Шатен Галина

Когда-то моя половинка... (СИ)

Посвящается моему дорогому и любимому человечку – Марии Лапиевой.

Машуня, в  память о наших школьных годах!

ОСЕНЬ.

Евгения

- Ну, вот и конец, последняя, - мама глубоко выдыхает и облокачивается о стену. Я смотрю на нее, затем перевожу взгляд на нескончаемое количество коробок.

- Знаешь, мам, а ты оптимист.

Моя мама мне ободряюще улыбается и принимается тащить одну из коробок по полу, к себе в комнату.

Мой папа военный человек, и мы часто переезжали. Но в этом городе я провела больше всего времени, с шести лет и до пятнадцати, мы даже квартиру здесь получили. На два года папу перевели на Урал, и естественно мы с мамой, как жены декабриста последовали за ним. Ну, мама, как жена, а я дочь. Я очень тяжело переживала, что все, что мне дорого остается здесь. Мои друзья, школа, даже соседи. Это уже был мой мир. Но когда тебе пятнадцать, особо с твоим мнением не считаются.

Я смотрю на коробки с надписью "Женя", и думаю, какая мне понадобиться в первую очередь, как раздается звонок, заставляя меня вздрогнуть. Я, не задумываясь, открываю дверь, и тут же на меня происходит налет с удушающими объятьями.

- Боже! Аська! - успеваю сказать я.

- Я не вытерпела ждать до завтра, - произносит мой удушитель и целует меня раз сорок в обе щеки, заставляя смеяться.

- Ну-ну, так и без дочери остаться можно - говорит мама, которая выходит на шум.

- Я вам ее верну, только немного придушенной - обещает Ася, не размыкая рук - здравствуйте, теть Ир, как долетели?

Анастасия Ларива была моя подруга детства, одноклассница, товарищ, соратник, и можно даже сказать сестра. Единственный человек с кем моя связь никогда не прерывалась (спасибо социальным сетям), и единственная с кем никогда не прервется.

- В общем, - Ася, слегка понизив голос, наклоняется ко мне. Мы сидим уже на кухне. Мама нас оставила, после того, как провела с нами полчаса, расспрашивая Асю о совершенно неинтересных вещах - Мы с тобой в одном классе, это точно. И с нами отгадай, кто учится.

- Кто? - я слегка хмурю брови. А Ася показывает пальцем наверх. Я смотрю на свой потолок и только тогда понимаю.

- Нет, - говорю я - только не Смоленко. Скажи, что не он.

- Нет, не он.

Я выдыхаю с облегчением.

Егор Смоленко был моим соседом с пятого этажа и моей первой глупой, детской любовью. Когда мы только сюда переехали Смоленко первые кто проявили добрососедские отношения. Лидия и Виталий, мать и отец Егора, с моими родителями нашли общий язык, и я была вынуждена проводить время с двумя их сыновьями Юрой и Егором. Юра был нас старше на четыре года, и поэтому он быстро отпал от нашей компании. Зато Егор и я здорово сдружились, вместе лазали по деревьям, гоняли на велосипеде, ну, в общем, делали все, что положено делать детям. Даже в школе с появлением Аси, мы не переставали дружить, и мальчишки очень часто от него получали, если пытались нас обидеть.

Он был смуглый, темноволосый парень с задорными  карими, почти черными глазами. И чем старше он становился, тем превращался в более мужественного парня. И чем он становился старше, тем мои мысли о нем, как о друге исчезали, зато появлялись другие. Да и как его можно было не полюбить? Открытый, веселый, душа компании, пожалуй, не было ни одного человека, кто бы его не знал, и кого не знал он. И мне даже казалось, что я ему тоже нравлюсь. Но дальше флирта у нас никогда не доходило, хотя Ася говорила, что находиться возле нас довольно жарко. В шутку, конечно.

В восьмом классе его отец ушел из семьи. И мои родители приостановили общение с его мамой. Были разные слухи о ней и ее изменнике - муже. Егор стал часто пропускать школу, стал огрызался с учителями, очень часто стал драться с одноклассниками, ну как драться, бить. И он оттолкнул меня. Поставил на расстояние вытянутой руки и ближе не подпускал. Помню, я пролила много слез, не понимая, почему он не позволяет быть с ним, когда ему плохо? Я так хотела помочь. И последнее, что меня отвернуло от него окончательно, это случайно подслушанный разговор. Он говорил с двумя парнями из нашего класса- Андреем Совушкиным и Валерой Разумовым. Они стояли под лестницей и курили, и я бы ушла, но остановиться меня заставила фраза Валеры: " А слабо Женьку на секс раскрутить?", " Почему слабо?" - хмыкнул тогда Егор, - " Она ловит каждое мое слово, влюблена как собачка, поманю, и будет моей. Просто боюсь упасть, удержаться не за что, плоская, как доска". И они загоготали, а я вместо того чтобы подняться в класс по биологии, сбежала в парк, где просидела до вечера и горько плакала, разочаровываясь в своей любви.

А потом закончился восьмой класс, и я улетела на Урал. Так и закончилась наша не начавшийся история. Я никогда не спрашивала Асю о нем, и она никогда мне о нем не рассказывала, да и все давно поостыло и ушло в историю.

- Я соврала, - признается Ася - конечно, он, на кого ещё я могу показывать вверх?

- Ладно, - отвечаю я, - он так он, что теперь? Мы с ним взрослые люди, мы изменились, и все что было, то было.

- Да ты философ - замечает моя подруга и переводит взгляд своих серо-голубых глаз за окно - Ладно, я вообще на минутку забежала, не буду вам мешать с разбором вещей, увидимся завтра, - она меня крепко обнимает и целует, - с возвращением домой, Женька.

Первое сентября как всегда встречает нас пасмурным небом и собирающимся дождем (даже, несмотря на то, что являлось вторым). Похоже, в этом городе ничего не меняется, даже погода. На мое удивление в классе, к которому мы примкнули, практически все лица были не знакомы, за исключением некоторых.

- Женька, ты ли это? - видит меня Роза Дружева, ее брат-двойняшка Костя тоже поворачивает голову и с любопытством меня разглядывает. Когда-то они с Егором дружили, интересно дружат ли они сейчас? Хотя, какая разница. Поэтому я естественно улыбаюсь, киваю, отвечаю на всякие дурацкие вопросы и так со всеми своими старыми одноклассниками, другие просто поглядывают на новенькую.

- А ты была права, сучка хороша, - какая - то девчонка обращается к Аське за моей спиной. Я оборачиваюсь и встречаю веселый прищур карих глаз девушки, с огромной рыжей копной на голове. На ней длинная легкая оранжевая юбка, широкая майка ярко зеленого цвета, и куча разноцветных бус на шеи и руке. Это Василиса Белова, Ася мне писала о ней, она перешла в эту школу в десятом и они сдружились.

- Женя познакомься, это Вася, моя новая лучшая подруга, - знакомит нас Ася.

-Эй! - возмущаюсь я и улыбаюсь девушке, - привет!

Она складывает руки на груди, разглядывая меня.

- Не волнуйся, - отзывается Вася, - я странная и поэтому тебя она любит по-прежнему больше.

Я смотрю на Асю.

- Боже, - говорю я, - да она клевая.

- Точно, - соглашается Ася. И на этой минуте к нам подходит молодой мужчина с небольшой бородкой, усами, с аккуратной стрижкой на голове и очками на носу. Пробкин Вадим Алексеевич, учитель истории, Ася как-то писала мне, что он теперь наш классный руководитель, чему я была, несомненно, рада.

- Ну как боевой настрой? - спрашивает он, пока его взгляд скользит по нам и, конечно, останавливается на мне, - О, Кирова, а в нашем полку прибыло, я смотрю.

- Ага, старые солдаты, - отзываюсь я.

- Старый друг, лучше новых двух, - вставляет Вася.

- Дам-с, - Вадим Алексеевич с секунду смотрит на нее, затем переводит взгляд на Асю, - Ларива, я надеюсь, в этом году мы обойдемся без швыряния мебели.

- Мебели? - переспрашиваю я. Асены щеки покрываются краской.

- Это...за дело, - отвечает она.

- Это был стул, пущенный прямо в голову Петренько, - делится Вася.

- О, об этом ты мне не писала, - замечаю я.

- Так, все, тише, - шикает на нас классный руководитель и отворачивается к крыльцу, куда к микрофону выходит директор с торжественным приветствием. Я мельком оглядываю своих одноклассников, но среди них его не замечаю. Выдыхаю с облегчением, ловлю себя на этом и понимаю, что это не добрый знак.

Егор

Башка просто трещит по швам. Во рту пересохло так, словно, я не пил трое суток. Но я не хочу открывать глаза, я хочу валяться здесь вечно, где б я ни был. А где я? Приоткрываю один глаз, чья-то гостиная. Вытаскиваю руку из - под шеи какой-то блондинки. Не удивительно, что рука аж онемела. Девушка, нахмурив брови, что-то бормочет и переворачивается ко мне спиной. Я сажусь на диване и оглядываю зал: ещё пара парней валяется на ковре и между ними спокойно спит девчонка.

Поворачиваю голову и осматриваю девушку рядом. Со спины ни че так. Ее короткая юбка задралась, открывая великолепный вид, но не думаю, что мне это сейчас нужно, мне нужна вода. Пробираюсь через тела в кухню.

Чуть позже, спускаясь вниз по лестнице, звоню Косте Дружеву, своему другу и однокласснику.

- Надеюсь, ты умираешь, - бормочет он в трубку сонным голосом, - иначе я сам тебя прибью...шесть утра, твою мать!

- Забери меня, - коротко бросаю я и диктую ему адрес.

- Я что твоя мамочка? - ворчит он, но я слышу, что он встает. Костя, отличный парень и, пожалуй, единственный человек, которому я мог доверять как себе, и самое главное он никогда не лез не в свое дело, и никогда не пытался меня учить. И что гораздо важнее - жалеть.

Он приезжает через полчаса, очень злой. Его морда, отекшая ото сна и вовсю хмурится.

- И что ты здесь забыл на чертовой окраине города?

- Не ругайся, ма, - отзываюсь я и откидываюсь на спинку, закрываю глаза.

-Куда ты делся вчера? - спрашивает мой друг.

- Пошел праздновать победу.

- Не просыхать три дня это уже хреново, - замечает Костя.

- Я в преддверии праздника...с Днем Знания, чувак.

- Ага, смешно, очень, - Костя проворачивает руль - да, что там, Петросян курит в сторонке.

- Он давно уже там курит, - я зеваю и подтягиваюсь, - нужно выспаться, мне сегодня вечером выходить.

До моего дома мы доезжаем также за полчаса.

- Проснись и проваливай из моей машины, - проговаривает Костя, пихнув меня, я не остаюсь в долгу и выхожу. Подтягиваюсь.

- Ты придешь в школу? - спрашивает напоследок мой друг.

- Ага, - отзываюсь я, Костя усмехается и отруливает от моего дома. К черту школу, башка, словно свинцом налита.

Когда я нахожусь у себя на лестничной площадке и достаю ключ, слышу, как двери лифта открываются этажом ниже. И распахивается дверь с той стороны, с которой не должна открываться. По крайне мере так было два года.

- Доброе утро, моя хорошая! - я узнаю этот голос, он принадлежит моей однокласснице Аси Ларивой, с которой мы когда-то дружили. Это заставляет меня остановиться. Какого черта она здесь делает? Если только...

- Ты теперь все время будешь со мной сюсюкать? - спрашивает второй голос, слегка сдавленно, предположительно от объятий. Но я его все равно узнаю. Этот голос я бы узнал из всех и через сто лет.

- Первое время точно, - заверяет Ася, - а потом ты мне наскучишь, и я тебя брошу.

- Эй!

И слышится их смех, а затем они что-то говорят, но я не слышу что, потому что они заходят в лифт. И только тогда я начинаю дышать. Черт. Я не знал, что перестал. И все из-за нее? Что за фигня? Мне хочется рассмеяться от себя. От своей реакции, какого-то долбаного сопляка.

Евгения Кирова. Это та девчонка с карими глазами, развивающимися светло каштановыми волосами, та, что сводила меня с ума все мое детство. Та, которую мог слушать часами, та на которую мог смотреть бесконечно. Та, которая набивала шишки на коленках и локтях вместе со мной, та, которая каждый раз падая, вставала без слез, и это вызывало у меня истинный восторг. Та девчонка, которую я оттолкнул, та, которая ушла. И та, которая приехав, через два года, в первую же секунду заставила замереть мое сердце. Я даже не увидел ее, но кажется, на пару минут моя вселенная остановилась. И мысль о том, чтобы вернуть что-то хорошее в свою жизнь мелькает в моей голове. Параллельно мелькает ещё одна мысль, раз приехала она, значит и он в городе.

Евгения

Утром из царства Марфея меня выводит неприятный запах. Когда я открываю глаза, то вижу некую туманность в своей комнате, а это может означать только одно. Сталкиваюсь в коридоре с озадаченным папой, и мы идем на кухню.

- Мам, - я захожу в задымленную кухню, попутно стукаясь о коробки в коридоре, и как папа не сбивает ни одной? А он ведь побольше меня раза в три будет. Мама в распахнутом халате машет газетой в направление открытого окна. Папа и я устремляем взгляды на конфорку.

- Сюрприз, милые, - произносит мама.

- Боже, - я с ужасом смотрю на сковородку, - оно живое?

- Очень смешно, умник.

- Надеюсь, мне не придется это есть?- папа подходит и принюхивается,  - а что это?

- Филе рыбы в кляре, по рецепту вроде все очень просто, - невинно отзывается мне мама, - хотела устроить вам сюрприз, вкусный завтрак, как и должна делать лучшая мама на свете и ...в общем, вот.

Я подхожу к ней и, чмокнув в щечку, обнимаю. Папа проделывает тот же трюк с другой стороны.

- Ограничимся чаем с бутербродами, - предлагает он.

- Мам, ты и так самая лучшая мама на свете. И будешь еще в сто миллион раз лучше, если больше не подойдешь к печке на расстояние вытянутой руки, - говорю я, когда направляюсь в ванну.

- Иди уже, яйцо курицу тут учит, - беззлобно бросает мне мама вслед.

Школа за два года совершенно не изменилась: по-прежнему младшие классы бегали под ногами, догоняя друг друга, средние корчили из себя совсем повзрослевших, а старшеклассники ходили по школе, словно короли. Выпускники же, как кажется, только и ждали выпускного. Хотя, эта схема работает в каждой школе. Я думаю.

- Ты помнишь Любимого? - спрашивает меня меж тем Ася, когда мы поднимается на третий этаж, к кабинету математики.

- Старого и скрюченного старикашку? - припоминаю я.

- Ага, говорят, в этом году он взял нас, и поэтому всем нам копец.

- Ну, просто здорово! - восклицаю я. Никогда не понимала алгебру, а уж геометрия для меня была вообще тихий ужас. Любимов Семен Александрович был действительно учитель старой закалки и требования у него были жесткие, ученики даже не учившиеся у него, о нем знали. А это много значило.

Когда мы заходим в класс, я понимаю, что вчера на линейке не было и половины моего нового класса.

- О, Кирова! - восклицает кто-то с задней парты, поворачиваю голову. Ну, конечно, Андрей Совушкин. Он остался таким же невысоким парнем, правда отпустил свои светлые волосы, так, что челка падала на голубые глаза. И до сих пор он мне мало приятен, - сколько лет, сколько зим!

- Всего две, - отзываюсь я, мы с Асей устраиваемся за третьей партой первого ряда, Василиса уже сидит перед нами, а конкретнее передо мной, возле окна.

- Привет, девчули, как добрались? - тут же поворачивается к нам Вася.

- С силой, - отвечает Ася, - и волей, иначе бы я лично еще спала часов пять, как минимум.

- А меня разбудил мамин завтрак, - отзываюсь я.

- Твоя мама научилась готовить? - удивляется Ася.

- Нет, - говорю я и, переглянувшись с подругой, мы смеемся.

- Похоже, в этом бренном мире странная не только я, - хмыкает Вася.

И тогда заходит он. Черт, готова поспорить, что мое сердце екает, как только я его вижу. И почему, мне интересно, это происходит даже сейчас?

Егор очень изменился. Черты лица стали грубее, короткие черные волосы, волевой подбородок, непривычно хмурое выражение лица. Нет и следа того веселого, задорного мальчишки которого я знала когда-то. Он явно подрос за период моего отсутствия и такое чувство, что года два вместо завтрака, обеда и ужина он принимал стероиды, потому что под темной футболкой явно проглядывается рельеф мышц. И более того, из- под рукава футболки выглядывает какой-то замысловатый узор, явно сделанный на предплечье. Ещё и татуировка, словно всего остального мало. И за тот короткий миг, когда его взгляд останавливается на мне, я вижу безразличие ко всему. Я даже не уверенна, узнает ли он меня вообще. Да и кто я такая, мы давно уже никто. Но чувствовать какой-то ненормальный трепет в его присутствии я не перестаю. И это плохо. Очень - очень плохо.

В общем, он проходит на заднюю парту и приземляется на стул, рядом с Костей Дружевым, видимо, они до сих пор дружат.

- Хватит, - шепот Ася заставляет меня отвести от него взгляд. Как раз в этот момент и заходит Любимов. Этот учитель не разглагольствует на тему добро пожаловать в школу, больше, чем две минуты, и сразу переходит к сути урока. К сожалению.

- Я думала, у тебя прошло, - шепчет мне Ася, чуть позже.

- Ты о чем?

- Болезнь под названием "Смоленко", - теперь она говорит так, что даже я еле ее слышу.

- Ты спятила, нет у меня ничего, - отмахиваюсь я, пытаясь сохранить невозмутимый вид и уследить за доской.

- Ага, конечно, нет, - соглашается Ася, не веря ни в одно мое слово. Нет, я не болела Смоленко, и два года на Урале, я практически не думала о нем. Ну, практически. Просто, наверное, глядя на него, вспоминается детство, вот и трепет. Вот и все, что ещё может быть? Тем более не так уж он и красив. Глупости какие.

- Девушки, - обращается к нам Семен Александрович, - давайте разговаривать на перемене.

Вот тебе и скрюченный старичок, а успевает и за доской следить и за нами.

Все последующие уроки прошли в обычном режиме, учитывая, что Егор после второго ушел, мне стала дышать намного легче. Не знаю, как он это делал и почему, но все время пока он был со мной в одном помещении, мои мысли были только о нем. И больше всего меня злило, что меня цепляет его безразличие, и то, что он даже не подошел. Хотя головой я понимаю, что подходить ему незачем.

- Девчули, вот, что хотела сказать, - Вася останавливается на перекрестке, когда мы уже после школы идем домой, - у меня днюха, и мы собираемся небольшим кругом...Конечно, Женю я приглашать не очень хотела...

- Ну, знаешь, - возмущаюсь я.

- А как ты хотела? Отняла мою лучшую подругу, - Вася улыбается и касается моего плеча, - в общем, мои друзья немного не такие, так что не пугайтесь.

- Не такие? Это как? У них две головы? - спрашиваю я с любопытством.

- Вроде одна, хотя иногда возникает мысль, что ее совершенно нет, - отвечает Вася и смотрит на часы, - ладно, я полетела, у меня ещё английский. В семь, в субботу, жду.

- Она забавная, и одевается чудно, - замечаю я.

- Она крутая, - отзывается Ася, - а теперь давай поговорим о твоей задержки дыхания на двух первых уроках.

- Пф, ты что, какая задержка? - делаю вид, что не понимаю я.

- Егор Смоленко называется, если ты забыла.

- А причем здесь он?

- Ты на него вылупилась и готова была съесть прямо там без хлеба и масла.

- Ася, не выдумывай, чего нет. Просто посмотрела на своего одноклассника и удивилась тому, как он изменился за два года. Не больше.

- Сомневаюсь я что-то, - Ася смотрит на меня, - просто, будь с ним осторожна про него много слухов в школе ходит, я, конечно, не верю во всю эту чушь. Но в одном они все сходятся.

- В чем? - кажется, я затаила дыхание.

- Что Евгении Кировой нужно держаться от него подальше.

- Ну, очень смешно, - замечаю я, - просто обхохочешься, ржу, не могу!

- Я серьезно, от него и… Кости, на всякий случай.

- А Дружев ведь тебе нравился, - неожиданно вспоминаю я, - да, да, в шестом классе, помнишь?

- В шестом классе мне и Бред Пит нравился, - отзывается Ася, затем слегка хмурится, - а нет, он мне и сейчас нравится.

Это заставляет меня улыбнуться. Как же все-таки хорошо дома, как же хорошо с Аськой. Как хорошо в школе, даже пусть с некоторыми нюансами. Дом, милый, дом.

Егор

Удар, удар, передышка. Снова удар. Ненавижу. Презираю. Убью. Боксерская груша идеальный способ чуть-чуть остыть. Чуть-чуть. Сегодня я столкнулся с тем человеком, из-за которого моя семья развалилась, из-за которого моя мама ушла в долгий запой. Из-за кого мне пришлось отказаться от той, которая по сей день вызывает бурю внутри меня. Из-за этого человека я остался совсем один.

- Егор, телефон, - указывает на мой рюкзак Костя, я ему киваю, он достает мою мобилу и смотрит на дисплей, - наш Папочка.

- Черт, - я останавливаю грушу и беру у него мобильный, - але.

- Что значит "Але"? Ты забыл про наш договор? - строго проговаривает Вадим Алексеевич, наш классный руководитель.

- Я помню.

- Тогда кого лешего я тебя не вижу второй день в школе?

- Я болею.

- Да что ты, может тебе апельсинчиков еще принести?

- Было бы неплохо, - отзываюсь я.

- Эй, Апельсинчик, чтоб завтра как штык отсидел все шесть уроков. Все понятно?

- Более менее.

- И, Егор, свое будущее мы строим сами.

- Ага.

Вадим Алексеевич выдыхает на том конце провода и кладет трубку. Вообще он клевый человек. Как-то в девятом классе я обкурился и залез ночью в магазин, тогда мне захотелось воды. Баловство с травкой и все такое.  Именно он пришел мне на выручку. Оказалось, что следователь был его армейский друг, и Вадим взял меня под свою ответственностью. Следователь мне лично пообещал, что оформит все по закону. Конечно, Вадим меня заставил пообещать, что я не оставлю школу. Строго говоря, договоренность была устная, но я ему был должен, а если должен нужно отдавать. И меня это напрягает. Но через год это все кончится. И хрен знает, зачем ему это было нужно.

- А я так всю жизнь, - отпивает Костя из бутылки воду.

- Как?

- С мамой учителем и надзирателем.

- Бедняжка, - я отбираю у него бутылку и делаю большой глоток, - пошли на ринг, принцесса.

- Ты урод, и я надеру твою задницу, - ворчит мой приятель.

- Ага, вперед.

- Как вам наш прекрасный лебедь? - интересуется Андрей Совушкин, со своей челкой он стал похож на педика. Вечером мы с парнями устраиваемся у него дома и играем в покер. Я иногда прихожу на эти поседели только, чтоб тупо убить время и оттянуть момент возвращения домой.

- Какой лебедь? - не понимает Валера Разумов, раньше он учился в параллели, после девятого ушел из школы. А сейчас был шестеркой у кого-то вертилы в нашем городе.

- Да, Кирова ж вернулась, - объясняет ему Андрей, Костя бросает быстрый взгляд на меня.

- О как. Подросло где надо? - усмехается Валера. А я чувствую, как моя челюсть сжимается.

- Не то слово, - Андрей улыбается, - у меня на нее даже встал. Я бы вдул точно...

- У тебя на любую сучку встает, - перебивает его Костя, - играем или что?

- А ты волнуешься, - замечает с мерзкой улыбкой Валера, наблюдая за мной - чего девчонка тоже в штанах воспоминания бередит?

- Что за хрень? - я слегка хмурюсь.

- Да ладно, ты за эту девчонку всем шеи мылил, - отзывается Андрей, - признай, что сох по ней, даже когда она была не очень. А сейчас...

Я резко поднимаюсь на ноги и хватаю этого говнюка за шиворот притягиваю к себе. Он не успевает договорить, а в его голубых глазах читается испуг. Он правильно боится.

- Я и сейчас любому шею намылю, кто хоть косо взглянет на нее, - тихо говорю я, но так что меня слышно, - а свой член оставь для своей руки.

Я его пихаю и отпускаю, он шлепается на диван, поворачиваю голову и смотрю на Валеру, тот кидает карты на стол и поднимает руки вверх.

- Понял не смотреть косо, член для руки, - говорит он примирительно.

И мы продолжаем партию. Черт, мне всегда было трудно плохо относиться к Жене, но то, что я увидел три дня назад. Мою башню просто взорвало. Ее волосы стали значительно длиннее, она их осветлила какими-то девчачьими штучками, от чего ее глаза заиграли ещё ярче. В ту же секунду, как я услышал ее смех, мне захотелось сжать ее в объятьях, коснуться полных губ и никогда не выпускать. И черт, я чувствовал ее взгляд на себе буквально физически. Ни одну девчонку я не хотел, так как ее, рядом. Сейчас стало все сложнее, я еле выдержал два урока и, плюнув на все, ушел, боясь, не сдержаться. Так что, не то, что я ушел далеко от Андрея, но никто не будет о ней говорить грязно. И никто не притронется, я позабочусь об этом. Это был именно тот случай, когда и сам не трону и другим не дам. И плевать, что это звучит глупо даже в моих мыслях.

Домой я прихожу ближе к одиннадцати. Во всем доме свет выключен, только в кухне небольшое свечение от включенного телика. Останавливаюсь на пороге. Меня всего выворачивает каждый раз от этой одинаковой картины. Мама и ее очередной собутыльник уснули, облокотившись о стол, рядом пустые бутылки и закуска. Моей маме нет и сорока пяти, а она уже выглядит, как моя бабушка. Ее тело потеряло полноту и просто иссохло. Волосы вечно грязные, зализаны в хвост цвета мышиной шерсти. Некогда живые голубые глаза, сейчас были потухшими и бессмысленными. И это действительно разбивает сердце, или что там стучит слева.

Я, стараясь как можно осторожнее, беру ее на руки, день ото дня она все легче и легче. Отношу в ее комнату на кровать и укрываю одеялом. Она что-то шепчет во сне, переворачивается и снова проваливается в сон. Прикрываю ее дверь и решительно направляюсь в кухню. Одним ударом выбиваю стул из-под очередного синего ухажера, он очухивается от удара своей башкой о пол. Его глаза расширяются, когда он меня видит, и начинает отползать в угол.

- Лидаааааа! - пьяно зовет он, - б-бьют!

Не раздумывая, хватаю его за шиворот и встряхиваю

- Домой пора, дядя, - говорю я спокойно и волоку его к выходу.

- Оставь его! - меня кто-то бьет по спине.

Это проснулась моя мама и пытается защитить своего бойфренда.

- Иди спать, - коротко бросаю через плечо и выбрасываю мужика за дверь, который вопит что-то вроде: "Наших бьют!", проворачиваю замок и поворачиваюсь к маме, - ты не пройдешь.

- Ты отродье дьявола! Такой же как твой папаша! - ее глаза горят презрением и она пытается плюнуть в меня, но промахивается. Затем подбегает ко мне и колотит в грудь. Потом устает. Машет на меня рукой и идет к себе в комнату, где через минуту уснет сладким сном. Я устало выдыхаю. Каждый раз одно и то же. Из раза в раз. Я сползаю по двери вниз и оказываюсь на полу. Мне нужно пару минут. Просто пару минут. Знаете, как рушится жизнь?

Когда-то я был счастливым мальчишкой, тайно влюбленным в свою подружку соседку, переживающим огорчить маму очередной двойкой или записью в дневнике про плохое поведение. У меня была среднестатистическая семья, которая дружила с другой семьей. Мне нравились эти добрососедские отношения, ведь я имел возможность ещё чаще видеться с девчонкой, от которой порхали бабочки в животе.

Все случилось в четверг, я не помню числа месяца, я просто помню день недели. Я пришел домой, в тот момент, когда родители ссорились в спальни, я просто застыл в коридоре. Вздрогнул, когда дверь резко отворилась, и вышел отец, его всего трясло от гнева.

- Витенька, пожалуйста! - мама выбежала за ним следом вся в слезах.

- Пожалуйста?! - взревел папа - иди и трахай своего Кирова дальше! Слышишь?! Ноги моей больше не будет здесь!

- Папа... - я сделал к нему шаг, и тогда они, наконец, меня заметили. Мама закрыла рот ладонью. Отец повернулся ко мне и взял меня за грудки прижал к себе.

- Нет больше папы, - произнес он тихо, - а ты запомни полезный совет, ненавидеть легко, никогда не люби. Особенно женщину.

И все он ушел. Ушел тот папа, в котором я чувствовал авторитет, который иногда брал меня на рыбалку, с которым мы могли часами смотреть футбол...Мама подошла ко мне и, обняв, заревела. Я помню, как грубо ее оттолкнул тогда, с минуту смотрел в ее глаза, развернулся и ушел.

Моя мама стала выпивать каждый вечер бокал вина, так все началось, потом напитки стали крепче и больше, ее уволили, и она превратилась за два года в законченного алкоголика. И тогда во мне зародилась ненависть. Я день ото дня разучивался любить, часто стал вымещать свою злобу на одноклассниках, колотил всех без разбору. Папа был прав, ненавидеть легко, ты никому ничего не должен. И, конечно, досталось Жени, единственной девчонки, заставлявшей меня, себя чувствовать человеком. Дочери того парня, который избавил меня от семьи. Пусть она и не понимала этого, но так было лучше для нее. Пожалуй, это единственный мой хороший поступок, после ухода отца. Чтобы ни было, эту девчонку я любил, но быть с ней не мог.

В моих планах было поколотить Кирова, так, чтоб он еле дышал, а может и вовсе перестал. Но я понимал, что этот бой я проиграл бы. Я был слишком мал. Но сейчас я ведь подрос, не так ли? И терять мне было нечего.

Знаете, как рушится жизнь? В один миг.

Евгения

Я скептически оглядываю свой гардероб. Первая неделя пролетела со скоростью света. Вчера в школе снова появился Смоленко, но я, кажется, научилась на него не смотреть. Здесь просто дело привычки. Хотя нет, вру, когда я была уверенна, что он не заметит, я бросала быстрый взгляд, ведь это был он.

А сейчас мне предстоит трудный выбор наряда, чтоб пойти на день рождения к Васе. И пока я разглядываю вещи, слышится мой рингтон. Номер неизвестен.

- Алло, - говорю я, вытаскивая из шкафа легкую белую кофточку с разноцветными полосами и падающим плечом.

- Женек, привет, - говорит мне знакомый, но немного изменившийся мужской голос на том конце.

- Привет, - я вытаскиваю темно синие джинсы "дудочкой".

- Не узнаешь меня, да?

- Неа, - отзываюсь я, оглядывая на кровати свой наряд. Вроде ничего,

- Это Олег.

- Ракушкин? - удивляюсь я, раньше мы учились в одном классе. И как раз только сегодня его встретила в коридоре, он продолжил учиться, только его перевели в параллельку. Мы с ним постояли в коридоре не больше пяти минут. Но нужно заметить, что он вытянулся и прыщи исчезли с его лица. В общем, как у большинства моих одноклассников. Вопрос в другом, откуда у него мой номер?

- Он самый, - усмехается парень.

- Так, и ты мне звонишь потому что...

- Потому что собираюсь позвать тебя куда-нибудь, а куда не придумал - он смеется. Я улыбаюсь и сажусь на край своей кровати.

- Это очень оригинально, - замечаю я.

- Я вообще замечательный.

- И судя по всему, скромный.

- Ну, так ты пойдешь?

Я на мгновенье задумываюсь, провести с парнем время, было неплохая идея, но Олег для меня все ещё был маленьким прыщавым подростком. И тем более я зареклась, не иметь ничего с ребятами из нашей школы. И что было важнее всего, Ракушкин мне не нравился. Никак и никогда.

- Конечно, спасибо, мне очень приятно, но...

- Ты мне отказываешь?

Я не знаю, что мне сказать, поэтому я молчу.

- Ясно, - Олег выдыхает - давай, пока.

- Пока, Ол...- я не договариваю, потому что он уже вешает трубку. Я откладываю мобильник и понимаю, мне не хватает красных лакированных туфель на каблуке. Какое счастье, что они у меня есть!

Когда мы с Асей подъезжаем к пятиэтажке, где живет Вася, то уже у подъезда слышится музыка откуда-то сверху.

- Вася попросила нас подняться на крышу, видимо день рождения она отмечает на крыше, вот, что я называю круто, правда?- Ася перед подъездом поправляет пышную юбку своего платья " колокольчика".

- Правда, если не пойдет дождь, - отзываюсь я.

- Ты как всегда мыслишь пессимистически, - Ася открывает подъездную дверь и проходит первой, я следую за ней.

Мы останавливаемся на пятом этаже перед тонкой лестницей, состоящей из двух шпал спаянных между собой еще одной шпалой, ведущей на крышу.

- Ну, круто, - замечаю я, смотря на высокую шпильку Аси, затем на свои не такие высокие, но все же каблуки.

- Не дрейфь, подруга, где наша не пропадала? - Ася мне весело подмигивает, затем снимает свою обувь и начинает карабкаться наверх. Я выдыхаю и следую ее примеру. Так на день рождения я еще не к кому не лезла. В принципе, я вообще никогда не лазила на крыши домов.

На крыше человек десять не больше. Большинство вместе с виновницей торжества сидят полукругом перед костром. Шатен в центре бренчает на гитаре и что-то тихо поет, некоторые ему подпевают. Один парень с длинными волосами в светлом хвосте стоит поодаль и смотрит на панораму города. Интересно, а костер на крыше это вообще законно?

- Он такой красавчик, - шепчет Ася, я слежу за ее взглядом и понимаю что ее внимание приковано к парню с гитарой. Присматриваюсь. И, правда, его лицо словно скульптурное изваяние. Слегка отпущенные темные волосы, грустные синие глаза с длиннющими ресницами. Худощавое сложение тела и судя по длинным ногам, высокий. В общем, его можно назвать сладким мальчиком.

- Девчули! - замечает нас Василиса и встает со своего места, принимает подарки и поздравления, затем поочередно со всеми знакомит. Кроме Антона ( парня стоявшего поодаль), Влада ( парня с гитарой) и Лены ( девушки с вытравленными в черный волосами) я больше никого не запоминаю.

- Ребят, давайте собираться вниз, там уже накрыто,- сообщает Вася, Ася кладет руки на бока и смотрит на нее.

- И зачем спрашивается я поднималась сюда?

- Ничего, тебе полезно раструсить свою жирную попку, - спокойно отзывается Вася. И некоторые парни тут же решают проверить жирность Асиной попки, посмотрев на нее.

- И ты ещё продолжаешь меня ревновать к этой хамке? - обращается ко мне моя подруга.

За столом уже на пятой минуте я мечтаю о пистолете, что бы подставить его дуло к виску. Мало того что, разговоры велись здесь только о карме, переселении душ и добрых делах, а я в религиях была не сильна, но на столе не было мясо. А у меня с мясом были особые отношения.

Я усиленно делаю вид, что ем, и ковыряю вилкой в еде, чувствуя, как урчит мой желудок. Неожиданно я ловлю взгляд Антона на себе, и он мне грустно улыбается, указывая на свою тарелку. Я слегка пожимаю плечами. Он закатывает глазами и одними губами четко произносит: " Мясо". Я снова пожимаю плечами и слегка киваю. За прошедшую неделю я поняла, что мне нравится Василиса, но ещё девять таких Василис это слишком. Мне приходит мысль с планом побега. Смотрю на Асю, но она вовсю флиртует с гитаристом, который уже не может оторвать от нее глаз. Буддисты, христиане или кто там еще, мужчины есть мужчины. И от внимания красивой девушки никогда не откажутся.

Я достаю сотовый, делаю вид, что читаю смс, хмурю брови, затем поднимаю глаза.

- Вась, ты извини, - обращаюсь я к имениннице, - но мне мама написала, тут срочное дело...Мне нужно домой.

- Все в порядке? - обеспокоенно спрашивает Ася, оторвавшись от объекта своего вожделения.

- Да, да ты оставайся, ничего страшного, просто нужно домой, - я заглядываю в глаза Аси.

- Ладно - говорит Василиса, - нужно, так нужно...хотя ты пропустишь свекольный торт...

- Я с тобой, - подрывается с места Антон, все взгляды устремляются на него, - девушка одна, темный вечер, сочетание не очень, тем более и мне нужно домой, отец в рейс уходит, - объясняет он.

- Да, пожалуй, так будет лучше, - соглашается Василиса, и идет провожать нас до дверей, где мы прощаемся. Мы, молча с парнем, спускаемся по лестнице

Но когда выходим из подъезда переглядываемся и начинаем хохотать как ненормальные

- Боже, - отсмеявшись, говорит Антон, - свекольный торт был последней каплей...

- Ты ведь не волновался об одинокой девушки вечером, так? - спрашиваю я.

- Неа, - Антон смотрит на меня слегка прищурив свои серые глаза, - но и тебя не вызывали домой так?

- Поймал, - говорю я, улыбнувшись.

- Ну, похоже, мы теперь связаны одной тайной, - улыбается мой новый знакомый.

- Похоже на то, - отзываюсь я, - а ты разве не любишь торт из свеклы?

- Скажем так, я новичок и пока ещё люблю мясо и творю много нехороших дел, настолько, что моя карма черна.

-Это все объясняет, - я понимаю, что мне не хочется идти домой, да и парень вроде симпатичный и поэтому перенимаю с ноги на ногу.

- Слушай, что ты ответишь, если я тебе предложу поздний мясной ужин, где-нибудь недалеко? - неожиданно предлагает Антон.

- Ещё чуть-чуть и я бы сама тебе это предложила, - весело отзываюсь я.

- Черт, - Антон предлагает мне руку, - хорошо я успел этого не допустить.

Мы выбираем уютное бистро недалеко от моего дома и располагаемся там, заказав два огромных бургера и картофель фри.

- Откуда ты знаешь Васю? - спрашивает меня Антон.

- Она пыталась отнять у меня подругу, теперь я вынуждена за ней следить.

- Это серьезно, - качает головой парень, - в таком случае вот мое признание: мой друг по уши влюблен в Васю, и я слежу за ним, чтоб, он не утонул в ее глазах.

- Ладно, мы учимся в одном классе, - признаюсь я - а теперь ты мне просто обязан рассказать, кто он, этот друг.

- Так ли уж обязан?

- Ты издеваешься? - я кидаю картошку в парня и, конечно, промахиваюсь.

- Боже, ты кидаешься едой, такой кармой ты не заработаешь себе хорошей следующей жизни, - Антон слегка качает головой и резко бросает в меня три картошки.

- Эй! Это подло говорить о карме и кидаться едой!

- А кто кидается-то? - невозмутимо пожимает плечам Антон и в меня снова летит картошка, правда, как и предыдущая не попадает. Подозреваю, в отличие от меня он так кидает специально. Но выходит забавно.

- Ну, все, - смеюсь я, - перестань!

- Ладно, - парень улыбается и откидывается на спинку, - чем же ты занимаешься в свободное от слежки время?

- Учусь, ещё люблю смотреть сериалы.

- Сериалы? - Антон поддается вперед.

- Я знаю это очень странно, но сейчас я подсела на " Сверхъестественное".

- Это очень - очень странно, - слегка округляет глаза парень, затем принимает более расслабленную позу, - и кто тебе больше нравится душка Сэм или герой любовник Дин?

- Эй, ты тоже сморишь!

- Я? - Антон тихонько смеется, - окей, признаюсь, меня подсадила сестра, и она тащится от Дина, ведь он такой душка, - последние слова он произнес с надрывом в голосе явно пародируя сестру, чем снова смешит меня.

Мы с ним проводим ещё два часа в кафе за пустой болтовней. Где я узнаю, что Антон, Семен (парень с красным ирокезом и, как оказалось влюбленный в Васю) и Влад играют в группе, где Лена, девочка, которая постоянно молчала их солистка. Антон играет на барабанах. Ещё он учится на втором курсе филологического факультета, очень любит собак и стихи. От последнего я потеряла дар речи. Я впервые была знакома с парнем, который признался в своей любви к поэзии. И я не замечаю времени, что мы сидим, мне настолько легко с ним. Я и не знала, что так бывает с незнакомыми людьми, тем более парнями. Ну, детство не в счет. Ведь там все намного проще.

- Как ты относишься к слэму? - спрашивает неожиданно он меня, когда уже провожает к дому.

- А что это? - не понимаю я.

- Ладно, - Артем улыбается, - я тебя приглашаю в среду на слэм, и ты посмотришь что это. Идет?

- Боже, - я на мгновенье задумываюсь, - только пообещай, что там не приносят в жертву младенцев.

- Нет, только маленьких, беззащитных щенят, - дразнит меня Антон.

- Фу, как мерзко, я с тобой никуда не пойду, - я подбегаю к подъезду и удерживаю за кем-то зашедшим вовнутрь дверь, чтоб она не захлопнулась.

- Слушай, а я твой номер не взял, - вспоминает Антон, остановившись на расстояние.

- Если очень будет нужно, найдешь. Пока, маньяк! - я с глупой улыбкой скрываюсь в подъезде. Как раз когда поднимаюсь, слышу, что лифт приезжает на первый этаж.

- Придержите, пожалуйста, двери! - прошу я, и кто-то любезно придерживает, - Спасибо... - я осекаюсь, когда вижу, с кем из соседей мне предстоит ехать в лифте

- Всегда пожалуйста, - ухмыляется Егор. И тут я чувствую, что вся легкость исчезает, появляется напряженность, и мое сердце выстукивает с такой силой, что мне кажется его слышно по всему дому. Надеюсь, что это не так. И вообще, так глупо. И почему я так реагирую на человека, отвернувшегося от меня? Обидевшего и не желающего общаться. Почему сейчас, как никогда? Так, нет, все, Женя, соберись, нужно просто не обращать на него внимание. Ну, это трудновато, учитывая замкнутое пространство. И вообще, с каких пор крутые парни ездят на лифте?

Он стоит в расслабленной позе, руки в карманах спортивных штанов, одно плечо опирается о стену лифта. Я отворачиваюсь и нажимаю кнопку своего этажа. Я чувствую его взгляд на себе и молю, чтоб лифт ехал быстрее. И чуть ли не считаю про себя этажи. Нет, что уж там, я считаю: вот второй...третий...вот... Неожиданно лифт пошатывает, и он тормозит, выключается свет. И мы некоторое время просто стоим молча.

- Может, ты нажмешь кнопку вызова лифтера? - спрашивает Смоленко, сам не шелохнувшись.

- Может, здесь не так видно, где эта кнопка? - огрызаюсь я и клянусь, слышу смешок. Он подходит ко мне, я тут же чувствую, как мурашки пробегают по моему телу, по мере его приближения. Он включает мобильник, протягивает свою руку через мое плечо и светит на панель кнопок. Слишком близко от меня.

- Так лучше? - интересуется.

- Намного, - в тон ему отвечаю я и нажимаю кнопку вызова лифтера. И неожиданно включается свет, но лифт стоит. Егор убирает телефон и отходит к боковой стенке. Воздух. Я дышу. Я снова нажимаю вызов лифтера. Потом снова, снова и снова. И панель заговаривает.

- Пшшш...здравствуйте...пшшш...чем могу помочь?

- Здравствуйте...- начинаю я, - мы застряли в лифте...

- Пшшш...на..зови..те а..д...- голос пропадает и связь смолкает.

- Твою мать! - Егор отворачивается и резко бьет по стенке лифта, не сильно, но я вздрагиваю. Я снова нажимаю кнопку вызова лифтера. Но это не помогает. И поскольку я не знаю, куда себя деть, то проделываю это бесконечное количество раз. Столько, что надоедает даже мне.

- Ты хочешь не оставит и следа от этой кнопки? - спрашивает Егор уже совершенно спокойно за моей спиной. Я поворачиваюсь, он сидит на присядках, облокотившись спиной о стену лифта, и наблюдает за мной. А вечер так хорошо начинался.

- И что ты предлагаешь? - выдыхаю я.

- Я уж думал, ты не спросишь, - ухмыляется Смоленко, медленно оглядывая меня с ног до головы. Я невольно вся сжимаюсь под его взглядом и в защитном рефлексе скрещиваю руки на груди. Хотя от дрожи это не помогает. И сотый раз, почему он на меня так действует?!

- Ты придурок, - закатываю глаза я, стараясь выглядит при этом, как можно беспечнее.

- Точно, - Егор встает на ноги, - помни об этом.

Он поднимает руки и открывает люк, резким ударом.

- Нет, - говорю я, поняв его задумку.

- Да, - отзывается Смоленко и, подпрыгивая, цепляется руками за края. А я не могу оторвать взгляд от его задравшейся майки, обнажившей его живот, и натянутые мышцы, но кое-что ещё привлекает мое внимание. Это скорпион вытатуированный на пояснице справа, он изображен в боевой стойке с поднятым хвостом. Он великолепен и его точно там не было. Блин, мне стыдно признать, но мне хочется протянуть и провести по нему рукой. Вскоре все тело парня скрывается в проеме, затем показывается его голова и он спускает руки - теперь ты.

- Ну, уж нет, я лучше здесь подожду.

- Мы почти на твоем этаже, я открою двери лифта, я уже сто раз так делал, вперед, - Егор шевелит пальцами.

- А если лифт вызовут на девятый этаж?

- Тогда мы умрем в один день, - усмехается Смоленко, наши взгляды встречаются, и я чувствую приятное тепло внизу живота,- я не вернусь и не пойду за помощью. Выход один. Или если хочешь, встречай здесь рассвет.

- Да пошел ты, - говорю я и протягиваю руки, мы сцепляем наши ладони, чувствую привычный небольшой разряд внутри себя и даже не удивляюсь. И черт, он меня затягивает на крышу лифта, словно я вешу полкило. На крыше он сразу отступает от меня. На пыльной и грязной крыше

- Здесь наверняка полно пауков, - оглядываюсь я, но слабый свет из-под ног не дает увидеть всей картины. И поэтому мой мозг рисует огромных черных тарантулов.

-Ага, - ухмыляется Егор, - не жмись ко мне, - бросает он через плечо тут же. А вот и царь вернулся.

- Вот ещё! - я делаю небольшой шаг в сторону, - открывай скорее!

Егор возится две минуты и вскоре действительно растворяет створки, пропускает меня вперед. Прямо-таки джентльмен, ну или что-то вроде того. Я только собираюсь перелезть, но тут же чувствую, как его руки сжимают мою талию и он меня подтягивает наверх. Когда я встаю на ноги, он уже выбирается сам. Я отряхиваюсь, делаю вид, что от пыли, на самом деле мысли о пауках засели в моем мозгу. И о тату. О тату и пауках. Слава Богу, что никто не умеет читать мысли, иногда я думаю странные вещи.

Егор

- Егорушка, будешь идти домой, купи хлеб, - просит моя мама, когда я выхожу утром в понедельник на кухню. Когда она не пьет, а таких дней становится все меньше, она становится сладко приторной. Я, молча открывая холодильник, достаю молоко и тянусь за хлопьями. Сажусь и слежу за суетой мамы. Она моет плиту, а до этого, судя по всему, перемыла всю посуду. Прям праздник какой-то. Она изменила отцу, разрушила нашу жизнь и будь моя воля, возможно, я бы ушел вслед за отцом. Я иногда спрашиваю себя, что я здесь делаю, почему я ещё рядом с ней? Почему мне есть дело с кем она и что делает, и видит Бог, я не знаю что ответить.

- Как дела в школе? - спрашивает она.

- Все хорошо, - отвечаю я. Встаю и оставляю тарелку в раковине.

- Ты хороший парень, - неожиданно говорит она мне вслед, когда я практически выхожу из кухни, - и у тебя будет все хорошо.

Как оригинально. Но какая разница, что она говорит, если вечером она вновь будет под градусом и, возможно, не вспомнит даже моего имени.

Когда я захожу в класс, чувствую Женены глаза на себе. Но стоит мне бросить короткий взгляд в ее сторону, она делает вид, что слушает свою странную рыжую подругу. Но вся проблема в том, я знаю Женю. Ее поведение выдает с головой, и самое фиговое, то, что мне не безразлично.

- Привет, - Костя обменивается со мной рукопожатием, - ты в субботу ушел рано.

- Готовился к школе, - лениво откидываюсь на спинку стула и смотрю на ровную спину в первом ряду на третьей парте.

- Говорят, пацаны поспорили.

- На тему? - перевожу взгляд на друга и понимаю, что он говорит про Кирову.

- Кто первый закадрит Женю.

- Что за херня?

- Ну, она ведь больше никого не интересует, - Костя смотрит на меня, - а она ничего так, и долго такая девушка одна не будет.

Твою мать.

- Будет, - уверяю я и пихаю его, - кто?

- Пошел ты, - трет ушибленное плечо Костя, затем наклоняется ещё чуть больше, - Ракушкин, Повелецкий и Маров.

- Откуда знаешь?

- Андрюха Валере рассказывал, на тусе после боя, - объясняет мой друг и тоже откидывается на спинку стула, - а что такое, тебя это волнует?

Я долго смотрю в его невинные серо-зеленые глаза. Возможно, он единственный слишком долго был рядом, чтобы знать меня как облупленного.

- Мудак, бля, мне похер, - говорю я, и заходит учитель.

Ракушкин Олег, мудило прыщавое, он Жени никогда не нравился, но сейчас он вытянулся, она может и поменять свое мнение, Маров идиот, она точно на него и не взглянет. А вот Денис Павелецкий ей когда-то нравился. Но он разве не встречается с белокурой девчонкой из ашников? По-моему в классе восьмом, я пытался разок подкатить к ней...как ее зовут? Ригина? Нет, нет...Рита, точно. Она мне тогда ещё отказала, парень у нее и бла бла. Недотрога, вроде как. Или я плохо старался.

На большой перемене выхожу во двор, захожу за угол, в местную курилку. Подхожу к уже стоящему там Савушкину и еще парочке ребят из параллелей. При виде меня они смолкают. У Андрея глаза из-под челки горят, я прям, чувствую, что его распирает. Я молча протягиваю руку и один из парней протягивает мне сигарету.

- Благодарсвую, - говорю я и щелкаю зажигалкой.

- В этот момент к курилке подходит Повелецкий с парочкой парней из своего класса.

- Хорошо в субботу на матах повалялся? – усмехается он, когда закуривает свою сигарету.

- А то, - отзываюсь я и выпускаю дым.

- Когда в следующий раз выйдешь?

- В конце недели, - отвечаю, делаю вторую затяжку.

- А ты не хочешь Егору предложить участвовать? – наконец не выдерживает Андрей.

- Ты про пари? – вновь ухмыляется  Денис, - слушай, а я и не подумал.

- В чем участвовать? – устало интересуюсь я, словно не в чем ни бывало.

- Да пацаны поспорили, - вмешивается парень из ашников.

- На что?

- Бабло за любовь девчонки, - объясняет Денис.

- За Женину, - любезно объясняет мне Андрей. Я смотрю на него, затем молча перевожу взгляд на Повелецкого.

- В общем, мы с пацанами решили поспорить, кто к концу четверти замутить с Кировой, да так, чтоб она голову потеряла. По пятере с рыла. Так что вскоре, кто-то будет богаче на пятнадцать кусков.

Какие идиоты. Какие идиоты, бля.

- И как же она потеряет голову? – спрашиваю я, сжимая кулаки в кармане джинс.

- Ну, это мы обговорим с фаворитом, - отмахивается Денис, - ну, что скажешь? Хочешь охмурить девчонку и утереть нам нос, взять двадцатку, считай халявные деньги, а?

- Почему именно на нее? – спрашиваю я.

- Ты смеешься? Ты видел, какая она стала? Тем более старый друг лучше новых двух, - Денис подмигивает мне, - ну, что ты думаешь? Или засал перед таким красавчиком? – он проводит рукой по волосам.

Я усмехаюсь и резко захватываю его голову рукой, заставляя наклониться раком, и сам склоняюсь к его уху.

- Ты мудило, и весь этот бред засунь себе в зад, - проговариваю я и отпускаю его. Он слегка хмурится, поправляет рубашку и смотрит на меня. Один из его дружков делает ко мне неуверенный шаг, я поворачиваю к нему голову, и он передумывает. Я разворачиваюсь и иду на урок. Эти придурки останутся ни с чем. Я ни одному из них не дам приблизиться и на метр к ней.

В среду мы с ребятами вечером решаем пойти потусоваться в клубе. И, конечно, не отказываем себе в этом желании.

- Какие люди в Голливуде, - улыбается мне Валера, который вальяжно сидит на диване. Напротив него сидят две девчонки, блондинка и брюнетка. Ровные спины, добрый слой косметики на лице. Чем хорош этот парень, так это умением организовать хороший досуг.

Девушки явно с большим интересом  разглядывают Костю. Чертов парень всегда был как магнит для них из-за своей слюнявой внешности.

- Девушки  знакомитесь это мои друзья по школе, Егор и Костя, это Лена и Соня, - знакомит нас Валера.

Девушки нам мило улыбаются. Костя в ответ улыбается блондинке так, что я понимаю, если что черненькая моя. Но мне честно сказать, кажется, они на одно лицо. И это не то, что я хочу.

- Сейчас ещё Андрей подтянется со своими друзьями, - подмигивает нам Валера.

- Чем вы занимаетесь? – спрашивает Соня – брюнетка, облокачиваясь о стол и выдавая вперед огромную грудь. Это зрелище явно радует глаз.

- В данный момент созерцанием красоты, - отзывается Костя, девушки начинают хихикать.  Я откидываюсь на спинку и обвожу клуб глазами. Я по сути охотник и готовая дичь мне не интересна.

- Я отойду, - говорю я и направляюсь к бару, мне действительно необходимо выпить.

-Привет, друг, - мне кивает бармен. Это невысокая темноволосая, коротко стриженная девчонка, на ее лице больше дырок, чем где-либо можно представить, а ее левое плечо полностью украшает цветочное тату красно-черного цвета в вперемешку с черепами.

- Сделай мне чего покрепче, - прошу я.

Она лишь приподнимаю проколотую в трех местах  бровь, и открывает пиво привычным движением руки,  поддает мне.

- Начнешь с этого, - она ещё раз смотрит на меня, - какие-то проблемы?

- Возможно, - отзываюсь я, делая глоток из бутылки, - хочешь помочь?

- А я могу? – она слегка наклоняется ко мне, я делаю еще один глоток и внимательно разглядываю ее сильно подведенные глаза.

- Как насчет горячего секса? – интересуюсь я.

- Пошел ты, чертов ублюдок, - бросает она беззлобно, -  может, будь ты посимпатичнее,  я бы ещё подумала.

- Стерва, - выдыхаю я, но она уже отходит к другому клиенту.

- Запал на барменшу? – улыбается парень справа, - я слышал, что она лисби…

- М, - неопределенно отзываюсь я. Кусок идиота, я хорошо знал Леру, ее муж отличный тату мастер, и думаю, он бы долго хохотал, услышь, он такое. Оглядываю барную стойку. А вот и мой приз – блондиночка в конце стола. Все как я хочу сейчас: ноги длинные, аппетитные формы и короткая юбка. Я оставляю бутылку на стойке и подхожу к девушке.

- Пойдем? – спрашиваю я ее.

- Куда? – она удивленно хлопает ресницами.

- Потанцевать, конечно, - я растягиваю губы в улыбке. Когда-то давно кареглазая девочка сказала мне, что она у меня красивая. « …и у тебя лицо становится хитрющее, хитрющее»…И какого хера мне было вспоминать Женю сейчас?

- Ну, пойдем, - неуверенно отзывается блондинка  и слегка ведет плечиком.

На танцполе я сначала осторожно трусь рядом.

- Ты красивая, - наклоняюсь к ней и едва касаюсь ее уха, слышу ее выдох, сдерживаю усмешку. Осторожно  касаюсь ее талии, затем также осторожно притягиваю ее к себе, а девочка не против. Забавно. Уже смелее кладу руки на ее бедра, чувствую, как она замедляет ритм, чтоб я прочувствовал. И, да, я чувствую. И уже на следующую песню, мои руки свободно бродят по ней. Но этого мало, она меня разгорячила своими судорожными  вдохами.

- Пойдем, - говорю я, и она идет за мной. Сегодня явно мой день, завожу ее к туалетам, припечатываю к стенке и касаюсь разгоряченных губ, думая о том, что это будет легкий и быстрый секс.  Как раз то, что нужно, чтоб избавиться от этого дебильного напряжения.

Евгения

- …Не нужно боли это сложно

Не нужно криков это боль

Не нужно шума хотя можно

Ведь мы живем , а это роль…

Зал взрывается аплодисментами. Я как сидела с широко открытыми глазами и таким же ртом, так и осталась сидеть.  Что за ерундень-то? Поэтический слэм это чтение стихов на публике, открытие души, так мне объяснил  Антон. Я, честно сказать, очень далека от этого стихов  и тем более открытие души.  И как я поняла, это мы взяли себе с Запада. И честно, сказать, по моим ощущениям не очень. Хотя, как я могу судить, то чего не знаю. Я смотрю на Антона, но он, не отрываясь следить за сценой. Я тоже перевожу взгляд туда. Выходит худая девушка в воздушном розовом платье. Ее темные прямые волосы рассыпаны на плечах. Она медленно подходит к микрофону, в зале наступает полная тишина.

- Возможности, - говорит она с придыханием, хватает микрофон, не открывает глаз, - Я думала, у меня есть все, но всего нет у меня, потому что этот мир огромен, а я совсем нет. Я совсем нет. Я нечто. Маленькое, беззащитное. Я нечто. Нечто иногда агрессивное. Но есть сила, она здесь, она в сердце, она моя любовь. Она дает мне дыхание, она заражает жизнь, она заставляет меня порхать…Я нечто. Но я живу, дышу и существую. Я нечто. Я люблю. Я – человек.

На мгновенье зал вновь оглушает аплодисментами. Я перехватываю взгляд  Антона на себе.

- Я больше не могу, - одними губами ему говорю.

Он сочувственно мне улыбается и кивает на выход. Я долго не думаю, встаю.

- Извини, это искусство не для всех, - говорит Антон, когда мы выходим на улицу.

- Нет, ну мне почти понравилось, - отзываюсь я и ловлю его взгляд, -  Что? Я сказала почти.

- Ладно, - смеется Антон, - это действительно не для всех.

-  По крайней мере, все щенята остались живы, - говорю я.

- Куда пойдем? – спрашивает он, - может в какое-нибудь уютное кафе?

- Если там не читают стихи, я согласна.

- Мне кажется, я еще долго буду расплачиваться за эту вылазку.

-  Не буду с этим спорить, - отзываюсь я.

Мы выбираем тихую и уютную кофейню. Я вижу второй раз Антона и понимаю, что я совсем не жалею, что согласилась на эту встречу.

- И так,  как ты относишься к музыке? – спрашивает он, когда нам приносят заказ.

- Смотря к какой, - отзываюсь я, слышу вибрацию смотрю на экран, незнакомый номер.

89…: « Привет, Женька, как ты? Это Денис П. сохрани мой номер, я намерен часто тебе писать;)»

Денис П? Что за бред? Павелецкий что ли? Что ему нужно?

- Не могу понять тебя обрадовала или расстроила смс, - наблюдая за мной спрашивает Антон.

- Я сама не знаю, - откладываю телефон, - в последнее время с моими бывшими одноклассниками что-то происходит.

- В каком смысле?

- Я не знаю, мне кажется говорить с тобой об этом на первом свидание странно, по меньшей мере.

- Ты ещё не знаешь, но я очень странный тип, - сообщает мне Антон, наклонив голову и доверительно заглядывая мне в глаза.

- Ладно, - улыбаюсь я, - дело в том, что я отсутствовала в городе два года, вернулась в свою старую школу, не прошло ещё и месяца, а старые одноклассники стали…как бы это сказать, заигрывать со мной что ли.

- О, - Антон сделал глоток горячего шоколада, - это меня должно напрягать, потому что я собираюсь стать главным флиртуном.

- Ну, очень смешно.

- И?

- И, и что?

- Тебе кто-нибудь из твоих бывших одноклассников нравится, или у меня есть маленькая надежда?

В моей голове непременно возник образ того, кто несомненно мне нравился. Когда-то давно.

- Надежда есть, ее не может не есть, - отзываюсь я, улыбнувшись,  - я слишком много видела, например, их прыщи в переходном возрасте. У них нет шансов.

- Черт, я благодарю Бога, что никогда не учился с тобой в одной школе.

- Да, тебе действительно повезло, - отзываюсь я, -  стоп. А что, у тебя были прыщи?

- Этого не узнает никто, - Антон откидывается на спинку и внимательно разглядывает мое лицо, - на самом деле, я не удивлен.

- Чем это? – я верчу трубочку в руке, бросаю взгляд за окно и снова обращаю все свое внимание на парня.

- Ты очень красивая, - его рука легко касается моего лица, я невольно отдергиваюсь назад. Это происходит непроизвольно, и теперь мне чертовски неловко.

- Ну, прям не такая уж…

- И ты жутко милая.

Ну вот. Ну, зачем, теперь я реально смущенно и не знаю, что сказать или сделать. Поэтому застенчиво улыбаюсь. Антон какое-то мгновенье смотрит на меня, затем выдыхает.

-  Ну, - говорит он, - так насколько разную музыку ты слушаешь?

Мы с ним не замечаем, как пробежало время, когда я смотрю на часы уже без пятнадцати девять. А комендантский час никто не отменял.

Антон, как нормальный парень провожает меня до подъезда.

- Я хочу…

Его перебивает  мелодия на моем телефоне.

- Да, пап, - выдыхаю я.

- Где ты?

- Стою у подъезда с грязно ругающимися байкерами, - отвечаю я и закатываю глаза. Антон с любопытством смотрит на меня.

- Я не думаю, что это хорошая шутка, - проговаривает папа.

- Папа их пятнадцать, - продолжаю я.

- Я уже понял, -  отец отключается.

- Строгий родитель? – усмехается Антон.

- Майор, - отвечаю я, - он старается не вносить в нашу жизнь военщину, но это у него плохо получается. Так что, пока не поздно, беги, Форест, беги.

Антон делает шаг ко мне, наклоняется, легко целует в щечку и заглядывает в глаза.

- Я все же рискну, - проговаривает он тихо, - увидимся, принцесса.

И оставляет меня в некотором замешательстве.

- И так, - говорит папа, встречая меня в коридоре.

- И так, - передразниваю я его, складываю руки на груди, копируя его позу.

- Кто этот парень? Почему мы ещё не знакомы?

-  Возможно, потому что я его и сама толком ещё не знаю.

- Разве это нормальная отмазка?

- Разве я не говорила, что тебе не подходят такие словечки?

- Хочешь сказать, я старый? – папа наигранно хмурит брови.

Я оглядываю своего папу. Старым его точно язык бы не повернулся назвать. Ему сорок шесть. При этом его ровная спина, широкие плечи и какая-то шаловливость в глазах выдавали в нем все ещё мальчишку.  Несмотря на небольшую седину в волосах, он все ещё привлекал внимание женщин.  Но моя мама всегда была спокойна, она знала, что он ее любит. Да, это было видно невооруженным взглядом.  Я сама всегда мечтала о такой любви, и о таком надежном и сильном человеке рядом, как мой папа.

- Я хочу сказать, что пора бы меня впустить в дом, - отвечаю я и когда прохожу мимо, папа меня захватывает в свои медвежьи объятья, - ну, паааап…

- Что такое? Я уже не могу обнять мою маленькую девочку?

- Вов, оставь ее в покое, - приходит мне на помощь мама, выходя из зала. Папа отстраняется и подмигивает мне. Затем резко оборачивается и бежит к маме. Та  успевает среагировать и, вскрикнув, кидается в свою комнату, естественно папа ее там нагоняет  и слышится их смех.

- Как дети, - проговариваю я себе, невольно улыбаясь.

Я  просыпаюсь от вибрации телефона. Смс.

Повелецкий: « Женька, ты спишь?»

Что? Который час? Смотрю на часы, они показывают два часа ночи. Ну, вообще класс! Что за придурок этот Денис?

Слышу приглушенный шум. Это ещё что такое? Встаю на кровати. Может, слышится? Но нет. Я осторожно встаю с кровати и выхожу в коридор. Это какой-то шум за дверью.  Я уже готова идти звать папу, но что-то меня заставляет сначала посмотреть в глазок. Как странно, это какая-то женщина. Она валяется прямо под нашей дверью. Может ей плохо?  Наверно, все же придется разбудить родителей.

- Егооор…

Я четко слышу протяжный  стон и вновь останавливаюсь. А затем слышится тихая песня, вернее невнятные слова и полное не попадание в такт. Осторожно приоткрываю дверь и замираю. Не может этого быть. Это тетя Лида. Мама Егора. Но, Боже мой, что с ней произошло?

Когда я впервые увидела тетю Лиду, мне казалось, что я увидела богиню. Она была молодая пышногрудая, пусть крашеная, но блондинка. Ее светлые локоны обрамляли лицо, ее глаза искрились, а на лице была вечная улыбка. Егор был очень похож на нее чертами лица. Возможно, потому она мне так и нравилась.

Но сейчас не осталось и следа от той красавицы. Передо мной женщина со спутанными волосами, оттекшим лицом и бессмысленным взглядом. Она очень похудела, до уродства.

- Теть Лида, вам помочь?

Она только после моего обращения перестает петь и поднимает на меня глаза.  Мне почему-то не хочется, чтобы ее кто-нибудь  увидел в таком состоянии. Нужно скорее отвести ее домой.

- А это не моя квартира? Егора нет дома? – слегка растерянно протягивает она.

- Нет, ваша выше, давайте я помогу, - я перекидываю ее руку через свое плечо и помогаю подняться на ноги. Ну, относительно, поскольку она вес свой вес  переносит на меня.

- Сп..пасибо, солнышко…а то я лежу…Егорушку жду…

Интересно где ее сыновья? Где их глаза? Что стало с Егором? Почему он допускает, чтоб его мама валялась на бетонном подъездном полу?

Я вызываю лифт, на котором не езжу, с того момента, как застряла в нем.  Но боюсь с такой ношей не осилю пройти и один пролет.

-  Дай Бог тебе здоровья, - говорит Лида, когда мы выходим у нее

на этаже.

- У вас есть ключи? – спрашиваю я.

- Ключи? – переспрашивает тетя Лида и икает. Затем начинает бормотать что-то невнятное. Я выдыхаю, Боже ш ты мой.  Я дергаю ручку двери, и, конечно, она не заперта. Мне удается втащить женщину в квартиру.

- Кто-нибудь есть? – спрашиваю я в нерешительности, останавливаясь в коридоре.

- Я так хочу спать, - сообщает тетя Лида.

- Ладно, - говорю я. Я знаю, где в этой квартире родительская спальня. Осторожно протаскиваю женщину до кровати, и так получается, что сама падаю на кровать вместе со своей ношей.

- Теть Лид, - прошу я, так как она меня слегка придавливает. Она закрывает глаза и что-то продолжает бормотать. Затем она устраивается поудобнее и я, наконец, обретаю свободу. Фууух. Я встаю, поправляю свои пижамные штаны и выхожу в коридор.

Как я знаю, где в этой квартире спальня, так я знаю, где в этой квартире спальня мальчиков. Я часто в ней бывала. Я останавливаюсь перед темной дверью.  Интересно, там все также, как я помню? Смотрю на закрытую дверь в нерешительности. « Нет, Женя, ты этого не сделаешь. Иди домой». Мой внутренний голос чертовски прав. Я убираю руку, которой уже было потянулась к ручке. Разворачиваюсь и невольно вскрикиваю, заметив в коридоре силуэт.

- Интересно, - проговаривает Егор, - какого лешаго ты здесь делаешь?

Егор

- Я просто тут… - она запинается, - твоя мама…она была у моей двери и я…я просто ей помогла дойти до…до кровати..вот и все.

Я делаю шаг к ней, и кажется, выходит не очень ровно. Я явно сегодня перебрал. Она стоит в желтых пижамных штанах в стиле Спанч Боба, на футболке вырисовывается его лицо. Она обожала его, когда мы были поменьше. Видимо, со временем что-то не меняется. Ее волосы в легком беспорядке, карие глаза с настороженностью смотрят на меня. И в ее глазах легко читается примесь сочувствия и сожаления.

Пожалуй, она  самое прекрасное, что я видел в этой квартире за последние года три. Она скрещивает руки на груди. Ежиться и оглядывается.

- Ну…хм…я пойду, - проговаривает она, осторожно делает шаг вперед, ко мне. Еще один и еще.  Останавливается, я не даю ей возможности пройти. Колеблется, но все же поднимает на меня глаза, - Егор, мне…мне жаль, извини…я не знала…прости…

- Прощаю, - кривлю губы я и отступаю, чтобы ее пропустить, она проскальзывает мимо и выходит. Оставляя меня в бешенстве. Я до боли в мышцах хотел поцеловать ее, поговорить с ней, чтобы она была моим убежищем. Чтобы она стала моим ангелом. Но ее взгляд. Ее чертов взгляд. Я хочу завыть от бессилия, колотить кулаками о стену. Ее взгляд был полон сочувствия. Ко мне. Меня не нужно жалеть. Только не она.

Я облокачиваюсь  о стену. В моих ушах немного звенит от выпитого. Закрываю глаза. Я знаю, что нужно сделать. Как ее заставить  ненавидеть. Я заставлю ее больше не смотреть на меня так. Я заставлю ее отвернуться от меня навсегда.  Никакой нежности. Она дочь моего врага. Он разрушил мою жизнь, я разрушу его.  И почему бы не начать с его дочери? Снимаю чертово вето. Кто сказал, что во мне осталось хоть что-то святое? Глупец.

На следующий день в школу я прихожу только ко второму уроку, поскольку после выпитого в клубе, моя голова немного гудит. И надо же, но вторым уроком по четвергам была история. Ненавижу четверг.

- Смоленко, я смотрю, ты все же проснулся, - замечает Вадим Алексеевич, когда я вхожу в класс.

- Хорошо видите, - отзываюсь я и приземляюсь рядом с Костей. Он отрывается от телефона и смотрит на меня.

- Фигово выглядишь.

- Сейчас заплачу, - отзываюсь я.

- Может лучше перестать локать пиво литрами?

- Ты кто? Моя мама?

- Твоя папа, - отзывается Костя и снова утыкается в мобильник. Я перехватываю взгляд Жени, которая не успевает его отвести от меня. Она неуверенно улыбается уголками губ и вновь переключает внимание на подружек. Теперь она мне улыбается? Почему бы это? Это как-то связано с тем, что моя мама пьет, и она узнала об этом?

На большой перемене я как всегда направляюсь в курилку. На мою удачу Денис уже там, да ещё и с Маровым. И Андрей. Как он здесь всегда оказывается первым? И еще несколько старшеклассников. Я закуриваю и облокачиваюсь о стену плечом.

- Слышал, твоя Рита нашла себе богатого папика, - сообщает Андрей, он реально словно новостной канал. Денис смотрит на него. Я вижу, что он напрягся. У каждого своя слабость.

- Да она шлюха, - говорит парень из ашников.

- Ты ей это скажи, - отзывается Повелецкий, - а мне похрен, я уже там побывал, что будет после меня мне плевать.  Первопроходцем все равно я был, показал девочки небо в алмазах, - улыбается, - ну, вы понимаете.

Парни послушно гогочут. Я молча докуриваю и бросаю окурок.

- Как дела с Женей? – спрашиваю, как можно безразличнее. Все тут же поворачивают головы ко мне.

- Это вопрос с подвохом?

- Это вопрос с хервохом, - отзываюсь я, - ну, и?

- Все потихоньку, дело движется…

- Да куда движется? Она даже тебе не отвечает, - перебивает его Маров.

- А ты вообще заткнись, ты даже ещё и не начинал ей  писать.

- У меня  свой метод завоевания…

- Ага, как же, готовь пятеру!

Я отстраняюсь от стены и собираюсь покинуть курилку, останавливаюсь рядом с Денисом и Маровым.

- Готовьте оба бобло, я в доле.

- Ну да? – искренне удивляется Андрей. Молча бросаю на него взгляд и ухожу. Конечно, я знаю, что этот спор уже выигран. Женя всегда была моей девчонкой. Никто не знает ее лучше меня. Но только цена моего выигрыша высока. Но так нужно. Она моя последняя слабость. Ее нужно удалить. Никакого сожаления. К черту эмоции.

Евгения

Я разглядываю лист клена за окном. Он еще зеленый, но его край, слегка, в углу желтый. И на ветру он трепещет, но не отрывается. Возможно, у Егора была весомая причина обозлиться на мир. Возможно, я, как настоящий друг, человек, который любил, должна была быть настойчивее и оставаться с ним рядом. Чтобы я там ни говорила и ни думала, а Егор всегда оставался моим родным человеком. Пусть он вырос, изменился физически и повзрослел. Но я уверенна, что в нем все ещё живет тот мальчишка, которого я знала и которого я так сильно любила.

- Ты куда улетела? – Ася слегка толкает меня плечом и отвлекает от моих мыслей. Я ей улыбаюсь и пожимаю плечами. Она переводит взгляд на Галину Васильевну, учителя русского и литературы, а также по совместительству мама Кости и Розы Дружевых. Сейчас она увлеченно рассказывает о «Гранатовом браслете» Куприна.

Ася открывает тетрадь на последней странице и принимается что-то писать. Затем продвигает мне.

« Влад третий день не отвечает мне. Не пишет и не звонит. А прошла только неделя! Я ему наскучила?»

Я выдыхаю.  Ася очень красивая девушка. Она миниатюрная натуральная блондинка с серо – голубыми глазами. Она относится к категории девушек, о которых можно сказать, «Девочка девочкой». Она из обеспеченной семьи, и поэтому у нее бесконечное количество юбок, платьев, блузок  и, конечно туфель, особенно много на шпильке. Она активно использует косметику, но при этом никогда не выглядит  наляписто или вульгарно.  В общем,  суть в том, что она очень привлекательная и парни вокруг нее всегда выкруживали.  Сама Ася влюбчивая до безобразия, и, как правило, влюбляется она всегда в того, кто начинает относиться к ней пофигестически. И судя по всему, новый кандидат вырисовывается.

Беру ручку и строчу ответ.

« Возможно, он просто занят. Антон говорил, что их группу пригласили завтра выступать в кафе, они все свободное время репетируют»

Ася, читая, удивленно поднимает  брови, затем принимается за ответ.

« А я даже и не знала!!! Это вообще катастрофа!!! Он мне даже не сказал…((( »

Я: « Перестань, это ГЛУПОСТИ!»

Ася: « Может, мы завтра пойдем на их выступление? Ты знаешь где?»

Я: « Золотая Чаша, по-моему»

Ася: « Ты точно сможешь пойти? Мне нужна твоя поддержка, ты ведь знаешь, как я запала на этого парня!»

Я: « Конечно! Давай еще и Васю позовем, для пущего эффекта?»

Ася: «Эта идея мне нравится все больше и больше!!! Будет повод выгулять мое красное платье. Люблю тебя!!!!»

Я улыбаюсь своей подруге и толкаю ее легонько плечом.

- Анастасия и Евгения, если вы сейчас же не перестанете вашу замечательную переписку, я буду вынуждена ее зачитать всему классу.

- Давайте сейчас! – кричит  Петренко Никита с последней парты.

- Извините,  - произносит Ася, потупив взгляд.

После урока, Ася задерживается у Галины Васильевны, так как она участвует в Олимпиаде по русскому. Ещё одно, несмотря на всю свою красоту, моя подруга была жутко умная и уверенно шла на золотую медаль.

Мы с Васей были далеки от Олимпиады,  как впрочем, и от золотой медали, поэтому вместе выходим из школы.

- Я подожду Аську, чтоб по дороге не зашла в какое-нибудь злачное место, - говорю я.

- Да уж, проследи за ней, это она запросто. А я побегу у меня английский!

- Вась, пошли завтра в «Золотую Чашу»? – успеваю я ее спросить.

- На  « Ритм» что ли? – Василиса приподнимает заинтриговано бровь, - конечно, пойдем, я люблю их музыку. Все, я ускакала, чмокни от меня  эту заразу, - Вася смачно целует меня в щечку, чем вызывает у меня смех.

- Иди уже, - я ее подталкиваю. Вскоре она скрывается за углом. Я достаю телефон и пишу смс Антону.

Я: « Привет! Надеюсь, ты не против, мы завтра с девочками хотим прийти в Золотую Чашу, послушать вас».

- Ты специально или нарочно меня избегаешь? – раздается за моей спиной неожиданно. Я поворачиваюсь. Денис Павелецкий. Ну, конечно.  Это  высокий парень, черные словно смоль волосы в аккуратной стрижке и ярко синие глаза. Он мне всегда напоминал Эрика, принца из мультика «Русалочка», а сейчас, когда он повзрослел, сходство стало ещё больше.

Когда-то в классе третьем я была в него влюблена. Он был милым пухлым ребенком. Но потом мой объект симпатии изменился и оставался стабильным. А Денис рос и превращался в холеного и избалованного парня, родители которого ни в чем ему  не отказывали. Мы всегда жили параллельными жизнями и никак не соприкасались в прошлом. И вот на днях я его встретила в коридоре школы, и он, мне обаятельно улыбнувшись, сказал: «Привет». А потом началась настоящая смс атака. Но я ее не воспринимала всерьез, однако, предпочитала всячески избегать встреч с этим парнем.

- Да нет, - отвечаю я, начиная нервничать.

- Что делаешь сегодня вечером?

- Я занята, - быстрее, чем нужно  отвечаю я.

- Хм…а завтра? – Денис выжидательно смотрит на меня.

- Тоже,  - я выдыхаю, понимая, что придется прибегнуть ко лжи, - извини, Денис, но у меня есть парень.

Он удивленно скидывает брови. Ну, вообще класс, это что так нереально?

- Парень? – переспрашивает он.

- Ну, да, - отвечаю я, продолжая врать. Тем временем я замечаю краем глаза, что из школы выходит Костя и Егор, последний бросает короткий взгляд в нашу сторону. Денис задумчиво смотрит на них, затем переводит взгляд на меня.

- Значит, парень, - усмехается он, качает головой,  - по крайней мере, не останусь внакладе.

- Павелецкий, ты, что тут, подкатываешь  к Женьке что ли?

Ася! Аллилуя! Наконец-то она вышла, я уж думала, это никогда не произойдет!

- Солнышко, не ревнуй, ты у меня одна, - Павелецкий хмурит брови, оглядывает  мою подругу, вновь поворачивается ко мне, - Женя, увидимся!

- Что он хотел? – спрашивает Ася.

- Кажется, пригласить меня куда-нибудь вечером…но я ему казала, что у меня есть парень.

- А он у тебя есть?

- Ты ведь знаешь, что нет.

- Проверила на всякий случай, - Ася мне подмигивает и берет под руку, - а то смотрю, не на минуту тебя одну оставить нельзя.

Я слежу за суетой мамы, которая готовит ужин, и возможно, я бы ей помогла, но мама сама запретила мне это делать. Она заявила, что уж сварить вермишель с сосисками ей под силу.

- Мам, а почему ты перестала общаться с тетей Лидой?

Мама достает дуршлаг и выключает конфорку.

- Что? – переспрашивает она.

- Ну, с мамой Егора, вы как-то резко перестали общаться, да?

- Ой ёй ёй! – мама резко отдергивает руку. Дуршлаг с кастрюлей  и соответственно с содержимым летят в раковину. Я подскакиваю с места.

- Ма, ты в порядке?

- Обожглась, - поясняет мама, - принеси мазь от ожогов!

Я послушно приношу лекарство, открываю и начинаю смазывать покраснения на руке мамы.

- Просто, Жень, – мама следит за моими действиями, - просто иногда мы сами не знаем, какой человек на самом деле, хотя подпускаем его довольно близко.

- Это ты о чем? – спрашиваю я, закрывая колпачок на мазе.

- О том, что, просто так бывает, и люди перестают  общаться.

- Это потому что ей муж изменил, и она стала пить?

-  Что? – мама хмурит брови, - откуда ты это взяла?

- Ну, об этом все говорили,  - отзываюсь я уклончиво.

- Нет не поэтому,  -  мама тяжело выдыхает и проводит по моим волосам рукой, -  и вообще, знаешь что.

- Что?

- Давай закажем пиццу, боюсь, что мой план приготовить ужин потерпел крах.

- Мам, - говорю я и беру телефон, -  не переживай, не первый и не последний раз.

- Мне с морепродуктами закажи, - говорит мама,  и кидает в меня  полотенце, - за дело, - поясняет она, - нечего дерзить матери.

Я ей улыбаюсь  и слышу в трубке приветливый голос оператора доставки.

Егор

В школе под ноги кидается всякая мелкота, еле успеваю сделать шаг так, чтоб меня не сшибли.

- Егор!

Твою мать. Вадим Алексеевич. Только его не хватает мне с утра пораньше. Суббота уже удалась.

- Вы что меня уже поджидаете? – интересуюсь я, пряча руки в карманах джинсов.

- Я очень зол, Егор и поэтому лучше мне не перечить, марш в мой кабинет.

Я удивленно вскидываю брови, но послушно иду вслед за прямой спиной учителя.

- И так, - Вадим поворачивается ко мне лицом, скрестив руки на груди, - ты не хочешь мне ничего сказать?

Я пожимаю плечами. Этот чувак реально иногда очень странный.

- Я тебе помогу. Субботние бои без правил. Теперь вспомнил?

Он узнал, что я катаюсь на матах. И что с того?  Возможно, это незаконно, но зато я получаю деньги, с помощью которых могу оплатить квартплату, и  пожрать.  И меня это вполне устраивает.

- И что?  - спрашиваю я.

- Егор, это до хорошего не доведет.

-  Это все?

- Не стоит этим заниматься. Ты ведь должен понимать что…

- Давайте, Вадим Алексеевич, я вам кое - что объясню. Это тот заработок, который помогает мне жить. А вы не мой папаша или мамаша. Не нужно переступать границу нашего с вами общения.

Вадим Алексеевич внимательно меня выслушивает и выдыхает.

- Иди, Смоленко, - говорит он, и я выхожу.  Интересно откуда у него информация? Кто-то из парней слил?  А что удивляться, вокруг одни идиоты.

Захожу в класс, привычно бросаю взгляд на третью парту первого ряда,  но объект моего внимания что-то говорит Аси, тыкая в книжку пальцем.

- Привет, - кидает мне Костя, как всегда смотрит в свой телефон.

- И тебе не болеть, - отзываюсь я, - сегодня придешь?

Костя отрывается от своего телефона и смотрит на меня.

- Тебе уже сказали где?

- Ага, - невольно вновь бросаю взгляд на Женю, Костя замечает это, усмехается и вновь углубляется в телефон.

- Что? – спрашиваю я.

- Я ничего не сказал.

Звенит звонок, но учитель ещё не зашла. Я поворачиваюсь к своему другу и смотрю на него.

- Наташа с клуба? – киваю на телефон

- Ага,  - отзывается Костя, - слышал,  про твое участие в споре.

Ах, вот оно что.

- Будет длинная и скучная нотация?

- Вот ещё, -  фыркает Костя.

- Извините, ребята, стояла в пробке, - заходит учитель по биологии, и мы смолкаем и дальше эту тему не трогаем.

На большой перемене как всегда иду в курилку, но на этот раз Костя идет со мной, а он не курит.

- О, Костян, - Павелецкий улыбается и тянет руку.  Костя, несмотря на то, что был учительский сын,  был всеобщем любимчиком и душой любой компании.  Он молча пожимает протянутую руку ему и ещё нескольким ребятам.

- А наш спор-то, не выйдет, - сообщает нам Олег Ракушкин, он тоже здесь, хотя также не курить.

- Почему? – я щелкаю зажигалкой.

- У нашей пташки есть чувак, - сообщает Денис. Я чувствую, как мои мышцы все напрягаются.

- В смысле?

- В смысле, она встречается с парнем, и походу там серьезно.

Этого я явно не ожидал. Как и того, что внутри меня закипает буря. Вдыхаю никотин через фильтр.

- С чего ты это взял? – спрашивает Костя.

- Она сама мне сказала…тем более, она мне не отвечает на смс…в общем, так себя ведут, когда все серьезно.

Я выдыхаю и расслабляюсь. Это ровным счетом ничего не значит.

- И что? – усмехаюсь я, - ты испугался?

- Че? – бычится Павелецкий.

Чувствую внимательный взгляд серо-зеленых глаз.

- Мне похер на чувака рядом, - отзываюсь я, -  давай увеличим до десятки и будем вдвоем, ну спорим?

- Ох, - Денис поднимает брови.

- Павелецкий утри мне нос, - подогреваю его я, - хочешь, изменим условия?

- Как?

Переглядываюсь с Костей.

- Давай, если я не смогу ее влюбить, то деньги тебе. Если смогу, то деньги мне.

- Ты что-то темнишь, - подозревает Павелецкий.

- Мне просто нужно бабло, - я пожимаю плечами и выкидываю окурок, - не хочешь, не надо.

Денис минуту колеблется.  Затем протягивает руку.

- Идет. До конца четверти. До двадцать пятого октября.

- Идет.

- Зачем тебе этот спор? – спрашивает меня Костя, когда мы идем домой, два урока видать сдерживался.

- Меня всегда привлекают легкие деньги.

- Ты врешь, - замечает Костя. Я вижу двоих стоящих под раскидистым кленом и повод сменить тему.

- Смотри, кто у нас тут, - усмехаюсь я. Костя поворачивает голову и хмурит брови. Его сестра Роза стоит с Ракушкеным и они о чем-то переговариваются. Очень близко друг к другу.

- Это что за хрень?

- Пойдем, узнаем, - предлагаю я. Костя уже делает два шага, но останавливается.

- Мы с ней говорили о расстояние. Я не должен вмешиваться, - он выдыхает и смотрит на меня, - я обещал не лезть в ее жизнь, но чувак спорящий на девчонку не лучший вариант.

- Я ей не обещал, - предлагаю я.

- Нет, пошли, тем более, они просто разговаривают.

- Вот это сила воли, - произношу  я.

- Учусь.

Я выхожу из дома вечером. Сегодня бой, нужно познакомиться с соперником и перетереть некоторые моменты. Не знаю, какой черт дернул меня спускаться по лестнице, но ровно в тот момент, когда я оказываюсь на этаж ниже, дверь Кировых открывается и выходит Женя.

- …давай, пап, - говорит она, закрывая дверь за собой. Замечает меня и останавливается, - м..привет.

Я, и уже собираюсь продолжить маршрут, но вновь оборачиваюсь, смотрю на нее. Она выглядит по-прежнему красивой. Длинные осветленные волосы распущенны, немного косметики на лице, ее глаза и губы, все просто манит. Одета в обтягивающие джинсы, легкую кофточку по фигуре, не оставляющей место фантазии. Она не делает ни одного шага, и, конечно, я не могу предложить ничего иного как:

- Не хочешь со мной?

Евгения

Что? Я открываю рот и, изобразив удачно рыбку, закрываю его без единого звука.

-Кирова, ну давай,  верни в мою жизнь хоть что-то хорошее, - он говорит это негромко и смотрит мне в глаза. И этот взгляд пронизывает меня до глубины души. В этот момент меня обдает теплой волной. Я слышу лишь то, что он считает меня хорошим в своей жизни и хочет ВЕРНУТЬ меня. ВЕРНУТЬ. Тем не менее,  складываю руки на груди.

- И куда это мы пойдем? – спрашиваю.

- Пошли, все увидишь, - хмыкает он и начинает спускаться по лестнице.  Еще секунду колебаний и я иду следом за ним. Вообще здорово, иду за парнем, с которым ещё с утра мы даже не здоровались. Женя, ты как всегда молодец!  Но с другой стороны, это был Егор. Мой Егор.

Внизу, увидев Костю, я вспоминаю, что шла в определенное место. И Ася не ограничиться моей смертью, если я туда не приду. Мы ведь сегодня договаривались пойти на концерт группы Антона и Влада.  И я ей была нужна.  Но она поймет. Кто если не она? Я останавливаюсь у темно-синей «шестерки».

- Едем? – Егор отрывает заднюю дверь, явно ожидая, что я сяду.

Я смотрю на него. Глупо вот так ехать с парнем, который не считается хорошей компанией. Который, более того, окружен дурной славой. Делаю шаг и останавливаюсь рядом с ним, поднимаю глаза.

- Пообещай, что ты меня привезешь в целости и сохранности, - тихо прошу я.

- Ты боишься? – он выгибает бровь, затем выдыхает. - Ну, конечно. Останешься цела и невредима.

- Пообещай.

- Обещаю.

Я сажусь на сиденье, и Егор захлопывает дверь. Буквально мгновенье он ещё стоит на улице, рассматривая дом и затем тоже садиться на пассажирское сидение рядом с водителем.

- Привет, неожиданной компании, - улыбается мне Костя. Я ему вежливо улыбаюсь в ответ. О его улыбке мечтала большая часть девичьих сердец. Это было всегда так.  Но не я. Хотя этот парень не мог не нравиться, однозначно.  Правильные черты лица,  вечно смеющийся глаза серо-зеленого цвета, слегка опушенные  темно-русые волосы и, конечно, очаровательнейшая улыбка. Плюс к этому легкий характер. Раньше они с Егором составляли веселый дуэт, и большую головную боль для учителей.

Я достаю сотовый и пишу смс Аси: « Я не приду. Потом все объясню!»

Ася: «ЧТО!????????»

Затем мой телефон звонит не один раз. Но я не беру. Я знаю, что Ася эмоциональная девушка, и что лучше позвонить ей, когда она не будет в состояние аффекта.

-Я не знал, что ты любительница махача, - меж тем обращается ко мне Костя.

- Махача? – переспрашиваю я, - какого еще махача? Егор?

Тот выдыхает, смотрит на друга и лениво дает ему подзатыльник.

- Эй! – восклицаю я.

- Вот именно «ЭЙ»,- Костя дает ответный подзатыльник.

- Куда мы едим?  - спрашиваю я.

- Она не знает? – Дружев плавно поворачивает руль и паркуется у буртюра, - а вот мы и приехали.

Я осматриваю место рядом. Район новостроек, которые ещё не сданы. Два года назад это было большое поле. Ничего не понимаю, какой здесь будет махач?

- Мы пойдем на бои без правил, - сообщает Егор, и первый выходит из машины, я встаю следом за ним.

- А я тебе здесь зачем? – не понимаю я.

- Чтобы залечивать ушибы, того, кого сегодня побьют, - усмехается Костя.

- Не понимаю, - я смотрю на Егора, его губы тоже растягиваются в кривую ухмылку.

- Бить будут меня, - сообщает он мне, хватает мою руку, которую я тут же  вырываю. Это мне совсем не нравится.

- Ты в своем уме? – я перевожу взгляд на Костю, - вы оба. Это же не законно.

- Точно, - Егор смотрит на экран телефона, явно узнать время, потом на своего друга, - скажи Олегу, что я буду через пять минут.

- Хорошо, - Костя направляется в дом, возле которого мы стоим.

- Это что, там происходит? – спрашиваю я, следя за ним.

- В подвале, - отвечает Егор.

- Зачем тебе это? Зачем ты меня позвал? – спрашиваю я.

- А зачем ты пошла?

Потому что…потому что ты это ты. Я сама себе не могу ответить на этот вопрос. Но, конечно, я этого не скажу.

- Было любопытно, - пожимаю плечами я.

Он делает ко мне шаг. И я чувствую, как напрягается каждый мускул в моем теле. Тем не менее, поднимаю глаза на него.

- Сказать тебе, что ты хочешь услышать? – спрашивает он тихо. Его темные глаза, темнеют еще сильнее.  И я чувствую легкий трепет, словно в предвкушении. Мой организм вконец предает хозяйку.

- Правду скажи, - выговариваю я.

- Я скучаю, - он пожимает плечами и разворачивается.

- И все? Ты уходишь?

- У меня бой, - просто отвечает он, - и мне оторвут голову, если я не выйду на ринг. У меня нет времени на уговоры. Хочешь  - пошли со мной, не хочешь – вызови такси.

Вообще. Просто блеск. Конечно,  я иду следом за Егором. Мы заходим с угла дома в  подвальную дверь, которая, насколько я знала все время до этого дня, предназначена для сантехников.

К моему удивлению подвал полон людей. Егор берет мою руку, и я не против, поскольку сама не смогу пробраться через толпу. Здесь не только парни, здесь и девушек много. Замечаю, в самом дальнем углу пластмассовый стол и за ним сидит на сером диване парень с красной кепкой на голове и с внушительным количеством купюр в руке. Во второй руке он держит ручку над   тетрадью. И судя по направлению, мы идем именно к нему. Я вижу, как  люди собираются вкруг  у импровизированного  ринга обтянутого канатом.

- Привет, чувак, - протягивает руку парень в кепке, Егор ее пожимает. Затем парень мельком бросает на меня  взгляд, и снова утыкается в свой гаджет,  в котором сидел до этого, -  сколько будешь вносить?

- Она со мной, - коротко сообщает Егор, и теперь я удостаиваюсь досконального осмотра с явным блеском любопытства в глазах.

- О, - парень даже мне улыбается, - Я Игорь, но для всех Чуб.

- Женя, - неуверенно произношу я.

- Она посидит здесь, с тобой, - говорит Смоленко, - и если…

- Я понял,  - перебивает его Чуб, - обижаешь, брат.

Егор отпускает мою руку, и я понимаю, что совершенно точно не хочу оставаться здесь без него.

- Егор, - прошу я.  Мой голос его останавливает, он оборачивается.

- Просто, посиди здесь, я скоро вернусь.

Я послушно сажусь рядом с Чубом, который мне ободрительно улыбается и подмигивает. Затем вновь утыкается в свой мобильник.  Подвал продолжает наполняться людьми и многие подходят к Чубу и он с ними  что-то обсуждают. Потом он получает деньги и записывает что-то в тетрадь. Здесь много парней украшенных татуировками, в металле, также  на контрасте  другие одетые с иголочки. Я замечаю, что девушек значительно меньше, чем парней. Но все расфуфырены донельзя, словно пришли на выставку  знаменитого художника. Что вообще происходит?

- Чирь на Смоленко, - слышу я и поворачиваю голову.  Длинный, худой парень с длинным носом и неприятными  глазами серого цвета. Да, я определенно знаю его. И он замечает меня.

- О, Кирова, - удивленно поднимает брови парень и улыбается, Чуб слегка хмурится, -  ты –то что тут делаешь?

- Привет, Валера, - отвечаю я своему бывшему однокласснику.

- Она с Егором, -  вмешивается Чуб.

- О. С  Егором, - Валера многозначительно поднимает брови, оглядывается, словно проверяя, есть ли рядом выше упомянутый,  - ну, как жизнь?

- Да ничего, у тебя как дела? – вежливо интересуюсь я. Мне Валера никогда не нравился, да мы особо и не дружили. Тем более именно он в восьмом классе предлагал Егору меня раскрутить на секс, а это предложение, как полагается, симпатии вызвать не может.

- А здесь что делаешь? – не отходит от меня он, откровенно разглядывая. Мне это совсем – совсем не нравится.

- Я же сказал, она с Егором, – повторяет Чуб.

- Значит вы все-таки вместе? – спрашивает Валера.

- Да я….

- О, вот где ты,  - возле меня плюхается Костя. И мне становится более спокойно.  Он здоровается за руку с Валерой. Костя берет инициативу разговора на себя и вскоре  Валера, кивнув мне, ретируется. - Что он хотел? – спрашивает Дружев у меня.

- Да, - я пожимаю плечами, - просто поздоровался…

- И здорово пялился, – вставляет свои пять копеек Чуб.

- Ясно, - Костя усмехается и неожиданно свет во всем подвале гаснет.  Люди смолкают, остается освященным только импровизированный ринг. Я вижу, как на этот ринг выходит коренастый парень, на нем одни спортивные штаны. У него хорошо накаченное тело,  переломанный нос, и довольно суровый вид.  С другой стороны выходит  Егор. И он тоже в одних спортивных штанах. Я замечаю ещё одну тату, когда он оборачивается и с кем-то перекидывается парой фраз. Сзади параллельно плечам у него завитьеватая надпись «Ad memorandum», сделанная черными чернилами. По-моему это латынь. Надо посмотреть перевод. И его тело. Я просто не могу оторвать взгляд.  Он бросает один взгляд в нашу сторону, и слышится чей-то крик со стороны: «Вперед!».

От первого кулака Егор удачно уходит, тут же подставляет подножку и коренастый парень падает на пол. Кажется это больно. Я невольно сжимаю руку рядом.

- Давай не будем, - убедительно просит Костя, мягко отцепляя меня от себя.

- Извини, - я убираю свои руки подальше, не отрывая взгляд от ринга. То, что там происходит, мне однозначно не нравится, я вся напряжена, так, как мне кажется, что Егору сейчас съездят по лицу. На протяжении десяти минут  я, словно сплошной комок нервов.  И от этого я точно не в восторге. Зачем он меня сюда привел? Хотел блеснуть своими мышцами? Я и без этого не сомневалась, что без майки этот парень великолепен. Происходит неожиданный выпад со стороны коренастого парня и Егор здорово отлетает и более того, здорово ударяется. Я вскрикиваю и привстаю. Мое сердце начинает тревожно выстукивать, потому что Смоленко все ещё лежит. Некоторые поворачивают голову в мою сторону.

- Боже, Костя… - проговариваю я и уже собираюсь туда.

- Все в порядке,- Дружев тянет меня за руку, усаживая рядом, переглядывается с Чубом. Выдыхает,  - так надо. Просто давай его подождем…

- С меня хватит, - решительно говорю я и встаю, - передай другу, что я от впечатления чуть в обморок не упала.

Я смотрю на ринг, где Егор уже поднимается, у него здорово разбита губа внизу.  Звенит какой-то звонок.  Я встречаю темный взгляд, разворачиваюсь и направляюсь к выходу. Многие тоже идут туда. Что-то живо обсуждая между собой, при этом толкаясь, замедляя мой ход. Наконец я выхожу на свет Божий. Здесь  уже стоят люди кучками, некоторые курят, у кого-то пиво в руке. Когда они успели выйти?

- Эй, солнышко, заблудилась? – мне преграждает дорогу какой-то парень в бандане с бутылкой пива в руке.

- Нет, я знаю дорогу, - отзываюсь я, пытаясь пройти, но он мне вновь не дает. Я поднимаю глаза, слышу гогот справа от его дружков. Вообще супер. Чтоб я ещё раз.  Хоть раз.

- Может, ты меня искала?

- Я искал, - раздается голос за моей спиной, - проблемы?

- Нуу, - тянет парень в металле и черной бандане, - эта девчонка меня хочет, и мы разберемся сами. Да, солнышко? - он мне улыбается и уже тянется, но Егор заводит меня за свою спину и выступает вперед. Я не успеваю сказать и слова.

- Эй, это ж парень с ринга…

- Тот, что валялся только что? – насмешливо проговаривает  парень, - может, мы его тоже поваляем, а пцаны?

Судя по дружному гоготу, те не против. Егор выдыхает. С легкостью выхватывает бутылку из рук парня с банданой. Резким движением разбивает ее об угол здания. И выставляет вперед осколок, держа за  горлышко.

- Вперед, кто первый? - интересуется совершенно спокойно Смоленко. Парень удивленно моргает, поворачивает голову к своим товарищам, те неожиданно притихают. Он выставляет вперед руки и слегка пожимает плечами.

- Я ж пошутил…че, шуток-то не понимаешь?

Егор выкидывает осколок и поворачивается ко мне.

- Ты в порядке?

- Эм…да, -  я начинаю дышать и, судя по всему, думать, -   спасибо.

Я обхожу Егора и продолжаю свой прерванный путь.

- Женя, -  он догоняет меня и хватает за руку, разворачивая.

- Что? Что? – я вырываю свою руку, - о чем ты вообще думал, приглашая меня сюда?  Что ты хотел? К чему это все?  Мы с тобой не общаемся  черте знает сколько! И первое место куда ты меня решил пригласит в …Это это! – я развожу руками, - по крайне мере, я понимаю, что твоих мозгов не осталось, они все там, на полу, - я указываю на подвальную дверь. Кстати люди снова стали заходить обратно.

- Женя, - Егор слегка наклоняет голову и заглядывает мне в глаза. Он знает свое оружие хорошо. Мне нравится смотреть в его глаза несмотря не на что. И поэтому я просто не могу оторваться. Он в свою очередь  внимательно разглядывает мое лицо и буквально в следующее мгновенье наклоняется, его губы накрывают мои, но я готовая к такому повороту и отталкиваю его от себя,  делаю шаг назад.

- Серьезно?  - спрашиваю я, пытаясь унять дрожь во всем теле, от электрического разряда произошедшего только что, - на меня не действуют твои флюиды супер-мачо!

Кажется, он растерян, и первые пять секунд ему не удается это скрыть, но потом он берет себя в руки.   Но я успеваю заметить эти пять секунд.

- Серьезнее не бывает, - говорит он. И мое сердце начинает выстукивать с бешеной силой.

- И поэтому ты меня пригласил сюда? – иронично поднимаю брови я.

- Я решил, что моя девушка должна узнать всего меня, - Егор пожимает плечами. И говорит он мне об этом так, словно это в порядке вещей. Этого не может быть.  Мне кажется, я просто ослышалась только что. Кто? Что? Господи, только дай сил.

-  Я… - мой  голос пропадает, но я беру себя в руки, выдыхаю и поднимаю на него  глаза, - кто тебе сказал, что я буду твоей девушкой?

Его губы расползаются в кривой ухмылке.

- Егор, какого хера! – из подвала показывается чья-то голова.

- Суть в том, Женя, - быстро говорит мне Егор, - что ты моя девушка, хочешь ты того или нет, - он разворачивается и бросает в строну, - будь другом, отвези ее.

Я с удивлением обнаруживаю неподалеку Костю, прислоненного к дереву. Он мне козыряет и улыбается.

- Это не обязательно, я могу вызвать такси, - говорю я, чувствуя себя  крайне растерянно.

- Мне не сложно, - отвечает Костя, - тем более я не очень люблю эти танцульки.

Я не спорю с ним. Моя голова просто идет кругом. Я сама не знаю о чем мне думать. И то ли порхать как бабочка от радости, то ли плакать от горя, как вдове.  Но одно я знаю точно, если я нужна Егору, ему придется это доказать.

Егор.

- Отвез? – спрашиваю я, не поднимая головы, потому что зашнуровываю кроссовки. Подвал почти пуст.

- Это было не трудно, ту всего три квартала, - отвечает Костя, - но она молчала всю дорогу, отвернутая к окну. Что ты ей сказал?

- Что она моя девушка, - я встаю в полный рост и смотрю на него, - есть проблемы?

Он поднимает брови.

- О. Как, - проговаривает Костя, - она прямо описалась от восторга.

- Не говори о ней так, - слегка хмурюсь я.

- Как? « Описалась»?

- Бля, чувак, - предупреждаю я.

- А знаешь, почему тебя это так напрягает?

- На кону стоят деньги, – отвечаю я, зная, что на самом деле ему не интересно знаю я или нет, он все равно сам скажет.

- Потому что не хера это не деньги, -  тебе реально эта девчонка нравится с пеленок. Только я не понимаю зачем.

- Что зачем?

- Зачем быть таким мудаком и спорить на нее.

Я беру свою спортивную сумку,  и подхожу к Чубу, одному из организаторов сего действа. Возле него стоит его брат Олег.

- Эффектно, - проговаривает Олег, пока его брат отчитывает мне деньги. Они платят мне зато, что сегодня я проиграл.  И позволил крепышу вдоволь повеселиться в конце.  Я не всегда получаю деньги за победу.  Мне просто говорят, что от меня требуется сегодня. Все равно это просто большая афера для раскрутки придурков на бабло.

- До субботы, - пожимает нам руки Чуб. Мы выходим из подвала, наконец, я могу вдохнуть полной грудью свежий воздух.

- Ты мне не ответил, - замечает Костя, следя, как я достаю сигарету и щелкаю зажигалкой.

- Возможно, - проговариваю я, - я просто  и есть мудак.

- Наверно, - Костя прислоняется к машине и смотрит на крышу высотного дома, - но я тебе не верю.

Я лежу и смотрю в потолок. Слышу мамино завывание на кухне. Она старается спеть песню, но выходит вой. Она сегодня здорово налакалась  с парочкой алкашей из соседнего подъезда, которых мне пришлось с боем выгнать. Я так устал.  Я хочу просто нормально жить. Я так хочу перестать жить ненавистью. Я не могу. Нет и дня, чтобы это не разрывало меня изнутри. Как только он приехал, я не могу спать спокойно.  Но его дочь для него щит. Ублюдок  и продолжает жить, так, словно ни в чем не бывало. Почему он не переехал? Ему похер на мою маму, хотя он наверняка уже встречал ее, хотя бы раз, случайно на улице. Я не могу сделать Жене больно. Только не ей.  Мне хочется суметь сделать это. Хочется не быть так привязанным к человеку. Но она очень любит своего папу. И это просто ломает меня. Почему она его дочь? Почему я должен отказываться от нее? Она так смотрит…Это упрямство в ее глазах. Мне нравится, что эта девчонка настолько доверяет мне, что сразу же последовала за мной. И то, как она меня оттолкнула, мне нравится ее недоступность, то, как она насторожена и одновременно открыта.  Словно, все то, что мне нужно сложилось в одном человеке, специально для меня. И я хочу ее слушать, хочу смотреть, чувствовать, защищать, пусть даже от себя. Я скучал по ней, когда она уехала, но когда я ее вновь увидел, я стал нуждаться в ней. И какого хера я должен не спать и думать обо всей этой херне? Что мне  нужно? Выход?

Я встаю с кровати, достаю сигарету. Открываю окно и закуриваю. Я знаю, что я не благородный фраер, ждущий разрешения, я просто возьму все, что мне будет позволено. А потом я намериваюсь разбить ее сердце. Я ведь знаю, что она думает, что во мне есть ещё что-то хорошее от меня прежнего.  Но того меня нет. Тот я умер. В тот день, когда ее отец решил трахнуть мою мать.

Евгения

Утро понедельника -  тяжелое утро.

Первое:  мне предстоит увидеть Егора, который не дает мне спать вторую ночь, своими брошенными фразами и заставляет постоянно думать о нем.

Второе: Ася.  Она на протяжении всего воскресенья не брала трубку и не отвечала на смс. Похоже, я здорово ее обидела.

Третье: я не сделала ни одного домашнего задания.

Слышится стук в дверь.

- Что ещё? – стону я, отворачиваясь в подушку.

- Можно? – дверь открывается и показывается папа, он заходит, складывает руки на груди и оглядывает меня, - таааааак.

- Папа, не трогай меня, я в печали.

- Это повод опаздывать в школу?

-  Это повод вообще туда не идти, - отвечаю я и накрываюсь одеялом с головой.

- Ничего себе заявочки, – присвистывает папа, - все так серьезно? А, ну, расскажи своему старику все.

- Ой, пап, все, - выдыхаю я, вынимаю руку из-под одеяла и указываю на дверь, - мне нужно переодеться.

- Ничего себе пироги, - протягивает папа, - это вообще, что за хамство, распустили ребенка с матерью…

- Пааааап.

Папа выходит, и это дает мне возможность со скоростью света начинать собираться, поскольку встаю я действительно поздно. Благо школа находится совсем рядом, и я успеваю добежать за пять минут.  Но, тем не менее, на первый урок, а это русский, я все же опаздываю.

- Проходи, Женя, - устало бросает мне Галина Васильевна. Я замечаю, что Ася сидит с Василисой и демонстративно не смотрит на меня. Вообще, просто блеск.

- Ась, -  шепотом зову я свою подругу. Она в ответ лишь больше выпрямляет спину. Я облокачиваюсь о спинку стула и выдыхаю.   Ася самый лучший и понимающий человек на всем свете, но и обижается она как самый обиженный человек во Вселенной. Я  смотрю на доску, пытаюсь сосредоточиться на объяснении учителя, но это выходит крайне плохо.  Мои мысли о том,  чтоб не повернуть головы.  Потому что я не знаю как мне себя вести с Егором.  В субботу он заявляет, что я его девушка, но при этом все воскресенье от него ни звука.  Я даже стала сомневаться, что он действительно  говорил это мне. Возможность того, что мне это послышалось, совершенно не исключена.

Чувствую вибрацию телефона.

Антон: « Женька, привет! Чем маешься?»

Я: « Привет! Сижу на уроке, хочу спать, но русский важнее, ты чем занят?»

Я откладываю телефон и беру ручку в сто пятый раз за урок, но лист моей тетради по-прежнему пуст. Звенит звонок. Второй тоже русский, поэтому я сразу подхожу к Асе.

- Привет, Женька, - улыбается мне Василиса.

- Привет, - отвечаю я, - Асюточка, ну не обижайся на меня.

- Она с тобой не разговаривает,  - сообщает мне Вася, явно забавляясь.

- Тогда скажи ей, что мне очень жаль, что я в субботу ее бросила, но у меня появилось одно неотложное дело, и если она выслушает меня, то поймет.

- Она была со мной, - сообщает Егор за моей спиной, и те, кто остается в классе поворачивают на нас головы.  Даже Ася переводит на меня удивленный взгляд, -  и хватит строить из себя обиженную суку. Привыкай, что теперь Женя часто будет проводить время со мной.

- Пошел ты, Смоленко, - Ася показывает ему фаг. А я на некоторое мгновенье просто теряю дар речи.  Я поворачиваюсь к Егору и указываю на дверь.

- Быстро, - сквозь зубы говорю я, Егор ухмыляется, но послушно идет за мной. Я веду его на первый этаж, под лестницу, подальше от чужих глаз. Разворачиваюсь и смотрю на него.

- Что-то мне подсказывает, что сюда мы пришли не целоваться, - произносит Егор, оглядываясь.

-  Ты что совсем обалдел? – спрашиваю я, чувствуя, что внутри все закипает.

-  А что не так?

- Что не так? -  я его толкаю в плечо.

-  Ей, тише, ты чего? – его это ситуация явно забавляет.

- Ты что себе позволяешь? Кто тебе сказал, что я имею какое-то отношение к тебе?

Егор складывает руки на груди и выдыхает. Смотрит на меня.

- Серьезно? – в моей манере спрашивает он.

- Что серьезно?

Звенит звонок. Но, кажется ни он, ни я его не слышим.  Я пытаюсь стойко выдержать его взгляд.

- Ты серьезно думаешь, что я поверю, что ты не хочешь быть со мной?

- Ох, - от возмущения мне не хватает воздуха, и я снова толкаю его в плечо, - ты слишком много на себя берешь!

- Это еще пока не много, - говорит Егор, и я не успеваю отступить от него,  как он делает ко мне шаг и накрывает  своими губами мои губы.  На этот раз я не была готова. Я чувствую его требовательные губы. Так  определенно не должны целовать в первый раз. Я цепляюсь за его плечи, потому что моя  голова начинает кружиться.  Мое сердце набирает бешеный ритм, чувствую, как мурашки покрывают мою кожу, а дух перехватывает. Это выходит лучше, чем любая моя фантазия. Чувствую, как он пытается раскрыть мои губы, но я беру себя в руки и отталкиваюсь от него, глубоко дышу. Смотрю на него. Что-то незнакомое встречаю в его глазах, будто, он ожидал чего-то другого, а получил это.  Я не знаю, что сказать и что сделать.

- Вот это много, - произносит Егор в наступившей тишине коридоров и нашей.

Я продолжаю молча смотреть на него. Он тоже внимательно вглядывается в мое лицо. Я не могу понять, что для него это значило. Так же много  как и для меня? Его рука легко касается моей щеки, вызывая мурашки по всему телу.

- Мы опаздываем, - бормочу я.

- Я собираюсь ещё тебя поцеловать, - сообщает он.

- Егор, - я упираюсь рукой в него, - я не готова к таким поворотам.

- Брось, не будь как все, мы знаем друг друга тысячу лет...тем более от поцелуев не беременеют.

Он наклоняется, но я отворачиваюсь.

- Хочу, как все, - упрямо поджимаю губы я.

Он выдыхает и делает шаг назад.

-Ладно. Как все, значит,- проговаривает он. - Что ты делаешь сегодня вечером?

Я смотрю на него, затем закрываю лицо ладонями. Выдыхаю, затем опускаю руки. Черт возьми, это что свидание? Со Смоленко? Я ещё не спятила? Или может сплю? Но нет, вот  он, настоявший  удивлено поднимает брови, но потом его губ касается улыбка. Она у него, даже кажется, преображает лицо.

- Я смогу в среду, - бормочу я.

- В пять?

- В шесть, самое то, - отзываюсь я и собираюсь пройти мимо, но он хватает меня за руку, притягивает к себе.

- Среда, в шесть, - произносит он мне на ухо, а жар его губ, отзывается во всем теле.

- Так, ладно, - я выдергиваю свою руку из его захвата и на дрожащих ногах бегом, поднимаюсь к кабинету.

- Интересно, - произносит Галина Васильевна, увидев меня на пороге.

- Там очередь, - неопределенно машу я за свою спину, чувствуя, что все взгляды устремлены на меня.

- Проходи, - Галина Васильевна вновь поворачивается к доске, где дописывает предложение, - надеюсь, очередь, куда бы она ни вела, не такая большая, и Егор вернется до конца урока…

Надежды Галины Васильевны не оправдались, он не пришел. После звонка Ася резко встает со своего места, хватает меня выше локтя и поднимает.

- Пойдем, - только и говорит она.

- Можно мне собрать вещи?  - интересуюсь я, Ася от нетерпения стучит  ногтями с красным лаком по папке, но ждет.

- Что, теперь ты со мной разговариваешь? – спрашиваю я, когда мы выходим из кабинета.

- Мы с тобой прогуливаем биологию, -  отзывается Ася.

- Круто, - оцениваю я, и кручу головой, но Егора нигде по коридорам не видно. Очень интересно, после всякого рода признаний он все время будет исчезать?

Возле нашей школы располагается небольшая лесополоса, ну, изначально конечно она была больше, а потом здесь построили школу, одну, вторую, третью, дома и так далее. Суть в том, что все знали, где лучше всего прогуливать школу, особенно, если погода была хорошая. Как сейчас, например.

- Что у тебя с Егором происходит? – спрашивает Ася, едва мы доходим до поваленного дерева, многие года служившим как скамейка.

- В субботу, когда я шла, как мы договаривались на концерт…

В общем, вкратце я ей поведала все свои приключения, исключая Егора с осколком в руках и сегодняшний поцелуй. Честно сказать, сама даже не знаю почему. Ася внимательно меня слушает. И когда я смолкаю, она смотрит на меня так, словно из моей головы вырос тюльпан.

- Ты согласилась с ним на свидание? Ты в своем уме?

-  Ася, я его знаю с  самого детства, он просто чуть-чуть вырос.

- Нет, я понимаю, что он весь такой тату на тату, плохой мальчик, и это безусловно привлекает, - соглашается Ася, - но от таких парней нужно держаться  подальше. Любоваться издалека, хотя откровенно говоря, любоваться громко сказано, его лицо явно не для обложки… И вообще ходили  слухи, что прошлой осенью он кого-то пришиб.

- В каком смысле «пришиб»? – не понимаю я.

- Ну, кокнул.

- Ася, - я улыбаюсь, - это глупости он не мог никого кокнуть.

- Откуда ты знаешь?

Я вспоминаю, с какой легкостью Егор вырвал бутылку пива и угрожал осколком парням, на его лице не было и капли сомнения. Казалось мгновенье и он изрежет всем лицо к черту. И это было страшно. Но, Господи, о чем я думаю, это же Егор.

-  Женя этот парень не для тебя.

Я удивленно поднимаю брови.

- Я…Это действительно мне говоришь ты? Ты всегда меня толкаешь в любые отношения, а это…это нечто большее для меня. Я сама ещё не разобралась, но я знаю, что мне это нужно.

-  Ты его любишь,  – выдыхает моя подруга.

- Так, -  останавливаю я ее, - не торопись, детка.  Я никого не люблю.

- А когда ты рядом с ним, твой живот никто не щекочет?

- К чему ты клонишь? Кто щекочет?

- Бабочки, например.

- Ася! – я пихаю подругу, она тихонько смеется и слегка пожимает плечами.

- Ладно, -  выдыхает она, - просто будь с ним осторожна, раз иначе никак.

- Ты меня простила? – спрашиваю я и кладу голову ей на плечо.

- Возможно, - сдержанно говорит моя подруга.

-  Это значит «да»?

- Это значит, что ты просто заноза в заднице и предатель.

- Закручено, - замечаю я, Ася вытягивает свои ноги и смотрит на носки красных туфель, - как вы сходили с Васей?

-  У меня вчера было свидание, - Асино лицо озаряет улыбка, -  мое первое свидание с Владом. Он принес двадцать одну белую розу. Белые! Представляешь? Я люблю белые розы, ты ведь знаешь. И мы с ним говорили, говорили, говорили…

- Ого, круто, - искренне рада я за подругу.

- Ему понравилось, что я пришла его послушать, когда он играл, он смотрел только на меня. На меня! Представляешь? Это так романтично, я влюбилась в него во второй раз!

Я поднимаю голову с плеча подруги и смотрю на нее.

- Что? – не понимает она.

- Ася, я тебя прошу, только не в омут с головой, разберись с первым разом.

- Ты вообще встречаешься с убийцей, - обижается Ася.

- Я не…Что? Ася, перестань. Во-первых, мы не встречаемся. Во-вторых, он не убийца.

- Ну не знаю, не знаю, - протягивает Ася и хитро щуриться, - но говорят, что плохие мальчики хороши в сексе, - она игриво поднимает и опускает брови.

Мою подругу никогда не победить. Я невольно краснею, но все же слегка наклоняюсь к ней.

- И те, кто бренчат на гитаре, говорят, что хорошо бренчат не только по ней.

- Пошляк, - смеется Ася и легко толкает мое плечо. И я действительно понимаю, что прощена.

- Эту войну начала не я, - отзываюсь  я, убеждаясь, что лучшая подруга на всем свете досталась именно мне.

Ночь с понедельника на вторник почти без сна, все мысли о нем. Это так странно думать столько о человеке. Кажется, уже не о чем думать, а мысль продолжается, аж бесит. Во вторник его нет в школе. И ни одного звонка или смс.

Ночь со вторника на среду мондраж.  Я одновременно хочу, чтоб завтра скорее наступило, и одновременно хочу, чтоб у меня был в запасе ещё один день.  Зачем я и сама не знаю. Интересно он тоже не спит, как я? Ага, куда там.  Спит, как младенец. Это же только я больная на всю голову. Повторять самой себе успокоиться, как-то бесполезно.  Но я это делаю. Уже и музыку послушала. Ничего. Смотрю сериал через телефон.  « Сверхъестественное», спасибо, что ты есть. Благо под него к двум ночи я погружаюсь в сон.

Егор.

Звонок в дверь.  Ещё один раз. Я размыкаю глаза и смотрю на дисплей телефона: 7:17.  Что за хрень? Никто не звонит в звонок в семь семнадцать в мою квартиру. Но звонок настойчиво повторяется. Я встаю только за тем, чтобы надрать задницу тому, кто трезвонит.

Я спотыкаюсь о пустую бутылку в коридоре и щелкаю замок на двери.

- Твою ж мать, - изумленно говорю я, не веря своим глазам.

- И даже не обнимешь брата? – хмыкает Юра.

Юра  мой старший брат от другого отца, от маминого первого мужа. С которым она от силы прожила год. После развода его отец хорошо поднялся и уехал  за границу со своей матерью. Там он попал в аварию и умер. Юрина бабушка умоляла нашу маму прислать к ней Юру, так как только он мог служить для нее утешением. Но мама была настроена категорически и сказала, что пока он не окончит школу, никуда не поедет. Он окончил школу  и сразу после этого он уехал. Как раз перед тем, как наш мир разрушился, и как разрушалась мама. Его бабушка заявила, что в Россию он сможет вернуться только после ее смерти, иначе все наследство уйдет государству. Старуха явно не собиралась упускать внука. Я писал ему и звонил, когда папа ушел. Но он говорил, что не может приехать, и мне придется подождать.  И я тогда понял, что я один и уже сам не стал отвечать на его звонки и письма.

И сейчас этот гавнюк стоит на пороге квартиры в чертовом дорогом костюме, с измазанными в геле волосами. Он делает ко мне шаг, но я отхожу в сторону. Братские объятья в список моих дел на сегодня не входят.

- Судя по всему, бабка сдохла, - произношу я, наблюдая, как он в некотором шоке осматривает квартиру.

- Не говори так, - он слегка хмурится, - где мама? И что, черт дери, здесь происходит?

- Происходит то, что наша мама жестко бухает, а тебя жирная твоя задница, было не вытащить с твоего рая, тебе было не этого. Не до нас. И мы как-то здорово опустились на дно. Вот и все.

Юра хватает меня за майку и притягивает к себе, я от неожиданности поддаюсь, затем он резко меня отталкивает.

- Судя по всему, мама пьет не одна, - мрачно констатирует он. Он прав, я вчера немного перебрал, но я могу остановиться, просто вчера я этого не хотел. И оправдываться перед ним я точно не буду.

- Пошел ты, - говорю я, поправляя майку.

Юра молча проходит по коридору и открывает дверь маминой спальни. Некоторое время смотрит в одну точку, судя по всему на маму, выдыхает и закрывает дверь.

- Почему я ничего об этом не знал? По телефону, когда она отвечала, у нее было все в порядке, - проговаривает он, - почему ты мне ничего не сказал? Почему ты игнорировал меня?

- Пошел ты, ты не сделаешь меня виноватым, ты выбрал свое теплое место рядом со старухой, и думаю, что можешь вернуть свою тушу обратно.

Юра мгновенье думает, затем поднимает на меня свои голубые глаза, как у мамы. Он ее копия. Мы оба были на нее похожи, только я  - некрасивая копия, Юра -  образец.

- Я никуда не уеду пока не разгребу все это дерьмо, - негромко проговаривает он, - и если ты думаешь, что я уже не в состоянии надрать твою задницу, потому что ты отрастил бисуху, ты глубоко ошибаешься.

- Если ты думаешь, что я не смогу ответить, ты глубоко ошибаешься,  - произношу я и прохожу мимо него, цепляя его плечо своим.

- Судя по твоей роже ты  недоволен, - смотрит на меня Костя, - что же случилось? Брюнетка была не так хороша?

- Какая нахрен брюнетка?! – ору я на него. Костя удивленно поднимает брови и останавливается на крыльце школы.

- Парень, что с тобой?

- Юра приехал.

- Ого, - присвистывает Костя, и мы продолжаем движение, - и что его бабушка умерла?

- Я не интересовался, но он приехал и словно ангел с небес решил навести порядок, - мы заходим в кабинет, обращаю внимание, что Жени нет на месте. Нужно взять ее номер. Но боюсь, что если возьму, когда-нибудь нажрусь и начну ей звонить признаваться в любви. А этого мне совсем не надо. Это никому не надо, - у тебя есть мобильник Жени?

-  Что?

- Кировой.

- Ну, у тебя и переходы, - качает головой мой друг и начинает листать контакты в своем телефоне, затем останавливается и смотрит на меня, - то есть у тебя свидание с девчонкой твоей мечты, и  у тебя даже нет ее телефона?

Он начинает ржать.

- Придурок, ищи номер, - я ему легко даю в ребра. Ну как легко, ржать во всяком случае он перестает. В этот момент заходит Женя, наши взгляды встречаются, и я не отпускаю его до ее парты. Что-то в этой девчонки действует на меня как магнит, всегда действовало. Я ведь и в детстве не мог оторваться от нее.

- Вот лови, - прерывает мои мысли Костя и на мой телефон приходит смс с номером Жени. Я его сохраняю, а затем смотрю на своего друга.

- Откуда у тебя номер Жени? – спрашиваю я.

- Чувак, - Костя хитро улыбается, -  если бы я сам когда-нибудь смог объяснить, откуда в моем телефоне появляются номера девушек…

За это он снова получает в ребро.

- Подбери слюни, эта девчонка моя, - очень тихо говорю я.

- На время, - Костя потирает ушибленное место. Мои мышцы напрягаются, он чертовски прав, но от этого, намылить ему шею, желание не проходит. Я вытягиваю ноги под партой и поворачиваю голову на ее спину. Она меня застала врасплох со своими сладкими  губами. Я знал, что ее поцелуй будет особенным, но то, что я почувствовал, было фантастически. Мне в ту же секунду хотелось целовать ее вечность. Клянусь, мать ее, вечность. Я не мог уснуть в ту ночь, поэтому на следующую пришлось напиться. Я не готов к таким поворотам. Не спать по ночам из-за девчонки это явно не мое.

Во время уроков я так и не подхожу к Жени, я понял, что она не хочет публичности. Не хочет. Ну, ок. Пока так. В курилке, во время большой перемены я игнорирую вопрос Андрея, « Ну, чо там с Женей?». Меньше всего я мечтаю о том, чтобы удовлетворить любопытство этого придурка.

Юра целый день мне названивал. И когда он, наконец, понял, что трубку я не возьму, от него пришло смс.

89…:  « Я забрал маму. Ей нужна помощь. Как и тебе»

Благодетель твою мать. Надеюсь, когда я приду, его не будет в квартире. Но где-то глубоко внутри меня, маленький человек выдыхает с облегчением.

После школы мы с Костей отправляемся в спортзал, где я выбиваю всю дурь из груши. Мне хочется, чтобы с затраченной энергией вышло все, что меня так напрягает. Немного легче, но в голове до сих пор в планах поквитаться с одним типом.

Я перестаю колотить грушу и оглядываю зал. Куда делся Костя? Нахожу его в компании двух девушек с подтянутыми животами и охренительными ножками. И, конечно, они заглядывают ему в рот и смеются. Хмыкаю себе под нос.

- Ты Егор,  верно?

Я оборачиваюсь и сталкиваюсь с невысоким лысым и круглым мужиком. На нем дорогой костюм и даже галстук. У него губы пельмени, которыми он пытается улыбнуться. И мне кажется, ещё чуть-чуть и его рожа треснет. У него круглые и маленькие поросячьи глазки и я его вижу впервые. Но амбал, стоящий за ним, совершенно не внушает доверия.

- Даже если и так, то что? – интересуюсь я.

-  Я Степан Лавинов, - представляется он, - но более известен как Шалтай-Болтай. Слышал о таком?

- Возможно, - говорю я, не спеша подхожу к скамейке, где лежит мой рюкзак,  беру бутылку с водой. Конечно. Все знают Шалтая. Потому, что этот парень держит весь криминальный мир этого города под контролем. Но какого хера он знает мое имя? Это не очень хороший знак.

-  Интересно, - проговаривает Шалтай, осматривая меня с ног до головы, словно я живой товар, - мне нужны люди, вроде тебя, оплатой не обижу.

Он протягивает мне свою визитную карточку, я ее молча беру. Затем он вместе со своим амбалом покидают меня. И что это за хрень? Кто готов поделиться соображениями?

- Кто этот мужик? – спрашивает Костя, подходя ко мне.

- Шалтай- Болтай – проговариваю я.

- Чего? – Костя выхватывает  визитку из моих рук, затем, нахмурив брови, возвращает обратно, - лучше держаться от него подальше.

- Знаю.

Когда я захожу домой, то невольно останавливаюсь на пороге. Квартира блестит. Пожалуй, такой чистой я ее не помню. Интересно. Я прохожу в свою комнату и выдыхаю с облегчением, здесь все в таком же беспорядке как и прежде. Открываю дверь в мамину комнату. Она чиста и пуста. Мамы действительно нет. Ну, раз она с Юрой волноваться не о чем.  За час я успеваю принять душ и посмотреть какую-то хрень по телеку. Когда на часах без десяти минут шесть, одеваю джинсы, белую футболку и ветровку.  Отправляю смс: « Жду тебя через пять минут у подъезда».

Я успеваю достать сигарету и щелкнуть зажигалкой, как подъездная дверь открывается и появляется Женя. И на миг я замираю, как и долбанный мир вокруг. Она одета в белые штаны, отлично обтягивающие ее задницу и ноги, синюю майку, с достаточно большим вырезом, чтоб видеть соблазнительную ложбинку, хотя если судить объективно у нее маленькая грудь. Но с ней я не объективен. И сверху белая хрень с длинным рукавом, по талию. Не знаю, как она называется у девчонок. В общем, вечер мне предстоит трудный.

Она складывает руки на груди и смотрит на меня.

- Я пойду с тобой при одном условии.

- Да ну, - говорю я с любопытством.

-  Да. Это будет дружеское свидание.

- Дружеское, - повторяю я, - то есть, мне можно смотреть, но не трогать.

- Именно, - она неуверенно  смотрит на меня.

-  Ты должно быть шутишь?

Она выдыхает  и смотрит на свои руки, которые теребит между собой. Она явно нервничает.

- Егор, ты сегодня даже не поздоровался со мной за целый день.

- Я не даю поводов для слухов. Ты ведь этого не хочешь?

- И вообще, - до нее видимо только сейчас доходит смысл всей фразы, - что значит шутишь. На что рассчитывал ты?

- Успокойся, Кирова, просто пошли, - говорю я и бросаю сигарету в сторону.

- А куда?

Я поворачиваю голову и хитро ей улыбаюсь.  Она отвечает мне улыбкой. Уже хорошо. Я протягиваю к ней ладонь, и она не раздумывает, берет меня за руку. Мне приятно чувствовать ее нежную кожу. То как она слегка дрожит от волнения. Я знаю, как дурить девочкам голову  всякой милой фигней.

- Мы идем в парк? – догадывается она.

- Ага, - бросаю я.

- Зачем?

- Будешь  помогать мне закапывать трупы.

- Ооочень смешно, - проговаривает с сарказмом она. Мы заходим в парк. Проходим по аллеи, и я ее останавливаю напротив большого и раскидистого дуба. Смотрю на нее. Ее глаза расширяются. Она вспомнила.

- Не может быть это же большой Бо-Бо, да? Ты помнишь нашу клятву? – ее глаза наполняются восторгом, и это отдает теплотой прямо мне в штуку слева. Она подходит к стволу и протягивает руку, касаясь коры. Никогда не думал, что буду завидовать дереву.

Когда-то будучи мелкими мы поклялись на этом дереве в нашу вечную дружбу и я назвали дерево Большой Брат, а Женя сократила до большого Бо-Бо.  Там чуть выше вырезаны наши имена, помню, чуть шею не свернул, когда их выскребывал. Но мне нужно было впечатлить одну кареглазую девчонку, и это того стоило.

-  Он скучал по тебе, - проговариваю я, и она оборачивается, - и я скучал.

Она смотрит на меня некоторое время, колеблясь, но в следующее мгновенье подходит.

- Это правда? – спрашивает она.

Ее глаза смотрят с надеждой. Мне хочется ей крикнуть, я не достоин, беги от меня, неужели не видишь, во что я превратился?! Но черт, я лишь молча смотрю в ее глаза.

- Когда-то мы поклялись в вечной дружбе на стволе этого дуба, - проговариваю я и касаюсь ее щеки тыльной стороной ладони, - я собираюсь нарушить клятву.

Я перемещаю руку ей на затылок и притягиваю к себе. Она делает один шаг,  и я захватываю ее губы. На этот раз никакого сопротивления. Ее сладкие губы заставляют меня забыть обо всем, что было в моей голове. Я чувствую лишь их мягкость и податливость. Но я не спешу. Держу все под контролем, хотя чувствую, как быстро начинает биться мое сердце, только она его заставляет так стучать.  Чееерт, мне нужно больше. Я отрываюсь от нее, пока не полез к ней  с языком и пока в состоянии остановиться. Она смотрит на меня, протягивает руку ко мне и осторожно вытирает свой размазанный блеск на моих губах.

- Я была на слэме, - неожиданно говорит она.

- Черт, - я слегка хмурюсь, - что это? Надеюсь, там не приносят в жертву младенцев.

Она на мгновенье остается с открытым ртом, затем смеется.  Мне нравится ее смех, как мелодия для моих ушей. Я невольно улыбаюсь.

Евгения.

Мы находим  в парке уютное кафе « Анабела» и располагаемся там.  Боже, мне так хорошо рядом с ним, хотя бы просто идти. И дерево, и поцелуй, все словно из сказки, одно воспоминание и я вся покрываюсь мурашками.

- Женя?

Я вижу его вопросительный взгляд, но, похоже, что я совершенно пропустила вопрос.

- А?

Ухмылка. Такая сексуальная.  Ну, вот о чем я думаю? Хотя, почему нет, если да?

- Что тебе заказать? – специально медленно спрашивает Егор, для убедительности показывает на меню и делает вид, что есть невидимой ложкой из невидимой тарелки.

- Ну ооочень смешно, - проговариваю я и кидаю в него салфеткой.

- Я вообще забавный парень, - хмыкает Смоленко. Я не спорю, опускаю глаза в меню и начинаю его листать.

- Честно сказать, я поела дома, но от мороженного не откажусь…так…с вишней.

- Отлично, - Егор подзывает официантку. Ему это удается с третьего раза, так как наш столик находится в конце зала за столбом, что делает наше свидание более уединенным от чужих глаз. Себе Егор берет точно такое же мороженое и графин виноградного сока. Он помнит мой любимый вкус или это совпадение?

- Ну, может, ты все-таки расскажешь, что это за штука? И что тебя так насмешило? – спрашивает Егор. Нам на удивление быстро приносят заказ. Я начинаю ковырять ложкой по шарику, пытаясь поймать вишенку.

- Это самовыражение себя на сцене в стихах.

- О, как. И как?

Я вижу его скучающий взгляд, вряд ли ему интересна эта тема. Я вообще не знаю, зачем ляпнула про слэм, просто было как-то неловко после поцелуя.

- Никак, мы с Антоном сбежали, вернее я его попросила, я не смогла выдержать и десяти минут…

- Кто такой Антон? – спрашивает Егор, видимо услышав только это.

Я вылавливаю вишню и загребаю мороженое, но получается слишком много и немного падает с ложки, оставляя след на губе. Очень красиво, Женя, ты просто молодец. Я осторожно слизываю и когда поднимаю глаза, замечаю внимательный взгляд Егора на моих губах. Он явно заметил мою оплошность.

- Ну-ка, подвинься к стене, - просит он.

- Заче…, - не успеваю договорить, как Егор ловко перемещается ко мне на диванчик совсем рядом.

- Просто не тебе одной вся малина, - проговаривает он и прежде, чем я успеваю, что-либо сказать или подумать, его губы накрывают мои. На этот раз это жадный поцелуй. Его язык находит мой и они сплетаются, отдавая огнем во всем теле. Одна его рук ложится мне на затылок, вторая пробирается под майку, не передать какой всплеск эмоций я испытываю, когда чувствую его руку на своем животе.

- Егор, - бормочу я, но его губы не оставляют мой рот, он больше вдавливает меня в мягкость спинки дивана. Да мне и не хочется останавливать его. Мне кажется, проходит вечность или время останавливается. Но в этом зале становится очень тихо и я слышу лишь собственное сердцебиение. Боже, это просто невероятно, лучше любой фантазии, но это нужно остановить, ведь мы не одни и все как – то быстро, слишком сильно, - Егор…пожал…уйста..

Он отстраняется от меня. Его глаза слегка затуманены,  Однако его рука продолжает гладить мой живот. Он смотрит на нее, затем на мою грудь, от чего я напрягаюсь ещё больше. Затем резко убирает руку.

- Просто ты чертовски сексуально ешь мороженое, - говорит он, выдыхая и прикрывая глаза ладонью.

- Эм…, - я поправляю вещи на себе, кажется дальше краснеть уже некуда, - извини, больше не буду при тебе есть мороженое.

- Черта с два, - говорит Егор и откидывается на спинку дивана, затем встает, - я сейчас приду.

Он приходит через некоторое время и благоразумно садится на свой диванчик. Я ковыряю почти растаявшее мороженое.

- Так кто такой Антон? – спрашивает, как ни в чем не бывало Егор, наблюдая за моей ложкой.

- Просто один знакомый, - я пожимаю плечами. А что мне ему сказать? Что это парень, который приглашает меня на встречи? -  Егор, ты не думаешь, что это все слишком для первого свидания?

- Не думаю. Думаю об этом вообще не надо думать.

И мне нравится ход его мыслей. Приходит смс. Я смотрю на экран.

Ася: « Ты жива?»

Я: « Нет. Он закапывает мой труп. Передай маме, я ее любила»

Ася: « Ха-ха. Смешно»

Я поднимаю глаза и снова наталкиваюсь на его  внимательный взгляд.

- Это Ася, извини, - я кладу сотовый на стол.

- Мне все равно, - пожимает плечами парень. Не понимаю. Ему все равно, кто мне пишет или, что вообще пишут? Или что? Это даже как-то обидно. То набрасывается, словно голодный лев, то ему все равно.

- Эм..в общем, она беспокоится.

- Почему? – Егор хмурит брови.

- Ну, о тебе много слухов ходит.

- Да ну? - Егор заинтриговано смотрит на меня, -  и ты веришь в них?

- Нет, - быстрее чем нужно отвечаю я.

- Ну, значит и мне волноваться не следует? – он явно ищет ответ на свой вопрос на моем лице, затем выдыхает, - давай, спрашивай.

- Нет. Это не обязательно, это дурацкие слухи, - отмахиваюсь я. На самом деле я хочу узнать все. Я хочу узнать, почему он меня оттолкнул, зачем пошел на эти идиотские бои без правил. Но это лучше оставить на потом. Ведь это «потом» будет? Правда?

- Как хочешь, - он пожимает плечами.

- На самом деле, мне пора домой, - говорю я, глядя на наручные часы,- папа мне установил комендантский час.

- Хм, папу надо слушать, - хмыкает Егор и подзывает официантку.

По дороге домой мы болтаем о всяких глупостях, он заставляет меня часто смеяться, а может все потому, что я просто счастлива рядом с ним, будто это место специально для меня. Я так сильно по нему скучала.

Мы доходим до подъезда и он останавливается.

- Я еще покурю, - объясняет он. Я смотрю на асфальт под ноги, не зная, как прощаться. Как-то все- таки нужно. Неловко делаю к нему шаг и легко касаюсь его щеки.

- Пока, - говорю я и быстро отхожу до подъездной двери. Когда оборачиваюсь,  успеваю заметить, как на  его лице появляется кривая улыбка.

- Это последний раз, когда ты так легко отделалась, - обещает он мне, я улыбаюсь и скрываюсь в подъезде. И кажется, по лестнице я не иду, а лечу.  На самом деле мне так хорошо, что хочется станцевать румбу, хотя не знаю ни одного движения.

Дома папа сидит за планшетом, мама смотрит телевизор с книжкой в руках. Мама поднимает глаза, когда я захожу.

- О, ты уже вернулась? – она тянется ко мне и я, наклонившись ее целую.

- Где ты была? – спрашивает папа.

Я смотрю на него, потом на маму, не выдерживаю и улыбаюсь.

- У меня было свидание!

Папа отрывается от планшета и смотрит на меня, затем слегка хмурит брови.

- И с кем это?

- С тем мальчиком? Артемом? – мама тоже заинтересовывается.

- Нет, - отвечаю я, - не с Антоном.

- А с кем?

- А вот я и не скажу, - дразню я родителей.

Мама и папа с улыбками на губах переглядываются.

- Ладно, - выдыхает мама и встает с дивана, приобнимает меня за плечи, - мне нравится, что ты светишься, это хороший знак.

- Ну не знаю, не знаю, - ворчит папа, но снова утыкается в свой планшет, - слишком много мы ей спускаем.

- Я тоже вас люблюююю!

Перед сном, когда я переодеваюсь, у меня звонит телефон. Ася.

- Ты дома? – не дает мне и слова сказать подруга.

- Ну, конечно, иначе бы ты увидела, как по району бегает мой папа с собаками и сиренами и ищет меня.

- Вот это было бы зрелище, - присвистывает Ася, - ладно, не томи, лучше расскажи, как все прошло?

Я ей на протяжении получаса все рассказываю в подробностях.

- Это ж просто обалдеть, как очуметь можно! – выдыхает Ася, - у вас все как в красивом кино прямо…

- Ася, - говорю я, улыбнувшись.

- Не, а что? Вы были раньше как брат и сестра, но повзрослев, ваши чувства повзрослели вместе с вами, разве не так?

- О, Господи, - бормочу я.

- Ты только не забывай, что этот парень смог с легкостью тебя игнорировать сколько там лет?

- Три года, - нехотя отвечаю я.

- Вот, вот три года.

Приходит смс, когда я смотрю на дисплей, мое сердце начинает бить в груди чаще. Егор.

- Асют, он мне написал!

- Эко событие, - выдыхает Ася, - чтобы не было, будь с ним осторожна, люди могут меняться и за неделю.

- Я не узнаю тебя. Кто ты? И куда ты дела мою романтичную и легкомысленную Асю? – иронично спрашиваю  я.

- Окей, ты права. Почему бы вам завтра не переспать во время большой перемены?

- Ася! Я просила романтическую, а не язву.

- Что он написал?

Я открываю смс.

- Спрашивает, не сплю ли я.

- Божеее, как романтично, просто…

- Так все,  - прерываю ее я, - я поняла, Егор тебе не нравится. Увидимся завтра.

- Ладно тебе, - примирительно говорит Ася, - и вообще «легкомысленная», это оскорбление.

- Тебе это подходит, - отзываюсь я.

- Эй! – восклицает Ася, - ладно, ты права. До завтра, моя любимая зараза.

- И я тебя целую.

Я отключаю связь и перехожу в смс.

Я: « Нет, только собираюсь»

Егор: « Я кое о чем подумал»

Я: « О чем?»

Егор: « Похоже я против твоих знакомых с именем Антон»

Он что ревнует? Он действительно весь вечер думал об этом? Не могу ничего сделать с собой, но это невольно вызывает улыбку.

Я: « Ты ревнуешь?)»

Его минутное молчание заставляет меня понервничать. И я почти жалею о написанном.

Егор: « Выгляни в окно»

Я, удивленно подняв брови, подхожу к окну. Мои окна выходят на детскую площадку. И я сразу замечаю одиноко сидящего парня на скамейки. Его голова поднята вверх и он смотрит на мои окна. Прислоняюсь к раме. И некоторое время, пока он курит, мы смотрим друг на друга. И возможно, я смогла бы простоять так и всю ночь. Егор что-то набирает на мобильнике. Приходит смс.

Егор: « Спокойной ночи».

И все. Он встает с лавочки и уходит из моей зоны видимости. Я облокачиваюсь о стену и медленно сползаю вниз, пока не дохожу до пола. Сегодня ночь явно не для снов.

Я: « Спокойной ночи».

Егор

-  Доброе утро,– с утра перед моим лицом возникает улыбающееся рожа.

- Бля, - я невольно вздрагиваю и  машинально выдаю хук с правой. Юра, явно этого не ожидающий, валится на пол.

- Твою мать, Егор, - стонет он. Я выдыхаю и закрываю глаза. Какого черта он здесь делает?

- Доброе утро, - хмыкаю я, поднимаясь в постели, иду к шкафу за полотенцем, - что ты здесь забыл?

- Как ты не помнишь? Я здесь живу, - совершенно спокойно отвечает мне Юра, вставая с пола. Это заставляет меня обернуться уже на пороге.

- Что?

- Что слышал, пока мамы нет, я временно займу ее комнату.

- Какого хера ты здесь будешь делать?

- Следить за тобой, - невозмутимо отзывается мой старший брат.

- Это ещё что за херня? Отправляйся откуда приехал, и без тебя как – то справлялся.

- О, нет, братюня, - кривая ухмылка прорезается на всю рожу Юры, - ты кое-что забыл, мы, хочешь или нет от одной мамы и у меня тоже полно дерьма, которое я могу тебе показать. И тебе, если ты забыл,  ещё нет восемнадцати. Я твой опекун, пока мама на лечении. Так что добро пожаловать в мой мир.

- Пошел ты, - отзываюсь я, чувствуя, что с утра мое настроение явно испорчено.

Когда переодеваюсь, приходит смс. Женя.

«Доброе утро)»

Просто долбанное «доброе утро», но я чувствую непривычную теплоту внутри. Так происходит от всего, если она замещена. Мне кажется это ненормально иметь такие чувства к человеку, даже если это девушка с умопомрачительными губами на которые я подсел, как долбаный торчок. Я ей не отвечаю, и она больше не  присылает ни слова. Я знаю, что она не будет задалбливать. Ну чем не идеальная девушка для меня?

Когда я выхожу из подъезда, то сталкиваюсь лицом к лицу с Владимиром Кировым. Видимо, он что-то забыл дома, поскольку его машина припаркована напротив подъезда. Он огромен, под два метра ростом, широкие плечи и военная форма. Он задевает меня нечаянно плечом, и оборачивается. Его брови удивленно поднимаются. Видимо узнает.

- О, привет, парень…Егор, верно? - бросает он, останавливаясь,  -  ты здорово подрос, - он мне улыбается и трепет за плечо. И эта улыбка мне напоминает Женю. И это совсем  нехорошо. Совсем. Я напрягаюсь каждым мускулом в теле.

Я его оглядываю и скидываю его руку со своего плеча  и слегка к нему наклоняюсь, чтоб слышал только он.

- Я знаю, про тебя  и маму – проговариваю я, я хочу, чтоб он знал о моем презрении, - так что не трогай меня, ублюдок.

Я разворачиваюсь и просто продолжаю свое движение к школе, он не успевает мне ответить, да и что ответить на правду?

С Костей мы встречаемся перед крыльцом школы. Сегодня наши хмурые выражения лиц совпадают. Мы лишь киваем друг другу и молча заходим в школу.

Я захожу в класс  натыкаюсь на карие глаза, смотрящие на меня с настороженностью. Пусть смотрит, посмотрит и перестанет. Может ее папа дома утешит? Но замечая мое внимание, она отводит взгляд, подавляя вдох. Мля. Она не знает, говорю я себе, она не знает. Это разобьет ей сердце, мудак ты. Резко меняю направление и подхожу к ее парте, наклоняюсь к ней, опираясь на руки, чем, несомненно, привлекаю все внимание одноклассников. Но мне на них всех плевать. Всегда. Женя смотрит на меня, не отрываясь, ее тоже не заботит, что вокруг.  Я  продвигаюсь к ней  и легко касаюсь ее губ. Сначала она просто застывает, но затем, целует также легко в ответ. И черт даже это ее легкое касание будоражит меня изнутри. Прикасаюсь своим лбом к ее.

- Доброе утро, - тихо проговариваю я.

- Ого, нечего себе, - протягивает Вася с передней парты. Женя мне улыбается, настолько смущенно  и мило краснея, что мне хочется рассмеяться. И ещё кое-что хочется. Слышится свист и гогот.  Придурки.

- Вы тут закончили? – осведомляется надо мной Ася со сложенными руками на груди.

- На бис! – кричит с последней парты Совушкин. Вот он идиот номер один. Я встаю в полный рост, пропуская Лариву.

- Пожалуйста, - усмехаюсь я.

- Спасибо, - отзывается Ася и садится на  стул. Я не спеша иду к своему месту.

- Вот это картина, - одобряет Костя.

- Это десять штук, - проговариваю я, и кажется, мне не было так омерзительно от себя, как сейчас. Костя внимательно смотрит на меня, и пока он не выдал мне что-то из своей поучительной херни, я добавляю:

- Может, ты бы тоже поиграл пока с ее подружкой?

- Ларивой? – Костя вопросительно поднимает одну бровь, - ага, чувак, как же.

- Не по силам?

- Я ее не переношу, - пожимает плечами Костя, - терпеть не могу девчонок, которые строят из себя невесть что, - Костя переводит взгляд на Асю, - хотя на разок, возможно  и подойдет.

Я усмехаюсь. Все парни пускали слюни по Ларивой, редкое сочетание ума и кукольной красоты, да и богатого папочки. Такая расфуфыренная принцесса, не подпускающего никого к себе ближе, чем на расстояние вытянутой руки. Причем все знали, что парни у нее менялись часто. Но никого из школы. Ниже ее достоинства. Никогда не понимал, что Женя нашла в этой девчонке. Но видимо было что-то, раз до сих пор они неразлучны.

После школы я провожаю Женю до дома, мы с ней болтаем, и стоит мне пошутить, она смеется. Она понимает любую мою шутку. Она рассказывает много нелепых слухов обо мне. И, судя по ним, я должен уже отсидеть три пожизненных. Это забавно. Но самое главное она не верит в них,  она смеется вместе со мной над их нелепостью.

Так прошло две недели. И со стороны может показаться, что я жил обычной жизнью. По субботам я по-прежнему ходил на бои, пожалуй, единственное место, где я не был с Женей, ну ещё раз в неделю клуб. Правда, там мне было не так весело, как раньше. Я не знаю почему, но не смотрел по сторонам. Женя сама того не подозревая привязала меня к себе, своими дурманящими поцелуями, однако она не позволяла случиться чему-то большему, более того взяла с меня слова, что пока она не готова, я не буду настаивать. Как вы понимаете, это обещание мне дорого стоило. И одновременно меня жутко бесило, но с другой стороны  это много говорило о ней. Хотя я чувствовал, как она смакует наше время, когда мы вдвоем, потому что я делал с ней это на пару. И я знал, чем дольше я с ней провожу время, тем больше я увязаю во всем этом. Я сомневался, что сам смогу отпустить ее, когда придет время, потому что она окутала меня в мир, где я чувствовал себя нужным и лучше, чем я есть. А это опасные чувства. Стоит ли говорить, что с ней я всегда был в своей тарелки. Что с ней мое дыхание восстанавливалось. И что иногда мне было настолько необходимо просто ее чувствовать рядом, что это пугало.

Юра за эти две недели существовал параллельно мне, поэтому мне было все равно, что он есть, что его нет. Он меня никак не трогал и фиг  знает, чем был вообще занят. Каждый день рано уходил и поздно приходил. Все его слова и угрозы были пусты, что и следовало ожидать. Мама была на реабилитации и поэтому даже не появлялась дома.

В воскресенье, в полдень собираюсь на тренировку в зал, слышу, как мой телефон вибрирует. Смс. Улыбаюсь, почему-то Жене кажется  переписываться очень романтично. Кто поймет девчонок.

Женя: « У меня к тебе деловое предложение»

Я: «Жаль, что не любовное»

Женя: « Пошляк!»

Женя: «Но у меня есть фильмы, чипсы, шоколадка и пустая квартира до самой ночи»

Я на мгновенье задумываюсь, но это лишь на мгновенье. Я оставляю спортивную сумку и  выхожу из своей квартиры.  Спускаюсь на пролет и нажимаю на  звонок. Усмехаюсь своей безвольности. Но плевать.

Дверь открывается и на пороге стоит Женя, на ней спортивные штаны и старая футболка разового цвета с нарисованным котенком Гав.  Волосы закручены вверх.  Она такая естественная, что хочется протянуть руку и съесть всю без остатка. Женя слегка удивлено поднимает брови.

- Вообще-то я ещё даже…

- Я согласен, - говорю я, по - хозяйски заходя в ее квартиру, -  но только смотреть фильм, никакого секса. Я не такой.

Она на секунду застывает, затем смущается и начинает смеяться. Ее всегда смущает слово «секс».  Я улыбаюсь и притягиваю ее к себе.

- А целовать тебя можно, недотрога? – иронично спрашивает она  напротив моих губ.

- Нужно, - в тон ей отвечаю я, и первый касаюсь ее, и как только чувствую мягкость  ее губ, их податливость больше не принадлежу себе.  Нахожу ее язык и не могу остановиться, когда мы сплетаемся в поцелуи. Руками забираюсь под ее футболку и чувствую нежную кожу покрывающуюся мурашками. Мурашками от меня. Моя малышка. Чувствую, как огонь прожигает путь по моим венам и отзывается в паху. Именно в этот момент, будто это почувствовав, она отстраняется, но не отталкивает меня. Поэтому я продолжаю гладить ее по спине.

- Эй, ты не очень похож на недотрогу – замечает она, стараясь, чтоб голос не дрожал.

- Я не виноват, что готов ради тебя поступиться некоторыми принципами, - я пожимаю плечами. Она снова смеется и отходит на шаг. И я только тогда понимаю, что я не шучу. Это действительно так.   Плохой знак.

Евгения.

Мы выбираем фильм «Аватар» Джеймса Камерона. Хотя оба его видели, но фильм хороший. Устраиваемся на диване, он вытягивает ноги, я сажусь рядом, запрокинув свои ноги на него.

- Я даже не успела накраситься и причесаться, да чего уж, переодеться - ворчу я, нажимая «play». Егор  обнимает меня за плечи одной рукой и притягивает к себе. От него пахнет морским бризом, ноткой свежести. Нужно узнать, что у него за приятный  парфюм.

- Поверь мне, Кирова, если бы я не держал свое чертово слово, то давно уже бы,  - он выразительно смотрит на мою майку и ведет взглядом вниз, затем возвращает взгляд на мои губы, - и твоя косметика здесь не причем.

- Эй, - я его шлепаю по плечу, - я хотела быть красивой перед своим парнем…Своим парнем, - повторяю я, затем перевожу хитрый взгляд на него, наклоняюсь к его уху и вновь повторяю намного тише, - своим парнем… слышишь, как звучит здорово?

Он на мгновенье замирает. Но только на мгновенье.

- Да уж впечатляет…у меня аж встал,  - невозмутимо отзывается Егор.

- Смоленко! –  смеюсь я,  пытаясь его оттолкнуть и подняться, но он поворачивается и зажимает меня между собой и спинкой дивана.

- Вот ты и попалась, - проговаривает он, и я вижу, как его темные глаза ещё больше темнеют.

- Егор…

Он касается губами моей шеи, это тут же вызывает мурашки.

- Ты пахнет…как цветок…- бормочет он мне на моей коже, отчего мне становится щекотно, и я его отталкиваю от себя.

- Это мыло, дурочок, - проговариваю я, разглядывая его лицо над собой, провожу рукой по его жесткому  «ежику» на голове, -  потому что я даже не успела…

- С ума можно сойти, -  перебивает он меня и наклоняется к моей шеи, шумно вдыхает воздух, затем снова чувствую, как его горячие губы касаются моей коже. Он маленьким поцелуями продвигается вниз. Сдвигает бретельку  майки, вместе с бретелькой лифчика с правого плеча, следит, как они послушно спадают до локтя. Его губы смыкаются на обнажившемся плече. Я ощущаю, как внутри меня зарождается те эмоции, с которыми ещё чуть-чуть и я не смогу справится.

- Егор, - прошу я. Он в тот же момент отстраняется от меня и откидывается на спину. Выдыхает и прикрывает глаза.

- Ты манишь меня буквально всем, - проговаривает он, никому не обращаясь, затем поворачивает голову, - поцелуй меня.

- Егор,  - я улыбаюсь, - вообще-то я хотела с тобой поговорить.

Он слегка хмурится, снова выдыхает и смотрит в потолок.

- Егор, ты со мной?

- Ещё минутку, - говорит он,  я за эту минутку облокачиваюсь о спинку дивана и придвигаю максимально колени к груди. Осматриваю его рельеф тела. Мышцы, даже в спокойном состоянии очерчены тканью свитера. Мне нравится их ощущать под своими руками. За две недели, что мы вместе, я  смело могу себя назвать самой счастливой на всем белом свете. Даже в классе на нас уже не смотрят, привыкли. А Ася, вообще говорит, что мы два сапога пара. Он знает меня так, как никто. Он знает, как меня насмешить, знает, когда со мной помолчать.  Когда выслушать. Он просто знает меня всю. Хотя сам до конца не открыт со мной. Он каждую среду пропадает где-то, каждую субботу ходит на бои без меня. И я хочу это исправить. Хочу стать ближе.

- Что  за разговор, выкладывай, – говорит Егор, принимая  сидячее положение.

- Если я тебя спрошу, ты мне ответишь?

- Так обычно и происходит, - усмехается он. Я его  шлепаю по плечу.

- Ты меня понял. Куда ты ходишь по средам?

- Ого, - он слегка наклоняет голову, - а что лезет в твою голову?

- Ты мне не отвечаешь.

- Я хожу в клуб.

В клуб? В клуб? Я   распускаю волосы и заново закручиваю гульку на голове, поскольку, та, что была, развалилась. Чувствую его взгляд на себе.

- И…, - я смотрю на кончики своих пальцев на ноге, - и ты там…знакомишься с девушками?

Поднимаю на него глаза, чувствую, как мое сердце замедляет ритм.

- Ну, когда ты не получаешь чего-то, приходиться искать это в более доступных местах, - он пожимает плечами, словно ни в чем не бывало. Что, простите, он сказал? В мгновенье во мне вскипает обида. Я его толкаю ногами, и у него проскальзывает удивление, когда я  выталкиваю его  с дивана.

- Убирайся! Сейчас же вон!

Егор начинает смеяться лежа на полу.  Я растерянно на него смотрю.

- Ты думаешь это смешно?

- Нет, - проговаривает Егор, - просто не ожидал, что в такой маленькой девушке живет бунтарь.

Я встаю с дивана и обхожу его. Иду в коридор и открываю входную дверь.

- Уходи. Я не шучу.

Егор встает, подходит ко мне и закрывает дверь. Проворачивает замок.

- Ты искренне веришь,  что после тебя, я могу хотеть другую?

Я смотрю на него, и весь гнев испаряется. Я вижу, что он говорит правду. Я это чувствую. Он делает ко мне шаг, заставляя отступить к стене.

- Ты козел, Смоленко.

- Рано или поздно ты бы узнала  об этом, - произносит Егор  и проводит рукой по моей щеке.

- Я пойду с тобой, - я поднимаю глаза на него, - в клуб.

- Ты забавно ревнуешь, - проговаривает он, - ты помнишь  о том, что папа тебе велит быть дома до девяти?

- Я сбегу. Придумаю что-нибудь, - отвечаю я.

- Ты мне не доверяешь?

- Я хочу стать частью твоей жизни, - просто отвечаю я,  кладу руки ему на плечи, -  особенно той, которую ты так от меня скрываешь. Я хочу быть чуть ближе.

- А вдруг тебе не понравится, что ты увидишь?

- А вдруг не считается, - отвечаю я.

- Твою мать, - еле слышно произносит Егор, слегка качая головой, - твою мать.

Его губы властно и  жадно впиваются в мои, впечатывая меня в стену. Я обвиваю руки вокруг его шеи  и притягиваю его ближе, чувствую его крепкое тело через тонкую ткань своей одежды. Мне нравится чувствовать его силу, его лидерство и то сводящее с ума, что происходит со мной, стоит ему прикоснуться ко мне губами.

- Ладно, - выдыхает он, когда отстраняется от меня, - только это место может тебе совсем не понравится.

- Ладно, - отвечаю я, - посмотрим.

- Есть ещё серьезные разговоры, обманщица? – спрашивает он, я отрицательно качаю головой, -  может, тогда досмотрим фильм?

- Вообще-то это все не я начала, - замечаю я, когда мы заходим обратно в зал и устраиваемся на диване. Егор лишь приподнимает одну бровь, затем перебрасывает мои ноги через свои. Потом наклоняется к моему уху.

- Своему парню, - парадируя меня, произносит он мне на ухо, мне становится смешно, он наклоняется ещё ближе, - своему парню…

- Это не звучит соблазнительно, - я его отталкиваю от себя.

- В  моих ушах это звучало иначе.

- И как же?

Егор хитро прищуривает глаза. И я замечаю лукавство и озорство в его глазах, словно мы снова дети, и нам по десять. Такой его взгляд я помнила. И внутри появляется тепло, тепло от воспоминаний.

- Ты опять начинаешь? – спрашивает он

Я притягиваю его к себе и целую  от переизбытка чувств.

- А где твои родители? – неожиданно спрашивает Егор, обнимая меня  и устраиваясь поудобней.

- У папиного сослуживца на даче, там вечеринка для взрослых или что-то типо того, - отвечаю я.

- Ясно, детям до восемнадцати вход запрещен,  - проговаривает Егор.

- Не говори так,  -  я легко его шлепаю по плечу. Он лишь хмыкает в ответ. Мы продолжаем смотреть фильм, с небольшими перерывами. С небольшими,  но чертовски приятными. Разве можно быть такой счастливой?

- Уходим, - заговорческим шепотом проговаривает Ася, когда мы на следующий день, идем на третий урок – физкультуру.

- Куда? – я оборачиваюсь на подружку.

- Хоть к черту на рога, - отзывается она.

- Я с вами, - отзывается Вася.

И я не могу быть против. Их больше.  И, в конце концов, физкультура без нас не умрет, это точно. Скорее когда-нибудь мы на ней.

Мы идем в рощу на знаменитое дерево, но прежде заходим в магазин, так как обнаруживаем, что все трое голодны.

-  И так, - проговариваю я, распаковывая круассан  с шоколадом, когда мы приходим на поваленное дерево, - что тебя сподвигло на столь отчаянный шаг?

-  Мне нужно поговорить с вами, а вы обе постоянно заняты, у одной вечно английский, вторая вечно со своим мачоменом.

- Мачоменом? Надо сказать Егору, - улыбаюсь я.

- Э, чем тебе мой английский не угодил? У каждого своя любовь, - отзывается Вася.

- Дай мне кусочек, - Ася отщипывает у меня от булочки, - чертовы диеты. Жир, кто тебя придумал!

- Ты думаешь, если ты возьмешь у меня, в нем будет меньше калорий? И вообще, зачем тебе диета?

- Во-первых: не будь жадиной, - проговаривает Ася, - во-вторых: я собираюсь переспать с Владом и должна быть в отличной форме.

Вася давится соком, который только отпила, а я от удивления не могу проглотить кусок булки. Ася начала встречаться с парнями едва нам стукнуло по четырнадцать. Но она в интимном вопросе была крайне категорична. Ася искренне верила, что в ее жизни будет большая любовь, что он будет богат, она будет домохозяйка растить трех прекрасных детишек. И именно этому выдуманному персонажу принадлежала невинность девушки. Для остальных, а их, поверьте было не мало, доступ к телу был закрыт.

- Что? – переспрашиваю я, - почему сейчас? Он тот самый?

- А Егор тот самый?

- Да, - не задумываясь, отвечаю я, - стоп,  причем здесь Егор?

-  Знаешь, Жень, кажется того самого не существует. Есть просто парни и ждать некого, тем более, - Ася выдыхает, снова отщипывает от моего круассана,  - тем более Влад отличный парень.

- Только временами он тебя динамит – замечаю я

- О, ты-то про динамо знаешь все, верно?

Это она про Егора. Очень тонко.

- Так, девчули, брейк, - вмешивается Вася, мы с Асей смотрим на нее, затем моя подруга снова выдыхает и садится рядом со мной.

-  Мне просто нужна поддержка, я не спрашиваю разрешения, - говорит она, и отщипывает ещё кусок  от моего лакомства, - чертовски вкусно!

- Не сомневаюсь, - улыбаюсь я.

- А я лишилась девственности, когда мне было шестнадцать, - неожиданно признается Вася. Мне приходит смс.

Егор: « Где ты?»

Я: « Мы с девочками в роще, нам надо поговорить»

- И где этот парень? – спрашивает Ася. Вася слегка хмурится и буквально тень ложится ей на лицо.

- Ему нужен был только секс, только на один раз.

- О, мне жаль, - Ася смотрит на Васю.

- Нет,  все нормально, - лицо Василисы светлеет, - у ненормальных не бывает иначе. Я просто хочу сказать, что лучше бы я подождала кого стоящего. Честно. И если ты уверенна во Владе на все сто процентов, то вперед. Но если есть хоть доля сомнения, лучше отложи.

- Но парни не любят ждать.

- Егор ждет, - говорю я.

- Не думаю, что ему долго осталось, - Ася красноречиво поднимает брови, заставляя меня краснеть.

- Это мы обсуждать не будем, - говорю я, и девочки смеются.

-  В общем, - проговаривает Ася  и запускает руку в пачку с чипсами к Васе, - в общем,  мне не шестнадцать, а почти восемнадцать,  и уже пора…тем более Влад такой сексуальный. Особенно когда…

- Оу, подруга, остановись, - Василиса закрывает  уши руками, - он все –таки мой друг, имей уважение. И кстати, - она осуждающе смотрит на меня.

-  Что?

- Да-да, кстати, - поддакивает Ася.

- Да что? – не могу понять я.

- Антон, - проговаривает Вася, - ты разбила парню сердце.

- Ты ему не отвечаешь на смс, - подтверждает Ася.

- Ого, это он вам обеим сказал?

- Нет, он плакал  у Влада на плече.

- Ещё чуть-чуть и он порежет вены, - Вася пальцем проводит себе по венам, и девочки опять начинают смеяться

- Я почти поверила, - скептически говорю я. На самом деле мне было жутко неудобно перед парнем, в конце концов, Антон мне действительно нравился.  И честно сказать, когда он перестал писать смс, я думала, он забыл обо мне.

- Нет, если серьезно, - проговаривает Вася, - нужно бы позвонить парню и все объяснить.

- Ладно, ладно, я поняла, - отзываюсь я, - хотя прошло уже две недели, вам не кажется, что он сам все понял.

- Более того, думаю, Влад ему рассказал.

- Ты рассказываешь Владу обо мне и Егоре?

- Мы с ним разговариваем обо всем.

- Ну вот, - я ловлю взгляд Васи, - ладно, я позвоню.  У меня девочки есть  другая гранде проблема.

- Какая?

- Мне нужно послезавтра вечером ускользнуть из дома.

- Так, в чем проблема? – не понимает Вася.

-  Ее папа, - Ася делает ударение на последнем слоге, как француз, - Женя должна быть дома в девять иначе превратиться в тыкву.

- Превратят, - поправляю я подругу, - а мне нужно в клуб с Егором.

- Какой клуб? – оживает Ася.

- Я не знаю, но мне не нравится, что он каждую неделю ходит в клуб, где полно девчонок.

- Так значит, ты должна ускользнуть из дома на всю ночь, - делает вывод Ася и задумывается.

- А почему папа тебе не доверяет? – спрашивает у меня Вася.

- Думаю, он больше не доверяет улицам и людям на них, - отзываюсь я, - но когда я его официально познакомлю с  Егором, он будет меня отпускать, хоть на край света. Я уверенна.

- Я кстати  столкнулась с его старшим братом на днях, - вспоминает Ася.

- Юрой? – удивляюсь я, - я его не видела с того дня, как сюда переехала. Ну, может просто не видела, мы с Егором не разговаривали об этом.

Как в принципе вообще о его семье. Оставляю галочку в уме.

- Ага, на ауди, крутой такой, мимо моего дома проезжал, - говорит Ася, и вдруг вздрагивает, - эврика! Я придумала!

- Что?

- У меня кажется план для твоей гранде проблемы. В общем, ты сегодня же предупреждаешь родителей, о пижамной вечеринке у меня в среду. Ты остаешься на ночь у меня, ну, конечно для них. Оставляем мой сотовый и твой, если они захотят проверить. Мы идем в клуб, и если они звонят, то я могу передать телефон тебе.

-  А если они попросят телефон твоей мамы?

- Мамы и папы нет дома, они уехали и оставляют меня с Ильей вдвоем. Телефон Ильи они же не попросят?

Илья был Асин трехлетний брат, веселый золото кудрявый карапуз.

- Думаю, что нет, - отвечаю я, и этот план мне нравится все больше и больше.

- Как хорошо, что наши предки не дружат, - проговаривает Ася.

- Лучше не бывает, - поддакиваю я ей.

- Вы две чокнутые, - смеется Вася, - но я хочу с вами.

И так рождается гранде план.

Не  оттягивая в долгий ящик, на следующее утро, я просыпаюсь пораньше, чтобы успеть позавтракать с папой, который стал часто уходить рано на работу.

- Всем доброе утро, -  целую я по очереди маму, потом папу и начинаю  заваривать себе чай.

- Можешь разогреть себе сырники, они  в холодильнике, - говорит мама и замечает мой взгляд на себе, - они покупные, я не прикасалась к ним.

- Мама, я вовсе не против, - невинно говорю я, открывая холодильник, -  а меня тут Ася пригласила к себе…завтра…на ночь.

- На ночь? – папа хмурит брови и переводит взгляд на меня от телевизора.

- Ну да, ее родители уезжают к бабушке в область, она заболела, - мне жутко неловко врать, но я это делаю, и молю, чтоб не покраснеть, - и оставляют ее одну с Ильей. Папа, не смотри так, ему три годика.

-  Ладно, - пожимает плечами папа, и я выдыхаю.

- Кстати, - говорит мама, облокачиваясь о стол, -  мы бы не прочь познакомиться с твоим таинственным другом.

-  Боже, - бормочу я.

- Ты с ним уже встречаешься полмесяца, лично я хочу знать, от кого моя дочь приходит с улыбкой.

- Думаю, вас ждет сюрприз, - проговариваю я.

- Я в пятницу заканчиваю в пять, - подключается папа, - и не надо краснеть как рак, мы у тебя нормальные и адекватные, не съедим твоего парня. Так что свободно приглашай его в пятницу на ужин. Мы с мамой не подкачаем, - папа мне весело подмигивает.

- Да уж, - протягиваю я сконфуженно, думая, как сообщить эту новость Егору. Хотя, что тут такого, они ведь, если так говорить, уже знакомы.

Позже, я выхожу из подъезда, где уже стоит Егор и докуривает сигарету. Он делает ко мне шаг и наклоняется. Я его останавливаю рукой и уворачиваюсь.

- Я тебе сто раз говорила, я не люблю сигаретные губы.

- Сигаретные губы? – усмехается парень, и начинает наклоняться еще больше ко мне, чмокая губами, - дай я тебя поцелую сигаретными губами, дай, дай…

Выходит это у него забавно, но я выворачиваюсь и отбегаю.

- Бросай курить, парень, и тогда мы поговорим, - щелкаю я пальцами, он подходит ко мне и берет мою руку в свою.

- А сигаретной рукой тебя можно трогать?

- О, Боже, - я смеюсь, - ты теперь будешь меня целый день донимать?

-  Возможно, - Егор косится на меня, - но похоже, о сигаретах мне все – таки придется задуматься, потому что я очень хочу тебя поцеловать.

От одного этого словосочетания мое сердце набирает ритм, и я сама жалею о своем ограничение. Но, разве это нормально?

- Вот и хоти.

- Хм, - хмыкает только Егор.

- Что ты делаешь в пятницу? – спрашиваю я у него, между прочим.

- Есть предложения?

- Ну, папа и мама жаждут познакомиться с парнем, цитирую:  «От которого я прихожу домой с улыбкой на лице».

- Они не знают, что этот парень я? – Егор не улыбается, наоборот хмурится.

- Я не сказала.

- Почему?

- Я не знаю, - честно пожимаю плечами, - просто как-то так вышло…это тебя обижает?

- Женя, - Егор останавливается  и смотрит на меня, - не надо оправдываться, это мелочь. Я переживу. Я просто спросил.

- Иди сюда, Сигаретные Губы, - я его рукой обвиваю за шею и наклоняю к себе, целую, чувствуя на его губах табачный вкус и его. От последнего вся покрываюсь мурашками, как и каждый раз, - ты придешь?

- У меня есть выбор? – спрашивает он.

-  Ты спрашиваешь, как идущий на казнь, - нервно улыбаюсь я.

- Почему же, - ухмыляется Егор и притягивает меня к себе одной рукой и мы продолжаем идти, - будет забавно.

- И ещё,  ты не против, если завтра в клуб со мной пойдет Ася, ну и Вася.

- Ого, - Егор поднимает брови, - ты боишься со мной идти одна?

- Нет, просто это часть плана, папа с мамой будут думать, что я ночую у Аси, а Вася так за компанию. В общем, это долгая история. Но ведь это не проблема, правда?

- Ладно, шальная голова, - Егор запускает руку в мои волосы, - бери всю свою бригаду.

Егор.

Колочу грушу. Но я не вижу грушу, я  вижу лишь его лицо.  Хочу нахрен выкинуть его из головы. Хочу избавиться от этой ненависти переполняющей меня. Из-за него все пошло наперекосяк. Из-за него я должен буду вновь лишиться жизни.  Жизни, где я реально дышу и чувствую себя свободным.

- Эй, чувак, притормози, – слышу голос Кости и снижаю темп, затем останавливаюсь. Чувствую, как пот градом стекает с меня.  Костя протягивает мне бутылку с водой.

- Что? – спрашиваю я, чувствуя внимательный взгляд серо-зеленых глаз.

- Я нечего не сказал.

- Вот и отлично.

- Но если бы хотел сказать, заметил бы, что ты придурок.

- Очень тонкое наблюдение, - я подхожу к лавочке и достаю из сумки полотенце для лица и вытираюсь.

- Мне нравится Женя, - проговаривает Костя, заставляя меня посмотреть на него, - не смотри так, будто собираешься меня сожрать, я имею ввиду с тобой.

- Сейчас расплачусь, как трогательно, -  я начинаю злиться.

- Так вот вопрос. Какого хрена ты делаешь? Девчонка явно в тебя влюблена.

- Влюблена? – переспрашиваю я, неожиданно именно это становится  важно.

- Ты придурок, - выдыхает Костя, - хочешь больше? И ты по этой девчонке сохнешь.

- Хватит, - хмурю брови я,  будто он мне Америку отрыл.

- Но вот, что я не могу понять. Для чего тебе это все?

- Ума не хватит, - огрызаюсь я.

- Ты знаешь, что уже идут разговоры, кто будет утешать Кирову после того, как ты ее бросишь?

- Это что ещё за нахрен?! – я хватаю Костю за шиворот его футболки и притягиваю его к себе, - повтори-ка.

- Отпусти меня, идиота кусок, - спокойно проговаривает Костя и вырывает из моей хватки свою футболку. А я чувствую, как на мои плечи ложиться непосильная тяжесть.  Обидеть Женю и оттолкнуть от себя – да, но не унизить. Унизить Женю – никогда. Об этом я не подумал, Костя прав, я действительно огромный идиота кусок.

- Никто к ней и пальцем не притронется, - обещаю я.

- Вот – вот, - отзывается Костя и показывает на меня пальцем, - именно об этом я и говорю.

- Хватит, ты становишься хуже мамочки.

- Это я к чему, - словно не слышит меня Костя, - расскажи ты ей обо всем, пусть ты будешь первый.

-  А кто-то собирается рассказывать? – я внимательно смотрю на друга.

- Я, что, доктор, - пожимает он невозмутимо плечами. Черт возьми, теперь он не доктор. Бля, ненавижу, когда Костя прав, хотя ситуаций наоборот не бывает, - пошли переодеваться.

Когда мы с Костей выходим из зала,  к входу медленно подъезжает серебряная ауди.

- Вот черт, - бормочу я, когда высовывается рожа Юры.

- Привет, - он кивает Кости, - садитесь, подвезу.

- Спасибо, я на колесах, - отзывается мой друг.

- И я.

- Егор, нам нужно поговорить.

Костя кидает мне взгляд и, разворачиваясь, оставляет меня. Вот он, настоящий друг.

- Что тебе нужно?

- Садись, я не кусаюсь, - усмехается Юра. Я обхожу машину и устраиваюсь на пассажирском сидении. Брат давит на газ, и мы срываемся с места.

- Ты не голоден? – неожиданно спрашивает меня он.

- Нет.

- А я да.

Я  лишь выдыхаю в ответ. И какого лешего я к нему сел в машину? Мы подъезжаем к авто-кафе, где Юра заказывает себе бургер и колу.

-  Черт, я подсел на это, - проговаривает Юра, откусывая пол бургера.

- Что ты хотел? – провожу я по брату скучающим взглядом.

- Расскажи мне, что случилось.

- Что?

- Что с тобой? И куда ты дел того шантропая которого я оставлял три года назад.

- Со мной порядок.

- Не порядок, если ты колотишь грушу, так, что в глазах начинает рябить, не порядок, что каждую субботу ты махаешь кулаками на матах, порядком я назвал бы девчонку-соседку, а остальное, твоя жизнь не порядок.

- К чему ты клонишь?

Откуда, черт возьми, он все это знает? Он действительно следит за мной? Что за херня?

- У тебя до фига агрессии, и ты не знаешь куда ее девать…Вот я и спрашиваю, что случилось?

Юра спокойно дожевывает свой бургер и берет соломинку от стакана с колой в рот.

-  Какого я должен перед тобой отчитываться?

- Ну, во-первых: я твой брат, во-вторых: старший брат.

- В третьих: пошел ты, - добавляю я.

- Тебе нужна помощь и хороший психолог помог бы…

- Вправляй себе мозги. И отвали от меня.

Юра откладывает стакан в подстаканник и заводит машину.

- Знаешь, что на тебя глаз Шалтай положил?

- Чего?

- Ну, знаешь Шалтая- Болтая, того, что все в этом городе держит, - Юра выдыхает и бросает на меня короткий взгляд, - ага, знаешь.

- С чего ты взял?

- Я видел его на твоих боях, а он ими не интересуется…его больше интересуют большие агрессивные куски мяса, как ты.

- Плевал я на него.

- Отлично, значит, ты больше не ходишь на свои субботние вечера.

- Ты ошибаешься. Я делаю, все, что  я хочу.

- Ох, ты матерь Божья, - произносит Юра, и заворачивает в наш двор, -  Егор, мы не меряемся у кого яйца больше!

- Конечно, - усмехаюсь я и открываю дверь, - здесь даже вопрос не стоит.

- Егор, - окликает он меня, я оборачиваюсь, - просто, когда нужна будет помощь…я за стеной.

Бля твою мать, сейчас утону в слезах, как растроган.

На следующий день, вечером мы с Костей подъезжаем к Асиному дому, куда уже ушла Женя.

- Что? – спрашиваю я, чувствуя внимательный взгляд со стороны водителя.

- Я нечего не сказал, но если бы хотел, то сказал, что кто-то под каблуком.

- Это называется иметь слабость, придурок.

- Ага, - усмехается Костя, -  слабость. Здорово сказано. Слабость за десять кусков.

- У тебя с этим проблема?

- Что ты, - отзывается Костя, барабаня по рулю в такт музыки из колонок, его взгляд останавливается на подъезде,- ух ты…а это не так плохо, как я думал.

Я слежу за его взглядом. И черт, кажется, я не могу проглотить слюну, потому что мое горло пересыхает. Три девчонки не похожие друг на друга. Но я вижу одну -  Женя. На ней джинсовая, короткая юбка, открывающая вид на ноги. На ее охрененные ноги. Не помню, чтоб вообще видел ее в юбке. Черная кофта под горло, но  слегка просвечивает, и поэтому я вижу ее белье. Сверху накинута джинсовка. Она распустила свои осветленные волосы и явно что-то сделала, чтоб они легли ровным водопадом. И черт. На нее явно будут глазеть. Мне не нравится эта мысль.

- Дыши, приятель, - проговаривает Костя рядом, бросаю на него короткий взгляд, и девчонки подходят.

- Привет, – первая садится Василиса, за ней Ася и за моей спиной Женя. Она обнимает меня и целует в щеку. И все, баланс восстановлен. Я ей нечего не скажу про одежду. Не сейчас. Я не ревнивый идиот.

- Ну, цыпочки, готовы оторваться?

- О, Господи, Дружев, - Ася складывает руки на груди и закатывает глаза, -  «цыпочки», серьезно?

- Что, Ларива, тебя это заводит? – усмехается Костя и прокручивает ключ зажигания.

- Ага, я вся горю, - фыркает девушка, и я вижу в зеркало заднего вида, как  Женя легко касается ее рукой, наклоняется и что-то шепчет на ухо.

Вскоре мы подъезжаем к клубу « Пятьсот Сотен» и Костя глушит мотор. Все выходят из машины и направляются к входу, я ловлю руку Жени и притягиваю ее к себе.

- Ты сегодня чертовски сексуальна, - проговариваю я напротив ее рта, она улыбается, - и это все для меня, не так ли?

- Ты что? – она, не переставая улыбаться, разглядывает  мое лицо. Я накрываю ее рот своим, и долгое время смакую ее губы, получая чистый кайф. Опускаю руки на ее бедра, черт, так бы и съел ее всю.

- Егор, - смущенно бормочет она и пытается освободиться из моего захвата, - мы же пришли в клуб…или это у тебя методы отвлечения?

- Может фиг с ним, с клубом? – произношу я, утыкаясь в ее ключицу.

-  Так, Смоленко, - предупреждает она. И я нехотя отстраняюсь от нее.

- Ладно, пошли, - проговариваю я, и мы уходим с парковки.

Как только мы заходим в клуб, нас оглушает музыка. Женя оглядывает все вокруг. Ее взгляд останавливается на танцовщицах. Но я спокоен, я знаю, что раздеваются они после двенадцати, а я рассчитываю увести Женю до этого времени. Даже намного раньше. Я по-хозяйски обвиваю руку на ее талии, поскольку поймал  пару взглядов на ней. Костя уже занял нам столик. Он о чем-то оживленно болтает с Василисой, и при этом ее рыжий вихрь на голове  трясется, когда она усиленно кивает.

- А где Ася? – удивленно спрашивает Женя.

- Ушла припудрить носик, - отзывается Василиса и открывает меню. Черт, оно здесь реально есть? Я сажусь рядом с Костей, так как Женя села на диван к Васе.

- О чем болтали? – спрашиваю я у Кости.

- По мелочи, - неохотно отвечает мой друг и уже сканирует зал в поисках подходящей кандидатуры. И он, и я знаем, что Вася, что Ася, не его формат. Ему нравится повеселиться и забыть. Как и мне, до Жени. Смотрю на нее, она склонена над меню, но заметив мой взгляд, поднимает глаза и улыбается.

- А здесь неплохо, - проговаривает она.

- А что ты ожидала? Танцующих голых женщин?  - хмыкает рядом Костя. Она пожимает плечами. А я незаметно даю ему с локтя под ребра.

- Эй!

- Пойду, поздороваюсь с Лерой, - говорю я и встаю, останавливаюсь и смотрю на Женю, - это бармен, и она больше похожа на мужчину, если хочешь, пошли со мной.

- Нет, все в порядке, - отзывается она, показывая свое доверие. Твою мать, когда-нибудь эта девчонка поставит меня перед собой на колени. Да что уж там, я уже готов на них пасть перед ней.

- Привет, парень, - видит меня Лера и посылает кому-то виски по прилавку бара, - ты сегодня с большой компанией, - она кивает на столик.

- Так и есть, - отзываюсь я, устраиваясь на стул.

- Кто она?

- Кто?

- Та девчонка, с которой ты не спускаешь глаз, даже сейчас, - хмыкает Лера и достает бутылку пива, машинально ее открывает и ставит передо мной.

- Девчонка соседка, - пожимаю я плечами, стараясь выглядеть беззаботнее, чем есть на самом деле.

- Ага, ясно, - Лера отключается от меня, а я отворачиваюсь от Жени и делаю глоток пива.

- Привет…Егор, верно?

Я поворачиваю голову и пытаюсь вспомнить кто это длинноногая красотка с белой шевелюрой на голове.

- Верно, - проговариваю я и обвожу ее взглядом, -  проблемы?

- Ну, - она упирается больше на бар и наклоняется ко мне сильнее, открывая отличный вид на шикарную грудь, -  недели три назад у нас не было никаких проблем.

Евгения

- А вот и я – возле Кости плюхается Ася и поправляет волосы. Она их завила в кудряшки и поэтому они стали ещё короче  заканчиваются над плечами, но ей жутко идет. Мы с ребятами уже тянем легкие коктейли, которые успели выбрать.

- Пойдем, потанцуем, - неожиданно подает руку Васи Костя, та долго не раздумывает, и они оба идут на танцпол. Мы с Асей провожаем их взглядом.

- О, - проговариваю я, - можно ли это считать зарождающимися отношениями?

- Вряд ли Дружев с кем-то был больше, чем одна ночь, - отзывается Ася, разглядывая меню, затем поднимает на меня глаза, - а где Смоленко?

- Что ты всех называешь по фамилиям?

- Не знаю, я впервые в клубе с одноклассниками, да ещё с такими. Компания я тебе скажу не из приятных.

- Ну, очень мило, - замечаю я.

- Милая, прости, мне просто нужно привыкнуть, дай мне время, окей?

- Ладно, - выдыхаю я, и оборачиваюсь к бару. Мое сердце замедляет ход, а пальцы рук и ног просто немеют. Я вижу, как какая-то блондинка сидит очень близко к Егору, и когда она наклоняется, он не отодвигает ее, а осматривает. Так будто примеряется. Для секса. Его с ней. У меня проходит холодок по коже  и это не ревность, это гнев.

- Ох, ты блин, - ловит мой взгляд Ася.

- Что это? – спрашиваю я у нее.

- Я…- Ася переводит взгляд на меня, - хочешь уйти?

- Нет, - я поджимаю губы и встаю, - мы же пришли в клуб, значит, пора танцевать, - я избавляюсь от джинсовой куртки, чтоб открылся замечательный вид на мою спину, поскольку сзади на кофте вырез почти на всю спину от горла и до резинки внизу.

- О, - Ася поднимает высоко брови и тоже встает, поправляет свое крошечное, черное платье. Мы пробираемся на танцпол и я нахожу место, где меня отлично видно со стула, на котором располагается Егор. Я неплохо двигаюсь под ритм, так как в детстве занималась гимнастикой.  У Аси тут же появляется какой-то парень рядом, ещё мгновенье и рядом со мной тоже танцует приятный шатен. Я делаю к нему шаг, в такой близости нет необходимости, но я на представлении, а шоу должно быть полным.  Шатен явно не возражает против шоу. Я кружусь и останавливаюсь спиной к парню, продолжаю умело вертеть бедрами. Парень кладет свои руки мне на талию, а я поворачиваю голову и смотрю туда, где должен сидеть Егор со своей поклонницей. Видит ли он? Но их нет. Я замедляюсь, неужели он с ней… Стоит мне об этом подумать, как руки парня исчезают с моей талии и слышится сдавленный выдох толпы. Это все происходит в долю секунды. Я  оборачиваюсь и натыкаюсь на темный горящий взгляд. Егор тяжело дышит. Его кулаки сжаты, а парень стонет на полу с разбитым носом. С разбитым в кровь. Батюшки…

- Егор, ты в своем уме? – произношу я и хочу сделать шаг к парню, но Егор меня больно хватает за руку у локтя и тянет за собой куда-то в сторону. Мы заходим в  коридор, где  я успеваю заметить дверь с надписью « Вход воспрещен!». Егор ставит меня буквально силой лицом к стене и закручивает обе руки мне за спину. А я успеваю лишь выдохнуть.

- Так ты хотела? – шепчет он и  его голос полон презрения. И мое сердце просто замирает. Но почему-то, хоть это и звучит абсурдно, я не боюсь.  Он одной ногой раздвигает мои ноги и становится ко мне вплотную, вторая его рука хватает меня за грудь и он сжимает пальцы, - так ты хотела?  - шипит он, затем опускает руку и касается моей ноги введет вверх и слегка задирая юбку, сжимает бедро, - или так?  Или это должен был быть он?- его горячее дыхание у моего уха, все равно заставляет покрыться мурашками кожу.

- Мне больно, - проговариваю я, и в этот же миг он меня отпускает, отступая на шаг назад.

-  Ты хотела вызвать меня на ревность? – спрашивает он меня - тебе понравилось?

Я смотрю на него, пытаясь сдержать слезы.  Да что с ним? Мою грудь будто сдавливает в тиски. Это он осматривал ту блондинку! Я сначала толкаю его в плечо и от нарастающей обиды даю звонкую пощечину. Разворачиваюсь и ухожу, прежде, чем он успевает мне что-либо сказать.

- Боже! Женька! – на меня откуда-то сбоку наскакивает Ася и обнимает, - ты в порядке? – она меня бегло осматривает.

- Да…да…я хочу домой, давай вызовем такси? – прошу я, - где Вася?

- Она пошла за нашими вещами. А такси я уже вызвала…блин, я так испугалась! Ты точно в порядке?

- Ася, - раздражаюсь я, - это был всего лишь Егор, я бы по-любому справилась…и давай мы не будем об этом сейчас.

На улице стояла Василиса с моей джинсовкой и сумочкой. Она нечего не говорит, просто переглядывается с Асей. В такси все тоже молчать. Можно подумать кто-то умер. Но мне не до этого. Я думаю. Я думаю о том, что только что произошло. Егор одним ударом снес к черту нос парню. Из-за меня. То есть я виновата в том, что  у парня сегодня не задался вечер. Это я заигрывала во время танца. Но откуда столько агрессии?  Надеюсь,  шатену окажут помощь.

- Что с парнем? – спрашиваю неожиданно я.

- Его приятель вызвал скорую, - отвечает Ася, - похоже, Егору путь в этот клуб заказан.

- В смысле?

- Ты думаешь, его ещё раз пустят после этой выходки? – отзывается моя лучшая подруга.

- Этот клуб называется «Пятьсот сотен», - проговаривает Василиса, - там полно парней, выпивки и после двенадцати начинается стриптиз. Не думаю, что драки у них под запретом. Не тот уровень.

Мы с Асей смотрим на рыжую девушку с некоторым удивлением.

- Откуда ты все это знаешь?

- Ну, - Василиса пожимает плечами, - у меня много друзей парней.  Остановите здесь, - просит она таксиста, и смотрит на меня, - ты в порядке?

- Да, все хорошо, - я пытаюсь улыбнуться. Думаю, выходит уныло, потому что Вася, приподнимает брови, но нечего не говорит и выходит у своего дома.

Через пять минут мы заезжаем во двор Асиного  дома.

- Ой, девочки - в коридор, когда мы заходим в квартиру, выходит тетя Оля, мама Аси, невысокая слегка располневшая блондинка, – вы что так рано?

- Погуляли уже, - отзывается Ася. При всей своей мягкости, воздушности и романтичности у нее были натянутые отношение с семьей, - Женя останется у нас.

- Ладно, - пожимает плечами тетя Оля и скрывается в недрах квартиры. Семья Лариных жила в огромной двухуровневой пятикомнатной квартире, и поэтому затеряться в  ней нечего не стоило.

- Ты в порядке? – спрашивает Ася, доставая мне полотенце из шкафа, когда мы поднялись к ней на второй этаж. Здесь было две спальни и ванная комната. Одна комната – Асина, вторая ее старшей сестры – Лизы. Но ее уже второй год не было в городе, так как она училась в Москве. Думаю, когда Илья подрастет он переедет туда. – Эй! – подруга щелкает пальцами.

Я выдыхаю и смотрю на Асю.

- Если меня ещё раз спросят сегодня в порядке ли я, я совершу убийство.

Ася молча швыряет в меня полотенце и вновь разворачивается к своему шкафу. Я достаю из сумки, которую приготовила дома, свою пижаму и иду в душ. Вода немного меня успокаивает. Но все мои мысли занимает Егор. Мне не понятно, почему я до сих о нем думаю, хотя хочу перестать. Он был груб со мной, пожалуй, так со мной никто никогда не обращался. И он не имел право. Но я чувствовала, как от него просто исходили тонны гнева. Он был в бешенстве. И все потому что я танцевала с парнем? Серьезно? Я сомневаюсь, что у него настолько сильные чувства ко мне, ведь он явно был заинтересован той грудастой блондинкой. И, пожалуй, это весомый аргумент для расставания. Тогда почему мое сердце аж заныло от одной мысли об этом?  Стук в дверь, заставляет меня вздрогнуть.

- Ася, я в порядке! - закатываю глаза  я.

- Это хорошо, -  проговаривает моя подруга,-  но у тебя смс, и не то, чтобы я посмотрела, но она от Егора.

Я обматываюсь полотенцем и открываю дверь. Ася протягивает мне мой мобильник. Могу поспорить, что я его не доставала из сумки. Открываю смс.

Егор: « Я люблю тебя»

- Ох, - выдыхаю  я в полной растерянности и прислоняюсь к стене, боясь потерять опору. Я ожидала чего угодно: вопроса где я, что он попросит прощение, что он будет винить меня…но это просто…Ох. Он меня любит?

- Ты чего? Что этот идиот написал? Если он думает… – Ася  заглядывает на экран мобильного. – О.

Мы синхронно поднимаем голову от экрана и смотрим друг на друга, словно видим в первый раз.

- Что это? – спрашиваю я у нее.

- Это не я написала, - отвечает Ася.

- И что мне делать?

- Ну,  - Ася касается моих волос, которые  все еще в мыле, - домыть голову это точно, а там решим.

И я думаю, это отличный план.

Позже мы лежим на кровати  у Аси. Кровать у нее двухспальняя, поэтому мы вдвоем свободно помещаемся, пожалуй, даже остается место для третьего.

- И что? Ты его простишь? – спрашивает Ася, в тишине. После того, как я прочитала смс, в моей голове, словно мантра крутилось три слова. Я пыталась вспомнить, как сильно он меня обидел, как он был груб. Но от легкого и какого-то радостного мондража я избавиться не могла. И, кажется, после всего, что случилось это ненормально. Ещё чуть-чуть и моя голова  взорвется. И поэтому я обрадовалась, что Аська заговорила.

- Он не просил прощения, - отвечаю я подруге, после недолгого молчания.

- А если попросит?

- Мне трудно это представить, - признаюсь я, - но я не знаю.

- А куда он тебя повел? Что вы там делали?

- К служебным помещениям…разговаривали. И он получил здоровую оплюху.

- Ого, - произносит Ася, и некоторое время молчит, рассматривая потолок, - Жень…

- М?

- А какого это когда тебя любят?

Взрыв внутри, снесший все плохое между вами. Теплота расползающаяся с восприятием каждого слова. Бешенный колотун и тормазнутость. И не вера, что это правда.

- Странно. Мне странно.

Она нечего не отвечает, лишь обнимает меня и закрывает глаза, я  следую ее примеру, хотя знаю, что меня будут терзать вереницы мыслей, и я вряд ли усну.

Просыпаюсь я ровно за пять минут до звонка будильника. Хоть я и не пила, а голова  очень тяжелая.

- Ася, Ась…

- Ммм? – моя подруга не открывает глаз.

- Ася, пора в школу собираться…

- Ты уверенна? – стонет в подушку Аська.

- Более чем, - усмехаюсь я и снова трясу ее за плечо, -  Асюта, вставай, Асечка, Асяяяя…Вставай,  вставай, вставай…

Она протягивает руку и щупает мое лицо.

- Где у этой штуки кнопка выключить? – ворчит моя подруга и открывает один глаз, - ты хуже будильника.

- Зато я  лучше собаки, - задумчиво проговариваю я.

- Это спорный вопрос,  - Ася подтягивается в кровати и смотрит на меня, - надумала что-нибудь?

- Я не знаю, - честно говорю я, - я просто соберусь и пойду в школу.

- Может, ну ее? – Ася снова плюхается в кровать.

- Пошли, медалист – прогульщик.

Мы все-таки встаем и собираемся в школу. На пороге школы у меня мелькает мысль, что не прийти сегодня была не такая уж и плохая идея. Второй раз эта мысль мелькает на пороге кабинета.  Успеваю бегло оглядеть класс, убеждаюсь, что Егора нет. Выдыхаю. Думаю, что это хорошо, я ещё не знаю, как мне реагировать. Замечаю на себе взгляд Кости, но он просто смотрит, а затем опускает глаза в свой сотовый.

Шесть уроков мне кажутся просто адом, я полу - сплю, полу – присутствую. Честно сказать, так можно смело заявить про нас троих. Вывод один - никаких клубов среди недели.

- Боже это все закончилось? – стонет Ася, когда слышится звонок с последнего урока. И к нам подходит Костя, все уроки державшийся в стороне, как в принципе и всегда.

- Вы в порядке? – спрашивает он, присаживаясь с Василисой, тем самым не давая ей пройти.

- Женя, что ты там обещала сделать с тем, кто это у тебя ещё хоть раз спросит? – Ася приподнимает бровь и смотрит прямо на парня.

- Убить, - проговариваю я.

- Ладно, - усмехается Костя и поворачивается к Васе, - ты как?

- Все норм, - улыбается Василиса и встает, - дай пройти, а то я на английский опоздаю.

Костя поднимается, но не торопиться от нас отойти.

- А куда тебе на английский? – спрашивает он у Васи, мы с Асей переглядываемся.

- Переулок Вороного, - Василиса встает рядом с Костей, - и если ты на машине и хочешь меня подвезти, то вперед.

- Ну, пошли, - Костя улыбается, кивает нам, и они с  Васей выходят из кабинета.

- Мы чего-то не знаем? – спрашиваю я. Ася лишь пожимает плечами и у нее звонит мобильный. И судя по улыбке, появившейся на ее лице, это никто иной,  как один гитарист, укравший сердце моей подруги.

Наконец-то я поднимаюсь по лестнице на свой этаж. За вещами к Асе, я решила пойти потом. Сначала сон, дивный долгий дневной сон.

- Женя.

Я вздрагиваю и делаю шаг к стене. Егор спускается и на две ступеньки до моего пролета останавливается. Я вижу темные круги под его глазами. Он хмурит брови.

- Какого черта ты шарахаешься от меня?

Я  не должна выказывать эмоций и поэтому складываю руки на груди и смотрю на него, молча. Он делает ещё один шаг  вниз.

- Ты не ответила мне на смс, - говорит он, а мое сердце начинает выстукивать тяжелый ритм. Он спускается с последней ступеньки и становится напротив меня. Он цепляется руками за ремень на пояснице.

- Я думаю, нам не нужно разговаривать вообще, - наконец отвечаю я, мне приходится поднять голову, чтоб видеть его лицо. Он выдыхает, рукой проходится по своему «ежику» на голове.

- Женя…

- Нет, - я его останавливаю, - ты себе много позволяешь.

- О, неужели? Но это не я зажимался с тем утырком, - выражение его лица меняется на более суровое.

- Вот, - говорю я, - я зажимаюсь с утырками, ты с шлюхами, нам не о чем говорить.

- С какими  шлюхами? – мне кажется, он искренне недоумевает. Серьезно? О, так он не знает с какими! Чувствую, как начинаю закипать внутри. Но нужно себя держать в руках. Нас отвлекает мобильник Егора, он его достает, смотрит на экран, отключает и снова переключает внимание на меня. Интересно кто это? Хотя о чем я думаю? В моей голове просто кавардак.

- Не знаю, думаю, блондинка с вымнем  из клуба напомнит тебе, - отвечаю я и, отталкивая его, подхожу к своей двери. Достаю ключ.

- Так это из-за… - его осеняет. Браво! - Женя, ты…черт. Женя, дай мне шанс объяснить.

Я останавливаю руку у скважины и поворачиваюсь.

- Давай сегодня встретимся в шесть. Здесь. – Он указывает на пол, делает ко мне шаг.

- Хорошо, - медленно проговариваю я, - но ты будешь отвечать на все мои вопросы.

- У тебя их много? – интересуется он.

- Не очень.

Он касается  пальцами моего лица.

- Не шарахаешься, - слабо улыбается он, - значит не все потеряно, а?

Я выдыхаю, подавляя желание, коснуться его.

- Увидимся в шесть,  - говорю я, отворачиваюсь от него и, открыв дверь, плотно ее закрываю за собой. Прислоняюсь к ней, закрываю глаза, пытаюсь восстановить равновесие внутри, чтобы прийти в себя. Потому что колени до сих пор подгибаются.

Я не звоню Аси, зная, что у нее намечается свидание с Владом. Зачем ей запаривать мозг моими проблемами. Пусть отдохнет, как следует.  Часы долго отсчитывают время до шести, я как сижу над уроками так нечего и не могу сделать. Мне хочется, чтобы Егор убедил меня, доказал свою любовь, чтобы то, что он написал, оказалась правдой. Я-то знаю,  что люблю этого парня давно,  но мне не верится. Не знаю, и ещё вчера, он так грубо обошелся со мной. Я не знаю.

Я надеваю джинсы, кофточку и сверху олимпийку, на ноги обуваю кеды. Волосы затягиваю в тугой хвост.  Куда бы он меня не позвал, я не пойду. мы  с ним поговорим. Просто поговорим. Ровно в шесть я выхожу на площадку, и слышу, как закрывается дверь сверху. Слышу, как он спускается.

- Привет, - говорит он, и нажимает вызов лифта. Бегло меня осматривает.

-  И куда мы? - спрашиваю я.

- Я хочу тебе показать  одно место, - двери лифта открываются и он смотрит на меня, - давай, Женя.

Я выдыхаю  и захожу в кабину. Чувствую его внимательный взгляд, но он нечего не говорит, просто нажимает кнопку девятого этажа. Я смотрю на него, приподняв бровь, пытаюсь вспомнить, кто живет на девятом этаже. Пока я вспоминаю, мы приезжаем и выходим, Егор подходит к железной лестнице, ведущей на крышу.

- Что там? – останавливаюсь и нерешительно смотрю на лестницу.

- Пошли со мной, - говорит он, и первый начинает взбираться вверх. И что это за крышная мания у людей? Я выдыхаю и лезу следом. Захожу на крышу, прохожу Егора, который останавливается у двери. Смотрю на покрывало,  которое окружено маленькими белыми свечками. На покрывале фрукты, сладости и еще одно покрывало. Мой желудок сворачивается в дудочку, а где-то внутри расправляет крылья бабочка.  Поворачиваюсь, и Егор подходит ко мне. Касается пальцами моего лица, как днем на площадке.

- Я так напортачил,  прости меня…

Он говорит это так просто, так искреннее, что мое сердце, прошибает,  и я знаю, что уже прощу.

- Ты был очень груб…я не мешок с картошкой, - проговариваю я.

- Этого не повторится.

Я опускаю голову и смотрю на свои ноги. Сейчас от него веет спокойствием, но вчера вечером он был другим, агрессивным и опасным. Второй шанс, но не пожалею ли я?

- А как же девушка в клубе?

- Ты видела, как блондинка подошла, но почему ты не видела, как я ее послал к черту?

- Ты послал ту секси-штучку?  - переспрашиваю я.

- Послушай, - Егор смотрит в сторону,- у меня нет секса четвертую неделю, и конечно когда ко мне подошла девушка, открыто предлагающая себя, я задержал свой взгляд на ее… прелестях…Но у меня и в мыслях не было большего. Я был с тобой. Поверь, в моей голове ты. Вчера я послал ее ко всем чертям, повернулся и наткнулся на тебя трущуюся о парня, который распускал руки…мою крышу просто снесло в тот же миг, - он поднимает мое лицо к себе за подбородок, - если ты хочешь, чтоб я ревновал, не прилагай столько  усилий. Я не готов тебя делить. И отдавать. Никогда.

Я чувствую, трепет и тепло, растекающиеся по венам  и щекочущее движение в животе. Бабочки. Но нужно держать себя в руках. Пока все не проясню, не поддаваться эмоциям.

- Егор, ты понимаешь, что нанес тяжелую травму  невиновному?

- Ну как сказать, - он усмехается, но осекается, видя, как я хмурюсь. Он пожимает плечами, -  это жизнь, чувак должен быть готов к тому, что у каждой красивой девушки может быть ревнивый парень.

Егор сложный, он был непростым, а сейчас в нем столько много острых углов, но я хочу дать нам шанс. Я знаю, что мне ещё предстоит уколоться. Но я также знаю, что с этим человеком мне просто хорошо.

- Это все равно неправильно.

- Окей, неправильно, -  соглашается Егор,- только каждый, кто притронется к тебе, будет получать по тыкве.

- Боже, Егор, - выдыхаю я.

- Я не сожалею. Но мне жаль, прости, что был с тобой…такой, - я вижу искреннее раскаяние в его темных глазах. Я перевожу взгляд на покрывало обложенное свечами. Некоторые из них потухли.

Он тянется ко мне и его губы смыкаются у меня на виске. Я прикрываю глаза. Я люблю чувствовать его губы. Он осторожно и нежно проделывает дорожку из поцелуев, доходит до губ и останавливается.

- Прости меня, - шепчет он мне напротив моих губ.

- Да, - тоже шепчу я ему в ответ. Обвиваю руки вокруг его шеи и первая целую. Он не заставляет меня ждать. Наши языки сплетаются, вызывая огонь внутри меня. Чувствую, что он нужен мне и это классное чувство. Я отстраняюсь от него, и некоторое время смотрю в его глаза, затем перевожу взгляд на  покрывало.

- Ты отвлекаешь меня от еды? – улыбаюсь я, чувствуя под пальцами его жесткие волосы.

- Стараюсь, как могу, - отзывается он.

- Парень, у тебя нечего не вышло, - я его хлопаю по плечу и направляюсь к свечам. Сажусь на покрывало, Егор опускается чуть позади, притягивает меня к себе спиной. Накрывает нас вторым пледом. Я удобнее устраиваюсь и осматриваю всякие вкусняшки на покрывале.  Затем смотрю на ярко синее небо и мирно плывущие слегка посеревшие облака. Октябрь пока не торопится отпускать лето.

- Здесь здорово, - проговариваю я, после того, как прожевываю виноградинку.

- С тобой здорово, - он слегка наклоняется и целует меня за ухом, вызывая мурашки, - очень здорово… и вот.

Он что-то достает из кармана и вскоре осторожно одевает мне тонкую цепочку с кулончиком в виде расписной буквы Е.

- Боже, какая прелесть, - я рассматриваю букву, - Евгения?

- Егора и больше не чья, - парень хмыкает и целует меня в шею.

- Это так романтично…и так не похоже на тебя, - поворачиваю голову к нему.

- Возможно, все зависит от того, кто рядом, - задумчиво проговаривает он и принимает с моих рук виноградину, - мне надо тебе кое-что сказать.

- Если ты сейчас скажешь, что подаришь мне это небо, то я не ручаюсь, что…

- Я поспорил на тебя.

- …не дам тебе в…Что? – сказать, что я опешила, нечего не сказать. Всем корпусом поворачиваюсь к нему. – Что!? Поспорил?! Ты что!? Что!?

У меня нет ни одной мысли. Я просто в шоке.

- Павелецкий с парнями  решили поспорить, кто первый тебя закадрит. И потом так вышло, что остался один я и он предлагающий десять кусков.

Я резко выдыхаю и встаю. Подхожу к краю и смотрю вниз. Какого сейчас происходит? И почему это все мне? Егор спорит на меня? Как такое вообще возможно? Разве мы живем не в  двадцать первом веке? Такое вообще возможно? Мы что в мыльной опере?

Он подходит и становится рядом, оглядывая крыши домой.

- Я намерен проиграть.

- О, - проговариваю я, - я должна, по-твоему, сказать спасибо?

- Черт, Женя, не усложняй…

- Не усложнять? – я чувствую, как ярость заполняет каждую клеточку моего организма. Я подхожу к парню и толкаю его в плечо. Он удивленно  поднимает брови и делает шаг назад, - не усложнять?! Вот тебе! Вот! Вот!

Я сжимаю кулаки и начинаю ими колотить по Егору, что есть силы, я попадаю ему по корпусу, по плечам, по рукам… Он не делает ни одного движения, чтобы меня остановить. И вдруг  внутри щелкает. И я перестаю. Обессилено опускаю руки.

- Женя.

- Нет, Егор. С меня хватит.

- Женя, - делает ко мне шаг и поднимает пальцем мой подбородок, чтобы я посмотрела не него, -  я люблю тебя.

Я уже хотела, сказать, как мне надоело, что он постоянно играет мной,  вертит, как хочет…но лишь шумно выдыхаю, услышав признание вслух. Весь мой внутренний мир ахает и расцветает. Боже, я с ним сойду с ума!

- Я уверен в этом, иначе, почему мир оживает, когда ты рядом?

- Ты…ты играл хоть один день со мной? – спрашиваю я. Он продолжает смотреть в мои глаза и качает головой.

- Нет. Все по-настоящему. Каждый миг.

Я опускаю глаза и прижимаюсь к его груди. Он осторожно обнимает меня. Его сильные руки гладят меня по спине.

- Десять штук? – спрашиваю я.

- Ага.

Отрываюсь от него и  поднимаю лицо.

- И какие условия?

- Женя, это тупость. Я же сказал, что проиграю.

- Какие?

- Ты должна влюбиться в меня до конца четверти.

- Десять штук, - повторяю я задумчиво, - вот что, поделим их пополам.

Егор удивленно поднимает брови, затем начинает смеяться. Мне нравится его смех, могу слушать его вечно. Затем он наклоняется и чмокает меня.

- Черт, ты просто идеальная.

- Помни, как тебе повезло, - улыбаюсь я. И он целует меня теперь уже в губы, заставляя на время забыть обо всем.

Егор

Я лежу в своей кровати и улыбаюсь. Чувствую себя идиотом, но нечего не могу поделать. Эта девчонка дарит мне счастье. На одно то мгновенье, когда она дала мне пощечину и ушла, мне казалось, ее больше не будет рядом. И эта мысль оказалась невыносимой. Я не готов отказаться от нее, не готов вновь остаться один. Пусть я ненавижу ее отца, но ради нее я готов бороться со своей ненавистью. Она это источник, от которого я питаюсь и живу. Она мое солнышко.  Я готов стараться делать ее счастливой. Какой я был идиот, что все время старался ее отстранить от себя.  Но сейчас я не допущу этого.

Утром просыпаюсь от назойливого будильника. Следом приходит смс.

Женя: « Доброе утро!»

Я:  « Доброе утро, любимая»

Встаю и иду в душ, слышу возню на кухне, Юра решил приготовить завтрак? Что-то новенькое. Хмыкаю себе под нос и закрываю дверь в душ.

- Я приготовил яичницу, - сообщает мне брат, как только я переступаю порог кухни.

- Ты теперь хозяюшка, - ухмыляюсь я, тянусь за хлопьями. Хотя те яйца, что он приготовил, выглядят аппетитно.

- Я вообще мастер универсал, - дружелюбно отзывается Юра, садится за стол, и придвигает тарелку к себе. Я заливаю хлопья и сажусь напротив своего брата, - я хочу попросить тебя об одолжении…

- Нет, - отрезаю я, даже не подняв глаза.

- Это касается мамы.

Тут он удостаивается моего взгляда.

- Суть в том, что тебе надо посетить один прием у психолога.

- Ты спятил? – интересуюсь я.

- Так нужно для ее курса.

- Мне плевать, - пожимаю плечами, зная,  что это не так. По какой-то причине я безоговорочно люблю маму, хоть и не могу простить всего, что она натворила.

- Не будь полным придурком, Егор.

- Не будь гавнюком, - отзываюсь я, встаю, оставляю тарелку в раковине, - хотя постой, ты уже гавнюк.

- Привет, - Женя уже стоит у подъезда, когда я выхожу. Останавливаюсь и смотрю на нее. Ее карие глаза горят, волосы стянуты в тугой хвост, на губах улыбка. Все что мне нужно. Наклоняюсь к ней и целую, медленно, смакуя каждое мгновенье. Не могу поверить, что она со мной. И мне не надо париться о том, чтоб ее отпустить.

- Эй, - она отстраняется и смущенно смотрит по сторонам, - здесь десятки свидетелей, не хочу грязных слухов от соседей.

- Грязные слухи это сексуально, - улыбаюсь я ей и притягиваю к себе.

- Ты ужастен, - проговаривает она, я достаю пачку сигарет.

- Потерпишь меня такого.

- Что-то случилось? – неожиданно спрашивает она.

- Нет. С чего ты взяла?

- Я вижу одну твою недовольную морщину.

- Недовольную морщину? Серьезно?

- Ага, - она тянется ко мне и  тыкает пальцем в начало правой брови, - вот здесь…

- Не выдумывай, - я щелкаю зажигалкой, замечаю, как хмурятся ее брови. Ей не нравится, что я курю, но она нечего не говорит мне. Возможно, ради нее нужно бросить. Она стоит этого. Делаю себе мысленно галочку.

Она останавливается и внимательно смотрит на меня.

- Знаешь, я ведь тоже человек. И у меня есть мозги. Не только  сиськи и губы. Я не только, чтоб целовать тебя.

- Черт, - я сдерживаю улыбку, - меня устраивают сиськи и губы.

- Ну, знаешь, - она разворачивается и прибавляет шаг. Смешная. Останавливаю ее за руку.

- Женя,  не убегай. Просто Юра с утра подпортил настроение.

- О, Юра, я его давно не видела. Что он сделал?

- Он уехал к бабке три года назад, как раз перед разводом родителей, ну помнишь, к той за границу? – она кивает, - и явился три недели назад, поправлять нашу семью.

- Как это?

- Маму забрал запихнул в лечебницу, пытается меня учить, говорит, чтоб завязывал с боями, а где он был все это время? Когда ушел папа, - я выдыхаю и затягиваюсь в последний раз, - я ему звонил, но он не приехал. А утром заявляет, что я должен посетить психолога для маминого курса.

- И это тебя расстраивает?

- Женя,  ты должна обо мне знать одну вещь.

- Какую?

- Я не люблю свою маму, - ее глаза расширяются, мне не нравится ее реакция, она неприятна мне. Но что я хотел своим признанием? – Понимаешь, она изменила моему отцу,  он ушел из-за нее, она стала пить и моя жизнь медленно стала превращаться в ад. Мне тяжело было стать взрослым, когда я ещё не был таким. Понимаешь?

Она нечего не отвечает, и мы просто продолжаем идти, и только на крыльце школы она поворачивается ко мне.

- Я не верю тебе, - тихо говорит она, глядя мне прямо в глаза.

- Не веришь?

- Нет, - она поджимает губы, - я однажды видела в окно, как ты поднимаешь на руки свою маму с лавочки у подъезда. Ты любишь свою маму. Ты злишься, но любишь. И насчет Юры, знаешь…Я не вижу нечего плохого в его предложении, неужели ты действительно не хочешь помочь маме? Я не верю. Ты не такой.

Твою мать.

- Давай мы не будем об этом? – хмурюсь я.

- Давай, - легко соглашается она, - но только пока. Я все же хочу, чтобы ты меня воспринимал всерьез и делился всем.

- Я и так тебя воспринимаю серьезней некуда!

- Эй, голубки, вы идти на урок собираетесь? – с нами ровняется Костя и Женя, выдохнув, разворачивается и заходит в школу.

- Тяжелое утро? – улыбается Костя.

- Не то слово, - отзываюсь я, и мы следуем вслед за моей серьезной девушкой.

На литературе я неожиданно замечаю, что Белова как-то часто поворачивает голову в сторону моего соседа и тот ей улыбается.

- Это что за хрень? – спрашиваю я  у него.

- Какая хрень?

- Ты лыбу тянешь рыжей?

- И че? – Костя слегка хмурится.

- Я рассказал Жене о споре – признаюсь я. Костя удивленно поднимает брови.

- И что она?

- Сказала, что мы поделим выигрыш пополам, - вспоминая это, я невольно улыбаюсь. Костя хмыкает. Кидает взгляд на мать, которая рассказывает об очередной жизни очередного писателя.

- Это круто, я почти тобой горжусь, - Костя театрально вытирает выдуманную слезу.

- Вот я и спрашиваю, что у тебя за мутки с Беловой?

- Никаких, но, - Костя хитро прищуривается, - ты видел ее грудь? Я до клуба не замечал. А потом пригляделся и это как-то цепляет…

- Костя! – раздраженно прикрикивает Галина Васильевна, и мы смолкаем на некоторое время.

- У меня серьезно с Кировой, - возобновляю я разговор, - и мне не хочется проблем. Белова ее подруга.

Костя кидает взгляд на Василису, затем выдыхает. Он понимает, о чем я его прошу.

- Нет проблем, -  он пожимает плечами, - нет, так нет. Ты же знаешь, отношения не мой конек.

Я  лишь хмыкаю в ответ. Я ведь тоже так думал до.

- Сегодня знакомство с родителями, а? – спрашивает Дружев. Мля, я вчера полночи не спал, я убеждал себя, что смогу посидеть хотя бы долбаный час за одним столом с ее папой. Я смогу, ради Жени. И он сможет.  Но не было и минуты, чтоб думая об этом меня не бил озноб. Поэтому я нечего не отвечаю другу. Не замечаю, как рукой переламываю ручку, и паста мгновенно пачкает все вокруг.  Чтоб тебя налево.

- Чувак! – Костя резко отстраняется от парты. Все поворачивают в мою сторону головой.

- Егор, иди, приведи себя в порядок, - проговаривает Галина Васильевна устало, - Костя возьми тряпку и вытри со стола…

Ровно в шесть я стою на площадке этажом ниже и не могу нажать на звонок. Я знаю родителей Жени с детства, но ее отец. Только мысль о нем, заставляет напрячься все мои мышцы. Я слишком долго желал набить его рожу. И признаться честно, желание не исчезло. Дверь открывается и на пороге стоит Женя, складывает руки на груди и смотрит на меня.

- Тебя никто не заставит жениться, - проговаривает она и смотрит на мой нелепый букет роз, - проходи.

Я делаю шаг и встречаю в коридоре ее родителей. Улыбка с лица ее мамы мгновенно гаснет,  она бледнеет. И я понимаю, что она знает.

- Егор? – она растерянно смотрит на своего мужа. Владимир хмурит брови. Одна Женя, ничего не замечая, улыбается.

- Сюрприз, - проговариваю я.

- Боже, что вы застыли, как восковые статуи? – возмущается Женя, берет мои цветы и буквально всовывает их маме в руки, -  вы кормить нас собираетесь?

- Ох, да, – выдыхает ее мама, - прекрасные цветы, спасибо. Пойдемте в кухню, а то все остынет…

- Нет, - говорит ее отец, я вижу, как вытягивается его лицо, - мы не будем ужинать, этот молодой человек не сядет с нами за один стол.

- Что? – изумляется Женя.

- Нет, - ее папа смотрит ей прямо в глаза, а я сдерживаю себя из последних сил, чтоб не кинутся на него. Только она рядом сдерживает мой порыв, - Женя, ты сейчас же должна попрощаться с парнем, и я запрещаю тебе с ним видеться.

- Что? Папа, что ты говоришь? Это же Егор…мам, что это? – она недоуменно смотрит на свою маму, но она отводит глаза, - папа…

- Женя, делай, как тебе говорят.

- Да что происходит?! Что с вами? Почему?

Я вижу слезы в ее глазах, и чувствую, как сжимается мое сердце. Я должен был предположить, что они не впустят меня. Но это просто не пришло в мою тупую голову. Женя смотрит на меня, затем снова на своих родителей.

- Да, - подаю я голос и смотрю прямо в карие глаза человека разрушавшего  мою жизнь, - почему?

Я знаю, что он падет в глазах своей дочери, если признается в измене. Женя в нем души не чает и это будет больной удар в самое сердце. Он не скажет. Он трус.

- Вон из моего дома, - говорит он мне, я поворачиваюсь и смотрю на Женю, одинокая слезинка скатывается по ее щеке. Она с искренним недоумением смотрит на меня.

- Я люблю тебя, - говорю я, осторожно стираю пальцем мокрый след.  Разворачиваюсь, выхожу из их квартиры. Припускаю по лестнице и бегу. Я бегу одну улицу, вторую, третью добегаю  до своего зала. Проношусь мимо администратора. Вбегаю в зал, натыкаюсь на удивленные взгляды, но мне плевать. Скидываю куртку прямо на пол. Внутри все просто горит. Меня съедает ненависть, меня разъедает гнев. Я кидаюсь на грушу и начинаю ее колотить, словно помешанный, никто не решается ко мне подойти, и так для них лучше. Чувствую вибро в кармане, резко останавливаюсь. Перевожу дыхание. Достаю телефон.

Женя: « Я нечего не поняла! Если ты знаешь, то объясни мне!»

Следом приходит еще одна смс.

Женя: « Если они против, это не значит, что я отказываюсь от тебя. Ты в порядке? И извини за них. Я, правда, нечего не понимаю!»

Чувствую, как ритм моего сердца успокаивается. Она лучше меня. Я ее не достоин.

В телефоне перехожу в контакты, нахожу нужный номер. Пора становится лучше, ради нее, чтобы стать достойным. Пора остановиться.

- Алло? – явно удивленный голос.

- Юр, забери меня, я в зале, - я смотрю на приближающегося администратора со стаканом воды, - и…я готов пойти на прием.

- Все в порядке? – обеспокоенно спрашивает девушка, протягивая мне воду.

- Не уверен, - отзываюсь я и залпом осушаю весь стакан до дна.

На следующий день, я не иду в школу. С утра мы с Юрой в машине. Из колонок тихо играет музыка, и мы молчим. Мамин реабилитационный центр находится за чертой города.

Мне звонит Женя, десятый раз за утро. Но я не могу с ней говорить, она будет спрашивать. А я не готов ей врать. И не готов разбивать ее сердце.

- Все в порядке? – спрашивает Юра, когда я очередной раз смотрю на экран телефона.

- Нет, не в порядке.

- Хм... – хмыкает мой брат и продолжает смотреть на дорогу, - проблемы с соседкой?

Я смотрю на него. Какое ему дело? Не нужно мне изображать заботу. Чихать я хотел на него. Барабаню пальцами по подлокотнику на двери.

- Знаешь, - проговаривает Юра, не дождавшись ответа, - эта девчонка с детства занимала все твое внимание. Возможно, это нечто большое и светлое, что заставит тебя посмотреть на мир по-другому…

- Что ты мне загоняешь? – перебиваю его я.

- Не знаю, просто хочу сказать тебе, чтобы не было, если у тебя с ней по-настоящему, не отпускай ее…

- А если так лучше для нее?

- Ты не можешь знать все.

Я не отвечаю. И до самого центра мы не говорим. Я сам не знаю, что я сделаю, как я решу. Не нужно было мне приходить к ней. Ох, черт, все было так хорошо.

Реабилитационный центр представляет собой двухэтажное кирпичное здание, огороженное белым забором и окруженное небольшим парком с деревьями и скамейками.

В кабинете нас встречает мужчина с седыми усами и белом халате. Он невысокого роста, слегка располневшая фигура, но не толстый. У него очки с большим увеличением, и такие огромные, что он выходит смешным.

- Вениамин Викторович, - Юра пожимает руку врача, - это Егор.

- О, - врач задерживает на мне внимательный взгляд, - очень рад, познакомиться, юноша. Твоя мама очень много мне о тебе рассказывала…пф, - он фыркает в усы, роется в шкафу и достает папку, - ну-с, Юрий, вас я попрошу остаться здесь. Пойдем?

Я пожимаю плечами и плетусь следом за психологом. Мы заходим в другое крыло, поворачиваем налево. Вениамин Викторович по дороге очень часто здоровается с мед. персоналом. Мы подходим к двери, абсолютно такой же, какие здесь все двери. В кабинете огромный кожаный диван,  и напротив кожаное кресло. И по всем стенам горшки с растениями и цветами.

- Присаживайся, - приглашает врач, указывая на диван.  Сам размещается в кресло. Он некоторое время смотрит, как я оглядываю стены, - тебе здесь неуютно?

Я принимаю более расслабленную позу и кидаю на него взгляд.

- Вы собираетесь промывать мне мозги?

- А тебе это нужно?

- Бросьте,  я сюда пришел не для этого.

- А для чего?

- Хрен его знает,  вы должны знать.

- Ради мамы? – Вениамин Викторович начинает перебирать бумаги в своей папке. Я пожимаю плечами, - а что ты чувствуешь к своей маме?

- Вы серьезно? – усмехаюсь я.

- Все что говориться в этом кабинете, здесь и остается,  - проговаривает доктор.

- Слушайте, я сюда пришел не болтать о себе. Вы либо говорите, что хотите от меня, либо я валю.

- Пффф, - врач снова фыркает себе в усы, опустив глаза в бумаги, - хорошо. Мы поговорим о твоей маме.  Твоя мама застряла. Ей нужна помощь. Ее травма глубоко эмоциональна, она просто не может с ней справится и ищет утешение в алкоголе. Ей нужно прощение. А конкретно, юноша, твое прощение.

- Что за херня?

- Ну-с, - доктор отводит губы в сторону, затем переводит взгляд на наручные часы, в этот момент дверь открывается и заходит мама. Она поправилась. Ее взгляд осмысленный, но какой-то затравленный. Но она выглядит значительно лучше. Я и не мог предположить, что где-то глубоко внутри, мое сердце радостно забьется.

- Здравствуй, Лидочка, - весело проговаривает Вениамин Викторович, мама здоровается,   садится рядом со мной и поворачивается ко мне.

- Привет, Егор, - она прикусывает губу, - я так рада тебя видеть сынок.

- Ага, - отвечаю я, внимательно разглядывая ее лицо.

- А теперь, Лидия, я хочу, чтобы у нас с тобой состоялся разговор, будто бы твоего сына здесь нет. Ты готова?

Мама отворачивается от меня, смотрит на доктора и после секундного колебания кивает.

- И так Лидия, скажи, что ты не хочешь вспоминать.

- Тот день, когда мой муж ушел от меня. Мой второй муж.

- А чтобы ты хотела вычеркнуть из этого дня?

- Я бы хотела, - мама опускает глаза на свои руки, - я бы хотела, чтобы мой сын пришел чуть позже и нечего не услышал.

- Почему?

- Возможно…возможно тогда бы он меня не оттолкнул и не возненавидел…

- Он вас оттолкнул? Как это произошло?

- Он …- мама переводит дыхание, - он узнал, что я изменила его отцу. Он посмотрел на меня с таким презрением, и потом… я постоянно ловила его взгляд полный презрения...он больше ни разу не подошел ко мне, и каждый раз при моей попытке, попытаться ему объяснить, он не подпускал меня к себе. А это просто невыносимо, когда твой ребенок… - она замолкает, и слезы одна за другой стекают по ее щекам. Мое сердце сжимается, но я держу себя в руках.

- Как можно это объяснить? – не выдерживаю я.

- А, Егор, - словно впервые меня видит Вениамин Викторович, затем наклоняет голову,  - ответь мне на вопрос, твоя мама человек?

- Что за хреновый вопрос?

- Ну-с, все же я попрошу тебя на него ответить.

- Конечно.

- А скажи, сколько человеку в жизни можно ошибаться?

- Откуда я нахрен знаю?

- Вот, - проговаривает врач, - и я не знаю. Никто не знает. Знаешь почему? Не знаешь, а я скажу. Нет такого лимита. А кто может судить человека за его поступки?

- Вы наверняка мне скажите, - уже раздражаюсь  я.

- Никто. Или…Бог.

Я лишь поднимаю брови, к чему ведет этот старикан? У него с его головой все в порядке?

- Ну-с, Лидия, давайте вернемся к тому дню, когда вас оставил муж.  Как вы смогли пережить, что вас оставили?

-  Я переживала. Я любила своего мужа, и то, что произошло с соседом, это просто нелепая ошибка. Стечение обстоятельств. Ни я, ни он, мы не любили друг друга…

- Так-с…но вы не думали о бутылке из-за ушедшего мужа, не так ли?

- Нет, я страдала, но я бы пережила, - мама начинает теребить край своего халата.

- А почему вы стали пить?

- Он смотрел на меня с презрением, он ненавидел меня, он никогда не простил бы меня…- мама поднимает на меня глаза полные слез, - а это просто невыносимо, знать, что твой ребенок тебя призирает и считает павшей…

Я не могу пошевелиться. Словно гром меня поражает здесь и сейчас. Папа не виноват, Юра не виноват, мама не виновата, даже ублюдок переспавший с ней не виноват. Мама человек, она тоже может ошибаться. Я не имею права судить. Я не Бог. Я не имею права. Виноват я.  Из-за меня наша жизнь стала рушиться по кирпичику.  Это я заставил маму прибегнуть к алкоголю. Это я свою жизнь превратил в ад. Это я. Я один.

- Егор, - проговаривает мама, - пожалуйста, я прошу тебя…прости меня, я так виновата, сыночек…я так виновата…

Я пораженно смотрю, как от рыданий сотрясаются ее плечи, перевожу взгляд на доктора. Вениамин Викторович внимательно смотрит на меня, затем сквозь усы я вижу его легкую улыбку. Он знает, что я понял.

- Да, - говорю я, вновь глядя на мать. Она затихает и поднимает на меня опухшие красные глаза.

- Что? – спрашивает она.

- Я прощаю тебя, мама.

И в этот миг, я чувствую такое облегчение, какое не чувствовал никогда. Словно цепи, которые меня сковывали, разорвались и исчезли. Их больше не нет. Я свободен.

Всю дорогу до дома я молчу. Женя мне больше не звонит. Весь день я просто лежу на кровати уставившись в потолок. Мои руки так чешутся набрать ее номер. Но, я не знаю, что мне ей сказать? Я не могу ей рассказать об ее отце, о своей маме. Это разобьет ей сердце. Я не хочу причинять ей боль. И даже, если я расскажу, что дальше?

Когда начинает смеркаться, я понимаю, что стены давят на меня. Мне нужно освежиться. Я выхожу из дома и вскоре иду по тропинке парка. У меня не осталось ненависти. Не осталось злости. Лишь к себе. Я не мог подумать, что так напортачу. Моя жизнь кавардак. Сажусь на скамейку и огладываю могучий дуб. Большой Бо-Бо.  Женя. Эта девчонка зажгла огонь в моей жизни. Она помнила обо мне столько хорошего, что я поверил в это. Заставила меня дышать смеяться и жить. Я прокручиваю колесико зажигалки и смотрю на огонек.

- Я так и знала, что ты здесь.

Я убираю палец с колесика, и огонь потухает. Поднимаю глаза и вижу перед собой мою девочку. У нее заплаканные глаза. И она их отводит.

- Я поговорила с папой, сегодня. Он мне все рассказал, - проговаривает она и садится рядом со мной. Если он все ей рассказал, почему она здесь? – Я знаю, как переводиться твое тату на плечах…я не понимала, но теперь понимаю, что ты не хочешь забыть. Поступок моего папы…Это ужасно… это все, что они натворили…

Она выдыхает и поднимает глаза на дерево. Она не правильно понимает значение для меня, но я стану ее переубеждать. Это неважно.

- Мама его простила, она знала…не знаю, смогу ли я…но он мой папа, чтобы не произошло…Он мой папа, - она переводит полные слез глаза на меня, - ты меня берег. Я это ценю… Мне так жаль. Прости. Я теперь все, все поняла…

Одинокая слеза вырывается и катится по ее щеке. Сегодня слишком много женских слез. Это рвет мою душу. Я осторожно касаюсь, ее лица и вытираю мокрый след.

- Ты не виновата, - говорю я, - так получилось.

Она тихо выдыхает и кладет свою голову мне на плечо. Ее ладонь скользит в мою.

- Это будет стоять между нами. Мы не сможем переступить, то, что они натворили, ведь так? – проговаривает она. И в этот момент я понимаю, зачем она меня нашла. Зачем она здесь. Сейчас она сидит так близко, что я чувствую теплоту ее кожи, ее рука сжимает мою, ее голова пахнущая виноградом на моем плече. Но завтра наши пути разойдутся. Это чертово прощание.

Content

Шатен Галина Когда-то моя половинка... (СИ)