Елена Харькова

Всем врагам назло!

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес, 2014

Глава 1

В Краснодарском крае в небольшой станице жили мать с дочерью. Когда-то мать, будучи молоденькой романтичной девушкой, уехала в Краснодар поступать в театральное училище, но через два года вернулась с маленькой дочкой. Кто был отцом ребёнка, никто в станице не знал, но, видно, хорош был подлец, потому что девочка была необыкновенно красива. Стройная изящная фигурка, шелковистые белокурые волосы, очаровательные ямочки на щёчках и большие лучистые васильковые глаза с махровыми ресницами делали её похожей на ангела, нарисованного на одной из икон в старой церкви.

Эта девочка отличалась от других станичниц не только утончённостью черт лица, но и совсем не деревенской грацией. Да ещё и мать, посмотрев французский фильм «Анжелика и король», назвала дочку Анжеликой. Сама девочка имя своё не любила, понимала, что оно слишком вычурное, чужеродное, поэтому разрешала себя называть короче. И в станице её звали по-разному: кто Анжелой, кто Ликой, а большинство называло её Ангелочком. Но были ещё и такие, кто за глаза называл девочку шалавиной дочерью.

Анжелика нелюбви к себе не замечала и росла жизнерадостным ребёнком. Правда, уж очень любила поозорничать. Девочка обладала богатой фантазией и могла на ходу придумывать разные смешные розыгрыши. А в случае чего и соврать могла запросто, причём с таким ангельским выражением лица, что все всегда ей верили.

Хозяйство у них с матерью было довольно бедное: несколько кур, коза да небольшой огородик. Дом за неимением мужика в семье и из-за отсутствия денег постепенно приходил в плачевное состояние. Однако мать не переживала, что дочь из-за этой нищеты не найдёт себе мужа. И действительно, хоть в станице и старались поженить своих сыновей на девушках из семей с достатком, но благодаря красоте и весёлому доброму характеру Анжелики вокруг неё всегда крутилось много парней.

В девятом классе появился и постоянный ухажёр. Серёжка был славным парнем. Анжелика влюбилась в него без памяти! Да и он души в ней не чаял. Решено было, что после того, как Сергей отслужит в армии, они поженятся. Мать Серёжи была от этого не в восторге, потому что мечтала женить своего сына на более богатой да к тому же очень работящей девушке, живущей по соседству. Но Серёжиному отцу Анжелика нравилась. И, немного поскандалив, они всё-таки дали своё благословение.

Годы армии пролетели. Анжелика, несмотря на то что за ней пытались ухаживать другие парни, стойко дождалась любимого. И вот настал долгожданный день. Серёжка вернулся повзрослевшим, окрепшим, даже голос у него стал более грубым, мужским. Анжелика вся светилась от счастья, глядя на своего возмужавшего жениха. Казалось, ещё немного и она воспарит над миром на своих ангельских крыльях!

Почти всё к свадьбе уже было приготовлено. Самодельных вин и наливок было достаточно, осталось только купить побольше водки, ведь на свадьбах гуляет почти вся станица. Ну а насчёт еды можно не беспокоиться, ведь у родителей жениха очень большое хозяйство: две коровы, пять свиней, три козы, кур и гусей немерено да ещё двадцать соток огорода с различными овощами. А мать Анжелики подаст на стол собственноручно приготовленные овощные консервы и пирогов напечёт. В общем, осталось всего-то два дня, и Анжелика уйдёт от матери в Серёжкину семью. Она станет его женой! Эта мысль девушку и пугала, и радовала одновременно.

Анжелика крепко спала, когда её разбудил голос матери.

– Лика, уже шесть часов. Вставай, доча, хватит валяться! Помоги мне по хозяйству.

– Ну, мама, ещё чуть-чуть, – простонала девушка, юркнув с головой под одеяло.

– Вставай, вставай, а то свекровь будет упрекать меня, что вырастила лентяйку.

– Ой, мама, не переживайте, я вас не опозорю. Но дайте мне хоть последние денёчки понежиться.

– И угораздило же тебя найти жениха из семьи с таким большим хозяйством! Будешь на них целые дни горбатиться! – ворчала мать. – Ладно уж, полежи ещё немного.

Анжелика сладко потянулась и перевернулась на другой бок досматривать свой сон. Ей снилось, что они с Серёжкой катаются на цепочной карусели. Она сидит в подвенечном платье, длинная фата её развевается на ветру и падает на лицо Сергея, который тянет к ней руки, пытается догнать её, но никак не может дотянуться. Анжелика смеётся и строит ему смешные рожицы.

– Не догонишь! Не догонишь! Я не твоя! – кричит она и смотрит, как карусель уносит её всё дальше и дальше от жениха…

Анжелика закрыла глаза и попыталась досмотреть, как Серёжка её поймает и они будут вместе кружиться и сладко целоваться. Но сон пропал. Повалявшись ещё немного, девушка встала, включила музыку и стала делать зарядку, которая была больше похожа на танец, чем на гимнастику. Сделав очередной взмах ногой, Анжелика повернулась и увидела, что, облокотившись на подоконник, за ней через открытое окно наблюдает Серёжка.

– Фу ты, напугал меня! – взвизгнула Анжелика. – Что улыбаешься? Я так от разрыва сердца помру, а он, видите ли, веселится! И нечего на меня неодетую пялиться! Уходи!

– Ладно, не ругайся. Больно надо на твои худые телеса смотреть, – ухмыльнулся парень.

– Что?! Худые телеса?! Да у меня фигура лучшая в станице! – хвастливо задрала она подбородок.

В окно полетела подушка, но Серёжка поймал её и подложил себе под локти.

– Сдаюсь! Фигурка у тебя, Лика, действительно что надо. Так и быть, уговорила, возьму тебя в жёны, – подзуживал её парень.

– Серёга, сгинь, не доводи до греха! – нахмурилась Анжелика.

– Ухожу-ухожу. Я просто пришёл сказать, что сегодня к нам в клуб приезжает какая-то музыкальная группа, будут петь на танцах. Пойдём?

– Пойду, если перестанешь меня злить.

– Всё-всё, больше не буду. Ты у меня, Лика, самая красивая, самая фигуристая! Если б тебе ещё и характер более покладистый – цены бы тебе не было!

В окно полетела вторая подушка, но Серёжки уже и след простыл.

– У, чертяка, вот брошу тебя, тогда наплачешься! – пригрозила с улыбкой Анжелика и села к зеркалу расчёсывать свои белокурые волосы.

Вечером на танцах было очень много народу, так как посмотреть приезжих музыкантов приехала молодёжь из соседних станиц. Таких музыкальных групп по стране колесили тысячи. Не имея таланта, чтобы создавать свои песни, они пели чужие. Выступали эти музыканты в основном на свадьбах или в небольших деревенских и городских клубах на танцах. Названия этих групп никто не знал, и после концерта все тут же забывали об их существовании.

Анжелика пришла в голубых джинсах и яркой футболке, обтягивающей её высокую грудь. Вьющиеся волосы девушки спадали до талии шёлковым золотым покрывалом, щёки алели здоровым деревенским румянцем, а глаза сегодня особенно ярко сияли лазурными огоньками. Серёжка, с гордостью обнимая её, ловил завистливые и восхищённые взгляды парней. Он чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Ещё бы! Первая красавица станицы с ним! И очень скоро она станет его женой!

Сергей с Анжеликой, оглушённые громкой музыкой, с трудом протиснулись сквозь танцующую толпу к своим друзьям. На сцене в это время кривлялись и изображали из себя крутых четверо парней, одетых в кожаные обтягивающие штаны с многочисленными заклёпками. Накачанные торсы их были обнажены, демонстрируя публике татуировки с изображением черепов, голых девиц и разнообразных чудовищ. Но пели парни неплохо, к тому же все песни были знакомые, сворованные ими у других, более популярных групп, поэтому молодёжь от души веселилась и танцевала. Серёжа с Анжеликой тоже встали в круг к своим приятелям и начали ритмично двигаться в такт песни.

Через час музыканты объявили перерыв. Парни потянулись к выходу покурить и поболтать с друзьями. На танцплощадке остались только девушки, собравшиеся в кружочки, чтобы поделиться с подружками последними новостями.

Анжелика стояла спиной к залу и восторженно рассказывала подругам, какое потрясающе красивое подвенечное платье она купила, как вдруг кто-то властно взял её за локоть. Обернувшись, она увидела одного из музыкантов.

– Привет, Куколка! Пойдём побазарим, – сплюнув на пол, лениво предложил он.

– Пусти! – попыталась она вырвать руку. – Отпусти, я сказала!

– Ну что ты, Куколка, не злись. Я же познакомиться хочу. С самыми серьёзными намерениями, – нагло ухмыльнулся парень и шепнул ей на ушко: – Я тебе понравлюсь! Все бабы от меня стонут! Ну что, пойдём после концерта прошвырнёмся? Покажи мне местный сеновал.

Анжелика размахнулась, чтобы залепить хаму пощёчину, но он перехватил её руку, больно вывернув, прижал девушку к себе и поцеловал. Анжелика пыталась вырваться, но бесполезно. Она не могла даже пошевелиться в его стальных объятиях. Тогда Анжелика со всей силы наступила острым каблуком ему на ногу. Парень вскрикнул от боли.

– Ах ты сучка, брыкаться вздумала?! Да во всех городах такие девки, как ты, сами на меня вешаются, наперегонки в мою кровать запрыгивают! А ты, шлюха деревенская, недотрогу из себя изображать будешь?! Да пошла ты!

И он оттолкнул её так, что Анжелика стукнулась спиной о стену. Подружки завизжали и побежали к выходу за парнями. А музыкант, презрительно хмыкнув, что разберётся с ней после концерта, невозмутимо прошёл на сцену и сказал в микрофон: «Ну что, мальчики, девочки, продолжим? Сольёмся в последнем экстазе!»

Но первым в зал влетел Серёжка. Он с разбегу запрыгнул на сцену и сцепился с музыкантом. Они наносили друг другу удар за ударом. Тут и другие музыканты подбежали на подмогу. А вслед за ними на сцену полезли и местные ребята. Многие не знали, из-за чего началась драка. Понимали только, что «наши» бьют «чужих». Из-за этого даже стали драться друг с другом ребята из разных станиц. Парни так разошлись, что стали крушить всё подряд, раздолбили синтезатор, сломали гитары, скинули со сцены колонки и даже запульнули чьим-то ботинком в люстру.

Наконец-то появились милиционеры, которых пригнали следить за порядком из соседних станиц. Расчищая себе путь дубинками, они стали хватать дерущихся и запихивать их в милицейские машины. Много туда не влезло, но среди задержанных был Сергей и трое музыкантов. Напрасно Анжелика пыталась уговорить милиционеров отпустить Серёжку, напрасно объясняла, что он не виноват, что всё произошло из-за неё, а уж если кто и виноват, так это музыканты. Девушка и плакала, и умоляла, но всё бесполезно. Милиционеры упрямо твердили, что в участке во всём разберутся. Но каково же было её удивление, когда она увидела, как один из этих неприступных милиционеров после того, как за машиной тихонько поговорил о чём-то с музыкантом, тут же отпустил его друзей на волю! Увы, но Анжелике, в отличие от музыкантов, нечем было выкупить любимого из плена. Денег у неё с собой не было. Машины уехали, увозя Сергея и его друзей в милицейский участок, который находился в соседней станице.

Девушка расплакалась от безысходности. У неё сердце разрывалось от жалости, что любимому по её вине придётся провести пусть даже всего одну ночь за решёткой. А если ему кроме драки припишут ещё и вину за сломанные инструменты и разбитую люстру, то дело может вообще закончиться судом! И будет Серёжка послезавтра сидеть не за свадебным столом, а в камере!

«О нет! Нельзя этого допустить! Надо срочно что-то делать!»

В той станице, куда увезли её жениха, жил её двоюродный дядя Василий Григорьевич, который занимал в поссовете большую должность. Мама Анжелики всегда гордилась родством с дядей Василием и говорила, что если надо будет, то за них есть кому заступиться.

«Нужно немедленно идти к нему! Дядя наверняка сможет помочь», – решила Анжелика.

Она крикнула подружкам, чтобы передали матери, что она переночует у дяди Василия, а сама побежала спасать любимого.

Путь в соседнюю станицу лежал через луг и поле с пшеницей, и если идти быстро, можно за час добраться. Хоть и была уже тёмная ночь, но Анжелике не было страшно, ведь она знала эти места с детства.

Девушка дошла уже почти до середины луга, когда услышала шум мотора. Она решила, что это кто-то из Серёжиных друзей решил подвезти её, и стала кричать и размахивать руками. Её заметили, и вскоре, ослепив фарами, машина затормозила рядом. Только сейчас Анжелика увидела, что это чужие. В окошко высунулся тот самый музыкант, из-за которого началась драка.

– О! Куколка! Так, значит, тебе всё-таки понравилось моё предложение? Хочешь со мной порезвиться, да? И место выбрала подходящее. Поле, ночь, луна. Красота! Вот только зачем тогда ты весь этот спектакль в клубе устроила? Нас из-за тебя избили, аппаратуру всю сломали. А она, знаешь, сколько стоит? Так что теперь тебе придётся постараться, чтобы всё отработать. Давай, Куколка, снимай штанишки.

Ноги у Анжелики от ужаса подкосились, она еле сдержалась, чтобы не упасть. Она попятилась, развернулась и побежала прочь.

– Куколка сначала хочет поиграть, – усмехнулся парень. – Что ж, раз у вас в деревне так принято, давай побегаем.

Парни выскочили из машины и с гиканьем и свистом устроили на неё охоту, как на кролика. Догнать девушку не составило им большого труда. Когда окружили, стали срывать с неё одежду, толкая от одного к другому, а потом повалили на землю и стали стаскивать с неё джинсы. Анжелика пыталась брыкаться, царапалась, но один из подонков с силой ударил её в живот, и она обмякла. Над лугом пронёсся крик боли и ужаса и улетел, растворяясь в звёздном небе.

Насиловали её по очереди все четверо, а потом, насытившись, взяли как тряпичную куклу за ноги и за руки и, закинув в багажник машины, уехали.

Анжелику стали искать только на следующий день, когда выяснилось, что до дяди Василия она так и не дошла. Хоть и подали в милицейский розыск, но безрезультатно. Откуда приехали эти музыканты, никто не знал. Да и не было уверенности, что это они её увезли. Девушка могла ночью утонуть в реке, а там такое сильное течение, что можно долго труп искать, но так и не найти. У матери от горя поседели виски. Сергей тоже не находил себе места. Его выпустили на следующий день после драки, потому что письменных претензий от музыкантов не поступило, а за разбитую люстру его матери всё-таки пришлось заплатить. И с тех пор каждый день Серёжка ездил в отделение узнавать, нет ли каких-либо новостей об Анжелике. Он так всем надоел, что специально для него повесили на двери записку: «Никаких новостей нет». Мать Сергея переживала за его рассудок. Часто, когда сына не было дома, она жаловалась мужу:

– Угораздило же Серёженьку влюбиться в эту девку! Я всегда знала, что к добру это не приведёт. Помнишь, как я тебе говорила, что мало того что она нищая, так ещё из-за этой её красоты вечные проблемы будут? Видишь, я оказалась права! Ну где вот её черти носят? Нормальная честная девушка не попёрлась бы ночью в другую станицу. Враньё всё это. Небось укатила с городскими, решила в Краснодаре вволю пошиковать да пошалавиться, а наш-то дурачок страдает. Только из милиции его выкупила, как бы не пришлось в больницу класть! Эх, лучше бы он обыкновенную работящую девушку себе нашёл. Хозяйство у нас, слава богу, большое. Нам работница нужна, а не красавица, которая побоится свои белые рученьки испортить и будет только с другими мужиками невесть где шалавиться.

– Уймись, баба! – обычно покрикивал на неё муж. – Ишь разбубнилась! Кого приведёт в дом, той и будем рады.

Но в душе он был согласен с женой.

Анжелику держали в подвале на какой-то даче. Сколько времени она находилась в заточении, Анжелика не знала, отличала только день от ночи тем, что ночью было поспокойней. Каждый раз, когда открывалась дверь подвала, она сжималась как затравленный зверёк, понимая, что опять потащат в спальню.

Вот и сегодня опять открылась дверь.

– Ну что, Куколка, заждалась? Увы, хорошего понемножку. Как ни печально, но придётся нам расстаться.

«Значит, сегодня убьют, – подумала она со страхом и в то же время с облегчением. – Вот я и отмучилась».

Анжелика встала, отряхнула солому и сама поднялась по ступенькам. Но её повели не в спальню, а в зал. Там на диване и в креслах сидели и потягивали пиво из бутылок остальные музыканты.

– Итак, Куколка, – начал говорить один из них, – наступил печальный миг расставания. Деньги за аппаратуру ты нам отработала, даже больше. Можем сами тебе деньжат подкинуть. Хотя это нам твой деревенский олух должен заплатить. Мы из тебя такую классную шлюху сделали – любой бордель тебя на ура примет! Жалко, конечно, тебя отпускать, но мы и так тут задержались. Надо на гастроли ехать, деньги зарабатывать. Теперь насчёт милиции: не вздумай заявлять. Мы через пять минут освободимся, сама видела, но тогда, Куколка, берегись! Мы тебя поймаем, и будешь, дорогая, всю жизнь вкалывать на этой дачке! И не только нас тебе придётся обслуживать, но и всех, кого тебе приведём. Усекла?

– А что, пацаны, клёвая идея! На ней можно неплохие бабки делать! – рассмеялся другой.

– Ладно, не бойся, мы мужики незлые. На этот раз тебя отпустим. Но если что, учти, не пожалеем! Будешь трахаться с утра до ночи, пока не сдохнешь! И парня твоего пришьём! Поняла? – пригрозил третий парень.

– Можно было бы тебя прирезать для верности, – добавил четвёртый, – но уж больно жалко такую красоту губить. Мы же всё-таки люди искусства, эстеты!

Анжелике завязали глаза, довезли до станицы и только тогда сняли повязку. Высадили её около калитки. На шум машины выбежали две соседки и накинулись с кулаками на парней. Те, смеясь, отмахивались.

– Хватит, кумушки! Что вы так налетели? В чём мы виноваты? Она сама захотела с нами уехать. Правда, Куколка?

Анжелика ничего не сказала, отворила калитку и поплелась в дом. Войдя в комнату, она прошла к столу, села на табуретку и отрешённо уставилась в одну точку. У неё не было даже радости от неожиданного избавления. В душе осталась только гнетущая пустота.

«Как мне теперь жить?! Как смотреть людям в глаза?! Как встретиться с Серёжкой?!!»

При мысли о Сергее у неё всё сжалось внутри и из глаз потекли слёзы.

Вдруг дверь распахнулась, и на пороге появилась мама. Она была на заднем дворе, поэтому ничего не слышала. Увидев Анжелику, мать только всплеснула руками: «Живая!!!» Подбежав, она так крепко прижала к себе дочку, словно боялась, что её опять отнимут. Слёзы душили её.

– Живая! Миленькая моя! Родная! Ликочка! Живая!!! – мать обхватила своими огрубевшими от работы ладонями лицо Анжелики и расцеловала её. – Доченька, милая, ну где же ты была? Что с тобой случилось?

Анжелика отстранилась от матери. У неё тоже лились слёзы, но уже не из жалости к себе, а от боли за маму, такую постаревшую и поседевшую.

– Не спрашивайте, мама, не надо.

– Как же не спрашивать, доченька? Как же мне не спрашивать? Я думала, что уж и не увижу тебя больше. Молилась только, чтобы тело твоё нашли, чтобы похоронить по-христиански. Ну где же ты пропадала столько времени?

– Мама, не сейчас, я потом, может, расскажу. Я хочу побыть одна. Простите меня, – отстранилась она и ушла в свою комнату.

Мать с невыносимой болью в глазах смотрела ей вслед.

Анжелика лежала на кровати и пыталась уснуть, но сон никак не шёл. В голове была пустота: ни мыслей, ни желаний, ничего. Она вяло наблюдала за танцующими тенями на потолке, которые отбрасывали ветки растущего под окном дерева. Вдруг Анжелика услышала радостный крик матери:

– Лика, доченька, Серёженька пришёл!

– Не пускайте его! Я сплю. Я заболела. Меня нет! – закричала Анжелика, но Серёжка уже залетел в комнату, подхватил её на руки и стал кружить по комнате.

– Живая! Живая! Живая!

– Лучше бы умерла!

– Что ты такое говоришь! Если бы ты умерла, я бы тоже не выжил, – с горечью произнёс Серёжка и стал осыпать Анжелику поцелуями. – Любимая, что произошло? Тебя увезли эти подонки, да? Что они с тобой сделали?

– Тебе рассказать подробности? – зло посмотрела на него Анжелика.

– Сволочи! Я их убью! – закричал Сергей.

– Ничего ты им не сделаешь.

– Мы сейчас же пойдём в милицию и напишем заявление. Пусть их найдут, а уж я потом с ними разберусь! Пойдём.

Он взял Анжелику за руку, но она вырвалась.

– Нет, никуда я не пойду.

– Ты что! Хочешь, чтобы они разгуливали на свободе и пели свои дебильные песни?!

– Заявление я подавать не буду! – упрямо твердила девушка, глядя на парня из-под нахмуренных бровей.

Она отстранилась от Сергея, подошла к окну и стала смотреть на пляшущие в безумном танце ветки.

– Серёжа, уйди, пожалуйста, – тихо попросила она. – Я тебя очень прошу! Я никого не хочу сейчас видеть.

– Даже меня?! – поразился парень.

– Даже тебя. Уходи!

Он постоял минуту. Но потом, убедившись, что Анжелика демонстративно молчит, повернувшись к нему спиной, Серёжа медленно пошёл к двери.

– Можно я завтра приду? – спросил он перед уходом и, не дождавшись ответа, вышел.

Свадьбу пришлось отложить.

Около двух месяцев Анжелика не выходила из дома и никого к себе не пускала, даже Сергея. Поначалу в станице все её жалели. Но потом, видя, что девушка не подаёт на музыкантов заявление в милицию, станичники стали перешёптываться, что это неспроста: «Скорее всего, Анжелика сама с теми парнями сбежала. Да-да! Ей, наверное, захотелось пожить городской жизнью, – рассуждали они, – вот она с музыкантами в машине и укатила. А когда Лика им надоела, те вернули её обратно. И не побоялись парни сами её в станицу привезти. Значит, вины на них нет. К тому же они так и сказали соседкам, что Анжелика с ними добровольно уехала. И она не возразила. Видно, стыдно было при дружках врать. А теперь сидит как мышь взаперти, боится честным людям в глаза смотреть! Да, яблоко от яблони недалеко падает. Шалавина дочь тоже шалавой стала!»

Сначала такие разговоры велись шёпотом, оглядываясь, чтобы посторонние не услышали. Но через некоторое время об этом заговорили вслух. И вскоре уже вся станица бурлила. Возмущению людей не было предела: «Да как могла эта девка так гнусно поступить с таким хорошим парнем! Сбежала прямо перед свадьбой! А он, бедный, так страдал! Так страдал! Хотел взять её, неизвестно от кого нагулянную, в приличную семью с достатком, а она отплатила такой чёрной неблагодарностью! У, шалава чёртова!»

Девушке перемывали кости на каждом углу, где собирались хотя бы двое. Проклинали и Анжелику, и её мать заодно. А возле их дома теперь по вечерам стали собираться парни, чтобы позлословить и похохотать над собственными похабными шутками. Больше всех усердствовали отвергнутые когда-то Анжеликой ухажёры:

– Эй, детка, переспи и со мной. Я тебя тоже в город свожу!

– Ангелочек, а тебя городские научили минет делать? Если да, то я первый в очереди.

– Лика, а ты чем за услуги берёшь – деньгами или можно картошкой с тобой расплатиться?

Анжелика с отрешённым видом лежала на кровати, уткнувшись в подушку. А за стеной тихо плакала мать, не в силах помочь дочери. Бедная женщина пыталась отпугнуть хамов, несколько раз даже окатила их водой, но всё было бесполезно. Такая реакция, наоборот, только веселила их и подзадоривала на новые пакости.

Как-то под окном опять собрались парни выпить пиво и посостязаться в остроумии, и один из них крикнул:

– Анжелика, а твой Серёга с Людкой Валетко теперь гуляет! Она не то что ты, с городскими на машине не катается, под всех не подкладывается!

Анжелика, услышав это, встала с постели и, пройдя сквозь строй улюлюкающих парней, направилась к Серёжиному дому. Открыв калитку, она натолкнулась на мать Сергея.

– Тю, гляньте, кто к нам пожаловал! Городская припёрлась! Ща я с вами, мадемуазель, поздоровкаюсь. Только руки от навоза оботру, – язвительно произнесла женщина, а потом визгливо заорала на всю улицу: – Да как ты посмела, шалава, в мой дом прийти?! Как ты можешь, бесстыжая, мне в глаза смотреть?! Опозорила моего сына на всю округу, а теперь заявилась! Нате вам с кисточкой! Здрасте! Ах ты шлюха неблагодарная! Мы тебя, нищенку, как дочь хотели в свой дом принять. Ни на что не смотрели! А ты, шалавино отродье, на нашу семью чёрное пятно поставила! Теперь нас вся станица склоняет! Над Серёженькой, как над дурачком, все посмеиваются! А ну убирайся отсюда! Пошла вон! Чтоб ни твоего духу, ни твоей гулящей матери здесь не было! За километр обходите нашу улицу! Ну, давай вымётывайся со двора, пока я тебя навозом не окатила!

На крик матери вышел из дома Сергей. Анжелика с горечью посмотрела ему в глаза.

– Ты поверил?

– А что мне оставалось делать? Заявление в милицию ты отказалась подавать. Со мной разговаривать не хочешь, боишься даже в глаза мне смотреть. К тому же музыканты сами тебя привезли, не побоялись, значит, вины на них нет. Да и соседям они так и сказали, что ты сама с ними уехала. А ты не возразила, – повторил он то, что говорили все. – Что мне ещё после этого думать?

– Значит, поверил, – тихо сказала Анжелика, повернулась и ушла со двора. А Сергей её не остановил.

Придя домой, Анжелика взяла нож, достала из шкафа своё подвенечное платье и порезала его на тонкие лоскуты, а потом прошла в свою комнату, легла на кровать и быстро резанула по руке. Кровь тёплой струйкой закапала на пол. Постепенно сознание стало затуманиваться, а потом всё вокруг поплыло, закружилось, и Анжелика полетела в такую притягивающую бездну. Наконец-то ей стало спокойно и хорошо.

Очнулась Анжелика от того, что кто-то бил её по щекам. С трудом подняв веки, она увидела румяное лицо женщины. Незнакомка приветливо улыбалась и, меняя раствор в капельнице, приговаривала: «Наконец-то ты проснулась. Вот и хорошо! Скоро ты поправишься. А мы уж думали, что не выживешь. Совсем ты, голуба моя, плоха была. Ишь чего надумала! Вены из-за мужика резать! Такая красотка и вдруг погубить себя хотела! Вот глупость! Ой, да мне бы хоть чуточку твоей прелести, уж я бы этим мужикам показала! Вот бы где они у меня были! – женщина выразительно потрясла кулаком. – Ничего, когда ты поправишься, мы с тобой вместе им мстить будем. Ты своей красотой их будешь заманивать ко мне в каптёрку, а я их там кастрировать буду! Чтоб эти сволочи ни одной бабьей жизни больше не сгубили! Пусть они потом как козлы, вернее, как овечки блеют. На что они годны будут? Только в хоре имени Пятницкого петь».

Женщина поправила Анжелике подушку, подоткнула одеяло и, наклонившись, доверительно произнесла: «Эх, голуба моя, все мужики сволочи. Все до одного! Некоторые только умеют получше притворяться. Поэтому к себе в сердце никого больше не пускай. Запомни: этими самцами нужно крутить, вертеть, обирать до копейки, а потом выкидывать на помойку!»

Анжелика закрыла глаза, а её сознание, уносясь в тёмную пропасть сна, словно эхо повторяло: «Крутить, вертеть, обирать до копейки…»

Анжелика быстро выздоравливала, но только физически. Морально она была совершенно сломлена. Она постоянно твердила: «Ну зачем вы меня спасли? Кто вас просил? Я не хочу жить! Я всё равно не буду жить!»

Когда Анжелика смогла ходить, то попыталась повеситься в душевой. Хорошо, что санитарка увидела, в последнюю минуту из петли её вытащила. После этого случая в больнице не стали её держать и от греха подальше перевезли на лечение в районную психиатрическую клинику.

Первый день в клинике Анжелике запомнился надолго. Так как из-за слабости она с трудом могла передвигаться и отказывалась что-либо вообще делать, только лежала и тупо смотрела в потолок, врач распорядился принести обед ей прямо в палату. Равнодушно посмотрев на жидкий суп серого цвета и на перловку с котлетой, Анжелика отвернулась, так и не притронувшись к еде.

Толстая конопатая санитарка в мятом халате пришла за посудой, но, увидав нетронутую еду, упёрла свои ручищи в мягкие бока и язвительным тоном произнесла: «Что, мамзель, не нравятся наши деликатесы? Ну хорошо, ща курабьёв принесу». Анжелика невольно задумалась, что же такое «курабьи»: это куры, воробьи или печенье курабье?

Санитарка ушла, но вскоре вернулась без «курабьёв», но зато с ещё более толстой санитаркой. Они вдвоём решительно подошли к Анжелике. Одна, сложив девушке руки на животе, уселась сверху своим огромным задом, отчего у Анжелики чуть глаза из орбит не повыскакивали. Затем эта тётка раскрыла своими ручищами девушке рот, а вторая санитарка стала вливать туда суп, запихивая ложку прямо до горла. Анжелика давилась, её рвало, но санитарки, пока не запихнули в неё весь обед, не прекратили экзекуцию. Когда они ушли, Анжелика, вся перепачканная едой, лёжа на грязной постели, проплакала целый час. Зато на ужин она уже пошла сама и почти всё съела. И с тех пор Анжелика всегда старательно ела гадкую больничную пищу и выполняла все приказы санитарок. Урок «шоковой терапии», как это назвали толстухи, пошёл девушке на пользу.

Анжелику поселили в палату для «тихих». Кроме неё в комнате находилось ещё девять человек. Слева на кровати лежала женщина лет около шестидесяти, которую санитарки называли Банкиршей. Эта женщина была тихой, молчаливой, только всё, что ей попадалось в руки, она складывала под свою подушку, приговаривая: «Денежки, это мои денежки!» Чаще всего под подушкой оказывались камешки, бумажки и засохшие корочки хлеба. Два раза в месяц, когда меняли бельё, санитарки выбрасывали весь этот мусор. А бедная женщина, поплакав над потерей и этих «сбережений» целый вечер, начинала копить снова.

А справа была ещё более странная соседка. В первый день, когда Анжелика только поступила в эту больницу, она думала, что справа от неё постель пустая, потому что одеяло было ровно застелено, а сверху на нём аккуратно лежала подушка. Но потом Анжелика заметила, что постель всё-таки шевелится. Оказывается, там под матрасом, на провисшей кроватной сетке лежала женщина и подглядывала за всеми в дырочку в верблюжьем одеяле. Поэтому-то все и называли её Шпионкой. Санитарки Сонька с Тонькой сначала пытались больную заставить спать как положено, на постели, при этом били бедную женщину нещадно. Но потом санитарки поняли свою выгоду: постель ведь оставалась чистой и не надо было её менять. После этого они оставили женщину в покое.

Через неделю, привыкнув к Анжелике, Шпионка решила с ней познакомиться.

– Ты кто? – однажды послышалось с правой койки.

Анжелика с удивлением посмотрела на вытаращенный на неё через дырку в одеяле глаз.

– Я Анжелика.

– Понятно, – сказала соседка и задёрнула одеяло, показывая этим, что разговор закончен.

Ещё через неделю, видно, считая Анжелику уже своей подругой, Шпионка продолжила знакомство:

– А я Людмила, – призналась она и даже слегка приподняла кромку одеяла и улыбнулась, а потом опять быстро спряталась в своём укрытии.

В психиатрической клинике Анжелика пролежала почти три месяца, пока врачи не заметили, что под широкой ночнушкой у неё стал выпирать живот. Когда оказалось, что Анжелика действительно беременная, а аборт делать уже поздно, её выписали домой. На прощание соседки дали ей важные советы.

– Не верь никому! – прошептала Шпионка. – Все люди подлые, обманут!

– Верь только деньгам! – важно добавила Банкирша. – Счастье только в деньгах!

Неокрепшее сознание Анжелики надолго запомнило советы подруг по несчастью: «Не верить никому! Счастье только в деньгах!»

Дома Анжелика целыми днями лежала на кровати лицом к стене. Правда, умереть больше не пыталась. Мать и этому была рада.

Рожала Анжелика тяжело и долго, потеряла много крови. Врачи испугались, что она не выживет. Но Анжелика выкарабкалась и на этот раз.

– Ну, мамаша, поздравляю! Дочка у тебя. Ой, да хорошенькая какая! Просто прелесть! – улыбалась акушерка.

Анжелика равнодушно посмотрела на крошечную девочку и устало закрыла глаза. Радости от этого события она совершенно не испытывала.

Тяжёлые роды оказали и положительное влияние: Анжелика наконец-то вышла из оцепенения. Да и с маленьким ребёнком уже не поваляешься на кровати. Приходилось суетиться, много какой работы выполнять по дому, да и на огороде надо было матери помогать. Постепенно жизнь вошла в своё русло. Анжелика стала прежней, даже иногда улыбалась. Правда, к дочке своей она никаких чувств не испытывала, ничего не могла с этим поделать. Она с гораздо большим удовольствием хлопотала по дому, чем нянчилась с ребёнком. А мать, напротив, души во внучке не чаяла, видя в ней смысл новой жизни.

– Лика, как дочку назовём? – спросила её мать.

– Не знаю, – равнодушно пожала плечами Анжелика. – Назови её сама. Мне всё равно…

Девочку назвали Оксаной.

Люди от них отстали, решив, что судьба и так жестоко наказала блудницу. Сергей вскоре женился на Люде Валетко. Родители его на этом настояли. Но Анжелику всё это уже совсем не волновало. Всё перегорело внутри. Она теперь спокойно ходила по станице, однако ни с кем не общалась, при встрече смотрела мимо, как будто сквозь человека. Но это не из-за своего стыда, а из-за презрения ко всем. Станичники тоже не пытались с ней заговорить, предпочитая держаться от блудницы на расстоянии. Многие чувствовали, что перегнули палку. Конечно, надо было бесстыжую наказать, но её смерти никто не желал.

Так прошёл год.

Как-то вечером мать, уложив внучку спать, села рядом с Анжеликой и обняла её.

– Уехать бы тебе, доченька, отсюда надо. А то ты здесь, как и я, всю жизнь без мужа проживёшь. Нравы у нас строгие, народ ошибок не прощает…

– Эх, мама! Да я бы с удовольствием уехала! Видеть никого из станичников не хочу! Опостылело мне здесь всё! – простонала Анжелика. – Только зря вы надеетесь, мама, замуж я никогда не выйду.

– Ну что ты такое говоришь, доча! – всплеснула руками мать. – Вот увидишь, ты ещё полюбишь хорошего мужчину, а там, глядишь, и свадьбу сыграем.

Анжелика пристально посмотрела на мать.

– Я никогда никого не полюблю и никогда ни за кого замуж не пойду. Никогда!!!

Мать испугалась, оттого что сказано это было не в истерике, а спокойным уверенным тоном.

– Да что на этом Серёже свет клином, что ли, сошёлся? – поняла по-своему её обиду мать.

– При чём тут Серёжка? Плевать мне теперь на него! Плевать! Мне вообще на всех плевать! Я всех ненавижу!!!

– Господи! – обомлела мать. – Кого ты ненавидишь?

– Всех! И мужчин, и женщин! Все люди сволочи! Все только изображают из себя добреньких, притворяются, что любят тебя, а стоит споткнуться, так заклюют, затопчут, разорвут на части и на костях плясать будут! Ненавижу их! И я тоже так буду ко всем относиться! Мне теперь тоже на всех людей плевать! И пусть теперь они меня боятся! Поиздевались надо мной? Так теперь я им всем мстить буду!

– Бог с тобой, доченька! – замахала на неё руками мать. – Что ты заладила: ненавижу, буду мстить. Так нельзя! Люди у нас хорошие! Просто ты сама виновата. Надо было посадить этих негодяев. Тогда бы все поверили, что ты невиновна.

– Мама, ну как вы не понимаете?! Не смогла бы я их в тюрьму посадить. Кто бы мне поверил, что я тогда не сама к ним в машину села? Вся станица, которая меня знала с детства, не поверила. Серёжка, который меня любил, не поверил. А вы думаете, что чужой дядька судья мне поверит? Эх, мама, мама! Не было у меня никаких шансов. Но даже если бы их и посадили, они бы наверняка откупились и тут же вышли на свободу. И вот тогда бы не только мне плохо было!

– Ладно, что сделано, то сделано, – тяжело вздохнула мать. – Надо теперь думать, как жить дальше.

Через пару дней мать уехала в Краснодар. Вернулась она довольная и всё время чему-то улыбалась.

– Собирайся, доча. Через несколько дней поедешь в Москву к своей тётке. Она поможет тебе на работу устроиться да и с жильём как-нибудь решит. А пока поживёшь у неё. Она сказала, что с радостью примет племянницу.

– Тётка?! Разве у тебя в Москве есть сестра?! – с удивлением посмотрела Анжелика на сияющую от радости мать. – Она что, двоюродная? Что-то я никогда о ней не слышала.

– Она не моя сестра. Это родная сестра твоего отца. Он при мне ей позвонил и обо всём договорился. Между прочим, она очень обрадовалась, что у неё, оказывается, есть племянница! Судя по всему, она хорошая женщина.

– Моего отца?!! – поразилась Анжелика. – Вот это да! Ты же никогда мне про него ничего не рассказывала. И насколько я знаю, ты никогда с ним не встречалась. Где ты его нашла?

– Он актёр и работает в том же самом театре. И всё такой же красивый и обходительный! Сделал вид, что очень мне рад. Сказал, что я стала ещё прекраснее, – смущённо призналась мать, не сумев скрыть счастливую улыбку. – Ох шельмец! Кстати, он хочет с тобой познакомиться. Не бойся, я ничего плохого про тебя не рассказала. Я сказала, что тебе просто надоела деревня и ты хочешь пожить в городе. Вот он и помог. Так что, доча, съезди к нему, повидайся.

– Щас, побежала! Спешу и падаю! – зло ухмыльнулась Анжелика. – Девятнадцать лет обходилась без него, проживу и дальше. А вот тётушку свою, так и быть, навещу.

– Ладно. Так и сделаем. Поезжай в Москву. А за Оксанку не беспокойся. Пусть она пока со мной поживёт. А ты когда устроишь свою жизнь, тогда и заберёшь её.

Через несколько дней Анжелика уже ехала в поезде.

Она лежала на верхней полке и пыталась заснуть. Но стук колёс как будто напоминал ей: «Всё забыть, забыть, забыть. Не любить, не любить, не любить. Мстить, мстить, мстить…» Засыпая, она бормотала эти слова как клятву.

Глава 2

Вот и Москва. Перед выходом из вагона Анжелика остановилась, тряхнула головой, как бы сбрасывая с себя остатки воспоминаний о прошлой жизни. Всё. С прошлым покончено, и той доверчивой девчонки больше нет. На платформу вышла совсем другая Анжелика.

«Ну, люди, трепещите! И держитесь лучше от меня подальше! Больше я никому не позволю себя обидеть и растоптать! Ну уж нет, пусть меня теперь другие боятся! Я никого не пожалею! Да поможет Бог всем бедолагам, которые окажутся у меня на пути!»

– Анжелика! – послышался радостный возглас.

К ней навстречу спешила женщина лет около сорока, чуть располневшая, но всё ещё привлекательная той простой деревенской красотой с этими милыми ямочками на полных румяных щеках, слегка курносым носиком, мягкой округлости подбородком, пухлыми сочными губами и большими ярко-синими глазами. Анжелика с любопытством разглядывала так неожиданно объявившуюся на этом свете родственницу.

«Хм, интересно! А я действительно на неё немного похожа. Но по отдельности: глаза как у меня, ямочки на щеках, губы чуть-чуть похожи. А если смотреть на нас в общем, то вроде как и совсем не похожи».

Однако было что-то во внешности этой женщины неестественное, нелепое, придуманное. Как если бы, допустим, на добротную, даже красивую корову натянули шкуру газели. Смотришь, вроде как уже и не корова, но, увы, совсем не газель. Этим только всё испортили, зря корову изуродовали…

Так и на тётушке нелепо смотрелись изящная шляпка, кое-как нахлобученная на голову, розовый костюм со слишком зауженной и рельефно обтягивающей пухлые бёдра юбкой да туфли на высоченных шпильках, на которых женщина так и не научилась ходить. Тётушка изо всех сил стремилась выглядеть изящной столичной красоткой. Не истязая себя диетами, она просто утягивала свои телеса во всевозможные корсеты. Но, увы, подлый жирок всё равно побеждал и, растягивая прорезиненную ткань, выпирал из-под одежды рельефными складками, делая женщину похожей на гусеницу. Хотя, если честно сказать, тётя зря всё это с собой сотворила, ведь полнота очень шла ей. Такие пухленькие розовощёкие женщины притягивают людей своей исконно русской красотой и обаянием.

Тётушка так рьяно рванула навстречу Анжелике, что споткнулась на своих каблуках-шпильках и повисла на девушке, чуть не повалив её на платформу.

– Тьфу ты! Понатыркали тут дырок в асфальте! Шо за чертяки окаянные! – вспылила она, но тут же успокоилась и расплылась в улыбке. – Ну, здравствуй, племяшка! Я как тебя увидела, так сразу и узнала. Такими прекрасными золотыми волосами мог наградить только мой брат! У меня же, увы, настоящий цвет волос всего лишь тёмно-русый. Поэтому приходится перекрашиваться, шобы быть эффектной москвичкой, соответствовать статусу шикарной дамы. Как мне чёрный цвет, идёт?

Тётушка, приподняв шляпку, потрясла обкромсанными в ультрамодную, очень короткую стрижку волосами.

– Да, ничего, – неуверенно кивнула головой Анжелика.

– Тю! Ничего?!! Милочка, да ты знаешь, сколько я за это грошей отвалила? А ты – «ничего», – обиделась женщина, а потом опять заулыбалась. – Ой, да шо я у тебя спрашиваю, ты же только шо из деревни, ничего пока в нашей светской столичной жизни не смыслишь. Ну ладно, шо мы всё обо мне. Дай-ка я тебя обниму!

Как тётушка ни пыжилась, изображая из себя коренную москвичку, но стоило ей заговорить, как обман тут же раскрывался. Тараторила женщина очень быстро, с лёгким краснодарским акцентом, произнося вместо буквы «г» что-то среднее между «г» и «х», да ещё и слово «шо» выдавало в ней бывшую провинциалку, хоть она и всячески старалась это скрыть. Анжелика, кстати сказать, тоже иногда «хыкала» и «шокала», но она при этом не строила из себя «столичную штучку», поэтому это не так резало слух. Кроме того, у Анжелики в школе преподавала русский язык и литературу старенькая женщина, бывшая ленинградка, которая волею судьбы поселилась жить в их станице. Эта учительница заставляла детей на своих уроках говорить правильным русским языком. Поэтому Анжелике потом не составило большого труда перестроиться.

Тётушка обняла Анжелику, расцеловала, оставляя на щеках девушки розовые пятна, которые тут же вытерла обслюнявленным платком, а потом, не выпуская из рук, стала рассматривать племянницу.

– Ах братец, ах негодник! Столько лет скрывал от меня такую прелесть. Ты знаешь, я очень рада, шо ты приехала. Мне мои мужики уже надоели. Да и брат привозил ко мне в гости только своего сына Ромку. А я так всегда мечтала иметь дочку! Ой, да я совсем тебя заболтала. Ты, наверно, устала да и кушать хочешь, – наконец-то опомнилась женщина.

– Нет, Галина Григорьевна, спасибо, я неголодная.

– Тю! Шо ещё за выкрутасы! Яка я тебе Галина Григорьевна? Я же тётка твоя! Зови меня просто тётей Галей. Поняла? Ну шо, поехали домой. Познакомлю тебя с семьёй. Моего младшего оболтуса, правда, нет. Отправила к твоему отцу на всё лето. Так шо мы с братцем произвели обмен, или, как сейчас в Москве модно говорить, бартер, детьми. Нехай он моего Митьку повоспитывает. Совсем от рук, паскудыш этакий, отбился. Учиться не хочет, одни друзья да компьютер на уме! Вот Вадик, мой старшенький, молодец! Такая умничка! Учится в МГИМО! Эйнштейнчик мой! Через две недели, если сдаст сессию, тьфу-тьфу-тьфу, перейдёт на третий курс. Во как! А потом мы с ним на целый месяц уедем в Англию. Ему надо хотя бы один месяц в году общаться с настоящими англичанами, шобы было хорошее произношение. Так шо я скоро уеду, а ты останешься в моём доме хозяйкой. Ты готовить умеешь? Вот и хорошо, будешь моего Котика подкармливать. Да нет, у нас кота нет. Это я мужа так называю. А ты зови его дядей Женей.

– Ко-о-оти-и-ик, встречай племянницу, – сладким голоском промурлыкала тётушка, войдя в квартиру.

Из комнаты вышел мужчина. Он казался моложе своей жены, был худощав, подтянут и очень даже привлекателен. Гладко выбритое лицо с мягкой линией рта и тёмными бархатными глазами излучало такой обволакивающий шарм, что, как догадалась Анжелика, дядюшка не просто Котик, а тот ещё котяра!

– О! Кто приехал! Ну, здравствуй, племянница! – улыбнулся дядя Женя, увеличив до умопомрачения и без того своё безграничное обаяние. – Очень, очень рад тебя видеть!

Если бы на месте Анжелики стояла обычная, а не сломленная ударами судьбы и не скованная ненавистью ко всем представителям мужского пола женщина, она бы не устояла, сердце бы её тут же раскололось, разбилось, расплющилось, а в голове бы звенела только одна мысль: «О боже! Он просто чудо! Он восхитителен! Он само совершенство!!!» Но Анжелика всего лишь вежливо улыбнулась.

– Здравствуйте, дядя Женя.

– Замечательно, что теперь в моём доме будет жить не одна, а две прелестные женщины, – плёл по привычке свои сладкие сети дядюшка. – Хорошо, что ты, юная чаровница, близкая родственница нашему Вадику, а то он бы точно влюбился в тебя и забросил учёбу.

– Ну шо ты такое говоришь! – возмутилась тётя Галя. – Вадик очень серьёзный мальчик. Кстати, где он?

– У друга конспект переписывает. Скоро придёт. Я бы на его месте поторопился, – сверкнул глазами Котик.

– Ой, ну хватит болтать, – прервала неприятный разговор тётушка, – проводи лучше гостью в комнату, покажи ей нашу квартиру, а я пойду обед подогрею.

– Галочка, я всё уже разогрел и на стол накрыл. Так что мойте руки и пойдёмте обедать.

– Моя ты прелесть! – тётушка чмокнула его в щёку. – Не муж, а подарок судьбы! Я всем так и говорю: «Золото! Чистое золото, а не мужчина!»

Дядюшка принимал похвалу со снисходительной улыбкой. Да, дескать, сам знаю, что я золото и подарок судьбы.

Дядя Женя устроил для Анжелики обзорную экскурсию по дому. Квартира у них была настолько большая, с тремя уютными спальнями, просторным холлом, стильной кухней и шикарной гостиной, что Анжелике казалось, будто их с мамой дом вместе с огородом смог бы поместиться на этой площади. Анжелику поселили пока в комнату Мити.

Обедать сели в гостиной за красиво сервированным столом. Больше всего Анжелику поразило то, что столешница была сделана из стекла. Вообще все вещи в доме были очень красивые и, конечно же, дорогие. У дяди Жени было своё небольшое предприятие, которое приносило стабильный доход. К тому же, чтобы занять жену, он купил ей небольшой магазинчик, который после реконструкции стал модным бутиком. Особо деньгами в семье не раскидывались, предпочитая вкладывать их в дело, но и старались держать марку людей с достатком выше среднего.

Анжелика чувствовала себя подавленно среди этого великолепия.

«Интересно, а мой папаша так же богат? Наверняка не бедствует. И сестричка небось ему помогает, деньжат подкидывает. Эх, а мы с мамой были самыми нищими в станице! Последнее время все нам этим тыкали. Хотела бы я посмотреть, как бы станичники запели, увидев, какие у меня богатые родственники. Да их бы всех от зависти парализовало! По сравнению с моими родственниками Серёжкина семья – голодранцы! Так. Стоп. Опять я вспоминаю. Всё. Забыть. Забыть. Обо всех забыть. Нет там больше никого, кроме мамы и Оксаны. Остальные для меня отныне не существуют!»

При мысли о том, как приходится матери всю жизнь вкалывать, а папаша с родственниками жируют, у Анжелики сжалось сердце.

«Ничего, пройдёт время, и у меня тоже будут деньги! Я тоже стану богатой! Я утру нос всем! И папаше своему в том числе. Вот так! А потом я приеду в станицу и заберу оттуда маму с Оксанкой. Они тоже будут жить со мной в Москве в большой квартире с красивыми вещами. И я тоже потом повезу Оксанку в Англию совершенствовать произношение! Да, так и будет, чего бы мне это ни стоило! Я на всё ради этого пойду!»

– Анжелика, шо такое, почему ты не ешь? – спросила тётя Галя. – Тебе не нравится? Хотя я понимаю, ты же привыкла к деревенской пище. Между прочим, когда я приезжаю к брату, то просто объедаюсь местными блюдами! Я всё это обожаю! Всякие там пампушки, вареники, оладушки! Вкуснятина! А какие моя мама готовила щи! Объедение! А я вот так готовить не умею и, честно говоря, не люблю. Давно прошу Котика взять к нам в дом женщину, которая бы убирала и готовила, но он не хочет. А я, между прочим, так устаю на работе! Так устаю! Приползаю домой як дохлая! А тебе, Котик, меня совсем не жалко!

Тётушка закончила свой монолог плаксивым голосом и даже всхлипнула для наглядности.

– Да, я не хочу, чтобы по моему дому шныряла туда-сюда посторонняя тётка. В конце концов, Галочка, если тебе тяжело разрываться между домом и работой, можешь продать свой магазин и сидеть дома. Я женился, чтобы за мной ухаживала жена, а не чужая баба, – невозмутимо спокойным тоном ответил дядя Женя.

– Вот! – взвизгнула тётушка. – Наконец-то ты всем показал свой рабовладельческий характер. Ты деспот! Современная женщина не должна стоять у плиты. Она должна наравне с мужчиной заниматься своей карьерой!

– Что?! – наконец-то скинул маску равнодушия дядюшка. – Я в своём доме феминисток не потерплю! Да, я за домострой. И как я сказал, так и будет! Посторонних в моём доме не будет никогда! Понятно?

Дядя Женя так зыркнул на тётушку, что она сразу съёжилась и, как показалось, даже уменьшилась в размерах.

– А шо я такого сказала? Вот Лукьяновы взяли же домработницу. И Тихоновы тоже…

– А у нас не будет!!! – прикрикнул дядя Женя и даже стукнул ладонью по стеклянному столу.

Тётушка испуганно притихла. Дядя Женя успокоился и, надев на лицо улыбку, мирно произнёс:

– Всё, Галочка, хватит препираться, а то мы Анжелику совсем запугали. Вон сидит, бедная, ничего не ест. Только вошла в наш дом, уже приходится скандалы выслушивать.

– Что вы, не обращайте на меня внимания. Я не ела, потому что задумалась. А так очень даже вкусно. Но если вы позволите, я могу вам помогать по дому. Да и готовить я люблю. Правда, я умею готовить только простые блюда, но если у вас есть поваренная книга, я постараюсь научиться готовить и то, что вы любите, – предложила свою помощь Анжелика, потому что не желала быть в этом доме бедной приживалкой, хотела хоть как-то отрабатывать свою еду.

– Что ещё за глупости! Ты наша гостья, а не домработница, – рассердился дядя Женя.

– А шо такого она сказала? Шо тут глупого? По-моему, Анжелика очень умная девушка, – с улыбкой произнесла тётя. – Нет, убираться, конечно, не надо, но если племянница захочет шо-нибудь приготовить, то шо тут страшного? К тому же, Котик, она не гостья, а родной нам человек.

– Хорошо, разбирайтесь сами, – махнул рукой дядя Женя, вытер рот салфеткой и вышел из-за стола.

– Анжелика, летом ты пока отдыхай, знакомься с Москвой. А к сентябрю мы придумаем, куда тебя устроить на работу, да и квартирку тебе снимем, – сказала тётя Галя.

После обеда тётя мыла посуду, а Анжелика помогала убирать со стола, когда пришёл Вадик. Войдя в гостиную, он молча уставился на девушку. Вадик был высоким худощавым юношей. Его можно было бы назвать красивым, если бы не надменное выражение лица, отчего губы всегда кривились в презрительной ухмылке, что ужасно портило его внешность.

– Привет, – наконец-то сказал Вадик, с высокомерием оглядывая девушку с ног до головы.

Анжелика под этим взглядом почувствовала себя словно голой. Ей так захотелось ответить ему какой-нибудь дерзостью, но, увы, пришлось мило улыбнуться нахалу. С кухни выглянула тётя Галя.

– Ой, Вадюня пришёл! – она подскочила к парню, стала чмокать его в щёки и засюсюкала: – Моя ты умничка! Заучился, устал, да? Проголодался, котёночек? Ну-ну, я сейчас покормлю моего дорогого Эйнштейнчика.

– Ну, ма! – недовольно отодвинул он мать от себя, а тётушка по инерции всё продолжала чмокать, но уже воздух.

– Да, кстати, Вадюня, познакомься. Анжелика, твоя кузина, – сказала тётя Галя, особенно выделив слово «кузина».

– Очень приятно познакомиться, – наконец-то улыбнулся Вадик. – Хочешь, вечером покажу тебе Москву?

– Ещё успеешь, – перебила его мать. – Тебе к экзаменам надо готовиться.

Тётя с беспокойством наблюдала за сыном, но он, схватив со стола кусок ветчины и бросив на ходу: «Хорошо, как-нибудь потом», – прошёл в свою комнату и, пока его не позвали обедать, оттуда не показывался.

– Такая умничка! Прямо вундеркинд! – умильно прижав руки к груди, тётя Галя всё ещё глядела ему вслед.

Анжелика еле сдержала улыбку. С «вундеркиндом» этот долговязый двадцатилетний парень уже явно опоздал.

Так Анжелика вошла в чужую семью. Сначала она чувствовала себя скованно, но потом, особенно после того, как всем пришлась по вкусу её стряпня, она освоилась и стала более уверенной. В станице она привыкла вставать рано, поэтому к семи часам, когда все просыпались, завтрак уже стоял на столе и по квартире витали ароматные запахи кофе и горячих оладушек.

– Анжелика, милая, ты нас балуешь, – театрально сердилась тётя Галя. – Незачем было так рано вставать. Я проснусь и сама всё приготовлю.

Но в душе тётушка была очень рада, что спихнула на племянницу ненавистные домашние дела. Поэтому, позавтракав, она тут же убегала из дома, якобы по делам, на ходу бросив:

– Анжелика, если тебе не трудно, то сходи в магазин. Деньги и список продуктов на столе.

– Галочка! – возмущался поначалу дядя Женя.

– А шо я такого сказала? – поднимала удивлённо брови тётушка. – Если ей трудно, то я, конечно, сама схожу. Но только я сегодня задержусь на работе, и ужинать из-за этого вы сядете гораздо позже. Ну хватит, Котик, не злись, Анжелика родной нам человек, поэтому может хозяйничать в нашем доме, как ей заблагорассудится!

Она чмокала дядюшку в обе щеки и ускользала из квартиры.

Дядя Женя больше по этому поводу не спорил. А Анжелике приходилось и в магазин ходить, и еду готовить, а так как тёти Гали целыми днями не было дома, то вскоре и уборка полностью легла на плечи девушки. Возвращаясь домой часам к восьми вечера, тётя Галя только притворно вздыхала:

– Ах, милая, ну зачем ты убиралась? Я бы сама всё сделала. Вот только отдохну немножко. Я так устаю! – тётушка плюхалась на диван и начинала щёлкать кнопками пульта от телевизора. – А постельное бельё из прачечной ты забрала? Умничка! Ой, там в тазу, кажется, были грязные вещи. Ты уже постирала? Золотце ты моё! Ах, если бы у меня так не раскалывалась голова, я бы сейчас погладила. Ты уже и это сделала? Ты моя прелесть! А карбонадик для Котика не забыла купить? Молодец! Ты наш ангелочек, ниспосланный с неба! Бог, видно, понял, как мне тяжело разрываться между домом и работой, и пожалел меня. Да-да, ты наш подарок Небес! Второй после Котика.

На самом деле тётя Галя не очень-то и утруждала себя работой. Она целыми днями пропадала в косметических салонах, в гостях у приятельниц, любила посещать модные выставки, обожала ходить по дорогим магазинам да и в ресторанах не прочь была посидеть. В свой бутик она, конечно, тоже заходила, но только чтобы дать кое-какие указания, посмотреть привезённые из-за рубежа новые наряды и взять из кассы часть выручки. Всеми делами в магазине заправлял опытный менеджер, так что тётушка могла бы там вообще не появляться.

Тётя Галя приняла Анжелику к себе с радостью, потому что ей было всё равно, от какой женщины брат заимел ребёнка – от законной жены или от любовницы. Главное, что в девушке текла его кровь, значит она своя, родная. Тем более что брат никогда не отличался целомудрием и был женат четыре раза. Но от всех браков у него рождались сыновья, поэтому Анжелика была очень приятным исключением. Девушка, да ещё и такая работящая! Настоящий подарок судьбы! Второй после Котика.

Через две недели тётя, как и обещала, улетела с Вадиком в Англию, и Анжелика осталась в квартире с дядей Женей. Дядюшка сразу заметно подобрел к племяннице. Раньше он Анжелику практически не замечал, только здоровался по утрам, а вечером по пути в свою комнату на ходу интересовался, как у неё идут дела и нравится ли ей Москва. Хотя какие у неё могли быть дела, кроме домашних хлопот? Москву она ещё не знала, боялась уходить далеко от дома. Единственным развлечением для неё был телевизор. Но Анжелика всё равно вежливо отвечала дяде, что всё у неё хорошо и Москва ей очень нравится. Теперь же дядя Женя старался прийти домой пораньше, заводил с Анжеликой долгие разговоры, рассказывал о себе, расспрашивал про её жизнь. Девушка отвечала коротко: жила в станице, училась, ничего особенного.

Однажды дядя пришёл домой особенно рано и заявил, что вечером они идут в ресторан. Анжелика опешила.

– В ресторан?! Я с вами???

– Ну да. А чего ты так удивляешься? Москвичи иногда по вечерам ходят в рестораны. Так принято. Или ты отказываешься составить мне компанию? Я для тебя неподходящий спутник?

– Нет, что вы, я просто боюсь. Я ведь там никогда не была.

– Вот и надо когда-то начинать. Тебе, Анжелика, надо привыкать к столичной жизни, учиться всему, – сказал дядя, присаживаясь рядом с девушкой на диван и обняв её за плечи. – Ведь ты со своей прелестной мордашкой наверняка скоро заимеешь ухажёра. Он, конечно же, пригласит тебя в ресторан, а ты даже не знаешь, как там себя надо вести. Вот будет конфуз! Поэтому сегодня я и преподам тебе урок светских манер. К тому же я за эту неделю так устал от всяких проблем на работе! Хочу развеяться, но одному в ресторан ходить неприлично. Ну что, Анжелика, выручишь меня? Составишь мне компанию?

– Да я бы с удовольствием, но мне и надеть-то нечего, – смутилась девушка.

– Это не проблема. Сейчас заедем в бутик, и ты из Золушки превратишься в прекрасную принцессу. Сегодня я для тебя побуду в роли доброй феи, – рассмеялся он.

Анжелика на минуту задумалась, а потом посмотрела с вызовом дядюшке в глаза и согласилась.

В небольшом бутике, расположенном в одном из переулков старой Москвы, Анжелике купили короткоё чёрное платье. Оно было бархатное, с атласной ленточкой под грудью, украшенной посередине маленьким бантиком со стразами, которые сверкали, будто настоящие бриллианты. Когда Анжелика увидела ценник, то чуть не выронила вешалку из рук. До этого момента своей жизни она была уверена, что тряпка, пусть даже такая красивая и модная, не может стоить дороже, чем корова. Первым желанием девушки было тут же вернуть эту «драгоценность» на место. Но потом Анжелике вдруг вспомнились слова румяной санитарки из больницы: «Голуба моя, мужиками надо вертеть, крутить, обирать их до копейки и выкидывать на помойку!» Ехидно ухмыльнувшись, девушка надела платье и, распахнув шторки, вышла из примерочной.

– Вот это вроде ничего, – постаралась равнодушно сказать она.

– У тебя прекрасный вкус! – похвалил дядя. – Берём.

Он взглянул на ценник. Анжелика с усмешкой наблюдала за его реакцией. Она была уверена, что дядя тут же изменит своё мнение и будет уговаривать её примерить что-нибудь другое. Но он невозмутимо отсчитал доллары. Вдобавок дядюшка купил ей туфли и чёрные чулки с ажурной резинкой, после чего они поехали домой наряжаться.

Когда Анжелика в новом наряде вошла в гостиную, от неё невозможно было оторвать глаз. Чёрное платье контрастировало с золотистыми волосами, лёгкий макияж сделал её и без того красивые васильковые глаза ещё более выразительными, а губы, накрашенные алой помадой с блеском, стали обворожительно сочными и чувственными. Плюс к этому естественный румянец! Великолепно! Да, волшебство произошло. Эта деревенская девушка действительно превратилась в принцессу.

Дядя Женя выглядел тоже замечательно. В красивом костюме, безупречно причёсан и пахнущий дорогим одеколоном, он был похож на голливудского актёра. Не было никаких сомнений, что этот статный холёный мужчина уже многим женщинам вскружил голову и наверняка у него есть любовница.

«Интересно, а почему же он сегодня не с любовницей пошёл в ресторан? – размышляла Анжелика. – Наверно, надоела. Ага, понятно, дядюшку на свеженькое потянуло, молоденькую захотелось. Ишь старый котяра, собственную племянницу решил охмурить! Ну что ж, Котик, давай, давай охмуряй. Поглядим, как ты умеешь это делать».

– О! Анжелика! – воскликнул дядя Женя. – Ты просто чудо как хороша! Ты принцесса! Ты нимфа! Фея! Наяда! Ты божественно прекрасна! Я даже не ожидал такого результата. Ох, я теперь боюсь с тобой выходить из дома. Меня могут убить, чтобы тебя похитить!

– Ну что вы, дядя Женя, – скромно опустила глазки Анжелика. – Это вы прекрасно выглядите. А я обыкновенная провинциальная девушка. Это и за километр видно, как меня ни наряжай.

– Во-первых, давай с тобой договоримся: в ресторане ты меня дядей Женей не называй, – попросил дядюшка. – Можешь звать меня Евгением или просто Женей. Договорились? Во-вторых, то, что ты из провинции, придаёт тебе особый шарм чистоты и невинности. В Москве таких девушек не встретишь. Здесь у девиц в головах витает дух стяжательства. Они от мужчин хотят только денег, не пытаясь взамен хотя бы изображать чувства. И ради этих купюр, золотых побрякушек и прочей дорогостоящей дребедени они готовы забыть о скромности, о чести. Они готовы продать себя любому! Да-да! А вот ты не такая. Ты святая! Ты ещё не попала под власть денег.

Анжелика еле сдержала горькую ухмылку.

«Ох, Котик, как ты ошибаешься!»

– К тому же ты очень красивая, а красота везде ценится, особенно в Москве, – он поцеловал девушке руку. – Так что, дорогая моя Анжелика, ходи с высоко поднятой головой. Ты лучше всех!

Дядя Женя надушил Анжелику духами своей жены, ещё раз оглядел её и одобрительно хмыкнул. Потом он подставил свой локоть, Анжелика просунула свою руку, и они направились к выходу. Пока выходили из дома, дядя Женя везде театральным жестом распахивал перед девушкой двери, пропуская её вперёд, на лестнице аккуратно поддерживал Анжелику за локоток, в общем, изо всех сил старался произвести впечатление на неискушённую провинциалочку. Анжелика лишь прятала улыбку. Ей было непривычно и немного смешно такое театральное поведение ухажёра.

Зал ресторана был оформлен в восточном стиле, словно апартаменты султана. Посередине тихо журчал фонтан в виде обнажённой девушки с кувшином на плече, повсюду стояли пальмы в кадках, стены были расписаны арабскими узорами. Официантки в расшитых блёстками лифчиках, в прозрачных панталонах и в тапочках с загнутыми вверх носами бесшумно скользили между столов, загадочно улыбаясь посетителям. Тихо играла арабская музыка, на столах в красивых подсвечниках горели ароматные свечи. Всё было пронизано восточной эротикой. Но дядя Женя повёл Анжелику дальше и привёл в небольшую комнату, всю устланную коврами. В центре стоял овальный стол, сервированный различными восточными блюдами и фруктами. А вокруг него на низких топчанах сидели, развалясь на многочисленных подушках, две пары – мужчины возраста дяди Жени, а девушки, естественно, молоденькие.

– Познакомьтесь, это Анжелика, – представил её дядя Женя, обнял за талию и подвёл к столу.

Мужчины представились и по очереди поцеловали ей руку. Их спутницы, нацепив вежливую улыбку, мило поздоровались. Анжелика с дядюшкой сели за стол, и вечеринка продолжилась. Мужчины весь вечер старались веселить девушек, рассказывали забавные истории, шутили, не забывая постоянно подливать им в бокалы вино. Анжелика старалась пить мало, лишь пригубливала вино, но всё равно немного захмелела и оттого чувствовала лёгкость во всём теле и безудержное веселье. Она от души смеялась шуткам и с удовольствием танцевала. Несмотря ни на что, отдохнула она хорошо. Дядя Женя тоже захмелел. Он был в ударе, весь вечер крутился вокруг Анжелики, млея от удовольствия, когда она называла его Женечкой. Друзья ему подмигивали и показывали поднятый вверх большой палец, что означало: «Молодец! Девчонка просто класс!» Так что дядя Женя от счастья даже сильно переборщил с выпивкой.

Дома, едва захлопнув дверь, дядя Женя полез к Анжелике с поцелуями, страстно шепча, как он её сильно любит.

– Тише, тише, Женечка, успокойтесь, – с трудом высвободилась она из его объятий.

– Неужели ты меня совсем не любишь?!! – необычайно удивился он. – Я тебе противен, да?

– Нет, что вы, Женечка, вы очень милый, – с усмешкой произнесла Анжелика.

После этих слов дядюшка начал штурм с новой силой, дыша ей в лицо перегаром.

– Что вы делаете! – смеясь отбрыкивалась Анжелика. Но дядя уже разошёлся не на шутку, поэтому она решила схитрить: – Женечка, потерпите немного. Мне, в конце концов, надо переодеться, принять душ. Я хочу предстать перед вами как невеста, а не как прокуренная девица из ресторана.

– А долго терпеть-то? Ты придёшь ко мне сегодня? – икнув, спросил дядя Женя. – Любовь моя!

– Конечно, Женечка, обязательно приду, – сексуально улыбнулась девушка.

– С нетрепе… с тренепе… тьфу ты, с нетерпением буду ждать, – еле выговорил дядя Женя, обмусолил девушке руку и, шатаясь, ушёл в свою спальню.

Анжелика долго лежала в ванной с ароматной пеной, а потом проскользнула в свою комнату, закрылась на замок и благополучно легла спать.

В пять часов утра Анжелика пришла в спальню дядюшки. Он спал, громко похрапывая. Вокруг кровати стояло много подсвечников с расплавленным воском и несколько ваз с цветами. Дядюшка так старался создать романтичную обстановку для юной чаровницы, что собрал подсвечники и цветы со всех комнат. Анжелика поранила себе палец, накапала крови на простыню, а потом легла рядом с дядей на постель.

«Спи, спи, Котик. Утром посмотрим, как ты замурлыкаешь», – злорадно сощурилась девушка.

Проснулся дядя Женя в девять часов. Увидев рядом спящую девушку, он обнял её и поцеловал в плечо. Анжелика сделала вид, что только что проснулась. Сев на постели, она удивлённо уставилась на дядю, а потом вскочила и, приговаривая: «Боже! Что мы наделали! Ой, что же будет! Господи, что будет?!!» – пулей вылетела из комнаты. Прибежав к себе, Анжелика закрылась в комнате и стала изображать отчаянные рыдания.

– Милая, ну что ты так переживаешь? – пытался из-за двери успокоить её дядюшка. – Ничего такого ужасного не произошло. Ты же хочешь стать настоящей москвичкой? Поэтому ты должна отбросить свои деревенские предрассудки. Это только в захолустных деревнях принято хранить свою честь для мужа. А в городе, наоборот, современные девушки считают, что прежде, чем выйти замуж, надо попробовать с разными мужчинами, чтобы узнать, кто тебе подходит, а кто нет. Да и научиться кое-чему тебе не помешает. А лучшего учителя, чем я, тебе не найти!

– Но вы же мой дядя! – произнесла с отчаянием Анжелика.

– Ошибаешься, милая. Это Галочка тебе тётя. А я посторонний мужчина. Ну не совсем, конечно, посторонний, но и не родственник. Скорее друг, наставник.

Анжелика усмехнулась от такой наглости.

«Да уж, наставничек! Нашёл чему девушку обучать!»

– Боже мой, как я буду смотреть в глаза тёте Гале?! Что я ей скажу? – не унималась она.

– Что ты, дорогая! Зачем ей об этом рассказывать? – не на шутку перепугался дядя. – Об этом говорить неприлично. Такие интимные вещи являются сокровенной тайной только двух человек – мужчины и его женщины. И посвящать в это третьего считается дурным тоном. Поняла? То, что произошло этой ночью, должно остаться нашим с тобой маленьким секретом.

– Ах, я так виновата перед тётушкой! – упрямо твердила Анжелика.

– Совсем наоборот, этим ты даже оказала услугу своей тёте. Да-да! Я тебе сейчас открою нашу мужскую тайну. Ты только другим женщинам об этом не рассказывай, хорошо? Так вот, хочу тебе по секрету сказать, что каждому мужчине для поддержания формы, чтобы не стареть и не раскисать, просто необходимо постоянно влюбляться. Увы, моя дорогая, такова жизнь, но у каждого настоящего мужчины, не желающего превращаться в развалину, обязательно должна быть молодая любовница! Это очень важное правило, которому абсолютно все мужчины свято следуют. И я, конечно, не исключение. Мне тоже для поддержания здоровья и молодости, чтобы продолжать нравиться своей Галочке, приходится изредка влюбляться и в других женщин. Эти невинные шалости не играют никакой роли для нашей семьи. И всё бы ничего, но в этом есть и большая опасность! Я могу случайно познакомиться с не очень порядочной женщиной, которая во что бы то ни стало захочет увести меня из семьи. Да, Анжелика, есть среди вас такие хищницы, для которых все средства хороши. Так вот, эта подлая баба может подстроить так, что жена обо всём узнает. Представляешь, что тогда будет? О! Ты же знаешь Галочку. Она такое устроит! Такое! Нашей дружной семье тогда точно конец! Нам с Галочкой, как это ни печально, придётся развестись. Вот так! Неужели, Анжелика, ты допустишь это? Неужели ты хочешь, чтобы твоя тётя в её-то возрасте осталась одна?! Если нет, тогда помоги ей. Да-да, ты можешь помочь своей любимой тёте. Вот послушай меня. Было бы замечательно, если бы я не знакомился на улице с кем попало, а влюбился, так сказать, в своего, надёжного человека. Поэтому лучшей кандидатуры, чем ты, и не найдёшь. Этим ты очень даже поможешь сохранить нашу семью. И твоя тётя будет жить спокойно и счастливо, а твои двоюродные братики не останутся без отца. По-моему, это было бы очень благородно с твоей стороны помочь своим родственникам!

Анжелика рассмеялась в подушку.

«Ах шельмец, ах котяра, как всё вывернул!»

– Я так не могу! Не могу! – продолжила она изображать рыдания и долго не успокаивалась.

Дядя потоптался ещё немного у двери, пытаясь её успокоить, а потом, тяжело вздохнув, ушёл.

Теперь, когда дядюшка был дома, Анжелика запиралась в своей комнате и не выходила даже на ужин. Дядя Женя перепугался, что девушка сильно похудеет и Галочка заметит, что с племянницей что-то произошло. Дядя ведь не знал, что у Анжелики в шкафу было припасено много разных продуктов. Лёжа на кровати и поедая персики или конфеты, она читала книги и, смеясь, слушала, как за дверью дядя Женя умоляет её так не истязать себя и хоть что-нибудь покушать. В ответ она только тяжело вздыхала и отказывалась даже разговаривать.

Через несколько дней дядя Женя, поняв бессмысленность всех уговоров, перестал бывать дома. Он приезжал после работы, принимал душ, нарядно одевался и уходил из дома. Возвращался он лишь под утро, чтобы переодеться на работу. Однажды дядюшка пропал на три дня. Анжелика уже начала беспокоиться, что с ним что-то произошло. Но Котик вернулся и, глядя с укором на Анжелику, дескать, вот до чего она его довела, не хочет заботиться о сохранении семьи своей тётушки, прошёл в свою комнату, переоделся и опять уехал. Анжелика была этому очень рада. Она наслаждалась одиночеством. К тому же и домашних дел поубавилось: не надо было готовить и уборки стало меньше. Хорошо! Так прошёл месяц.

Вот и всё, отдых закончился. Завтра утром уже должны приехать из Англии тётя Галя с Вадиком. Дядя Женя по этому поводу вернулся домой очень рано и, судя по всему, больше никуда не собирался. Он пришёл на кухню, где Анжелика готовила к приезду родственников еду, и начал ей помогать, чего раньше никогда не делал. Дядя суетился, подавая ей то разделочную доску, то ножик, а потом вдруг сам начал резать овощи для рагу. Анжелика не обращала на него никакого внимания. Она, в душе смеясь, ждала, когда же Котик начнёт «мурлыкать». Наконец он заговорил ласковым голосом:

– Анжелика, дорогая, ты взрослая девушка и наверняка любишь свою тётушку…

Но девушка посмотрела на него своими большими невинными глазами и перебила:

– Дядечка Женечка, я очень люблю тётушку и очень люблю вас и не хочу, чтобы вы развелись. Поэтому я тёте ничего не расскажу. И давайте не будем больше вспоминать об этом случайном происшествии.

Анжелика отвернулась и стала помешивать соус. Дядя Женя тут же перестал резать баклажан и, тихо напевая песенку, удалился с кухни. Весь вечер после этого он был в отличном настроении.

На следующий день, заказав в магазине огромное количество цветов и велев Анжелике расставить их по всей квартире, дядя Женя поехал встречать жену с сыном.

Вскоре они приехали, внося в дом бесчисленные чемоданы. В квартире сразу стало шумно, суетно. Анжелика за этот месяц так привыкла к тишине и одиночеству, что вся эта суматоха была для неё очень утомительна. Тётушка с восторгом без умолку щебетала, разбавляя свою речь фразами на английском языке. При этом английские слова она произносила с краснодарским акцентом, продолжая «хыкать» и «шокать». Видно, для поправки её произношения месяца жизни в Англии было недостаточно. Заучив всего несколько фраз, тётушка периодически их повторяла, желая ошеломить окружающих своими познаниями. Дядюшка крутился вокруг неё как кот вокруг сметаны, целуя жёнушку то в щёчку, то в плечико, и мурлыкал, как он безумно её любит и что ужасно соскучился. Тётушка кокетливо его отпихивала.

– Да прям, май кэт, шо ты такое говоришь! Так я тебе и поверила! Небось радовался, когда я уехала, да? Анжелика, ну-ка, расскажи, шо, Котик правда без меня скучал?

Дядя остановился и с ужасом посмотрел на племянницу. Казалось, его сейчас хватит удар. Анжелика выдержала мхатовскую паузу и ответила:

– Да, дядюшка совсем не ел и не спал, – а в уме добавила: «Дома».

– Ну зачем же так изводить себя, Котик! – ласково пожурила его Галочка. – Шо за глупости! Я же ненадолго уезжала. Вот твоя Киска уже и дома.

Началась прежняя жизнь. Только теперь тётя Галя по утрам с видом английской леди произносила нараспев: «Худ мо-о-нинх!» А за столом она называла по-английски некоторые блюда и тыкала в них пальцем, чтобы невежественный муж не перепутал, какое ей подать. Дядюшка, как и прежде, появлялся дома только поздним вечером, но при этом всё время целовал тётушке ручку, называя её теперь «май лав».

Время шло, кончилось лето, вернулся в Москву младший отпрыск Митя, и Анжелику перевели спать в гостиную на диван, объяснив это тем, что она всё равно ложилась спать поздно, а вставала раньше всех, а вот мальчикам надо учиться, поэтому у них должны быть отдельные комнаты. Об её устройстве на работу никто и не вспоминал. Видно, тётю с дядей устраивало нынешнее положение Анжелики в их семье, чего нельзя было сказать о самой девушке. Ей уже порядком надоело жить здесь в роли прислуги. Да ещё и Митька злился, что в его квартире поселилась чужая девчонка, поэтому он часто исподтишка мстил ей: то бумажки разбросает на только что пропылесошенном ковре, то горшок с цветком опрокинет в маминой спальне, то дорогую вазу разобьёт. А когда родители, думая на Анжелику, тихо между собой ворчали, малолетний прохвост даже заступался за кузину:

– Да ладно, не ругайте её, она же деревенская. А у них руки как грабли, только под рабочий инструмент приспособлены. Хорошо ещё, что она пока вашу египетскую старинную амфору не кокнула.

– Ах! Амфору! – в ужасе вскрикивали родители и прятали сокровище подальше от неуклюжей родственницы.

Анжелика этих разговоров не слышала, но, замечая недовольство родственников, она понимала, что всё это Митькины проделки. Ведь он однажды поинтересовался у неё, надолго ли она приехала к ним в гости, и при этом скорчил жутко недовольную физиономию.

Чаша терпения переполнилась, когда Митька украдкой насыпал много соли в кастрюлю с только что приготовленным супом, а потом за столом, выплюнув всё в тарелку, спросил, не влюбилась ли кузина в кого-то, а то придётся ему тогда в школьной столовой питаться. Анжелика не стала оправдываться. Она просто унесла суп со стола и вылила его в унитаз. Но на следующий день, когда Митька пришёл из школы, а дома в это время никого не было, Анжелика схватила его за ухо и больно крутанула. Мальчишка пронзительно заверещал.

– Если ты, паскудыш, ещё хоть раз сделаешь мне какую-нибудь гадость, берегись! – пригрозила она. – Я скажу тёте Гале, что сама видела, как ты куришь со своими дружками в подъезде. Мать тогда не только запретит тебе с друзьями гулять, она тебя ещё и на любимый твой компьютер накажет! Понял?

– Но я же не курю! – возмутился пацан.

– А я скажу, что куришь! И ещё добавлю, что, убираясь в твоей комнате, нашла вот это, – Анжелика показала пачку «Мальборо», которую сама же и купила.

– Ну ты даёшь! – обалдел пацан от такой наглости.

– Учусь у тебя, – прищурилась девушка.

– Ладно, больше не буду, – промямлил Митя и поплёлся в свою комнату, потирая покрасневшее ухо.

Больше он ей не вредил. Но Анжелике уже осточертела эта шикарная квартира с неугомонными родственниками. Она стала думать, как поскорее уйти отсюда. А когда однажды Вадик зажал её в коридоре и, сально улыбаясь, сказал, что в Англии между кузенами возможны были даже браки, Анжелика решила действовать.

Однажды, уловив момент, когда тётя и племянники ушли, а дядя ещё только собирался на работу, Анжелика, предварительно закапав в глаза воды и для верности подышав над разрезанной луковицей, прошла в его комнату. Увидав девушку, из глаз которой ручьём лились слёзы, дядя удивлённо спросил:

– Анжелика, дорогая, что с тобой случилось? Тебя кто-то обидел? Митька? Или Вадик? Я им шею намылю! Ну не плачь, успокойся, расскажи, что произошло.

Анжелика стояла такая несчастная, что у любого бы сердце разорвалось от жалости. Дядя подошёл, обнял девушку за плечи, усадил на кровать и, гладя по голове, уговаривал её успокоиться. Видно было, что роль защитника ему очень нравилась. Наконец Анжелика посмотрела на него глазами, полными ужаса, и с рыданием произнесла:

– Ох, дядюшка! Я беременна!!!

Дядя тут же от неё отшатнулся и с ещё тлеющей надеждой в голосе спросил:

– От кого?

Анжелика на минуту перестала плакать и удивлённо взглянула на дядю.

– От вас, конечно, дядюшка. От кого же ещё?

– Господи! Не может быть! – до смерти перепугался он. – Ты у врача консультировалась?

– Да. Иначе я к вам бы не пришла.

– Но почему ты только сейчас об этом говоришь, ведь прошло уже столько месяцев!

– Ну, я не знала, что так может получиться, я надеялась, что всё наладится, ведь у меня дисфункция и бывают задержки. А потом я стеснялась вам сказать, – промямлила Анжелика, пряча глаза.

– Ох уж эти деревенские девушки! – вспылил дядя Женя. – О чём вы только думаете?!

Анжелика опять зарыдала.

– Ну ладно, ладно, не реви, всё ещё можно исправить, – пробурчал дядя. – Я всё устрою. Только об этом никто не должен знать, поняла? Мы завтра с тобой поедем в больницу, и уже к вечеру ты будешь дома, как будто у тебя ничего и не было…

– Как это не было? – всхлипнула девушка.

Дядюшка опять обнял её и, гладя по голове, начал уговаривать:

– Очень просто. Врачи всё сделают. Ты, главное, не бойся, это совсем не страшно и не больно. Сейчас это делают под наркозом. Ты заснёшь, а когда проснёшься, всё уже будет позади, и ты даже и не вспомнишь об этом недоразумении. А если хочешь, мы тебе и девственность восстановим. Да-да, это тоже возможно.

– Невозможно! Ничего не возможно! – с отчаянием произнесла Анжелика.

– Ты напрасно не веришь. Медицина, между прочим, продвинулась очень далеко. Даже проститутка по желанию каждый месяц может опять становиться невинной девушкой, были бы только деньги. А ты не волнуйся, я заплачу.

– Да нет, я не про это. Я не буду делать аборт! – упрямо поджала губы Анжелика. – Врач сказал, что с такой дисфункцией, как у меня, вообще удивительно, что я забеременела. Так что, кроме этого ребёночка, у меня вообще может не быть детей. А я не хочу быть бездетной. Поэтому, раз так получилось, я буду рожать!

– Ты с ума сошла! – опешил дядя. – Кого ты будешь рожать?! Зачем ты будешь рожать?! Где ты будешь рожать?!

– Не знаю. Но буду! – она зарыдала с новой силой. – Что же мне делать?!! Как сказать об этом тёте Гале?!!

– Ты что! – перепугался насмерть дядюшка. – Тёте Гале об этом ни в коем случае говорить нельзя! Этим ты точно разрушишь нашу семью. Мы же договорились, что тётя Галя ни о чём не узнает. Ты же мне обещала!

– Но как же она не будет знать, если скоро у меня будет виден живот?!

Дядюшка ласково и с надеждой посмотрел на Анжелику.

– А может, ты поедешь домой? – В станицу?! Но как я покажусь там беременной?! Нет, уж лучше тогда смерть! Что ж, напишу маме, чтобы простила свою непутёвую дочь, что я забеременела от любимого дядюшки, но жить в стыде не хочу.

Дядя Женя аж подскочил от возмущения.

– Да ты с ума сошла! – закричал он, а потом, успокоившись, добавил: – Дороже жизни ничего нет, поэтому выкинь из головы эти глупости. И маме признаваться во всём этом не надо.

– Но что же мне делать?! – спросила Анжелика, изображая дикое отчаяние.

– А ты скажи тёте, что забеременела от какого-то москвича, – предложил заботливый дядюшка.

– Но я же никуда, кроме магазинов, не ходила, целыми днями сидела дома!

– А для этого и не надо много времени. К тому же Галочки целый месяц не было дома. Откуда она знает, где ты проводила время, пока она жила в Англии? – невозмутимо произнёс дядя Женя.

– Знаете что, дядюшка, вы себя хотите выгородить, а мне предлагаете предстать перед тётей гулящей девкой?! – разозлилась Анжелика. – Ну уж нет!

– Хорошо, а что ты предлагаешь? – с раздражением спросил он.

Девушка посмотрела дяде прямо в глаза, шумно высморкнулась в платок и деловым тоном заговорила:

– Рожать мне придётся. В станицу я вернуться не могу, но и оставаться у вас мне нельзя. Поэтому мне нужно уйти, где-нибудь жить и втайне воспитывать нашего с вами ребёнка. Но вот только куда мне идти? У меня нет ни жилья, ни денег, ни работы. К тому же скоро я вообще несколько месяцев не смогу работать, пока наш с вами ребёночек не подрастёт.

Дядя Женя пару минут размышлял.

– А если у тебя всё это будет, то что ты всем скажешь? Как ты объяснишь своё исчезновение родственникам?

– Придумаю что-нибудь. Тёте Гале скажу, что мне здесь надоело и я уезжаю домой. А маме совру, что тётя Галя меня устроила на работу и сняла квартиру. А потом я выйду за кого-нибудь замуж. Вы же сами сказали, что нравы здесь нестрогие и одинокая женщина с ребёнком вполне может найти себе мужа. Вот так всё и образумится.

Анжелика вытерла слёзы и наконец-то улыбнулась.

– В принципе идея неплохая, – медленно произнёс дядюшка. – Над ней стоит подумать. Ладно, мне пора на работу. Ты пока никаких шагов не предпринимай, а я что-нибудь придумаю.

Немного успокоенный, он собрался и уехал. Когда за дядей захлопнулась дверь, Анжелика плюхнулась в кресло и расхохоталась.

«Да, видно, папочкины артистические гены передались мне по наследству. Папуля, ты должен мной гордиться! Ай да я! Ай да артистка! Так реально сыграть! В конце даже слёзы лились по-настоящему».

Она встала и пошла завтракать, напевая на ходу: «Крутить, вертеть, обирать до копейки и выкидывать на помойку!»

Дядя Женя долго не размышлял. Вскоре он специально утром задержался дома и, как только все ушли, позвал Анжелику. Когда она вошла в его комнату, дядюшка, завороженно глядя на её всё ещё плоский живот, заговорил:

– Анжелика, скажи, а вот если я тебе помогу с квартирой и с деньгами, ты выполнишь некоторые мои условия?

– А вы мне можете помочь?! – обрадовалась Анжелика. – Ой, дядя Женя, я буду вам так благодарна! Вы не думайте, я уже на вас зла не держу. Мы же теперь с вами друзья по несчастью. Ведь если об этом узнают близкие, мы оба будем опозорены и отвергнуты всеми родственниками!

– А почему об этом узнают? – насторожился дядюшка. – Ты что, письмо матери написала?! Или ты хочешь меня теперь всю жизнь этим шантажировать?!

– Дядя Женя, да как вы могли такое про меня подумать?!! Я никому никогда об этом не расскажу. И вас шантажировать я не собираюсь, – обиженно произнесла Анжелика и даже шмыгнула носом, как бы собираясь заплакать.

– Ну ладно, ладно, не обижайся. Я просто из-за всего этого очень нервный стал. Прости. Но всё-таки в благодарность за мою помощь, а я тебе помогу, не сомневайся, ты должна будешь сделать то, о чём я тебя попрошу.

– Хорошо. Раз вы ко мне так, то и я к вам тем же местом, – сказала Анжелика и, увидев недоумённый взгляд дядюшки, пояснила: – Душой, дядюшка, душой!

– Ну хорошо, тогда слушай. Ты должна будешь написать тёте Гале письмо, в котором расскажешь, что познакомилась здесь с парнем и забеременела от него. А теперь ты не хочешь взваливать на любимую тётю свои проблемы и решила вернуться домой и покаяться перед матерью.

– Но дядя Женя! Вы что, хотите меня погубить? Ведь тётя может позвонить своему брату, то есть моему отцу, и всё ему рассказать. А тот передаст всё моей матери! Представляете, что будет?!

– Успокойся, письмо я Галочке показывать не буду. Я его спрячу в надёжном месте. Оно мне нужно для гарантии, что ни ты, ни твой будущий ухажёр, которому ты можешь в приступе откровенности всё рассказать, не сможете меня в будущем шантажировать.

– Дядя Женя, мне, конечно, обидно, что вы так плохо обо мне думаете, но я сделаю то, о чём вы просите.

– Вот и хорошо. Вторым моим условием будет то, что я никогда не буду видеть того ребёнка, которого ты родишь. Я уже немолодой, и потрясения в жизни мне не нужны. Меня устраивает нынешнее моё положение, и вновь становиться отцом, тем более тайным, я не хочу.

– Хорошо, хоть это и обидно, но я с нашим ребёночком постараюсь навсегда исчезнуть из вашей жизни.

– А теперь, чтобы поднять тебе настроение, слушай, чем я тебя одарю. Во-первых, я напишу тебе дарственную на однокомнатную квартиру, которой я владею. Там хорошая мебель и всё, что надо для жизни, уже есть. Кстати, Галочка об этой квартире не знает. Это была моя тайная берлога, где я иногда прятался от мирской суеты и проводил пару часов в раздумьях о жизни.

«Короче, это был бордель», – догадалась Анжелика.

– Во-вторых, – продолжал дядюшка, – я открою счёт на твоё имя и переведу туда двадцать тысяч долларов. Это не так много, но тебе, если не будешь сорить деньгами, на первое время хватит. А потом уж, голубушка, устраивайся на работу. Я и так для тебя достаточно сделал.

– Да, дядечка Женечка, вы очень много для меня сделали, – еле скрывая усмешку, подтвердила девушка.

– Вот и не забывай о моей доброте, – сказал дядя Женя, подошёл к Анжелике и по-хозяйски её обнял, как будто уже купил. – А в знак благодарности одари меня ещё раз своей любовью. Тем более что ту ночь я совсем не помню.

Анжелика в ужасе стала вырываться.

– Ну что ты, милая, разве я не заслужил немного твоей благодарности? – уговаривал её дядя Женя. – Ты для меня стала самой дорогой женщиной. За одну ночь с тобой мне придётся выложить огромные деньги. Ну что ты вырываешься? Всё, что могло произойти плохого, уже случилось. Теперь нам бояться больше нечего.

– Я не могу больше обманывать тётю Галю! – с отчаянием воскликнула Анжелика.

– Сможешь. Хочешь жить в собственной квартире? Хочешь получить от меня деньги? Значит, сможешь ещё раз обмануть свою тётушку, – очень спокойно, по-деловому сказал дядя.

И Анжелика уступила. Да, она хотела получить квартиру. Да, она хотела много денег. И она ведь дала себе клятву, что ради того, чтобы стать богатой женщиной, она теперь пойдёт на всё. Пришла пора это доказать.

А потом, лёжа в ванной, она отмокала от этой грязи. Но грязь с души не отмоешь. Так гадко она себя никогда ещё не чувствовала. Раньше в её падении были виноваты другие, которые насильно пользовались её телом, но совесть девушки при этом оставалась незапятнанной. А теперь она сама, по собственной воле, ради денег была с совершенно безразличным ей мужчиной!

«Станичники называли меня шалавой? Что ж, теперь я ею стала. Пусть будет так, пусть я буду шалавой, но я пойду на всё ради своей цели! Первый шаг уже сделан: у меня будет квартира и начальный капитал. Это неплохо. Да что я скромничаю? Это здорово! А за то, что мне пришлось уступить, дядюшка ещё ответит! Кстати, надо будет сразу же сменить замки в моей новой квартире, а потом постараться её обменять. Иначе этот старый кот так и будет пользоваться мной, как уже купленной проституткой».

Прошло ещё несколько дней. Дядя Женя, приободрённый тем, что неприятности скоро будут устранены, но не желавший всё-таки так скоро расставаться с очаровательной племянницей, не спешил переселять её в другую квартиру. Анжелике стоило большого труда держаться от него на расстоянии и не допускать повторения своего грехопадения. Поэтому она решила поторопить события.

Вечером все собрались на ужин за столом и весело болтали. Особенно в приподнятом настроении был дядя Женя.

«Что, Котик, веселишься? – разозлилась Анжелика. – Сейчас тебе будет не до смеха».

Она неожиданно выскочила из-за стола, побежала в туалет и стала громко изображать, что её тошнит. Дядя Женя побелел как снег, будто рвало не Анжелику, а его. Весёлое настроение у него тут же улетучилось. Выйдя из ванной комнаты, Анжелика, потупив глазки, тихо сказала, что она, наверное, чем-то отравилась, и, извинившись, ушла в гостиную и легла на диван.

– Анжелика, дорогая, шо с тобой? – переполошилась тётя Галя. – Шо ты такое могла съесть? Чем ты могла отравиться? Это исключено! У нас все продукты свежие. Это ты просто заболела. Если завтра не пройдёт, свожу тебя к врачу на обследование. Со здоровьем не шутят! Тем более я за тебя отвечаю. Иди, дорогая, ложись в комнату Мити. Сейчас я тебе там постелю. Да-да, Митя, обойдёшься, одну ночь переночуешь здесь. Видишь, твоя дорогая кузина приболела, ей нужен покой.

У дядюшки тоже пропал аппетит. Он, кое-как проглотив бифштекс, извинился, вышел из-за стола и скрылся в своей комнате.

Весь вечер он много курил и украдкой пил валерьянку. А ночью он незаметно прокрался к девушке.

– Анжелика, как ты себя чувствуешь? – прошептал он.

– Ох, меня теперь так часто тошнит! – слабым голосом произнесла девушка.

– Потерпи чуть-чуть! Я завтра же поеду решать твои дела. Скоро ты отсюда переедешь в свою квартиру. Обещаю.

– Спасибо вам, дядюшка, вы такой добрый!

Дядя присел рядом и попытался поцеловать девушку.

– Ой! По-моему, сюда кто-то идёт! – припугнула она.

Дядю Женю как ветром сдуло.

Утром тётя Галя сама приготовила завтрак, потому что Анжелика, сама того не ожидая, проспала до девяти часов. Они с тётушкой, которая по случаю болезни племянницы никуда не пошла, остались в квартире одни.

– Ну шо, Анжелика, как ты себя чувствуешь? Тебя больше не тошнит? Живот не пучит? – поинтересовалась тётя.

– Спасибо, уже всё прошло, – промямлила девушка и посмотрела на тётю несчастными глазами. – Но я должна сказать вам ужасную вещь. Я больше не могу этого скрывать!

И она заплакала горючими слезами.

– Боже мой, шо такого ужасного ты хочешь мне сказать? – всполошилась тётушка. – Ты влюбилась в Вадика?!!

– Нет.

– А шо ж тогда? – удивилась тётя, как будто любовь с Вадиком была единственным нежелательным событием.

– Я не знаю, как вам про это сказать, – бормотала Анжелика, пряча глаза. – Мне так стыдно!

– Шо такое? Говори быстрей, иначе у меня будет инфаркт! Я не знаю, шо и думать, – произнесла тётя, схватившись обеими руками за бюст, где, по её мнению, должно было находиться сердце.

– Ваш муж… – с трудом произнесла девушка.

– Шо мой муж? – тётя плюхнулась в изнеможении на диван. – Шо с ним? Говори сейчас же!

– Ваш муж в меня влюбился! – выпалила Анжелика. – Он говорит, что так сильно меня любит, что готов даже развестись с вами и жениться на мне!

Тётя сидела, онемев, и с каким-то отупением смотрела на племянницу. А девушка, вытирая слёзы, продолжала:

– Я не виновата, тётушка! Правда! Я не давала ему повода! Как мне быть? Я же вас, тётушка, так люблю, так люблю! И дядюшку я тоже люблю, но только как родственника, как вашего мужа. Что же мне теперь делать? Я понимаю, что должна теперь покинуть этот дом, чтобы не разрушать вашу семью. Но мне так не хочется ехать обратно в свою станицу! Я ведь так мечтала жить в Москве! Как мне быть?! Как быть?!! – отчаянно рыдала Анжелика.

Тётя Галя наконец-то вышла из оцепенения. Она вскочила с дивана и стала ходить из угла в угол.

– Ах мерзавец! Ах скотина! – приговаривала она. – Подлюка этакий! Тю! Изменять мне в моём же доме, с моей же племянницей, простой деревенской девушкой! Кстати, он тебя не тронул?

Тётя остановилась и внимательно посмотрела на Анжелику. Девушке так хотелось рассказать, как дядюшка её совращал, но она понимала, что нельзя перегибать палку.

– Нет-нет, что вы, тётя, он не посмел.

– А шо ж тебя тогда тошнило, признавайся!

– Тётя! Как вы могли такое про меня подумать! Я бы ни за что на свете не допустила этого! Я бы лучше умерла! – вспылила Анжелика. – А вчера у меня просто болел желудок. Сейчас уже всё прошло.

– Ну ладно, ладно, верю. Ты, сразу видно, порядочная девушка. Но какой он подлюка! Готов меня бросить и бежать за первой молоденькой смазливой девчонкой! Предатель! – тётушка остановилась у зеркала, внимательно оглядела своё отражение, втянув при этом живот, и, оставшись довольной увиденным, тихо пробормотала: – И как можно меня променять на какую-то деревенскую глупую неуклюжую девчонку? Тю! Это ж просто смешно! Эх, неужели мужикам так важен возраст? И ради этого им даже плевать на шик, на интеллект, на шарм женщины?! Эх! Шо за жизнь!

Тётушка вернулась к Анжелике.

– Так, и шо же мне с тобой делать?

– Тётушка, помните, вы обещали устроить меня на работу? Вот если у меня будет работа с хорошим заработком, я смогу снять квартиру и тогда уйду от вас. И дядюшка меня в этом случае больше никогда не увидит и всё забудет. Вы не переживайте, он хороший, он вас любит. Просто на него нашло затмение.

– Я и сама знаю, шо ему мозги переклинило! Отупел на старости лет! – вспылила женщина. – Козлина!

– Когда я уеду, всё встанет на свои места. Всё будет как прежде, вот увидите.

– Да-да, ты права. Надо срочно найти тебе квартиру и работу. Ты не должна здесь больше оставаться.

– Только не выдавайте меня дяде! Пожалуйста! Я не вынесу, если дядюшка начнёт меня упрекать, что я вам всё рассказала! Да к тому же он после скандала может вообще уйти из дома! Да-да, он мне сказал, что только и ждёт повода, чтобы собрать чемоданы.

– Он так сказал? – перепугалась тётушка. – Вот гад! Ладно, не переживай, я не стану скандалить. А ты сиди дома и ничего не бойся. Если он придёт, закрывайся в своей комнате и не разговаривай с ним, притворись, шо тебе плохо, поняла? А я сейчас поеду к друзьям и попробую всё устроить.

Лишь только за тётушкой захлопнулась дверь, Анжелика включила музыку на полную громкость и стала танцевать, горланя на всю квартиру песню. А потом она плюхнулась на диван и, ухмыляясь, стала грызть фисташки и перелистывать модный журнал.

«Теперь они оба – и дядюшка, и тётушка – носятся по Москве и решают мои дела. Может, уже завтра у меня будет и квартира, и работа. Классно! Правда, немного жалко тётку, всё-таки неплохая она баба. Зато теперь всё, Котик отбегался по крышам. А иначе, кто знает, до чего этот котяра мог бы догуляться, если бы ему вовремя хвост не прищемили! Можно сказать, я даже помогла тёте. Да она даже дёшево со мной за такую услугу расплатилась!»

Вечером тётя и дядя пришли очень довольные, и, изображая друг перед другом, будто ничего не случилось, они по очереди тихонько, соблюдая все правила конспирации, отловили Анжелику. Дядя шёпотом сказал, что дарственная на квартиру готова, а тётушка сообщила, что нашла ей работу и сняла неплохую квартирку.

«Вот это да! У меня теперь будет две квартиры! Здорово! Буду жить пока в тётушкиной квартире, а дядину я обменяю. Всё складывается как нельзя лучше!»

Анжелику опять уложили спать в гостиной. Ночью, конечно же, пришёл дядя с документами. Как будто не мог отдать их утром! Он заставил Анжелику написать письмо тёте и даже сам продиктовал его. А потом полез к девушке с объятиями. Анжелика еле его отпихнула.

– Дядюшка! Вы что! Тётя и так подозревает нас! Она сегодня расспрашивала меня, как мы тут с вами время проводили, пока она была в Англии.

– С чего это вдруг она стала тебя расспрашивать? Ты что, ляпнула что-нибудь про нас? – перепугался дядя Женя.

– Ничего я не ляпнула. Как вы могли такое про меня подумать?! – обиженно прошептала девушка и посмотрела на дядю своими честными ангельскими глазами. – Я бы лучше язык себе отрезала, чем выдала вас, дядюшка!

– Но почему она вдруг что-то заподозрила? – удивлённо почесал он затылок.

– Так ведь меня тошнило. Тётя и подумала, что я беременная. А от кого я ещё могу забеременеть, если не от вас, дорогой мой дядюшка? – с укором взглянула она на него.

Дядя Женя смутился, даже отвёл взгляд.

– Но ты, надеюсь, нашла, что ей сказать?

– Конечно. Хоть я врать и не приучена, но я сказала тётушке, что у меня просто болел желудок.

– Умница. Ладно, спи. Спокойной ночи. Поговорим потом. А пока нам лучше держаться друг от друга подальше. Я пойду, да? – прошептал дядя, но продолжал сидеть.

– Разумное решение. Тем более, кажется, кто-то там проснулся. Вон, слышите, шорох какой-то!

Анжелика едва не рассмеялась, наблюдая, как дядя улепётывает.

Утром, когда дядя уехал на работу, тётя Галя позвала Анжелику в свою комнату.

– Будешь работать в ювелирном магазине моей подруги, – сообщила тётушка. – Евгений её не знает, так шо тебя не найдёт. Получать будешь прилично. На жизнь хватит. Квартиру я тебе сняла почти рядом с твоей работой и заплатила за полгода. Кроме того, возьми на первое время две тысячи долларов, пригодятся. Если тебе шо-то от меня понадобится, передавай через мою подругу. Сюда, сама понимаешь, больше не звони.

– Спасибо вам, тётушка!

– Тебе тоже спасибо. Открыла мне глаза на этого котищу! Ух, подлюка этакий! Но я ему отомщу! У него рога аж поветвистей вырастут, как у старого оленя!

Записав адреса квартиры и магазина, Анжелика пообещала, что завтра же уедет, оставив записку, которая объяснит всем её бегство.

Анжелика вышла из комнаты, согнула пальцы пистолетиком и произвела воображаемый выстрел.

– Пиф-паф! Котик готов! – злорадно ухмыльнувшись, прошептала она и как бы задула дымок из дула. – Итак, господа, сезон охоты на котов открыт! Ну, кто следующий?

На следующий день Анжелика поехала с дядей в свою новую квартиру. Квартира была небольшая, но очень уютно обставлена. Здесь было всё, что нужно для комфортного времяпрепровождения. Дядя Женя быстро накрыл на стол, достав из холодильника деликатесы и шампанское.

– Ну, Анжелика, поздравляю! – произнёс он торжественно, подняв бокал. – Теперь у тебя есть всё, о чём только может мечтать провинциальная девушка: и собственная квартира в Москве, и очень даже немалые деньги! Ты понимаешь, как тебе повезло?

Дядя картинно положил на ладонь девушки ключи от квартиры и банковскую карточку.

– Ой! Как здорово! – обрадовалась Анжелика. – Спасибо вам, дядюшка! Вы так добры ко мне и к нашему ребёночку!

При упоминании о ребёнке дядя недовольно поморщился. Они чокнулись бокалами, и Анжелика отпила немного шампанского. За такое богатство грех не выпить!

– Ну так и не забывай про мою доброту, – взглянул дядя Женя на девушку похотливым взглядом, поднял её на руки и понёс на кровать.

Анжелика не сопротивлялась. Она знала, что придётся через это пройти, и была внутренне готова. Единственное, что её радовало в данной ситуации, так это то, что она была уверена, что видит дядюшку в последний раз.

Оставшись в квартире одна, Анжелика вышла на балкон. Лениво обозревая окрестности, она размышляла о себе, о своей дальнейшей судьбе.

«Что со мной стало! Сегодня я даже не испытывала стыда и презрения к себе. Мне было абсолютно всё равно. Как будто там на кровати с дядей лежала не я, а всего лишь моя копия, мой двойник, мой клон, человек без души, без чувств, без эмоций. Вот так! Меня больше нет. В этом мире теперь живёт совсем другая Анжелика – холодная, расчётливая стерва, которая переступит через что угодно, пойдёт по трупам, но добьётся своей цели! А цель у меня одна: я обязательно стану богатой, очень богатой! Ведь только так можно жить с высоко поднятой головой и плевать на всех недоумков с высокой колокольни!»

– О! Какая очаровательная соседка у нас появилась! – прервал её раздумья мужской голос.

Дело в том, что её лоджия соприкасалась с лоджией соседской квартиры, и из-за перегородки на неё с любопытством смотрел сорокалетний мужчина.

– Здравствуйте, соседушка! – радовался чему-то мужчина.

– Здрасте, – без энтузиазма произнесла Анжелика.

– Вы знакомая Евгения Петровича?

– Угу, – промычала Анжелика, не желая продолжать этот пустой разговор.

– А что же он вас одну оставил? Я же видел, как он уехал. И не боится такую красавицу в полном одиночестве оставлять? Напрасно! Я бы на его месте так не рисковал. Вдруг найдётся другой джентльмен, который не позволит такой очаровательной девушке скучать, – слащаво улыбнулся мужчина.

– Вы, что ль? – усмехнулась Анжелика, кинув оценивающий взгляд на соседа.

«Да уж, мужчинка какой-то плюгавенький, засаленный. На джентльмена совсем не тянет».

– А почему нет? – подмигнул он ей обоими глазами и ещё шире заулыбался. – Я мужчина в полном расцвете сил!

– Как Карлсон? – рассмеялась Анжелика.

– Между прочим, тут до вас девушка Таня жила, так мы с ней оч-ч-чень даже подружились! – многозначительно произнёс мужчина, усиленно шевеля лохматыми бровями.

– И вам, значит, с барского стола иногда перепадает? – ухмыльнулась Анжелика, но мужчина пропустил эту колкость мимо ушей. – Ну что ж, Карлсон, так и быть, залетай ко мне, дружить будем.

Мужчина оторопел. Он не ожидал такого быстрого результата. Он думал, что просто перекинется с очаровательной соседкой фривольными фразами и всё, на этом весь флирт, как и всегда, закончится. А тут!

– Чё, прям щас?! – ошарашенно произнёс он.

– А чего тянуть-то?

Сосед оглянулся на раскрытую балконную дверь в свою квартиру. Видно было, что он с удовольствием перемахнул бы через перегородку к девушке, но чего-то боится.

– Жена дома? – догадалась Анжелика.

– Угу, – ответил мужчина и посмотрел на неё несчастными глазами. В кои-то веки улыбнулось такое счастье, а тут досадная помеха! – А может, я завтра к вам в гости забегу?

– Или сейчас, или никогда! – отрезала Анжелика, повернулась и ушла с балкона, демонстративно оставив дверь открытой.

Анжелика села на диван и стала смотреть телевизор, как вдруг в балконную дверь зашёл сосед.

– А вот и я! – прошептал мужчина и, прикрыв рот, захихикал, словно напроказничавший ребёнок. – Моя сериал уселась смотреть. Сорок пять минут у нас в полном распоряжении! Её теперь от экрана даже пожар не оторвёт!

– Сорок пять минут, – деловито повторила Анжелика. – Думаю, успеем. Ну что ж, начинай.

– Что начинать? – растерялся сосед.

– Соблазняй меня, – подсказала Анжелика, презрительно глядя на ухажёра.

Мужчина топтался около балконной двери, не зная с чего начать. Он стеснялся этой молодой красавицы. Была бы на её месте женщина попроще, он бы без лишних слов завалил её на диван, и всё. А с этой девушкой, он понимал, так поступать нельзя.

– Меня Толиком зовут, – наконец нарушил он молчание.

– Так, Толян, раздевайся, – решила Анжелика взять инициативу в свои руки.

– Чё, прям сразу? – удивился он.

– Так ведь осталось сорок минут! Так что, дорогой мой Карлсон, давай поторапливайся. Скоро твоя Фрекен Бок сериал досмотрит, и тебе назад улетать придётся.

Сосед тут же скинул с себя тренировочные штаны с рубашкой и остался в семейных трусах и застиранной майке. Он нерешительно подошёл к дивану, на котором с совершенно невозмутимым видом сидела Анжелика, присел рядом, робко обнял девушку и, вытянув губы трубочкой, потянулся к её щеке.

– Э нет, так дело не пойдёт, – возмутилась Анжелика. – А как же прелюдия?

Сосед испуганно отодвинулся.

– Чё? – непонимающе посмотрел он на девушку.

– Ничё! – огрызнулась Анжелика. – Ты свою жену так заваливай, а коль к любовнице пришёл, так сначала должен разогреть меня, в любовные игры со мной поиграть.

– Какие игры? – ещё больше растерялся мужчина.

– Любовные! – возмущением закатила она глаза. – Ты хоть какие-нибудь любовные игры знаешь?

Мужчина сначала утвердительно кивнул, а потом стыдливо замотал головой из стороны в сторону.

– Эх, мужики! Всему вас учить надо. Значит, так. В жмурки в детстве играл?

– Играл, – обрадовался мужчина.

– Не всё, значит, потеряно. Правила помнишь? Э, ладно, объясняю: тебе завязываем глаза, потом я убегаю, а ты меня ловишь. Поймаешь – я твоя. Понял?

– Угу.

– Так, чем бы тебе глаза завязать? – задумалась девушка и, порывшись в шкафу в прихожей, нашла мужскую вязаную лыжную шапку, представляющую собой синий прямоугольник. – О! Надень эту шапку на лицо. Только не подсматривай! Будешь мухлевать – выкину назад с балкона. Без пропеллера! Понял, Карлсон?

– Угу, – кивнул мужчина и натянул шапку до самого подбородка. Но надел он эту шапку неправильно, поэтому углы её смешно оттопырились по бокам, как будто кошачьи уши.

– Ой, ты так на кота похож! – рассмеялась Анжелика, ведь сходство мужчины с этим животным было как нельзя к месту. – А давай-ка мы тебе ещё и хвост приделаем!

Она сняла со шторы верёвку с кисточками на концах и завязала её на талии мужчины. Получился хвост.

– А теперь давай, Котик, побегай за мной! – игриво произнесла Анжелика.

Сосед, растопырив руки, начал ходить по комнате.

– Ко-о-отик, кис-кис-кис! – позвала Анжелика, бесшумно передвигаясь у него за спиной.

– Мяу! – подыграл ей мужчина, хватая руками воздух.

– Ко-о-отик! – еле увернулась девушка.

– Мя-а-а-у! – разыгрался сосед и даже стал изображать кошачьи движения.

– Кис-кис-кис! – поддразнила Анжелика, тихонько выскользнула из комнаты, прикрыла дверь, пробежала на носочках по коридору и вышла на лестничную площадку.

Анжелика подошла к соседской квартире и позвонила один раз, потом второй, но дверь никто не открывал. Тогда девушка нажала на кнопку звонка и не отпускала её целую минуту, пока наконец-то не послышалось щелканье замка.

– Ну, чё надо? – завопила появившаяся в дверном проёме женщина в неряшливом рваном халате, но зато с творожной маской на лице.

– Здрасте, я ваша соседка, – представилась Анжелика.

– Очень приятно! – прорычала женщина со зверским выражением творожного лица и захлопнула дверь.

Анжелика опять нажала на звонок.

– Ну ты чё, блин, попозже не можешь прийти знакомиться?! – чуть не плача, закричала женщина. – Он же вот-вот ей в любви признается!!!

– Кто? – не сразу поняла, о чём речь, Анжелика.

– Хуан Карлос! – возмутилась женщина необразованности соседки.

– А, понятно. Сериал, конечно, интересный. Но вы знаете, пока вы тут за Хуана Карлоса переживаете, с вашим мужем что-то неладное произошло. Он перелез ко мне на балкон, а теперь бегает в трусах по моей квартире и мяукает.

– Чё? – оторопела женщина.

– Мяукает, – повторила Анжелика.

Женщина окинула её оценивающим взглядом.

– Понятно. У этого плешивого котяры опять март наступил. Я сейчас, – угрюмо произнесла соседка и скрылась за дверью, но вскоре вышла, держа в руках швабру. – Пошли.

– А швабра-то зачем? – удивилась Анжелика.

– Это орудие для ловли мартовских котов, – прорычала женщина.

Они тихонько вошли в квартиру.

– Мя-а-а-у! Мя-а-а-у! – слышалось из комнаты.

Соседка отодвинула Анжелику в сторону и решительным шагом направилась к мужу. Встав прямо на пути его движения, она, нахмурившись, ждала.

– Мя-а-а-у! Мя-а-а-у! Мя… – запнулся Котик, обхватив необъятную талию жены.

– …у! – продолжила за него женщина и стянула с его головы шапку. – Всё, кот шелудивый, отмяукался!

Толик рванул к балкону, решив, что прыжок с третьего этажа – это его единственное спасение. Но жена поймала его за верёвочный хвост.

– Куда? Ишь котяра облезлый! Я тебя отучу по балконам лазить! – гремела на всю квартиру женщина. – Я тебе сейчас такое устрою! Ты по земле ходить разучишься!

Девушка со смехом наблюдала, как соседка шваброй погнала неверного мужа домой. И ещё долго потом слышны были за стеной громкий крик женщины и жалобное поскуливание её мужа. Анжелика опять произвела воображаемый выстрел и задула «дымок».

– Второй готов!

На следующий день Анжелика вызвала мастера и поменяла замок на входной двери, а потом уехала в квартиру, которую ей сняла тётя. Проходя мимо мусорных контейнеров, девушка покрутила на пальце ставшие уже ненужными старые ключи.

– Крутить, вертеть и выкидывать на помойку! – ухмыльнувшись, прошептала она свой девиз и швырнула ключи в контейнер. – Прощай, дядюшка!

Пять месяцев девушке хватило на то, чтобы продать дядину квартиру вместе с мебелью, купить себе новую квартиру и обставить её по собственному вкусу. Оставшиеся деньги Анжелика завернула в фольгу, положила в трёхлитровую банку и спрятала под ванной, тем самым застраховав свой «банковский» вклад от огня, воды и воров.

Теперь Анжелика жила в собственной квартире с красивой обстановкой. И ни от кого больше не зависела!

Глава 3

На работе в ювелирном магазине всё складывалось очень хорошо. Анжелика своей красотой, обаянием и умением разговаривать с покупателями приносила своей хозяйке хорошую прибыль. Уговаривая клиентов сделать покупку, Анжелика кокетничала, примеряла изделие на себя. А на ней любое ювелирное украшение смотрелось великолепно. Она была создана для таких дорогих вещей. И покупатель был уверен, что и на его женщине эта драгоценность будет выглядеть не хуже. Покупательницы тоже любили советоваться с Анжеликой, полагая, что у красивой женщины должен быть хороший вкус.

Многие мужчины начинали флиртовать с очаровательной продавщицей, пытались завязать с ней роман. Но Анжелика была неприступна. Любви она не хотела, а дёшево себя продавать не желала. Анжелика помнила советы подруг по психушке: «Не верь никому! Счастье только в деньгах!» Девушка считала, что ненормальные были абсолютно правы. В совокупности с советом румяной медсестры о том, что к себе в сердце никого больше нельзя пускать, что мужиками нужно крутить, вертеть, обирать их до копейки и выкидывать на помойку, у Анжелики сложился чёткий принцип жизни: она достанется только очень богатому и желательно не очень привлекательному мужчине. Чтобы, не дай бог, в него не влюбиться! И неважно, кем она для него будет – женой или любовницей. Неважно! Главное, что этот мужчина поможет осуществить главную её мечту: она станет богатой! Очень богатой! Анжелика постарается вытрясти из него побольше денег, а потом, возможно, бросит. Чтобы найти себе любовника ещё богаче!

А пока Анжелика ждала свой шанс. На мужчин, покупающих небольшие ювелирные изделия с маленькими бриллиантиками, она не обращала внимания, считая их мелкой рыбёшкой. Она ждала посолидней «толстосумика».

После работы Анжелика часто бродила по Москве, изучая этот, ставший для неё местом ссылки, город. Главные улицы и проспекты она не очень любила, предпочитая маленькие тихие улочки. У девушки появились даже любимые места в Москве. Их было немного. Но больше всего ей понравились два старинных особняка. Они находились сбоку от Тверского бульвара. В первом размещался музей Горького. Это был двухэтажный аккуратненький домик, построенный в стиле модерн, который отличался от других стилей своим изяществом и изысканностью. Там не было вычурной лепнины, зато по периметру дома под крышей была выложена мозаика, изображающая сиреневые и розовые ирисы. Стены были нежно-розового цвета, а все окна в доме были украшены изящно изогнутыми линиями и при этом отличались друг от друга по форме. Это так красиво!

«Этот особняк, конечно же, был построен для любимой женщины, – вздохнула Анжелика. – Да, наверное, очень сильная была любовь. Вот везёт же некоторым! Я тоже, когда встречу большую любовь, попрошу своего любимого построить для меня пусть совсем крошечный домик, но чтобы под крышей тоже был орнамент из цветов… Господи, о чём это я? Тьфу ты! Вот дура! Размечталась! Никакой любви у меня не будет! Никакой и никогда! И вообще этот дом какая-нибудь куртизанка себе построила, чтобы заманивать клиентов. Вот так!»

Анжелика быстро пошла прочь от этого дома, навеявшего на неё запретные мечты, разбередившего всё ещё незажившую рану.

Хмуро глядя себе под ноги, она шла по какому-то переулку вдоль высокого забора. И вдруг прямо перед ней открылись ворота. Анжелика остановилась, чтобы пропустить выезжающую белоснежную машину. Машинально заглянув во двор, Анжелика остолбенела. Там стоял настоящий замок с башенками, узкими высокими окнами и с красивым большим крыльцом, украшенным старинными фонарями!

«Вот это да! Этот замок прямо как из сказки! К такому крыльцу надо подъезжать только на позолоченной карете!»

Анжелика невольно улыбнулась, представив себя в сверкающем платье с кринолином, поднимающуюся по лестнице навстречу прекрасному принцу. На ногах у неё хрустальные туфельки, а до двенадцати часов ещё очень далеко. У неё всё ещё впереди!

С тех пор Анжелика часто приходила к этим двум особнякам, один из которых олицетворял собой Любовь, а другой Сказку. Пусть в её жизни всё не так. Но, гуляя здесь, она представляла себе совсем другую жизнь, совсем другую Анжелику и совсем другой мир – добрый и светлый.

Наконец Анжелика дождалась, кого хотела. Однажды в магазин пришёл мужчина лет около сорока пяти. Он был не толстый, но и не худой, одет очень дорого и со вкусом. Голова его высокомерно чуть приподнята, густые седые волосы красивыми волнами зачёсаны назад, взгляд неприступный, холодный. Если его охарактеризовать, то, чтобы стало понятно, что это за человек, можно сказать только одно слово: «солидный». Да, он мог быть одет не в красивую дорогую одежду, а в домашний халат, но всё равно, глядя на его осанку, походку, на все его жесты, человек понимал, что перед ним какой-нибудь крупный банкир или владелец нефтяных вышек. Тёмно-серые глаза его смотрели скучающе равнодушно как на симпатичных девушек, включая Анжелику, так и на ювелирные украшения. Он прошёл, даже не взглянув на витрину-прилавок, у которой толпятся обычные посетители, а остановился напротив витрины, драгоценности в которой были выставлены скорее для украшения интерьера, чем для продажи. Анжелика здесь работала уже несколько месяцев, но за это время ни один покупатель ещё не заинтересовался находящимися там уникальными ювелирными шедеврами. Там было два гарнитура: один из бриллиантов и изумрудов, состоящий из колье и серёжек, был сделан в виде белых лилий с зелёными листьями, а другой выполнен из белого золота с чёрным жемчугом в виде виноградной лозы.

У Анжелики аж дух захватило. Вот он, её шанс! Ей нужно только постараться зацепить этого «толстосумика», а уж там она его запросто охмурит. И не успеет он очухаться, как окажется с ней под ручку в загсе. Ну а если он уже женат, что ж, роль любовницы её тоже устроит. А уж потом она постарается, чтобы отныне все ювелирные шедевры, которые он будет покупать, доставались только ей!

Анжелика быстрым движением сняла заколку, и волосы золотым дождём упали ей на спину. Потом она расстегнула верхнюю пуговку на блузке, распрямила плечи, слегка выпятив пышную грудь, и рванула в бой. Это был не её отдел, но Анжелика нагло подскочила к чужому прилавку и как можно лучезарнее улыбнулась покупателю.

– Что желаете посмотреть? – промурлыкала она нежным голосом.

Продавщица этого отдела даже открыла рот от такого нахальства. Она уже собралась сказать этой наглой выскочке, что сама обслужит своего покупателя, но Анжелика мило ей прощебетала:

– Дорогая, ты отдохни, а я за тебя немного поработаю, – а потом, продолжая улыбаться покупателю, очень тихо добавила: – С меня конфеты.

Продавщица сразу успокоилась и так же тихо потребовала:

– Две коробки «Рафаэлло» и шампанское.

– А коня в шоколаде не хочешь? – огрызнулась Анжелика, не снимая лучезарной улыбки.

– А то не уйду! – пригрозила продавщица.

– Ладно, договорились, – согласилась Анжелика, желая поскорее спровадить настырную девку.

– Только отдашь сегодня, – не унималась шантажистка.

– Хорошо. Проваливай, – процедила сквозь зубы Анжелика, незаметным движением бедра подтолкнула подругу к выходу и сказала вслух: – Не волнуйся, милая, я обслужу дорогого покупателя по высшему классу.

– Уж не сомневаюсь, – ехидно ухмыльнулась «милая».

Анжелика взбесилась, но, всё ещё не убирая обворожительную улыбку с лица и почти не шевеля губами, прошептала:

– Пошла к чёрту, выдра! А то ничего не получишь!

Девица наконец-то удалилась. Всё это время покупатель, совершенно не обращая на девушек внимания, издали разглядывал ювелирные шедевры. Анжелика терпеливо ждала, когда же мужчина оторвёт взгляд от этой чёртовой витрины с побрякушками и оценит её «неземную красоту». Но, увы, ему, очевидно, больше нравилась красота драгоценных камней. Девушке пришлось даже несколько раз кашлянуть, чтобы он обратил на неё внимание. Наконец покупатель отвёл взгляд от украшений и равнодушно взглянул на продавщицу. «Покажите мне колье с лилиями», – потребовал он. Анжелика, пользуясь кратковременным вниманием к своей персоне, эффектно крутанулась на каблуках, слегка мотнув головой, чтобы волосы красиво заколыхались. Медленно, плавными движениями она открыла ключиком витрину, достала колье, но не протянула его покупателю, а приложила к себе, стараясь побольше вытянуть шею, демонстрируя этим, как красиво смотрятся бриллианты на её высокой груди.

«Всё, – решила она, – сейчас он от такой красоты либо свихнётся, либо упадёт к моим ногам, умоляя меня стать его женой».

Но «нефтяной магнат» разглядывал исключительно колье, не переводя взгляд ни выше (к белоснежной шее и её прекрасному личику), ни ниже (к не менее прекрасному бюсту).

Он протянул руку, тем самым потребовав поближе посмотреть колье. Анжелике пришлось отдать. Мужчина взял колье, поднёс его поближе к глазам и, крутя во все стороны, долго рассматривал. Наконец он взглянул на Анжелику, которая всё это время старательно сексуально таращилась на него.

– Сколько? – спросил он.

– Что? – растерялась Анжелика, не поняв, о чём это он спрашивает. А вдруг о её возрасте?

– Сколько это стоит? – спросил он, ничуть не удивившись тупости продавщицы.

– Вообще-то мы продаём весь гарнитур, но если…

– Сколько стоит весь гарнитур? – перебил он её.

Анжелика назвала сумасшедшую цифру.

– Упакуйте. Кто чек выписывает?

Анжелика ошарашенно смотрела на него, не в силах произнести хоть слово. Не дожидаясь ответа, видимо, поняв, что продавщица неисправимо глупа, он попросил другую девушку выписать чек. В то время пока «магнат» оплачивал покупку, Анжелика, с ужасом понимая, что «толстосумик» не клюёт, медленно укладывала колье с серёжками в красивую бархатную коробочку.

«Что делать? Он ведь сейчас уйдет! Ну что же мне делать?!!»

Покупатель действительно подошёл, забрал драгоценности и направился к выходу. У Анжелики от досады даже выступили слёзы на глазах. Тогда она, хватаясь за соломинку, крикнула ему вслед:

– А вы не боитесь с такой дорогой покупкой по Москве ездить? У нас есть система доставки. Вы только скажите свой адрес, и мы привезём вам украшение в любое удобное для вас время.

Продавщицы удивлённо уставились на неё, ведь на самом деле такой услуги в магазине не было. Но Анжелика решила, что она сама вместе с охранником может отвезти драгоценности к нему домой. А там, в домашней неформальной обстановке, «магнат», возможно, и разглядит в ней свою судьбу.

Мужчина обернулся и впервые внимательно посмотрел на Анжелику. Он стал рассматривать её так же, как несколько минут назад разглядывал колье.

«Сейчас он достанет лупу и будет рассматривать мои зубы, – подумала она, но всё-таки опять стала лучезарно улыбаться, молясь про себя: – Ну давай, давай же, влюбляйся в меня! Посмотри, как я хороша! А с этим бриллиантовым гарнитуром я буду просто неотразима!»

Но на лице «магната» не дрогнул ни мускул. Он просто спросил:

– Москвичка?

– Естественно, – с небрежной гордостью ответила Анжелика.

– С кем живёшь? – продолжил он допрос.

– Одна. Одинокая я! – печально вздохнула девушка.

– Хочешь много заработать? – чуть-чуть, одними уголками губ улыбнулся он.

– Всю жизнь мечтаю! – искренне призналась Анжелика.

– Тогда бросай эту работу и пойдём со мной.

– Как «бросай»? Куда пойдём? – от неожиданности опешила она.

Но «магнат», не объясняя, отвернулся и стал уходить.

– Подождите! Я согласна! Я только за своими вещами сбегаю! – крикнула девушка ему вслед.

Она пулей влетела в подсобку, схватила плащ, шарфик и сумочку, скинула туфли так, что они разлетелись в разные стороны, сунула ноги в сапожки и, не застёгивая их, побежала.

– Я беру отгулы, – сказала она на всякий случай продавщицам, а сама уже не сомневалась, что рабочая карьера для неё закончилась.

«Всё, теперь меня здесь увидят, только если я надумаю купить другой гарнитур — из чёрного жемчуга. Надо же им по дружбе план сделать. Представляю, как у этих клуш раскроются рты от изумления, когда я войду в магазин в собольей шубке, в колье и с серёжками в виде сверкающих лилий. Я подойду к прилавку и, не глядя на продавщиц, ткну пальчиком в заветную витрину. «Упакуйте вон те побрякушки с чёрным жемчугом», – скажу я небрежным тоном. «Как, вы даже не хотите их поближе посмотреть?» – спросит одна из этих клуш. «А чё смотреть-то? – ухмыльнусь я. – Насмотрелась уже. Я подделку и за километр увижу». Вот так!»

Но её вернул к реальности истошный крик продавщицы:

– А шампанское с конфетами?

– Конь в шоколаде привезёт! – бросила через плечо Анжелика, хлопнула дверью и оказалась на улице.

И тут ноги у неё подкосились. Шикарного лимузина нигде не было!

«Всё, уехал! Не дождался! Прощай, соболья шубка, прощай, колье с лилиями, прощай, чёрный жемчуг. Эх!»

Анжелика уныло поплелась обратно в магазин, волоча по земле шёлковый шарфик.

– Девушка, вы передумали? – услышала она за спиной.

Анжелика радостно обернулась. Удивлению её не было предела! «Нефтяной магнат» сидел в обыкновенной недорогой иномарке!

«Боже! Неужели я ошиблась? Неужели он так же богат, как и я?! Но, с другой стороны, нашлись же у него деньги на такой дорогой гарнитур, значит, не всё ещё потеряно. Пусть он не «нефтяной магнат», но и не простой инженеришка. Ладно, поеду с ним, там и разберусь».

Девушка села в машину на заднее сиденье. За рулём сидел молодой парень в кожаной куртке.

«Хоть не сам машину водит. Уже хорошо. Наверно, он какой-нибудь чиновник-бюрократ, который ворованные у государства денежки вкладывает в бриллианты. Господи, продаюсь так дёшево!!! Ну ничего, хоть чуть-чуть урву ворованных денежек и брошу его. Всё-таки я правильно сделала, что не уволилась. Ювелирный магазин – хорошее место для отлова «толстосумиков». Не повезло в этот раз – повезёт в следующий».

– Давайте знакомиться. Я Геннадий Алексеевич, – представился «бюрократ». – А это Николай.

– Называйте просто Колей, – улыбнулся ей водитель.

Анжелика нахмурилась.

«Вот ещё! Больно нужно мне со всякими там водителями знакомиться! Что ещё за фамильярность!»

– А я Анжелика, – уже без особого энтузиазма ответила она, всё больше убеждаясь, что зря села в эту машину.

– Ну надо же! Первый раз знакомлюсь с Анжеликой, – удивился водитель.

– А я с вами и не знакомилась, – огрызнулась девушка. – Лучше на дорогу смотрите повнимательней да поменьше разговаривайте. Не люблю болтливых водителей.

Парень благоразумно замолчал. Но настроение у Анжелики всё равно было окончательно испорчено. Она забилась в угол сиденья и хмуро смотрела в окно.

– А куда мы едем? – поинтересовалась она.

– Ко мне в гости, – уклончиво ответил Геннадий.

Машина пересекла окружное кольцо и поехала в область. Эта поездка Анжелике всё меньше нравилась. Да ещё этот Николай всю дорогу оглядывался на неё и широко улыбался.

– Коля, ты вставил себе новые зубы? – ехидно улыбнулась Анжелика.

– Нет. А что? – растерялся водитель.

– А зачем тогда ты постоянно мне их демонстрируешь? – уже без улыбки рявкнула она.

Парень тут же закрыл рот и больше на неё не пялился.

«Куда меня везут? – забеспокоилась девушка. – Уж не вляпалась ли я опять в мерзкую историю?! На этот раз живой могут и не отпустить!»

А когда машина въехала в дачный посёлок, Анжелика запаниковала по-настоящему.

«Господи, какая же я идиотка! Второй раз попасть в такую же историю! Ну, конечно же, этот бюрократ-воришка решил подмаслить мною какую-нибудь комиссию, которая нагрянула к нему с проверкой. Сейчас они пьяные сидят у него на даче и ждут, что им привезут на сладенькое. Вот чёрт!»

– Остановите! – потребовала она. – Я передумала. Я не хочу к вам в гости. Я хочу вернуться назад. Остановите, я сказала, или я прямо на ходу выпрыгну!

Анжелика попыталась открыть дверь, но она была заблокирована. Тогда она стала в истерике долбить окно своими часами на руке, но только часы разбила, а на стекле даже царапины не появилось.

(Эта машина, как потом узнала Анжелика, хоть и выглядела как обычная недорогая иномарка, но на самом деле была полностью переоборудована: у неё был бронированный корпус, пуленепробиваемые стёкла, и вся она была напичкана электроникой.)

– Анжелика, успокойся, – мягким голосом сказал «бюрократ». – Тебе нечего бояться. В моём доме ничто тебе не угрожает. Обещаю, что никто тебя не посмеет обидеть.

– Так я вам и поверила! Выпустите меня немедленно! Я не проститутка! Я не хочу спать со всей вашей компанией! Ну, пожалуйста, отпустите! – расплакалась она.

– Анжелика, не плачь, успокойся, – уговаривал её «бюрократ». – Я знаю, что ты хорошая девочка. Ну, посмотри на меня.

Анжелика сквозь слёзы посмотрела в его спокойные серые глаза. Он взял её руку в свою и сказал:

– Я тебе клянусь, что у меня в гостях ты будешь в полной безопасности. Никто не посмеет до тебя и пальцем дотронуться. Ты мне нужна совсем для другого. Пока я тебе ничего не скажу. Ты поживёшь в моём доме немного, я присмотрюсь к тебе и, если ты нам подойдёшь, возьму тебя в свою команду. Будешь получать приличные деньги.

– А что я должна буду делать? – вытирая слёзы, спросила Анжелика. – Воровать? Но я не хочу в тюрьму.

Геннадий Алексеевич рассмеялся.

– Воровать ты не будешь. Хотя, не скрою, мы не законопослушные граждане. Но в тюрьму нас не посадят. А вот убить могут! Так что смотри сама. Но ещё раз повторяю: деньги получишь очень большие. И не нужно будет ради этого становиться любовницей старого богача.

Анжелика смутилась. Ей вдруг стало немного стыдно, что этот мужчина разгадал её тайный умысел.

«Значит, он не магнат, не бюрократ, а бандит. Что ж, тоже неплохо. Наверняка деньжат у него немерено! Замуж за него, конечно, не пойду, а вот любовницей пару годиков можно побыть для пополнения моего «банковского» счёта».

– Хорошо подумай, – продолжал Геннадий Алексеевич. – Если передумаешь, Николай тебя отвезёт обратно.

– Ну уж нет! С вашим шофёром оставаться ещё опаснее! Ладно, уговорили, погощу у вас.

«Так и быть, останусь. В их бандитских делах я, конечно же, участвовать не буду. Я просто поживу на дачке и постараюсь соблазнить этого Геннадия. Ну а когда я стану Крёстной мамой, то деньги сами мне в карман потекут. А своей жизнью пусть всякие там Коли и Гены рискуют, а я создана совсем для другого. Вот так!»

Глава 4

Машина подъехала к высокому забору. Ворота открылись, и они въехали во двор, мощенный каменными плитами. Анжелика восхищённо вытаращилась в окно. Да, живут же люди! Ни тебе грядок с овощами, ни тебе курятников. Кругом только ровный, словно бархатный, газон, аккуратно подстриженные кусты и деревья да клумбы с красивыми осенними цветами. Посередине этого великолепия возвышался даже не дом, а почти что замок в готическом стиле. От ворот к дому вела аллейка с тисовыми деревьями по бокам, заканчивающаяся площадкой с фонтаном. Слева и справа симметрично друг другу находились два длинных одноэтажных строения со стеклянными стенами. В одном из них сквозь стёкла виднелся зимний сад с бассейном, а в другом спортивный зал. Позади дома начиналась сверкающая позолотой листьев роща.

– Ух ты! Ничего себе дачка! – вырвалось у Анжелики.

«Да, нам бы с мамой такой домик! Вся станица от зависти бы вымерла!»

В это время дверь большого дома отворилась, и на крыльцо вышла женщина. Увидев Геннадия, она подбежала, обняла его за шею и страстно поцеловала. Анжелика, оглядев незнакомку, расстроилась. Девушка поняла, что теперь точно вылезать из машины не стоит. Все её планы рухнули. Всё бесполезно! Место Крёстной мамы прочно занято. Такой красоты Анжелика в своей жизни ещё не видела. Женщина была не просто хорошенькой, она была восхитительной красавицей! Изящная фигура с поразительно тонкой талией и длинными стройными ногами, гладкие чёрные блестящие волосы, закрученные в низкий пучок, миндалевидные тёмно-зелёные глаза, узкий маленький нос и чувственные губы делали её похожей на восточную царицу из «Тысячи и одной ночи». Сколько ей было лет, сказать сложно. Такие ухоженные женщины выглядят одинаково и в двадцать, и в тридцать, и в сорок, и даже в пятьдесят лет.

«Теперь понятно, почему Геннадий на меня в магазине смотрел равнодушно. Такую красавицу ни на кого не променяешь! – загрустила Анжелика. – А что же мне-то теперь делать? Оставаться здесь уже не имеет смысла. Но и как сказать Геннадию, что я передумала? Минуту назад ведь я дала своё согласие. Как теперь объяснить отказ? Тогда он поймёт, что единственной целью моего визита было охмурить его. Нет, стыдно. Так что же делать? Ладно, что-нибудь придумаю, чтобы поскорее отсюда уехать».

Анжелика вышла из машины, распрямила плечи и с вызовом взглянула на красавицу. Та с недоумением оглядела девушку, потом посмотрела на Геннадия, потом опять на девушку. Красавица явно забеспокоилась, ведь в Анжелике было то, чего не хватало ей: в девушке было притяжение юности, очарование чистоты, невинности.

– Это кто такая? – с недовольством спросила она.

– Это наша гостья, – ответил Геннадий. – Она поживёт у нас некоторое время.

Красавице такой ответ совершенно не понравился. Девушки пару минут стояли и буравили друг друга ненавидящим взглядом, видя друг в друге опасную соперницу. Наконец Анжелика небрежно спросила:

– Тётенька, а вы здесь кем работаете? Гувернанткой? Тогда отнесите мою сумочку в комнату, а то мы с Геночкой очень устали с дороги, хотим отдохнуть.

– Что?! Хамка! – чуть не задохнулась от злости красавица. – Геннадий, ты на каком вокзале эту шлюху подобрал?

– На Ленинградском, – невозмутимо ответила Анжелика, тем самым показывая, что слова соперницы её ничуть не задели. – А что, Гошик себе всех любовниц на вокзалах ищет? Кстати, дамочка, что-то мне ваша физиономия знакома. Вы случайно не на Ярославском подрабатывали? А то, может, мы с вами, коллега, рядом вкалывали?

– Геннадий, если эта дрянь не заткнётся, я за себя не ручаюсь! – прошипела красотка.

– Ой как страшно! Я почти испугалась. Но вообще-то, тётенька, я бы не советовала в вашем возрасте драться. Вдруг вас радикулит скрутит! – мило улыбнулась Анжелика.

– Я тебя убью! – взбесилась красотка и направилась к Анжелике, но Геннадий схватил её за руку.

– Девочки, девочки, успокойтесь, – миролюбиво произнёс он.

Однако красавица не обращала на его слова никакого внимания и упорно рвалась в бой, желая выгнать незваную гостью за ворота. Анжелика всё это время невозмутимо стояла, облокотившись на капот машины, и с усмешкой наблюдала за соперницей.

– Пусти! – требовала красавица. – Немедленно отпусти меня!

– Да отпусти ты её, Гошик, а то у старушки сейчас от злости инсульт случится, – подначивала Анжелика. – Вдруг её парализует! Ну кто потом ей будет подгузники менять?

Геннадий во время их словесной перепалки внимательно следил за Анжеликой. Она ему всё больше и больше нравилась. Да, девчонка может подойти для их дела. Но, сделав строгое лицо, он всё-таки решил приструнить обеих женщин.

– Прекратите! Я не потерплю здесь драки! Если вы не успокоитесь, одной из вас придётся покинуть этот дом!

При этих словах обе соперницы победно посмотрели друг на друга. А Анжелика подошла и, взяв Геннадия под руку, сочувственно произнесла:

– Гошик, давно надо было её выгнать. И как ты столько времени жил с этой истеричкой?! Бедняжка!

Красавица наконец-то постаралась успокоиться и, взяв Геннадия под другой локоть, с вызовом ответила нахалке:

– Очень даже прекрасно он со мной живёт. И дальше будет жить, если перестанет привозить сюда всех вокзальных шлюшек.

– Действительно, хватит с него и двух, – добавила Анжелика.

Так, мило препираясь, они прошли в дом. Там женщина вдруг отпустила руку Геннадия и пошла из холла, гордо неся свою красоту прочь. Анжелика даже удивилась, с чего это вдруг соперница ей уступила, оставив их с Геннадием в комнате одних. Но не тут-то было! У самых дверей она обернулась.

– Геннадий, выйди на минутку, мне надо с тобой поговорить, – попросила красавица и увела его с собой.

Вообще-то Анжелика так хамила в надежде, что её тут же выставят вон. Но, увы, Геннадий почему-то ей это простил.

«Неужели он эту красотку не так уж и любит? Хо-хо! Тогда у меня есть шанс! Хотя чему тут радоваться? Жить здесь, проводя время в постоянных перепалках с дамочкой, – нет, это не для меня. К тому же не существует на свете такого мужчины, за любовь которого я стану с кем-то бороться! Ну уж нет! Я лучше подстрою так, чтобы меня отсюда как можно скорее вышвырнули. Кстати, интересно, а как там сейчас эта красотка уговаривает Геннадия меня прогнать? Надо ей помочь».

Анжелика прошла по длинному петляющему коридору и услышала голоса за дверью одной из комнат.

– Оленька, перестань. Она же мне в дочери годится! Я тебя люблю и никогда не брошу! Клянусь! А эта девчонка нам пригодится. Посмотри, какое у неё ангельское личико. Никто и не будет ожидать от неё подвоха. Она будет играть роль моей дочери, – говорил Геннадий.

– А тебе не кажется, что раз я изображаю твою жену, то эта девица для моей дочери слишком уж взрослая?

– Ты изображаешь мою любовницу. И хватит препираться. Я всё уже решил. Она остаётся. А ты постарайся не ссориться с ней. Она же ещё молодая и глупая. А тебе должно быть стыдно, что ты поддаёшься на её провокации.

– Ах вот как! Уже намекаешь на мой возраст! – обиделась красотка и хотела решительно выйти, хлопнув напоследок дверью.

Но как только дамочка её открыла, то увидела Анжелику, которая, прислонившись к косяку, явно подслушивала их разговор. Красотка от неожиданности остолбенела.

– Здравствуй, мамочка! – радостно воскликнула Анжелика и распахнула руки для объятий. – Я столько лет тебя искала! Наконец-то мы вместе!

– Геннадий, эта дрянь нас подслушивала! – возмутилась красавица.

– Ага, я обожаю подслушивать! А ещё я обожаю подглядывать, – ничуть не смутившись, ответила Анжелика и подошла к мужчине, прижавшись к его руке. – Но в моём возрасте это простительно. Правда, Гошик?

Геннадий сурово посмотрел на девушку.

– Чтобы это было в последний раз!

– Ну хорошо, как скажешь, милый. Ради тебя я постараюсь исправиться, – согласилась Анжелика, чмокнула его в щёку и повернулась, чтобы уйти.

– Подожди, – остановил её Геннадий. – Я тебе обещал безопасность. Но если ты будешь злить Ольгу, то я не смогу тебя защитить. Сама будешь виновата. Лучше помиритесь.

– Что делать, Гошик, такой у меня характер, – притворно вздохнула Анжелика, – не могу кривить душой. Всегда рублю правду-матку в лицо. Но если ты уж очень хочешь, то, так и быть, я мамулю поцелую.

– Ну уж нет! От твоего поцелуя подхватишь ещё чего-нибудь, – шарахнулась от неё красавица и стремительно вышла из комнаты.

– Ничего не поделаешь – война поколений! – пожала плечами Анжелика.

Как Анжелика ни старалась, её всё равно не выгнали. Непонятно почему, но Геннадий прощал её хамство.

«Ладно, всё ещё впереди. Я им ещё задам перцу! Не выгнали в первый день, значит, выгонят потом. А может, мне самой по-тихому сбежать? А что, это идея! Надо будет осмотреть окрестности. Надеюсь, что где-нибудь в заборе есть лазейка».

Анжелику поселили на втором этаже особняка. Комната её была небольшая, но уютно обставленная, правда, в мужском стиле. Стены были обиты панелями из тёмного дерева. Из такого же дерева были сделаны шкаф с резными дверцами и широкая кровать. Оживляла комнату картина, изображающая сцену охоты, шторы в ярко-бордовую и синюю клетку и многочисленные небольшие позолоченные детали (всякие там ручки от шкафчиков, набалдашники на кровати и светильники). Здесь же был мини-бар с семью разными бутылками и десятками различных сигарет и сигар.

«О! – обрадовалась Анжелика. – Может, мне изобразить алкашку и устроить им бурную ночь с песнями и плясками? Пару ночей не поспят, глядишь, наутро сами меня в два счёта выставят! Надо над этим подумать. А пока рассмотрим план «побег». Нужно незаметно осмотреть ограду».

Анжелика тихонько выскользнула на улицу, забежала за дом, а потом медленно пошла вдоль забора, уверенная, что теперь она в полной безопасности, потому что в этом лесу её вряд ли кто увидит.

Если перед фасадом дома был разбит очень аккуратный парк в английском стиле, то за домом «начиналась Россия». Там было всё, что нужно для отдыха русскому человеку: и совершенно дикий лес с колючими зарослями малины и спрятавшимися в траве грибами, и небольшой пруд, заросший у одного берега ряской и кувшинками, зато у другого берега для рыбаков были поставлены в кустах удобные шезлонги. Там была и брусчатая банька, похожая на теремок из сказки про трёх медведей, и обыкновенная поляна, которую не изуродовали асфальтом или плитами, но зато построили уютную беседку с мангалом. В общем, здесь было всё, чтобы, отдыхая, человек, с одной стороны, чувствовал себя как бы на лоне дикой природы, а с другой – не лишался бы определённого комфорта.

Анжелика не спеша гуляла по этому лесу, шелестя опавшими листьями и наслаждаясь одиночеством. Это удовольствие даже не омрачал тот факт, что лазейку в заборе никак найти не удавалось. От безысходности Анжелика полезла на дерево, затем на ветку, надеясь таким образом перебраться через забор. Ветка была довольно тонкая для таких акробатических трюков, и Анжелике пришлось цепляться ещё и за соседние ветки, проявляя чудо эквилибристики, чтобы не свалиться на землю. Однако ветка всё равно треснула, Анжелика стала падать, но зацепилась ремнём за сук и повисла вниз головой. Внезапно она услышала чей-то смех. Повернув голову, она увидела парня, который лежал с книжкой в руках в гамаке, привязанном неподалёку. Парень, оказывается, всё это время с интересом наблюдал за её выкрутасами и сейчас просто угорал от хохота.

– Эй, ты чего смеёшься?! – возмутилась Анжелика. – Лучше помоги.

Парень добродушно улыбнулся и снял девушку с дерева. Она очутилась в его объятиях.

– Привет, – сказал он. – А ты кто такая? И что здесь на дереве делала?

– Я новая жена вашего шефа, – с вызовом ответила Анжелика, высвобождаясь из его объятий. – Вот осматриваю свои владения, провожу инвентаризацию имущества и обслуживающего персонала. Тебя, кстати, как зовут?

– Лёха, – доброжелательно улыбнулся парень.

– Так, Лёха, ты будешь числиться в моём списке под номером пять. Итак, номер пятый, чем же ты в нашей банде занимаешься?

– Слежу за новыми жёнами хозяина, чтобы они не сбежали, – ничуть не смутившись, ответил ей парень.

– Ясно. Ещё один дармоед, – возмущённо вздохнула Анжелика. – Гошик распустил тут вас. Но ничего, я наведу порядок! Для начала надо урезать тебе паёк и выпивку.

– О нет! Только не выпивку! – театрально взмолился Лёха.

– Видишь ли, лапусик, выпивку заслужить ещё надо. Пойди займись чем-нибудь полезным. Например, помоги старой жене вещички собрать да проследи, чтобы она чего лишнего с собой не прихватила. Или, на худой конец, хоть ковры выбей, – усмехнулась Анжелика и пошла дальше вдоль забора, считая, что знакомство с ещё одним местным бандитом на этом закончилось.

Но парень, грызя травинку, вразвалочку пошёл за ней следом.

– Ты чего за мной следишь? – возмутилась Анжелика.

– Выслуживаюсь перед хозяином. Глядишь, и на жратву с выпивкой заработаю, – улыбался он во весь рот.

– Лапусик, держись лучше от меня подальше! А то твой хозяин может решить, что ты мне в любовники набиваешься, – ехидно прищурилась девушка. – И тогда ты, Лёха, так и помрёшь трезвый и голодный.

– А вот и не угадала, – парировал он. – Хозяин всех своих новых жён сначала на мне испытывает. Так что, крошка, придётся тебе постараться меня ублажить, ведь к вашей брачной ночи я хозяину уже должен буду доложить о результатах.

– Ну ты и нахал! – поразилась Анжелика тому, что нашёлся человек, сумевший дать ей отпор.

А парень смотрел на неё и очень приветливо улыбался. Вообще-то он был очень симпатичный: высокий, со спортивной фигурой, с чёрными, покрытыми на висках лёгкой проседью волосами, карими умными глазами и очень обаятельной улыбкой. Но Анжелику на улыбку не возьмёшь! Видала она таких бандюг-обаяшек! Лучше держаться от них подальше: воткнут нож в спину и будут при этом мило улыбаться!

– Слушай, Лёха, сгинь, – попросила она парня. – Я пи-пи хочу. Видишь, удобный кустик ищу.

– И почему это все новые жёны хозяина сразу территорию метят? – ухмыльнулся он. – Ладно, садись за мной. Я тебя загорожу.

– Пошёл ты к чёрту! – разозлилась Анжелика, что ничем его не проймёшь.

Видя, что от «хвоста» не удастся избавиться, она развернулась и пошла к дому.

«Всё равно никакой лазейки здесь нет. Ладно, план «побег» отменяется. Эх!»

Анжелика вернулась в свою комнату и легла спать. Надо ведь выспаться перед ночной пьянкой, которой она решила «порадовать» жильцов этой дачки.

Разбудил девушку стук в дверь.

– Кто там? – спросила Анжелика, потирая глаза.

– Эй, новая жена, хозяин зовёт тебя ужинать, – услышала она знакомый голос.

– Лёха, сгинь! Эх, разбудил на самом интересном месте! – проворчала она. – Нет, всё-таки я тебя уволю.

– Подумаешь, меня тогда старая жена к себе возьмёт.

– Старой жене нечем будет с тобой расплачиваться. Я её выгоню без гроша в кармане, – бормотала Анжелика, вставая с постели. – Ну хорошо, я сейчас приду.

– Советую поторопиться, а то хозяин не любит, когда жёны слишком долго собираются. Поэтому, крошка, лучше не опаздывай, а то он тебя первой из дома выставит!

«Хорошо бы!» — подумала Анжелика, но всё-таки быстро оделась, расчесала свои локоны и вышла. Она сильно проголодалась, поэтому с ужином решила не тянуть.

Лёха проводил девушку в обеденный зал. Там уже был накрыт длинный стол, за которым сидели на стульях с высокими резными спинками восемь человек. Геннадия, Николая и Ольгу Анжелика уже знала. Кроме них там был ещё мужчина лет шестидесяти, три парня с неиспорченными интеллектом лицами, зато с накачанными фигурами и щупленький «ботаник» в очках.

– А вот и наш Ангелочек! – произнёс Геннадий, с удовольствием глядя на разрумянившуюся ото сна девушку. – Знакомьтесь. Это наша гостья Анжелика. Прошу любить и жаловать.

– А вот это вряд ли получится, – процедила сквозь зубы Ольга, сидящая справа от Геннадия. – Внешность у неё, может, и ангелочка, зато характер точно от чёрта достался!

– Мамуль, хватит злиться. Это, видно, климакс на тебя так плохо действует, – парировала Анжелика, присаживаясь на стул, стоящий слева от Геннадия, хотя свободных мест за этим длинным столом было достаточно. – Гошик, может, нам ей валерьянку в аптеке покупать, а? Или что там при климаксе прописывают?

– Что?! Какой ещё климакс?! – воскликнула Ольга, но потом постаралась взять себя в руки и с гордостью сказала: – Мне, между прочим, тридцать пять лет! И я своего возраста не скрываю.

– Да ты что! – округлила от удивления глаза Анжелика. – Ну кто бы мог подумать! Я бы не столько тебе лет дала. Извини, но выглядишь ты, конечно, не ахти.

– Мерзавка! – вспылила Ольга, бросила салфетку на стол, встала и вышла из-за стола. – Прости, Геннадий, но у меня от этой дряни аппетит пропал.

– Правильно, мамуль, тебе не мешало бы сесть на диету, – сказала Анжелика, накладывая себе на тарелку большой кусок заливного из курицы. – Мужчины толстушек не очень-то любят. Правда, Гошик?

Но Геннадий ни одну из них не поддержал, он, наоборот, разозлился и даже стукнул ладонью по столу.

– Прекратите! Ольга, вернись за стол. А ты, Анжелика, запомни: я ещё не решил, что с тобой сделаю, если ты нам не подойдёшь. Ты узнала всех в лицо, а это для нас небезопасно. Надо было раньше отказываться, а теперь уже поздно, – пригрозил он для того, чтобы хоть как-то приструнить эту острую на язычок девчонку. – Поэтому постарайся подружиться со всеми, проживающими в этом доме, а иначе…

Что «иначе», он не стал объяснять, но Анжелика и так поняла, что это ничего хорошего не сулит. Она была настолько потрясена! Зато Ольга успокоилась и опять села за стол.

– Давайте ужинать. Приятного всем аппетита, – более спокойным голосом сказал Геннадий.

Все обитатели зазвенели столовыми приборами, накладывая на свои тарелки всевозможные деликатесы. Только Анжелика сидела как в ступоре, с ужасом переваривая услышанное. Аппетит теперь и у неё пропал напрочь. Девушка очень сильно испугалась, но при этом она ещё и дико разозлилась!

«Ишь пугать меня вздумали! Заманили к себе в банду, а теперь ещё и угрожают! Думают, что я от страха сейчас как овечка блеять буду? Не на ту напали!»

И, чтобы не показывать свой страх окружающим, она постаралась даже изобразить улыбку на лице.

– Гошик, обещаю, что буду умненькой и благоразумненькой! Вот увидишь, я обязательно дослужусь до звания главной атаманши в нашей банде! – сказала она и, подмигнув, добавила шёпотом: – Итак, когда пойдём на дело?

В довершение Анжелика запела: «Сколько я зар-р-резал, сколько перер-р-резал, сколько душ невинных я сгуби-и-ил…»

– Ну что ты за несносная девчонка! Ольга права, твоя небесная мамочка наверняка согрешила с дьяволом. Хватит кривляться! Дай нам спокойно поужинать. Пожалуйста, ешь молча, – приструнил её Геннадий.

– А то ты мне кишки прямо в эту тарелку выпустишь, да? – спросила Анжелика, но, взглянув на хмурое лицо «крёстного папы», сдалась: – Молчу, молчу.

После этого ужин прошёл спокойно. Когда все поели, Геннадий предложил:

– А теперь, Анжелика, давай я тебя познакомлю с нашим дружным коллективом.

– Нет-нет! Я не хочу знакомиться. Мои шансы на жизнь и так слишком малы.

– От того, что ты узнаешь, как всех зовут, твои шансы не намного уменьшатся, – «успокоил» её Геннадий.

– Эх, была не была! Ладно, раскрывайте свои бандитские секреты, – с горечью ухмыльнулась девушка.

– У нас не банда. Мы никого не убиваем. Простых людей и государство мы не грабим.

– Какое счастье! Я попала к Робин Гуду! А место Марианны уже занято? Ах да, тридцатипятилетняя мамуля постаралась. А по книжке она должна быть намно-о-го моложе! Робин, а может, я на эту роль сгожусь, а?

– Нет, не сгодишься, – на радость Ольге невозмутимо ответил Геннадий. – У тебя будет другая роль.

– Надеюсь, что не роль невинно убиенной? – печально вздохнула Анжелика.

– А это только от тебя зависит.

Несмотря на то что внешне Геннадий был зол на Анжелику, она ему всё больше и больше нравилась.

«Да, в этой девчонке вместе с невинной внешностью уживается дьявольская хватка! Анжелика знает, чего хочет от жизни. И добьётся этого любым путём! Кроме того, видно, что её целью являются деньги. Что ж, это совпадает и с нашей целью. Да, Анжелика нам подходит. Это несомненно! А то, что она сейчас брыкается, ничего страшного. Поживёт здесь, пообтешется, привыкнет, глядишь, может, и захочет с нами остаться».

Геннадий начал знакомство, переходя от одного к другому.

– Ольгу и Николая ты уже знаешь.

– К сожалению, – буркнула Анжелика.

– С Алексеем ты тоже, как он мне сказал, познакомилась, – продолжал Геннадий.

– Он тебе всё докладывает? – презрительно скривилась Анжелика. – И даже как мы с ним познакомились, он тебе тоже рассказал?

– Нет, не рассказал. Но я уверен, что ваше первое знакомство он на всю жизнь запомнит. Ты на всех производишь неизгладимое впечатление! А теперь познакомься с Василием Сергеевичем. Он наш Профессор. Он очень талантливый изобретатель! Василий Сергеевич, между прочим, имеет больше ста патентов на изобретения!

– Которые пылятся на полках и, увы, нашему государству пока не нужны, – с грустью продолжил Василий Сергеевич.

– А вот нам часть этих изобретений очень даже пригодилась, – погладил его по плечу Геннадий и перешёл к парням. – Это Михаил, наш Кулибин. Золотые руки у этого парня! Это Иван, наш повар. Все эти великолепные блюда, что ты сейчас ела, приготовил Ванюша. Это Дмитрий и Владимир. Вместе с Алексеем они наши охранники. Вот и весь наш дружный коллектив.

– Понятно. А кем я для вас буду? Уборщицей? Посудомойкой? Проституткой? А может, киллером? – со злостью спросила Анжелика.

– Нет. Проститутки и киллеры нам не нужны. Уборщица у нас уже есть. Её зовут Аннушка. Она живёт в деревне, а сюда приходит через день. Ты с ней ещё познакомишься. Посуду моет посудомоечная машина. Правда, убирает со стола наша молодёжь по очереди.

– Понятно, мамуля, конечно, свои ручки не замарает, – ухмыльнулась девушка.

– Ольга тоже в этом участвует, – возразил Геннадий.

– Да? Но ты же сказал «молодёжь». А мамуля в это понятие уже да-а-а-авным-давно не вписывается.

– Отстань от меня! И прекрати называть меня мамулей! – не сдержалась Ольга. – Была бы ты моей дочерью, я бы тебя сразу утопила, как котёнка!

– Теперь понятно, почему у тебя до сих пор нет детей. Ты всех своих младенцев угробила! – ответила ей с такой же злостью Анжелика. – Грымза!

Ольга побелела.

– Геннадий, я так больше не могу! Тебе действительно придётся выбирать – или она, или я! Иначе я сама уйду!

– Мамуль, и как долго нам с Гошиком придётся этого ждать? – с надеждой в голосе спросила Анжелика. – Может, тебе помочь вещички собрать?

– Заткнись! – рявкнула Ольга, уже не в силах больше сдерживаться. – Иначе я тебя сейчас точно придушу!

– Ой-ой-ой! Как страшно! Мамуль, а ты болезнью Паркинсона случайно не страдаешь? А то, представляю, как я буду смешно корчиться в твоих трясущихся руках!

Анжелика, схватив себя за шею и высунув язык набок, стала изображать свои «предсмертные муки».

– Девочки, прекратите сейчас же! – прикрикнул Геннадий, а потом произнёс более миролюбиво: – Разговор окончен, можете все расходиться по своим делам. Алексей, покажи гостье наше хозяйство.

– Она и без проводника сама уже всё осмотрела, – ответил Лёха и ехидно ухмыльнулся, – даже все кусты и деревья в округе облазила.

– Да? Ну тогда, Анжелика, сама выбирай, чем себя занять. Можешь гулять или смотреть телевизор. Если хочешь, почитай книги. У нас хорошая библиотека, – предлагал ей Геннадий. – Можешь поплавать в бассейне. Он находится в правом флигеле. В левом флигеле находится спортзал с тренажёрами, столы для тенниса и бильярда. А если захочешь, то мы натопим тебе баню.

– Нет-нет, баня и бассейн отменяются. Я теперь у вас ни за что мыться не буду. Я опасаюсь, что мамуля туда приковыляет и меня утопит! – ответила Анжелика.

Но Геннадий пропустил её выпады мимо ушей.

– В общем, делай что хочешь. А мы пойдём в спортивный зал, будем играть в бильярд. Можешь прийти посмотреть и поиграть с нами.

– Гошик, лучше выдели мне машину, я съезжу домой за своими вещичками, – решила схитрить Анжелика, чтобы поскорее вырваться отсюда. – А то у меня даже сменного белья здесь нет.

– Всё, что тебе надо, сейчас принесут в твою комнату, – ответил Геннадий. – Пока ты спала, Николай уже съездил в Москву и привёз всё сюда.

– Правда? Ну надо же! Колян, я надеюсь, ты мне чёрные кружевные трусики купил? А лифчик какого размера? – обратилась к Николаю возмущённая девушка.

– Он только привёз всё, что я по телефону заказал. А размер подсказала Ольга, – ответил за Николая Геннадий.

– Всё ясно, – обречённо произнесла Анжелика. – Лифчик будет нулевого размера, а трусы пятидесятого!

– Напрасно ты на Ольгу злишься. Она очень добрый и прекрасный человек, – заступился за свою женщину Геннадий.

– Я в этом нисколько не сомневаюсь! Если я погибну, то хотя бы от рук добрейшей женщины. Меня это успокаивает, – съехидничала Анжелика.

– Если ты и погибнешь, то только потому, что сама будешь в этом виновата! Я тебя уже предупреждал, – парировал Геннадий.

– Как мне у вас нравится! – с отчаянием воскликнула Анжелика. – Кругом милейшие и добрейшие люди! И, главное, гостеприимные! Но что-то я у вас загостилась. По-моему, мне пора домой. До свидания, Гошик. До свидания, Лёлик. Обещаю, что забуду всех вас и ваш уютный домик. А теперь можете завязать мне глаза и отвезти меня домой. Дорогу сюда я не запомнила. Клянусь папой, что про вашу замечательную банду я никому не расскажу!

– Ты останешься здесь. А отпущу я тебя только тогда, когда сам посчитаю это нужным, – поставил точку в их разговоре Геннадий, после чего все вышли из столовой.

И только Анжелика в растерянности продолжала сидеть за столом.

«Да уж, похоже, я действительно влипла!»

Анжелика лежала в своей комнате на кровати и уныло рассматривала картину на стене. Но мысли девушки были далеки от её сюжета.

«Что же мне делать? Что делать?! Буйная ночь, конечно, отпадает. Сильно их нервировать опасно – бандиты всё-таки. Прибьют без зазрения совести. Остаётся одно: надо постараться войти к ним в доверие и, как только они возьмут меня на дело, попробовать оттуда сбежать. Да, так я и поступлю».

В дверь постучали. Анжелика испуганно вскочила, но быстро взяла себя в руки и постаралась спокойным тоном сказать:

– Кто там? Входи.

Дверь чуть-чуть приоткрылась, и в щель просунулась голова водителя Николая.

– Можно? – робко поинтересовался он.

– С чего это ты вдруг из себя культурного изображаешь?

Парень смутился.

– Да я это… я думал, что ты спишь, – оправдывался он, входя в комнату.

– Я во сне не разговариваю, – буркнула Анжелика. – Ладно, ты зачем припёрся?

– Вот, покупки тебе принёс, – ответил он, вываливая на кровать кучу различных свёртков.

Анжелика равнодушно отвернулась от красивых упаковок и с недоумением взглянула на парня. Тот продолжал стоять и, улыбаясь, смотрел на неё.

– Чего уставился? Окосеешь! – огрызнулась девушка.

– Ты чего такая злая? Ко всем цепляешься…

– А вы тут все такие добрые! Заманили бедную девушку в ловушку и убить грозитесь!

– По-моему, бедные все мы, потому что до тебя мы жили спокойно. А теперь, похоже, ты всех так достанешь, что мы сами отсюда сбежим.

– Вот и сваливайте скорее! Ну, чего стоишь? Принёс покупки и уматывай. Свободен! – закричала Анжелика, чувствуя, что ещё немного, и она расплачется, но делать это при парне она не хотела.

Николай ушёл, а девушка, погоревав немного над своей несчастной судьбой, заснула.

Проснулась Анжелика от того, что вкусно пахло шашлыками и кто-то тихо пел. Она выглянула в окно и, хоть и было уже темно, сквозь ветви деревьев увидела огонь. Анжелика оделась и вышла из дома.

В лесу на поляне горел костёр, на мангале жарились шашлыки, а все бандиты слушали, как под гитару поёт Лёха. Парень пел так проникновенно, что Анжелика даже заслушалась. Она спряталась за деревом и оттуда слушала песни, но её серебристый плащ всё-таки заметили.

– А вот и наш Ангелочек пришёл! – объявил Коля. – Ну, готовьтесь, сейчас всем достанется.

– Николай, прекрати, – одёрнул шофёра Геннадий. – Анжелика попала в чужой коллектив. Девушке страшно и непривычно у нас, поэтому мы должны ей помочь. Будьте хоть немного добрее к ней.

– Ты лучше ей это скажи, – проворчала Ольга.

Геннадий подошёл к Анжелике, обнял её за плечи, подвёл к костру и посадил на скамейку, заботливо укрыв её ноги пледом.

– Вот, попробуй шашлык, – сказал он, протягивая ей шампур. – Ты такой никогда ещё не ела. Ванюша маринует его по своему особому рецепту.

Анжелике стало вдруг очень приятно, что Геннадий по-отечески заботится о ней. Не видя в данный момент от него угрозы, девушка расслабилась и с удовольствием стала есть шашлык и слушать песни. Страх её почти совсем улетучился. Бандиты уже не казались ей такими злыми недоумками, и даже Ольга при свете костра показалась ей милой и доброй женщиной. В общем, Анжелика успокоилась и решила, что раз уж она сюда попала, так почему бы не погостить на этой дачке в своё удовольствие? А там видно будет…

Жизнь в этом особняке, как потом убедилась Анжелика, протекала мирно и спокойно. Девушка стала даже сомневаться: а не пошутил ли Геннадий, когда говорил, что они занимаются чем-то незаконным? Было такое впечатление, что группа хороших знакомых собралась здесь, чтобы провести вместе отпуск. Целыми днями все только и делали, что развлекались: гуляли, плавали в бассейне, играли в спортивные игры, смотрели фильмы. И, что удивительно, все всегда были вместе, а расходились по своим комнатам только поздно ночью.

«Когда же они деньги зарабатывают?!!» — терзало Анжелику любопытство.

Кстати, комнат в доме было так много, словно в гостинице, и у каждого обитателя этого дома была своя спальня с ванной и туалетом. И даже Геннадий с Ольгой жили отдельно, правда, по соседству. В доме было ещё много незанятых комнат, видимо, для гостей. Но целый месяц, пока здесь жила Анжелика, в особняк никто не приезжал. Только Аннушка, пухленькая молчаливая старушка, приходила три раза в неделю убираться в доме.

Молодые парни иногда по вечерам уезжали в город, чтобы развлечься с девицами лёгкого поведения. То, что ни у кого из них нет постоянных подруг, было очевидно: ребята никогда никому не звонили да и поездки были не такими уж частыми. Телефон в доме был, но он запирался в кабинете у Геннадия. А мобильников почему-то не было ни у кого. Значит, Геннадий всё-таки чего-то опасался, раз запрещал своим друзьям иметь телефоны. Он охранял какую-то тайну! Но вот какую? Анжелика пока это не могла разгадать.

Постепенно жизнь в заточении перестала её тяготить, а даже стала нравиться. Так хорошо и уютно девушка себя давно не чувствовала. Анжелика вместе со всеми целыми днями развлекалась: плавала в бассейне, играла в теннис и бильярд, сидела в рощице в шезлонге и читала интересные книги, в общем, бездельничала в своё удовольствие. Её даже стала мучить совесть, что она даром здесь ест и пользуется всеми благами. Но, с другой стороны, Геннадий сам же этого захотел, она к нему в гости не напрашивалась, так почему бы и не пожить ей на халяву на этом «курорте»!

Анжелика постепенно подружилась со всеми обитателями особняка, но больше всего ей нравились отношения, которые у неё сложились с Геннадием. Нет, любви у «крёстного отца» к ней так и не возникло. Но это теперь и не имело никакого значения. Геннадий обращался с девушкой с такой добротой и заботой, что Анжелика уже не сомневалась: этот человек не сможет причинить ей вред. Он относился к ней так, словно отец к любимой набалованной дочери. Анжелике даже стало жалко, что в детстве она была лишена этого.

То, что у неё не было отца, она раньше воспринимала как само собой разумеющееся. Она считала, что им с мамой и не нужен никто, им и так хорошо. Тем более что перед глазами был всегда пример соседей, у которых отец крепко выпивал и часто гонялся по двору с ремнём или палкой за сыном. Да и жена его часто ходила с синяками. «Нет, – думала тогда Анжелика, – без мужика жить спокойнее». А теперь Анжелика поняла, что жизнь без отца была ущербной.

Но хоть Анжелике здесь и понравилось жить, она всё равно никому этого не показывала, изображая из себя великомученицу. Она продолжала называть Геннадия Гошиком, а Ольгу мамулей и изредка всем, а особенно Ольге, дерзила. «Мамуля» с этим смирилась, хотя в долгу не оставалась, стараясь ответить наглой девчонке тем же. Но теперь их перебранки не были обидными, а только всех веселили, внося немножко «перчика» в их такую «сладкую» жизнь.

К Анжелике тоже все привыкли. И даже, когда она немного приболела и пролежала целый день в своей комнате, всем стало её не хватать. Все десять человек по очереди заходили к ней в комнату, интересовались её самочувствием и приносили что-нибудь вкусненькое. Анжелика была от этого в восторге и поэтому, хоть на следующий день она уже чувствовала себя хорошо, провалялась в постели ещё неделю, изображая предсмертные муки. Когда кто-то к ней стучался в дверь, она прятала книжку под одеяло и, едва раскрыв глаза, слабым голоском благодарила за визит и вымученно улыбалась. Все перепугались не на шутку и даже привезли в особняк врача. Тот, осмотрев «больную», не мог понять, в чём дело. В результате врач сказал, что у девушки, скорее всего, плохое самочувствие от нервов – возможно, были какие-то переживания, нервные потрясения, вот она и слегла.

Что тут началось! Всю комнату Анжелики заставили цветами, парни съездили в город и, скупив, наверно, целый «Детский мир», завалили её мягкими игрушками. Её старались не оставлять одну, и каждый, кто с ней сидел, пытался её развеселить. Даже Ольга однажды присела к ней на кровать, поцеловала в щёку и пожелала ей скорее выздороветь. Анжелика так растрогалась, что отвернулась, стесняясь своих слёз.

А по вечерам Анжелику выносили на руках на улицу и, закутав в тёплое одеяло, сажали в мягкое кресло, которое специально для неё вытащили из дома, чтобы девушка вместе со всеми сидела у костра, ела шашлыки и пила чай с пирогами.

Анжелика так готова была «болеть» целый месяц, но Геннадий однажды зашёл к ней после обеда в комнату и сказал:

– Анжелика, прости меня за то, что я тебя так испугал. Но я тебе пригрозил лишь для того, чтобы ты перестала дерзить Ольге. Конечно, это была глупая и непростительная ошибка с моей стороны. На самом деле этого никогда не могло бы случиться, ведь мы не убийцы. Поверь мне. Я просто думал, что ты нам очень подходишь, и не хотел тебя отпускать. Я решил, что ты должна немного пожить с нами, чтобы ко всем привыкнуть. Глядишь, может, тебе у нас понравилось бы и ты решила здесь остаться. Но я вижу, что на тебя моя угроза слишком сильно подействовала. Прости. Ты сейчас отдыхай, а завтра мы отвезём тебя домой. Договорились?

Анжелика ничего не ответила. Она закрыла глаза и притворилась, что заснула.

«Что же делать? Уезжать-то мне уже совсем не хочется! Ведь мне давно не было так хорошо и спокойно, как здесь, в этом немного странном коллективе. Да, пожалуй, я перегнула палку. Пора выздоравливать!»

Вечером Анжелика сама спустилась в обеденный зал, где все уже сидели за столом и ужинали. Анжелика обвела измождённым взглядом своих друзей, слабо улыбнулась и тихим голосом произнесла:

– Что, бандюги, обрадовались, что я скоро помру? Хочу вас разочаровать. Так просто от меня не избавитесь! Ясно, мамуля? А ну-ка, подвиньтесь! Где тут моё место рядом с Гошиком?

Все, включая и Ольгу, заулыбались, а Николай даже встал, уступая девушке своё место рядом с Геннадием.

– Что ты, дорогая, я сразу поняла, что такую заразу, как ты, ничем отсюда не вытравишь, даже «дихлофосом», – ответила ей «мамуля».

Геннадий обнял за плечи Ольгу и Анжелику и, смеясь, произнёс:

– Девочки, как хорошо, что мы теперь все вместе!

Так Анжелика осталась жить в банде. Прошёл ещё месяц. Анжелику не переставал терзать вопрос, за счёт чего они все так хорошо здесь живут? Никто не работал, никаких налётов на банки и на другие банды они не делали. И при этом они жили не то что в достатке, а даже в роскоши!

«Откуда же у них деньги? Может, они фальшивомонетчики? А что, стоит где-нибудь печатный станок и потихоньку штампует денежки! Так, надо будет как-нибудь по-тихому осмотреть чердак и подвал».

Однажды ранним утром, когда все ещё спали, Анжелика, надев на ноги вместо тапочек тёплые носки, вышла из комнаты и потихоньку осмотрела чердак, но там она ничего не нашла. Тогда девушка спустилась в подвал. Каково же было её разочарование, когда обнаружилось, что дверь подвала заперта!

«Вот чёрт! – разозлилась она. – Но, с другой стороны, раз дверь обычного подвала запирают, значит, там что-то прячут! А вдруг именно там стоит печатный станок! Да, но я тогда им зачем понадобилась? Странно всё это. Ладно, поживём, увидим, какую роль для меня уготовили».

Сомнения Анжелики разрешились уже на следующий день. Геннадий перед ужином пригласил её в свой кабинет. Девушка поняла, что предстоит серьёзный разговор, поэтому сильно волновалась, но, взяв себя в руки, постаралась изобразить спокойствие на лице. Она села в кожаное кресло напротив Геннадия и приготовилась слушать.

– Анжелика, я тебе говорил, что, пока ты здесь живёшь, мы присмотримся к тебе, а потом решим, подходишь ты нам или нет. Так вот, сегодня я поговорил со всеми, и мы единогласно решили принять тебя к себе.

– И Ольга не возражала?! – удивилась Анжелика.

– Ольга умная женщина. Она поняла, что в душе ты хороший человек, просто бравируешь. К тому же она согласна со мной, что ты со своими данными можешь нам очень пригодиться.

– А её данные для этого не подходят?

– Она слишком красива, и все мужчины не сводят с неё глаз, а это для нас нежелательно. Нам нужен человек, от которого никто не ожидает подвоха, который может постоянно крутиться среди гостей и при этом не привлекать к себе особого внимания.

– Понятно. Для этого нужна такая дурнушка, как я, – обиделась Анжелика.

– Ну что ты говоришь! Ты очень красивая! Но твоя красота детская, невинная. Мужчины будут смотреть на тебя как на ребёнка. Они будут любоваться твоим прелестным личиком, совершенно не обращая внимания, что делают при этом твои руки.

– А что будут делать мои руки? Тибрить у них из карманов кошельки? – сморщилась девушка от такой перспективы.

– Зачем нам такая мелочь, как кошельки? – усмехнулся Геннадий. – Мы обманываем по-крупному.

– И как же вы обманываете? – заинтересовалась Анжелика.

– Я тебе сейчас расскажу. Но сначала ответь на мои вопросы. Согласна ли ты остаться с нами? Согласна ли ты участвовать в незаконном деле? Согласна ли ты из-за денег рисковать своей жизнью?

Анжелика задумалась.

– А деньги-то хоть большие? Они стоят того, чтобы на всё это идти?

– Да. Деньги немалые.

– И я смогу на свою долю купить большую красивую квартиру, обставить её дорогущей мебелью, много путешествовать, своих детей устроить в престижную школу и возить их каждый год в Англию совершенствовать произношение? – разгорелись глаза у девушки.

– Ну, смотря сколько у тебя будет детей, – засмеялся Геннадий.

– Один ребёнок, – очень серьёзно ответила она.

– Почему ты так уверена? Может, ты двоих детей родишь.

– Второго не будет, – нахмурилась Анжелика, не желая говорить на эту неприятную для неё тему.

– Почему ты так думаешь? – продолжал улыбаться Геннадий, думая, что девушка просто шутит. – А вдруг всё-таки родится?

– Тогда я, как твоя Ольга, его утоплю, – зло буркнула Анжелика.

– Зачем ты так говоришь? – сразу посерьёзнел Геннадий. – У Ольги не может быть детей из-за того, что она попала в аварию, когда была беременной нашим ребёнком.

– Прости. Просто я уверена, что у меня будет только один ребёнок.

– Ну хорошо, замнём этот неприятный для тебя разговор. В общем, конечно, не сразу, но деньги на всё это у тебя будут.

– Что ж, – довольно хмыкнула Анжелика, – тогда я согласна быть в вашей шайке. Итак, когда меня будут торжественно посвящать в бандиты?

– Это как?

– Ну какой-нибудь ритуал надо забабахать… Вены, например, порезать и клясться на крови.

– А тебя уже посвящали? Я видел шрам на твоей руке.

Анжелика машинально вытянула рукав свитера, спрятав там руку.

– Это не в бандиты посвящали. Это просто из приличного общества выгоняли, – угрюмо ответила она.

– Тогда зачем ещё раз резать, портить твои красивые руки? Достаточно будет твоего слова.

– А произносить клятву я буду при всех?

– Нет. Только мне.

– Жаль. А я думала, что это будет торжественно. И мне в конце клятвы подарят парабеллум! – опять заулыбалась девушка.

– А оружие-то тебе зачем? – тоже рассмеялся Геннадий.

– Для солидности. Как выйду на улицу, так все сразу поймут, что я бандитка и что со мной лучше не связываться! – дурачилась Анжелика.

– Вот этого не надо. Наоборот, все должны видеть, что ты хорошая девочка, паинька, ангелочек. Именно в такой роли ты нам и нужна.

– Ну хорошо, я постараюсь быть паинькой, хотя эта роль мне не особо нравится.

– Значит, ты согласна?

Анжелика поднялась с кресла, вышла на середину комнаты, опустилась на одно колено и, положив правую руку на сердце, торжественно произнесла:

– Да! Я согласна быть членом вашей шайки! Я клянусь, что буду жить по вашему бандитскому уставу и стану работать не покладая ловких рук ради процветания и обогащения карманов всего нашего бандитского коллектива!

– Вот и отлично, – серьёзно сказал Геннадий. – Я в тебе не ошибся. А теперь слушай внимательно. Я расскажу, в чём ты будешь участвовать.

Геннадий обнял Анжелику за плечи и усадил рядом с собой на диван. Девушка прекратила кривляться и с серьёзным видом приготовилась слушать.

– Видишь ли, Анжелика, существуют такие подпольные казино, где играют на очень большие ставки, – доверительным тоном начал он рассказывать. – Часто ставят на кон целые предприятия или разыгрывают сферы влияния. Так вот, одно из таких казино находится в нашем доме. В подвале.

Анжелика подняла на него восторженные глаза. Она почему-то так обрадовалась, что оказалась права: они действительно в этом подвале что-то прятали!

– Я, как хозяин казино, не могу делать ставки, – продолжал Геннадий. – Причём пустых клеток на игральном столе по правилам этих игр не должно оставаться: все клетки игроки делят между собой. И мне, как хозяину казино, от этих ставок ничего не достаётся. Только проценты. Нет, конечно, и эти деньги очень большие. Но всё равно меня это не устраивает. Поэтому я подобрал себе команду, и мы вместе придумали, как и нам немного урвать от этого большого пирога. Василий Сергеевич, наш Профессор, придумал, а Михаил, наш Кулибин, сконструировал такой прибор, который способен притягивать шарик рулетки на ту цифру, которая нам будет нужна.

– А зачем вам это, раз вы не играете? – резонно заметила Анжелика.

– Иногда я на такую игру приглашаю своего человека. Каждый раз это разные люди, чтобы не вызывать подозрения. Так вот, этот человек играет вместе со всеми, сколько-то проигрывает, но когда на кон ставится большая сумма, мы помогаем ему выиграть. Этот человек в результате получает десять процентов от выигрыша, а это всё равно большие деньги. А девяносто процентов он отдаёт нам.

– А вы не боитесь, что найдётся среди этих ваших знакомых тот, которому эти ваши огромные десять процентов покажутся всё равно недостаточно большой суммой, и он потом начнёт вас шантажировать?

– Он же не самоубийца, – усмехнулся Геннадий. – Видишь ли, девочка моя, в мире этих людей, которые сюда приезжают, не любят предателей, даже раскаявшихся. Ему могут не простить того, что он помогал нам нечестно обыгрывать. И если он нас выдаст, то в результате может погибнуть вместе с нами. Уверен, что все это понимают… Теперь ты видишь, в каком опасном котле мы варимся?

Анжелика на минуту замолчала, переваривая услышанное.

– А в чём будет заключаться моя роль? – наконец спросила она.

– Ты будешь изображать мою дочь. Мы придумали тебе «легенду»: будто бы ты раньше жила со своей матерью, моей бывшей любовницей. Но недавно твоя мама умерла, и ты приехала жить ко мне. Я тебя балую, позволяю делать всё, что ты хочешь. Даже разрешаю тебе посмотреть игру. Ты очень любопытна, везде ходишь, смотришь, но при этом никому не мешаешь. В перерыве между ставками ты подходишь к рулетке и незаметно прикрепляешь под неё наш прибор. А после того как мы выиграем, ты так же незаметно снимешь прибор. Вот и всё. Но предупреждаю: это на словах всё кажется так просто. На самом деле это очень опасно! От того, как ты всё будешь делать, зависит наша жизнь, ведь если кто-то заметит, что ты прикрепила прибор, нас всех убьют! Поэтому, девочка моя, нам с тобой надо хорошо подготовиться. С завтрашнего дня начнём репетировать. А игра уже будет через две недели.

– А почему нельзя заранее незаметно вмонтировать этот прибор в рулетку?

– О, ты не знаешь тех людей, которые сюда приезжают! Они сами горазды обманывать друг друга и придумывать разные для этого хитрости, поэтому никому не доверяют. Многие приезжают сюда со своими экспертами, которые с помощью хитроумных приборов, распознающих любое электронное устройство, перед началом игры проверяют стол, рулетку, крупье и даже по приказу своего хозяина могут проверить кого-нибудь из гостей. Да и всё время, пока делаются ставки, эти люди постоянно следят за всеми, и по их приказу игра может даже остановиться, чтобы они опять всё осмотрели и проверили. Вот так. Поэтому тебе надо быть предельно осторожной. Поняла?

– Поняла. Но, судя по тому, как вы шикарно живёте, вы и без меня с этой задачей раньше справлялись, не так ли? И зачем в таком случае менять опытного человека на меня? – всё-таки испугалась Анжелика такой большой ответственности.

– Раньше этим занималась Ольга. Видишь ли, к самой рулетке никого, кроме крупье, не подпускают. И только Ольге, как красивой женщине и любовнице хозяина казино, иногда прощалась такая вольность. Но при этом за ней зорко следили, так что ей стоило большого труда прикрепить прибор незаметно. Поэтому нам не так уж и часто удавалось поиграть. Я давно понимал, что Ольге надо найти замену в этом деле. Просто не было подходящей кандидатуры.

– А почему ты думаешь, что у меня это получится?

– Потому что ты, как мой любимый и избалованный ребёнок, тоже сможешь подходить к рулетке. И при этом никто не будет ожидать от тебя подвоха, поэтому и следить за тобой так пристально не будут. Тем более у тебя такое невинное личико, что никому и в голову не придёт, что ты способна на такие дела.

– Но я же не ребёнок! Мне уже почти двадцать лет! – недоумевала Анжелика.

– Мы тебя нарядим и загримируем так, что тебе больше четырнадцати никто и не даст.

– А у четырнадцатилетней девочки разве может быть такая грудь, как у меня? – возразила Анжелика.

– Придётся твою грудь, которой ты так гордишься, спрятать. Ты её перебинтуешь. К тому же мы тебе подберём платье попросторнее. Никто твою шикарную грудь и не заметит.

– Вот Ольга обрадуется, когда вы сделаете из меня уродину! – проворчала Анжелика.

– Ничего, переживёшь. За те деньги, которые ты получишь, можно и потерпеть.

– А вдруг у меня не получится прикрепить прибор?

– Тогда это попробует сделать Ольга.

– И в этом случае я ничего не получу?

– Мы все в случае выигрыша получаем одинаково, независимо от вклада в общее дело, потому что мы одинаково рискуем своей жизнью. В случае провала погибнут абсолютно все, кто здесь живёт.

– И вам не страшно?! – спросила Анжелика, пристально глядя ему в глаза.

– Страшно, – честно признался Геннадий.

– Тогда зачем же вы так рискуете своей жизнью?! – вырвалось у Анжелики.

– Ради денег, конечно, – улыбнулся Геннадий. – У каждого из нас своя цель. Мы вместе не так давно, и, я думаю, когда у каждого на счету будет кругленькая сумма, тогда мы перестанем играть и разойдёмся.

– А какая же сумма тебе нужна для счастья, чтобы прекратить эти игры со смертью?

– А я люблю эти игры, мне нравится рисковать, – беззаботно улыбнувшись, ответил Геннадий, – поэтому буду играть до тех пор, пока все остальные не решат остановиться.

– Или пока вас не остановят, – угрюмо добавила Анжелика.

– Возможно, – всё таким же спокойным тоном ответил он.

Анжелика удивлённо на него взглянула и замолчала, переваривая всё услышанное.

– Ну что, Анжелика, испугалась? Может, ты хочешь отказаться? Насильно мы тебя заставлять не будем. Если надумаешь, Николай тебя сразу отвезёт домой.

– Чтобы кокнуть по дороге, – угрюмо продолжила Анжелика.

– Это ни к чему. Мы же знаем, что ты никому нас не выдашь, поэтому ничего тебе не сделаем.

– А почему вы в этом так уверены? – не поверила Анжелика.

– Да потому что, во-первых, ты не знаешь, с кем мы играем, и поэтому выдать нас не сможешь. А во-вторых, если, допустим, ты всё-таки умудришься с ними связаться, то либо они тебе не поверят, либо они после того, как убьют нас, и с тобой, как со свидетельницей, тоже разделаются. Не думаю, что ты настолько глупа, чтобы пойти на верную смерть. Итак, твой ответ?

– Я остаюсь! – решительно сказала Анжелика.

– Молодец! Ты храбрая девушка.

– Нет, я не храбрая. Я просто деньги с недавних пор стала ценить больше, чем свою никчёмную жизнь, – зло усмехнулась Анжелика, – и знаю, что честным трудом много их не заработаешь. А мне нужно много, очень много денег! Чтобы ни от кого больше не зависеть! И чтобы моя семья жила в достатке и плевала с высоты на всех остальных! Поэтому я готова рискнуть.

– Тебя кто-то в жизни сильно обидел? – догадался Геннадий.

– Я не хочу говорить на эту тему, – уклончиво ответила девушка.

– Ладно, пойдём ужинать, а то ребята нас уже заждались.

Анжелика с Геннадием вошли в обеденный зал, где все уже сидели за столом и, не дождавшись их, ужинали.

– Приятного аппетита, игроки-самоубийцы! – поприветствовала их Анжелика.

Николай аж поперхнулся. Анжелика постучала ему по спине.

– Эх, Колян, надо есть аккуратнее, а то помрёшь раньше времени. Ты уж подожди, когда нас всех вместе кокнут.

– Так, понятно, Ангелочек решил влиться в наш коллектив и этим приблизить день нашей смерти, – съязвила Ольга.

– Правда?! Ты решила быть с нами?! – обрадовались ребята.

– А что мне оставалось? Гошик меня так умолял! Так умолял! Он сказал, что у Ольги руки трясутся, ей уже давно пора на пенсию, а заменить её, кроме меня, некем. Поэтому, чтобы вы все тут не померли от голода, я и согласилась.

– Ну надо же! Ты сама доброта! – ехидным голосом сказала Ольга.

– Стараюсь быть паинькой, – приторно улыбнулась ей девушка. – Видишь, Гошик, у меня это уже получается. Даже мамуля заметила.

– Я ценю твои старания, – рассмеялся Геннадий. – Итак, ребята, Анжелика вошла в наш коллектив. Теперь она одна из нас. И секретов от неё больше никаких нет.

К удивлению Анжелики, все очень этому обрадовались.

– А давайте отметим это событие в ресторане! – предложил Лёшка, и остальные его поддержали.

– Отлично, завтра все поедем в ресторан, – согласился Геннадий.

На следующее утро девушки съездили в город и накупили себе нарядов. Ольга посоветовала Анжелике купить нежно-голубое платье, украшенное изысканной вышивкой. Выглядела Анжелика в нём просто сногсшибательно!

Ближе к вечеру в доме царило оживление – все собирались в ресторан. Нет, конечно, обитатели этого особняка и раньше ходили в ресторан, причём много раз. Но сегодня они идут все вместе, единым коллективом, словно большая дружная семья. И это придавало в общем-то заурядному событию ощущение праздника, чего-то особенного. А кроме того, абсолютно все, несмотря на задиристый характер девушки, полюбили Анжелику, приняли её в свой коллектив как родную и поэтому хотели сегодня доставить ей большую радость.

Анжелика специально слишком долго наряжалась в своей комнате, чтобы к тому моменту, когда она спустится в зал, все остальные были уже там и ждали только её. Так оно и вышло. Все уже собрались в холле и терпеливо ждали виновницу торжества. По залу витали изысканные запахи дорогого парфюма. Мужчины были в красивых костюмах, при галстуках. Даже охранники! Хотя на их мускулистых фигурах пиджаки смотрелись как-то не очень привычно. На Ольге было обтягивающее фигуру длинное красное платье из струящейся атласной ткани. Конечно же, она была, как всегда, великолепна. Но когда в зале появилась Анжелика, все восторженно ахнули. Девушка произвела настоящий фурор! Мужчины зааплодировали. И даже Ольга одобрительно заулыбалась и тоже стала хлопать. Анжелика, спускаясь по лестнице под звуки аплодисментов, почувствовала себя театральной примадонной.

«Наконец-то я утёрла Ольге нос! Сегодня я королева! Хм, она мне тоже аплодирует? Что ж, значит, умеет проигрывать. Так и быть, в знак благодарности я не буду в ресторане отбивать у неё Гошика. Пусть старушка хоть сегодня покушает спокойно», – решила Анжелика, хотя в глубине души она давно перестала относиться к Геннадию как к потенциальному любовнику и воспринимала его почти как отца, а продолжала кокетничать с ним лишь только для того, чтобы позлить Ольгу.

Мужчины расступились, образовав коридор для прохода «королевы». Анжелика прошлась с гордо поднятой головой, слегка кивая каждому в знак приветствия, взяла под руки Лёшку и Ивана, и втроём они направились к выходу. Сзади шла Ольга под руки с Геннадием и Василием Сергеевичем, а замыкали шествие четверо «телохранителей»: шофёр Николай, Миша-Кулибин и здоровяки-охранники Дмитрий и Владимир. Во дворе уже стояли три начищенные до блеска иномарки. Все сели в машины и поехали в Москву.

Весь вечер Анжелика себя чувствовала как Наташа Ростова на первом балу. Она от души смеялась, без устали танцевала со всеми мужчинами своей «семьи», включая и старичка Василия Сергеевича. И даже Геннадий с согласия Ольги станцевал с девушкой вальс. Глаза Анжелики светились задорными огоньками, а рот даже устал улыбаться, так как за последние годы он совершенно отвык это делать. Анжелика была очень благодарна своим друзьям за эти минуты счастья.

«Всё-таки классные они люди! Относятся ко мне так по-доброму, и при этом никто из них не зарится на моё тело, что тоже очень ценно. Хотя, возможно, это не так уж и ценно. Вот если бы Гошик позарился, я не была бы против. А впрочем… Так ли уж я теперь хочу Гошика? Да кто меня знает, чего я хочу! В общем, я хочу очень много денег, а уж кто именно мне их принесёт на блюдечке с золотой каёмочкой, не так уж и важно. Короче, хватит над этим голову ломать. Надо меньше думать и больше веселиться. И плыть по течению. Авось к какому-нибудь миллиардерчику меня и вынесет. А до этого я сама попробую заработать парочку миллионов на карманные расходы».

За столом было произнесено много тостов в честь Анжелики и сказано немало хороших слов, хотя и отмечали, что с ней лучше дружить, а то не поздоровится. Парни даже предлагали взять девушку к себе в охранники. Тогда всем остальным можно бездельничать. Анжелика всех врагов одна поубивает, вернее, загрызёт! Смеялись, вспоминая её приезд в особняк. Да, на каждого она произвела неизгладимое впечатление! Особенно все хохотали, когда Лёха, смешно изображая Анжелику, рассказывал об их первой встрече у забора. Она на это совсем не обиделась, а тоже смеялась до упаду. В общем, было очень весело. Анжелика так наплясалась и насмеялась, что к концу вечера была уже совершенно без сил и всю дорогу в машине проспала, положив голову на Лёшкино плечо и блаженно улыбаясь.

Когда приехали, Лёха, стараясь не разбудить девушку, поднял её на руки и понёс в дом. Анжелика хоть и проснулась, но не хотела открывать глаза, притворяясь спящей. Ей было так приятно, что её несут на руках! Лёшка аккуратно положил Анжелику на кровать, но почему-то не уходил, несколько минут глядя на её такое прекрасное и милое лицо. И вдруг, не сдержавшись, он поцеловал её в губы, а потом быстро ушёл. Анжелика была в шоке! Она совсем не ожидала такого поворота событий. Сон как рукой сняло, и она полночи провалялась, размышляя, радует её этот поцелуй или огорчает. В результате она пришла к выводу, что хоть Лёха ей и нравится…

«Хм! Даже очень нравится! Да, пожалуй, он здесь самый классный парень. Но это абсолютно ничего не значит! Всякие там романтичные отношения мне не нужны. К тому же Лёха такой же нищий, как и я. Следовательно, он мне не нужен. Да мне никто из них не нужен! И впредь надо избегать таких моментов. Да, точно, теперь лучше держаться от парней на расстоянии, не давать им повода для надежды на мою любовь. А то вон уже и Николай стал слишком слащаво мне улыбаться. Мне это совершенно ни к чему!»

К завтраку все спустились довольные и весёлые. За столом словно продолжалось вчерашнее веселье. Все больше шутили и смеялись, чем ели. Было такое впечатление, что теперь они точно стали большой дружной семьёй и так проживут всю жизнь. Анжелика украдкой следила за Лёшкой, но парень вёл себя так, будто вчера ночью ничего и не было, будто девушка для него не больше чем друг. Он не старался за столом сесть возле неё, не оказывал ей никаких знаков внимания, даже не так уж и часто смотрел в её сторону. У Анжелики отлегло от сердца.

«Значит, вчерашний его поступок всего лишь пьяный порыв. Фу, слава богу!»

После завтрака Анжелику повели в подвал на репетицию той роли, ради которой её и взяли. Когда с помощью специального ключа открыли двери подвала, Анжелика не сдержалась и восторженно ахнула. Такого богатого убранства она в своей жизни никогда ещё не видела. Высокий потолок, украшенный мозаичным панно в виде цветочного орнамента, поддерживали малахитовые колонны. На стенах, оклеенных зелёным шёлком, висели старинные картины в позолоченных рамах. По периметру зала стояли антикварные диваны и кресла с парчовой обивкой золотого цвета и с резными изогнутыми ножками. На круглых столиках, расположенных между мягкой мебелью, стояли золотые канделябры с белоснежными свечами. Вообще в этом зале была масса уникальных антикварных вещей. Всевозможные вазы, статуэтки, пепельницы и прочие вещицы наверняка раньше принадлежали если и не царской семье, то всё равно очень знатным людям. Но главным украшением зала был, конечно, игральный стол с рулеткой. Он был сделан из красного дерева с гнутыми массивными ножками и малахитового цвета бархатом на игральном поле. Боковые панели стола были инкрустированы полудрагоценными камнями в виде точно такого же цветочного орнамента, что и на потолке. Все металлические детали рулетки были сделаны из золота. И даже сам шарик был на вид золотой, хотя на самом деле внутри у него был специальный сплав да ещё и вставлен микрочип. Но об этом, конечно, никто из гостей и не догадывался. Да, этот зал должен был бы находиться в королевском дворце, а не в подвале обычного особняка!

Началась репетиция. Геннадий протянул Анжелике прибор. Он был круглый, тонкий-тонкий и такой маленький, что легко умещался на ладони. Анжелика робко взяла его, покрутила, осмотрела со всех сторон.

– Вот эта пуговка и есть ваше чудо техники? – удивилась она.

– Да. Эта, как ты выразилась, пуговка на самом деле сложнейший прибор стоимостью в несколько тысяч долларов! Это миникомпьютер. Запчасти для него мы покупали в Японии, естественно, не в магазине. В нашей стране до такого ещё не додумались.

– Вот это да! А как он действует? За счёт чего шарик притягивается именно на нужную цифру?

– Ну, это слишком сложно объяснять. Я сам, честно говоря, мало что в этом смыслю. Если тебя интересуют подробности, спроси у Василия Сергеевича или у Миши. А я знаю только, что под каждую цифру в рулетке прикреплены маленькие пластины из особых сплавов, различающихся между собой по каким-то там характеристикам. Когда на прибор посылается сигнал, он настраивает микрочип в шарике на характеристики пластины под нужной цифрой. После этого шарик начинает двигаться по заданной траектории, а затем притягивается к данной пластинке. Вот так, в общих словах, это и происходит.

– Здорово! – вынесла вердикт Анжелика. – Итак, теорию я прошла. Пора переходить к практике, да?

– Правильно. Твоей задачей будет прикрепить прибор так, чтобы он оказался как можно ближе к центру рулетки. А это не такая уж и большая зона, поэтому тебе нужно постараться просунуть руку подальше под стол и при этом сделать это таким образом, чтобы никто ничего не заметил. Справишься?

– С полпинка! – самоуверенно заявила девушка.

– Ну-ну, – усмехнулся Геннадий. – Что ж, давай попробуй.

Он очертил мелом область под столом, куда нужно прикрепить прибор.

– Ну я пошла, да? – игриво улыбнулась Анжелика.

Геннадий кивнул. Девушка, покачивая бёдрами, направилась к столу.

– Стоп! Ты как идёшь? – нахмурился Геннадий. – Что за походка?!

– А что такое? – удивилась Анжелика. – Чем плоха моя походка?

– Она слишком сексуальная. А тебе ведь всего четырнадцать лет.

– Ну и что? Я буду сексуальной четырнадцатилетней нимфеткой.

– Нет! Ты будешь девочкой-паинькой, – сказал Геннадий слишком строгим голосом.

– Это наверняка должно быть что-то уродливое, да? Ну хорошо, смотри, – с вызовом сказала Анжелика и, изображая дурочку, вприпрыжку поскакала. – Я паинька! Я паинька! Я идиотка-паинька!

– Прекрати кривляться! Анжелика, будь серьёзнее. Повторяю, от этого зависит твоя и наши жизни! Помни это!

– Прости, – смутилась Анжелика. – Я буду стараться.

После этого началась серьёзная репетиция. Все собрались в зале и изображали гостей, придирчиво следя за жестами девушки. Придумывались разные поводы для того, чтобы она подошла к рулетке, прорабатывались различные непредвиденные обстоятельства. Анжелика раз за разом подходила к столу и прикрепляла прибор. Она изо всех сил старалась сделать это незаметно, но всё равно кто-нибудь из «гостей» говорил «вижу!» или «чувствую, что она там что-то делает!». И ей приходилось начинать всё сначала. Анжелике казалось, что длилось это бесконечно. Через три часа она готова была разорвать всех на части!

– Что ты видишь? А ты что чувствуешь? – психовала Анжелика. – Это я чувствую, что вы все здесь собрались, чтобы поиздеваться надо мной! Весело вам, да? Всё. Я не буду больше ничего делать. Я устала. У меня ничего не получится. Идите вы к чёрту со своей рулеткой!

– Анжелика, девочка моя, не переживай, – успокаивал её Геннадий, – ещё чуть-чуть, и всё у тебя получится. Я уже почти ничего не замечаю. Давай ещё немного потренируемся, и на сегодня хватит.

– Как? На сегодня?! Что, ещё и завтра будете меня мучить? – ужаснулась девушка.

– Мы будем репетировать каждый день до игры. От этого ведь зависит наша жизнь. Так что давай успокойся, минут пять передохни и начнём.

– Да я сдохну от усталости раньше, чем вас всех здесь кокнут! А жаль. Так хочется посмотреть на ваши предсмертные муки! – ворчала Анжелика, но потом всё равно продолжила репетицию. Что поделать, раз это надо.

В конце концов Анжелика смирилась и исступлённо повторяла по сто раз одно и то же движение, пока не довела всё до автоматизма.

Вот и закончилась последняя репетиция перед игрой. Все остались довольны Анжеликой. Теперь, даже если кто-то стоял с ней рядом, то всё равно не успевал заметить, как девушка просовывала руку под стол и прикрепляла прибор.

Геннадий обнял уставшую Анжелику за плечи.

– Девочка моя, ты просто молодец! Главное, завтра не волнуйся, веди себя непосредственно, по-детски, и всё будет хорошо. Поняла?

– И к папочке на колени мне можно садиться? – хитро прищурилась Анжелика.

– Только попробуй! – взбунтовалась Ольга. – А то ведь мамочка может тебе потом задницу надрать! Поняла?

– Папуль, давай эту злую мымру на другую мамочку поменяем, а? – предложила Анжелика, но, взглянув на выражение лица Ольги, тут же добавила: – Молчу, молчу!

Все в десять часов вечера разошлись по своим комнатам, чтобы пораньше лечь спать и хорошенько выспаться перед игрой. Но только Анжелика от волнения никак не могла заснуть. Честно говоря, девушка очень боялась завтрашней игры. А вдруг у неё не получится?! Вдруг она что-то сделает не так и все из-за неё погибнут?! Вдруг она сама завтра погибнет?!! Ужас!!! Анжелика, ворочаясь, целый час провалялась в постели, пытаясь отключиться от тревожных мыслей, но безрезультатно. В конце концов она встала с кровати и пошла к Ольге, зная, что этой ночью они с Геннадием спят отдельно, чтобы как следует выспаться перед ответственным мероприятием.

Анжелика тихонько постучала в дверь Ольгиной комнаты. Но никто не ответил. Тогда девушка забарабанила в дверь кулаком.

– Кто ещё там? – послышался недовольный заспанный голос. – Это ты, чёрт белокурый?

– Мамуль, пусти! Мне страшно одной спать! – кривляясь, заскулила Анжелика.

– О боже! Я знала, что эти репетиции до добра не доведут. Нельзя же так перевоплощаться. Ты и в самом деле в малолетнюю идиотку превратилась, – ворчала Ольга, но всё-таки дверь она открыла.

Анжелика проскользнула в комнату, оклеенную вместо обоев китайской шёлковой тканью с диковинными цветами и райскими птицами, бесцеремонно залезла на широкую антикварную кровать с атласным балдахином и юркнула под одеяло.

– Что, Ангелочек, не спится? Грехи покоя не дают? – съязвила Ольга.

– Вовсе нет. Просто я решила этой ночью последить за тобой. Охраняю папочкину голову от рогов, а то он завтра ими в подвале все малахитовые колонны посшибает!

– Чёрт с тобой, следи, но только ночью не сопи и не брыкайся, поняла? – сонно пробормотала Ольга, ложась рядом. – Кстати, доченька, ты не страдаешь детским энурезом? А то я тебя прогоню.

– А ты, мамочка, не страдаешь старческим храпом? А то я сама убегу, – парировала Анжелика.

– Ладно, давай спать, – примирительно сказала Ольга, отворачиваясь, – ведь завтра придётся рано вставать.

– Я бы рада, да не получается, – призналась Анжелика. – У тебя снотворное есть?

Ольга порылась в тумбочке и протянула Анжелике таблетку. Ещё одну таблетку она проглотила сама, и вскоре девушки крепко заснули.

Проснулись Анжелика с Ольгой утром почти одновременно. Они лежали, прислонившись друг к другу, а Ольгина рука даже лежала на одеяле сверху, как бы обнимая Анжелику. Удивлённо взглянув друг на друга, они сразу шарахнулись в разные стороны. Ольга встала, подошла к зеркалу и начала причёсываться.

– Надеюсь, ты не лесбиянка? – усмехнулась она.

– И не надейся, – сладко потягиваясь, ответила Анжелика, – ты со мной этой ночью согрешила. Теперь тебя папочка точно выгонит!

– Ах так? Ну тогда мне терять нечего, – сказала Ольга и с визгом запрыгнула на Анжелику.

Девушки стали шутя лупить друг друга подушками. Услышав визг, в комнату заглянул Геннадий.

– Девочки, девочки, вы что! Прекратите! – попробовал он усмирить их.

Но «девочки» вдруг перекинулись на него. Пришлось Геннадию спасаться бегством.

– Да уж, для меня безопаснее, когда вы в ссоре, – засмеялся он, вовремя захлопнув дверь, а то бы подушка попала ему в голову.

День пролетел незаметно, а в шесть часов вечера Анжелика начала наряжаться. Прежде всего она крепко стянула бинтами грудь, потом надела батистовую сорочку с кружевами по подолу, сверху бордовое бархатное платье-размахайку с белым кружевным воротничком и стала гримироваться. Она наложила еле заметный румянец на скулы и слегка подкрасила ресницы коричневой тушью, отчего глаза стали выглядеть ещё более большими и круглыми. Скрепя сердце девушка отрезала чёлку, заплела две косички и уложила их в причёску «корзиночка», привязав по бокам бордовыми в белый горошек бантами. Отойдя от зеркала на пару шагов, она придирчиво оглядела себя.

– Да, дура дурой, – угрюмо вынесла она вердикт.

Результат превзошёл все ожидания. Ей теперь можно было дать даже не четырнадцать, как того хотел Геннадий, а двенадцать лет! Получился этакий одуванчик-переросток. Ведь из-за акселерации двенадцатилетняя девочка вполне могла иметь рост метр пятьдесят шесть. Завершая наряд «малолетней идиотки», Анжелика надела на ноги белые носочки и лаковые туфельки. Больше не смотрясь в зеркало, чтобы не расстраиваться, она вышла из комнаты и спустилась в зал.

Геннадий, увидав Анжелику, заулыбался. Он был очень доволен её видом. Девушка выглядела даже лучше, чем он ожидал. Она стала похожа на красивую фарфоровую куклу.

– О! Анжелика! – распростёр он ей навстречу руки. – Выглядишь ты изумительно! Скажем всем, что тебе не четырнадцать, а тринадцать лет.

– Неужели я так старо выгляжу?! – надула губки Анжелика.

– Ну хорошо, пусть будет двенадцать лет. Меньше не проси, – уступил со смехом Геннадий.

– Да я ж не для себя стараюсь. Всё только из уважения к мамуле. Ведь чем я старше, тем она старее.

– Опять эта зараза склоняет мой возраст! – послышался из коридора голос Ольги.

Она вошла в комнату и победно улыбнулась. И действительно, все были сражены наповал. Ольга и так-то красавица, а сегодня от неё вообще невозможно было оторвать глаз! Стройную фигуру облегало длинное переливающееся зелёное платье, а на шее и в ушах сверкал бриллиантами и изумрудами тот самый гарнитур в виде белых лилий с зелёными листочками. Всё это в сочетании с её миндалевидными тёмно-зелёными глазами выглядело умопомрачительно! Даже Анжелика восторженно ахнула. А Ольга вместо благодарности, оглядев девушку с этой идиотской чёлкой и бантами, начала безудержно хохотать.

– Доченька, ты бесподобна! – скривилась она.

– Спасибо, мамуль, – угрюмо ответила Анжелика, – папочка мне сказал то же самое. А вот ты зря нацепила эти бриллианты. Твоя внешность по сравнению с их красотой блекнет. Вот увидишь, все мужчины будут разглядывать только твои украшения, не обращая внимания, на ком они надеты. Так что, дорогая, мой тебе совет: лучше сними их.

– И не подумаю! Видишь ли, деточка, мне нужно внимание только одного мужчины. А я уверена, что для него я дороже всех бриллиантов. Правда, любимый?

Ольга подошла к Геннадию и, отстранив Анжелику, сама обняла его за шею.

– Конечно! Ты самая главная ценность в моей жизни, – ответил он и с удовольствием поцеловал красотку.

«Да, сегодня явно не мой день, – приуныла Анжелика. – Что ж, буду играть идиотку».

Все собрались в каминном зале, который был похож на комнату в средневековом замке. Здесь на стенах, выложенных из необтёсанного серого камня, висели рыцарские копья и щиты, украшенные гербами. В углах комнаты стояли манекены в металлических доспехах. А полку над камином украшали разнообразные антикварные кубки. Всё это было не современной подделкой, а настоящими историческими реликвиями, сделанными средневековыми мастерами. Здесь даже был потрёпанный рыцарский флаг, заботливо спрятанный под стеклом в витрине. Анжелика обожала по вечерам сидеть одна в этом сумрачном зале перед камином, смотреть на танцующее пламя и слушать треск поленьев. В такие минуты она замирала от восторга, наслаждаясь таинственностью обстановки.

Но сегодня этот зал был украшен непривычно ярко и празднично. На огромной кованой люстре были зажжены все лампы, а кроме того, повсюду стояли канделябры с горящими свечами. Длинный деревянный стол был накрыт парчовой скатертью и уставлен блюдами со всевозможными яствами. Анжелика, изумлённо глядя на эти шедевры кулинарного искусства, поразилась, неужели такую красоту придётся потом разрушить?! Это же кощунственно!

Геннадий придирчиво оглядел каждого. Сегодня было очень важно, чтобы все выглядели безупречно. На Василии Сергеевиче, Мише, Лёшке и Николае тоже были надеты фраки, потому что они будут находиться среди гостей. А вот Димка и Володька были одеты в чёрную униформу охранников, так как они должны будут следить за охраной дома и участка на своих местах в специальной комнате, оборудованной мониторами, на которые передаются изображения со всех скрытых камер наблюдения.

Конечно же, с каждым из гостей приедет собственная охрана, так что можно не опасаться налёта бандитов. Тем более что сами бандиты и собираются сегодня в этом доме. Но и на Геннадии, как на хозяине казино, тоже лежит большая ответственность за безопасность гостей. Поэтому задачей Дмитрия и Владимира будет следить во все глаза, чтобы, не дай бог, чего не случилось! А ещё на этих парней возлагалась задача при разоблачении их тайного плана обеспечить своим друзьям прикрытие. Они должны будут сразу в игровом зале отключить свет, заблокировать основную дверь и при этом открыть потайной ход, чтобы вся команда смогла уйти. Но все, конечно, понимали, что скрыться от такого количества бандитов, которые сюда приедут сегодня, всё равно не удастся. В случае провала гибель неизбежна. Но и просто так складывать свои головы они не собираются! За свою жизнь надо бороться, даже если шансы мизерные.

Вскоре стали подъезжать гости. Все мужчины были во фраках, а их женщины в потрясающих платьях, меховых накидках да ещё увешанные сверкающими драгоценностями, словно новогодние ёлки. А сколько приехало охраны! При желании с ними можно было бы даже захватить какой-нибудь провинциальный городок.

Геннадий с Ольгой и Анжеликой, нацепив на лица приветливые улыбки, встречали гостей в холле. Гости тоже в ответ приторно улыбались, перекидывались парой незначительных фраз, мужчины после этого целовали Ольге руку, а женщины делали вид, что целуют её в щёку. Геннадий, обнимая Анжелику за плечи, представлял её гостям как свою дочь.

– О! Какая прелестная девочка! – театрально восклицали почти все. – Геннадий Алексеевич, где же вы прятали от нас такое чудо?

– Она жила со своей матерью, с которой я давно расстался. Но Ирина недавно умерла, и Анжелика теперь будет жить со мной, – с налётом грусти сообщал Геннадий.

– Бедняжка! Это так ужасно остаться без матери! Но тебе, малышка, очень повезло, что у тебя такой замечательный отец.

– Я не малышка! Мне уже двенадцать лет! – гордо отвечала Анжелика.

– О да, ты уже совсем взрослая, – смеялись гости.

– В таком случае, леди, позвольте вашу ручку, – говорили мужчины и галантно целовали её руку.

После этого приветствия Лёха, Мишка и Николай провожали гостей в приготовленные для них комнаты на втором и третьем этажах.

В десять часов вечера все гости собрались в каминном зале за столом, чтобы перекусить и немного поболтать перед игрой. На Анжелику уже никто не обращал внимания, зато она глядела на гостей во все глаза. Ещё бы! Таких великолепных нарядов она в своей жизни ещё не видела! А какие драгоценности! Теперь-то, поработав в ювелирном магазине, она знала цену этим «побрякушкам».

«Всё это великолепие кажется нереальным, каким-то сказочным, как будто это сцена из фильма о заграничной жизни. О, кстати! Эта идея мне может помочь. Да, надо представить себе, что всё происходит не на самом деле, а будто я снимаюсь в кино. Главное теперь – это хорошо сыграть свою роль. Ну, где там у меня папочкины артистические гены? Сейчас вы мне ой как пригодитесь!»

Вскоре мужчины стали выходить из-за стола, чтобы спуститься в подвал и начать игру. Некоторые женщины следовали за ними, но большинство остались за столом, чтобы поболтать о своих дамских делах. Анжелика со скучающим видом послушала немного их пустые разговоры о показах мод, яростные споры о том, в какой стране можно купить дешевле драгоценности и одежду, сплетни о знаменитостях. А потом она вышла из-за стола и спустилась в подвал.

Там уже шла игра, делались ставки, игроки с перекошенными от напряжения лицами смотрели на крутящуюся рулетку, а зрители с восторженным блеском в глазах болели за своих знакомых. Анжелика подошла к «отцу» и прижалась к его руке.

– Анжелика, дочка, уходи, тебе здесь не место, – строгим голосом сказал Геннадий.

– Ну, пап, я немножко здесь побуду, – попросила она. – Мне так хочется посмотреть!

– Нет. Это развлечение не для детей. Иди в свою комнату, посмотри лучше телевизор.

– Ну, папочка! Не прогоняй меня! – захныкала она и жалобно посмотрела на него глазами, полными слёз. – Можно я останусь? Я не буду мешать. Ну, пожалуйста!

– Геннадий Алексеевич, пусть маленькая леди немного посмотрит, – заступился за неё один из гостей. – Она же будет вашей преемницей, поэтому пусть учится.

– Ну ладно, – нехотя согласился Геннадий, – посиди здесь немного. Но в двенадцать часов пойдёшь спать.

– Спасибо, папочка! – радостно чмокнула Анжелика его в щёку и побежала к столу, выбирая удобное место, чтобы следить за всем происходящим.

Все опять увлеклись игрой, и на девочку никто уже не обращал внимания. Вскоре в зал спустилась и Ольга. Она подошла к какой-то женщине и завела с ней тихий разговор, украдкой следя глазами за Геннадием и Анжеликой. Лёшка с Михаилом тоже были здесь среди гостей. Анжелику это немного подбодрило.

Когда была сделана очередная ставка, Анжелика взяла из вазы яблоко, откусывая, подошла к столу и стала следить за полётом шарика в рулетке. Неожиданно яблоко из её рук выпало и покатилось под стол. Анжелика тут же полезла под рулетку и, достав яблоко, невозмутимо вылезла с другой стороны. Игра тут же остановилась. Сразу несколько охранников полезли со специальными приборами под стол и долго там шарили, проверяя все поверхности. Но ничего они там так и не обнаружили.

– Извините, Геннадий Алексеевич, но нам придётся обыскать вашу дочь, – сказал один из них.

Геннадий был в шоке.

«Неужели Анжелика так сглупила?! – с ужасом подумал он. – Неужели она не понимала, что после этого её обязательно обыщут?! Они же сейчас найдут прибор в кармане её платья! Всё пропало!»

Геннадий пристально посмотрел на ребят, тем самым давая понять, чтобы они были наготове. Лёха с Мишкой насторожились и приготовились к защите. А если бы кто-нибудь из гостей обратил внимание на Ольгу, он бы догадался, что произошло что-то ужасное. Её миндалевидные глаза от страха стали круглыми, почти как у Анжелики. Но Геннадий решил не поддаваться панике, поэтому, взяв себя в руки, он невозмутимо произнёс:

– Да-да, конечно, я разрешаю. Только пусть её обыскивает женщина.

Анжелика удивлённо на всех смотрела, словно не понимая, что происходит. К ней подошла женщина, отвела её в сторону и стала тщательно ощупывать.

– Папочка, почему меня обыскивают? Я же ничего не украла! – с отчаянием в голосе спросила Анжелика.

– Дочка, нельзя залезать под этот стол, – нравоучительным тоном отчитал её Геннадий. – Ещё одна такая выходка, и ты отправишься спать!

– У неё ничего нет, – сообщила всем женщина.

Конечно, Анжелика ведь не дура! Она перед этим трюком с яблоком вынула прибор из кармана и незаметно прикрепила его на стену рядом с диваном. После этого обыска Анжелика могла делать что угодно – на неё никто уже не обращал внимания.

«Ай да Анжелика! Такое придумать! Вот это умница! Молодец! – восхищённо подумал Геннадий. – Правда, нас чуть до инфаркта не довела. Не могла заранее предупредить о своих выдумках! Надо будет её потом отругать. Самостоятельности в нашем деле нужно избегать, а то кто-нибудь мог бы проколоться».

Наконец Геннадий вытер носовым платком лоб. Это был условный знак. Значит, пора действовать.

– Папочка, я тоже хочу сыграть! – начала приставать к нему Анжелика. – Можно я сделаю ставку? Дай мне денежку.

– Дочка, мы не имеем права играть, – ответил Геннадий.

– Но почему?

– Потому что такие законы.

– Но я хочу! Я не обязана подчиняться вашим дурацким законам! – закапризничала Анжелика. – Ну пожалуйста!

Тут в их разговор вмешался пожилой мужчина:

– Если юная леди согласится, я сыграю с ней в перерыве. Надеюсь, господа не будут возражать?

Господа, благосклонно улыбаясь, согласились. Можно побаловать такого очаровательного ребёнка, тем более дочку хозяина.

– Вот здорово! – захлопала Анжелика от восторга в ладоши. – Я буду играть! Папочка, дай мне скорее деньги.

– Какая же ты настырная, всегда добиваешься, чего хочешь, – ласково пожурил её Геннадий. – Держи сто долларов. Только не плачь, если проиграешь.

– Постараюсь, – пообещала она.

Объявили небольшой перерыв. Все отошли от стола, а Анжелика со своим соперником стали делать ставки.

– На что юная леди хочет поставить? – спросил её крупье. – На все красные или на все чёрные цифры?

– Конечно, на красные, – уверенно ответила Анжелика.

– Тогда мне придётся свои сто долларов поставить на чёрные цифры, – снисходительно улыбнулся пожилой мужчина.

Анжелика подбежала к рулетке, будто бы следя за шариком, а сама незаметно прикрепила под неё прибор. Конечно же, никто ничего не заметил, потому что на Анжелику уже и не обращали никакого внимания. Все были заняты разговорами друг с другом, кто-то курил, кто-то пил коктейли, и на то, что происходит за игральным столом, никто не смотрел. Шарик выпал на чёрную двадцатку. Анжелика проиграла. Она разочарованно отошла от стола, подошла к «отцу» и уткнулась ему в грудь, демонстрируя этим, как сильно она расстроена.

– Такова игра. Нужно быть готовым к тому, что можешь проиграть. Но ты же мне обещала не плакать, – ласково сказал Геннадий, гладя её по голове.

– А я и не плачу! Но, надеюсь, вы мне позволите отыграться? – обратилась она к сопернику. – Давайте ещё раз сыграем. Ну пожалуйста! Только ещё один раз! И больше я приставать к вам не буду.

– О, у леди проснулся азарт! – рассмеялся пожилой мужчина. – Хорошо, в следующий перерыв мы ещё раз сыграем.

Анжелика на радостях подбежала и чмокнула мужчину в щёку. А потом она села на диван в углу зала и стала со скучающим видом есть конфеты из вазочки, показывая этим, что игра других людей её уже совершенно не интересует.

Через некоторое время зал оживился. Вокруг игрового стола собралось больше народа, чем до этого. Анжелика не слышала, сколько поставили на кон, но поняла, что ставка довольно крупная, правда, не самая большая за игру. Геннадий слишком уж не рисковал. Анжелика стала с интересом разглядывать игроков, стараясь понять, ради кого из них она так старалась. Играли четверо: молодой блондин инфантильной наружности, здоровый детина с повадками уголовника, солидный господин с антикварной тростью из слоновой кости и тот самый пожилой мужчина, с которым она недавно играла.

«Так кто же из них тот таинственный знакомый Геннадия? Наверняка пожилой мужчина. Не зря же он согласился со мной играть. Да, точно, это он!»

Когда ставки были сделаны, Ольга отошла от стола и, подойдя к Лёшке, попросила его принести в зал ещё напитков, а сама тихонько назвала ему нужную цифру. Лёха отвернулся от гостей, чтобы взять со столика поднос с пустыми бокалами, а сам в это время нажал нужную цифру на миниатюрном пульте, прикреплённом у него вместо часов на руке. Даже внешне этот пульт очень был похож на электронные часы, и в случае обыска на него никто не обратил бы внимания. Когда шарик остановился, весь выигрыш достался молодому человеку. Вот это да! На него Анжелика подумала бы в последнюю очередь.

После этой игры началась другая, потом ещё одна и ещё… Анжелика маялась от нетерпения.

«Скорей бы перерыв, чтобы снять прибор и уйти отсюда! Нет сил больше ждать! Как мне осточертели эти разряженные уголовники! А ещё мне очень-очень страшно!»

Наконец-то объявили перерыв, и Анжелика, опять поставив на красные цифры, незаметно сняла прибор. Шарик упал на красную семёрку.

– Папочка, я выиграла! Представляешь, выиграла! – ликовала Анжелика.

– Здорово! Я тебя поздравляю! – улыбнулся Геннадий. – А теперь иди спать.

– Ну, па… – состроила недовольную гримасу Анжелика, а сама в душе ликовала: «Всё закончилось! Закончилось! Всё прошло удачно! Мы все живы! И я сейчас уйду отсюда!!!»

– Иди в свою комнату и ложись спать, – сказал Геннадий строгим голосом, – а то больше никогда не разрешу тебе смотреть на игру.

Анжелика, как бы обидевшись, надула губы. Надо же было до конца доиграть роль избалованной капризной девочки.

– Спокойной ночи, папочка, – печально вздохнула она.

– Спокойной ночи, – пожелал ей Геннадий и отвернулся к гостям.

Анжелика покорно удалилась и, лишь закрыв дверь своей комнаты, поняла, насколько сильно она устала. Нервное напряжение вылилось теперь в то, что ноги её настолько ослабли, что она еле стояла, а руки стали мелко дрожать. Анжелика обессиленно упала на кровать. У неё не было даже сил раздеться.

«Скорее бы завтра все уехали. У меня нет никакого желания ещё и утром изображать из себя ребёнка. Хватит, наигралась уже в идиотку!»

Утром Анжелика уже не спала, а просто валялась в постели, когда в дверь её комнаты постучали.

– Анжелика, все гости разъехались. Пошли завтракать, – послышался голос Михаила.

– Сейчас приду! – радостно крикнула девушка, спрыгнула с постели, быстро умылась и, накинув атласный халатик, побежала в столовый зал.

Несмотря на то что все уже сидели за столом, никто не ел. Все ждали Анжелику. Когда она появилась, все кинулись её обнимать. Если бы не её короткий халатик, парни точно стали бы качать её на руках. Анжелика смеялась и подставляла всем свои щёки для поцелуев.

Наконец все сели за стол, на котором стоял великолепный фруктовый торт. Анжелике отрезали самый красивый кусок. Но вообще-то за столом все больше болтали, чем ели. Настроение у всех было приподнятое. Мишка стал рассказывать парням, которые в это время не присутствовали в игровом зале, о трюке с яблоком.

Димка хохотал громче всех:

– Ай да Ангелочек! Всех, блин, провела!

Геннадий постучал ложечкой по чашке, чтобы все успокоились.

– Это ты, Анжелика, конечно, замечательно придумала с яблоком, но почему ты нас не предупредила заранее? Ты могла провалить всю операцию! – сказал он строгим голосом. – Мы все были просто в шоке! Мы решили, что ты попалась! Пойми, у кого-нибудь из нас могли не выдержать нервы, и тогда всё закончилось бы большой бедой!

– Я сама не знала заранее, что можно так сделать, – оправдывалась Анжелика. – Мне пришла в голову эта мысль, когда я увидела яблоки в вазе. Простите меня!

– Ну хорошо. Главное, чтобы ты поняла, насколько мы все зависим друг от друга, и ошибка одного может стать причиной гибели остальных! В следующий раз никакой самодеятельности! Договорились? А теперь поговорим о приятном, – сказал он и улыбнулся. – В результате нашей игры у нас на руках осталось девятьсот тысяч долларов. Восемьсот тысяч делим на десятерых, получается по восемьдесят тысяч каждому. Тридцать тысяч кладём на нашу жизнь до следующей игры. Остаётся семьдесят тысяч. У нас, Анжелика, есть традиция. После каждой игры часть денег мы тратим на исполнение желания одного из членов нашего коллектива. В прошлый раз эти деньги мы добавили, чтобы купить украшения для Ольги.

– Спасибо вам, колье с серёжками очень красивые! Вчера я себя чувствовала более уверенно среди этих разряженных мафиозных дамочек. Многие из них, кстати, обратили внимание на мои драгоценности. Это приятно!

– Алексей, теперь твоя очередь. Что ты хочешь? – спросил Геннадий.

– Я уступаю свою очередь Анжелике, ведь благодаря ей мы эти деньги заработали, – сказал Лёха.

– Да-да, давайте исполним желание Анжелики, – поддержали его остальные.

– Анжелика, на что ты хочешь потратить эти деньги? – обратился к ней Геннадий.

– Я не знаю, – растерялась девушка. – К тому же я только недавно пришла к вам. Я не заслужила ещё такого подарка. А давайте потратим эти деньги все вместе! Может, съездим куда-нибудь, попутешествуем немного?

– Да, это было бы здорово! Давайте поедем за границу, – обрадовались все. – Анжелика, а куда ты хочешь поехать?

– Мне хотелось бы туда, где тепло, где можно поплавать в море. Поехали на Гаити? Я видела по телевизору передачу об этом острове. Там так красиво!

– Решено. До следующей игры у нас два-три месяца, – подытожил Геннадий, – поэтому мы спокойно можем отдыхать. Да здравствует Гаити!

– Да здравствует Гаити!!! – подхватили все.

Глава 5

Вот и наступил день отъезда. Сев в комфортабельный самолёт, Анжелика подумала, что теперь её жизнь стала похожа на сказку. Всё плохое позади. У неё теперь хорошие друзья, скоро будет очень много денег, а сейчас она летит в сказочную страну отдыхать и развлекаться. Здорово! Разве могла раньше та простая деревенская девчонка, какой она была всего лишь несколько месяцев назад, представить, какие сюрпризы преподнесёт ей жизнь?! Правда, если бы в тот роковой день ничего не произошло, она жила бы сейчас в станице с любимым Серёжкой и была бы гораздо счастливее!

Самолёт медленно выруливал на взлётную полосу. Анжелика вжалась в кресло и вцепилась в подлокотники. Лёха, сидящий в соседнем кресле, увидел её вытаращенные от ужаса глаза и участливо спросил:

– Ты первый раз летишь? Боишься?

– Ещё чего! Совсем я не боюсь. Я уже раз десять летала! – буркнула Анжелика.

На самом деле она раньше видела самолёт только по телевизору и не представляла, что он такой огромный. Всё её здесь пугало: и подъём по трясущемуся трапу, и незнакомый запах в салоне, и большие кресла, к которым надо пристёгиваться. А больше всего она боялась того момента, когда эта громадная железяка оторвётся от земли и унесёт её в облака!

Самолёт начал разбег. Анжелика с ужасом смотрела в иллюминатор. Вот быстро побежали сигнальные огни, вот бетон полосы стал удаляться и остался далеко внизу, вот уменьшаются в размерах и становятся словно игрушечными здание аэропорта, дома и машины. Девушка побелела от страха. Да ещё Анжелика почувствовала, как в животе у неё всё опустилось, уши заложило и ей трудно стало глотать.

– О боже! – вскрикнула она от ужаса.

– Что случилось? – наклонился к ней Лёха.

– У меня оторвалось!!! – еле прошептала она с выпученными от страха глазами.

– Что оторвалось? Пуговица? – не понял Лёха.

– Ты совсем идиот или просто прикидываешься? – разозлилась Анжелика. – Стала бы я из-за пуговицы так переживать. У меня там внутри что-то оторвалось: печёнка или почка, я не знаю, но чувствую, как там что-то вниз опустилось. Мне так плохо! Мне тяжело дышать! Я не могу глотать! Я теряю слух! О боже, я сейчас умру! Ты чего смеёшься? Чего ты ржёшь, я спрашиваю? Тебе меня совсем не жалко? Нет, поглядите-ка на него! Бедная девушка погибает, а этот придурок веселится!

– Ты не переживай, когда мы прилетим, у тебя все органы опять вернутся на своё место, – успокоил её Лёшка.

– Ты уверен? – недоверчиво посмотрела она на парня.

– Конечно. А если не вернутся, мы тебя поднимем за ноги и потрясём. Тогда уж точно всё встанет как надо, – опять захохотал он.

– Дурак! – обиделась Анжелика и отвернулась от него к иллюминатору, но лучше бы она этого не делала, потому что вид за окном испугал её ещё больше. – Мы так высоко! Выше облаков! О боже! А самолёты часто разбиваются?

– Не очень. Всего лишь раз в две недели. Последняя авиакатастрофа как раз была две недели назад. На днях, наверное, опять какой-нибудь самолёт вдребезги разобьётся, – спокойно рассуждал Лёха.

– Да ты что!!! – насмерть перепугалась Анжелика. – Господи, ну зачем я захотела на Гаити?! Лучше бы мы по Подмосковью попутешествовали.

– Успокойся. Те самолёты, что летают на Гаити, ни разу не разбивались.

– Правда?! – обрадовалась Анжелика. – Неужели ни один не разбился?!

– Конечно. Эти самолёты, даже если и падают в океан, то лежат на дне совершенно целёхонькими, – с серьёзным видом ответил Лёха.

– Изверг, ты надо мной ещё и издеваешься! Всё, не хочу с тобой больше разговаривать! – вспылила Анжелика.

– Это хорошо, – улыбнулся Лёха, – хоть спокойно, без скандалов теперь долечу. За это на тебе, держи мою руку. Вместе ведь падать не так страшно.

Анжелика скорчила ему противную рожицу, но за руку его всё-таки взяла и в каждой воздушной яме судорожно в неё вцеплялась ногтями. Она отпустила его руку только тогда, когда принесли обед, но потом вцепилась с новой силой. Даже спящая, она её крепко сжимала.

Через несколько часов самолёт приземлился. Анжелика отпустила наконец Лёшкину руку, на которой остались следы от её острых ноготков, и стала, глядя в зеркало, прихорашиваться.

– Да уж, после обратного полёта у меня вместо руки один скелет останется. Ты мне почти всю шкуру содрала, – усмехнулся Лёха.

– Да это я тебя за руку удерживала, чтобы ты от страха под кресло не залез. Чуть все ногти не сломала, так ты вырывался! – нисколько не смутившись, соврала Анжелика. – Эх ты, трусишка! Чуть нас всех не опозорил!

– Что?! – возмутился её наглости Лёха. – Вот она, женская благодарность! Раз так, то на обратном пути я с тобой рядом не сяду. Падай одна.

– А я и не собираюсь падать. Вы как хотите, но на самолёте я больше не полечу. Я лучше поплыву на пароходе.

– Что, испугалась?! – позлорадствовал Лёха.

– Ничуть! Просто на самолётах я много раз уже летала, а на пароходе всего лишь пару раз плавала. Хочу ещё раз прокатиться.

– Пароходы, между прочим, тонут раз в месяц. Последний утонул неделю назад. Так что, когда мы будем возвращаться, всё может случиться.

– Иди ты, Лёха, со своей статистикой куда подальше! Вон лучше местных аборигенок пугай, а я не боюсь. Меня Бог не хочет к себе забирать. Уже не раз проверено!

– Да, видно, Бог тебя от греха подальше чёрту сбагрил, а тот испугался, что ты его из ада выживешь, и тоже не забирает тебя. Так что, Ангелочек, придётся тебе жить вечно! – с лукавой улыбкой произнёс Лёшка.

Анжелика хотела ответить парню что-нибудь гадкое, но Лёха, закинув на плечо спортивную сумку, пошёл к выходу.

Гаити их встретил тридцатиградусной жарой. После холодной дождливой Москвы это казалось чудом. Мужчины пошли получать багаж, а Анжелика с Ольгой вышли из здания аэропорта на улицу. К девушкам тут же подошёл смуглый человек, который неплохо говорил по-русски. Выяснилось, что он когда-то учился в московском институте. Оглядев похотливым взглядом Анжелику, он начал вокруг неё крутиться, пытаясь познакомиться. Анжелика уже не знала, как отбиться от навязчивого парня. Обижать иностранца не хотелось, а на культурные просьбы оставить её в покое он не реагировал. Когда же незнакомец нагло обнял её за талию и предложил показать ей местные достопримечательности, Анжелика не выдержала.

– Слушай ты, папуас недожёванный! А ну вали от меня в свои пампасы, а то я сейчас сама с тебя скальп сниму! Понял?! – рявкнула она на него с таким разъярённым выражением лица, что даже Ольга вздрогнула.

А уж незнакомец от неожиданности так шарахнулся от неё, что споткнулся и упал. В этот момент как назло на улицу вышли мужчины и, увидев эту сцену, захохотали.

– Ну всё, бедный Гаити! Теперь в связи с нашим приездом в стране объявят чрезвычайную обстановку и запретят местному населению приближаться к нашему отелю ближе, чем на десять километров, – ёрничал Лёшка.

– А иначе им всем кирдык будет! – поддержал его Мишка.

– И секир башка – долой кишка! – гримасничал Николай.

– Да идите вы все от меня! – решила обидеться Анжелика, но потом не выдержала и тоже засмеялась.

Их всех поселили в небольшие комфортабельные коттеджи, которые назывались «бунгало». Вообще-то в таких коттеджах должны жить по двое. Они рассчитаны на влюблённые парочки или на небольшую семью. Но Геннадий не позволил Анжелике жить с кем-то из парней. И одну её оставлять было опасно. Поэтому пришлось её поселить в бунгало, где расположились они с Ольгой, благо там были две просторные комнаты.

– Наконец-то вся счастливая семейка вместе, в одном уютном гнёздышке! – воскликнула Анжелика.

– Всё. Отпуск насмарку! – состроила недовольную гримасу Ольга. – Я всегда говорила, что детей надо оставлять дома, иначе это не отдых будет, а сплошная мука.

– Так, мамуля и папуля, – начала терроризировать их Анжелика, – здесь наверняка полно всяких там тарантулов, скорпионов и змей, а я их до смерти боюсь. Так что хотите вы этого или нет, но спать я буду в вашей комнате.

– Ещё чего! – взбесилась Ольга.

– Как хочешь, мамуля. Если мы с Гошиком тебе мешаем, можешь переселиться в мою комнату. Мы тебя удерживать не станем, – не унималась Анжелика, испытывая наслаждение от того, что доводила «мамочку» до белого каления.

– Знаешь, дочурка, у тебя яда больше, чем у ста скорпионов, – наконец-то взяла себя в руки Ольга и сумела достойно ответить нахалке, – так что зараза заразе не навредит. Марш в свою комнату! И не вздумай ночью припереться, а то мы ближайшим же самолётом отправим тебя в Москву!

– О нет! Пощадите! Только не самолётом! – взмолилась Анжелика.

– Ладно, хватит кривляться, – примирительным тоном сказала Ольга. – Надевай купальник и пошли на пляж. Ты когда-нибудь в океане плавала?

– А как же! Раз двадцать! – не моргнув, соврала Анжелика.

– Понятно, значит, ни разу.

Девушки, одетые в купальники и в повязанных на бёдрах парео, вскоре вышли из бунгало и побежали на пляж. Вместе они смотрелись очень эффектно. Блондинка и брюнетка, обе необыкновенно красивые, стройные, с длинными, развевающимися на ветру волосами, они были похожи на двух русалок. Немногочисленные в этот час отдыхающие на пляже не могли оторвать от них взгляд. А девушки, сбросив на песок парео и взявшись за руки, с визгом забежали в воду. Они стали дурачиться и брызгать друг на друга. Ольга, смеясь, запрыгнула на спину Анжелике.

– Наконец-то я тебя утоплю, дрянная девчонка! Ну что, будешь ещё надо мной издеваться? А? Говори, будешь или нет? – требовала Ольга, окуная голову Анжелики под воду.

– Не буду, не буду, пощади! – отфыркивалась Анжелика.

Но как только Ольга её отпустила, Анжелика сама запрыгнула на неё и стала топить.

– Вот тебе, злая мачеха, получай!

Вдоволь надурачившись и нахлебавшись воды, девушки вышли на берег и легли прямо на горячий песок, подставив гостеприимному солнцу свои бледные тела. Анжелика блаженно закрыла глаза.

«Как хорошо! Наконец-то Ангелочек попал в рай!»

Но Ольга не дала долго нежиться.

– Всё, Анжелика, пошли. На первый раз хватит. Мы забыли намазаться кремом для загара и можем обгореть.

– Я могу обгореть?! – усмехнулась Анжелика, переворачиваясь на живот. – Да я в Краснодарском крае всё лето ходила в купальнике по огороду, сроду никакими кремами не пользовалась и ни разу не обгорела.

– Ты жила в Краснодарском крае и у тебя был огород? Как интересно! Расскажи мне о себе. Ты жила в деревне или у тебя была дача?

– У меня была вилла и сто слуг в придачу. А ходила я по огороду, чтобы следить за своими рабами, которые так и норовят стырить мои ананасы, – ответила Анжелика, разозлившись на себя за то, что проговорилась этой столичной красотке о своём прошлом.

– Ты обиделась? Глупенькая! – ласково пожурила её Ольга. – Думаешь, я стану тебя презирать, если узнаю, что ты жила в деревне? Ничего подобного! Человека уважают за то, какой он есть, а не за то, где он родился. И в деревне есть интеллигентные образованные люди, ну а в городе полно неотёсанных болванов.

– А ты меня уважаешь? – с вызовом спросила Анжелика.

– Конечно. Ты неординарная личность, правда, мерзавка, но зато очень обаятельная. Я даже свыклась с мыслью, что ты моя дочь, так что можешь считать, что я тебя удочерила.

– Для моей мамаши ты слишком старая и злая, – засмеялась Анжелика.

– Ах ты нахалка! Ну, погоди! Я тебя удочерила, я же тебя и убью!

Они побежали к своему бунгало, при этом Ольга старалась догнать Анжелику и хлестала её своим парео.

Жизнь на острове очень нравилась Анжелике. Она вместе со всеми купалась, загорала, каталась на водном мотоцикле, играла в пляжный волейбол. А по вечерам всей компанией они ходили в какой-нибудь бар, пили коктейли и танцевали почти до утра. Особенно здорово у них с Ольгой получался модный в то время танец «ламбада». Надев короткие расклешенные юбочки и приколов к волосам красивые цветы, они так лихо крутили бёдрами, что у мужчин и без спиртного начинала кружиться голова.

Все ребята из их компании немного ухаживали за Анжеликой. Только Лёшка, усмехаясь, наблюдал со стороны, как она издевается над парнями, но сам никогда не пытался с ней флиртовать. Он не крутился постоянно возле неё, как другие, практически не уделял ей внимания, а на танцах он очень часто приглашал посторонних красоток и под конец вечера нередко удалялся с одной из них в своё бунгало. Анжелика этому даже удивлялась.

«Я же помню тот поцелуй! Ну неужели это был всего лишь пьяный порыв? Странно, но мне почему-то хочется, чтобы за мной приударил именно Лёшка. Конечно, я бы его потом, как и всех остальных ребят, от себя отшила. Это несомненно! Но перед этим я бы над ним так же поизмывалась, как он всегда надо мной издевается. Ух, я бы ему показала, где раки зимуют! Вот бы где он у меня был! Жаль только, что он этого не хочет…»

Через несколько дней вся компания на двух арендованных машинах поехала вглубь острова. Немного погуляв и осмотрев достопримечательности, они зашли в казино. Это казино было небольшое, не очень шикарное, там была всего одна рулетка, несколько столов для карточных игр и с десяток игральных автоматов. Но всё равно сюда часто заходили туристы. Вот и сейчас здесь было много народа. К удивлению Анжелики, Димка, Лёха, Ваня, Мишка и Николай разбрелись по всему залу, как будто они были незнакомы. Анжелика решила, что просто парни решили отдохнуть друг от друга и пофлиртовать с девушками. Что ж, пускай. Может, хоть влюбятся в кого-нибудь и не будут больше приставать к ней.

Анжелика сидела за столиком вместе с Ольгой и Геннадием, пила коктейль и наблюдала за азартными людьми, собравшимися вокруг игрового стола. Ей были интересны эти люди, готовые рисковать многим ради призрачной удачи. Она увидела, что и Геннадий внимательно наблюдает за происходящим.

– Папуля, а тебе не хотелось как-нибудь самому поиграть? – беззаботно спросила Анжелика.

– Хотелось, – признался Геннадий.

– Так, может, сейчас сыграешь? – подначивала она его.

– Нет. Сейчас сыграешь ты, – серьёзно ответил Геннадий, взял её ладонь в свою руку, погладил и согнул её пальцы в кулак, а когда Анжелика разжала пальцы, то с ужасом увидела на ладони тот самый прибор.

– Это что? Зачем? Ты что, хочешь… Нет. Нет! Я боюсь! Я не смогу! – еле шевеля губами, пробормотала она.

– Сможешь, девочка, сможешь, – спокойным уверенным тоном сказал Геннадий.

– Меня посадят, если увидят! Я не хочу сидеть в местной тюрьме! – прошептала она, глядя на Геннадия округлившимися от ужаса глазами.

– А ты постарайся сделать так, чтобы никто ничего не заметил, – невозмутимо парировал он.

– Но у меня не получится! Там был маленький зал и намного меньше народу, – запаниковала девушка.

– Там было гораздо труднее. Все друг за другом следили. А здесь никому нет до других никакого дела.

– Но здесь ведь совсем другой стол и другой шарик, – не понимала Анжелика. – Ничего же не получится!

– Наши ребята здесь были под утро, когда казино было закрыто, подкупили охранника и всё подготовили.

Анжелика была потрясена. Несколько секунд она сидела как в ступоре, а потом вдруг закричала на Геннадия:

– Так вы всё это подстроили! Я, как идиотка, поверила, что вы ради меня поехали на Гаити, хотели сделать мне приятное, чтобы я здесь отдохнула, расслабилась. А вы, оказывается, просто хотели меня ещё раз использовать! Так, да? Почему вы не сказали мне заранее о своих планах? Или с моим мнением можно не считаться? Что, боялись, что я откажусь? Решили меня просто поставить перед фактом, да? Это гадко! Это подло! Я вас за это ненавижу!

Она влепила Геннадию звонкую пощёчину и, заплакав, побежала из зала. Около игрального стола девушка вдруг споткнулась и упала. Цепляясь за стол, Анжелика поднялась и, хромая, вышла. Все посетители ошарашенно наблюдали за этой сценой. Они не понимали, что именно кричала эта хорошенькая иностранка.

«Наверное, тот солидный господин сделал девушке гнусное предложение, – решили все. – Какой нахал! Девушка, сразу видно, порядочная. Да к тому же она такая молоденькая! И как он только посмел!»

Геннадий, прикрыв рукой пылающую щёку, ощутил на себе презрительные взгляды всех присутствующих. Лёха с Мишкой ринулись было за Анжеликой, но Геннадий остановил их взглядом, а потом он достал носовой платок и вытер им пот со лба, что являлось условным сигналом начала игры. Парни остолбенели.

«Неужели Анжелика прикрепила прибор? Не может быть! Значит, всю эту сцену она разыграла специально, чтобы незаметно прикрепить прибор под рулетку?! Ай да девчонка! Ай да артистка!»

Она действительно устроила скандал ради этого, но высказала Геннадию всё, что думала на самом деле. И пощёчину ему она влепила с удовольствием. Так ему и надо!

Анжелика сидела на заднем сиденье машины и сквозь слёзы угрюмо смотрела в окно.

«Дура! Как я могла подумать, что нравлюсь им просто как человек, что у нас что-то вроде дружной семьи?! Как я могла представить, что и я тоже член этой семьи?! Какая глупость! Это банда. И все их помыслы – как бы украсть у других побольше денег. И меня они держат около себя, пока я им полезна. А как только я откажусь выполнять их требования, меня выкинут без сожаления. А может, и убьют! А я-то, идиотка, размечталась! Вот кретинка!»

Вскоре из казино вышел Иван и сел к ней в машину.

– Анжелика, прости, мы просто не подумали, что ты так обидишься. Не плачь, – он достал носовой платок и поднёс к мокрым щекам девушки. – Ну, давай вытрем слёзы.

– Отвяжись! Я не малолетняя девочка. Сама справлюсь, – резко оттолкнула его Анжелика. – Отвези меня в отель.

Все остальные вернулись в отель лишь под утро. Геннадий тихонько постучался к Анжелике, но она сделала вид, что спит, хотя на самом деле провалялась всю ночь без сна.

Утром Анжелика не вышла к завтраку. Ольга с Геннадием сидели за столом, когда Анжелика гордо прошла мимо них.

– Приятного аппетита, – подчёркнуто вежливо улыбнулась девушка и пошла на пляж.

Забежав с разбегу в воду, она поплыла вдоль берега. Анжелика яростно гребла руками и ногами по воде, растрачивая свою злость на эти простые движения. Плыла она очень долго, пока совершенно не выбилась из сил. Она еле выползла на берег, легла животом на песок и сама не заметила, как заснула.

Проснулась Анжелика от того, что кто-то тронул её за плечо. Девушка села и удивлённо посмотрела на незнакомца в голубом форменном комбинезоне. Тот стал говорить ей что-то на своём языке.

– Бла-бла-бла-бла-бла, – передразнила она его.

До мужчины наконец-то дошло, что девушка его не понимает. Тогда он стал двумя руками махать так, как будто хочет вымести её с берега обратно в океан.

– Гоу, гоу, гоу, – повторял он сердито.

– Что гогочешь? Вот пристал, гусь ощипанный! – огрызнулась Анжелика.

Она огляделась. Невдалеке, словно на фотографии из глянцевого журнала, на фоне ярко-синего неба, зелёных пальм и пёстрых цветочных клумб красовалась белая вилла. До этого момента Анжелика не обратила на неё внимания, потому что была поглощена своими мыслями и не смотрела по сторонам. К тому же, когда она плыла, солнце слепило ей в глаза, и она вообще ничего вокруг не видела. А сейчас Анжелика восторженно таращилась на эту красоту.

«Вот это да! Живут же люди! Да, именно в такой хибарке и должен жить мой суженый. Жаль, что не суждено нам встретиться. Вон как этот гусь меня выгоняет, руками так машет, что скоро меня сквозняком от них сдует!»

Анжелика поняла, что это частный пляж, а охранник в голубом комбинезоне требует, чтобы она поскорее выметалась отсюда. Делать нечего, Анжелика нехотя поднялась и направилась к воде, но, сделав всего пару шагов, она вдруг пошатнулась и упала. Охранник сначала недоумённо смотрел на неподвижно лежащую девушку, потом всё-таки догадался, что у неё солнечный удар. От досады он ругнулся, а потом поднял незнакомку и понёс в служебное помещение, чтобы там оказать помощь, а потом уж выдворить за пределы частного владения.

«Совсем обнаглели эти девки! – думал он. —Стоило хозяину овдоветь, как от этих охотниц за его миллионами отбоя нет! Постоянно какие-то девицы крутятся вокруг виллы. А теперь до чего дошли! Эта аж вплавь на его пляж припёрлась! Изображает теперь из себя тут дохлую рыбу! Зря старается. Сейчас суну нашатырь ей в нос, а потом выставлю за ворота. Пусть до города сама в купальнике добирается. Хотела приключений на свою задницу? Пусть получит. А хозяину она не нужна. Хоть она и красотка, но он-то не дурак. Он совсем не дурак! Хозяин понимает, что лучше проститутке заплатить несколько долларов, чем дарить какой-то девице всё, что он за свои шестьдесят пять лет нажил!»

Думая так, охранник почти донёс Анжелику до входа в служебное помещение, но тут из дома вышел хозяин, подошёл к бассейну, скинул атласный халат, обнажив нависающий над плавками живот, и сделал стойку, чтобы прыгнуть в воду, но, увидев охранника с прекрасной девушкой на руках, потрясённо замер в этой позе.

– Эй, что это ты там тащишь? – крикнул он. – Неси сюда!

Охранник пошёл навстречу, виновато глядя на хозяина.

– Вот, валялась на пляже, – промямлил он на ходу.

Миллионер потрясённо глядел на незнакомку. Анжелика лежала на руках охранника с закрытыми глазами, голова её была безвольно запрокинута, длинные золотистые волосы почти касались земли.

«Утопленница! – решил миллионер. – Только этого не хватало! Журналюги живо раздуют, что я утопил очередную охотницу за моим состоянием!»

Охранник подошёл ближе, и миллионер смог теперь получше разглядеть незнакомку. Девушка оказалась совсем юной, с таким трогательно милым наивным личиком, ну прямо как у ангела!

«А она красотка! Эх, жаль, что она умерла. Можно было бы пару вечеров с ней поразвлекаться. Но, увы…» — подумал миллионер, а вслух сказал:

– Нам не нужны проблемы. Отвези её куда-нибудь подальше и там закопай. Только смотри, чтобы тебя никто не заметил! Понял?

– Как закопать?! – поразился охранник.

– Лопатой! – прорычал хозяин. – Ну, что стоишь? Делай, что говорят!

– Но, сэр…

– Что?! Ты хочешь со мной поспорить? – закричал миллионер.

– Нет-нет, сэр. Я сделаю всё, что вы прикажете! – кланяясь, попятился он прочь.

«Да уж, хозяин из-за этих девиц совсем озверел, – думал охранник. – Довели, стервы! Теперь он решил избавляться от них более радикальным способом. Что ж, придётся эту девчонку убить, тут уж ничего не поделаешь. Жаль её, конечно, но с хозяином не поспоришь. Враз за ворота выставит! А так, глядишь, может, ещё и деньжат подкинет! Да-да, за такие вещи хорошее вознаграждение полагается. А если не даст, то его потом шантажировать можно будет. Ха! Вот где он у меня будет! В кулаке! Достойная богатая старость, во всяком случае, мне обеспечена!»

Охранник уже в уме подсчитывал барыши, но тут Анжелика, на её счастье, застонала. Видно, задремавшие от жары ангелы, которым Бог поручил охранять её жизнь, наконец-то проснулись.

– Она живая?!! – поразился миллионер.

– Ну да, – недоумевал охранник.

– Чего же ты молчал? Идиот! Неси её скорее в дом и позови врача. Пошевеливайся, а то выгоню за ворота, будешь милостыню просить, болван! – закричал миллионер.

«И чего разорался? И так плохо, и этак. Сам не знает, чего хочет. Попробуй угодить такому маразматику! Эх, накрылись мои денежки!» — печально вздохнул охранник и понёс девушку в дом.

Анжелику принесли в комнату на втором этаже и положили на огромную кровать. Девушка приоткрыла глаза и с восхищением оглядела обстановку. Комната была большая, со сверкающим белизной мраморным полом, от которого даже в такую жару веяло прохладой. Ковриком рядом с кроватью служила шкура леопарда, вокруг стояли в больших кадках высокие растения, а посередине комнаты ласково журчал небольшой фонтанчик. Хоть здесь и были кондиционеры, но прямо над кроватью шуршал золотыми лопастями вентилятор. Красотища!

В комнату зашла женщина в голубом форменном платье. Она положила Анжелике на лоб смоченное в холодной воде полотенце, сняла с неё купальник и стала нежными движениями натирать её покрасневшую кожу приятно пахнувшим кремом. Анжелике хотелось мурлыкать: так было приятно! Девушка закрыла глаза и стала сонно размышлять, куда это её опять судьба занесла.

«Интересно, а кто живёт на этой вилле? Может, какой-нибудь султан? Ого! Я попала в гарем?! Прикольно!»

Анжелика представила, как она вся в шелках и бриллиантах целыми днями валяется на диване, ест рахат-лукум и пьёт нектар. Рядом два грума машут большими опахалами, в ногах эта женщина в голубой униформе массажирует ей ступни, вокруг полно слуг, готовых выполнить любое её приказание, а в дверях два здоровенных красавца в парчовых шароварах и с обнажёнными мускулистыми торсами охраняют её покой.

«Ах, не жизнь, а малина с кокосовым молоком! Хотя, конечно, скучно. Ну ничего, через полгода я сбегу отсюда с одним из этих охранников, прихватив с собой султанскую казну… А вдруг поймают и четвертуют?! Брр! Нет уж, пусть лучше здесь живёт старенький-престаренький миллиардерчик лет эдак под сто. Я буду гладить его по лысине и рассказывать ему на ночь сказки, а он в благодарность завещает мне всё своё состояние. Через пару месяцев я, глядишь, и стану счастливой вдовушкой-миллиардершей. Здорово!»

Анжелика заснула с блаженной улыбкой на лице.

Проснулась она, когда солнце уже клонилось к горизонту. Девушка сладко потянулась.

«Ох, мечты мечтами, но пора возвращаться к родным бандитам. Они, наверное, уже соскучились по мне. Небось рвут на себе волосёнки и рыдают: «И где же наш Ангелочек? Как же мы без неё будем тырить деньги у доверчивых мафиози? Кто же теперь будет изображать малолетнюю идиотку? Ну не эта же старуха Ольга! Ой, что же мы наделали! Какие мы гады! Обидели такое сокровище! А-а-а!»

Анжелика села на постели по-турецки и тяжело вздохнула.

«Да-да, пора возвращаться в банду, пока они на себе последние волосья не повыдёргивали. Эх, видно, судьба у меня такая – зарабатывать деньги с помощью ловкости рук, а не получать их даром благодаря остальным прелестям моего тела».

Девушка поискала взглядом свой купальник, но его нигде не было.

– Эй, мадам, вы не в курсе, кто спёр мой купальник? – обратилась она к женщине.

Женщина, улыбаясь, развела руками и замотала головой, показывая, что не понимает её слова.

– Чего трясёшь головой? – усмехнулась Анжелика. – Верю, что не ты взяла. На твою необъятную попку он просто не налезет. Н-да, бедный султан! У него здесь одно ворьё живёт! Не успеешь оглянуться – последнюю тряпку сопрут! Так, а что же мне теперь надеть? Не голышом же по пляжам шастать! Придётся в эту шёлковую простыню замотаться. А что, раз все воруют, то и мне не западло.

Анжелика так и сделала. Она закуталась в простыню словно индианка и собралась уже уходить, но тут её вдруг пронзила мысль: «Стоп! Куда это я так рванула? А вдруг мне действительно судьба подарила встречу с настоящим миллионером?!! Хо-хо! Ну наконец-то! Есть всё-таки справедливость на этом свете! Так нечего бегать от своего счастья. Надо как следует подготовиться к первому свиданию с суженым».

Анжелика опять легла на кровать, стараясь принять эротичную позу. Она даже приспустила простынь с плеча, немного обнажив грудь, и стала ждать.

Наконец в коридоре послышались шаги. Анжелика нацепила на лицо ослепительную улыбку и поэротичнее выгнулась на постели.

Дверь открылась, и в комнату вошёл очень полный мужчина в льняной рубашке и бриджах. На вид ему было больше шестидесяти лет. К тому же он был совершенно лысый. Даже руки и ноги его были без единого волоска! Улыбка тут же слетела с лица девушки, превратившись в брезгливую гримасу.

«Может, красавчик из Чернобыля?» — усмехнулась Анжелика, осматривая своего «суженого».

Лицо его с маленькими, глубоко посаженными глазками и свисающими щеками было похоже на бульдожью морду, сразу переходящую, минуя шею, в огромный живот, который нависал дряблым бурдюком над бриджами, из-под которых выглядывали полные, гладкие, совсем как женские ноги с круглыми коленками.

– Здрасте! – вежливо улыбнулась ему Анжелика. – Эй, пупсик, ты случайно не султан? Если это так, то побег придётся перенести на более раннее время. Полгода я с тобой точно не выдержу! Пожалуй, мне уже пора собираться.

Мужчина не понимал, что она там лопочет, поэтому приветливо смотрел на неё и улыбался. Потом он что-то приказал женщине, и та быстро вышла из комнаты. Анжелика забеспокоилась. А когда мужчина присел к ней на постель, девушка по-настоящему запаниковала.

– Эй, эй, дорогой, не приближайся! Если ты даже и миллиардер, то хоть ты и лысый, но тебе, увы, не сто лет. Поэтому ты мне совершенно не подходишь.

Но мужчина всего лишь поцеловал Анжелике руку, что-то сказал и ушёл.

– Фу! Пронесло! – успокоилась девушка.

«Пожалуй, я переборщила, когда давала себе клятву, что ради больших денег я на всё пойду. Нет, всё-таки на такой подвиг, как выяснилось, я не способна. Да я не могу себя даже представить в постели с этим бульдогом! Нет, мой будущий муж должен быть не только очень богатым, но и при этом не очень страшным, чтобы хотя бы своим внешним видом он не вызывал у меня рвотную реакцию. А ещё желательно, чтобы и характер у него был не очень поганый. Вот так! Да уж, я слишком многого хочу. Такого не бывает. Эх, видно, ходить мне всю жизнь в девках!»

В комнату вернулась женщина и принесла выстиранный купальник, длинный шёлковый халат и изящные босоножки. Анжелика тут же облачилась в эти вещи и вышла на большой балкон, чтобы осмотреть окрестности и выбрать маршрут для побега. От открывшегося пейзажа у Анжелики аж дух захватило! Вокруг была такая красота! Невдалеке переливался лазурными красками океан, внизу на клумбах благоухали необыкновенно красивые цветы, справа голубой прохладой манил к себе бассейн, а на ярко-зелёном газоне под белым шатром был накрыт стол, рядом с которым стояло всего два стула.

«Есть как хочется! Надеюсь, я вхожу в число приглашённых. Ладно, так и быть, сбегу отсюда после ужина».

Анжелика вышла из комнаты, прошла по длинному коридору, увешанному, как в музее, картинами, спустилась по широкой мраморной лестнице и оказалась на лужайке. Что делать дальше, она не знала, поэтому без лишних церемоний подошла к шатру и села за стол.

– Значит, так, господа: семеро одного не ждут. Кто не успел, тот опоздал, – сказала она сама себе.

Исчерпав запас оправдательных поговорок, Анжелика принялась за еду.

Вскоре появился хозяин. Он с удивлением уставился на гостью, поедающую в одиночестве их романтический ужин. Но, поняв, что незнакомка, очевидно, не обременена культурными манерами, он поспешил к столу, чтобы успеть хоть что-нибудь съесть, иначе эта нахалка оставит его голодным. Анжелика, предчувствуя, что её сейчас выгонят, быстро схватила большой кусок куриного филе и запихнула в рот.

– Вы не подавитесь? – ехидно поинтересовался мужчина на английском языке.

Анжелика хотела ответить, что она не понимает, чего он там бормочет, но курица во рту помешала произнести даже слово. Получилось какое-то мычание. Мужчина улыбнулся и щедрым жестом показал на изысканные блюда.

– Йес, йес, плиз.

С трудом проглотив курицу, Анжелика тоже улыбнулась ему.

– А как же! И есть буду, и пить. А вот тебе, пузатику, лучше было бы поголодать хоть немного, а то у тебя и так не фигура, а сплошной целлюлит от макушки до травы.

Остаток ужина они провели в молчании, сосредоточенно поглощая наперегонки вкусную еду и запивая её вином. У Анжелики проснулся зверский аппетит, ведь она ничего не ела со вчерашнего дня. На десерт подали миниатюрные пирожные и фрукты. Анжелике так понравились пирожные, что она их все проглотила, не оставив хозяину ни одного.

– Извини, но тебе, пупсик, нельзя сладкое, а то я уже и так с трудом различаю, где у тебя голова, а где живот. Ты похож на пупок с глазами!

Насытившись, Анжелика откинулась на спинку стула, но поморщилась от боли. Спина ещё не совсем зажила. Мужчина тоже закончил есть, вытер рот салфеткой, встал, подошёл к Анжелике, взял её за руку и по-хозяйски повёл в дом.

«Так, всё ясно. Сейчас меня заставят отрабатывать еду. Ну уж нет!» — разозлилась Анжелика.

Она вырвала руку и направилась к воде. Мужчина удивлённо посмотрел на её удаляющуюся фигуру.

– Прощай, богатенький султанчик. У тебя мне очень понравилось: похлёбка дюже вкусная да и хата ничего. Спасибо за всё. Если надумаешь помирать, позвони, может, о свадьбе и договоримся. Пока! – сказала Анжелика, скинула халатик и с разбега нырнула в воду.

Быстро скользя по воде, она услышала с берега удивлённый крик: «Вэа?!»

– Не вэа, а чао! Тоже мне, грамотей, попрощаться с невестой и то не может!

Через полчаса начало темнеть. Солнце, как подстреленное, стремительно падало на горизонт, заливая небо кровавым цветом. Анжелика прибавила скорость. Перспектива плыть в темноте её не очень радовала. Когда наконец-то показался родной пляж, Анжелика совсем выдохлась. Она еле шевелила от усталости руками и ногами. Ещё не совсем было темно, скорее сумрачно. Краешек солнца немного выглядывал из-за горизонта, расцвечивая воду и небо в удивительные лилово-золотистые тона.

Анжелика ещё издали увидела три лодки, с которых, подсвечивая воду фонарями, ныряли люди. Когда же она подплыла поближе, то узнала в этих ныряльщиках своих друзей.

«Чего это они так поздно купаются? – удивилась Анжелика. – Да ещё и ныряют без конца! А может, они что-то там ищут? Жемчуг, что ли? Вот ненормальные! Так вошли в азарт, что никак остановиться не могут!»

Анжелика подплыла и с трудом залезла в пустую лодку. Она очень устала, поэтому легла на дно лодки передохнуть. Покачиваясь на воде, девушка не заметила, как задремала.

Из воды вынырнул Михаил, схватился рукой за бортик лодки и вытащил изо рта трубку от акваланга. С другой лодки ему прокричали: «Ну что? Нашёл?» Миша хотел ответить, но потом, увидев спящую девушку в лодке, он, онемев от ужаса, лишь помахал рукой, чтобы все плыли сюда. Две лодки быстро подплыли. Геннадий, Ольга, Николай и Димка в шоке уставились на Анжелику. А она безмятежно лежала с закрытыми глазами. Мокрые волосы её блестели в последних лучах солнца, на милом лице осталась улыбка, загорелая кожа была покрыта бриллиантовыми капельками воды. Девушка была необыкновенно хороша! Казалось, что это русалочка прилегла отдохнуть в ожидании принца. Из воды показался Лёшка и громко отфыркался.

– Нашли?! – сразу понял он, глядя на скованные от ужаса лица друзей.

– Да, – всхлипнула Ольга и показала на дно лодки.

Лёшка печально посмотрел на Анжелику, и в глазах у него тоже заблестели слёзы.

– Боже, как она прекрасна! – с отчаянием произнёс он.

Вдруг Анжелика открыла глаза.

– Что, всё-таки нашли жемчужину? Она прекрасна? – спросила она, приподнимаясь.

Парни с криком выпрыгнули из лодок и поплыли в разные стороны. Геннадий вошёл в ступор и стоял как истукан, с ужасом пялясь на девушку. А Ольга без лишних слов сразу грохнулась в обморок, больно ударившись головой о деревянное сиденье.

– Эй, вы чего такие нервные? – удивилась Анжелика. – Чего вы испугались? Боитесь, что я вашу жемчужину украду? Больно надо!

Парни наконец-то опомнились и вернулись к лодке.

– Анжелика, ты живая? Ты живая?! Господи, живая!!! – затараторили все.

– Да, живая, – не разделяя их восторга по этому поводу, угрюмо ответила девушка, – несмотря на все ваши усилия. А что, не терпится поесть пирогов на моих поминках, да? За последние пару лет все только и делают, что постоянно удивляются, как это я ещё не загнулась. Не дождётесь!

Ольга пришла в себя и, потирая ушибленную голову, накинулась на Анжелику:

– Ах живая! – с сарказмом сказала она. – Ну так я это исправлю! Я тебя сейчас точно придушу! Где ты была, бессовестная девчонка? Ты утром ушла купаться и до ночи о тебе ни слуху ни духу! Мы решили, что ты утонула! Целый день вместе с местными спасателями ныряем, труп твой ищем! Даже спасатели уже махнули рукой, сказали, что бесполезно искать, что тебя наверняка акулы съели. Мы чуть с ума не сошли от ужаса!

– Ты-то точно свихнулась, – проворчала Анжелика. – Чего ты на меня орёшь? То вам наплевать на меня и на мою жизнь, а то вы изображаете безумное горе и как припадочные грохаетесь в обморок и рвёте на себе последние жиденькие волосёнки.

– Что?! Кто это припадочные? Это у кого из нас жиденькие волосёнки? – возмутилась Ольга.

– А чего ты на своей голове шаришь? Нечего рукой по затылку елозить, а то у тебя, припадочная, от трения последний пушок на лысине выпадет, – подзадоривала её Анжелика.

– Что?! Я тебя сейчас точно утоплю! Зря, что ли, мы всем сообщили, что ты погибла. Так что теперь мне за это ничего не будет. Ну, мерзавка, молись перед смертью!

Они обе прыгнули в воду и поплыли к берегу. Мужчины заулыбались. Всё хорошо. Анжелика живая и прекрасно себя чувствует. Все опять вместе!

Уже почти у самого берега Ольга всё-таки догнала и пару раз окунула Анжелику, у которой даже не было сил сопротивляться. Видя, что перестаралась, что Анжелика уже пускает пузыри, Ольга помогла ей доплыть до берега, обняла и довела до бунгало.

– Хватит притворяться, кривляка. В следующий раз без свидетелей я тебя точно утоплю!

– Не получится! В следующий раз ты меня, старушка, ни за что не догонишь! И вообще, мне Лёха сказал, что я буду жить вечно!

Анжелика лежала в кровати, но, несмотря на то что очень устала, никак не могла заснуть.

«Неужели они действительно так переживали, что я утонула? Значит, я не так уж им и безразлична?! Удивительно! А может, они расстроились, что без моей помощи не смогут добывать деньги? Но ведь раньше они и без меня обходились. Как всё странно!»

– Анжелика, можно войти? – послышался из-за двери голос Геннадия.

– Входи, Гошик, входи. Ну что, пришёл выразить соболезнование по поводу моей несостоявшейся кончины? Не переживай, всё ещё впереди. В следующем казино меня точно кокнут.

Геннадий вошёл с подносом, на котором стояла тарелка с аппетитным кусочком жареной на гриле курицы, стакан сока и вазочка с фруктовым салатом.

– Вот, поешь, – невозмутимо произнёс он, не обращая внимания на слова девушки.

– Фу, опять курица! – скривилась Анжелика.

– Что значит «опять»? По-моему, мы ели курицу неделю назад.

– Это вы её ели давно, а я обожралась ею сегодня. До тошноты!

– Вот как? И кто же тебя в океане курицей угощал? – улыбнулся Геннадий.

– Нептун! – с вызовом ответила Анжелика.

– Надо же! Я всегда думал, что в океане только рыбы плавают. Откуда же у Нептуна появилась курица?

– Эта курица сама утопилась. Она-то, дурочка, считала своего хозяина другом, а тот ради собственной выгоды заставил её рисковать жизнью и свободой. И курочка решила, что чем сидеть всю жизнь в инкубаторе за решёткой, лучше уж утопиться. Вот такая печальная история о доверчивой и наивной курице, – с вызовом произнесла девушка.

Геннадий поставил поднос на тумбочку и присел на кровать.

– Зря она это сделала. Твоей курочке ничего не угрожало. Друзья никому не дали бы её в обиду.

– А разве у неё есть друзья? – горько усмехнулась Анжелика.

– Конечно. По крайней мере они надеются, что являются для неё друзьями. Так вот, эти друзья продумали план, по которому в случае провала в зале резко погас бы свет. Об этом позаботился Михаил. Он заменил там выключатель на другой, с дистанционным управлением. А в темноте и во всеобщей панике ребята подхватили бы тебя на руки и вынесли на улицу. Все сели бы в машины и уехали. Вот и всё.

– Интересно, а как бы они в темноте меня нашли? – резонно заметила Анжелика.

– У них были с собой очки ночного видения.

– А почему мне не дали таких очков?

– И куда бы ты их положила? В твоих сексуальных платьях ключи не спрячешь, не говоря уж об очках.

– А если бы с этой затеей не получилось? Если бы вдруг что-то там заело в вашем пульте и освещение не выключилось? Или сработало бы аварийное освещение? – не унималась Анжелика. – Что тогда? Прощай, свобода?! Ты хоть представляешь, что такое тюрьма в таких диких странах? Да я бы и дня там не выдержала!

– Во-первых, пульт не мог не сработать. Во-вторых, никакого аварийного освещения не было. Это мы проверили. В-третьих, у ребят были запонки с электрошоком, стреляющие ручки, зажигалки с усыпляющим газом и много других таких игрушек для шпионов. Мы бы отбились и тебя спасли. Но если бы всё-таки произошло невозможное и тебя бы схватила полиция, мы бы тебя выкупили. Все любят деньги, особенно большие деньги. Мы отдали бы всё, что у нас есть, а это немало. Так что пусть местные заключённые сидят в тюрьме спокойно. Знакомство с тобой им не грозит.

– Но почему вы заранее не посвятили меня в свои планы? Я же ничего не знала! Я думала, что еду отдыхать. А, оказывается, вы привезли меня, чтобы зарабатывать деньги!

– Милая моя девочка, мы привезли тебя сюда, чтобы ты отдохнула и порадовалась местным красотам. Иначе зачем надо было так далеко уезжать? Деньги мы можем добывать и дома. Но, с другой стороны, и подзаработать ещё немного нам не помешает. В конце концов, именно для этого мы все и собрались. Честно говоря, я и сам узнал про эту затею лишь утром. Просто Алексей с Иваном откопали такое казино, где был очень низкий уровень безопасности. Там они познакомились с местным охранником, выпили с ним, заплатили ему денег, и он помог ребятам всё подготовить. И только потом они рассказали всё мне. Я эту идею поддержал. А почему бы и нет? Но я решил на месте всё сам осмотреть и уже потом принять решение, стоит или не стоит там играть. Вот поэтому мы заранее никому из вас ничего не говорили. Я не думал, что ты так на это отреагируешь. Ладно, прости меня, не дуйся. Кстати, с твоей помощью мы заработали двадцать тысяч долларов, так что каждому выходит по две тысячи. Ты довольна?

– А почему по две? Нас же здесь девять человек. Один остался в Москве охранять твой дом.

– Мы всегда делим поровну на всех, включая даже тех, кто временно отсутствует. Это наш принцип.

– Ах да, я же забыла, что ты Робин Гуд, благородный мошенник. Но я, честно говоря, не понимаю, зачем ты обыкновенным охранникам, шофёру и повару платишь такие деньги? Нет, они, конечно, замечательные ребята. Я ничего не имею против них. Но, по-моему, плати ты им одну-две тысячи долларов в месяц, они и этому были бы рады. Зачем ты так швыряешься своими деньгами? Тебе не кажется, что это глупо? Ой, прости, у меня вырвалось.

Геннадий снисходительно улыбнулся.

– Ты знаешь, чем отличается женская логика от мужской? Я не говорю сейчас о глупости. Я говорю об умной женщине и умном мужчине. Так вот, их логика отличается глубиной. Вы, женщины, видите лишь то, что на поверхности, и по этим признакам составляете своё мнение. Вы очень эмоциональны и поэтому слишком торопитесь принять решение. А мужчина прежде, чем сделать вывод, продумает все возможные последствия, он просчитает всё на сто шагов вперёд. И только потом примет окончательное решение. Конечно, он тоже может в результате всё-таки ошибиться. Но это не потому, что не так строил логическую цепочку, а просто потому что вмешалась судьба, непредвиденные обстоятельства, так называемый форс-мажор. Так вот, девочка моя, то, что я плачу всем, кто живёт со мной на даче, одинаковую часть прибыли – это не глупо. Наоборот, это благоразумно. Потому что они не простые охранники, шофёр и повар. Они посвящённые в тайну! При всём своём желании я не смог бы утаить от них нашу аферу. Рано или поздно всё равно кто-нибудь из них про это пронюхал бы. И тогда этот человек стал бы думать, что же ему делать: рассказать всё моим врагам или служить преданно мне? На одной чаше весов было бы очень хорошее вознаграждение, которое ему заплатят наши враги, а на другой – всего лишь оклад в одну-две тысячи долларов, как предлагаешь ему платить ты. Как ты думаешь, что бы он выбрал? Ну, конечно, смотря какой человек, такое было бы и решение. Но ставкой в этой дилемме была бы моя жизнь и жизнь близких мне людей. А я не хочу рисковать. Поэтому, взяв этих людей в долю, я плачу им за собственную безопасность, за нашу жизнь. И плачу я всем абсолютно одинаково, несмотря на вклад в общее дело, тоже поэтому. Я не хочу, чтобы хоть один человек в нашем коллективе стал завидовать другим и обижаться на меня. Повторяю, слишком высокую цену пришлось бы платить за такое неравенство. К тому же я всё равно получаю больше денег, чем другие, потому что мне идут проценты от официальной игры. А это немало. Я доволен. А наша афера для меня – это не столько деньги, сколько приятное щекотание нервишек. Ясно?

– Да, ты прав. Я просто об этом не подумала, – сказала Анжелика и засмеялась. – У меня типично женская логика.

– В общем, Ангелочек, вчера вечером ты заработала столько же, сколько и остальные, – две тысячи долларов, – щёлкнул Геннадий её по носу.

– А стоило ли затевать всю эту суматоху из-за каких-то жалких двух тысяч? – скривилась Анжелика.

– Ну, милая моя, ты заелась. Если две тысячи долларов за пару часов работы для тебя ничего не значат, то я не знаю, что и сказать. А может, ты тайно обвенчалась с местным миллионером?

– Ты почти угадал. Только он не миллионер, а миллиардер, – кокетливо произнесла Анжелика.

– Даже так? Я тебя поздравляю. Когда же свадьба?

– Лет через сорок. А сейчас он слишком молод.

– Он что, только родился?

– Нет, почему же, ему примерно шестьдесят лет.

– Ты любишь немощных и слабоумных старикашек? – удивился Геннадий.

– Я люблю немощных и слабоумных умирающих миллиардерчиков, – хитро прищурилась Анжелика.

– Вот как? А ты не так наивна и простодушна, как кажешься.

– Ха! Ты только что это заметил?

– Я, конечно, немного догадывался. Но просто, глядя на тебя, думаешь, что видишь перед собой живого ангела.

– Да, моя внешность многих вводит в заблуждение.

– Придётся тебе приклеить рожки, чтобы люди видели, что перед ними коварный чертёнок, – театрально нахмурился Геннадий.

– Тогда я прицеплю на крышу твоего дома чёрный флаг с черепом и скрещенными костями! – угрожающе прошипела Анжелика. – Пусть все тоже знают, кто ты на самом деле.

– Сдаюсь! С тобой лучше дружить. Давай уж, чтобы не остаться нищими и голодными, держать свои пороки втайне. Договорились?

Они с важным видом пожали друг другу руки.

– Ладно, уже поздно, я пойду. Спокойной ночи, чертёнок! – подмигнул ей на прощание Геннадий.

– Спокойной ночи, Сильвер! – подмигнула ему в ответ Анжелика.

Анжелика с друзьями путешествовали на машинах по всему острову и ещё три раза сыграли в других казино, использовав удачный трюк с пощёчиной. Правда, теперь Анжелика била не Геннадия, а согласившегося на побои ради дела Дмитрия. Она на Димку зла не держала, поэтому лупила его несильно. Для его квадратной физиономии это было как укус комара. После игры в местном ресторанчике вся компания отмечала выигрыш, танцуя и дурачась до самого утра. В общем, отдохнули хорошо, весело, с приключениями. Да и заработали неплохо. Пришло время возвращаться домой. Анжелика заявила, что она ни за что не полетит на самолёте, а поплывёт на корабле, а иначе пусть оставляют её на Гаити. Всем пришлось согласиться, хоть обратный путь и займёт теперь вместо нескольких часов несколько дней.

Глава 6

Корабль был такой большой и красивый, что у Анжелики от восторга засверкали глаза.

– Ого! Он похож на огромный белый айсберг, правда?

– Нет, он похож на «Титаник», который столкнулся с таким айсбергом, – ухмыльнулся Лёшка.

– Да ну тебя, Лёха, всё равно меня не испугаешь. Сам же сказал, что я буду жить вечно.

Всю компанию расселили на одном этаже, но в разных местах. Только двухместная каюта Ольги с Геннадием находилась рядом с каютой Анжелики.

Анжелика, мурлыча песенку, стала раскладывать свои вещи в стенном шкафу. В дверь каюты постучали. Открыв, Анжелика увидела Алексея. Он вошёл и, улыбаясь, молча протянул ей руку. Девушка удивлённо посмотрела на протянутую ладонь.

– Что тебе, Лёха, чаевые дать за то, что мой чемодан донёс? Извини, мелочи нет.

– Я не милостыню прошу, а протягиваю руку помощи, – продолжал улыбаться Лёшка, – вместе ведь тонуть не так страшно.

– А я тонуть не собираюсь! Как ты правильно заметил в самолёте, я буду жить вечно. Поэтому даже если этот корабль перевернётся к чёртовой матери, я обязательно вынырну и на какой-нибудь доске от палубы доплыву до дома!

– Я и не сомневаюсь, что ты спасёшься, поэтому хочу, чтобы ты была всегда рядом. Глядишь, и я к твоей доске пристроюсь, – не унимался Лёшка.

– Ага! Значит, это ты боишься?! – обрадовалась Анжелика возможности посмеяться над ним.

– Ужасно боюсь! – притворно страдальческим голосом произнёс Лёха.

– Знаешь что, Лёха, я не из службы спасения на водах. Увы! И нечего к моей доске пристраиваться! Мне и самой мало, – ехидно сощурилась Анжелика. – И вот что я тебе скажу, Лёшенька. Я от тебя всегда вижу только одни гадости. Ты вечно надо мной издеваешься. А теперь вдруг надумал со мною вместе тонуть? Фигушки! Я не позволю тебе испоганить самые героические минуты моей жизни! Так что можешь спокойно залезать в любой трюм и там клацать зубами от страха. Понятно?

Алексей смотрел на сердитую девушку и широко улыбался. Улыбка у него была очень добрая и располагающая. Анжелика понимала, что сейчас Лёшка предлагает ей дружбу или даже более близкие отношения. Её и саму почему-то тянуло к этому обаятельному парню. Но именно поэтому она и злилась. Нет, ей нельзя ни к кому прикипать душой. И пусть лучше этот Лёшка держится от неё подальше.

– Всё, Лёха, уматывай. Не мешай мне собираться. Сегодня вечером я пойду в бар на танцы, поэтому сейчас мне надо выбрать себе наряд. Видишь ли, я приглядела себе такого классного, очень богатого мужичка! Надо его ошеломить, чтобы заманить в свои сети. Как ты думаешь, какое мне лучше платье надеть – чёрное или голубое?

– Смотря для чего мужичок – на один вечер или для более долгих отношений, – постарался равнодушно ответить парень.

– На всю его жизнь. Я замуж собираюсь и ищу подходящую для этого кандидатуру. Как раз этот мужчинка мне и подходит.

– Ну тогда надевай голубое платье.

– Правда? – обрадовалась и вместе с тем удивилась Анжелика, видя в Алексее такое участие к её судьбе.

– Конечно. В этом случае тебе чёрное платье лучше не занашивать. Оно ещё пригодится, когда ты овдовеешь. Этот бедолага скорее всего и года совместной жизни с тобой не выдержит.

– Ах, Лёшенька, ты льёшь мне бальзам на душу. Я так мечтаю поскорее стать богатой вдовушкой! – хитро посмотрела на парня Анжелика.

«Ага! Не удалось меня подковырнуть!» — торжествовала она.

Но Алексей вдруг подошёл к ней и с тоской поглядел в её бездонные глаза.

– Какая же ты стервочка! – с болью произнёс он.

– А ты сомневался? – с вызовом ответила Анжелика, нагловато ухмыляясь.

– Но знаешь, что самое ужасное? Что ты очаровательная стервочка, – сказал он, наклонился к ней и, взяв за подбородок, провёл кончиком языка по её губам.

У Анжелики пробежали мурашки по всему телу. А когда он поцеловал очень нежно сначала верхнюю, а потом и нижнюю губу, у девушки от восторга аж ноги подкосились. Анжелика, чтобы не упасть, обвила руками его шею, прижалась к его мускулистому телу, закрыла глаза и подняла лицо с полуоткрытыми губами, ожидающими следующего поцелуя. Так и быть, пусть целует. Но Алексей прислонил девушку к стене, снял её руки со своих плеч и ушёл, бросив на ходу: «Счастливой охоты!»

Анжелика остолбенела.

«Эй, ты куда? – хотелось крикнуть ей. – Вот мерзавец! Я позволила этому кретину себя поцеловать, а он этим не воспользовался! Каков подлец! Да как он посмел уйти и оставить меня в таком дурацком положении! Ну и скотина! Всё! Больше он от меня, кроме гадостей и злых насмешек, ничего не дождётся! Вот так!»

Анжелика от злости готова была разрыдаться. Она не могла понять, что с ней происходит. Больше всего на свете ей сейчас хотелось побежать к Лёхе в каюту, уткнуться ему в грудь и растаять в его объятиях. И в то же время она так Лёшку ненавидела, что готова была бы убить! Анжелика тряхнула головой.

«Так, стоп. Что это со мной? Подумаешь, парень поцеловал, а я сразу и размякла. Захотелось, видите ли, нежности и любви! Убедилась, что от мужиков только одни страдания? Вот и хорошо. Буду теперь этих Лёш как собак плешивых от себя отгонять!»

Она села на диван и стала смотреть в иллюминатор.

«Эх, но почему же душа так скулит?! И плакать хочется! Да, видно, пора сделать для себя шоковую терапию».

Анжелика скинула одежду, вошла в душевую комнату, включила холодную воду и решительно шагнула под обжигающие ледяные струи. Она стала громко визжать от холода, но всё-таки героически простояла под душем целую минуту, пока не услышала требовательный стук в дверь.

Пришлось прекратить экзекуцию. Анжелика закуталась в махровое полотенце и, сильно стуча зубами, приоткрыла дверь и выглянула в щёлку. На пороге стоял Геннадий. Он с беспокойством посмотрел на дрожащую девушку.

– Анжелика, что случилось? Ты так кричала!

– Н-н-нич-чего. Я т-трен-нируюсь, – еле выговорила она.

– Чего? – не понял Геннадий.

– П-п-привык-к-каю к х-х-холод-д-ду.

– Зачем?! – поразился он.

– Ес-с-сли к-к-корабль п-п-пот-т-тонет, я в х-х-холод-д-дной в-в-воде н-н-не умру.

– О боже! Ты, пожалуйста, в следующий раз сообщай нам заранее о графике своих тренировок, – покачал головой Геннадий.

На танцы Анжелика назло Лёшке надела чёрное платье, которое ей досталось от дядюшки. Оно уже не раз выручало её и никогда не подводило. Выглядела она в нём сногсшибательно! Зачесав волосы на один бок и наложив на лицо немного косметики, она удовлетворённо оглядела себя в зеркале.

«Красотка! Эх, повезёт же мужичку, которого я сегодня себе выберу! И пусть этот идиот Лёха сдохнет от горя, что такую деваху упустил!» — злорадно ухмыльнулась она.

Забежав в каюту к Геннадию, Анжелика увидела на шее у Ольги ожерелье из крупного жемчуга.

– О! Это как раз то, чего мне не хватает, – воскликнула Анжелика и, сняв ожерелье с застывшей в шоке подруги, тут же застегнула его на своей шее.

Ольга даже не успела опомниться, как Анжелика выбежала из каюты, бросив на ходу:

– Тебе оно уже ни к чему. У тебя Гошик есть. А мне предстоит важная охота.

Ольга несколько секунд стояла и в растерянности хлопала глазами, а потом возмутилась:

– Геннадий, ты видел, что твоя любимица вытворяет?! Ты её совсем распустил! Скоро она у меня и бриллиантовое колье стащит!

– По-моему, Анжелика не только моя, но и твоя любимица, – невозмутимо ответил он, – и балуешь ты её не меньше. Кстати, почему бы тебе это бриллиантовое колье сейчас и не надеть? Оно великолепно будет смотреться вот здесь и здесь.

Геннадий обнял Ольгу и стал целовать её в шею и грудь, не прикрытую платьем, демонстрируя поцелуями место для колье. А в результате Ольге не понадобилось ни колье, ни платье. Они с Геннадием решили остаться в каюте и провести вечер более приятно.

Просторный бар, где по вечерам были танцы, находился на верхней палубе. Прямо из дверей бара можно было выйти на небольшую открытую площадку, чтобы покурить или просто подышать морским воздухом и полюбоваться океаном. В самом помещении был полумрак, слегка разбавленный огоньками цветомузыки и танцующими бликами, отбрасываемыми зеркальным шаром, крутящимся на потолке. В конце зала находилась длинная барная стойка, за которой на высоких стульях сидели несколько человек и потягивали через трубочки коктейли. Остальной народ сидел за круглыми столиками, стоящими вдоль стен. На невысокой сцене исполняли популярные песни семеро музыкантов: шестеро парней и девушка. А посередине зала, медленно переминаясь с ноги на ногу, обнимались танцующие парочки.

Анжелика расстроилась. Обстановка была не в её пользу. Мало того, что в этом полумраке мужчины не смогут разглядеть и по достоинству оценить её внешность, так ещё и эти огни от цветомузыки, раскрашивающие лицо то в красный, то в зелёный, то в другие цвета, делали её похожей скорее на клоуна, чем на прекрасную фею.

«Нет, в этом погребе ошеломить будущего мужа не удастся. Ладно, подцеплю «толстосумика» здесь и потом его выведу на балкон, а там уж я его и добью своей неземной красотой, – решила она. – Ну и где же ты, мой суженый? Ау! Ко-о-оти-ик, твоя Киска пришла тебя осчастливить».

Анжелика подошла к барной стойке и залезла на высокий стул. Свет от витрины осветил её лицо.

«О! Это как раз то, что мне нужно!» – довольно улыбнулась девушка и стала рассматривать публику, выбирая себе жертву.

За стойкой двое барменов обслуживали посетителей. Один из них, тряся шейкером, подошёл и спросил её что-то на английском языке.

– Моя твоя не понимай, – пожала плечами Анжелика.

– Вы русская? – обрадовался бармен. – Так бы сразу и сказали. На этом корабле весь обслуживающий персонал из России.

– Вот как? Здорово! – тоже обрадовалась Анжелика, услышав родную речь.

– Наш корабль взяла в аренду на пять лет одна американская компания. Так что уже почти год бороздим зарубежные моря и океаны. А вы здесь одна путешествуете?

– Почти, – уклончиво ответила Анжелика.

– Как это «почти»? – удивился бармен.

– С телохранителями, – небрежно сказала девушка.

– А, понятно. У вас богатый муж?

– Увы, – тяжело вздохнула Анжелика, – у меня пока только богатый папочка.

– Ничего, он вам такого же богатого мужа из своих друзей подыщет, – подмигнул ей бармен.

– Ну уж нет! Его друзья мне совершенно не подходят. Одни мерзавцы! Целоваться и то толком не умеют, – зло прошипела девушка.

– Да, это серьёзная проблема, – хохотнул бармен.

Анжелика вспомнила Лёху и с обидой поджала губы. «Кстати, где этот мерзавец?»

Анжелика оглядела зал. В районе видимости Лёшки не было.

– Вот я на вашем кораблике и решу свою проблемку, – сказала девушка, продолжая рассматривать публику. – Итак, где у вас тут прячутся богатенькие Буратинки?

– Их здесь полно. Вам какого лучше – иностранца или русского?

– Нашего. Этих иноземцев фиг поймёшь. А учить чужой язык неохота.

– Что же ваш папочка так проглядел с вашим образованием? Сейчас все новые русские с детства своих детишек сразу нескольким иностранным языкам обучают, – подкольнул её бармен, выплеснув свою обиду за то, что некоторым, вроде этой девчонки, везёт, им всё родители на тарелочке преподносят, а вот ему приходится как каторжному вкалывать, чтобы наскрести на приличную жизнь.

– А мой папаша не новый, а новёхонький русский. Он совсем недавно обогатился, после того, как парочку болтливых идиотов пришил. Понятно? – с вызовом ответила она. – И хватит перед моим носом трясти этим термосом. Налей мне лучше что-нибудь повкуснее и можешь идти.

– Какой коктейль закажете? – сразу перешёл на официальный тон бармен.

– Я же сказала: повкуснее! – рявкнула Анжелика.

– Вы на меня обиделись? Извините меня, если я что не так сказал, – примирительно произнёс бармен. – Вот ваш коктейль. Это самый вкусный!

– Спасибо, – тоже примирительно улыбнулась она ему.

– А богатых русских здесь много. Мы перевозим несколько туристических групп из России. А ещё здесь полно русских бизнесменов. Правда, они, как правило, путешествуют со своими любовницами. Но, возможно, среди них и найдутся одинокие. Если хотите, я узнаю, где их каюты.

– Это ни к чему. Я в коридорах отлавливать мужа не собираюсь. Повезёт, так повезёт. А если нет, значит, не судьба.

– Вы очень красивая девушка! Вам обязательно повезёт! Желаю, чтобы вы полюбили и вышли замуж за хорошего и богатого человека, – искренне произнёс парень.

– Эй, эй, парниша, ты от своих коктейлей совсем, что ли, сбрендил? Чего ты мне всяких глупостей нажелал? Не собираюсь я ни в кого влюбляться! Запомни: расчёт с чувствами мешать нельзя! Иначе и денег лишишься, и в душу наплюют. А если выйти замуж только по расчёту, то потерять суженого не так уж и страшно. Всегда можно будет подцепить себе ещё более богатого мужа. Усёк?

– Вы такая молодая, а уже так прагматично рассуждаете!

– У меня душа старая. Ладно, тряси своим термосом в другом месте, не отвлекай меня от охоты, – сказала Анжелика и, посасывая через трубочку коктейль, повернулась к залу.

– С вас двадцать долларов.

Только сейчас Анжелика вспомнила, что не взяла с собой деньги. Она ведь привыкла, что везде за неё расплачивались мужчины.

– Ой! Я забыла кошелёк! – устыдилась она.

– Ничего страшного, – успокоил её бармен. – Я открою вам кредит. Как познакомитесь с мужчиной, сразу ведите его ко мне. Я этот коктейль приплюсую к новому заказу.

– Да? Ну тогда давай мне ещё и орешки, – заявила Анжелика и стала внимательно разглядывать публику.

Лёшки нигде не было видно, а ей так хотелось, чтобы он увидел, как сейчас крутые мужики будут за ней увиваться.

«Я уж постараюсь устроить для него шоу! Ух, он пожалеет, что так со мной поступил! Я сейчас как начну стрелять глазками, сразу все мужики передо мной на колени падать будут! Да, кстати, надо выбрать подходящую мишень».

Анжелика наврала Лёшке, что уже приглядела себе мужа.

«Но теперь уж мне нужно найти себе такого мужчину, такого охренительного самца, чтобы у всех баб на этом корабле, включая Ольгу, глаза из орбит повыскакивали от зависти! И, главное, чтобы не стыдно было его продемонстрировать Лёхе. Пусть этот мерзавец поймёт, что он мне и в подмётки не годится!»

Анжелика внимательно всматривалась в силуэты незнакомцев, оценивая презентабельность их внешнего вида и стоимость их прикида. Но вдруг она с ужасом увидела, как с другого конца зала к стойке направляется Алексей под руку со смазливой девахой вот с та-а-акими ногами, вот с такусенькой талией и вот с та-а-акущим бюстом! Анжелика чуть не задохнулась от злости. Самое ужасное, что она-то сидела пока одна! Вот чёрт!

Парочка подошла к другому концу стойки. Лёшка сел спиной к Анжелике, заказал два коктейля и, обняв свою девицу, стал что-то говорить ей на ухо. Анжелика не могла вынести такого нахальства. Да она чуть не задохнулась от злости!

«Вот скотина! Я тут, понимаешь ли, одна тоскую, а этот мерзавец с какой-то размалёванной силиконовой сучкой веселится! Ну я ему сейчас устрою!»

Она встала, подошла к безмятежно воркующей парочке, села на свободный стул рядом с Лёшкой, подождала немного, пока парень отлипнет от этой мымры, а потом положила руку на его плечо. Алексей удивлённо обернулся.

– Привет, Зайка, – приторно сладким голосом промурлыкала она и чмокнула Лёху в щёку, а потом, извинившись перед девушкой, мило пролепетала: – Всё-всё, ухожу-ухожу, не буду мешать вашему счастью. Но, Зайка, ты ведь забыл отдать мне сдачу. Ты же два часа назад потребовал с меня восемьдесят долларов, а у меня была с собой только стодолларовая купюра. Обещал мне потом двадцатку занести, а сам забыл, проказник. Ах ты шалунишка!

Анжелика ласково потрепала его по щеке. Лёха поразился её наглости, но она не дала ему и слова сказать.

– Зайка, ну если у тебя с собой нет сейчас денег, тогда возьми у этой дамочки. Ей же всё равно придётся потом с тобой расплачиваться. Кстати, милочка, Зайка стоит этих денег. Вы не пожалеете. Да-да, он та-а-акое вытворяет! Это что-то! А если вы накинете ему сверху ещё два-три доллара, уж он так постарается! Так постарается! Правда, Зайка?

«Милочка» в шоке посмотрела на Алексея, а потом со злостью скинула его руку со своего плеча, вскочила со стула и выбежала из зала. Анжелика с улыбкой проводила взглядом её удаляющуюся фигуру.

– Довольна? – мрачно ухмыльнулся Лёшка.

– А что я такого сделала? – невинно округлила она глаза. – Я, наоборот, для тебя же старалась. Вон какую рекламу тебе отгрохала! И цену тебе подняла. Всё-таки восемьдесят долларов для новичка совсем неплохо. Пусть знает, что ты не дешёвка.

Анжелика смотрела на него и нагло улыбалась.

«Что, Зайка, получил?! Будешь знать, как меня обижать!»

– Отлично. Раз ты решила отпугивать от меня приличных девушек, я тебе тоже всю охоту испорчу, – сказал Лёшка, закуривая сигарету.

– Всё-всё. Я больше не буду! – испугалась Анжелика. – Просто мне в самом деле нужны двадцать долларов. Дело в том, что я свой кошелёк в каюте забыла, а возвращаться неохота. Поэтому я и решила одолжить деньги у тебя. Но не могла же я выглядеть в глазах твоей «приличной девушки» попрошайкой!

– Я в долг бабам денег не даю, – грубо ответил ей Лёха и отвернулся, показывая этим, что не желает с ней разговаривать.

– Тогда дай просто так, – заявила, ничуть не смутившись, Анжелика.

– А с какой такой стати я должен тебе подарить двадцать долларов?! – поразился Лёшка её наглости.

– Не двадцать, а лучше сто долларов, – уточнила Анжелика.

– Тем более. За что?

– В знак нашей дружбы! – преданно посмотрела она ему в глаза.

– Ни копейки не дам! – отшил её парень.

– А что же тебе дать взамен? Ну, если хочешь, я тогда тебя поцелую! – кокетливо сверкнула она глазками.

– За сто долларов?! Да я сам за эти деньги хоть акулу поцелую.

– А что же ты тогда хочешь? – игриво улыбнулась Анжелика.

– И не надейся! – угрюмо ответил Лёшка. – За сто долларов я с тобой в постель не лягу.

– Что?! Ах ты мерзавец! Да что ты себе вообразил! – взбесилась Анжелика. – Я и не думала себя предлагать! Тем более за такие копейки!

– Вот как? А сколько же ты стоишь? – нагло усмехнулся он.

– У тебя, нищета, всех денег не хватит! – рявкнула девушка со злости.

– О! Это даже интересно! Что же ты такого в постели вытворяешь, раз требуешь такую огромную сумму?

– Ты думаешь, что меня этими разговорами оскорбил? Нисколечко! Я не наивная дурочка вроде той, что с тобой тут сидела. Наверняка сейчас эта идиотка рыдает в туалете и сопли по щекам размазывает: «Какой ужас! Парнишка, оказывается, совсем не принц, а гадкий продажный жеребец! Ах, какой кошмар! Какой кошмарный кошмар!!!» – кривляясь, изобразила эту девицу Анжелика, а потом со злости ляпнула: – Так вот, я не такая. Мне плевать на эти разговоры. И я действительно кое-что в постели умею. Только тебе не дано этого узнать. А вот кто узнал, тот и очень больших денег не пожалел! Вот так!

«Боже! Зачем я несу эту чушь?!» – ужаснулась Анжелика, но было поздно, она уже не могла остановиться. Язык как будто не слушался её. Главное, чего ей хотелось, – это утереть нос нахалу. Пусть знает, что ей наплевать на него и на то, что он пытается её обидеть. Ей на всё это плевать!

Алексей полностью развернулся к девушке и с интересом посмотрел в её пылающие гневом глаза.

– Ого! Ты меня заинтриговала. Платить за секс с тобой я, конечно, не стану. Сама сказала, что у меня всех денег не хватит. А знаешь, что? Давай заключим пари. Если проиграешь, то ты переспишь со мной. Бесплатно.

– А если я выиграю, тогда ты, продажный жеребец, бесплатно переспишь со мной, да? – кривлялась Анжелика. – Фигушки!

– Ставь свои условия. Я выполню всё, что ты захочешь. Конечно, если проиграю.

– А с чего ты решил, что я собираюсь с тобой спорить? Больно мне надо! – с вызовом заявила она, приблизив своё лицо к его лицу.

– Что, испугалась? – подзадорил её Лёшка, тоже приблизив своё лицо.

Они на мгновение замерли, ведь их глаза и губы были в такой соблазнительной близости. Казалось, ещё немного, и они поцелуются, разрешив этим свою ссору. Но они отшатнулись друг от друга.

– Совсем не испугалась! – насупилась Анжелика.

– Молодец! Уважаю азартных людей! – отрезал ей путь к отступлению Лёшка. – В общем, так: мы с тобой поспорим, кто из нас выиграет больше денег в местном казино. Победителю достанется и приз.

– Что?! Я так похожа на идиотку?! – захохотала Анжелика. – Зная все ваши штучки-дрючки, ты думаешь, что я сяду с тобой к рулетке?! Нашёл дуру!

– Мы будем играть честно, – постарался сказать он как можно убедительнее.

– Так я тебе, подлецу, и поверила! Небось уже всё приготовил и прибор прицепил!

– Нет. Это не так. Но если ты мне не веришь, что ж, давай играть в автоматы. Там не подмухлюешь. Мы с тобой возьмём по триста долларов и на соседних автоматах будем испытывать удачу. Кто первый проиграет эти доллары, тот проиграет и пари.

– Да у тебя наверняка в кармане окажутся припрятанные монеты. Я свои продую, а ты будешь всё играть! – пыталась она отвертеться от этого дурацкого пари.

– Ты меня обыщешь.

– Да? – игриво улыбнулась она, представив себе очень эротично этот обыск. – И ты меня тоже обыщешь?

– Слегка.

– Как, неужели ты мне не доверяешь?! – захлопала она невинными глазками.

– Ни капли. Потому что ты врушка и прохиндейка.

– А ты мерзавец!!! – прошипела Анжелика.

– Ага, – ничуть не обидевшись, кивнул Лёшка. – Ну что, согласна заключить пари?

«Нет! Ни за что! Анжелика, стоп!» — умоляла она себя, но вслух произнесла:

– Да! Согласна!

– Молодец! – расплылся в улыбке Лёшка.

– Но при одном условии: в зале не должно быть никого из наших, потому что они найдут способ, как подкинуть тебе денег, – по-деловому рассуждала Анжелика.

– Договорились, – беззаботно согласился Лёшка, безумно радуясь тому, что удалось втянуть её в пари. – Кстати, а что должен буду сделать я в случае проигрыша?

Анжелика лукаво посмотрела ему в глаза и, наблюдая за его реакцией, мило прощебетала:

– Ты отдашь мне все-все деньги, которые заработал за все годы у Геннадия, включая и все доллары с этой поездки.

«Ну, как я тебя поставила на место?! Что, Зайка, в штанишки от страха наложил? Так-то вот! Будешь знать, как со мною связываться!» — ликовала Анжелика.

А Лёха действительно остолбенел.

– Что, Лёшенька, ты уже передумал играть? Ах, неужели ты перестал уважать азартных людей? Ай-ай-ай! Ну надо же, как быстро люди меняют своё мнение! – дразнила она его.

Алексей так посмотрел на неё очень долгим пристальным взглядом, что Анжелика даже перестала улыбаться, испугавшись, что он, наверное, ей сейчас залепит пощёчину. Но Лёшка вдруг сказал:

– Я согласен. Но только в случае моего выигрыша ты проведёшь со мной не одну ночь, а все ночи, пока мы плывём на этом корабле.

Теперь остолбенела Анжелика. Она-то надеялась, что Лёха сам с позором откажется от этого идиотского пари. Она не собиралась играть! Она просто хотела поставить парня на место! А теперь-то что делать?!

«Боже мой! Какая я дура! Ну зачем я своим поганым языком позволила втянуть себя в эту грязную сделку?! Вот идиотка! Но теперь уже не отступишь».

– Неужели ты согласен поставить на кон все-все свои деньги?!! – поразилась она.

– Но ты же ставишь на кон свою девичью честь, – невозмутимо спокойным голосом ответил Алексей. – Или это меньше, чем мои деньги?

– Хам! – рявкнула Анжелика и обиженно отвернулась.

– Ну что, по рукам? – протянул он свою руку.

– По рукам! – со злостью хлопнула она по его руке. – И клянусь, что я постараюсь оставить тебя без штанов! Будешь милостыню в переходах просить!

– Это я постараюсь оставить тебя совсем без одежды, – беззлобно усмехнулся Алексей.

– Заткнись! Ещё не выиграл, а уже слюни пускаешь! – прорычала она и слезла со стула. – Когда игра?

– Завтра в десять вечера жду тебя в казино. Знаешь, где это находится?

– Найду. Заплати за меня бармену. Всё равно скоро все твои деньги моими станут. Учти, я тебе ни копейки не оставлю! Голодранец!

Анжелика вышла из зала, на ходу со злостью оттолкнув попытавшегося пригласить её на танец мужчину. Начинать охоту на богатого мужа ей уже расхотелось.

Она прошла в свою каюту, легла на диван и попыталась заснуть, но тяжёлые мысли отгоняли сон. И дело было не в том, что ей, возможно, придётся переспать с чужим для неё мужчиной. Она не раз уже это делала и, скорее всего, будет делать это всю жизнь, если выйдет замуж по расчёту. Было бы всё гораздо проще, если бы Лёшка был для неё совершенно чужим. Она бы с радостью пошла на это пари и постаралась обчистить парня до копейки. А если б и проиграла, что ж, так и быть, переспала бы с ним. Подумаешь, спала же она ради квартиры с дядюшкой. А Лёшка гораздо его моложе и симпатичнее. Но в том-то всё и дело, что Лёха не был ей безразличен! Он ей очень нравился! Её безумно тянуло к нему! Но Анжелика не хотела этого, боялась близости с ним, понимая, что нельзя ей к нему прикипать. Нельзя ей влюбляться ни в коем случае! Нельзя ей становиться ранимой! Нет! Этого она больше не допустит! Хватит, настрадалась уже. На всю жизнь нахлебалась этой любви! Спасибо, больше не надо. Теперь ей нужны только очень спокойные, безразличные, скорее деловые отношения с мужчинами. Поэтому с Лёшкой ей ни в коем случае сближаться нельзя. А ещё больше её пугало то, что она будет с ним при таких унизительных для неё обстоятельствах. Он попользуется ею как проституткой, а потом опять будет её игнорировать!!! Ужасно!

В конце концов Анжелика решила, что завтра откажется от пари. К чёрту гордость! Она попросит у Лёшки прощения и скажет, что передумала. Успокоившись, Анжелика тут же уснула.

На следующий день Анжелика встала с твёрдым намерением сразу найти Лёшку и отказаться от пари. Но его нигде не было. Даже в ресторан на завтрак он не пришёл. Анжелика сама от переживаний не могла ничего есть. Она оставила нетронутым весь завтрак и пошла опять искать Алексея.

«Ну где же его черти носят? Почувствовал, наверное, что я хочу отказаться, вот и спрятался от меня. Мерзавец! А может, он решил последние часы перед расставанием провести наедине со своими денежками? Ха-ха! Представляю, как он сейчас сидит в своей каюте и, горько рыдая, в сотый раз пересчитывает купюры…»

До самого вечера Анжелика не находила себе места. Она выяснила у Геннадия, где каюта Алексея. Но когда она подошла к его комнате, там убиралась горничная, а Лёшки не было.

«Вот гад! Наверняка он у какой-нибудь дамочки в каюте развлекается! Сволочь!»

Анжелику это почему-то очень обидело. А ещё больше её огорчало то, что, возможно, она сама через несколько часов окажется на месте этой дамочки. Такая же случайная, ни к чему не обязывающая связь.

«Лёха ещё потом будет перед другими парнями хвастаться, что всю дорогу спал со мной. Вот скотина!» — накручивала она себя.

Анжелика ходила по коридорам в надежде встретиться с Лёшкой, заглянула в три бара, в бильярдную, поискала его у бассейна, на палубах. Алексея нигде не было. Приближался назначенный час, а поиски так и оставались безрезультатными. Анжелика запаниковала, её начала бить нервная дрожь.

В девять часов вечера, окончательно расстроившись из-за того, что Лёху она так и не нашла, Анжелика зашла в бар и от злости заказала сразу два коктейля. Вытащив из них трубочки, она почти залпом всё выпила. Бармен удивлённо на неё посмотрел.

– Ещё что-нибудь желаете?

– Киллер у вас есть? – печально усмехнувшись, спросила Анжелика.

– Что? «Киллер» – это новый коктейль, да? Я про такой не слышал. Из чего он состоит?

– Ты хоть газеты читаешь, рюмочник? – пьяненько хихикнула девушка. – Киллер – это наёмный убийца, который из «пушки» бах-бах-бах! И одной сволочью на земле меньше становится.

Анжелика сложила пальцы пистолетиком, направила на бармена и изобразила, как киллер «бах-бах» делает.

– Девушка, вам плохо? – нахмурился он. – Может, вы лучше в своей каюте полежите?

– Да, мне действительно очень плохо. И лежать мне, возможно, придётся, но только не в своей каюте, – еле выговорила Анжелика и смахнула пьяную слезу. – Всё, мне пора. Постель зовёт. Тьфу ты! Долг меня зовёт, долг.

От двух коктейлей на голодный желудок девушка сильно захмелела.

– Понаставили тут табуреток для каланчей! Миниатюрной девушке даже присесть некуда, – проворчала она, еле сползая с высокого стула. – Эй, рюмочник, где у вас тут выход? Покажи ориентир.

Бармен рукой показал ей на дверь, и Анжелика нетвёрдой походкой пошла в указанном направлении. Внезапно её повело, и она села на колени к незнакомому мужчине.

– Ой! Ну и капитан на этой барже! Рулит так, словно дрова везёт! – возмутилась она. – Извиняйте меня, мужчина. Невиноватая я!

– Ничего-ничего, – улыбнулся он. – Может, девушка, вас проводить?

– Не дрейфь, моряк, я на автопилоте доплыву, – ответила Анжелика и, гордо задрав подбородок, но при этом слегка качаясь, вышла из бара.

Зато на душе у неё теперь стало так легко!

«И чего это я так переживала? Надо пойти и обчистить этого идиота. Поставить на кон все свои деньги! Вот дурак! Грех не воспользоваться таким шансом. Зато потом мне можно будет уволиться из банды на пенсию, – Анжелика захихикала. – Так, сейчас пойду в каюту, приведу себя в порядок, и в казино. Решено!»

Анжелика вымылась в душе прохладной водой и слегка протрезвела. Теперь её уже не шатало. Она надела льняную юбку с блузкой и немного подкрасилась. Напевая песенку про то, что капитану надо улыбаться, ведь улыбка – это флаг корабля, Анжелика в половине одиннадцатого появилась в казино. Алексей был уже там.

– Наконец-то! – воскликнул он. – Я уж думал, что ты испугалась и не придёшь.

– Я испугалась?! Ха! Капитаны без боя не сдаются! Ну, где тут мой штурвал?

Лёшка понял, что она немного пьяна.

– Вот, я занял два игральных автомата. Садись сюда. Держи жетоны, я уже разменял. Тебе триста, и мне триста. Видишь, одинаковые стопки. Всё честно. Ну что, обыскивать меня будешь?

– А как же! Ты такой прохвост, того и гляди, облапошишь бедную девушку.

На самом деле Лёшку обыскивать было ни к чему: он был одет в облегающую футболку и лёгкие светлые брюки без карманов. Спрятать лишние жетоны ему было просто некуда. Но Анжелика с явным удовольствием провела руками по его накачанным мышцам на груди, по спине, по штанам там, где должны были быть карманы, особенно долго задержав руки на том месте, где должны были находиться задние карманы.

– Ну как, не нашла? – усмехнулся Лёшка.

– Не нашла. Теперь ты меня обыскивай.

Она с готовностью подняла руки и слегка выпятила грудь.

– Подожду до ночи. На нас и так уже косятся, – отказался он.

– Как хочешь, – с лёгким разочарованием сказала она и села на стул.

– Ты умеешь играть в эти автоматы? – спросил Алексей.

– Нет. Научи.

– Хорошо. Давай свои жетоны, опускай в эту дырочку. Так. Теперь у тебя триста очков. Как будешь играть: по одному, по два или по три жетона сразу?

– А какая разница?

– Чем больше жетонов сразу уходит, тем скорее можешь проиграть, но зато в случае выигрыша получишь больше очков.

– А если я хочу очков побольше, а проигрывать помедленнее? – спросила Анжелика.

– О`кей, ставим на два жетона. Нажимай теперь на эту кнопку и смотри в это окошко. Здесь написаны твои очки. Как только увидишь здесь циферку ноль, так сразу мы прекращаем играть и идём в мою каюту. Поняла? – лукаво улыбнулся Лёха.

– А где твоя циферка ноль будет? В этом окошке? Ну так вот, Зайка, как только ты увидишь эту циферку ноль в своём окошке, так сразу снимай портки и начинай просить милостыню, понял? – прорычала она.

– Начнём? – предложил Лёшка, испугавшись, что они переругаются и Анжелика уйдёт.

– Начнём! – с вызовом ответила она.

Анжелика стала монотонно нажимать на кнопку. Что там происходило, она не понимала. Автомат сверкал разноцветными огоньками, наигрывал весёлую музыку и на большом экране показывал комбинации из разрисованных карточек. Часто звучала победная музыка, и в окошке прибавлялись очки. Девушка с радостью смотрела, как цифра в заветном окошке начала расти. А у Лёшки дела шли плохо. У него цифра таяла прямо на глазах. Он явно приуныл. Анжелика иногда заглядывала и в его окошко. Настроение у неё поднялось, она опять запела песенку, обращаясь к Лёхе:

– Капитан, капитан, улыбнитесь! Ведь улыбка – это флаг корабля. Капитан, капитан, подтянитесь! Только смелым покоряются моря. Тра-ля-ля-ля.

В конце концов, совсем расстроенный, Лёха махнул рукой.

– А, проигрывать, так с музыкой! – решил он и переставил свой автомат на три жетона сразу.

И тут вдруг выпал джекпот. Цифры в окошке бешено замелькали и выдали ему большую сумму. После этого автомат стал работать «на отдачу». А у Анжелики дела пошли неважно. Она ещё пару раз выигрывала, но всё-таки в результате проиграла. Когда в её окошке показалась ненавистная цифра ноль, девушка тупо вытаращилась на неё, не в силах произнести ни слова. Слёзы подкатили к глазам, и она, чтобы Лёха не увидел этого, вышла из зала. А у него выпадал один выигрыш за другим. Вокруг собралась целая толпа, все с завистью смотрели на счастливчика. Но Лёха прекратил игру. Он попросил служителя выдать ему деньги. Рядом стоящий мужчина удивился.

– Ты что, парень, не бросай. Смотри, как попёрло! Ты сейчас ещё выиграешь!

– Я и так очень много выиграл, – многозначительно ответил Лёшка.

Но мужчина не догадался, что этот парень имел в виду. Да ему и не до этого было, ведь как только Лёшка отошёл от автомата, там завязалась даже небольшая драка за право сесть на его место. Когда служитель выдавал Алексею деньги, он поздравил удачливого игрока:

– Да, молодой человек, вы не зря здесь целый день наблюдали. Этот аппарат действительно наполнился под завязку и теперь вот вам отвалил деньжат. А девушка напрасно рядом с вами села. Там перед ней мужик уже снял крупный выигрыш.

Алексей вышел из казино. Анжелика стояла, прислонившись к стене, и угрюмо рассматривала свои босоножки.

– Я подумал, что ты убежала, – сказал Лёшка.

– Я своё слово держу, даже если дала его мерзавцу. Ты наверняка меня обманул.

Они молча прошли по длинным коридорам и вошли в каюту. Пока Лёшка убирал деньги и умывал лицо в душе, Анжелика подошла к его кровати, медленно расстегнула блузку, сняла её, повесила аккуратно на стуле. Потом она расстегнула сзади пуговицу на юбке. Тут вышел из душа Лёшка и уставился на полуобнажённую девушку.

– Учти, я в экстазе сильно царапаюсь и кусаюсь! – с ненавистью прорычала она.

– Одевайся, – сказал вдруг Лёшка.

– Что, испугался? – усмехнулась Анжелика.

– Мне проветриться надо. Да и тебе не помешает. Пошли, погуляем немного.

Они прошли в самый конец палубы, где никого не было, встали у перил и стали смотреть вниз на водяную дорожку, бегущую за кораблём. Из бара доносилась музыка, слышался смех гуляющих. А Анжелика с Алексеем стояли молча, как будто они отгородились стеклянной стеной от всеобщего веселья.

Последние блики заката утонули в воде, и чёрное небо породнилось с чёрным океаном. Звёзды рассыпались серебряным бисером по небосводу, а их отражения купались в воде. Тонкая грань между небом и водой стёрлась. Казалось, будто корабль летит в бездонном космическом пространстве.

Было прохладно, а на Анжелике была лишь короткая юбка и лёгкая блузка. Она поёжилась. Алексей это заметил.

– Тебе холодно? Иди сюда.

– Что, хочешь разыграть сцену из фильма «Титаник»? – ухмыльнулась Анжелика, но Лёшка ничего ей не ответил.

Он встал у неё за спиной и нежно обнял её, перекрестив руки и положив свои тёплые ладони ей на плечи. Анжелика затаила дыхание.

«Сейчас будет лапать!» – решила она.

Но Лёшка так и стоял, прижавшись к ней и с удовольствием вдыхая аромат её волос. Ему нравилось держать в своих объятиях притихшую Анжелику. Уже ради этого стоило играть! Анжелике тоже, хоть она и не признавалась себе, нравились Лёшкины объятия. Тепло его тела передалось и ей. Они оба готовы были так стоять до утра. Со стороны они были похожи на влюблённую парочку, воркующую под луной. Но они-то знали, что это не так. Идиллия могла продолжаться лишь до тех пор, пока один из них не откроет рот, чтобы сказать хоть слово.

Руки у Лёшки немного начали дрожать. Возбуждение тёплой волной разлилось и по её телу.

– Почему ты со всеми такая колючая? – спросил вдруг Лёшка. – Ты похожа на глупенькую розу, которая вместо того, чтобы выставлять напоказ свои чудесные лепестки, демонстрирует всем только колючки.

Анжелике, как ни странно, не хотелось сейчас дерзить. Она просто с грустью произнесла:

– Потому что довыставлялась! Нашлись люди, которые оборвали эти лепестки, и остались от цветка одни колючки. Поэтому я теперь не на розу похожа, а скорее на ежа.

– Тебя кто-то в жизни очень обидел?

Анжелика развернулась к нему лицом. Их взгляды встретились, и Лёшка крепко прижал девушку к себе, но она упёрлась ладонями ему в грудь и отстранилась.

– Знаешь что? Ты выиграл моё тело. Вот и пользуйся. Но не смей в мою душу лезть! Понял? – с вызовом сказала она, опять повернулась к нему спиной и позволила вновь себя обнять.

– Не бойся, Ёжик, – ласково сказал Лёшка, – я не буду трогать твою душу, пока ты сама не захочешь мне открыться. Но знай, что бы там ни случилось в твоей жизни, как бы ты сама ни старалась себя очернить, я уверен, что ты всегда была и остаёшься в душе невинной и доброй девушкой.

– Я невинная и добрая?! – с болью воскликнула Анжелика. – Ну хорошо, слушай. Три года назад я уехала из деревни и жила с четырьмя парнями! Ну и как тебе моё прошлое? Нравится?

– И как долго ты у них была? – ужаснулся Лёха.

– Долго.

– Подонки! Надеюсь, их посадили?

Анжелика опять развернулась к Лёшке лицом и удивлённо на него посмотрела.

– За что? Может, я сама согласилась с ними жить. За вознаграждение, естественно.

– Нет. Ты не могла, – уверенно произнёс Алексей. – Я ни за что в это не поверю!

– Но почему? Я ведь не подала после этого на них в суд.

– Значит, они запугали тебя.

Анжелика опять отвернулась, потому что не хотела, чтобы Лёшка увидел, как у неё задрожал подбородок и слёзы покатились по щекам.

– А все говорили, что я сама виновата, что я добровольно с ними уехала, – хриплым голосом произнесла она, вновь вспомнив все свои страдания.

– Те, кто так говорил, просто идиоты! Мне плевать на то, что говорили все, и даже на то, что говоришь ты сама. Я знаю, что с тобой поступили очень жестоко. И ты в этом не виновата.

«Господи! Я так ждала этих слов от Серёжки! Но он их так и не произнёс. И вдруг эти слова сказал парень, с которым я только и делаю, что постоянно ругаюсь. Надо же! Лёшка мне поверил!» – поразилась Анжелика.

Она-то завела этот разговор в надежде, что её прошлое отпугнёт Лёху, что он из-за этого от неё отстанет, а вышло наоборот. Анжелика благодарно прижалась к нему спиной и положила свою ладошку на его ладонь. Лёшка обнял её так крепко, что девушка начала просто таять от блаженства.

– Милый мой Ёжик, запомни, я больше никогда тебя не обижу и другим не позволю! – пообещал он.

– Ага, только переспишь со мной от скуки, а так обижать не будешь, – вырвалось у неё.

Лёшка тут же отстранился от девушки, взял её за руку и повёл вниз. Анжелика покорно шла за ним. Теперь совместная ночь не казалась ей уже таким кошмаром. Да что там греха таить! Она уже ждала эти минуты с нетерпением, дрожа всем телом от возбуждения.

«Что ж, раз я проиграла, тут уж делать нечего, придётся выполнять условия пари», – оправдывалась она сама перед собой.

Они остановились у дверей каюты Анжелики. Лёшка взял её лицо в свои ладони и очень нежно расцеловал её глаза, щёки, а потом долго и страстно целовал её в губы. У девушки от восторга опять подкосились ноги.

«И почему это его поцелуи так на меня действуют? С Серёжкой я ничего подобного не испытывала. А сейчас я чуть ли не в обморок падаю от удовольствия! Здорово!»

Анжелика затрепетала всем телом, но вдруг Алексей с трудом оторвался от её сладких губ, шепнул ей на ушко: «Спокойной ночи, Ёжик», – и пошёл в свой номер.

Анжелика стояла потрясённая. Ей так и хотелось крикнуть ему вслед: «Эй, ты куда? А как же пари?!» Но Лёшка удалялся, не оборачиваясь. Если бы Анжелика знала, чего это ему только стоило!

Анжелика вошла в свою каюту и прислонилась к двери.

«Что со мной происходит? Почему я готова была расцарапать Лёшке физиономию из-за того, что он вынуждает меня с ним переспать, и в то же время я готова сейчас его убить за то, что он этого не сделал! Полный бред! Мне определённо опять пора в дурдом есть курабьёв!»

Девушка завалилась на диван и уставилась в потолок. На душе было очень тяжело, а в голове полный кавардак.

«Может, ещё раз сделать себе шоковую терапию?»

Она посмотрела на часы. Было около часа ночи.

«Нет, не стоит. Гошик ведь просил заранее предупреждать, когда я вздумаю слишком громко издеваться над своим телом. Хотя, если у нас с Лёшкой так и дальше пойдёт, надо будет сказать «папочке», что мои тренировки будут теперь ежедневными, вернее, еженощными. И вообще пусть переезжают в другую каюту, нечего подслушивать, как я ору!»

Анжелика разделась, приняла тёплый душ и легла в кровать. Но сон никак не шёл. Она долго копалась в своей душе, пока не призналась себе: «Да, меня безумно тянет к Лёшке. Не знаю, как там насчёт любви, но то, что мне безумно хочется близости с ним, это несомненно. Видно, во мне заговорила природа. Да, точно, во мне проснулась самка. Вот чёрт! Нашла когда просыпаться! Только этого мне сейчас и не хватало! Ну и что же мне теперь с этой проснувшейся самкой делать? Вешаться Лёшке на шею? И при этом оказаться для него одной из тех дамочек, к которым он ездит изредка в Москву?! Ну уж нет!»

Дурные мысли совсем измотали, голова болела, тело ныло. Анжелика поняла, что без холодного душа никак не обойтись. Она вылезла из постели, прошла в душ и со словами «Прости, Гошик! Прости, Лёлик!» с визгом залезла под ледяную воду. Геннадий с Ольгой пару раз стукнули кулаком в стену, но уже через полминуты Анжелика выключила воду и прекратила визжать. Она вышла из душа с твёрдым убеждением, что хватит из себя недотрогу строить.

«Что ж, я использую Лёшку так же, как он решил использовать меня. А потом мы расстанемся. Да без проблем!»

Анжелика с удовольствием юркнула в постель.

«Так и быть, завтра, вернее, уже сегодня я Лёшке отдамся. Не сразу, конечно. Надо будет его чуть-чуть помучить. Пусть знает, что меня не так-то просто заполучить! Решено!»

После этого она быстро заснула.

Лёха разбудил Анжелику около девяти часов утра стуком в дверь. Она закуталась в простыню, прошлёпала босиком к двери и пропустила парня в комнату. Анжелика совершенно не выспалась, поэтому она сонно поздоровалась и опять завалилась на диван. Лёшка присел с краю и с удовольствием стал разглядывать спящую девушку. А выглядела она действительно прелестно: щёки от сна порозовели, пушистые ресницы слегка подрагивали, золотистые волосы разметались по подушке, на обнажённых плечах кожа была нежной, как у ребёнка, с еле заметными маленькими веснушками, а тонкая простыня повторяла все соблазнительные изгибы её тела. Да, в этот момент она была прекрасна как юная богиня! Алексей не удержался и поцеловал её в плечо, с удовольствием вдыхая запах её кожи.

– Ёжик, просыпайся! – ласково произнёс он. – Ну ты и соня! Можно подумать, будто мы с тобой всю ночь занимались любовью.

– Издеваешься? – сонно пролепетала девушка.

– Нет, мечтаю.

Анжелика сладко потянулась, немного обнажив при этом грудь, и перевернулась на живот.

– Просыпайся, соня, – стал тормошить её Лёшка.

– Ну, Лёха, отстань. Я хочу спать, – хныкала девушка.

– Завтрак проспишь.

– Ну и фиг с ним, – накрыла она голову подушкой.

Лёшка опять поцеловал её плечо, потом заботливо укрыл простынёй и вышел, тихонечко прикрыв за собой дверь.

«Побежал есть свой завтрак, – недовольно подумала Анжелика. – У, обжора! Мог бы за компанию и поголодать».

Но Лёшка вскоре вернулся и вкатил в комнату тележку с многочисленными тарелками, поставленными друг на друга в виде пирамиды. Он не знал, что именно Анжелика захочет съесть, поэтому купил в ресторане почти всё, что было из закусок. Лёшка подкатил тележку к столу и опять начал тормошить девушку.

– Ёжик, вставай, я завтрак привёз.

– Чего ты пристал ко мне, изверг? – ворчала она.

– Вставай скорее. У нас с тобой сегодня много дел.

– У нас?! А с чего ты решил, что я захочу вместе с тобой провести этот день? – высокомерно сказала она.

– Ты же проиграла. И раз ты не хочешь проводить со мной ночи, значит, будешь со мною днём.

Анжелике очень захотелось сказать, что она уже не против быть с ним по ночам, но благоразумие взяло верх, и она промолчала.

«Неужели он передумал заниматься со мной сексом?!» — с досадой подумала она.

Но всё-таки надежда ещё теплилась в её душе.

– И какими делами мы с тобой будем заниматься сегодня днём? – кокетливо произнесла Анжелика.

Но Лёшка эту надежду угробил:

– Сначала мы позавтракаем, потом пойдём купаться в бассейне, затем можем поиграть в теннис или бильярд, а вечером пойдём на танцы. Как тебе мой план?

«Хреновый!» — загрустила Анжелика.

– И это всё?! – не смогла она скрыть своё разочарование.

– Если хочешь, перед сном мы опять прогуляемся по палубе, – добавил Лёшка.

«Хоть что-то путное сказал».

– А потом? – не унималась она, желая выяснить, когда же они будут заниматься тем, ради чего устроили пари.

– Потом я тебя поцелую в щёчку, пожелаю спокойной ночи и уйду. Ты довольна? – невозмутимо ответил Лёшка.

«Он что, издевается?» — нахмурилась Анжелика и посмотрела на тележку с тарелками. Ей ужасно захотелось опрокинуть всё это ему на бежевые брюки. Лёшка перехватил её взгляд.

– Что, проголодалась? Живо в душ, умывайся и садись завтракать. Я тоже ещё ничего не ел. Так что, пожалуйста, поторопись, а то я жутко голодный.

Он взял её за плечи, заставил подняться и отправил в душ. Анжелике пришлось подчиниться.

«Н-да, делать нечего, придётся соблазнять его самой».

Она специально не заперла дверь душевой комнаты, даже оставила её чуть приоткрытой, надеясь, что, может, Лёшка всё-таки наберётся наглости, ворвётся и изнасилует её.

«Я, конечно же, повизжу для приличия, побрыкаюсь чуть-чуть, но потом, так и быть, уступлю».

Лёха с интересом наблюдал за её манёврами, но сделал вид, что ничего не заметил. Он сел на диван и терпеливо ждал, пока она плескалась под душем, напевая песенку.

«Да, тяжёлый случай! Видно, придётся его сегодня в баре как следует напоить, чтобы он меня изнасиловал», – решила Анжелика.

Из душа она вышла благоухающая духами и в коротком атласном халатике без пуговиц, который был слегка запахнут и соблюдал приличия только за счёт пояса, слабо завязанного на тонкой талии девушки. Халатик, конечно же, всё время «нечаянно» распахивался, демонстрируя Алексею запретные места её обнажённого тела. Анжелика, якобы смущаясь, постоянно поправляла халат, который то съезжал с плеча, обнажая грудь, то слишком сильно распахивался, открывая ножку почти по самую талию. В общем, Лёха повеселился на славу, еле сдерживая улыбку и наблюдая весь этот спектакль. Не в силах больше сдерживаться, он повернулся к ней спиной и стал расставлять тарелки на столе.

«Он отвернулся! Отвернулся!!! Вот истукан! Да уж, случай не то что тяжёлый, он просто патологический!»

Анжелика со злости сильно запахнула халат и крепко связала его поясом.

«Всё! Не хочешь смотреть, значит, больше никогда ничего и не увидишь! Осёл!»

Лёшка всё расставил и сел на единственный стул.

– Кушать подано, – сказал он, – присаживайся.

– И куда же мне садиться? Диван слишком низкий, чтобы сидеть за столом, – буркнула Анжелика.

– Хочешь, садись ко мне на колени, – предложил Лёшка.

«Ого! Не всё ещё потеряно! Жаль, что я уже халатик завязала», – радостно подумала Анжелика, но сделала вид, что она смущена, и как бы нехотя согласилась.

– Ну ладно, только ты свои руки не распускай, – сказала она игриво, садясь к нему на колени.

– Обещаю, что буду вести себя прилично.

«Тьфу ты, чёрт! И зачем только я это брякнула?! Вот кто меня за язык тянул?! Зачем же мне тогда садиться к нему на колени, если он будет вести себя прилично?!!»

Совсем расстроенная, она угрюмо оглядела двенадцать тарелок со всевозможными закусками. Тут были различные салаты, сэндвичи, рыбное и мясное ассорти, икра, фруктовые желе, мороженое, пирожные, кофе, чай и даже графин с соком. В общем, глаза разбегались.

– Ничего себе, сколько еды! – поразилась она. – Мы что, гостей ждём?

– А что, у тебя пропал аппетит? По-моему, раньше ты могла ещё больше съесть, – дразнил её Лёшка.

– Ты, Лёшенька, наверное, перепутал меня со своей обжорой-любовницей, – ехидно ответила Анжелика.

Она ждала, что парень сейчас начнёт убеждать её в том, что у него отсутствуют всякие там любовницы, и расскажет ей о тяжести монашеской жизни. Но Алексей невозмутимо ответил:

– Может быть. Привычки всех девушек ведь не запомнишь.

Анжелику такой ответ почему-то очень разозлил.

– Представляю, какие у тебя девушки! – ядовито прошипела она, причём слово «девушки» она произнесла с такой долей иронии и презрения, на которую только была способна.

– А что? Нормальные симпатичные девушки.

– Они у тебя жирные, с лоснящимися, надутыми как у хорька щеками, с шарообразными животами, с колыхающимися как студень ляжками, с толстыми как сардельки пальцами… – говорила Анжелика, уже не скрывая свою злость.

– Хватит, хватит! – взмолился Алексей. – Ты мне так весь аппетит испортишь. Давай лучше будем завтракать, чем обсуждать моих любовниц.

– Я не хочу, – буркнула Анжелика, поджав губы и отвернувшись к иллюминатору.

– Ёжик, не дуйся. У меня нет любовниц… жирных, – примирительно сказал Лёха, причём последнее слово он произнёс гораздо позже предыдущих.

А потом он расхохотался. Его очень радовало и веселило такое поведение Анжелики. Он видел, что лёд между ними растаял, что девушка непонятно почему, но старается всеми силами его соблазнить да к тому же ещё и ревнует его к каким-то мифическим любовницам. Глупенькая! Конечно же, он не святой, и девиц у него было достаточно. Но если бы только она знала, как он безумно любит её! Как он просто сходит с ума от желания! Да один только взгляд на неё, одно даже невинное прикосновение заставляют биться его сердце в бешеном ритме! Разве сравнятся те чисто физиологические отношения с девицами с его чувствами к ней! Но, зная характер Анжелики, Лёшка понимал, что нельзя говорить ей о своих чувствах, а тем более показывать их. Скорее всего, то, что она сейчас хочет быть с ним, всего лишь её мимолётный каприз. А после того как Анжелика поймёт, что он целиком в её власти, интерес к нему может пропасть, и она опять оттолкнёт его и превратится в колючку.

– Да мне наплевать, есть у тебя любовницы или нет, толстые они или тощие, – оправдывалась Анжелика. – Мне абсолютно всё равно! Я с тобой, сам знаешь почему. Поэтому, как только этот корабль причалит к пристани, я к тебе ближе чем на сто метров не подойду!

– В таком случае, когда мы вернёмся в особняк, тебе придётся жить в бассейне, – продолжал улыбаться Лёшка, не обращая внимания на её сердитый тон.

Анжелика захотела встать, но Лёшка удержал её.

– Ёжик, давай мириться.

– Я с тобой и не ссорилась, – обиженно произнесла она.

– Отлично. Тогда попробуй вот это.

Лёшка поднёс к её губам маленькую корзиночку из теста, наполненную салатом. Анжелика нехотя откусила.

– Ну как? Вкусно? – спросил Лёха.

– Вкусно, – призналась она.

– А теперь попробуй вот это.

Лёшка сам стал кормить её, и Анжелика растаяла. Она тоже поднесла к его губам ломтик ветчины, намазанный хреном, и как бы нечаянно измазала его щёку.

– Ах ты проказница! – притворно разгневался Лёшка. – Раз испачкала, так теперь вытирай.

– Вот ещё! Не буду! – заупрямилась Анжелика.

– Ах так? Ну тогда получай!

Алексей взял клубнику из фруктового салата и тоже размазал её по губам и щеке девушки. Теперь возмутилась Анжелика.

– Ты что! Ну-ка, сейчас же вытирай! – приказала она.

– С удовольствием! – не стал спорить Лёшка.

Он обнял её, прижал к себе и нежно губами слизал всю клубнику с её лица. Анжелика притихла.

– А теперь ты вытирай, – потребовал он.

– Ага, ты слизал сладкую клубнику, а я должна есть противный хрен, да?

– Не будешь, значит? – угрожающим тоном спросил Лёшка.

– Ни за что!

– Вот как? Тогда получай!

Он взял её лицо и потёрся своей испачканной щекой об её щёку. А потом он стал брать с тарелок всё, что попадается, и размазывать это по её лицу, шее и даже в области декольте, не прикрытого халатом. Анжелика смеялась, визжала, отпихивала его руки, а потом сама стала его тоже пачкать. Они так дурачились, пока оба не превратились в два чумазых пугала. В результате на столе и на полу валялись куски их шикарного завтрака, а Лёшкина белоснежная футболка была окончательно загублена. Они стали безумно хохотать, глядя друг на друга.

– Теперь я тебя ни за что облизывать не буду, – смеялся Лёшка, – только, пожалуй, вот здесь крем попробую.

Он лизнул её в шею.

– Фу! Он перемешался с горчицей, – скривился он. – А вот это что такое? Киви?

Он опустил голову пониже.

– Тьфу, какая гадость! Лучше я вот эту колбаску съем.

Его голова опустилась ещё ниже.

– Брр! Она с вареньем! – брезгливо сморщился он.

Анжелика, несмотря на его слова, млела, подставляя своё тело для слизывания продуктов на пробу.

– А здесь, интересно, что такое? – осторожно отодвинул Лёшка халатик и слегка обнажил грудь девушки. – О! Чёрная икра! Я её обожаю.

Анжелика замерла в предвкушении блаженства… Но тут в дверь каюты постучали. Анжелика с Лёшкой притихли как нашкодившие дети. Впускать кого-либо в каюту они сейчас совершенно не хотели. Лёшка губами дотронулся до затрепетавшей груди девушки. Анжелика, закрыв глаза в сладостной истоме, всем телом подалась ему навстречу… Вдруг они услышали, что кто-то вставил ключ в замок и пытается открыть дверь.

– Ну кто ещё там? – раздражённо крикнул Алексей.

– Ой, извините. Я думала, что вы в ресторане завтракаете. Я горничная. Мне надо у вас убраться. Освободите, пожалуйста, номер.

– Мы не можем сейчас освободить, – сказала Анжелика.

– Хорошо, пока вы собираетесь, я уберу соседний номер, – проворчала женщина, – а потом приду к вам.

– Не надо здесь убираться! – почти хором крикнули несостоявшиеся любовники.

– Как это не надо?! Вот ещё заявочка! С меня потом администраторша три шкуры спустит! В общем, вы как хотите, но через десять минут я вернусь и открою дверь, – заявила, удаляясь, женщина. – Мне некогда ждать! Я же не виновата, что почти вся наша бригада отравилась моим домашним вином, а мне теперь за них все номера драить…

Анжелика с Лёшкой возненавидели эту горничную вместе с её «совковым» сервисом.

– Давай забаррикадируемся, – смеясь, предложил Лёшка. – Или повесим мусорный мешок над дверью, чтобы он на неё опрокинулся.

– Ладно, Лёш, пошли отсюда. Эта ненормальная тётка не успокоится, пока нас не выгонит.

Делать нечего, пришлось им идти в душ и смывать с себя еду. Лёшка сначала уступил Анжелике право первой умыться, но она смущённо отошла в сторону.

– Нет. Сначала ты.

Тогда он скинул с себя футболку, наклонился над раковиной и стал умываться. Анжелика не удержалась при виде его накачанных мышц. Она стала гладить его тело, якобы тоже помогая ему мыться. Лёшка не выдержал и повернулся к ней, пытаясь обнять.

– Ты всё? – выскользнула она из его объятий. – Тогда теперь моя очередь умываться.

И, как бы издеваясь над парнем, Анжелика скинула с плеч халатик, который благодаря поясу повис на ней в виде юбки, обнажив прекрасную грудь. Тут уж Лёшка не мог больше сдерживаться. Он прижал Анжелику к себе, вновь испачкавшись об неё, и стал целовать её лицо, шею, плечи, грудь, живот. Анжелика запрокинула голову, сердце её бешено колотилось, а на чумазом лице сияла счастливая улыбка. Для Лёшки в этот момент её испачканное лицо было прекрасней всех лиц на свете!

– Ну, вы скоро? – послышался из-за двери раздражённый голос горничной. – Мне ещё другое крыло убирать надо. Перейдите в комнату молодого человека. Вам же без разницы, где лежать, а я не могу с вёдрами туда-сюда мотаться!

Эти слова как окатили Анжелику холодной водой.

«Эта хамоватая тётка каждый день видит такие же бесстыжие парочки, которые запираются в номерах, чтобы заняться сексом. И мы с Лёшкой одни из них. Боже, как стыдно!»

– Всё, Лёш, пойдём скорее отсюда, – высвободилась она из Лёшкиных объятий.

– Да пошлём мы её и никуда уходить не будем! – предложил Алексей, пытаясь снова обнять девушку. – Какая-то горничная будет ещё нами командовать!

– Нет. Я так не могу. И не хочу, – почти грубо оттолкнула она Алексея, быстро вымылась и вышла из ванной.

Пока Лёшка умывался, она переоделась в сарафан и стала устранять тот беспорядок, который они натворили. Вскоре и Лёшка присоединился.

– Ох, Лёшка, твоя футболка так испачкалась! Её теперь ни за что не отстираешь!

– Да и чёрт с ней! – забрал Алексей футболку и сунул её в мусорный пакет. – У меня таких футболок будет тысяча, а сегодняшнее утро я буду вспоминать всю жизнь.

– И что же такое выдающееся ты будешь вспоминать?

– Твоё чумазое лицо. Глядя на тебя, можно было сдохнуть от смеха, – стал дразнить он её.

– Ах вот как! Можно подумать, что ты был красавцем! Да ты был похож на дурачка, которого окунули лицом в помойку! – ехидно ответила Анжелика.

– Я дурачок?! – театрально нахмурился Лёшка.

– Ты ещё хуже! Ты…

Анжелика хотела ещё сильнее его оскорбить, но Алексей повалил её на диван и заткнул ей рот своим поцелуем. Анжелика обняла его, и они слились в таком сладком-сладком поцелуе. Но горничная опять постучала в дверь.

– Вы долго ещё?

– Я её сейчас убью! – прошипел Лёшка.

– Я тоже! – с досадой простонала Анжелика. – Всё, Лёш, пошли. Я не хочу скандала.

– Ладно, чёрт с ней, не будем портить такой замечательный день склоками, – согласился Лёшка. – Пойдём ко мне.

Они нехотя встали, привели себя в порядок и вышли из номера. Горничная, хмурая неухоженная женщина лет за сорок, окинула их презрительно-насмешливым взглядом.

«Девка-то какая молодая, соплюха ещё! А этот кобель даже не потрудился одеться, с голым пупком вздумал по кораблю разгуливать! Тьфу! Бесстыжие!»

Анжелика, увидев этот взгляд, вспомнила станичников с их суровой моралью, и ей вдруг стало очень стыдно своих грязных мыслей, своих откровенных желаний, своих проигранных на игральном автомате отношений с Лёшей.

«Господи! Как низко я пала! Какой позор! Какой стыд! Докатилась!»

Горничная, презрительно хмыкнув, скрылась в каюте и начала с остервенением драить пол.

– Пойдём в мой номер, – обнял Лёшка за плечи Анжелику.

– Вот ещё! Размечтался! На сегодня я уже всё отработала, – отшатнулась от него девушка.

– Ты чего? – поразился Лёшка такой резкой перемене её настроения.

– Ничего! У тебя по плану был бассейн? Вот и веди туда.

Лёшка расстроился.

«Опять Анжелика свернулась колючим ёжиком! Только я начал наслаждаться близостью с ней, как она опять меня отталкивает! Что я неправильно сделал? Может, я слишком раскрылся перед ней и Анжелике стало скучно?»

– Так ты поведёшь меня в бассейн или нет? – глядя в сторону, с недовольством спросила она.

– Ты же не собачка, чтобы тебя куда-то выводить. Хочешь, сама иди, – с грустью сказал Лёшка.

– А ты? – равнодушно спросила девушка.

– А я расхотел. Ты действительно на сегодня почти всё отработала. Пока ты свободна. Как понадобишься, я тебя позову, – грубо ответил он, потому что уж очень сильно разозлился на эту вздорную девчонку.

Анжелика от таких слов потеряла дар речи.

– Что?! Что ты сказал?!

– А что я такого сказал? По-моему, это ты сама сказала, что отработала сегодняшнюю ночь. Я хоть и считаю, что этого мало, но, так и быть, прощаю. Так что можешь идти, пока ты свободна, на богатого мужа охотиться.

– Действительно, что же это я на такое ничтожество, как ты, столько времени угробила, а про свои-то дела и забыла! Спасибо, что напомнил. Схожу-ка я лучше сейчас к бассейну, пофлиртую там с нормальными мужчинами. Только ты, пожалуйста, туда не приходи, а то твоя угрюмая тупая морда, которая постоянно за мной следит, всех приличных женихов от меня отпугивает, – с ненавистью произнесла она.

– Это тебе так кажется, – с такой же ненавистью ответил ей Лёшка. – На самом деле приличные мужчины на тебя и не смотрят. Но ты не переживай. Продемонстрируй им сейчас свой трюк с падающим халатиком. Глядишь, какой-нибудь глупец на твои телеса и клюнет.

– Сволочь! – взбесилась Анжелика и хотела залепить ему пощёчину, но Лёшка поймал её руки, завёл их ей за спину и зажал одной рукой, а потом прижал девушку к стене и другой рукой резко спустил лямку сарафана так, что обнажилась грудь. Алексей с ненавистью посмотрел в её пылающее от гнева лицо и поцеловал её грудь.

– Вот теперь ты на сегодня всё отработала. Свободна! Беги быстрей к бассейну, пока клёв не закончился. Желаю удачи! – с презрением сказал он, отпустил девушку и пошёл, не оглядываясь, в свою каюту, чтобы там спрятать свою боль, гнев и обиду от посторонних глаз.

Анжелика сползла по стене и, сев на корточки, заплакала.

Горничная, закончив уборку, вышла из каюты и с удивлением уставилась на плачущую девушку.

– Что, уже бросил тебя этот кобель? Я так и знала! Ладно, не реви. Чего уж так убиваться? Найдёшь себе другого. Вон их сколько по кораблю шастает, развлечений ищет.

– Мне не нужен другой! Мне нужен только он! – всхлипывала Анжелика.

– Ох ты горемычная! – посочувствовала ей женщина. – Но знаешь, что я тебе скажу? Ты ещё такая молодая и такая красивая! Цени себя побольше. Не милуйся ты со всякими этими проходимцами. Они навешают тебе на уши лапшу про любовь, а сами затащат в постель и потом обязательно бросят. Правду говорю! На себе уже сто раз проверено!

Горничная швырнула со злостью тряпку в ведро, разбрызгав грязную воду, и, ругая мужиков последними словами, пошла убирать другие номера.

Анжелика зашла в каюту и упала на диван.

– Всё кончено! Я потеряла его навсегда! Всё кончено! – сквозь слёзы бормотала она.

А в это время Лёшка тоже сидел в своей каюте на диване и, нервно куря сигарету, с отчаянием думал: «Идиот! Какой же я идиот! Ну почему я не сдержался?! Ещё вчера ведь пообещал, что никогда её не обижу, а сегодня так унизил! Она меня теперь ни за что не простит! Всё, я потерял её навсегда! Всё кончено!»

Геннадий с Ольгой после завтрака прогулялись по палубе, поели мороженое и пошли в каюту, чтобы переодеться и пойти позагорать у бассейна. Но, подойдя к своему номеру, они услышали из каюты Анжелики тихие всхлипывания.

– Анжелика, девочка моя, что случилось? Ты плачешь? – постучался Геннадий в дверь. – Открой!

– Отстаньте все от меня! – огрызнулась Анжелика.

– Анжелика, что с тобой? Кто тебя обидел? Скажи, что случилось? Я могу тебе чем-то помочь? Что мне для тебя сделать? – ещё больше заволновался он.

– Я же сказала, оставьте меня в покое! Ничего мне от вас не надо! – рявкнула Анжелика.

Геннадий хотел ещё что-то сказать, но Ольга коснулась его плеча и прислонила палец к губам.

– Не трогай её, а то на грубость нарвёшься, – прошептала умная женщина. – Пусть Анжелика выплачется. А потом я с ней поговорю. Пойдём.

Ольга с Геннадием зашли в свою каюту. Но настроение у них упало. К бассейну они уже не пошли, а остались в каюте и, чтобы как-то отвлечься, решили немного почитать. Ольга добросовестно читала любовный роман Даниэлы Стил, а Геннадий, хоть и держал в руках детектив, не прочёл ни строчки. Он сидел у стены и постоянно прислушивался, что происходит в соседней каюте.

– Сходи к ней. Слышишь, как она отчаянно всхлипнула! – каждые пять минут испуганно восклицал он. – Ты слышала? Что-то там скрипнуло! По-моему, она двигает стол! Как бы она чего не надумала!

– Да ничего она не надумает. Она же не истеричка, чтобы из-за какого-то пустяка в петлю лезть. И это не стол скрипнул, а диван. Она просто повернулась на другой бок. Ты лучше сам успокойся. Чего ты так переживаешь? Анжелика поплачет немного и угомонится.

– Оленька, как ты можешь так спокойно об этом рассуждать?! У девочки случилось какое-то горе, раз она так отчаянно рыдает. Ох! Слышишь? Что-то она затихла! Неспроста это. Ну иди же скорее к ней.

– Так, может, Анжелика заснула. Зачем я пойду её будить? – недовольно проворчала Ольга.

Но Геннадий выглядел таким испуганным, что Ольга ради того, чтобы он сам успокоился, всё-таки пошла к неугомонной соседке.

Подойдя к двери, Ольга тихо постучала.

– Кто там? – встрепенулась Анжелика в надежде, что это Лёшка вернулся.

– Это я, Ольга. Открой.

Анжелика опять сникла.

– Я же просила не лезть ко мне! Что вы пристали? Никому я не открою!

– А я не пристаю к тебе. Просто мне срочно нужно моё жемчужное ожерелье. Ты вчера забрала его, а отдать, естественно, забыла, – схитрила Ольга.

Анжелика нехотя встала, достала из тумбочки ожерелье и, открыв дверь, протянула его Ольге. Но та не взяла его, а быстро прошмыгнула в открытую дверь.

– Ах ты обманщица! – разозлилась Анжелика. – Забирай свои побрякушки и проваливай!

– И не подумаю! – заявила Ольга и села на диван, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди.

– Вот это наглость! – поразилась Анжелика тому, что ещё кто-то, кроме неё самой, способен на такие нахальные выходки. – Ты что это себе позволяешь?! Ты почему так себя ведёшь?!

– Я не уйду отсюда, потому что знаю, что нужна тебе, – спокойно ответила Ольга.

– Ты мне нужна?! – скривилась Анжелика. – С какой стати?

– Да, я тебе нужна, – уверенно ответила Ольга. – Можешь считать меня своей мамулей, мачехой, подругой, кем угодно, но излить всё, что у тебя в душе наболело, ты можешь только мне. Анжелика, доверься мне. Вот увидишь, тебе сразу станет легче.

Анжелика тяжело вздохнула и села на диван рядом. Ольга обняла её за плечи и, когда девушка, опять заплакав, уронила голову ей на грудь, стала гладить её, приговаривая:

– Ну, ну, Анжелика, успокойся. Скажи, что случилось?

– Я его ненавижу! Он… он меня уни-и-и-зил! Я его оскорбила, и он меня теперь ненави-и-и-дит! Он больше ко мне никогда не подойдё-о-от! – всхлипывая, рассказала вкратце свою историю Анжелика.

– Подожди-подожди. Я ничего не поняла. Кто кого унизил, оскорбил и ненавидит?

Анжелика подняла на неё заплаканные глаза.

– Я… – шмыгнула она носом, – и он.

– Так, всё понятно, – подытожила Ольга. – Кого-то угораздило в тебя влюбиться, а ты со своим «очаровательным» характером наплевала парню в душу. В результате он тебя послал куда подальше. Надеюсь, хоть не матом?

Анжелика расширила глаза от удивления.

– Нет, не матом, – сказала она, завороженно глядя на подругу.

– Значит, ещё не очень допекла.

– А как ты узнала? Ты нас подслушивала?! – накинулась Анжелика на Ольгу.

– Нет. Но догадаться совсем не трудно. То, что в тебя постоянно все влюбляются, это и так видно. Ты очень хорошенькая, поэтому этот бедолага на тебя наверняка очень сильно запал. Ну и то, что он после более близкого знакомства с тобой послал тебя далеко и надолго, тоже не вызывает удивления, – сказала Ольга тоном Шерлока Холмса, рассуждающего о методе дедукции. Ещё осталось добавить: «Это элементарно, Ватсон!» – и сходство было бы полным.

– Что же мне дела-а-ать? – опять зарыдала девушка.

– А что ты теперь-то хочешь?

– Я хочу его! – призналась Анжелика.

– Да уж, тяжёлый случай, – покачала головой Ольга.

– Да? – упавшим голосом спросила Анжелика, как будто услышала от врача страшный диагноз.

– Но не безнадёжный, – успокоила её подруга.

– Ты так думаешь? Есть надежда, что мы помиримся?! – не очень-то в это веря, спросила Анжелика.

– Надежда умирает последней, – философски ответила Ольга.

– И что же мне теперь делать? Подскажи.

– Тебе остаётся только одно: ждать.

– Ты думаешь, он вернётся?! – удивлённо взглянула на неё Анжелика.

– Ну, если у него любовь к тебе вышибла все мозги, то, возможно, он и вернётся, – с сарказмом произнесла Ольга.

– Надеюсь, что это так, – тяжело вздохнула Анжелика, а потом виновато посмотрела на подругу. – Оль, ты меня, наверно, презираешь за то, что я так плохо отношусь к людям, да?

– Милая моя, – прижалась Ольга к Анжелике щекой, – почти все мужики мерзавцы. И я очень рада, что есть на свете такая стервочка, как ты, которая издевается над ними так же, как они издеваются над другими женщинами.

– И это говоришь ты?! У тебя ведь такой замечательный Гошик!

– Этот Гошик не всегда был таким замечательным. В своё время он мне тоже нервы потрепал.

– Да ты что?! – поразилась Анжелика.

– Да. Когда я ребёнка потеряла, я ведь тогда беременная от него после ссоры на машине уезжала, сильно плакала и попала в аварию. Теперь у меня никогда не будет детей, – призналась Ольга.

От тяжёлых воспоминаний у неё тоже навернулись слёзы на глаза. Теперь Анжелика обняла подругу, и они обе заплакали. В этот раз Анжелика уже плакала не за себя, а из-за жалости к Ольге.

Дверь каюты приоткрылась, и в проёме показалась голова Геннадия. Он с удивлением уставился на девушек, которые сидели обнявшись и горько плакали. Но больше всего его поразило то, что сильнее ревела Ольга, а Анжелика гладила её по голове и успокаивала.

– Девочки, ну как вы тут? – на свою голову спросил он.

– Без вас, мужиков, прекрасно! – буркнула Анжелика.

– Убирайся! Видеть вас не хотим! – рявкнула Ольга.

И они обе швырнули в Геннадия тем, что попалось под руку. Геннадий поспешно ретировался, так и не поняв, кого именно из «нас» и почему они не хотят видеть.

Но через некоторое время дверь опять немного приоткрылась, и в щель просунулась рука, машущая белым полотенцем.

– Девочки, я парламентёр от мужиков. Пришёл к вам на переговоры о перемирии, – послышался из-за двери голос Геннадия.

– И не мечтайте! Мы теперь враги навечно! – категорично заявили девушки.

– И подношения принёс! – добавил Геннадий.

– Да? А что за подношения? – заинтересовались подруги.

– Можно войти? Тогда и покажу.

– Ладно, входи, – нехотя разрешила Анжелика.

Рука исчезла, и в дверь вошёл Геннадий. В одной руке у него был поднос, на котором стояла бутылка вина, три фужера и ваза с фруктами. На другой руке у него, как у официанта, было перекинуто полотенце, а под мышкой торчала большая коробка конфет.

– Подношения оставь, а сам убирайся, – приказала ему Ольга тоном, не терпящим возражений. – Мы неподкупные, поэтому о перемирии даже и не мечтайте!

– Девочки, а кто же вам будет бутылку открывать и вино разливать? – подлизывался Геннадий.

Девушки переглянулись.

– Может, оставим его, как не самого гадкого представителя мужского племени? – спросила Анжелика у подруги.

Ольга придирчиво посмотрела на Геннадия.

– А стоит ли? Он войдёт к нам в доверие, а потом опять будет над женщинами измываться! Ух, мерзавец! – с ненавистью прошипела она.

– Девочки, я исправлюсь! – пообещал Геннадий.

– Хоть мы тебе и не верим, но так и быть, оставайся, – наконец-то смилостивилась Анжелика.

– Ты пока тут на стол накрывай, а мы пойдём в ванную, носики припудрим, – сказала Ольга. – Пошли, подруга.

Анжелика первая вошла в душевую комнату, а Ольга задержалась. Геннадий привлёк её к себе и поцеловал.

– Ну как она? – кивнул он в сторону душевой комнаты.

– Всё будет хорошо, – успокоила его Ольга, поцеловала любимого и поспешила к подружке.

Ольга включила воду и, наклонив заплаканную Анжелику над раковиной, стала умывать ей лицо. Анжелика, отфыркиваясь водой, при этом ещё пыталась говорить.

– А если он… больше не захочет… ко мне… подходить?

– Тогда мы придумаем план, как заманить его в ловушку, – невозмутимо ответила Ольга.

– У нас получится? – засомневалась Анжелика.

– А как же! – развеяла её сомнения Ольга, высмаркивая девушке нос. – Чтобы у нас что-то и не получилось?! Да такого не может быть!

– Оль, знаешь, что я ещё хочу? – выпрямилась Анжелика и стала вытирать лицо полотенцем. – Отомстить ему за унижение. Но при этом всё состряпать так, чтобы он не смог сбежать от меня. Как это сделать? А?

– Я знаю одну прекрасную месть! – злорадно прищурилась Ольга. – О, это очень-очень жестокая месть!

– Да? И что это за месть? – заинтересовалась Анжелика.

– Мы вынудим его жениться на тебе! Представляешь, как этот бедолага будет всю жизнь мучиться?!

Девушки переглянулись и вдруг расхохотались. Смеялись они так громко и заразительно, что Геннадий, видя такие резкие перепады их настроения, поинтересовался:

– Девочки, что с вами? Вам совсем плохо? Может, врача пригласить?

Девушки вышли из душа обнявшись и всё ещё хихикая.

– Лучше сходи к нам в каюту за сигаретами, – попросила Ольга Геннадия. – Покурить охота. Анжелика, а ты куришь?

– Нет.

– Научим. Прекрасно стресс снимает, – сказала Ольга, а на ушко ей шепнула: – К тому же мужики ужасно злятся, когда женщины курят.

– Тогда научи, – сразу согласилась Анжелика. – Ведь мне предстоит долгая супружеская жизнь. Буду своего мерзавца выкуривать!

Геннадий принёс сигареты. Вся компания стала пить вино, закусывая его фруктами и конфетами. Девушки, покуривая, слегка издевались над Гошиком и ругали всех мужчин последними словами. Геннадий, как мог, защищал своё племя, пока дамы ему не пригрозили, что выгонят сейчас же «изверга» из каюты и выселят навсегда из Ольгиного номера. Тогда Геннадий капитулировал.

В общем, хорошо посидели, посмеялись. Анжелике всё уже виделось не в таком мрачном свете. Она решила простить Лёху и сделать так, чтобы они помирились.

Когда собрались расходиться, Ольга отправила Геннадия в их каюту, а сама немного задержалась.

– Ты не хочешь мне сказать, кто этот несчастный мерзавец? – спросила она.

– Поклянись самым дорогим, что ты никому не расскажешь, – потребовала Анжелика. – Что у тебя самое ценное?

– Геннадий, – очень серьёзно призналась Ольга. – Но им я клясться не буду. Лучше я своей жизнью поклянусь.

– Ладно, не надо. Я поверила, – смилостивилась Анжелика. – В общем, это Лёха.

– Алексей?!! – воскликнула Ольга.

– Ну да. А чего ты так удивляешься?

– Я тебя поздравляю! – кинулась обнимать её Ольга. – Он, как и Геннадий, самый лучший из всех мерзавцев! Ты уж очень-то его не терроризируй, жалко ведь парня. Ладно, я пошла. Я очень рада за тебя и за Лёшку. Честно!

– Чему тут радоваться? – угрюмо произнесла Анжелика. – Он меня теперь и знать не хочет.

– Не хочет – заставим, – уверенно сказала Ольга. – Выше нос, подруга!

Ольга чмокнула Анжелику в щёку и ушла.

Анжелика, оставшись одна, опять загрустила. Она не очень-то верила в то, что Лёшка вернётся к ней. Наверняка он её так возненавидел, что и смотреть-то в её сторону теперь не будет!

Анжелика не знала чем себя занять, чтобы отвлечься от печальных мыслей. Она попробовала читать, но не смогла вдумываться в текст. В результате она отшвырнула книжку и вышла из каюты, решив немного прогуляться по палубе.

Поднявшись на палубу, Анжелика медленно пошла вдоль борта, задумчиво глядя на лазурную воду. Вокруг тоже прогуливались пассажиры, не пожелавшие в такой прекрасный солнечный день сидеть в каютах. По палубе радостно бегали дети, дурачилась молодёжь. Из радиорубки ненавязчиво доносилась лёгкая музыка. Абсолютно все вокруг были с довольными и весёлыми лицами, сразу из нескольких мест слышался смех. Поэтому унылая одинокая фигура Анжелики привлекала всеобщее внимание.

К ней подошёл мужчина. Он не стал с ней знакомиться, инстинктивно понимая, что это девушку отпугнуло бы, а просто заговорил о море, о том, как прекрасно путешествовать, стал рассказывать про те страны, где сам отдыхал или был по работе, вспоминал забавные истории. Анжелика была благодарна этому мужчине за то, что он немного отвлёк её от грустных мыслей. Она поэтому и позволяла ему идти рядом. В другое время она бы с удовольствием с этим мужчиной познакомилась. Он был очень располагающей внешности да ещё и, судя по его рассказам, очень богат, раз в нескольких странах были филиалы его фирмы. Но сейчас он был ей совсем не нужен. Все её мысли были только о Лёшке. Возможно, именно поэтому, сама того не желая, она пришла вместе с мужчиной на то место, где вчера ночью они с Лёшкой обнимались. Видно, ноги сами привели. Какова же была её радость, когда она увидела там Алексея, стоящего у перил и с тоской смотрящего на водную дорожку, бегущую за кораблём!

– Лёша! – радостно воскликнула она.

Лёшка с улыбкой обернулся, но, увидав, что Анжелика направляется к нему не одна, а с каким-то симпатичным мужчиной, сразу нахмурился.

– Что, пришла продемонстрировать улов? – с сарказмом произнёс он. – Поздравляю, хорош карась.

– Лёш… – попыталась оправдаться Анжелика, но парень отвернулся и быстро ушёл.

«Вот чёрт! Что же мне делать? Ну не бежать же за ним следом и оправдываться на ходу?! Как глупо получилось!» — с отчаянием подумала она, глядя на его удаляющуюся фигуру.

Мужчина поинтересовался, кто этот грубый молодой человек.

– Муж, – почему-то сказала Анжелика. – Мы поссорились, а благодаря вам, возможно, больше и не помиримся.

– Тогда, может, стоит поменять злого мужа на нежного друга? – предложил мужчина.

Анжелике захотелось нагрубить, но она сдержалась.

«Надо приучать себя не распускать язык, а то из-за этого у меня одни неприятности. Тем более этот мужчина ни в чём не виноват. Я же сама позволила ему идти рядом».

– Уйдите, пожалуйста. Я хочу побыть одна, – вежливо попросила она.

Мужчина попытался остаться, чтобы её утешить. Тогда Анжелика хоть и промолчала, но так зыркнула на бедолагу, что он тут же ретировался.

Простояв на заветном месте около часа, Анжелика вернулась в каюту. Близилось время ужина, и Анжелика решила в ресторане подсесть к Алексею за стол и попытаться с ним поговорить. Она попросит прощения за своё хамство, он попросит у неё прощения за своё хамство, и они опять помирятся. Всё будет хорошо!

В ресторан, где они ели, Анжелика вошла в сопровождении друзей. Девушка стала глазами искать Алексея, но за столом, где он обычно сидел, его не было. Да и за другими столами тоже. Всё весёлое настроение у неё тут же пропало. Анжелика почти не ела. Она вяло ковырялась вилкой в тарелке, а сама смотрела по сторонам, ища родное лицо.

– Ты почему ничего не ешь? – спросила её Ольга.

– Неохота.

– Ну и зря. От этого ты только проиграешь. Да-да, глаза твои потускнеют, румянец исчезнет, щёки будут впалыми. Станешь таким страшилищем, что на тебя не то что Лёшка, но и последний бомж не позарится! – припугнула её Ольга.

Анжелика после этих слов съела всё до крошки, а потом, не дожидаясь друзей, ушла в свою каюту.

Остаток вечера Анжелика провела свернувшись на диване калачиком и с тоской разглядывая стену. Опять на неё напала депрессия. Ничего хорошего она уже не ждала.

«Всё напрасно. Между нами всё кончено!»

Вывел её из этого состояния стук в дверь.

– Анжелика, это я, Ольга. Давай быстрее открывай! Пришло время действовать!

– Открыто, – нехотя крикнула Анжелика.

Ольга решительным шагом прошла в каюту и тоном фельдмаршала скомандовала:

– Подъём! Так, срочно одевайся, крась мордашку и готовься к атаке. Наступать надо быстро и нахраписто!

– Зачем? – уныло спросила Анжелика, не разделяя радостного возбуждения подруги.

– Как зачем?!! Пока ты тут прохлаждаешься на диване, я провела разведку перед боем. Наш объект сейчас находится в баре. Он сидит за стойкой и пьёт. Надо быстрее действовать, пока он совсем не наклюкался! Ну чего ты сидишь? Время-то идёт!!! – растормошила она Анжелику, и та лихорадочно засуетилась.

– Ой, а что мне надеть?

Ольга задумалась. Анжелика в это время доставала из шкафа одну вешалку с нарядами за другой, но напарница каждый раз отрицательно мотала головой.

– Не то, всё не то. Ты должна выглядеть очень скромно и невинно, но при этом бесстыже-сексуально! Ясно?

– Нет, – честно призналась Анжелика, но Ольга пояснять не стала.

– Так, нужна чёрная юбка и белая блузка. Надень-ка свою короткую кожаную юбочку. А вот блузку какую? У тебя есть прозрачная белая блузка?

– У меня есть ажурная белая блузка.

– Я сказала прозрачная, а не полупрозрачная! – возмутилась бестолковостью подруги Ольга. – Подожди, я сейчас.

Ольга пулей вылетела из каюты и вернулась через полминуты, торжественно держа вешалку с блузкой из тончайшей, почти совсем прозрачной ткани с многочисленными жемчужными пуговками вдоль застёжки. Правда, эта блузка была не совсем белая, скорее она была бледно-бледно-розового цвета. Анжелика покорно облачилась в юбку с блузкой. Ольга отошла от неё на несколько шагов и придирчиво оглядела.

– Да, это именно то, что надо! – удовлетворённо хмыкнула она. – Ты в этом наряде выглядишь, с одной стороны, как школьница, а с другой стороны, все мужики в баре весь вечер будут пялиться только на твои сиськи. У тебя лифчик покрасивее есть?

– Есть тёзка.

– Что ещё за тёзка? – удивилась Ольга.

– Ну «анжелика», на косточках, – пояснила девушка.

– Ах да. Подойдёт. Надевай его и трусики посексуальнее на случай полной победы!

Анжелика стала быстро одеваться. В довершение Ольга её накрасила и расчесала, перекинув волосы на одно плечо и заколов их красивой заколкой в хвост, чтобы пышные локоны ни в коем случае не загораживали грудь.

Уже через полчаса Анжелика была в полной боевой готовности. Ольга опять её придирчиво осмотрела и осталась очень довольна достигнутым эффектом. Действительно, Анжелика в этом наряде да ещё с такой школьной причёской казалась трогательно-юной невинной девушкой, но благодаря блузке, прозрачность которой была на грани приличия, и откровенному кружевному лифчику, который больше демонстрировал, чем прикрывал грудь, она выглядела очень сексуально.

– Всё, наряд убойного действия готов! Теперь в атаку! – победным голосом провозгласила Ольга.

– А что мне в баре-то делать? – растерялась Анжелика.

– Значит, так: самое главное, зажми свой ядовитый язычок зубами и молчи! Запомнила? И печально вздыхай. Будем брать врага на жалость, – командовала Ольга. – Ну а дальше посмотришь по обстановке.

Понимая, что отпускать подружку в таком наряде одну слоняться по коридорам нельзя, иначе по дороге на неё налипнут, как мухи на ленту-липучку, мужики, Ольга проводила Анжелику прямо до дверей бара. В довершение Ольга перекрестила Анжелику, пожелала удачи и, открыв дверь, протолкнула её внутрь.

– Ну, подруга, в бой! – скомандовала Ольга.

– Ура-а-а! – прошептала Анжелика и шагнула в бар.

В этот час в баре было много народу, играла весёлая музыка, люди танцевали. Алексея она увидела сразу. Он сидел в одиночестве за стойкой и пил виски. Рядом с ним было несколько свободных стульев. Анжелика ужасно разволновалась, будто перед экзаменом. Ноги у неё стали словно деревянные. Она не знала, как после сегодняшней ссоры к нему подойти. С трудом на негнущихся ногах, словно на ходулях, она проковыляла к стойке и залезла на третий от Лёшки стул. Он взглянул на того, кто рядом с ним садится, и удивлённо поднял брови. Анжелика, делая вид, будто его не замечает, подозвала знакомого бармена.

– Здравствуйте. Что закажете? Вам коктейль повкуснее? – сразу предложил он.

– Да, пожалуйста. И побольше льда. У вас тут очень жарко, – попросила Анжелика, чувствуя, что её щёки и уши стали огненно-пунцовыми.

Бармен вскоре подал ей красиво украшенный бокал.

– Вам опять открыть кредит?

– Нет. За меня сейчас заплатят, – сказала Анжелика и стала оглядывать зал, как бы ища знакомых, а сама ждала, когда же у Лёшки проснётся совесть и он предложит свою помощь.

Лёшкина совесть ещё несколько секунд подремала, но потом всё же проснулась.

– Я за неё заплачу. Девушка привыкла пить на халяву, поэтому, так и быть, пишите все её заказы на мой счёт, – с ядовитой усмешкой сказал он.

Анжелика повернулась к нему и сделала вид, что очень удивлена.

– О, и ты здесь? Ну нигде от тебя не спрячешься! А за свои денежки не переживай. Я потом отдам. Просто мне некуда класть кошелёк, а с сумками ходить не люблю.

– Да уж, ты отдашь! – сказал Лёшка ехидным голосом.

Анжелику просто разбирало ответить ему в том же духе!

«Молчи! Стоп! Не вздумай дерзить!» — уговаривала она себя и постаралась ответить даже вежливым тоном:

– Не сомневайся. В деньгах я не обманываю.

– Вот как? Надо же! Хоть в деньгах ты не обманываешь, и то хорошо. Ну а в остальном, я так думаю, ты на такой подвиг не способна, правда? – продолжал ехидничать Алексей. – Врёшь без зазрения совести!

Анжелику так и подмывало сказать, что она любит обманывать только таких тупых ослов, как он. Но девушка вовремя остановилась. Анжелика вспомнила Ольгин совет и зажала язык между зубами. Было немного больно, но зато помогло избежать новой ссоры. Алексею тоже не мешало бы воспользоваться этим приёмом, потому что он никак не мог угомониться. Не дождавшись ответа на предыдущий вопрос, он задал следующий:

– А где же твой будущий муж? Сбежал? Да он счастливчик! Жить он теперь без тебя будет долго и счастливо.

«Спокойствие! Только спокойствие!» – прикусила Анжелика язык ещё сильнее. И печально вздохнула.

Лёшка был поражён. Он не ожидал, что она будет молча сносить его издевательства.

– Ты что, язык прикусила? – спросил он.

Анжелика удивлённо на него уставилась.

– А что, заметно?!

– Ещё как! Я думал, что ты сейчас так разорёшься, что всю публику из бара в момент сдует! А ты сидишь такая тихая! Может, ты заболела?

«Заболела. Тобой! Поэтому и стараюсь изо всех сил молчать. Но, видит бог, ещё минута, и я выскажу в твою наглую физиономию всё, что до этого не позволила себе сказать!» – подумала Анжелика и опять промолчала. И опять печально вздохнула.

Лёшка был сражён наповал!

– А может, ты наглоталась транквилизаторов? Ты скажи каких, я буду их тебе всегда в пищу подсыпать, – продолжал Лёшка испытывать её терпение.

«Да мне надо орден дать за терпение! Попробуй с таким извергом удержать язык за зубами!» – из последних сил крепилась Анжелика.

– Послушай, что ты ко мне пристал? – искренне взмолилась она. – Тебе хочется меня обидеть? Так ты уже сделал это сегодня утром. По-моему, уже достаточно.

Алексею стало стыдно. Действительно, он был виноват перед ней. Он так её унизил, а теперь ещё и насмехается. Если бы она сейчас отвечала ему тем же, он выплеснул бы на неё свою злость за отвергнутую любовь, за ту боль, от которой он не находит себе места, за бессонные ночи, за свою истерзанную душу! Но Анжелика сидела сейчас такая притихшая, такая трогательно печальная, она так грустно вздыхала, что ему захотелось прижать её к себе и попросить прощения. Но он не решился, боясь снова быть осмеянным и отвергнутым. Лёшка уже так настрадался из-за этой взбалмошной девчонки, что дал себе слово больше никогда к ней не подходить.

«Всё. Хватит! Эту любовь надо вырезать из сердца как раковую опухоль!» — твёрдо решил он.

Тут начался медленный танец, и музыканты включили «предательский» свет. Благодаря этому свету в зале была темнота, только все предметы, окрашенные в белый цвет, приобретали какое-то яркое фосфоресцирующее свечение.

Анжелика полностью развернулась к Алексею в надежде, что он догадается пригласить её на танец. Лёшка вообще-то не собирался этого делать. Но, взглянув на Анжелику, он обомлел, потому что в их тёмном углу единственное, что белело ярким белым пятном, – это был её кружевной лифчик. А прозрачная розовая блузка вообще таинственным образом как будто растворилась, и девушка сидела словно наполовину голая.

– Боже, что на тебе надето! – ошеломлённо произнёс Лёшка.

«Ага! Наконец-то оценил!» – обрадовалась Анжелика и улыбнулась, добавив к сверкающему лифчику ещё и сияющие зубы. Алексей нутром почувствовал, как ползала сейчас уставилось на её грудь. Поэтому Лёха как джентльмен, спасая девушку от позора, пригласил её на танец. Анжелика, прежде чем согласиться, хотела сначала кокетливо помахать ресницами и сыграть спектакль под названием «Я вообще-то не танцую, но если вы так настаиваете, то…», но Лёшка не стал ждать ответа. Он схватил её за руку и потянул за собой так, что девушка просто слетела со стула в его объятия. Не выводя Анжелику на танцплощадку, Лёшка тут же прижал её к себе, загородив руками бретельки от лифчика на спине девушки.

Анжелика была в восторге.

«Ну надо же, как мой скромно-сексуальный наряд на него подействовал! Лёшка просто озверел от страсти! Вот это да! Надо поблагодарить Ольгу».

Анжелика, млея в крепких Лёшкиных объятиях, решила, что он с ней просто безумно жаждет помириться, поэтому с благодарностью нежно прижалась к парню и даже положила свою голову ему на плечо. Лёшка поразился. Он совершенно не ожидал этого от девушки да и, честно говоря, не собирался с ней мириться, но от нежных объятий Анжелики растаял и уже никуда её от себя не отпускал.

И они весь вечер танцевали, не желая уходить с танцплощадки хоть до утра. Лёшка потратил уйму денег, заказывая медленные танцы. Но вскоре и музыканты выдохлись. Они выключили свою аппаратуру и ушли со сцены. Бармен включил магнитофон для припозднившихся посетителей. В зале осталось только пять парочек. Остальные разошлись по каютам продолжать объятия в более интимных условиях.

Алексей не хотел уходить из бара, понимая, что ему придётся проводить Анжелику до дверей каюты и там расстаться с ней. Он думал, что девушка пока не хочет, стесняется или боится близости с ним, а настаивать, зная характер Анжелики, он опасался. А Анжелика в то же время никак не могла дождаться, когда же они займутся любовью. Она с завистью провожала взглядом очередную удаляющуюся парочку и украдкой вздыхала.

«Эх, везёт же некоторым! Ну когда же Лёха поведёт меня в свою каюту? Когда?!! Вот остолоп! Нет, видно, без выпивки тут никак не обойтись».

– Лёш, давай коктейль выпьем, – предложила она. – У меня во рту всё пересохло.

Они выпили по бокалу. Анжелика внимательно посмотрела на Лёшку.

«Как стёклышко!»

– Лёш, я ещё хочу, – попросила она.

Он заказал ещё один коктейль для неё.

– И ты со мной выпей. Не могу же я, как алкашка, в одиночку пьянствовать!

Лёшка заказал и себе. Они выпили. Анжелика опять внимательно посмотрела парню в глаза.

«Всё ещё стёклышко! Чёрт! Эх, разве такого бугая споишь?!»

– Я ещё х-хочу! – потребовала Анжелика, чувствуя при этом, что она сама уже далеко не «стёклышко».

– А может, хватит? – сказал Лёшка, глядя на захмелевшую девушку.

– Нет. Ещё недостаточно, – уверенно произнесла она.

– Для чего недостаточно? – удивился Лёшка.

Анжелика не могла объяснить, поэтому пошла в наступление:

– Слушай, Лёш, тебе что, денег жалко?

– Нет, конечно.

– Тогда закажи себе и мне ещё по коктейлю. Я так хочу!

Бармен принёс ещё два бокала. Анжелике, хоть она уже и чувствовала, что пора бы и остановиться, пришлось за компанию с Лёшкой тоже выпить. Тут уж она захмелела совсем не чуть-чуть. Анжелике стало вдруг так весело! Она захихикала, стала напропалую кокетничать с «рюмочником», как она называла бармена, и чуть не свалилась со стула. Лёшка понял, что пора девушку проветривать на улице. Он обнял её и повёл из бара.

Они вышли на палубу.

– А мы разве не к тебе в каюту идём? – разочарованно спросила Анжелика.

Лёшка воспринял этот намёк как пьяную болтовню и благоразумно решил не использовать такое её состояние в корыстных целях, понимая, что потом, протрезвев, Анжелика сотрёт его в порошок.

– Тебе проветриться надо. Давай погуляем, – ответил Лёшка.

– Надо так надо, – тяжело вздохнула Анжелика. – А потом обязательно в люлю.

– Куда? – не понял он.

– В постельку! – постаралась улыбнуться эротически Анжелика, но вместо этого изобразила на лице зверскую гримасу.

– Обязательно! – постарался угомонить её Лёшка, потому что девушка усиленно тянула его к двери, как она думала, в его каюту, а на самом деле в капитанскую рубку.

Анжелика успокоилась и покорно пошла за парнем. Они стали медленно гулять. Было уже около трёх часов ночи. На палубе никого не было. Ночь. Тишина. Благодать!

Они гуляли уже почти час. Анжелика немного протрезвела. По крайней мере на ногах она уже держалась твёрдо. Они пришли на своё заветное место. Анжелика так обрадовалась! Она опять встала к перилам лицом к воде, но Лёшка встал не за её спиной, а рядом. Ночь была удивительно тёплой, но Анжелика заявила: «Мне холодно!» Лёшка улыбнулся. Все её трюки он понимал с полуслова, но не хотел поддаваться, опасаясь, что Анжелика «заведёт» его, а потом, как всегда, оттолкнёт.

– Я совсем замёрзла! – повторила Анжелика, делая ударение на каждом слове, чтобы до бестолкового парня наконец-то дошло.

Алексей, стоя сбоку, обнял её одной рукой.

– Нет, не так! – всё больше злилась Анжелика. – У меня не только плечи замёрзли, но и руки, и спина, и…

Анжелика запнулась, стесняясь перечислять дальше. Тогда Лёшка, еле сдерживая улыбку, снял с себя рубашку и накинул её на плечи девушки.

– Ух! – восхищённо выдохнула Анжелика, увидев обнажённый торс парня, и взмолилась: – Ну ты чего такой деревянный?! Не можешь меня, как вчера, обнять?

– Не могу, – признался Лёшка, – потому что я не железный. Мне надоело каждую ночь под холодным душем стоять!

– Как, и ты тоже?!! – воскликнула она, удивлённо распахнув глаза.

Они посмотрели друг на друга и, поняв всё, что с ними происходит, расхохотались. Они хохотали как безумные. А потом Лёшка, посмотрев с любовью на Анжелику, сказал:

– Ладно, иди ко мне. Но только потом не брыкайся! Обещаешь?

– Обещаю! – поклялась Анжелика и юркнула к нему в объятия.

Алексей притянул Анжелику к себе и, как в прошлый вечер, встал сзади и нежно обнял её. Анжелика замерла, закрыв глаза и счастливо улыбаясь. Она чуть ли не мурлыкала от удовольствия! Лёшка начал нежно целовать её в ушко, в шею. Анжелика затрепетала. Желание завладело и Алексеем. Он сначала осторожно погладил через блузку её грудь и, не видя сопротивления, осмелел. Пытаясь добраться до её тела, Лёшка стал расстёгивать маленькие пуговки. Но их было так много, а желание так велико, что в конце концов парень с силой дёрнул блузку, и пуговицы как горох посыпались на палубу. Лёшка, с таким трудом добравшись до заветной цели, уже без особых трудностей расстегнул находящуюся спереди застёжку лифчика. Когда он взял её грудь в свои тёплые ладони, у Анжелики вырвался громкий стон наслаждения. У неё было такое чувство, как будто только что слетели тяжёлые оковы! И девушка, отбросив все свои сомнения, свою гордыню, свой стыд, полностью отдалась чувству. Повинуясь страсти, они оба забыли о своих обидах и ссорах и стали в этот момент самыми близкими, самыми родными, самыми дорогими друг для друга существами. Лёшка целовал её шею и нежно гладил набухшие соски, чувствуя, как бешено колотится сердце девушки и дыхание её становится прерывистым. Не в силах больше терпеть, Анжелика обхватила сзади ладонями его бёдра и притянула к себе. Тело парня задрожало как в лихорадке. Из последних сил сдерживая себя, он прохрипел:

– Ты хочешь этого?

– Да! Да! Да! – почти прокричала Анжелика.

Всё. Это было последней каплей, и лавина страсти, сметая все запреты на своём пути, поглотила их полностью. Алексей прижал Анжелику к себе так крепко, что они как бы слились в одно пульсирующее тело. Лёшка потянул вверх узкую юбку, которая с лёгкостью заскользила и остановилась только на талии девушки. Его горячие ладони стали гладить бёдра тихо постанывающей Анжелики. Властным движением Алексей слегка нагнул Анжелику, и девушка, держась руками за перила, опустила голову над океаном, распушив золотистые волосы на ветру. Когда же он наконец вошёл в неё, из груди Анжелики вырвался громкий сладостный стон. А дальше для них уже ничего не существовало: ни океана, ни звёздного неба, ни корабля. Было только огромное космическое пространство, в котором они купались на волнах наслаждения. Они оба, как два раненых животных, стонали при каждом толчке, а когда их тела забились в экстазных конвульсиях, ночное небо огласил такой крик, что пассажиры, наверное, повскакивали со своих кроватей, решив, что либо корабль тонет, либо на них напали пираты.

Алексей прижал к себе обессиленную девушку, и они, обнявшись, легли на палубу. Этот жёсткий деревянный пол был их первым брачным ложем, а балдахином над ним служило чёрное бархатное небо с бриллиантами звёзд. Они лежали, нежно прижавшись друг к другу, и завороженно смотрели на звёзды. Анжелика вдруг засмеялась.

– Ты чего смеёшься? Надо мной? – спросил её Лёшка.

– Нет. Над собой. Ты знаешь, я раньше думала, что когда в фильмах стонут, то они кривляются, что в жизни такого не бывает. А теперь это произошло и со мной. Ты представляешь, я не могла сдержаться! Хотела, но не могла.

– Глупенькая! – Алексей поцеловал её носик. – А я тоже хочу тебе признаться.

– Да? И в чём?

Лёшка прижал девушку к себе и шепнул ей на ушко:

– Я тоже так орал впервые!

Они оба рассмеялись. Анжелика посмотрела в такое близкое и родное Лёшкино лицо, погладила его по щеке и прошептала:

– Я думала, что ты мне ещё в чём-то признаешься.

– Ты угадала. Я хочу тебе ещё кое в чём признаться.

– В чём? – кокетливо спросила Анжелика.

Лёшке так хотелось сказать ей: «Я люблю тебя!» Но вместо этого он сказал:

– Я опять хочу тебя!

Из воды вынырнуло солнце, расцвечивая горизонт пурпурным блеском.

– Анжелика, пойдём ко мне, – предложил Лёшка.

– Нет, я не могу. Ты оторвал мне все пуговицы на блузке. Да к тому же от бессонной ночи у меня наверняка сейчас такая опухшая физиономия! Как я в таком виде покажусь утром перед народом?

– Тогда я к тебе приду.

– Ты с ума сошёл! У меня за стенкой Гошик с Лёликом, а ты орёшь как раненый бегемот! Тебя к приличной девушке и пускать-то стыдно.

– Ах вот как? Я же не стесняюсь, когда ты орёшь как рожающая ослица, – рассмеялся Лёшка.

– Что?! Ну, Лёха, я тебя сейчас убью! – прошипела Анжелика.

И они стали бегать по палубе. Лёшка постоянно от неё увёртывался, но всё-таки пару раз Анжелика его стукнула. Уставшая, она прислонилась к стене, пытаясь восстановить дыхание. Алексей подошёл к ней.

– Мир? – предложил он.

– Ни за что! – грозно произнесла Анжелика.

Тогда Лёшка виновато бухнулся на колени.

– Прости бегемота! – взмолился он, а сам обнял её ноги и стал целовать их, приподнимая юбку всё выше и выше…

Но тут их спугнули чьи-то шаги. Лёшка схватил Анжелику за руку, и они быстро прошмыгнули на лестницу.

Лёшка остановился около своей каюты и, целуя, прислонил Анжелику к стене.

– Пойдём ко мне! – шептал он, раздвигая блузку.

– Нет, – упрямилась Анжелика, пытаясь закрыться.

– Что ж, тогда придётся здесь, – решил он и властно стянул её блузку с плеч.

– Ты с ума сошёл! – испугалась Анжелика.

Но Лёшка уже стал целовать затрепетавшую грудь.

– Лёшенька, прекрати, не надо. Может ведь кто-нибудь выйти! – в ужасе зашептала Анжелика, но сама запустила пальцы в его густую шевелюру и прижала его голову к себе ещё сильнее. Ещё пара поцелуев, и Анжелика окончательно сдалась. Чтобы громко не стонать, Анжелика закусила свою губу, и теперь вместо стонов получалось сдавленное мычание. Но в наивысший момент наслаждения у неё всё-таки вырвался стон, хотя и не очень громкий. Девушка насмерть перепугалась. Быстро поправив одежду, Анжелика чмокнула Алексея и убежала в свой номер.

Лишь забежав в свою каюту, Анжелика успокоилась и рассмеялась.

«А если бы кто-то вышел?! Хорошо бы я выглядела! Какой разврат!»

Только теперь, оставшись одна, она забеспокоилась: а достойно ли она себя вела? Что Лёшка о ней подумает? Она ведь на секс, считай, сама напросилась и при этом отдавалась ему в таких позах и так орала, что просто неприлично для скромной воспитанной девушки, которой она себя старалась представить.

«Теперь Лёшка понял, что я бесстыжая! Теперь-то он точно решит, что я развратная девка! Сама ведь не раз ему на это намекала. Что же я наделала! Как теперь мне быть? Нет, надо срочно посоветоваться с Лёликом. Нечего ей дрыхнуть, когда такие дела происходят!»

Анжелика постучалась в соседнюю каюту.

– Кого там черти принесли? – сонно проворчал Геннадий.

– И ты ещё спрашиваешь? Кого ещё могут черти принести, кроме Ангелочка? – зевнула Ольга.

Геннадий посмотрел на часы.

– Но ведь ещё только пять часов ночи! Почему ей не спится?

– Я догадываюсь.

Ольга нехотя встала и, не раскрывая глаз, словно лунатик, прошлёпала к двери. Но как только она её открыла, Анжелика схватила подругу за руку и потащила к себе. Ольга чуть не упала, споткнувшись о порог.

– Мне срочно надо с тобой поговорить! – объяснила Анжелика на ходу своё бесцеремонное поведение.

Притащив подругу в свою тёмную комнату, Анжелика усадила её на диван и радостно зашептала:

– Олька, это произошло! Представляешь?!

– Что произошло? – не поняла она спросонья.

– Ну «это»! – объяснила Анжелика.

– А, ну и как? – сонно спросила Ольга и широко зевнула.

Отреагировала подруга на это так вяло, что Анжелика разозлилась и затрясла её за плечи.

– Ты что, не слышишь? «Это» произошло!!!

Ольга наконец-то проснулась.

– Да ты что?! Вау! Я тебя поздравляю! Такое грандиозное событие надо отметить. Подожди, я бутылку принесу.

Ольга встала и направилась в свою каюту.

– И сигаретки не забудь! – крикнула ей вдогонку Анжелика.

В своей каюте Ольга тихонечко открыла бар, взяла бутылку, два фужера, коробку конфет и сигареты.

– Вы уже и по ночам пьянствуете? – сонно пробормотал Геннадий.

– Нам поболтать надо. А ты спи, спи, – поцеловала она любимого и ушла.

Ольга разлила виски по фужерам, зажгла сигарету себе, дала прикурить Анжелике, и девушки забрались с ногами на диван.

– Значит, произошло? – улыбнулась Ольга.

– Ага!

Подружки, хоть их никто и не мог услышать, говорили шёпотом и сидели без света, словно две заговорщицы. Ольга с улыбкой смотрела на Анжелику, у которой от счастья даже в темноте светились глаза.

– Ну и как? – поинтересовалась Ольга.

– Ой, ужасно! – тяжело вздохнула Анжелика.

– Что, ничего не получилось?!

– Наоборот, получилось! И не один раз!

– Ого! Так почему же ужасно?

– Ой, Олька, я так себя развратно вела! Лёшка решит, что я непорядочная женщина.

– А ты разве порядочная? – усмехнулась Ольга.

– Оль, я тебя сейчас укушу! – разозлилась Анжелика. – Ты для чего сюда среди ночи припёрлась? Чтобы издеваться надо мной? Как тебе не стыдно?! Ты же моя подруга! Лучше утешай меня.

– Ну хорошо. Только как тебя утешать?

– Говори, что Лёха меня любит…

– Наверняка! – старательно кивнула подруга.

Анжелика довольно заулыбалась и продолжила:

– …что считает меня, несмотря ни на что, скромной и порядочной девушкой…

– А вот это вряд ли, – честно ответила Ольга.

– Сейчас точно укушу! – пригрозила Анжелика.

– Ну не могу же я тебе врать! Подруга должна всегда правду говорить, какой бы горькой она ни была.

Анжелика сникла.

– А что же мне теперь делать? Лёха, конечно же, меня теперь презирает! – с отчаянием воскликнула она.

– С чего ты взяла? Наоборот! Была бы ты очень скромной, Алексей в тебя, возможно, и влюбился бы, но не так. А сейчас он наверняка просто с ума сходит от страсти! Уж поверь мне.

Анжелика недоверчиво посмотрела на Ольгу.

– Ты так думаешь?

– Конечно. И хватит скулить! Тем более для этого нет никакого повода. Давай лучше отметим эту ночь, когда ты стала женщиной.

– Оль, ты что, сдурела? – выпучила глаза Анжелика. – Я уже давным-давно женщина.

– Может, ты и давно уже не девушка, но именно сегодня в тебе проснулась женщина! – многозначительно произнесла Ольга.

– Вот это точно! Олька, я ни разу такого не испытывала! Мне раньше иногда было чуть-чуть приятно, но всё равно я считала, что все эти кувыркания нужны только мужикам. А сегодня! Ох, Олька, я так стонала, так стонала, что, наверное, весь корабль разбудила!

Ольга с улыбкой смотрела на сияющую от счастья Анжелику.

– Итак, давай выпьем за эту волшебную ночь! – подняла бокал Ольга.

– За ночь! – поддакнула Анжелика, и они чокнулись бокалами.

– Кстати, как вы помирились? – поинтересовалась Ольга.

– Ой, ты не представляешь! Лёха как меня увидел в этом наряде, аж затрясся от страсти! Он как сумасшедший накинулся на меня, прижал к себе крепко-крепко и весь вечер не отпускал! Оль, спасибо тебе. Ты так всё здорово придумала с этим скромно-бесстыжим костюмом! Просто супер! Тебе обязательно нужно стать модельером!

– О! Выпьем за модельеров, в чьей власти соединять влюблённые сердца! – витиевато сказала Ольга.

Не рискнув всё это повторить, Анжелика сказала просто:

– За них!

Они опять чокнулись бокалами и выпили.

– Оль, только твоя блузка… – виновато произнесла Анжелика.

– Ты её потеряла?! – удивлённо подняла брови подруга.

– Ты чё! Я же не настолько пьяная была! Просто все пуговки нечаянно отлетели. Вот, видишь?

– Ай да Алексей! Я в нём не ошиблась. Классный мужик! О! Выпьем за классных мужиков! – подняла бокал Ольга.

– За мужиков! – согласилась Анжелика и хотела чокнуться, но подруга свой бокал убрала.

– Ты за кого пьёшь?! – возмутилась Ольга.

– За мужиков, – растерянно ответила Анжелика, не понимая гнева подруги.

– Ты что, совсем пьяная?! Мы пьём только за классных мужиков! А остальные пусть без тоста остаются.

– Пусть остаются! – кивнула Анжелика и тут же опустошила свой фужер.

Ольга теперь уже хотела чокнуться, но, увы, не получилось.

– Да! – торжественно сказала Ольга и выпила виски.

Потом пошли другие тосты: за любовь, за дружбу и за мир во всём мире… Хорошо, что бутылка была неполная. Но подруги решили не останавливаться. Ольга пошла в свою каюту и вскоре вернулась с другой бутылкой и с Геннадием в придачу.

– Третьего алкаша примете в свою компанию? – поинтересовался Геннадий у Анжелики.

– А ты кто? – постаралась сфокусировать на нём свои пьяные глаза Анжелика. – Ах ну да, сосед по камере, тьфу ты, по каюте. Эй, сосед, ты тосты знаешь? А то наши уже закончились.

– Знаю! – гордо сообщил он.

– Тады заходь, – разрешила Анжелика. – Наливай!

Геннадий разлил водку по фужерам.

– Девочки, давайте выпьем за любовь! – предложил он.

– Не, за любовь мы уже пили, – возразила Анжелика.

– Девочки, за любовь можно пить бесконечно! – проникновенно сказал Геннадий.

– Анжелика, Геночка прав, – заступилась за любимого Ольга. – Мы с тобой выпили за первую любовь. А теперь мы будем пить за вторую, а потом выпьем за третью любовь, а потом за четвёртую, потом будем пить за пятую любовь, потом за шестую…

Ольга, загибая пальцы, так увлеклась подсчётом, что никак не могла остановиться.

– Нет, я выпью только за вторую любовь. И всё, больше я пить за это не буду! – категорично заявила Анжелика, еле ворочая языком. – Это будет моя последняя любовь!

Ольга посмотрела на Анжелику пьяными глазами и прослезилась.

– Подруга, ты чё, заболела?!

– Нет, – успокоила её Анжелика.

– А я уж думала, что ты помирать собралась! Про последнюю любовь заговорила, – всхлипнула Ольга.

– Да нет, я хотела сказать, что… А, кстати, что я хотела сказать? – наморщила лоб Анжелика.

– Что помирать собралась, – напомнила Ольга.

– Да?! Что это на меня нашло? – удивилась Анжелика. – Гошик, наливай!

Они продолжили пьянку, и вскоре Ольга с Анжеликой запели тоненькими голосками:

– Из-за о-о-острова на стре-е-ежень, на просто-о-ор лихой волны-ы-ы…

– А выплыва-а-ают расписны-ы-ые Стеньки Ра-а-азина челны-ы! – залихватски подпевал им басом Геннадий.

Уже вовсю рассвело. Порядочные пассажиры начали просыпаться. А у не совсем порядочной компании наконец-то закончилась пьянка. Геннадий отнёс сильно захмелевшую Ольгу в их каюту. Когда он вернулся, Анжелика уже спала, прислонившись к стене, но при этом не выпуская из рук бокала с виски. Геннадий еле отнял у неё бокал, уложил девушку на диван, накрыл пледом и вышел.

Ольга проснулась к обеду, а Анжелика проспала аж до пяти часов вечера, не реагируя даже на настойчивый стук в дверь Алексея.

Когда она проснулась, голова её просто раскалывалась от боли! Бессонная ночь да ещё и пьянка здоровья не прибавляют. Она села, обхватив голову руками, а потом опять завалилась на диван. Если бы не несмолкающий в течение почти трёх минут стук в дверь, она проспала бы до утра.

– Какая злая-презлая сволочь меня будит? – проворчала Анжелика.

– Эй, новобрачная, вставай! – послышался из-за двери голос Ольги. – Пошли опохмеляться.

– Ты что, издеваешься? Я за это плавание совсем сопьюсь! Я за всю свою жизнь столько не выпила, сколько за эти несколько дней! – жалобно хныкала Анжелика, открывая дверь и впуская подругу в каюту.

– Ничего, когда мы на родину вернёмся, мы тебя закодируем. У меня знакомый нарколог есть, он тебе ампулу вошьёт.

– Куда вошьёт? – испугалась Анжелика.

– А куда захочешь, туда и вошьёт, – пожала плечами Ольга. – Хватит болтать. Пошли скорее в ресторан. Во-первых, тебе обязательно надо опохмелиться, а во-вторых, твой изверг нас всех собирает. Он хочет важное событие отметить и всех угощает.

– Да? А какое событие?

– Сказал, что недавно очень много выиграл и теперь безумно счастлив. Он что, миллион долларов выиграл?

– Нет, всего несколько тысяч.

– Да? И так радуется? Что-то тут не так! Я думаю, он вашу ночь отмечает.

Анжелика загадочно улыбнулась.

– Он отмечает выигрыш, – уверенно сказала она, но признаваться подруге в том, что Лёшка выиграл её, Анжелика не стала.

Когда Анжелика с Ольгой и Геннадием вошли в ресторан, вся компания была уже в сборе. Ждали только их. Стол ломился от разнообразных блюд. Даже девятерым не под силу было столько съесть! Анжелика подумала, что Лёшка за вчерашний и сегодняшний день наверняка спустил все деньги, которые выиграл в автомате. Сам он сидел во главе стола и сиял как новенький цент, особенно когда встретился глазами с Анжеликой. Девушка смутилась и поэтому села не рядом с ним на свободный стул, а рядом с Ольгой. Подруга ущипнула её за бедро.

– Ой! Ты чего? – взвизгнула Анжелика. – Больно же!

– Иди к нему! – прошептала Ольга и даже подтолкнула её для верности.

– Нет. Я не хочу, чтобы все про нас всё поняли, – прошептала в ответ Анжелика.

– Ну и дура! При чём тут все? Вы должны быть вместе. Вот что главное! А ну быстро иди к нему!

– Нет, не пойду! – продолжала упрямиться Анжелика.

– Ты ведёшь себя как малолетняя дебилка! – не сдержалась Ольга.

– А ты ведёшь себя как старая грязная сводница! – шепнула в ответ Анжелика.

– Что?! А ты…

Их скандал мог закончиться весьма плачевно. Но на их счастье эту проблему решил Лёшка. Он сам пересел поближе к Анжелике и стал за ней ухаживать, подавая блюда и наливая вино. Девушки переглянулись и примирительно улыбнулись друг другу.

Анжелика постаралась поскорее выпить бокал вина, и голова действительно вскоре прошла. Но то ли оттого что она этой ночью перепила, то ли оттого что переспала, чувствовала Анжелика себя всё равно паршивенько. Она вяло поддерживала беседу за столом, а в основном молча наблюдала за всеобщим весельем, помешивая трубочкой льдинки в своём бокале. А Лёха, напротив, был бодр и весел. Ещё бы! Он ведь, в отличие от неё, не завершил их бурную ночь не менее бурной пьянкой.

Лёшка старался её расшевелить, но безрезультатно. Тогда он пригласил её на медленный танец. Анжелика с удовольствием стала танцевать с ним, но через минуту голова у неё закружилась, и девушка попросилась обратно за стол.

– Что случилось, Ёжик? – забеспокоился парень.

– Ты знаешь, Лёш, мне так плохо! – призналась она.

– Что с тобой? – ещё больше испугался Лёха.

Анжелика хитро на него посмотрела.

– Что-что… Токсикоз замучил, вот что!

– Правда? – поддержал он игру. – Но, по-моему, как-то рановато.

– Ты что, мне не веришь? Напрасно. Мне ведь лучше знать, когда у меня токсикоз начнётся, когда я рожать надумаю. Я же беременная, а не ты. Короче, Лёха, ты влип капитально. Теперь от загса ни за что не отвертишься! И всех своих детишек я на тебя повешу! – дурачилась Анжелика.

– Ну я и попал! Надеюсь, у тебя детишек не очень много? – страдальческим голосом произнёс он.

Но Анжелика вдруг остановилась и серьёзно посмотрела Алексею в глаза.

– У меня есть дочь.

Алексей понял, что она говорит правду.

– И как зовут нашу малышку? – так же серьёзно спросил он.

Анжелике очень понравилось, что он сказал «нашу».

– Оксана.

– А где она сейчас?

– С мамой живёт в станице в Краснодарском крае.

– Скучаешь по ней?

– Не знаю. Иногда мне очень хочется её увидеть, а иногда хочется забыть, что она существует, – честно призналась Анжелика.

Лёшка нежно прижал девушку к себе.

– Ты знаешь, а я бы хотел, чтобы ты от меня забеременела.

– Зачем? Думаешь, что с пузом я от тебя никуда не денусь? – прищурилась она.

– Угадала, – рассмеялся Лёха.

– А я тогда аборт сделаю! – с вызовом ответила Анжелика.

– Не надо! Не убивай нашу малышку! Я прошу тебя! – очень серьёзно произнёс Алексей.

Анжелике даже стало как-то не по себе от его слов.

Танец закончился. Прежде чем отвести Анжелику к столу, Лёшка поинтересовался:

– Может, ты чего-нибудь хочешь? Обычно у беременных возникает очень сильное желание что-то съесть.

– А ты принесёшь мне всё, чего бы я ни пожелала? – игриво спросила она.

– Конечно! Я же теперь в ответе за тебя и наших малышей.

Анжелике игра нравилась. Хоть все слова и произносились в шутку, но они были ей очень приятны.

– Тогда я хочу… – она задумалась, а потом выдала: – русских конфет. Вот! Достанешь?

Лёшка озадачился.

– Постараюсь. Жди меня здесь и никуда не уходи.

Он посадил Анжелику за стол, а сам ушёл.

Компания продолжала веселиться, усердно налегая на спиртное. Ольга с Геннадием в основном танцевали, а парни завели свои мужские разговоры, не очень обращая внимание на Анжелику. Она бы ушла, тем более что чувствовала себя неважно, но из-за Лёшки осталась сидеть за столом.

Алексея не было уже больше получаса. Действительно, достать на этом корабле русские конфеты было невозможно, ведь все продукты были закуплены на Гаити. Анжелика уже решила, что из-за своего идиотского желания она теперь увидит Лёху только в России после того, как он сбегает в ближайший магазин.

Она скучала и развлекалась только тем, что гоняла по кругу две вишенки в бокале с коктейлем да вполуха слушала болтовню ребят. Между тем Дмитрий рассказывал парням про своё вчерашнее приключение:

– Ну вот, блин, я ей и говорю: «Вы такая, блин, клёвая, что, блин, пойдём в ресторан». Ну она, блин, сразу согласилась и как только, блин, уселась за стол, так сразу как начала своим пальцем в меню тыкать: «Мне это, и вот это, и вон того, и вот сего!» Прямо как азбуку Морзе, блин, отстукивала! Телеграфистка хренова! Короче, пацаны, она столько там, блин, назаказывала, что мне, блин, одному и за неделю не сожрать. Я как увидел, аж вспотел! Ну, блин, думаю: «Ё-моё! Это ж мне так и тысячи долларов не хватит! Придётся, блин, в каюту за деньгами бежать. Если, блин, так и дальше пойдёт, я всё, что заработал, на неё, блин, потрачу. Придётся тогда, блин, мне на ней жениться, чтоб не так обидно было!», – Димка громко заржал, а потом опять продолжил свой душещипательный рассказ: – Ну и вот, блин, посидели мы в ресторане, потанцевали, то да сё. Время, блин, к полуночи. Ну выползаем мы из ресторана, блин, обожравшиеся, как два беременных тюленя, и тут я ей, блин, нежно так говорю: «Всё, блин, красотуля, погнали теперь в каютку, любиться будем». А она, прикинь, вдруг как завизжит: «Да как ты смеешь?! Хам! Я не такая! Я порядочная!» И хрясть – пощёчину мне по морде, блин, влепила! А мне, блин, пацаны, так обидно стало! Так, блин, душу защипало! Я ей говорю: «Что ж ты, чувырла, о том, блин, что ты порядочная, только сейчас, блин, вспомнила? Раскрутила меня, блин, на бабки, а теперь, понимаешь ли, девочку из себя строишь?!» Я её, блин, как схватил за кофточку и приподнял над полом. Она, блин, глазками испуганно так моргает, ножками дрыгает и скулит: «Я думала, мужчина, что вы за мной ухаживаете!» А я ей, блин, и отвечаю: «Кенгуру ты безмозглая! А зачем, блин, за такими, как ты, ухаживают? Только, чтобы вас, блин, на халяву в кабаках кормить?» Короче, отпустил я её. И так мне паршиво, блин, стало! Пошёл я в бар и напился там, блин, до чёртиков. Чё потом было, не помню. Очнулся я, блин, ночью. Лежу я, пацаны, на палубе один, блин, одинёшенек. Как сиротка, блин, какая-то в канаве! И тут вдруг слышу, блин, где-то неподалеку кто-то так трахается! Ну, блин, пацаны, вы бы слышали! Девка, блин, так стонала, как в порнушке! А мужик-то, блин, тоже как заорёт! Я, блин, от зависти чуть за борт не выпрыгнул! У самого, блин, опять всё заиграло. Прямо хоть волком вой! Поплёлся я, блин, как побитый одинокий пёс, в свою конуру, тьфу, блин, в каюту. Вдруг вижу: в спасательной шлюпке другая парочка, блин, барахтается. Тут мне, блин, совсем хреново стало! Почему, блин, такая несправедливость? На этом трахоходе я один, блин, без пары!

Димка обиженно шмыгнул носом и залпом выпил ещё стопку водки.

– Не, пацаны, в натуре! Вы бы, блин, слышали, как они стонали! Ах! Ох! Ах! – кривлялся парень. – Ещё! Ещё!

Анжелика уже не могла больше сдерживаться. Лицо её стало пунцовым аж до самого затылка, а в душе всё бешено клокотало, как в недрах вулкана перед извержением. Она вдруг вскочила и с ненавистью выплеснула содержимое своего бокала в Димкину физиономию. Коктейль растёкся по широкому лицу парня и розовыми струйками заскользил по рубашке, а две вишенки улеглись прямо на его макушке. Димка в растерянности обтекал, вылупившись на удаляющуюся фигуру девушки.

– Блин! За что?! – вырвалось у него.

Анжелика стремительно шла прочь, но в дверях она столкнулась с Лёхой, который нёс в руках вазочку с конфетами «Птичье молоко».

Алексей оббегал весь корабль, но нигде русских конфет не было. Тогда он стал приставать к русским туристам. Все удивлённо шарахались от ненормального молодого человека, умоляющего продать ему хоть одну конфетку из России. Но, к счастью, ему удалось найти одну пожилую туристку, которая всегда с собой возила любимые конфеты. Узнав, что они нужны для возлюбленной, дама отдала их, отказавшись даже взять за это деньги. И вот теперь Лёшка, счастливый от сознания, что он всё-таки выполнил то, что обещал, обнял налетевшую на него Анжелику. Но девушка вырвалась из его объятий, отпихнув протянутую вазочку так, что почти все конфеты разлетелись по полу, и убежала.

Лёшка стоял ошарашенный. Опять он что-то сделал не так. Но теперь, наученный горьким опытом, он не стал её догонять. Когда Анжелика в таком состоянии, лучше от неё держаться подальше, а то они опять наговорят друг другу гадостей. Лёшка взял оставшуюся в вазочке единственную конфету и положил её в карман. Подойдя к столу, он поинтересовался, что же произошло.

– Да Анжелика влюбилась в Димку, а он тут при ней о своей девице рассказывал. Вот она и обиделась, – съехидничал Николай.

– Чё, правда? – удивился Дмитрий. – Блин! А я-то, дурак, не заметил. Пацаны, не обижайтесь, но я ухожу. Пойду, блин, с Анжеликой мириться.

Димка еле вылез из-за стола и поспешил догонять девушку. Ребята, посмотрев на него как на камикадзе, расхохотались.

Но Анжелика побежала не в свою каюту, а вышла на палубу подышать свежим воздухом и успокоиться, поэтому Дмитрий её не нашёл и завалился спать в своей каюте.

Анжелика стояла возле перил и завороженно смотрела на воду, как вдруг услышала за спиной очень знакомый голос:

– Привет, Куколка!

Девушка затравленно обернулась и округлила глаза от ужаса. Да, перед ней стоял один из тех подонков, которые три года назад исковеркали ей жизнь. Только теперь этот парень был аккуратно подстрижен и прилично одет в голубые брюки и белую рубашку. Даже татуировок у него на руках не было. От растерянности Анжелика задала ему идиотский вопрос:

– А где же наколки?

– Я думал, ты не вспомнишь меня, – захохотал парень. – А ты, значит, не забыла!

– Такое не забывается, – угрюмо ответила она.

– Это хорошо. Мы ведь с тобой давние очень близкие приятели, – сказал он, выделив с гнусной двусмысленной интонацией слова «очень близкие».

– А здесь-то ты как оказался? Вы все на этом корабле путешествуете? – холодея от страха, спросила она.

– Нет, я один. После нашего с тобой знакомства мы недолго потом вместе гастролировали. Непруха такая пошла, что мама родная! Только на инструменты с трудом еле-еле наскребли, как машина со всем оборудованием рухнула с моста в реку. Всё к едрене фене! Басист Серёга, помнишь такого? Ну с усами. Так он в той машине и кувыркнулся. Такой парень был! Так бацал на своей гитаре! Эх! А потом в одной драке и ударника Коляна пырнули. Ё-моё! Да я сам оттуда еле грабли уволок! Ну а чё нам двоим-то оставалось делать? Ничё! Вот так и распалась наша группа. Я потом много шлялся по разным местам, то там, то тут калымил, пока судьба мне не улыбнулась козырным тузом: клавишник в оркестре на этом корабле женился на англичанке и за границу драпанул, ну меня и взяли. Заставили подстричься, татуировки смыть. Ага, они были не настоящие, а временные. Так что теперь я в полном ажуре и такие бабки зашибаю! Охренеть! В общем, полный ништяк! А ты, я вижу, тоже вся в шоколаде. Видел тебя вчера на танцах с каким-то чуваком. Он твой муж?

– Нет, – слишком поспешно ответила Анжелика, испугавшись, что этот подонок может как-то навредить Лёшке.

– А, понятно, содержит! Спонсор, так сказать, да? Значит, наше с тобой знакомство тебе на пользу пошло. А то сидела бы сейчас в своей деревне в навозе под коровой и дёргала её за титьки. А вместо этого ты путешествуешь на шикарном корабле, одета в классные шмотки да и выглядишь в сто раз лучше, чем была. Не, говорил я пацанам, что ты мало нам тогда отработала.

Он прижал Анжелику к себе.

– Пусти! Отпусти сейчас же! – пыталась она вырваться. – Я своему парню всё расскажу!

– Давай. А я добавлю в подробностях, как ты с нами забавлялась. Ему будет интересно послушать, как мы с тобой Камасутру изучали. И фотографии покажу. У меня целый альбом с твоими фотками в чемодане лежит. Ты там такая сладенькая!

Анжелика в ужасе застыла.

– Только учти: за дешёвых шлюх и платят мало. Как бы он тебе после этого ставку-то не снизил! – не унимался подонок. – Ну, что, расскажем всё твоему спонсору?

– Нет. Не надо, – сникла Анжелика.

Панический, какой-то животный страх сковал её тело. Анжелика физически ощутила, как кровь уходит из кончиков пальцев и руки немеют. Ей даже стало трудно дышать.

– Испугалась?! То-то же! А будешь умницей, он ничего не узнает. Мне ведь много не надо. Будешь ко мне в номер изредка забегать и ладно. Пошли.

– Нет, подожди, только не сейчас, – с трудом отстранилась она от него.

– Да ладно, хватит выпендриваться. Лучше не зли меня! – угрожающе прищурился парень.

Анжелика решила прибегнуть к единственному методу, который всегда верно ей служил и не раз уже выручал, – к вранью.

– Понимаешь, я должна срочно идти к своему боссу. Я не могу к нему не прийти! Он меня тогда выгонит!

– А когда ты сможешь? Только не вздумай меня за нос водить! Если сегодня ко мне не придёшь – завтра я сам к твоему спонсору с кружкой пива подсяду и поделюсь впечатлениями о нашем с тобой знакомстве! И фотки твои по всему кораблю расклею. Пусть пассажиры повеселятся.

– Я приду, приду, не сомневайся. Но только ночью. Днём я боюсь. Босс всегда требует, чтобы я рядом была. Он ужасно ревнивый!

– Но сейчас-то ты одна!

– Он с приятелем разговорился, а мне разрешил пока несколько минут прогуляться. Но всё, мне уже пора возвращаться.

– Ладно, так и быть, приходи ночью. Где служебные каюты, знаешь? Моя под номером двенадцать.

Парень объяснил ей, как туда дойти. Анжелика внимательно выслушала, но потом сказала:

– Нет. К тебе я не пойду. Я на этом огромном корабле ночью заблужусь. Лучше ты ко мне приходи. Я живу в отдельной каюте. Мой босс сильно храпит, поэтому после того, как он заснёт, я возвращаюсь к себе. Приходи часа в три ночи. Я оставлю дверь открытой.

– Ладно, замётано, – хохотнул подонок.

Анжелика назвала номер каюты, потом позволила себя ещё раз обнять и наконец-то ушла.

Пока Анжелика шла к ресторану, она лихорадочно придумывала план, как избежать свиданий с подонком, но при этом сделать так, чтобы он с Лёшкой и словом не обмолвился.

«Нет, уж лучше я прыгну за борт, чем позволю этому гаду рассказать Лёшке обо мне в подробностях всю эту грязь! И уж тем более я не допущу, чтобы он увидел эти фотографии. Конечно, Лёша, если всё узнает, подонка как следует отдубасит. Это было бы здорово. Но после этого он любить меня перестанет. Это уж точно! Ни один мужчина не сможет искренне любить шлюху! В душе он всё равно будет меня презирать. Что же делать? Что же мне делать?! Надо срочно что-то придумать! Нет, всё-таки без помощи Ольги тут не обойтись».

Анжелика вернулась в ресторан. Лёшка очень обрадовался её возвращению, но Анжелика на него даже не взглянула. Меньше всего ей сейчас хотелось с ним общаться. Все её мысли были только о том подонке.

– А где Димка? – спросила она у Мишки.

Все обалдели.

– Зачем он тебе? Неужто и впрямь в него влюбилась? – сально улыбнулся Николай.

– Да! – рявкнула Анжелика. – Ну, где он?

– В своей каюте, наверное, – ответил Михаил.

– Понятно, – задумчиво произнесла Анжелика и стала искать глазами Ольгу.

Геннадий с Ольгой танцевали в другом конце зала. Анжелика решительно направилась к ним. Подойдя, она схватила подругу за руку и потянула за собой.

– Оль, ты мне срочно нужна. Вопрос жизни и смерти! Гошик, прости.

Геннадий, уже привыкший к тому, что Анжелика нагло забирала от него любимую, отпустил Ольгу, а сам пошёл к ребятам.

Анжелика привела Ольгу в свою каюту.

– Так, Оль, ты мне подруга? – с ходу спросила она, едва захлопнув дверь.

– Ну да, – недоумённо пожала плечами Ольга.

– Ты для меня всё сделаешь? – наседала Анжелика.

– Надеюсь, ты не хочешь, чтобы я подарила тебе Геннадия? – насторожилась Ольга.

– Можешь оставить Гошика себе. Я его тебе уступаю, – великодушно произнесла Анжелика.

– Ну спасибо. Ты так добра! – съязвила Ольга и хотела надуться, но тут Анжелика посмотрела на неё такими несчастными глазами!

– Олька, мне очень-очень нужна твоя помощь!

– Что случилось? – забеспокоилась Ольга.

– Катастрофа!!! – вытаращив глаза, воскликнула Анжелика.

– Корабль тонет?! – в испуге плюхнулась на диван Ольга.

– Хуже! Моя жизнь может пойти на дно! – плюхнулась рядом с ней Анжелика.

– Чем я могу тебе помочь? – участливо спросила Ольга, обняв подругу за плечи.

– Ты должна соблазнить одного парня, – категорично заявила Анжелика.

– Что?!! – отшатнулась от неё Ольга.

– До постели доводить не обязательно. Но ты должна быть с ним так, чтобы многие это видели. Кроме того, он должен при свидетелях зайти в твою каюту, – деловым тоном изложила свой план Анжелика.

– Ты совсем рехнулась? А как же Геннадий?!

– Его я беру на себя, – невозмутимо спокойным голосом предложила Анжелика.

– Всё понятно! – вскочила Ольга с дивана. – Разругалась со своим мерзавцем и решила на моего перекинуться, да? Ну ты и зараза! Меня, значит, подсовываешь какому-то придурку, а сама в это время уведёшь Геночку, сучка? Не выйдет!

Ольга сверкнула глазами и повернулась, чтобы уйти.

– Оль, подожди! Не собираюсь я похищать у тебя Гошика. Честно! Он мне уже не нужен, – Анжелика жалобно всхлипнула. – Подружка, не бросай меня в трудную минуту! Пожалуйста!

Ольга остановилась у двери.

– Вот что, Анжелика, давай всё выкладывай начистоту: кто этот парень, что ты придумала и какова моя роль. Втёмную я играть отказываюсь!

Анжелика задумалась. Но, поняв, что другого выхода нет, что придётся Ольге всё рассказать, она начала:

– Когда-то этот парень вместе со своими тремя приятелями похитили меня из станицы, где я жила, увезли на какую-то дачу и там почти месяц насиловали меня.

– Да ты что?!! – остолбенела Ольга.

– После этого я родила дочку, меня бросил жених, и вся станица стала проклинать меня последними словами. Мне пришлось оттуда уехать.

– Вот сволочь! Да его убить мало!

– Сейчас он увидел меня на корабле и требует, чтобы я опять с ним спала, а иначе он всё расскажет Лёшке. Вот, – закончила рассказ Анжелика и посмотрела несчастными глазами на подругу.

– Да мы сами расскажем всё Алексею! – воскликнула Ольга. – Лёшка его в два счёта за борт выкинет! И я тоже подтолкну!

– Олька, ну как ты не понимаешь?! Я не хочу, чтобы он хоть словом с Лёшкой перекинулся! Лучше я лягу с этой сволочью в постель, чем до Лёшки дойдёт в подробностях эта грязь обо мне! Я не смогу потом даже в глаза ему смотреть! И потом, вдруг Лёшка его действительно убьёт? Его же за это посадят! Нет, я не могу этого допустить. Я сама должна с этим подонком разделаться. С твоей помощью, конечно. Олька, охмури его, ну пожалуйста!

– А что даст моё общение с ним? – всё ещё не понимала Ольга.

– Он украдёт у тебя бриллиантовое колье.

– Что?!!

– На время, конечно. Ты наденешь колье, пока будешь с этим подонком кадриться. Постарайся сделать так, чтобы на застёжке остались отпечатки его пальцев. А потом ты незаметно передашь колье мне. И пока вы будете с ним в твоём номере, я подложу колье в его чемодан. Я знаю, где он живёт. И всё. Ты обвинишь его в воровстве. Правосудие восторжествует, и подонок окажется в тюрьме, где ему и место! Ну как, согласна мне помочь?

– При одном условии, – немного подумав, ответила Ольга. – О нашей затее должен знать Геннадий.

– Ты что, хочешь, чтобы Гошик всё про меня узнал? – насупилась Анжелика.

– Не переживай, я ему не расскажу о твоём прошлом. Но Геночка должен быть в курсе, что этот подонок тебе когда-то навредил и что мы хотим ему за это отомстить.

– А вдруг Гошик станет отговаривать тебя?

– Я всё равно помогу тебе. Обещаю! – поклялась Ольга.

– Ну хорошо, тогда рассказывай. А теперь слушай меня. Этот парень играет в ансамбле на синтезаторе. Сейчас вырядись покрасивее да колье не забудь и иди в бар.

– А что если он на меня не клюнет?

– Если ты постараешься, на тебя клюнет даже импотент! – уверенно ответила Анжелика. – Ладно, иди готовься. Мне надо ещё одно дело провернуть.

Анжелика стала подталкивать подругу к выходу.

– Советую тебе тоже Лёшке всё рассказать, – добавила Ольга, остановившись у двери. – Нет, конечно, не всё, а в общих чертах.

– Хорошо-хорошо, – сказала Анжелика, бесцеремонно вытолкнув подругу за дверь, а сама подумала: «Что я, дура, что ли, Лёхе рассказывать! Да он обязательно в этом случае вмешается. И весь мой план насмарку!»

Анжелика постучалась в каюту к Димке.

– Блин! Анжелика! – заулыбался он во всю свою квадратную физиономию. – Проходи. Ты меня прости. Я, блин, не знал, что ты, блин, обидишься.

– Я тоже хочу попросить у тебя прощение за свою выходку. Ты меня простишь? – скромно потупила она глазки.

– Да чего уж там! Могла бы, блин, и со всей дури мне по роже хряпнуть. Я бы не обиделся, – по-джентльменски ответил парень.

– Димуль, давай в знак примирения пойдём вместе на танцы? – предложила Анжелика.

– Конечно, Ликусь, пойдём! – обрадовался Димка. – Погоди, я сейчас, только переоденусь.

– Хорошо, Димуль, я буду ждать тебя в своей каюте.

– Я скоро, Ликусь! – на ходу кричал он, забегая в ванную. – Одна нога, блин, здесь, другая… Ой! Ё!

В ванной послышался грохот. Видно, для такого неуклюжего парня очень опасно было расставлять ноги по разным местам.

Анжелика вернулась в свою каюту, завалилась на диван и стала тупо разглядывать потолок. Через некоторое время раздался стук в дверь.

– Входи, Димуль, открыто, – крикнула Анжелика.

Но в каюту вошёл Лёшка.

– Может, объяснишь, что происходит? А то я чувствую себя полным дураком. Чего это ты к Димке вдруг прилипла? Назло мне? Опять решила со мной поиграть в кошки-мышки?! – с горечью произнёс он.

– Нет, Лёш, не обижайся… – начала говорить Анжелика, но не успела, потому что в комнату вошёл сияющий как медный таз Димка.

– Ликуся, я готов. Привет, Лёх. А мы, блин, тут с Анжеликой на танцы собрались. Ты уж, блин, извини, Лёх, но нам некогда с тобой базарить. Ликуся, пошли.

Лёшка с ненавистью посмотрел на Анжелику.

– Что ж, желаю вам хорошо повеселиться. Только ты, Дим, не тяни зря время. Сразу напои её посильнее, и тогда она твоя, – усмехнувшись, с презрением сказал Лёшка.

– Да? – заинтересовался советом Димка.

Анжелике так хотелось закричать, что с Димкой она по необходимости, но пришлось сдержаться. Ничего, она потом с Лёшкой помирится, а сейчас слишком многое на кону стоит. Дело прежде всего.

А у Алексея внутри всё клокотало от гнева. Он вытащил из кармана подтаявшую конфету «Птичье молоко», швырнул её Анжелике и ушёл. Девушка, прижав конфету к груди, готова была разрыдаться не только от нежности к Лёшке, но и от безысходности ситуации. Она попросила Димку подождать её в коридоре, а сама прошла в душевую комнату, открыла холодную воду в кране и смыла с лица набежавшие слёзы. Потом заставила себя успокоиться, стряхнула последнюю грусть и, улыбаясь, решительно вышла из каюты.

– Всё, Димуль, пошли.

В баре было уже много народу. Дискотека началась полчаса назад. Анжелика взглянула на сцену, где стояли музыканты. Раньше она не обращала на них никакого внимания, а теперь сразу узнала того подонка. Он тоже увидел Анжелику и нагловато ей улыбнулся.

Димка сразу повёл Анжелику к бару. А она и не сопротивлялась. Лучше с этим бугаём пить, чем танцевать. Они сели за стойку. Анжелика, развернувшись к залу, следила за танцующими и, поглядывая на подонка, соблазнительно ему улыбалась, но, конечно, так, чтобы этого не заметил Димка. Подонок от радости стал фальшивить. Теперь он тоже не сводил с неё глаз, улыбался и даже подмигивал.

– По-моему, Димуль, ты пользуешься успехом, – сказала вдруг Анжелика. – Глянь, вон тот музыкант весь вечер на тебя пялится и улыбается. Ты явно в его вкусе. Видишь, как он тебе подмигивает?

– Что?! Да я ему, блин, сейчас рот порву, все зубы повышибаю и глаз фингалом закрою! Нечем тогда будет, блин, улыбаться и подмигивать! – возмутился Димка и уже привстал со стула.

– Димуль, успокойся. Я тебя очень прошу, чтобы при мне никаких драк! Не омрачай мне этот чудесный вечер.

– Ну хорошо, Ликусь, – нехотя сел он обратно на стул. – Только ради тебя. Блин!

Димка, помня совет Алексея, старался поскорее напоить Анжелику. Он даже заказал ей коктейль покрепче. Но, увы, девушка почти не пила. Помешивая трубочкой коктейль, она смотрела в зал, будто кого-то выискивая.

– Ликусь, если ты, блин, не хочешь пить, так, может, блин, потанцуем? – предложил Димка.

– Не спеши, Димуль, вечер только начался. И пить будем, и танцевать будем, не сомневайся.

– Ну ладно, – успокоился парень.

В перерыве между танцами Анжелика встала и направилась к сцене, бросив на ходу Димке, чтобы он не смел за ней идти.

– Привет, Котик, – кокетливо улыбнулась она подонку.

– Привет, Куколка. Я вижу, ты с нетерпением ждёшь нашей встречи, – просиял он и спрыгнул со сцены.

– Угадал, – сверкнула она глазками.

– Потерпи немного, скоро я освобожусь.

– Постараюсь, – сексуально облизнула губы Анжелика.

Подонок совсем растаял. Он захотел обнять девушку, но она шарахнулась в сторону.

– Эй, Котик, ты что! Хочешь всё загубить?! Я же здесь не одна!

– Что это за дегенерат с тобой? Говорила, что твой босс ревнивый, а сама с другим пришла.

Они оба посмотрели на Димку. Тот тоже исподлобья глазел на них. Дмитрию стоило большого усилия оставаться на месте. Но раз Анжелика приказала, он ослушаться её не посмеет. Он-то знает, что она враз может обидеться и послать его куда подальше. Что ж, ради близости с Анжеликой он вытерпит всё. Даже этого голубого музыкантишку.

– У моего босса здесь деловые переговоры, так он заставляет меня своих партнёров по бизнесу развлекать.

– Понятно, подкладывает тебя, значит, под всех нужных ему людей, – сально оскалился подонок.

– Нет, не под всех! – не пожелала она даже понарошку быть совсем уж пропащей.

– Ладно, не переживай. Мы ему отомстим. Сегодня у него башка от рогов треснет! – захохотал подонок.

– Ну всё, Котик, я пошла, а то этот бугай уже косится. Как бы он не рассказал моему боссу, что я тут с другими мужчинами кадрюсь. Всё. До встречи!

– Как договорились, в три?

– Лучше попозже, в четыре, а то я не уверена, что мой уснёт.

– Ты что! Я и так уже с ума схожу, а ты всё откладываешь! – взмолился подонок.

– Ничего, потерпишь. В крайнем случае ещё кого-нибудь подцепишь. Я не ревнивая. Всё, до встречи, Котик.

Анжелика вернулась за стойку. Димка сердито сопел.

– Ты о чём, блин, с этим кретином разговаривала?

– Я ему сказала, что нечего на моего парня пялиться. А он сказал, что влюбился в тебя с первого взгляда, и предлагает тебе большие деньги за одну ночь.

– Что?! Да я, блин, ему… – в сердцах матюгнулся Димка.

– Димуля! – возмутилась Анжелика.

– Ой, извини, Ликусь, не сдержался, блин. Если бы не ты, я бы этому педику, блин, врезал!

– Димуля!

– Всё-всё, блин, молчу.

Анжелика медленно посасывала через трубочку коктейль, а сама следила за входом.

«Ну когда же Ольга придёт? Неужели она струсила?!»

Но Ольга не струсила и вскоре появилась в зале в облегающих узких кожаных брючках и блестящем топике на тонких бретельках. На шее у неё красовалось драгоценное колье, хотя здесь оно было, как говорится, ни к селу ни к городу. Но больше всего Анжелику поразило то, что почти следом за ней в бар вошёл Геннадий. Он, делая вид, что с Ольгой совершенно незнаком, подошёл к стойке и сел рядом с Анжеликой. Поздоровавшись, он заказал себе выпивку и повернулся к залу.

– Где тот парень? – еле слышно спросил Геннадий у Анжелики.

– Вон за синтезатором, – так же тихо ответила Анжелика.

– Понятно. А где его каюта? – спросил Геннадий.

– Зачем? Я сама всё сделаю!

– Ты наделаешь делов! Иди лучше Лёху успокой. Парень совсем из-за тебя голову потерял, – проворчал Геннадий.

– Да? А где он сейчас? – забеспокоилась девушка.

– Не знаю. Недавно я видел его в баре около казино. Он там выпил, подцепил какую-то девицу. Ещё немного, и ты его потеряешь!

– Вот чёрт! – испугалась Анжелика, а потом вдруг разозлилась. – А откуда ты про нас с Лёшкой знаешь? Ну, конечно, тебе эта предательница всё выболтала! Ух, не язык у твоей бабы, а помело!

– Ольга мне ничего не рассказывала. Я сам догадался. Я сегодня в ресторане за вами наблюдал. Вы как голубки там обнимались, когда танцевали. А Лёшка-то вообще просто сиял от счастья и с такой нежностью тебя к себе прижимал! Только слепой мог усомниться, что вы друг друга любите. В общем, говори мне, где каюта музыканта, и уматывай. Мы с Оленькой сами всё сделаем.

– О чём это вы там, блин, шепчетесь? – вмешался в их разговор Димка.

– Димуль, что-то мне расхотелось в этом баре находиться, – вместо ответа сказала Анжелика. – Ты иди, иди. Я сейчас тебя догоню.

Парень нехотя пошёл к выходу, а в это время Анжелика рассказала Геннадию, где каюта подонка.

– И ещё, Гошик, у меня большая просьба: забери у него из чемодана альбом с фотографиями. Но только не смотри их, а сразу альбом выброси за борт. Хорошо? Обещаешь?

– Обещаю.

Анжелика вышла из бара и подошла к Димке, который уныло прохаживался по палубе.

– Ты знаешь, Димуль, меня только что Гошик отругал. Он сказал, что никакого разврата в своём коллективе не потерпит. Так что, Димуль, придётся нам с тобой только за ручку по палубе гулять.

– Чё?! А сам-то, блин, живёт со своей кралей не расписанные! – возмутился Димка.

– Ну и что. Он главарь, ему всё можно. А ко мне Гошик как к своей дочери относится. И говорит, что позволит мне быть с мужчиной только после свадьбы.

– Ни хрена себе! – обалдел от такого заявления Димка.

– Вот так, Димуль. Но ты не расстраивайся. Мы его обманем. Мы сейчас сделаем вид, что поссорились и расстались, чтобы Гошик за нами не следил. А ночью, когда все уснут, я тихонечко к тебе приду. Ты только дверь свою не запирай, договорились?

– А во сколько тебя ждать? А то я, блин, и уснуть нечаянно могу.

– Ничего страшного. Я поцелуями тебя разбужу. Ты лучше иди прямо сейчас ложись, выспись. Тебе предстоит весёлая ночь, поверь мне. Иди.

Она встала на носочки, чмокнула Димку в щёку и ушла.

Анжелика обошла все бары, но Лёшки нигде не было. Она уже чуть не плакала, решив, что он со злости пошёл в номер к какой-нибудь девице. На всякий случай она постучалась в его каюту.

«Если он там с какой-нибудь выдрой, то я их обоих за борт выкину! А потом сама спрыгну!»

– Заходите, открыто, – послышался голос Алексея.

Дверь оказалась незапертой, и Анжелика робко вошла в каюту. Вздох облегчения вырвался из её груди. Лёша был один! Он сидел в насквозь прокуренной комнате и курил очередную сигарету. Лёшка удивлённо уставился на неё.

– Ну мужики! Ни на минуту нельзя вас оставить! Сразу норовите напиться или пожар устроить! – возмутилась Анжелика. – Пойдём, Лёш, на палубу, проветримся.

– А где же Димка? – спросил он, стараясь, чтобы голос при этом звучал как можно равнодушнее.

– Спит, – так же равнодушно ответила Анжелика.

– Без тебя?

– Естественно, без меня! – рассердилась Анжелика. – Как ты посмел обо мне такое подумать! У меня с Димкой чисто деловые отношения.

– Понятно. Значит, втравила Димку в какую-то историю, да? – догадался Лёха.

– Угу! – лукаво улыбнулась Анжелика.

– Тебе его не жалко?

– Такого бугая? Нисколечко! Не будет больше свой поганый язык распускать!

– Так это месть? – Лёшка удивлённо посмотрел на Анжелику. – Ты, оказывается, коварная женщина. Слушай, а ты всем так жестоко мстишь?

– А как же! Так что смотри, Лёшенька, если ты меня с детьми бросишь, то я тебе такое подстрою, что мало не покажется! – угрожающе прошипела Анжелика.

Лёшка наконец-то заулыбался.

– Я тебя с детьми не брошу! – пообещал он, подошёл к Анжелике, обнял её и стал целовать.

– Кстати, а где та мымра, с которой тебя видели в баре? – нахмурившись, отодвинулась она от парня.

– Валяется под кроватью со свёрнутой шеей, – с грозным видом сказал Лёха. – Я тоже мщу всем, кто мне изменяет. Смотри, если что, то ты там же окажешься!

– Да? – опасливо взглянула на него Анжелика. – Придётся носить железный корсет на шее.

Они оба засмеялись.

– Лёш, пойдём скорее отсюда, а то я здесь задохнусь.

Они вышли в коридор. Лёшка сгрёб девушку в охапку и на руках донёс до её номера.

– Открывай! – приказал он.

– Ни за что! – кокетничала Анжелика.

– Тогда я изнасилую тебя прямо здесь! – пригрозил он.

– Грязный извращенец! – проворчала Анжелика и притворно вздохнула. – Что ж, придётся впустить тебя, чтобы не позорить свою честь перед соседями.

Она отдала ему ключ. Лёшка открыл дверь и внёс любимую и такую желанную плутовку в комнату.

А в то время, когда Анжелика нежилась в Лёшкиных объятиях, Ольга в поте лица соблазняла подонка. Она, притворившись подвыпившей дамочкой, залезла на сцену и повисла на шее у парня, ласково шепча:

– Парнишка, ты такой очаровашка! Такой лапусик! Я хочу с тобой танцевать! Немедленно!

Подонок не прочь был потанцевать с этой роскошной дамочкой. Музыканты включили магнитофон, устроив себе небольшой перекур. Все посетители бара, посмеиваясь, наблюдали, как Ольга, повиснув на шее у парня, заплетая ноги и спотыкаясь, стала спускаться со сцены. Но вдруг она, увлекая подонка за собой, всё-таки растянулась на полу. Все засмеялись. Даже Геннадию, хоть он и знал, что всё это подстроено, было неудобно за Ольгу. А она встала, как ни в чём не бывало отряхнулась сама и стала отряхивать «лапусику» штаны: одной рукой яростно лупила его по заднице, а другой незаметно вытащила из бокового кармана брюк ключи от его каюты. А потом Ольга вдруг завизжала на весь зал: «Колье! Где моё бриллиантовое колье? Оно стоит сумасшедших денег! Муж меня убьёт!»

Но колье оказалось у неё на шее, просто оно перевернулось и теперь болталось на спине. Ольга попросила парня проверить, надёжно ли оно застёгнуто, что он и сделал, оставляя на застёжке отпечатки своих пальцев. Довольная результатом, Ольга обвила руками его шею, и они стали танцевать. Ольга так страстно к нему прижималась, что к концу танца подонок уже был вне себя от желания.

– Пойдём скорее ко мне в каюту! – зашептал он.

– Что?!! Да как ты можешь мне такое предлагать?! Лапусик, я приличная женщина и к чужим мужчинам в номера не хожу! – гордо заявила Ольга, а потом добавила: – Пойдём лучше ко мне.

«Лапусик» тут же согласился, и они в обнимку пошли из зала. Все это, конечно, видели.

Да, на этом корабле Ольга благодаря Анжелике напрочь сгубила свою репутацию.

По дороге в каюту Ольга сначала зашла в общественный туалет, сняла там колье, сложила его вместе с ключом от каюты подонка и обернула всё это туалетной бумагой. Получился небольшой свёрток. Спрятав его в руке, Ольга вышла к подонку и повела его в свой номер. В коридоре эту парочку догнал Геннадий. Ольга незаметно сунула свёрток в руку своему сообщнику. Геннадий с равнодушным видом обогнал их и пошёл дальше. Парень не обратил внимания на какого-то прохожего, потому что на ходу, обнимая дамочку, он ещё умудрялся её и целовать. Зато Геннадий еле сдержался, чтобы прямо здесь не отлупить этого подонка.

Геннадий завернул за угол и чуть ли не галопом помчался по коридорам в каюту к этому музыканту, понимая, что каждая минута промедления грозит Ольге изнасилованием. Слава богу, что в той каюте никого не было. Геннадий быстро сунул колье в стоящий под кроватью чемодан, надеясь, что не ошибся, ведь рядом с чемоданом лежал матерчатый футляр от синтезатора. Он вытащил из чемодана альбом с фотографиями и, как и обещал Анжелике, не глядя, выкинул его потом за борт. А затем, сшибая всех на своём пути, Геннадий побежал в свою каюту. Но он мог бы и не спешить, потому что подонок всё это время сидел на кровати и ждал, когда же дамочка закончит блевать в туалете.

Геннадий забарабанил в дверь.

– Ой! Это мой муж! – высунувшись из туалета, испуганно прошептала Ольга.

– Ты здесь путешествуешь с мужем?!! – поразился подонок. – Идиотка, зачем же ты тогда меня к себе в каюту притащила? Ну ты и экстремалка! И что же теперь делать?

Ольга, закутанная в полотенце, стала испуганно метаться, предлагая парню то в шкаф залезть, то под диваном спрятаться. Больше потаённых мест в маленькой каюте не было.

– Лапусик, а может, ты вылезешь в это окошко? – показала она на иллюминатор, наивно хлопая глазками.

Парень, до этого угрюмо смотревший на её истеричные метания, выслушав это предложение, тоже психанул.

– Да пошла ты! Кретинка! Там же океан!

Он отпихнул дамочку и решительно направился к двери, надеясь извиниться перед мужем этой идиотки и поскорее улизнуть.

«Надеюсь, он примет мои извинения. Всё-таки я его бабу не успел ещё «обесчестить». Главное, чтобы этот мужик не нажаловался моему начальству, а то меня враз на берег спишут. Вот чёрт! Ну и ситуация!»

Парень сам открыл дверь и успел только вежливо сказать «здра…», как тут же получил удар в нос. Он даже не разглядел лица мужчины, зато его надвигающийся кулак увидел очень чётко. Подонок упал. Кровь хлынула на его рубашку. Во время удара Геннадий бросил ключи парня на пол, как будто они только что выпали у него из кармана при падении.

Помня, что с пассажирами драться ни в коем случае нельзя, подонок схватил свои ключи, выскочил из каюты и со всех ног побежал к себе в номер. Ох, если бы подонок узнал, что это не последнее его испытание на корабле, он бы лучше тогда сам вылез в тот проклятый иллюминатор!

Ночью он привёл себя в порядок и пошёл отыгрываться на Куколке за все сегодняшние неприятности. Войдя в открытую дверь каюты, он тихонько подкрался к дивану.

– Ну, Куколка, где же твоя аппетитная задница? – сказал он и сдёрнул простынь.

Каково же было его удивление, когда вместо девушки он увидел того верзилу, который сверлил его в баре ненавидящим взглядом!

– Что?! Задница тебе моя, блин, понадобилась? Ну так получай! – взревел, словно разбуженный от спячки медведь, Димка, а потом вскочил и давай лупить подонка.

Ночную тишину огласили жалобные крики. Всем пассажирам этой палубы стало ясно: кому-то сейчас очень больно.

Лёшка хотел выйти разобраться, что там за драка среди ночи, но Анжелика притянула его к себе.

– Не волнуйся, милый, Димка и один справится.

– Так эту драку ты подстроила? – поразился Лёшка.

– Конечно! – с гордостью ответила девушка.

– Но хоть за дело?

– За дело. Но этого ему мало. Главное наказание ещё впереди! – нахмурившись, сказала Анжелика, и в её глазах промелькнула такая ненависть, что не оставалось сомнения: этот парень напоролся на очень серьёзного врага.

– Давай лучше я пойду разберусь с тем, кто тебя обидел, – сказал Лёшка вставая.

– Нет! – испуганно схватила она его за руку. – Ты его убьёшь. А я не хочу, чтобы тебя посадили. Пусть лучше этот гад сидит в тюрьме, а мы с тобой будем любить друг друга.

И Анжелика прильнула губами к Лёшкиной груди, целуя его всё ниже и ниже. Лёха тут же позабыл о драке.

Утром Алексей проснулся и боялся пошевелиться, оттого что на его руке лежала голова Анжелики. Лёшка с удовольствием разглядывал любимую. В этот момент она казалась такой милой, такой трогательно беззащитной, что не верилось в то, что этот ангелочек способен кому-либо навредить. Лёшка наслаждался её близостью. Это было самое счастливое утро в его жизни!

Наконец Анжелика проснулась. Она сладко потянулась и, обняв Лёху, уткнулась носом в его грудь. Он погладил девушку по голове, словно ребёнка. Анжелика замурлыкала от удовольствия. Но когда его ласки стали не такими уж невинными, Анжелика закинула ногу на его бедро и прижалась всем телом к его обнажённому телу. Лёшка немедленно отреагировал. Простыня, которая их укрывала, была сброшена на пол. И вот уже Анжелика трепетала от наслаждения. Но в самый главный момент, когда должно было вот-вот наступить сладостное облегчение, из соседней каюты раздался душераздирающий вопль Ольги. Алексей с Анжеликой вскочили с кровати и, закутавшись в простыни, выбежали в коридор.

Возле соседней каюты уже толпился народ и с интересом смотрел на рыдающую Ольгу. Анжелика с Лёшкой, похожие в этом наряде на двух арабов, растолкали всех и ворвались в каюту.

– Что случилось? – хором испуганно воскликнули они.

Ольга изумлённо на них посмотрела и, прекратив рыдания, запинаясь, произнесла:

– Как что? Ну… это… как его… мои бриллианты же пропали.

Анжелика, вспомнив про их затею, сразу успокоилась.

– Тьфу ты! А мы-то так испугались. Пошли, Лёш.

– Как это «пошли, Лёш»?! – возмутилась Ольга. – Мои бриллианты ведь пропали!!!

Анжелика, поняв свою оплошность, изобразила на лице сострадание.

– Ах да. Какой кошмар! Просто ужас! Но ты не отчаивайся. Начинай расследование, вспомни, где ты была и с кем, сообщи обо всём капитану, – быстро протараторила она и с чувством выполненного долга потянула любимого за руку. – Пошли, Лёш.

Закрыв дверь своей каюты, Анжелика прильнула к Лёшке.

– Ох уж эта Ольга! Артистка хренова! Ну надо же, взяла и всё нам перебила. Я уже почти летала! – недовольно проворчала она и, целуя парня, с вожделением прошептала: – Давай скорей продолжим!

Анжелика скинула с себя простыню и попыталась то же самое сделать и с Лёшкиной простынёй. Но он решил сначала всё выяснить, поэтому доблестно защищал свою честь.

– Подожди, ну подожди. Сначала всё мне объясни. Что произошло?

– Я потом объясню, – продолжала борьбу за простыню Анжелика.

– Нет, сейчас. Что вы опять затеяли? Какие бриллианты пропали?

– Да так, ерунда, – целуя любимого в шею, прошептала она. – Колье, которое ей купил Гошик.

– Что?!! – обалдел Лёшка.

– Да не переживай ты так. Найдётся, – равнодушно ответила Анжелика.

– Ты так спокойно об этом говоришь? А если не найдут?

– Найдут. Куда положили, там и найдут, – уверенно произнесла Анжелика, стараясь спустить Лёшкино одеяние пониже, но парень не уступал.

– Подожди, я ничего не понимаю. Что вы с Ольгой напридумывали?

Простыня чуть не треснула, и Анжелика в конце концов разозлилась.

– Ах так?! Тебя какие-то чужие бриллианты волнуют больше моего тела?! Ты меркантильный изверг! Последний раз спрашиваю: ты отдашься мне или нет? – угрожающе прищурилась она.

– Пока не узнаю в чём дело – ни за что! – упрямо твердил парень, из последних сил сдерживаясь сам.

– Вот так, да? Так? Ха-ха! Милый, ты ещё не знаешь, с кем связался! Да одна неудовлетворённая женщина страшнее целой банды маньяков! Что ж, придётся тебя изнасиловать! – заявила она и с визгом повалила Лёху на постель.

– О нет! Не надо! Что ты делаешь?! Боже, что скажут соседи?!! – шутя, умолял парень, но он был повергнут и безжалостно изнасилован.

Из Анжеликиной каюты послышались приглушённые постанывания, что очень разозлило Ольгу.

– Вот сучка! Я тут за неё, понимаешь ли, надрываюсь, а она наслаждается! – проворчала она.

– Не обижайся. У них ведь сейчас медовый месяц, – заступился за Анжелику Геннадий. – А вот у нас что там дальше по плану?

– Визит к капитану, – ответила Ольга и загадочно взглянула на любимого, – но…

– Что?

– Давай тоже устроим себе медовое утро? – предложила Ольга, спуская с плеча бретельку от сарафана.

– Конечно, любимая, – с радостью согласился Геннадий, спуская с её плеча вторую бретельку.

Они засмеялись и тоже упали на диван.

– Благодаря такому соседству и мы вспомним нашу юность!

Подонок лежал, скрючившись, на кровати и жалобно поскуливал. Лицо его было похоже на один большой синяк. Но сильнее всего болело в паху. Тот амбал так заехал туда коленом, что после этого не то что о Куколке, как бы обо всех бабах не пришлось забыть!

В дверь постучали, и в каюту вошёл капитан корабля вместе с той самой дамочкой и её мужем. Только на этот раз дамочка была трезвой и почему-то заплаканной.

«Ха, неужели, муж ей тоже врезал? И правильно сделал. Не одному же мне страдать! А чего они сейчас-то припёрлись? Вот сволочи, всё-таки нажаловались на меня капитану! А эта шлюха наверняка сейчас будет сваливать всю вину на меня, скажет, что я пытался её изнасиловать! У, сука! Вот, блин, я влип! Так, нужно всё отрицать. Пусть попробуют доказать! Ничего они не докажут!»

– Что это с вами произошло? – спросил капитан.

– Упал, – соврал подонок.

– Да? – не поверил капитан. – А может, вы с кем-то подрались?

– Что вы! Как можно! Я же знаю порядки на корабле! – испуганно затараторил подонок.

– Ну хорошо, закроем пока эту тему, – сказал капитан. – Вы знаете эту женщину?

– Первый раз вижу! – воскликнул подонок.

– Вот как? А многие пассажиры видели, как вы вчера с ней танцевали.

– Правда? Я танцевал с несколькими женщинами. Разве всех упомнишь? Там было так темно!

– Но многие пассажиры видели, как вы с этой женщиной вышли в обнимку из бара и куда-то пошли, – упрямо твердил капитан. – Вы будете продолжать врать или всё-таки расскажете мне правду?

Подонок стал лихорадочно вспоминать, видел ли кто-нибудь, как он входил к ней в номер? Вроде да.

– Ах да, вспомнил! Эта дамочка выпила лишнего и еле стояла на ногах. Вот я и помог ей дойти до номера, вошёл туда и помог ей лечь на кровать, чтобы она проспалась. Но тут в номер ворвался этот господин и ни за что меня ударил. Помогай после этого людям! Клянусь, никаких грязных намерений у меня и в мыслях не было!

– Вы всем пьяным женщинам помогаете до каюты добраться? – совсем не по-доброму усмехнулся Геннадий.

– Конечно, нет… Ах да! Она была очень богато одета, на ней были драгоценности. И при этом она была так пьяна! Я испугался, как бы её не ограбили по дороге, вот и проводил.

Подонок был очень доволен собой, полагая, что сумел выкрутиться. А капитан с пассажирами переглянулись.

– Когда я вошёл, моя женщина была раздета. Это вы ей помогли? – продолжил допрос Геннадий.

«Вот скотина, прицепился как клещ! – злился подонок. – Лучше бы за своей шлюхой следил, тогда не пришлось бы её с чужих мужиков снимать!»

– Нет, я её не раздевал. Просто ей было очень плохо, её рвало, и она сама сняла с себя одежду, чтобы принять душ.

– Значит, дойти до номера она была не в состоянии, а разделась сама? – недоверчиво уточнил капитан.

– Ну я немного ей помог. Но бельё не снимал! Она без меня в ванной его сама с себя стянула.

– Всё понятно. А куда вы положили колье? – спросил Геннадий.

– Колье?

– Да-да, колье. Так куда вы его дели? – нетерпеливо спросил капитан.

– Я его не трогал. Наверное, она в ванной его куда-нибудь кинула. А что? – с недоумением ответил подонок.

– Это колье пропало! – трагическим голосом сказала Ольга и опять зарыдала, пряча лицо в платочек.

– Что?! И вы что же, думаете, что… – еле шевеля губами, прошептал подонок.

– Да, мы думаем, что вы украли колье, – сказал капитан. – Вы довели эту женщину до каюты, следовательно, по дороге её никто не ограбил. Так ведь?

Подонок не мог выговорить ни слова. Он с вытаращенными глазами смотрел на этих людей и не понимал, что происходит. Это такая глупость! Он же ничего не брал! Но капитан, не обращая на него внимания, продолжал:

– Вы помогли ей раздеться…

– Да не брал я никакого колье! – завопил вдруг подонок. – Это чушь! Я до него и пальцем не дотрагивался! Вы у неё спросите, пусть она подтвердит. Скажи же! Чего молчишь?

– Я не помню, – всхлипнула Ольга и скромно опустила глаза. – Я немного перебрала…

– Что?! Вы что на меня хотите повесить? Не нужна мне ваша пьяная баба и её колье тоже! Говорю вам, я до него даже не дотрагивался! – запаниковал подонок.

Капитан продолжил допрос:

– После происшествия где вы были?

– Здесь. Он мне так расквасил нос, что стыдно было людям показываться.

– А когда же вы упали?

– Когда возвращался от них, тогда и упал.

– И с тех пор вы никуда не выходили?

– Нет, – соврал подонок, боясь, что они узнают ещё про одну драку.

– В таком случае, раз вы никуда из этой комнаты не выходили, значит, если мы найдём у вас колье, вы не сможете утверждать, что вам кто-то его подложил.

– Нет у меня вашего колье!

– Сейчас мы это проверим. Нам придётся провести осмотр ваших вещей.

В каюту вошли два матроса и ещё два пассажира в качестве понятых. Колье, конечно же, нашлось.

– Суки! Это вы мне подложили! За что? Что я вам сделал? – заорал подонок, извиваясь на постели.

Ольгу так и подмывало сказать за что. Но она промолчала. Изобразив на лице радость, она хотела забрать колье, но капитан положил его в целлофановый пакет.

– Извините, мадам, но я не могу вам его пока отдать. Это теперь вещественное доказательство. Его надо будет переправить в Россию, а там передать правоохранительным органам, которые проведут экспертизу на наличие отпечатков пальцев этого человека. Не переживайте, у меня в сейфе ваше колье будет в полной безопасности!

– Спасибо вам за помощь, – сказал Геннадий капитану.

– А я прошу у вас прощения за то, что член экипажа нашего корабля совершил это преступление. Этот человек поставил несмываемое пятно на весь наш коллектив. Ещё раз прошу у вас прощения. А его мы посадим под замок, а потом передадим российскому правосудию.

– Отпустите меня! Я не виноват! Меня подставили! – взвыл подонок. – О! Я понял, кто это! Я понял! Это Куколка! Да-да! Допросите её. Я знаю, это она меня подставила.

– Что ещё за Куколка? – поморщился капитан.

– Шлюха. У меня даже есть её фотографии.

Подонок соскочил с кровати и стал с остервенением рыться в чемодане, но альбома, конечно же, не нашёл.

– Куда же они подевались? – пробормотал в растерянности он и стал объяснять, помогая себе руками, словно в пантомиме: – Ну, понимаете, эта девка с таким милым личиком, белыми длинными волосами до этой самой… ну ниже пояса, вот с такими большими глазами, вот такого роста, вот с такой талией и вот с такими… ой, простите. В общем, красивая и с виду скромная. А на самом деле шлюха. Да-да! Я правду говорю. Эта проститутка меня и подставила!

– И как её зовут?

– Я не знаю, – пожал он плечами.

– И за что же вам мстит эта незнакомка? – поинтересовался капитан.

– Я её склонял к сексу, – потупившись, признался он.

– Проститутки за секс не мстят. Вы совсем заврались! Ведите себя достойно. И так достаточно нагадили на корабле! – с презрением сказал капитан. – Заприте его.

Ольга, счастливая от того, что всё прошло очень удачно, постучалась к Анжелике. Но девушка в это время мылась в душе, поэтому дверь открыл Лёха. Ольга с восторгом оглядела стол, уставленный всевозможными закусками.

– Ого! Уже пируете?! – Ольга подошла к столу, прочитала этикетку на бутылке вина и скромно села на диван. Её переполняла гордость за удачно осуществлённую месть. – А почему без меня победу отмечаете? Я, понимаешь ли, в поте лица трудилась, чтобы засадить этого мерзавца за решётку, а как пить, так без меня? Какая чудовищная несправедливость!

Она демонстративно взяла со стола причитающийся ей за труды бутерброд с чёрной икрой.

– Хотите засадить за решётку? – удивлённо повторил Лёшка.

Ольга откусила бутерброд и придвинула к себе поближе пустой бокал.

– А вино почему не открыли? Где штопор?

– Вы кого-то хотите посадить в тюрьму?! – нахмурившись, повторил Лёшка.

Но Ольга не заметила его недовольства, потому что была занята поиском штопора.

– Уже посадили. Лет пять ему как минимум обеспечено! – говорила она, переставляя тарелки в надежде, что штопор лежит где-то между ними.

– За что?

– Что, Анжелика не успела ещё рассказать подробности? – беззаботно спросила Ольга и, бросив поиски штопора, стала накладывать себе на тарелку закуски. – О! Это была афера века! Ангелочек так классно всё придумала! Просто супер! Мы подкинули этому парню мои бриллианты, а сами обвинили его в воровстве. И всё. Этот олух попался как суслик! Теперь не отвертится! Дело сделано, пора пировать. Ну где же штопор?!!

– Я спрашиваю: за что?! За что вы упекли парня за решётку? Говори! – закричал вдруг Лёшка.

Ольга застыла с бутербродом у рта.

– А разве тебе Анжелика не рассказала? Ой! – испуганно произнесла она, положила недоеденный бутерброд и стала лихорадочно соображать, что бы такое придумать. – Я тебе сейчас всё объясню. Видишь ли, Лёша, дело в том… дело в том, что… в том-то всё и дело, что…

– Уходи, – угрюмо произнёс Алексей.

– Но…

– До свидания! – прорычал Лёха и открыл дверь.

Ольге пришлось уйти, потому что она по грозному виду парня поняла, что ещё бы чуть-чуть и она бы не ушла, а скорее всего вылетела из каюты.

Анжелика вышла из ванной, вытирая мокрые волосы.

– Что за шум, а драки нет? А где Ольга? Я вроде слышала её голос, – беззаботно спросила она, но потом осеклась. – Ты чего так на меня смотришь?

– Как ты могла! – схватил Лёшка её за плечи и тряхнул. – Как ты посмела распоряжаться жизнью других людей?! Я ещё могу понять, когда ты подстраиваешь драку, чтобы отомстить обидчику. Но сажать невиновного человека в тюрьму! Лишать его свободы! Как ты можешь так поступать?! Что он тебе сделал? Оскорбил тебя? Облапал? Что?

Анжелика с ужасом смотрела на разбушевавшегося Лёшку.

«Что ему сказать? Что это тот самый подонок? Так Лёха тут же пойдёт с ним разбираться и наслушается от него всяких гадостей. Да и потом, я не обязана его посвящать во все свои дела. Если любит – должен верить и поддерживать меня всегда, что бы я там ни натворила! А он тут, понимаешь ли, разорался! И ещё трясёт меня как грушу! Да как он смеет так со мной обращаться!»

– Ну что ты молчишь? – продолжал кричать Лёшка. – Скажи хоть что-нибудь в своё оправдание. Неужели ты действительно такое чудовище?! Тебе нравится манипулировать чужими жизнями? Ты вошла во вкус? Кем ты себя вообразила? Народной мстительницей? Судьёй? Или Богом? Как ты можешь втравливать в эти грязные игры своих друзей?! Димку подставила, Ольгу втянула. Кто следующий? Может, и я играю в твоём спектакле какую-то роль? В нужный момент на меня вешаешься, в другой – отпихиваешь. Расскажи уж, для чего ты меня используешь. Я не хочу быть слепой пешкой в твоей игре.

Анжелика тоже дико разозлилась.

– Ты не слепая пешка, а слепой осёл! – бросила она ему в лицо. – И роль твоя ничтожна! Мне просто захотелось секса, вот я тебя и использовала. И какое ты имеешь право так орать на меня? Мораль мне вздумал читать! Да кто ты такой? Мачо-дегенерат! Только сексом и умеешь заниматься, а мозгов ничуть не нажил! Да ты…

Анжелика хотела наговорить ещё много гадостей. Её несло, и она уже не могла остановиться, но Лёшка влепил ей пощёчину и тем самым поставил точку в её гневном монологе.

– Если ты сейчас же не освободишь парня, пеняй на себя! – сказал он с таким выражением лица, что ей стало не по себе.

Но Анжелика была слишком гордой. Она не могла допустить того, чтобы Лёшка понял, как сильно она испугалась разрыва их отношений. Поэтому она ехидно сощурилась и с издёвкой произнесла:

– И что же будет? Ты больше ко мне не подойдёшь, да? Ах! Ах! Испугал! Да ты сам от тоски по мне загнёшься!

– Ты слишком много о себе воображаешь. Таких, как ты, на корабле с десяток! – зло усмехнулся Лёшка.

– Ах так?! Вот и вали к ним! – рявкнула Анжелика.

– Непременно!

Лёшка направился к выходу, но Анжелика загородила собой дверь. Он уж решил, что девушка раскаялась, но она опять с ненавистью посмотрела ему в глаза.

– Не смей раскрывать наш заговор! Иначе Ольгу саму посадят!

– Бедная Ольга! Как ты посмела втянуть её в это дело?! Хотя ради собственных интересов ты никого не жалеешь. Ты злая расчётливая стерва!

Алексей отстранил Анжелику и ушёл. А она долго ещё стояла у двери, потрясённая тем, что произошло. Теперь это точно был конец их отношений.

Что ж, за всё приходится платить. За месть тоже.

Глава 7

Анжелика сидела на диване и уныло смотрела в иллюминатор на спокойный океан. У неё не было даже слёз. Лишь душа её сжалась в маленький комочек и из последних сил сдерживалась, чтобы не закричать от боли.

«Всё правильно. Это рано или поздно обязательно должно было закончиться. То, что было у меня с Лёшкой, – это затмение, прорвавшаяся сквозь броню запретов страсть. Этого нельзя было допускать. Я же давала себе слово не пускать больше никого в своё сердце! Никогда и никого! Почему же я не сдержалась?! Видно, романтика Гаити, красивый корабль и загадочный океан расслабили мои оковы, душа выглянула из брони, размякла, захотела любви, нежности, ласки. Вот и получила. Что ж, это было, несмотря ни на что, прекрасно. Хоть пару дней я действительно была очень счастлива. Но всему приходит конец. Всё, больше я такой ошибки не совершу. Ни за что! Никакой любви! Никакой страсти! Только расчёт!!! Но как же скулит душа! Как ноет сердце, словно его проткнули раскалённой спицей! Это невыносимо!»

В дверь каюты тихонечко постучали. У Анжелики не было сил и желания вставать. Но дверь оказалась незапертой. В комнату заглянула Ольга. Увидев, что Анжелика одна, подруга вошла.

– Анжелика, прости меня, дуру! – с ходу начала она каяться. – Я не знала, что Алексей не в курсе. Я была уверена, да и ты мне пообещала, что в общих чертах расскажешь Лёшке о нашей затее.

– Оль, подойди ко мне. Сядь, – еле слышно попросила Анжелика.

Ольга села на диван, и Анжелика обняла её.

– Оленька, это ты меня прости, пожалуйста! – виновато произнесла девушка.

– А тебя-то за что? – удивлённо на неё посмотрела Ольга.

– За то, что втянула вас с Геннадием в эту историю. Лёшка прав, этого нельзя было делать. Мы поступили очень плохо. И это я во всём виновата!

– Да ты что! – воскликнула Ольга. – Всё мы сделали правильно. Этот подонок должен сидеть! Тюрьма по нему уже давно плачет! И мы с Геночкой рады, что помогли осуществиться правосудию.

– Нет. Я не имела права вас в это втягивать. И сама не должна была этого делать. То, что мы натворили, – это же чудовищно! Мы не должны были мстить! Мы не имели права вмешиваться в судьбу! Жизнь сама, если надо, ему бы отомстила. Вон других подонков она же наказала, вот и этого пришёл бы черёд!

– Ты чего, подруга, перепила?! – скривилась Ольга.

– Если бы! Олька, мне так плохо! Так плохо!!!

– Всё понятно. Вы с Лёшкой из-за этого поссорились, да?

– При чём тут это?! Мы невинного человека в тюрьму засадили! Это ужасно!

– О боже! Картина называется «Кающаяся Магдалина», – с сарказмом произнесла Ольга. – Знаешь, что я тебе скажу, подружка? Хватит киснуть. Мы этого гада посадили и правильно сделали. Его место в тюрьме давно забронировано. Просто сейчас уже невозможно ничего доказать по прошлому делу, поэтому мы и придумали ему другое. Да именно судьба послала его к нам в руки! Значит, Боженька сам захотел, чтобы мы этого грешника наказали. Вот так, с нашей помощью, и пришёл его черёд. Да мы с тобой, Ангелочек, можно сказать, карающие слуги Бога! Во как!

– Что ты плетёшь! Не смей упоминать Бога всуе! Мы с тобой, Олька, совершили зло, и Он нас за это накажет! – возмутилась Анжелика, угрожающе подняв указательный палец к потолку.

Ольга посмотрела в указанном направлении и перекрестилась.

– Прости нас, Господи! И не очень на нас обижайся. А мы, когда приплывём, обязательно сходим в церковь и покаемся! И по сто штук свечек поставим! – пообещала она и пихнула подругу локтём в бок. – Да, Анжелика?

– Ага, поставим, – кивнула Анжелика и тоже стала креститься, – и покаемся.

С чувством выполненного перед всевышними силами долга Ольга радостно потёрла руки.

– Ну а теперь, подружка, давай-ка выпьем, а то эта бутылка с замечательным вином всё утро мне глаза мозолит.

Ольга продолжила прерванные из-за Лёшки поиски штопора на столе, под столом и даже встала на четвереньки и заглянула под диван.

– Что ты там потеряла? – спросила Анжелика.

– Невинность! – огрызнулась Ольга.

– Так ты её не там ищешь, – наконец-то улыбнулась Анжелика. – Пошарь лучше в археологическом музее. Может, она среди древних ископаемых валяется.

– Ах как смешно! – поднялась, отряхиваясь, Ольга. – Скажи лучше, куда твой любимый штопор засунул.

– Во-первых, он больше не мой любимый! – разозлилась Анжелика. – А во-вторых, мне наплевать, куда он засунул штопор, хоть себе в задницу! Всё равно я его паршивое вино пить не собираюсь!

– Штопор в задницу – это круто! – рассмеялась Ольга. – Да ладно, не переживай ты так. Помирю я вас.

– Что?! И совсем я не переживаю! Ни чуточки! Запомни: я очень довольна, что так всё произошло. Я Лёху не люблю и поэтому рада, что всё у нас с ним закончилось. Вот так!

– Пофырчи, пофырчи. Сейчас выпьем, и вся дурь из тебя вылетит. Сама побежишь с Лёшкой мириться, – беззлобно дразнила подругу Ольга.

– Оль, послушай меня внимательно, – очень серьёзно сказала Анжелика. – Если ты меня считаешь своей подругой, если ты хоть чуть-чуть заботишься обо мне, то я тебя очень прошу: не упоминай больше при мне его имени и ничего о нём не рассказывай. Пожалуйста! Я хочу его забыть. Я хочу навсегда вычеркнуть его из своей жизни.

Ольге стало не по себе от этих слов и от наполненных болью глаз подруги. Чтобы хоть как-то отвлечь Анжелику, она переменила тему:

– А вино-то тут при чём? Наоборот, вражеские вещи надо уничтожать! – с пафосом произнесла Ольга и задумалась. – Так, придётся бежать за штопором в свою каюту. Ой, там же Геночка. Он либо будет ворчать на меня за постоянные пьянки, либо присоседится. А нам и самим мало. Что же делать, подруга?

– Не знаю, – равнодушно ответила Анжелика.

– Ладно, придётся ножом открывать.

Ольга взяла со стола мельхиоровый нож, поставила бутылку на пол, зажала её ногами, воткнула нож в пробку и со всей силы стала проталкивать её внутрь бутылки. Пробка долго не шла, а потом всё-таки нырнула в вино, напоследок сделав красный фонтанчик и забрызгав платье и руки Ольге. Анжелика с ужасом уставилась на подругу.

– Ой! Олька! Ты вся в крови! Это плохой знак!

– Ага, я вся в крови! – зашипела Ольга, сделав страшное лицо и скрючив пальцы. – Я маньячка! Я убиваю всех упрямых дурочек! А сейчас я убью тебя!!! А-а-а!

Ольга накинулась на Анжелику, стараясь испачкать ей лицо. Анжелика завизжала и стала отбрыкиваться от воинствующей подруги.

На крики пришёл Геннадий. Увидев перепачканных красным вином девушек, он вежливо поинтересовался:

– Девочки, на этот раз вы кого-то зарезали?

Ольга резко вскочила с дивана и загородила собой стоящую на полу бутылку. Но было поздно – Геннадий уже её заметил.

– Так. Опять пьянка! – театрально нахмурился он.

Ольга сразу затараторила:

– Нахлебников не принимаем! Нам и самим мало!

– Как хотите, – пожал плечами Геннадий. – Тогда я пойду с Алексеем в баре пьянствовать, раз вы нас в свою компанию не принимаете.

– Примем, если вы с собой принесёте, – великодушно разрешила Ольга.

– Нет! – вдруг закричала Анжелика. – Никого мы не примем! И не смейте в мою каюту приводить разных проходимцев!

– Чего ты так разнервничалась? Не хочешь, не придём, – успокоил её Геннадий. – Напивайтесь без нас, как одинокие, никому не нужные алкоголички.

– Я же тебя просила! – накинулась на подругу Анжелика, как только за Геннадием закрылась дверь.

– А что я такого сделала? – невинно округлила глаза Ольга. – Я ведь даже имени Алексея не произнесла.

– Ты пригласила его ко мне! Предательница!

– Нет, ты ошибаешься, я пригласила своего Геночку, а уж с каким другом он придёт, мне абсолютно безразлично, – невозмутимо парировала Ольга.

– Но мне-то не безразлично! – воскликнула Анжелика.

– Ага! Вот ты и выдала себя. Ты любишь Лёшку! Очень любишь! Давай мы с Геннадием вас помирим.

– Нет! Я не хочу с ним мириться! И не лезьте в это дело! Иначе я вообще уйду от вас! – пригрозила Анжелика.

– Вот глупая ослица! – тяжело вздохнула Ольга. – Ты хоть понимаешь, какого классного парня теряешь?

– Да.

– Ну и зачем ты это делаешь? Это же глупо!

– Так надо, – упрямо твердила Анжелика.

– Ты случайно в дурдоме не лечилась? – горько усмехнулась Ольга.

– Лечилась, – честно призналась Анжелика.

– Оно и видно, – огрызнулась Ольга. – Ладно, давай пьянствовать. А то у меня из-за тебя тоже на душе погано!

Ольга разлила вино по бокалам, и девушки стали молча пить. Но вино долгожданной лёгкости не принесло.

Лёшка весь день не находил себе места. Наконец вечером он пошёл в бар, где бывают танцы, и сел за стойку, чтобы выпить. Почему он выбрал именно этот бар? Потому что в глубине души он надеялся, что придёт Анжелика и скажет, что раскаялась и что устроит так, чтобы тот бедняга оказался опять на свободе. Алексей весь вечер следил за дверью в надежде, что Анжелика вот-вот войдёт. Но этого не произошло.

«Значит, она действительно холодная и расчётливая стерва! И нет ей больше прощения!»

Лёшка очень сильно любил Анжелику. Он боготворил её. Он обожал её. Но то, что она сделала с невинным парнем, – это не поддаётся никакому оправданию. Как бы тот ни обидел, ни оскорбил её, подстроить так, чтобы этот пацан сел в тюрьму, – это подло. Это чудовищно!!! Теперь Лёшка твёрдо решил, что вычеркнет Анжелику из своей жизни, калёным железом выжжет из своего сердца любовь к ней!

«И пусть теперь эта стерва катится куда подальше! Она для меня больше не существует!»

– Вы не согласитесь со мной потанцевать? – прервал его раздумья девичий голос.

Лёшка оглянулся. Перед ним стояла очаровательная молоденькая девушка. Танцевать ему совсем не хотелось, но девушка так жалобно смотрела на него и так смущалась при этом, что Лёха не мог ей отказать. Станцевав с ней один танец, Лёшка вернулся за стойку. Девушка села рядом. Лёшка не обращал на неё внимания и продолжал пить.

– Вам плохо? – робко спросила она.

Алексей хмуро взглянул на неё. Девушка мгновенно залилась алым румянцем.

– Извините меня, – пролепетала она, – но я давно смотрю на вас и вижу, что вы страдаете из-за чего-то. Может, я могу вам чем-то помочь?

– Как зовут тебя, служба спасения? – усмехнулся Лёха.

Девушка так обрадовалась, что он с ней знакомится, что с сияющими глазами выпалила:

– Иришка. Ой, это меня дома так называют. А вы можете называть меня просто Ирой.

– Так вот, Иришка, я пока в помощи не нуждаюсь. Иди танцуй, веселись с другими. Я для тебя плохая компания.

– Я не хочу с другими. Я хочу с вами, – ещё больше краснея от такой смелости, сказала девушка.

Лёха ещё раз окинул её взглядом, но теперь уже более внимательно. Девушка была совсем юной, на вид лет шестнадцать-семнадцать, и от этого очаровательно хорошенькой, как, впрочем, и все девушки её возраста. Повзрослев, она непременно станет красивой, но это очарование свежести и скромности уйдёт, и она превратится в ещё одну красотку с разукрашенным макияжем лицом, непомерными амбициями и пустыми глазами. А сейчас Иришка так восторженно на него смотрела, словно на живого Бога, и так мило краснела при этом, что Лёшка даже сам смутился, чего совсем от себя не ожидал.

– А как вас зовут? – спросила Иришка.

Лёха на минуту задумался: «А что, может, это выход? Может, эта невинная девочка отвлечёт меня сейчас и хоть на какое-то время поможет забыть об Анжелике?»

– Лёха, – ответил он.

– Алексей, значит. Красивое имя. Мужественное, – сказала она и смущённо опустила глаза.

Лёшка заинтересовался. Он впервые видел девушку, которая постоянно так смущается и краснеет.

– Ты с кем путешествуешь? – спросил он её.

Девушка совсем смутилась и еле слышно произнесла:

– С мамой.

Ей было очень стыдно, что она путешествует с родителями, словно ребёнок.

– Понятно, – ничуть не удивившись, сказал Лёшка и подмигнул ей: – Выпить хочешь?

Это с его стороны была небольшая шалость. Лёшке просто ещё раз захотелось увидеть, как девушка смущается. И она действительно смутилась.

– Я не пью, – сказала Иришка, но, поняв свою оплошность, быстро добавила: – Но, может, вы мне посоветуете, какой коктейль заказать?

– Хорошо, я тебе закажу.

Алексей подозвал бармена и заказал девушке слабенький коктейль. Она попробовала и радостно воскликнула:

– Такой вкусный!

– Тебе сколько лет? – поинтересовался Лёшка. – Извини, конечно, что я тебя спрашиваю. Просто я хочу знать: ты совершеннолетняя?

– Мне почти двадцать, – смутилась она окончательно.

– Что?! – не поверил Лёшка. – Не может быть!

– Честно! – сказала девушка и с такой болью на него посмотрела, показывая этим, что она сама понимает, насколько отстала в развитии от своих сверстниц.

«Ну надо же! – подумал Лёшка. – Они с Анжеликой ровесницы, а так непохожи! Как вода и пламя».

– Пойдём, Иришка, потанцуем, – взял он её за руку. – А коктейль подождёт.

Они стали танцевать. Правда, девушка была очень скована в движениях и еле переставляла негнущиеся ноги. Лёшка попытался тихонько прижать её к себе, но она испугалась и отстранилась от него ещё дальше. Только во время быстрых танцев, когда они танцевали отдельно друг от друга, она немного раскрепостилась, и у неё даже неплохо получалось. По всему было видно, что Лёха – первый парень, с которым она так общается.

«И где же рос такой оранжерейный цветок, который в двадцать лет стесняется танцевать в обнимку с парнем? Удивительно!» — поразился Лёшка.

Они опять сели за стойку.

– Иришка, а в школе у тебя были ухажёры? – спросил Лёшка, чтобы хоть о чём-то вести разговор и отвлечься от своих тяжких мыслей.

– Нет. Со мной всегда ходил телохранитель. Его все боялись.

– У тебя влиятельный отец?

– Да. Очень.

– Теперь всё понятно. Наверно, не очень весёлое у тебя было детство, да?

Иришка грустно улыбнулась. Наконец-то нашёлся человек, который её понимал. Остальные ей завидовали и удивлялись, почему она так несчастна.

– Кошмарное! Телохранитель всегда был рядом. В школе на всех уроках он сидел на задней парте и даже караулил на переменах возле туалета, пока я не выйду. Даже на выпускной бал меня отпустили только с телохранителем! Я так умоляла своих родителей не делать этого, но отец и слушать меня не хотел. И в результате весь вечер я просидела за столом. Все ребята из класса боялись моего верзилу, и меня никто не пригласил на танец, – смахнула она слезу в конце своего повествования.

Лёшке совсем не хотелось смотреть на ревущую девушку и уж тем более её утешать. Ему самому нужно сдерживать тоску, а тут ещё и она нюни распустила! Поэтому он решил её отвлечь.

– Ну что, пойдём навёрстывать упущенное? – постарался улыбнуться он.

– Пойдём! – улыбнулась в ответ девушка и протянула ему свою руку.

И они весь вечер танцевали. Девушка Лёшку забавляла, а её душевная чистота очаровывала, но не больше. Главное, что он на время действительно отвлёкся от мыслей об Анжелике.

В конце вечера к ним вдруг подошла красивая статная женщина. Она была чем-то похожа на Иришку, и Лёшка сразу понял, что это её мать. Женщина окинула Лёшку оценивающим взглядом и, видимо, осталась довольна. Она тут же соорудила на лице приветливую улыбку.

– Я вижу, молодой человек, вы ухаживаете за моей дочерью. Давайте теперь и мы с вами познакомимся. Меня зовут Антонина Сергеевна. А вас?

Лёшку это возмутило.

«С какой стати мне ещё и с её родителями знакомиться? Я же не жениться на этой девице собрался, а так, всего лишь пару часов с ней вместе провёл!»

– Лёха, – ответил он небрежно.

– Алексей? Очень приятно. Вы один путешествуете?

«Что ещё за допрос?!»

– С компанией.

– Вот как? И как же называется ваша компания?

«Вот прицепилась! Очевидно, для этой дамочки существуют только производственные компании».

– «Рулетка Интернэшнл», – с сарказмом ответил Лёха.

– Как интересно! – воскликнула дамочка, не уловив иронии в его словах. – Вы занимаетесь игорным бизнесом?

– Угадали.

– Замечательно. Это очень прибыльное дело. И какая же у вас должность?

– Самая низшая. Я протираю шарики для рулетки.

– А вы шутник, – нахмурилась дамочка.

– Пойдём танцевать, – сказал Лёшка девушке. – Извините, конечно, мамаша, но нам некогда.

– Ириша! – попыталась дамочка остановить свою дочь.

Но девушка впервые ей не подчинилась, скрывшись с Лёшкой в самой гуще танцующих. Однако Антонина Сергеевна, очевидно, считала, что разговор ещё не закончен. Она села на их место за стойкой, заказала себе коктейль и стала ждать окончания танца.

– Она не отстанет! – с болью в голосе сказала Иришка. – Ты уж извини, что так получилось. Просто у меня такие родители. Всю жизнь держат меня и всех, с кем я дружу, под контролем.

– Но ты ведь уже совершеннолетняя! Плюнь ты на них!

– Как? Я же от них ещё завишу. Если я перестаю подчиняться, меня запирают в доме и никуда не выпускают.

– Вот идиотизм! Тогда уйди от них, устройся на работу, живи у подруг или сними комнату, в конце концов.

– Ты что! – испуганно воскликнула девушка, а потом, вздохнув, пояснила: – Да у меня ничего и не получится. За мной же всегда следят. И потом, все мои документы у отца в сейфе. А подруг у меня нет. И на работу меня не возьмут, потому что отец только скажет слово – и меня сразу уволят.

– Да, бедный ты человечек!

Иришка наклонила голову, и Лёшка понял, что она плачет.

– А знаешь что? Давай сбежим от твоей мамаши? – предложил Лёшка, чтобы немного развеселить девушку.

– Давай! – взглянула она на него засиявшими глазами.

Они, словно два шпиона, незаметно провальсировали к выходу и, улучив момент, когда мамаша на минуту отвела от них взгляд, тут же выскочили за дверь. Оказавшись на улице, они рассмеялись, словно два школьника, удравших с урока от строгой учительницы. Но на палубе на Лёху опять навалилась тоска. Он вспомнил их с Анжеликой чудесную ночь.

«Где Анжелика сейчас? Что делает? Страдает ли? А может, она и рада, что наконец-то от меня отделалась».

Иришка заметила, что Алексей опять помрачнел.

– Алёшенька, посмотри, какое красивое небо! Огромное и чёрное-чёрное! Такого неба ты в городе не увидишь.

Лёшка равнодушно посмотрел наверх.

– Поцелуй меня! Пожалуйста! – тихо попросила девушка и с мольбой посмотрела на него.

Лёшка растерялся. Целовать её совсем не хотелось. Но девушка уже зажмурила глаза и смешно выпятила вперёд губы.

«Поцеловать, что ли? С меня не убудет, а ей потом будет что вспоминать, сидя в особняке под присмотром ненормальных родителей», – решил Лёшка и из чистого сострадания, так сказать, в качестве шефской помощи приблизил к ней своё лицо, чтобы поцеловать.

Но девушка вдруг открыла глаза и быстро сама чмокнула его в губы. А потом Иришка счастливо заулыбалась, считая, что она теперь, как и все девушки её возраста, стала целованной. Лёшка оторопел.

«Я всё понимаю, но чтобы в двадцать лет целоваться, как ребёнок из детского сада?!! Фильмы-то ей хоть разрешают смотреть? Или папаша с мамашей загораживают своими телами телевизор во время любовных сцен? Идиотизм!»

Гулять с девушкой по палубе совсем расхотелось.

– Пойдём, я провожу тебя до твоей каюты, – предложил Лёшка, желая поскорее с ней расстаться.

– Нет, не надо. Там наверняка нас мама ждёт. Давай лучше я тебя провожу до твоей каюты.

Этого Лёшке уж тем более не хотелось. Он решил ясно намекнуть девушке, что пора бы и расстаться.

– Вообще-то я хотел ещё выпить в баре… – начал он говорить и осёкся, потому что девушка тут же заявила:

– И я с тобой!

– …но уже поздно, поэтому я пойду спать, – вынужден он был так закончить свою фразу.

– И я с тобой! – обрадованно опять кивнула девушка.

– Что?!

– Ой! Я хотела сказать, что провожу тебя до каюты. А потом уйду, – покраснев, как варёный рак, сказала Иришка.

Пришлось Лёшке скрепя сердце позволить ей проводить себя до каюты. Послать такое небесное создание куда подальше у него язык не поворачивался.

Они подошли к Лёшкиному номеру.

– Ну всё. Пока, – быстро сказал Лёха, радуясь, что это идиотское знакомство сейчас закончится. – Бай-бай!

Он даже помахал ей на прощание ручкой. Но девушка, глотнув немного свободы, решила напиться ею вдоволь, поэтому, взглянув кокетливо на «своего жениха», как она уже себе это вообразила, Иришка томно произнесла:

– А ты разве не пригласишь меня к себе в гости?

Лёшка чуть не рассмеялся. Он сдержался только потому, что не хотел обижать девушку.

– Не стоит. Твоей маме это не понравится, – с еле скрываемой насмешкой сказал он.

– Ну и пусть! – отважно сказала Иришка.

– Но входить ночью к постороннему мужчине в комнату – это неприлично, – пришлось Лёшке втолковывать девушке принципы морали.

«Услышали бы меня пацаны! Вот бы смеху-то было!»

– Ты не посторонний. Ты мой! – безапелляционно на это возразила Иришка.

Лёха просто обалдел.

«Она что, решила, что раз мы чмокнулись, значит, я теперь её навеки и обязан на ней жениться?!! Вот это да! Пора сматывать удочки!»

– Всё. Я очень устал. Я хочу спать. А ты иди к маме, – почти грубо сказал он.

– А мне можно хоть на минуточку заглянуть к тебе, чтобы посмотреть, как ты живёшь? – с мольбою в голосе прошептала она.

– Нет, – изо всех сил старался не злиться Лёха. – Я живу так же, как и все на этом корабле. У меня точно такая же каюта!

– Нет, не такая же. Там ведь ты живёшь! Ну пожалуйста! На одну секундочку! Я посмотрю и уйду! – едва не заплакала девушка.

– Ну хорошо, смотри, – раздражённо начал открывать он дверь, чтобы только не видеть эти слёзы.

И тут как назло из своей каюты вышла Анжелика. Дело в том, что она услышала Лёшкин голос и вышла посмотреть, с кем это он там разговаривает в коридоре. Когда же Анжелика увидела, что Лёха открывает каюту, а рядом с ним стоит очень симпатичная девица, у неё подкосились ноги. Но она собрала все свои силы и гордо прошла мимо, стараясь не смотреть на эту парочку.

«Что ж, всё к лучшему, – подумала Анжелика, – быстрее его забуду!»

«Всё к лучшему, – подумал Алексей. – Назад пути не будет».

Анжелика остановилась за углом и подождала, когда парочка скроется в каюте, а затем тихонько пробежала обратно к себе в номер и, закрывшись, расплакалась. Раскалённая спица в её сердце выжигала всё большую рану. Анжелика и не подозревала, что в Лёшкином сердце орудует точно такая же раскалённая спица.

Войдя к Лёшке в номер, Иришка попросила не включать свет.

– Но как же ты увидишь моё жилище в темноте? – зло усмехнулся он.

Но Иришка подошла к Лёшке, положила свои руки ему на плечи и, встав на носочки, стала чмокать его лицо, ожидая, наверное, что Лёха от радости свихнётся и тут же позовёт её замуж. Лёшке стало противно. Он отодвинул от себя расшалившуюся девочку.

– Слушай, иди ты… – едва не ругнулся он, – к себе в каюту.

Но девушка решила, что Лёха из последних сил сдерживается, чтобы не накинуться на неё.

– Я тоже тебя люблю! – страстно зашептала она.

– А ну быстро марш к себе! – вконец разозлился Лёшка и чуть ли не силой выставил её за дверь.

«Тьфу ты чёрт! Вот прилипла!»

Ни Лёшка, ни Анжелика так и не смогли этой ночью заснуть. У Анжелики всё внутри холодело от одной только мысли, что сейчас Лёха занимается любовью с той смазливой девчонкой!

«Предатель! Ведь всего лишь несколько часов назад он любил меня так нежно и так страстно! А теперь занимается этим уже с другой и чуть ли не у меня на глазах! Как так можно? Ну должно же быть хоть какое-то благородство у этих самцов! Или у них в голове одни только инстинкты?!»

А Лёха не мог заснуть оттого, что всё его тело тосковало по Анжелике, по её нежным и игривым прикосновениям, по её страстным объятиям.

«Нет, я должен забыть эту стерву! Иначе я просто сойду с ума!»

Алексей включил холодную воду и встал под душ. В это же самое время под обжигающими струями холодной воды скулила Анжелика. Но шоковая терапия никому из них не принесла облегчения. Видно, тело ещё можно усмирить, но душу…

Утром Лёху разбудил настойчивый стук в дверь. Алексей спросонья решил, что это Анжелика, поэтому быстро вскочил с постели и распахнул дверь. Но за порогом стояла рыдающая Иришка.

– Что случилось? – спросил Лёха.

Девушка прошла в каюту и, тут же прекратив плакать, с интересом уставилась на его полуобнажённое тело. Лёха, помня её вчерашние шалости, сразу накинул на себя рубашку и надел джинсы, чем очень разочаровал гостью.

– Ну, чего ты ревела? – напомнил парень.

– Я… я… выброшусь за борт! – опять зарыдала девушка. – Я покончу собой! Я повешусь!

– Но что произошло? Ты можешь спокойно рассказать без этих слёз и соплей?

Иришка вытерла слёзы, высморкалась и постаралась успокоиться, но всё равно всхлипывания периодически прорывались во время всего повествования.

– Я вчера после нашего свидания пошла сразу в каюту. Мамы не было, и я легла спать. А оказывается, она нас везде искала. Когда она вернулась, я уже спала. Она не стала меня будить. А утром… – Иришка, не сдержавшись, опять зарыдала, – утром она меня избила. Мама сказала, что я развратная девка, шляюсь по ночам с мужиками и закончу свою жизнь на панели! И если я ещё хоть раз посмею так себя вести, то она меня выгонит из дома!

Иришка уже не могла успокоиться. Лёшке стало безумно жалко эту затюканную ненормальными родителями девушку.

– Ну-ну, хватит, успокойся, – погладил он её по плечу.

Иришка тут же бросилась к нему в объятия и уткнулась лицом в грудь парню, намочив своими слезами его футболку. Лёха не мог оттолкнуть от себя плачущую девушку, поэтому он стал гладить её по голове и успокаивать. Иришка прекратила плакать и взглянула на него своими карими глазами-вишнями.

– Ведь ты меня не бросишь, правда? – жалобно спросила она.

Лёха не знал, что и ответить. Сказать «нет, я тебя обязательно брошу!» он не смог. Его молчание она растолковала по-своему и счастливо заулыбалась, вновь прижавшись к его груди.

«Ну я и влип! – с досадой подумал он, механически гладя голову девушки. – Послать куда подальше я её не могу. Язык не поворачивается. И не послать нельзя. Сама она ни за что не отлипнет. Да, хреновая ситуация! Что же делать? А, ладно, пусть пока она возле меня ошивается. Всё равно здесь на корабле от неё не отвяжешься. А так хоть как-то она меня отвлекает от мыслей об Анжелике. К тому же эта девчонка немного даже меня забавляет. Я в первый раз вижу такой «незанюханный бутон». А что, преподам ей уроки взрослой жизни. Это даже интересно. Так сказать, шефская работа, буду обучать молодёжь правилам лёгкого флирта. В постель, естественно, с ней не лягу. А потискать её, чуть-чуть растормошить можно. Хоть целоваться её научу. А приплывём в Россию – на пристани сразу и расстанемся. Навсегда».

Успокоенный таким решением, Лёшка уже по-доброму взглянул на девушку.

– Пойдём в ресторан, а то на завтрак опоздаем.

– Пойдём. Только в ресторане я сяду за твой стол! – заявила девушка. – Я не хочу с мамой сидеть.

Лёшка только беспомощно пожал плечами.

Пока они шли по длинному коридору в ресторан, Иришка, схватив Лёху за руку, постоянно заглядывала с восторгом ему в глаза. Лёшка чувствовал себя словно пионервожатый. Вдруг из-за спины он услышал знакомый голос:

– Может, вы всё-таки побыстрее пойдёте или уступите дорогу остальным?

Лёха обернулся. Анжелика одарила его таким взглядом, что он должен был бы тут же превратиться в кучку пепла. Лёха с Иришкой посторонились, и Анжелика гордо прошла мимо, мысленно ругая его последними словами. А когда она увидела, что в ресторане новая подружка села за Лёшкин стол, у неё совсем пропал аппетит. Анжелика не расплакалась только потому, что сильнее, чем обида, её душила ненависть ко всем мужикам-лицемерам вообще и к Лёшке в частности.

«Как он нежно смотрел на эту чувырлу, когда они шли! Чтоб он окосел навеки! И сейчас, поглядите-ка, вон даже бутерброд ей в руку суёт. Да чтоб она подавилась этим бутербродом! Интересно, он с этой выдры помойной тоже в каюте завтрак слизывал? Лизун чёртов! И тоже небось наобещал ей, что с детьми не бросит! Брехун последний! А эта выхухоль вон как на него вылупилась! Аж в рот ему заглядывает! Переживает, наверно, как бы этот дебил язык себе от счастья не прикусил. Да чтоб они оба за борт свалились! Ух, ненавижу их! Ненавижу! Ненавижу!!!»

Анжелика швырнула вилку так, что чуть не разбила тарелку, встала и вышла из ресторана, не в силах больше смотреть на эту парочку.

«Всё. Сегодня же вечером я пойду на танцы и закадрю какого-нибудь мужика. Ух я на нём отыграюсь! За всё он у меня получит сполна! За всех несчастных баб ему отомщу! Ну, самцы, берегитесь! Сегодня я выхожу на охоту. Кто не спрятался, я не виновата».

Но её замыслам не суждено было сбыться. Днём разыгрался небольшой шторм, и Анжелику свалила морская болезнь. Немного штормило и в последующие дни, вплоть до окончания путешествия, а её организм очень чутко реагировал на любую качку. Поэтому до самого прибытия в порт Анжелика просидела в своей каюте на полу в обнимку с унитазом. Не помогали даже таблетки. Возможно, сказалось и то, что её организм был ослаблен нервным стрессом и большим количеством алкоголя, которое она выпила за несколько дней.

Ольга, видя, что Анжелика не показывается больше в ресторане, решила покормить подругу и принесла ей поднос с ужином в каюту. Но Анжелика, открыв дверь и увидев еду, еле успела добежать до унитаза.

– Я, конечно, знаю, что не вызываю у тебя симпатию, но чтобы до такой степени! Тебя от меня уже тошнит? – виновато улыбнулась Ольга.

– Меня от всех тошнит: от тебя и от твоего Гошика – чтоб вы с ним упились до белой горячки! От этого мерзавца Лёшика – чтоб он в евнуха превратился! От его новой сучки – чтоб ей морду перекосило! От этого чёртова корабля – чтоб он затонул к чертям собачьим! – хныкала Анжелика.

– Стоп, стоп, стоп. Угомонись. Ты, Анжелика, пока наш кораблик не обижай, – возмутилась Ольга. – Он нам ещё пригодится. Вот сойдём все на берег, а потом уж фиг с ним, пусть тонет… Что, подруга, совсем хреново?

– Да! – заплакала Анжелика, но новые позывы не дали ей расслабиться, и она галопом побежала к родному унитазу.

Рвать было уже нечем, и она в изнеможении положила голову на сиденье.

– Иди ложись на диван, полегчает, – предложила Ольга.

– Я не могу! Мой организм так сроднился с этим унитазом, что при каждом расставании с ним моё нутро опять выворачивается наизнанку! – скулила Анжелика.

– Что ж, раз у вас с унитазом такая любовь, разлучать вас не буду, – сказала Ольга и принесла в туалет диванные подушки.

Девушки сели на них и так теперь проводили почти все дни, изредка перебираясь на диван в каюту. Иногда к ним присоединялся и Геннадий. Места ему в туалете, правда, не нашлось, поэтому он лежал на диване и читал вслух «своим девочкам» книжки.

Вконец измученная морской болезнью, Анжелика как-то простонала:

– Подружка, мне так плохо! Так плохо! Я знаю, это меня Лёшка проклял. И теперь я точно умру. Ничто меня не спасёт!

– Да. Ты права, – угрюмо согласилась Ольга, – спасать тебя бесполезно. Тут уж ничего не поделаешь. Лежать тебе скоро в гробу в белых тапочках. Но ты не переживай, подруга. Обещаю, что мы тебя очень торжественно похороним. А на твоём памятнике мы напишем золотыми буквами на белом мраморе: «Трагически погибла от любви, захлебнувшись рвотой».

Алексей никак не мог отделаться от Иришки. Она ходила за ним как бездомная собачонка, причём везде. Даже в прокуренную бильярдную приходила, садилась в уголочке и оттуда с восхищением наблюдала, как он играет. Лёшку это сначала безумно раздражало, но потом он всё-таки привык к ней. Да и Иришка всё время смотрела на него с таким обожанием и так старалась во всём ему угодить, что это Лёхе даже начало нравиться.

«А что, с Иришкой спокойно и уютно. Не то что с Анжеликой, с которой у нас был сущий дурдом».

Один раз Лёшка был не в духе. Он уже давно не видел Анжелику и с ума сходил от желания хоть раз на неё взглянуть. А тут подошла Иришка.

– Лёшенька, ты опять в бильярдную собрался? А может, пойдём лучше в бар потанцуем? – предложила она.

– Слушай, иди ты сама куда хочешь! – не сдержался Лёха. – Чего ты ко мне прицепилась? Я тебе в няньки не набивался! Ну нельзя же так надоедать!

Иришка испуганно захлопала ресницами.

– Лёшенька, не сердись. Я не буду надоедать. Если не хочешь, мы в бар не пойдём. Пошли в бильярдную.

Алексей удивлённо на неё посмотрел.

«Была бы на её месте Анжелика – я бы сейчас вылетел из каюты с кляпом во рту из собственных носков! Мы бы с ней насмерть переругались. А эта даже не обиделась! Поразительно!»

– Да, ты не ёжик. Ты ещё цветок, – задумчиво произнёс он. – Прости мою грубость, ладно? Я нечаянно сорвался.

И Лёшка притянул девушку к себе. Иришка благодарно прижалась к нему.

– Лёшенька, давай постараемся больше не ссориться.

– Ладно, – ответил он.

«А что, может, это и есть моя судьба, моё спасение, моя тихая гавань? Может, именно с Иришкой я буду счастлив в спокойной семейной жизни? Что ждало бы меня с Анжеликой? Страсть, любовь, но и постоянные ссоры, скандалы. А с Иришкой всё будет хорошо. Она меня любит. И даже если я никогда её не полюблю, ну и что, главное, что у меня будет уютный дом, милая спокойная жена, дети. Что ещё надо? Да, над этим стоит подумать. Спешить не буду. Погляжу, а то, может, эта милашка мне и за неделю осточертеет, а я собрался с ней целую жизнь прожить! Ладно, там видно будет».

Вот и закончился круиз. На пристани, расставаясь, Алексей взял у Иришки номер её телефона. Свой он благоразумно не дал, оставляя себе возможность для отступления.

Наконец-то Лёшка увидел Анжелику. Она была очень бледной, с синяками под глазами.

– Что с тобой? Ты не заболела? – забеспокоился он.

– Заболела! Меня тошнит от таких сволочей, как ты! – рявкнула Анжелика. – Убирайся от меня подальше!

– Не трогай ты её сейчас, – шепнула ему Ольга. – Она не в духе. Её почти всю дорогу мучила морская болезнь.

Жизнь потекла по прежнему руслу. Только долгожданного улучшения самочувствия у Анжелики так и не наступило. Нет, конечно, тошнить её перестало, но какая-то слабость во всём теле, отсутствие аппетита и нежелание вообще что-либо делать остались.

«Да, меня точно прокляли. И теперь я умру. Ну и хорошо».

Пришла довольно ранняя в этом году зима. Анжелика постепенно приходила в себя. Вся компания теперь часто ездила кататься на лыжах в сосновый лес, который начинался прямо за забором особняка. А потом Анжелика с Ольгой обожали попариться в баньке. Василий Сергеевич специально для девушек топил баню ароматными поленьями, и когда все возвращались с прогулки, всё уже было готово.

Если бы не Алексей, Анжелика могла бы сказать, что живётся ей очень хорошо. Но вот то, что Лёшка был постоянно перед глазами и в то же время такой далёкий, сводило её с ума. Они оба старались друг на друга не смотреть и вели себя как совершенно чужие люди, но обоим это давалось с большим трудом. Сколько было из-за этого бессонных ночей! Сколько слёз и холодных обливаний! А как у Анжелики щемило сердце, когда по вечерам все собирались у костра и Лёшка пел под гитару грустные песни о любви! Казалось, все слова были адресованы именно ей. А Лёха действительно только о ней и думал, когда пел эти песни. Анжелика иногда не выдерживала. Она говорила, что хочет спать, и уходила, а сама потом горько плакала в подушку.

Наконец Анжелика не выдержала. Как-то вечером она окликнула Алексея, гуляющего в роще.

– Ну и как там поживает твоя подружка? – спросила Анжелика, приблизившись к нему.

– Нормально, – вяло ответил он. На самом деле он забыл об Иришке и даже ни разу не позвонил ей. Не хотелось.

– Ты её любишь?

– А тебе зачем это знать?

– Не дождусь, когда же на вашей свадьбе гулять будем! – с вызовом ответила Анжелика.

– Зачем ты меня позвала? Говори, что тебе надо.

Анжелике так хотелось кинуться ему на шею и признаться, что она уже вся измучилась от тоски по нему! Но вместо этого она сказала:

– Хочу, чтобы ты поскорее уехал отсюда. Нет больше сил на твою ненавистную физиономию смотреть!

– Всё?

– Всё.

– Что ж, постараюсь тебе угодить, – сказал Лёшка, повернулся и ушёл в дом.

А Анжелика, прислонившись к берёзе, заплакала.

На следующий день Лёха позвонил Иришке. Он позвонил просто так, от скуки, чтобы немного развеяться от уныния и поболтать с девушкой. Но трубку взяла её мама.

– Алексей? Ну наконец-то! Где вы пропадали? Немедленно приезжайте! – приказным тоном заявила она.

– А что случилось?

– Слава богу, всё обошлось. Мы еле её откачали. Наша дочь из-за такого негодяя, как вы, хотела отравиться. Она наглоталась таблеток! Как вы посмели так с ней поступить?! Нет вам прощения! Ладно, я с вами ещё поговорю. Куда за вами прислать машину?

Алексей почувствовал себя очень виноватым перед этой девушкой. Но не за то, что не звонил ей, а за то, что проявил слабость, не сумел оттолкнуть её от себя в самом начале. Но что теперь-то делать? Ехать к ней, честно говоря, не очень хотелось. Но и не ехать после услышанного он не мог.

– Я сам доеду. Говорите адрес.

«Ладно, раз позволил втянуть себя в эту дурацкую историю, значит, надо самому и выпутываться. Поеду, поговорю с Иришкой, объясню ей, что нельзя так ко всему относиться. Таких знакомых, как я, у неё будет ещё много. Она красива, молода, богата. Ей просто надо почаще куда-нибудь ходить с подружками: в кино, в парк, на дискотеки. Она обязательно там с кем-нибудь познакомится! Да, так я ей и скажу».

Когда Лёшка на машине подъехал к особняку, у него чуть челюсть не отпала от восхищения. Куда там было Геннадию со своим особняком до этого великолепия! И сравнивать нельзя! Перед ним стоял такой большой и шикарный дом! В кино и то такие дома не показывают. Если только в зарубежных фильмах.

«Вот это да! Здесь мафиози, что ль, живёт? Ё-моё! Да такой папочка, если что, только пальцем щёлкнет – и от меня лишь мокрое место останется. Ну я и влип!»

Лёшку проводили в просторный холл, главным украшением которого был огромный аквариум во всю стену, где плавали диковинные рыбы. Лёшка невольно залюбовался этим чудом, но тут послышалось цоканье каблучков по мраморному полу, и в комнату вошла мать Иришки.

– Присаживайтесь, – приказала она, указав рукой на диван. – Давайте обсудим сложившееся положение.

– Где Иришка? Я приехал к ней, а не к вам, – грубо ответил Лёха.

– Нет, молодой человек, вы сначала поговорите со мной! – высокомерно заявила она.

– Не собираюсь я с вами разговаривать! – нахмурился Лёшка.

– Что вы себе позволяете! – взвизгнула Антонина Сергеевна. – Какой-то оборванец охмурил мою дочь, а теперь ещё и хамит в моём доме! Да кто ты такой?! Что ты себе воображаешь? Да если я захочу, то ты Иришку вообще никогда больше не увидишь! Ишь губу раскатал! Думаешь, что женишься на ней? И не мечтай!

– Да это вы не мечтайте, что я на ней женюсь! – хмыкнул Лёшка. – Всё, я пошёл. Передавайте ей привет.

Он повернулся, чтобы уйти.

– Стойте! – опомнилась Антонина Сергеевна, но Лёшка продолжал идти к двери, и тогда она взмолилась: – Пожалуйста! Не уходите! Я вас очень прошу!

Лёшка обернулся и увидел, что женщина расплакалась.

– Я не знаю, что делать! – всхлипывала она. – Мы уже к ней и психологов приглашали, и психиатров, и таблетками её пичкали, и развлекать пробовали. И даже вечеринки и карнавалы в доме устраивали! А она всё твердит, что без вас жить не хочет, что выбросится из окна или повесится! Помогите! Я чувствую, что могу потерять свою дочь!

– Раньше надо было об этом думать, когда под замком всю жизнь её держали! – вырвалось у Лёшки. – Ладно, показывайте, где её золотая клетка находится.

– Что? – подняла она на него заплаканные глаза.

– Комната её где?

Антонина Сергеевна проводила его на второй этаж и хотела вместе с ним зайти к Иришке, но Лёшка грубо отстранил женщину и закрыл дверь прямо перед её носом.

Комната двадцатилетней девушки была обставлена словно апартаменты маленькой принцессы. Больше всего Лёшку поразило обилие кукол. Девушка в них, конечно, уже не играла, просто эти фарфоровые произведения искусства украшали интерьер.

«Надо было не куклами, а портретами полуголых атлетов её комнату украсить. Тогда не пришлось бы психиатров приглашать».

Иришка лежала на огромной кровати в окружении многочисленных атласных подушек и игрушечных медведей. Увидев парня, она вскочила и с радостным визгом повисла у него на шее.

– Ты вернулся! Ты вернулся! Я знала, что ты обязательно вернёшься!!! Любимый мой!

– Нет, Ириш, я приехал к тебе как друг, – отстранил её Лёшка. – Мы с тобой всего лишь друзья. Только друзья! Не грусти. Ты обязательно ещё встретишь парня, который…

Но Иришка закрыла ему рот ладонью.

– Мне никто не нужен! Я тебя люблю! Очень сильно люблю!!! Лёшенька, миленький, пожалуйста, не бросай меня! Ты ведь больше не будешь мучить меня, правда? Ты не исчезнешь так надолго, да? Обещай мне, ну пожалуйста!

– Я ещё раз тебе повторяю, что мы с тобой всего лишь друзья. Поняла? – терпеливо втолковывал ей Лёха.

– Хорошо, мы друзья, – согласно кивнула она головой. – Но ты ведь будешь приезжать ко мне в гости, правда?

И она посмотрела на него такими несчастными глазами, что ему пришлось сказать:

– Буду. Но только как друг!

– Хорошо-хорошо, – она шмыгнула носом и наконец-то улыбнулась. – Я так рада, что ты приехал!

Лёшка поразился, насколько сильно она похудела. Весь вид девушки был таким измождённым, что у Алексея даже перехватило дыхание от жалости.

– А сейчас пойдём погуляем, – предложил он. – Тебе надо побольше бывать на свежем воздухе. Вон ты вся бледная какая, синяки под глазами…

– О да! Конечно! Я сейчас. Я мигом переоденусь! – крикнула радостно она и убежала в гардеробную комнату.

Лёшка сел в кресло, которое больше было похоже на трон.

– А у нас за домом есть пруд. Там лебеди плавают! – кричала из гардеробной Иришка. – А можем ещё походить по парку. Там очень красивые фонтаны!

– Я не собираюсь гулять здесь под присмотром твоих телохранителей, – сказал Лёшка. – Поехали лучше в Москву.

– В Москву?! Здорово! – с восторгом воскликнула она и высунула голову из-за двери. – Ой! А меня всё равно без телохранителей не выпустят. Или с моей мамой придётся ехать. Одну меня ни за что не отпустят!

– Отпустят, – уверенно сказал Лёшка. – Ты одевайся, а я пойду пока машину прогрею.

Открыв дверь, Лёшка тут же столкнулся с Антониной Сергеевной.

– Вы что, подслушивали нас?! – возмутился он.

– А вы решили, что я свою дочь оставлю в комнате с мужчиной одну? Да мало ли что вам пришло бы на ум!

– Да вам самим нужно психиатра пригласить! – взбесился Лёха. – Ей уже двадцать лет! А вы с ней носитесь как с младенцем! Да я бы на вашем месте даже нанял ей мужика, чтобы он её трахнул. Тогда бы все проблемы у неё исчезли!

Мамаша от таких слов даже оторопела. Она не знала, что и сказать.

– В общем, так, – заявил Лёшка. – Мы сейчас с Иришкой едем в Москву. Если я увижу, что за нами кто-то из ваших верзил следит, то я сразу же разворачиваю машину и привожу вашу малышку обратно. И больше я возиться с ней не буду! Ясно?

– Ясно, – покорно кивнула Антонина Сергеевна. – Мы не будем следить. Обещаю. А во сколько вы её вернёте?

– Во сколько захочу, во столько и верну! – прорычал Лёшка и пошёл во двор.

С тех пор Лёшка стал иногда приезжать за Иришкой и увозить её в Москву. Они гуляли по паркам, танцевали в клубах, ходили в кино. Иришка совсем поправилась. Она даже ещё больше похорошела. Глаза её постоянно светились от счастья, и хоть между ними и был уговор, что они всего лишь друзья, Иришка смотрела на него с таким обожанием и так нежно прижималась к его плечу, что в конце концов и Лёшка растаял. Всё чаще и чаще ему в голову приходила мысль, что Иришка хорошая для него пара и что не так уж и плохо было бы, если бы они поженились.

Через некоторое время отец Иришки пригласил Лёху в свой кабинет и с ходу начал деловой разговор:

– Алексей, понимаете, сложились такие обстоятельства, что я со всей своей семьёй должен срочно переехать жить в Америку. Мой бизнес в основном разворачивается там. И я уже устал постоянно ездить туда в командировки. Это неудобно и мешает моему делу. Так вот, вопрос с переездом уже решён. Но вся загвоздка в Иришке. О том, чтобы оставить дочь здесь, сами понимаете, не может быть и речи. Но без вас она наотрез отказывается уезжать. Я её и упрашивал по-хорошему, и хотел силой увезти, но дочь упрямится и дерзит, чего раньше никогда она себе не позволяла. Грозится даже покончить жизнь самоубийством!

Мужчина тяжело вздохнул, закурил сигару и продолжил:

– Конечно, я понимаю, что мы слегка перегнули палку в её воспитании. Но я хотел, чтобы из Иришки выросла порядочная девушка. Я так боялся влияния улицы! Сами знаете, что вокруг происходит, какие сейчас нравы. Я хотел оградить её от этого. Я сначала даже устроил так, что моя дочь училась здесь, в особняке. Но у девочки началось отставание в развитии, ведь она не общалась со сверстниками. И мне Арнольд Ромуальдович, это наш семейный психолог, посоветовал отдать её в школу. Но всё равно, видно, я что-то упустил. У Иришки возникли небольшие отклонения… Нет, ничего страшного. Она вполне здорова. Но вы сами видите, как она болезненно привязалась к вам, к первому попавшемуся ей на пути мужчине, и расставание с вами для неё теперь равнозначно смерти.

Он встал, подошёл к Лёшке и положил руку ему на плечо.

– Алексей, у меня к вам предложение. Женитесь на моей дочери!

Лёха поднял на него удивлённые глаза.

– Вообще-то такое предложение делает жених невесте, – усмехнулся парень, – а уж никак не родители.

– Да, конечно. Но я знаю, что вы не любите мою дочь и не очень-то стремитесь на ней жениться. Поэтому у меня к вам деловое предложение. Арнольд Ромуальдович мне посоветовал, что раз у девочки возникло такое зацикливание на чём-то, то она должна это непременно получить, чтобы успокоиться.

– То есть она должна получить меня, да? Я что, игрушка? Вы меня решили ей купить? – возмутился Лёха. – Я вспоминаю, кажется, был такой французский фильм.

– Ну не надо так уж преувеличивать! Я не заставляю вас во всём угождать моей дочери. Нет. Вы остаётесь вполне свободным человеком. Вы будете делать всё что хотите, даже можете завести себе любовницу! Но, естественно, чтобы моя дочь этого не знала. Я сам так живу и не считаю это чем-то зазорным. Единственное, о чём я вас прошу: не обижайте Иришку, постарайтесь, чтобы она была счастлива. Скажу сразу, что, если бы не обстоятельства, вам бы никогда не получить мою дочь. Но, увы, мне некогда сейчас заниматься поиском для неё подходящей пары. А вы, несмотря ни на что, кажетесь мне всё-таки неплохой кандидатурой. Вы порядочный, благородный человек. А в наше время эти качества очень ценны. Поэтому я вам и делаю это предложение. Через некоторое время вы, если захотите, сможете с Иришкой развестись. Арнольд Ромуальдович сказал, что, выйдя за вас замуж, она успокоит своё эго и сам развод не скажется так трагически на её психике. Получив с вами опыт общения с мужчинами, она дальше сможет уже более раскованно общаться с противоположным полом и перестанет на этом зацикливаться. Естественно, после развода вы получите неплохую компенсацию. Мы заключим с вами брачный контракт, в котором всё обговорим. Ну а пока вы будете мужем Иришки, станете жить с ней в Нью-Йорке, пользоваться всеми благами, которые доступны очень богатым людям. Я куплю вам шикарный дом, хорошую машину. И я даже возьму вас, Алексей, на работу в свою фирму! Совладельцем моей фирмы вы не будете никогда, даже не мечтайте об этом. Но хорошую должность я вам обещаю. К тому же узнать некоторые тонкости бизнеса, я думаю, молодой человек, вам не повредит. Если же вы захотите прожить с моей дочерью всю жизнь, что ж, я не буду возражать. Лишь бы Иришка этого тоже хотела. Итак, Алексей, подумайте над моим предложением. Но прошу вас поторопиться с ответом. Наш переезд должен состояться как можно скорее.

Лёшка подумал. И решил согласиться. А почему бы и нет? Иришка очень милая, добрая, симпатичная да и его обожает. С ней будет спокойно и хорошо. Тем более у него больше не было сил всё время встречаться на даче с Анжеликой. А жизнь в Америке и большие деньги – это огромный плюс ко всему остальному.

Свадьбу решили провести через десять дней. После неё молодожёны поедут в свадебное путешествие по Европе, а потом переедут в Америку.

«Вот и хорошо. Чем дальше от Анжелики, тем лучше».

Алексей пришёл к Геннадию сообщить о том, что скоро он женится и покидает их. Геннадий очень расстроился.

– Ты мне как сын. Я очень хочу, чтобы ты был счастлив. Но, по-моему, ты любишь Анжелику. Зачем тогда ты женишься на другой?

– Анжелика совершила подлость. Я таких людей, как она, ненавижу!

– Что такого ужасного она сделала?

– Пусть она сама расскажет, что на корабле натворила.

– На корабле? Уж не про ту ли затею с бриллиантовым колье ты говоришь? – догадался Геннадий.

– Вы знаете?! – поразился Лёха.

– Да. Я сам в этом участвовал.

– Вы?!! И вас она тоже в это втянула? Да как вы могли?!!

– А почему бы и нет? Я всегда рад помочь друзьям.

– Но не в таком же подлом деле! – уже не сдерживаясь, крикнул Алексей.

– Конечно, мы поступили тогда не очень порядочно, но тот парень поступил с Анжеликой ещё хуже. Он должен был сидеть в тюрьме.

– И что же он ей сделал?

– Ольга мне всего не рассказала. Она сказала только, что этот подонок давным-давно должен был сидеть за решёткой. А я Ольге верю. И ты должен был верить Анжелике.

Лёшка был потрясён.

«Неужели я сам оказался не прав?! Что же я наделал! Но теперь уже ничего не вернёшь. Слишком много уже совершено ошибок. Слишком много гадостей мы наговорили друг другу. Как ни крути, но с Анжеликой уже ничего у нас не получится. Да и Иришку бросать поздно. Я не смогу так поступить с ней накануне свадьбы. Этого она уж точно не вынесет!»

Да, самые сильные оковы мы навешиваем на себя сами, повинуясь чувству жалости и чувству долга…

– Что сделано, то сделано. Я женюсь на Иришке.

– Без любви?!

– Иришка красивая, хорошая, добрая…

– Всё это замечательно, – перебил его Геннадий. – Только, дорогой мой, «за что-то» уважают, а любят «несмотря на». Будешь ли ты счастлив с нелюбимой женщиной?

– Вот как раз с ней-то я и буду счастлив.

– Дай-то бог, – пожелал Геннадий. – Я буду рад, если всё у тебя сложится хорошо.

– Спасибо.

– Кто Анжелике скажет о твоей свадьбе? Хочешь, это сделаю я, – сказал Геннадий и с болью посмотрел на Алексея.

– Нет. Я сам.

– Да, так будет лучше.

В этот же вечер Алексей постучался в комнату к Анжелике.

– Входите. Открыто, – крикнула она.

Лёшка вошёл. Анжелика лежала на кровати с мокрым полотенцем на лбу.

– Ты?! Зачем пришёл? – насторожилась девушка.

– Попрощаться. Я скоро от вас уеду.

У Анжелики сердце сжалось и, казалось, перестало биться.

– Далеко? – еле слышно произнесла она.

– В Америку.

– Ты женишься? – догадалась она.

– Да.

– На той, с корабля?

– Да.

Анжелика почувствовала, как у неё застрял комок в горле.

– Она хорошенькая, – с болью сказала она.

– Она хорошая, – добавил Лёшка.

– Ах да, женятся ведь на хороших. Это спят со всякими, типа меня! – с отчаянием усмехнулась Анжелика.

– Не говори так.

– А что мне сказать? Желаю вам счастья! – пожала плечами Анжелика.

– Спасибо. И я тебе тоже желаю счастья. Желаю найти богатого мужа, как ты и хотела, – по-доброму сказал Алексей и улыбнулся.

– Спасибо, – тоже улыбнулась Анжелика. – А твоя-то жена богатая?

– Да. Очень.

– Ого! Значит, ты недалеко от меня ушёл.

– Да, мы с тобой из одной помойки, – ответил Лёшка, и они оба усмехнулись.

После этого наступила пауза. Они не знали, что друг другу сказать. Лёшка понимал, что пора уходить, но не мог себя заставить.

– Лёш! – вдруг тихо сказала Анжелика.

– Что?

– Ты мне не намочишь холодной водой полотенце? А то голова так болит!

– Хорошо.

Лёшка взял у неё полотенце, намочил холодной водой и осторожно положил ей на лоб. Глаза их встретились. Они так друг на друга посмотрели! С такой любовью и одновременно с такой невыносимой болью! Лёшка не сдержался и вдруг прильнул губами к её губам. Анжелика тут же обняла его, и они стали осыпать друг друга поцелуями. Они оба, словно осуждённые на долгий срок перед разлукой, вцепились друг в друга, желая хоть ещё один, последний миг насладиться близостью. Анжелика притянула Лёшку к себе, желая, чтобы он лёг рядом. Но Алексей вдруг отпрянул.

– Нет. Не надо. Ничего уже не изменишь. Мне придётся на ней жениться. Я не смогу бросить эту девушку перед свадьбой. Иришка этого не вынесет. Она тогда что-нибудь с собой сделает. Ведь она уже пыталась отравиться. Нет, я не смогу так с ней поступить.

– Я понимаю. Но подари мне эту, последнюю ночь. Пожалуйста! Я так тоскую по тебе, Лёшка! Я очень тоскую!

– Я тоже! – признался Алексей и прижал к себе любимую.

Они наслаждались друг другом всю ночь, боясь заснуть и пропустить последние мгновения близости. А под утро Алексей, лёжа в объятиях Анжелики, решил:

– Я не буду жениться. Я постараюсь ей всё объяснить.

– Ещё чего! Ты обязательно женишься! – возразила Анжелика. – Такую богатую невесту нельзя упускать. Это глупо! Кроме того, вдруг она действительно выпрыгнет из окна? Ты потом сам всю жизнь будешь каяться да и меня станешь упрекать за то, что я твою хорошую девочку сгубила!

– Но я очень люблю тебя!

– Этого для счастья мало. Я не хочу выходить замуж по любви. Тем более за тебя. Через месяц мы с тобой разругаемся, а твоя краля уже уплывёт. И что ты будешь делать? Бить меня со злости? Ну уж нет! Лучше я тоже поищу себе богатого «толстосумика», которого и осчастливлю. Я, милый мой, тоже мечтаю жить в роскоши.

Анжелика всё это говорила, потому что знала: Лёшка хочет это слышать. Он просто не в силах поступить подло с той девчонкой, сбежать от неё накануне свадьбы. А ещё Анжелика понимала, что если Лёшка сейчас всё-таки бросит эту «выхухоль», то потом при каждой ссоре мысленно, а может, и вслух он будет жалеть о том, что променял богатую, хорошую, добрую девушку на такую стерву, как она.

«Пусть лучше поживёт с ней. А там видно будет».

– А как же ты? – спросил Лёшка виновато.

– А что я? Я стерва. Я сильная. У меня таких мужиков, как ты, знаешь, сколько ещё будет? Хо-хо! Так что и не надейся, я из окна прыгать не стану. Даже с первого этажа. Поэтому обо мне не беспокойся. Живи и радуйся, – постаралась Анжелика сказать как можно беззаботнее, хотя на самом деле у неё сердце разрывалось от боли.

Лёшка прижал к себе её крепко-крепко.

– Я всё равно люблю тебя! Да, правильно сказал Геннадий, что любят не «за что-то», а «несмотря на…».

– Я тоже люблю тебя «несмотря на…». Но вместе нам быть, увы, не суждено, – печально произнесла Анжелика.

– Я хочу задать тебе один подлый вопрос, – сказал вдруг Лёшка.

– Ещё один? По-моему, ты мне всё время задаёшь именно такие вопросы, – рассмеялась Анжелика.

Но Лёшка сказал очень серьёзно:

– Если я к тебе приеду через какое-то время, ты встретишься со мной?

– О! Не успел жениться, а уже любовницу себе подыскивает! Ну мужики!

– Я просто очень люблю тебя и не смогу быть без тебя так долго.

– Я не знаю, что тебе и сказать. А ты бы предложил такое своей хорошей девочке?

– Прости. Я не должен был тебя так обижать. Сейчас я в твоих глазах выгляжу отъявленным мерзавцем, да? – виновато взглянул на неё Лёшка.

– Не волнуйся, ты всегда так выглядел, – «успокоила» его Анжелика.

– Вот как? А знаешь, что я о тебе всегда думал?

– Знаю. Что я стерва.

– Нет, не угадала. Ты моя самая любимая женщина. Я никогда никого не любил так сильно, как тебя! Хотя и понимаю, что вместе нам быть нельзя. Слишком уж мы похожи. Наш союз – это как пороховая смесь, при малейшей искре во все стороны щепки летят.

– Вот это точно, – рассмеялась Анжелика, а потом очень проникновенно сказала: – Спасибо тебе за признание. Эти слова очень ценны для меня.

Анжелика нежно обняла Лёшку и постаралась его любить так, чтобы он на всю жизнь её запомнил.

Утром Алексей ушёл и вернулся с каким-то свёртком.

– Ёжик, я хочу тебе кое-что подарить.

Он протянул свёрток Анжелике. Она развернула и увидела несколько пачек долларов, перетянутых резинками.

– Это всё, что я заработал у Геннадия. Я тебя очень прошу, возьми эти деньги, – сказал Лёшка.

– Откупаешься от меня? – горько усмехнулась Анжелика. – Или платишь за ночи со мной?

– Скорее второе. Ты была права, после ночи с тобой хочется тебе все деньги отдать. Может, ты гипнотизируешь мужиков, чтобы обобрать до нитки? – рассмеялся Лёшка. – Ладно, не злись, я шучу. Просто я хочу, чтобы ты ушла от Геннадия. Здесь очень опасно. Возьми, этих денег хватит на осуществление твоих планов.

– Нет, – сказала Анжелика, возвращая ему свёрток.

– Но почему?! Пойми, я очень боюсь за тебя! В любой момент всё может раскрыться, и тогда пощады не будет никому! Всех убьют! Ты хоть это понимаешь?

– Значит, такова будет моя судьба, – пожала плечами Анжелика. – Но денег твоих я не возьму.

– Почему?

– Через несколько лет, когда ты даже забудешь, как меня зовут, ты можешь развестись со своей богачкой. И что тогда? Ты будешь проклинать меня и свой дурацкий порыв!

– Я никогда тебя не забуду! Ты для меня на всю жизнь останешься самым любимым человеком.

– Эх, Лёха, это ты сейчас так говоришь. А память у вас, мужчин, очень короткая. Через год-два, а может, уже и через месяц у тебя может появиться другая «самая любимая женщина», а про меня ты и не вспомнишь. Давай прекратим этот разговор. Я не возьму твоих денег. Кроме того, я не хочу уходить от Геннадия с Ольгой. Они для меня стали как бы семьёй. Без них мне будет очень одиноко. Может, потом когда-нибудь я и уйду, но не сейчас, тем более когда я теряю тебя. Без Лёлика и Гошика я с этим не справлюсь. Всё. Уходи. У меня нет сил больше сдерживать слёзы.

Лёшка попытался её обнять, но Анжелика вырвалась.

– Ну не мучай ты меня!!! Уходи!

И он ушёл. Чтобы она тоже не видела, как его глаза наполнились слезами.

Анжелика почти сразу уехала к себе на квартиру и вернулась в дом только через неделю, когда Алексея уже не было. Тоска выела ей всё сердце. Она очень тяжело перенесла расставание с Лёшкой.

Прощальный банкет, который на даче устроил без неё Алексей, был больше похож на похороны. Лёшка сидел с мрачным лицом, ничего не ел, только пил. Все тоже жалели, что теряют друга. Но пацаны ему завидовали: Лёха будет жить в Америке! Кроме того, его будущая жена очень симпатичная, хорошая и богатая. О таком можно только мечтать!

– Да, о таком можно только мечтать, – угрюмо соглашался Лёшка.

А для себя он твёрдо решил, что поживёт с Иришкой несколько недель, посмотрит Америку, а потом постарается из-за чего-нибудь устроить скандал, после чего разведётся с женой и вернётся к Анжелике. Да, так он и сделает.

Но когда они приехали в Америку и Алексей увидел свою потрясающую машину, роскошный дом с шикарной мебелью, с бассейном, с красивым парком да ещё и со слугами в придачу, он решил отложить развод на месяц. Действительно, что такое месяц? Пролетит, и не заметишь! А пожить хоть чуть-чуть в таких шикарных условиях очень даже прикольно.

Но вскоре Иришкин отец взял его на работу в свою компанию. Алексею там так понравилось! Вот это настоящее дело! Лёха с головой окунулся в работу, пытаясь понять тонкости бизнеса. Свои доллары он тоже пустил в дело. В общем, Алексей решил, что отложит развод ещё на полгода, ну в крайнем случае на год, ну или на два. А когда он выучится, то потом вернётся в Россию уже с опытом, с деньгами и откроет свою фирму. И вот тогда он женится на Анжелике, потому что она с удовольствием выйдет замуж за него, богатого преуспевающего бизнесмена.

Алексей не переживал, что Анжелика за это время тоже может выскочить замуж. В последнюю их ночь он понял, что она тоже его очень любит. А значит, если Лёшка к тому же будет ещё и богат, она бросит ради него любого мужчину.

С тех пор Алексей как одержимый сутками пропадал на работе. Домой приезжал только переночевать. Но самыми его нелюбимыми днями были выходные. Приходилось их проводить с женой. Да ещё и родители её постоянно наведывались в гости. Лёшка их не переваривал! Особенно за то, что они сделали со своей дочерью. Мамаша до сих пор вмешивалась во все их дела, а послушная Иришка во всём ей подчинялась. Алексей сдерживался и не устраивал скандалы только потому, что у него была цель, ради которой он решил всё терпеть. И он терпел, старался приспособиться к этой жизни. Через некоторое время он даже завёл себе постоянную любовницу, выбрав её из своих сослуживиц.

Постепенно жизнь в Америке вошла в свою колею и стала Алексею даже нравиться. И всё было бы нормально, если бы не вспыхивающая иногда тоска по Анжелике. Но чем больше проходило времени, чем больше Алексей погружался в работу, тем реже он вспоминал свою любовь…

Глава 8

Анжелика, вернувшись в особняк, готова была выть от тоски! Развлекаться с остальными ей не хотелось, ничто её не радовало. А самым ужасным оказалось то, что Анжелика через месяц вдруг поняла, что она беременна. Она помчалась в аптеку и купила тест на беременность, который всё и подтвердил. Анжелика от отчаяния расплакалась.

«Ну что я за свиноматка такая! Всё время беременею, когда не надо! Это ведь мерзавец Лёха постарался! Он так мечтал меня обрюхатить, вот и добился своего. У, самец-производитель! Ненавижу!!! Но какие же мужики подлые! Столько всего наобещал, пока ухаживал: и что не обидит, и что с детьми не бросит. Хоть бы что выполнил! Подлюка этакий! Сам теперь с богатой жёнушкой милуется, а мне страдать. Так, надо срочно делать аборт. Только как это сделать? Незаметно уехать из особняка в Москву не удастся. А рассказывать Геннадию об аборте не хочется. Надо поговорить с Ольгой. Пусть выручает».

Вечером за ужином Анжелика шепнула Ольге, что ей нужно кое о чём с ней посоветоваться. Перед сном подруга пришла к Анжелике в комнату.

– Ну и какие на этот раз у тебя проблемы? – с ехидцей спросила Ольга, едва закрыв дверь.

– Кошмарные! – закатила глаза Анжелика.

– Что случилось? – перепугалась Ольга.

– Я залетела! – с отчаянием воскликнула Анжелика.

– Куда? – оторопела Ольга.

– В Париж! – огрызнулась Анжелика. – Оль, ты что, сегодня головой обо что-то долбанулась?

– Я имела в виду, что ты куда-то опять вляпалась?

– Угадала. Я жутко вляпалась! По самую матку! Эх, Олька! Я беременна!!! – сказала Анжелика, вложив в последнее слово столько трагизма, сколько нашлось в её измученной душе. После чего она сделала скорбное лицо и приготовилась выслушивать слова сочувствия к своей несчастной судьбе.

Но подруга почему-то стала улыбаться. Да чего там говорить! Ольга просто ошалела от радости!

– Правда?! Как здорово! Анжелика, милая моя, я тебя поздравляю! – воскликнула Ольга и набросилась на неё с объятиями и поцелуями.

– Ты что, ещё и издеваешься надо мной?! – обиделась Анжелика, отстранившись от подруги. – Это жестоко! Мне и так очень плохо! А тут ещё и ты со своими подколками.

– Анжелика, но почему ты так расстраиваешься? Это же прекрасно! Это замечательно! Вау! В нашем доме скоро появится малыш!!! Это же просто фантастика! Представляешь, как будет здорово? – стала тормошить её Ольга.

– Представляю, – угрюмо ответила Анжелика. – Но только это не фантастика, а скорее ужастик. И ребёнок появится не в нашем доме, а в моей жизни. А я не хочу. Я не могу этого допустить.

– Но почему?! Анжелика, ты не волнуйся, мы с Геночкой тебе во всём будем помогать. И денег дадим, сколько надо. И нянчиться с удовольствием будем. Ты не будешь чувствовать себя заброшенной одинокой матерью. Обещаю!

– Ага, всё понятно. Вы с моей помощью хотите реализовать свои несостоявшиеся родительские мечты. Только я на это не пойду. Я не буду суррогатной матерью!

– Ты что! Мы не собираемся забирать у тебя ребёнка. Он только твой. Я просто мечтаю тебе помогать. Вот и всё. Если бы мы хотели иметь чужого ребёнка, мы давно бы уже это сделали. Но мы мечтали иметь только своего ребёночка. И раз Бог нам этого не дал, значит, так тому и быть.

Ольга отвернулась к окну, и в уголках её глаз заблестели слёзы. Анжелике стало стыдно за свою бестактность.

– Оль, прости меня. Не плачь.

– Глупенькая, я плачу не от горя, а от радости, что в нашем доме наконец-то вместо этих вычурных мафиози и их насквозь фальшивых дамочек будет топать ножками забавный малыш! Представляешь, какое это счастье?!! Когда он родится, мы, конечно же, прекратим играть. У нас с Геннадием и так уже накопилось достаточно денег, чтобы нам вчетвером безбедно жить, – сказала Ольга и взяла Анжелику за руки. – У меня к тебе только одна просьба. Можно мы с Геннадием будем крёстными твоему ребёнку?

– Ха! Да вы и так «крёстный отец» с «крёстной мамкой», – пошутила Анжелика, но потом осеклась. – Ну что ты так на меня смотришь? Не могу я. Понимаешь, не могу! У меня уже есть один брошенный ребёнок, имя отца которого я даже не знаю! Не могу же я постоянно плодить неизвестно от кого нагулянных детей!

– Да как ты можешь так говорить?! Ведь это плод твоей любви с Алексеем! – воскликнула Ольга.

– Да, но людям ведь не объяснишь, что этот ребёнок родился после изнасилования, а вот этот – плод любви, а тот – роковая ошибка, а вон тот – вообще забыла, от кого родился! А в саду и в школе как мои дети будут объяснять, почему они такие все разные, почему у них фамилия матери и как так получилось, что своих отцов они даже в глаза не видели?! – не на шутку распалилась Анжелика.

– Ну ты, мать, и разбежалась! Ты же говорила, что у тебя пока только одна дочь.

– Пока одна. Но я не собираюсь в дальнейшем вести целомудренную жизнь. Сама знаешь, я испорченная женщина. И раз Лёха меня бросил, то я теперь начну активно вести поиск богатого мужа или любовника. И что, каждый раз оставлять себе ребёнка?

– Не волнуйся, после того, как ты этого ребёночка родишь, мы тебе спираль вставим, – предложила Ольга.

– Со спиралью, бывает, тоже рожают, – скептически ответила Анжелика.

– Тогда придётся тебя зашить, – пожала плечами Ольга.

– Как, совсем?! – оторопела Анжелика.

– Угу. А для полного счастья мы тебе ещё и рот зашьём. И ты вообще паинькой станешь. Цены тебе тогда не будет! – улыбнулась Ольга.

– А как я есть-то буду? – резонно заметила Анжелика. – Я же от голода умру!

– Не умрёшь. Мы тебя будем кормить внутривенно питательными растворами.

Девушки рассмеялись. И дальше разговор пошёл уже в более спокойных тонах. Ольга обняла Анжелику и погладила её по голове.

– Ликуся, пожалуйста, не убивай Лёшкиного ребёночка!

У Анжелики пробежали мурашки по телу. Она вдруг вспомнила, как Алексей сказал ей на корабле: «Не убивай нашу малышку. Прошу тебя!»

До этого момента будущий ребёнок ей казался каким-то абстрактным эмбрионом, простым скоплением клеток, от которых можно и нужно избавиться. Но после этой фразы словно что-то щёлкнуло в её душе, и Анжелика отчётливо представила себе их с Лёшкой малышку, над которой она уже почти замахнулась хирургическим ножом.

«Не убивай нашу малышку! Не убивай!!!»

Анжелика поняла, что теперь уже не сможет сделать аборт.

– А если тебя так волнует мнение людей, то мы женим на тебе кого-нибудь из наших пацанов. Выбирай любого, чья фамилия больше понравится, – продолжала уговаривать Ольга.

– Что?! Да на фиг они мне нужны? – возмутилась Анжелика. – Мало того что заставляешь ребёнка родить, так ещё и своих дружков мне в мужья подсовываешь! Ну уж нет! И пусть они не надеются! Меня им не получить!

– Глупая, да кто ж из них добровольно отдаст себя в твои «нежные» ручки? Сомневаюсь, что найдутся желающие. Я думаю, что придётся даже хорошо заплатить, чтобы этот героический юноша согласился пойти с тобою в загс, дать тебе свою драгоценную фамилию и усыновить всех твоих детишек. Кстати, не волнуйся, праведной замужней жизнью ты недолго будешь томиться. Через некоторое время мы вас разведём. Но перед этим сделаем кучу фотографий в ваш семейный альбом. Будешь потом своим клушам-соседкам эти фотографии показывать и пускать слезу, рассказывая, как этот подлец бросил тебя с двумя детьми. Ну как, нравится тебе мой план?

– Не очень. Разведённой быть тоже стыдно. Я не хочу, чтобы меня бросали! Даже фиктивно.

– А что же ты хочешь?

– Давай мы лучше моего будущего мужа убьём, – предложила Анжелика. – Ведь вдовой быть гораздо почётнее.

– Как скажешь, подруга. Только ты об этом пока своему суженому не рассказывай. Пусть это будет нашим маленьким коварным секретиком, – засмеялась Ольга, а потом серьёзно спросила: – Так значит, ты согласна сохранить жизнь своему ребёночку?

– Согласна. Но это будет на твоей совести!

– Ты моя прелесть! – обрадовалась Ольга и кинулась обнимать подружку.

– Но тут возникает ещё одна маленькая проблемка, – хитро прищурилась Анжелика. – Как посмотрят ваши гости на то, что твоя двенадцатилетняя дочка бегает около рулетки в коротком платьице, с косичками и с большим пузом?

– Всякое в жизни бывает. Скажем, что не углядели, – засмеялась Ольга. – Не переживай. Мы сыграем в этот раз и остановимся. Если было бы возможно, мы бы и эту игру не проводили, но все уже оповещены, а отменять нельзя.

– Да ладно, мой живот ещё не скоро вылезет. Ещё поиграем, – подмигнула Анжелика.

– Нет, эта игра будет последней. А потом ты обязательно поедешь за Оксанкой и привезёшь её сюда. Непорядок, что дочь растёт без матери.

– Но я не хочу висеть у вас на шее с двумя детьми!

– Не волнуйся, я уверена, что через некоторое время ты обязательно выйдешь замуж.

– За кого? С моим-то характером да ещё с таким приплодом! – самокритично воскликнула Анжелика.

– А мы твоему будущему мужу про детей только после свадьбы скажем. Пусть для него это будет приятным сюрпризом. А вот насчёт твоего характера – это посложнее. Ну ничего, будем над этим работать. Сначала отучим тебя дерзить, потом научим согласно поддакивать, потом заставим всё время мило улыбаться, потом…

– Хватит! Зачем ты пытаешься сделать из меня полную дуру?

– Потому что полные дуры – прекрасные жёны. И все мужики об этом знают. Вот увидишь, от желающих жениться на тебе отбоя не будет!

– Ты так думаешь? – недоверчиво посмотрела на неё Анжелика. – Ну ладно, уговорила. Ох, Олька, что бы я без тебя делала?! И ребёнка меня заставила родить, и замуж выдашь. Ну прямо мать Тереза ты для меня!

– Вот-вот. А благодарности от тебя не дождёшься, – притворно нахмурилась Ольга.

Анжелика обняла подругу и поцеловала её в щёку.

– Олька, Олька! Я так рада, что вы с Гошиком у меня есть! Если бы ещё и Лёха ко мне вернулся, я была бы безумно счастлива. Ты знаешь, я только сейчас поняла, что не нужен мне богатый муж, не нужны мне большие деньги, не нужны никакие сокровища в мире! Лучше бы Лёшка вошёл сейчас в эту комнату, я бы подбежала к нему, обвила его руками, прижалась к нему крепко-крепко и растаяла от блаженства в его объятиях. И вот только тогда я стала бы самой счастливой женщиной на свете!

Анжелика отвернулась, пряча свои слёзы. Ольга с сочувствием погладила её.

– Жизнь редко делает подарки, но ты надейся, подружка. Ты верь! И всё в твоей жизни наладится. Вот увидишь! А сейчас хватит киснуть. Ну-ка, улыбнись!

Анжелика смахнула слезу и постаралась улыбнуться.

– А ты знаешь, что я тебе подарю на крестины малыша? – загадочно улыбнулась Ольга.

– Наверное, Гошика, – рассмеялась сквозь слёзы Анжелика.

– Перебьёшься, – беззлобно ответила Ольга. – Я тебе подарю своё бриллиантовое колье с лилиями!

– Ты с ума сошла! – обалдела от такой щедрости подруги Анжелика.

– Да, я от радости сошла с ума! – подтвердила Ольга.

– А что на это скажет Гошик?

– Я уверена, что он поддержит меня. И он будет безумно рад стать крёстным отцом малышки. А это колье мне уже ни к чему. Я же больше не буду общаться с этими расфуфыренными мафиозными куклами. А для ресторана и театров у меня и так полно драгоценностей.

– Что-то ты неспроста так расщедрилась, подруга, – прищурилась Анжелика.

– А как же! Я даю тебе взятку, чтобы ты мне разрешала почаще с малышкой возиться.

– Вот хитрюга! – погрозила пальцем Анжелика и предложила: – Олька, давай, что ли, отметим наше материнство?

– Обязательно! Но ты пить не будешь!

– Конечно. Но тебе-то можно. А я чисто символически с тобой бокалом с соком чокнусь.

– Увы, но мне тоже не получится выпить. Геннадий винный погреб запер и сказал, что теперь будет меня контролировать, а иначе я сопьюсь.

– Вот ведь изверг! – возмутилась Анжелика.

– И не говори, подруга. Что ж, тогда пойдём хоть чаем с пирожными отметим это чудесное событие.

По просьбе Анжелики Ольга сообщила о её беременности только Геннадию. Остальные ребята ни о чём не догадывались. А Геннадий воспринял эту новость так, как будто это не Анжелика, а Ольга собралась рожать ему сына. Он подхватил Ольгу на руки и закружил её по комнате. А потом он помчался к Анжелике и расцеловал перепуганную от таких бурных проявлений эмоций девушку в обе щеки.

– Анжелика, девочка моя, я так рад! Это замечательно! Это великолепно! Это просто с ума сойти как здорово!

И с тех пор Геннадий с Ольгой вплотную занялись Анжеликой и её здоровьем. Они накупили специальных книг, проштудировали их и теперь заставляли Анжелику строго следовать книжным советам.

– Анжелика, ты почему так мало ешь? Скушай ещё один кусочек мяса, – заставлял её Геннадий. – Тебе надо поднимать гемоглобин!

– Анжелика, почему ты не выпила морковный сок, который я тебе сделала? Ну и что, что не любишь. Это же очень полезно! – требовала Ольга.

– Анжелика, хватит сидеть в доме. Иди на улицу. Ты час назад гуляла? Ну и что, пора опять подышать свежим воздухом.

– Анжелика, больше двигайся. Ты только что присела? Ну ладно, посиди чуть-чуть, а потом обязательно встань и походи.

– Анжелика, не поднимай тяжести. Нет, стул тоже тяжёлый. Давай лучше я его тебе передвину.

– Анжелика, ну и что, что баня слабо натоплена. Тебе всё равно нельзя долго париться. Да-да, две минуты – это очень долго!

– Анжелика, не смотри так поздно телевизор. Всё, иди спать. Уже ведь девять часов!

– Анжелика, делай это… Анжелика, не делай того… Анжелика… Анжелика… Анжелика…

В конце концов подопечная рассвирепела.

– Оставьте меня в покое! Опекуны хреновы! Если вы не прекратите со мной носиться как с коровой на сносях, я уеду от вас к маме в станицу и там буду растить своих детей. А вы тут без меня от скуки сопьётесь! Ясно? – гаркнула она.

На что Ольга с Геннадием хором взмолились:

– Анжелика, успокойся, тебе нельзя нервничать!!!

– У-у-у! – взвыла от злости Анжелика и выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью.

Ольга с Геннадием беспомощно посмотрели друг на друга и тяжело вздохнули.

Но Анжелика лукавила. На самом деле ей нравилась забота друзей. И уезжать от них она ни за что бы не стала. Наоборот, Анжелика решила, что когда игры закончатся, она продаст дом в станице и перевезёт маму с Оксанкой в Москву.

Теперь Ольга с Геннадием уже не надоедали Анжелике словами. Они просто старались на её тарелку положить самый лучший кусок, заставляли ребят чуть ли не каждый день ездить на рынок и в супермаркет, чтобы Анжелика питалась только наисвежайшими продуктами. А Ольга несколько раз в день выводила Анжелику на прогулку. Программу телевидения вообще теперь старались не покупать. А в десять часов вечера Ольга с Геннадием изображали дикую усталость и просили всех лечь спать и не шуметь в доме. Парни, конечно же, удивлялись такой вдруг возникшей ни с того ни с сего утомляемости некогда бодрой парочки, но не перечили. Пацаны просто либо шли в бильярдную, либо уезжали в Москву. А Анжелике приходилось ложиться спать. Чего от неё и добивались.

Анжелика уже с радостью ждала появления на свет их с Лёшкой ребёночка. Она часто поглаживала свой живот и разговаривала с малышкой, хотя там пока ещё не с кем было разговаривать. Срок беременности ведь был ещё небольшой. Но Анжелика уже представляла своего малыша в мельчайших подробностях.

«У него, конечно же, будут светлые волосы, как у меня, и обаятельная улыбка, как у Лёшки. Эх, Лёшка, Лёшка! Как тебе там живётся? Вспоминаешь ли меня? Тоскуешь ли?»

Иногда по ночам Анжелика садилась на широкий подоконник в своей комнате и сквозь слёзы смотрела в тёмное небо.

«Лёшка, любимый мой, где же ты? Почему не возвращаешься сюда? Как же мне без тебя плохо! И зачем только я тебя отпустила к той девчонке?! Какая же я была дура! Как я могла так холодно рассуждать, что может быть плохо, если ты останешься со мной?! Какая глупость! Мы же любим друг друга, а значит, смогли бы справиться со всеми трудностями. Главное, что мы бы остались вместе, у нас бы родился ребёночек, и мы бы вдвоём с тобой его растили. И все ссоры, обиды, непонимание ушли бы в прошлое. Мы бы обязательно постарались жить счастливо! А мы взяли и сами всё разрушили. Как глупо! И как же больно!»

Анжелика подняла глаза к небу. Звёзды, купаясь в её слезах, словно тонули в чёрной мути небосвода. Девушка с яростью вытерла слёзы.

«А твоя «хорошая девочка» оказалась обыкновенной сучкой! И не такая уж она и дура. Как ловко она тебя заполучила! Наивно хлопая глазками и хлюпая носом, она повисла у тебя на шее, присосалась как пиявка да ещё и шантажировала своей смертью! Это же гениальный ход! Такую «милую несчастную глупышку» только последний подлец сможет послать куда подальше. А ты, Лёшка, к сожалению, слишком порядочный. Вот ты и попался. Хотя это была не твоя обязанность спасать её от самоубийства. Это лично её проблема и её родителей. Ты не обязан был своей и моей жизнью расплачиваться за чужие заскоки. Но ты не смог в нужный момент повернуться к этой милашке спиной. Не смог поступить с ней жестоко. Ты слишком благородный. Но, наверно, именно поэтому я тебя так сильно и люблю».

Анжелика выбрала на небе яркую звезду и теперь обращалась к ней:

– Звёздочка, ты единственное, что нас теперь с Лёшкой соединяет. Сейчас я разговариваю с тобой, а через несколько часов тебя увидит он. Надеюсь, что моё послание какими-то магическими волнами ворвётся в его сердце и Лёшка поймёт, как мне тут без него плохо. Передай ему, звёздочка, что я очень сильно тоскую и жду его. Пусть он скорее возвращается, ведь у него здесь скоро родится ребёночек.

Анжелика погладила свой живот.

– Малыш, скажи папе, что ты его любишь и очень ждёшь.

Она уже не могла сдерживаться. По её щекам вновь покатились крупные слёзы.

– Лёха, я тебя очень-очень люблю! Я так скучаю по тебе, Лёшка! Я так скучаю!!! Милый мой, любимый, возвращайся скорее!

Анжелика теперь часто задумывалась о своей жизни. Ей сейчас казалось таким смешным и глупым её недавнее стремление выйти замуж по расчёту. Она понимала, что это было вызвано её злостью на весь мир и на мужчин в частности, которые так подло с ней обошлись. Но Лёшка ей доказал, что никакие богатства в мире не сравнятся с тем счастьем, которое может дать только любимый человек! И хотя они вместе были всего лишь несколько дней, Анжелика в эти мгновения была по-настоящему счастлива. Поэтому, несмотря ни на что, она очень благодарна судьбе за этот подарок.

Анжелика сладко спала, но её разбудил Ольгин голос:

– Мороз и солнце, день чудесный! Ещё ты дрыхнешь, друг прелестный? Пора, чудовище, проснись!

– Не издевайся над Пушкиным, – проворчала Анжелика, переворачиваясь на другой бок.

– Ну хорошо, тогда я буду издеваться над тобой! – сказала Ольга и стала щекотать Анжелике пятки.

– У, заноза, чего ты меня так рано будишь?

– Рано?! Девять часов уже! Ты посмотри, какая погода на улице! – распахнула шторы Ольга. – Скорее умывайся, завтракай и пойдём кататься на лыжах. Всю ночь падал снег, и в лесу такая красотища!

Анжелика зажмурилась от ослепившего её яркого света. Что ж, пришлось ей встать и отправиться в ванную комнату. Она стала чистить зубы, а заодно и переговариваться с подругой, которая в это время застилала её кровать.

– А фто ф нами ф леф поефет? – спросила Анжелика.

– Чего? – не поняла Ольга.

Анжелика выплюнула пасту и сказала внятно:

– Кто с нами в лес поедет?

– Николай. Он сам напросился с нами покататься.

– Фу! Я с ним не хочу. Он всё время ко мне пристаёт.

– Вот и выходи за него замуж. У него и фамилия приличная. Будешь Анжелика Калинина. Звучит!

– Мне фто теперь гроф … – опять зашепелявила Анжелика, но потом со злостью выплюнула пасту и выскочила из ванной. – Мне что, теперь грош цена, раз ты готова меня каждому встречному-поперечному в жёны всучить?!

– Милая моя, как бы за тебя ещё и приплачивать не одну тысячу долларов пришлось, лишь бы Николай согласился на тебе жениться, – невозмутимо рассуждала Ольга, разглаживая на покрывале морщины.

– Что?! – взбесилась Анжелика и сдёрнула только что уложенное подругой покрывало. – Да я только улыбнусь ему, как он тут же от радости свихнётся и помчится кольца покупать. Вот!

– Неужели? Очень даже сомневаюсь, – подзадоривала её Ольга. – Ну-ка, попробуй улыбнись. Посмотрим, что из этого получится.

– И улыбнусь! – купилась на это Анжелика, а потом опомнилась. – Ты на что это меня провоцируешь? Хочешь меня Николаю быстрее сбагрить?! Не выйдет! Не буду я ни за кого замуж выходить! Даже фиктивно. Пусть у детей будет моя фамилия. Вот так. Поняла?

– Не будешь, не будешь, – засмеялась Ольга. – Это я тебя просто так злила. Мы с Геннадием решили, что ты детей на его фамилию запишешь. И отчество его можешь взять. Он же всё равно будет им крёстным папой.

– Нет. Отчество у малыша будет Лёшкино.

– И это правильно, – согласилась Ольга. – Ладно, Калинина, пойдём завтракать, а то жених уже заждался.

После таких слов Анжелика схватила подушку и как следует надавала Ольге по голове.

В лесу действительно было очень красиво! Обыкновенный хвойный лес всего лишь за одну ночь превратился в волшебное царство Снежной королевы! Кристаллики снега искрились на солнце, словно это был ковёр, сотканный из шёлковой паутины и украшенный миллиардами крохотных бриллиантиков. Деревья принарядились в пышные бальные платья и замерли, боясь пошелохнуться. Казалось, вот-вот заиграет волшебная музыка и начнётся сказка.

Первым ехал Николай, за ним Анжелика, а Ольга замыкала их спортивную группу. Сначала ехали молча, любуясь природой и с удовольствием вдыхая свежий морозный воздух. Но вдруг Анжелика остановилась у огромной ели, на широких ветвях которой лежали целые сугробы снега.

– Коль, ты поезжай дальше. А нам с Ольгой немного посекретничать надо.

– Ну что ты хотела мне сказать? – нетерпеливо спросила Ольга. – Какая ещё гениальная мысль пришла в твою дурную голову?

– Дело в том… – медленно начала говорить Анжелика, приближаясь к Ольге. – Дело в том… Я хочу тебе сказать, что ты… ты глупая снежная баба, вот ты кто!

И Анжелика стукнула лыжной палкой по ветке. Снежный водопад обрушился Ольге на голову, превращая её в белую статую.

– Убью! – угрожающе прошипела «статуя».

Анжелика со всех ног помчалась прочь, крича на ходу:

– Колька, поехали скорее! А то Ольгу бешеный заяц укусил, и она теперь тоже озверела.

Но Ольга каталась на лыжах лучше Анжелики, поэтому она быстро стала догонять подругу. Расплата была уже неминуема, но вдруг Анжелика подвернула правую ногу и упала в сугроб. Ольга с Николаем рассмеялись и стали дружно обсыпать её снегом.

– Вот теперь ты сама на снежную бабу стала похожа, – веселился Николай.

– Эх, жаль нет морковки и помойного ведра, – ёрничала Ольга, – а то мы бы тебя сейчас приукрасили.

Анжелика дико разозлилась на такое дружное противодействие ей. И хотя нога не очень болела, но она стала изображать адские страдания.

– Ой! Нога-то как болит! Ой-ой-ой! Мне так больно, а вы ещё и издеваетесь! Совсем у вас души нет, да?

Ребята сразу прекратили смеяться, вытащили Анжелику из сугроба и отряхнули от снега. Но плутовка сделала вид, что не может стоять на больной ноге, и, вскрикнув, опять упала в мягкий сугроб.

– О господи! А вдруг у тебя перелом! – не на шутку перепугалась Ольга.

– Наверное, – стала скулить Анжелика. – Мне так больно! Так больно! Просто нет сил терпеть! Ну вот, Олька, доигралась. Я теперь из-за тебя хромой буду!

И она с таким укором посмотрела на подругу! Но Ольга почему-то не упала на колени, слёзно вымаливая прощение, а лишь ехидно ухмыльнулась.

– Н-да, с твоим-то характером да ещё и хромая! Нет, нам с Геночкой всех наших денег не хватит, чтобы выдать тебя замуж. Так что, подруга, извини, но тут уж ничего не поделаешь. Останешься ты теперь на всю жизнь старой девой.

– Коль, ты глянь-ка на эту бесчувственную стерву! Я тут корчусь от дикой боли, а она ещё и издевается надо мной! Выдра! Ой! Что-то в ноге хрустнуло! Ай! – воскликнула Анжелика и сделала вид, что потеряла сознание.

– Ох-ох, так мы и поверили! – продолжала ехидничать Ольга. – А ну вставай, хватит притворяться, кривляка.

Анжелика не шелохнулась.

– Перестань, этим не шутят! – уже без смеха сказала Ольга.

Анжелика тихо застонала. Тогда друзья насмерть перепугались и кинулись оказывать ей помощь. Николай поднял её на руки, а Ольга стала судорожными движениями отстёгивать лыжи. Анжелика открыла глаза и вымученно улыбнулась.

– Всё нормально, уже не очень больно. Я потерплю, – тихо пробормотала она и, стиснув зубы и жутко морщась, наглядно показала, с каким мужеством она справляется с этой трагедией.

– О господи! Где у тебя болит? – простонала Ольга, сама еле сдерживаясь, чтобы не потерять сознание от ужаса. – Надо посмотреть, а вдруг у тебя открытый перелом!

Ольга попыталась снять с неё лыжный ботинок, чтобы ощупать больную ногу, но Анжелика вскрикнула от боли.

– Ты что, доломать мою ногу хочешь, да?! Садистка! – рявкнула Анжелика и, обняв парня за шею, попросила: – Коленька, у меня к тебе большая просьба: если я опять потеряю сознание или, не дай бог, умру, поклянись мне, что не отдашь этой выдре мои фирменные лыжные ботинки. Я знаю, она давно уже на них глаз положила!

– Эй, убогая, лучше помалкивай! – пригрозила Ольга. – А то мы тебя прямо здесь закопаем. Действительно, Николай, зачем нам её на себе до дома тащить? Проще эту калеку под елью похоронить, припорошив слегка снежочком.

– Жестокие убийцы! – с ненавистью прошипела Анжелика, но, взглянув на Ольгу, миролюбиво добавила: – Всё-всё, молчу-молчу. Ну что, милосердные вы мои, может, пойдём домой? А то я скоро в свежезамороженную сосиску превращусь. Хотелось бы успеть перед смертью с любимым Гошиком попрощаться.

Они направились обратно к дому. Николай нёс на руках «больную». Сзади Ольга пыхтела, оттого что пришлось нести лыжи с палками, которые постоянно разъезжались во все стороны и падали. Да ещё и ноги на необкатанной лыжне постоянно проваливались в снег. А хитрюга Анжелика, время от времени не забывая постанывать, с садистской радостью наблюдала за их мучениями.

Когда через час Ольга с Николаем, совершенно вымотанные, добрались наконец до особняка, навстречу им вышел Геннадий. Он насмерть перепугался, увидев Анжелику на руках у Николая.

– Девочка моя, что с тобой случилось?

– Она упала и сломала ногу, – виновато промямлила Ольга, обессиленно бросив на снег лыжи и поправляя съехавшую набок шапку.

– Что?!! Ногу сломала?! Николай, неси её быстрее в дом. Надо срочно вызвать врача!

Тут подала голос и «больная»:

– Гошик, да не переживай ты так, они пошутили. Я всего лишь слегка подвернула ножку. У меня уже почти всё прошло. Коль, отпусти, чего ты так в меня вцепился-то?

Николай опустил её на землю, и Анжелика, слегка прихрамывая, пошла в дом.

– Вот люди! Дай им волю, они готовы из-за всякого пустяка вселенскую трагедию разыгрывать! Ненормальные какие-то! – на ходу ворчала она.

У Николая с Ольгой не было слов от возмущения! Они в шоке смотрели на внезапно выздоровевшую калеку.

– Сучка! – этим словом только и смогла выразить Ольга переполнявшие её чувства.

У самой двери Анжелика оглянулась.

– Гошик, а банька растоплена? А то эти психопаты тащились как два старых хромых бомжа, и я ужасно замёрзла!

Если бы не Геннадий, Ольга бы её точно отлупила, но пришлось сдержаться.

– Конечно, баня готова. Иди скорее туда погрейся. Но только ты сильно не парься, хорошо? – сказал Геннадий.

– Дорогая, ты там дверь не закрывай. Я приду тебе голову намылю и веником задницу как следует тебе помассажирую! – ласково прошипела Ольга.

Но как только Ольга вошла в свою комнату, всё её желание пойти в баню и расправиться с обманщицей сразу улетучилось. У Ольги хватило сил только быстро принять душ и завалиться спать.

Анжелика поставила шайку с ромашковым отваром на лавку и, нагнувшись, опустила туда голову, чтобы прополоскать волосы, как вдруг услышала, что дверь бани открылась и кто-то вошёл.

– Оль, ну ты и капуша! Я уже почти вымылась, поэтому тебе не удастся сегодня меня веничком отшлёпать.

Но шаги приблизились к ней, и Анжелика почувствовала, как мужские руки заскользили по её обнажённому телу. Она резко выпрямилась и обернулась. Перед ней стоял Николай.

– Ты?!! Как ты посмел! А ну пошёл вон отсюда!

Но парень, глядя на обнажённую девушку похотливым взглядом, стал сам раздеваться. Анжелика, прикрывшись руками, в ужасе попятилась.

– Коль, ты что! Уходи! Только посмей до меня дотронуться!

Она попыталась убежать, но Николай поймал её и повалил на пол. Он был такой здоровый и сильный, что Анжелика, как ни пыталась вырваться, не могла даже пошевелиться в его стальных объятиях. Гнусные руки заскользили по её телу. Она могла только кричать и ругаться. Она вспомнила все грязные слова и проклятия, которые слышала за всю свою жизнь. Слёзы злости и унижения лились из её глаз. Она пыталась даже кусать парня, но он одной рукой зажал ей рот. Благодаря этому Анжелика тоже смогла высвободить одну руку и, еле дотянувшись до лавки, резким движением скинула шайку с отваром парню на голову. Николаю досталось основательно, потому что он тут же вырубился.

Анжелика быстро вскочила, пока парень не очухался, накинула на голое тело короткую шубку, сунула ноги в сапоги, выбежала из бани и помчалась в дом.

Но внезапно правая больная нога её опять подвернулась, и Анжелика упала. На этот раз нога действительно сильно болела, и Анжелика, как ни старалась, не смогла даже слегка наступить на неё. Прыгать на одной ноге по скользкой дорожке – это было бы безумием. Так она могла не только ногу, но и остальные части тела серьёзно повредить. Что же делать? Пришлось ей опуститься на четвереньки и так ползти к дому.

«Если меня сейчас кто-нибудь увидит, вот он надорвёт живот со смеху! Какое счастье, что у Ольги окна выходят на другую сторону», – думала Анжелика, прибавляя скорость.

Николай вышел из бани, когда Анжелика почти уже доползла до угла дома.

– А ну стой! – крикнул он и поспешил к ней.

Увидев приближающегося насильника, Анжелика изо всех сил завопила:

– Оля! Димка! Володя! Хоть кто-нибудь, помогите!

На крик выглянул в окно Дмитрий. Увидев лежащую на снегу девушку, он выпрыгнул в окно в мягкий сугроб и подбежал к ней.

– Ликусь, ты чего это, блин, на снегу сидишь? Да ещё и с голыми ногами! – замер в шоке парень.

– Закаляюсь! – прорычала Анжелика. – Ну чего как пень стоишь? Отнеси меня домой. Видишь, я ногу подвернула, не могу сама идти.

Димка хотел поднять её, но тут подскочил Николай и схватил его за руку.

– Не трогай! Она моя!

– Ты чё, блин? Ликуся моя! Она мне обещала! – насупился Димка.

– Нет, она моя! – не уступал Николай.

Анжелика со злости сжала кулаки. Но она понимала, что находится сейчас не в выигрышной ситуации, поэтому орать и оскорблять парней она не стала.

– Мальчики, ничего, что я вас перебиваю? – вежливо процедила она. – Но пока вы здесь ведёте дискуссию по поводу моих дурацких обещаний, моя задница уже почти совсем заиндевела. И если, Димуль, тебе так трудно отнести меня домой, что ж, я сама доползу. Но только у меня к тебе единственная просьба: проследи, чтобы этот недоумок ко мне даже не притрагивался, ладно? Я всё сказала. Благодарю за внимание.

– Ты чё, Ликусь, мне не трудно тебя носить. Ты такая, блин, лёгкая, – добродушно сказал Димка и хотел уже поднять Анжелику на руки, но Николай его опередил.

Он подхватил девушку и понёс её обратно в баню.

– Димка! – завизжала Анжелика.

Дмитрий догнал нахала и загородил ему дорогу.

– Отдай!

– Да пошёл ты! – огрызнулся Николай.

– Я сказал, отдай! – набычился Дмитрий и тоже вцепился в Анжелику. – А то хуже будет!

Анжелика и парни поняли, что без драки проблему не решить.

– Ой, мальчики, вы только меня не рвите на части, ладно? Я целёхонькая гораздо симпатичнее, – по-настоящему испугалась Анжелика. – Давайте я лучше со стороны на вашу драку полюбуюсь.

Николай опустил её на снег, предварительно припугнув:

– Сиди на месте, а не то хуже будет. Поняла?

– Угу, – послушно кивнула она, стараясь унять дрожь, которая началась у неё то ли от страха, то ли от холода.

Парни отошли в сторону и начали драться. А Анжелика, клацая зубами, лишь наблюдала за ними со стороны, молясь Богу, чтобы победителем в этой бойне вышел Дмитрий.

На это стоило посмотреть! Бой был по-настоящему захватывающим! Они дрались как два здоровых медведя, нанося друг другу сокрушительные удары.

«Ну и понабрал Гошик себе амбалов! Жди теперь, когда они друг друга укокошат!» — с тоской думала Анжелика, чувствуя себя маленьким подбитым курёнком, который достанется на ужин одному из этих зверей.

Они оба были ей противны, и больше всего она обрадовалась бы, если бы они вдвоём потеряли сознание хотя бы минут на десять, чтобы она успела доползти до дома.

Неизвестно, сколько ещё пришлось бы Анжелике мёрзнуть, но на её счастье из-за дома вышел Геннадий. Он забеспокоился, что Анжелика так долго парится в бане, и решил поторопить её, чтобы она не перегрелась и у неё не произошёл бы из-за этого выкидыш. Каково же было его изумление, когда он увидел Анжелику, сидящую на снегу с голыми ногами и с интересом наблюдающую, как двое парней дерутся.

– Это что здесь происходит?! Анжелика, что за выходки?! – закричал в бешенстве Геннадий.

Она оглянулась и, увидев Геннадия, от счастья заплакала.

– Гошенька, миленький, отнеси меня скорее домой! Я так замёрзла!

– Что ещё за шутки? Почему ты с голыми ногами сидишь на снегу? – накинулся на неё Геннадий.

– Мы это сейчас должны обсуждать? Что вы за звери! Девушка умирает от холода, а вы тут разглагольствуете!

Геннадий поднял Анжелику на руки и с ужасом увидел под немного распахнувшейся шубой, что она там совсем голая.

– Анжелика! О боже! Ты с ума сошла! Быстрее домой! – скомандовал он сам себе и галопом помчался в дом.

Положив Анжелику на кровать и закутав её в несколько одеял, он побежал к Ольге. Ворвавшись в комнату, он стал тормошить её.

– Скорее вставай! Оленька! Просыпайся! Ну же!

Ольга открыла глаза и с недоумением уставилась на Геннадия, сжимающего в руке бутылку водки и с перекошенным от страха лицом трясущего её за плечо.

– А что такое? – спросила Ольга, сонно хлопая глазами.

– Срочно беги к Анжелике! Скорее! – скомандовал Геннадий и сунул ей в руки бутылку водки.

Ольга спросонья ничего не понимала. Она с удивлением перевела взгляд с любимого на бутылку.

– Милый, что с тобой? Ты так хочешь, чтобы мы с Анжеликой выпили?! А что, есть повод? – улыбнулась она.

– Ольга, у тебя на уме одна пьянка! – разозлился Геннадий. – Сколько можно?!

– А Анжелике тем более нельзя, – пожала плечами Ольга. – Она же беременная. Ты что, забыл?

– Я-то не забыл. А вот если ты будешь продолжать сидеть в кровати и задавать мне эти дурацкие вопросы, Анжелика может потерять своего ребёнка! – с отчаянием воскликнул он. – Оленька, быстрее иди к ней. Анжелика подвернула ногу и упала. Она очень замёрзла! Я боюсь, как бы она не заболела. Лекарства ей давать нельзя, поэтому ты сейчас натри её всю водкой и дай ей чуть-чуть выпить.

– Ах, Геночка, неужели ты не понял, что эта сучка притворялась. Это нам с Николаем надо напиться. Мы как два дурака тащили эту кривляку да ещё и лыжи в придачу до самого дома! – возмутилась Ольга.

– Оля, Анжелика подвернула ногу ещё раз! Хватит болтать, немедленно иди к ней! – закричал Геннадий, поднял любимую, надел на неё халат, взял за руку и потащил к больной.

Ольга окинула удивлённым взглядом подругу, лежащую в шубе под одеялом и при этом громко клацающую зубами.

– Привет, обманщица. Надеюсь, на этот раз ты точно сломала ногу, а иначе я сама тебе все конечности переломаю, – проворчала она.

– Вот, никому меня не жалко! – заскулила Анжелика. – Я умру, а все будут только рады!

– Ладно, не переживай, я немного порыдаю для приличия на твоей могилке, – сказала Ольга, подходя к кровати. – Ну, калека, давай, что ли, я тебя натру. Видишь, для тебя даже водки не жалею.

– Ты сама доброта! – огрызнулась Анжелика.

Ольга скинула с Анжелики одеяло и, увидав, что девушка под шубой совсем голая, присвистнула.

– Ничего себе! Дорогая моя, ты где в таком наряде шлялась? Тебе наверняка чья-то жена ноги пообломала, да?

Анжелике стало так обидно слушать упрёки вместо сочувствия, что она даже заплакала.

– Как ты можешь такое говорить? Конечно, никто мне не верит! Все меня только ругают! А я не виновата-а-а!

– Ага, – согласно кивнула головой Ольга, ухмыляясь, – не виноватая ты, он сам пришёл.

– Да, он сам пришёл! И чуть меня не изнасиловал!

– Это теперь так называется? – продолжала ухмыляться Ольга.

– Олька, я правду говорю! – рявкнула Анжелика. – Почему ты мне не веришь? Это Колька. Я тебя в бане ждала, а пришёл он, накинулся на меня и чуть не изнасиловал! Я еле убежала и ногу подвернула. Вот.

И Анжелика отчаянно зарыдала. Ольга наконец-то ей поверила.

– Вот гад! Мы с ним разберёмся! Ладно, подруга, давай я тебя скорее натру, а то ты и впрямь вся синяя.

Но ни натирания, ни другие народные средства не помогли. К ночи у Анжелики поднялась высокая температура. Приехавший врач констатировал воспаление лёгких. А с ногой ничего страшного, просто сильный вывих. Врач посоветовал отвезти Анжелику в больницу.

– Никаких больниц! – категорично заявила Ольга. – Мы вам хорошо заплатим, и вы поживёте несколько дней у нас. Все лекарства, какие нужны, ребята сейчас привезут. А лучшей нянечки, чем я, ни в одной больнице не найти.

Геннадий в этот же день вызвал к себе в кабинет Николая.

– Простите меня, – с ходу стал мямлить парень. – Я не хотел причинять Анжелике вреда. Я просто очень люблю её и думал, что смогу этим привязать её к себе. Бабы хоть и изображают из себя недотрог, но любят, когда с ними грубо обращаются. Уже не раз проверено.

– Я не знаю, что у тебя там были за бабы, но я не прощу тебе того, что ты сделал Анжелике.

– Да я же не успел ей ничего сделать!

– А сейчас она из-за чего с температурой лежит?! Просто так? – взорвался Геннадий. – Уезжай! Я не потерплю, чтобы вместе с нами жил насильник.

– Но…

– Я не хочу слушать твои оправдания. За эти дела тебе надо было бы морду набить, а то и похлеще с тобой расправиться! – прорычал Геннадий. – Но, слава богу, ты не успел над ней надругаться. Кроме того, ты долго жил здесь и много помогал нам. А ещё мы с Ольгой обязаны тебе своим спасением. Я всё это помню. Поэтому я не буду тебе мстить. Я тебя просто отпускаю. Забирай свои деньги, вещи, выбирай любую машину и уезжай. Надеюсь, ты осознаёшь всю мерзость своего поступка и больше в жизни такого не совершишь. Прощай.

Через час Николай уехал. Проводить его никто не вышел.

Геннадий с мрачным видом смотрел в окно вслед уезжающей машине Николая.

– Плохо! Как же это плохо! – угрюмо пробормотал он сам себе.

– Не переживай, милый, – прижалась к нему Ольга. – Анжелика поправится. И очень хорошо, что ты Николая выгнал. Видеть его после этого не могу!

– Напрасно я взял к нам Анжелику, – сказал Геннадий с болью. – Это была большая ошибка!

– Да ты что! – отпрянула от него Ольга. – Как ты можешь такое говорить!

– Мне надо было заранее предугадать, что из-за её красоты в нашем коллективе, состоящем из молодых парней, начнутся проблемы. А это плохо. Очень-очень плохо! Вот и наступил форс-мажор!

– О чём ты говоришь! – в гневе воскликнула Ольга. – Это не Анжелика виновата в случившемся, а то, что ты берёшь в свой дом всякую шпану. Николай мне давно не нравился. Слишком он наглый и психованный. Вот кого не надо было брать!

– Николай был классным шофёром. Вспомни, как он ловко тогда нас увёз от погони! Такого водителя ещё поискать надо.

– Ах вот как! Ты о потере какого-то там шофёра переживаешь больше, чем о бедной Анжелике! Да как ты можешь?! Она столько радости привнесла в нашу жизнь, а скоро она родит ребёнка и принесёт в наш дом ещё и огромное счастье! А ты холодный прагматик и думаешь всегда только о выгоде! – вспылила Ольга и вышла из комнаты, хлопнув дверью.

Впервые за долгие годы они по-настоящему поссорились.

– Как бы она не принесла в наш дом беду, – хриплым голосом сказал Геннадий, продолжая смотреть в окно.

Анжелика болела около месяца. Всё это время около её кровати попеременно дежурили то Ольга, то Геннадий. После той ссоры Ольга долго ещё дулась на любимого и даже несколько дней с ним не разговаривала. Но, видя, как Геннадий тоже заботится о её подопечной, Ольга оттаяла.

Вначале Анжелике было совсем плохо. Высокую температуру никак не удавалось сбить, и она лежала в полуобморочном состоянии. Ольга по совету врача каждые полчаса, даже ночью, протирала Анжелику прохладной водой с уксусом, постоянно смачивала её мгновенно пересыхающие губы, поила лечебными отварами, натирала мазями. Но, казалось, ничего не помогает. Анжелика угасала.

Однажды Ольга не выдержала и заплакала от отчаяния.

– Она умирает! – всхлипнула она, уткнувшись Геннадию в плечо.

Но тут вдруг Анжелика еле разлепила тяжёлые веки и прошептала потрескавшимися губами:

– Не дождётесь! Я буду жить вечно!

Это был хороший признак. Анжелика шутила, значит, вопреки злой судьбе она опять выкарабкается.

Так оно и произошло. В конце второй недели кризис миновал, и она пошла на поправку.

Как-то Анжелика лежала на кровати и слушала, как Ольга читала ей вслух новеллы Цвейга. В комнату вошёл Геннадий, возвратившийся только что из Москвы. Он поставил на стол вазу с большим красивым букетом и приветливо улыбнулся больной.

– Ну, как себя чувствует наша стриптизёрша?

– Сносно, – ответила Анжелика.

– Вот и хорошо. А у меня есть чем порадовать тебя, – сказал Геннадий и положил на стол колье с лилиями. – Сегодня отдали. На нём, конечно же, обнаружили отпечатки пальцев того подонка, так что ему теперь не отвертеться. Я договорился, чтобы нас больше не беспокоили. На суд нам ехать необязательно. Наши интересы будет представлять доверенное лицо. Но ты, Анжелика, не сомневайся. Того парня посадят, и я думаю, надолго.

Анжелика улыбнулась. Она была довольна, что этот подонок будет наказан, так как он второй раз загубил её жизнь. Ведь именно из-за него они с Лёшкой разругались, и в результате она опять потеряла любимого.

– Спасибо, Геннадий, это действительно хорошая новость. И тебе, Ольга, спасибо. Я очень благодарна вам за помощь в этом деле, – проникновенно сказала Анжелика. – И вообще я вас благодарю за всё, что вы для меня делаете!

Ольга с Геннадием недоумённо переглянулись.

– Что это с ней? Я не ослышался? Она, кажется, спасибо сказала! – удивлённо произнёс Геннадий.

– Вот это да! Она нас благодарит!!! Да ещё и тебя Геннадием назвала! – вторила ему Ольга. – Это не к добру. Может, у неё от высокой температуры мозги расплавились?

– Да, ты права, надо пригласить к ней психиатра.

– Вот-вот, пусть он ей мозги вправит. А то, глядишь, она скоро и дерзить перестанет. Мы тогда от скуки совсем закиснем! – еле сдерживая улыбку, сказала Ольга.

– Если вы сейчас же не заткнётесь, я попрошу доктора, чтобы он отвёз меня в больницу! – разозлилась Анжелика. – Хоть там от ваших насмешек отдохну. Изверги! Поболеть спокойно и то не дают! А ты чего, мымра, расселась на моей кровати? А ну вымётывайтесь оба из моей комнаты!

Геннадий с Ольгой заулыбались.

– Ну, слава богу, наконец-то ожила!

Все засмеялись, включая и Анжелику.

– Да, Оленька, хватит сидеть целыми днями с этой притворщицей. Через пять дней будет игра. Надо больше репетировать. Тем более что подал заявку сам Продюсер. Что-то я волнуюсь. Нужно как следует подготовиться.

Анжелика заинтересовалась.

– Что ещё за Продюсер? Он случайно не театром и кино занимается? Чур, я тогда буду изображать не двенадцатилетнюю идиотку, а соблазнительную нимфетку. Как у Набокова в «Лолите». Надеюсь, он оценит мой актёрский талант.

– Выкинь эту идею из головы! – разозлился Геннадий. – Ты никого изображать не будешь и в этой игре не участвуешь. Так что забудь о Лолите. Пей свои отвары и читай любовные романы. И не вздумай ему показываться на глаза! Ясно? – очень строгим голосом сказал он.

– А чего это ты так разволновался? Ага, ты испугался, что этот Продюсер заберёт меня к себе! Так вот, вам не удастся меня запрятать! Я всё равно познакомлюсь с ним! Может, я всю жизнь мечтала стать актрисой. Может, у меня такое призвание! – не унималась Анжелика.

Но Геннадий почему-то не улыбался её шуткам. Он, наоборот, стал очень серьёзным.

– Анжелика, девочка моя, запомни: этот Продюсер – очень опасный человек. Он искалечил не одну жизнь таким вот молоденьким честолюбивым девушкам, как ты. Поэтому сиди в своей комнате и не выходи отсюда, пока игра не закончится, а все гости не разъедутся. Я тебя очень прошу, сделай так, чтобы он тебя не увидел. Договорились?

Ей пришлось кивнуть. Но Анжелика была заинтригована.

«Кто он такой, этот Продюсер? И почему его так боится Геннадий? Странно всё это».

И однажды, когда Ольга зашла к ней в комнату, Анжелика стала её расспрашивать:

– Оль, а кто такой этот Продюсер? И чем он так страшен?

– Видишь ли, Продюсер – это кличка одного авторитета из преступного мира. Когда-то он был актёром в провинциальном театре. Скорее всего он был бездарным актёром, потому что, приехав в Москву, он так и не смог попасть ни в один театр, несмотря на потрясающую внешность. Он очень красив: высокий, телосложение атлетическое, чёрные густые волосы, классический профиль и жгучие тёмные глаза. Настоящий мачо! Он даже чем-то похож на Антонио Бандероса.

– Ого! Представляю, какой он лапусик! – сверкнула глазами Анжелика.

– Нет, не представляешь. Он ещё красивее, чем ты даже себе это можешь вообразить! Так вот, несмотря на это, с театром у него ничего не получилось. Помотавшись в киношной тусовке, он всё-таки снялся в парочке третьесортных фильмов. Но на этом его актёрская карьера и закончилась. Я видела один фильм с его участием. Не помню, как он назывался. Помню только, что Продюсер играл там белогвардейского офицера. Слов у него почти не было. Да и те несколько фраз, которые ему всё-таки дали, он умудрился произнести так бездарно, словно говорящий робот. И на протяжении всей роли он только и делал, что демонстрировал в выгодных ракурсах своё великолепное лицо. Но хочу тебе сказать, что камера его почему-то не любит. В жизни он потрясающе красив, а на экране всего лишь похож на манекена. Не впечатляет. В середине фильма его застрелили, что, как ни странно, вызвало у меня улыбку, хотя я его тогда не знала и ничего против него не имела. Но улыбнулась я потому, что умирал он как-то неестественно. Он-то считал, что делает это красиво, схватившись одной рукой за сердце, а другой за вожжи и аккуратно сползая с лошади на траву. А получилось немного комично. И за весь фильм, даже во время своей «трагической гибели» он ни разу не поменял выражение своего лица! В общем, как ни крути, бездарный он актёр. Режиссёры это поняли и больше его не снимали. В конце концов Продюсер бросил актёрское дело и занялся фарцовкой, за что вскоре угодил в тюрьму. Там у него появились друзья из криминального мира, и, выйдя на свободу, он к ним присоединился. И вот в этой области он оказался не в меру талантлив. В итоге с помощью хитрости и подлости он добился того, что подмял под себя нескольких авторитетов и сам встал во главе бандитской группировки, которая занимается всем: и грабежами, и рэкетом, и наркотиками, и заказными убийствами. Но тяга к миру искусства у него, видимо, осталась. Поэтому он придумал себе хобби: он занимается продюсированием молоденьких певичек. Прибежит к нему какая-нибудь смазливенькая дурёха, попросит помочь ей в певицы выбиться, он и соглашается: вкладывает в неё немного денег, снимает парочку клипов, крутит их по телевизору, организует гастроли. Глядишь, она и становится уже популярной. Её узнают на улицах, берут автографы. Эта дурёха и радуется, думает, что всё, поймала птицу счастья за хвост. Да к тому же она ещё и спит с ним, с таким-то красавцем! Надеется, глупенькая, что он скоро её в загс потащит. Идиотка! А Продюсер платит ей копейки, сам снимает с её популярности сливки, окупает все свои расходы, а потом, когда эта певичка ему уже надоедает, а в руки к нему попадает следующая смазливенькая глупышка, он вдруг предъявляет девице счёт: сколько денег он в неё за всё это время вложил. И требует немедленно с ним расплатиться. (О своих доходах он, естественно, умалчивает.) Девица от этой суммы падает в обморок. Конечно, отдавать дурёхе нечем, вот она и становится его собственностью, его рабыней. А иначе ей грозит смерть! Ну а дальше уже её судьба полностью в его руках. Продюсер может проиграть её в карты или подарить на день рождения другому авторитету, а может и продать какому-нибудь новому русскому, что чаще всего и происходит. Говорят, он даже хорошие деньги на этом бизнесе заработал. Ну а дальнейшая судьба этих певичек очень печальная. Это хорошо, если новый хозяин захочет спонсировать её певческую карьеру и дальше. Но такое счастье улыбалось лишь единицам. А в основном они становятся собственностью богатых стариков, которым просто хочется иметь в любовницах знаменитую красотку, поэтому-то они и выкладывают за это большие деньги.

– Вот сволочь! – в сердцах сказала Анжелика.

– Ещё какая сволочь! – подтвердила Ольга.

– А почему Геннадий его боится?

– Когда-то у них была ссора из-за меня. Нам даже пришлось просить поддержки у другого авторитета, а иначе всё могло закончиться очень плачевно. И с тех пор Продюсер сюда не приезжал. А теперь вот опять решил нас посетить. Боюсь, что это не к добру.

– Так не пускайте к себе этого гада!

– Геночка ему не может отказать. Не имеет права. Он всего лишь хозяин помещения для игр, а правила здесь устанавливают совсем другие люди.

– А может, нам в этот раз не мухлевать? – предложила Анжелика.

– Посмотрим по обстановке. Но вообще-то, если мы решили бросить это дело, то последний раз сыграть не помешает. А ты чтобы сидела в своей комнате как мышка и никому не показывалась! Договорились?

– Угу. Правда, хотелось бы посмотреть на этого типа.

– Любопытной Варваре, знаешь, что оторвали? Так вот, ты можешь не только без носа остаться, но и без головы! Всё, хватит об этом. Надеюсь, ты всё поняла.

С этих пор Ольга с Геннадием за весь день только на пару часов забегали к Анжелике проконтролировать, как она лечится, и пообщаться немного. А так до самого вечера Анжелика лежала в одиночестве. Но она не обижалась. Ведь скоро игра. Им надо репетировать.

Но зато теперь у Анжелики стало очень много свободного времени, которое она проводила разговаривая со своим малышом, читая ему вслух книжки. А ещё она пела ему песенки. Голос у Анжелики был красивый, с приятным низким тембром. И если в это время кто-то проходил мимо по коридору, то он обязательно замирал у её комнаты, чтобы послушать пение девушки.

Глава 9

Вот и настал день игры. Все волновались больше обычного. За завтраком была гнетущая тишина. Все сосредоточенно ели, погружённые в свои мысли. Прервал молчание Геннадий.

– Я ещё раз хочу повторить, что эта игра будет последней. Мне очень не нравится, что сегодня приедет Продюсер. Думаю, что сегодня нам играть не стоит, но я выслушаю ваше мнение. Надеюсь, вы всё обдумали и приняли окончательное решение. Как решит большинство, так мы и поступим. Итак, кто за то, чтобы сегодня играть?

Все подняли руки. Геннадий удивлённо оглядел своих друзей. А Димка хмыкнул:

– Ха, подумаешь, блин, Продюсер приедет! Мы же раньше при нём пару раз играли, а он ничего не заметил. Чё нам, блин, его теперь-то бояться? Всё будет нормалёк.

– Раз эта игра последняя, то грех нам от неё отказываться, – вторил ему Иван.

– Мы каждую игру рискуем, – поддержал друзей Владимир. – Чего нам сегодня-то трусить?

– А насчёт Продюсера, так давайте за ним внимательно понаблюдаем. Если поймём, что он настроен враждебно и подозрительно, то тогда не будем играть, – предложил Михаил.

– Что ж, на том и порешим, – сказал Геннадий и вышел из-за стола. – А сейчас расходитесь по своим комнатам и постарайтесь как следует отдохнуть и сосредоточиться на своих предстоящих обязанностях. Сегодня всё должно быть выполнено с особой осторожностью.

Анжелика сидела в своей комнате и скучала. Она слышала, как гости шли мимо её двери в каминный зал. Дамы шелестели длинными платьями и тихо переговаривались со своими спутниками. Даже сквозь дверь до Анжелики доносились умопомрачительные запахи их духов! Ей так хотелось посмотреть на их великолепные наряды и украшения! А особенно ей хотелось увидеть Продюсера. Ольгин рассказ Анжелику так заинтриговал, что она готова была даже денег заплатить, чтобы взглянуть на это красивое чудовище.

Скоро за дверью всё стихло, видно, гости уже сели за стол и начали уплетать великолепные блюда. У Анжелики в комнате тоже весь стол был заставлен вкуснейшей едой, но есть ей почему-то совсем не хотелось. Она чувствовала себя ребёнком, уложенным строгими родителями спать в то время, как в соседней комнате они веселятся с гостями.

Анжелика пыталась чем-то заняться. Она взяла в руки книжку и стала читать, но мысли её никак не желали сосредоточиться на сюжете романа. Немного промучившись, Анжелика решила, что лучше всего ей сейчас заснуть. Тогда и время пролетит быстрее.

«Я сейчас закрою глаза, а открою их только завтра, когда всё уже будет позади, гости уедут и мне можно будет спуститься в столовую. А вечером у нас будет грандиозный банкет в честь завершения игр. Все будут веселиться и, конечно же, плакать. Ведь нам придётся расстаться. Но ничего, ребята наверняка будут часто приезжать к нам в гости. Мы опять будем собираться у мангала, жарить шашлыки и без умолку болтать, вспоминая наши приключения…»

Проснулась Анжелика среди ночи из-за каких-то громких хлопков. Она открыла глаза и прислушалась.

«Что это такое? Не пойму. Это похоже на… на… Да это же выстрелы!!! Ой, мамочка!!!»

Анжелика вскочила с кровати, но неожиданно ноги её подкосились, и она опять села. Леденящий ужас сковал всё тело. Вдруг она услышала, как кто-то подбежал к её двери и подёргал ручку. Анжелика от страха чуть не вскрикнула, но, услышав голос подруги, быстро подбежала к двери и открыла. Ольга с совершенно безумными глазами без объяснений схватила Анжелику за руку и потащила за собой. В начале коридора стоял Геннадий с пистолетом в руке и следил за лестницей.

– Быстрее бегите в мой кабинет! – приказал он, а потом тоже забежал туда и запер дверь на ключ.

– Что произошло? – попыталась выяснить Анжелика.

– Тише! Потом. Всё потом расскажу, – простонала Ольга.

Геннадий нажал на какую-то совершенно незаметную кнопку на стене. Одна из деревянных панелей, которыми были обиты стены кабинета, вдруг отъехала, открыв вход в маленькую комнату размером чуть больше лифта, где стояли два стула и узкий шкафчик.

– Быстрее! – тихо скомандовал Геннадий, и Ольга с Анжеликой вошли в эту кабинку.

Геннадий обнял Анжелику и поцеловал её в щёку.

– Выше нос, Ангелочек, всё в твоей жизни будет хорошо! – сказал он и даже подмигнул Анжелике.

А потом он прижал к себе Ольгу и жадно её расцеловал.

– Я тебя очень люблю! Оленька, пожалуйста, постарайся стать счастливой, – сказал он на прощание.

– Нет, нет, нет, не пущу! – бормотала Ольга, судорожно вцепившись в любимого, но Геннадий всё-таки разжал её пальцы и стал закрывать дверь.

– Нет, не уходи! Геночка, останься! Ну пожалуйста! Спрячься с нами! – взвыла Ольга, пытаясь вырваться наружу.

– Родная моя, я не могу! Они весь дом взорвут, если не найдут меня. Кроме того, там ребята. Я не могу их бросить.

Но Ольга как безумная цеплялась за него и мотала головой, не желая ничего слушать.

– Не уходи! Не уходи! Геночка, любимый мой, не ходи туда! – билась она в истерике.

– Прощайте, милые мои девочки! И будьте счастливы! – сказал дрогнувшим голосом Геннадий, с трудом оттолкнул от себя Ольгу и захлопнул дверь.

Девушки оказались в кромешной темноте. Анжелика протянула руку и прикоснулась к подруге. Тело Ольги сотрясалось от сдавленных рыданий. Анжелика была в полной растерянности. С тех пор как проснулась, она никак не могла прийти в себя. Ей казалось, что она ещё спит, что ей снится страшный сон. Вот сейчас она откроет глаза и весь этот кошмар пропадёт. Но, увы, это была реальность. Жуткая реальность.

«Наверное, они допустили какую-то ошибку, и всё раскрылось, – поняла Анжелика. – А сейчас в подвале идёт война!!! И всех могут убить!!! О боже!»

Выстрелы стали более громкими, очевидно, перестрелка была уже не в подвале, а в самом доме. Кроме того, стали слышны крики мужчин и визг женщин. Анжелика прижалась к Ольге. Та уже не плакала, но теперь стояла в каком-то оцепенении.

– Оля, Оленька! – попыталась Анжелика растормошить её, но она не шелохнулась.

Анжелика нащупала рукой стулья и силой усадила на один из них Ольгу, сама села рядом, обняла подружку и стала гладить её по руке, тихо повторяя слова, в которые сама изо всех сил старалась поверить:

– Они выживут! Вот увидишь, они все выживут! Обязательно выживут!

Вскоре выстрелы стихли. Наступила гнетущая тишина. Но ненадолго. Через некоторое время послышались весёлые крики бандитов, которые стали гулять по всему дому и шарить в комнатах в поисках денег и ценных вещей. Анжелика с Ольгой просто оцепенели от страха, ведь крики бандитов раздавались всё ближе и ближе. Но наибольшее потрясение подруги испытали, когда услышали такой знакомый голос:

– Анжелика! Ольга! Сучки, ну куда же вы спрятались? Я знаю: вы где-то здесь притаились. Что ж, поиграем в прятки. Раз, два, три, четыре, пять – я иду искать. Кого найду, того и трахну!

– Это же Николай!!! – в шоке прошептала Анжелика. – Но как он здесь оказался?! О боже! Неужели…

Анжелика не смогла произнести вслух ошеломившую её догадку: «Да ведь это наверняка он всё подстроил! Он решил нам отомстить, вот и рассказал наш секрет бандитам! Какой подонок!»

– Так вот почему… – сдавленно сказала Ольга. – Мразь!!!

Вскоре толпа ворвалась и в кабинет, в котором спрятались девушки. Бандиты стали швырять стулья, срывать со стен картины и лазить по всем шкафам.

– Где этот чёртов сейф? Куда он его запрятал?

– Я знаю, где сейф, – сказал Николай. – Он в шкафу вон за теми книгами. Только кода я не знаю. При мне только Мишка и Володька свои сейфы открывали, вот их коды я и запомнил. А Геннадий при мне хоть свой сейф и открывал, но когда код набирал, всегда спиной загораживал, сволочь!

– Вот чёрт! Придётся, как и в других комнатах, сваркой открывать.

– Пыня уже целый час возится, всё ещё один сейф не может открыть! Мы так здесь неделю сейфы вскрывать будем!

– Не нужна сварка. Тащи сюда этого гада. Он нам сейчас сам свой сейф откроет, – злорадно засмеялся Николай.

Послышалось шуршание, оттого что по полу волокли тело. Ольга вся напряглась. Анжелика вовремя ей зажала рот, потому что подруга застонала. Анжелика почувствовала, как по её руке катятся Ольгины слёзы. Она сама готова была зарыдать от ужаса, но понимала, что в данной ситуации она должна сдерживаться, так как ей придётся взять на себя роль защитницы их с Ольгой и с малышом жизней.

Николай сам стал допрашивать своего бывшего друга:

– Ну, падаль, говори сейчас же свой код! А иначе мы тебя вместе с сейфом будем сваркой плавить! А? Что ты говоришь? Громче! Громче, я сказал!

Послышался хриплый голос Геннадия, называющего цифры кода.

– Вот молодец. Ишь как испугался! Чуть в штаны от страха не наложил! – захохотал Николай. – А ты, оказывается, не такой уж и фраер, каким себя изображал! Ты обычный сучонок! Мог бы для форсу и не сразу все секреты нам выкладывать. Тряпка ты вонючая!

Стали слышны удары по телу. Ольга дёрнулась, чтобы встать, но Анжелика с трудом её удержала. Они обе понимали, что Геннадий всё рассказал бандитам не из трусости и слабости, а только из-за них с Ольгой. Геннадий понимал, что девушки не выдержат, если его при них начнут пытать, они могут вскрикнуть или застонать и этим выдадут бандитам своё укрытие.

– Череп, открывай! – услышали они властный голос. – Ну, сколько там? Всего двадцать тысяч?! Ах ты сука, где остальные доллары?

Опять послышались удары по телу, видно, сразу несколько человек били Геннадия ногами.

– Эй, хватит, а то он раньше времени сдохнет. Тащи его в другие комнаты. Может, он и другие коды знает, – сказал кто-то из бандитов.

– Подождите. Пусть он сначала мне скажет, куда Анжелика делась. Ну, гнида, говори, куда эта сука спряталась? Говори! – заорал Николай и стал опять избивать Геннадия.

– Да иди ты со своей девкой! Пусть он нам сначала сейфы откроет, а потом уж ты про свою шлюху выясняй, – возмутились бандиты и уволокли Геннадия из кабинета.

Анжелика была в отчаянии.

«Это я во всём виновата! Я!!! Это из-за меня Лёха их бросил и уехал в Америку! Это из-за меня Николай стал предателем! Если бы не я, жили бы они до сих пор своим дружным коллективом. И всё у них было бы хорошо. А я всё это разрушила! Я проклята! Я принесла в их дом беду! И что сейчас там происходит, страшно даже представить! Живы ли они все? Господи всемилостивый, помоги им! Господи!»

Она стала исступлённо молиться, чтобы ребят оставили в живых, чтобы Геннадий всё выдержал.

«Геночка, миленький, отдай им всё! К чёрту эти деньги! Лишь бы вы все остались живы! Да и я все свои деньги готова отдать, лишь бы помочь, лишь бы спасти всех ребят! Господи, мне бы только добраться до своей квартиры, где спрятаны мои доллары. Хоть там и не очень-то много, но я всё отдам и квартиру в придачу, лишь бы эти подонки согласились взамен отпустить ребят!»

Стали слышны пьяные голоса бандитов, гуляющих по всему дому. Видно, Николай показал им погреб рядом с кухней, где находятся большие запасы вин и коньяков, вот бандиты и накинулись на дармовую выпивку. Вскоре после этого в доме всё стихло, очевидно, все бандиты вдрызг упились и заснули. Анжелика потрясла подругу за плечо.

– Оль, кажется, все уснули. Надо бежать отсюда, а то утром Колька опять нас начнёт искать. Он не успокоится.

– Ты уходи, а я останусь. Я без Геночки никуда не пойду. Я должна его спасти.

– Оль, ты с ума сошла! Даже если эти отморозки всех ребят где-то и заперли, мы не сможем им сейчас помочь. Если начнём взламывать дубовые двери, нас могут услышать и поймать. Тогда мы и ребятам не поможем, и сами погибнем.

– Ну и пусть. Я без Геночки не уйду! – упрямо твердила Ольга. – Лучше я рядом с ним умру.

– Лучше будет, если ты его спасёшь. Я думаю, он этому больше обрадуется.

– Но как? Как я могу его спасти?! – в отчаянии воскликнула Ольга.

– Тише ты! – испугалась Анжелика. – И сама ни за грош погибнешь, и меня с малышом на радость Кольке выдашь!

– Прости! – Ольга обняла Анжелику. – Ты уходи отсюда. Тебе надо спастись хотя бы ради твоего ребёнка. Ваш с Лёшкой малыш обязательно должен родиться, он должен жить и постараться стать счастливым. Если у нас не получилось, так пусть хоть он попробует прожить эту жизнь достойно и счастливо. Анжелика, подружка моя милая, уходи скорее! А я останусь.

– Я никуда без тебя не пойду! Даже не думай об этом. Мы уйдём отсюда только вместе. Послушай меня, Оленька, – пыталась её вразумить Анжелика, – здесь мы никак ребятам не поможем, только сами погибнем. Лучше мы с тобой сейчас убежим, а потом позвоним бандитам и предложим выкуп за ребят. У меня в квартире есть немного денег. Плюс к этому отдадим этим подонкам и мою квартиру, и это бриллиантовое колье, которое на тебе сейчас надето. Сумма набегает достаточная. Я думаю, они согласятся. Вот увидишь, они за деньги всё что угодно сделают.

Ольга немного оживилась.

– Да-да-да, ты права. Надо им предложить выкуп. Конечно, надо так и сделать. Пойдём отсюда. Надо быстрее добраться до безопасного места и оттуда им позвонить, – бормотала она как во сне.

Ольга встала, нашарила на стене кнопку, нажала на неё, и панель отодвинулась. Подруги осторожно выглянули, но в кабинете никого не было. Ольга вышла и заперла дверь кабинета, а потом включила свет в их потайном убежище и достала из шкафчика два пакета.

– Так это и есть ваш настоящий сейф! – догадалась Анжелика.

– Да, именно здесь Геночка спрятал все наши деньги. Слава богу, про него знали только мы с ним. Это нас с тобой и спасло. Всё, пошли отсюда. Надо скорее убежать подальше от особняка и добраться до телефона, – прошептала Ольга и схватила подругу за руку.

– Подожди! – упёрлась Анжелика. – Мы что, в таком виде будем ловить попутку? Посмотри на нас: ты в вечернем платье и в бриллиантах, а я в ночнушке! Нас сразу в дурдом отвезут!

– Да? – Ольга окинула безразличным взглядом подругу и себя. – Ну хорошо, пойдём переоденемся.

Подруги на носочках прокрались в Ольгину комнату, которая оказалась ближе всего, и переоделись в джинсы и тёплые свитера. А потом они стали тихо продвигаться в тёмном коридоре по направлению к лестнице. Было уже около четырёх часов ночи, и все бандиты спали. Но девушкам всё равно было до жути страшно. У Анжелики тряслись руки и ноги, а душа давно уже обитала в области пяток. Такого ужаса она никогда в своей жизни ещё не испытывала. Да она просто цепенела от предчувствия того, что в любую минуту бандиты могут выскочить из-за угла или из какой-нибудь комнаты. Ей хотелось бегом бежать из этого дома, но Ольга, прислушиваясь, не раздадутся ли откуда-нибудь стоны ребят, еле плелась сзади на негнущихся ногах и подолгу останавливалась чуть ли не у каждой двери, поэтому Анжелике приходилось с силой тянуть подругу за руку. Каждый едва заметный шорох вызывал у девушек панику. И они не падали в обморок только потому, что сильнее страха их поддерживала мысль, что они обязаны вырваться отсюда и спасти ребят.

Они подошли к концу коридора. За поворотом была лестница, ведущая на первый этаж к выходу. Анжелика, вся дрожа, осторожно выглянула из-за угла и чуть не вскрикнула от ужаса. Перед лестницей был небольшой холл, который освещался лунным светом из витражного окна, и Анжелика ясно разглядела там окровавленные тела всех ребят, лежащих вповалку друг на друге. Там был и простодушный здоровяк Димка, и Мишка-Кулибин, и умница Василий Сергеевич, и повар Ванюша, и охранник Володя. А сбоку от них лежало тело Геннадия. Лицо его представляло собой кровавое месиво, и Анжелика узнала своего «папочку Гошика» только по фигуре.

Анжелика прислонилась к стене и чуть не рухнула. Ноги её подкосились, слёзы просто брызнули из глаз, а к горлу подкатил тошнотворный комок. Хорошо, что в коридоре было темно, и Ольга не увидела, как Анжелика, заливаясь слезами, в изнеможении чуть не сползла по стене на пол.

Но внезапно Анжелику пронзила мысль: «Этого не должна видеть Ольга! Ни в коем случае! Она не должна это видеть! Надо взять себя в руки! Надо увести её скорее отсюда! Скорее!»

Это придало Анжелике сил. Она схватила подругу за руку и потащила прочь.

– Что случилось? – прошептала Ольга. – Кто там был?

– Там бандит спал на лестнице, – сказала Анжелика, отводя глаза.

– Что же делать? Ведь попасть на улицу можно только по этой лестнице! – с отчаянием воскликнула Ольга.

– Так, пошли в последнюю комнату. Там рядом с балконом проходит водосточная труба. Попробуем по ней спуститься, – скомандовала Анжелика.

– Спуститься по водосточной трубе?! – опешила Ольга. – Ты что! Я не смогу. Я не умею!

– Ты должна постараться это сделать! Вот увидишь, всё у тебя получится! – стала внушать ей Анжелика.

– А как же ты полезешь? Ты же беременная! Вдруг ты упадёшь!

– Во-первых, живот у меня ещё маленький. А во-вторых, не переживай, лазить я умею. У меня была такая школа! Я в детстве так лихо по деревьям в чужих садах лазила с мешком ворованных яблок наперевес, что я даже с девятимесячным животом вряд ли упаду. Пошли.

Первой полезла на трубу Анжелика. Она ловко перелезла через перила балкона, схватилась за железную трубу и заскользила вниз, умудрившись сделать всё это даже бесшумно. С Ольгой было сложнее. Она была с детства очень изнеженной и в школе физкультуру не просто ненавидела, а всей душой презирала. Ну а лазанье по канату и прыжки через коня Ольга считала вообще обезьяньим занятием и, следовательно, недостойным настоящей леди, поэтому категорически отказывалась это выполнять, наплевав на двойки в дневнике. И вдруг сейчас ей предстояло такое! Надо было умудриться выполнить чуть ли не акробатический трюк! Ольга стояла в оцепенении на балконе и с ужасом смотрела вниз на подругу.

– Давай! Ну давай же! Не бойся! – умоляла её громким шёпотом Анжелика.

– Я не могу! – простонала Ольга.

– Ах вот как?! – взбесилась Анжелика. – Значит, ты трусиха! Значит, все твои слова, что ты на всё пойдёшь ради спасения Геннадия, – это лишь враньё!

После этих слов Ольга, к удивлению Анжелики, ловко перемахнула через балкон, судорожно схватилась за трубу и, яростно двигая руками и ногами, заскользила по ней вниз. Но на середине пути всё-таки нога её соскочила, потому что Ольга была не в сапогах (ведь вся уличная обувь находилась на первом этаже в прихожей, куда девушки так и не дошли), а в изящных туфельках на каблуках, в которых она всегда ходила по дому. Ольга рухнула в сугроб, в довершение ещё и стукнув каблуком по трубе. При падении она ничего себе, слава богу, не повредила, но ночную тишину огласил громкий звон водосточной трубы. Девушки насмерть перепугались. Анжелика подбежала к подружке и, не дав ей даже подняться, за руку отволокла её за угол дома. Сердца беглянок бились так, что, казалось, ещё немного и они пробьют насквозь им грудные клетки. Девушки стали лихорадочно искать, куда бы спрятаться. Они отбежали от дома и за неимением лучшего укрытия просто нырнули в сугроб, припорошив друг друга снегом.

Но в доме была тишина. Никто не проснулся. Бандиты так упились дармовым коньяком, что даже пушечный выстрел их сейчас вряд ли бы разбудил. Девушки подождали десять минут, больше из-за холода они просто не вытерпели, и вылезли из снега. Отряхнувшись, они сломя голову побежали по аллее к воротам. Ольга нажала на клавишу пульта на стене, и ворота бесшумно разъехались. Анжелика уже хотела бежать дальше, но Ольга вдруг пошла обратно к дому.

– Оль, прекрати! Мы же с тобой договорились! Я тебя очень прошу, пойдём! – простонала Анжелика, решив, что подруга всё-таки решила остаться.

– Тише ты! Не скули! Всех разбудишь! – рявкнула шёпотом Ольга.

– Я без тебя не пойду! – заявила Анжелика и демонстративно уселась по-турецки на снег.

– Не пойдёшь, не пойдёшь, – «успокоила» её Ольга. – Мы на машине поедем.

– Ты что, сдурела?! Ты собираешься заводить машину и выезжать на ней из гаража?! Да от шума все тут же проснутся и устроят за нами погоню!

– Мы воспользуемся их машинами, которые около дома стоят. Наверняка они не вытащили ключи. А потом используем эту машину как добавку к выкупу.

Анжелика не стала говорить подруге, что выкуп уже не понадобится. Они подошли к одной из машин и открыли дверцу. Ключи действительно были в замке зажигания. Девушки вытолкали машину за ворота и лишь только потом включили зажигание и поехали. Но всё равно всю дорогу они испуганно оглядывались, нет ли за ними погони.

Ольга довезла Анжелику до дома, а сама поехала отогнать машину подальше, чтобы в случае чего их не смогли бы вычислить.

– Анжелика, ты сейчас сразу выпей горячего чаю с мёдом, чтобы согреться, – командовала Ольга. – Но без меня в особняк не звони! Я сама буду с теми отморозками разговаривать. Поняла? Жди меня, я скоро.

Ольга уехала, а Анжелика еле доплелась до своей квартиры. Все силы и мужество, которые она проявляла ради подруги, покинули её. Она, не раздевшись, упала на диван и стала сотрясаться от отчаянных рыданий.

– Господи! Как же нам дальше жить?! Как мы теперь будем без ребят, без Геннадия?! Как сказать об этом Ольге?!! Бедная моя Оленька! Как ей пережить это горе?!!

Внезапно Анжелика вспомнила про Лёху, и впервые его отъезд вызвал у неё радость.

– Хорошая девочка, благодарю тебя за то, что ты увезла от меня Лёшку. Пусть он не мой, но зато он живой!!!

Ольга вернулась через полчаса и, не раздеваясь, сразу подошла к телефону. Дрожащими пальцами она стала набирать номер, но Анжелика вдруг нажала рукой на телефонные рычаги.

– Ты чего? – с недоумением уставилась на неё Ольга и, скинув руку Анжелики, опять стала набирать номер, но Анжелика снова нажала на рычаги.

– Оленька, не звони туда.

– Но поче… – запнулась Ольга, потому что по выражению лица подруги она вдруг всё поняла.

Ольга попятилась, продолжая сжимать трубку. Телефон упал с тумбочки, и тишину квартиры пронзил резкий непрерывающийся звонок. Анжелика не выдержала и, схватив телефон, швырнула его об стену так, что он разлетелся по деталям во все стороны. Ольга закрыла лицо руками и сползла на ковёр. Плакала она как-то по-бабьи, забыв о своей красоте, шарме. Она раскачивалась из стороны в сторону и причитала, причитала, причитала…

– Геночка, миленький мой, зачем ты меня покинул? Как мне теперь жить без тебя? Любимый, возьми меня с собой!

Анжелика села рядом и, обняв подругу, тоже заплакала.

Ольга потеряла всякий интерес к жизни. Она целыми днями могла сидеть и смотреть куда-то в пространство. Она стала похожа на механическую куклу, которая двигается лишь тогда, когда её включишь. Анжелика помнила, как когда-то то же самое было и с ней, поэтому понимала, что вывести Ольгу из этого состояния будет нелегко. Анжелика взяла на себя все хлопоты по дому и заботу о подруге.

Ольга ничего не хотела делать, она даже перестала ухаживать за собой и смотреться в зеркало. Ей было абсолютно всё равно, как она выглядит. Анжелике приходилось даже по утрам её расчёсывать, помогать одеваться, потому что иначе подруга будет сидеть целый день на диване лохматая и в ночнушке. Анжелика хоть и старалась вкусно готовить, но Ольга почти ничего не ела. Анжелика пробовала читать ей книги, но потом перестала, потому что Ольга её совсем не слушала. Тогда, чтобы в доме не было гнетущей тишины, Анжелика с утра включала телевизор, и он болтал целыми днями.

Так продолжалось около месяца.

Но однажды, возвратившись из магазина, Анжелика не обнаружила Ольги в квартире. Анжелика в отчаянии не находила себе места. Она целый день ходила из угла в угол и хотела даже обратиться в милицию, но Ольга вечером вернулась. Она вошла в квартиру и приветливо улыбнулась. Эта улыбка вызвала у Анжелики такое потрясение! Словно она воочию увидела, как ожила мраморная статуя. Несколько секунд Анжелика стояла и чуть ли не с открытым ртом смотрела, как подруга снимает шубу, сапоги, поправляет причёску у зеркала да ещё при этом мурлычет под нос песенку!!!

– Ты чего так на меня вылупилась? – беззаботно спросила Ольга.

– Ты где была? – еле выговорила Анжелика.

– Так, гуляла. А что, разве нельзя?

– Я тут чуть с ума не сошла от ужаса! А ты как ни в чём не бывало заявилась под вечер да ещё и улыбаешься! – наконец-то прорвало Анжелику. – Ты могла хотя бы меня предупредить?!

– Извини, не знала, что ты так расстроишься, – пожала плечами Ольга и прошла мимо подруги в комнату.

Анжелике так хотелось выплеснуть до конца весь свой гнев, но она сдержалась. В конце концов Ольга пришла в себя, а это самое главное.

– Ты плов есть будешь? – спросила Анжелика.

– С удовольствием! Я такая голодная! – ответила Ольга.

Анжелика чуть не грохнулась в обморок от удивления.

– Ущипните меня! Либо мне это снится, либо она просто хочет меня этим добить, – еле слышно прошептала она и помчалась на кухню. – Сейчас, Оленька, я мигом разогрею!

А за ужином Ольга сказала тоном, не терпящим возражений:

– Я хочу теперь одна гулять. Ты не обидишься?

Анжелика удивилась, но согласилась с желанием подруги.

Теперь Ольга каждое утро аккуратно причёсывалась, одевалась, тщательно накладывала макияж и исчезала почти на весь день. Возвращалась домой она только к вечеру, уставшая, но довольная. Анжелика поняла, что Ольга нашла себе нового ухажёра, и хоть этого и не одобряла, ведь прошло ещё так мало времени со смерти Геннадия, но и не показывала подруге своего осуждения.

«Пусть Ольга делает что хочет. Лишь бы ей было хорошо».

Но однажды Ольга никуда не пошла. Она была в этот день какая-то странная, задумчивая. Она села на диван и попросила Анжелику сесть рядом, а потом погладила её живот.

– Как хорошо, что у тебя скоро родится малыш. А у меня вот от Геночки ничего не осталось. Даже фотографии его нет, – грустно произнесла она.

Анжелика прижала к себе Ольгу.

– Он останется у нас в памяти. А это тоже немало.

– Анжелика, прости нас с Геночкой, что втравили тебя в свою аферу, из-за которой ты чуть не погибла. Прости, что слишком много наобещали тебе, но ничего не выполнили.

– Оль, что ты такое говоришь! Я очень рада, что познакомилась с вами, что жила у вас. Вы дали мне столько тепла, что я оттаяла от своей озлобленности на весь мир. Ведь я жила тогда с твёрдым намерением мстить всем, кто попадётся мне на пути. Да-да! До встречи с вами я всех людей ненавидела, считала их подлыми, злыми. А пожив немного в вашем доме, я увидела и доброту, и любовь, и заботу обо мне. Это для меня очень ценно! Я благодарна вам за это!

– Спасибо тебе за добрые слова. Мы тоже благодарны тебе с Геночкой за ту радость, которую ты внесла в наш дом.

– Эх, Олька, я принесла в ваш дом беду! Это же всё из-за меня произошло! – с отчаянием воскликнула Анжелика.

– Не смей так думать! Выкинь это из головы! То, что произошло, рано или поздно должно было случиться. Я всегда это знала и хоть ужасно боялась, но была к этому готова. Это такой мир, который мы себе выбрали, – мир приключений, азарта, больших денег, удовольствий, но и мир страха, подлости, убийств. Смерть всегда, каждую игру стояла у нас за спиной. И не ты виновата в том, что Колька оказался такой мразью. Он мог ещё из-за чего-нибудь обидеться и предать нас. Подлость либо есть в душе, либо её нет. Так что, подружка, убери с души этот камень.

Подруги обнялись и расплакались.

– Оленька, как же мы теперь без Гошика и без ребят жить-то будем? – всхлипнула Анжелика.

Ольга отстранилась от неё, подошла к шкафу и достала оттуда два пакета, которые она привезла из особняка.

– Анжелика, мы с Геночкой обещали тебе помогать в жизни, но, увы, единственное, что мы теперь можем дать тебе, – это наши деньги. Вот здесь все мои драгоценности, а в этом пакете четыреста тысяч долларов наличными и ещё две банковские карточки на предъявителя. Я даже не знаю, сколько на них денег, но уверена, что очень много. Держи, это теперь всё твоё.

– Ты что, Оль! – отпрянула Анжелика. – Зачем ты мне это даёшь? Ты меня бросить хочешь? Да? Как и Лёшка, ты решила теперь откупиться от меня?! Убери эти деньги и драгоценности! Они мне не нужны! Мне ты нужна. Мы же будем теперь вместе с тобой жить, правда? И деньги эти мы вместе тратить будем. Купим дом в Подмосковье, я привезу Оксанку с мамой, и мы будем жить одной семьёй. А скоро я рожу малыша, и ты будешь моим детям классной тёткой! Правда? Ну что ты молчишь?

– Я хочу уехать, – сказала Ольга, отведя взгляд.

– Уехать?! Куда? – обомлела Анжелика.

– К родным.

– Зачем? Лучше привози их тоже сюда. Давай два дома рядом купим, – уговаривала Анжелика. – В одном будешь ты жить с родственниками, а в другом я.

– Нет. Я не могу оставаться здесь. Я должна уехать.

– Тогда я тоже туда поеду. Я с тобой, Олька, хоть на край света! Подружка, возьми меня с собой! Пожалуйста! – не унималась Анжелика.

Ольга после этих слов вдруг побелела как мел.

– Нет. Ты останешься здесь. Прости.

Анжелика даже обиделась, а потом вдруг подозрительно посмотрела на подругу.

– Олька, ты что, замуж за кого-то решила выйти?

Ольга нехотя кивнула.

– Ну ты даёшь! – вырвалось у Анжелики.

– Давай закончим на этом разговор.

– Что ж, раз ты от меня уходишь, то забери эти деньги и драгоценности себе. Они твои.

– Нет. Мне всё это уже не нужно. Я очень хочу, да и Геночка хотел бы, чтобы на эти деньги ты растила своих детей. Не обижай нас отказом. Пожалуйста!

– Твой новый… очень богатый, что ли? – еле выговорила Анжелика.

Ольга встала, не желая вести дальше этот разговор.

– Оль, прости, я тебя не осуждаю. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Очень хочу! Но я так боюсь потерять тебя!

Ольга отвернулась, чтобы не показывать Анжелике своих слёз. А потом она достала своё бриллиантовое колье и серёжки с лилиями и положила всё это Анжелике на колени.

– Это твоему малышу, – сквозь слёзы прошептала Ольга. – Когда он вырастет, скажи, что этот подарок от меня. Пусть он знает, что была такая тётя Оля, которая очень хотела, чтобы он рос счастливым.

– Нет, Оль, подарки заранее не дарят. Ты же обещала это подарить на крестины малыша. Вот приедешь в гости и тогда подаришь. Надеюсь, ты совсем меня не забудешь и будешь часто ко мне приезжать, да? Оль, ну что ты молчишь? Ты будешь приезжать ко мне? Да?

Ольга обняла Анжелику и проникновенно сказала:

– Я не забуду тебя, подружка! Ни за что не забуду! А сейчас давай погуляем, в кафешке посидим.

Подруги поехали в Измайловский парк и там, взявшись за руки, долго бродили по дорожкам мимо заснеженных деревьев, напоминающих лес около их бывшего дома. Воспоминания опять нахлынули на них, и девушки отвернулись друг от друга, чтобы не показывать свои слёзы.

Анжелике вспомнились вечера, когда все собирались у костра, ели шашлыки и слушали, как Лёшка поёт свои замечательные песни. Вспомнилось, как она притворялась больной, и все как сумасшедшие носились вокруг неё, стараясь угодить. Вспомнился её первый бал в ресторане. Вспомнилась поездка на Гаити, как она с ребятами танцевала ламбаду, как все её искали, решив, что она утонула, как они с Гошиком пьянствовали на корабле…

– Оль, я не хочу в кафешку. Поехали домой.

Ольга посмотрела заплаканными глазами на такую же заплаканную Анжелику и вдруг улыбнулась, вытирая застывшие слезинки с её щёк.

– Эй, подружка, хватит киснуть! Всё, что было с нами у Геночки в особняке, было прекрасно. Мы этого никогда не забудем. Но у тебя ещё вся жизнь впереди. Ты ещё будешь счастлива! Вот оно, твоё счастье, у тебя под сердцем дышит, скоро ножками брыкаться начнёт. А когда твой малыш родится, ты вообще станешь самой счастливой мамой на свете!

Анжелика вымученно улыбнулась.

– Оль, а может, возьмём такси и съездим в особняк, посмотрим, что там с нашим домом сделали? Ребят помянем. И хоть порядок там наведём. Нехорошо, что дом Гошика в запустении стоит.

Ольга посмотрела на Анжелику полными ужаса глазами.

– Ты, что, совсем идиотка? – вспылила вдруг она. – Запомни, никогда туда больше не показывайся! Забудь, что этот особняк вообще существует! Поняла?

– Но почему?! – удивилась Анжелика.

– Потому что там поселился Продюсер со своей бандой. Вот почему! Этим сволочам там, видно, очень понравилось.

– А ты откуда знаешь? – резонно спросила Анжелика, а потом обомлела. – Господи, неужели ты туда ездила?! Одна?! Но почему ты мне ничего не сказала?

– Потому, – огрызнулась Ольга.

– Так вот ты куда в первый раз уехала! – поняла Анжелика. – Ты сумасшедшая! А если бы они тебя увидели!

– Не увидели бы. Я остановила машину на другой улице и пробралась на чердак дома, что стоит напротив. Там зимой никто не живёт. А из окна чердака виден весь наш дом.

– Олька, это не я, это ты идиотка! – покачала головой Анжелика. – Да к тому же мазохистка! Зачем ты туда одна поехала?

– Хотела попрощаться с Геночкой, с ребятами, с домом и со своей счастливой жизнью.

– Так, Оль, теперь уж ты мне пообещай, что никогда больше не поедешь туда, – потребовала Анжелика.

– Что ты пристала, как будто я маленькая девочка? Отстань. Я сама знаю, что надо, а что не надо делать. Пошли, пока не разругались.

– Нет, не пойду, пока ты мне не пообещаешь! – упрямилась Анжелика.

– Ну хорошо, не поеду я больше в особняк, не поеду, – пообещала Ольга.

Девушки вернулись домой и до глубокой ночи сидели на диване, вспоминали свою совместную жизнь. Но вспоминали только смешное и хохотали сквозь слёзы. Как будто в их жизни было только хорошее, а той страшной ночи не было вообще. Уснули они лишь под утро.

А на следующий день Анжелика, проснувшись, не обнаружила Ольги в квартире. На столе лежала записка: «Анжелика, прости меня. Я не могу остаться с тобой. Я поехала к родным. Держись, подружка моя милая, не кисни. И будь счастлива. Береги малышку. Прощай».

Анжелике стало совсем грустно. Не зная, чем себя занять, она села на диван и по привычке включила телевизор, чтобы было не так одиноко в пустой квартире. Почему-то раньше, когда она работала в ювелирном магазине, её одиночество не пугало, а даже радовало. А теперь тоска душила её своими холодными тисками.

«Ничего, Ольга скоро вернётся! – успокаивала она себя. – Она сама заскучает и максимум через месяц примчится ко мне. Олька войдёт в эту дверь и скажет: «Привет, подруга! Хватит киснуть! Ещё не свихнулась от скуки? Я приехала тебя подлечить»… Да, так и будет!»

За окном сгустились сумерки, а Анжелика со скучающим видом всё сидела на диване и тупо смотрела в телевизор, не вникая в то, что там показывали. Она даже звук убрала почти до нуля, чтобы чужая болтовня не раздражала. Вдруг на экране она увидела девушку, очень похожую на Ольгу, в точно такой же, как и у неё, шубе. Шла передача «Дорожный патруль», в которой рассказывалось обо всех происшествиях в Москве за весь день. И эта девушка лежала прямо на тротуаре с закрытыми глазами. Анжелика подскочила к телевизору и включила звук на полную громкость. Телевизор безразлично-деловым голосом корреспондента на всю квартиру стал кричать:

– …кой улице в час дня произошло двойное убийство. Со слов очевидцев, которые сидели в кафе напротив, эта женщина кого-то долго ждала. Потом подъехал джип с затемнёнными стёклами, и из него вышел мужчина…

Камера крупно показала лицо мёртвого мужчины, лежащего рядом с девушкой. Анжелика охнула. Это был Николай!

– Женщина с мужчиной о чём-то начали говорить, как вдруг она неожиданно вынула из кармана руку, в которой оказался пистолет, и выстрелила мужчине в грудь. Тотчас из джипа тоже раздались выстрелы, и женщина упала. Машина сразу же уехала. Женщина от полученных огнестрельных ранений в голову и в грудь умерла сразу, а мужчина скончался через несколько минут…

Анжелика была в шоке. Она уже не сомневалась, что это была Ольга. Когда камера крупным планом показала лицо убитой, Анжелика застонала.

– Оленька, миленькая, подружка моя, зачем ты это сделала? Зачем ты пошла туда? Зачем?!! – зарыдала Анжелика, гладя рукой экран.

Оператор долго показывал лицо Ольги, видимо, наслаждаясь её красотой.

– По одной из версий, перед нами разыгралась трагедия из-за ревности. Вот так, и в наше время ещё бушуют шекспировские страсти! – с пафосом сказал корреспондент, а дальше уже пошёл другой сюжет про заказное убийство банкира.

Анжелика в отчаянии стала барабанить кулаками по экрану, как бы требуя ещё раз показать Ольгу.

– Ольга! Оля! Подружка моя! Оленька-а-а! – завыла Анжелика во весь голос.

А потом у неё началась истерика. Анжелика скинула телевизор на пол и стала в ярости крушить и ломать всё, что попадалось ей под руку.

– И ты меня бросила! Бросила!!! – орала Анжелика на всю квартиру. – Ты специально туда пошла, чтобы тебя убили! Специально! Предательница! Как ты могла меня оставить?! Ты же моя подруга! Как я теперь буду жить? Одна! Я теперь совсем одна! Все, все меня бросили!

Анжелика переворачивала стулья, кресла, попыталась опрокинуть стол… Но внезапно её пронзила острая боль в низу живота. Анжелика согнулась пополам и еле доплелась до дивана. Но тут она вдруг с ужасом почувствовала, как по ноге что-то течёт. Анжелика задрала платье. Кровь!!!

– О нет! Нет! Не-е-ет!!! Что я наделала, господи! Малыш, любимый мой, держись, не умирай! Хоть ты не бросай меня! Пожалуйста! Не бросай меня!!!

Анжелика хотела позвонить в «скорую», но вспомнила, что сама недавно сломала телефон. Тогда она, превозмогая боль, стала натягивать на себя одежду, подложив в колготки махровое полотенце, а потом поплелась на улицу. Но там она еле остановила машину, так как почти все водители думали, что это пьяная девица, скорчившись чуть ли не пополам, голосует возле дерева. В больницу она попала слишком поздно. Произошёл выкидыш.

Анжелика вышла из больницы, как и четыре года назад, совершенно сломленная. Она вошла в квартиру, не раздеваясь, прошла в комнату и села на диван, равнодушно разглядывая тот погром, который она несколько дней назад учинила.

Теперь она богата. Очень богата! Под ванной спрятано целое состояние. Это даже больше, чем она мечтала получить, когда ехала в Москву. Но Анжелику это сейчас абсолютно не радовало. Она готова была отдать всё – все деньги, квартиру и драгоценности, лишь бы были живы ребята, Геннадий и Ольга, лишь бы вернулся Лёшка!

Анжелика только теперь поняла, как глупы люди, которые тратят свою жизнь на добывание денег. Они часто предают, кладут на жертвенный алтарь богатства своих друзей, родных, любимых, а в конечном итоге и свою душу ради этого манящего шелеста купюр и, к сожалению, не понимают, что в жизни-то, оказывается, самое дорогое, самое бесценное – это дружба и любовь. Недаром же многие богачи несчастливы в своём душевном одиночестве. Конечно, бедным жить тоже плохо, но и наличие денег, увы, не даёт гарантий на счастье.

«Совсем недавно и я рассуждала как наивная идиотка: мечтала выйти замуж за богатого старика и думала, что смогу с ним жить спокойно и счастливо. Какая чушь! Да я с первой же ночи возненавидела бы мужа и всю жизнь прожила бы в презрении к нему и к себе. Нет, не такое должно быть счастье. Не такое!»

Первым делом Анжелика отыскала в одном из моргов тело Ольги и похоронила её на подмосковном кладбище, которое находилось рядом с посёлком, где был их особняк. Анжелика надеялась, что если найдутся тела ребят, она похоронит их рядом.

Теперь до Анжелики дошёл смысл Ольгиных слов, когда она говорила, что уезжает к родным. Неизвестно, верила ли Ольга в загробную жизнь или нет, но, идя на встречу с Колькой, она сознательно шла на смерть, чтобы оказаться там же, где и её любимый Геночка с остальными ребятами, – в небытии.

«Господи, как я могла заподозрить Ольгу в том, что она нашла себе другого мужчину?! Как мне могло такое в голову прийти! Какая я идиотка! Ольга с Геннадием настолько сильно любили друг друга, что даже сама жизнь без любимого потеряла для неё смысл. Прости меня, Оленька!»

Анжелика несколько часов просидела на могиле подруги, плача и разговаривая с ней, как будто с живой. А уходя с кладбища, она поклялась, что тоже отомстит этим бандитам за всех: за ребят, за Оленьку, за Гошика и за малыша, которого она тоже в конечном счёте из-за них потеряла.

– Я ненавижу их!!! Я убью этих тварей! Убью!!! Чего бы мне это ни стоило! Я на всё пойду, пусть даже сама погибну, но я отомщу! Клянусь! – шептала она потрескавшимися губами.

Но сначала Анжелика занялась поиском подходящей квартиры, чтобы можно было перевезти в Москву маму с Оксанкой. В результате Анжелика купила хорошую квартиру в зелёном районе Москвы. Рядом был чудесный парк, небольшой пруд и колледж с языковым уклоном.

Анжелика позвонила матери и уговорила её срочно продать за любую цену дом и приготовить только самые необходимые вещи для переезда. Две недели потребовалось, чтобы обставить квартиру мебелью и заполнить её необходимой утварью. Наконец всё было готово для приезда родных, и она купила билет на поезд.

Анжелика ехала в такси по станице и с грустью смотрела в окно. Как ни странно, в её душе не осталось ненависти к станичникам, а наоборот, в этот момент её глаза наполнились слезами из-за тоски по родным местам. Она понимала, что ей придётся навсегда расстаться с местом, где прошло её беззаботное озорное детство и романтичная юность. Здесь она встретила свою первую любовь. Здесь она узнала, что такое счастье. И здесь же она познала настоящее горе… Но что было, то прошло, навсегда ушло из её памяти. Анжелика прогнала грусть и уже с улыбкой стала разглядывать родную станицу. Домики, запорошенные снегом, выглядели такими аккуратненькими и красивыми, словно были игрушечными. А прохожие, в изумлении провожающие взглядом заехавшее сюда невесть откуда такси, казались очень милыми и приветливыми людьми.

Около дома машина остановилась, и Анжелика, договорившись с водителем, что он приедет за ними через два дня, вышла. Соседи ахнули:

– Тю! Гляньте! Це ж наша Анжелика! Вот те раз!

И все с радостью кинулись поздравлять её с приездом, как будто ничего не было или они про всё забыли. Анжелика смутилась, но со всеми вежливо поздоровалась.

– Здравствуйте, баба Нюра. Добрый день, дядя Гриша. И вам здоровья желаю, Никита Кузьмич. Как поживаете, тётя Клава?

Станичники не скрывали своего восхищения.

– Тю, Анжела, какой ты гарной дивчиной стала! Не узнать! – покачал головой Никита Кузьмич.

– Да, красотка! – крутанул усы дядя Гриша.

– Прям городская барышня! – воскликнула тётя Клава.

– Ты в Москве замуж, что ль, вышла? – прищурилась баба Нюра.

– Да, – с достоинством ответила Анжелика, – я вышла замуж за очень хорошего человека.

Анжелика сама не знала, зачем она врёт. В принципе ей уже было всё равно, что о ней будут болтать станичники. Но всё-таки Анжелике захотелось доказать им, что она, несмотря на их осуждение, достойна любви и благополучной семейной жизни.

– А он знает, что у тебя приблудная дочь? – спросила тётя Клава.

«Вот оно. Всё-таки укололи!» – нахмурилась Анжелика и с гордостью ответила:

– Мой муж знает, что у меня есть дочь. Я рассказала ему всю историю, которая случилась тогда со мной, и он не сомневается, что те музыканты увезли меня насильно. Он очень жалеет меня и говорит, что, несмотря ни на что, будет любить и уважать нас с дочерью. А ещё он сказал, что люди, которые могли поверить, будто я добровольно уехала с теми музыкантами, сами тупые и злые недоумки! Это мой муж так сказал.

Анжелика повернулась и пошла в дом.

«Нехорошо, конечно, что я их так оскорбила. Но они сами виноваты. Нечего было ехидничать и мою Оксанку обзывать приблудной».

Дома никого не было. Анжелика вошла в комнату, с интересом разглядывая когда-то такое милое и родное жилище. Но сейчас оно казалось ей чужим, ещё более маленьким и убогим, чем она даже в своих воспоминаниях его себе представляла. Какая нищета! Обшарпанная мебель, кособокие, сделанные вручную не очень умелым мастером стол и табуретки, выцветшие занавески, залатанные половицы. Правда, всё было хоть и убогое, но чистенькое.

Анжелика покачала головой, поняв, что деньги, которые она постоянно посылала матери, та тратила только на Оксанку, а оставшиеся складывала в шкатулку, стесняясь тратить их на свои нужды.

Анжелика поставила на плиту чайник. Вдруг скрипнула входная дверь. Анжелика встрепенулась, ожидая увидеть мать. Но в комнату вошёл Сергей.

– Серёжка?! – застыла в шоке Анжелика. Меньше всего она ожидала увидеть в своём доме бывшего жениха.

– Лика?! – тоже удивился Сергей. – Ты вернулась?!

– Зачем ты пришёл? – насторожилась Анжелика.

– Извини, я не знал, что ты приехала. Просто я иногда прихожу к твоей матери дрова колоть и помочь по хозяйству.

– Ты помогаешь моей маме?!! – поразилась Анжелика. – Вот это да! И как же на это реагируют твоя жёнушка и мамаша? Я думаю, они от этого не в восторге.

– Да, они ругаются, – признался Сергей. – Но я объяснил им, что ты тут ни при чём. Я с твоей матерью всегда был в хороших отношениях. А сейчас ей особенно тяжело, ведь на ней ребёнок, а все от неё отвернулись. Вот я и помогаю ей иногда, чем могу.

Анжелика растрогалась. Она смотрела на Сергея и пыталась понять, остались ли в глубине души хоть какие-то чувства к этому простому и в общем-то славному парню. Нет. Ничего не осталось. Теперь он был для неё совершенно чужим. Сергей тоже с удивлением рассматривал эту шикарную городскую девушку, которая когда-то была его милой озорной Ликой.

– А ты стала очень красивой, – сказал он с плохо скрываемой болью. – Ты, конечно, всегда была красивой, но сейчас ты стала ещё лучше.

Анжелика смутилась, не зная, что на это сказать.

– Серёж, а ты счастлив? – спросила она вдруг, прямо глядя ему в глаза. Но Серёжка свой взгляд отвёл.

– Я? Да. Наверное. У меня всё нормально. Вот сын недавно родился. А ты как?

– И у меня всё хорошо, – соврала Анжелика, а потом вдруг спохватилась: – Ой, что ж мы так стоим! Ты проходи, садись за стол. Давай я тебя чаем напою.

– Нет. Пойду я. Моей наверняка сейчас доложат, что ты вернулась. А я ведь дома сказал, что к твоей матери иду. Уверен, что скоро жена сюда прибежит, скандал устроит.

– Ну ладно, тогда прощай.

– Ага, пока, – постарался сказать он как можно равнодушнее, открыл дверь, чтобы уйти, но вдруг остановился и повернулся к Анжелике. – Прости меня, Лика. Если можешь, прости.

– Я давно простила, – ответила она.

И это было правдой. Она действительно уже не таила зла на него. Сейчас ей стало жалко этого парня, у которого тогда не хватило духу пойти против всех и, не боясь быть осмеянным, бороться со всем миром за свою любовь. Он просто тогда струсил. А в результате он сломал жизнь не только ей, но и себе.

– Ну всё, я пошёл. Пока, – сказал он ещё раз, но почему-то всё медлил с уходом.

– А мы уезжаем в Москву. Навсегда.

Серёжка печально посмотрел на Анжелику и отвёл глаза.

– Что ж, желаю тебе счастья, – тихо сказал он и добавил: – Я очень рад, что мы с тобой увиделись.

– Я тоже. Прощай.

– Прощай.

И он ушёл. Анжелика смотрела в окно на его удаляющуюся фигуру. Сергей шёл немного сгорбившись, уныло глядя себе под ноги.

«Да уж, раньше он так не ходил. Я же помню его гордую осанку и открытый весёлый взгляд его карих глаз. А сейчас! Словно старик какой-то! Всё-таки жаль, что судьба нас развела. Если бы не те подонки, я жила бы сейчас с Серёжкой, у нас бы родился ребёнок, а может, и не один, и мы, несомненно, оба были бы очень счастливы. А что теперь? Что толку в моей жизни? Да, я богата. Но одинока. И очень-очень несчастна!»

Вскоре пришли мама с Оксанкой из магазина. Мама замешкалась в прихожей, а непоседа Оксанка, скинув валенки, прошмыгнула в комнату.

– Ксюша, погоди, дай я тебя раздену! – ворчала из прихожей мама.

Девочка и Анжелика с интересом стали разглядывать друг друга. Оксанка была одета в шубку из голубого искусственного меха, белую шапочку из козьей шерсти и такие же белые пушистые рукавички. Огромные васильковые глаза её с длинными чёрными ресницами с удивлением смотрели на незнакомую тётю. Анжелика растерялась, не зная, что и сказать своей такой незнакомой дочери.

– Ты, сто ль, моя мамка? – шмыгнув носом, спросила девочка.

Анжелика подошла и присела на корточки.

– Я. Ну, здравствуй, дочка.

– Здлавствуй. А подалки ты пливезла? – прищурилась Оксанка.

– Конечно.

Анжелика вскочила и стала вытаскивать из сумки сладкие гостинцы: конфеты, пирожные и фрукты. Оксанка взяла в одну руку горсть конфет, а в другую банан и заявила:

– Ну и где подалки-то?

Анжелика растерялась, не зная, что ответить. Она ведь приехала забрать дочку с собой, поэтому все игрушки, которые она накупила в огромном количестве, оставила в Москве. Но тут мама, услышав голос Анжелики, вбежала в комнату и замерла у порога.

– Ой, доча! Ты уже приехала! Батюшки, какая же ты у меня стала красавица! Тебя просто не узнать! Прям городская дама! Можно хоть тебя обнять-то?

– Мама, ну что вы такое говорите! – кинулась ей в объятия Анжелика. – Мама! Мамочка! Я так соскучилась! Ну, как вы тут без меня? Очень тяжело вам было, да? Простите меня, что бросила вас!

– Да что ты такое говоришь, доча! За что тебя прощать? Главное для меня, чтобы ты свою жизнь устроила. А мне совсем не трудно было. Я со всем справлялась. Ой, доча, ты же проголодалась с дороги! Садись покушай. Я к твоему приезду пирогов напекла да вареников налепила.

Мать засуетилась, накрывая на стол, а Анжелика подошла к дочке и стала помогать ей раздеваться.

– Я сама! – заупрямилась Оксанка и стянула с себя шапку.

Анжелика ахнула. Волосы у девочки были чёрные как смола! Правда, они были такие же густые и вьющиеся, как у Анжелики. И васильковые глаза да ещё две ямочки на щёчках достались Оксанке тоже от неё. А все остальные черты лица были чужие. Но Анжелика, к своему удивлению, уже не чувствовала вражды к этой девочке, ставшей невольным напоминанием о тех ужасных событиях прошлого. Наоборот, у Анжелики вдруг проснулась неуёмная нежность к своему ребёнку. Она с огромной радостью прижала к себе дочку.

За ужином мать поинтересовалась у Анжелики:

– Лика, надо бы позвать соседей, отметить наш отъезд, попрощаться. Ты не против?

– Как хотите, мама. Мне всё равно. А вы разве с ними общались всё это время?

– Нет. Но ты знаешь, мне и некогда было с ними лясы точить. За Ксюшей ведь глаз да глаз нужен. Только не углядишь, так она обязательно куда-нибудь влезет. Прямо чертёнок какой-то!

– Вот это да! – рассмеялась Анжелика. – Ангелочек чертёнка родила!

– Ага. Её и в саду все чертёнком зовут. Никому от неё спасу нет. Всех колотит.

Тут вмешалась и Оксанка:

– А тиво они абываются!

– Да, правда, – вздохнула мать, – дети ведь повторяют всё, что глупые взрослые болтают.

Анжелика прижала к себе Оксанку крепко-крепко и посоветовала:

– А ты плюнь на всё и не обращай на них внимания.

– А я и плюю! Отень метко я плюю! С пелвова лаза в глаз попадаю!

Анжелика рассмеялась и расцеловала дочку.

«Она просто чудо! И как я могла раньше не любить свою дочь?! Дура я была. Несчастная дура».

Анжелика посадила дочку к себе на колени и стала заплетать ей косички, с улыбкой рассматривая хорошенькое личико Оксанки. Её просто распирала нежность к этой малышке. Её малышке! Её дочке!

«Я не одна! Теперь я не одна! Какое счастье!»

Мама, конечно, ахнула, увидев новую квартиру. Она остановилась в прихожей и долго не решалась сойти с коврика, боясь поскользнуться на блестящем паркете. А Оксанка прямо в валенках прошагала по всей квартире с видом хозяйки и, вернувшись к бабушке, невозмутимо произнесла: «Нолмально. Зыть мозно». Анжелика рассмеялась.

– Ну как, Ксаночка, тебе здесь нравится?

– Ага. Только куда мы козу поставим? – нахмурилась девочка.

– Какую ещё козу? – растерялась Анжелика.

– Зольку. Маляко будем пить. Оно полезое и пладавать его мозно.

– Ах ты моя хозяюшка! – расцеловала дочку Анжелика.

– Ох, действительно, – всплакнула мама, – так жалко Зорьку! Какая коза хорошая была: умная и молока много давала! Такую козу ещё поискать надо, а я её продала!

– Мама, у нас денег достаточно, чтобы молоко в магазине покупать.

– Тю! Скажешь тоже! В магазинах молоко ненастоящее. Одна вода! – тяжело вздохнула мать. – Ох, и как я здесь жить буду без Зорьки, без своего огородика? Зря ты меня сюда притащила.

– Не зря! Поживите пока здесь. А позже мы дом в Подмосковье купим. И будет у вас там и огородик, и коза, если захотите. Так что, мама, хватит грустить. Ну что вы в коридоре стоите? Проходите в комнату.

Мать, осторожно ступая по паркету и боясь поскользнуться, стала, постоянно охая и ахая, осматривать комнаты.

– Лика, неужели это всё твоё?!

– Это теперь наше, – с гордостью ответила Анжелика.

– А откуда же у тебя такие хоромы? – насторожилась мать.

Анжелика растерялась. Как матери объяснить, откуда у неё взялись деньги? Пришлось соврать.

– Мама, понимаете, в меня влюбился очень богатый мужчина. Мы с ним жили некоторое время, даже пожениться собирались, а потом разошлись. Но он всё равно оставил мне эту квартиру и много денег. Вот так.

– Вот тебе раз! – всплеснула руками мать. – Он тебя, подлец, бросил?! А потом откупиться решил? Вот мерзавец-то! Бедная ты моя девочка!

– Нет, мама, он не мерзавец, он меня не бросал. Это я его бросила! – гордо ответила Анжелика.

– Ой, доча, – опять всплеснула руками мать, – зачем же ты так поступила с таким щедрым и благородным человеком? Он ведь тебя даже замуж звал! Жила бы с ним да жила. Чего тебе не хватало-то?

– Любви. Мама, я любить хочу! – призналась Анжелика.

– А помнишь, как ты всё твердила, что больше никогда никого не полюбишь? – мать обняла Анжелику. – Я знала, что эту дурь ты из головы рано или поздно выкинешь. Жизнь она сложнее. Всё забывается, всё проходит. И за чёрной полосой обязательно приходит белая!

– А у вас-то, мама, когда белая полоса настанет? – прижалась Анжелика к матери.

– Да у меня почти всегда белая полоса. Я всем довольна. Вот тебя растила, теперь Оксанку. Сейчас в Москву переехала, в такие-то хоромы! У меня очень счастливая жизнь!

– Счастливая?! – поразилась Анжелика. – А как же то, что вы всю жизнь одна, без любимого мужчины живёте? Разве без этого возможно счастье?

– Счастье оно разное. У кого-то оно в любви. А у меня вот счастье заключено в тебе и в Оксанке. А что до любви, так Бог никого сразу всем не одаривает, что-то да не даёт.

– Но почему?!

– Чтобы человек не зажирел и всегда о чём-то мечтал, к чему-то стремился, добивался. Вот так, доченька. А я без мужика привыкла. Мне и так хорошо. Я и так счастлива!

– Ах, мамочка, какая же вы у меня мудрая!

Анжелике совсем не хотелось расставаться с матерью и дочкой, но она твёрдо решила, что ей надо выполнить свой обет, данный на могиле подруги, – отомстить за ребят.

«Зло должно быть наказано! А иначе я не смогу спокойно жить на деньги Ольги с Геннадием, зная, что их убийцы преспокойненько живут в нашем особняке. Нет, как мне ни страшно, но я им отомщу! За всех отомщу! Но для этого мне надо жить отдельно от мамы с дочкой. Нельзя подвергать их опасности. Мне необходимо от них уехать. Эх, как не хочется…»

Однажды, когда все сидели на кухне и пили чай с пирогами, Анжелика, отводя глаза, с грустью произнесла:

– Мне нужно уехать от вас на некоторое время.

– Куда это ты собралась? – с тревогой спросила мать.

– Мне нужно, – неопределённо сказала Анжелика.

Но мать по-своему поняла желание Анжелики уехать.

– Ну что ж, не смею тебя осуждать. Ты ещё молодая. Тебе обязательно надо свою жизнь устраивать. Только, доча, не ошибись. Не стоит становиться лёгкой добычей для мужчины. Так он никогда на тебе не женится, а просто будет использовать тебя, пока не надоешь. Погляди на меня. Я когда-то так сглупила, а теперь всю жизнь расхлёбываю.

– Всё будет хорошо, мамочка! Всё будет хорошо! – проникновенно сказала она, всей душой сама желая поверить в эти слова.

– Ты когда уедешь? – тяжело вздохнула мать.

– Завтра, – с болью ответила Анжелика.

Вечером все женщины этой маленькой семьи собрались на прощальный ужин. Хотели устроить праздник, накупили много деликатесов и наготовили разнообразные вкусные блюда, но всё равно за столом все сидели печальные и к еде практически не притронулись. Расставание тяжёлым камнем лежало на душе у каждой, наводя грусть на лица и приближая слёзы к глазам. Анжелика отрешённо смотрела в окно, не в силах видеть укоряющие взгляды родных. Мать, будто предчувствуя беду, украдкой вытирала слёзы. Оксанка залезла на колени к Анжелике и прижалась к своей непутёвой матери, а потом, пригревшись в её объятиях, незаметно уснула.

Утром Анжелика встала очень рано, чтобы ещё раз не травмировать родных тяжёлым расставанием. Она заглянула в комнату к матери, шёпотом попросила у неё за всё прощения, потом зашла к Оксанке, осторожно поцеловала её в щёчку, перекрестила и ушла.

Глава 10

Первым делом Анжелика купила новый телефонный аппарат в свою квартиру. Установив телефон, она тут же заказала такси, попросив, чтобы оно ждало её около метро.

Выйдя из метро, она остановилась в растерянности, не зная, к какой машине подойти, потому что там стояло три такси. Но один из шофёров, увидев, как незнакомка разглядывает машины, приоткрыл дверцу и крикнул:

– Эй, красавица, не ты такси заказывала?

– Я, – ответила Анжелика и тут же села в машину.

Водителем оказался молодой улыбчивый парень.

– Я уж думал, что это чья-то глупая шутка. Даже поссорился с диспетчером. Я ей говорю: «Какой дурак такси к метро заказывает?» Ой, извини, я не тебя имел в виду, – осёкся он и виновато посмотрел на Анжелику. – Не обижайся на меня. Ты очень милая и, я уверен, умная девушка.

– Да ладно, я не обижаюсь. Я и сама поняла, что глупо поступила. Просто мне не хотелось полагаться на обстоятельства. У меня важное дело, и я должна была быть уверена, что не буду тратить время на поиски машины.

– Так можно было заказать, чтобы я к твоему дому подъехал. И тебе удобнее, и мне без проблем.

– Мне удобнее у метро, – ответила Анжелика таким тоном, что парень тут же прервал дискуссию.

– Итак, куда поедем?

– Видишь ли, я думаю, что мой любимый мне изменяет, поэтому хочу проследить за ним.

– Делать тебе нечего! – вырвалось у таксиста. – Ты такая красивая девушка. Стоит ли на этого козла своё время и деньги тратить? Найдёшь себе другого парня.

– Давай сразу договоримся: я ни в чьих советах не нуждаюсь. И перед тобой объясняться в своих поступках не намерена. Я хочу за ним проследить, и точка. А если тебя это не устраивает, я пересяду в другое такси.

– Нет-нет, я согласен, меня всё устраивает.

– Но это, возможно, займёт целый день, – предупредила Анжелика.

– Тебе платить, поэтому сколько надо, столько и будем колесить. Лишь бы денег хватило.

– Хватит. Заплачу по двойному тарифу. Но при условии, что ты будешь помалкивать. Не люблю болтливых водителей. Согласен?

– Согласен.

В два часа дня они подъехали к дачному посёлку, в котором было всего две улицы, так как участки занимали большие площади. Некоторые дома были шикарные, недавно отстроенные, типа дома Геннадия. А другие были старые, принадлежащие раньше элите социалистического общества, а теперь доставшиеся по наследству их детям и внукам, у которых, увы, уже нет ни денег, ни желания перестраивать эти деревянные махины. Именно такой двухэтажный старый дом и стоял напротив особняка Геннадия.

Анжелика велела водителю остановиться на параллельной улице, а сама спрятала волосы под куртку, нахлобучила шапку по самые брови, взяла сумку и вылезла из машины.

На улице никого не было. Анжелика стала осматривать деревянный забор нужного дома, надеясь найти в нём лазейку. Ольга ведь как-то пробиралась в этот дом. Ну не через забор же она перелезала! Нет, на такой физкультурный подвиг Ольга уж точно не была способна. Но, увы, дырки в заборе и даже шатающихся досок Анжелика так и не нашла. Она обошла по периметру забор, вышла на бывшую свою улицу и, делая вид, что она здесь живёт, уверенной походкой направилась к воротам заброшенного дома. Ворота были, конечно, заперты. Но рядом была калитка. Анжелика внимательно её осмотрела и увидела, что замочная скважина поцарапана. Девушка огляделась. Улица была пустынна, но Анжелика всё равно дрожала от страха, ведь в любую минуту из дома Геннадия мог выйти какой-нибудь бандит и увидеть её. И хоть Анжелика понимала, что из этих головорезов её никто не знает, потому что никогда не видел, но сама мысль, что она может столкнуться с этими убийцами нос к носу, ввергала её в состояние парализующего шока. Анжелика трясущимися руками достала из сумки нож и стала ковыряться в замке, пытаясь его открыть. Какова же была её радость, когда оказалось, что замок давно уже сломан и калитка не заперта. При повороте ручки дверь открылась, и девушка прошмыгнула во двор.

Анжелика подошла к дому и увидела, что одно окно веранды разбито, а рядом стоит опрокинутая вверх дном деревянная бочка для воды.

«Так, понятно, это Ольга сделала. Именно так она и залезла в дом».

Анжелика тоже встала на бочку и без труда пролезла в окно. Она прошлась по скрипучему полу мимо старой мебели, накрытой как саваном белыми пыльными чехлами, потом поднялась на второй этаж по лестнице, которая при каждом шаге издавала стонущие звуки, и пошла по длинному тёмному коридору, по обеим сторонам которого были закрытые двери, ведущие в спальни.

Анжелике казалось, что дом враждебно и настороженно следит за наглой гостьей и при первой же её попытке проникнуть в его тайны обрушит на её голову либо картину со стены, либо вазу со шкафа. Анжелика поднялась по лестнице, ведущей на чердак, и вошла в открытую дверь. Среди разного пыльного хлама и паутины она сразу увидела расчищенное место возле окна, где стояли кресло-качалка и маленький круглый столик, на котором лежал бинокль и стояла бутылка с минеральной водой. У Анжелики навернулись слёзы на глаза. Ведь казалось, будто Ольга совсем недавно отсюда вышла и скоро обязательно вернётся.

«Ах, Оленька! Подружка моя! Как же мне плохо без тебя!»

Анжелика села в кресло и, взяв бинокль, посмотрела в окно. Боль с новой силой впилась ей в сердце. Вот он, их дом, где все они так дружно жили. Вот строения с бассейном и спортивными залами, где они играли в бильярд и теннис. Вот их двор, только теперь в этом дворе стояла чужая машина. Бандитов не было видно, поэтому казалось, что здесь до сих пор живут её друзья. Вот сейчас дверь дома откроется, и во двор выйдет Геннадий, Ольга или Димка… Но, увы! В этом доме теперь живут отморозки. А Ольгу с Геннадием и ребят Анжелика никогда больше не увидит. Никогда! Анжелика судорожно всхлипнула.

«Родные мои! Где же вы теперь лежите? Где похоронены? Небось бросили вас в какой-нибудь яме в лесу, слегка закидав землёй. Хоть бы могилку вам сделать по-человечески».

Анжелика просидела больше часа, пока наконец-то во дворе не появился один из бандитов. Вслед за ним и остальные повылазили из дома. Анжелика разглядывала их в бинокль, но высокого красивого парня среди них не увидела. Но тут вдруг ворота гаража стали медленно подниматься, и оттуда выехала шикарная белая машина.

«О! Да в этом лимузине наверняка катается главарь! Ага, Продюсер куда-то намылился. Значит, и мне пора в путь».

Анжелика бегом, перепрыгивая через несколько ступенек, спустилась на первый этаж и, поднимая пыль и сшибая стоящие на пути стулья, промчалась на веранду. Дом возмущённо охал, ворчал и, лишь вытолкнув нахалку прочь, успокоился и опять замер.

Анжелика, проваливаясь в пушистый снег, падая и чертыхаясь, побежала к забору, выходящему на параллельную улицу, где её ждало такси. Кое-как перемахнув через забор и при этом порвав куртку о торчащий гвоздь, Анжелика подбежала к машине. Водитель мирно спал, и девушка нетерпеливо забарабанила по стеклу.

– Эй, давай, давай просыпайся! Скорее!

Водитель открыл глаза и удивлённо посмотрел на свою клиентку. А выглядела Анжелика действительно немного странно: она была вся в снегу, шапка съехала набок, волосы торчали в разные стороны, рукав куртки порван, а на лице такое выражение ужаса, что прямо хоть сейчас снимай её в фильме о том, как девушка спасается от стаи вампиров.

– На тебя любовник собак, что ли, спустил? – хохотнул он, открывая дверь.

Анжелика, не ответив, быстро нырнула в машину и притаилась, скрючившись на заднем сиденье. И вовремя, потому что лимузин тут же показался из-за поворота и проехал мимо них.

– Скорее за этой машиной! – скомандовала Анжелика. – Но только поезжай на расстоянии, чтобы он не понял, что мы за ним следим. Усёк?

– Ничего себе! – присвистнул водитель. – Знаешь что, ты зря своё время тратишь. Я тебе и без слежки могу сказать, что такие крутые мужики сразу по несколько любовниц имеют. Им это по статусу положено. Прими всё это как должное и не рыдай. Замуж он тебя всё равно не возьмёт, хоть ты и красотка. Поняла?

– Слушай ты, экстрасенс, я в твоих предсказаниях не нуждаюсь. Поэтому заткнись и быстрее поезжай за ним! – прорычала Анжелика. – И последнее предупреждение: если будешь рот открывать, когда тебя не просят, заплачу строго по счётчику! Понял?

– Всё, всё. Молчу, – испугался парень и поехал за лимузином.

Пока ехали по пригородному шоссе, водитель держался на большом расстоянии от лимузина, но, заехав в город, пришлось приблизиться, чтобы его не потерять. Самое трудное было, не вызывая подозрений и в то же время не упуская из вида, кружиться за бандитской машиной по узким московским улочкам. Но водитель такси хорошо знал Москву и поэтому часто сворачивал с дороги, а через некоторое время вновь выныривал то перед, то после преследуемых. Анжелика в беспокойстве следила за лимузином и всю дорогу молилась, чтобы Продюсер не обнаружил слежку, а иначе ей уж точно несдобровать. Но бандиты не ожидали, что кто-то их поездкой заинтересуется, поэтому особо не осторожничали и не приглядывались к едущим позади них машинам. В общем, всё прошло хорошо.

Анжелика поняла, что в этот день бандиты собирали дань с торговцев и предпринимателей, потому что лимузин часто останавливался возле маленьких магазинчиков, палаток, химчисток, парикмахерских, каких-то контор и прочих заведений, в которых отчаянно пытались хоть чуть-чуть разбогатеть трудяги – бывшие строители социализма, а ныне волею Горбачёва ставшие в одночасье капиталистами, или, как модно сейчас говорить, бизнесменами.

Всё это время из лимузина вылезали только «шестёрки» Продюсера. Анжелика уже отчаялась его самого сегодня увидеть. Но через пару часов лимузин подъехал к панельному девятиэтажному дому, и из машины наконец-то вышел высокий мужчина в шикарном длинном белом пальто.

«Продюсер!!!» – чуть ли не вскрикнула Анжелика и попыталась его рассмотреть, но, увы, не успела, так как мужчина тут же скрылся в подъезде.

«А он позёр! Ездит в такую слякоть по узеньким московским улочкам на длинном белом лимузине и при этом облачается в белое пальто! Пижон! Любит, значит, пустить пыль в глаза, чтобы все ахали от восторга и корчились от зависти. Что ж, кое-что я о нём узнала. Думаю, это пригодится, правда, пока не знаю для чего».

Продюсера не было больше часа.

– Ну что, убедилась? Он у любовницы. Что и требовалось доказать! – торжествующе улыбнулся шофёр своей проницательности. – Ну, чего мы ещё-то ждём? Может, по домам? А хочешь, в киношку заедем? Я приглашаю. Тебе не помешало бы хоть чуть-чуть отвлечься…

– Ещё одно слово, и я пойду искать другое такси! – прорычала Анжелика.

– Молчу, молчу, – пожал плечами водитель. – Но я просто не понимаю, чего ты ещё-то высматриваешь?

– Я хочу знать адреса всех его шлюх.

– Ты что, мазохистка? – хмыкнул он, но, увидев взгляд девушки, тут же затараторил: – Молчу, молчу.

– В общем, так: следить я за ним буду несколько дней. Ты согласен мне помогать?

– По той же таксе?

– Да. Я тебе кроме этого ещё добавлю денег, но при условии, чтобы ты каждый день приезжал на разных машинах и желательно чтобы на них не было опознавательных знаков такси. Сможешь так устроить?

– Смогу.

– Вот и отлично. Завтра встретимся опять в это же время у метро.

– Хорошо, как скажешь. Запиши хоть мой телефон. Если будут какие изменения – звони. Кстати, давай, что ль, познакомимся. Раз нам придётся несколько дней вместе ездить, то должны же мы как-то друг друга называть. Меня Андрей зовут. А тебя?

– Ольга, – ответила Анжелика и сама себе удивилась.

«Почему я назвалась именно Ольгой? Просто вырвалось это имя, вот и всё… Да нет, не просто вырвалось. Ольга навсегда осталась в моей душе. И всё, что я собираюсь сделать, будет посвящено в основном ей, моей дорогой Оленьке. И если у меня всё получится, то пусть эти подонки, захлёбываясь кровью, в ужасе повторяют именно это имя!»

Вскоре Продюсер вышел из подъезда с молодой девицей в белой песцовой шубе.

«Он что, и любовниц под цвет своей машины одевает?!» – усмехнулась Анжелика.

Они сели в лимузин и через некоторое время подъехали к ресторану-казино «Орфей». Анжелика не стала ждать, когда они оттуда выйдут, а поехала домой. Около метро она отпустила такси, а сама поплелась в свою унылую пустую квартиру.

«Итак, что же мне делать дальше? Ну послежу я за Продюсером несколько дней. И что мне это даст? Адреса его любовниц? Но зачем они мне нужны? Не знаю. Плана у меня пока нет никакого. Но просто надо же с чего-то начинать».

На следующий день, когда Продюсер опять приехал к дому любовницы, он сразу отпустил свой лимузин, видно, решил остаться здесь на ночь. Анжелика захотела этим воспользоваться и выяснить номер квартиры его песцовой подружки.

– Зачем тебе это? – удивился Андрей.

Анжелика и сама толком не знала зачем.

– Просто в фильмах шпионы так делают, когда следят за врагами. Авось и мне пригодится, – объяснила она, нахлобучила шапку по самые глаза, вылезла из машины и решительным шагом направилась к подъезду.

Анжелика рассчитывала, что Продюсер уже сел в лифт. Она тогда по световому табло узнает этаж, на котором он выйдет. А завтра можно будет уже выяснить номер квартиры, если заранее притаиться на соседнем этаже, а потом подглядеть, куда Продюсер зайдёт. Но каково же было её изумление, когда она взбежала по ступенькам и столкнулась с бандитом нос к носу на первом этаже возле лифта. Продюсер стоял и курил, ожидая, когда же двери откроются. Дело в том, что один лифт не работал вообще, а другой долго не спускался из-за того, что на каком-то этаже новосёлы выгружали из него свои вещи.

Анжелика в шоке вытаращилась на Продюсера и застыла с открытым ртом, чего, слава богу, бандит не заметил. Он вообще не обратил внимания на какую-то девицу, которая остановилась рядом с ним как вкопанная.

– Чёрт! Почему он не едет? – злился Продюсер и крикнул наверх: – Эй, там, пошевеливайтесь!

Анжелика начала потихоньку отходить от шока, и мысли наконец-то зашевелились в её голове.

«Ой, что я наделала! Зачем я остановилась рядом с ним?! Вот дура! Надо было мне пройти мимо и подняться на второй этаж. А что теперь-то делать? Зайти с ним в лифт? Ну уж нет! Я с этим убийцей в одной кабине ни за что не поеду! Я боюсь! И к тому же я не хочу, чтобы он моё лицо увидел. Что же делать-то?!!»

– Лифт что, совсем сломался? – стукнул Продюсер со злости кулаком по двери и повернулся к девушке. – Утром-то хоть он работал?

Анжелика, чтобы бандит не увидел её лица, тут же скорчила гримасу: один глаз она зажмурила, а рот скривила набок. Получилась маска дебилки. Продюсер от неожиданности даже шарахнулся от неё.

– Эка тебя перекосило! – брезгливо произнёс Продюсер. – Ты чё, больная?

– Мм, – вместо ответа промычала Анжелика и, сгорбившись, стала трястись, словно припадочная.

– Вот чёрт! Такую красотку ночью увидишь – заикой станешь! – нервно усмехнулся он.

– Мм, – подтвердила Анжелика и ещё больше затряслась, изображая болезнь под названием «пляска Вита».

– Слышь ты, убогая, вали-ка ты отсюда. Я с тобой в одном лифте ни за что не поеду! – брезгливо сморщился Продюсер.

Он достал из кошелька зелёную купюру, засунул её Анжелике за воротник, а потом развернул её к себе спиной, наклонил и, дав ей пинка, спустил с лестницы. Анжелика пулей вылетела из подъезда и растянулась на дорожке, проехав на животе почти до самой машины.

– Прилетели! – проворчала она, выплёвывая изо рта снег.

Шофёр Андрей, увидав этот полёт «шпионки», чуть не помер от смеха. Он так хохотал, согнувшись пополам, что даже нечаянно нажал пару раз лбом на гудок клаксона.

Анжелика встала, отряхнулась и, прихрамывая, но старательно изображая гордый вид, пошла к машине.

«А Продюсер-то, оказывается, трус! Жалкий ничтожный трус! – сделала она вывод из сегодняшнего столь близкого знакомства с ним, а потом, достав из-за шиворота купюру в пятьдесят долларов, добавила: – Правда, он не жмот. Но зато редкостная сволочь! Хотя вот это как раз для меня не новость. Ой, как же коленки болят! Наверно, синяки останутся. Ну а то, что на моих светлых джинсах след от его ботинка остался, так это точно. Ну надо же! Больную несчастную женщину пинком из подъезда выкинул! Как у него только нога поднялась! Вот ведь сволочь!»

После такого позорного полёта у Анжелики напрочь отпало желание узнавать номера квартир его любовниц.

– Ну как посадочка? Мягкая или не очень? – веселился водитель, но, поймав совсем не доброжелательный взгляд «шпионки», спохватился. – Всё-всё-всё. Молчу, молчу.

– У вас в таксопарке немые водители есть? Нет? А жаль, – хмуро процедила Анжелика. – Поехали домой.

– Это куда? В метро? – опять хохотнул водитель. – Молчу, молчу.

Анжелика сидела на диване, укутавшись в тёплый плед, пила по глоточкам обжигающе горячий чай и размышляла: «И что же мне делать дальше? Ну послежу я за Продюсером несколько дней. И что мне это даст? Адреса его любовниц? Но на кой они мне? Убивать их в отместку я не собираюсь. Нет, моя месть будет направлена лично на Продюсера. А ещё и на всю его банду. О как! Круто я замахнулась! Как там говорится? Широко шагаешь – штаны порвёшь? Во-во. Точно. Как бы от натуги самой мне не лопнуть. Тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не накаркать! Итак, что мне планировать дальше? Главное, что именно я хочу узнать? Не знаю. Короче, плана у меня пока никакого. Ладно, там видно будет. Пока послежу за ним, а потом, может, что-нибудь и придумаю».

Анжелика следила за Продюсером пять дней, после чего сделала несколько выводов, которые записала в тетрадь:

1. Продюсер сволочь, подонок, мерзавец, гад, наиподлейшая скотина.

2. Он трус, хам, пижон, не очень жадный, но очень кровожадный.

3. Продюсер каждый вечер ужинает в одном и том же ресторане «Орфей». Это очень хорошо. Можно подстроить там встречу.

4. У Продюсера на данный момент одна главная любовница, с которой он ходит каждый день в ресторан.

Анжелика разглядела её в бинокль и с удивлением узнала в ней недавно появившуюся на эстрадном олимпе певичку. Голос у девицы был приятный да и мордочка смазливая, так что в сочетании с неплохими песенками впечатление она производила хорошее. Анжелика даже сама иногда напевала её шлягеры.

5. Но и других красивых женщин Продюсер не упускает.

Один раз Анжелика увидела, как лимузин затормозил у тротуара, по которому шла эффектная красотка. После минутного разговора красотка села в лимузин, и они поехали в ресторан, а потом и в гостиницу. Даже за своей певичкой Продюсер в этот день не заехал.

Анжелика написала цифру 6 и задумалась.

«Что ещё? Увы, ничего я больше не раскопала. Так, следить из машины за Продюсером уже не имеет смысла. Надо переходить на более короткую дистанцию. Пора сближаться. Главное, войти с ним в контакт, познакомиться и хоть какое-то время повстречаться. Брр! Даже от одной этой мысли меня колотит! Страшно! И мерзко! Но что поделаешь, надо так надо. Хотя доступной шлюхой я для него быть ни в коем случае не хочу. А что же тогда? Может, стать певичкой? Н-да, тоже не слишком хорошая идея. Во-первых, я не очень-то горю желанием стать одной из этих раскрученных бездарностей. Стыдно. А во-вторых, мелькать на экране телевизора для меня совсем не безопасно. Кто-нибудь из бандитов, которые приезжали к нам в особняк, может меня узнать и доложить Продюсеру, что никакая я не Ольга, а на самом деле я уцелевшая дочка Геннадия. Уверена, что на этом печальном эпизоде моя жизнь и завершится. Тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не накаркать! Ох, голова от этих проблем раскалывается! Что же мне делать? Что?! Ладно, будь что будет. Надо надеяться на судьбу и на свою интуицию. Прочь все страхи и сомнения! Всё, завтра в бой!!!»

Этим же вечером Анжелика покрасила волосы оттеночным шампунем в рыжий цвет, накрутила их на тонкие поролоновые бигуди и легла спать пораньше. Надо ведь как следует выспаться, чтобы завтра хорошо выглядеть. Но заснуть никак не получалось. У Анжелики холодели руки и ноги от ужаса перед завтрашней встречей с этим монстром. Как она сможет смотреть ему в глаза, разговаривать с ним да ещё и улыбаться?!! Анжелика чувствовала себя разведчицей, которой предстоит завтра пойти во вражеский тыл. Но только в отличие от тех героинь, про которых написано множество книг и снято уйма фильмов, у Анжелики, увы, не было ни капли мужества. Она была обыкновенной молоденькой трусливой девушкой, которая совсем не способна на подвиг. И даже сама мысль о предстоящем испытании приводила её в предобморочное состояние.

«Нет, так дело не пойдёт. Надо сейчас выпить снотворного, а завтра наглотаться успокоительного, чтобы мне стало всё по барабану. А иначе я рухну от разрыва сердца, как только подойду к Продюсеру ближе чем на сто метров!»

Так она и сделала. Выпив снотворного, Анжелика тут же уснула.

Утром Анжелика поехала по бутикам, выбирая наряд для ресторана. Она помнила совет Ольги, что надо выглядеть, с одной стороны, скромно, а с другой – очень сексуально. Но чёрную юбку с прозрачной блузкой надевать не хотелос, ведь это было бы предательством по отношению к Лёшке. Нет, надо найти что-то другое.

По дороге она размышляла: «Во-первых, надо подобрать себе роль. Кого мне изображать перед Продюсером? Думаю, скорее всего он клюнет на этакую дурочку-провинциалочку. Ольга говорила, что мужики на дур западают. Да, действительно, эта идиотка с корабля, наивно хлопая глазками и пуская слёзы и слюни, увела же у меня тихой сапой Лёшку! Я и моргнуть не успела, как этот простофиля на ней женился! А кстати, почему это мужики так западают на дур? Стоит распахнуть глаза пошире, открыть рот от удивления (нет, язык набок высовывать не стоит – это уже перебор) и на каждую его примитивную фразу надо с придыханием произносить: «Да ты что! Не может быть! Ах, как интересно!» и всё – мужчина у тебя в кармане. Поразительно! Хотя чему тут удивляться? С дурами жить легче: мужчине ведь не надо будет в дальнейшем стараться стать ещё умнее, не надо совершенствоваться, не надо добиваться в жизни каких-то высот, чтобы женщина с годами не разочаровалась, а продолжала им восхищаться. Не надо ничего! Мужчина понимает: «Этой дуре я и такой хорош. И так сойдёт». О! Да это не просто формула, это девиз их жизни: «И так сойдёт!» Н-да, что-то меня на философию потянуло…»

Анжелика купила себе джинсовый костюм, состоящий из короткой юбки и рубашки, застёгивающейся на кнопки. Полы рубашки завязывались чуть выше талии в узел, оставляя до пояса юбки небольшой кусочек обнажённого тела. А благодаря нагрудным накладным карманам и без того немаленькая грудь девушки казалась ещё больше. В довершение Анжелика купила ещё себе полусапожки на высоченной шпильке, которые визуально удлиняли её ноги. Правда, ходить на них было очень неудобно. Но красота требует жертв.

Анжелика с удовольствием рассматривала себя в зеркале. Выглядела она классно! Рыжие накрученные волосы пышной гривой спадали до талии, высокая грудь магнитом притягивала взгляд, красивые ножки почти полностью демонстрировала короткая юбка. Ну просто очаровательная сексапильная ковбойша с обложки американского журнала!

По дороге из магазина домой Анжелика придумывала себе «легенду»: «Итак, откуда я? Ну, допустим, из Саратова. А зачем сюда приехала? В институт поступать. Да, точно. Поступала я, значит, поступала… но так как я полная дура, то, естественно, никуда так и не поступила. Что дальше? Надо бы домой возвращаться, но мне не хочется. Москва манит красивой столичной жизнью, а мне, дуре, кажется, что раз я такая красивая и талантливая, то все двери передо мной скоро распахнутся, и я стану ну просто супер-пупер-знаменитой. Осталось дело за малым – найти вот такого милашку-спонсора, как этот гад. Последнее слово, думаю, говорить Продюсеру не стоит. Я хоть и дура, но не последняя же дебилка. Всё, «легенда» готова. Что дальше? А дальше будет очень опасная игра в «кто кого быстрее убьёт». Брр! Ужасно! Ладно, хватит дрожать от страха раньше времени. Надо как можно тщательнее продумать план. Итак, каковы будут мои задачи? Чего мне добиваться? Главная моя цель – чтобы Продюсер забрал меня в особняк и познакомил с остальными членами его шайки. Так, допустим, привезёт он меня в особняк. И что потом? А потом я постараюсь стать своей в их банде, узнаю все их бандитские секреты, буду подстраивать им втихаря всякие гадости, а потом и совсем их ухандокаю! Ох, мечты, мечты… Я и впрямь в дуру превратилась. Будь я умной женщиной, я бы ни за что на свете не пошла бы в их бандитское логово, я бы и не надеялась стать своей в их шайке, я бы и не мечтала, что смогу узнать их бандитские секреты и уж тем более, что мне удастся подстроить этим головорезам смерть! Да, это если бы я была умной женщиной. Но я-то полная идиотка. Поэтому я буду мечтать об этом и надеяться на успех моей коварной операции. А что мне ещё остаётся?!»

Анжелика с обречённостью идущего на плаху стала готовиться к встрече с Продюсером. Она позвонила водителю.

– Оля, это ты?!! – обрадовался Андрей. – Я уже и не рассчитывал с тобой увидеться. Ты же вчера сказала мне, что заказов больше не будет.

– Я передумала. Андрей, ты мне нужен сегодня на вечер. Но не как водитель, а как мой спутник в ресторане. Поэтому оденься поприличнее и купи букет роз (затраты я тебе возмещу). И в восемь вечера ты должен будешь ждать меня у метро. Понятно?

– Ты что, хочешь поехать в «Орфей»?! Слушай, ты совсем больная на голову? – разозлился он. – Дался тебе этот козёл! Он об тебя ноги вытирает, а ты бегаешь за ним как собачонка! И не буду я молчать! Ясно?!

– Послушай, Андрей, – примирительно сказала Анжелика, – я благодарна тебе за заботу, но я уже взрослая женщина и могу сама принимать решения. Понимаешь, я тебя обманула. На самом деле этот парень меня совсем не знает. Но мне очень нужно с ним познакомиться. Просто очень! Ты мне поможешь?

– Зачем тебе это? Ты что, не видишь, как он к бабам относится? Хоть ты и красотка, но он переспит с тобой пару раз, а потом бросит! Ты хоть это понимаешь?

– Понимаю. Но он мне всё равно очень нужен. А твоё дело не на путь истинный меня наставлять, а соглашаться на мои условия или нет. Сегодня я заплачу тебе ещё больше. Ну так как? Ты пойдёшь со мной в ресторан?

– Ладно, пойду. Но всё-таки ты дура! – не сдержался он.

– Я это знаю.

К семи вечера Анжелика полностью собралась и направилась в прихожую, но почувствовала, как сердце её начало бешено колотиться, руки стали дрожать как в лихорадке, а ноги совсем ослабли. Анжелика в изнеможении плюхнулась в кресло и чуть не расплакалась от отчаяния.

«Нет, я не могу! Не могу! Я боюсь!!!»

Она уже готова была плюнуть на свою затею и уехать к маме с Оксанкой.

«Ну их, этих бандитов!»

Но безжалостная память вновь, как в кино, прокрутила перед её мысленным взором ужасные картины: тела ребят, брошенные в тёмном коридоре друг на друга, изуродованное лицо Геннадия, Ольга, лежащая в луже крови на снегу, и бесстрастный голос врача, сообщающего ей о том, что её ребёночек, сын Лёшки, погиб.

«Я ненавижу Продюсера и его дружков! Ненавижу! Эти твари не имеют больше права на жизнь! И поэтому я не могу всё бросить. Я должна, я обязана отомстить! Иначе грош мне цена!»

Анжелика почувствовала, как руки самопроизвольно сжались в кулаки так сильно, что ногти больно вонзились в кожу. Но в глубине её организма, где-то на самом дне души какие-то трусливые поджилки всё равно продолжали противно дрожать и жалобно попискивать: «Ой-ой-ой! Как же страшно! Как жутко не хочется встречаться лицом к лицу с Продюсером и его головорезами! Нет, ни за что! Это очень-очень страшно! А может, всё-таки не стоит мстить, а? Может, всё-таки постараться всё забыть?»

– Нет! – вслух ответила им Анжелика. – Нет!!!

«Так, нужно взять себя в руки и что-нибудь придумать для храбрости. Что же мне придумать? Нужно взять какой-нибудь пример из литературы или из кино. Например, можно представить, будто я отважная разведчица радистка Кэт и у меня очень важное правительственное задание. Как в фильме «Семнадцать мгновений весны». Да, точно. И мне нельзя трусить, иначе это будет предательство, позор на всю страну! Родина мне этого ни за что не простит! Правда, мой Штирлиц смотался за границу. Но ничего, я и сама со всем справлюсь. Ну, Мюллер, берегись! Хана тебе и твоим дружкам-фашистам!!!»

Анжелика перед выходом проглотила сразу три таблетки успокоительного и пошла к метро. Только в дороге она поняла, что переборщила с лекарством. Её слегка покачивало, словно пьяную. Очень хотелось где-нибудь прилечь, пусть даже под деревом, и поспать пару часиков. Еле дотащившись до метро, Анжелика завалилась на заднее сиденье машины и свернулась там калачиком. Андрей удивлённо на неё посмотрел.

«Вот это да! Напилась она, что ли?»

Анжелика постаралась сфокусировать глаза, которые предательски слипались, на водителе.

– Шеф, гони! – приказала она.

– Куда? – мрачно спросил Андрей.

– На задание, – зевнув, ответила Анжелика.

– Какое ещё задание? – удивился водитель.

– Тсс! Секретное! – ответила она, засыпая.

– Оль, да ты пьяная в зюзю! – скривился Андрей.

– Что?! Я – в зюзю?! Да как ты мог такое про меня подумать! – оскорбилась Анжелика. – Я трезвая! Просто я спать хочу. Ты поезжай, а я посплю немножко.

– Значит, так, я тебя везу сейчас домой! – решительным голосом сказал Андрей. – А уж завтра делай что хочешь.

– Эй, эй, ты чего раскомандовался? Вези сейчас же меня в ресторан! – вспылила она, а потом более миролюбиво добавила: – Завтра я вообще не соберусь.

Андрей, не торопясь, повёз её по вечерним московским улицам. Вскоре он подъехал к ресторану, но будить девушку не стал, дав ей возможность ещё немного поспать. Только в девять часов он слегка толкнул её в плечо.

– Оля! Приехали.

– Да? Что? Куда приехали? – непонимающе захлопала она глазами, но, быстро вспомнив, поблагодарила парня: – Спасибо, что разбудил. Ну вот, я уже в норме. Цветы купил? Давай сюда.

Взяв Андрея под руку, Анжелика вошла в ресторан. Она с радостью ощущала, что сонливость у неё уже прошла, зато теперь появилась такая лёгкость в движениях и такой пофигизм! Это как раз то, что ей сейчас было необходимо.

Они стали подниматься по лестнице на второй этаж, где находился основной зал ресторана. Анжелика шла с гордо поднятой головой, напевая про себя песню: «Вставай, страна огромная! Вперёд, на смертный бой! С фашистской силой тёмною, с проклятою ордой. Пусть ярость благородная вскипает, как волна! Идёт война народная, священная война! Тра-та-та-та!»

Остановившись перед входом в зал, Анжелика шёпотом скомандовала сама себе: «На старт! Внимание! В бой! Урр-р-ра-а-а!» — и шагнула в зал.

Людей в этот час в ресторане было много, но свободные места всё-таки нашлись. Пока Анжелика шла через весь зал, она с удовлетворением ловила на себе восхищённые взгляды мужчин. Ещё бы! Её яркие рыжие волосы, сексапильная фигурка и большой букет алых роз притягивали взгляды всех посетителей. Но среди них она пока никак не могла отыскать своего заклятого врага. Она почему-то была уверена, что Продюсер, этот пижон, должен быть обязательно в белом костюме. Но мужчин в белом в этом зале не наблюдалось.

«Ну и где же этот фашист Мюллер? Где? Неужели его сегодня здесь нет?! Неужели я напрасно приехала?!!»

Внезапно Анжелика увидела в левом углу за столом, который стоял рядом со сценой, знакомую певичку. Анжелика пыталась вспомнить, как же её зовут, но не смогла. То ли Лора, то ли Нора, что-то в этом роде. Оглядывая её спутников, Анжелика вздрогнула и чуть не вскрикнула от испуга, потому что встретилась глазами с Продюсером, который, вальяжно откинувшись на спинку дивана, курил и пристально рассматривал её с головы до ног. Он был не в белом и даже не в костюме, а всего лишь в джинсах и в голубом свитере, явно демонстрируя этим, что для кого как, а для него это не шикарный ресторан, а всего лишь забегаловка, где он привык ужинать.

– Ну что, довольна? – зло буркнул Андрей. – Твой козёл уставился на тебя как на капусту.

– Клюнул, значит? – обрадовалась Анжелика.

– Клюнул, клюнул. Но только в роли потрошёной рыбы будет не он, а ты!

– Замолчи! Ишь раскаркался! Перестань меня пугать. Я и сама боюсь, – проворчала Анжелика и незаметно сунула Андрею деньги. – Вот, возьми. Этого хватит, чтобы нам прилично поужинать.

Анжелика делала вид, что рассматривает меню, а сама краем глаза посмотрела на столик Продюсера. Но тут её ждало разочарование. Красавец уже отвернулся и невозмутимо болтал со своей певичкой, хотя по плану он должен был восхищённо пялиться на неё, не отрывая взгляда. Увы, он тут же забыл о существовании прекрасной незнакомки.

«Ладно, не получилось с первого хода, будем действовать дальше. Сейчас я как начну танцевать – он глаз от меня не сможет оторвать!»

Официант принёс закуски, но Анжелика не дала возможности Андрею полакомиться деликатесами. Она схватила парня за руку и потащила его на танцплощадку. Выбрав место так, чтобы их мог видеть Продюсер, Анжелика обняла Андрея за шею и стала сексуально покачивать бёдрами в такт музыки. Но Продюсер даже бровью не повёл, продолжая болтать со своей подружкой.

«Вот слепой дурак!»

Медленный танец закончился, и заиграла быстрая музыка.

«Так. Сейчас я покажу ему всю себя в движении».

Анжелика встала почти напротив стола Продюсера и начала ритмично двигаться, изо всех сил стараясь делать это эффектно. Танцевать на высоких шпильках было не так-то просто. Анжелика сроду на таких каблуках не ходила, а тут приходилось ещё и выделывать разные фортели! Она разошлась уже не на шутку, но Продюсер всё равно не обращал на неё никакого внимания.

«Эй, Мюллер, посмотри, как я умею: и так, и сяк, и вот так, и вот этак ещё могу!»

Но внезапно правая нога её опять подвернулась, Анжелика начала падать и инстинктивно схватилась за первого попавшегося ей под руку мужчину, тот схватился за свою даму, а та за свою подругу… Короче, в результате на полу оказалось семь человек.

Что тут началось! Визг, писк да ещё и хохот уцелевших танцоров. И посередине этой кучи тел лежала Анжелика сверху на каком-то мужчине в позе морской звезды! Какой позор! Постыдный провал всей так удачно спланированной операции! Анжелика поднялась с пола и увидела, как Продюсер прямо-таки загибается от хохота.

– Вот сволочь! Он ещё и смеётся надо мной! Козёл! – тихо прошептала она про себя и поковыляла на место.

«Да уж, мой образ прекрасной феи теперь загублен окончательно. Сейчас я в его глазах выгляжу скорее как клоунесса. Вот чёрт!»

Зато теперь Продюсер почти полностью развернулся и, посмеиваясь, смотрел на неё во все глаза.

«Ну, чего вылупился? – недовольно подумала Анжелика. – Пялься лучше на свою безголосую курицу!»

Танцевать Анжелике совсем расхотелось. Она уже стала подумывать, а не уехать ли ей домой. Её останавливало только то, что негоже героической радистке Кэт с таким позором покидать место боя. Родина ей этого не простит!

«Что же мне делать? Ну как этому кретину внушить, что именно я, а не эта облезлая куропатка и есть его идеал?» — думала Анжелика, хмуро поедая деликатесы.

Анжелика стала с интересом разглядывать дружков Продюсера. До чего же они все были уродливы! Один был с красным рябым лицом. Второй – абсолютно лысый да ещё и с выдвинутой вперёд нижней челюстью. У третьего лицо было без бровей и ресниц в жутких шрамах после страшного ожога. Четвёртый без особых примет, но тоже страшен как леший. В общем, хоть картину рисуй «Красавец и чудовища».

Анжелика лихорадочно придумывала повод, чтобы познакомиться с Продюсером, но тут помогла певичка. Один из музыкантов ресторана вдруг торжественно объявил:

– А сейчас, дамы и господа, перед вами выступит суперзвезда нашей эстрады! Встречайте! Восхитительная Элеонора!

Публика бурно зааплодировала.

«Ну, конечно же, её зовут Элеонора! Как это я не могла вспомнить?! А, впрочем, и неудивительно. Сколько таких, как она, раскрученных девочек-однодневочек на нынешней эстраде поют невыразительными голосками свои примитивные песенки! Уйма!»

Элеонора спела, пританцовывая, шесть самых известных своих песен. Но уже к концу четвёртой песни стало видно, что ей не хватает дыхания. Голосок у девушки, оказывается, очень слабенький, поэтому ей приходилось надрываться, чтобы публика слышала не только музыку, но и слова.

«Да уж, милочка, это не то что под фанеру рот открывать! Тут-то всё и раскрылось, что ты из себя представляешь. Дурила ты картонная, вернее, фанерная. Даже при очень хорошем раскладе самое большое, сколько ты продержишься на сцене, – это год-два. И стоило ли ради этого связываться с бандитами?! Эх, жаль мне тебя!»

Выступление наконец-то закончилось. Элеонора с меланхоличным видом, но в то же время с плохо скрываемым счастливым блеском в глазах выслушала аплодисменты, поблагодарила всех и гордо прошла к своему столику. Толпа поклонников, протягивая разнокалиберные букеты цветов, ринулась к певичке, однако телохранители Продюсера никого к столу не подпустили. Они забрали все цветы и подарки и сложили всё это на столике рядом со сценой, а потом раздали фотографии с автографом звезды. Почитатели фанерного таланта разошлись по своим местам.

«Так, теперь мой выход».

Анжелика, взяв розы, направилась к столику Продюсера. Один из «шестерок», конечно же, преградил ей дорогу и схватился своими ручищами за букет.

– Давайте я передам, – нагло заявил он.

Но не на ту напал! Анжелика вцепилась в розы мёртвой хваткой.

– Нет уж, позвольте, я сама. Я так мечтала хоть раз дотронуться до Элеоноры!

Головорез упорно не пропускал её. Анжелике очень хотелось со злости наступить ему каблуком на ногу, но, увы, она не могла себе такого позволить, поэтому лишь скорчила несчастное лицо и униженно канючила:

– Пожалуйста, пропустите меня! Я самая преданная поклонница Элеоноры! Ну пожалуйста! Я вас умоляю!

Наконец на их возню обратил внимание Продюсер. Он жестом приказал своему охраннику пропустить девушку. Анжелика с сияющей улыбкой подошла к столу.

– Ах! Элеонора! Вы мой кумир! Я вас просто обожаю! О, вы такое чудо! Вы просто прелесть! – тараторила Анжелика с выражением совершенно идиотского восторга на лице. – Я знаю все ваши песенки наизусть и пою их целыми днями! Ага! Как проснусь утром, так и пою их до самой ночи! Я уже всех своих соседей задолбала вашими песенками!

Элеонора со снисходительной улыбкой на лице слушала этот бред, причём принимала его за чистую монету. Наверняка ей почти каждый день приходилось выслушивать подобные признания от своих фанаток.

– Ой, мой подружки в Саратове просто сдохнут от зависти, если узнают, что я вас живую видела! – продолжала визжать Анжелика. – Я вас умоляю, напишите мне что-нибудь на память, а в углу распишитесь. Хорошо?

Элеонора благосклонно взяла розы, а взамен протянула свою открытку с автографом. Но Анжелика отпрянула.

– Нет-нет, мне открытка не нужна. Мои подружки в Саратове тогда ни за что не поверят, что я с вами вот так разговаривала. Они подумают, что я эту открытку сама в киоске купила. Пожалуйста, напишите мне пару слов на любой бумажке. Да вот хотя бы на этой салфетке. Пожалуйста!!! Я вас умоляю-умоляю!

– Ну хорошо. Что тебе написать-то?

– Напишите так: Олечке от Элеонорочки на память. И свою загогулинку внизу поставьте.

Элеонора усмехнулась, но всё-таки взяла салфетку, правда, ручка упорно не хотела писать на мягкой бумаге, а только рвала её. Певичке пришлось потрудиться, чтобы выглядело всё это более-менее аккуратно. Она старательно выводила на салфетке своим красивым почерком дурацкую надпись.

Продюсер всё это время с улыбкой рассматривал Анжелику. А она эротично нагнулась над столом, выпятив попку и уткнувшись бюстом чуть ли не в нос Продюсеру, при этом делая вид, что с интересом следит за тем, как звездюлька царапает свои каракули. Получив порванную в двух местах салфетку, Анжелика прижала её к своей груди.

– О! Спасибо! Я эту бумажку вставлю в рамочку и повешу над своей кроватью, а перед сном я буду смотреть на неё как на икону и молиться, чтобы вы как можно дольше радовали нас своими песенками! – продолжала Анжелика нести этот бред, а потом перешла к самому главному: – А вы знаете, я ведь тоже умею петь! Ага! И я так мечтаю стать певицей! Так мечтаю! Как бы мне хотелось стать такой же, как вы!

– Вы мечтаете стать певицей? – наконец-то подал голос Продюсер. Голос у него был мягкий, бархатный, завораживающий.

Анжелика перевела взгляд на Продюсера и раскрыла рот якобы от удивления.

– Ой! Не может быть! Это вы?!! Вау! О-пу-петь!

– Вы меня знаете?! – удивился Продюсер.

– Ну конечно же! Как вас не знать! Вы же мой самый любимый актёр! Я вас несколько лет назад в фильме видела и запомнила на всю жизнь! Ага! Вы играли офицера. Я, когда вас увидела, так прям сразу и втюрилась по самые уши! На всю жизнь! Ой, я так ревела, когда вас убили! Так ревела! Я полгода после этого ходила в трауре! Честно-честно! Знаете, что я вам скажу: вы разбили мне сердце! После вас я никого больше не могу любить. И вдруг я здесь стою, а вы тут сидите на диване и смотрите на меня! Охренеть! Ой, можно я вас потрогаю?

И, не дожидаясь разрешения, Анжелика перегнулась через стол и на глазах обалдевшей от такой наглости певички погладила Продюсера по щеке. Звездюлька насторожилась, почуяв опасность от этой сексапильной фанатки, поэтому постаралась перевести внимание Продюсера на себя.

– Мишель, неужели ты снимался в кино?

«О! Его зовут Мишель? Ха-ха! Не Мишка, а, видите ли, Мише-е-ель!» — усмехнулась Анжелика.

– Да, когда-то я был актёром, – сказал Продюсер с меланхоличным видом.

Анжелика, бросив «драгоценную» салфетку на стол, восторженно прижала руки к груди.

– И не просто актёром, а талантливым, неподражаемым, супер-пупер-гениальным актёром! Ах, как вы играли! Боже! Как талантливо играли! А как умирали! О! Как вы умирали!!! Это было великолепно! Это было гениально! Я этого никогда не забуду! Вот бы мне ещё хоть разок увидеть это! Я бы всё на свете за это зрелище отдала! Ага! Это было так красиво! Вы вот так схватились за сердце, вот так запрокинули голову и медленно-медленно рухнули с коня на землю, – говорила Анжелика, наглядно показывая эту сцену. Правда, упала она не на пол, а на диван рядом с Продюсером и зашептала ему прямо в лицо: – Вы необыкновенный! Вы такой потрясный! Вы просто суперский-пресуперский!

Анжелика так близко придвинулась к Продюсеру, что казалось, ещё секунда и они поцелуются. Элеонора нахмурилась. Она поняла, что нужно срочно гнать прочь эту обнаглевшую фанатку, иначе она рискует лишиться не только любовника, но и так удачно начавшейся карьеры.

– А расскажите мне о своей карьере. В каких фильмах вы ещё снимались? – прошептала Анжелика таким эротичным голосом, словно была сотрудницей фирмы «Секс по телефону».

– Эй, ты чего здесь расселась?! Получила мой автограф, а теперь проваливай, – с нескрываемой злостью произнесла она и добавила, как бы обращаясь к головорезам: – Достали уже эти ненормальные фанатки! Лезут вечно, куда их не просят. Чуть ли не на шее виснут!

Но Анжелика уже не обращала никакого внимания на свою «кумиршу». Она с обожанием смотрела на Продюсера, а тот с интересом разглядывал её. Они очень долго, даже слишком долго, как показалось Элеоноре, не отводили друг от друга взгляда. Чего это стоило Анжелике, даже описать трудно! Но она уже вошла в раж и изо всех сил старалась доиграть роль восторженной идиотки до конца.

– Мишель! Мишель! – позвала Элеонора.

– Что? – нехотя оторвал он свой взгляд от Анжелики.

– Я хочу танцевать, – заявила Элеонора.

– Так иди. Меченый, потанцуй с ней, – обратился он к парню с ожогом на лице.

– Нет, Мишель, я с тобой хочу танцевать! – надула губки певичка.

– Я же сказал: потанцуй с Меченым. А мне некогда. Не видишь, что ли, я разговариваю! – рявкнул он и так посмотрел на Элеонору, что даже Анжелика испугалась.

У Элеоноры задрожал подбородок от обиды, но она всё-таки встала и пошла танцевать с уродливым охранником, страдая от унижения перед этой идиоткой-фанаткой и от стыда перед публикой за своего партнёра по танцу. Но ослушаться Продюсера она не могла.

А Анжелика тем временем по примеру «хорошей девочки» восторженно пялилась на Продюсера, когда тот рассказывал бархатным голосом:

– Это было так давно, что я уже стал забывать о своей артистической жизни. Я, конечно, в основном лицедействовал в театре. Кино – это так, низшее искусство. А вот театр! Здесь уже не расслабишься, не сможешь играть кое-как. Зритель, он не дурак, фальшь сразу заметит. В кино можно сделать несколько дублей, а потом выбрать наиболее удачный. А театр лишён такой возможности. Но это и хорошо. Связь со зрителем, искренняя игра – вот что ценно!

– Ах, как вы здорово говорите! Искренняя игра! Как точно подмечено! Игра должна быть именно искренней. А то бывают такие бездарные актёры, которые только и думают о том, как они выглядят на экране, красиво ли они смотрятся в разных ракурсах. А вот сама роль, характер их ничуть не волнуют. Они играют всегда только самих себя, лишь проговаривая слова текста. Тьфу, смотреть скучно! Но вы! Каким вы были замечательным офицером! Какое выражение лица, походка, осанка, манеры! Скажите, как вам удалось так перевоплотиться? Вы, наверное, перед съёмкой прочитали много книг об офицерах и о том времени, да?

– Естественно, – соврал он и перевёл разговор на другую тему: – Значит, ты мечтаешь стать певицей, как Элеонора?

– Ну такой, как Элеонора, у меня вряд ли получится стать, – скромно потупила она глазки, – но быть эстрадной певицей я всю жизнь мечтаю! Вы знаете, в детстве я часто мечтала, что вот закончу школу, поеду в Москву и обязательно стану знаменитой певицей! И тогда все мои знакомые узнают, что на эстрадном небосклоне появилась ещё одна звезда – по имени Оля Кукушкина! Это меня так зовут.

– Ну-ка, звезда Оля Кукушкина, – усмехнулся Продюсер, – встань и отойди от стола.

– Вы меня прогоняете?! Вам смешны мои мечты? – с несчастным лицом воскликнула Анжелика.

– Нет, я просто хочу на тебя со стороны ещё раз посмотреть, годишься ли ты в звёзды.

Анжелика тут же вскочила и отошла на несколько шагов. Продюсер стал придирчиво её осматривать. Анжелика как можно сильнее втянула живот и выпятила грудь.

– Покрутись, – приказал он.

Анжелика стала медленно поворачиваться. Вдобавок она ещё и слегка отклячила попу, чтобы фигура получилась ещё более сексуально-рельефной.

– Ты чего так выгнулась? У тебя что, искривление позвоночника? Убери задницу и встань прямо, – поморщился Продюсер.

«Хам!» — обиделась Анжелика, но выполнила приказ.

– Послушай, мы с тобой раньше случайно не встречались? – задумчиво вдруг спросил он. – Мне почему-то кажется, что я тебя где-то видел.

Анжелика перепугалась не на шутку. Она отрицательно затрясла головой и захотела сказать, что нигде он не мог её видеть, но вместо этого у неё со страху получилось только невразумительное:

– Мм…

– Да-да, где-то я тебя точно видел! – убеждённо заявил бандит. – Но вот где, никак не могу вспомнить.

– М-м-может, в этом ресторане? Я здесь два раза уже была! – наконец-то выговорила Анжелика.

– Да? Что ж, вполне возможно, – сказал Мишель.

Вскоре к столику вернулась Элеонора.

– Всё, натанцевалась? – спросил свою подружку Продюсер. – Ну тогда иди в казино поиграй.

– Но… – попыталась она возразить.

– Иди, иди развлекись, – настоял Продюсер, сунув ей в руку несколько купюр.

Элеонора, нахмурившись, всё-таки взяла деньги. А напоследок певичка одарила Анжелику таким ядовитым взглядом, что будь та послабее, то тут же упала бы замертво. Но вместо этого Анжелика постаралась как можно лучезарнее улыбнуться своей «кумирше», а вдобавок ещё и сказала:

– Удачи тебе!

– Да пошла ты! – сквозь зубы огрызнулась Элеонора, взбесившись от такой наглости, резко развернулась на каблуках и выскочила из зала.

Понимая, что Продюсер раздумывает, брать или не брать её под свою опеку, Анжелика решила подкинуть на свою чашу весов ещё одну гирьку. Она распрямила плечи, почти соединив сзади лопатки, а затем сделала глубокий вдох. Рубашка не выдержала такого напряжения, и кнопки на груди с щелчком расстегнулись, слегка обнажив грудь в довольно откровенном кружевном лифчике. Анжелика ойкнула и, как бы смутившись, тут же застегнула «предательские» кнопки. Но трюк подействовал.

– Хорошо, Оля Кукушкина, я беру тебя. Звезду из тебя не обещаю сделать, а вот подзвёздыш наверняка получится.

Анжелика сделала вид, что не очень поняла его слова. Она ведь всё-таки по имиджу совсем тупая.

– Мишель, а куда вы хотите меня взять? И что вы со мной собираетесь делать? Надеюсь, с вашей стороны это приличное предложение? – робко поинтересовалась она. – По-моему, «подзвёздыш» – это что-то ругательное.

– Видишь ли, Оленька, я предлагаю тебе то, за что другие девицы мне бы ноги целовали! Я берусь тебя раскручивать! А уж если я за кого-то берусь, то успех неизбежен. Через пару месяцев ты станешь знаменитой певицей. А «подзвёдыш» – это вполне приличное слово. Это как бы ещё не звезда, но уже и не серая масса никому не интересных певичек. Поняла?

– О! Мишель! Неужели вы сделаете из меня подзвёздыша?! Ах! Я так рада! Так рада! Какое счастье! Я вам так благодарна!!!

– Ну что, поехали к тебе? Надо же отметить наше будущее сотрудничество, – сально улыбнулся Продюсер.

– Что вы! Ко мне нельзя! Я живу у тёти с дядей. Они такие строгие!

– Тогда поехали в гостиницу, – бесстрастно приказал Продюсер.

– Нет, нет, – замотала головой Анжелика и потупила глаза. – В гостиницу я не поеду.

– Что значит не поедешь? – оторопел Продюсер. – Это почему же?

– Потому что! – обиженно поджала губы Анжелика. – Я порядочная девушка и по гостиницам с незнакомыми мужчинами не хожу!

Продюсер несколько секунд с недоумением переваривал её слова. Ему первый раз отказывали!!! Да и ладно бы какая-нибудь знаменитая супермодель, а то всего лишь обычная провинциалка! Первым его желанием было послать эту девку куда подальше. Но в то же время она его заинтересовала.

«Дура она, конечно, беспросветная. Но уж больно хороша! Да и прикольно будет с ней повозиться. Когда сразу в койку запрыгивают – это уже наскучило».

– Ну ладно, вот возьми мою визитку и позвони мне завтра. Повезу тебя на прослушивание. А сейчас иди.

Он сделал жест рукой, как бы говоря: «Давай уматывай, ты мне пока не нужна».

– Ой, спасибочки вам за заботу! – воскликнула Анжелика, схватила карточку и, перед тем как уйти, проникновенно произнесла: – Всё-таки какой же вы красивый! И добрый! Ну просто охренеть!!!

Анжелика вернулась к своему столику, за которым Андрей угрюмо доедал осетрину. Только сейчас она поняла, в каком напряжении была всё это время и с каким трудом далось ей это «милое» общение с убийцей.

Анжелика устало опустилась на диванчик и перевела дух. Руки её теперь, когда всё уже было позади, почему-то стали сильно дрожать, а сердце, наоборот, казалось, бьётся с большим трудом и вот-вот остановится.

– Ну что, форелька, ещё бьёшь хвостом и дышишь жабрами? Недолго тебе осталось! – съехидничал Андрей.

– Не каркай! – рыкнула на него Анжелика. – Заглатывай скорее свою осетрину и пойдём. Здесь больше делать нечего.

Перед сном Анжелика ещё раз прокрутила в уме сегодняшний вечер. Она была довольна так удачно проведённой операцией. Продюсер на неё клюнул – а это главное. Теперь надо придерживаться выбранного плана: быть соблазнительной, но в то же время недоступной и таким образом довести его до белого каления.

«Итак, начало положено. Надо успешно доиграть роль до победного конца. Лишь бы эта игра с девочкой-дебилочкой Олей Кукушкиной ему не наскучила. Ох, ну и фамилию я себе придумала! Сдохнуть можно!»

Засыпая, Анжелика тихонько пропела песню из фильма: «Не думай о секундах свысока, па-па-па-па. Настанет время, сам поймёшь, наверное: летят они как пули у виска, па-па-па-па. Мгновение, мгновение, мгновение…»

Утром Анжелика позвонила Продюсеру.

– Приезжай через час в ресторан, повезу тебя на прослушивание, – приказал он.

– Ой, Мишель, я так боюсь! Вдруг у меня ничего не получится!

– Не бойся. Всё у тебя получится. Ты обязательно станешь популярной певицей. Я уверен, что ты прекрасно поёшь.

«Вот тут, Мишутка, тебя ожидает сюрприз», – ехидно ухмыльнулась Анжелика, а вслух сказала:

– Ну не совсем уж и прекрасно, но моей маме нравится, как я пою, хотя…

– Ладно, мне некогда болтать, – перебил её Продюсер. – Приезжай в ресторан. Жду.

Продюсер привёз Анжелику в звукозаписывающую студию, которая находилась в подвале пятиэтажного дома. Дверь им открыл очень полный бородатый мужчина. Продюсер представил его Анжелике как звукорежиссёра. Мужчина придирчиво оглядел девушку и деловито сказал:

– Габариты слишком выпуклые. Для постели сойдёт, а вот как она дрыгаться на сцене будет? Как корова выменем трясти?

– Что?! Да как вы смеете?!! Хам! – возмутилась Анжелика.

– Слышь, ты бы поаккуратней. Девушки – народ обидчивый. Юмора совсем не понимают, – усмехнулся Продюсер. – А своё мнение мог бы мне и потом высказать.

Он потянул Анжелику за руку, но девушка остановилась как вкопанная.

– В чём дело? – нахмурился Продюсер.

– Я не пойду туда, пока он не извинится!

– Чё? – скривился толстяк и даже хохотнул.

– Перестань дурить, – раздражённо сказал девушке Продюсер и опять потянул её за собой.

– Не пойду! – упёрлась Анжелика и вырвала руку.

– Ну и пошла она! – огрызнулся толстяк и, сплюнув под ноги, прошёл в студию.

Продюсер даже побелел от злости, но, увы, не на этого грубияна-толстяка, а на свою новую протеже.

– Послушай, девочка, если ты собралась войти в наш мир шоу-бизнеса, так перестань строить из себя невесть что! Запомни: здесь работают крутые мужики, и почти все они общаются между собой да и с другими очень грубо и даже матерятся. Да-да. И тебе нужно либо привыкнуть к этому, либо проваливать в свой Крыжополь! – прорычал Продюсер с таким грозным видом, что у Анжелики от страха задрожали губы, а глаза по-настоящему наполнились слезами.

– Я живу в Саратове, – всхлипнула Анжелика.

– Какая разница! – махнул он рукой. – Ну? Ты идёшь? Последний раз спрашиваю!

Анжелика испугалась, что на этом эпизоде весь её план может рухнуть. Но даже из-за этого она не в силах была простить какому-то подвальному хаму таких оскорблений.

– Он обозвал меня коровой!!! А у меня не вымя! – с отчаянием крикнула Анжелика. – У меня не такая уж и большая грудь. Всего лишь третий размер. С половинкой.

– Чёрт! – взбесился Продюсер.

Ему так хотелось заехать этой девке по её смазливой мордочке! Но, увы, она пока от него не зависит, поэтому руки распускать ещё нельзя. Он подавил в себе злость и уже миролюбиво сказал:

– Ладно, стой здесь. Сейчас он перед тобой извинится.

– Слышь, Митрич, она нам нужна, – по-деловому заговорил Продюсер, войдя в студию и закрыв за собой дверь. – Посмотри, какие у неё данные! Ты что, слепой? Не понимаешь?

– Да, я не понимаю! Я считаю, что на сцене эта девка будет смотреться вульгарно. Как она будет с таким выменем скакать под мои шлягеры?! – упрямился Митрич. – Ты же знаешь, я не люблю заунывное вытьё. Я предпочитаю…

– Да мне плевать на твою сцену и на твои шлягеры! – взорвался вдруг Продюсер. – Ты что, забыл, для чего мы всё это устраиваем? Может, напомнить, какие я тебе бабки отваливаю? Неужели ты думаешь, что это цена за твои примитивные на-на-на и ла-ла-ла?

Митрич обиженно насупился и отвернулся. Продюсер понял, что немного переборщил, усомнившись в талантах подельщика. Поэтому он миролюбиво обнял его за плечи.

– Ладно, Митрич, не обижайся. Ты, конечно же, классный музыкант, классный аранжировщик и классный звукорежиссёр. Без тебя у меня бы тоже ничего не получилось. Только благодаря тебе и твоим талантам наши тёлки так выгодно продаются. А эту мы сможем продать даже подороже, чем остальных. Посмотри, какая у неё незаношенная внешность! А её, как ты говоришь, вымя – это очень хороший довесок ко всему остальному. Сейчас почти все девки плоские, а у этой хоть есть на что посмотреть. Уверяю тебя, за неё ты получишь бабла в два раза больше!

Митрич заинтересованно обернулся.

– Но для этого тебе надо сделать сущую малость, – заискивающе улыбнулся Продюсер. – Извинись перед ней.

– Что?! Да пошла она! И не подумаю! – разозлился Митрич. – Чтобы я перед какой-то там…

– …очень дорогой, я бы даже сказал, что очень-очень дорогой девкой, – продолжил за него Продюсер.

Митрич задумался над сложившейся ситуацией.

– К тому же она дура! – подбросил гирьку на весы Продюсер.

– Да? – заинтересовался Митрич.

– Полная дура, – кивнул Продюсер. – Тупее её был только Буратино до своего рождения.

– Это хорошо, – согласился Митрич. – С дурами работать легче.

– Конечно. Она будет с удовольствием носить на ушах лапшу, которую мы ей навешаем, – ухмыльнулся Продюсер.

– И не догадается совать нос куда не следует, – наконец-то тоже улыбнулся Митрич.

– Ага, – кивнул Продюсер. – Ну что, пошли? А то как бы эта девка не сбежала, пока мы с тобой тут болтаем.

Анжелика нетерпеливо ждала в прихожей. Она понимала, что сейчас там, за дверью, решается: суждено или нет свершиться праведному возмездию, которое она задумала выполнить. Она уже решила, что всё, её сейчас выкинут из этой студии, а Продюсер через пару минут забудет о её существовании. Но тут дверь открылась, и Продюсер легонько подтолкнул к ней бородатого хама.

– Ну ладно, хватит тебе дуться. Пошли в студию, – пробубнил Митрич и отвернулся от неё, собираясь уйти.

– А где же «извините меня, пожалуйста»? – возмутилась Анжелика.

Продюсер начал усиленно двигать бровями, намекая подельщику, чтобы он ради общего дела пересилил себя.

– Чёрт с тобой! Извини! – прорычал Митрич.

– Хорошо, я на вас больше не сержусь, – радостно заулыбалась Анжелика, подошла и даже чмокнула хама в щёку.

– Ладно, ладно, пошли, – хмыкнул Митрич и, уже миролюбиво хлопнув её по попке, повёл в студию.

Все сели в мягкие кожаные кресла.

– Значит, лапуля, мечтаешь стать звездой? – с усмешкой спросил толстяк.

– Нет, – честно ответила Анжелика.

– Как нет?! – чуть ли не хором спросили мужчины.

– Звездой я и не мечтаю стать. Хотя бы в подзвёздыши пробиться, – скромно потупила она глазки.

– Пробьёшься, раз в наши руки попала, – убедительно заявил Продюсер.

– Ну давай, лапуля, спой нам что-нибудь, – попросил Митрич, развалясь в кресле. – Послушаем твой чудесный голосок.

Анжелика вышла на середину комнаты, прокашлялась и запела писклявым голосом «Ой, мороз, мороз, не морозь меня», пару раз пустив петуха. По мере того как она исполняла свой «шедевр», лица мужчин всё больше кривились. Не дав ей закончить даже один куплет, Продюсер взмолился:

– Всё, хватит, хватит, – и, тяжело вздохнув, попросил: – Спой лучше какую-нибудь современную песню.

Анжелика радостно кивнула головой и ещё писклявее заголосила:

– Белые розы, белые розы, беззащитны шипы. Что с вами сделали снег и морозы….

– Хватит!!! – рявкнул Продюсер и с мрачным видом посмотрел на толстяка.

– Дерьмо собачье, – вынес тот свой приговор.

Продюсер согласно кивнул.

– Что делать будем, Митрич? Жалко ведь. Такая фактура!

И он сделал жест пальцами, как бы пересчитывая деньги.

Толстяк, грызя ногти, думал. А Анжелика не унималась:

– А хотите, я вам из репертуара Пугачёвой что-нибудь спою? Например, про айсберг?

И, не дожидаясь ответа, она заголосила басом, широко размахивая руками:

– Ледяной горою айсберг из тумана выплывает и несёт его теченье по бескрайним по моря-а-ам…

– Замолчи!!! – дружно закричали мужчины.

– Вам не нравится?! – удивлённо воскликнула Анжелика. – Странно. А моя мамочка от этой песни просто тащится!

Несколько минут в студии была тишина. Митрич не спеша достал сигарету, раскурил её и выпустил из ноздрей облако дыма.

– Этот индюшачий вой даже компьютер не исправит, – наконец сказал толстяк. – Придётся голос искать.

Продюсер согласно кивнул.

– А может, всё-таки не стоит с ней связываться? – презрительно скривился Митрич.

– Стоит. Я хочу с ней работать.

– Ну смотри, дело твоё.

– А какой голос вы будете искать? – робко вмешалась в их разговор Анжелика.

– Твой, – ответил Митрич. – Видишь ли, лапуля, от того, как ты поёшь, может тащиться только твоя мамаша. А лично у меня от твоего визга скулы сводит. Поэтому, чтобы от тебя колбасилась вся наша страна, придётся найти какую-нибудь певичку, которая напоёт на диск все твои песенки, а тебе нужно будет на концертах всего лишь рот открывать, вилять задом да сиськами трясти. Усекла?

– Нет, я не согласна, – категорично заявила Анжелика. – А вдруг на концерте этот диск сломается или с магнитофоном что-то случится? Меня же тогда гнилыми помидорами закидают!

– И правильно сделают, – хохотнул Митрич. – Ну всё, всё, не обижайся, я пошутил.

– Лучше уж пусть тогда этот голос со мной вместе на концерты ходит, – предложила Анжелика.

– А что, это идея! – неожиданно обрадовался толстяк. – Сварганим-ка мы дуэтик. Только нужно будет подыскать певичку с таким же выме… прости, грудью.

Продюсер после прослушивания повёз Анжелику в ресторан, по дороге обдумывая: «А может, не стоит её раскручивать? Может, просто уложить её в койку, а потом распрощаться?»

Но на все его попытки сделать их отношения более близкими Анжелика отвечала, что хоть и безумно влюблена в него, но не позволит, чтобы их великолепный роман превратился в грязное сожительство.

– Нет, – говорила она с придыханием, – у нас всё будет необыкновенно красиво. Как в кино!

В конце концов Продюсер дико разозлился на эту «тупую куклу». Но чем сильнее он злился, тем сильнее ему хотелось соблазнительную глупышку.

Через несколько дней Продюсеру позвонил Митрич.

– Мишель, с тебя ящик коньяка. Я нашёл пару твоей лапуле. Девка то, что надо. Поёт нормально, и вымя почти как у твоей, да и грива такая же шикарная, до самой задницы, но чёрная. Вместе они будут смотреться охренительно. Короче, сварганим такой секс-дуэтик! Зашибись! Надо будет только хорошего хореографа им подыскать. Славик тут не годится. Да и песни надо подобрать. Позвоню Игорьку, может, у него что-нибудь есть в загашнике. В общем, не переживай, сделаем мы из твоей лапули звездулю, только бабки готовь. Дуэт тебе обойдётся дороже.

– Не проблема. Спасибо, Митрич. Действуй.

Шоу-машина закрутилась, и вскоре Анжелика уже знакомилась со «своим голосом».

– Это Юленька. Теперь вы станете почти что сёстрами. В ближайшее время расставаться будете только на ночь. И то посмотрим, может, вам квартирку снимем рядом со студией.

Анжелика с интересом оглядела «сестру». Девушка была очень симпатичная. Карие чуть раскосые глаза, маленький носик, пухлые губки и круглое личико в обрамлении длинных иссиня-чёрных волос с густой чёлкой делали её немного похожей на красивую японку. Ростом она была чуть ниже Анжелики, худенькая, но с довольно-таки пышным бюстом. «Сестричка» тоже придирчиво осматривала Анжелику, скривив губки в надменную ухмылку.

– Это с ней я должна петь? Но зачем? У меня хороший голос. Я и одна могу солировать. В Ленинграде специально на меня толпы ходили. Многие знают мою фамилию. И что, я теперь из-за неё должна своих фанатов терять? Пока они там разберутся, что я теперь в дуэте пою…

– Послушай, лапуля, здесь ты права голоса не имеешь, – рассвирепел Митрич. – Поэтому заткнись и делай всё, что я скажу! А не устраивает – уматывай обратно в свой ресторан жующую публику развлекать. Меня твоя сотня поклонников не трясёт. Я занимаюсь большим шоу-бизнесом. И если ты будешь мне подчиняться, скоро твоими поклонниками будут все мужики от Петербурга до Хабаровска. Усекла?

Митрич велел девушкам встать рядом и, оглядывая их, советовался с Продюсером:

– Юля ниже, поэтому ей нужны каблуки повыше. А у Оли надо волосы немного подстричь, чтобы были такой же длины, как у Юли. Да и цвет неплохо бы поменять. Рыжие с чёрными волосами не очень хорошо сочетаются. Давай сделаем из неё блондинку? Да и кудряшки желательно убрать. Оленька, ты волосы накручиваешь? Больше этого не делай. Пусть они будут более прямыми. И придётся их перекрасить. Будешь теперь блондинкой.

Анжелика с трудом сдержала улыбку. Лучшего подарка для неё Митрич не мог и придумать!

Пока мужчины обсуждали технические и материальные стороны нового проекта, девушки стали тихонько между собой переговариваться.

– Ты москвичка? – спросила Юля.

– Нет. Из Саратова. А ты из Петербурга?

– Ага. Из Ленинграда. Мы, коренные ленинградцы, называем свой город так, как привыкли, – с небрежной гордостью сказала Юлька. – А ты давно поёшь на сцене?

– Вообще-то я никогда не пела и петь не умею, – честно призналась Анжелика.

– Ни хрена себе! – обалдела Юля. – А что же ты умеешь?

– Рот в такт песни открывать.

– Ценное умение, – хихикнула Юлька. – А ты мне нравишься. Не выпендрюшка. Думаю, мы с тобой сработаемся.

– И я на это надеюсь.

Девушки стояли, переминаясь с ноги на ногу, уже двадцать минут, пока мужчины о чём-то всё время увлечённо говорили. Анжелика была в своём джинсовом костюме с короткой юбкой, а на Юле были потёртые джинсы и ярко-красная трикотажная кофточка.

– Смотри, а они здорово смотрятся в джинсе, – сказал вдруг Митрич. – Может, первый хит сделаем на ковбойскую тему? Да, над этим определённо стоит подумать. А сейчас, Юленька, покажи-ка нам свои ножки. Да-да, сними джинсы.

Юля, нисколько не смутившись, тут же стянула штаны и осталась в кофте, которая даже не прикрывала трусики. Мужчины остались довольны её ножками.

– Всё, девочки, вы свободны. Идите, лапули, отдыхайте, развлекайтесь напоследок. Скоро вам будет не до этого. Будете мечтать только о том, как бы поскорее доползти до койки и поспать. Мишель, как будет всё готово, я тебе звякну. И советую, подыщи им квартирку поближе к студии, чтобы время экономить. Кстати, надо придумать название дуэту. Оно должно быть короткое, но выразительное, чтобы легче запоминалось. Девочки, вы тоже подумайте, если есть чем думать, – хохотнул Митрич. – Ну всё-всё, не обижайтесь. Ладно, красотули, целую вас в губки. Пока.

Девчонки пошли к выходу. Анжелике сегодня жутко не хотелось общаться с Продюсером наедине. Поэтому, пользуясь тем, что Мишель задержался в студии, Анжелика, прячась за Юлю, прошмыгнула мимо лимузина с лениво развалившимся в нём шофёром и, схватив «сестричку» за руку, побежала прочь.

Спустившись в метро, девчонки устало прислонились к колонне. Они никак не могли отдышаться.

– От кого убегали-то? – поинтересовалась Юля.

– От Мишеля.

– Это тот напыщенный красавчик? Ну и правильно. Держись от таких подальше, не верь ни одному мужику, особенно таким симпапулям. Эти красавцы только себя любят, а мы им лишь для имиджу нужны. Запомни: мужик обязательно должен быть страшнее бабы. И чем уродливее сам, тем больше тебя любить и ценить будет. Усекла?

– Усекла, что наши с тобой женихи в зоопарке в обезьяннике сидят, – рассмеялась Анжелика.

– Ну что, Олька, пойдём в отрыв? Как сказал этот надутый Митрич, «лапули, отдыхайте и развлекайтесь».

Юлька так смешно изобразила Митрича, что Анжелика опять засмеялась.

– Целую вас в губки! – тоже передразнила его Анжелика.

Девчонки стали хохотать как ненормальные, изображая поочерёдно толстяка.

– А ты видела, как эти два недоумка разглядывали мои ноги? – усмехнулась Юлька. – Да они только на трусы и пялились, а у самих губы тряслись и слюни аж по пузу стекали! Ты знаешь, Олька, они все в этом своём шоу-бизнесе грязные слюнявые мерзавцы и извращенцы. Да-да! Вот хотя бы этот жирный Митрич. Наверняка он молоденькими мальчиками увлекается. Стопудово!

– Фу! Какая гадость! – скривилась Анжелика.

– Ага, – согласилась Юлька. – А давай, Олька, им какие-нибудь прозвища придумаем.

– Давай. А какие?

– Давай Митрича будем называть Пидрич.

Им уже не хватало воздуха от хохота. Анжелика, почти рыдая, еле произнесла:

– А Мишеля будем называть Вермишель.

– Решено! Пидрич и Вермишель – сладкая парочка. Всё. Я больше не могу. Сейчас описаюсь от смеха, – хохотала Юлька, согнувшись пополам.

– А я сейчас просто сдохну! – простонала Анжелика, чуть ли не сползая по колонне на пол.

Они и сами не могли объяснить, почему так гомерически хохочут. Как говорится, смешинка в рот попала, вот и жутко смешно стало.

– Ладно, Олька, покатили в какой-нибудь ночной клуб. Развлечёмся напоследок, – предложила Юля.

И они весь вечер провели в «Метелице», где пили коктейли, танцевали и флиртовали сразу с несколькими парнями. В общем, хорошо отдохнули. Юлька перебрала со спиртным, поэтому в такси сразу же заснула. Пришлось Анжелике везти её к себе домой.

Войдя в квартиру, Юлька сразу плюхнулась на диван.

– У тебя есть что-нибудь сладенькое? Неси скорее, – заявила она. – А то я сейчас сдохну! Я же наркоманка.

– Как?! Ты колешься?!! – остолбенела Анжелика.

– Ты чё, сдурела?! Я наркоманка в смысле сладкого. Ни дня без него не могу.

Анжелика принесла вазочку с шоколадными конфетами, и Юлька, пока Анжелика переодевалась, все их слопала.

– Оль, а теперь давай чаёк попьём, – облизывая пальцы, испачканные в шоколаде, предложила Юлька, – с чем-нибудь сладеньким.

– Давай. Только у меня больше сладкого нет.

– Ну тогда чай отменяется, – тяжело вздохнула Юлька. – Стели постель.

– Спать придётся вместе, – сказала Анжелика, раскладывая диван. – Ты во сне не брыкаешься? А то я тебе тогда на ковре постелю.

– Не-а. Я сплю как младенец: во сне лишь посапываю и попукиваю, – хихикнула Юлька.

Анжелика дала ей ночнушку и махровое полотенце. Но Юлька, прежде чем идти в ванную, вдруг серьёзно посмотрела на подругу.

– Оль, мы ведь теперь с тобой как сёстры, да?

– Ну почти…

– Тогда у нас не должно быть никаких секретов друг от друга, правда? – очень проникновенно произнесла девушка.

Анжелика растерялась. Что на это ответить?

– Наверное, – не очень убедительно сказала она.

– Тогда смотри! – торжественно объявила Юлька, вышла на середину комнаты и со словами «алле-гоп» жестом фокусника взяла свои волосы за макушку и сняла парик. Под ним у Юльки оказалась короткая стрижка из торчащих во все стороны как солома рыжих волос. Анжелика застыла с открытым ртом, потрясённая этим зрелищем. Но Юлька на этом не остановилась. Сказав ещё раз «алле-гоп», она залезла под кофточку и, вытащив из лифчика куски поролона, подбросила их в разные стороны, словно новогоднее конфетти. Пышная грудь её сразу уменьшилась, да нет, даже не уменьшилась, а просто сплющилась до нулевого размера.

– Ну и как мой фокус-покус? – захихикала Юлька.

– Впечатляет, – призналась Анжелика. – Но только зачем ты всё это на себя нацепила?

– А ты что думаешь, этот жирный боров обратил бы на меня внимание, если бы я заявилась к нему в натуральном виде? Да черта с два!

– Но ты же хорошо поёшь!

– Ха! Да таких, как я, с хорошими голосами, знаешь, сколько по Москве ошивается! Уйма! Они мотаются по студиям, ложатся под всех, кто обещает им хоть какую-то помощь в раскрутке. Но всё это фуфло! Никто и никогда не будет их раскручивать, потому что они обыкновенные. А мужиков-продюсеров надо чем-то поразить, но не в вокальном, а в сексуальном смысле. Например, симпатичной мордашкой, такими вот шикарными волосами и огромными сиськами. Тебя вот взяли даже без голоса! А почему? Да потому же! Вот так! А что мне делать, если талантом Бог наградил, а вот на внешность поскупился? У меня грудь как у пацана! Представляешь?!! А волосы очень редкие и тонкие! Я что с ними, что без них, будто плешивая какая-то! Поэтому мне и пришлось пойти на эту маленькую хитрость. Ой, Пидрич, как только меня увидел, так сразу слюни пустил. Он аж затрясся от восторга! Всё ходил вокруг меня, потирал руки и причмокивал! И вот я в деле!

– А если он узнает правду?

– Ох, это будет катастрофой! Но я надеюсь, что он всё же Пидрич, больше интересуется мальчиками, – скривилась Юлька, а потом вдруг нахмурилась. – А может, это ты решила ему всё рассказать?

– Нет, что ты! Но вдруг он захочет, чтобы мы выступали в сильно декольтированных платьях?

– Ну и что, я так поролоном лифчик утрамбую, что мои пупырышки будут выпирать, как два арбуза! – беззаботно хихикала Юлька. – А парик я невидимками прицепляю так крепко, что никто не сорвёт. Я даже плавать в нём могу! Он у меня классный, из настоящих волос сделан! Я из-за него, между прочим, чуть в тюрьму не угодила!

– В тюрьму?! – округлила глаза Анжелика.

– Да, в тюрьму, – спокойно подтвердила Юлька. – А откуда бы я взяла столько бабок, чтобы такой парик купить? Да ему цена не одна тысяча! Поэтому я его просто стащила.

– Стащила?!! – ещё сильнее выпучила глаза Анжелика.

– Ну да. Из парикмахерской. Его туда одна крутая баба принесла, чтобы красиво накрутили. Я как раз в это время сидела под колпаком, сушила «химию». Вижу, эта баба села маникюр делать и давай перед всеми выпендриваться, про свою шикарную жизнь рассказывать и про поездки за границу. Девки-парикмахерши вокруг неё столпились, рты пораззявили. А я не будь дурой парик стибрила, в сумку запихнула, шапку прямо на бигуди нахлобучила, схватила куртку с вешалки и бежать. Еле от этих парикмахерш улизнула! Ох, я пока до дома доехала все волосы от этой «химии» сожгла, они у меня прямо клоками отваливались! Поэтому парик мне сразу и пригодился.

Анжелика стояла, потрясённая откровенным рассказом новой подружки, и не знала даже, что и сказать.

– Да ты не бойся, я вообще-то не воровка, – угадала ход её мыслей Юлька, – я больше никогда не воровала. Клянусь! Просто это был мой единственный шанс вырваться из своего Сыктывкара, чтобы стать певицей. Потому что мне даже моя мама говорила, что такую страхолюдину, как я, никто на сцену не выпустит позориться.

– Подожди, подожди… Какой ещё Сыктывкар? Ты же говорила, что ты коренная ленинградка! – напомнила ей Анжелика.

– Ой, ну ты прям как из задницы только что вылупилась! – закатила глаза Юлька. – Да, я говорила, что приехала из Ленинграда. А что я должна была говорить? Здрасте, я ваша тётя из Сыктывкара?! И кто бы после этого стал со мной разговаривать? Кому интересна певичка из захолустного городка, которая даже не имеет представления о большой сцене? Никому! Вот поэтому пришлось соврать. Олька, а ты на меня за всё это враньё не злишься?

– Нет, не злюсь, – неожиданно улыбнулась Анжелика.

Да ей и не пристало злиться на Юльку за враньё. Она и сама не прочь была в нужных ситуациях приврать. Да чего уж там! Анжелика была не просто врушкой, а классной мастерицей в этом деле!

– Вот и хорошо! – обрадовалась Юлька. – Кстати, Пидрич как только меня увидел, сразу заулыбался, губищи свои растопырил, слюни распустил, ходил всё вокруг меня кругалями, потирал свои волосатые руки и причмокивал: «Так-так-так. Очень, очень хорошо!» А когда я ему спела, он вообще так обрадовался! В общем, понял, какой бриллиант нашёл. Вот так и началась моя звёздная карьера!

– Ты подожди радоваться, – не разделяла её оптимизма Анжелика, – может, у нас ничего ещё не получится.

– Ты что?! Как это не получится?! – Юлька с азартом стала размахивать руками. – Всё у нас получится! Стопудово! Я ведь столько для этого сделала! Нет, всё теперь будет о`кей! Я буду выкладываться на полную катушку, но добьюсь, что стану самой популярной певицей в нашей стране, а может, и за рубежом! Вернее, мы с тобой станем самым-самым популярным дуэтом! Вот увидишь! На наших концертах пипл будет визжать, рвать на себе волосы и падать в обморок! Вот. Главное, Олька, ты не дрейфь, мы с тобой прорвёмся! Обязательно прорвёмся! Ты мне веришь?

Анжелика с болью посмотрела в горящие восторгом глаза этой странной, но в общем-то неплохой девчонки и не знала, что ответить.

«Что тебе, Юлька, сказать? Что все твои мечты – это блеф? Что Митрич и Продюсер – это не те люди, с которыми тебе надо было связываться? Что именно я главная помеха в достижении твоих честолюбивых целей? Потому что я не могу допустить того, чтобы мы с тобой стали известным дуэтом. А главная моя цель – это не выбиться в подзвёздыши, а как можно скорее стереть Продюсера с лица земли! И скоро раскручивать тебя, Юлька, увы, будет некому. Уж я для этого постараюсь! Прости!»

– Давай спать, – вместо всего этого сказала Анжелика, легла на диван и отвернулась к стене.

Юлька тоже легла. Но обе девушки долго не могли заснуть, погружённые каждая в свои мысли.

– Оль! – вдруг повернулась к ней Юлька. – А у тебя-то секреты есть? Давай выкладывай. Я свои рассказала, теперь твоя очередь.

Анжелика задумалась, про какой из своих секретов можно рассказать «сестрёнке».

– Я Вермишелю сказала, что живу у своей тёти, – призналась Анжелика. – Он не должен знать про эту квартиру. Это мой секрет. Ты никому не говори, что это моя квартира, хорошо?

– Замётано, – согласилась Юлька. – Я всем буду говорить, что эта квартира моя. Кстати, я к тебе перееду.

– Переезжай. Но только я не хочу, чтобы про эту квартиру вообще знали. Ты никому про неё не говори, договорились? Ну всё, давай спать. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – повернулась к ней спиной Юлька, но через минуту она опять тронула Анжелику за плечо. – Оль, а это все-все твои секреты?

– Ну… – замялась Анжелика, а потом призналась: – Вообще-то я тоже не из Саратова. Я раньше жила в деревне.

– Ох и лживый мы народ, бабы! – хихикнула Юлька.

– Ага, – согласилась с ней Анжелика.

Юлька, успокоенная тем, что узнала все секреты «сестрёнки», вскоре заснула, а Анжелика ещё долго лежала с открытыми глазами и размышляла, куда же это её жизнь несёт и что ей делать дальше.

Несколько дней Анжелика с Юлькой только и делали, что гуляли по московским улочкам и паркам, ели на ходу мороженое и чипсы, дурачились, много смеялись, ходили в кино, а по вечерам танцевали в московских клубах, где вовсю флиртовали с молодыми парнями, а потом так же легко с ними расставались. Это были самые беззаботные дни у Анжелики после той трагедии. Но как бы она ни веселилась, как бы ни дурачилась, желая забыть, вычеркнуть из памяти ужас той ночи, но воспоминания постоянно на неё накатывали и висели на сердце тяжёлыми гирями. Анжелика мрачнела и отворачивалась от подружки, чтобы скрыть свою печаль. Но Юлька всё равно заметила резкие перепады настроения «сестрёнки».

– Олька, ты чего опять загрустила? – допытывалась она.

– Да так, ерунда, просто грустинка в глаз попала, – смеялась Анжелика.

Наконец Митрич велел им приехать. С этого дня начались репетиции. Продюсер часто присутствовал на них, любуясь Анжеликой. Она была создана для сцены. Юлька, конечно, очень хорошо пела, но всё внимание сосредотачивалось только на Анжелике. Она притягивала взгляд зрителей своей красотой, обаянием, а также безупречной грацией. Анжелика от природы была очень гибкой и когда танцевала, то в такт музыки двигалось полностью всё её тело. А вот у Юльки двигались только руки и ноги, а само тело девушки как будто состояло из монолита. Потребовалось много часов занятий с хореографом, чтобы Юлька немного раскрепостилась и научилась красиво танцевать.

Репетировали они теперь очень много, с раннего утра до позднего вечера. К концу репетиции девушки были совершенно обессилены. Скорее лечь спать было их главным желанием. Хорошо, что Продюсер снял им квартиру рядом со студией. Девушки еле тащились туда, принимали душ, ужинали и сразу заваливались спать. И так изо дня в день.

Иногда Продюсер вечером забирал Анжелику с репетиций и ехал с ней в ресторан. Анжелика помнила свой план – держать Продюсера на расстоянии – и поэтому дальше объятий и поцелуев дело не доходило. Как ни странно, но ему такой лёгкий флирт с невинной девушкой нравился.

Вскоре Продюсер устроил им первое выступление в сборном концерте, посвящённом юбилею одного довольно крупного завода. Выступающих было много. Среди них было несколько популярных певцов и двое известных сатириков, а из новичков были они с Юлькой и ещё какая-то группа лохматых парней в рваных джинсах. Анжелика с Юлькой должны были спеть одну песню о ковбое, который вместо того, чтобы ухаживать за девушками, ухаживал за лошадьми, а девушки в образе Анжелики и Юли всячески пытались его соблазнить. Вот такая незатейливая песенка.

Их выступление было девятым по счёту. Девушки стояли за кулисами и с восторгом смотрели на выступающих. Когда мимо них на сцену проходила очередная знаменитость, Юлька дёргала Анжелику за руку и, задыхаясь от счастья, визжала: «Олька, Олька, смотри, кто пошёл! Боже, и он здесь поёт! Господи, какое чудо! Мы выступаем в одном концерте с такими звёздами! Охренеть!»

Под восьмым номером выступал Юрий Антонов, и тут девчонок сковал такой страх, что руки и ноги затряслись, а во рту всё пересохло. Они следующие!!! Вот уже зазвучали аплодисменты, Антонов кланяется, берёт цветы и уходит со сцены. Конферансье торжественным голосом объявляет:

– А сейчас перед вами выступит открытие этого года – новая группа «Нимфы». Встречайте!

Зрители вежливо захлопали. Нужно идти на сцену. Анжелика оглянулась на Юльку. Та стояла как вкопанная, глаза её из миндалевидных превратились в круглые, как у лупоглазой рыбы, лицо стало мертвенно-бледным, зато уши пурпурно-красными. Подруга смотрела куда-то в пространство и ни на что не реагировала.

– Пойдём! Ну пойдём же, нас уже объявили, – тормошила её Анжелика, но Юлька лишь мотала головой и вовсю упиралась, не желая выходить на сцену.

– Юлька, ну ты чего? Струсила? Но почему? Ты ведь миллион раз в своём ресторане на сцене пела. Представь, что это ресторан.

– Какой к чёрту ресторан! – взвыла подруга. – Я ни разу на сцене не выступала! Я только на школьных концертах пела. Но там были все свои, а здесь… Я боюсь выступать! Я не пойду туда!

Аплодисменты стали ещё громче. Публика недоумевала: ну где же там «открытие этого года»? Конферансье из другой кулисы со зверским лицом махал им руками. Что же делать?! Анжелика дико разозлилась. Она схватила Юльку за руку и почти силой вытолкнула её на сцену. Та, чуть не потеряв ковбойскую шляпу, кое-как её нахлобучила на голову и опасливо посмотрела на зрителей.

Зал дружелюбно зааплодировал очаровательным девушкам. Включили музыку, и девчонки начали танцевать, при этом сексуально улыбаясь. Улыбку Юльки, правда, сексуальной можно было назвать с большой натяжкой, скорее она была похожа на застывшую гримасу.

Музыкальное вступление песни закончилось, и Юлька должна была начать петь. Анжелика уже открыла рот, чтобы изображать пение, но подруга почему-то молчала. Увидев совсем недоброжелательный взгляд «сестрички», насмерть перепуганная Юлька еле прохрипела:

– Я не могу петь! У меня пропал голос!!!

У Анжелики сердце ушло в пятки. Какой стыд, какой позор! Один куплет они протанцевали молча. Анжелика была в ужасе.

«Что же теперь делать? Изобразить, будто мы танцевальный дуэт? Допустим, публика это проглотит, правда, удивится, зачем же у танцевального дуэта в руках микрофоны. А вот Митрич с Продюсером нам потом головы оторвут и вышвырнут на улицу. Сто процентов! И весь мой коварный замысел полетит псу под хвост! Чёрт!»

Анжелике ничего не оставалось делать, как со злостью прошипеть подружке:

– Эй, выдра, открывай рот и шлёпай губами. Я сейчас петь буду.

И Анжелика начала петь в микрофон слова припева:

– Эй, ковбой, потанцуй со мной! Обними мой гибкий стан и прижмись щекой.

Анжелика даже удивилась, как красиво зазвучал её голос через микрофон. Юлька тоже была поражена и на мгновение застыла с открытым ртом. Анжелике пришлось её ущипнуть. Юлька тут же опомнилась и стала добросовестно открывать рот, изображая пение. Таким образом, они благополучно допели песню, правда, без последнего куплета, поэтому публика так и не поняла, кого же предпочёл тот дурак-ковбой – этих соблазнительных девушек или своих лошадей.

Зал разразился бурными аплодисментами. Но скорее всего это не из-за таланта девушек, а просто потому, что на заводе работали в основном мужчины и такие молоденькие сексапильные красотки пришлись им по вкусу.

Девчонки, запыхавшись, вбежали в гримёрную.

– Та-а-ак! Значит, говоришь, ты петь не умеешь? – заорала вдруг Юлька, как только за собой захлопнула дверь. – Ах ты подлая обманщица! Я, значит, должна была всё время глотку драть, а ты решила за мой счёт прохлаждаться, да?!

– О! Вот и голос прорезался! – ещё громче закричала Анжелика. – Скажите, пожалуйста! Как теперь-то завизжала! Можешь, значит, орать. А где же у тебя был голос, когда мы на сцене позорились? А? В задницу провалился?

Но Юлька и не думала считать себя виноватой в чуть было не сорвавшемся выступлении.

– Да хоть бы и в задницу! По крайней мере я очень рада, что вывела такую лгунью, как ты, на чистую воду!

У Анжелики аж дыхание перехватило от такой наглости.

– Это я-то лгунья?! Я?!! А ты кто же тогда? Кто врал как сивая козлиха, что поёт в ресторане? «Ах, мои фанаты толпами ходили меня послушать! Ресторан теперь без меня, блин, обанкротился!» – кривляясь, передразнила она Юльку. – Лживая выдра!

– А ты хитрожопая крыса!

– Что?! А ты…

Неизвестно, чем бы закончилась эта перепалка, но тут раздался стук в дверь.

– Вы чего закрылись? – послышался голос Продюсера.

Юлька зло сверкнула глазами и направилась к двери, но Анжелика рывком её остановила и прошипела:

– Если скажешь ему, что я умею петь, – пожалеешь! Я ночью твой парик побрею!

Юлька на минуту замерла, глядя в пылающее злостью лицо подруги, но потом вырвала руку и открыла дверь.

– Ну, красотули, поздравляю! Это успех! – радовался Мишель. – Я сидел в зале и слышал, как публика на вас реагировала. Все реплики передавать не буду, думаю вам это слышать ни к чему, но скажу, что впечатление вы произвели огромное. Кстати, Юля, как сегодня твой голос интересно звучал! Надо спросить звукооператора, как он микрофон настроил. Ну ты молодец, молодец! Дай-ка я тебя поцелую.

После поцелуя Юлька совсем растаяла. О том, что это пела Анжелика, девушка решила промолчать.

«Ладно, пусть это будет нашим секретом. Будем с Олькой по очереди петь. Свой голос ведь тоже надо иногда беречь».

С тех пор они так и стали петь: то Анжелика, то Юлька. Продюсер с Митричем никак не могли понять, что происходит с Юлиным голосом, почему он так меняется.

Выступали они в ночных клубах, иногда в таких же сборных концертах, как и в первый раз. Зарплату Продюсер им не платил, только выдавал деньги на еду и иногда на одежду, если попросят. Просила, конечно, Юлька, а Анжелика считала это унижением своего достоинства. Но в принципе вся одежда у девушек была общая, поэтому купленные вещи «сестрички» носили по очереди.

Так прошло два месяца. С Продюсером Анжелика по вечерам стала встречаться всё чаще и чаще, и по его всё более крепким объятиям и жарким поцелуям она поняла: Мишель очень сильно на неё запал. Анжелика со злорадством предвкушала, что вскоре этот убийца окажется полностью в её власти. И уж тогда она отомстит! За всё отомстит!

Однажды Анжелика с Юлькой пришли утром в студию пораньше и вдруг услышали громкие рыдания и отчаянные крики. Судя по голосу, это была Элеонора.

– Мишель, ну пожалуйста, не бросай меня! Умоляю! Я всё отработаю. Вот увидишь, я принесу тебе много денег. Очень много денег! Устрой мне сольники в Москве и Питере, а потом гастроли по стране. На меня толпы пойдут, ты же знаешь. Ты будешь купаться в деньгах, все затраты окупишь. Ну почему ты меня бросаешь? Почему?!

– Ты мне надоела. Ты обычная бездарность. Я не хочу больше тобой заниматься. Мне это наскучило, – очень спокойно и даже равнодушно ответил Продюсер. – Пусть тобой другие занимаются, если захотят, а я от тебя устал.

– Почему ты так жесток со мной? Я же люблю тебя! – ещё громче зарыдала Элеонора. – Милый мой, любимый, не отдавай меня! Я не смогу жить без тебя! Не смогу!

Анжелика с Юлькой, потрясённые услышанным, остановились в коридоре и не знали, куда им идти: на улице шёл дождь, а в студию не войдёшь. Пришлось подружкам спрятаться в туалетной комнате. И вовремя, потому что Продюсер тут же вышел в коридор, а следом за ним выбежала Элеонора. Рыдания её перешли в истерику.

– Подожди! Мишель, оставь меня у себя! Пожалуйста! Я всё буду делать! Всё, что ты захочешь! В ногах у тебя буду валяться! Ботинки твои буду целовать! Но только не отдавай меня ему! Умоляю!

– Что ты делаешь? Ну-ка, встань сейчас же! Отпусти мои ноги! И хватит слюнявить мои ботинки! Отвяжись! Ты совсем свихнулась! Отпусти ноги, я сказал! Слушай ты, сука, запомни: ты мне уже не нужна. Я слишком много денег на тебя потратил и сейчас хочу их все вернуть. Все сразу! Ты мне их можешь отдать? Нет? Тогда иди к тому, кто за тебя заплатил. Вот с ним и разбирайся. Всё. Иди, я сказал. Он ждёт тебя в машине. Не послушаешься – горько пожалеешь!

– Мишель, пожалей меня! Я что-нибудь сделаю с собой!

– Да пошла ты!

Дальше послышался удар о стену, видно, Продюсер отшвырнул девушку, и его удаляющиеся шаги. Элеонора горько рыдала.

Юлька с Анжеликой притаились за дверью. Сердца подруг разрывались от жалости к Элеоноре. Юлька хотела даже выйти, пожалеть девушку, но Анжелика её остановила.

– Не вмешивайся. Ты ей, увы, не поможешь. К тому же она не обрадуется, узнав, что мы с тобой подслушивали.

После этого инцидента девчонки никак не могли ночью заснуть. Юлька долго ворочалась на диване и вздыхала.

– Оль, как ты думаешь, а почему Вермишель выгнал Элеонору? Ведь она нормально поёт. И раскручена уже достаточно. Я не понимаю его!

– А что тут понимать! Ему наскучило с ней возиться. Кто-то предложил за неё хорошие деньги, вот он и продал. Это бизнес.

– Что?! Какой ещё бизнес?! Как это продал?! Она что, рабыня?!! – воскликнула Юлька.

– Да. Она рабыня. И мы с тобой тоже рабыни, – очень спокойным голосом ответила Анжелика.

– Ты что говоришь, полоумная? – Юлька аж подскочила на диване. – Ты хоть понимаешь, что говоришь?!!

– Понимаю. А вот ты не понимаешь, что если в тебя вкладывают деньги, то, значит, в любой момент их могут потребовать обратно. Причём всю сумму сразу. Чем будешь отдавать? У тебя есть деньги, или собственный дом, или машина, которые ты сможешь продать? Нет. Поэтому ты будешь расплачиваться собой, своей жизнью. Так-то вот.

Юлька, потрясённая услышанным, надолго замолчала.

Анжелика уже стала засыпать, как вдруг услышала робкий голос «сестрички»:

– Оль, а может, нас не будут продавать, а? Зачем нас продавать-то? Сама подумай, ведь мы лучше всех! И если нас раскрутить, то мы будем приносить огромную прибыль Вермишелю!

Анжелике хотелось спать, поэтому она решила немного успокоить подружку.

– Может, и не продадут.

– Да? Ты тоже так думаешь? – обрадовалась Юлька. – Нас ни за что не продадут, правда?!

– Не продадут, не продадут, – засыпая, пробормотала Анжелика, – пока не найдут кого-то более выгодного для раскрутки.

– Это как это? – опять вскочила Юлька.

– Ой, давай спать, – отмахнулась Анжелика.

– Да как ты можешь дрыхнуть, когда вопрос идёт о нашей жизни! – возмутилась Юлька. – Объясни мне сейчас же, что происходит. Я ни черта не понимаю! Это какой-то бред!

Анжелика со вздохом тоже села на постели.

– Нет, Юлька, это не бред. Увы, это правда, жестокая правда жизни. Я думаю, Мишель продал Элеонору, потому что вкладывать деньги сразу и в неё, и в нас для него стало затруднительным. Поэтому он сделал выбор. На данный момент мы победили. А пройдёт время, может появиться другой талант, и тогда…

– Замолчи сейчас же! – перебила Юлька. – Я не желаю ничего слышать! Не смей даже думать так! Мишель нас никогда и ни на кого не променяет! Не найдётся девиц красивее и голосистее нас! Это точно! А нам надо стараться угодить Вермишелю, поняла? Надо всё-всё для него делать! И нечего из себя девочку-паиньку строить! Я же вижу, как он тебя хочет. Чтобы завтра же легла с ним!

Анжелика аж рот открыла от удивления.

– Что?!! Ну ты даёшь, сестричка! Уже меня в постель к нему укладываешь?! А кто говорил, что от таких «симпапулек» надо держаться подальше?

– Так и держалась бы. Но ты же согласилась петь в нашем дуэте, значит, всё, попалась. Теперь ты ему по гроб обязана. Придётся отрабатывать. Ты же не хочешь, чтобы он из-за тебя нас продал? Значит, придётся уступить, – по-деловому рассуждала Юлька.

– А может, лучше ты с ним ляжешь, а? Для пользы нашего дуэта, – огрызнулась Анжелика.

– И лягу, если он захочет! Запросто! Господи, да я с такими козлами ради денег спала! Да-да, ради денег! И нечего воротить нос, мисс Святая Невинность. Мне надо было на что-то купить билет до Москвы, да и здесь надо было чем-то питаться и за квартиру платить. А где мне прикажешь деньги брать? Богатеньких родственников у меня, увы, нет. Поэтому и приходилось слегка собой приторговывать. Так-то вот! А к твоему-то красавчику я хоть сейчас в постель запрыгну. С ним хоть не противно. Кстати, может, мы с тобой, сестричка, скоро вдвоём в его постельке и окажемся. Да-да! Я же говорила, что все они в этом шоу-бизнесе грязные извращенцы. Может, Вермишель с Пидричем из нас дуэт сделали для того, чтобы потом нас дуэтом и трахать.

– Да ты сама грязная извращенка, раз согласна даже на такое! – возмутилась Анжелика.

– Фу-ты ну-ты, какие мы нежные! Ах-ах-ах! – зло передразнила Юлька. – Да, я на многое согласна, лишь бы выбиться! Тут, милочка, надо выбирать: или карьера и шикарная жизнь в Москве, или честь и нищета в Сыктывкаре. Только такие, как я, готовые на всё на свете ради достижения своей цели, и побеждают, становятся знаменитыми! Ясно? А тебе, дурочке, так подфартило, а ты ещё и выкобениваешься! Что, с тебя убудет, что ли?

– Я не собираюсь больше рассуждать на эту идиотскую тему! – заявила Анжелика и демонстративно отвернулась.

Но заснуть она долго не могла, переваривая этот неприятный разговор. Но не потому, что считала себя порядочной, а Юльку нет. В том-то всё и дело, что себя Анжелика считала ничуть не лучше, а может, даже намного хуже Юльки. У подружки хоть есть красивая мечта, ради которой она готова на всё. Анжелика тоже готова пойти на многое, на очень многое, но не ради чего-то возвышенного, а из-за злобы, из-за всепоглощающей ненависти.

«Ох, не накажет ли меня Бог за это ещё сильнее?»

Выступали они теперь почти каждый вечер. Публика принимала их хорошо. Продюсер самодовольно потирал руки и подсчитывал барыши. Но Анжелику успехи в певческой карьере не радовали. Аплодисменты, цветы, поклонники – всё это ей было абсолютно безразлично. У неё была совсем другая цель. И она уже подумывала о том, что пора переходить к следующему этапу её коварного плана – пора сближаться с Продюсером. А самое главное – надо пробраться в особняк, где теперь живёт этот бандит со своими прихвостнями. Только там она сможет им всем сразу отомстить.

Анжелика в этот день пришла в студию раньше Юльки, так как подруга по дороге зашла на почту послать поздравительную телеграмму матери. Подойдя к двери, Анжелика услышала громкие голоса: Митрич ругался с Продюсером. Естественно, Анжелика стала подслушивать.

– Я же тебя предупреждал: не смешивай бизнес с постелью, – раздражённо говорил Митрич. – Тебе что, других девок мало? Вот скажи: что теперь делать? Столько усилий, столько денег псу под хвост! Кто нам теперь заплатит? Петрович отказывается. Он нам и так половину суммы отдал, считай, ни за что. Согласись, такие деньги за две недели, проведённые с певичкой, – это слишком много.

– Петрович и вторую половину нам заплатит, – угрюмо ответил Мишель. – Гарантирую.

– Не вздумай! Ты что! Если ты его тронешь, то после этого с нами никто больше связываться не будет. Нет. Придётся смириться. Что упущено, то упущено. Деньги уже не вернёшь. Но теперь надо быть умнее. Не стоит рисковать бешеными бабками ради обычного секса. Прими мой совет: не ложись ты больше с товаром в койку. Эти идиотки ведь влюбляются в тебя как кошки и разлуку с тобой воспринимают как вселенскую трагедию. Ты же видишь, к чему это привело. Я и раньше такого опасался. Светка, вспомни, какую истерику закатила! Еле нож у неё отняли! А как Таньку на путях ловили? Забыл? Слава богу, у них у всех силы воли не хватило. А у Элеоноры, значит, хватило. Увы.

– Сука! – процедил Продюсер.

– Конечно, сука. Такая же, как и все. Ещё раз тебе говорю: подумай насчёт Оли. Я же вижу, как ты на неё облизываешься. Теперь выбирай: либо её трахай, либо бабки в неё вкладывай. А иначе я выхожу из дела.

После этого за дверью всё смолкло. Продюсер, очевидно, на самом деле задумался. Задумалась и Анжелика.

«Что же произошло? С Элеонорой что-то случилось? Неужели она наложила на себя руки?! О господи! Это ужасно! Но какой же Продюсер подонок! Черти в аду по нему плачут! Ничего, скоро я устрою им встречу!»

Анжелика решительно распахнула дверь и вошла в студию.

– Я думаю, что… – запнулся Продюсер, увидев девушку.

– Привет, – постаралась улыбнуться Анжелика. – Юлька немного опаздывает. Но ничего, мы можем пока и без неё начинать. Она сейчас подойдёт.

Мужчины молча уставились на неё.

– Оля, ты говорила, что любишь меня. Так вот, готова ли ты ради меня пойти на всё? – спросил Продюсер, пристально глядя ей в глаза. – Я хочу знать: сможешь ли ты ради меня бросить свою певческую карьеру?

– Ну, если ты хочешь, – пожала плечами она, – то брошу.

– Да. Я хочу. Поехали, – приказал Продюсер.

– Как? Прямо сейчас? Но куда? – обомлела Анжелика, испугавшись того, что вот он, наступает момент, когда ей придётся перешагнуть черту и стать любовницей человека, которого она всей душой ненавидела и жутко боялась.

– Теперь ты будешь жить со мной, – категорично заявил Мишель и, обращаясь к Митричу, сказал: – Она всё равно петь не умеет. Будем одну Юлю раскручивать.

Митрич согласно кивнул. В это время в студию влетела Юлька. Она всегда не входила, а как метеор влетала, громко хлопая дверью и на ходу кидая на стул куртку и сумку.

– Всем привет! Погодка на улице омерзительнейшая! Пока вы не нальёте мне горячий кофе, я петь отказываюсь! Да-да, Митрич, и не рассчитывай, что я издам хоть один звук насухо. А если ты в кофе ещё и коньячку накапаешь, то я тебя просто расцелую! – тараторила Юлька, а потом остановилась и с удивлением обвела всех взглядом. – А чё это вы такие хмурые? Кто-то умер? Надеюсь, это наши соперницы по сцене. Ну, что случилось?

У Анжелики навернулись слёзы на глаза. Она уже очень привыкла к этой бесшабашной девчонке.

– Юлька, я ухожу.

– Куда? Зачем? Сейчас же будет репетиция.

– Я насовсем ухожу. Ты теперь будешь одна петь.

– Но почему? – Юлька посмотрела с недоумением на мужчин. – Вы что, её прогоняете? Вы не посмеете! Мы же дуэт. Мы классный дуэт! Вы это из-за её голоса? Так она же умеет петь. Скажи им, Оль, у тебя же хороший голос.

Анжелика не на шутку перепугалась, что сейчас подружка всё испортит.

– Перестань. Петь я не умею. К тому же не в этом дело. Никто меня не прогоняет. Я сама ухожу. Я просто не хочу больше выступать.

– Ну ты и долбанутая! После нашего успеха ты всё бросаешь?! Струсила? Знаешь что, сходи лучше к психиатру. Пусть он тебя в дурдом положит или таблетки от глупости выпишет. Короче, подлечи башку и возвращайся. Поняла? А мы подождём, пока у тебя шарики с роликами на место встанут. Правда, Митрич? Мы ведь примем её обратно, да?

Митрич только скривил рот набок.

– Я не вернусь, – глухо сказала Анжелика.

Юлька вытаращила глаза и часто-часто заморгала, а потом отвернулась, не желая показывать свои слёзы. Анжелика подошла к ней, обняла и прошептала:

– Держись, сестрёнка, не унывай. Из тебя получится классная певица. Ты обязательно станешь звездой! Я уверена. А у меня совсем другая цель в жизни. Прости.

Они посмотрели друг на друга полными слёз глазами.

– Я буду скучать по тебе! – всхлипнула Анжелика.

– Иди ты к чёрту, предательница! – крикнула Юлька, вырвалась из объятий подружки и выбежала из студии.

Анжелика с болью смотрела ей вслед.

«Дурочка, я же и ради тебя это делаю. Надо Продюсера как можно скорее убирать, пока он и тебя не продал какому-нибудь старому мерзавцу».

Продюсер завёз Анжелику в Пассаж, где накупил ей красивых вещей. Потом они пообедали в ресторане, сели в машину и поехали за город.

Глава 11

Они ехали по знакомой дороге. Анжелика знала, куда Продюсер её везёт. Встреча с домом Геннадия её и радовала, и пугала одновременно. С одной стороны, ей не терпелось ещё раз походить по родным комнатам, по роще за домом, вспомнить свою счастливую жизнь там, вспомнить своих друзей… Но, с другой стороны, что ждёт её там теперь? Море опасностей, а возможно, и смерть!

Анжелика почувствовала, как от волнения у неё онемели кончики пальцев и сердце начало биться словно в истерике.

А Продюсер, наоборот, был в приподнятом настроении. Он весело насвистывал их с Юлькой песенку про ковбоя, видно, радовался предстоящему развлечению.

Машина подъехала к даче, ворота бесшумно распахнулись, и вот уже Анжелика оглядывала такой знакомый двор и дом. Она сжала кулаки и отвернулась от Продюсера.

«Господи! Как мне всё это выдержать? Лишь бы этот гад не заметил мои слёзы!»

Анжелика постаралась прогнать уныние и даже изобразила на лице радостную улыбку.

– Вау! Как здесь красиво! – воскликнула она.

– Да, тут классно! – согласно кивнул Продюсер, обнял её за плечи и повёл в дом.

Анжелику затрясло. Она не представляла, как сейчас будет ходить по этому дому, где когда-то жили Ольга, Геннадий и другие ребята. Продюсер истолковал её дрожь по-своему.

– Чего ты боишься? Нельзя же всю жизнь оставаться скромной провинциалкой. Надо взрослеть и изгонять из головы предрассудки. Пошли, с моими друзьями познакомишься. Сейчас «свадебку» отметим. Ну, чего ты встала?

– Ты знаешь, Мишель, я боюсь твоих друзей. Они такие… ну…

– Страшные, – продолжил он за неё и расхохотался. – Да уж, они не красавцы. А мне нравится. Это так прикольно!

– Ты можешь оказать мне сегодня одну услугу? – робко попросила Анжелика.

– Конечно! Сегодня я для тебя сделаю всё что угодно. Говори, что ты хочешь.

– Я не хочу, чтобы твои друзья в этот замечательный день были в этом доме. Я хочу, чтобы сегодня всё было романтично и прекрасно!

Продюсер озадачился. Он не любил оставаться в доме один, без охраны. Но раз эта дурочка настаивает, что ж, сегодня он уступит ей. Лишь бы она ему потом уступила, а не строила из себя недотрогу.

– Хорошо, я сейчас их всех прогоню. А пока пойдём я покажу тебе нашу комнату.

«Жить в одной комнате с этим гадом? О нет! Я повешусь!» — подумала Анжелика и с восторгом защебетала:

– О! Я так счастлива, что мы будем жить с тобой в одной комнате! Это так здорово! Я буду тебе читать на ночь вслух книжки, а по утрам я буду будить тебя весёлыми песенками! А днём мы будем сидеть, обнявшись, на диване и мечтать о нашем счастливом будущем!

«Жить в одной комнате с этой дурой? Ну уж нет! Я свихнусь!» — подумал Продюсер и сказал:

– Нет, у тебя будет отдельная комната. А я почти каждый вечер, когда не буду занят, буду приходить к тебе.

Анжелика обиженно отвернулась.

– Не дуйся. Пойми, я иногда работаю целыми сутками, а ты мне будешь мешать, – постарался убедительно сказать Продюсер. – Ну не могу же я бросать из-за тебя свой бизнес!

– Ну хорошо, – тяжело вздохнула Анжелика. Но в душе она ликовала, что пока удаётся всё сделать именно так, как этого хочет она.

«Ну и кто из нас дурак? Я или всё-таки ты, красавчик?» – украдкой усмехнулась она.

Мишель повёл её по коридору мимо комнат, в которых когда-то жили Лёха, Димка, Ваня, и остановился возле Ольгиной комнаты.

– Вот здесь тебе наверняка понравится, – сказал он и с гордостью распахнул двери.

Анжелика заглянула внутрь и остолбенела. Всё в этой комнате было именно на тех местах, что и при Ольге! Даже флаконы духов на туалетном столике стояли в том же порядке. Поразительно! Анжелика ведь помнила, что в ту страшную ночь здесь всё было разбросано.

«Кто мог опять расставить всё на свои места?! А может, Ольга всё-таки жива?!! Нет, это бред. Я же сама её похоронила. Тут что-то не так».

Продюсер, увидев такую реакцию девушки, заулыбался.

– Что, впечатляет?

– Да… – рассеянно произнесла Анжелика. – Только нельзя ли мне жить в другой комнате?

– Но почему? Разве здесь не чудесно? Посмотри, какие обои! Это ведь не бумага, а настоящий китайский шёлк! А какая великолепная антикварная кровать с балдахином! А какие красивые светильники и люстра!

– Да, конечно, здесь всё очень красиво, но, Мишель, понимаешь, здесь слишком шикарно. Я не привыкла к такой обстановке и буду чувствовать себя здесь неуютно, как в музее. Мне бы хотелось выбрать себе что-нибудь попроще.

Продюсер был разочарован. Он-то думал, что девушка сейчас будет визжать от восторга. Но разве этих глупых провинциалок поймёшь!

– Ладно, выбирай сама.

Они пошли по коридору дальше. Продюсер открывал все незанятые комнаты. Слава богу, её комната была свободна, и Анжелика захотела жить именно здесь. Продюсер не возражал. Ему вообще-то было всё равно, где она поселится. Главное, ему хотелось как можно скорее завалить её на кровать. Его охватило такое сильное возбуждение! Ну наконец-то! Наконец-то сейчас они займутся сексом! Он потянулся к девушке, желая её поцеловать. Анжелика томно посмотрела ему в глаза, но слегка отодвинулась.

– О! Мишель! Ты такой классный! И этот дом такой классный! И эта комната такая суперская! Я так счастлива, что буду здесь жить с тобой! – страстно проворковала она. И так же страстно вздохнула: – Я сейчас быстренько приведу себя в порядок. А ты пока отправь своих друзей в Москву. Я хочу торжественно отметить начало нашей совместной жизни. Пусть всё будет красиво: свечки, цветочки, шампанское и всё такое. Ну ты понимаешь, да? А потом всю ночь здесь будем только ты и я. Ты и я! Это так романтично! Я уверена, что этот прекрасный вечер и такую же прекрасную ночь я запомню на всю жизнь! О! Я тебя уже так хочу!!!

Она потянулась к нему губами, Мишель потянулся к ней. Ещё секунда, и они бы слились в поцелуе. Но Анжелика вдруг, чмокнув воздух, захлопнула дверь прямо перед его носом. Едва не поцеловав вместо девушки дверь, Продюсер удивлённо поднял брови и пожал плечами.

– Странные эти провинциалки! – сказал он сам себе. – И беспросветные дуры.

Анжелика осмотрела комнату. Здесь тоже всё было на своих местах, даже её одежда лежала в шкафу, аккуратно уложенная в пакеты. Анжелике это совсем не нравилось.

«Кто мог здесь всё убрать? Почему мои вещи не выкинули, а разложили в шкафу? Зачем?!»

Внезапно догадка пронзила её как током. У Анжелики даже подкосились ноги, и она просто рухнула в кресло.

«О господи! Какая же я дура! Ну, конечно, это могла сделать только Аннушка, молчаливая женщина из деревни, которая приходила убирать дом при Геннадии. Наверняка она и сейчас убирается здесь. Конечно, какая ей разница кому прислуживать, лишь бы платили. Вот чёрт! Но что мне теперь делать? Аннушка ведь знает меня, и, чтобы выслужиться перед новым хозяином и получить вознаграждение, она запросто может меня выдать! Что же делать? Надо срочно что-то придумать. Так, она приходила по утрам три раза в неделю: в понедельник, среду и пятницу. Сегодня пятница, уже вечер, значит, Аннушка сегодня уже убиралась. Ещё два дня её не будет. За это время надо всё как следует обдумать. Может, придётся её подкупить, чтобы молчала, а может, стоит чем-либо ей пригрозить. Ладно, потом решу, что с этой предательницей делать».

Анжелика потёрла виски.

«Надо успокоиться, надо взять себя в руки и постараться как можно правдоподобнее изображать перед Продюсером радость».

Через полчаса, облачившись в новое короткое золотистого цвета платье и тщательно наложив макияж, Анжелика спустилась в зал. Свита Продюсера уже уехала, а он сидел за празднично накрытым столом и от нечего делать пил вино. При её появлении в таком сногсшибательном виде Продюсер обомлел.

– О! Оленька! Ты сейчас великолепно выглядишь! Ты бесподобна! Я тебя даже не узнал! Ты раньше казалась мне какой-то немного…

– Простоватой? – помогла ему Анжелика.

– Да, именно простоватой. А сейчас ты выглядишь как шикарная стильная красотка с обложки журнала! Классно!

– У меня просто не было денег, чтобы так одеваться, – скромно улыбнулась девушка.

Они сели за стол. Продюсер любовался Анжеликой. Ещё бы! Она в этот вечер была необыкновенно хороша и весела, мило щебетала, постоянно произносила тосты за его ум, красоту, талант, доброту и т. д. и т. п. Правда, сама Анжелика полностью бокал не выпивала, а лишь пригубляла для вида. Продюсер же пил бокал за бокалом. Он захмелел, отчего стал вдруг сентиментальным. Взяв Анжелику за руку и нежно глядя на её ангельское личико, он проникновенно сказал:

– Оленька! Ты чудесная, необыкновенная девушка! У тебя такая чистая душа! Знаешь, я таких, как ты, не встречал. Я всю жизнь общался только с лживыми продажными девками. Любую я мог купить, и так же легко другой перекупил бы её у меня. Всё дело только в цене! Кому-то из них нужна была слава, они ложились под меня из-за желания стать звездой, кто-то прыгал в койку за шмотки и бриллианты, а некоторые и за кормёжку в ресторане раздвигали ноги. Я их всех презираю! Они шваль, отбросы! Я к ним и относился как к отбросам. А ты не такая! Ты ни разу у меня ничего не попросила. Ты хоть и любила меня, но сразу не отдалась. Я тебя уважаю за это. Но больше всего меня поразило то, что ты хоть и мечтала всю жизнь стать певицей, но без раздумий, без сожаления бросила сцену и поехала со мной! Ты единственная женщина, которая любит меня бескорыстно! Ты ангел!

Анжелика опустила глаза, но не от смущения, как подумал Продюсер, а от стыда. Потому что именно она была самой лживой из всех его женщин. Да, ей не нужны его деньги, ей не нужна слава, но ей нужна его жизнь, вернее, его смерть. И только ради этого она согласилась стать его любовницей.

«Да, я ангел. Но только ангел смерти!» — злорадно ухмыльнулась Анжелика.

Продюсер пригласил девушку на танец и сначала осторожно, а потом всё более страстно начал её целовать. Но потом он так разошёлся, что повалил Анжелику на диван, пытаясь сорвать с неё одежду. Анжелика еле вырвалась.

– А ну-ка, поймай меня! – игриво воскликнула она и помчалась прочь из комнаты.

– Ты куда?! – оторопел Продюсер.

– Не догонишь, не догонишь! – послышалось из коридора.

– О нет! – простонал он. – Тьфу ты! Чёрт! Куда её понесло? Вот идиотка!

Продюсер поплёлся за ней, бормоча под нос:

– Ну почему красивые бабы такие тупые? Ну почему?!!

Он вышел из комнаты и крикнул:

– Эй, милая, ты где?

В ответ тишина.

– Ну и где эта чокнутая спряталась? Я что, всю ночь её должен искать? Идиотизм! – Продюсер матюгнулся и завопил на весь дом: – Любимая, отзовись! Где ты, о моя Джульетта? Твой Ромео хочет тебя облобызать!

Тишина.

– Ну где же ты, идиотка? Я тебя сейчас так облобызаю, что мало не покажется, – сквозь зубы процедил Продюсер.

– Ку-ку! – наконец-то послышалось со второго этажа.

Продюсер поспешил туда, открывая подряд все комнаты, распахивая там шкафы и заглядывая под кровати. Но девушки нигде не было.

– Ку-ку! – крикнула Анжелика уже с третьего этажа.

Продюсер в бешенстве побежал туда. Если бы он её сейчас поймал, то, наверное, тут же придушил бы со злости.

– Ку-ку! – раздалось в конце коридора, за которым был поворот, ведущий к лестнице на чердак.

«Ага, вот она где! Там уже не спрячешься!» – обрадовался Продюсер.

– Ку-ку, ку-ку, – ответил он ей тихо. – Сейчас ты у меня докукуешься! Кукушка хренова!

Продюсер завернул за угол и увидел Анжелику, которая стояла на крутой лестнице, ведущей на чердак.

– Милый, а я здесь! – кокетливо произнесла она.

– Вижу, – без особого энтузиазма процедил он. – Ты чего туда полезла? Там же чердак.

– Я хочу быть ближе к звёздам! – заявила Анжелика.

Продюсер стиснул зубы, чтобы не сказать ей всё, что он о ней и её затее думает.

– Надеюсь, ты хоть не на крышу меня тащишь? Брось дурить. Пойдём в какую-нибудь комнату. Давай на кровати под балдахином ляжем.

– Нет. Я хочу, чтобы было романтично! – капризничала Анжелика.

– Не знал, что на пыльном чердаке романтичнее, чем на антикварной кровати, – угрюмо съязвил Продюсер.

Но Анжелика его не слушала. Она отвернулась и стала подниматься выше по лестнице. Её короткое платье чуть приоткрыло тайну: стройные ножки в чулочках с ажурной резинкой и покачивающаяся при каждом шаге попка в белых кружевных трусиках смотрелись снизу просто восхитительно. У Продюсера аж дух захватило. Он тут же полез следом за ней. Они уже были почти на самом верху, но Продюсеру не терпелось. Он отпустил перила и, двумя руками прикоснувшись к её ногам, полез под платье. Этого Анжелике и было надо. Вскрикнув «ай», она как бы от неожиданности споткнулась и со всей силы толкнула Продюсера. Тот не удержался и, кувыркаясь, полетел вниз. Упав на пол, бедолага завопил от боли:

– Ой! Нога!

Анжелике было неудобно оставаться наверху, когда по её вине дружок валялся на полу, поэтому она тоже съехала по лестнице и при падении постаралась всем своим весом плюхнуться на Продюсера.

– Ой! Рука! – ещё громче завопил он. – Слезь сейчас же!

Но Анжелика не шелохнулась, изображая глубокий обморок. Продюсер уцелевшей рукой еле спихнул её с себя на пол. А когда он попытался выпрямить свою неестественно вывернутую левую ногу, то чуть не потерял сознание от боли. Он отпихнул девушку подальше и увидел, что из его штанины, прорвав ткань, торчит окровавленная кость. Продюсер такого зрелища не вынес. Всё поплыло у него перед глазами, и бедняга потерял сознание.

Услышав, что её несостоявшийся любовник почему-то затих, Анжелика открыла глаза. Каково же было её удивление, когда она обнаружила дружка в бессознательном состоянии. Решив, что двое в обмороке – это слишком печально, она решила прийти в себя. Анжелика встала и осмотрела изуродованное тело Продюсера. Да, урон получился даже серьёзнее, чем она ожидала. Торчащая из штанины кость тоже произвела на неё неизгладимое впечатление. Да ещё и правая рука совсем не в положенном месте была согнута! «Круто!» — ухмыльнулась Анжелика. Но тут Продюсер открыл глаза, и Анжелике пришлось изображать вселенское страдание.

– Ах, бедный мой Мишелечка, тебе очень больно, да?

– А ты как думаешь? – прорычал он.

– Давай, милый, я тебе ножку выправлю, – предложила она, – тебе же неудобно так лежать.

– Да пошла ты!!! – заорал Продюсер. – Не трогай меня! Идиотка!

Анжелика зашмыгала носом, а потом и заревела.

– Почему ты на меня кричишь? Зачем обзываешься? Я же переживаю за тебя! Я так боюсь, что ты умрёшь! У тебя же вон как кровь из раны хлещет, что скоро ни капельки не останется! Миленький мой, ты только не умирай!

Продюсер и сам испугался не на шутку.

– Мне надо срочно наложить жгут. Неси скорее аптечку и бинты. Ну, живо! И не реви! И без тебя тошно. Да, и вызови сюда «скорую помощь». Поняла?

– Ага, – кивнула Анжелика. – Я сейчас быстренько сбегаю. Одна нога здесь, другая там. Ты не скучай тут без меня, ладно?

Продюсер только взвыл от злости на эту идиотку. Анжелика скрылась за поворотом, громко протопала до конца коридора, спустилась на второй этаж, потом посидела немного в одной из комнат, а затем, побрызгав воды на лицо и размазав тушь, она вернулась к Продюсеру.

– А я не нашла аптечку! – всхлипнула она.

– О боже! Зайди в любую комнату, сними простынь, порви её на лоскуты и неси сюда. Поняла?

– Ага, – кивнула Анжелика и опять умчалась.

– Чёрт, зачем я всех прогнал? С этой дурой я здесь точно загнусь!

Вскоре она принесла простынь с маникюрными ножницами и стала кропотливо нарезать полоски.

– Ты до утра их будешь резать?! Рви быстрее!

– Я же как лучше стараюсь, чтобы всё было аккуратненько.

– Мне не надо аккуратно! Мне надо быстро! – завопил Продюсер, выхватил простынь и с помощью уцелевшей руки и зубов стал рвать её на полосы.

Анжелика под руководством Продюсера всё-таки наложила ему жгут на ногу и перебинтовала повреждённые конечности.

– А «скорую» ты вызвала? – напомнил Продюсер.

– Ой! Я забыла. А может, я сама тебя на машине довезу? Ведь пока-а-а сюда «скорая» доедет, ты уже десять раз успеешь помереть.

– Идиотка, ты чего болтаешь?!! – психанул Продюсер.

– А что я такого сказала? Я же о тебе беспокоюсь. Я помочь тебе хочу, – захлопала невинными глазками Анжелика и всхлипнула. – А ты опять обзываешься!

– О, только не начинай опять реветь. Я уже не могу это слышать! – скривился Продюсер. – А ты и в самом деле умеешь машину водить?

– Нет, не умею. Но ты ведь будешь рядом со мной сидеть и подсказывать, на какую педальку мне нажимать.

У Продюсера не было слов. Он лишь взвыл:

– А ну пошла! Быстро пошла звонить в больницу! Ну! Бегом!!! – на весь дом заорал он.

– Хорошо-хорошо. Чего ты так разнервничался? Сейчас всё сделаю, – миролюбиво сказала Анжелика и ушла.

Свернув за угол, она с ехидной улыбкой прошептала:

– Вот так тебе, Мюллер! Получил? Но и это ещё цветочки!

У Анжелики не было в планах, чтобы Продюсер сейчас умер от потери крови. Нет, пусть пока поживёт. Он ей ещё нужен. Ведь расплачиваться за гибель её друзей должна вся банда, а не он один. Анжелика вызвала по телефону «скорую», а потом села рядом с Продюсером на пол и, поглаживая стонущего бедолагу по голове, стала успокаивать:

– Всё будет хорошо, Мишеленька, не переживай. Сейчас приедет машинка с красным крестиком, из неё вылезут дядечки с носилочками и отвезут тебя в больничку. А там тётечка доктор сделает тебе новенькую ножку и новенькую ручку.

– Какие ещё новенькие ножки и ручки? – обессиленно промямлил Продюсер. – Я не хочу новые.

– Ну хорошо, пусть они останутся старенькими, просто выглядеть станут как новенькие.

– Пожалуйста, я тебя очень прошу, я тебя просто умоляю: помолчи! Мне и так плохо, а тут ещё ты…

Некоторое время они сидели молча. Но потом Анжелика ласково так спросила:

– Мишель, а тебе не страшно в такой мёртвой тишине сидеть? Как в морге! Может, лучше я тебе песенку спою? Про айсберг.

– Нет! Только не это! – взвыл Продюсер. – Да заткнёшься ты, в конце концов, или я тебя сейчас чем-нибудь тяжёлым пристукну!!!

«Скорая» приехала на удивление быстро. Анжелика проводила страдальца до приёмного покоя больницы и на прощание поцеловала его в лоб.

– Ты только не умирай! – пожелала она ему на прощание.

Продюсер не стал при всех грубить девушке. Он сунул ей в руки деньги и велел ехать на такси домой.

Лишь только калеку унесли, Анжелика позволила себе расслабиться и радостно улыбнулась. Вечер прошёл на редкость удачно! А когда она пересчитала деньги, то обрадовалась ещё больше.

«Ого! Всё-таки есть у этого гада одно хорошее качество – он не жмот».

Поймав такси, Анжелика заехала в ночной магазин, купила шампанское, много разных деликатесов и сладостей, а потом поехала к подруге.

Юлька завопила от испуга, не поняв спросонья, кто это ночью зашёл в квартиру. Анжелика, испугавшись её дикого крика, чуть не выронила из рук пакеты с продуктами.

– Тише ты, полоумная! Чего так орёшь?

– Олька, это ты, что ли?

– Я, я. А кто же ещё? Или ты уже размечталась, что на твои поролоновые сиськи кто-то позарился? Увы, сестричка, ты пролетела, сегодня тебя насиловать некому.

Юлька с радостным визгом повисла на шее у подруги.

– Олька, дура ты набитая, ты всё-таки вернулась!!!

– Нет, я не вернулась. Я просто в гости зашла.

– Что, предательница, за своими шмотками припёрлась? – отшатнулась Юлька. – Ну-ну, давай забирай своё тряпьё и уматывай скорее, чтобы глаза мои тебя не видели!

– Оставь мои вещи себе. Дарю, – великодушно сказала Анжелика и обняла подругу, но та вырвалась и демонстративно отвернулась. – Юлька, ну не дуйся. Я, между прочим, уже соскучилась по тебе, а ты меня так холодно встречаешь. Сестричка называется!

Юлька не реагировала.

– Ну что ж, раз в этом доме мне не рады, придётся уйти, – вздохнула Анжелика и направилась к двери, приговаривая: – Эх, жаль, что я столько продуктов на себе зря тащила. Придётся теперь всё нищим на вокзале раздать. А тут и шампанское, и деликатесы всякие…

– Подожди, подожди, – тут же заинтересовалась Юлька, – что ты там принесла? А сладенькое у тебя есть?

– Уйма! И конфеты, и пирожные, и зефир в шоколаде, и малиновое желе.

– Да? Ладно, тогда оставайся, – смилостивилась Юлька. – Ну, где там мои конфеты? Доставай скорей.

Юлька бесцеремонно забрала пакет, зачерпнула горсть конфет и сразу запихнула одну за щёку.

– Продажная ты, Юлька, баба, – засмеялась Анжелика.

– Угу, – жуя конфету, промычала Юлька. – А ты стерва. Предала меня. Мне теперь одной так скучно! Я весь вечер проревела!

– Не переживай ты так, мы же не навсегда расстались. Я буду к тебе в гости приезжать. С подарками!

– Лучше бы ты насовсем вернулась, – перестав жевать, очень серьёзно сказала Юлька. – Я к тебе так привыкла, прямо как к родной сестре!

– Я тоже! – призналась в ответ Анжелика.

Девчонки обнялись.

– Ладно, хватит нежностей, – устыдилась своей откровенности Юлька. – Проходи, не стесняйся, будь как дома, но не забывай, что в гостях.

Анжелика прошла на кухню, где увидела грязную посуду в раковине, а на плите сковородку с подгоревшими макаронами.

– Да уж, без моего присмотра ты совсем скоро грязью зарастёшь. Ты что, не могла за собой тарелку помыть?

– Ну вот, началось! – закатила глаза Юлька. – Когда мне убираться-то? Я устала сегодня как чёрт! Пидрич притащил меня на какую-то свадьбу, и я там целый день голосила. Всю глотку разодрала! Сейчас даже говорить с тобой сил нет! И самое обидное, что Пидрич мне ни копейки за это не заплатил! Представляешь! Эта жирная волосатая сволочь наверняка за меня денег огрёб немерено, а мне сунул только объедки со стола: баночку икры, три куска курицы и пакет нарезанной колбасы. У, жмот, ненавижу его!

– Пожалуйся Вермишелю, что Пидрич тебя не бережёт. Ты же ещё неопытная, тебе нельзя часами петь. Так ведь можешь и голоса лишиться. Ладно, что мы всё о грустном? Давай на стол собирать. Вынимай всё из моих пакетов, а я пока посуду помою.

Девушки полночи ели, пили вино, болтали и смеялись. В общем, обычная женская пирушка.

Утром Юлька ныла:

– Ой, как же неохота сейчас ехать в студию! У меня просто нет сил! Я сегодня ни звука не смогу пропеть!

– Ещё бы! Ты вчера так надрывалась! Попроси хоть один выходной. Скажи, что устала. Мы же столько месяцев без выходных работали.

– Ты что! Этим двум кретинам на меня плевать. Пидрич сказал, что сегодня меня опять на какой-то банкет потащит.

– А ты наотрез откажись! Притворись, что у тебя после вчерашнего горло болит и тебе даже разговаривать трудно.

– А вдруг он Вермишелю нажалуется, что я от работы отлыниваю. Возьмут да и прогонят меня!

– Не бойся. Во-первых, он сам испугается, как бы Вермишель про это не узнал. А во-вторых, Вермишелю сейчас не до тебя. Он сам заболел.

– Да? А ты откуда это знаешь? Ой, неужели ты… – потрясённо произнесла Юлька и отшатнулась от подруги.

– Да, Юль, я согласилась жить с Вермишелем, поэтому и ушла из дуэта.

– Так ты теперь с ним?! Предательница! Ты теперь в стане врага, а я-то перед тобой так откровенничаю! Чёрт! Значит, так, передай своим дружкам вот что: я считаю, что Вермишель и Пидрич… Тьфу ты! Мишель и Митрич – самые замечательные, самые классные, самые крутые мужики во всей Москве! Нет, во всей России! Нет, на всей планете!

– Зря стараешься. Я не предательница. Я не на их стороне. Наоборот, я как подпольщица пробралась в логово врага, чтобы мстить им изнутри. Помнишь фильм «Семнадцать мгновений весны»? Так вот, я как радистка Кэт в тылу фашистов, – призналась вдруг Анжелика.

– В этом фильме, кажется, ещё и Штирлиц ошивался. По-моему, как раз он-то всем и мстил. А Кэт только рожала.

– Увы, Штирлиц за бугром, в Америке налаживает контакты с союзниками. Поэтому рожать мне некогда, придётся самой выполнять задание.

– А какое у тебя задание?

– Так я тебе и сказала! Это государственная тайна! Хоть пытай меня раскалённой сковородкой, я тебе не скажу!

– Трепушка ты! – рассмеялась Юлька.

Анжелика рассмеялась в ответ, показывая этим, что действительно, весь этот разговор – так, пустой трёп.

– Оль, только ты не рассчитывай, что Мишель на тебе женится. Хоть ты и классная баба, сисястая, но Вермишель либо вообще никогда не женится, либо окольцуется только в пенсионном возрасте, но, увы, не с тобой, прекрасной старушенцией, а с молоденькой вертижопкой. А пока он в расцвете сил, уж поверь мне, он будет менять баб как зубочистки: обмусолит и выплюнет. Ты хоть это понимаешь?

– Юль, я что, так похожа на законченную идиотку? – скривилась Анжелика. – Я и не собираюсь за него замуж. Более того, я тебе клянусь, что ни за что на свете, даже под угрозой смерти я не соглашусь стать Вермишелихой! Ясно? А сейчас я с ним только по необходимости.

– Подруга, ты меня радуешь! В тебе осталась крупинка здравого ума. Слушай, а я, кажется, разгадала твоё тайное задание: ты хочешь его обанкротить. Да?

Анжелика лишь загадочно улыбнулась.

– И правильно! – поняла это по-своему Юлька. – Вытряси из него побольше денег и бриллиантов. Мужиков тоже надо использовать, раз они нас используют!

– Да, мне когда-то одна женщина дала очень дельный совет: мужиками надо крутить, вертеть, обирать их до копейки, а потом выкидывать на помойку.

– Класс! – согласилась Юлька, а потом вдруг очень серьёзно произнесла: – Ты знаешь, Олька, а я мечтаю о любви! Только ты не смейся.

– А я и не смеюсь, – немного даже с грустью ответила Анжелика.

Юлька позвонила Митричу и прохрипела в трубку, что сорвала голос. Он здорово перепугался, насоветовал ей кучу рецептов, велел весь день быть дома и лечиться. Положив трубку, Юлька схватила Анжелику за руки и закружила по комнате.

– Об-ма-ну-ли Пид-рич-ка на че-ты-ре ку-лач-ка! – хохотали девушки.

– Олька, айда шляться по Москве! – предложила Юлька.

– Подожди, мне надо сначала к Вермишелю в больницу съездить.

– Он что, так плох, что его даже в больницу положили?! – выпучила глаза Юлька. – Оль, ты что с ним сделала?

– Последствия брачной ночи, – загадочно улыбнулась она.

– Вау! Не думала, что ты настолько страстная баба!

Анжелика пожала плечами, дескать, что есть, то есть.

– Ух ты! Здорово! А он импотентом не останется?

– Импотентом, может, и не будет, но вид женщины на лестнице будет вызывать у него стойкое отвращение и надолго уничтожать эрекцию.

– Понятно. Значит, спасаясь от его приставаний, нужно будет просто встать на лестницу?!

– Ага.

– Класс! Жаль, что Пидрич женщинами не интересуется, а то бы ты и с ним такое же сотворила, да?

– Запросто! – ухмыльнулась Анжелика. – Ладно, я поехала в больницу навестить калеку. Как освобожусь, позвоню.

– Ну это будет не скоро, – приуныла Юлька. – Наверняка ты у него там надолго зависнешь.

– Это будет очень быстро. Гарантирую, что уже через пятнадцать минут он попросит меня уехать.

Так и произошло. Стоило Анжелике поинтересоваться: «Милый, надеюсь, тебе ещё не отпилили ножку?» – как Продюсер разорался и выгнал её из палаты. Прямо из холла больницы Анжелика позвонила подруге.

– Всё. Я свободна. Можем теперь идти шалавиться.

– Как себя чувствует больной? – поинтересовалась Юлька.

– На грани нервного срыва, – с гордостью сообщила Анжелика.

– Вау! Ты умничка!!! – одобрила подруга.

– А вот Вермишель считает меня набитой дурой. Хотя из нас двоих он больше набит.

– Мужики не умеют разбираться в женщинах. Они вечно нас недооценивают.

Подруги весело провели этот день. А вечером в клубе они познакомились с двумя симпатичными парнями. Анжелика шепнула Юльке, что переночует у своего нового знакомого и в обнимку ушла с ним из клуба. Но, сев в машину, попросила довезти её лишь до метро. Взяв на прощание у парня номер его телефона и пообещав непременно ему завтра позвонить, Анжелика вышла из машины. Бумажка с телефоном тут же полетела в урну, и новый роман на этом был закончен.

К дому Анжелика подъехала около полуночи. Так как ключей у неё с собой не было, пришлось звонить в дверь. Вскоре послышался испуганный голос мамы:

– Кто там?

– Мамуля, это я.

Дверь тут же распахнулась, и Анжелика оказалась в маминых объятиях.

– Доченька! Миленькая моя! Как здорово, что ты приехала! Ой, какие у тебя руки холодные! Ты замёрзла?

– Немного. Как же я по вас соскучилась! А как Ксюшенька?

– С ней всё в порядке, не переживай. Давай раздевайся, проходи. Сейчас я тебе ванну горячую налью.

Первым делом Анжелика заглянула в комнату к дочурке. Оксанка сладко спала, разметав по подушке чёрные локоны. Анжелике очень хотелось крепко-крепко прижать к себе дочку, но она не стала её будить. Тихонько поцеловав девочку в щёчку, Анжелика на цыпочках вышла из комнаты.

Лёжа в тёплой воде с ароматной пеной, Анжелика закрыла глаза и впервые за несколько месяцев по-настоящему расслабилась. Было так хорошо и так спокойно! Рядом заботливая мама, в детской посапывает Оксанка.

«Вот бы забыть про этих мерзких Продюсеров, Митричей и прочих бандитов! Остаться бы дома и жить спокойной жизнью. А что?! Может, действительно забыть про месть и просто вычеркнуть этих сволочей из памяти? Ну их к чёрту! Всё равно на роль героини-мстительницы я не гожусь. Я обыкновенная слабая и трусливая женщина. Убить я уж точно никого не смогу. Рука не поднимется. А вот меня запросто могут… Ой, а как же моя клятва? Я ведь поклялась на могиле Ольги отомстить этим отморозкам… А что, я и так уже отомстила. Я же переломала Продюсеру конечности. По-моему, этого достаточно. И потом, никакая я не радистка Кэт. Мстить я не умею, а умирать не хочу. Решено. Остаюсь!!!»

Анжелика заулыбалась. Ей сразу стало на душе так легко! Она даже стала напевать на мотив популярной оперетты:

– Решено, решено, остаю-у-усь. Решено, решено, остаюсь.

– Лика, чай уже вскипел, – послышался из-за двери голос матери.

– Чай вскипел, чай вскипел, чай вскипе-е-ел, – пела радостно Анжелика, бултыхая по воде ногами.

– Доченька, а ты надолго вернулась? – робко поинтересовалась мать.

– Я вернулась!!! – весело ответила Анжелика и встала, чтобы вылезти из ванны.

Но тут её пронзила ужасная мысль: «А вдруг Лёшка вернётся! Он же поедет в особняк!!! Конечно, куда же ему ещё ехать? Лёшка ведь даже адреса моей квартиры не знает. Господи! Да как только он там появится – они его тут же убьют!!!»

Анжелике стало не хватать воздуха, сердце бешено заколотилось. Она опять плюхнулась в воду.

«Нет! Нет!!! Только не это! Лёшка должен жить! Они не посмеют его убить! Не посмеют! Я им этого не позволю!»

Теперь Анжелика точно знала, что вернётся к бандитам и постарается, сделает всё от неё зависящее, чтобы эти сволочи больше никому не причинили зла. Она сотрёт их с лица земли! Чего бы ей это ни стоило!

Сидя с матерью на кухне и отхлёбывая маленькими глотками горячий чай, Анжелика смотрела в окно на чёрные окна дома напротив. Ей было совсем неинтересно разглядывать мрачный спящий дом, просто Анжелика не могла смотреть в глаза своей мамы. Эта простая, добрая, трудолюбивая женщина, всем сердцем любящая двух своих девочек – дочку и внучку, и не подозревает, куда судьба завела, в какой опасный водоворот закрутила её Лику. Анжелика очень боялась материных вопросов, понимая, что хоть и не хочет ей врать, но будет вынуждена это сделать.

– Доченька, ты живёшь у мужчины? – робко спросила мама.

– Да, – призналась Анжелика.

– Лика, а может, вам сначала пожениться? Нехорошо это жить с мужчиной на правах любовницы. Подайте заявление в загс, а свадьбу можно и не справлять, если не хотите.

– Нет, мама, ни о каком загсе не может быть и речи! – слишком резко оборвала её Анжелика.

– Но почему?!

– Я его не люблю.

– Вот те раз! А чего же тогда хочешь жить с ним?

– Так надо.

– Ох, не пойму я тебя, – нахмурилась мать. – Кому надо? Зачем? Глупости всё это. И распутство. Пока ты живёшь с тем, кого не любишь, твой суженый промчится мимо и даже не взглянет на тебя. Так и знай!

Анжелика невольно улыбнулась.

– Ну чего смеёшься? – разозлилась мать. – Думаешь, что раз я всю жизнь без мужа прожила, так и от тебя такого же хочу? Совсем нет. Я понимаю, что женщине нужен мужчина. Душа у женщины без мужской ласки скукоживается и в сушёную кочерыжку превращается. Это так. Но в то же время ты не забывай, что у тебя дочь растёт. Ей тоже нужен отец. И мать нужна. Выбери себе хорошего мужчину и создай с ним семью, а не мотайся по чужим домам. Вот скажи: что тебя в первом твоём ухажёре не устраивало? Чем новый плох? Или ты принца ищешь?

– Я не ищу принца. Я его уже нашла. Правда, он не совсем принц. Но и я ведь не невинная Золушка, – Анжелика тяжело вздохнула. – Вот его я люблю.

– Так выходи за него замуж.

– Не могу. Он сейчас далеко, в Америке.

– А когда он вернётся?

– Не знаю. Может, никогда.

– Почему? Он тебя не любит?

– Сейчас не знаю. Раньше любил.

– Если бы любил, не уехал бы без тебя в эту Америку. Вот скажи, за каким лешим он туда попёрся?

– У него там семья.

– Что?! Он женат?!! – всплеснула руками мать. – Выброси его тогда из головы! Не смей чужую семью разрушать!

– Мама, успокойтесь, я ничью семью не разрушаю. Это его жена всё разрушила. Она увела у меня Лёшку.

– Лика, смотрю я на тебя и поражаюсь. Ты была раньше другой. Я, конечно, понимаю, жизнь у тебя нелёгкая. Но куда делась твоя гордость? Ты живёшь с мужчинами, которых не любишь. А сама как брошенная собачонка ждёшь парня, который предал тебя, уехал к другой! И не говори мне, что он не виноват! Он же не козёл на привязи, который идёт туда, куда его потянут. Раз он женился на другой, значит, сам этого хотел. И никакой он не принц, а обыкновенный подлец. Заморочил тебе голову, а сам бросил.

– Мама, я знаю, что он не принц. У него куча недостатков. Но я его люблю. Один мой знакомый говорил, что за хорошие качества человека уважают, а любят, несмотря на недостатки. Так вот, я, несмотря ни на что, Лёшку очень люблю. Я постоянно думаю о нём, мне безумно хочется его увидеть, броситься в его объятия и больше никуда, ни на один миг от себя не отпускать!

– Неужели ты не ревнуешь, что он сейчас с другой? – Безумно ревную! До умопомрачения, до судорог в пальцах ревную! Но знаю, что если он вернётся, я ему всё прощу. Мамочка, мне так плохо без него! Так плохо!!!

Анжелика заплакала, и мать, обнимая свою несчастливую дочь, горевала вместе с ней.

Утром Анжелика проснулась от того, что Оксанка залезла к ней под одеяло и, прикоснувшись своим носиком к её уху, прерывисто засопела, подражая собачке.

– Это что за щенок? Как тебя зовут, малыш?

– Футик.

– Ах, Фунтик! – поняла Анжелика. – А что Фунтик хочет?

– Ням-ням консетку, босёй домик для Люси и в цилк, – перечислила девочка.

– Постой-постой. Насчёт конфетки и цирка понятно. Но кто такая Люся, которой нужен большой домик?

– Люся – моя доська, – с гордостью ответила девочка.

– Дочка? Ого! Так я, выходит, уже бабушка? Что же ты раньше не говорила? Это надо отпраздновать!

Анжелика расцеловала Оксанку в пухлые щёчки. Малышка звонко рассмеялась.

– Ула! Мы будем плаздновать! Мы пойдём в цилк!

В цирке мама с Оксанкой смеялись и хлопали в ладоши громче всех. Анжелика с удовольствием смотрела больше на них, чем на арену. Душа у Анжелики разрывалась на две части: одна хотела всегда быть с мамой и дочуркой, а другая рвалась в особняк в надежде не допустить гибели любимого.

Анжелика постоянно молила Бога: «Только бы Лёшка ещё не приезжал туда! Хоть бы я не опоздала! Господи, помоги! Спаси и сохрани Алексея!»

После представления Оксанка вышла из цирка с красным клоунским носом на лице, целой охапкой всяких безделушек и тремя блестящими воздушными шарами. Она была почти счастлива. А для полного счастья ей всё же не хватало игрушечного домика для дочки Люси, точно такого же, как у её подружки по двору Анечки. Что ж, пришлось всем поехать в «Детский мир».

Покупая игрушки в магазине, Анжелика понимала, что этими подарками она как бы расплачивается с дочерью за своё постоянное отсутствие. Поэтому Анжелика готова была купить ей хоть весь магазин.

– Ксаночка, а давай ещё и Кена для твоей Люси купим, – предложила Анжелика.

– Засем? – удивлённо подняла бровки девочка.

– Он будет её мужем. Они вместе будут жить в этом красивом домике.

– Не надо нам музя, – категорично заявила Оксанка. – У тебя нет музя, у бабуськи нет музя, у меня нет, и Люсе не надо. Масиськи дулаки! От них одни плоблемы.

– Какие же у тебя проблемы с мальчишками? – спросила бабушка.

– Пледатели! – с презрением ответила внучка.

Анжелика была потрясена рассуждениями дочери.

«Господи, она же совсем малышка, а уже так рассуждает! А вдруг на самом деле существуют такие вещи, как родовое проклятие, как венец безбрачия?! Наверное, в прошлом какая-нибудь моя прабабушка увела чужого мужа, раз теперь мы расплачиваемся за это своим одиночеством. Но это родовое проклятие надо остановить! Оксанка не должна думать, что жить без мужа – это правильно, это хорошо. Нет, я не хочу ей такой участи. Мама права: Оксанке нужен отец. Но вот только кто им станет?»

Остаток вечера вся небольшая семья провела дома. Анжелика играла с дочуркой в новоселье у богатой, но одинокой красавицы Люси. Среди приглашённых были только дамы: куклы Синди, Машка, Лёлька и даже лисичка Жанна. Мужчин в кукольном доме не принимали.

Укладывая дочку спать, Анжелика всеми силами старалась сдержать слёзы, но получалось это с трудом.

– А завтла мы куда пойдём? – спросила Оксанка зевая.

Анжелика прижалась к дочке и виновато произнесла:

– Солнышко, ты прости меня, но мне завтра опять придётся уехать. Не обижайся, ладно?

– Надога? – сонно спросила девочка.

– Не знаю. Может, и надолго.

– Ну холосо, уезяй. Када плиедес – купис Люсе лозовую масыну, – спокойно сказала Оксанка, чмокнула мать в щёку, закрыла глаза и тут же заснула.

Анжелике стало очень стыдно. Произошло то, что и должно было произойти: дочь привыкла жить без неё. Самое страшное, что Оксанка в ней уже особенно и не нуждалась и принимала как должное попытки матери загладить свою вину с помощью подарков.

На следующий день, тихонько поднявшись и никого не разбудив, Анжелика уехала. Было слишком рано, чтобы ехать в больницу к Продюсеру, поэтому Анжелика сначала заехала к Юльке. Подруга была явно не в духе.

– А, предательница припёрлась, – проворчала Юлька, открывая дверь.

– Ты чего это так гостей принимаешь? – возмутилась Анжелика. – Разве я тебя чем-то обидела?

– Меня все обижают! Жизнь меня обидела!

– Так. Садись и рассказывай, что произошло.

Юлька плюхнулась в кресло и несчастными глазами обиженного ребёнка посмотрела на Анжелику.

– Оль, а как у тебя с твоим ухажёром? Всё нормально?

– Нормально. Мы расстались как в море корабли, – бесстрастным голосом ответила Анжелика.

– Правда?! – почему-то обрадовалась Юлька.

– Правда. Ну а у тебя как с твоим?

– Ой, сестричка, и не спрашивай. Хуже некуда.

– А что случилось? Вроде, когда я уходила, у вас такая любовь была! Я уж подумала, что ты вместо блеска для губ суперклеем намазалась и вы теперь с этим парнем на всю жизнь губами приклеились. Никогда не видела, чтобы так долго целовались. Кстати, он ничего, симпатичный паренёк.

– Ромка классный! Я в него почти втюрилась!

– Так в чём же дело?

Юлька со скорбным лицом начала своё повествование:

– Всё было сначала просто суперски! Мы весь вечер танцевали, целовались, опять танцевали и опять целовались, в общем, класс! Я так завелась! Ух! Еле до дома доехала. А когда мы пришли сюда, Ромка взял и всё испортил. В общем, этот дурачина решил из себя мачо изобразить: как накинулся на меня прямо в прихожей и давай с меня шмотки срывать. Я кричу ему: «Эй, притормози. Дай я сначала в ванную схожу». Но этот кретин как будто и не слышит. Повалил меня на пол, сам сверху навалился, блузку разорвал и давай меня за лифчик лапать. Ты представляешь?! – возмутилась Юлька и вздохнула ещё тяжелее.

– Ну и что тебя так возмущает? По-моему, ты только этого и ждала, – не поняла сначала Анжелика, а потом у неё мелькнула догадка: – Слушай, а ты поролон в лифчик случайно не засунула?

– Что я, школьница что ли, с поролоном в лифчике на танцы ходить! – закатила глаза Юлька. – Да Ромик тогда бы ещё в такси догадался, что грудь у меня ненастоящая.

– Ну, слава богу, кажется, ты поумнела.

– Конечно. Я вместо поролона сама себе сделала силиконовую грудь. Кстати, могу продать патент. Хотя тебе он ни к чему. В общем, так: я взяла два детских надувных шарика и наполнила их малиновым желе, которое мы с тобой позавчера не доели. Потом всё это дело крепко завязала и вложила в лифчик. И всё. Ты не поверишь, но ощущения, когда трогаешь, – как будто это настоящий силикон! Вернее, как будто это настоящая грудь! Да-да, не смейся. И всё было бы нормалёк, если бы этот придурок не решил из себя сексуального маньяка изображать. Короче, от моего жаркого тела желе подтаяло, и когда этот ненормальный на меня навалился и стал тискать, шарик в левой чашечке такого напора не выдержал и лопнул. Представляешь, растаявшее желе ему как в лицо брызнет! – трагически воскликнула Юлька.

Но Анжелика не разделяла пессимизма подруги, а, наоборот, стала безудержно хохотать.

– Ага, тебе смешно! – набычилась Юлька. – А мне было не до смеха. Я Ромке сначала искусственное дыхание минут пятнадцать делала, а потом корвалолом отпаивала. Представляешь, этот дурачина решил, что из-за него у меня на самом деле грудь лопнула и в него кровь брызнула. Вот идиот! Короче, я еле его откачала. А потом Ромик попросил принести ему что-нибудь выпить. Но пока я на кухню за вином ходила, этот гад по-тихому улизнул. Да-да, сбежал самым нахальным образом! Ну не подлец ли он после этого! Ох, ну почему я такая несчастная?!

– Потому что ты дурочка. Нечего из себя секс-бомбу изображать. Будь сама собой.

– Ага, легко вам, секс-бомбочкам, так рассуждать! А что делать нам, селёдкам? Чем приличного мужика привлечь?

– Ну мужчин в женщине ведь не только тело привлекает, – философски произнесла Анжелика. – Можно чем-то и другим очаровывать.

– Например? – недоверчиво скривилась Юлька.

– Ну, – сказала Анжелика и на секунду задумалась, а потом выдала: – Интеллектом и обаянием.

– Чё? Ой, ну ты и сказанула! И каким местом мне на дискотеке прикажешь интеллект демонстрировать? И потом, я что, совсем страшилище? Я что, кроме мозгов, ничего мужику и предложить уже не могу? Ну уж нет! Я ещё за своего мужчинку поборюсь. На первый же свой гонорар сделаю себе пластическую операцию, вставлю настоящий силикон размер на пятый! Ты мне ещё и позавидуешь!

– Какой ещё гонорар?! Дурында! Уходи немедленно от Мишеля и Митрича, – Анжелика взяла Юльку за руки и очень серьёзно сказала: – Сестрёнка, послушай меня внимательно. Мишель и Митрич – бандиты и отъявленные мерзавцы. Они сгубили уже очень много жизней. Поверь мне. Ты знаешь, что Элеонора из-за них покончила жизнь самоубийством?! Да, это так. Но она не первая и не последняя в их чёрном списке. Неужели ты хочешь, чтобы и тебя потом какому-нибудь дряхлому извращенцу продали? Уходи!

– Вот ещё! – передёрнула плечами Юлька. – Никуда я не уйду! Я так долго шла к сцене, что теперь меня никто и ничто не остановит! Кстати, Митрич мне пообещал, что скоро будет снимать меня в клипе. Представляешь, я стану знаменитой на всю страну! Вот так! И нечего меня пугать. Я не хочу ничего слышать! Со мной Вермишель никогда так не поступит. Я уверена! Потому что где он ещё такое сокровище, как я, найдёт? Нигде! Да я гораздо голосистее и красивее всех его певичек вместе взятых! И хватит об этом. Я остаюсь, и точка.

– Тебе действительно, кроме поролоновых сисек, и демонстрировать-то больше нечего! – вспылила Анжелика. – В общем, дело, конечно, твоё. Но я тебя предупредила.

– Не злись на меня, сестрёнка. Ладно? – жалобно попросила Юлька.

– Ну что поделаешь, если ты у меня такая дурында! – растаяла Анжелика.

– Ага. Я дурында! – согласно кивнула Юлька.

И девушки примирительно обнялись.

Анжелика поехала в больницу и договорилась с Продюсером, что, пока он будет лечиться, она проведёт кое-какую реконструкцию в особняке. Продюсеру ведь первое время придётся ездить на инвалидной коляске, поэтому надо расширить дверные проёмы и сделать электрический подъёмник.

– Делай, что считаешь нужным, – вальяжно ответил Мишель. – В деньгах не скупись, я всё оплачу.

Глава 12

Продюсер позвонил дружкам, и вскоре за Анжеликой приехал на машине парень с рябым лицом.

– Садись, красавица. Ты, значит, с нами теперь жить будешь? Ну-ну, – хмыкнул он. – Тогда давай знакомиться. Тебя, я знаю, Олей зовут. А я Пыня.

– Кто?

– Пыня. Это такое погоняло.

– Куда погоняло?

– Погоняло – это значит кликуха. Меня все братаны Пыней кличут.

– А, теперь поняла, – кивнула Анжелика.

Разговаривать с бандитом Анжелике не хотелось, поэтому она закрыла глаза, притворившись спящей.

Наконец машина въехала во двор и остановилась. Анжелика услышала разговор между Пыней и каким-то парнем.

– Это кто с тобой? Новая певичка? Чего она сюда-то припёрлась? – недовольным голосом спросил незнакомец.

– Продюсер велел мне её сюда привезти.

– Зачем? Он же раньше никогда тёлок в дом не таскал.

– Да я сам в непонятках. Наверное, он решил Графу во всём подражать. Продюсер же всегда ему немного завидовал. Тот здесь жил со своей тёлкой, и наш девку притащил. Тоже, между прочим, Ольгой зовут. Кстати, Продюсер велел, пока его нет, во всём ей подчиняться. Прикинь, у нас «крёстная мамочка» появилась!

«Сбылась мечта идиотки! – невесело подумала Анжелика. – Теперь я «крёстная мать»!»

– Ща, разбежался! – возмутился незнакомец. – Буду я ещё девкам подчиняться! Совсем он оборзел! И так нас за шавок держит да ещё и перед бабами унижать вздумал! Нужно её сразу на место поставить, чтобы не рыпалась.

– Тише ты, вдруг она проснулась! – испугался Пыня. – Ещё Продюсеру на нас нажалуется.

– Ну и что, пусть жалуется. Я тогда к Костылю перейду. Он давно звал. Ладно, давай буди её. Я машину в гараж отгоню, а ты эту девку в дом веди.

– Оля, просыпайся, приехали, – растормошил её Пыня.

– Ой, я так сладко поспала! А мы уже приехали? Вот и хорошо, – произнесла Анжелика и посмотрела на очень толстого парня, стоящего рядом с машиной. – Здравствуйте. Давайте с вами познакомимся. Я Оля. А вас как зовут? Ой, простите, я не так выразилась. Уважаемый, не подскажете ли мне, какое у вас погоняло?

– Репа, – недовольно буркнул толстяк.

– Очень приятно с вами познакомиться! – как можно лучезарнее улыбнулась Анжелика и вылезла из машины. – Милый Репа, не будете ли вы так любезны донести эту сумку до моей комнаты?

И, не дожидаясь, пока парень переварит её слова, Анжелика пошла к дому. Толстяк стоял ошарашенный и не знал, как же ему поступить. Он хотел было отказаться, но девушка уже ушла, поэтому Репа нехотя достал сумку из машины и понёс её в дом, бормоча на ходу:

– Совсем оборзела! Я что, носильщик, шмотки ей таскать? Ишь цаца какая выискалась! Да что она о себе вообразила? Подумаешь, очередная шлюха Продюсера! У него таких дешёвок, как она, уже миллион было и ещё миллиард будет. И что, нам всех его сучек обслуживать? Я браток, а не лакей! Ща швырну ей сумку и скажу, что прислуживать ей здесь никто не будет! Пусть и не надеется! А не нравится – нехай уматывает отсюда подобру-поздорову!

Пройдя в свою комнату, Анжелика оставила дверь открытой. Толстяк принёс сумку и остановился у двери, чтобы отдышаться после крутого подъёма по лестнице, после чего он намеревался выдать наглой красотке свою гневную речь.

– Ой, Репочка, большое тебе спасибо! – проворковала Анжелика. – Какой ты молодец! Я уверена, что мы с тобой подружимся. Заходи как-нибудь в гости, чайку попьём, поболтаем. А сейчас извини, но мне некогда.

И она, забрав сумку, захлопнула дверь. Гневный монолог так и застрял у парня в горле.

Анжелика разложила вещи в шкафу и присела на кровать.

«Что делать дальше? Сидеть в комнате и дрожать от страха? Нет, не для того я сюда приехала. Надо набраться мужества и пойти знакомиться со всеми бандитами, которые здесь поселились. У меня же был план: надо войти к ним в доверие и стать своей в этой банде. Ну что ж, пора воплощать эту идею в жизнь».

В том, что план удастся, Анжелика особо не сомневалась. Как говорится, путь к сердцу мужчин лежит через желудок. А у Анжелики было чем проложить этот путь! Но, естественно, это была не еда, а настоящий французский коньяк. Девушка мудро решила, что мало кто из мужчин сможет устоять перед таким соблазном. А за бутылкой и дружескими разговорами бандиты и не заметят, как превратятся из её врагов в её же союзников. Это несомненно!

Анжелика достала из сумки бутылку и спустилась в обеденный зал. Но, увы, в этот час там никого не было. Держа бутылку коньяка за горлышко, она стала бродить по дому в поисках хоть одной живой души. Никого! Дом словно вымер. Такая стояла гнетущая тишина! Анжелика поёжилась от страха. Всё её здесь пугало. Всё напоминало об ужасах той страшной ночи.

Вдруг где-то совсем рядом она услышала гул быстрых шагов, эхом разнёсшийся по извилистым пустынным коридорам, будто кто-то пробежал и остановился, спрятавшись за поворотом. Анжелика даже не смогла понять, с какой стороны к ней подкрались.

– Эй, есть здесь кто-нибудь? – робко спросила она, озираясь то в одну, то в другую сторону.

В ответ тишина. Это привело девушку в состояние такого панического страха, что она просто оцепенела. Она почувствовала, как ноги стали ватными, липкий холодный пот заструился у неё между лопаток, а горло, словно сжатое стальными тисками, прекратило подавать воздух в лёгкие. Она на самом деле стала задыхаться! Анжелика поняла: ещё мгновение – и она просто умрёт от разрыва сердца!

«Надо взять себя в руки! Надо взять себя в руки! – лихорадочно стала твердить она сама себе. – Успокойся. Всё будет хорошо. Мне некого бояться. А действительно, кого это я боюсь? Бандитов? Но я же подруга самого главного бандита! Я «крёстная мать», в конце концов! Да это они меня должны бояться! Я им сейчас такое здесь устрою! Такое устрою!»

– Эй, кто там? А ну выходи! – отважно гаркнула она.

Тишина. Анжелика поняла, что выбрала неправильную тактику. «Устраивать такое» пока рановато.

– А выпить никто не хочет? У меня есть коньяк «Наполеон»! – уже миролюбиво произнесла она и, чтобы поторопить знакомство, добавила: – Если никто не выйдет, то я считаю до десяти и разбиваю бутылку. Раз… два… три…

– Ты чё, охренела, коньяки разбивать? – послышалось совсем рядом из-за спины.

Анжелика оглянулась, но никого не увидела. Но потом, когда она опустила взгляд пониже, то от испуга вскрикнула и выронила бутылку. Сзади стоял карлик!!! Это был бородатый угрюмый мужчина, одетый в оранжевый детский спортивный костюм и яркие кроссовки.

– Эх ты, растяпа! – ругнулся на неё карлик и, нелепо перебирая кривыми ножками, побежал догонять покатившуюся бутылку.

Анжелика, всё ещё не придя в себя, стояла с открытым ртом и с удивлением хлопала ресницами. Карлик поймал бутылку и бережно прижал её к груди.

– Зачем бутылку швырнула? Я же вышел. Чуть такой классный коньяк не угробила! Раззява! – проворчал он.

– Простите, я нечаянно, – пролепетала Анжелика.

– Нечаянно! – передразнил её карлик. – Да за такое тебе надо…

Он ловким движением вынул из кармана нож с выкидным лезвием и небрежно провёл им по своему горлу. Анжелика отшатнулась и нервно сглотнула. А карлик вдруг ни с того ни с сего заливисто захохотал.

– Что, испугалась?

– Нет, – соврала она, но потом уточнила: – Не очень.

Карлик, хихикнув, повернулся и стал вдруг убегать.

– Эй! – крикнула ему вдогонку Анжелика. – Эй! Простите, я не знаю, как вас зовут…

– Чита, – ответил мужчина, семеня дальше по коридору.

– Чита?! А, это же ваше погоняло, да? – спеша за карликом, говорила Анжелика. – Подождите, Чита, не убегайте.

Но карлик бежал, не обращая больше на девушку никакого внимания. Ей пришлось тоже перейти почти на бег.

– Да постойте же! Куда это вы понесли бутылку? Между прочим, это мой коньяк! – разозлилась Анжелика.

– Ты его бросила! – напомнил ей Чита. – А я поймал. Значит, он теперь мой!

– Я не бросила, а уронила. Да стойте же вы! Ну хорошо, я не буду отнимать у вас бутылку. Только остановитесь. Давайте с вами поговорим.

Карлик остановился и с недоверием посмотрел на неё.

– Понимаете, Чита, я хотела бы распить эту бутылку не только вместе с вами, но и со всеми вашими друзьями, – мило улыбнулась Анжелика, думая, что этот довод образумит карлика. – Мы все вместе сейчас культурно посидим, выпьем этот коньяк, поболтаем, познакомимся. Все вместе!

Но эти слова возымели обратный результат. Карлик, ещё крепче прижав бутылку к себе, помчался по коридору с ещё большей скоростью и вскоре скрылся за дверью одной из комнат. Послышался щелчок запираемого замка.

– Откройте! Отдайте немедленно мой коньяк! Ну как вам не совестно? Это же воровство! – стукнула по двери разозлённая девушка, а потом поняла нелепость своих упрёков. К чьей совести она взывает? Он же бандит!

Тогда она решила схитрить.

– Чита, если вы сейчас отдадите этот коньяк, то я потом ещё вас угощать спиртным буду!

Чита немного поразмыслил и решил, что синица в руках лучше журавля в небе. Поэтому он крикнул из-за двери: «Не отдам!» – чем окончательно угробил надежду Анжелики на непринуждённое знакомство с новыми обитателями этого дома. Больше у неё спиртного с собой не было, а следовательно, задабривать бандитов было нечем. Увы!

Анжелика, совершенно расстроенная, сидела на диване в обеденном зале. Её всё больше пугала жизнь в этом доме, населённом уродцами, которые относятся к ней, судя по всему, враждебно. А заступиться за неё, пока Продюсер в больнице, совершенно некому. Чтобы хоть немного успокоиться и забыть об ужасах этого дома, Анжелика решила чуть-чуть выпить.

Она решительно встала и прошла в винный погреб, но он был пуст. Тогда девушка стала рыться в шкафчиках на кухне. Но нигде не было ни одной бутылки.

– Ты чего это здесь шаришь? – услышала она вдруг за спиной незнакомый голос.

Анжелика почувствовала себя воровкой в чужом доме. Она стыдливо оглянулась. В дверях, скрестив мохнатые руки на груди, стоял парень. Мало того что голова его была абсолютно лысой, но ещё и нижняя челюсть сильно выпирала вперёд, что делало его похожим на бритого орангутанга. Анжелика вспомнила, что видела это страшилище в ресторане «Орфей» в день знакомства с Продюсером. Этот парень тогда не пускал её к столу, где сидела Элеонора.

– Я… я выпить хочу, – честно призналась она.

– Что пьёшь? – усмехнулся парень.

– В принципе всё могу, – сказала Анжелика, а потом всё же уточнила: – Кроме спирта, самогона и одеколона. Но больше люблю мартини «Бьянко» с апельсиновым соком.

– Мартини не держим. А сок тем более. Водку будешь?

– Буду.

– Пошли.

– Куда? – испугалась Анжелика.

– Ко мне в комнату. Да не бойся, не трону. Я же не самоубийца, чтобы подружку Продюсера обижать. Пошли.

– А я думала, что у вас на кухне спиртное есть, – оправдывалась Анжелика, следуя за лысым.

– Там даже не ищи. У нас бутылки не залёживаются. Здесь карлик есть, Чита. Он алкоголик. Если где спиртное увидит – всё, считай, пропало, обязательно стащит. Поэтому приходится всё прятать. Ну вот мы и пришли. Проходи.

Анжелика прошла в комнату и остановилась в нерешительности. Парень запер дверь.

– А зачем это вы дверь на замок закрыли? – холодея от ужаса, спросила Анжелика.

– От Читы. Если он унюхает, а в этом ты не сомневайся, он обязательно унюхает и тогда припрётся сюда. А нам и самим мало.

– Чита не припрётся. У него уже есть бутылка. Мой коньяк, – вздохнула Анжелика.

– Что, спёр, подлец? Я же говорю, здесь всё надо прятать, а то своруют, – приговаривал лысый, залезая под кровать.

Вскоре он достал оттуда бутылку, замотанную в мужскую рубашку. Лысый прямо в ботинках залез на кровать и сел по-турецки. Широким жестом он пригласил девушку присоединиться. Анжелика скинула туфли и тоже уселась по-турецки. Стаканов в комнате не оказалось, поэтому пришлось пить прямо из горлышка бутылки по очереди. В качестве закуски лысый предложил дольку лимона, лежащую наверняка уже не один день в тарелке на тумбочке. Лимон почти засох, и парень с трудом распилил его пополам.

«Ох, если бы меня сейчас увидела моя мама, она бы упала в обморок!» — подумала Анжелика, хлебая прямо из горлышка бутылки водку и занюхивая её скукоженным лимоном.

Пить молча было неудобно, поэтому Анжелика решила начать светскую беседу:

– Как мне у вас здесь нравится! Видно, что у хозяина дома хороший вкус. Всё здесь такое красивое и стильное! А сам дом какой великолепный! По-моему, это направление в архитектуре называется…

– Слышь ты, не выпендривайся, – оборвал её возвышенную речь лысый. – Не порть кайф.

Анжелика обиженно замолчала, не зная, о чём ещё с бандитом говорить. Ну не о погоде же! Несколько минут они пили молча.

– Э, фанатка, тебя как зовут-то? А то я забыл. Вернее, я и не запоминал.

– Оля. А вас?

– Череп.

– А, понятно, – нисколько не удивилась Анжелика. – А кто вам эти клички придумывает?

– Клички у собак. А у людей погоняло, – поправил её Череп. – Его друзья придумывают. Как начнёт один называть, так другие и подхватывают.

– А у меня тоже будет погоняло? – совсем не обрадовалась этому Анжелика.

– Конечно. Раз ты с нами живёшь, то будешь всем нашим законам подчиняться.

– Только не надо меня обидно обзывать, ладно? – попросила Анжелика.

– Ты красивая, у тебя и погоняло будет красивое. А хочешь, сама себе придумай.

– Ой, я даже не знаю. А какие бывают женские погоняла? Лично я, кроме Мурки и Соньки Золотой Ручки, ничего другого не слышала.

– А как тебя в детстве называли?

– Ангелочек, – проговорилась Анжелика и тут же испугалась, что нечаянно выдала себя.

– Ангелочек? А что, похоже. Так тебя и будем звать. Ангелочек! – вдруг раскатисто захохотал Череп. – Класс! Хоть при жизни с ангелом пообщаюсь, а то на том свете вокруг меня только черти прыгать будут.

Анжелика сильно захмелела и, не видя от лысого никакой угрозы, расслабилась и тоже начала смеяться.

– Я тоже там в соседнем котле вариться буду.

– Во клёво! – хохотал Череп. – Надо сообщить моей мамаше, что на том свете я с Ангелочком дружить буду. Вот она обрадуется! Подумает, что наконец-то её сынок одумался и встал на праведный путь.

Опьянённые водкой, они стали хохотать как ненормальные. Череп стянул покрывало с кровати, накинул его на себя словно рясу, приставил сзади к лысому затылку тарелку от лимона, изображая этим нимб над головой, закатил глаза и стал петь тоненьким голосом «Аве Мария», при этом смешно вибрируя нижней челюстью. Анжелика упала на кровать и просто корчилась от хохота.

В это время раздался громкий стук в дверь. Череп сунул бутылку Анжелике, и она послушно отхлебнула. А потом он быстро, одним глотком допил водку, спрятал бутылку под подушку, скинул с себя на пол покрывало и пошёл открывать дверь. На пороге стоял Пыня.

– Чего ты ржёшь на весь дом? Обнюхался, что ли? – проворчал он, но, увидав пьяную Анжелику, лежащую на разворошенной постели, накинулся на лысого, перемежая матерные слова с несколькими приличными. Смысл его тирады сводился к следующему: «Ты… совсем…! Какого… ты… эту…? Продюсер тебе за это… И нам… тоже!»

Анжелика привстала с постели и, высокомерно посмотрев на нахала, возмутилась, еле ворочая языком:

– Па-ап-п-прошу не выражаться при д-д-амах!

Но Пыня, грубо толкнув её обратно на кровать, продолжил орать на лысого:

– Держись… от этой… подальше! А иначе… я тебя…!

– Ув-в-важаемый, ну почему вы так орёте? – опять приподнялась Анжелика. – Мы с Черепочком не виноваты! Мы п-п-просто с ним знак-к-комились.

– Ну всё, познакомились? Я рад за вас. А теперь ты, Череп, за такое знакомство по мозгам получишь, – прорычал Пыня и с размаху врезал лысому, – а ты…

Пыня с грозным видом направился к Анжелике. Девушка, испугавшись тоже «получить по мозгам», поползла от рябого на другой край кровати. Но Пыня бить её не стал, а просто, поймав за ногу, бесцеремонно схватил в охапку и взвалил себе на плечо.

– …вали в свою комнату и сиди там, – закончил он свою фразу. – Поняла? Нам проблемы не нужны.

– Да ладно, чего ты злишься? Она же нормальная девка, своя в доску, – оправдывался вслед ему Череп, потирая ушибленный подбородок.

– Ага, я своя в д-д-доску, – лёжа на плече, скулила Анжелика, обращаясь к тому месту, которое видела, то есть к попе парня. – Я такая же, как вы, но только не страшная. И у меня тоже погоняло есть. Я теперь не Оля, а Ангелочек!

– Хренулёчек! – зло передразнил Пыня.

Он отнёс её в комнату и грубо швырнул на кровать.

– Держись от нас подальше! Усекла? – прошипел он.

– Усекла, – пьяненько заскулила Анжелика.

На следующее утро Анжелика спустилась в обеденный зал, надеясь застать всю бандитскую шайку за завтраком. Каково же было её удивление, когда она увидела за столом одного только Пыню. Анжелика села напротив, подпёрла голову руками и стала наблюдать, как тот с аппетитом ест яичницу, не обращая на девушку никакого внимания.

– А где остальные? – поинтересовалась она.

– Не знаю, – буркнул парень, засовывая в рот румяную полоску поджаристого бекона.

– А кто сегодня на стол накрывает? – сглотнув слюну, спросила Анжелика.

Парень наконец-то оторвал взгляд от тарелки.

– Чё?

– Кто у вас сегодня дежурный по кухне?

Пыня чуть не подавился.

– Мы пока не в колонии. Тьфу-тьфу-тьфу! Здесь дежурных по кухне нет.

– Ну хорошо, я сама себе накрою. Где моя яичница?

Анжелика прошла на кухню и стала искать сковородку с яичницей. Но ни яичницы, ни каких-либо других продуктов нигде не было. А холодильник стоял вообще стерильно пустой, будто его собирались на днях продавать. Анжелика в бешенстве вылетела с кухни и начала орать на рябого:

– Вы что, совсем обленились? Стоило Мишелю на несколько дней вас покинуть, как в доме уже и поесть нечего! Неужели трудно съездить в ближайший магазин?

– Тебе надо, ты и съезди, – невозмутимо сказал Пыня. – А у меня продуктов хватает.

– Так где они?

– В комнате, – сказал он и, предугадав следующий вопрос девушки, заявил: – Но тебе не дам. Это мои продукты!

– Так вы все по отдельности питаетесь?! – наконец-то поняла Анжелика.

– Угу, – кивнул Пыня, отставляя пустую тарелку в сторону и пододвигая к себе чашку с кофе и блюдце с двумя бутербродами. – Я здесь сам себе готовлю, Продюсер в своём ресторане питается, Череп у знакомой бабы жрёт, у Репы вся комната чипсами и «Сникерсами» забита, Меченый и Цукер в кафешках обедают, а Чита вообще почти не ест – все деньги пропивает. Каждый сам по себе.

Анжелика с завистью посмотрела на Пыню, с аппетитом жующего бутерброд с колбасой. Решив, что бессмысленно ждать от бандита угощения, она решила попросить сама:

– Пынечка, а ты не мог бы со мной чем-нибудь съестным поделиться? Я такая голодная!

– Кофе будешь? – нехотя предложил он.

– Буду. И бутерброд тоже. Но одного бутерброда мне мало. Ты ещё парочку нарежь. Только я люблю, чтобы колбаска была потолще, а хлебушек – потоньше. Можно ещё и сыр между ними положить, – сказала Анжелика, тут же схватила с тарелки бутерброд и стала есть. Вдобавок она даже выхватила у парня чашку с кофе и отхлебнула горячий напиток. – Мм! Какой вкусный кофе! Ты мне побольше чашку налей и покрепче кофе сделай да чуть послаще. Хорошо бы ещё и молока туда добавить.

– Да, от скромности ты не умрёшь, – покачал он головой.

– Я, Пынечка, ни за что не умру! Тем более от скромности. Мне один знакомый сказал, что я буду жить вечно.

Пришлось Пыне доставать свои продукты и угощать девушку. Наевшись, Анжелика откинулась на спинку стула и с благодарностью посмотрела на рябого.

– Теперь, Пыня, я перед тобой в неоплатном долгу. Ты спас меня от голодной смерти. Мишель тебя за это отблагодарит, вот увидишь. И теперь ты будешь в этом доме моим самым лучшим другом. Если тебе что-то надо будет от Мишеля – обращайся ко мне, помогу.

Пыня заинтересованно посмотрел на девушку. В его глазах заискрились радостные огоньки. Он наконец-то понял свою выгоду и тут же расплылся в приветливой улыбке.

– У меня в комнате конфеты есть. Хочешь?

– Конечно, хочу! Ты мне занеси их потом. А пока у меня к тебе будет большая просьба. Так вот, Продюсер нечаянно покалечился, поэтому некоторое время он вынужден будет ездить на инвалидной коляске. И на нас с тобой, Пынечка, лежит большая ответственность: нам надо к его возвращению из больницы сделать кое-какую реконструкцию дверей и лестниц. Ты согласен мне помогать?

– Конечно! – рьяно кивнул Пыня.

– Какой же ты молодец!

После завтрака Анжелика села за телефон обзванивать строительные фирмы, а Пыня безропотно взял у неё список продуктов и поехал в магазин.

Договорившись с нужной фирмой, Анжелика пошла к себе, но уже в коридоре она вдруг увидела, что дверь её комнаты чуть приоткрыта. Тихо подкравшись, Анжелика услышала, что там кто-то копошится.

«Ну надо же! Уже в моих вещах роются, паразиты! Ну держись, ворюга, сейчас я тебе такое устрою, что мало не покажется!»

Анжелика резко распахнула дверь и, сложив пальцы пистолетиком, влетела в комнату с диким криком:

– Стой! Руки вверх! Стреляю без предупреждения!

Но вместо бандита она увидела у раскрытого шкафа Аннушку. Старушка испуганно замерла с поднятыми вверх руками и чуть не грохнулась в обморок. Но, увидев Анжелику, Аннушка вытаращила глаза и просто онемела от удивления. Девушка тоже молча уставилась на уборщицу. Наконец они обе пришли в себя и хором воскликнули:

– Ты?!!

– Господи ты боже мой! Анжелика! Вот это да! Ты вернулась! – с восторгом всплеснула руками Аннушка.

Но девушка её радости не разделяла.

– Вернулась, вернулась, – ехидно прошипела Анжелика и, схватив Аннушку за халат, затолкнула старушку в шкаф. – Ну, здравствуй, подлая. Что, прислуживаешь теперь нашим врагам? И сколько тебе платят за предательство?

– Какое предательство? О чём ты говоришь? – растерянно захлопала глазами Аннушка. – Анжелика, в чём я виновата? Где враги?

– А ты и не догадываешься, да? Нечего тут строить из себя овцу безмозглую! И не называй меня больше Анжеликой. Той, прошлой Анжелики, больше нет. Она для тебя умерла! Так же как умерли Геннадий, Ольга, Василий Сергеевич, Димка, Миша, Ваня, все-все. Ясно? – со злостью бросила ей в лицо Анжелика.

– Анжелика, о чём ты говоришь? Я… я не понимаю. К-к-как это умерли?! – ещё сильнее захлопала глазами Аннушка.

– Вот так. Их всех убили! Твои дружки, между прочим. И не изображай тут удивление. Артистка хренова!

Анжелика хотела ещё высказать Аннушке всё, что она о ней думает, но старушка вдруг закатила глаза и, срывая одежду с вешалок, грохнулась без сознания на дно шкафа.

– Эй, эй, ты чего? – растерялась Анжелика. Она совсем не ожидала такой реакции на свои слова.

С трудом вытащив полную женщину из шкафа, Анжелика стала трясти её за плечи, хлопать старушку по щекам и даже вылила на Аннушку воду из вазы с цветами, пока наконец-то не привела её в чувство.

– Неужели они все погибли?! – простонала Аннушка и горько заплакала.

– Ну да, все, кроме меня и Лёшки. А ты что, не знала?!

Аннушка замотала головой и заплакала ещё отчаяннее.

– Но как же так? Как же так? Господин Мишель ведь сказал, что Геннадий Алексеевич проиграл особняк в карты и переехал со своими друзьями в другое место. Я-то надеялась, что Геннадий Алексеевич обязательно этот особняк выкупит или отыграет обратно. Он ведь так любил этот дом! И Оленька любила! Я была уверена, что все опять вернутся. Поэтому я и попросила нового хозяина, чтобы он оставил меня здесь работать. А то его друзья-шалопаи так весь дом загадят – не отмоешь потом. Я очень старалась, чтобы здесь всё оставалось таким же, как и при Геннадии Алексеевиче. Вот бы он потом обрадовался! А тут… Как же так?! – всхлипывала Аннушка, вытирая слёзы фартуком.

Анжелике стало очень жалко старушку. Сама-то она уже пережила это страшное известие, а на Аннушку оно только сейчас навалилось своей жестокой безысходностью. Анжелика обняла старушку и стала гладить её по голове.

Потом Анжелика благоразумно заперла дверь на замок. Они с Аннушкой сели, обнявшись, на диван и стали вместе плакать и вспоминать Геннадия и его друзей. Аннушка рассказала кое-какие сведения про бандитов. А ещё старушка очень обрадовала Анжелику, сообщив, что Лёшка за это время при ней в особняк не приезжал. Анжелика раскрыла Аннушке свой коварный план, сказала, что теперь её зовут Оля, что кличка у неё Ангелочек и что здесь она для того, чтобы отомстить бандитам за смерть своих друзей.

– Да бог с тобой, Анжелика! – перепугалась старушка. – Что ты надумала?! Какая месть?! Они же тебя убьют! Уходи отсюда немедленно!

– Аннушка, милая, не отговаривай меня. Я всё понимаю и сама жутко боюсь, но всё равно я постараюсь выполнить всё, что задумала. А, кстати, ты мне будешь помогать?

– Ох, Анжелика, я даже и не знаю, что тебе сказать. Вообще-то после того, как ты мне всё рассказала, я решила, что брошу эту работу. Да я теперь даже боюсь по этому дому ходить! – Аннушка внимательно посмотрела на девушку. – А может, всё-таки ты отсюда уедешь?

Анжелика отрицательно замотала головой. Старушка немного подумала и, тяжело вздохнув, сказала:

– Если я тебе нужна, что ж, я останусь.

– Ты мне очень нужна! – обняла её Анжелика. – Но только смотри, случайно не назови меня при них Анжеликой. Лучше вообще при посторонних не обращай на меня внимания, делай вид, что я тебе совсем не нравлюсь. Ясно?

– Ясно, – очень серьёзно кивнула Аннушка. – Я постараюсь всё делать так, как ты скажешь. Полагайся на меня.

Анжелика радостно чмокнула её в пухлую щёку.

– Как здорово, что в этом страшном доме у меня появилась сообщница!

Нанятая Анжеликой строительная фирма стала делать реконструкцию дверей и лестниц. Бандиты, кроме Пыни, разъехались на это время по своим домам. А рябой, позабыв о том, что совсем недавно хотел вместе с толстяком Репой «поставить эту девку на место», изо всех сил теперь старался угодить Анжелике, очевидно, рассчитывая с её помощью впоследствии стать правой рукой главаря.

Но была ещё одна фирма, в которую обратилась Анжелика. Её услуги, чтобы Продюсер про это не узнал, она оплатила из собственного кармана. Это была фирма, специализирующаяся на установке подслушивающих устройств, так называемых жучков. Пыне Анжелика соврала, что двое парней, шныряющих по всему дому, проверяют электропроводку. Эти парни установили «жучки» во всех комнатах в доме и во всех сотовых телефонах Продюсера, которых у него было семь штук, один круче другого. А пульт и наушники для прослушивания они спрятали в комнате у Анжелики в шкафу, сделав там специальную потайную нишу.

«Вот теперь я настоящая радистка Кэт!»

За день до приезда Продюсера из больницы все бандиты вернулись в дом. Анжелика попросила Пыню познакомить её со своими друзьями, и тот собрал всех в каминном зале.

Анжелика по такому случаю даже принарядилась и целых полчаса накладывала на лицо макияж. Надо же было блеснуть перед «соратниками» по банде если не умом, так хотя бы красотой. Ведь она обязательно должна им сегодня понравиться! Ну просто обязательно! Сегодня она непременно со всеми подружится. Сто процентов!

Нацепив на лицо приветливую улыбку, Анжелика вошла в зал и обвела взглядом собравшихся. Здесь была, конечно же, не вся банда Продюсера, а только его уродливая свита, которыми он любил украшать, вернее, устрашать своё присутствие. Всего насчитывалось шесть человек: рябой Пыня, лысый весельчак Череп, карлик-алкоголик Чита, толстяк Репа, парень с обожженным лицом по кличке Меченый и ещё один уродец с орлиным носом, маленькими почти бесцветными глазками, с кривыми жёлтыми зубами и с бугристым шрамом, пересекающим по диагонали щёку, по прозвищу Цукер. Компания та ещё! Анжелике стало совсем тоскливо от вида тех, с кем ей предстояло жить под одной крышей.

Пыня, уже почувствовав себя в роли заместителя Продюсера, представил Анжелику всем собравшимся.

– Знакомьтесь, это Ангелочек, новая подружка Продюсера. Теперь она будет жить с нами. Запомните: если кто посмеет её обидеть или облапать – будет иметь дело со мной! Понятно? – высокомерно процедил рябой.

– Я не понял: а чёй-то ты тут выступаешь? Паханом, что ли, заделался? – возмутился Цукер. – Мы и без тебя знаем, что девку трогать нельзя. Поэтому не хрена тут перед нами пальцы гнуть.

– Да Пыня хочет, чтобы Продюсер его главным над нами поставил, поэтому и виляет задом перед девкой, выслуживается, – ехидно подлил масла в огонь Меченый.

– Кто это виляет задом?! – обиделся Пыня. – Ничего я не выслуживаюсь! Это ты, Меченый, мастер шестерить. Вспомни, как сам перед Элеонорой выёживался.

– Что?! Я выёживался?! – взбесился Меченый. – Да ты, гнида, ща договоришься! Я тебя, сучара, за такие слова как соплю по стенке размажу!

– Ща посмотрим, кто кого размажет! – набычился Пыня.

А дальше их «дружеский диалог» перешёл с русского языка на матерный, а затем плавно перетёк в рукопашный бой, в который постепенно, по мере того, как дерущиеся нечаянно задевали кулаками или ногами рядом стоящих, вступили и все остальные обитатели дома (кроме Ангелочка, разумеется). Даже карлик Чита время от времени подбегал к драчунам и, стукнув кого-нибудь кулаком в зад, тут же отбегал, радостно хихикая. Анжелика сначала попыталась утихомирить парней, но её жалобное «Мальчики! Мальчики! Прекратите сейчас же!» ни на кого не оказывало никакого воздействия. В конце концов Анжелика, опасаясь за собственное здоровье, отошла подальше, села на диван и со спортивным азартом стала наблюдать за потасовкой.

Но вскоре драка приблизилась к тому дивану, откуда Анжелика, как из театральной ложи, наблюдала за представлением. Спасаясь от ударов, девушка залезла на спинку дивана. Но не тут-то было. Парни в азарте тоже полезли на диван. Уйти ей оттуда было некуда, и, пару раз увернувшись от мелькавших вокруг неё рук и ног, Анжелика решила, что пора прекращать это безобразие. Зажмурившись от страха, она пронзительно завизжала. Драчуны замерли и ошарашенно уставились на продолжающую визжать девушку.

– Ты чего? – почти хором спросили они.

Анжелика открыла глаза и затараторила:

– Прекратите драться! Немедленно! Если вы будете ссориться, то я… то я… – она лихорадочно соображала, чем же можно испугать бандитов, и наконец выдала: – …то я скажу Мишелю, что вы пытались меня изнасиловать! И он вас всех отсюда выгонит! Вот!

Анжелика выдохнула после произнесённого на одном дыхании монолога и только тут поняла, глядя на уставленные на неё исподлобья хмурые взгляды бандитов, что сказала что-то не то. Воцарилось тяжёлое молчание. Парни глядели на девушку с нескрываемой ненавистью. Теперь-то она уж точно стала их общим врагом. Анжелика дико перепугалась, что бандиты, решив, что терять им уже нечего, исполнят высказанную ею же самой угрозу.

«Ну вот, кто меня тянул за язык?! Надо же было такое ляпнуть! Правильно мне Ольга советовала зажимать язык зубами. Ой, что сейчас будет! Что будет!!!»

Анжелика подтянула к себе коленки, стараясь полностью залезть на спинку дивана, словно оттуда бандиты её не достанут. Но парни, видимо, истратив воинственность в драке, решили не связываться с ней и разошлись. Оставшись одна, Анжелика ещё несколько минут сидела на диване, не веря, что опасность миновала и Бог опять не пожелал взять её к себе.

– Вот и подружились, – тяжело вздохнула она.

Придя в себя, Анжелика соскочила с дивана и галопом понеслась в свою комнату. Там она распахнула шкаф и, открыв заветную панель, стала щёлкать кнопками. Наконец в наушниках послышались голоса бандитов. Они все собрались в комнате у Пыни. Слышимость была очень хорошей, как будто она сама находилась в той же комнате.

«Да, не зря я выложила столько денег из собственного кармана».

– На хрена Продюсер притащил сюда эту бабу? – услышала она недовольный голос Цукера. – Раньше он никогда шлюх наравне с нами не ставил. Значит, всё, пацаны, он втюрился в неё. Стопудово! А чё, девка она смазливая, такая любого мужика наизнанку вывернуть сможет. Вот увидите, скоро Продюсер вокруг неё на цырлах бегать будет и нас заставит. Дело говорю.

– Да, теперь нам всем кранты! – поддержал его Пыня. – Эта девка Продюсеру мозги крутить в свою пользу будет и на нас его будет натравливать. Ага, кто ей не понравится – всё, не жилец. Эта сука подластится к Продюсеру и наврёт, что изнасиловать хотел. И всё, хана пацану!

– Что же делать? Девка нас точно подведёт под дуло! – запаниковал Репа.

– Что делать, что делать, – передразнил его Меченый, – замочить её, вот что! И чем скорее, тем лучше, пока Продюсер из-за неё нас самих не выпотрошил.

Анжелика после этих слов панически забилась поглубже в шкаф и даже прикрылась платьями на вешалках, словно это могло хоть как-то уберечь её от смерти.

– Вы что…? – матюгнулся Череп. – А что мы Продюсеру скажем?

– Что она уехала, – предложил Пыня. – Мочить её, мочить надо! Срочно!

Рябой теперь очень старался показать дружкам, что он за них, а не за «девку».

«У, предатель! – разозлилась Анжелика. – Правильно тебя гнидой назвали. Гнида ты и есть!»

– Так вам Продюсер и поверит! С чего это она вдруг уехала? Он её в свой дом привёз, надарил ей наверняка кучу цацек, навешал на уши лапшу про любовь до гроба. Да ни одна баба после этого от Продюсера не сбежит! – продолжал отговаривать Череп.

«Всё-таки нормальный Череп парень. Нужно его будет спасти, когда все погибать будут», – расчувствовалась Анжелика.

– Да-да, Продюсер не поверит! – поддакнул Чита, который надеялся и дальше получать от девушки спиртное.

«И Читу спасу! – решила Анжелика. – Всё-таки добрая я баба, сердобольная! Уже двоих, считай, от смерти спасла! Может, и ещё кого спасу…»

– И потом, будет слишком подозрительно, что она сделала такой ремонт, украсила их любовное гнёздышко, а перед самым приездом любовника взяла и вдруг смылась, – продолжал Череп. – Мочить её надо только после того, как она хотя бы месячишко здесь поживёт.

У Анжелики аж дыхание спёрло от возмущения.

«И этого гада я хотела спасти! Нет, не будет ему прощения! Всё, вычёркиваю Черепа из списка помилованных».

– Давайте подождём, пока эта сука сама с Продюсером поссорится, тогда и убьём, – предложил Пыня.

– Точно! Тогда-то он поверит, что она сбежала, – обрадовался Цукер.

– А мы ещё и денежки у Продюсера сопрём. Пусть на девку думает, что с собой прихватила, – захихикал Чита.

«И ты сволочью оказался! А я ведь тебе целую бутылку «Наполеона» подарила! Увы, нет благодарности на этом свете. Так, вычёркиваю и Читу из списка помилованных. Всё, никому не будет пощады!» – разозлилась Анжелика.

Компания убийц развеселилась перспективе в скором времени замочить красавицу. Дальше они наперебой стали предлагать способы, как это сделать. Анжелика этих ужасных подробностей слушать не стала и вылезла из шкафа.

«Итак, у меня в запасе всего месяц. Что ж, маловато, конечно, но выбирать не приходится. Нужно успеть за это время разделаться с бандой. А если не получится – надо будет самой бежать отсюда сломя голову. Теперь самое главное для меня – это не ссориться с Продюсером. Буду его лелеять и холить и по сто раз на дню говорить ему при всех о своей любви. А вы, подлые убийцы, держитесь! Вы ещё не знаете, на кого замахнулись! Я вам такое устрою! Такое! Уж теперь-то я постараюсь, чтобы вы ползали передо мной на коленках и грызли друг другу глотки!»

Успокоенная, что в ближайшее время её мочить не будут, Анжелика вышла из комнаты.

– Мальчики! Мальчики, вы где? – крикнула она как можно громче. Пусть знают, что она их не боится.

Из «мальчиков» пришёл только Пыня.

– Ангелочек, что случилось? Тебе что-то нужно? – подобострастно улыбнулся он.

«Что, гнида, на два фронта решил лебезить? Ну-ну», – подумала Анжелика, а вслух сказала:

– Пынечка, мне надо съездить в Москву по делам. Кто меня отвезёт?»

– Какие проблемы? Конечно, я.

– Какой ты душечка! Я Мишелю обязательно расскажу, как ты мне помогал.

Глазки у рябого засверкали. Он ещё приторней улыбнулся девушке.

«Ставлю тысячу долларов, что сейчас Пынечка обдумывает, что же ему выгодней: предавать меня или своих товарищей», – догадалась Анжелика.

Наконец Продюсера выписали из больницы. Лишь только его привезли в особняк, Анжелика первой схватилась за коляску и повезла Продюсера в дом. Бандиты гуськом последовали за ними.

– Ну, Оля, ты молодец! Здорово здесь всё переделала, – похвалил её Продюсер.

– Что ты, милый, я бы одна не справилась. Спасибо Пыне. Он мне во всём помогал, – сказала Анжелика как можно громче, чтобы все члены банды услышали её слова.

И без того рябое лицо Пыни тут же покрылось красными пятнами. Он стыдливо опустил глаза в пол, стараясь не смотреть на рассвирепевших друзей. Кто-то из них больно пихнул его кулаком в бок.

– Любимый, – громко продолжала Анжелика, – почему бы тебе не отблагодарить Пыню за помощь и очень хорошее отношение ко мне?

Рябой понял, что быть ему битым, и стал оправдываться:

– А чё я? Я ничё, я и не помогал толком.

– Не скромничай, Пынечка, – сладко улыбаясь, Анжелика подписывала ему приговор. – Ах, Мишель, если бы не Пыня, то я бы в этом огромном доме умерла бы со скуки и от голода. А Пыня меня и угощал своей едой, и развлекал, и во всём, во всём мне помогал. Вот какой он хороший!

Пыня совсем приуныл, смирившись с тем, что от возмездия братков теперь уж точно не отвертеться. Он бочком, бочком, попытался отойти от компании и убежать в свою комнату. Но цепкие руки Меченого поймали его сзади за ремень. Как Пыня ни дёргался, но вырваться уже не смог. Братки пожелали Продюсеру отдохнуть с дороги и всей толпой пошли на улицу разбираться с предателем.

Анжелика увидела Пыню только на следующий день. К его и так не очень-то приятной внешности прибавилось красное опухшее ухо и лиловые синяки под глазами, а убавилось несколько зубов.

«Вот так тебе, гнида! Получил? Будешь теперь знать, как на два фронта лебезить!» — ухмыльнулась Анжелика, но вслух посочувствовала:

– Ах ты бедненький! Пынечка, что с тобой случилось?

– Упал, – зло буркнул рябой.

– Где это ты, Пынюша, так упал, что двумя глазами и ухом ударился? Может, тебя кто обидел?

– Говорю же, с лестницы упал.

– Ох, ну что за лестницы в этом доме! Так тут люди сильно калечатся! – возмущённо закатила глаза Анжелика. – Пойдём ко мне в комнату. Я тебе сейчас ухо перебинтую.

– Нет! – как ошпаренный шарахнулся от неё парень. – Ничего мне не надо!

И он чуть ли не бегом помчался прочь от девушки.

Анжелика уговорила Продюсера заставить Аннушку приходить не три раза в неделю, а каждый день убираться в доме. При этом на глазах у бандитов Анжелика всячески придиралась к старушке, даже унижала её. Мишель был уверен, что Анжелика не переваривает Аннушку, да и старушка тоже еле терпит её незаслуженные упрёки. В общем, Аннушка была в полной безопасности. Никому бы и в голову не пришло, что она с Анжеликой заодно.

В связи с тем что Мишель стал теперь невыездным, готовую еду из ресторана привозили ему в особняк. Оставалось только её разогреть. Это было очень даже кстати. Теперь, чтобы быть в курсе всех тайн банды, Анжелика уговорила Продюсера хотя бы раз в день собирать «своих замечательных друзей» за одним столом. Бандиты сначала осторожничали, отказывались при Анжелике говорить за столом о делах, но Продюсер их успокоил:

– Чего вы Олю боитесь? Она же глупа как пробка, всё равно ничего в наших делах не поймёт, а уж навредить тем более не сможет. Считайте её простым украшением нашего стола, что-то вроде букета цветов в вазе. Вы опасаетесь вазу с цветами?

Братки захохотали.

И после этого на Анжелику уже никто не обращал внимания. Но, увы, ничего полезного из разговоров за столом Анжелика не узнала. Были одни и те же отчёты о том, кто сколько денег отдал и сколько ещё должны отдать. И всё. Анжелика уже расстроилась, что зря она организовала это совместное поглощение пищи под разговоры о деньгах. Но через неделю все настолько привыкли к её молчаливому присутствию за столом, что уже окончательно успокоились и перешли к обсуждению более серьёзных дел. Всё чаще теперь в разговоре мелькала кличка Костыль, причём все произносили её с достаточным уважением, что говорило о довольно высоком положении в бандитском мире этого человека. По обрывкам фраз Анжелика поняла, что у Продюсера с этим Костылём очень дружеские, почти братские отношения и у них вдвоём есть какой-то совместный бизнес.

«А вот это уже интересно! Это мне может пригодиться. Надо будет разузнать об этом Костыле побольше. Кстати, где я слышала эту кличку? Ах да, вспомнила! Когда я в машине притворялась спящей, Репа грозился уйти к Костылю в банду, говорил, что тот давно его зовёт. Да, по-моему, это как раз то, что мне нужно!»

Утром Анжелика как бы вскользь спросила Продюсера:

– Милый, а кто такой Костыль? Он твой друг?

– А почему тебя это заинтересовало? – тут же насторожился Мишель.

– Любимый, меня интересует всё, что связано с тобой. Я хочу, чтобы твои друзья стали и моими друзьями! – с преданным блеском в глазах произнесла Анжелика. – Я твоего друга хотела бы в гости пригласить, чтобы он приехал сюда со своей женой, мы бы познакомились все, подружились.

– Да? – задумался Продюсер и вдруг улыбнулся. – А что, неплохая идея. А то мы с ним всё по кабакам мотаемся. Хорошо было бы и в домашней обстановке расслабиться. Ладно, как-нибудь позову его сюда.

– Вот здорово! Устроим здесь грандиозный праздник! А давай и других твоих друзей позовём?

– Не стоит в моём доме устраивать сходку, – резко оборвал её бандит.

Однако уже этим вечером, выпив достаточное количество коньяка, Продюсер вдруг разоткровенничался с Анжеликой. Он стал вспоминать свою жизнь чуть ли не от рождения. Но его биография Анжелику мало интересовала. Она решила перевести разговор на более интересную для неё тему.

– Милый, а какой он, этот твой друг Костыль? – закинула удочку Анжелика. – Как он выглядит?

– Костыль длинный и худой как костыль, – рассмеялся собственной шутке Продюсер.

– Он твой самый-самый лучший друг? – продолжала допытываться Анжелика.

И Продюсер стал рассказывать:

– Раньше Костыль был моим самым главным врагом. Понимаешь, мы с ним никак не могли поделить территорию. Ух, сколько братков полегло в той войне! Наши группы настолько ослабли, что появился ещё один конкурент – Саня-Бульдозер, решивший уничтожить нас обоих и завладеть нашей территорией. Вот тогда-то мы и собрались с Костылём на переговоры, потолковали и решили объединиться. Для этого мы с ним даже побратались и поклялись на крови никогда больше не враждовать. Наша объединённая группировка стала намного сильнее! Мы враз уничтожили этого наглого Саню-Бульдозера и даже оттяпали у других кое-какие территории. Прикинь! Ну а после этого настал долгожданный мир. Мелочь всякую типа там торговые точки, предприятия и маленькие рынки мы по-братски поделили, а вот крупные дела во избежание конфликтов теперь ведём сообща. Так-то вот.

Продюсер ещё отпил коньяка и, считая, что разговор на этом закончен, включил телевизор и уставился в экран. Но Анжелике не терпелось узнать больше.

– И какие же у вас теперь с ним дела? – спросила она.

– Много будешь знать – не успеешь состариться, – щёлкнул он её по носу. – Ясно?

– Ясно, – ответила Анжелика.

На следующий день за ужином Продюсер сказал Анжелике, что позвал Костыля в гости.

– Как здорово! – обрадовалась Анжелика. – Наконец-то мы устроим вечеринку! Надеюсь, он приедет с женой? Нам будет тогда веселее.

– Жены у него нет да и постоянной бабы тоже. Думаю, он привезёт с собой каких-нибудь пацанов, ну и девиц заодно захватит. Не переживай, будет весело. А ты завтра утром поезжай по магазинам, накупи себе всяких шмоток. Я хочу, чтобы ты на вечеринке очень хорошо выглядела.

– О, милый! Какой же ты у меня добрый! Я тебя обожаю! – воскликнула она и страстно поцеловала «благодетеля».

Эти слова и долгий поцелуй предназначались, конечно же, для «мальчиков».

«Пусть видят, что у нас с Мишелем всё замечательно. И пусть они даже не надеются, что смогут так легко от меня избавиться».

Отлипнув от Продюсера, Анжелика и впрямь увидела расстроенные лица братков.

«Ну что, уроды, приуныли? Вот так!»

Глава 13

Улицу дачного посёлка огласил вой сирен. Анжелика выглянула в окно и увидела, как в ворота въехали машины.

– А вот и гости к нам пожаловали. Посмотрим, какой ты, Костыль. Надеюсь, ты оправдаешь мои ожидания. Итак, господа, делайте ваши ставки. Игра начинается! – сказала она, ехидно сощурившись.

Пока гости внизу шумно раздевались в прихожей, Анжелика достала сотовый телефон и набрала номер телефона этого дома. В кабинете, находящемся через три комнаты, раздались пронзительные звонки. Да ещё, Анжелика это знала, во всех общих залах дома замигали сигнальные лампочки, сообщая об этом звонке. (Такую систему придумал Геннадий, потому что в целях безопасности он поставил телефон только в своём кабинете.)

– Кого надо? – послышался в трубке голос Меченого.

– А Костыль уже приехал? Позови-ка его. Срочно надо, – пробасила Анжелика изменённым голосом.

– Кто его спрашивает?

– Тебе какой хрен? Ему и скажу.

– Ну хорошо, сейчас позову.

Анжелика ещё несколько минут ждала, и наконец в трубке послышался долгожданный чуть хриплый голос.

– Да? Кто меня спрашивает?

– Берегись Продюсера! – зловеще прошептала Анжелика и нажала на отбой.

Она подбежала к двери и прислушалась. Костыль вышел из кабинета не сразу, видно, слова, сказанные неизвестным по телефону, произвели на него сильное впечатление. Костыль действительно призадумался, стоит ли верить незнакомцу. Решив, что не стоит, он сплюнул от злости и решительно вышел, хлопнув дверью. Анжелика и не рассчитывала, что бандит поверит её словам. Просто ей надо было как-то отделить его от других гостей. Когда шаги приблизились к её комнате, Анжелика резко распахнула дверь и выскочила в коридор, столкнувшись с парнем. Девушка чуть не упала, поэтому Костыль подхватил её и прижал к себе.

– Ой! Извините! – прошептала она и робко взглянула на него своими бездонными васильковыми глазами.

Костыль с интересом оглядел красотку, так неожиданно упавшую в его объятия.

– Ты Ангелочек, да? – догадался парень и благоразумно отстранился от девушки.

– Вообще-то меня Олей зовут. А вас?

– Николай.

– Фу, слава богу! А я уж испугалась, что вы Костыль, – облегчённо улыбнулась Анжелика.

– Это почему же? – удивился парень.

– Да так, боюсь я его. Мишель мне про Костыля столько ужасов нарассказывал! Жуть! И советовал держаться от него подальше. Ой! Что это я с вами тут откровенничаю? – как бы спохватившись, испугалась Анжелика. – Вы же друг Костыля, да?

– Нет, что ты, я с ним не дружу, – усмехнулся парень. – Интересно, а что же такого страшного рассказал тебе Мишель про Костыля?

– Не скажу. Вы потом всё Костылю расскажете, а Мишель меня за это убьёт! Я и так болтаю слишком много. Мишель мне постоянно говорит, чтобы я держала язык за зубами. Правда, у меня это пока не получается.

– Не бойся, я никому не расскажу.

– Нет-нет, не просите, ни слова вам больше не скажу, – повернулась она и стала уходить.

– Можешь и не говорить, – мягко заговорил он, идя рядом, – просто я, честно говоря, и сам не очень-то доверяю Костылю.

– И правильно, не доверяйте. Костыль такой жадный и подлый! Мишель, кстати, ему тоже не доверяет.

– Вот как? А по-моему, он с Костылём дружит.

– Ой, дружит! – рассмеялась Анжелика. – Таких друзей у него знаете сколько! Вагон и целая тележка! К тому же Мишель скоро… Ой, опять я болтаю лишнее. Всё, хватит об этом.

– Нет, подожди, – остановился Костыль и взял её за локоть. – Что скоро? Мишель что-то хочет сделать?

– Так я вам и сказала! Я ещё жить хочу.

– А чего ты боишься? Мы же с тобой просто по-дружески болтаем. Неужели ты думаешь, что Мишель из-за какой-то ерунды причинит тебе вред? – Костыль постарался сказать это легкомысленно. – Чушь! Ты очень красивая, и Мишель наверняка любит тебя, поэтому простит, что бы ты тут ни наговорила.

Анжелика повернулась к нему и со злостью выпалила:

– Во-первых, то, что я знаю, – это совсем не ерунда! Во-вторых, Мишель любит только себя, а я ему лишь для имиджа нужна. Ну а в-третьих, я ничуточки не сомневаюсь, что в случае неповиновения мой красивый трупик будет очень неэстетично валяться на какой-нибудь свалке! И всё это меня, увы, не вдохновляет на болтовню с вами.

– Зачем же ты тогда с ним живёшь? Уходи.

– Да я бы с удовольствием! Он так грубо со мной обращается! Но только уйти я не смогу. Он потратил на меня кучу денег. И теперь я его собственность. Я его рабыня! Ясно? Мишель сказал, что мы расстанемся только тогда, когда он сам этого захочет. И ни на минуту раньше! Вот так! – с болью в голосе произнесла Анжелика и даже всхлипнула.

– А хочешь, я освобожу тебя? – предложил вдруг Костыль.

– Вы?! С какой стати вдруг такая забота обо мне?

– Если ты поможешь мне, то я помогу тебе.

– А чем я вам могу помочь?

– Будешь сообщать мне всё важное, что услышишь в этом доме. Особенно о Костыле.

– О Костыле? А вам-то зачем про него знать? Он же не ваш друг.

– Да, я не друг Костыля, – рассмеялся он, – я сам Костыль.

Анжелика вскрикнула и попятилась от парня.

– Да не бойся ты. Я не причиню тебе вреда. Клянусь! – сказал он ласково и осторожно обнял девушку. – Более того, я помогу тебе уйти от Продюсера.

– Правда? – с недоверием взглянула она на него.

– Конечно, – кивнул Костыль, вытащил записную книжку и, начеркав свой номер телефона, вырвал листок и протянул Анжелике. – Позвони мне завтра. Обговорим детали. А сейчас пойдём к остальным, пока нас ни в чём не заподозрили. Да не дрожи ты так! Я же сказал, что не обижу. Обязательно мне позвони. Договорились?

– Хорошо, – робко сказала Анжелика и взяла листок.

– А теперь я уйду, а ты спускайся в зал через пару минут, – сказал Костыль и быстро ушёл.

Анжелика устало прислонилась к стене. Чего ей стоил этот разговор с бандитом, знала только она. Ведь могло произойти всё что угодно! Их мог кто-нибудь подслушать, Костыль мог не поверить какой-то девице и выдать её Продюсеру или, в конце концов, Костыль мог со злости сразу же перестрелять всех в этом доме, начав прямо с неё. Но всё обошлось. Слава богу!

– Итак, первый раунд отыгран, – прошептала Анжелика. – Счёт 1:0.

Анжелика вошла в обеденный зал. За столом кроме Продюсера сидели три пары.

– А вот и мой Ангелочек! Знакомьтесь, это Оля, – торжественно объявил Продюсер.

Гости повернулись к двери. Дамы заметно приуныли, а парни, напротив, с похотливыми улыбками на лицах разглядывали красавицу. Ещё бы! Анжелика потратила уйму времени на макияж и уйму денег Продюсера на платье, чтобы выглядеть в этот вечер сногсшибательно. Она грациозно прошествовала к столу, цокая каблучками и слегка покачивая бёдрами, села рядом с Мишелем и мельком взглянула на Костыля. Тот не отрывал от неё восхищённого взгляда. В полутёмном коридоре он не разглядел всей прелести незнакомки. А сейчас! Анжелика поняла, что покорила ещё одно бандитское сердце. Она чуть-чуть, одними уголками губ, улыбнулась Костылю и тут же отвела взгляд.

Продюсер самодовольно щурился, видя произведённое его девушкой впечатление. Он грубо прижал к себе Анжелику, схватив за грудь, и поцеловал взасос, как бы наглядно показывая этим: «Она моя! И что хочу с ней, то и делаю!» Анжелика жутко смутилась и даже покраснела. Она не привыкла к такому обращению. Внутри у неё всё клокотало от гнева. Ей стоило большого труда сдержаться и не залепить этому хаму пощёчину.

Продюсер стал знакомить Анжелику с присутствующими. Даму Костыля, крашеную блондинку, звали Маргуша. Слева от неё сидел парень с ранними залысинами, которого почему-то называли Курчавым. Его девушку, маленькую пухленькую брюнетку, звали Лорой. Справа от Продюсера сидела довольно вульгарная особа Кваша, а у её парня было прозвище Карп. Вот и вся компания.

После выпитых нескольких бокалов все развеселились и стали, перебивая друг друга, болтать и рассказывать пошлые анекдоты, не стесняясь при этом матерных выражений. Анжелике стало совсем тоскливо. В разговоре она не участвовала, а от анекдотов просто цепенела, не зная, куда деваться от стыда, в общем, сидела мрачнее тучи. Компания ей совершенно не нравилась. Единственное, что её радовало, – это то, что Костыль весь вечер задумчиво смотрел на неё, тоже почти не участвуя в разговоре.

«Ага, попался, голубчик!» – торжествовала она.

Если бы Продюсер не был настолько самоуверен в себе, он бы заподозрил неладное. Но Мишель, наоборот, гордился тем, что переплюнул «братика». Ведь его Ангелочек не идёт ни в какое сравнение с той потасканной шлюшкой, которую притащил Костыль.

Начались танцы. Почти вся компания тут же вылезла из-за стола.

– Оля, а ты почему сидишь? Иди потанцуй, – разрешил Продюсер.

– Нет, Мишель, раз ты не танцуешь, то и я не буду.

– Глупости. Мне нравится смотреть, как ты танцуешь. Иди. А нам с Костылём поговорить надо.

Анжелике пришлось присоединиться к остальным, а «братья», поглядывая на неё, стали говорить о своих делах. Остальные поняли, что их разговору нельзя мешать, поэтому никто к столу не возвращался. Когда все дела были обговорены, Костыль вдруг спросил Продюсера:

– Можно мне станцевать с твоей подружкой?

– Конечно, ты же мой брат. Мне для тебя ничего не жалко, – вальяжно ответил Продюсер.

– Вот как? Может, тогда уступишь её мне?

– Не сейчас, – уклончиво ответил Продюсер.

– А на ночь её отдашь? – прищурился Костыль.

– Отдал бы, – равнодушно сказал Продюсер, – но она не такая, не пойдёт.

– Что ж, посмотрим, – усмехнулся Костыль.

Он подошёл к танцующей с Карпом Анжелике, отодвинул парня и сам встал на его место, крепко прижав к себе девушку.

– Как ты познакомилась с Продюсером? – спросил он.

– Он же продюсер, а я была его певицей.

– Ах да, как я раньше не догадался. Я вообще-то никогда не понимал этого хобби Мишеля, считал это пустой тратой денег. Ведь девиц можно и так снимать, не вкладывая в них доллары. Извини, я не тебя имел в виду. Ты особенная, шикарная девочка. Для тебя я бы тоже раскошелился.

Его руки заскользили по её спине и опустились довольно низко, почти на грани приличия.

– Перестань, – смутилась Анжелика.

– Почему? – удивился парень. – Я тебе не нравлюсь?

– Нравишься, – сказала она после небольшой паузы, – но посмотри, как Мишель на нас смотрит. Не к добру это.

– Да ладно, не переживай. Продюсер мне как брату разрешил быть с тобой.

– Что?! Он меня тебе подарил?!!

– Ну пока не совсем подарил. Скажем так: одолжил на время. Да плевать на него. Я же сказал, что освобожу тебя. Так почему бы нам сейчас не воспользоваться его разрешением? Пошли в твою комнату, – сально улыбнулся Костыль и ещё сильнее прижал к себе девушку.

– Нет, – с трудом отстранилась Анжелика. – Я не шлюха! И я всегда буду только с одним мужчиной. Пусть я его не люблю, но всё равно пока я с ним – я буду ему верна.

– Какая глупость! – поморщился парень.

– Разве? Не думаю, что это глупость. Ведь когда я буду твоей, ты тоже будешь уверен, что я тебе ни с кем не изменяю. Разве это плохо?

– Да, неплохо, – рассмеялся Костыль.

Танец закончился, и Анжелика вернулась к столу, сев рядом с Продюсером. На него было страшно смотреть. Кулаки его были непроизвольно сжаты, желваки ходили ходуном, а глаза мрачно смотрели из-под нахмуренных бровей. Казалось, если бы не сломанная нога, он бы вскочил с коляски и поубивал бы всех. Продюсер понял, о чём шла речь между «братом» и его девушкой, и злоба бурлила в нём как кипящая вода. Отказать «брату» он не мог – таковы были правила их игры. Когда-то они оба поклялись, что отныне станут единым целым и всё, что принадлежит одному, он будет готов по первому требованию отдать другому, включая и собственную жизнь. И Костыль, и Продюсер неоднократно доказывали свою преданность этой клятве, даря друг другу девиц, машины и прочие дорогие вещицы. Стоило одному сказать: «О, какие у тебя классные часы!» – второй тут же снимал с руки свой «Роллекс» и протягивал «брату». Всё это их обоих очень забавляло. Это было своеобразной игрой, не откладывающей в душе ни капли злости или раздражения. Так-то оно так, однако всё же сейчас мысль, что Ангелочек может ему изменить, терзала Продюсера невыносимо. Нет, этой девушкой делиться с «братом» Мишелю совсем не хотелось. Почему? Что это – любовь? Продюсер не мог себе так прямо ответить. Но впервые в жизни он прикипел душой к этой очаровательной блондинке с невинными васильковыми глазами. К тому же он её ещё не покорил. И вот сейчас отдать другому? Ни за что!

Анжелика села рядом и нежно прижалась к плечу Продюсера. Он тут же успокоился и по-хозяйски её обнял. Костыль недовольно отвернулся, а потом и вовсе ушёл курить на улицу. Вернувшись, он тут же засобирался домой.

– Парни позвонили, надо поехать разобраться, – соврал он и велел своим спутникам веселиться без него.

Анжелика с Продюсером спустились во двор проводить гостя.

– Ну всё, как договорились, – сказал Костыль Продюсеру, имея в виду их дела. – Пока!

«Братья» обнялись на прощание, после чего Костыль галантно поцеловал Анжелике руку, бросил на неё последний взгляд и уехал.

Как только ворота закрылись, Анжелика повернулась к Продюсеру и закричала:

– Вот, значит, как ты ко мне относишься! Одалживаешь меня своим друзьям, как какую-то вещь, как проститутку! Я тебе открыла душу, а ты туда просто наплевал! Эх ты!

Анжелика отвернулась и побежала в дом.

– Оля, подожди, я тебе всё объясню, – крикнул ей вслед Продюсер, но она, не оглядываясь, убежала в свою комнату.

Когда все гости разъехались, Анжелика заставила себя спуститься в каминный зал, где Продюсер сидел перед камином и пил вино. Он был слегка пьян, а именно такое его состояние и нужно было Анжелике.

– Не спится? Мне тоже, – сказал он ей как ни в чём не бывало.

Анжелика молча налила себе бокал вина и присела в стороне на диван.

– Послушай, прекрати дуться, – стал выговаривать он, подъезжая к ней на инвалидной коляске. – Я ненавижу эти ваши дамские капризы! Что такого страшного случилось, из-за чего ты вдруг испортила мне настроение и продолжаешь его портить сейчас?

– Ах ничего не случилось? Да? Ну конечно! Подумаешь, ты предложил меня своему другу! Но это же так, ерунда, ничего страшного! – возмутилась Анжелика, со злостью отодвинувшись подальше.

– Не надо утверждать того, чего ты не знаешь. Всё было совсем не так, вернее, не совсем так, как ты думаешь. Просто вчера Костыль мне сказал, что ты ему очень понравилась и он хотел бы провести с тобой вечер. А я ему ответил, что ты не такая, как его знакомые девицы, что ты не согласишься. Он сказал, что попробует тебя уговорить. Вот и весь наш разговор. И в чём, скажи пожалуйста, моя вина?

– И ты так просто об этом говоришь?! Неужели ты из тех мужчин, которые с лёгкостью готовы уступить свою женщину другу?! – поразилась Анжелика.

– Я не из тех мужчин, которые будут запрещать своей женщине делать выбор, – спокойно ответил Продюсер.

Анжелика с вызовом посмотрела на него.

– А если бы я согласилась пойти с ним?

– Я бы тебя потом выгнал. Я никогда не буду вторым в очереди, – всё так же невозмутимо ответил Продюсер.

– Ах вот как! Ну а если бы я насовсем ушла к Костылю? Неужели у тебя ни один мускул не дрогнул бы? Неужели я тебе настолько безразлична?!

– Ты мне не безразлична. Мне было бы очень обидно, но я бы постарался забыть тебя.

– И всё?!

– А что ты хочешь? Чтобы мы с Костылём из-за тебя переругались? Послушай, дорогая, я хорошо к тебе отношусь, даже лучше, чем ко всем другим женщинам, которые были до тебя. Может быть, я даже и влюбился в тебя! Но запомни: я слишком долго шёл к миру и к дружбе с Костылём, слишком много моих парней погибло за это время. Поэтому никакая женщина не встанет между нами. Никакая! В крайнем случае мы лучше её убьём, чтобы она никому не досталась и не стала причиной нашей вражды. Я ясно выразился?

Анжелика аж съёжилась под его цепким взглядом.

«А я-то так надеялась! – совсем приуныла она. – Но ничего, раунд ещё не доигран».

– Ты думаешь, что и Костыль так же рассуждает? – ехидно сощурилась она.

– Конечно. Я уверен.

– Тогда, милый, послушай, что я тебе скажу. Вчера, когда Костыль со мной танцевал, он предложил мне сначала просто провести с ним вечерок. А когда я отказалась, он стал уговаривать меня бросить тебя и переехать к нему. При этом он ясно дал мне понять, что намного богаче тебя. Он сказал, что поселит меня не на такой убогой дачке, как эта, а на белоснежной вилле в Испании, которая у него, кстати, уже есть, а раньше эта вилла принадлежала самой Мадонне!!! – на ходу сочиняла Анжелика. – Да-да, Костыль хвастался, что он очень, ну просто очень богат! Он обещал осыпать меня бриллиантами и шиншилловыми шубками с головы до ног. Он сказал, что купит мне всё, что я ни пожелаю. Я, естественно, отказалась. Но Костыль лишь усмехнулся и дал мне на размышление целую неделю.

– Я не верю! – процедил Продюсер.

Анжелика достала из кармана джинсов листок, на котором рукой Костыля был написан его сотовый телефон и внизу подписано: Николай. Она протянула листок Продюсеру.

– Вот. Он сунул мне эту бумажку перед отъездом, кстати, сразу после того, как по-братски обнял тебя. Да-да, за твоей спиной, целуя мне руку, он вложил эту бумажку в мою ладонь! Так что, милый, только ты ценишь дружбу выше любви. А твой братик, как видишь, считает по-другому.

Продюсер был взбешён. Он в ярости бросил бокал об пол, и осколки разлетелись по всему залу.

– Почему ты мне сразу не показала эту записку? – закричал он на неё так, что Анжелика дико перепугалась, как бы и ей сейчас не досталось по первое число.

– Во-первых, я сама слишком разозлилась на тебя. А во-вторых, я понимала, что эта бумажка может вас поссорить. А я всё-таки не хотела бы стать причиной вашей вражды. Я собиралась выкинуть записку. Но потом, подумав, я решила тебе её показать, потому что ты должен знать, с каким человеком имеешь дело. И знаешь, милый, что меня возмутило больше всего? То, что он ещё и насмехается над тобой! Да-да! Он, проговорившись, назвал тебя Вермишелем! Ну не скотина ли он после этого!

– Что? Да я… Я уничтожу его!!! – заорал Продюсер, стукнув кулаком по подлокотнику коляски.

– Милый, успокойся, – ласково проговорила Анжелика, погладив его по руке. – Ты же знаешь, что я люблю тебя и ни на какие богатства Костыля не променяю.

– При чём тут ты? Он меня оскорбил! Он предал меня! Он растоптал нашу дружбу!

Анжелика, видя, что гнев застил Продюсеру разум, продолжала плести свои коварные сети.

– Но знаешь, милый, что меня больше всего беспокоит? Как удалось Костылю стать настолько богаче тебя? Ведь у вас с ним, как ты мне рассказывал, примерно одинаковые территории, у вас какой-то совместный бизнес, прибыль от которого вы делите поровну. Следовательно, и доходы должны быть примерно одинаковыми! Так ведь?

– Да, так, – задумчиво произнёс Продюсер.

– Значит… – сделала паузу Анжелика, давая возможность Продюсеру самому сделать вывод.

– Он меня обманывает! – процедил он с ненавистью.

«Умничка! – ликовала Анжелика. – Хорошо поддаёшься дрессировке. Схватываешь прямо на лету».

– Ты так думаешь? – вслух сказала она, удивлённо подняв брови. – Да, по-моему, ты прав. Костыль наверняка за твоей спиной тебя обманывает. У него есть какой-то источник доходов, который за короткий срок приносит огромную прибыль. И он этот источник от тебя утаил! Да-да, он пользуется им в одиночку! И это несмотря на то, что ты, Мишель, делишься с ним всем, как с братом. Даже меня ему хотел одолжить!!!

Анжелика произнесла последние слова с трагическим надрывом, надеясь, что Продюсер опять начнёт оправдываться. Но он сидел молча, поглощённый своими мыслями, вернее, мыслями, которые потихоньку внушала ему Анжелика. И чтобы он думал в этом, заданном ею направлении, она продолжала капать в одну точку.

– Всё-таки как это подло с его стороны! Я не понимаю, почему люди такие неблагодарные?! Почему они совершенно не ценят дружбу?! Это так ужасно! И самое страшное, Мишель, что чем богаче он становится, тем больше вероятность того, что он нас уничтожит! Сам посуди: зачем ему быть на вторых ролях в вашем совместном бизнесе, когда он сам в одиночку сможет заниматься этим? Да и возглавить вашу общую группировку, я думаю, он будет не против. То, что вы два царя на одном престоле, – это что-то неестественное. Двуглавый орёл – это не герб, это мутант. И жить такая уродливая птица сможет недолго. Я уверена, что Костыль это уже понял, и, судя по тому, как он нагло действует у тебя за спиной, вторая голова в вашем гербе скоро отвалится. Да-да! Скоро на троне останется один король! Увы!

– Да пусть только попробует воевать со мной! Ещё неизвестно, кто останется после этого главарём! – расхрабрился Продюсер.

– Милый, а войны не будет, – с улыбкой произнесла Анжелика, – твои «преданные» воины просто сами перейдут на его сторону. Он же богаче тебя, поэтому он пообещает твоим друзьям платить больше, чем ты. Вот и всё. И ты останешься один, вернее, вдвоём со мной. Потому что я единственная, кто не предаст тебя ни за какие богатства!

– Что за чушь ты несёшь! – возмутился Продюсер. – Среди моих людей нет предателей!

«И этот наивный слепец считает меня дурой?! А сам-то он кто, если не видит дальше собственного носа?»

– Ты так уверен?! – усмехнулась Анжелика. – Ах, Мишель, да я сама в первый же день, когда приехала сюда, слышала, как в коридоре кто-то из твоих друзей жаловался, что ты очень мало платишь, поэтому он, возможно, скоро перейдёт к Костылю. Якобы тот его давно зовёт к себе.

– Что?! А почему ты мне сразу об этом не рассказала? Почему ты это утаила?! Чёрт! У меня за спиной происходят такие вещи, а я узнаю это в последнюю очередь! Как ты могла молчать?! Как ты посмела?! Да тебя за это… – закричал в гневе Продюсер, а потом обессиленно махнул рукой. – Эх, да что с тебя взять!

Анжелика на несколько секунд аж дар речи потеряла от страха.

«Эта игра становится всё опаснее! Чую, что я либо погибну, либо выйду из этого раунда покалеченной!»

– Милый, прости! – пустила она слезу. – Но я тогда не придала этому никакого значения, потому что ничего не знала о Костыле. А сейчас я всё поняла. Костыль уже начал переманивать к себе твоих ребят! А меня он позвал уже за компанию со всеми прочими. Да-да! Твои парни скорее всего просто боятся по одному уходить и только ждут случая, чтобы перейти к Костылю всем вместе. Ох, Мишель, боюсь, что наши дела совсем плохи! Мне так страшно! Так страшно!!!

Продюсер потрясённо посмотрел на девушку. Он совсем упал духом. Он-то был уверен, что тылы его крепки, что у него сплочённая верная команда, что есть друг, почти брат, на которого можно опереться. А оказалось, что он совсем одинок!

«Спасибо этой глупышке. Она раскрыла мне глаза. Да, но что теперь-то мне делать?»

– Что же нам делать? – вслух повторила Анжелика то, о чём он думал. – А что если постараться стать богаче Костыля, а? Ты тогда увеличишь своим парням жалованье, и они останутся с тобой. Да-да, собаки лижут ноги того хозяина, который кидает им больше мяса.

– Легко сказать, стань богаче, – усмехнулся Продюсер.

– Но у Костыля ведь это получилось, значит, и у тебя всё получится, – убеждённо сказала Анжелика. – А на каком бизнесе можно разбогатеть в короткий срок?

– На наркоте. Но это отпадает.

– Почему?

– Это и есть наш совместный бизнес.

– Вот как? Ты знаешь, что я скажу тебе, дорогой? По-моему, именно на наркотиках Костыль тебя и обманывает. Ну конечно же! Разве смог бы он на подачки с палаток купить себе виллу Мадонны в Испании?

– Нет, не думаю. По крайней мере я ничего не замечал.

– Конечно, ты и не заметишь. Он ведь не дурак, всё делает осторожно. Всё-таки я уверена, что именно в этой области он тебя подло обманывает! – с возмущением воскликнула Анжелика. – А можно тебя спросить: зачем же ты делишься с Костылём таким хорошим заработком?

Анжелика особо не рассчитывала на откровения бандита, но Продюсер был пьян, оттого и болтлив.

– Видишь ли, мы покупаем очень хороший наркотик в Афганистане. Он поставляется в мешках с фирменным гербом и очень ценится в Москве. За него дают большие деньги. Одно «но»: так называемая посылка приходит раз в несколько месяцев и привозят сразу большую партию, иначе нет смысла так рисковать, – разоткровенничался Продюсер. – Но раньше у меня не было достаточно денег, чтобы всё выкупить. А покупать надо сразу всю партию, иначе поставщик найдёт других покупателей, а они могут занять рынок, которым пока владею только я, вернее, мы с Костылём. Поэтому именно его, как своего названого брата, я и привлёк к этому бизнесу. Мы вместе покупаем и вместе продаём. Прибыль пополам. Меня это устраивало. Я думал, что и Костыля тоже. Чёрт, я так ему доверял!

– О, Мишель, какой же ты благородный! Это тебя и сгубило. Думаю, пришла пора вернуть себе всё, что у тебя отняли. Надо теперь тоже обманывать Костыля!

– Обманывать?!

– Ну да. Теперь ведь у тебя есть деньги, чтобы выкупить всю посылку, так? Вот и надо потихоньку прибирать этот бизнес к своим рукам. Мы обманем Костыля: заберём половину наркотиков себе, а уж остальное, так и быть, разделим с ним пополам. И твой братик вместо половины получит четвертушку. С него и этого пока хватит. Ну а скоро мы у него и остальное заберём, правда?

Продюсер ошарашенно посмотрел на неё.

– Ты с ума сошла! Костыль знает, сколько должны привезти. Мы уже и деньги приготовили. Если я предложу ему только половину от его доли, он заподозрит неладное.

– Подумаешь! Мы соврём, что по пути следования этой «посылки» что-нибудь произошло и половина наркотиков теперь бесследно потеряна для народа. Вот и всё.

– Что за глупость ты городишь! Нет, то, что ты предлагаешь, слишком рискованно. Я на такое не пойду, – категорично сказал он.

«Так, в эту ловушку он не полез. А жаль. Ну что ж, попробую сунуть его в другой капкан».

– Неужели ты хочешь оставить всё как есть?! Неужели ты допустишь, чтобы Костыль тебя победил?!

– Нет, конечно. Но обманывать его я не стану. Думаю, проще пристрелить Костыля, и все дела.

– Ну застрелишь ты его, и что дальше? Ты уверен, что за смерть главаря тебе не будет мстить вся его банда? А начав эту войну, ты и сам можешь пострадать, да и меня могут убить! А я этого не хочу!

– Всё равно я не успокоюсь, пока не уничтожу эту сволочь! И чем скорее я это сделаю, тем лучше!

– Ну хорошо, хорошо, ты прав. Предательство надо смывать кровью. Но только, милый, мне кажется, что мстить надо с умом, а не просто палить во все стороны. Этим ты только развяжешь долгую войну между вами. И ещё неизвестно, кто выиграет в этой войне! Нет, стрелять надо наверняка. Хорошо бы сделать так, чтобы одним залпом убить всех врагов сразу. Только тогда мы сможем жить спокойно, не опасаясь предательского выстрела в спину. Думаю, нужно собрать всех твоих врагов в одном месте и уж тогда перестрелять их. Как тебе такой вариант? Нравится?

Продюсер с удивлением взглянул на неё.

– А ты, оказывается, не так глупа! – поразился он.

«Тьфу ты чёрт, я всё-таки переборщила с доводами!».

– Милый, может, у нас, у женщин, и не такой светлый ум, как у мужчин, зато у нас развита интуиция. Мы на подсознательном уровне понимаем, как надо поступать, – прощебетала Анжелика. – И, кроме того, я обожаю смотреть боевики. А это, между прочим, хорошая школа для нас, для мафии. Да-да, в этих фильмах многому можно поучиться!

Продюсер поморщился, но промолчал. А девушка разошлась не на шутку. Она, жестикулируя руками, стала восторженно говорить:

– Ах, я знаю, как надо сделать!!! Я помню, как в каком-то фильме врагов собрали на праздник в старинном замке, напоили их вином как следует, а потом перестреляли. О, это было так эффектно! Нам тоже надо так сделать. Я даже знаю, по какому поводу мы всех соберём. На мой день рождения! Да-да! Пригласим всю верхушку банды Костыля к нам в особняк и устроим грандиозный праздник с фейерверком! Мы им такой фейерверк устроим! Такой! Мало не покажется! – рассмеялась Анжелика.

Продюсер невольно тоже улыбнулся.

– У тебя разве скоро день рождения?

– Вообще-то не скоро. Но ради такого случая я могу и второй раз его отметить.

– Что ж, эта идея мне нравится.

Анжелика, совершенно искренне радуясь, прижалась к бандиту, обняла и даже поцеловала его.

– О, Мишель, какой ты у меня смелый! Я обожаю победителей! А скоро ты станешь единственным королём в нашем районе! А я буду твоей королевой!!!

«Уф! Ну наконец-то он засунул свою голову в капкан! Осталось только настроить механизм, чтобы капкан захлопнулся. Итак, Мюллер, вот ты и попался. Второй раунд мы отыграли со счётом 2:0. Ура!»

Анжелика с Продюсером продумали все детали их коварного плана. Мишелю уже казалось, что это была его гениальная идея и осуществить её будет до смешного просто.

Оказавшись в своей комнате, Анжелика достала из тайника сотовый телефон и набрала номер Костыля.

– Да, я слушаю, – послышался знакомый голос.

– Это я, Оля.

– Ангелочек! – обрадовался Костыль. – Молодец, что позвонила.

– Я вообще-то не собиралась тебе звонить. Просто мне стало так грустно!

– Давай встретимся, и я тебя развеселю, – предложил он.

Голос у бандита был весёлый, беззаботный. Он решил, что все подозрения насчёт Продюсера надуманны, а всё, что наговорила эта девчонка, – глупость, болтовня обиженной дамочки. Ссориться из-за этого с «братом» он не собирался. А вот чуть-чуть пофлиртовать с красоткой, хотя бы просто на словах, для разнообразия можно.

– Ты же знаешь, что ничего у нас не получится.

– Ну почему? А хочешь, я тебя у Продюсера выкуплю?

Слова бандита задели Анжелику. Чувствовать себя рабыней было очень неприятно.

– Ты так уверен, что Мишель меня продаст?

– Дорогая, всё дело в цене, – хохотнул Костыль.

– Дорогой, а как ты думаешь, какая у тебя самого-то цена? – ехидно произнесла Анжелика.

– Не понял.

– Что тут непонятного? В вашем мире ведь всё продаётся и всё покупается. У каждого, как ты верно заметил, есть своя цена. Не знаю, за сколько Мишель меня продаст, но зато стоимость вашей дружбы я уже узнала. На твоём ценнике написано: «Половина посылки».

– Что? Это ты о чём? – враз посерьёзнел Костыль.

– Какой ты непонятливый! Но ничего, скоро поймёшь. Ой, в дверь стучат! – соврала Анжелика. – Ну всё, пока. Как-нибудь позвоню, когда опять грустно станет.

– Оля, подо… – послышалось в трубке, но Анжелика отключила телефон.

«Представляю, как теперь Костыль будет мучиться от догадок до завтрашнего вечера! Нет, лучше я ему послезавтра позвоню. Пусть дозреет».

Когда через день Анжелика позвонила Костылю, голос у него был уже не такой весёлый, как в прошлый раз.

– Оля? Ну наконец-то ты позвонила! Я уж думал, что с тобой что-то случилось. Я так переживал!

– Ничего со мной не случилось. Пока не случилось, – грустным голосом проговорила Анжелика.

– Почему ты так говоришь? Тебе что-то угрожает?! – насторожился Костыль.

– А ты как думаешь? Общаясь с тобой, я, между прочим, очень сильно рискую!

– Ах ты про это. Не переживай, я тебя в обиду не дам.

– Каким образом? Ты там, а я здесь.

– Я скоро заберу тебя. Обещаю, – слукавил он.

– Не обещай того, в чём ты не уверен, – зло отрезала Анжелика. – Ладно, хватит об этом. Лучше расскажи мне что-нибудь, а то мне скучно.

– Сначала ты мне расскажи. Объясни-ка мне, Оленька, что ты в прошлый раз имела в виду, когда сказала, что знаешь мою цену.

– Да? Я так сказала? – удивлённо произнесла Анжелика.

– Ну да. Ты ещё сказала, что моя цена – это половина посылки. Что это значит? – заметно нервничая, спросил Костыль.

– Я такое говорила?! Странно. Тебе, наверное, послышалось, – беззаботно произнесла Анжелика. Ей доставляло удовольствие злить бандита.

– Ну как же! Я всё хорошо расслышал. Пожалуйста, скажи мне, что ты имела в виду, – еле сдерживая злость, напирал Костыль. – Про какую посылку ты говорила?

– Извини, я часто болтаю не подумав. Забудь про это.

– Оленька, ты ничего не бойся, никто не узнает о нашем разговоре, – ласково произнёс Костыль.

– Коленька, смелость в нашей жизни плохой союзник, – так же ласково ответила Анжелика. – А я хотела бы ещё пожить. Ты для меня пока никто, а Мишель – мой покровитель. Так с какой стати я должна вставать на твою сторону?

– Но ты же говорила, что не любишь Продюсера, что хотела бы уйти от него.

– Правда? Что-то я не припомню такого.

– Оленька, что произошло? Ты мне не доверяешь? Я же хочу тебе помочь! Ты мне очень понравилась! Очень! Скажу даже больше: я влюбился в тебя!

– Это только слова. А ты докажи мне свою любовь.

– А что ты хочешь, чтобы я для тебя сделал? Скажи. Я на всё ради тебя готов!

Он, конечно же, врал. Костыль готов был нести какую угодно ахинею, лишь бы девушка ему поверила и раскрыла замыслы Продюсера. И хоть Анжелика ему очень понравилась и он, конечно же, не прочь был бы провести с нею некоторое время, но Костыль также знал, что существуют и более важные вещи в жизни, чем любовь. И ради какой-то там, пусть даже и очень красивой, девицы он своими принципами ни за что не поступился бы.

И Анжелика всё это тоже понимала.

– Ну, тогда… – она на минуту как бы задумалась, а потом кокетливо произнесла: – Тогда подари мне что-нибудь.

Костыль обрадовался лёгкости задания.

– Что ты хочешь? Проси что угодно!

– Ну вообще-то я всегда мечтала о шиншилловой шубке, но она такая дорогая. Подари мне тогда колечко.

– Оленька, не переживай, будет у тебя и шубка, будет и кольцо. Вот только как я тебе это передам? Продюсеру не понравится, если я начну делать тебе подарки.

– Вот ты и струсил! А говорил, что на всё готов, – подкольнула его Анжелика.

– Хорошо, ты завтра же всё получишь. Жди. А я буду с нетерпением ждать твоего звонка. Ты же мне позвонишь?

– Когда получу подарок, тогда и позвоню. Пока!

Анжелика уже несколько минут сидела в шкафу около тайника и смотрела на пульт, но лампочки под надписью «телефоны» были выключены.

«Ну когда же Костыль ему позвонит?»

Наконец одна лампочка замигала. Анжелика тут же нажала на кнопку и услышала знакомые голоса.

– Привет, братан, – сказал Костыль.

– Привет. Что-то случилось? – насторожился Продюсер.

– Нет, ничего. Всё идёт по плану. Деньги для посылки уже наготове. Вчера был у Хомы. У него кое-какие проблемы с Тузом. Надо помочь.

– Не вопрос. Хома наш кореш. Мы его в обиду не дадим.

Дальше шёл малопонятный для Анжелики разговор об их бандитских делах. Она уже заскучала, когда наконец-то услышала и кое-что интересное для себя.

– Кстати, – сказал Костыль в конце разговора, – классная у тебя тёлка. Мне, что ль, заняться этим вашим шоу-бизнесом? Там ещё остались такие ангелочки?

– Вряд ли, – самодовольно хмыкнул Продюсер.

– Слушай, я тебя мало о чём просил. Но на эту девчонку я запал. Продай мне её. Я тебя как брата прошу. Заплачу, сколько захочешь.

В трубке была тишина. Анжелика уже подумала, что Продюсер соображает, сколько денег за неё запросить.

– Оля не продаётся, – наконец ответил Продюсер. – Любую другую бабу выбирай, я тебе её так подарю. У меня, кстати, сейчас есть одна девица. Она тоже на мордочку смазливая, грудь третьего размера и чёрные волосы до задницы. Просто конфетка! И скоро, между прочим, станет знаменитой. Хочешь, я сегодня же тебе её пришлю?

Анжелика с ужасом поняла, что речь идёт о Юльке.

– Не, не надо. Мне Ангелочка захотелось. А ты же знаешь, что если я чего хочу, то, пока не получу, не успокоюсь. Ты извини, брат, но отдай хотя бы на сутки. Я тебе этой услуги век не забуду. И отблагодарю!

– Брат, я бы отдал, но она не такая, не пойдёт. А ломать её я не буду. Оля провинциальная скромная девушка, мечтающая о большой и красивой любви. Ну как я её заставлю переспать с другим?! Да она ещё повесится после этого!

– Слушай, уж не влюбился ли ты сдуру? – хохотнул Костыль.

– Нет, что ты. Она мне просто нравится. Оля не такая как все. Меня это забавляет, – ответил Продюсер. – А любовь – это всё равно что шизофрения. Она слишком плохо влияет на мозги. А они, сам понимаешь, в нашем деле должны быть светлыми.

– Я тоже так думаю. И я рад за тебя, что ты это понимаешь. Слушай, а если я твою девку уговорю? Отдашь?

– Что ж, попробуй.

Дальше Анжелика слушать не стала. Она выключила аппаратуру и всё спрятала в шкафу. Главное, всё идёт так, как надо.

На следующий день в особняк приехал незнакомый парень и передал Продюсеру для Анжелики большой пакет.

– Ой, что это? – восхищённо произнесла Анжелика, разворачивая свёрток. – Это мне? Подарок?

– Да, это тебе, – угрюмо ответил Продюсер.

– Ой, как здорово! Я обожаю подарки! Спасибо тебе, милый! – воскликнула Анжелика и кинулась целовать Продюсера, но тот увернулся.

– Это от Костыля.

– От Костыля?! Вот ведь нахал! Совсем обнаглел! Я даже догадываюсь, что там внутри. Наверняка там шиншилловая шуба и что-нибудь с бриллиантами, – скривилась она.

В пакете действительно лежала шикарная длинная шуба и коробочка с бриллиантовыми серьгами и кольцом.

– Ну так! Я же тебе говорила, что он обещал меня осыпать бриллиантами и мехами! Не удивлюсь, если тут ещё окажется какое-нибудь пошленькое послание. О, точно, в кармане лежит записка, – Анжелика достала маленькую бумажку и, развернув, вслух прочитала: – «После волшебной ночи со мной я осуществлю все твои мечты! Твой маг и волшебник Николай». Какая гадость! Предлагать такое порядочной девушке, тем более невесте друга! «Маг и волшебник»! Да он мерзавец и подлец! Мишель, забери эти шмотки и выброси их! Сейчас же! Немедленно!

Анжелика позвонила Костылю ночью и сразу начала в трубку рыдать.

– Что случилось, Оля? Почему ты плачешь? Продюсер тебя обидел? – изобразил беспокойство Костыль.

– Он… Он… Он выкинул твои подарки в мусорный контейнер!!! Представляешь! – всхлипывала Анжелика.

– Вот гад! А мне он наврал, что это ты всё выбросила. Продюсер сказал, что очень уговаривал тебя, но ты не хочешь даже думать обо мне и жутко разозлилась, что я посмел тебе делать подарки и просить о свидании.

– О каком свидании? О чём ты говоришь?

– Разве ты не прочитала записку?

– Как я могла прочитать, если Мишель сразу всё выбросил? Я не успела даже всё как следует рассмотреть! Я увидела только, что в свёртке была очень красивая шубка. И ещё там было что-то в коробочке, да?

– Там были серёжки и кольцо с бриллиантами.

– Ах! Неужели? Боже мой! Серёжки! И колечко! И всё с бриллиантиками!!! Ну какой же Мишель скотина! Лишить меня таких замечательных вещей! Уж этого я ему ни за что не прощу!

– Оля, да не переживай ты так из-за этих побрякушек. Я тебе ещё подарю, – сказал Костыль.

– Но как? Всё равно Мишель мне не разрешит взять у тебя подарки. Ах, если бы ты видел, как он разозлился! Он так на меня кричал! Он заявил, что я сама с тобой кокетничала. И он даже ударил меня! Так больно!

– Сволочь! Да как он мог поднять руку на такое ангельское создание?! – возмутился Костыль. – Я его убью!

Сказал он это, конечно, ради красного словца. Убивать «братика» из-за бабы бандит не собирался.

– Ой, что ты такое говоришь! Он же твой брат! Хотя так, как он хочет с тобой поступить, с братом не поступают.

– А что он решил сделать? – насторожился Костыль.

– Ты знаешь, раньше я боялась тебе сказать, я тебе не доверяла. Но теперь я вижу, кто из вас по-настоящему меня любит и кто обо мне заботится. А после того как Мишель меня ударил, я его ещё больше возненавидела! Да я…

– Ну, что он задумал? – нетерпеливо перебил её он.

– Я толком не поняла. Просто я случайно услышала, как Мишель разговаривал с кем-то из своих дружков о какой-то посылке. Он сказал, что хватит с Костылём, то есть с тобой, делиться, что пора его, то есть тебя, убирать из этого дела. Они решили, что отдадут тебе только половину твоей доли посылки, а про вторую половину наврут, что её на границе арестовали. Вот. Они ещё смеялись, что такому недоумку, как ты, и четвертинки посылки хватит.

– Я его убью! – прошипел Костыль. Вот теперь он говорил это серьёзно.

– Да скорее он тебя убьёт! Да-да, я слышала, как Мишель в конце разговора предложил совсем убрать тебя с дороги, а то ты стал слишком мешаться под ногами. Он предложил тебя замочить! Да-да, он так и сказал: замочить! Он что, утопить тебя хочет?

– Что?! Да я его! – заорал Костыль. – Я сам его завтра же замочу! Я его на куски порежу! Я ему кишки вырву и на кулак намотаю!

– Подожди, милый, не кипятись. Мстить надо по-умному. Ну убьёшь ты завтра Продюсера, и что дальше? На его место тут же встанет другой из его банды и начнёт мстить тебе. Понимаешь, развязав с его бандой войну, ты и сам можешь пострадать. А заодно и я пострадаю, если буду жить с тобой! Зачем нам так рисковать? Лично я, например, ещё пожить хочу, – пошла уже проверенным путём Анжелика. – Нет, если уж и убивать, то надо сделать так, чтобы сразу одним махом разделаться со всеми своими врагами. Нужно за один раз убить не только Продюсера, но и всю верхушку его банды. И только после этого мы с тобой сможем жить счастливо.

– Скажешь тоже! Это нереально.

– Очень даже реально! Послушай меня. Я, кажется, знаю, как нам с тобой надо поступить! Скоро у меня день рождения, и Мишель сказал, что соберёт большую компанию. Там будут все его дружки, вся верхушка его банды. И тебя он наверняка тоже пригласит. А ты возьми своих самых смелых и проверенных людей, вооружись хорошенько и устрой Мишелю головомойку! Надеюсь, ты победишь его. А я достанусь тебе в качестве приза!

– Да за такой великолепный приз я всем вокруг бошки руками поотрываю! – захохотал Костыль.

– Посмотрим, – кокетливо произнесла Анжелика. – Ладно, милый, пока. Мне опасно с тобой долго разговаривать. Нас ведь подслушать могут! Всё. Целую тебя, мой рыцарь!

Анжелика смачно чмокнула телефон.

«Так, теперь всё готово. Осталась самая малость: нажать на курок стартового пистолета, и Продюсер с Костылём как две бойцовые собаки кинутся друг на друга, стараясь перегрызть сопернику глотку. Итак, третий раунд закончился. Счёт 3:0. Ай да я! Ай да молодец!»

День рождения назначили на субботу. Пригласили, естественно, всю верхушку банды Костыля. Разговаривая каждый день то с Продюсером, то с Костылём, Анжелика видела, как «братикам» не терпится поубивать друг друга. И она старательно подливала масла в огонь.

– О, Мишель, – ласково говорила она Продюсеру, – представляешь, как это всё будет легко сделать? Они же приедут на праздник, поэтому будут за столом сидеть невооружёнными. Я выйду из комнаты за праздничным тортом, и тут ты встанешь и со словами «Смерть предателям!» выстрелишь Костылю прямо в сердце. А потом и все твои друзья начнут палить по врагам. Пять минут – и всё готово. И ты станешь единовластным королём! Правда, здорово?

– Да, неплохо, – кивал Продюсер.

– О, Коленька, – пылко говорила она Костылю, – мне так не терпится увидеть, как ты разделаешься с этой сволочью Продюсером! Я представляю, как будут корчиться в агонии его дружки-уроды! Так им и надо! Но только ты уж, пожалуйста, хорошенько вооружись, а то его бандиты такие трусы: они даже в баню ходят с пистолетами. План будет такой: я выйду из комнаты за праздничным тортом. Это и будет нашим условным сигналом. Тогда и начинайте сразу стрелять.

– Да, так и сделаем, – соглашался Костыль.

Наступила среда. Через три дня будет кровавая развязка этого хитроумного плана. Анжелика со страхом и в то же время с нетерпением ждала, когда же всё закончится и она сможет вернуться к маме и Оксанке. А больше всего её радовало то, что она навсегда покинет этот криминальный мир и больше никогда в своей жизни не увидит эти уродливые бандитские рожи. Какое счастье!

«Что ж, Штирлиц, ты можешь теперь жить спокойно, потому что отважная радистка Кэт скоро уничтожит не только Мюллера, но и весь его фашистский штаб! Вот так!» – улыбнулась Анжелика.

За завтраком Продюсер заметно нервничал. Анжелика даже испугалась, как бы он не отказался от своих намерений.

– Ты уже подобрал себе ребят, которые вместе с тобой будут стрелять? – деловым тоном спросила она.

– Нет. Я ещё ничего им не говорил.

«Господи, ну какой же он трус!» – разозлилась Анжелика.

– Но почему?

– А вдруг кто-то из них решит предать меня? Он тогда заранее сообщит обо всём Костылю, и тот приедет сюда уже подготовленным. Нет, лучше я скажу это им прямо перед вечеринкой.

– Да, ты прав. Так и надо сделать, – она обняла его и поцеловала. – Всё-таки какой же ты у меня умный! И храбрый!

Анжелика собрала грязную посуду со стола и понесла её в посудомоечную машину. Проходя мимо окна, она машинально посмотрела на улицу и чуть не уронила тарелки на пол. Глаза её округлились от ужаса, а сердце на мгновение забыло, что надо биться. Анжелика просто остолбенела!

По аллее к дому с огромным букетом цветов шёл Лёшка!!!

– Лёшенька! – прошептала в шоке она.

Анжелика с грохотом швырнула посуду в раковину и, простонав, что ей стало плохо, выскочила из столовой. Она помчалась со всех ног по коридору, заглядывая во все комнаты. Но Аннушки нигде не было. Наконец Анжелика обнаружила старушку в спальне Продюсера. Та, напевая песенку, безмятежно вытирала пыль из ушей мраморного медведя.

– Пойдём! Быстрее! Бегом! – схватила она Аннушку за руку и потащила за собой.

– А что такое? Что случилось? – спросила та, еле поспевая за девушкой.

– Там Лёшка! Он вернулся! Он идёт сюда. Беги скорее и скажи ему, пусть немедленно уходит, – шептала на ходу Анжелика. – Так, но куда же ему идти? В общем, скажи, пусть он подождёт тебя в конце улицы, а ты скоро к нему придёшь и всё ему расскажешь. А потом возвращайся ко мне. Я тебе скажу, что делать дальше. А пока не сболтни ему чего лишнего! Поняла? Ну всё, беги.

И она даже слегка подтолкнула старушку, прибавив ей скорости.

Лёшка остановился у фонтана и от волнения закурил. Вдруг дверь дома распахнулась, и из неё пулей выскочила старушка.

– Аннушка!!! – обрадовался Лёшка, подхватил её и закружил. – Здравствуй! Я так рад тебя видеть! Я так соскучился! А как у вас тут дела? Не забыли ещё про меня?

Но Аннушка сильно запыхалась от бега и никак не могла отдышаться. Она взяла Алексея за руку и потащила к воротам.

– Ты куда меня ведёшь? – удивился Лёшка.

– Уф-уф-уф, – только и могла произнести она.

– А где Анжелика? Она здесь ещё живёт? – спросил Лёшка о самом для него важном.

Аннушка сначала утвердительно кивнула, потом отрицательно замотала головой, а потом беспомощно пожала плечами.

– Не знаю, – наконец-то вымолвила она, действительно не зная, как правильно ответить на этот вопрос. А вдруг Анжелике не понравится, что она скажет.

– Как это? – не понял Лёшка.

Аннушка и сама не могла толком объяснить, поэтому она лишь замахала на него руками.

– Ты иди, иди отсюда. Уходи!

– Ты меня прогоняешь?!! – поразился он.

– Уходи, Алёшенька, поскорее отсюда. Здесь теперь плохие люди живут. Не дай бог, они тебя увидят! Подожди лучше меня на остановке. Я сейчас туда приду и всё тебе объясню.

– Что-то случилось?! Да? А где Анжелика? С ней всё в порядке? – перепугался Лёшка.

– С ней всё в порядке. Ты иди, иди скорее. Потом поговорим. Ну уходи же! – взмолилась она, вытолкнула парня за ворота и скорее захлопнула их.

Анжелика смотрела сквозь тюль в окно и чувствовала, как бешено бьётся сердце, готовое выпрыгнуть из груди от радости и от страха одновременно.

«Вот надо же было Лёшке именно сегодня приехать! Не мог подождать ещё несколько дней! – возмущался разум, а душа ликовала: – Лёшка, Лёшенька приехал!!! Любимый мой!»

Встретились две заговорщицы в комнате у Анжелики. Как уже опытные разведчицы, они заперлись в ванной и открыли кран, чтобы шум воды мешал врагам их подслушивать. Хотя их и так вряд ли кто мог услышать. Но это неважно. А важным, как им казалось, было соблюсти все правила конспирации. Они чувствовали себя при этом настоящими партизанками.

– Ну, вас никто не заметил? – прошептала Анжелика.

– Да вроде никто, – тихо ответила Аннушка.

– Это хорошо. Слава богу, всё обошлось. Слушай, что будешь делать дальше, и запоминай.

– Ага, – кивнула старушка и сделала очень серьёзное лицо, приготовясь слушать и запоминать.

– Значит, так, сейчас ты пойдёшь к Лёшке и скажешь, чтобы он ехал в мою квартиру. Пусть Лёха ждёт меня там. Я скоро приеду. Но только не вздумай сказать ему, что я здесь с бандитами живу! И так моя репутация в его глазах не слишком хрустальная, а тут он вообще меня презирать будет. Лёшка ведь ни за что не поверит, что я столько времени здесь живу и при этом у меня с Продюсером ничего не было. Поэтому ты лучше ему скажи, что я живу у подруги и почти каждый день звоню сюда. Поняла?

– Ага, – опять старательно кивнула старушка.

– Повтори, – потребовала Анжелика.

– Ты живёшь у Продюсера и каждый день звонишь подруге, – «повторила» Аннушка.

– Ты что! – возмутилась Анжелика. – Ты всё перепутала!

– Да? Ой, прости, я оговорилась. Ты живёшь у подруги и каждый день звонишь Продюсеру.

– Да не звоню я никакому Продюсеру! Я тебе звоню!

– Мне?! – удивилась Аннушка. – Когда?

– Тьфу ты! – разозлилась Анжелика. – Повторяй за мной: Анжелика живёт у…

В это время раздался стук в дверь.

– Продюсер!!! – в шоке воскликнули они хором.

Аннушка сразу заметалась по ванной комнате, стараясь хоть куда-нибудь спрятаться. Но прятаться было негде.

– Ты ещё в бачок унитаза залезь! – проворчала Анжелика. – Тоже мне, разведчица! Смерть надо встречать по-геройски – лицом к лицу!

– Смерть?!! – прохрипела старушка и стала закатывать глаза.

– Э, э! Я пошутила, – похлопала Анжелика её по щекам. – Сиди здесь и не суетись. Мишель всё равно в ванную комнату не попрётся. Что ему здесь делать-то?

– Ах, ну да, ну да, – успокоилась старушка и покорно присела на бортик ванны.

Анжелика открыла дверь и впустила Продюсера в комнату.

– Оля, что с тобой случилось? Ты выскочила из столовой как ошпаренная! – поинтересовался он, въезжая в комнату.

– Ой, Мишель, мне так плохо! Так плохо! – начала ныть Анжелика. – Я чем-то отравилась.

– Но чем? Ты за завтраком, кроме чая с печеньем, ничего не ела, – удивлённо произнёс Продюсер.

– Значит, печенье несвежее попалось, – пришлось сказать Анжелике. – Да-да, оно как-то странно пахло! Ах, Мишель, у меня всё болит: и живот, и голова, и… что ещё-то там… Ах, ну да, меня тошнит! Жутко тошнит!

– Ложись на диван, полежи, а я тебе воды принесу и холодный компресс на голову положу. Вот увидишь, тебе сразу полегчает, – предложил Мишель и поехал по направлению к ванной комнате.

– Нет!!! Не надо мне воды! И компресса не надо! – заорала Анжелика. – Мне надо одной побыть, чтобы прийти в себя! Мне срочно надо побыть одной!

И она, поймав коляску у самой двери в ванную, развернула её и вытолкнула из комнаты. Правда, она слегка не рассчитала силу, и Продюсер чуть не врезался в противоположную стену коридора больной ногой. От новой травмы калеку спасло только то, что он успел вовремя нажать на кнопку поворота, и коляска со скрежетом развернулась.

– Ё-моё! – воскликнул он, всё-таки больно стукнувшись о стену плечом. – Ты что, сдурела?!

– Ага, – ляпнула она и бесцеремонно захлопнула дверь.

Анжелика поспешила в ванную комнату давать ценные указания старушке. Но Аннушка, увы, ценные указания принимать не могла, так как лежала внутри ванны в глубоком обмороке.

– Нет, ну надо же! Надо срочно к Лёшке бежать, а она, понимаешь ли, разлеглась! – всплеснула руками Анжелика.

Она стала хлопать старушку по щекам и трясти её как грушу, однако ничего не помогало. Тогда Анжелика выкинула из хрустального стакана зубные щётки и налила в него ледяной воды. Делать нечего, хоть это и жестоко, но пришлось ей слегка окатить водой соратницу по подполью. Аннушка открыла глаза и еле слышно прошептала:

– Он ушёл?

– Вприпрыжку ускакал, – раздражённо ответила Анжелика и с трудом чуть приподняла полную женщину. – На вот, выпей, успокойся.

Аннушка, сидя в ванной, жадно выпила оставшуюся в стакане воду.

– Ну что, Клара Цеткин, очухалась? – подмигнула ей Анжелика.

– Очухалась, – простонала старушка.

– Эх ты, подпольщица называется! Что ж с тобой будет, когда тебя пытать начнут? – решила устыдить её Анжелика.

– Пытать?!! – с ужасом прошептала Аннушка и, закатив глаза, опять сползла в ванну.

– Тьфу ты чёрт! Ну вот кто меня за язык тянул! – чертыхнулась Анжелика. – Аннушка, прости, это я так, образно выразилась.

Пришлось снова окатить старушку водой.

– Пока ты тут лечебные ванны принимаешь, бедный Лёшик, между прочим, на улице мёрзнет! – ворчала Анжелика, вытаскивая старушку из ванны.

– Так ведь там жарко, – оправдывалась Аннушка.

– Он мёрзнет от одиночества! – с пафосом произнесла Анжелика.

– Да? – устыдилась бедная женщина. – Тогда я побежала.

И Аннушка поспешила к «замерзающему Лёшику».

– Подожди! Куда ты так рванула-то? – схватила её сзади за халат Анжелика. – Я же тебе ещё не всё сказала!

– Ах, ну да, ну да, – опомнилась старушка и опять присела на бортик ванны.

Анжелика ещё раз проговорила с Аннушкой всё, что та должна передать Лёшке, а потом написала на бумажке адрес своей московской квартиры и завернула в неё ключи.

– Вот, отдай ему. Это адрес и ключи от конспиративной квартиры. Поэтому будь осторожней, постарайся, чтобы враги эту записку ни в коем случае не увидели.

– А если увидят?! – озадаченно спросила старушка.

– Тогда всё съешь, – как само собой разумеющееся сказала Анжелика.

– Съесть?!! И ключи тоже?!! – ужаснулась Аннушка.

– Ну конечно! – кивнула Анжелика. Но, посмотрев в полные ужаса глаза старушки, она смилостивилась. – Ладно, ключи можешь выкинуть. Но записку сразу глотай!

– Тогда, может, бумажку поменьше взять? – робко предложила Аннушка.

– Нет. Мы, бравые подпольщики, трудностей не боимся! – еле сдерживая улыбку, сказала Анжелика и выпроводила старушку «на ответственное задание».

Аннушка вернулась через двадцать минут безумно счастливая, что всё прошло удачно: враги её не поймали, не пытали и не пришлось глотать записку с ключами.

Женщины опять закрылись в ванной.

– Ну, товарищ Цеткин, доложите обстановку, – нарочито серьёзно произнесла Анжелика.

Аннушка после этих слов невольно выпрямилась и отрапортовала:

– Я ему всё сказала, как ты меня учила. Вот. А он спросил, как к твоей подруге, у которой ты живёшь, можно позвонить. А я сказала, что не знаю.

Аннушка растерянно посмотрела на Анжелику.

– И правильно сказала. Ты же на самом деле не знаешь.

– Да? – обрадовалась старушка, что наконец-то сделала всё так, как надо. – Ну вот, я Алёше это сказала, а он очень огорчился. Он сказал, что хочет поскорее тебя увидеть.

Анжелика после этих слов просто ошалела от радости.

– Правда?! Он так сказал? Так это же замечательно! Значит, он соскучился! Значит, он приехал именно ко мне! Значит, он всё ещё любит меня!!! Моя ты дорогая Аннушка! Счастье-то, счастье какое! – Анжелика на радостях обняла и расцеловала старушку в пухлые щёки. – Ну, ну говори, что он ещё сказал?

– Ещё он спросил, не вышла ли ты замуж. Вот. А я ему ответила, что не знаю.

Аннушка опять растерянно посмотрела на Анжелику.

– Ну почему же ты не знаешь?! Я ведь не замужем! Надо было так ему и сказать.

– А вдруг ты бы захотела ему по-другому сказать? Ох, Анжелика, запутала ты меня своими выдумками. То так тебе надо говорить, то эдак. И не упомнишь! – насупилась старушка.

– Ладно, не ворчи. Ну, что ещё тебе Лёшка сказал?

Анжелика готова была сутки слушать о том, что говорил Алексей, но Аннушка, растерянно хлопая глазами, сказала:

– Всё. То есть ничего. Ничего он мне больше не сказал.

– Как «всё»?! Как «ничего»?! – разочарованно произнесла Анжелика. – Лёшка ничего тебе больше не сказал?!!

– Ну да. Он стал меня про Геннадия и остальных ребят расспрашивать, а я не смогла ему ничего сказать – ком в горле застрял. Я сказала, что ты скоро приедешь к нему и всё сама расскажешь, а сейчас ему пора уходить, пока нас не заметили. Вот.

– Ну что же ты! Была с Лёшкой и не могла его расспросить, надолго ли он сюда приехал, с какой целью, как ему живётся в Америке, как там его зараза-выхухоль, то есть жена, поживает. Эх ты! – расстроилась Анжелика.

– Да я и так там от страха чуть не померла! Мне всё время казалось, что нас сейчас поймают! – обиделась Аннушка. – Лучше ты сама его потом расспроси, что тебя интересует.

– Да, действительно, я сама и расспрошу его, – махнула рукой Анжелика. – Спасибо тебе, Аннушка, ты мне так помогла! Ты настоящая отважная подпольщица! Родина тебя не забудет! А после войны я обязательно тебя награжу!!!

– После какой войны? – насторожилась Аннушка.

– В субботу вечером здесь будет война между двумя бандами. Будут и выстрелы, будет и гора трупов. На войне как на войне, – как-то по-будничному произнесла Анжелика.

– Ой! Ужас-то какой! – испугалась старушка.

– Ничего ужасного. Так надо. Зато потом мы с тобой будем совершенно свободны! И больше ни-ког-да не увидим здесь эти ненавистные бандитские рожи! И все страхи останутся позади! И станем мы с тобой жить в богатстве и радости! Разве это не замечательно?

– Замечательно, – согласилась Аннушка.

– Вот видишь! Осталось чуть-чуть потерпеть. Ты как, выдержишь?

– Постараюсь, – пообещала старушка.

– А давай-ка, подруга моя боевая, споём что-нибудь для поднятия духа, – предложила Анжелика. – Что там пели настоящие подпольщики?

– Не знаю, – пожала плечами Аннушка. – Может, «Варяг»?

– Запевай.

Женщины сели, обнявшись, на бортике ванны и под звук льющейся воды тихонечко запели: «Врагу-у не сдаё-о-тся наш го-ордый «Варяг», поща-ады никто-о не жела-а-ет!»

После того как взбодрённая песней Аннушка ушла, Анжелика спустилась к Продюсеру и радостно сообщила, что всё у неё прошло, животик и голова больше не болят и теперь она может опять радоваться жизни. Через полчаса она вернулась в свою комнату, достала из тайника сотовый телефон и набрала номер дачи.

– Кого надо? – услышала она голос Цукера.

– Передайте Оле, что звонил дядя Толя, – пробасила Анжелика мужским голосом. – Пусть она срочно приезжает к нам. Тётя Люда сильно заболела, вот-вот помрёт, поэтому срочно хочет её увидеть.

– Ладно, скажу, – пообещал Цукер.

Не успела Анжелика спрятать всё в тайник, как к ней пришёл Цукер и сообщил печальную новость о болезни тётушки. Анжелика тут же помчалась к Продюсеру.

– Милый, мне надо срочно ехать в Москву! – со слезами на глазах произнесла она. – Мне только что Цукер сказал, что звонил дядя Толя и сообщил, что моя любимая тётушка Люда тяжело заболела!

– Но в субботу мы устраиваем твой день рождения! – нахмурился Продюсер. – Неужели придётся всё отменить?!

– Нет, ничего отменять не надо. Я постараюсь к этому времени вернуться. Но если что, ты и один со всем справишься. От меня ведь мало толку. Я же стрелять не умею.

– Но как я буду праздновать твой день рождения без тебя?! Нет, Оля, завтра ты обязательно должна вернуться!

– Ну хорошо, хорошо, милый, я постараюсь.

Анжелика чмокнула Продюсера в щёку и побежала собираться.

Анжелика яростно выхватывала свои вещи из шкафа, выбирая, что же ей надеть, но тут же всё бросала на кровать.

– Нет, не то, всё не то!

Сегодня ей как никогда необходимо выглядеть сногсшибательно. Наконец наряд выбран, макияж тщательно наложен. Можно и в путь. Анжелика ещё раз придирчиво оглядела себя в зеркале.

– Супер! – вынесла она вердикт и направилась к двери.

Но только она её открыла, как столкнулась нос к носу с Репой. Тот стоял с большим пакетом в руках и слащаво улыбался.

– А я пришёл чайку попить. Ты же меня приглашала, помнишь?

– Что ж, заходи, располагайся, – гостеприимно распахнула она дверь.

«Ага! Понял, значит, что от меня так просто не избавишься. Решил теперь, что выгоднее быть моим другом. Ну ладно, сейчас мы с тобой так подружимся, что мало не покажется».

Репа зашёл в комнату и стал выкладывать на стол банки с вареньем и мёдом, пакет с конфетами, упаковку пирожных, пакетики чая и коробку с сахаром. И даже электрический чайник он не забыл.

– Вот, я всё принёс, – доложил он. – Давай чаёвничать.

Анжелика окинула взором эти богатства, выискивая, к чему бы придраться.

– А чашки ты захватил?

– Конечно! Вот две чашки, два блюдца и две чайные ложки. Всё есть! – с гордостью ответил толстяк.

– И лимон есть? Ну надо же! О! А где же салфетки?

– Салфеток нет, – растерялся он.

– Ну что же ты! Как можно пить чай без салфеток?!! – возмутилась Анжелика. – Неси их скорее.

– Да-да, сейчас принесу, – пробормотал Репа и поспешил выполнять указание.

Как только парень скрылся за поворотом, Анжелика вышла из комнаты и постучалась в дверь к Меченому.

– Чаю с вареньем, конфетами и пирожными хочешь? – с ходу спросила она.

– Не откажусь, – ухмыльнулся парень.

– Тогда иди в мою комнату. И остальных мальчиков позови. Там Репа вас всем этим угостит.

– Чего это он вдруг так расщедрился?

– Просто мы с Репой закадычные друзья, часто вдвоём чаёвничаем. А сегодня мне некогда с ним чаи распивать, поэтому, пожалуйста, составьте ему вместо меня компанию.

– Вот как? – зло прищурился Меченый. – Ну что ж, мы составим ему компанию. Не сомневайся.

– А я и не сомневаюсь.

Анжелика и Меченый приторно улыбнулись друг другу, но как только они отвернулись, то улыбки тут же слетели с их губ.

Анжелика выпорхнула во двор, чмокнула вышедшего её проводить калеку и поспешила к машине.

– Что это ты вдруг так вырядилась? – высказал ей Продюсер. – Уж не на свидание ли ты собралась?!

У Анжелики всё похолодело внутри.

– Ну что ты, милый! Как ты мог такое подумать?! Неужели ты ревнуешь? Глупости какие! Как я могу променять тебя на кого-то ещё? Разве найдётся хоть кто-нибудь лучше и красивее тебя?! Это абсурд! А принарядилась я только потому, что хочу показать дядюшке с тётушкой, что замечательно с тобой живу, что ты меня красиво одеваешь, что у меня всё прекрасно. Тем более что тётя Люда при смерти. Может, она видит меня в последний раз! Я хочу, чтобы она запомнила меня красивой.

Сидя в машине, Анжелика оглянулась в последний раз на особняк. Возвращаться сюда она больше не собиралась.

«Прощай, дом, в котором я встретила свою самую большую любовь! Прощай, дом, в котором я потеряла своих самых замечательных друзей! Прощай, пристанище моих заклятых врагов! Прощай!»

Анжелика попросила Пыню высадить её около супермаркета.

– Неприлично ехать к родственникам с пустыми руками, – объяснила она бандиту. – А ты не жди меня, поезжай. Я потом такси возьму.

Глава 14

Анжелика замерла у двери, не решаясь нажать на звонок.

«О господи! Я сейчас увижу Лёшку! Он там, за этой дверью! Ещё секунда – и я смогу дотронуться до него! Я смогу вновь очутиться в его объятиях! Я опять узнаю вкус его поцелуев! Боже, лишь бы мне не свихнуться от счастья!»

Анжелика дрожащей рукой нажала на звонок. Дверь распахнулась. На пороге стоял Алексей. Анжелика обомлела: это был он и в то же время не он. Он очень изменился. Выглядел Лёшка теперь как преуспевающий холёный американец: красивая стрижка, лёгкий загар, безупречно выбритое лицо, белоснежная улыбка, дорогой костюм, золотые часы и запонки с бриллиантами. С ума сойти! Анжелика аж рот открыла от удивления!

Кстати сказать, и Анжелика, и Алексей нарядились ради этой встречи так, словно свидание должно было состояться не в обычной квартире, а в Белом доме на приёме у президента.

«Вот он, Лёшка! Мой любимый Лёшка! Наконец-то мы снова встретились!» — ликовала Анжелика.

Алексей тоже во все глаза смотрел на неё. Анжелика была ещё прекраснее, чем всегда. И одета очень шикарно. Но всё это ерунда по сравнению с тем, что из её глаз навсегда исчезла колючесть и озлобленность на весь мир и на Лёшку в частности. Напротив, теперь её глаза излучали трогательную беззащитность, как у наплакавшегося вдоволь ребёнка. И в то же время взгляд её был наполнен огромной любовью, он просто захлёбывался от нежности! Теперь-то Анжелика и не думала «сворачиваться колючим ёжиком», дерзить и насмехаться над Лёшкой. Нет, теперь она готова была распахнуть ему свою душу, открыть настежь сердце и полностью отдаться во власть этого удивительного чувства под названием любовь.

«Вот оно, моё настоящее счастье, о котором я столько времени мечтал! Наконец-то мы вместе!» — обрадовался Алексей. Он переступил разделявший их порог и крепко прижал к себе любимую.

– Анжелика! Родная моя! Я так соскучился по тебе!

Анжелика уронила пакеты с продуктами на пол и тоже крепко-крепко обняла любимого. От счастья она даже заплакала, размазывая по белоснежной Лёшкиной рубашке чёрную тушь.

– Лёшка! Лёшенька! Любимый мой! Как мне было плохо без тебя!

– Ну что ты, Ёжик, не плачь. Теперь всё будет хорошо.

Лёшка взял лицо Анжелики в свои тёплые ладони и стал целовать её глаза, щёки и чуть подрагивающие губы. Анжелика вновь ощутила уже забытую ею приятную истому во всём теле.

– Лёшка, Лёшенька! – почти задыхалась она от восторга.

Алексей подхватил её на руки и внёс в квартиру, ногой захлопнув за собой дверь. Пакеты с продуктами так и остались на лестничной площадке…

За окном сгустились сумерки. Лёшка с Анжеликой лежали на мягком ковре среди разбросанной одежды, упоённые любовью и безумно счастливые.

– Ты надолго вернулся? – спросила Анжелика и с грустью посмотрела ему в глаза. Она так боялась услышать дату окончания её счастья!

– Я вернулся! – очень проникновенно ответил Лёшка.

Анжелика вспомнила, как совсем недавно так же ответила своей матери, а потом всё же уехала, поэтому она уточнила:

– Насовсем?!

– Насовсем, насовсем, – смеясь ответил Лёшка. – Так что теперь я, к своему ужасу, никуда от тебя не денусь. Бежать мне больше некуда!

– А как же твоя жена? – всё ещё не веря в своё счастье, допытывалась Анжелика.

– Я развожусь, – как-то слишком радостно сказал Лёшка.

– Ага! Значит, всё-таки допекла тебя твоя хорошая девочка! – ликовала Анжелика. – Или она оказалась не такой уж и хорошей, как притворялась?

– Она оказалась слишком хорошей. Я просто понял, что недостоин её, – с улыбкой ответил Алексей.

– Ну конечно, ты ведь мерзавец, поэтому должен жить с такой же мерзавкой, то есть со мной! – рассмеялась Анжелика и навалилась на Лёшку, щипая его за бока.

Но Алексей быстро подмял под себя драчунью. Анжелика враз притихла.

– Я очень люблю тебя! – признался ей Лёшка.

– И я люблю тебя! – призналась Анжелика. – Очень сильно люблю!

Утром Анжелика с Алексеем блаженно лежали на диване, обнявшись и не желая разъединяться друг с другом хоть целую вечность.

– Надеюсь, что больше никто между нами не встанет и ничто нас не разлучит! – прошептала Анжелика.

– Так и будет! – пообещал ей Лёшка. – Просто, чтобы не ссориться, нам надо постараться стать терпимее и добрее друг к другу.

– Это конечно. Особенно тебе, – выговорила ему Анжелика.

– Мне?! Да я и так терпел тебя достаточно. А вот у тебя как раз эти качества напрочь отсутствуют, – парировал Лёшка.

– Это ты-то терпел?! Вот это да! – возмущённо воскликнула Анжелика. – Ты что, забыл, как на корабле ты на меня разорался? Да ещё и пощёчину мне залепил! Да ты повёл себя как…

– Стоп! – Алексей рукой закрыл ей рот. – Ещё слово, и мы с тобой опять поссоримся. Не надо говорить друг другу гадостей, ладно?

Анжелика «кивнула» ресницами, и Лёшка убрал руку.

– Да, ты прав. Я постараюсь сдерживаться. А ты поклянись, что больше никогда не будешь на меня так сильно злиться! Ну, клянись! – потребовала Анжелика.

– Клянусь! Но при одном условии: ты тоже поклянись, что больше никогда и никому не будешь мстить.

– Но почему?! – удивлённо воскликнула Анжелика.

– Пойми, Ёжик, это не наше дело наказывать кого-то. Пусть этим занимается правосудие или Бог, а мы не имеем такого права! И то, что ты на корабле подстроила тому парню, – это твой очень большой грех и твоя огромная вина перед ним, несмотря даже на то, что он сделал с тобой. Встав на путь мести, ты очутилась с этим парнем на одной ступени! Чем ты лучше? Ты тоже исковеркала чужую жизнь! Ты тоже стала преступницей! А этого судьба не прощает. И наказывает. Поняла?

– Угу, – пришлось согласиться ей.

– Ну что, обещаешь мне, что больше никогда и никому не станешь мстить? – спросил Лёшка, пристально глядя ей в глаза.

«В принципе, если считать, что моя месть бандитам осталась в прошлом, теперь можно и пообещать. Мстить-то мне больше некому», – решила она и сказала:

– Обещаю!

Но после этого Анжелика загрустила. Она-то хотела похвастаться Лёшке, как почти в одиночку отомстила за всех ребят. Она надеялась, что Алексей будет гордиться ею, а выходит, что теперь надо держать всё это в секрете!

«Как жаль, что Лёшка так и не узнает о нашем с Аннушкой героическом подвиге! Эх!»

– А тебя разве не интересует, что с Геннадием, с Ольгой и остальными ребятами? – спросила Анжелика.

– Почему же, очень интересует. Они молодцы, что закончили играть. Всё-таки это было очень опасно. Ну и где теперь все живут, чем занимаются?

– Они больше не живут. Они все мертвы. Их убили.

– Как?! Убили?! Всех?! Во время игры, да?

– Да, – ответила Анжелика.

Лёшка встал с дивана, подошёл к окну и нервно закурил.

– Как это произошло? – хриплым голосом спросил он.

Анжелика тоже попросила сигарету, а потом начала рассказывать обо всём, вплоть до гибели Ольги. Единственное, о чём она умолчала, – это об их с Лёшкой малыше, которого она потеряла. Анжелика не хотела причинять любимому ещё более невыносимую боль. По мере того как Алексей слушал, лицо его всё больше каменело. Анжелике и самой каждое слово давалось с трудом. Ей было очень тяжело опять всё это вспоминать, всю эту трагедию переживать заново. Когда она закончила свой рассказ, в комнате повисла гнетущая тишина. Алексей закурил вторую сигарету и долго стоял у окна, глядя невидящим взором на то, как во дворе безмятежно играют дети.

Наконец он со злостью затушил сигарету, подошёл к Анжелике, присел рядом с ней и взял её руки в свои ладони.

– Анжелика, прости меня. Я очень виноват перед тобой. Я не должен был оставлять тебя в особняке. Я обязан был силой увезти тебя оттуда. Я не имел права рисковать твоей жизнью! Ведь я знал, что рано или поздно всё это произойдёт. Если бы с тобой что-нибудь случилось, я бы не пережил этого!

– Лёш, а ты не хочешь после всего услышанного отомстить этим бандитам? Они ведь сейчас живут в том доме. Можно поехать туда и хоть как-то им навредить, например поджечь особняк или застрелить их главаря. Не хочешь сам – давай наймём кого-нибудь, кто это сделает.

– Нет. Даже не думай об этом! Я же тебе говорил: не наше это дело заниматься самосудом. Ещё раз повторю: мы все знали, что всё именно так и закончится. Мы все, в конце концов, тоже были грешны перед ними: мы же обманывали их, обкрадывали. Разве не так? Вот судьба нас и покарала. Так чего теперь возмущаться? Слава богу, что судьба пожалела тебя.

– И тебя! Слава богу! Я бы тоже не пережила, если бы с тобой что-нибудь случилось!

Алексей крепко прижал к себе Анжелику.

– Бог дал нам шанс исправиться. Теперь мы обязаны жить нормальной честной жизнью.

– Ты стал верить в Бога?! – удивилась Анжелика.

– Ты знаешь, в Америке очень многие верят в Бога и часто ходят в церковь. Я сначала чурался всего этого, а потом от скуки тоже начал ходить с друзьями в церковь и слушать проповеди. Но там они совсем другие. Священники там простые люди, даже в обычной одежде. Они не читают псалмы на малопонятном старинном языке, а разговаривают с людьми, объясняют, как надо жить, а как не надо. И это не ограничивается простыми заповедями «не убий, не укради». Нет, всё гораздо глубже! Там призывают людей жить счастливо! Представляешь? Они внушают людям, что надо мечтать, надо верить в своё предназначение и идти к намеченной цели, но только благородными путями. И тогда Бог тебе будет во всём помогать. Перед нами часто выступали люди, которые с именем Бога на устах добились многого в жизни и стали счастливыми. Анжелика, ты бы видела глаза этих людей! Они просто светились добротой! В этих людях нет ни капли ненависти, злости, зависти. Это ведь так здорово! Меня всё это сильно впечатлило. Я так поверил услышанному, что стал часто спрашивать себя: а так ли я сам живу? Стоит ли тратить свою жизнь на зарабатывание денег, если рядом со мной при этом будут совершенно чужие люди и безразличная мне женщина? И однажды, слушая священника, я решил: всё, хватит жить во лжи. Я пришёл из церкви домой и сказал жене: «Прости, но я не люблю тебя. Постарайся с этим справиться. Ты уже взрослая самостоятельная женщина, а не тот затюканный ребёнок, с которым я познакомился на корабле. Ты красива, молода, богата. Ты ещё встретишь мужчину, которого сможешь осчастливить и который осчастливит тебя. А мы с тобой совершенно чужие. Поэтому я ухожу». В этот же день я переехал в гостиницу и заказал билет в Москву. И вот я здесь! А завтра, чтобы поскорее с этим покончить, я подам заявление на развод. И всё, скоро я буду свободен!

– Так, значит, я Бога должна благодарить за твоё возвращение?

– Выходит так.

– В таком случае я знаю, где этот Бог находится: на маленькой звёздочке, которую видно из окна моей спальни в особняке. Я часто смотрела на неё и умоляла, чтобы ты быстрее вернулся. И, о чудо, ты здесь, рядом со мной! Аллилуйя! – рассмеялась Анжелика.

Алексей притянул её к себе и очень проникновенно спросил:

– Когда я разведусь, ты согласишься стать моей женой?

– О, сэр! Вы делаете мне предложение?! – продолжала дурачиться Анжелика.

– Да, – серьёзно ответил Алексей.

Анжелика готова была запрыгать на диване от радости, но подумала, что сразу соглашаться как-то неприлично для настоящей леди, поэтому решила пококетничать.

– Вообще-то я никогда секонд-хендом не пользуюсь…

– Меня можно отмыть и приодеть, и я буду как новенький, – рассмеялся Лёшка. – Я ещё о-го-го!

– Да? Неужели о-го-го? Надо бы проверить.

И они забарахтались на диване, а потом свалились на пол.

Влюблённые сидели «валетиком» в ароматной ванне. Анжелика, отбросив мокрую прядь со лба, блаженно произнесла:

– А ты и впрямь ещё о-го-го! Ладно, так и быть, возьму тебя в мужья.

Лёха так обрадовался, что едва не утопил будущую жену, кинувшись к ней через всю ванну, отчего Анжелика сползла под воду, пуская пузыри.

На следующий день, в пятницу, Алексей поехал в суд, желая поскорее оформить развод. А Анжелика обещала приготовить ему вкусный обед. Их первый семейный обед! Ведь эти два дня они были настолько поглощены друг другом, что питались только всухомятку, не желая тратить время на домашние дела. А сегодня Анжелика пообещала Лёшке сварить настоящий кубанский борщ и поджарить отбивные. Но, оставшись в квартире одна, она решила прежде всего позвонить в особняк, чтобы Продюсер не заподозрил её в бегстве и её хитроумный план мести не сорвался. Анжелика понимала, что Лёшка в принципе прав, мстить нельзя. Но она так всё здорово подготовила, что разрушать это было не в её силах.

«Я в последний раз отмщу и всё, потом заживу праведной жизнью. Тем более я не очень-то и грешу: меня же там завтра не будет, значит, всё произойдёт без моего участия. И я буду как бы и ни при чём! – успокоила она свою совесть. – Ехать мне туда уже ни к чему. Всё, что могла, я уже сделала: война теперь так и так неизбежна. Надеюсь, Костыль не подведёт, и завтра в особняке и духа не останется от этого напыщенного Продюсера и от всей его уродливой свиты!»

Анжелика взяла телефон и стала набирать номер.

«Да, но что сейчас Продюсеру сказать, чтобы он меня не заподозрил в предательстве? О! Я скажу ему, что бедной тёте совсем плохо и я не могу её сейчас оставить, поэтому пусть начинает войну без меня, а я чуть попозже приеду и награжу своего короля-победителя пламенной любовью. Да, так я и скажу».

Продюсер почти сразу взял трубку.

– Здравствуй, милый, – проворковала Анжелика.

– Оля, ты где? Почему вчера не приехала? – раздражённо спросил Продюсер.

– Понимаешь…

– Ничего не хочу слышать! Возвращайся немедленно! Тем более тебя тут твоя подружка уже заждалась.

– Подружка?! Какая подружка? – обомлела Анжелика.

– Как какая? Юля, конечно. Я её на твой день рождения позвал. Хотел сделать тебе сюрприз. Завтра собирается большая компания, и Юля нам будет петь.

Анжелика была в шоке: «О боже! Худшего сюрприза он не мог придумать! Идиот!»

– Но зачем ты её пригласил? Это же опасно! Завтра ведь будут стрелять!

– Ничего опасного. Стрелять-то будем только мы. А в твою Юлю мы целиться не будем, не переживай. Она же нам пока ничего плохого не сделала, – хохотнул Продюсер. – Ну а пригласил я её для того, чтобы у Костыля и тени беспокойства не возникло. Пусть думает, что намечается обычная пирушка. Разве я не прав?

– Да-да, конечно, – пришлось сказать Анжелике. – Кстати, милый, раз уж Юлька приехала, то позови её к телефону. Мы с ней немного поболтаем.

– Приедешь сюда и поболтаешь, – отрезал Продюсер. – Давай возвращайся. Мы ждём тебя.

И он положил трубку. Анжелика от злости готова была разбить телефон о стену.

– Чёрт! Чтоб тебя! Ишь массовик-затейник выискался! Мою подругу на такое опасное мероприятие пригласил, кретин! – бушевала она. – Что же теперь делать? Что делать?

Анжелика, кусая ногти, нервно ходила из угла в угол.

«Ну надо же! Как некстати Юлька там появилась! Ведь когда эти выродки начнут палить друг в друга, то какое им будет дело до какой-то там певички. Юльку запросто могут убить во время перестрелки! О боже! Нет, я не вправе рисковать её жизнью. Надо подружку выручать. Я сейчас поеду туда и уговорю Юльку под каким-нибудь предлогом уехать. А самой мне придётся остаться до завтрашнего вечера, тут уж ничего не поделаешь. Иначе весь мой план насмарку. Ужасно! Хотя чего я так переживаю? В принципе мне ничего не угрожает: я всего лишь дождусь вечеринки и скажу свою заветную фразу: «А сейчас я принесу праздничный торт!» Потом я выйду из комнаты и, пока они будут палить друг в друга, по-тихому убегу. Вот и всё».

Анжелика стала собираться в дорогу.

«А как Лёшке объяснить моё исчезновение? Правду рассказывать ему, ясное дело, нельзя – он опять на меня орать начнёт. Ох уж эти моралисты! Как же с ними трудно жить простым девушкам-прохиндейкам! Что ж, придётся ему что-нибудь наврать по возвращении, а сейчас мне некогда оправдание придумывать».

Анжелика написала записку: «Любимый, прости, но мне срочно надо уехать по делам. Не скучай. Приеду завтра вечером. Целую миллион раз! Чмок! Чмок! Чмок! Твой Ёжик».

Она прикрепила записку на зеркало в прихожей и тяжко вздохнула. Ей безумно не хотелось возвращаться в бандитское логово, тем более что она наконец-то обрела такое долгожданное счастье. Но Анжелика не вправе была рисковать жизнью ни в чём не повинного человека, своей непутёвой подруги Юльки, к которой она уже привязалась всем сердцем.

– Что ж, надо так надо, – обречённо произнесла Анжелика и открыла дверь. – Ну, радистка Кэт, придётся тебе опять вернуться в тыл врага и довести своё задание до победного конца.

Когда Анжелика подъезжала к дачному посёлку, сердце её заныло в нехорошем предчувствии.

«Это всё от трусости», – решила она и прогнала прочь мрачные мысли.

Чтобы не было искушения сразу же уехать обратно, Анжелика уже около ворот отпустила такси. Она нажала на кнопку домофона и радостным голосом сообщила Меченому:

– А вот и я вернулась! Вы рады?

– Безумно! – без особого энтузиазма ответил парень.

Войдя в калитку, она увидела, как к ней навстречу едет Продюсер.

– Ну наконец-то! А мы уж тебя заждались. Ты знаешь, без тебя здесь так скучно! Дом как будто опустел! Даже пацаны без женского присутствия одичали.

Во двор вышли и «одичавшие пацаны», встречая «крёстную мамочку» с нескрываемой ненавистью в подбитых глазах. Все они были словно только что из лазарета: у кого перебинтована рука, у кого пластырь на носу, у кого-то зубов поубавилось, а у кого всё лицо в зелёнке. Ну а карлик Чита хромал аж на две свои кривые ноги. Но самый побитый вид был у Репы: мало того что у него были перебинтованы обе руки и голова, но ещё и нос был сплющен, что не прибавляло красоты к его и так малосимпатичной физиономии.

«Ну вот, превратили шикарный особняк в дом инвалидов!» — усмехнулась Анжелика, со злорадством разглядывая бандитов.

А на их лицах со следами нешуточных побоев (всё-таки побить Репу – это не то что надавать пендалей Пыне) появились кровожадные ухмылки.

– Да, мы тоже тебя заждались! Ну просто очень заждались! – угрюмо высказал общее мнение Репа.

Анжелика горько пожалела о том, что отпустила такси. И теперь она раздумывала: а прилично ли будет выглядеть, если она, не успев войти во двор, сразу же развернётся и со всех ног помчится прочь? Всё-таки решив, что бежать, даже не поболтав с дружками, – это неприлично, она изобразила на лице жизнерадостную улыбку и шагнула им навстречу.

– Мальчики, а уж как я по вам соскучилась – словами не передать! Но что-то вы сегодня неважно выглядите. Уж не с лестницы ли вы все вместе свалились?

Но ответить парни ей не успели, так как в это время из дома выбежала Юлька и с визгом кинулась к Анжелике.

– Ой, сестрёнка, наконец-то ты приехала! У меня столько для тебя потрясающих новостей! Ты сейчас просто офигеешь! – затараторила Юлька. – Давай я тебе всё расскажу, а то у меня нет больше сил в себе эти новости удерживать!

– Потерпи чуть-чуть, – сказала Анжелика и потянула подругу в дом. – Я переоденусь, а потом мы с тобой пойдём прогуляемся, и ты мне всё расскажешь.

– Кстати, Оля, у тебя теперь будет другая комната, – сказал вдруг Продюсер.

– Как другая? – опешила Анжелика. – Почему?

– Видишь ли, в твоей комнате придётся делать ремонт, – ответил он и полоснул сердитым взглядом по своим дружкам. – Эти обормоты всю твою комнату разгромили. Жить там теперь невозможно.

Анжелика перепугалась не на шутку – ведь в её комнате в шкафу был тайник!

– Нет! Никуда я не перееду! Мне моя комната очень нравится! Я сама там всё уберу. Пошли, Юль.

И пока Продюсер не возразил ей, она схватила подругу за руку и повела в дом.

– Ух, ну и повезло же тебе, сестричка! – щебетала по дороге Юлька. – Здесь так прикольно! Я бы с удовольствием в таких апартаментах месячишко-другой погостила!

Анжелика молчала, решив начать серьёзный разговор в более укромном месте.

– А какой здесь бассейн с зимним садом! Вау! – продолжала тараторить Юлька. – А тренажёрный зал! Супер! А какие спальни! Просто сдохнуть можно от зависти! Но больше всего мне по приколу каминный зал: сидишь там на бархатной табуретке среди всех этих металлических статуев, таращишься на огонь в камине и тебя так колбасит от гордости, словно ты и впрямь настоящая прЫнцесса! Охренеть! Слышь, Олька, а когда меня поселили в комнату, где на стенах птицы такие офигительные намалёваны, а посередине кровать с болдингом стоит…

– Не с болдингом, а с балдахином, – поправила её Анжелика. – Невежа!

– Одна хрень, – отмахнулась Юлька. – Так вот, когда я вошла в эту комнату и завалилась на эту кровать с этой самой хренью, вот тогда-то я тебя и поняла. Эх, Олька! Да я ради такого богатства (если бы была менее талантливой, ну, например, как ты) тоже, может, и бросила бы сцену. Я тебе, Олька, так завидую, так завидую!

– Подожди завидовать, – сказала Анжелика и, подойдя к своей комнате, открыла дверь. – А вот теперь проходи и завидуй.

Юлька встала на пороге как вкопанная и с изумлением уставилась на царящий внутри погром.

– Олька, я, конечно, неряха, но такого бардака, как у тебя, в моей комнате отродясь не было! – только и могла вымолвить подружка. – У тебя здесь что, землетрясение было?

– Нет, всего лишь бои без правил, – ответила Анжелика, печально осматривая свою некогда уютную комнату.

Сейчас она мало походила на место проживания, а больше напоминала свалку. Дорогой ковёр ручной работы весь был в щепках, в крошках печенья и в лужах мёда и варенья. Покосившаяся кровать стояла на трёх ножках, а четвёртую, видимо, использовали как оружие, так как только ею могли так сильно раздолбить деревянные панели на стенах, сломать пополам тумбочку от трюмо и разбить окно. От люстры из венецианского стекла остался лишь металлический крючок в потолке и осколки по всей комнате. Но самое ужасное, что шкаф, где находился тайник, стоял с одной дверью, да и та висела лишь на единственной петле. А вторая дверь с большой трещиной посередине валялась на полу.

«Н-да, я, кажется, догадываюсь, об чью голову раздолбили эту дверь, – невесело подумала Анжелика. – Хорошо ещё, что эти дебилы не догадались моей одеждой швыряться, а иначе могли запросто увидеть тайник в шкафу! Вот тогда бы не только Репе, но и мне как следует по голове настучали!»

– Объясни мне в конце концов, что здесь было, – попросила Юлька.

– Видишь ли, подружка, дело в том, что очаровательные мальчики, которые живут в этом прекрасном доме, немного не в себе. Они постоянно жаждут кого-либо замочить. В этот раз они пытались замочить своего друга. Ну а главная их мечта – замочить меня, – с сарказмом произнесла Анжелика.

– Чего? – недоверчиво уставилась на неё Юлька. – Ты чего городишь-то? У тебя что, уже глюки от сладкой жизни начались?

– Не веришь? Ну что ж, я тебе сейчас кое-что покажу.

Анжелика предусмотрительно заперла дверь комнаты, а потом подошла к шкафу, сдвинула вешалки с одеждой в сторону и открыла тайник. Пульт с мигающими лампочками произвёл на подружку ошеломляющее впечатление.

– Ух ты! Вот это да! Ну ты и впрямь как радистка Кэт! – с восхищением произнесла Юлька.

– А то! – важно ответила Анжелика, достала наушники и стала щёлкать кнопками.

Наконец она нашла то, что надо. Парни собрались в комнате у Репы. Дав один наушник Юльке, Анжелика прильнула ухом к другому.

– …да ещё и подругу сюда притащила! – услышали они обрывок монолога Пыни. – Сука!

– Тут ещё её день рождения совсем некстати. Жди теперь, когда подвернётся случай её грохнуть, – уныло сказал Череп. – Боюсь, что придётся ещё долго эту суку терпеть!

– Я эту тварь ненавижу! – пробасил Репа. – Она же всё делает, чтобы мы друг друга поубивали и чтобы ей здесь с Продюсером вдвоём жить и всей нашей братвой командовать. Стопудово, братаны! Она специально нас стравливает. Да-да! Я ж вам говорил, что она сама меня к себе в комнату заманила. «Репочка, зайди ко мне в комнату, – говорит, – у меня важный разговор к тебе есть». Ну я как дурак и попёрся. А она опять таким ласковым голоском щебечет: «Ты посиди пока, Репочка, тут немножко, чай попей, вареньем угостись. А я скоро приду». Ну я пожрать-то всегда любил, тем более на халяву. Чего тут плохого? Вот я и уселся. А вы пришли и сразу мне в харю! За что?!! Клянусь, братаны, так всё и было. А вы мне не верите.

– Верим, верим, – примирительно сказал Меченый. – Ты прости, погорячились мы немного.

– Да ладно, чего уж там. И вы меня простите, если я кого нечаянно покалечил, – растаял Репа.

– А вы видали, как эта сука сегодня залыбилась, когда нас увидела? – визгливо встрял Чита. – «Мальчики! Милые мои! Я соскучилась!» – ласковым таким голосочком пела. У, дылда лживая! Замочить бы её поскорее!

Анжелика отключила наушники, не желая ещё больше портить себе и без того поганое настроение. Она посмотрела на застывшую в шоке Юльку.

– Ну как, подружка, не отпало ещё желание месячишко погостить в этом милом домике?

– Олька, они же тебя убить хотят!!! – в ужасе прошептала Юлька.

– Хотят. Но думаю, что я их опережу.

– Это как это? – не поняла Юлька.

– Давай пойдём прогуляемся. А лучше знаешь что? Пойдём в последний раз поплаваем в бассейне.

– В последний раз?! – испугалась Юлька.

– В этом бассейне в последний раз. В других плавай сколько хочешь.

Анжелика взяла два купальника, и подружки пошли в одноэтажное здание, где находился бассейн. Анжелика очень любила это место, ведь бассейн окружали не стены, покрытые кафелем, а зимний сад с огромными окнами, за которыми виднелась берёзовая роща. Красота! Кроме того, бассейн был единственным местом в доме, где их никто не мог подслушать: бандиты сюда редко заходили, предпочитая другие развлечения. Вот и в этот час здесь никого не было.

Девушки спрыгнули в голубую чуть прохладную воду. Разговаривать на неприятные темы сразу расхотелось, и подружки решили сначала немного поплавать. Анжелика так расслабилась, что даже на некоторое время забыла об опасности, которая её окружает в этом доме.

– Хорошо-то как, Олька! – ликовала Юлька, выныривая из воды.

– Да, хорошо! – блаженно улыбалась Анжелика, покачиваясь на спине.

Наплававшись, они уселись в круглую ванну с гидромассажем.

– Ну, рассказывай про свои ужасы, – потребовала Юлька.

– Нет, давай сначала поговорим о хорошем. Расскажи лучше ты свои новости, а потом уж я свои.

– Да? Ну ладно, слушай сначала мои офигительные новости. Ты сейчас просто ошизеешь! – взахлёб начала рассказывать Юлька. – Во-первых, я снялась в клипе. Ты не представляешь! Смотрю я на себя в экран и поражаюсь: бывают же на свете такие красотули! Олька, я там такая! Это что-то! На мне такое охренительное платье: всё золотое, тут вот так вот лямка на одно плечо, а тут разрез аж вот до сюда! На голову мне золотой обруч нахлобучили, а в уши вот такущие золотые серьги впендюрили! Видок у меня просто зашибенный! Я похожа, знаешь, на кого? На древнегреческую богиню! О как! И стою я в тех самых древнегреческих апартаментах, когда они ещё развалинами не были. Ништяк, да? Правда, я сначала чуть не расцарапала Митричу всю его жирную физиономию. Да-да, я такой скандал закатила! Ведь меня снимали на фоне простыни! Прикинь! Я думала, что провалюсь со стыда, если меня так покажут по телику. Но потом мне объяснили, что на эту простыню наложат компьютерную графику. Чуешь, сестричка, как техника вперёд шагнула! Теперь можно декорации не строить, а просто рисовать их на компьютере. Кстати, этот клип обещали на днях по телику показать. Ты когда увидишь, то просто описаешься от восторга! Гарантирую!

– А ещё какие новости?

– Я по уши втюрилась! Олька, он такой классный! Такой потрясный! Ой, я не могу! Он похож на Брэда Питта и Гарри Поттера вместе взятых!

– Он что, несовершеннолетний плейбой?! – скривилась Анжелика.

– Да нет, я в том смысле, что он сказочно хорош! Слушай всё по порядку. Значит, так: я тут на днях пела в «Метле». Скажу прямо: в этот раз я от страха слегка перед концертом дерябнула коньячку, и поэтому была просто в ударе. Короче, отпела я последнюю песню, вдруг вижу: мимо меня та-а-акой кадр ковыляет! Мама родная! Он весь такой сексуальный, весь такой моднявый! Как раз в моём вкусе. Прикинь, «гриндерсы» у него такие огроменные, что он еле ноги от пола отрывает (каждый ботинок килограммов на десять потянет), толстовка на нём такая замусоленная швами наружу (это сейчас самый писк) и джинсы такие драные, что сквозь них коленки волосатые торчат (очень сексуально). Ну и само собой, на башке колтун нечёсаный, в носу кольцо и татуировка на лбу (без этого приличные пацаны сейчас в обществе не показываются). В общем, стильный он до опупения! Ну так вот, вылупилась я на него, а у самой аж в животе поджилки затряслись! Чувствую: хочу! Если думаю, он мимо меня прошмыгнёт, я сама этого Чебурана за его нечёсаные патлы поймаю и всё равно познакомлюсь! Но он вдруг около меня затормозил и через плечо мне так прогнусавил: «Эй, морковка, ты ещё не запарилась здесь выть? Может, пойдём прошвырнёмся по Арбату-стрит?» (Это он так изображал, что, дескать, я ему без особой надобности.) А я ему тоже так небрежно сквозь зубы отвечаю: «Отвянь, перец. Не в понт мне как трухлявой студентке по асфальтам шаркать». (Это я тоже сделала вид, что он мне до звезды.) В общем, и ежу понятно, что мы друг в друга втюрились по уши! Ну и он так галантно предложил: «Замётано, морковка, ползём к тебе на хату». А потом он так нежно обхватил меня своей клешнёй и потащил к тачке. Вот так мы со Стасиком и познакомились. Прикинь, как всё романтично получилось! Короче, привезла я его домой. Да-да, я знаю, о чём ты сейчас спросишь. Не волнуйся, я баба уже учёная, силикон я ещё в клубе в туалете вытащила, так что всё прошло нормалёк, без нервных потрясений. А что потом было! Ой, Олька, что было! Мама родная! Мы, наверное, с ним только на люстре не висели, а так везде попробовали, даже в холодильнике! Правда, я холодильник давно не размораживала, поэтому своей голой задницей к металлической решётке примёрзла. Еле отодрала! До сих пор у меня попа в красную полоску, но зато впечатлений уйма! Кстати, подруга, после этого я сделала гениальнейший вывод!

– Какой же?

– Кровать – это, оказывается, чертовски удобная штука!!! – захохотала Юлька. – А Стасик-то, представляешь, у меня коллекционер! Ага, он нас, звёзд, коллекционирует. Уже со многими переспал! И женится, он говорит, только на звезде! А ещё Стасик мне сказал, что я самая клёвая, что я всех нынешних звёзд переплюну. Прикинь! Это мне не кто-нибудь, это знаток сказал! Вот! А ещё он мне сказал, что со мной он дольше всех встречается. Мы с ним целых две недели ни на миг не расстаёмся! Я на репетицию, и он со мной. Я на концерт, и он со мной. Я домой, и он со мной. Чую, когда мой клип по телику покажут, Стасик мне точно предложение сделает. Представляешь, Олька, я скоро замуж выйду! Правда, клёво?!

– Дурында ты Юлька! – в сердцах сказала Анжелика. – Подожди замуж собираться. Узнай сначала о нём побольше: какой у него характер, чем живёт, как на жизнь зарабатывает. Если он полмесяца за тобой по пятам ходит, значит, он явно нигде не работает. На что вы с ним жить-то будете? На твои гонорары?

– Нет, конечно. Мне и самой мало, – враз загрустила Юлька, а потом так же быстро просветлела. – Но раз Стасик каждый день в клубы ходит, значит, у него есть деньги.

– А если он их своровал?

– Ну и что? – беззаботно пожала плечами Юлька. – Пусть ещё сворует, раз у него так хорошо это получается. На это и будем жить.

– Что ты несёшь? – разозлилась Анжелика. – Ты что, совсем идиотка?!

– А ты зануда! – обиделась Юлька. – Заладила одно и то же: если, если… Всё настроение мне испортила! Знаешь, что я тебе скажу? Если да кабы – в попе выросли грибы! А Стасик не вор, просто у него наверняка родители богатые. Вот. И отстань от меня. Я тебе ничего больше не расскажу, потому что ты мне завидуешь, вот и злишься.

Анжелика обняла подружку.

– Дурочка ты моя непутёвая! Я тебя люблю как родную сестру, поэтому и забочусь о тебе. Юлька, пойми, я очень хочу, чтобы ты была счастлива, чтобы всё у тебя в жизни было хорошо! Да, кстати, ты нашла себе нового продюсера?

– Я его и не искала.

– Ну и глупо! Я же столько раз тебя предупреждала! Если тебе так дорога твоя карьера, значит, вместо того, чтобы с коллекционером морозить задницу в холодильнике, лучше бы себе других спонсоров поискала.

– Но зачем? Меня и Мишель пока устраивает. Да и я его, судя по тому, что он вкладывает в меня такие бабки, тоже устраиваю. Мишель хоть и последняя сволочь, но я уверена, что мы с ним не скоро расстанемся. Не переживай, у меня есть ещё время попеть беззаботно на сцене за его денежки. Ну а уж потом я кого-нибудь себе пригляжу.

– У тебя, Юлечка, уже не осталось времени. Увы!

– С чего ты это взяла? – недоверчиво покосилась Юлька.

– Видишь ли, Мишеля скоро здесь не будет, поэтому заниматься твоей карьерой будет некому, – уклончиво ответила Анжелика.

– Вот как? И куда же он намылился? Уж не в Тамбов ли он решил переехать? – хохотнула Юлька. – Хватит меня пугать. Я тебе не верю! Ты всё врёшь! Никуда Мишель из Москвы не уедет. Здесь у него куча дел, здесь его бизнес. А если даже Мишель и уедет, то наверняка он оставит достаточно денег Митричу, чтобы тот продолжал меня раскручивать и чтобы потом получать от моей популярности барыши. Бросать начатое дело на полпути – это не в его характере. По крайней мере я на это очень надеюсь.

– Ну хорошо, хорошо, чёрт с тобой, надейся, – махнула рукой Анжелика. – Но только у меня к тебе одна очень важная просьба: пожалуйста, уезжай сегодня отсюда. И чем скорее ты покинешь этот особняк, тем лучше. Придумай какой-нибудь повод, соври что-нибудь, в общем, сделай так, чтобы тебя не было на завтрашней вечеринке. Не спрашивай меня почему, просто уезжай. Договорились?

– Нет, не договорились! – заупрямилась Юлька. – Я отсюда не уеду. Мишель ведь попросил меня завтра на празднике вам петь. А он редко меня о чём-либо просит. Как я могу ему отказать? А вдруг он обидится? Нет, я не вправе так рисковать. Тем более ты сама говоришь, что моя карьера висит на волоске. И вдруг ты предлагаешь мне кочевряжиться, что-то изображать, придумывать. Нет, и не уговаривай. Я на такое не пойду!

– Неужели ты не испугалась его дружков?! Ты же слышала их разговор! – попыталась хоть так воздействовать на неё Анжелика.

– Во-первых, они не меня, а тебя хотят кокнуть. К тому же они сказали, что в ближайшее время тебя мочить не будут. И чего тогда нам завтра бояться? Не понимаю. А если уж ты такая трусиха, то сама и драпай, а мне это ни к чему.

– Ну пожалуйста! Я тебя очень прошу! Только один раз послушайся меня. Это в твоих же интересах! – стала умолять её Анжелика.

– Нет, нет и нет! – категорично мотала головой Юлька.

Анжелика задумалась. Как она ни старалась оттянуть этот разговор, но, видно, ей всё-таки придётся раскрыть свою тайну подруге, а иначе Юльку никак не уговорить.

– Ладно, я тебе скажу правду, – тяжело вздохнула Анжелика. – Завтра здесь в особняке будет перестрелка. И кто останется в живых, а кто нет – я не знаю. Одно я знаю точно – Продюсера завтра убьют. Теперь ты поняла, почему я завела с тобой этот разговор?

– Убьют?! – округлила глаза Юлька. – И кто же его убьёт? Ты?!!

– Нет, конечно. У меня бы духу не хватило. Его убьёт главарь другой банды.

– А ты откуда это знаешь? Ой, неужели… Олька, это ведь ты всё подстроила, да?

– Я не хочу говорить на эту тему, – уклончиво ответила Анжелика. – Давай лучше продумаем, как бы тебе без подозрений уехать отсюда. Сама понимаешь, что во время перестрелки тебе там находиться ни к чему. Итак, что ты Мишелю скажешь?

Но подруга сидела в каком-то оцепенении и молчала.

– Юль, Юлька! – растормошила её Анжелика. – Да не переживай ты так. Клип тебе уже сняли, с телевидением договорённость есть, значит, твою песню обязательно будут крутить и не один раз. А после этого тебе от всяких там продюсеров отбиваться придётся. Вот увидишь! К тому же Митрич без работы сидеть не захочет и сам тебе новых спонсоров подыщет. Всё у тебя будет хорошо. Ты мне веришь?

– Да, да, конечно, верю, – как во сне повторяла Юлька. – Всё у меня будет хорошо.

– Успокоилась? Ну и замечательно. Давай теперь придумаем причину, по которой ты сейчас уедешь.

– Придумывай сама. С враньём у тебя лучше получается.

– Я, между прочим, не вру, а фантазирую! – слегка обиделась Анжелика. – А тут и придумывать нечего: скажи ему просто, что заболела.

– Чем заболела?

– О боже! Всему тебя учить надо! Да чем угодно заболела: простудилась, живот болит, ухо стреляет, зуб гниёт. Ну, выбрала, чем болеть будешь, или тебе что-нибудь позаковыристей типа болезни Альцгеймера подавай?

– Ладно, навру, что зуб заболел.

– Вот и умница, – облегчённо улыбнулась Анжелика и обняла Юльку. – Выше нос, подруга! Эх, Юлька, мы с тобой ещё таких дел наворочаем! С твоим-то талантом и с моими фантазиями мы с тобой чего угодно в жизни добьёмся! Ты мне веришь?

– Угу, – кивнула подружка. – Оль, а почему ты решила кокнуть Вермишеля? Он вроде к тебе неплохо относится. Вон даже в свой дом притащил.

– Это долгая история. Я тебе потом её расскажу. Кстати, когда всё закончится, я тебя познакомлю с одним очень хорошим человеком. Ты возьмёшь своего коллекционера, и мы сходим вчетвером в ресторан, отметим там начало нашей новой светлой и праведной жизни. И я тебе там скажу одну очень важную для тебя вещь. Пока это сюрприз! Но я уверена, что тебе это очень понравится.

Анжелика уже решила, что на первых порах, пока Юлька не найдёт себе нормального спонсора, она сама будет помогать ей деньгами. А ещё она оплатит Юльке операцию, чтобы эта дурёха больше не мучилась со своим кисельным силиконом.

Во время обеда Анжелика с тревогой поглядывала на подругу. Та сидела с окаменевшим лицом и почти ничего не ела.

– Что с тобой, Юля? – спросил Продюсер. – Ты почему такая грустная? Что-то случилось?

Девушки в шоке уставились на него. А Юлька так вообще была в предобморочном состоянии.

– Она себя плохо чувствует, – пришла ей на помощь Анжелика.

– Правда? – удивился Продюсер.

– Мм, – нечленораздельно промычала Юлька.

– У тебя что-то болит? – допытывался Продюсер.

– Мм, – почему-то отрицательно затрясла головой подруга.

– Вот и хорошо, – успокоился Мишель и больше не обращал на Юльку внимания.

«Вот чёрт! Такой шанс упустила! Дурында!» – разозлилась Анжелика.

После обеда Анжелика схватила Юльку за локоть и вытащила на улицу.

– Трусиха! Ты что, не могла ему сказать, что у тебя зуб болит?! – накинулась она на неё. – Или ты передумала?

– Нет, не передумала, – жалобно скулила Юлька. – Я просто не ожидала, что он вдруг об этом спросит. Я так растерялась! Подожди, вот соберусь с духом и всё ему скажу. А потом уеду. Обещаю.

– Ну ладно, иди сейчас всё ему скажи. Он как раз в свою комнату поехал, – Анжелика взяла Юлькины руки в свои и напутствовала: – Значит, так, соберись, не волнуйся, прогони все свои страхи и сомнения. И помни, что этим ты спасаешь свою жизнь. Поняла? Помни это!

– Да-да, ты права, я спасаю свою жизнь, – повторила Юлька, высвободила свои руки и решительно пошла в дом, тихо бормоча заклинание: – Я спасаю свою жизнь! Я спасаю свою жизнь!

Анжелика немного погуляла по лесу, а потом зашла в беседку, села на скамейку и прикрыла глаза. Майское солнце ещё не жгло, а нежно ласкало, мерцая бликами сквозь ветви деревьев. Лёгкий ветерок приятно шуршал листвой. Вокруг ненавязчиво щебетали птицы. Благодать! Именно в такие простые моменты вдруг осознаёшь, что несовершенный мир всё-таки прекрасен, а жизнь хоть и непростая, но всё равно чертовски замечательная штука!

Анжелика, блаженно улыбаясь, стала представлять свою будущую жизнь с Лёшкой, мамой и Оксанкой.

«Скоро мои любимые люди будут жить со мною вместе! Наконец-то в нашей семье появится мужчина! Наконец-то у меня будет муж, а у Оксанки отец! Наконец-то у нас будет настоящая полная семья! Здорово! Хотя всё может складываться и не так уж здорово, не так просто. Нам всем придётся многое решать в сложном ребусе взаимоотношений. Например, как воспримет моя дочка новоявленного папу? И сможет ли Лёшка наладить контакт с Оксанкой? А вдруг маме не понравится мой «принц»? Как все они, такие разные, будут ладить друг с другом? А что если ничего не получится?!! Нет, не может не получиться. Зря я волнуюсь, напрасно себя накручиваю. Всё в нашей семье будет хорошо, потому что Лёшка не может им не понравиться. Он замечательный! Он самый лучший человек на свете! А мама очень мудрая и очень добрая женщина. А Оксанка вообще само совершенство. Ну а обо мне и говорить не стоит – я их всех безумно люблю, поэтому лучше я отрежу свой язык или зашью себе рот, чем посмею хоть кого-нибудь из них обидеть! И я не сомневаюсь, что мы все будем очень стараться, чтобы всё у нас сложилось очень хорошо и чтобы наша семья была самой замечательной на свете…»

– Да вот же она! – прервал её размышления резкий голос Читы.

Анжелика открыла глаза и с возмущением уставилась на карлика.

«Да как посмел этот уродливый бандит нагло влезть в мои возвышенные прекрасные мечты!»

– Ну, что тебе надо? – рявкнула она так, что карлик даже отошёл на всякий случай подальше.

– Тебя Продюсер ищет. Просит, чтобы ты к нему зашла.

– Зачем я ему понадобилась?

– Не знаю. Скучает, наверное, – хитро прищурился Чита.

Анжелика тяжело вздохнула. Ей меньше всего сейчас хотелось развлекать этого гада.

– Ладно, сейчас приду, – сказала она, вставая со скамейки и потягиваясь. – А где Юлька?

– Смылась твоя подружка. Да так быстро, что даже ни с кем не попрощалась, – ответил Чита. – Что за манеры? Хотя чему тут удивляться – она ведь у нас звезда! До нас, до толпы, ей теперь дела нет. Можно нас не замечать, можно толкнуть, проходя мимо, можно наступить на ногу, можно…

Анжелика, не слушая болтовню карлика, пошла в дом. Чита семенил следом, продолжая ворчать по поводу того, какими заносчивыми становятся обычные люди, стоит им хоть на мгновение выделиться из толпы. Они подошли к каминному залу. Чита забежал вперёд и распахнул перед Анжеликой дверь.

– А вот и наш Ангелочек! – торжественно воскликнул он, словно конферансье, объявляющий выход знаменитой артистки. И он даже принял театральную позу, прогнувшись и выставив вперёд правую руку и ногу, что означало: «Милости просим, проходите».

Анжелика с удивлением поглядела на это фиглярство и вошла, ещё больше удивляясь тому, что прямо перед ней, как в театральной ложе, полукругом расположилась на диванах вся банда, а посередине на своей коляске восседал Продюсер. Анжелика действительно почувствовала себя актрисой, чей выход давно ждали эти люди. Но это её совсем не обрадовало, а, наоборот, сильно испугало. Тем более что выражения лиц у этой публики были такими радостно-зверскими, словно они только и ждали момента, когда же можно будет закидать актрису гнилыми помидорами.

Анжелика оглянулась, ища путь к отступлению, но Чита проворно захлопнул дверь и даже прикрыл её своим маленьким телом. Теперь его поза означала «отсюда ты выйдешь только через мой труп!»

«Так, ясно, мизансцена этого спектакля называется «А вас, Штирлиц, я попрошу остаться», – невесело подумала Анжелика и почувствовала, как от страха у неё затряслось всё тело вместе с внутренностями, а заодно и с челюстью. Ей стоило большого труда взять себя в руки и не рухнуть в обморок в самом начале «представления».

«Спокойствие, только спокойствие. Хладнокровие превыше всего. Что там Штирлиц делал в фильме? Ах да, изображал, что ничего не произошло, что он ни в чём не виноват. Помнится, ему это помогло. Надеюсь, и меня это выручит».

– Ты звал меня, милый? – постаралась она улыбнуться.

Продюсер продолжал молча смотреть на неё тяжёлым пронизывающим взглядом. Челюсть у Анжелики опять стала отплясывать чечётку. А когда Репа вдруг встал с дивана и с угрюмым видом зашёл ей за спину, отрезая путь к бегству, она ясно поняла, что всё, её коварная операция с треском провалилась и момент расплаты уже наступил.

– Милый, а в чём дело? Что-то произошло, да? – как за соломинку хваталась она за свою роль наивной дурочки.

– Ну, сука, давай рассказывай, как ты придумала нас всех замочить, – сказал почему-то радостным голосом Цукер.

– Давай, давай рассказывай! – подхватили остальные.

– А я, между прочим, уже давным-давно понял, что эта стерва задумала нас угробить! – похвастался Пыня, с подобострастием заглядывая Продюсеру в глаза. – Помните, как она меня ловко тогда подставила?

– Ага, эта тварь нас постоянно друг с другом сталкивала, – жаловался Репа, потирая перебинтованную голову. – Она и на меня пацанов натравила!

– А меня она пыталась споить! – брякнул Чита, желая тоже что-нибудь добавить к всеобщим обвинениям. – Сука!

– Но теперь-то мы твои замыслы разгадали! Теперь-то ты за всё ответишь! – угрожающе прошипел Меченый.

Продюсер всё это время с ненавистью и в то же время с огромной болью во взгляде смотрел на Анжелику.

– Ну? – наконец произнёс он. – Что ты на это скажешь?

Анжелика не знала, что ответить. Она, всегда с лёгкостью умевшая напридумывать с три короба, от страха теперь не могла вымолвить ни слова.

«Ну почему я заранее не продумала, что врать в случае провала?! Вот дура! Как мне теперь-то выкарабкиваться? Хотя что я себя ругаю? Я и не могла о провале раньше думать – слишком страшно. Да, но откуда Продюсер узнал о моём плане? Может, Костыль раньше времени раскололся? Или они Аннушку на чём-либо поймали и заставили признаться? Или заподозрили Юльку в слишком поспешном отъезде и догадались, что это неспроста? Так, ладно, не об этом надо думать. Сейчас самое главное – не впадать в панику, тем самым показывая свою вину. Надо отпираться до последнего».

– Я не понимаю, дорогой, что за нападки? В чём я провинилась? – постаралась она сказать как можно спокойнее. – Всё, что говорят твои друзья, – это полная чушь! Я всегда относилась к ним очень хорошо, хотя и видела, что они меня недолюбливают. Но я всё равно старалась с ними подружиться. Очень старалась! Но, к сожалению, у меня ничего не получилось, потому что твои друзья очень злые. И уж если кто кого и хотел убить, то это скорее они меня, чем я их.

– Чё?! Вот врёт-то! – загудели бандиты с возмущением.

– Это я-то вру?! – обиделась Анжелика. – Ничего себе! Это как раз вы последние лицемеры!

– Да это ты лживая тварь! – наперебой закричали парни.

– Нет, это вы двуличные кретины! – парировала Анжелика.

– Нет, это ты…

– Заткнитесь! – заорал Продюсер и, когда все враз замолчали, он вытянул вперёд руку и разжал кулак. – Объясни-ка мне лучше, что это такое?

Анжелика взглянула на маленькие наушники.

«Ах вот оно что! Они решили отремонтировать мою комнату и нашли тайник в шкафу. Что ж, это как раз самый лучший для меня вариант».

– Это наушники, – как ни в чём не бывало сказала она и даже улыбнулась.

– Я знаю, что это наушники! – прорычал Продюсер. – Но расскажи нам, зачем они тебе понадобились?

– Мне?! Мне они совершенно не нужны. У меня же нет плеера. Но если, милый, ты мне его подаришь, я эти наушники у тебя возьму.

– Что ты из себя идиотку строишь?! – взбесился Продюсер и швырнул наушники ей в лицо. – Эти наушники из тайника в твоём шкафу!

– Милый, что ты так кричишь? Зачем обзываешься? – обиженным тоном произнесла Анжелика. – Я понятия не имею, о каком тайнике ты говоришь. Но даже если в моём шкафу и есть какой-то тайник, то почему ты решил, что именно я его сделала?! В этой комнате ведь кто-то жил до меня, значит, этот тайник был его. А я об этом понятия не имела! Честно! Нет, конечно, у меня есть один тайник, где я прячу свои денежки, но он находится не в шкафу, а под… Впрочем, я не скажу, где он находится, а то твоим друзьям нельзя доверять.

– Ты, в конце концов, прекратишь из себя дуру строить?! Всё, спектакль окончен! Я на это больше не куплюсь. Поэтому, если ты сейчас же не признаешься, зачем тебе это было нужно, то очень пожалеешь! Вот они тебе живо развяжут язык! – заорал он и кивнул на своих дружков.

– Нет-нет, не надо мне язык развязывать! Я сама всё расскажу, сама! – залепетала Анжелика. – Только ты мне скажи конкретно, о чём ты хочешь узнать. И я тут же во всём тебе признаюсь! Вот прямо сразу всё и скажу!

– Я ещё раз спрашиваю: зачем тебе это было нужно? – чуть ли не по слогам повторил Продюсер.

– А я всё равно не понимаю: что именно мне было нужно? – чуть не плача, простонала Анжелика.

– Убить меня!!! – заорал на весь дом Продюсер, и его крик эхом пронёсся по этажам.

Всем, включая и Продюсера, стало жутко от этого многократно повторяющегося «Убить меня! Убить меня! Убить меня…». А уж об Анжелике и говорить нечего. Она была вообще ни жива ни мертва.

– Убить тебя?! Какая чушь! С чего ты взял? – заплетающимся языком пробормотала она. – А, я догадываюсь. Это всё происки злобных дураков, которые ненавидят меня, поэтому и сочиняют обо мне всякие небылицы. Интересно, что за кретин внушил тебе эту ерунду?

И она обвела презрительным взглядом бандитов.

– Твоя любимая подружка, – сказал Продюсер и на мгновение улыбнулся. – Она мне всё про твой план рассказала: как ты с самого начала задумала мне мстить за что-то, как ты с этими мыслями приехала в мой дом, как ты нас с Костылём решила завтра стравить, и даже тайник с наушниками показала. Ну, и что ты теперь скажешь? Будешь опять изображать перед нами наивную тупицу или всё-таки признаешься, зачем ты придумала весь этот план?

– Юлька?! – в шоке прошептала Анжелика. – Всё это тебе сказала Юлька?!!

– Юлька, Юлька, – весело заржали парни, радуясь, что обманщицу всё-таки вывели на чистую воду, причём не кто-нибудь, а её собственная подруга.

Анжелика обессиленно опустила голову. Она была сломлена. Такого предательства от «сестрички» она не ожидала.

– Ну, говори. Мне очень интересно узнать, из-за чего ты столько времени вынашивала свой гнусный план. Скажи, ради чего ты вошла ко мне в доверие, опьянила меня своей якобы чистотой и невинностью, заставила меня забыть о предосторожности и открыть тебе свою душу, позволила влюбиться в тебя, в конце концов! – в отчаянии кричал Продюсер. – И всё это, оказывается, ты сделала лишь для того, чтобы как змея подобраться ко мне поближе и ужалить своим ядом, да? Но почему?! Почему?!! Что я такого тебе сделал?

Анжелика продолжала молча стоять с опущенной головой.

«Что тебе сказать? Что я не Ольга, а Анжелика и что я мщу за своих друзей, которых вы тут убили? О, я бы с удовольствием тебе всё это сказала! Но, увы, я не могу себе этого позволить, потому что ты тут же расправишься с Аннушкой. Поэтому я буду молчать».

– Я тебе ничего не скажу! Делай что хочешь, но правду ты всё равно не узнаешь! – вырвалось у Анжелики.

«Ой! Что я сейчас ляпнула-то? Кажется, именно так говорили партизаны перед пытками. О, чёрт! – опомнилась Анжелика и дико перепугалась. – Во я влипла! Нет, я совсем не хочу играть в партизанку на допросе! Мне эта роль совершенно не нравится! Не желаю я никаких пыток! Я боюсь! Я не выдержу! Блин, ну кто меня за язык-то тянул? Выживу – отрежу его на хрен!!!»

– Ах вот как? – зловеще сощурился Продюсер. – Ты у нас такая смелая, да? Ну ладно. Репа, приступай.

Анжелика в ужасе попятилась, но толстяк схватил её за волосы и, развернув к себе, ударил в живот. От дикой боли у девушки потемнело в глазах и спёрло дыхание. Она согнулась пополам, издавая слабые хрипы. Второй удар пришёлся по затылку. Анжелике показалось, будто в голове у неё взорвалась бомба и тысячи острых осколков вонзились с дикой болью в мозг, унося её сознание в тёмную трясину беспамятства. Репа замахнулся своим здоровым кулачищем, чтобы ударить теперь девушку в лицо, но не успел, потому что Анжелика и без того рухнула на пол без сознания.

– Слабачка! – с презрением сказал толстяк, глядя на её распростёртое на полу тело. – Я только слегка её отшлёпал, а она сразу скопытилась. Даже неинтересно.

Анжелика не знала, сколько она пролежала в беспамятстве, но когда очнулась, она благоразумно решила не открывать глаза, понимая, что как только бандиты увидят, что она пришла в себя, её опять начнут бить. А парни в это время увлечённо обсуждали, что же с ней делать дальше.

– Да вздёрнуть её на берёзе и все дела! – предложил Пыня.

– Слушай, зачем пейзаж за окном портить? – возмутился Меченый. – Лучше её на куски покромсать да в мусорный контейнер выбросить.

– Ну никакой фантазии! Всё бы тебе только ножом своим кромсать! – поморщился Череп. – Маньяк хренов!

– Продюсер, лучше отдай её нам. Уж мы так порезвимся с этой сучкой – сама до утра не доживёт! – попросил Цукер.

– Да-да, отдай её нам! – радостно загалдели бандиты. – Вот будет клёво!

Анжелика в ужасе содрогнулась от перспективы такой смерти в лапах уродов. Но Продюсеру, слава богу, эта идея не понравилась.

– Нет. Сегодня её убивать не будем. Отнесите её сейчас в подвал, заприте на замок, а ключ мне отдадите, – приказал он. – Я хочу завтра устроить Костылю сюрприз. Когда он приедет, мы заставим эту тварь признаться, как она спланировала натравить нас друг на друга. А потом мы с ним вдвоём в знак примирения эту гадину убьём.

После этого Продюсер быстро уехал, чтобы никто из его дружков не видел слёз, заблестевших в уголках его глаз.

Предательство этой очаровательной и такой, как ему раньше казалось, милой и невинной девушки разбило ему сердце. Ведь Анжелика была единственной женщиной, которую, хоть Продюсер в этом и не хотел себе признаваться, он всё-таки полюбил. Он так ею восхищался! Он думал, что наконец-то встретил прекрасную лицом и при этом чистую душой девушку. Он так прикипел к ней! Он привёз её в свой дом! Он открыл ей свою душу! Он посвятил её в свои планы! А она предала его, растоптала его чувства. Она, оказывается, всё это время хладнокровно плела свои сети, чтобы поймать его, обмануть, запутать в свою паутину и убить! Что ж, это ещё раз доказывает, что абсолютно все женщины на земле лживые двуличные твари. И теперь уж ни одной бабе не будет от него пощады! Ни одной!

Как только Продюсер уехал из зала, Пыня тут же подскочил к Анжелике.

– Братаны, а давайте её трахнем! – предложил он и стал дрожащими руками расстёгивать ремень на её джинсах.

– Отойди! – отшвырнул его Череп. – Ты что, совсем ошизел?!

– А чё тут такого? – вступился за Пыню Меченый. – Мы же так, чуть-чуть порезвимся, но убивать не будем. А потом её в подвал отнесём.

– Чё такого?! Вы что, слепые? Вы что, не видели, как Продюсер переживает?! Он же её любит! Но её сам ещё не тронул. Не успел, – пояснил Череп. – Поэтому, если вместо него вы её оприходуете, он вас всех кастрирует. Ясно?

– Ясно, – угрюмо согласился Меченый и с силой пнул Анжелику ногой. – У, сука, такого мужика предала!

Череп с Меченым, взяв Анжелику за руки, поволокли её в подвал и там бросили на пол.

– Сука! – ещё пару раз пнул её ногой Меченый, после чего они заперли дверь и ушли.

Анжелика осталась одна в полной темноте. Она с трудом перевернулась на спину. Всё тело болело, голова была словно чугунной, а во рту чувствовался солоноватый вкус крови. Анжелика попыталась приподнять голову, но тут же к горлу подкатила тошнота.

«Боже! Как же мне хреновенько! Ведь знали эти кретины, что я и так умом не блещу, так нет, ещё и сотрясение мозга мне устроили! Ур-р-роды!»

Анжелика с трудом перевернулась на живот и, чуть приподняв голову, попыталась рассмотреть, где находится. Постепенно глаза привыкли к темноте. Она сразу поняла, что лежит в игровом зале, где раньше она с Геннадием и друзьями так ловко обманывали бандитов у игрового стола.

Стали вырисовываться колонны, а за ними расплывчатыми, чуть светлыми пятнами выделялись диваны.

«Так, ориентир найден. Побегу туда».

Анжелика, стиснув зубы от боли, медленно поползла в этом направлении, а потом вскарабкалась на диван и положила голову на подлокотник.

«Вот и всё. Завтра будет финальная сцена моего фильма. Меня убьют, зрители прослезятся, а на экране появится надпись «Конец», после чего под лирическую музыку плавно заскользят финальные титры, – горько усмехнулась разбитыми губами Анжелика. – Ну что, идиотка, наигралась в радистку Кэт? Теперь придётся поиграть в партизанку Зою Космодемьянскую… Вроде она что-то пела перед казнью. Точно! Всё-таки я спою напоследок Продюсеру про айсберг!!! Господи, как в груди что-то болит! Ребро, что ли, мне сломали? Сволочи! Надеюсь, зубы все на месте? Вроде все. Хоть на этом спасибо, а то неохота помирать щербатой… Ох, чувствую себя словно в застенках гестапо. Завтра я уж точно пыток не выдержу – расскажу всё, что знаю и чего не знаю. Да, кстати, надо придумать, что мне Продюсеру завтра врать. Он же не успокоится, пока из меня признание не выбьет. Итак, что мне ему сказать? О! Скажу, что я агент ФСБ, внедрённый спецслужбами в их банду. Всё, скажу, кранты вам, подлые бандюги, наши уже вокруг особняка окопались, скоро штурмовать начнут! Вот эти уроды обкакаются! Ладно, шутки в сторону, надо серьёзно продумать свой ответ. В принципе можно сказать, что я мщу за своего парня, которого они три года назад убили. Думаю, сойдёт. Они же всё равно не помнят, кого они там поубивали за это время, так что поверят. Всё, решено, это и скажу».

Анжелика закрыла глаза, чтобы поспать и тем самым скоротать время до казни в беспамятстве. Но заснуть не получалось: панический страх будоражил её сознание и отгонял сон.

«Господи, как умирать-то не хочется!!! Ведь счастье было так близко! Так близко! И почему я не послушалась Лёшку?! Героиню-мстительницу решила из себя строить! Вот дура! Помчалась сломя голову эту силиконовую сучку спасать. Идиотка! Сама же этой предательнице все свои тайны и рассказала! Курица безмозглая! Как же всё глупо получилось! И как всё печально закончится! Эх, ну почему смерть пришла ко мне именно сейчас, когда мне так хочется жить?! Лучше бы меня убили раньше, до того, как я полюбила Оксанку, до того, как ко мне вернулся Лёшка. Ну и где он, этот справедливый Бог?»

– Слышишь меня, Господи? – в отчаянии воскликнула Анжелика. – Я знаю, я грешница, тебе меня спасать как-то не с руки. Но Лёшка ведь хороший, и он так тебе верит. А без меня ему будет очень плохо. Это я точно знаю. И маме моей будет плохо, и Оксанке. Пожалей их, Господи! Соверши чудо! Спаси меня! И тогда я обещаю, что исправлюсь. Я никогда и никому больше мстить не буду! Клянусь! А ещё я клянусь, что брошу пить, курить и врать!

Немного подумав, Анжелика решила, что переборщила с клятвами. Пить и курить бросить можно. Это легко. Но вот врать! Нет, этого даже под страхом смерти ей не выполнить.

– Честно говоря, врать я совсем, конечно, не смогу бросить, но клянусь, что буду делать это гораздо реже! – поправилась она. – Ты мне веришь, Бог? Ну что ты молчишь? Скажи мне хоть что-нибудь!

– Анжелика! – вдруг послышалось в темноте.

Анжелика от испуга чуть не свалилась с дивана.

– Анжелика! – опять донёсся еле слышный шёпот.

Решив, что либо она свихнулась, либо уже умерла, Анжелика подняла глаза к потолку и робко спросила:

– Это вы, Боженька?

– Это пока я, Аннушка.

– Аннушка! – обрадовалась Анжелика. – Фу! Слава богу, я пока ещё живая и умная!

– Насчёт умной я бы подождала радоваться, – съехидничала старушка. – Как ты попалась?

– Из-за беспросветной глупости, – призналась Анжелика. – Аннушка, милая, помоги мне выбраться отсюда.

– Как? Ключи находятся у господина Мишеля. А открывать замок шпилькой ты меня ещё не научила. Что же мне делать? Может, позвонить Алексею? Пусть он приедет тебя выручать.

– Ты что! Ни в коем случае! Он один с бандитами не справится. Знаешь что, позвони-ка ты лучше Костылю и скажи, что Мишель подслушал наш с ним последний разговор, сильно избил меня за это, запер в подвале и собирается завтра убить. Запомнила? Передай ему слово в слово. Надеюсь, Костыль приедет меня спасать.

Анжелика несколько раз продиктовала Аннушке телефон Костыля.

– Я запомнила, – наконец сказала старушка. – Ладно, пойду я, а то меня здесь могут увидеть.

– Подожди! Вот ещё что: если меня всё-таки убьют, – сказала Анжелика дрожащим голосом, – позвони Лёшке и передай ему, что я сбежала к другому. Пусть Лёшка возвращается к своей жене в Америку. Поняла? Но ты скажешь ему это не сейчас, а только если меня убьют. Запомни! Учти, если ты всё перепутаешь и Лёшка укатит в Америку, а я вернусь живая, то я сразу же повешусь на первом суку! И это будет на твоей совести!

– Нет-нет, я не перепутаю, – успокоила её Аннушка. – Говори мне телефон Алексея.

Анжелика продиктовала и этот телефон.

– Ну всё, иди.

– Анжелика, а может, милицию вызвать? – предложила вдруг Аннушка.

– Ой, я-то глупая, а ты ещё наивней. У Продюсера в милиции свои завязки, поэтому лучше не рисковать. Иди и делай так, как я тебе сказала.

Аннушка ушла, а Анжелика оставшееся время посвятила молитвам Богу.

«Глядишь, к моменту освобождения я стану закоренелой праведницей, настоящим ангелочком!» – наконец-то улыбнулась она.

Время тянулось предательски медленно. Анжелика начала паниковать, решив, что либо Аннушка не дозвонилась, либо Костыль не захотел её спасать.

«Все надежды напрасны. Я обречена! О боже!»

Вдруг она услышала где-то в глубине зала очень тихий скрип. Анжелика в ужасе затаилась.

– Анжелика! – услышала она знакомый голос.

– Лёшка?!! – поразилась Анжелика.

От удивления она даже не почувствовала боли, когда приподнялась на диване.

– Где ты, горе луковое?

– Я здесь, здесь! Лёшенька, миленький! – заплакала Анжелика от счастья.

Алексей добрался до дивана и взял её на руки. Анжелика застонала от боли.

– Потерпи, любимая, скоро всё будет хорошо, – прошептал он, нежно прижимая её израненное тело к себе.

– Как здорово, что ты приехал за мной! Лёшенька, любимый мой, я так рада тебя видеть! Но как ты сюда вошёл?

– Здесь есть потайная дверь.

«Ах да! Как же это я забыла! Ведь Ольга мне рассказывала, что они с Геннадием вышли отсюда именно через потайную дверь».

– Как здорово, что эта кулёма Аннушка всё перепутала! – счастливо вздохнула Анжелика и положила голову на Лёшкино плечо.

– Что ты сказала? – спросил Лёшка.

– Да так, это я о своём.

Лёшка с Анжеликой на руках прошёл в потайную дверь, потом протиснулся по какому-то тёмному коридору, поднялся по винтовой лестнице и очутился около двери, ведущей в хозяйственный блок. Анжелика крепко вцепилась в Лёшкино плечо. Её всю трясло от страха. Хоть и была уже глубокая ночь, ей всё равно казалось, что бандиты подкарауливают их за каждым углом, чтобы напасть и убить. Пройдя через комнату со всякими станками и инструментами (бывшее владение Миши-Кулибина), они вошли в гараж, а оттуда уже без труда выбрались во двор.

Очутившись на улице, Алексей немного постоял в проёме двери, вглядываясь в темноту и прислушиваясь к шорохам. Не обнаружив ничего подозрительного, он быстро прошёл к калитке и вынес Анжелику за ворота. Там недалеко от входа стояла машина. Аккуратно посадив Анжелику на заднее сиденье, Лёшка сел за руль и включил зажигание.

– Откуда у тебя эта машина? – поинтересовалась Анжелика.

– Украл, – коротко отрезал Лёха. Видно было, что он очень злится. – Ты лучше скажи, каким чёртом тебя сюда занесло? За каким хреном ты вернулась в особняк?

«Что же тебе ответить, Лёшенька? Правду тебе говорить нельзя, а что соврать – я не знаю. Что это со мной? Неужели я совсем разучилась врать? Видно, Репа отбил мне как раз ту часть мозга, которая отвечает за фантазии. Вот козёл! Но что же мне Лёхе сказать? Я еле-еле придумала, что Продюсеру наврать, теперь придётся придумывать по-новой. Слава богу, хоть Лёшка меня не станет бить, выпытывая признание».

– Ну, что ты молчишь? – торопил её с ответом Лёшка.

– Ой! Как же мне плохо! – простонала Анжелика, не желая говорить на эту тему.

– Не увиливай, отвечай: зачем сюда приехала?

– Ах! – всхлипнула Анжелика, завалилась на сиденье и затихла.

«Лучше притворюсь, что я в обмороке, – решила она. – В ближайшие полчаса это спасёт меня от ответа. А потом можно будет сказать, что я потеряла память, и о том, для чего поехала в особняк, я напрочь забыла. Да уж, как-то нелепо получается: тут помню, а тут не помню. Нет, Лёшка не дурак, он на это не купится. А жаль».

Они почти выехали из посёлка, как вдруг мимо них на бешеной скорости пронеслась вереница иномарок во главе с огромным чёрным джипом, на кузове которого был нарисован золотой дракон.

– Ничего себе! – присвистнул Лёшка. – А Костыль-то с дружками зачем туда помчался? Анжелика, ты случайно не в курсе?

«Вот пристал со своими вопросами! Любопытный какой! Всё-таки как же удачно, что я валяюсь в обмороке!»

Анжелика пролежала в постели почти неделю. Всё это время Лёшка был рядом, заботился о ней, мазал её синяки какими-то мазями, делал примочки, кормил чуть ли не с ложки, старался выполнить любое её желание, любую прихоть. А самое приятное, что он больше ни о чём её не спрашивал. Для Анжелики это было большим облегчением, потому что врать Лёшке совсем не хотелось, а правду говорить она боялась.

– Ты хочешь чего-нибудь? – в очередной раз спросил её Алексей как-то вечером.

– Возьми в шкафу книжку, которую я купила Оксанке, и почитай мне сказки. Я сейчас хочу слушать только истории со счастливым концом! – улыбнулась Анжелика.

Лёшка достал книжку и с самым серьёзным видом стал читать ей сказку про спящую принцессу. Анжелика с упоением слушала, прикрыв глаза и представляя себя на месте принцессы-сони, а Лёшку, естественно, на месте принца. Когда сказка закончилась, Анжелика, продолжая лежать с закрытыми глазами, прошептала:

– Поцелуй меня!

Лёшка отложил книгу и наклонился к Анжелике. Когда она почувствовала приятное прикосновение его нежных губ, она распахнула глаза и обвила руками шею любимого.

– Я ожила! Ты, прекрасный принц, меня спас, и теперь тебе придётся взять меня в жёны, – рассмеялась Анжелика.

– А других вариантов награды у вас в королевстве нет? – дурачился Лёша. – Я бы лучше на полцарства согласился.

– Только со мной в придачу! – категорично заявила Анжелика. – В общем, выбирай: либо со мной под венец, либо твою голову с плеч долой! Так в сказках положено.

– Я и так уже потерял голову от любви к тебе, – очень серьёзно ответил Алексей. – Правда, я до сих пор не пойму, кто ты на самом деле: то ли ангелочек, то ли дьяволица.

– Я обыкновенная девушка: немного умная, немного глупая, немного наивная, немного хитрая, немного добрая, немного злая. Но теперь, о мой принц, я тебе обещаю, что исправлюсь. Я больше никому и никогда не буду причинять зло! Честно!

В среду позвонила Аннушка. Лёшка принёс Анжелике телефон, а сам вышел на кухню, чтобы не мешать ей разговаривать.

– Аннушка, чудо моё, как я рада тебя слышать! – воскликнула Анжелика. – Что же ты так долго не звонила? Я уже вся извелась в думах о тебе! Ну, рассказывай, как у тебя дела.

– Анжелика, ты меня прости, но я не могла тебе раньше позвонить. У меня же нет ваших новомодных мобильников, а дома на диване рядом с телефоном лежал Чита. Я не хотела, чтобы он услышал, что ты спаслась.

– Чита у тебя дома лежит на диване?!! – поразилась Анжелика. – Что он там делает?

– Лечится. Его в той перестрелке ранили в плечо, вот он и прибежал ко мне, чтобы спрятаться от бандитов Костыля.

– Но он ведь тоже бандит! Зачем ты его приютила? Зачем заботишься?

– Заботиться надо о любом, попавшем в беду! – выговорила ей старушка. – А Читу мне жалко, он ведь маленький.

– Он не маленький, а плюгавенький! – раздражённо хмыкнула Анжелика. – А впрочем, ты, наверное, права. Надо заботиться о любом, попавшем в беду. Мне тоже теперь надо учиться жить по этим законам, надо изгонять злобу из своей души. Бог с ним, с этим Читой. К тому же он был самым безвредным из них, поэтому, так и быть, желаю ему скорее поправиться. Ладно, что мы всё о нём говорим. Лучше расскажи о себе. У тебя всё хорошо? Кстати, спасибо тебе за то, что ты всё перепутала. Мне было очень приятно, что меня спас не Костыль, а Лёшка.

– Ничего я не перепутала, – обиделась Аннушка. – Просто я старше тебя, поэтому и мудрее. Я решила, что лучше будет, если они оба узнают, какая с тобой приключилась беда. Глядишь, кто-нибудь из них и спасёт тебя. Вот я и позвонила сначала Алексею, а через пару часов и Костылю всё рассказала.

– Ты моя умница! Я тебя обожаю! Ты спасла мне жизнь! Послушай, а как же ты догадалась, что Продюсер запер меня в подвале?

– Так он сам мне и сказал, – ответила Аннушка. – Я в тот день пылесосила коридор на втором этаже и вдруг услышала внизу какие-то крики. Ну, думаю, эти шалопаи опять подрались. Я и не обратила внимания. А потом навстречу мне выехал Продюсер. Он был такой расстроенный! И в его глазах даже сверкали слёзы! Представляешь?! Я его таким никогда не видела. Он заметил меня и сказал: «Всё, завтра твоей мучительницы в этом доме больше не будет. Эта тварь нас всех провела! Иди полюбуйся, её парни в подвал потащили. Завтра судить её будем. Не хочешь поучаствовать?» И он так страшно рассмеялся. А я чуть прямо при нём в обморок не грохнулась! Мне было так плохо! Сердце ходуном заходило! Хорошо, что я теперь всегда с собой валидол таскаю. Еле в себя пришла! В общем, прислонилась я к стене и делаю вид, что его коляску мимо себя пропускаю. А через час, когда все ушли в бильярд играть, я тихонько к тебе прокралась. Вот так всё и было.

– А ты, оказывается, очень смелая женщина! Ты не сбежала от страха, а стала меня выручать. Спасибо тебе.

– Да чего уж там, – смутилась Аннушка.

– А ты не знаешь, что там было потом?

– Конечно, знаю. Мне Чита рассказал. В общем, так: среди ночи в особняк ворвался Костыль со своими дружками и давай всех бандитов на ноги поднимать. Притащили всех в каминный зал и стали у Продюсера требовать, чтобы он тебя освободил. Продюсер стал говорить про тебя гадости, но Костыль ему не поверил. Он забрал ключи от подвала и сам пошёл тебя отпирать. Но в подвале уже никого не было. Тогда Костыль как начал на Продюсера орать и обвинять его в том, что тот якобы тебя уже убил. А Продюсер начал отпираться и сказал, что это Репа с Меченым тебя там заперли и больше в подвал никто не спускался. Вот тут Репа и струсил, что его сейчас убивать будут. Он вдруг неожиданно как даст Костылю кулаком в лоб. Тот и свалился. И тут такая драка началась! Боже мой! Репа сорвал со стены щит и давай им долбить всех, кто под руку попадётся. А другие тоже не дураки, мечи со стен похватали и айда фехтовать – только искры отлетали! Ну а Продюсер, недолго думая, выхватил пику из рук у того манекена в доспехах, что справа от входа стоит, и пульнул ею в Костыля. Аж плечо ему насквозь продырявил! Кровищи было немерено! Но Костыль всё равно приподнялся, вытащил пистолет и застрелил господина Мишеля. А потом и остальные дружки Костыля стрелять начали. В общем, в той потасовке погибли все друзья Продюсера, кроме Читы, а из банды Костыля четверых убили. А потом Костыль со злости поджёг особняк. Так что теперь там вместо красивого дома стоит обгоревшее чудовище без крыши. Чита, бедненький, чуть не сгорел! До сих пор у него ожог на спине болит. Ну ничего, надеюсь, он скоро поправится. А то мы с ним собрались через недельку в Минводы поехать отдохнуть, а заодно и подлечиться.

– Ты что, Читу у себя решила насовсем оставить?!!

– А куда ему идти? Опять бандитом становиться? Ну уж нет, лучше пусть он у меня живёт, на праведный путь становится, а заодно и по хозяйству мне помогает. Он, кстати, такой рукодельный! Такой рукодельный! Он, оказывается, лобзиком умеет поделки из дерева выпиливать! А сейчас он мне морковку в огороде пропалывает. Да так шустро у него получается! Он мне как сынок теперь будет. Его, между прочим, Эммануилом Анатольевичем зовут. А я его Эмичкой называю. Ему нравится. А то всё Чита да Чита, словно он и не человеком был.

– Надеюсь, ты про меня своему Эмичке ничего не сболтнула?

– Нет, что ты! Он думает, что тебя Репа с Меченым убили и в лесу закопали. Так теперь все уцелевшие бандиты думают.

– Ну и хорошо.

– Да, всё хорошо, что хорошо кончается. Ох, мне даже не верится, что мы с тобой живыми из этой переделки вышли!

– Мне тоже не верится. Аннушка, если бы не ты, уж я бы точно погибла. Спасибо тебе, Клара Цеткин, подруга ты моя боевая! Приезжай ко мне на днях, я тебя отблагодарю. Мне Ольга с Геннадием все свои деньги оставили. Теперь часть этих денег и тебе принадлежит. На обеспеченную спокойную старость тебе хватит. И не надо будет больше никому прислуживать. Смотри только, чтобы Эмичка тебя не грабанул. Он же алкоголик. За бутылку что угодно сделает.

– Мы с ним уже договорились, что закодируем его.

– Ну и правильно. В общем, я жду тебя. Приезжай.

– Хорошо, приеду. Спасибо тебе, Анжелика, – прослезилась Аннушка.

– И тебе за всё спасибо! – тоже прослезилась Анжелика. – До свидания, Аннушка! До встречи, подружка моя боевая!

Анжелика положила трубку.

«Вот и всё! Наконец-то всё позади. Нет больше Продюсера и его свиты. Месть свершилась! Справедливость восторжествовала! Ура!!! Теперь осталось придумать, как объяснить Лёшке свою непричастность к этим событиям».

В комнату вошёл Алексей.

– Ну и что Аннушка тебе рассказала? Всех убили?

Анжелика посмотрела на него полными ужаса глазами.

– Я не понимаю, о чём это ты, – пролепетала она.

– Всё ты понимаешь, – нахмурился Лёшка. – Анжелика, может, Продюсера тебе и удалось обмануть, но я-то тебя хорошо знаю. Поэтому не надо больше лжи. Я сразу всё понял, как только увидел той ночью машины Костыля и его братвы. Они так мчались в особняк, что чуть нас с дороги не снесли! Явно не на дружескую вечеринку они спешили, а ехали тебя спасать. И, не найдя тебя в особняке, они наверняка почти всех из банды Продюсера перестреляли. Так ведь? И всё это ты подстроила. Видишь, я даже не спрашиваю, я утверждаю, что так всё и было. Я уверен, что ты составила какой-то хитроумный план, в котором были задействованы и Продюсер, и Костыль. Они, конечно же, должны были в конце концов поубивать друг друга. Но этот план, видно, на каком-то этапе раскрылся, раз ты оказалась в подвале. Но конец его был предрешён. С тобой или без тебя, но Костыль убил бы Продюсера. Так что можешь мне не отвечать, но я уверен, что его уже точно нет в живых. Ну и несколько парней с той и с другой стороны погибло, а может, и все, не так ли?

– Ты меня теперь бросишь?!! – еле слышно произнесла Анжелика.

– Нет, – сказал он так просто и спокойно, словно у него и не было никаких сомнений.

– Правда?!! – обрадовалась Анжелика и хотела броситься Лёшке на шею, но резкая боль заставила её лечь обратно.

– Я не уйду от тебя, – сказал Лёшка, сев на кровать и нежно прижав к себе Анжелику, – потому что знаю, что всё это хоть и ужасно, но ты сделала не из-за собственных обид, а из-за боли за других людей. Я, между прочим, когда увидел твоё израненное тело, тоже готов был сейчас же поехать туда и расквитаться со всей бандой. Но, милый мой Ёжик, давай всё-таки договоримся, что на этом череда зла в нашей жизни закончится. Ведь одна месть порождает другую и так до бесконечности, вовлекая в это всё новые и новые жертвы.

– Конечно, любимый! – улыбаясь сквозь слёзы, пообещала Анжелика. – Радистка Кэт ушла в отставку, потому что Штирлиц вернулся с актом о капитуляции противника!

– Что-что? Я не понял.

– Это я так, о своём, – рассмеялась она. – Ну и с чего мы с тобой начнём мирную жизнь?

– Прежде всего мы поедем в твою станицу за нашей дочкой и привезём её сюда. Потом купим большую квартиру. Эта слишком мала для нашей в будущем многодетной семьи. А потом я хочу открыть в Москве свою фирму. Опыта в таких делах я поднабрался. К тому же в Америке у меня теперь есть знакомые владельцы нескольких крупных фирм, с которыми можно заключить контракты. Вот так и будем жить. А пока денег на первое время у меня хватит, ведь там я удачно несколько раз сыграл на бирже, и теперь я владелец небольшого состояния. Видишь, твои мечты сбываются: ты выходишь замуж по расчёту, за «толстосумика». Ты рада?

– Безумно! – смеясь ответила Анжелика.

«Ну а о своих капиталах я пока умолчу и расскажу Лёшке об этом только после свадьбы. Ведь не очень-то приятно знать, что тебя тоже берут в жёны по расчёту».

– Ты мне сейчас рассказал, чем будешь заниматься ты. А что же буду делать я? – поинтересовалась невеста толстосума.

– Во-первых, ты будешь моей обожаемой женой. Во-вторых, матерью наших детишек. Предупреждаю, их будет не меньше трёх! Возражения не принимаются. А в-третьих, ты будешь моим замом в нашей фирме. Надо направить твою энергию в мирное русло. Согласна?

– Насчёт первых двух пунктов – на сто процентов! А вот насчёт зама… Что будет входить в мои обязанности?

– Ты будешь налаживать контакты с другими фирмами, с нужными людьми и… – Лёшка лукаво улыбнулся, – бороться с конкурентами.

Они захохотали и долго не могли остановиться, заранее сочувствуя будущим конкурентам.

Анжелика с Алексеем ехали на машине. На заднем сиденье лежали красивые упаковки с нарядными платьями и туфельками для Оксанки и с розовой машиной для куклы Люси. Накануне Анжелика позвонила маме и предупредила, что приедет познакомить её и Оксанку со своим будущим мужем. Мама заплакала от радости и пообещала испечь большой торт по такому случаю.

– Лёш, давай заедем в одно место, – попросила Анжелика. – Мне надо поставить точку в этой истории, чтобы окончательно всё забыть. Понимаешь, меня мучает один вопрос, и я хочу услышать, что мне этот человек ответит.

– Надеюсь, трупов больше не будет? – ухмыльнулся Лёшка.

– Нет. Обещаю. На этот раз я ограничусь словами.

– Иногда и слово может убить, – философски заметил он.

– Это точно. Её слова меня чуть не убили.

Анжелика открыла дверь своим ключом и вошла. В комнате среди разбросанных вещей и пустых бутылок на диване лежала Юлька и смотрела телевизор. По её помятой физиономии было видно, что она после затяжного запоя. Увидев Анжелику, Юлька завизжала, вскочила с дивана и со страху полезла под стол.

– Ну, здравствуй, сестрёнка! – произнесла Анжелика тоном, не обещающим ничего хорошего.

– Т-т-ты живая?!! – обомлела Юлька.

– Нет, я дохлая с того света припёрлась, чтобы расквитаться с тобой! – съязвила Анжелика.

– Олька! Ты живая! – обрадовалась Юлька и, заплакав, кинулась ей на шею. – Живая! А я думала, что тебя убили! Мне Митрич сказал, что всех на той даче поубивали. Как здорово, что ты живая!

Анжелика со злостью оттолкнула её от себя.

– Меня должны были убить. Но два человека, рискуя собственными жизнями, меня спасли. Зато один человек, которого я считала почти родным, меня предал, сделал всё для того, чтобы меня убили.

– Сестрёнка, я не хотела-а-а! – ревела Юлька.

– Не называй меня больше сестрой!

– Олька!

– Я и не Ольга.

– А кто же ты? – удивилась Юлька.

– Я Анжелика. И приехала я к тебе исключительно для того, чтобы плюнуть тебе в лицо! – сказала Анжелика и исполнила своё желание.

– Сест… Анжелика, прости! – скулила утираясь Юлька. – Я не хотела Мишелю всё рассказывать. Я просто хотела его предупредить, чтобы он спасся. А он так заорал на меня и потребовал, чтобы я всё-всё про тебя рассказала. А я не хотела говорить. И он тогда меня ударил и пригрозил, что если я буду тебя выгораживать, то он со мной разделается. И тогда мне пришлось ему всё рассказать. Но я не хотела твоей смерти! Честно! Я умоляла Мишеля, чтобы он тебя просто выгнал.

– Ах вот оно что! Ты предала меня из зависти! – зло сощурилась Анжелика. – Тебе этот шикарный особняк с бассейном поперёк горла встал, да?

– Вовсе не из-за этого. По мне, так и жила бы ты на той даче сколько угодно. Но тебе же этого оказалось мало. Ты задумала убить Мишеля! – стала выговаривать ей Юлька. – Ты думала только о себе, о своих каких-то там обидах! Тебе было плевать на то, что будет со мной, с моей жизнью, с моей карьерой! А я так мечтала стать звездой! К тому же я знала, что если я не буду певицей, то меня сразу же бросит Стасик! Поэтому ты сама во всём виновата! Ты купалась в роскоши, жила припеваючи, а меня хотела лишить всего! Вот я всё и рассказала. У меня не было другого выхода!

– У тебя не было другого выхода?! – язвительным тоном спросила Анжелика. – Ты считаешь, что твой коллекционер и твоя карьера дороже моей жизни?! Эх ты! А ещё сестрёнкой меня называла! Дура ты безмозглая! Я бы не бросила тебя в беде. Я бы помогла тебе всем, деньгами в том числе. И всё бы у тебя было хорошо. А вот сам Мишель, ради которого ты меня предала, недавно тебя чуть не подарил другому бандиту. Я сама слышала, как он тебя Костылю предлагал. Тебе повезло, что тот отказался, а то попрощалась бы и со своей карьерой, и со своим коллекционером. Кстати, ты всё ещё мечтаешь выйти за него замуж?

– Он меня обокрал и бросил! – опять заревела Юлька.

– Вот видишь, – усмехнулась Анжелика. – И знаешь, что я тебе скажу? Пошла ты к чёрту, предательница!

Анжелика направилась к двери, но потом вдруг остановилась, подошла к трюмо, порылась в его ящиках, достала большие ножницы и хмуро взглянула на Юльку. Та от страха полезла в шкаф.

– Оля, Оля, не надо! Не убивай меня! – дрожащими губами скулила она. – Прости меня! Ну пожалуйста! Пощади!

Но Анжелика, с грозным видом приблизившись к ещё больше заверещавшей Юльке, сорвала с неё парик и поднесла к нему ножницы.

– Оленька! Анжелика! Миленькая! Не надо! – ещё сильнее завизжала Юлька и кинулась на пол, обняв ноги Анжелики. – Я тебя умоляю! Что хочешь делай, но только не это! Не стриги мой парик! Умоляю!!!

Анжелика остановилась. Она вдруг вспомнила про свою клятву Богу и Лёшке, что больше никогда не будет мстить. Она швырнула парик на пол. Юлька тут же подползла, схватила своё сокровище и прижала к груди.

– Спасибо тебе, Анжелика. Спасибо. Век тебя не забуду!

– Да нет, уж лучше забудь. И не вздумай Митричу рассказать, что я живая. А иначе либо я, либо тот человек, который меня спас, вернёмся сюда и с твоим париком, а потом и с тобой разделаемся! Поняла?

– Поняла, поняла, – послушно закивала Юлька.

Анжелика повернулась и стала уходить. Она уже подошла к двери, как вдруг услышала за спиной Юлькино пение. Обернувшись, она увидела на экране телевизора Юльку в золотом платье на фоне красивого интерьера в греческом стиле с зажжёнными факелами на стенах. Юлька подскочила к телевизору и включила звук на полную громкость.

– Вот видишь, это я! – радостно произнесла она. – Здорово, правда?

Юлька действительно там была необыкновенно хорошенькой. Она пела красивым голосом о вечной любви.

– Ну вот, твой клип показали, хотя Мишеля и нет уже в живых. Ты очень талантливая, Юлька, поэтому ты обязательно станешь звездой, несмотря на Продюсера и прочих бандитов, – уже без злости сказала Анжелика.

– Ага, Пидрич мне уже нового спонсора нашёл, – виновато произнесла Юлька. – Анжелика, прости меня, ты оказалась права. Со смертью Вермишеля ничего не кончилось. Я даже думаю, Стасик меня по телику увидит и прибежит обратно.

– Дурында ты, Юлька! – усмехнулась Анжелика. – Ладно, удачи тебе. Живи и не вспоминай о том, что произошло. Я зла на тебя больше не держу. Прощай.

– Анжелика! Не бросай меня! Ты здесь единственный мне близкий человек! Мне без тебя так плохо! Так плохо!!! Пожалуйста, не бросай меня! – жалобно ныла Юлька. – Не бросай!

Но Анжелика так и не оглянулась. Она вышла из квартиры, хлопнув дверью, и с лёгким сердцем сбежала по ступенькам во двор, где её ждёт любимый, где у неё начинается новая счастливая жизнь.

Мама с Оксанкой, нарядно одетые по такому случаю, встретили их в прихожей. Мама счастливо улыбалась, встречая будущего зятя. А Оксанка настороженно смотрела на мужчину, который хочет влезть в их сплочённый женский коллектив.

– Ты кто? – набычившись спросила она.

– Я твой папа, – как само собой разумеющееся произнёс Алексей.

– Плавда? Влёс небось.

Лёшка присел перед девочкой на корточки.

– Смотри, как мы с тобой похожи: у меня точно такие же чёрные волосы, как и у тебя.

– Да, – согласилась Оксанка и добавила: – И у тебя тозе лодинка на сёчке есть, как у меня. Но где зе ты, папка, всё влемя слялся?

– Я потерялся, – улыбнулся Лёшка. – Мы с твоей мамой долго не могли найти друг друга.

– Да? А посему не написал в газету, сто потелялся? – продолжала допрос девочка.

Лёшка растерялся, не зная, что ответить. На помощь ему пришла Анжелика.

– Ксюша, папа писал объявления в газеты, но только я-то газет не читаю. Вот я и не видела.

– Тепель будес всегда газеты титать, – погрозила ей пальчиком Оксанка. – Посли, папа, я тебя с твоей внуськой познакомлю.

Оксанка взяла Лёшку за руку и повела его в свою комнату знакомить с куклой Люсей. Анжелика с мамой сквозь слёзы смотрели им вслед.

Анжелика с Лёшкой и Оксанкой гуляли по парку Горького. Оксанка важно шла посередине и держала их за руки, демонстрируя всем встречным малышам, что у неё теперь тоже есть и папа, и мама. Они подошли к аттракционам.

– Папа, я хосю на калусель! – попросила она.

– Хорошо, пойдём вон туда, там карусели для маленьких.

– Не хосю для маленьких! Хосю на эту! – сказала Оксанка и показала пальчиком на большую цепочную карусель.

– Как скажешь, Цветочек, – согласился Лёшка. – Желание одной из трёх моих любимых женщин для меня закон!

– Ты сто, ститать до пяти не умеес? – презрительно скривилась девочка. – У тебя не тли, а тетыле зенсины! Я – лас, мама – два, бабуська – тли, и моя доська Люся – тетыле.

– Действительно, как я мог про свою внучку забыть! – улыбнулся Алексей.

– Ох, ну и лодители мне достались! Такие ластеляхи! – тяжело вздохнула Оксанка. – То музя потеляют, то внуську забудут! Как с вами зыть-то?

Алексей купил билеты на карусель. Анжелика села впереди, а за ней на следующем сиденье сел Лёшка с Оксанкой на коленях. Карусель начала набирать ход и постепенно они стали подниматься всё выше и выше. У Анжелики аж дух захватило!

– А давай поймаем маму, – услышала она Лёшкин голос за спиной.

Анжелика оглянулась и увидела протянутые к ней руки. Её вдруг как молнией пронзило! Она вспомнила свой пророческий сон, в котором она перед свадьбой с Сергеем каталась на такой же карусели. Она вспомнила, как в этом сновидении Серёжка пытался её поймать, тянул к ней руки, но всё было бесполезно: карусель, как и жизнь, их разводила всё дальше и дальше…

Анжелика почему-то решила, что если Лёшка её сейчас не поймает, то судьба их тоже разведёт. Она крутанула цепочку так, чтобы оказаться лицом к самым дорогим ей людям, и отчаянно стала тянуть к ним руки. Казалось, что в этом бешеном круговороте им не удастся соединиться. Анжелика чуть не расплакалась от отчаяния. Но тут Лёшка, оттолкнувшись от налетевшего на него заднего сиденья, приблизился к Анжелике и поймал кончики её пальцев. Наконец-то они соединились! Лёшка притянул к себе Анжелику и поцеловал её, а потом и Оксанку. Все счастливо засмеялись и так и кружились теперь втроём. Больше ничто их не разлучит!!!

– Итак, Ксюшино желание я выполнил. Анжелика, а что ты хочешь? – спросил Лёшка.

– У меня есть одна заветная мечта, – призналась Анжелика. – В Москве есть старинный особняк, который я назвала домом Любви, потому что наверняка когда-то хозяин построил этот дом для своей любимой женщины. Этот особняк такой красивый! Там потрясающие окна! А самое замечательное, что под крышей вдоль всего дома выложена мозаика в виде ирисов. Так вот, я тоже хочу, чтобы ты мне построил пусть маленький, но красивый дом с мозаикой из цветов под крышей.

– Конечно, любимая, я обязательно построю тебе такой «дом нашей любви»! – поклялся Алексей.

– А тепель осталось выполнить зелание бабуськи и внуськи, – напомнила Оксанка.

– Бабушку мы потом спросим. А какое заветное желание у моей внучки? – спросил её Лёшка. – Цветочек, ты случайно не знаешь?

– Люся хосет музя. Купи ей Кена. Я его Васькой назову, – попросила Оксанка.

Анжелика была счастлива. Наконец-то родовое проклятие прервано: их дом перестал быть женской обителью и постепенно стал заселяться любимыми мужчинами!

Content

Елена Харькова
Всем врагам назло!

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14