Сьюзан Эшли

Визитка (ЛП)

Эшли Сьюзан

Визитка

Оригинальное название: Ashley Suzanne « Calling Card » 2014

Эшли Сьюзан «Визитка» 2015

Перевод: Лена Заикина

Редактор-сверщик и оформитель: Ирина Ивасечко и Анастасия Токарева

Обложка: Анастасия Токарева

Переведено специально для группы: Книжный червь / Переводы книг

https://vk.com/tr_books_vk

Любое копирование без ссылки

на переводчиков и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Аннотация:

Отношения – удел слабых. У людей часто не хватает сил стоять на своих двоих, и они предпочитают зависеть от другого человека.

Я не такой. И никогда таким не был.

Я - это я. Ни больше, ни меньше. Принимайте меня таким, какой я есть. И обычно женщины принимают. Взамен я отдаю себя без остатка. До. Последнего. Дюйма.

Все мои отношения заканчиваются, когда я оставляю свою визитку на стойке, пока она еще спит.

Меня зовут Декстер МакФадден.

Продиктуешь свой номер?

Пролог

Это был не первый раз, когда я проснулся в кровати незнакомой мне женщины в городе, который не мог вспомнить. Ибица? Париж? Лондон? Единственное, что я знаю наверняка, - я был где-то в Европе.

Тихо поднявшись с кровати, я ищу на полу брюки и рубашку. Через плечо вижу привычную мне картину: великолепная женщина, наполовину прикрытая простыней, с эффектно растрепанными волосами. Ее рука лежит там, где я только что согревал простынь. Я мог бы разбудить ее и по акценту понять, где нахожусь. Но за этим последовал бы разговор. Поэтому в лучах раннего утреннего солнца я ускользаю оттуда.

Партнер я так себе, ведь я никогда не поинтересуюсь, кто она, так же как и она ничего не узнает обо мне. Впрочем, это довольно удобно. Не нужны все эти неловкие прощания, неудобные звонки и невыполненные обещания встретиться еще раз.

Скрипнув дверью, полностью одетый и готовый сбежать в ночь, я вижу, что женщина пошевелилась. Медленно убрав руку с дверной ручки, я задерживаю дыхание и жду, когда она перевернется на другую сторону, показав при этом свою упругую дерзкую попку, которая напоминает мне, почему я ее трахнул.

Когда я благополучно оказываюсь по другую сторону двери, то останавливаюсь возле барной стойки на кухне. Вытаскиваю телефон и пишу смс своему водителю, где я нахожусь, и прошу его забрать меня как можно быстрее. Ответ приходит почти что мнгновенно. Нахожу пиджак и туфли рядом с диваном, надеваю их и вытаскиваю из внутреннего кармана визитную карточку.

Просто потому, что я не хочу вести бессмысленные разговоры о будущем наших «отношений», еще не значит, что с ней никто не поговорит. Моя система – отработанная годами – работает безупречно. Я бездушный хрен, но они понимают, на что идут. Просто все эти женщины думают, что именно они те самые, что спасут меня от моих глупых поступков.

Написав цифру «4» на обороте визитки, я оставляю ее на стойке и, не задумываясь, ухожу.

Смотрите, что будет дальше. Через несколько часов незнакомая брюнетка выйдет из комы, вызванной оргазмом, и поймёт, что меня нет. Первое, что она сделает, – проверит ванную комнату. Когда она поймет, что меня там нет, пойдет на кухню. Конечно же, думая, что я готовлю ей завтрак. Она собирается исцелить то, что, по ее мнению, не так со мной. Ее плечи опустятся, а с лица сойдет улыбка, когда она поймет, что меня уже и след простыл. Затем она увидит визитку, и все ее надежды возродятся.

Она наберет номер и, ожидая ответ, будет тренировать сексуальный хриплый голос. Когда на том конце заговорит мой секретарь, она попросит меня перезвонить. Ей скажут, что я сейчас на работе, и не могу разговаривать. Затем ее попросят назвать номер на обороте визитки. Перевернув карточку, она увидит цифру «4», сообщит это оператору, который в свою очередь произнесет очень специфическую речь:

«Мэм, прежде всего хочу поблагодарить Вас за звонок. Декс будет очень занят в течении следующих нескольких месяцев, путешествуя по работе».

Это чистая правда. Я – один из самых востребованных фотографов в мире, и пользуюсь высоким спросом, проводя большую часть времени в съемках по всему миру.

«Благодарим Вас от его имени за приятно проведенный вечер. Если Декс когда-либо окажется в этой части (здесь следует название страны, штата или области), он свяжется с Вами».

Впрочем, что касается женщин с рейтингом ниже «7», служба не оставляет для меня никакой информации, и я больше не связываюсь с ними. Это уберегает меня от сумасшедших – от женщин, думающих, что, раздвинув передо мной ноги, они имеют право на второе свидание.

Для таких женщин, включая «6» и ниже, - это способ успокоиться, поэтому они меня не преследуют и не тревожат.

Они обычно злятся, когда не могут связаться со мной напрямую. Поэтому я поручил службе поддержки сразу же прекращать звонки и блокировать номера без дальнейшей возможности связаться.

Конечно, большинство женщин, с которыми я развлекался, чувствуют себя использованными после таких встреч, и в конце концов проходят все типичные стадии горя. Гнев, разочарование, отрицание и, наконец, признание, что это было только на одну ночь, и стоит просто жить дальше. Само собой, я сжег все мосты с этой женщиной, но если все, чего я хотел, – это случайный секс, а она не была хороша даже в этом, какого хрена мне звонить ей снова?

Поэтому я еду в следующую страну, отшивая девушку и все потенциальное будущее с ней. Хочу уточнить: это не означает, что если женщина будет совершенно феноменальна, я не встречусь с ней еще раз. Совсем другой сценарий, когда я даю женщине «7» и больше. Девушки в диапазоне от «7» до «10» получают особое внимание. Служба поддержки получит от них всю необходимую информацию, добавит в каталог и внесет данные в мою версию маленькой черной книжечки. Если (и когда) я появлюсь где-то поблизости, то могу позвонить им для второго и третьего раунда в спальне.

Думаю, что существуют и другие способы насладиться одной ночью, но этот вполне работает. С моей деятельностью и статусом нужно быть осторожным с такими встречами. Чем меньше они знают обо мне, тем лучше. Вот поэтому они и нужны мне лишь на одну ночь, пока я нуждаюсь в хорошей любовнице, появившись в их городе. Да, это бессердечно, но могло быть и хуже: я мог бы их унизить, заставив подписать соглашение о неразглашении подробностей ночи, проведенной со мной. Я решил позволить им упиваться фантазией, в которой они жили, пока я не ворвался в их ночи. Видите? Я джентльмен.

Прохожу через лобби – по акценту консьержки понимая, что я где-то в Италии – и вижу, что моя машина уже у обочины. Я заползаю на заднее сидение, и мы отъезжаем от отеля.

- Хороший вечер, сэр? - спрашивает Николас, вливаясь в поток.

- На «четверочку», - просто отвечаю я, потирая виски, чтобы головная и мышечная боль, которая приходит каждый раз после ночи чрезмерного употребления алкоголя и постельной акробатики, ушла.

- Еще один укус члена? - усмехается он, глядя на меня в зеркало заднего вида.

- Нет, - смеюсь я, - эта девица раздражающим детским голоском стала называть меня папочкой. Если бы она просто сосала, то без всяких сомнений получила бы «7». Не понимаю, что случилось с современными женщинами. Никому не понравится, когда женщина разговаривает как пятилетний ребенок. Особенно в тот момент, когда я собираюсь засунуть член в ее задницу.

Николас смахивает слезы от смеха и поднимает перегородку. Качая головой, я беру аспирин, специально оставленный для меня, и глотаю пару таблеток, не запивая.

- Надолго мы тут? - я опускаю стекло, чтобы наши взгляды встретились в зеркале.

- Судя по твоему расписанию, мы в Милане до конца следующей недели, потом несколько дней в Париже и домой.

- Хорошо. Разбуди, как приедем в отель. - откидываюсь на кожаный подголовник и растворяюсь в спокойном сне. Видит Бог, этой ночью у меня его не было.

Глава 1

Париж - город любви, пирожных и Эйфелевой башни, я люблю его. Франция - одна из стран, куда я люблю приезжать. Здесь каждый может найти что-нибудь для себя. А женщины… Ну, они охуительно великолепны.

Сегодня последний день в этом прекрасном городе, и я планирую сделать его незабываемым. В прошлый раз все прошло не так. Проще говоря, здесь я впервые понял, что даже для низкого качества секса тоже нужно каким-то образом придумать баллы.

Ее звали Мари. У нее было самое совершенное тело, какое я когда-либо видел. То, как она танцевала, дало мне понять, что она дикарка в постели. Но я ошибся. Ни фига… Я был чертовски неправ.

Она привезла меня к себе, так же, как и все женщины до нее, но взглянув на ее дом, впервые зайдя... Этот хренов запах. Женщина была помешана на кошках. Я не преувеличиваю, когда говорю, что в ее небольшом доме проживала, по крайней мере, дюжина котят. Ну и соответствующий декор: фигурки кошек, покрывала и кофейные кружки с изображениями кошек, игрушки в виде кошек... Я знаю, что повторяюсь, но, серьезно, это кошачий рай.

Нужно было сразу же сбежать. Было бы лучше уйти без предупреждения и никогда больше ее не видеть, но я не мог забыть, как она полировала мой член на танцполе. Оглядываясь же назад... Твою мать.

Короче, я проигнорировал всю эту кошачью лабуду и продолжил наш вечер. Мари сосала член, как никто другой. Я подумал, что принял правильное решение остаться. Так и продолжалось, пока я не заполучил ее голую в кровати, и ее тело было чертовски великолепно. Она была бы прекрасной моделью на фотосессии безо всякого долбаного фотошопа. Мари была воплощением совершенства.

В те времена я был одержим сумасшедшей идеей всегда быть сверху. До сих пор не знаю, почему. Возможно, это дает почувствовать контроль и собственную мужественность, но лучше оставим это для обсуждения с моим будущим психотерапевтом. Итак, вернемся. Я положил ее на спину: ноги раздвинуты, киска передо мной во всей красе, а мой член твердый, как гребаная скала. Надев презерватив, я немного погладил себя, направляя в нее.

Спустя пару мгновений, я не был уверен, что был внутри. Поэтому я даже проверил – и да, я был там. Я никогда не испытывал ничего подобного. У меня были расхлябанные киски пару раз, но ничто так не гасит порыв, как то, что я ни хрена не чувствовал. К тому же, для пущего эффекта, она ни черта не двигалась. Она просто лежала, постанывая, как по команде.

Я знал, что женщины имитируют оргазм, но не со мной, никогда. Иногда я читал про это в журналах, для которых снимал, лишь для того, чтобы скоротать время в ожидании самолета или в кабинете доктора. Но в этот раз все это случилось со мной: мне пришлось притвориться, что я кончил, чтобы просто сбежать оттуда ко всем чертям.

В тот момент, когда она, извинившись, отправилась в ванную, я оделся и вышел из дома без лишних раздумий. Я знаю, вы подумаете: "ты был на волоске, чувак. Поздравляю". Ну. Нет. Вы ошибаетесь. То был еще не конец.

Спустя пару дней я заканчивал работу для французского Cosmo, когда в студию с важным видом заявилась Мари. Прежде чем я ее увидел, она начала кричать на меня по-французски. Я ни хрена не понял, о чем она говорила. Но уловил намек, когда все модели уставились на меня с отвращением. Излишне говорить, что я был отстранен от съемок, а Мари ушла очень довольная собой.

Думаю, она выяснила, кто я и где работаю. Она сделала своей первостепенной задачей навредить мне, как только можно. Эта женщина-торнадо чуть ли не разрушила мою карьеру. Разговаривая с лучшим другом, я узнал, что большинство девушек предпочитают быть отвергнутыми, но не игнорируемыми. Слава Богу, что мне кто-то подсказал, что каждая может получить мою визитку, независимо от того, собираюсь ли я еще раз с ней встретиться или нет.

Так что, вот он я, готовый к приключениям в этом удивительном городе. Николас улетел на день раньше, чтобы подготовиться к интервью, которое состоится у меня через несколько дней. Поэтому сегодня я без водителя. Я с легкостью мог заказать такси или другую машину, но посчитал, что будет безопаснее поискать таланты в баре отеля.

Одетый в свободно облегающие джинсы и темно-синюю рубашку, я спускаюсь на лифте на первый этаж и направляюсь к бару. Осмотрев помещение, я замечаю парочку сексуальных женщин. Та, что сразу бросилась мне в глаза, несомненно, обладала нестандартной красотой. С очень короткими светлыми волосами и татуировками, покрывающими большую часть ее оголенной кожи, она была потрясающей и интригующей.

Приблизившись к ее столику, я слышу, как она говорит по-английски с сильным французским акцентом. Я касаюсь ее плеча, а она поворачивается и смотрит на меня гипнотическими серыми глазами.

- Могу я угостить тебя коктейлем? - спрашиваю я, взяв ее за руку и поглаживая большим пальцем по ее костяшкам.

- Да, спасибо, - отвечает она на французском. Услышать от нее два простых слова для меня достаточно, чтобы забыть про напитки и сразу же захотеть пойти к ней в номер. Это будет сильно отличаться от ставшего привычным «да, да, о Боже, да» на английском.

Кивнув бармену, я даю ему понять, чтобы он налил ей еще один коктейль, и заказываю пиво для себя. Сев за соседний столик, где она была со своими друзьями, я показываю жестом, чтобы она присела рядом, что она и делает.

- Я должен был представиться, прежде чем предлагать выпить. Приношу извинения за грубость. Меня зовут Декс. Очень рад познакомиться с тобой.

Я снова беру ее за руку и, повторяя те же движения, что и раньше, целую ее пальчики.

- Вероник, - соблазнительно отвечает она, прибавив французского шарма, - приятно познакомиться.

Официантка приносит ее коктейль и мое пиво, в то время как мы с Вероник наслаждаемся непринужденной беседой. Я узнал о ней достаточно, чтобы понять наверняка: она не имеет ничего против более интимных отношений. Вероник изучает моду в Лондоне, а домой приехала на каникулы. Она – гимнастка мирового уровня, но порвала связки прямо перед соревнованиями французской олимпийской сборной четыре года назад. Если честно, сразу после того как я услышал слово «гимнастка», все остальное просто влетало в одно ухо, а вылетело из другого.

Я в игре.

- Что ж, Вероник, было приятно познакомиться с тобой. Мне нужно возвращаться в номер, у меня ранний рейс обратно в Штаты, - не успел я договорить, как она протянула мне ключ, который, я предполагаю, был от ее номера.

Я вопросительно смотрю на нее, и озорная улыбка на ее лице говорит мне все, что я должен знать. Я произвел впечатление на молодую модницу, и она приглашает меня к себе пропустить стаканчик на ночь. Или это так больше не называется? Хорошо, тогда давайте называть вещи своими именами: она хочет, чтобы я пришел в ее номер и как следует оттрахал. Это я могу.

Я встаю и прошу официантку отправить наши напитки в номер, беру Вероник за руку и веду к лифтам в холле. Войдя в кабину, она нажимает на кнопку двадцать второго этажа, и мы едем наверх.

Когда мы подходим к ее номеру, я вставляю ключ в замок и вхожу внутрь. Дверь не успевает захлопнуться, как Вероник уже стоит на коленях и тянется к молнии моих брюк. Помогая ей, я раздеваюсь.

Она с причмокиванием широко открывает рот, чтобы вместить мой размер, и вбирает меня, пока мои яйца не ударяются о ее подбородок. Обхватив одной рукой ствол и водя по нему вверх-вниз, другую руку она положила на мою задницу, притягивая меня ближе, двигаясь по-настоящему жестко и интенсивно. У этой сексуальной малышки и в помине не было рвотного рефлекса, и она доказывала это каждый раз, когда засасывала мой член до задней стенки горла и даже чуть глубже.

- Блять. - простонал я, покачивая бедрами в такт ее движениям. Ей бы лучше следить за мной: я уже готов кончить.

Бормоча что-то на французском, Вероник продолжала делать лучший отсос в моей жизни. Прежде чем кончить, я слегка отталкиваю ее, чувствуя необходимость оказаться внутри нее. Если женщина сосет член, как профи, уверен, трахается она еще лучше.

Помогаю ей встать и беру ее на руки. Она обхватывает меня ногами за талию, попутно расстегивая мою рубашку, а я несу ее к кровати. Бросаю ее прямо посередине и снимаю с себя остальную одежду, кроме трусов. Вероник встает на колени, извиваясь, стягивает с себя платье, падает обратно на спину и отпихивает одежду в сторону.

Охуеть.

Эта женщина убивает меня. На ней не было нижнего белья, с ума сойти. Спасибо Господу за пластическую хирургию, потому что ее сиськи выглядели невероятно трахабельно. Забираясь на нее, я решаю, что они будут первыми, чем я займусь. Присосавшись ртом к соску, я стискиваю рукой другую грудь, наслаждаясь тем, как она извивается подо мной. Спускаясь поцелуями вниз по ее телу и ненадолго остановившись на пупке, я собрался продолжить свой путь ниже, когда она потянулась к тумбочке и положила мне на ладонь презерватив.

Женщина, которая точно знает, чего хочет? Мне нравится это дерьмо. Не то чтобы я был против спуститься вниз по ее телу, но если она не требует этого, то я нихрена не жалуюсь. В смысле, если игра с ее сиськами заставила ее намокнуть, то почему я должен добровольно вкушать ее киску? Это вполне приемлемо, и я лишь кивнул в знак согласия; я не осуждаю.

Захотев перемен, я ложусь на спину, надеваю латекс и приглашаю ее оседлать меня. Она подползает, перекидывает ногу через мою талию и медленно опускается на мой член. Это совсем не похоже на то, как я трахал ту женщину в тот вечер в Париже. Вероник была настолько офигительно тугая, что я чувствовал ее всю и каждую пульсацию ее удовольствия.

Отбросив к чертям всю осторожность, она начинает скакать на моем члене, как гребаный кузнечик, а ее сиськи начинают двигаться в такт. Неспособный игнорировать их позыв, грубо хватаю руками, играя с сосками, пока она не запрокидывает голову назад, а ее крики не начали эхом разноситься по комнате.

Каждое сокращение ее киски вокруг моего члена заставляет меня приблизиться к самому краю. Это ощущается так, будто она кончает в течение целых пяти минут, или, возможно, один ее оргазм переходит в другой. Зная, что близок к взрыву, я сильно хватаю ее за попку и вколачиваюсь удар за ударом, собираясь оказаться в ней как можно глубже. Уверен, все внутри у нее будет ныть от меня в течении нескольких дней. С глубоким гортанным стоном и рыча, я позволяю себе кончить и изливаюсь в презерватив, чувствуя последние судороги ее оргазма, прокатившиеся по ее телу.

- Ничего себе, - вздыхает она и падает на кровать.

- Ага, это было довольно неплохо.

Осторожно сняв презерватив, я ложусь на плюшевую подушку, пытаясь не заснуть, но хотя бы чуть-чуть передохнуть. Для Вероник не потребовалось много времени, чтобы глубоко уснуть, укрывшись одеялом. Вот что делает хороший секс. Это лучше, чем снотворное.

Я жду примерно полчаса, чтобы убедиться, что она не проснется. Затем собираю свои вещи и направляюсь в ванную. Достав визитку из кошелька, ее карандашом для глаз пишу на обороте «8» и оставляю ее на стойке. Быстро одеваюсь, выключаю свет и закрываю дверь. Тихо иду по номеру, выскальзываю за дверь и спускаюсь на пятый этаж.

Быстро приняв душ, я звоню на стойку регистрации и прошу разбудить меня в шесть утра, после чего ложусь в постель.

Индиана, увидимся завтра вечером. Париж, в этот раз ты меня не разочаровал. Спасибо и спокойной ночи.

Глава 2

Интервью - я ненавижу их, но без них никак – это всегда одни и те же вопросы и ответы. Да я бы мог ответить на них даже во сне. Хотя, еще чего не хватало.

- Мистер МакФадден, у Вас репутация человека, с которым сложно работать. Многие модели жалуются на Ваши не такие уж приятные методы работы. Расскажите, Декстер, что заставляет Вас быть таким? - спрашивает длинноногая блондинка-репортер из какого-то известного журнала.

По крайней мере, на этот вопрос весело отвечать, и я на самом деле могу рассказать свою историю, вместо разглагольствования типа «я стал фотографом, потому что люблю красивые вещи».

- Я не всегда был таким. Имею в виду, я всегда был своего рода ублюдком, но я не был богатым. Я рос в приемных семьях, кочуя от одного дома к другому. Что это делает с ребенком? Это меняет его. Это внушает ему, что не все могут быть любимы или должны любить.

Еще не войдя в эту систему, я знал об этом мире все. Мои биологические родители были этому ярким примером. В последний год в колледже моя мать приняла участие в программе по обмену студентами в Ирландии. Все шло по плану, пока она не встретила пресловутого Мерфи МакФадденна. Пара безнадежно влюбилась, или как там им это виделось.

Промотав вперед, вы увидите Эмили и Мерфи счастливой семьей, укладывающих спать своего двухмесячного сынишку перед его крещением. Перед ними лежал весь мир безо всяких преград.

Со стороны жизнь кажется идеальной: американская девушка из сельской Индианы влюбилась, вышла замуж и построила семью со своим принцем. Они сделали это, верно? Неверно.

Я избавлю Вас от ненужных и скучных деталей и расскажу, как эта сказка превратилась в кошмар, полный эпических событий.

Весной 96 года маленький дом в тихом ирландском городке, с двумя спальнями с видом на пышные зеленые холмы, который в течение десяти лет я считал своим домом, стал местом самого ужасного преступления в городе. Не уверен, что знаю все детали того дня, но один из братьев моего отца рассказал, что отец застал мать с владельцем паба, что вниз по дороге.

В полицейском отчете говорится, что это убийство-самоубийство. Встав пред матерью, отец убил ее, а затем застрелил себя. Сомневаюсь, что он задумался о том, что случится со мной. Сделав это, он заботился только о себе. В любом случае, я потерял все. Все.

Мои бабушка и дедушка прилетели в Ирландию сразу после того как узнали об их смерти. Братья моего отца не хотели забирать меня к себе, так что, после того как на могилы упала последняя горсть земли, я направлялся на самолете в штат Индиана.

Билл и Сьюзи были хорошими опекунами. Моя мама была их поздним ребенком, и им было около семидесяти лет, когда я стал жить с ними. Летом, в течение нескольких месяцев, они умерли друг за другом, когда мне исполнилось тринадцать. Они были всем, что у меня было в Штатах. Мои дяди так и не захотели забрать меня, поэтому меня отправили в приют, где я и пробыл до восемнадцати лет.

- Это целая история, мистер МакФадден. Мне интересно, откуда у Вас такой акцент? - из всего, что я ей рассказал, единственное, что ее заинтересовало, – это мой акцент? Ни для никого не секрет, что я родом из Ирландии. Конечно, со временем ирландский акцент стал исчезать, но его все еще замечают те, кто не слышал его до этого. Например, эта гребанная идиотка-репортер.

- Могу я задать Вам еще несколько вопросов? - я не уверен, что то, о чем она хотела спросить, уже не является достоянием общественности или уже не было рассказано мной в другой статье. Я продолжал надеяться, что если расскажу всем свою историю целиком, не забыв о деталях, они наконец оставят меня в покое. Но все в итоге пошло не по плану. Не проходит и дня, как в моем расписании появляются новые интервью. Возможно, желая узнать еще один мой секрет, которым я поделюсь с какой-нибудь очередной горячей репортерше.

- У меня есть время только на еще один. Валяйте.

- Что Вас привело к занятиям фотографией? И что еще важнее, как Вы стали тем, кем сейчас являетесь?

- Я начал снимать природу. Нет ничего прекраснее водопада, струящегося каскадом над зловещими горами, или заката, исчезающего в пышном поле. А в один прекрасный день в мою небольшую студию пришла красивая женщина и попросила о съемке портфолио. Я снимал людей и преуспел, фотографируя для выпускных альбомов и семейных портретов. Но это не было моей страстью. Короче говоря, ее наняло какое-то большое агентство в Нью-Йорке. Так и началась моя карьера, которую Вы видите сейчас.

- Увлекательно, - бормочет она, делая пометки в блокноте.

- Это все? У меня есть другие планы на вечер.

Это ложь, но если я не прекращу это интервью, она будет пытаться разыскивать то, чего не существует. Нет, у меня нет проблем в том, чтобы провести вечер с привлекательной женщиной, но игра в «двадцать вопросов» - не самая хорошая прелюдия.

- У меня есть все, что нужно для статьи. Я собираюсь поужинать, хотите присоединиться?

Я понимаю ее тонкий намек из-за того, что был окружен женщинами такого типа вcю жизнь. Это дар, который есть не у всех. Называйте это талантом, если хотите.

Я вижу, как она немного ерзает, сидя в кресле. Как сжимает скрещенные ноги. Медленным и рассчитанным движением покачивает ножкой, привлекая мое внимание к своим шестидюймовым шпилькам. Наблюдаю, как вздымается ее грудь во время дыхания, как бы прося меня освободить ее. Она покрутила ручку между приоткрытыми рубиновыми губами, и в ее шоколадно-карих глазах загорелся озорной огонек.

Она хочет меня. Она сильно хочет меня.

- Напомни, как тебя зовут? - спрашиваю я, наклонившись вперед и давая понять, что попался на приманку.

- Кларисса, - шепчет она, задыхаясь. - Кларисса Дениэл.

Я обожаю эффект, который произвожу на женщин. Это дар и проклятье. Ради нее я собираюсь покончить с этим, даже не дав шанса начать.

- Кларисса, ты кажешься красивой молодой женщиной. Я читал твои статьи, ты талантливый репортер. Но мне необходимо предупредить тебя, что я не смешиваю бизнес с удовольствием. Я не веду неделовые обеды с деловыми людьми. Это плохо кончается.

- О-о, - пораженно вздыхает она, в то время как ее лицо начинает краснеть. - Мне очень жаль, мистер МакФадден. Я ничего такого не имела в виду. Я просто ищу возможность познакомиться с Вами поближе. Для статьи, я имею в виду.

Не-а. Ничего подобного.

Я уверен на сто процентов, она не хотела разузнать меня. Это больше походило на то, что она хотела мне дать.

- Будет лучше, если мы провертимся. Уверен, что будет легче написать обо мне, если Ваше мнение не будет запятнано ненадлежащим поведением.

Встав и пожав ее руку, я провожаю ее к двери. В ожидании лифта Кларисса покачивается взад-вперед, глядя на цифры. Ее дискомфорт очевиден. Она сгорает от желания поскорее уйти отсюда, из отеля, подальше от меня.

Как только она ушла, я возвращаюсь в свой номер и пытаюсь придумать, чем бы заняться сегодня. Я был дома уже несколько дней, но никуда не ходил и ничего не делал. Николас встречался со своей семьей, так что на него рассчитывать не приходится.

Я всегда могу пойти в клуб или бар в поисках какой-нибудь попки на ночь. Или я мог бы позвонить кому-нибудь, с кем трахался раньше. Решения, решения.

Я должен быть осторожным в своем родном городе. Старая поговорка «не гадь там, где ешь» всегда актуальна.

Единственная девушка, которую я имел несколько раз, была Джанелль. Я познакомился с ней несколько лет назад, когда она работала барменом в местечке, куда мы с Николасом обычно наведывались по возвращении в Индиану. Она хорошая деревенская девушка, которая превращается в чертовски классную наездницу и еще лучше в наездницу наоборот – подо мной.

Я не могу противостоять искушению позвонить ей, не потому что я скучал по ней, а потому что уже несколько дней у меня никого не было. Для мужчины, который привык к сексу один или два раза в день, на четвертый день его отсутствия моя стойкость стремительно уменьшается. Прокрутив приложения в телефоне, я нашел свою версию маленькой черной книжки с каталогом женщин, которых считал достойными второго свидания, или, как в случае Джанелль, для седьмого. К каждому контакту женщины прикреплено географическое положение, фотография, номер телефона и ее рейтинг по моей шкале. Это упрощает поиск теплой киски на ночь без забот о том, как это кончится.

Приложение удобно назвали FB. Нет, не имеется в виду социальная сеть. (Здесь имеется ввиду FaceBook)Это маскировка на случай кражи или взлома телефона. Книга Траха (FuckBook) для повторных встреч.

Найдя фото Джанелль, я набираю ее номер. Мой номер телефона никогда не определяется на другом конце – еще одна гениальная идея создателей этого маленького приложения. С тех пор как его создали, у меня не возникало задачи сменить номер всякий раз, когда я хотел избежать повторной встречи с какой-нибудь девушкой.

- Привет, - говорит она, ответив после третьего гудка.

Думаю, она поняла, что я звоню, или же просто привыкла отвечать на скрытые номера.

- Привет, Твикс. Как дела?

- Декс, малыш. Я так по тебе скучала. Ты снова в городе?

- Конечно. Хочешь приеду?

- Дай мне час.

- Я буду около десяти. Не торопись.

***

В 22:15 я выхожу из машины и направляюсь к ее дому. С тех пор как я видел ее в последний раз, у меня был хороший год. Я бы соврал, сказав, что не был готов вернуться сюда. У сучки была киска, которая сжимала член, как гребаные тиски. Это было впервые, когда я заходил в один и тот же брод во второй раз. Видит Бог, в последнее время, за исключением девушки из Франции, плохих встреч было существенно больше, чем хороших. И из-за этого страдает мой член.

Постучавшись, я был сильно шокирован, когда она появилась на пороге. Одно лишь лицо осталось таким же красивым, каким я его и запомнил, а все остальное изменилось. По многим параметрам я и сам не молод, но двенадцать месяцев сказались на ней довольно серьезно.

Темные круги вокруг опухших глаз, коричневые корни значительно отличались от ее обычно платиновых волос. К тому же, она прибавила в весе – не меньше двадцати фунтов. Хотя, к моему удивлению, она выглядела неплохо. Я никогда не был с толстушками, но ее грудь и бедра взбудоражили меня. Мой член вернулся к жизни, когда я вообразил, как утыкаюсь лицом в ее декольте, выпирающее из бюстгальтера.

Господи. Что за хрень творится со мной? Я мужик, который зациклен на внешней красоте вещей. Всегда ищу недостатки, чтобы уничтожить или скрыть их. А сейчас? Не могу дождаться, когда все мои девять дюймов погрузятся в нее. Я слишком долго не делал этого.

- Малыш, я скучала по тебе, - воркует она, хватая меня за подол рубашки и затаскивая внутрь.

Толстая, красивая и агрессивная. О да, я хорошо потрахаюсь.

Как только закрылась дверь, я, не теряя времени зря, избавляю Джанелль от блузки. Сев на диван, тяну ее на себя верхом. Обхватываю ее грудь руками и я взвешиваю их на ладонях, после чего спускаю вниз лямки и чашечки ее лифчика, ртом обхватывая один сосок и в тоже время поглаживая другой. Я продолжаю покусывать и лизать, пока она с тихими стонами не откидывает голову назад.

Перемены в Джанелль пробуждают во мне желание узнать, насколько далеко я могу с ней зайти. Я сильнее прикусываю ее сосок, а она выкрикивает мое имя, прижимая грудь ближе к моим рукам, прося большего. Но я продолжаю сжимать и щипать другой сосок большим и указательным пальцами, пока она не кричит, теряясь в своем собственном рае. Мой член становится адски твердым.

- Раздевайся, - приказываю я, снимая ее с колен.

Мне необходимо глубоко похоронить член внутри нее любым способом, иначе я взорвусь.

Без каких-либо колебаний, она снимает черные обтягивающие брюки, затем стринги. Расстегнув лифчик, она бросает его вниз к остальной одежде на полу.

- Блять, Твикс, ты выглядишь сексуально.

- Почему ты всегда меня так зовешь - Твикс? И, кстати, твой акцент становится сексуальнее с каждым разом, когда я тебя вижу, - говорит она, медленно поворачиваясь по кругу, позволяя мне полюбоваться своей попкой.

Про акцент - это уже второй раз за сегодня? Может, она и стала толще с момента моего последнего возвращения домой, или я просто раньше не замечал. Дело в акценте или нет, но она продолжала трясти своей попкой перед моим лицом, – и я собирался вставить ей туда.

- Я зову тебя Твикс, потому что ты сладкая, как конфетка. А сейчас иди сюда. – Или же мне проще называть всех девушек одним именем, либо вообще никаким.

Глядя на меня, она медленно подходит. Ее тело, которое должно быть стройнее, сейчас имело изгибы, и я почти уверен, что каждая женщина должна так выглядеть. Я вытаскиваю бумажник из кармана и кладу его рядом с собой.

Она встает у меня между ног с кокетливой усмешкой на лице. Я не понаслышке знаю, что она может делать своим ротиком. Быстро расстегиваю рубашку и снимаю галстук.

- На колени, - командую я, и она слушается, почти взволнованная тем, что я буду с ней суровым.

Кажется, что кто-то прочел ей лекцию, как доставить удовольствие мужчине. Возможно, я должен пересмотреть идею соглашения о неразглашении. Джанелль похожа на девушку, которую можно внести туда.

Спасибо эротическим любовным романам. Мужчины по всему миру поют им дифирамбы.

Я тянусь расстегнуть ремень и молнию, но она ударяет меня по рукам. Не разрывая зрительный контакт, она медленно расстегивает мои брюки и с нетерпением вытаскивает член. Поглаживая его и облизывая губы, она опускает голову, ловя языком головку члена.

- Да, вот так, Твикс, - задыхаясь, говорю я. Я уже хочу таранить ее маленькую глотку, но она дразнит меня, сдерживая мои порывы.

Скользя рукой от основания до головки, она одобрительно мычит, когда пробует на вкус блестящую капельку выступившей жидкости. Я наблюдаю, как она лижет тыльную сторону члена, затем, открыв шире рот, приспосабливается под мой размер. У нее отсутствует рвотный рефлекс, и она постепенно вбирает меня в свой рот, пока я не ощущаю заднюю часть ее горла. Я громко застонал, а ее губы скользнули вверх… Эта девчонка смеется у моего члена? Схватив за волосы, я опускаю ее голову, пока губы не оказываются у самого основания члена, и она стонет.

- Твою мать, - бормочу я, наблюдая, как она вертит задницей в воздухе.

Джанелль ускоряет темп и сильнее обхватывает мой член, но в момент, когда я уже был готов кончить, она вдруг замедлилась и начала тихонько посмеиваться. Я снова толкаю вниз ее голову, и она продолжает сосать. Вытащив из своего рта-пылесоса «леденец», Джанелль немного откидывается назад, чтобы передохнуть.

Я встаю, чувствуя, что чертовски близок к тому, чтобы отшлепать своим членом ее по лицу, и стаскиваю вниз брюки и боксеры, к своим лодыжкам, хватаю презерватив из своего бумажника и надеваю его. Джанелль стирает заслезившиеся от напряженного сосания глаза и слюну из уголков рта.

Повернув ее, я усаживаю на колени спиной ко себе, чтобы ее ноги свесились по обеим сторонам от моих. Она растерянно оглядывается назад, и я шлепаю ее по попке, только для того, чтобы посмотреть на ее реакцию. Приподнявшись, Джанелль вводит мой член между своих губ и начинает опускаться вниз, морщась от того, как я растягиваю ее стенки.

Медленно, но верно справившись с этим, я дернулся вверх, чтобы рывком глубже и жестче ворваться в ее тугую киску. Стискивая ее бедра, я приподнимаю ее, чтобы резко войти снова.

- Боже, малыш, ты чертовски огромен. Дай мне секунду.

И я тут я вспомнил, почему она только «7». Не может держать язык за зубами. Постоянно поет мне дифирамбы и говорит, какой у меня большой.

Тоже мне новости. Ну да, это так. Я уже, блять, знаю это. Знаю с девятнадцати лет. Взял линейку и приложил к члену. Не судите меня. Все мужики так делают. Это что-то вроде гребаного обряда.

- Тише, Твикс, откинься назад и насладись скачкой.

- Но, малыш, о, Боже. Ты лучший, чем кто-либо был у меня.

Хватит - это значит хватит. Закатив глаза, я по-прежнему трахаю ее глубокими толчками, пока она лежит спиной на моей груди. Заметив свой галстук на подлокотнике дивана, я беру его и завязываю им ее рот, чтобы она наконец-то заткнулась. Возможно, она что-то еще говорила, но теперь до меня не доносилось ни одного проклятого слова.

Надеюсь, я смогу кончить до того, как она порвет его.

Постаравшись убедиться, что ей так же хорошо, как и мне, я сжимаю сильнее ее бедра и вхожу так глубоко, будто от этого зависит моя чертова жизнь. Нет времени на что-то долгое. У меня есть миссия, и ее надо выполнить. Если это не для ее тугой киски, которая всегда чертовски мокрая, я бы ее растянул.

Меня полностью поглотило знакомое ощущение в районе мошонки. Кляп еще в игре, а я нахожусь на финишной прямой. Мысленно даю себе «пять», я молодец, даже, будучи джентльменом, опустил руку вниз и помассировал ее клитор.

Джанелль кричит сквозь галстук, ее киска пульсирует вокруг моего члена, а бедра подрагивают у моих. Еще один ее долгий стон, потом мой стон, и я кончаю в латекс.

Миссия. Завершена.

Дав ей пару минут успокоиться, я снимаю ее с колен. Натянув трусы и брюки, не застегивая, иду в ванную привести себя в порядок. Она идет следом.

- Может, еще разочек? - мурлычет она, забираясь на туалетный столик, потирая при этом пальцем только что оттраханную опухшую киску.

- Ты меня истощила, Твикс. Может, в следующий раз? - выбрасываю использованный презерватив в мусорное ведро, беру полотенце со стойки и вытираю себя.

На обратном пути в гостиную я иду мимо столика с фотографиями в коридоре. Первое, что я вижу, - это Джанелль в больничной палате с новорожденным ребенком. Ребенок все еще покрыт этим белым дерьмом и кровью. Чертовски неприятный, но не мне судить.

Это объясняет, почему она поправилась, и почему ее бедра стали шире.

- Поздравляю, - говорю я ей, все еще идущей за мной, указывая на фото.

- Спасибо. Он сегодня у мамы, - бормочет она.

Ну ладно. Я, конечно, не спрашивал, но спасибо за информацию. Так, чтобы вы знали: хоть я и старался быть милым и не относиться к ней, как будто трахнул и бросил, она, конечно, относится ко мне лучше и предлагает мне больше, чем я прошу. Не важно. Это моя проблема, не ее.

- Ты знаешь, что он – твой, верно?

Ну-ка, подождите одну чертову минуту.

- Извини?

- Мой сын. Ну, я думаю, он наш. У тебя есть ребенок, - говорит она, улыбаясь.

Усмехаясь, я качаю головой, застегивая рубашку и накидывая галстук на шею. Интересно, должен ли я дать ей немного времени, прежде чем прихлопну ее счастливый семейный пузырь.

Не-а. Я никогда не был из этих сахарных слюнтяев. И сейчас не время начинать.

- Извини, Джанелль, у меня нет никаких детей.

Даже если я не собираюсь с ней нянчиться, я действительно пытаюсь не быть полным хреном. Полагаю, что должен помочь сохранить ей хоть немного достоинства перед тем, как уйду. Ее хмурый вид наводит меня на мысль, что она собирается с этим разобраться, и закончится все это плохо. Я гарантирую.

- Его зовут Тони, и он твой сын. Я поняла, что беременна, через пару недель, после того как мы были вместе в прошлом году. Больше некому. Ты – его отец.

Этого самодовольного взгляда на ее лице, как будто она загнала меня в угол, было почти достаточно, чтобы заставить меня ударить ее, но я этого не сделал.

Это походило на одно из тех дневных ток-шоу. Женщина кричит: «Это твой ребенок. Ты – мой единственный». Мужчина кричит: «Нет». Тест на отцовство подтверждает, что он – не отец. Женщина забывается во всем этом дерьме. Мужчина прыгает от радости.

Это дерьмо точно также вот-вот взорвется перед ее лицом. Пробка уже выскочила. Взрыв через три… Два… Один.

- Извини, что рушу все это, Твикс, но нет ни единой возможности, что он мой. Я не его отец.

- Полагаю, презерватив лопнул.

Это у меня сейчас терпение лопнет.

Я надеваю туфли и завязываю галстук, а она, наверное, кинула что-то в меня, но промахнулась, так как осколки упали у моих ног. Она не только не может найти правильного отца для своего ребенка, но и не может попасть в неподвижный предмет.

- Ты хочешь сказать, что я шлюха?

На воре и шапка горит? Нет, видимо, слишком рано для нее, чтобы признаться.

- Нет, Джанелль, ты не шлюха. Просто немного спятила. Я не могу быть его отцом. Я сделал вазэктомию около пяти лет назад.

Ее лицо начало краснеть от груди до лица, что заставило почувствовать меня немного не в своей тарелке, но вообще-то я ее предупреждал. Я давал ей шанс прекратить этот разговор, но она не поняла. А сейчас, наверное, чувствует себя также глупо, как и выглядит, стоя здесь, прижимая рубашку к груди, пытаясь захватить как можно больше ткани. Мое чувство вины вмиг исчезло, когда рядом с моей головой пролетела пепельница и разбилась об стену в футе от моего лица.

- Убирайся! Убирайся на хер из моего дома! Не хочу тебя больше видеть! - вопит она, в поисках вещей, которые сможет кинуть в меня.

- Так я могу позвонить в следующий раз, когда буду в городе? - с сарказмом интересуюсь я.

- Пошел на хер.

- Будем считать это как «может быть». Спокойной ночи, Твикс. Хороших снов. И, кстати, не худей. Твои сиськи чертовски привлекательны.

- Вон!

Захлопнув за собой дверь, я сажусь в машину и отправляюсь домой. Завтра расскажу об этом Николасу. Он ни за что не захочет пропустить эту историю. По сравнению с этой, остальные просто отдыхают. Ну, почти.

Эта будет о самой странной ночи…

Я - отец? Она думала, что я буду щедр, каждый месяц выплачивая нехилые алименты. Извините, не на того напали. Я - никогда. Приводить детей в этот ебнутый мир – это плохая идея. Я никогда не сделаю это для другого человека.

Глава 3

Как только я забрался в постель, приняв душ после визита к Джанелль, я набираю единственный номер, на который звоню каждую ночь перед сном.

- Не поздновато, Декстер? - спрашивает она. Я слышу улыбку в ее голосе.

- Только пришел. Хотел узнать, как прошел твой день.

- Все хорошо, как всегда. Водила Кэтлин в парк и музей. Ничего интересного. А как прошел твой вечер? - спрашивает она с сарказмом.

- Пустая трата времени, - говорю я, посмеиваясь. - Эта решила, что я – отец ее ребенка. Я становлюсь слишком старым для этого дерьма.

- О, бедная девочка. Ты, по крайней мере, обошелся с ней нежно? Подожди, не отвечай. В тебе ведь нет ни капельки нежности.

- Я хотел, действительно хотел, но ее было чересчур много.

На другом конце слышится ее смех, и это заставляет меня улыбнуться. Я практически могу видеть, как она откидывает голову и хихикает, фыркая при этом. Мой лучший друг. Единственная женщина, которую я когда-то подпустил к себе. И, надеюсь, она может сказать то же самое обо мне.

- Ладно, дыши, Бриар. На этой неделе я лечу в Россию и заскочу к вам ненадолго, хорошо?

- Ага, давай. У нас ничего особенного не запланировано. Знаю, Кэти обрадуется тебе.

- Хорошо, иди спать. Скоро увидимся. Я напишу, как приземлюсь.

- Спокойной ночи, Декстер.

Разговор с Бриар позволяет мне почувствовать себя немного лучше. Эта девушка обладает способностью держать меня приземлённым и сосредоточенным. Даже больше, чем обычно, так как мы пытались встречаться несколько лет назад, до того как она вышла замуж. Так что между нами нет этой дискомфортной атмосферы «собираемся ли мы трахаться или нет». Мы веселились, но это не было правильным для каждого из нас. Бриар была моей первой и единственной девушкой, а сейчас она – мой лучший друг. Моя скала.

На все происходящее есть своя причина. Я хотел быть рядом с ней больше, чем с кем-либо еще.

***

Я просыпаюсь, как обычно, после полудня. Пока растягивал затекшие мышцы, я услышал, как кто-то стучится в мой гостиничный номер.

Да, это мой родной город. Сюда я возвращаюсь после недель работы. Этот город я считал своим домом, но у меня нет здесь своего дома. А какой смысл? По крайней мере тридцать недель в году я на работе. Остальные двадцать две недели были так разбросаны, что я никогда не мог строить какие-либо реальные планы. Нет необходимости пускать корни, пока я не уверен, что это именно то место, где я должен быть.

Конечно, я люблю Индиану, но мне так же хорошо в Нью-Йорке и Ирландии. Все эти места очень разные, но они делают легким мой напряжённый график.

- Иду, - кричу я, натягивая тренировочные штаны и футболку.

Ударившись пальцем ноги об угол стены, я хромаю остаток пути через гостиную, поворачиваю ручку и открываю дверь, уже злясь на весь мир.

- Братан, я стучу уже минут десять и зову тебя в пятнадцатый раз. Я начал волновался, что твоя пассия привязала тебя к кровати и требует выкуп, - говорит Николас, отталкивая меня и проходя на кухню.

- Пожалуйста, чувствуй себя как дома, - взмахнув рукой, я приглашаю его внутрь, даже после того как он уже вошел.

- Ну и какого хера происходит? Думал, ты сегодня захочешь поснимать на земле твоих бабушки и дедушки. Этого уже нет в твоих планах?

- Извини, мужик. Я проспал. Дай мне двадцать минут, и я буду готов.

Я принимаю горячий душ, отчаянно пытаясь проснуться. Не понимаю, почему так слаб. Вчера я не пил и не принимал снотворное. Должно быть, это просто смена часовых поясов, – я живу еще по европейскому времени.

- Эта вчерашняя репортерша… Ее статья только что вышла, - кричит Николас через дверь.

- Она не теряет время, да?

Клянусь, с каждым разом они все быстрее и быстрее. Эти писаки ждут не дождутся заполучить меня, также как и деньги миллионов читателей.

- Прочитай ее.

Лучше бы ей оценить меня по заслугам. В последний раз, когда статья вышла так же быстро, она была, словно заказная. И она могла бы быть куда лучше, если бы ее написал пятиклассник.

«Я недавно встречалась с печально известным Декстером МакФадденом. Мы провели несколько часов за разговором о его увлекательной карьере: как он начинал и как достиг такого результата. Это все захватывающе, но я знаю, чего вы все ожидаете. Личная жизнь…»

Выйдя из душа и обернув полотенце вокруг талии, я иду в спальню, где в кресле сидит Николас с планшетом в руках.Самодовольно улыбаясь я прислоняюсь к стене напротив него, ожидая услышать остальную часть этой статьи. Репортерша, вероятно, думала, что получила все пикантные подробности и опубликовала ее, в надежде быть первой, кто типа раскрыл что-то.

- Хочешь, чтобы я прочитал? - спрашиваю я, довольный, глядя, как Николас читает про себя, а не вслух.

- Дай мне закончить, я быстро.

Пока его глаза путешествуют вниз по экрану, я приглаживаю руками мокрые волосы. Не удивлюсь, если репортерша попыталась задеть меня, а Николас хочет удостовериться, что все не так уж плохо. Сучки могут быть такими коварными. А еще они расстраиваются из-за любой мелочи, и делают из мухи слона. Опять же, как я ее отшил… Мне некого винить, кроме себя, если она обиделась.

С нетерпением ожидая, когда Николас дочитает эту статью, я закрываюсь в гардеробной, быстро одеваюсь и продолжаю его ждать.

- Мать твою! - кричит Николас, и я слышу, как планшет падает на пол.

Мое сердце ухнуло куда-то вниз, а голова начала кружиться от самых разнообразных предположений. Ник – не из тех, кто перегибает палку. Я знаю этого парня примерно лет семь, он самый спокойный из нас двоих.

Вбегая в комнату, поднимаю планшет с пола, готовясь к худшему. Она раскопала что-то из прошлого моего отца? Его связи с ирландской мафией? Она нашла моих дядюшек, и сейчас они хотят получить от меня деньги? Я потеряю все свое дерьмо, если она вмешалась в мою семью, связь с которой была разорвана мной много лет назад.

Я не готов к этому.

Это худшее, что может произойти.

Все, что я делал, чтобы защитить себя от любопытных глаз мира, когда речь шла о моей личной жизни, выходит, все было зря.

«После неловкого окончания нашего интервью, я вернулась в офис и начала более тщательный поиск информации о мистере МакФаддене, нежели перед нашей встречей. Я наткнулась на социальную сеть, посвященную ему и его фирменному стилю игнора после одной ночи. Я бы никогда не обратила на это внимание, но одна женщина называла его по-особенному…»

Как они меня называли? Для них я всегда был Декс. Я никогда не называл свое полное или официальное имя. Блять, это действительно плохо. Репутация – это все в этом бизнесе. И если я ее потеряю, то могу просто все собрать и уйти.

«У меня появилась возможность созвониться с Женщиной Икс. После того как я получила видео-доказательство, что мужчина, о котором она говорит, действительно Декс МакФадден, я связалась с другими женщинами, а также…»

Видео? Порно? Это невозможно. Должно быть, что-то другое. Камеры слежения в ее доме?

«Спустя каких-то три часа, 76 женщин заявили, что имели сексуальные отношения с Дектером МакФадденом. Эти женщины – его партнерши, замужние и нет, по всему миру, включая также Азию и Африку. У них есть кое-что общее: они знакомились с мистером МакФадденом, приезжали домой и совершали действия сексуального характера. Также он оставлял всем им визитные карточки в конце их так называемого «свидания».

Дерьмо! Меня поимели. Полностью и совершенно.

Я не могу дальше читать. Я знаю, что там будет сказано обо мне. И можете уже забыть о том факте, что я вообще-то занимался этим с совершеннолетними, одинокими и заинтересованными партнёршами. Меня собираются сделать сексуально-озабоченным. Мужчиной, который использовал этих женщин.

- Как ты хочешь разобраться с этим? - спрашивает Николас, вытаскивая телефон из кармана, готовый сделать все необходимое.

- Позвони в PR-агентство, посмотрим, каким должен быть мой следующий шаг. Я не хочу действовать нерационально, но у меня плохое предчувствие из-за всего этого.

Едва я закончил говорить, как зазвонил мой телефон. Я бросаю его Николасу, и он идет в другую комнату, чтобы ответить, оставив меня разбираться со своими мыслями. Возможно, все не так уж плохо. Это достаточно большое издательство, но мои люди могут заявить, что все это недоразумение и заткнуть всю эту историю.

Я лег на кровать и уставился в потолок. Не знаю, как долго я так смотрел на него, пока Ник не вернулся. Вижу, как он встал передо мной с мрачным лицом. Я закрываю глаза и начинаю молить Бога, - чего я никогда раньше не делал, - чтобы это была шутка.

- Декс, - мягко произносит Николас.

- Не сейчас. Мне нужна минутка.

- Скорее всего, это не может ждать. Влад на линии. Он отменил съемки на этой неделе.

- Как, они уже в курсе? Хрень какая-то.

Поднимаясь, я беру планшет и ввожу в поисковую строку свое имя. Тут же вижу, что мой сайт и другие упоминания появились в числе первых. Затем шел всякий шлак, я насчитал около пятидесяти сайтов, на которых обсуждали разоблачающую запись той сучки. Я недооценил ее способности.

- Я позвонил Коре и поставил ее в известность. Но сейчас думаю, тебе стоит залечь на дно.

Мне следует позвонить Бриар и предупредить ее, что не прилечу и не увижусь с ней. Так как я вообще не собирался никуда в ближайшее время, то отправил Николаса домой.

Оставшись один, я обдумывал, что ей сказать. Зная ее, думаю, она уже рассказала Кэтлин о моем приезде.

Каждый сценарий, который крутился в моей голове, в результате закачивался одинаково. Бриар будет в бешенстве, обзовет меня парой ласковых и бросит трубку. Единственное, что я имел в жизни за последние десять лет, – это понимание того, каким человеком я являюсь на самом деле, не преуменьшая для нее эту версию.

Я: Эй, ты уже встала?

Да, называйте меня слабаком, если хотите. Но смс спасет меня от ее гнева. Лучшие мы друзья или нет, она все-таки может ранить меня, как никто другой.

Бриар: Ага… Ты видел ту статью? Впечатляет.

Я: Поэтому я и пишу. Я не смогу приехать на этой неделе.

Бриар: Кэти расстроится.

Я: Ник считает, что мне стоит ненадолго залечь на дно.

Бриар: Знаешь, ты можешь остановиться здесь… Никто не будет подозревать. Твое персональное секретное убежище.

Я поразмыслил над ее последнем сообщением, она действительно была права. Если история начнет развиваться, другие СМИ начнут копать дальше, но ни одна живая душа не станет искать меня у Бриар. Конечно, ни для кого не секрет, что мы друзья, но мы никогда не были замечены вместе на публике. Так что нет причин кому-то предполагать, что я буду с ней. Все, вероятно, будут считать, что я уехал из страны и скрываюсь в Альпах или где-то еще.

Я: Ты уверена? Я не хочу подставлять вас, ребятки.

Бриар: Заткнись… Ты же знаешь, так лучше. Пакуй свое дерьмо, заказывай билет на самолет. Увидимся вечером.

Я: Ты – лучшая, Бриар. Увидимся.

Бриар: Ага… Всегда пожалуйста. Привези Ральфа. Кэти скучает по нему.

Я: Хорошо. Пока.

Отправляю Николасу сообщение с просьбой забрать меня через двадцать минут, и он сразу же соглашается. Судя по всему, он переговорил с консьержем о последнем выпуске журнала, но тот не знал обо всех подробностях. Стоило нанять его своим PR-агентом, а не водителем.

Вытащив чемодан, я складываю туда достаточно вещей на некоторое время – в основном, повседневную одежду, потому что мне пока нельзя красоваться в Нью-Йорке. Но мы справимся с этим дерьмом раньше, чем меня станут преследовать. Я буду рад, если все это дерьмо будет подальше от Бриар, и как можно дольше.

Оставив упакованные сумки в фойе, я достаю переноску Ральфа из передней части шкафа, ловлю кота и засовываю его в туда. Я взял его, когда он был еще котенком, и с тех пор он со мной. Каждый раз, когда я приезжаю в Нью-Йорк, беру его с собой. Этот паршивый кот в сто раз круче любой долбаной собаки.

Может, все и получится. На самом деле я не был в отпуске уже несколько лет. Небольшая передышка никогда еще никому не вредила.

Глава 4

К счастью для меня, Николас смог заказать частный рейс из Индианы за такое короткое время. Полет был аномально жуткий – наедине со своими мыслями, я пытался найти выход из всей этой путаницы. Спустя несколько часов я приземлился в аэропорту Тетерборо задаваясь вопросом, каким образом все так быстро вышло из-под контроля. Стайка женщин, торгующих историями отношений? Куда катится этот мир?

Хватаю сумку и переноску с Ральфом, спускаюсь по трапу и вхожу в здание аэропорта. К моему огромному удивлению там уже ждет Бриар, сидя в одном из пластиковых кресел. Я нигде не увидел Кэтлин, но больше всего я был шокирован тем, что она не отправила кого-нибудь забрать меня. Вместо этого она рискнула быть замеченной со мной, и это запросто могло сорвать мое прикрытие. Я-то думал, что сейчас займусь с Николасом вопросами аренды автомобиля и прочего.

- Выглядишь дерьмово, - говорит она, подойдя ко мне и обняв за талию. Вернув ей объятия, я держу ее немного дольше, чем должен был, испытывая благодарность к ней за то, что она рядом.

- И чувствую себя также. Где моя девочка?

- С Мишель. Она не спала днем, и Мишель сказала, что ее капризы – это просто преуменьшение года. Эта девчонка… Иногда она ведет себя, как чертова дива.

- Интересно, откуда это у нее? - шучу я, сразу получив кулаком в живот, и вижу сердитый взгляд Бриар.

- Эй, приятель, я все та же скромница.

- Уверен, что так говорят все супермодели.

Наморщив лоб, она положила одну руку на бедро, другой ткнула мне в грудь:

- Я бывшая супермодель. Не начинай, Декс. Я до сих пор деревенская девчонка, и могу надрать тебе задницу.

Подняв руки в знак поражения, я медленно отошел назад, пока она не заулыбалась и не покачала головой. Она первой направилась к выходу, а я последовал за ней, волоча свои вещи позади себя.

Это будут забавные каникулы.

***

Дом Бриар безупречен, он еще более ошеломляющий, чем в мой прошлый приезд. С ее чувством стиля никто не сможет соперничать, Бриар оформила это место со вкусом. Она действительно сорвала куш, когда нашла это место: три спальни, две ванные комнаты, большая площадь и вид, за который можно убить.

Можно подумать, что раз здесь живут две женщины, все будет в оборках и миленько, но это не про Бриар. Как и я, она фанат резких линий и нейтральных тонов, и она разбирается в художественном оформлении. Мне всегда было интересно, почему она занялась модельным бизнесом, а не стала фотографом; она преуспела бы в этом.

- Чувствуй себя как дома, - говорит она, бросая сумку на диван и проходя на кухню. - Ты голоден?

- Я бы поел. - Я немного сбит с толку фотографиями, которые она развесила в фойе. Бриар была не самым тщеславным человеком из тех, кого я знал. И изображения ее модельной карьеры передо мной стали шоком для моего организма.

- Когда ты их здесь повесила? - интересуюсь я.

- Мои родители увеличили, поставили в рамки и прислали их мне. Чтобы не забыть, откуда я, - отвечает она.

- Они красивые.

- Надеюсь. Ты снимал. Помнишь?

Я посмотрел на первое фото, и на меня нахлынули воспоминания.

- Я закрываюсь. Вас записать? - спрашиваю я девушку, вошедшую в мою двухкомнатную студию.

- Приду в следующий раз, - шепчет она, поворачиваясь к двери. Если бы это был любой другой день или другая девушка, я бы, наверное, дал ей уйти, но что-то во мне заставило меня узнать у нее, чего она хочет.

- Эй, подожди. Чем могу помочь?

Она медленно поворачивается ко мне с побледневшим лицом, и я могу разглядеть, как дрожат ее руки, державшие листок бумаги.

- Я не знаю, сможешь ли ты помочь. Но ты единственный фотограф в городе. Делаешь портфолио?

- Как у моделей?

Эта студия была у меня в течение трех лет, но меня никогда и никто не просил о таком. Большую часть времени я снимал то пейзажи, то новорождённых, то школьников. Я не против попробовать что-то другое, но не думаю, что она подходит для модельного бизнеса – слишком невинна для этой индустрии.

- Да. Мама отправила мои фотографии на один кастинг. Думаю, кому-то понравилось, как я выгляжу. Они прислали это письмо и попросили сделать портфолио, - она протягивает мне скомканный листок бумаги. - Ты делал это раньше? – ее лицо заливается румянцем, от линии роста светлых волос и вниз по стройной шее.

- Я сделаю. Посмотрим, что можем снять.

Беру ее за руки и веду в заднюю часть комнаты, где был установлен холст, который я обычно использовал фоном для съемки новорожденных. Мы сделаем это.

- Детка, как тебя зовут?

- Бриар Кеннеди, - говорит она, уставившись вниз на свои туфли.

- Бриар, мне нужно, чтобы ты не была такой стеснительной. Просто стой там и делай, как я скажу. Мы сделаем для тебя пару снимков.

Я устанавливаю камеру на штатив и, смотря через экран, вдруг точно понял, что режиссер в ней увидел. Ее невинность – это соблазн. Она чиста и сладка. Это то, что понадобится в этой индустрии в будущем. Интерес к анорексичкам быстро пройдет.

- Повернись налево и посмотри на меня через плечо, - велел я, наблюдая, как она осторожно поворачивается, пока не сделала так, как я хочу.

- Вот так?

- Идеально,- бормочу я.

Быстро защелкал звук камеры.

Тонкая лямка ее топа слетела вниз по руке. Обняв себя другой рукой, она схватила ткань и вернула ее на место.

Вот оно.

Совершенство.

- Я думаю, у нас получилось, - я вытаскиваю карту памяти из фотоаппарата, беру ноутбук и загружаю около тридцати фотографий, сделанных за минуту.

- Это все? Я думала, будет дольше, - говорит она, встав за мной и положив руки мне на плечи, чтобы наклониться, гладя на монитор.

- Я никогда так не снимал. Но думаю, у меня получился один хороший кадр.

Я навел курсор мыши на миниатюру. Нажав дважды, увеличил размер. Где-то внутри я знал, что был прав.

Не найти лучшего фото, показывающего, какая на самом деле эта девушка – сексуальная, но невинная. Сладкая, но опасная.

- Вау, - выдохнула она.

- Да, даже очень. Вау.

- До сих пор не верится, что все началось с этой фотографии, - говорю я, широко разведя руки.

- Разве? Думаю, мне тогда не было и восемнадцати, когда ты снимал, да? - смеясь, она несет тарелку свежих фруктов и две бутылки воды в гостиную.

Пока мы обсуждали всякую ерунду, за исключением моей неразберихи, от соседей пришла Кэтлин.

- Декс, Декс! Ты здесь! - визжит она и бросается ко мне в объятия.

- Как поживает моя любимица?

- Я скучала по тебе. Давай устроим чайную церемонию со мной и Лиан? - я смотрю на Бриар, которая пытается подавить смех.

Склонившись к Кэти, я шепчу:

- Я думал, соседку зовут Мишель?

- Лиан – ее воображаемая подруга. Просто иди с ней. У меня не хватает смелости спустить ее с небес на землю.

Сжав сильнее Кэти в объятиях, я наклоняюсь, поднимаю переноску у своих ног и ставлю ее рядом с нами на диван.

- С удовольствием, но я сейчас разговариваю с мамочкой. Уверен, если ты попросишь Ральфа, он с удовольствием присоединится к тебе и Лиан.

Вытащив Ральфа из переноски, Кэтлин берет его на руки и прижимается к его мягкому меху. Сделай я так же, он бы без конца шипел. Но с ней все было по-другому. Думаю, она была его любимицей, судя по его непрерывному мурлыканию.

После того как она убежала в свою комнату с Лиан и Ральфом на буксире, Бриар извинилась за это трио.

Все складывалось не так хорошо с тех пор как Эрик, ее муж, погиб.

Бриар наняли в крупное модельное агентство, когда она отправила свое портфолио, которое я снял. Спустя два года она была на обложках почти всех журналов, ходила по подиуму по всему миру и накопила достаточно денег, чтобы купить эту удивительную квартиру. В то время, когда она стала завоевывать эту индустрию, она с убежденностью рассказывала всем обо мне и моих способностях. Без Бриар моя карьера так бы и оставалась в офисе размером пятьдесят квадратных футов. Всем, что я достиг за последние десять лет, я обязан Бриар.

В то время мы пытались встречаться, но между нами были километры. Я постоянно был за границей и не хотел навсегда уезжать из Индианы, а она была счастлива в Нью-Йорке. Спустя несколько недель после нашего разрыва, она встретила Эрика, своего будущего мужа, во время отдыха с подругами. Они почти сразу начали встречаться, а спустя примерно месяц, Бриар узнала, что беременна. Эрик сделал благородный поступок и женился на ней. Бриар выбрала семью вместо карьеры, сделав последнюю фотосессию, когда была на третьем месяце беременности Кэти. С тех пор прошло примерно пять лет.

Как говорят люди, Бриар и Эрик сделали это. Встретившись глазами во второй раз, они влюбились. Все становится на свои места и идет, как надо, когда вам суждено большее. Естественно, он переехал к ней, когда она рассчиталась за квартиру, но продолжал работать в полиции Нью-Йорка, где был ярким и перспективным молодым офицером. Помню, Бриар позвонила сообщить мне, что он собирается стать детективом, хотя ему еще не было тридцати.

Два года спустя Бриар начала беспокоиться, что он приносил домой очень много денег. Но он всегда находил отговорки: выигрыш в лотерею или что-то еще. Но все встало на свои места, когда однажды начальник полиции появился у ее двери в три часа ночи. Он сообщил, что Эрик был убит при исполнении.

Только на этом все не закончилось. Очевидно, было проведено расследование. Отдел выяснил, что Эрик был замешан в преступлениях. В ночь, когда он умер, он был замечен с Чэдом О’Нилом, одним из известных наркодилеров Джерси. Эрик незаконно ворвался в дом Чэда, убил его и попытался забрать шестьдесят тысяч долларов наличными и более сотни тысяч наркотиками. Забавная вещь – ладно, тут нет ничего забавного, но карма умеет впиваться своими когтями довольно неприглядным образом – что Эрик был убит не головорезами Чэда. То была сумасшедшая сестра Чэда, Бэтани, которая убила его, прежде чем он вышел из дома.

В связи с тем, что вся эта грязь выползла на свет, траты на похороны Эрика легли на Бриар, а не на департамент. Тогда я впервые за год своего отсутствия приехал в Нью-Йорк. Эрик не был тем, кто захотел бы, чтобы его красавица-жена проводила время с другим мужчиной, таким, каким я был… Есть. Не слушая ее протесты, я оплатил все счета, ни о чем не жалея.

Не смотря на то, что Эрик был грязным ублюдком, который почти разрушил семью своей корыстью, он до сих пор был отцом Кэтлин и мужем моего лучшего друга. Он не достоин быть похоронен в той земле, но эти две девушки сделали это благодаря своей преданности. До сих пор они преданы ему.

Во время того визита я пообещал им, что они никогда не будут одни. Бриар попыталась вернуться к работе, но после рождения Кэтлин она была не в лучшей форме. Она до сих пор так же красива, как в тот день, когда я впервые встретил ее, но у моделей в этом городе нет широких бедер и лишнего мяса на костях. Я уверен, она могла бы вернуться в те компании, с которыми работала раньше. Но думаю, Бриар слишком горда и немного не уверена в себе, после того как за эти годы ее тело изменилось.

Поэтому с тех пор как умер Эрик, я оплачиваю счета Бриар. Она работала несколько часов в месяц, у нее было достаточно денег для жизни с Кэтлин, к которой они привыкли. Управлять моделями не так просто, и никто не сможет держать все под контролем лучше, чем бывшая модель.

Бриар спасала мою задницу и не один раз. И в этот раз все было так же.

- Я брошу вещи в гостевой комнате, - говорю я, проходя мимо комнаты Кэти.

- Да, хорошо. Ты можешь оставить свои туалетные принадлежности в моей ванной. Нам не нужно повторять прошлый случай.

Я смеюсь, вспоминая, как Кэти играла с моим кремом для бритья, пытаясь сделать маленькому Ральфу прическу. Тем не менее, кот по-прежнему обожает подобные штучки.

Кинув сумки на кровать, я включаю телевизор, интересуясь, что произошло в Нью-Йорке с тех пор, как я был здесь в последний раз. По комнате разнесся голос диктора бульварного телешоу, и я потянулся за пультом уменьшить громкость, когда услышал, о чем он говорит.

«Нам наконец-то удалось получить сведения о международном фотографе Декстере МакФаддене. Как вы помните, часом ранее журнал Person рассказал нам о секс-скандале, затронувшем весь мир».

Секс-скандал? Какой на хрен скандал? Я не пытаюсь ничего скрывать, кроме своей личности, чтобы защитить своих клиентов и собственную безопасность. Я не политик и не давал клятву держать свой член в штанах. В общем, это далекий от скандала инцидент. Я ни разу не нарушал свой профессиональный моральный кодекс - не трахать моделей или дизайнеров.

Сидя на кровати, я продолжил слушать новости выходного дня – если это можно так назвать – пока мое имя и всю мою жизнь втаптывали в грязь.

«Его команда по связям с общественностью на сайте Декстера заявила, что он не будет снимать несколько недель, пока эта порнографическая история не уляжется. Они также отметили, что подали судебный иск против журнала Person, утверждая, что те проявили халатность в установлении фактов».

Офигеть, мы собираемся подать иск в суд. Для всей этой истории нет никаких причин, особенно после моего интервью, вышедшего под видом авторитетной статьи, которая вместо этого вылилась в отвратительное разоблачение.

«Последним местом, где наша команда смогла отследить Декстера, был личный вход аэропорта Freeman Municipal в штате Индиана. По данным управления воздушным движением, самолет приземлился где-то в Нью-Джерси. Мы предполагаем, что мистер МакФадден пересек или пересекает границу на коммерческом самолете. Два дня назад он написал в своем твиттере, что на этой неделе он отправляется в Россию».

Это была первая хорошая новость, которую я услышал, с тех пор как все это началось. По крайней мере, они думают, что я сбежал из страны, а не нахожусь в Нью-Йорке. Мне стоит оставаться вне поля зрения примерно неделю, пока все не утихнет. Но существовал большой риск, что они выяснят, что я с Бриар и Кэтлин. Последнее, чего бы я хотел, - это чтобы проныры оказались около их дома. Девочки и так уже через многое прошли.

- Надеюсь, ты не смотришь это дерьмо? - спрашивает Бриар, переступая порог гостевой комнаты и выключая телевизор.

- Когда я включил его, это уже там было. Мне хотелось узнать, как они все раскрутили. Знаю, что я хороший фотограф, но никогда не хотел устроить цирк из этого. Но выходит так, что я именно это и сделал.

Она смеется над мое небольшой шуткой и начинает развешивать мои вещи в шкафу.

- Не позволяй им достать тебя, Декс. Как только одна из сестёр Кардашьян родит, выйдет замуж… Или разведется… Все сразу забудут о тебе. Ты же понимаешь, это просто плохая неделя. Наслаждайся временем со мной и Кэти. Оглянуться не успеешь, как все станет, как прежде: ты снова будешь завоевывать мир и женщин.

Подойдя к ней сзади, я притянул ее в свои объятия, положил подбородок ей на макушку.

- Ты же знаешь, что ты лучшая? - я зарываюсь в ее волосы долгим поцелуем, обнимая за плечи.

Похлопывая меня по руке, она со вздохом говорит:

- Да, знаю.

- Я собираюсь принять душ. Может, закажем ужин? Я попросил Николаса перевести немного денег на твой счет, чтобы они не смогли отследить меня по кредитным картам.

- Как насчет китайской кухни?

- Давай. Заказывай, а я спущусь к вам через несколько минут.

Мы вместе вышли из гостевой, и я зашел в ее комнату принять душ, пока она была в гостиной. Закрыв за собой дверь, я включаю душ, делаю воду погорячее, и всю комнату тут же заполнияет пар. Решив не бриться сегодня, я раздеваюсь и захожу в кабинку. Меня сразу же окутывает аромат вишневого геля для душа Бриар. Она пользуется одним и тем же брендом столько, сколько я ее знаю. Везде, где я улавливаю легкий аромат вишни, первым делом на ум мне приходит она.

Я беру свой кусок мыла, делаю из него густую пену, и сильный цитрусово-древесный запах оттесняет вишню Бриар. Смываю пену под душем и хватаю ее шампунь, хотя мой уже стоит на полке. На что только ни пойдет голодный человек. Мои волосы до следующего душа будут вкусно пахнуть кокосом и ванилью.

Высохнув и одевшись, я зашел в гостиную, где Бриар и Кэтлин сидели на большом покрывале на полу с маленькими белыми контейнерами, полными едой, и вилками рядом. Встав так, чтобы они меня не заметили, я наблюдал некоторое время за ними… Моя семья – единственная семья – наслаждались друг другом. Но тут под ногами скрипнула половица, и Кэтлин первая повернулась в мою сторону.

- Декстер, иди сюда. Мамочка разрешила выбрать сегодня фильм. Мы будем смотреть «Историю игрушек», - говорит она, прыгая ко мне и хватая за руку, и тянет меня вниз на пол. Усевшись поудобнее между мной и Бриар, она включила телевизор, и тут же пошли вступительные титры.

Бриар передала мне контейнер с жареными креветками, а Кэтлин – простой белый рис. Делая большие укусы, я быстро расправился со своим ужином. Именно здесь я должен быть. Прямо здесь, в Нью-Йорке, с моим лучшим другом и ее дочкой. В Индиане меня ничего не держит, кроме холодного, безжизненного номера в отеле. Если же я перееду сюда, то смогу тратить больше времени на работу, не путешествуя так много. И у меня будет семья.

- Не переживай, она уйдет, как только съест свой рис. Судя по всему, она не спала у Мишель, так что скоро уснет, - шепчет Бриар, откинувшись назад.

- Все в порядке. Я на самом деле не против. Все равно всегда был неравнодушен к Баззу(герой мультика История игрушек).

Закинув голову назад, она рассмеялась, ее длинные светлые волосы свисали почти до пола.

- Конечно, ты не против. Я не ожидала от тебя ничего другого.

Глава 5

Бриар не обманула. Спустя двадцать минут, съев последнюю ложку, Кэтлин уснула, положив голову на мои колени, а ноги на Бриар. Я подождал еще минут десять, чтобы убедиться, что она крепко спит. Затем поднял ее и отнес в кровать, позволив Бриар укрыть ее одеялом и поцеловать на ночь.

Вернувшись в гостиную, я начал собирать остатки нашего ужина, сложил покрывало и положил его на подлокотник дивана. Вытащив телефон из кармана, увидел оповещение, что папка входящих сообщений переполнена. Кажется, что в каждом блоге страны и кое-где в Европе все хотели поговорить о моей сексуальной жизни. Я стер все уведомления, открыв только электронное письмо от Николаса.

Знаете, говорят, что многое понимаешь уже задним числом? Я должен был остаться один и закончить этот волшебный вечер… Волшебно.

«Извини, чувак, хотел лишь сказать, что все ближайшие фотосессии отменены на следующие шесть месяцев. Мы разберемся с этим. Затаись немного, я заскочу к тебе на неделе».

Вот в принципе и все. Я безработный. Не совсем понимаю, как все это вышло, если это моя компания, мой бренд. Я безработный? Или просто нетрудоспособный?

Если режиссер в Голливуде трахает всех актрис – это не проблема. Это то, что все ожидают в этой индустрии. Хотите роль, - переспите с режиссером. В модельном бизнесе не так. Я не нанимаю моделей, я просто фотографирую их. Клиент, который нанимает меня, занимается их поиском. И не забывайте самый важный фактор во всем этом.

Никогда. Ни разу. Я. Не. Трахал. Моделей.

Никогда.

Ну ладно. Исключением была Бриар, до того как она прославилась.

С того момента у меня появилось первое реальное правило: я никогда даже не касался моделей. Черт, Бриар это может подтвердить. Это из-за нее у меня появился талант снимать. Если бы я трахал их, то когда они появлялись на обложке, все были бы в курсе. Моя PR-компания узнала бы об этом. Блять, даже моя покойная мама узнала бы.

Я убрал телефон, на сегодня хватит. Мне нужно отдохнуть и попытаться забыть, что произошло. Бриар спустилась в холл, переодевшись в хлопковые шорты для сна и майку, когда я собирался пойти спать. Боже, она по-прежнему великолепна.

- Не хочешь посмотреть фильм? Я еще не хочу спать, - спрашивает она, усаживаясь рядом со мной на диване.

- Да, давай. Ты выбираешь.

Было глупо бежать от нее, когда она открыла свой дом для меня. Я знаю, она живет здесь только с Кэтлин. И если она просит посмотреть фильм, не ощущая дискомфорта, то я сделаю это.

Вот для чего нужны друзья.

Бриар прокрутила меню, пока не нашла какой-то девчачий фильм. Это не то, что я бы выбрал. Но, эй, разве есть женщины, которые смотрят каждый раз по телевизору «Плохих парней»(американский комедийный боевик)?

***

Яркий свет бьет мне в глаза через приоткрытые занавески. Сонно моргая, я тянусь руками вверх и пытаюсь пошевелить ногами. Посмотрев вниз, я вижу голову Бриар у себя на животе, а ее руки и ноги обернутыми вокруг моих конечностей. Я пытаюсь вылезти, не разбудив ее, но у меня не выходит… Она не собирается отпускать меня, пока сама не проснется.

- Бриар, проснись, - шепчу я, мягко тряся ее за плечо. Она стонет в ответ, сильнее прижимаясь ко мне.

- Давай, пора вставать, лентяйка.

В ответ тишина. Сдавшись, я закидываю руки за голову и прихожу к выводу, что придется просто ждать, пока она не проснется.

Вертя голову в поисках пульта, я вижу Кэтлин на тахте. Она наблюдает за каждым моим движением. Я любуюсь ее светлыми кудряшками и губами, изогнутыми в улыбке, когда самые ярко-голубые глаза, которые я когда-либо видел, уставились на меня.

- Ну, с добрым утром, Кэти.

- Почему вы с мамочкой спали на диване?

Ах, до чего же любознательны пятилетние дети.

- Мы смотрели фильм, а потом просто заснули, Ангел. Хочешь кушать?

Кэтлин с энтузиазмом кивает, спрыгивает и несется в кухню. Я сумел высвободить нижнюю часть тела из объятий Бриар, а она, перевернувшись лицом к спинке дивана, продолжила спать.

Непросто в одиночку воспитывать ребенка, и если несколько лишних минут сна помогут, я дам ей их.

Зайдя на цыпочках в кухню, я наконец-то смог полностью потянуться, как и хотел ранее. Кэтлин, похожая на принцессу и одетая в светло-розовую пижаму, сидит на краю стойки, болтая ногами у шкафчиков.

- Блинчики? - интересуюсь я, и ее глаза тут же начинают сиять.

Кэтлин – маленькая красавица, копия своей мамы. Интересно, разрешит ли ей Бриар заниматься модельным бизнесом. Надо спросить, когда она проснется.

Не ища легких путей, из шкафа я вытаскиваю смесь для блинов и начинаю смешивать ее с водой, пока нагревалась сковородка. Увидев упаковку шоколадной стружки на холодильнике, когда доставал апельсиновый сок, я добавляю их в смесь, и Кэтлин хихикает от этого.

- Папа говорит, что нельзя есть сладости до завтрака, - шепчет она с грустью в глазах.

- Он никогда не говорил про сладости во время завтрака, - мягко говорит Бриар, погладив Кэти по волосам, и идет к кухонному островку за чашкой кофе. К счастью, она смогла ответить Кэти, потому что я был в недоумении и не знал, что сказать. Как разговаривать с пятилетним ребенком о ее умершем отце? Не уверен, что знаю.

- Мам, смотри, Декс делает нам блинчики.

Бриар нежно улыбнулась дочери.

Подойдя ко мне, она взяла мою руку в свою и мягко пожала ее.

- Спасибо, - пробормотала она, подмигнув из-за кружки. Я знаю, она благодарила не за еду, а за несколько минут сна.

- Не благодари. Тебе необходимо отдохнуть, а мне нравится быть с Кэти.

Хорошо, что моя бабушка научила меня готовить блинчики. Казалось, девчонки наслаждались этими мгновениями. Закончив есть, Бриар собралась убрать со стола, но я удержал ее за руку, чтобы она не вставала.

Я знаком прошу Кэтлин помочь, и та с радостью соглашается. Когда посудомоечная машина была загружена, мы с Кэти нашли Бриар в гостиной. Она отправила Кэтлин одеваться.

- Спасибо за все. У нас давно не было такого хорошего утра. Мы обе рады, что ты здесь.

- Я должен быть именно здесь, - честно отвечаю я.

Кэтлин появилась из своей комнаты с щеткой для волос в руках, одетая в черные обтягивающие брюки и ярко-розовый топ. Сев на пол, Бриар начала расчесывать ее непослушные кудри, делая конский хвост.

- Мамочка, пойдем в зоопарк.

- Не сегодня. Дексу нельзя выходить из дома. Может, на следующей неделе.

Когда голова Кэти опустилась, мое сердце сжалось.

- Все хорошо. Пойдем. Я могу замаскироваться или что-то типа того.

Я не хочу, чтобы мои трудности повлияли на эту малышку. Она не сделала ничего плохо, и я не хочу быть причиной ее грусти.

- Уверен? - спросила Бриар, нервно смотря на меня.

- Мамочка, ты его тоже можешь заплести. У него такой же беспорядок на голове, как у меня, - сказала Кэтлин.

Посмотрев на свое отражение в зеркале в другом конце комнаты, я понимаю, что Кэти права. Мои волосы были жутко растрепаны: лохматые каштановые пряди свисали на лоб, почти закрывая голубые глаза. Ночь, проведенная на диване, не сильно меня украсила.

Вернувшись в комнату, я достал мешковатые джинсы, белую футболку, черную толстовку и бейсболку. Если бы у меня были солнцезащитные очки, я смог бы легко замаскироваться, чтобы меня было непросто узнать. Быстро одевшись, я возвращаюсь в гостиную, надеваю кроссовки и жду, когда девочки закончат свои сборы.

- Готов? – спрашивает Бриар, убирая волосы в такой же, как у Кэти, конский хвост. Ей действительно нужно вернуться в модельный бизнес. Ей двадцать семь лет, но выглядит она не старше двадцати одного. Будучи командой мама-дочь, эти двое смогли бы захватить все коммерческие рекламы с правом выбора фотографа. Я в этом разбираюсь.

- Да, давай выбираться. Я попросил Николаса прислать машину. Думаю, будет проще, если мы будем на машине, а не пешком.

- Уверен, что все в порядке? Мы можем просто остаться дома, посмотреть фильмы или что-нибудь еще.

- Слушай, Бриар, - сказал я, положив одну руку ей на плечо, другую – на подбородок, чтобы она посмотрела мне прямо в глаза и поняла, что я говорю серьезно. - Я не хочу быть обузой. Когда я приезжал в прошлый раз, это не было проблемой. Считаю, что нет ничего невозможного в том, чтобы пойти в зоопарк. Никто не ожидает, что я сейчас здесь, особенно с Бриар Кеннеди и ее дочкой. Мы собираемся пойти повеселиться. Я буду баловать Кэтлин, как и прежде. А ты это позволишь, ясно? Мне необходима какая-то нормальность, пока все это дерьмо набрасывается на вентилятор.

В ответ она не произнесла ни слова, только кивнула в знак согласия, как раз когда Кэти зашла в коридор, готовая к веселому дню.

- Пойдем, Ангел, иди сюда. - я хватаю Кэтлин и сажаю себе на шею, ныряю в дверной проем и выхожу из дома.

Сегодня - день забав, и можно забыть об аде, который происходит в моей профессиональной жизни.

Глава 6

Следующая неделя прошла довольно тихо. Первые несколько дней каждое утро на мой телефон приходили уведомления об этой истории, если ее так можно назвать. Журналисты комментировали мое местонахождение и даже пошли на то, что начали рассказывать своим читателям, в каких регионах мира я был замечен. Думаю, они делали все, лишь бы продать газету или подписку.

Однако вчера утром у Николаса появились для меня хорошие новости. Один крупный британский журнал, который не влезал во всю эту ерунду, попросил отснять свою осеннюю коллекцию. Поговорив об этом с Бриар вчера вечером, мы оба пришли к выводу, что мне нужно сделать это. Для того, чтобы доказать миру, что я не скрываюсь.

Бриар попросила вечером присмотреть за Кэтлин на несколько часов. Я даже не знаю, зачем она просила. Кэти – моя маленькая подружка, мне нравится быть с ней. Я решил, что сегодня мы с ней должны устроить свидание, поэтому Бриар отправилась в магазин купить несколько вещей, которые были необходимы, чтобы букашка Кэти насладилась вечером.

Около семи часов мы с Кэтлин запаслись вяленой говядиной, банками колы и пакетом свежего попкорна и расположились перед телевизором, готовые к марафонскому просмотру «Удачи, Чарли», когда Бриар прошла по коридору в гостиную. Я откинулся на диван и стал любоваться видом.

Бриар надела короткое черное коктейльное платье, она стояла у столика возле двери, пытаясь нацепить неудобные черные туфли на каблуках. Заколками она убрала волосы от лица, и они каскадом спадали на спину, резко отличаясь по цвету от черного платья. Ее макияж был настолько незаметным, что невозможно было понять, накрашена она или нет. Я это знал, поскольку у меня имеется опыт в таких вещах.

- Мамочка, ты такая красивая, как принцесса.

Я не один наблюдал за Бриар. Малышка Кэтлин свесилась через спинку дивана и широко улыбалась своей маме, от чего Бриар всегда таяла.

- Спасибо, детка. Я недолго. Присмотри за Дексом. Я не хочу, чтобы он сбежал или утонул в ванной, - пошутила она, подмигнув Кэтлин.

- Идет. Декс, я очень хорошая нянька. Ты со мной в безопасности.

Соглашаясь, я слегка толкнул Кэти в плечо и встал с дивана, чтобы проводить Бриар. Стоя на каблуках, она всего лишь на несколько дюймов была ниже меня, и могла смотреть прямо мне в глаза. Я сопротивляюсь искушению положить руку на ее тонкую талию, когда она смотрит на меня сквозь ресницы, я почти теряю самообладание. Почти.

- Куда собралась? Я думал, ты встречаешься с подружками, но этот наряд точно не для похода в Olive Garden (итальянский ресторан), - сказал я, пытаясь пошутить, но ни один из нас не смеялся.

- Очень надеюсь, что не пойду в Olive Garden. Майк зайдет за мной в любую минуту. Думаю, мы пойдем в то новое место в центре города. У него хорошие отзывы.

Майк? Что за гребаный Майк? Я здесь уже неделю, но она ни разу не упоминала, что встречается с кем-то, тем более с каким-то Майком. Дерьмо, я разговаривал с ней каждую ночь шесть месяцев подряд, но никогда не слышал это имя.

- Замечательно. Хорошего вечера. Если понадоблюсь - позвони мне, - сказал я, скрывая разочарование.

Подождите. Почему я расстроен? Она собирается на свидание, ну и что с того? Нахождение в этом доме с женщинами что-то делает с моим уровнем тестостерона или с чем-то еще. Веду себя, как ревнивая женщина. Я ревную? Черт. Мне повезло, что предложили работу в Лондоне. Нужно сменить обстановку.

- Хорошо, - решительно сказала она, не встречаясь со мной взглядом, и направилась к двери. - Повеселитесь, ребята. Кэти, увидимся утром, - она послала воздушный поцелуй дочери. Взявшись за ручку, она посмотрела на меня через плечо, подарив легкую улыбку. Ее поза сразу же напомнила фото, висевшее на соседней стене – то, которое я сделал в день знакомства с ней. Сейчас она была еще красивее, чем в тот день.

***

Спустя два часа Кэти легла на диван с куском говядины во рту, шел уже последний эпизод «Удачи, Чарли». Поставив на паузу, чтобы она досмотрела утром, я отнес ее в кровать.

После того как укрыл ее, я направился в спальню Бриар принять душ, чтобы самому отправиться спать. Я был немного обеспокоен тем, что она еще не вернулась. Но она большая девочка, и уверен, справится сама. Я включил музыку на телефоне, и песни The Clash послышались из динамика, пока я принимал душ.

Закончив, я подумал, что Бриар у себя, но когда вошел, увидел, что в комнате все оставалось так же. Я вытерся, надел спортивные штаны и лег на кровать Бриар, решив, что сейчас самое время проверить уведомления и убедиться, что я – больше не тема для разговоров. К счастью, как и говорила Бриар, в новостях было сказано, что кто-то из знаменитостей в третий раз задержан за вождение в нетрезвом виде, и все издания только и обсуждали это, забыв про беднягу меня.

Чем дольше не было Бриар, тем больше я волновался. Я решил позвонить ей, чтобы убедиться, что она в порядке, но, чтобы не вести себя по-бабьи, напомнил себе, что у меня есть пенис. Прокручивая электронную почту, я понял: со мной творится что-то неладное. Досада от огромного количества непрочитанных сообщений не имела ничего общего с этим. Бриар не было слишком долго, да еще и с парнем, про которого я никогда не слышал раньше. Где-то между игрой в игру Candy Crush и троллингом в твиттере от скуки я уснул, по-прежнему находясь в кровати Бриар, и проснулся только когда другая сторона прогнулась от ее веса. Я понял, что это она, по запаху вишни, исходящего от ее кожи. Наверное, это было не самое лучшее свидание, если она до сих пор пахла, как после душа, а не мужским одеколоном.

Лежа там, уже забыв про сон, но и толком не проснувшись, я уговаривал сам себя выбраться из ее кровати и вернуться в свою комнату, но что-то удерживало меня. Не физически, но я чувствовал, что пока еще не могу уйти от нее. Я всегда чувствовал себя комфортно, сидя рядом с ней на кровати и разговаривая ни о чем и обо всем одновременно.

Повернувшись к Бриар, я притягиваю ее к себе, положив одну руку на нее, а другую под ее подушку.

- Хорошо провела время? - спрашиваю я, чтобы она поняла, что я осознаю свои действия.

Кого я обманываю? Я даже не был уверен, что именно делаю. Завтра наступит не так скоро. Мне надо держать свою долбанную голову светлой.

- Было мило. Еда очень вкусная, - шепчет она, пододвигаясь ближе, тоже положив руку под подушку, слегка касаясь моих пальцев.

Наклоняюсь к ее голове, вдыхая теплый запах ванили в волосах. И после этого я вздохнул.

О Боже. Я вздохнул сейчас?

- Меня так давно не обнимал мужчина.

Я не знаю, почему, но когда она это говорит, мой член начинает твердеть, и это нервирует. После того как мы расстались, еще до Эрика, у нас были исключительно платонические отношения. Между нами ничего не было, даже смс-флирта. И это стремительное размывание границ беспокоит. Я не могу вернуться туда, к ней, в те отношения, но я и не могу заставить себя уйти.

- Даже Майк? - спрашиваю я, не желая, чтобы она отвечала. - Мы были только на паре свиданий. Он хороший парень. Кэти, кажется, он нравится.

Моя хватка усилилась, когда она упомянула Кэтлин. У них не серьезно, но он встречался с ее дочкой?

- Расслабься, Декс. У меня нет удушья, меня не надо спасать и вызывать Хеймлича (врач и медицинский исследователь), - подшучивает она. Но я не нахожу это забавным.

- Я собираюсь вернуться в свою комнату.

Убираю руку с ее спины, но она хватает меня за пальцы под подушкой, прежде чем я смог сесть, удерживая меня на месте.

- Не уходи. Это приятно.

Вставай, Декстер. Уходи из комнаты. Она не твоя. Ты ее не хочешь.

К сожалению, мое тело не соглашается с моей совестью, поэтому я ложусь к ней обратно, и наши тела сливаются вместе. Я так облажался. Мне удалось удержать руку от прикосновения к ее животу, но она приземлилась на внешней стороне ее бедра. Мои проклятые пальцы жили собственной жизнью. Независимо от того, насколько я старался положить ладонь как можно более по-платонически, эти чёртовы пальцы начали описывать легкие круги по ее мягкой коже.

Почему она просто не дала мне уйти? Или, еще лучше, почему она надела такие обтягивающие шортики?

Быть так, с Бриар, - это навевает несколько на самом деле хороших воспоминаний. Если бы все шло по-другому, нам могло быть действительно хорошо друг с другом. У нас был потрясающий секс, сумасшедшее влечение и согласованность целей, но чего-то не хватало. Возможно, любви, потому что, когда она нашла ее с Эриком, кажется, в ее жизни все стало прекрасно. А теперь не поймите меня неправильно. Я люблю Бриар. Действительно люблю ее, но не так, как мужчина должен любить свою женщину. Того, что я мог ей предложить, никогда не было бы достаточно, и, думаю, она знает это. Но мы не расстались плохо, мы просто встретились не в том месте, не в то время.

А сейчас? Я не думаю, что когда-либо буду в состоянии дать ей то, что ей нужно, особенно после Эрика. Не важно, каким бы хреном он ни был, они любили друг друга и все, что у них тогда было. Они были родственными душами.

Единственные же длительные отношения, которые я вижу возможными для себя, - это с моей камерой.

Сжав руку в кулак, я решил, что мог бы просто лежать здесь, не лаская ее. Конечно, она тут же решила приблизиться ко мне, потеревшись попкой о мой член. Называйте это привычкой или мышечной памятью – называйте, как хотите, но это правда – я отреагировал, наклонив голову к открытой коже ее шеи, там, где она соединяется с плечом, и осыпал легкими поцелуями.

- Декс, - тихо застонала Бриар, и мой член тут же возродился к жизни. Толкнув свои бедра вперед, я показываю ей, что именно она делает со мной, и как мое тело реагирует на нее. Скользя губами по плечу и обратно к шее, я убираю свою руку от бедра, приподнимаю ее волосы и провожу языком по единственной татуировке. Бриар скулит и поворачивается ко мне лицом, обхватив меня ногами, придвигаясь как можно ближе.

Кажется, мы пробыли в этом положении несколько часов, смотря друг другу в глаза; она будто измеряла мой интерес. Я немного наклоняюсь вперед и облизываю ее чуть приоткрытые атласные губы. Когда ее изящные пальцы скользнули по моему животу, груди, плечам и, наконец, успокоились в моих волосах, я окончательно потерялся. Проткните меня вилкой - я готов.

Хватая тыльную сторону ноги, я поднимаю выше по моему телу, чтобы ее бедра встретились с моими. Даже сквозь свои пижамные штаны и ее шорты я чувствую ее возбуждение. Комнату заполнили звуки влажных, небрежных поцелуев. Каждый раз, когда она сильнее сжимала мои волосы, толчки моих бедер становились более решительными. Каждый раз, когда я проглатывал ее тихий стон, моя рука на ее ноге становилась все более агрессивной.

Перекатившись так, что Бриар оказалась подо мной, я расположился между ее раздвинутых ног и провел губами по ее челюсти. Она села так резко, что наши головы почти столкнулись, сняла майку через голову, бросив ее куда-то.

- Пожалуйста, Декс, это было так давно, - почти кричит она, напряженно обнимая своими бедрами мои. Наши голые торсы соприкоснусь друг с другом; я ложусь на нее, зарывшись пальцами в ее волосы. Потерявшись в ее глазах, затуманенных похотью, я снова встретился с ее губами, в этот раз намеренно нежно, забыв о недавних небрежных нуждающихся поцелуях.

Смещаясь вниз по ее телу, я остановился на сиськах, которые стали полнее с тех пор, когда мы были в последний раз вместе. Я прячу лицо между ними, наслаждаясь мягкостью, позволяя рукам скользить вниз к ее талии и просовывая большие пальцы за пояс ее шорт. Она немного приподнимает нижнюю половину тела, позволяя мне снять одежду с ног.

Неожиданно до меня доходит.

Это Бриар. Не какая-то случайная девица, которую я склеил, не волнуясь о следующей встрече. Она – одна из немногих людей, на которых я могу положиться. Кто-то, без кого я пропаду.

Я уронил голову на ее живот, мои плечи поникли. Вздохнул достаточно громко, чтобы привлечь ее внимание.

- Декс, что случилось? - шепчет она, затаив дыхание. Она садится и проводит пальцами по моим волосам.

- Я не могу. Прости.

Я поднимаюсь с ее тела и сажусь, опираясь на икры и держа руки на коленях. Падая на спину, она закрывает руками глаза и стонет.

- Я буду спать в комнате для гостей.

Встав с кровати, остановился в дверном проеме, прежде чем уйти. Я повернулся еще раз взглянуть на девушку, с которой никогда не смогу быть, потому что я не тот, кто ее достоин. Бриар повернулась на бок, натянув одеяло до шеи. Вполне возможно, что я достаточно облажался, и ничего никогда уже не будет, как прежде.

Сделав несколько шагов в гостевую комнату, я лег на кровать и уставился в потолок. Завтра станет лучше. Я уеду в Великобританию на сьемки, дав нам дистанцию, прежде чем мы снова окажемся в одной комнате. Мы справимся с этим. Раньше мы были вместе, и сейчас сможем спасти наши отношения.

Но это было другое.

Черт, сегодня все было по-другому.

Я не хотел трахать Бриар. Я хотел заняться с ней любовью, как банально это ни звучало. Я хотел оказаться так глубоко внутри нее, что мог бы почувствовать колебания ее стонов, вибрирующих по телу. Я хотел быть в ее голове. В ее сердце.

Да, я должен забыть об этом, надеюсь, она тоже. Я не могу потерять ее и Кэти - они все, что у меня осталось.

Расстояние все улучшит. Трахнув новую девушку, я исцелюсь. Я чувствую себя так, словно мои яйца посинели от неудовлетворения. Оказавшись на глубине девять дюймов внутри какой-нибудь британочки, молящей все о большем и большем своим сексуальным акцентом, в моем мире все сразу станет в порядке.

Глава 7

Проснуться следующим утром оказалось сложнее, чем я себе представлял. Даже не видя Бриар, я чувствовал, что в воздухе витает какое-то неразрешенное напряжение. Будем надеяться, что это не повлияет на наше прощание, и мы сможем остаться в хороших отношениях.

Встав с постели, я оделся в обычную одежду для путешествий и собрал свои вещи. Обычно я люблю принимать душ перед самолетом, но мысль находиться в ванной Бриар поселяет в моей голове настоящее беспокойство. Скорее всего, я куплю новые туалетные принадлежности по дороге, так что мне не придется идти туда.

Выйдя из гостевой комнаты, я увидел сидящую с хлопьями на полу перед телевизором и смотрящую какой-то мультфильм Кэтлин. Я оставил сумку в фойе и уселся рядом с ней на полу.

- Мне нужно возвращаться к работе. Я скоро приеду к тебе, - говорю я, наклоняясь поцеловать ее в макушку.

- Можно с тобой? Мама сказала, ты собираешься в Лондон. Я там никогда не была. Я могу быть твоим ассистентом и помогать тебе с камерой.

- Как бы чудесно это ни звучало, думаю, тебе стоит остаться и присмотреть за мамой. Плюс ко всему, она будет скучать, если ты надолго уедешь.

- Да, знаю, я тоже бы скучала по ней. Хотя, однажды я стану моделью и буду путешествовать всюду, как мама.

- Как насчет этого? Когда я вернусь через несколько недель, то сделаю пару твоих снимков – если твоя мама согласится – и посмотрю, смогу ли найти какую-нибудь линию одежды для красивых пятилетних моделей для показа в школьном сегменте.

- Декс, - позвала Бриар, прервав мой разговор с Кэти. Тон ее голоса… Мне не нравился. Надеюсь, что это из-за того, что я перегнул палку с Кэтлин, а не из-за остатков разочарования от событий прошлой ночи.

- Скоро увидимся, Ангел, - говорю я, вставая и направляясь в кухню, где с угрюмым лицом ждет Бриар. - Что случилось? - спрашиваю у нее.

- Ты не думал, что было бы более уместно сначала спросить меня, прежде чем предлагать модельный контракт моему ребенку? Она не подходит для этой индустрии. Она слишком добрая и милая.

- Извини, если я зашел далеко, но ты тоже добрая и милая. Этот бизнес не разрушил тебя; на самом деле, ты справлялась исключительно хорошо все те годы, что занималась этим. Или ты забыла?

- Я ничего не забыла. Я пожертвовала многим, чтобы заниматься этим бизнесом. И я не хочу этого для нее.

- Тебе едва исполнилось восемнадцать, когда ты получила первый контракт. Ты уехала из Индианы, как ты говорила, и это все, чего ты хотела. Так почему ты сдалась?

На ее щеках появляется румянец, и она отворачивается налить еще кофе в кружку, которая и так была полная. Добавив еще сливки и сахар, затем растерянно перемешав все маленькой ложкой, она посмотрела на меня сквозь ресницы, ее глаза были полны слез.

- Мне правда сказать?

- О чем, черт возьми, ты говоришь?

- Ты, Декс. Мне пришлось из-за тебя сдаться. Не было другого способа. Я ведь часто путешествовала, параллельно пытаясь спасти наши отношения. Ты бы в итоге не выдержал, начал бы врать, а потом мы не были бы так близки, как сейчас. Я сдалась из-за тебя.

Это не могло быть тем, о чем она на самом деле думала. Мы расстались по взаимной договоренности. Я не был ранен или с разбитым сердцем из-за этого. Я знал, что это было к лучшему. Для обоих. Больше для нее, и не потому, что я не был верен ей. Крутить романы с кем-то еще, когда рядом со мной она, - было последней вещью для меня. Я знал, что если бы тогда вернулся к ней, то просрал бы все. Я не вступал в отношения, потому что не верил в них. До сих пор не верю.

- Иди сюда, - говорю я, открывая объятия и уговаривая подойти. Когда она подходит, я обнимаю ее, поглаживая по спине. - Мы расстались, потому что тебе нужно было большее, но я не мог это дать. Ты сама сделала свою жизнь. Нашла мужчину, который любил тебя так же, как ты его, и создала маленького прекрасного ангела, что сидит в другой комнате. В этом всем нет ошибки, Бриар. Вчера же был момент моей слабости. Прости, что воспользовался тобой, я хочу вернуть все назад. Ты мой лучший друг, и я не хочу терять тебя или Кэти.

Наконец, она обвила руки вокруг моей талии, уткнувшись носом в мою грудь, вздыхая.

- Не извиняйся. Это все я. В последнее время я так одинока. Я верю тебе. Всегда верила. Предполагаю, я думала, что мне нужно общение, а ты бы не сделал мне больно. Мне так чертовски жаль, Декс. Я не хочу, чтобы это произошло с нами. Теперь, когда Эрика больше нет, ты тоже – все, что у нас с Кэти есть. Простишь меня? - эти голубые глаза снова посмотрели на меня, прося понимания. Я обязан. Я это сделаю.

- Давай просто оба сотрем это из памяти. Я знаю, что тебе нужно, и я всегда хотел дать это тебе, но не дал. Я не могу рисковать тем, что у нас сейчас есть. Ты слишком важна для меня. Это многое значит.

- Согласна, - сказала она, обняв последний раз, затем отпустила меня и взяла кружку. - Ты едешь работать. Мы здесь, если захочешь приехать, когда закончишь. Не беспокойся ни о чем, я буду в порядке. Удачного полета.

Она мило улыбнулась, сделал глоток кофе и отправилась в гостиную к Кэти. Почувствовав, что мы решили все оставшееся с прошлой ночи напряжение, я взял сумку и, попрощавшись в последний раз, вышел за дверь.

На обочине стояла машина Николаса, ожидая меня, с сообщением от него самого, что он встретит меня в Лондоне.

Вот так, моя жизнь возвращалась в норму. Ну настолько, насколько нормальной вообще может быть моя жизнь.

***

Полет в Лондон прошел довольно гладко. Небольшая турбулентность и красивая стюардесса, которая больше интересовалась мной и возможностью вступить в Mile High Club (сленговый термин, объединяющий людей, которые занимались сексом в самолете на высоте не менее одной мили), нежели пополнением моих напитков, и в целом все должно было пройти гладко. Или пролететь? Вы знаете, что я имею в виду. Вот только жаль, что я был в раздумьях и не смог учесть ее пожелания, - мои мысли оставались в Нью-Йорке.

Я получил электронное письмо из журнала, что буду снимать на этой неделе, с полным списком всех деталей и договоренностями. Гонорар за эту работу был не так велик, но уверен, они уже знали, что я был исключен из любого другого графика съемок по всему миру, и наняли меня, когда появилось свободное место. Я, на самом деле, не винил их. На их месте я, возможно, сделал бы так же.

Бизнес есть бизнес, и неважно, каким образом вам перерезали глотку.

Хотя у меня есть огромная привилегия. Они собираются поселить меня в одном из лучших отелей. Кто знает? Я бы мог подцепить женщину прямо там, если она не в курсе о моих делах.

Верный своему слову, Николас ждал в аэропорту, чтобы забрать меня. Мне нравилось проводить время с Бриар и Кэти, за исключением дерьмового шоу вчерашней ночью, но Николас был одним из моих друзей-мужчин, и так было еще с тех пор, когда мы зависали вместе. Надеюсь, Лондон не разочарует. Мы с ним проведем отличный вечер в лучшем из городов.

- Хорошо прошел недельный отпуск? - спросил Николас, взяв мою сумку и загружая ее в багажник машины.

- Было неплохо. Я никогда не проводил так много времени с этими девчонками. Возможно, вернусь туда через пару дней, когда закончим.

- Охренеть. Декстер МакФадден собирается домой к женщине… И ребенку… После работы? Мужик, что с тобой случилось? Отрастил себе киску, пока уезжал?

Вот по чему я скучал. Грубые и необдуманные слова. Было сложнее, чем я думал, следить за каждым словом, вылетавшим из моего рта, когда рядом маленькая девочка. Это пиздец. А свободно говорить слово «киска»… Это раскрепощает.

- Кстати о кисках. Съемок до завтра не будет. Может, сходим на разведку в поисках талантов? - спрашиваю я, приподнимая бровь.

- Леди и джентльмены. Беспокоиться не о чем. Все по-прежнему правильно во вселенной. Декстер МакФадден упаковал влагалище и вернул свой член. Женщины Лондона, берегитесь, Декс выходит на охоту.

Мы оба забрались в машину и направились в отель. Как только мы подъехали, Николас направился к консьержу. Обстановка отеля была исключительно элегантной. Поставив сумки на тележку коридорного, мы прошли через двери-турникет. Интерьер этого места… В общем, одно только лобби обладало таким уровнем роскоши, какой вы нигде не увидите в Соединенных Штатах. Крупные мягкие красные бархатные стулья вокруг стола из красного дерева, длинные винтовые лестницы, ведущие на второй этаж, и запах богатства, передающегося из поколения в поколение – эти вещи поразили меня в первую очередь.

Я действительно собираюсь насладиться своим пребыванием здесь. Если они сделали столько, чтобы произвести первое впечатление, не могу дождаться момента, чтобы увидеть, как выглядят мои апартаменты.

Николас взял на себя инициативу, регистрируясь у консьержа, и получил ключи от двухместного номера, который для нас забронировал журнал на время нашего пребывания. Когда мы отправились в номер, посыльный не отставал от нас с нашим багажом. Николас позаботился о чаевых, пока я осматривал комнату.

Жилое пространство очень походило на главный вестибюль, откуда мы только что пришли. На двух дверях на противоположных стенах, которые, должно быть, вели в спальни, были сложнейшие старинные резные изображения, они, я думаю, были спасены после перепланировки отеля, так как все остальное было выполнено в более современном стиле. Я выбрал дверь слева, пока Николас заходил в правую.

Открыв дверь, я был в восторге. Будь у меня свой дом, я бы хотел, чтобы моя спальня выглядела именно так. Балдахин, кровать королевского размера, выход в ванную комнату, в которой был мини-сад, не говоря о ванне и душе, но вид из окна был самой лучшей частью всего этого.

Вытащив камеру из сумки, я подошел к окну, из которого был виден весь Лондон. Сделав несколько снимков, – пару на камеру, еще немного на телефон, – я стоял и наслаждался пейзажем. Несмотря на то, что погода была не самая лучшая, Лондон выглядит сенсационно даже когда пасмурно. Я мысленно сделал заметку в расписании Николаса выделить время для съемок в сельской местности.

Бриар бы здесь понравилось.

Нет, нет больше Бриар. Не на этой неделе, во всяком случае. Настало время зарядиться энергией и смыть с себя все эти чувства, что я мог привезти с собой из Нью-Йорка. Время снова разыграть мою мужскую карту, как красноречиво выразился Николас ранее.

Сразу после того как распаковал сумку, я быстро принял душ и оделся для выхода – черные брюки, серая рубашку, закатав рукава до локтей, и серый шерстяной жакет сверху. Я завязывал шнурки на туфлях, когда Николас постучался в дверь.

- Заходи, - прокричал я, застегивая жакет и проверяя свой внешний вид в зеркале.

- Готов? Я разговаривал с одним из швейцаров, и он сказал, что прямо за углом есть клуб для плохих мальчиков.

- Давай сделаем это.

Мы с Николасом вышли из номера, спускаясь по лестнице вниз прямо в ночь. Почти забыв, что сегодня ничего не ел, я потянул Николаса в маленькую закусочную недалеко от отеля. Будет не очень весело, если я буду вдрызг пьян. А это обязательно случится, если начну пить на голодный желудок.

Когда мы прибыли в клуб, басы из динамиков начали вибрировать через мое тело, еще до того как вышибала открыл перед нами дверь. Воздух внутри был пропитан сексуальной энергией, и музыка до краев заполняла все вокруг. Полураздетые женщины собрались группками в каждом углу, хотя большинство из них находились на танцполе, покачиваясь под гипнотические биты.

Это именно то, что нужно, чтобы отвлечься от ночи с Бриар.

Сразу же заметив сексуальную брюнетку, одетую в красное платье, открывающее плечи, и тиару, я кивнул Николасу, чтобы он знал, что я нашел себе добычу на вечер.

Теперь мне осталось только заполучить ее себе в номер. Это будет впервые для меня с тех пор, как я в своем персональном аду спал в квартире кое-какой девушки. И сейчас в моем номере нас ждут простыни из египетского хлопка.

Глава 8

- Не хочешь уйти отсюда? - спрашиваю я, допивая третий стакан мартини.

Ушло не так много времени убедить ее пойти со мной. В отличие от других женщин до нее, с ней я играл открыто и свободно. Не скрывая свою личность или профессию. Как только она услышала, что я тот самый Декстер МакФадден, плейбой-фотограф, мне пришлось чуть ли не силой отрывать ее от своего члена.

- Думала, ты никогда не спросишь, - нечленораздельно произносит она, по-видимому, выпив больше, чем я купил ей сегодня. Эй, я не жалуюсь.

Предлагаю ей взять меня под руку; она соглашается, и мы направляемся к гардеробу. После короткого разговора с Эллой – или она Эмма, хрен ее знает – я понял, что сегодня она отмечала развод с каким-то финансовым магнатом. После долгих и мучительных четырех лет брака она решила расстаться с ним, застукав с домработницей.

Я был взволнован, что нашел женщину, которая не хочет ничего больше, кроме одной ночи со мной, и она ее вот-вот получит. Выпрыгнув из брака, эта цыпочка просто ищет член, который уютно устроится внутри нее. Эта ночь в моем стиле. По моей части.

Я быстро пишу смс Николасу, что ухожу, но это не означало, что ему тоже пора. Официально он был не при исполнении до завтрашнего утра, поэтому я позволил ему сегодня тоже повеселиться. Я шел под руку с Эллой или Эммой пару кварталов до моего отеля – да, еще одно новшество для меня – в общем, я шел, а она опиралась на меня, чтобы не упасть на своих чрезмерно высоких каблуках.

- Ты остановился здесь? - спрашивает она с трепетом, уставившись на мой отель. Ее великолепное лицо и сексуальный акцент, немного невнятный, убивали меня. Я должен как можно быстрее подняться с ней в номер.

- Да. Идем, я остановился на двадцатом этаже. У меня отличный вид на город.

Оказавшись в вестибюле, я выпустил ее руку из своей и положил ладонь ей на спину, направляя к лифтам. Когда двери закрылись, и над ними начали мигать огоньки, по мере того как мы поднимались, напряжение становилось все ощутимее. Я почти умолял эту чертову штуку двигаться быстрее, глядя на цифры.

- Подойди, Твикс, - командую я; в ее глазах застыл вопрос, когда она облизнула свои рубиновые губы.

- Твикс?

Я наплел ей о сладостях и конфетках, то, перед чем не устояла ни одна женщина, с которыми я сталкивался, включая и эту. Глупое прозвище, возникшее у меня по наитию, когда я забыл имя партнерши - было единственным, что всплыло в голове благодаря батончику Твикс на тумбочке в ее квартире. С тех пор я стал их всех называть Твикс. Использовать кличку, даже такую идиотскую, как название батончика шоколада, лучше, чем назвать не тем именем. И если быть честным… Я не мог запомнить имя этой девушки.

Сделав несколько шагов к углу, я прислоняюсь к металлической рейке, а она кладет руку на выпуклость на моих брюках. Твикс нежно обхватывает мое хозяйство, и тут лифт звякает, и двери открываются. Я продвинулся было вперед, но мы были еще не на моем этаже и столкнулись лицом к лицу с входящей внутрь пожилой парой, разодетой в пух и прах.

Я не совсем уверен, что знаю, как подобает вести себя в окружении других людей в такой ситуации, но, оказалось, Твикс это не волновало, так как она прижалась своей спиной ко мне. И, по-прежнему сжимая мой член, продолжила манипулировать моим телом для своего собственного коварного удовольствия. Когда она пробралась рукой в мои трусы и овладела голой плотью, я откинул голову, сдержав стон и прижавшись к зеркалу сзади, после чего притянул ее ближе, чтобы скрыть наши действия. Я никогда не любил, чтобы за мной подглядывали, это было чем-то новым для меня, но этой красотке явно было не впервой.

К счастью для меня, пожилая парочка вышла через несколько этажей, оставляя нас одних. В действительности прошло всего несколько секунд, но казалось, что гораздо больше. Я наконец-то смог вздохнуть, так как задерживал дыхание все это время.

- Очень смело, Твикс.

Она усмехнулась и, опустив руку ниже, ухватилась за мои яички и проделала те же действия, что и раньше, перекатывая их между пальцами.

- Говорящие яички.

Я сильнее сжал ее бедра, потому что если мы наконец не окажемся на моем этаже, я возьму ее прямо тут. Я всегда был решителен с такими агрессивными женщинами, особенно с теми, кто меня так заводит, и я чувствую, что если немедленно не окажусь в ней, то не смогу дышать.

Она медленно вытаскивает руку из моих трусов и вкладывает ее в мою ждущую ладонь. Вместе мы быстро идем к номеру. У меня ушло несколько секунд на то, чтобы выудить ключ от номера из кармана и засунуть в замок, пока не загорелся зеленый свет.

Я едва успеваю пинком закрыть дверь, как она уже падает на колени и расстегивает молнию на мою брюках.

- В мою спальню. Живо, - требую я, указывая на комнату, которую занимал. Она молча повинуется.

Расстегнув застежку на своем платье, она позволила тонкому материалу платью заструиться вниз и упасть к ногам, оставаясь в одном черном бюстгальтере, соответствующих трусиках и самых охрененно сексуальных чулках, которые я когда-либо видел. Очевидно, она заранее знала, для чего сегодня одевалась. Люблю женщин, которые готовы не только играть, но и выигрывать.

Застенчиво улыбнувшись через плечо, она направилась в спальню. Я старался изо всех сил сфокусировать свое внимание на ее покачивающейся попке, но взгляд через плечо был изюминкой Бриар. Не существовало ни одной другой женщины, которая выглядела бы так же совершенно. Хотя Бриар и сама не предполагала, что это будет ее характерной особенностью – смотреть через плечо вот так.

Встряхнув головой и прогоняя воспоминания, я наблюдаю, как Твикс ползет по моей кровати и соблазнительно откидывается на спинку. Медленно расстегивая пуговицы на своей рубашке, одну за одной, я дошел до последней, в то время как ее рука скользнула в черные стринги и начала делать то, о чем я только и мог думать, когда впервые увидел ее.

Нет, нет, милая. Для этого здесь я.

Двигаясь быстрее, я избавился от остальной одежды и присоединился к веселью.

- Я смотрю, ты начала без меня.

- Просто готовлюсь. Иди сюда, - воркует она, похлопывая по кровати рядом с собой. - Ложись, позволь Кэти позаботиться обо всем.

И-и-и-и-и-и, мы закончили. Я сдулся. Достаточно.

Перекатившись на другой конец кровати и закрыв лицо руками, я выдохнул. Откуда я взял Эмму или Эллу, я уже никогда не узнаю, но у нее было одно из тех нескольких имен, из-за которых настроение полностью портилось.

- Или так, мне подойдет, - сказала она, прижимаясь к моей талии, перебираясь к промежности.

- Нет. - твердо говорю я, отталкивая ее.

- Что значит нет? Разве не ты привел меня, чтобы трахнуть? Посмотри, я здесь, почти голая, в твоей постели, готова быть оттраханной… - она посмотрела вниз и, увидев мой упавший член, подняла брови.

- С моим членом все в порядке, спасибо за заботу. Тебе лучше уйти. Я напишу своему водителю, чтобы он отвез тебя домой.

Сев, я дотягиваюсь до брюк, надеваю их и выхожу в гостиную, не дав ей ответить. Я слышу, как она шуршит одеждой в комнате, одеваясь и пыхтя, а затем начинает орать на другом языке, возможно, испанском.

Я замечаю ее сумочку на диване и открываю, увидев именно то, что нужно. Делаю снимок ее ID на своей телефон. По крайней мере, если снова пойдут слухи, например, про мой не функционирующий член, я буду знать, кто это начал, и буду готов подать в суд за клевету.

Подобрав свои туфли с пола, она подходит ко мне:

- Эта была самая большая трата моего времени. Думаешь, если ты какой-то там знаменитый фотограф, то можешь так обращаться с женщинами? Тогда ты глубоко ошибаешься. Ты и представить себе не можешь, насколько я хороша. Бьюсь об заклад, я была бы на десятку.

Думаю, что она с трудом бы дотянула до восьмерки, а сейчас, после ее болтовни, где-то на шестерочку. Трата ее времени? Да, хорошо, думаю, я тоже так считаю, но что мне оставалось делать? Трахнуть ее? Опять же, если бы она держала свой рот на замке. Я начинаю прослеживать здесь схожесть.

Вырвав сумку из моих рук, она открывает дверь и едва не сталкивается с другой женщиной. Я подумал, что Николас тоже привел кого-то на ночь, и почти подошел к двери, чтобы разнять кошачью возню, которая вот-вот могла начаться. Только когда я увидел, кто стоит за дверью, понял, что это мне сейчас потребуется помощь.

- Бриар? - спрашиваю я в недоумении.

- Я ухожу, милая. Сегодня не самая лучшая ночь. Ему даже не удалось остаться твердым, - рычит Кэти на Бриар, пока идет к лифту, из которого только что вышла моя лучшая подруга.

- Не вовремя? - спрашивает Бриар. - Декс, - тихо говорит она, но я не могу произнести ни слова. - Можно войти? - до сих пор ничего.

Причиной молчания был шок. Я был сбит с толку, что из всех мест, где могла быть Бриар, она оказалась в Лондоне… Ищущая меня, не иначе.

- Мне не стоило приходить. Извини. Спокойной ночи. - она разворачивается к выходу, со шлейфом взметнувшихся светлых волос. С сердцем, бешено стучащим в груди, я шагаю в коридор и откашливаюсь, чтобы вернуть себе голос. После того как я убедился, что смогу говорить, кричу ей вслед.

- Бриар, подожди. Вернись.

Бриар идет по коридору с сумкой ручной клади, перекинутой через плечо. Моя голова идет кругом. Почему, черт возьми, она продела весь этот путь? Она могла бы позвонить. Я бы ответил, и мы бы обсудили все, что ей нужно, по телефону.

- У тебя все хорошо? А с Кэтлин? - спрашиваю я, когда она переступает через порог в гостиную.

- Я просто хотела сменить обстановку. Думаю, что когда ты уехал, между нами осталось кое-что нерешенное. Я просто хочу исправить то, что пошло не так между нами. Ты – все, что у меня осталось, Декс. Я не могу потерять тебя из-за того, что сглупила.

Дав всему этому уложиться в моей голове, я сажусь на край дивана, где она устроилась, обдумывая, что сказать. Я никогда не попадал в ситуации, когда не знал, что сказать. Обычно у меня всегда находился какой-нибудь остроумный или всезнающий ответ, но сейчас его не было.

Охуеть.

- Мне уйти? - спрашивает Бриар, вставая с дивана.

- Нет. Дай мне минутку, хорошо? Я не ждал тебя.

Бриар кивает, а я открываю дверь, проскальзываю внутрь, и закрываю ее за собой. Спускаюсь вниз и выхожу на прохладный ночной воздух. Мне нужна передышка на пару минут.

Едва каких-то десять минут назад я готов был погрузиться в кого-то по самые яйца, а потом из ниоткуда появилась Бриар, и я просто чокнулся. Мне не терпелось оказаться в Лондоне, чтобы проложить некоторое расстояние между нами, а сейчас все, чего я хотел, - это быть там, рядом с ней. Что за херня происходит со мной в последнее время? Мне нужно разобраться с этим дерьмом, или я, блять, сойду с ума.

Спустя не знаю сколько времени, я поднимаюсь наверх, готовый столкнуться со всем, что через весь океан притащила с собой Бриар, со всем, что она хотела сказать. Глубоко вздохнув, прежде чем открыть дверь, я напомнил себе, что мы всегда были друзьями, и я не хотел ничего иного с ней. Да кого я, блин, пытаюсь обмануть?

Когда я зашел в номер, Бриар ходила взад-вперед, и это заставило меня нервничать больше, чем несколько минут назад. Когда она заметила меня, то остановилась, запустив руки в волосы. А затем, со слезами на глазах, бросилась ко мне. Я отшатнулся от соприкосновения, но вовремя взял себя в руки, чтобы утешить ее, когда она начала захлебываться в слезах.

- Я не знаю, что со мной, - говорит она, немного отстраняясь от меня и вытирая тушь под глазами. - Я словно комок нервов. Пожалуйста, прости меня. - посмотрев на меня полными слез глазами с растекшейся тушью, Бриар слабо улыбнулась мне.

- Простить за что? Пойдем, - я беру ее за руку, забираю сумку и несу ее в комнату Николаса. Я не могу отвести Бриар в свою комнату, после того как чуть не поимел ту сучку в своей кровати. Это было бы неуважительно. Так как я знаком с ней очень давно, то точно знаю, что она взяла с собой. Вытаскиваю очищающее средство для лица, которым она пользуется, с тех пор как я ее встретил, и отправляю Бриар умываться.

Пока она приводит себя в порядок, я копаюсь в вещах и замечаю, что она ничего не упаковала для Кэтлин.

- Где Кэти?

- Она с родителями Эрика. Я попросила присмотреть за ней, пока буду здесь. Прошло очень много времени с тех пор, как они проводили с ней время. Они на самом деле были очень взволнованы.

Пройдя по номеру, я хватаю вещи Николаса, которые он никогда не распаковывал, и отношу их в свою старую комнату, а свои перетаскиваю в его. Нужно не забыть написать ему, после того как Бриар разместится. Я звоню в отдел обслуживания, чтобы они поменяли постельное белье, и Николасу не пришлось бы спать там, где я чуть было не засадил какой-то шлюхе из бара.

Услышав звук воды в ванной, я начал искать ее вещи для сна. Не найдя в багаже пижаму, вытаскиваю свою футболку из гардероба и передаю через приоткрытую дверь Бриар, когда она заканчивает принимать душ. Пока она одевалась, я нацепил спортивные штаны и приготовился к разговору, который кажется мне причиной ее появления в Лондоне. Мы же вроде как обсудили, что произошло, и решили забыть. Все это не имело смысла, а лишь заставило меня чувствовать то, чего я не чувствовал прежде.

Бриар вошла в спальню чуть посвежевшей, одетая только в мою футболку. Мной овладевает сумасшедшая животная гордость, заставляя тонуть в опьяняющем наслаждении. Даже без макияжа, естественная красота Бриар затмевала красотой любую другую женщину, которую я когда-либо встречал. От нее захватывает дух… И она одета только в мою одежду. Мне нельзя думать о сексе с ней, сразу после того как почти оттрахал другую.

Твою мать, соберись, брат. Это Бриар. Не какая-то шалава, которую ты склеил. Прояви гребаное уважение.

- Иди сюда, - говорю я, придушив свое высокомерие и похлопывая по кровати рядом с собой. Она медленно подходит ко мне и залезает на кровать, пряча босые ноги под одеяло. - Ну, расскажи мне. Почему ты проделала весь этот путь? Почему нельзя было дождаться, когда я вернусь, или позвонить мне?

- Не знаю. После того как ты уехал, я чувствовала себя действительно странно. Словно я должна была тебя увидеть, или что-то в этом роде. Я пыталась не обращать внимания на это, но чем сильнее старалась, тем больше это сводило меня с ума. Я… Я не знаю.

Смутившись и пытаясь скрыть румянец на щеках, она втянула голову, скользнула вниз по кровати, пока все тело, кроме макушки, не было полностью закрыто одеялом.

- Эй, - тихо говорю я, уговаривая ее выйти из укрытия. - Ты когда-нибудь нервничала рядом со мной? Вылезай. Поговори со мной. Мы же оба здесь.

Она медленно выглянула с закрытыми глазами.

- Декс, я понятия не имею, что делаю. - она нервно засмеялась, тряхнув головой. Я никогда не видел ее такой. Это совершенно новая грань Бриар, и она восхитительна.

- У тебя был долгий перелет, а у меня – трудный день. У меня завтра съемка для журнала, пойдешь со мной? После мы пообедаем и попытаемся разобраться, почему ты пересекла Атлантический океан.

Бриар одарила меня слабой улыбкой, быстро легла на противоположную сторону кровати и отвернулась.

- Спокойной ночи, Декс.

Сократив расстояние между нами, хотя чувствуя, что должен оставить ее в покое, я обнимаю и притягиваю ее к себе. Даже через одежду я чувствую жар ее тела, и задумываюсь, надела ли она что-нибудь под мою футболку. Единственное, что мне пришло в голову, так это что она была абсолютно голой, так как я ничего не дал ей, кроме футболки. Я старался, как мог спрятать эрекцию, появлявшуюся в штанах, но мои усилия были тщетны.

Бриар покачала головой, захихикав:

- Если тебе… Неудобно… Тебе не обязательно обнимать меня, но это очень хорошо – находиться в объятиях мужчины, даже только на ночь.

Ужесточив хватку, я приблизился к ее телу как можно ближе.

- Извини за это. Я пытался, действительно пытался, но на тебе только моя футболка и никакого белья. Чего ты ожидала?

- Это мило.

А тут уже задето мое эго. Мой член не милый; он – зверь… Монстр… Оружие массового уничтожения… Ни хера не милый. Я сжал губы, чтобы не сказать что-то глупое и разрушить момент. Закрыл глаза и погрузился в сон, точно зная, что она чувствует.

Даже несмотря на то, что отношения только для слабаков, держать красивую женщину в своих руках всю ночь – прекрасно. Шелковистость ее кожи, запах волос, как она прижимается своей попкой к твоему члену всю ночь… Да. Я могу делать это в любое время.

Дыхание Бриар выровнялось, прежде чем я вырубился. Она тихо похрапывала. Минуточку, разве женщины храпят? Они создают тихие шумы. Правильно? Блин, кого я обманываю… Она храпела. Бриар, должно быть, совсем вымоталась. Раньше, когда мы тусили всю ночь, я всегда засыпал первым.

Когда я вдохнул ее вишневый аромат, дверь в комнату распахнулась. Блять. Я не написал Николасу. Подняв голову, чтобы он меня увидел, убрал руку с талии Бриар и приложил палец к губам, прося его не шуметь. Николас приподнял бровь.

- Ты оставил кого-то сверхурочно? В своей комнате? Ты хорошо себя чувствуешь? - шепчет он.

- Бриар, - тихо объясняю я, указывая вниз.

Хихикая, он закрывает дверь, и я знаю, что завтра придется все объяснить.

К счастью, вечер заканчивался с правильной девушкой в моих объятиях, даже если я ее не трахнул. Это Бриар, с которой я хотел бы быть при любом раскладе.

Глава 9

Проснувшись утром после лучшей ночи, проведенной мной когда-либо за долгое время, я осторожно убрал руку с талии Бриар, вытащил другую из-под ее подушки и потянулся. Поднявшись, размял затекшую руку, и впервые в жизни я не спешил одеваться и выскакивать за дверь, пока женщина в моей постели еще не проснулась.

На самом деле это было не так неловко, нежели я себе представлял. Вместо того чтобы сбежать на рассвете, я направляюсь на кухню готовить кофе. Пока он варился, Николас вышел из своей комнаты, выглядя так, будто в его дверь постучала смерть, но он отказался отвечать.

- Ну, доброе утро, солнышко, - подшучиваю я, наливая ему кружку кофе и ставя ее на столешницу.

- Не хочешь объяснить, почему мы поменялись комнатами? Или, еще лучше, какого черта Бриар делает в Лондоне?

- Бриар просто приехала, и я не мог позволить ей спать в кровати, где я только что был с какой-то сучкой из клуба. Даже если я ее не трахал, ее голая жопа была на простынях.

- Значит, ты позволил мне спать на шлюхиных простынях? Мужик, это не круто, - его лицо перекосило от отвращения, когда он сделал глоток кофе. - Если я получу герпес, я надеру твой зад.

- Чувак, у нее нет герпеса. Ты думаешь, я бы трахнул сучку с ЗППП? Не говоря уже о том, что я был достаточно любезен и вызвал горничную, чтобы сменить простыни до твоего прихода.

- Я собираюсь просить провести экспертизу, сэр.

- Что я тебе говорил про это дерьмо с сэром? Когда мы работаем, то ладно, если это делает тебя счастливым. А в другое время - нет. Просто нихрена не делай так.

Я раздраженно покачал головой, когда Бриар вошла в комнату, до сих пор одетая только в мою футболку. Я захотел перепрыгнуть через стойку, схватить простыню и обернуть ее вокруг нее. Мне не хотелось, чтобы кто-то, кроме меня, видел ее такой. Она моя.

Моя?

Блять. Ну вот снова. Мне нужно собраться. Я теряю свой чертов рассудок.

- Доброе утро, - бормочет она, наливая кофе в кружку и усаживаясь напротив нас. - Ребята, что вы так серьезно обсуждаете в такую рань?

- Ничего, - хором отвечаем мы с Николасом.

- Должно быть, что-то сочное и горячее - слишком быстро ответили, - хихикает Бриар.

- Что-то вроде того, - бормочет Николас, возвращаясь в свою комнату, чтобы подготовиться к выходу.

Уйдя в свою комнату, я оставил Бриар одну за барной стойкой для завтраков, чтобы принять душ и переодеться.

***

Сегодня мой первый день на работе после чудовищного скандала, первый день, когда я должен был быть хорош как никогда раньше, и я полностью разбит, хотя на часах только десять утра. Начиная свой день с женщиной, с которой я спал, но не трахался, заканчивая переодеванием с ней в одной комнате… Я едва справлялся со всеми этими домашними заморочками, что у меня появились.

Возможно ли, что разоблачение так изменило меня? Сделало каким-то другим? Это все, о чем я мог думать… Что я не тот человек, каким был две недели назад. Не уверен, что мне это нравится.

Бриар решила меня сегодня поддержать на съемках, что будет хорошим ускорением рабочего ритма. Я привык все делать сам, и у меня не было помощника, чтобы поменять освещение или деталь гардероба.

Пройдя на склад, где сегодня все будет происходить, я увидел то же пространство, что использовал снова и снова – постройку-муляж в деревенском стиле, местами затемненную, чтобы подчеркнуть отображаемые детали. Это гениальная концепция, и в печатном виде она выглядит идеально.

Я думал, что сьемка будет для журнала, на который я сейчас фактически работал, но на самом деле оказалось, что это для компании нижнего белья, которая займет несколько страниц рекламы. Это то, в чем я точно нуждался, чтобы выбить наконец страх из себя – десятки женщин, одетых в самое сексуальное белье, которое я когда-либо видел. Если бы я только мог справиться с неприятными ощущениями в своем животе, полагаю, из-за присутствия здесь Бриар, то бы мог хорошо провести время.

- Кто первый? - спрашиваю я у толпы длинных ног, гибких талий и дерзких грудей. Кроме них, к моему удивлению, на заднем фоне стоял спортивного телосложения мужчина, одетый в шелковые боксеры.

- Декстер, ты сделал это. Я волновался, что ты не найдешь нас. Генри Чалк, - представился толстячок в дорогом костюме, подходя ко мне и твердо пожимая мне руку. Он посмотрел мне через плечо и уставился на Бриар. - Это Бриар Кеннеди?

- Да, сэр. Рада с вами встретиться. Ваша коллекция прекрасна, - ответила Бриар, быстро обняв мужчину и подставив поочередно обе щеки для поцелуя.

- О, это все меняет. Дайте мне пару минут собраться с мыслями. Бриар Кеннеди. Здесь. На моем складе.

Улыбаясь, как ребенок в парке развлечений, Генри ушел, счастливый, качая головой в недоумении.

- Что это было? - тихо спрашивает Бриар.

- Видимо, ты ему понравилась. Хотя, я не уверен, что он задумал. Просто иди за ним, ладно? Не хочу, чтобы он обломал меня.

Спустя пару мгновений Генри вернулся туда, где мы устанавливали свет.

- Мы изменили планы. Я отклонил большинство моделей. - наши с Бриар челюсти отвисли.

- Я в шоке, мистер Чалк. Те женщины выглядели очень красиво в ваших проектах. Я не совсем понимаю, что сейчас буду снимать.

- Они, конечно, прекрасны, но от мисс Кеннеди захватывает дух. Она именно та, о ком я думал, когда создавал эту линию. Потрясающая. Пышная. Настоящая женщина, которая привлекает настоящих мужчин.

Я посмотрел на Бриар, которой, похоже, стало плохо, она выглядела так, словно ее вот-вот стошнит. Притянув ее к себе, я слегка толкнул ее бедром.

- Бриар очень долго не работала. Не уверен, что она чувствует себя комфортно, чтобы вернуться в эту сферу. Но в любом случае все полностью зависит от нее.

Я посмотрел на Бриар и увидел, как у нее в голове замелькали возможности; она продумывала и взвешивала свое решение. Это большое дело для нее… Вернуться в модельный бизнес, даже если это пока означает только один журнальный разворот. После наших с ней прошлых разговоров, я знал, что она не довольна своей фигурой, несмотря на то, что сейчас она гораздо красивее, чем когда я увидел ее впервые. Она абсолютное совершенство.

Мы все ждали, затаив дыхание, мнения Бриар. Спустя, казалось, несколько часов, она шепотом озвучила свое решение.

- Вы можете начать с женщин, которых оставили, и позволить мне еще немного подумать?

- Я думаю, да. Декстер, если можешь, начни с Роуэн, - сказал Генри, отпуская меня и взяв Бриар за руку, чтобы отвести к ближайшим двум стульям.

Роуэн – высокая, худая, темнокожая женщина, которая стояла возле туалетного столика у окна. Я приказал ей сесть на скамейку и повернуться верхней частью тела ко мне, а ноги спрятать под стол. Выгнув спину, она посмотрела в камеру с выражением чувственности на лице. Эта женщина – профессионал. Я даже не сказал ей, что делать. Именно с такими моделями я люблю работать – с теми, кто знает правила индустрии и играет по ним.

Увидев пару черных чулок и подвязок в платяном шкафу, я взял и бросил их Роуэн. Фон и туалетный столик были белыми, ночная сорочка и трусики тоже были белыми, а черные чулки отлично контрастировали. Заметив пару красных туфель на шпильках, я также поставил их рядом со стулом.

Обожаю, когда мой разум погружается в работу, и ничего не имеет значения, кроме отличного снимка. И отличный снимок просто обязан получиться. Он должен принести кругленькую сумму.

Чувствуя головокружение, как ребенок, который спускался по лестнице в Рождественское утро в гостиную, полную подарков, я дал Роуэн указания, чего я от нее ждал.

Роуэн собрала чулок в руке, приложила его к кончикам пальцев ноги и медленно потянула вверх. Как только она закончила с одной ногой, то повторила весь процесс с другой. Я делал кадр за кадром все это время. Когда оба чулка были на месте, Роуэн встала и, вертя попкой, надела пояс с подвязками, пристегивая чулки маленькими, изящными клипсами на кончиках. Одну за другой, она надела туфли и повернулась ко мне лицом.

Денежный снимок, о котором я говорил пару мгновений назад, – вот он.

- Спасибо, Роуэн. Ты отлично справилась с работой, - я находился в своей стихии, это почти нерушимый транс, пока Бриар не прервала мои мысли.

- Хорошо. Я сделаю это. Было удивительно наблюдать. Для меня честь сниматься у Декса.

Повернувшись к Бриар, я понимал, что волнение, которое испытывал по отношению к ней, было написано на моем лице.

- Блестяще, - сказал Генри, подняв руки вверх. Сложил пальцы домиком у переносицы, постукивая указательными. - Подождите. Мне нужно кое-что еще, - его взгляд блуждал по комнате, и, наконец, наткнулся на мужчину-модель. - Ты, - воскликнул он. - Ты с ней. Будет превосходно. Пожалуйста, переоденься.

Парень подошёл к Бриар с улыбкой на лице. Я знаю, что означает эта улыбка… Он хотел залезть к ней в трусики. Ощутив подавляющее чувство чисто мужской бравады, я произнес слова, которые никогда за миллион лет не сказал бы.

- Позвольте мне быть в кадре с Бриар. Думаю, с художественной точки зрения, я больше подхожу для снимка, чем этот парень, - сказал я, указывая на его стероидные ноги.

Генри обдумывает мое предложение и, наконец, кивая головой, бросает мне шелковые пижамные штаны из той же коллекции, что и боксеры этого парня. Посмотрев на тонкую ткань в моих руках, я взглянул на Бриар, которая подавилась смешком. Я соврал, когда сказал, что я лучше в художественном плане… Я просто не мог представить, что другой мужчина прикасается к Бриар, когда я нахожусь в этой же комнате. Особенно, когда она будет в сексуальном белье.

Я шагнул в импровизированную раздевалку, там меня быстро причесали и накрасили. Я начал раздеваться, сложив джинсы и рубашку в аккуратную стопку в углу. Когда я скользнул в пижамные штаны, нежность шелка окутала мои ноги и талию, а паника потихоньку начала нарастать.

Я никогда не был моделью, но если все так чувствуют себя, обнажаясь перед камерой, не представляю, что сделаю это когда-нибудь еще. К счастью, у меня есть лучший друг, которая при этом бывшая супермодель, и она поможет мне справиться с этим.

Удостоверившись, что мой член не затвердел при мыслях о почти обнаженной Бриар, я подошел к зеркалу. Я сделал достаточно снимков привлекательных мужчин за свою карьеру и знаю, что большинство компаний ищет сексуальность для продажи своей продукции. Хотя у Генри изначально была другая идея о том, кто будет показывать его мужскую коллекцию. Внезапно я стал более критично относиться к себе, сравнивая свою фигуру с теми моделями, которые пользовались большим спросом.

Я был ростом больше шести футов, что подходило для модельный индустрии, но мне интересно, достаточно ли я мускулистый… А мои волосы не слишком ли лохматые… Что если мои губы слишком тонкие… Или глаза слишком маленькие? Мне пришлось напомнить себе, что я не модель. Я очень далек от этого. Я – мужчина, который ловит красоту и элегантность сцены, упрощает ее, но не парень, который является частью этой сцены.

Восстановив самообладание и отбрасывая свою неуверенность, я выхожу из гардеробной, чтобы столкнуться лицом к лицу с Бриар. Мои черные вещи резко контрастировали с ее бледно-розовым ансамблем. Я – тьма, она – свет. Возможно, у мистера Чалка был, в конце концов, какой-то здравый смысл.

- Ты выглядишь просто фантастически, - говорю я, медленно переводя взгляд от длинный стройных ног Бриар к животу без единой растяжки. Я продолжал разглядывать ее, пока мои глаза не поднялись выше и не начали упиваться видом ее роскошной груди, которую красиво приподнял кружевной розовый бюстгальтер. Бриар никогда не загорала, обеспокоенная морщинами и меланомой, и бледность наряда на ее кремовой коже наполнила мой рот слюной.

Генри – гений, он был абсолютно прав. Именно этот комплект был словно специально сделан для тела Бриар.

- Спасибо. Но ты уверен? Я имею в виду, действительно уверен? Я чувствую себя немного неловко.

- Я никогда тебе не совру. Я сейчас в некотором возбуждении, - сказал я, умышленно играя словами. Она не упустила мою недоговоренность и, взглянув на мою промежность, лукаво улыбнулась.

- Мы все готовы? - позвал Генри из студии. Мы с Бриар подтвердили, что уже выходим. Будучи джентльменом, я позволил ей идти впереди меня, чтобы Генри увидел - она идеальна для своей работы. Ладно, может, это было совсем не по-джентльменски – я хотел посмотреть на то, как движется ее попка в этих трусиках с высокой посадкой. Славное зрелище. Достаточно эффектное, чтобы поставить мужчину на колени.

Я быстро вытащил штатив из сумки и установил его. Решил не использовать таймер на камере, но при этом позволил мистеру Чалку пользоваться дистанционным выключателем. Он не будет ничего трогать с риском испортить кадр, но у него появится возможность сделать снимок того изображения, какое он выберет.

У Генри была спальня, созданная для съемок, и я отправил Бриар сесть на кровать, чтобы сосредоточиться на снимке. Хотя камера была замаскирована, я видел ее. Бриар утверждала, что нервничала быть выставленной на обозрение, но по ту сторону объектива она рассказывала совсем другую историю.

Ей удобно… Даже взволнована. Ни один волосок не встал дыбом, ни один мускул не дрогнул, легкая улыбка на лице. Боже, она создана для этого. Модельный бизнес - ее призвание. Она должна зарабатывать этим и не бросать все в самом расцвете, до тех пор пока индустрия ей не скажет, что с нее хватит.

Переместив камеру, я присоединился к Бриар на кровати и стал ждать указаний. Обычно я – единственный задаю направление, так что позволить кому-то другому делать это - немного нервирует, но и в то же время освобождает. Ожидая Генри, я положил руку на колено Бриар и мягко сжал.

- Ты сейчас в порядке? - спросил я. Бриар оглядела комнату, улыбнувшись, а потом придвинулась ко мне ближе.

- Это ощущается очень хорошо. Я забыла, как сильно люблю быть моделью. Это как вторая натура. И чувствуется еще лучше от того, что я делаю это с тобой. Я могу говорить и говорить, насколько я взволнована по этому поводу, ну а ты? Никогда бы не подумала о тебе как о парне-модели. Ты казался мне всегда более вычурным. - засмеялась она, положив руку поверх моей.

- Немного странно находиться по эту сторону камеры, но я в порядке. Только не позволяй мне налажать. А то я не переживу.

Хихикая, Бриар дала мне несколько советов, чтобы помочь пройти через мою первую профессиональную модельную съемку.

- Следуй указаниям режиссера. Не спорь. Не смотри в объектив, пока не попросят. И получай удовольствие. Это не так уж и сложно.

- Декстер, мне нужно, чтобы ты переместился вверх по кровати, ляг головой на подушки.

Следуя просьбе, я послушался, потянув вниз пояс штанов, таким образом, чтобы они немного съехали с бедер.

- Мисс Кеннеди, не могли бы вы сесть верхом на Декстера, ногами обхватив его талию.

Недолго думая, Бриар последовала его поручению. Генри, казалось, был доволен нашим расположением. Когда он объяснил, как хочет, чтобы разворачивалась сцена, мы с Бриар посмотрели на друг друга, как бы спрашивая разрешения. Я кивнул вслед за ней.

Бриар наклоняется ко мне и прижимается лицом к моей шее. Звук затвора удивил меня, но я не растерялся. Нам велели чуть подвинуться и вести себя естественно. Вспомнив, о чем говорил моделям в прошлом, я решил последовать собственному совету.

Положив руку на бедра Бриар, я приподнимаю голову, чтобы поцеловать основание ее шеи. Она слегка передвинулась, давая мне больший доступ. Схватив ее за волосы, я запрокидываю ее голову назад, прокладывая дорожку легких поцелуев, пока не достигаю подбородка, хотя на этом мне совсем не хотелось заканчивать свое исследование. Освобождаясь из моей хватки, она снова наклоняет голову, а я обхватываю ее губы своими.

В животе поселилось чувство вины, когда я понял, что пользуюсь этой возможностью, поставив свои желания превыше всего, однако ничего не могу с собой поделать. Со мной рядом самая красивая женщина в моей жизни, почти голая, сидящая на мне и позволяющая делать то, о чем я мечтал после той ночи у нее в квартире. Это казалось таким правильным… Таким естественным.

Не получив никакого сопротивления от Бриар, я лизнул ее губы, смакуя блеск для губ со вкусом вишни, пока она не раскрыла их, пуская меня дальше. Позволив своему языку немного поиграть с ее, мои руки покинули ее бедра и нашли пристанище на ее упругой элегантной попке. Как только я впился в ее плоть пальцами, с губ ее сорвался тихий стон, но я сразу же проглотил его.

Чувствуя, что становлюсь тверже под ней, я приподнимаю бедра, показывая, как сильно она на меня влияет. Тогда Бриар потерлась об меня. Со стоном я еле поборол желание перевернуть ее на спину, сорвать кружева и дать ей то, в чем она нуждалась, удовлетворяя ее жажду… Мою жажду.

Бриар водила рукой под моим шелковым халатом, хватаясь за все, что могла. Я потянулся вверх, нащупывая застежку ее бюстгальтера, чувствуя необходимость ощутить ее обнаженную грудь на себе. Как только мои пальцы заработали в согласии, чтобы освободить ее, меня прервал голос.

- Превосходно. Думаю, у меня есть все, что я хотел, за исключением нескольких одиночных снимков мисс Кеннеди.

Чертов Генри вытащил меня из самой лучшей фотосессии в истории человечества. Если бы мне не платили, или у меня были другие заказы, я бы сказал ему отвалить и продолжил бы начатое.

Бриар сидела на мне, скрывая эрекцию, и смотрела глубоко в глаза. Мы оба задыхались, потерявшись в этом моменте, и забыли, что у нас есть зрители.

- Ага. Хорошо, - сказал я, не теряя зрительного контакта с Бриар, пока мои пальцы медленно спускались по ее спине. Она вздрогнула, прежде чем положить руку мне на живот для опоры, перекинула через меня ногу и села на край кровати, приложив ладони ко лбу.

Она зла? На меня? Или потому что слишком увлеклась сейчас со мной? Обеспокоена тем, что это ее первый раз позирования за несколько лет, а она позволила себе поддаться страсти?

Вздохнув, прежде чем она слезла с матраса, я как-то сумел сесть, приняв позу, подобную ей. Когда Бриар подошла к туалетному столику, где ранее я снимал Роуэн, и оглянулась на меня, она вся лучилась похотью и желанием. Вот так я получил ответы на свои вопросы.

Бриар не была зла ни на кого; она хотела идти дальше, продолжить, забыв о том, что в комнате находился кто-то, кроме нас. Она хотела меня.

А я нуждался в ней. Худшем из возможных способов.

Глава 10

Я быстро переодеваюсь и делаю несколько снимков самой Бриар до окончания дня. Генри похлопывает меня по спине и обещает дальнейшее сотрудничество, но я не могу думать ни о чем другом, кроме как заполучить Бриар в свой номер. То, как она покусывает свою губу, подсказывает мне, что мы с ней на одной волне.

- Я отправлю фотографии в журнал, как только загружу. Если потребуется что-то еще, пожалуйста, позвоните в мой офис, и они проследят за этим, - говорю я Генри, собирая свое оборудование и следуя к выходу, чувствуя, что Бриар буквально наступает мне на пятки.

О да, безусловно, мы на одной волне.

Николас ждет нас на обочине, когда мы выходим на улицу. Он забирает все у меня, грузит в машину и открывает заднюю дверь для Бриар. Чтобы попытаться оставить между нами хоть какое-нибудь пространство, я предпочел сидеть на переднем сидении, благодаря чему взгляд Николаса на меня становится растерянным.

- Просто езжай. Обратно в отель, пожалуйста.

- Да, сэр, - говорит он, подавив смех.

- Ник, еще раз. Увидишь, что произойдет, - предупреждаю я, не отрывая глаз от дороги.

Дорога в отель оказалась быстрее, чем я ожидал. Я предполагал, что у меня будет больше времени все обдумать. С одной стороны, у меня есть доступ к Бриар Кеннеди – исключительно сексуальной модели. А с другой, у меня есть лучший друг Бриар, с которой я мог бы переспать, но что, вероятно, разрушит наши отношения. Просто уже не уверен, что я тот мужчина, который будет готов уйти, если она захочет расширить границы нашей дружбы. После того, что произошло во время фотосессии, я уверен, что пройду по горячим углям, чтобы снова поцеловать ее, если это то, чего она хочет.

К счастью, в лифте с нами поехал Николас, и это немного помогло убрать напряженность. Он стоит между мной и Бриар с понимающим выражения лица. Ник не дурак и все прекрасно чувствует. Когда он улыбнулся, мои подозрения подтвердились.

Мы сидим за барной стойкой в номере и потягиваем воду из бутылок, и не проходит и десяти минут, как Николас извиняется, сказав, что ему нужно ненадолго отойти. Быть наедине с Бриар – это то, чего я не хочу, но в чем отчаянно нуждаюсь. Все эти противоречивые эмоции выводят меня из себя. Я чувствую себя человеком, ожидающим исполнения смертного приговора: наслаждаясь последним ужином и зная, что этим все и закончится.

Если я предложу себя Бриар, а она согласится, то это станет нашим концом. Как только за Николасом закрывается дверь, Бриар смотрит на свою бутылку, а затем сквозь темные густые ресницы на меня. Она молча выходит из кухни и направляется в спальню, которую мы делили прошлой ночью. Остановившись у порога, она слегка поворачивает голову, ловит мой взгляд и продолжает идти.

Она будто владеет мной - я встаю со стула и медленно вхожу в спальню, где она ожидает меня у входа в ванную комнату. Бриар, убедившись, что я увидел ее, стоит там, выжидая, и заходит внутрь, а я снова следую за ней. Когда мы оба оказываемся в ванной, она, не отрывая от меня взгляд, через голову стаскивает с себя футболку.

Сократив расстояние между нами и удерживая ее взгляд, я хватаю пояс ее штанов и осторожно стягиваю их по ее ногам. Бриар отпихивает их и снимает с меня рубашку и брюки. Мы стоим в нескольких дюймов друг от друга, одетые только в нижнее белье, и Бриар протягивает руку и включает душ.

Закусив нижнюю губу, она спускает с плеч бретельки лифчика. Не в состоянии находиться от нее так далеко, я притягиваю ее к себе, заканчивая работу, которую она начала… На самом деле, заканчивая то, что я начал на фотосессии. Мое тело реагирует, как только ее голая кожа касается моей, и я не хочу быть медленным и терпеливым. Я расстегиваю ее бюстгальтер, позволив ему упасть на кучу нашей одежды, и стаскиваю свои боксеры вниз по ногам.

Захватив пальцем тонкую нежную лямку ее трусиков, я одним движением срываю их с ее тела. Она обхватывает меня ногами за талию, когда я, осторожно подняв ее вверх, захожу с ней в кабину под струи душа. Мои губы, действуя по собственной воле, отчаянно ищут ее.

Влажные и небрежные звуки наших поцелуев эхом отдаются по ванной комнате, подпитывая мой голод. Я так же нуждаюсь в ней, как и она во мне. Бриар седлает мой пах, тяжело дыша мне в ухо, пока я медленно исследую губами ее шею, покусывая ключицы. Каждый раз, когда она чуть приподнимается в моих руках, ее киска потирается по всей длине моего члена, и это сводит меня с ума.

- Бриар, остановись на минуту.

Ее тело словно застывает. Я поднимаю голову, чтобы встретиться с ее взглядом, и найти то, что мне отчаянно нужно знать. Она уверена? Знает ли о потенциальных последствиях наших действий?

- Пожалуйста, - шепчет она, цепко удерживая мой взгляд. Убирая ноги с меня, она встает под брызги, и вода каскадом стекает вниз по ее совершенному телу.

Медленно опустившись на колени, она берет мой член в руку, поглаживая от основания до кончика. Наблюдая за Бриар в таком состоянии, я думаю о том, о чем не должен думать. Если отбросить муть в голове, то я бы позволил ей заглотить весь мой член и насладиться этим, но я не могу. Мысль о том, что она находится в таком же положении, что и многие другие до нее, удешевляет момент, а она заслуживает большего от меня, чем это. Она заслуживает большего от любого другого.

Отступая, я тяну ее за руки и помогаю встать на ноги. Выхожу с ней из душа и беру два полотенца, чтобы высушить нас.

Покраснев, Бриар смотрит на меня со слезами на глазах.

- Я сделала что-то не так? - спрашивает она, почти не в состоянии держать язык за зубами.

- Абсолютно нет. Это я. Я не хочу относиться к тебе, как к кому-то еще, потому что ты не такая. Ты особенная для меня, и даже если это все разрушит между нами, я хочу знать… Нет, мне нужно знать, что я все делаю правильно с тобой. Ты - не та женщина, которая вынуждена стоять на коленях, чтобы понравиться мужчине. Ты – та женщина, которая поставит мужчину на колени.

Челюсть Бриар отвисает до пола. Выйдя из ванной в спальню, она садится на край кровати, все еще смотря на меня. Наклонившись, я целую ее, чтобы показать свою решимость, что она стоит того – что она должна рассчитывать на это всю оставшуюся жизнь, даже если и не от меня.

Перемещаясь вниз по ее телу, я наслаждаюсь ощущением ее мягкой кожи под губами. Встав на колени, аккуратно толкаю ее на кровать, но она отказывается лежать прямо, приподнимаясь на локтях. Бриар взглядом изучает меня и раздвигает ноги, чтобы мне было видно блестящие лепестки ее киски. Я веду языком вверх по внутренней стороне ноги и останавливаюсь там, где соединяются ее бедра.

На ее губах играет ленивая сексуальная улыбка, давая мне разрешение продолжать. Я раскрыл ее пальцами и провел языком от ее входа к клитору. Всасывая небольшой комочек нервов сквозь зубы, мой рот накрывает ее киску, чередуя посасывания и облизывания.

- Декс. Да. Не. Останавливайся, - бормочет она, одной рукой схватившись за мои волосы и притягивая меня к себе, и опираясь на другую.

Пока мой рот находится на ее клиторе, я скольжу одним пальцем в нее и сразу понимаю, что она не врала, когда говорила, что не была с кем-то довольно долгое время. Мой член становится тверже, чем когда-либо, зная, что через несколько мгновений он окажется плотно сжатым ее стенками. Я чуть не кончил, только подумав об этом.

Кстати о той, кто вот-вот кончит: это не заняло слишком много времени, и Бриар взорвалась, как ракета – ухватившись обеими руками за матрас, закинув голову назад и выгнувшись под немыслимым углом. Когда стихает последняя судорога ее бедер, я поднимаюсь на ноги, хватаю ее за талию и перетаскиваю по кровати ближе к изголовью. Быстро заскочив в ванную, я вытаскиваю из бумажника презерватив, возвращаюсь в спальню и нахожу Бриар в точно таком же положении, в каком я ее и оставил – насытившуюся тем, что только что произошло с ее телом. И я не могу сдержать гордую улыбку, потому что это из-за меня у нее появилось такое выражение лица.

Я направляю уже облаченный в презерватив член к ждущей меня киске. Бриар медленно поднимает свои ноги к моей талии и открывает красивые голубые глаза, а ленивая сексуальная улыбка снова появляется на ее лице, давая мне сигнал к действиям.

Я осторожно вхожу в нее, и Бриар немного ежится подо мной, на ее лице появляется дискомфорт, но вскоре он отступает, пока я дюйм за дюймом продолжаю погружаться. Когда наши бедра встречаются, я останавливаюсь на мгновение, давая ей возможность привыкнуть к моему размеру. Бриар, все еще пристально наблюдая за мной, облизывает губы и притягивает мою голову к себе. Укусив меня за нижнюю губу, она заставляет меня открыть рот и целует так, что я уверен, - на утро наши губы будут в синяках.

- Она имеет в виду это, - говорю я, улыбаясь настолько широко, что глаза превращаются в узкие щелочки.

- Что, черт возьми, ты несешь? - хихикает она. Ощущая легкое подрагивание ее тела от смеха, мне приходится уговорить себя не кончить прямо сейчас. Я забыл, как хорошо Бриар ощущается вокруг моего члена. Всегда такая узкая – сейчас даже уже, чем раньше – и такая чертовски влажная. Это как рай.

- Когда мы были почти детьми, я сказал то же самое, когда ты поцеловала меня. Просто всплыло в памяти.

- Все эти годы ты помнишь, а я нет. Если возможно упасть в обморок с девятидюймового члена внутри меня, то я это сделаю.

- О-о, ты хочешь упасть в обморок. Вот так? – подавшись назад и почти выйдя из нее, оставшись в ней только одной головкой, я медленно погружаюсь снова, приподнимая свои бедра, чтобы маленькой жемчужинке нервов достался сладкий удар.

Тихий стон с трудом вырывается из ее груди, а ноги сильнее обхватывают меня за талию.

- Тебе нравится, да? – подшучиваю я, повторяя это до тех пор, пока не чувствую, что ее бедра начинают дрожать. Прекратив все движения, я смотрю на нее сверху вниз.

- Хорошо, я в обмороке. Не останавливайся. - кричит она, потираясь бедрами об меня. Когда же я не продолжаю двигаться, она начинает возмущаться. - Декс, давай, пожалуйста. Я уже скоро.

Целуя кончик ее носа, я начинаю медленно толкаться, не торопясь, чтобы насладиться ее телом. Я делаю вид, что играю с ней. Было бы оскорбительно для моего эго признаться, что я был на грани, как подросток, еще когда почувствовал, как ее стенки стиснули меня. Да, я сохраню это в тайне от нее.

Захватывая ее губы, я нежно целую, пока занимаюсь с ней любовью. Я выбросил все свои правила в окно, зная, что никогда не испытаю такие чувства, как с ней сейчас. Я больше не хочу ничего, кроме как навсегда остаться в этом моменте, но когда ее оргазм снова начал зарождаться, мой член стал пульсировать. Я знаю, это не продлится дольше, чем минута или две.

Продлив свое освобождение как можно дольше, я подвел ее к краю, позволив кончить на этот раз. Когда ее ногти впились в плечи и прошлись вниз, я понял, что проиграл. Сдавленно рыча, я наполнил презерватив. Ее оргазм уже на пике, и я убираю от нее свои губы, только чтобы услышать, как она называет мое имя в экстазе.

Даже когда моя эрекция начала исчезать, я продолжаю двигаться в ней, не желая, чтобы все это закончилось, молясь о втором дыхании, которое никогда не придет. Хотя это нормально. Я умру счастливым, зная, что наконец-то нашел человека, с которым могу наслаждаться этим действом.

Лежа рядом с Бриар, после того как я избавился от презерватива и протер ее чертовой мочалкой, я стал прокручивать все возможности в своей голове. Для меня все складывалось хорошо, и я этому рад. Чувство, которое появилось у меня в Нью-Йорке, о том, где именно я должен быть, снова вернулось и стало еще сильнее, чем прежде.

Придвинувшись ближе к Бриар, я обвиваю рукой ее талию, притягивая поближе. Целую ее в шею и плечо. Она вздыхает, и ее дыхание начинает замедляться.

- Сегодня все было замечательно, - шепчу я.

- Более, чем замечательно. Это было фантастически. Что-то, чего я никогда не забуду.

- Я очень надеюсь на это, - смеюсь я. - Я буду здесь еще пару дней. И мне бы хотелось, чтобы ты осталась со мной.

- Я могу.

- А когда мы вернемся в Нью-Йорк, ты решишься уехать из города? Переехать обратно в Индиану или, по крайне мере, туда, где у Кэтлин будет такое же детство, как у тебя?

- Могу ли я подумать об этом?

- Ага, не торопись, это просто идея. Я подумал… Я еще не покупал дом. Может, мы сможем выбрать вместе. - Бриар напрягается всем телом, а ее дыхание учащается. Может, мне следует притормозить немного. Я веду себя, как девчонка с первым парнем. Не хочу напугать Бриар. Я и так на нее много нагружаю. Все это чересчур. - Не важно. Давай просто наслаждаться временем в Лондоне, а потом вернемся в Нью-Йорк. Мне не терпится увидеть Кэти. Прошел всего день, а я уже скучаю по ней, как сумасшедший, - сказал я, чтобы отвлечь ее от своих предыдущих заявлений.

- Да. Мы скоро это обсудим, но не сейчас. В любом случае, я не думаю, что готова к чему-то серьёзному.

Это было чувство, будто она воткнула мне в живот кинжал, но я позволил этому сойти на нет и последовать ее совету. Нам придется узнать друг друга снова и увидеть, к чему это нас приведет.

Вторую ночь подряд Бриар находилась в моих объятиях, но в этот раз это не могло сделать меня счастливее.

***

Проснувшись где-то после семи, полностью готовый заказать лучшее облуживание номера, я не нахожу Бриар в своих объятиях. Еще большую тревогу несет тот факт, что ее сторона кровати холодная, поэтому я отправился искать ее. Мое сердце стучит все быстрее, а во рту становится сухо.

Я захожу в ванную, но там пусто, без каких-либо признаков Бриар. Какого хрена? Я чертовски хорошо знаю, что это был не сон. Накинув халат, я направляюсь в гостиную. Но Бриар там тоже нет.

Позвав Николаса, я расхаживаю между барной стойкой для завтрака и диваном, когда он выходит из своей комнаты.

- Ты видел Бриар? Она была здесь, когда я уснул. А сейчас она ушла.

- Я слышал что-то пару часов назад, но не придал этому значения, - бурчит он, протирая глаза ото сна.

Прочесав весь номер, я остаюсь с пустыми руками. Ее здесь нет. Вернувшись в спальню, сажусь на край кровати, хватаюсь руками за голову, пытаясь понять, где ошибся. Может, я переборщил? Сказал слишком много? Я вел себя, как гребаный идиот, – вот что произошло.

Отталкиваясь от матраса, я встаю, но тут мне в глаза бросается записка на тумбочке. Взяв ее, я читаю слова, которые безусловно написаны рукой Бриар, и мой страх подтверждается. Она оставила меня. Ушла.

Декс.

Мне очень, очень жаль. Я просто не могу. Было много чего в прошлом, что никогда не приведет к лучшему, только сделает больно. Ты был моей первой любовью, и я никогда не буду жалеть об этом, но сейчас нам обоим нужно немного расстояния. Пожалуйста, не звони и не пиши. Мне нужно время, чтобы прийти в себя и разобраться, что пошло не так. Прости меня.

Я имею в виду это,

Б.К.

Падая на подушки, я лежу там, даже когда в комнату заходит Николас. Садясь рядом со мной, он вытаскивает смятый листок из моих рук и быстро пробегается по нему глазами.

- Хочешь, я поеду за ней? - спрашивает он, будучи другом, в котором я нуждаюсь.

- Нет. Она все ясно дала понять. Бриар не может забыть, каким я был раньше. Понял, что хочу быть с ней, но ничего не могу изменить. Я должен сделать все, о чем она попросила. Нужно двигаться дальше.

- Брат, ты уверен? Ты же знаешь, какие они, женщины. Они говорят, что им нужно пространство, а на самом деле хотят, чтобы их преследовали. Я могу сделать пару звонков и узнать, может, она еще в аэропорту.

- Спасибо, Ник, но нет. Бриар никогда не была одной из тех девушек, кто играет в игры. Она называет все своими именами, и сейчас это именно то, что она чувствует. Ты можешь выключить телефон, когда уйдешь? Я просто хочу немного побыть один.

- Без проблем. Дай знать, если понадоблюсь. Я буду в гостиной. Узнаю, сможем ли мы улететь пораньше. Может, возвращение к твоей нормальной жизни пойдёт тебе на пользу.

Я точно знаю, что он имеет в виду. Хочет, чтобы я продолжил трахать новую сучку каждую ночь. Но прямо сейчас я не могу представить себя с кем-то еще, кроме Бриар. Я решился на что-то большее, чем один быстрый перепих, а она ушла.

Бриар улетела из Лондона с моим сердцем в чемодане, и я ничего не могу с эти поделать.

Глава 11

Пролежав два дня в постели, вставая только в туалет, я наконец-то собрался выбраться оттуда. Николас не смог достать билеты на более ранний рейс для нас, так что я скрывался в комнате, беспокоясь, что Ник был готов позвонить Бриар от моего имени.

Когда он возвращает мне телефон, это оказывается ошибкой. Потому что первое, что я делаю, когда он выходит из комнаты, - пишу Бриар. В течение целого часа я пялюсь на экран в ожидании ответа, который так не пришел. Сейчас прошло уже тридцать шесть часов с тех пор как я отправил сообщение, и ничего. Она приняла решение.

Я заставил Николаса выйти проветриться хоть немного. То, что я в отстойном настроении, не означает, что он должен торчать здесь со мной. Он согласился только потому, что я угрожал его работой, и еще он пригласил старого приятеля пропустить пару стаканчиков.

Не уверен, что готов покинуть отель, поэтому я решаю проведать бар, где собираюсь пить весь вечер. Это отличная мысль, но может, они смогут удивить меня, так что я смогу развеяться и избавиться от мыслей о Бриар.

Быстро надев рубашку и ботинки, я выскальзываю из номера и направляюсь в бар отеля. Если я выпью пару стаканчиков, то сегодня даже смогу уснуть. Завтра у меня рейс после обеда, так что я смогу поснимать сельскую местность, как и хотел, и отправиться домой. Может, когда я вернусь в свою привычную обстановку – назад в Индиану – я буду в состоянии мыслить.

Бар рядом с лобби, тут странно тихо. В это время дня здесь совсем мало людей, и осталось не так много времени, когда бармен закроет его, чтобы перейти в ресторан. Сев за барную стойку из красного дерева, я делаю заказ.

- Бушмиллс21 (ирландское виски) со льдом, пожалуйста.

Бармен бросает тряпку, которой он вытирал верхнюю панель и, взяв янтарную жидкость с верхней полки, кладет несколько кубиков льда в короткий стакан и наливает напиток. Это то, что я люблю в Европе – мне никогда не нужно указывать, сколько я хочу, так как они почти всегда чрезвычайно щедры с выпивкой.

Напиток скользит по полированной стойке, я обхватываю стакан, верчу его немного, наслаждаясь медовым цветом, до того как поднести к губам и смаковать насыщенный аромат. После того как Бушмиллс ударил по моим вкусовым рецепторам, я вспоминаю, как сильно люблю этот напиток. Как ничто другое, вкус и аромат хорошего ирландского виски всегда возвращает меня в пару счастливых моментов в Ирландии с моими родителями. Я сильно скучаю по ним, несмотря на случившееся.

Скучаю по дому.

Подняв палец, я прошу еще одну порцию, едва закончив с первой. Отправляю Николасу смс с просьбой забронировать жилье, когда мы покончим с Лондоном. Я хочу совершить небольшую поездку в Ирландию. Поначалу я думал, что возвращение в Индиану поможет мне понять чувства к Бриар, но сейчас решаю, что именно Ирландия – то место, где это должно произойти. Место, к которому я принадлежу.

Пока я допиваю последний глоток, какая-то женщина садится рядом со мной, заказав почти то же самое, что и я. Мой взгляд блуждает от ее черных туфель на шпильках вверх по длинным загорелым ногам, от подола черного платья до больших грудей. Я чувствую, что нет нужды смотреть дальше: она великолепна. Но я, конечно же, смотрю, и ее лицо оказывается красивее, чем я думал. Полные губы идеально подходили для того, чтобы обхватить мой член; самые зеленые глаза, которые я когда-либо видел, и волосы, настолько светлые, что блестели даже при тусклом освещении бара.

Ее не смутил мой прямой взгляд. Почти играючи, она берет небольшую соломинку и медленно помешивает ею свой напиток. Все время скользя по мне взглядом, она вытаскивает соломинку из стакана, кладет на середину языка и смыкает губы, затем, немного пососав, медленно вытаскивает ее изо рта. Так чертовски мучительно медленно.

Я борюсь с нарастающей эрекцией в штанах, поерзав немного на стуле. Распутница точно знает, что делает. Она наклоняет стакан, позволяя дорогому виски безо всяких усилий стечь в рот. Большим пальцем она подхватывает маленькую капельку с подбородка, которая вытекла из стакана.

На меня что-то находит. Я всегда был довольно агрессивным любовником, но эта женщина вдохновляет на новый вид доминирования во мне, и я чувствую, что должен проявить это господство, или я умру. Кроме того, обидно, что со стороны она очень похожа на Бриар.

Я беру ее за руку, кладу ее большой палец в свой рот и всасываю остатки виски.

- Декс. Приятно познакомиться с тобой, - говорю я, роняя ее руку на колено.

Она уставилась на меня, широко открыв глаза и рот, шокированная тем, что я ее так нагло обыграл в ее же собственной игре. Шах. И мат.

- Даниэлла, - бормочет она, отвернувшись от меня.

- Ты занята сегодня вечером, Даниэлла?

Восстановив самообладание, она выпрямляет спину, на ее губах появляется скромная улыбка:

- Вообще-то занята. С тем мужчиной, которого недавно встретила, ну, он положил мой палец в свой рот и не показал, что еще он умеет делать своим языком. Я встречаюсь с ним в его номере минут через двадцать.

Теперь моя очередь быть тем, кто не в состоянии закрыть рот. Думаю, я встретил самого себя в женском обличье. Встав со стула, прошу бармена отнести наши напитки в мой номер, назвав цифры достаточно громко, чтобы она услышала.

- Было очень приятно встретиться сегодня с вами, Даниэлла. Надеюсь, вы замечательно отдохнете в Лондоне, а на вашем свидание этим вечером вы будете иметь непревзойденное оральное удовольствие. - Пожав ей руку, я выхожу в вестибюль к лифтам. Ожидая, когда двери лифта закроются, а кабина придет в движение, я ощущаю себя мальчиком-подростком с вышедшей из строя болезненной эрекцией.

Отправив Николасу сообщение, я информирую его, что у меня будет компания на ближайшие два часа, и чтобы он задержался со своим другом. Потом он меня замучает вопросами, но это будет завтра. А сегодня я готовлюсь провести вечер с женщиной, которая совершенно точно на одной волне со мной.

Несколько минут спустя, стук в дверь вытаскивает меня из моих грязных мыслей о том, что я собираюсь сделать с ее великолепным телом. Сняв туфли и носки, я направляюсь к двери и понимаю, что почти бегу к ней. Пробежав рукой по волосам, я поворачиваю ручку и открываю ее. Держа в руке стакан того же виски, что и в баре, Даниэлла ухмыляется и входит в номер.

- Надеюсь, твоя челюсть отдохнула. Сегодня ночью у тебя будет тренировка.

А Даниэлла не собирается зря тратить время. Поставив стакан на тумбочку, она встает спиной ко мне, откинув свои длинные светлые волосы в сторону, и показывает молнию ее платья. Как истинный джентльмен, я исполняю ее желание.

Медленно тяну ее платье вниз до рук. Даниэлла прижимает лиф к груди. С хитрой улыбкой на лице она поворачивается ко мне и вылезает из своей одежды, оставаясь только в бюстгальтере и соответствующих стрингах.

Я никогда не понимал, как женщины умудряются выбрать, что надеть, чтобы все соответствовало, вплоть до цвета стежков на своих лифчиках. Будто они прекрасно понимают, что собираются вернуться домой с мужчиной. Возможно, это может квалифицировать их как шлюх, но я не хочу унижать. Я любовник на равных условиях.

Вместо того чтобы идти на кровать, Даниелла стягивает стринги вниз по ногам. Она раздвигает ноги настолько широко, что у меня появляется безупречный вид ее блестящей киски. Она манит меня пальцем, призывая меня к себе поближе.

Я не фанат отдавать женщине контроль в спальне, скорее наоборот. Но с этой девушкой было что-то другое. В определенной степени, было.

- Ну, как насчет оральных навыков? - говорит она хрипловатым голосом, прекрасно подходящим для игр в спальне.

- Можешь протестировать на себе.

Встав на колени перед ней, я хватаю ее за ноги и подталкиваю к краю комода.

Проложив дорожку из поцелуев, начиная от колена, и останавливаюсь, достигнув вершины ее бедер; вижу, что она уже извивается в ожидании. Перейдя на другую ногу, но не без того чтобы немного подуть на ее набухшую киску, я повторяю свои действия и останавливаюсь, прежде чем мои губы достигнут ее.

Покачивая бедрами в моем направлении, она молча умоляет меня прикоснуться к ней. Уверен, она опытная женщина, но она, возможно, забыла золотое правило прелюдий: все дело в ожидании. Если дать кончить слишком быстро, то к этому не захочется стремиться позже, и ощущения не будут настолько поглощающими. Продление кульминации гарантирует наилучшую кульминацию, которую вы когда-либо испытывали. Секс – это не просто акт, это состояние души, в чем я совершенствовался годами. Мои партнерши, даже незначительные, типа девушек, с которыми я знакомился в баре, получали от меня такой же подход. Называйте это эго, если хотите, но я собираюсь потратить время на что-то, что потребует максимум моих усилий.

Когда я чувствую, что она ждет достаточно долго, то веду языком по всей длине ее киски, уделяя особое внимание клитору. Из ее губ вырывается стон, на моих же поселяется ухмылка. Войдя в нее пальцем и приподнимая его кончик вверх, будто это крючок, я касаюсь губами ее самого чувствительного места, слегка посасывая, пока мой палец входит и выходит из нее.

Чувствуя себя, как раненная собака, я пытаюсь воссоздать время, проведённое с Бриар за несколько ночей до этого. Я словно даю себе второй шанс с двойником Бриар. Звучит жалко, знаю, но на данный момент я не знаю, что еще сделать.

Кажется, что руки Даниэллы живут своей жизнью: в один момент они хватаются за мои волосы, крепко зажав мня между ее бедер, а в следующий - цепляются за стену над ее головой. Похоже, ей надоело быть в туфлях, и она скидывает их на пол. Поставив пятки на край комода, она продолжает раскачиваться своими бедрами, но уже под лучшим углом.

Чередуя всасывания и быстрые щелчки языком, я подводил Даниэллу к краю несколько раз, прежде чем вставил еще один палец и дал ей освобождение. Ее спина выгибается, стенки киски сжимают мои пальцы, а ее сладость растекается по моему языку. Ее оргазм затихает, и я жду, когда она отпустит мои волосы, прежде чем смогу пошевелиться.

Поднявшись на ноги, я криво ухмыляюсь ей и наблюдаю, как она спускается с вершины своего оргазма. Она поворачивается в мою сторону и смотрит на меня из-под полуприкрытых век затуманенными глазами, полными желания.

- Похоже, ты не лгал о своих навыках. На самом деле, ты недооцениваешь их. Браво, - шутит она, слезая с комода.

Я снимаю с себя одежду, бросаю ее в угол комнаты возле своего чемодана. Подойдя ко мне, Даниэлла кладет руку мне на живот и толкает достаточно сильно, чтобы я оказался на кровати.

Встав у меня между ног, она немного работает руками, заставляя мой член затвердеть еще сильнее, и одним движением надевает презерватив на мою эрекцию. Переместив меня, она выравнивает наши тела и опускается своими бедрами на мои. Вероятно, можно было бы ей помочь, но ее усилий вполне достаточно. Эта сучка – профи в скачке на хуях.

Невозможно устоять от ее совершенных прыгающих сисек, и я хватаю их, сжимая достаточно сильно, чтобы она громко застонала и чтобы соседи услышали.

Я быстро понимаю, что ничего из того, что я делаю, не заставит меня почувствовать то же, что и в момент, когда я был на девять дюймов внутри Бриар, и нет никакого смысла пытаться воссоздать это. Я должен избавиться от этого на хер и насладиться этой сексуальной женщиной, которая проводит со мной свое время.

Скольжу руками по ее бедрам и решаю, что сейчас моя очередь немного поиграть. Без предупреждения я подминаю ее под себя и поднимаю ее ноги вверх, так что лодыжками она чуть ли не касается собственных ушей. Держась за заднюю часть ее бедер, я вонзаюсь в нее безо всякого сострадания.

- Блять, - простонал я, из-за ее тугости мне трудно не кончить сразу. Двигаясь своими бедрами быстрее, я смотрю вниз, наблюдая, как мой член исчезает и снова появляется. Это зрелище – вечная классика, и это чертовски горячо. Мне надо подумать о бейсболе или бабушкиных трусах, чтобы сдержаться, но все мое внимание сфокусировано только на одном.

- Не останавливайся трахать. Продолжай, - бормочет она между толчками.

Я не останавливаюсь. Продолжаю. Я врезаюсь в нее так жестко, что уверен, завтра у нее появятся синяки. Даниэлла начала кончать, ее оргазм подтолкнул и мой.

- Святая матерь Божья. Охуеть. Да! - кричит она. Уверен, через несколько минут сюда поднимется служба безопасности отеля с просьбой прекратить все это.

Оттолкнувшись от Даниэллы, я падаю рядом с ней на кровать и наблюдаю, как она растягивает затекшие мышцы.

- Я собираюсь принять душ. Может, вызовешь обслуживание номера?

Она кивает, и я иду в ванную.

Включив воду, я снимаю заполненный презерватив с члена и выбрасываю его в мусорное ведро. Когда пар заполняет комнату, залезаю в кабинку и намыливаю себя гостиничным мылом без отдушек, жалея, что не прихватил с собой свою дорожную косметичку. Кажется, даже самые дорогие отели используют самое худшее мыло для своих постояльцев. Уже чувствуя, что кожу начало стягивать, я выключаю воду и беру полотенце.

Задаваясь вопросом, чем занята Даниэлла, я кричу ей, но ответа не следует. Я серьёзно надеюсь, что она готова ко второму раунду, так как это был действительно хороший секс, и я на какое-то время просто забыл обо всем. При условии, что она не будет болтать лишней ерунды, она может закончить ночь моей первой «9» с тех пор как я поимел ту великолепную рыженькую в Ирландии.

Натянув свободно облегающие джинсы и футболку, чтобы не быть голым, когда придет горничная, я выхожу из ванной, ожидая, что она будет сидеть на кровати. Оглядев комнату, я нигде не вижу ни Даниэллу, ни ее одежду. Подумав, что она вышла в гостиную, чтобы позвонить в службу сервиса, я иду ее искать туда.

Оказавшись с пустыми руками, я нахожу записку на баре в кухне. Подходя ближе, все, о чем я могу думать, - что ей за чем-нибудь нужно было вернуться в свой номер. Это тоже хорошо. Я никогда не был из тех парней, кто хочет чего-то еще, кроме секса, и я не хочу сейчас менять свой образ мыслей, но с Даниэллой было что-то другое. Она интригует меня.

В шоке читаю записку. Я зол. Рассержен. Я как дымящийся вулкан – вот образ, более точно описывающий меня. Я на пределе. Если я еще получу такую записку когда-либо в своей жизни, я могу сорваться. Это уже чересчур. Сегодня кто-то пострадает.

Декс,

Уверена, ты не помнишь, так что я освежу твою память. Три года назад, в этом самом отеле, я встретила тебя. Мои подружки бросили меня в день моего рождения, и я сняла здесь номер. Я была очень зла тогда, но все равно привела тебя к себе. У нас была великолепная ночь, или я так думала, но, проснувшись, я получила опыт, какой и не думала испытать. Ты ушел, пока я спала, и оставил мне визитку с цифрой «3» на обороте. Я не придала этому значения, пока не прочитала статью про тебя и действительно не узнала, что значит «3». Ну, а теперь пошел на хуй. Уверена, ты надираешь себе задницу из-за того, что ты сейчас один, да? Хорошего вечера, Декстер. Спасибо за оргазмы.

Даниэлла.

Комкая записку, я обращаю внимание на черную визитку на столешнице. Я хватаю ее, переворачиваю, и уже не хочу ничего больше, кроме как проделать дыру в стене. На обороте она написала для меня цифру «3», так же, как и я ей тогда, исправила ее на «5», и все это обведено в кружок несколько раз. Сверху красуются слова «Повезет в следующей раз». Перед моими глазами я вижу красный. Все оттенки красного.

Она поимела меня. Играла в мою игру и, блять, выиграла. Я запихиваю карточку в передний карман джинсов и бью кулаком в стену, сразу жалея об этом, когда от стены отлетает кусок гипсокартона. Отели любят взимать тонны дерьма за убытки.

Эта долбаная сука! Она заплатит и за эту чертову катастрофу, и за дырку в стене.

Из-за своей ярости я почти не услышал слабый стук в дверь. Если она вернулась извиниться, я готов вразумить ее. Я подлетаю к двери. Мельком отлавливаю свое отражение в зеркале напротив и понимаю, что сейчас я буду не единственным, кто увидит красный, так как мое лицо закипало.

Быстро открываю дверь. Увидев мое яростное лицо, бедная женщина-уборщица приходит в ужас. Обуздав себя, я приношу свои извинения и отсылаю ее обратно, посчитав, что сейчас мне не нужны какие-либо услуги. Есть другие вещи, которые необходимо уладить.

Я бросился в вестибюль отеля, и первая, кто попался мне на глаза, была консьерж.

- Извините. Вы не видели женщину, с которой я уходил ранее? - молодая женщина отрицательно качает головой, и я иду в бар. Бармен должен был запомнить ее. Она великолепно выглядела, никто бы никогда не забыл ее лицо… Или ее сиськи.

Я задаю этот же вопрос бармену, протирающему барную стойку, готовясь к закрытию, и он подтверждает, что знает ее. Она ранее спускалась вниз и делала заказ в свой номер. К счастью, даже в Лондоне, сотня евро хорошо помогает в получении информации.

Номер 1056.

Поднявшись на лифте на десятый этаж, я подхожу к номеру Даниэллы, готовый к разбору полетов. Нет никакой чертовой возможности, чтобы я позволил какой-то паршивой суке, что я трахал несколько лет назад, прийти в мою жизнь и в мой номер и попытаться проделать дерьмо, подобное этому. Не на моих глазах. Я не тот парень.

Я стучу в дверь, будто чертова полиция, дверь открывает наполовину одетый мужчина и встает передо мной. Посмотрев на цифры на двери, я оказываюсь в очередной раз за этот вечер в растерянности. Может, бармен дал мне не тот номер, только чтобы избавиться от меня, но раз уж я здесь, хочу хотя бы спросить.

- Добрый день. Извините за вторжение, но я искал Даниэллу. Это ее номер, правильно? - я засовываю руки в карманы джинсов и жду ответ. Мужчина смотрит за спину, затем снова на меня, изучая.

- Могу я чем-нибудь помочь? – раздражаясь, спрашивает он,.

- Да, я встретил ее сегодня в баре, она кое-что забыла. Бармен сообщил мне, что это ее номер, и я могу ей это вернуть. Или я ошибся?

Лицо мужчины светлеет, и он кричит в комнату.

- Даниэлла. Тут мужчина. Говорит, ты забыла что-то в баре. Иди сюда.

Через несколько мгновений появляется Даниэлла, одетая в халат и с бокалом шампанского в руке. С ее лица сходит вся краска, когда она понимает, кем оказался этот мужчина из бара. Усмехаясь, я вытаскиваю визитную карточку, которую она оставила в моем номере, и отдаю ей.

- Извините, что беспокою вас в этот вечер, мисс. Но, кажется, вы выронили это из своей сумочки, когда уходили из бара. Я не знаю, важно это или нет, но хотел вернуть ее вам.

Мужчина берет у меня карточку, а Даниэлла прикрывает рот рукой.

- Спасибо, что так поступили, но не стоило беспокоиться.

- Она похожа на то, что бы вы не захотели потерять или положить не в то место. Я никогда не видел таких карточек, особенно с цифрой на обороте. И «5»? Я был заинтригован. Вы знаете, что это значит? - спрашиваю я, чувствуя, что играю с огнем.

- Нет, я никогда не замечала, пока вы не привлекли мое внимание, - нервно говорит она.

- Похоже на то, что делал тот парень-фотограф. Вы читали ту статью? Этот парень, - я смеюсь, игриво хлопая мужчину по руке. - Этот ненормальный фотограф трахал всех этих женщин, а потом, когда выскальзывал в ночи, оставлял визитные карточки с цифрами на обороте. Он оценивал их от «1» до «10». Самое сумасшедшее дерьмо, которое я когда-либо слышал в своей жизни.

Мужчина соглашается со мной, смеясь, а нервный взгляд Даниэллы превращается в прямо-таки злой.

- Я никогда об этом не слышала, - произносит она, но в ее голосе сквозит возмущение.

- Уверен, что вы не слышали. Эта карточка просто заставила меня вспомнить эту историю. Я уверен, вы больше «9», иначе этот привлекательный парень прошел бы мимо.

Мужчина пожимает мою руку, а все это время Даниэлла пытается затащить его обратно в номер, молчаливо намекая мне, чтобы я убирался и никогда не возвращался. Я хитро улыбаюсь и приношу извинения.

- Возвращайтесь к вашему вечеру. Поздравляю, что бы вы ни праздновали, - говорю я, кивая на бокал в руке Даниэллы.

- Нашу годовщину, - бормочет она, отходя от двери, пока мужчина закрывал ее.

Нет, ну что за маленькая сучка. Проведя вечер со своей второй половинкой, она заявляется ко мне в номер, чтобы трахнуть? Ого. Я имею в виду, если это не яркий пример того, что отношения не работают, тогда уж и не знаю, что это.

Уверен, она хотела дать мне сдачи за то, что я был таким хреном эти три года назад, но сейчас это обрастает большим смыслом: не было ни шанса, чтобы она осталась, в то время как он ее ждет. Смеясь про себя, я направляюсь в свой номер попытаться заснуть. Надеюсь, Ник не задержится надолго и сможет поменять наши билеты.

Теперь я уверен еще больше, чем до этого: мне необходимо вернуться домой – туда, где я всегда чувствую связь и обновление. Я буду в состоянии мыслить более ясно и освобожусь от гнева на Даниэль, смогу зализать раны, причиненные мне Бриар, и переживу боль прошлого.

Глава 12

Николас позаботился, чтобы нам поменяли билеты. Вместо того чтобы лететь в Индиану вчера днем, мы уже в Ирландии после короткого перелета из Великобритании. После того как наш самолет приземлился, за несколько часов мы доехали до города, откуда я родом.

Спокойное созерцание мимо проплывающих пышных изумрудных холмов – это именно то, что мне было необходимо. Расслабившись на пассажирском сидении, я закрываю глаза, откинувшись на подголовник, и просто наслаждаюсь тишиной и покоем. Мы прибываем в город незадолго до наступления сумерек, и тут все в точности так, как я и запомнил. Конечно, я возвращался сюда, наверное, с дюжину раз с тех пор как мне исполнилось десять лет, но сегодня я впервые хочу вернуться домой, чтобы очистить голову.

Наша первая остановка - гостиница в черте города. По какой-то причине там было все необычно организовано, и у нас возникли сложности даже с поиском места для парковки. Пришлось оставить машину примерно в пятидесяти ярдах от здания, и когда мы заходим внутрь, я молюсь, чтобы у них были номера для нас на этот вечер, так как других гостиниц не было на целые мили вокруг. Стоя возле стойки регистратора, я звоню в маленький колокольчик на прилавке и терпеливо жду, когда старичок, которому принадлежит заведение, проделает свой путь к нам из своего ТВ-зала в задней комнате.

Медленно, но уверенно он подходит к столу с маленькой черной собачкой на руках.

- Добрый вечер, сэр. Мы бы хотели снять комнату на вечер. Две, если они у вас есть.

Глядя на доску позади себя, где висят ключи от комнат, он снимает два ключа и протягивает их через прилавок.

- Вам, ребята, повезло. У меня остались только две комнаты, и они ваши. В городе, кажется, какая-то телевизионная компания снимает, как будут сносить винодельню. Печальный денек, скажу я вам.

- Они сносят Винодельню МакФадденов? Я не знал.

Старик смотрит на меня, приглядываясь, и наконец узнает. Будучи ребенком, я приходил играть в этой гостинице и помогал мистеру Фланнери после смерти его жены. Это казалось мне правильным. Прошло довольно много времени с тех пор как мы виделись, но уголки его губ приподнялись, и это говорит мне, что он точно знает, кто я.

- Декстер МакФадден. Я не видел тебя с тех пор как ты был совсем крошечным. Боже, ты вроде бы подрос, - мистер Фланнери обходит стойку и обнимает меня так, будто я его сын. Я тоже обнимаю его, мягко похлопав по спине и почесав за ухом его собаку.

- Рад вас видеть, мистер Фланнери. Те времена уже прошли. Я рад, что вы по-прежнему присматриваете за этим местом. Просто не могу поверить, что они разрушат винодельню. Когда они приняли это решение?

Я должен знать ответ на этот вопрос. Последние десять лет я был членом попечительского совета, будучи единственным ребенком своего отца, а он был основным акционером на тот момент, когда умер. Но я вообще ничего не делал. Долгое время я пытался забыть прошлое и начать что-то новое. Я был более чем удивлен, что ни один из дядюшек не связался со мной и не рассказал мне эту новость. Уверен, они знали, что я хотел бы быть частью такого большего решения.

- Несколько месяцев назад ребята МакФадден решили выставить все на продажу. Крупная компания пыталась очернить репутацию бизнеса, и с тех пор, я думаю, ребята перестали получать прибыль. Они сотрудничали только с моей гостиницей и несколькими пабами в этом городе и по соседству. Это весь выбор, что у них был.

Глубоко в моем желудке осела вина, раздражая его и угрожая вырваться небольшому количеству пищи, которую я был в состоянии съесть сегодня утром. Если бы кто-нибудь позвонил мне, я бы помог им справиться со всем, а имя нашей семьи никогда бы не пало так низко.

- Мистер Фланнери, пожалуйста, не могли бы вы придержать эти комнаты? Мне нужно отправиться в город и посмотреть, смогу ли я переговорить с дядями, прежде чем стены рухнут. Хочу убедиться, смогу ли я попытаться все сохранить.

- Конечно, парень. Я буду здесь, когда ты вернешься.

Быстро поворачиваясь, я почти столкнулся с Николасом, который стоял позади меня все это время. Хлопнув его по плечу, я выбегаю на улицу прямо к машине. Запрыгиваю на водительское сидение, а Николас смотрит на меня, пытаясь понять, что я задумал. Он возил меня всегда и везде, я никогда не брался за руль. Однако на этот раз я точно знаю, куда собираюсь, и мне необходимо добраться туда как можно быстрее.

Когда Николас оказывается в машине, я на полной скорости несусь по извилистой грунтовой дороге, пока не доезжаю до поворота в сторону дома моего дяди. Резко повернув и чуть не слетев с дороги, я жму на газ, пока в поле зрения не попадает белый дощатый домик. Шины визжат, я останавливаюсь, пыль клубится вокруг меня, а я бегу к входной двери. На мой настойчивый стук почти сразу открывает Айви, жена моего дяди.

- Ты думаешь, что творишь? Вилять так по дороге, какой в этом смысл? - кричит она, прежде чем узнает меня.

- Извини, Айви. Коннер дома? Мне нужно поговорить с ним.

- О Боже, Декстер? Это ты? Позволь, я позову Коннера, - она бежит обратно в дом, и через пару секунд возвращается с моим дядей, почти не постаревшим за последние десять лет.

Коннер и Айви приглашают нас в дом, где все мы усаживаемся за маленький обеденный стол. Айви ставит несколько чашек чая и, извинившись, уходит проверить, как там дети. Не зная, как он воспримет мое желание помочь, я решаю перейти сразу к делу и не терять времени, так как нет необходимости стесняться перед собственной семьей. Коннер рассказывает то же, что и мистер Фланнери, но чуть более подробно: сколько денег им необходимо, чтобы спасти бизнес, и как плохи в действительности их дела.

Не желая просто выдать им деньги на решение проблемы, я спрашиваю, чем еще могу помочь.

- Декстер, я не уверен. Дела действительно пошли плохо, когда умер твой отец. Он был связующей нитью между всеми нами. Знаю, мы могли бы все исправить, будь у нас средства. Но я просто не знаю, где раздобыть такие деньги.

Ухватившись за прекрасную возможность, я прыгаю с места в карьер:

- У меня есть деньги, это не проблема. Меня больше волнует, знаешь ли ты, как снова получить прибыль. Тебе нужна пиар-компании для поддержки. У меня она также есть. Только скажи, дядя, и я все улажу. Я возьму только незначительную часть акций компании и оставлю тебя с Мэтью основными акционерами.

Челюсть Коннера отвисла в недоумении.

- Ты уверен? Это большие деньги, чтобы отдать их на решение проблем, которые ты не создавал. Я благодарен, но должен знать, что ты серьезен, прежде чем отозвать бригаду.

- Я более чем серьезен. Имя МакФадден не должно исчезнуть вот так. Мой отец был единственным исключением и не достоин иметь надгробие с именем МакФадден на своей могиле.

Мысль о том, что сделал мой отец, заставляет мою кровь кипеть, но я пытаюсь обуздать себя, напоминая, что он был не только моим отцом, но и их братом – тем, кого они знали всю свою жизнь.

- Почему бы тебе не переночевать здесь, Декс? Не уверен, что в гостинице есть свободные комнаты, но ты можешь остановиться в своем старом доме. Никто из нас не прикасался к нему, с тех пор как ты уехал. Поэтому там, наверное, немного грязно, но это твой дом.

Я не заходил туда с тех пор, как бабушка с дедушкой увезли меня в Штаты. Не совсем понимаю, что чувствую по этому поводу, но Николас должен отвезти меня туда, чтобы я мог проверить, вдруг что-нибудь выведет меня из себя. Если так, то мы просто вернемся в гостиницу.

Быстро обнимаю Коннера, беру ключи от дома, целую Айви в щеку. Мы выходим из дома и едем несколько километров к дому моего детства – дому, где мой отец убил мою маму, а затем и себя. Первое место, к которому я принадлежал. Последнее место, о котором я думал, что буду в нем жить.

***

Мы подъезжаем к дому, и я чувствую, как кровь холодеет, а тело атакует непроизвольная дрожь.

- Мужик, ты уверен? – паркуясь, спрашивает Николас.

- Не-а, но я должен сделать это. Нет другого подходящего времени, кроме как сейчас.

Открыв дверь, я попадаю в заросли и траву, окружившие все вокруг. Каменная дорожка, возможно, все еще где-то здесь, но она утонула под травой высотой в пять футов. Все заросло слишком сильно, чтобы пройти, но так или иначе мы пробрались к входной двери.

Вставляю ключ в ржавый замок, и хотя он с трудом поддается, после нескольких поворотов я все же слышу щелчок, и дверь со скрипом приоткрывается. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы полностью раскрыть ее и войти в гостиную. Удивительно, но в доме все еще был свет, когда я нажал на выключатель, и в передней части дома стало ярче, что позволило заглянуть в прошлое.

Мебель была точно такой же, как я и запомнил, даже все остальное находилось на своих местах. Коннер оказался прав, когда сказал, что они ничего не трогали с того ужасного дня. Мне тогда только разрешили вернуться забрать свои вещи, после того как убрали тела, прежде чем меня увезли в отель с бабушкой и дедушкой, где я оставался до тех пор, пока не пришло время улететь в США.

Я оглядываюсь, вижу фотографии на стенах и чувствую, как мои колени дрожат. Из всего того, что я тогда взял с собой, не было ни одной фотографии. Ничего, что помогло бы мне вспомнить мою жизнь, до того как я стал гражданином США. Я забыл, как выглядели мои родители, вернее, как мама, потому что сам я – вылитый отец. На стене прямо передо мной висит пыльная фотография в рамке. Я вытираю пыль рукавом пиджака и смотрю в глаза мамы, ощущая слишком много боли, чтобы вынести.

Мои колени подкосились, и я чуть было не упал прямо на пол, но хорошо, что Николас оказался рядом и помог мне удержаться на ногах, ободряюще похлопывая меня по спине.

- Декс, мы не должны этого делать. Мы можем вернуться в гостиницу и сделать вид, что этого места не существует. Я знаю, что здесь произошло, и никто не должен снова пережить это. Понимаю, ты сейчас взрослый, но я могу только представить, насколько тебе сложно.

- Все хорошо. Клянусь. Просто… Я не знаю, что это, но чувствую, что все правильно. У меня странное чувство, что здесь я должен разобраться со своим дерьмом. Я лажал много лет подряд, строя из себя крутого богача. Но я не такой, я знаю. Я просто должен разобраться, кем являюсь на самом деле.

- Бро, я здесь. Скажи, если тебе что-то нужно.

Размышляя над его предложением, я знаю всем своим нутром, что мне нужно, но не могу решиться сказать ему. Мне нужна Бриар. Мне нужен мой лучший друг, чтобы пройти через это вместе со мной, но ее здесь нет. Потому что, как и все хорошее в моей жизни, я это просрал.

- Можешь принести мой багаж? Я останусь здесь и разберу вещи родителей. Может, приведу дом в порядок. Возможно, кто-то из моих дядюшек или кузенов захочет жить здесь. Поезжай в гостиницу и возвращайся завтра проверить, что я не напился до смерти.

Я шучу, но уверен, он думает, что я серьезен. В этом дерьме сложно разобраться, но я поступаю правильно. Я не мог сделать это в возрасте десяти лет, был слишком молод, но в двадцать восемь – пора. Я должен быть мужчиной, которым вырос. Даже несмотря на то, что мой отец сделал с нашей семьей, он хотел, чтобы я стал хорошим человеком. Только не говорите мне про моего деда. Он надрал бы мне задницу за то, что я вел себя как слабак.

- Я имею в виду… Похоже, что здесь работы на двоих, - предлагает Николас, оглядывая гостиную, - или, может, даже для целой команды, но не уверен, что мы сможем быстро это организовать.

- Я ценю это. Действительно ценю, но я должен разобраться сам. У меня много скелетов в шкафу из-за того, что здесь произошло. Многое из того, что сделало меня таким, какой я сегодня, - и все из-за этого дома и призраков, живущих здесь. Я позвоню, если ты мне понадобишься, – я иду на компромисс и выпроваживаю его за дверь.

Он почти неохотно идет к машине, и видно, чтоНик настроен скептически, но хватает мою сумку из багажника и бросает ее на полпути, чтобы снова не продираться сквозь эти джунгли.

- Серьезно, Декс, позвони, если что.

- Обещаю, - отвечаю я, поворачиваясь и заходя внутрь. Закрывая за собой дверь, я кладу сумку на журнальный столик, плотно покрытый пылью толщиной в дюйм, и сажусь, поставив локти на колени.

- Хорошо, папа, я вернулся, и собираюсь исправить все, что ты испортил. Я мужчина в этом доме.

Я достаю пылесос из шкафа, где его всегда хранила мама, и очищаю старый диван. Решаю, что начну с гостиной, а спальни оставлю на завтра на день. Не то чтобы я боялся монстров, но понимаю, что это займет много времени, а у меня пока нет столько сил.

Из бельевого шкафа я достаю простыню и одеяло, встряхнув их на случай если там кто-то живой внутри, и застилаю диван. Даже не смотря на то, что в дом никто не заходил за последние восемнадцать лет, тут все еще витал аромат моей матери. Возможно, это просто мое воображение работает сверх меры, но думать так приятней.

Решаю идти простым путем и перетаскиваю кое-какую мебель из столовой, чтобы сложить туда вещи, которые пожертвую церкви, и все то, что я оставлю в гостиной. Распределение по соответствующим категориям заняло у меня не больше часа.

Захотев в туалет, я направляюсь по коридору, который словно вернул меня в прошлое, ведя к спальне моих родителей. Остановившись напротив двери, я чувствую, как мое сердце бешено забилось и скрутило живот. Я бы хотел открыть дверь, но не готов зайти туда. Думаю, у меня просто нет сил сделать это. Словно проверяя, приоткрываю дверь, и глаза сразу наполняются слезами.

Я был прав: я не могу сделать это, пока нет. Мне нужно много виски и мужества для сражения с этими демонами. Продолжив путь в ванную, я останавливаюсь возле своей детской и тут нет тех непростых чувств, что были пару мгновений назад. Меня окутывает какое-то успокоение, и я с легкостью переступаю через порог.

Сев на край кровати, я провожу рукой по покрывалу. В ночь, когда умерли мои родители, я не ночевал дома: я спал у своего кузена Томаса. По сути, я тогда пришел домой, чтобы увидеть это. К счастью, моя тетя первая вошла в дом и спасла меня от вида последствий гнева моего отца. Я буду вечно благодарен ей за это.

Хватая свою подушку и стряхивая с нее пыль, я подношу ее к носу, чтобы понять, пахнет ли она моей мамой, но не могу. Вроде бы очевидно, поскольку эта комната моя, но я все равно надеялся. Прежде чем положить подушку обратно, я замечаю папин старый охотничий нож, лежавший все это время под подушкой. Странно, меня всегда учили не брать его оружие, и я не помню, что когда-либо он был в моем распоряжении.

Взяв его, я возвращаюсь в гостиную и сажусь на свою импровизированную постель на эту ночь. Взвесив его в руке, я рассматриваю его, вспоминая, как отец взял меня на охоту в первый раз. Нож, как я помню, был довольно большой, с зубчатыми краем с одной стороны и гладким с другой. Ножны из старой изношенной кожи. Этот нож он получил в наследство от своего отца. Я вытаскиваю нож из кобуры, и оттуда выпадает клочок бумаги.

Разворачиваю листок бумаги, и первое, что вижу – это пятна крови на внешних краях и почерк отца, покрывающей остальную часть листа. Я чуть не падаю в обморок, когда вижу, что записка адресована мне.

Мой любимый сын Декстер…

Сколько можно получать ранящие меня записки? С этим пора уже завязывать. Не думаю, что справлюсь еще с одной.

Я складываю письмо и пытаюсь засунуть его обратно в кобуру, но что-то останавливает меня. Я заинтригован и не хочу ничего другого, кроме как узнать, о чем он хотел мне сказать после того как совершил тот ужас. Сделав несколько глубоких вдохов, я иду в кухню и вытаскиваю бутылку виски моего отца, которую он всегда хранил в шкафу над холодильником. Не заморачиваясь стаканом, беру почти полную бутылку и возвращаюсь на диван. Устраиваюсь поудобнее и разворачиваю записку, готовясь к тому, что мир покачнется и все мое прошлое обрушится на меня.

Но ничего такого не происходит.

ГЛАВА 13

Мой любимый сын Декстер,

Я делаю очень большой глоток из бутылки с надеждой, что виски подействует быстро, иначе я буду не в состоянии справиться с этим. На всякий случай глотаю еще и продолжаю читать.

Если ты читаешь это письмо, это значит, что о тебе хорошо позаботились. Мне так жаль, что я не был достаточно сильным. Я не знаю, что еще сделать. Твоя мама была причиной, благодаря которой я жил, а сейчас она ушла, и я не знаю, как продолжать жить.

Она ушла, потому что ты убил ее, мудак, - подумал я про себя. Лучше, чтобы здесь не было просьбы о сочувствии, потому что он этого не заслуживает.

Мне очень жаль, сынок. Твоя мама никогда не хотела, чтобы ты узнал. Она боялась за себя, за меня, за тебя. Она думала, что сможет победить рак, но было слишком поздно. Когда ей сообщили, что ей осталось пару месяцев, она решила, что не хочет, чтобы ты увидел ее такой. Она очень сильно любила тебя, сынок. Больше, чем когда-либо любила кого-то еще.

Рак? У моей матери не было рака. Хотя, если это так, то я понимаю, почему она скрыла свою болезнь. Я имею в виду, кто бы захотел рассказывать своему маленькому ребенку, что собирается умереть? Я напрягаю мозги, пытаясь вспомнить хоть какую-нибудь деталь, которая заставит меня поверить, что ей было плохо, и я кое-что вспоминаю. Было лето… Они с отцом всегда отправляли меня ночевать к кузенам, потому что должны были уладить какие-то дела. Я никогда не спрашивал, почему я не могу пойти с ними, и отчасти это имело смысл.

Она умоляла, чтобы я положил конец ее жизни, но я не мог. Я был не достаточно силен вырвать ее из наших судеб. Каждую ночь я молился о чуде, что на следующий день она проснется здоровой, но этого так и не случилось. Ты сейчас у Томаса, и я этому рад. Я хочу, чтобы ты знал, что твоя мама – самая сильная женщина, которую я знал в своей жизни. Она сделала это ради тебя. Ты всего лишь крошечный мальчик и не поймешь, пока не станешь немного старше, но все, что она сделала – это для тебя.

Она сделала это? Она сделала что? Сделав еще один большой глоток виски, позволяю ему обжечь горло и желудок, прежде чем продолжить.

Когда я нашел ее, я так сильно хотел позвать на помощь, но не мог оставить ее одну. Я видел что-то в ее глазах, она еще не ушла, но я не мог заставить себя пошевелиться. Я сидел там и молился, чтобы это было просто страшным сном. Декстер, я пытался остановить кровотечение, но это было бесполезно. Она попала себе в артерию, а через несколько минут была уже мертва. Я обнимал ее и молился Богу, чтобы он принял ее душу и позволил ей найти покой на небесах. Я не должен был позволить ей сделать это… Я должен был быть сильнее ради нее.

Без стеснения из моих глаз полились слезы, попадая на письмо, смешиваясь с кровью матери, как я предполагаю. Он не убивал ее. Она сама застрелилась. Самоубийство. Ради меня.

Пока я пишу это письмо, я так раздавлен, сынок. Твоя мать – величайшая любовь моей жизни. Я никогда не буду счастлив после ее ухода. Она была моей причиной, из-за которой я просыпался по утрам, и целью моей жизни. Я так сильно люблю тебя, Декстер, но знаю, что никогда не буду достаточно хорош для тебя в таком состоянии. Я потерял кусочек своей души. Она забрала его с собой, и я пойду за ней, чтобы вернуть его. Единственный способ сделать это – присоединиться к ней.

Я даже не знаю, что и думать. То, как он говорит о ней в этом письме – это то, что я видел, когда смотрел на них: он был сильно влюблен в нее, а она – в него. Даже когда у них были разногласия, он всегда возвращался домой с цветами, и они проводили вечер, танцуя на кухня, думая, что я уже сплю. Мои родители были так сильно влюблены друг в друга.

Вот тебе несколько советов, которые мне дал мой отец, когда я стал мужчиной, и которые я должен дать тебе… Всегда будь честным. Твое слово – это твое обязательство.

Мой отец – человек слова; его слово было единственной значимой валютой. Он не стал бы лгать мне, особенно в этом письме. Моя мама убила себя, он позволил ей, потому что не мог вынести ни дня без нее.

Трудись согласно своим целям. Я написал твоим дедушке и бабушке в Соединенные Штаты. Я хочу, чтобы они позаботились о тебе, пока ты не станешь достаточно взрослым, чтобы заботиться о себе самостоятельно. Твоя мама любила своих родителей и ни разу не сказала о них плохо. Я молюсь, чтобы ты получил такое же детство и юность, как она. Ты заслуживаешь лучшего, и получишь это в Америке. Я никогда не понимал, почему твоя мать выбрала жизнь в Ирландии, а не в Соединенных Штатах, но, думаю, она любила меня и хотела, чтобы у тебя была простоя жизнь. Она всегда хотела лучшего для тебя.

Я никогда не знал об этом письме. Мои бабушка с дедушкой ничего мне не говорили, несмотря на то, что это помогло бы мне скорбеть о потере обоих родителей, зная причину их смертей. Возможно, я не был бы так зол и не стал таким, как есть, особенно в отношениях. Не уверен, что это было легко – заботиться о ребенке в их возрасте. Наверное, они делали то, что считали лучшим для меня.

И наконец, найди любовь, сынок. Найди самую большую любовь, которую ты когда-либо можешь познать. Я не могу сказать, когда и где это случится. Я едва стал мужчиной, когда встретил твою маму, а она была обычной девушкой, но мы оба испытали это. Когда наконец найдешь свою девушку, лелей ее. Боль, что я чувствую без твоей матери, невыносима. Я никогда не хочу, чтобы ты испытывал ее. Черт, да я не пожелаю такого даже злейшему врагу. Держись за эту девчонку, которая дает тебе цель и заставляет тебя хотеть быть лучшим человеком, которым ты можешь быть. Только тогда ты будешь по-настоящему счастлив.

Бриар. Первая, кто пришла мне в голову. Я должен добраться до нее и рассказать, что чувствую. Жизнь слишком коротка, чтобы игнорировать такие знаки. По какой-то причине я не должен был найти это письмо отца до сих пор, и все это – подтверждение того, что мне нужно пуститься в погоню за ней. Гордость – ничего не значит, когда в твою дверь стучится любовь. Вытерев слезы, я дочитываю письмо.

Однажды ты заставишь меня гордиться тобой, Декстер. Для меня большая честь называть тебя своим мальчиком, и мне очень жаль, что я не смогу видеть, как ты растешь. Однажды ты поймёшь, почему это было единственным вариантом для меня. Пожалуйста, прости свою маму и меня. Мы любим тебя, даже если физически не рядом. Мы все будем снова вместе, сын.

До тех пор говори только правду, выбери свой собственный путь и ищи любовь.

Твоя звезда в небе,

Папа.

Положив письмо в сумку, я вытаскиваю телефон и отправляю смс Николасу.

Я: Позвони в аэропорт. Первый рейс в Нью-Йорк. И можешь меня забрать.

Николас: Дай мне 20 минут.

Оглядевшись вокруг, я решаю пока не продолжать уборку. Я сделаю ее в следующий раз, но прямо сейчас я должен добраться до Бриар. Мне нужно, чтобы она знала, что я накосячил по многим причинам, которые, как я думал, были правдой. Теперь все это имеет новый смысл, когда я стал старше и могу разглядеть тонкие намеки.

Моя мама была больна. У нее никогда не было интрижки с владельцем паба. Это всего лишь слухи и их интерпретации. Я узнал об этом, хотя не должен был. Я не могу это изменить сейчас или даже расстраиваться по этому поводу, потому что правда вне этого. Меня любили. Мои родители сделали единственное, о чем могли думать. Это не правильный выбор, но они сделали его, и не спроста.

Я собираюсь воспользоваться советом отца и пуститься в погоню за своей любовью. Даже если она не захочет снова меня полюбить, я буду стараться изо всех сил, потому что именно таким человеком мой отец хотел бы видеть меня.

ГЛАВА 14

Во время полета в Нью-Йорк я отправил письмо по электронной почте своему кузену, подробно описав детали счета, где он сможет получить доступ к средствам для винодельни. Сильнее чем когда-либо я захотел помочь не исчезнуть своей фамилии. Узнав так много важной информации, я словно начинаю новую жизнь и нахожу причину стать лучше. Самая большая причина жить должна вот-вот проснуться в своей нью-йоркской квартире.

Также в полете я потратил некоторое время на изучение обстоятельств смерти моих родителей. Знаю, что местная газета печатала статью об их гибели, основываясь на словах полицейских, но я хотел увидеть, может, они нашли что-нибудь другое. Молясь, чтобы я все еще мог найти файл в архиве, я натыкаюсь на статью, вышедшую неделю спустя после их похорон под названием «Самоубийство в Маленьком Городке».

Открыв сайт, я начинаю просматривать материал. Большая часть статьи была о том, о чем я думал все это время: информация, которую я получил от своего дяди. В нижней части страницы появился размытый черно-белый снимок с низким разрешением - мои родители, прежде чем следователь убрал тела.

Я придвигаюсь ближе к экрану и изучаю фото в мельчащих подробностях. Комната выглядит такой же, какой и была на следующий день и несколько часов назад, когда я был в доме. Моя мама лежала на спине, одна рука лежала поперек груди. Отец тоже был на спине, бок о бок с мамой, его правая рука свисала с кровати; скорее всего, она сам себя застрелил, но его левая рука плотно сжимала мамину руку. На это изображение непросто смотреть, но то, как они ушли почти одновременно, дает мне надежду, что они вместе и в лучшем из миров.

Я отправляю электронное письмо своему помощнику, прикрепив снимок письма моего отца, который я сделал своим телефоном, с просьбой, чтобы он отправил его в газету. Не имеет значение, прошло восемнадцать лет или больше, но я хочу, чтобы сделали опровержение. Это не просто самоубийство. Это суицид двух людей, загнанных в угол, без шанса на спасение. Любовь друг к другу провела их через самое трудное время в их жизни и помогла обрести последний покой вместе.

Это болезненно и крайне эгоистично, но в тоже время это самая красивая история любви, которую я когда-либо слышал в своей жизни. Я горд тем, что я их сын, и знаю, как выглядит любовь. Для меня была большая честь прожить с ними десять лет своей жизни и унаследовать такую страсть в своих жилах. Впервые почти за двадцать лет я с гордостью могу сказать, что я ребенок Эмили и Мерфи МакФадден; я буду с достоинством носить эту фамилию и дам ее женщине, которая одарит меня такой же жизнью, какая была у моих родителей.

Приземлившись в Нью-Йорке, мы с Николасом запрыгиваем на заднее сидение такси, так как у нас не было времени заказать машину. Вот, блин, мне повезло, что сейчас можно воспользоваться Wi-Fi на борту самолёта. В наши дни за деньги можно купить почти все. Видимо, кроме надежного трансфера в Нью-Йорке.

Индиец за рулем умело маневрирует сквозь движение в сторону Верхнего Ист-Сайда. Через час мы припарковались у обочины рядом с домом Бриар. Я готов. Мое сердце колотится, я не могу стереть отвратительно счастливую улыбку с лица, когда врываюсь в здание и несусь мимо консьержа, которая зовет меня по имени. Она зовет меня?

- Мистер МакФадден. Пожалуйста. Подождите, - кричит она, стуча каблуками по мраморному полу, пока я чуть было не забегаю в лифт.

- Мне очень жаль, дорогая. Это подождет. А мне прямо сейчас нужно подняться к мисс Кеннеди. Это очень важно.

- Мне об этом и надо поговорить с вами. Вчера вечером мисс Кеннеди вернула свои ключи и сообщила, что нашла другое место жительства.

Все счастье, что я ощущал, рухнуло в мой пустой желудок. Мой разум искал любые другие возможности, а разочарование стремительно брало верх.

- Разве она не оставила адрес пересылки? - спрашиваю я слишком сурово, заставив молодую женщину подпрыгнуть.

- Нет. Извините. Она попросила сохранить ее почту, а в течение нескольких недель она позвонит и даст новый адрес.

Натянуто улыбаясь, я приношу свои извинения, что напугал ее. Выхожу на улицу и вижу Николаса рядом с такси, разгружающего наш багаж. Увидев меня, он наклоняет голову и изучает язык моего тела.

- Что случилось? - спрашивает он.

- Она уехала. Консьерж сказала, что она вернула ключи и переехала. Я даже не знаю, где ее искать.

Николас - единственный, у кого всегда ясная голова, - предлагает отличную идею.

- Может, она вернулась к родителям? Похоже, что это ее единственная семья.

Я хлопаю его по плечу, и часть меня соглашается, в то время как другая часть знает, что если она пытается скрыться, то это последнее место на земле, куда она пойдет. Но это мой единственный шанс. Я решил сначала позвонить, но если она на самом деле там, то дала строгие инструкции никому об этом не рассказывать.

- Обратно в Ла Гуардиа (аэропорт в северной части Куинса в Нью Йорке), пожалуйста, - говорю я, запихивая свою сумку обратно в багажник и забираясь на заднее сиденье.

Водитель стартует, направляясь в аэропорт, а я откидываюсь на спинку сидения, удивляясь, почему Бриар просто съехала. Даже если она злилась на меня, то могла бы дать мне понять, хоть как-то предупредить, что она не будет здесь больше жить. Это совершенно не в ее характере.

Пока водитель направлялся назад в аэропорт, я ненадолго отключился, когда Николас постучал меня по руке.

- Интересно, она из-за этого уехала из города? - говорит он, указывая на маленький телевизор в кабине.

Краем глаза я замечаю нашу с Бриар фотографию на весь экран во время лондонской сьемки нижнего белья. Прибавив громкость, я ошеломленно смотрю в телевизор. Это невозможно. Я еще не отправил оригиналы снимков. Кто-то, должно быть, снимал на телефон и слил фотографии. Блять. Это имеет смысл.

…Известный плейбой и фотограф, Декстер МакФадден, был замечен в Лондоне в минувшие выходные во время проведения фотосессии для рекламной кампании нижнего белья. Еще более удивительно, что бывшая модель, Бриар Кеннеди, кажется, стала героиней съемки и сфотографировалась с Декстером МакФадденом. Распутный фотограф стал моделью? Позволим вам решать…

В нижней части экрана была ссылка на страницу, которая призывала зрителей канала пройти на их сайт и проголосовать, почему я стал моделью. Я ввел адрес в своем телефоне и нашел опрос. Очевидно, большинство голосующих считали, что я пытаюсь найти новую работу, с тех пор как я разрушил все шансы быть фотографом.

Ну разве это не охуенно? Неудивительно, что Бриар сбежала. Эту нашу глупую фотографию со съемок показывают по всему телевидению и, возможно, также в интернете. Я не смог найти ее имя в Google, но почти уверен, что она подверглась преследованиям. Твою мать, куда я ее втянул?

***

Первое место, куда я направляюсь в Индиане, - это дом родителей Бриар. Мне потребовалось время вспомнить, какой у них дом, но в итоге я нашел его. Поднявшись по ступенькам на крыльцо, звоню в дверь и с нетерпением жду ответа. Когда никто не отвечает, я громко стучу несколько раз, но по-прежнему никто не появляется. Обхожу дом и нахожу мистера и миссис Кеннеди на заднем дворе за столом для пикника, но Бриар в поле зрения нет.

- Декстер? - спрашивает миссис Кеннеди, которая заметила меня вперед мужа.

- Да, мэм. Я хотел узнать, здесь ли Бриар.

- Нет, ее здесь нет, сынок. Как я слышал, она не хочет с тобой разговаривать, - агрессивно отвечает мистер Кеннеди, поднявшись со стула и встав перед женой. Она отталкивает его и подходит ко мне.

- Не обращай на него внимание, Декстер. Пару дней назад Бриар позвонила и сказала, что у нее появились какие-то проблемы в городе. Я знаю, она уехала, но она не сказала нам, куда. Я предполагаю, она догадывалась, что ты придешь, и не хотела вмешивать нас в то, что между вами происходит.

- Понимаю. Извините за вторжение. Я постараюсь дозвониться до нее. Спасибо, мэм.

Миссис Кеннеди возвращается к своему мужу за стол, продолжая свой обед, а я иду назад к ожидающей машине. Хорошо подумав, где еще может быть Бриар, я остаюсь без идей. У нее нет другой семьи и не так много друзей.

Забравшись на пассажирское сиденье, я достаю телефон и отправляю ей сообщение, которое остается без ответа, в то время как мы приезжаем в отель, где я живу. У меня больше нет терпения играть с ней в эту игру, и я набираю ее номер, который сразу перенаправляется на голосовую почту. Даже если я хотел быть сталкером, я не смогу отследить ее телефон, когда он выключен.

Я вхожу в вестибюль и направляюсь в свой номер. Николас хотел пойти за мной, но я отмахнулся от него и отправил в свой. Сев за стол, я вытаскиваю из сумки ноутбук и работаю над тем, что забросил, когда начался весь этот облом. Не только из-за проблем с Бриар и моими родителями, но из-за всего того скандала я забросил работу, а это совершенно на меня не похоже.

Вхожу в свою учетную запись электронной почты и вижу, что у меня не так уж и много не отвеченных писем. Начиная с самых давних, я бегло изучил их все. Также было два сообщения от моей PR-компании. В одном они объяснили, что погасили шумиху вокруг «разоблачения» и попросили журнал показать им материальное доказательство. Во втором мне пишут представители журнала с извинениями и просьбой не подавать против них иск. Я еще не уверен, каков мой план в игре с ними, но они заплатят за весь вред, который причинили моему бизнесу.

Также я получил подробное сообщение от британского журнала, для которого снимал в тот день, с просьбой выслать фотографии, так чтобы они смогли в срок включить их в тираж. Подключив внешний жесткий диск, я загружаю все фото и отбираю нужные. Выбрав двадцать пять штук, отвечаю на их письмо, прикрепляя фото.

Остальные письма были, похоже, спамом, и я не стал их читать. Последнее письмо было от другой компании, которая хотела, чтобы я снимал для них Неделю Моды. Я чуть было не согласился, но что-то остановило меня.

В моей голове эхом отдавались слова отца. Хотя я всего лишь читал письмо, но его голос, который я слышал, говорил мне, что я должен делать. Я думаю, это та ясность, которую я искал долгие годы.

Говори правду, выбери свой собственный путь и ищи любовь.

Я никогда не был предназначен для таких съемок. Я всегда хотел снимать, но что-то менее коммерческое. Если я больше не заработаю ни цента, снимая что-то такое, ничего страшного. Это моя страсть. Это то, что побуждает меня просыпаться по утрам и работать.

Быстро отказавшись от предложения, следующее письмо я отправляю PR-компании по поводу планирования моего расписания. В основном я объясняю, что не собираюсь принимать какие-либо предложения в ближайшем будущем, автоматически все отклоняя. Я также не буду доступен для интервью. Пора вернуться к тому, чего хотела для меня моя мама: к простой жизни. Мне не важно, даже если сама Вера Вонг позвонит и попросит меня снять ее весеннюю коллекцию свадебных платьев, я не стану. Я хочу заниматься этим из чистой любви. У меня достаточно денег на несколько лет, я больше не нуждаюсь в модной индустрии.

Я вношу зарплату за год Николасу и деньги на банковский счет Бриар и выхожу из системы. Хватаю из сумки свой фотоаппарат, быстро переодеваюсь и выхожу на вечернюю прогулку. На улице еще достаточно светло, чтобы ухватить какие-нибудь потрясающие образы. Мысль о том, что я делаю это только ради удовольствия, заставляет меня улыбнуться так сильно, что я чувствую, как потянул мышцы на лице.

Гуляя за чертой города, я дохожу до моста, по которому ходил много раз; и вот он передо мной с закатным солнцем прямо за ним. Регулирую фокус и делаю несколько снимков в быстром режиме. Отойдя на расстояние, я замечаю, как по открытому полю бежит олень, и я снова выравниваю камеру и снимаю.

Есть только единственный способ сделать жизнь лучше – это если Бриар будет ждать меня дома. Но это уже другая проблема другого дня; сейчас я хочу сфокусироваться на простых вещах, которые делают меня счастливым, и это одна из них.

ГЛАВА 15

Последние два месяца моей жизни стали самыми захватывающими и полезными за всю свою взрослую жизнь. С тех пор как я перестал принимать заказы на съемки, я решил снова открыть небольшую студию в своем родном городе в Индиане. Дела шли действительно хорошо. Я вернулся к своим корням; снимал новорожденных, выпускные фото и свадьбы, с большим количеством свободного времени делать то, что я любил больше всего.

Я также продвинулся вперед и вернулся в дом бабушки и дедушки. После того как они умерли, все досталось мне, но поскольку я не появлялся и не предъявлял права, завещание в силу не вступило. В штате была куча дел после ужасного торнадо несколько лет назад, так что эта маленькая жемчужина затерялась в этом процессе, и я без проволочек вернул свою собственность. Мне нравится думать, что мои родители и бабушка с дедушкой так присматривали за мной.

Я отправил Бриар несколько электронных писем, которые остались без ответа, но я и не ожидал этого. Она никогда не была сильна в современных средствах связи, говорила, что это удешевляет момент. Поэтому она очень редко проверяла свою почту. Когда я вернулся в город, ходили слухи, что она находится в Джерси, и я решил, что она осталась с семьей Эрика.

Николас встретил девушку и был очень занят знакомством с ней, но я не виню его. Они идеально подходят друг другу, и я уже вижу, как расцветает их любовь. Я даже не пытался с кем-либо встречаться, все мое сердце было занято одной Бриар. Да, я скучаю по женщинам, и каждый день скучаю по сексу, но все прошло; то был тщательно рассчитанный акт без эмоционального обмена.

Сегодня мой выходной, я собираюсь пойти на озеро отдохнуть. Без компьютера, без телефона, - только я и моя камера, но и то, если будет настроение. Я не ожидаю, что будет много снимков. Может, поймаю пару кадров, вряд ли больше.

Выключаю свет в задней части студии и захлопываю ноутбук, убираю одеяла, которые использовал вчера для съемок новорожденных, как над дверью звенит колокольчик. Мурашки пошли по моему телу, я быстро поворачиваюсь и это было как дежавю.

- Извините, мне интересно, вы делаете портретные фото? - спрашивает Бриар, заходя в дверь, ведя Кэтлин за руку. Увидев меня, Кэтлин отпускает Бриар и несется ко мне. Я раскрываю объятия и обнимаю ее так крепко, что начинаю беспокоиться, что сломаю ее крошечное тонкое тельце.

- На самом деле делаю. Видите ли, около десяти лет назад я снимал самую красивую девушку в мире, и она стала очень успешной моделью, - посмеиваюсь я, отпуская Кэтлин и поглаживая ее по голове.

- Я скучал по тебе, - говорю я и зову Бриар в свои объятия; она принимает мое приглашение. Я обнимаю ее, а она обхватывает меня.

- Я тоже скучала, - шепчет она. – Я хотела бы поговорить, можно? Объяснить кое-что.

- Ага. Поедем ко мне домой.

- У тебя есть дом? - спрашивает она, немного отступая, чтобы посмотреть на меня.

- Конечно, есть. Идем, - говорю я, вытаскивая ее из студии вместе с Кэтлин. Закрываю двери, прыгаю в машину, Бриар - в свою, и мы едем пару миль до моего дома.

После того как я показал девочкам дом, Кэтлин попросилась на улицу поиграть на дереве на заднем дворе. Бриар разрешила ей, потом села за обеденный стол. Заваривая кофе, я даю ей время привыкнуть к этой новой версии меня, прежде чем мы начнем разговор. Ставлю на стол две кружки и полный чайник, наливаю кофе в каждую кружку, добавив сливки и сахар в ее и оставив свой черным.

- Ну, как ты? Я довольно долго волновался.

- Я хорошо. Мне просто нужно было время подумать, прежде чем снова поговорить с тобой. Нужно было уехать из города, и сестра Эрика предложила нам остаться в ее доме у моря. Я так сильно хотела приехать и поговорить с тобой, но не знала, что сказать. Я действительно была не в духе, Декс.

- Что случилось? У нас все было хорошо в Лондоне, а потом я проснулся в холодной постели с запиской, в которой говорилось держаться от тебя подальше.

- Я не могла справиться с чувством вины. Ее было слишком много, - говорит она, глядя на чашку кофе цвета карамели.

Ничего не отвечая, я тяну руку и нежно поглаживаю пальцем ее костяшки.

- Кэтлин может быть твоей дочерью, - выпаливает она, застав меня врасплох.

Усаживаясь назад на свой стул, я в недоумении уставился на нее.

- Как такое возможно? Ты уже была с Эриком, когда узнала, что беременна. Почему ты не сказала мне раньше? Я люблю Кэтлин. Я всегда заботился о ней, как о своей. Бриар, ответь, - строго говорю я. Я встал и начал расхаживать по кухне, взъерошив свои и так лохматые волосы.

- Все дело в датах. Я не помню, когда были мои последние месячные, и срок Кэтлин всегда рассчитывали по приблизительной дате. Когда я села и посмотрела на календарь, все вроде сходилось. Если судить по дате, которую она назначили для меня, то да, она дочь Эрика. Но если судить по данным ультразвука, фактически получается, что она твоя. Я просто не хотела раскачивать лодку. Эрик был таким прекрасным отцом – он ее очень сильно любил. А ты… Не то чтобы ты не удивителен, но я знала, кем ты был, полностью принимая тебя таким. Ты не тот парень, с кем можно иметь детей, ты был лучшим другом.

- Я бы все сделал для нее, Бриар. Ты знаешь это.

Все это немного слишком сейчас. Я даже не знаю, что с этим делать. Я мог быть отцом? А Кэтлин могла быть моей дочерью?

- Ты парень-визитная карточка, Декс. Парень, который путешествует по миру, делает красивые снимки, зарабатывает миллионы и трахает случайных женщин каждую ночь. Я ни разу не осудила твои решения, но ты не тот человек, который растил бы ребенка. Ей нужен образец для подражания, тот, к которому нужно стремиться.

- Но она могла быть моей! - ору я, ударив кулаками по столу, от чего Бриар спрыгнула со стула и убежала в противоположный угол кухни. Увидев страх в ее глазах, я возвращаю себя в нормальное состояние. Не хочу, чтобы она была напугана из-за меня. Я бы никогда не причинил ей боль.

Сажусь, нервно постукивая ногой по полу, а Бриар осторожно возвращается на свое место напротив меня. Потянувшись через стол, она берет меня за руку, осторожно сжимая ее, пытаясь успокоить меня.

- Бриар, я совершил столько вещей, которыми не горжусь, столько всего я хотел бы вернуть назад, но не могу. Если бы я знал о Кэтлин, не могу сказать, что все бы сделал правильно. Я был идиотом. Только за последние два месяца я понял, кто я на самом деле. И мне нравится новая версия себя.

- Декс, мне нравятся все версии тебя.

- Я знаю, вот почему мы были друзьями навеки, - шучу я, после чего быстро перевожу разговор в серьезную сторону. - Я всегда был достаточно хорош в роли твоего друга-блядуна, но я хочу большего. Мне не нужно знать, моя ли Кэтлин дочь, потому что она была моей, с тех пор как умер Эрик. Я хочу быть достаточно хорошим, чтобы быть с тобой.

Глядя на меня, она открывает рот, чтобы что-то сказать, но быстро закрывает его. Я переворачиваю свою руку, и теперь ее рука оказывается в моей ладони. Подношу ее к губам и целую каждый сустав, каждый пальчик.

- В Лондоне я понял, что ты - то, что я хочу. Когда ты ушла, я был потерян. Пытался уехать в Ирландию собраться с мыслями и нашел письмо отца, которое он написал мне в день, когда они с мамой умерли…

Я продолжаю рассказывать ей интимные подробности записки и срываюсь со своего стула, чтобы сесть рядом с ней, когда она начинает плакать.

- Так трагично красиво, - говорит она, вытирая слезы с лица, когда я закончил рассказ. Рукавом рубашки я вытираю свои.

- У меня ушло много времени понять, чему я принадлежу и где мое место. Я был так зол долгое время. Злился на своих родителей, на бабушку с дедушкой… На всех. Я отказывался даже попробовать завести с кем-нибудь отношения после тебя, потому что никто мне не подходил. И не потому, что они были недостаточно хороши, а из-за того, что глубоко внутри я знал, что ты предназначена для меня. Я никогда не сожалел о твоем браке с Эриком, ни разу, но я просто хотел быть рядом с тобой, когда он умер. Я хотел быть другом, который тебе нужен, но сейчас я хочу большего. Я больше не хочу быть твоим другом, Бриар. Я хочу быть твоей последней любовью.

Бриар прыжком сократила расстояние между нами, взобравшись мне на колени.

- Ты простишь меня, что не сказала о Кэтлин? Мы можем завтра пойти и сделать тест на отцовство, если хочешь.

- В этом нет необходимости. Я говорил тебе, она уже моя. Я не нуждаюсь в клочке бумаги, который расскажет мне об этом. Это не заставит меня относиться к ней как-то по-другому.

Она начала плакать в моих руках, а я тихонечко поглаживать ее по спине.

Сквозь ее всхлипывания я слышу тихий вопрос.

- Ты любишь меня?

- Больше, чем я когда-либо думал, что способен любить. Последние два месяца я был не в состоянии поговорить с тобой, но мне нужно сделать так, чтобы ты наконец вернулась ко мне. Увидишь, я все сделаю правильно для тебя и Кэти.

- Господи, я так скучала по тебе, - говорит она, улыбаясь сквозь слезы.

- Больше не придется. Теперь все для нас. Ты единственная девушка, которую я когда-либо любил, и я собираюсь стать последним мужчиной, с которым ты пойдешь на первое свидание.

Хихикая, Бриар запускает пальчики в мои волосы и подмигивает мне:

- Только если ты избавишься от тех чертовых визиток.

- Они уже в мусорном ведре, детка. Я никогда больше не воспользуюсь ими, ни при каких условиях.

- Ты сохранил хотя бы одну?

- Зачем мне это делать? У меня есть единственная девушка, которая мне нужна. Больше никаких побегов из кровати посреди ночи. Того парня уже давно нет.

- Я надеялась, ты поставишь мне «10».

- Ты единственная «10», которую я ставил.

ЭПИЛОГ

«С Днем Рождения, дорогая Кэтлин. С Днем Рождения Тебя». Через весь парк послышались возгласы и хлопанье в ладоши. Кэтлин, стоящая перед тортом с увеличенной фотографией группы One Direction, улыбалась своей матери, и к счастью, у меня была с собой камера. Это будет то фото, благодаря которому Бриар всегда сможет оглянуться назад и напомнить себе, что даже когда Кэти будет своевольным подростком с чудовищным количеством гормонов, она любит свою маму.

Гости вечеринки Кэти разошлись от именинницы по своим местам в павильоне. Я гуляю вокруг, фотографируя их, наслаждающихся чудесным днем.

Я помню свой десятилетний день рождения, как будто это было вчера. Наверное потому, что это был мой последний день рождения до смерти родителей. Мама испекла самый вкусный шоколадный торт, и они с отцом купили мне велосипед. Это был мой первый двухколесный велосипед, и я был в восторге.

Ликование Кэти, пока Бриар разрезает торт на ломтики, первый из них, конечно, для именинницы, возвращает меня в то замечательное время. Время до того, как мой взгляд не мир стал искаженным. Время, где я был еще невинен.

Я сделал миссией своей жизни защищать Кэтлин от всего плохого, с чем она может столкнуться. Я хочу, чтобы эта ангельская маленькая девочка имела возможность оставаться ребенком так долго, насколько это возможно. Это нелегкий подвиг, но ради этого я собираюсь жить. У меня нет выбора.

Она – моя. Мой ангел.

Детям не нужно было много времени, чтобы слопать все десерты, и они побежали на большую игровую площадку. Не выпуская камеру из рук, я следую за ними и продолжаю фотографировать – одни на качелях, другие скатывались с горок, а небольшая группа играет в салки на поляне. Кузина Бриар, Лейси, которая недавно родила, все это время сидела на ближайшей скамейке с дочкой на руках. Увидев прекрасную возможность, я сфокусировался на них и сделал снимок. Посмотрев на него на экране, я уже знал, что снимок ей понравится. Улыбаясь про себя, я тихо нарушаю неприкосновенность частной жизни каждого и схватываю эти особые моменты, которые обычному человеку кажутся незначительными, но для меня они – все.

- Декс! Пойдем играть в Red Rover (детская игра), - визжит Кэтлин, пробегая мимо меня, убегая от маленького мальчика из другой команды. Я собираюсь схватить ее, чтобы прочувствовать ее всем собой.

Каждый день она становится все больше похожей на свою мать. В ней так много природной красоты, что мальчишки будут гоняться за ней много лет. Мой дед рассказывал мне, что однажды он купил ружье, чтобы отпугивать мальчиков-подростков от моей мамы, когда она была юной. Возможно, мне придется совершить такую же покупку. Хотя, я не уверен, что хватит ружья – гранатомет подойдет куда лучше… Да, мне это больше нравится.

- Я приду через минуту, ангел, - отвечаю я, возвращаясь в павильон положить камеру и проверить, как там Бриар.

Подхожу ближе и вижу, как она, нагнувшись, собирает с земли и выбрасывает использованные бумажные тарелки в мусорное ведро. Хватаю их со стола и встречаюсь с ней возле горы подарков Кэтлин, которые уже были открыты. Мы пытались объяснить всем гостям, что у нее есть все, что необходимо десятилетней девочке, но, очевидно, ей нужно больше. Должен сказать, что у меня до сих пор есть некоторые связи, и я достал для нее лучшие билеты на концерт One Direction.

- Иди поиграй с Кэти, я разберусь с этим.

- Позволь помочь тебе. Ты не должна быть на ногах так долго, - говорю я, забирая из ее рук мешок для мусора и усаживая ее за стол для пикника.

После того как она села, я достаю бутылку воды из холодильника и даю ей сделать пару глотков, прежде чем продолжаю сборы мусора.

- Она хочет поиграть в Red Rover. Это классно, но думаю, я слишком сильный соперник для этих деток. Не хочу никого калечить.

Бриар смеется, откинув голову, и длинные светлые пряди мягко струятся у нее за спиной. Успокоившись, она смотрит на меня своими глазами, словно голубые топазы, искрящимися такой жизнью и счастьем, что мои колени слабеют.

- Ты великолепна, - говорю я, целуя ее в макушку.

- Да, ты тоже не так уж и плох.

Я решаю загрузить все подарки Кэтлин во внедорожник, не дожидаясь, пока ее высокий уровень сахара спадет, и она станет плаксивой. Следуя моим строгим инструкциям, Бриар не покидает павильон без особой необходимости. Когда все оказалось в багажнике, я вернулся на поле с камерой на шее.

Все кажется правильным в мире. Кэтлин изо всех угасающих сил пытается продолжать играть, а Бриар до сих пор сидит за столиком для пикника, потирая пальцами виски.

Пользуясь случаем, я остановился, как вкопанный, взял камеру, сфокусировался и сделал самый красивый снимок, который я когда-либо делал с Бриар. Она убьет меня, если узнает, что я ее фотографировал, хотя она вышла просто удивительной сейчас. Женщины – сумасшедшие: они думают, что когда чувствуют себя не наилучшим образом, то они уродливы и непривлекательны.

Бриар сейчас стала еще красивее, чем в день, когда я встретил ее, и я уверен, что она станет еще привлекательнее спустя годы.

Внезапно мою голову посещает мысль, что Бриар будет со мной, когда я постарею и поседею. Когда я буду сидеть на крыльце, наблюдая за играющими детьми Кэтлин, рука Бриар будет в моей руке.

На моем лице появляется улыбка, я не в силах сдержать свои чувства, которые возникли из-за одной простой мысли. Мои родители были не в состоянии сделать все так, как хотели, по ряду причине, но я другой. И Бриар другая. У нас есть возможность, которую многие люди никогда не получат: влюбится и жить с человеком, с которым хочешь жить. С человеком, словно специально спроектированным для тебя.

Подняв камеру, я делаю еще один снимок Бриар, чтобы убедиться, что все прекрасно. Отвернувшись от павильона, я фотографирую Кэтлин и других детей, делая заметку в уме сказать их родителям, что они могут сделать копии. Я больше не снимаю моду и уже не самый востребованный фотограф в мире, но я все еще чертовски хорош в этом.

Чья-то рука обвивает меня за талию, и ко мне прижимается теплое тело, пока я проверяю снимки на экране. Прислонившись ко мне, Бриар смотрит, как я пролистываю все, что снял сегодня, указывая на те, что ей понравились. Я останавливаюсь, прежде чем достичь той, которую хотел оставить сюрпризом для нее.

Повернув камеру, я нацеливаю ее на Бриар и себя. Она смотрит на меня, а я улыбаюсь. Звук затвора возвращает ее внимание к объективу, и нажимаю еще раз.

- Не знала, что великий Декстер МакФадден фанат селфи. Что это было? - спрашивает она, обнимая другой рукой меня за талию, осторожно сжимая.

- Ну, моя обожаемая маленькая леди, я просто запечатлел важный момент. Тот, который я никогда не хочу забыть. Я хочу всегда помнить нас такими. Идеальными.

Content

Сьюзан Эшли Визитка (ЛП)