Раджниш Бхагаван Шри

Бог, которого никогда не было

Ошо

Бог, которого никогда не было

OSHO

The God Who Never Was

Перевод с английского А. Ю. Долгачевой

0-96 Бог, которого никогда не было / Ошо. — М.: ACT, 2009.- 286, [1]с.

ISBN 978-5-17-049533-7

Ошо призывает читателей по-новому взглянуть на свою жизнь, освободиться от стереотипного мышления и предрассудков, которые сковывают человека, мешают ему наслаждаться жизнью во всей ее полноте. «Я не против Бога, — говорит Ошо. — Я искал его повсюду, и вот что я открыл: его нигде нет. Я искал внутри и снаружи, я делал все, что мог. Бога нет. Это простая констатация факта, без гнева, без враждебности. Что я могу сделать, если его нет? Я не виноват».

Примечание редактора

Содержание семи глав взято из серии бесед, проведенных Ошо с друзьями и искателями в Пуне, в Индии. Эти беседы были изначально представлены под названием: «Бог умер; теперь дзен — это единственная живая истина». Вместе с другими беседами, данными Ошо в конце его жизни, они представляют собой кульминацию тридцати лет его публичных лекций. Все беседы заканчивались медитацией под руководством Ошо. Медитация состояла из активных и пассивных стадий, сопровождаемых музыкой и барабанным боем. Представленные здесь части текста были отредактированы для облегчения процесса чтения, а некоторые части, связанные с особыми событиями, имевшими место в то время, опущены.

С целью облегчить читателю понимание последующего текста, предисловие составлено из выдержек, взятых из других бесед, проведенных Ошо ранее.

Сарито Кэрол Нейман

ПРЕДИСЛОВИЕ

Скептический ум — одно из самых прекрасных явлений в мире.

Различные религии подвергали его осуждению, потому что были не в состоянии отвечать на скептические вопросы; им требовались только верующие.

А скептический человек — прямая противоположность верующему.

Я полностью одобряю скептический ум. Не принимайте ничего на веру, пока не испытаете это на своем опыте. Ничего не принимайте на веру, непрестанно подвергайте все сомнению, сколько бы времени на это ни потребовалось.

Истина не дается легко. Она недоступна верующему, ее может постичь лишь скептик.

Но запомните: не будьте скептиками наполовину. Будьте абсолютными скептиками. Когда я говорю: «Будьте тотальными скептиками», я имею в виду, что ваши собственные скептические идеи должны подвергаться проверке точно так же, как и убеждения других людей. Тотальный скептицизм выжигает самого себя, потому что вам приходится ставить под сомнение все, включая свой собственный скептицизм. Вы не можете не поставить его под сомнение, в противном случае вы не скептик, а верующий.

Если вы в состоянии сомневаться в своем «внутреннем скептике», значит, приход вашего внутреннего мистика не за горами.

Кто такой мистик? Это тот, кто не знает ответа, это тот, кто задал все возможные вопросы и понял, что ни на один из этих вопросов нельзя дать ответ. Осознав это, он перестал спрашивать. Не потому, что он нашел ответ, а потому, что понял, что ответ просто не существует.

Жизнь — это тайна, а не вопрос. Это не загадка, которую нужно разгадать, не вопрос, на который нужно ответить, это тайна, которую нужно прожить, полюбить и станцевать.

Стопроцентный скептик в конце концов неизбежно становится мистиком, поэтому мои двери открыты для всех. Я приветствую теистов, потому что я знаю, как разрушить их теизм. Я приветствую атеистов, потому что я знаю, как лишить их атеизма. Мои двери ни для кого не закрыты, потому что я не даю вам веру. Я даю вам лишь метод, медитацию, и она позволит вам постичь реальность самостоятельно.

Я понял, что ответов — нет. Все вопросы бесполезны, и все ответы еще более бесполезны. Вопросы задаются глупцами, и из таких вопросов вырастают великие философские теории. Эти теории создаются хитрыми и прозорливыми людьми.

Но если вы хотите установить связь с реальностью, вы должны быть ни глупцом, ни хитрецом. Вы должны быть невинным.

Так что для всего, с чем вы приходите сюда, — для скептицизма, атеизма, теизма, коммунизма, фашизма, для любой чепухи — у меня одно лекарство.

Неважно, какой чепухой забита ваша голова, когда вы приходите ко мне. Я все равно ее отрублю. Меня не волнует тот, кто сидит у вас в голове, моя забота — отсечь вам голову!

Я — дровосек.

Вопросы:

Вы не могли бы рассказать о сомнении и отрицании? В чем между ними разница?

Разница между сомнением и отрицанием велика. На первый взгляд они похожи; да, внешне они одинаковы, но глубоко внутри они совершенно различны.

Во-первых, сомнение — это не отрицание и не утверждение. Сомнение — это открытый ум, ум, лишенный предрассудков. Это — исследовательский подход. Сомнение ничего не говорит, оно лишь поднимает вопрос. Вопрос исходит из желания познать, найти истину.

Сомнение — это паломничество. Это одна из самых сакральных ценностей человечества. Сомнение не означает «нет». Оно значит: «Я не знаю, но я готов к познанию. Я готов пройти сколь угодно длинный путь познания, но пока я лично не буду знать, как я могу сказать „да"?»

Отрицание уже сказало «нет». Это — не исследование. Оно уже пришло к заключению точно так же, как кто-то пришел к положительному заключению и сказал «да». Один человек говорит: «Бог есть», и его утверждение положительно. Другой говорит: «Бога нет», и его утверждение отрицательно. Но оба находятся в одной лодке и ничем не отличаются друг от друга. Они — не исследователи. Никто из них — ни теист, ни атеист — не сомневался; они оба позаимствовали чужое знание. Сомнение говорит: «Я сам хочу знать, и пока я лично не буду знать, это — не знание. Только мой собственный опыт может меня в чем-то убедить». Это не высокомерие и не отрицание. Это — готовность к исследованию.

Сомнение — это не неверие, как пытались сбить с толку людей различные религии. Религии путают сомнение с неверием. На самом деле неверие и вера — это одно и то же. И то и другое заимствует знание у других людей, у мастеров, черпает его из книг. Помните: как только вы начинаете верить или не верить в то, что не знаете, вы упускаете возможность исследования. Сказав «да» или «нет», вы закрываете двери. Вы не отправляетесь в путь. Проще сказать «да» или «нет», потому что это не требует никакого действия. Для сомнения же нужно мужество.

Сомнение требует отваги, чтобы остаться в состоянии незнания и продолжать сомневаться во всем, пока вы сами не постигнете реальность. Когда вы постигните реальность, не будет ни отрицания, ни утверждения. Вы просто будете знать, и это будет вашим личным переживанием. Я не говорю, что это согласие, потому что согласие — это обратная сторона отрицания. Личное переживание выходит за пределы и того и другого, оно превосходит любые противоположности. Это — истинная мудрость.

Сомнение — это путь к истине. «Нет» или «да» не приводят к истине, они уводят от нее. Как ни странно, но «да» действует точно так же, как «нет». В словарях эти слова — антонимы, в реальности же они не противостоят друг другу. Они только выглядят как противоположности, но ни то ни другое не является ответом на вопрос. Ни то ни другое не является попыткой выяснить, в чем дело.

Коммунист верит точно так же, как и католик. Коммунист верит, что Бога нет. Можно назвать это неверием, но это — его вера. Он не исследовал, не медитировал, он ничего не сделал для того, чтобы выяснить, что Бога нет. Теист говорит, что Бог есть. Но он тоже ничего не сделал. Оба выбрали ответ, ни на дюйм не приблизившись к истине. Поэтому происходит очень странная вещь: теист, верующий, может в одно мгновение превратиться в атеиста, и наоборот.

До революции Россия была одной из самых религиозных стран в мире. Миллионы людей в России могли пожертвовать жизнью ради Бога. После революции, когда сменилась власть, сменились и «священники», и священная Библия была заменена священным «Капиталом», вся страна за десять лет стала атеистической.

Потрясающе! Люди, которые всю свою жизнь верили в Бога, превратились в неверующих. Даже коммунисты не могли понять, как эти люди, которые готовы были умереть за Бога, теперь готовы умереть за не-Бога. Вплоть до сегодняшнего дня никто не анализировал эту ситуацию. Если же подвергнуть этот факт анализу, тот результат будет следующим: и отрицание, и утверждение являются составляющими системы человеческих убеждений.

Сомнение же направлено и против того, и против другого. Сомнение — это упорное стремление индивида самому вкусить, испытать истину. Он не желает в том или ином виде принимать ее от других.

Редкие люди способны сомневаться. Но позвольте сказать вам: блаженны сомневающиеся, ибо они наследуют царство истины. Сомневаться тяжело, рискованно и опасно. Сомневающиеся отправляются в неизвестность, не имея ни подготовки, ни исходных убеждений. Они входят в темный тоннель, даже не веря, что на другом конце есть выход и они смогут выйти из тьмы. Они не верят, они просто принимают вызов. Они задаются вопросом и начинают поиск. Они сами становятся вопросом.

Весьма утешительно иметь ответ, и если он легко доступен... Иисус говорит: «Просто поверьте в меня и ни о чем не беспокойтесь: я обо всем позабочусь. Я выберу вас в судный день и отрекомендую Богу: „Это мои люди — их следует пустить в рай“. Все, что вам надо делать, это верить». Наикратчайший путь — это вера. Вот почему тысячи людей во всем мире верят и тысячи других не верят. Источники их веры и неверия разные, но основополагающий подход — один.

В Индии когда-то существовало одно очень древнее философское учение, чарвака. Согласно этому учению, нет ни Бога, ни рая, ни наказания за дурные поступки, ни награды за благодеяния. Тысячи людей верили в это. Это совершенно негативное учение, но очень удобное. Можно воровать, убивать, делать все что угодно — после смерти нет жизни. Запад во многом отстал от Востока, особенно в том, что касается религии, философии и культуры. Идеологии чарвака пять тысяч лет, а Карл Маркс только в XIX веке сказал, что Бога нет. Он ничего не знал о чарваке и думал, что совершил величайшее открытие. Пять тысяч лет последователи чарваки говорили об этом, но даже не пытались это проверить.

Человека, который создал это учение, звали Брихаспати. Он, должно быть, был харизматичной личностью. Он убедил людей, что можно делать все что угодно, потому что погибнут все: и вор, и убийца, и святой — прах к праху. После смерти никого не останется: исчезнут и святой, и грешник. Так что не надо беспокоиться о загробной жизни — ее нет. Это не результат поиска, потому что последователи чарваки и их мастер Брихаспати никогда не бывали по ту сторону смерти. Согласно их учению, если вы умираете, то не возвращаетесь — так на каких же основаниях они утверждают, что после смерти ничего нет? Никто не посещал царство смерти и не проверял. Но в это легко верить.

Стоит процитировать знаменитое изречение Брихаспати: «Rinam kritva ghritam pivet». «Даже если вам надо взять взаймы денег, берите, но пейте топленое масло вдоволь»,— потому что после смерти с вас не спросят и не накажут. Человек, который дал вам денег, не потащит вас на суд к Богу, потому что его — нет. Вся философия Брихаспати сводится к следующему: «Ешьте, пейте и веселитесь». Вы можете верить в нее, но теисты назовут ее неверием.

То же самое Карл Маркс сделал для коммунистов. Он сказал, что нет ни духа, ни сознания; они являются лишь побочными продуктами материи, поэтому, когда тело умирает, ничего не остается. Это очень опасное убеждение, потому что, приняв его, коммунисты смогли убивать, не задумываясь. Они верили, что, убивая, они не совершают грех. Внутри человека никого нет, нет больше даже такого понятия, как «внутри». Человек — это продукт химии, биологии, физиологии; у него нет души. После революции Иосиф Сталин уничтожил почти миллион людей, нисколько не сомневаясь в своих деяниях.

В Советской России человек был сведен к механизму. Вы можете убивать — никто не будет убит, потому что никого нет. Жизнь человека подобна жизни часов. Стрелки движутся, показывают время, но это не значит, что внутри часов кто-то есть. Вы можете разобрать часы, и вы никого не найдете. Вот что Карл Маркс проповедовал коммунистам: человек подобен часам. И через некоторое время почти половина мира уверовала в это. Как ни странно, эти же люди когда-то верили в Бога. Русские, китайцы, индусы, мусульмане — все сменили свое «да» на «нет». Сменить «да» на «нет» очень легко, потому что они ничем не отличаются друг от друга. По существу, они дают вам утешение, освобождая от трудных поисков истины.

Я встречался со многими коммунистами, очень старыми коммунистами... В Индии я познакомился с С. А. Данджем, он был членом Коммунистического Интернационала вместе с Лениным, Троцким и Сталиным. Он был свидетелем революции в России.

Я спросил его: «Вы когда-нибудь медитировали?»

Он ответил: «Медитировал? Зачем? Зачем мне медитировать?»

Я сказал ему: «Если вы никогда не медитировали, тогда у вас нет никакого права утверждать, что не существует ни души, ни сознания, ни Бога. Если вы не побывали внутри себя, как вы можете говорить, что там никого нет? Это абсурдно: кто говорит, что внутри никого нет? Даже чтобы отрицать, вначале нужно согласиться с тем, что там кто-то есть. Даже чтобы сказать, что никого нет, нужно вначале допустить существование кого-то».

Точно так же обстоит дело со всеми религиями.

Никто не встречал Бога: ни христиане, ни индуисты, ни мусульмане,— но они все утверждают, что он есть, потому что родились и выросли в окружении теистов. Сказать «нет» в толпе — очень трудно. «Да» — это общепринятое правило игры. Они поклонялись и молились, не зная, почему они это делают. Но раз все остальные это делают, значит, это правильно.

Затем толпа изменилась. Например, в России люди, которые были уверены в существовании Бога, разуверились в нем. Понадобилось десять лет, чтобы одна уверенность сменила другую... десятилетний интервал неуверенности, но неуверенность — это не сомнение.

Сомнение — это вопрос. Сомнение означает: «Я хочу знать». За ним не стоит никакой идеологии. Сомнение — это чистый поиск.

Вы спросили: «Какая разница между сомнением и отрицанием?»

Отрицание и согласие — это одно и то же. Сомнение отличается и от того, и от другого. Оно не делает вас ни теистом, ни атеистом. Согласие делает вас религиозным верующим, теистом; отрицание — нерелигиозным неверующим, атеистом. Сомнение никем вас не делает. Вы просто начинаете поиск истины. И в этом — достоинство человека.

Я учу сомнению, потому что я знаю: если вы сможете во всем сомневаться, тогда вы осознаете истину вашего существа и вместе с тем истину всего сущего. И это будет освобождением, это будет свободой.

Сомнение не является ни христианским, ни индуистским, ни американским, ни немецким. «Да» может быть индуистским, мусульманским, христианским; «нет» может быть коммунистическим, фашистским. Сомнение же — это просто поиск, индивидуальный поиск.

И «да» и «нет» принадлежат толпе. Сомнение заставляет вас утверждать свою индивидуальность. Вы начинаете искать свой собственный путь. Вы не принимаете карт, составленных другими.

Легко либо верить, либо не верить, но очень опасно идти по пути познания. Я хочу, чтобы вы не отрицали и не соглашались, я хочу, чтобы вы были открытыми и чуткими, чтобы вы задавались вопросом и отправлялись на поиски истины. Не раз ваш ум будет говорить вам, что верить хорошо, а путь познания труден, что никто не знает, куда он приведет, и найдете ли вы что-нибудь или нет. Но не слушайте ум. Это он создал все философские учения «да» и все учения «нет».

Сомнение никогда не создавало философских доктрин, оно создало науку. И оно же создало религию. Наука и религия — это по сути одно и то же, это применение сомнения в разных сферах. Всего за триста лет сомнение дало глубочайшее понимание внешнего мира, простирающегося от малых объектов до миллионов звезд. Внутри себя вы носите другой мир, который ничуть не меньше, а возможно, и больше внешнего. Почему я говорю, что внутренний мир, возможно, больше внешнего? Я употребляю слово «возможно», чтобы вы не верили. Я знаю, что он больше, точно так же, как вы знаете, что такое звезды, Солнце, Луна. Но Луна не знает вас, Солнце не знает вас. Звезды велики, вселенная безмерна, но вы одни обладаете знанием. У вас есть нечто большее, чем вся вселенная. Вот почему я говорю, что внутри себя вы носите нечто большее, чем вселенная. Исследуйте это.

Одним из самых прекрасных людей XX века был Махариши Раман. Он был простым, необразованным человеком, но не принял идеологию, религию, в которой родился. Когда ему было всего семнадцать лет, он покинул свой дом и отправился на поиски истины. Он медитировал много лет в горах Аруначала в Южной Индии и в конце концов осознал себя. После этого все его учение состояло всего в двух словах, потому что эти два слова открыли ему тайну всего мироздания. Его философия — самая лаконичная. Что это за два слова? Кто бы к нему ни приходил — а когда он стал знаменитым, к нему стали приезжать люди со всего мира,— он говорил, что все его учение заключается в следующем: надо молча сесть и задать один-единственный вопрос: «Кто я?» — и продолжать его повторять.

Однажды этот вопрос исчезнет, и останетесь только вы сами. Это и есть ответ.

Это не значит, что вы найдете ответ в какой-нибудь книге; вы найдете себя. Просто продолжайте копать — этот вопрос похож на процесс копания. Понятно, что это за вопрос? Это сомнение: «Кто я»? Этот вопрос не ожидает ответа идеалистов, которые говорят, что вы — дух. Он не ожидает ответа материалистов, которые говорят, что вы — никто, а потому не теряйте времени, ешьте, пейте и веселитесь. Этот вопрос — сам сомневается. За двумя словами следует вопросительный знак: «Кто я?»

Этого достаточно. Если вы сможете терпеливо продолжать задаваться этим вопросом, однажды он внезапно исчезнет, и то, что останется, и будет вашей реальностью. Это и есть ответ. Как только вы познаете себя, вы познаете все, что стоит познать.

Вы против Бога и Иисуса?

Я не против Бога.

Я искал его повсюду, и вот что я открыл: его нигде нет. Я искал внутри и снаружи, я делал все, что можно. Бога нет. Это простая констатация факта без гнева, без враждебности. Что я могу сделать, если его нет? Я не виноват.

Но человеческий ум требует крайностей. Это необходимо понять.

Почему человеческий ум требует крайностей? Вы должны быть либо теистами, либо атеистами; вы должны быть либо за, либо против. Ум не допускает третьей возможности. Причина проста: третья возможность станет смертью ума. Ум живет на крайностях, он ими питается.

Посредине, где две противоположности сходятся и противоречия растворяются, ум выходит из строя. Он не в состоянии понять, как противоположности могут быть одним целым. Но в сущем они действительно являются одним целым. Вы когда-нибудь видели, чтобы жизнь и смерть существовали отдельно друг от друга? Только ваш ум разделяет понятия и слова. Но взгляните на сущее: жизнь переходит в смерть, смерть переходит в жизнь. Между ними нет разделения, они являются частями одного целого.

Это ум создал идеи красоты и уродства. Но в сущем... Как вы думаете, если хотя бы на секунду человеческий ум исчезнет с лица земли, останется ли красота или уродство? Будет ли роза по-прежнему красивой? Нет, поскольку не будет ума, не будет того, кто судит о красоте розы. Красота и уродство — это суждения ума.

Роза останется, останутся и ее шипы, однако исчезнет оценка, поскольку исчезнет оценивающий. Роза и шипы будут существовать вне иерархии. Роза не будет лучше шипов. Ноготки не будут считаться бедными цветами, а розы — богатыми; они будут на одном уровне.

Иерархия создается умом: «ниже», «выше», «за» и «против».

Попробуйте подумать иначе: на минуту позвольте уму продолжать работать, но отбросьте все суждения (что не так легко сделать). Представьте себе, что ум исчез, и вы увидите, что тогда ничто уже не может быть красивым или уродливым. Вещи существуют сами по себе вне сравнений, суждений и оценок.

Теперь попробуйте сделать еще одну, более трудную вещь. Позвольте уму быть, но не судить — никаких суждений в течение часа. Может ли что-нибудь быть красивым или уродливым? Может ли что-нибудь быть моральным или аморальным? Могут ли существовать святой и грешник? На час все эти категории исчезнут, и впервые вы ощутите связь с истинной реальностью, а не с реальностью, спроецированной и сфабрикованной вашим умом. Ваш ум постоянно создает свою собственную реальность. Вне его реальности кто такой грешник и кто такой святой?

Человеческий ум приветствует любые крайности, потому что они являются его жизненной силой. Когда же две крайности встречаются, они нейтрализуют друг друга, и возникает вакуум. В этом и значение срединного пути: позвольте двум крайностям встретиться и нейтрализовать друг друга, и тогда вы вдруг перестанете быть теистом или атеистом. Эти категории потеряют всякий смысл. Но ум не готов позволить этому случиться — ни в религии, ни в философии, ни даже в науке.

Недавно я видел документальный фильм об истории математики. Всю историю математики можно рассматривать как проблему человеческого ума. В течение двух тысяч лет на Западе и в течение пяти-десяти тысяч лет на Востоке ученые пытались создать идеальную науку. И они убедились, что только математика может быть высшей наукой, по той простой причине, что вокруг нас нет «математических» предметов. Это — чистая наука. Вы не видите математических объектов: математических стульев или математических домов. Математика — это чистая игра идей. Она состоит не из вещей, а из идей. А поскольку идеи являются достоянием вашего ума, вы можете совершенствовать их до тех пор, пока они не достигнут наивысшей чистоты. Таким образом все пришли к согласию, что именно математика может стать самой чистой наукой. Но тут возникли сложности. Математики не понимали, что ум уже сам по себе является проблемой, и пытались посредством ума создать науку, лишенную проблем, противоречий и парадоксов.

Вы можете играть в эту игру. Вы можете построить высокое здание, но каждый раз, когда вы будете смотреть на его фундамент, вы будете видеть, что основная проблема осталась неразрешенной. Например, Евклидова геометрия... Я так и не смог ее усвоить, потому что не мог согласиться с основными гипотезами. Мой учитель геометрии сказал мне:

— Твоя проблема меня не касается. Все вопросы — к Евклиду; выйди вон из класса, найди Евклида и решай с ним свою проблему! Я бедный учитель, мне платят за мою работу. Меня совершенно не касаются его основные аксиомы. Я преподаю то, что написано в учебнике. Меня нисколько не интересует, верны или нет его основные гипотезы. Убирайся вон!

Он сказал, что больше не пустит меня на свои занятия.

Я спросил его:

— Но как же вы можете год за годом преподавать эту геометрию, зная, что идеи, лежащие в ее основе, абсурдны?

— Я не знал этого. Это ты пытаешься вдолбить мне в голову, что они абсурдны. Меня это никогда не волновало; я не ученый и не математик, я простой бедный учитель. Я никогда не хотел быть учителем. Я пытался найти другую работу, но нигде не было вакансий. Совершенно случайно я оказался учителем. Так что не мучай меня. Предъявляй свои претензии Евклиду и не впутывай меня в это дело. Если ты хочешь прочесть, что написано в учебнике, я готов тебе помочь. Но если ты будешь продолжать утверждать, что основные концепции неверны...

— Я не могу продолжать, пока не буду уверен в основополагающих идеях — это опасно: у здания нет фундамента, а вы мне говорите продолжать подниматься по ступеням небоскреба? Я не могу подняться ни на дюйм. Вначале я должен быть уверен в существовании фундамента, поддерживающего небоскреб. Вы упадете — это ваше дело — но я не собираюсь падать вместе с вами. Если вы хотите покончить жизнь самоубийствам, пожалуйста.

— Чушь! Еще никто не кончал жизнь самоубийством из-за Евклида. Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду то, что сказал. Это самоубийство. Ни один из постулатов Евклида изначально не имеет объяснения. И тем не менее вот уже две тысячи лет Евклид считается основателем не только геометрии, но всех наук, потому что они зиждутся именно на его идеях. Например, он утверждает, что линия имеет только длину.

Я попросил своего учителя:

— Нарисуйте линию, которая имеет только длину. Как только вы ее нарисуете, у нее тут же появится хоть и маленькая, но ширина. А точка по Евклиду не имеет ни длины, ни ширины. Изобразите точку, которая не имеет ни ширины, ни длины. Тот же Евклид утверждает, что линия состоит из точек — одна точка следует за другой, образуя ряд. Итак, линия имеет только длину, а точка не имеет ни длины, ни ширины — как же тогда линия может иметь длину? Ведь она состоит только из точек, стоящих друг за другом. Откуда берется длина?

В ответ он сложил руки на груди и сказал:

— Оставь меня в покое. Я сказал тебе, что я — всего лишь бедный учитель; ты превзошел меня.— Это не ответ. Вы можете просто согласиться, что эти аксиомы необъяснимы.

Но уму трудно согласиться с мыслью, что есть нечто, что невозможно объяснить. Ум просто помешан на объяснениях... Все должно иметь объяснение, и если не объяснение, то хотя бы оправдание. Уму не дает покоя все, что остается загадкой, парадоксом.

Философия, религия, наука и математика имеют один корень, один ум, одно желание утолить зуд. Вы можете чесать себя одним образом, кто-то — другим, но нужно понять саму природу зуда. Зуд — это вера, что сущее — это не тайна. Ум только тогда спокоен, когда сущее перестает быть тайной.

Религия лишает сущее покрова тайны, создавая Бога, Святого Духа, Единородного Сына. Различные религии создают различные идеи. Это — их метод закрыть незакрываемую дыру; но что бы они ни делали, дыра все равно остается. Действительно, чем больше они стараются ее закрыть, тем заметнее она становится. Сами их старания спрятать ее показывают: они боятся, что ее кто-нибудь увидит.

В детстве я любил забираться на деревья: чем выше дерево, тем больше радость. И, естественно, я много раз падал с деревьев; у меня до сих пор шрамы на всем теле. Поскольку я постоянно забирался на деревья и падал, моя одежда каждый день рвалась, и моя мать говорила:

— Не ходи с дыркой. Дай я поставлю на нее заплатку.

— Не надо мне никаких заплаток, — отвечал я.

— Но люди увидят, что ты, сын лучшего торговца тканью в городе, ходишь по всему городу в дырявой одежде, как будто о ней некому позаботиться.

— Если ты поставишь заплатку, дыра будет выглядеть еще хуже. Сейчас все видят, что это новая дырка, что когда я выходил из дома, ее не было. Она новая, я только что упал с дерева. Но если ты поставишь на нее заплатку, станет понятно, что это старая дырка, которую я пытаюсь скрыть. С твоей заплаткой я буду выглядеть бедным, а в рваной одежде я выгляжу отважным. Так что не беспокойся.

Но на протяжении всей своей истории человеческий ум, работая в разных областях, только и делал, что ставил заплатки — особенно в математике, потому что математика — это чистая игра ума. Есть математики, которые так не думают, точно так же как есть теологи, которые думают, что Бог реален. Но Бог — это только идея. Если бы лошади умели мыслить, их Богом была бы лошадь. Вы можете быть совершенно уверены, что он не был бы человеком, потому что люди так жестоко обращаются с лошадьми, что те воспринимают их скорее как дьяволов, а не как богов. Но тогда у каждого животного была бы своя идея Бога, точно так же как у каждого рода человеческого есть свое представление о Боге.

Идеи являются заменителями тайн жизни, и есть пробелы, которые вы не можете восполнить реальностью. Вы заполняете эти пробелы идеями и начинаете испытывать удовлетворение, по крайней мере от того, что жизнь становится понятной.

Вы когда-нибудь размышляли над словом «понимать»? На английском языке «понимать» — «understand», «under» значит «под», «stand» — «стоять». Вы понимаете то, что можете заставить стоять под собой, быть у вас под ногтем, под каблуком, то, над чем вы можете господствовать. Люди пытаются понять жизнь именно таким образом, они хотят встать ей на грудь ногой и заявить: «Мы — хозяева жизни. В ней нет ничего не подвластного нашему пониманию».

Но это невозможно. Что бы вы ни делали, жизнь — это тайна и всегда будет ею. Даже если вы поймете всю жизнь, возникнет новый вопрос: «Кто этот человек, что такое этот ум, что такое это сознание, которое все поняло? Откуда оно возникает?»

В документальном фильме, о котором я упомянул, говорилось об одном математике начала XX века — очень известном математике, одной из величайших фигур во всей истории математики. Его звали Голоб Фреге, он посвятил всю свою жизнь созданию математической системы, которая могла бы разрешить все парадоксы, все тайны, все загадки, которая стала бы решением всего. Он собирался опубликовать ее; сейчас она опубликована, и это огромный труд. Но Бертран Рассел — в то время молодой человек, не очень знаменитый, известный лишь в узком кругу, философ — тоже интересовался математикой. Позже Рассел написал один из самых монументальных трудов по математике, «Введение в философию математики», в котором триста шестьдесят две страницы посвящены только доказательству того, что один плюс один равняется двум. Это невероятная книга — попытки ее прочтения достаточно, чтобы кого угодно свести с ума! Сам Бертран Рассел признался: «После написания этой книги я никогда больше не был столь проницателен. Вся острота моего ума исчезла». Естественно, ведь он вложил слишком много энергии в эту книгу, и очень странной энергии,— книгу никто не читает.

Бертран Рассел интересовался математикой. Зная, что Фреге собирался опубликовать книгу, которая должна разрешить все парадоксы, тайны и математические задачи, он послал Фреге парадокс — простой парадокс. Получив его, Фреге почувствовал себя совершенно опустошенным, весь его энтузиазм исчез. Книга была готова к печати — два тома, работа всей его жизни — и тут приходит краткое письмо с парадоксом, и в письме написано: «Прежде чем вы опубликуете вашу книгу, подумайте, пожалуйста, над этим парадоксом». Этот парадокс стал знаменит как парадокс Бертрана Рассела.

Он очень прост, но Фреге не смог его разрешить. При жизни он так и не опубликовал свой труд, книга увидела свет лишь после смерти автора. Это монументальный труд, но Фреге не справился с поставленной задачей — разрешить все парадоксы. Он не смог разрешить даже один парадокс, присланный Бертраном Расселом.

Парадокс очень прост: все библиотекари страны получили распоряжение составить каталоги всех книг, имеющихся в их библиотеках, и послать их в национальную библиотеку. Один библиотекарь сделал такой каталог и собирался отправить его в национальную библиотеку, как вдруг у него возник вопрос: «Должен ли я включить этот каталог в составленный каталог или нет? Ведь он тоже теперь является книгой моей библиотеки. В распоряжении ясно сказано, что все книги библиотеки должны быть внесены в каталог. Что же мне делать? Это новая книга моей библиотеки, значит, согласно распоряжению я должен и ее включить в каталог».

Этот вопрос появился, должно быть, у многих библиотекарей. Поэтому в национальную библиотеку поступили каталоги двух типов. Их разложили в две стопки: одна состояла из каталогов, которые включали себя самих, вторая — из каталогов, которые не включали себя самих. Работнику национальной библиотеки поручили составить каталог всех каталогов, которые не включали в себя себя самих. Так он и сделал, но когда он заканчивал, перед ним встала проблема: что делать со своим каталогом? Если он его не включит, тогда в его каталоге не будет хватать одного каталога — того, который не включает себя самого. Если включит, тогда это не будет каталог только тех каталогов, которые не включают самих себя.

Итак, Рассел послал этот простой парадокс и спросил: «Что должен сделать этот библиотекарь? Прежде чем решать другие серьезные задачи, решите, пожалуйста, эту! Библиотекарь оказался в затруднительном положении».

Что бы вы ни сделали, все будет неправильно. Если вы не включите этот каталог, тогда в вашем каталоге будет недоставать одного каталога, который не включает себя самого: он не будет содержать все каталоги, которые не включают себя самих. Если включите, тогда ваш каталог не будет каталогом, который содержит только каталоги, которые не включают... Вы еще следите за развитием мысли?

Я не вижу в этом никакой проблемы. Но Фреге не справился с этим парадоксом, у Рассела тоже не было на него ответа. Всякая наука, философия, религия сталкиваются с одной и той же проблемой: рано или поздно они доходят до таких вещей, которые приходится принимать без доказательств, слепо... И религия называет это верой, верованием.

Это — как заплатка. Если вас просят поверить, принять нечто на веру, это значит, что вы не должны пытаться оторвать заплатку, потому что под ней кроется дыра — глубокая, бездонная — и вы должны закрывать ее! Но, закрывая, вы от нее не избавляетесь. То, что вы ее закрыли, ничего не дает, ничего не решает — кроме того, что вы остаетесь слепцами. Так зачем же ее закрывать? Просто закройте глаза.

Вот почему все последователи слепы — если бы они могли видеть, они оказались бы в беде. Они столкнулись бы со всеми нерешенными проблемами и неразрешенным вопросами. Почему был создан Бог? Он был создан для того, чтобы ответить на вопрос: «Кто создал мир?» Этот вопрос привел к тому, что все религии выдвинули одинаковую гипотезу: «Бог создал мир». Но этот вопрос — то же самое, что парадокс Бертрана Рассела. Они совершенно одинаковы. Один математический, другой религиозный, но суть — одна. Аксиома такова: все, что существует, должно быть кем-то создано. Как нечто может появиться само по себе? Вот в чем проблема. Все, что есть, было создано, иначе как оно могло появиться? Таким образом, чтобы ответить на вопрос «Кто создал мир?», был придуман Бог.

Но что вы будете делать с Богом? Существует ли он? Если Бог существует, то кто его создал? Если он не существует, тогда как он смог создать мир? Если он существует, тогда что же делать с вашей основной максимой, согласно которой все, что существует, кем-то создано? Даже не спрашивайте об этом! Именно это говорят все религии: не спрашивайте, кто создал Бога. Странно: почему нельзя об этом спрашивать? Если вопрос о мироздании имеет право на жизнь, почему он теряет это право, когда дело касается Бога?

Как только вы спрашиваете, кто создал Бога, вы впадаете в абсурдный регресс. Отвечать можно до бесконечности: Бог номер один. Бог номер два, Бог номер три и т. д. Но вопрос остается прежним. После перечисления тысячи Богов вы увидите, что вопрос остался целым и невредимым. Все ваши ответы не оставили на нем ни одной вмятины. Кто создал существование? Вопрос остался прежним.

Для меня существование — это тайна. Нет необходимости понимать и объяснять его. Живите и наслаждайтесь им, любите его — будьте им. Зачем пытаться понять его?

Я — не против Бога, я просто против глупых, ни к чему не приводящих гипотез.

Вы также спрашиваете, против ли я Иисуса Христа. Почему я должен быть против этого бедняги? Мне его жаль. Я не думаю, что он заслужил распятие. Да, он был немного не в своем уме,— этого я не могу отрицать,— но если кто-то немного не в своем уме, это же не значит, что его надо распинать. Распятие не исцеляет от сумасшествия.

На самом деле, благодаря распятию Иисуса было создано христианство, которое многих свело с ума. Именно распятие в ответе за весь этот бред, который длится уже две тысячи лет. Именно распятие сделало Христа — без его ведома — основателем христианства. Я не против этого бедного парня. По-настоящему он заслуживал лучшего обращения. Его не нужно было распинать, все, что нужно было сделать, это назначить ему курс терапии, который вставил бы ему мозги на место. Его нужно было бы перепрограммировать: «Ты не Сын Божий, оставь эту мысль. Именно благодаря ей ты выглядишь клоуном. Она не доказывает, что ты — мессия, она лишь доказывает, что ты псих».

Мы многим вправили мозги. Просто у кого-то немного разболтались гайки, у кого-то болты оказались слишком туго затянуты — мы их отрегулировали, и порядок. Иисус был совсем не опасен. Он был хорошим парнем, но это не спасло его от помешательства. Он был милым и доверчивым. Он постоянно слышал, как говорили: «Придет мессия и спасет все человечество», эта идея засела у него в голове и раздулась. Небольшой курс лечения — и он был бы в полном порядке. Я не против Иисуса, я ему сочувствую. Распятие — это слишком: он не совершил никого преступления. Есть свобода слова; любой может сказать: «Я — Сын Божий». Я не думаю, что это может причинить кому-то вред или ущемить чьи-то права. Вы тоже можете сказать, что вы сыновья Бога,— нет проблем.

К чему тогда весь этот ажиотаж? В этом не было никакой необходимости. Все, что нужно было сделать, это оставить его без внимания. Если бы все перестали обращать на него внимание, он пришел бы в себя самостоятельно, даже без терапии. Но поскольку люди слушали его и начинали на него злиться, он становился все больше и больше одержим этой идеей.

Это естественное умозаключение: «Если люди начинают нервничать и раздражаться, значит, в этом что-то есть, иначе к чему им беспокоиться? Если бы я был просто сумасшедшим, они бы посмеялись надо мной и пошли по домам». Но вся Иудея, все раввины обеспокоились. Это послужило для Иисуса достаточным доказательством того, что все, что он говорит, имеет значение. Эти старые дураки раввины уничтожили парня. Уделив ему внимание и придав значение его словам, они испортили его. На самом деле это их следовало бы наказать, а не его. Мне его жаль. Я не против него. Я за его лечение, исцеление и долгую здоровую жизнь.

Я постоянно говорю вам, что существование нужно воспринимать как тайну, потому что только как тайна оно прекрасно, блаженно и экстатично.

Хорошо, что существование нельзя лишить покрова тайны.

Ни в коем случае нельзя этого делать, и я лично никогда не стану разоблачать тайны существования. У меня прямо противоположная задача. Всю свою жизнь я занимался приданием всему таинственности. Это несложно, потому что люди, пытаясь объяснить необъяснимое, наставили на него кучу заплаток, я просто срываю их и показываю вам жизнь такой, какая она есть.

Конечного ответа не существует. И никогда не будет ответа, который решит все проблемы; поэтому существование Бога невозможно, потому что Бог означает конечный ответ.

И хорошо, что Бога нет, иначе мы погрязли бы в осуждении. Тогда не было бы ни радости, ни свободы, ни поиска, ни экстаза — Бог бы все убил. Поэтому я говорю вам, что, если бы он и существовал, я научил бы вас, как его убить. Но, к счастью, его нет, так что мы избавлены от необходимости проявлять насилие; в противном случае я позволил бы совершить такое насилие. Даже несмотря на то, что я — за вегетарианство, если бы Бог существовал, я бы сказал вам: «Прикончите его! Потому что вместе с ним жизнь невозможна».

Вы никогда не думали о последствиях: только без Бога вы свободны. Тогда ваша внутренняя сущность обретает свободу. Тогда ваша сущность обладает всеми потенциальными возможностями для роста. Тогда нет никого, кто бы властвовал, диктовал и манипулировал. Вы отвечаете только перед самими собой. Никто не может спросить, почему вы поступили так или иначе; никто не может наказать или наградить вас. Вами невозможно манипулировать и заставлять жить определенным образом, потому что Бога — нет.

А поскольку Бога нет, то как могут существовать мессия и Сын Божий? Вот почему я называю Иисуса сумасшедшим. Я называю его сумасшедшим только из любви и сострадания, но я не имею ничего против него. Если бы я оказался в том времени, я бы сказал иудеям и Понтию Пилату: «Что вы делаете? Вы создаете религию из сумасшедшего! Распиная этого человека, вы совершаете преступление против всего будущего человечества. Оставьте его в покое, пусть говорит. Какой от этого вред? Это всего лишь развлечение. Люди получают от этого удовольствие, они собираются и слушают его — в этом нет никакого вреда. Он не говорит ничего, противоречащего священным писаниям. Оставьте его в покое, если не хотите, чтобы возникла новая религия».

Сам Иисус был не в состоянии создать религию, вы это прекрасно видите. Все, что он сумел сделать, это собрать возле себя двенадцать необразованных дураков; они стали его апостолами. Но в этом мире очень трудно выяснить, кто полный дурак,— это очень трудно. Те апостолы были полными дураками, но сегодня есть дураки и покруче. Вокруг полно дураков.

Иисус никак не смог бы создать христианство. У него не было организаторских способностей и способностей воздействовать на элиту общества. Как мог он создать религию? Цель была достигнута лишь благодаря распятию.

В этом мире все очень странно. Как только Иисуса распяли, тысячи людей, которых он никогда не волновал, начали ему сочувствовать. Люди, которые ни разу не удосужились его послушать, когда он оказывался у них на пути, прониклись к нему сочувствием. Это естественно. Даже самые ортодоксальные иудеи почувствовали, что поступили с ним слишком жестоко. Этот человек был невиновен... Возможно, он говорил возмутительные вещи, но это были всего лишь слова, пустое сотрясание воздуха и ничего больше. Не нужно было его распинать.

Распятие вызвало огромную волну сочувствия. Такое сочувствие — естественное явление. И те двенадцать дураков впервые увидели, что люди, которые никогда не слушали их учителя, сейчас слушают их. Постепенно вокруг них стали собираться люди. Они создали Библию и Церковь. Они сочинили разные истории о чудесах — это гораздо проще, когда человека уже нет в живых. В те времена эти истории были только слухами. Но, переходя из уст в уста, слухи имеют склонность расти, потому что каждый добавляет к ним что-то свое, свою пикантную подробность. За триста лет Иисус стал в тысячу раз больше, чем он был на самом деле,— он стал легендой. Реальный человек был всего лишь сыном плотника, болтавшим о каких-то небылицах. Но за триста лет человеческое воображение сделало свое дело.

И затем, на протяжении последующих двух тысяч лет ученые, профессора, теологи и философы продолжали, кто как мог, развивать этот миф, приписывая Иисусу слова, идеи, философские теории, о которых бедный парень и знать не знал.

Я не против Бога и не против Иисуса — я вообще не против кого бы то ни было.

Но я — за истину. Если она против кого-то, то я ничего не могу поделать.

Когда вы говорите, что Бога нет, значит ли это, что вы — атеист?

Бога нет, но это не значит, что я — атеист. Я, конечно же, не теист — я утверждаю, что Бога нет, — но это не значит, что нужно бросаться в другую крайность и думать, что я — атеист. Атеист тоже говорит, что Бог не существует, но когда это говорю я, между моим утверждением и его — огромная разница, потому что я в то же время утверждаю, что существует божественность.

Учение чарвака в этом со мной не согласится; в этом вопросе Эпикур, Маркс и другие атеисты будут со мной не согласны. Для них отрицание Бога равнозначно отрицанию сознания. Для них отрицание Бога означает, что мир — это только материя и больше ничего, и все, что вы называете сознанием, является лишь следствием взаимосвязи различных частей материи вместе взятых, всего лишь побочным продуктом. Разделите эти части материи, и следствие исчезнет.

Это как телега: вы снимаете колеса, затем другие детали и каждый раз спрашиваете: «Это телега?» Когда вы снимите колеса, естественно, ответ будет: «Нет». Часть не есть целое. Можно разобрать всю телегу по частям, но ни одна часть не будет телегой. В конце концов, вас могут спросить: «И где же телега? Мы ее никуда не увозили, и вы ни разу не сказали, что телегу увезли».

«Телега» была комбинацией различных элементов. Она не имела самостоятельного существования, она была следствием. Вот что имеет в виду Маркс, когда говорит, что сознание — это эпифеномен: уберите тело, уберите мозг, уберите все, что составляет человеческое существо, и вы не найдете ничего подобного сознанию. Как только вы все уберете, сознания не останется; оно существует лишь в комбинации. Вы разобрали комбинацию на части.

Итак, когда я говорю, что Бога нет, я не соглашаюсь с Марксом и Эпикуром. Точно так же я не соглашаюсь с Иисусом, Кришной, Моисеем и Мухаммедом, когда они говорят, что Бог есть, потому что они представляют Бога в виде человека. Бог в человеческом образе существует лишь в вашем воображении. У Бога китайцев китайское лицо, у Бога африканцев — африканское, и, естественно у Бога евреев — еврейский нос; иначе и быть не может. Это — всего лишь проекция. Персонификация Бога — это ваша проекция.

Когда я утверждаю, что Бога нет, я отрицаю персонификацию Бога. Я говорю, что Бога нет, но есть божественность. Это безличная энергия, чистая энергия. Навязывание ей какой бы то ни было формы отвратительно. Вы навязываете ей себя самих.

Христианский бог исчезнет, как только исчезнет христианство, индуистский бог исчезнет, как только исчезнет индуизм. Понимаете, что я хочу сказать? Это — ваша проекция. Если вы ее проецируете, она есть. Если вас нет, чтобы ее проецировать, если нет проектора, любой бог исчезает. Я не согласен с богами, спроецированными крошечным человеческим умишком. Крошечный человеческий умишко обязательно приписывает Богу свои собственные качества.

В Талмуде Бог говорит: «Я — злой Бог. Я не добрый, я вам не дядя». Это имеет смысл в иудейской традиции, но совершенно немыслимо, чтобы Бог сказал индуистам: «Я — злой Бог». Гнев и Бог несовместимы. Иудейский бог может злиться, это очень по-человечески. И если вы не будете ему молиться, если восстанете против него, он вас уничтожит. Это придется не по душе индуистам. Это не понравится мусульманам, потому что мусульмане каждый день в молитвах говорят: «Боже милосердный...» Милосердие — это сокровенное качество, приписываемое ими Богу. Бог может быть только милосердным. Мусульмане говорят, что достаточно просто признать свой грех, и вы получите прощение, потому что Бог милосерден.

Омар Хайям, один из величайших поэтов персидской литературы, говорит: «Не мешайте мне пить вино и наслаждаться женщинами, потому что Бог милосерден. Не говорите мне, что я совершаю грех, дайте мне совершить столько грехов, сколько я смогу. Его милосердие гораздо больше, чем все мои грехи, вместе взятые. Прекратить что-то делать из страха, что Бог вас накажет, значит не верить в его милосердие». Итак, это совершенно другая позиция — но это все равно человеческая позиция.

Поэтому когда я говорю, что Бога нет, я утверждаю, что нет такого человека как Бог; персонификация — это проекция человека. Я хочу, чтобы вы обезличили Бога и позволили ему быть свободным, свободным от уз личности, которую вы ему навязали.

Я не атеист. Для меня вся вселенная наполнена исключительно божественной энергией.

Вы должны понять одну очень важную вещь. Мир состоит из глаголов, а не из существительных. Существительные — это человеческое изобретение, нужное, но все же человеческое. Существование состоит из глаголов, из одних глаголов, нет ни существительных, ни местоимений. Смотрите: вы видите цветок, розу. Назвать ее цветком неверно, потому что она еще не перестала цвести, она все еще цветет; это глагол, это поток. Назвав его цветком, вы превратили его в существительное. Вы видите реку. Назовите ее рекой — и вы превратите ее в существительное. Она — течет. Было бы правильнее с точки зрения сущего говорить, что она течет, движется. Ребенок становится молодым человеком; молодой человек становится старым; жизнь превращается в смерть; смерть превращается в жизнь. Все находится в процессе постоянного изменения; существование — это континуум. Остановок, полных остановок не бывает. Они возникают только в языке. В существовании нет остановок.

Вы помните, когда вы перестали быть ребенком? Когда, в какой момент была поставлена точка, и вы стали молодым человеком? Нет пространства, нет разделения, нет остановок. Ребенок все еще течет внутри вас. Если вы закроете глаза и посмотрите внутрь, вы увидите, что все, что было, все еще есть. Река становится больше, в нее вливаются новые ручейки, но изначальная река все еще есть.

Если вы видели Ганг, одну из самых красивых рек в мире, вы поймете меня. Место, в котором он начинается,— совсем крошечное, не больше коровьей морды — каменной, естественно, коровьей морды, вырезанной в камне. Когда Ганг проходит через коровью морду и начинает свое путешествие, он маленький. Но когда вы увидите его возле океана, в том месте, где он готов влиться в океан, он безбрежен, как сам океан. Тот маленький ручеек, текущий в Ганготри, высоко в Гималаях, вытекающий из каменной коровьей морды,— все еще здесь. В него влилось огромное множество рек, он стал подобен океану. Но тот ручеек все еще жив. Даже когда он впадет в океан, он будет жить, он будет продолжать течь. Возможно, он станет облаком; возможно, он превратится в дождь. Но он будет длиться вечно. Существование продолжается вечно, оно никогда не останавливается. Оно не знает отдыха. Нет того места, в котором вы могли бы отметить, что что-то достигло своего конца. Ничто не заканчивается. Нельзя найти ни начало, ни конец. Все есть постоянно текущий процесс.

Когда вы говорите «Бог», вы используете существительное, нечто статичное, мертвое. Когда я говорю «божественное», я использую это слово для обозначения того, что живет, течет и движется. Постарайтесь это понять. Я не теист, как Иисус, Мухаммед или Кришна, потому что я не могу согласиться с идеей мертвого бога.

Бог, которого во всех религиях называют совершенным, абсолютным, всемогущим, всезнающим, вездесущим, — мертв, он не живет, не дышит. Я отрекаюсь от такого бога, потому что с таким мертвым богом вся вселенная будет мертвой.

Божественность — это совершенно другое измерение. Зелень дерева, цветенье розы, полет птицы — все является его частью. Бог неотделим от вселенной. Он существует в каждой душе вселенной. Вселенная — это вибрирующая, пульсирующая, дышащая божественность.

Итак, я не атеист, но и не теист.

Глава 1

БОГ МЕРТВ, И ЧЕЛОВЕК СВОБОДЕН... ДЛЯ ЧЕГО?

Ответственность принадлежит тому, у кого есть свобода действия. Существует либо Бог, либо свобода, сосуществовать они не могут. Это и есть основное значение изречения Фридриха Ницше: «Бог умер, следовательно, человек свободен».

Фридрих Ницше впервые в истории человечества заявил: «Бог мертв, следовательно, человек свободен». Это потрясающее изречение, и у него много значений. Вначале я хотел бы обсудить само изречение.

Все религии верят, что Бог создал мир и человека. Но если вас кто-то создал, то вы — всего лишь марионетка в его руках, у вас нет своей собственной души. И если вам кто-то дал жизнь, то он в любой момент может ее у вас отнять. Он не спрашивал вас, хотите ли вы, чтобы вам дали жизнь, и не собирается спрашивать, хотите ли вы, чтобы у вас ее отняли.

Бог — это величайший диктатор, если вы соглашаетесь с вымыслом, что он создал мир и человека. Если Бог реален, тогда человек — его раб, марионетка. Все ниточки — у него в руках, даже ваша жизнь. Тогда и речи быть не может о просветлении. Тогда не может быть Гаутамы Будды, потому что свободы не существует. Бог дергает вас за одни ниточки — вы танцуете, за другие — вы плачете, за третьи — вы начинаете убивать других, кончать жизнь самоубийством, разжигать войну. Вы — всего лишь кукла, он — кукловод.

Тогда не может быть и речи о грехе и добродетели, о грешниках и святых. Нет добра и зла, потому что вы — всего лишь марионетка. Марионетка не может отвечать за свои поступки. Ответственность принадлежит тому, у кого есть свобода действия. Существует либо Бог, либо свобода, сосуществовать они не могут. Это и есть основное значение изречения Фридриха Ницше: «Бог мертв, следовательно, человек свободен».

Ни теологи, ни основатели религиозных течений никогда не думали о том, что, если вы принимаете Бога как Создателя, вы разрушаете все достоинство сознания, свободы и любви. Вы лишаете человека ответственности и свободы. Вы сводите все существование к капризу какого-то странного парня по имени Бог.

Однако утверждение Ницше — это только одна сторона медали. Он совершенно прав, но только в том, что касается этой стороны медали. Он сделал очень важное и значительное заявление, но забыл одну вещь, что было неизбежно, потому что его утверждение основано на рациональности, логике и интеллекте, а не на медитации.

Человек свободен, но свободен для чего? Если Бога нет и человек свободен, это значит, что человек теперь может делать все что угодно: и хорошее, и плохое; никто его не осудит, никто его не простит. Такая свобода будет просто распущенностью.

Фридрих Ницше ничего не знал о медитации — это и есть вторая сторона медали. Человек свободен, но его свобода может приносить ему радость и блаженство только в том случае, если он погружен в медитацию. Отнимите у человека Бога,— это совершенно нормально, он представлял собой огромную опасность для человеческой свободы,— но дайте ему смысл и значимость, творчество, восприимчивость, путь к познанию непреходящего сущего. Дзен — вот вторая сторона медали.

В дзэн нет Бога, и в этом его красота. Но дзен обладает колоссальным знанием о том, как трансформировать ваше сознание, как сделать вас настолько осознанными, что вы не сможете совершить зла. Это не приказ извне, это побуждение вашей сокровенной сущности. Как только вы познаете свою глубинную сущность, как только вы осознаете, что вы едины с космосом — а космос не был создан, он существовал и будет существовать вечно,— как только вы постигнете свой внутренний свет, своего внутреннего гаутаму будду, вы не сможете сделать ничего дурного, не сможете совершить зла, не сможете грешить.

Незадолго до смерти Фридрих Ницше почти совсем лишился рассудка. Его госпитализировали и держали в психиатрической лечебнице. Что случилось с этим гигантом мысли? Он пришел к заключению: «Бог мертв», но это негативное заключение. Он стал свободным, но его свобода оказалась бессмысленной. В ней не было радости, потому что это была лишь свобода от Бога, но для чего? У свободы есть две стороны: «от» и «для». Второй стороны не хватало, и это свело Ницше с ума.

Пустота всегда сводит людей с ума. Нужна какая-то основа, обретение центра, какая-то связь с сущим. Бог мертв, и ваша связь с сущим оборвана. Бог мертв, и вы лишились корней. А человек, точно так же как и дерево, не может жить без корней.

Бог реально не существовал, но он был хорошим утешением. Хоть он и был обманом, но он наполнял внутренний мир людей. Ведь даже ложь, если ее тысячелетиями повторять тысячи раз, становится почти что правдой. Бог был огромным утешением для людей в их страхе, в их ужасе перед старением и смертью, перед тем, что их ждет после смерти,— перед неизвестной тьмой. Хотя Бог и был ложью, он был для людей колоссальным утешением. Вы должны понять, что ложь действительно способна утешать. Более того, ложь приятнее правды.

Говорят, Гаутаме Будде принадлежат такие слова: «Правда горька вначале и сладка в конце, а ложь сладка вначале и горька в конце». Ложь горька, когда ее обнаруживают. Тогда становится ужасно горько оттого, что все это время ваши родители, учителя, священники и так называемые вожди обманывали вас. Вас постоянно обманывали.

Это разочарование приводит к тому, что вы вообще перестаете доверять кому бы то ни было. «Никому нельзя доверять...» В результате возникает вакуум.

Так что, в конце своей жизни Ницше не просто сошел с ума, его состояние было неизбежным следствием его негативной позиции ума. Ум может быть только негативным: он может спорить, критиковать, язвить; но он не способен питать вас. Негативная точка зрения не может послужить вам опорой. Ницше утратил Бога, утратил утешение. Он стал свободным, чтобы сойти с ума.

Это произошло не только с Фридрихом Ницше, поэтому нельзя сказать, что имел место всего лишь один подобный несчастный случай. Очень многие великие мыслители оказались в психиатрических лечебницах или покончили с собой, потому что жить в негативной тьме невозможно. Всем необходим свет и позитивное, жизнеутверждающее переживание истины. Ницше уничтожил свет и создал з себе и в своих последователях вакуум.

Если глубоко внутри вы чувствуете вакуум, совершенно бессмысленную пустоту, то этим вы обязаны Ницше. На основе ницшеанского негативного подхода к жизни на Западе выросла целая философская школа.

Сёрен Кьеркегор, Жан-Поль Сартр, Марсель, Ясперс, Мартин Хайдеггер — все великие философы первой половины XX столетия — говорили о бессмысленности, боли, страдании, тревоге, страхе, ужасе и тоске. Это философское направление было названо на Западе экзистенциализмом. Но это не экзистенциализм, а анти-экзистенциализм. Он разрушает все, что давало вам утешение.

Я согласен с таким разрушением, потому что то, что утешало человека, было ложью. Бог, небеса, ад — все это фикции, созданные для утешения человека. Хорошо, что они разрушены, но при этом человек остается в полном вакууме. Из этого вакуума рождается экзистенциализм, именно поэтому он говорит исключительно о бессмысленности существования: «Жизнь не имеет смысла». Он не говорит о вашей значимости: «Вы — случайность. Есть вы или вас нет — для сущего это безразлично». И все-таки эти люди называют свою философию экзистенциализмом. Они должны бы называть ее «случайнизмом». Вы — не нужны; вы появились совершенно случайно где-то на задворках сущего. Бог сделал из вас марионетку, а эти философы, от Ницше до Жана-Поля Сартра, делают из вас случайность.

Однако человек обязательно должен быть связан с сущим. Он должен укорениться в нем, потому что только тогда, когда он глубоко войдет корнями в сущее, он расцветет миллионами цветов и превратится в будду, и его жизнь больше не будет бессмысленной. Тогда его жизнь будет переполняться смыслом, значимостью, блаженством; она превратится в постоянный праздник.

Но так называемые экзистенциалисты пришли к выводу, что вы — не нужны, что ваша жизнь бессмысленна и бестолкова. Вы совершенно не нужны сущему!

Итак, я хочу закончить работу, начатую Ницше, ибо она не закончена. В таком виде она приведет все человечество к безумию, как в свое время привела к безумию Ницше. Без Бога вы, конечно же, свободны — но для чего? Вы остались с пустыми руками. Вы и до этого были, по сути, с пустыми руками, потому что они были наполнены ложью. Теперь вы совершенно ясно осознаете, что руки пусты и вам некуда идти.

Я слышал такую историю об одном очень известном атеисте. Он умер, и его жена, прежде чем положить его в гроб, надела на него его самый лучший костюм, самые лучшие туфли и самый дорогой галстук. Она хотела устроить ему пышные проводы, попрощаться с ним как следует. Он был наряден, как никогда в жизни.

На похороны пришли друзья и соседи. И одна женщина сказала: «Ну, надо же! Такой нарядный, и некуда пойти».

Именно таким любая негативная философия оставляет все человечество: красивым и нарядным, но которому некуда пойти! Это положение приводит к безумию.

Фридрих Ницше не случайно сошел с ума, это было закономерным последствием его негативной философии. Поэтому я называю эту серию бесед: «Бог мертв, теперь дзен — единственная живая истина».

Что касается Бога, в этом я совершенно согласен с Ницше, но я хочу дополнить его утверждение, сам он был не в состоянии это сделать. Он не был пробужденным, он не был просветленным.

У Гаутамы Будды тоже не было Бога, точно так же как и у Махавиры, но они не сошли с ума. Все мастера дзен и все великие мастера дао — Лао-цзы, Чжуан-цзы, Ли-цзы — никто из них не сошел с ума, хотя у них и не было Бога. У них не было ни ада, ни рая. В чем же разница? Почему Гаутама Будда не сошел с ума?

И не только Гаутама Будда. За двадцать пять столетий сотни его последователей достигли просветления, и они даже словом не обмолвились о Боге. Они даже не говорят, что Бога нет, ибо это бессмысленно: они — не атеисты. Я не атеист, но и не теист. Бога просто нет, поэтому и речи быть не может ни об атеизме, ни о теизме.

Я не сумасшедший. Вы сами тому свидетели. Отсутствие Бога не создает во мне вакуума, наоборот, благодаря этому я приобрел достоинство свободной индивидуальности — свободной для того, чтобы стать буддой. Это — наивысшая цель свободы. Если свобода не станет расцветом вашего осознания, если переживание свободы не приведет вас к Вечности, не приведет вас к вашим истокам, к космосу и сущему, вы сойдете с ума. И до тех пор ваша жизнь не будет иметь никого смысла и никакого значения, что бы вы при этом ни делали.

Существование, согласно так называемым экзистенциалистам, последователям Фридриха Ницше, совершенно неразумно. Они избавились от Бога и думают — это вполне логично — что раз нет Бога, то существование тоже мертво, в нем нет ни разума, ни жизни. Раньше Бог был жизнью и сознанием. Раньше Бог был смыслом и самой сутью нашего бытия. Поскольку Бога больше нет, все существование становится бездушным, жизнь превращается в побочный продукт материи. Поэтому, когда вы умрете, вы умрете целиком и полностью, и после вас ничего не останется. И совершенно неважно, творили вы зло или добро. Сущее абсолютно безразлично, вы его нисколько не заботите. Раньше о вас заботился Бог. Как только Бог был отринут, между вами и сущим возникло глубокое отчуждение. Между вами нет никакой связи, вы не интересуете сущее, оно и не может вами интересоваться, потому что больше не является сознательным. Оно больше не является разумной вселенной, оно — всего лишь мертвая материя, точно так же как и вы. А воспринимаемая вами жизнь — всего лишь следствие.

Следствие исчезает, как только разъединяются создающие его элементы. Например, согласно некоторым религиям, человек состоит из пяти элементов: из земли, воздуха, огня, воды и эфира. Как только эти элементы соединяются, жизнь возникает как следствие. Когда эти элементы разъединяются, наступает смерть, и жизнь исчезает.

Чтобы вам стало ясно, приведу такой пример: когда вы начинаете учиться езде на велосипеде, вы постоянно падаете. Я тоже этому учился, но не падал, потому что вначале я наблюдал за другими обучающимися и пытался понять, почему они падают. Они падали, потому что им не хватало уверенности в себе. Чтобы удержаться на двух колесах, необходимо колоссальное равновесие, и если вы начнете колебаться... это как ходьба по натянутому канату. Если вы хоть на секунду засомневаетесь, два колеса не выдержат вас. Вы можете держать равновесие на колесах только на определенной скорости, а новичок едет всегда очень медленно. И это очевидно и разумно — новичкам не следует ездить быстро.

Я наблюдал, как все мои друзья учатся кататься на велосипеде, и они постоянно меня спрашивали: «Почему бы и тебе не научиться?»

Я отвечал: «Вначале мне надо понаблюдать. Я пытаюсь понять, почему вы падаете и почему через несколько дней перестаете падать». Как только я понял, почему это происходит, я сел на велосипед и помчался так быстро, как только мог!

Все мои друзья были изумлены. Они сказали: «Мы никогда не видели, чтобы новичок так быстро ездил. Новичок обязательно должен несколько раз упасть, только тогда он научится сохранять равновесие».

Я сказал: «Я наблюдал и понял секрет. Просто вам не хватает уверенности и понимания, что для того, чтобы велосипед двигался, нужна определенная скорость. Невозможно сидеть на стоящем велосипеде и не падать, нужен разгон, и для этого надо крутить педали».

Как только я понял, в чем была проблема, я сел на велосипед и стал изо всех сил крутить педали. Вся деревня всполошилась: «Как так, он же не умеет ездить на велосипеде, а мчится с такой скоростью!»

Я не знал, как остановиться: я думал, что, если я остановлюсь, велосипед тут же упадет. Поэтому мне пришлось ехать к месту возле железнодорожной станции, что почти в трех милях от моего дома, где росло огромное дерево бодхи. Эти три мили я мчался с такой скоростью, что люди расступались и отходили в сторону. Они говорили: «Он сошел с ума!»

Но мое безумие было вполне обоснованно. Я подъехал прямо к дереву, потому что я знал, что оно полое внутри. Я въехал в него передним колесом и таким образом смог остановиться и не упасть.

Один мой односельчанин, работавший в поле, видел это. Он сказал: «Странно! А если бы не было такого дерева, как бы ты остановился?»

Я ответил: «Теперь я научился останавливаться, потому что я это только что сделал; мне больше не понадобится дерево. Но это был мой первый опыт. До этого я не видел, как другие останавливаются, я видел только, как они падают. Поэтому у меня не было опыта остановки, и я мчался изо всех сил, чтобы добраться до этого дерева». Это было гигантское дерево, и одна его часть была совершенно полая, поэтому я знал, что, если въехать в него передним колесом, оно поддержит велосипед, и я смогу остановиться. Но как только я остановился, я научился это делать.

Когда я решил научиться водить автомобиль, моим учителем стал человек по имени Маджид, он был мусульманином. Он был одним из самых лучших водителей в городе и очень меня любил. Кстати, это он выбрал мою первую машину. Итак, он сказал мне:

— Я научу тебя.

— Я не люблю, когда меня учат. Ты просто веди автомобиль очень медленно, чтобы я мог смотреть и наблюдать, — ответил я.

— Что ты имеешь в виду?

— Я могу учиться, только наблюдая. Мне не нужен учитель!

— Но это опасно! — воскликнул он.— Одно дело велосипед: в худшем случае ты мог ушибиться или ушибить кого-нибудь еще, и всё. Но автомобиль — это очень опасная вещь.

— А я — опасный человек. Просто медленно веди автомобиль и все мне рассказывай: где педаль газа, где тормоз. Затем ты будешь медленно ехать, а я буду идти рядом и смотреть, что ты делаешь.

— Раз ты так хочешь, я могу это сделать, но я очень боюсь за тебя. Если ты будешь делать то же самое, что ты когда-то сделал с велосипедом...

— Именно поэтому я стараюсь наблюдать как можно внимательнее.

Как только я понял, как все происходит, я попросил его выйти из машины. И я поступил точно так же, как когда-то с велосипедом. Я поехал очень быстро. Маджид, мой учитель, бежал за мной и кричал: «Не так быстро!» В том городе не было знаков ограничения скорости, потому что в Индии по улицам можно ездить со скоростью не больше пятидесяти пяти километров в час; и нет необходимости везде вешать знаки, что скорость ограничена до пятидесяти пяти километров в час, потому что превышать эту скорость и так нигде нельзя.

Бедный парень очень сильно испугался. Он все бежал и бежал за мной. Он был очень высоким человеком, первоклассным бегуном, у него были все шансы стать чемпионом Индии или даже принять участие в Олимпиаде. Он изо всех сил старался не отставать от меня, но вскоре я скрылся у него из виду.

Когда я вернулся, он молился под деревом о моем спасении. Когда я подошел к нему, он вскочил, совсем забыв про молитву.

— Не волнуйся. Я научился водить машину. А что ты делал?

— Я бежал за тобой, но очень скоро ты исчез из виду. Тогда я подумал, что все, что я могу делать, это молить Бога помочь тебе, потому что ты совсем не знаешь, как водить. Ты первый раз сел за руль и умчался неизвестно куда. Как ты развернулся? Где ты повернул назад?

— Я понятия не имел, как разворачиваться, потому что ты ездил все время прямо, а я шел рядом с тобой. Поэтому мне пришлось объехать весь город. Я не имел ни малейшего понятия, как разворачиваться и какие сигналы подавать, потому что ты никогда не подавал никаких сигналов. Но я справился. Я проехал через весь город так быстро, что все уступали мне дорогу. Так я вернулся назад.

— Khuda hafiz, — сказал он, что означает «Бог спас тебя».

— Бог тут ни при чем, — ответил я.

Как только вы поймете, что нужно сохранять равновесие между негативным и позитивным, вы укоренитесь в сущем. Одна крайность — верить в Бога, другая — не верить в Бога, а вы должны быть точно посередине, сохраняя полное равновесие. Тогда больше не имеют значения ни атеизм, ни теизм. Но благодаря равновесию в вас появляется новый свет, новая радость, новое блаженство, новое понимание, исходящее не из ума. Это понимание, которое не принадлежит уму, позволяет вам осознать, что все сущее невероятно разумно. Оно не только живое, но и чувствительное и разумное.

Как только вы достигаете состояния равновесия, безмолвия и спокойствия вашего существа, двери, которые были закрыты вашими мыслями, с легкостью открываются, и к вам приходит ясное понимание всего существования. Вы — не случайность. Вы — нужны сущему. Без вас в сущем будет чего-то не хватать, и никто не сможет вас заменить.

Понимание того, что вас будет недоставать сущему, внушит вам чувство собственного достоинства. Звезды, Солнце, Луна, деревья, птицы и земля — вся вселенная почувствует, что какое-то место остается без вас пустым, и никто кроме вас не может его заполнить. Ощущение того, что вы связаны с сущим, что оно заботится о вас, наполнит вас безграничной радостью и удовлетворением. Как только вы очиститесь, вы увидите, что со всех сторон на вас изливается бесконечная любовь.

Вы находитесь на самой верхней ступени эволюции сущего, разума, и сущее зависит от вас. Если вы перерастете свой ум и его понимание и достигнете понимания не-ума, для сущего наступит праздник: еще один человек достиг вершины. Одна частичка сущего внезапно поднялась до наивысших возможностей внутреннего потенциала каждого человека.

Есть притча, согласно которой в тот день, когда Гаутама Будда просветлел, дерево, под которым он сидел, внезапно без всякого ветра стало раскачивать своими ветками. Он очень удивился, потому что было безветренно, и вокруг не шелохнулось ни одно дерево, ни один листочек. Но дерево, под которым он сидел, качалось, будто танцевало. У дерева нет ног, оно приковано к земле корнями, но оно всё же может продемонстрировать свою радость.

Очень странный феномен: некоторые химические элементы, которые способствуют развитию вашего интеллекта и ума, содержатся в больших количествах именно в дереве бодхи. Так что не случайно дерево, под которым просветлел Гаутама Будда, называется в его честь. Бодхи означает просветление. И ученые обнаружили, что это дерево умнее, чем все остальные деревья в мире. Оно просто переполнено химическими элементами, отвечающими за умственное развитие.

Говорят, что когда Манджушри, один из самых близких учеников Будды, просветлел, дерево, под которым он сидел, стало осыпать его цветами, хотя в это время года деревья не цветут.

Возможно, это всего лишь притчи. Но они указывают на то, что мы неотделимы от существования, что даже деревья и камни разделяют с нами нашу радость, что наше просветление становится праздником для всего сущего.

Именно медитация наполняет ваше внутреннее существо и тот вакуум, который раньше был наполнен ложью по имени Бог и другими фикциями.

Если вы останетесь с негативом, то рано или поздно сойдете с ума, потому что вы уже утратили связь с сущим, ваша жизнь потеряла смысл, и у вас нет ни малейшего шанса его найти. Вы избавились от лжи, что очень хорошо, но этого недостаточно, чтобы обрести истину.

Отбросьте ложь, постарайтесь проникнуть внутрь и обрести истину. В этом — все искусство дзен. Вот почему я назвал серию бесед: «Бог мертв, теперь дзен — единственная живая истина». Если Бог мертв, а вы не получили опыт дзэн, вы сойдете с ума. Ваше психическое здоровье зависит теперь исключительно от дзен, ибо это единственный способ постичь истину. Только тогда вы станете единым целым с сущим, вы больше не будете марионеткой, вы будете господином.

Человек, который знает, что он глубоко связан с сущим, никогда не сможет причинить ему зла, никогда не пойдет против другой жизни. Это просто невозможно. Он сможет лишь изливать на вас столько блаженства, благодати и милости, сколько вы будете готовы принять. Его источники неисчерпаемы. Когда вы найдете свой неисчерпаемый источник жизни и блаженства, тогда будет совершенно неважно, есть у вас Бог или нет, существуют ли ад и рай. Это не будет иметь никакого значения.

Когда религиозные люди начинают изучать дзен, они приходят в крайнее изумление, потому что в нем нет ничего из того, чему их учили раньше. В нем есть странные диалоги, в которых нет места ни Богу, ни раю, ни аду. Это — научная религия. Поиск дзен основан не на вере, а на опыте. Точно так же как наука объективно полагается на эксперимент, дзэн субъективно полагается на опыт. Наука погружается во внешний мир, дзен — во внутренний.

Ницше не имел ни малейшего представления о том, как погружаться во внутренний мир. Запад — не подходящее место для таких людей, как Фридрих Ницше. Если бы он жил на Востоке, он был бы мастером, святым. Он принадлежал бы к той же категории людей, к той же семье, что и будды.

Но, к сожалению, Запад не извлек урок из судьбы Ницше. Он продолжает упорствовать в работе над внешним миром. Всего одной десятой его энергии хватило бы на то, чтобы обрести внутреннюю истину. Даже Альберт Эйнштейн умер в глубоком разочаровании. Его разочарование было настолько велико, что перед смертью, когда его спросили: «Если вы снова родитесь, кем бы вы хотели быть?»,— он ответил: «Кем угодно, только не физиком. Я предпочел бы быть сантехником».

Самый великий физик в мире умирал в таком разочаровании, что не желал иметь ничего общего с физикой и с наукой вообще. Он предпочел бы иметь простую профессию, как, например, сантехник. Но и это не поможет. Если физика не помогла, если математика не помогла, если такой гигант мысли, как Альберт Эйнштейн, умирал в разочаровании, работа сантехника не поможет. Человек все равно остается во внешнем мире. Ученый может быть очень сильно им поглощен, сантехник — меньше, но все равно он работает вовне. Работа сантехника не дала бы Эйнштейну то, что нужно. Ему нужна была наука медитации. Именно в ее тишине расцветает смысл, значение и безмерная радость от осознания того, что ваше появление на свет не случайно.

Я учу вас истинному экзистенциализму, а то, что на Западе называют экзистенциализмом, является всего лишь «случайнизмом». Я учу вас, как войти в контакт с сущим, как найти то место, которым вы соединены, связаны с сущим. Откуда вы каждое мгновение получаете жизнь? Откуда к вам приходит ваш разум? Если сущее неразумно, как вы можете быть разумными? Откуда возьмется ваш разум?

Когда вы видели, как цветет роза, вы когда-нибудь задумывались, что этот цвет, эта нежность, вся эта красота были когда-то спрятаны в семени? Но семя само по себе не может стать розой, ему необходима поддержка сущего — земли, воды, солнца. Тогда семя исчезнет в земле, и начнет расти розовый куст. Ему необходимы воздух, вода, земля, солнце, луна. Все это трансформирует семя, которое прежде было подобно мертвому камню. Внезапно наступает трансформация, метаморфоза. Эти цветы, эти краски, эта красота, этот аромат могут появиться из семени, только если они уже есть в сущем. Они могут быть спрятаны, сокрыты в семени. Но если что-то появляется на свет, это значит, что оно уже существовало раньше — как потенциальная возможность.

У вас есть разум...

Я рассказывал вам историю о Рамакришне и Кешав Чандре Сене. Кешав Чандра Сен был одним из умнейших людей своего времени. На своей интеллектуальной философии brahmasamaj, что значит «общество Бога», он основал религию. Его последователями стали сотни и тысячи умнейших людей. Его очень удивляло, почему этот необразованный Рамакришна, который даже не закончил начальную школу — в Индии начальная школа, самая первая ступень образования, включает четыре года обучения, а он проучился только два,— почему этот идиот привлекает к себе тысячи людей? Эта мысль не давала Кешав Чандре Сену покоя.

В конце концов он решил пойти и нанести Рамакришне поражение, он даже и мысли не допускал, что этого человека нельзя будет победить в споре. Он просто не мог себе этого представить. Этот идиот из деревни ежедневно собирает вокруг себя тысячи людей! Люди приходят издалека, чтобы увидеть его и прикоснуться к его стопам!

Кешав Чандра через своих последователей сообщил Рамакришне: «Я приезжаю в такой-то день, чтобы призвать вас к ответу по всем пунктам вашей веры. Готовьтесь!»

Ученики Рамакришны очень испугались. Они знали, что Кешав Чандра — великий логик; бедный Рамакришна не сможет ответить ни на один вопрос. Но Рамакришна обрадовался и стал плясать. Он сказал:

— Я его уже давно жду. Когда Кешав Чандра придет, это будет день великой радости!

— Что вы говорите? — воскликнули ученики. — Это будет день великой печали, потому что вы не сможете переспорить его.

— Подождите. А кто собирается с ним спорить? Мне не нужно с ним спорить. Пускай приезжает,— ответил Рамакришна.

Но ученики все равно продолжали дрожать от страха, потому что очень боялись, что их мастер будет побежден, сокрушен. Они знали Кешава Чандру, в то время во всей стране ему не было равных по уму.

Кешав Чандра прибыл с сотней своих самых лучших учеников, чтобы они могли быть свидетелями этого спора, этих дебатов, этого поединка. Рамакришна встречал его на дороге, довольно далеко от храма, в котором он жил. Он обнял Кешав Чандру, что того немного смутило. Далее его смущение продолжало расти.

Рамакришна взял его за руку и повел в храм. Он сказал:

— Я давно тебя ждал. Почему ты раньше не приходил?

— Странный человек, похоже, он совсем не боится. Ты понимаешь? Я пришел спорить с тобой!

— Да, конечно,— ответил Рамакришна.

Они сели в очень красивом месте под деревом, возле храма на берегу Ганга.

— Начинай,— сказал Рамакришна.

— Что ты говоришь о Боге?

— Должен ли я что-то говорить о Боге? Разве ты не видишь его в моих глазах?

Кешав Чандра был немного озадачен:

— Что это за аргумент?

— Разве ты не чувствуешь Бога в моей руке? Сядь поближе, сынок.

— Что это за аргумент?

Кешав Чандра принимал участие во многих дебатах, он победил многих великих ученых мужей, а эта деревенщина... На хинди «идиот» — это ganwar, но на самом деле это слово значит «деревенский житель». Саоп — деревня, ganwar значит «из деревни». Но ganwar также имеет значение «глупый», «умственно отсталый», «идиот».

— Если ты понимаешь язык моих глаз, если ты понимаешь энергию моей руки, это доказывает, что существование разумно. Откуда у тебя твой разум?

Это был серьезный аргумент. Потом Рамакришна сказал:

— Если у тебя есть этот великий ум,— я знаю, что ты очень умный человек, я всегда любил тебя,— скажи мне, откуда он взялся? Если существование лишено разума, его не может быть и у тебя. Откуда он может взяться? Ты сам являешься доказательством того, что существование разумно, вот что для меня значит Бог. Для меня Бог — это не кто-то, сидящий на облаке. Для меня Бог означает, что существование — разумно. Наша вселенная разумна, мы принадлежим ей, и мы нужны ей. Она радуется вместе с нами, празднует вместе с нами, танцует вместе с нами. Ты видел мой танец?

И Рамакришна начал танцевать.

— Это еще что такое? — воскликнул Кешав Чандра.

Но Рамакришна так красиво танцевал! Он был хорошим танцором, потому что раньше он танцевал в храме с утра до вечера — без перерыва на кофе! Он танцевал и танцевал до тех пор, пока не падал на землю.

Итак, он начал танцевать с такой радостью, с такой грацией, что внезапно с Кешавом Чандрой произошла трансформация. Он забыл о своей логике, он увидел красоту этого человека, он почувствовал радость, которую никогда прежде не чувствовал.

Весь его интеллект, все его аргументы были поверхностны, а внутри была полная пустота. Этот же человек был переполнен. Он коснулся стоп Рамакришны и сказал:

— Прости меня. Я глубоко ошибался. Я ничего не знал, я только философствовал. Ты знаешь все и не говоришь ни слова.

— Я прощу тебя только при одном условии,— ответил Рамакришна.

— Я готов на любые твои условия.

— Условие таково: время от времени ты должен приходить ко мне, вызывать меня на поединок, дискутировать и спорить со мной.

Так поступают мистики. Кешав Чандра был сокрушен. Он стал совершенно другим человеком, он стал приходить к Рамакришне каждый день. Вскоре его ученики покинули его: «Он сошел с ума. Заразился от того безумца. Был один сумасшедший, теперь их двое. Они даже вместе танцуют».

Кешав Чандра, который прежде был несчастным человеком, который ворчал и постоянно жаловался, потому что жил в негативе, вдруг расцвел, в его жизни появились радость и новый аромат. Он напрочь забыл о логике. Рамакришна помог ему почувствовать вкус того, что невозможно постичь умом.

Дзен — это способ выйти за пределы ума. Поэтому мы будем говорить и о Боге, и о дзен вместе. Необходимо отвергнуть Бога и всем своим существом принять дзен. Нужно разрушить ложь и открыть истину. Вот почему я решил говорить о Боге и о дзен вместе. Бог — это ложь, дзен — это истина.

Теперь — ваши вопросы...

Первый вопрос:

Бог действительно мертв? Сама мысль о его смерти внушает сильную тревогу, страх, ужас и тоску.

С моей точки зрения, Бога вообще никогда не было, как же он может умереть? Во-первых, он никогда не рождался. Он был придуман священниками, и именно по этим причинам человек испытывал тревогу, страх, ужас и тоску.

Когда не было ни света, ни огня — только представьте себе то время: вокруг рыскают дикие звери, темная ночь, нет огня, ужасный холод, нет одежды, и в ночи бродят дикие звери в поисках пропитания, люди прячутся от них в пещерах или сидят на деревьях... Днем они хотя бы могут увидеть приближение льва и попытаться убежать от него. Но ночью они полностью во власти диких животных.

Затем люди обнаружили, что приходит время и они почему-то стареют и однажды кто-нибудь умирает. Они не могли понять, что происходит. Только что он разговаривал, дышал, ходил, был в полном порядке. И вдруг он больше не дышит и не разговаривает. Это так шокировало примитивного человека, что смерть стала табу: нельзя было говорить о ней. Даже разговоры о смерти внушали страх — страх, что рано или поздно вы тоже будете стоять в этой очереди и она с каждой секундой будет становиться все короче и короче. Один человек умирает, и вы подходите ближе к смерти; еще один умирает, и вы — еще ближе к смерти.

Таким образом, даже разговоры о смерти стали табу, и не только для простых примитивных людей, но и для самых образованных. Основатель психоанализа Зигмунд Фрейд терпеть не мог слово «смерть». Никому не позволялось даже произносить это слово в его присутствии, потому что от одного упоминания о смерти с ним мог случиться припадок, он мог потерять сознание и изойти пеной. Настолько велик был страх человека, основавшего психоанализ.

Однажды Зигмунд Фрейд и Карл Густав Юнг, еще один великий психоаналитик, ехали вместе в Америку, чтобы прочесть лекции по психоанализу в различных университетах. Будучи на палубе корабля, Карл Густав Юнг упомянул о смерти. Зигмунд Фрейд тотчас же упал на палубу. Именно по этой причине Зигмунд Фрейд изгнал Юнга из психоанализа, и тому пришлось основать свою школу. Он назвал ее аналитической психологией. Просто другое название, а суть — та же. Но причиной его исключения из рядов психоаналитиков было упоминание о смерти.

Две вещи стали табу в нашем мире, и эти две вещи являются двумя полюсами одной и той же энергии. Одна из них — секс: «Не говорите о нем», вторая — смерть: «Не говорите о ней». Оба явления взаимосвязаны: в начале — секс, в конце — смерть; секс влечет за собой смерть.

Есть только один живой организм, который не умирает, это амеба. Вы это прекрасно знаете — в Пуне полно амеб. Я специально выбрал это место, потому что амебы — бессмертные существа. И их бессмертие обусловлено тем, что они не сексуальны. Они не являются следствием секса, поэтому для них нет смерти. Секс и смерть глубоко взаимосвязаны. Постарайтесь это понять.

Секс дает вам жизнь, а жизнь, в конце концов, заканчивается смертью. Секс — это начало, смерть — конец. Посередине — то, что называется жизнью.

Амеба — асексуальное существо, единственный в мире монах, давший обет безбрачия. Она размножается совершенно иначе, чем человек. Бог должен быть бесконечно доволен амебами (если он есть), они все — святые. Они просто постоянно едят, толстеют и в какой-то момент разделяются надвое. Как только амеба становится такой большой, что уже не может двигаться, она делится на две части.

Это — другой способ размножения. Но поскольку он не связан с сексом, то нет ни женского пола, ни мужского. Обе амебы снова начинают питаться. Вскоре они снова станут большими и разделятся. Таким образом, они размножаются «математическим способом». Смерти нет, амеба никогда не умирает — если только ее не убьют! Она может жить вечно, если ее не погубят медики. Бессмертие амеб обусловлено тем, что они не являются следствием секса. Любое животное, появившееся на свет в результате секса, неизбежно умрет, его тело не может быть бессмертным.

Итак, в мире есть два табу: секс и смерть. И то и другое скрывают.

Меня осудили во всем мире только потому, что я открыто говорю о табу, потому, что я хочу знать о жизни все — от секса до смерти. Только тогда можно преодолеть секс и смерть. Достигнув понимания, вы можете начать приближаться к тому, что находится за пределами секса и смерти. Это — ваша вечная жизнь, ваша жизненная энергия, чистая энергия.

В результате секса рождается ваше тело, но не вы.

В результате смерти умирает ваше тело, но не вы.

Поэтому совершенно бессмысленно считать секс и смерть табу. Но религиям очень выгодно, чтобы вы испытывали тревогу, страх, ужас и тоску, и природа уже внушила вам эти чувства.

Во всем мире религии и особенно священники всех религиозных конфессий всегда эксплуатировали человеческий страх, утешая людей Богом — фикцией, ложью, что, по крайней мере, временно прикрывало их рану. «Не бойтесь, Бог заботится о вас. Не тревожьтесь, Бог есть, и все в порядке. Все, что вам нужно делать, это верить в Бога и его представителей, священников, и верить в священное писание, которое Бог дал миру. Все, что вам нужно делать, это верить». Эта вера прикрывала вашу тревогу, страх, ужас и тоску.

Поэтому, когда вы слышите, что Бог мертв, сама мысль о его смерти внушает тревогу. Это значит, что ваша рана открывается. Но прикрытая рана не значит зажившая рана; на самом деле, для того чтобы исцелить рану, ее нужно открыть. Только тогда под солнечными лучами, на открытом воздухе она начнет заживать. Рану никогда нельзя перевязывать, потому что, закрыв ее, вы о ней забываете. Вы хотите о ней забыть. Как только рана оказывается перевязанной, ее не видят ни другие, ни вы сами. А под повязкой рана превращается в рак.

Раны нужно лечить, не перевязывая. Перевязка не поможет. Бог был перевязкой, вот почему сама мысль о том, что Бог мертв, вызывает страх. Что бы вы ни чувствовали: острую тревогу, страх, ужас, тоску,— священники все это прикрывали словом «Бог».

Но, делая это, они препятствовали эволюции человека до уровня Будды, они мешали процессу исцеления, не позволяли человеку искать истину. Ложь выдавалась за истину, и вам, естественно, не надо было ее искать, вы ее уже имели.

Совершенно необходимо, чтобы Бог был мертв. Но я хочу, чтобы вы поняли мою точку зрения. Хорошо, что Фридрих Ницше заявил, что Бог — мертв. Я заявляю, что он никогда и не рождался. Это фикция, изобретение, а не открытие. Знаете разницу между изобретением и открытием? Открытие связано с истиной, изобретение — это дело ваших рук. Это сфабрикованная человеком фикция.

Конечно, это утешение, но утешение — не истина! Утешение — опиум. Оно не позволяет вам видеть реальность, и жизнь очень быстро протекает мимо вас — семьдесят лет пролетают незаметно.

Любой, кто навязывает вам какое-либо верование,— ваш враг, потому что верование становится повязкой на ваших глазах, и вы не видите истины. Само желание искать истину исчезает.

Но вначале, когда вас лишают веры, вам очень больно. Страх и тревога, которые вы подавляли тысячелетиями, но которые все еще живы, немедленно вырываются наружу. Бог не может вас от них избавить, только поиски и переживание истины — а не вера — способны вылечить ваши раны и исцелить вас, сделать вас целостным человеком. А целостный человек для меня — это святой человек.

Итак, если Бога нет и вы начинаете чувствовать страх и ужас, тревогу и тоску, это просто указывает на то, что Бог — не лекарство. Он был всего лишь уловкой, чтобы держать ваши глаза закрытыми. Это был способ ослепления, чтобы держать вас во тьме и внушать надежду, что после смерти наступит рай. Почему после смерти? Потому что вы боитесь смерти; священник говорит о рае после смерти, чтобы успокоить ваш страх. Но страх не исчезает, он просто подавляется и уходит в подсознание. И чем глубже он уходит в подсознание, тем труднее от него избавиться.

Поэтому я хочу разрушить все ваши верования, все ваши богословские теории, все ваши религии. Я хочу открыть все ваши раны, чтобы исцелить их. Настоящим лекарством является не верование, а медитация.

Как только вы избавляетесь от Бога, вы, конечно же, становитесь свободными. Но в результате такой свободы вы наполняетесь тревогой, страхом, ужасом и тоской. Если вы не начнете углубляться в себя в поисках своей истинной сущности, своего настоящего лица, своего будды, вы будете дрожать от страха, вся ваша жизнь будет разрушена, и вы можете сойти с ума, как Фридрих Ницше.

И он — не единственный, кто лишился рассудка. Многие философы покончили с собой, потому что обнаружили, что жизнь бессмысленна; они никогда не пытались заглянуть внутрь себя. Они узнали, что жизнь не имеет никакого значения и смысла... так зачем же продолжать жить?

Один из величайших романов, возможно, самый великий роман всех времен и народов — это «Братья Карамазовы» Федора Достоевского. Прочесть его гораздо важнее, чем Библию, Коран, Гиту по отдельности или все эти книги вместе взятые. «Братья Карамазовы» открывают глубочайшее понимание сути очень многих вещей... Но Федор Достоевский сошел с ума.

Он написал величайший роман в мире, но сам прожил очень несчастную, печальную и исполненную страха жизнь. В нем не было радости, но он обладал удивительной способностью проникновения — интеллектуального проникновения — в любую проблему, с которой в своей жизни неизбежно сталкивается человек. Он затронул все существующие проблемы. «Братья Карамазовы» — это настолько великий роман, что сегодня его никто не читает; люди любят смотреть телевизор. В романе около тысячи страниц, и в ней жаркие споры.

Младший брат — там всего три брата — очень набожный, верующий и богобоязненный молодой человек, он хочет стать монахом и жить в монастыре. Второй брат категорически против Бога, против религии, и он постоянно спорит об этом с младшим братом. Он говорит: «Если я когда-нибудь встречу Бога, первое, что я сделаю, это отдам ему свой билет в рай и скажу: „Оставь его себе. Мне не нужна твоя вечная жизнь, она бессмысленна. Покажи мне, где выход, я не хочу больше находиться в этом мире. Я хочу выйти из существования; смерть мне кажется более спокойной, чем ваша так называемая жизнь. Возьми билет обратно, я больше не желаю ехать на этом поезде. Ты меня никогда не спрашивал, это против моего желания. Ты вынудил меня сесть на этот поезд, и теперь я напрасно страдаю. У меня нет свободы выбора. Зачем ты дал мне жизнь?“»

Вот что он собирался спросить, если встретит Бога: «На каких основаниях ты дал мне жизнь? Ты создал меня без моего разрешения. Это — настоящее рабство. И однажды, не спрашивая, ты убьешь меня. Ты заложил в меня всевозможные болезни и всевозможные грехи, за которые меня порицают, из-за тебя я стал грешником».

Кто заложил в вас секс? Должно быть, Бог, который создал человека и который велел Адаму и Еве идти в мир и размножаться, и нарожать как можно больше детей. Очевидно, что он сделал их сексуальными, он создал пару.

Иван Карамазов, брат-атеист, говорит: «Если я найду его...» — как знать, может быть, он все еще жив, и Фридрих Ницше был неправ — «...я его убью. Я стану первым, кто освободит все человечество от этого диктатора, который, с одной стороны, сам прививает секс, насилие, гнев, жадность, честолюбие и другие всевозможные яды, а с другой стороны, его посредники вдалбливают вам, что секс — это грех, что вы должны соблюдать целомудрие. Странно».

Георгий Гурджиев говорил: «Все религии — против Бога». Это утверждение имеет глубокий смысл. Гурджиев был не таким человеком, который делает какие-то заявления без глубокого серьезного понимания. Когда он говорит, что все религии против Бога, он имеет в виду, что Бог дает вам секс, а религии учат вас целибату. Что они хотят этим сказать? Бог дает вам жадность, а религии учат вас быть нежадными. Бог дает вам насилие, а религии учат вас ненасилию. Бог дает вам гнев, а религии говорят гневу «нет». Это — явный аргумент в пользу того, что все религии против Бога.

Иван Карамазов говорит: «Если я его где-нибудь встречу, я убью его, но прежде чем убить, я задам ему все эти вопросы».

Весь роман — это напряженный спор. Третий брат на самом деле — не настоящий брат. Он родился от женщины, которая не была женой их отца, она была всего лишь служанкой. Третьего брата держат подальше от общества, поэтому он вырастает умственно отсталым. С ним обращаются как с животным: он ест, спит и живет в темной каморке в огромном особняке Карамазовых. Естественно, его жизнь совершенно бессмысленна.

Иван Карамазов говорит: «Подумайте о нашем сводном брате, незаконнорожденном, его тоже создал Бог. В чем смысл его жизни? Он даже не может выйти на солнце, на воздух. Наш отец держит его запертым в темноте. Никто к нему не приходит, никто с ним даже не здоровается. У него нет ни одного друга на всем белом свете. Он никого не знает. Он не умеет даже толком говорить, потому что никогда ни с кем не разговаривал. Он живет как животное: ест, пьет, спит; ест, пьет, спит... Он никогда не познает женщины, он никогда не познает любви. Что произойдет с его половым инстинктом?»

В романе происходит очень глубокое обсуждение всех проблем, с которыми сталкивается любой умный человек. Иван поднимает все эти проблемы: «Как вы думаете, что Бог скажет о моем сводном брате? В чем смысл его жизни? Почему он создал его таким? Если кто и виноват, то он сам, и я собираюсь ему отомстить. Только дайте мне его найти! И я надеюсь,— говорит Иван Карамазов,— что Ницше не прав, и он жив. Иначе у меня не будет возможности убить его. Я хочу убить его, чтобы освободить от него все человечество».

Но как только человечество станет свободным... Это будет свобода для чего? Для страха? Для смерти? Для самоубийства? Для воровства? Свобода для чего?

В одном из экзистенциальных романов рассказывается о том, как один молодой человек оказывается в суде из-за того, что убил на пляже незнакомца — человека, лица которого он даже не видел. Он подошел сзади к этому человеку, сидевшему и смотревшему на закат, воткнул нож в спину и убил его. Он даже не видел, кто это был.

Это было очень странное дело. Если нет никакой враждебности, гнева, мести, то обычно не убивают. Но они даже не знали друг друга, они даже не были друзьями. Можно убить друга — друзья постоянно друг друга убивают — но он не был даже другом, что уж говорить про врага? Кто-то может стать вашим врагом только после того, как стал вашим другом. Это необходимое условие: вначале друг, потом враг. Человек не может сразу стать вашим врагом. Для этого необходимо какое-то знакомство, дружба.

Суд был в растерянности. Судья спросил его: «Почему вы убили незнакомца, лица которого вы не видели и имя которого вы не знали?»

Подсудимый ответил: «Это не имеет никакого значения. Мне было очень скучно, и хотелось что-нибудь сделать, благодаря чему моя фотография могла бы появиться во всех газетах. Это случилось — мне теперь не так скучно. Так или иначе, жизнь не имеет никакого смысла. Что делал этот идиот? Что бы он делал, если бы я не убил его? Он делал бы то же самое, что уже делал много раз. Так из- за чего весь этот шум? Зачем меня привели в суд?»

Судья был совершенно сбит с толку: свидетеля нет, только сам подсудимый, который говорит: «Я убил этого человека, но без свидетелей, и вы не можете меня наказать. Может, я вру, кто знает? Свидетелей нет».

Тогда в суде заслушали косвенные свидетельства. Один сосед сказал: «Это очень странный человек. В воскресенье умерла его мать, и, когда ему сообщили об этом, он сказал: „Эта женщина всегда причиняла одни неприятности — надо же ей было умереть именно в воскресенье. Воскресенье — это выходной день. Неужели она не могла умереть в субботу или в пятницу? Я с самого начала прекрасно знал, что эта женщина, которая мучила меня всю мою жизнь, испортит мне еще и выходной день. Так и случилось“. А когда его спросили: „Почему вы так злитесь?“, он ответил: „Я злюсь, потому что купил для себя и для своей девушки билеты в кино, а эта женщина могла бы умереть и в какой-нибудь другой день. Зачем умирать в воскресенье? Не понимаю. Но я знаю, что у нее было на уме“».

Другой свидетель сказал: «Он похоронил свою мать и в тот же вечер танцевал на дискотеке с очень красивой молодой женщиной. А когда кто-то сказал: „Твоя мать умерла только сегодня утром. Тебе не следовало бы танцевать вечером на дискотеке“, он ответил: „Что вы хотите этим сказать? Теперь, когда бы я ни танцевал, я буду танцевать после смерти моей матери, так какая разница, двенадцать часов спустя, двенадцать дней или пять лет? Это будет всегда после смерти моей матери. Вы что, хотите, чтобы я вообще никогда не танцевал из-за того, что умерла моя мать?“»

Он абсолютно логичен, но бесчеловечен.

Итак, свидетель продолжал рассказывать о подсудимом: «Это странный человек. Он может сделать все что угодно, ничто не имеет для него значения». На что он ответил: «Я не вижу никакого значения в самой жизни. Что преступного в том, чтобы убить человека? Я просто освобождаю его от уз. Я не совершаю грех, я не совершаю преступление. Я просто помогаю человеку, который сам слишком труслив, чтобы совершить самоубийство».

Негативная философия дает именно такие результаты. Негативная философия приводит человечество в основном к безумию, и ее конечным итогом может быть только самоубийство.

Великий греческий философ-негативист Зенон вообще всю свою жизнь проповедовал, что самоубийство — это единственный выход. Тысячи его учеников покончили с собой. Он говорил: «Жизнь бессмысленна и бесполезна. Люди продолжают жить только из трусости. Им недостает мужества совершить прыжок и свести счеты с жизнью. Не будьте трусами. Только самоубийство может доказать, что вы — не трус».

Это звучало очень убедительно. Кажется убедительным, если вам кто-то говорит: «Только самоубийство может доказать, что вы не трус, так зачем жить? Чего вы достигли? Вы прожили полжизни, и каков результат? Каков итог? Вы проживете точно так же вторую половину жизни и умрете, как животные. По крайней мере, имейте достоинство совершить самоубийство».

Этот философ говорил, что рождение вам не подвластно, так хотя бы не позволяйте смерти стать вашим господином. Будьте сами господином смерти, совершите самоубийство. Его аргументы очень глубоки. Он говорил: «В момент рождения вы были беспомощны, вы ничего не могли сделать. Это произошло, но что касается смерти, у вас есть выбор: либо вы умрете, как животное, либо вы совершите самоубийство и умрете, как человек. Самоубийство дает человеку достоинство: он свободен выбрать смерть». Он убедил многих молодых людей, и они покончили с собой.

Когда он уже умирал в возрасте девяноста лет, его спросили: «Тысячи людей совершили самоубийство, руководствуясь вашей философией и аргументацией, почему вы сами не покончили с собой? Почему вы прожили такую долгую жизнь?»

Философ ответил: «Я был вынужден жить ради того, чтобы учить своей философии. Это было тяжкое бремя, но из сострадания я был вынужден жить! Иначе кто бы их учил? Единственный правильный подход к жизни — это смерть. Я страдал всю свою жизнь. Я пожертвовал своим достоинством, не совершив самоубийства, ибо я должен был позаботиться о своих согражданах, особенно о своих учениках. Я абсолютно счастлив, что они покончили с собой. Теперь я могу умереть спокойно, я выполнил свою работу».

Негативная философия неизбежно приводит к таким результатам. Дзен — это единственная существующая альтернатива, позитивная альтернатива, потому что она дает вам ощущение направления, самореализации, вечности, ощущение выхода за пределы рождения, смерти, тела и слияния воедино с этим прекрасным, безгранично разумным сущим.

Второй вопрос:

Может ли человек жить без Бога?

Да. Более того, только без Бога и может жить человек. Человек с Богом не живет, он сомневается в каждом моменте своей жизни, он неуверен в себе.

Он занимается любовью и при этом боится ада. Как он может любить женщину, когда Библия утверждает, что женщина — это врата в ад? Он занимается любовью и думает о Библии и о воскресной проповеди: «Женщина — это врата в ад. Что ты делаешь?» Таким образом он не может любить и не может жить без любви. Бог превратил его в шизофреника, разделил его надвое.

Вы зарабатываете деньги и в то же время знаете, что жадность — это грех. Если вы не будете зарабатывать деньги, вы будете голодать. Все ваше естество протестует против голода и заставляет вас зарабатывать на пропитание. Природа тянет в одну сторону, Бог и его представители — в другую. Вы находитесь в очень странном положении.

На хинди есть одна очень красивая пословица. В Индии прачка возит одежду к реке на осле. После стирки она снова навьючивает осла выстиранной одеждой и развозит ее по домам, в которых она собрала ее утром. Итак, пословица гласит: «Ваша жизнь подобна ослу прачки». Он ни дома, ни на реке, он всегда посередине, в движении от дома к реке, от реки к дому.

Осел прачки символизирует шизофрению. Вы участвуете во всех своих действиях лишь наполовину, но из-за того, что все человечество страдает шизофренией, вы этого не замечаете. Вы любите и в то же время ненавидите человека, которого любите. Откуда эта ненависть? Причина в том, что вы любите эту женщину, но она — врата в ад. Вы вынуждены ее ненавидеть. Вечером вы заводите друзей, утром они становятся врагами. Вы постоянно уходите и возвращаетесь обратно. Так продолжается постоянно — вы живете, подобно ослу прачки.

Вы спрашиваете: «Может ли человек жить без Бога?» Только без Бога он может жить тотально, медитативно и насыщенно.

В этой связи стоит припомнить слова Зигмунда Фрейда. Всю свою жизнь он изучал секс и полагал, что именно секс — причина всех проблем. Но он так и не понял, что проблема не в сексе, а в его подавлении. Проблема — в священниках, в Боге, в священных писаниях, а не в сексе.

Секс — это естественное явление. Все животные занимаются сексом, и никто из них не ходит к психоаналитику. Я не встречал ни одного животного, страдающего шизофренией и посещающего психоаналитика. Они все живут и радуются жизни, у них нет проблем.

Язычники жили счастливо, пока религии, особенно христианство, не смели их с лица земли. Они и знать не знали о грехах. Они любили женщин, танцевали, выпивали, пели и играли. Вся их жизнь была исполнена чистой радости.

Зигмунд Фрейд сделал следующее заявление: «Священники не могут уничтожить секс». Но им удалось его отравить. Они не смогли бы уничтожить секс, иначе человечество прекратило бы свое существование. Секс жив, но они уничтожили в нем всю радость и превратили его в великий грех. Поэтому вы совершаете грех и думаете, что в этом виновата женщина.

На самом деле все иначе, все дело — в Боге. Но поскольку Бог — это фикция, он ничего не может сделать. Священник же — его представитель, его делегат, он постоянно внушает вам чувство вины. Это чувство не позволяет вам спокойно жить. Все не так, все — грех.

Итак, на ваш вопрос: «Может ли человек жить без Бога? » я отвечаю, что только без Бога и может жить человек. Но это — только полдела. Фиктивный Бог должен быть замещен реальным переживанием истины в медитации, иначе вы сойдете с ума.

Третий вопрос:

Все религии основаны на Боге. Их мораль, их заповеди, их молитвы, их святость — все указывает на Бога, а вы говорите, что Бог мертв. Что тогда произойдет со всеми этими вещами, которые обусловлены концепцией Бога?

Все, что обусловлено Богом, является фикцией, плодящей лицемеров. Ваша мораль фальшива, она навязана страхом и жадностью. Истинная мораль возникает только в сознании медитатора. Она не является чем-то привнесенным извне, она возникает прямо в вашем существе. Она — спонтанна. А когда мораль спонтанна, она приносит радость — вы просто делитесь с другими своим состраданием и любовью.

Все качества, обусловленные Богом, исчезнут, как только исчезнет Бог. Они поверхностны.

У всех людей есть черный вход. С парадного входа вы один человек, с черного — другой. Вы когда-нибудь обращали на это внимание? С парадного входа вы — великие католики, такие религиозные, такие набожные, такие благочестивые, что все думают, что вы — святые. Но это вы такие только в гостиной. С черного входа вы — просто люди, такие, какие есть, со всеми своими инстинктами, с сексом, с жадностью, с гневом. Посмотрите на самого Бога. У всех религий есть свои представления о Боге, но все они доказывают, что Бог — самый первый грешник.

Индуистский Бог создал женщину и воспылал к ней страстью — к своей собственной дочери. Женщина испугалась и превратилась в корову, тогда Бог превратился в быка. Она бросилась прочь, превратившись в другое животное, Бог за ней — так, согласно индуистской традиции, возникли все виды животных: Бог преследовал женщину в разных формах. Женщина меняла формы, и Бог менял формы. Женщина всегда была самкой, Бог — самцом. Вот почему существует так много различных видов животных. Если женщина становилась комарихой, Бог становился комаром. Так это и продолжалось и, возможно, продолжается до сих пор.

Как вы думаете, такого бога можно назвать порядочным? В других религиях боги не лучше. Иудейский Бог говорит в Ветхом Завете: «Я очень ревнивый Бог. От меня вы не дождетесь прощенья, я очень злой Бог. Вы не должны никому молиться, кроме меня. Помните, я вам отец, а не дядя». Что это за Бог — он ревнует и боится, что вы можете молиться другому богу? И, наконец, он говорит: «Я ваш отец, помните это, я вам не дядя». Дяди всегда добрее отцов.

Немецкий профессор теологии, Ута Ранке-Хайнманн, заявила: «Большинство католических епископов в США сексуально озабочены. Мы полагаем, что немецкие епископы должны созвать комиссию, чтобы выяснить, не являются ли они тоже сексуально озабоченными».

В ответ Историк церкви из Барнсберга, профессор Георг Денцлер, сделал такое заявление: «За болезненную, ужасную сексуальную мораль ответственность несет сам римский папа».

А немецкий протестантский пастырь, Хельга Фриш, сказала: «Когда в десятом веке был введен обет безбрачия, священник убил папского посла и пригрозил убить архиепископа. Меня удивляет, что сегодня священники не применяют такую же тактику».

Есть мораль, которая навязывается вам извне, она не созвучна вашему сердцу. И есть мораль, которая исходит из вас самих, которая всегда созвучна вашему сердцу и сердцу всей вселенной. Это — истинная мораль.

Я не даю вам никакой дисциплины, никакой морали. Я просто даю вам ясность видения. Все, что исходит из этой ясности, хорошо, божественно и морально.

Четвертый вопрос:

Не является ли фантазия о всемогущем, вездесущем и всеведущем Боге просто завуалированным выражением человеческого стремления к власти?

Здесь есть две вещи. Во-первых, глубочайший страх жизни и смерти, страх невежества, страх незнания себя. Из этого страха возникает стремление к власти. На самом деле жажда власти всегда основывается на комплексе неполноценности.

Вот почему я говорю, что все политики и все так называемые религиозные лидеры страдают комплексом неполноценности. Этот комплекс причиняет им страшные мучения. Они желают взойти на пьедестал и обладать великой властью. Эта власть поможет им получить хотя бы временное облегчение от комплекса неполноценности: теперь они знают, что известны во всем мире, теперь у них миллионы последователей, как же они могут быть неполноценными? Они могут убедить себя: «Если у меня так много власти, как я могу быть неполноценным?» Но не важно, есть у вас класть или нет, ваша неполноценность не может изжиться властью, она может только прикрыться ею.

Итак, с одной стороны, Бог прикрывает страх, ужас и смерть. С другой стороны, вера во всемогущего, вездесущего, всеведущего Бога помогает вам отождествиться с ним. Если вы христианин, вы отождествляетесь с Христом, а он Сын Божий. Вы становитесь очень близкими родственниками самого Бога.

Вы верите в Кришну, а он — воплощение Бога, совершенное воплощение. Веря в него, вы становитесь очень близки к власти. Возможно, у вас и нет власти, но вы верите в человека, у которого она есть. Таким образом, это тоже жажда власти. Но почему вы стремитесь к власти? Потому что чувствуете себя слабыми, немощными, неполноценными.

Все религии порождают комплекс неполноценности, страх, жадность, и в результате вы готовы принимать Бога как всемогущего, вездесущего и всеведущего. Вы так близки к нему в своей вере, в своем убеждении, в своей молитве, что приобщаетесь к его власти. Вы становитесь мини- богом. Но это — психическое заболевание, и Бог от него не вылечит.

Дзен-хайку. Танеда написал:

В поисках чего?

Я брожу на ветру.

Он говорит: «Я не знаю, что я ищу. Как я могу знать, пока не найду? Истина — это лишь слово. Как я могу сказать, что я ищу? Пока я не найду, я не смогу сказать, что я ищу». Это очень странное, но прекрасное изречение. Он говорит, что пока вы не найдете истину, вы даже не можете сказать, что вы ее ищете. Вы просто ищете. И не знаете что. Если бы вы знали, то не было бы необходимости искать. Поэтому вы просто идете на ощупь.

Танеда абсолютно прав. Искатель просто идет на ощупь в темноте, надеясь, что путь существует. Сущее не может быть столь жестоко.

В поисках чего?

Я брожу на ветру.

Я летаю повсюду, брожу на ветру. Но я не знаю, что я ищу. Я узнаю только тогда, когда найду. Он говорит: каждый, кто ищет что-то, верит в это до того, как найдет, и это неправильно. Именно это делают все религии, создают веру прежде, чем люди найдут что-нибудь; прежде чем они что-либо узнают, люди становятся верующими. Весь их поиск уничтожен.

Я не спрашиваю, что вы ищете. Я просто показываю вам путь. Я просто подталкиваю вас: «Идите, идите, идите». Вы обязательно найдете то, что ищете, потому что оно где-то у вас внутри. Если вы будете настойчивы и полностью отдадитесь поиску в самых сокровенных глубинах, то вы обязательно это найдете. Только найдя, вы узнаете, что вы ищете. Это — совершенно другая точка зрения, диаметрально противоположная всем религиозным системам в мире.

А теперь — медитация.

Погрузитесь в безмолвие, закройте глаза и почувствуйте, что ваше тело полностью застыло.

Теперь пора войти внутрь. Соберите все свои жизненные силы — станьте тотальны — и устремитесь в самый центр вашего существа, с полным осознанием, с такой настойчивостью, будто это последняя минута вашей жизни. Только такая настойчивость может привести вас к сокровенному центру вашего существа.

Быстрее, быстрее; глубже, глубже.

Приближаясь к центру, вы начинаете чувствовать, что на вас как мягкий, прохладный дождь снисходит великая тишина. Вы ее чувствуете, оно осязаема.

Еще ближе, и вокруг вас расцветают цветы покоя.

Еще немного... и вы в экстазе, вы опьянены божественным.

Еще один шаг, и вы в самом центре вашего существа. Впервые вы видите свое подлинное лицо. Ваше подлинное лицо — это лицо будды.

Я использую слово «будда» как символ вашего полного пробуждения и абсолютного просветления.

Вас окружает великолепное свечение, необыкновенный свет, который вы никогда не видели прежде.

Единственное качество, о котором вы должны помнить в данный момент, это свидетельствование. Оно составляет все существо будды.

Будьте свидетелем того, что вы — не тело.

Будьте свидетелем того, что вы — не ум.

Будьте свидетелем того, что вы — только свидетель.

Отпустите себя, но продолжайте помнить, что вы — будда, а будда состоит только из энергии, и эта энергия — свидетельствование.

В этот момент вы начинаете таять, как лед в океане. Все разделение иллюзорно, истинно только единство.

Вы, пожалуй, самые счастливые люди на земле, потому что все остальные беспокоятся из-за пустяков. Вы же ищите высшее, вечное, и вы очень близки к нему.

Великое блаженство воцаряется в самом вашем центре, вас осыпают цветы. Все сущее радуется вместе с вами.

Соберите все эти переживания.

Вы должны привнести их в вашу повседневную жизнь — покой, умиротворение, безмолвие, экстаз, музыку, танец. Ваша жизнь должна стать постоянным праздником. Только тогда вы целостны.

И не забудьте убедить будду подойти еще ближе. Он подошел очень близко. Это ваша сущность.

Здесь три стадии медитации.

Первая стадия: будда подходит сзади будто тень, но очень плотная и золотая, с великолепным сиянием, и создает вокруг вас новую атмосферу, атмосферу благословения, сострадания и блаженства

Вторая стадия: вы становитесь тенью будды и медленно, медленно исчезаете.

Третья стадия: вы исчезли в будде, есть только будда, вас больше нет. Когда это происходит, вы поднимаетесь на вершину сущего, вы приходите домой, вы прибываете.

Теперь больше некуда идти.

Вы становитесь одним целым с сущим.

Вот почему я называю мою философию более экзистенциальной, чем все направления негативной философии Запада. Я пытаюсь соединить Запад и Восток.

Все мои усилия направлены на то, чтобы сделать человека богаче снаружи и внутри, привести его в полное равновесие. Этим равновесием является дзен.

Помните: Бог мертв, и теперь дзен — это единственная живая истина.

Вы — пионеры нового века, нового человека, нового человечества.

...Теперь возвращайтесь... но возвращайтесь как будда, с такой же благодатью, с таким же безмолвием, излучая такую же радость.

Посидите несколько секунд, чтобы вспомнить тот золотой путь, по которому вы прошли, и те переживания запредельности, которые вы испытали, тайну вашего внутреннего мира, бесконечного пространства и вечного времени.

Почувствуйте присутствие будды за вашей спиной.

Благодаря этому утверждение Фридриха Ницше станет завершенным.

Без дзен оно незавершено и приводит людей к безумию.

С дзен оно станет завершенным и приведет людей к полному душевному здоровью.

Глава 2

БОГ - ЭТО ОСКОРБЛЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА

Когда Секито получил заповеди, его мастер, Сейген, спросил его: «Итак, ты получил заповеди и хочешь изучать Винайа, не так ли?»

Секито ответил: «Нет необходимости изучать Винайа».

Сейген спросил: «Значит, ты хочешь прочесть книгу Шила?»

Секито ответил: «Нет необходимости читать книгу Шила».

Сейген спросил: «Ты можешь доставить письмо Нангаку Ошо?»

Секито сказал: «Конечно».

Сейген сказал: «Иди и возвращайся как можно быстрее. Если ты хоть немного опоздаешь, ты меня не застанешь. Если ты меня не застанешь, то не сможешь получить большой топор под стулом». Вскоре Секито добрался до Нангаку. Прежде чем передать ему письмо, Секито поклонился и спросил: «Ошо, если кто-то не следует древним святым и не выражает свою сокровенную душу, что он тогда делает?» Нангаку сказал: «Твой вопрос слишком высокомерен. Почему бы тебе не спросить это скромно?» На это Секито ответил: «Тогда лучше навсегда пропасть в аду и даже не надеяться на освобождение, известное древним святым».

Секито увидел, что они с Нангаку не настроены друг на друга, пошел обратно к Сейгену, так и не передав письмо Нангаку.

Когда он пришел, Сейген спросил: «Тебе что-нибудь передали?»

Секито ответил: «Мне ничего не передали». Сейген сказал: «Но тебе должны были дать ответ». Секито ответил: «Если ничего не передали, значит, ответа нет». Затем он добавил: «Когда я уходил, вы сказали, что я должен вернуться быстрее, чтобы получить большой топор под стулом. Вот, я вернулся, дайте мне, пожалуйста, большой топор». Сейген молчал. Секито поклонился и удалился.

Первый вопрос:

Бог мертв, но тогда возникает вопрос: кто начал эту вселенную?

Никому не нужно было ее начинать, потому что у вселенной нет ни начала, ни конца.

Этот вопрос рассматривался всеми религиями, потому что все хотят знать, кто начал вселенную. Ваши умы настолько малы, что не могут постичь безначальную, бесконечную, вечную вселенную. Поскольку вы не можете постичь эту безбрежность, у вас возникает вопрос: «Кто создал вселенную? Кто ее начал?» Но если был кто-то, кто ее начал, значит, вселенная уже существовала. Понимаете эту простую арифметику? Если уже существовал кто-то, кто мог ее создать, значит, вы не можете назвать это «началом», потому что кто-то уже был.

Если вы думаете, что Бог необходим... Вас утешает мысль, что Бог создал этот мир, таким образом, у вас есть начало. Но кто создал Бога? Тут снова возникает та же проблема.

Все религии твердят, что Бог существовал вечно, что его никто не создал. Но если это можно сказать о Боге, почему нельзя то же самое сказать о вселенной? Она автономна, она существует сама по себе. Нет необходимости ни в каком создателе, потому что один создатель потребует другого создателя, и так далее до бесконечности. Так можно пройти от «А» до «Я». Но кто создал «Я»? Вопрос так и продолжает стоять, а вы продолжаете о него биться. Однако проблема не решается, потому что вы задали неправильный вопрос.

У вселенной нет начала. Она не является чьим-либо творением. У нее нет конца. И помните: если бы у нее было начало, то обязательно был бы и конец. Каждое начало — это начало конца; каждое рождение — это начало смерти. Вот и хорошо! Избавьтесь от Бога, потому что если он может создать мир, то он может и разрушить его; любой сотворенный мир обязательно, рано или поздно, будет разрушен. Если есть рождение, то есть и смерть. Только безначальная вселенная может быть вечной.

Итак, причина вашей проблемы — в ограниченных способностях ума. Вот почему я хочу, чтобы вы вышли за пределы ума. Только не-ум может постичь безначальное и бесконечное. Непостижимое становится совершенно ясным, и проблема исчезает. Превзошедшие ум одновременно превзошли и Бога. Бог — потребность ума, потому что ум не может постичь бесконечное и вечное. Он может понять только то, что имеет пределы. Вопрос встает из-за несостоятельности ума, его бессилия.

Вы спрашиваете: «Бог мертв, но тогда возникает вопрос: кто начал эту вселенную?» А вы когда-нибудь допускали, что существование Бога может не дать ответа на этот вопрос? Наоборот, это приведет к следующему вопросу: кто создал Бога? Любая гипотеза, не уничтожающая вопрос, совершенно бесполезна. Любой ответ, который, не касаясь заданного вопроса, приводит к последующим вопросам,— не ответ.

Вы можете найти ответ только в своем собственном переживании вечности. Тогда вы поймете, что у нее — нет создателя. У нее нет ни начала, ни конца. У вас нет ни начала, ни конца. Когда вы переживете это внутри себя, вы познаете, что сущее самодостаточно, оно не было создано.

Созданная вещь может быть только механизмом, она не может быть живой реальностью. Машина создана, человек — нет. Если человек тоже был создан, то он — механизм, робот. Машину можно разобрать на детали, потом собрать ее снова, и она будет в полном порядке. Но если разрезать человека на кусочки и затем соединить их вместе, человек не восстановится.

Живого человека нельзя расчленить на составные части. Как только вы его расчлените, вся его тайна исчезнет. Вы можете снова соединить части, но все равно получите лишь труп, а не живое человеческое существо.

Ценность сущего — в том, что его никто не создал. И ценность человека в том, что он не был создан. Идея Бога — это оскорбление сущего, человека и сознания. Бог — это унижение. Бог — не решает всех проблем, он, по сути создает их еще больше. Он ничего не решает. В мире — триста религий, и все они враждуют друг с другом. И все из-за концепции Бога, потому что у каждой религии она — своя.

У индуистского бога три головы. Только представьте себе этого беднягу! Представьте, что у вас было бы три головы... Не думаю, что вы смогли бы устоять на ногах. Одна голова тянет в одну сторону, вторая — в другую, третья — в третью, сам их вес чего стоит... Я видел статуи и изображения индуистского бога. Его тело похоже на тело человека, но человеческое тело не может справиться с тремя головами.

В цирке я видел детей-уродцев. Я видел детей с двумя головами, они не могли даже сидеть, только лежали. Их повсюду возили на тележке. Администрация цирка наслаждалась их трагедией, зарабатывая на ней деньги.

Индуистский бог тоже, должно быть, живет в тележке. Одна голова постоянно упирается в подушку, и ей тяжело дышать. О хождении и речи быть не может. И у каждой из трех голов, обладающих одним телом, есть жена. Представьте себе эту трагедию! Все головы соединены вместе, и у каждой отдельная жена. У одного мужчины может быть три жены, при том что половой аппарат у тела только один. Я никогда не слышал, чтобы у индуистского бога было три половых аппарата. Даже представить себе не могу, как он со всем этим управляется.

...Эти фикции создают триста религий, потому что каждый волен иметь свою собственную фикцию. Зачем заимствовать чужую? Есть религии, которые думают, что у Бога тысяча рук. Тысяча рук? Они, должно быть, растут по всему телу, как ветки на деревьях. Не думаю, что он способен что-нибудь делать. Тысяча рук? На спине они растут в одну сторону, на груди — в другую... Ни для чего другого на теле больше не остается места!

Есть боги, у которых триста глаз. Уму непостижимо. Даже не-уму непостижимо! Тысяча глаз в одной голове? Тогда нет места ни для ушей, ни для носа, ни для рта, ни для чего — даже для волос. Он, наверно, лысый, с глазами по всей голове. Но и в таком случае я не думаю, что он может управлять тысячью глазами. Как он будет двигаться? Каким глазом видеть? Если он решит подмигнуть женщине, то каким глазом? Подмигивать всей тысячью глаз одной женщине? Очень романтично!

Существование Бога не решило всех проблем. Наоборот, Бог создал тысячи проблем. И у каждой религии свое представление о Боге, потому что он — фикция. У вас нет различных представлений о солнце. У вас нет различных представлений о розе. Различные представления могут возникнуть только о фикции. Тогда вы сами решаете, в каком виде ее себе представлять.

Библия говорит, что Бог создал человека по своему образу и подобию. Но в действительности все наоборот: человек создал Бога по своему образу и подобию. И все это время он старался усовершенствовать образ Бога, ища объяснения всевозможным нелепостям. Богу нужна тысяча рук, потому что он должен заботиться о пяти миллионах людей... Но если нужно заботиться о пяти миллионах людей, тогда нужно иметь пять миллионов рук. Тысячи рук — не хватит. По крайней мере, если захочется пожать руки всем людям, то потребуется пять миллионов рук. Одни руки — и больше ничего! Вы все продолжаете пожимать Богу руки, но за ними никого нет!

Люди находят все новые и новые объяснения: у него тысяча глаз, потому что он должен присматривать за всей вселенной. Разве он не может просто поворачивать голову точно так же, как я поворачиваю свою? Я могу без всяких проблем видеть десять тысяч человек двумя глазами... А как он ходит? У него глаза по всей голове, поэтому, когда он хочет пойти назад, он закрывает передние глаза и открывает задние. Когда он хочет пойти направо, он оставляет открытыми глаза только на правой стороне. Это бог или игрушка для детской забавы?

Идея Бога существует из-за того, что наш ум не может понять вечность. Как только выйдете за пределы ограниченного ума и подниметесь до не-ума, вы сможете постичь все, что было непостижимо прежде. Бог для этого не нужен.

Второй вопрос:

Есть ли в религии место для молитвы, если нет Бога?

Для молитвы нет места, потому что она предназначена для Бога. Кому молиться, если Бога нет? Все молитвы бессмысленны, потому что их никто не слышит, и никто не может ответить. Все молитвы — это унижение, оскорбление и деградация. Все молитвы отвратительны! Вы преклоняете колени перед несуществующей фикцией.

А что вы делаете посредством своих молитв? Попрошайничаете. «Дай мне то, дай мне это» — как нищие. «Хлеб наш насущный дай нам днесь!» Почему бы не попросить раз и навсегда? Почему надо просить каждый день? Пять миллионов просят, и только один слушает — как вы думаете, он не сойдет с ума? «Хлеб наш насущный дай нам днесь!» Почему бы не попросить хлеба на всю жизнь и покончить с этим? Хватило бы одной молитвы.

Но вы пристаете к нему каждый день, пилите его, как сварливая жена, с утра до вечера. А мусульмане вообще пять раз в день молятся. Они — самые большие приставалы.

Я раньше проводил медитационные лагеря в Удайпуре. Это довольно далеко от того места, где я тогда жил, от Джабалпура. На дорогу уходило тридцать шесть часов, потому что в то время между этими двумя городами не было воздушного сообщения. В Джабалпуре был аэропорт, но это был военный аэропорт, закрытый для гражданских. Поэтому мне приходилось ездить на поезде и делать много пересадок. Вначале мне нужно было делать пересадку в Катни, потом в Бине, затем в Агре. После чего мне нужно было пересаживаться на другой поезд в Читтаургаре, и уже на нем я добирался до Удайпура. Поезд прибывал в Читтаургар вечером, а Аджмер находится рядом с Читтаургаром. Аджмер — это один из мусульманских оплотов, поэтому в поезде было очень много мусульман. А поезд был вынужден стоять на станции целый час в ожидании прибытия другого поезда, везущего пассажиров, которым тоже надо было ехать в Удайпур.

Таким образом, я целый час гулял по перрону. Все мусульмане усаживались вдоль перрона и молились, а я наслаждался этим зрелищем. Я подходил к кому-нибудь из них и говорил: «Поезд отходит», и он тут же вскакивал на ноги, после чего начинал сердился на меня:

— Вы нарушили мою молитву!

— Я не нарушал ничьих молитв, — говорил ему я. — Я просто читаю свою молитву. Я искренне желаю, чтобы поезд отправился как можно быстрее. Я не разговаривал с вами; я даже не знаю вашего имени.

— Странно... Во время моей молитвы?

— Это была не молитва, я наблюдал за вами — вы все время посматривали на поезд.

— Это верно, — нехотя признавался он.

То же самое происходило на всем перроне. Я подходил еще к нескольким молящимся и шептал: «Поезд отходит», и они точно так же вскакивали и начинали возмущаться:

— Что вы за человек? Вы похожи на религиозного человека, почему же вы мешаете людям молиться?

— Я никому не мешаю, — отвечал я. — Просто я молю Бога о том, чтобы поезд отправился как можно быстрее...

Что представляют собой ваши молитвы? Просьбы. Ваша молитва низводит вас до попрошаек. Медитация же превращает вас в императоров.

Никто не может услышать ваши молитвы; никто не может на них ответить. Все религии делают из вас экстравертов, только бы вы не обратили свои взоры внутрь. Молитва — это экстраверсия: Бог — вне вас, и вы пытаетесь до него докричаться. Но это уводит вас от себя.

Все молитвы антирелигиозны.

Я часто рассказываю одну замечательную историю, написанную Львом Толстым.

Архиепископ русской церкви — эта история произошла до революции — начал беспокоиться из-за того, что многие из его прихожан повадились ходить к озеру, к троим крестьянам. Они жили на маленьком островке посреди озера и днями сидели под деревом в окружении тысячи поклонников, почитавших их за святых.

В христианстве нельзя самостоятельно стать святым. Английское слово «saint», что значит «святой», произошло от слова «sanction» — «санкция». Святость должна быть санкционирована церковью и подкреплена сертификатом.

Это отвратительно: церковь выдает сертификат святости. Даже такой прекрасный человек, как Франциск Ассизский, был вызван на ковер к римскому папе: «Люди начали молиться тебе как святому, но у тебя нет сертификата».

И здесь, я думаю, Франциск совершил ошибку. Ему следовало бы отказаться, но он упал на колени как истинный христианин и попросил папу: «Дайте мне сертификат». Он был прекрасным, замечательным человеком, но я никогда не упоминаю его имени, потому что он повел себя очень глупо. Настоящие святые так себя не ведут.

В английском языке «святость» (sainthood) имеет совершенно неправильное значение, поскольку произошло от «sanctus».

Итак, архиепископ очень рассердился: «Кто такие эти святые? Я уже давно никому не выдавал свидетельств. Откуда они взялись?» Но люди не переставали к ним ходить, и вскоре церковь совсем опустела.

В конце концов архиепископ решил пойти и посмотреть, что это за люди. Он взял лодку и поплыл на остров. Эти трое крестьян были необразованными, простыми, совершенно простодушными людьми. А архиепископ был очень влиятельным человеком, вторым в России после царя. Он был очень зол на них.

— Кто сделал вас святыми? — спросил он у них.

Они переглянулись.

— Никто, — ответили они. — Мы не считаем себя святыми, мы простые бедные люди.

— Но почему сюда приходит так много людей?

— Спросите у них.

— Вы знаете какую-нибудь церковную молитву? — спросил архиепископ.

— Мы не грамотны, а молитвы такие длинные, что мы никак не можем их запомнить.

— Так какую молитву вы читаете?

Они переглянулись.

— Скажи ему,— сказал один другому.

— Нет, ты скажи,— ответил тот.

Все трое очень смутились. А архиепископ становился все более и более высокомерным, видя, что они были полными идиотами: они даже не знали молитв. Как они могут быть святыми?

В конце концов крестьяне сказали:

— Нам очень стыдно, но, не зная церковных молитв, мы придумали свою собственную молитву. Это очень простая молитва. Простите нас, пожалуйста, за то, что мы не спросили у вас разрешения на ее использование, но нам было так стыдно, что мы не осмелились прийти к вам. Бог — это троица, и нас трое, поэтому мы сочинили такую молитву: «Трое вас и трое нас, Господи, помилуй нас». Вот такая молитва.

Архиепископ был страшно возмущен:

— Это не молитва! Я никогда не слышал ничего подобного,— воскликнул он, а затем засмеялся.

Бедняги стали просить:

— Научите нас настоящей молитве. Мы думали, что все правильно: Бог — троица, и нас трое, что еще нужно? Помилуйте нас.

И тогда архиепископ прочел одну, очень длинную, православную молитву. Как только он закончил, они сказали: «Мы забыли начало». Он прочел начало еще раз. «Мы забыли конец», — сказали они.

Это начинало его раздражать. Он сказал:

— Ну что вы за люди? Неужели вы не можете запомнить такую простую молитву?

— Она слишком длинная, а мы люди необразованные. В ней такие длинные слова. Мы не можем... Пожалуйста, будьте к нам терпеливы. Если вы повторите ее еще два-три раза, может быть, мы и сумеем ее запомнить.

Архиепископ повторил молитву три раза.

— Ладно, мы попробуем, но мы боимся, что молитва может получиться у нас неполной... возможно, чего-то будет недоставать... но мы попробуем.

Высокомерный архиепископ остался очень довольным, что ему удалось посрамить этих трех святых и что теперь он может сказать людям: «Они идиоты. Зачем вы к ним ходите?» Он сел в лодку и поплыл.

Вдруг он увидел, что эти трое бегут за его лодкой по воде. Он не мог поверить своим глазам! Он потер глаза... к тому времени они уже стояли на воде возле лодки:

— Еще разок — мы забыли.

Осознав ситуацию — «эти люди идут по воде, а я плыву на лодке»,— архиепископ все понял. Он сказал:

— Продолжайте свою молитву. Забудьте все, что я вам сказал. Простите меня, я был слишком самонадеянным. Ваша простота — это и есть ваша молитва. Возвращайтесь назад. Вам не нужно никакое свидетельство.

Но они продолжали настаивать:

— Вы приехали издалека. Повторите еще раз. Мы знаем, что мы можем забыть ее, но еще разок — и мы попробуем ее запомнить.

— Я повторял эту молитву всю жизнь, но она не была услышана. Вы ходите по воде, а мы слышали, что только Иисус был способен на такое чудо. Я впервые вижу чудо собственными глазами. Возвращайтесь. У вас прекрасная молитва!

Дело было не в молитве — все равно ее никто не слышит, но невинность и доверчивость превратили их в совершенно новых людей — свежих, словно дети, словно прекрасные, распускающиеся в утренних лучах солнца розы.

После того как с архиепископа слетела его надменность, он смог увидеть их лица, их невинность, их блаженство, их благость. Взявшись за руки, они побежали по воде обратно, к своему дереву.

Вот из-за таких рассказов Льву Толстому не дали Нобелевскую премию. Хотя его кандидатура выдвигалась. Каждые пятьдесят лет комитет Нобелевской премии открывает свои архивы. Когда они были открыты в 1950 году, исследователи поспешили узнать, кто номинировался, кому отказали и по какой причине. Лев Толстой номинировался, но ему так и не дали премию. Указанная причина — он не был ортодоксальным христианином. Он писал такие замечательные рассказы и романы... Хотя он и был христианином, он не был ортодоксальным христианином, поэтому ему не могли дать Нобелевскую премию.

Но тот факт, что Нобелевская премия существует лишь для ортодоксальных христиан, никогда не предавался огласке. Лев Толстой был одним из самых простосердечных, невинных людей, одной из самых творчески одаренных личностей в мире. Его романы прекрасны. Он вел очень простую жизнь, несмотря на то что был графом. Его предки были в родстве с царской семьей, и он владел огромным имением с тысячью акров земли и тысячами крепостных и крестьян.

Его жена сердилась на него,— это было проблемой в течение всей его жизни,— потому что он жил и работал в поле как крестьянин. Он очень дружил с крестьянами. Он спал в их бедных лачугах и ел их пищу. Они никак не могли понять, зачем он это делает, и говорили: «Господин, вы наш хозяин».

Он отвечал: «Нет. У нас все общее. Я работаю с вами, я могу есть и спать с вами».

Его жена негодовала. Она была графиней, она принадлежала к очень богатой графской семье и никак не могла смириться с его странностями: «Он живет с этими грязными крестьянами, ест их пищу, ходит работать в поле. В этом нет никакой необходимости!»

И такому простому и талантливому человеку отказали в Нобелевской премии на том основании, что он не принадлежал к официальной церкви, к этим ортодоксальным фанатикам. Даже я удивился, когда прочел об этом. Значит, Нобелевская премия положена только фанатичным христианам и политикам, а не талантливым писателям.

Вы спрашиваете: «Есть ли в религии место для молитвы?» Нет.

В истинной религии есть место для медитации, но не для молитвы. Молитва экстравертна, медитация интровертна. Медитация делает из вас будду, молитва — попрошайку. Молитва направлена на фикцию, медитация — на истину. Медитация — это дзен, а молитва — всего лишь часть фикции под названием Бог. Избегайте молитв. Они уводят вас от реальности вашего собственного существования. Глубже погружайтесь в медитацию. Это — единственно возможная религиозность.

Теперь — сутра.

Когда Секито получил заповеди, его мастер, Сейген, спросил его: «Теперь, когда ты получил заповеди, ты хочешь изучать Винайа, не так ли?»

Винайа — это одно из писаний Гаутамы Будды. Полное название — «Винайа Питак».

Сейген спросил Секито: «Ты посвящен в саньясу, ты теперь хочешь изучать писания под названием Винайа?» Слово винайа значит смирение. Это писание — один из дискурсов Будды.

Секито ответил: «Нет необходимости изучать Винайа».

Нет необходимости изучать писания, потому что в них невозможно найти истину. Истина — это не философия и не теология. Нет необходимости.

Секито был направлен к Сейгену мастером Эно. Он обладал уже зрелым умом, но Эно, предчувствуя скорое приближение смерти — он был очень старым — и зная, что не сможет увидеть просветление Секито, подумал, что будет лучше послать его к мастеру, который помог бы ему на последних стадиях его развития. Итак, он послал Секито к Сейгену, который всю жизнь был его соперником. Но оба в глубине души считали друг друга просветленными.

Секито был не новичком, поэтому Сейген спросил: «Ты хотел бы изучать писания?» Тот ответил: «Нет необходимости изучать писания».

Сейген спросил: «Значит, ты хочешь прочесть книгу Шила — книгу характера? Если ты не хочешь изучать писания о смирении, значит, ты хочешь знать писания о характере и морали?»

Шила означает характер.

Секито ответил — и это ответ человека, который очень близко подошел к просветлению: «Нет необходимости читать книгу Шила, потому что все это последует за просветлением. Оно не предшествует ему, а следует за ним».

Просветление содержит в себе несметные сокровища. Стоит только достигнуть просветления, и придет все остальное. Не нужно учиться, не нужно дисциплинировать себя, не нужно прикладывать никаких усилий. Все само последует за просветлением. Просто вначале станьте буддой.

Итак, Секито сказал: «Нет необходимости читать книгу о характере и морали».

Сейген спросил: «Ты можешь доставить письмо Нангаку Ошо?»

Нангаку был еще одним знаменитым мастером. Это — метод Сейгена. Он пытался выяснить, где находился Секито. Все вопросы задавались не ради ответов; Сейген пытался выяснить, какого уровня достиг этот новоприбывший, проживший с великим мастером Эно. Как глубоко он проник? Он пытался прощупать Секито со всех сторон, чтобы узнать, насколько он созрел и сколько ему еще зреть. Итак, это был еще один метод проверки. У него ничего не вышло с писанием Винайа; Секито ответил так, будто уже был просветленным. Он спросил про писания Шила, и Секито снова ответил так, будто был просветленным.

Тогда мастер решил применить другой метод.

Сейген спросил:

«Ты можешь доставить письмо Нангаку Ошо?»

Нангагу жил в другом монастыре в горах неподалеку.

Секито сказал: «Конечно».

Сейген сказал: «Иди и возвращайся как можно быстрее. Если ты хоть немного опоздаешь, ты меня не застанешь. Если ты меня не застанешь, то не сможешь получить большой топор под стулом».

Вскоре Секито добрался до Нангаку. Прежде чем передать ему письмо, Секито поклонился и спросил: «Ошо, если кто-то не следует древним святым и не выражает свою сокровенную душу, что он тогда делает?»

Его вопрос очень важен. Он говорит с глубоким уважением: «Ошо, если кто-то не следует древним святым и не выражает свою сокровенную душу, что он тогда делает?»

Нангаку сказал: «Твой вопрос слишком самонадеян».

Никто сразу не задает такие вопросы. Нангаку как бы говорит: «Ты вошел в мой храм и начал задавать мне вопросы. Вначале тебе нужно посвящение. Вначале ты должен стать учеником. Я здесь не для того, чтобы тратить свое время на каждого, кто проходит мимо и задает разные вопросы. Это — самонадеянность».

Это не было самонадеянностью. Поручение, данное Секито,— отнести письмо, было частью стратегии Сейгена. Нангаку был совершенно иным мастером.

Нангаку сказал: «Твой вопрос слишком самонадеян. Почему бы тебе не спросить это скромно?»

На что Секито ответил: «Тогда лучше навсегда пропасть в аду и даже не надеяться на освобождение, известное древним святым».

То есть: «Если ты называешь мой вопрос самонадеянным, тогда я лучше буду вечно страдать в аду, чем задавать тебе скромный вопрос».

Вопросы не бывают скромными. Каждый вопрос должен быть в некотором смысле самонадеянным. Когда вы спрашиваете, вы выражаете сомнение, вы нарушаете безмолвие мастера. Очевидно, что каждый вопрос самонадеян, вопрос не может быть скромным. Только молчание может быть скромным. Но это — не вопрос. Это ответ.

Однако Секито действительно был мужественным человеком, человеком с характером. Смысл его ответа: «Забудьте про вопрос. Я не буду задавать вопрос скромно, потому вопрос нельзя задать скромно. Вопрос сам по себе самонадеян. Любой вопрос — это сомнение. Любой вопрос вторгается в энергетическое поле мастера. „Только молчание может быть скромным. Но тогда я бы не пришел к вам. Я мог бы помолчать где угодно. Я мог бы безмолвствовать даже в вечном адском огне“».

Секито — это действительно человек великого ума и отваги. Нангаку не смог его сокрушить. Секито был специально направлен к Нангаку, который был известен своей суровостью. Сейген хотел узнать, как Секито ответит Нингагу. И он дал правильный ответ! Он сказал: «Забудьте про вопрос. Я лучше навсегда сгину в аду, чем буду скромно задавать вам вопросы. Вопросы не могут быть скромными, как их ни задавай. Я задал свой вопрос с глубоким уважением. Я назвал вас „Ошо“, а вы назвали мой вопрос самонадеянным? Вместо того чтобы ответить на него, вы оскорбляете меня».— «Мастера не оскорбляют своих учеников, а я даже не ваш ученик. Я просто незнакомец, а вы невежливы по отношению ко мне. Я — гость. Вы должны быть гостеприимны. А вы, вместо того чтобы оказать мне радушный прием, оскорбляете меня. Я не собираюсь задавать вам вопрос».

Секито, увидев, что они с Нангаку не настроены друг на друга, пошел обратно к Сейгену, так и не передав письмо Нангаку.

Секито решил, что этот человек не заслуживает даже письма. Секито не мог оставаться там ни минуты и немедленно удалился.

Когда он пришел, Сейген спросил: «Тебе что-нибудь передалиР»

Секито ответил: «Мне ничего не передали».

Сейген сказал: «Но тебе должны были дать ответ».

Секито ответил: «Если ничего не передали, значит, ответа нет». Затем он добавил: «Когда я уходил, вы сказали, что я должен вернуться как можно быстрее, чтобы получить большой топор под стулом. Вот, я вернулся, дайте мне, пожалуйста, большой топор».

Сейген молчал. Секито поклонился и удалился.

Молчание Сейгена было принятием Секито и его мужества. Он знал, что письмо не было доставлено, и что не было никакого ответа, хотя Секито ничего и не сказал о письме. Секито просто сказал: «Мне ничего не передали, значит, ответа нет».

Сейген увидел в нем человека, достойного просветления. Топором было молчание Сейгена. Он как бы сказал: «Когда ты придешь, я топором отрублю тебе голову».

И Секито напомнил ему: «Я вернулся, дайте мне, пожалуйста, большой топор. Отрубите мне голову. Делайте со мной, что хотите, я готов».

Сейген молчал. В этом глубоком молчании произошла передача, передача свечи. Дело не в языке, а в передаче энергии. Именно в этом молчании пламя перешло от Сейгена к Секито. И именно потому, что он получил пламя, огонь, он поклонился и удалился. Больше не было необходимости беспокоить мастера. Его приняли, и не только приняли, но дали то, ради чего он был послан.

Эно умер до того, как просветлел Секито. На самом деле он умер, как только Секито покинул его,— до того, как тот добрался до Сейгена. Он ясно осознавал, что его смерть приближается и что Сейген — это именно тот человек, которому следует передать Секито. Он был совершенно прав: именно Сейген в конечном итоге привел Секито к просветлению.

Но просветление происходит в безмолвии. Именно поэтому все мои усилия направлены на то, чтобы вы стали как можно более безмолвны. Тогда вам не понадобится даже Сейген. Вы можете сидеть где угодно: в своей комнате, под деревом, в саду, на берегу реки,— если ваша тишина станет глубже, сущее само посвятит вас в будду. Когда посвящение дается непосредственно сущим, оно намного прекраснее, чем когда оно дается через мастера.

Я учу вас мгновенному, внезапному просветлению. Медитация, которую вы практикуете, готовит вас к этому великому безмолвию, в котором сущее становится пламенем внутри вас.

Етсуджин написал хайку:

Падающие,

но с легким сердцем —

маки.

Цветы падают с легким сердцем. Они даже не смотрят на растение, на котором они цвели, которое так долго было их домом, которое так долго их питало. Теперь они возвращаются в землю, из которой пришли.

Падающие, но с легким сердцем... Никакого сожаления. Они наслаждались солнцем, они наслаждались луной, они наслаждались звездами. Они танцевали с ветром, они танцевали с дождем, они танцевали и праздновали. Что еще нужно? Пришло время отправиться на вечный покой. Вот почему на их сердце такая легкость, нет напряжения и тревоги. Они жили ярко, они умирают, танцуя. Они с легкостью падают на землю, где исчезнут навсегда. Они пришли из земли, и они возвращаются в землю — круг замкнулся.

Точно так же, как цветы появляются из земли и возвращаются в землю на вечный покой, вы пришли из существования и вы возвращаетесь к нему, если у вас легкое сердце. Тогда вы больше не вернетесь в тюрьму тела. Вы вернетесь к своему истоку и погрузитесь в вечный покой.

Вечный покой — это нирвана, вечный покой — это мокша, освобождение. Вечный покой — это самадхи, истина, просветление; это всё разные названия одного и того же. Вы вернулись домой; вы вернулись домой танцуя, без сожалений, без жалоб, с легким сердцем, чтобы тихо и спокойно исчезнуть. Это самое тонкое переживание — вы оказываетесь на грани исчезновения с легким и расслабленным сердцем — это простое и чистое состояние позволения.

Еще один вопрос:

В своей книге «Антихрист» Ницше утверждает: «Люди, которые все еще верят в себя, имеют своего собственного Бога. В его лице они чтят те условия, благодаря которым они добились процветания, чтят свои ценности — они проецируют свою радость, свою силу на существо, которое можно за это поблагодарить». Вы не могли бы прокомментировать это?

Ницше написал свою книгу «Антихрист» в психиатрической лечебнице. Но он был настолько гениален, что, несмотря на то, что психиатры объявили его сумасшедшим, его книги доказывают, что они были неправы. Даже в своем безумии он был намного разумнее, чем так называемые психически здоровые психиатры. Даже на смертном одре — он написал свою последнее письмо другу — он не забыл... Он всегда подписывался как: «Антихрист, Фридрих Ницше». Даже в момент смерти он не забыл вначале написать «Антихрист», а потом свое имя.

В психиатрической лечебнице он написал много исключительно важных вещей. «Антихрист» — это одна из тех книг, которые помогут вам понять глубину Ницше. Несмотря на то что он никогда не выходил за пределы ума, он сумел даже своим умом достигнуть огромных высот и глубин.

Ницше был анти-Христом всю свою жизнь. Он сказал: «Учение Христа — оскорбление человечества, ибо он называет людей овцами, а себя — пастухом. Он говорит, что человечество совершило первородный грех, и называет себя спасителем. Просто поверьте в него, и он вас спасет? Это — верх оскорбления любого, кто понимает».

Именно поэтому Секито сказал: «Я лучше буду вечно страдать в аду, чем снова задавать вам вопрос. Мы не подходим друг другу. Между нашими сердцами нет гармонии. Мое путешествие оказалось напрасным».

В «Антихристе» Ницше говорит о многих вещах. Центральная идея его учения — сверхчеловек. Бог мертв, и человек свободен; чтобы стать сверхчеловеком, ему больше не надо быть рабом. Теперь он может заявить о своей свободе, и, освободившись, он станет сверхчеловеком. С Богом он был всего лишь рабом, преклоняющим колени перед статуями, скульптурами и писаниями, молящим Бога словно попрошайка и верующим в спасителей, пророков и мессий, которые сами являются самыми последними эгоистами. Все человечество было обращено в великое духовное рабство.

Ницше был против Христа, потому что тот лгал: «Блаженны нищие, ибо они унаследуют Царство Небесное». Это ложь. Он просто утешал бедных. А утешение бедных — это уничтожение любой возможности революции. Именно этим занимаются все христиане. Они защищают капитализм, они защищают власть имущих и дают пустые обещания в качестве утешения для бедных: «Блаженны нищие...» Чепуха!

И чтобы дать людям еще большее утешение, Иисус осуждает богатых. Он говорит: «Верблюд может пролезть сквозь игольное ушко, но богатый человек никогда не сможет войти во врата рая». Это говорится лишь для того, чтобы дать бедным почувствовать себя хорошо: их бедность духовна, это божий дар, они блаженны. Именно такие люди, как Иисус, породили бедность, разрушили возможность революции, изменения социальной структуры, создания лучшего бесклассового общества и в конечном итоге высшего общества, в котором исчезает само государство.

Люди, подобные Христу, не спасители, а утешители. Они действуют, возможно неосознанно, как агенты власть имущих. Именно поэтому Ницше постоянно писал перед своим именем «Антихрист». Он предельно четко выражал свою позицию.

Иисус говорил: «Если вас ударят по одной щеке, подставьте другую». Ницше не приемлет такую позицию, и я согласен с ним, а не с Иисусом. Почему? Ницше выдвигает великолепный аргумент. Он говорит: «Если вы подставите человеку другую щеку, вы его оскорбите. Тем самым вы скажете ему: „Я более святой, чем ты. Ты еще не дорос до звания человека“». Никто до Ницше не замечал, что это утверждение является оскорблением; именно поэтому я называю его незаурядным человеком. Он упустил одну- единственную вещь: медитацию. Иначе у нас был бы еще более великий будда, чем сам Гаутама Будда, потому что он был бы абсолютно современным.

Вы понимаете, что он говорит? Когда вы подставляете другую щеку, вы отвергаете человека, его человеческую природу. Вы говорите: «Я святой, а ты обычный человек». Ницше говорит: «Когда вас ударили по щеке, изо всех сил ударьте в ответ. Тогда вы будете квиты». Вы принимаете человеческое достоинство своего противника, и вы тем самым говорите: «Я тоже человек, я не лучше тебя, не более святой, чем ты». Странный аргумент, но совершенно потрясающий.

В своей книге «Антихрист» Ницше говорит: «Люди, которые все еще верят в себя, имеют своего собственного Бога». Они сами стали богами. Но он ничего не знает о медитации, и в этом проблема. Вы входите в медитацию как «я», но чем глубже вы погружаетесь, тем больше ослабевает ваше «я». Когда вы в конечном итоге достигаете своего центра, вас больше нет. Вопрос о том, чтобы стать богом, даже не встает. Конечно же, вы божественны, потому что божественно само существование. Но это не стремление к власти, поскольку подобное стремление подразумевает ваше превосходство над другими.

В глубокой медитации вы знаете, что вы равны даже с деревьями, с животными, с птицами, даже с камнями. Все в сущем живет в удивительном равенстве. Я повторяю это снова и снова. Только духовный, медитативный человек может быть истинным коммунистом и анархистом, потому что, погружаясь в себя, вы исчезаете; вас больше нет. Поэтому речь здесь не идет о каком-то стремлении к власти, о каких-то уловках эго. Все сущее становится вдруг таким же, как вы. Эго отсутствует, «я» отсутствует; есть только присутствие света, сознания, свидетельствования. Все сущее кажется таким же безмолвным и экстатичным, как и вы. Нет ничего и никого ни выше, ни ниже.

Оба движения — коммунизм и анархизм — потерпели неудачу из-за того, что не поняли сути равенства. Только медитатор знает, что мы все равны, потому что мы все являемся частицами одного Космоса. Различные формы и очертания создают красоту благодаря тому, что они создают разнообразие. Но глубоко в корнях течет один и тот же сок; это тот же питательный сок, который течет в дереве и становится цветком, который течет в вас и становится буддой. Ваше преображение в будду подобно преображению цветка лотоса; между этими двумя процессами нет никакой принципиальной разницы. Никто не выше и не ниже.

Ницше прав. Если люди не медитируют и отбрасывают идею Бога, они сами становятся богами, кто им может в этом помешать? Их эго раздуется до предела, они станут отъявленными эгоистами. Пока был Бог, они были скромными, они боялись наказания, ада. Теперь Бога нет — кто помешает развитию их великого эго?

Однажды некто возразил Наполеону Бонапарту: «То, что вы делаете, нарушает конституцию страны». Наполеон ответил: «Я — закон. Выбросите вон свою конституцию. Что бы я ни сказал — это и есть конституция». Это неизбежно. Эгоисты становятся самим законом. Эгоисты становятся богами.

Вторая мировая война потрясла японцев не из-за Хиросимы и Нагасаки, а из-за поражения Бога Солнца. Они верили, что их император — Бог Солнца, что он не человек, что его невозможно победить. Благодаря тому что его никогда не побеждали, это убеждение продолжало жить и крепнуть: «Его невозможно победить, нет такой силы, которая могла бы нанести ему поражение. Он не просто человек, он — бог, Бог Солнца». Все великие короли и императоры верили, что они разделяют власть с Богом. Если Бога нет, тогда короли, императоры и власть имущие начинают думать: «Мы боги, а все остальные — простые смертные».

Итак, Ницше прав. Если вы незнакомы с медитацией, ум становится опасным. Без Бога он может стать надменным. Он может начать считать Богом самого себя.

Мне припомнился замечательный случай. Он произошел в Багдаде во времена халифа Омара.

Один человек заявил, что он принес новое послание от Бога, которое станет существенным дополнением Священного Корана. Его тотчас же схватили и привели ко двору халифа Омара. «Этот человек заявляет, что он пришел от Аллаха и принес человечеству новое послание, более совершенное, чем священный Коран Мухаммеда».

Мусульмане не могут принять никакого усовершенствования Священного Корана, ибо он есть последнее слово Бога. Каждая религия говорит то же самое. Махавира — последнее слово джайнов, ничего нельзя изменить, ничего нельзя усовершенствовать. Будда — последнее слово для буддистов. Точно так же как и Моисей, и Иисус — все основатели мировых религий утверждали: «Я — конечная точка. Все прекращается вместе со мной, эволюция останавливается». Но эволюции наплевать на этих людей, она все продолжается и продолжается.

Омар был очень рассержен. Он сказал:

— Ты мусульманин и заявляешь, что ты пророк, который выше самого Мухаммеда?

— Конечно, — ответил человек, — потому что я пришел спустя многие столетия. Мир изменился, времена изменились; нам нужен новый Коран. И я его принес.

Омар был страшно возмущен. Он сказал своим солдатам:

— Проучите его как следует. Привяжите его голым к тюремному столбу и бейте семь дней. Не позволяйте ему спать и не давайте еды. Через семь дней я приду и посмотрю, изменил он свою точку зрения или нет.

В течение семи дней беднягу непрестанно истязали: ни сна, ни пищи, постоянное избиение. Когда на седьмой день Омар пришел в тюрьму, этот человек был весь в крови, все его тело было покрыто синяками и кровоточило.

Омар спросил:

— Ну, что ты теперь думаешь? Ты изменил свою точку зрения?

Человек засмеялся в ответ и сказал:

— Когда я шел из рая и нес человечеству новое послание, Аллах предупредил, что меня будут мучить. Всех пророков мучили. Эти семь дней полностью доказали, что я пророк. Аллах был прав.

Омар не мог поверить своим ушам. И вдруг в это мгновение с другого столба раздался голос человека, оказавшегося там месяцем раньше. Он заявил: «Я есть сам Аллах!»

Его мучили в тюрьме целый месяц. Омар совершенно о нем забыл — его заинтересовал пророк, но этот человек вдруг закричал: «Омар! Я — Аллах! Берегись! После Мухаммеда я больше не посылал на землю пророков! Этот человек лжет!»

Что делать с такими людьми? Они просто сошли с ума.

Ни один психоаналитик, если он верен своему научному анализу и научному подходу, не может сказать, что Иисус был психически здоров. Он называет себя «Сыном Божьим». Его нужно срочно госпитализировать! Не нужно его распинать; это совершенно неверно. Он не совершил никакого преступления, он просто заявляет о своей невменяемости. Сумасшедших ведь не вешают на крест, к ним проявляют сострадание; им необходима психиатрическая помощь. К сожалению, в то время не было ни психиатрии, ни психоанализа. Изобретение психоанализа было предназначено другому еврею — Зигмунду Фрейду. Но он пришел слишком поздно, спустя две тысячи лет после того, как первый еврей был распят.

Это самая настоящая мания величия. Если Бога нет, то есть все шансы, что какой-нибудь эгоист впадет в крайность. Вначале он преклонялся перед Богом. Теперь, зная, что Бога нет, он впадет в другую крайность. Он заявит: «Я — Бог». Так или иначе, Бог должен быть.

Однако утверждение Ницше — это опыт того, кто знает лишь свой ум и ничего, что находится за его пределами. Выходя за пределы ума, вы исчезаете. Больше нет того, кто мог бы заявить: «Я — сын Божий» или: «Я — Бог». Больше нет того, кто мог бы заявить: «Я — спаситель человечества», или «Я — пророк», или: «Я — воплощение Бога». Все эти люди просто сумасшедшие. Вы поклонялись сумасшедшим только потому, что они объявили себя Богами. Всем этим так называемым основателям религий необходимо психиатрическое лечение.

Есть еще люди... Когда Джавахарлал Неру был премьер-министром Индии, в стране была, по крайней мере, дюжина людей, каждый из которых думал, что он — Джавахарлал Неру. Я знал одного такого человека, потому что он жил в соседнем городке, и я периодически ездил туда, чтобы читать лекции в местном колледже. Я познакомился с ним, потому что он пришел на мою лекцию. Директор колледжа со смехом представил его мне: «Это пандит Джавахарлал Неру, наш премьер-министр». Он был одет в точности как Джавахарлал Неру.

Я сказал:

— Он похож на Джавахарлала Неру.

— Похож? — воскликнул человек. — Я — он и есть!

Директор мне потом рассказал, что этот человек постоянно рассылал телеграммы местным властям, сообщая, что премьер-министр прибывает такого-то числа и требует подготовить для него самую лучшую комнату: «Он остановится на два дня. Сообщите властям». Много раз ему удавалось обмануть людей, потому что в маленьких деревнях никто не знал Джавахарлала Неру в лицо. Его видели только на фотографиях, а этот несчастный одевался в точности как премьер-министр. У него была такая же прическа, такая же шапочка, такая же жилетка — сходство было идеальным. И, наверно, благодаря своей убежденности он и лицом походил на Джавахарлала Неру. Он был абсолютно убежден, что он — Джавахарлал Неру, у него не было и тени сомнения. Он вел себя как Джавахарлал Неру, он ходил как Джавахарлал Неру. В конце концов он погиб в автокатастрофе.

Еще один человек, который думал, что он Джавахарлал Неру, находился в самой крупной психиатрической лечебнице в Индии, в Барелли. Спустя три года он наконец-то признал, что он не Неру, наверно, в результате жестокого обращения или постоянного вдалбливания: «Ты — не он». У меня такое ощущение, что он просто устал; и то, что произошло чуть позже, служит тому доказательством.

Джавахарлал Неру собирался в Барелли и был намерен, кроме всего прочего, посетить психиатрическую лечебницу, чтобы открыть новое отделение, построенное для того, чтобы принять еще больше душевнобольных. Администрация лечебницы подумала, что, раз этот человек излечился, было бы хорошо, если бы разрешение на выписку вручил ему сам Джавахарлал.

Когда Джавахарлал приехал, к нему привели этого сумасшедшего. Джавахарлала представили: «Это пандит Джавахарлал Неру, наш премьер-министр».

Пациент посмотрел на Джавахарлала Неру и сказал: «Не беспокойтесь. Потребуется, по крайней мере, три года. Я раньше думал так же, как и вы, но эти люди страшные мучители. В конце концов, мне пришлось согласиться, что я не Неру, хотя я знаю, что я — это он. Добро пожаловать. Меня выписывают, вас принимают. Не волнуйтесь, на ваше лечение уйдет всего три года».

У этого человека была безупречная логика. Он раньше думал, что он — Джавахарлал; затем, подвергнув страшным истязаниям, его вылечили. Но глубоко внутри он все равно был уверен, что он — Джавахарлал.

А вот что случилось в Англии, когда премьер-министром был Черчилль... Шла Вторая мировая война, и в Лондоне после шести вечера был строгий комендантский час. Никто не должен был выходить из дома, иначе его могли просто застрелить.

Черчилль имел обыкновение совершать вечерние прогулки. В тот вечер был очень красивый закат, что большая редкость в Англии, где нечасто можно увидеть солнце. Итак, Черчилль сидел в парке на скамейке, любовался закатом и совсем забыл про комендантский час. Внезапно, когда солнце скрылось за горизонтом, он понял, что опоздал. Ему уже давно следовало бы быть дома, который находился как минимум в миле от парка. Согласно строгому приказу, его собственному приказу, после шести все должны находиться дома. Теперь его мог убить патруль.

Он осмотрелся по сторонам, думая, куда бы он мог зайти — любой предоставил бы ему кров, зная, что он — Уинстон Черчилль, премьер-министр, спаситель страны. Итак, он постучал в двери первого попавшегося дома, и тот оказался психиатрической лечебницей. Когда ему открыли дверь, он сказал:

— Извините за беспокойство. Я — Уинстон Черчилль, вы должны меня знать, я — премьер-министр Англии.

Его тут же схватили.

— Что вы делаете? — воскликнул Черчилль.

— Здесь уже шесть Уинстонов Черчиллей. Заходите!

— Да нет же, я говорю вам, я действительно Уинстон Черчилль.

— Все так говорят. Я отведу вас к остальным. Скоро вы узнаете, кто из вас настоящий.

Выхода не было. Оставаться на улице было опасно — могли пристрелить, уж лучше переждать в психушке. Его привели в палату с шестью толстяками, которые курили сигары, которые всегда курит Черчилль. Когда вошел седьмой Черчилль, они помахали ему руками, изображая «V» — знак победы: «Добро пожаловать!»

Они все были удивительно на него похожи: толстые, отекшие, дымящие сигарами и показывающие знак победы. Всю ночь напролет он изо всех сил пытался их образумить; дискуссия продолжалась всю ночь. Он сказал им: «Вы сумасшедшие. Я — настоящий Уинстон Черчилль...» Все дружно засмеялись, а один из них ответил: «Здесь все настоящие. Ненастоящий Черчилль не существует».

Черчилль старался как мог: «Неужели вы меня не узнаете?»

Ему отвечали: «Неужели ты нас не узнаешь? Мы счастливы, что ты с нами. Нас здесь было шестеро, ты седьмой. И еще придут! Но все настоящие! Никто не прикидывается».

Он провел мучительную ночь с этими шестью Черчиллями, которые постоянно курили и разговаривали о войне и планах победы над Гитлером. Черчилль молчал: «Что поделаешь с этими идиотами?» Они недовольно ворчали: «Почему ты сидишь и молчишь? Если ты настоящий Черчилль, давай — обсуждай с нами проблемы страны. Страна в опасности, а ты молчишь? С чего ты взял, что ты — настоящий Черчилль?»

Позже Черчилль рассказывал: «Этой ночью я начинал порой сомневаться... Они настолько уверены, кто знает? Может быть, я сошел с ума? Я был уверен, но и они тоже были уверены. На самом деле казалось, что они были более уверенны, чем я. Иногда я начинал колебаться, может быть...»

Утром он позвонил своему секретарю: «Пришлите людей, чтобы убедить этого тюремщика». Все были обеспокоены его отсутствием, его всю ночь искали по Лондону. «Куда он пропал?» От тактики Черчилля зависела победа Англии над Адольфом Гитлером. «Куда он подевался? Это заговор? Его похитил Адольф Гитлер?»

Поэтому, когда он позвонил, его люди тут же приехали и сказали надзирателю:

— Идиот! Ты мучил нашего премьер-министра.

— Заходите, — ответил надзиратель. — Видите, у нас здесь семь премьер-министров. Я не виноват, они все говорят одно и то же. Этот человек говорил то же самое. Как мне определить, кто из них настоящий?

Когда люди Черчилля вошли, они не могли поверить своим глазам. Они сказали:

— Вы правы, приносим извинения. Но вот этот человек — настоящий Уинстон Черчилль. Мы его забираем.

Они все были высокопоставленными чиновниками, и надзиратель согласился.

Остальные шестеро были возмущены: «Что происходит? Этого притворщика выпустили. Мы — настоящие Черчилли, нас не один, а шесть! А на нас не обращают никакого внимания...»

Эго безумно. Если Бога нет, эгоист может решить, что он — Бог. Но это может произойти только в том случае, если вы незнакомы с медитацией. Медитация просто растворяет вас в Космосе. Вас больше нет, есть только сущее.

А теперь — медитация.

Погрузитесь в безмолвие...

Закройте глаза и почувствуйте, что ваше тело полностью застыло.

Теперь пора обратиться внутрь. Соберите всю свою энергию, все свое сознание и со всей настойчивостью, как будто это последняя секунда вашей жизни, устремитесь к самому центру вашего существа.

Быстрее, быстрее...

Глубже, глубже...

Приближаясь к своему сокровенному центру, вы почувствуете, как на вас нисходит великая тишина. Она опускается, словно мягкий дождь.

Еще чуть ближе, и возникает совершенно новое переживание...

Вокруг вас вырастают цветы покоя, цветы безмятежности, цветы абсолютного спокойствия.

Еще шаг, и вы оказываетесь в самом центре своего существа, вы опьянены божественным, вы окружены аурой экстаза. Впервые вы видите свое подлинное лицо. Лицо будды — это лишь символ, на самом деле это лицо каждого, истинное лицо.

У будды есть только одно качество, у всех будд прошлого, настоящего и будущего может быть только одно качество — свидетельствование, осознанность.

Будьте свидетелем того, что вы — не тело.

Будьте свидетелем того, что вы — не ум.

Будьте свидетелем того, что вы — только свидетель.

Вы — будда: вы совершенно невинны, вы вышли за пределы ума, вы — чистое пространство, бесконечное и вечное.

Расслабьтесь... Отпустите себя точно так же, как отпускают себя цветы, осыпаясь с деревьев... с легким сердцем, без напряжения, без тревоги. Обосновавшись в центре, вы оказываетесь в гармонии с сущим, ваше сердцебиение — это сердцебиение всей Вселенной.

Сейчас вы — самые блаженные люди на земле, потому что нет сияния ярче, чем вы в этот момент.

Радуйтесь этому прекрасному мгновению.

Радуйтесь этому истинному и подлинному переживанию.

Радуйтесь, что вы блаженны, что вы находитесь так близко к сущему. Соберите все эти переживания, прежде чем Ниведано позовет вас обратно.

Вы должны принести их из центра на периферию вашей жизни. Вы должны жить жизнью, полной благости, красоты, радости, блаженства и экстаза — каждую секунду двадцать четыре часа в сутки.

Спите вы или бодрствуете, вы — будда, и все, что принадлежит будде: свидетельствование, экстаз, радость, блаженство, опьянение,— все переходит к вам. Когда вы достигаете своего центра, вы достигаете центра сущего.

Вы тонете в соке жизни и питаетесь им.

Соберите все эти переживания и помните, что вы должны убедить будду пойти с вами.

Это три стадии медитации: вначале будда подходит к вам сзади, словно тень. Но это яркая, очень плотная тень, это даже не тень, а присутствие — вполне осязаемое, вы можете потрогать его, вы можете его почувствовать. Оно — за вашей спиной; на вас изливаются его теплота, его сострадание и его свет.

Вторая стадия: вы становитесь тенью, а будда стоит перед вами. Ваша тень медленно исчезает, потому что ваша личность — это лишь иллюзия, фантазия, фикция, ложь.

Как только ваша тень исчезает, вы становитесь с буддой одним целым. Это — третья и заключительная стадия.

Как только вы становитесь буддой, вы возвращаетесь домой. Это самый счастливый день всех ваших жизней. Вы прожили много разных жизней, во многих телах, но вы все время упускали эту возможность. На этот раз скажите себе, что не упустите: вы должны просветлиться, вы должны достигнуть высочайшего пика и самых глубин своего существа.

В этом цель выведения вашей сокровенной тайны, вашего потаенного сияния наружу.

Бог мертв, теперь дзен — живая истина.

Возвращайтесь... но очень медленно, очень тихо, очень спокойно, как будто здесь никого нет.

Посидите тихо несколько секунд, чтобы вспомнить путь, который вы прошли, чтобы вспомнить все то бесконечное пространство, все те моменты, когда ваше сердце билось в унисон с сердцем Вселенной, все те драгоценные моменты, когда вы ощущали вечность жизни.

Почувствуйте будду, его тепло, его сострадание, его присутствие. Он стоит прямо за вашей спиной.

Недалек тот день, когда вы сделаете второй шаг, а затем и третий.

Глава 3

БОГ - ЭТО «ЗАВТРА»

Однажды Сейген сказал Секито: «Некоторые говорят, что разум приходит с юга Линга». Секито ответил: «Такой разум ни от кого не приходит». Сейген сказал: «Если нет, то откуда берутся все сутры трипитака?»

Секито сказал: «Они все приходят отсюда, и больше ничего не требуется».

После смерти Сейгена Секито отправился на гору Нангаку. Найдя там большой плоский камень, он построил на нем хижину, и с тех пор его стали называть Камнеголовый, а позже, когда он стал мастером, — Камнеголовый Ошо.

Услышав, что Секито живет на горе, мастер Нангаку послал к нему молодого монаха с поручением: «Иди на восток и как следует рассмотри монаха, сидящего на камне. Если это тот самый монах, который приходил на днях, обратись к нему. Если он ответит, передай ему слова этой песни: „Ты так гордо сидишь на камне, лучше приходи ко мне“». Монах пошел к Секито и пересказал ему эту песню. Секито ответил: «Даже если бы ты лил горькие слезы, я бы никогда не перешел через холмы». Монах вернулся и доложил Нангаку. Нангаку сказал: «Этот монах непременно заставит людей дрожать веками».

Прежде чем мы обсудим сутру — несколько вопросов.

Первый вопрос:

Мне ужасно больно от того, что я чувствую себя чужим в этой жизни, никчемным, что смерть только и ждет, чтобы беспощадно призвать меня к себе. У меня нет ощущения соответствия этой жизни, я не ценю себя и чувствую, что существование меня тоже не ценит, и поэтому я не могу жить полной жизнью и радоваться. Связано ли это чувство с влиянием религии, основанной на Боге?

Религии, основанные на Боге, не могут не вселять такое чувство. Это неизбежно, потому что они утешают вас ложью. Человек превзошел примитивные состояния сознания, стал умнее, и сегодня он видит, что Бог — это миф. Он жил с этим мифом, думая, что это правда, и был доволен. Но теперь он умен, он видит всю лживость религиозных идей и сталкивается с огромной проблемой.

Бог мертв. Утешение человека разрушено. Он чувствует себя совершенно пустым и не связанным с сущим. Раньше Бог был смыслом его жизни, Бог заботился, прощал и сострадал. Без Бога он внезапно почувствовал себя чужим сущему. Но это хорошее начало, если правильно его воспринимать.

Когда ложь исчезает, она на некоторое время оставляет после себя пустое место. Вы можете воспользоваться этим пустым местом, чтобы стать несчастными; вы можете заполнить его страданием. Вы можете заполнить его тоской, тревогой, страданием и болью. Но все зависит от вас. Вы также можете сделать это пустое место новым началом, новой дверью. Бог мертв, теперь вы должны самостоятельно искать истину; никто вам ее не принесет на блюдечке. Эта пустота должна стать дверью, ведущей внутрь.

Как только вы войдете в центр своего существа, вы больше не будете чувствовать отчуждения. Впервые вы будете своим! Бог держал вас снаружи истины, снаружи сущего. Бог вас только утешал, но утешенье бесполезно. Вам необходима трансформация бытия, вы должны с радостью использовать свою пустоту, потому что она открывает дверь в вечность. Она открывает дверь в ваши истоки, которые находятся в сущем. Она вдруг заставляет вас почувствовать себя как дома с деревьями, с птицами, с людьми, со звездами — со всем, что вас окружает. Весь космос становится вашим домом.

Итак, все зависит от того, как вы воспользуетесь своей пустотой. Так называемые западные экзистенциалисты пользуются ею неправильно. Они заполняют ее страданиями, тревогой, напряжением, страхом, тоской и болью.

Вначале вы были наполнены ложью и фикциями; но они по крайней мере вас утешали, внушали вам надежду, давали ощущение связи с сущим. Однако экзистенциализм использует вашу пустоту еще хуже, чем это делали религии.

Религии использовали ее, чтобы эксплуатировать вас. Они давали вам утешение, но за все надо платить. Поэтому они эксплуатировали вас, но вы были абсолютно счастливы, потому что на небесах был Бог, и все было хорошо — он заботился о вас.

Однако это утешение было фальшивым; оно не могло изменить вас, оно не могло превратить вас в будду, оно не могло пробудить вас и привести к просветлению. Оно не шло на пользу вашему духовному росту, но, по крайней мере, избавляло вас от тревоги, страдания и бессмысленности. Вы чувствовали себя как дома, но это чувство было лишь иллюзией. Когда иллюзия была развеяна, вы сразу же почувствовали себя одинокими. Бога нет, и вам неведомы другие способы связи с сущим. Ваша старая программа вышла из строя.

Вам необходимо новое понимание. Вместо молитвы вам нужна медитация; вместо Бога — ваше собственное сознание. Сознание наполнит ваше существо, и это не будет утешением. Это будет истинным удовлетворением, это свяжет вас с сущим, и вы не будете чувствовать отчужденности.

Как вы думаете, я чувствую отчужденность? Я настолько глубоко связан с сущим, насколько это возможно. Все сущее стало моим собственным существом, мое сердце танцует вместе с сердцем Вселенной.

Бог не позволял случиться этой великой трансформации. Бог не был вам другом; он был вашим заклятым врагом. А священники эксплуатировали вас.

Теперь, когда разум понимает, что Бога нет, неизбежно возникает пустота, в которой вы должны либо выбрать западный экзистенциализм — ложный экзистенциализм, который на самом деле является «случайнизмом» — либо заглянуть внутрь, как это делает каждая пробужденная сущность. Вы должны перестать смотреть на небо. Вы должны закрыть глаза и посмотреть в свое внутреннее пространство, из которого исходит ваша связь с сущим. Пустота тотчас же исчезнет. И не только пустота, вы сами исчезнете. Останется лишь танец, праздник всей вселенной. А вы являетесь с ней одним целым, здесь даже речь не идет о том, чтобы быть только своим. Возникает великое единство. Вы вдруг начинаете видеть себя в различных проявлениях: в деревьях, в цветах, в облаках, в звездах — вы повсюду. Как только вы исчезаете, вы становитесь всем сущим, цветущим и летящим: всеми растениями, горами, снегом, реками и океанами — вы повсюду. Это состояние — состояние будды. Это истинное освобождение.

Итак, вы чувствуете себя чужим сущему — хорошо! Это переходный период; отныне вы должны быть бдительными и не наполнять себя болью и страданием. Теперь, когда Бога нет, кто вас утешит? Вам не нужно утешение. Человечество достигло совершеннолетия. Станьте самостоятельными мужчинами и женщинами!

Тысячелетиями благодаря Богу и священникам вы были калеками. Они не хотели, чтобы вы были здоровыми и целостными. Их профессия полностью зависела от вашего страдания и боли. Они прикрывали ваше страдание и боль и давали надежду, а надежда — это пустой звук. Карл Маркс был прав, говоря, что религия — это надежда отчаявшихся. Надежда была просто морковкой, висящей перед вашим носом. Вы никак не могли до нее дотянуться, но она была так близко, что, казалось, вы за нее вот-вот ухватитесь — если не сегодня, то завтра, если не завтра, то послезавтра. Морковка постоянно маячила перед вашими глазами.

Есть одна суфийская история.

Один человек купил корову, но не знал, как с ней обращаться. Он пытался ее тащить, схватив за рога, но корова сопротивлялась — естественно, перед ней был какой-то чужак. Она хотела к себе домой, к своему прежнему хозяину.

За этой картиной наблюдал суфийский мистик. Он сказал человеку: «Похоже, ты новичок в этом деле; ты не знаешь, как обращаться с коровами. Так дело не пойдет».

Человек ответил: «Что же мне делать? Я не очень силен. Корова сильнее — она тащит меня за собой».

Мистик дал ему свежей зеленой травы и сказал: «Отпусти рога. Возьми траву и неси ее перед ней. Держи траву близко-близко, но не позволяй корове ее есть. Она будет тянуться за травой, а ты иди к своему дому».

Это сработало. Корова пошла, потому что свежая зеленая травка была прямо перед ее носом. Она забыла про своего прежнего хозяина, единственной задачей было схватить маячившую перед глазами траву. Она была так близко, прямо перед глазами! Но человек шел так, чтобы расстояние между коровой и травой оставалось неизменным. Так она вошла в сарай нового хозяина, и он закрыл за ней дверь.

Религии несут перед вами морковку. Вселяемые ими надежды никогда не сбудутся, они бесперспективны. Их обещания пусты.

Когда ваши надежды, ожидания, представления о Боге и ваши взаимоотношения с миром рушатся, естественно возникает пауза перед тем, как вы выберете правильный путь. А правильный путь — это не западный экзистенциализм. Правильный путь — это медитация, которую Восток практикует веками и довел до уровня науки. Нужно идти внутрь.

Бог мешал вам, потому что он был снаружи. Ваша молитва была адресована Богу, которого здесь нет. Здесь есть вы, и нет необходимости доказывать это. Нет необходимости искать какие-то доводы в доказательство того, что вы здесь. Так почему бы не использовать это «здесь», ваше присутствие и осознание того, что вы есть? Почему бы не воспользоваться этим?

Те, кто воспользовался этим, никогда не возвращались, говоря, что они чужие. Они даже не говорили, что они свои, потому что даже свои обособлены друг от друга. Они пришли, заявляя: «Ахам брахмасми!» — «Я — всё!»; «Ана'л хак!» — «Я — истина, я — само сущее!» Нет ни своих, ни чужих. Это две стороны одной медали. Медаль отброшена, и вы вдруг оказываетесь в космическом танце, в удивительном ритме, в котором вы исчезаете как личность и становитесь одним целым с сущим.

Каждая волна в океане в какое-то мгновение думает, что она чужая, что она не принадлежит океану. Но в следующее мгновение она растворяется в океане. Вы точно так же растворитесь в океане сознания; вы — лишь волна. Не важно, что вы существовали семьдесят лет. Возможно, вы замерзли, и все, что нужно,— это растаять. Тайте, тайте, словно лед, и сливайтесь воедино с окружающим вас океаном. Вы живете в океане.

Я рассказывал вам об одной молодой рыбе-революционерке. Она начала спрашивать всех остальных рыб: «Где океан? Я так много слышала о нем».

Ни одна рыба не могла ей ответить. Ей говорили: «Ты должна найти какую-нибудь мудрую рыбу, может быть, просветленную рыбу. Мы же не знаем, где океан. Мы тоже слышали о нем, и мы верим, что он где-то есть, раз все так говорят. Веками наши предки говорили, что океан есть. Вот мы и верим в это».

Но тут старая рыба-мистик схватила молодую рыбу и воскликнула: «Идиотка! Ты в океане. Ты сама — океан! Ты рождена из океана, ты живешь в океане, и ты исчезнешь в океане. Ты — просто довольно плотная волна, но ты все равно растворишься в океане».

Это океан, в котором вы живете. Точно так же как воздух, вас окружает космическое сознание; вы его не видите, но оно постоянно питает вас. Ваше сознание питается космическим сознанием точно так же, как ваше сердце бьется благодаря дыханию. Невидимый вам воздух постоянно дает вам кислород, поддерживая жизнь в вашем теле.

Но вы — не только тело. За телом кроется ваше сокровище, ваше сознание. Ему тоже необходимо постоянное питание. И все вокруг вас, словно воздух...

Как только вы стали пустыми, подождите немного, не принимайте никаких решений. И вы внезапно почувствуете, как в вас изнутри и извне входит новый поток энергии. Вы внезапно почувствуете, что вы окружены сознанием и вы растворяетесь в нем. И тогда приходит осознание: «Я ничего не знал ни о себе, ни о сущем, в котором я живу, в котором я родился и которое станет моим конечным пристанищем. Я должен раствориться в нем».

Однако всегда возникает небольшой промежуток времени, когда вы находитесь в очень шатком положении.

Вчера вечером я говорил о Гурджиеве и его методе работы с энергетической системой. Он разделял энергию на несколько слоев. Первый слой очень тонкий, его хватает только на повседневные дела. Второй больше. Если первый заканчивается, а вы продолжаете работать, тогда внезапно начинает функционировать второй. А если вы исчерпаете второй слой — что очень сложно, на это могут уйти месяцы, иногда годы,— тогда начнет функционировать третий, неисчерпаемый космический слой. Метод Гурджиева очень стар и прост. Вас действительно окружает энергия космоса. Все, что нужно,— это наличие в вас определенной пустоты.

Таким образом, если есть пустота — это хорошо, но не заполняйте ее верованиями, другими богами и философией типа экзистенциализма. Не наполняйте пустоту. Оставьте ее чистой и свежей и идите внутрь. Вскоре вы почувствуете с обеих сторон, изнутри и извне, колоссальный поток энергии, колоссальный поток сознания. И тогда вы исчезнете. Вы утонете в космосе; вы ведь так малы, а он безбрежен. Вы вдруг растворитесь в нем, и это растворение — конечное переживание просветления. Тогда вы поймете, что вы ни свой, ни чужой; вы — одно целое с сущим.

Ничто, корме единства с сущим, не поможет вам. И это единство очевидно и легко достижимо. Стоит всего лишь немного расслабиться и обратиться внутрь — не нужно никаких усилий, никакой дисциплины, никаких самоистязаний.

Хорошо, что вы чувствуете себя чужим сущему, это происходит потому, что Бог больше не заполняет ваше внутреннее пространство, и вы чувствуете себя оторванными от Вселенной. Это хорошо. Это лишь означает, что фальшивые связи разорваны.

Однажды случилось...

Мулла Насреддин сидел в своем офисе и ждал клиентов. Наконец пришел один человек, но Насреддин даже не дал ему возможности ничего сказать. Он только помахал ему рукой, приглашая присаживаться, схватил трубку телефона и тут же начал говорить о миллионах.

— Миллион долларов? Да, хорошо, я принимаю ваше предложение...

— Минуточку, — сказал вошедший. — Я пришел из телефонной компании, чтобы подключить ваш телефон.

Телефон не работал; вся эта миллионная сделка была лишь шоу.

Вы чувствуете себя отчужденными, потому что ваши связи были фальшивыми. На самом деле никакой связи и не было, а вы думали, что разговариваете с Богом — по телефону, по прямой линии! Я помог вам осознать, что телефон не подключен. С кем вы разговариваете? Все ваши молитвы совершаются по телефону, который не подключен.

Единственный способ связаться с сущим — это пойти внутрь, потому что там, в центре, вы все еще связаны с ним. Вы были физически отделены от своей матери. Это отделение было совершенно необходимо для того, чтобы стать самостоятельной индивидуальностью. Но вы не отделены от Вселенной. Ваша связь со Вселенной заключается в сознании. Она невидима, поэтому вы должны с предельной осознанностью, наблюдательностью и свидетельствованием пойти внутрь, и вы обнаружите эту связь. Эта связь — будда!

Второй вопрос:

Является ли монотеизм необходимой стадией эволюции, или это просто выдумка священников?

Монотеизм — это гораздо более опасный прием священников, чем политеизм. Монотеистическая религия не дает ни одного шанса на рождение будды. Это не стадия эволюции; напротив, это преграда эволюции.

Все религии, возникшие за пределами Индии: иудаизм, христианство, ислам,— монотеистичны. Мухаммед дает такой религии идеальное определение: один Бог, один пророк, один священный Коран. Это диктаторский и, естественно, опасный вид религии, потому что он совершенно нетерпим к другим. Иудейский Бог сам говорит: «Я — очень нетерпимый бог. Я очень ревнив, и я не позволю вам молиться другим богам».

Монотеизм — это гораздо более эффективный способ эксплуатации людей. Индуизм политеистичен; в нем есть огромное количество всевозможных богов. В момент возникновения индуизма в Индии проживало тридцать три миллиона людей. В индуизме было ровно тридцать три миллиона богов. Это намного демократичнее — у каждого есть свой собственный бог! Вместо того чтобы молиться чужому богу, гораздо лучше иметь своего личного бога; тогда и конфликты не возникают.

Ни в одном индуистском писании не говорится: «Один Бог, одно писание, один пророк». В индуизме во всех писаниях говорится, что богов столько, сколько людей. Именно поэтому индуизм совсем неэффективен. Иначе и быть не может: у него нет армии, нет попа, нет организованного центрального органа. Индуизм — это совершенно неорганизованный хаос. Поэтому в нем и царит полная свобода.

Кто-то становится Махавирой — никаких возражений со стороны индуизма. Кто-то становится Буддой — никаких возражений. Оба были рождены как индуисты, и оба пошли против этой религии. Никаких проблем, потому что нет центрального органа, который бы назначил суд и присяжных для того, чтобы судить, является ли Махавира настоящим, если он не верит в богов. Все его усилия были направлены на то, чтобы помочь вам развить ваше сознание до предельных высот и понять, что каждый является богом.

Махавира так толковал наличие тридцати трех миллионов богов: и когда их сознание достигнет в своем развитии наивысшего пика, они все станут богами. Он говорил, что это потенциальная возможность... существует не тридцать три миллиона богов, а тридцать три миллиона потенциальных богов.

Это дает безграничную свободу, и нет никакой необходимости в священниках. Вы можете говорить со своим личным богом по прямой линии.

Однако христианство, которое является монотеистической религией, не допускает никаких будд, и поэтому оно остается с бедным сознанием. Эта религия выглядит очень примитивной и основывается на фикциях. Монотеистические религии ничего не дали миру, кроме войн, потому что мусульманский Бог не терпит ни иудейского Бога, ни христианского Бога, ни индуистских богов. Он должен убить всех других богов и верующих в них. «Только один Бог»... Поэтому, когда мусульмане пришли в Индию, они разрушили миллионы прекрасных храмов, которые веками строились великими зодчими. Они разрушили миллионы статуй, красивейших статуй Будды, Махавиры и других джайнских тиртханкарас. Все, что осталось, лишь малая часть того, что было. То там, то здесь можно найти храмы, которые не были разрушены благодаря тому, что стояли глубоко в лесу.

В каждой деревне, когда приходили мусульмане, люди бросали статуи своих божеств в колодцы, чтобы защитить их от мусульман, которые иначе уничтожили бы их. Таким образом, в каждой деревне вы можете увидеть,— это происходит довольно часто,— как летом, когда опускается уровень воды, внезапно обнаруживается будда, и люди его вылавливают. Он пролежал в колодце не одно столетие, но благодаря этому сохранился. Люди забыли о нем, потому что те, кто прятал статуи в колодцы, уже давно умерли.

Мусульмане пришли в Индию тысячу лет назад и все уничтожили. Их Бог был нетерпим, как же они могли быть терпимыми?

Монотеизм — это самая уродливая религиозная формация в мире, поскольку она нетерпима. Нетерпимость порождает насилие. Христиане знают крестовые походы, мусульмане — джихад, религиозные войны. Индия никогда не знала религиозных войн. Каждый сам выбирал, иметь бога или не иметь; даже атеистам никто не причинял вреда.

Великая философия чарвака процветала веками. Согласно этому учению, нет ни Бога, ни души — то же самое сказал Маркс пять тысяч лет спустя. Душа считалась лишь следствием соединения пяти элементов, составляющих тело. Основателем религии чарвака был Ачарайа Брихаспати — но, как ни странно, он упоминается в Ведах с большим уважением.

Это и есть терпимость. У вас есть выбор, вы вольны выбирать свой путь; вы свободны выбрать даже религию, в которой нет Бога, религию, в которой нет души. Последователи учения чарвака были полными атеистами. Вся их философия заключалась в том, чтобы есть, пить и веселиться, потому что нет ни ада, ни рая, ни бога. Бессмысленно волноваться, потому что нет ни судного дня, ни судей. Все — и грешники, и святые — распадаются на пять элементов.

В Индии вы можете увидеть людей, жующих пан. Брихаспати использовал его как символ. Если вы жуете пан, губы краснеют, если вы жуете по отдельности все компоненты пана, губы не краснеют. Если же вы их смешаете, губы покраснеют. Красный цвет ваших губ — это следствие смешения пяти элементов, составляющих пан. Этот цвет не является независимой сущностью, он является комбинацией пяти элементов. Вот такой простой пример использовали приверженцы чарвака, и их все уважали. Даже Веды говорят о Брихаспати как о великом мастере, ачарайа.

Такая терпимость возможна только в политеистичной религии. Когда существует множество богов, у вас есть широкий выбор и определенная свобода. Когда есть один бог, свободы у вас нет.

На мой взгляд, монотеизм гораздо хуже политеизма. Политеизм индуистов позволил беспрепятственно существовать буддам, джайнским тиртханкарас и последователям учения чарвака. Хотя они и были против индуизма, никто из них не был распят. Даже Брихаспати не распяли, а с большим уважением упомянули в Ведах. У него была свобода вероисповедания, свобода слова и свобода создания своей собственной философии.

А называлась его философия на самом деле не чарвак, а чарувак. Это существенная разница. «Чарувак» означает «сладкие слова». Философия Брихаспати была философией сладких слов. Он отрицал все источники страха: нет ни Бога, ни рая, ни ада. Смерть — это конец, рождение — начало, посередине — короткая жизнь. Наслаждайтесь ею, наслаждайтесь, даже если для этого вам придется брать деньги взаймы. Не волнуйтесь, после смерти вам никто не скажет: «Отдавай мне мои деньги».

Брихаспати говорил так: «Ринам критва гхритам пивет». Даже если вы вынуждены брать деньги взаймы, не беспокойтесь: берите и пейте гхи. Гхи — это самый рафинированный молочный продукт. Когда сливочное масло очищают, оно становится гхи. Вы не можете добиться большего, гхи — это предел. Вы также не можете пойти и обратно — ни вперед, ни назад. Это предел.

Таким образом, он говорит, что жизнь — это тупик. Вы никуда не можете уйти, поэтому просто получайте от нее удовольствие. Не важно, какими средствами, главное — достижение удовольствия. Жизнь так коротка, не тратьте же ее понапрасну, боясь, что будете страдать в аду. Не тратьте ее понапрасну из-за ненужной жадности, думая, что вы будете вознаграждены в раю. Не беспокойтесь из-за того, что правильно и что неправильно. Единственная правильная вещь — это удовольствие! Но даже основателя такой философии уважают. Постепенно слово чарувак превратилось в умах людей в «чарвак», Чарвак означает «тот, кто постоянно ест, жует, как корова»,— в этом на самом деле и заключалось его учение: есть, пить и веселиться.

Гаутаму Будду тоже не распяли, хотя он и заявил, что Веды — это ложь. Он заявил, что брахманы, духовенство индуистов, эксплуатируют людей. Он заявил, что индуистская кастовая система несправедлива — все люди равны от рождения. Однако его не распяли. Даже индуистские философы приходили его послушать. Более того, все его ученики были изначально индуистами. Откуда еще могли появиться тысячи его учеников? Великие индуистские философы приходили с ним поспорить и становились его учениками, обнаруживая, что у них есть только слова, а у этого человека есть опыт. Существовало колоссальное стремление к истине, и неважно было, от кого она приходила.

Монотеистические религии — христианство, иудаизм, ислам — это самые опасные религии в мире. За двадцать пять столетий ни один человек не был убит во имя буддизма. Буддизм никогда ни на кого не нападал и вместе с тем распространился по всей Азии, обратив ее жителей в свою веру лишь с помощью непосредственного опыта.

Было трудно противостоять Бодхидхарме. Даже император Китая By не смог перед ним устоять. Хотя Бодхидхарма сказал ему: «Ты — идиот!» Он назвал императора Китая идиотом. Император спросил Бодхидхарму: «Я отдал всю свою энергию, всю свою силу, все свое сокровище в распоряжение буддийских монахов. Тысячи монахов переводят здесь писания Будды на китайский, и они все мои гости. Я открыл множество монастырей. Я построил множество храмов Будды. Что мне полагается в награду?»

Одного лишь слова «награда» было достаточно, чтобы Бодхидхарма сказал: «Ты — идиот. Если ты делал все это ради награды, то попадешь в самый страшный ад». Император был потрясен. Бодхидхарма добавил: «Сама идея награды — это не что иное, как жадность. Ты еще более жаден, чем обыкновенные жадные люди. Те, кто накапливают деньги, прекрасно знают, что, когда они умрут, они не смогут взять с собой свой банковский счет и свои деньги. Но ты непомерно жаден — настолько жаден, что пытаешься открыть банковский счет в другом мире, о котором ты ничего не знаешь. Ты явно идиот — ноги моей не будет в твоей империи. Я пришел к заключению, что если император — идиот, так же можно сказать и о его подданных».

Он отказался пересекать границу Китая и остался жить в маленьком храме неподалеку. Умирая, император By сказал своим подданным и своему премьер-министру: «Напишите на моей могиле, что я действительна идиот. Я не смог понять великого будду, который пришел в обличье Бодхидхармы. Он был прав: я прожил неправильную жизнь, полную жадности и страха».

Слова Будды распространились по всей Азии от Шри-Ланки до Кореи. И не было никаких столкновений и никаких конфликтов. Единственное, что происходило, это дискуссии, красивые, изящные, цивилизованные и культурные.

Меч не способен доказать вашу правоту, точно так же как и распятие не может доказать, что Иисус был не прав. Меня всегда удивляло... В иудаизме всегда было так много великих раввинов, ученых людей. Неужели они не могли переубедить Иисуса, молодого человека, которому было всего тридцать три года? Проблема в том, что они все были учеными, но никто из них в действительности не знал истину. А Иисус утверждал то, с чем они не могли спорить, потому что спорить с этим нельзя.

Иисус говорил: «Я — пророк, которого вы ждете». Они, конечно же, ждали и ждут, и всегда будут ждать. Это ожидание Годо.

Когда ко мне впервые попала эта книга, «В ожидании Годо», я подумал: «Имя „Годо“ очень похоже на пародию английского слова „god“, что значит „бог“». Мой самый старый немецкий саньясин, Харидас, был рядом, и я спросил его:

— Как ты думаешь, Годо значит по-немецки «Бог?»

— Нет, — ответил он, — по-немецки «Бог» — это «Gott»!

— Отлично! Он уже имеется («have got» по-аглийски «иметь»), не нужно ждать,— сказал я.— Великолепно. Когда он у вас есть, зачем его ждать?

Мне очень нравится эта идея. Бог — далеко. «Gott» очень привлекателен.

Вы спрашиваете, является ли монотеизм необходимой стадией — нет, отнюдь. Это совершенно лишняя стадия, и не только лишняя, но и опасная. Она породила лишь насилие и убийство; во имя монотеистического Бога заживо сжигали людей. Один Бог не позволит вам верить в другого Бога.

Политеизм — это тоже изобретение священников, но гораздо более либеральное. Монотеизм же — это диктаторское изобретение священников. Он дает вам заповеди, как будто вы солдаты и должны жить по уставу.

Ни Будда, ни Махавира не дают вам никаких заповедей. Они убеждают вас, но не приказывают. Они не унижают вас. Они вас уважают, зная, что у вас такой же скрытый потенциал, как и у них.

Вот что Гаутама Будда рассказывает о своей прошлой жизни.

Он узнал, что один человек стал просветленным. Его это не очень заинтересовало, но чисто из любопытства... Этот просветленный пришел в город, в котором жил Будда. В то время Будда был очень молод, и его нисколько не интересовало ни просветление, ни духовная жизнь, но, движимый любопытством узнать, что же такое просветление, он пошел посмотреть на этого человека.

Он не собирался кланяться перед просветленным, но, увидев его — просветленный весь светился, в нем была невероятная благость и потрясающее присутствие божественного,— Будда, сам того не желая, прикоснулся к его стопам. Он вдруг осознал, что прикасается к его стопам: «Что я делаю? Я пришел просто посмотреть».

Когда вы действительно сталкиваетесь с человеком, которой знает, благодарность возникает спонтанно, а не через усилие. В этом нет никакого усилия. По дороге к просветленному у Будды даже в мыслях не было касаться его стоп, он пришел лишь посмотреть. Но, увидев просветленного, он забыл о себе. Присутствие этого человека было потрясающим. Оно было прекрасно! Его глаза были глубокими, как озера, чистыми и ясными. Будда влюбился в этого человека, едва прикоснувшись к его стопам. Касаясь его стоп, он подумал: «Что я делаю? Это произошло само по себе».

Будду ожидало еще большее чудо. Когда он встал, просветленный поклонился и прикоснулся к его стопам. Будда воскликнул: «Что ты делаешь? Ты — великий пробужденный. Это я должен касаться твоих стоп, хотя я и пришел сюда не за этим, это произошло спонтанно. Ты тронул мое сердце — но почему ты касаешься моих стоп? Я — никто, я совершенно ничего не знаю о просветлении».

Просветленный ответил: «Да, пока ты не знаешь. Было время, когда я был точно таким же, как и ты. Я не имел ни малейшего представления о том, кто я есть. Теперь я знаю, я достиг своего цветения. И я знаю, что ты тоже достигнешь своего цветения. Не забудь! Я коснулся твоих стоп, чтобы ты, став буддой, не забыл, что все являются буддами. Кто-то уже зацвел, кто-то еще ждет подходящего момента. Весна для каждого приходит в свое время».

Будда снова и снова напоминал своим ученикам: «Никогда, ни одной секунды, не думайте, что вы ниже меня. Мы равны. Единственная разница в том,— совсем небольшая, несущественная разница,— что вы спите, а я проснулся. Но когда-то я спал, а вы когда-нибудь проснетесь, так в чем же разница?»

Разница — лишь во времени. Я просыпаюсь утром, вы просыпаетесь вечером — разница лишь в двенадцати часах. Это не создает никакого превосходства или неполноценности. Каждый должен идти со своей скоростью. Некоторые бегут, кто-то просто спринтер. Некоторые идут медленно, некоторые часто останавливают в пути, чтобы отдохнуть, выпить чашечку чая, может, немножко вздремнуть. Но все — в пути. Кто-то немного отстает, кто-то вырвался вперед, но это не значит, что кто-то ниже, а кто-то выше.

Ни в буддизме, ни в джайнизме нет священников, потому что в них нет Бога. Если Бога нет, то и священников нет. Священники — это представители фиктивного Бога; они работают агентами между вами и Богом. Конечно же, священникам больше по душе монотеизм, чем политеизм.

Индуистские священнослужители тоже старались изо всех сил превратить индуизм в монотеистическую религию, но у них ничего не вышло. Есть восемь шанкарачаръя. Первоначальный, Ади Шанкарачаръя, назначил еще четырех шанкарачаръя. Он был первым человеком, попытавшимся организовать индуизм. До него вообще не было лидера, и царила абсолютная свобода. Он назначил четырех шанкарачаръя, одного для каждого направления, чтобы каждый из них мог руководить одним направлением. Но после его смерти появилось еще четверо шанкарачаръя, потому что существует на самом деле не четыре, а восемь направлений. Таким образом, еще четверо возникли сами по себе, и теперь есть восемь шанкарачаръя.

Я сказал одному шанкарачаръя:

— Вам следует назначить еще двоих.

— Что? — спросил он.

— Есть десять направлений. У вас есть восемь, вам нужно еще одного наверх и другого вниз.

— Отличная мысль. Мы можем позволить себе еще двух.

Однако у этих шанкарачаръя нет центрального органа — его у них и не может быть, потому что кто-то молится Шиве, кто-то — Вишну, кто-то — Кришне, кто-то — Брахме. И есть еще сотни почитаемых божеств поменьше. Люди молятся деревьям и камням. Накрывают камень чем-нибудь красным и сидят возле него. Вскоре можно будет увидеть, как туда начнут приходить другие индусы и кланяться.

Когда британское правительство впервые проложило дороги и поставило дорожные камни с указанием миль, индусы покрасили эти камни в красный цвет, потому что он заметен издалека. Ни один другой цвет не является таким ярким и не виден с больших расстояний. Итак, они покрасили камни в красный цвет, и у них появилось к этим камням особое отношение. Индусские деревенские жители стали приходить, класть возле камней цветы и кокосы и молиться им.

Британцы говорили им: «Это же просто дорожные камни». На что крестьяне отвечали: «Не важно, любой красный камень представляет собой Бога».

Вы можете увидеть, как молятся деревьям, камням. Полная свобода вероисповедания. Это гораздо лучше монотеизма, но я это не поддерживаю. Возможно, это лучше монотеизма, но все равно яд, хотя и немного разбавленный. Он убивает вас медленно, но неизбежно. Любая религия оказывает разрушающее воздействие на эволюцию вашего сознания. Монотеизм — самый опасный вид религии, но религия вообще опасна как таковая.

Если вы сможете избежать религии, вы станете по-настоящему религиозными. Если вы сможете избежать религии, вы сможете вступить в прямой контакт с сущим и Космосом.

Третий вопрос:

Не потому ли людям трудно избавиться от Бога, что он является их единственной надеждой, и они возлагают на него все свои ожидания? Похоже, очень трудно избавиться от ожидания, даже если человек замечает его и догадывается, что, скорее всего, оно приведет лишь к разочарованию.

Это правда. Очень трудно избавиться от ожидания, от надежды, потому что в вашей жизни нет ничего настоящего. Вы живете лишь надеждой, что завтра будет лучше. Вы живете, ожидая, что после смерти вы будете вечно наслаждаться райскими благами. Поэтому очень трудно избавиться от идеи Бога.

Но именно Бог мешает вам испытывать радость, наслаждение и экстаз прямо сейчас. Вы упускаете настоящее в надежде на будущее, а будущее неопределенно. Завтра никогда не наступает. Вы когда-нибудь видели, чтобы наступало завтра? Бог — это то же самое, что завтра, которое вот-вот наступит. И это только кажется, что оно приближается, но то, что наступает,— это сегодня. Завтра не наступает никогда. Все ваши надежды никогда не сбываются. Все ваши ожидания оборачиваются в конечном итоге разочарованием.

Почему богатые люди кажутся больше разочарованными, чем бедные? Поезжайте в глубь Индии, где царит настоящая бедность, и вы не найдете ни одного разочарованного. Они надеются на Бога. Они думают, что их бедность — это испытание на стойкость, что только бедные войдут в царство Божье. Именно поэтому христианство так сильно привлекает всех бедняков мира. Оно дает огромное утешение. Оно вселяет надежду, которая помогает терпеть страдания, боль, бедность и рабство. Ваш взгляд устремлен в будущее, а настоящее проходит в страдании. Вы не видите настоящего, утешение поддерживает в вас жизнь, но жизнь лишь «растительную». Вы живете, словно овощ.

Жизнь, не способная танцевать, — это не жизнь. Она проживается на минимальном жизненном уровне. Жизнь, не способная петь песню любви и радости,— не жизнь.

Итак, из-за своих ожиданий и надежд вам трудно избавиться от Бога, но вам нужно собрать все свое мужество и понять, что все ваши надежды и ожидания разрушают вашу жизнь. Бог — это лишь фикция. Он ничего не выполнит. Бога нигде нет. Вы есть, а Бога нет. Сущее есть, Бога нет.

Итак, всмотритесь в суть вещей, всмотритесь в этот момент здесь и сейчас, всмотритесь в себя. Это ближайшая дверь к космосу; она открывается в самом вашем центре. Все ваши ожидания покажутся жалкими, все ваши надежды покажутся безобразными, когда вы узнаете, когда вы познаете свое потрясающее великолепие, свою божественность, когда вы осознаете свою свободу и когда вы осознаете, что весь Космос очень глубоко связан с вами, что вы — стремление самого Космоса достигнуть высочайшего уровня сознания.

Винсет Ван Гог иногда рисовал деревья... Его картины никому не нравились, потому что они были абсурдными. Деревья были выше звезд. Когда его спросили: «Где вы видели такие деревья?»,— он ответил: «Я никогда не видел таких деревьев, но я слышал голос. Я лежал в тени дерева и услышал шепот. Земля говорила дереву: „Ты — моя надежда. Ты моя надежда достичь звезд“. С тех пор я стал рисовать деревья, подымающиеся выше звезд».

Он был настоящим гением. Деревья действительно являются надеждой земли. А что такое человеческое сознание? Это стремление всего сущего достигнуть высочайшего пика, стать Гаутамой Буддой.

Если вы станете Гаутамой Буддой, все сущее будет ликовать. Вы оправдаете его надежды. Вам не нужно ни на что надеяться, вы сами — надежда сущего. Вы осуществите ее — вы можете это сделать, потому что сущее дало вам для этого все шансы и возможности. Все есть. Вы только должны направить свою энергию в правильное русло, и вы увидите, что жизнь — это чистый танец экстаза от рождения до смерти, от смерти до рождения.

Однако пока вы не избавитесь от Бога, вы будете несчастны. Несчастье нуждается в некоторой поддержке в виде надежды, ожидания завтра. Но это — не жизнь. Как вы думаете, можно ли назвать жизнь завтрашним днем жизнью? Жизнь знает только один момент, и это — сейчас. Жизнь знает только одно пространство, и это здесь. Здесь и сейчас: эти два слова — это самые важные слова в человеческом языке. Они означают реальность.

Фридрих Ницше говорит, что надежда на счастье — это инструмент, посредством которого происходит более эффективное манипулирование человеком, чем при помощи непосредственного переживания счастья. Вы помните какой-нибудь момент настоящего счастья в вашем прошлом? Мысленно вернитесь в детство. Когда вы были ребенком, вы думали, что вы будете счастливы, когда вырастете. Все дети хотят вырасти как можно быстрее.

Я как-то жил в доме, который находился недалеко от почты. Перед моим домом располагался общественный парк, это было очень тихое и спокойное место. Каждый день в три часа утра я совершал прогулку. Однажды я увидел возле почты маленького мальчика с усами. Я не мог поверить своим глазам! Было темно, но светила полная луна, и в ее свете я разглядел усы. К тому же он курил сигарету.

Я подумал: «Может быть, это пигмей». Увидев меня, мальчик спрятался за большое дерево, стоящее у дороги. Я подошел к этому дереву.

— Не говорите моему отцу,— попросил мальчик.

— Я никому ничего не собираюсь рассказывать. Я не знаю твоего отца. Ты кто?

— Мой отец работает здесь почтальоном, вот на этой почте.

— Что ты здесь делаешь? У тебя отличные усы.

Он сорвал усы и сказал:

— Они не настоящие, но у моего отца настоящие усы, и мне очень хочется побыстрее отрастить свои собственные. Но как же это сделать? Я даже бреюсь, когда моего отца нет дома, но они не растут. А он бреется два раза в день. Вот я и купил эти усы в магазине, где продаются всякие вещи для тех, кто играет в театре.

— Ты еще и сигарету куришь.

Он прятал ее за спиной.

— Мой отец всегда курит, и когда он курит, он выглядит настоящим мужчиной. Вот я и решил попробовать.

В этом маленьком мальчике я увидел всех детей мира. Каждый ребенок хочет побыстрее вырасти. Ибо что такое детство? Вам приходится выполнять приказы матери и отца и приказы учителей, вас бьют родители и учителя... все мальчики и девочки хотят вырасти как можно быстрее. Вспомните свое детство.

Это полная ложь, когда говорят: «Мое детство — это самое прекрасное время моей жизни». Если ваше детство было самым прекрасным временем в вашей жизни, то юность, возникшая из вашего детства, должна была бы оказаться еще прекраснее. А зрелость, наступившая после юности,— стать самим совершенством. Но все не так. Когда вы становитесь юношей или девушкой, вы удивляетесь. Вы молоды, но где же счастье? Может быть, оно скрывается в мужчине или в женщине. Надо найти родственную душу!

Прямо сегодня я получил информацию о том, что в Европе началось большое ньюэйджевское движение за нахождение родственной души. В своем манифесте они упомянули мое имя, потому что я как-то сказал, что нельзя найти свою родственную душу. Мы живем в огромном мире, и я не думаю, что сущее создает родственные души. Как вы найдете друг друга? Люди находят друг друга или по соседству, или в колледже. Как сущему удастся поместить вас и вашу «половину» в один колледж? Итак, этот манифест осуждает меня за то, что я не верю, что у каждого есть своя половинка.

Это хорошее утешение, но только взгляните на тех, кто нашел свою так называемую родственную душу... Здесь сидит Зарин. Она нашла свою половинку, и с тех пор я ни разу не видел ее такой счастливой, как раньше. Я знаю ее половинку. Он все время закрывается в комнате, потому что хочет, бедняга, побыть наедине с самим собой. Но Зарин не позволяет ему быть в одиночестве — нужно ведь заботиться о своей половинке — она идет и стучит в дверь. Она перелезает через балкон, чтобы добраться до бедняги. Чтобы не создавать ажиотажа — «Все узнают» — он вынужден открывать ей дверь. Тогда происходит встреча двух половинок. Оба так несчастны с тех пор, как встретили друг друга.

Я спросил свою секретаршу, почему Зарин не выглядит такой счастливой, как раньше. Она ответила: «Потому что она встретила свою вторую половину». Я сказал: «Она должна быть более счастливой. Если это не ее половина, приведите ей группу мужчин и поставьте перед ней в шеренгу: „Выбирай себе партнера!“» К тому же партнера можно менять каждый день. С одним и тем же становится скучно. Все время одно и то же платье... Совершенно естественно, что становится скучно. Все вторые половинки вызывают скуку и ничего больше.

Здесь, в этом месте, где свобода является абсолютной наивысшей ценностью, где перемены принимаются как образ жизни, зачем беспокоиться об одной-единственной второй половинке, когда вокруг полно доступных партнеров? Меняйте их, и жизнь будет в радость. Зарин снова будет смеяться и улыбаться. Из-за этой своей второй половины она стала жесткой и деспотичной в работе. На ком отыграться, когда ее мужчина все время ездит в Бомбей? И я знаю, почему он это делает — чтобы ощутить свободу.

Ненужные страдания...

В молодости люди начинают порой думать: «Может быть, в старости жизнь станет более спокойной». Но в старости жизнь превращается в постоянную тревогу. Приближается смерть. Таким образом, в надеждах на будущее проходит впустую вся ваша жизнь.

Я вспомнил одного знаменитого греческого астролога. Даже короли разных стран Европы справлялись у него о своей судьбе. Однажды ночью он гулял и смотрел на звезды. Но когда вы смотрите на звезды, вы не смотрите себе под ноги. Невозможно смотреть одним глазом вверх, а другим — вниз. Оба глаза смотрят либо вверх, либо вниз. Так он упал в колодец и начал кричать: «Спасите меня!»

Ему на помощь пришла одна старушка, жившая неподалеку на своей ферме. Она была очень старой, но каким-то образом смогла вытащить его при помощи веревки. Ученый сказал ей: «Ты знаешь, кто я? Я — королевский астролог. Почти все короли и королевы Европы приезжают ко мне. Все самые богатые люди обсуждают со мной свою судьбу и свое будущее. Мои услуги стоят очень дорого, но раз ты спасла меня, то можешь прийти ко мне. Я расскажу тебе о твоем будущем бесплатно».

Старушка засмеялась: «Ты даже не видишь, что перед тобой колодец. Тебе должно быть стыдно за себя, а те, кто к тебе приходили, наверно, дураки. Я к тебе не пойду. Если ты не видишь перед собой колодца, что ты можешь увидеть в моем будущем?»

Будущее — это лишь ваша надежда, ожидание. Когда эта жизнь вас не удовлетворяет, вы начинаете смотреть дальше, за пределы смерти. Все это фикции, которые созданы для того, чтобы помочь вам хоть как-то выжить. Но выживание — это не то бытие, которым вы должны обладать. Сущее не для того дало вам жизнь, чтобы вы прожили ее в надеждах. Вы можете быть по-настоящему экстатичными прямо сейчас, для этого нет другого времени.

Медитация и дзен есть здесь и сейчас.

Теперь — сутра.

Однажды Сейген сказал Секито: «Некоторые говорят, что разум приходит с юга Линга».

Секито ответил: «Такой разум ни от кого не приходит».

Разум возникает внутри вас. Он никогда не приходит извне, от кого-то, из какого-то места, с юга или с. севера, с востока или с запада. Он не имеет никакого отношения к внешнему миру. Это ваше внутреннее цветение.

Сейген сказал: «Если нет, то откуда берутся все сутры трипитака?»

То есть: «Если ты говоришь, что разум не приходит извне, как насчет сутр Гаутамы Будды, которые называются трипитака, или три сокровища? Что ты о них скажешь?»

Секито сказал: «Они все приходят отсюда...»

Запомните это слово — «отсюда», «здесь».

Мы только что о нем говорили.

Секито сказал: «Они все приходят отсюда, и больше ничего не требуется».

Как только вы здесь, в вас не остается ничего нереализованного. Все реализовано, и вы испытываете такое глубокое удовлетворение, что вам больше ничего не нужно. Вы реализовали свой потенциал. Ваши цветы распустили свои лепестки, весна пришла.

Это все приходит из «здесь», это все приходит из «сейчас». Ни Будда, ни кто другой не может вам дать это.

После смерти Сейгена Секито отправился на гору Нангаку. Найдя там большой плоский камень, он построил на нем хижину, и с тех пор его стали называть «Камнеголовый», а позже, когда он стал мастером,— «Камнеголовый Ошо».

Гора Нангаку — это место, куда Секито приходил на встречу с мастером Нангаку.

В Японии существовала традиция: если мастер живет на горе, император называет эту гору именем мастера, и таким образом гора становится мемориалом. В течение многих будущих столетий люди будут знать, что эта гора Нангаку была когда-то храмом и обителью великого мастера Нангаку.

Секито ходил к Нангаку, чтобы передать ему послание, письмо от Сейгена. В то время он, наверно, и обратил внимание на красоту горы, где жил Нангаку, на ее вершину. Когда Сейген умер, Секито отправился на гору Нангаку.

Мастер Нангаку не подошел Секито, что вовсе не означает, что мастер был не прав. Это значит, что между ними не возникла гармония. Возможно, Нангаку был подходящим мастером для кого-нибудь другого, но не для Секито. Или Секито не подходил Нангаку,— что то же самое. Но это не значит, что мастер Нангаку заслуживает осуждения. Это значит, что эти двое просто не почувствовали между собой моста. Однако Секито, должно быть, видел гору, когда он приходил и уходил; это было очень красивое место. Итак, позже он нашел небольшое местечко, плоский камень на горе Нангаку, на вершине которой располагался монастырь. Он построил хижину, и с тех пор его стали называть «Камнеголовый», потому что он всегда сидел на камне. И у него была, как у всех буддийских монахов, бритая голова, выглядевшая точно как камень, на котором он сидел.

Услышав, что Секито живет на горе, мастер, Нангаку, послал к нему молодого монаха, сказав ему: «Иди на восток и как следует рассмотри монаха, сидящего на камне. Если это тот самый монах, который приходил на днях, обратись к нему. Если он ответит, передай ему слова этой песни: „Ты так гордо сидишь на камне, лучше приходи ко мне“».

Монах пошел к Секито и пересказал ему эту песню. Секито ответил: «Даже если бы ты лил горькие слезы, я бы никогда не перешел через холмы».

Секито был абсолютно уверен, что Нангаку — это не тот человек, который мог бы быть его мастером. У него не было ощущения синхронности, он даже так и не передал ему тогда письмо от Сейгена.

Монах вернулся и доложил Нангаку. Нангаку сказал: «Этот монах непременно заставит людей дрожать веками».

Нангаку был прав в своей оценке. Он познакомился с Секито, когда тот пришел к нему, и вы помните, что он сказал? Когда Нангаку сказал: «Ты не должен быть таким самонадеянным, задавая вопрос, тебе следует быть сдержаннее, скромнее», Секито ему ответил: «Лучше я буду вечно гореть в адском огне, чем изменю свой вопрос». Дело в том, что вопрос как таковой не может быть скромным. Каждый вопрос в глубине своей — это сомнение, каждый вопрос — это нарушение безмолвия мастера. Любой вопрос самонадеян. И, не передав письмо, Секито ушел прочь.

Нангаку уже видел этого человека, поэтому, отправляя к нему посыльного, он сказал: «Осторожно. Если это тот самый человек, который недавно приходил сюда, прочитай эту с утру. Скажи ему, что лучше прийти ко мне, чем сидеть на камне, и сообщи мне, что он скажет в ответ». Что же сказал Секито? Он сказал: «Я не покину это место, даже если ты будешь со слезами на глазах умолять меня об этом».

Нангаку, наверное, сразу понял, что это тот самый человек, который был готов вечно гореть в аду, но не задать свой вопрос по-другому. Именно поэтому он так прокомментировал его ответ:

«Этот монах непременно заставит людей дрожать веками».

Секито стал мастером для сотен людей, достигших впоследствии просветления. Он был очень суровым мастером, даже опасным для своих учеников, но вся его суровость происходила из очень любящего сердца и глубочайшего сострадания. Он хотел, чтобы они просветлели, и он не позволял им убегать. Время от времени какой-нибудь ученик убегал, и Секито бежал за ним следом и насильно приводил обратно: «Куда ты бежишь? Возвращайся!» Ученик отвечал: «Простите меня. Я устал», потому что Секито бил своих учеников и нападал на них. Однажды он выбросил своего ученика из окна двухэтажного здания и прыгнул на него. У ученика были многочисленные переломы, а Секито сидел у него на груди и спрашивал: «Понял?» И ученик действительно понял и просветлился. Кого волнуют переломы? Самое главное — это просветление. Оно должно произойти любой ценой!

Люди никогда не встречали более сострадательного человека, чем Секито. Он был готов сделать все что угодно. Даже в старости он мог так сильно ударить, что болела его собственная рука. Ученики говорили ему: «Мастер, вы стареете, вы не должны так сильно бить своих учеников — они молоды, а вы стары. С каждым днем вы становитесь все более хрупким».

Он отвечал: «Я знаю. Моя рука болела всю ночь, но я не могу видеть, как кто-то бредет в темноте. Если один удар может заставить его проснуться, то совсем не важно, что рука болит всю ночь. Рано или поздно эти руки исчезнут в земле, но если они могут помочь кому-то пробудиться... Вы думаете, что я старею; это правда, но что касается меня, то даже когда я умру, а потом вдруг увижу, что кто-то бредет, спотыкаясь, во тьме,— я выпрыгну из могилы и изо всех сил ударю его».

Этот человек был редчайшим мастером, внешне очень суровым, но глубоко внутри настолько чутким, что был готов выпрыгнуть ради другого из могилы. У меня такое ощущение, что если бы он это сделал, — он никогда это не делал, — то вид одного его скелета смог бы заставить человека просветлеть. Не нужно было бы даже бить. Человек тут же бы закричал: «Понял! Только возвращайся в свою могилу».

Исса написал:

Жемчужины росы!

В каждой из них

Я вижу свой дом.

Дзенские поэты превзошли всех поэтов мира, поэзия тех — выдумка ума; только хайку рождаются из не-ума.

Жемчужины росы!

В каждой из них

Я вижу свой дом.

Когда в каждой росинке вы видите свой дом, как вы можете чувствовать себя своим или чужим? Вы просто становитесь один целым с сущим.

В своем центре все сущее едино. Только на периферии мы разные.

Нарисуйте большой круг. На окружности поставьте много точек. Проведите линию от каждой точки к центру. Приближаясь к центру, эти линии будут ближе друг к другу. А в центре все линии встретятся.

Поэтому, когда я говорю «идите в центр», я отправляю вас не только в ваш собственный центр, но и в центр всего сущего. Там мы все встречаемся, там есть только одно вселенское сознание.

Последний вопрос:

В своем предисловии к книге «Антихрист» Ницше пишет: «Эта книга предназначена очень немногим. Возможно, никто из них еще не родился. Может быть, это те читатели, которые поняли моего Заратустру... Мне принадлежит только послезавтра. Некоторые рождаются посмертно». Чтобы быть понятым, Нищие говорит, что у человека должны быть «...новые уши для новой музыки. Новые глаза для самых далеких вещей». Вы видите в нас возможность возникновения этих «новых ушей» и этих «новых глаз»?

В каждом есть такая возможность, но ее необходимо трансформировать в действительность. Пока она — лишь потенциал. Я работаю над тем, чтобы превратить ваши потенциальные «уши» и «глаза» в реальные.

Возможно, Ницше говорит о вас. «Сегодня» и есть «послезавтра». Медитация сделает ваши уши чувствительнее, а ваши глаза яснее.

Если вы меня понимаете, вам будет нетрудно понять Ницше, потому что Ницше — это лишь ум. Я — не-ум. Если вы понимаете меня, то ваши уши и глаза гораздо лучше тех, о которых говорил Ницше. Медитация откроет всю вашу чувствительность, всю вашу восприимчивость. Вам не составит труда понять Ницше.

Медитация сделает вас способными понимать не только Ницше, но и тех великих будд, которые еще не родились. Вы сможете понимать всех будд прошлого, настоящего и будущего, потому что у них одна песня, одна музыка. Это музыка, которая возникает из глубокой тишины.

Это место — настоящая научная лаборатория для создания нового человека,— сверхчеловека по Фридриху Ницше. Но я использую термин «новый человек», потому что слово «сверхчеловек» подразумевает некое превосходство. Само слово прекрасно, но может ввести в заблуждение, поэтому я называю такого человека «новым» или «буддой», потому что он является полностью пробужденным. Если полностью пробужденный человек не сможет понять Фридриха Ницше, то кто еще сможет его понять?

Вы — на пути к постижению еще более глубоких истин и достижению еще более высоких вершин.

Теперь — медитация.

Погрузитесь в безмолвие.

Закройте глаза и почувствуйте, что ваше тело полностью застыло.

Теперь пора обратиться внутрь, собрав всю свою энергию, все свое сознание.

Устремитесь к своему центру с такой настойчивостью, будто это последняя секунда вашей жизни. Без такой настойчивости никто никогда не достигал просветления.

Быстрее, быстрее...

Глубже, глубже... Приближаясь к своему сокровенному центру, вы почувствуете, как на вас нисходит великая тишина. Сама ночь начинает петь вам свои песни.

Еще ближе, еще глубже, и вы увидите, как вокруг вас распускаются цветы покоя, безмятежности, радости, экстаза и блаженства.

Еще один шаг, и вы — в самом центре своего существа. Внезапно вы исчезаете, остается только ваше подлинное лицо, без маски, без личности.

Это лицо, которое мы на Востоке называем лицом будды. Это изначальное лицо каждого, и ни у кого нет на него монополии.

Единственное качество, которым будда обладает в самом центре своего существа,— это свидетельствование. Свидетельствование — это вся духовность, сжатая в одно слово.

Будьте свидетелем того, что вы — не тело, не ум, будьте свидетелем того, что вы — только свидетель, зеркало, отражающее все без суждения, без оценки, без осуждения; чистое зеркало, вот что такое будда.

Тишина становится глубже. Вас начинает переполнять экстаз. Вы опьянены божественным. Баш центр — это связь с сущим. Отсюда идет постоянная подпитка вашего сознания.

Это ваша вечная жизнь, без конца и без начала.

Расслабьтесь, полностью себя отпустите, но помните одну-единственную вещь: вы — свидетель.

Этот свидетель есть истина.

Этот свидетель есть красота.

Этот свидетель есть добро.

Этот свидетель есть проникновение во все тайны сущего, в самую сокровенную суть всех чудес.

В этот совершенный момент тишины вы — самые счастливые люди на земле. Я вижу, как вы таете словно лед и растворяетесь в океане. Вы исчезаете. Десять тысяч будд растворились в одном океане сознания.

Соберите столько переживаний вашего центра, сколько сможете; соберите все цветы запредельности, вечного покоя и высшей радости.

Вы должны привнести все эти качества в вашу повседневную жизнь. Чем более благостной, прекрасной, умиротворенной, безмолвной, сострадательной и более любящей будет ваша повседневная жизнь, тем ближе к вам подойдет будда.

Так что не забудьте убедить будду, что вы почти готовы, только его не хватает. Он должен пойти за вами словно тень.

Это — три стадии просветления: вначале будда словно тень подходит к вам сзади, осеняя вас своим теплом, благостью, красотой, блаженством и благословением. Вскоре он займет ваше место.

На второй стадии вы станете его тенью. А ваша тень будет постепенно исчезать, потому что это была лишь тень, и больше ничего.

На третьей стадии вы обнаружите, что вы — будда, а человека, которым вы были раньше, больше нет.

Этот день станет величайшим праздником не только всей вашей жизни, но и жизни всего сущего. Все сущее будет праздновать вместе с вами: деревья, звезды, луна, океан, земля — все вокруг вас будет праздновать ваше возвращение домой.

После долгого путешествия в разных телах, в разных формах вы наконец-то вернулись домой.

...Теперь возвращайтесь, но возвращайтесь с благостью и безмолвием будды.

Посидите несколько минут, вспоминая золотой путь, который вы прошли, и бесконечное пространство, в котором вы пребывали.

Почувствуйте сияние и прохладу будды за вашей спиной.

Он почти касается вашего тела и вашего сердца. Он женственный, словно мать, нежный, будто лепесток лотоса.

Радуйтесь тому, что вы — те немногие избранные, о которых говорил Фридрих Ницше. Вскоре ваши уши обретут новую чувствительность, в ваших глазах засияет новый свет, в вашем сердце появится новый танец.

Скоро придет весна, и вы все расцветете и превратитесь в будд. Меньшего недостаточно.

Вы должны стать буддой, только такое переживание высочайших вершин и глубочайших глубин может вернуть вас домой. Источник, из которого вы пришли, это также и цель, которой вы должны достичь.

Я бесконечно рад за вас. У вас все очень хорошо получается, и вы настолько искренни, что любой мастер гордился бы вами.

Бог мертв, и дзен — это единственная живая истина.

Глава 4

БОГ - ЭТО ЛОЖЬ

После того как Нангаку сделал замечание о Секито, он еще раз посылал монаха к Секито с вопросом. Придя к Секито, монах спросил: «Что такое освобождение?»

Секито ответил: «Кто тебя связал?» Монах спросил: «Что такое чистая земля?» В ответ Секито сказал: «Кто сделал тебя грязным?»

Монах спросил: «Что такое нирвана?» «Кто дал тебе рождение и смерть?» — ответил Секито.

Монах вернулся к Нангаку и передал ответы Секито. Нангаку сложил ладони и прикоснулся к своим стопам.

В то время считалось, что в стране есть три мастера: Кенго, Рэн и Нангаку. И каждый из них сказал: «От Камнеголового до моих ушей доносится львиный рык».

Потом монах снова пошел к Секито и попросил дать знать мастеру, может ли тот что-нибудь сделать для Секито. Немного спустя мастер Нангаку пришел со своими монахами к Секито. Секито встал в знак приветствия, и они поздоровались. Вскоре Нангаку приказал построить храм для Секито.

Теперь — вопросы.

Первый вопрос:

Разве называть сущее разумным и любящим — не то же самое, что называть его Богом? Может быть, это не христианская концепция Бога, но есть другие пантеистические концепции, согласно которым Бог есть во всем.

Не то же самое. «Бог» ассоциируется с конкретной личностью, ограниченностью, в то время как под «сущим» подразумевается неограниченная, безличная безбрежность. Бог не является эквивалентом сущего. Бог всегда воспринимался всеми религиями — и монотеистическими, и политеистическими — как творец сущего. Но сущее — это не сотворенный феномен; оно было всегда.

Итак, прежде всего, идея «Бога» создает впечатление, что есть творец. И затем из этой идеи возникает множество всевозможных фикций. Тогда становятся возможными и молитвы, и поклонение, и статуи Бога. Тогда начинают появляться храмы. Тогда становятся возможными систематизированные религии. Бог — это центральная идея всех систематизированных религий.

Как только вы начинаете воспринимать Бога подобным человеку, вы ограничиваете свой разум, соизмеряете его одним человеком. Я же распространяю его на все сущее. Все сущее является разумным, заботливым, сострадательным и любящим — но оно не является человеком. Оно ничем не ограничено; оно безгранично, бесконечно и вечно. Нет ни начала, ни конца. Оно постоянно развивается и стремится к все более и более высоким вершинам; оно постоянно пытается достигнуть все больших и больших глубин. Небо открывается за небом; сущее бесконечно и безгранично.

Ограниченность Бога неизбежна. Бог — это выдумка человеческого ума, сущее — нет. В вашем воображении Бог часто является в образе старика. Это старик с длинной бородой, сидящий на троне,— невозможно представить Бога молодым человеком или ребенком. Борода должна быть до земли, не меньше. Ведь вечность не ходит в парикмахерскую, и я не думаю, что у него есть личная безопасная бритва. Каждое утро — в ванной... Вообще я не думаю, что у него есть ванная комната, она не упоминается ни в одном писании. Так что осторожнее с ним! Он, наверно, использует все небо в качестве туалета. Когда вам что-то падает на голову, это святое дерьмо. Представление Бога в образе человека создает массу проблем.

Нет, сущее — это совершенно иная идея. Это не ваша выдумка; сущее действительно есть. Оно было, когда вас еще не было. И будет, когда вас уже не будет. Мы приходим и уходим; мы — лишь волны в безбрежном океане сущего. Мы приходим и уходим, сущее остается — и найти то, что остается, есть наша конечная цель. Вам не нужно поклоняться и молиться природе. Все это ассоциируется только с фикцией Бога.

Сущее не судит. Подчеркиваю этот факт. Бог — судит. Христианский Бог сделал прямое заявление, что придет судный день, когда он выберет тех, кто на его стороне, кто является последователями Иисуса Христа, его сына. А те, кто не на его стороне,— те против него. Они будут навечно низвергнуты в ад. Именно из-за Бога возникает мораль: это хорошо, а это плохо. Каков критерий? Писание. Писания же были написаны примитивными, необразованными людьми, жившими столетия тому назад.

Сущее не пишет никаких писаний и не дает никаких заповедей. Оно не говорит вам, что делать и что не делать. Оно не выносит никаких суждений. Оно относится с одинаковым состраданием и к грешнику, и к святому, не проводя никаких различий, потому что в глазах сущего все, что естественно, то прекрасно. Религия же называет святыми тех, кто идет против природы. Природе же их просто жаль. Сущее чувствует, что они идут в неверном направлении и страдают от этого. Но это не сущее заставляет их страдать, бояться ада и наказания или ждать награды. Нет. Сущее просто есть. Если вы будете жить с ним в согласии, вы будете сполна вознаграждены. Никто не собирается вас вознаграждать, просто сама гармония с сущим — это такой покой, такая радость, такое блаженство, что вы чувствуете себя вознагражденными и не ждете другой награды, ибо нет награды выше этого. Те же, кто живет не в согласии с природой и сущим, уже наказаны.

Посмотрите на святых: они не способны ни улыбаться, ни смеяться, ни наслаждаться. Они — самые уродливые человеческие существа, которые выпали из человечества и провалились в какую-то бездонную тьму. Они — мазохисты, они занимаются самобичеванием и уже страдают. И страдание их вызвано не кем-то другим, а ими самими.

Вот критерий: если вы страдаете, это значит, что вы живете не в согласии с природой. Если вы несчастны, это значит, что вы — не в гармонии с природой. Поэтому, как только вы начнете чувствовать, что вы несчастны, что вы страдаете, что вам больно, — немедленно попытайтесь сократить расстояние между вами и сущим, постарайтесь стать к нему ближе, и в вашей жизни тотчас же появятся свет и радость, песня и праздник.

Гармония с сущим — это награда сама по себе; дисгармония — наказание. Итак, мой подход предельно ясен и понятен. Если вы создаете Бога, он обязательно будет вас судить. И его суждение будет несовременным; он будет всегда отставать от человеческого сознания. Если же вы будете следовать писаниям, созданным священниками, а не Богом...

Сами писания содержат доказательство, что они написаны не Богом. Индуисты говорят, что Веды написаны самим Богом, и я никак не могу понять этой глупости. За тысячи лет никто не возразил против этой идеи. В самих Ведах есть доказательство, что они были созданы священниками. Нет необходимости ни в каком другом доказательстве извне.

Я скажу вам, что это за доказательства. Девяносто девять процентов молитв в Ведах просто придуманы священниками. Сам ведь Бог не молится. Нет другого Бога — кому же он будет молиться? Только вдумайтесь! Бог не может поклоняться, не может молиться, он не может ничего ни у кого просить, потому что выше его никого нет. Веды же состоят из сплошных молитв, и содержание этих молитв настолько идиотское, что просто удивительно, что никто не подверг их сомнению.

Один из так называемых индуистских провидцев молится Богу: «Сделай так, чтобы дождь пролился над моими полями, а не над полями моих врагов». Неужели вы думаете, что такое может исходить от Бога?

Другой просит Бога: «Сделай так, чтобы мои коровы давали все больше и больше молока, а коровы моих врагов вообще перестали давать молоко». Разве Бог напишет такие вещи? Это — внутреннее доказательство того, что священное писание написано простыми верующими, брахманами, священниками, в то время как тысячелетиями утверждалось, что оно написано самим Богом. Если не написано, то по крайней мере передано через посланника, но само слово идет от Бога.

Как только вы принимаете фикцию Бога, вам придется принять и эти священные писания, и его суждение. Его суждение идет совершенно вразрез с природой, потому что писания навязывают вам ненормальную, дурацкую, психически нездоровую жизнь: не ешьте в соответствии с потребностями вашего тела — голодайте; не живите в миру, отрекитесь от него, поезжайте в Гималаи, живите в пещерах. Человек с трудом выбрался из пещеры, на это ушли тысячи лет борьбы, а эти так называемые священные писания отправляют его обратно: «Иди в пещеру!»

Предписание голодания психологически естественно. Если вы голодаете, ваше воображение становится более активным. Естественно, вам приходится воображать пищу; это первая возникающая у вас фантазия. Всю ночь вы будете грезить о том, что вас пригласил к себе сам король и вы наслаждаетесь роскошным пиром. Это неизбежно. Если вас мучает сексуальный голод, у вас будут сексуальные фантазии. Если вы голодаете, вы будете мечтать о еде, если вы страдаете от жажды, вы будете мечтать о воде.

Ваши грезы и фантазии указывают на то, что вам необходимо и от чего вы отказываетесь. Фантазии — это подсказка вашего естества о том, что вы необоснованно идете против природы и что вы будете страдать. Однако все религии предписывают голодание как одну из добродетелей, великих добродетелей. Дело в том, что голод способствует галлюцинациям, это научный факт. Если вы будете сидеть в одиночестве в гималайской пещере и голодать в течение трех недель, у вас действительно начнутся галлюцинации.

К концу второй недели вы начнете разговаривать сами с собой. К концу третьей недели вы станете разговаривать с Богом. Вы будете вести диалог, выступая за обе стороны. Вы будете задавать вопрос и сами на него отвечать, но вам будет казаться, что вам отвечает Бог. К концу четвертой недели вы сможете видеть Бога, Иисуса Христа, Кришну или Будду — вы увидите того, в кого вы верите. К концу четвертой недели вы потеряете связь с разумом и с реальностью. Вы не сможете отличать реальное от воображаемого; вы уподобляетесь маленькому ребенку.

Вначале ребенок не различает сон и реальность. Он играет с игрушкой во сне, а когда просыпается утром и видит, что игрушки нет, начинает плакать: «Где моя игрушка?» Он не может понять, что игрушка ему приснилась. Потребуются некоторая зрелость и рост умственного развития, чтобы научиться различать реальное и нереальное. Всего за четыре недели вы потеряете способность к такому различению.

Для этого и впрямь совершенно необходимо быть в одиночестве, потому что если с вами рядом будет еще кто-нибудь, вы будете разговаривать с ним. Он будет вашей отдушиной. Но если вы живете в одиночестве... Все религии предписывают вести уединенный образ жизни в монастырях, кельях или пещерах. Живите в одиночестве. Почему в одиночестве? Чтобы вам было не с кем поговорить — тогда ваш мозг просто закипит от желания поговорить с кем-нибудь, и вы начнете разговаривать сами с собой.

Вы, наверно, обращали внимание на некоторых людей на улице. Вы видите, что они шевелят губами, но рядом никого нет. Они спешат на работу или домой и шевелят губами. Иногда они при этом еще и жестикулируют. Что с ними происходит? Они, словно роботы, идут домой, потому что это стало привычкой. Им не нужно думать, где повернуть направо, где налево, ноги сами идут. Я видел, как люди на пальцах считают деньги, я видел, как люди шевелят губами.

Мне очень нравится одна история. Один человек оказался в центре внимания толпы, собравшейся в зале ожидания на узловой железнодорожной станции. Поезд опаздывал, и его ждали с большим нетерпением, тем не менее все взгляды были прикованы к человеку, который сидел на стуле. Он шевелил губами, иногда улыбался, иногда хихикал, иногда словно что-то выбрасывал. В конце концов толпа не удержалась и решила узнать, что происходит. Один человек из толпы спросил:

— Что происходит? Иногда вы хихикаете, иногда улыбаетесь, иногда вы словно что-то выбрасываете.

— Ничего, — ответил он. — Я просто рассказываю себе анекдоты. Когда я слышу хороший анекдот, я улыбаюсь. Когда анекдот свежий и смешной, я хихикаю. А когда я слышу какой-нибудь старый анекдот, я его выбрасываю.

— Он рассказывал анекдоты сам себе... Должно быть, все они были уже старыми.

— Вы прекрасно проводите время, а мы только зря беспокоимся об опаздывающем поезде,— сказали ему люди.

Это произошло в Индии...

Однажды я застрял в Аллахабаде. Вначале объявили, что поезд опаздывает на два часа. «Ничего страшного, — подумал я. — Я доберусь туда, куда мне нужно, вовремя». Через два часа я снова подошел в справочное, и мне сказали:

— Поезд задерживается еще на четыре часа.

— Он что, идет в обратную сторону? — спросил я.— Как он может опаздывать еще на четыре часа, когда он опаздывал только на два часа? Эти два часы прошли; поезд должен быть на платформе. Но теперь он опаздывает уже на шесть часов. Что происходит? Поезд идет в обратную сторону?

Человек в справочном был потрясен. Он ничего не смог ответить, потому что мой вопрос был абсолютно логичен. «Что происходит с поездом? Я могу понять, что он опаздывал, но он не может идти вспять. В следующий раз, когда я приду через четыре часа, он будет опаздывать уже на двенадцать часов, потому что он движется в обратную сторону. Ответьте мне, что происходит».

Но в Индии подобное происходит каждый день... И так говорят, чтобы не лишать людей надежды. Точно неизвестно, на сколько опаздывает поезд, поэтому говорят, что он придет через два часа. Если он придет раньше, хорошо.

Если он не придет через это время, значит, он будет позже; однако сразу сказать людям, что поезд опоздает на двенадцать часов — было бы слишком жестоко. Поэтому, чтобы смягчить удар, говорят, что поезд опаздывает на два часа, на четыре часа, еще на два часа, что он будет через час. В общей сложности он опаздывает на двенадцать часов. Мне и не могли ответить точно, ведь я знал, как в действительности обстоят дела. В действительности на вокзале не имели ни малейшего понятия, на сколько опоздает поезд.

Я провел немало времени в зале ожидания, наблюдая за людьми... Я видел людей, которым нечего было делать; они начинали шевелить губами, разговаривать сами с собой, чтобы хоть как-то занять себя. Иначе ужасно мучительно было бы подумать, что ты здесь застрял неизвестно на сколько. Иногда поезд опаздывает на сутки; однажды я видел, как поезд опоздал на двое суток. Я не знаю, как это происходит.

Но однажды мне удалось это выяснить. Я ехал из Чанда в Гондию на очень маленьком поезде. Теперь такие поезда практически исчезли, сохранившись лишь кое-где. Это был пассажирский поезд; по той линии ходили только пассажирские поезда, и они останавливались на каждой станции. Меня уговорил предпринять это путешествие один богатый человек, мой приятель, которого уже нет в живых. Он сказал: «Это прекрасное место, и туда очень хорошо ехать на поезде. По обе стороны взору открывается весьма живописный вид: горы, реки, дикие леса».

Я согласился. Если бы приятель меня не уговорил, я полетел бы на самолете и добрался до пункта назначения за пятнадцать минут, в то время как поезд идет туда двенадцать часов. «Ладно,— сказал я,— на этот раз попробую на поезде. Ты мне уже все уши прожужжал, что поезд проходит по невероятно красивой местности». Это почти незаселенная, дикая местность; люди там живут глубоко в лесу.

На одной станции он сказал мне: «Выходи!» Был сезон созревания манго. Что это было за место! За станцией на несколько миль простирались манговые рощи. Воздух был наполнен восхитительным ароматом манго и чудесными, невероятно красивыми песнями кукушек. Он вывел меня из поезда.

— Что ты делаешь? — спросил я.

— Пойдем. Ты больше никогда нигде не увидишь такие красивые манговые деревья.

Он взобрался на дерево и велел следовать за ним.

— А как же поезд?

— Не беспокойся. Это на моей ответственности. Пока я не слезу с дерева, он не поедет.

— Странно, ты же никому ничего не сказал, ни начальнику станции, ни машинисту.

Он рассмеялся и сказал:

— Посмотри наверх. Машинист над нами. Пока я не позволю ему слезть с дерева, поезд не сдвинется с места. Не волнуйся!

Машинист засмеялся.

— Это точно,— сказал он.

Итак, мы почти час наслаждались плодами манго, и каждый раз, когда машинист пытался слезть, мой приятель говорил:

— Не торопись, а не то я потяну тебя за ногу и сброшу вниз. Поезд не пойдет, пока мы не закончим. Ешь себе манго, в этом нет никакого вреда.

Итак, мы держали машиниста на дереве, а все пассажиры поезда недоумевали, в чем дело. Это был единственный поезд на линии, он ходил туда и обратно один раз в сутки. Поэтому и речи быть не могло о другом поезде. Начальник станции никак не мог понять, куда подевался машинист. Кондуктор его повсюду искал... И мы все это видели. Он был полностью в нашей власти, потому что из-за нас он никак не мог спуститься на землю. Мы его постоянно оттесняли: «А ну, назад!» Так я понял, почему опаздывают поезда. Такое могло произойти только в Индии.

Все религии проповедуют голодание и говорят: «Уединитесь и постоянно визуализируйте, представляйте себе Бога». Это психологический факт, что через четыре недели Даже самый разумный человек начнет путать реальное с воображаемым. Что уж говорить о массах, чей коэффициент умственного развития не больше, чем у семилетнего мальчика? Их умственное развитие останавливается между семью и четырнадцатью годами. Тело продолжает изменяться до семидесяти, восьмидесяти лет, а ум остается на уровне где- то между семью и четырнадцатью годами; очень редко человек превышает умственный возраст четырнадцатилетнего.

Итак, эти умственно отсталые — только такие люди могут принадлежать религиозным организациям, верить в фиктивного Бога, в рай и ад и молиться пустому небу — эти люди отрекаются от мира из страха и жадности. И когда они остаются одни, они начинают рисовать в своем воображении различные образы, для чего голодание совершенно необходимо. Оно ослабляет не только тело, но и ум.

Вы когда-нибудь задумывались, почему ни один вегетарианец в Индии никогда не получал Нобелевскую премию? В самом деле, именно они должны бы получать Нобелевских премий больше всех, ведь они думают, что едят самую чистую пищу. Их ум должен быть чище и яснее, чем у невегетарианцев. Но ни один джайн не получал Нобелевской премии, и это действительно невозможно, потому что в их рационе не хватает того, что необходимо для умственного развития. Но они даже и слушать об этом не хотят. Я им говорил, что вегетарианство — это хорошо, но они должны понять, что в их пище не хватает нескольких видов белка, которым необходимо найти замену.

Лучше всего есть неоплодотворенные яйца. Они подобны растениям, в них нет жизни. Если курица какое-то время не находилась возле петуха, она все равно будет каждый день нести яйца. Это не зависит от петуха. Поэтому такое яйцо — это вегетарианская еда, в нем нет жизни. Но при этом в нем есть все белки и витамины, необходимые для умственного развития.

Но одного слова «яйцо» довольно, чтобы вывести их из себя:

— Ты учишь нас есть яйца!

— Вы не понимаете. Я не учу вас есть яйца, я учу вас есть неоплодотворенные яйца.

— Яйца есть яйца.

Он не понимают простой вещи: когда яйцо не оплодотворено, это не яйцо, это лишь форма яйца. Во всем остальном это чистый белок и витамины, причем дешевые и натуральные. И они совершенно необходимы для развития вашего ума.

Четырехнедельное голодание разрушает все белки и витамины, способствующие умственной деятельности человека. Вы не знаете динамики голодания. Почему все религии настаивают на голодании? Потому что оно разрушает... Человек может прожить на запасах своего организма в лучшем случае четыре недели. Через четыре недели запас заканчивается. И немедленно, за шесть минут, не получая необходимого количества белков, витаминов и кислорода, некоторые нервные клетки мозга разрушаются. Как только эти нервные клетки разрушаются, вы теряете способность различать, стоит Иисус Христос перед вами наяву или в вашем воображении.

Вы начинаете грезить наяву. Для этого необходимо уединение, чтобы никто не помешал работе вашего воображения, нужны постоянная визуализация и непрестанные молитвы. Что делают люди в монастырях? Они весь день молятся: «Аве Мария, Аве Мария...», держат в руках изображение Марии, падают ниц, голодают... Через несколько дней картинка начинает шевелить губами. Аве Мария оживает, и это приносит огромное удовлетворение их глупому уму.

Вскоре Мария начинает сходить с картинки. Великое откровение! Именно этого они и ждали. Они прикасаются к ее несуществующим стопам, но им кажется, что они их чувствуют, точно так же, как мы чувствуем вещи во сне. Они разрушили границу между сном и явью. Чтобы разрушить эту границу, используются голод, одиночество и постоянная визуализация.

Вы можете визуализировать Бога, но вы не можете визуализировать сущее; и нет необходимости его визуализировать, потому что оно уже есть. Есть деревья, реки, океаны, горы, звезды, небо. Это не игра вашего воображения, это — объективный феномен.

Вы все можете согласиться, что видите полную луну. Но если кто-то видит Иисуса, вы не согласитесь, потому что вы его не видите, только он его видит. Это — проекция. Если бы это была реальность, тогда не было бы вопросов; другие бы тоже его видели, точно так же как они видят полную луну, восходящее солнце, розы; все соглашаются: да, это роза. Могут возникнуть различные мнения: поэт может оказаться более чувствительным, художник может видеть розу другими глазами, потому что у него более развито восприятие цвета. Парфюмер может иначе воспринимать розу, потому что тоньше чувствует запах. А для такого человека, как я, у которого аллергия на запахи...

Моей садовнице приходится выращивать цветы возле моих окон; но окна никогда не открываются, поэтому я могу видеть розы, но их аромат меня не достигает. Бедной садовнице приходится несладко, потому что выращивать розы вокруг моей комнаты очень нелегко... За моими окнами растут высокие раскидистые деревья, дающие густую тень, а розы не цветут без солнечного света. Поэтому она вынуждена все время передвигать цветочные горшки.

Однако каким-то образом ей удается сделать так, чтобы, когда я нахожусь в доме, я мог видеть розы повсюду. Она обманывает и солнце, и розы. Ей приходится постоянно двигать их по кругу; как только цветок полностью распускается, она переносит его ближе к моим окнам. Когда она видит, что цветок недоволен отсутствием солнечного света, она выставляет его на солнце. Так она вынуждена совершать двойную ротацию. Клуб «Ротари»! Но она великолепно с этим справляется. Она знает, что я люблю розы, но не переношу их запаха. Я слишком чувствителен к их аромату; у меня на него мгновенно возникает негативная реакция.

Итак, восприятие розы может быть разным у разных людей, но существование розы объективно. Все согласны с ее существованием, кроме некоторых слепых, но и они могут ее потрогать и понюхать. Они могут получить о ней некоторое представление, за исключением цвета. Не обладая зрением, слепой человек может почувствовать нежность ее бархатных лепестков.

Глаза используют восемьдесят процентов вашей энергии. На другие органы чувств приходится лишь по пять процентов. Двадцать процентов вашей энергии используется вашими четырьмя органами чувств, глаза используют восемьдесят. Таким образом, слепой человек отдает сто процентов своей энергии четырем органам чувств; по двадцать пять на каждый. Именно поэтому слепые люди могут быть очень хорошими певцами; они обладают более тонким слухом, чем другие. В их прикосновении больше энергии, чем у зрячего человека, потому что их руки несут двадцать пять процентов энергии, в то время как ваши руки — лишь пять. Поэтому они могут и не видеть цветок и его цвет, но они могут его потрогать, и их осязание будет глубже вашего. Они могут понюхать его, и их обоняние будет сильнее вашего. Но всe вместе мы можем прийти к одному заключению, что есть нечто объективное.

Ваша фантазия принадлежит только вам самим, вы не можете ее ни с кем разделить.

Беседуют как-то два приятеля. Один говорит:

— Вчера была потрясающая ночь. Я во сне рыбачил. Боже мой, я никогда в жизни не видел такой большой рыбы. Я чувствовал, что мне едва по силам поймать и вытащить на берег одну рыбину. Такой огромной она была! А рыба шла одна за другой... Я лежал на пляже, и весь пляж был завален рыбой. Жаль, что тебя там не было и ты всего этого не видел.

— Это что, — говорит второй приятель. — Прошлой ночью мне снилось, что возле меня лежат две обнаженные женщины: одна слева, другая справа. Я посмотрел направо и обомлел — Мерилин Монро. Слева лежала Софи Лорен. Обе были совершенно голые. А ты говоришь — рыбалка... Идиот!

Первый приятель рассердился:

— Если все было действительно так, почему ты мне тут же не позвонил? Что бы ты стал делать с двумя женщинами?

— Я позвонил, но твоя жена сказала, что ты ушел на рыбалку.

Невозможно разделить с кем-то свои сны и свои галлюцинации. Поэтому последователь Кришны увидит Кришну, а не Христа. Последователь Христа увидит Христа, а не Кришну, и, когда он будет лицезреть Христа, вы можете быть рядом, но ничего не увидите. Это — лишь проекция сознания, сон наяву. Это произойдет, если вы будете голодать, чтобы уничтожить разум, и находиться в одиночестве, чтобы никто не помешал и не сказал, что вы — идиоты: «Здесь никого нет. Я вижу обыкновенную стену. Где твой Кришна? Я никого не вижу и могу привести других людей и доказать, что никто не видит того, что видишь ты». Итак, необходимо одиночество, чтобы никто не нарушил вашу проекцию, вашу галлюцинацию.

Бог был одной из самых больших преград на пути человеческой эволюции, потому что он заставлял людей видеть галлюцинации, разрушая их разум и их возможность стать буддами.

У сущего есть своя собственная мудрость, своя собственная любовь. Проведите эксперимент и убедитесь в этом сами. Наука уже убедилась. Более того, первый ученый, который узнал о чувствительности и разумности деревьев, был крайне потрясен, потому что он понял: «Мы сами не обладаем такой чувствительностью и таким разумом; это совершенно другое измерение, о котором мы никогда не подозревали. Мы жили рядом с деревьями тысячи, миллионы лет, но мы даже не удосужились выяснить, разумны ли эти деревья, чувствительны ли они». Только недавно ученые узнали об этом.

Теперь у них есть специальный прибор, похожий на кардиограф; в нем используется такой же принцип. Этот прибор устанавливается на дерево, и при его помощи создается график самочувствия дерева. График получается очень гармоничным: встает солнце, дует прохладный ветерок, и дерево танцует, обдуваемое ветром и освещаемое солнцем; оно счастливо. График очень гармоничен: в дереве нет ни напряжения, ни беспокойства, ни тревоги. График гармоничен... И вдруг появляется садовник с топором в руке. График тут же начинает дрожать, исчезает гармония, дерево волнуется. Но это происходит только тогда, когда садовник собирается срубить дерево. Живительно, но было обнаружено, что дерево беспокоит не сам топор, а намерение садовника. Когда ученые это выяснили, они были крайне потрясены.

Вначале они полагали, что причина беспокойства — топор. У дерева нет глаз, но, должно быть, есть какие-то другие органы восприятия. Однако в конечном итоге было обнаружено, что дело не в топоре, а в намерении человека. Первый раз, когда пришел садовник с топором, чтобы срубить деревья, включая наблюдаемое дерево, и собирался обрубить одну из его веток, дерево было вне себя от ужаса. График показал, что дерево было категорически против того, что с ним хотели сделать. Это невероятно, ведь у деревьев нет глаз, и садовник с топором находился довольно далеко. Затем привели садовника с топором, но без намерения срубить дерево. График остался гармоничным.

Итак, дерево каким-то образом воспринимало не топор, а желание, намерение садовника. Стали проводить дальнейшие исследования. Прибор подключили к другим деревьям, находящимся рядом с наблюдаемым деревом, и обнаружили, что волновалось не только дерево, которое собирались срубить, но и другие деревья: они сочувствовали; их графики были не такими страшными, но явно дисгармоничными. Они знали, что их товарища, их соседа хотят срубить. Но это происходило только в том случае, если присутствовало подобное намерение. Если его не было и садовник с топором просто проходил мимо, деревья не подавали никаких признаков беспокойства, тревоги и страха.

У всего сущего есть свои способы проявления разумности. Наш разум — не единственный в своем роде.

Знаменитый ученый Джон Лилли работал с дельфинами. Дельфины обладают своеобразным языком. Никто даже предположить не мог, что у кого-то еще, кроме человека, может быть язык. Голова дельфина по размеру превосходит человеческую, и в ней больше нервных волокон. Возможно, дельфины имеют более высоко развитый интеллект, чем человек. Они используют систему, которая называется сонар, поскольку она создает определенный звук в воде. Этот звук способен проходить сквозь толщу воды на много миль и достигать другого дельфина, которому он адресован,— без провода, это беспроводная система! Вокруг находятся тысячи дельфинов, но, возможно, влюбленные хотят что-то сказать друг другу... Их сообщение — это звук, который мы не можем услышать, он — вне диапазона нашего слуха. Мы можем его слышать, только усилив при помощи приборов. Это очень красивый звук. И, должно быть, этот звук адресован определенному дельфину, у которого могут быть свое имя и адрес. Звук достигает своего адресата, и очень скоро можно увидеть, как он спешит туда, откуда был подан сигнал: «Приходи скорей!»

Лилли работал с дельфинами почти всю свою жизнь. Дельфины — очень доброжелательные животные, игривые и веселые. Они никогда не нападают на человека или других дельфинов — у них нет ни драк, ни ссор. Если вы плаваете, они будут плавать вместе с вами. Если вы с ними играете, они будут играть с вами. Они рады общению с человеческими существами. Всё — сущее...

Раньше у меня работал садовником один старик. Я обнаружил, что иногда, когда он не знал, что я за ним наблюдаю,— я мог смотреть на него из окна, находясь в доме,— он разговаривал с деревьями. Однажды я застал его врасплох и спросил: «Что ты делаешь?»

Он ответил: «Никому не говорите, а то подумают, что я сумасшедший. Но дело в том, что я чувствую с ними какую-то связь... Всю свою жизнь я работал с деревьями; я всегда разговаривал с ними, и, к моему удивлению, если я сажал два деревца одинаковой высоты и разговаривал только с одним из них,— а я одинаково ухаживал за ними, одинаково подкармливал, поливал и удобрял их, обоим доставалось одинаковое количество солнечного света, но с одним я разговаривал с большой любовью, гладил его руками,— оно росло быстрее. Через месяц оно вырастало в два раза больше, чем второе. Хотя всего остального было поровну, второму деревцу не хватало одного — моей любви».

Каждый год он побеждал в конкурсе цветоводов. Он выращивал самые красивые розы и георгины, которые я когда-либо видел. Его секрет был в том, что он разговаривал с цветами: «Не подведите меня. Конкурс приближается. Вы должны дать мне один большой цветок, самый большой, на какой вы только способны».

Мы стали с ним друзьями, и он знал, что я никому не выдам его тайну. Я его понимаю... и я не думаю, что он сумасшедший. Он прекрасно работал. Бедный старик! Если бы он был образован и занялся наукой, он разгадал бы множество секретов деревьев. Но я видел это своими собственными глазами, потому что он работал у меня почти девять лет. Когда я уезжал, он хотел поехать со мной. Но я сказал: «У меня не будет сада в Бомбее».

Он даже писал мне письма, когда я был в Америке: «Теперь у вас есть такой большой сад, почему бы вам не позвать меня к себе? Хотя я стар и немощен, но никто не умеет обращаться с деревьями так, как я».

Сущее обладает многомерным разумом. Мы являемся лишь одной частью этой безграничной Вселенной. Только ни в коем случае не думайте, что я ставлю сущее на место Бога. Нет! Бог не существует, а сущее существует. Именно поэтому мы и называем его сущим.

Второй вопрос:

Я с легкостью могу сказать: «Я с детства не верил в Бога, даже в детстве я сомневался в нем». Но ум имеет глубоко укоренившуюся и скользкую привычку превращать тайны в суеверия. Вчера вечером, когда вы говорили, я вспомнил случаи из прошлого, когда я вам приписывал качества всемогущества, вездесущести и всеведения, несмотря на то, что вы всегда говорили нам, что это чепуха. Похоже, что эта болезнь веры в Бога прячется глубоко в человеке и появляется внезапно, как какой-нибудь неприличный незваный гость, когда ее меньше всего ждешь и желаешь видеть.

Легко менять тюрьмы. Новая тюрьма выглядит лучше прежней. Легко менять цепи и вид рабства, потому что новое рабство, несмотря на все его отличия от предыдущего, по сути своей такое же — а люди именно это и делают. Индуисты становятся христианами, христиане — индуистами. Они лишь меняют вид рабства. Они лишь меняют свои тюрьмы, свои наручники и цепи. Но в корне не меняется ничего.

Итак, когда вы слышите, что Бог мертв, и ваш интеллект убежден, что Бог никогда не существовал, что его невозможно обнаружить... это лишь интеллектуальное убеждение. Но вы являетесь не только интеллектом, вы также состоите из эмоций и чувств, которые глубже интеллекта. И идея Бога внедрилась в ваши эмоции и чувства. Интеллект — это лишь поверхность вашей психики, и в том, что Бога нет, вы можете быть убеждены лишь логически, рационально.

Один мой друг, старый, очень умный человек, был когда-то последователем Кришнамурти; тогда ему было столько же лет, сколько самому Кришнамурти. Мы познакомились, когда он уже был очень старым, но он начал приходить ко мне. Интеллектуально он был гигантом; он был убежден, что нет ни Бога, ни рая, ни ада, ни морали,— что это все лишь социальные условности.

Однажды ко мне прибежал его сын — они жили в пяти минутах ходьбы от меня — и сказал: «У моего отца тяжелый сердечный приступ, и врачи очень боятся, что скоро может произойти еще один приступ. Он очень слаб, он вдруг вспомнил вас и хочет видеть».

Я побежал к нему. Подходя к двери комнаты,— в комнате было темно, и работал кондиционер воздуха, — я услышал какой-то звук. Старик повторял: «Харе Кришна, Харе Рама». Я не мог поверить своим ушам. Всю жизнь он отрицал Бога, а теперь повторял: «Харе Кришна, Харе Рама».

Я медленно вошел, чтобы не побеспокоить его, сел возле него и прислушался. Он действительно повторял: «Харе Кришна, Харе Рама». Я встряхнул его. Он открыл глаза. Я спросил:

— Что вы делаете? Всего один сердечный приступ, и вся ваша философия испарилась?

Он ответил:

— Сейчас не время для дискуссии и риска. Оставьте меня в покое; просто посидите рядом и позвольте мне помолиться Богу. Умом я понимаю, что Бога нет, но как знать? И какой в этом вред? Я все равно умираю. Лучше произнести его имя. Если он существует, это поможет; если нет, вреда не будет. Я лишь несколько раз произнес его имя, вот и все.

Я сказал:

— Не в этом дело. Все дело — в вашей целостности, вернее, в ее отсутствии. Вы расщеплены.

В этом случае был только интеллект. Именно поэтому я говорю вам снова и снова, что это — рациональность рассудочная. И в ней — причина неудачи Кришнамурти. Он говорил с людьми исключительно интеллектуально, убеждал их интеллектуально, но у него не было метода, не было медитации, которую люди могли бы испытать на своем опыте глубже, чем чувства. А люди могут погрузиться в себя глубже сердца. Они могут достичь своей сущности, и только тогда вспыхнет удивительный немеркнущий свет, который будет гореть несмотря на сердечный приступ или смерть.

Это человек поправился. Через несколько дней он пришел ко мне и попросил:

— Никому не говорите.

— Нет, я собираюсь всем об этом рассказать и послать письмо Кришнамурти.

Так я и сделал. Я сказал Кришнамурти:

— Вот ваши последователи, которые следовали за вами всю свою жизнь. И вы полагались на этих людей.

Последние слова Кришнамурти перед смертью показывают, что он был согласен со мной. Он сказал: «Я умираю в разочаровании. Люди использовали меня в качестве развлечения. Никто меня не слушал». Но люди в этом не виноваты. Он сам виноват. Он разговаривал с ними лишь на Уровне интеллекта, он никогда не давал им указания идти глубже.

Если вы не пойдете глубже, вы будете лишь переключаться с одной проекции на другую. Если Бога нет, вы из меня сделаете Бога. А я совершенно точно не Бог. Я не создавал этого ужасного беспорядка, который царит во всем мире. Я не создавал Адольфа Гитлера, Чингисхана, Тамерлана, Надиршаха и Бенито Муссолини. Я не создавал этих людей. Не нужно перекладывать ответственность на меня! Я не всемогущ. Я просто сижу в своем кресле, и все. Всемогущество означает, что мне понадобилось бы кресло, в которое вместилась бы вся вселенная. И я не вездесущ. Я не вуайерист, чтобы подглядывать за вами в спальне. Этим Бог занимался — подглядывал за вами в замочную скважину, даже когда вы были в ванной комнате.

Я не всеведущ. Я не знаю, что произойдет через минуту. Я просто человек, только пробужденный, бдительный, сознательный и отвечающий на проявления жизни из мига в миг в соответствии со своим осознанием, своим сознанием; я — чистое зеркало, отражающее все, что возникает передо мной. Не нужно на меня ничего проецировать.

Но я понимаю, в чем ваша беда. Беда в том, что вы убеждены интеллектуально, но вы не познали истину из глубинных источников вашего существа. Вы должны через медитацию узнать, что Бога нет, что сущее самодостаточно, оно не нуждается ни в Боге, ни в прочих фикциях.

Как только это произойдет внутри вас, в вашем сокровенном центре, вы никогда больше не будете проецировать свои старые глупые суеверия. Только медитация может вызвать метаморфозы вашего существа. Кришнамурти умер неудачником, потому что он никогда не осознавал, что имел дело лишь с интеллектом людей. Интеллект — это часть ума, и Кришнамурти никому не помог превзойти ум.

Я подозреваю, что он сам тоже так и не вышел за пределы ума. Иначе как бы он смог упустить это? Если бы он превзошел ум, тогда всю свою жизнь длиной в девяносто лет он посвятил бы тому, чтобы помочь людям сделать то же самое. Когда вы начинаете смотреть за пределы ума, вы видите, что Бога нет, а сущее настолько прекрасно, разумно, всепобеждающе и самодостаточно, что ему больше ничего не нужно. Но только медитация способна совершить такое чудо.

Третий вопрос:

Вчера я слышал, как вы говорили, что молитва — это нечто, направленное вовне. А как насчет благодарности? У меня такое ощущение, что признательности не обязательно иметь внешний объект. И еще: признательность возникает только потому, что осуществляется явное или неявное желание?

Вы даже не заметили, что заменили слово «благодарность» на «признательность». Между этими понятиями есть разница. Признательность всегда направлена вовне, и она возникает тогда, когда вам дают то, что вы осознанно или неосознанно желали. Поэтому вы испытываете признательность. Признательность означает, что вы говорите «спасибо» человеку, который выполнил ваше осознанное или неосознанное желание. Что-то получило свое удовлетворение, поэтому вы чувствуете признательность.

Признательность направлена вовне. Это может быть признательность несуществующему Богу. И это может быть признательность существующему другу. Но в любом случае это — удовлетворение, испытываемое при выполнении сознательного или бессознательного желания.

Благодарность — это совершенно иное явление, хотя словари говорят обратное. В словарях «благодарность» и «признательность» — синонимы. Сущее не соответствует словарям. И у благодарности нет ни внешнего, ни внутреннего объекта. Благодарность подобна аромату цветка. Это переживание, возникающее безотносительно кого-либо.

Когда вы достигаете самого источника вашего существа, где вы погружаетесь в настроение весны, и вас осыпают цветы, вы вдруг чувствуете благодарность, которая не адресована никому, она струится из вас, слово аромат, она подобна ароматической палочке, испускающей струйки ароматного дыма, подымающиеся к неведомому небу и исчезающие в нем.

Благодарность возникает в вас будто аромат, а вовсе не как признательность кому-то. Благодарность — тень, следствие вашего становления буддой. Это — не удовлетворение желания. Если у вас есть какие-то желания, сознательные или бессознательные, вы не можете стать буддой. Вы становитесь буддой только тогда, когда все желания оставлены позади, когда вы превзошли все желания и требования. Будда источает аромат. Этот аромат состоит из многих компонентов. В нем и благодарность, и сострадание, и любовь, и блаженство, и экстаз — он имеет множество оттенков и нот.

Теперь — сутра.

После того как Нангаку сделал замечание о Секито, он еще раз посылал монаха к Секито с вопросом. Придя к Секито, монах спросил: «Что такое освобождение?»

Прежде чем я начну обсуждать ответ Секито, я расскажу вам историю о суфийском мистике Аль-Хиллай Мансуре. К нему пришел один человек и задал точно такой же вопрос: «Что такое освобождение?»

Аль-Хиллай Мансур сидел в мечети с прекрасными колоннами. Услышав вопрос, он тотчас же подошел к колонне, обхватил ее обеими руками и начал кричать: «Помогите мне!»

Спрашивающий никак не мог понять, что происходит. Он только спросил об освобождении, а этот мистик, похоже, сошел с ума. Он держится за колонну и кричит: «Пожалуйста, помогите мне, колонна держит меня, она меня не отпускает. Освободите меня».

— Вы сошли с ума, вы сами держитесь за колонну. Она вас не держит,— сказал ему пришедший.

— Я ответил. А теперь убирайтесь отсюда, никто не связывает вас,— сказал Мансур.

Таков был и ответ Секито: «Кто тебя связал?» Почему ты ищешь освобождения? Это правильный подход дзен — исследовать рабство. Не беспокойтесь об освобождении. Ваше рабство иллюзорно, вы сами его создали. Кто сделал вас рабом? Вы сами! А теперь вы просите: «Освободите меня». Никто не может вас освободить, потому что вы сами себя поработили. Это — ваша собственная игра.

Ответ суров, но предельно ясен и понятен.

Секито спросил: «Кто тебя связал?»

Вначале расскажи мне о своем рабстве. Кто поработил тебя? Почему ты просишь об освобождении? Как только ты приглядишься к своему рабству, ты начнешь смеяться. Ты сам его сотворил, и ты можешь избавиться от него прямо сейчас. Как только ты избавишься от рабства, ты увидишь, что освобождение было твоей сущностью; тебе не нужно было его искать. Ты — рожден свободным, ты свободен с самого начала, но ты сам снова и снова продаешь себя в рабство.

Возможно, рабство дает вам определенную безопасность и надежность. Рабство дает также ощущение того, что вы боретесь с рабством. Но в своем сознании вы совершенно свободны, вы всегда были свободны.

Это то же самое, как если бы вы закрыли глаза и начали кричать: «Разбудите меня!» Очень трудно разбудить человека, который не спит. Легко разбудить спящего человека. Можно вылить на него ведро ледяной воды, и он тут же вскочит на ноги. Можно сдернуть с него одеяло, и он сразу же закричит: «Что вы делаете?»

Но что делать, если человек не спит, а просто лежит с закрытыми глазами и говорит вам: «Разбудите меня, пожалуйста!» Об этом и говорит Секито монаху, который спросил: «Что такое освобождение?» Секито говорит: «Кто тебя связал? Ты всегда был свободен; ты — будда; ты пробужденный. Ты сам придумал свое рабство».

Вы можете провести маленький эксперимент, сидя в своей комнате. Сцепите руки в замок и крепко сожмите. Закройте глаза и начните думать, что, несмотря на все усилия, вы не сможете расцепить пальцы. Как минимум в течение пяти минут повторяйте: «Что бы я ни делал, я не смогу расцепить руки». Затем, минут через пять, попробуйте их расцепить. Вложите в это всю свою энергию, и вы удивитесь: чем больше вы будете пытаться, тем больше вам будет казаться, что это невозможно. Вы сами внушили себе рабство.

Теперь единственный способ расцепить руки, которые вы самовнушением ввергли в рабство,— это не прилагать никакого усилия, чтобы их расцепить. Просто расслабьтесь, и руки расцепятся без всякого усилия. Усилие же действует против вас, потому что вы внушили себе, что не можете это сделать. И вы действительно не можете расцепить руки, прилагая усилие.

Мы сами внушили себе всевозможные виды рабства и теперь гадаем, как же от них освободиться. Мы прилагаем огромные усилия. Но каждое усилие только все осложняет. Руки сжимаются все сильнее и сильнее, и вы начинаете сходить с ума. Боже мой, что происходит? Чем сильнее я стараюсь, тем больше они сжимаются! Вам кажется, что расцепить их невозможно, потому что вы не понимаете простой истины: гипноз можно развеять только расслаблением. Нужно просто расслабиться. Не делайте никаких усилий, чтобы расцепить руки. Они сами расцепятся, потому что усилие было приложено, чтобы их сцепить. Чтобы их расцепить, усилие не требуется. Вам не нужно делать никаких усилий. Вы когда-нибудь видели, чтобы человек умирал со сжатыми кулаками? Разве у мертвого человека могут быть сжатые кулаки? Это невозможно, потому что, чтобы сжать кулак, необходимо сделать усилие, а умирающий человек на это не способен... поэтому все люди умирают с раскрытыми ладонями. Все люди рождаются со сжатыми кулаками. Посмотрите на младенца — у него кулачки! И посмотрите на мертвеца — его ладони раскрыты, потому что он полностью расслаблен. Впервые в жизни нет никакого напряжения.

Монах задал еще один вопрос: «Что такое чистая земля?» Но это — вопрос о том же, только другими словами.

Секито ответил: «Кто сделал тебя грязным?»

Монах спросил: «Что такое нирвана?»

«Кто дал тебе рождение и смерть?» — ответил Секито.

Все это — фикции. Ваше рождение — фикция; ваша смерть — фикция; ваше тело рождается, и ваше тело умрет. Но вы сами никогда не рождались; вы живете, проходя через многочисленные тела, многочисленные рождения и смерти, и вы будете жить вечно. Вы — вечный свет. Так зачем же спрашивать: «Что такое нирвана?» Нирвана — это избавление от рождения и смерти; а рождение и смерть — это фикции.

Даже говорить об «избавлении» неправильно. Правильно было бы присмотреться как следует ко всему, что вас окружает, в том числе к вашему рабству, и тогда вы бы увидели, что это — ваше собственное творение. Мысль, что вы — грешник, что вы грязный, это ваша мысль. Возможно, вы переняли ее у других: у проповедников, у священников, у так называемых религиозных святых. Они вынуждают вас чувствовать себя грязными — как грешники, которым уготован ад. Они наносят вам всевозможные оскорбления. А вы их слушаете.

Я с самого детства боролся со всеми святыми учителями, которые проходили через мою деревню. Мои родители, моя семья были очень обеспокоены: «Ты срываешь все собрания. Каждый раз, когда приходит какой-нибудь махатма и вся деревня собирается, чтобы его послушать, ты становишься в центр». Мой отец негодовал: «Снова он стоит, снова нарушает порядок!»

Моим основным доводом был следующий: «Вы унижаете людей, называя их грешниками. Скажите мне, кто здесь грешник и какой грех он совершил. Вы только обобщаете: „Вы все грешники“. Укажите на человека, который является грешником».

Эти святые говорили мужчинам: «Не привязывайтесь к женщинам, потому что они — лишь кости, плоть, слизь и кровь, покрытые кожей. Почему вы стремитесь к ним?»

Я тут же вставал и говорил: «А вы? Думаете, вы сделаны из золота? Женщины — кости, кровь, слизь, плоть — ладно. А вы? И если кровь, слизь и кости обнимаются, то в чем проблема? Если они трутся кожей, то в чем дело? Зачем поднимать из-за этого шум? И что им еще можно делать?»

Все священные писания полны подобных сравнений — но только относительно женщин, а не мужчин. Странно!

И те и другие сделаны из одного и того же, более того, мужчин производят на свет женщины. Женщин же не рождают мужчины.

В Америке в некоторых штатах разрешили лесбийские браки — женщина может выйти замуж за женщину. Теперь это не проблема, теперь это узаконено. И в лесбийских браках рождаются тысячи детей. Одна из женщин, которая готова девять месяцев вынашивать ребенка, просто идет в больницу, и там ей делают искусственное оплодотворение. Что такое мужчина? Всего лишь инъекция, шприц! Любой шприц может справиться с этой работой. Итак, я говорил этим святым учителям: «Все, что у вас есть, это шприц, и этот шприц тоже сделан из плоти и покрыт грязной кожей. Так чем вы хвастаетесь? И почему унижаете этих людей?» Но люди слушали, опустив глаза, потому что были уверены, что эти святые говорили истинную правду. И во всех писаниях говорится то же самое.

Мой отец отводил меня домой: «Ты сорвал собрание, люди стали расходиться, и махатма очень рассердился».

Я отвечал: «Меня это не волнует. Если он сердится, он противоречит своему собственному учению и будет за это гореть в аду. Он учил не проявлять гнев, а сам гневается — я показал вам его истинное лицо».

Мой отец говорил: «Пойдем домой. Иногда я боюсь, что они побьют если не тебя, то меня. Ну что ты за человек... Ты не даешь ни одному святому спокойно прочитать свою проповедь в нашей деревне. Мы уже стараемся держать в секрете, что какой-нибудь махатма, какой-нибудь святой собирается выступить с проповедью, чтобы ты не помешал ему. Мы даем тебе деньги, чтобы ты пошел в кино...»

И когда они давали мне деньги, я говорил: «Оставьте деньги себе. Я иду с вами! Вы даете мне эти деньги не для того, чтобы я пошел в кино, а для того, чтобы защитить махатму. Я пойду на настоящее шоу!»

Своими простыми вопросами я доставлял махатмам множество неприятностей: «В чем грех, если два человека трутся друг о друга? Скажите мне. Я тру свою кожу, просто вытирая или грея руки — они делают по сути то же самое.

Если мужчина и женщина трут кожу друг другу, они что, из-за этого попадут в ад? Вы только посмотрите на свои животы...»

У всех индийских махатм большие животы, и они учат людей: «Не ешьте ради наслаждения вкусом». А сами... Я говорил им: «Откуда взялся ваш живот? Встаньте! Покажите свой живот всем людям. Вы слишком много едите, а страна голодает. Я знаю, из-за своего живота вы не можете заниматься любовью с женщиной, и поэтому теперь вы всех учите не заниматься любовью. Это все из-за вашего живота, а не из-за религии».

Вы даже представить не можете, какие животы я повидал. Гуру Муктананды был Нитьянанда. У него, наверное, был самый огромный живот, прямо Эверест. Он всегда лежал, потому что ходить с таким животом было сложно. А когда он лежал, то казалось, что не живот принадлежит Нитьянанде, а Нитьянанда принадлежит животу. Его живот был словно гора, с одной стороны которой находилась маленькая голова, а с другой — две маленькие ножки. И подобные существа становятся великими махатмами! Я никогда не видел такого невероятного живота. Его владелец всегда лежал и ел сладости. Его поклонники приносили сладости, халву и пури, и его живот становился все больше и больше.

Когда я увидел его впервые, я сказал: «Этот человек однажды лопнет. У него живот, как воздушный шар. Он не может заниматься любовью с женщиной». Это правда. Где вы найдете женщину с огромной впадиной вместо живота? Не понимаю. Это просто невероятно, это загадка, коан. Этот человек может заниматься любовью только с женщиной, у которой на месте живота впадина, тогда они подойдут друг другу.

Естественно, что, не будучи способным заниматься любовью, он будет всем говорить: «Соблюдайте безбрачие». Он сам страдает и потому хочет, чтобы и все остальные страдали. Люди получают удовольствие от страдания других, потому что это дает им возможность продемонстрировать свое превосходство: «Мы выше вас. Посмотрите на нас. Мы всегда счастливы, спокойны и уравновешенны». А на самом деле они не могут стоять на ногах, не могут ходить.

Один очень знаменитый махатма, Шивананда, у которого было много последователей на Западе, раньше был врачом. Трудно понять, как врач может так издеваться над своим телом. Он ел так много, что не мог ходить без посторонней помощи: два человека должны были держать его под руки. Он даже не мог поднять рук. Его руки были настолько тяжелыми и толстыми, что одному человеку приходилось брать его под одну руку, другому — под другую, и только так осуществлялась небольшая прогулка. И он говорил людям: «Вы должны следовать пяти великим правилам индуизма. Первое — ашвад, отсутствие вкуса».

Что произошло с этим человеком? Он был врачом! Когда я приехал в Ришикеш и увидел его, я сказал ему: «Что вы за врач? Похоже, ваш диплом фальшивый. Вы не можете позаботиться даже о своем теле; вы стали монстром. Вы не можете поднять руки, настолько тяжелыми они стали».

В нем все было непропорционально: огромный живот, толстенные руки, ноги, как у слона, и этот человек учил весь мир: «Вы не тело, вы — душа». Кто эти монстры? Бездушные тела. Я не вижу в них свободного пространства, они настолько забиты всяким мусором, что я не думаю, что у них есть душа.

Секито совершенно прав. В его словах сокрыта великая истина.

«Что такое чистая земля?»

В ответ Секито сказал: «Кто сделал тебя грязным?»

Вы всегда были чистыми; это и есть Чистая Земля. В вашем внутреннем пространстве никогда не было грязи. Ваше внутренне зеркало всегда было чистым. Грязь не может проникнуть в эту глубину, в эту невидимую запредельность.

Монах спросил: «Что такое нирвана?»

Он совсем ничего не понимает, потому что первый вопрос подобен последнему вопросу. Это все — повторения одного и того же. Нирвана — это не что иное, как освобождение, освобождение от всех желаний, освобождение от всех привязанностей, освобождение от всякого рабства. Что такое нирвана? Освобождение от рождения и от смерти.

Секито сказал: «Кто дал тебе рождение и смерть?» Ты сам, твое желание.

Попробуйте провести один маленький эксперимент. Ночью, засыпая, в самый последний момент, находясь на грани погружения в сон, скажите: «Один». Продолжайте говорить: «Один, один, один...» Переходя из бодрствования в сон, говорите: «Один, один, один...» После того как вы пересечете границу сна, вы, возможно, еще два-три раза произнесете: «Один, один, один...» и тут же заснете. Утром понаблюдайте. Как только вы осознаете, что вы просыпаетесь, вы с удивлением обнаружите, что повторяете: «Один, один, один...» Странно! По прошествии восьми часов сна вы продолжаете повторять «один». Последняя мысль, с которой вы засыпали, будет вашей первой мыслью, когда вы проснетесь. Это гарантировано.

Почему я привожу вам этот пример? Потому что последняя мысль, желание, с которым вы будете умирать, будет вашим первым желанием, с которым вы войдете в новое лоно. Если вы умрете без желаний, без мыслей, вы не попадете в утробу. Никто не вынуждает вас снова входить в утробу. Это может быть ваше желание, последнее желание, с которым вы умирали. Какая-то амбиция, какая-то неудовлетворенность, какое-то разочарование... Вы хотели стать премьер-министром и не стали. Вы хотели стать самым богатым человеком и не стали. Вы хотели красивую Женщину и не нашли ее. Все, что остается в вас, приведет вас в новую утробу, чтобы осуществить свое желание.

Жизнь очень милосердна; существование бесконечно сострадательно. Оно дает вам один шанс за другим, одну возможность за другой. Если вы умрете медитативно, без каких-либо желаний, тогда для вас больше не будет ни Утробы, ни рождения, ни смерти. Именно это и говорит Секито. Кто дал вам рождение и смерть? Вы сами. Своими собственными желаниями и амбициям вы вечно вращаете колесо рождения и смерти. Перестаньте желать; это и есть нирвана, после смерти вы попадаете в космос, а не в очередную утробу.

Растворение в космосе, слияние с сущим — вот что такое нирвана. Это также и освобождение, и свобода, и чистый рай — это все разные названия одного и того же переживания.

Монах вернулся к Нангаку и передал ответы Секито. Нангаку сложил ладони и прикоснулся к своим стопам.

Хотя Нангаку сам и не видел Секито, он признал его просветление.

Это очень странная история. Когда Секито пришел к нему с письмом, они не смогли настроиться друг на друга, и Секито вернулся, так и не передав письма. В то время он еще не был просветленным. Теперь он обосновался на склоне, на плоском камне той самой горы, где находились храм и монастырь Нангаку,— император назвал эту гору горой Нангаку.

После смерти мастера Сейгена Нангаку услышал, что Секито сидит на горе. И захотел узнать, просветлел он или нет. В тот самый день, когда Секито пришел как ученик, он, должно быть, увидел его силу, его мощь. Секито задал вопрос, а Нангаку сказал: «Твой вопрос слишком самонадеян. Тебе следует задать вопрос скромнее». Секито сказал ему: «Лучше я буду вечно гореть в адском огне, чем задам вопрос иначе». И немедленно ушел — стальной человек.

Нангаку был знаменитым мастером. Когда он услышал ответы, которые передал ему монах, он сложил ладони и поклонился; он признал, что Секито достиг просветления. Такие ответы не мог дать схоласт. Это — не заимствованное знание. Такие ответы могли возникнуть только из опыта.

В то время считалось, что в стране есть три мастера: Кенго, Рэн и Нангаку; и каждый из них сказал: «От Камнеголового до моих ушей доносится львиный рык».

Из-за того, что он сидел на камне и у него была бритая голова, его прозвали Камнеголовым Секито. Все три мастера сказали: «От Камнеголового до моих ушей доносится львиный рык. Он сидит далеко, но я слышу львиный рык».

Монах пошел к Секито и попросил дать ему знать, может ли он что-нибудь сделать для Секито. Немного спустя мастер Нангаку пришел со своими монахами к Секито.

Это необычное явление. Когда-то Секито приходил к Нангаку как ученик. Все изменилось, и теперь Нангаку приходит к Секито засвидетельствовать свое почтение.

Секито встал в знак приветствия, и они поздоровались. Вскоре Нангаку велел построить храм для Секито.

Дзен дает совершенно новый опыт — отсутствие соперничества. Нангаку на своей горе построил храм для Секито, он позаботился о его удобстве. К Секито регулярно приходил монах, чтобы узнать, не нужно ли ему что-нибудь. Но вскоре к Сикито стали приходить тысячи людей. Он стал одним из величайших мастеров дзен. Он был очень простым человеком, он не был ни философом, ни теологом; его ответы были предельно просты, но попадали прямо в точку. Его меч был очень острым, одним махом он отсекал весь интеллект людей, весь их ум. Он помог многим людям достичь просветления. Очень немногие мастера могут заявить, что сделали просветленными столько людей, сколько сделал Секито.

Чинейо написал:

То светло, То

темно — Я тоже

светлячок.

Вы видели светлячков. Когда они раскрывают крылышки, вы видите свет, когда они их складывают, наступает темнота.

То светло, То

темно — Я тоже

светлячок.

Чинейо, должно быть, глубоко медитировал ночью. Ночная тишина, вокруг летают светлячки, то светящиеся, то темные, то снова светящиеся, то снова темные, и вдруг он настолько настроился на них, что сказал: «Я тоже светлячок. Иногда я сплю, иногда пробуждаюсь. Иногда вокруг темнота, иногда все озаряется светом».

Каждый будда в прошлом был таким же невежественным, как вы сейчас; и у каждого невежды есть будущее. Однажды внезапно появится свет, и в этом свете все прошлое, возможно, миллионы лет, растают словно сон. Будда считал возраст людей с момента их просветления. Он не брал в расчет предыдущие годы.

Однажды великий император того времени, Прасенжита, сидел возле Будды и задавал ему вопросы. И старый монах, которому было, наверно, самое малое лет семьдесят пять, обратился с просьбой к Прасенжите: «Простите меня, пожалуйста. Я вынужден прервать вас, потому что должен уйти до заката. Мне нужно добраться до другой деревни».— Буддийскому монаху не разрешается путешествовать ночью.— «Я спешу. Я вынужден вас побеспокоить, мне необходимо прикоснуться к стопам Будды и спросить, не будет ли какого-нибудь напутствия. Возможно, я больше его не увижу, как знать, что будет завтра?» Итак, он прикоснулся к стопам Будды, и Будда спросил: «Сколько тебе лет?»

Старик ответил: «Четыре года».

Прасенжита не мог поверить своим ушам, не удержавшись, он вмешался в разговор: «Что? Четыре года? Тебе наверняка не меньше семидесяти пяти».

Будда сказал: «Прасенжита, ты не знаешь. В моей коммуне мы считаем только те годы, которые человек прожил как просветленный. До этого были годы темноты, снов, кошмаров и страданий — их не стоит брать в расчет. Ты прав, ему семьдесят пять лет с точки зрения обычного мира, но он находится не в обычном мире. Он живет в необычной коммуне. С моей точки зрения, ему четыре года. Я спросил его, чтобы удостовериться, помнит ли он об этом. Семьдесят один год его жизни были фальшивыми, они не имеют никакого значения. Нет необходимости их считать».

И Будда сказал монаху: «Я благословляю тебя, ты можешь идти, потому что ты помнишь, сколько тебе лет».

Теперь — медитация.

Погрузитесь в безмолвие, закройте глаза и почувствуйте, что ваше тело полностью застыло.

Теперь пора обратиться внутрь.

Соберите всю свою энергию, все свое сознание и со всей настойчивостью, будто это последняя секунда вашей жизни, устремитесь к своему центру — быстрее, быстрее, глубже, глубже.

Приближаясь к своему сокровенному центру, вы почувствуете, как на вас нисходит великая тишина. Она осязаема, она нисходит, словно мягкий дождь. Еще чуть ближе, и из самых ваших истоков возникает великий покой, он окружает вас невиданным прежде сиянием, нездешней благостью.

Еще один шаг, и вы в самом центре своего существа.

Впервые вы видите свое истинное лицо. На Востоке символом истинного лица принято считать лицо Будды. Вы видите своего внутреннего будду.

Это ваше скрытое великолепие. Это ваша сущность, ваша дхарма.

Единственное качество будды — это свидетельствование.

Будьте свидетелем того, что вы — не тело, не ум, будьте свидетелем того, что вы только свидетель. И внезапно вы сольетесь с буддой воедино.

По мере того как углубляется ваше свидетельствование, в вас возникает великий экстаз, он распускается, словно свежайший цветок лотоса в лучах утреннего солнца.

На его лепестках еще дрожат, переливаясь на солнце, словно жемчужины, холодные капли ночной росы.

В этот момент вы — самые счастливые люди на земле. Быть в своем центре, быть буддой — это самое потрясающее переживание в вашей жизни.

Чтобы еще больше углубить свидетельствование...

Расслабьтесь... Отпустите себя... Но продолжайте быть свидетелем.

Постепенно вы начинаете таять, будто лед в океане, исчезая как отдельная личность и становясь океанической безбрежностью, вечностью и бесконечностью.

Это ваша подлинная сущность. У вас от рождения есть право быть буддой; вы вышли за пределы ума и достигли сокровенных истоков вашего существа. Когда истоки и цель становятся одним, завершается полный круг. Этот полный круг и есть просветление. С каждым днем оно будет становиться все глубже и глубже.

Соберите все переживания, которые вы испытываете в этот момент: ощущение безбрежности, чувство океана, великий покой, необыкновенную тишину, экстаз и осыпающие вас цветы блаженства.

Соберите все, вы должны привнести это в вашу повседневную жизнь, вы должны наполнить ее такой же благостью, таким же покоем, такой же тишиной, такой же радостью и таким же празднованием.

Если вам удастся перенести это из центра на периферию, будда обязательно последует за вами.

В любом случае убедите его. Убедите будду подойти ближе и следовать за вами, чтобы вы могли постоянно ощущать его присутствие за своей спиной.

В каждом вашем действии, в каждом жесте, в каждом слове и молчании, днем и ночью, во сне и наяву, что бы вы ни делали, его присутствие всегда будет с вами, словно тень.

Но эта тень очень плотная и лучистая, она наполняет вас бесконечной радостью. Ваше сердце начинает танцевать.

Теперь возвращайтесь... но возвращайтесь так тихо, будто здесь больше никого нет, безмолвно и грациозно. Вы должны помнить, что вы будда.

Посидите несколько секунд, чтобы вспомнить золотой путь, по которому вы прошли, чтобы вспомнить все переживания, которые открылись вам в центре вашего существа.

Переживание центра — это единственное реально существующее чудо.

Своей искренностью и откровенностью вы сделали этот вечер волшебным. Почувствуйте присутствие будды за вашей спиной.

Это — три стадии медитации: вначале вы чувствуете присутствие будды за вашей спиной; затем вы ощущаете его присутствие перед вами, а сами становитесь тенью; и, в конце концов, ваша тень растворяется в будде, и вы становитесь самим буддой.

Вас больше нет, есть только будда.

Будда — это символ чистого существования, окончательного освобождения, нирваны.

Однажды вы пройдете все три стадии. Когда будет пройдена последняя стадия, вы пробудитесь и просветлеете. Тогда для вас больше не будет ни рождения, ни смерти. Вы станете частью высшего космоса.

Бог мертв, и дзен — единственная живая истина.

Глава 5

БОГ - ЭТО ВАША НЕБЕЗОПАСНОСТЬ

Секито написал:

Знание великого мудреца Индии было полностью передано из Индии в Китай.

Среди людей есть мудрецы и дураки, но в пути нет ни северного, ни южного учителя. Тайный источник чист и светел, ручьи от него текут сквозь тьму.

Привязанность к относительному — это иллюзия, но обращение к абсолюту — не просветление. Все элементы субъективных и объективных сфер взаимосвязаны и в то же время независимы; они взаимосвязаны, но работают по-разному, и у каждого есть свое место.

Форма делает характер и внешность различными; звук, вкус, запах отличают комфорт от дискомфорта. Темнота делает все единым; свет делает все различным.

Четыре элемента возвращаются к природе, как ребенок к матери.

Огонь горяч, ветер подвижен, вода мокра, земля тверда. Глаза видят, уши слышат, нос чувствует запах, язык чувствует вкус: одно соленое, другое кислое. Одно не зависит от другого, но разные листья происходят из одного корня.

Друзья, вначале вопросы.

Первый вопрос:

Можно ли определить разницу между религией, основанной на вере в Бога, и религиозностью как разницу между внешним судьей, проецированной совестью, и внутренним свидетелем, находящимся в нашем сознании?

Разница между религией, основанной на вере в Бога, и религией без Бога огромна. Религия, основанная на вере в Бога,— это просто фикция. Но многократно повторенная ложь начинает казаться правдой. Бог, как наивысшая ложь, творит вокруг себя много лжи, потому что ложь не переносит одиночества. Поскольку ложь не является самодостаточной, она нуждается для поддержки в другой лжи, поэтому религии, основанные на вере в Бога, породили множество лжи, чтобы поддержать идею Бога.

Истина самостоятельна, ложь — нет. Истине не нужны аргументы, ложь нуждается в большом количестве аргументов, сфабрикованных доказательств, выдуманных свидетельств. Истина лишена покровов — либо вы ее знаете, либо нет.

Религии, основанные на вере в Бога,— это болезнь души, недуг ума, потому что Бог — это ваш страх, ужас, беспокойство, опасность. В результате возникают молитвы, священники и организованная религия, церковь.

Истинная религиозность не может быть основана на вере в Бога. Истинная религиозность — это ваше внутреннее пространство.

Разница между следующими двумя типами людей очень хорошо заметна. Приверженцы религии, основанной на вере в Бога, не испытывают ни сострадания, ни экстаза, ни блаженства. Напротив, они агрессивны и настроены против свободы. Они живут в постоянном страхе, что кто-то может возразить их лжи, и они не смогут ему ответить, потому что все, что у них есть, это система убеждений. Убеждения могут помочь вам забыть о своем невежестве, но они не искоренят его. Таким образом, последователь религии, основанной на вере в Бога, живет в невежестве, но думает, что обладает знанием.

Но слова, теории и гипотезы не способны изменить ваш характер. Максимум, что они могут сделать, это превратить вас в лицемеров. Они могут дать вам красивую маску, но не истинное лицо. Они могут создать очень удобную личность, но они не способны открыть вашу индивидуальность. А личность, какой бы удобной она ни была, тяжелым камнем лежит на вашей груди, на вашем сердце, потому что вы живете во лжи. Невозможно чувствовать себя комфортно, живя во лжи.

Человек, у которого нет системы убеждений, но который познал саму истину, неожиданно становится новым человеком. Это происходит без усилий. Милосердие и сострадание появляются сами по себе, насилие, страх, рождение и смерть исчезают. Вы начинаете чувствовать себя во вселенной как дома. Нет никакого напряжения, вы абсолютно расслаблены. Это — наш дом. Вы прекращаете искать и начинаете жить, танцевать и любить. Познание своего сокровенного центра — это также познание и центра самой вселенной. Раскрываются все тайны, но это не значит, что вы получаете ответы на все свои вопросы, это значит, что вы сами становитесь таинственными.

Все ответы — это продукты ума. Вопросы возникают в уме, там же появляются и ответы. Ни вопросы, ни ответы не приведут вас к истине. Ответы лишь подавляют ваши вопросы, но они все равно продолжают возникать.

Человек без Бога оказывается только перед самим собой. Ему некуда идти — только в глубь себя. Все пути, ведущие вовне, бессмысленны; они никуда не приводят, потому что вовне никого нет — ни Бога, ни рая.

Избавление от Бога — это великий бунт, совершенно необходимый для того, чтобы пробудиться и достигнуть просветления. Бог держит миллионы людей в тюрьме за пределами их сознания. Поскольку Бог — это фикция, то ваша молитва фальшива, а религиозность навязана. Поэтому все религии требуют: «Делайте то, не делайте это». Все навязывается извне. А когда что-либо навязывается извне, ваше чувство собственного достоинства уничтожается, ваша индивидуальность разрушается. Свобода превращается в рабство, и самое страшное рабство — духовное.

С Богом вы можете быть лишь рабом. С Богом вы никогда не достигнете освобождения. Освобождение начинается с освобождения от Бога и всей окружающей его лжи.

Освобождение приводит вас к вашему сокровенному центру, и там вы испытываете переживания, отличные от переживаний ума; вы ощущаете полную тишину, истину, красоту, вечность и жизнь как вечный праздник. Испытав праздник внутри, вы начинаете переполняться им. Ваши действия преисполняются благостью, глаза начинают светиться любовью и обретают глубину, во всех ваших движениях проявляется центрированная, уравновешенная и гармоничная сущность. Ваши слова несут нечто, что находится за пределами слов. Ваша тишина перестает быть мертвой тишиной кладбища. Она наполняется жизнью, в ней начинает биться сердце, она становится безмолвным танцем чистого сознания, безмолвной и беззвучной, но бесконечно живой песней.

Все, что навязывается извне, разрушает вас, вашу свободу, вашу индивидуальность. Ваше внутреннее пространство полностью закрывается, но оно закрывается настолько мягко, что вы даже не подозреваете, что ваши родители, учителя, священники, руководители, политики — все так называемые мудрые люди — отравляют вас. Преисполняясь благими намерениями, они отравляют каждого ребенка. Наш первородный грех — это Бог, потому что мы создали великую ложь.

Вы удивитесь, узнав, что индийское христианство — самое древнее христианство в мире. Один их ближайших учеников Иисуса Христа, Фома, отправился в Индию. Его евангелие не вошло в Библию, так как было написано в Индии, но это самое прекрасное евангелие. Остальные четыре, включенные в Новый Завет, ничто по сравнению с ним.

Здесь с Фомой произошла трансформация, так как он понял разницу между религией, основанной на вере в Бога, и религией без Бога. Религия без Бога внушает человеку чувство собственного достоинства, потому что он наделяется самым высоко развитым сознанием во всей вселенной. Она дает человеку свободу от бремени, навязанного священниками под именем Бога.

Вы спросили: «Можно ли определить разницу между религией, основанной на вере в Бога, и религиозностью как разницу между внешним судьей...» В религии, основанной на вере в Бога, нет ни судьи, ни религиозности. Это чистая теология, проекция ума. Она не связана с сущим и не исходит из опыта. Прежде всего помните: религия, основанная на вере в Бога, это лишь теория. Бог — фикция, поэтому все, что связано с Богом, является не чем иным, как ложью.

В так называемой религии, основанной на вере в Бога, нет религиозности. В ней есть мораль и некая дисциплина, противоречащая природе.

Бог — враг природы, потому что природа — это истина, а Бог — ложь. Но ложь господствует над миллионами людей, повелевая им отречься от природы, которая является истиной.

Итак, в верующем в Бога нет религиозности. Все, что у него есть, это мораль, которая является лишь социальной условностью. Она различна в разных странах и у разных народов. То, что кажется религиозным одним представителям человечества, не кажется таковым другим, потому что каждое общество имеет свою среду обитания, свое наследие и свое прошлое — отличные от тех, что имеют другие общества.

Например, индусы представляют себе рай местом с системой кондиционирования воздуха. Они, конечно же, не употребляют слов «системой кондиционирования воздуха», но говорят: «В раю весь день дует прохладный ароматный ветерок, там никогда не бывает жарко». Очевидно, это показывает, что люди, создавшие такой вымысел, живут в жаркой стране, и они не хотят вечно жить там, где царит жара.

В тибетском раю очень тепло и никогда не бывает ни зимы, ни снега. Тибетцы страдают от холода. Они мысленно проецируют то, в чем чувствовали бы себя комфортно. Эта жизнь коротка, но страдать от того же вечно — это уж слишком. Человеческий ум слишком слабый и хрупкий...

Давайте рассмотрим то, что считается религиозным в разных странах. В Индии вы должны до рассвета принять ванну и помолиться, и только затем вы можете позавтракать — не ранее. В религиозных писаниях Тибета говорится, что ванну следует принимать, по крайней мере, один раз в год. Но беда в том, что, даже сменяя климат, люди остаются верны своим представлениям.

Один мой друг, очень образованный брамин, хотел поехать в Тибет. Его очень интересовал тибетский язык и тибетские писания.

— Вся эта литература доступна здесь. Для этого не обязательно ехать в Тибет. К тому же ты не сможешь пробыть там более двух дней,— сказал я ему.

— Почему? — спросил он.

— Как же ты сможешь принимать ванну до рассвета? А без ванны ты не сможешь завтракать. Тебе не полагается ничего есть, пока ты не помолишься, но для молитвы совершенно необходимо принять ванну.

Но он не стал меня слушать. Он поехал в Тибет и ровно через два дня вернулся обратно. Он даже не смог добраться до Лхасы, он повернул обратно в Ладакхе, который находится точно посередине между Тибетом и Индией. Даже Ладакх причинил ему слишком много неприятностей. В Ладакхе за утреннюю ванну можно поплатиться жизнью, вода там ледяная! Итак, он не поехал дальше и вернулся.

— Что случилось? — спросил я его. — Прошло всего два дня, и ты вернулся.

— Ты был прав, — сказал он. — Я брамин, и я следую своей религии. Я не могу жить без ванны.

Тибетские ламы последовали за Далай Ламой, когда он покинул Тибет после вторжения китайцев. Его сопровождали сотни лам. Он устроил медитационный лагерь в Бодхгае, в том самом месте, где Гаутама Будда достиг просветления. Там же, возле того же дерева и я устраивал медитационный лагерь. Группа тибетских лам пришла засвидетельствовать свое почтение дереву, под которым просветлился Гаутама Будда.

Вы не поверите, они воняли даже на расстоянии. Они так и не расстались с идеей, что ванну следует принимать раз в год,— и это в Индии! Лето было жарким, и они страшно потели. При этом они оставались в той же многослойной одежде, которую носили у себя. Такая одежда хороша в Тибете, она защищает от холода, но в Индии... Все их одеяния были ужасно грязными, пропитанными потом и покрытыми пылью. Но они не сменили одежду.

Я спросил их:

— Вы понимаете, что все так называемые религиозные правила являются лишь социальной условностью? Это было хорошо в Тибете, но здесь вы выглядите полными идиотами. Носить на себе столько одежды — это просто безумие!

— Наша религия говорит, что ванну необходимо принимать раз в год. Более частое принятие ванны — роскошь. Это опасно и заслуживает осуждения. Лучше вонять, чем попасть в ад.

— Они боятся, что если нарушат наставления священных писаний, то попадут в ад.

— Верно. Вы уже в аду! Но не думаю, что дьявол пустит вас в ад, потому что ни в одном писании мира не говорится, что дьявол воняет от грязи; он джентльмен. Продолжайте носить свою одежду и в Индии, она спасет вас от ада. Как только дьявол учует ваш запах, он тут же захлопнет двери ада: «Тибетским ламам вход закрыт! Идите куда-нибудь в другое место».

Иисус пил вино. В Индии ни одна религия не может допустить, чтобы человек понимания, человек просветленный принимал алкоголь. Я лично не вижу в этом никакой проблемы, потому что тело — иллюзия, а алкоголь проникает в тело, а не в душу. Алкоголь по-английски называют «spirits», a «spirit» означает «дух». Но я не вижу в алкоголе ничего духовного! Он не проникает в дух. Он может воздействовать на ваш ум, и вы можете потерять сознание, потому что ум и мозг — это часть тела; ум — программа, а мозг — программируемый компьютер. Но алкоголь никоим образом не касается вашего сознания.

Когда ребенок рождается, у него есть мозг, но нет ума. Ум — это лишь накопитель информации, знания; это — программа. Таким образом, алкоголь воздействует на ваш мозг, но не на вашу духовность.

В чем проблема? На мой взгляд, в этом нет никакой проблемы. Даже будда может иногда позволить себе опрокинуть стаканчик-другой и насладиться вечеринкой в итальянском стиле. В Италии под «вечеринкой» понимается нечто совершенно иное, чем вы думаете, в итальянской вечеринке участие принимают двое. Почему же будде запрещается устроить небольшую вечеринку, поесть спагетти и выпить немного вина? Все эти вещи материальны, они не затрагивают дух.

Но в Индии недопустимо, чтобы будда пил — даже чай. Невозможно представить Махавиру, пьющего вино. Причина проста: в жарком климате Индии алкоголь не нужен. Но в холодном климате алкоголь просто необходим. Он дает вам тепло; он не пьянит, а лишь согревает. И нет никого вреда в том, чтобы чувствовать тепло, когда идет снег. Поэтому мораль в холодных странах отличается от морали, принятой в жарких станах. Это лишь один из примеров. Во всех остальных аспектах при различных климатических условиях также возникает различная мораль.

Мухаммед сказал мусульманам: «Вы можете жениться на четырех женщинах». Дело в том, что в то время, четырнадцать столетий тому назад, на Аравийском полуострове на четырех женщин приходился один мужчина. Причиной тому был тот факт, что мужчины постоянно воевали. Люди жили в племенах, и племена постоянно враждовали друг с другом. Естественно, мужчины погибали, а женщины оставались в живых. Таким образом, установилось соотношение: один мужчина на четырех женщин. Поэтому я не осуждаю Мухаммеда, он заботился о благосостоянии общества. В противном случае, что бы делали оставшиеся три женщины? Они причиняли бы беспокойство всему обществу. Они закручивали бы романы с женатыми мужчинами, становились проститутками, а большое количество проституток привело бы к безобразиям и извращениям. Лучше было, чтобы мужчина женился на четырех женщинах.

Довольно странно... У меня были тесные отношения с несколькими мусульманами, моими друзьями. И я был поражен. Я раньше думал, что теоретически одной женщины достаточно, чтобы свести мужчину с ума или привести его к просветлению — третьего не дано. Что же могут сделать с мужчиной четыре женщины? Но, когда я близко познакомился с мусульманами, я увидел, что на самом деле все обстоит иначе.

Я всегда говорю, что теоретически что-то может быть логичным, но жизнь не обязана следовать вашей логике.

Я был очень удивлен, когда узнал, что в мусульманском доме не бывает ссор, тогда как один мужчина и одна женщина постоянно пилят друг друга, ревнуют и ссорятся. Дело в том, что четыре женщины ссорятся друг с другом, а мужчина остается в стороне. Женщин не столько волнует мужчина, сколько отношения между собой. Поэтому мужчина, живущий с четырьмя женщинами, гораздо счастливее, чем мужчина, имеющий одну жену.

Я спросил своих друзей-мусульман: «В чем дело? Одна женщина сводит мужчину с ума или вынуждает его отречься от мира (на самом деле он отрекается от женщины), и в результате он достигает просветления». Теперь я понимаю, почему мусульмане никогда не становятся просветленными. При этом они остаются нормальными людьми и не сходят с ума. Это все благодаря их четырем женам, которые ссорятся между собой, а мужчина остается «вне игры». Он может наблюдать за игрой со стороны, но не принимает в ней участия.

Но в наше время соотношение мужчин и женщин изменилось. В такой стране, как Индия, мужчин, столько же, сколько женщин, и даже в Саудовской Аравии их поровну. Сегодня разрешение одному мужчине жениться на четырех женщинах вызовет много проблем и неудобств в обществе, потому что трое мужчин останутся без жен. Теперь уже эти трое мужчин будут причинять беспокойство. Они будут заводить романы с чужими женами... Помните, что чужая жена всегда краше и привлекательнее своей собственной — точно так же как трава на газоне соседа всегда кажется настолько свежей и зеленой, что ее хочется съесть.

У французов есть даже такое выражение. Если вы по уши влюбились во француженку, скажите ей: «Я хочу тебя съесть», и она будет безмерно счастлива. Но только французы заходят настолько далеко. Если вы скажете это в Индии — «Я хочу тебя съесть» — женщина закричит во все горло. Вас арестует полиция: «Что вы сказали женщине, что она так громко кричала?» И если вы ответите: «Я просто признавался ей в любви и сказал: „Я хочу тебя съесть“...»

Даже языки меняются — точно так же как меняются в зависимости от климата, истории и традиций мораль и религия.

Я слышал историю об одном знаменитом французском рыцаре. В средние века рыцари постоянно ходили в крестовые походы. Христиане убивали мусульман и иудеев или обращали их в свою веру. Единственный шанс остаться в живых — это стать христианином, иначе тебе конец.

Итак, этот рыцарь собирался в крестовый поход, но у него была очень красивая жена. В средневековой Европе существовали специальные устройства с замком: когда муж уезжал на несколько дней, он надевал на свою жену такое устройство, называемое «поясом верности». Это был пояс с замком, сконструированный таким образом, что женщина ни с кем не могла заниматься любовью. В некоторых поясах, которыми пользовались богатые люди, был встроен нож. Нож немедленно отсекал все, что пыталось войти извне. Сейчас эти пояса являются экспонатами крупнейших музеев Европы, особенно лондонских музеев.

Итак, рыцарь, уезжая на несколько месяцев — а может, и на несколько лет,— надел на свою жену пояс верности. Он не хотел брать ключ с собой, потому что боялся потерять его на войне, и тогда было бы очень трудно открыть замок. Пришлось бы вызвать слесаря или делать другой ключ. Ситуация была бы крайне неловкая. Поэтому он позвал своего лучшего друга и сказал ему:

— Я отправляюсь в крестовый поход. Я доверяю тебе, ты мой лучший друг. Возьми этот ключ. Когда я вернусь, я его у тебя заберу. Это ключ от пояса верности моей жены.

— Не беспокойся,— ответил друг.

Но не прошло и пяти минут после того, как рыцарь выступил в поход, как он увидел, что его друг скачет за ним на лошади. Рыцарь остановился.

— В чем дело?

— Ты дал мне не тот ключ.

Всего пять минут!

Когда количество женщин и мужчин неравное, предписание Мухаммеда имеет смысл; в нем нет ничего дурного. Но оно принадлежит тому времени, тому положению вещей. Сейчас же оно стало правилом у мусульман, и поскольку мужчины не могут найти нужное количество свободных женщин, они вынуждены похищать чужих жен.

В Индии это игра. Стоит только прикоснуться к чужой жене, индусы поднимают страшный шум. Если жена хотя бы раз не ночевала дома, ей конец. Она больше не сможет войти в дом мужа, муж не позволит. Она не сможет войти даже в дом своих родителей, родители вышвырнут ее вон, потому что она опозорила их честь, запятнала репутацию: «Иди и покончи с собой, другого выхода нет». Но вместо того, чтобы кончать жизнь самоубийством, женщина обратится в ислам. Это более разумный и логичный выход.

Женщине достаточно лишь раз не ночевать дома. Не важно, занималась она с кем-нибудь любовью или нет. Вот так мусульмане в Индии увеличивают свою численность. Естественно, мужчина с четырьмя женами может давать рождение по крайней мере четырем детям в год. Это невозможно, если у одной женщины четыре мужа. У них вообще может не быть детей — четыре мужа убьют ребенка до его рождения.

Итак, помните, что религии, основанные на вере в Бога, — это лишь условности, принятые в обществе ради удобства. Их не следует называть религиями, они являются не чем иным, как моральными предписаниями, предназначенным для поддержания порядка в обществе, причем самым неэффективным образом. Это не религиозность, религиозность возникает только как цветение вашего собственного сознания.

Религии, основанные на вере в Бога, развивают совесть, но не сознание. Многие ошибочно считают их одним и тем же. Эти слова похожи, но их значения диаметрально противоположны. Совесть навязывается вам другими людьми.

Сознание возникает из ваших собственных глубин и развивается до высочайших вершин. Совесть же подобна пластиковому цветку.

Когда-то у меня был сосед. У меня был красивый сад со всевозможными цветами и деревьями. Естественно, он завидовал. И вот что он сделал... Я мог видеть только одно его окно. Весь его дом целиком не был виден из моего дома, его закрывали высокие деревья, но одно окно было видно. Сосед купил горшок и посадил в него искусственные цветы. А чтобы обмануть меня — пластиковым цветам не нужна вода — он каждый день поливал их, лишь бы показать мне, что у него тоже есть цветы. Но я видел, что цветы не менялись — прошло полгода, а цветы все те же. Я сказал: «Он нашел великолепное цветущее дерево!»

Пластиковые цветы вечны. Более того, ученые обеспокоены тем, что пластик — это один из материалов, которые не разлагаются в земле. А в наши дни в океан и в землю выбрасывается так много пластиковых вещей, что нарушается вся экология. Пластик вечен.

Дерево вырастает из земли, человек вырастает из земли; если положить дерево обратно в землю, оно распадется на основные элементы. Но пластик сделан руками человека. Если положить его в землю и откопать через много лет, он будет точно таким же, ничто не изменится.

Это все из-за американской идеи одноразовых вещей, которые используются один раз и выбрасываются. Так гигиеничнее, но опаснее. Дно океана вокруг Америки просто устлано пластиковыми вещами: пластиковыми пакетами, контейнерами, игрушками, одноразовыми шприцами. Этот пластиковый слой вызывает странные явления. Погибает очень много рыбы, потому что пластик отравляет воду. Вода теряет свою жизненную силу и становится мертвой. С каждым днем растет опасение, что выбрасываемый в океаны, в реки и в землю пластик умертвит все; все станет пластиковым...

Я постучал в дверь соседа. Он вышел, и я сказал ему:

— У вас великолепные цветы. У меня плохие цветы; утром они распускаются, а вечером вянут. Хотя у вас всего один горшок, но он лучше, чем весь мой сад.

Сосед был очень смущен. Я сказал:

— Вы очень умный человек. Вы поливали эти цветы...

В ответ он не мог вымолвить ни слова. Вышла его жена и сказала:

— Вы говорите, что он умный. Да он просто идиот! Я ему говорила, что пластиковым цветам не нужна вода.

Я сказал его жене:

— Вы не знаете. Он не поливал пластиковые цветы, он пытался обмануть меня. Эти пластиковые цветы цветут уже полгода и будут цвести вечно. Ваш муж умрет, вы умрете, а эти пластиковые цветы останутся. Они бессмертны. Но они мертвы, именно поэтому они бессмертны, они — уже мертвы.

Нельзя убить мертвеца, не так ли? Как только человек умирает, он становится бессмертным. Нельзя убить его дважды. Воскресение произошло лишь однажды, и то не по-настоящему. Как только человек умирает, смерть ему больше не грозит.

Вот разница между навязанной моралью, религией и внутренним ростом сознания. Это совершенно разные вещи. Возможно, только во французском языке совесть и сознание равнозначны. Я не уверен, я не знаю французского, но у меня есть ощущение, что во французском языке эти слова не очень отличаются друг от друга: «совесть» может обозначать и совесть, и сознание, но это совершенно неправильно. Французские лингвисты должны это изменить.

Совесть основана на вере в Бога; сознание — это цветение вашей сокровенной сущности. Обладая сознанием, вы способны спонтанно реагировать на различные ситуации. В морали, основанной на Боге, нет спонтанности. Она изучает то, что сказано в священных писаниях, то, что говорил Моисей, то, что говорил Иисус; она постоянно должна обращаться к своей памяти. Спонтанность же ни к кому не обращается за советом — ни к Моисею, ни к Магомету, ни к Ману. Спонтанное действие проистекает из вас самих, и поэтому оно отличается подлинностью и искренностью. Вы действуете как индивидуальность, а не как овца в стаде. Вы действуете как люди, с чувством собственного достоинства, с благородством и с честью.

Религия, основанная на вере в Бога, отнимает у вас все прекрасное и оставляет вас разоренными, искалеченными и эксплуатируемыми всевозможными паразитами. Бог — наивысший паразит. Он постоянно угрожает вам. Естественно, поскольку Бога нет, священник является как его представитель и угрожает вам: «Если вы не будете меня слушать, вы попадете в ад. Я — представитель Бога». По своей собственной прихоти священники стали господствовать над людьми и эксплуатировать их. Они сами не верят в то, что говорят. Да и как им верить? Они знают, что это — вымысел. Но это хорошая профессия, хороший бизнес.

Недавно архиепископ Иерусалима — священной земли трех религий: иудейской, христианской и мусульманской — архиепископ этой священной земли был арестован в Лондоне за непристойное поведение в общественном туалете на железнодорожном вокзале; он занимался эксгибиционизмом, демонстрируя свое мужское достоинство окружающим. Сам архиепископ Иерусалима! Трудно поверить, что такие люди учат всех целибату, а сами ведут себя подобным образом.

Все они — жертвы постоянного насилия над их природой, учиняемого религией, аббатами и папами.

Все моральные правила направлены против природы и предназначены для поддержки определенной социальной структуры. Социальная структура — творение человека, она несовершенна и нуждается в преобразовании. Но все моральные правила, все религии, основанные на вере в Бога, выступают в защиту социальных структур. Они — против перемен. У них нет сознания. Вместо сознания они создали фиктивную совесть — пластиковое сознание. То, что они называют совестью, является программой, которую они вложили в вас, и вы должны действовать в соответствии с ней. Но ваша внутренняя сущность протестует.

Эта дихотомия создается религиями, основанными на вере в Бога.

Человек страдает от шизофрении, невроза, психоза и прочих психических заболеваний из-за одной фикции, от которой он никак не может избавиться. Избавьтесь от Бога, и вы станете естественными и психически здоровыми людьми. В вас появится особенная красота, которая бывает только у естественных существ.

Если вы верите в Бога, вы непременно будете бояться его суда. Но если нет Бога, нет и суда. У вас есть только свидетель, а свидетель не судья. Свидетель — это лишь зеркало, и оно четко отражает ситуацию, в которой вы находитесь, и дает вам спонтанный ответ. Тогда в вас есть красота и гармония, и ваша жизнь проходит без сожалений. Вы не оглядываетесь назад, вы постоянно находитесь в настоящем моменте как свидетель; вы действуете и отвечаете на все, с чем вы сталкиваетесь исходя из своего собственного сознания.

Запомните одну вещь: даже если вы попадете в ад, но до этого проживете свою жизнь спонтанно и в соответствии со своим сознанием, вы не пожалеете об этом. И напротив, если вы попадете в рай благодаря тому, что другие вынуждали вас жить в соответствии с определенными наставлениями и заповедями, вы будете сожалеть, что не прожили свою жизнь согласно своей природе.

Существует только одно блаженство — жить в соответствии со своей природой, со своей сущностью. Не беспокойтесь о заповедях, о дисциплине и о морали. Просто живите в соответствии с вашим сознанием и развивайте его. Вскоре к вам придет весна, и ее цветы дадут вам ясность видения, уверенность в действиях и способность всецело отвечать на проявления жизни. Каждое ваше действие будет прекрасно, потому что будет исходить из растущего сознания.

Совесть берется взаймы. Сознание является вашей сущностью. Разница между ними огромна.

Второй вопрос:

Похоже, что жизнь не является наивысшей ценностью, механический человек невосстановим. Бог же — это лишь больная фантазия и поэтому, естественно, не может быть наивысшей ценностью. Что у нас тогда остается?

Ничего — только вы сами. Как только исчезает Бог, появляетесь вы, самостоятельные и ответственные.

Люди не хотят расставаться с Богом по определенной причине. Они перекладывают всю ответственность на него: он обо всем позаботится. Все, что нужно делать,— это ходить по воскресеньям в церковь; этого достаточно, и Бог позаботится о нас. Но вы не знаете, что как только вы перекладываете на Бога свою ответственность, вы также отдаете ему и свою свободу; вы становитесь марионеткой.

Стоит понять, что Бог — это больная фантазия, и вы сразу же станете здоровыми и целостными. Ваша целостность, ваша самостоятельность — это такой прекрасный опыт, что вам не нужны никакие наивысшие ценности. Вы сами являетесь наивысшей ценностью. Ваша сущность, когда вы открываете всю ее полноту,— это сам Гаутама Будда. Для того чтобы достичь цели, вам не нужны другие ценности.

Все, что вам нужно, это избавиться от больных фантазий. Тогда все ваши религии исчезнут с лица земли, и вы станете совершенно здоровы. Благодаря этому здоровью, самостоятельности и свободе вы достигнете своих наивысших вершин и сокровенных глубин. Именно это и можно назвать истинным смыслом, значением и наивысшей ценностью. Вы — наивысшая ценность. Но из-за больной фантазии вы смотрите не на себя, а на звезды.

Третий вопрос:

Первобытный человек всегда представлял себе Бога как часть природы, подобно рекам, деревьям, солнцу и луне. Став более цивилизованным, он начал мыслить Бога как отдельного индивида. Почему?

В первобытном обществе не было частной собственности и семей, люди жили племенами. Никто не знал, кто его отец, люди знали только, кто их «дядя» и мать. Первобытные общества были матриархальными; была известна только мать, понятия «отец» еще не было.

Люди постепенно переходили от охоты к земледелию и переставали вести кочевой образ жизни; прежде они постоянно переходили с одного места на другое, как только представлялась возможность найти более богатые охотничьи угодья. Они не могли оставаться на одном месте, потому что пища быстро заканчивалась. Людям приходилось преследовать становившихся со временем все более пугливых и убегавших от них диких животных. Людей заботило лишь одно — как добыть пищу. Не было ни домов, ни городов, только временные стоянки. Частная собственность еще не появилась.

Частная собственность пришла с земледелием. Сильнейшие получали столько земли, сколько хотели. Слабейшим доставалось немного земли — они могли иметь только то, что оставалось после сильнейших «гангстеров», которые в конечном итоге стали королями, лордами и графами. Они все были, по сути, преступниками, которые лишили человечество радости и загнали его в угол.

Как только возникла частная собственность, отец сразу же захотел быть уверен, что его сын — это действительно его сын. Вместе с частной собственностью появились семьи, а женщина превратилась в человека низшего сорта. Она стала подневольной. Она превратилась в собственность, в собственность определенного мужчины, и все ее предназначение свелось к производству детей.

У первобытных людей не было понятия «отец», но они знали много того, что забыли мы: они чувствовали течение жизни в деревьях, в реках; они чувствовали жизнь в постоянно разбивающихся о берег океанских волнах. Они были гораздо чувствительнее нас. Они были безграмотны, нецивилизованны, но они были чувствительнее и восприимчивее.

Я слышал об австралийских аборигенах. Многие из них были убиты белыми людьми, и убиты таким отвратительным образом, что белые люди выглядят самыми дикими и бесчеловечными на всей земле. Австралийских аборигенов убивали почти как животных. Белые охотились на них, потому что считали их не людьми, а существами низшего порядка. Почти девяносто процентов аборигенов были убиты белыми и даже съедены как добыча. Точно так же как мы охотимся на тигров, львов, оленей, белые люди охотились на людей другого обличия. Кожа аборигенов была другого цвета, у них были другие черты лица и другое поведение.

У австралийских аборигенов был один удивительный обычай. У них не было ни почты, ни телефона, ни телеграфа, и они гипнотизировали дерево. Благодаря своей чувствительности они, должно быть, нашли особое, поддающееся гипнозу дерево. Кстати, лишь одна треть человечества поддается гипнозу, всего тридцать три процента. Очень странно, также что только тридцать три процента людей являются по-настоящему умными, а ведь они такие же люди, как и остальные. Только тридцать три процента людей являются творческими личностями; а ведь они тоже такие же, как и все остальные. Остальные нечувствительны, невосприимчивы и неумны. Так вот, австралийские аборигены нашли наиболее чувствительное к гипнозу дерево, и в каждой деревне было свое гипнотизируемое дерево. Через него они посылали сообщение другому дереву в другой деревне. Например, сын пошел в другую деревню, и отец хочет послать ему сообщение. Когда сын уходил, отец сказал ему: «Если мне нужно будет послать тебе сообщение, я сделаю это в момент восхода солнца. В это время послушай гипнотизируемое дерево в той деревне». То дерево могло находиться в сотнях миль от родной деревни. И если отец хотел послать своему сыну сообщение, он рано утром точно в момент восхода солнца шел к дереву в своей деревне и говорил ему: «Пожалуйста, сообщи дереву в такой-то деревне, где мой сын ждет от меня сообщения...» И затем он говорил дереву сообщение, дерево его принимало и передавало другому дереву. Например: «Ты можешь остаться еще на два дня, но ты должен закончить работу»,— или еще что-нибудь в этом роде.

Они практиковали такой способ связи тысячи лет, но постепенно забыли, как гипнотизировать деревья, потому что христианство вынуждало их идти в школу учиться читать. Христианство категорически против гипноза, полагая, что он как-то связан с дьяволом. Гипнотизм, месмеризм и им подобные практики считаются опасными. Поэтому вместе с аборигенами христиане уничтожили и те деревья, которые гипнотизировались веками и стали такими чувствительными, что могли мгновенно передавать сообщения другим деревьям, находящимся в тысячах милей от них.

Первобытный человек был очень чутким, потому что он жил рядом с деревьями, с животными, с реками, с океанами, с горами. Он был частью природы. У первобытного человека не было ни религии, ни церкви, ни священников. Естественно, первобытный человек осознавал течение жизни во всем, что его окружало. Он жил посреди океана жизни. И, конечно же, его любовь к деревьям, к рекам, к океану, к высоким горам, к звездам, к солнцу и луне была безгранична. Он жил совершенно в другом мире — в мире, где все взаимосвязано. Он был членом космоса, точно таким же, как и все другие живые существа. Что касается его чувствительности, первобытный человек был гораздо более человечным, чем так называемый цивилизованный человек, который стал жестоким, механичным, роботоподобным и утратил почти всю свою чувствительность.

Вы можете в этом убедиться, держа за руки разных людей. Некоторые руки похожи на руки мертвецов: ни энергии, ни тепла, ни жизни; от них не исходит ни любви, ни дружбы, они закрыты, мертвы. Есть руки, которые высасывают из вас энергию. После пожатия таких рук вы чувствуете слабость. Есть люди, рядом с которыми вы не хотите находиться, потому что они высасывают вашу энергию, и вы чувствуете себя так, будто из вас выпустили всю кровь. Такие люди паразитируют на чужой энергии. У них нет своей энергии, но они готовы взять чужую. Есть и совершенно противоположные люди: подержав их за руки, вы чувствуете себя более здоровыми и свежими. Их руки излучают энергию, любовь и тепло.

Недавно моя секретарша привела ко мне одну очень красивую и богатую женщину, владелицу нескольких газет и журналов. Она пишет обо мне статью и хотела сфотографироваться со мной. Я взял ее за руку и был потрясен. Женщина улыбалась, но ее сердце было печально. В ее руке чувствовалась глубокая печаль.

Если вы чутки, вы сможете почувствовать, каким является человек: радостным или печальным, чувствует ли он себя никчемным, грешником, или он с чувством собственного достоинства твердо стоит на ногах, чувствуя себя укорененным и центрированным, имеющим свое место в мироздании, осознавая, что он — не случайность, что сущее нуждается в нем, иначе бы его здесь не было. «Сам факт, что я здесь, ясно говорит о том, что я нужен сущему. Мне уготовано определенное предназначение, определенная миссия, и сущее желает, чтобы я ее выполнил. Я — цель сущего, точно так же как и вы». Как только вы это почувствуете, в вас возникнет огромное чувство благодарности.

Из такой благодарности первобытный человек кланялся деревьям, рекам, солнцу, луне. Это гораздо лучше, чем ходить в церковь и кланяться печальному Иисусу Христу. Разумеется, Иисус не может не грустить, его же распяли. Вы не ждете от него смеха, это было бы совершенно неуместно. Я бы на его месте смеялся, но Иисус висит с вытянутым, бесконечно печальным лицом.

Вы видите, что все верующие в Бога ходят с серьезными и печальными лицами, потому что глубоко внутри их гложет сомнение. У них нет переживания Бога, есть только вера в него. Но как же можно превратить веру в истину? Вера останется верой. Можно подавить сомнение и упрятать его в подсознание, но оно будет шевелиться там и постоянно напоминать о себе. Вам грустно, потому что вы живете выдуманной жизнью, жизнью не своей, жизнью, которую вам навязали другие. И Бог больше всех виноват в том, что вы лишены авторитета, достоинства и гордости.

Первобытный человек любил все сущее. На мой взгляд, он был гораздо религиознее, чем цивилизованный человек.

Вместе с частной собственностью появился отец. Отец может защитить вас в детстве, но когда вы становитесь взрослыми, вы вступаете в брак и должны жить своей собственной жизнью. К этому времени ваш отец может умереть или постареть и заболеть. Но с первого вздоха вы жили под опекой отца. Он был важным человеком в вашей жизни, первым важным человеком. Когда вы остаетесь одни, вы начинаете чувствовать в себе какой-то вакуум, который раньше был заполнен отцом. С этих пор Бог становится вашим отцом, бессмертным отцом.

Ваш отец предал вас, он оставил вас одних. Вы так сильно ему доверяли, а его совсем не волновало, что вы останетесь одни. Вы жили с этой программой с самого первого дня своей жизни. Поэтому, как только отец покидает вас и вы остаетесь одни, вы тут же начинаете чувствовать вакуум. Этот вакуум может быть заполнен другим отцом, но он не должен быть человеком, потому что человек вас уже обманул. Вы чувствуете себя обиженными и создаете себе вечного и бессмертного Отца, всемогущего и далекого — не такого, каким был ваш отец, хотя в детстве вы думали, что он может все...

Это видно, когда ссорятся маленькие дети: «Мой папа — самый великий человек в мире!» — «Да твой папа просто желторотый птенец!» Каждый ребенок думает, что его отец всемогущ, что он может все что угодно, потому что он постоянно видит, что его отец все делает. Он ремонтирует машину, чинит телевизор, командует матерью... Ребенок видит, что его отец всемогущ.

Но всемогущий отец постепенно теряет свою силу, а вы, умнея, начинаете замечать его недостатки и слабости. И вдруг возникает разрыв. Отец все еще жив и с вами, но вы знаете, что он — не непобедимый. Он стареет и скоро умрет. Вы уже знаете, что он не всемогущ. Перед начальником он виляет хвостом, своим невидимым хвостом. На самом конце вашего позвоночника есть место, к которому несколько миллионов лет тому назад прикреплялся хвост. Это место все еще существует. Это был самый главный аргумент Чарльза Дарвина: если у человека не было хвоста, зачем ему это место? Его не должно было бы быть. Значит, хвост был, но отвалился, оставив связующее звено, оставив это место, к которому он раньше крепился.

Почему вы начинаете улыбаться при виде своего начальника? Вы не улыбаетесь своему слуге, это слуга должен улыбаться вам, а не вы ему. Вы не обращаете на него никакого внимания, продолжая читать газету, хотя знаете, что он проходит мимо и улыбается, но вы даже не смотрите в его сторону. Ваш начальник поступает точно так же по отношению к вам. Вы улыбаетесь, а он продолжает писать. Может быть, он на самом деле ничего и не пишет, но, увидев, что подходите вы, он начинает копаться в своих папках, переворачивать какие-то бумаги, создавая видимость крайне занятого человека.

Мне довелось некоторое время жить у руководителя правящей партии Конгресса Ю. Н. Дхебара. Он очень сильно интересовался моей персоной. Он посещал мои медитационные лагеря несмотря на то, что все его друзья- политики пытались отговорить его: «Не ходи к этому человеку». Но он не был настоящим политиком, он не был хитрецом. Он был очень простым, искренним человеком. Он стал руководителем совершенно случайно.

Я гостил у него в доме в Нью-Дели, он беседовал со мной и сплетничал обо всех политических лидерах, обо всех этих идиотах. Среди них был Маулан Азад, мусульманин, не знавший ни английского языка, ни хинди. Он специализировался на арабском и персидском и был министром образования Индии. Вот что Ю. Н. Дхебар рассказал об этом Маулане Азаде.

Однажды пандит Джавахарлал Неру поехал на саммит в Лондон, это был саммит стран Британского Содружества. В то время Индия еще была членом Содружества; и Маулан Азад был вторым человеком в кабинете министров. Это второе место он получил благодаря тому, что был мусульманином — чтобы удовлетворить мусульман Индии.

Вы будете удивлены, узнав, что Индия является самой крупной мусульманской страной. Ни в одной другой мусульманской стране не живет столько мусульман, сколько в Индии. Даже после отделения Пакистана и Бангладеш в Индии все еще остается самое многочисленное мусульманское население. Чтобы удовлетворить мусульман, мусульманин должен занимать второе место в кабинете министров. И когда Джавахарлал поехал в Лондон, Маулан Азад подумал: «Раз я второй человек, значит, теперь я буду исполнять обязанности премьер-министра».

Но премьер-министр остается премьер-министром, где бы он ни был. Нет такой функции, как «исполнение обязанностей премьер-министра». Если президент, являющийся главой правительства, уезжает из страны, то его обязанности исполняет вице-президент. Но, согласно конституции Индии и Великобритании, премьер-министр не является главой правительства. Он ничего не возглавляет, поэтому нет и необходимости во временном исполнении его обязанностей. Но Маулан Азад думал иначе. Ю. Н. Дхебар рассказывал мне: «Мы все говорили ему, что это совершенно неконституционно. В конституции не предусмотрено исполнение обязанностей премьер-министра, предусмотрено только исполнение обязанностей президента».

Но Азад ничего не желал слушать. Он тут же позвонил шоферу Джавахарлала: «Подайте его лимузин к моему дому; пока он отсутствует, я выполняю обязанности премьер- министра». И с флагом премьер-министра на автомобиле, с двумя мотоциклами впереди, двумя по бокам и двумя сзади, он прибыл к зданию парламента. Все смеялись...

Ю. Н. Дхебар рассказывал: «Вот такие там идиоты! Джавахарлал был вынужден позвонить из Лондона: „Не делайте глупостей. Это совершенно неконституционно. Никто не может исполнять обязанности премьер-министра"». Затем вдруг зазвонил телефон. Ю. Н. Дхебар поднял трубку и сказал: «Я очень занят и не могу принять вас в течение, по крайней мере, семи дней». И положил трубку.

— Но вы же не заняты,— сказал я ему.— Вы только и делаете, что сплетничаете со мной.

— Вот в этом вся беда политики. Нужно притворяться, что ты очень занят, что у тебя нет времени, хотя на самом деле времени у тебя полно. Нужно показывать людям, что ты очень занятой человек, что с тобой не так легко встретиться. Поэтому я сказал ему перезвонить через семь дней. Если у меня будет время, мы встретимся. Хотя я совершенно свободен... Но поскольку вы здесь, я отменил все свои дела. Пока вы гостите в моем доме, я не хочу больше ни на кого тратить время. Я хочу побыть с вами. Это редчайшая возможность. И я сказал всем, в том числе и охране, чтобы никому не позволяли нас беспокоить.

— Странно. Возможно, у человека, который звонил, очень важное к вам дело.

— Кого это волнует? Никому нет до этого дела.

Такой милый, культурный, образованный человек и вдруг: «Кого это волнует?»

Я сказал ему:

— Это проявление черствости. А вы ведь каждый день молитесь Богу. — В его доме был маленький храм со статуей Кришны. Он поклонялся Кришне. — Ваша молитва бессмысленна. Лучше выйти на улицу и помолиться розовому кусту. Он хотя бы живой! Кришна, которому вы молитесь, сделан руками человека, он — лишь камень, статуя. Разве вы не видите, что он мертв? Посмотрите вокруг, весь мир жив. Птицы поют, цветы цветут, солнце заходит, скоро на небе появятся звезды...

Первобытный человек жил во вселенной как ее неотъемлемая часть, и он был исполнен благодарности за то, что он просто жив. Его благодарность была более искренней, чем благодарность религий, основанных на вере в Бога, по отношению к Богу. Они благодарны фикции.

У одного английского писателя, знаменитого лингвиста, Доктора Джонсона, была странная, почти невротическая привычка. Каждый раз, когда он выходил на утреннюю Прогулку, он должен был прикоснуться ко всем фонарным столбам. Если он забывал прикоснуться к какому-нибудь столбу, он возвращался, прикасался к нему и только затем продолжал свой путь. Все, кто был рядом с ним, спрашивали: «Что ты делаешь?»

Он отвечал: «Я ничего не могу поделать. Я испытываю непреодолимую потребность сделать это. Я знаю, что это выглядит глупо, и я знаю, что со мной не все в порядке, но что делать? Если я пропущу какой-нибудь фонарный столб, я страшно расстраиваюсь, во мне возникает буря эмоций и чувств: „Что ты делаешь? Вернись!“ И я вынужден возвращаться». Фонарный столб!

Я раньше ежедневно совершал утреннюю прогулку, и один старый профессор-пенсионер тоже всегда выходил утром прогуляться. Мы с ним очень подружились и стали гулять вместе. Но у него был одна привычка... В Индии очень много храмов. Возле каждого пятого дома можно увидеть храм. Если не храм, то красный камень под деревом, символизирующий обезьяньего бога. Этот человек кланялся каждому храму и камню.

Я сказал ему: «Для меня это сплошное мучение. Оставьте или меня, или своих богов. Что за вздор! В городе полно храмов разных богов, и вы повсюду должны кланяться... А я должен стоять рядом как дурак. Мне стыдно: что у меня за спутник? Так что или перестаньте за мной ходить — можете гулять отдельно — или избавьтесь от этой глупой привычки. Все эти камни мертвы. Если хотите, смотрите на что-нибудь живое. Я ни разу не видел, чтобы вы смотрели на деревья, на цветы или на последнюю гаснущую звезду».

Рано утром так тихо: солнце еще не встало, еще темно, и гаснет последняя звезда. В такой момент просветлился Гаутама Будда. Погасла последняя звезда, и как только она исчезла, в нем тоже что-то исчезло. Внезапно небо стало чистым и пустым, и он посмотрел внутрь. Там тоже была абсолютная пустота: два неба — внешнее и внутреннее — и великая тишина. Впервые он поклонился, но не кому-то определенному, а всему сущему. Это благодарность, подлинная чуткость.

С появлением частной собственности отец стал играть важную роль. А когда вы увидели истинное лицо отца — не всемогущего, не всеведущего, не вездесущего, который не был богом — вам пришлось создать Бога, чтобы заменить его. Поэтому, когда Иисус падает на колени и взывает: «Авва!» на армейском языке...

Иисус никогда не говорил на иврите; иврит был языком ученых, богатых и образованных людей. Арамейский был языком деревенских жителей, необразованных людей; это тот же иврит, только примитивный. Авва по-арамейски — «отец». Но то, как Иисус упал на колени, посмотрел в небо и воскликнул: «Авва!» — показывает, что он так и остался ребенком. Он ведет себя по-ребячески.

Не забывайте разницу между детской непосредственностью и ребячеством. Пробужденный проявляет детскую непосредственность, но не ребячество. Верующий в Бога ведет себя по-ребячески. Его поведение подобно поведению ребенка, который потерялся на ярмарке и ищет своего отца. Он кричит: «Авва!» — то есть: «Где мой отец?» Без отца он чувствует себя незащищенным и беспомощным.

Все ваши молитвы показывают ваш страх и разочарование в отце. Вы создали фантазию, и это — фантазия больного воображения.

Прежде чем мы начнем обсуждать сутры — небольшая биографическая справка.

Секито достиг просветления, читая «Чаолун» — произведение, написанное Сенгчао в 400 году. Сенгчао написал этот труд, находясь в тюрьме в ожидании казни. Просветление Секито было вызвано следующим отрывком: «Не является ли тот, кто делает себя всем, что есть во вселенной, настоящим мудрецом?»

Не является ли настоящим мудрецом тот, кто становится единым со всем сущим? Одно это высказывание произвело в Секито великую революцию. От невежества он совершил огромный прыжок к просветлению.

Именно это я вам и говорю: религиозность без Бога означает, что вы чувствуете себя одним целым со всей всеянной. Хватило одного этого высказывания — Секито, наверное, уже был на грани просветления. И как только он прочел это предложение, эту сутру: «Не является ли тот, кто делает себя всем, что есть во вселенной, настоящим мудрецом?» — с ним произошла метаморфоза. Он стал совершенно другим человеком. Старая личность исчезла, и он впервые стал индивидуальностью, пребывающей в гармонии с сущим.

Этот человек, Сенгчао, также был великим мастером. Но чем более велик мастер, тем больше настроено против него общество. Его посадили в тюрьму только потому, что он выступал против старой религии Японии, которая не представляет из себя ничего особенного. Это такая же обыкновенная религия, как индуизм, ислам и христианство. В ней нет ничего гениального и великого.

Но как только появляется гений или гигант, маленький человечишка из толпы начинает злиться и приходит в ярость, чувствуя себя неполноценным. Он убил Сократа, убил Иисуса, убил Мансура. Он убил и Сенгчао. Поскольку весь народ был против него, императору пришлось его арестовать. Своими речами он вызывал в стране большие беспорядки. Его изречения были настолько прекрасны, что всего одно предложение привело Секито к просветлению.

Маленькая книжка Сенгчао «Чаолун» состоит из очень сжатых высказываний, потому что он написал ее, будучи приговоренным к смерти. Каков человек! Он не беспокоился о смерти, он писал свое завещание без страха и мыслей о смерти. Его книга была написана незадолго до казни. Это маленькая книжечка. В ней вы не найдете и тени креста. Если бы вы не знали, вы бы ни за что не догадались, что она написана перед казнью. Это показывает уровень человека, глубину и высоту его просветления, его величие и славу.

Одно лишь предложение из этой книги привело Секито к просветлению. И под воздействием «Чаолун» Секито написал книгу под названием «Садокай». Она столь прекрасна, как и «Чаолун».

Такие вещи крайне редко происходят в современном мире. Произведение Фридриха Ницше «Так говорил Заратустра» вдохновило Халила Гибрана на написание «Пророка». Он написал «Пророка», когда ему был всего двадцать один год. За всю свою жизнь он написал, должно быть, как минимум книг пятьдесят. В каждой книге он пытался превзойти «Пророка», но так и не смог, потому что «Пророк» был написан под впечатлением от «Заратустры». Халил Гибран настолько, проникся прозрениями Фридриха Ницше, что ему самому открылись новые горизонты.

«Пророк» — великая книга, но все остальные его книги... Он написал «Сад пророка», желая превзойти «Пророка», но потерпел неудачу. После он написал еще книг пятьдесят: тридцать на английском языке и двадцать на арабском, своем родном языке. Но ни в одной из этих книг, которые он написал, он даже близко не подошел к «Пророку». «Пророк» был написан под воздействием прозрения Фридриха Ницше. Его нельзя сравнить с «Так сказал Заратустра», но он очень близок к этому произведению.

То же самое произошло с «Чаолуном» Сенгчао и «Сандокай» Секито. Но разница в том, что оба были просветленными. «Сандокай» достигает такой же высоты, как и «Чаолун».

Ни Фридрих Ницше, ни Халил Гибран не были просветленными, но Фридрих Ницше по сравнению с Халилом Гибраном — гигант. Оба были непросветленными, но Ницше достиг пределов ума. Еще один шаг, и он бы просветлел. Халил Гибран не достиг и пределов, поэтому он не сошел с ума.

Безумие Ницше говорит о том, что он был в двух шагах от просветления, но не смог найти дверь. Он понятия не имел, что за пределами ума есть еще что-то, он уперся лбом в стену и пытался пробить ее. Но невозможно силой проложить себе путь. Есть дверь, нужно ее знать; эта дверь — медитация. В противном случае вы лишь разобьете себе лоб о стену. Именно так Ницше и сошел с ума.

Халил Гибран не сошел с ума. Он даже не достиг границы ума, не говоря уж о не-уме. Но тень гиганта Ницше вдохновила его, и он создал «Пророка».

Две книги, «Чаолун» и «Сандокай», стоят в одном ряду, на одном уровне. Мы углубимся в «Сандокай»; эти сутры — оттуда. Каждое изречение — волшебное.

Сутры:

Знание великого мудреца Индии было полностью передано из Индии в Китай.

Оно было передано полностью, потому что в Китай пришел Бодхидхарма, человек такой же величины, как Гаутама Будда. Он был преисполнен света, радости и экстаза. Его весна наступила. Он пришел в Китай пробужденным. Именно поэтому употребляется выражение «полностью».

До Бодхидхармы в Китай приходили тысячи буддийских монахов. Сотни буддийских писаний были переведены на китайский. Почти все жители Китая стали буддистами прежде, чем туда пришел Бодхидхарма. Но никто из них не достиг пробуждения. Буддисты, которые приходили в Китай, были великими учеными мужами, они переводили писания. Писания были прекрасны. В Китае не было ничего, что можно было бы сравнить с ними. Там была лишь одна книга, посвященная дао, написанная Лао-цзы. Но она не достигала высот сутр Гаутамы Будды, потому что была написанной книгой, причем написанной по принуждению, под угрозой.

Лао-цзы никогда ничего не писал в своей жизни и даже не разговаривал. Люди сидели возле него в тишине, и если в тишине что-нибудь происходило, хорошо. Если же ничего не происходило... «Что я могу сделать?» — таков был его ответ. Некоторые достигли просветления, но очень немногие. Один — Чжуан-цзы, второй — Ли-цзы; всего два человека достигли просветления, сидя в тишине возле Лао-цзы. Понять тишину нелегко; необходимо достичь той же глубины. В противном случае можно сидеть возле Лао-цзы, а ум будет «мотать круги», порождая непрерывный поток мыслей. Можно быть молчаливым снаружи, но болтливым внутри.

Когда впервые появилось звуковое кино, — до этого кино было немое, — на английском языке его назвали «talkie», что значит «болтовня». В индийских деревнях кино до сих пор так называется. Так вот, в вашем уме эта «болтовня» не прекращается ни на минуту. Хотите вы этого или нет, неважно. Независимо от вас она происходит постоянно.

Итак, несмотря на то, что тысячи буддийских монахов прибыли в Китай, и вся страна была обращена в буддизм, и даже император Китая стал буддистом, никто не смог передать им вкус буддизма; буддизм был воспринят не полностью. Полностью, без потерь, буддизм пришел в Китай лишь вместе с Бодхидхармой.

Теперь сам будда пришел в Китай — в другом теле, но с тем же сознанием. Другое тело, но та же высота и глубина сознания. Секито совершенно правильно назвал это полной передачей знания из Индии в Китай.

Среди людей есть мудрецы и дураки, но в пути нет ни северного, ни южного учителя.

Ни учителя из Индии, ни учителя из Китая не смогут помочь на пути. Нужен мастер, нужен тесный контакт с мастером, а не учение. В настоящем религиозном мире нужен не учитель, а мастер. Нужен будда, который уже достиг и может побудить, подтолкнуть вас к достижению. Будда — это не что иное, как зов трубы: все, кто хочет знать, могут подойти ближе. Мастер прибыл — учитель только слышал, у него нет личного непосредственного переживания истины.

Итак, в обычном мире есть мудрые люди и глупые люди, но на пути не помогут ни те ни другие. На пути нужен тот, кто вышел за пределы ума, за пределы мудрости и глупости, тот, кто вышел за пределы интеллекта и слабоумия, тот, кто оказался в тишине запредельности. Нужен тот, кто нашел истину. Найдя истину, он стал сиянием. Вокруг него возникло поле энергии, которая может проникнуть в вас и пробудить.

Тайный источник чист и светел, ручьи от него текут сквозь тьму.

Это непосредственно относится к мастеру: «Тайный источник чист и светел, ручьи от него текут сквозь тьму». Как только мастер начинает говорить, его слова проникают сквозь тьму. К тому времени, как они достигнут вас, они станут потоками, струящимися во тьме, ручьями, текущими сквозь тьму. Нужно войти в тесный контакт с мастером, чтобы проникнуться его сиянием, чистотой, ясностью и прозрачностью. Если вы только слышите и записываете его слова, вы уже на ложном пути. Мастер состоит не из слов. Он может использовать слова, чтобы подозвать вас ближе. Мастер состоит из абсолютной тишины, чистого безмолвия.

Привязанность к относительному — это иллюзия...

Весь мир относителен. Альберт Эйнштейн не первый принес в мир слово «относительность». Задолго до него мистики в разных странах обнаружили, что все внешнее — относительно.

Это стало проблемой для философов, но не для мистиков. Философы лишь услышали, что мистики сказали, как все внешнее относительно, а все, что относительно,— иллюзорно. Почему оно иллюзорно? Это очень тонкая вещь, но вы должны понять ее.

Вы чувствуете себя невзрачными, если видите красивую женщину; а если вы видите высокого мужчину, вы чувствуете себя маленькими. Но ваш рост относителен. Пока не появился высокий мужчина, вы были в полном порядке, не было никаких проблем. Вы не беспокоились о своем малом росте.

В Индии есть пословица: «Верблюды не любят ходить в горы». То есть они любят пустыни, где они сами являются горами. Они живут в пустыне и очень не любят гор, потому что в горах они чувствуют себя неполноценными.

Это психологический момент. Почему вы чувствуете себя маленькими, никчемными, не заслуживающими уважения, грешными? Это все относительно. Вы красивы, образованны — это все тоже относительно. Все относительное иллюзорно, иллюзорно в том смысле, что если вы не будете сравнивать, вы будете самими собой, и другой человек будет самим собой. Какое имеет значение, что он высок?

Какое имеет значение, что вы низки? Ваши ноги так же стоят на земле, как и ноги высокого человека. Это ведь не значит, что раз вы невысокого роста, то вы болтаетесь в воздухе. В чем проблема? Относительные иллюзии создаются сравнением.

Деревья не озабочены подобным вопросом. Розовый куст невысок, а высота кедра — две сотни футов. Ни розовый куст не беспокоится из-за того, что кедр так высок, ни кедр не беспокоится, что у розового куста такие красивые цветы. Розовый куст — это розовый куст, а кедр — это кедр.

Одного мастера дзен спросили:

— Почему мы несчастны?

— Посмотрите на кипарис во дворе,— ответил мастер.

Спрашивающий посмотрел на двор и на кипарис.

— Ничего не понимаю,— сказал он.

— Посмотрите снова. Возле кипариса растет розовый куст. Я никогда не слышал, чтобы розовый куст жаловался: «Почему я такой маленький?» И я никогда не слышал, чтобы кипарис жаловался: «Почему на мне не цветут розы? Я поднялся так высоко в поисках роз,— на две сотни футов,— а роз нет. Это несправедливо». Нет, они не ссорятся. Каждый день по утрам — иногда в сумерках, иногда ночью — я выхожу во двор, чтобы посмотреть, разговаривают ли они, ссорятся ли. Стоит полная тишина. Оба довольны собою такими, какие они есть, потому что нет сравнения, нет относительного понятия превосходства и неполноценности.

Относительное называется иллюзорным, потому что это ваше мысленное творение, на самом деле оно не существует. Иначе вы сошли бы с ума. Вот вы проходите мимо красивых деревьев и начинаете думать: «Почему я не такой зеленый?»

Но вы этого не делаете, потому что еще не превратились в невротиков. Нет сравнения — нет и проблемы. Но если вы женщина и проходите мимо красивой женщины,— тут же возникают сравнение, зависть и гнев. Но в чем проблема? Ее нос чуть длиннее. А вы что будете делать с длинным носом? В темноте все женщины одинаковы. Просто нужно выключить свет! Именно поэтому люди занимаются любовью в темноте. Вначале они выключают свет, и тогда каждая женщина — Софи Лорен. В чем разница? Такой же скелет, такие же кости, такая же кровь, такая же слизь, такой же запах, такой же пот, такие же вздохи и охи...

Темнота обладает замечательным качеством. Она делает всех равными. Кого тогда волнует красота? В темноте можно заниматься любовью с самой уродливой женщиной на свете и думать, что она — Клеопатра.

Как только вы начинаете сравнивать, вы тут же впадаете в иллюзию.

...но обращение к абсолюту — не просветление.

Именно этим занимаются философы. Они думают, что мир — иллюзия, а Бог — абсолют. Бог находится вне относительности. Мир относителен: он меняется каждую секунду, нет ничего постоянного и стабильного, все течет. Бог — абсолют. Абсолют — это еще одно имя Бога. Он никогда не меняется, он всегда неизменен, вечно один и тот же. В этом состоит идея философов: раз мир — это иллюзия, у него есть диаметральная противоположность — абсолютный Бог.

Один из моих профессоров, С. С. Рой,— сейчас он стар и на пенсии — очень меня любил. Именно благодаря ему я поступил в университет, в котором он был профессором. Он постоянно пытался убедить меня... Я учился в другом университете, но ездил на дебаты, дискуссии и конкурсы ораторского мастерства в университет, где преподавал С. С. Рой. При первой же встрече, с первого взгляда он проникся ко мне с симпатией. Он был в жюри — всего там было три человека — и он поставил мне девяносто девять баллов из ста. Я победил и выиграл приз. Когда я уходил, он подошел ко мне и сказал:

— Подождите. Я должен извиниться...

— За что? — спросил я.

Я хотел поставить вам сто баллов, но, опасаясь, что люди подумают, что я отдаю вам явное предпочтение, я снял один балл и поставил вам девяносто девять. Простите меня, пожалуйста. Я хотел поставить вам сто баллов, но не проявил характера. Я знал, что другие профессора будут говорить, что я был слишком к вам благосклонен.

— Ничего страшного. Я все равно выиграл приз, другие тоже поставили мне хорошие оценки. Кто-то — восемьдесят баллов, кто-то — восемьдесят пять. Так что нет проблем. Другие конкурсанты намного отставали от меня по баллам, так что тот бал, который вы мне не поставили, никакой роли не сыграл.

— Он не сыграл никакой роли для вас, но для меня он очень многое значит, потому что я поступил против своей воли. Я хотел поставить вам сто баллов.

— В следующий раз. Я еще не раз приду к вам, потому что я участвую во всех конкурсах по ораторскому мастерству и дебатах во всех университетах и колледжах...

Всего один раз я получил второй приз; во всех других случаях я неизменно получал первые призы. Когда я получил второй приз, весь университет не мог этому поверить. Мне пришлось оправдываться. Я сказал вице-канцлеру, который был председателем:

— Я знаю, почему я получил второй приз, а вы, должно быть, теряетесь в догадках. Первый приз получила девушка. Я сказал: «Я выражусь предельно ясно, потому что я знаю, что произошло. Один из профессоров, который был членом жюри, влюблен в эту девушку, и он поставил ей слишком много баллов. Другие двое судей ничего не подозревали. Они оба поставили мне очень высокие оценки, но этот профессор поставил ей лишние баллы, что она обошла меня на один балл. Вы должны спросить профессора, потому что я знаю, что они прогуливались ночью по парку. Парк расположен перед моим домом, так что я прекрасно знаю об этом. И я могу предоставить свидетелей, потому что все садовники в парке знают, что эта парочка приходит поздно вечером, когда парк уже закрыт. Они дают деньги садовникам и заходят в парк, потому что ночью это самое безопасное место».

Девушка и профессор начали потеть. Я сказал:

— Взгляните на их пот! Никто в аудитории — а там была, по меньшей мере, тысяча человек — не потеет. Только эти двое. Почему они потеют? Встаньте! — сказал я так громко, что профессор действительно встал.

— Вы создаете неудобство, но я могу вас понять, сказал вице-канцлер.

— Вы должны аннулировать эти дебаты. Их необходимо провести заново, и этот человек не должен быть в жюри.

Профессору было настолько стыдно, что в тот же вечер он уволился из колледжа и исчез из города. Спустя двадцать лет я случайно встретил его в поезде.

— Здравствуйте! — сказал я ему.

— Боже мой! — воскликнул он.— Я надеялся, что больше никогда вас не увижу.

— Жизнь полна неожиданностей. Где девушка?

— Вы еще не забыли?

— Я не забыл и не простил. Где девушка?

— Из-за вас эта девушка бросила меня! Ей было так стыдно, что она перестала со мной встречаться.

— Великолепно! Теперь я вас прощаю и забываю. Я хотел, чтобы эти отношения прекратились, потому что вы были несправедливы ко мне. А вы думали, что я буду молчать...

С того дня все судьи понимали, что нельзя делать ничего подобного, потому что этот человек может быть очень опасен. Все видели, что это была вопиющая несправедливость. Девушка не заслуживала даже четвертого места!

С. С. Рой заинтересовался мною, потому что я открыто сказал то, что думаю. Он любил прямоту и сказал: «Я договорюсь обо всех возможных льготах для вас, о стипендии, о чем угодно, только перейдите в наш университет. Я хочу, чтобы вы стали моим студентом». Он был профессором философии. И я перешел к нему в университет. Он был знаменитым специалистом, экспертом по Шанкаре, вся философия которой сводится к тому, что весь мир — иллюзия, а Бог — абсолютная истина. Он также изучал Брэдли, чья философия была аналогичной: мир — иллюзия, Бог — абсолютная истина. Он написал докторскую диссертацию по Шанкаре и Брэдли.

И в первый же день, как только я пришел в его аудиторию… Да, он пригласил меня, не догадываясь, что со мной появятся и неприятности.

Он говорил об иллюзии и абсолюте, о мире и Боге. Я сказал ему:

Если Бог неизменен, то он, должно быть, мертв.

Любое живое существо меняется. Покажите мне какое-нибудь живое существо — оно движется, растет и меняется. Это постоянный поток. Жизнь — это поток. Если Бог живой, он не может быть стабильным и вечно неизменным. Как тогда отличить мертвого бога от живого? Скажите мне. Оба сидят перед вами — живой бог и мертвый бог. Ни мертвый бог не меняется, ни живой. Как вы определите, кто из них живой Бог?

— Боже мой! — воскликнул он.— Я защитил докторскую диссертацию по этой теме, но я никогда не задумывался над этим вопросом.

— Само слово «абсолют» — это реакция. Вначале вы называете мир иллюзией, что не верно. Вы прекрасно знаете, что вы не можете просто так зайти в чужой дом. Если он иллюзорен, какое это имеет значение? Почему вы продолжаете каждый день возвращаться в свой собственный дом? Какое это имеет значение? Вы может зайти в любой другой дом.

— Ваше философские рассуждения опасны. Я обсуждал идеи, а вы предлагаете мне зайти в чужой дом?

— Да, потому что все — иллюзия, сон. Какая разница, это ваша жена или чужая жена? Это ваши дети или чужие Дети? Всё — иллюзия. Ваш Бог — это лишь философская концепция: вы говорите, что раз мир меняется, Бог должен быть неизменен. Но это лишь логика, а не реальность. Если Бог есть, он должен меняться, иначе он мертв.

Я сказал ему в самый первый день пребывания в его группе: «Ваш Бог определенно мертв, поэтому он и не меняется».

Эта идея абсолютности Бога — лишь философская концепция, поэтому Секито говорит:

«Привязанность к относительному — это иллюзия...»

Он не говорит, что мир — иллюзия. Привязанность к миру — в этом иллюзия. Мир совершенно реален, но не надо к нему привязываться. Иллюзия — не мир, а привязанность; не женщина, а привязанность; не деньги, а привязанность; не тело, а привязанность.

Секито делает утверждение потрясающей важности. Ни один философ не сказал этого. Они все говорят, что мир — иллюзия. Секито проводит различие: не мир, но привязанность к миру, к относительному,— это иллюзия.

Из-за всего этого философы впали в другую крайность: Бог — не иллюзия, он реален, абсолютно реален.

Секито учитывает подход и этих философов. Он говорит:

«...но обращение к абсолюту не есть просветление».

Не думайте категориями абсолютности. Нет ничего абсолютного, все стремится к абсолюту, но не достигает его, потому что достижение абсолюта — это смерть. Как только существование придет к совершенству, это будет конец. Совершенство — это смерть. Быть абсолютным значит быть мертвым.

Секито говорит то, что может сказать только мистик, только будда: «Даже опыт будды продолжает расти. Нет предела его росту. Если вы стали буддой, это не значит, что вы завершили свой путь. Нет, путь бесконечен, путешествие вечно, паломничество бессрочно. И в этом — красота сущего: ничто не кончается. Все находится в вечном движении».

Итак, концепция абсолюта — это концепция философов, но не просветленных.

Все элементы субъективных и объективных сфер взаимосвязаны и в то же время независимы...

Он говорит, что внешний мир и внутренний мир человека независимы, но взаимосвязаны; они выполняют разные функции. Они взаимосвязаны, потому что не могут существовать отдельно друг от друга. Внешний мир не может существовать без внутреннего, а внутренний — без внешнего, поэтому они связаны. Но у них разные функции: внешний мир направлен на объекты, внутренний — на субъективность. У них разная направленность и реализация, но одна точка соприкосновения.

Он делает крайне важное утверждение, которое станет вам понятно только тогда, когда вы окажетесь в самом центре своего существа,— с ясным, незатуманенным видением, тогда вы увидите, что объективный мир по-своему прекрасен, по-своему реален, по-своему жив, у него есть свое сокровенное сознание, точно так же как у внутреннего мира есть свои звезды, свое небо, свое пространство и своя вселенная. Снаружи бесконечная вселенная, и внутри вас тоже бесконечная вселенная. Они взаимосвязаны и взаимозависимы, но выполняют разные функции.

Если вы пойдете по внешнему пути, вы станете учеными. Если по внутреннему — мистиками.

Они взаимосвязаны, но работают по-разному, хотя у каждого есть свое место.

Форма делает характер и внешность различными; звук, вкус, запах различают комфорт от дискомфорта.

Темнота делает все единым; свет делает все различным.

Но это только видимость. В темноте вы не видите, поэтому все кажется единым. При свете вы видите, поэтому все кажется таким разным. Но все эти разные вещи в корне своем едины. Мы все связаны с одним центром вселенной. Как ветви, как листья — мы обособлены, но у нас один корень, и все ветви, все листья, все цветы питаются от него. Сущее питает и нас, и деревья, и горы, и птиц одинаково.

Тайна сущего заключается в том, что оно проявляется в бесконечном многообразии. Это разнообразие проявлений делает жизнь прекрасной. Это разнообразие делает жизнь яркой. Разнообразие — это богатство, но единство делает нас всех равными. Никто не выше и не ниже, следовательно, нет необходимости сравнивать.

Четыре элемента возвращаются к своей природе, как ребенок к матери.

Именно это я вам и говорю. Когда источник жизни становится также и целью жизни, круг замыкается. А когда круг замыкается, отпадает необходимость повторного рождения и смерти. Вы вращались в этом колесе рождения и смерти миллионы лет. Пора выпрыгнуть из него. Этот прыжок и есть просветление.

Огонь горяч, ветер подвижен, вода мокра, земля тверда. Глаза видят, уши слышат, нос чувствует запах, язык чувствует вкус; одно соленое, другое кислое.

Одно независимо от другого, но разные листья происходят из одного корня.

Вы чувствуете вкус языком, вы видите глазами, вы осязаете руками. Все органы чувств выполняют свою работу: вы не может видеть руками, чувствовать вкус глазами и чувствовать запах ушами. Они обособлены друг от друга, но соединяются в мозге, связанные с ним, словно ветви со стволом и корнями дерева. Они все питают один мозг, и один мозг питает их всех.

Все, что осязают руки, становится известно мозгу. Все запахи, которые воспринимает нос, также становятся известны мозгу. Все, что видят наши глаза, также анализирует мозг. Наши органы чувств — ветви, расходящиеся в разных направлениях, чтобы собирать различный опыт и обогащать мозг. Но они все «укоренены» в одном мозге.

Секито просто приводит пример. Мы все разные, независимые, но мы все укоренены в одном сущем. Мы должны быть независимыми, мы должны быть индивидуальностями, но мы не должны забывать, что мы в конечном итоге — одно целое, мы — волны одного океана.

Башо написал:

Какое счастье

Переходить реку летом,

Сандалии в песке!

Для просветленного все становится тайной. Даже такой пустяк! «Подумаешь! Что в этом такого?» — скажете вы.

Какое счастье

Переходить реку летом,

Сандалии в песке!

Вы скажете: «Ничего особенного. Сандалии в песке? Наверно, летом река обмельчала. Чему тут радоваться?»

Но в этом суть дзен: для счастья не нужна причина. Даже перейти реку летом, увязая сандалиями в песке,— это такое счастье!

Любое действие или бездействие, делание или неделание — все становится неописуемым блаженством. Для этого не нужна причина. Когда у вашего счастья есть причина, вы привязываетесь к этой причине, потому что боитесь, что если вы потеряете ее, счастье исчезнет. Если вы счастливы с женщиной или мужчиной, вы привязываетесь к ним; и не только привязываетесь, вы начинаете строить друг для друга тюрьму, потому что без этого мужчины, без этой женщины вы не можете быть счастливы. Таким образом, ваше счастье превращается в несчастье для обоих.

Медитация дает удивительное понимание того, что для счастья не нужна причина, и если вы находите счастье без причины, если вы просто счастливы (просто быть — это уже счастье), то вы никого не заключаете в тюрьму. Вы никем не владеете, не ущемляете ничье человеческое достоинство. Вы не порабощаете людей. Вы любите и делитесь своей любовью от избытка, а не потому, что вы хотите получить что-то взамен. Вы ни о чем не просите, но многое получаете. Как только вы начинаете просить, вы теряете основание для счастья.

Поэтому я опровергаю утверждение Иисуса. Он говорит: «Ищите, и обрящете», я же говорю: «Не ищите, и вы найдете». Иисус говорит: «Просите, и вам ответят», а я говорю вам: «Не спрашивайте, вы и есть ответ». Иисус говорит: «Стучите, и вам откроют», я говорю вам: «Не нужно стучать, двери уже открыты. Они всегда были открыты; просто откройте глаза!»

Еще один вопрос:

Фридрих Нищие осуждает человека за нехватку творчества в изобретении новой концепции Бога — той, что была бы лучше христианской, которую он считает больной, немощной и о которой говорит: «этот жалкий Бог христианского монотоно-теизма». Вы согласны, что христианская концепция Бога — самая безобразная?

Все концепции Бога — это фикции, поэтому не возникает вопрос о красивом или безобразном Боге. Бог не существует. Ницше сам забыл, что Бог мертв.

Вот что происходит с людьми, которые не достигли просветления. Он сказал: «Бог умер», и вдруг начинает говорить, что человек не обладает творческими способностями, потому что не может придумать более удачную концепцию Бога. Но это была бы лишь более удачная фикция, более удачная ложь. Он совершенно забывает, как сам объявил, что Бог мертв. Даже если бы и удалось придумать более удачную фикцию, Бог все равно остался бы мертв. Фикция есть фикция, ложь есть ложь; как их ни полируй, как ни совершенствуй, они не станут истиной.

Поэтому неважно, христианский это бог, индуистский или какой-то другой. Бог — фикция, а фикция возникает в больном уме. Ницше не имел ни малейшего представления о восточных богах, он был знаком только с идеями иудейского и христианского Бога. Если бы он знал индуистских богов, он не написал бы этих слов.

Христианский Бог — не единственный уродливый бог; все боги уродливы, каждый по-своему. Но прежде всего они — ложь, поэтому нет никакой необходимости совершенствовать их. Человек, конечно же, не очень силен в творчестве, но это не значит, что он должен совершенствовать идею Бога! Усовершенствованный Бог будет усовершенствованной тюрьмой. Усовершенствованный Бог будет более сильной цепью. Усовершенствованный Бог будет разрушать вас эффективнее, чем прежний. Вы хотите усовершенствованного Бога, усовершенствованной тюрьмы и усовершенствованного яда?

Ницше совсем забыл, что ложь — всегда ложь. Нет хорошей лжи или плохой лжи. Ложь — это ложь, нет никаких различий. Истина же есть истина. Нет «лучшей» истины, истину нельзя усовершенствовать. И ложь нельзя сделать лучше, она все равно останется ложью, она не может превратиться в истину.

Поэтому я не могу согласиться с Ницше; он забыл, что говорил прежде. В этом — беда всех философов. Он был великим философом, но он не вышел за пределы ума. Он не смог достичь ясности видения просветленного человека.

Человек, конечно же, не очень силен в творчестве, но его творческий потенциал не должен быть направлен на Бога. Он должен быть направлен на то, чтобы совершенствовать мир, общество, литературу, поэзию, живопись, скульптуру и самого человека. Более совершенный Бог не нужен, он будет еще опаснее.

Я ненавижу само слово «Бог». И я буду его ненавидеть еще больше, если кто-то усовершенствует концепцию Бога: ложь нужно уничтожать! Вы не сможете ее уничтожить, если не будете ее ненавидеть. Вся ваша любовь к Богу должна быть полностью уничтожена.

Теперь — медитация.

Погрузитесь в безмолвие...

Закройте глаза и почувствуйте, что ваше тело полностью застыло.

Теперь пора обратиться внутрь. Соберите всю свою энергию, все свое сознание и со всей настойчивостью устремить к своему центру, будто это последняя секунда вашей жизни. Только с такой настойчивостью можно достигнуть центра!

Быстрее, быстрее...

Глубже, глубже...

Приближаясь к своему центру, вы чувствуете, как на вас нисходит великая тишина, словно мягкий дождь, осязаемая и прохладная.

Еще чуть ближе, и вы чувствуете невероятный покой, заполняющий ваше внутреннее пространство. Вас начинают осыпать цветы запредельности.

Еще один шаг, и вы — в самом центре своего существа. Впервые вы видите свое истинное лицо. Впервые вы встречаетесь со своей вечностью. На Востоке истинное лицо называется лицом будды, лицом пробужденного.

Оно не имеет никакого отношения лично к Гаутаме Будде, это всеобщее истинное лицо: спокойное, благостное, сияющее, чистое, ясное и величественное. Ваше величие безгранично, ваше сокровище безмерно.

Необходимо помнить лишь об одном качестве будды. Будда состоит всего из одного качества — это свидетельствование.

В этом слове содержится вся духовность.

Будьте свидетелем того, что вы — не тело.

Будьте свидетелем того, что вы — не ум.

Будьте свидетелем того, что вы — лишь свидетель.

По мере того как углубляется ваше свидетельствование, божественное опьяняет вас. Это то, что называется экстазом.

Чтобы еще больше углубить свидетельствование, расслабьтесь...

Отпустите свое тело и ум.

Помните только об одном: вы — будда, свидетель, чистое бесконечное сознание. Постепенно вы начнете ощущать таяние, обособление исчезает. Это океаническое сознание — самая суть дзен, суть истинной религиозности.

Соберите как можно больше экстаза, божественного опьянения, цветов благости, красоты, истины и божественности. Вы должны принести все это с собой и выразить в своей повседневной жизни.

Рубя дрова, вы — будда. Будьте милосердны по отношению к дереву, оно — тоже потенциальный будда. Черпая воду из колодца, будьте буддой.

Каждое ваше действие должно превратиться в благодать и в благодарность. Только тогда будда подойдет к вам еще ближе.

Прежде чем вернуться обратно, убедите будду пойти за вами и быть с вами. Убедите его пребывать с вами круглосуточно.

Его присутствие станет алхимией вашей трансформации.

Вот три стадии трансформации: на первой стадии будда идет за вами, вы чувствуете его тепло, его любовь, его сострадание, его красоту; на второй стадии вы становитесь тенью будды, идущего перед вами; на третьей стадии ваша тень растворяется в будде, вас больше нет, есть только будда. Вас больше нет, есть только сущее.

Бог мертв, а дзен — единственная живая истина.

Возвращайтесь, но возвращайтесь как будда.

Даже ваши движения будут грациозны, прекрасны, блаженны, они будут излучать сознание и осознанность.

Посидите несколько минут, чтобы вспомнить тот золотой путь, который вы прошли, и внутреннее пространство, к которому вы прикоснулись, вкус которого вы ощутили, тот аромат запредельности, который до сих пор окружает вас, и присутствие будды, который находится прямо за вашей спиной, почти касаясь вас.

Пусть будда станет вашей реальностью, а вы растворитесь и полностью исчезнете.

Вы — болезнь; будда — исцеление.

Вы — рождение и смерть; будда — преодоление замкнутого круга рождения и смерти.

Вы преходящи, словно мыльный пузырь; будда — ваша вечность.

Глава 6

БОГ - ПЕРВОРОДНЫЙ ГРЕШНИК

Секито написал:

И причина, и следствие непременно происходят из великой реальности. Слова «высокий» и «низкий» употребляются относительно. Внутри света есть тьма, но не привязывайтесь к этой тьме. Внутри тьмы есть свет, но не ищите этого света. Свет и тьма — это пара, как стопа впереди и стопа позади при ходьбе. Каждая вещь имеет свою внутреннюю ценность, и она связана со всем остальным своей функцией и позицией. Относительное соответствует абсолютному, как коробка и крышка; абсолютное взаимодействует с относительным, как две стрелы, встречающиеся в воздухе.

Прочитав предыдущие строки, вы должны были осознать великую реальность. Не судите, применяя стандарты. Если вы не видите путь, вы его не видите, хотя и идете по нему. Когда вы идете по пути, он не близко и не далеко. Если вы заблуждаетесь, вы далеко от него, на расстоянии многих гор и рек.

Я с уважением говорю тем, кто желает достичь просветления: не теряйте времени даром.

Друзья, первый вопрос:

Похоже, для тех, кто поклоняется Богу, противоположное Богу есть не «зло», а естественность. Что сделало человека такой легкой добычей священников с их концепцией Бога, враждебного жизни?

Задающий этот вопрос говорит все четко и правильно. Христианская теология утверждает, что Бог противостоит злу. На первый взгляд кажется так, но если заглянуть глубже, вы увидите, что в действительности он противостоит не злу, а естественности.

Все религии против природы, не только христианство. Почему они против природы? Это эффективная психологическая стратегия. Она заключается в том, что если вы запрограммированы против природы, вы будете жить в несчастье, в тревоге, в страдании, в противоестественности и чувстве вины.

Но все это возможно только тогда, когда вы запрограммированы против природы. Если вы естественны, вы будете счастливы, как все птицы, все деревья и все животные. Они не молятся Богу, не ходят в церковь, у них нет никакой теологии. У них нет чувства вины, они естественны.

Священники давным-давно открыли, что человека можно вынудить верить в Бога только тогда, когда он чем-то извне настроен против природы. Как только вы настраиваетесь против природы, вы становитесь шизофрениками. Все ваше существо — часть природы; и только ваш ум против природы, потому что только ум может быть запрограммирован, но не тело.

Итак, вы можете дать обет безбрачия, но это не изменит вашу физиологию. Это будет лишь концепция ума, одни слова. Ваша кровь будет продолжать производить сексуальную энергию, ваше тело будет продолжать производить половые гормоны.

Вы видели статуи Будды, Махавиры и двадцати трех других тиранкар джайнов? Вы заметьте: у них нет ни бороды, ни усов. Вы думаете, у них действительно не росли борода и усы? Нет, просто хитрые священники сделали эти статуи безбородыми, чтобы показать вам, что эти люди асексуальны, потому что борода и усы растут благодаря определенным гормонам. У мужчин эти гормоны есть, у женщин нет. Чтобы показать, что их физиология тоже изменилась, их лишили бороды и усов. Фотографий нет, а статуи были сделаны после их смерти — спустя триста лет,— поэтому никто не знает, как они выглядели, никто этих людей не видел. Но при желании можно догадаться.

У Кришны — ни бороды, ни усов. У Рамы — ни бороды, ни усов. Что случилось с этими людьми? Посмотрите на монахов, давших обет безбрачия, — они продолжают отращивать бороду и усы. Их целибат не работает. Борода и усы показывают, что их мужская природа жива несмотря на то, что они дали обещание перед статуей Иисуса или другого бога, что они будут соблюдать целибат. Целибат остается лишь в голове, но все тело, вся его структура следуют природе. Таким образом, вы разделяетесь на две части, а дом, разделенный пополам, в любую минуту может рухнуть.

Религии принесли лишь безумие. Это их единственный вклад: безумие, расщепленное сознание, раздвоение личности. Одна такая часть — это беспомощный ум, который не может контролировать и изменять тело; он запрограммирован согласно определенной идеологии. И когда ум видит, что тело действует против этой программы, он чувствует себя виноватым и несчастным. Он обеспокоен тем, что после смерти его будет ждать страшное наказание, что он будет вечно гореть в аду.

Ваше тело хочет есть — что совершенно естественно,— оно хочет пить, оно хочет любить. Любовь — это тоже одна из форм питания. Если вас никто не любит, вы высыхаете и умираете. Ученые проводили эксперименты над обезьянами. В одном эксперименте, который повторяли несколько раз и который дал совершенно однозначные результаты, двух детенышей обезьяны принесли в лабораторию и предоставили им двух разных мам. Обе «мамаши» были искусственными. Одна состояла из проводов и трубок, по которым детеныш мог получать молоко. Но он не мог обнимать голые провода и, сося трубку, не мог чувствовать материнскую любовь и тепло.

Другому детенышу дали другую версию искусственной мамаши. Провода были покрыты шерстяной тканью и мехом. Мех был искусственный, но такой же теплый, как тело настоящей матери. Тепло в этой системе поддерживалось при помощи электрических нагревателей, поэтому детеныш мог чувствовать словно бы тепло тела. Внутри системы находились трубки с молоком, которые тоже постоянно подогревались. У «мамаши» была грудь, очень похожая на настоящую,— пластиковая, но теплая, и молоко из нее выходило тоже теплое, таким образом, детеныш сосал не трубку, а как бы грудь. И он мог обнимать искусственную мамашу.

Удивительно, но эти эксперименты показали, что детеныш, который получал тепло и ощущение, что он находится рядом с живой матерью, выживал, а другой умирал. Он умирал через три месяца, хотя постоянно получал питание и уход. Не хватало только одного: теплой материнской груди и ощущения любви. Даже искусственное тепло помогало детенышу расти.

В Америке почти все коренные жители — индейцы — были истреблены. Остались немногие, они живут в резервациях и получают пенсию за то, что государство использует их землю — вся страна принадлежала им. Но их совсем немного, поэтому они не причиняют беспокойства. Правительство поняло, что лучше обеспечивать их пенсией, деньгами, чем подвергаться опасности бунта с их стороны.

Деньги без работы оказывают разрушительное воздействие. Благодаря работе вы чувствуете, что вы что-то создаете, что вы чего-то стоите, что вы делаете свой вклад в жизнь, что вы заботитесь о любимых людях. У индейцев же нет работы. Это вселяет в них чувство, что они совсем никому не нужны. И если они умрут, правительство будет счастливо, страна будет счастлива, потому что удастся сэкономить много пенсионных денег.

А что человек будет делать с деньгами, если у него нет Работы? Он будет употреблять спиртные напитки, играть в азартные игры, ходить к проституткам. Напившись, он будет драться и иногда даже насиловать и убивать. И когда он будет совершать преступления, американское правительство будет немедленно сажать его в тюрьму.

Я подвожу к тому странному факту, что почти все индейцы, которые попадают в тюрьму, кончают жизнь самоубийством. Но я знаю американские тюрьмы — я побывал в пяти из них — там нет ничего, при помощи чего можно было бы совершить самоубийство. В камеру нельзя пронести даже часы. Камера совершенно пустая, в ней нет никаких предметов, которыми можно было бы разбить голову, нет ничего. Приняты все меры, чтобы заключенный не мог сделать ничего такого, что позволило бы ему покончить с собой. Но я понимаю, почему индейцы умирали. Либо их убивали, либо они просто высыхали. Они умирали от бессмысленности жизни. Жизнь была бессмысленна и до тюрьмы, а сейчас — тем более. Их приговаривали к тридцати или сорока годам тюремного заключения, а иногда и к пожизненному заключению. Жизнь в камере, где нет любви,— хотя и есть пища, где никто не считает их людьми,— это ущемление человеческого достоинства.

У меня такое ощущение, что они умирали просто от высыхания; ничто больше не могло привести их к самоубийству. Возможно, полиция и тюремные надзиратели действительно думали, что они кончали жизнь самоубийством. Но это было не самоубийство. Их насильно помещали туда, где они не были нужны, где их не любили и не уважали,— их чувство собственного достоинства было попрано. Они высыхали. Жизнь теряла смысл и значение... Зачем продолжать жить в этом рабстве, подвергаясь унижению и оскорблению?

Все человечество так высохло, потому что религии постоянно учат бороться с природой. С природой невозможно бороться — все, чего вы можете добиться, это раздвоения личности. На парадном входе вы христианин, индуист, мусульманин, вы показываете людям свою маску, фальшивую личину. А с черного входа вы естественны. Поэтому в вашем сердце разгорается борьба.

Эта борьба позволяет священникам эксплуатировать вас; вы чувствуете себя несчастными, вам нужен кто-то, кто мог бы дать мудрый совет, показать выход из этой плачевной ситуации.

Итак, вначале религии вселяют в вас тревогу, тоску, страдание и муки посредством того, что обращают ваш ум против природы — это самый простой метод. Начните бороться с природой, и вы почувствуете печаль, пустоту, невостребованность и потеряете вкус к жизни. Тогда, разумеется, вам понадобится совет, а священники кичатся, что знают способ избавления от страданий; и этот способ, по их мнению, — молитва. «Бог позаботится о вас, если вы поверите в него».

Это — стратегия всех религий. Вначале надо вызывать страдания, тоску и чувство вины, и тогда люди обязательно обратятся к священникам, потому что все священники веками сохраняют монополию на священные писания, которые в действительности вовсе не священные.

Например, в Индии индуистские писания были впервые напечатаны только после прихода англичан. Индуисты не хотели их печатать, потому что в печатном виде они стали бы всеобщим достоянием.

Писания хранились в рукописном виде; определенные семьи имели на них монополию: они передавались от отца к сыну как наследство, они были их собственностью. Простым людям не позволялось знать, что в них написано. Владельцы же писаний считались мудрецами.

Одной второй человечества, женщинам, обычно запрещалось читать священные писания. В Индии одной второй населения, женщинам, и одной четвертой населения, неприкасаемым, запрещалось даже входить в храм и слушать брамина, читающего мантры из Вед. Наказание за нарушение запрета — смерть.

Зачем вся эта секретность? А затем, что если бы все знали священные писания, произошло бы следующее. Во-первых, люди поняли бы, что в них нет ничего священного. Девяносто восемь процентов написанного в них — сущий вздор! Только в двух процентах можно найти некую красоту и вдохновенные высказывания. Это было бы величайшее разоблачение: «Вы прятали все эти писания, а в них ничего нет». Во-вторых, была бы утрачена монополия: люди могли бы в поисках утешения сами читать писания.

Священники были категорически против печати своих книг. Но в конце концов они согласились под давлением британских властей, перед которыми они были бессильны. Они согласились, но с условием, что писания будут напечатаны на санскрите — на мертвом языке. Только священники владеют этим языком, только брамины его знают. Простые люди никогда не говорили на нем. Будда говорил на пали, а не на санскрите. Махавира говорил на пракрите, а не на санскрите, потому что простым людям этот язык был неведом.

Священники, брамины, не только держали в секрете Веды, но и установили монополию на язык. То же самое, но в разных формах, происходило во всем мире. Поэтому, в конце концов, люди были вынуждены обращаться к священникам. Когда вы чувствуете себя несчастными, а вокруг беспросветная тьма и нет никакой надежды на восход солнца, куда вы пойдете? К священникам, которые заявляют, что владеют монополией на послание Бога человечеству.

Человек стал легкой добычей этих монополистов, так как внимал их речам и поддавался убеждению. Священники были более образованными; на самом деле они были единственными образованными люди. Они умели приводить веские доводы и убеждать. Массы были невежественны, а священники приводили доводы против человеческой природы и склоняли их на свою сторону. Их речи звучали очень убедительно. В итоге все страдали. Например от брака. А ведь брак — изобретение священников. Это хороший способ заставить людей страдать.

Как индивидуумы, вы должны жить свободно. Вы любите — благодаря своей свободе, а не вопреки ей. Если вы продаете свою свободу за любовь, то в конечном итоге вы впадаете в отчаяние. Поэтому брак стал одним из способов заставить людей изводить друг друга и ссориться, потому что они не могли расстаться. Развод не разрешался религией. Но человеку свойственно пресыщаться. Никто не может есть одну и ту же пищу каждый день — кроме меня. Пресыщаются мои повара, люди, заботящиеся о моем теле. Я ем, а они пресыщаются, поскольку вынуждены готовить для меня одни и те же блюда.

Вы рано или поздно будете пресыщаться всем, пока не просветлитесь. Говорят, хорошо все новое. Каждый год вы вынуждены менять автомобиль. Это не значит, что новый автомобиль лучше старого, скорее всего, наоборот. Старый был надежнее: у него был более прочный корпус и более мощный двигатель. Новые модели автомобилей все больше и больше напоминают игрушки. Поскольку через год вы все равно будете менять свой автомобиль, нет необходимости выпускать прочные автомобили. Что вы будете с ними делать? Прочные автомобили делались для того, чтобы служить людям всю жизнь.

Новые автомобили будут еще более хрупкими. На самом деле производителям выгодно, что вы каждый год покупаете новый автомобиль, в противном случае как же они будут производить новую продукцию? Все заводы закроются. Поэтому идет мощная реклама новых автомобилей, но все, что в них меняется, это капот, дизайн и цвет. Истинная причина покупки новых автомобилей — пресыщение.

Люди также пресыщаются и своими взаимоотношениями. Вначале все великолепно. Но надолго ли? Вскоре вы познакомитесь с «географией» друг друга. Как только вы увидите женщину обнаженной, это — начало конца.

Только в Индии браки еще бывают счастливыми — по той простой причине, что супругам не позволяется видеть Друг друга при дневном свете. Они не могут разговаривать друг с другом на виду у старших. Семьи родителей и детей живут вместе, поэтому в семье, живущей под одной крышей, может быть сорок человек, и среди них много старших.

Моя мать говорила мне, что муж не только не может видеть свою жену при дневном свете, но он даже не может играть со своим ребенком на глазах у старших. Это традиция, которой уже сотни лет. А когда вы видите свою жену в ночной темноте... вы даже не можете с ней поговорить, потому что вокруг спят другие члены семьи. Старшие спят, и если вы начнете разговаривать, вы можете их разбудить. Приходится заниматься любовью тихо, под одеялом, даже не говоря друг другу «Я люблю тебя», и делать это исключительно в целях продолжения рода, а потом, чтобы никого не побеспокоить, тихо перебираться в свою постель. Но вы по-настоящему не знаете свою жену, вы никогда не видели ее обнаженной, поэтому интерес к ней сохраняется. Интерес живет благодаря темноте.

Иначе очень трудно питать интерес к одной и той же женщине всю свою жизнь. После медового месяца брак заканчивается. Я думаю, что медовый месяц — это единственная пора, когда муж и жена счастливы, а потом начинается длинный путь страданий и несчастья. Теперь в Индии начинает происходить то же самое, потому что на пороге двадцать первого века Индия становится цивилизованной страной.

Итак, люди пресыщаются друг другом, но не могут открыто сказать об этом. В итоге возникают гнев и насилие. Им становится грустно, они предпочитают проводить друг с другом меньше времени. Никто не будет счастлив, вися друг у друга на шее круглые сутки.

Религии использовали все эти приемы для того, чтобы заставить людей страдать. Они говорили, что нельзя смотреть на чужую жену или на чужого мужа. А это вполне естественно. Когда вам надоедает своя женщина, вы начинаете смотреть вокруг в поисках другой. Но все религии твердят, что прелюбодеяние — это самый страшный грех. Я так не думаю...

Когда вы становитесь взрослыми и начинаете заниматься любовью, вы рано или поздно неизбежно совершаете прелюбодеяние. На мой взгляд, это просто особенность человеческой природы, и иногда это полезно. Появление на выходных другой женщины помогает вам сохранять свежесть своих любовных отношений. Это не разрушает брак, напротив, способствует поддержанию брачных отношении, потому что в течение двух выходных вы снова понимаете, что жена — лучше.

Хорошо быть женатым пять дней в неделю. А во время выходных хорошо побыть свободным. И это свойственно человеку. Хочется испытывать новые переживания, хочется любить как можно больше людей.

Один из персонажей Жан-Поля Сартра говорит: «Я хотел бы любить всех женщин земли». Это невозможно, но желание есть: «Я хотел бы любить всех женщин Земли». Каждая женщина — это уникальная индивидуальность; каждая женщина — это новый опыт. У каждой женщины свои капризы, у каждого мужчины свои причуды. Поэтому, когда встречаются двое незнакомых людей, это встреча двух разных видов чокнутых. Это хорошо, так как дает возможность понять, что ваша жена или ваш муж — лучше. Вам с ними было спокойно и комфортно, а новые женщины и мужчины причиняют ненужные беспокойства. Но через пять дней вы снова об этом забудете; человеческому уму свойственно постоянно забывать. Через пять дней жизни с женой вам снова станет скучно.

Когда я вижу какой-нибудь брак, я не могу устоять перед соблазном его разрушить, потому что я вижу, что, пока его не разрушишь, люди грустят и становятся добычей священников.

Это очень важный вопрос. «Что сделало человека такой легкой добычей священников?..» Его несчастье. Это очень похоже на мошенничество. Религия — это мошенничество. Вначале священник всевозможными способами разрушает ваше счастье и насильно настраивает ваш ум против природы: «Природа — это грех». А как только вы становитесь несчастным, священник открывает свою лавочку, и вы можете приходить к нему за советом.

Сын врача закончил медицинский университет и стал Доктором медицины. Вернувшись домой, он заявил отцу:

— Я вернулся — тебе больше не надо работать. Ты Добросовестно трудился всю свою жизнь. Теперь отдыхай, а я буду работать за тебя.

Спустя три дня он сказал отцу:

— Ту старую богатую женщину, которую ты лечил тридцать лет, я вылечил за три дня.

— Идиот! — воскликнул отец.— Эта женщина содержала всю нашу семью. Благодаря ей ты стал доктором медицины. Благодаря ей получают образование твои братья. А ты вылечил ее? Думаешь, я не мог ее вылечить? Конечно же, мог, но вылечить ее значило бы угробить все твое образование. Она приносила половину всего моего дохода!

Врач быстро исцеляет бедных. С богатыми он не спешит. Это естественно, и в этом нет ничего дурного. С богатым человеком можно себе это позволить; бедный лишь понапрасну тратит время врача. И не только время: бедняк может начать просить бесплатное лекарство, потому что у него нет денег. Богатого человека нужно беречь. Если ему надоест одна болезнь, найдите у него другую. Просто внушите ему мысль: «У меня такое ощущение, что с вами может случиться сердечный приступ». Всего лишь мысль, но его сердце начнет учащенно биться, и посреди ночи он захочет его проверить, чтобы узнать, в порядке оно или дает сбой. Просто внушите ему следующую мысль, и он еще долго будет вашим пациентом: «Вам необходим медосмотр каждую неделю. У вас очень хрупкий организм».

Врачи живут весьма противоречивой жизнью. Они должны исцелять людей, но что они будут делать, если они исцелят всех людей? Если общество станет совершенно здоровым и никто не будет болеть, врачи сами начнут болеть, голодать и умирать. Они станут нищими.

Китай был единственной страной, где под влиянием Лао-цзы был внедрен новый метод здравоохранения. Из своего величайшего сострадания к людям Лао-цзы пришел к императору и сказал:

— Врачебная практика в корне неправильна, потому что врач живет за счет болезней людей, и при этом он должен лечить их. Вы ставите человека в противоречивое положение.

— Что вы предлагаете? — спросил император.

— Я предлагаю платить врачу за поддержание здоровья людей. Если люди чувствуют, что теряют свое здоровье, если они начинают недомогать, зарплату врачу необходимо сокращать, так как это означает, что он плохо заботится о своих пациентах. Все должно быть прямо противоположным тому, что происходит сейчас: врачу надо платить за здоровых пациентов, а если кто-нибудь начинает болеть, зарплата врача должна сокращаться. Это совершенно изменит точку зрения на врачебную практику.

Так просветленные давали людям возможность увидеть все с новой точки зрения, которая вначале была им непонятна. Люди никак не могли понять, что нужно платить за здоровье. Здоровье принадлежит нам, что с ним должен делать врач? И врач должен терять деньги, если мы заболеем? Но это — совершенно верно, хотя и звучит странно.

То же самое — со священниками. Если никто не будет терзаться чувством собственной вины... Они считают меня опасным человеком, потому что все мои усилия направлены на то, чтобы освободить вас от чувства вины, от греха и от морали. Я хочу, чтобы вы усвоили одну вещь: ясность находится за пределами ума. Пускай же все происходит из этой ясности: ваша любовь, ваша мораль и ваше поведение. Но это полностью уничтожит священников. Это уничтожит религии и церкви, это уничтожит Бога. Кто будет молиться Богу, если вы счастливы? Если ваша жизнь — словно танец, то кто будет молиться Богу? Зачем?

Если бы вы могли быть всегда здоровыми и питаться правильно... Если бы вы могли жить долго, лет сто пятьдесят, и быть молодыми... Такая возможность есть.

Не забывайте об арифметике. Большинство людей умирают в семьдесят пять лет. В сто с лишним мало кто умирает. А если вам за сто восемьдесят, то есть все шансы, что вы вообще не умрете. Простая арифметика! Вы слышали о Ком-нибудь, кто умер бы в сто восемьдесят лет? Таких прецедентов не было.

Ученые говорят, что при естественном образе жизни человеческий организм способен жить как минимум триста лет. Именно неестественность не только делает жизнь людей несчастной, но сокращает ее до семидесяти пяти лет. Даже в шестидесятилетнем возрасте люди начинают думать: «Лучше умереть, ибо какой смысл жить дальше?»

Один старик женился на молодой девушке. Ему было девяносто, ей — всего девятнадцать. Его сыновья: одному семьдесят, другому шестьдесят — говорили ему:

— Ты слишком стар, чтобы жениться. Не позорь нас. Все будут смеяться.

— Не ваше дело, — отвечал он. — Я влюбился и собираюсь жениться.

Старик женился, и его лечащий врач сказал ему:

— Вы женились... Это очень опасно в вашем возрасте. Вам лучше завести квартиранта.

Он намекал на то, что было бы хорошо держать в доме молодого человека, который заботился бы о его жене. Старик понял намек по-своему.

Спустя девять месяцев врач встретил старика на рынке.

— Как у вас дела? — спросил он.

— Великолепно! Моя жена беременна.

— А что насчет вашего квартиранта?

— Она тоже беременна.

Вот это жизнь!

Второй вопрос:

Почему ложь о Боге пользуется таким успехом?

Потому что вы неудачники. Именно благодаря вашей несостоятельности ложь о Боге пользуется таким успехом. В своей жизни вы никогда не любили всецело, вы никогда не жили полностью. Вы никогда ничего не делали тотально, в этом — ваша несостоятельность.

Под несостоятельностью я пониманию нечто иное, чем вы. Вы под несостоятельностью понимаете то, что вы не очень богаты. Вы считаете себя неудачниками, если не стали знаменитыми политиками, премьер-министрами или президентами, если не снискали себе всемирную славу. Это не неудача, это жизнь, исполненная эгоизма и борьбы за превосходство.

Именно такая жизнь является самой несчастной, потому что вы постоянно боретесь за первенство, ставите другим палки в колеса, идете по головам других, чтобы подняться выше. Ваша жизнь полна насилия, а такая жизнь не может быть хорошей. Вы беспощадны, ведь только так можно стать миллионерами. Вам неведомо сострадание, иначе вы не смогли бы эксплуатировать миллионы людей, доводя их до голодной смерти, при этом накапливая деньги, которым вы не можете найти применения. Все новое и новое накопление бессмысленно, но оно стало вашей привычкой.

В настоящее время самый богатый человек живет в Японии, он владеет двадцатью шестью миллиардами долларов. Что можно сделать с двадцатью шестью миллиардами долларов? Нечего, но он продолжает стремиться к большему.

Люди, которых вы считаете успешными, постоянно стремятся к большему. Глубоко внутри они абсолютно неуспешны.

Человек успешен, если он живет естественной, цельной и насыщенной жизнью. Если вы хотите быть музыкантом, вы не станете богатым. Если вы хотите быть флейтистом, вы не станете великим политиком, но вы будете абсолютно счастливы. Возможно, вам будет едва хватать денег на еду, но если вы играете на флейте, это не будет иметь никакого значения. Вы просто растворитесь в музыке. Флейта станет вашей медитацией. Ваша песня, ваш танец станут медитацией.

Все, что проживается тотально, равнозначно медитации. Тогда и медитация не нужна. Человек, который живет в моменте совершенно естественной жизнью, в гармонии с собой, не является неудачником, и ему не о чем жалеть. Следовательно, счастливому, блаженному человеку Бог не нужен. Именно благодаря вашему несчастью, вашей неспособности быть естественными идея Бога столь успешна. Бог заполняет ваш вакуум. Но в человеке, который живет тотально, нет вакуума.

У меня нет Бога, но не потому что я по-философски атеист, нет. Мне он просто не нужен. Я настолько полон, что мне не нужны ни религия, ни молитва, ни медитация. Каждый момент настолько совершенен, настолько неописуемо экстатичен, что мне нет никакого дела до глупых вопросов о Боге, рае и аде. Это — вопросы душевнобольного человечества, а душевнобольное человечество обречено на эксплуатацию священниками во имя Бога.

Итак, вначале они сводят вас с ума, а потом вы должны приходить к ним с подношениями. Странная игра. Священники ведут самую безобразную игру в мире. Весь их успех зависит от вашей несостоятельности, а ваша несостоятельность обусловлена неестественным образом жизни.

Если вы понимаете, мой подход прост и ясен: просто станьте естественными, и Бог не будет играть никакой роли, точно так же как рай, ад и священники. Каждое мгновение вы будете в такой гармонии с сущим, что будете распускаться, словно цветы, танцевать, как павлины и петь, как соловьи. Ваша жизнь обретет совершенно другой вкус. Вы станете источать аромат человека, который полностью доволен собой и существованием — таким, какое оно есть, который не желает его менять и делать лучше, который не беспокоится о том, что будет после смерти.

В этой связи очень важно одно высказывание Сократа.

Когда ему уже угрожала смерть, кто-то спросил его: «Вы не боитесь того, что сегодня вечером после захода солнца вы будете отравлены?»

Он ответил: «Чего мне бояться? Есть только два варианта: либо я умру, тогда бояться некому, либо я не умру — чего тогда бояться? Все очень просто, всего две возможности: я полностью исчезну, и когда я исчезну, никого не останется — кто будет беспокоиться? Кто будет страдать? Или же я не умру. Если я не умру, почему я должен беспокоиться? Я знаю, как жить. Я прожил всю свою жизнь с огромной радостью. Если есть жизнь после смерти, я продолжу жить, я владею искусством жизни. Если жизни нет, я буду отдыхать. Я знаю, как отдыхать абсолютно, вечно. Нет проблем. Либо я буду танцевать, либо отдыхать, но я знаю, что и то и другое прекрасно. В отдыхе есть своя красота — вечный покой, ни волнений, ни тревог, ни страданий, ни отчаяния. Или же я буду танцевать, я знаю искусство танца. Мой танец может продолжаться вечно».

У успешного человека такой же подход, как у Сократа. Кого волнует смерть? Только те беспокоятся о смерти, кто не жил.

Это очень странный феномен. Люди, которые не жили, которые лишь надеялись, что однажды: завтра, послезавтра, или, может быть, после смерти, в раю — они начнут жить, которые откладывали свою жизнь «на потом»,— только такие люди боятся смерти, потому что им неведомо искусство жизни.

Суть искусства жизни проста. Будьте естественны. Не беспокойтесь о том, что говорили Ману, Моисей, Махавира и Мухаммед,— пускай все это вас не волнует. Они жили своей жизнью и ни о ком не беспокоились.

Научитесь этому секрету. Будда прожил свою жизнь не по писаниям, не по Ведам и не по каким-то дисциплинам. Он жил в соответствии со своим прозрением. В этом его величие. Именно благодаря этому он прекрасен — как цветок, как лотос, открытый солнцу, дождю, ветру, танцующий и наслаждающийся жизнью. Махавира жил своей собственной жизнью. Все люди, прожившие жизнь тотально, цельно, без чувства вины, без вмешательства священников,— это успешные люди.

Я признаю только один успех, который состоит в том, что ваша жизнь — это ваша жизнь, ваше естественное существование. Но если вам не удается следовать своей истинной природе, тогда ложь о Боге обретает силу. Тогда вы вынуждены искать кого-то, кто мог бы о вас позаботиться. Тогда вы беспокоитесь о том, что произойдет после смерти. Предположим, Бог есть. Как вы тогда будете смотреть ему в лицо, если вы не поклонялись ему? Лучше поклоняться: если Бога нет, вреда от этого не будет; если есть, вы всегда сможете сказать: «Я поклонялся тебе». Все эти люди — просто жалкие трусы, их нельзя назвать людьми с большой буквы.

Будьте искренни, естественны и откровенны во всех своих действиях. А это возможно только в том случае, если вы углубитесь в свою сущность и найдете центр. Это единственный успех в этом мире: найти свой центр и позволить ему быть вашей путеводной звездой. Свет будет исходить из центра, излучаться из вашей сущности, и вы будете естественными. Естественный человек — это будда.

Неестественный человек патологически болен. Он неминуемо подвергнется эксплуатации со стороны священников или психоаналитиков — этого нового типа священников. Им тоже нечего вам предложить. Их психоанализ — такая же ложь, как и религия. Они стали новыми раввинами, епископами, попами. Они ничего не дают, а только эксплуатируют вас. Точно так же как священники они не сделали никакого вклада в развитие человечества. Они — самые страшные паразиты в мире.

Третий вопрос:

Кажется, что мысль о Боге возникает из чувства, что есть нечто более высокое, чем мы. Это «более высокое» — не-ум или что-то другое?

Нет ничего выше вас. Ваши религии твердят, что вы грешники, что святые лучше вас, что Бог выше вас, а вы — лишь мелкие букашки, копошащиеся на земле. Религии привили вам комплекс неполноценности. Этот комплекс состоит в том, что вы постоянно ищете кого-то, кто должен быть выше вас. Но это — противоестественное явление, это — внедренная в вас программа, обусловленность. Вы низведены до «недочеловеков». Вы лишены естественной гордости, самоуважения, чувства собственного достоинства и чести. Неудивительно поэтому, что вы думаете, что должен быть кто-то выше вас.

И тогда возникают всевозможные мошенники. Вы видите только их внешнюю сторону, ничего не подозревая о внутренней. Внешне они ведут себя очень возвышенно, и это создает у вас представление о том, что святые гораздо лучше вас, ведь все религии учили: «Пока вы не преодолеете свою природу, вы не сможете достичь Бога».

Они сами мучают себя. На мой взгляд, они все мазохисты, нуждающиеся в помощи психиатров. Но религии превозносят их как святых. Они находятся между вами и Богом, но Бог, разумеется, является наивысшим; он живет над вами на небесах. Вы когда-нибудь задумывались о том, что земля круглая? Когда я жил в Америке, Бог был у меня прямо над головой, но сейчас Америка — под моими ногами. Если вы начнете копать в этом месте, вы доберетесь до Раджнишпурама в США. Мои ноги стоят прямо над Рональдом Рейганом.

Бог сверху, но Земля — круглая, поэтому что сверху, а что снизу? Бог людей, которые живут на другой стороне Земли, находится у вас под ногами, а ваш бог — у них под ногами. Поэтому, когда вы, молясь, поднимаете руки,— помните, что вы живете на круглой Земле. Не будьте глупыми. Нет никого ни выше, ни ниже — сущее едино.

Именно это спровоцировало просветление Секито — он читал сутру древнего мастера о том, что тот, кто чувствует единство, одну жизнь во всем, тот, кто живет в гармонии с сущим,— тот является одним целым с сущим. Нет никого ни выше, ни ниже вас. Есть единое сущее, единая жизнь. Мы являемся разными проявлениями одной жизни, и очень хорошо, что есть так много разных проявлений. Благодаря этому существование прекрасно, разнообразно и красочно. Оно подобно радуге. Оно не монотонно, а бесконечно интересно.

Постоянно исследуйте, и вы всегда будете находить что-нибудь новенькое. Во внешнем мире наука каждый день открывает какую-нибудь новую истину. Те, кто занимаются исследованием внутреннего мира, углубляясь, каждое мгновение открывают новое блаженство, новый экстаз. Дверь за дверью, и нет конца этой тайне.

Я люблю эту таинственную вселенную, и я люблю все, что появилось из ее тайны. Эта тайна непостижима и потому неописуема.

Секито написал:

И причина, и следствие непременно происходят из великой реальности.

Все происходит из великой реальности. Нет другой реальности; есть только одна реальность, великая реальность. Внешнее и внутреннее — лишь две стороны этой великой реальности. Каждая причина, каждое следствие непременно происходят из этой великой реальности.

Слова «высокий» и «низкий» употребляются относительно.

Не придавайте этим словам никакого значения. Они — относительны.

Но даже ваши так называемые великие люди страдают от странных мыслей.

Наполеон Бонапарт, которого вы считаете великим, успешным человеком, всегда страдал из-за своего низкого роста — всего метр шестьдесят пять. Даже его телохранители были ростом под два метра. Однажды он пытался повесить на стену картину, но не мог дотянуться. Его телохранитель сказал: «Я выше вас и могу это сделать».— «Замолчи! Не употребляй слово „выше“. Просто скажи, что у тебя рост больше, но не говори, что ты выше». Была затронута рана, которая всю жизнь причиняла ему боль.

Вождь русской революции Владимир Ленин всю жизнь страдал от комплекса неполноценности. Самый великий революционер в мире всегда прятал ноги за письменным столом, потому что они были короче туловища, и, когда он сидел, они болтались в воздухе, не доставая до пола. И он не мог сидеть на маленьком стульчике, потому что это выглядело бы странно: «Почему вы сидите на маленьком стульчике?» Поэтому у него был большой стул, но он всегда сидел за столом, чтобы прятать за ним ноги. Он очень стеснялся своих ног и никому не позволял подходить слишком близко. Чтобы посетители не могли видеть его ног, их усаживали с другой стороны стола прямо напротив Ленина. Беспочвенное чувство неполноценности...

Все ваши идеи о «высоком» и «низком» относительны — они существуют лишь в вашем воображении, потому что вы постоянно сравниваете. Каждое существо уникально следовательно, любое сравнение бессмысленно.

Внутри света есть тьма — потому что между светом и тьмой нет разницы. Разница относительна. Тьма может быть определена как нехватка света, а свет может быть определен как нехватка тьмы — точно так же как один и тот же термометр может быть использован для холодной воды и для горячей воды. Горячая вода менее холодна, а холодная вода менее горяча; температура измеряется в градусах, градусы всегда относительны. И сами по себе они все одинаковы.

Свет и тьма — одно целое, два полюса одной реальности. Есть животные, которые видят ночью. Например, сова, чья «ночь» начинается с началом вашего дня. Она засыпает на рассвете, потому что ее глаза очень чувствительны к свету. Ей больно смотреть на свет. Ее глаза настолько чувствительны, что могут видеть только в темноте, но в темноте сове светло, а при свете — темно. Так что дело — лишь в чувствительности ваших глаз. При помощи определенных инструментов, увеличивающих чувствительность ваших глаз до уровня глаз совы, вы можете видеть в темноте.

Вы не слышите, как мимо вас проходят радиоволны, но они наверняка проходят, потому что, как только вы включаете радио, оно их немедленно улавливает. Таким образом, хотя вы и не чувствуете, что вокруг вас есть радиоволны, они все же есть — просто ваши уши не способны их уловить.

Во время Второй мировой войны одному человеку попала в ухо пуля. Пулю извлекли и ухо вылечили, но пострадавший обрел странную способность: он стал слышать ближайшую радиостанцию — она непрестанно звучала в его голове.

Он сообщил об этом медсестрам. Они ему не поверили.

Это, наверное, игра вашего воображения. Этого не может быть. Как можно слышать радиостанцию?

— Позовите врачей!

Врачи тоже ему не поверили.

— Раз вы мне не верите, давайте проведем эксперимент,— сказал он врачам.— Я схожу с ума! Радио не замолкает ни на секунду!

В конце концов решено было провести эксперимент, чтобы удовлетворить этого странного пациента: он выглядел вполне психически здоровым, но говорил какие-то безумные вещи. В соседнюю палату принесли радио, а ему сказали:

— Записывайте все, что вам слышится.

А возле радио сидел врач и записывал все, что передавала ближайшая радиостанция. Когда их записи сравнили, выяснилось, что они совершенно одинаковы! Пациенту пришлось сделать операцию на ухе, чтобы он снова стал нормальным.

Но это демонстрирует возможность того, что когда-нибудь вы сможете обходиться без радио. Просто у вас в ушах будет маленькая кнопка, включающая все радиостанции. Нажав эту кнопку и выбрав нужную радиостанцию, вы сможете слышать ее напрямую. Отпадет необходимость в громоздких приборах.

Это наводит на другую мысль, которая еще не нашла своего воплощения. Телевизионные волны проходят точно так же, как и радиоволны. Так что есть вероятность, что когда-нибудь вам просто придется менять очки, чтобы посмотреть нужный телевизионный канал. Ваши глаза будут чувствительны к определенным волнам, а очки будут принимать все телевизионные станции. Итак, вы будете настраивать очки на определенную станцию, надевать их и в полной тишине, никому не мешая, наслаждаться просмотром любимой телепередачи.

Мы не осознаем многих вещей, происходящих вокруг нас. Мы не осознаем даже самих себя — того, что происходит внутри нас.

Секито прав.

Внутри света есть тьма, но не привязывайтесь к этой тьме. Внутри тьмы есть свет, но не ищите этот свет. Свет и тьма — это пара, как стопа впереди и стопа позади при ходьбе. Каждая вещь имеет свою внутреннюю ценность, и она связана со всем остальным своей функцией и позицией. Относительное соответствует абсолютному, как коробка и крышка; абсолютное взаимодействует с относительным, как две стрелы, встречающиеся в воздухе.

Внутри вас живет сущее. Успех — это когда вы встречаетесь с сущим, как две стрелы в воздухе. Неудача — это когда вы вместо того, чтобы пойти навстречу сущему, идете в другую сторону. Вы можете пойти куда угодно, но вы не будете счастливы, пока не придете к сущему, пока не встретитесь с ним, пока ваше сердце не начнет биться в унисон со вселенским сердцем. Это успех, это просветление.

Прочитав предыдущие строки, вы должны были осознать великую реальность. Не судите, применяя стандарты. Если вы не видите путь, вы его не видите, хотя и идете по нему.

Вы можете не осознавать, что вы будда, что вы постоянно носите его в себе. Вы можете не знать, что вы стремитесь к наивысшему, но вы идете именно по этому пути. Вся разница — в знании и незнании. Не зная, вы страдаете; зная, вы радостно танцуете и празднуете.

Когда вы идете по пути, он не близко и не далеко. Если вы заблуждаетесь, вы далеко от него, на расстоянии гор и рек.

Только заблуждаясь — теряясь в фикциях ума и галлюцинациях — вы отдаляетесь о него. Но если вы не заблуждаетесь, если вы безмолвны и свободны от мыслей, вы в нем. Вас ничто не отделяет от истины, вас ничто не отделяет от сущего. Прямо сейчас, осознав это, вы можете раствориться в безграничном великолепии, в великом чуде сущего.

Я с уважением говорю тем, кто желает достичь просветления: не теряйте времени даром.

Это его последнее изречение: «Если вы хотите достичь просветления, не тратьте времени зря. Не откладывайте это на завтра».

Здесь и сейчас вложите в это стремление всю свою энергию, и вы просветлеете. Просветление — это ваша природа, поэтому бесполезно искать его где-то в другом месте. Вам не нужно совершать паломничество. Не нужно идти в священные места. Не нужно верить в теологию или религию. Нужно просто прямо сейчас копнуть в себе поглубже, и жизнь забьет ключом.

Вас ждет большой сюрприз: будда был спрятан внутри вас, а не в храме. Вы всегда были на верном пути, вы всегда носили в своем лоне будду, он — ваша сущность. Вы просто никогда не обращали на него внимания.

Все, чему я вас учу,— это обратить внимание внутрь и найти свой центр: Это — центр всего сущего.

Бусон написал:

Я старею —

Милая пташка,

Ты исчезаешь

В осенних сумерках.

Он говорит: «Я старею точно так же, как исчезает птица вдалеке в осенних сумерках; до определенного момента вы ее видите, а затем она улетает в голубое небо...» Или: «Я тоже старею, милая пташка, скоро наступят мои осенние сумерки. Я тоже исчезну в голубой бездне сущего». Это слова того, кто знает.

Смерть — это дверь к божественному; смерть — это дверь к глубочайшей тайне существования. Нужно просто исчезнуть. Вы сами являетесь единственной проблемой, единственной преградой. Избавьтесь от этой проблемы, от этой преграды, и все превратится в экстаз и чистое блаженство.

Еще один вопрос:

Фридрих Ницше представлял человеческую энергию в виде озера, которое до сих пор «вытекало в Бога». Он с нетерпением ждал того дня, когда озеро перестанет вытекать, когда будет построена дамба и человеческая энергия сможет подниматься все выше и выше.

Кажется, он был на верном пути, понимая необходимость углубляться в себя, но «сдерживание энергии» — это звучит опасно, это ассоциируется с аскетизмом. Не могли бы вы прокомментировать это?

Фридрих Ницше — гениальный мыслитель, гениальный философ. Но все, что он говорит, обусловлено логикой, рациональностью и философией, а не сущим. Постарайтесь понять: человек, который не превзошел свой ум, действительно способен говорить нечто очень близкое к истине. Но быть близко — все равно значит быть на каком-то расстоянии.

Он говорит, что до сих пор человеческая энергия была подобна озеру, вытекающему в Бога, вовне. «Он с нетерпением ждал того дня, когда озеро перестанет вытекать, когда будет построена дамба, и человеческая энергия сможет подниматься все выше и выше». Он подошел очень близко к медитации.

Ваша энергия уходит вовне, на объекты, на деньги, на власть — ив конце концов, если вы становитесь религиозны, на рай и на Бога, но все это находится снаружи. Таким образом, ваша энергия постепенно вытекает вся, и в конечном итоге вы чувствуете полную опустошенность, никчемность и несостоятельность. Ницше полагает, что должен наступить день, когда люди начнут строить дамбу, способную предотвратить утечку, чтобы вся энергия смогла собираться внутри. Вместо того чтобы распыляться вовне, она начнет подниматься внутри как колонна.

Он совершенно прав, но он не испытал это на собственном опыте. Он просто представлял, что «в один прекрасный день...»

Я предлагаю вам этот день. Что такое медитация? Переключение всей вашей энергии с внешнего пространства внутреннее. Накапливаясь, энергия не только поднимается, но и вместе с тем углубляется, как корни высокого дерева. Корни все глубже и глубже проникают в землю, а дерево растет все выше и выше.

Точно так же одновременно поднимается вверх и опускается вниз ваша жизненная энергия, ваше сознание. Оно касается самых недр земли — это материализм. И оно прикасается к звездам — это духовность. Точно так же как дерево не может жить без корней, духовность не может существовать без ускоренности в материализме.

Восток прекрасно понимает, что его духовность потерпела неудачу, но все равно продолжает настаивать, что материализм разрушает духовность. Из-за этой идеи весь Восток страдал от бедности и голода. Не развивались ни наука, ни техника, способная помочь людям. А Запад страдал от того, что думал, что и корней достаточно, что нет необходимости ни в дереве, ни в цветах, ни в плодах. Но что вы будете делать с корнями?

Запад глубоко укоренился в земле, в технике, в науке, в исследованиях внешнего мира, но внутри он совершенно пуст. У Востока есть гигантские деревья, касающиеся ветвями звезд, но они постоянно падают, потому что без корней дереву не устоять. Им нужно встретиться. Запад и Восток, материализм и духовность, внешнее и внутреннее, высокое и глубокое должны слиться воедино, и тогда человек станет целостным.

Ваше беспокойство беспочвенно. Вы говорите: «Кажется, он был на верном пути, понимая необходимость углубляться в себя, но „сдерживание энергии“ звучит опасно, ассоциируясь с аскетизмом».

Ницше совершенно ничего не знал о медитации, поэтому он употреблял слово «сдерживание». Но это слово не стоит воспринимать буквально, поскольку оно исходит от философа, который еще не превзошел ум. Ницше обладал одним из величайших умов на земле, ибо он, живя в уме, смог постичь нечто, лежащее за пределами ума. Живя в темной камере без окон, он смог представить себе рассвет. Он не видел его. В мечтах он представлял себе прекрасные цветы, но никогда не видел их наяву. Нужно отдать должное его богатому воображению.

Нет, Ницше не аскет. Он был категорически против аскетизма, и поэтому он не мог иметь в виду то, что смущает вас. Звучит так, будто удерживание всей энергии внутри — это создание тюрьмы для своей энергии. Он просто не мог применить правильные выражения, поскольку не испытал это на своем опыте.

Когда ваша энергия понимается вверх как колонна и глубоко опускается в самые недра, оба мира — внутренний и внешний — встречаются, поскольку они являются двумя аспектами одной и той же энергии. Разумеется, вы не будете вытекать в Бога, который является фикцией. Вы потечете к настоящему океану сознания и растворитесь в нем.

Это — не аскетизм. Ницше совершенно точно не был аскетом. Но слепец, говорящий о свете — и подошедший к нему столь близко! — достоин похвалы. У него не было глаз, чтобы видеть, поэтому он не знал, что такое свет, но, размышляя о нем, он подошел очень близко. Он не мог сделать абсолютно верное утверждение, оно только приблизительно верно, но ни один другой философ не подошел к истине так близко. В этом его красота.

Глава 7

БОГ - ЭТО БИЗНЕС СВЯЩЕННИКОВ

Когда Импо уходил от Ма-цзы, Ма-цзы спросил: «Куда ты идешь?»

Импо ответил: «Я иду к Секито».

Ма-цзы предупредил: «Скользок путь по каменной голове!»

Импо сказал: «У меня с собой есть шест акробата — я могу устроить с ним представление где угодно». И ушел.

Добравшись до Секито, Импо обошел один раз вокруг дзенской скамейки Секито, с криком взмахнул своей палкой и спросил: «Какая у этого дхарма?» Секито сказал: «Как грустно! Как грустно!» Импо не нашелся что ответить, но он вернулся к Ма-цзы и рассказал ему эту историю. Ма-цзы сказал: «Пойди к нему снова, и когда Секито скажет: „Как грустно!“, — начни плакать». Импо снова пошел к Секито и снова точно так же спросил его: «Какая у этого дхарма?» В ответ на это Секито начал плакать. Импо снова не знал, что сказать, и вернулся к Ма-цзы. Ма-цзы так прокомментировал случившееся: «Я говорил тебе — скользок путь по каменной голове!»

Друзья, вначале — вопросы.

Первый вопрос:

Видимо, мы, люди, любим, чтобы нам говорили, что делать. Если у нас не будет Бога, кто-нибудь другой будет должен говорить нам, что правильно и что неправильно, что хорошо и что плохо. Откуда такое нежелание думать самостоятельно?

Вопрос не в том, чтобы думать. На самом деле вы думаете слишком много. Вопрос в том, как перестать думать и напрямую вникать в ситуацию, в которой вы оказываетесь. Если мыслей нет, то нет и преград, нет пыли в глазах, и вы можете видеть ясно. А когда есть ясность, тогда нет выбора между добром и злом. С ясностью возникает новое сознание, которому не надо выбирать. Вы просто творите добро, не совершая никаких усилий. Сознательный, осознающий и бдительный человек делает это без усилий. Он просто не может представить себе зло. Его сознание настраивает его исключительно на добро.

Итак, ваша проблема — не в нежелании думать самостоятельно. Вы не можете думать самостоятельно, потому что видение добра — это не часть ума. А вы знаете только ум, отсюда и вся проблема. Поскольку вы знаете только ум, у вас нет ясности. В уме постоянно движутся сотни мыслей. Круглосуточный час пик: проносятся толпы мыслей, облака движутся так быстро, что вы оказываетесь полностью спрятанными за ними. Ваши глаза практически слепы. Ваша внутренняя чуткость полностью перекрыта мыслями.

Вы не можете знать умом, что хорошо и что плохо. Вам приходится полагаться в этом на других. Эта зависимость совершенно естественна, потому что ум — это зависимая субстанция; он зависит от других, все его знание заимствовано.

Все, что знает ваш ум, пришло либо от родителей, либо от священников, либо от учителей, либо от общества. Присмотритесь, и вы не найдете ни одной оригинальной мысли.

Все мысли заимствованы; ум живет заимствованным знанием. В каждой ситуации ему необходимо руководство.

Вся ваша жизнь проходит под руководством других людей. С самого начала родители вам говорят, что правильно и что неправильно. Затем учителя, священники, соседи... Это не значит, что они знают, они также заимствовали знание у других.

Это заимствование продолжается веками, из поколения в поколение. Все болезни наследуются новым поколением. Новое поколение становится копией старшего поколения, его отражением, тенью, в нем нет никакой оригинальности. Именно поэтому вам нужен Бог, наивысший руководитель. Вы не можете полагаться на родителей, потому что, взрослея, начинаете видеть их фальшь и ложь. Вы начинаете понимать, что их советы не идеальны; им, как и всем людям, свойственно ошибаться. Но маленький ребенок верил им, как будто они непогрешимы.

В этом — не их вина, все дело в невинности ребенка; ребенок доверял любящим его отцу и матери. Но в конце концов, взрослея, он понял, что то, что они говорят, не обязательно правда.

Однажды я играл — мне, наверное, было лет пять- шесть... К моему отцу в то время часто наведывался один ужасно занудный человек. Отцу он начинал уже порядком надоедать, поэтому отец позвал меня и сказал:

— Я вижу, что идет этот человек; он понапрасну тратит мое время, и от него очень трудно избавиться. Мне всегда приходится уходить из дома, говоря ему, что я спешу на встречу, хотя никакой встречи нет, и я вынужден идти куда-то лишь затем, чтобы избавиться от него. А иногда он говорит: «Я пойду с вами, и по дороге мы сможем чудно побеседовать». Но это не беседа, это монолог. Он все время говорит сам и мучает людей.

Итак, отец сказал:

— Я иду в дом, а ты продолжай играть на улице, и когда он придет, скажи ему, что твоего отца нет дома.

Но отец постоянно твердил: «Никогда не говори неправду». Поэтому я был потрясен этим противоречием.

Этот человек пришел и спросил меня:

— Где твой отец?

Я ответил:

— Он дома, но говорит, что его нет.

Отец все слышал, но человек вошел в дом вместе со мной, поэтому он ничего не смог сказать мне в его присутствии. Когда спустя два или три часа он ушел, отец был ужасно зол на меня, а не на этого человека.

— Я же просил тебя сказать ему: «Моего отца нет дома».

— Именно это я ему и сказал, слово в слово. Я сказал ему: «Мой отец просил сказать вам, что его нет дома. Но на самом деле он дома». Ты учил меня говорить правду, какими бы ни были последствия. Я готов к последствиям. Если ты хочешь наказать меня, накажи. Но помни, что, если правда наказывается, она уничтожается. Правда должна вознаграждаться. Награди меня, чтобы я смог продолжать всегда говорить правду.

Отец посмотрел на меня и сказал:

— Ты умный мальчик.

— Ты это уже знаешь. Дай мне награду. Я сказал правду.

Ему пришлось меня наградить; он дал мне одну рупию. В то время на одну рупию можно было жить почти полмесяца. Он сказал:

— Иди и купи себе все, что хочешь.

— Ты должен запомнить, что если ты еще когда-нибудь попросишь меня сказать этому человеку неправду, я скажу ему, что ты меня об этом попросил. Я не буду лгать. Каждый раз, когда ты будешь противоречить сам себе, тебе придется награждать меня. Поэтому прекрати лгать. Если ты не хочешь, чтобы этот человек приходил к тебе, ты должен прямо ему сказать, что у тебя нет времени, что ты терпеть не можешь эти скучные беседы, потому что он говорит все время одно и то же. Чего ты боишься? Почему ты должен лгать?

— Проблема в том, что он — мой лучший клиент.

Отец был владельцем магазина дорогой одежды, а этот человек был богат. Он покупал очень много одежды для своей семьи, для родственников и друзей. Он был очень щедрым, единственная проблема была в его занудстве.

Итак, отец сказал:

— Мне приходится терпеть его занудство, потому что он — мой лучший клиент, и я не могу его потерять.

— Это твоя проблема, а не моя. Ты лжешь ему, потому что он твой лучший клиент, и я расскажу ему об этом.

— Подожди!

— Я не могу ждать, нужно немедленно сказать ему, что ты терпишь скучные разговоры с ним, лишь потому, что он твой лучший клиент, — и тебе придется наградить меня.

— С тобой очень трудно. Ты лишаешь меня моего лучшего клиента, и я еще должен тебя награждать? Не делай этого.

Но я сделал это и получил две награды. Одну от зануды, потому что я сказал ему: «Правда всегда должна вознаграждаться, так что дайте мне награду, потому что я лишаю отца его лучшего клиента».

Он обнял меня и дал мне две рупии. Я сказал: «Помните, вы не должны прекращать покупать одежду в магазине моего отца, но больше ему не докучайте. Если хотите поговорить, можете поговорить со стенами, с деревьями. В вашем распоряжении — весь мир. Вы можете просто закрыться у себя в комнате и говорить с самим собой. Тогда вы будете докучать только самому себе».

Отцу я сказал:

— Не волнуйся. Смотри, ты мне дал одну рупию, а твой клиент дал мне две. Теперь ты должен мне еще одну рупию, потому что я сказал правду. Но не переживай. Благодаря мне он стал лучше: он по-прежнему будет твоим постоянным клиентом, но больше никогда не будет тебе докучать. Он пообещал.

— Ты совершил чудо!

С того дня этот человек больше никогда не приходил, а если и заходил, то только на минутку поздороваться, после чего тут же исчезал. И он продолжал покупать одежду в магазине моего отца.

Он сказал моему отцу:

Я продолжаю быть вашим клиентом благодаря вашему сыну. Если бы не он, я бы чувствовал себя оскорбленным, но малышу удалось сделать две вещи. Благодаря ему я перестал надоедать вам, и он попросил меня: «Не прекращайте покупать одежду в магазине моего отца. Он зависит от вас». Он получил от меня две рупии, хотя и сказал мне такие нелицеприятные вещи. Никто никогда не осмеливался сказать мне, что я зануда.

Он был самым богатым человеком в деревне. Все были так или иначе с ним связаны. Люди занимали у него деньги, арендовали землю. Он был самым богатым человеком и самым крупным землевладельцем в деревне. Все ему были чем-то обязаны, поэтому никто не мог сказать ему, что он зануда. Вот он и сказал: «Для меня это было шоком, но это правда. Я знаю, что я зануда. Мне самому становится скучно от моих мыслей. И я докучаю другим, чтобы избавиться от них. Если мне скучно от моих мыслей, то другим и подавно, но все мне чем-то обязаны. Только этот мальчик ничем мне не обязан и не боится последствий. И он смельчак! Он попросил вознаграждения. Он сказал мне: „Если вы не поощряете правду, вы поощряете ложь“».

Вот почему наше общество находится в таком безумном положении. Все учат вас говорить правду, но никто этого не поощряет, и возникает шизофрения. Девиз правительства Индии: «Satyameva jayate» — «Правда всегда побеждает». Но политики постоянно лгут людям, давая обещания и зная, что не смогут их выполнить. В каждом здании суда написано: «Satyameva jayate» — «Правда всегда побеждает». Но в суде побеждает не правда, а наиболее квалифицированный и красноречивый адвокат. Не важно, защищает он преступника или невиновного.

Раньше у меня был адвокат, который был самым знаменитым адвокатом в мире. У него было три офиса: в Лондоне, в Нью-Дели и в Пекине. Он постоянно ездил из одной страны в другую и никогда не проиграл ни одного дела. Он занимался всеми крупными делами, в которые были вовлечены миллионы долларов. Все махараджи Индии были его клиентами. Но он любил выпить.

Он вел дела в Тайном совете в Лондоне, в самом главном апелляционном суде Индии под эгидой Британской империи. Верховный суд находился в Индии, но для выступления против Верховного суда существовал Тайный совет, размещавшийся в Лондоне. Этот адвокат был членом этого Тайного совета и постоянно вел в нем дела.

Однажды он был на вечеринке и слишком много выпил. На следующий день у него было страшное похмелье, и он чувствовал себя все еще пьяным, но ему надо было идти в суд. Процесс касался областей Раджастхана — Удайпура и Джайпура. Махараджи этих областей боролись между собой за право обладания определенной территорией. Речь шла о тысячах акрах земли. Из-за похмелья он забыл, которую сторону он защищает, Удайпур или Джайпур.

Он начал критиковать махараджу Джайпура; и все его аргументы были против него. Его секретарь неоднократно дергал его за пиджак, но он не обращал на него никакого внимания. Когда подошло время обеда, суд объявил о часовом перерыве. И секретарь сказал:

— Вы испортили все дело. Вы должны защищать махараджу Джайпура, а выступали против него. В результате возникла огромная проблема, потому что адвокат, выступающий против махараджы Джайпура, ваш оппонент и тоже известный специалист в своем деле, в полной растерянности и не знает, что делать. Вы уже выдвинули все аргументы, которые он подготовил против махараджы Джайпура.

Оправляясь от похмелья, он сказал:

— Не волнуйся. Еще есть время.

После обеденного перерыва он сказал суду:

— До обеда я высказал все аргументы, которые могли выдвинуть мои оппоненты. Теперь я собираюсь опровергнуть их один за другим, потому что я выступаю здесь за махараджу Джайпура.

И он блестяще опроверг свои собственные аргументы.

Когда он рассказал мне это... Я раньше часто его навещал. Он очень меня любил. Он всегда говорил мне:

— Вы должны трудиться на поприще юриспруденции, а не философии.

— Это не моя область, — отвечал я.

Он любил мои аргументы. Он говорил:

— Это большая потеря для мира юриспруденции и конституционного права. Вы можете выдвигать такие аргументы, что могли бы стать всемирно знаменитым адвокатом.

— Я собираюсь стать скандально знаменитым адвокатом. Не беспокойтесь обо мне.

Он любил меня и поэтому рассказал о том происшествии.

Вопрос вовсе не в истине, а в том, чьи аргументы убедительнее. С одной стороны, правительство, все религии и все проповедники твердят: «Вы должны говорить правду». Но общество не поощряет правду.

Недавно я получил угрожающее письмо от адвокатской фирмы из Мадраса, в котором говорится, что я оскорбил религиозные чувства их клиентов. Я попросил своего адвоката написать им, что, прежде всего, религиозные чувства не существуют. Религия — вне чувств, вне мыслей и вне ума. Есть только религиозные предрассудки. Религиозного человека невозможно обидеть. Он знает истину. Оскорбляется ложь, в которой вы живете. Истина всегда ущемляет ложь. Поэтому вы должны призвать своих клиентов к истинной религиозности. Нужно превзойти ум, чувства, эмоции, мысли, и тогда ничто не сможет вас обидеть. Если вы хотите предъявить судебный иск — пожалуйста. Всю жизнь мне предъявляли иски в связи с тем, что я оскорбляю религиозные чувства. Я говорил судьям: «Если я прав и это ущемляет чьи-то чувства, вы полагаете, что я заслуживаю наказания? Этому человеку нужна психологическая помощь. Если его религиозные чувства настолько слабы, это доказывает, что они являются лишь убеждениями. Он не знает, что такое религия. Если истина обижает людей, что вы предлагаете? Чтобы я начал лгать?» Судьи недоуменно переглядывались: что делать? Они не могли сказать, что я должен лгать, и попадали в тупик.

Во время моего первого судебного процесса мне предложили на выбор Библию, Коран и Бхагавадгиту — в зависимости от того, к какой религия я принадлежу. Меня попросили взять одну из книг — все книги были выложены на столе — и поклясться, что я буду говорить правду, только правду и ничего, кроме правды.

— Я не могу этого сделать, потому что, во-первых, все эти книги полны лжи. Поклясться на книге, полной лжи, это полный абсурд — вы же умный человек. Во-вторых, я не могу дать клятву, потому что я всегда говорю правду. Клятва означала бы, что я не говорю правду, пока не поклянусь. Намек понятен: вы говорите мне, что я лживый человек. То есть вы оскорбляете меня в суде. Если я оскорблю вас, вы скажете, что суду было нанесено оскорбление. Но вы сами меня оскорбляете, требуя дать клятву. Я не могу дать клятву, потому что я и так всегда говорю правду. Это не зависит от клятвы.

Судья посмотрел на меня и сказал:

— Я понимаю вас, но проблема в том, что мы не можем начать слушание дела без клятвы.

— Это не моя проблема. Кто хочет его начать? Мои обвинители. Я же прямо сейчас могу пойти домой.

— Я сделаю для вас исключение, раз вы утверждаете, что будете говорить правду.

— Я этого не утверждаю, я утверждаю, что вообще говорю только правду. И в этом-то проблема. Этих людей обижает правда. Я сказал, что Бога нет, а они верят в него. Теперь они должны доказать, что Бог есть. Это их проблема, а не моя. Я просто еще раз повторяю, что Бога нет. Теперь они должны доказать существование Бога, с вескими обоснованиями и со свидетелями. Что скажете? Вы верите в Бога? У вас есть доказательства и свидетели, которые его видели? Вы можете сказать, что вы видели Бога?

— Выглядит так, будто вы здесь судья, а я ответчик,— сказал судья.

— Правда всегда побеждает. Это написано прямо за вашей спиной. Прочитайте.

Дело было прекращено. Сотни дел были прекращены. Но общество продолжает поощрять тех, кто вас утешает. Не важно, что они утешают вас при помощи лжи.

Однажды один человек умер, и его жена была в отчаянии — она все рыдала и никак не могла остановиться. Один мой сосед пошел к ней и сказал:

— Не переживайте, душа бессмертна. Ваш муж не умер, умерло только его тело; его душа бессмертна и не может умереть. Нет оснований отчаиваться, тосковать и плакать.

Я слушал, стоя рядом с ним. Я подумал: «Подождем. Когда кто-нибудь из его семьи умрет, я приду к нему». Спустя два года умер его отец, и я сразу же отправился к нему.

— Куда ты идешь? — спросил мой отец.

— Туда же, куда и ты.

Он собирался принять участие в похоронной процессии — умер его сосед, с которым он дружил.

— Он мой старый друг. Но зачем ты идешь туда?

— Я собираюсь позаботиться о его сыне, потому что этот идиот говорил одной женщине, потерявшей мужа: «Не плачьте, душа бессмертна». Теперь я хочу посмотреть, плачет он сам или нет.

Он плакал. Я сказал:

— Перестаньте плакать. Вы говорили той бедной женщине, что душа бессмертна. Что случилось? Душа вашего отца не бессмертна? Перестаньте плакать.

— Ты странный человек. Я в глубокой печали.

— Что произошло два года тому назад? Когда умер муж той женщины, вы говорили ей высокие красивые слова. Все это ложь! Ваши слезы доказывают, что вы лгали. Если бы вы говорили правду, вы бы не плакали сейчас. Душа вашего отца бессмертна.

— Я знаю. Но ничего не могу поделать. Мне очень грустно.

— Та женщина тоже знала об этом.

Все знание — заимствовано; следовательно, все заимствованное знание — ложь. Глубоко внутри вы не согласны с ним. Глубоко внутри есть сомнение.

Поэтому вы спрашиваете: «Если у нас не будет Бога, кто-нибудь другой будет должен говорить нам, что правильно и что неправильно, что хорошо и что плохо. Откуда такое нежелание думать самостоятельно?» Все не так, как вы думаете. Вопрос не в том, что вы отказываетесь думать. Думаньем проблему не решить.

Например, человек упал в колодец. Хорошо или плохо его вытаскивать? Вы можете решить этот вопрос, думая о нем? Вы можете подумать, что хорошо спасти человека. Но если вы спасете человека, а завтра он совершит убийство, тогда вы будете за это отвечать, по крайней мере, на пятьдесят процентов вы будете нести ответственность за убийство. Если бы вы не спасли этого человека, убийства бы не было.

Есть одна религиозная секта в Индии, орден терапантов, которая призывает: «Не вмешивайтесь в чужую жизнь. Если кто-то тонет, проходите мимо, не слушайте его. Он зовет на помощь: „Спасите меня!“ Не слушайте, потому что он страдает за свои прошлые злодеяния. Если вы вмешаетесь, вы совершите два преступления. Во-первых, вы вмешиваетесь в его личную жизнь. Он страдает из-за своих личных злодеяний. Он должен страдать, а вы ему мешаете. Когда-нибудь ему снова придется упасть, лучше теперь позволить ему покончить со своими прошлыми злодеяниями. Во-вторых, спасая его, вы берете на себя огромную ответственность. В будущем он может изнасиловать женщину, он может убить кого-нибудь. Он может оказаться вором или еще кем-нибудь, и вы будете за это отвечать. Таким образом, вы возьмете на себя ответственность, которая помешает вашему собственному духовному росту».

Итак, последователи этой доктрины говорят: «Не давайте нищему милостыню. Он нищий, потому что страдает из-за кармы своих прошлых жизней». Они не верят в благотворительность, они не верят в сострадание, они не верят в помощь нуждающимся. Вы должны держаться в стороне, иначе вы берете на себя ответственность, которая станет для вас непосильной ношей. Ваша первоочередная задача — избавиться от своих злодеяний, а вы берете на себя ответственность за других людей? Вы никогда не просветлеете. Таким образом, последователи этой секты стали совершенно бесчеловечными; их ничто не касается.

Размышление ничего не решает, ибо что-то может быть добром в одной ситуации и злом — в другой. Иногда даже яд может быть лекарством, а лекарство — ядом. Необходимо понимать меняющийся поток жизни.

Итак, размышление ничего не решает. Вопрос — не в принятии решения путем логических заключений, а в сознании, которое не стоит перед выбором. Вам нужен ум без мыслей. Иными словами, вам нужен не-ум, чистое безмолвие, чтобы вы могли напрямую вникать в вещи. Из этой ясности выбор происходит сам по себе; вам не надо выбирать. Вы действуете как будда. Ваши действия исполнены красоты, истины и божественного аромата. Вам не надо выбирать.

Вам приходится искать руководства, потому что вы не знаете, что внутри вас скрыт ваш внутренний руководитель. Вы должны найти своего внутреннего руководителя, именно его я называю свидетелем. Именно его я называю вашей дхармой, именно его я называю вашим внутренним буддой. Вы должны разбудить будду, и ваша жизнь наполнится блаженством и благодатью. Вы даже представить себе на можете, каким добром и божественностью засияет ваша жизнь.

Это подобно свету. В вашей комнате темно, зажгите в ней свет. Хватит даже маленькой свечки, и тьма исчезнет. Как только у вас появится свеча, вы увидите, где находится дверь. Вам не придется думать: «Где дверь?» Только слепые думают о том, где может быть дверь. Люди, у которых есть глаза и свет, не думают. Вы когда-нибудь думали: «Где дверь?» Вы просто встаете и выходите. Вы ни на секунду не задумываетесь о местонахождении двери. Вы не идете к двери на ощупь и не бьетесь головой о стену. Вы просто видите дверь, совершенно не думая о ней. Вы просто выходите.

Точно такая же ситуация возникает, когда вы преодолеваете ум. Когда нет облаков и солнце ярко светит на небе, вам не надо думать: «Где солнце?» Об этом приходится думать, когда солнце закрывают облака.

Ваша собственная сущность закрыта мыслями, эмоциями, чувствами; они все являются продуктами ума.

Отбросьте их, и тогда, что бы вы ни делали, все будет хорошо, и при этом бы не будете следовать ни определенным писаниям, ни определенным заповедям, ни указаниям определенных духовных лидеров. Вы сами имеете полное право быть руководителем своей жизни. В этом достоинство человека — быть руководителем своей жизни. Это превращает его из овцы, постоянно ищущей чьей-нибудь защиты, во льва.

Но это не только ваша проблема, это проблема почти всего человечества. Вас запрограммировали, и в соответствии с этой программой вы определяете, что хорошо и что плохо.

Итак, когда нет Бога, нет священного писания, нет божьего сына, подобного Иисусу Христу, который хочет вас спасти, тогда и нет никакого смысла в существовании папы, который представляет Иисуса Христа, сына несуществующего Бога! Разве можно быть сыном кого-то, кто не существует? Быть сыном кого-то несуществующего значит просто быть чокнутым. И тогда папа выступает от имени чокнутого, Иисуса Христа.

Каждый папа утверждает, что он непогрешим, но другие не соглашаются с этим. За двадцать столетий было много случаев, когда один папа действовал определенным образом, а другой папа опровергал его действия и менял правила. Оба не могут быть правы. Оба не могут быть непогрешимы. Оба могут заблуждаться, но оба не могут быть непогрешимы. Один из них точно должен быть не прав — но если не прав один, то где гарантия, что будет прав другой?

Кроме того, папа избирается. Разве можно избрать будду? Разве можно решить голосованием, кто будда? Если бы это было так, тогда политики стали бы буддами, а за настоящих будд никто бы не голосовал, потому что они не стали бы просить об этом. Будду совсем не заботит, считаете вы его буддой или нет.

Папа избирается. Вы удивитесь, когда узнаете, что совет под руководством императора Константина избрал Иисуса Христа божественным созданием спустя триста лет после его смерти. Это совет известен как Никейский собор. Голосованием было решено, что Иисус — святой.

Невозможно решать голосованием, что Иисус святой. Невозможно решать голосованием, прав или не прав Альберт Эйнштейн, потому что в голосовании могут принять участие люди, которые ничего не смыслят ни в математике, ни в физике. А тут люди, у которых нет никакого опыта святости, голосуют за или против святости Иисуса. Спустя триста лет люди, которые не знали Иисуса и которые не имеют ни малейшего понятия о святости, ни опыта святости, решают голосованием, является ли Иисус святым!

Все это произошло исключительно под давлением власти императора Константина; он заставил людей голосовать за Иисуса Христа как за святого человека. Будучи не в силах противоречить императору, люди проголосовали. Он также хотел, чтобы проголосовали за то, что хоть Иисус Христос и был святым и мессией, но он не справился со своей миссией. «Я настоящий мессия,— заявил Константин совету,— голосуйте за меня. Я настоящий мессия, и моя миссия увенчалась успехом». Он обратил всю Римскую империю в христианство. Именно поэтому Ватикан находится в Италии. Италия была центром Римской империи, и во времена правления Константина вся Римская империя была обращена в христианство. Разумеется, он добился гораздо большего успеха, чем Иисус.

Вы же не думаете, что Иисус добился успеха. Бедный парень был распят, разве это успех? По обе стороны от него висели преступники... даже они смеялись. Их распяли за то, что они совершили преступления, они знали, что их наказание обоснованно.

Иисус сказал им... Вначале он сказал одному из них: «Не волнуйся, ты попадешь в рай вместе со мной. Я — Сын Божий, я помогу тебе войти в рай». Затем он сказал второму то же самое, и оба преступника начали смеяться. Они сказали: «Ты даже себя не можешь спасти! Мы-то знаем, что ты не преступник. Ты не совершил никакого преступления, а тебя распяли. Ты не можешь себя спасти и обещаешь, что спасешь нас?»

Константин вынудил Никейский собор признать его настоящим мессией — разумеется, он добился успеха: он обратил всю Римскую империю в христианство.

У Иисуса было лишь двенадцать апостолов — необразованных и невоспитанных плотников и рыбаков, среди его последователей не было ни одного раввина, ни одного образованного человека. Образованные и воспитанные люди не собирались вокруг него.

Но Понтий Пилат, римский наместник Иудеи — Иудея в то время была под властью Римской империи — услышал об Иисусе от своей жены. Она совершенно случайно проезжала мимо, когда тот читал проповеди толпе, и остановила свою колесницу. Не выходя из колесницы, она услышала Иисуса, и ей понравилось то, что он говорил. Его речи была прекрасны. Она сказала своему мужу: «В нем что-то есть, какое-то особое качество. Я никогда не слышала, чтобы человек говорил с такой уверенностью и такие прекрасные вещи. А ведь он необразован и очень молод». В то время Иисусу было тридцать лет. В тридцать три его распяли. Понтий Пилат, будучи римским наместником, не мог слушать его открыто, но, переодевшись солдатом, он пошел, встал неподалеку под деревом и послушал Иисуса. Его жена была права.

Пилат был очень образованным человеком, но он никогда не слышал, чтобы кто-нибудь говорил с такой уверенностью; он никак не ожидал услышать такие прекрасные слова из уст необразованного человека! Поэтому он был очень благосклонен к Иисусу и хотел его спасти от распятия, но иудеи были настроены крайне враждебно — не потому, что он совершил преступление, а потому, что утверждал то, с чем они никак не могли согласиться. Он заявлял: «Я ваш последний пророк, которого вы ждали много столетий. Я пришел».

Но он был всего лишь сыном плотника, причем с трудом можно было поверить, что он был именно его сыном, поскольку он родился через четыре месяца после брака.

С этого начинается вся эта история с Девой Марией и Святым Духом. Дело в том, что девушка была уже беременна, когда выходила замуж за плотника Иосифа. Это был не Святой Дух, а какой-то вовсе не святой сосед. Иисус не был сыном Бога — он даже не был сыном своего отца!

Но если сказать правду и назвать его незаконнорожденным, то религиозные чувства христиан будут оскорблены. А ведь я просто говорю правду! Они должны доказать существование Святого Духа. И разве можно называть его святым, если он насилует бедных девственниц? Но люди чувствуют себя оскорбленными, потому что не знают, что такое настоящая религиозность. Вы живете заимствованными идеями, и если ни Бога, ни Иисуса, ни священников больше нет, то кто же будет вами руководить?

Если Бога нет, тогда все ваши индуистские воплощения Бога — тоже ложь. Если Бога нет, то как он может воплощаться в Кришну, в Раму? Они — просто отъявленные эгоисты, заявившие то, что не могут доказать. Ни один человек, провозглашающий себя воплощением Бога, не смог объяснить, на каких основаниях он называет себя воплощением. Самозванцы, самозваные воплощения Бога, мнимые пророки и мессии — они создали вашу мораль, вашу религию, и вы попали к ним в зависимость. Вы думаете, от этих людей может исходить истина?

Истина может возникнуть только в вас самих. Никто больше не может дать ее вам. А с истиной приходит и красота, и добро. Вот истинная троица по-настоящему религиозного человека: истина, добро и красота. Вы переживаете эту троицу, когда погружаетесь в себя и открываете свою внутреннюю сущность.

Все это время вы жили на пороге своей сущности, вы ни разу не заходили внутрь. Как только вы войдете внутрь, вы найдете своего будду, свою осознанность и свое сознание, не знающее выбора. Тогда вам не придется решать, что хорошо и что плохо. Ваше сознание, не знающее выбора, приведет вас к добру без всяких усилий. Это добро творится без усилий, и потому оно приносит вам безграничную радость.

Когда есть усилие... Вы когда-нибудь задумывались об этом? Усилие Означает Подавление. Иначе нет необходимости в совершении усилия. Разве вы прилагаете усилие, чтобы почувствовать себя голодными? Или чтобы почувствовать жажду? Когда вы чувствуете жажду, вы знаете, что вы чувствуете жажду; когда вы голодны, вы знаете, что вы голодны: Однако чтобы соблюдать целибат, вы должны приложить немало усилий. Но все усилия напрасны, ибо направлены против природы. Я решительно заявляю, что не было ни одного мужчины, который бы всю жизнь строго соблюдал целибат, если только он не был импотентом. Но импотенты не в счет. Я утверждаю это на том основании, что никто не может побороть природу.

Те, кто пытается побороть природу, должны прилагать усилия. Все усилия направлены против природы, а расслабление означает гармонию с природой. Быть в гармонии с природой — значит быть религиозным, значит быть в гармонии со вселенной. Это очень простой аргумент, не нужно большого ума, чтобы понять его. Если Бог создал сущее, тогда гармония с сущим — это единственный способ быть религиозным. Религиозность — это гармония с божественным сущим.

Странно, но все религии учат вас бороться с природой. Они велят вам голодать — это противоестественно. Возможно, иногда это полезно, но и то лишь в том случае, если вы до того были неестественны по отношению к своему желудку. Если вы набивали его сверх меры, тогда пост не повредит. Но если вы вели себя естественным образом и ели только то количество пищи, которое необходимо вашему телу, и ни граммом больше, вам никогда в жизни не по- . требуется голодать.

Все религии учат вас спать меньше восьми часов, что тоже противоестественно. Они учат вас сокращать время сна. Святые спят по три-два часа; чем более велик святой, тем меньше он спит.

Однажды ко мне пришла женщина, жена сардара, сикха, и сказала:

— Мои муж спятил.

— Что с ним случилось?

— Он следовал наставлениям одного так называемого святого, который учит разным глупостям...

Святой сказал ее мужу: «Прежде всего вы должны начать питаться чистой пищей».

А что такое чистая пища с точки зрения индуиста? Единственная чистая пища — это молоко. На самом деле это противоестественно. Вы когда-нибудь видели взрослое животное, которое питалось бы молоком матери? Только в самом начале, когда детеныши многих животных не могут переваривать твердую пищу,— в течение лишь нескольких недель,— они вынуждены питаться материнским молоком. Как только они начинают есть твердую пищу, они полностью забывают о материнском молоке. Это — временное явление. Только человек продолжает пить молоко, даже когда способен переваривать твердую пищу. Причем он пьет не материнское молоко, поскольку мать не может кормить его своим молоком всю жизнь. Достаточно четырех- пяти лет, чтобы разрушить ее грудь. А всю жизнь? Вам семьдесят, и вы пьете молоко матери... Да вы убьете бедную женщину! Итак, это невозможно, и ни одна другая женщина вам этого не позволит. Даже ваша собственная жена.

Вы пьете молоко других животных — коров, овец и коз. Но вы не понимаете химии. Коровье молоко предназначено для телят, а не для вас. Так вот, эта бедная женщина сказала мне:

— Тот святой велел ему питаться только молоком и соблюдать целибат. Поэтому вся его сексуальность переместилась в голову; весь день он только и делает, что думает о сексе...

Именно это происходит в уме всех ваших святых. Если открыть маленькое окошко в их голове, вы увидите там обнаженных Мерилин Монро, Софи Лорен и кучу других женщин... Надеюсь, когда-нибудь мы сможем делать в головах людей маленькие окошки, чтобы наблюдать, что происходит внутри.

Когда вы подавляете реальный секс, он становится умственным. Он идет в голову, потому что настоящий сексуальный центр находится в мозге. Он создает сексуальные фантазии, образы... И вы спешите к святому за советом: «Что делать? В моей голове крутится только одна мысль: женщины». И святой говорит, что вы должны сократить свой сон.

Итак, этот святой сказал мужу бедной женщины: «Спите меньше». Он стал спать два часа, поэтому днем он все время чувствовал сонливость. Он не мог ходить на работу, потому что его работа была опасной. Он работал на заводе, производящем оружие,— задремав, он мог бы погибнуть. Он мог бы сделать что-нибудь не так и взорвать весь завод, поэтому даже его начальник сказал ему: «С вами что-то не так, вам нужно лечиться. Вы весь день выглядите сонным. Мы не позволим вам работать с оборудованием».

Он снова пошел к святому. Так вы постоянно и ходите к руководителям, к раввинам, к епископам, к священникам и святым. Они дают вам советы, которые не помогают, а, наоборот, вызывают новые болезни. Святой сказал ему: «Если вы весь день чувствуете сонливость, это значит, что на поверхность выходит тамас... Согласно индуистской философии, ваши прошлые жизни были полны тьмы — тамаса. Эта тьма выходит на поверхность. Появляется тамас. Поэтому весь день вы должны непрестанно повторять имя Рамы». Рама — это индуистский Бог.

Теперь сардар постоянно повторял: «Рама, Рама, Рама». Он должен был это повторять, даже идя по улице. Повторение стало настолько автоматическим, что он не слышал сигнальных гудков ни машин, ни автобусов. Он был поглощен только своим: «рама, Рама, Рама...» Жена боялась, что он попадет под колеса грузовика. Люди сообщили ей, что видели, как он шел прямо перед грузовиком, тот ему сигналил, но он ничего не слышал. Она сказала:

— Я была вынуждена прийти к вам. Вы должны мне помочь. Он сам не спит и другим не дает — мы все начинаем болеть. Он встает в три часа утра, а ложится в час ночи. До часу он на весь дом распевает: «Рама, Рама, Рама...» Дети плачут: «У нас экзамены на носу, а он не дает нам спать». В три часа утра он снова на ногах. Даже соседи жалуются: «Это уж слишком, мы больше не можем терпеть. Начиная с трех часов он непрерывно орет: „Рама, Рама“». Надо что-то делать.

— Конечно. Приведите его ко мне,— сказал я.

Он пришел, но не захотел ничего слушать, постоянно повторяя: «Рама, Рама»!

Я сказал:

— Да замолчите вы наконец!

— Но это имя Бога.

— Кто вам сказал?

— Мой святой.

— Он уверен, что Рама — это имя Бога?

— Его мастер сказал ему это.

— Это просто сказка, передаваемая от идиота к идиоту... И вы последний в этой цепочке. В этом имени нет ничего святого, ничего божественного; обыкновенное имя. В Индии миллионы людей, в чьих именах есть слово Рам,— вы думаете, они все боги?

— Нет.

— Как вас зовут? — спросил я.

По некой случайности его звали Сардар Рам Сингх.

— Идиот! Вы просто повторяете свое собственное имя.

— Я об этом не задумывался.

— Вы вообще ни о чем не задумывались! Что еще вам говорит ваш мастер? Вы плохо спите, поэтому весь день чувствуете сонливость. И поскольку вы следуете целибату, ваш ум постоянно думает о сексе. Поскольку вы думаете о сексе, ваш мастер говорит, что, должно быть, вы питаетесь нечистой пищей, и велит вам пить коровье молоко. Это Усиливает ваше сексуальное желание, вы становитесь просто быком! Вскоре, Сардар Рам Сингх, вы действительно станете быком!

— Боже мой! Что же мне делать?

— Прежде всего перестаньте пить молоко. Будьте нормальным человеком. Да, вы можете добавлять немного молока в чай по утрам, но не надо пить его весь день. Сколько молока вы пьете? Вы выглядите очень толстым.

Его жена сказала:

— Он пьет молоко весь день, чтобы соблюдать сексуальное воздержание. Он потерял работу и потратил все деньги, которые были на счете, на покупку двух коров,— он выпивает в день удой двух коров!

— Вы вовремя его привели, — сказал я. — Вскоре он превратился бы в быка. Он был уже на грани.

Я сказал ему:

— Продайте этих двух коров и начните питаться, как нормальный человек. И не надо все время твердить: «Рама, Рама...» Вы можете сделать одну вещь. Утром скажите: «Рама», и затем добавьте: «То же самое распространяется на сутки». Всего-то. Вы можете написать на бумаге: «То же самое распространяется на сутки». На следующий день опять скажите один раз: «Рама», и — «То же самое...»

— Вы открыли мне большой секрет! Мне уже надоело, и я начал глохнуть от того, что постоянно повторял это имя. Даже во время двух часов сна я не переставал мысленно повторять: «Рама, Рама...»

В самом деле: если вы двадцать два часа повторяете что-то, то даже в двухчасовом сне вы не сможете остановиться; оно уходит в подсознание.

— Через две недели вы будете в порядке,— сказал я ему.— Требуется немногое, просто станьте нормальным и естественным. И перестаньте ходить к этому глупцу, которого вы считаете святым.

— Тогда можно, я буду ходить к вам?

Нет. Вам никто не нужен извне; вы должны углубиться в себя. Прежде всего, за две недели восстановите свое психическое здоровье, потом можете прийти ко мне, я научу вас медитировать. Не нужно медитировать весь день — всего час до восхода солнца. И не надо кричать, потому что вы молитесь не для соседей. Да и как бы громко вы ни кричали, все равно Бог вас не услышит, потому что его нет. Вы когда-нибудь получали от него ответ?

— Нет, я никогда не получал ответа, меня только все ругали. Дети настроились против меня, жена, соседи. Я потерял благосклонность начальника. Из-за этой религии у меня возникла масса неприятностей...

Все люди находятся более или менее в такой же ситуации.

Все религии сводят людей с ума.

Они дают вам советы, которые кажутся весьма значительными, потому что писания повторяли их веками. Они настолько древние, что вы не можете в них сомневаться.

Вам не нужен никто, кто говорил бы вам, что хорошо и что плохо. Все, что вам нужно, это пробуждение в вас сознания, которое позволяет видеть вещи такими, какие они есть. Тогда не встает вопрос выбора.

Никто сознательно не выбирает зло. Это ваше подсознание, ваша внутренняя тьма выбирает зло.

Сознание озаряет вашу сущность светом, вы начинаете светиться. Вы не можете никому причинить зла. Вы не можете причинить зла своему телу. Вы вдруг осознаете, что вы являетесь одним целым с сущим.

Таким образом, ваши действия становятся добрыми, красивыми и благородными; в ваших словах появляется поэзия, ваша тишина становится настолько глубокой, настолько блаженной, что ваше блаженство начинает переливаться через край и распространяться на других.

Это переливающееся через край блаженство — единственный существенный признак пробужденного человека. Нахождения рядом с ним, одного его присутствия достаточно, чтобы дать вам ощутить вкус запредельности. Но это происходит не по чьей-то воле, а в согласии с вашей собственной осознанностью.

И когда я говорю вам, что Бог мертв, все, что вам остается, это ваше собственное сознание. А ваше сознание — это часть вселенского сознания, которое вас окружает. Как только вы осознаёте себя, вы понимаете, что вокруг пульсирует и танцует такое же сознание. В деревьях, в реках, в горах, в океанах, в глазах людей, в их сердцах живет та же песня, тот же танец, и вы принимаете в этом участие. Добро — это ваше участие. Зло — ваше неучастие.

Второй вопрос:

Кто придумал Бога? Это был человек, который просто не хотел брать на себя ответственность за свою собственную жизнь? Разве священник не является точно такой же жертвой своего страха смотреть внутрь, как и все остальные?

Страх придумал Бога.

Священник — такая же жертва, как и вы. Но он хитрее вас.

Страх, который человек испытывает перед темнотой, болезнью, старостью, смертью, вынуждал его искать кого-нибудь, кто мог бы его защитить. Но он нигде не мог найти защиты. А когда вы не можете найти защиты, чтобы утешиться, вам приходится ее выдумывать.

Сегодня я слушал песню одного из великих поэтов урду, Мирзы Гхалиба. В ней есть такое предложение:

Hamko maloom hai jannat ki hakikat lekin dil ke bahlane ko ghalib khayal achchha hai.

To есть: «Мы прекрасно знаем всю правду о рае, но он служит хорошим утешением».

Мы знаем, что рая нет, мы знаем, что это ложь, но так приятно тешить себя мыслью, что после смерти нас будут там ждать ангелы, играющие на своих арфах, святой Петр будет встречать нас у жемчужных ворот, и сам Бог выйдет нас поприветствовать... Гхалиб прав... dil ke bahlane... В качестве утешения это хорошая идея.

Священники прекрасно знают, что Бога нет. Но священник — это самая хитрая профессия в мире, самая ужасная и безобразная, намного ужаснее проституции. Проституция — продукт священников; она занимает второе место. На первом месте священники, на втором проститутки, после них следуют все остальные патологии в мире.

Священники увидели, что все боятся и нуждаются в защите.

Таким образом, страх создал Бога в качестве защиты, «страховки» после смерти. Без него кажется, что после смерти есть лишь вечная тьма. Что произойдет? Где вы окажетесь? Вы останетесь одни, без друзей и без семьи. Никто не последует за вами. Вы не сможете взять с собой денег. Вы встретите смерть нищие и голые, как скелет. И так — целую вечность?.. Вы начинаете тревожиться — что за жизнь ждет вас после смерти?

Итак, наш страх, наш ужас, наша смерть создали Бога. Священник тут же увидел в этом хороший повод для эксплуатации людей. Он стал посредником. Вы не можете видеть Бога, поэтому весьма вероятно, что если бы не было священника, который постоянно твердил, что Бог есть, философствуя, создавая теологию, писания, храмы, статуи, ритуалы, молитвы — всю эту драму, то... Он стоит между вами и Богом и говорит вам: «У меня есть прямая связь с Богом. Вам не обязательно ее иметь. Расскажите все мне, признайтесь мне в своих грехах, и я попрошу Бога простить вас».

Разумеется, вы не видите Бога. Вы чувствуете большое облегчение от того, что кто-то знает, что у кого-то есть прямая связь. И вы чувствуете, что можете легко отделаться. Вы совершаете грех и боитесь, что вам придется страдать в аду. Но в вашем распоряжении есть священник, вы идете и признаетесь в грехе, и он говорит вам: «Положите пять долларов в ящик с пожертвованиями, и я помолюсь за вас».

Милосердие Бога не знает границ, он прощает всегда. Итак, ваш грех прощается за пять долларов — эти пять долларов прикарманиваются священником, им больше некуда идти, потому что Бога, которому он мог бы их передать, нет.

Да и что Бог будет делать с пятью долларами? Он — один-одинешенек, рядом нет ни одного торгового центра, что он будет делать с этими деньгами? У него уже, наверное, накопились миллиарды долларов, но для него это бесполезный мусор. Зачем нужны ему все эти банкноты? Он не спускается за покупками в мир, и я никогда не встречал ни одного священного писания, в котором говорилось бы, что в раю есть торговые центры. Святым ничего не нужно. В раю вам не нужна пища, там вам вообще ничего не нужно. Вы всего достигли и теперь просто живете вечной жизнью. Вы больше не тело, вы — дух. Духам не нужны ни еда, ни вода, ни лекарства. Дух никогда не болеет, не стареет и не умирает. Так зачем нужны эти жалкие пять долларов Богу?

Зато каждое воскресенье католический священник собирает кругленькую сумму. У других священников тоже есть свои способы эксплуатации. Индуистский священнослужитель прибирает вас к рукам с самого начала вашего существования. Ребенок еще не успел родиться, а уже находится во власти священнослужителя. Раньше индуистский священнослужитель даже говорил, в какой день, в какую ночь, в какое время вы должны заниматься любовью со своей женой, чтобы родить по-настоящему умного, праведного, святого ребенка. Вся Индия служит доказательством тому, что он ошибался. Я нигде не вижу этих святых детей. Ребенок оказывается во власти религии с самого начала, даже до начала. Он еще не вошел в лоно матери, а священник уже диктует его родителям, когда и во сколько!..

Я как-то жил у одного из старейших членов парламента Индии. Он был членом парламента шестьдесят лет без перерыва. Его называли «отцом индийского парламента». Есть только два человека, которые проработали в парламенте шестьдесят лет. Один — мой друг, доктор Сет Говинд Дас, второй — Уинстон Черчилль в Англии, обоих постоянно выбирали в течение шестидесяти лет. Доктор Говинд Дас был очень набожным индусом, и мне приходилось постоянно страдать от его фанатизма.

Я жил у него в Нью-Дели. Каждый раз, когда я читал лекции в Нью-Дели, я останавливался у него. Он был неисправимым фанатиком. В Индии таких много, он не единственный в своем роде. Он спрашивал священнослужителя, когда ему идти в избирательный округ, когда выходить из дома. Он спрашивал священнослужителя, в какой момент ему лучше всего выйти из дома, и тот искал ответ в своих таблицах, писаниях и астрологических гороскопах.

Но поезда не ходят в соответствии с астрологией. Поезд отправлялся в двенадцать часов ночи, а астролог сказал ему: «Вы должны выйти из дома в три часа дня». Мне пришлось сидеть с ним на вокзале с трех до двенадцати.

Я сказал ему:

— Глупо сидеть здесь и ждать. Лучше было бы выйти из дома в три часа и вернуться через заднюю дверь. Ненужное мучение...

— Нет, я должен был покинуть дом.

— Миллионы индусов спрашивают об этом, но с поездами все равно происходят несчастные случаи. Наверняка многие индусы посоветовались со своими священниками, и те им сказали: «Это самое подходящее время для путешествия». А поезд упал в реку, потому что обрушился мост.

В Индии все время обрушиваются мосты, потому что это очень религиозная страна, очень духовная страна! Она доверяет Богу, а не цементу. Поэтому мосты строятся с минимальным количеством цемента, в основном они держатся на песке. Такой мост прекрасно подходит для инаугурационной церемонии с участием премьер-министра. Для этого достаточно прочности. Но как только по нему проходит поезд, он вместе с ним обрушивается в реку. А все пассажиры поезда наверняка консультировались со своими астрологами и со своими священниками: «Какое самое подходящее время для путешествия?» В Индии вообще не должно было бы происходить ни одного несчастного случая. Я спросил доктора Сета Говинда Даса: «Почему происходят несчастные случаи? В Индии их не должно быть».

Он сам стал жертвой автоаварии. Я пришел его навестить и спросил:

— Что случилось с вашей астрологией?

— Только не надо со мной опять затевать этот спор — по крайней мере сейчас, когда я у меня столько переломов и я ужасно страдаю.

— Это самое подходящее время, чтобы ясно увидеть, что вы были глупцом всю свою жизнь. Вы спрашивали астролога или нет?

— Спрашивал.

— Тогда почему произошла авария?

У людей не хватает мужества, не хватает духа пойти против прошлого, хотя это может быть совершенно гнилое прошлое. Браки в Индии создаются астрологами, и среди них нет ни одного счастливого. Я лично не встречал ни одного счастливого брака.

Я когда-то жил в местечке под названием Раипур. Я был профессором и прожил там полгода. Город был настолько патриархальным, что мне ужасно надоело жить там. Гам на всех стенах было написано: «Если вы страдаете от ведьм, приходите ко мне», «Если вы страдаете от черной магии, я вас исцелю». Весь город просто кишел черной магией, ведьмами и привидениями.

Недалеко от меня жил один знаменитый астролог, он устраивал браки по гороскопам. Мы с ним подружились. Я сказал ему, что такой способ устройства браков не работает. «Он не работает даже в вашем случае»,— сказал я. Его жена частенько его била.

Я спросил:

— Что случилось? Вы такой великий астролог. Вы устраиваете сотни браков. Без вашего одобрения люди не могут жениться, потому что их звезды не сходятся. (Звезды обоих гороскопов должны определенным образом совпадать.) Что случилось? Вы изучили гороскоп своей жены?

— Да.

— Тогда в чем дело?

— Не обижайте меня. Меня и так жена все время обижает, а теперь еще и вы?

— Я не собирался вас обижать. Я просто хочу знать, верите ли вы в свою собственную астрологию.

Он явно был искренним человеком. Он сказал:

— Никому не говорите. Это моя профессия, но я в нее совершенно не верю. На самом деле иногда случается, что гороскопы не совпадают. Но мужчина богат и готов дать мне как минимум сто рупий, если я дам ему добро на этот брак. Поэтому иногда я подделываю гороскопы. Я составляю новый гороскоп для невесты, который совместим с гороскопом жениха...

Священник прекрасно знает, что Бога нет. Он единственный человек, который в этом уверен. Но это — его профессия, он живет за счет эксплуатации людей. Поэтому он продолжает настаивать, что Бог существует. Бог — это его бизнес. А бизнес дает ему средства к существованию.

В мире есть миллионы священников самых разных конфессий. В каждой стране есть масса различных священников, но все, что они делают, это эксплуатируют людей, давая им утешение: «Это брак будет счастливым». Но все браки — трагедия. Я никогда не встречал ни одного брака, который был бы комедией.

Вы можете быть счастливы только в том случае, если не женаты. Тогда у вас есть свобода. Тогда вы живете вместе по свободной воле, а не в силу контракта, деловой сделки или по принуждению общества. Не по закону, а по любви. Вы вместе — по любви. Когда же любовь заканчивается...

А все рано или поздно заканчивается, помните об этом. Это поэты придумали, что любовь вечна. Нет, любовь, которую вы знаете и которую знают поэты, не вечна; она уходит. Она остается только в том случае, если влюбленные не встречаются.

Во всей истории человечества есть только три или четыре пары великих влюбленных — они никогда не встречались. Поэтому не было ни ссор, ни разочарования. Общество и родители не позволили им встретиться.

В Индии есть истории о Лейле и Маджуне, Ширин и Фархаде. Влюбленные так и не встретились, потому что общество было против. Они принадлежали к разным кастам, к разным обществам и к разным религиям, поэтому у них не было ни одного шанса на брак. Считается, что они великие влюбленные, их любовь не могла закончиться. Но это потому, что она и не начиналась! Как только она начинается, ее конец не за горами.

У каждого начала есть конец. Даже когда вы рождаетесь, вас ждет смерть. И с каждым днем она становится все ближе.

Как только вы женитесь, проблема усугубляется. Вы можете жить вместе по свободной воле, потому что вы знаете, что живете свободно: вы можете в любой момент уйти. Вы расстаетесь друзьями с чувством глубокой взаимной благодарности: «Ты дала/дал мне такие прекрасные моменты, такие прекрасные дни и ночи. Мы жили в поэзии, в музыке, в песне. Несколько дней и ночей были золотыми, но наша пора прошла, весна закончилась, медовый месяц завершился. Для нас обоих будет лучше, если мы расстанемся». С огромной благодарностью, без мести, без ненависти, без причин для злости. Оба дали друг другу все, что могли; оба стали богаче, чем были. Их обогатил совместный опыт.

Но брак не позволяет вам уйти. Любовь закончилась, однако вы вынуждены притворяться, что все еще любите. Каждый раз притворяясь, вы чувствуете тяжесть на сердце. Каждый раз притворяясь, вы обманываете; вы знаете об этом, и ваш партнер — тоже.

Когда любовь уходит, обманывать друг друга невозможно. Может быть, в течение нескольких дней, каждый день принося мороженое, вам удастся обмануть, но надолго ли? На самом деле, как только вы начнете приносить мороженое, это будет означать, что прежнее тепло любви исчезло, и появился холод!

Только такие люди, как Дейл Карнеги... Они могут быть успешны только в Америке и больше нигде. Дейл Карнеги — единственный философ в Америке. Размеры продаж его книги уступают первенство лишь Библии. Его книга называется: «Как приобретать друзей и оказывать влияние на людей». Эта книга буквально пропитана фальшью. В ней говорится: «Каждый муж, уходя на работу, должен целовать свою жену». Любит он ее или нет — не важно, но он должен поцеловать ее и сказать: «Я люблю тебя, дорогая». Приходя домой, он должен принести несколько роз, обнять ее и сказать: «Любимая, я думал о тебе весь день». Как минимум три раза днем и три раза ночью он должен давать ей понять, что любит её. То же самое касается и жены. Оба следуют советам Дейла Карнеги, но любви между ними нет. Они просто продолжают говорить о ней...

Слово «фальшивый» применимо к Америке больше, чем к любой другой стране. На английском языке «фальшивый» — это «phoney» от слова «telephone» («телефон»), потому что по телефону ваш голос звучит иначе, чем в жизни, он становится неестественным.

Муж звонит жене раз или два раза в день, чтобы заверить её в своей любви. А в это время на коленях у него сидит секретарша! Это происходит в каждом офисе без исключений. Секретарши выбираются не по уровню квалифицированности... Когда они приходят к начальнику на собеседование...

Я слышал о выборе такой секретарши. Одна пришла и сказала, что у нее большой опыт работы, есть все необходимые сертификаты, и она очень быстро печатает. После нее пришла еще одна; она была свежее, моложе, но без опыта работы. Затем пришла третья, четвертая — всего как минимум дюжина. В конце концов, когда менеджер спросил: «Которую вы выбрали?»,— босс ответил: «Ту, у которой была самая большая грудь».

Секретарш выбирают по размерам груди? Так на самом деле и происходит.

Как только вы чувствуете себя как в клетке, вам хочется немедленно избавиться от этого состояния; тюрьма невыносима. Бог и священники — ваши тюремщики. Они без конца создают для вас новые тюрьмы: мораль, брак, ответственность за детей и всевозможные затруднительные положения. Цель — сделать вас несчастными, потому что если вы не будете несчастны, вы не пойдете в церковь. Если вы не несчастны, вы не будете молиться. Только в несчастье вы вспоминаете о Боге, начинаете думать о Библии, о Бхагавадгите и ходить в храм.

Бертран Рассел совершенно прав, говоря: «Если сделать все человечество счастливым, религии исчезнут». Я с ним полностью согласен. Но он не знает, как сделать все человечество счастливым. А я знаю.

Блаженство возникает из глубокой медитации, вы счастливы весь день, всю ночь... без перерыва. Вы прямо светитесь счастьем. Оно заложено в вашей природе, это — ваша дхарма. Тогда вам не нужен ни Бог, ни священник, и вы не живете в несчастье и в неволе. Как только вы чувствуете, что что-то стало фальшивым, поддельным, что оно стало маской,— отбрасывайте его. Оставайтесь верными своему сознанию — это ваша единственная ответственность. А все остальное приложится, и ваша жизнь наполнится радостью.

Радостной станет не только ваша жизнь, но и ваша смерть. Смерть ничего не разрушает. Пять элементов тела возвращаются к своим источникам, а у сознания есть две возможности: если оно не вкусило медитации, оно отправится в новое лоно; если оно вкусило медитацию, если оно познало свою вечность, свое бессмертие, оно отправится в космос и исчезнет в этом безграничном сущем. Это исчезновение — величайший момент в жизни. Вы становитесь одним целым с источником вашего появления. Вы возвращаетесь и растворяетесь в нем.

Истинной религии не нужны ни Бог, ни священник, ни молитва. Все, что ей нужно,— это исследование вашего внутреннего мира.

Это исследование я называю дзен. На санскрите это дхъян; на китайском — чан, на японском — дзен. Это одно и то же слово. Когда вы углубляетесь в себя, вы достигаете места, с которого вы можете видеть, и перед вами открывается дверь в божественный космос. Стоя на этом месте, вы — будда. Вся ваша жизнь меняется, происходит метаморфоза. Вы становитесь новым человеком.

Мы крайне нуждаемся в этом новом человеке. Он никогда не был столь актуален, как сегодня. Новый чело век — это единственная надежда всего человечества. Если новый человек не появится в ближайшем будущем, старый совершит самоубийство.

Третий вопрос:

Однажды я слышал, как ортодоксальный христианин сказал: «Вы осознаете, что раб свободнее своего господина? Это потому, что господин несет на себе всю ответственность, а раб ни за что не отвечает. Нам повезло, что Бог — наш господин!»

Не могли бы вы прокомментировать?

Это утверждение совершенно справедливо в том смысле, что если вы делаете кого-то своим рабом, вы также начинаете от него зависеть. Вы должны заботиться о нем и о его здоровье. Вы берете на себя огромную ответственность.

Но если раб теряет свою ответственность, он вместе с ней теряет и свою свободу, и достоинство, и человечность. Он превращается во вьючное животное, в машину. О машинах вы тоже заботитесь. Вы моете свой автомобиль, чистите его, всегда следите за его исправностью и меняете вышедшие из строя детали. Точно так же, как вы заботитесь о машинах, вы заботитесь и о рабах.

Поэтому правда, что господин также становится некоторым образом зависимым от раба. Но христианин, который сказал вам эту фразу, не понимает ее скрытого смысла. Если Бог — его господин, это значит, что Бог — его раб. Это его слова, он сам говорит: «Вы осознаете, что раб свободнее своего господина?» Таким образом, Бог менее свободен, чем вы!

Но менее свободный Бог становится ниже вас, менее свободный Бог не может дать вам свободу. Он сам менее свободен. Так зачем беспокоиться о Боге, который даже не так свободен, как вы? Не говоря уже о его превосходстве в свободе — он менее свободен, чем вы...

Однако фанатики не понимают логики, не понимают аргументов. Фанатики слепы. В противном случае этот фанатик не сказал бы: «Это потому что господин несет на себе всю ответственность, а раб ни за что не отвечает. Нам повезло, что Бог — наш господин!» Ему следовало бы сказать: «Нам повезло, что Бог — наш раб, потому что он берет на себя всю заботу и ответственность; он создает мир, он создает грех, он создает всевозможные проблемы и всевозможные способы их решения, и он посылает своего собственного сына спасать мир».

Он посылает одного пророка за другим, те ссорятся между собой и убивают людей — у него так много дел и хлопот, он так занят! А что он получает взамен? Только этих фанатиков!

Если Бог есть, то человек не только его раб, человек вообще не существует. Человек — это марионетка. Если, как уверены христиане, Бог создал человека из грязи и вдохнул в него жизнь, тогда человек — это созданная марионетка. Все ниточки — в руках Бога. В любой момент, точно так же как однажды этот капризный Бог создал человека... Чем он занимался до этого? Нужно поставить этот вопрос ребром, потому что, согласно христианам, он создал мир всего шесть тысяч лет назад. Это полный вздор, так как в Индии при раскопках христиане же обнаружили города великой культуры и цивилизации — Мохенджо Даро и Хараппа. Они не могли поверить своим глазам: Бог уничтожил эти города семь тысяч лет назад... Прежде, чем он создал мир! А в Китае был найден скелет" человека, названного Пекинским человеком, которому было восемьдесят тысяч лет.

Разумеется, мир гораздо древнее вашего Бога. Возможно, человек сам создал Бога шесть тысяч лет назад — это кажется более вероятным. Но идиоты есть идиоты...

Один ученый епископ был очень озадачен Пекинским человеком, Мохенджо Даро и Хараппой и заявлением человека, жившего в Пуне, известного ученого Локманья Тилак, о том, что индуистским Ведам девяносто тысяч лет. Аокманья Тилак выдвинул неопровержимые доказательства. Эти доказательства не абстрактные, а научные, астрономические. В Риг Веде детально описано одно созвездие; ученые утверждают, что оно существовало девяносто тысяч лет назад. Если бы Риг Веда была написана людьми, которые не видели этого созвездия, они не смогли бы описать его столь детально, а с тех пор это созвездие не появлялось больше в поле зрения. Возможно, когда-нибудь в будущем оно снова станет видимым, но за девяносто тысяч лет этого ни разу не происходило. Описание является веским доказательством того, что Риг Веда была написана людьми, которые видели созвездие; не видя его, они не смогли бы описать местоположение каждой звезды. Причем они описали это созвездие настолько точно, что его невозможно усовершенствовать. Когда епископ узнал обо всем этом...

А в Гималаях, на вершинах самых высоких гималайских пиков, были найдены скелеты морских животных. Это означает, что когда-то — может быть, миллион лет тому назад — на месте Гималаев был океан. Иначе морские животные никак не могли выйти из океана, пройти через всю Индию, залезть на вершины Гималаев и умереть там. Возможно лишь то, что Гималаи поднялись из океана — и это теперь научный факт. Поскольку они поднялись из океана, на их вершинах, должно быть, и находится много останков животных. Гималаи поднимались все выше и выше, и эти останки покрылись снегом. И по мере того, как эта огромная гряда гор под названием Гималаи поднималась, океан отступал.

Раньше — сто миллионов лет назад — на месте Гималаев был Хинд Махасагар, великий Индийский океан. Найденные останки являются тому доказательством, поскольку им сто миллионов лет. Есть способы определения возраста скелета, и теперь эти методы предельно точны.

Епископ был вне себя, потому что все это противоречило Библии. И он придумал теорию... — Именно поэтому я говорю, что фанатик не видит истины: он пытается продолжить свою веру во лжи и придумывает ей массу оправданий. Его оправдание стоит того, чтобы в нем разобраться. Епископ придумал теорию, что Бог создал мир шесть тысяч лет назад, как сказано в Библии, но, будучи всемогущим, он создал морских животных и поместил их на вершину Гималаев. Он создал их таким образом, чтобы они выглядели так, будто им сто миллионов лет. Он создал руины Хараппы и Мохенджо Даро, придав им семитысячелетний вид; он создал Пекинского человека, которому как будто восемьдесят тысяч лет... просто чтобы испытать христианскую веру!

Великолепная логика! Бог — еще тот мошенник: «Это вопрос вашей веры». Но факт в том, что планете Земля, согласно науке, четыре миллиарда лет. А человеку, по крайней мере, миллион лет; он прошел множество различных стадий до Гаутамы Будды, до высочайшего пика сознания.

Тот христианский ортодокс говорит: «Нам повезло, что Бог — наш господин». А что насчет самого Бога? Повезло ли ему, что он несет за вас всю ответственность? Если Бог отвечает за все — а так и должно быть, если он создал мир,— тогда он несет ответственность за Адольфа Гитлера, Вторую мировую войну, Хиросиму и Нагасаки. Трумен не виноват — Бог дернул его за ниточки. Что он мог поделать? Когда кукловод дергает куклу за ниточки одним образом, она танцует. Когда он дергает по-другому, кукла дерется. Когда кукловод бросает куклу, она падает и засыпает. А когда он снова тянет за ниточки, она готова делать все, что он пожелает. Если Бог создал наш мир, тогда мы все куклы; в нас нет никакой духовности, мы — просто грязь из грязи.

Счастлив ли Бог, если он видит, как все его куклы творят в мире беспорядок? Он отвечает за это! Но фанатики пренебрегают логикой. Аргумент этого христианина доказывает, что Бог — раб своих собственных рабов, а не господин. Вы — господа, а он заботится о вас.

Вместо того чтобы проникать в суть вещей, люди постоянно создают гипотезы, ложь, фикции — это все игра воображения, галлюцинации. Ум обладает такими способностями.

Пока вы не превзошли ум, вы не можете быть уверены, что то, что вы видите,— реально. Только когда вы выйдете за пределы ума, вы осознаете, что есть реальность. И в этой реальности вы не найдете Бога.

Будда не смог найти Бога. В своем высшем состоянии просветления он не смог найти ни Бога, ни начала вселенной. Махавира в своем высшем состоянии просветления не смог найти ни Бога, ни его творения. Наш мир, сущее, не имеет ни начала, ни конца. Двадцать три тиртханкары джайнов не смогли найти Бога, пребывая в самадхи. Когда они были за пределами ума, не было ни страха, ни ужаса, ни смерти — и не было потребности в Боге. Бог просто исчез, как тень ума.

Так исчезают сны, когда вы просыпаетесь. А просветление — это не что иное, как пробуждение и исчезновение всех снов. Тысячи просветленных доказали, что Бог — это сон.

Только невежественные люди верят в Бога. В него верят только те, кто не знает, что такое достоинство. Люди, которые достигли реализации своего потенциала, которые расцвели подобно лотосу, в один голос отрицают существование Бога.

В мире есть три религии: одна из них возникла из инспирации Гаутамы Будды, вторая — из инспирации Адинаты, третья — из инспирации Лао-цзы. Эти трое достигли высочайших вершин, и ни у одного из них не было Бога.

По сравнению с ними ислам, христианство, индуизм и иудаизм — просто детские забавы. Они хороши как игрушки, как утешение, но они не решают ни одной проблемы и не дают вам освобождения. Они не возвышают вас над рождением и смертью. Они делают из вас рабов.

Я ненавижу рабство, и все мои усилия направлены на то, чтобы освободить вас из всех ваших пут. Только когда вы освободитесь от всех уз, вы обретете невероятную красоту и великолепие, которым позавидуют даже императоры.

Сутра:

Когда Импо уходил от Ма-цзы, Ма-цзы спросил: «Куда ты идешь?»

Ма-цзы — один из величайших просветленных мастеров; он не только величайший, но и самый странный мастер. Ему нет равных. Его поведение уникально. Говорят, он ходил на четырех конечностях, как животное. Слившись с природой, он перестал ходить на двух ногах. Он говорил: «Хождение на двух ногах создало ум». Именно поэтому у животных нет ни религии, ни Бога. Они живут гораздо лучше человека; они не ходят в церковь, не кланяются каменным изображениям Бога. Они просто живут. Ослы ни о чем не беспокоятся. Похоже, только человек глуп.

Если бы животные могли говорить — а ученые подозревают, что они могут это делать; они пользуются символами, различными языками, не похожими на человеческие,— то они бы смеялись. Они, наверно, втайне подмигивают друг другу: «Ты только посмотри на этого парня, который кланяется обезьяньему богу!»

Идея Ма-цзы заключалась в том, что мозг развился благодаря тому, что человек встал на две ноги. Он хорошо понимал, о чем говорит. Мозг не может развиваться — в этом наука согласна с Ма-цзы — если вы передвигаетесь на четырех конечностях, потому что, когда вы двигаетесь в горизонтальном положении, как животные, в мозг поступает так много крови, что маленькие, чувствительные нервные клетки не могут расти. Поток крови разрушает их. Когда человек встал на ноги, в мозг стало поступать меньше крови, потому что ей пришлось преодолевать земное притяжение. Все притягивается вниз, а сердцу приходится качать кровь вверх. Это трудная задача. Поэтому только у человека бывают сердечные приступы, а у животных никогда. Только человек постоянно болеет, так как ему приходится постоянно бороться с земным притяжением. Земля все притягивает к себе, а вы все поднимаете, преодолевая ее притяжение. Это борьба.

Ма-цзы передвигался на четырех конечностях, чтобы преодолеть ум и быть в гармонии с природой. Все смеялись и говорили: «Вот чудак!»

Он был похож на тигра. У него были такие сверкающие глаза, что его взгляд был подобен взгляду тигра. Ученики, собиравшиеся вокруг Ма-зцы, были очень мужественными людьми, потому что он кидался на людей и бил их. Нападение на людей, избиение и пощечины были методами медитации Ма-цзы! Невероятно, но он сумел сделать просветленными больше людей, чем Гаутама Будда, потому что открыл секрет. Когда он набрасывался на человека, ум этого человека внезапно останавливался. Он не мог даже подумать: «Что происходит?» Не мог понять, в чем дело, раньше с ним такого не случалось.

Ум знает только то, что происходило раньше, только то, чему вы научились. На вас никто не запрыгивал, вы не видели людей, передвигающихся на четырех конечностях. Представьте себе. Когда вы впервые видите Ма-цзы, идущего на четырех конечностях, ваш мозг потрясен: «В чем дело?» Затем он смотрит на вас словно тигр — еще одно потрясение. И внезапно набрасывается на вас — а он был, конечно же, очень сильным человеком, прямо как горилла — усаживается у вас на груди и спрашивает: «Понял?»

Нужно сказать: «Понял!», иначе он может еще что-нибудь с вами сделать. Он может побить вас, дать пощечину и т. п. Но в результате его нападения ваш ум останавливается. Ум не может функционировать, когда происходит нечто совершенно абсурдное. Ум — это рациональный и логичный механизм. Абсурд выводит его из строя.

Поэтому, когда Импо сказал Ма-цзы, что он хочет уйти, Ма-цзы спросил: «Куда ты идешь?»

Импо ответил: «Я иду к Секито».

К тому времени Секито стал очень знаменит, и к нему приходило много людей.

Ма-цзы сказал: «Скользок путь по каменной голове!»

То есть: ты можешь пойти, но помни, что это Секито Камнеголовый... Поскольку он все время жил в горах, сидел на камне, и у него была бритая голова, походившая на камень, его и прозвали Секито Камнеголовый. Он сам был уникальным мастером. Даже Ма-цзы признавал его уникальность, а когда Ма-цзы признает кого-то, это истинное признание.

Ма-цзы предупредил: «Осторожно! Скользок путь по каменной голове».

Импо сказал: «У меня с собой есть шест акробата...»

Вы наверняка видели людей, которые ходят по натянутому канату. Когда идешь по канату, нужно обязательно держать в руке шест для удержания равновесия. Нужно постоянно поддерживать равновесие, иначе упадешь. Весь трюк — в поддержании равновесия, а для этого требуется помощь шеста. Иногда ты чувствуешь, что наклоняешься влево, тогда нужно переместить шест вправо, и это поможет сохранить равновесие. Когда наклоняешься вправо, нужно переместить шест влево. Шест помогает балансировать между правой и левой сторонами, и, таким образом, вы остаетесь посередине. Без шеста акробат не может ходить по канату. Весь секрет — в шесте. Это поддержка канатоходца; без шеста, если он наклонится влево и ему будет нечем себя уравновесить, он потеряет равновесие и упадет.

Импо сказал: «У меня с собой есть шест акробата». Он как бы сказал: «Не беспокойся. Каким бы скользким ни был путь Камнеголового Секито, у меня есть шест, я умею ходить по канату. Не волнуйся, я сохраню полное равновесие. Я могу устроить с ним представление где угодно». И он ушел.

Добравшись до Секито, Импо обошел един раз вокруг дзенской скамейки Секито, с криком взмахнул своей палкой и спросил: «Какая у этого дхарма?»

Это важный вопрос. Он спрашивает: «Какова истина этого?» Ударяя шестом по камню, на котором сидит Секито, он спрашивает: «Какова природа этости?» На языке Гаутамы Будды это значит: «В чем значение татхата, таковости?» Все учение Будды можно свести к одному слову: таковость, этость, бытие в настоящий момент. Каково значение настоящего момента?

Когда Импо спросил: «Какая у этого дхарма?» — Секито ответил: «Как грустно! Как грустно!»

Почему он так говорит? Он говорит эти слова, потому что, если вы знаете это, вы не станете задавать подобный вопрос. И вы не сможете задать вопрос, если не знаете это.

Видите, в чем проблема: если вы знаете это — этот момент, эту таковость, эту тишину — если вы знаете это, вы не станете задавать вопрос. И если вы не знаете это... как можно задать вопрос, не зная?

Вот почему он сказал: «Как грустно! Как грустно!» Ты знаешь только вопрос, но ты не понимаешь то, о чем спрашиваешь? Этот вопрос невозможно задавать, его можно только переживать. Похоже, ты осведомленный человек, ты, должно быть, прочел об этом в писаниях. Снова и снова Будда говорит: «Этот момент — это всё». Если ты сможешь понять тайну этого момента, ты поймешь всё существование, потому что существование всего находится в настоящем моменте. Оно никогда не бывает в прошлом или в будущем. Прошлое — это ваша память; будущее — ваше воображение. Существование всегда пребывает в настоящем. У него нет ни прошлого, ни будущего.

Таким образом, если вы поняли присутствие настоящего момента, вы поняли все секреты и все тайны. Больше ничего нет.

Но Импо задает вопрос как схоласт, а не как медитатор. Поэтому Секито и говорит: «Как грустно! Как грустно!» То есть: «Ты знаешь правильный вопрос, но ты не пережил его на опыте. Без непосредственного переживания вопрос становится бессмысленным. Если бы у тебя был опыт, ты бы не задавал его, ты бы просто сел возле меня и на собственном опыте испытал бы этость. Она окружает эти горы. Эта тишина, безграничный покой и спокойствие — ты нарушил их ударом своей палки по моему камню. Больше ничто не нарушало тишины гор. Они были такими спокойными. И мне очень грустно, что ты — лишь человек ума и не знаешь секрета не-ума».

Ум ничего не может знать о сущем, он может получать знание только через писания и утверждения других. Все его знание заимствовано. Ему неведомо непосредственное переживание, а только такое переживание освобождает вас.

«Как грустно...» Импо не нашелся что сказать, он не знал, что сказать. Он даже представить себе не мог, что этот человек скажет: «Как грустно! Как грустно!» Это — не ответ на вопрос! Ему было ужасно стыдно.

Импо не нашелся что ответить, но он вернулся к Ма-цзы и рассказал ему эту историю. Ма-цзы сказал: «Пойди к нему снова и, когда Секито скажет: „Как грустно!“, начни плакать».

Ма-цзы ведет игру точно так же, как и Секито. Они оба стараются помочь Импо осознать этот момент. Теперь Ма-цзы говорит: «Ты в беде. Я с самого начала говорил, что путь Секито очень скользкий. Теперь ты и сам знаешь. Ты слишком быстро вернулся. Лишь один вопрос, и ты забыл про свой шест! Теперь пойди туда снова и задай тот же вопрос». Это стратегия Ма-цзы. Он снова ставит Импо в трудное положение. Он говорит ему: «Пойди и задай тот же вопрос, а когда Секито скажет: „Как грустно“, начни плакать».

Импо снова пошел к Секито и снова точно так же спросил его: «Какая у этого дхармаР»

В ответ на это Секито начал плакать.

Это прием, который мастера использовали вместе, не сговариваясь; они даже не были знакомы друг с другом и никогда не встречались! Но оба были просветленными.

Этот монах не понимает языка просветления. Когда Ма-цзы отправлял Импо с ответом, он прекрасно знал, что Секито не будет снова повторять: «Как грустно! Как грустно!» — потому что просветленные никогда ничего не повторяют. Они всегда дают свежий ответ в каждой новой ситуации.

Это — новая ситуация. Первый раз Импо пришел, не зная, что сказать; теперь он пришел, зная, что сказать. Это полностью изменило ситуацию. Теперь он приходит, зная старый ответ. Но старый ответ больше неприменим. Да и тем более чей-то ответ не может быть вашим ответом.

Итак, Ма-цзы подсказал ему ответ: «Иди снова. Он скажет: „Как грустно, как грустно“ — он знает, что Секито этого никогда не скажет! — и когда он это скажет, начни плакать». Он подсказал ему ответ.

Но ответ, подсказанный кем-то другим, бесполезен, потому что просветленный человек каждый раз дает новый ответ. Поэтому, когда Секито снова услышал вопрос: «Какая у этого дхарма?»...

В ответ на это Секито начал плакать.

Теперь он как бы говорит: «Это уж слишком! Мне и так было грустно, но похоже, что моя грусть не оказала на тебя никакого воздействия. Ты продолжаешь задавать все тот же вопрос! От этого мне хочется плакать!»

Снова у бедного Импо не было ответа, потому что ему был подсказан ответ: «Ты должен заплакать». А Секито сам плачет, что же делать?

Импо снова не знал, что сказать, и вернулся к Ма-цзы. Ма-цзы так прокомментировал случившееся: «Я говорил тебе — скользок путь по каменной голове!»

«Где твой шест? Ты поскользнулся дважды! Мне стыдно за тебя! — вот что говорит Ма-цзы.— Будучи моим учеником, ты поскользнулся дважды и не смог ответить».

В Японии было два храма, они соперничали друг с другом. Один принадлежал синто, другой — дзен. Он ссорились и спорили друг с другом веками. В обоих были мастера и мальчики, потому что мастера были старыми, и им нужен был кто-то, кто мог бы приносить им овощи и готовить еду. Мальчики помогали им.

Оба мастера говорили мальчикам: «Никогда не разговаривай с мальчиком из того храма! Мы заклятые враги и не разговариваем друг с другом».

Но мальчики есть мальчики: чем больше им запрещали, тем больше им хотелось поговорить друг с другом... Однажды, идя на рынок за овощами, они встретились на дороге. И один спросил другого — это был мальчик синто. Он спросил мальчика дзен:

— Куда ты идешь?

— Туда, куда меня несет ветер,— ответил мальчик дзен.

Он слушал мастера и таким образом почувствовал вкус дзен. Он сказал: «Туда, куда меня несет ветер».

Этот ответ потряс мальчика синто. Что на него сказать? Он хотел подружиться, но, похоже, тот мальчик совсем в этом не заинтересован, он просто отшил его. Продолжать разговор было невозможно — что сказать, когда тебе говорят: «Туда, куда меня несет ветер...»

Расстроившись, он пришел к мастеру и сказал:

— Я вас ослушался, простите меня. Меня мучило любопытство, мне очень хотелось познакомиться с мальчиком из того храма. Мне было одиноко, и я подумал, что ему тоже. Ваши храмы веками враждуют друг с другом. Но мы — простые мальчики, мы могли бы быть друзьями. Но вы были правы, лучше бы я его не спрашивал. Они и вправду очень опасные люди. Я спросил мальчика: «Куда ты идешь?» — и он ответил: «Туда, куда меня несет ветер».

— Я тебя предупреждал. Завтра пойди снова и встань на том же месте и, когда придет мальчик дзен, снова спроси его: «Куда ты идешь?» А когда он скажет: «Туда, куда меня несет ветер», спроси его: «А если ветер не дует, тогда что?»

Мальчик пошел. Он встал на том же месте и принялся ждать. Когда пришел мальчик дзен, он спросил его:

— Куда ты идешь?

— Туда, куда меня несут ноги.

Мальчик не смог теперь ответить так, как посоветовал ему мастер: «А если ветер не дует...» Было бы нелепо дать такой ответ. Он страшно расстроился, пришел к своему мастеру и сказал:

— Какие странные люди! Мальчик полностью поменял свой подход! Я задал тот же вопрос, а он ответил: «Туда, куда меня несут мои ноги».

— Я предупреждал тебя. Ты зря ввязался в эту беседу и потерпел поражение, а это означает, что поражение нанесено всему храму. Нехорошо. Пойди снова! Встань завтра на том же месте и, когда тот мальчик подойдет, спроси его: «Куда ты идешь?» — и когда он скажет: «Туда, куда меня несут ноги», спроси его: «А если бы ты был хромой, ты бы пошел куда-нибудь или нет?»

Довольный, мальчик снова пошел, встал на том же месте и принялся ждать. Другой мальчик вышел из храма. Счастливый оттого, что теперь он знает правильный ответ, он спросил:

— Куда ты идешь?

— Я иду купить овощей.

Ситуация снова полностью поменялась. Он не мог сказать ни: «А если бы ты был хромой...», ни: «А если ветер не дует...» Он вернулся в свой храм злой и сказал мастеру:

— Какие странные люди! Даже мальчик этот странный!

Мастер сказал:

— Я говорил тебе, но ты не слушал.

Это точно такая же история. Смысл в том, что каждый момент настолько нов и свеж, что старое не повторяется. Слушая своего мастера и его постоянный диалог с учениками, мальчик дзен понял, что ничто не повторяется, потому что ситуация — каждый раз новая.

Поэтому каждое мгновение нужно давать свежий ответ, исходящий из сознания, подобно зеркалу. Если вы посмотрите в зеркало, вы увидите свое лицо. Если обезьяна посмотрит в него, она увидит свою морду. Если осёл посмотрит в него, он увидит свою морду. Зеркало — это инструмент отражения, у него нет собственного мнения. Вы не можете сказать, что зеркало противоречит само себе, что оно непостоянно: оно показывает то лицо человека, то морду обезьяны, то морду осла. Что это за зеркало? Нельзя противоречить себе! Дзен всегда противоречит прошлому, но находится в полном согласии с настоящим. Его непротиворечивость — это совершенно иной феномен, нежели всё, что до сих пор происходило в мире. Она уникальна.

Философы придерживаются своих прошлых взглядов. Они всю жизнь повторяют то, что сказали в прошлом, и не противоречат своим прошлым высказываниям, но такая непротиворечивость мертва. День, когда впервые было озвучено высказывание, уже мертв. А они продолжают его повторять, хотя ситуация давно поменялась.

Дзен согласуется не со временем, а с существованием. Он просто созерцает существование и все, что происходи вокруг. Он не является окостеневшей конструкцией. Когда мальчик первый раз сказал: «Туда, куда меня несет ветер», это был его ответ тому моменту. Естественно, что в следующий раз он не мог его повторить. Другой же мальчик пришел с готовым ответом, а готовые ответы недопустимы в мире дзен.

Мальчик из храма дзен был совершенно обыкновенным мальчишкой, но, живя в атмосфере дзен, он понял одну вещь: нельзя повторяться, потому что существование никогда не повторяется. Нельзя найти в мире двух совершенно одинаковых людей. Вы никогда не увидите на дереве двух совершенно одинаковых листочков; вы никогда не найдете двух совершенно одинаковых роз. Существование никогда не повторяется. Оно всегда создает оригинал, оно не верит в копии.

Готовые ответы не работают в атмосфере дзен.

Поэтому вы должны знать, что каждый раз мастер дзен будет новым. Он всегда молод и свеж и отвечает ситуации. Его не волнует память о прошлых событиях. Он не имеет к ним никакого отношения. Он всегда, подобно зеркалу, открыт настоящему.

Бусон написал:

Я ухожу,

Ты остаешься —

Две осени.

Что он хочет сказать этим хайку? Осень в Японии — очень красивая пора, поэтому ей часто посвящают хайку. Это самое красивое время года. Бусон — мастер дзен, пробужденный, просветленный. И когда он говорит: «Я ухожу — ты остаешься», он разговаривает с осенью. Осень уходит, это причиняет боль. Поэтому он говорит осени: «Оставайся. Я уйду. Я — тоже осень, такая же красивая и великолепная, как и ты. Поэтому я могу уйти вместо тебя, а ты оставайся».

Это показывает безграничное сострадание: «Почему ты уходишь, когда я готов уйти вместо тебя? Люди любят тебя, они наслаждаются тобой. Они танцуют, когда ты приходишь. Не лишай их радости. Если надо уйти, я готов».

Я ухожу,

Ты остаешься —

Две осени.

«Ты — осень, и я тоже осень. Ты отцвела, я тоже отцвел. Так что нет проблем, я могу занять твое место. Оставайся здесь».

Как будто вы разговариваете с розой, которая вот-вот опадет и исчезнет. Вы ей бесконечно сострадаете и говорите: «Не уходи. Я могу уйти, а ты оставайся. Люди тебя так любят. Они радуются, когда ты танцуешь на ветру, под дождем и под солнцем. Все тебя любят. А мое время подошло к концу. Я отцвел, я достиг своего апогея. Дальше идти некуда. Это — конец моего пути. Я могу уйти, а ты оставайся».

Только мастер дзен может вести такой диалог, потому что он пребывает в гармонии с сущим. Неважно, весна ли это, лето, осень или зима. Он чувствует себя в гармонии со вселенной. И он хочет, чтобы красота оставалась радовать людей. Он готов сам уйти, исчезнуть в этом безбрежном океане существования. Это потрясающее хайку.

Я ухожу,

Ты остаешься —

Две осени.

Ты создаешь прекрасную атмосферу, внутри у меня — такая же атмосфера. Пришла моя осень. И я могу уйти. Тебе не нужно уходить. Люди так тебя любят...

Последний вопрос:

В своей книге «Утренняя заря» Фридрих Ницше пишет: «Посреди океана бытия мы пробуждаемся на маленьком островке, не больше лодки — мы искатели приключений и перелетные птицы — и несколько минут смотрим вокруг себя пристально и пытливо, пытаясь предугадать, не налетит ли ветер и не сдует ли нас, не накатит ли волна и не смоет ли нас с острова!

Мы проживаем напряженные мгновения знания и предсказания среди радостного плеска и шепота волн, а наш дух, рискуя, перелетает океан и наполнятся гордостью не меньшей, чем сам океан».

Разве троила Ницше: веселый нрав, отвага и любовь к жизни — не представляет собой гораздо большую ценность, чем троица индуистского или христианского божества? И разве безумие Ницше не важнее, чем так называемый здравый рассудок христиан, которые готовы умереть за свои фантазии?

Ницше — великий и уникальный поэт. Он писал стихи в прозе — очень редкое явление. Он никогда не писал стихов, но его проза — это самая настоящая поэзия. Каждое предложение поэтично и символично. Все, что он говорит, прекрасно, хотя он так и не превзошел ум.

Мне хочется сказать о Ницше, как сказал Секито монаху: «Как грустно! Как грустно!» Этот человек заслуживал того, чтобы стать буддой. Но в силу того, что он жил на Западе, он не смог найти выход за пределы ума.

Вы правы, христианская или индуистская троицы не идут ни в какое сравнение с троицей Фридриха Ницше: веселый нрав, отвага и любовь к жизни. Именно этому я вас и учу.

Христианская троица — это фикция. Бог, Святой Дух и Единородный Сын Иисус Христос — это фикции. Иисус Христос — на девяносто девять процентов фикция и на один процент реальность. Будучи человеком, он один из всей этой троицы является на один процент реальным. Но все совершенные им чудеса — вымысел. Его хождение по воде — вздор; оживление мертвых — абсурд; рождение от девственницы, непорочное зачатие не логично и не научно; его воскресение — мошенничество. Он не умер на кресте, поэтому о воскресении и речи быть не может. Он просто убежал из пещеры; это был уговор между наместником Иудеи, Понтием Пилатом, и последователями Иисуса. Понтий Пилат был против распятия Иисуса и мучился из-за этого. Но он ничего не мог поделать.

По традиции, перед распятием приговоренных к смерти преступников раввины, особенно первосвященник, священник великого Иерусалимского храма, имели право просить о помиловании одного из преступников.

Должны были распять троих человек. Двое были убийцами. Один из них был ужасным преступником: на его совести было семь убийств и изнасилований и множество других преступлений, он был пьяницей, но в то же время очень сильным человеком. Звали его Варавва. Второй тоже был преступником. Понтий Пилат надеялся, что евреи попросят отпустить Иисуса. Он был совершенно невиновным, он не совершил ни одного преступления, не сделал ничего противозаконного. Он был абсолютно невиновен.

Однако евреи страшно разозлились на него, потому что он объявил себя Сыном Божьим. Евреи не верят, что у Бога есть семья, потому что как только появляется семья, она становится бесконечной. Появляются братья, шурины, свояки и девери; появляются сестры, невестки, золовки и свояченицы и так далее. Тогда у Бога должна быть жена, у него должны быть родители, бабушки и дедушки. И кто знает, когда закончится его род? Бог будет окружен огромной семьей. Далекие родственники, седьмая вода на киселе, тоже будут заявлять о своей божественности. Евреи не принимали троицы. Бог — один; у него нет ни Сына, ни Святого Духа. Поэтому евреи и разозлились, когда Иисус провозгласил себя единственным Единородным Сыном Божьим.

Почему он «единственный»? Что случилось с Богом? Он стал импотентом? Разве он не может плодить детей, как индусы? В Индии дюжина детей в семье — это норма. Две дюжины — это уже достижение. А у Бога только один сын, нет даже дочери, чтобы сыну было с кем поиграть. Это идет вразрез со всеми убеждениями евреев, поэтому они и могут просить, чтобы его помиловали. Понтий Пилат не был евреем, поэтому он не понимал, в чем проблема. Он был римским язычником и не верил в Бога. Так в чем же проблема? Бога нет, и если этот человек немного эксцентричен и думает, что он — Сын Божий, в этом нет вреда. Его безобидные заявления просто говорят о том, что он немного не в своем уме, что он — чудак, чокнутый! Но чокнутых не распинают на кресте. Он — дурачок, над ним можно посмеяться, но он невиновен. Смейтесь над ним, но распинать его — несправедливо.

Итак, Понтий Пилат надеялся на помилование Иисуса, но евреи этого не сделали; наоборот, все раввины закричали. А в храме было две тысячи раввинов; это был огромный иудейский храм, который позже был разрушен. Первосвященник храма был практически царем иудейским. Они все закричали в один голос: «Мы хотим, чтобы освободили Варавву».

Варавва не мог поверить своим ушам. Он тоже думал, что помилуют этого молодого человека, которому было всего тридцать три года; и он слышал его речи, так как тот всегда выступал где-нибудь в городе. Иисус передвигался по Иерусалиму на осле, и повсюду, где находились слушатели, он начинал говорить. Он был великим уличным проповедником, поэтому как-то раз Варавва услышал его речи, и они ему понравились. Иисус был хороший парень, и он говорил прекрасные вещи. Конечно, Варавва наделся, что его освободят, но когда ему сообщили о помиловании, он не мог поверить своим ушам. Он был потрясен. Когда его сняли с креста, он все еще не мог поверить, что это правда. Он все оглядывался назад, идя к пивной. Через семь дней он убил еще одного человека.

Понтий Пилат очень хотел, чтобы пещера, в которую положили Христа, охранялась римским стражником. Евреи не могли это делать, потому что был шабат — день, в который им запрещено что-либо делать. Понтий Пилат устроил так, чтобы распятие произошло в пятницу. Во всем заслуга Понтия Пилата, а не Бога и воскресения. Распятие было назначено на пятницу, потому что суббота — это еврейский шабат, день отдохновения; евреи ничего не делают, все останавливается. В пятницу распятие затягивали, насколько это было возможно, его не могли начать без Понтия Пилата. А он специально приехал позже, поэтому распятие началось после полудня. Иудейский крест действует таким образом, что здоровый человек умирает на нем за двое суток — это очень медленный процесс, очень медленная пытка. Кровь вытекает из тела через руки и ноги. Используются только четыре гвоздя: два на ладонях и два на ступнях.

Таким образом, для того чтобы умереть на иудейском кресте, требуются двое суток, потому что кровь постоянно сворачивается, и, чтобы раны продолжали кровоточить, запекшуюся кровь надо удалять. Требуются двое суток, а Иисус был на кресте всего шесть часов — с двенадцати до шести. На заходе солнца его должны были снять и запереть в пещере, потому что в субботу евреи ничего не делают. Все останавливается, даже распятие. За шесть часов молодой человек тридцати трех лет не может умереть. Это научный факт. Ни один еврей не был готов его охранять, потому что это противоречило бы его религии, это означало бы, что он выполняет обязанность, определенную работу. Поэтому в стражники назначили римлянина — что было идеально. Камень отодвинули со входа в пещеру, и ученики Иисуса забрали его тело. Он был жив, лишь ранен — они вывезли его из Иудеи, которая была очень маленькой страной, и несколько дней прятали его, пока он не поправился. Затем ему посоветовали не возвращаться в Иудею: «Через год тебя снова распнут, тебя не оставят в покое». И Иисус отправился в Индию.

Он уже раньше жил в Индии, поэтому для него она была не нова — он прожил там с тринадцати до тридцати лет. В Библии ничего не говорится о том, что происходило с Иисусом в течение этих семнадцати лет и где он находился. А он учился в Индии, в Наланде, в Такшиле, он был также в Ладакхе и, вероятно, в Тибете.

Будда умер пятьюстами годами раньше, но его аромат сохранился. Такшила и Наланда — это два университета, самые древние университеты в мире, в которых обучали в основном медитации, потому что она является основой учения Будды. Таким образом, Иисус изучал восточную традицию. Сведения об этих семнадцати годах отсутствуют, в христианской Библии о них нет ни строчки. Но записи о его втором визите сохранились в Ладакхе, в буддийском монастыре.

Один русский исследователь сто пятьдесят лет назад видел записи в буддийском монастыре в Ладакхе, в которых давалось точное описание истории Иисуса: говорилось, что он посетил монастырь, жил в нем три месяца, что он был еврей, что он приехал из Иерусалима, что его там распяли, но через шесть часов сняли с креста — там было всё. Этот русский написал книгу, в которой он все это описывает, ее можно найти. Но как только христиане узнали об этом,— Индия была под властью Британской империи,— они пришли в ладакхский монастырь и уничтожили страницы, на которых давалось описание Иисуса. Не хватает только этих двух страниц. Это легко заметить, потому что все страницы пронумерованы.

В книге русского исследователя также указываются именно эти страницы и приводятся их номера. Британская империя уничтожила эти страницы, чтобы никто не смог заявить, что Иисус был в Индии и Ладакхе и, возможно, в Тибете.

Но в Кашмире, возле Пахалгама, есть могила Иисуса. Удивительное совпадение: рядом с могилой Иисуса находится могила Моисея. Оба пришли в Индию. Моисей пришел в пожилом возрасте в поисках пропавшего племени евреев, которые пришли и обосновались в Кашмире. Он был слишком стар, чтобы возвращаться в Иерусалим, а Кашмир был прекрасен и похож на землю обетованную. Во всем мире нет земель, равных Кашмиру. Моисей остался и умер там. Иисус пришел и прожил там довольно долго — он умер в сто двенадцать лет. Это написано на могиле. Эти две могилы — единственные могилы евреев в Индии, потому что евреев в Индии нет. Надписи на могильных камнях сделаны на иврите. В Индии никто не знает иврита, и только мусульмане делают могилы, ведь индусы сжигают тела. Могилы мусульман должны быть ориентированы на Каабу: покойник должен лежать головой по направлению к Каабе. Даже умирая, человек не должен быть ногами к Каабе. Только эти две могилы не ориентированы на Каабу, потому что они устроены не мусульманами. Из всех могил в Индии — я исследовал многие кладбища — только эти две могилы не располагаются головной частью к Каабе, потому что в них похоронены не мусульмане, а евреи.

Все остальные евреи, осевшие в Индии, были вынуждены принять ислам. Когда в Индии начали править мусульмане, они обратили в ислам всех евреев. Только одна иудейская семья была оставлена для присмотра за этими двумя могилами, потому что мусульмане уважают и Моисея, и Иисуса. Таким образом, эта семья традиционно, из поколения в поколение, ухаживает за этими могилами.

Ближайшая деревня называется Пахалгам, на кашмирском это значит «деревня пастуха». Иисус любил называть себя пастырем, а все человечество — овцами. Так что, деревня не зря так названа — «деревня пастуха». Прямо возле Пахалгама и находятся эти две могилы.

Иисус не умер на кресте и не воскрес. Это — легенда, придуманная христианами. Имя Иисуса не упоминается ни в одном письменном источнике того времени. В это трудно поверить: если человек ходит по воде, исцеляет людей прикосновением, если слепые начинают видеть, глухие — слышать, мертвые оживают, то об этом должна говорить вся страна. О таком человеке сегодня писали бы все газеты. Игнорировать такого человека невозможно. Но ни в одном письменном источнике того времени его имя не упоминается.

Итак, лишь один процент из всей идеи троицы похож на реальность — это сын плотника Иисус. А в индуистской троице нет даже одного процента реальности. Это полный вымысел. У одного человека три головы — это же постоянная проблема! Одна хочет пойти в одну сторону, другая — в другую, третья — в третью, и в итоге они никуда не могут пойти, пока не придут к согласию. У каждой головы — своя жена... Не представляю, как такое возможно: тело одно, значит, и сексуальный механизм один, а голов и жен — по три. Как они живут?

Это всё — абсолютная мифология, безобразная и непристойная. А когда я говорю об этом, мои слова оскорбляют религиозные чувства людей, но что я могу поделать? Их собственные писания оскорбляют их религиозные чувства. Пускай подадут иск на свои религиозные писания — их необходимо уничтожить!

Троица Ницше вне всякого сомнения прекрасна: веселый нрав, отвага и любовь к жизни.

...После такого серьезного обсуждения совершенно необходимо, в качестве противовеса, как следует посмеяться.

По всей видимости, Маффин Гундос страдает от нервного расстройства. После долгого запоя и глубокой депрессии он, в конце концов, решает пойти к доктору Умоклещу, психиатру.

Психиатр задает Маффину несколько вопросов и ставит ему диагноз.

— Мистер Гундос,— объявляет доктор Умоклещ,— у вас серьезные проблемы. Вы живете с какой-то ужасной и злой штукой, которая не дает вам покоя с утра до вечера. Вы должны обнаружить ее и уничтожить!

— Тсс, доктор,— нервно шепчет Маффин,— не так громко, она сидит в приемной!

Члены католической церкви переживают трудные времена. Их репутация страдает от историй о сексе и извращениях среди священников. Над их так называемым обетом безбрачия смеется весь мир.

В связи с этим поляк папа римский вызывает своего пресс-секретаря, епископа Бенни Дикшена, и велит ему организовать кампанию для прикрытия.

— Да, Ваше Святейшество, — отвечает Бенни, — я уже много думал об этом вопросе. Я убежден, что нам необходимо сменить стиль нашей одежды. Сейчас люди смотрят на нас и видят лишь массу грязных привычек!

— Да,— говорит папа,— возможно, вы правы. Так что же мы должны делать?

— Все очень просто! — отвечает Бенни Дикшен. — Я предлагаю полную смену имиджа. Мы расклеим по всему городу афиши с монашкой в бикини!

— Что?! — кричит папа-поляк.— Монашка в бикини?! Как же это сможет поспособствовать целибату?

— Видите ли, — объясняет Бенни Дикшен, — модель на фотографии будет выглядеть в точности как Мать Тереза!

Теперь — медитация.

Погрузитесь в безмолвие. Закройте глаза и почувствуйте, что ваше тело полностью неподвижно.

Теперь пора обратиться внутрь. Соберите всю свою энергию, все свое сознание и со всей настойчивостью устремитесь к своему центру, будто это последняя секунда вашей жизни. Только с такой настойчивостью можно достичь центра!

Глубже, глубже... Все зависит от вашей настойчивости. Расстояние невелико.

Приближаясь к своему центру, вы чувствуете, как на вас, словно мягкий дождь, нисходит великая тишина. Вы можете почувствовать ее прохладу.

Еще чуть ближе, и вас начинает окружать великий покой, который мистики назвали покоем за пределами понимания.

Еще один шаг, и вы — в самом центре своего существа.

Внезапно вы чувствуете себя опьяненным и божественным. В вас возникает невероятный экстаз; вы начинаете светиться, вся тьма исчезает. Вас больше нет. Вы вдруг осознаете свое подлинное лицо.

На Востоке истинное лицо каждого ассоциируется с лицом Гаутамы Будды. Но это лишь символ. Вы встречаетесь с Гаутамой Буддой не в его внешнем проявлении, а в его внутреннем источнике. Вы становитесь его сердцем.

Помните всего одну вещь — свидетельствование. Это составляет все существо Будды. Можете назвать это как угодно: осознание, тотальное сознание, саммасати, как называл это Будда, правильное вспоминание, но свидетельствование — это самое главное из всех этих слов.

Просто будьте свидетелем того, что вы — не тело. Будьте свидетелем того, что вы — не ум. Ив конце концов, будьте свидетелем того, что вы — лишь свидетель и больше никто.

В этот момент вы входите в самую сокровенную часть вашего центра.

Это начало долгого паломничества и исчезновения в космосе. Это дверь в космос. Мы являемся с ним одним целым.

Просто продолжайте свидетельствовать, и все становится глубже, глубже, глубже...

Чтобы сделать свидетельствование более ясным для вас...

Расслабьтесь. Отпустите себя. Но продолжайте быть свидетелем.

По мере того как ваше свидетельствование становится все яснее и яснее, вы начинаете таять, словно лед в океане, растворясь в одном общем сознанием, во вселенском сознании, в бесконечном сознании, в бессмертном сознании, в сознании, превосходящем рождение и смерть.

Это — ваша подлинная сущность.

То, что исчезло, было лишь личностью. Теперь осталось лишь существенное, сущностное, жизненное. Это сущностное сознание принадлежит не только вам, оно принадлежит всему космосу. Вы — капли росы, которые упали с лепестка лотоса в океан.

Радуйтесь этому.

Вы — самые счастливые люди в мире. В этот момент, когда всех остальных волнуют пустяки, вы переживаете самый грандиозный, самый великолепный опыт — вы входите в самое божественное, в самое священное пространство.

Соберите все эти переживания — это блаженство, это свидетельствование, эту тишину... Вот и все. Берегите эти переживания. И убедите будду пойти с вами.

Он — ваша натура, ваша дхарма, ваш самый главный секрет.

Возьмите его с собой.

Вот три стадии просветления: вначале будда будет идти за вами как присутствие. Это присутствие — энергетическое поле. Вы будете ощущать его, оно будет окружать вас; оно изменит все ваше поведение, даст вам новое понимание направления в жизни. Оно даст вам новую, вашу собственную, мораль и спонтанность в существовании. Оно даст вам любовь к жизни, неведомую прежде жизнерадостность и отвагу. Как только вы узнаете, что вы вечны, слабость и чувство неполноценности исчезнут.

На второй стадии будда встанет перед вами — вы станете его тенью.

На третьей стадии ваша тень исчезнет. Вас больше не будет, останется только будда. Он — ваша вечность, ваша истина, ваша красота, ваша божественность.

Теперь... Возвращайтесь. Но возвращайтесь с такой же благостью, с такой же тишиной, с таким же умиротворением. Посидите несколько секунд, чтобы вспомнить путь, по которому вы прошли внутрь. Это золотой путь. Центр, которого вы достигли, это не только ваш центр, это центр всего сущего.

В центре мы все встречаемся. Птицы, деревья, реки, горы — все встречаются в центре. Мы разные на поверхности, но мы едины в центре.

Познание этого единства есть просветление.

Content

Раджниш Бхагаван Шри Бог, которого никогда не было

Ошо Бог, которого никогда не было

Примечание редактора

ПРЕДИСЛОВИЕ

Глава 1 БОГ МЕРТВ, И ЧЕЛОВЕК СВОБОДЕН... ДЛЯ ЧЕГО?

Глава 2 БОГ - ЭТО ОСКОРБЛЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА

Глава 3 БОГ - ЭТО «ЗАВТРА»

Глава 4 БОГ - ЭТО ЛОЖЬ

Глава 5 БОГ - ЭТО ВАША НЕБЕЗОПАСНОСТЬ

Глава 6 БОГ - ПЕРВОРОДНЫЙ ГРЕШНИК

Глава 7 БОГ - ЭТО БИЗНЕС СВЯЩЕННИКОВ