Кеньон Шеррилин

Темная сторона луны (ЛП)

Глава 1.

Уэльс, 1673

Воздух был пронизан мистической энергией. Но ощутить это могло лишь существо, не принадлежащее к человеческой расе или же наделённое магическими способностями.

Рейвин Контис был необычным человеком. Он родился в мире ночных хищников, владевших тёмными искусствами и управлявших скрытой магией земли, и умер одним из сильнейших воинов своего вида…

От руки родного брата.

Теперь Рейвин бродил по земле в ином обличье. Бездушном. Более свирепом и смертельном, нежели ранее. У него больше не было сердца. Не было ни жалости, ни сострадания. Ничего, кроме боли - такой глубокой, что она уничтожила ту частичку человечности, которая ещё оставалась в нем. Пока не осталось ничего, кроме зверя, настолько дикого, что снова приручить его уже было невозможно.

Откинув голову, мужчина издал яростный рык, исходивший из глубин души. Запах смерти окружал его, кровь врагов покрыла каждый дюйм тела. Она стекала тонкими ручейками с волос и рук на землю, к его ногам.

Но этого было недостаточно, чтобы усмирить гнев.

Месть – блюдо, которое нужно подавать холодным…

Контис наивно полагал, что это облегчит изнуряющую печаль, которая его преследовала. Не помогло. Он стал ещё хладнокровнее, чем после измены, повлекшей его смерть.

Рейвин вздрогнул, представив прекрасное лицо Изабу. Несмотря на то, что она была только человеком, они были избраны друг другу парой. Он доверил ей секрет своего мира, думая, что она любит его.

Чем же она ему отплатила? Изабу рассказала людям об их небольшом клане, и, когда мужчины ушли в патруль, они напали на женщин и детей, оставшихся без защиты.

Не выжил никто.

Никто.

Вернувшись, они застали тлеющие руины своей деревни… и остывшие тела своих детей и женщин.

Тогда они ополчились против Рейвина. И он их не винил. Впервые воин не защищался. До того самого момента, пока сердце в его груди не остановилось.

И когда последний вздох стих, дикая ярость укоренилась в его сердце и породила монстра - животную сторону его сущности. Человеческая половина молила о мести людям, уничтожившим его народ. Крик, полный боли и страдания, раздался в священном храме Артемиды, на горе Олимп, – такой громкий и требовательный, что богиня явилась к нему. И, при слабом свете убывающей луны, Рейвин заключил сделку, променяв свою душу на единственный шанс вернуть кровавый долг Изабу и её людям.

Теперь они мертвы, от его руки… все. Как и он. Как и его семья.

Всё было кончено…

Рейвин горько рассмеялся, сжимая окровавленные кулаки. Нет, это не конец. Это только начало.

Глава 2

Сиэтл, 2006

«МОЛЬ-УБИЙЦА СЪЕЛА МАЛЬЧИКА».

Прочитав заголовок своей последней заметки, Сьюзан Майклс застонала. Она знала, что дальше статью лучше не читать, но что-то внутри нее так и жаждало очередной дозы унижения.

Прости Господи, если она снова начнет гордиться своей работой.

Выращенные в лаборатории Южной Америки, эти сверхсекретные мошки представляют собой будущее поколение военных убийц. Они на генетическом уровне запрограммированы самостоятельно находить дорогу к вражеским укрытиям, где, посредством укуса в шею, поражают цель ядом, который невозможно обнаружить и который убивает жертву в течение часа.

В настоящее время они вырвались из лаборатории, и в последний раз были замечены двигающимися на север, в сторону центральной части США. Берегитесь. Уже в течение месяца они могут быть в вашем районе.

Господи, это хуже, чем она ожидала.

Руки Сьюзан затряслись от злости, она встала из-за стола, и направилась прямиком в офис Лео Кирби. Тот, как всегда, сидел в Интернете - читал блог какого-то зануды, делая множество заметок.

Это был худой мужчина невысокого роста, с длинными черными волосами, собранными в хвост. Образ довершали небольшая козлиная бородка, холодные серые глаза, которые никогда не смеялись, и странная татуировка в виде паутины на левой руке. Лео был одет в мешковатую черную футболку и джинсы. Под рукой у него всегда находилась гигантская кружка Старбакс. В свои тридцать с лишним он выглядел бы симпатичным, если бы не был таким занудой.

– Моль-убийца? – спросила она.

Лео оторвался от блокнота и пожал плечами:

– Ты сказала, что на нас надвигается рой мотыльков. Я просто попросил Джоуни переписать статью, чтобы сделать ее привлекательнее.

Сьюзан открыла рот от удивления:

– Джоуни? Ты попросил Джоуни переписать статью? Женщину, которая носит в бюстгальтере фольгу, чтобы люди с рентгеновским зрением не смогли увидеть её грудь? Эту Джоуни?

Он даже не вздрогнул.

– Да, она мой лучший журналист.

Кстати, об оскорблениях…

– Я думала, что я твой лучший журналист, Лео.

Тяжело вздохнув, он развернулся на стуле, заглядывая ей в лицо:

– И была бы, имей ты хоть капельку воображения, – он всплеснул руками, будто пытаясь доказать свою точку зрения. – Ну же, Сью, прислушайся к ребенку внутри себя. Прими абсурд, который живет среди нас. Мысли творчески, – он опустил плечи и еще раз устало вздохнул. – Но ты никогда этого не делаешь, не так ли? Я отправил тебя расследовать историю про мальчика-мотылька, живущего в старой церковной колокольне, а ты вернулась с историей о мошках, которые поселились в стропилах. Что, черт возьми, это такое?

Скрестив руки, она насмешливо посмотрела на него:

– Это называется реальность, Лео. Ре-аль-ность. Тебе давно пора задуматься об этом.

Он фыркнул и перевернул страницу своего блокнота, лежащего возле кофе.

– Забудь о реальности. Она не кормит мою собаку. Она не платит за мой Порше. Она не кормит меня. А нелепости кормят… и мне это нравится.

Увидев его сияющее лицо, Сьюзан закатила глаза.

– Ну, ты и жаба!

Он помедлил минутку, пораженный этой мыслью. Потом взял блокнот и быстро что-то написал:

– «Работница целует босса-жабу, и он превращается в античного бессмертного принца»… Нет, лучше бога. Точно, античного бога, – Лео ткнул в нее своей ручкой, – греческого бога, проклятого вести жизнь секс-раба… а что? Мне нравится. Можешь себе представить? Женщины по всей стране станут целовать своего босса, чтобы проверить теорию.

Лео развернулся к ней и ухмыльнулся.

– Может, проведем эксперимент?

Сьюзан посмотрела на него с отвращением.

– Когда ад замерзнет. А это произойдет не скоро. И, поверь мне, даже после тысячи поцелуев ты все еще будешь жабой.

Лео совсем не боялся ее. В основном потому, что эти двое дразнили друг друга еще со времен колледжа.

– Все равно, думаю, нужно попробовать, – он приподнял брови. Сьюзан раздраженно простонала.

– Знаешь, я бы обвинила тебя в сексуальных домогательствах, но это значит, что у тебя в жизни уже был секс, а для меня ты пример сексуально неудовлетворенного человека.

Он невидяще посмотрел на нее, а потом опять что-то написал:

– «Сексуально неудовлетворенный босс превращается в кричащего безумца. И убивает женщину, которая его возбуждает».

Сьюзан зарычала. Не знай она его лучше, то приняла бы заголовок за угрозу. Но это предполагало какое-то действие с его стороны, а Лео всегда умел переводить стрелки. Его девизом было – «Зачем делать самому, если можно нанять или заставить кого-то сделать это за тебя».

– Лео! Хватит превращать все в кричащие заголовки, – и, пока он не успел ответить, она быстро добавила, – знаю, знаю, благодаря кричащим заголовкам ты платишь за свой Порше.

– В яблочко!

Сьюзан потерла уголок правого глаза, который начал нервно подергиваться.

– Послушай, Сью, – сказал Лео, ощутив, несвойственное ему, чувство симпатии, – я знаю, какими тяжелыми для тебя были эти последние несколько лет. Но ты больше не репортер, занимающийся расследованиями.

Ее грудь сжало от этих слов. Слов, которые не обязательно слышать. Они и так преследовали ее каждый день и каждую минуту. Два с половиной года назад Сюьзан была самым перспективным репортером страны в области криминалистики. Бывший босс прозвал ее Гончая Сью, за способность учуять историю за милю, расследовать ее и принести готовый материал. И по большой глупости весь ее мир полетел в тартарары. Она была настолько ослеплена, что бежала сломя голову, за тем, что оказалось подставой, и полностью разрушило ее репутацию.

Это почти стоило ей жизни.

Сьюзан потерла шрам на запястье, гоня прочь воспоминания о той ужасной ноябрьской ночи – единственный раз в жизни, когда она действительно ощутила себя слабой. Придя в себя, Сьюзан поклялась, что больше никогда и никому не позволит заставить чувствовать себя такой беспомощной. Несмотря ни на что, это была ее жизнь, и она собиралась прожить ее на своих условиях.

Если бы не Лео, которого она встретила в колледже, где они вместе работали над студенческой газетой, ей бы никогда больше не заниматься журналистикой. Не то, чтобы работу в «Дейли Инквизитор» можно было считать журналистикой, но, по крайней мере, это позволяло ей оплачивать долги и счета. И, хотя девушка ненавидела свою работу, у нее была крыша над головой. За это стоило благодарить маленькую жабку.

Лео оторвал листок бумаги и протянул его Сьюзан.

– Что это? – спросила она, беря листок.

– Адрес сайта. Там есть какая-то студентка под ником Тёмный Ангел, утверждающая, что работает на живого мертвеца.

Сьюзан посмотрела на него. Ну что ж, жизнь ее была далека от идеала. Как же хотелось вернуть все утраченное с процентами.

– Вампир?

– Не совсем. Она утверждает, что он бессмертный воин, который может менять свою форму, и до чертиков ее раздражает. Девушка местная, поэтому я хочу, чтобы ты всё проверила и выяснила, что еще она может рассказать. Потом доложишь.

Неужели это происходит с ней? Сьюзан слышала, как внутренний голос хохочет над ней.

– Меняет форму? Это происходит до или после того как она обкуривается?

Лео раздраженно вздохнул:

– Почему тебе хотя бы не попробовать вникнуть в суть работы? Знаешь, всё не так уж и плохо. Даже очень интересно. Почувствуй жизнь, Сью. Оставь свой сарказм. Наслаждайся.

Наслаждайся… Наслаждаться тем, что она посмешище, после работы на «Вашингтон Пост»? Как же. Сложно было писать чепуху в то время, когда всё, что она хотела - это вернуть свою репутацию. Но этот поезд ушел. Она никогда больше не сможет быть настоящим репортером. Такой теперь была ее жизнь. Похоже, волшебная фея не справилась со своей работой.

«Нет, - думала Сьюзан, когда грудь сжалась от боли, - это не правда». Она сама не справилась со своей работой. Сердце заныло, но девушка развернулась и пошла прямиком к своему рабочему столу, глядя на адрес сайта в руке.

Это глупо. Не делай этого. Даже не заходи на сайт…

Но прошло совсем немного времени, и вот она смотрит на черную страницу с готическим рисунком на сайте deadjournal.com, Сьюзан бросился в глазах заголовок:

«Размышления тёмного, извращенного ума проклятой студентки».

Это был журнал девушки, назвавшейся Тёмный Ангел. Ее записи так и кричали о типичной экзистенциальной тревоге среднестатистического студента... серьезно помешанного, которому необходимы годы терапии в стенах «мягкой комнаты».

3 июня, 2006, 06:45

Кто-нибудь убейте меня, пожалуйста. По-жа-луй-ста. Слово «пожалуйста» невозможно подчеркнуть еще больше. Я сижу и пытаюсь подготовиться к завтрашнему тесту. Обратите внимание на слово «пытаюсь». Итак, я полностью погрязла в трудностях Вавилонской математики, что, мягко говоря, совсем не увлекательно, когда вдруг звонит мой мобильный, и пугает меня до смерти, потому что в доме тихо, как в могиле, а я видела достаточно могил и склепов, чтобы знать наверняка.

Сначала, по глупости, я подумала, что звонит мой отец, но потом посмотрела на номер и поняла – не он. Те, кто читал мой журнал, знают, что это мой босс, ведь кто еще будет звонить в такое недетское время, думая, что у меня нет других дел, кроме как служить всем его прихотям и нуждам. Примите дружеский совет, никогда не работайте на бессмертных. Они совсем не уважают нас - смертных.

Половина шестого утра, и вот он звонит, сказать, что истребил кучку живых мертвецов (Ладно, вампиров. Но я ненавижу это слово, потому что оно привлекает всех ненормальных, желающих узнать, как стать одним из них или как найти знакомых мне, которые не обратят их, но точно убьют. Однако, вернемся к моей изначальной мысли...) и что я должна приехать за ним, ведь скоро рассвет, и он не успеет вернуться домой до того, как взойдет солнце. А эта мысль не так уж и плоха: поджаренный босс равно счастливый Тёмный Ангел.

Меня бесит то, что он не обычный оборотень. Будь обычным, не было бы необходимости за ним тащиться. Сам мог бы добраться домой. Просто телепортировавшись. Но когда он пошел на сделку, став бессмертным, эту способность у него отобрали, вместе с той, которая дает возможность путешествовать сквозь время и выходить на свет, как обычный человек. А почему у него всё отобрали? Только по одной причине. Чтобы превратить мою жизнь в ад рабства, вот почему.

И еще, я должна привезти одежду, поскольку он, вероятно, будет в обличье кота на Рыбном рынке - это для него единственный способ выходить днем, не опасаясь быть поджаренным. Поэтому, когда он снова обернется в человеческую форму, будет голым, и ему понадобится одежда. Кстати, для людей с богатым воображением: в принципе, обнаженный он выглядит как бог. Но поскольку я знаю его всю свою жизнь, это как увидеть брата нагишом – одним словом, «фу»!

Ну, хорошо, это меня достает, но я еду, ведь он мне платит, а если я не поеду, будет снова названивать, и доставит такие неприятности, о каких я сейчас и думать не хочу. Итак, когда добираюсь до нужного места, чтобы спасти его задницу, что же я вижу?

Угадали. Парочку бездомных, которые думают, что я спятила: ищу «кота», держа в руках мужскую одежду, которая, как я припоминаю, все равно не пригодится, поскольку, он не сможет обернуться в человека до тех пор, пока я не отвезу его домой. Чертов ублюдок и его выходки! Будь он проклят! Нет, надеюсь, он подцепит блох (а еще лучше, клещей, но тогда, вероятно, у меня будет лаймская болезнь, так что пусть лучше блохи). Полчища блох!

Я уверена, этот мяукающий идиот нашел себе пушистую кошечку на день, но, черт возьми, он что, не мог позвонить и сказать? Нет. И вот я здесь, пыхчу с экстра-кофеиновым эспрессо в руках, надеясь, что не засну во время теста сегодня после обеда. Большое спасибо, босс. Премного благодарна. Ты лучший. И где эти ловцы животных, когда они так нужны? Лучше найдите мне топор, чтобы я отрубила ему голову, и я имею в виду совсем не ту, что у него на плечах.

Настроение: Достали

Песня: «Всё о тебе», Кид Джо.

Потирая лоб, Сьюзан тяжело вздохнула. О да, девчонке точно нужна серьезная профессиональная помощь. Но, чем черт не шутит? Других-то дел нет. Всё, что оставалось - это идти расследовать дело бессмертного Человека-Кота на Рыбном рынке.

Сьюзан поежилась: «Ну вот, теперь и я придумываю... кричащие заголовки.“ Она со стоном потерла глаза: „Если бы моя жизнь была лошадью, я бы пристрелила ее».

***

Независимо от местонахождения и времени суток, казалось, каждый приют для животных имел один и тот же едкий запах антисептического средства, смешанный с запахом влажной шерсти. И, несмотря на то, что приюты обогревались, в воздухе чувствовался холодок, пробирающий до костей.

Сегодняшний день не был исключением. Вдоль двух стен тянулись кошачьи клетки, Пока одни животные спали, другие играли, ели или умывались.

Все, кроме одного.

Он пригнулся, словно готовясь напасть, и следил за происходящим вокруг глазами, в которых читался расчетливый ум жестокого хищника, что противоречило его маленьким размерам. Он не был похож на остальных. Только дурак мог считать иначе.

На первый взгляд он казался обычным домашним бенгальским котом, но присмотревшись, становилось очевидно, что некоторые черты были совсем не свойственны данной породе. Кот был очень похож на арабского леопарда, только вот весил, самое большее, семь килограммов вместо тридцати.

Более того, глаза имели мрачно-черный цвет… необычный для такого зверя. И еще, невозможно было не заметить, что в то время, как на остальных животных были простые белые ошейники, на этом был серебряный - специальный, отражающий свет и сияющий сверхъестественным блеском.

Что делало ошейник таким необычным? Совсем не то, что ремешок был очень тонким, или отсутствие пряжки. С изнаночной стороны проходил невидимый контур, специально разработанный для того, чтобы препятствовать обращению. Его излучение не мог почувствовать ни человек, ни зверь, если только существо не было и тем, и другим одновременно.

Дьявольское изобретение тех, кто хотел обрести контроль над магией других - ошейник удерживал необычного кота в его кошачьей форме.

И это сильно его бесило.

Когда человек осмелился подойти к его клетке, Рейвин зашипел. Если бы он смог выбраться, то оторвал бы уроду руки и избил бы его ими же. Но, к сожалению, он не мог – для этого ему самому нужно иметь руки, что в нынешней форме совершенно невозможно.

Сам во всем виноват. Будь проклят и он, и его либидо, вместе взятые. Если бы Рейвин просто прошел мимо той секс-богини в очень короткой юбке на рассвете, он сейчас счастливо пребывал бы дома. Ну, может, не вполне счастливо, ведь ему пришлось бы выслушивать эту стерву, Эрику. Хотя, быть дома, в собственной постели, определенно лучше, чем сидеть запертым в этой чертовой клетке.

Могла ли повредить одна невинная ласка? Он посмотрел на клетку и зашипел от очевидного ответа. Да. У Эш будет отличный повод повеселиться над ним.

Конечно, если он отсюда выберется. Похоже, что в этот раз будет нелегко. Из-за ошейника его силы, как Тёмного Охотника, так и оборотня, очень ограничены. Естественная форма Рейвина, как оборотня-Аркадианца, была человеческой. Поэтому, оказаться запертым в форме кота в дневное время было болезненно и очень-очень расстраивало. Даже с ошейником, не позволяющим использовать сверхъестественные силы, он мог не удержаться в этой форме, и его же магия, обернувшись против него, могла убить.

Единственная отрезвляющая мысль.

– Как он?

Рейвин сосредоточил взгляд на высоком блондине-ветеринаре, который был Аполлитом. Как правило, большинство из них держались в стороне от войны, свирепствовавшей между Даймонами и Тёмными Охотниками. Но только до момента, когда Аполлиты начинали красть души людей, чтобы продлить свои короткие жизни, становясь из-за этого Даймонами, с которыми и сражались Тёмные Охотники. Как-никак, именно для того они и были созданы. Тёмные Охотники единственные могли убить так, чтобы освободить человеческие души до того, как власть Даймонов их уничтожит.

Очевидно, этот Аполлит хотел получить фору в охоте.

– Лютует и свирепствует. Как еще? – ответил помощник человека — невысокий, темноволосый, с взлохмаченной бородой мужчина порядка тридцати лет. Он кивнул в сторону Рейвина, изучая его с безопасного расстояния: – Как думаешь, он Аркадианец или Катагариец?

Ветеринар пожал плечами и нагнулся к клетке:

– Не знаю, но надеюсь, Аркадианец.

– Почему?

Рейвин оскалился на тюремщика, который улыбнулся в ответ.

– Потому, что в таком случае, магия, удерживающая его в кошачьей форме, в конце концов приведет к взрыву в голове. Перед смертью он будет адски страдать.

Помощник рассмеялся:

– И не будет никаких девяти кошачьих жизней. Вот жалость. Но мне нравится. – Он развернулся и посмотрел на доктора: – Может, кастрируем его, пока он в таком виде?

– Ты знаешь, неплохая идея…

Кот оскалил зубы, когда ветеринар потянулся к блокноту, висевшему над клеткой, и сделал пометки. Рейвин зашипел и послал ментальное предупреждение Аполлиту: »Кастрируешь меня, сукин сын, и я станцую на твоих внутренностях». Эта частичка злобы вернулась к нему в десятикратном размере - ошейник сдавил шею и ударил разрядом электричества, достаточно больно, но не настолько, чтобы заставить изменить форму.

Ветеринар ухмыльнулся и повесил блокнот обратно на гвоздь.

– Не представляю, как ты собираешься это сделать в своем нынешнем положении, ты, комок шерсти?

Помощник ударил ладонью по ладони ветеринара:

– Не могу дождаться, когда Страйкер и Пол доберутся сюда и прикончат его. - Смеясь, эти двое оставили кота наедине с остальными животными.

Рейвин попытался выбить дверцу клетки, но только причинил себе боль. Будь они все прокляты. И как им удалось поймать его? Откуда знали, где его искать? Он прятался в тени Рыбного рынка, ожидая, пока за ним приедет его Оруженосец, Эрика, и, следующее, что он помнил – путана в красной юбке, схватившая его и, до того, как он смог отбиться или понять намерения, застегнувшая на нем ошейник. Как только ошейник оказался на месте, Рейвин потерял магическую силу.

Крепко удерживая, женщина завернула его в свою шаль и передала группе людей, заплативших ей за услуги пятьдесят долларов. Затем люди подбросили его в местный приют для животных. И здесь Рейвин будет оставаться до тех пор, пока от ингибиторов в ошейнике у него не взорвется голова, или пока он не придумает, как выбраться отсюда, не имея магии и рук.

Да, шансы не просто маленькие, их вообще не было. Надеяться оставалось только на то, что когда он не объявится после наступления ночи, Эрика начнет волноваться...

Стоп, это же Эрика Томас. Эрика. Девушка, которой нравилось притворяться, что она не работает на него. Девушка, которая изо всех сил старалась избегать его и своих обязанностей. Она несколько дней не заметит, что хозяина нет дома.

Нет, это маленькое чудовище закатит вечеринку, узнав, что пока она игнорировала его исчезновение, какой-то сумасшедший Аполлит кастрировал Рейвина, сделав импотентом. Потом она позвонит всем своим друзьям и будет долго над этим смеяться.

Я в полном дерьме…

***

Сьюзан вздохнула, играя маленьким золотым медальоном, который хранила в сумочке. Чуть больше серебряника, совсем не дорогой, но когда она его выиграла, он казался дороже лотерейного билета на миллион долларов.

Она помедлила, рассматривая его, и старые воспоминания хлынули потоком. Сьюзан получила премию Стерлинга за политический репортаж-расследование в 2000 году. Тогда она чувствовала себя на седьмом небе от счастья.

Сжимая награду в руке, девушка выругалась себе под нос:

- Просто продай это чертову вещицу через Интернет.

Но она не могла, и ненавидела себя за это. Было сложно отпустить славу прошлого, даже если это приносило только боль. Возможно, она не должна была становиться настолько самоуверенной. Возможно, это ее наказание.

Чушь собачья. Сью не верила в божественное возмездие. Она была там, где была, потому что в погоне за еще большей славой, позволила себя обдурить. И винить тут больше некого. Она оказалась глупой и доверчивой, и ей придется платить за эту ошибку до конца своей жизни.

Раздался телефонный звонок.

Благодарная за то, что болезненные размышления прерваны, девушка подняла трубку:

– Сьюзан Майклс.

– Привет, Сью! Это Энджи. Как дела? – тон подруги казался не очень оптимистичным, но всё равно приятно было услышать голос друга.

– Нормально, – ответила Сьюзан, пряча свою награду подальше в сумку. Если кто и мог поднять ей настроение, то это Энджи. Острая на язычок вегетарианка всегда находила, что высмеять в любом вопросе – это настоящий дар, за который Сью была очень благодарна. – А у тебя как?

– Пять на пять, как всегда.

Девушка закатила глаза. Это из сериала Баффи[1], который Энджи обожала. Так она описывала себя, поскольку была кругленькой и пухленькой.

– Может, стоит притормозить?

– Ни за что. Поверь мне, я что вширь, что ввысь – одинакова, но сейчас не об этом. У тебя найдется свободная минутка?

– Да, а что?

– У меня есть новости, которые тебе точно захочется выслушать.

Несмотря на зловещий тон подруги, Сьюзан улыбнулась:

– Хью Джекман развелся, случайно наткнувшись на мое фото в старом журнале, и решил, что я именно та женщина, которая ему нужна?

Энджи рассмеялась:

– Черт, ты слишком долго работаешь на эту газетенку. Уже начинаешь верить в ту чушь, которую публикуешь.

– Очень смешно. Так что ты хотела рассказать?

– Так вот, ты слышала о пропавших людях? Джимми много говорил про эти дела, которые, по его мнению, связаны друг с другом?

– Ну?

– Они действительно связаны.

Сьюзан застыла, когда в ней вновь проснулся репортер:

– Как именно?

– Это не телефонный разговор, понятно? Я, вообще, звоню из будки, и ты не представляешь себе, как сложно в наше время такую найти. Но мне нельзя рисковать. Ты сможешь примерно через часик заглянуть ко мне и притвориться, что ищешь кота?

Скорчив гримасу, Сью раздраженно вздохнула:

– Фу! У меня ужасная аллергия на этих существ.

– Поверь, это того стоит. Просто приезжай… – Телефон замолчал.

Сьюзан повесила трубку, а в ее голове уже прокручивались тысяча сценариев. В голосе подруги слышалась настоящая паника. Настоящая. А это совсем не походило на нее. Судя по всему, ситуация была серьезной, и Энджи была напугана.

Сью постукивала ноготками по телефону, а ее мысли разлетались в разные стороны. Но все они возвращались к одной – этот странный звонок мог стать единственной ниточкой к спасению репутации и респектабельности.

Глава 3

Во многих странах и религиях слово «ад» издавна отождествлялось с местом, где мёртвых наказывают за злодеяния, совершённые несчастными при жизни.

В аду Атлантов, царстве Калосиса[2], злых душ было предостаточно, но никого не наказывали за то, что они натворили при жизни. Напротив, они вели тихую, спокойную жизнь. Как часто говорил Уриан – Даймон Спати [3], когда-то называвший Калосис родным домом: «Ребята, мы не прокляты, мы в полной заднице».

И это было правдой. Здесь их наказывали не за свои проступки, а за то, что совершила давно забытая богиня Атлантиды[4], чтобы отомстить своему бывшему любовнику, много веков назад. В приступе злобы на греческого бога Аполлона [5] она послала солдат убить его ребёнка и любовницу. Обрекая этим всех Аполлитов не только на жизнь во тьме, но и на жизнь, длиною только в двадцать семь лет. Жизнь, заканчивающуюся на двадцать седьмой день рождения, когда тела медленно и болезненно будут разрушаться в течение суток, пока не превратятся в прах.

Это была холодная и жестокая судьба, через которую должны пройти каждый мужчина и каждая женщина в Калосисе, если бы их лидер Страйкер не нашел мифический портал, который позволял путешествовать из мира людей в эту реальность, где он встретил богиню. Богиню, чья праведная ярость нейтрализовала старания Аполлона.

Заключенная в царство ада собственной семьей, боявшейся её сил, Аполлими [6] не собиралась оставлять жестокость Аполлона безнаказанной. Она приняла его проклятого сына, как своего собственного, научив собирать и использовать людские души, для продления своей жизни. Этим знанием Страйкер с радостью поделился с другими представителями своей расы, приведя их сюда, чтобы служить не только его мести, но и мести Аполлими. Сейчас он командовал легионами Даймонов, использовавших жалких людишек, как скот.

Несмотря на то, что Страйкер был стольким ей обязан, он страстно ненавидел богиню, спасшую ему жизнь, и усыновившую его.

Сейчас мужчина сидел в банкетном зале и смотрел, как его воины праздновали свою новую победу.

– Смерть людишкам! – воскликнул один из них через шум.

– К чёрту смерть, – ответил другой. – Они нам нужны. Смерть всем Тёмным Охотникам!

Эхо пронеслось по просторному залу. Страйкер откинулся на своём мягком троне и смотрел, как Аполлиты и Даймоны поздравляют друг друга с недавним успехом – поимкой Рейвина Контиса. Мрачный зал освещался только свечами, когда они разливали кровь Аполлитов – единственную вещь, которая поддерживала жизнь в их проклятых телах – с кувшинов и выливали на себя.

Как и все Спати, собравшиеся здесь, Страйкер мечтал о лучшем мире. Мире, где его люди не были обречены на смерть в расцвете сил. Мир, где все они могли выходить в дневное время, факт, который он в детстве принимал как должное.

И всё потому, что отец запал на шлюху, а потом разозлился, когда Аполлиты её убили. Аполлон всех их проклял... даже его - своего возлюбленного сына.

Но это было одиннадцать тысяч лет назад. Древняя, очень древняя история.

Страйкер был настоящим, а Даймоны перед ним – будущим. Если всё пойдет так, как задумано, то, в один прекрасный день, они вернут себе этот мир, который был у них отнят. Лично он начал бы с другого города, но, когда один представитель власти города пришёл к нему с предложением помочь людям избавить Сиэтл от Тёмных Охотников, это стало идеальной возможностью для начала захвата человеческой расы. Эти людишки не понимали, что, как только они будут уничтожены, не будет никого, кто спасет их души. Откроется сезон охоты на всё человечество.

– Сколько Тёмных Охотников осталось в Сиэтле? – спросил он своего заместителя.

Как и все, здесь присутствующие Даймоны, Тратес был высоким и худым, белокурые волосы отливали золотом, а глаза были тёмно-карими – просто воплощение молодости и красоты. Он сдвинул брови и, недолго думая, ответил:

– Как только Контис умрет, мы сравняем счёт к семи.

Страйкер скривил губы:

– Ну, тогда мы слишком рано празднуем победу.

После его слов тишина пронеслась по залу.

– Почему?

Он развернулся и увидел, как его младшая сводная сестра приблизилась к резному трону дерзким и решительным шагом. В отличие от Даймонов Спати, считавшими это место своим домом, она не испытывала перед Страйкером страха. Девушка ступила на помост, и облокотилась о ручки кресла, одетая в чёрный кожаный костюм женщины-кошки, зашнуровывающийся и обтягивающий гибкое, мускулистое тело. В её глазах совершенно не было эмоций. Сатара заносчиво вздернула бровь в немом вопросе.

– Он ещё не мёртв, – произнёс Страйкер, чётко и медленно выговаривая каждое слово. – Имея дело с этими ублюдками, я научился ничего не воспринимать как данность.

Она саркастично ухмыльнулась, вытянула его мобильный из-за пояса и набрала номер.

Теоретически, телефон не должен был работать между двумя мирами. Но, никогда недооценивайте лучшие изобретения человечества, его Спати нашли сверхъестественную волну, которая могла донести сигнал из Калосиса в мир людей. Этот сомнительный трюк им очень пригодился.

Сатара скучающе посмотрела на Страйкера, когда на другом конце провода послышался голос Аполлита - ветеринара из Сиэтла.

– Он уже умер? – спросила она, пародируя тон брата.

Всё, что Страйкер услышал - это слабое бормотание Аполлита в трубке.

Девушка зло рассмеялась:

– О-о-о, – сказала она, соблазнительно морща носик. – Ах, ты плохой мальчишка, кастрировать его перед смертью. Мне нравится.

Страйкер потянулся и схватил трубку.

– Что ты сделал? – даже через статическую линию он почувствовал, как Аполлит вспотел.

– Я…ну… я планирую его кастрировать, мой господин.

Он разозлился не на шутку.

– Не смей!

– Почему нет? – обижено спросила Сатара.

Страйкер взвился, отвечая ей и ветеринару на другом конце трубки.

– По одной причине, я не хочу, чтобы Контис покидал клетку, пока не умрет – он слишком опасен – и ещё одно, я не буду стоять в стороне и смотреть, как достойного противника кастрируют.

Он заслужил умереть с честью.

– С честью, – издевалась Сатара, – его голова взорвётся. Какая здесь честь, если твои мозги разлетаются по всей клетке только потому, что захотелось заглянуть под юбку какой-то человеческой шлюхе? Если бы он действительно был достойным, мы бы никогда его не поймали.

Он ещё сильнее сжал трубку.

– Такие выходки недостойны нашего рода.

– Вернись из Каменного Века, Страйкериус. Таких вещей как благородные дуэли больше не существует. В этом мире выживают сильнейшие.

Может быть, но он ещё помнил времена, когда всё было по-другому, и, после одиннадцати тысяч лет, был слишком стар, чтобы менять привычный уклад жизни.

– Даже если и так, он наш кузен и …

– Оборотни-Охотники выступили против Аполлитов и Даймонов давным-давно. Они больше не считают тебя семьей, – высмеяла его она.

– Некоторые считают.

– Но не Контис, – не унималась Сатара. – Если бы считал, то никогда бы не посмел продать свою душу Артемиде и присоединится к Охотникам. Веками он выслеживал и убивал таких как ты. По мне - кастрируй ублюдка, и носи его достоинство как трофей.

Тратес съежился от её слов, так же, как и несколько других мужчин в комнате, некоторые из них инстинктивно прикрыли своё достоинство руками.

А Сатара ещё удивляется, что никто не хочет с ней встречаться…

– Не трогайте его, – приказал Страйкер Аполлиту, не сводя взгляда с сестры. – Я приеду после заката и сам проверю, так что лучше ему быть в целости.

Не успел ветеринар ответить, как Страйкер прервал разговор и вернул телефон на пояс.

– Не могу поверить, ты выказываешь милосердие к врагу. Ты, который перерезал глотку собственному сыну, чтобы задобрить Аполлими, – сказала Сатара, закатив глаза.

Следуя инстинкту, Страйкер потянулся и схватил сестру за горло, чтобы утихомирить.

– Хватит, – прорычал он, когда её глаза расширились.– Если не хочешь увидеть истинную природу моего милосердия, то начинай говорить со мной более уважительно. Мне всё равно кому ты служишь. Пусть Артемида поищет другую прислужницу. Ещё одно слово и ты замолчишь навеки. – Отбросив её от себя, он встал.

Когда он посмотрел на всех собравшихся Спати, немая тишина наполнила зал. Физически не старше двадцати семи лет, каждый из них был прекрасен как ангел… смерти.

И они подчинялись ему.

Игнорируя свою сестру, Страйкер обратился к своим подданным.

– Нам представилась уникальная возможность сотрудничать с людьми, чтобы уничтожить Тёмных Охотников в Сиэтле и пустить корни в их мире. Но не подумайте, что война закончилась. Как только Ашерон поймёт, сколько его людей пропало, он лично придёт сюда, чтобы выяснить, что же происходит.

Страйкер окинул Сатару злым взглядом.

– Ты готова драться с главным Тёмным Охотником?

– До последнего вздоха, – сказала она, потирая горло, а её глаза вспыхнули жаждой крови.

– Самоубийственная смелость никуда нас не приведёт. Аполлими защищает своего ублюдка. Он никогда не должен умереть от руки Даймона, – издевался её брат.

– Это должен сделать человек, – сказал Тратес, стоявший по правую сторону от него.

Страйкер кивнул.

- Если мы собираемся сделать это, то нужно всё тщательно спланировать и исполнить с точностью до мельчайших деталей. Убейте Ашерона, и остальные Тёмные Охотники станут легкой мишенью, – он оглядел комнату, его армия закивала, соглашаясь.

- Итак, кого убиваем следующим? – спросил Тратес.

Страйкер подумал о семи оставшихся Охотниках. Каждый из них при жизни был яростным воином. Они были нелегкой целью.

Но с помощью людей у них, в кои-то веки, было преимущество. Тёмные Охотники, как и Даймоны, не переносили дневной свет. Но их человеческие помощники могли. Более того, Охотники не чувствовали людей так, как Аполлита или Даймона. Человек мог легко проскользнуть незамеченным, и нанести неожиданный смертельный удар. Не говоря уже о маленькой клятве, которую приносили Тёмные Охотники – оберегать человеческую жизнь даже ценой своей собственной.

Эта клятва могла стать их погибелью.

– Предоставим людям выбор. Это их война. Сейчас мы обеспечим им поддержку, а если они проиграют, это станет их похоронами, а не нашими.

***

Припарковавшись у приюта для животных, Сьюзан знала, что особой надежды нет. Это могло быть просто пустой тратой времени.

Или это мог быть твой билет обратно.

– Заткнись, Поллиана [7], – обругала она себя, схватив сумочку. Девушка ненавидела ту толику оптимизма, что всё ещё жила в ней. Почему она никак не сдохнет?

Но нет же, в ней всегда жила надежда, даже если это было бессмысленно. И что с ней такое? Другим как-то удавалось смириться, так почему же у неё не получается?

Наверное, я проклята.

Тяжело вздыхая, она вышла из машины и направилась к входу. Сьюзан толкнула двери и вошла в ярко освещенную приемную.

Бойкий юноша-блондин стоял у стойки, где девушка раскладывала документы по папкам.

– Здравствуйте, – сказала девушка, смотря прямо на Сью. – Чем могу помочь?

– Кошки. Я ищу кошек.

Девушка странно на неё посмотрела. И Сьюзан её не винила. Ещё больше энтузиазма в голосе и придумать было нельзя. Она не была уверена, но, наверное, даже её губы скривились, произнося это. Невозможно было скрыть ту неприязнь, которую она испытывала к этим ужасным четвероногим, которые заставляли её чувствовать себя несчастной.

Девушка показала налево.

– Они там.

– Спасибо.

Сьюзан подошла к голубой двери, на которой была простая вывеска «Коты».

Она толкнула её, борясь с внезапным желанием убежать назад в машину. И это после того, как полчаса назад, ожидая подобной реакции, она приняла бенадрил [8].

– О, Боже, – сказала Сью, вытягивая из сумочки салфетки и пытаясь рассмотреть этих злобных тварей, чувствуя, как глаза становятся влажными.

Она громко чихнула и прикрыла нос.

– Где ты, Энджи? – прошептала девушка, стиснув зубы.

Уже собираясь всё бросить и сбежать, она заметила самого необычного кота, которого ей когда-либо доводилось видеть. Длинный и худой, он выглядел так, словно леопарда уменьшили до размера домашнего кота. Но кроме красоты маленького тела была ещё темнота его глаз. Сью никогда раньше не видела кота с чёрными глазами.

И выглядел он очень сердито.

Сьюзан подняла голову, пытаясь рассмотреть животное. В нём было что-то, говорящее о проблеске интеллекта.

– Эй, Кот в сапогах, тебе здесь плохо? – она снова чихнула. Проклиная всё на свете и вытирая нос, девушка шмыгнула, глаза снова начали слезиться. – Я тебя не виню. Лучше бы меня убили, нежели заперли в клетке.

– Привет. Показать вам какого-нибудь кота?

Сьюзан вздрогнула, услышав голос Энджи. Это была маленькая брюнетка с карими глазами. Она нервно оглядывалась по сторонам. Было ясно, что девушка не хочет, чтобы кто-нибудь узнал об их дружбе. Поняв намек, Сью обернулась в сторону кота, и могла поклясться, что он поднял одну бровь, ожидая ответа. Да, уж, похоже, бенадрил подействовал.

– Конечно.

– Давайте я проведу вас в комнату, где вы сможете с ним немного поиграть, – Энджи явно заранее подготовила реплику.

Хорошо, что подруга была ветеринаром, а не агентом под прикрытием – её бы сразу раскусили. Но Сьюзан больше ничего не сказала. Энджи аккуратно вытянула миниатюрного леопарда из клетки и положила его в ручной ящик, проводив её к другой голубой двери, за которой располагалась комната для домашних питомцев.

Остановившись около неё, женщина передала Сью клетку и натянуто улыбнулась.

– Не спешите. Перед тем, как взять кота, нужно убедиться, что он ваш.

– Конечно, – сказала девушка тем же чужим тоном. Она взяла ящик, держа его как можно дальше от себя, и вошла в комнату без окон, думая, что та свободна, пока дверь не закрылась, и она не увидела мужа Энджи, стоявшего за ней. Он был детективом, и они дружили уже много лет.

– Привет, Джимми.

– Тише, – он приложил палец к губам. – Кто-то может подслушивать. Как ты думаешь, почему Эндж попросила тебя, встретится со мной здесь? Я не могу допустить, чтобы кто-то увидел, как я встречаюсь с репортёром, особенно после того, что случилось вчера.

Похоже, у него паранойя.

– Кто, например? – прошептала она. – Что случилось вчера?

Джим не ответил. Вместо этого, забрал у неё клетку, поставил около двери и подвел Сьюзан к дальней стене, где была маленькая скамейка.

– Ты не представляешь, что я видел, Сью, – прошептал он. – На что они способны. Моя жизнь, твоя жизнь…все наши жизни. Они ничего не значат для них. Ни-че-го.

Его испуганное бормотание и паника, которая проглядывалась в голубых глазах, заставили сердце забиться быстрее.

– Кто они?

– Здесь проходит большая операция под прикрытием, и я не знаю, насколько далеко ведёт эта цепочка, но то, что очень далеко – это точно.

Сью склонилась ближе. Раскрывать операции под прикрытием высшего уровня было когда-то её специальностью.

– Прикрытие чего?

– Помнишь, тех исчезнувших детей, о которых я тебе говорил? Студенты и просто сбежавшие из дома, о которых нам докладывали? Я нашел нескольких. Мёртвыми. Теперь меня отстранили от дела и сказали, что ими займется спецотдел, которого вообще не существует. Что это уже не моя забота.

После этих слов у неё по телу пробежали мурашки.

– Ты уверен?

– Конечно, уверен, – сказал Джим, злясь. – Я нашел доказательства…и когда пошёл доложить об этом, мне сказали, что в моих же интересах больше ничего не предпринимать. Тогда я ещё покопался вместе с напарником Грегом, потом он пропал и…- мужчина сглотнул. – Теперь они гоняться за мной.

– Кто?

– Ты не поверишь, если я скажу. Я сам не верю, а ведь я знаю правду, – его глаза округлились от страха. – Сегодня мы с Энджи уезжаем из города.

– Куда вы пойдёте?

– Куда угодно, лишь бы подальше. Туда, где нет людей, заключивших сделку с дьяволом.

От его слов Сьюзан похолодела, подозрение мелькнуло в голове.

– И кто дьявол?

– Я же сказал, ты не поверишь. Я не верю, хотя видел это. Понимаешь? Они здесь и придут за нами.

– Джимми…

– Тихо. Не надо лекций. Уходи из города, пока можешь, Сью. Здесь замешано что-то нечеловеческое. Что-то неживое, мы для них еда.

Она отшатнулась, скривившись от странного поворота разговора.

– Что это, чёрт возьми? Какая-то шутка?

– Нет, – прорычал Джимми, его ноздри раздулись. – Можешь строить из себя дурочку, если хочешь, но это не игра. Я подумал, что здесь поговорить с тобой будет более безопасно, чем где-либо ещё. И тогда я узнал, что один из них работает с Энджи. Работает здесь. Прямо в этой клинике. Он может прямо сейчас подслушивать нас и докладывать другим, что я о них знаю. Мы все в опасности.

– Кто именно?

– Другой ветеринар. Доктор Целиос. Он один из них, – мужчина тяжело сглотнул.

– Из них?

– Вампиров.

Сьюзан стиснула зубы, почувствовав желание закатить глаза. Энджи и Джимми не могли сыграть с ней такую злую шутку. Не тогда, когда они знали, как сильно ей не нравилась работа в «Инквизитор».

– Джим…

– Ты думаешь, я не знаю, как бредово это звучит? – прошипел он, отмахнувшись от неё. – Я также реагировал, Сью. Я тоже думал, что всё это ерунда. Ведь вампиров не существует, так? Мы – верхушка пищевой цепочки. Но это неправда. Они существуют и они голодные. Если желаешь себе добра, лучше убирайся отсюда к чёртовой бабушке. Пожалуйста, напиши об этом, чтобы другие люди узнали, перед тем как их съедят.

Это было как раз то, в чём так нуждалась её загубленная репутация. Ещё больше проблем. Спасибо Джим.

Взгляд Джимми остановился на ней, как будто он знал, о чем она думает.

– Теперь ты сама по себе, Сью. Я сделал всё, чтобы спасти тебя. Делай, что хочешь, а я умываю руки.

До того, как она смогла что-нибудь ответить, Джимми ушёл, оставив её одну в комнате… с кошачьей клеткой у ног.

Сьюзан чихнула.

Пока она прикрывала нос, дверь открылась, и в комнату заглянула Энджи, мрачно уставившись на Сью. Она вошла в комнату и закрыла за собой дверь.

– Что ты сказала Джиму?

– Ничего, а что?

– Он хочет, чтобы я сейчас же уехала с ним.

Сьюзан вздохнула, услышав страх в голосе подруги.

– Он сказал тебе, что происходит?

Женщина отрицательно покачала головой.

– Не совсем. Он сказал, что слишком много людей пропало и умерло, и что боится, как бы те, кто в этом виновен, не пришли за ним. Джимми хочет, чтобы мы уехали к его родителям, в Орегон [9].

– А он тебе рассказал о вампирах?

– Про кого? – по лицу Энджи девушка поняла, что Джим не поделился с ней этой информацией.

– Ну, да. Он утверждает, что вампиры собираются всех нас убить. Не обижайся Эндж, но думаю, Джимми нужна помощь. Он много работает сверхурочно?

Злость вспыхнула в глазах подруги.

– Мой муж не сумасшедший, Сью. Совершенно точно.

Может, и так, но ей не хотелось спорить с подругой.

– Конечно. Ну, спасибо за горячие новости.

Она направилась к двери, но Энджи остановила её.

– Стой, возьми кота с собой.

– Что, прости? – остолбенела девушка.

– Пожалуйста. Какой бы ни была причина страха Джимми – возьми кота, чтобы нас прикрыть, а я заберу его после работы.

От одной мысли об этом ей стало нехорошо, но что не сделаешь для лучшей подруги.

– Ладно. Но за тобой должок. Очень большой.

– Знаю.

Застонав, Сьюзан подняла клетку и последовала за Энджи к стойке в приёмной.

Та выдала какие-то документы, пока Сью подписывала чек на оплату.

– Не забудьте проводить с ним как можно больше времени, чтобы он к вам привык, – она опять прикидывалась незнакомкой.

– Без проблем.

– Надеемся, вам понравится ваш новый домашний питомец, – крикнула девушка за стойкой.

Ага, после дождичка в четверг.

– Спасибо, – сказала Сьюзан с такой фальшивой улыбкой, что любой политик гордился бы ею.

Снова чихая, она подошла к машине и положила клетку на заднее сиденье.

– Ну, спасибо, Кот в сапогах, – сказала она, злобно смотря на него. – Надеюсь, ты осознаёшь, через какие мучения я прохожу из-за тебя.

Энджи посмотрела, как Сьюзан выехала с парковки и повернула на юг, к своему дому. Облегченно вздохнув, она повернулась и увидела Джимми, жестикулирующего около дверей служебного входа.

Ещё минутку, показала ему женщина.

Она как раз собиралась взять своё пальто со стойки, когда увидела, что Тео идет прямо к ней. Красивое лицо было бледнее обычного, и он громко хлопнул дверьми из комнаты для кошек. Через две секунды, его помощник, Дарин, тоже вышел из этой комнаты.

Карие глаза Тео пылали злостью.

– Где он? – с вызовов спросил мужчина, останавливаясь прямо перед ней.

Энджи озадачила злость и тон, в котором слышалось обвинение.

– Кто?

– Кот, – он выплюнул слово, как будто оно было самим злом. – Тот, которого привезли сегодня утром. Где он, чёрт возьми?

– Тот, которого только что приютили?

Энджи вздрогнула, услышав голос девушки за стойкой.

– С ним какие-то проблемы?

Тео и Дарин обменялись злыми взглядами.

– Да. Он дикий.

– О, – Энджи уже собиралась сказать, что поедет и заберёт кота назад, но увидела, как Джим странно жестикулирует из-за двери. Похоже, что он говорил бежать к нему. Она мрачно посмотрела на мужа.

Тео обернулся посмотреть, что её отвлекло. Джимми опустил руки и старался выглядеть равнодушно.

Что-то тёмное пробежало по лицу Тео, когда его взгляд окаменел.

– Дарин?

– Сэр?

– Закрой дверь и опусти шторы.

Глава 4

Рэйвин не знал, стоит ли радоваться своему спасению. Единственное – он был бы чертовски благодарен своей спасительнице, если бы она передвинула клетку подальше от губительного солнечного света. Болезненные лучи заставили его забиться в угол, и в этом не было ничего приятного. Он понюхал воздух. Вот чёрт. Уж не запах ли это горелой шерсти? Точно. Эта вонь заставила задуматься, а не начал ли он воспламеняться?

Не было ничего хуже, чем запах палёной шерсти, когда у тебя превосходный нюх. Ну, может, и было - горящая плоть и перспектива превратиться в кучку пепла, что обязательно с ним и случилось бы, будь он в человеческой форме.

С другой стороны, несмотря на то, что Рейвин мог выносить солнечные лучи в облике кота, солнце всё равно его ранило. Конечно, он не сгорит, но если в скором времени его отсюда не заберут, то вместо шерсти он будет покрыт волдырями.

– Что за запах?

Мужчина стиснул зубы, услышав вопрос Сьюзан. Это я, умница. Рейвин хотел спроектировать эту мысль ей в голову, но вовремя вспомнил, что это вернётся обратной волной, а сегодня ему и так досталось. Кот зашипел, когда солнечный луч прошелся по лапе, оставив ожог. Зверь дёрнулся и подсунул её под себя.

Кровь стучала у него в висках и, если честно, он не знал, сколько ещё сможет сдерживать магию и сохранять эту форму. Его время истекало.

– Это ты, Кот в сапогах?

Рэйвин посмотрел на неё, когда машина остановилась на красный свет. Хотя в голосе и звучало раздражение, она была довольно мила - этакая соседская девчонка. Не сногсшибательная, но очень симпатичная. Русая, голубоглазая, спасительница была похожа на деревенскую девушку, хлопочущую над дюжиной детишек. В ней было что-то, напоминающее простую праведную женщину. Никакой косметики, волосы, собранные в конский хвост. Скорее всего, длиной до плеч, как и его собственные.

Сьюзан опустила окна.

– Фу, что ты ел, Кот в сапогах? Думаю, не следовало пить бенадрил. С заложенным носом намного легче переносить это зловоние. Лучше убейте меня.

Вот бы сейчас иметь возможность говорить. Заберите меня подальше от солнца, леди, и мы оба от этого выиграем.

Рейвин попытался сглотнуть, но понял, что не может - ошейник неожиданно стал давить на горло. Тело начало снова расти, несмотря на то, что чужая сила всё ещё удерживала его в кошачьей форме. Поскольку этот облик не был его природным, и дело происходило днём, тело желало вернуться в свой человеческий образ. Осталось совсем немного времени до перевоплощения, хочет он этого или нет.

И если ошейник будет всё ещё на месте - он умёрт.

Поезжай быстрее.

Сью дернулась, когда в её голове послышался мужской голос. За ним последовало кошачье шипение на заднем сиденье.

– Отлично, – промычала она. – Теперь я схожу с ума. Скоро я начну видеть вампиров Джимми, или, ещё хуже, у меня начнутся психозы Лео, – она тряхнула головой.

– Возьми себя в руки, малышка. Твой здравый ум – всё, что у тебя осталось, и как бы там ни было, ты не можешь позволить себе его потерять.

Её всё ещё не покидало странное чувство. Мурашки бегали по коже. Это было очень неприятно. Словно кто-то пристально смотрел на неё. Но, оглянувшись на дорогу, девушка никого не увидела. Полностью разбитая, Сьюзан закрыла окна машины и от всего сердца пожалела, что оставила свой пистолет дома.

Подъезжая к парковке своего дома, она уже ожидала, что случится что-то ужасное. Она не была уверена, что именно – может её Тойота оживет, как Кристина [10] или Герби [11], (что наводило на вопрос, если бы машина смогла говорить, какой бы язык она использовала), или её новоиспечённый кот заговорит, как Гарфилд, или даже один из вампиров Джимми будет ждать прямо у дома.

– Мне следовало писать фантастические романы, – промямлила Сью, вытаскивая клетку с заднего сиденья и закрывая машину. – Кто знал, что у меня такое воображение?

Ну да, конечно. Она не была такой фантазеркой, как казалось. Максимум на что была способна её фантазия - это сцены из фильма Звездные войны.

Пока Сьюзан возилась с ключами перед входными дверьми, кот начал прыгать в клетке, будто его что-то мучило.

– Хватит, котяра, или я тебя уроню.

Он мгновенно успокоился, словно поняв её. Вот так, постоянно чихая и чувствуя себя очень несчастной, Сью открыла дверь и положила ящик на пол, чтобы запереть дом. Она наклонилась за салфетками, собираясь держать Кота в сапогах в клетке, пока Энджи не придет его забрать. Высморкавшись, девушка посмотрела в его сторону, и увидела, как кот тихо выползает.

И как эта дверца открылась?

– Эй! – закричала она. – Забирайся назад в клетку!

Но тот не послушался.

Сью направилась к нему, внезапно поняв, что он ведёт себя очень уж странно. Кот еле передвигался и, похоже, его что-то душило. Он упал и перевернулся на бок. У неё душа ушла в пятки

- Даже не думай умирать. Энджи меня убьет. Она никогда не поверит, что я не причастна к этому.

Вытирая нос, она подбежала к комку меха. Его дыхание было затруднённым и очень болезненным.

Что, чёрт возьми, могло с ним случиться?

Тогда Сью поняла, что ошейник сильно затягивал шею животного. Бедный котик задыхался.

– Хорошо, – спокойно сказала она. – Давай снимем с тебя эту штуку. Она потянулась к застежке и поняла, что пряжки нет.

Сьюзан нахмурилась. Что такое?

Потяни его. Сильно.

Это был тот же глубокий, мужской голос в её голове, и он совпадал с шипением кота, который извивался будто от ещё большей боли.

– Просто расслабься, – сказала она успокаивающе, схватив ошейник и потянув за него. Ничего себе! Наверное, странный голос знал то, о чем она понятия не имела.

Сначала ошейник, казалось, ещё больше затянулся, заставив кота пищать и задыхаться. Сьюзан потянула со всей силы. Когда она уже думала, что всё бесполезно, ошейник разорвался пополам с непонятной статикой, отшвырнув её на три фута [12].

Ругаясь, девушка встала и замерла, увидев на ковре кота, который рос прямо на глазах. За несколько секунд из маленького домашнего котика он превратился в настоящего леопарда.

Животное корчилось на полу, будто в агонии.

Беги!

Она вздрогнула от низкого голоса в своей голове. Сьюзан совсем не была трусихой, поэтому подошла ближе… и тут начался кромешный ад. Молния ударила с потолка и прошлась по всей комнате, содрогая рамы и разбивая электрические лампочки. Волосы на теле намагнитились, воздух в комнате был наэлектризован, в ушах звенело.

Леопард издал дикий рык и поскреб по ковру.

Не зная, что делать, и не имея возможности добраться до оружия, поскольку кот был между ней и лестницей наверх, Сью спряталась за диваном. Молния ударила опять, и окна загремели так сильно, что она удивилась, как они не разбились вовсе. Девушка вскрикнула, когда заряд прошел на опасно близком расстоянии, и волосы встали дыбом, что, естественно, её не украшало. Когда Сью уже думала, что дом сгорит в огне от сильных вспышек, молнии неожиданно прекратились. Наступила зловещая тишина, девушка сидела, прикрывая уши руками. Так тихо, что всё, что можно было услышать - биение собственного сердца. Тяжесть собственного дыхания.

Сьюзан ждала, что молния вернётся.

Но после того как какое-то время больше ничего не происходило, она набралась смелости выглянуть из-за дивана и обнаружила самое невероятное, что когда-либо случалось видеть…

Её леопард исчез, а на его месте был голый мужчина.

Это, наверное, сон…

Но, если бы это было так, разве не создала бы она себе дом получше?

Игнорируя эту мысль, Сью покосилась на мужчину. Он неподвижно лежал на тёмно-зелёном ковре. Со своего угла всё, что она могла видеть - это мускулистая спина со странной татуировкой в виде двойного лука и стрелы на левом плече. Длинные чёрные волнистые волосы рассыпались по влажному телу, и у него был самый привлекательный голый зад, который она видела в своей жизни.

Безмолвный, он выглядел просто сногсшибательно, но Джек Потрошитель тоже, наверное, не был уродом.

Сьюзан схватила первое попавшееся в руки оружие – настольную лампу, которая упала во всём этом хаосе – и пригнулась, ожидая пока незнакомец пошевелится. Он не двигался.

Просто лежал, настолько тихо и недвижимо, что она сомневалась в том, что мужчина ещё жив.

Сглотнув комок в горле, она отвинтила абажур лампы и подползла к нему ближе.

– Эй? – сказала девушка резко. – Вы живы?

Тишина.

Готовая в любой момент убежать, Сьюзан ткнула парня наконечником лампы. Где-то я уже видела этот сюжет, подумала она. Злополучная жертва помогает человеку без сознания, пытаясь привести его в чувство, и в этот момент он открывает глаза и хватает её.

Она не собиралась попасть в эту ловушку, поэтому решила подкрасться спереди.

Он всё ещё не двигался.

– Эй, – окликнула она, снова тыкая его лампой.

Ничего.

Ничего, но зато тело было настолько притягательным, что захотелось попробовать хотя бы его кусочек, чтобы выяснить такой ли он сладкий на вкус, как и внешне. Остановись, Сью! Ей нужно было обдумать вещи более важные, чем, то, как мужчина выглядел нагишом.

Сьюзан присела и покосилась на него. Было сложно выкинуть такие мысли из головы. У незнакомца было длинное, худощавое тело, покрытое короткими чёрными волосками, со стальными мускулами, глядя на которые нельзя было сомневаться - очнувшись, он может быть очень опасным. С ростом более шести футов [13], даже в отключке, мужчина был далеко не мягкий и пушистый.

C такой фигурой, как у него, женщина не часто сталкивается. Во всех значениях этого слова. Тело мужчины было загорелым с головы до кончиков пальцев. Внимание Сьюзан привлекли его руки, с аккуратными, сильными пальцами, красоту которых нарушали волдыри от ожогов на правой ладони.

Весьма странно. Но её волновало не это, а то, что незнакомец лежит в её доме, на её полу.

Готовая хорошенько стукнуть его, в случае, если он шевельнется, девушка использовала лампу, чтобы перевернуть его на спину. Это было нелегко сделать, поскольку, казалось, он весил не много, не мало – целую тонну, но ей это удалось. Его длинные волосы полностью закрыли лицо, хотя остальное тело было полностью доступно её взгляду.

Чувствуя небольшое облегчение оттого, что он не попытался её схватить, Сью подползла ближе. Настолько , что могла прикоснуться к этому сладостному телу. Девушка нахмурилась, увидев ужасный кровоподтек вокруг его шеи – такой, какой бы мог быть у кота, от ошейника…

Она не знала, успокоило это её или напугало. Опуская лампу пониже, она потянулась к ушибу, прощупав пульс. Боже, у него такая сексуальная шея. Настолько, что любая женщина мечтала бы попробовать её на вкус.

Сконцентрируйся, Сьюзан, сконцентрируйся. Сейчас думать надо не о сексе, а о голом незнакомце в твоём доме.

Незнакомце, которого нужно было убрать отсюда как можно скорее. Слава богу, пульс был достаточно сильным.

Он всё ещё не пытался её схватить.

Может, мужчина вовсе и не притворялся.

– Хорошо, – вздохнула она. Он был жив, но без сознания у неё на полу. Что это значит?

Сплошной ребус.

Вздыхая, Сью всё ещё рассматривала синяк на шее. Он ведь не мог быть тем котом, правда?

– Не будь дурой. Этого не может быть. Не сейчас. Не со мной.

Тем не менее, это случилось. Она не могла отрицать тот факт, что у неё на полу лежал обалденный голый мужчина, а вот кота не наблюдалось.

Должно быть это какой-то трюк. Что-то вроде Девида Коперфилда – он мастер невероятных иллюзий, которые проворачивал перед миллионами зрителей. Она никогда не верила в магию любого рода, и сейчас не собиралась на это попасться. Сьюзан доверяла лишь тому, что могла увидеть и потрогать.

И ты можешь потрогать его прямо сейчас. Никто не узнает.

– Присмири своё либидо, дорогуша.

Но всё же, она так давно не видела голого мужчину, а такого и подавно. Конечно, на это была веская причина. Большинство парней, которые так выглядят, не были созданы для свиданий и подобной чепухи. Такие экземпляры приходят и уходят так быстро, что от них остается только глубокий след в сердце и в спальне женщины.

Это последнее, что ей сейчас нужно.

Возвращаясь к своей проблеме, Сьюзан посмотрела на диван, за которым пряталась, когда ударила молния – трюк удался на славу. Они, наверное, установили в квартире какие-то штуки, создающие молнию и трение. Видимо , это и откинуло её, когда она сняла ошейник – он мог быть дистанционным пультом. Потом, когда её отвлекла молния, парень поменялся местами с котом.

Всё логично.

Теперь он прикидывался без сознания. Должно быть так.

Она посмотрела на потолок.

– Если здесь скрытая камера, это не впечатляет. Для того чтобы я поверила, что кот перевоплотился в Мистера Совершенство, нужно больше усилий.

Ответа не было. Прекрасно. Пусть смеются. По крайней мере, есть на что посмотреть.

Облизав пересохшие губы, Сью внимательно разглядывала мужчину. Он лежал, будто в коме. Если это актер, такое можно легко сыграть. Не слушая голос разума, она протянула руку и откинула волосы с лица незнакомца.

У неё перехватило дыхание. Его лицо было идеальной формы. Ровные линии бровей, высокие скулы, покрытые двухдневной щетиной. Выглядел он угрюмо, стопроцентный плохиш. Горячий и чувственный. Притягательный. Эта тягучая, тёмная сексуальность, из-за которой у каждой женщины начинал учащённо биться пульс, как только подобный мужчина появлялся на горизонте .

Эти чувственные губы были просто созданы для поцелуев. Было очень сложно находиться так близко и не воспользоваться этим. Если честно, то это был самый прекрасный мужчина, которого она когда-либо видела в жизни. Неожиданно, она начала хохотать. Очень громко. И ничего не могла с собой поделать. Господи, насколько это было странно?

Сьюзан снова и снова слышала голос Лео в своей голове:

«КОТ ПРЕВРАЩАЕТСЯ В БЕСПОДОБНОГО, ГОЛОГО МУЖЧИНУ В ДОМЕ ОДИНОКОЙ ЖЕНЩИНЫ… ЖЕНЩИНЫ БЕГАЮТ ПО МЕСТНЫМ ПРИЮТАМ ДЛЯ ЖИВОТНЫХ.  ДЕРЖИТЕ СВОЕГО КОТА ПОД ЗАМКОМ.»

Это заставило её подумать, кому позвонить…доктору или ветеринару.

Она застыла, когда в ответ на эту мысль пришла другая.

– Энджи.

Энджи должно быть причастна ко всему этому. Не удивительно, что подруга настояла на том, чтобы Сьюзан взяла кота домой, несмотря на её аллергию. Теперь всё стало ясно. Безумие Джимми, Лео, который требовал проверки истории про Человека-кота. Притворство Энджи – настолько плохой актрисой быть невозможно.

Не говоря уже о факте, что она больше не чихает…

Они все играли с ней в какую-то игру. Сью была уверена. И чёрт бы их побрал за это. Как будто больше нечем было заняться. А ведь и не было. Жмурясь, она решила проигнорировать этот раздражающий голосок в голове.

В какую-то секунду, девушка чуть было не поддалась.

Ну что ж, она тоже может играть в эту игру, и не хуже их всех вместе взятых.

Презирая себя за то, что хотя бы на минуту повелась на это, Сьюзан выхватила мобильный из кармана и набрала номер Энджи.

Ответа не было.

– Ну, давай, малышка. Сними трубку, – она позвонила ещё раз, но была перенаправлена на голосовую почту. Решив продолжить игру, Сью прибавила нотку паники в голосе.

– Эй, Эндж. Это я. Перезвони мне, ладно? Мне очень нужно расспросить тебя о том коте, что ты мне вручила. Произошло кое-что очень странное. Перезвони, как только прослушаешь. Жду.

Сьюзан засунула телефон обратно в карман и посмотрела на красавчика. В её голове промелькнула ещё одна мысль.

Я уверена этот мяукающий идиот нашёл себе мохнатую кошечку на день, но, чёрт возьми. Он, что, не мог позвонить и сказать мне?

Ну, что ж, второй раунд. Девушка, Тёмный Ангел, и её блог. Лео, наверное, и её подключил. Впрочем, он сам мог быть Тёмным Ангелом. Сделать эту страничку смог бы любой, у кого имелся Интернет.

В конце концов, в Сиэтле мог быть и не один Человек-кот. Если подумать, раз уж есть один, то какая разница, сколько их ещё, хоть целый выводок!?

Похоже, пришло время открыть этот ящик Пандоры. Сьюзан схватила розовое покрывало с дивана и накрыла им незваного гостя. Потом взяла ноутбук с журнального столика и открыла его. У неё заняло совсем немного времени найти сайт. Быстро открыв электронную почту по адресу Тёмного Ангела, Сью молча уставилась на пустой экран.

Как же начать?

И здесь тупик. Она на самом деле не знала, как жить дальше и что писать.

Дорогой Тёмный Ангел,

Я нашла вашего пропавшего Человека-кота в местном приюте для бездомных животных. Сейчас он отключился у меня дома на полу. Пожалуйста, ответьте, как можно скорее и скажите, что с ним делать, поскольку, у меня сильная аллергия и совсем нет времени его приручать.

Спасибо, Сьюзан.

Ну и что, что звучало, будто она наглоталась каких-то лекарств. Пропади оно всё пропадом! Если это, действительно, правда, ей на самом деле придется лечиться.

Сью ещё раз прочитала заметку Тёмного Ангела о том, как та потеряла своего босса. Взглянув на мужчину на полу, она криво ухмыльнулась.

– Ну, если бы я потеряла кого-то вроде тебя, я бы точно хотела этого кого-то вернуть.

Ладненько, подумала девушка, отправляя письмо. Теперь следовало обезопасить Человека-кота Сиэтла, пока она не услышит новостей от Тёмного Ангела или Энджи. Да… здесь бы пригодился скалолаз или маньяк-душитель.

Хоть кто-нибудь у кого под рукой была бы верёвка. У неё так точно не было.

Обыскав комнату на наличие хоть чего-нибудь, её взгляд упал на ошейник, снятый с кота. Хмурясь, Сью подошла и подняла его. Это была очень странная вещица. Казалось, он сделан из металла и ткани одновременно. Действительно, очень странно. И, к сожалению, тот был слишком маленьким, чтобы использовать его на парне.

У тебя в шкафу есть верёвки от банджи…

Интересно, они сработают?

Сейчас посмотрим.

Направляясь к шкафу, она услышала сигнал о входящем письме. Напрочь забыв о верёвке, Сью подбежала к компьютеру и остановилась на полпути, увидев, что это письмо от Тёмного Ангела.

Нажимая на клавишу, она просто умирала от нетерпения, ожидая, что же написала эта девушка.

Дорогая Ненормальная Сьюзан,

Вам лечиться надо. Серьезно. Это вам не игра, но предположим, что по какому-то невероятному стечению обстоятельств вы действительно его нашли. На вашем месте, я бы начала молиться. Потому что, когда он проснется, то вырвет ваше сердце голыми руками, посмеется, а потом выпьет вашу кровь и выбросит тело в ближайшую канаву. У оборотней нет чувства юмора, и они не выносят ловушек. Поэтому, я не пойду к вам его забирать. Он сам придет, когда будет готов.

Т.А.

Сьюзан невидяще смотрела на эти слова, и её медленно стала разбирать злость. Что это ещё за ерунда?

Они надо мной издеваются. Точно.

Если подумать, что на минуту девушка почти попалась на это.

А как же молния?

Спецэффекты.

Каковы шансы? Из всего Сиэтла, именно она нашла пропавшего кота, дело которого Лео просил расследовать...

Ну да, конечно. Лео и Энджи всегда повторяли, что ей нужно расслабиться. Лучшего способа, чем заплатить парню, чтобы тот поиграл с ней, не было.

– Ну, всё, котяра, - сказала она, злясь на них всех. – Пора тебе отсюда убираться.

Закрывая свой ноутбук, Сью направилась к мужчине без сознания. И была буквально в шаге от него, когда длинная мускулистая рука схватила её за ноги и дернула.

Спустя несколько вдохов, она уже была прижата к полу.

На неё смотрели самые тёмные глаза, из всех когда-либо видимых.

Глава 5

Рейвин медлил, всматриваясь в прожигающие его бледно-голубые глаза. Не говоря уже о том факте, что к его телу прижимались самые мягкие изгибы, которые он когда-либо чувствовал. Изгибы, которые ощущались бы ещё лучше, будь она под ним обнажённой.

Запах женщины, смешанный со сладким ароматом духов, отвлекал его. Этого хватило, чтобы утихомирить зверя, и мужчина начал размышлять, каким образом она попала в его дом, пока он спал.

Понадобилось целых десять секунд, чтобы понять, что он не у себя дома. Ещё пять вспомнить, что случилось с ним с прошлой ночи. Женщина, по имени Сьюзан, забрала его из приюта для животных и привезла в свой дом. Как только она сняла ошейник, магия, сдерживающая его, вышла из-под контроля.

Теперь он подвергался опасности быть убитым лампой, которую она подняла вверх, чтобы хорошенько его ударить. Откатившись от неё, Рейвин пригнулся, как раз во время - оружие пролетело мимо.

– Эй-ей-ей! – сорвался он, отбиваясь рукой. – Что вы делаете?

Она оттесняла его верхушкой лампы, наступая.

– Держи руки при себе, дружок.

Мужчина, пытаясь не запутаться в розовом покрывале, одновременно отбивался от её нападок.

– Поставьте этот чёртов светильник.

Она отказалась.

Слишком раздражённый, чтобы спорить, Рейвин попытался избавиться от нее силой мысли. К сожалению, это закончилось резкой головной болью. Чертыхаясь, он приложил руку к голове, чтобы успокоить её. Ошейник был на нём так долго, что вытянул все силы. Ему придётся обходиться без магии, пока они не восстановятся. Проклятье.

Тогда, Охотник выхватил лампу из её рук и замахнулся, будто пытаясь ударить – не то чтобы действительно собирался, но, чёрт, он был так зол, и проклятое покрывало, которое так и липло к нему, совсем не облегчало задачу. Раздражённый, он поставил светильник позади себя и, наконец-то, смог выбраться из кучи у ног.

Это только ухудшило положение, потому что девушка попыталась вернуть себе свою собственность.

– Знаете, она совсем не дешёвая. Верните мне лампу.

Рейвин пытался отодвинуть Сьюзан, тянущуюся забрать свой светильник. В конце концов, он оттеснил её назад, к кожаному дивану.

– Конечно, а людям в аду хотелось бы прохладной водички. Но это не значит, что они её получат. Особенно, если кто-то всё время пытается проткнуть меня лампой.

Мужчина осмотрел спартанскую обстановку гостиной, благодарный за то, что все жалюзи были опущены, защищая его от дневного света. Весь дом был обставлен в простом, современном стиле, в приглушённых тонах с минимальным количеством мебели. Было понятно, что хозяйке совсем не нравились оборки, сложные или беспорядочные формы.

– Сейчас, всё ещё день, так?

– Вы так думаете?

У Рейвина заходили желваки. Удача всё больше поворачивалась к нему спиной.

– Что бы вы не делали, только не поднимайте жалюзи.

– А, что? Вы сгорите заживо?

Он странно посмотрел на неё, но не ответил. Как же хотелось иметь достаточно силёнок, чтобы призвать себе одежду. Но это тоже подождёт. Вместо этого, он поднял злополучное розовое покрывало с пола и завернулся в него. Рейвин скорчил гримасу, увидев на уровне паха слово «Супергерой». О, да, сейчас он чувствовал себя особенно мужественно.

– У вас есть телефон? Мне нужно позвонить.

Сью сложила руки на груди. Принимая во внимание все факты, ей следовало отдать Лео и Энджи должное, парень был великолепен – даже с нелепым покрывалом, обёрнутым вокруг его стройных бёдер. Его взъерошенные волосы до плеч очень даже неплохо сочетались с мрачными чертами. Когда он поднял руку чтобы пригладить их, мышцы под гладкой кожей призывно заиграли.

У мужчины был самый глубокий голос, который она когда-либо слышала. Голос, от которого по её спине пробегали тысячи волнующих мурашек. И очень интригующий способ разговаривать, практически не открывая рта. Воистину, этот мужчина был чистым соблазном.

Сьюзан не знала, где они его откопали, но, судя по телосложению и красоте, можно было предположить, что в местном стриптиз-баре. По крайней мере, это бы объясняло то, что он совсем не стеснялся стоять нагишом перед незнакомкой.

Раз они дошли до этой стадии, то она подыграет, и проверит, как далеко пойдёт Мистер Нагое Совершенство в своей игре.

– Телефон? Зачем же? Вы разве не можете подать сигнал своему кошачьему народу?

Он скривился, словно это его обидело.

– Вы слишком много смотрите телевизор.

– Совсем немного.

Что его не сильно удивило.

– Так мне можно воспользоваться телефоном или нет?

– И кому вы собираетесь звонить?

– Тому, кто меня отсюда заберёт.

– Так бы сразу и сказали, – она передала ему свой сотовый.

Рейвин не был уверен, обрадовался он или разозлился, что она так быстро сдалась. Выбрав первое, он поправил покрывало и набрал номер Эрики.

– Это Эрика. Я не могу сейчас ответить, но вы можете оставить своё имя и номер, и я обязательно перезвоню.

Он посмотрел на настенные часы. Было четыре часа дня.

– Чёрт, Эрика, где ты? Ты не на занятиях, а должна учиться дома с включенным телефоном. Это я, и мне нужно чтобы ты привезла одежду и забрала меня поскорей. Перезвони мне.

Чувствуя отвращение к своевольному Оруженосцу, он положил трубку.

Затем набрал номер Ашерона.

Опять голосовая почта. Прекрасно, просто великолепно. Он просто ненавидел такие вещи. Сбросив вызов, мужчина зарычал.

Рейвин раздумывал, не позвонить ли ему другим Тёмным Охотникам Сиэтла и рассказать о восстании Аполлитов, но решил, что это немного подождёт. В любом случае, они были либо дома в безопасности, либо уже мертвы. В последнем случае он уже ничего не мог для них сделать.

Охотник посмотрел на девушку, которая всё ещё с тревогой наблюдала за ним.

– Думаю, у вас нет одежды, которую я бы мог одолжить, так?

– Извините. Я не увлекаюсь мужчинами больших размеров. К тому же, разве вы не можете наколдовать какую-нибудь одежонку?

– В настоящее время, нет.

Сью изогнула бровь.

– Дайте угадаю, вам нужно перезарядиться или что-то в этом роде, так?

Она была до ужаса проницательна.

– Что-то в этом роде.

Недоверие на её лице было почти комичным.

– Хотя… у меня есть несколько розовых футболок, которые бы неплохо на вас смотрелись.

– Лучше буду голым.

– Как хотите. Мне всё равно.

– Тогда мы квиты, – скромность, как и терпение, никогда не были его лучшими сторонами. Но больше всего он ненавидел быть среди незнакомцев. Впрочем, как и не любил находиться среди людей, которых знал. Всему он предпочитал одиночество – оно не могло предать.

Девушка вскинула голову.

– Итак, как давно вы знакомы с Лео?

– Каким Лео?

– Кирби.

Рейвин нахмурился. Заочно, он знал Лео уже много лет. Точно также как и его временный Оруженосец, Эрика, Лео был одним из людей, служащих Тёмным Охотникам. Это был оплачиваемый труд, они помогали держать в секрете паранормальный мир от большинства людей, которые, скорее всего, подняли бы панику, узнав, что безжалостные твари управляют ночью, следя за ними, как за своей добычей.

– Вы Оруженосец?

– Нет, я Майклс.

Он закатил глаза. Это, наверное, самая большая злюка на планете, ну, наверное, вторая после Эрики.

– Я не то имел в виду, и вы знаете это. Вы работаете с Лео?

– Конечно, работаю. Иначе, как бы вы сюда попали?

Охотник кивнул. Это объясняло её высокомерное отношение. Похоже, по непонятным причинам, у последнего поколения Оруженосцев проблемы с выполнением обязанностей.

– Почему вы не сказали мне, что работаете на него?

– Я подумала, что вы и так об этом знаете.

– Да, конечно. Поскольку вы приходите и уходите, невозможно запомнить больше чем одного или двух за один раз.

Она кивнула, соглашаясь.

– У Лео, действительно, люди долго не задерживаются. Так как же он вас на это подговорил?

– На что?

– Объявиться здесь голым и пудрить мне мозги.

Да… как будто у Лео когда-нибудь хватило бы на это силёнок.

– Он не подговаривал. Я думаю, он прислал вас, чтобы вызволить меня из приюта.

– Наверное, он так и сделал, только, не напрямую. Но скажите мне вот что, как это вы сделали тот первый трюк?

Рейвин скорчил гримасу.

– Какой трюк?

– С котом. Как вы поменялись?

Ну почему людям всегда нужен ответ на этот вопрос? Даже если он объяснит, она всё равно не сможет это повторить.

– Чистая магия, – сказал он с сарказмом. – Произношу фокус-покус и, о-пля, я уже кот.

Сьюзан покосилась на него.

– Думаю, это уже прогресс. Последний парень в моём доме мог превратиться только в свинью, пьющую пиво.

Не ожидая от себя, он посмеялся над её сухим тоном. Нужно было отдать девушке должное, у неё хорошее чувство юмора, а Рейвин был достаточным чудаком, чтобы ценить это в людях.

Вдруг он почувствовал усталость. У него не было возможности поспать с тех пор, как Аполлиты его поймали – если бы он позволил себе заснуть, то автоматически приобрёл бы человеческую форму, а это привело бы к взрыву в голове. Теперь он отчаянно нуждался в отдыхе.

– Я могу поспать до вечера?

Её глаза округлились.

– Что, простите?

– Мне нужен сон. Знаете ли? Вся эта кутерьма, пока вы вытягивали меня из приюта. Вы сказали, что Лео вас прислал, так?

Девушка упёрла руки в бока и бросила на него резкий взгляд, говоривший, что она не в восторге от этой идеи.

– Да, но не для того, что бы вы спали на моей постели. Это вам не дешёвый мотель.

Это разозлило его ещё больше.

– Что происходит с кодексом Оруженосцев? Я помню времена, когда это что-то да значило.

– Какой ещё кодекс Оруженосцев?

– Проснись и пой, малышка. Ты что не помнишь? Тот, в котором ты поклялась, когда пошла работать на Лео?

Её взгляд излучал огонь.

– Лео не брал с меня никакого обещания кроме как забыть о здравом уме.

Он ещё больше разозлился:

– Это заметно. Ох, уж это новое поколение.

– А при чём здесь это?

– Это объясняет, почему вы так плохо исполняете свою работу.

Сью прошла по комнате и стала прямо перед ним, пытаясь взглядом показать всю свою злость.

– Простите? Я плохо исполняю свою работу? По крайней мере, не я стою голая в незнакомом доме, зажимая покрывало, чтобы прикрыть жизненно важные части тела, – она обдала его нелестным взглядом. – Кто, к чёрту ты такой, чтобы указывать мне, что делать?

– Я – Тёмный Охотник.

Взгляд девушки стал жёстким. Он сказал это так, будто этим всё объяснялось.

– И это должно что-то значить для меня?

Он искривил губы.

– Конечно же, должно. Что, чёрт возьми, на всех вас нашло, мы вас что, больше не заботим? Также как и ваши обязанности. Неужели Даймоны вас завербовали?

О чём он говорит?

– Кто такие Даймоны? Насколько я знаю, газетой владеют Кирби.

Рейвин опять искривил губы.

– Как будто ты не знаешь, кто они. Послушай, Сьюзан, у меня нет времени на то, чтобы пререкаться с тобой. Мне нужно выспаться перед тем, как наступит вечер. У нас куча дел, и я хочу, чтобы ты написала остальным из своей группы и рассказала что происходит.

Господи, ну у него и выдержка. Она никогда не встречала никого, настолько властного и уверенного в себе. Особенно принимая во внимание тот факт, что он стоял здесь с голым задом.

– Простите, я что, похожа на вашего секретаря или рабыню? Ну… нет. Я не ваша собственность. Я даже вас не знаю и мне всё равно насколько привлекательно вы смотритесь голышом в моей гостиной. Я не исполняю ничьих приказов. Поэтому дверь там…

– Ты же знаешь, что я не могу уйти. На улице день.

Сью посмотрела на него с иронией.

– Такое случается, когда большой жёлтый шар выглядывает из-за горизонта. Удивительно, не правда ли?

Охотнику хотелось её придушить. А он, по глупости, думал, что Эрика была занозой. Вот, что получаешь, когда думаешь, что худшего Оруженосца не существует… вот вам Эрика лет этак через пятнадцать.

И Ашерон думает, что спасти человечество от Даймонов это трудно. Убереги его, Боже, от таких женщин, как эти двое.

Как только он открыл рот, чтобы ответить, послышался стук в дверь.

Рейвин обменялся озадаченным взглядом с Сьюзан. Холодные мурашки поползли по его спине. Поскольку был день, он знал, что это не мог быть Даймон или Апполит – дневной свет бы их поджарил.

Тем не менее, именно их он и ощущал. Отрицать или игнорировать столь уникальное предчувствие казалось невозможным. Это означило одно – там был полукровка. Только полу-Апполит смог бы, следуя своему чутью, прийти днём, не боясь умереть.

– Мисс Майклс? – из-за двери послышался глубокий мужской голос.

Девушка направилась к двери, но Рейвин её остановил.

– Нет.

– Нет? – спросила она холодным голосом.– Парень, я не твоя шлюшка. Ты не будешь мне указывать. Никогда.

Сью вырвалась из его хватки. И мужчина проклял её упрямство. Что-то было не так. Он чувствовал это каждой клеткой своего тела.

Проигнорировав его, Сьюзан открыла дверь и увидела двоих полицейских на пороге. Один из них был необычайно высоким, около шести футов и шести дюймов, блондин с короткими волосами и тёмно-карими глазами. Другой был брюнетом, лишь на четыре дюйма выше её.

– Чем могу помочь?

Брюнет посмотрел на напарника, как будто тот был за главного.

– Вы Сьюзан Майклс? – спросил блондин.

Она кивнула.

– Это вы были не так давно в приюте для животных?

– А в чём, собственно, проблема?

Мужчина улыбнулся так фальшиво, что эту улыбку впору было бы разместить в рекламе дешёвой зубной пасты.

– Проблем нет. Просто вы уехали с котом, которого не планировали отдавать. Мы здесь, чтобы забрать его.

Каждый нерв её тела напрягся. Зачем это двум копам?

Стоп. Джимми. Он, наверное, подговорил их только чтобы её подразнить. Сью с ненавистью посмотрела на них.

– Разве у вас, ребята, нет дел поважнее, например, расследовать настоящие преступления?

– Это дело общей безопасности, мэм, – сказал он серьезно. Нужно было отдать ему должное. Играл он намного лучше, чем Энджи.

– Этот кот очень дикий и может страдать бешенством.

Так оно и было.

– Боюсь, вы слишком поздно. Кот уже перевоплотился в мистера Супермодель и пока проживает у меня в доме. Я не знаю, сколько Джимми вам, ребята, заплатил, но уверена этого было недостаточно. Приятного вам дня, джентльмены. – Она закрыла дверь.

Но не успела отойти, как услышала слабый голос за дверью.

– Это она, и он тоже здесь, в человеческой форме. Она его не сдаст, что нам делать?

Сьюзан нахмурилась, услышав ответный голос, но не разобрала ни единого слова.

– Да, сэр, – потом наступила короткая пауза, после которой она услышала шаги у порога. Сначала она подумала, что это уходит полиция. Но звук приближался, а не отдалялся.

– Он сказал убить Тёмного Охотника, а женщину забрать в убежище для допроса. Если с ней будут проблемы – её тоже убрать.

После этих слов у неё сжалось сердце. Они, наверное, шутят. Это не могло быть правдой. Просто не могло.

– Я ведь просил не открывать, правда? – проворчал Рейвин, отстраняя её от двери.

Через две секунды передняя дверь распахнулась настежь. Двое полицейских в форме навели на них оружие.

– Не двигаться.

Она подняла руки. Страх сдавил горло. Они перешли все границы.

– Что всё это значит?

Незнакомцы не ответили, но девушка увидела ещё двоих в штатском на улице, которые направлялись к ним. Большие и сильные, они походили на отъявленных бандитов.

Рейвин молча обдумывал, как с этим разобраться. Высокий блондин был, без сомнения, полу-Апполитом, но трое остальных были людьми. А согласно кодексу Тёмных Охотником, ему нельзя было вредить людям. Впрочем, он никогда не жил по чьим-либо правилам.

В данный момент, ему нужно было действовать быстро, чтобы уберечь Сьюзан и самому остаться в живых.

– Сьюзан…

Она посмотрела на него, а он начал действовать инстинктивно, прикрыв её, когда копы открыли по ним огонь. Рейвин изрыгал проклятья, когда пули впивались в его плоть. Они его, конечно, не убьют, но это не значит, что ему не больно.

Сью была в шоке от происходившего. Это уже не походило на шутку. Они пытались убить его и забрать её. Ужас всего этого парализовал, и она смотрела на кровь, которая текла из тела мужчины пока он, как щит, прикрывал её от выстрелов.

– Он всё ещё двигается, – сказал один из головорезов блондину.

– Пули его не убьют. Откройте жалюзи.

Она услышала проклятье Рейвина перед тем как он шепнул ей на ухо:

– Беги к запасному выходу пока я их отвлеку.

Охотник отошёл от неё, когда мужчины начали поднимать жалюзи, и полуденное солнце осветило гостиную.

Сьюзан хотелось закричать «Это мой дом, уроды», но всё осталось лишь в мыслях. Они были совсем не в настроении выслушивать её истерики, пока делали решето из стен. Странно, как это они не подстрелили её во всем этом хаосе.

Рейвин зашипел, когда солнечный луч прошелся по его коже. Но её поразило другое – его кожа покрылась волдырями и начала дымиться. Это было ненормально и совсем не выглядело подделкой, особенно запах дымящейся кожи…Что происходит?

– Убейте его!

Мужчина сбросил покрывало и толкнул её к задней двери.

– Иди!

– Как же ты?

Он отшатнулся, когда они снова начали стрельбу.

– Давай, Сьюзан, беги!

Она убежала, но не далеко. Приблизившись к шкафу, девушка вытащила свою бейсбольную биту, которую держала так, на всякий случай. Это был как раз тот самый случай. Жаль, что у неё не было времени добраться до своего пистолета, пока всё это не началось.

Сью ринулась назад в эпицентр драки. Рейвин лежал на полу, когда она замахнулась на первого попавшегося головореза. Она ударила его по руке достаточно сильно, чтобы он уронил оружие. Потом ударила ещё раз со всей силы по голове. Он тяжело упал на пол. Офицер-брюнет развернулся и направился к ней. Девушка вскрикнула, когда он разрядил всю обойму в стену за её спиной.

Охотник был шокирован, чувствуя, как горит его тело. Дневной свет мерцал повсюду и он с трудом двигался.

Мужчина увидел, как Сьюзан замахивается на другого бандита, когда полукровка схватил его за лодыжку и попытался вытянуть на свет. Каждая клеточка его тела болела, когда он видел, как офицер брюнет схватил девушку сзади. Ублюдок выхватил у неё биту и ударил её в живот. Она вскрикнула и согнулась пополам от боли.

Да пошло оно всё. Игра окончена. Как Тёмный Охотник он никогда не должен нападать на человека, но эти люди были далеко не дружелюбны, и он не собирался умереть, позволив этим уродам жить и издеваться над Сью. Какой бы занозой она не была, она – Оруженосец, а это предполагало некоторую степень защиты.

Не говоря уже о том, что не в его природе так просто сдаваться, а поскольку один из этих ублюдков частично Аполлит…ну, он знал один способ восстановить свои утраченные силы. Аполлиты и Даймоны обожали кормиться Оборотнями. Таким образом, они крали не только их души, но и их способности.

А этот канал был двухсторонним…

Охотника переполняла ярость. Рейвин оттолкнул офицера, державшего его, чувствуя, как зверь внутри него набирает силы. Его глаза тут же превратились в дикие и хищные.

Пригнув голову и не обращая внимания на пули, свистевшие вокруг него, мужчина бросился на полу-Аполлита и схватил его за талию.

– Ты идиот, – прорычал он, разворачивая того к себе спиной. – Нужно было взять с собой электрошокер.

– Стреляйте в меня! – закричал блондин другим полицейским. – Быстро!

Сьюзан застыла, перехватив взгляд Рейвина. Он удерживал перед собой высокого полисмена, но не это её поразило. А тот факт, что его глаза больше не были тёмными. Они были кроваво-красными. Он откинул голову назад, открывая рот, и она увидела длинные острые резцы. Другие мужчины застыли, испуганные, так же, как и она.

И, до того как она смогла сделать вздох, Охотник впился зубами в шею офицера.

Я не верю в вампиров. Я не верю в вампиров… Она повторяла это как молитву снова и снова, смотря как кровь течёт по рубашке полицейского, который изо всех сил пытался вырваться. Мужчина, не прилагая усилий, держал его одной рукой.

Вдруг, двое бандитов открыли огонь по Рейвину и человеку, которого он удерживал. Тело полицейского затряслось от пуль, взгляд стал стеклянным и бессмысленным. Охотник зло рассмеялся, опуская безжизненное тело к своим ногам.

Он вытянул руки, и какая-то невидимая волна прошлась по комнате, сбивая двоих мужчин с ног. Его глаза были цвета крови, которая всё ещё стекала по подбородку, на теле появилась чёрная одежда.

– Ребята, не стучитесь к дьяволу в дверь, если не хотите, чтобы он открыл, – сказал мужчина, вытирая кровь с подбородка. Его голос был глубоким и злым.

– Он-н-ни сказали, что ты не посмеешь на нас напасть, – перепугано сказал один из головорезов.

– Они соврали.

Какая-то невидимая сила вырвала Сьюзан из рук офицера. Рейвин подбежал к ближайшему полицейскому и ударил так сильно, что того отбросило на три фута [14]1, впечатав в стену, задрожавшую от столкновения. Брюнет подбежал к Охотнику, который развернулся и попал кулаком прямо в челюсть. Звук сломанных костей раздался в комнате, и офицер вновь открыл огонь.

Глаза Рейвина стали ещё ярче, пред тем как он вскинул руку в воздухе. Пули остановились, застыв на несколько секунд, потом изменили направление и поразили офицера.

Сью не могла вздохнуть, наблюдая за битвой четырёх мужчин, которые вошли в её дом. Теперь единственным, кто здесь остался был….

Стриптизёр.

– Пожалуйста, прошу, скажите, что у меня галлюцинации.

Его глаза опять стали чёрными.

– А ты что-то принимала?

Всё, на что она была способна, отрицательно покачать головой, когда какой-то незнакомый холод проник в каждую клетку её тела. Это не могло быть явью. Она не могла видеть то, что только что произошло.

У меня нервный припадок.

Может, они не были мёртвыми? Может, всё это было частью розыгрыша Лео? Она подошла к блондину, чтобы проверить пульс... Только вот пальцы приложить было некуда. Его шея оказалась разодрана.

Это не было подстроено и выглядело столь реально. Отвратительное настоящее. За один раз она подралась с полицией и увидела больше мертвецов, чем за всю свою жизнь. Это был не розыгрыш. Её стриптизёр только что убил четырёх мужчин в её доме, что делало Сьюзан соучастницей, если она не обратится в полицию.

– Мы должны сдаться властям, – сказала девушка странным высоким голосом. – Должны рассказать им что случилось.

Он потряс головой.

– Мы не можем пойти в полицию. Они сами замешаны в этом.

– Нет, они…

– Сьюзан, – сорвался Рейвин, слегка её встряхнув. – Взгляни на меня.

Несмотря на то, что ей хотелось убежать, она устояла и посмотрела в эти мрачные чёрные глаза.

– Это не игра. Ты что, не слышала, что раньше пытался рассказать тебе друг? Здесь происходит что-то очень серьёзное. Теперь, когда я знаю, что именно, я могу позаботиться о себе, но ты – другое дело. Мы должны доставить тебя в санктуарий[15] до того, как тебя придут искать другие. Понимаешь?

– Но я же не сделала ничего плохого. Я не убивала их. Ты их убил.

– Бобби? Алан? Что происходит? Женщина у вас?

У неё перехватило дыхание, когда она услышала полицейскую рацию. Неужели были и другие снаружи, ждущие своего часа, чтобы войти?

– Бобби? Отвечай. Приём?

Охотник чертыхнулся, услышав шаги на улице.

– Ещё двое подходят по дорожке.

– Откуда ты знаешь?

Он не успел ответить, как дверь вновь распахнулась. Рейвин спрятал её в кухне, а потом вытянул руки и сбил двух мужчин с ног. Он приблизился и понял, что эти двое были умнее предыдущих – у них было единственное оружие, которое могло его обездвижить. Электрошокер. Один выстрел и разряд пронесётся по клеткам, меняя его форму с кошачьей на человеческую и обратно, бесконтрольно. Его магия будет под напряжением, и мужчина окажется совершенно беспомощным.

Как бы ненавистно ему это не было, но пришло время отступить. Обращаясь в кота, он побежал за Сьюзан, пробирающейся к задней двери.

Нам нужно добраться до твоей машины. Девушка остолбенела, услышав мужской голос в своей голове, и снова увидела маленького леопарда в своём доме.

– Пожалуйста, скажите, что у меня опять стрессовые галлюцинации.

Это было лучше, чем мысль, что она окончательно свихнулась.

Сумасшедшая или нет, ей нужно было отсюда выбираться, пока она не разберётся в происходящем. Поскольку к парадной двери добраться оказалось невозможным, не попавшись при этом в руки новоприбывших, она схватила запасную пару ключей с крючка возле чёрного хода. Девушка выбежала из дома как раз в тот момент, когда пули попали в стену рядом с ней, чуть не зацепив.

Слишком напуганная, чтобы оглядываться, она побежала к подъездной дорожке и поняла, что они её заблокировали. Вот, чёрт. Послышались очередные выстрелы, и окна её Тойоты задрожали. Девушка пригнулась и обошла машину, добравшись к месту водителя. Она не осмелилась оглянуться, пока не открыла двери.

Сью ничего не увидела, а потом маленький леопард выбежал из дома и направился к ней. До того, как она смогла пошевелиться, он запрыгнул в машину и забрался на заднее сиденье.

Решив не спорить, она села в автомобиль, захлопнула дверь и завела мотор.

Гони!

Обычно, Сьюзан не подчинялась ничьим приказам, особенно посторонним голосам в голове, но раз уж день выдался такой странный, она решила не спорить и не медлить. Ей опять пришлось пригнуться, поскольку пули снова атаковали её Тойоту.

– Это просто невообразимо! – в ярости из-за повреждений, причинённых её машине, она со всей силы надавила на газ. Следующая обойма разрядилась в её сторону. Машину занесло во двор соседки, на низкую белую ограду.

– Джена меня убьёт, – но девушка разберётся с соседкой позже, если, конечно, переживёт всё это, и позже всё-таки наступит.

Её сердце колотилось, она села, чтобы видеть куда едет. Где-то далеко был слышен вой сирен. Её разумная часть хотела повернуть к ним, но она одумалась. В её доме уже были копы…

Джимми ужасно боялся своих компаньонов в униформе. Может, эта часть его психоза была обоснованной. Сью знала про коррупцию в рядах полиции больше чем кто-либо, хотя всегда считала сотрудников Сиэтла более честными, чем другие, впрочем, в этой бочке мёда могло быть больше чем одна ложка дегтя.

– Мне нужно поговорить с Джимми, – сказала она, задерживая дыхание. Он был единственным полицейским, кому она могла доверять.

Поворачивай к площади Пайонир.

Ну вот, опять…этот глубокий мужской голос в её голове, который на этот раз она узнала. Он принадлежал Рейвину.

– Почему? – Боже милостивый, теперь Сью поверила в эту глупость о кошачьей болтовне. Супер.

Просто поверь мне. Первое Авеню, три- семнадцать.

Конечно, почему бы нет?

– А кто там, семейка Адамс [16]?

Да.

Ну конечно. Кто же ещё там может жить?

– Вот это глюки. Всё, что могу сказать – что бы не привело меня в эту кому, надеюсь, последствий не будет.

Поскольку я единственный с дырками от пуль в теле, лучше тебе этого не говорить.

– Отстань, Кот в сапогах. У меня выдался препаршивый денёк.

У меня тоже.

Решив прислушаться к голосу, который был похож на её собственный, она свернула в сторону клиники.

Это дорога не к площади Пайонир.

– Да, голос в голове, я знаю. Но, я сделаю всё по-своему, так что, отвали.

По крайней мере, таков был план, пока она не свернула к приюту и не увидела, что он окружён жёлтой полицейской лентой. Сердце ушло в пятки, когда девушка увидела коронера, журналистов, полицейских и толпу зевак.

Что случилось?

Часть Сьюзан хотела всё проверить, но, принимая во внимание тот факт, что её машина была искорёжена пулями, было не очень разумно, тем более что она не знает, что происходит и почему полиция за ней охотится. Нет, нужно было убираться отсюда. Но куда она могла поехать?

Лео.

Он был…

– О, не говори этого, – прошептала Сью. Она просто не могла поверить, что из всех людей, именно он был её спасением. Впрочем, никто другой ей на ум не приходил, кто мог бы знать, почему полиция была в приюте. Достав телефон из-за пояса, она набрала цифру три, и стала ожидать, пока не пошёл гудок.

– Здорово!

Никогда ещё в жизни она не была так рада слышать мальчишеский тонкий голосок.

– Лео?

– Сьюзан? Это ты?

– Да, и я…

– Послушай, – сказал он резко, обрывая её. – Молчи, – его резкий тон раздражал Сью, но впервые она не спорила. – Сегодня после обеда происходят странные вещи. Ты, случайно, не ездила к Энджи сегодня?

– Да. А что?

Он молчал целую секунду.

– Где ты сейчас?

– Я в машине.

– Кот всё ещё у тебя?

Если у неё и были сомнения, что Лео был замешан во всем этом, то теперь они исчезли. Как ещё он мог знать, что она взяла кота из приюта?

– Да. Кот в сапогах в безопасности.

– Ну, слава Богу, – в его голосе слышалось облегчение. – Что бы ты не делала, не выпускай кота из виду.

– Почему?

– Просто, поверь, – она услышала глухой звук, как будто Лео прикрывал трубку рукой. – Скажи им, пусть подождут, – потом он вернулся к ней. – Я должен идти. А ты сверни на Первое Авеню, три-семнадцать. Побудь там немного, и я приеду, как только смогу, – он положил трубку.

Первое Авеню три, семнадцать. Опять этот адрес. Да что там находится? Решив, что это, наверное, важно для её запутавшегося сознания, она, наконец, уступила и направилась именно туда.

Сьюзан так хотелось знать, в чём дело, проезжая по не сильно загруженным дорогам Сиэтла. Она слышала, как кот шевелиться время от времени на заднем сиденье, но по большей части, он вел себя тихо.

Пока девушка, наконец, не подъехала к площади Пайонир.

Сверни за грузовым доком.

Уверенная, что полностью выжила из ума, она сделала так, как просил бестелесный голос, а потом припарковала машину. К тому времени как Сью открыла дверь и вышла, её нервы были на пределе. Она почти ожидала, что кот выскользнет, но вместо этого, он просто лежал на заднем сиденье…полностью в крови. Её сердце остановилось.

Он умер?

С ужасом, она открыла заднюю дверь. Едва Сьюзан дотронулась до кота, как тот зашипел.

– Спокойно, – сказала она, отходя.

Кот медленно поднялся, пытаясь, прихрамывая добраться к доку.

– Эй! – налетел на неё симпатичный парень с короткими чёрными волосами. – Здесь нельзя парковаться… – его голос сорвался, когда он увидел кота.

Парень неожиданно побледнел, а потом крикнул внутрь помещения.

– Мам, у нас здесь Рейвин! Красный код, – он схватил грубое покрывало из кучи таких же, сложенных на краю дока, а потом нагнулся и завернул в него кота.

Парень осторожно поднял его, обняв руками, и понёс в здание.

Неуверенная, что ей делать, Сью закрыла машину (на мгновение, подумав зачем, если одно окно полностью выбито, а машина выглядит так, будто проехала по зоне боевых действий – но от привычек трудно избавиться), и последовала за ними в док, который вёл в маленькую кладовую. Как только парень закрыл дверь и положил кота на пол, тот тут же принял человеческую форму. Он протянул окровавленную и обожжённую руку к правой стене и нагнул голову, словно в изнеможении.

Точно, почему бы и нет? Мужчина действительно был котом. В этом казалось столько же смысла, как и во всём прошедшем дне. И если ей суждено было сойти с ума, то, по крайней мере, у него самая шикарная спина, которую она в жизни видела, вот только вся в дырах от пуль, изрешетивших каждый дюйм его прекрасного тела.

Но голым Рейвин был лишь несколько секунд, а потом на нем появилось пара джинсов и футболка, которая вмиг пропиталась кровью.

Сьюзан съёжилась, увидев всё это. Как он мог быть всё ещё жив, не говоря уже о том, чтобы ещё и стоять на ногах? Просто играй по правилам этой иллюзии, Сью. Какая разница?

– Ему нужна скорая, – сказала она парню.

Охотник поднял голову, чтобы посмотреть на неё из-за спины. С его губ стекла тонкая струйка крови, и впервые она увидела его клыки, когда он говорил.

– Со мной всё будет хорошо. Мне просто нужно выспаться.

– А мне пора принимать антидепрессанты, – промямлила она. – По крайней мере, тогда я смогу всё это объяснить.

Дверь с другой стороны комнатушки распахнулась, и вбежали ещё двое. Молодая девушка, приблизительно такого же возраста, как парень, и высокая темноволосая женщина за пятьдесят, которая остановилась, увидев Сьюзан.

– Вы кто?

Рейвин поджал кровоточащую руку.

– Она со мной, Патриция.

Патриция подозрительно посмотрела на Сью, но спорить не стала.

– Что случилось? – спросила она мужчину, подходя, чтобы осмотреть рану от пули на его правом бицепсе.

– Даймоны объявили нам войну, и с ними часть полиции. Я не знаю, как им это удалось и сколько на их стороне, но достаточно, чтобы отвлечь наше внимание. Они утверждают, что убили одного Тёмного Охотника, не сказав, кого именно, и почти получили меня. Мы должны предупредить остальных как можно скорее.

Пожилая женщина побледнела.

– Как это возможно?

Рейвин потряс головой.

– Я не знаю. Но они один за другим атаковали нас.

Патриция повернулась к девушке, стоявшей позади, которая была её юной копией – очевидно дочь.

– Алисия, начинай звонить, – потом она посмотрела на парня, который встретил их у дока. – Джек, мне нужно, чтобы ты убедился, что кто-то пошёл предупредить Каэля. Поскольку тот живёт с Аполлитами, скорее всего он в наибольшей опасности, а парень никогда не отвечает на звонки, пока солнце не сядет.

– Хорошо, мам, – Джек немедленно ретировался, послушав её.

Сьюзан была окончательно сбита с толку тем, о чем говорила женщина. Аполлиты? Что это такое? Какая-то диетическая содовая? И что такое Даймон? Единственный раз она слышала это слово, когда на её почту пришло сообщение с каким-то спамом.

Алисия подала матери ещё повязки пред тем, как ушла выполнять поручение.

Как только они остались одни, Патриция подошла и взяла маленькую докторскую сумочку.

– Нам нужно достать из тебя эти пули, чтобы ты смог исцелиться.

Конечно, давайте ещё всунем ему в зубы кусок дерева, чтоб не было так больно. В каком столетии живут эти люди?

– Ему нужен доктор, – настаивала Сью.

Патриция проигнорировала её и начала выкладывать инструменты на столик, стоявший вблизи, а Рейвин присел на стул.

– Ты уверен, что она Оруженосец?

Мужчина пожал плечами.

– Она сказала, что работает с Лео.

– С или на? – помедлила Патриция.

– На, – сказала Сьюзан.

Рейвин посмотрел на неё своими тёмными глубокими глазами.

– Ты не Оруженосец?

До того как она смогла ответить, дверь вновь открылась.

– Мам, – сказал Джек. – У нас серьёзная проблема.

– Что?

Парень держал портативный телевизор, где звучали шокирующие новости.

Сердце Сьюзан замерло, когда она увидела объективы камер, направленные на её маленький домик.

– Согласно версии полиции, трое неизвестных мужчин и двое местных полицейских были убиты, пытаясь арестовать двоих подозреваемых в убийстве ветеринара, её мужа и клерка ранее этим днем в местном приюте для животных, – она не верила своим ушам.

Сюжет показывал одного из мужчин, который гнался за Сью от её дома. Он был весь в крови, а голова перебинтована.

– Я знал, что нужно было и ему глотку перегрызть, – прорычал Рейвин.

– Это было какое-то сумасшествие, – говорил человек в микрофон. – Мы просто пытались продать подписки на журналы, но как только постучали в дверь, они втянули нас внутрь и убили моего друга. Я сам думал, что умер. Действительно думал. Если бы я не притворился мёртвым, они бы и меня тоже убили. Они ненормальные, просто ненормальные

Картинка вернулась на комментатора.

– Как видите, это просто шокирующее происшествие. Власти дают вознаграждение за любую информацию, которая приведёт к местонахождению Рейвина Контиса и Сьюзан Майклс, подозреваемых в убийстве. Если вы увидите кого-либо из них, пожалуйста, не пытайтесь их задержать, поскольку они очень опасны. Звоните на специальную линию 555-1924 и проинформируйте об этом полицию.

Сью стиснула зубы, когда они показали её старое фото и фоторобот Рейвина. За ним следовал снимок, как она уходила из приюта с кошачьей клеткой.

Джимми был прав. В полиции действительно существовал заговор.

Её глаза застлала пелена, сердце бешено заколотило. Это не могло происходить с ней. Не могло.

Но каким бы шокирующим это не казалось, всё было ничем по сравнению со следующей картинкой.

Опять приют для животных с желтой полицейской лентой, отделяющей его от толпы.

– У нас, наконец, есть имена убитой пары… Энджела и Джеймс Уоррен. Джеймс или более известный как Джимми, был женат на Энджеле последние пять лет, и часто приезжал к жене в клинику…

Сьюзан отступала назад, пока не наткнулась на стену. Энджи умерла? Джимми?

И её разыскивают за их убийство…

Где-то из самых глубин её души поднялись рыдания.

Рейвин съёжился, услышав этот звук – он никогда не выносил женских слёз. Они проникали в него и напоминали о прошлом, которое ему только недавно удалось позабыть.

– Мы увидели достаточно, Джек.

Джек бросил сочувствующий взгляд на Сью, потом выключил монитор и ушёл.

Патриция приблизилась к Охотнику, но тот её оттолкнул.

– Дай нам минутку, ладно?

Она кивнула и оставила их одних.

Сердце Рейвина разрывалось от боли, которую он слышал в её горестных рыданиях. Эту агонию он понимал лучше, чем кто-либо другой. Утрата, которая уходила так глубоко внутрь, и всё что ты мог, это пытаться устоять, не двигаясь, чтобы не впасть в истерическую бездну ярости.

Его воспитали на этом страдании. Жизнь Оборотня - это сплошные похороны семьи.

А его жизнь была ещё хуже.

Он хотел сказать ей, что всё будет хорошо, но не был настолько бессердечным, выложив такую ложь. В жизни нет никаких гарантий, кроме той, которую тебе говорят, окажись ты на самом дне - кто-нибудь обязательно придёт пнуть тебя.

Потому вместо этого, мужчина сделал то, чего не делал уже очень давно, - обнял её. Девушка обхватила его руками, продолжая рыдать. Рейвин оскалил зубы, когда эмоции захлестнули его.. Также как и она, он потерял всё, когда был смертным…

Даже свою жизнь.

Ей нужно выплакаться. Полностью выпустить ярость и агонию. И всё, что он мог предложить - физическую поддержку. Как бы ничтожно это ни было, всё же лучше чем ничего.

И это было больше, чем кто-либо предлагал ему.

Он наклонил к ней голову и закрыл глаза, в то время как Сью прильнула к его телу.

Девушке хотелось кричать. Бесчисленные воспоминания об Энджи и Джимми преследовали её. Они были её друзьями. Её лучшими друзьями. Оба. Она знала Энджи ещё с детства, они вместе играли в дочки-матери. А Джимми… именно Сьюзан их познакомила. Они даже забавы ради сделали её шафером на своей свадьбе.

Как они могли быть мёртвыми? Тем более так? Кто мог убить их?

– Почему? – она всхлипывала, прося утешения. Какого-то ответа.

Но его не было. Это было бессмысленно и глупо. Всё так болело, что хотелось вырвать боль собственноручно.

Почему она не поверила Джимми? Почему? Ей не следовало уезжать из приюта без них.

Теперь они мертвы.

И это её вина, она была такой глупой!

Злость поднялась из глубин её души, как только она вспомнила страх Джимми. Злость помогла ей собраться с силами и когда она преодолела горе, поняла, что обнимает абсолютного незнакомца.

Отодвигаясь, Сью посмотрела в его обсидиановые глаза.

– Что, чёрт возьми, здесь происходит, и не ври мне. Я хочу знать правду о том, что сегодня произошло.

Он глубоко вздохнул, перед тем как ответить.

– Ты не Оруженосец, ведь так?

Она ещё больше разозлилась.

– Ты постоянно меня об этом спрашиваешь. Кто такой Оруженосец?

Его покоробил вопрос.

Девушка посмотрела на его раны от пуль, которые больше не кровоточили. Они были на его руках, шее, а красные потёки на чёрной рубашке показывали все места, куда его подстрелили, на груди и спине. Но он ведёт себя так, как будто это всего лишь маленькая неприятность.

Сьюзан дотронулась до раны на руке, которая проходила через ткань рубашки и мышцу. Это не было подделкой или спецэффектом, она была настоящей и окровавленной.

– Что ты такое?

У него заходили желваки, а потом он ответил:

– Если коротко – твоя единственная надежда.

Глава 6

Вытирая глаза, Сьюзан отодвинулась и всхлипнула.

– Последняя надежда на что, Человек-Кот? На смерть? На безденежье? Я жила и так... - она помедлила, подбирая определение, - мягко говоря не в сказке, но, по крайней мере, никто не пытался меня убить и никого не убивали при мне. С тех пор, как я тебя встретила, жизнь полетела под откос. Мои лучшие друзья мертвы. Я видела, как ты убил пятерых человек в…

– Четырёх, – прервал он её. – Одного уложила ты, битой по голове.

Сьюзан недоверчиво посмотрела на него. Ему обязательно нужно было об этом напоминать?

– И почему же я играла в Зену Королеву Воинов? [17]  Только потому, что меня попросили приютить бездомного кота. За что я лишилась восьмидесяти двух долларов, которые заплатила за тебя в приюте, мой дом уничтожен, машина похожа на решето и, кто знает сколько, я должна соседке за миленькое ограждение в её саду с петуньями. Вот спасибо, Кот в сапогах. Пребольшое тебе спасибо.

Он в ужасе посмотрел на неё.

– Не могу поверить, что в такое время ты думаешь о деньгах!?

– А о чём я должна думать? – спросила она, срывая голос. – О том, что двое самых важных для меня людей умерли, а я даже не могу пойти на их похороны, потому что на меня хотят повесить их убийство, – она стиснула зубы, горе и боль потери переполняли её. – Мне следовало прислушаться к Джимми и забрать их оттуда, все сейчас были бы живы. Не нужно было оставлять их там! А теперь они мертвы, и всё по моей вине… Да. Именно об этом я хочу сейчас думать.

Она боролась со слезами, подступившими к глазам и раздирающими сердце. Сейчас она не могла позволить себе об этом думать, если не хотела расклеиться. Боль оказалась слишком глубокой и сильной, чтобы с ней справиться.

Мужчина посмотрел на неё чёрными глазами, полными сочувствия и погладил своей мозолистой ладонью её щеку.

– Послушай, мне действительно очень жаль твоих друзей. Но ты в этом не виновата. Слышишь? Они умерли, потому что Джимми узнал о Даймонах и думал сбежать от них. Поверь мне, он не ушёл бы далеко, они всё равно бы выследили и убили его. С той информацией, которой владел твой друг, долго не живут.

Она нахмурилась.

– Если ты хочешь, чтобы я почувствовала себя лучше, то у тебя не получается.

– Я знаю, – по выражению его лица и по тому, как он погладил её пальцем по щеке, она поняла – он действительно знал. – У тебя выдался чертовски паршивый день, – она видела уважение в его взгляде и нечто, что разобрать не смогла. – Ты имеешь право на минуту передышки, но поверь, если я говорю минуту, то это действительно всё, что ты можешь себе позволить. Ты увязла по уши и это только начало.

– То есть?

– Ты привыкла иметь дело с людьми, у которых нет паранормальных способностей. Ну что же, малышка, мир, который ты знала, только что изменился и не в лучшую сторону. Всё, что Джимми рассказал тебе о приюте - правда. Ты влезла в войну, о которой ваш род даже не должен знать. Забудь всё, что ты знала о физике и науке в целом, а теперь представь мир, где люди не что иное, как еда для целой расы, желающей вас покорить.

Она тряхнула головой, отрицая.

– Я не верю в вампиров.

Он открыл рот, показывая зловещие клыки.

– Если хочешь пережить сегодняшний день, лучше начинай верить.

Сьюзан хотелось протянуть руку и прикоснуться к острым зубам, убедиться, что это правда. Но она уже это и так знала. Видела их в деле.

– Что ты такое? На самом деле. Ты сказал Тёмный Охотник. Это кто?

Рейвин помедлил. Прожив триста лет Тёмным Охотником и приняв клятву никогда не пускать в круг чужих, которые о них ничего не знают, тяжело было себя перебороть. Но обстоятельства были не совсем обычные. Даймоны втянули её в это, и, если он не расскажет ей правду, девушка будет беззащитной перед ними. Хотела она этого или нет, но пути назад не было.

– Тёмные Охотники – бессмертные, которые поклялись защищать человечество, выслеживая Даймонов, охотящихся на людей.

– А Даймоны это..?

Он глубоко вздохнул, обдумывая, как бы попроще ей это объяснить.

– Очень давно, древние Атланты…

– Атланты тоже реальны? – спросила она, гримасничая.

– Да.

Она потрясла головой.

– Что дальше? Единороги?

Её выпад развеселил.

– Нет, но драконы реальны.

Сьюзан сузила свои голубые глаза, глядя на него.

– Я тебя ненавижу, – сказала она язвительно.

Он, мягко улыбнувшись, дотронулся рукой до её щеки, позволяя нежной коже облегчить жар его обожжённых пальцев. Следовало излечить свои собственные раны, но сначала ему хотелось успокоить её. Чувство было новым и непонятным, что противоречило всему, к чему Рейвин привык. И вот он уже объясняет детали мира, который она, безусловно, посчитает абсурдным.

– Я не виню тебя. На твоём месте я бы тоже себя ненавидел. Но вернёмся к Атлантам. У них была раса, которую называли Аполлитами.

– Боже, а я надеялась это какой-то диетический яблочный сок.

Он рассмеялся, но потом съежился от резкой боли, пронзившей тело.

– Вот чем-чем, а этим они точно не являются. Их назвали в честь бога, сотворившего их – Аполлона. Он планировал, что эта раса возьмёт верх над человеческой, но, как и все великие планы, этот тоже оказался пустышкой. Аполлиты восстали против него, убив любовницу и сына, и тогда бог проклял их на смерть в двадцать семь лет. Медленную. Мучительную.

– Могу поспорить, им это очень «понравилось».

– Да уж. Нет нужды говорить, что это было им совсем не по душе. Несколько Аполлитов узнали, что могут продлить свою жизнь, забирая души людей. С тех пор, на пороге своего двадцатисемилетия, им приходиться выбирать – умереть или начать охотиться на людей, став Даймонами. Единственная проблема в том, что души, которыми они кормятся, не предназначены для этого, в результате - они начинают умирать, как только попадают в тело Даймона. Если душа погибнет, а они не найдут другую, то последуют за ней.

Сьюзан отошла от мужчины и обхватила голову руками, как будто весь ужас только сейчас дошел до неё.

– Значит, для того чтобы оставаться в живых они постоянно убивают?

Он кивнул.

– А теперь, похоже, они завербовали себе в помощь ваших людей.

– Почему?

– Я не знаю. Поблагодари за это Голливуд. Большинство людей ошибочно считают, что Даймоны сделают их бессмертными: укусив в шею и превратив в вампиров. Они не могут. Аполлитом нужно родиться. И нет способа передать свои силы и бессмертие людям.

Девушка тряхнула головой, не веря в услышанное.

– Ты хоть представляешь, как сложно в это поверить?

– Ну, в Санта Клауса вы тоже не верите. Но это не значит, что никто не оставляет подарки детишкам под ёлкой.

– И как это прикажешь понимать? – нахмурилась она.

– Это значит, что дыма без огня не бывает.

Озадаченная новым голосом, Сьюзан обернулась и увидела своего босса, стоявшего в дверном проеме позади. Трудно было поверить, но она была рада его видеть.

– Здравствуй, Контис, – сказал Лео, приветствуя его.

Рейвин кивнул ему.

Редактор встретился с девушкой глазами.

– Патриции нужно вытащить из Рейвина пули, чтоб он начал залечивать свои раны. Ты не могла бы пойти со мной, пока она будет работать?

Его спокойный тон просто удивлял. Конечно. Почему бы и нет? В конце концов, человек или Тёмный Охотник, или что там ещё, он нашпигован свинцом, как индейка на день Благодарения.

Очень точное сравнение…

Пытаясь не закатывать глаза, она поплелась вслед за Лео из комнаты мимо пожилой женщины в коридоре, которая с ними даже не заговорила. Понятно, что Патриция была рада всему этому не больше чем Сьюзан. Они поднялись по лестнице в большой конференц-зал. Мужчина включил свет и придержал дверь. Белые стены и тёмный потолок производили впечатление холодной и современной комнаты, стеклянный стол для заседаний и чёрные кожаные кресла не добавляли уюта. Комната была оснащена всевозможными средствами связи. Сьюзан почувствовала себя старшеклассницей, которую вызвали в кабинет директора.

– Садись, – сказал Лео перед тем, как закрыть дверь.

Сьюзан не привыкла следовать чьим-либо приказам, но сейчас она слишком устала и была очень расстроена, чтобы спорить. Ей просто нужно пять минут покоя, зализать раны и собрать себя по кусочкам.

– Ты как?

– Ну, не знаю, – сказала она, присаживаясь. Кожа заскрипела, от этого звука она почувствовала себя немного лучше. – Сегодня утром я проснулась, съела хлопья, выпила кофе, в общем, всё как всегда. Пошла на работу в свою жёлтую газетёнку и увидела, как мою драгоценную статью обгадили с головы до ног. Выслушала, как мой босс отчитал меня за то, что я не могу немного пофантазировать, не привлекая к этому реальность. Поэтому, для моей же пользы, он дал мне задание – отследить какую-то девчонку, которая пишет о человеке-коте, рыщущему по рынку. Потом, пока я размышляла об абсурдности моей жизни, позвонила моя подруга и сообщила, что у неё наводка на потрясную историю, которая вернёт мне репутацию. Только вот история оказывается о том, как копы помогают вампирам нас убивать. Я забираю себе кота, на которого у меня аллергия, потому что у моей подруги паранойя. Привожу его домой, а он превращается именно в того, кого мой эксцентричный босс сказал поискать. И следующее, что я вижу – мой дом превращается в решето. Человек-Кот жрёт парня прямо у меня на глазах, а двое моих самых лучших друзей мертвы! – она помедлила, сверля его злобным взглядом. – Так что, Лео, я не знаю, как сейчас себя чувствовать. Может, ты подскажешь? Ведь раньше я ничего похожего не переживала. Я устала, потрясена, мне хочется просто зарыться под одеяло и чтобы всё это оказалось кошмарным сном. Но у меня ужасное предчувствие - когда я завтра проснусь, всё станет ещё хуже.

Лео с сочувствием посмотрел на неё, придвинул стул и успокаивающе дотронулся до её плеча.

– Мне очень жаль, Сьюзан. Но я хотел, чтобы ты… – открылась дверь, и в комнату вошли двое мужчин и женщина. Первый вошедший был высоким, темноволосым со смертоносным взглядом, одетый в дорогой серый свитер, чёрные брюки со стрелками и выглядел настоящим красавчиком. Шатен позади был не менее опасным, а женщина - высокая блондинка атлетического телосложения, похожая одновременно на Патрицию и Алисию.

Лео выпрямился, аура власти буквально окутала его. Это был больше не причудливый маленький шеф, которого она знала, а целеустремленный хищник.

– Сьюзан, – сказал он, показывая на всех трёх по очереди. – Познакомься, это Отто Карвалетти, Кил Поитьерс и Джессика Адамс.

– Привет, – вздохнула она.

Они не ответили. Вместо этого обступили и встали на манер мафии. Присмотревшись, Сьюзан заметила то общее, что у них было с Лео – татуировки в форме паутины на руках.

Затевается что-то недоброе. Девушка не собиралась позволять им запугать себя. И так сегодня многое пережито. Встав, Сьюзан посмотрела на каждого из них своим особенным взглядом, НЕ НА ТОГО НАПАЛИ.

– Что происходит, Лео?

Он не ответил, но обратился к вошедшим.

– Отключите Больших Злюк, ребята, и присядьте. Нам многое нужно обсудить, а до захода солнца всего несколько часов.

К изумлению Сьюзан, они послушались. Что было совсем уж нереально и смахивало на то, как чихуа-хуа лает на свору доберманов.

– А как же она? – Отто указал подбородком в сторону Сьюзан. – Насколько она надёжна?

Лео вздохнул, присаживаясь около неё.

– Мне очень жаль, что тебя во всё это втянули, Сью. Я никогда не хотел, чтобы ты об этом узнала и, именно, это пытался тебе сказать, когда они вошли. Я только хотел с твоей помощью выследить Тёмного Ангела. Ты должна была жить в своём блаженном неведении и никогда не узнать, что вампиры существуют.

Час от часу не легче.

– Значит, вся чепуха, о которой мы пишем в газете правда?

– Нет, – к её удивлению заявил Лео. – Это всё, как ты говоришь, чепуха. Я управляю газетой, чтобы твёрдо знать, что правда не выйдет на поверхность. Честно говоря, история: «Я приютила кота, а он превратился в человека в моей гостиной» совсем не для «Нью-Йорк Таймс». А для таких газет, как наша. Последние шестьдесят лет моя семья управляла «Инквизитор», чтобы держать под контролем всё, что может нас раскрыть.

Как ни странно, но всё было вполне логично, и уже этот факт её очень испугал.

– А другие репортёры в «Инквизитор», они тоже скрывают правду?

– Нет, – серьезно ответил он, – они все немного сумасшедшие. Обычно я нанимаю таких, потому что, даже если они и узнают правду и попытаются её раскрыть, им никто не поверит.

Ну, это многое объясняло про сотрудников и неё саму. Так много, что даже обидело.

– Ты нанял меня, потому что я потеряла свою веру в журнализм.

Он посмотрел ей прямо в глаза.

– Нет. Я нанял тебя, потому что ты была одной из немногих моих друзей в колледже. Без тебя я бы никогда его не закончил, поэтому, когда у тебя были неприятности, я предложил свою помощь. Тот факт, что тебя больше никто и никогда не воспримет всерьёз, прилагался как бонус.

– Ну, спасибо тебе большое, Лео.

Он отмахнулся своей татуированной рукой от её гнева

– Я не буду тебе лгать, Сьюзан. Я слишком тебя уважаю.

– Но ведь всё это время ты мне лгал!

Он выглядел обиженным.

– Когда? Я хоть когда-нибудь отрицал существование вампиров?

– Ты говорил, что это всё ерунда.

– Нет, я говорил, что эта ерунда платит за мой Порше и это так. Насколько помню, то именно я говорил тебе принять смехотворные вещи. Поверить в невероятное.

Теперь, когда она всё обдумала, то поняла, что он прав. Лео повторял ей это с первого дня работы. Вздохнув, девушка снова села.

– Так почему же ты послал меня за Рейвином, если не хотел, чтобы я узнала правду?

– Я надеялся, что студентка говорит не про Рейвина. То есть, в Сиэтле много оборотней и поскольку они живут столетиями, неосведомлённому может показаться, что они бессмертны. Думал, ты разберёшься, дашь мне имя и адрес, а потом я всё подчищу, если это окажется правдой.

– Почему бы не пойти самому?

– Я не репортёр-следователь. Я знаю все тонкости управления, поэтому в большей степени наблюдатель. Кроме того, я знал, что даже если ты узнаешь правду и увидишь всё своими глазами, никогда в неё не поверишь. Всё равно найдёшь логическое, законное объяснение всему, которое можно использовать для других людей. Понимаешь?

Он что, издевался?!

Лео посмотрел на тех троих, которые всё это время соблюдали мрачную тишину.

– Теперь у нас маленькая проблема.

– У вас проблема? Поставь себя на моё место, – фыркнула девушка.

Лео нервно потёр шею.

– Да, ну, вообще-то, ты эта проблема, Сью.

У неё замерло сердце.

– Ты о чём?

– Гражданские не должны о нас знать, – проворчал Отто, сидя напротив, - никогда.

– Ага, – сказала она медленно. – Знаете, с таким зловещим тоном вам следует пойти работать в налоговую. Я уверена, люди, которые могут запугать одним только словом, для них на вес золота.

Лео сел напротив.

– Сью, не искушай змею. Она может укусить.

Судя по выражению лица Отто, он не шутит. Сьюзан оглянулась на босса, когда Кил передавал ему блестящую чёрную папку. Он ненадолго открыл её, потом положил на стол.

Обращаясь к ней, Лео постучал пальцами по этой самой папке.

– Обычно мы нанимаем людей с хорошими навыками, чтобы могли их в будущем использовать. Но, иногда, случается неожиданное, как, например, последние двадцать четыре часа, когда невинные наблюдатели ошибочно оказываются, вовлечены во всё это. Такие ошибки нужно исправлять, – его тон был смертельно угрожающим.

Не давая себя запугать, девушка сложила руки на груди и вернула ему такой же испепеляющий взгляд.

– И как ты собираешься исправлять меня?

– У тебя есть выбор, – наконец отозвался Кил. – Или станешь одной из нас, или…

Она ждала. Когда он не продолжил, вскинула бровь.

– Или что? Вы меня убьете?

– Да – ответила женщина.

– Нет, – сказал жёстко Лео. Он посмотрел на Сьюзан. – Но мы не можем рисковать. Понимаешь?

Он серьёзно? Но чтобы узнать ответ, нужно было только посмотреть на эту мрачную группу.

– А кто ты во всём этом Лео? – спросила она, желая знать, во что вляпалась. – Почему эти ребята, – она показала на тех троих за столом – слушают тебя?

– Потому что я – Управляющий Оруженосцами Сиэтла с тех пор, как мой отец ушёл на пенсию. Я управляю отделением Тэти, что делает меня главой всех отделений этого района.

– Тэти?

– Оруженосцы Ордена Крови [18], – сказал Отто низким гортанным голосом. – Также выполняем работу других Оруженосцев, но именно мы уполномочены приводить в исполнение законы Совета.

– И мы используем все возможные способы, чтобы удержать наш мир в секрете, – Кил многозначительно прищурился.

Это был самый странный день в жизни, даже учитывая тот, когда она общалась с бабушкой, клявшейся, что собака являлась реинкарнацией деда Сьюзан, и носившей всю одежду навыворот, чтобы цвет не выгорал; или же свою сотрудницу Джоуни, склонной оставлять записку «Запечатано» на ящике своего стола, чтобы маленькие человечки не ушли; всё это говорило само за себя.

Они действительно собирались её убить.

– Итак, твоё решение? – спросил Отто. Он так и ждал, что она скажет – «нет».

– А что? – спросила девушка, не удержавшись, чтобы не подразнить змею, это было её моральной обязанностью. – Последнее время некого было убивать?

Его лицо совсем не изменилось, и он сухо ответил.

– Честно говоря, да. Если в ближайшее время ничего не измениться, я могу потерять сноровку.

– Боже упаси! – насмешливо сказала она, играя благоговейный страх.

Лео прочистил горло, привлекая к себе её внимание.

– Сью, мне нужен ответ.

– А у меня есть выбор?

– Нет,– хором ответили все.

Лицо Лео смягчилось.

– Ты слишком много знаешь о нас.

Сьюзан сидела в тишине, а события прошедшего дня, словно фильм, пролетали у неё в голове. Это было слишком тяжело. Господи, как же хотелось просто сойти с ума, как бабушка, чтобы всё забыть. Но жизнь не так добра. Она была в здравом уме, потому что сами небеса запрещают ей забывать о своём паршивом положении.

– А эта новая жизнь, что ты предлагаешь, какая она будет?

Перед ответом босс посмотрел на остальных.

– Ничего такого. Ты приносишь нам клятву ничего не разглашать, тебя вносят в наши списки и систему, чтобы мы могли всегда найти тебя.

От этих слов, а также тона, которым они были сказаны, по спине пробежали мурашки.

– Найти меня?

– Всё не так страшно как может показаться,– уверил её Лео. – Мы просто следим за тобой, время от времени, чтобы убедиться, что ты не говорила ни с кем из гражданских о нас. Покуда ты сохраняешь молчание, получаешь много конфеток.

– Каких, например?

Он толкнул папку в её сторону.

– Личные самолёты. Эксклюзивные поездки. Все привилегии богачей. Финансовую поддержку, чтобы начать собственное дело, если захочешь, – помедлив, он внимательно посмотрел на неё. – И то, чего у тебя точно никогда не было – семью, которая всегда будет рядом, чтобы ни случилось.

Последняя деталь была выстрелом в самое сердце, и мерзавец знал это. Отец бросил их, когда девочке было только три. Она совсем его не помнила, а мать никогда не знакомила её с семьей отца. Её мама была единственным ребёнком в семье, и хотя была близка с родителями, те умерли, когда Сьюзан была ещё маленькой, а потом, в автокатастрофе погиб последний родной человек. Ей на тот момент только исполнилось семнадцать.

Она всегда была одна.

Желание иметь семью было единственным, чего девушка жаждала всем своим существом, но также как и респектабельность, оно казалось таким же иллюзорным, как и рог единорога. Это единственная конфетка, которой Лео мог её приманить.

Вздохнув, Сьюзан открыла папку, чтобы просмотреть контракт и список номеров разных служб. Закрыв её, она пронзила Лео холодным взглядом.

– В твоих устах всё звучит так радужно, но я чётко выучила: не всё, то золото, что блестит. Так в чём подвох?

– Подвоха нет, клянусь, – Лео изобразил крест на сердце. – Можешь жить дальше, как хочешь. Просто ты будешь посвящена в такие вещи, о которых обычный человек не имеет ни малейшего понятия.

– Минус в том, что таких дней, как этот у тебя будет намного больше, – безразлично сказала Джессика. – Как к Оруженосцу, Даймонов будет тянуть к тебе и время от времени они станут за тобой охотиться.

– Но мы научим тебя, – добавил Лео. – Ты не будешь драться с ними одна.

Счастье-то какое! И кто в здравом уме может отказаться от такого привлекательного предложения? Язвить - всё что осталось, чтобы не рассмеяться в ответ.

– И это всё?

–Этого недостаточно? – сухо поинтересовался Отто.

– О да, – сказала девушка, хохоча, – достаточно и даже больше. – Сьюзан замолчала, пытаясь разобраться во всём, что только что выложил Лео. Впрочем, и так ясно, что случилось…

Ей не оставили выбора.

С тяжёлым сердцем, она посмотрела на Отто.

– Похоже, я испорчу тебе день, здоровяк. Я выбираю прожить свою паршивую жизнь ещё чуть-чуть.

– Вот, чёрт!– Отто выпустил долгий вздох.

– Добро пожаловать в команду, – босс, казалось, вздохнул с облегчением.

Интересно, но она не ощущала себя желанным гостем. А чувствовала себя кошмарно. И нисколько не полегчало, когда Лео помедлил и сказал:

– О, и вот ещё что…

Сьюзан просто не могла дождаться.

– Как Оруженосцы, мы все подвластны Тёмным Охотникам. Женщинам и мужчинам, как Рейвин и особенно их лидеру – Ашерону. По сути, мы их слуги, которые им помогают и охраняют от людей.

Голубые глаза распахнулись в наигранной радости.

– Вот это да! Добрый, милый мистер Кирби! А можно мне выцарапают глаза?

Отто захохотал.

– Знаешь, думаю, ты мне понравишься.

Ну, хоть этот змей думал, что она смешная. Лео, наоборот, выглядел совсем невесёлым, когда покачал головой, глядя на Кила и Джессику.

Став серьёзней, Сьюзан взяла свою папку и теперь, когда смерть от рук Отто ей больше не грозила, перешла к следующей проблеме.

– Что теперь со мной будет? Как вы собираетесь прятать меня от полиции?

– Мы разберёмся с этим, – сказала Джессика – Полиция это наименьшая из наших проблем, бояться нужно тех, кто дёргает за ниточки.

– Комиссар? – предположила Сьюзан.

Кил закатил глаза.

– Думай за гранью человеческих возможностей.

Она шутливо на него посмотрела.

– Да, но если они под прикрытием, то кто-то в полицейском участке им помогает, верно?

– Да, – сказал Лео натянуто, – но сейчас это не очень важно. Нам нужно знать, кто на нас охотится. Если они способны убрать Тёмного Охотника, тогда мы просто корм.

– Говори за себя, – самодовольно сказала Джессика. – Могу тебя заверить, я не на дне этой пищевой цепочки.

Отто фыркнул на её браваду.

– Прекрати Джесс. Когда Кил и я были в Новом Орлеане год назад, там началось большое восстание Даймонов, которое возглавлял Спати по имени Страйкер.

Сьюзан нахмурилась, услышав незнакомый термин.

– Спати?

– Особенный вид старых воинов Даймонов, – сказал Кил. – Очень, очень старых. Они намного сильнее обычных Даймонов, кружащих вокруг в поисках легкой жертвы.

– Да – согласился Отто. – Они серьёзные враги хороших парней и всего человечества. Год назад мы потеряли много Тёмных Охотников в Северной Миссисипи и Новом Орлеане из-за них. Последнее что хочется – потерять ещё кого-нибудь.

Кил обернулся к нему.

– Думаешь нам следует позвать на помощь Кироса и Рафаэля. Они знают о Спати больше, чем кто-либо. И в отличие от Денджер, Евфемии, Марко и других, они выжили в том столкновении. Может быть они вспомнят какую-то слабость, которую мы сможем использовать.

Отто кивнул.

– Неплохая идея.

– Я им позвоню, – напросилась Джессика.

– А я позвоню Кириану, – сказал Кил. – Кто-нибудь знает, где он сейчас?

– Он не уезжал с Нового Орлеана. Никто из Тёмных Охотников, нынешних или бывших, не эвакуировался из-за «Катрины»[19]. Они вывезли свои семьи, но сами остались, чтобы помогать. Последнее, что я слышал - даже Аманда с детьми вернулась, – ответил Отто.

– Чудно. Тогда я позвоню ему и разберусь, может он знает что-нибудь конкретное про Страйкера или других.

– Как насчет Эша? – спросил Лео.

Джесика потрясла головой.

– От него ничего не слышно уже несколько дней. Последнее, что я слышала - он был в Австралии.

«Вообще-то, - подумала Сьюзан, криво усмехнувшись, - мне бы очень помогло, если бы я имела хоть какое-то понятие о ком и о чём они говорят». Но они были так серьёзны и поглощены собой, что не хотелось их прерывать. Кроме того, их обсуждения казались намного важней её неведения, и, без сомнения, если она выживет, то и так начнет всё понимать, причем очень скоро.

Лео раздражённо вздохнул, как будто он слишком устал, и обернулся к девушке.

– Кстати, ты смогла что-нибудь узнать о Тёмном Ангеле до того, как заварилась вся эта кутерьма.

– Да. Она маленькая и вредная заноза.

Лео перекосило от её описания.

– О, Господи, это же Эрика.

Отто нахмурился.

– О чём это вы?

Лео опять устало вздохнул.

– Кто-то из местных заявляет, что работает на бессмертного воина, который меняет свою форму и охотится на вампиров. Я просил Сью проверить.

Отто выглядел ещё больше озадаченным.

– Эрика не Оруженосец.

– Технически нет, – сказал Лео, – но пока её отец в медовом месяце, она подменяет его и сейчас на побегушках у Рейвина.

– Ну, если ты действительно думаешь, что это Эрика, почему ты не попросил Теда отследить блог?

Лео обижено вскинул голову.

– Потому что для этого мне нужно было бы говорить с Тедом, не так ли?

– Так, и что?

Прочистив горло, Лео угрюмо нахмурился.

– Я должен ему денег, – низким, почти постыдным тоном сказал он.

Отто ошарашено посмотрел на него.

– Каким образом это взаимосвязано?

Лео прищурился.

– Я должен ему очень много денег.

– Боже правый, Лео, – разозлился Кил, – принимая во внимание сколько у тебя есть, сколько же ты ему должен?

– Всё, что есть, всё до последнего. Чёрт, я даже должен ему свой Порше.

У Отто отвисла челюсть.

– Ты подверг нас опасности из-за долга? Ты, наверное, шутишь.

– Похоже, чтобы я шутил? – нет, он выглядел очень злым. – Кроме того, это не моя вина. Он мухлюет в карты.

Кил с отвращением простонал.

– Ты играл с ним в покер? Ты совсем с ума сошел?! У этого парня мозги работают как компьютер!

– И ты говоришь мне это только сейчас?!

Отто взорвался.

– И из-за этого, ты послал гражданского на дело, которое должен был исполнить кто-то из нас? Ну ты даешь, чем ты думал?!

Лео поднялся.

– Отвали Карвалетти. Я в Сиэтле главный.

Отто откинулся на стуле, сложив руки на груди, показывая, что он ни перед кем не отвечает.

– Нет, если я убью тебя за некомпетентность.

– Нам закрыть глаза? – зло улыбнулась Джессика.

Лео покосился на неё.

– Очень смешно. Но это не меняет факта, что нам всё ещё нужно точно узнать, не Эрика ли Тёмный Ангел? Если нет, тогда нужно выяснить – это кто-то из наших или просто местный псих.

Отто кивнул головой, кривясь.

– Я проверю.

Не было похоже, что Лео полностью уверен в способности Карвалетти справиться с этим.

– А что именно ты собираешься делать, Отто?

– То, что должен был сделать ты. Просто спрошу её.

Лео рассмеялся.

– Ты с ней не знаком, правда?

– Нет, а что?

Он ещё больше захохотал.

– Надень бронежилет, – пробормотала Джессика.

– Да ладно вам, – Отто закатил глаза.

– Не ладно, – сказал Лео, - она – маленькая злобная пиранья. С виду мягкая и пушистая, а потом открывает рот и оттуда изливается столько яда, скорпионы позавидуют.

Отто всё равно не выглядел испуганным.

– Думаю, я с ней справлюсь.

Лео глянул на Кила.

– Позвони в цветочный магазин и закажи букетик, либо в больницу, либо в ритуальные услуги.

Отто потряс головой перед тем, как встать.

– Похоже, все свои наряды получили. Следующее собрание будет позже?

Лео кивнул.

– Полдевятого. Всем быть здесь.

Сьюзан поднялась, чтобы уйти с остальными, но Лео её остановил.

– Я возьму у Патриции справочник для тебя. Ты некоторое время побудешь здесь.

– Хорошо, – её взгляд опустился на татуировку. – Мне тоже такую нужно будет сделать?

Лео фыркнул.

– Нет, – он согнул руку. – Это знак только Оруженосцев Ордена Крови.

– Это что-то вроде спецназа?

– Вряд ли.

Она всё ещё не могла поверить. Как ни странно, было легче поверить в вампиров, чем в то, что Лео мог кого-то обидеть.

– Так вот значит как. И этот человек зовёт меня в свой кабинет убить паука, потому что, видите ли, он брезгливый?

– Это совсем другое, – сказал он, защищаясь. – Они отвратительные.

– И ты хочешь, чтобы я поверила, что ты способен убить человека?

Его глаза стали тёмными и пугающими.

– Очень давно я поклялся, Сью, и буду следовать клятве. Во что бы то ни стало. То, с чем мы имеем дело, больше чем пауки. Важнее чем ты и я, вместе взятые.

Впервые, она увидела в нём мужчину, а не смешливого друга, которого знала столько лет. И, по правде говоря, ей не хватало того вечно критикующего, докучающего парня, с которым она дружила в колледже.

– Знаешь чего бы мне хотелось, Лео?

– Вернуть свою жизнь.

Она кивнула.

– Мне очень хочется прожить этот день заново. Да что там, хотелось бы переделать последние пять лет, – девушка тяжело вздохнула.

– Я знаю, – он нежно её обнял. – Но всё будет хорошо, Сью. Я обещаю. Мы заботимся о своих, а ты теперь с нами. Не волнуйся. Ты в безопасности.

***

Страйкер подскочил: свирепая, лютая ненависть ослепила его настолько, что он не был уверен, совладает ли с собой.

– Что сделал Контис? – спросил он низким, спокойным тоном, который противоречил его свирепому настроению.

– Он сбежал от нас, милорд, – объяснил Тео, Аполлит-ветеринар, почтительно стоявший перед троном Страйкера в Калосисе. Полу-Аполлит выглядел смешно в своём синем, забрызганном кровью, лабораторном халате, но в новостях, что он сообщал, не было ничего весёлого.

Страйкер поймал полный отвращения взгляд Сатары, и снова покосился на бесхребетного, посмевшего принести плохие новости.

– Я ведь приказал тебе одну единственную вещь. Держать его в клетке, пока я не приеду!

Тяжело сглотнув, мужчина заломил руки.

– Я знаю, и делал всё, как вы сказали. Клянусь. Я не выпускал его из клетки. Ни разу. Мы просто хотели немного повеселиться с ним, пока Спати не убили его, – он умоляюще посмотрел на Страйкера. – Во время нашего телефонного разговора, его забрал человек, который со мной работает. Когда я узнал об этом, кот уже исчез.

Неужели этот глупец думал, что он получит хоть какую-то снисходительность, обвиняя человека в соучастии? Эти идиоты становятся всё тупее и тупее с каждым годом.

– Где Контис сейчас? – спросил Страйкер.

– Его забрала домой женщина. Тот ветеринар, которого мы убили, сказала, что её имя Сьюзан Майклс. Группа наших людей сейчас ищет обоих.

Страйкер заскрежетал зубами. Все его мечты без труда захватить Сиэтл и сделать его своей базой медленно ускользали. К этому времени Контис, без сомнения, уже известил других Тёмных Охотников Сиэтла. Они все теперь будут на чеку. Вот вам и элемент неожиданности. Теперь работа станет в тысячу раз сложнее.

За это нужно заплатить кровью.

– Ты понимаешь, что это значит, Тео?

– Понимаю, но у нас в запасе достаточно времени до заката, мы успеем достать его до того, как он доберётся до других.

Страйкер ухмыльнулся. Кому, как не ему знать, Рейвин был таким же, как он – настоящим борцом за жизнь. Если они хотели заполучить город, нужно было действовать быстро.

Он обернулся к сестре:

– Собери Трейти и Иллюминати.

– Собираетесь на охоту? – спросил ветеринар, его глаза заблестели от облегчения и надежды.

– Да, – медленно сказал Страйкер.

– Хорошо. Я подготовлю свою команду.

– Не спеши, Тео.

Его нервозность опять вернулась.

– Милорд?

Страйкер медленно, но верно приближался к Аполлиту. Подойдя вплотную, он протянул руку к щеке Аполлита. Кожа была гладкой и мягкой, как у всех. Идеальной. Такова была никогда не стареющая красота.

Может Тео и глуп, но прекрасен как ангел, в которых верили люди.

– Сколько ты мне уже служишь?

– Почти восемь лет.

Страйкер улыбнулся.

– Восемь лет, и что ты узнал за это время обо мне?

Он чувствовал, как тот дрожит, отвечая. Запах страха и испарины тяжело повис в воздухе, Господи, как же он любил этот аромат. Он был словно афродизиак.

– Вы - Предводитель Даймонов. Наша единственная надежда.

– Да, – он похлопал Тео по щеке. – Что ещё?

Аполлит нервно посмотрел на Сатару, а потом опять повернулся к Страйкеру.

– Не знаю о чём вы?

Он запустил руку в светлые волосы ветеринара, и сжал в кулак пряди, чтобы тот не смог убежать.

– Тебе следовало узнать ещё одну вещь, Тео, и это то, что я не принимаю проколов ни в каком виде. Первой твоей ошибкой было позволить Контису убежать. Второй – прийти сюда и рассказать мне об этом.

Тот попытался вырваться, но Страйкер удержал его на месте.

– П-пожалуйста, милорд, сжальтесь. Я могу его найти! Могу!

Страйкер ухмыльнулся на эти жалкие просьбы о милосердии.

– Я тоже могу. На самом деле, я собираюсь найти не только Рейвина. До того как я закончу со всем этим сегодня, я собираюсь поохотиться и от души поесть. Но это будут не люди, – он облизнул губы, смотря на пульсирующую вену на шее. – Сегодня я пирую кровью Аполлита и резнёй над тобой и всей твоей семьёй.

До того, как ветеринар смог что-либо сказать, Страйкер впился зубами в шею, разрывая артерию.

Тео бился лишь секунду, после чего смерть победила. Предводитель позволил безвольному телу упасть к ногам и вытер кровь с губ тыльной стороной руки.

– Ты не забрал его душу? – спросила Сатара недоверчиво.

Страйкер фыркнул.

– А зачем? Он был слаб даже для того, чтобы возбудить во мне аппетит.

– Так каков твой план?

Он сошел со своего помоста и поравнялся с сестрой.

– Сравнять ублюдков с землей. У Рейвина ведь есть Оруженосец, так?

Она кивнула.

– Тогда мы выследим Оруженосца, а он или она уже выведет нас прямо на своего хозяина.

– И как же нам это сделать?

– Очень просто, дорогая сестра. Ты - не Даймон. И можешь войти в дом, а потом пригласить нас. Трейти и другие займутся Оруженосцем, а тот побежит за защитой прямо к Контису.

Сатара обдумывала всё пару минут.

– А что, если ты ошибаешься? Он может побежать к своим.

Страйкер беспечно пожал плечами.

– Тогда мы вырежем Оруженосцев. В лучшем случае людишки, работающие на Тёмных Охотников испугаются, а это будет большой удар. В худшем – у нас разболится живот от избытка крови.

Глава 7.

Сьюзан была поражена размерами здания, принадлежащего семье Адамс. В доме в десять тысяч квадратных футов можно было запросто заблудиться. Некоторые комнаты оказались закрыты и тщательно охраняемы, а в других – можно было свободно разгуливать всем желающим.

Первым делом Лео привел её к электрическому сканеру, чтобы снять отпечатки пальцев и считать сетчатку глаз – это позволит ей входить в закрытые помещения, а им - отследить, если она сбежит. И её любимая часть – опознать останки, в случае если Даймоны, всё-таки, до неё доберутся. Им также понадобилась копия её стоматологической карты. Так, на всякий случай.

О, да, Сью просто горела желанием стать частью этого мира. Возможно, они даже могли устроить несколько ритуальных убийств, забавы ради, и чтобы не терять сноровки!

Самой интересной частью здания был фасад – маленькая кофейня, которая выходила на площадь Пайонир. Она выглядела довольно мрачно, с сосновой панельной обшивкой и тёмным потолком. Но даже в такой обстановке чувствовался уют. Несмотря на внешнюю унылость, она пару раз обедала здесь со своими друзьями, поскольку здание было расположено недалеко от любимой антикварной лавки Энджи.

Пока они осматривали кафе, снаружи туда-сюда сновали обычные люди, не подозревая, что всего в нескольких шагах располагалась Сумеречная Зона[20]. Всего лишь несколько часов назад девушка была одной из них.

Небольшое пространство занимали столики, прилавок и кладовая, всё остальное – штаб-квартира Оруженосцев Сиэтла. Там были самые современные компьютеры, отслеживающие, фактически, всё, что было связано с помощниками Тёмных Охотников. Места, где они жили, делали покупки и патрулировали. Также содержались данные о фирмах, которыми они владели. Списки тех, кто работал на местные, областные и правительственные ведомства, а также, прикреплённых за конкретными Охотниками по каждой территории.

Судя по всему, существовало девять постоянных Тёмных Охотников в разных частях города, и ещё шесть отвечали за прилегающие территории, такие как Бейнбридж Айленд, Бремертон и Редмонд.

Здесь же размещалась больница, для оказания помощи любому Тёмному Охотнику или Оруженосцу, чьи раны не позволяли обратиться в обычный госпиталь, не испугав при этом «простаков». Так называли обывателей, которые понятия не имели об их мире. Если говорить о Сьюзан, то она хотела бы вернуться к жизни «простака», но просить об этом даже и не думала.

Самым странным было то, что координатор группы экстренного реагирования – мужчина, одиноко сидящий в кабинете, сказал им, что в ночь, когда на неё и Рейвина было совершено нападение, никто сюда не звонил. Он бы точно об этом знал. Значит, те копы, пришедшие в её дом, действовали сами по себе. Возникал вопрос: кто их надоумил?

– Держи, Сью.

Обернувшись, девушка увидела Лео, держащего что-то похожее на телефонный справочник, обёрнутый кожей.

– Что это?

– Справочник Оруженосца, о котором я тебе говорил.

Он передал его Сьюзан, и та чуть не выронила книгу из рук. Эта огромная вещица весила, наверное, около пятнадцати фунтов [21], и пахла, как старый кедровый бабушкин шкаф, напичканный нафталиновыми шариками.

– Ты, наверное, шутишь?

Лео угрюмо посмотрел на неё.

– Ты ещё будешь сдавать по нему экзамен.

Она остолбенела.

– Шучу, – улыбнулся он. – Но, в нём подробно объясняется, кто мы и что из себя представляем. Там также много дополнительной информации о Даймонах и Аполлитах. Ещё список экстренных номеров в каждом большом городе.

– А Тёмные Охотники? Там есть информация о них?

– О, да. Куча всего. Их история и происхождение. Если зайдёшь на наш веб-сайт, Dark-Hunter.com, увидишь электронную базу данных, где указаны имена всех Тёмных Охотников, также как и страничку с личной информацией о возрасте и прошлом.

– Неужели?

Он кивнул.

Вот это могло бы пригодиться.

– А это безопасно? То есть, вся эта информация в электронке просто таки приманка для хакера.

Поджав губы, Лео кивнул.

– Не совсем, но наши специалисты всегда на чеку. Если кто-нибудь, каким-нибудь образом, прорвётся сквозь нашу систему безопасности, пусть ждёт злобных гостей.

– Дай, угадаю – Отто?

– Нет, людей, по сравнению с которыми, Отто – белый и пушистый.

Посмотрела бы она на это, только не на пороге своего дома.

Сьюзан пыталась удержать книгу в одной руке, другой перелистывать страницы, но та оказалась слишком большой. Поэтому она сосредоточилась на вопросах.

– А как насчет Оруженосцев? На веб-сайте о них тоже говорится?

– Только о некоторых. Обычно, мы ведём себя очень тихо и незаметно. Нас намного больше, чем Тёмных Охотников. Их тысячи, а нас – десятки тысяч по всему миру, – он открыл обложку и подмигнул ей. – Приятного чтения.

– Укуси меня! – фыркнула она.

– Не в этой жизни, детка, – злобно ухмыльнулся Лео.

Вздохнув, Сью решила подыскать себе тихое местечко, чтобы почитать. Она открыла первую попавшуюся дверь и резко остановилась, оказавшись в одной комнате со спящим на красном диване Рейвином.

Он лежал лицом вниз, скомканные белоснежные простыни открывали великолепное загорелое тело, и всё, что Сьюзан могла делать – попытаться унять сердцебиение. Загар у мужчины был по всему телу, и этот тёмно-золотистый оттенок казался его природным цветом кожи.

Этого оказалось достаточно, чтобы сердце девушки забилось быстрее. Мужчина перед ней состоял из одних превосходно очерченных мускулов.

Мужчина во всех его обличьях: оборотень…леопард…вампир…

Что ещё более странно, раны от пуль сейчас выглядели как незначительные шрамы. Лео уже сказал ей, что Тёмные Охотники очень быстро исцеляются, но чёрт, они таки действительно не тратили время зря, залечивая раны.

Он приоткрыл один тёмный глаз и посмотрел на неё.

– Тебе что-то нужно? – его голос и так завораживал, а теперь, после сна, стал ещё более чувственным.

– Я думала, здесь никого нет. Извини.

Перед тем как перевернуться, Рейвин потянулся, простыня слегка соскользнула, но ровно настолько, что показалось голое бедро и узкая полоска тёмных волос, тянущаяся вниз от пупка. Какая-то её порочная частичка очень надеялась, что простыня сползёт ещё на несколько миллиметров, показав всё остальное.

Пусть Сьюзан и так знала, как он выглядит обнажённым, но ранее, она была немного занята, чтобы разглядеть лучшие части этого превосходного тела. Теперь её одолел лёгкий голод и, если бы мужчина захотел побегать голышом…

Ну, в общем, она не будет жаловаться.

– Ничего страшного, – Рейвин зевнул и почесал руку, которая не так давно тоже была изранена. Теперь, она зажила, как и всё тело. – Тебе уже лучше?

Её удивил вопрос и забота, прозвучавшая в его глубоком голосе. С чего бы ему этим интересоваться? Но даже если его это и не волновало, она была благодарна за то, что он, по крайней мере, удосужился спросить. Проведя всю взрослую жизнь в одиночестве, Сью очень хотелось, чтобы кто-то существовал в её жизни. Кто-то, чью любовь не пришлось бы делить. Это было эгоистично, но очень хотелось найти того единственного человека, который полюбил бы её безоговорочно.

– Честно говоря, не знаю. А ты как?

Охотник взглянул вниз и провёл рукой по идеальной груди.

– Вроде всё зажило.

Было так странно сравнивать этого мужчину с тем, кто на её глазах хладнокровно убил полу-Аполлита. При одном этом воспоминании, у неё по коже побежали мурашки. Может, Рейвин сейчас и вёл себя с ней дружелюбно, но он был безжалостным убийцей, который ни на секунду не замешкался, забирая жизни тех людей в её доме. Как бы оправдано это ни было, тот факт, что жизнь значит для него так мало, моментально приводил в чувство.

Внезапно смутившись, Сьюзан вышла в коридор.

– Ну, не буду тебя отвлекать. Тебе, наверное, нужно выспаться.

Он натянул простыню повыше и спрятал голую ногу.

– Наверное.

Кивая, она закрыла за собой дверь и вернулась в комнату, где была ранее, в которой, как рассказывал Лео, находились компьютеры для свободного пользования Оруженосцев. Там, неистово печатая, сидел Кил.

– Можно и мне? – спросила она, колеблясь. Кил, также как и Отто, всё ещё вел себя так, словно хотел её убить.

Он взглянул на неё, не прекращая печатать.

– Можешь выбрать тот, что слева.

Сьюзан присела, положив книжку рядом, и пошевелила мышкой. Как только загорелся экран, она набрала тот адрес, о котором говорил Лео, но вышла на какой-то порно сайт.

– Ну и ну! Не думаю, что этот адрес верный.

– Что? – нахмурился Кил.

– Лео сказал, что здесь должен быть сайт Тёмных Охотников, но, по-моему, адрес неверный.

– Ты не напечатала тире между словом Тёмный и Охотник, верно? – засмеялся Кил.

Она посмотрела на строку и поняла, что он прав.

– Точно.

– Попробуй ещё раз, только с тире.

Сьюзан так и сделала, вздохнув свободней, как только загрузилась верная страничка. Она оказалась полностью чёрно-белой.

– Как однообразно.

Кил фыркнул.

– Для глаз Тёмных Охотников так легче. Они намного чувствительнее, чем люди, и им проще читать на тёмном фоне.

Гм, вот это уже интересно.

– А почему их зрение отличается?

– Вот когда прочитаешь свой справочник, который, кстати, должен использоваться как источник информации, а не подставка под кружку, то узнаешь, что они охотятся в темноте и владеют особым ночным зрением. Их зрачки всегда расширены, поэтому и воспринимают яркий свет очень болезненно. По этой же причине многие из них не снимают тёмные очки даже в помещении.

Взяв это на заметку, в случае, если ей нужно будет кого-нибудь из них ослепить, Сьюзан нажала на профиль Тёмных Охотников и помедлила, увидев имя Рейвина Контиса. Удержаться было невозможно. Нажав на кнопку, она быстро прочла всё, что о нём известно.

Это на самом деле было очень захватывающе. Он родился в Древней Греции, если быть точным, то в 304 году до н.э. Вот чёрт, этот парень был древним, как мумия. Хотела бы она так выглядеть в две тысячи лет.

Впрочем, это вряд ли.

Но, читая дальше, она поняла, что такие оборотни как он, точнее та их часть, что изменяла свою форму, существовали отнюдь не в обычных условиях даже для Тёмных Охотников. Они жили сотни лет и, в отличие от людей, не обязательно в хронологической последовательности, обладая способностью путешествовать во времени.

Впечатляет, но напрашивается вопрос.

– Семья Рейвина всё ещё жива?

Кил перестал печатать.

– Теоретически да, но, практически – нет.

– То есть?

– Рейвин – Охотник-Оборотень. Они двоюродные братья Аполлитов и Даймонов, которых выслеживают Тёмные Охотники. Поскольку они кровные родственники, то многие, подобные Рейвину, управляют санктуариями, которые защищают Даймонов от Тёмных Охотников. Поэтому, когда он стал тем, кем сейчас является, то был объявлен персоной нон грата. Ему нельзя приближаться к своим в любом из воплощений.

Сердце Сьюзан сжалось. Поскольку её родной отец тоже отказался от неё, она прекрасно знала, каково это быть отвергнутой. Но девушка хотя бы никогда его не видела. Насколько это больней, когда кто-то, кого ты любишь, отворачивается от тебя?

– Здесь в Сиэтле. Его отец управляет одним из санктуариев, в нескольких кварталах отсюда.

У неё отвисла челюсть.

– И никто из них даже не разговаривает с ним?

Он издал какой-то странный полу-смешок.

– Не-е-а, – это слово должно было многое сказать. – Им запрещено даже имя его произносить. Для них он умер навсегда.

– Если всё так серьёзно, то зачем же было становиться Тёмным Охотником?

– Спроси об этом его, – пожал плечами парень.

– Эй, Кил.

Они оба повернулись и увидели на пороге Джека.

– Ты от Брайана получал весточку?

– Нет, а что?

– Мы послали его предупредить Каэля, но он всё ещё не вернулся, телефон не отвечает.

- Это странно, – нахмурился Кил.

– Мы тоже так подумали, – согласился пришедший, – тем более что начинает смеркаться. Может, послать кого-нибудь за ним?

Кил заколебался.

– А солнце уже село?

– Десять минут назад.

Он выругался.

Сью озадачила его враждебность.

– Это плохо?

Оба мужчины посмотрели на неё, как на сумасшедшую.

– Немножко. С заходом солнца Даймоны выходят на охоту, – ответил Кил, устало вздыхая. – Боже, как же я скучаю по дому в такие минуты.

– Дому? – спросила она.

– Новому Орлеану. Там Даймоны спокойнее, и не сразу начинают охоту. Сидят на кофеине. Как только садится солнце, им подавай вечеринки, – он посмотрел на Джека. – Сколько сейчас здесь из Ордена Крови?

– Ты и Лео. Отто должен вернуться с минуты на минуту, а Джессика чуть попозже.

Кил потёр свой подбородок, размышляя.

– Дай знать, как только Отто вернётся, мы съездим проверить Брайана.

В его поведении было что-то поразившее её. Он боялся, но очень старался не показать этого. Когда Джек ушёл, она встала и подошла к нему.

– Чего ты не договариваешь?

Его лицо стало каменным и холодным.

– Ничего.

Ну да, конечно. Сьюзан вскинула голову и прищурилась.

– Посмотри на меня, Кил. Не заливай. Когда-то я была одним из лучших репортёров в стране и, если что и знаю, так это язык тела. А твоё мне говорит, что ты лжешь, говоря «ничего».

Он опустил глаза и глубоко вздохнул. Затем потёр правый бицепс, а в тёмных глазах проступила глубокая печаль.

– Наверное, мне не следует тебе говорить, это только напугает тебя, но, чем чёрт не шутит? Если я прав, то ты должна знать,– он помедлил пару секунд, собираясь мыслями и силами. – Около восемнадцати месяцев назад у нас была серьезная проблема в Новом Орлеане. Очень серьёзная проблема. За одну ночь мы потеряли много хороших людей, включая моего лучшего друга и его мать.

Было ясно, что та ночь всё ещё преследует его, и, у Сьюзан сжалось сердце от сострадания. Нет ничего хуже, чем пытаться справиться с трагедией.

– Ты думаешь, здесь случится тоже самое?

Его взгляд прожёг её насквозь.

– Просто у меня такое чувство. Понимаю, звучит глупо. Но я – креол, в моем роду многие люди, знающие о магии не понаслышке. Как бы сказала моя бабушка: «Я нюхом чую зло». Такое чувство, будто повеяло могильным холодом.

Вот теперь, Кил по-настоящему её пугал.

Вдруг, снаружи послышался такой грохот, словно кто-то пытался проломать стену.

Сью вскочила, а её сердце ушло в пятки. Господи Боже, что происходит?

Мужчина стремительно выбежал из комнаты. Сьюзан следовала за ним по пятам. Он вывел её к погрузочному доку, где стояла красная гоночная машина «Saleen S7» [22], врезавшаяся в бункер.

Дверь дорогущей спортивной машины поднялась и выглянула довольно симпатичная молодая женщина лет двадцати, одетая во всё чёрноё, кроме кроваво-красных чулок и байкерских сапог с огненным узором. Девушка выскочила из машины с округлившимися от ужаса голубыми глазами.

– Проклятье, Эрика! – закричал Рейвин из-за спины Сьюзан, присоединяясь к ним. – Что ты сотворила с моей машиной?

Сью прикрыла уши руками и пригнулась, когда Охотник взревел, словно от боли. Она повернулась и увидела, что он был одет в чёрные джинсы и рубашку на пуговицах того же цвета, расстегнутую у шеи. Выражение его лица обещало конец света девчонке, которая угробила то, что, казалось очень ценным имуществом.

Эрика совсем не испугалась его ярости, пробегая вдоль дока, закинув свой развивающийся чёрный шарф на плечо, пока не столкнулась с оборотнем.

– К чёрту твою машину, Контис, к самому дьяволу. Ты сможешь купить другую. Тогда, как Я абсолютно незаменима.

Его глаза налились кровью, а на плотно сжатой челюсти задергался мускул.

– Не для меня. Я не твой папуля, девочка.

– Ой, да ладно, – сказала Эрика, напоминая избалованную девчушку 1980-ых. – Может, спросишь, почему я за рулём машины в семьсот пятьдесят лошадиных сил вместо моей маленькой любимой Битл [23], а?

Рейвин, не обращая на неё внимания, прошёл к своей машине, бампер которой прогнулся внутрь. Он запустил руки в волосы, чтобы не схватить ими тонкую маленькую шейку и не удавить.

– Так, какого чёрта, ты была в моей машине?

Стоя у дока, недалеко от Сьюзан, Эрика упёрла руки в бока и посмотрела на мужчину, изучавшего свою машину изнутри.

– Потому что Даймоны пытались меня сожрать, ясно? Через несколько минут после захода солнца кто-то позвонил в мою дверь. Я подумала, что это ты и открыла, а там они, так я её захлопнула, обернулась, а их уже было трое. В ДОМЕ! – она подчёркивала каждое слово, хлопая в ладоши.

Закрыв дверцу машины, Рейвин уставился на неё.

– Ты слышал, что я сказала, Рейв? – спросила Эрика, когда он не ответил. – Они были в твоём доме. ТВОЁМ ДОМЕ! Как, чёрт возьми, они туда попали, а? Я думала, что их нужно сначала пригласить.

Перед тем как повернуться к Охотнику, она посмотрела на Сьюзан, а потом на Джека.

– Ты кого-то из них приглашал и не сказал мне? Потому что я не приглашала. Я не настолько глупа. Но они вошли, и я хотела бы знать каким образом.

Рейвин был поражён, отступая назад по металлическим ступеням.

– Как ты убежала?

– Я схватила ту круглую штуку, которая висит у тебя на стене, и бросила в того, что был поближе, потом побежала, вереща, к гаражу. Тебе повезло, что я всё ещё жива!

Сью физически ощутила боль, которая отразилась на лице Рейвина, когда он посмотрел на Эрику так, что стало ясно – он не считал себя счастливчиком от того, что её не сожрали.

– У меня вопрос, – сказала Сьюзан Охотнику. – Это та самая Эрика, которая Тёмный Ангел?

Эрика утвердительно кивнула в её сторону.

Ярость, тёмная и запретная, неожиданно овладела Сьюзан. Если бы не эта готическая пацанка, её жизнь не слетела бы с катушек сегодня.

– Отойди, Рейвин. Я сама её прибью для тебя!

Она направилась в сторону девчонки, но Кил её перехватил.

Пискнув, Эрика отступила на три шага.

– Ты кто такая?

Она изо всех сил боролась с хваткой Кила, но этот мерзавец был сильнее, чем казался.

– Ненормальная Сьюзан и я собираюсь оторвать твою глупую эгоистичную башку.

– Занимай очередь, – прошептал Кил ей в ухо.

Эрика скорчила своё личико, как будто уловила неприятный запах.

– Ненормальная Сьюзан? Та психичка, которая прислала мне письмо по электронке чуть ранее. Так это ты?

Вдруг, воздух разорвал свист.

– Дамы, – сердито отозвался Лео, стоя рядом с Джеком и Патрицией. – Сосредоточьтесь на минутку. Забудь о машине, Рейвин. У нас проблема посерьезней. Как могла Эрика, Мисс Я НЕ УМЕЮ ВОДИТЬ МАШИНУ, ТОЛЬКО ЕСЛИ ОТ ЭТОГО НЕ ЗАВИСИТ МОЯ ЖИЗНЬ, ускользнуть от группы Даймонов?

Кил наконец-то отпустил Сью.

– Она никак не могла.

Все разом выругались, поняв, что это подстава.

– Быстро внутрь, – сказал Лео.

– Это общественная собственность, – буркнул Кил, – Мы не будем там под защитой. Они смогут попасть внутрь.

Лео взглянул на него.

– У тебя есть вариант получше?

– Нет.

Эрика и Джек уже бежали к дверям, которые придерживала для них Патриция.

Когда Кил и Лео тоже присоединились к ним, Сьюзан остановилась у дока, заметив выражение лица Рейвина.

Патриция закрыла дверь.

– Что? – спросила она, когда оборотень пригнул голову, словно прислушиваясь к чему-то.

– Происходит что-то странное, – ответил он отстранённым голосом.

Вот это высказывание года.

– Думаешь? К сведению, с тех пор как я вышла из дома утром, вообще не видела ничего нормального.

Он раздраженно ухмыльнулся.

– Нет. Я имею в виду здесь что-то действительно странное.

Не успела она спросить, что именно он имел в виду, как яркий шар света полыхнул возле покорёженной машины. Через несколько секунд, дюжина мужчин и женщин вышли из сферы, как в каком-то плохом фильме о пришельцах.

Они все были высокими, светловолосыми, захватывающе красивыми. Одетые во всё чёрное, незваные гости внешне казались ангелами, исключая единственный факт – они тут же напали на Рейвина.

– Предполагаю, что это и есть Даймоны?

Охотник заворчал, отбросив первого на землю. Вытянув нож из сапога, он вонзил его прямо в грудь. Вскрикнув, тот взорвался, превращаясь в странную золотистую пыль, осевшую на сапогах Рейвина.

Он сухо посмотрел на неё, в то время как другой Даймон обошел его со спины.

– Нет, это дистрибьюторы косметики AVON.

Мужчина ударил нападавшего локтем в горло, затем развернулся к нему лицом.

Сью кинулась внутрь за подмогой, но её блокировал другой Даймон. Он открыл рот и зашипел на неё.

– Ради Бога, купи себе тик-так, – огрызнулась она, со всей силы ударив его в самое чувствительное место.

Прикрывая больное место руками, и шатаясь, противник отступил.

Обрадовавшись, что этот приём действует на живых мертвецов так же, как и на обычных людей, девушка побежала к двери, но поняла, что у Рейвина серьёзные проблемы. Они прижали его к стене переулка. Нос и губы Тёмного Охотника сильно кровоточили.

– Держите его, – с ликованием сказала одна из женщин и вынула клинок за рукоятку. Потом нажала на кнопку, высвобождая лезвие.

Реагируя чисто инстинктивно (если бы она хоть на минуту задумалась об этом, то побежала бы в другую сторону) Сьюзан кинулась на женщину-Даймона, оттолкнув её от оборотня.

Ругаясь, та направила меч на неё. Девушка отскочила, прямо в руки другого.

Перед тем как её отпустили, она услышала яростный рык - Рейвин кромсал врага, державшего Сью, потом взялся за женщину с мечом. Та занесла клинок, но промахнулась. Пока она пыталась ещё раз нанести удар, Охотник поймал её за запястье и ударил наотмашь.

Меч вылетел из её рук и заскользил по тротуару, остановившись недалеко от ног Сьюзан. Она немедля подняла его и обернулась к мужчине, бегущему к ней. Девушка крутанула мечом и вонзила прямо в сердце противника. Тот взорвался золотистой пылью.

С бешено колотящимся сердцем, Сью обернулась, чтоб продолжить бой.

– Отходим! – закричала другая женщина. Она махнула рукой, и появился ещё один шар света.

Оставшиеся Даймоны кинулись в него.

Сьюзан начала бежать за ними, но, заметив, что Рейвина совсем не заботило их преследование, остановилась.

– Мы что, не будем их догонять?

Отрицательно покачав головой, он вытер кровь на губах и посмотрел на девушку.

– Нет. Запомни: никогда не преследуй Даймона в его убежище. Это приведёт тебя прямо в банкетный зал их центра, где глупца, последовавшего за ними, быстренько подадут на закуску.

– Ого, это будет очень плохо.

– Не то слово, – улыбнулся Рейвин, несмотря на то, что всё его тело болело. Нужно было отдать ей должное, девушка очень хорошо собой владела и даже сохранила чувство юмора.

– Где ты научилась драться мечом?

Она провернула клинок вокруг себя, как профи, а поскольку он когда-то жил в средневековье, то не понаслышке знал много о битвах на мечах.

– Общество Любителей Древностей [24]. Шесть лет прожила в Королевстве Мередис[25].

У Рейвина отвисла челюсть, когда он понял, что она говорит о группе ОЛД, сосредоточенной в южных штатах. Там жило много Оруженосцев и, даже, несколько Тёмных Охотников, которые были её членами.

– Я думал Королевство Тир  надрало вам задницы во время одной из войн Пеннсик[26].

– Не в моё дежурство.

Не успела она произнести это, как поскользнулась с мечом, едва не распоров себе ногу. Потом быстро выпрямилась, всё ещё непринужденно держа меч, будто говоря: так и было задумано.

Не удержавшись, Рейвин рассмеялся. В ней явно было достаточно перца, это и завораживало. Ничто в жизни так его не привлекало, как человек, сохранивший бодрость духа, даже когда все и всё было против него.

– Идём, Зена - Королева Воинов, нужно попасть внутрь.

Сью показала ему язык, закинула меч на плечо и пошла следом. Он открыл дверь и пропустил её внутрь. Как только они вошли, сразу услышали крики и звуки борьбы.

Рейвин пронесся мимо неё в сторону командного центра. Даймоны были повсюду. Он схватил того, что поближе, который дрался с Джеком, крутанул и ударил о стену, затем достал нож, чтобы проткнуть его.

Потом направился к тому, что дрался с Патрицией. Не успел Охотник добраться до неё, как Даймон воткнул свои зубы в её шею и рванул. Проклиная всё на свете, Рейвин взмахнул рукой, посылая удар в сторону напавшего на женщину. Патриция упала на пол, а оборотень бросился вперёд, поймав врага за талию. Оба упали.

Пока они боролись, чудовище вонзило зубы в плечо Рейвина. Зашипев, он резанул тварь ножом, а потом ударил. Даймон начал выплёвывать ядовитую кровь Тёмного Охотника, но было слишком поздно. Через три секунды он был уже мёртв.

Рейвин развернулся как раз в тот момент, когда другой бессмертный взорвался сзади. Он встретился взглядом со Сьюзан.

– Спасибо.

Она демонстративно поклонилась.

Глаза Охотника вспыхнули, когда он увидел ещё одного Даймона, направлявшегося к девушке. Реагируя инстинктивно, он бросил нож прямо в его сердце.

Сью удивленно развернулась, увидев, как тот взрывается.

– И тебе спасибо,- сказала она, запыхавшись.

– Всегда к вашим услугам,- вернул поклон Рейвин.

Вдруг появилась Эрика, бросившаяся к Тёмному Охотнику, а Даймон, преследовавший её, резко остановился. Отодвинув девушку, Рейвин направился к нему, но тот успел исчезнуть в ещё одном шаре. Другие последовали за ним.

– Как они это делают? – спросила Сью.

Оборотень засунул нож обратно в сапог.

– Магия. Некоторые из них могут призывать шар из Калосиса, и, если страж благосклонен к ним или считает их достойными, они могут войти.

– Представляю себе эдакого дряхлого старика во главе, смеющегося над ними.

Рейвин фыркнул.

– Нет. Лучше представь прекрасную холодную богиню, которая решает, желанны они в её царстве или нет.

Идея о дряхлом старике понравилась Сьюзан больше.

Мужчина нахмурился, когда увидел Патрицию, лежащую на полу, в то время как её сын, Джек, пытался остановить кровотечение. Он подошёл к ним.

– Нужно забрать всех вас в безопасное место.

Джек с сомнением посмотрел на него.

– А где безопасно? Они пришли сюда, как ни в чём не бывало.

Лицо Рейвина окаменело.

– У Серенгети. Поскольку это санктуарий, то, соответственно, единственное место, куда они не смогут ворваться, – он поднял Патрицию на руки. – Встретимся там, на вашем месте я бы поспешил.

– Помощь нужна? – предложила Сьюзан.

Рейвин помедлил.

– Будет тесновато, но, думаю да, кто-то должен прижимать рану.

– Клаустрофобией не страдаю.

По выражению лица, она поняла, что он был ей благодарен.

– Тогда спрячь свой меч, и поехали.

Сьюзан так и сделала, а потом поплелась за ним к разгромленной машине.

Как только девушка села, Рейвин осторожно положил Патрицию рядом, устроив голову женщины на её коленях.

– Сильно не дави.

Сердце сжалось от одного взгляда на шею женщины, лежащую без сознания. Честно говоря, Сью не понимала, как та всё ещё оставалась жива.

– Она выкарабкается?

– Ради её же близких, очень на это надеюсь. Адамсы – одна из самых известных семей Оруженосцев, а Патриция стоит во главе.

Рейвин быстро обошёл машину, сел и повернул ключ в зажигании. Уж кто-кто, а он точно знал как вести себя в кризисных ситуациях. И Охотник, наверняка, мог бы посостязаться с любым гонщиком, поскольку с легкостью лавировал в дорожном движении. Слава Богу, ехать пришлось недолго – всего десять кварталов и они уже у знаменитого Клуба Сиэтла «Серенгети». Окна оказались затонированны так сильно, что Сью не могла сказать, был ли кто-нибудь внутри. На парковочной площадке не стояло ни одной машины, которая могла бы принадлежать клубу или кому-либо из работников.

– А он открыт?

Рейвин припарковался и вышел из автомобиля. Он не отвечал, пока не открыл дверцу с её стороны.

– Клуб открывается с заходом солнца, а владельцы, вообще, живут в нём.

Не успела она спросить о странном тоне его голоса, как мужчина поднял Патрицию и понёс к чёрному ходу.

Раздумывая, почему эта дверь открыта, Сьюзан следовала за ним по короткому коридору, в направлении офисов.

– Простите! – раздался голос привлекательной рыжеволосой женщины. – Кто вы такие и что здесь делаете?

Оборотень, не останавливаясь ни на секунду, поднёс Патрицию к двери справа от него.

– Немедленно позови Дориана.

– А кто вы такие?- ухмыльнулась незнакомка.

– Об этом не беспокойтесь. Просто приведите Дори.

Уперев руки в бока, женщина выглядела так, будто хотела накинуться на него. Перед тем как уйти, она бросила на Сьюзан полный злобы взгляд, словно говоря - «Чтоб вам провалиться».

Рейвин остановился. Девушка обошла его, и, открыв двери, отступила, пропуская мужчину внутрь. Помещение служило клиникой.

Он осторожно положил Патрицию на ближайшую больничную кровать.

– Здесь есть врач? – спросила Сью.

– Есть.

Не успела она и глазом моргнуть, как из ниоткуда перед ней возник мужчина. Он просто появился в комнате, как какой-то странный видеоэффект. Со своими чёрными волосами, длинною до плеч, он очень напоминал Рейвина.

– Что ты здесь делаешь? – скрипя зубами, потребовал ответа незнакомец.

Лицо Охотника стало непроницаемым.

– На Адамсов напали Даймоны. Патриции немедленно нужна медицинская помощь или она умрёт. Другие придут, как только смогут.

Мужчина, предположительно Дориан, бросил на Сьюзан раздражённый взгляд.

– Её я не знаю.

– Она новый Оруженосец.

По другую сторону двери происходила какая-то суматоха, перед тем, как та резко распахнулась. В комнату вбежал Джек вместе с маленькой афроамериканкой, тут же бросившейся к постели. По тому, как она начала осматривать Патрицию, Сью поняла, что это врач.

– Кто ещё пострадал? – спросила девушка Джека.

– Большинство. Но только мама так серьёзно. С ней всё будет в порядке?

Она не ответила.

– Подожди снаружи, вместе с другими, Джек.

Он стал белым, как мел.

Мужчина, так и не представившись, схватил Джека за руку и повёл к двери.

– Думаю, нам всем следует дать Альберте возможность спокойно работать.

Сьюзан очень переживала за мальчика, когда на его глазах выступили слёзы.

– Всё будет хорошо, Джек, – сказала она, молясь, чтобы это оказалось именно так.

Потеряв мать как раз в его возрасте, она не могла вынести самой мысли, что он тоже пройдёт через это.

Рейвин понимающе посмотрел на неё.

– Да, Джек. Альберта не позволит, чтобы с твоей матерью что-нибудь случилось. Очень скоро она уже будет на ногах, и начнёт вовсю кричать на тебя.

Парень уверенно кивнул, выходя из комнаты.

Сью последовала за Охотником в вестибюль, где он сразу как-то сник. Оглядываясь, она резко втянула воздух, увидев группу потрясающе красивых, но сердитых мужчин.

Тот, что постарше, в возрасте около шестидесяти, скривил губы при виде Рейвина, а потом плюнул на пол у его ног.

– Ты знаешь, что лучше сюда никогда не приходить.

Какая-то усталость снизошла на Оборотня, словно он не хотел сейчас с этим разбираться.

– Дело было срочное.

Казалось, мужчин это совсем не успокоило, именно тогда она поняла – это санктуарий его семьи.

– Нужно было позволить людям принести её.

– Папа…

Тот зашипел на мужчину, который присоединился к ним ещё в клинике.

– Не защищай его, Дориан. Если бы не законы санктуария, я бы давно смаковал его кровь.

Черты Рейвина ожесточились, когда он подошёл к отцу. Внутри него всё перемешалось: злоба и боль. Они не видели друг друга больше столетия, а его отец всё ещё не мог смотреть на него, не кривясь. Охотник вспомнил время, когда уважал этого мужчину, когда был способен сделать ради него всё что угодно.

Одна его часть ненавидела отца, за то, что много столетий назад он просто стоял и смотрел, как Феникс убивал его. Но, другая – маленький мальчик, ранее боготворивший его. Мальчишка, который катался на этих широких плечах и играл в салки. Эта часть хотела утешения больше, чем смерти своей семьи.

Вместо этого они убили его. Когда он лежал на полу, отец бил и даже плевал на него. Оборотень посмотрел на плевок у сапога. Он всё ещё так и поступал с ним.

Это разбудило в Рейвине сильнейшую ярость. Именно на этом он и сосредоточился.

– Что тебя больше гложет, старик? То, что я предал тебя или то, что у меня хватило смелости всё исправить, в отличие от тебя?

Отец бросился на него, но Дориан перехватил мужчину.

– Не надо, папа. Он этого не стоит.

Рейвин мрачно улыбнулся. Его брат даже не представлял, насколько был прав.

– Да, папа, я совсем этого не стою.

– Убирайся, – прорычал его отец, голосом полным ненависти, – и никогда больше не появляйся здесь.

– Не волнуйся.

Охотник направился было к выходу, но понял, что Сьюзан всё ещё идёт за ним. Что это она задумала?

– Тебе следует остаться здесь, вместе с остальными.

– Я так не думаю.

– Сьюзан…

– Слушай, – сказала она твёрдо, – именно ты втянул меня во всё это. Без обид, но Отто, Кил и Джессика смотрят на меня так, словно собираются убить. Я хочу прикончить Эрику, а ты единственный пуленепробиваемый из них всех. Для моего дальнейшего существования, ты – самый безопасный вариант.

Хотя он всё ещё выглядел злым, в его тёмных глазах заискрились огоньки веселья.

– Я далеко не безопасный вариант, поверь. Я направляюсь в логово льва. Если останешься здесь – плохие парни до тебя не доберутся. А если нет – тебе каюк.

Может он и прав, но что-то подсказывало ей, что нужно остаться с ним. А если в этом мире и было нечто, к чему она прислушивалась, так это её внутренний голос.

– Рейвин…

– Лучше поверь ему, человек, – раздался раздражённый голос позади. – Он мастак приносить смерть невинным людям.

До того, как Охотник успел это скрыть, в его взгляде промелькнула такая глубокая скорбь, что у Сью перехватило дыхание.

– Пошёл к чёрту, Феникс.

Девушка обернулась и увидела мужчину, как две капли похожего на Дориана. Единственное, как она могла их различить - на этом парне были джинсы и рубашка на пуговицах из той же ткани, а на Дориане – брюки со стрелками и чёрная футболка.

Феникс прищурился, но Рейвин открыл дверь и вышел. Сьюзан последовала за ним, как раз в тот момент, когда появились Отто и Лео.

– Ты куда, Рейвин? – спросил Карвалетти.

– Посмотрю, что там у Каэля.

Лео нахмурился.

– Мы как раз шли ту…

– Нет, – сказал Охотник тоном, нетерпящим обсуждения. – Один Оруженосец уже пропал, думаю, он мёртв. Не хочу, чтобы убили ещё кого-то из вас. Я сам разберусь.

– Ты с ума сошёл? – возмутился Отто. – Ты не можешь драться рядом с Каэлем. Вы просто ослабите друг друга.

Казалось, это совсем не расстроило Рейвина.

– До того, как его присутствие ослабит меня, пройдёт целых пятнадцать минут. Как и для Каэля. Вдвоём за это время мы сможем очень сильно навредить каждому напавшему на нас, уж поверьте. Я убежден, что с нами будет всё хорошо.

Отто покачал головой.

– Тогда, я иду с тобой.

– И я, – отозвался Лео.

На их неразумное намерение присоединиться к нему Рейвин заворчал. Он даже подумать не мог о том, что кто-нибудь умрёт, вот так, безо всякой на то причины. Было бы у него время, мужчина поспорил бы ещё. Но плохое предчувствие насчёт одного из немногих друзей за все эти столетия, уже тревожило его. Он не хотел, чтобы Каэль умер, да и спорить устал. Ему, во что бы то ни стало, нужно было добраться до него и убедиться, что тот жив. А если мёртв – его руки просто чесались выследить тех, кто виновен в этом.

– Отлично.

Не говоря ни слова, он сел в машину и увидел, как Сью залезает на пассажирское сиденье.

– А ты что делаешь?

Девушка равнодушно посмотрела на него.

– Я уже говорила - еду с тобой.

И на кой чёрт она ему сдалась? Рейвин лишь хотел, чтобы его оставили в покое и дали возможность разобраться со всей этой шумихой.

– Я думал, ты поедешь с Отто, раз они, всё равно с нами. Хоть я и не советовал.

Она презрительно фыркнула.

– Я ведь тебе уже говорила, этот парень ищет причину убить меня. Не говоря уже о том, что он, в отличие от тебя, не из брони.

Рейвин вздохнул, заводя машину и включая передачу. Он может и пуленепробиваемый, но отнюдь не неуязвимый. Его можно очень легко убить – отрубив голову. Но Охотник решил не раскрывать ей всех деталей.

– И куда мы едем? – спросила Сьюзан.

– Равенна [27], – Каэль жил как раз за университетом, в подвале далеко не фешенебельного клуба, которым владела семья Аполлитов. Рейвин не раз предупреждал его, что тот играет с огнём, живя так близко к врагу.

На что Охотник всегда отвечал:

– Отвали. Мне нравится опасность. Кроме того, это лишь упрощает мне задачу. Я могу накинуть какую-нибудь одежонку, подняться наверх, убить парочку Даймонов и опять вернуться домой.

С этим уж никак не поспоришь.

Единственное на что надеялся Рейвин, что теперь его друг не поплатится за такую самонадеянность.

– С тобой всё в порядке?

Он взглянул на Сьюзан.

– Всё супер.

– Знаешь, обычно, люди говорят «всё супер», пытаясь сказать «оставьте меня в покое, потому как я совсем не хочу обсуждать, то, что меня на самом деле тревожит».

– А иногда, это просто означает, что у них всё в порядке и больше им нечего сказать.

Казалось, она задумалась над его словами. Но Оборотень знал, что Сью на это не поведётся.

– Может быть. Я могу спросить?

Рейвин пожал плечами.

– Это свободная страна, а значит – я не обязан отвечать.

Он заметил что-то острое в выражении её лица и понял - ответ её мало заботил. Выждав несколько минут, девушка повернулась к нему.

– Ты знал, как к тебе отнесутся, почему же тогда повёз Патрицию к своей семье? Ведь мог поехать в больницу.

Рейвин только сильнее сжал кожаный руль, разозлившись на то, что она напомнила ему о ненависти его семьи. Он совсем забыл, что Сью журналист, а это означало, что она наблюдательна и любопытна. Две смертельные черты для человека, который не любит обсуждать своё прошлое или настоящее. Чёрт, рядом с ней придётся быть постоянно начеку.

Охотник также понимал, что когда имеешь дело с такими упрямцами – бесполезно увиливать от прямого ответа. Она просто продолжит настаивать, до тех пор, пока не получит его… или он не убьёт её.

Нет, у них и без того достаточно проблем. Кроме того, его как-то странно тянуло к ней. Особенно привлекательным был мягкий изгиб её губ и то, как девушка едва заметно их поджимала, пока ждала его ответ.

Одного этого было достаточно, чтобы он потянул время…

Но, в конце концов, Рейвин сказал ей правду.

– Во-первых, в больнице Патриция не была бы в безопасности. Даймоны могут свободно входить туда, поскольку это общественное место, а у меня такое чувство, что они однозначно вернулись бы прикончить её, ведь она слишком важна в мире Оруженосцев. Единственная защита для людей – находиться в собственном доме. Никто из Даймонов не сможет переступить порог частного здания, если их только не пригласили. Во-вторых, и это намного важнее, ты представляешь себе, как объяснить природу укуса у неё на шее? Думаю, даже у обычного доктора возникнут вопросы, когда он увидит то, что с первого взгляда кажется следом от человеческих зубов, разорвавших горло женщины, и, в то же время ими не является. Это был самый простой способ помочь Патриции, не привлекая ненужное внимание, скажем, журналиста.

– Наверное, ты прав, – недовольно признала Сью.

Девушка молчала, наблюдая за миганием света от уличных фонарей на лице Рейвина. Он действительно был красивым мужчиной. Но её привлекало не только это. В нём было что-то ещё. Нечто мученическое и в тоже время дикое. Из-за этого ей хотелось утешить его, поскольку она прекрасно понимала, каково это – быть одиноким в целом мире.

Не думай об этом. Голос разума был прав. Сейчас следовало сконцентрироваться на вещах поважнее, нежели то, каким красавцем он был или как её тянуло к нему.

Мысли вернулись к Эрике.

– Так, как ты думаешь, они попали в твой дом?

– Чёрт их знает. Кто-то должен был их пригласить. Она клянётся, что не делала этого, а я уж тем более.

Это делу никак не помогло.

– Ты хоть имеешь представление, что сегодня происходит с Даймонами? Это вообще нормально для них?

– Нет, – ответил он искренне. – Для них совсем не свойственно нападать вот так. Обычно они ловят нескольких людей, а мы убиваем их до того, как они успеют высосать из них слишком много жизненной энергии. Поскольку цель Даймонов – остаться в живых, они, обычно, убегают от нас, а не атакуют. И раньше я никогда не видел, чтобы они нападали на убежище Оруженосцев.

Она взяла это к сведению и подумала, почему же теперь всё изменилось. Что стало катализатором? Мог ли это быть Страйкер, о котором ранее упоминал Кил, или что-то другое?

– А что насчёт Каэля? Как я понимаю, он – твой друг.

– Да.

– Сколько вы уже знакомы?

– Почти триста лет.

– Ого. Это впечатляет. Наверное, длительные отношения тебя не пугают, а?

Девушка дразнила его, и Рейвин нахмурился.

– Как прикажешь это понимать?

– Никак, – он всё ещё выглядел взвинченным и, как ни странно, Сьюзан находила это тоже забавным. Обычно она не подшучивала над незнакомыми людьми, но в нём было нечто такое, отчего девушка просто не могла не подколоть его. Наверное, это сродни суицидальному желанию людей спрыгнуть вниз, каждый раз оказываясь на краю утёса.

Или может потому, что Сью нравилось, как смягчалось выражение его лица, когда она смешила его. Это казалось невероятно привлекательным и заставляло её задуматься, всегда ли он был таким непреклонным и серьёзным как сейчас.

Рейвин притормозил, подъезжая к клубу «Удачная Охота». Да, ему всегда нравилось это насмешливо-ироничное название для солидного бара Аполлитов/Даймонов – оно служило приманкой для студентов. Молодежь думала, что здесь проводятся игры один на один. Но чего они не знали, так это того, что клубная вывеска - чёрная тень дракона, летящего на фоне жёлтого солнца - служила пригласительным знаком Аполлитов для их братьев Даймонов, давая понять, что здесь они в безопасности. Первоначально Каэля послали прикрыть бар, но Аполлиты очень быстро сориентировались, предложив ему сделку: они будут вести себя прилично до тех пор, пока он их защищает, даже пригласив Каэля жить на территории клуба. Бог знает почему, но он согласился. Теперь Даймоны обходили бар стороной. А на тех, кто не держали обещание или по несчастной случайности забрели в «Удачную Охоту» с целью перекусить парочкой молоденьких студентов, открывалась травля, ведь в подвале жил Тёмный Охотник.

Рейвин только надеялся, что Каэль до сих пор там, а не пал жертвой своей доверчивой глупости.

– Я знаю это место, – сказала Сьюзан, когда они подъехали на парковку с обратной стороны. – Мне нравятся их скульптуры в зале, сделанные из вторсырья. Я пыталась узнать имя автора, но так и не добилась успеха. К сведению, работники здесь настоящие грубияны.

Охотник припарковал машину, в то же время как Отто подогнал свой Ягуар на соседнее место.

– Скульптор – Каэль. Грубияны – Аполлиты, им и принадлежит это место.

– Ты серьёзно?

– Да.

– Это словно играть с собственной едой, согласись?

– С этим не поспоришь. Только Каэлю здесь нравится, и Аполлиты вроде относятся к нему терпимо. Кто я, чтобы ставить всё под сомнение?

Рейвин вышел из машины, помедлив минуту, чтобы осмотреться. Тем временем к ним присоединился Отто. Из клуба доносилась громкая и ритмичная музыка. Сью наклонила голову, играла группа Black Eyed Peas с песней «Don't Phunk with My Heart».

– Опять чёрный вход? – спросила девушка.

Мужчина кивнул.

– Тот меч всё ещё у тебя?

– Да.

– Держи его наготове. Мы заходим в логово льва, и я не знаю, что именно здесь найдем, – он обменялся предупреждающими взглядами с Отто. – При малейшей опасности вы двое бегите к выходу, и убедись, что Сьюзан с вами.

Отто ответил ему взглядом, наводящим ужас, такому позавидовал бы и серийный убийца.

– Без обид, но я не убегаю.

– Я тоже, – подтвердила девушка.

Лео поднял руку.

– К сведению – я убегаю.

Когда Отто сердито на него посмотрел, тот закатил глаза.

– Шутка Карвалетти. Включи чувство юмора.

– Даже не собираюсь, и не прикидывайся клоуном. Обычно я их отстреливаю.

Лео показал ему средний палец.

– Не волнуйся. Я застрял здесь надолго.

Рейвин с отвращением фыркнул.

– Прекрасно. Ваша смерть – ваше дело. Только помните, я объяснил как не сыграть в ящик, – он спрятал свой нож за пояс брюк.

Они обошли здание, выйдя к главному входу. Этому кирпичному строению было более ста лет. Окрашенное в светло-голубой с чёрными окнами и отделкой винтажными символами в стиле хиппи, на первый взгляд оно выглядело, как сотни других клубов для студентов. В такую рань в здание было немноголюдно, поскольку народ в основном топтался у главного входа, болтая и попрошайничая.

По соседству располагались кафе, книжный магазинчик и пекарня «Медовые сладости» Равенны, где людей было немного больше. В отличие от ночного клуба, атмосфера здесь казалась светлой и уютной. Правда, из-за близкого расположения «Удачной Охоты», чувствовался дух секса и распущенности, впрочем, скорее всего, это и привлекало постоянных посетителей.

Рейвин открыл дверь клуба, пытаясь не думать о том, сколько людей нашло здесь свою смерть, лишь потому, что по глупости забрели с друзьями пропустить стаканчик-другой, или в поисках пары на одну ночь. Мужчина сразу столкнулся лицом к лицу с огромным Аполлитом, что стоял в маленьком вестибюле и проверял удостоверения. Он был ростом как минимум шесть футов семь дюймов [28], и весил, по крайней мере, триста фунтов [29]. Ему не часто приходилось смотреть на кого-либо снизу вверх.

Чёрт. Обычно Аполлиты были выше людей, но, в связи с их жидкой диетой, в большинстве случаев оказывались худощавы. Здешние же могли легко нанять этого громилу на должность главного вышибалы…

Или в качестве передвижной платформы на парад Мэйси в честь Дня Благодарения [30], вот, только солнечные лучи его убьют. Впрочем, тогда будет и платформа и фейерверки. С этим не поспоришь.

Аполлит напрягся, увидев их.

– Чего тебе здесь нужно, Тёмный Охотник?

– Пришёл проведать друга.

Охранник двинулся, преграждая путь в клуб.

– У тебя здесь нет друзей.

Рейвин одарил его испепеляющим взглядом.

– По крайней мере, один есть и лучше ему быть живим.

Аполлит всё ещё не пускал его.

– Тогда можешь просто позвонить ему. Вашему виду здесь не рады.

– Это касается и Каэля?

Лицо громилы превратилось в каменную маску.

– Он – не твоё дело. Теперь уходи.

Оборотень попытался пройти, но Аполлит замахнулся на него, мужчина уклонился от удара, нанёся ответный. Охранник отпрянул.

Неизвестно откуда появилось ещё три Аполлита. Они выстроились, преграждая путь ко вторым дверям, что вели в клуб.

– Тёмный Охотник, ты здесь нежеланный гость. Возвращайся домой.

– Только когда увижу Каэля.

Отто достал нож-бабочку.

– Знаете, ребятки, у вас до боли короткая жизнь. Жаль будет потерять хотя бы один день.

– Спрячь это! – выкрикнула необычайно привлекательная блондинка, обойдя вышибал. Она была одета в светло-зелёный клубный наряд и белые виниловые полусапожки. Весь этот ансамбль завершала бледная помада. В отличие от мужчин, девушка даже и не думала прятать свои клыки во время разговора.

– В этом клубе не потерпят оружия.

Блондинка уничтожающе посмотрела на Отто, Лео, Сьюзан и Рейвина.

– Что вы здесь делаете?

Оборотень глубоко вздохнул, набираясь терпения.

– Мне начинает надоедать постоянно повторять одно и тоже. Я хочу увидеть Каэля и, если мне придётся сказать это ещё раз, я испытаю свой опыт в убийстве Даймонов на вас всех.

Женщина-Аполлит скрестила руки на груди.

– Уверена, он не хочет тебя видеть.

Отто пристально посмотрел на неё.

– Думаю, он уже мёртв, Рейвин.

– Он не мёртв, – сказала женщина обиженным тоном. – Но, у вас с ним нет никаких общих дел. Он никого не приглашал, а в последний раз, помнится, был не очень дружелюбен с большинством из вас. Откуда нам знать, друзья вы ему или нет?

Рейвин ответил ей таким же ядовитым взглядом.

– Враги не пользуются парадным входом, детка.

Вышибала сказал ей что-то на своём языке, и, когда она посмотрела на Рейвина, то выглядела немного нервной.

– Умные враги могут. Насколько мне известно, вы не так глупы, как кажетесь. Может, пришли убить Каэля.

Охотнику надоело играть в эти игры.

– Вот здесь ты ошибаешься. И если не хочешь, чтобы сегодня этот клуб сожгли дотла, советую нас впустить.

Она застыла, услышав его угрозу.

– Ты не можешь причинить нам зло, это противоречит кодексу. Ни одному Тёмному Охотнику не разрешено наносить вред Аполлиту до тех пор, пока мы не превратимся в Даймонов.

– К чёрту кодекс, – сказал Рейвин, стиснув зубы. – Если мой друг мёртв, я буду руководствоваться тем, что меня породило – местью.

Аполлит вновь что-то ей сказал.

Перед тем как ответить, женщина помедлила. Когда она обернулась к Рейвину, в её глазах было заметно беспокойство.

– У тебя есть пятнадцать минут до того, как ты вытянешь его силы. После этого я хочу, чтобы ты ушёл.

К его крайнему удивлению Аполлиты расступились, пропуская их.

Ожидая подвоха, Рейвин проследил за тем, чтобы Сьюзан оказалась между ним и Отто, тогда как Лео замыкал шествие. Вместе они последовали за женщиной через весь клуб, в котором, к слову, было довольно много людей, извивающихся под ритмы хип-хопа. Освещение бросало блики на три разных зеркальных шара, кружащихся высоко над толпой. По сторонам размещались столики, укрытые чёрными скатертями с символом Аполлитов и хиппи, выполненных в неоновых цветах. Благодаря тёмной подсветке они мерцали в темноте. Но у этого была и другая цель: причинять боль глазам Рейвина.

Движение и свет ослабят силы Тёмного Охотника, в то же время, никак не влияя на Даймонов и Аполлитов. Отличная задумка.

Женщина провела их вдоль бара, через рабочую кухню, к узкой двери, что вела к подвальной лестнице.

Открыв их одной рукой, она отступила, пропуская гостей.

– Его комната последняя слева.

Рейвин пошёл первым.

– Думаешь, это ловушка? – спросила Сью, после того как Аполлит закрыла за ними дверь. Освещение в подвале было очень тусклым, но для глаз Охотника то, что нужно, особенно после вражеских бликов наверху. Здесь его зрение подходило идеально.

– В данный момент, – серьёзно сказал Рейвин, – меня ничем не удивить.

Тёмный Охотник помедлил, приблизившись к двери, которая, как утверждала женщина, вела в комнату Каэля. До него донеслись всхлипы, словно от сильной боли. Вдруг Тёмный Охотник испустил полный страдания крик.

С бешено колотящимся сердцем, Рейвин со всей силы распахнул дверь и…полностью пересмотрел предыдущий комментарий насчёт «удивить».

Это…это шокировало его до глубины души.

Глава 8.

Ошеломлённый, Рейвин застыл на пороге, наблюдая с раскрытом ртом за переплетёнными в постели телами Каэля и женщины-Аполлита. Пойман с поличным.

– Последнее, что мне сегодня нужно - это волосатая задница крупным планом, – сказал он, повернувшись к ним спиной. – Господи, по-моему, я ослеп!

У Сьюзан отвисла челюсть, а Отто и Лео хохотали вовсю. Они отступили назад в коридор, скрываясь из виду голой парочки.

Каэль прорычал грязное ругательство.

– Какого чёрта? – потребовал он злобно, с сильным акцентом странной смеси шотландского и ирландского. Рейвин слышал, как те двое засуетились в кровати, наверняка пытаясь прикрыться.

– И к сведению, моя задница совсем не волосатая. Уж если из нас двоих кто и лохматый, так это ты. Вас что, не учили стучаться?

– Обычно я так и делаю, – съехидничал Охотник, – но не когда думаю, что на тебя напали.

– На меня и напали… самым желанным образом. Тебе следовало хоть иногда самому пробовать, Рейв, может, тогда не был бы таким говнюком.

Мужчина закатил глаза.

– Ну, я не знаю. Это ведь тебя так волнует мой лохматый зад. Так что же из этого следует, приятель?

Туфля пролетела и ударилась о стену, совсем рядом с головой Рейвина.

– Ты промазал, Каэль.

– Это был не Каэль, – послышался тихий, язвительный голосок. – И в следующий раз я не промахнусь, – сказала женщина взволнованным тоном.

До того, как Оборотень смог ответить, Каэль прочистил горло:

– Короче, почему ты здесь, Котик?

– Есть разговор, и для тебя – Мистер Кот!

– Подожди за дверью, пока мы с Амарандой оденемся, - раздражённо вздохнул он.

Рейвин через плечо взглянул на них, завёрнутых в одну лишь простынь, а потом вышел к остальным и закрыл за собой дверь.

– Думаю, я лучше подожду наверху, – сказал Лео, направляясь прямо по коридору. – Позовёте, когда будет нужна помощь в поимке сексуально озабоченных парочек.

– Заткнись, Лео, – прорычал Охотник. – Ты не настолько важен для меня, чтобы нахамить и не получить за это по шее.

– Ну, конечно, – пренебрежительно ответил тот и направился наверх, скрывшись из виду.

– Ну что ж, это действительно было неловко, – произнесла Сьюзан тоном, что, без сомнения, занял бы первое место в Национальном Конкурсе Сарказма. Она сложила руки на груди, смотря на него своими чистыми голубыми глазами. – Теперь, когда я из первого ряда увидела брачные ритуалы Тёмных Охотников, может, поедем ещё в какие-нибудь прикольные местечки, а? Знаешь, мне давно не было так стыдно. Ещё со времён колледжа, когда на физкультуре в моих шортах порвалась резинка. Мне тогда хорошенько досталось, за то, что на трусах была дырка.

Кто знает почему, но мысль о попке Сьюзан, торчащей из прорези её трусиков, действительно завела мужчину… да, похоже, он совсем съезжал с катушек.

Рейвин не успел прокомментировать саркастическое замечание девушки, когда дверь открылась, и показался Каэль, одетый лишь в красно-чёрный килт, обёрнутый вокруг его стройных бёдер. Он попытался привести свои волнистые тёмные волосы в порядок, потом посмотрел на всех и скрестил руки на исцарапанной голой груди.

– И чем же я обязан такому неожиданному вторжению, к моему большому неудовольствию? Для вас же лучше, чтобы ответ был «Армагедону», если хотите остаться в живых, конечно.

Сьюзан изо всех сил пыталась не таращиться, но это давалось ей с трудом. Как и Рейвин, мужчина имел фигуру подтянутого спортсмена… с идеальными кубиками пресса. У него также была татуировка с изображением лука и стрелы, только вот размещалась внизу, на левом бедре, а другой рисунок, изображавший сердце, пронзённое кинжалом, спускался по руке. Стебли лозы, наоборот, поднимались вверх и переплетались на плече, доходя до груди по правую сторону. Густые чёрные волосы волнами спадали на мужественные плечи. Его красивое лицо покрывала однодневная щетина, а тёмные глаза обрамляли такие длинные ресницы, что всё в целом следовало бы запретить законом.

У Рейвина на челюсти задёргался мускул, когда он взглянул на друга.

– Ты почти угадал. Я здесь, чтобы предупредить, что Аполлиты совершат попытку убить тебя.

Каэль зло ухмыльнулся на это предостережение.

– Ты опоздал. Амаранда пытается сделать это уже целый день, но я всё никак не поддаюсь, – он заговорщически вздёрнул брови.

Сьюзан передернуло от развращённого тайного смысла его слов.

Ноздри Оборотня раздулись, когда он раздражённо посмотрел в сторону закрытой двери.

– Это не шутки, Каэль. Всё очень серьёзно. Поверить не могу, что ты здесь развлекаешься в одной кровати с врагом. О чём только думаешь?

На лице Каэля не осталось и намёка на юмор. Сложенные на груди руки напряглись.

– Поосторожней, дружище! Ты будешь говорить о ней уважительно, усёк?

Дверь спальни открылась и показалась Амаранда. Высокая, неимоверно красивая, эта женщина была из тех, которым Сьюзан всю жизнь завидовала. В ней не было ни грамма лишнего жира, на что указывала её одежда: джинсы в обтяжку, еле прикрывающие ягодицы, и обтягивающий красный топ на бретельках, который больше обнажал, чем скрывал. Золотой браслет в виде змеи обвивал тонкую левую руку, очень подходя к золотым серёжкам, а пупок был проколот кольцом, внутри которого свисала ярко-красная луна. Когда она повернулась к Сью, та увидела у неё ещё и маленькую алую серьгу в правой ноздре.

Девушка было подумала, что на улице немного холодновато для подобного наряда, но промолчала. Может эта женщина простудится и наберёт пару лишних килограмм… По крайней мере тогда она прикроет своё идеальное тело, чтобы Сьюзан не чувствовала себя такой неполноценной.

Заметка: с завтрашнего дня сесть на диету.

Откинув идеальные светлые волосы, доходящие до талии через плечо, Амаранда удостоила их лишь мимолётного взгляда, а потом посмотрела на Каэля. В её глазах безошибочно читалась глубокая, всепоглощающая любовь. В ответ он улыбнулся, посылая ей аналогичные эмоции. Мужчина сказал что-то на незнакомом Сью языке.

Амаранда ответила тем же. Подобно Каэлю, при разговоре у неё тоже виднелись клыки.

Когда женщина удалилась, Рейвин скривил губы:

– Ты даже разговариваешь на их языке?

Склонив голову, Каэль потёр переносицу средним пальцем.

– Что ж, прекрасно. Только позволь ввести тебя в курс событий, что произошли, пока ты любезничал со своей подружкой.

На это он получил лишь раздражённый взгляд.

– Так вот, на рассвете меня подобрали Аполлиты и привезли в приют для животных, где почти отправили на тот свет. Пока я драл оттуда когти, они отправили группу людей и полу-Аполлита, чтобы добить меня при дневном свете. Один Тёмный Охотник уже убит, пока мы не знаем, кто именно, а сегодня вечером напали на штаб-квартиру Адамсов. Патриция может даже не пережить эту ночь.

С каждым словом Рейвина, лицо Каэля становилось всё более серьёзным.

– Что?

– Это правда, – сказала Сьюзан в его защиту. – Полиция и Аполлиты в сговоре с Даймонами и охотятся за вами всеми.

Даже когда эти слова слетели с её губ, они всё ещё казались абсурдными.

– Да, – добавил Отто. – Три часа назад, перед атакой на Адамсов, мы отправили сюда Оруженосца, чтобы предупредить тебя.

Каэль нахмурился.

– Никакой Оруженосец сюда не приходил, иначе Кэрри бы мне сказала.

– Кэрри? – переспросил Рейвин.

Каэль замешкался, бросив тёмный взгляд в сторону лестницы, ведущей к клубу. По выражению его лица девушка поняла, что внутри он пытался решить что-то очень важное. Было видно, что чувствовал он себя крайне неловко, но всё же ответил:

– Моя свояченица.

У Рейва перехватило дыхание, эти слова были словно раскалённое лезвие. О чём, чёрт возьми, он думает?

– Твоя кто?

Черты лица Каэля напряглись.

– Амаранда – моя жена.

Ярость и неверие слились в одну сплошную агрессию внутри Оборотня.

– Ты что, совсем сдурел?

Каэль начал надвигаться на него, но потом передумал. В конце концов, что бы ни сделал один Тёмный Охотник другому, первому воздастся в десять раз больнее. Если он просто толкнёт Рейвина, то это отразится на нём сокрушительным ударом.

– Я прекрасно понимаю, что делаю.

Да, конечно. Путаться с Аполлитом подобным образом, всё равно что зарабатывать на жизнь, добывая змеиный яд. Рано или поздно, одна из этих тварей обязательно развернётся и укусит его – такова звериная сущность.

– Ты ненормальный придурок! Ты хоть представляешь…

– Конечно, представляю, Рейв, – ответил Каэль, стиснув зубы. – Не думай, что для нас обоих это так просто. Было тяжело. Мы прекрасно понимаем все минусы этих отношений, – неподдельная и сильная боль читалась в его глазах.

Какая-то часть Рейвина сочувствовала другу, но у другой просто чесались руки выбить из него всю дурь, чтобы тот наконец понял доводы рассудка. Они здесь не в игры играют. Идёт война. И как можно драться, когда все твои родственные чувства и преданность на стороне врага, которого поклялся убивать?

– Сколько ей лет? – тихо спросила Сьюзан.

Боль в глазах Каэля вспыхнула с новой силой.

– Через несколько дней исполнится двадцать шесть.

– Чёрт возьми, Каэль, – еле слышно прошептал Контис. Ему хотелось наорать на друга, но что теперь толку. Они уже женаты. Хоть это и был самый глупый поступок, о котором Рейвин когда-либо слышал, Каэль не малое дитя. Он понимал, на что идёт, ведь именно ему придётся жить с последствиями всего этого. Оборотень не собирался читать нотации о любовных отношениях, он и сам облажался из-за женщины. Тем не менее, удивительно, насколько глупым может стать мужчина, когда речь заходит о противоположном поле.

– Ну, теперь я, по крайней мере, понимаю, почему Аполлиты одобряют твоё проживание здесь. И сколько вы уже женаты?

– Четыре года.

Рейвин издал звук полный отвращения, в неверии переглянувшись с Отто. Его просто шокировало то, что Каэлю удалось удержать это в тайне так долго. Впрочем, Охотники ведь не ходят друг к другу в гости, к тому же, тот никогда не просил об Оруженосце. Даже десять лет назад, когда только переехал в здание Аполлитов. Каэль оставался один, так что удержать тайну под семью замками не составило труда.

Поскольку Тёмным Охотникам было запрещено ходить на свидания, либо же иметь хоть какие-то продолжительные отношения, то эта тема и вовсе не всплывала.

Напрашивался вопрос:

– Эш знает?

Каэль пожал плечами.

– Если и так, то он это не комментирует.

Нужно было отдать другу должное, он умел ходить вокруг да около, не давая прямого ответа на вопрос.

– А ты ему говорил?

– Нет, – признал тот, – но и не скрывал ничего. Я не стыжусь своей жены или нашего брака. Но было решено, до тех пор, пока никто не спрашивает, я не затрагиваю эту тему.

– Как насчёт её семьи? – спросил Отто. – Поскольку Аполлиты плодят кучу детишек, уверен, кроме сестры у неё есть ещё родственнички. Что ты делаешь, когда они превращаются в Даймонов?

Каэль принял оборонительную позу.

– А кто говорит, что они превращаются в Даймонов?

Рейвин и Отто с сомнением посмотрели на него.

– Ты утверждаешь, что все они умерли? – задал вопрос Оруженосец.

Охотник опять сложил руки на груди, а выражение лица приняло оттенок застенчивости.

– Не совсем. Некоторые из них исчезли.

– Исчезли… – передразнил его Рейвин. – То есть стали Даймонами.

Ни один мускул не дрогнул на лице Каэля.

– Нет, исчезли.

Теперь и на лице Отто явно просматривалось отвращение. В воздухе было столько напряжения, от чего волоски на руках Сьюзан намагнитились. Она всё ожидала, что они бросятся друг на друга, но к их же пользе, физических действий никто не принимал.

– Меньше знаешь, крепче спишь, так что ли? – спросил Отто.

– Они моя семья, – ответил Каэль, стиснув зубы. – Я не отправляюсь на их поиски, когда они уходят. Здесь и так достаточно Тёмных Охотников, чтобы разобраться, если кто-то из них присоединится к другой стороне.

Отто издал длинный усталый вздох.

– Семья? Ты уверен, что они тебя также воспринимают? Скажи-ка мне, а что ты будешь делать, когда однажды проснёшься с отрубленной головой, потому что твоя, так называемая, семейка разозлилась… Не обманывай себя, Каэль. Вы враги. Всегда. Рано или поздно один из них обязательно ПОДСТАВИТ ТЕБЯ!

– Думаю, у него проблема будет посерьезней, – сказал Рейвин, притянув всё внимание к себе. – Что ты собираешься делать, когда Амаранде исполнится двадцать семь?

У Сью сердце разрывалось при виде мучительной боли в этих тёмных глазах. Каэль отвернулся.

– Мы это не обсуждаем.

– Почему? – задал вопрос Отто. – Ты собираешься держать её за руку, когда она будет кормиться людьми?

Это положило конец затишью перед бурей. Каэль схватил Оруженосца и прижал его к стене с такой силой, что Сьюзан даже удивилась, как не потрескалась штукатурка. Он обнажил свои клыки, и девушка ожидала, что Охотник вцепится Карвалетти в горло.

– Это тебя не касается, человек.

Рейвин расцепил мужчин и встал между ними.

– Это касается всех нас, Каэль. Всех.

Тот поджал губы, дико рыча.

– Знаете, всё может оказаться не так уж и плохо, – сказала Сьюзан, привлекая внимание. – Каэль может расспросить их о том, что же происходит, правда?

Тот покачал головой, а Рейв удивлённо посмотрел на него.

– Нет, – ответил тот твёрдо. – Я не оказываю таких услуг. Они не спрашивают меня о Тёмных Охотниках и наших делах, а я не задаю вопросов о других Аполлитах и Даймонах.

– Невероятно.

– Только не надо смотреть на меня сверху вниз, умник, – съехидничал Каэль. – Как будто сам не охотишься за семьей. По крайней мере, на моих руках нет крови Аполлитов. А вот как ты можешь вести охоту за своими же?

Сью перегородила путь Оборотню, который двинулся в сторону Каэля.

– Хватит, парни.

– Она права, – поддержал девушку Отто. – К тому же, вы наверное уже и так ослабили силы друг друга.

– Ослабили, – хором ответили они.

Дверь в конце коридора открылась и к ним направилась Амаранда, неся небольшой пакет, из которого пахло едой. Когда она проходила мимо них, Сьюзан заметила на талии женщины маленькую татуировку в виде лука и стрелы Тёмных Охотников переплетённую с розой.

Аполлит демонстративно взглянула на Рейвина. Каким-то образом ему удалось не выказать ни одной эмоции.

– Каэлю нужны силы. Вам следует уйти.

Когда Амаранда прикоснулась к мужу, взгляд Рейва упал на татуировку в форме слезинок на её руке.

– Она - Спати?

Черты лица Каэля опять ожесточились.

– Она не Даймон.

– Но её учили драться с нами.

Амаранда вскинула подбородок, гордо встречая критику Рейвина.

– Меня учили защищать себя и тех, кого я люблю.

– От чего? – бесстрастно спросил Отто.

Девушка одарила его испепеляющим взглядом.

– Как придётся.

Воздух опять наполнился невысказанной злобой и враждебностью. У Сьюзан мурашки пошли по спине, словно она столкнулась с необъяснимым. Ощущение не из приятных.

Стена холода разрушилась, лишь когда Каэль посмотрел на жену. В одно мгновение его гнев исчез, превратившись в более нежное чувство.

– Милая, ко мне сюда раньше приходил Оруженосец?

– Нет, – выражение её лица было открытым и искренним.

– Ты уверена? – спросил Отто.

Она кивнула:

– В противном случае Кэрри бы мне сказала. Она бы такое не скрывала.

Отто побледнел.

– Он не вернулся и сюда не добрался. Наверное, они его перехватили. Чёрт. Интересно, когда мы найдём тело.

Рейвин тяжело вздохнул, и Сью ощутила его усталость и грусть. Ей хотелось утешающе коснуться его плеча, но, в конце концов, девушка решила, что это будет не очень благоразумно. Ведь, в отличие от Каэля и Амаранды, они не были парой. К тому же, она не знала, как правильно себя повести, в случае если мужчина примет утешение, или же отвергнет его.

– По крайней мере, мы знаем, что Каэль в безопасности. Хоть за это можем быть спокойны, – Рейв покосился на другого Тёмного Охотника.

– Оставайся на связи и помни, что я сказал. Рано или поздно, эта битва постучится в твою дверь.

Беспокойство отразилось на лице Амаранды, когда она взглянула на мужа.

– Какая битва?

Он взял её за руку.

– Никакая, дорогая. У них просто мания преследования.

Отто фыркнул на эти слова:

– Не будь слишком самоуверен, а то не равен час…

– Пошли, – сказал Рейвин, толкая того в сторону лестницы. – Нам и так есть чем заняться и кому досаждать.

Оруженосец скинул его руку и направился по коридору, подальше от Каэля и Амаранды. Оборотень пошел за ним.

Сьюзан плелась позади них, подойдя к лестнице она обернулась и увидела, что Амаранда бросила пакет с едой на пол, а Каель схватил её в объятья, обхватил лицо своими большими руками, и страстно поцеловал.

Вмиг улетучилась вся его жёсткость, а вместо этого появилась мягкость мужчины, который до сумасшествия влюблён в свою жену.

– Тебе нужно поесть, – промолвила Амаранда, оторвавшись от его губ. Он ответил дразнящей улыбкой.

– А я и собираю

сь поесть… только вот еда может подождать.

Она рассмеялась, когда мужчина поднял её на руки и направился в их спальню.

Наблюдая за этой картиной, Сьюзан почувствовала горько-сладкую боль. Господи, каково же это чувствовать такую влюблённость? Она даже представить не могла. Момент, когда девушка почти подобралась к этому чувству, был с Алексом, во времена работы репортёром. Он трудился на газету конкурентов, они встречались три года, даже подумывали о свадьбе.

До тех пор, пока не свалился весь этот позор. Тогда он исчез из её жизни так быстро, что сердечная рана до сих пор не зажила.

«Я не могу остаться с тобой, Сью. Ты хоть представляешь, что скажут люди? Никто больше не сможет доверять мне. Ты угробила свою карьеру. Я не позволю тебе угробить и мою».

Самое грустное, что она действительно это понимала. Лучше уж пусть он уйдёт, если не любит настолько, чтобы остаться рядом в такую минуту.

Но понимание этого не спасло девушку от боли, даже спустя столько времени. Как же она завидовала Каэлю и Амаранде за способность любить, даже когда все вокруг их за это осуждали.

Впрочем, это осуждение смягчалось тем, что ожидало Каэля через год, когда его жене суждено будет умереть…

С тяжёлым сердцем Сьюзан прибавила шаг по лестнице за Рейвином и Отто, которые уже успели забрать Лео. Клуб всё ещё грохотал, студенты и Аполлиты перемешались на танцплощадке. Девушка миновала группу высоких блондинов, с явной злобой смотревших на них своими тёмными глазами. Она почувствовала себя аквариумной рыбкой, запертой с акулами. В том, как они наблюдали за ними, было что-то очень подозрительное, и Сью, как репортёр, сразу насторожилась.

– Рейвин? – дёрнула она его. – У меня плохое предчувствие.

– Насчёт чего?

– Не знаю. Что-то не так. Я не могу это объяснить…

Раздражающий свет коснулся его глаз.

– Не бойся, моё шестое чувство тоже вовсю трезвонит. Думаю, лучше всего убраться отсюда, как можно скорее.

Она кивнула, и они последовали за Лео и Отто на улицу, подальше от клуба.

Рейвин всё никак не мог избавиться от плохого предчувствия, о котором говорила девушка. Ему было совсем не до шуток. В воздухе витал запах, который он никак не мог определить. Это не был Даймон или Аполлит. Это также не был человек. Что-то другое… тёмное и могущественное, напрямую касающееся его. Нужно было доставить людей в безопасное место, до того, что бы это ни было, проявит себя.

– Что теперь? – спросил Лео, как только они вышли на улицу.

– Всем Тёмным Охотникам сообщили о том, что происходит? – задал вопрос Рейвин.

Лео утвердительно кивнул.

– Тогда… – голос мужчины дрогнул, когда он почувствовал острый укол в плече. От этой резкой боли он сразу ощутил покалывание и жжение в руке.

– Что это было?

Он встретился с хмурым взглядом Отто.

– Что? – спросил Лео.

Рейвин не мог говорить. Казалось, его язык распух до таких размеров, что не вовсе двигался. Голова начала дергаться. Зрение стало расплывчатым и туманным.

– В него попали! – закричал Отто. Он отдал Сьюзан ключи от своего Ягуара, потом обхватил Оборотня за талию и потянул к машине.

– Убираемся отсюда. Немедленно. Лео, возьми машину Рейвина и гони.

Сью достала ключи у Охотника в кармане и бросила их Лео. Тот безоговорочно подчинился.

Девушка не успела и глазом моргнуть, как увидела команду из пяти Даймонов, появившихся навстречу из переулка слева от них. Четыре мужчины и женщина. Они, словно наёмные убийцы, двигались решительным шагом, а сильный ветер Сиэтла развевал их длинные плащи. На каждом были полностью закрытые солнечные очки, а отточенные и жёсткие черты лица говорили о том, что они пришли за кровью.

Их кровью.

С бешено колотящимся сердцем Сьюзан села в машину и повернула ключ зажигания, как раз в тот момент, когда Отто затолкнул Рейвина на заднее сиденье. Что-то тяжёлое ударилось о машину.

Перепуганная до смерти, Сью глянула вверх и увидела Даймона, стоящего на капоте и обнажившего клыки. Он вытащил пистолет из складок плаща и приготовился стрелять сквозь лобовое стекло.

– Пошёл к чёрту, гад! – прорычала девушка, дав задний ход и выкручивая руль, не дожидаясь пока Отто закроет дверь. Враг отлетел, когда машину занесло в сторону. Она со всей силы нажала на тормоз, дверь захлопнулась, с заднего сидения послышалось грязное ругательство.

– Пристегните ремни и держитесь крепче, – предупредила девушка, переключая коробку передач. Вдавив педаль газа, Сьюзан направила машину на других Даймонов, которые быстро отскочили с её пути.

– Вот чёрт, промазала.

– Где ты так водить научилась? – спросил Карвалетти.

– Я была репортёром, Отто. Ты не замечал, что когда дело заходит об общественном мнении, журналистов ставят в один ряд с адвокатами и политиками? В мире слишком много людей, желающих причинить нам вред. Как только я получила свою первую работу после колледжа, Джимми заставил меня пойти на курсы самозащиты и уроки экстремального вождения. Поверь, я могу делать любые повороты высшего пилотажа, – она посмотрела в зеркало заднего вида и заметила, что Рейвин пытается оставаться в сознании. – Что же там произошло? Он в порядке?

Отто вытащил из плеча Охотника дротик и понюхал наконечник.

– Похоже, они накачали его транквилизатором.

– А это возможно?

Их взгляды пересеклись в зеркале.

– Следует ответить нет. Как правило, Тёмные Охотники невосприимчивы к любого рода наркотикам, но, поскольку Рейвин частично животное, оказывается, он - исключение. Чтобы это ни было, оно подействовало.

Сьюзан осмотрелась вокруг, дабы убедиться, что Даймоны больше не преследуют их, и сбавила скорость, чтобы не привлекать внимания полиции. Движение на дороге казалось обычным, впрочем, что теперь является обычным? Все ранее сложившиеся понятия об этом разбились вдребезги, в тот момент, когда Рейвин вошёл в её жизнь.

– Куда мне направляться? – спросила она Отто.

Он вздохнул:

– Хороший вопрос. Хотелось бы знать на него ответ. Уверен, что полиция и Даймоны следят за домом Рейвина, также как и за твоим.

Не говоря уже о том, что её дом был местом преступления. К Адамсам она пойти не могла. Жилище Лео было слишком далеко…

– А где твой дом, Отто?

– В Новом Орлеане.

Такого ответа она уж точно не ожидала.

– Это не очень помогает.

– Знаю.

– А где ты остановился в Сиэтле?

– Я жил у Адамсов.

Ещё меньше пользы. Прекрасно. Сью знала лишь одно безопасное для них место.

Девушка взглянула на мужчин на заднем сиденье. Оруженосец следил за дорожным движением даже внимательнее чем она сама, удерживая руку под курткой.

– У тебя там что-то чешется, Отто?

– Что? – нахмурился он.

– Если продолжишь держать там руку, люди могут подумать, что ты съехал с катушек, или что-то в этом роде.

Он фыркнул.

– Хочу держать её поближе к оружию… на всякий случай.

Это должно было до чёртиков её напугать, но, на самом деле, напряжение немного отпустило. Сьюзан оглянулась, Оборотень, сгорбившись, прижался к противоположному окну. Длинные чёрные волосы закрывали его лицо, оставляя видимыми синяки на шее, там, где ошейник чуть не убил его. Если у кого-либо и был день хуже, так это у Рейвина. А он до сих пор ни разу не пожаловался. Это впечатляло. Из всех людей, встречавшихся ей на пути, в нём было больше силы и смелости, чем у кого-либо. Это заставляло задуматься - как же семья могла отвернуться от него?

Наверное, потому что у Сьюзан тоже не было родни, она прекрасно понимала, насколько это ценно. Единственная вещь, в которой была уверена девушка – если бы в её жизни существовал человек похожий на Рейва, она бы боролась до конца, чтобы удержать его, и будь что будет.

– Как дела у Кота в сапогах? – спросила она Отто.

– Он в отключке.

Сьюзан устало вздохнула. Этот день начинал её по-настоящему доставать, хотелось найти свободную минутку, чтобы присесть и передохнуть. Возможность перевести дыхание до того, как что-нибудь ещё обрушится на неё. После обеда жизнь полетела ко всем чертям.

Неужели это то, чего ей следует ожидать, работая Оруженосцем? Если так, то пусть Лео катится ко всем чертям. Будучи репортёром, Сьюзан обожала адреналин, возникающий при погоне, но здесь – другое дело. Легче каждый день иметь дело с обычным убийцей, чем с тем, кто нападал без предупреждения и исчезал в лёгкой дымке.

Если это нормально, тогда вполне понятно, почему Лео в большинстве случаев был таким отъявленным циником на работе.

– Значит, вы ребята именно так и живёте? Одна катастрофа за другой?

Отто издал смешок.

– Нет. Не совсем. Обычно всё достаточно тихо. Сейчас в Сиэтле происходит что-то необычное, из-за чего и поднялась вся эта суматоха.

Немножко полегчало… хотя не очень. Она всё ещё чувствовала себя паршиво.

– Есть мысли, кто стоит за всем этим?

– Аполлиты,- иронично ответил он. – Большие ребята, плюс несколько Даймонов, ввязавшиеся в это ради забавы.

– Ха-ха, Отто. Я серьезно, – девушка ещё крепче сжала руль, вспомнив выражение лица Джимми в приюте. – Сегодня, пару часами раньше, мой друг сказал, что полиция работает в сговоре с вампирами. Я думала, он сошёл с ума, но теперь не уверена.

– Но ведь в этом нет никакого смысла. Я ещё могу понять поколение, вскормленное голливдскими фильмами, они на это ведутся, но копы? У них мозгов побольше.

– Разве что, их присылает тот, кто стоит выше этой пищевой цепочки. Только подумай. Я ведь видела список. У вас свои люди даже в правительстве. Может у них тоже?

– По одной простой причине – немногие из них могут выходить при свете дня.

– Да, но есть много копов, работающих в ночную смену. Откуда вам знать, что это не Аполлиты, прикрывающие убийства своих собратьев?

– Ну, это не новость. Многие из них так и делают. Только здесь всё более организовано. Тут нападают не только Аполлиты и Даймоны. С ними работают люди.

– Что доказывает то, о чём предупреждал Джимми. Он говорил, что эта цепочка ведёт в высшие чины. За ними должен стоять человек.

Отто погладил рукой подбородок, размышляя.

– Что именно знал Джимми?

Сьюзан глубоко вздохнула, пытаясь вспомнить каждую деталь.

– Всё началось несколько лет назад. Ему попадались единичные случаи исчезновения студентов или беглецов. Время от времени они даже находили тела. Эти дела должны были быть раскрыты, но отчётов не наблюдалось. Сначала, он ничего не заметил. Но, несколько месяцев назад, случаи участились, и тогда Джим что-то заподозрил.

– А ты когда-нибудь их расследовала?

Боль пронзила девушку.

– Нет. Мне нельзя показываться в Городском Совете. Меня высмеют ещё до того, как я начну расследование.

Она увидела сочувствующий взгляд Отто в зеркале, но он ничего не ответил.

– Исчезновения были в одном конкретном районе?

– Равенна. Район вокруг клуба «Удачная Охота».

– А вот здесь уже просматривается логика, не правда ли?

Она кивнула.

– Думаю, Джимми был прав. Кто-то очень высокого ранга вмешивается и помогает Даймонам. Может быть, даже кто-то вроде мэра.

Отто издал звук несогласия.

– Он слишком высоко стоит. Да и не смог бы поднять на ноги стольких офицеров полиции и остаться незамеченным.

– Да уж. Не говоря уже о том, что всё началось задолго до того, как он занял пост. – Сьюзан прикусила губу, размышляя над тем, кто бы ещё мог быть подозреваемым.

– Как насчёт комиссара полиции?

– Это более вероятно. Или, может детектив?

– Нет, Джимми сказал, что цепочка идёт выше.

Отто кивнул.

– Он единственный об этом знал.

Сердце сжалось в тисках от одной только мысли, что теперь Джимми не мог ничего рассказать.

Чёрт, если бы у неё была хоть какая-то ниточка…

– Для всего этого должна быть причина. Ты уверен, что раньше таких попыток не было?

– На сто процентов. И, если честно, я представить не могу, что могло побудить копа оказать вампиру помощь, в его желании привлечь людей вышестоящего ранга.

– Но, ведь так и происходит.

Отто кивнул.

– Впрочем, что бы ни происходило, думаю, Каэля нужно заменить, так как он явно отвлекается и не обращает внимания на то, чем занимаются люди и Даймоны.

Она могла это понять.

– А разве для Тёмного Охотника нормально встречаться с Аполлитом?

– Нет, будь оно не ладно. Никогда не слышал, чтобы Охотник подцепил Аполлита. Единственный раз, когда что-то подобное случилось, было с Вульфом, но технически он не был Тёмным Охотником. А просто человеком, которого впутал во всё это скандинавский бог. Предполагается, что Тёмные Охотники вообще не должны ни с кем встречаться. А брак строго запрещен.

Это было отвратительно. Девушке трудно было даже представить подобное.

– Значит, они живут вечность, но им запрещено иметь хоть какие-нибудь близкие отношения?

– Таков уговор.

– Паршиво.

– Да, уж, – согласился Отто. – Именно. Но, как бы сказал Эш: когда играешь с огнём - обязательно обожжёшься.

– Эш?

– Ашерон – главарь Тёмных Охотников.

Она вспомнила, что читала о нём ранее. Хотя информации было немного, только что сам он был достаточно эксцентричен и трудно ладил с Оруженосцами.

– Сколько ему лет?

– Больше одиннадцати тысяч.

У Сью отвисла челюсть, она живо представила себе скукоженного старичка, похожего на Мерлина из фильма о короле Артуре.

– Это ж, сколько времени он слоняется!?

– Ага, – ответил Отто с легким смешком, – и то, правда.

Оба умолкли, Сьюзан прокручивала всю информацию в голове, хотя, если честно, к этому моменту она чувствовала переизбыток информации.

Девушка притормозила, они приближались к Серенгети.

Поняв, куда она направляется, Отто чертыхнулся.

– Его нельзя снова сюда везти, Сьюзан.

Она припарковалась у обочины, возле заднего входа.

– Есть идеи получше?

Сью ожидала возражений. Вместо этого он поднял руку, жестом попросив подождать, вытащил телефон и нажал кнопку.

– Эй, где ты? – слушая, он посмотрел на неё. – Мы за клубом с Рейвином. Он некоторое время пробудет в отключке. Не хочешь выйти и помочь мне занести его внутрь?

Потом отодвинул трубку от уха, Сьюзан услышала шум на другом конце, и обратно прижал к себе телефон.

– Знаю, но куда нам ещё его отвезти? – он помедлил. – Да, увидимся через секунду.

Сьюзан перегнулась через сиденье.

– Это был Кил?

– Да, и к сведению, он тоже думает, что ты ненормальная.

– Вот ужас. Но, наверное, всё по-честному, ведь я тоже считаю его психом.

Глаза Отто вспыхнули.

– Если не вникать, он и есть псих. Благодаря этому и крут в бою. Пошли, давай покончим с этим.

Перед тем, как выйти из машины Сьюзан оглядела тёмную улицу. Двери чёрного входа открылись, и Кил присоединился к ним. Девушка придержала дверцу машины, чтобы мужчины смогли достать Рейвина. Этим двоим пришлось приложить немало усилий из-за веса Охотника, и делали они это отнюдь не аккуратно. Пытаясь вытянуть Рейва, они ударили его головой о крышу машины.

Сьюзан сморщилась от сочувствия.

– Теперь останется вмятина, появление которой я не собираюсь объяснять.

Отто сурово посмотрел, ворча. Лео припарковал машину Рейвина рядом и пошёл придержать двери чёрного входа.

Покачиваясь, Кил и Отто двинулись вперёд, держа Оборотня между собой.

– Что с ним случилось?

– Без понятия, – ответила девушка, закрыв машину. – Даймоны всадили ему дротик с чем-то вроде транквилизатора.

Отто одарил Лео бесстрастным взглядом.

– Ну, мы каждый день узнаём что-нибудь новенькое.

Сьюзан отступила, когда все подошли к двери, чтобы дать им побольше пространства.

Не успела компания войти, как дорогу им преградил отец Рейвина.

– Что это, чёрт возьми, такое? – прорычал он сердито.

Ответил ему Отто.

– Его ранили.

– Тогда оставьте на улице вместе с остальным мусором.

Отто устало вздохнул и скривился от тяжести неподвижного тела.

– Мы не может так поступить, и ты об этом знаешь, Гарет.

Из ниоткуда появились ещё двое Оборотней и встали рядом с Гаретом.

– Вход в Серенгети ему запрещён. Навсегда.

Эти слова, словно ножом полоснули девушку по сердцу. Будь они прокляты за своё бессердечие. У неё забрали семью, и если хотя бы на минуту она сумела их вернуть, то не колебалась бы ни секунды. Как мог отец отвернуться от собственного ребёнка, особенно когда тот оказался ранен?

Сердце жгло при мысли о собственном родителе. Поэтому она сосредоточила всю свою сдерживаемую ярость на папаше Рейвина.

– Минуточку, – сказала Сьюзан – Это ведь санктуарий, верно?

Гарет прошёлся по ней злостным взглядом.

– К чему ты ведёшь, человек?

Девушка скрестила руки на груди и вернула ему столь же суровый взгляд.

– Тогда вам не разрешено выбирать, кто здесь останется, а кто нет. В своих инструкциях я прочла, что такому месту очень трудно стать… лимони.

– Лимани – поддержал её Отто.

– Ага, точно. И когда вам дали этот статус, вы обязаны приветствовать любого, кто нуждается в помощи. ЛЮБОГО. Человека, Аполлита, Даймона или Охотника.

Когда Сью подарила Гарету ухмылку, говорящую «ну что, съел», то увидела уважение на лице Отто.

– Она права.

От злобы у старшего Оборотня начала подергиваться челюсть.

– Он нарушил наши законы.

– В книге не говорилось ничего об исключениях. Согласно правилам, вы обязаны впустить его, разве что некто по имени Савитар запретит ему допуск. Разве этот Савитар запретил?

Гарет окинул её угрожающим взглядом.

– Ты кто? Чёртов адвокат?

– Хуже. Репортёр.

Мужчина издал дикий и животный звук.

– Феникс!

Моментально появился брат Рейвина. Сьюзан нахмурилась при виде странной и таинственной бордовой татуировки, на мгновения появившейся на правой стороне лица молодого Оборотня.

– Да, отец?

– Проведи этих людей в комнату наверху.

Отто недовольно скривил губы.

– Ему нельзя находиться под солнечными лучами, и ты это знаешь.

Если можно было убить взглядом, то всё превратились бы в пыль.

– Прекрасно! Тогда бросьте его в подвал. В комнату ожидания.

Ну, разве не по-домашнему уютно звучит?

– Если так себя ведут все отцы, то, в конце концов, мне повезло жить без своего.

На это никто не ответил. Феникс подчинился отцу и провёл их к лестнице с правой стороны, за которой скрывалась дверь. Пока они спускались в подвал, девушка всё ещё ожидала, что животные накинутся на них.

Комната была совсем маленькой. В ней с трудом на полу помещался стандартный матрас. Стены были покрашены в приглушённый серый цвет, ко всему этому, в коморке сильно отдавало сыростью. Сильно… словно от заплесневелого куска хлеба.

– Что они здесь держат? – спросила Сьюзан, как только мужчины уложили Рейвина на матрас.

– Проблемных клиентов, – ответил Отто, разминая руку. – Если кто-то или что-то переходит черту, они должны удерживать их до тех пор, пока не созовут Совет, и не получат распоряжение на их уничтожение.

Звучало совсем неприятно.

– Приказа от кого? От Совета Оруженосцев?

Кил тряхнул головой.

– Нет - Омегриона. Это правящий орган Оборотней-Охотников.

– Кстати, - сказал Отто, глядя на Феникса – Большое спасибо, что помог нам его сюда дотащить.

– Пошёл к чёрту, человек, – и исчез в лёгкой дымке.

Сьюзан изобразила радость, хлопнув в ладоши, словно воспитательница в детском саду перед группой.

– Ух ты, мальчики и девочки, они такие приветливые, не правда ли? Марта Стюарт[31] могла бы гордиться ими.

Отто расхохотался, Кил укоризненно покачал головой. Даже Лео фыркнул.

– Оборотни-Охотники могут быть пушистыми, – ответил Кил, – но редко приветливыми.

Очень, очень жаль.

Девушка посмотрела на Рейвина, неудобно свернувшегося на матрасе.

– Вы не могли бы, по крайней мере, достать подушку и одеяло?

Отто кивнул:

– Скоро вернёмся.

Мужчины прошли мимо, оставив девушку одну с её подопечным. Хотя, каким образом она вновь стала ответственна за Охотника, было трудно сказать. Впрочем, это уже входило в привычку.

Сьюзан присела рядом с Рейвином. Пытаясь как можно удобнее расположить его на самодельной кровати, она поняла, что он не совсем в отключке.

– Рейвин?

Тот не ответил, лишь едва уловимо моргнул. Он был беспомощен, словно котёнок и это пугало. Если бы его поразили, когда рядом никого не было, Оборотень был бы абсолютно беззащитен перед врагами.

Здоровенная же у него Ахиллесова пята. И теперь враги об этом знали…

От этой мысли внутри у неё всё сжалось, девушка откинула волосы с красивого лица. Хоть его глаза и были лишь наполовину открыты, они всё равно захватывали дух, лишая покоя, и какая-то незнакомая частичка в ней растаяла. Сью никогда не была из тех женщин, которые теряли голову от смазливой мордашки. Но её явно тянуло к этому мужчине.

Трудно было поверить, что всего сутки назад они даже не были знакомы.

Вернулся Отто, с одеялом и подушкой.

– Как он?

– Понятия не имею.

Он вздохнул.

– Я пытался привести кого-нибудь из здешних докторов, но, вот какая неожиданность - все отказались.

Услышав это, Сьюзан стиснула зубы, в тоже время аккуратно подложила подушку Рейвину под голову.

– Почему они так его ненавидят?

– Я всех их убил.

Сью нахмурилась от еле слышных слов Охотника.

– Что?

– Я убил свою семью, – повторил он слабым и нечётким голосом. – Изабу соврала. Она рассказала им, и они пришли за нами…

– Кто такая Изабу?

Но ответа не последовало, глаза Рейвина закрылись, и он обмяк. Снова.

Отто пожал плечами.

– Даже не представляю, о чём он говорит. Тем более, не знаю, почему они его ненавидят. Уверен, это связано с тем, что он Тёмный Охотник, всё остальное лишь мои догадки.

Волнуясь за Рейвина, Сью накрыла мужчину одеялом.

– Хочешь, я принесу тебе что-нибудь перекусить, пока ты за ним присматриваешь? – спросил Отто. – Если, конечно, собираешься остаться здесь.

А куда ей ещё идти? Кроме того, она столько раз болела, уже будучи взрослой, и знала, как это одиноко. Нет ничего хуже, чем ухаживать за самим собой, когда тебе и так паршиво.

– Да, я останусь с ним. И насчёт еды, я ем почти всё, что не укусит меня в ответ.

Отто кивнул и вышел.

Не успели они статься вдвоём, как Рейвин перевернулся на бок, пытаясь сесть. Сьюзан поймала его и потянула назад на матрац.

– Тебе нельзя вставать.

Он отпрянул.

– Не кричи на меня.

О, Господи, он был на кетамине. Что ещё они могли использовать против оборотня? Ей следовало это знать. У неё была соседка в колледже, которая обожала эксперименты с разного рода наркотиками, а кетамин – транквилизатор для животных, был любимейшим. Если Сьюзан всё правильно запомнила, то этот препарат вызывал чувствительность к свету, звуку и прикосновениям.

Желая проверить свою теорию, она протянула руку, чтобы погладить волосы мужчины. Словно кот, он изогнул спину и - на самом деле! – заурчал. Это так сильно шло в разрез с его характером, что заставляло задуматься: какая реакция была бы без влияния наркотика?

Он поднял руку и погладил её щеку.

– Ты такая нежная, – выдохнул мужчина. Потом скривился, словно что-то причиняло ему боль. – Мне не хорошо.

Сьюзан впопыхах оглянулась вокруг и обнаружила небольшое мусорное ведро возле двери. Отпустив Рейва, она схватила урну и едва успела подставить ближе, как его вырвало.

Девушку всю передернуло. Доза была явно слишком большая. Её подругу часто тошнило от наркотика, но чтобы по-настоящему вырвало, такого Сьюзан не помнила, та просто вела себя очень глупо и чересчур любвеобильно.

Когда его наконец перестало рвать, со стоном и тяжело дыша, он откинулся на матрац.

Размышляя, что же делать с мусорным ведром, Сью устало вздохнула.

– Чудный конец такого же чудного денька.

***

Страйкер стоял в переулке за Серенгети, рядом было ещё трое его людей и Сатара. Он смотрел на Тратеса, который в тысячный раз позволил Рейвину ускользнуть.

Второй по важности человек в команде робко смотрел на него, давая тем самым понять, что прекрасно знал, насколько предводитель был им недоволен.

– По крайней мере, мы знаем, что транквилизатор работает именно так, как и обещал Тео.

Ну, хоть небольшое утешение.

Страйкер многозначительно облизал клыки.

– И где же сейчас этот славный доктор?

Побледнев, Тратес отступил.

– Начни действовать, – раздражённо сказала Сатара, бросив взгляд на клуб. – Войди туда и прикончи его, наконец.

– Начни думать, сестрёнка. Вторжение в санктуарий подобно открытию ящика Пандоры, с этим даже ты не справишься.

– То есть?

Грозно подходя к девушке, Страйкер оттеснил её к стенке.

– Я понимаю, как прислужница Артемиды, ты возомнила, будто неприкосновенна. Счастливица. Но остальным из нас не так повезло. Войдёшь туда за Рейвином и накличешь гнев Савитара на всех нас. Не говоря уже о том, что откроется сезон охоты на Спати. Мы используем такие места для убежищ, точно также как и Оборотни-Охотники.

Сатара оттолкнула брата, её ноздри раздулись.

– Тогда, что думаешь делать? Отказаться от мысли захватить Сиэтл?

– Нет, – прорычал он – Мы зашли слишком далеко и пока что людишки проявили себя достойно. Мы подождём, когда они выйдут, и тогда всех убьём.

Девушка издала вздох отвращения.

– Знаешь, в чём твоя проблема, Страйкер? Ты мыслишь, словно старик, которому одиннадцать тысяч лет.

– И что это значит?

– Твои способы слишком застарелые. Дай мне собственную команду.

Ага, конечно. Будто он ей доверится. Она сперва делает, а потом думает.

– Ты сдурела?

– Нет. Но, в отличие от тебя, я мыслю нестандартно, – она указала на строения вокруг них. – Тебе нужен Сиэтл? Я смогу его дать.

Страйкер помедлил, раздумывая над её предложением. Столетиями Сатара держалась особняком и приходила лишь, когда Артемида в ней не нуждалась. Только в последние два года она стала более частым гостем в Калосисе. И с каждым таким визитом она становилась всё более возбуждённой. На Олимпе что-то произошло, что разозлило девушку, но она никогда об этом не говорила.

Но, может, она права. Он стар и уже устал. Его способы проверенны годами. Может у неё были идеи, которые ни Тёмные Охотники, ни, в особенности, Ашерон не смогут предугадать.

– Ладно, – он оглянулся на своего заместителя. – Тратес, иди с ней. Если она сделает что-то, нарушающее установленный договор, убей её.

Сатара ехидно скривилась.

– Я тоже тебя люблю, братишка, – она вытянула кинжал из сапога. – Да не волнуйся… теперь всё пойдёт как по маслу.

Глава 9.

Эш проснулся в холодном поту. Искажённые обрывки воспоминаний мелькали в голове, словно в сломанном калейдоскопе. Сидя нагишом в постели, ему слышались голоса отчаявшихся, взывавших с невысказанной мольбой…

А потом он ощутил холодную требовательную руку на обнажённом плече, вырвавшую его из кошмара.

– Вернись в постель, Ашерон.

Эш провёл ладонью по светлым волосам, пытаясь сконцентрироваться на самом громком голосе, который мог услышать. Но теперь он ускользнул… его заглушили другие, вскоре все мольбы превратились в монотонный гул, звенящий в ушах.

– Что-то происходит.

Артемида раздражено фыркнула, издав звук, совершенно неподобающий богине, создавшей армию с целью защищать человечество от Аполлитов и Даймонов. Существ, слепленных её братом близнецом по своему образу и подобию, и наделённых силами богов. Впрочем, недолго думая, она бросила эту армию на попечительство Ашерону, а потом использовала их, чтобы навеки привязать его к себе.

– Всегда что-то происходит, – ответила она рассерженно. – Кот из дому - мыши вразброс.

Он озлобленно выдохнул и повернулся, чтобы взглянуть на неё через плечо. Артемида лежала на кровати, её тело прикрывала белая простыня из тонкой ткани, нежнее самого лучшего сотканного шёлка. Она совсем ничего не скрывала от взгляда. Рыжие волосы рассыпались вокруг, создавая идеальный образ, но, несмотря на то, что она являлась богиней, её с трудом можно было назвать идеалом.

- Кот из дому - мыши в пляс, Арти.

Она сразу же стала вести себя надменно и попыталась затянуть его обратно в свои объятья.

– Как скажешь.

Игнорируя богиню, Эш поднялся и направился к застеклённым дверям, которые при его приближении распахнулись, представив взору террасу золотистого цвета. Он переступил порог и прислонился к холодным каменным перилам, рассматривая радужный водопад. На Олимпе тот был по-настоящему красивым, но Ашерона это совсем не заботило.

Все его мысли сосредоточились на будущем, насмехающемся над ним с помощью обрывочных образов, на которых, как бы он ни старался, не удавалось сконцентрироваться. Что-то происходило, и собиралось повлиять на его близких. Он чувствовал это каждой клеточкой. Чёрт возьми.

– Что ты задумал, Страйкер? – едва слышно прошептал Ашерон, понимая, что ответа не получит.

Враг приводил в действие какой-то злобный план. Тысячи лет предводитель Даймонов бездействовал. Но четыре года назад что-то произошло, и он зашевелился. Сейчас Страйкер был решительно настроен любым способом навредить Эшу.

Артемида подошла и встала рядом. Она положила холодную руку на его правое плечо, прижавшись щекой к левому, а потом зубами прикусила кожу.

– Возвращайся в постель, любимый.

Это было последнее, чего ему хотелось на данный момент… ну, если честно, это было последнее, чего ему хотелось уже довольно продолжительное время. Но очень давно он примирился с фактом, что никогда не освободиться от плена, к которому его обрекла Артемида.

Закрыв глаза, Эш глубоко вздохнул, сосчитал до десяти и вымолвил просьбу, давшуюся ему с большим трудом. Он был не из тех, кто о чём-либо просит, но богине всё же удавалось доводить до этого при каждой встрече.

– Отпусти меня, Арти. Я нужен своим людям.

Её ногти глубже вонзились в его лопатку, а вспышка гнева опалила.

– Ты обещал обслуживать меня целую неделю, если я отпущу душу женщины, хотя и не понимаю, зачем тебе сдалась эта Шейд.

Всё потому, что она не имела ни малейшего понятия о сочувствии. И никогда не поймет.

– Ты можешь освободить меня от обещания, – он повернул голову и взглянул на безразличное выражение её лица.

Богиня больно провела ногтями по его позвоночнику, вне сомнения, разрывая плоть на месте ужасных рубцов. Рубцов, которые мгновенно зажили бы, если бы не её способности, с помощью которых она оставляла раны открытыми и болезненными. Эш застыл с каменным выражением лица, когда спину обожгла боль. Кое-что всегда оставалось недосказанным между ними, и он это прекрасно понимал. Артемида ненавидела свою любовь к нему и на протяжении всех их отношений наказывала Ашерона, ведь глубоко внутри осознавала, что не могла жить без него. Даже если бы он очень, очень сильно хотел, чтобы она попробовала.

Запустив руку в длинные белокурые волосы, Артемида злобно рванула назад.

Её детские игры ему надоели.

– Ты закончила? – вздохнул Эш.

Прежде чем отпустить, богиня ударила его ещё раз.

– Мне следовало бы приказать высечь тебя за дерзость.

Почему бы и нет? Его спина всё ещё болела от предыдущей порки – часть цены, которую богиня заставила заплатить за душу Денджер. В этом смысле у неё всегда были садистские наклонности. Её заводило то, что он мог, не дрогнув, сносить побои. Впрочем, Ашерон узнал, что такое жестокость, едва его отняли от груди матери. Когда он реагировал, то лишь усугублял свои наказания, поэтому очень рано научился скрывать страдания и продолжать жить.

– Как угодно, лишь бы ты была счастлива, Артемида.

– Тогда возвращайся ко мне в постель.

Она провела рукой по волосам, откидывая их назад с шеи. Погладив длинной изящной рукой единственную часть своего тела, которая хоть как-то привлекала Эша.

– Я позволю тебе покормиться, если сделаешь…

Ашерон почувствовал, как в ответ на её приглашение начали расти резцы, а желудок заурчал от желания. Прошёл почти месяц с тех пор, как он в последний раз ел. Этот факт больше других перевесил в решении оставаться с ней на протяжении недели. Нужно было как можно скорее покормиться или он превратится в тех, на кого охотился.

– Не заводи меня, Арти. Я слишком голоден для этого.

Она придвинулась ближе. Так близко, что он мог почуять запах крови, текущей в ледяных венах. Богиня укусила его за подбородок и нежно обняла рукой, тем не менеё, он даже не шелохнулся.

– Дай мне то, чего хочу, а я дам тебе небольшую передышку, чтобы проверить своих людей.

Эш сжал челюсть. Как же он ненавидел, когда она торговалась с ним за секс. Лучше бы его высекли. Снова.

Впрочем, он был не чем иным, как её шлюхой. Одиннадцать тысяч лет назад Эш продал ей себя ради чувства привязанности, ради необычного ощущения нежного прикосновения к своему телу. Как бы сильно он не презирал это, как бы сильно не презирал её, Ашерон понимал, что не мог существовать без Арти. Не в том случае, когда хотел сохранить умение сострадать, продолжить жить, держа свои эмоции под контролем, и не стать орудием в руках ещё более эгоистичной богини.

Ашерон действительно обрёк себя на такую обычную, что теперь даже удивлялся, почему же много столетий назад это казалось настолько важным.

– Дай слово, что я смогу покормиться и уйти на сутки.

Она облизала губы и страстно оглядела его нагое тело.

– С тебя шесть оргазмов за шестьдесят минут и в твоём распоряжении десять часов. Клянусь рекой Стикс.

Эш тихо засмеялся. Даже после всех этих столетий, она всё ещё недооценивала его способности. Шесть оргазмов и кормёжка. Хорошо. Он управится меньше, чем за пятнадцать минут…

***

Сьюзан сидела, вытирая горячий лоб Рейвина, а он что-то неразборчиво бормотал во сне. Отто помог ей прибрать беспорядок, устроенный ранее, и теперь она снова была наедине с Охотником. Мужчина то приходил в сознание, то опять отключался, а девушка, в поисках новой информации, просматривала справочник Оруженосца, который ей принёс тоже Отто.

Похоже, они непосредственно сталкивались с ужасными вещами и настаивали на том, чтобы Сью поняла все детали, а она, в свою очередь, просто умирала от желания узнать абсолютно всё. Впрочем, девушка с такой же радостью делала перерыв, каждый раз, когда Рейвин приходил в себя.

Пусть даже самым тяжёлым было то, что постоянно, как мужчина просыпался, он, либо лапал её, либо тянул руку Сьюзан к тем частям своего тела, которые она, на самом деле хотела бы изучить, но не тогда, когда он себя не контролировал. Что-то во всём этом было не так. Даже, несмотря на то, что, положа руку на сердце, мужчина был великолепен, а под влиянием наркотика ещё и необычайно нежным. Невероятно похожим на кота.

Охотник открыл свои глубокие тёмные глаза, чтобы опять пронзить Сьюзан взглядом полным желания. Рейвин стянул её руку со своего лба и принялся покусывать подушечки пальцев, потом перешёл на внешнюю сторону ладони. С каждым движением языка её тело пронзали острые волны удовольствия. Этот мужчина знал, как обходиться с женщиной и как вызвать удовольствие, едва прикасаясь. Из-за этого было так трудно его оттолкнуть. Тёмная сторона её сознания просто умирала от желания узнать, на что будет похоже держать его обнажённое тело в своих объятьях.

– Иди ко мне, чёрноглазая Сьюзан.

Ну, как можно устоять, услышав такую просьбу?

Стоп, очень просто. Он всё ещё не пришёл в себя. Да, и как это может навредить?

Нет, она не могла использовать его. Сью не из тех женщин, которые пользуются человеком, оказавшимся в беззащитном состоянии. Не говоря уж о том, что, будучи в полном здравии, он, вроде, никогда не интересовался ею. Если проснувшись, Рейвен всё ещё будет заинтересован, то можно было бы подумать об этом. Но сейчас это не подлежит обсуждению.

Левой рукой Сьюзан убрала с его лба полотенце, а правую попыталась оторвать от его восхитительно эротичного языка.

– Всё нормально, человек-леопард. Я просто продолжу обтирать тебе лоб.

– Я хотел, чтобы ты поглаживала совсем не это, – и притянул её голову к своей.

Устав сопротивляться, Сью позволила себя поцеловать, чтобы понять, какой большой ошибкой это было. От его восхитительного вкуса у неё закружилась голова. То, что он проделывал языком, следовало запретить законом. В некоторых штатах, наверное, так и было. Её много раз в жизни целовали, но так – никогда. Поцелуй был сильным и властным, от него перехватило дыхание.

Рейвин потянул руку девушки вниз, к набухшей выпуклости в джинсах. Удерживая, он тёрся о ладонь девушки.

Сжав зубы, она могла лишь представить себе, как это могло быть. Ощущать его глубоко в себе, врывающегося до тех пор, пока наконец они не испытают полное удовлетворение…

Сьюзан прожила год без мужчины. Продержится и ещё немного.

Скрепя сердцем, она прервала поцелуй.

Когда она одёрнула руку, Рейв на самом деле застонал. С надутым видом он снова потянулся к девушке, только вместо поцелуя он прижался к её шее. От тепла его губ на своей коже Сьюзан издала шипящий звук, а потом случилось кое-что странное…

Глаза начали слезиться, нос сразу заложило. Чем дольше он прижимался, тем хуже становилось, пока она не чихнула.

– О, Боже, – произнесла девушка, отстраняясь, чтобы вытереть глаза.– По-моему, у меня на тебя аллергия.

Мужчина поднялся и прижал её к матрацу.

– А у меня на тебя зависимость.

– Рейвин! – сорвалась Сьюзан, отталкивая его. – Я не шучу!

Но сейчас ей стало лучше. Может, она ошибалась?

– Нет у тебя на меня аллергии, – ответил он, игриво хватая её. Рейв опрокинул Сью на матрац и приавил собой.

Сьюзан чувствовала себя отлично... пока он не наклонил к ней голову, чтобы опять поцеловать, и его волосы не упали на лицо девушки. Нос мгновенно заложило.

Откашлявшись, она перекатилась и оказалась сверху. Он одарил её такой порочной ухмылкой, что уже только от этого можно было возбудиться. Рейв поднял бедра и опять потёрся об неё.

– Прекрати и послушай. У меня действительно на тебя аллергия, – строго сказала Сью.

По крайней мере, на его волосы, что вполне понятно, предположила девушка, ведь именно кошачья шерсть выбивала её из колеи. Но, что ещё хуже, глубоко в душе, какая-то частичка была крайне разочарована. Как бы там ни было, это не укладывалось у неё в голове.

Вряд ли она когда-либо смогла бы иметь отношения с мужчиной, который был смесью воскресшего кота и Тёмного Охотника.

– Ну же, Сьюзан, – промолвил он глубоким соблазнительным тоном, подняв бёдра, чтобы потереться об её тело, которое было более чем заинтересовано в набухшей части мужской плоти. – Ты мне нужна.

Подавляя порочного чертёнка, что нашептывал ей раздеть его догола и удовлетворить их основные инстинкты, Сью тряхнула головой.

– Холодный душ, вот что тебе нужно.

– Пойдёшь со мной, и я потру тебе спинку.

А он не отступался!

Вдруг, послышался стук в дверь.

Благодарная за вмешательство, Сьюзан быстренько отпрыгнула от Рейвина, встала на ноги и расправила свою помятую одежду.

– Входите.

Дверь открылась и появилась Эрика. Игнорируя Сью, она посмотрела на Рейвина, который вытянулся на матраце.

Тот хмыкнул, перевернулся на бок и свернулся клубочком, словно кот.

– Привет, малышка. Что новенького?

Эрика сморщила носик, пройдя мимо Сьюзан в комнату.

– Он что, под кайфом?

– Да, и под сильным, – ответила Сью, используя такой же немногословный тон, что и Эрика.

Последнюю, такой способ, казалось, приятно удивил.

– Вот это да! Есть предположения, что это?

Сьюзан сложила руки на груди, смотря, как Эрика медленно приблизилась к Рейвину. Тот, лёжа на боку, напевал что-то на иностранным языком похожее на колыбельную.

– Я не совсем уверена. А что?

– Что бы это ни было, предлагаю увеличить дозу. Последний раз он называл меня малышкой, когда мне было десять лет. – Эрика одарила Сью широкой, восхищённой улыбкой, которая бы позабавила её, будь ситуация другой. Но, судя по скептически настроенному отношению Эрики к ней и к мужчине, Сьюзан не слишком благоволила этой девушке.

– И какова же цель твоего прихода?

– Просто хотела убедиться, что с ним всё нормально, – голос девушки дрожал, и Сью почувствовала себя настоящей стервой за то, что была такой резкой. В конце концов, Эрика знакома с ним всю жизнь, а поскольку её отец находился на Гавайях, Рейвин – единственная её семья.

– С ним всё хорошо, – ответила Сьюзан, более нежным тоном. – А ты как, нормально?

Та кивнула, но в её взгляде была какая-то грусть и боль.

– Просто не люблю, когда рядом со мной умирают люди, понимаешь?

– Да, одиночество – паршивая штука.

Эрика заправила прядь волос за ухо. Одним этим робким движением, она из нахального подростка превратилась в маленькую девочку, нуждающуюся в человеке, который бы успокоил её.

– Даже не представляю.

– Вообще-то, – промолвила Сью, подходя ближе, – я представляю. В твоём возрасте я уже была сиротой и с тех самых пор одинока.

– Тяжело было одной?

Девушка сглотнула, когда воспоминания о прошлых временах нахлынули на неё.

– Да, в большинстве случаев. Ты одна на школьном выпускном, тогда, как все друзья в кругу семьи. В первый день колледжа тоже одна, рядом нет мамы и папы, которые улыбаются и дразнят тебя, пока ищешь свою комнату в общаге. А когда она закрыта, некуда пойти, разве что кто-то пожалеет тебя. Но, хуже всего по праздникам, особенно в Рождество. Сидишь дома, смотришь на единственный подарок под ёлкой, который сама же себе купила и думаешь, как бы всё сложилось, если бы были мама с папой, или просто кто-то, кому можно позвонить и поболтать.

А теперь не было даже Энджи и Джимми. Подруга постоянно приглашала её к себе. Она всегда, заботясь о ней, звонила на День Матери или Пасху, просто чтобы убедится, что всё нормально. А та всегда врала и говорила: «Всё прекрасно», хотя душа болела, что никого нет рядом.

Девушка оглянулась на Рейвина. Во сколько же раз тяжелее, когда ты знаешь, что твоя семья жива, но отвернулась от тебя?

Ясно, почему он так понимающе относился к Эрике. Как бы она не раздражала, это всё-таки лучше, чем быть одному. Лучше, чем наблюдать, как все вокруг воспринимают как должное вещи, за которые готов продать душу.

Она увидела толику уважения в синих глазах Эрики, когда девчонка кивнула, выражая взаимное понимание.

– Насчёт родителей, мне очень жаль. Я потеряла маму несколько лет назад… И всё ещё больно.

– Знаю. Мне очень жаль.

– Спасибо. – Эрика оглянулась на Рейвина, а потом нахмурилась. – ТЕБЕ принести чего-нибудь? Клетку или средство от блох, например?

Улыбаясь, Сьюзан наблюдала, как Рейвин двигал руками, словно пел «Жучок-паучок» на своём поэтичном языке.

– Противоядие пригодилось бы.

– Ну, не знаю, – подшучивала Эрика. – В таком состоянии он очень забавный. Словно большое дитя.

Рейвин перевернулся на живот и попытался подняться. Сьюзан бросилась к нему, чтобы удержать его на матраце.

– Мне нужно идти, – ответил Рейвин, пытаясь оттолкнуть её.

– Ну, уж нет. Ты как раз там, где надо.

– Нет, – сказал он таким писклявым тоном, который просто поразил её. Девушка никогда бы не подумала, что такой звук может издавать мужчина с таким глубоким голосом.

– Мне нужно.

Что ж он такой упёртый?

– Нет, Рейвин. Тебе надо оставаться здесь.

– Но я не могу здесь, а мне очень нужно.

Эрика издала странное шипение.

– Сьюзан, по-моему, он пытается сказать, что ему нужно в туалет.

Ужасное чувство охватило её. Нет… даже с её везением не могло быть ТАК плохо.

– Конечно же, нет.

Охотник вырвался из хватки девушки и опять упал. Рейв в недоумении посмотрел на матрац.

– Это не туалет…

Господи, пристрелите меня кто-нибудь!

Но времени на размышления не было. Если ему действительно нужно было в туалет, она не могла позволить ему сделать всё здесь. Это было бы мерзко и отвратительно.

– Не могу поверить, что я это делаю.

Эрика показала пальцем на дверь.

– Хочешь, чтобы я позвала на помощь кого-то из парней?

Поразмыслив секунду, Сьюзан издала долгий усталый вздох.

– Нет, я почти уверена, что они обрадуются этому не больше меня.

Без сомнения, Оруженосцы прибьют его, если нужно будет помогать ещё и в этом. Спрятав свой ужас подальше, она помогла Рейвину подняться на ноги и чуть не упала под его весом. Мужчина был настолько крепким, что легче, наверное, поднять машину.

– Поможешь довести его до туалета?

– Конечно.

Благодаря помощи Эрики, Сью смогла дотащить его через коридор в маленькую комнатушку, именуемую туалетом. Внутри было так тесно, что не развернуться. Вместе с Эрикой она стала ждать у двери, но потом в голову пришла другая мысль. В теперешнем состоянии, Рейвин мог упасть и пораниться. Последнее что им надо, чтобы он повредил голову.

Девушка увидела, как мужчина, словно двухлетнее дитя, неуклюже боролся с ширинкой.

– У меня молния сломалась.

Сьюзан закатила глаза.

– Ничего подобного.

И он ещё осмелился сердито на неё посмотреть.

– Да, сломалась.

Ну, за что мне это? Девушка решила, что это должно быть божественное возмездие за что-то. Другой причины, почему день превратился в такой кошмар, не было. Проклиная судьбу-злодейку, она прошла вперёд, отбросив его руки, чтобы самой снять штаны. Которые оказались на пуговицах. Не удивительно, что молния не поддавалась. Расстёгивая пуговицы, девушка покраснела, так как поняла, что нижнего белья на нём не было. Не то чтобы она прежде не видела его голым, но сейчас, всё было как-то по-другому. Более лично. Глубоко вздохнув, призывая всю храбрость, она помогла ему спустить штаны, а потом отвернулась, пока он справлял нужду.

Это самый странный момент в моей жизни. Она никогда не делала ничего подобного для незнакомца. Впрочем, если девушка когда-нибудь окажется в такой же ситуации, остаётся надеяться, что найдётся человек, который сжалится и поможет ей. Как бы мало Сьюзан не знала о Рейвине, она была уверена, что он бы умер от смущения, будучи таким беспомощным. Ведь, казалось, он гордился своей независимостью.

И, судя по тому, как с ним обращалась семья, было ясно, что Рейвин пребывал в одиночестве намного дольше её.

Когда он закончил, Сью помогла ему одеться и вымыть руки. Намыливая мужчине ладони, девушка помедлила. Они были отнюдь не изнеженными. Большие и мозолистые, покрытые ужасными шрамами от неисчислимых схваток бог знает с кем. Один из них был особенно широким и глубоким, и тянулся вплоть до предплечья. Другой - смахивал на злобный укус. При их виде у девушки свело желудок. Да, в сравнении с ним, её жизнь и проблемы казались совсем незначительными.

– У тебя такие нежные пальцы, – прошептал он. – Словно крылышки бабочки.

Глупо, но эти слова затронули что-то внутри. Нет, не так сами слова, как чувство, прозвучавшее в голосе. Тон, выражающий, что мужчина не привык к такому нежному прикосновению.

– Спасибо, – ответила она, смыв ладони и вытирая их о маленькое полотенце.

Обняв влажной рукой её лицо, Рейв запрокинул голову девушки, пока их взгляды не встретились.

– Ты необычайно красивая.

О, да, этот парень был явно под кайфом. Не то чтобы она была Квазимодо или типа того, но и глупой её тоже не назовёшь. Она не из тех женщин, о красоте которых вздыхали мужчины.

– Да, да. Ты просто хочешь, чтобы я с тобой переспала.

– Нет, – ответил он более глубоким голосом. – Ты действительно красивая… словно ангел. – Рейв прижался к ней лбом, а потом подарил девушке самый нежный поцелуй, который она когда-нибудь испытывала в жизни. Что-то внутри Сью растаяло, когда он обнял её и держал совсем не как мужчина, которому позарез нужно перепихнуться, а как тот, которому она была небезразлична. Это вызвало такую глубокую боль, что горло сжалось.

Всю жизнь единственное, чего девушка когда-либо хотела – быть любимой. Снова иметь семью, а этот поцелуй только напомнил о том, чего у неё нет. О том, чего она, вероятнее всего, никогда не будет иметь. И боль от этой мысли была словно холодный душ.

– Ладно, Рейвин. Давай отведём тебя назад в постель, – Сью ожидала споров. Вместо этого он просто кивнул, отошёл от неё и открыл дверь.

– Малышка, – сказал Охотник, когда снова увидел Эрику, – когда это ты так выросла?

Та посмотрела на Сьюзан, словно говоря: «Тоже мне умник!».

– Пока ты ходил в туалет.

– Неужели?

Эрика хмыкнула.

– Знаешь, а это большой прогресс, по сравнению с его обычным поведением. Кажется, мне нравится. Нам однозначно нужно выяснить, что это и добавлять в пищу.

Когда Сьюзан пыталась довести его до комнаты, Рейвин ухватился за дверной косяк и отказался входить. При попытке втолкнуть его внутрь, он сурово взглянул на неё.

– Мне нужно попасть домой.

– Ага, – медленно ответила девушка. – Он прямо в этой комнате.

– Нет! – злобно рыкнул мужчина. – Я нужен Затире. Мне надо к ней.

Кто такая Затира? Сьюзан обменялась взглядами с Эрикой, которая была также озадачена этим именем, как и она.

– Нет, не надо.

Он оттолкнул её и начал спускаться по лестнице.

– Мне нужно спасти её.

Он сделал три шага и замер, неотрывно всматривался в пол, словно тот был экраном. Невероятная боль отразилась на его лице, как будто мужчина переживал какой-то кошмар. Более страдальческого выражения она никогда не видела.

– Нет! - зарычал Рейв, ударяя стену. – Затира! Мама! Боже, нет! Хватит кровопролитий. Они не мертвы. Не мертвы!

Он вцепился руками в волосы, бросился на стену и сполз на пол. Сьюзан подошла к нему. Взяв его за руки, она заставила его выпустить тёмные пряди.

– Рейвин, посмотри на меня.

Он подчинился, но было ясно, что не увидел её. Его всё ещё мучило прошлое.

– Затира?

– Это Сьюзан.

Мужчина откатился от неё.

– Я должен спасти её. Я не могу позволить ей умереть. Не могу.

Она пыталась удержать его, не поранилась сама, пока тот сопротивлялся. Неожиданно, над ними нависла тень. Сью подняла голову, ожидая увидеть Эрику. Но оказалась не она. Это был то ли Дориан, то ли Феникс.

– Встань, – рявкнул он на Рейвина. На его лице не было и следа сочувствия или жалости.

– Пошёл к чёрту. – Охотник попытался проползти мимо него, но его брат грубо схватил его за руку и поднял на ноги.

– Не так грубо, – не выдержала Сьюзан. – Не обязательно делать ему больно.

Рейв прислонился к стене, в упор смотря на брата. Выражение его лица было злым и жестоким, но во взгляде читалась огромная боль и обида.

– Снова убьешь меня?

На этот раз лицо брата смягчилось.

– Это Дориан, Рейв. Не Феникс.

– Дори… - злоба исчезла с лица Охотника, а вместо неё появилась глубокая мука. – Я не хотел, Дори. Правда. Ты должен мне поверить. Я не хотел, чтобы они пострадали, – он крепко схватил брата за рубашку. – Я не хотел, чтобы кто-либо умер.

Дориан обхватил рукой запястье Рейвина и освободил хватку.

– Знаю.

Охотник так сильно ударился головой о стену, что треснул гипсокартон.

– Мы можем их спасти, – сказал он, делая шаг к двери, ведущей наверх. – Мы можем вернуться и всё исправить.

– О чём это он толкует? – спросила Эрика.

Дориан не ответил. Вместо этого, цыкнул на неё.

– Эрика, иди наверх.

По выражению лица было ясно, что у неё язык так и чесался поспорить, но в этот раз девушка послушалась.

– Нужно идти, – настаивал Рейвин.

Суровое выражение брата не давало никаких шансов на отраду.

– Не глупи опять, – оттолкнул он Охотника.

Сьюзан свирепо посмотрела на Дориана, когда Рейвин покачнулся и почти упал.

– Ты сволочь, – рявкнула она, с трудом удержав мужчину.

Рейв остановился, когда их взгляды встретились. Впервые за всё время он увидел её, а не Затиру. Черты его лица расслабились. Губы изогнулись в слабой улыбке.

– Ты похожа на ангела… - он закатил глаза и потерял сознание.

Когда мужчина ударился об пол, Дориан раздражённо вздохнул. Отнюдь неаккуратно, он поднял брата и донёс до матраца. Сьюзан хотела отказаться от помощи, но вряд ли она сама смогла бы сдвинуть Охотника. Чёрт бы побрал его брата за равнодушие.

– Сколько он уже в таком состоянии? – спросил Дориан, выпрямившись.

– Около двух часов.

Тот тряхнул головой, оглянувшись на Рейва, который теперь лежал тихо и спокойно.

– Тебе нужна передышка?

Девушка скрестила руки на груди и посмотрела подозрительным и оценивающим взглядом.

– Зависит от того, будишь ли ты его бить в моё отсутствие?

По выражению его лица стало ясно, что вопрос оборотня не позабавил, что её вполне устраивало, поскольку она говорила серьёзно.

– Нет.

От этого девушке стало немного легче… но только немного. Она всё ещё не доверяла Дориану. Судя по информации, которую она вычитала в справочнике, он являлся Оборонем-Аркадианцем. По идее, тот был человеком, но имел способность превращаться в животное. Были и другие виды Оборотней с человеческими сердцами. Их называли Катагарийцами. В отличие от Рейвина и его семьи, те были животными, способными превращаться в людей. Но Сью не видела между ними никакой разницы, поскольку так называемая «человеческая» ветвь оказалась такой же бесчувственной, как любое животное, встречающееся в дикой природе.

Впрочем, будучи репортёром, она встречала много людей, которых запросто могла причислить к животным. Некоторых даже к амёбам.

И тому же репортёру в ней было необычайно интересно ещё кое-что.

– Кто такая Затира?

Глаза Дориана потемнели от боли, но он ответил:

– Моя сестра.

– Полагаю, что и Рейвина тоже?

Он полоснул её взглядом, говорящим «да», но одновременно показывающим, что Дориан не хотел признавать этот факт. Напрашивался следующий вопрос:

– Что с ней случилось?

Боль, которая ранее была лишь во взгляде, пронзила всё его тело. Очевидно, что он переживал утрату сестры, так же сильно, как и Рейвин.

– Её убили триста лет назад.

Сьюзан вздрогнула.

– Убили? Каким образом?

– Люди, – он выплюнул это слово, как будто человек – худшее из всех зол. Мужчина одарил её самым жёстким и ненавистным взглядом, который ей приходилось видеть.

– Они безжалостно убили её… нашу мать, жену и детей Феникса и всю деревню.

Сью прикрыла руками рот, когда весь ужас случившегося нахлынул на неё. Впрочем, чего же она ожидала? Тёмными Охотниками становились мужчины и женщины, которые пережили горе и несправедливость и желали отомстить своим обидчикам. Именно крик их души призывал Артемиду и, если они принимали условия сделки, богиня возвращала их к жизни и давала сутки на осуществление мести. После этого они становились солдатами в её армии, целью которой было защитить человечество от Даймонов. Уже само их происхождение говорило о том, что все они, без исключения, пережили огромную трагедию в прошлом.

– Как я понимаю, именно из-за их смерти он стал Тёмным Охотником?

Дориан кивнул.

– Он хотел отомстить людям, убившим семью.

– А Изабу? Она тоже была частью деревни?

Выражение ненависти на его лице свидетельствовало об отрицательном ответе.

– Она была парой Рейвина… безжалостной человеческой сукой. Он рассказал ей о нас, а она в свою очередь рассказала своим людям, которые и пришли за нами. Они подумали, что мы – злобные приспешники дьявола и, из-за своей тупости, жестоко убили более слабых, пока мужчины охраняли деревню, от нападавших на неё Катагарийцев.

Катагарийцы были животной веткой их народа и враждовали с «человеческими» Аркадианцами. Сьюзан вздрогнула, всем телом ощутив боль сочувствия. Какая ужасная ирония – быть преданным теми людьми, которым пытался помочь. Но, со слов Дориана, Рейвин выглядел такой же жертвой – его единственный проступок – доверие не тому человеку. Почему тогда они ненавидят его за ошибку, которую мог совершить любой?

– Почему вы его изгнали?

Он фыркнул.

– Мы не изгнали его, женщина. Феникс убил его, как только мы узнали о жестокой смерти наших семей… и этот гад не должен был воскресать.

Его слова и желчь в голосе не на шутку испугали девушку.

– Как вы могли сотворить такое… с собственным братом?

– А как не могли? – спросил он так, словно озадаченный её вопросом. Оборотень махнул рукой в сторону Рейвина. – Каждый раз, видя его, мы вспоминаем, что он – причина их смерти. В наших глазах он – мерзость. И мне ненавистен тот факт, что мы управляем санктуарием в городе, куда и его назначили. Будь прокляты за это Мойры.

Какая глупость.

– Он в этом не виноват.

– Я виноват во ВСЁМ… не следовало ей доверять.

Ошарашенная тем, что он в сознании, Сьюзан посмотрела на Рейвина, который теперь лежал на спине. Сначала она подумала, что тот всё ещё в бреду, но его взгляд сейчас казался более сознательным.

С хмурым выражением лица, Охотник поднялся и потянулся к брату:

– Дори…

– Не прикасайся ко мне, Рейвин, – презрительно скривил губы Дориан и обратился к Сьюзан. – Как только он придёт в себя, нужно увести его отсюда, пока остальные опять не набросились на него. Поняла?

– Да, – ответила девушка, также искривив губы. – Куда уж понятней. Ты - безжалостный ублюдок, да и остальные совсем не леопарды. Вы - свиньи.

Черты его лица ожесточились.

– Радуйся, что ты человек и в данный момент находишься в санктуарии. Иначе, я бы разорвал тебя на части, – он бросил ещё один, полный ненависти взгляд на Рейвина и исчез.

С трудом веря в такую злобу, Сьюзан повернулась к неподвижно лежащему Охотнику. Сначала девушка подумала, что он опять без сознания, но, откинув волосы с его лица, увидела открытые глаза. Взгляд мужчины пригвоздил её к месту. В нём было столько боли и самоистязания, что у Сью перехватило дыхание.

– Я больше не хотел быть один. Неужели это плохо?

У неё сжалось сердце при этих проникновенных словах. Она прекрасно понимала его чувства.

– Нет, Рейвин, это не плохо.

Он начал непроизвольно дрожать и потянулся за одеялом на матраце.

– Мне так холодно.

Сьюзан натянула на него одеяло, но зубы продолжали стучать. Она никогда не видела, чтобы кто-то так мёрз. Решив, что он ощутил достаточно боли от тяжелых эмоций, вызванных наркотиком, девушка обняла его в попытке согреть своим телом. Бедняга. А она, по глупости, думала, что одинока в своем мире. Вероятно, лучше не иметь семьи, чем ту, где половина была мертва, а другая половина ненавидела тебя за их смерть.

Хуже и представить нельзя. Ну, разве что, проживание с Эрикой, но через что он тоже прошёл.

Рейвин всё ещё дрожал в её объятьях. Он накрыл руки девушки своими, и она тихо держала его в полутёмной комнате.

– Сьюзан?

Она открыла глаза, услышав его слабый голос.

– Да?

– Мне жаль твоих друзей. Жаль, что это случилось.

– Спасибо.

Вдруг он обмяк в её объятьях, словно вновь потеряв сознание. Вместо того чтобы отодвинуться от него, Сью прислонилась к мускулистой руке. Удивительно, двое незнакомцев лежали на матраце в подвале известного игорного клуба в самом центре площади Пайонир. Обоих преследовали за преступление, которое они не совершали и оба застряли в месте, где были нежеланными гостями.

Боже, ну и денёк.

Опять закрывая глаза, девушка глубоко и устало вздохнула. Будущее было ещё более пугающим, чем время, когда она написала статью о сенаторе Келли и его подозрительных расходах, а потом узнала, что её источник был липовым. Даже сейчас Сью передёргивало от воспоминания о том дне, когда шеф бросил газету с этой историей девушке в лицо и обвинил в фальсификации.

А потом она стала мишенью для всех коллег журналистов, писавших о ней статью за статьёй. Не было и следа жалости или прощения. Ничего, кроме враждебности и ликования, когда они поливали её грязью, и всё потому, что Сью также поверила не тому человеку.

Вскоре начались судебные иски. Устные оскорбления. Клевета в печати. Урон её репутации. В суд на неё подавал не только сенатор, но также и газета, в которой она работала. Это было худшим временем в жизни.

До сегодняшнего дня. Теперь у неё не было даже Энди, для поддержки в трудный момент. И Джимми, грозящего убить тех, кто её обижал.

«Только скажи, Сью, и я арестую их за нарушение правил парковки…»

Она была совершенно одна.

Как и Рейвин.

Сьюзан сморгнула слёзы, играя с его шелковистыми волосами, от чего чесалась кожа. Но её это не волновало. Девушке необходимо было ощутить его присутствие. Для слабости время стало неподходящее. Нужно собраться с силами. Особенно, если она не имела ни малейшего представления, как всё обернётся. С чего хотя бы начать возвращать свою жизнь.

Что ей делать?

Ты репортёр, Сью. А что бы сделал хороший репортёр?

Узнал правду. Единственный способ вернуть свою жизнь – разоблачить того, кто за всем этим стоит. Допустим, что она не могла разоблачить вампиров, не став при этом полным посмешищем, но Джимми говорил о каком-то прикрытии, и девушка верила ему. Он бы не стал ничего выдумывать. Никогда. Кто-то в его отделе однозначно сотрудничал с Аполлитами и Даймонами, чтобы скрывать все исчезновения, которые, вероятнее всего, были убийствами. Теперь, когда она в курсе происходящее, Сью могла найти доказательства и разоблачить этого мужчину... или женщину. Их можно призвать к ответственности и разоблачить в человеческом суде. Тогда у Аполлитов больше не будет помощи людей.

Не глупи. Всё происходящее абсурдно, а она живёт в этом бреду. Как кто-то купится на это, не увидев всё своими глазами?

Не говоря уже о тои маленьком факте, что Сью впала в немилость преследуя именно чиновника, который, предполагалось, брал взятки.

– Я не в том возрасте, чтобы опять заваривать ту же кашу.

Более того, она слишком устала.

Но даже при этих мыслях, красивое лицо Энджи всплывало в её голове. Сьюзан видела Энджи и Джимми в день свадьбы, с улыбкой они махали ей на прощание в лимузине, отправляясь в медовый месяц. Они должны были вместе состариться и сделать её потрясающей тётушкой целой кучи их шумных детишек.

Они были её семьей.

В этот раз невозможно было сдержать слёз, градом покатившихся из глаз. Они – единственная семья, что у неё была – умерли, и у них никогда не будет капризных детишек. Энджи уже не позвонит, чтобы пожаловаться на Джимми, который, не отрываясь, смотрит футбол по телевизору. Джимми не будет дразнить её, что недавно арестовал идеально подходящего ей мужчину.

Не будет фильмов допоздна и смеха. Не будет рождественских обедов…

Они умерли, эти ублюдки убили их просто так.

Лютый неподдельный гнев возник глубоко в душе и охватил всё тело. Сьюзан не могла позволить, чтобы ответственным за это чудовищам всё сошло с рук. Не говоря уже о том, что каждую ночь они выходили на улицу и уничтожали мечты других людей. Жизни других людей. Отбирая чью-либо горячо любимую семью.

Их нужно было остановить. Любым способом. Она не могла просто отсиживаться, позволив другим терять своих любимых. Не в том случае, когда могла остановить это.

Сьюзан остановила спор с самой собой, когда её поразила мысль.

– Дневник Джимми… – Сколько она себя помнила, Джимми дотошно всё записывал в своём дневнике. Они с Энджи постоянно дразнили его из-за этого. Именно постоянная потребность выкладывать всё на бумаге и делала его таким великолепным следователем.

Какие бы доказательства или ниточки он не раскрыл, они все должны быть в этом дневнике. Она была уверена. Он не мог не оставить ей подсказок.

Но как пробраться в дом, когда её разыскивает полиция? Кроме того, скорее всего, за домом следили.

Неважно. Сью найдёт способ попасть туда и получить эти записи, чего бы это не стоило, и закончит это расследование.

Даже если это будет стоить ей жизни.

Глава 10.

Когда Рейвин проснулся, перед глазами всё плыло, в воздухе ясно ощущался аромат Сьюзан. Изысканный и нежный. Неповторимый и соблазнительный. Чувствовал он себя хуже некуда, но всё же, что-то в этом аромате утешало.

А также возбуждало.

Правое плечо так болело, что он с трудом мог пошевелиться. И даже если бы и хотел, не стал бы, поскольку на его груди, отвернувшись, крепко спала Сьюзан. Вначале, Рейвин никак не мог разобрать, где находиться и с какого перепугу она лежала сверху. Потом, внезапно, события прошлой ночи пронеслись в голове.

В него стреляли транквилизатором возле клуба «Удачная Охота». Нахлынули воспоминания об их отступлении и возвращении в Серенгетти. Обрывочные картинки всплывали в голове: его тошнило и…Сьюзан помогала ему. Она обнимала его, пока весь мир рушился.

Поражённый, он приподнялся, взглянул на девушку и откинул прядь светлых волос с нежной щеки. У неё была бесподобная кожа. Светлая, безупречная, мягче шёлка. Мужчина прикоснулся пальцами к скулам Сью и изумился, насколько её кожа отличалась от его.

В ней было что-то милое. Нечто, что пробуждало и манило животную сущность в нём. Его ещё никогда ни к кому так не тянуло. Даже к Изабу, а ведь она была его парой. Рейвин склонил голову ниже, чтобы вдохнуть запах её волос. Мягкие пряди щекотали кожу, а тепло тела успокаивало. Он обнял девушку другой рукой и крепко держал в темноте. Словно любовник. Этот момент пробудил в нём давно забытую мечту. Мечту о семье. О любви… Любить и быть любимым.

Боже, как же давно он просто не обнимал кого-либо…

– Если не перестанешь меня лапать, то я точно тебя ударю и мне всё равно, что ты не в себе, Кот в сапогах.

Сам того не ожидая, Рейвин засмеялся. Сьюзан открыла удивительные синие глаза и взглянула на него.

– Я пришёл в себя, – нежно промолвил он.

Она всё ещё подозрительно смотрела на мужчину.

– Ага! Последний раз, когда я это слышала, ты уткнулся головой мне прямо в грудь.

– Нет, я не… или мог? – Оборотень нахмурился, пытаясь вспомнить, но последние несколько часов были в полном тумане. Рейв однозначно не припоминал, чтобы подобное случилось, впрочем, принимая во внимание то, насколько его тянуло к этой девушке, он не осмелился бы отрицать данный факт. Выпади у него такой шанс, да ещё и уважительное объяснение для того, чтобы всё сошло с рук, Охотник двумя руками ухватился бы за него.

Сьюзан прищурила глаза:

– Ты в самом деле пришёл в себя?

Мужчина прижал ладонь к правому глазу, пытаясь унять боль, от которой голова раскалывалась на части.

– Пришёл, да к тому же заполучил ужаснейшую мигрень.

Сьюзан повернулась, чтобы взглянуть в эти глаза цвета ночи. Ну ладно, всего в один глаз, так как другой он всё ещё прикрывал ладонью, но, как же было приятно снова увидеть в них ясный взгляд.

– С возвращением.

– Спасибо, – его взор устремился на губы девушки, с этой тягой было трудно бороться. – За всё.

– Да ладно.

Сьюзан облизала губы, увлажняя их языком… тут-то и пришла его погибель. Не владея больше собой, Рейвин наклонил голову, почти ожидая, что девушка отстранится или оттолкнёт его.

Она не сделала этого.

Наоборот, Сью прижалась к нему сильнее, чтобы принять поцелуй. Как только их губы соприкоснулись, мужчина закрыл глаза, позволяя теплу окутать его. От этих объятий и нежности он задрожал. Она была уникальна. С колотящимся сердцем, Охотник углубил поцелуй, исследуя её рот.

Сьюзан задыхалась... в прямом смысле этого слова. Аллергия на всю заявила о себе, но даже это не могло остановить девушку и не познать рай. Каждую частичку тела охватывал жар от прикосновений его губ. Он обхватил руками её лицо и своим весом прижал к матрацу. Это была приятная тяжесть. Сью поймала себя на мысли, что её злит количество одежды на них, хотя и понимала, какой ошибкой будет физическая связь с этим мужчиной. Тёмным Охотникам не дано ходить на свидания и заводить подружек, а перспектива оказаться девушкой на одну ночь ей совсем не нравилась.

Их дороги расходились в разные стороны. Жаль, что чувства не поддавались голосу разума, всё, чего она сейчас хотела - это удержать его в своих объятьях, исследовать каждый дюйм этого порочного тела языком. Но не могла.

Рейвин сжал кулак в её шёлковых волосах, когда образы нагого извивающегося под ним тела вызвали прилив мучительного желания. Он прикусил её губы, почувствовав как сумасшедшее биение сердца девушки подстроилось под его. Охотнику понадобилось всё самообладание, чтобы не приподнять рубашку Сью и не прикоснуться к её груди. Ведь она - Оруженосец, а для Тёмных Охотников они - запретный плод. Даже зная это, его тянуло к ней с такой силой, измерить которую было невозможно.

Если бы всё зависело только от него, он остался бы с ней здесь на всю ночь, но, в данный момент, у них и так слишком много проблем. Последнее, чего ему хотелось, это связаться с ещё одной женщиной, которая могла предать. Рейвин со стоном отстранился.

Сьюзан прикоснулась ладонью к его раненной руке, словно точно знала что болит.

– Тебе нужно отдохнуть.

Он мотнул головой.

– У нас слишком много дел.

– Я знаю, поверь. Но ты всё ещё ранен.

– Веришь, это – мелочь. Жить буду, однозначно, – фыркнул он.

Девушка села и бросила на него неодобрительный взгляд.

– Прекрасно. Всё время пока ты был в отключке, я много думала. Даймоны охотятся за всеми вами, чтобы получить возможность наброситься на Сиэтл, верно?

Рейвин всё ещё лежал на матраце.

– Такова наша версия.

– Ну, согласно справочнику, который дал мне Лео, – она подняла огромную книгу в кожаном переплёте и прижала к груди, – когда один Тёмный Охотник погибает, другого посылают ему на замену, особенно в густонаселённых городах, таких как Сиэтл. – Сью вертела в руках обрез книги, сурово хмурясь. – Так на что в действительности рассчитывают Даймоны? То есть, если они убьют тебя, сюда пришлют других, к чему тогда вся эта суматоха… верно?

В её словах, без сомнения, был смысл.

– Не знаю. Логики никакой, но отрицать то, что они делают тоже нельзя. Может, они надеются перебить нас одного за другим, пока не будет повержен последний Тёмный Охотник.

Даже выразив это вслух, Рейв понимал, что такое невозможно. Слишком много таких как он существовало в мире. Чтобы всех их поразить понадобятся годы, а то и столетия.

Впрочем, последние несколько лет происходило что-то странное. Многие Тёмные Охотники освободились от своей клятвы, и ещё больше их погибло. Особенно недавно.

– Или, это может быть эксперимент, – предположила Сьюзан. – Сам подумай. Если им сойдёт с рук уничтожение вас всех здесь, тогда они смогут направиться и в другие города. Совершить продуманный удар. Подчинить себе город за городом. Верно?

– В данный момент, я ухвачусь за любую версию. Честно говоря, никогда ни с чем подобным не сталкивался. То есть, да, время от времени всегда появлялись люди, желающие помочь Даймонам, но не в таком количестве.

– Отсюда вопрос: почему они помогают? Что эти ублюдки наобещали им за помощь?

Рейвин пожал плечами.

– Да что угодно. Чует моё сердце, они пообещали своим помощникам вечную жизнь.

– Не думаю. Слишком просто. Сам подумай. Им помогает кто-то, занимающий достаточно высокое положение. Почему? Что же этот человек получит взамен, позволяя Даймонам убивать людей в Сиэтле и уничтожать Тёмных Охотников? Люди, скорей всего, должны быть лично заинтересованными во всём этом, а как по мне, так вечная жизнь не входит в такие интересы.

Рейвин притих.

– Знаешь, Охотники Оборотни возникли по одной простой причине.

– И какой же?

– Где-то девять тысяч лет назад греческий правитель Ликаон, сам того не зная, женился на Аполлитке. Когда, на своё двадцатисемилетие она умерла, медленно превращаясь в прах, правитель понял, что его сыновей ждёт та же участь. Как только до него дошёл весь ужас ситуации, он, с помощью волшебства, взялся соединять силу животного и Аполлита. Целью было продлить жизнь своих детей.

– И?

– У него получилось. Так была создана моя раса Аркадианцев - с сердцем человека, и Катагарианцы – наши враги, с сердцем животного.

Сьюзан кивнула, припоминая сведения, вычитанные в справочнике.

Рейвин ни на минуту не отрывал от неё своих тёмных глаз.

– Понимаешь, о чём я? Ликаон сделал всё возможное, чтобы защитить свою семью. Он даже бросил вызов Мойрам, когда те приказали убить всех сотворённых гибридов. Убить своих собственных детей…

Сюзан шокировано открыла рот, когда поняла истинный смысл сказанного.

– Кто-то из полицейских женат на Аполлитке?

– И что если эта Аполлитка обречена на превращение в Даймона?

Эти слова, словно иголки, пронзали её, и Сьюзан даже стало трудно дышать. Всё сходится.

Должностное лицо, имеющее в своём расположении СМИ, для проведения слежек. Представитель власти с доступом к вещевым доказательствам и возможностью управлять следователями.

– Это либо начальник полиции, либо мировой судья, так?

– Я бы поставил именно на них.

Девушка прикрыла рот рукой, пока мысли в её голове сменяли друг друга. Если они ошибаются, и она будет преследовать невинного человека, ей этого никогда не простят. Но если они правы…

– Нам нужны доказательства. Серьёзные, неоспоримые доказательства.

Рейвин кивнул:

– И нужно побыстрей обезвредить их союзников среди людей.

С этим она была полностью согласна.

– Да уж. Будет опасно, что греха таить, но пока что, первым делом нужно добраться до дневника Джимми.

– Какого дневника?

Девушка отвернулась, мука отразилась на её лице. Прочистив горло, она спокойно встретилась с ним взглядом, но мужчина всё равно видел боль, которую она так упорно пыталась спрятать.

– Мой друг, Джимми, следователь, который был в больнице, всегда вёл дневник, куда записывал свои мысли и действия.

– Типа блога?

– Нет, он не любил публичность. Дневник, скорей всего, где-то в его доме, в виде записей в тетради, либо на ноутбуке. Нужно обыскать дом и найти их.

Рейвин отнёсся к этому скептически.

– А копы могут знать о дневнике?

– Вряд ли. Как я уже говорила, Джимми не любил публичность, особенно, в кругу своих сотрудников. Сомневаюсь, что он рассказал им о дневнике, куда записывал всё происходящее.

А она права. Видят боги, он бы тоже не признался в такой вещи.

– Но, раз уж они пошли на убийство, то неужели не обыскали бы дом?

– Ставлю на то, что нет. Они считают, что с ним покончено, а мы в бегах. Обыск дома может навести подозрение.

У Сьюзан опять нашлось что ответить. Но, вот в чём дело, если копы ещё не проводили обыск дома, то вскоре обязательно это сделают. И какие бы доказательства или подсказки не оставил Джимми, они все будут потеряны. Так что, либо они доберутся до дома сегодня, либо можно навсегда об этом забыть.

– Хорошо, пошли. Который час?

Она взглянула на часы.

– Половина первого.

– Где он живёт?

– На Авеню Вест, 29.

Отлично. Рейвин потянулся, перед тем как сесть.

– У нас достаточно времени добраться до места, обыскать дом и вернуться до рассвета.

Когда она сидела на матраце, Рейв заметил, что девушка колеблется.

– Есть маленькая проблемка.

Поняв, что Сью имела в виду, мужчина вздохнул.

– Знаю. Если я уйду, меня сюда назад не пустят. Но всё нормально. У меня в запасе секретное оружие.

Девушка вопросительно вскинула бровь.

– И какое же?

– Ты! – ответил он, улыбаясь. – То, как ты пробилась мимо моего отца, было впечатляюще. Тебе стоило бы стать адвокатом.

От его комплимента на щеках девушки вспыхнул румянец. Она отложила книгу. Рейв встал и протянул ей руку. Сью схватила её, и он рывком поднял девушку на ноги, но переборщил с силой, и она налетела прямо на него. При таком прямом контакте у Рейва перехватило дыхание. Каждый дюйм девичьего тела прижался к нему, отчего он моментально затвердел и, ощутил боль от желания попробовать её на вкус. Там, на какую-то долю секунды, ему захотелось снова стать смертным. Что-то в ней очаровывало его.

– Извини, – слабым голосом сказал он. – Иногда я не рассчитываю силу.

– Всё нормально.

Не было ничего нормального, ему хотелось притянуть Сью ещё ближе и снова испробовать её губы.

Возьми себя в руки, парень.

Заставив себя отступить, Охотник направился к двери, а потом и в коридор. Он повёл девушку наверх, в заднюю часть убежища, где люди не могли ни увидеть, ни услышать его родственников. Судя по звукам, отдававшихся эхом, в это время суток клуб просто гудел. Тяжёлый стучащий грохот отдавался в голове, причиняя ещё большую боль. К тому же, он всё равно никогда не увлекался подобной музыкой, предпочитая классический рок.

Подойдя к полуоткрытым дверям на выходе, Рейв замешкался, услышав голос брата. И с каждым сказанным словом, Охотник злился всё сильнее.

– Ты знаешь наши законы, Дориан, – ворчал Феникс. – Его следует убить сейчас же, пока он ещё спит.

Дориан деловито отвечал:

– Закон санктуария…

– К чёрту законы Савитара. Моя пара мертва, также как и мои дети. По закону джунглей…

Рейвин с размаху открыл дверь.

– Выживает сильнейший. Всегда. А в моей книге джунглей, придурок, это совсем не ты.

Братья мгновенно развернулись и встретились с ним взглядом. Мужчина заметил выражение стыда на лице Дориана, но спустя мгновение тот уже овладел собой. А вот Феникс – другое дело. Его глаза излучали ненависть. Рейвин напрягся, ведь это вернуло его в прошлое, в ночь смерти. Он вспомнил взгляд терзаемой муки на лице брата, когда тот нашёл тело жены. Она погибла рядом с их матерью, пытаясь спасти сына и дочь.

В ту ночь Рейвин стоял в дверях, столь же шокированный при виде крови, стекающей на земляной пол дома. Едва возмужав, он сразу стал воином и овладел своими силами, но, несмотря на это, такой кровавой бойни ему ещё не приходилось видеть. Людей не удовлетворило простое убийство, они изуродовали каждого члена клана, которого смогли поймать. Парня, девушку, женщину, ребёнка, младенца… для них не существовало разницы.

Феникс обнял свою пару, притянул к себе и взвыл, исполненным криком боли. А потом повернулся к Рейвину.

– Это ты виноват!

Раздавленный собственной виной и горем, мужчина не мог ни двинуться, ни вымолвить хоть слово. Его взгляд был неотрывно прикован к останкам матери. К выражению ужаса, что навсегда застыло на её прекрасном лице.

– Расскажи Изабу правду о нас. О себе. Расскажи кто мы, Рейвин. Пусть она и человеческого рода, но Мойры избрали её в качестве твоей пары… несомненно, они знают, что делают. Доверяй богам, сынок. Всегда.

В ту ночь, он смотрел на неё, сквозь обжигающие слёзы и слова матери эхом проносились в голове.

А потом Феникс набросился на него. Сначала он ничего и не понял, пока не почувствовал резкую острую боль в боку. За ней последовала новая, а потом опять, это Феникс снова и снова вонзал в него кинжал. А Рейвин просто стоял, принимая каждый удар, не подняв даже рук в целях самозащиты.

– Умри, сукин ты сын. Надеюсь, ты проведёшь вечность в Тартаре, расплачиваясь за содеянное!

Дориан схватил Феникса и оттянул, но было слишком поздно. Ранения оказались смертельными.

Рейвин попятился, откашливаясь собственной кровью. Он взглянул вниз и увидел, как она покрыла его руки и побежала по телу, стекая по одежде на пол, смешиваясь с кровью других. Рейв поскользнулся в этой луже и упал.

Последнее, что он помнил, будучи человеком – своего отца, подошедшего плюнуть на него, ударить и проклясть его, тогда из груди вырвался хриплый болезненный вздох. Эта картина преследовала его до сих пор. Мучила снова и снова, в свете дня, когда мужчина пытался уснуть.

Но больше он не позволит этой вине преследовать себя. Не позволит, чтобы его ненавидели за то, в чём мужчина не участвовал. Единственной ошибкой было довериться женщине, которая призналась ему в любви. Он даже подумать не мог, что она предаст его, накликав гнев людей, до того как они свяжут свои судьбы.

А теперь он устал. Устал от ненависти и вины. Пора уже оставить прошлое позади.

Рейвин одарил брата презрительной усмешкой.

– Хочешь моей смерти, Феникс, тогда давай выйдем на улицу и покончим с этим раз и навсегда. Но предупреждаю, меня больше не гнетёт вина, и я не буду просто стоять, позволяя тебе меня дырявить. У тебя уже был шанс. Хватит.

Феникс подошёл и стал прямо перед ним. Брат прищурил глаза.

– Тебе следовало оставаться мёртвым.

Рейв никак не отреагировал: ни вздрогнул, ни моргнул.

– Начнём с того, что не следовало позволять себя убивать. Нужно было надрать тебе задницу, и отправиться за Изабу и её людьми, не потеряв при этом своей собственной жизни. Даже не так, в ночь моей мести следовало прикончить тебя, за то, что ты такой эгоистичный ублюдок. Но я этого не сделал. Простил тебя за своё убийство, также как и отца за то, что ударил меня. Но я устал вести честную игру, в то время как все вы плюете мне в лицо. Так что прекрати разводить сопли, малыш, и смирись, как мне пришлось когда-то.

Он с отвращением посмотрел на Феникса.

– Думаешь, тебе было так уж плохо? Поверь, это не так. Я тоже потерял всё, что имел в ту ночь, включая свою пару и всю семью. По крайней мере, ты и другие были вместе и могли утешить друг друга. А что, чёрт возьми, досталось мне? Ни шиша. Мне надоело ходить вокруг тебя на цыпочках, надоело быть виновным в том, чего не мог остановить. Был бы ты хоть наполовину таким мужиком, каким себя считаешь, то связал бы себя узами с Джорджет и умер бы вместе с ней.

Феникс набросился на Рейвина, но Дориан перехватил его и оттянул назад.

– Нет, Никс, ты знаешь закон.

– К чёрту закон! Отпусти меня, Дори!

Дориан отказался.

Рейвин неодобрительно посмотрел на брата, пока тот боролся с Дорианом.

– Вместо того чтобы скулить о том, что ты потерял, малыш, лучше будь благодарен за то, что имел. У тебя было почти столетие с Джорджет. Одно столетие. Года. А мне даже дня не досталось с Изабу, как с истинной парой, и с тех пор ничего. Так что, пошёл ты к чёрту, нытик.

Феникс снова потянулся к брату, Дориан схватил его и пригвоздил к стенке.

– Убирайся, Рейвин. – хриплым голосом сказал Дориан.

Рейвин смотрел на близнецов. Было время, когда он, не задумываясь, умер бы за них. Подрастая вместе, они становились больше, чем просто братьями, они превращались в его лучших друзей. Потеря этой дружбы до сих пор не давала ему покоя, но Охотник научился отгонять эту мысль. Похоже, он никогда не был для них так важен, как они для него.

– Я ухожу, Дориан, но я вернусь.

Феникс чертыхнулся, а черты его близнеца стали жёстче.

– Тебе придётся найти другое место для передышки.

Рейвин покачал головой.

– Нет другого места, пока я всё не улажу и, ты сам это знаешь. По закону Омегриона, ты должен принимать меня, даже если я тебе, как кость в горле.

– Ненавижу! – закричал Феникс. – Только вернись сюда, и я убью тебя, подонок!

– Становись в очередь.

Когда Рейвин взял Сьюзан за руку и повёл к выходу, Дориан облегчённо вздохнул.

Они покинули здание и направились в проулок за домом. Все это время Сьюзан не знала, что сказать или сделать. Девушка чувствовала боль Рейвина, хоть он изо всех сил и пытался скрыть это злым выражением лица. Она его не винила. Судя по услышанному, просто не возможно было представить то чувство предательства, что ощущал он из-за действий своей семьи. Как они посмели так поступить?

Даже не замедлив шаг, Рейвин сразу двинулся к серому Порше с тонированными окнами. Сью нахмурилась, когда Охотник раскрыл ладонь, взмахнул ею в воздухе и дверь неожиданно открылась.

– Вопрос покажется странным, но, чью машину мы крадем?

Садясь в автомобиль, он даже не поднял глаз.

– Феникса.

– А почему ты уверен, что это его?

– Посмотри на номерную табличку.

Взглянув, она увидела на ней именно его имя, а также наклейку клуба на бампере. Она села внутрь, чувствуя необычное веселье.

– Ты не думаешь, что это еще больше его взбесит?

– Да, я на это надеюсь, – искренне ответил Рейвин. – Иначе, какой смысл ее красть.

– А он не вызовет полицию?

– Неа. Это нарушит законы санктуария. Так что, пусть бесится, а нам нужно кое-куда съездить. К тому же, копы не распознают машину, а тонированные окна нас прикроют.

Она кивнула, пристегивая ремень безопасности.

– Я знаю, что надоедаю, но…

– Надоедливый репортер? Да, такое не каждый день увидишь.

Девушка проигнорировала сарказм, когда он завел машину без ключа зажигания. В нормальном состоянии у этого мужчины были просто сверхъестественные силы.

– Итак, вернемся к моему вопросу. Почему твоя семья в Сиэтле, когда совершенно очевидно, что они и приближаться к тебе не хотят?

Получилось совсем не так, как планировалось. Как ни странно, но в голове это звучало более корректно.

Рейвин окинул ее раздраженным взглядом, а потом выехал из проулка.

– Омегрион решает, где должны размещаться санктуарии, это значит – у них не было выбора. Если они хотели создать санктуарий, то или в Сиэтле или нигде, поскольку именно этот город в нем нуждался.

Несколько секунд она обдумывала информацию.

– А почему они хотели создать санктуарий?

– Думаю, это связано с уничтожением почти всего нашего клана. Много наших берется за основание санктуариев, когда мы находимся на грани вымирания. Это способ удержать врагов на расстоянии достаточно долго для того, чтобы пополнить свои ряды.

Теперь все понятно.

– А как же ты? Как получилось, что ты оказался здесь?

– Я уже был здесь, когда они прибыли. Просто они не знали об этом. Ашерон назначил меня сюда почти двести лет назад, потому что здесь достаточно просторно, и я могу преображаться в свою кошачью форму в любое время. Кроме того, Каэль настоял на том, чтобы меня перевели с ним, он не хотел сам сюда отправляться.

– Значит, вы давно уже дружите?

Мужчина кивнул.

– Он – первый Темный Охотник, которого я встретил, после того, как Ашерон меня обучил. Некоторое время мы находились в Лондоне, потом нас перевели во Францию, позже в Мюнхен.

– Ух, ты! Да вы повсюду побывали.

– В прошлом нужно было очень часто переезжать, потому что люди были более подозрительны, чем теперь. А сейчас все настолько поглощены своими жизнями, что даже не знают, кто живет по соседству, тем более в большом городе.

Сью начала было протестовать, но потом поняла, что он прав. Она до сих пор не знала, как зовут пару, живущую рядом с ней, а ведь они въехали почти два года назад.

Что ни говори, а этот мужчина говорил правду.

– Итак, куда нам ехать? – спросил Рейвин.

– К чертям собачьим.

Мужчина рассмеялся. Звучным, глубоким смехом. Оу, этот мужчина был невероятно сексуален. Особенно при отсветах луны, бросающих тень на его лицо.

– Я серьезно.

– Я тоже. Именно так можно назвать место, куда мы направляемся, – пробормотала она себе под нос, но потом добавила громче: - 43/35, Авеню Вест, 29.

– Неплохой райончик.

– Да, знаю. У Энджи всегда был отменный вкус.

Желая отвлечься, девушка сконцентрировалась на предыдущем разговоре Рейвина и братьев.

– Итак, объясни мне кое-что. Вы постоянно говорили об истинной паре, что это?

Тень легла на его лицо, и это был совсем не отсвет луны. Свет этот казался странным, словно вопрос затронул что-то глубоко личное.

– Охотники Оборотни отличаются от людей.

Нашел мне новость, Шерлок… Но Сью удержалась от сарказма.

– Под отличием, ты имеешь в виду то, что вы живете на протяжении нескольких столетий, можете превращаться в животных, путешествовать во времени и одним взмахом руки творить невообразимые вещи?

Уголки его губ приподнялись, как будто Охотник пытался сдержать смех.

– Да, и это тоже. Но, в отличие от людей, нам не дано выбирать спутников жизни. Мойры…

– Кто?

– Греческие богини Судеб. Именно они решают с кем нас связать узами.

– Агаа, – протянула девушка. – Почему у меня в голове звучит кричащий заголовок Лео? Постой, я знаю почему. Может потому что они выдумка и не существуют?

Рейв раздраженно посмотрел на нее.

– Вампиры тоже, верно?

– Неплохой аргумент. Ладно, они тоже существуют и...?

– И они выбирают нам пары.

Если бы день не выдался таким бредовым, она бы посоветовала ему лечиться. Но, все это должно было оказаться правдой, несмотря на то, что не укладывалось в ее голове.

– И что же они делают? Прыгают туда-сюда по земле, похлопывая тебя по плечу со словами: «Эй парень, женись-ка на ней».

– Нет. На ладонях людей, которым суждено быть вместе появляется знак, по которому они узнают свою пару.

– Навязчиво и грубо, но, так и быть, переживу. Так это все?

– Не совсем. С момента появления знака, у нас лишь три недели, чтобы решить следовать ли ему. Если да, тогда после ночи вместе мы связаны. Если нет - знак исчезает и нам никогда не соединиться ни с кем другим, и до конца жизни мы не сможем иметь детей.

Девушке совсем не понравилось услышанное.

– Паршиво.

– Ты даже не представляешь насколько. Женщина может и дальше заниматься сексом, но мужчина становится импотентом, пока кто-нибудь из них не умрет.

– А что если вы связаны, а один из вас умирает? Связь все еще существует или тот, кто жив, может снова заручиться с кем-нибудь?

– Теоретически, да, но такое случается редко. Единственный шанс обрести пару, это уже большой подарок Мойр. Они настоящие стервы. Но, по крайней мере, смерть одного освобождает другого от связи, поэтому я могу заниматься сексом, хотя так и не закончил ритуал с Изабу.

– Но снова связать себя узами у тебя шансов нет?

– Скажем так, у меня больше шансов умереть, отравившись грейпфрутом.

Она рассмеялась.

– О, да. Сразу видно, что Мойры женщины. Обожаю это.

– Я рад, что тебе нравится, но мне совсем не весело. Перспектива стать импотентом далеко не радужная.

Сью могла его понять.

– Итак, как же появляется знак? С возрастом, что ли? Или вы пересекаетесь на улице?

– Мы занимаемся сексом, – хитро улыбнулся Рейвин.

– Ну да, конечно.

– Да, серьезно. Знак проступает только после занятия сексом с будущей парой. Несколько часов спустя появляется метка.

– А если ты так никогда и не переспишь с парой?

– Тогда никогда и не найдешь. Проживешь всю жизнь без шанса иметь детей.

А Сьюзан думала, что человеком быть паршиво. Она хотя бы имела выбор касательно брака и деторождения.

– Вы действительно не контролируете эту связь?

– Нет, будь оно не ладно. Если бы могли, то, поверь, я бы никогда не выбрал себе в пару человека.

Девушка не знала причины, но эти слова пронзили ее, словно иголкой.

– Знаешь, мы ведь не все такие плохие.

Он грубо фыркнул.

– Извини, но я оставлю свое мнение при себе.

Честно говоря, Сью не осуждала его за такие чувства. Рейв слишком сильно пострадал от поступков одного единственного человека. Она задумалась, какая же женщина откажется от возможности иметь в своей жизни такого мужчину, как Рейвин.

– Так вы с Изабу прошли последний этап в связывании узами?

– Нет. Я по глупости решил сделать благородный поступок и перед завершением ритуала рассказать ей кто я. А поскольку она была человеком, жившим в эпоху Ренессанса, то немного… помешалась.

Это еще мягко сказано.

– Что было дальше все знают.

Он кивнул.

Как же она ему сочувствовала. Насколько ужасно быть преданным тем, кому открыл душу. То, что Алекс бросил Сью из-за нежелания оказаться опозоренным ее запятнанной репутацией, теперь выглядело цветочками. Его поступки были бесчувственными, но поступки Изабу – по-настоящему жестокими.

– Так что это за связывающая клятва, о которой ты говорил Фениксу? – спросила девушка.

– Это особенное обещание, которое мы даем вместе со своей парой, если оба согласны. Оно соединяет наши жизненные силы и если один умирает, то с ним умирает и другой. Мгновенно.

– Романтично и пугающе.

– И не говори. Но именно так мы узнали, что происходит в ночь, когда на наше поселение напали. Несколько членов клана, что были с нами, просто упали замертво. В одно мгновение они живы, а в другое уже мертвы, у наших ног, без видимой на то причины. А раз умерших было так много, мы поняли, что кто-то убивает наши семьи.

Девушка глубоко вздохнула, пытаясь представить весь этот ужас.

– Мне очень жаль, Рейвин.

– Спасибо.

Тем не менее, Сьюзан заметила, как сильно он сжал руль, и ей было за него больно. Они молча ехали к дому Энджи и Джимми. В это время район окружала совершенная тишина, и лишь кое-где горел свет от лампы или телевизора. Сью всегда любила засиживаться допоздна. В этом мирке ощущалось что-то умиротворительное и первозданное. Тишина была практически осязаема.

Приблизившись к дому, девушка заметила патрульную машину, припаркованную у обочины.

– Похоже, что они наблюдают за домом.

Рейвин кивнул.

– После того, что мы пережили днем, другого я и не ждал.

Ну, так и было.

Он проехал вдоль патруля по улице, свернул за угол, а потом припарковался.

– Зайдем с черного входа, пешком.

– Знаешь, жаль, что со всей своей магией, ты не можешь просто переместить нас в дом.

– Вообще-то, обычный Охотник-Оборотень смог бы.

– Но ты не можешь?

Он покачал головой.

– Больше не могу. Став Темным Охотником, я утратил эту способность. Очевидно, Артемида хочет, чтобы мы жили в одном хронологическом отрезке времени, поэтому я не могу больше телепортироваться. Но, в других формах у меня есть более сильные способности. А в кошачьей, я, в отличие от других Темных Охотников, могу ходить при свете солнца. Приятного мало, но не смертельно.

– Так вот откуда ранее взялся запах горелой шерсти в моей машине?

– Именно.

Сьюзан наблюдала, как свет от уличных фонарей падает на красивые черты его лица. Несмотря на то, что время их было ограничено, следовало признать – он великолепен. Она бы все отдала за возможность снова поцеловать эти губы… полностью отдаться во власть его тела, до тех пор, пока оба они не покроются испариной и не обессилят. Но, зная какие чувства он питает к людям, девушка поняла, что для него она лишь на самую малость отличается от Аполлита, ранившего его.

Вздохнув, Сью отбросила эти мысли. Отказ - последнее, что ей нужно было после такого дня.

– Похоже жизнь это сплошные компромиссы, верно?

– И каков твой компромисс? - спросил он, открыв дверцу машины.

Она размышляла над этим, выходя из машины и, стараясь не хлопнуть, закрывая дверцу.

– Наверное, сохранить свое здравомыслие и

жизнь взамен на по-настоящему дермовую работу.

Кажется, это его развеселило.

– Неужели Лео такой плохой?

Сьюзан обхватила себя руками, когда они повернули к дому Энджи.

– Вообще-то, Лео, по большому счету, неограненный алмаз. Просто мне ненавистно работать на эту газетенку, причем настолько, что мечты о ее сожжении стали навязчивой идеей.

Рейвин схватил девушку и потянул за куст, когда мимо проехала машина. Съежившись, они прислушивались к мучительно медленному движению автомобиля. Боясь, что их поймают, в миллиметре от цели, Сьюзан задержала дыхание, пока машина совсем не исчезла из виду. Ее взгляд упал на напряженную руку Рейвина, что удерживала девушку на месте. Его длинные, тонкие пальцы согревали Сью, несмотря на слишком сильную хватку. Словно услышав ее мысли, мужчина расслабил руку и успокаивающе погладил запястье девушки. Этот незначительный жест много значил для нее. Охотник выглянул, чтобы осмотреться.

Не говоря ни слова, он потянул Сьюзан к дому Энджи. Они пересекли соседский задний двор, чтобы ускользнуть от патрульной машины, с которой их бы заметили, пойди они по прямой. Рейвин с легкостью поднял девушку и помог перебраться через забор, а потом перескочил и сам.

Она знала, что он принадлежит кошачьим, но все равно по коже каждый раз пробегали мурашки, когда этот мужчина вытворял подобное. Низко пригнувшись и держась в тени, они направились к веранде дома. Опять, он странным жестом сделал так, что раздвижные стеклянные двери открылись, и им не пришлось вламываться.

Сьюзан первой вошла в дом, потянувшись было к выключателю, но вовремя спохватилась.

– А толку то. Я ничего не вижу, а если включу свет, то заметит полиция.

– Ничего страшного. – Рейвин был так близко, что девушка удивилась. Она чувствовала его дыхание на своей щеке. Тепло сильного тела окутывало Сью и по-настоящему успокоило нервы. – Я идеально вижу в темноте. Скажи что искать.

Закрыв глаза, девушка мысленно нарисовала картинку дома.

– Наверху, вторая спальня справа – это офис. Ноутбук Джимми должен быть там. Бери его и еще поищи поблизости дневник в кожаном переплете.

– Это все?

– Не знаю. Если увидишь еще какие-то записи, хватай и их.

Он потянулся и аккуратно толкнул девушку на барный стульчик.

– Хорошо. Жди здесь и я вернусь.

Благодарная за то, что он усадил ее, Сьюзан кивнула и оперлась на стойку. Она прислушалась, как Рейвин крадучись двигался вверх по лестнице… словно кот.

Да уж. Странная у нее жизнь.

Разглядывая дом, поглощенный темнотой, слишком знакомую мебель, скрытую тенями, девушка почувствовала скорбь глубоко в груди. В последний раз она была здесь на день рождение Энджи, несколькими неделями ранее. Джимми дразнил Энджи, что та становилась похожа на Мерлин и года ей шли лишь на пользу.

– С каждым годом, ты становишься еще прекрасней.

В третий раз Энджи праздновала тридцать пять. Она спокойно сносила все шутки, напоминая Сьюзан, что та сама наступает ей на пятки.

Она бы все отдала, чтобы вернуться и прожить тот день снова.

– О, Энджи, - выдохнула Сью, чувствуя боль от потери. Как могло так случиться, что их больше нет? Такая потеря. Такая жестокая трагедия.

– Не думай об этом. – Но это было невозможно. Она не должна стареть без друзей. Они были ее семьей. Без них девушка чувствовала себя совершенно потерянной и одинокой.

Брошенной не произвол судьбы.

Несмотря на твердость своего характера, Сьюзан почувствовала, как по щеках покатились слезы. Вытирая их, она ненавидела себя за слабость. У них важное дело, а Сью сидит и разводит нюни, как маленькая девчонка.

– Сьюзан?

Девушка подскочила от глубокого голоса прямо у ее уха.

– Рейвин! Не пугай меня так. – Она почувствовала, как мужчина крепкой рукой обхватил ее и притянул к своему твердому телу. Его запах успокаивал, даже, несмотря на то, что от этого у нее щекотало в носу.

– Все хорошо.

Но она знала, что это не так. С их смертью уже ничто не будет хорошо. Тем не менее, именно такой как он пытается ее утешить.

Впрочем, если кому и ведомо что такое боль, так это мужчине, что обнимает ее. Он также, потерял все. Благодарна за его присутствие, она откинулась на твердую мужскую грудь и прижала мускулистую руку к своему сердцу. Молча, девушка боролась со слезами, ее дыхание сбилось.

Кашлянув, Сью нежно сжала руку Рейва и отступила.

– Нашел?

– Да. Все было так как ты и описала. Теперь убираемся отсюда, пока нас не заметили.

Он взял небольшую коробку под одну руку, а другой схватил Сью и повел ее назад на веранду. Они тихо пересекли двор и направились по той же дороге к машине. С каждым шагом девушка ожидала, что их поймают. Она задержала дыхание, переживая, что либо полиция, либо Даймоны каким-то образом узнают, где они.

К тому времени как они подошли к Порше, Сьюзан думала, что нервы не выдержат. Она первая села в машину и пристегнулась, а Рейвин положил коробку ей на колени. Девушка нахмурилась, а он закрыл дверь и обошел с другой стороны. Затем она увидела, что было на самом верху…

Скорбь и радость смешались, а в горле образовался комок. Там лежала фотография в рамке, где изображены она, Энджи и Джимми, снятая прошлым летом, когда они ловили рыбу в открытом море. Сью и Энджи показывали на гигантскую рыбу-меч, которую поймал Джимми, а он стоял с поднятыми руками словно мужчина-завоеватель.

Прижав фото к себе, она посмотрела на Рейвина, потрясенная его заботливостью.

– Спасибо.

Он просто кивнул головой, завел машину и поехал прямиком к Серенгети.

Сьюзан положила фото назад в коробку, пытаясь держать себя в руках, в то время как злость от несправедливости их смертей все возрастала. Она желала мести. Нужно успокоиться, Сью. Но это не так легко. Она не переносила эмоционально неуравновешенных истеричек, но именно такой себя чувствовала сейчас.

– Извини, Рейвин.

– За что?

– За то, что приходится иметь дело с невротичной Сьюзан. Обычно я более собрана.

К ее большому удивлению, он потянулся и взял ее за руку.

– Даже не думай извиняться передо мной, малышка. Те изящество и силу, которые ты проявила сегодня вызывают во мне не больше-не меньше как уважение. Да не каждый мужчина сможет продержаться так как ты, по крайней мере, я таких знаю очень мало.

От этих слов ее сердце застучало сильнее.

– Спасибо.

Рейвин сжал ее руку, а потом отпустил, чтобы переключить передачу. Сьюзан вытерла глаза, наблюдая, как уличные фонари освещали его лицо, выделяя резкие черты. Он уникален. Девушка задумалась, каким бы был Рейв, окажись просто парнем с улицы.

Нет, такого невозможно представить. Он настолько невероятен. Такой мужчина никогда не сможет быть обычным. Именно поэтому Сью знала, что такая женщина как она не заслуживает больше, чем сиюминутной встречи с таким как он.

Рейвин не промолвил ни слова, проезжая по тихим улицам Сиэтла. Но он чувствовал Сьюзан каждой частичкой своего тела. Темный Охотник внутри него ощущал, как бьется сердце девушки, как по венам течет кровь. Хищник ощущал ее тревогу и горечь. Все чего желал мужчина - поцеловать эти раскрытые губы и обнимать ее до тех пор, пока она опять ему не улыбнется.

Когда Сью оказывалось так близко, было трудно мыслить трезво. Более красивой женщины он не встречал никогда.

Он взглянул на руку Сью на коробке. Руку, которую он хотел нежно целовать, а потом провести ею вниз, чтобы она обхватила его и ласкала ту часть, которая болезненно жаждала испробовать ее сексуальное тело. Но такое животное как он не посмеет даже прикоснуться к этой драгоценности. Сьюзан была одной из немногих достойных представителей человеческого рода, которых встречал Охотник. И она заслуживала большего, чем такого как он. Ерзая на сидении, Рейв стиснул зубы. Не время давать гормонам волю.

Конечно время…

Ему хотелось зарычать на самого себя. Вместо этого, он надавил на газ, желая поскорее установить между ними расстояние, пока не поддался животной потребности переспать со Сью.

Не так быстро как ожидал мужчина, нужно же было думать и про безопасность, он припарковал машину ровно там, где ее и оставил Феникс. Рейв помог Сьюзан выбраться из автомобиля и направился назад в клуб. В зале было не так громко, как ранее. Без сомнения, клуб малу-помалу утихал, но людей все еще было достаточно. Громкий ритм танцевальной музыки бил по ушам. Воздух переполняли запахи алкоголя, дешевых духов и жирной еды. Рейвин ждал пока один из его «семейки» не появиться, чтобы подоставать.

Свернув за угол, они чуть не натолкнулись на Эрику.

– Извините – сказал она, проходя мимо.

– Куда это ты направляешься? – спросил Рейвин. Ее отец снесет Охотнику голову, если с этой девчонкой что-то случится пока он на Гавайях.

– Туда.

– Куда туда?

Она тяжело вздохнула.

– На танцплощадку, если уж так интересно. Хочу танцев до упаду.

Он подозрительно взглянул на нее.

– А тебе завтра разве не нужно в школу?

– Расслабься, папаша. Лео сказал, что пока угроза не минует, я останусь здесь. Они боятся, что меня схватят Дулоси.

– Кто? – переспросила Сьюзан.

Рейвин развернулся.

– Это термин, которым называют людей, что помогают Аполитам или Даймонам.

– О.

Эрика направилась было к двери, что вела в клуб, а потом помедлила.

– Ах да, если вы, ребята, проголодаетесь, скажите женщине на кухне, Терре, и она вам что-нибудь приготовит. Должна сказать, что бургеры здесь отпадные.

– Спасибо, – ответила Сью, но Эрики уже и след простыл.

Рейвин взял у девушки коробку.

– Принеси нам что-нибудь поесть, а я выложу это в нашей комнате внизу, чтобы хорошенько просмотреть.

– Ладно.

Сьюзан смотрела, как Рейвин пошел вниз, а потом направилась на стук сковородок и стаканов, пока не вышла к кухне. Она не знала, являлись ли людьми те, кто здесь работал. Было по-настоящему странно, больше не знать, кто есть кто.

– Вам помочь?

Она развернулась и увидела высокую брюнетку. Та напомнила Сюзан стройную модель с необычайно яркими глазами. Кристально синие, они, казалось, светились, когда смотрели на нее словно хищник на природе.

Сьюзан не желала, чтобы ее запугивали, хоть женщина и очень старалась.

– Эрика сказала, что нам можно взять что-то перекусить.

Было похоже, что женщина отреагировала на это с большой неохотой, она по-кошачьи огляделась вокруг. Не прошло и минуты, как ее взгляд опять вернулся к Сьюзан.

– Ладно, только не говорите Дори, что я вас кормила. Последнее, что мне нужно это выслушивать об этом от него.

Это, наверное, Терра, и Сью была благодарна, что она не бессердечна.

– Спасибо.

– Не за что.

Сью отступила, а женщина сделала две тарелки бургеров и жареной картошки.

– Вы тоже из семьи Конти?

Та подняла вверх руку и показала очень крутой геометрический знак на своей ладони.

– Дориан – моя пара. Меня зовут Терра.

Так вот на что похож этот знак. Мило.

– Приятно познакомиться.

Терра фыркнула.

– Ну да, как же. Тебе не нравится быть здесь ровно настолько, насколько нам не нравиться ваше пребывание. Я чувствую твои эмоции, которые так и сочатся из пор. Но ничего. По крайней мере, каждый знает свое место. – Терра подала Сью тарелки. – Пиво дать?

– Было бы замечательно.

Терра вытерла руки о фартук и вытянула две бутылки из ящичка позади. Она поставила их на поднос и махнула Сьюзан, чтобы та также поставила туда тарелки. Как только она это сделала, Терра подала ей поднос.

– Донесешь?

– Да, спасибо.

Терра кивнула, а потом опять принялась наставлять одного из официантов отнести к столику заказанные соленые крендельки.

Сьюзан взяла поднос и направилась вниз в их комнату. Рейвин уже загружал компьютер. При виде пива его лицо, в буквальном смысле слова, осветилось от радости, словно у ребенка, что в первый раз увидел Санту.

– Ты прочла мои мысли.

Сьюзан улыбнулась и передала ему бутылку.

– Не я, Терра.

– Терра?

– Как оказалось, у твоего брата Дориана есть пара.

У Рейва отвисла челюсть.

– Правда, что ли?

– Ага. Она довольно интересная женщина. Немного грубоватая, но, по крайней мере, накормила нас.

– С этим спорить не буду, особенно если еда также хороша на вкус, как и на запах.

Сьюзан поставила поднос на пол и потянула к себе ноутбук Джимми.

– Итак, что же ты нашел в его офисе?

– Улов невелик. Несколько писем, несколько папок с файлами, пару кожаных дневников и ноутбук.

И одна фотография, о которой он не упомянул. Игнорируя эту мысль, она начала проглядывать файлы в компьютере, но неожиданно волна невероятной боли накрыла девушку. Это личные файлы Джимми. Вся его жизнь была в этом компьютере. Налоговые записи, семейные фото, электронные письма от друзей, шутки…

Все.

Сью почувствовала руку Рейвина на своем плече.

– Хочешь, я это сделаю?

– Нет, – ответила она, глотая жгучий комок в горле, когда вернулось чувство гнева. – Я его должница.

Рейвина поражала смелость и решительность этой девушки. Он не видел ранее ничего подобного.

– Ладно. Пока ищешь, я вызову других Темных Охотников и проконсультируюсь с ними.

Она кивнула.

Рейв не был уверен, услышала его Сью или нет. Он достал свой телефон и позвонил Ашерону. Как и раньше ответа не было. Черт. Ему не помешал бы совет от «старшего», как уладить всю эту кутерьму. Если и есть что-то, в чем Ашерон разбирался, так это склад ума Даймонов.

Потом, одного за другим, Рейвин вызвонил других Темных Охотников, что базировались в Сиэтле, и выяснилось, что все они находились на патрулировании, начеку.

Единственный, кто не ответил - Алоизиус. Темный Охотник шотландец, что пребывал в Сиэтле с 1875 года.

Рейвин чертыхнулся.

– Все нормально?

Он посмотрел на Сьюзан и кивнул, хотя от всего этого ему становилось паршиво.

– Думаю, я знаю, кого они убили… он был хорошим человеком. – Мужчина тряхнул головой от отвращения и придвинулся ближе. – Нашла хоть что-нибудь?

– Пока нет. Лишь несколько заметок о вещах, которые исчезли из его файлов на работе. Какие-то пропавшие улики. Но никакой теории кто стоит за этим и почему.

Рейвин наклонился вперед, чтобы прочитать, но не успел он это сделать, как сверху донесся хлопающий звук. Более того, он ощутил волну общей ярости и страха в воздухе. Это чувство было сокрушительным.

Наверху случилась настоящая беда…

Глава 11.

Рейвин бросился наверх и замер, Сьюзан стояла в шаге позади. Он заслонял ее одной рукой, всматриваясь в трещину в дверях. Охотник увидел трех офицеров в форме и высокую блондинку, одетую во все черное, в боевой стойке. Похоже, она их главарь. Рейвин принял бы ее за Даймона или Аполлита, только вот клыков у нее не было, а его чувства Темного Охотника не реагировали.

– Что это? – спросил Дориан, всматриваясь в клочок бумаги. Феникс с отцом стояли позади.

Женщина покосилась на Дориана.

– Это ордер на обыск клуба. У нас есть причины считать, что вы укрываете разыскиваемых беглецов.

Дориан выглядел также паршиво, как Рейвин себя почувствовал. Они так волновались о Даймонах, которые придут за ними и даже не подумали о том, что могут сделать люди. Ордер на обыск – единственная вещь, от которой не спрятаться. Одно из правил санктуария – подчиняться человеческим законам.

Дориана арестуют также как Рейвина и Сьюзан…

– Здесь ничего нет, – зло ответил его отец. – Это полный бред.

Игнорируя его выпад, женщина повернулась к офицеру справа.

– Приведи остальных и скажи, чтобы были осторожны при обыске. Помни, эти двое разыскиваются за убийство и вполне могут быть вооружены. Если кто станет мешать – арестуй.

Дориан поднял руку в жесте, по которому было видно, что он пытается управлять сознанием женщины.

– Не нужно обыскивать наш клуб. Здесь для вас ничего нет.

Женщина раздраженно посмотрела на него.

– Ну, вот и проверим.

Черт, она слишком сильна, ее воля не поддается влиянию. Ситуация не на шутку ухудшилась.

Отец повернулся и посмотрел в трещину, из которой наблюдал Рейвин, словно он точно знал о его местонахождении, а Феникс тем временем говорил отцу, что их следует выдать Аркадианцам.

Коп развернулся, подошел к входным дверям и распахнул их. Как только он это сделал, Рейвин глазам своим не поверил. Вместо обычного человека, там стоял тот, кого он не видел уже столетия… в буквальном смысле этого слова.

Сьюзан протолкнулась мимо Рейвина, чтобы самой взглянуть в трещину и разобраться что происходит. Она нахмурилась, увидев перед Дорианом женщину.

– Она была в клубе «Удачная Охота».

Рейв хмуро взглянул на Сью.

– Что?

Девушка понизила голос, чтобы только он один ее слышал.

– Она была с группой Даймонов, что стреляли в тебя транквилизатором.

– Ты уверена?

– На все сто. – Так и было. Ей никогда не забыть женщину, которая затмила жену Каэля в красоте и грации.

Но внимание Сьюзан от женщины отвлек мужчина, который вошел в заднюю комнату, производя такое сильное впечатление, что все незамедлительно сосредоточились на нем. Не говоря уже о его решительной походке, излучающей яростный гнев и проклятие. Было ясно, что сюда он пришел ради пролития крови, и даже не скрывал это. Мужчина был одет в черно-синий водолазный костюм, который выгодно подчеркивал худощавое мускулистое тело. Промокший до нитки, лицо его было грубовато и в тоже время невероятно красиво: щетина, как минимум недельной давности, тёмно-каштановые волосы, длинною до плеч.

– Ты, – сказал он копу слева, остановившись возле женщины, – иди-ка поешь пончиков со своими друзьями.

Женщина обратила все свое раздражение на него. Она окинула его насмешкой, говорящей, что для нее он был не больше грязи, прилипшей к ботинку.

– Ты кем себя возомнил?

Мужчина изогнул губы в насмешливом оскале.

– Малышка, не задавай МНЕ такой вопрос. Я точно знаю кто и что я… и, что более важно, на что способен. – Он вытер капельки воды на щеке и продолжил. На этот раз его низкий грубый голос был исполнен злости и звучал зловеще и холодно. – Да как ты посмела притащить в один из моих клубов свою изнеженную задницу и творить такую хрень. Тебе повезло, что все еще дышишь.

Он ее ошеломил.

– Я тебя арестую.

– А я сожру тебя на завтрак, девчушка. – прорычал мужчина. – Я не Страйкер. В моем сердце нет к тебе братской любви. Вообще-то, в моем сердце совсем нет никакой любви… по большому счету. – Он откинул влажные волосы, что закрывали темно-карие глаза. – Итак, я только что отправил твоих парней с улицы на остров Банбридж. Они не будут знать, как туда попали, и, к твоему счастью, о тебе они тоже помнить не будут. И пусть так все и остается, ради твоего же блага, а также блага твоего недоделанного братца. Заваришь эту кашу снова и мне наплевать, кому ты служишь, или кого, по твоему мнению, знаешь, ты труп. Поняла?

Женщина казалась несколько подавленной.

– Откуда тебе известно о Страйкере?

Он холодно посмотрел на нее.

– Я знаю все обо всем и, перед тем как я до конца высохну, просто не переношу этот видок, тебе же лучше пойти, забрать Тратеса и убраться отсюда подальше, не искушайте остатки моего терпения. - Казалось, воздух вокруг него потрескивал от сильнейшей энергетики, словно исходящей изнутри него. – Вы будете следовать правилам, которые я установил для санктуария, либо я использую ваши кишки себе на повязки. Все понятно? Больше НИКОГДА не смейте раскрывать Оборотней людям.

Женщина выпрямилась, злоба снова охватила ее.

– Если, как сам утверждаешь, тебе все известно, тогда ты в курсе, что не можешь меня остановить.

Он захохотал.

– Ага, в следующий раз, когда будешь охотиться для тетушки, передавай привет от Савитара, посмотришь как ее потаскуха отхлестает тебя лишь за то, что привлекла мое внимание к ней.

– Как ты…

Он не дал договорить, подойдя так близко, что ей пришлось отступить на шаг и вытянуть шею, чтобы хорошо его видеть.

– Как я уже говорил, малышка Сатара, что знаю все обо всем. Я даже знаю о богине, которая по-настоящему до чертиков тебя пугает. Поверь. Разрушительница не просто так заслужила свое имя, и она не прикидывается. Ты можешь выиграть эту небольшую потасовку, в которой пытаешься драться, но спроси себя: стоит ли это того.

– Понятия не имею, о чем ты.

Мужчина издал глубокий злой смех.

– Еще как знаешь. И, когда через несколько секунд, ты окажешься в Калосисе вместе с ошеломленным Тратесом и взбешенным Страйкером, помни, что я наблюдаю, и Оборотни в этой игре неприкасаемы. Хочешь играть с Артемидой, валяй. Хочешь играть со мной… пиши завещание.

Женщина мгновенно исчезла.

Савитар взглянул мимо Дориана, Феникса и их отца, на дверь, где прятались Сьюзан и Рейвин.

– Вы двое, выходите. Они ушли.

Первой вышла Сьюзан, но, приближаясь к Савитару, волосы у нее на затылке стали дыбом. В нем было что-то такое могущественное и пугающее, что девушке захотелось убежать. Сам воздух вокруг этого мужчины трещал от какой-то зловещей энергетики. Словно стоишь около гудящего ядерного генератора, который мог взорваться и уничтожить тебя, да и весь город в любую секунду.

– Савитар, – дружелюбно вымолвил Рейвин, протягивая ему руку. – Давно не виделись.

– Да, давненько. – Он пожал Рейву руку и повернулся взглянуть на Дориана и его семью.

– Без обид, Дориан. Да черт с ним, обижайся сколько влезет, мне-то какое дело. – Савитар снова посмотрел на Рейва. – Скучаю по временам, когда ты еще не перешел на темную сторону. Когда ты все еще заседал в Омегрионе. С тобой было необычайно весело. А Дориан, наоборот, до занудства скучен.

– Рад узнать, что был чем-то полезен.

Странный огонек меркнул в глазах Савитара.

– У тебя есть больше, чем когда-либо мечтал.

Рейвин застыл.

– Ты о чем?

Савитар склонил голову.

– Дориан и другие, передохните.

Они исчезли, не успев сказать ни слова или двинуться. Глаза Сьюзан полезли на лоб от того, как Савитар, казалось, творил с людьми все что угодно, не зависимо от их воли.

– Не переживай, – сказал ей тот, словно знал мысли девушки. – Тебя я не отошлю без предупреждения. Просто стой здесь и благоговей от моей красоты. Это самый безопасный способ поведения возле меня.

Ага…

– Можно спросить…

– Ты не готова к ответу, – наотрез ответил он. - Единственный человек, которому нужно знать кто я, уже знает. Это я сам. Все остальные пусть остаются в догадках, так мне больше нравится.

Странно, но, принимая во внимание все факты, Сьюзан нравился этот загадочный мужчина, даже, несмотря на его огромное эго и пугающие силы.

– Впрочем, вернемся к Рейвину. – Он положил руку, всю в татуировках, на плечи Рейва и обнял того, словно любящий брат. – С тебя услуга.

– С меня?

– Да. – Савитар отступил и похлопал его по спине. – Есть небольшое дельце, с которым мне понадобится твоя помощь.

– Тебе нужна МОЯ помощь?

– Удивительно, не так ли?

– По меньшей мере. – Рейв обменялся с девушкой озадаченным взглядом, а она размышляла, что понадобилось такому человеку от Оборотня. – Так что за услуга?

– Друга моего друга нужно научить.

– Научить чему?

– Быть Темным Охотником.

Эти слова поразили Рейвина. Впервые за много столетий. Он начал сомневаться в умственных способностях Савитара.

– Я не могу учить другого Темного Охотника. Мы друг друга ослабим.

– Обычно, это так, но конкретно этот Темный Охотник немного отличается от остальных.

Вот теперь Рейв занервничал. Отличаться необязательно означало в хорошую сторону, особенно в этой работе.

– Чем отличается?

– Много чем. Его поручили мне, но я понял, что учить кого-либо драться – не мой конек. – Савитар скривился. – Вообще-то меня осенило, что я не дерусь. А просто убиваю все, что действует на нервы, и с концами. Не говоря уже о том, что этот парень портит мне весь имидж, а меня данный факт просто бесит и, если я его убью, то накличу на себя кучу неприятностей, с которыми не хочется иметь дело. Ах, да, он также постоянно ноет о том, как сильно ему хочется начать учебу, ухты, ухты. – Он вздохнул. – Я просто не могу забивать себе голову всем этим. В этом море слишком много волн... понимаешь о чем я?

Не совсем.

– Угу, и кто же этот парень?

Савитар щелкнул пальцами.

Сьюзан ахнула, когда возле нее появился симпатичный мужчина за двадцать. Ростом в шесть футов, четыре дюйма[32], черноглазый шатен больше всего привлек внимание девушки татуировкой Темного Охотника, в виде двойного лука и стрелы, покрывавшей его шею и часть отнюдь нерадостного лица.

– Что, черт возьми, это такое, Савитар? – требовательно воскликнул мужчина.

– Ты же хотел учиться, Ник. Знакомься, твой новый учитель - Рейвин Контис, а это Ник Готье.

Рейвин ахнул при имени, что совсем ничего не значило для Сьюзан.

– Ник Готье? Исчезнувший Оруженосец из Нового Орлеана?

Савитар забавно взглянул на него.

– Ну, он явно не исчез. Глаза открой, чувак. Он стоит прямо перед тобой.

Рейв нахмурился.

– Без обид, Савитар, но время не самое подходящее. У меня тут разгар проблемы.

– Да, знаю. Ты, честно говоря, в жопе. Но, вообще-то Ник может тебе тут помочь. Не говоря уже о том, что вам не хватает одного Темного Охотника. Он может его заменить.

– Можно спросить?

Савитар тяжело вздохнул.

– Я знаю тебя, Рейвин. Мы сто лет знакомы, а Ник – особенный представитель этого мира. Я бы никому другому не доверил его учить.

Рейв хотел было возразить, но единственное, что ему было известно о Савитаре, это то, что он не любил вопросы. Как тот сам говорил, он убивал то, что действует ему на нервы, а вопросы как раз из этой области.

Савитар подошел к Нику.

– С тобой было весело, Готье. По крайней мере, большую часть времени. И ты круто играешь в бильярд. Перед тем как уйти, я должен сказать тебе две вещи, запомни их. Первое - держись подальше от демонов Шаронте. У тебя из-за них будут большие проблемы.

Казалось, Ник не удивился такому совету.

– А второе?

Мощная волна вспыхнула в комнате, а с лица Савитара исчезло шуточное выражение.

– Неужели жизнь, которую ты жаждешь отобрать, стоит той, которую ты когда-то сможешь сотворить?

Ник нахмурился.

– И как это понимать?

– Узнаешь. – Когда он похлопал Ника по спине, его глаза выражали что-то, напоминающее печаль. – Помни, Ник, во всем мире есть лишь двое людей, судьба которых меня волнует... и ты не один из них.

– Вот черт, – шутливо промолвил Рейвин. – Савитар, это жестоко.

Савитар принял это как должное.

– А никто и никогда не говорил мне, что я другой. Не без причины, должен признаться.

Оборотень кивнул. Это бесспорно правда. Охотник посмотрел на Сьюзан. Которая была полностью подавлена присутствием Савитара.

– Перед тем как ты уйдешь, можно задать последний вопрос?

– Спрашивай.

– Ты знаешь, где Ашерон?

– Да, – ответил Савитар без промедления.

Рейв ждал пока тот продолжит, а когда этого не последовало, он подтолкнул того к ответу:

– И где же?

– На данный момент он привязан.

– Привязан, как?

– Двойным узлом, к стойке кровати, хотя, не твоего ума дело. Этот парень всегда был слишком доверчивым ради своей пользы. К этому времени нужно было уже поумнеть. Так нет. Он точно глупый. Лично я привязал бы эту стерву, надел бы намордник и ездил бы по комнате, да еще б пришпоривал, только разве кто спрашивает мое мнение? Нет. Да и куда мне знать? Я ведь всего лишь бог.

Хоть что-то из всего этого имело какой-то смысл? Но не успел Рейвин спросить, как Савитар исчез.

Он просто остался стоять там вместе со Сьюзан и Ником между ними. Атмосфера вокруг Готье была переполнена злостью и беспокойством. Ясно, что мужчина хотел оказаться где угодно, только не здесь.

Рейвин возмущенно выдохнул.

– Вот незадача.

– Ага, – согласился Ник. – Достало, что меня постоянно кидают на незнакомцев.

Можно было себе представить.

– А почему тебя не учит Ашерон?

Ненависть полыхнула в глазах Коджунца и он искривил губы.

– Придется тебе самому у него спросить. Похоже, у него кишка тонка встретиться со мной после того как подвел меня.

Рейвин втянул воздух, стиснув зубы. Он знал Ника заочно, благодаря доске объявлений Темных Охотников, которую тот вел, будучи Оруженосцем. В то время, Готье был достаточно дружелюбным, а иногда даже язвительным. А потом, однажды ночью, года два назад, просто исчез. Никто не знал, что с ним случилось.

До сих пор.

Сьюзан сочувственно улыбнулась ему.

– Как я понимаю, у вас с Ашероном не лучшие отношения.

– Что, заметно? – Ник оглянулся вокруг, словно пытаясь определить, что это за место. – Где я?

Перед тем как ответить Рейвин обменялся со Сью неловким взглядом.

– В Сиэтле.

Ник нахмурился, смотря на девушку.

– А она кто?

Что-то в этом взгляде и тоне вызывало у девушки тревогу.

– Знаешь, я ведь прямо здесь, в комнате, а не заглядываю с улицы. И ответ на твой вопрос: я - Оруженосец.

– Вот и молодчина, – безразлично сказал Ник. Он искривил губы. – Какое сейчас число?

Рейвин почувствовал, как его охватила волна отвращения. Он помнил из прошлого, когда был членом Омегриона, что дом Савитара - плавающий остров, существовал вне пределов традиционного понятия время. Скорее всего, Ник даже не представлял, сколько отсутствовал и, что более важно, какие события произошли в Новом Орлеане за последние несколько месяцев.

– 3 июня, 2006.

У Ника отвисла челюсть.

– Я пропустил почти два года жизни.

– Нет, Ник, – спокойно ответил Рейвин – Ты пропустил два года своей смерти.

При этом упоминании он притих.

– Давай я позову Дориана, – сказала Сьюзан, ее голубые глаза выражали сочувствие человеку, которого она даже не знала. – Уверена, у него найдется для тебя место.

Но, не успела она промолвить и слово, как дверь комнаты открылась, и вошел Отто, держа большую коробку в руках.

Лишь взглянув на Ника, он замер как вкопанный. Время словно остановилось, когда двое мужчин шокировано и ошеломленно смотрели друг на друга. Было ясно, что они уже никогда не надеялись увидеться.

Первым пришел в себя Ник.

– Отто? Что ты здесь делаешь?

– Это я то? Ты вроде мертвый… – Он положил коробку и подошел к Нику, словно человек, который впервые увидел призрака. Оруженосец протянул Нику руку и когда тот пожал ее, притянул его к себе и по-мужски обнял.

Отстранившись, взгляд Отто упал на татуировку в виде лука и стрелы на лице Ника.

– Господи, это все-таки правда. Ты – Темный Охотник.

Черты лица Ника ожесточились, словно этот факт ему был ненавистен.

– Почему ты в Сиэтле?

– Я.. ээ.. меня сюда перевели.

– Почему?

Выражение лица Отто стало непроницаемым. Нужно было отдать ему должное, этот человек как никто другой мог выражать беспристрастие. Он, также как и целая команда оруженосцев Нового Орлеана, были эвакуированы из города буквально перед тем, как ударила Катрина. С тех пор, они понемногу возвращались в Луизиану, а Отто, Тэд и Кил должны были уехать последними. Их задержали, пока Совет Нового Орлеана приведет все в порядок. Да и к тому же, после урагана, Даймоны там почти бездействовали.

– Наказ Совета, – без эмоций ответил Отто.

Ник понимающе кивнул.

На лбу Отто пролегла глубокая морщина, он продолжал вглядываться в Ника, словно тот был неудачным научным экспериментом.

– Что ты здесь делаешь?

– Я должен его учить, – ответил Рейвин.

Беспристрастное выражение лица сразу изменилось, и у Отто отвисла челюсть.

– Ты?

– Судя по всему, да.

– А как же Эш?

Ник чертыхнулся.

– Он отказался. – Воздух был настолько напряжен, что можно было почти почувствовать это.

– Нужно найти Нику место, чтобы переночевать, – промолвила Сьюзан, пытаясь смягчить молчаливую враждебность.

Отто передвинул коробку.

– Может спать в моей комнате. Мне все равно некоторое время не удастся уснуть. – Он прошел мимо Ника и направился к лестнице. Они ушли, а потом, через минуту, Отто вернулся один.

Он приблизился к двум оставшимся и тихо прошептал:

– Что бы вы ни делали, не говорите Нику о Катрине. Не думаю, что ему нужно знать о случившемся в Новом Орлеане, пока он не привыкнет, что снова здесь. К тому же, его родной район – Девятый Округ [33].

– Не волнуйся, – ответил Рейвин, – я ему не скажу.

Кивнув, Отто снова ушел.

– Ты в порядке? – спросила Сьюзан.

Рейв пожал плечами.

– Честно говоря, сам не знаю. Еще меньше мне непонятно почему Савитар оставил Ника на меня. Как мне его учить, если тут происходит такое дерьмо?

– По его словам, он тебе доверяет.

Да уж, только вот почему. Этот день был совершенно бессмысленным. Усталый и сбит с толку, Охотник протянул девушке руку, с намерением вернуться вниз.

– Пошли. У нас осталось еще много незавершенных дел.

***

Эш зарычал, крутанув веревку, которой был привязан к столбику кровати Атремиды. Сейчас он ненавидел ее. Нет, постойте, по сути, он ненавидел ее каждую минуту и каждый день, но конкретно в этот момент, ему неимоверно хотелось оторвать ей голову и поиграть той в бейсбол. Он посмотрел на золотые песочные часы, что стояли на полке по другую сторону кровати, наблюдая, как упали последние черные песчинки.

Следовало уже знать, что с Артемидой никогда ничего не бывает просто. Заключив с ней сделку, он забыл оговорить, что ОНА должна была оставаться в комнате целый час. Вместо этого, после пятого оргазма, она исчезла из-под него до того, как он успел свершить свою часть сделки.

Но, не раньше, чем успела привязать мужчину к постели, чтобы не дать ему направиться следом. Откинув голову, Эш раздраженно стиснул зубы. Да, он мог бы использовать свои силы, чтобы освободить руку, но Артемида бесилась каждый раз, как он вытворял подобное, потому что другие боги на Олимпе могли почувствовать это. Предполагалось, что они «не должны» знать, о его присутствии.

Да, как же. Они на протяжении столетий были в курсе, что Эш оставался с Артемидой в ее храме, только притворялись и смотрели на все сквозь пальцы, лишь бы не пришлось иметь дело с приступами гнева богини. Вот бы мне так повезло…

Возле постели, одетая в длинное ниспадающее белое платье, появилась Артемида. Она изобразила шок, когда увидела, что песочные часы опустели.

– О, нет, неужели время закончилось?

– Сама знаешь, что закончилось.

Она зацокала.

– Тогда, наверное, нужно начать сначала, верно?

– Арти…

– Не говори со мной таким голоском, Ашерон. – зловеще проговорила она. – Ты принял условия своего освобождения. – Артемида освободила его руку, потерла синяк от веревки на запястье. – Ну, ну, любимый, не будем обижаться.

Эш опять принял выражение обычного безразличия, которое использовал рядом с ней. Отлично. Теперь, зная правила, он мог обратить их против нее. Встав с кровати, мужчина пошел к песочным часам и перевернул их.

***

Сьюзан почувствовала, что засыпает. Моргнув, она подавила зевок. Рейвин нагнулся и отнял ее руку от клавиатуры.

– Пора закругляться.

– Но…

– Сьюзан, ты настоящий боец, но уже наступил рассвет, и ты с ног валишься от усталости. Так дальше нельзя. В таком состоянии можно скорее проглядеть что-то, чем найти.

Как бы ей не хотелось это признавать, но Рейв был прав. Девушка прочитала последний абзац с десяток раз, но все еще не понимала о чем он. Голова раскалывалась, и основным заданием было не уснуть.

– Наверное, ты прав.

В этот раз Сью не сдерживалась и зевнула, когда Рейвин закрыл компьютер вместо нее.

– Нашла что-нибудь? – спросил он.

– Пока нет. Есть несколько записей о пропавших студентах, чьи родители звонили, пытаясь их найти. Джимми написал, что сделал запрос об этом у шефа, но ему ответили, чтобы не волновался насчет сбежавших. Шеф приказал ему сосредоточиться на других делах. Странно, правда? То есть, если его начальник прикрывает Даймонов, тогда все ясно. Иначе, почему он не позволил Джимми продолжать расследования о местонахождении пропавших?

– Понятия не имею. У меня не очень большой опыт работы с полицией. Предпочитаю избегать их как можно чаще.

Сьюзан потерла глаза, а потом помогла Рейвину собрать папки с файлами, которые он читал.

– А как у тебя успехи?

– Тоже не богато. Все по мелочи. Есть несколько дел, где упоминается пара свидетелей, изменивших свои показания в одном расследовании, что вел Джимми, касательно женщины, которую он выслеживал. Но нет ни настоящих имен, ни другой информации. Все настольно мутно, что я даже не уверен, на чем он строил предположения.

– Ну же, Джимми, – выдохнула девушка, отложив папку с файлами, – подскажи мне что-нибудь, что поможет нам в раскрытии.

Рейвин поднял и притянул Сью к своей твердой груди. Самая успокаивающая вещь, когда-либо происходящая с ней. А если закрыть глаза, она даже могла представить, что они больше чем незнакомцы. Но это было глупо. Девушка прекрасно это понимала.

– Хватит, Сьюзан. Тебе нужно поспать.

– Знаю. – Она посмотрела вниз, на невзрачный матрац.

Рейв встал и направился к двери. Девушка нахмурилась.

– Ты куда?

– Сказать Дориану поселить тебя в спальне наверху, где ты сможешь по-человечески отдохнуть днем.

– Почему?

Он посмотрел на нее словно на глупенькую.

– У тебя нет аллергии на дневной свет, и незачем оставаться в этой отвратительной дыре со мной. Пусть хоть одному из нас удастся хорошенько выспаться.

Его заботливость согревала. Сьюзан поймала мужчину за руку и потянула назад в комнату.

– Все нормально. Лучше останусь здесь с тобой.

– Сьюзан…

– Шшш, – ответила она, приложив палец к его губам. – Не спорь. К тому же, я слишком устала, чтобы опять взбираться по этим ступенькам, уверена, ты тоже. – Девушка затянула его назад в комнату и закрыла дверь. – Мы можем вести себя разумно.

В этом Рейвин не был так уж уверен. Единственное, на чем он мог сосредоточиться, это губы, молящие о поцелуе. Он взглянул на ее тело и почувствовал ответное возбуждение своего собственного. Не говоря уже о том, что ее запах давил на его животные чувства…

Ага, он мог вести себя разумно…

Выключив свет, Охотник позволил девушке притянуть его на матрац. Рейв схватил покрывало и накрыл их. Потом повернулся к ней спиной, надеясь, что искушение станет меньше.

Сью чихнула.

– Рейвин?

– Да?

– Ты можешь повернуться?

От этого вопроса сердце подпрыгнуло.

– Зачем?

– У меня аллергия на твои волосы, а мне нужно спать на левом боку. Не знаю почему, но только так я могу уснуть.

Не совсем тот ответ, который ему был нужен. Он-то надеялся, что она хотела поприставать к нему, и потому попросила повернуться. К сожалению, ему не повезло.

– Ты это серьезно?

Она снова чихнула.

– Да. На все сто.

Отлично. Просто великолепно. У нее на него аллергия. Ну, это что-то новенькое. Тяжело вздохнув, мужчина повернулся и понял, что это была большая ошибка. Нежный утонченный запах девушки нахлынул прямо на него. Не говоря уже о том, что его рука была в опасной близости от груди, которую ему хотелось исследовать.

Сью открыла глаза, и ее взгляд говорил о том, что она также небезразлична к нему, как и он к ней. Обычно, такое приглашение подталкивало его к действию.

Но эта девушка - Оруженосец, абсолютно запрещенный плод, а последнее что ему нужно, это физическая связь с человеком, к которому он небезразличен. Не то чтобы мужчина был уверен, что за чувства испытывал, но она точно не станет связью на одну ночь. Рейв не мог просто переспать с ней и исчезнуть. Это неправильно и не нужно никому из них.

Что означало – следует держать руки при себе. Раздраженный, он перешел на другую сторону и лег к ней спиной.

– Так нормально?

– Отлично, – ответила она таким сонным голосом, что Рейв даже засомневался, в сознании ли она.

Он улыбнулся, услышав ее опьяненный голос.

– Спокойной ночи, Сьюзан.

– Спокойной ночи, красавчик. – Едва слова слетели с ее уст, он услышал, как девушка погрузилась в глубокий сон.

Хотел бы он, чтобы и ему было так же легко, но эрекция пульсировала так сильно, что ему оставалось лишь неподвижно лежать, чтобы никак не спровоцировать себя.

Закрыв глаза, он представил Сью в своих объятьях, ее обнаженное тело прижималось к нему, а он все глубже погружался в нее. Или лучше так, она сверху, объезжая его медленно и нежно, и они оба познают свой кусочек рая…

Эта картина и мучила и успокаивала мужчину, а потом он почувствовал, что и сам медленно засыпает.

***

- Кто такой этот Савитар? – спросила Сатара, смотря на разгневанного Страйкера в главном зале Калосиса. Тот был пуст, кроме нее и брата, что восседал на своем троне, барабаня пальцами по резной ручке. Он смотрел на нее со злобой.

– Это вопрос d‘éternité [34], сестренка. По сути, он то, что делает всех злобными, и наоборот, заставляет трястись от страха. Я еще никогда не встречал бога, который бы не содрогнулся при его приближении, включая и того ублюдка, пожертвовавшего спермой чтобы нас сотворить. Савитар так сильно пугает богов, что они даже не осмеливаются вымолвить его имя вслух, боясь привлечь его внимание. По иронии судьбы, единственный кто его не боится это Ашерон. Черт знает почему.

Это не предвещало ничего хорошего ее планам. Как служанка Артемиды, Сатара никогда даже не слышала об этом человеке, но судя по тому, что рассказал ей брат, это вполне понятно. Артемида не любила высовываться.

– Как нам с ним драться?

– Никак. Я уже сказал, с ним мы не связываемся.

Ей хотелось придушить его за упрямство и страх. Если она что и не выносила, так это слабость.

– Тогда, как нам попасть в Серенгети, чтоб добраться до Рейвина?

– Повторяю, никак. – Страйкер встал и сошел с помоста. Он направился вперед, тихой, зловещей поступью, пока не подошел к ней. – Мой план касательно Сиэтла, в своем первоначальном варианте, разлетелся на кусочки. Теперь, когда Темные Охотники в курсе того, что мы задумали, нет смысла продолжать. Игра окончена.

– Не так быстро, – ответила она, прокручивая в голове все, что пошло не так. – Каков был твой изначальный план?

– Ты о чем?

– До того как Сиэтл стал для тебя доступен, что ты планировал?

Ответа не последовало. Но, даже так, Сатара знала.

– Тебе нужен Ашерон. Хочешь увидеть его страдания. – Она подошла ближе, чтобы прошептать и не дать возможности богине, правящей этим царством, услышать ее. – Более того, тебе нужна сама Аполлими, за всю причиненную ими боль.

Ответной реакции не последовало, но девушка все равно знала, какую боль скрывал Страйкер. Чтобы доказать свою преданность Аполлими, он перерезал глотку своему сыну и сделал Уриана злейшим врагом.

Тот был единственным, кого Страйкер когда-либо любил. Она не исключение. Он держал ее рядом, лишь потому, что не хотел остаться в полном одиночестве, но, в конце концов, она прекрасно понимала, какое место занимает в его привязанностях. Умри Сатара мгновенно, он просто отмахнется и пойдет дальше. Уриан, с другой стороны, был никогда незаживающей раной, что разъедала его изнутри.

– Есть ли смысл в том, что ты говоришь? – спросил Страйкер, стиснув зубы.

Она кивнула, словно, родилась новая идея.

– Есть еще способы ударить по Ашерону здесь и сейчас.

– Какие, например?

– О, Страйкер, – ответила Сатара жалостливым голоском, – из всех людей, не тебе ли наверняка известно, как нанести вред кому-либо. Что ударит сильнее, чем человек, которому ты больше всех доверяешь, предавший тебя?

Выражение его лица ожесточилось, и она знала, что Страйкер думал о дне, когда узнал, что Уриан лгал ему, защищая семью, которую тот поклялся уничтожить.

– Да, – прошептала девушка ему на ухо. – А теперь, представь, если мы перетянем одного из людей Ашерона на нашу сторону, втайне от него. Мы можем сделать с ним тоже, что он сделал с тобой…

Его глаза потемнели от подозрения.

– Как?

Сатара захохотала низко и злобно.

– Что всегда было Ахиллесовой пятой людей, братишка?

– Гордость, – ответил он без промедления.

– Это вряд ли. – Девушка подняла руку к лицу и дунула сквозь пальцы, а потом окинула его злым взглядом. – Любовь, братишка. Это единственное, ради чего люди убьют. Единственное, что заставит их делать вещи, которые они никогда бы не совершили в здравом уме. Вещи, которые они даже вообразить не могут. И это будет единственное, что, в конце концов, поставит Ашерона на колени. Его Темные Охотники это именно та слабина, к которой мы сможем подобраться и использовать. Мы еще не потеряли Сиэтл. Еще есть способы захватить город и вбить кол прямо в сердце Ашерона.

– А если ты ошибаешься?

– Что нам терять? И вправду? – Сатара стояла на цыпочках и их взгляды сошлись на одном уровне. На ее лице появилось небольшое подобие улыбки, выражающей надежду, хотя его лицо все еще оставалось непоколебимым и беспощадным. – А если я права?

Страйкер моргнул и отвернулся, словно обдумывая слова сестры. Когда он снова посмотрел на нее, его глаза были полны грубой жаждущей потребности выиграть войну с Ашероном и Аполлими.

– Если ты права, Сатара, то я доставлю тебе этого Атланта на серебряном блюдце и лично вручу кинжал, чтобы вырезать из груди его сердце.

– Это не то, что МНЕ нужно, Страйкер. Это твоя мечта.

Его глаза вспыхнули жадным ожиданием.

– Отлично. Ты сделай это для меня, а я расскажу тебе секрет, как убить Артемиду и навсегда освободиться от прислужения ей.

Сатара закрыла глаза, пытаясь представить себе это. Скорей бы уже не видеть больше эту стерву в своей жизни.

Свобода…

Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Ее сердце бешено колотилось от этой перспективы, она протянула руку Страйкеру.

– Договорились, Братец?

Он пожал ей руку и притянул к своему сердцу.

– Договорились.

Глава 12.

Сьюзан неожиданно проснулась. Сначала она не могла понять, что ее побеспокоило. Только после того, как вспомнила, где находится, женщина заметила, что Рейвин вздрагивает во сне. Сью попыталась отогнать страх и заснуть, но что-то в его беспокойной дрожи напомнило ей о кошмарах, от которых невозможно проснуться.

– Рейвин? – легонько встряхнула она его.

Не успела женщина моргнуть, как он схватил ее в охапку и, перекинув через себя, уложил на лопатки. Его дыхание стало прерывистым, и Сьюзан услышала дикий рык, означающий только одно - сейчас он разорвет ей горло.

– Рейвин! – прокричала она, боясь, что Охотник успеет причинить ей вред до того, как придет в себя.

Тот замер на целых десять секунд, прежде чем успокоиться. Он наклонился к ее волосам и глубоко вдохнул, словно наслаждаясь ее запахом.

– Сьюзан?

– Да.

Оборотень отстранился и проверил, не причинил ли ей вреда.

– Я же не ранил тебя, правда?

– Нет, – прошептал Сью, пытаясь не замечать его рук, скользящих по телу. – Ты-то сам в порядке?

– Да.

Рейвин встал с матраца и направился прочь. Женщина не могла рассмотреть его достаточно хорошо, пока он не открыл дверь, и свет не упал на его накачанное тело. Мужчина снял рубашку и остался в одних черных джинсах, когда прошел через холл в ванную.

Сьюзан не двигалась, ожидая его возвращения. Когда Рейв вернулся, его волосы оказались влажными, словно умывшись, он провел по ним мокрыми руками. Охотник вытер лицо тыльной стороной ладони до того, как закрыл дверь и вернулся к ней в кровать. Потом повернулся спиной, будто ничего не произошло, хотя Сьюзан по-прежнему чувствовала беспокойство. Его окружала аура печали и чего-то еще, что она не могла понять. Поступками он напоминал взрослого мальчишку, смотрящего на этот мир злыми глазами. Мальчишку, который не искал ничего кроме доброты и, в то же время, сторонился людей, предлагающих ее, вместо того, чтобы прекратить постоянно причинять себе боль.

Здесь, в темноте, Сьюзан почувствовала боль Рейвина, и ей захотелось успокоить его.

– Хочешь об этом поговорить?

Мужчина лежал, вспоминая кошмары, по-прежнему тревожащие его. Он ненавидел спать. Сон - единственное состояние, в котором чувствуешь себя уязвимым. Во время бодрствования Рейвин мог контролировать свои мысли и чувства, тогда как во время сна, все, о чем так старался забыть, возвращалось с порочной ясностью. Если бы существовала возможность стереть эти воспоминания начисто.

Однако они принадлежали ему. То, что Рейвин не желал делить ни с кем.

– Не очень.

Он почувствовал разочарование Сьюзан. Его смущала ее нежная доброта, которая вообще была ему незнакома. Охотник не понимал, почему для нее стало так важно попытаться успокоить его.

Женщина перевернулась и уставилась ему в спину. Когда она заговорила, голос звучал тихо и успокаивающе:

– Ты знаешь, когда я была маленькой девочкой, мне обычно снились эти ужасные сны о... –Сьюзан заколебалась, стоит ли продолжать. Тихо смеясь, она призналась: – Ладно, хорошо, мне снилось, что мамины куклы ожили. Это, конечно, глупость, но они пугали меня до смерти.

Рейвин устало выдохнул, хотя понимал, к чему она клонит.

– Уверяю тебя, мне снились не куклы, Сьюзан.

– Я знаю, но... Всякий раз как я просыпалась, мама всегда просила рассказать о моих снах - и не важно, насколько глупыми они казались. Она говорила, что когда мы делимся ими, то забываем об этих кошмарах и мечтаем о хороших вещах.

– Я не хочу об этом говорить.

Мужчина почувствовал руку, гладящую его по волосам.

– Ладно.

Рейвин прикрыл глаза, когда незнакомые чувства захлестнули его. Он уже и забыл, когда в последний раз его подбадривали. Хотя... в последний раз так к нему прикасалась женщина. Сьюзан опустила руку ниже, скользнув по его плечу, нежно дотронувшись до бицепса. От ее прикосновения... нет, от ее доброты Рейва бросило в жар.

Женщина не произнесла ни слова, пока гладила его по спине. Она просто лежала, утешала, прикасалась к его коже. Напоминала ему, что он не одинок в темноте. Напоминала, как хорошо быть человеком. Рейвин понимал, она не станет осуждать, так как не считает его слабым или бесполезным.

Прежде чем понять, что делает, он заговорил с ней о своем кошмаре:

– Мне всегда снится одно и то же... – прошептал Охотник. – Мне снится Изаби на берегу озера, где мы впервые встретились. Она была дочерью купца, торговавшего в городе, неподалеку от нашей деревни. Она устроила пикник с небольшой компанией друзей, когда я со своими братьями проходил мимо. Они помахали нам, и Дориан направился к ним.

Рейвин все еще мог отчетливо вспомнить детали того дня.

Стоял совершенно чудесный теплый весенний полдень. Их троица ходила в город за провизией и как раз направлялась домой. Он и Дориан ехали верхом, а Феникс толкал тележку.

Женщины смеялись и пили вино... много вина. До того как Рейвин с братьями проезжали мимо, те уже успели искупаться в озере и стали загорать на берегу. Полуголые, в мокрых рубашках, которые так и норовили сползти с плеч и оголить груди, женщины были освистаны им и его братьями.

Хотя Рейвин опустил эти детали своего рассказа.

– Поскольку Феникс уже был связан, то ушел вперед, а я и Дориан присоединились к женщинам. Они предложили нам еды и вина. – Об остальном можно умолчать. – Не знаю почему, но я был полностью увлечен Изаби. В ней было что-то такое, что делало ее более живой по сравнению с остальными.

Сьюзан почувствовала необъяснимый укол ревности, услышав эти слова. Ей не нравилась мысль, что он забавляется с другой женщиной, но... промолчала, слушая дальше.

– После захода солнца женщины стали собираться домой. Изаби и я договорились встретиться на днях снова. Наедине.

– Ты хотел этого исключительно из корыстных целей.

– Точно, и она была девственницей. – Рейвин коротко и горько засмеялся. – Она была женщиной с огромным аппетитом, и я хотел стать ее главным блюдом.

Сью взяла себя в руки, чтобы с силой не рвануть его за волосы. Ублюдок.

Он и так дорого заплатил за свой флирт с этой маленькой шлюшкой. То, что произошло, Сью не пожелала бы и своему злейшему врагу.

Рейвин глубоко вздохнул, прежде чем продолжить.

– Одно свидание следовало за другим, и не успел я оглянуться, как наши встречи стали регулярными.

Сьюзан нахмурилась от этих слов.

– Ты не боялся, что она забеременеет?

– Нет. Оборотни не могут иметь детей ни от кого, кроме своей пары. Поскольку мы не были связаны, то и не существовало никаких шансов на успех.

Сью отдала бы ему должное, но беременность была не единственной вещью, о которой следовало беспокоиться.

– Не хочу показаться грубой, но что насчет болезней, передающихся половым путем? Учитывая, как она быстро на тебя набросилась, тебя не побеспокоило, что она могла «подарить»?

Рейвин фыркнул.

– Нет. Еще раз говорю, мы не болеем этим. Наша магия создает иммунитет. Единственные человеческие заболевания, от которых мы страдаем - рак и простуда.

Везунчики. Сьюзан пришлось сдержать свой сарказм. Она не хотела оттолкнуть его, когда он рассказывал свою историю.

– Как долго вы продолжали встречаться?

– Около четырех месяцев. За этот срок я по уши влюбился. Она продолжала болтать о свадьбе, но я постоянно уходил от разговора.

– Потому что она не была твоей парой?

– Именно. Не было никакого смысла вовлекать ее в мой мир, когда она действительно не могла стать его частью. В свою очередь я не хотел связывать себя с кем-то еще, кроме своей пары. Я продолжал цепляться за мысль, что однажды у меня будут жена и дети, и все мы заживем счастливо до конца своих дней.

Сердце Сьюзан сжалось болью от этих слов.

– Это не такое уж и дурацкое желание, Рейвин. Тебе известно, что многие люди мечтают о том же.

– Да, – сказал он тоном «ЗНАЧИТ ЛЮДИ - ГЛУПЦЫ». – Во всяком случае, когда знак наконец-таки появился на наших ладонях, я подумал, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Она месяцами говорила, что любит меня. Я не был до конца уверен в своих собственных чувствах относительно нее, но наслаждался ее обществом, поэтому предложил ей руку и сердце, как только увидел знак. Разумеется, Изаби была напугана. Она считала этот знак меткой дьявола, а я пытался объяснить, что не о чем беспокоиться, но женщина убежала до того, как я успел вымолвить хотя бы слово.

– Ты пошел за ней?

– Нет, – сказал Рейвин к ее большому удивлению. – Что-то в глубине души говорило оставить ее в покое... она была в истерике, когда убежала. Поэтому я вернулся домой, и той ночью мать увидела знак на моей ладони и попросила рассказать об этом. Я сказал ей правду и попытался заставить понять, насколько обезумевшей была Изаби. Мама уверяла меня, что та просто в шоке от увиденного и... для собственного блага и блага девушки я должен рассказать ей правду о том, кто мы и кем становимся. Мама верила, что любящая женщина примет правду и присоединится к нам.

Рейвин перевернулся на спину и уставился в потолок. Сьюзан могла почувствовать исходящие от него вину и ярость, ранящие прямо в сердце.

– Ты не представляешь, насколько сильно я хочу вернуться в прошлое и изменить ту ночь. Возможно, из-за этого Артемида и блокировала мою способность путешествовать во времени. Бог видит, это терзает и ест меня изнутри, и уверен, если бы я только смог, то вернулся бы назад и сделал что-нибудь глупое.

Сьюзан успокаивающе погладила его руку.

– Так это тебе и снится?

Рейв повернул голову и встретился с женщиной взглядом.

– Частично. Я всегда вижу мать, предлагающую поехать к Изаби и привезти в нашу деревню, а потом переношусь в ту ночь, когда стал Темным Охотником. Мне по-прежнему мерещится испуганное лицо Изаби, когда я убил ее отца, а она кричала, сжавшись в углу.

Сьюзан задумалась, следует ли ей задать следующий вопрос, но хотела получить ответ.

– А Изаби ты тоже убил?

– Да.

Девушка постаралась забыть об этом, пока ее сердце бешено колотилось. Она видела Рейвина в действии, но даже при этом, не верила, что он мог быть таким равнодушным.

Охотник вздрогнул, точно снова увидев прошлое.

– Когда ее отец умер, Изаби нашла в себе смелость - схватила короткий меч со стены и замахнулась на меня. Я был не вооружен, поэтому попытался увернуться, но лезвие все-таки полоснуло по руке. Повинуясь инстинкту, я отбросил ее подальше и зажал рану. Изаби, спотыкаясь, бросилась к камину и уронила меч, когда подол ее платья загорелся. Я бросился ей на помощь, но она укусила меня и побежала к открытой двери, поскольку огонь поднимался по платью все выше. Когда я бросился за ней, несколько людей преградили мне дорогу и атаковали. К тому времени, как я убил их, было слишком поздно для Изаби. Я нашел ее лежащей в какой-то куче недалеко от дома. А перевернув женщину, понял, что она все еще жива. Ее глаза полыхнули огнем, а потом она плюнула в меня и умерла на моих руках. Я никак не могу избавиться от вида ее обгорелого лица, являющегося ко мне во снах. Ненависть в ее глазах. Я продолжаю тешить себя надеждой, что каким-нибудь образом все это можно было бы переиграть. Что я мог бы что-то сделать, чтобы спасти их всех.

– В этом нет твоей вины, просто Изаби была глупышкой.

– Нет, – сказал Рейвин, и его темные глаза впились в нее. – Она была просто женщиной своего времени, верившей, что я – дьявол, посланный забрать ее душу. Мне не стоило вообще никогда прикасаться к ней.

– Тогда бы ты никогда не нашел свою пару.

– Да, и что же хорошо это принесло?

Рейв был прав. Вздохнув, Сьюзан сжала его руку в своих.

– Мне очень жаль, Рейвин. Каждый человек заслуживает любви.

По выражению его лица, женщина поняла несогласие. Вместо ненависти к Изаби за ее невежество и глупость, было очевидно, что он ненавидел самого себя за произошедшее. Как бы ей хотелось уменьшить чувство вины, гложущее Охотника, но... она ничего не могла сделать. Он должен был сам себя простить.

– Что насчет тебя? – тихо спросил Рейвин, играя ее пальцами.

– Что насчет меня?

– Ты когда-нибудь любила?

Сьюзан прикусила губу, когда собственные сожаления и печали захлестнули ее.

– Нет. Не совсем.

Это «не совсем» вышло не по ее инициативе. Она просто не могла найти человека, который бы стал ее второй половинкой. Человека, который бы заставил ее смеяться... Человека, с которым бы хотелось состариться.

– Во всяком случае, не так, как написано в книгах или снято в фильмах. Я всегда гадала как это: внезапно увлечься каким-нибудь сексуальным незнакомцем. Чтобы человек, которого я не знаю, ворвался в мою жизнь и сделал ее своей.

Сьюзан с сожалением вздохнула, когда созданный ею образ промелькнул в голове. Оу, чего бы она только не отдала, чтобы хотя бы раз почувствовать это в реальной жизни.

– Да это просто ерунда.

– Нет, – серьезно ответила Сью. – Любовь существует. Яркий тому пример Джимми и Анжела. Они так сильно любили друг друга, что временами мне приходилось выходить из комнаты, чтобы избавиться от возникшей ревности. Конечно же, я не завидовала их счастью, просто было очень тяжело видеть, насколько они счастливы, когда у меня никого нет.

Печальная улыбка заиграла на губах Сьюзан.

– Когда я была маленькой, то помню, мы с мамой ходили на «Городского ковбоя» [35]. Помнишь финальную сцену, где Джон Траволта [36]выбивает дурь из плохого парня за охоту на Дебру Вингер [37], а потом ждет ее снаружи? Мне всегда было интересно, как это, так чувствовать?

Его мозолистые пальцы продолжали играть с ее рукой.

– Учитывая тот факт, что он не уходил с ней, это трудно представить.

Сьюзан замерла.

– Что?

– Ее ждут в конце «Офицер и Джентльмен» [38]. Не в конце «Городского Ковбоя». Бад и Сисси уходят рука об руку в нем.

– Вау, – подумав, нахмурилась женщина. Рейвин оказался прав, и она была удивлена, что он знал об этом. Сью повернулась и одарила его оскорбленным взглядом.

– Кстати, меня удивляет твое глубокое познание.

Охотник зло улыбнулся, приложил ее руку к своей груди, а большим пальцем провел по ладони, посылая импульс удовольствия.

– Не удивляйся. Вспомни, я живу с девушкой, которая совсем недавно прошла период полового созревания. Эрика пересматривает эти фильмы снова и снова, а потом плачет и жалуется часами, что таких мужчин не существует, и что все мы бесчувственные свиньи, которых надо кастрировать.

Сьюзан засмеялась. Она представляла, как Эрика терроризирует бедного Рейвина, который, вероятнее всего, был сбит с толку такой атакой.

– Ты же знаешь, иногда она может быть поразительно проницательной.

– Спасибо.

Женщина игриво прильнула к нему.

– Я же пошутила.

– Разумеется. Не отрицай, ты согласна с ней.

– Временами, – пошутила она. – В конце концов, вы, парни, иногда слишком эгоцентричны.

– Да. Словно мы одни.

Сьюзан замолчала, поняв, как комфортно с ним было. Она не заигрывала так уже очень давно. Это действительно было круто. Облизнув губы, женщина посмотрела на их сплетенные руки, гадая, понимает ли Рейвин, что сейчас делает.

Дыхание мужчины замерло, когда он увидел нежное выражение лица Сьюзан. Поскольку в комнате было слишком темно, он знал, что она не могла толком рассмотреть его, но он – да. Женщина была прекрасна. Ее голубые глаза оттеняли темными ободки радужки, но это никак не влияло на ее ангельские черты. Длинные светлые волосы рассыпались в полном беспорядке, и все же ни разу в жизни он не видел ничего более сексуального.

В эту минуту Рейв знал, что должен встать и найти себе другое место для сна, но ему не хотелось оставлять Сью одну. Она была права насчет разговоров о кошмарах. Действительно стало легче. Намного легче. Навязчивые образы исчезли, сменившись ее неуверенной улыбкой и нежным дразнящим голосом.

Где-то в глубине души Рейвин задавался вопросом: что бы было, встреть он Сьюзан вместо Изаби...

Не раздумывая, он обхватил руками ее лицо и увидел, как она закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями. Ее шелковистая кожа притягивала внимание. Прежде чем Рейвин успел остановить себя, он наклонился и поцеловал. Ее вкус заполнил каждую клеточку его тела. Поцелуй был нежным и драгоценным, и здесь, в темноте, он прогнал мысли о прошлом и облегчил боль, живущую в нем.

Сьюзан задохнулась, когда почувствовала прикосновение Рейвина. Его бакенбарды коснулись кожи, вызывая зуд, но женщина не хотела отстраняться. В мужчине было что-то, чем она хотела бы обладать. Что-то, что опьянило, заставляя подумать о том, что никогда не сбудется.

Сердце Сью забилось сильнее, когда Рейвин отстранился и осторожно прикусил ее шею. В ответ женщина задрожала. Его клыки нежно касались ее кожи, ставшей очень чувствительной от прикосновения бакенбард. Сьюзан обхватила Охотника руками, наслаждаясь, как от каждого движения под руками напрягаются мышцы. Как хорошо было оказаться с кем-то в этой темноте. Так хорошо просто держать кого-нибудь, особенного этого мужчину, который защищал и успокаивал.

Желание застыло в центре живота, когда Сьюзан потянулась к нему... Рейв дернулся, его волосы упали ей на лицо.

Нос сразу начал гореть, на глаза навернулись слезы, и женщина фыркнула, а потом чихнула.

Рейвин издал раздраженный вздох, отпуская ее.

– У тебя действительно на меня аллергия?

Сьюзан принюхалась.

– Только на твои волосы.

– Замечательно. Тогда я их сбрею.

– Не смей... – спохватилась Сью и добавила силы в голос: – Я имею в виду...

Его глаза заискрились.

– Я знаю, что ты имела в виду.

Сью приподняла голову, и его волосы были немедленно убраны в конский хвост, чтобы ни один из них не касался ее.

– Как ты это сделал? – спросила она с благоговейным ужасом.

Рейвин игриво подмигнул.

– Магия.

Прежде чем женщина успела ответить, Охотник вернулся к ее губам и чувственно поцеловал. Ее тело загорелось, когда он приподнял блузку и обнажил живот. Опустив голову, Рейвин слегка прикусил нежную кожу. Сьюзан вздрогнула и застонала от ощущения его горячих губ. Ничто и никогда не было настолько замечательным.

Рейв зарычал, ощутив вкус женщины. Он хотел купаться в ее запахе. Полностью погрузиться в нее, пока не почувствует каждой клеточкой своего тела. Когда она протянула руки и коснулась его, мужчина ощутил себя на седьмом небе от счастья.

Он снова вернулся к ее губам, когда Сьюзан медленно расстегнула ширинку и высвободила его член. Больше не в силах это выносить, Рейвин закрыл глаза и убрал одежду с их тел.

Легкий нежный смешок достиг его ушей.

– Тебе известно, что даже за малую толику твоего таланта, тебя бы арестовали в большинстве штатов.

– Если ты хочешь применить наручники... я не буду сопротивляться аресту.

Сьюзан вновь засмеялась, поменявшись с ним местами, а потом опрокинула его на спину. Ее глаза были темными и прикрытыми; она оседлала его живот, а затем двинулась вниз. Рейвин зашипел от наслаждения. Волосы на лобке женщины дразнили его, а ее влага распаляла желание.

Сердце бешено колотилось; Рейвин взял ее груди в руки, когда женщина наклонилась и очертила языком линию его челюсти.

Часть Сьюзан была потрясена, что она вытворяла такое с парнем, которого едва знала, но ей казалось, что они знакомы уже вечность. Что-то звало ее. Что-то внутри, требовавшее просто быть с ним... по крайней мере, сейчас. Нет, это неправильно. Но она чувствовала связь, а не простое животное желание. Существовало нечто большее.

Сью не понимала, почему секс с ним так важен, просто она должна была это сделать.

Рейвин провел теплыми руками по ее спине перед тем, как нежно приподнять и скользнуть между ног. Сьюзан застонала, когда его пальцы начали медленно двигаться. Слишком давно ее вот так не касались. Она уже почти и забыла, как это приятно.

Желая получить больше, девушка оставила его губы, опустившись к груди, и лизнула твердый сосок. Из горла вырвался смешок, когда она почувствовала, как вздрогнуло его тело.

Рейвин не мог мыслить здраво, когда Сью двинулась вниз по чувствительной коже. Ее сладкий ротик творил самую настоящую магию, что заставило его собственную вспышкой заполнить комнату. Представители его рода всегда одобряли секс. Мужчина наблюдал, как Сьюзан опустилась на колени между его бедер. Он потянулся смахнуть волосы с ее лица только за_тем, чтобы женщина схватила его руку и притянула ко рту.

Все тело горело, пока Сью нежно посасывала его пальцы. Когда она отстранилась, он даже захныкал, но тут женщина взяла головку члена в рот.

Выгнув спину, Рейв запустил руки в ее волосы, и Сью облизнулась, вбирая плоть еще глубже. Что-то внутри него разбилось вдребезги, пока он смотрел, как она ласкает его. Это было не в характере мужчины - подпускать кого-то так близко. Еще Рейвин понял, что тает при виде нее. Сьюзан была женщиной, за которую мужчины сражаются. Женщиной, которую он никогда не отпустит, чтобы ни случилось.

Эта мысль пугала. Он - Темный Охотник, а Сью - просто мимолетное увлечение. По медицинской терминологии - царапина. Но когда Рейвин смотрел на нее, то понимал, что не хочет уходить из ее жизни. А мечтает проводить с ней больше времени... желательно без людей, пытающихся их убить. Больше всего он хотел узнать о ней все.

Сью остановилась, заметив полуприкрытые глаза Рейва. В его лице читалось что-то такое, что заставило ее затаить дыхание. Он выглядел великолепно, лежа на кровати; его тело было открыто для нее.

Отстранившись, женщина проигнорировала душащий зуд в носу и провела языком от самого основания члена до кончика, наслаждаясь соленым вкусом его тела. Она просто пылала. Рейвин притянул ее к себе для поцелуя.

Сью водила ладонями по мускулистым рукам, прощупывая каждый изгиб. Не в силах больше терпеть, она перенесла вес своего тела таким образом, чтобы кончик члена прижался к лону. Уходя от его по

целуя, Сьюзан медленно опустилась на твердую плоть, полностью погрузив в себя.

Она стиснула зубы от ощущения невероятной длины внутри. Сью встретилась с его взглядом, а затем полностью села, позволяя ему войти до конца.

Рейвин зарычал от охватившего тело удовольствия. Он приподнялся, входя еще глубже, пока она объезжала его в бешеном темпе. Кожа запылала, когда Охотник охватил ее груди.

Сьюзан взяла его руки в свои, чувствуя нарастающее наслаждение. За всю свою жизнь ей не было так хорошо ни с одним мужчиной. Она ускорила темп, желая ощутить его еще глубже. И тогда Сью почувствовала... этот магический момент, когда внутренний мир разлетелся сотнями ослепительных горячих осколков экстаза.

Рейв зарычал, ощутив ее оргазм. От этого силы Охотника вспыхнули, и он присоединился к ней - запрокинув голову, мужчина громко застонал. Сьюзан упала сверху, они оба тяжело дышали, пытаясь восстановить дыхание.

Его тело покрывал пот, Охотник прижал женщину к себе, сердце бешено колотилось, а вокруг потрескивала магия. Ее дыхание защекотало его кожу, когда он приподнял Сью и удивился пробудившейся нежности.

- Это было потрясающе, - тихо произнес Рейвин.

- Ты не представляешь как, - ответила Сью, играя с его правым соском.

- Думаю, что представляю, - поддразнил он, покусывая ее, пока не получил поцелуй. Теплые чувства, что мужчина испытывал к ней, одновременно пугали и радовали. Ему не следовало этого чувствовать, особенно к Оруженосцу. Им нельзя прикасаться друг к другу, но Рейвин не мог остановиться.

Глаза Сьюзан расширились, когда она поняла, что он снова возбужден. Отстранившись, девушка опустила взгляд и поняла, что не ошиблась.

Потрясенная, она увидела его злобную ухмылку.

- Добро пожаловать в мир Охотников, малышка. Мы не такие как люди.

- Не шути так...

Не успела Сью закончить, как Рейвин крепко обнял ее.

- Теперь позволь мне показать, как занимаются любовью кошки.

Сьюзан резко дернулась.

- Я не занимаюсь зоофилией.

- Как и я.

Охотник развернул женщину лицом к стене и раздвинул ее бедра. Сьюзан успела взглянуть на него через плечо перед тем, как он убрал ее волосы с шеи и начал покусывать кожу. Женщина вздрогнула. Что с ним такое, заставляющее так сильно жаждать его?

Когда Рейвин прижался к ней сильнее, девушка почувствовала, как возбуждение накрывает ее новой волной. Затем мужчина опустил руку вниз к ее животу, направляясь к клитору, осторожно раздвинул складочки и провел по ним пальцем.

Сьюзан вскрикнула, когда мышцы сократились от горячего прикосновения. Рейвин прикусил клыками ее кожу перед тем, как снова войти в тугое лоно.

Женщина стиснула кулаки от невообразимого наслаждения. Рейв так глубоко погрузился, что она могла поклясться, что он коснулся ее матки. Его пальцы дразнили в такт толчкам, а дыхание опаляло кожу.

Рейвин закрыл глаза и задвигался быстрее. Эта поза использовалась среди его сородичей только для брачного ритуала, а он сам никогда так не занимался сексом ни с одной женщиной. Мужчина даже не был уверен, зачем сейчас так поступил. Единственная причина - он хотел понять, каково это. Рейв не мог представить никого, кроме Сьюзан, на этом месте.

Женщина оттолкнулась от стены и прижалась к нему. Рейвин чувствовал себя невероятно внутри нее. Она упала в его объятья, закинула руки за голову и запустила их в его шелковистые волосы, не обратив внимания на зуд. Он пошевелил губами, дразня ее мочку уха, пока Сью массировала его голову. Все тело отозвалось дрожью. Еще никто и никогда не чувствовал себя лучше. Ей становилось все жарче и жарче.

Сьюзан сжала его волосы за мгновение до экстаза. Рейвин все еще держал руку между ее ног, выжимая дрожь удовольствия, пока она не упала и не замолила о пощаде.

Он убрал ладони, а потом положил их на ее бедра, вновь задвигавшись, пока не кончил сам. Затем задержался в ней, обнюхивая и облизывая кожу на спине словно зверь.

Сью дрожала, пока Рейвин оставался внутри нее. Не разжимая рук, они рухнули на кровать.

- Знаешь, - произнесла она, медленно приходя в себя. - Исключая аллергию, я бы привыкла к тебе как к коту.

Он ласково засмеялся ей в ухо и потерся о ее бедра. Женщина застонала от ощущения, как он двигается внутри.

Вдруг их накрыло одеяло.

- Рейвин?

- Да?

- Как думаешь, наши жизни вернутся в нормальное русло?

Охотник помолчал, обдумывая слова. Понятие «нормального» шло в разрез с ним. Но он понимал, что за этим вопросом скрывалось нечто другое. Женщина хотела услышать, что все будет хорошо.

- Я уверен, что ты снова заживешь нормальной жизнью, Сьюзан.

Единственной проблема заключалась в том, что он тоже не хотел быть Темным Охотником, и после сегодняшней ночи понимал, что его жизнь больше не станет прежней. Разве могло быть иначе?

Он рассказывал ей о таких вещах, о которых никогда бы не заикнулся с другими. Более того, Сьюзан пробудила ту часть его, о которой он даже не подозревал.

К сожалению, Рейв знал, что однажды ему придется уйти. Это все, что он мог сделать. Он - Темный Охотник, а она - человек.

Эта реальность разбивала сердце, которое, как считал мужчина, умерло три сотни лет назад.

***

Каэль резко проснулся от странного предчувствия. Амаранда перевернулась на кровати и взглянула на него, брови удивленно нахмурились.

- Все хорошо, малыш?

Он не мог говорить, когда возникло видение. Одним из его возможностей, как Темного Охотник, был дар Предвиденья.

Хотя этот образ полностью ускользнул от него, за исключением одной детали, которую мужчина запомнил довольно четко.

Смерть Амаранды.

Он схватил ее и притянул к себе, но боль все равно не отпускала. Он не мог ее потерять. Не мог.

- Каэль? Ты меня пугаешь.

Мужчине все еще не удавалось вымолвить ни слова, по крайней мере, сейчас, когда он увидел ее мертвой у своих ног. Как и раньше, мысль об этом ослабила Темного Охотника. Он даже чувствовал, как испаряются его силы.

- Каэль?

- Все хорошо, Ранда, - наконец-таки ответил он. Но внутри разверзлась пустота. Охотник уже потерял всех, кто когда-либо был важен для него. Ему больше не хотелось ощущать это горе.

Есть ли у него шанс?

Она умрет. Время, отпущенное им, было ограниченным, и он не мог позволить себе думать об этом.

Покрепче обхватив девушку, Каэль поцеловал ее в щечку.

- Засыпай, любовь моя.

Он неохотно отодвинулся от нее.

Амаранда нахмурилась.

- Куда ты?

- В ванную.

Каэль подтянул плед, обернув тот вокруг бедер, а потом открыл дверь и прошел через холл в ванную.

Охотник не успел сделать и пары шагов, как по его спине пробежали мурашки. Каэль развернулся, увидев, как справа от него распахнулась дверь, и из нее вышел человек практически такого же роста, что и он сам. Хотя у мужчины были черные волосы, он источал аромат и ауру Даймона. Но в отличие от них у этого человека был серебряный оттенок глаз, который Каэль видел только у одного существа.

Ашерона Партенопайуса.

- Кто ты?

Мужчина улыбнулся, обнажая клыки.

- Страйкер.

- Тебя не должно быть здесь.

Незнакомец приподнял брови.

- Думаю, будучи Даймоном, у меня больше прав находиться здесь, чем у Темного Охотника. Скажи мне, почему враг живет в здании Апполитов?

- Не твое дело.

- Неужели?

Каэль злобно посмотрел на Даймона, желая, чтобы тот испарился. Сердце ударило лишь дважды, а он возник у Каэля за спиной.

- Я не враг тебе, Каэль.

- Откуда ты знаешь мое имя?

- Я знаю о тебе достаточно, включая твой брак с Амарандой. Более того, я знаю, чего ты больше всего боишься.

Охотник скривил губы.

- Ты ни хрена не знаешь обо мне.

- Нет, ты не прав. Но скажи вот что. Если я расскажу, как спасти твою любовь, ты примешь мое предложение?

Сердце Каэля буквально остановилось.

- Я не хочу, чтобы она превратилась в Даймона.

- Что если есть другой выход?

Смел ли он надеяться на это?

- Какой?

Страйкер встал прямо перед Охотником. Так близко, что Каэль мог чувствовать удары его сердца.

- Присоединись к моей армии, Каэль, и я поделюсь с тобой секретом, как оставить Амаранду в живых в качестве Апполита после ее двадцать седьмого дня рождения.

Каэль резанул Страйкера подозрительным взглядом.

- Какую армию?

- Иллюминати. Мы служим богине Аполлими, смертельному врагу Артемиды и Ашерона.

От этих слов Каэль напрягся - Даймон хотел, чтобы он выдал двух людей, которым поклялся в верности.

- Я связал себя клятвой с Артемидой. И не нарушу ее. Никогда.

На это Страйкер ответил:

- Тогда очень жаль. Надеюсь, клятва составит тебе компанию, когда твоя прекрасная жена превратится в пепел прямо у тебя на руках.

Каэль резко вдохнул, когда кристально ясно вспомнил свое видение и вновь почувствовал упадок сил.

Страйкер протянул ему маленький медальон.

- Подумай о моем предложении, Темный Охотник, и если ты передумаешь...

- Нет.

Даймон одарил его злобной улыбкой.

- Как я сказал, если передумаешь, воспользуйся медальоном, и я приду.

Каэль не шелохнулся, когда Страйкер призвал воронку и исчез в ней. Он посмотрел на золотистый медальон, на котором был изображен дракон, летящий в лучах солнца. Универсальный знак древних Спати.

Неужели Даймон не соврал? Неужели есть способ сохранить Амаранде жизнь?

Он солгал тебе, Каэль. Не будь идиотом.

А если нет?

Сжав медальон в кулаке, Охотник пошел в ванную, а потом вернулся в спальню. Встав у кровати, он посмотрел на спящую Амаранду. Она лежала на боку полностью обнаженной, а длинные светлые волосы рассыпались вокруг.

Каэль потянулся и коснулся ее руки. Она для него - целый мир. До встречи с ней, Охотник был лишь пустой раковиной, не способной на какие-либо чувства. Амаранда научила его снова смеяться. Дышать. Он в долгу перед ней, и мысль прожить без нее хотя бы минуту, причиняла боль.

Охотник положил медальон на туалетный столик, потом сбросил плед и лег в постель. Если бы она не спала, то рассердилась бы из-за нарушенной клятвы.

- Мы будем наслаждаться тем, что у нас есть, и будем благодарны за это, Каэль. Не желай больше того, что нам подарила Судьба.

Ее сострадание и мужество были лишь частью того, почему Каэль полюбил эту женщину.

Причиной, почему ему не хотелось терять ее.

Сглотнув комок в горле, Каэль притянул жену вплотную к себе.

Когда он закрыл глаза, то мог поклясться, что слышал в голове голос Страйкера.

- Единственное слово, Каэль, и ты никогда не потеряешь ее. Только одно.

Мужчина прошептал молитву, прося силу и мужество. Но, в конце концов, дар Видения показал будущее, не на шутку напугавшее его. Потому что глубоко внутри мужчина чувствовал, что это правда.

Охотник сделает все возможное, чтобы сохранить ее жизнь. Единственный вопрос - что именно Страйкер прикажет ему сделать за это.

Глава 13.

Сьюзан проснулась после заката - по крайней мере, ей так показалось. Поскольку здесь не нашлось ни окон, ни часов, она не знала точного времени, за исключением того, что музыка в клубе уже играла. Значит, солнце зашло, но было еще достаточно тихо для самого разгара вечеринки.

Рейвин зашевелился, словно почувствовал, что она уже не спит, и нежно поцеловал ее обнаженную спину. От его горячих губ вдоль позвоночника пробежала дрожь, Сью затрепетала.

- Доброе утро, - произнес Охотник, лениво потягиваясь. Переверачиваясь, Сью могла поклясться, что и сама потянулась. В тусклом свете обнаженное тело Рейвина выглядело совершенным. Мускулы напряглись... Как и другая его часть, чего Сьюзан не могла не заметить.

- Добрый вечер, ты имеешь в виду.

Рейвин зевнул, оставив реплику без ответа. Ее заворожила четкость мышц пресса, когда он выгнул спину. Да на них можно стирать! От этой мысли Сью захотелось потереться о его живот.

- Ты хорошо спала? - спросил Рейв и потянулся, чтобы отбросить волосы с ее лица.

- Как младенец. А ты?

Он перекатился на свою сторону и одарил женщину дьявольской усмешкой.

- Да, в кои-то веки по-настоящему выспался.

Прежде чем Сью смогла задать новый вопрос, заиграл Григ «В пещере горного короля». Только через секунду девушка поняла, что это - телефон Рейвина.

Раздраженно фыркнув, Рейв повернулся, вытащил трубку из кармана штанов и ответил на звонок.

- Да? – Слушая, он потянулся к Сьюзан и начал не спеша поглаживать ее руку.

Сью наслаждалась ощущением шероховатости пальцев, скользящих по коже, хотя часть ее мечтала о том, чтобы он приласкал и что-нибудь другое.

- Хорошо. Я буду там.

Охотник положил трубку.

- Что случилось?

Перед тем как ответить, он прикоснулся губами к ее руке, прикусывая костяшки пальцев:

- Сегодня здесь планируется собрание Темных Охотников.

Его слова удивили Сьюзан.

- Я думала, что вы, парни, не может собираться вместе, не ослабляя друг друга.

- Мы и не можем, но это говорит о чрезвычайной важности, как считают Оруженосцы. Ашерон - единственный, кто может созвать такого рода собрание.

Рейвин наклонился и поцеловал девушку, и, когда их губы соприкоснулись, Сью почувствовала тепло, распространяющееся по всему телу. Чувства, что вызывал в ней этот мужчина, просто не укладывались в голове, притом, что были под строжайшим запретом.

Рейв резко отстранился.

- У нас есть полчаса, - тихо сказал он. - Быстро-быстро.

Сью застонала.

- Я мечтала, что эти полчаса останутся для секса, но никак не на сборы.

Мужчина лукаво взглянул на нее.

- У нас никогда не будет получасового секса. Если честно - это невозможно.

Прикусив губу, Сью наклонилась и взяла член в руку.

- Если будешь продолжать так говорить, Кот в сапогах, то мы не уйдем отсюда в ближайшее время.

Рейвин прикусил ее шею.

- Да, но тогда они придут за нами, и мне придется кого-нибудь убить, что не очень хорошо. Эш ненавидит, когда мы истребляем Оруженосцев.

Охотник лег сверху, смакуя аромат ее кожи, а потом, со стоном, встал.

Сьюзан позволила ему поднять себя, а потом они быстро оделись и пошли наверх. Часть ее хотела остаться внизу и проверить кое-какие вещи... например, насколько вынослив ее Кот в Сапогах, но любопытство одержало верх.

Что могло оказаться столь важным, чтобы собрать всех вместе, когда Темные Охотники должны быть сильными для борьбы с Даймонами?

Сью помедлила на верхней ступеньке лестницы.

- Ты же не думаешь, что это ловушка, правда?

- Ты о чем?

- Ну, будь я Даймоном, и знай, что собрать вас, парни, вместе значит ослабить, разве б я этого не сделала?

- Ага, только мобильных наших у них ведь нет.

Хороший аргумент.

Рейвин открыл дверь. Терра встретила их на полпути к кухне.

- Они в дальнем офисе, - сказала она, протягивая им по бутерброду и содовой.

- Что это? - спросила Сьюзан.

- Завтрак. Я полагаю, вы проголодаетесь во время собрания.

- Спасибо, - сказал Рейвин.

- Не за что.

Терра провела их по другому коридору, обходя кухню, к большому офису, в центре которого стоял огромный стол для заседаний, а у стены - небольшой рабочий. Лео и Кил были уже здесь вместе с Эрикой и Джеком. Сьюзан осмотрелась в поисках Джессики, но безрезультатно.

- Что случилось? - спросила Сью Лео, когда Терра удалилась.

- Куча дерьма.

- Хорошо, - ответила она, положив свой ланч на стол. - Просто хотела убедиться и отбросить всякие сомнения.

Кил фыркнул, просматривая что-то на своем ноутбуке.

Когда Сьюзан и Рейвин сели, в дверях показались Отто и Ник. На лице первого не отражалось никаких эмоций, но лицо парня пылало гневом, словно он негодовал из-за этого собрания. Он сел напротив Сью и скрестил руки на груди, как обиженный ребенок.

Кил поднял бровь, бросив взгляд поверх компьютера.

- Что? Сущность Темного Охотника идет вразрез с тобой?

Ник надул губы.

- Заткнись, жлоб!

- Жлоб? - Кил был совершенно возмущен. - Что с тобой случилось, парень? Я думал, мы друзья. Лучшие друзья.

- Кил, - рявкнул Отто, усаживаясь рядом с Ником. - Отвали.

Мужчина поднял руки в знак капитуляции.

- Как пожелаете.

Сьюзан подняла глаза, когда открылась дверь, и сэндвич замер на полпути. Широко открытыми глазами девушка смотрела на человека, которого не видела вот уже двадцать лет... и он нисколько не изменился. Серьезно. Ни капельки. Ни на морщинку, ни на один седой волосок. Никак.

По-прежнему потрясающе красивый, шестью футами ростом, с короткострижеными черными волосами, подчеркивающими его азиатское происхождение.

Сью положила сэндвич обратно на стол.

- Сэнсей?

Его рот раскрылся, когда он встретился с ней взглядом, и девушка увидела клыки, которые упорно не замечала в течение двух лет обучения в его классе.

- Сьюзан?

Рейвин бросил на них любопытный взгляд. Если бы Сью не знала его так хорошо, то могла бы поклясться, что видела намек на ревность в его темных глазах.

- Ты знаешь Дрэгона?

Девушка кивнула.

Рейв выглядел недовольным:

– Насколько близко вы знакомы?

- Она была одной из моих учениц по дзюдо, - сказал Дрэгон с улыбкой. - Одной из моих лучших учениц, надо сказать.

По-прежнему не веря, Сью продолжала смотреть на него.

- Вау, не могу поверить, что вы здесь. Хотя, это многое объясняет.

Наконец расслабившись, Рейвин засмеялся:

- Дай-ка угадаю, никаких дневных занятий, и целая куча отмазок, чтобы ретироваться время от времени?

Его правда. Дрэгон был хорошим учителем, но у него работали двое ассистентов, шутивших, что он словно Супермен, гоняющийся за преступником. Кто ж знал, что они были так близки к правде?

Сьюзан помотала головой.

- Черт побери! Вы, парни, повсюду, не правда ли?

- Да, - ответил Дрэгон. - Что объясняет мое присутствие здесь, но никак не твое.

- Она новый Оруженосец, - сказал Лео, когда сел во главе стола.

Подойдя, Дрэгон протянул руку.

- Добро пожаловать в наш мир. Здорово увидеть тебя снова.

Сью пожала его руку.

- Вас тоже.

Когда он начал присаживаться рядом, Рейвин прочистил горло.

Дрэгон поднял бровь и помедлил, держа руку на спинке стула. Сью могла чувствовать его внутреннюю борьбу между «сесть здесь и рассердить Рейвина» и «отступить». Подмигнув ей, Охотник пересел на место рядом с Рейвом.

- Как давно ты знаешь Рейвина, Сьюзан? - спросил он.

- Недавно встретились.

- Хммм...

- Не лезь не в свое дело, Дрэгон, - сказал ВерОхотник, убирая помидоры из сэндвича.

Дрэгон опустил руки в карманы черной куртки и бросил на них понимающий взгляд.

Сью почувствовала, что заливается краской, пока Охотник пересказывал Лео последнюю историю в «Инквизиторе» об инопланетном ребенке, найденном в Гренландии.

Во время разговора, Сьюзан посмотрела на руку Ника. У него была такая же татуировка в виде паутины, как у Лео и всех остальных. Как интересно...

Следующим к ним присоединился бывший нубийский священник Менкаура. Высокий и худой, его кожа была цвета мокко, а длинные черные волосы, заплетенные в косички, были собраны в хвост на затылке. Но больше всего девушку впечатлило то, что его одежда - черные джинсы и жилетка, открывающая взору татуировку глаза Гора [39] на правом бицепсе. Вдобавок, под ней тянулась тонкая линия иероглифов.

- Что это означает? - спросила Сьюзан, указывая на тату.

Менкаура посмотрел на нее перед тем, как ответить.

- Смерть - это дверь. Подумай перед тем, как постучать в нее.

- Глубокий смысл.

Он наклонился к ней, когда Джек издал раздраженный вздох.

- Черт, а я всегда думал, там написано что-то вроде «Сдохни, сволочь, сдохни». Обидно.

По страдальческому выражению лица, Сью смогла определить, что Менкаура не оценил юмора. Мужчина совсем не скучал по общению, напоминая девушке кобру, застывшую в ожидании следующей жертвы.

Сью помедлила секунду, оглянувшись.

- Знаете, я чувствую себя словно на шоу моделей с обложки журналов. Это мне кажется или существует неписанное правило, что все Темные Охотники должны быть такими секси?

Эрика фыркнула:

- Да ладно тебе, Сьюзан. Сама подумай, если ты - бессмертная богиня и собираешь армию воинов для борьбы с нежитью, в ней будут ботаники или самые крутые парни в мире? Может я и недалекая…ладно, очень недалекая, но в этом деле нужно отдать Артемиде должное.

- Убедила, - ответила Сью, а ее взгляд рассеянно блуждал по присутствующим четырем Темным Охотникам. Потом она посмотрела на Лео.

- Знаешь, классный будет заголовок - «Армия самых крутых парней в мире под предводительством греческой богини».

Лео отмахнулся от нее перед тем, как вернуться к сортировке папок.

- О,- сказала Сьюзан, играя обиженную. - Кажется, Главный редактор Желтой газетенки меня проигнорировал.

Менкаура только сел на свое место, как дверь резко распахнулась.

- Черт возьми, Белла! - Лео вскочил со стула. - Не делай этого.

Сью сдержалась, чтобы не засмеяться.

- Усади свою задницу на место, Лео, - растянуто произнесла Белла с техасским акцентом, перед тем как захлопнуть дверь ногой. Высокая и белокурая, одетая в черные джинсы и блузку, она напомнила Сьюзан ангела... того, который медленно и с расстановкой тебя соблазняет. Белла подошла к столу и поставила две неоткрытые бутылки текилы.

- А теперь, мальчики и девочки, начнем нашу вечеринку.

- Угомонись, Анна Оукли [40], - шутливо сказал Рейвин. - В прошлый раз, когда ты закутила вечеринку, сгорела половина Чикаго.

Глаза женщины игриво сузились.

- Я была ни при чем.

Рейв растянулся в кресле и окинул ее недоверчивым взглядом.

-Хмм, По крайней мере, нужно было хоть принять наказание самой, а не переводить стрелки на корову миссис О'Леари.

- Эй, старушку Бесси все равно бы не повесили за пожар.

Белла встала рядом со Сьюзан, недовольно скрестила на груди руки, словно в любую секунду была готова достать пистолет.

- Ты - новенькая. Кто ты, черт побери, такая?

Сью нервно оглянулась, но мужчины, казалось, не были обеспокоены враждебным поведением Беллы.

- Сьюзан.

- Хммм... - произнесла женщина удивленно.

- Она - оруженосец, - сказал Лео.

- Хммм... - Белла снова окинула девушку взглядом. - Умеешь стрелять из пистолета?

Та нахмурилась от странного вопроса.

- Да.

- А после того, как выстрелишь, драться сможешь?

- В большинстве случаев.

- Прикольно. - Она протянула руку. - Добро пожаловать в нашу здешнюю маленькую группу.

Сьзан покачала головой, когда поведение Беллы неожиданно стало дружелюбным.

- Спасибо.

Менкаура повернулся на стуле.

- Белла раньше ездила с шоу-группой «Дикий Запад» [41].

Женщина зубами открыла ближайшую к ней бутылку.

- Да, - подтвердила она, доставая из кармана маленькую рюмку и наполняя ее, - и во время последнего выступления я надрала задницу Анне Оукли, только разве ж кто об этом знает? Нет. Я получила отставку, а она - известность. Жизнь несправедлива.

Кил открыл другую бутылку, наполняя пластмассовый стаканчик перед собой, а потом поднял его, чтобы произнести тост за Беллу, встречаясь взглядом со Сьюзан:

- Белла убила репортера, который, на свою беду, не назвал ее победительницей.

Потом он выпил содержимое одним глотком.

- Да, но он первый стрелял в меня. - Белла откинула рюмку, выпив текилу, а потом снова наполнила ее. - Не моя вина, что он промазал. Я просто показала ему, кто лучше стреляет... - Она нахмурилась и отставила бутылку в сторону. - Впрочем, не следовало-таки его убивать, ведь тогда он бы смог исправить ту статью.

Лео бросил на нее ледяной взгляд.

- А ты не стала бы преступницей.

- Заткнись, Лео.

Белла схватила стул рядом со Сьюзан, развернула его и оседлала. В тоже время в комнату вошла невероятно привлекательная женщина.

Сьюзан никогда в жизни не видела большей красавицы. Она была невероятно высокой... не менее шести футов пяти дюймов [42], с длинными каштановыми волосами, заплетенными в косу, спускающуюся до пояса, одетая в черное, как и остальные. Только на этой Темной Охотнице были кожаные брюки и черный парчовый корсет. Девушка сжимала пузатую чашку с кофе Starbucks [43]; пятидюймовые шпильки звонко постукивали по полу.

Она остановилась у кресла Ника и минуту его рассматривала.

- Готье?

Мужчина даже не удосужился взглянуть на нее, пока наливал себе текилы.

- Привет, Зои.

Прищурив глаза, она протянула руку и склонила голову набок так, чтобы видеть татуировку на лице и шеи Ника.

- Черт побери, парень, что случилось? Сука Артемида ударила тебя?

Он схватил ее за запястье и холодно посмотрел на нее.

Зои вырвалась из хватки и покачала головой:

- Кириан сказал, что ты перешел на темную сторону, но я не верила.

Ник выпил стопку текилы.

- Да ну, а он не так глуп, как кажется.

Зои удивилась яду в его голосе. Она отхлебнула кофе перед тем, как посмотреть на Сьюзан и кивнуть в ее сторону.

- Что за новая цыпочка?

- Что за старая стерва? - спросила Сьюзан, смотря поверх головы Лео.

- Оу, - злобно засмеялась Зои. - Дерзкая. - Тем не менее, во взгляде женщины читалось уважение. – А отбиться сможешь?

Дрэгон издал низкий смешок.

– Сможет. Моя школа.

- Ладно. Умная и крутая. Лучше подарка и быть не может. Итак, она точно не одна из нас, значит, как я понимаю, она - Оруженосец.

- Да, - подтвердил Лео.

Сьюзан убрала свой сэндвич, потом посмотрела на Рейвина, который наблюдал за ней с соблазнительным блеском в глазах.

- Мне следует носить футболку с надписью «Новый Оруженосец»?

- Нет, - ответил Кил, - с надписью «Сообщество Оруженосцев: контракт «мама не горюй!».

Оруженосцы и Рейвин засмеялись. Остальные, кажется, не поняли юмора.

После очередного глотка кофе, Зои бросила на Сью еще один взгляд, неуместно сексуальный.

- Кому она служит?

Ответила Эрика:

- Никому. Она сама по себе.

Без сомнения в глазах Зои засветился интерес.

- Серьезно?

Рейвин многозначительно кашлянул.

- У тебя уже есть Оруженосец, Зои.

- Да, но я терпеть его не могу, в нем больше женственности, чем во мне. Хорошо было бы для разнообразия иметь настоящую женщину-Оруженосца.

Дрэгон фыркнул:

- Так не пойдет, Зои, и ты это знаешь. Нельзя иметь Оруженосца, к которому испытываешь сексуальное влечение.

- Я по-настоящему ненавижу это правило, - пробубнила Зои, сев рядом с Беллой и присоединившимся к ним Каэлем.

Он поприветствовал всех перед тем, как сесть около Лео. В отличие от других, Каэль был не в черном, а в мешковатых джинсах и свитере с V-образным вырезом, что создавало контраст с его прической «ежик». Бедняга выглядел так, словно только что выполз из кровати и натянул первую попавшуюся одежду.

Сьюзан нахмурилась, посмотрев на него. Он выглядел подавленным, поглощенным собственными мыслями. Репортер внутри нее был заинтригован.

Дрэгон сверил часы.

- Не хочу показаться грубым, но мои силы начинают угасать. Скоро ли мы начнем?

- Мы ждем только... - Лео замолчал, когда открылась дверь, и в кабинет вошел низенький сбитый человек. Ему было далеко за тридцать, одет во фланелевую рубашку и джинсы, он совсем не смахивал на Темного Охотника, скорее на еще одного Оруженосца.

Его лицо оставалось мрачным, когда мужчина бросил на них свой проникновенный взгляд.

- Что ты здесь делаешь, Дейв? - спросил Лео. - Где Трой?

Дейв стиснул челюсть. Потом сглотнул перед тем, как ответить полным горя голосом:

- Мертв.

Казалось, одно это слово высосало весь воздух. Целую минуту стояла звенящая тишина. Никто не двинулся.

Хотя Сью не знала этого Охотника, она почувствовала горечь утраты, и знала, что то же самое испытывают все, особенно Дейв.

Тишину нарушил Рейвин.

- Как?

Слезы застилали глаза мужчины, пока он боролся с собой:

- Прошлой ночью он столкнулся с группой Даймонов в клубе «Последний Ужин» и был серьезно ранен в сражении. Трой позвонил мне и сказал, что истекает кровью, что не может вернуться или спрятаться, не привлекая внимания людей. Я попросил его подождать за клубом и что буду там, как можно быстрее. Но не успел посадить Троя в машину, как показалась полиция и арестовала нас. Он был слишком слаб, чтобы драться - и все равно бы не стал. Он никогда не делал ничего такого, что могло навредить людям.

Сьюзан почувствовала, как напрягся Рейв.

- Ты шутишь.

Дейв покачал головой.

- Нам не разрешили позвонить или что-то в этом роде, а сразу отвели в самую восточную камеру здания... ни одной занавески на окнах. Я начал кричать, чтобы нас перевели в другую, но они лишь подшучивали о хрустяшках и тостах. Нам оставалось только ждать.

Оруженосец покачал головой и стал таким зеленым, что Сью подумала, что его вырвет. Когда он снова заговорил, голос был едва громче шепота.

- Трой пытался спрятаться от солнечного света, а я - прикрыть окно, но к девяти часам все закончилось. - Он поморщился от болезненного воспоминания, а потом оглядел Темных Охотников за столом. - Молитесь своему Богу о том, чтобы ни один из вас не познал подобной участи. Забудьте, что Аполлон сделал с Даймонами... то, что произошло с Троем - намного хуже. Вы не умрете сразу. Это будет долго и мучительно. Вы будете просто тлеть, а ваши кости и кожа - плавиться, пока не останется ничего. Даже праха. - Он закрыл лицо руками, в попытках прогнать всплывающие образы, преследующие его. - Трой полностью осознавал все, до самого конца. Он молился снова и снова, в промежутках между воплями и криками боли. - Дейв всхлипнул. - Почему они не дали мне хотя бы топор, чтобы положить конец его мучениям?

Сьюзан прикрыла рот, когда к горлу подступила желчь. Она посмотрела на всех Темных Охотников. Все они пришли в ужас от услышанного. Все. Это было написано на их лицах. Но ее пристальный взгляд остановился на Рейве. В глубине души она представляла его вместо Троя.

Это было выше ее терпения.

- Как ты выбрался из тюрьмы? - спросил Отто.

Дейв сжал и разжал кулаки, и мириады эмоций промелькнули на его лице. Ярость. Боль. Даже горькая ирония. Но ненависть вспыхнула так ярко, что могла ослепить.

- Они наблюдали за нами. После смерти Троя, просто пришли в камеру и открыли дверь... «Похоже, мы ошибались насчет тебя. Будь осторожней, выбирая друзей». Потом они отошли назад и выпустили меня.

- Мы можем взять их за убийство! - сердито закричала Эрика.

Лео покачал головой.

- Как? Уверен, они стерли все возможные улики по этому делу. Даже если и нет, кто поверит? В реальном мире люди не обращаются в прах - только в голливудских боевиках.

- Плюс к этому, у нас нет тела, - добавил Отто. - Нет доказательств. Мы можем доказать только арест одного человека, которого они выпустили несколько часов назад. Без вреда. Чисто. Они неприкосновенны.

Взгляд Дейва упал на Лео.

- Вот поэтому я и ушел. Меня все это вообще не касается.

Кил встал и направился к ним.

- Не трогай меня, - вскричал Дейв, когда тот подошел ближе.

Черты лица Кила внезапно стали грубыми.

- Ты должен взять себя в руки.

- Черта с два. - Его лицо стало пепельно-серым. - Я шестой Оруженосец в поколении со стороны отца, Кил. Восьмой - со стороны матери. Я вырос рядом с Троем и никогда не сомневался в своих жизненных планах. - Дейв яростно жестикулировал, подчеркивая слова. - Мы здесь, чтобы защищать Темных Охотников. Мы - их единственная надежда, когда они ранены. Мы – единственные, на кого они могут положиться. Проклятье, я не смог его спасти. И теперь, человек, который был мне словно брат, обречен на бесконечные страдания, и все потому, что пытался защитить нас. Где тут справедливость? - Мужчина повернулся к Лео. - Мне плевать, убьете вы меня или нет. С меня хватит. Я не смогу пройти через это снова.

- Он прав, - произнес Ник. Он схватил стаканчик с текилой так крепко, что костяшки пальцев побелели. - Как в Новом Орлеане. Все повторяется. Даймоны вовсю имеют нас и забавляются этим. Не говоря уже о том, что еще они натворили, а мы даже не в курсе... пока. - Он обвел присутствующих ледяным взглядом, таким, что мог заморозить огонь; у Сьюзан по телу побежали мурашки. - Все, что мы сейчас знаем: один из вас может оказаться Даймоном, который уже убил Темного Охотника и теперь использует его тело, чтобы шпионить за нами. - Его взгляд остановился на Каэле. - А ты даже живешь с ними.

Лицо Каэля окаменело.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Овце с волками долго не жить.

- Да пошел ты! - заорал Каэль, вскакивая.

Ник даже глазом не моргнул. Он просто сидел, уставившись на него так, словно это был уже не Каэль, а кто-то другой.

- Откуда нам знать, не использует ли тебя Страйкер или один из его прихвостней?

Отто нахмурился:

- О чем ты?

Ник наградил его убийственным взглядом.

- Помнишь ли ты что-нибудь о той ночи, когда умерла моя мать?

- На нас напали.

- Мягко говоря. - Его голос сочился сарказмом. - На нас не просто напали, Отто. Мы оказались по уши в дерьме! Ты не забыл телефонные звонки и то, как Даймоны нас дурачили? Я разговаривал с тобой, только это был вовсе не ты... Даймоны не слабо покопались в наших мозгах.

Сьюзан и Рейвин обменялись мрачными взглядами. От слов Ника волосы на затылке женщины встали дыбом.

- Да не было никаких звонков, Ник, - сердито рявкнул Отто.

- Я тоже этого не помню, - согласился Кил.

- Как они достали наши номера? - спросил Рейвин.

Ник издевательски усмехнулся:

- Я похож на Даймона? Откуда ж мне знать, черт возьми?! Но так все и было. Ночь за ночью Даймоны веселились, пуская нас по ложному следу, в то время как сами убивали Охотников и тех случайных свидетелей, которые попадались им на пути. - Он посмотрел на Отто. - Помнишь ночь, когда они практически прикончили Эша?

На лице Отто отразилось полное недоумение.

- Нет.

Из горла Ника вырвалось рычание.

- Дай угадаю, когда все закончилось, Ашерон просто отвел вас поодиночке в сторонку и стер вам память, да?

Кил покачал головой.

- Эш не сделал бы этого.

- Идиот. Конечно, сделал бы. Никто из вас ни черта о нем не знает. В отличие от меня. - Он вцепился рукой в волосы, его глаза яростно горели. - Когда вы мысленно возвращаетесь к прошедшим событиям, не кажется ли вам все каким-то размытым? Кое-что вы помните предельно ясно, а остальное - смутно?

- Такова человеческая память, - усмехнулся Отто.

- Ну, да. А вы не забыли, как мы пытались связаться с Эшем и никто понятия не имел, где он?

- Не забыли.

Кил нахмурился:

- Эш сказал, что его телефон не работал.

- Поверь мне, отлично работал. Ашерон знал, что происходило, но остался в стороне и позволил Охотникам действовать в одиночку, прекрасно понимая, что без него нам не выиграть. Именно тогда Даймоны вышли из укрытий и отправились в город разыскивать нас. В то время как мы сражались, пытаясь сопротивляться, их вождь, Десидериус, проникнув в тело Ульриха, убил сестру Аманды и мою мать. Находясь внутри Темного Охотника, он смог войти в дом Кириана без приглашения. Потом, захватив разум Кассима, расправился с Кирианом и Амандой.

Кил закатил глаза.

- Ты идиот, Ник. Они не умирали.

- Умирали! Поверь мне. Артемида уже сбросила меня в Аид, когда Кириан только появился там. И мертвый он не находил себе места, потому что Аманды не было рядом. Поскольку она оказалась христианкой, а он - древним греком, каждый из них отправился в свой рай. Все еще окровавленные, мы стояли на берегу реки Ашерон, ожидая Харона, чтобы переправиться на другую сторону. В это время Кириан поведал мне всю правду о своей смерти.

- Но Кириан не мертв, - твердил Кил.

Ненависть вспыхнула в глубине глаз Ника.

- Уже нет. Ашерон вернул его.

Кил по-прежнему спорил:

- У Эша нет такой силы.

- И ты настолько глуп, что поверил в это?! - Ник подался вперед и подчеркнул каждое слово ударом кулака по столу. - Новость, парни. Эш - Бог.

Лео и Отто засмеялись.

- Ник, ты что, обкурился?! - спросила Зои.

Он набросился на нее, словно демон, почуявший жертву.

- Нет. Отрицайте, сколько хотите, но такова правда. Возможно, я и самый молодой Темный Охотник, но вращаюсь в этом мире достаточно долго и знаю, о чем говорю. Все вы - просто пешки в чужой игре. Даймоны Спати, которые выступили против нас, совсем не глупы. Пока Десидериус не начал охоту на Кириана, никто даже не представлял, что они могут жить сотни лет, не говоря уже о тысяче... или, точнее, об одиннадцати тысячах. А Эш был в курсе и, когда я спросил его об этом, промолчал. Почему?

Дрэгон прищурился:

- Эш не знал, иначе сказал бы.

- Вам известно, что Эш - мастер хранить свои секреты. Не представляю, что у него с Даймонами за отношения, но между ними существует какая-то зависимость.

Теперь засмеялась Белла.

- О чем ты говоришь? Эш - Даймон?!

- Нет. Он - Бог, и каким-то образом связан с ними. - Ник по очереди посмотрел на каждого из присутствующих. - Это не то, с чем вы обычно привыкли иметь дело, парни. Реальность гораздо страшнее, а теперь еще Даймонам и люди помогают.

Менкаура нахмурился:

- Чего они хотят от нас?

- Они хотят искупаться в твоей крови, и, поверь мне, так и будет.

Эрика издевательски хмыкнула:

- Как мило, да ты, я смотрю, просто Мистер Жизнерадостность!

Как будто воплощая в жизнь сцену из плохого ужастика, Ник не спеша повернул голову в ее сторону. Сейчас его лицо напоминало Сьюзан лицо Господина, взирающего на Раба, который вдруг осмелился дышать без высочайшего позволения.

- Кто ты, девочка, и как оказалась на этом собрании?

Эрика ткнула пальцем в Рейвина.

- Временно исполняющая обязанности его Оруженосца, и я вообще здесь ничего не понимаю, но, хотя бы, не нагоняю жути рассказами о Страшном Суде, Вечном Мраке и прочем несусветном дерьме.

«Раб забрызгал Господину туфли... и совсем не водой», - подумала Сьюзан.

- Заместитель Оруженосца? Что, черт возьми, это такое?

Эрика одарила его взглядом «Ты что? тупой?».

- Это человек, который не хочет быть Оруженосцем, но вынужден выполнять его обязанности, потому что мистер Контис не желает, чтобы кто-то чужой терся возле него двадцать четыре часа в сутки. Думаю, мой отец продержался дольше всех потому, что был полуглухим и не мог в полной мере насладиться острым, как бритва, сарказмом Рейвина. Ну а я терплю его шуточки лишь потому, что он приучил меня к ним с детства.

Ее тирада не произвела на Ника должного эффекта.

- Тогда, как Оруженосец, ты должна просто сидеть здесь и помалкивать.

От такой наглости у Эрики просто отвисла челюсть.

- Да откуда ты знаешь, что такое - быть Оруженосцем?

- Он заправлял сайтом Темных Охотников, – произнес Лео чуть слышно.

В раздражении Эрика круто развернулась к нему.

- И что он теперь - эксперт после этого?!

- Ник - один из тех, кто создал онлайн-справочник для Оруженосцев.

- Ну, умеет он форматировать документы в Инете, так что? Моя бабушка тоже смогла бы, если бы была жива.

- Эрика... - произнес Лео предостерегающе.

- Заткнись, Лео, - огрызнулась та.

Ник зло зашипел на нее:

- Не смей так разговаривать с Тэти.

- Это еще почему?!

Любой глупец, увидев Ника сейчас, затрясся бы от страха. У Эрики же, по-видимому, напрочь отсутствовала та часть мозга, которая отвечала за самосохранение.

- Тебя разве не учили уважать старших?! - угрожающе прорычал он.

- Да?! - поддела его она. - А тебя?!

- Будучи Оруженосцем, я всегда выполнял приказы.

Вздернув подбородок, она скрестила руки на груди и уставилась на него.

- Ну, конечно. Если ты всегда следовал приказам, как же тогда умудрился стать Темным Охотником, а? Последний раз, когда я просматривала кодекс, предполагалось, что мы не имеем права становиться ими, неужто все изменилось?

- Эрика!

- Что?! - рявкнула она.

Лео бросил на нее суровый взгляд.

- Нам есть, что обсудить. Сейчас мы теряем время.

Эрика подняла руки.

- Отлично. Говорите. Я же собираюсь пойти и съесть свой сэндвич.

Пересекая комнату, она пробубнила себе под нос:

- Как будто нас могут спасти его дерьмовые высокопарные слова! Да он же вообще ни хрена не знает! Он даже не помогал спасать новоорлеанцев, а ведь сам оттуда.

Слова Эрики мрачной тенью накрыли комнату, присутствующие напряженно затаили дыхание.

Девушка хотела распахнуть дверь, но обнаружила, что та заперта.

С искаженным от гнева лицом Ник вскочил на ноги.

- Что ты сказала?!

Эрика проигнорировала его, все еще пытаясь выйти.

- Почему эта дверь не хочет открываться?

- Что. Ты. Сказала!?

- Оставь ее в покое, Ник, - проговорил Отто, поднимаясь.

Ник резко выбросил руку в сторону, и Отто с грохотом врезался в дальнюю стену.

- Что произошло в Новом Орлеане?! - потребовал он ответа.

Наконец ее инстинкт самосохранения заработал. Когда Ник двинулся к ней, Эрика развернулась, ее глаза расширились. Сглотнув, она вжалась в дверь и слабо пискнула.

Ник находился всего в двух шагах от нее, как вдруг пролетел через всю комнату и рухнул рядом с Отто.

- Не ты один тут такой крутой, парень! – поднимаясь, злобно рыкнул Рейвин. – А практики у меня побольше. Даже не пытайся угрожать ей.

Дверь с треском распахнулась.

- Эрика. - Тон Рейвина был неестественно спокойным и приятным. - Пойди, скушай свой сэндвич.

Как только Ник начал подниматься с пола, она пулей вылетела из комнаты.

Каджун пристально посмотрел на Кила и Отто.

- Я хочу знать правду о Новом Орлеане.

Отто ответил, поправляя одежду:

- Девять месяцев назад Новый Орлеан был почти стерт с лица земли ураганом третьей категории.

От выражения ужаса на лице Ника у Сьюзан перехватило дыхание.

- Что случилось? - спросил он тонким, осипшим голосом.

Отто вздохнул, прежде чем ответить:

- Прорвало дамбу, и город затопила река. Вода буквально смыла девятый административный район.

Ник прислонился к стене, страх отразился на его лице.

- Твой дом еще стоит, - мягко сказал Кил. - Есть небольшие повреждения из-за ветра, но его сейчас ремонтируют. Кириан следит за этим.

- К черту дом! Что с людьми?!

Отто и Кил устало переглянулись.

- Все было ужасно. Но мы...

- Почему вы здесь?! - потребовал объяснений Ник. - Почему вы не там, не помогаете людям?!

Гнев вспыхнул в глазах Отто.

- Нас выслали сюда еще до урагана.

- И вы просто взяли и уехали из города?!

- Мы выполняли приказ, Ник. Мы - Оруженосцы, помнишь?

Ник скривил губы.

- Вы - ублюдки! - Он впился в Кила полным ненависти взглядом. - Я ничего большего и не ожидал от Отто, но ты родился там, как и я, Кил! Как ты мог отвернуться от города и наших людей?

- Ты не знаешь, о чем говоришь, Ник, - процедил Кил сквозь зубы. - Черт тебя побери, как ты смеешь разговаривать со мной подобным тоном?! Я потерял там семью, парень! Это не мы сидели на острове вместе с Савитаром и учились серфингу. Мы находились в эпицентре! Во время шторма я был там с Кирианом, Валериусом, Талоном и другими. Я работал в составе поисково-спасательной группы, пока хватало сил. А потом просыпался, и все начиналось сначала. Каждый божий день! Меня перевели сюда только три месяца назад. Так что не смей стоять здесь и осуждать меня!

Лео прошипел:

- Довольно. Оруженосцы - вон из кабинета! Немедленно.

Сьюзан показалось, что ее ранили в самое сердце. Она начала было доказывать, что не доставит неприятностей, но Лео не хотел больше ничего слушать.

Рейвин успокаивающе сжал руку Сью, прежде чем та поднялась с места. По иронии судьбы, Ник тоже успел сделать два шага по направлению к двери, когда вспомнил, что он больше не был Оруженосцем. Теперь он был Темным Охотником.

Когда Каджун возвращался на свое место, его взгляд был полон такой муки, что Сьюзан стало трудно дышать. Сочувствуя ему и Дейву, она направилась за мужчинами к выходу.

Женщина помедлила, обернувшись, и посмотрела на Рейвина, тот слабо улыбнулся ей в ответ. Когда Сью закрыла дверь и направилась вниз по лестнице, эта улыбка согрела ее и придала решимости продолжить расследование.

***

- Итак, - произнес Лео, как только Темные Охотники остались в комнате одни. - Мы оказались в непредвиденной ситуации. Теперь нам приходится скрываться не только от Даймонов, но и от полиции. У кого-нибудь есть предложения?

- Нагнуться и поцеловать свою задницу на прощание, - изрек Ник.

Его язвительное замечание проигнорировали.

- А что, копы за нами не числятся? - спросила Зои.

Лео покачал головой.

- Не в Сиэтле. Есть несколько в министерстве внутренних дел и в офисе окружного прокурора, но ни одного в полиции.

У Беллы вырвался возглас отвращения.

- Почему?

- Последний ушел в отставку, - раздраженно произнес Лео. - Другой умер год назад от сердечного приступа. У нас нет возможности заменять их.

- Полный отстой. - Белла потянулась за бутылкой текилы и даже не потрудилась налить в рюмку. Она сделала огромный глоток. - Без обид, но я не хочу быть барбекю.

Зои пристально посмотрела на нее.

- Мы тоже.

- Кто-нибудь может связаться с Эшем? - спросил Дрэгон.

Один за другим Охотники покачали головами.

Все, кроме Ника.

- Ты ничего не услышишь от него, пока не будет слишком поздно. Каждый раз, когда он исчезает, Даймоны словно сходят с ума. Я говорю вам, они как-то связаны.

Лео прочистил горло.

- Это нам не поможет, Ник.

- И оставаться здесь нам больше нельзя, - добавил Рейвин. - Мы были вместе слишком долго. Нам нужен перерыв.

- Да, - согласился Менкаура.

Белла поставила полупустую бутылку на стол.

- Знать бы нам, что они замышляют.

- Для этого много ума и не надо, - заявил Ник. Он посмотрел на присутствующих так, словно все они были идиотами, и, честно говоря, Рейвин уже начал немного уставать от такого отношения. Обучать этого идиота?! Черт, да Нику повезет, если он просто не убъет его.

- Просветишь нас, слепых баранов? - спросила Зои.

- Большинство из вас - древние воины. Неужели не можете понять? Да подумайте же. На протяжении всей истории человечества, что разрушало великие цивилизации и уничтожало целые народы?

- Войны, - ответил Каэль.

- Нет, - прошептала Зои. Она оглядела собравшихся за столом. - Это то, что привело всех нас к Артемиде.

Рейвин кивнул, потому что понял, о чем идет речь.

- Предательство. Измена. Никто из нас не пал в открытом бою. Каждый был повержен в спину. Предателем, подкравшимся сзади.

- Верно, - взгляд Ника снова вернулся к Каэлю. - И это тот, кого подозреваешь в последнюю очередь. Не Даймоны уничтожат нас. Враг - среди нас.

Рейвин напрягся, когда услышал его слова, это была правда. Вот почему, как заметила Эрика, он никого и близко не подпускал к себе. С него довольно веры в людей. Господи, да его убил родной брат! Брат, чью жизнь Рейвин спас всего за год до того, как Феникс забрал его собственную.

Зои поднялась:

- И с этой здравой мыслью я собираюсь патрулировать улицы.

Менкаура поднялся следом.

- Будь начеку, - произнес Лео.

Зои помедлила в дверях.

- Не волнуйся. В этом мне нет равных.

- Не доверяйте телефонным звонкам, - добавил Ник. - Не знаю, как Даймонам это удается, но даже автоответчики работают неправильно.

Зои усмехнулась:

- Да, спасибо.

Дрэгон и Белла отправились следом, оставив Каэля, Рейвина, Ника и Лео одних.

Каэль встретился взглядом с Рейвином.

- 14 августа 2007 года.

- Что это?

Когда Каэль заговорил, его голос перешел на шепот:

- В этот день ты будешь нужен мне, чтобы сделать правильный выбор.

Сердце Рейвина сжалось, когда он понял, что эта дата - день рождения Амаранды. Слова друга говорили сами за себя, Ник был неправ, обвиняя Каэля. Он был единственным человеком, в которого верил Рейвин.

- Я буду там.

Каэль кивнул и, прежде чем направиться к выходу, окинул Ника враждебным взглядом.

Как только дверь захлопнулась, Рейвин, взглянув на Каджуна, вздохнул.

- Прекрасно, вижу, ты умеешь заводить друзей и завоевывать доверие. Не удивительно, что Савитар хотел сбыть тебя с рук.

- Не начинай, Катагари. Ты, в отличие от остальных, поверил в то, что я говорю правду.

Как бы Рейвину не хотелось отрицать, но да, он почувствовал это. Его животные инстинкты настойчиво твердили о том, что Ник прав. Это было не нормально.

- Просто для галочки, я - Аркадианец, а не Катагариец. Черт побери, ты слишком долго ошивался возле Талона.

Ник презрительно усмехнулся:

- И для галочки - мне наплевать.

Отвернувшись от злорадствующего Ника, Рейвин посмотрел на Лео.

- Так каков будет наш следующий ход?

- Ты по-прежнему не высовываешься, - ответил тот, протягивая Рейву папку, которую перед этим пролистывал.

- Что в ней?

- Досье. Год назад мне позвонила какая-то истеричная женщина, она утверждала, что однажды ночью видела свою соседку, возвращавшуюся домой в окровавленной одежде. Соседку с клыками. Я провел расследование и обнаружил, что женщина эта сидит почти на всех известных медицинских препаратах, поэтому закрыл дело.

- Ясно, а зачем это мне?

- Открой.

Рейвин так и сделал. Его взгляд скользнул к третьему параграфу, в котором Лео подчеркнул четыре слова, сразу бросившиеся Охотнику в глаза. Жена шефа полиции.

- Вот кто ее соседка.

Услышав эти слова, Рейвин прищурился.

- Отдай это Сьюзан. Поверь мне, если кто и докопается до правды, даже если копы будут гнаться за ней по пятам, так только она.

Лео похлопал его по руке и вышел.

Оставшись наедине с Ником, Рейвин закрыл папку.

- Просто, чтоб ты знал, Каэль никогда не предаст нас.

- Ну да, а два года назад я думал, что Эш - мой друг. И что это мне принесло? Пулю в лоб.

- Не знаю, как ты умер, но убил тебя точно не Эш.

Ник горько усмехнулся:

- Хотелось бы и мне по-прежнему так слепо верить. К сожалению, моя вера покинула меня в ночь моей смерти.

Рейвин почувствовал жалость к нему. Все молодые Темные Охотники поначалу испытывали тоже, что и Ник сейчас. Гнев, обиду, чувство глубокой несправедливости. Необходимость нанести удар каждому, кто приблизится. Черт побери, сам он даже напал на Ашерона, когда тот появился, чтобы обучать его. На самом деле Рейвину совсем не нужны были тренировки. В отличие от людей, он привык использовать свою силу и умел сражаться со сверхъестественными существами.

- Когда ты хочешь начать тренировки?

- Мне они не нужны, - ответил Ник. - Я был Тэти и могу прикончить Даймона.

Как бывший Оруженосец, Ник изучил основы выживания Темных Охотников.

- Отлично. Кажется, первый раз в жизни Савитар ошибся.

- Нет. Просто ему нужен был предлог, чтобы вышвырнуть меня с острова. А теперь, извини, но у меня дела.

Рейвину не хотелось даже двигаться с места. Он не сказал ни слова, когда Ник вышел из комнаты. Ник был как заноза в заднице. Но до тех пор, пока он сам не захочет освободиться от озлобленности, ни Рейвин, ни кто-либо другой ничем не смогут ему помочь.

Едва направившись к двери, Рейвин замер. Что-то странное витало в воздухе... шепот.

Закрыв глаза, он попытался собрать все свои знания воедино и сосредоточиться на нем. Но, черт возьми, так и не смог. Вместо этого какое-то тревожное чувство поселилось внутри него. Надвигалось что-то ужасное. А он даже не мог понять, что же это могло быть.

Глава 14.

Эш издал глубокий гортанный смех, когда Артемида вцепилась в него, переживая свой следующий оргазм. Ее тело в последний раз содрогнулось, она вздохнула в полном удовлетворении и тесно прижала его к себе.

– Ах, – выдохнула богиня ему в ухо, рукой обхватив шею, а длинные изящные ноги спустила с его торса на пол, находя опору.

Эш рукой вытер пот с лица. Каждая клеточка ныла от шестичасового марафона, в который она его втянула. Длинные светлые волосы мужчины были влажными, а все тело лоснилось от пота. Он с благодарностью наслаждался прохладным ветерком, что повевал с балкона.

Откинувшись к стене, Артемида обольстительно рассмеялась.

– Ты ведь не сдашься так быстро, Ашерон. Осталось еще два. Интересно, какую же следующую позицию выбрать?

Он отмахнулся и криво улыбнулся, потом заклинанием материлизовал полотенце, чтобы вытереть грудь.

– Вообще-то, это был шестой по счету, и теперь, перед тем как я уйду, ты должна мне кормежку.

Совсем не стесняясь своего нагого тела, Эш накинул полотенце на плечи, удерживая его руками.

Выражение ее лица сразу же поменялось.

– Что? – Она посмотрела мимо плеча мужчины на свои песочные часы на полке над кроватью. Осталась еще добрая половина песка. – Ошибаешься, Ашерон. Это всего лишь четвертый, с тех пор как пошел отсчет.

Опершись одной рукой о стену, возле которой стояла богиня, Эш предвкушал возможность снова перехитрить ее. Однажды она научится не играть с ним в такие игры. Но сейчас, катись все к черту! По крайней мере, благодаря этим играм он всегда начеку.

– Да, с тех пор как ТЫ начала свой отсчет. Но не с тех пор как Я начал свой.

Он щелкнул пальцами, и возле ее песочных часов появилось еще пять таких же. Их отсчет начинался перед каждым из ее оргазмов, а одни отмечали время всех шести за определенный час. И все они уже истекли, за исключением последних двух, но самыми важными были под номером четыре. Их держали в руках две черные горгульи, а последние песчинки истекали на дно. Они были его ключом к свободе. Эш протянул руку, и часы с полки мгновенно переместились в его хватку. Теперь он мог показать их Артемиде.

– Эти начали отсчет раньше, как раз перед двумя последними оргазмами, когда ты испарилась из комнаты, чтобы задержать нашу сделку. Ты вернулась после того как ТВОИ часы закончились, чтобы начать отсчет заново, но мои то все еще шли, отмечая время, когда истекли последние два и до этих четырех. Теперь, уговор выполнен, Арти. Ты получила свои шесть оргазмов за час.

Она злобно вскрикнула:

– Нет! Мы не так договаривались. Ты…

– Именно, об этом, – спокойно ответил Ашерон, прерывая ее и возвращая часы на полку. – Именно такова была формулировка в контракте. Ты установила сроки, а я их строго придерживался. Теперь, ты должна освободить меня на десять часов.

Она сжала руки в кулаки, а лицо стало таким же красным, как ее взъерошенные волосы. Он понимал, что только усилием воли ей удалось сдержаться, чтоб не обозвать его лжецом. Ведь богиня знала – Эш не мог лгать. Его слово нерушимо.

– Ненавижу тебя!

Он фыркнул.

– Хватит уже повторять это, Арти. Слишком жестоко так меня обнадеживать.

В гневе она убрала волосы с плеча, продолжая шипеть на него. Взгляд Эша сосредоточился на ее оголенной шее, а желудок заурчал.

Богиня мгновенно замерла. Зеленные глаза потемнели, а сердце забилось чаще.

Не в состоянии удержаться от искушения, Эш одной рукой прижал ее к себе, наклонил голову и прижался губами к пульсирующей жилке, которая зачаровывала его, словно зов Сирены. Сердце мужчины забилось сильнее от сладкого запаха крови, когда он взялся ее пробовать. Ашерон чувствовал, как увеличивались его резцы, пока не стали достаточно длинными, чтобы получить желаемое.

Издав глубокий рык, он впился клыками в шею Артемиды и смаковал жизнь, текущую внутри нее. Кормление - единственный случай, когда он не был против ее присутствия. Единственный случай, когда Артемида не выводила его из себя.

Сейчас, на долю секунды, она стала для него облегчением. Кровь успокаивала, утоляя голод. Не отрываясь, Эш снова раздвинул ее бедра и вошел в нее.

Оторвав ноги от пола, она радостно вскрикнула, руками обхватив его за спину, пока мужчина продолжал брать свое.

Скоро он освободится от нее…

Сьюзан взглянула вверх с пола, когда Рейвин, с выражением полной отстраненности, вошел в комнату. В его осанке было что-то странное. Ему не шла такая озабоченность. Обычно, если мужчина находился в комнате, то его присутствие уж точно ощущалось.

– Ты в порядке?

С хмурым лицом, он потер шею.

– Не знаю. Слова Ника преследуют меня. Словно маленькие хорьки, или что-то подобное, мерзкое и злобное. Не то чтобы хорьки такие уж мерзкие, они могут быть довольно вкусными, когда я в форме леопарда.

Сьюзан поморщилась.

– Какая гадость.

Рейв ей подмигнул.

– Знаю, это просто шутка. Я не люблю ничего есть в сыром виде…разве что женскую плоть.

– Фу! Это еще хуже, некроман-канибал!

– Ты хотела сказать некрофил?

– Нет. Некроманьяк, как в фильме «Ходячие зомби».

Он, казалось, задумался.

– Вообще-то, правильно будет, анти-некроман, как в фильме «Ходячие мертвецы», разве не так?

Сьюзан подняла руки, показывая, что сдается. Девушка сразу видела, когда проигрывала в словесной перебранке.

– Вернемся к теме о Нике. Что именно тебя беспокоит?

– Когда ты ушла, он постоянно твердил, что нас предаст один из своих, из Темных Охотников.

Она тоже об этом беспокоилась. Мысль была действительно пугающей, но слишком трудно поверить, что мужчины и женщины, повстречавшиеся ей наверху, восстанут друг против друга. Между ними словно существовало не писанное взаимное уважение и чувство братства.

– Надо же, как говорит Эрика, он просто настоящий лучик солнца, не так ли?

Казалось, Рейвин не оценил нотку юмора в ее сарказме.

– Точно, но, думаю, он прав. Ты представляешь, сколько вреда может причинить Даймон, если овладеет Темным Охотником?

Представляла даже больше, чем сама того хотела. Даймоны наделали достаточно вреда в своей форме. А если кто-то из них будет косить под хорошего, все станет еще хуже.

– Легко ли им будет сделать это? То есть, вы, парни, ведь надерете им задницы, верно?

– Не знаю, они вывели из строя уже двоих наших, и чуть не убили меня, черт возьми. Всего этого достаточно, чтобы задуматься, что из бредней Ника правда, а что нет. – Он вскинул голову, убеждаясь, что смысл его слов действительно дошел до нее.

Девушке не нравилось быть приманкой Даймонов, как, собственно, и ему.

– Не волнуйся, Сьюзан. Это просто мысли вслух. – Рейвин нагнулся и передал ей упаковку в оберточной бумаге.

– Что это?

– Подарок от Лео.

Сьюзан отложила коробку, наблюдая, как Рейв опять отодвинулся к стене. С ним точно было что-то не так. Словно, он ощущал то, чего не могла она. Это напоминало ей сцену, когда твой домашний любимец сидит, всматриваясь в стену. С каждой минутой такого бессмысленного взгляда, ее раздражение возрастало.

– Эй!

Он оглянулся.

– Я хотела спросить тебя кое о чем. О том, что ранее упоминала Эрика, и это касается тебя непосредственно.

Рейвин нахмурился.

– Я не надеваю фиолетовые трусы, ложась спать, и не играю с кошачьими игрушками, даже когда ими передо мной размахивают.

Такой неожиданный ответ ошарашил Сьюзан. Ого! У этого мужчины тайные проблемы на лицо.

– Что? Ты о чем? – хихикая, спросила Сью.

Охотник выглядел озадаченным.

– Разве не это говорила обо мне Эрика? Обычно она выдает что-то подобное…и, в большинстве случаев, это неправда.

Сьюзан не могла ничего ответить, борясь с приступом смеха. Скорее всего, он не считал, что здесь есть над чем смеяться, но скрыть это было трудно. Ее рот просто открывался и закрывался, как у аквариумной рыбки, пока девушка пыталась что-то сказать.

Наконец-то Сью смогла себя контролировать.

– Ну, я и сама могу со стопроцентной уверенностью подтвердить, что с трусами у тебя действительно дефицит. Мне ли не знать. А вот насчет остального…звучит интересно. Может попробовать, в качестве эксперимента?

Рейвин тряхнул головой.

– Так что ты хотела спросить?

Девушка медлила, раздумывая, каков будет ответ.

Не говоря уже о том, что ее просто зачаровывал его суровый вид. Он стоял посредине комнаты, словно готовый сражаться.

– Эрика сказала, что обычно, ты не разрешаешь людям быть рядом больше суток.

– Это правда, – кивнул мужчина.

Она не могла представить себе, как он выдерживал такое одиночество. Ей тоже нравилось бывать одной, но не все же время. В ее жизни случались моменты, когда ей не хватало друзей. Точнее, когда она просто нуждалась в ком-то рядом.

– Почему?

Он хмыкнул:

– А ты не замечала, что большинство людей просто заноза в заднице? Как по мне, так лучше не утруждать себя и не иметь с ними дела, да и вообще, избегать их компании.

Несмотря на его искренность, девушка не повелась на этот ответ. Слишком уж быстро тот был дан, словно отрепетирован и не раз. А главное, Сьюзан все больше узнавала об этом мужчине. Каждый раз, когда он лгал или скрывал что-то, в его глазах появлялась странная пустота. То же самое выражение было у него и сейчас.

Поднявшись, она подошла к нему. Рейв стояли так близко, что девушка чувствовала жар его кожи. Ощущала отчетливый возбуждающий аромат геля после бритья. Мужчина опять насторожился.

– Поговори со мной, Рейвин.

Мужчина отвернулся, словно с него упала маска. Сьюзан прикоснулась рукой к жилке, что билась на его скуле. Темная щетина слегка оцарапала девушке ладонь. Она чувствовала с ним внутреннюю связь. Это напомнило ей укрощение дикого зверя. Его глаза вспыхнули, словно действия Сью его раздражали.

– Меня не нужно успокаивать, Сьюзан. Я не ребенок.

– Хорошо, – ответила она серьезно. – А я не нянька. И сама предпочитаю избегать детей, так как они грубые, плохо воспитанные и обычно пахнут дурацким соком и фруктами. – Девушка нахмурилась, когда поняла шутку в этих словах. – Подожди-ка, судя по всему, ты-таки напоминаешь ребенка.

Рейвин одарил ее обиженным взглядом.

Сью улыбнулась, игриво похлопав его по щеке. Это опять напомнило ей, что в действительности, перед ней дикий леопард, способный оторвать ей руку, при желании. С этой мыслю, пришло странное ощущение - она на самом деле играла с дьяволом.

– Извини, – сказала девушка, но не из-за страха, а из-за вины, что шутка не показалась ему смешной. – Не устояла. – Она убрала руку с его лица и схватила большую, усеянную шрамами ладонь. – Теперь ты в курсе, что я репортёр, поэтому на вопросы надо отвечать честно, иначе я буду спрашивать, пока ты не сойдешь с ума.

Рейвин издал глубокий рык. Не в его стиле было доверяться людям. Даже будучи смертным, он предпочитал все свои личные дела держать при себе. Но, мужчина уже достаточно знал Сьюзан, чтобы понимать – она не шутила. Девушка не отступит, словно гончая, что загоняет лисицу в глухой кут. В какой-то мере, он даже уважал эту настойчивость и, неведомой его части нравилось быть с ней честным. Ему нравилось, когда есть кто-то, кто знает его.

Поэтому, чтобы сэкономить время им обоим и уменьшить боль, он ответил:

– Честно? Есть две причины, по которым мне не нравятся люди рядом: в конце концов, они или предают тебя или умирают на твоих руках. Так или иначе, тебя поимели, и ты все время проводишь, размышляя, почему не предвидел этого. Или что сделал - не сделал, чтобы вызвать это. Без обид, но мне не нравится чувствовать боль, и лучше я буду избегать ее.

Он увидел сочувствие в ее синих глазах, когда Сью поглаживала большим пальцем его ладонь.

– Кому знать, как не мне. Отец бросил нас, когда я была настолько маленькой, что даже не запомнила, как он выглядит. Пожертвовал сперму и сложил обязанности. Мать никогда не упоминала о нем, но я знала, после его ухода, она стала другой - отказывалась встречаться с кем-либо, до самой смерти. А когда у меня появились проблемы на работе, все мои так называемые «друзья» сбежали, словно крысы с тонущего корабля. Люди, которых я знала и которым доверяла много лет. Даже любимый человек. Единственные оставшиеся были Джимми и Энджи, и, как ни странно, Лео…и не говори мне о смертях. Я изо всех сил стараюсь не сорваться.

Рейвин притянул девушку к себе и, хоть это было ему и не свойственно, крепко обнял, давая ей почувствовать хоть какую-то поддержку. Посмотрев вниз, он увидел тонкий шрам на ее запястье.

– Скажи-ка мне, Сьюзан.

– Что?

– Когда ты пыталась покончить собой?

Сью сглотнула, вспомнив ту ужасную холодную ноябрьскую ночь. Это случилось где-то через неделю после того как ее бросил Алекс, выселили из дома и она оказалась в дешевом тараканнике. В тот вечер у нее даже изъяли машину.

На самый праздник.

– Это было на День Благодарения, – прошептала девушка, чувствуя, как слезы хлынули из глаз. – Джимми и Энджи не смогли со мной праздновать, потому что приехали его родители из другого города. Они меня пригласили, но мне не хотелось надевать на себя счастливую маску, когда все в моей жизни было паршиво. Не говоря уже о том, что мне пришлось бы отвечать на вопросы его родителей, о тех новостях, где меня разбирали по косточкам.

Ну, так вот, я оказалась в паршивой обшарпанной квартирке. Одна. Размышляла о матери и о том, как мне ее не хватает, и в тот момент, поняла, что все, о чем мечтала в детстве – мечты о семье и карьере – пошло прахом. Все, ради чего работала на износ, исчезло одно за другим. Никто не поддержал меня во время скандала. Никто не держал за руку и говорил, что все устаканится, что он будет рядом. Была лишь я, слишком уставшая, чтобы двигаться дальше одной. Болело так сильно, а никого не было, чтобы понять каково мне. Никто не видел, как вся жизнь катится в никуда. Поэтому я решила, что миру будет лучше без меня.

Рейвин прислонил ее голову к своей груди.

– Но ты не умерла.

– Нет, – ответила она, шмыгая носом. – После того, как я порезала запястья, поняла, какой дурой была. Более того, до меня дошло – если я убью себя, то те ублюдки, что меня подставили, выиграют. Им нет дела до того, что меня не станет. Она вздохнут с облегчением, и это дало мне сил. Нужно было выжить. После того, как у меня забрали все, жизнь свою отдать я не могла. Поэтому вызвала скорую и пообещала себе больше никогда не давать такую слабину. Пусть враги забирают все, что угодно, но жизнь – моя, и пока я дышу, она ценна. Я никогда не сдамся. Больше никогда.

Рейвин почувствовал, как тепло пробирает его при этих словах. Она бесподобна. И сильнее чем кто бы то ни было.

Странно, но из всех людей, которых он знал за свою долгую жизнь, не считая Каэля, Сью - единственная, кто понимал его чувства, и в кого он верил. Она не понаслышке знала о потерях.

– Ну и парочка мы, правда? – тихо проговорил он.

– Могло быть и хуже.

Ее слова удивили его.

– Это как?

– Мы могли бы быть Ником.

Рейвин нежно рассмеялся над ее вечным чувством юмора. Иногда оно было злобным и мрачным, но никогда не подводило. Сью использовала его как щит.

– Ты права.

Прочистив горло, она отстранилась, смахнув слезы мизинцем.

– Так в чем его загвоздка? Почему у него татуировка лука и стрелы на лице, тогда как у вас всех она в более скрытых зонах?

– Понятия не имею. Никогда раньше не видел Темного Охотника с татуировкой на таком видном месте. Думаю, Зои могла что-то знать, когда спросила его, не дала ли Артемида ему пощечину.

Сьюзан улыбнулась.

– Ну, если он был таким же обходительным с ней, как и с нами, то я не удивлюсь, будь это так.

– Ага. Но, в каком-то смысле, мне его жаль. Он уже не тот человек, что управлял вебсайтом. Ему всегда был свойствен сарказм, это я уважаю. Но сейчас он едкий и злобный.

Рейвин тряхнул головой, вспомнив, каким был Ник раньше. Ничего уже не изменить. Лишь время позволит парню опять обрести сходство с тем человеком, которым он был раньше.

– Ну, хватит о Нике. Тебе нужно проверить ту зацепку. Лео думает, это может быть ниточкой к тем, кто помогает Даймонам.

Это сразу ее отвлекло. Она пошла за папкой и села на матрас, скрестив ноги.

Видя это, Рейвин почувствовал, как его пах тут же отреагировал, он не знал почему…хотя нет, знал. В этой позе читалось приглашение, и мужчиной овладели неприличные мысли. Нужно отдать ей должное, она бесподобна в постели, а также на полу, и ему стало интересно, какова она будет в других местах, как например кухонная стойка, душ и в лесу, под звездами.

Его тело горело от этих мыслей.

Но сейчас

внимание девушки было полностью поглощено работой. Казалось, она даже не замечала, что он в комнате. Сьюзан стала раскладывать страницы вокруг матраса, чтобы прочитать их. Нахмурив брови, она схватила ноутбук и открыла Гугл.

– Выпить ничего не хочешь?

– Кофе, – ответила Сью отстраненно, схватив карандаш и начав делать пометки.

– Черный?

– Со сливками и сахаром, или карамельный Маккиатто.

– О! Берегись кофеманки.

Эта фраза, наконец, заставила девушку взглянуть на него.

– Вот, что я обожаю, живя в Сиэтле. Двадцать четыре магазинчика с кофе в районе десяти кварталов. Единственное, о чем я не жалею в сравнении с жизнью в штате Колумбия.

Он рассмеялся.

– Ладно, буду через пару минут.

Сьюзан вернулась к работе, а Рейв пошел за кофе.

Охотник остановился в дверях на секунду, чтобы еще раз взглянуть на нее. Девушка выглядела усталой, но все равно прекрасной. А больше всего она казалась решительной. Он вспомнил время, когда и у самого в глазах горел такой огонь. Время, когда жил ради возбуждения, что вызывала охота. Рейвин не знал точно, когда же погасли эти ощущения. Когда же он пресытился и стал безразлично переживать такие моменты жизни. Начал искать любовницу на одну ночь, затем следующую. Теперь он задумался, каково это, когда есть женщина, знающая, что тебе нравится, а что нет. Женщина, имеющая четкое представление кто ты, и, которой безразлично, что ты наполовину леопард, наполовину человек.

Рейв вышел из комнаты и направился наверх, подавив в себе все эти мысли, пока они не довели его до беды. Как бы Сьюзан его ни привлекала, она была «под запретом». У них нет будущего. Его шанс на пару уже истрачен, и он принес клятву Артемиде. Несмотря на его желание, не существовало ни единого шанса. Охотник пошел на кухню и увидел Тэрру, хлопочущую вокруг плиты, помогая готовить закуски клиентам в клубе.

Увидев его, она остановилась.

– Тебе что-то нужно?

– Ага. Убраться ему нужно.

Раздражительно вздохнув, Рейв обернулся и увидел Феникса.

– Отвали, Никс. Я не в настроении выслушивать твой бред.

– Да, ну! Может потому, что ты - слабак.

Злость так быстро поднялась в Рейве, что он сам удивился, как удалось не вцепиться братишке в глотку. Он медленно обернулся и взглянул прямо на того.

– Я? Это я-то слабак?

– Ты правильно расслышал.

– Хм. Если я слабак, тогда почему я мертв, а ты жив? Тебе предоставили пару, где-то, дай-ка подумать, двести лет назад! А ты так и не связал себя с Жоржет. Чего же ты ждал, Феникс? Несколько Голубых лун[44] сменило небо за это время.

Яростно зарычав, Феникс начал надвигаться на него, пока Тэрра не преградила ему дорогу.

– Санктуарий, Никс.

Дыхание Феникса участилось, в глазах ясно проступила жажда крови, когда он окинул Рейва взглядом.

Тэрра глубоко вздохнула.

– Уйди с кухни, Феникс. Можешь уйти по собственному желанию, либо я сама вытолкаю тебя.

Его взгляд переметнулся на нее.

– Ты не посмеешь.

– О, поверь, – ответила она мертвенно-холодным тоном. – Посмею, и силенок мне на это тоже хватит.

Он закусил губу и направился к вращающейся двери, что вела в клуб.

Тэрра вытерла руки о фартук и снова взглянула на Рейвина.

– Итак, о чем мы говорили?

– Кофе.

– Будет тебе кофе.

Охотник смотрел, как девушка направилась к кухонному прилавку, где стояли кофейники. Он действительно был поражен парой Дориана. Эта девушка являла собой интереснейшее существо, совсем не в стиле Дориана. Непонятно почему, но любопытство взяло вверх.

– Вы с Дорианом связали себя?

Она помедлила, наливая кофе в кружку, а потом взглянула на Рейва.

– Да. Он не слабак, в отличие от Феникса.

Сам того не ожидая, Рейвин расхохотался, а Тэрра продолжила наливать кофе, потом вытянула термос и также наполнила его.

– И сколько вы уже пара?

– Семьдесят пять лет. – Девушка положила на поднос кружку, термос и маленькую миску с сахаром и сливками.

– А сколько уже связаны?

– Не слишком ли ты любопытен? – Их взгляды встретились и, к его немалому удивлению, девушка ответила:

– Семьдесят пять лет. После всего того, что вы пережили, Дориан не собирался допустить смерти своей пары. Он сказал, что Судьбы связали нас не просто так и что его место рядом со мной даже после смерти.

Рейвин почувствовал уважение к брату. Даже больше, он вспомнил ужас, который испытал в ту ночь, когда истребляли его деревню. Когда мужчины вокруг начали падать замертво, предполагалось, что половинки тех, кто еще не упали, выжили. Они бросились домой и увидели, сколько людей из клана не связали себя с парами узами.

Но самым тяжелым ударом для Рейва была мать. Судя по тому, как его родители, казалось бы, любили друг друга, он предположил, что они также связали свои жизни. Но, очевидно, отец не так уж сильно любил ее.

– Спасибо, Тэрра, – сказал он, забирая поднос.

– Рейвин?

Он остановился и взглянул на нее.

– Дориан постоянно о тебе думает и его угнетает то, что он не вступился за тебя перед Фениксом. – Она оглянулась, словно стесняясь того, в чем призналась ему.

– Просто решила тебе следует об этом знать.

У Рейва запершило в горле. Значит, есть-таки брат, который все еще его любил. Не то, чтобы это что-то меняло. Дориан все равно слишком труслив, чтобы выступить против остальных или позволить Рейвину узнать, что не согласен со стаей, касательно его изгнания.

Будь, как будет. Триста лет мужчина прожил без них, проживет и дольше.

Он кивнул Тэрре и пошел назад к Сьюзан, которая почти сжевала свой карандаш.

– Ты себе зубы сломаешь. – Он поставил поднос рядышком.

Казалось, ее удивили его слова.

– Что?

Мужчина указал на карандаш.

– Проголодалась?

Сью взглянула и улыбнулась.

– Нет, это дурацкая привычка еще с начальной школы. Мой бывший босс говорил, что всегда мог сказать, работала ли я над чем-то интересным по отпечаткам зубов на моих рабочих карандашах. – Она отложила заметки и потянулась за кофе.

– Тогда, по состоянию карандаша, полагаю, ты что-то нашла.

Сью налила себе сливки и добавила сахар.

– И да, и нет. Очевидно, жена шефа полиции умерла пару месяцев назад, путешествуя по Европе вместе с сыном.

– Серьезно?

Она кивнула.

– Я нашла несколько ее фотографий на разных социальных мероприятиях, но ничего из ряда вон выходящего. – Держа кружку в одной руке, другой она вытащила листок бумаги из папки, на котором Лео написал: «Заставляет Безумного Шляпника выглядеть нормальным». – Думаю, Лео был прав.

– Ну, вот и все.

Зазвонил его телефон. Рейв вытащил его из кармана и ответил:

– Слушаю.

Это был Отто.

– Эй, Рейвин, у нас здесь проблемка, и ты нам нужен. Можем встретиться на улице Пост?

– Когда?

– Через пятнадцать минут.

– Буду там. – Он повесил трубку и увидел недоуменный взгляд Сьюзан. – Отто хочет встретиться на улице Пост.

– Зачем? Я думала, тебе нужно залечь на дно.

Охотник тряхнул головой.

– Отто не объяснил причину, но если уж он позвонил, то это должно быть важно.

Сью кивнула, соглашаясь.

– Можно я тебя подвезу?

– Это еще зачем?

– Любопытство. Ну же. Ты ведь кот. Кто-кто, а ты-то должен понимать.

– Ну не знаю. – Рейвин колебался.

– Только не надо этого тона. Либо я еду с тобой, либо доберусь сама.

– А если я не хочу?

Она одарила его обиженным взглядом.

– Знаешь, в платье и на высоких каблуках ты выглядишь очень странно.

– И как это понимать?

– Понимать так, что ты не моя мать. И прекращай спорить, лучше помоги мне найти туфли.

По выражению его лица, Сью поняла, что он недоволен, но, все же, мужчина помог ей найти туфли, которые оказались под кучей бумаг Джимми.

Они быстро добрались до нужной улицы, расположенной недалеко от Рынка Пайк.

Выбравшись из порше Феникса и подходя к улице, из темноты оба услышали раздраженный голос Зои.

– Не заставляй меня бежать за тобой на этот холм, Даймон. Я разолью свой кофе. Случись такое, клянусь, перед смертью ты намучаешься.

– И почему мне нравится эта женщина, – сказала Сьюзан Рейвину, следуя за ним на голос Зои.

Не прошли они и несколько шагов, как натолкнулись на Дрэгона.

– Вы что здесь делаете? – спросил он.

– Отто позвонил, – ответил Рейв.

Дрэгон помедлил.

– Мне тоже. Странно, что он позвал нас обоих. На открытую территорию.

Это действительно было странно. Сьюзан оглянулась по сторонам.

– А он сказал, что ему нужно?

– Нет, – ответили они в унисон.

Дрэгон и Рейвин обменялись озабоченными взглядами.

– Это со мной что-то не так, или у тебя тоже плохое предчувствие? – спросил Рейв.

Зои издала боевой клич.

Мужчины, словно сумасшедшие, побежали вверх на склон. Долго не думая, Сью побежала за ними, но, поднявшись на вершину, увидела Менкаура, Каэля и Бель. Девушка поняла, что это ловушка.

И все они в нее попали.

Глава 15.

Когда Рейвин понял, что происходит, он чертыхнулся. Сьюзан оказалась права. Силы Охотников были на исходе, и Даймоны, зная это, согнали их вместе, чтобы ослабить окончательно. Тогда они станут легкой добычей для Спати. Черт возьми, надо было слушать Ника. Он даже о телефонах предупреждал. Кто ж знал, что этот злобный гаденыш говорит правду.

И, конечно, по закону подлости, Ник - единственный, кого сейчас с ними не было.

– Нужно разделиться.

Едва Каэль произнес эти слова, как вокруг них начали открываться порталы - Охотников загоняли в ловушку, узкий, грязный проулок.

На вершине и у подножия холма появлялись Спати.

– Ого, да нам конец, – сказала Белль, и, дернув кнут, обернутый вокруг талии, прищелкнула им в воздухе. – Идеи у кого-нибудь будут?

– Ага, - ответила Зои, вытаскивая нож из сапога, – учимся телепортироваться.

Все дружно посмотрели на Рейвина.

– Я бы с радостью помог, но, когда я умер, эту способность у меня отобрали.

Белль скривилась.

– И какой же от тебя толк, леопард?

В данный момент он и сам не знал. Ситуация препаршивая - все это понимали. Если в предстоящей драке у него случится выброс адреналина, тогда, скорее всего, он умрет. Рейв повернулся к Сьюзан.

– Мы должны вытащить тебя отсюда.

Ухмыльнувшись, она указала рукой на холм, на вершине и у подножия которого собирали свои силы Спати.

– Без обид, Котяра, но вряд ли Даймоны меня выпустят, разве что тебе известно то, чего не знаю я.

Тяжело было это признавать, но она права. Злясь на то, что позволил так просто себя поймать, Рейвин поднял вверх кол, который держал в руке:

- Ты ведь знаешь предание? Воткни это в сердце Даймону - и он сдохнет, – и передал его Сьюзан.

Девушка схватила оружие и смело улыбнулась Рейву, хотя в глазах ее промелькнул страх.

– Можешь звать меня Баффи. Я даже блондинка, как и она! Только не проси надеть топ на бретельках... – Затем, бросив взгляд на Зои, добавила: - Или корсет.

Рейвин поднес к губам руку, в которой она держала кол, и поцеловал костяшки пальцев. Стоя перед лицом неизбежной смерти, мужчина невольно проникся уважением к Сьюзан, подобного чувства он раньше не испытывал. Что-то невероятно нежное тронуло его сердце.

Как бы сегодня ни сложились события, он надеялся лишь на то, что Сьюзан каким-то образом останется целой и невредимой.

Девушка подбадривающе улыбнулась Рейвину и сделала шаг назад. Скрепя сердце он отпустил ее и развернулся, готовый принять бой.

Когда Даймоны начали медленно приближаться, Темные Охотники, став плечом к плечу, заняли круговую оборону. Рейвин попытался оттеснить Сьюзан в середину, но та воспротивилась.

– Сьюзан, зайди в круг.

Она, не дрогнув, встретилась с ним взглядом.

– Думай о сражении, Рейвин, и не волнуйся обо мне. Я - единственная, у кого еще остались силы.

В ответ на ее браваду Зои ухмыльнулась.

– Ты также единственная, у кого есть душа, которую они могут отнять, и кровь, которую могут выпить.

Сьюзан уже собиралась ответить, но сразу прикусила язык:

– Весомый аргумент, – и юркнула за спину Рейвина.

Он обернулся посмотреть, находится ли Сьюзан в безопасности, насколько это сейчас вообще было возможно.

Дрэгон выхватил свои нунчаки[45] , а Менкаура обмотал запястье странной золотой цепью.

Даймоны не набросились на них сразу. Наоборот, они подходили медленно, словно наслаждаясь тем, как Охотники все теснее сбивались в кучу.

– Чего они ждут? – спросила Белль.

Когда Рейвин понял, то заскрежетал зубами.

– Чтобы мы ослабели еще больше.

– Черта с два! – прорычал Каэль и, издав воинский клич, ринулся к ближайшему Даймону. Когда за его спиной появились двое других, Рейвин недолго думая бросился Каэлю на помощь.

И тут словно ад разверзся - Даймоны обрушились на них. Сьюзан с трудом дышала, наблюдая за тем, как враги теснили ее друзей. Их было столько, что девушка сомневалась, держатся ли еще Охотники. Она попятилась, когда Даймон начал приближаться к ней, но тот, не доходя нескольких шагов, остановился и стал принюхиваться, словно собака, внимание которой привлекло кое-что интересное.

– Ты не одна из них, – произнес он, торжествующе улыбаясь. – Ты - человек.

– А ты - нет.

Даймон двинулся на нее. Сьюзан схватила его за рубашку и, падая, повалила на землю. Оказавшись на спине, уперлась в него ногами, перебросила через голову, откатилась и мгновенно встала. Враг приземлился в кучу возле мусорных баков, а на нее уже наступал следующий. Она ударила женщину-даймона локтем в лицо и развернулась, пытаясь воткнуть в нее кол. Та впилась клыками в руку Сьюзан. Девушка зашипела, когда боль пронзила ее насквозь.

– Ненавижу драться с девчонками, но... – Она схватила женщину за волосы и дернула изо всей силы.

Даймон завопила, и Сью ударила ее головой.

Рейвин повернулся, чтобы посмотреть, как девушка отбивается от нападающих. Заглядевшись на мастерство, с которым Сьюзан выполняла боевые приемы, он не заметил подобравшегося сзади Даймона. Что-то острое вонзилось в его плечо. Чертыхаясь, Охотник развернулся и ударил противника в лицо. Тот попятился и выпустил глубоко засевший в плече Рейва нож. Разразившись проклятиями, со свирепым выражением лица, мужчина выдернул его и метнул в грудь Даймона, который тут же взорвался, осыпав Рейвина золотистой пылью.

До того как нож успел упасть на землю, мужчина поймал его и направил оружие на Сью. Она использовала «удар с разворота», и провела прием так искусно, что это впечатлило бы и Брюса Ли. Слава Богу, Сьюзан-таки знала, как позаботиться о себе. Дрэгон превосходно натренировал ее.

Не успел Рейвин к ней приблизиться, как она уже набросилась на ближайшего Даймона и воткнула в него кол.

Мужчина замер, увидев, что девушка, убивая противника, действовала как профессионал. Сьюзан собиралась напасть и на Рейвина, но вовремя спохватилась, увидев, что волосы у того черные.

Он ухмыльнулся.

– Напомни мне, чтобы я больше никогда не злил тебя.

– Непременно.

Даймон подходил к ней со спины и Рейвин уже приготовился схватить его, но не успел и шага ступить, как Сьюзан локтем ударила того в лицо, повалила на землю, и обездвижила, выкрутив руку за спину и придавив его ногой.

Догадавшись, что она справится и сама, Рейвин повернулся и увидел, что Белль окружила группа врагов. Она была ранена и истекала кровью, а здоровенный Даймон, размахивая топором, наступал на нее.

Белль хлестнула нападавшего по щеке кнутом, тот отпрянул, зарычав, взмахнул топором и чуть не задел ее, но девушка успела отскочить вправо.

Чтобы отогнать Даймона, Охотник напал на него сзади. Даймон круто развернулся, за ним - двое других. Рейв слышал щелканье кнута Белль, звук ударов нунчак Дрэгона, сам же не отрывал взгляда от топора, пытаясь увернуться от очередного смертельного выпада. Он бросился на землю, перекатился и сбил Даймона с ног; схватив оружие, упавшее на тротуар, замахнулся - топор, описав дугу, врезался в грудь нападавшего, противник был повержен.

Но Даймоны все прибывали и прибывали.

Один из них прыгнул Охотнику на спину и повалил его. От удара о землю из рук Рейвина вылетел топор и упал к ногам другого Даймона. Хохоча, тот поднял оружие и начал приближаться.

Рейвин пытался отступить, но лишь наткнулся на еще одного, который, толкая, теснил его к топору. Противник замахнулся - Рейв мгновенно превратился в леопарда, и нападавший, промазав, снес голову Даймону. Но не успел Охотник даже опомниться, как лапу его зацепил топором другой.

От боли силы Рейвина иссякли и, взвизгнув, он, против воли, превратился в человека. Ему едва хватило времени, чтобы призвать на себя одежду и откатиться, прежде чем враги снова набросились на него.

Удивительно, но Сью оказалась рядом, с топором в руках, который она, по-видимому, отобрала у какого-то Даймона.

– Отвалите! – зарычала девушка, отгоняя их от Рейва.

Он попытался встать, но израненная нога, не выдержав веса, подкосилась. Рейвин совсем обессилел, остальные Охотники, он знал, были не в лучшем состоянии. Теперь, вопреки желанию, боль будет удерживать его в человеческой форме.

Они погибнут.

Казалось, Даймоны становились все сильнее и сильнее, тогда как Темные Охотники слабели с каждым ударом сердца. Несмотря на это, Рейвин не собирался подыхать на земле, словно загнанное животное. Он заставил себя подняться. Даймон ударил Охотника в челюсть, будто молотом раздробив его кости. Губа была разбита, во рту он чувствовал вкус крови. Сплюнув на асфальт, Рейвин ударил противника головой, оттолкнул ногой, внезапно внимание его привлекла какая-то вспышка, мелькнувшая справа.

Два Даймона с топорами загнали в ловушку Белль. Замерев от ужаса, Рейвин лишь беспомощно наблюдал, понимая, что добраться до нее вовремя он уже не успеет.

Горестная дрожь пронзила Охотников, когда они увидели, что девушка упала на колени, и Даймоны хладнокровно разделались с ней.

Сьюзан в ужасе взирала на мертвое тело Белль, лежащее в море крови на темном асфальте, а враги праздновали победу. Зои закричала и набросилась на них, но ее тут же кто-то сбил с ног. Она упала лицом на землю, перевернулась и отбросила от себя ногами Даймона, который пытался зарезать ее.

Рейвина ударили так сильно, что он мог поклясться, будто слышал, как хрустнули три ребра. Прежде чем мужчина смог прийти в себя, Менкаура уже бросили на него. Этого было достаточно, чтобы переломать Охотнику оставшиеся ребра. Из-за боли дыхание давалось ему с трудом, Рейвин перехватил панический взгляд Менкаура, когда они одновременно подумали об одном и том же.

Шансов спастись у них не было.

Он столкнул тяжеленного мужчину с себя и, несмотря на ужаснейшую боль, которая, казалось, проникла в каждую клеточку его тела, попытался вздохнуть.

– Призовите Страйкера! – крикнул один из Даймонов. – Он захочет присутствовать на их похоронах.

– Да, – разнесся, отражаясь эхом от стен, глубокий, злой голос, – призовите этого ублюдка! У меня руки чешутся добраться до него.

Рейв затаил дыхание: последнее, что он ожидал услышать, - этот голос.

Когда Даймоны в самый разгар битвы внезапно остановились, Сью застыла в нерешительности. Они не отрывали взгляда от подножия холма. Девушка повернулась посмотреть, что же заставило их буквально застыть на месте, и почувствовала, как у нее от удивления открылся рот. И было из-за чего!

Невероятно высокий человек, с длинными черными волосами, в которых спереди пробивалась красная прядка, стоял, залитый ярким лунным светом. Словно любовника, его тело, лаская, окутывал странный легкий туман. Черные кожаные штаны, длинный кожаный плащ с закатанными по локоть рукавами, черные кожаные полуперчатки - выглядел мужчина как типичный гот - обитатель района Капитол Хилл.[46]  Небрежной, размашистой походкой хищника он не спеша поднимался на холм и излучал при этом ауру такой опасной силы, что каждый волосок на теле Сьюзан встал дыбом.

Вокруг начали открываться порталы.

– А вот это вряд ли, – произнес незнакомец, и все порталы моментально закрылись, не дав Даймонам возможности ими воспользоваться.

Воздух разорвал ужасающий грохот, который, подобно ударной волне, распространялся от мужчины со скоростью звука. Девушка содрогнулась всем телом, когда звуковая волна прошла сквозь нее, а Даймоны вокруг, вопя от боли, взрывались, разлетаясь в разные стороны пылью.

Черт, такое умение им не помешало бы.

Все еще не уверенная в том, был ли этот мужчина другом, Сьюзан бросилась к Рейвину. Он держался за ребра, а изо рта, из рассеченной брови, из раны на ноге и плече текла кровь. Менкаура лежал рядом, изувеченный также сильно: бровь разбита, а рука, неестественно вывернутая, была, очевидно, сломана. Девушка опустилась возле Рейва на колени и помогла ему сесть.

– Ты как раз вовремя, придурок! – прорычала Зои, стирая кровь с подбородка. – Где тебя носило, черт возьми?!

Мужчина проигнорировал ее и молча прошел к тому месту, где была убита Белль, как будто точно знал, что здесь произошло. Страдание отразилось на его лице, он опустился на одно колено и поднял маленький серебряный кулон, который принадлежал девушке. Крепко стиснув его в кулаке, незнакомец склонил голову, будто молясь, и приложил руку с кулоном ко лбу.

Сьюзан замерла, ошеломленная поглотившим его страданием. Не оставляло сомнений, что он оплакивал потерю Белль. Мужчина поднес кулон к губам, поцеловал, затем медленно поднялся и повернулся к Охотникам лицом. Подвеску он положил себе в карман.

У Сьюзан, конечно, была безумная мысль, что это и есть таинственный Ашерон, лидер Темных Охотников, но, блин, откуда ей было знать, что Большой Злюка окажется не древним мудрым старцем, а каким-то малолеткой? Даже несмотря на то что мужчина был очень мускулистым, выглядел он всего на двадцать с небольшим.

Между тем в нем было что-то властное, что-то подавляющее и пугающее. Без сомнения, он, как и Савитар, человеком не был, ему подчинялись те древние силы, владеть которыми больше не было дозволено никому.

Ашерон обернулся, и Сьюзан увидела его глаза. Стоило ей только заглянуть в них, как она тут же попятилась и приземлилась посреди улицы на пятую точку. Таких глаз она прежде ни у кого не встречала. В них было столько силы, мудрости и столько боли, что ее словно пронзила молния.

То были не человеческие глаза. Ашерон осматривал место, а они переливались словно ртуть. Когда же взгляд его поочередно останавливался на каждом из Темных Охотников, раны их мгновенно затягивались.

– Спасибо Ашерон, – раздраженно сказал Дрэгон, вытирая о плащ окровавленные руки. – А пораньше ты прийти никак не мог?

Когда Эш протянул руку, чтобы помочь Дрэгону встать на ноги, буквально каждая частичка его тела источала гнев.

– Уж поверь мне, я пришел как только смог.

Рейвин поднялся с тротуара и повернулся, чтобы помочь Сьюзан:

– Слышал, что тебя привязали. Двойным узлом к кровати, если не ошибаюсь?

– Что? – спросил Эш обиженно. – Кто тебе сказал?

– Большая злобная птичка с доской для серфинга напела.

Ашерон болезненно поморщился.

– Он знает? Отлично. Только этого мне не хватало.

Зои скривилась:

– Мы умирали, потому что ты развлекался с подружкой?!

Эшь грозно взглянул на нее.

– Не лезь не в свое дело, Амазонка. Я не в настроении выслушивать твои комментарии. – Он посмотрел на остальных. – Как вы?

– Мы в ярости, самолюбие наше задето - а так все в порядке, – заявил Каэль. – Почему ты не отвечал на звонки?

– Не было возможности.

– Угу. – Каэля ответ не убедил. – Ну, добро пожаловать в Сиэтл. У нас тут ЧП с Даймонами. Они в сговоре с полицией и надирают нам задницы на каждой улице. Мы потеряли Троя и Алоизия, а теперь вот и Белль.

– Спасибо за объяснения, Каэль, но я уже в курсе.

– Отлично, потому что я собираюсь домой. Пусть теперь надирают твою задницу.

Менкаура приблизился к Эшу.

– Я рад, что ты появился, жаль только, что не пришел раньше.

Когда он удалился, Сьюзан услышала, как Эш прошептал:

– Знал бы ты, как жаль мне.

Ашерон посмотрел на остальных.

– Кто еще чем недоволен?

Зои собиралась что-то сказать.

– Можешь не начинать, – не выдержал Эш. – Я и так уже слышу тираду в твоей голове. Я сделал все возможное, ясно?

– Ага, только твое «все возможное» - полный отстой! – На этой фразе она развернулась на каблуках и ушла, бормоча что-то о пролитом кофе и бесполезных мужчинах.

Рейвин похлопал Сьюзан по руке и подошел к Ашерону.

– Ты как, нормально?

– Нет. Мои люди погибли, а у меня осталось очень мало времени, прежде чем я должен буду снова уйти. Как говорит Зои - это полный отстой.

– Ну ты же знаешь Зои...

Когда Рейвин похлопал Эша по спине, тот зашипел и попытался не двигаться, как если бы ощущал неимоверную боль.

– Как вы себя чувствуете? – спросила его Сьюзан.

Ашерон сразу пришел в себя.

– Отлично. Сейчас у нас проблемы посерьезнее.

Девушка обернулась посмотреть, что же привлекло его внимание. Полицейская машина. Пока машина не проехала и не скрылась из виду, Сью даже не смела дышать. Она взглянула на Рейвина:

– Чуть не попались.

– Вас нужно вернуть назад в «Серенгетти».

Слова Ашерона поразили ее.

– Откуда вы знаете, где мы остановились?

– Я всезнающий, Сьюзан.

Она почувствовала, как холодок пробежал по спине, - ведь Ашерон откуда-то знал ее имя.

– Угу. Похоже, здесь постоянно твориться такая чертовщина. – Сьюзан глянула на Рейвина. – Никогда не чувствовал себя не в своей тарелке?

– Все время.

Что ж, это многое объясняло.

Когда мужчины начали подниматься на холм, Сью не удержалась и окинула взглядом проулок. Ни следа битвы, произошедшей здесь. Ни единого. Даже пыли от Даймонов не осталось, также, как и от Белль.

Легкий ветерок гулял по узкому переулку, необычайно мирно и тихо было вокруг. Именно в этом и заключалась трагедия жизни Темных Охотников. Никто даже не подозревал о том, что они отдавали свои жизни за людей. А когда умирали, от них не оставалось ничего.

Наконец-то болезненное понимание того, что происходило, снизошло на Сьюзан. Сколько подобных битв пережил Рейвин за все столетия? Сколько ранений перенес, без Ашерона, который мог бы их залечить? Он действительно одинок, никого рядом с ним не было.

Господи, да ведь Рейвин умер бы, если бы она не пошла тогда в приют и не вытащила его оттуда. От этой мысли у нее заболела душа.

– Сьюзан?

Она взглянула на Рейвина.

– Ты в порядке, малыш?

Кивнув, Сью приблизилась к Рейвину и взяла его за руку: эмоции переполняли ее, она ощущала потребность почувствовать физическую связь с ним.

Взгляд Ашерона говорил, что он знал, о чем думала Сьюзан.

– Вы поможете нам остановить людей и не дадите им больше преследовать Темных Охотников? – спросила Эша Сью, когда они направлялись к машине Феникса.

Он открыл ей дверцу.

– Вопрос с подвохом, Сьюзан. На него не так просто ответить, как кажется.

Рейвин помедлил, собираясь сесть за руль:

– Ты приедешь в клуб позже?

– Да. Там и поговорим.

Сьюзан села в машину. Ашерон захлопнул дверцу с ее стороны, одновременно Рейвин закрыл и свою.

Девушка наблюдала за тем, как Эш отошел от машины и направился в сторону холма. Пока Рейвин трогался с места, Сью могла поклясться, что видела, как Ашерон растворился в тумане.

– Очень странный человек.

– Это точно.

– А он не может просто убить всех Даймонов, как сегодня?

– Наверное может.

– Тогда почему не убивает?

Переключая передачи, Рейвин взглянул на нее.

– Понятия не имею. Думаю, объяснить это можно его же словами: «Только потому что ты можешь что-то сделать, не значит, что следует это делать». В мире много бессмыслицы. Мне кажется, что Даймоны и Аполлиты сохраняют какое-то равновесие с нами, Охотниками, и если он перебьет их всех, то уничтожит это равновесие.

– Но ты не уверен.

– Не уверен. Это всего лишь предположение.

Пока они ехали по темным улицам, Сьюзан обдумывала эту мысль.

Равновесие...

Полная чепуха. Впрочем, что она могла знать? Она всего лишь журналистка, которая два дня назад даже не подозревала о существовании Темных Охотников.

– Как думаешь, что предпримут Даймоны теперь, когда Ашерон здесь? – спросила Сьюзан Рейвина.

– Не знаю, но на их месте я бы залег на дно.

Пронесшись в переулке за «Серенгетти», Ашерон глубоко и устало вздохнул. Он почувствовал, что в клубе присутствует тот, из-за кого ощущал неимоверную печаль.

Ник Готье.

Ашерон не видел его с той самой ночи, когда Ник совершил самоубийство и Эш вырвал его из царства Аида и лап Артемиды. Ник ненавидел его и имел на то полное право.

В приступе гнева он обрек его на смерть. Вина эта, словно открытая, незаживающая рана, терзала Эша изнутри.

Из-за ненависти Ника Ашерон не смог его тренировать, поэтому и отослал к Савитару. Эш понятия не имел, почему тот отправил Ника именно в это время и в этот город. Без сомнения, Савитару было что-то известно, но он ничего не расскажет.

Савитар умел хранить секреты даже лучше, чем сам Эш. Как же ему хотелось узнать судьбу Ника! Но Ашерону было запрещено видеть свое будущее и будущее тех, кто ему дорог.

– Незачем откладывать неизбежное, – произнес Эш чуть слышно. Он не был трусом.

Собравшись с духом, Ашерон вошел в клуб через черный ход. Первый, кого он встретил, был Дориан, Оборотень нес со склада ящик с бутылками.

- Эш? – сказал тот удивившись. – Ты в городе?

– Здравствуй, Дори. Как твоя пара?

– Нормально. Как Сими?

Он почувствовал, как татуировка с Демонессой Шаронте проползла по его бицепсу и расположилась на плече, любимом месте для сна.

– Все так же.

– Она с тобой?

Сими почти всегда была с ним.

– Может позже даже заглянет к вам.

– Ты нас заранее предупреди, а я попрошу Терру запастись соусом для барбекю.

– Без проблем.

Ашерон двинулся дальше на кухню, поздоровался с Террой и поварами, и направился к двери, ведущей в клуб. Здесь звучала громкая музыка в стиле хип-хоп. Это была песня «Grills» в исполнении Нелли[47].

Эша удивило, что Ник мог тусоваться в клубе под такую музыку. Ему самому нравилась любая, а вот Каджуна не привлекали ни хип-хоп, ни рэп, он слушал лишь метал и зидеко[48]. Ашерон сразу почувствовал, что Ник увидел его. Ненависть, словно электрический ток, пробежала по позвоночнику. Боясь встречи, Эш развернулся - и оказался лицом к лицу с Ником. Хорошего друга, с которым они когда-то вместе шутили и смеялись, больше не было - перед ним стоял враг. Даже сейчас, заглядывая Эшу в лицо, он планировал его смерть. Ашерон знал это.

Ник выглядел невозмутимо.

– Смотрите-ка, кто у леопардов объявился. Диву даюсь, что ты соизволил поднять свою задницу.

– Привет, Ник.

– Да пошел ты! – Ник одним глотком осушил стакан виски и уставился на него. – Знаешь, что мне больше всего ненавистно в жизни Темного Охотника?

– То, что напиться в стельку невозможно?

Проходившей мимо официантке Ник поставил стакан на поднос.

– То, что приходится иметь дело с тобой.

Эш покачал головой. Слишком рано. Ему нужно время.

– Поговорим в другой раз.

Ашерон собрался уходить, но Ник схватил его за руку и развернул к себе лицом.

– Поговорим сейчас, урод!

Эш не успел и пошевелиться, как Каджун ударил его в челюсть. От силы удара Ашерон отшатнулся. Но если бы Ник был внимательнее, он заметил бы кое-что очень важное: самого удара Эш не почувствовал. Темные Охотники не могли причинить вред друг другу. Впрочем, Ашерон был не такой, как все.

Первым желанием его было ударить в ответ, но Эш остановил себя, пока не причинил Нику еще большего вреда. Тем временем толпа вокруг них расступалась: люди старались отойти подальше, а Оборотни обменивались нервными взглядами. Они словно спрашивали друг друга: следует ли встревать в перепалку двух Темных Охотников, даже больше – следует ли мешать Эшу.

Лицо Ника исказилось от ярости.

– Как ты мог разрушить Новый Орлеан?

Ашерон нахмурился.

– Что?

– Ты слышал. Меня убить тебе было недостаточно? Захотел наказать мою семью и моих друзей?

– Ник, прийди в себя.

Он толкнул Эша на стол.

– Последние несколько часов я просматривал снимки города... людей. Ты мог все остановить, но не сделал этого.

Ашерон почувствовал, как его охватывает гнев. В баре они привлекали к себе слишком много внимания.

– Ты сам не понимаешь, о чем говоришь.

Ник был непреклонен, он наступал на Эша.

– Все я понимаю. Я знаю, кто ты. Ты воскресил Кириана и Аманду. Ты спас их ребенка от Даймонов, а для того чтобы спасти мою мать, не сделал ничего. Говорил, что любишь Новый Орлеан, а сам ничем не помог, когда больше всего нужно было.

– Неправда, Ник. Я был там и сделал все возможное. Но даже для меня существуют правила и законы. Господи, ты же был мне как брат! Как ты мог подумать, что я хотел навредить тебе?!

– Ты убил меня, забыл?!

– Нет. Я любил тебя и твою мать так, как не любил ни одного человека на земле. Я не хотел видеть ваши страдания.

– Чушь собачья! Тебе стоило лишь пальцами щелкнуть, и ураган развернулся бы. Талон мог сделать это. Только ты не позволил ему, ведь так?

Ашерон покачал головой. Судьбу не настолько легко контролировать.

– Все далеко не так просто.

– Все очень даже просто. – Он снова толкнул Эша.

Теперь люди в баре встревожились, но больше всех - Оборотни. Ник привлекал слишком много внимания, к тому же он говорил о таких вещах, о которых не следовало упоминать вовсе.

– Отвали, Ник. Я не шучу.

Каджун схватил Эша за воротник и притянул к себе так близко, что смог прошептать ему в ухо:

– Или что? Убьешь меня снова?

Он захохотал, как будто эти слова его сильно позабавили.

Отпустив Ашерона, Ник разгладил лацканы его плаща и отступил на шаг.

– Знаешь что, я дико извиняюсь. Я совсем позабыл хорошие манеры, которым мама так старалась научить меня. – Он многозначительно прищурился. – Как там Сими поживает? Успехи с новыми парнями есть?

Эти слова были последней каплей, терпение Эша лопнуло. Он яростно зарычал и понял, что сорвался. Откинув голову назад, Ашерон заморозил всех в баре. Абсолютно всех. Люди застыли на месте, а музыка все продолжала играть. Эш и Ник смотрели друг на друга. Не как друзья - как враги.

Увидев настоящую форму Ашерона, Ник даже побледнел.

– У тебя всегда был слишком длинный язык, Каджун. – Голос Эша превратился в гортанное демоническое рычание.

– Кто ты?

Ашерон посмотрел на свои синие руки, расписанные серебром. От огня, что вихрем кружился в радужной оболочке и зрачках, его взгляд был поддернут дымкой.

Закрыв глаза, он подавил эмоции и вернулся в человеческую форму. Как же Эшу хотелось стереть память Ника! Но этот парень был одним из триллиона, кто имел иммунитет к его способностям манипулировать разумом. Именно поэтому они стали друзьями.

К сожалению, у Ника не было иммунитета к божественным способностям Ашерона, а это сделало их врагами.

– Ради твоего же блага, Ник, держись от меня подальше. И больше никогда не произноси при мне имя Сими!

Ник злобно хохотнул.

– Когда-нибудь, Эш, я найду способ убить тебя за то, что ты сделал с теми, кого я люблю.

– Не угрожай мне, парень. У тебя нет такой силы.

– Это не угроза, – ответил Ник, его глаза горели. – Это обещание.

Проталкиваясь сквозь толпу застывших людей, Ашерон зарычал.

– Да, уходи, Эш. Когда же почувствуешь, как я своей рукой нанесу тебе смертельный удар, помни: я здесь из-за тебя.

Ашерон замер, а потом развернулся к нему.

– Нет, Ник. Ты всего лишь еще одна ошибка Артемиды, которая не принесет мне ничего, кроме страданий.

Ник схватил первую попавшуюся бутылку и швырнул в Эша. Прежде чем бутылка долетела до него, Ашерон разбил ее вдребезги. Осколки на целых десять секунд зависли в воздухе, а потом безвредной пылью осыпались на пол. Повернувшись, Эш направился к двери, намереваясь проложить между ними такую дистанцию, которая только была возможна. Он был настолько напряжен, что даже не заметил в углу человека, который остался не замороженным. Единственного свидетеля всего произошедшего.

Когда комната приобрела нормальный вид, а Ник вернулся к бару, женщина в черном парике злобно улыбнулась.

Вот то, что действительно можно было использовать...

Глава 16.

Сатара перенеслась прямо в Калосис. На этот раз Страйкера в комнате, или «конференц-зале», как ее некогда справедливо прозвали, не оказалось. Действительно, громадное помещение было совсем пустым, лишь на помосте одиноко возвышался трон Страйкера.

Неожиданная тишина вызывала суеверный страх.

Даймоны, обычно собиравшиеся здесь, уже разошлись по домам, тянувшимся вдоль темных улиц, там, снаружи, в царстве, из которого навсегда был изгнан солнечный свет.

Легенда Атлантов гласила, что когда-то этот дворец принадлежал Мисосу, атлантскому богу смерти и разрушения. Настроенный миролюбиво, верховный бог Архон создал эту реальность, чтобы контролировать Мисоса и держать в заключении вместе со всеми его прислужниками, жертвами которых становились как Атланты, так и люди.

Черный трон Страйкера, с высеченными на нем драконами, черепами и скрещенными костями был дополнен Тасосом – у атлантов он являлся эмблемой смерти – для самого Мисоса во времена, когда тот правил проклятыми, сосланными для наказания в Калосис. В конце концов Архон отослал сюда и королеву, Аполлими, чтобы удерживать до тех пор, пока оставался в живых ее родной сын.

После того как возлюбленный сын Аполлими умер, она вырвалась из тюрьмы в Калосисе и истребила весь пантеон атлантских богов. Именно это и предсказывали Мойры. Когда королева, горя желанием уничтожить целый мир, пересекала Грецию, греческие боги каким-то образом сумели снова заточить ее в Калосис.

Никто не знал, как они добились этого, и за все время ни один из них ни разу не проговорился.

Вскоре после повторного заключения, Аполлими мысленно вырвалась из тюрьмы и призвала к себе Страйкера – королева обучила его тому, как забирать человеческие души и тем самым спасти его народ.

С тех пор прошло черт знает сколько дней...

Сатара была благодарна брату за то, что он выжил. Ведь с помощью Страйкера она раз и навсегда положит конец собственному рабству в качестве прислужницы Артемиды. И это случится тогда, когда она найдет пропавшего ублюдка и расскажет ему, что узнала.

Понимая, что времени у нее мало, Сатара пронеслась по комнатам дворца, разыскивая брата.

Как это ни странно, она обнаружила его там, где меньше всего ожидала, - в спальне.

К тому же Страйкер был не один. С полдюжины Даймонов, женщин и мужчин, распростерлись вокруг него и на кровати. Еще двое - их Сатара не заметила сразу - находились на полу, прямо перед ней.

Она не знала, что поразило ее больше – то, что это была оргия или то, что Страйкер вообще занимался сексом. Зная его холодность, Сатара искренне полагала, что брат не способен на такое.

Он, казалось, был не слишком увлечен двумя женщинами и мужчиной, которые пытались угодить ему. Более того, Страйкер выглядел скучающим и не замечал ничего вокруг.

- Прошу прощения, - позвала Сатара.

При звуке ее голоса все замерли.

- Ненавижу прерывать такое, но у меня есть дело, которое, как мне кажется, заинтересует Страйкера. У меня нет времени ждать, пока вы закончите.

Брат спихнул с себя женщину и сел.

- Оставьте нас.

Без единого слова Даймоны быстро собрали одежду и, минуя Сатару, вышли за дверь.

Поднимаясь с кровати, Страйкер не торопился, он натянул на себя халат, но завязывать не стал.

Отлично. Если собственная нагота не беспокоила его, почему она должна была смущать ее?

Стоя лицом к лицу с Сатарой, он пальцем вытер в уголке рта каплю крови, а потом облизнул его.

- Ты прервала мой обед, я все еще голоден. Не могла бы ты закончить побыстрее?

Девушку удивили его слова:

- Это был обед?

Он придвинулся и скучающе взглянул на нее.

- Да. Прежде чем насытиться, я люблю поиграть с едой.

Вот это уже больше походило на того Злобного Даймона, которого она знала. Но не за тем Сатара явилась сюда.

- Ашерон вернулся с Олимпа, Артемида призвала меня обратно в храм. Я подумала, ты захочешь знать, что сейчас он в Сиэтле со своими Темными Охотниками.

У Страйкера вырвался длинный, раздраженный вздох.

- Полагаю, было слишком, надеяться, что она действительно сможет удерживать его все это время. – Он помолчал, а потом оглянулся: - Это все?

- Нет. Несколько минут назад я была в «Серенгети» и узнала кое-что любопытное.

****

Сьюзан вздрогнула, когда Рейвин приложил к ее глазу пакет со льдом.

- Не могу поверить в то, что женщина, так хорошо умеющая постоять за себя в драке, не смогла справиться с безобидным косяком.

Сьюзан прищурилась.

- Судя по размерам моей шишки, я бы поспорила насчет безобидности. У этого косяка отменный хук слева. Кроме того, это не моя вина. Меня отвлекли.

- Чем?

По правде говоря, он своей задницей, но Сьюзан не собиралась тешить самолюбие Рейвина, рассказывая, как была увлечена, разглядывая его тело, и не заметила, куда идет.

- Я не помню.

- Ах-ха.

- Не помню.

Прижимая лед к ее брови, Рейв нежным прикосновением откинул волосы со лба Сьюзан.

- Кстати, сегодня вечером ты здорово держалась.

- Спасибо, но с вами, ребята, мне не сравниться.

Сьюзан вдруг вспомнила Белль, и сердце ее сжалось. Следующая мысль была еще более тревожной. Она увидела Рейвина, лежащего на земле… казненного точно так же.

И сейчас, глядя на него, Сью не могла выбросить эту картину из головы. Убить Белль оказалось слишком просто. У Темных Охотников, с их огромными силами, была ужасающая ахиллесова пята.

Правда, почти все существа, сверхъестественные или нет, обычно погибали, если лишались головы. После этого вернуться к жизни было невозможно, если, конечно, ты не являлся героем мыльной оперы или ужастика.

Неожиданно кто-то закричал наверху, отчего Сьюзан подпрыгнула, и пакет со льдом оцарапал ей бровь. Потом послышался топот ног, и что-то тяжелое упало на пол.

- Что на этот раз? – вздохнула она, устав от постоянной борьбы за их собственные жизни. Честно говоря, Сью мечтала о нескольких минутах тишины.

- Не знаю.

Передав ей пакет со льдом, Рейвин отправился узнать, что случилось.

Оставив лед на кровати, Сьюзан последовала за ним. Они взбежали по лестнице в коридор.

Семья Рейва была здесь, вместе с несколькими другими оборотнями и доктором, которая заметила их.

Но именно Джек привлек внимание Сьюзан. Он сидел на полу, плакал, обхватив руками колени и раскачиваясь из стороны в сторону.

- Что случилось? – спросил Рейвин Терру, которая держалась поодаль, смущенно глядя на Джека.

Глаза ее были глубоко печальны.

- Несколько минут назад от ран скончалась Патриция.

Сьюзан стало нехорошо от таких вестей.

- Это неправильно, - причитал Джек, вцепившись рукой в волосы. – Она никому не причинила вреда. Почему она умерла? Почему?!

Доктор похлопала его по спине и взглянула на Дориана.

- Думаю вам, парни, пора возвращаться к работе. Я позабочусь о Джеке.

Ей кивнули и вышли.

Отец Рейвина улучил момент, прищурился, посмотрев на сына, и скривил губы от отвращения.

- Почему ты до сих пор здесь?

Рейвин не стал доставлять ему удовольствие, показывая эмоции.

- Я тоже люблю тебя, папочка.

Лицо его отца исказилось от ярости настолько, что Сьюзан ожидала, он набросится на Рейвина. И Гарет сделал бы это, не оттащи его Дориан.

Рейв оставался бесстрастным, но глаза говорили о многом - о том, как сильно ненависть отца ранит его. В этот момент Сью презирала Гарета за боль, которую он причинял своему сыну.

Сердце ее разрывалось от мыслей о Джеке и Рейвине. Она начала спускаться вниз, а потом поняла, что Рейва за ее спиной нет. Вместо этого он подошел к Джеку и опустился на колени рядом с ним. Доктор выглядела немного удивленной, но ничего не сказала. Джек же продолжал всхлипывать.

- Почему она не пришла в себя хоть на несколько минут? – шептал он. – Я просто хотел поговорить с ней в последний раз. Я хотел, чтобы она знала, как сильно я люблю ее. Как много она значит для меня.

Рейвин протянул руку и, пытаясь успокоить, тронул Джека за плечо.

- Она знала, Джек.

Тот помотал головой:

- Нет, не знала. Я был всегда недоволен, когда она просила меня о чем-нибудь. Почему я постоянно жаловался? Мне стоило хоть раз сделать то, что она просит, и не хамить ей. О Боже, я так хочу, чтобы она вернулась! Прости меня, мама!

Глаза Сьюзан наполнились слезами. Она слушала его и вспоминала собственную боль, когда узнала о смерти матери. Это был самый ужасный момент в ее жизни.

И до сих пор он остается таковым. Как и Джек сейчас, она не могла думать ни о чем, кроме того, что многое хотела бы изменить, многое сказать. Но не успела.

Сью молча наблюдала, как Рейвин опустился на пол рядом с Джеком. Так они и сидели, опираясь о стену, плечом к плечу. Доктор отошла, чтобы не мешать им.

Рейвин устало вздохнул:

- Знаешь, чего мне больше всего не хватает, когда я думаю о матери? Каждый вечер она вязала у камина и по привычке напевала сама себе.

Джек, нахмурившись, взглянул на него:

- Она не могла вязать. Твоя мать была оборотнем.

- Да, знаю. Странное увлечение, но ей нравилось это. Она могла связать что угодно, но ее перчатки я любил больше всего. Когда я надевал их, чувствовал, что она рядом. Ощущал ее запах. Не знаю почему, но они всегда терялись. Тогда мама вязала новую перчатку в пару к оставшейся, целовала ее, надевала мне на руку и говорила: «Мой бедный маленький котенок должен лучше смотреть за своими перчатками, иначе в следующий раз я спущу с него три шкуры». Я смеялся и уходил, а потом терял их снова.

- Моя мама любила читать, - прошептал Джек. - Когда я был ребенком, то записал ее в один из книжных клубов, в которых сначала получаешь кучу бесплатных книг, а потом оказывается, что ты должен заплатить за их пересылку. Она выглядела такой счастливой, я же почувствовал себя полнейшим дураком, когда сестра Бренна рассказала, что матери пришлось потратиться на них. Поэтому, чтобы вернуть ей деньги, я нанялся к Эрике: два месяца таскал из школы домой ее учебники.

Рейвин ужаснулся:

- И ты выжил?

Удивительно, но Джек даже попытался улыбнуться:

- Скажем так, я отработал каждый свой цент и даже больше.

Тяжело вздохнув, он посмотрел на Рейвина:

- Боль когда-нибудь утихнет?

Рейв уставился в пол - ничего кроме неприкрытого страдания не было в его мрачном взгляде:

- Не то чтобы. Тебе всегда будет не хватать матери. Ты можешь увидеть что-то, что напомнит тебе о ней, захочешь рассказать, а потом поймешь, что ее больше нет рядом. И в который раз почувствуешь, что потерял ее.

Еще одна слеза скатилась по щеке Джека.

- Ты совсем не помогаешь мне, Рейвин.

- Я знаю, дружище.

Рейв повернулся и открыто встретился с ним взглядом:

- Но ты, в конце концов, смиришься, и это главное. И даже сможешь снова улыбаться, вспоминая о ней.

Джек вытер слезы и прерывисто вздохнул:

- Спасибо, что поговорил со мной.

- Не вопрос. Нет ничего хуже, чем оставаться наедине со своим горем. Захочешь поговорить, знаешь, где меня найти.

- В подвале.

Рейвин кивнул.

- С тобой все будет в порядке?

- Ага. Всем занимаются Тед и Джессика. Мне только надо будет встретить Бренну, которая приедет через пару часов.

Прежде чем подняться, он похлопал Джека по руке, а потом увидел, что Сьюзан все еще здесь, наблюдает за ними. Покраснев, Рейв прошел мимо нее обратно к лестнице.

Сьюзан оставалась неподвижной еще мгновенье, полностью ошеломленная той нежностью, которую ощущала к нему. Это чувство росло, и она осознала, как легко было влюбиться в Рейвина. На самом деле маленькая частичка ее уже была влюблена. Большинство людей, так равнодушно отброшенных в сторону, обычно не имели сострадания вообще.

И тогда Сью поняла: вот почему он был так терпелив с Эрикой. Она могла довести его до сумасшествия, но для него была почти что семьей.

Вероятно поэтому Рейвин терпел рядом с собой и ее, незнакомку. Он знал, как сильно ранила Сьюзан потеря Джимми и Энджи.

Пребывая в необычно плаксивом настроении, она спустилась вслед за Рейвином в подвал, где он уже перечитывал записи Джимми. Рейв стоял, повернувшись к ней спиной, свет падал на его волосы. Сьюзан закрыла глаза, вдохнула его теплый запах. Ощущая потребность быть рядом с ним, она пересекла комнату, прижалась к его спине и обняла за талию.

Рейвин затрепетал всем телом, ощущая прошедшую сквозь него волну безграничной нежности. Эмоции взвихрились в нем. Гнев и ненависть из-за смерти Белль. Боль и сострадание к Джеку. И что-то еще, чего он даже не начал осознавать, - к Сьюзан.

Рейв развернулся в ее руках и поймал губы девушки своими. Он удерживал ее лицо в ладонях и исследовал каждый дюйм ее роскошного рта. Вкус меда и рая.

У Сьюзан кружилась голова, она почти срывала рубашку со спины Рейвина. Непонятно почему, но он был нужен ей. Здесь. И сейчас.

Рейв изумленно смотрел на то, как она пыталась стащить рубашку с его рук. Он ухмыльнулся:

- Ну если ты так торопишься…

Их одежда исчезла.

Сьюзан смеялась, хотя дрожала от холода, пока Рейвин не привлек ее к себе и не прижал к стене. Голова кружилась от ощущения жаркого тела рядом, она закинула ноги ему на талию и приникла губами к шее, посасывая колючую кожу и не обращая внимания на заложенный нос.

Рейвин прижался щекой к щеке Сьюзан, наслаждаясь тем, насколько мягким и теплым было ее тело. Ему нравилось ощущать ноги Сью, обхватившие его талию, маленькие волоски, щекочущие живот, грудь, прижимающуюся к его груди. Это было самое сладостное чувство, которое он знал.

Не в силах противостоять желанию, Рейв глубоко вонзился в нее. Сьюзан вскрикнула, впиваясь ногтями ему в плечи. Он прислонился лбом к стене - и тут она начала чихать. Сью прильнула к нему, показывая, как ей хорошо.

А потом чихнула снова.

Рейв застонал, осознавая, что его волосы оказались у нее на лице.

- Вот дерьмо. - Он отстранился и увидел, как она сморщила нос. - С тобой все в порядке?

Сьюзан чихнула в ответ.

Разозлившись, мечтая о том, как побреет все тело, Рейв высвободился из ее объятий и отступил, освобождая пространство, чтобы она могла прийти в себя.

Сью чувствовала себя ужасно, она сопела носом. Не говоря уже о том, что Рейвин напоминал маленького ребенка, у которого украли все сладости. Ее сердце сжалось. Бедный Кот в Сапогах.

Но Сьюзан не собиралась позволить какому-то пустяку помешать им в такой момент. Взглянув на него, она помассировала ладонью крылья носа, чтобы стало легче дышать.

Рейвин уже хотел призвать их одежду назад, когда Сью опустилась перед ним на колени. Прежде чем он успел пошевелиться, она нежно взяла его в руку.

От ощущения пальцев, ласкающих мошонку, по его телу прошла дрожь.

- Что ты делаешь, Сьюзан? У тебя же аллергия.

Облизнув губы, она одарила Рейва столь соблазнительным взглядом, какого он никогда еще не получал ни от одной из женщин.

- Некоторые вещи стоят страданий.

Она склонила голову и осторожно лизнула кончик мужской плоти. В ответ на ласку теплого, нежного язычка член дернулся. Стоило Сьюзан взять его в рот, и из горла мужчины вырвалось рычание.

С бешено бьющимся сердцем, Рейвин мягко запустил пальцы одной руки ей в волосы, и наклонился вперед, упираясь второй рукой в стену, чтобы наблюдать за девушкой. Сью часто отстранялась, чихая, но потом вновь возвращалась к нему.

За всю жизнь ничто так не трогало его. Боже, как же он восхищался этой девушкой, даже понимая, что не имеет никакого права быть с ней. Рейв разрушал все, чего касался. Тем не менее, он отчаянно хотел остаться со Сьюзан. Если бы только это было возможно…

Девушка облизнула губы и продолжила. Ей нравился его вкус. Но больше всего нравилась та нежность, с которой мужчина наблюдал за ней; ощущение ласкающей ее руки, в то время, как она доставляла ему удовольствие.

И когда Рейв достиг пика, она не отпрянула. Наоборот, Сьюзан продолжала до тех пор, пока в нем не осталось ни капли. Она отстранилась, чтобы взглянуть на него. Лицо мужчины озарила нежная улыбка.

- Ты лучшая, - сказал он, очерчивая ее рот большим пальцем.

Сью прихватила его губами:

- Не уверена, но мне нравится, что ты так думаешь.

Рейв помог ей подняться, а затем повернул спиной. Обняв девушку, он притянул ее к себе. Сьюзан ощутила, как он потерся носом о ее шею.

- Что с нами будет, Рейвин? - тихо спросила она.

- Не знаю, но в данный момент я просто рад, что ты со мной.

От осознания того, что так продолжаться не может, у Сьюзан заныло в груди. А самое плохое – вернуться к своей прежней жизни она тоже уже не могла. То, что Сью теперь было известно об этом мире, никогда не оставит ее в покое. Но всё это не шло в сравнение с тем, что в дальнейшем ей придется постоянно быть рядом с Рейвином, не являясь при этом частью его жизни. Отчего же она испытывает такие чувства к человеку, быть с которым ей не суждено? Не в ее правилах жаждать того, на что она никогда не могла бы претендовать.

И вдруг Сьюзан ощутила, как мужчина слегка пощекотал ее шею клыками. От приятных ощущений она застонала и выгнула спину в предвкушении чего-то большего.

Рейвин обхватил ее груди, дразня чувствительные соски ладонями и обжигая Сью своим дыханием. Затем он опустил одну руку ниже, сводя девушку с ума, и, наконец, медленно, сантиметр за сантиметром, погрузиться в нее так глубоко, насколько это было возможно.

Она ахнула от удовольствия ощущать его в себе. Мужчина взял ее руку и поднес ко рту, чтобы слегка прикусить ладошку.

Сьюзан не могла этого объяснить, но почему-то она чувствовала себя частью Рейвина. Как будто они были связаны друг с другом. Она ничего не понимала. Ни разу в жизни ей не доводилось испытывать ничего подобного.

У нее не было ощущения одиночества. Не было страшно, несмотря на то, что завтра должно было пугать ее до чертиков. Казалось, пока она с Рейвином, всё остальное не важно.

Мужчина вдохнул сладковатый аромат ее кожи. Ничто на земле не пахло так восхитительно, как его Сьюзан. Ничто не могло сравниться с ощущением ее кожи, соприкасающейся с его телом. С ее рукой, дотрагивающейся до его лица. Закрыв глаза, он наслаждался этим драгоценным прикосновением.

Рейвин не знал, как они из всего этого выпутаются, но в одном был уверен твердо - он не позволит, чтобы с ней что-нибудь случилось. Никогда. Он вернет ей ее жизнь. Уж, по крайней мере, это она точно заслуживает.

И в следующий миг - буквально за секунду до того, как девушка вскрикнула от нахлынувшего оргазма - он почувствовал, что мышцы влагалища плотно обхватили его член. Рейв стиснул зубы и покрепче обнял Сьюзан, ускоряя толчки и присоединяясь к ней в наслаждении.

Их дыхание было неровным. Охотник не хотел шевелиться, но его член выскользнул из нее. Почему-то это заставило мужчину почувствовать себя странно одиноким. Ему не хотелось покидать ее ни на секунду.

Улыбаясь, Сью развернулась и прикусила его нижнюю губу.

- Тебе все еще трудно дышать? - спросил он.

- Да, но ты того стоишь.

Рассмеявшись, Рейв поцеловал ее. Едва он успел распробовать вкус поцелуя, как его ладонь пронзила невероятно обжигающая боль.

У него даже сердце перестало биться от ощущения, которое он позабыл сотни лет назад.

Быть того не может…

Сьюзан зашипела, тряся рукой, чтобы хоть немного успокоить боль:

- Что за… - Голос дрогнул, стоило ей увидеть на своей ладони то, что, без сомнения, было и на его.

Метка.

- Рейвин? - выдохнула Сью.

Его взгляд потемнел, а противоречивые эмоции так и разрывали охотника на куски.

- Я не могу создавать пару.

Не как Темный охотник. Это просто невозможно… так ведь?

Что за чертовщина тут творится?

Девушка, в замешательстве, приподняла брови:

- Но это то, о чем я думаю, да?

Рейв кивнул, не в силах поверить в свою незавидную участь. Он мертв. Как же он может создать с кем-то пару? Это вне всякой логики. Он не мог иметь детей и не мог связать себя.

А теперь даже сексом не сможет заниматься…

- Черт бы вас побрал, Мойры, - прошипел Рейв.

«О чем они только думали?»

Сьюзан сжала кулак, пряча витиеватый орнамент. Она не знала, какой реакции от него ожидала, но уж точно не такой злости.

- Не думала, что настолько тебе противна.

Его лицо тут же смягчилось:

- Как ты могла такое подумать?! Просто, черт побери, Сью, ты хоть понимаешь, что все это значит?

- Понимаю. Ты попал.

Рейвин запрокинул голову:

- Не могу в это поверить.

- Ну, взгляни на это с другой стороны: в наши дни, если я расскажу людям о вашем, ребята, существовании, то меня упрячут под замок и будут надо мной потешаться. И ты – вместе сними.

- Тут не над чем смеяться.

Она подошла и обхватила его лицо руками:

- Я знаю. Послушай, все очень просто. Мы становимся парой, и я отпускаю тебя на все четыре стороны.

- Это работает не совсем так.

Она нахмурилась:

- Что ты имеешь ввиду?

- Пока ты жива, я не смогу заниматься сексом ни с кем, кроме тебя. Никогда.

- А если мы не станем парой, то ты превратишься в евнуха.

- Ну, в общем-то, да.

Сью затрясло от страха, когда до нее дошло, что он только что сказал. До тех пор, пока она жива…

- Ты ведь не собираешься меня убить?

Этим вопросом она, похоже, и оскорбила Рейвина, и озадачила.

- Что? Ты в своем уме? С чего бы мне это делать?

- Ну, например с того, что через десять секунд после нашего знакомства, ты разорвал парню глотку; а теперь сообщаешь мне, что до тех пор, пока я жива, ты в полной заднице. Поэтому убийство и кажется мне наилучшим выходом из всей этой ситуации, хотя я категорически против.

- Не волнуйся. Я не могу тебя убить, потому что поклялся защищать человеческую жизнь.

Сью не знала, что обидело ее больше. Тот факт, что он рассматривал возможность ее убийства, или то, что его от этого шага удерживала лишь данная клятва.

- Ой, спасибо большое. Весьма польщена, что так много для тебя значу.

Выражение его лица смягчилось:

- Я же не серьезно.

- Ага, как же.

Он прижался лбом к ее лбу и обреченно вздохнул:

- Невероятно! Я связан с той, у кого на меня аллергия.

- Что? Да это мне полагается возмущаться. Как, по-твоему, я должна представлять тебя людям? О, привет, это мой… кто? Спутник жизни? Приятель? Домашний любимец?

Закрыв глаза, Рейв сжал челюсти:

- И почему все мои отношения обязательно обречены на провал?

Сьюзан отстранилась и взяла лицо мужчины в ладони, вынуждая посмотреть на себя:

- Эй, столь упаднические речи от такого котяры, как ты? Это я должна тут психовать. Черт, да я же могу подцепить от тебя блох или еще чего.

Он засмеялся и игриво шлепнул ее по попке.

- Я дам тебе нечто большее.

- Лучше прекрати. А то я выманю тебя на солнечный свет и кастрирую.

- Для этого тебе вовсе не нужен солнечный свет. Ты можешь просто выйти из этой двери и не появляться здесь в течение трех недель.

Услышав его слова, Сью сразу расхотелось смеяться.

- Я не поступлю с тобой так, Рейвин.

- Почему нет? Да и какое это имеет значение? Жить вместе мы не сможем - нам не позволит Ашерон.

- Но Каэля же он не остановил.

Рейвин замолк, размышляя. А ведь она была права.

- Ты хоть представляешь, чем может быть чревата жизнь со мной?

Сьюзан сморщила носик, словно почуяв какой-то отвратительный запах:

- Если ты похож на всех остальных мужчин, то меня ждут грязные носки и нижнее белье, раскиданное по полу. Поднятый стульчак. Постоянно съеденное арахисовое масло. Но, - сказала она со всей серьезностью, - даже не надейся, что я буду чистить кошачий лоток. Да и Эрику следует нагрузить обязанностями по дому.

Охотник был ошеломлен. Эта девушка могла шутить в любой ситуации.

- Твоя жизнь будет в постоянной опасности.

- Прости? У тебя плохо с памятью? Ты что, забыл про последние четыре дюжины нападений на нас? И это не считая дверного косяка, который едва не лишил меня головы.

- Сьюзан, я серьезно.

- И я. Конечно, мне бы хотелось влюбиться в тебя в подходящее время, и чтобы ты был человеком. Но никто не идеален. Безусловно, большинство мужчин – кобели, а не коты… а у меня аллергия на тебя…

Он прервал ее тираду поцелуем.

- Послушай, нам не нужно решать все прямо здесь и сейчас. Я претендую на всю твою жизнь. Буквально. Такого понятия как развод, в нашем мире не существует. У нас есть три недели на размышления. И я хочу, чтобы ты отчетливо понимала, на что подписываешься, хорошо?

- Хорошо. Но давай не будем забывать, за эти три недели мы можем погибнуть или оказаться за решеткой, что для тебя, скорее всего, будет равносильно смерти.

- Так и есть.

Он заключил Сьюзан в объятия. По правде говоря, девушка ни в чем не была уверена и испытывала огромную благодарость к Рейву за то, что он дал ей время все обдумать. Но она не могла покинуть его, лишая шанса на человеческие взаимоотношения. Это было бы жестоко и просто несправедливо, учитывая, насколько добр он был к ней.

А ведь им еще через многое предстояло пройти. И с каждой минутой становилось все страшнее и страшнее. Она не представляла, что принесет им завтра. Ей оставалось только надеяться, что это «завтра» у них все еще было.

******

- Что значит „им удалось уйти»?

Тратес вздохнул. Он бы лучше осушил этого человеческого ублюдка, чем имел бы с ним какие-то дела. Но несмотря на то, что якшаться с людьми Тратес считал ниже их достоинства, Страйкер хотел этого союза. Вот потому Даймон стоял здесь и пытался быть милым с шефом полиции. Хотя единственным желанием Тратеса было вцепиться Полу Хейлигу в глотку и высосать его гнилую душонку.

- Мы окружили их в переулке, но тут появился Ашерон и перебил всех Даймонов. Поэтому теперь мы будем сидеть тихо, пока он не свалит.

- Дерьмо собачье! Вы обещали мне…

- Слушай сюда, человек. - Тратес осклабился, сжав клыки. - Ты не захочешь иметь дело с этим Темным охотником. Он совсем не похож на других.

- Они все еще привязаны к ночи. А когда кто-то постоянно живет под темной стороной луны, вам нужно лишь вытащить их на солнечный свет, и они будут мертвы.

Тратес поднял руки, признавая поражение:

- Я здесь лишь для того, чтобы передать тебе слова лорда Страйкера. Делай, как знаешь. Но если что, это будут твои похороны.

Даймон развернулся, чтобы открыть портал в Калосис.

Но стоило ему только оказаться спиной к Полу, как шеф полиции тут же накинулся на него.

Тратес зашипел, ощутив обжигающую боль в сердце. Охнув, он опустил глаза и увидел небольшой клинок, торчащий из груди… прямо в том месте, где была его метка Даймона.

Пол вытащил лезвие буквально за мгновение до того, как вампир превратился в золотую пыль.

- Ошибаешься, Тратес. Это будут твои похороны.

И скоро их станет намного больше. Если Страйкер слишком труслив, чтобы сделать все возможное для защиты собственных детей, это его проблемы. Пол был совсем другим.

Он уже похоронил свою жену, убитую одним из Темных охотников, и совсем не собирался терять еще и сыновей. Пол намеревался обеспечить им полную безопасность. Чего бы ему это ни стоило.

Рейвин Контис все еще был жив, и поэтому шеф полиции до сих пор слышал голос своей жены, умоляющей отомстить за нее. Пока Темные охотники бродят по улицам города, сыновья Пола будут находиться под постоянной угрозой.

А вот этого допустить он не мог.

Вытащив из чехла на ремне сотовый, шеф полиции позвонил своему заместителю:

- Послушай, мне нужен ордер на обыск.

- На обыск чего?

- Клуба «Удачная охота».

Если Тратес не сказал ему, где скрывается Рейвин, то он знает кое-кого, кто скажет.

Глава 17

- Каэль?

Каэль остановился, когда услышал голос Ашерона за спиной. Он развернулся на тротуаре, и увидел Ашерона, выходящего из сизого тумана. Было что-то действительно жуткое в Ашероне. Всегда было что-то подобное.

Впервые он встретил Ашерона 15 сентября 904, в прохладный вечер, подобный этому, в Корнуеле. Каэль был покрыт кровью всего отряда викингов в ту ночь. Пожар, который он разжег, уже опалил его волосы и кожу, которая покрылась волдырями.

Но его это не заботило. Ведь все, что его волновало, это отомстить за смерть своей жены, брата, матери и сестры, которых убили викинги.

Даже после всех этих столетий, он все еще мог видеть красивое, покрытое веснушками лицо Мораг, слышать нежные переливы ее голоса, когда она звала его по имени. С волосами, краснее самого солнца и улыбкой столь лучистой и искрящейся, что она озаряла всю его жизнь.

Ее и его малышку сестру, которые были на пороге взрослой жизни.

У Коринны были такие голубые глаза, что они могли соперничать с голубизной неба и смех, столь музыкальный, что должен был принадлежать певчей птичке.

И его отец продал их всех в рабство, чтобы спасти свою собственную жизнь. Но викингам не нужны были рабы, им нужны были жертвы, на которых они могли бы практиковаться. Связанный цепями, Каэль беспомощно наблюдал, как каждого из них подвергали пыткам и убивали ради удовольствия, а их крики боли и мольбы о смерти отдавались эхом в его ушах.

И даже его собственная смерть не смогла заглушить эти отчаянные голоса. Их измученный и ужасающий вид не стирался из памяти. Бывали времена, как и сейчас, когда он просыпался, дрожа от воспоминаний о них.

Ашерон появился у него, когда он уже отомстил тем, кто охотился на его семью, и показал ему, простому крестьянскому бастарду, как бороться с Даймонами и как жить снова, когда у него не было ничего в этом мире, ради чего стоило жить.

Он обязан всем Атлантийскому лидеру Темных Охотников. Если бы Ашерон не показал ему, как оставить прошлое позади и двигаться вперед, он бы никогда не сделал этого до сегодняшнего дня.

Никогда бы не нашел Амаранду.

Через нее он нашел одну вещь, которая как он думал, навсегда потеряна для него.

Любовь.

Прежде всего, она дала ему утешение, мир и согласие. Она была его пристанищем в суровой жизни, в которой не было ничего, кроме насилия и борьбы, пока она не вошла в его жизнь. И он сделает все, чтобы удержать все это и ее.

Разве что, не причинит вреда Ашерону. Каэль был бы никем, если бы не верность, и он терпеть не мог, когда приходилось разрываться между двумя людьми, которых он любил больше всего в этом мире.

Он поприветствовал Ашерона кривой усмешкой и использовал приветствие из одного мульфильма, полюбившегося Ашерону:

- Приветствую о великий Газу. Как хорошо, что ты снова присоединился к нам здесь, на планете Земля.

Эш закатил глаза. – Спасибо, Барни. Как Бетти и Бам-Бам поживают?

- Отлично, если бы я только мог держать их подальше от Вильмы и Гальки. Эти женщины сплошные неприятности.

- Нет, они хорошие женщины. Это те в красном, которые вечная погибель для хороших мужчин.

Смеясь, Каэль протянул Ашерону руку. - Разве это не правда, мой брат?

Эш принял протянутую ладонь и пожал ее. Каэль похлопал его по спине, пока тот не отстранился.

Каэль успел заметить гримасу, которую Ашерон быстро спрятал. - Ты в порядке?

Ашерон пожал плечами, как будто пытаясь облегчить что-то неприятное. - Я повредил спину не так давно. Но, все будет в порядке вскоре.

Каэль кивнул. - Все-таки есть преимущества быть бессмертным, да?

- В некоторые дни, да.

Они замолчали, так как стояли на открытой улице перед маленьким кафе, где группа студентов сидела в развалочку, учась и болтая, в то время как музыка доносилась из магазина. Каэль был не так далеко от дома, но он не имел ни малейшего желания принимать Эша там. Он всегда держал расстояние, какое только возможно между своим боссом и его женой Амарандой.

Ашерон знал то, что никто не имел право знать, и это всегда вызывало дрожь в нем.

- Тебе что-то нужно? - спросил Каэль.

Эш не говорил, так как тысячи мыслей проносились в его голове. Он хотел предупредить этого человека и знал, что если он это сделает, это изменит очень много других судеб, помимо судьбы Каэля. Бесконечная цепь изменений проносилась у него в голове.

Тысячи жизней будут переписаны из-за одного единственного сказанного слова…

Не говори.

Это было гораздо проще сказать, чем сделать. Как он ненавидел это знание, что должно произойти и было суждено, и эту борьбу с человеческой совестью, дабы не предотвратить неизбежное. Опять же, если не для этого совесть, то не имеет значение что произойдет с Каэлем, так или иначе. Он не заботится ни о чем, кроме себя самого.

Он стал, как Савитар..

Эш вздрогнул от этой мысли. Опомнившись, прежде чем Каэль понял бы, что он делал, Эш потер щеку. - Нет, я просто хотел пожелать тебе доброй ночи.

По выражению лица Каэля, он мог бы сказать, что кельт не поверил ему. - Да, ну ладно. Увидимся позже.- Он повернулся и направился в сторону своего дома.

Эш стоял на улице, смотря вслед уходящему Каэлю. Каждая частица его хотела позвать его назад и предупредить.

И каждая часть его знала, почему он не мог этого сделать. Он не знал, должен ли он проклинать или благодарить Артемиду за этот подарок.

Но тогда единственное, что хуже знания будущего, это не знать его, что случается каждый раз, когда будущее касается его или кого-то, чье будущее напрямую зависит от него.

- Привет красавчик.

Он повернул голову и увидел чрезвычайно привлекательную студентку около себя. С черными кудрявыми волосами, она была одета в джинсы и обтягивающий зеленый топ, который подчеркивал ее изгибы идеально. - Привет.

- Не хочешь зайти внутрь и выпить? За мой счет.

Эш помедлил, так как он видел ее прошлое, настоящее и будущее, возникшие одновременно в его голове. Ее имя Трейси Филлипс. Она собиралась закончить Гарвардский медицинский колледж и затем станет одной из ведущих исследователей, чтобы помочь изолировать мутирующий геном, о существовании которого человеческая раса даже еще не знает.

Открытие данного генома поможет спасти ее младшую дочь и сподвигнет ее к поступлению в медицинскую школу. Эта дочь с помощью и под руководством своей матери, в один прекрасный день продвинет медицинские реформы, которые изменят мир и правительственные программы здравоохранения. Эти двое будут поколением докторов, которые спасут тысячи жизней, дав им возможность получить новаторские медицинские услуги, которые они не могли бы себе позволить.

И прямо сейчас, все о чем могла думать Трейси, это о том, какая аппетитная у него задница в этих кожаных брюках, и как ей хотелось сорвать эти брюки с него.

Через несколько секунд, она войдет в кафе и встретится с официанткой по имени Джина Торри. Мечта Джины поступить в колледж, чтобы стать врачом и спасать жизни работягам, которые не могут позволить себе дорогостоящую медицинскую помощь, но из-за семейных проблем она не смогла пойти на занятия в этом году. Тем не менее, Джина скажет Трейси, что она планирует попытать счастье в следующем году и получить стипендию.

Позже вечером, после того как большинство студентов уйдут, двое из них будут болтать о планах и мечтах Джины.

И месяц спустя, Джина погибнет в автомобильной аварии, о чем Трейси узнает из новостей. Этот трагический несчастный случай и сегодняшняя случайная встреча с Джиной приведет Трейси к ее судьбе. В одно мгновение, она поймет, насколько поверхностной была ее жизнь, и она постарается изменить это, чтобы быть более внимательной к людям вокруг и знать об их потребностях. Ее младшая дочь будет названа в честь Джины Торри, которая в настоящий момент была занята, вытирая столы, в то время как она представляет лучшую жизнь для других.

Таким образом, в сущности, Джина достигнет своей мечты. Умерев, она спасет тысячи жизней и обеспечит медицинское обслуживание для тех, кто не может себе этого позволить…

Человеческая раса была удивительна. Так мало людей понимает, скольких жизней они случайно касаются. Как верное или неверное слово случайно может улучшить или уничтожить чужую жизнь.

Если бы Эш принял приглашение Трейси, ее судьба изменилась бы, и она стала бы работать хорошо оплачиваемым банковским служащим. Она решила бы, что брак не для нее и жила бы своей жизнью с партнером, никогда не имея детей.

Все изменится. Все жизни, которые можно было бы спасти, будут потеряны.

И, знание ньюансов каждого произнесенного слова или сделанного жеста, было тяжким бременем Эша.

Нежно улыбнувшись, он покачал головой. - Спасибо за приглашение, но мне нужно уйти. Хорошего вам вечера.

Она наградила его самым горячим взглядом - Хорошо, но если вдруг передумаешь, я буду здесь заниматься в течение следующих нескольких часов.

Эш смотрел, как она оставила его и вошла в кафе. Она поставила свой рюкзак за столик и начала его распаковывать, доставая книги. Вздохнув от усталости, Джина взяла стакан воды и направилась в ее сторону…

И пока он наблюдал за ними через оконное стекло, две женщины завязали разговор и тем самым начали приводить в действие предназначенное им будущее.

Его сердце болело, он оглянулся в ту сторону, куда направился Каэль и ненавидел будущее, которое ожидало его друга. Но это была судьба Каэля.

Его судьба...

«Imora thea mi savur,» прошептал себе под нос Эш на атлантийском.

Боже убереги меня от любви.

******

Сьюзан прислонилась спиной к стене, пока перебирала файлы Джимми на его компьютере. - Черт возьми, Джимми. Я просто репортер, а не телепат, - сказала она, изображая цитату Боунс Маккой из Звездного пути. - Не мог бы ты оставить хоть какую-то зацепку, чтобы я могла за нее ухватиться? Или я прошу о слишком многом?

Из-за боли в животе, она решила сделать перерыв и нажала на папку с фотографиями.

Горькая боль сжала ее грудь, пока она пролистывала фотографии его и Энджи с их вечеринки в прошлом году. Боже, она бы все отдала, чтобы вновь услышать голос Энджи говорящий ей, что у нее все пять на пять. Услышать хрипловатый голос Джимми дразнящий ее из-за того, что она постоянно напряжена.

- Ты в порядке?

Испугавшись, она подпрыгнула от глубокого голоса Рейвина, когда он вошел в комнату своей тихой кошачьей походкой. - Ты напугал меня…- Она сделала паузу, наблюдая, как он подходит ближе. По правде сказать, он был самым красивым мужчиной, которого она когда-либо встречала в своей жизни. Он убрал волосы в конский хвост, и хотя его рубашка была не заправлена, это не скрывало того факта, что он был сплошные подтянутые мышцы. Отогнав от себя эти мысли, она указала на ноутбук подбородком. - Я просто просматривала снимки Джимми.

Он протянул ей кофе, за которым уходил для нее. -Может лучше закрыть эти фото?- Он сел рядом с ней, чтобы тоже видеть монитор.

- Нет, все нормально. Я только что нашла фото с вечеринки в день Хеллоуина в прошлом году. Он был в костюме Франкенштейна, а Энджи была –

- Невеста Франкенштейна?

- Нет… она была священной коровой. - Сьюзан улыбнулась при воспоминании об этом. - Она всегда была необычной в этом плане.

Рейвин рассмеялся, когда она показывала ему фото Энджи в костюме коровы с нимбом, подвешенным над головой и гигантским деревянным крестом на шее. Он видел ее только пару раз в приюте, пока они держали его там, но женщина казалась достаточно приличной.

Но его смех испарился, стоило Сьюзан переключить на другое фото и он увидел людей на нем.

Этого не могло быть. Конечно, он ошибся…

Сьюзан переключила на другое фото.

- Подожди! Вернись обратно.

Сьюзан нахмурилась. - Зачем?

Он отставил кофе в сторону и, нахмурившись, рассматривал фото высокой блондинки, которая была одета в классический костюм Голливудского вампира, в комплекте со слишком реальными клыками, стоящей в обнимку рядом с Энджи. - Я ее знаю.

Сьюзан посмотрела на него более чем недовольным взглядом. - Для протокола, Кот в сапогах, я надеюсь, ты не говоришь по библейски. Потому что если да, -

- Нет, - сказал он, прерывая ее тираду, хотя часть его была польщена, что она подумала в том направлении. - Она Даймон… или была. Я убил ее.

Сьюзан издевалась над ним. - Нет, ее ты не убивал.

Рейвин снова взглянул на фото и изучил ее патрицианские черты лица. Глубоко в памяти он все еще мог видеть ее в черных брюках и красной блузе, когда он нашел ее, стоящей над жертвами. Зрелище было более чем противным, когда она вытерла кровь со рта и смеялась над этим.

- Это была она, я уверен в этом.

Тем не менее, в глазах Сьюзан было сомнение. - Как ты можешь знать? Ты помнишь каждое лицо Даймона, которого ты уничтожил?

Он подарил ей комичный взгляд. - Нет, но я помню ее.

- Потому что она горячая штучка?

Он покачал головой. - Потому что она не убегала от меня. Она на самом деле спровоцировала меня, и я убил ее. Она сказала, что у нее есть освободительная карта от тюрьмы и что если я не хочу чтобы каждый Темный Охотник Сиэтла погиб, я оставлю ее в покое.

Сьюзен была удивлена этим. - Поэтому, естественно, ты должен был убить ее.

Если бы взглядом можно было калечить, она была бы на полу в виде кусочков.

- Она только что отняла жизнь у беременной женщины и ее маленького ребенка за прачечной. Я должен был убить ее, чтобы освободить эти две души, пока они не погибли.

- Все это увлекательно и познавательно, но это не может быть эта женщина.

- Откуда тебе знать?

- Потому что она жена Пола Хейлига, шефа полиции. И она умерла в автокатастрофе в Европе. Я видела фото этой аварии.

Рейвин похолодел от ее слов, так как они подтверждали его подозрения. - Что?

- Ты слышал меня. - Она пролистала фотографии, пока не добралась до одного снимка, на котором была Даймон с двумя очень высокими блондинами, которые были также одеты в стиле вампира Беллы Лугоши, и с невысоким пухленьким мужчиной, с темными волосами, в которых была проседь, в очках, одетый как исследователь. Мужчина был в возрасте около пятидесяти, с редкими волосами и острыми серыми глазами. - Это она, ее сыновья и муж.

Рейвин сузил глаза на них, прежде чем посмотреть на Сьюзан. - Тебе не кажется странным, что начальник полиции женат на женщине, которая выглядит одного возрастом с ее сыновьями?

- Пластическая хирургия, малыш. Некоторые из лучших хирургов страны живут как раз неподалеку.

- Да, и так же выглядят некоторые из лучших Даймонов.

Сьюзан похолодела, когда присмотрелась к женщине, и ее эмоции прояснились. Все это имело смысл сейчас. - Это именно то, что ты говорил? Он женился на Аполлитке, которая стала Даймоном, и теперь он использует свое положение, чтобы они были в безопасности.

- За исключением жены, которую я убил. Неудивительно, что они хотели, чтобы я помучился в…- Его голос затих, когда он вспомнил кое-что, что говорил ветеринар полу Аполлит.

«Пол хочет увидеть страдания этого…»

Так как он не знал, кто такой Пол, он совершенно забыл об этом. Но теперь, он понял. Пол это Пол Хейлиг. Шеф полиции, отец двух сыновей Даймонов.

Они были в полной заднице.

- Когда ты убил ее?- спросила Сьюзан.

- Я не знаю. Около двух месяцев назад, может быть.

Это было примерно в то же время, когда жена шефа полиции погибла. Сьюзан вспомнила статьи об этом. Тело не было привезено в Штаты для похорон, ни частички, но они провели панихиду по ней.

Конечно, если она была Даймоном, то не было бы тела для погребения. Как ни странно, он сделал идеальное прикрытие.

О черт побери, теперь она думает как Лео. Но Лео не псих, и учитывая все произошедшее…

- Ты помнишь что-нибудь о ней?

- Да,- задыхаясь сказал он. - Она была противная стерва со средним хуком слева.

- Нет, не это, - отрезала Сьюзан. - То, что могло бы помочь нам определить ее в качестве жены шефа полиции.

- Слова, касательно освободительной карты от тюрьмы.

- Может быть она много играла в Монополию. Кто знает, чем занимаются Даймоны, дабы скоротать время. - Под его уничтожающим взглядом она подняла руки вверх в знак капитуляции. - Хорошо, плохой пример с моей стороны. Пожалуйста, продолжай.

-Прибавь ко всему паранойю Джимми, что кто-то из верхушки в его отделе прикрывал убийства и исчезновения людей. Да, ладно Сьюзан, это уж слишком, чтобы быть совпадением.

- Я знаю, что играю в адвоката дьявола здесь. Но мы должны иметь веские доказательства, прежде чем мы обвиним этого человека в покрывательстве убийств.

- Сьюзан…- сказал он, упрекающим тоном.

- Послушай Рейвин, я уже однажды разрушила свою жизнь, потому что то, что было уткой, и квакало как утка, оказалось тигром с целым батальоном адвокатов, стремящихся отобрать у меня все, что я когда-либо имела. Все доказательства были на лицо, четкими и совершенными, и я повелась на это. А утром, все, что говорило о его вине, оказалось плохим совпадением для меня. Я не хочу повторить эту ошибку снова.- Она подняла запястье, чтобы показать ему шрамы. - Я действительно не хочу переживать это снова.

Желудок Рейвина сжался от вида этих шрамов, которые она сама себе нанесла. - Сьюзан…

- Не опекай меня, ладно? Я знаю, это было глупо. Но я была совершенно одна. Все, во что я когда-либо верила, перевернулось с ног на голову, и мне пришлось сидеть от иска до иска, пока у меня отбирали все, оставив без крыши над головой, без друзей и надежды. Я выцарапывала себя из постели каждое утро, чтобы получить очередной пинок. И тогда я решила, что даже если моя жизнь разрушена, я все еще жива, и это моя жизнь, и я не позволю им отнять и ее у меня. Я продела долгий путь, и это было трудно и жестоко, и последнее, чего я хочу, так это обвинить в чем-либо очередную большую шишку и пережить этот кошмар снова и снова. Понимаешь?

Горло Рейвина сжалось от боли, которую он слышал в ее голосе, агонии застывшей в ее глазах. Он поцеловал ее запястье, и держал его в ладонях, когда встретился с ее взглядом. - Тебе больше не придется переживать такое, Сьюзан. Я обещаю тебе.

- Не давай обещаний, если не сможешь его выполнить.

- Я смогу сдержать его. И если я не прав, я один буду отвечать за эту ошибку. Но если мы правы…

- Джимми будет отомщен.

**************

Каэль как раз добрался к задней двери клуба «Счастливая охота», когда у него зазвонил сотовый. Он снял его с пояса и увидел номер Амаранды. Раскрыв его, он поднес его к уху - Да, детка?

- Не приходи домой.

- Что?- сказал он, не уверенный что расслышал ее правильно из-за громкой музыки, которая заглушала ее голос. Он потянулся к дверной ручке.

- Не Приходи Домой, - она повторила немного громче, чем в прошлый раз.

- Это что, шутка? - он спросил, начиная сердиться. Амаранда никогда бы не сказала не приходить домой. «Если это ты, Страйкер, то пошел ты!» Он захлопнул телефон и открыл дверь.

Как обычно, клуб был забит студентами колледжа, танцующими на танцполе и поглощающими алкоголь за столиками, которые окружали его. Он склонил голову в знак приветствия кузена Амаранды, который ждал столики, когда проходил мимо.

Не было ничего необычного.

Каэль закрыл глаза и обыскал здание ментально, на признак ощущения Даймона.

Ничего не отразилось на его ментальном радаре. Желая удостовериться, что ничего не упустил, он запустил программу поиска Даймонов на телефоне.

Она тоже дала отрицательный результат.

Отлично, нет ничего требующего его внимания… за исключением его жены.

Каэль снял тонкую куртку и перекинул ее на плечо, он спустился по лестнице в подвал. Размышляя о времени, которое хотел провести с Амарандой, он насвистывал, направляясь к своей комнате.

Пока он не открыл дверь.

Его свист оборвался на середине мелодии. Керри была в его комнате, связанная и с кляпом во рту. Ее глаза были большими от испуга и ужаса, она умоляла его взглядом освободить ее. И в этот момент он встретился со своим прошлым. Боль была парализующей. И больше всего он чувствовал, как убывают силы Темного Охотника.

Была ли это злая шутка? Если да, то он чертовски уверен, что это не смешно.

- Что, черт возьми, происходит, Керри? - Он сделал только шаг к ней, как дверь за ним захлопнулась.

Он дернулся назад, и увидел человеческого мужчину, сверлящего его взглядом. Возраст пятидесяти лет, маленький и толстенький, человек имел серые глаза, которые светились безумием. - Что, черт возьми, это значит?- спросил Каэль.

- Где Рейвин Контис?

Каэль сдержался, чтобы не выдать себя. - Кто?

- Не играй в дурака со мной, - прорычал мужчина, разбрызгивая слюну в ярости. - Ответь на этот вопрос.

- Я не могу. Я не знаю никого по имени Рейвин.

Недоверие исказило его черты. - Нет?

- Нет.

Мужчина направился к стулу Керри. - Слишком плохо. Я думаю, тогда мне придется убить тебя и твою шлюху.- Он направился к Керри, чьи глаза еще больше расширились и она начала визжать через кляп.

- Она здесь ни причем.

Мужчина одарил его жестоким взглядом. - Никто невиновен. И даже если бы она была, мне плевать. - Он вытащил нож из пиджака и прижал его к горлу Керри. - Скажи мне, где этот ублюдок или тебе придется смотреть, как она умирает.

- Но я не знаю, - он замолчал, так как человек прижал нож сильнее, чем поранил кожу Керри.

Она кричала, пытаясь отодвинуться от ножа подальше.

- Ладно, ладно, - Каэль говорил, пытаясь выиграть время, так как его силы продолжали таять. Но, что беспокоило его больше, так это куда делась Амаранда? Очевидно, она была той, кто звонил ему, а этот идиот перепутал их. Даже если так, если что-нибудь случится с Керри, Амаранда никогда ему этого не простит.

И он себе не простит.

И тогда он почувствовал это… это покалывание, говорившее о присутствии Даймонов.

Только там были два из них.

Дверь открылась, и мир Каэля пошатнулся. Амаранда была между двумя Даймонами с руками, связанными за спиной. Она была бледна и дрожала, так как истекала кровью из раны на ее шее.

Они кормились ею, и, судя по ее виду, практически иссушили ее.

- Смотри, кого мы нашли, пока она пыталась предупредить его, пап.

- Будь ты проклят! - Каэль прорычал. Недолго думая, он бросился на них.

И хотя силы его были на исходе, он схватил одного за пояс и они вдвоем растянулись в коридоре. Даймон не отпустил Амаранду и она приземлилась на Каэля сверху.

Ему понадобилась секунда, чтобы убедиться, что она в порядке, прежде чем он перерезал веревку на ее руках, и пнул второго Даймона, оттолкнув его. Рыча, Каэль потянулся за первым Даймоном, с которым боролся и услышал выстрел пистолета.

Он отпрянул, почувствовав, как пуля прошила его тело. Боль от выстрела выбила из легких воздух, когда он упал на пол, истекая кровью.

Даймон поднял его и с силой ударил в челюсть. От удара он отлетел к стене, а другой Даймон ударил его в живот.

Как только Даймон попытался ударить его снова, Каэль схватил его за ногу и толкнул его назад. Даймон поскользнулся на крови Каэля и повалился на пол с глухим стуком. Он пнул Даймона в бок и повернулся, чтобы схватить второго.

- Не двигайся, мудак, или я всажу пулю в голову твоей маленькой подружке. И так как она Аполлит, это сократит ее и так недолгую жизнь.

Каэль замер мгновенно.

- Повернись.

Он повиновался и увидел, что старик держит оружие у виска Амаранды. Сердце Каэля забилось быстрее при виде испуганных глаз Амаранды и гнев затуманил его взгляд. Будь проклят этот гад за то, что так напугал Амаранду.

- Все будет хорошо, малышка.

- Нет, если ты не ответишь на мой вопрос. - Он взвел курок его оружия напротив ее виска.

Каэль слышал, что Амаранда молилась на атлантийском себе под нос.

Если он скажет, где скрывается Рейвин, они убьют его. Если он этого не сделает, они убьют Амаранду.

Его лучший друг или его жена. Как он мог сделать этот выбор?

- Хорошо, - прорычал мужчина. - Это твой выбор. - Он начал нажимать на спусковой крючок.

- Нет! - Каэль сделал шаг вперед. - Он…- Он не мог сказать. Он просто не мог. Будучи однажды преданным другими, как он мог предать кого-то сам?

- Не играй со мной, мальчик.

Каэль сделал глубокий вдох и выпрямился, бросая полный ненависти взгляд на ублюдка. - Он в клубе Тайная вечера на площади Пайонир.

Человек сузил глаза, бросая на него недоверчивый взгляд.

Один из Даймонов схватил Каэля за волосы и потянул назад - Ты лжешь нам, Темный Охотник?

- Нет, - он лгал, но добавил с осуждением. - Я бы не решился.

- Как думаешь папа? - Даймон держал его, спрашивая человека с оружием.

- Он либо говорит правду, либо он чертовски хороший лжец. Так как я не знаю, кто из двух, мы должны держать их в живых, на всякий случай.

Образы его умирающей семьи, когда он был не в силах остановить их пытки, разрывали его голову. Он посмотрел на Амаранду и ее сестру и видел ужас в их глазах.

Не было никакого выходы из этого ада, чтобы опять пережить этот момент. Он не собирался позволить им подвергнуть пыткам их у него на глазах, когда он был бессилен остановить это. И с этой мыслью, последняя из сил Темного Охотника просачивалась из него.

Человек бросил пару наручников Даймону, который поймал их и защелкнул один вокруг запястья Каэля. Он качнулся и локтем ударил Даймона в лицо.

- Деррик! - мужчина закричал, прежде чем вновь открыть огонь по Каэлю.

Каэль отказался остановиться. Он вытащил свой кинжал, и повернулся, чтобы убить Даймона.

Еще один выстрел раздался за мгновение до того, как Каэль почувствовал что-то острое и горячее, вонзающееся в его спину. Это был нож, который мужчина использовал, угрожая Керри. Каэль понял это мгновенно, лезвие не проткнуло насквозь его грудную клетку. Мужчина провернул лезвие в одну сторону, а затем отрезал его от рукояти, чтобы оставить лезвие глубоко внутри сердца Каэля.

В ушах у Каэля стоял гул, он почувствовал свою собственную кровь. Он слышал крики Амаранды словно через дымку, которая затуманила его зрение.

Он умирал…

Не имея возможности дышать из-за боли, он упал на колени.

Амаранда закричала громче, увидев падение Каэля. Агония и ярость пробудили в ней бойца. Ярость пустила корень, она побежала на мужчину, который ударил его. Прежде чем она смогла добраться к нему, его сын-Даймон бросился бороться с ней. Он схватил ее и сильно ударил. Она повернулась к нему лицом, и начала действовать на чистом инстинкте Аполлитов.

Она бросилась к его горлу и вонзила свои клыки в его плоть. Его отец, проклиная, пытался оторвать ее от шеи его сына, но тем самым заставил ее разорвать яремную вену его сына. Вместо того, чтобы умереть быстро, он упал на пол и лежал, истекая кровью и вздрагивая.

Его отец испустил страдальческий крик, прежде чем он выстрелил в Амаранду и ее сестру.

Ее зрение затуманилось от боли, Амаранда упала на пол и не могла двигаться. Это было так, словно она была полностью парализована.

- Да поможет мне, - мужчина кричал, - Я всех вас увижу мертвыми. Мертвыми! - Он пнул ее с силой в поясницу, прежде чем другой Даймон оттащил его от нее.

- Давай, пап, мы будем оплакивать Деррика позже. Мы должны убраться отсюда прежде чем Аполлиты поймут, что мы здесь и что мы натворили.

- У меня есть ордер на обыск.

- И ты только что убил двух их членов семьи. Ордер на обыск это для твоих людей, не для моего народа. Они убьют нас обоих.

Он пнул ее в последний раз, прежде чем уйти.

Амаранда с трудом могла видеть из-за слез на глазах. Она еще никогда не чувствовала такой психической или физической боли, какую испытывала сейчас.

- Каэль, - всхлипнула она, нуждаясь в прикосновении к нему. Даже если все чего она хотела, это закрыть глаза и дать смерти унести ее от этой агонии, пронзающей тело, она отказывалась уходить без его руки в ее руке.

Это было то, что он обещал ей в ночь, когда они поженились.

Я не покину тебя одну на смертном одре. Я буду рядом, чтобы держать тебя за руку, до самого конца.

Она не позволит ему умереть, не зная, что она рядом. Рука об руку.

Ее конечности дрожали, пока она пыталась ползти по скользкому полу, чтобы добраться до него. К ее шоку, он был все еще жив, но едва. В его глазах были слезы, когда он дышал короткими вдохами. Не было больше темноты Темных Охотников в его глазах, они были прекрасного янтарного цвета.

- Каэль?

Она увидела огонь в его глазах, когда он посмотрел на нее. - Солнечный свет, - выдохнул он.

Она захлебнулась рыданиями, когда он назвал ее прозвищем, которое дал ей во время свадебной клятвы…клятвы, которую он написал специально для нее. «Даже если я буду бродить лишь ночью, я никогда не узнаю тьмы, до тех пор, пока ты, мой солнечный свет, будешь рядом со мной.»

Он сглотнул, когда протянул руку чтобы коснуться ее щеки. - Мне жаль, что я не послушался тебя.

Амаранда облизала губы, почувствовав вновь вкус крови Даймона. - Все хорошо, малыш. - Она положила свою голову ему на грудь, и держала его, пока он играл с ее волосами.

Она глупо ожидала, что так и умрет. Закрыв глаза, она ждала, что смерть заберет ее.

Или так думала она. Но секунды проходили, а дыхание Каэля становилось все слабее, ее дыхание усиливалось. И усиливалось.

Боль в теле отступила, сменившись чем-то иным, будто в центре груди начался пожар. Это было очень больно, и довольно неприятно.

Это было…

Она почувствовала, что ее зрение стало более чувствительное, слух острее. Задыхаясь, она приподнялась, когда поняла, что происходит.

Она превращалась в Даймона.

Но как? Она ведь не…

Ее взгляд упал на Даймона, которого она убила. - О, Боже, - она выдохнула, когда полностью поняла, что произошло. Она выпила кровь Даймона, а в ней были души, которые он отбирал. Теперь это меняло ее тело.

И это было спасением ее жизни.

Она посмотрела на свою грудь, и увидела маленькую черную кляксу над ее сердцем, в том месте, где человеческие души собирались, чтобы питать ее Даймонскую кровь и удержать тело Аполлита от разложения. И пока она смотрела, ее тело вытолкнуло пули из ее плоти и исцелило себя.

Ее сердце бешено стучало. Она посмотрела на Даймона, чья кровь все еще лилась из него. Было только три способа убить Даймона, солнечный свет, проткнуть его в области отметины на груди, или разорвать его яремную вену.

Даймон не был полностью мертв. После того, как его тело потеряет всю кровь, его тело превратится в прах.

Но она может спасти Каэля...

Он никогда не простит меня.

Возможно, но если он умрет, он станет тенью, и проведет вечность в страданиях в вечном аду. Там не будет богов, которые предложили бы помилование. Никаких больше сделок с Артемидой, чтобы вернуть свою жизнь. Его тело рассыплется в прах, и он будет в ловушке без своей души. Навсегда. Без возможности отдохнуть. Без возможности восстановиться или переродиться.

Только вечность боли.

Прежде всего, он будет одиноким.

- Прости меня Каэль, - она прошептала, прикоснувшись своими губами к его губам, нежно поцеловала.

Не раздумывая, она схватила Даймона и притянула к себе. Выхватив нож из-за пояса Даймона, она разрезала его запястье. Она колебалась. Кровь Темных Охотников ядовита для Даймонов, ядовита ли кровь Даймонов для Темных охотников также? Пытаясь спасти Каэля, не уничтожит ли она его? Но у нее нет выбора. Если она не сделает ничего, он умрет. Решившись, она взяла на себя риск, и приложила запястье Даймона к губам Каэля.

Слишком слабый, чтобы отвернуться, у него не было выбора, кроме как позволить крови наполнять его тело.

Его глаза распахнулись, когда он закричал от боли. Он корчился на полу, как будто в полной агонии.

Амаранда отстранилась, отпуская руку Даймона.

Он перевернулся на бок, сыпля проклятиями и подергиваясь, будто что-то пыталось разорвать его на куски.

- Нет, - выдохнула она, ужаснувшись, что она навредила ему еще больше. Она притянула его голову к себе на колени и держала его близко, в то время как он ухватился за ее рубашку так, что его костяшки побелели.

А потом она увидела его…

Нож проталкивался сквозь плоть, выходя из его спины. Медленно, мучительно, дюйм за дюймом, он вышел, пока не упал на пол с резким стуком.

Амаранда уставилась на него, пока чувствовала, что дыхание Каэля стало более устойчивое. Он ослабил свою хватку.

Она смотрела вниз и видела то, что противоречило законам Темных Охотников, и не должно было случиться никогда. Глаза Каэля были теперь неестественного янтарного оттенка с черными полосами, проходящими сквозь них.

- Что ты сделала со мной, Амаранда? - спросил он неровным, демоническим тоном.

- Я спасла тебя, Каэль. - но даже когда эти слова слетели с ее губ, она знала правду. Она не спасла его.

Она отправила их прямиком в ад.

Глава 18

Рейвин прислонился спиной к стене с закрытыми глазами. Его голова пульсировала от усталости и напряженности. Как может кто-то обманывать должностное лицо в департаменте полиции и спалиться.

Даже если им удастся поймать его, смогут ли они очистить имя Сьюзан? Он вовсе не беспокоился о себе. Он может быть переведен в отдаленную часть мира на несколько десятилетий, а затем вернуться сюда. Но она…

Он учуял ее запах в тот же момент, как она вернулась в комнату. Он продолжал сидеть с закрытыми глазами и наслаждался ее ароматом. Было в ней что-то успокаивающее для него. Ничего более нежного. Ее ноги произвели легкий звук, пока она пересекла комнату и опустилась на колени рядом с ним.

Она откинула волосы с его лба, зажигая его тело этим легким и нежным касанием. А потом она прижалась своими губами к его губам. Рейвин зашипел от ее вкуса и ответил ей на поцелуй. Но как только она потянулась к его брюкам, он поймал ее руку и убрал ее.

Он открыл глаза и увидел ее хмурый взгляд. - Я сделала что-то не так?

- Нет, милая. Но мы не можем заниматься сексом до тех пор, пока ты не будешь уверена в том, что хочешь соединиться со мной. Вот такую сделку мы заключим. Одно малейшее проникновение, намеренное или не намеренное, и ты моя. Навсегда.

Она ухватила его губу своими зубами. - Будет ли это настолько уж плохо?

Он дразнил ее губы своим языком. - Нет. Совсем, нет. Но я уже сказал тебе, что я хочу, чтобы ты подумала несколько дней, прежде чем принять решение. Однажды соединившись, пути назад не будет. - Не говоря уже о том, что как Темный Охотник, он не должен был спариваться вообще.

- Хорошо. - Она отстранилась. - Так каков наш план?

- Это как раз то, о чем я пытался думать. Я имею в виду, что если мы правы, а я уверен, что правы, у нас есть мотив и имя. Это объясняет, почему полиция чрезмерно старательна в вопросе нашего уничтожения и почему им все это сходит с рук.

- И если ты прав и его сыновья оба Даймоны, он не хочет чтобы они погибли также как и его жена, что объясняет, почему он хочет уничтожить всех Темных Охотников Сиэтла.

Он кивнул, и его пронзила плохая мысль. Он оттолкнулся от стены. - Мы должны вывезти Эрику отсюда.

- Что?

- Мы должны убрать Эрику отсюда. Это во-первых. Я не хочу, чтобы они использовали Эрику в качестве заложника.

- Не будут ли все оруженосцы в опасности?

Он покачал головой. - Подумай Сьюзан. Я убил его жену.

- Он хочет твоей крови больше, чем других.

- Да, и это, то, как мы достанем его.

***************

Страйкер вошел в свой кабинет в Калосисе, чтобы увидеть часы, на каминной полке, помеченные по человеческому времени. Уже скоро рассвет, а Тратес так и не вернулся.

Что могло задержать его?

Это не было похоже на его приближенного, задерживаться так надолго. Чувствуя себя глупо, испытывая некую заботу, Страйкер взял сфору со своего стола и прижал маленький круглый кристалл к руке. (Сфора от атлантийского «глаз», возможность следить с Калосиса за людьми и всеми остальными на земле или здесь)

- Где же ты, Тратес? - пробормотал себе под нос, пока искал его.

Но не нашел ничего.

Страйкер нахмурился. - Покажи мне Тратеса, - приказал он волшебному шару.

Там не было ничего, кроме красного и золотого закрученного тумана.

Он схватил шар плотнее в руке, пока вызывал образ Даймона в своей голове. - Покажи мне, что с ним случилось.

Он ослабил хватку настолько, чтобы видеть туман, который становился более четким, показывая картинку Тратеса и Пола. Сначала казалось, что они разговаривают.. пока Пол не ударил его в спину.

Целую минуту Страйкер не мог вдохнуть, не веря своим глазам. Наконец оцепенение, что обездвижило его, переросло в ярость. Издав глубокое рычание, он бросил шар о стену, и он разлетелся на тысячи осколков.

Тратес мертв.

Невообразимая боль пронзила его, и он даже не знал, почему. Конечно, Тратес был с ним на протяжении тысячи лет, и служил ему хорошо, но он был слугой Страйкера. Ничего больше.

Тем не менее, он чувствовал печаль. Он заботился о мужчине. Несмотря на все это, Тратес был хорошим другом для него, а теперь он исчез.

Убитый человеческой рукой.

Если и было что-то что Страйкер ненавидел больше чем Темных охотников, это были люди. Он мог хотя бы уважать Темных охотников как сильных противников.

Но люди…

Они были скотом для кормежки и убийств. А теперь, один из этого стада осмелился напасть на них. Отлично, раз Пол хотел играть по таким правилам, тогда правила меняются. Перемирие было закончено.

Его гнев рос, он оставил свой кабинет и направился в зал, где он призвал своих солдат. Через несколько секунд вся комната была заполнена Спати.

Он посмотрел туда, где стояли его элитные воины-иллюминати, по левую сторону от его трона, он взошел на помост и остановился у своего трона. Из-за их навыков и жестокости, воины-иллюминати были выше других по рангу, и были телохранителями Разрушительницы. Или, что более важно, были личным антуражем и валькириями Страйкера.

- Дейвин, - сказал он мужчине, который стоял в центре. Дейвин когда был близким другом его сына Уриана, до того как Уриан предалего и перешел на сторону Ашерона и его ублюдков Темных Охотников.

Как и у Уриана, у Даймона были длинные светло-русые волосы, которые он обвязал черным шнурком, закрепив на шее. Выйдя вперед, Дейвин приложил свой правый кулак к левому плечу и слегка поклонился. - Мой господин?

- Ты мой новый приближенный.

Выпрямивши спину, Дейвин смотрел слегка нервно. - Мой господин?

- Ты расслышал меня правильно. Все вы слышали меня. Дейвин теперь мой новый приближенный, моя правая рука, и вы все будете относиться к нему соответственно.

Дейвин склонил голову с рывком. - Благодарю мой господин. Но могу я поинтересоваться, что случилось с Тратесом?

Страйкер стиснул зубы, так как его взбесившиеся эмоции могли вырваться наружу. Но он не хотел показывать свою слабость перед своими людьми. Они следовали за ним, так как он был сильным, и он будет как скала для них. - Наш брат пал от руки человека.

Проклятия и шепот удивления прокатился по залу, это известие повергло всех в замешательство и накрыло всех словно волна.

- Эксперимент с людьми закончен. Если мы умрем, то лучше уж умереть как солдаты, сражающиеся с армией Артемиды, лицом к лицу с достойным врагом. Мы не будем умирать от удара в спину от руки скота. Как только Ашерон покинет Сиэтл, начнется время нашей кормежки, и мы начнем с Пола Хейлига и его сыновей.

- Но, мой господин, - сказал Ариста со своего места иллюминатов, - Его сыновья одни из нас.

- Больше нет. Я требую мести человеку и его близким. Я хочу голову и жизни его сыновей.

Он ударил правой рукой в грудь, в знак прощания с Тратесом, который умер выполняя его приказы.

Его армия последовала его примеру.

- Спите спокойно, - сказал он им. - И будьте готовы к атаке.

****************

Сьюзан устала и была готова провалиться в сон, поэтому она вышла со своей маленькой комнаты и направилась в ванную. Все чего она хотела, это холодное полотенце на лицо, чтобы хоть немного проснуться, ведь им нужно разработать план нападения на шефа Хейлига.

Стало так привычно, что они вдвоем в этом подвале, что она даже не подумала, что нужно постучать, прежде чем открыла дверь.

Она мгновенно замерла. Ашерон стоял спиной к зеркалу и пытался нанести мазь вдоль позвоночника. И этот вид его мускулистой спины привел ее в восторг. Она никогда прежде не видела ничего подобного. Это было кровоточащее месиво, с ужасными рубцами покрывающими каждый дюйм. Они исчезали ниже пояса, и даже огибали его бицепсы, кроме того места на котором была маленькая татуировка в виде дракона.

- Извини, - она произнесла быстро. Она знала, что должна уйти отсюда и оставить его одного, и все же ее ноги не слушались ее. Все что она могла сделать, было смотреть на его поврежденную кожу и попытаться представить себе, насколько сильную боль он испытывал.

Прежде чем растерять все свое мужество, она сделала шаг вперед и протянула руку к тюбику мази.

Он двигался настолько быстро, что она едва заметила его, прежде чем он схватил свою рубашку со шкафа для полотенец.

- Эш, - сказала она, снова потянувшись к тюбику. - Я могу помочь тебе обработать раны.

Его лицо было бесстрастным, не выражающим ни единой эмоции, когда он накинул рубашку. - Все нормально. Я не люблю, когда люди ко мне прикасаются.

Ей до смерти хотелось узнать, что же случилось с ним, из-за чего он так себя ведет и окружает себя аурой «не приближайтесь ко мне, или я вас убью», которую он носит как защитный плащ, плотно облегающий его тело, но она удержалась от вопроса.

Было что-то неимоверно мощное и в то же время уязвимое в нем. Более того, он источал неестественную волну первобытной сексуальности. Он был необычайно притягателен и привлекателен. И какая-то ее часть хотела прикоснуться к нему.

Он обошел ее, как будто бы он знал о чем она думала и эти мысли доставляли ему дискомфорт.

Когда он направился к двери, она остановила его — Эш?

- Что?

- Как ты наказываешь Темных Охотников за нарушения правил?

Он хмуро посмотрел на нее. - Зависит от правила и обстоятельств. У тебя есть что сказать мне?

Она сжала ладонь в кулак, боясь, что он может заметить ее ладонь с парной меткой. - Нет, просто любопытно.

- Ясно. - И он опять направился к двери, но остановился. Его жуткие серебристые глаза прожгли ее. «Но если ты знаешь что-то Сьюзан… Я лично не верю, что нужно наказывать кого-то лишь за то, что они пытаются поделиться своей жизнью с кем-то» Его взгляд опустел, будто он окунулся в далекое прошлое. - Никто не должен платить за любовь, кровью или плотью.

И с этими словами он покинул ее, оставив размышлять над тем, что он сказал.

Рейвин был прав. Ашерон был жутким типом. И заставило ее задуматься, какую цену ему пришлось заплатить, чтобы поддерживать такую точку зрения.

Когда она потянулась за салфеткой, она услышала как Эш постучал в дверь в конце холла.

- Привет, - сказал он Рейвину этим странным певучим акцентом. - Я просто хотел сказать, что должен уйти сейчас.

- Ты только что здесь появился.

- Я знаю. Я говорил тебе, что мое время здесь крайне ограничено. Не волнуйся. Я вернусь через несколько дней.

- Не волнуйся? - спросил Рейвин, голосом полным сарказма. - Зачем мне волноваться? У нас тут люди и Даймоны, падающие с небес, желающие нам уничтожить. Совсем не о чем волноваться.

- Мда, ну, могло быть и хуже.

- Даже так?

- Ты мог бы обрести свою пару с человеком.

Желудок Сьюзан сжался от этих слов. Ее глаза округлились, когда она смотрела на Ашерона, уходящего вниз по коридору, сквозь щель в дверях, пока Рейвин наблюдал за ним с мрачным лицом.

Она быстро преодолела расстояние между ними и ждала, когда Эш скроется из виду. - Ты думаешь, он знает? - прошептала она.

- Понятия не имею.

Ее сердце стучало, словно ударный молоток, она оглянулась на коридор. Чтобы убедиться, что Эш действительно ушел. Он ушел, но его слова остались, оставив их двоих в нерешительности.

Они оба так задумались, что когда зазвонил телефон Рейвина, это заставило ее подпрыгнуть от неожиданности.

Рейвин нахмурился, увидев номер Каэля. Учитывая их последние слова, он был удивлен, что его друг так скоро позвонил ему.

Он открыл телефон. - Да?

- Привет Рейв. У нас тут серьезная проблема.

- Я в курсе.

- Нет, леопард, ты не в курсе. Только что меня посетил шеф полиции, с которым было два Даймона.

Рейвин похолодел от ужаса, когда он взглянул на Сьюзан, которая следила за его хмурым взглядом. - Что?

- Ты слышал меня. Они вломились к нам и убили сестру Амаранды.

Рейвин вздрогнул от этих новостей. Хоть он никогда и не считал защиту Аполлитов лучшим выбором, но он ненавидел, когда кого-либо убивали напрасно. - А как на счет тебя? Ты в порядке?

- Избит, но жить буду.

- А твоя жена, как она?

Каэль сделал паузу. Когда он заговорил, его голос смягчился. - Спасибо, Рейв.

- За что?

- За то, что спрашиваешь о ней без яда в голосе.

Рейвин взглянул на Сьюзан. На самом деле он начинал понимать Каэля. - Да, ладно, может мне это не по душе. Но мы были друзьями долгое время.

- Я знаю, вот поэтому я и звоню. Пока они были здесь, я узнал кое-то интересное.

- Что-то типа того, что я убил жену шефа полиции, которая была Даймоном?

-Да. - Каэль сказал голосом полным недоверия. - И как ты узнал об этом?

- Везунчик.

- Ну, что ж, становится еще лучше. Он хочет, чтобы для тебя завтра не наступило.

Рейвин догадывался об этом и сам. - Ты сказал ему, где меня искать?

- Ты же знаешь, я не из таких. Я сказал ему что ты в клубе Последняя вечеря. Полагаю, он сейчас там, ищет тебя. Этот человек не остановится, пока ты не умрешь.

Рейвин заговорил своим издевательским тоном. - Я думаю, что он не остановится, пока все мы не будем мертвы.

- Может быть.

Рейвин отодвинул телефон подальше и сверил телефонный номер, вспомнив слова Ника о том, что Даймоны каким-то образом могут играть их разумом. - Просто из любопытства. Как я могу быть уверен, что это действительно ты?

Каэль помедлил, прежде чем ответить. - Потому что я знаю, что у тебя есть три вязаные перчатки. Это последняя пара, которую связала твоя мать для тебя, и которую ты нашел в ночь своего отмщения, она знала, что ты постоянно теряешь левую перчатку, поэтому связала новую. По какой-то причине, именно левая перчатка постоянно терялась.

Это был Каэль. Он был единственным человеком, который знал, что Рейвин бережет их до сих пор. - Эй. Кельт?

- Да?

- Спасибо, что не сдал меня шефу полиции. Я твой должник.

- Не беспокойся. Просто убедись, что вы убьете этого ублюдка, прежде чем он убьет кого-то еще. - И с этими словами он повесил трубку.

Амаранда посмотрела на своего мужа, и страх накрыл ее сильнее. - Ты уверен, что правильно поступил?

- Да, Рейвин должен знать, кто охотится на него. И мы должны знать, что шеф мертв до того, как он поймет, что мы живи и расскажет кому-то о том, что он убил нас обоих.

Амаранда нырнула в его объятия, и он чувствовал ее дрожь. - Мне жаль, что я сделала это с тобой, малыш. Я просто не хотела, чтобы ты страдал.

- Я знаю- Он склонил свою голову вниз так, чтобы прижаться щекой к ее волосам, и дать ее прикосновениям успокоить себя тоже, он знал, что их будущее теперь еще более неопределенное, чем то, которое было у них прежде.

Все эти века он должен был быть охотником. Но теперь же он был тем, на кого охотятся.

Рейвин вернул телефон в карман.

-Что-то случилось?

-Это был Каэль, наши подозрения подтвердились. Это шеф полиции, он напал на Каэля и его жену, пытаясь найти меня.

- Что же нам делать? - спросила она, ее голос был полон беспокойства.

Рейвин погладил ее руку успокаивая. - Мы дадим ему то, что он хочет.

Он посмотрела на него в ужасе, убирая его руку в гневе. - Я не думаю, что это хорошая идея, разве что ты планируешь самоубийство. О чем ты говоришь?

- Я собираюсь встретиться с ним лицом к лицу, и покончить с этим раз и навсегда.

- Эй, - сказала она таким тоном, который сложно было определить. - Подожди как минутку, Клинт Иствуд. Это не какой-то старый вестерн с плохой музыкой, играющей на заднем фоне, пока ты будешь бросать вызов в полдень. Мы говорим о шефе полиции. Человеке, который может арестовать тебя.

- Да.

Сьюзан стиснула зубы. По его тону, она могла судить, что он не слушал ее.

Поэтому она свистнула.

Он съежился, будто этот звук причинил ему боль. - Не делай так. Я ведь леопард и Темный Охотник, мои уши вдвойне чувствительней.

- Хорошо. Теперь я знаю, как привлечь твое внимание. И возвращаясь к тому, о чем я говорила. Что ты планируешь делать?

- Пойду в его дом.

- О, да. Это хороший план. Хочешь сразиться с ним зефирным пистолетом, пока мы будем там?

Он одарил ее острым взглядом. - Отложи свой сарказм, у меня было достаточно времени, чтобы подумать над этим. И если я не пойду к нему, он не успокоится пока не найдет меня. А я не хочу, чтобы погибли невиновные, пока я буду прятаться от него. Я тренированный боец, Сьюзан, с вековым боевым опытом. Я как-то сомневаюсь, что мне есть о чем волноваться.

Ага. Мужчины и их эго… - И кто сидел в кошачьей клетке, когда я нашла его?

Его черты лица ожесточились. - Они застали меня врасплох. На этот раз, сюрприз будет для него.

Она издала раздраженный вздох. Он был настолько упрям. Она хотела придушить его, но она знала, что нет смысла затевать этот бессмысленный спор. Он все равно сделает то, что хочет, независимо от того согласна она или нет. - Отлично. Тогда я иду с тобой.

- Нет не идешь.

-Почему нет? - спросила она, изображая невинные глазки. - Потому что, возможно, это глупая идея?

- Сьюзан -

- Не Сьюзани мне, ты не мой отец.

- Нет, я твоя пара.

Она склонила голову набок. - Нет, пока мы не соединимся. И мы не соединимся, пока не разберемся с этим делом, не так ли м-р Лимп. И раз ты идешь, то я иду с тобой. После того, что нам пришлось пережить вместе, я буду той, кто возьмет огромный топор… и снесет голову этому ублюдку за все то, что он причинил мне. Он отнял у меня все, что у меня было, и будь я проклята, если не отплачу ему за это.

Рейвин хотел поспорить, но он видел этот блеск в ее голубых глазах. Кроме того, она была чертовски хорошим бойцом. И было бы неплохо иметь ее на своей стороне, даже если мысль о ее потере парализует его. - Ладно, но я хочу чтобы ты пообещала мне кое-что. Если что-то пойдет не так, ты уберешься оттуда немедленно и вернешься сюда под защиту.

- Будет сделано. !Супер Сьюзан превратилась в перепуганного кролика, который дает деру!

- Что это?

- Это кричащий заголовок. Я наконец-то стала хорошо их придумывать. Лео будет впечатлен.

Рейвин покачал головой. Им не нужны кричащие заголовки. То, что им действительно сейчас нужно, это чертово чудо.

И кавалерия.

К сожалению, кавалерия поднялась по ступенькам вверх и покинула город.

Но в любом случае, так или иначе, это должно быть закончено.

По крайней мере, для него.

Пока они поднимались по ступенькам, Рейвин приостановился, столкнувшись лицом к лицу со своим отцом и Фениксом.

- Уходите? - его отец усмехнулся. - Осмелюсь надеяться, что навсегда?

Он не ответил, пока проходил мимо.

Сьюзан остановилась, смотря, как Рейвин выходит из комнаты. Не выдержав, она повернулась к его отцу. - Ты такой мерзкий ублюдок.

- Как ты смеешь!

- О, продолжай, - подстрекала она. - Ударь меня, убей. Мне наплевать. Но как вы можете тут стоять, изображая святош и судить его, в то время как он ничего не сделал, кроме того, что пытался найти кого-то, чтобы любить? Как вы можете ненавидеть собственного сына за это?

Она перевела взгляд на Феникса. -Твой родной брат? Бог мой, а ты убил его. И вместо того, чтобы ненавидеть вас, тех, кто сотворил с ним такое, он простил вас. Почему вы не можете поступить так же? Вам не кажется, что он тоже страдает? Что каждое утро, когда он ложится спать, он видит ту ночь, как и все вы? Я слышала, как он говорил о его матери и сестре, я держала его, когда его мучили ночные кошмары, и я знаю, как сильно он скучает по ним. Я потеряла всех, кто когда-либо был дорог мне, и я знаю, насколько одиноким чувствует себя Рейвин. Он уходит сейчас, вероятнее всего на смерть. Я уверена, что это ничего для вас не значит, но это многое значит для меня. Вы должны были бы гордиться вашим сыном. Он намного лучше всех людей, которых я когда-либо знала.

- Да что ты можешь знать, человек?

Сьюзан покачала головой, а слезы наполнили ее глаза. Она не могла вынести мысли, что Рейвин может пострадать. И что может произойти с ним в ближайшие несколько часов. Она слишком много потеряла в этой борьбе. - Я ничего не знаю, на самом деле. Я просто знаю, что если бы у меня был сын… или брат, я бы перевернула рай и ад, лишь бы уберечь его в безопасности, и я чертовски благодарна, что потеряв всех своих родных, у меня все еще есть он. Будьте прокляты, если я потеряю и его тоже. - Скривив губы, она направилась за Рейвином.

Гарет сузил глаза, наблюдая как она уходит. - Глупый человечишка.

- Нет, отец. - сказал Дориан позади него, выходя из тени. - Я думаю она гораздо умнее всех нас вместе взятых.

Глава 19

Сьюзан сделала глубокий вдох, и они направились к дому шефа полиции на по улице Южное авеню, 18, не так далеко от улицы Южная Люсиль. В это время ночи, было невероятно мирно, когда лунный свет освещал каждый дом, образуя тени.

- Трудно поверить, насколько трагичным может быть мир, в такой момент как сейчас, не так ли?

-Да, - согласился Рейвин. - Вот почему я не против того, чтобы быть Темным Охотником. Есть в этом что-то в этом спокойствии ночи, что успокаивает душу.

Сьюзен подарила ему улыбку. - Я думала, что у тебя нет души.

Он направил свой взгляд на нее, пока ехал. - Я говорил метафорически.

- Ооо, это больше чем просто слово для тебя.

По его лицу, она могла понять, что он наслаждался тем, что дразнил ее. - Будь ко мне по-добрее, или я могу оставить тебя здесь одну.

- Учитывая как близко рассвет, я не думаю, что тебе стоит отвергать меня, не так ли?

Он одарил ее притворно угрюмым видом, что было положительным ответом. Ей действительно нравилось, что он принимал ее шутки и видел юмор в них. Слишком много людей принимало ее сарказм с презрением. Но это был ее защитный механизм. Рейвин не только понимал это, казалось, что ему на самом деле это нравится.

Прежде чем она смогла еще что-то сказать, он остановил машину позади дома и повернул ключ, выключая двигатель. - Я не думаю, что мы должны как-то их предупредить.

Сьюзан не могла не согласиться. Лично она, по-прежнему считала, что они не должны быть здесь. Она осмотрелась вокруг, тихо, темные дома соседей. Не было ни одного огонька ни в одном из этих домов. Никакого движения. Можно было сказать, будто она и Рейвин были последними живыми людьми на земле.

Было немного жутковато.

- Ты думаешь, они еще не дома? - спросила она.

- Я не знаю. Скоро рассвет. Я уверен, что шеф полиции должен работать, так что если они не дома, то уверен, скоро объявятся.

Она кивнула, затем нахмурилась, когда ее посетила мысль. - Это может быть глупый вопрос, но не мог бы ты немного успокоить меня?

- Конечно.

- Что именно мы собираемся делать здесь?

Он посмотрел на нее приподняв бровь. - План таков, одолеть плохих парней и выиграть день.

Она кивнула на его сухой тон. - Хорошая концепция, есть ли идея как осуществить этот план?

- Ни единой, - Он вышел из машины и захлопнул дверь.

Широко открыв дверь, Сьюзен выскочила и догнала его на обочине дороги. -Подожди минуточку. Ты ведь шутишь со мной, верно?

- Нет. - сказал он со всей искренностью. - Я собираюсь проникнуть в его дом, и противостоять ему.

Она издала несколько отрывистых смешков. - Могу ли я сказать тебе, насколько глупым я это считаю.

-Ты только что это сделала. - Он положил ключи в ее ладонь и зажал их ее пальцами. - Не стесняйся вернуться назад. На самом деле, я очень хочу, чтобы ты вернулась. - Он начал отдаляться от нее.

Она потянула его, заставляя остановиться, в то время как страх разрывал ее изнутри. - Ты собираешься убить себя, Рейвин. Ты это понимаешь?

Желваки заходили на его челюсти. - Борьба с Даймонами, это то, чем я занимаюсь, Сьюзан. Я был создан для этого. - Он взглянул на небо, которое становилось светлее с каждой минутой. - Кроме того, это спорный вопрос. Я все равно не успею вернуться в Серенгетти до рассвета. Все это закончиться сегодня. На моих условиях. Не на его.

- На рассвете. Какое клише.

Он покачал головой и направился в сторону дома шефа полиции.

Сьюзан стояла в нерешительности. Каждая ее частичка кричала, чтобы она вернулась в машину Феникса и просто уехала. Продолжая ехать пока все это не останется далеко позади.

Но как только она взглянула на Рейвина, который продолжал свой путь к дому шефа полиции, она знала, что не сможет сделать этого. Он был один столько веков. Если он действительно шел к своей погибели, то она пойдет с ним.

Ты идиотка.

Да, именно. И может быть, она тоже умрет этим утром. Но по крайней мере, она будет противостоять человеку, который ответственен за смерть Энджи и Джимми. Она в долгу перед ними. И она хочет посмотреть в глаза человека ответственного за их судьбу, и сказать какой же он мерзкий ублюдок.

Бросив ключи в карман, она побежала, чтобы догнать Рейвина.

Рейвин не ожидал, что Сьюзан присоединится к нему, но когда он почувствовал ее руку в своей, то не смог сдержать улыбку внутри. Он переплел свои пальцы с ее и обнял ее за талию, пока они пробирались к дому шефа полиции.

-Думаешь у него есть сигнализация?- Сьюзан прошептала Рейвину, пока они подобрались к окну, расположенному достаточно низко, чтобы забраться через него внутрь.

- Возможно.

- Тогда, как мы попадем внутрь?

Он прикрыл рукой оконную планку и закрыл глаза, чтобы почувствовать, есть ли что-нибудь электрическое вокруг окна. Было. Он положил обе руки на окно и использовал свою силу, чтобы переключить электрические разъемы. Затем он открыл окно и толкнул его внутрь.

Было тихо, что говорило о том, что сигнализация работала, думая, что ничего не было нарушено.

Сьюзан покачала головой. - Как ты это делаешь?

- Он волшебник, Мама. - сказал он с усмешкой, цитируя песню с Сердца, прежде чем подсадил ее, чтобы забраться внутрь.

Как только она была в безопасности, он присоединился к ней, закрыл окно и запер его. Ему понадобилась минута, чтобы задернуть занавески над ним.

В доме было полностью темно и тихо. На каждом окне были тяжелые коричневые и золотые жаккардовые шторы, полностью закрывая окна, не давая попасть внутрь ни лучику солнца. Определенно, это жилье ночных чудовищ, у которых была серьезная аллергия на дневной свет.

Дом был декорирован в современно-антикварном стиле, эдакая смесь, современных вещей и антикварной мебели. Но несмотря на это, он выглядел типичным домом. На стенах было много фотографий Пола, его сыновей и жены.

Сьюзан уставилась на фотографии, особенно на ту, где были мальчики. Они казались такими нормальными. Пока она не поняла, что их одежда была идентичной той, которую она носила, когда была ребенком. Его сыновья не были двадцатилетними, какими казались, им было ближе к тридцати.

Внезапно, она и Рейвин услышали жужжащий звук, открывающейся двери гаража. Кто-то возвращался домой.

- Что нам делать? - выдохнула она нервно, оглядываясь на месте, чтобы спрятаться.

- Ждать. - громко сказал Рейвин.

Не обращая внимания на опасность, которой они подвергались, он прислонился к коричневому кожаному дивану и скрестил руки на груди. Он скрестил лодыжки и с полной уверенностью и решимостью, выглядел так, будто ожидает ребенка, который гулял всю ночь на пролет.

Она не могла проникнуть под его холодный вид. И ей действительно не нравилась его стратегия. Это было хорошо для человека, работающего на Пентагон. Этот вид «Я разберусь с этим по своему» просто не вяжется с ней.

- Не волнуйся, Бен. - сказал мужчина, закрывая дверь, как она считала ведущую в гараж. - Мы достанем его. -

- Я не могу поверить, что этот ублюдок солгал. - Голос становился все ближе и ближе.

Сьюзен отступила в тень и прошептала короткую молитву, чтобы сейчас все прошло хорошо.

- Как я уже сказал, не беспокойся об этом. Он заплатил за свою ложь. Мы достанем Контиса и других. Запомни мои слова.

- Запомнил и записал, - сказал Рейвин ехидным тоном, как только двое мужчин вошли в комнату.

Пол и Бен остановились.

- Что ты здесь делаешь? - потребовал Пол, его лицо изменилось от бледного к красному.

Рейвин не двигался и даже не мигал. - Слышал, что вы искали меня. Я полагаю, я избавил вас от необходимости искать меня.

Казалось, что Пол смог взять себя в руки, приняв то, что Рейвин спокоен. - Хм… интересно. Так что же нам делать? Выволочь его наружу?

Рейвин пожал плечами. - Конечно. Почему бы и нет?

- Мне не нравится такой план, - сказал Пол, обмениваясь самодовольным взглядом с сыном.

Ну, по крайней мере, в чем-то ее взгляды сошлись с взглядами Пола. Ей тоже не нравилась эта идея.

- Нет?- спросила Рейвин, приложив руку к подбородку, будто раздумывал. -Тогда, что ты предлагаешь?

- Мое предложение убить тебя.

Этот план ей нравился еще меньше.

К счастью, Рейвин согласился. - Я должен сказать, что мне не нравится твой план. Слишком много…- он заколебался, будто ища подходящее слово, пока провел рукой вокруг своего лица - умирает с моей стороны, я думаю. - Его лицо приобрело смертельную серьезность, когда он снова скрестил руки на груди. - Я бы лучше убил вас.

Угроза, казалось, никак не задела Пола. - Ты не можешь этого сделать.

- Почему нет?

Он сделал шаг по направлению к ним. - Если я умру, то вы двое никогда не освободитесь от убийств. За вами вечно будет охотиться полиция.

Рейвин засмеялся. - Вечность. Это такое понятие, которое ты даже не начал понимать. - Он успокоился. - Поверь мне, человек. Это имеет совершенно иной смысл в моем мире. Но это к делу не относится. Я думаю, ты сильно переоцениваешь своих людей и их внимание. Более того, ты определенно недооцениваешь мои способности надрать им зады. Я Вер-Охотник, придурок. Я провел шесть сотен лет, охотясь на вещи намного страшнее и умнее, чем вы.

- Я думаю, ты ошибаешься. Я думаю, ты серьезно недооцениваешь мой вид.

Рейвин замер, почувствовав, как вдоль позвоночника пробежал холодок. Это было так, будто в доме было несколько Даймонов, но это было не так. Но он не почувствовал их, когда они вошли и Бен был перед ним…

- В самом деле?

- Рейвин!

Он повернулся и увидел, что Сьюзан схватил другой Даймон. Черт возьми! Как он смог оказаться позади них?

Но потом он понял. Он чувствовал присутствие Даймона, но он не мог определить его местоположение. Они должно быть, открыли портал в доме.

Теперь никто не мог сказать, сколько их здесь может быть.

Пол самодовольно рассмеялся. - Познакомьтесь с моим шурином. Он иногда путешествует с моими сыновьями, чтобы держать их от греха подальше.

Рейвин посмотрел на Даймона, но знал, что если он шевельнется, чтобы забрать Сьюзан, Даймон может разорвать ей горло. - Отпусти ее.

Усмехнувшись, Даймон покачал головой.

- Почему мы должны это сделать? - спросил Пол, привлекая внимание Рейвина к себе. - У нас теперь все карты на руках.

Рейвин встретился взглядом со Сьюзан, чье лицо выражало панику, и он ненавидел то, что она была под угрозой.

Она могла бы попытаться перекинуть Даймона через себя или вырваться из его хватки, но она не могла. Он держал ее слишком крепко, так что единственный способ был убить его, но так как она прикрывала сердце Даймона…

Они конкретно попали.

Улыбаясь, Пол подошел к занавеске и отодвинул ее немного. - Ой. Смотри, Рассвет. Как вовремя. - Он повернулся и одарил Рейвина ухмылкой. - Почему бы тебе не посмотреть на это, Темный Охотник?

- Ты ведь знаешь, я не могу.

- Правда. Но я думаю, ты все же взглянешь.

- Черта с два!

- Ну, ладно, тогда, - он посмотрел мимо Рейвина на Даймона. - Терренс? Убей эту шлюху и забери ее душу.

- Нет! - крикнул Рейвин. - Не смей прикасаться к ней.

- Если тебе не нравится этот сценарий, как на счет такого? Ты умрешь болезненно, чтобы я смог насладиться твоими страданиями. Я дам Сьюзан уйти, в обмен на ее статью о том, как ты убил всех студентов, которыми кормились и убили моя жена и сыновья. Ты умрешь, моя жена будет отмщена, мой сын будет защищен, а Сьюзан будет жить до тех пор, пока будет держать рот на замке и забудет все, что видела.

Рейвин фыркнул от этой идеи. - Это потребует моего доверия к тебе. Где гарантии, что когда я умру, она будет жить.

- У тебя нет другого выбора, кроме как поверить мне, Темный Охотник.

Рейвин выругался, ненавидя тот факт, что Пол был прав. - И как именно, мы это сделаем?

- Просто. Вы оба идите к окну. Она откроет его, ты сгоришь, а она может вылезть через него и уйти. Очевидно, что ни Терренс, ни Бен не смогут последовать за ней.

Рейвин прокручивал все в голове, затем покачал головой. - Разряди свое оружие, тогда я буду знать, что ты не выстрелишь ей в спину, когда она будет идти через лужайку. Ты шеф полиции. Никто даже вопросов задавать не будет по этому поводу.

По его виду было понятно, что это не нравится Полу, но он согласился.

- Ты не можешь сделать этого. - сказала Сьюзан, ее тон был смесь гнева и страха. - Я не буду помогать тебе умереть.

- Нет, ты будешь Сьюзан. - сказал спокойно Рейвин. - Закон Джунглей. Делай все, что необходимо, чтобы выжить. И твое выживание зависит от моей смерти.

- Ты не пытаешься выжить. Неужели ты не будешь бороться?

- Нет. Я позволяю моей паре выжить. Это наш путь.

Сьюзан стиснула зубы, в то время как боль и печаль разрывали ее изнутри. Это был не ее путь. Она не хотела, чтобы его убили, чтобы она могла жить. Это не правильно.

Рейвин посмотрел на шефа полиции. - Отдайте ей свои патроны.

Нет! Мысленно рыдая, она пыталась бороться с Терренсом. Будь проклят ублюдок и его мертвая хватка. Она должна освободиться из его захвата. Она обязана. Она не может позволить Рейвину умереть.

Не так.

Пол вытащил пистолет из кобуры и разрядил его в руку. Затем вручил патроны Сьюзан.

Рейвин сузил глаза, глядя на Пола. - Выстрели в стену, чтобы я был уверен, что он полностью разряжен.

Его лицо выражало отвращение, Пол сделал, так как Рейвин сказал. Затвор щелкнул, доказывая, что тот следовал договоренности. - Ты доволен?

- Тем, что твой пистолет пуст, да. В другом вопросе, едва ли. - Он повернулся, чтобы посмотреть на Сьюзан.

Она перестала сопротивляться. Ее сердце замерло, когда она увидела печальную решимость, отражающуюся в его темных глазах. Мрачную решимость, которая подчеркивала красоту его лица. - Не делай этого, Рейвин. Мы можем найти другой выход.

Рейвин предложил ей утешительную улыбку, но то, что он действительно хотел, так это прикоснуться к ней в последний раз. Почувствовать мягкость ее кожи. - Все хорошо. У меня была достаточно длинная жизнь.

Сьюзан почувствовала, как слезы начали жечь ее глаза. Она не могла поверить, что он готов сделать это ради нее. Обрекает себя на проклятую жизнь в виде Тени, только чтобы спасти ее жизнь.

И в этот момент, она поняла, что действительно любит его.

Более того, она не хотела жить, если он умрет.

Даймон подвел ее к окну.

- Открой защелку, Сьюзан. - сказал Пол ехидно. - Тогда Рейвин присоединится к тебе у окна, чтобы помочь тебе вылезть.

Она раздвину шторы достаточно, чтобы просунуть руку к защелке. Но как только она это сделала, ей пришла в голову мысль. Она знала, как выбраться из всего этого.

Как спасти Рейвина.

- Защелка открыта, - сказала она.

Кивнув, Терренс отошел от окна в безопасный угол комнаты, и стал рядом с Беном.

- Хорошо, - сказал Пол со смехом. - Теперь иди проверь дневной свет, Темный Охотник.

Ее сердце бешено колотилось, Сьюзан почувствовала спиной, как он подошел к ней. Она закрыла глаза и смаковала силу, исходящую от него. Тепло его тела согревало ее.

И ее убеждение росло.

- Я знаю, что я только встретил тебя, Сьюзан, - прошептал Рейвин ей на ухо. - Но думаю, я люблю тебя.

Она замерла, держа руку на защелке, в то время как волна гнева прошла сквозь нее. Вместо того, чтобы согреть ее, эти слова словно отрезвили ее. Глядя на него через плечо, она уставилась на него. - Ты думаешь? Ты думаешь, что любишь меня? Ты не знаешь?

Он выглядел сбитым с толку, он взглянул на нее. - Почему ты так сердишься? Я пытаюсь тут умереть… ради тебя. Благородно.

- Тогда тебе стоило упасть замертво, и не открывать рот, чтобы взбесить меня. Ты думаешь? Думаешь? Что это такое? Очевидно, что ты выдаешь желаемое за действительное, потому что, если бы подумал хоть секунду, то ты понял бы, что это расстроит меня. Тьфу! - Желая и вправду убить его, она схватила тяжелую штору, и, прежде чем кто-то понял, что она делает, она изо всех сил дернула штору.

Карниз оторвался от стены. Все еще будучи сердитой на зверя позади нее, она отступила назад, так чтобы занавеска накрыла Рейвина, тем самым защищая его от солнца, в то время как всю комнату залил солнечный свет.

Два Даймона закричали от боли, когда солнечный свет поразил их и воспламенил их кожу. Сьюзан закрыла свое лицо от ужаса их смерти. И если бы она могла защитить свой нос. Запах горящей плоти был отвратителен.

И меньше чем через минуту, они оба были мертвы. Черные, тлеющие кучки пепла на зеленом персидском ковре.

- Бен! - Пол издал мучительный крик. - Нет! - Он повернулся к ней, пытая яростью. - Ты чертова шлюха! Я убью тебя за это!

Он бросился на нее, только Рейвин, в виде леопарда набросился на него. Они оба повалились на пол. Рейвин поймал его укусом в плечо.

Откатившись, Пол поднялся на ноги, придерживая раненную руку другой рукой, а затем побежал сломя голову к лестнице, Рейвин преследовал его.

Сьюзан последовала за ними, а затем резко остановилась, так как чрезвычайно высокий мужчина вышел из тени в верхней части площадки. Он был одет в джинсы с черной водолазкой и байкерскую куртку. Рейвин остановился на полпути вверх по лестнице, пока Пол подбежал к человеку на площадке.

- Страйкер, - выдохнул он, поворачиваясь к ним. - Убей их!

У Сьюзан приоткрылся рот, когда он упомянул имя Даймона. Итак, это был тот самый, печально известный лидер Даймонов, о котором упоминал Ник. Высокий и стройный, с короткими черными как смоль волосами, и в солнцезащитных очках, он был не похож на других Даймонов, которые были светловолосыми.

Но даже в этом случае, он был впечатляющим зрелищем. Аура жестокости, холодной власти истекала из него. У него был манера поведения, говорящая, что он наслаждается жестокостью, и что он здесь ради крови.

Их крови.

Рейвин вернулся в человеческое обличье и призвал одежду, пока Даймон стоял с мрачным видом.

- Почему я должен убить их? - Страйкер спросил Пола скучающим тоном.

Гнев Пола растаял, сменившись растерянностью. - Он Темный Охотник.. не так ли? - В его голосе был слышен страх.

Страйкер кивнул. - Это мой девиз. Но сегодня кажется, у меня кое-что другое на повестке дня. - Он схватил Пола за горло и прижал к стене, так высоко, что ноги мужчины болтались в воздухе.

Пол схватил руки Стракера двумя руками, пока его лицо приобретало ярко-красный цвет, пока он изо всех сил пытался освободиться.

Лицо Страйкера выражало чертовскую ярость. -Ты лживый ублюдок. Ты предал мое доверие, и нанес удар в спину.

- Я не делал ничего подобного. - Пол издал резкий всхлип, задыхаясь. -Я-я-я даже не прикасался к тебе.

-Да, ты сделал это. - Страйкер оттащил его от стены и снова с силой прижал его к стене. - Когда ударил Тратеса в спину, мою правую руку, моего приближенного, ты по сути ударил меня. Меня. Никто не смеет нападать на меня. Ты понял, жалкий ублюдок? Если я позволю тебе жить после такого, то что я получу, я буду выглядеть слабаком в глазах своих людей, чего я никак не могу позволить.

Рейвин сделал шаг вверх по лестнице.

- Стой! - Страйкер рявкнул на него. - Это тебя не касается Темный Охотник. Ты и твоя женщина можете идти.

Рейвин покачал головой. - Я не могу этого сделать, ты же знаешь. Даже если он последний кусок дерьма, он все же человек, и дал клятву, защищать людей от Даймонов.

Страйкер устало вздохнул, прежде чем его лицо окаменело. - Спати!

Прежде чем они смогли пошевелиться, двадцать Даймонов появилось в комнате. Три были рядом с Сьюзан, в то время как остальные были на ступеньках между Страйкером и Рейвином.

Рейвин бросился на них, оттолкнув, чтобы оказаться рядом с ней.

Она даже не пыталась бороться, ведь было очевидно, что Спати были более чем способны надрать им зад.

Страйкер повернулся к Полу и открыл рот, чтобы показать свои клыки. - Прежде чем я убью тебя, я хочу, чтобы ты знал, что как только солнце сядет, я натравлю своих воинов на каждого человека, который когда-либо помогал тебе. Каждый из них заплатит за твое предательство. Ни один жалкий человечишка не может убить кого-то из моих Даймонов. Больше никогда.

Глаза Пола округлились - Нет. Как ты можешь так поступить? Мы же договорились, что объединимся и будем править Сиэтлом. Мы были союзниками!

- Ты серьезно? После того, как ты убил Тратеса? И сейчас у меня есть гораздо лучший союзник, чем ты.

Не говоря ни слова, Страйкер снял очки, и вонзил свои клыки в горло Пола.

Из-за отвращения, вызванного этим зрелищем, Сьюзан отвернулась и зажмурилась на мгновение, прежде чем услышала болезненный крик Пола. Он раздавался по всему дому и заставлял ее душу холодеть. Не смотря на все, что он сделал, она все еще испытывала жалость к нему. Никто не заслуживал того, чтобы умереть вот так…

Она все еще слышала стук его ног о стену, пока он продолжал молить о пощаде, а Рейвин пытался пробиться сквозь Даймонов, чтобы помочь Полу. Но это было бесполезно.

Вдруг наступила полная тишина.

Тишина прокатилась по дому, натягивая нервы до предела. Будут ли они следующими?

Послышался резкий звук падения.

Чувствуя слабость, она оглянулась, чтобы увидеть Пола, лежащего на полу у ног Страйкера, в то время как он вытирал рукой лицо, чтобы убрать остатки крови Пола с губ и подбородка.

Вернув солнцезащитные очки на место, он переступил тело и пошел неторопливым шагом вниз по лестнице, пока не остановился напротив Рейвина. Страйкер облизал губы и его лицо исказилось, как будто вкус ему не понравился. - Что за слабак. Его жалкая душонка едва может быть закуской.

- Ах ты ублюдок! - Рейвин попытался достать его, но Даймоны не позволили ему.

Страйкер просто рассмеялся. - Да, и я наслаждаюсь этим званием.

- Нам убить его, господин? - спросил один из Даймонов.

Страйкер склонил голову, будто размышляя. - Не сегодня, Дейвин. Сегодня мы проявим чуточку милосердия к нашему достойному противнику. В конце концов, он научил меня, что не стоит доверять человеческому скоту. Только другие бессмертные понимают правила ведения войны.

Он прошел сквозь ряды Даймонов и стал перед Рейвином. - Я должен сказать, что ты произвел на меня впечатление, Контис. Ты смог пережить все, что я для тебя подготовил. И тут ты сам пришел сюда… правда, я был заинтригован, как ты собирался выбираться отсюда.

Он посмотрел на Сьюзан, и черты его лица смягчились. - Ты напоминаешь мне мою жену. Она была чертовски женственна, как и ты, даже когда она боролась со мной, даже когда мы боролись с другими.

По какой-то причине, она даже начала понимать его, она действительно ощутила приступ сочувствия к нему. Было очевидно, что он любил свою жену очень сильно.

- Есть только она вещь, которую я уважаю. Сила. - Он вернул свое внимание к Рейвину. - Мы будем бороться в этой битве в другой раз, кузен. А сейчас… мир.

И с этими словами, он открыл портал и Страйкер шагнул в него. Даймоны отпустили ее и Рейвина и последовали за ним.

Сьюзан стояла совершенно ошеломленная тем, что увидела и услышала. -Это в порядке вещей?

- Нет. - Рейвин выглядел таким же озадаченным, как и она. - Я думаю, что мы стали свидетелями небывалого начала Даймонов.

Сьюзан издала долгий вздох. - Черт. Это был чертовски тяжелый день, а ведь еще даже нет шести тридцати.

- И не говори.

Будучи благодарной за то, что они оба остались живы, она подошла к нему и прильнула в его объятия. Закрыв глаза, она держала его крепко… пока его слова не всплыли в ее голове.

- Ты думаешь, что любишь меня?

- Мы ведь не собираемся возвращаться к этому опять, да?

- Да, собираемся. Насколько же ты бессердечный? Вот я думаю, что что-то значу для тебя, так как ты собираешься умереть ради меня, и следующее, что я узнаю, ты говоришь, что даже не знаешь, любишь ли ты меня или не любишь. Это что ж получается, ты лучше покончишь с собой, только бы не остаться в живых и что? Не соединиться со мной? Спасибо огромное. Тебе стоило бы сделать заявление о лояльности. Ты готов умереть за любую потаскуху, которую повстречал.

Он хмуро посмотрел на нее. - Это не правда. Если бы ты была какой-то потаскухой, я бы не пытался сделать это чем-то более значимым.

- Но ты бы умер за нее в любом случае?

- Я не говорил такого.

- Ты подразумевал это! - Прежде чем она успела открыть рот, чтобы продолжить свои аргументы, он накрыл ее губы своими, и поцеловал.

Сьюзен растаяла, когда его язык дразнил ее. Ее голова закружилась, пока все ее противоречивые эмоции покидали ее разум, сплетаясь в одну…

Ту, которая говорила, что она любит этого человека.

Рейвин игриво облизал ее губы, прежде чем отстраниться и прижался лбом к ее губам. - Чувствуешь себя лучше теперь?

- Я не знаю. Я думаю, что нужен еще один поцелуй, чтобы быть уверенной.

Смеясь, он поднял ее на руки и поцеловал снова.

Да, это работает. Ей безусловно становилось лучше. По крайней мере пока она не поняла кое-что.

- Как мы вернемся домой?

- Похоже, ты будешь за рулем. - Он взглянул вверх по лестнице, туда, где лежал Пол. - Мы должны уехать и вызвать полицию.

- Да, я не хочу больше здесь находиться. Я видела достаточное количество смертей за столь короткое время.

Он поцеловал ее в последний раз, прежде чем отступить назад и превратиться в леопарда.

Сьюзан остановилась, и посмотрев вниз, рассмеялась. И это теперь ее жизнь…

Это было слишком странно даже для нее. - Ты знаешь, - сказала она тихо, - я всегда мечтала погладить дикого кота.

- Детка, ты можешь погладить меня в любое время, когда пожелаешь.

Было так странно слышать его голос в своей голове. - Ты ведь не такой как Ашерон, можешь ли ты читать мои мысли или что-то типа того?

-Нет.

О, слава Богу. Она не знала почему, но эта идея заставляла ее мозг закипать. Обрадовавшись, она наклонилась и запустила свою руку в мягкую шерсть. А потом чихнула, и еще раз чихнула.

- Напомни мне. Бенадрил. Я думаю, что нам потребуется закупить некоторый запас в фармакологической компании. - Вздохнув, она выпрямилась и направилась к двери, чтобы понять, что солнце даже в виде леопарда причиняет боль Рейвину.

Он отступил от двери с шипением, не пытаясь выйти.

Сердце Сьюзан болело, поэтому она вытащила свое пальто, чтобы обернуть его вокруг него.

- Это не поможет.

Она вздрогнула при звуке голоса Дориана или Феникса. Подняв глаза, она обнаружила близнецов в гостиной, вместе с их отцом. Боясь, что они собираются навредить Рейвину, так как он не был под защитой санктуария, она встала между ними. - Что вы здесь делаете?

Гарет двинулся вперед с таким смертельно опасным видом, который ей напоминал только Рейвин. Сузив глаза, он понюхал воздух вокруг нее, будто учуял что-то, что привело его в недоумение.

Рейвин немедленно принял человеческий облик. «- ай ей уйти. Ваш бой со мной, не с ней.

Прежде чем Рейвин или она смогли пошевелиться, Гарет схватил ее руку и повернул так, что увидеть парную метку. Он крепко впился в ее кисть. - Ты любишь его?

- Это не ваше дело.

- Отпусти ее, - прорычал Рейвин.

Гарет не отпустил. Вместо этого, он одарил Рейвина холодным взглядом. - Было бы легко убить тебя здесь и сейчас. - А потом что-то промелькнуло в его взгляде. - Несмотря на то, что ты думаешь, я любил твою мать больше, чем свою жизнь. Я хотел соединить наши жизни, но он отказалась. Ее худшими опасениями было то, что мы умрем и оставим вас сиротами. Я думал об этом этой ночью. Она была бы так зла на нас за то, как мы с тобой поступили.

Сьюзан посмотрела и увидела тоску в глазах Рейвина.

Гарет перевел взгляд на нее. - Ты была права, и я рад, что у него есть ты. - Он отпустил ее запястье. - Я не жду, что ты простишь нас. Но сейчас тебе нужны мы, чтобы добраться домой в дневное время.

Гарет протянул руку Ревину.

Рейвин колебался, вся боль его прошлого захлестнула его. И в конце концов, он все еще был тем мальчиком, который любил своего отца. И этот мальчик хотел опять вернуться домой. Но тот дом, который он знал раньше, был разрушен три сотни лет назад. И нет никакого способа вернуться к семье, которую он знал.

Он посмотрел на Сьюзан, чей нежный взгляд смотрел на него, ожидая, что он ответит отцу. Она была его семьей сейчас, и он знал, что он сделает все для этой женщины.

Но для того, чтобы защитить ее… любить ее, он должен был бы жить.

Он не был готов простить все, никоим образом. Тем не менее, его отец прилагает усилия, и он не был человеком, который избегает честного предложения.

Неуверенный в совеем будущем, Рейвин взял отца за руку.

- Феникс? Перенеси Сьюзан домой.

Сьюзан смотрела, как Рейвин и Гарет исчезли. - Что он делает?

- Расслабься, - сказал Дориан. - Никто не причинит ему вреда.

- Ну, я мог бы, - сказал Феникс угрюмым тоном. - Где, черт возьми, моя машина?

Сьюзан рассмеялась, когда вытащила ключи из кармана и протянула их. - Припаркована невдалеке.

- Она цела?

- Ни единой царапины.

Феникс облегченно вздохнул, в то время как Дориан рассмеялся.

Дориан взял ключи. - Я пригоню ее домой. - А потом он исчез из комнаты.

Феникс потянулся к Сьюзан. - Ты доверяешь мне?

- Нисколько, но я верю, что Рейвин оторвет тебе башку, если ты позволишь чему-либо со мной случиться.

Он опустил свой взгляд на метку на ее ладони. - Ты так и не ответила на вопрос моего отца. Ты его любишь?

- Почему тебя это так волнует?

- Потому что, если да, то соединитесь с ним узами. Поверь мне на слово. Нет хуже ада, чем знать, что ты можешь потерять кого-то важного, только из-за того, что был трусом. Не повторяйте мою ошибку.

И в этот момент, она почувствовала уважение к Фениксу. Встав на носочки, она поцеловала его в щеку. - Спасибо.

Он склонил голову, прежде чем она положила свою руку. И в одно мгновение, они оказались в Серенгети.

Следующие две недели прошли как в тумане, пока они пытались вернуть свои жизни. С помощью Лео, и всех оруженосцев, которые работали в Сиэтле, они смогли переложить вину за все смерти, в которых были обвинены Сьюзан и Рейвин. На плечи Пола.

Она даже смогла написать об этом, и ее историю подхватили Associated Press. И как только ее история достигла широкой общественности, с ней связались несколько крупных издательств страны с предложениями работать на них.

И, честно говоря, она даже серьезно раздумывала над их предложениями. Ведь работать репортером в крупной газете, было ее мечтой.

Но для того, чтобы принять предложение о работе, ей придется оставить Рейвина…

Был чудесный, свежий день, когда хоронили Энджи и Джимми вместе. Так как был день, Рейвин не смог быть со мной в человеческом обличье. Но он настоял на том, чтобы быть рядом в обличье кота, чтобы хоть так, но быть рядом в столь трудный день.

Это была одна из наидобрейших вещей, которую кто-либо делал для нее. Она держала кота, прикрывая его темной тканью, и во время службы она гладила его через прутья клетки.

Когда все было окончено, и они вернулись в его дом, он держал ее в течение нескольких часов, давая выплакаться и вспомнить все эти годы, что она провела с Энлжи и Джимми.

И с каждый часом, проведенным с Ревином, она понимала, что любит его еще больше.

- Сьюзан?

Она отвлеклась от своих мыслей, услышав голос Рейвина. Встав со стула перед компьютером, она направилась к прихожей, затем вниз к балкону, чтобы увидеть Рейвина, который находился в комнате ниже.

- Да?

- Сообщение на телефоне. Они все еще ждут твоего решения.

Она увидела страх в его глазах. Они до сих пор не провели обряд соединения. Рейвин хотел дать ей время, в котором она так нуждалась, но крайний срок был близок, и если они не соединяться в ближайшее время, то он станет евнухом. - Хорошо. Я отвечу им.

Рейвин сглотнул, пока смотрел, как Сьюзан развернулась и направилась обратно к себе в кабинет. У него были подозрения, что она примет это предложение от этого издательства. В конце концов, это было ее мечтой.

Но ее мечта убивала его. Он не хотел, чтобы она ушла. Он хотел, чтобы она осталась.

Будь сильным. Как животное он знал, что нельзя поместить кого-либо в клетку и ждать, что они будут так жить. Ей нужна свобода, чтобы жить своей собственной жизнью… с ним или без него.

Его сердце ныло, он вернулся к себе в спальню и взял трубку. Часть его хотела подслушать ее разговор, но он не мог так с ней поступить.

Это ее право сообщить ему новости, какими бы они ни были.

Сев, он взял книгу, которую читал и попытался на ней сосредоточиться. Но не мог. Все что он мог делать, это думать, какой будет его жизнь, если в ней не будет ее.

И он знал ответ. Он жил именно такой жизнью на протяжении многих веков.

Дверь открылась в его комнату. Он поднял голову и увидел, что Сьюзан входит в комнату с мрачным выражением лица.

Это было оно. Она собиралась сказать ему, что уходит. С трудом сдерживаясь, он наблюдал, как она передвинулась в сторону кровати и протянула ему свою последнюю статью. Нет сомнений, что это именно та статья, которая поможет ей вернуться к репортерству.

Он заставил себя не выдать свою боль, когда поднял ее и начал читать, и его сердце скатилось вниз.

ЯВЫШЛАЗАМУЖЗАМУЖЧИНУКОТАСИЭТЛА

И у моего мужа есть мусорная коробка. По крайней мере, он не бесприютный…

- Что это, черт возьми?

- Моя статья.

- Я не понимаю.

Она рассмеялась. - Я должна отдать ее Лео. Я позвонила ему, и он сказал, что я могу вернуться на мою старую работу.

- Я думал, ты ненавидишь эту работу.

- Больше нет. Я просто поняла, что я могу иметь гораздо больше удовольствия, работая на него, чем я могла бы иметь, пиши я для Пост или Вол Стрит Джорнал. Не говоря уже о том, что я могу зажиматься с самым красивым мужчиной-котом в городе.

Рейвин все еще не мог в это поверить. - Ты остаешься?

- Ты что, глухой, котенок? Да. Теперь ты собираешься сделать из меня честную женщину?

Рейвин засмеялся, притянув ее к себе и растворяя их одежду. - Да, малышка. Я намерен убедиться, что ты больше никогда не будешь скитаться.

Сьюзан вздрогнула, когда прохладный воздух коснулся ее оголенной кожи, а затем сразу же ощутила тепло исходящее от Рейвина, пока он скользил вниз по ее спине. Его волосы были затянуты в конский хвост так, чтобы не вызывать у нее чихание.

Она рассмеялась над его предусмотрительностью. Прижавшись к нему, она притянула его голову вниз так, чтобы дотянуться до его губ и ощутить их вкус. Все еще было трудно поверить, что после этого она больше никогда не будет одна.

Рейвин был здесь для нее.

Он был ее семья. Как и Лео, даже Отто и Кил. Они были больше похожи на надоедливых двоюродных братьев, но все же они были семьей. Это было больше, чем она когда-либо могла надеяться.

Нет, Рейвин был гораздо больше, чем она когда-либо смела надеяться. Как мог мистер Неправильный, быть таким хорошим? Это не имело смысла, но все же было. Она не могла себе даже представить, что когда-либо ей будет настолько комфортно с другим мужчиной. Он подходил ей идеально.

Чем больше она узнавала о нем, тем больше любила.

Чувства Рейвина вскружили ему голову, как только он вкусил сладость ее рта. Все эти века, он никогда не думал, что у него еще раз будет пара и вот она сейчас здесь.

Сьюзан. Нежная, чувственная, красивая. Она была большим, чем он когда-либо мог мечтать. Потянув назад, он прижался к ней щекой и вдохнул цветочный аромат ее волос.

По крайней мере, пока она чихнула.

Он улыбнулся, прежде чем повернуть ее в своих объятиях.

- Что мы делаем? - спросила она.

- Ритуал, - выдохнул он ей в ухо. Он держал свою руку с меткой напротив ее руки. - Приложи свою метку к моей.

Сьюзан сделала, как он сказал, и он переплел свои пальцы с ее, и уткнулся носом в ее шею своей небритой щекой. Она любила это ощущение покалывания кожи его щетиной. Это посылало дрожь сквозь все ее тело.

- Теперь нужно чтобы ты приняла меня в свое тело.

Сьюзен фыркнула, когда она поняла, что с его руками, обнимающими ее грудь, пока он был сзади, было легче сказать, чем сделать. - Между прочим, я не Стретч Армстронг. Как я должна это сделать?

Он засмеялся, прежде чем поцеловать ее в щеку, заставив тело гореть, когда он обхватил свободной рукой ее грудь и начал дразнить ее сосок мозолистой ладонью.

- Я не могу сделать этого, пока ты не скажешь, что ты принимаешь меня как свою пару.

- По этой причине мы сейчас голышом, не так ли?

- Сьюзан, - сказал он, и его тон был серьезным. - Это большой шаг для моего народа. По нашим законам, не разрешается делать женщину своей парой, пока женщина на сто процентов не примет меня и наши отношения. Я не Катагариец, чтобы заставлять тебя принять мою волю. Я Аркадианец, и мы никогда не нарушим святость свободы воли.

Она откинулась назад, чтобы взглянуть в его полночные глаза. - Я никогда не была настолько уверена в чем-либо в моей жизни, Рейвин. Я хочу, чтобы та стал моей парой.

- На веки?

-На веки.

Его черты смягчились, когда он опустил голову вниз и коснулся ее затылка. Сьюзан вздрогнула от удовольствия за миг до того, как он скользнул глубоко внутрь нее. Ее руку жгло, пока она приподнялась на цыпочки, чтобы опуститься вниз на него, принимая его на всю длину по самую рукоять.

Он держал одну руку на ее бедре, обнимая и придерживая ее второй напротив него. Это был самый невероятный момент в ее жизни. Это было соединение…

И ей это нравилось.

Рейвин издал гортанный звук, просунув ладонь между ее бедер, а она встречала его толчок за толчком. Он была такой теплой и влажной, что он почти дошел до края, но он хотел продлить этот момент. Это был первый раз, когда они занимались любовью как пара, и он хотел чтобы они достигли оргазма вместе.

Она была его. Волна собственничества поглотила его. Пока они будут жить вместе, он не сможет быть с другой женщиной. Сьюзан единственная будет поддерживать его, и это не потому что так велено Судьбой. Это потому, что он любит ее. Глубоко. Каждой частичкой себя.

Было время, когда такие обязательства он послал бы куда подальше, но после всех этих веков, он с нетерпеньем ожидал того, чтобы иметь ее в своей жизни.

Она не просто очередная любовница, которая пришла и ушла. Она была его спутником. Другом. Она единственная знала, как сильно он любит, когда его чешут за ухом. И хотя это вызывало у нее зуд, она всегда делала это, когда они лежали рядом ночью в постели. Так же, как она делает это сейчас.

Ее прикосновения вызывали дрожь во всем его теле, и когда они были вместе, это было самое блаженное время во всей его жизни.

Он быстро выпустил ее руку, прежде чем их соединение зайдет еще дальше. Он не был готов соединить их жизненные силы, еще не готов.

Нет, пока она не будет готова вверить себя ему, как он себя ей. У нее по-прежнему была своя жизнь, и он не должен посягать на нее. Однажды потеряв собственную жизнь из-за чужого эгоизма, он не хотел поступать с ней таким образом.

-Я люблю тебя, Сьюзан. - сказал он, целуя нежно ее в щеку.

Сьюзен мурлыкнула, продолжая чесать его за ухом. - Я тоже тебя люблю, Рейвин.

Глава 20

Он вздрогнул, когда случайно чуть не позвал своего старого приближенного. Черт, он никогда не привыкнет к Дейвину в этой роли, и что Тратеса больше нет.

Это было почти так же тяжело, как потерять Уриана.

Прежде чем он смог позвать Дейвина, Сатара появилась в комнате, рядом с ним. - Привет, брат.

Ее присутствие забавляло его, и он подумал, что даже если Артемида и Ашерон знали, что у него есть прямая связь о том, когда Эш посещает тетку Страйкера. - Я так понимаю, Ашерон вернулся на Олимп.

Она кивнула, и прислонилась к столу. - Думал ли ты о том, что я тебе сказала раньше?

У нее была чертовская идея дать ему информатора, которого никто бы не подозревал. Конечно, это зависело от того, права ли она, и она была уверена, что права. - Думал.

- И что?

- Если он действительно жив, и ты сможешь убедить его принять нашу сторону, я превращу его.

Она гортанно засмеялась, запрокинув голову назад и похлопав его по подбородку. - О, брат, ты постоянно меня недооцениваешь. - Откинувшись, она щелкнула пальцами, и мгновение спустя перед ними появился Темный Охотник.

Страйкер уставился на него. Сатара все же была права.

Это был друг Ашерона из Нового Орлеана. Тот самый, который покончил жизнь самоубийством из-за событий вызванных Десидериусом.

- Готье…

Ник посмотрел вокруг, будто в замешательстве. - Где я?

Сатара облизала губы, и прижалась к нему, положив руку ему на плечо. - Я же говорила, сладкий. Ты там, где сможешь получить то, что тебе необходимо, чтобы убить Ашерона. И это человек, который может это сделать.

Он прищурился, посмотрев на Страйкера, но, к счастью для Страйкера, Готье не знал его в лицо, и было очевидно, что Сатара не сказала ему его имя.

Хорошо для нее. Она была умной девочкой.

- Он Даймон, - усмехнулся Ник.

Страйкер спрятал ауру Даймона. - Не совсем, Темный Охотник. Не совсем. Я также сын Бога.

Он увидел замешательство на лице Ника теперь, когда он не мог ощущать присутствие Даймона. - Как ты можешь прятать свою сущность?

- Я сказал тебе. Я сын Бога, и я могу поделиться этой силой с тобой. Если ты готов к этому.

Подозрение легло тенью на его глаза - И какова цена?

- Подчинение мне. Ты должен согласиться соблюдать мои правила. Такие же какие Артемида требует от тебя … только с некоторыми отличиями.

- Да, - сказала Сатара. - И ты сможешь получить сове возмездие с нами. В отличие от Артемиды, мы не откажем тебе.

Глаза Ника заблестели в предвкушении. - Это все, что от меня требуется?

- Не совсем, - честно сказал Страйкер. - После того, как я превращу тебя, чтобы разделить свои силы с тобой, тебе нужно будет питаться от меня, чтобы жить. Если ты будешь слишком долго без кормления, ты умрешь.

Ник молчал, он обдумывал это. Идея кормиться кровью, была для него отвратительна. Идея кормиться от мужчины…

Он вздрогнул от отвращения.

Но ты сможешь убить Ашерона.

Эта идея вызывала восторг у него. Эш отнял у него все. Или, если не сам отнял, то позволил другим это сделать. И Ник хотел отомстить. Артемида отказала ему в мести, когда взяла его душу. Но, что касается Эша, то он был бы все еще жив. Более того, его любимая мать была бы жива. Новый Орлеан был бы прежним. Ярость затмила его разум.

- Так мы договорились? - спросил Даймон.

-Да, - сказал Ник, прежде чем мог струсить. - Дай мне то, что нужно, чтобы убить его.

Страйкер медленно встал, смакуя свою победу. Теперь у него было кое-что, что Ашерон не сможет предвидеть. Ведь он любит Ника, и будущее Ника для него недоступно. Он никогда не узнает, что этот человек предаст его.

Пока не станет слишком поздно, и смертельный удар будет нанесен.

Упоенный, Страйкер расстегнул рубашку, так чтобы его шея была доступна. Он сел на угол стола, чтобы Ник имел более выгодный доступ к его шее. Хотя кровь Темных Охотников была ядом для Даймонов, кровь Даймона не была ядовитой для Темных Охотников. Дело в том, что Темные Охотники могут поглощать эмоции и силу других, если питаться кровью. Ник узнает одну из многих тайн Ашерона, которые он хранил от Охотников.

- Как только будешь готов, Темный Охотник.

Ник смотрел на шею Даймона, его вены пульсировали. Если он сделает это, то пути назад больше не будет. Совсем не будет.

И тут он увидел нежное лицо матери. Увидел ее, сидящую в ее любимом кресле, мертвой в их доме на Бурбон-стрит.

Эш должен заплатить за смерть людей, которым он позволил умереть. Людей, которых он не вернул к жизни.

Его дыхание сбилось, он сделал шаг ближе и впился клыками в шею Даймона.

Страйкер рассмеялся, жар прошел через его тело. Он обхватил голову Ника руками и наклонил так, чтобы Ник мог вобрать его силы в себя. Страйкер знал, что происходит с телом Ника. Похоть и жажда, которые он ощущал, пока жизненные силы Страйкера вливались в него. Там не было ничего подобного этому.

И когда Ник стал более диким от его новоприобретенной силы, Страйкер оттолкнул его в руки Сатары.

Ник повернулся к ней и крепко прижал ее к стене, прежде чем впиться в ее губы своим ртом, возбужденным поцелуем. Ему нужно выплеснуть этот огонь, или он поглотит его самого.

Вытирая кровь на шее, Страйкер лизнул свои пальцы. - Позови меня, когда он с тобой закончит.

Он не был уверен, что Сатара расслышала его, так как Ник сорвал с нее одежду. Страйкер оставил их наедине, потрахаться, пока он сможет насладиться этим моментом.

Теперь у него два Охотника Эша. Один, о котором Эш знает. Но второй…

Он будет погибелью Атлантийца.

************************

Сьюзан по-прежнему улыбалась от проведенного ритуала соединения с Рейвином, когда она вошла в офис Дейли Инквизитор.

- Привет Джоанна, - сказала она, направляясь в офис Лео.

- Привет, Сьюзан, - Джоанна наклонилась над своим столом и громко прошептала. - Ты слышала, что есть вампиры, живущие в Сиэтле?

- О, да. И многие из них тусуются в раю, тоже.

Она видела, как Джоанна сделала пометку. Качая головой, она открыла дверь Лео. - Привет, босс, как делишки?

Он сидела за столом с Отто на его столе. - Ты выглядишь ужасно жизнерадостной, Сью. Что случилось?

Войдя, и прикрыв за собой дверь, Сьюзан протянула ему свою статью и наблюдала за его лицом, когда он читал ее, а затем нервно рассмеялась.

- Что это?

Она улыбнулась ему. - Я научилась, мой гуру. Теперь я знаю как объять и принять абсурд.

Отто выгнул бровь. - Я думаю, что она научилась принимать марихуану.

Сьюзан шутливо толкнула его в плечо. Как только она отдернула руку, Отто схватил ее за запястье. - Что это? - спросил он, поворачивая запястье так, чтобы была видна метка.

Тишина прокатилась по комнате.

Сьюзен сжала руку, но было уже слишком поздно для этого.

- Ты не можешь соединиться с ним, - проворчал Отто. - Это против правил. Ты оруженосец.

Сердце Сьюзан колотилось, когда она пыталась придумать ложь.

- На самом деле, - сказал Лео, откинувшись на спинку стула. - Это не правда.

Отто отпустил ее. - Что ты имеешь в виду?

Лео поерзал немного, прежде чем ответить. - Я как бы забыл внести ее в реестр. Она все еще гражданская.

Оттот был ошеломлен. - Лео…

- У нас была жуткая неделя, знаешь ли? Я собирался решить этот вопрос, но каждый раз что-то опять происходило.

К ее удивлению, Отто заметно расслабился. - Черт. Еще одного хорошего Темного Охотника потеряем. К тому же, мне нравился леопард.

Сьюзан похолодела от его слов. Они, что собираются убить Рейвина из-за того, что он соединился с ней? - Что ты имеешь в виду, как вы его потеряете?

Лео одарил ее взволнованным взглядом. - Ты не прочитала все руководство еще, не так ли?

- Ну, нет. В этой книженции где-то пять тысяч страниц.

Лео уставился на нее. - Ты должна прочитать главу под номером пятьдесят шесть.

- Почему?

На этот вопрос ответил Отто. - Это глава, в которой говориться, как можно освободить твоего Темного Охотника и выйти за него замуж.

Сьюзан уставилась на него. Рейвин ничего не говорил ей об этом. - Ты серьезно?

- Всегда. У меня отсутствует чувство юмора… ну, вопреки Римскому полководцу и Табите.

Она понятия не имела, о чем он говорил, и честно ей было все равно.

- Ты знаешь, - сказал Лео, отвлекая ее. - Мне нравится эта статья, Сью. Что говорить, мы можем разместить ее на первой странице?

Ее голова все еще шла кругом от последних новостей, она кивнула ему. - Это было бы здорово. Я ммм…. Гм… увидимся позже, ребята.

Она оставила их и направилась обратно к своей машине так быстро, как только могла. Неужели она сможет освободить Рейвина от службы Артемиде?

Эта мысль приводила ее в восторг.

По крайней мере, пока она не вернулась домой и не принесла эту новость Рейвину, от которой он вовсе не был в восторге.

- Нет, - твердо сказал он.

Она не могла поверить в его автоматический ответ. - Что ты имеешь в виду, нет?

Он скрестил руки на груди, и повернулся к ней в коридоре.

- То, что я сказал. Нет, я не буду забирать назад свою душу у Артемиды.

- Почему нет?

- Я не хочу быть смертным.

Это не имело никакого смысла. Почему он не хотел освободиться? Для того, кто терпеть не мог клетки, он, казалось, ужасно счастлив жить в рабстве у греческой богини.

- Но ты сможешь уйти -

- Нет, Сьюзан. Я могу умереть. - Он покачал головой. - Я не хочу умирать, и я чертовски уверен, что не хочу, чтобы ты умерла из-за меня, так или иначе. Я хочу, чтобы мы соединили наши жизненные силы, когда ты будешь к этому готова, и я хочу, чтобы мы были вместе навсегда. - Он указал на окно, выходившее на город. - У меня есть работа здесь, в Сиэтле. Действительно важная работа. Если я верну душу, я опять стану Вер-Охотником, и опять буду стражем, а это последнее чего бы мне хотелось.

Она нахмурилась, пытаясь понять новое слово. - Что такое Страж?

- По сути, это что-то типа Темного Охотника, но у Аркадианцев. И вместо того, чтобы преследовать Даймонов, я преследовал других Вер-Охотников. И я потеряю все бессмертие. Но погоди, это еще не все. Как только я снова стану смертным, Катагарийцы возьмутся за тебя, так как ты моя пара.

- Ох…- Неожиданно, идея возврата его души стала не такой уж привлекательной для нее. - Они действительно сделают это?

- Да. Мы находимся в состоянии войны, и они не остановятся ни перед чем, чтобы навредить нам. - Он обхватил ее щеку ладонью, пока его темные и полные обожания глаза согревали ее. - Но если ты действительно хочешь этого для нас, я позову Эша и мы можем попросить его провести испытание, чтобы вернуть мою душу. Я оставлю право решать тебе.

- В самом деле?

- Да.

Сьюзан закусила губу, она обдумывала это. - Что если Эш не позволит нам быть вместе, если ты останешься Темным Охотником?

- Он позволил Каэлю быть с Амарандой. Ты действительно думаешь, он остановит нас?

Он был прав. - Я не знаю. Я имею в виду, в конце концов, ты только думаешь, что любишь меня…

Рейвин засмеялся и закатил глаза. - Я не думаю, Сьюзан. Я люблю тебя. Почему бы еще я захотел провести вечность с тобой? Ты хоть представляешь как долго это?

- Нет. - сказала она, усмехнувшись ему дьявольской улыбкой, прежде чем поцеловать его. - Но я собираюсь выяснить.

Глава 21

После бурного секса, Ник лежал голый на полу, тяжело дыша рядом с Сатарой, которая смеялась, пока поглаживала его грудь. Все его тело жгло, и теперь он слышал голоса в голове, которые отдавались эхом и кричали.

Что я наделал?

Когда Сатара пришла к нему и сказала о своей связи с Даймонами и богами, он должен был развернуться и уйти, но ее предложение задело его, напомнив о желании отомстить Эшу. Он знал, что как Темный Охотник, у него никогда не будет собственной возможности убить Эша. Но с жизненной силой, привязанной к богу…

Он мог это сделать.

И он чувствовал, как сила сейчас течет в его теле. Она жужжала и пела в нем невообразимой красотой. Он не был человеком. И не был Темным Охотником.

Он был…

Ник нахмурился, увидев свое отражение в серебряном шаре, который был на нижней полке книжного шкафа Даймона. Пододвинувшись к нему, он вытащил его и поднес его ближе, чтобы увидеть в нем свои глаза.

Его дыхание сбилось, горло перехватило, когда он уставился на свое искаженное лицо.

Этого не могло быть.

Дверь в комнату открылась, показывая ему полубога Даймона, который позволил ему разделить свои силы. Без солнцезащитных очков, он посмотрел на Ника такими же серебристыми глазами, как у Эша.

Те же глаза, какие были и у Ника сейчас.

- Кто ты? - выдохнул Ник.

- Я был бы вторым в твоем списке, после Ашерона, кого бы ты хотел убить, и ты теперь мой слуга, Ник. Добро пожаловать в мой Ад.

[1] Баффи - истребительница вампиров - американский молодежный сериал с Сарой Мишель Геллер в главной роли.

[2] Калосис - царство ада. Место, куда попадали злые души после смерти. Теперь это тюрьма для Аполлими и дом для Страйкера и его Даймонов.

[3] Спати - элита Даймонов-убийц, лично отобранных и натренированых Разрушительницей и Страйкером.

[4] Атлантида – по древнегреческому преданию: некогда существовавший огромный остров в Атлантическом океане, опустившийся на дно.

[5] Аполлон - древнегреческий бог света.

[6] Аполлими - также известна как Великая Разрушительница. Богиня Пантеона Атлантов, заключённая в тюрьму в Калосисе.

[7] Поллиана- роман-бестселлер американской писательницы Элеанор Портер, опубликованный в 1913г. Именем Поллиана называют человека с вечно оптимистичным видением мира.

[8] Бенадрил - лекарственное средство,применяется для облегчения симптомов аллергии.

[9] Орегон — гористый штат на северо-западе США, один из так называемых Тихоокеанских штатов

[10] Кристина - машина в фильме режиссера Джона Карпентера 1983г, по произведению Стивена Кинга, которая убивала своих владельцев.

[11] Герби - машина в фильме Роберта Стивенсона 1974г "Герби снова на ходу"

[12] около 1 метра

[13] 180 см

[14] Около метра

[15] Санктуарий – убежище, лимани, места, в которых люди и животные (Аркадианцы и Катагарцы), могут находиться, не опасаясь за свою жизнь. Ни один человек или зверь не посмеет нарушить неприкосновенность этого места.

[16] «Семейка Аддамс» (англ. The Addams Family) — фильм режиссёра Барри Зонненфельда, снятый по мотивам одноименного сериала 1960-х годов. Блистательная «черная комедия» о, мягко говоря, необычной семейке, обитающей в не менее необычном доме.

[17] Зена –Королева Воинов (англ. Xena: warrior princess; США — Новая Зеландия, 1995—2001) — телесериал в жанре фэнтези, совместное производство кинокомпаний Renaissance Pictures и Universal Pictures. Идея сериала созрела у Роба Таперта и Сэма Рэйми после съемок эпизода «Удивительных странствий Геракла», в котором впервые появилась героиня Зена в исполнении Люси Лоулесс. Сюжет отдельных серий не основан на каких-то определенных мифах или историях, как, к примеру, «Удивительные странствия Геракла», а представляет собой своеобразный симбиоз элементов греко-римской мифологии, легенд других народов и, самое главное, фантазии сценаристов.

[18] Оруженосцы Ордена Крови - оруженосцы, которые давали клятву на крови и задача которых, убирать всех, кто каким-то образом может раскрыть мир Темных Охотников.

[19] Ураган «Катрина» — самый разрушительный ураган в истории США. Это был ураган 5 категории по шкале ураганов Саффира-Симпсона, шестой по силе ураган Атлантического бассейна за всю историю наблюдений. Произошёл в конце августа 2005 года.

[20] Сумеречная зона (The Twilight Zone) — американский телевизионный сериал, созданный Родом Серлингом. Каждый эпизод является смесью фэнтези, научной фантастики, драмы или ужаса, часто заканчивающейся жуткой или неожиданной развязкой.

[21] 15 футов – около 4,5 метров

[22] «Saleen S7» Saleen Incorporated, американский производитель спортивных автомобилей. Основной и наиболее известной моделью компании является Saleen S7 и её модификации. Макс. ск. — 417км/ч.

[23] Фольксваген Битл (Volkswagen Beetle)

[24] Общество Любителей Древностей (далее ОЛД) (Society for Creative Anachronism) - является международной живущей группой любителей истории, их целью является: изучения и восстановления общей картины Средневековых европейских культур и их историй до 17 века.

[25] Мередис и Королевства Тир – действующие на территории США, королевства Общества Любителей Древностей.

[26] Война Пеннсик - ежегодное воссоздание средневековых событий. «Война» между самыми большими Королевствами Общества Любителей Древностей. Проводится в конце лета, на протяжении 17 дней. Основные события отображают историю 17 века. Все участники одеты в средневековые костюмы.

[27] Равенна (Сиэтл, Вашингтон, Соединённые Штаты Америки) – северо-восточный район Сиэтла, названный в честь города в Италии.

[28] 6' 7»- около 2 метров

[29] 300 фунтов – около 136 килограмм

[30] Парад Мэйси в честь Дня Благодарения - В Нью-Йорке происходит грандиозный парад, организуемый крупнейшим в мире универмагом «Мейси» («Macy’s») с 1927 г. Его главная достопримечательность — надувные игрушки огромных размеров (герои мультфильмов, сказок и телепередач), которые проносят от Центрального парка до входа в универмаг - напротив Herald Square (между Шестой авеню и Бродвеем).

[31] Марта Стюард – американская бизнесвумен, телеведущая и писательница, получившая известность и состояние благодаря советам по домоводству

[32] шесть футов, четыре дюйма - 193 см.

[33] Девятый район (Ninth Ward) – район Нового Орлеана. Географически самый большой из всех 17 районов. Очень сильно пострадал во время урагана Катрина.

[34] d‘éternité (фр.) – вечность.

[35] «Городской ковбой» - снят в 1980 году. Американская романтическая драма об отношениях «любовь-ненависть» между Буфордом Юлианом Дэвисом «Бадом» и Сисси

[36] Джон Траволта - актеры, исполняющие главные роли в «Городском ковбое» и «Офицер и Джентельмен»

[37] Дебра Винир - актеры, исполняющие главные роли в «Городском ковбое» и «Офицер и Джентельмен»

[38] «Офицер и Джентельмен» - снят в 1982 году. Американская драма о истории офицера ВМС США, поссорившегося со своим учителем командор-сержантом Морской пехоты.

[39]  Гор – бог в Древнем Египте, чьи глаза были солнцем и луной.

[40] Анна Оукли (1860 - 1926) - американка, известная своей меткой стрельбой.

[41] Wild West show (шоу «ДИкий Запад») - цирковое представление о Диком Западе, организованное Буффало Биллом; включало скачки, стрельбу, элементы родео и охоты за бизонами; впервые состоялось 17 мая 1883 года, в г. Омаха, штат Небраска.

[42] Фут - 30,48 см. (6 футов ~ 183 см)

[43] Starbucks - американская компания по продаже кофе и одноимённая сеть кофеен.

[44] Голубая луна (англ. Blue Moon) — термин, применяемый в астрономии для определения второго полнолуния в течение одного календарного месяца. Это довольно редкое событие, наблюдаемое в среднем каждые 2,7154 года, в разных странах и разные времена называлось по-своему. Название обусловлено не сменой цвета Луны.

[45] нунчаки, или нунтяку - разновидность оружия в восточных единоборствах (две палки, соединённые верёвкой или цепью)

[46] Capitol Hill, Капитол Хилл - самый большой исторический район округа Вашингтон, Сиэтл. Является центром ночной жизни города, со множеством развлекательных заведений. Здесь собирается большая часть представителей секс-меньшинств и субкультур.

[47] «Grills» в исполнении Нелли - песня американского рэпера Нелли(Корнелл Хэйнс, более известный под сценическим именем Нелли - американский рэпер, актёр и предприниматель) из сборника «Sweatsuit», 2005.

[48] зидеко, или зайдеко - популярный негритянский музыкальный стиль южной Луизианы, соединяющий в себе танцевальные мелодии каджунов [Cajun country], ритмы блюзов и музыки стран Карибского бассейна. Обычно исполняется на гитаре, стиральной доске и аккордеоне небольшой группой музыкантов. Стиль появился в 1950-е.

Content

Кеньон Шеррилин Темная сторона луны (ЛП)