Дэн Абнетт

Доктор Кто. Безмолвных звезд движение

Посвящается Джорджу Манну

О Вифлеем, скорей усни,

С тобой благословение.

Пусть не затмят твои огни

Безмолвных звезд движение.

Надежды, страхи сотен лет

Сошлись в тебе сегодня:

Во тьме родился вечный Свет,

Ты – колыбель Господня!

«О Вифлеем, скорей усни…», песня Старой Земли

Copyright © Dan Abnett. First published by BBC Books in 2011, an imprint of Ebury Publishing, a Random House Group Company. Doctor Who is a BBC Wales production for BBC One.

Executive producers: Brian Minchin, Steven Moffat, Faith Penhale, Caroline Skinner. BBC DOCTOR WHO (word marks, logos and devices), TARDIS, DALEKS, CYBERMAN and K-9 (word marks and devices) are trade marks of the British Broadcasting Corporation and are used under licence.

Doctor Who logo © BBC 2009

© Е. Фельдман, перевод на русский язык, 2014

© ООО “Издательство АСТ”, 2015

Вступление

Мы все путешествуем во времени благодаря «Доктору Кто». Пятьдесят лет существования сериала объединили самых разных людей – от убеленных сединами ветеранов до юных фанатов, еще не окончивших среднюю школу. Однажды поселившись во вселенной «Доктора Кто», мы начинаем соотносить собственные путешествия с его временной линией. Эпохи, люди и события, к которым прикоснулся Доктор, обретают для нас особую значимость и мысленно переносят туда, где однажды прозвучало знаменитое «вуу вуу» прустовской ТАРДИС.

Да-да. Поверить не могу, что назвал ТАРДИС «прустовской», но давайте переживем это и останемся друзьями.

Позволю себе лирическое отступление. Доктор вошел в мою жизнь с Джоном Пертви. Я думаю о Третьем Докторе как о «своем», потому что именно с этого воплощения началось мое увлечение сериалом. Разумеется, я продолжал смотреть его и потом и точно так же проникался симпатией к каждому последующему Доктору – но эпоха Джона Пертви стала для меня моментом инициации. Стоит мне увидеть какой-нибудь эпизод с ним, новеллизацию одной из его историй или просто обложку фанатского ежегодника тех лет, как прустовская ТАРДИС сразу же возвращает меня во времена детства. Для меня это самые волшебные эпизоды сериала – потому что я впервые увидел их ребенком и воспринял со всей страстью и благодарностью, свойственными детскому воображению.

Следующим «моим» Доктором стал Седьмой. Когда на экранах появились Сильвестр[1] и Софи,[2] я уже работал писателем и редактором. Счастливый случай привел меня в журнал Doctor Who Magazine, куда я устроился автором комиксов про Доктора. А поскольку комикс описывал приключения его нынешней регенерации, я сочинял истории про Сильвестра и Софи. Воспоминания о них переносят меня уже в другую эпоху – эпоху, когда я оказался связан с «Доктором Кто» в качестве автора и всеми силами пытался проникнуть в логику его персонажей, чтобы воссоздать их характеры такими же живыми и правдоподобными, как на экране.

Совершенно особенным переживанием для меня стала эпоха Одиннадцатого Доктора в исполнении Мэтта Смита. Я всегда был горячим поклонником сериала, но именно после его «перезапуска» начал работать над сопутствующими проектами, а потом и новеллизациями. Трепет, который я испытал, когда получил возможность поучаствовать в создании канона, был ничуть не меньше того трепета, с которым я смотрел первые эпизоды с Джоном Пертви. Просто он был иным. В какие только места не отправляла меня ТАРДИС за эти годы – но я даже предположить не мог, что однажды заберусь так далеко.

Когда мне предложили написать книгу, которую вы сейчас держите в руках, я постарался всецело проникнуться духом, настроением и образами сезонов с Одиннадцатым Доктором. Но внутренний ребенок просил добавить в повествование хоть крупицу того трепета, с которым я следил за приключениями первых воплощений.

Поэтому я решил ввести в сюжет классического монстра. Боюсь, это будет спойлером… Хотя о чем я говорю – вы уже видели обложку! В общем, мне позволили написать про Ледяных воинов. Это была огромная честь – и шанс вновь отправиться на прустовской ТАРДИС в те времена, когда для меня самого время еще не началось.

Странное дело: воплощения Хартнелла[3] и Траутона[4] производят на меня глубочайшее впечатление, хотя я в силу возраста и пропустил премьеру их сезонов. Разумеется, повзрослев, я посмотрел все эпизоды, начиная с первого, но то, почему они до сих пор вызывают у меня мурашки, – поистине вселенская загадка. Будучи ребенком, я порой встречался с Хартнеллом и Траутоном – в отрывках из фильмов, в журналах, книгах и на афишах. Благодаря монохрому они казались более загадочными, пугающими и нечеловеческими, чем все последующие регенерации. В Первом и Втором Докторе мне до сих пор видится холодная грация, сверхъестественная тишина и пустота открытого космоса.

Тому есть простое объяснение: в свое время никто не приобщил меня к этому отрезку истории Доктора. Редкие, вырванные из контекста кадры будоражили мою фантазию и интриговали своей недосказанностью. Ледяные воины, квинтэссенция врагов Второго Доктора, стали для меня абсолютным воплощением этой загадки. Именно такой секретный ингредиент я хотел бы добавить в свою книгу.

В итоге я решил написать приключение Одиннадцатого Доктора в духе сезонов с Мэттом Смитом, отведя главные роли Эми и Рори, наполнив повествование типичной для них добродушной болтовней… и слегка приправив тем ощущением мурашек, которое вызывали у меня встречи с первыми Докторами – редкие и загадочные, словно падающие звезды.

На мой взгляд, Ледяные воины – одни из самых любопытных противников Доктора. Они регулярно возглавляют «топы монстров» по версии фанатов сериала, хотя случаи их появления на экране можно пересчитать по пальцам. Мне нравится, что они не классические злодеи. Нет, это древняя и неоднозначная раса пришельцев, которую нельзя обвинить в бессмысленной жестокости. У них есть своя логика и принципы, и их не получается бояться просто потому, что это большие зеленые чудовища с пушками.

Я надеюсь, что мне удалось как можно правдивее воссоздать характер Одиннадцатого Доктора. Но также мне хотелось бы, чтобы эта книга стала частью его вневременной истории – и неважно, сколько лет вы смотрите сериал и в какие глубины памяти отсылает вас прустовская ТАРДИС. Я надеюсь, что, когда дверь синей телефонной будки откроется, вам навстречу выйдет любой из бывших и будущих Докторов – но ни один из них вас не разочарует.

Мы пятьдесят лет путешествовали во времени благодаря «Доктору Кто». И, если звезды сложатся удачно, будем путешествовать еще столько же.

Дэн Абнетт

Август 2012

* * *

Веста проснулась рано утром – еще до первых звуков Пастырского колокола, который возвещал начало трудового дня. Из-за горизонта не пробивалось ни одного солнечного луча. Девушка торопливо оделась в темноте: ворох шерстяных юбок, одна поверх другой, теплая шапка и две шали. И, конечно, перчатки – их сшила для нее Белла. Господи, как же холодно… Веста не видела, но чувствовала, как стремительно краснеют нос и щеки. Глаза заслезились, и изо рта вырвалось облачко пара.

Холод был нестерпимым. Он таил в себе угрозу, а не обещание – что бы там ни говорили Билл Рокот и остальные. Зиме давно следовало уйти, но она становилась лишь злее. Веста жила на свете восемнадцать лет, но только в последние три года узнала, что зима может быть белой – и с каждым разом все белее.

Когда девушка сняла с крючка пальто, руки в перчатках онемели окончательно. За дверью клубились серые сумерки, слегка подсвеченные серебристым снегом. Веста отыскала ботинки и маленький горшок с домашними цветами, приготовленными с вечера. Затем ее пальцы ощупали крепкую двухметровую жердь, увенчанную садовым ножом. Летом она служила для подрезки ветвей, но теперь приобрела новое назначение: как говорила Белла, лучше узнать, глубок ли снег, прежде чем поставить в него ногу. Снег иллюзорно искажал ландшафт, маскируя ямы и пригорки. Казалось, он только и ждет, когда ты провалишься в какую-нибудь дыру, вывихнешь лодыжку и замерзнешь насмерть, дожидаясь подмоги.

Конечно, им говорили не выходить из дома в одиночку – особенно до рассвета и после заката, но это была обычная стариковская тревога. В деревне любили рассказывать про существ, которые скрываются в чаще, но такие побасенки предназначались для неразумных детей. У Весты были дела поважнее. Пусть старые псы пасут своих овец.

Взгляд девушки остановился на имени над ее крючком: «Харвеста Флоринс». Рядом – имя Беллы. За ним – пустой крючок. Белла не любила сантиментов: она была старше, а следовательно, умнее. А вот Весте Флоринс следовало поторопиться, если она не хотела опоздать на встречу.

Шонс Плуграйт сделал им металлические набойки на ботинки. Билл Рокот, Избранный, разрешил Шонсу пустить на обувь остатки корабельной обшивки – хотя, по правде сказать, осталось от нее не очень много. Каждый вечер, засыпая, Веста надеялась, что утром ей не придется засовывать ноги в эти колодки.

Но увы.

Ночью опять выпал снег, укрыв собой уже подмерзший наст и сделав очертания двора обманчиво-закругленными. Небо над ним переливалось всеми оттенками синего – такого же синего, как глаза Беллы. За горизонтом медленно разгорался рассвет, и Весте казалось, что она может пересчитать все звезды до единой. Крыши и трубы Белуги, запорошенные снегом, ярко выделялись на фоне кобальтового неба. За ними чернели голые деревья и постепенно восходящие горы Формеров. Облака дыма, струящиеся из труб на их вершинах, призрачно светились в темноте. Формеры располагались гораздо выше, чем дома морфов, а потому солнечные лучи каждое утро озаряли их первыми.

Веста включила солампу и, подвесив ее на жердь, осторожно двинулась по двору. Металлические набойки с хрустом ломали непрочный наст. Одной рукой девушка всаживала жердь в снег, а другой пыталась удержать ворох длинных юбок. В отдалении залаяла собака. Из коровника за домом Флоринсов донеслось заунывное мычание.

Веста свернула на Северную тропу, которая огибала колодец, а затем карабкалась в Леса, скрытые в тени Формера № 2.

Дорога давалась с трудом. Небольшое удовольствие – семенить по земле, которая вот-вот грозится поглотить тебя с головой. Ноги уже ныли от напряжения. Веста на минуту остановилась и бросила взгляд на речки, которые еще осенью вращали колеса мельниц. Теперь они сверкали, будто застывшее стекло, – полосы совершенной неподвижности на границе между ночью и утром.

Входя в Леса, Веста уже понимала, что не успеет вернуться до того, как Пастырский колокол призовет жителей ее рассадника к ежедневному труду. Ничего, она сможет доделать работу после вечернего отбоя. Веста знала, что односельчане отнесутся к ее слабости с пониманием: обычно ей прощали час-другой в год.

Леса были укутаны тишиной. Деревья толпились вокруг, словно молчаливые стражи в белых шапках. Осень украла у них листья, но зима возместила пропажу теплыми снежными накидками. Солампа Весты начала мигать – заряд был на исходе. Впрочем, это уже не имело значения: воздух светлел на глазах. Голубое небо и белый снег постепенно окрашивались бликами восходящего солнца.

Внезапно Весте показалось, что за ней кто-то идет. Но вокруг царило совершенное безмолвие, и девушка списала все на игру воображения.

Кладбище располагалось в самом сердце Лесов – заповедный кусочек земли, средоточие тишины и покоя. Терпение почиталось среди морфов величайшей добродетелью, и здесь лежали наиболее терпеливые. Каждую могилу отмечал простой камень с надписью такой же четкой и безыскусной, как в прихожей Флоринсов.

Вот где спали бывшие хозяева опустевших крючков. Многие годы их хоронили здесь по соседству с другими семьями морфов. Мать Весты умерла так давно, что девушка ее почти не помнила. Тем не менее, проходя мимо камня с ее именем, Веста коснулась его со словами приветствия.

Сегодня она пришла к отцу, Тайлеру Флоринсу, которого унесла четыре года назад лихорадка. Он видел, как становятся холоднее зимы, и нередко ворчал из-за этого домашним, – хотя не дожил до настоящего льда и снега. Веста задумалась, чувствует ли он их теперь, туго спеленатый промерзшей землей. Отец всегда находил повод для беспокойства – и, разумеется, самую сильную тревогу вызывало у него будущее дочерей.

Веста нагнулась к могиле и отряхнула снег, почти скрывший его имя. Затем достала принесенные с собой цветы и поставила их в банку под камнем. Сегодня у отца была четвертая годовщина, и Веста тихонько рассказала ему, как скучает, не забыв добавить пару слов про сестру и новости рассадника.

Издалека донесся звон Пастырского колокола. Девушка поспешно склонила голову и попросила Пастыря присматривать за отцом, где бы он сейчас ни был. Затем Веста поднялась на ноги и, отряхнув юбку от снега, заторопилась обратно к дому.

Небосвод все еще был усыпан звездами. Внезапно одна звезда, мерцавшая над черными силуэтами деревьев на востоке, словно сместилась. Веста замерла и прищурилась. В рассаднике давно ходили слухи о бродячих звездах. Даже Белла признала, что однажды видела такую. Старики говорили, что это дурной знак, предвещающий наступление лютых холодов, но Веста находила в нем своеобразную загадку. Звездам полагается висеть на месте, а не летать по небу, как им вздумается.

Звезда медленно и бесшумно описала дугу и скрылась за деревьями. Веста бросилась за ней, надеясь взглянуть на чудо еще разок.

Тогда-то она и заметила следы.

Девушка почти перешагнула их. Отпечатки были так глубоко вдавлены в снег, что из-за теней казались черными, точно деготь. Цепочка следов тянулась с севера, пересекала Леса в самой их сердцевине и уходила дальше к Формеру № 3.

Это были самые большие следы, которые Веста видела в своей жизни – даже больше, чем у Джека Перекопа, а он лепил металлические набойки куда придется. Но девушку поразил не только их размер – длина шага тоже была огромной.

Веста остановилась и лихорадочно принялась искать объяснение увиденному. Может быть, следы подтаяли и расплылись?

Но на улице было морозно. Снег выпал всего несколько часов назад, и солнечные лучи не успели бы его растопить. К тому же Веста могла поклясться, что за ней из Белуги никто не шел – по крайней мере, не в северном направлении. Но следы были свежими: Веста легко могла указать, где пятка, а где носок.

Получалось, что незадолго до нее здесь прошел настоящий великан. Если бы Веста не задержалась у отцовской могилы для молитвы, то наверняка бы его повстречала. Их пути в точности пересеклись.

Весту охватил страх. Руки в перчатках принялись дрожать, и отнюдь не от холода. Белуга внезапно стала немыслимо далекой: слишком далекой, чтобы добежать до дома по открытой местности или хотя бы позвать на помощь. Веста даже не могла набраться храбрости, чтобы просто переступить эти чудовищные следы. Ей казалось, что великан непременно это почувствует и вернется, чтобы познакомиться с нахалкой поближе.

Веста повернулась и бросилась обратно, в тень кладбища. Солнце еще не взошло, и в предрассветных сумерках отцовская могила выглядела самым надежным местом.

Увы, стоило девушке вбежать под сень деревьев, как из сплетения ветвей показалось живое существо – захлебывающееся рычанием, словно разъяренный пес, и ни на миг не сводящее с нее налитых кровью глаз.

Существо, созданное для убийства.

Глава 1

Одним холодным зимним днем

– Ух ты, – сказала Эми, не сумев сдержать легкого удивления. – Отличная посадка.

– Рад, что ты оценила, – просиял Доктор и принялся опускать рычаги с торжеством органиста, который только что отыграл лучший концерт в своей карьере.

– Тогда почему ТАРДИС стоит криво? – озадачился Рори.

– Криво? – невозмутимо переспросил доктор, протирая консоль носовым платком.

– Ну, набекрень, – пояснил Рори. – Под углом.

– Ничего подобного, – возразил Доктор.

– Ну-ка, выпрямитесь, – скомандовала Эми.

Мужчины подчинились. Затем Рори бросил многозначительный взгляд на заднюю лестницу, которая почему-то стала горизонтальной.

– О, – сказал Доктор.

– Да, слегка кривенько, – признал он после секундного раздумья.

– Что ж, возможно, это и не лучшее приземление в истории ТАРДИС, – заключил он еще через мгновение.

– Кривенько? – скептически уточнила Эми.

– Ну хорошо, кривовато, – откликнулся Доктор, цепляясь за боковые перила и подтягиваясь на них к выходу. – Но не более того.

– Решили поупражняться в словообразовании? – поинтересовался Рори.

– А я думала, что у ТАРДИС хороший стабилизатор, – заметила Эми, карабкаясь по острым граням лестницы в гардеробную.

– Ладно, неважно, – примирительно сказал Рори ей вслед. – Я и не думал жаловаться. Ну, когда сказал, что ТАРДИС стоит криво.

– Кривовато, – хором поправили его Эми и Доктор с двух сторон.

– Все равно, – сказал Рори. – Я не собирался жаловаться. И сейчас не жалуюсь. Приземляйтесь набекрень, сколько душе угодно. Я просто хочу удостовериться, что мы прикривились там, где надо. Вот и все. Если ТАРДИС кривовато стоит там, где надо, то все отлично. Никаких проблем.

Доктор замер перед дверью, кое-как развернулся и, цепляясь за перила одной рукой, торжественно возложил вторую на плечо Рори.

– Рори Уильямс Понд!

– Вообще-то я не…

– Рори Уильямс Понд, разве я не обещал вернуть тебя домой к Рождеству?

– Гм… Да.

– Вернуть тебя домой на Землю к Рождеству?

– Да. Если быть точным, в Лидворт, рядом с Глосте…

– Слишком много подробностей! – запричитал Доктор. – Как же вы любите эти мелочи. Вернуть вас домой к Рождеству – таков был уговор?

Рори молча кивнул.

– Оставляет большой простор для толкований, не правда ли? – сказала Эми, выбираясь обратно в комнату управления. Теперь на ней были сапоги и теплое шерстяное пальто. – Я имею в виду, ты не спросил у нас точный адрес. И к какому именно Рождеству ты нас вернешь, мы тоже не оговорили.

– Господи, только не это, – застонал Рори.

– Я обещал вернуть вас домой к Рождеству, – повторил Доктор. – И верну. Хотя, может быть, слегка кривовато.

Внезапно его взгляд упал на наряд Эми.

– Пальто?

Девушка уже застегивала пуговицы.

– Ау? Рождество? Лидворт? Я что-то упустила?

– Гм, точно, – Доктор задумчиво подергал бабочку, как будто она имела прямое подключение к термостату. – У меня где-то было пальто. Очень теплое пальто на меху… Интересно, куда оно подевалось.

Эми с подозрением взглянула на Рори.

– А ты так и пойдешь в свитере?

– Именно, – кивнул он, демонстративно складывая руки на груди.

– Не боишься разочароваться?

– Сложно разочароваться, если не очаровывался.

Доктор распахнул двери, и в ТАРДИС ворвалась струя холодного воздуха, окрашенная серебристой пыльцой – словно кто-то стряхнул иней с огромной морозилки.

– Ух ты, – сказала Эми.

– Ну, что я говорил? – торжествующе улыбнулся Доктор и сделал глубокий вдох. – Я уже слышу перезвон рождественских колоколов!

* * *

Выйдя из ТАРДИС, они сразу же провалились в снег – искристый, девственно-белый покров в полметра толщиной. Небо отливало совершенной лазурью, а солнце светило не по-зимнему жарко. Вокруг расстилался неподвижный лес, и каждое дерево казалось сахарной статуэткой.

– Как красиво, – выдохнула Эми, не сумев сдержать улыбки.

– Празднично, не так ли? – кивнул Доктор.

– Для начала – праздновато.

– Тут здорово, – сказал Рори. – Сомневаюсь, что это Лидворт, но тут здорово.

– Разумеется, это Лидворт! – возразила Эми. – На окраине Лидворта был точно такой лес. Ну, или роща. Маленькая.

– Да ну? – усомнился Рори. – Прислушайся.

– К чему?

– Просто прислушайся.

Все замолчали.

– Ничего не слышу, – наконец сказала Эми.

Рори многозначительно поднял бровь.

– Это еще ничего не доказывает!

– Никаких машин? Ни одной птицы?

– Еще слишком рано. Сегодня же Рождество.

– Не так уж рано. Взгляни на солнце.

– Может, дороги завалило снегом.

– У нас никогда не выпадает столько снега.

– Значит, это Лидворт додорожных времен.

– То есть все-таки не наш Лидворт, – вспыхнул Рори.

Эми решительно зашагала к Доктору, оставляя после себя глубокие воронки в снегу.

– Скажи ему, что мы в Лидворте!

Но Доктор был слишком занят изучением ТАРДИС. Судя по траектории, будка долго скользила по льду и наконец затормозила об особенно несговорчивый сугроб, при этом слегка откинувшись назад.

– Это объясняет кривоватость, – постановил Доктор, оббежав корабль по кругу. – Плоскость оказалась недостаточно плоской! Впрочем, не берите в голову. С такого ракурса это выглядит почти щегольски. Я бы даже сказал, кривовантно.

– Скажи ему, что мы приземлились, где надо, – с нажимом повторила Эми.

Доктор наконец оторвался от разглядывания и ощупывания будки.

– Разумеется, мы приземлились, где надо! Мы в самом сердце Рождества! Рождество вокруг нас, оно разлито в каждом кубическом миллиметре воздуха! Я уже чую запах рождественского пудинга, пирогов и цукатов. Рождественские индейки возносят последние молитвы, готовясь окончить свой путь в желудках счастливых лидвортцев. Разве вы не слышите веселые песни и звон елочных игрушек? Лично я…

– Это Рождество 2011 года в поселке Лидворт на планете Земля? – перебил его Рори.

Доктор приложил палец к губам и бросил вокруг заговорщицкий взгляд.

– Давайте это выясним, – наконец сказал он, вытаскивая ногу из сугроба. – Если мы не в Лидворте – заметьте, это лишь предположение, – значит, ТАРДИС отправила нас в самое рождественское из всех рождественских мест во вселенной, а одно это обстоятельство делает любую критику совершенно неуместной!

– Вечно он так, – пожаловался Рори, когда им с Эми пришлось перейти на быстрый бег, чтобы поспеть за Доктором.

– А ты будто еще не привык, – ответила девушка.

Троица принялась карабкаться на пригорок, за которым виднелся просвет в деревьях. Солнце придало нестерпимый блеск снежному покрову, и путникам приходилось щуриться, чтобы разглядеть дорогу. Каждый шаг давался все труднее. Эми поскользнулась и чуть не села в сугроб. Рори так развеселился от этой картины, что сел в сугроб на самом деле – впрочем, это мало его огорчило. Отсмеявшись, Эми протянула руку и вытащила мужа из снега. К этому времени Доктор уже взобрался на пригорок, хаотично размахивая руками для равновесия и при этом умудряясь распевать «Бубенцы, бубенцы радостно галдят».

– Ну же! – подбодрил он спутников. – В припеве нужен хор!

– Мы даже встать не можем! – крикнула в ответ Эми. – Давай ты пока попоешь за троих?

– Не нарушайте мой замысел! – завопил Доктор, подпрыгивая от нетерпения. – Где вы там застряли?

Наконец подъем остался позади, и перед ними открылся удивительный вид: густо заснеженные рощи, поля, холмы и далекие горы лежали под безоблачным небом, словно картинка со святочной открытки.

– Дух захватывает, – наконец сказала Эми.

– Пожалуй, – согласился Рори. – Хотя это и не Лидворт.

– Видимо, нет, – признал Доктор.

– Разве что Лидворт девятого века? – предположил Рори.

– Это с горами-то? – усомнилась Эми.

– То есть вы согласны, что это место даже не лидвортоподобно?

– Но выглядит миленько, – сказал Доктор.

Этот аргумент возражений не вызвал, так что следующую пару минут путники просто любовались пейзажем.

– А это что? Деревня? – вдруг спросила Эми.

– Чем-то мне не нравятся эти горы… – пробормотал Рори.

– Деревня? – не понял Доктор.

– Прямо за деревьями, – и Эми ткнула пальцем в ближайшую рощу. – Видите? Где-то в миле отсюда.

– Похоже на правду, – кивнул Доктор.

– Горы, – сказал Рори, заслоняя глаза от слепящего солнца. – Очень подозрительные.

– Еще бы, – сказал Доктор. – На мой вкус, это вообще не горы. Ну, все вперед!

И он заскользил вниз по холму.

– Ты куда? – окликнула его Эми.

– И что значит «это не горы»? – крикнул Рори.

– Пора навестить эту милую деревушку! – объявил Доктор. – Раз уж мы здесь оказались. Нас ждет истинно рождественский прием! Кто хочет индейки?

Рори и Эми обменялись встревоженными взглядами.

– Что ты имел в виду? – повторил Рори. – Эти горы только гороподобные?

– Ну же! – завопил Доктор, с размаху вбегая на поле. – Вы только принюхайтесь! Боже мой, какой воздух! Надо оставить место для пудинга.

Эми покачала головой и начала осторожно спускаться. Рори секунду помедлил и плотнее обхватил себя руками.

– Знаешь что? Здесь и вправду холодно.

– Да ладно тебе!

– Вам-то хорошо говорить, мисс Шерстяное Пальто, – пробурчал Рори. – Слушай, тут очень красиво, но как-то… мертво. Даже птиц нет. И этот проклятый мороз…

Доктор развернулся на каблуках и театрально вскинул руки.

– Чертовски верное наблюдение! Морозный солнечный денек – именно то, чего ждут люди от самого рождественского Рождества. Не понимаю суть претензии.

– Можно я хоть за курткой схожу? – попросил Рори. – Здесь правда холодно. И даже если это самое рождественское Рождество из всех рождеств в моей жизни, я бы предпочел встретить его без обморожения.

– Слушай, он уже посинел, – забеспокоилась Эми.

– Всего две минуты, – сказал Рори. – Обещаю.

Доктор улыбнулся.

– Разумеется. Мы будем ждать прямо здесь. Благо пейзаж, как вы любезно признали, выше всяческих похвал.

И рука Доктора стремительно нырнула в карман пиджака. В следующую секунду ключ серебристо вспыхнул на солнце и приземлился точно в ладони Рори.

– Две минуты, – повторил тот и скрылся за пригорком.

Эми и Доктор вернулись к созерцанию вида. Солнце светило жарче с каждой секундой, и Эми пришлось приложить рукавицу козырьком ко лбу.

– Что ты там говорил про горы?

– Просто думал вслух.

Последовала длинная пауза.

– С ним точно все будет в порядке?

– Он же пошел за курткой.

– Надо было пойти с ним.

– Думаю, с курткой он справится.

Эми искоса взглянула на Доктора.

– Нам нельзя разделяться. Не сейчас. Мы только прибыли в незнакомое место и сразу разделились. Нас хотя бы двое, а он там один. Что, если он попадет в переплет и не сможет позвать на помощь? Что тогда?

Доктор внимательно изучил выражение лица спутницы.

– Ты имеешь в виду, – осторожно начал он, – что пока мы пели и бегали кругами, это могло привлечь чье-то нежелательное внимание?

– Именно.

– Отлично, давай составим Рори компанию, – поспешно согласился Доктор.

Спутники развернулись к пригорку – и остановились как вкопанные.

Потому что с вершины на них смотрели шестеро мужчин в тяжелой темной одежде. На всех были капюшоны, варежки и окованные металлом ботинки. В руках у мужчин совсем не приветливо поблескивал садовый инвентарь: грабли, тяпки и вилы. На угрюмых, настороженных лицах читалось что угодно, только не радушие.

– Это и есть обещанный рождественский прием? – прошептала Эми.

Доктор выглядел смущенным. Видимо, он тоже заметил, что направленные на них вилы странно напоминают копья. Именно поэтому в следующее мгновение он раскинул руки в широком приветственном жесте и сделал шаг к пригорку.

– Хо-хо-хо? – попытал счастья он.

Глава 2

Пусть беды вас минуют

Рори вышел из ТАРДИС, на ходу натягивая толстые перчатки, и тщательно запер за собой дверь.

– Эми? – позвал он, карабкаясь обратно на холм. – Доктор?

Рори мог поклясться, что дорога верная. Снег еще хранил три запутанные цепочки их следов – и прямую четвертую, когда он бегом возвращался к будке. Больше здесь никто не проходил. Следы выглядели в точности такими же, какими он их оставил.

– Эми! Доктор!

Рори вскарабкался на пригорок и застыл: нигде не было даже намека на спутников.

Сперва ему не пришло в голову волноваться. Более того, другого он и не ждал. С людьми такое часто случается: обещают дождаться на месте, но отвлекаются на какую-нибудь мелочь – и вот, пожалуйста. (Эта черта Эми вызывала у Рори особенное раздражение, потому что лично он однажды прождал ее пару тысячелетий). Иногда они замечают что-нибудь интересное за углом, пока ты смотришь в другую сторону. А иногда прячутся под деревьями, торопливо скатывая снежок и с хихиканьем предвкушая, как залепят тебе им прямо в ухо.

– Эми?

Рори побродил туда-сюда по пригорку, раздумывая, не слепить ли упреждающий снежок. Вот здесь Эми и Доктор спустились к полю – отпечатки совсем свежие, – а вот здесь, словно передумав, сделали несколько шагов наверх. Хотя нет, минутку…

Последние четкие шаги спутников терялись в мешанине других следов, которые появлялись слева из-за кромки поля, а затем исчезали в том же направлении.

Рори почувствовал первый укол беспокойства.

– Ничего страшного, – заверил он себя вслух. – Просто они повстречали ряженых и пошли с ними… петь колядки.

Объяснение изобиловало логическими дырами, но сейчас мысли Рори были заняты другим. Он медленно пошел по следам. Его не было всего десять минут – как далеко они могли уйти за это время?

Ответ напрашивался сам собой: так далеко, что скрылись из виду. Теперь Рори заволновался по-настоящему. Парень припустил трусцой, но тяжелая куртка оттягивала плечи, а ноги то и дело разъезжались на подтаявшем насте. Вскоре он совсем взмок и остановился отдышаться.

– Эми? Доктор!

Эхо крика гулко заметалось между заснеженными стволами.

На пригорке кто-то шевельнулся.

Рори заметил несколько теней и облегченно улыбнулся, готовясь отчитать спутников за их дурацкие шутки. Однако в следующую секунду улыбка примерзла к лицу, а ноги – к земле.

Это был не Доктор. И не Эми. И не милые сельчане со святочными посохами.

Ставший ненужным снежок выпал из ослабевшей руки. Рори понял, что ему надо спрятаться – очень хорошо, а главное, очень быстро.

Тревога наконец исчезла, и ее место занял бездонный, парализующий ужас.

* * *

– Во имя Пастыря, да кто это такие? – воскликнул Билл Рокот.

Старая Моргауна только покачала головой.

– Их лица незнакомы мне, Избранный.

Моргауна Ко́стер была старейшим морфом Белуги и последней в своем роду. А еще – мудрейшим советником Билла Рокота. Если и она не знала этих людей, то не знал никто.

– Держу пари, они просто из другого рассадника, – заявил Сэмвил.

Билл недоверчиво покосился на юношу. Сэмвил Крюк всегда верил в лучший исход дела, но Билл сомневался, что в этом деле вообще может быть хороший исход.

– Они не похожи на морфов, – сказала Белла Флоринс.

Тихий голос девушки звенел таким металлом, будто в груди у нее было холоднее, чем на улице.

– Просто они одеты по-чудному, – возразил Сэмвил. – Я слышал, в Велуге вообще носят шляпы. Пастырем клянусь!

– У нас уже три года не было гостей, – сказала старая Моргауна. – Как зимы захолодали, так и не приезжают.

– Может, соскучились, – предположил Сэмвил.

– И на них нет шляп, – заметила Белла.

– Отряд Джека Перекопа встретил их на границе Леса, – объяснил Билл Рокот.

– Тогда, возможно, они знают, куда подевалась моя сестра, – сказала Белла.

Люди Джека Перекопа всю дорогу не опускали садовый инвентарь по примеру воинов из Пастырских книг, которые достались Грядущему в память о Старой Земле. Стоило чужакам зайти в ворота, как на главный двор высыпала толпа морфов – все, кто не был занят неотложной работой или поисками.

Один из незнакомцев был высоким, тощим и постоянно вертелся, умудряясь улыбаться словно всем присутствующим одновременно. Он напомнил Белле молодого любопытного петуха, которому так и не терпится сунуть клюв под забор – даже если с той стороны ему могут свернуть шею. Эта открытость вызывала у девушки странное доверие. По мнению Беллы, такой недотепа просто не мог умышленно причинить кому-то вред.

Его спутница тоже выглядела неопасной, но в ней ощущалась внутренняя сила. А еще у нее были рыжие волосы. Белла никогда таких не видела – ну, разве что на картинках в Пастырских книгах. Но разве эти приметы Старой Земли не должны были погибнуть вместе с ней?

– Я хочу допросить их, Избранный.

– Извини, но это моя работа, – ответил Билл Рокот.

– Извини, но это моя сестра, – возразила Белла.

Билл Рокот был Избранным старейшиной рассадника Белуга – славный малый с темной шевелюрой и густой бородой, серебро в которой прорезалось еще в первую «снежную» зиму. Он внимательно взглянул в синие глаза девушки.

– Арабелла, я не шучу, – наконец сказал он. – Пропажа твоей сестры – происшествие категории А. Эти люди определенно замешаны. Обещаю, я сделаю все, что в моих силах.

– Тогда я хочу присутствовать на допросе, – жестко сказала девушка. – Пастырь свидетель, я имею на это полное право.

Билл бросил взгляд на старую Моргауну, поймал ее легкий кивок и нехотя переадресовал его Белле.

– Отведи их в Совет, – велел он Джеку Перекопу.

Услышав эти слова, высокий чужак внезапно оживился и обратил к Биллу Рокоту широкую улыбку.

– Я Доктор, очень приятно познакомиться! – заявил он, бросаясь вперед для рукопожатия. Перед ним тут же с лязгом скрестились тяпка и вилы.

– Прошу прощения! – торопливо сказал он, отступая на шаг. – Мне кажется, имеет место маленькое недоразумение. Какая неприятность. Вы тут главный? Может быть, я выйду за ворота, потом зайду и представлюсь еще раз? Заново, понимаете!

– Забавный акцент, – тихо сказала старая Моргауна.

– Да уж.

Доктор и Эми с тревогой наблюдали, как морфы вокруг них начинают шептаться.

– Ты их нервируешь, – прошептала Эми. – И у них острые вилы, если ты еще не заметил.

– Разумеется, я заметил! – так же шепотом откликнулся Доктор. – И я их не нервирую.

– Еще как, – сказала Эми. – Ты можешь просто улыбаться и кивать?

Девушка крепко обхватила себя руками, но даже шерстяное пальто не спасало от пронизывающего холода.

– Надеюсь, они отведут нас в тепло, прежде чем забить граблями до смерти.

Наконец Билл Рокот кивнул, и спутников препроводили в здание Совета. Изнутри это оказался большой сумрачный зал, освещенный факелами и солампами. Отделка была полностью деревянной: потертые балки, сиденья, отполированные годами заседаний, и настил, хранящий воспоминания о сотнях и тысячах ног. Присмотревшись, Эми поняла, что ее смущает: поблескивающие там и тут гвозди смотрелись бы уместнее на другом фоне. Например, в стене космического корабля.

Факел шипел и плевался горячим маслом, но девушка все равно встала к нему так близко, как только возможно. Эми с облегчением сняла варежки, и они свесились из рукавов пальто, подпрыгивая на эластичной резинке.

Доктор не переставая крутил головой. Особый интерес у него вызвала крыша – а именно металлические круги, для прочности инкрустированные в старое дерево, и такие же металлические скобы, которые соединяли между собой потолочные балки.

– Старая работа, – наконец сказал он. – И очень красивая.

Затем он опустился на корточки возле деревянного поручня, который окружал площадку в центре зала. По всей видимости, в мирное время она предназначалась для речей, а теперь превратилась в скамью подсудимых. Доктор внимательно изучил место, где поручень крепился к полу, и даже потер его пальцем.

– Славные гвозди, – пробормотал он.

Эми вскинула бровь.

– Тебя волнуют гвозди? Сейчас? Серьезно?

Доктор выпрямился.

– Это может быть важно.

– Рори в лесу. Один. Ищет нас, – напомнила Эми. – Мы можем их убедить просто выпустить нас отсюда?

Люди Джека Перекопа встали на страже в дверях. Сиденья постепенно начали заполняться морфами. Билл Рокот с другими старейшинами разместился в креслах, которые полукругом стояли во главе зала.

– Кто вы? – спросил Избранный, когда суета наконец улеглась.

– Я Доктор, – с готовностью сообщил Доктор.

– Доктор чего? – поинтересовалась старая Моргауна. – Физики? Медицины?

– О, всего понемногу.

По залу прокатился ропот. Старейшины принялись совещаться.

– А это Эми Понд, – торопливо добавил Доктор.

– Честное морфское имя! – вставил Шонс Плуграйт.

– Спасибо, – сказала Эми. – Я тоже так думаю.

– Она твоя жена? – спросила старая Моргауна.

– Боже, нет! – возмутился Доктор.

– И вовсе незачем так кричать, – заметила Эми. – Я могла бы ей быть. В других обстоятельствах. Но, вообще-то, я не она, – добавила она, обращаясь уже к Совету.

– Мы всего лишь друзья, – горячо заверил их Доктор. – Просто держимся накоротке. У нас ведь без церемоний, правда, Понд?

– Почти никогда, – подтвердила Эми.

– Но сегодня можно считать, что у нас светский прием, – и Доктор направил длинный указательный палец на Билла Рокота. – Это ты здесь главный?

– Уже восемь лет служу Белуге в качестве Избранного Нутриция, – гордо сказал Билл. – И все морфы свидетели, это нелегкая ноша.

– Конечно-конечно, – заверил его Доктор. – Нутриций. Какое интересное слово, правда? От латинского nutricius – кормилец. Человек, который кормит, заботится, ухаживает… За растениями или животными в питомнике.

Морфы снова зашептались.

– Ты что творишь? – зашипела Эми, бочком подбираясь к Доктору и стараясь при этом мило улыбаться старейшинам.

– Проясняю обстановку, – ответил тот. – Избранный Кормилец… Значит, тот парень с бородой и правда главный.

– Они тут все с бородой, – возразила Эми.

– Имей совесть, у нее бороды нет.

– Минутку, – сказала Эми. – У него латинский титул? Как такое возможно?

– Элементарно.

– Но Рори был прав, это не Лидворт. Это вообще не Земля. Тогда как у них могут быть латинские названия?

– Эта планета весьма землеподобна, – ответил Доктор. – И, если моя догадка верна, становится землеподобней с каждым днем. А наши гостеприимные хозяева, без сомнения, самые обычные люди.

– И долго мы еще будем тратить время на эту болтовню? – голос Беллы легко перекрыл ропот зала. В Совете воцарилась тишина. Девушка поднялась со своего места и обвела собрание и старейшин многозначительным взглядом.

– Довольно, Белла, – сказал Билл Рокот.

– Пастырь свидетель, – рявкнула Белла, – пока мы тут болтаем, время уходит! Избранный, почему ты не задашь им главный вопрос?

– Отличная идея! – оживился Доктор. – Обожаю игру в вопросы. Кто начинает?

С таким же успехом он мог пытаться растопить камень.

– Откуда вы на самом деле пришли? – спросила Белла. – Вы не из Белуги. Из какого вы рассадника?

Эми скосила глаза на Доктора.

– «Рассадника»? – повторила она одними губами.

Доктор поморщился и слегка нервно передернул плечами.

– Это… сложный вопрос, Белла.

– Да ну? – холодно откликнулась девушка. – В Грядущем всего три рассадника, так что выбор небольшой.

– О, – ответил Доктор. – Может быть, попробуем другой вопрос?

– Отлично, – сказала Белла. – Что вы сделали с моей сестрой?

Глава 3

Отвечай, коль знаешь

– Давайте проясним одно недоразумение, – сказал Доктор и с улыбкой развел руки в широком дружеском жесте. Затем он медленно повернулся на каблуках, стараясь встретиться взглядом с каждым присутствующим.

Наконец он обернулся к Джеку Перекопу – здоровому детине с не менее здоровой тяпкой в волосатых руках. Джек был самым рослым из морфов Белуги и выглядел так, будто в одиночку может завалить кита.

– Ты не против, если я достану кое-что из кармана? – не переставая улыбаться, спросил Доктор. Джек ощутимо напрягся. Рука Доктора медленно заскользила по борту твидового пиджака.

– Осторожнее! – прошептала Эми.

– Это ты ему скажи, – откликнулся Доктор, извлекая бумажник с психобумагой и раскрывая его под носом у Джека. – Вот, смотри. Мне кажется, это должно все прояснить?

– Здесь сказано, что они из Велуги, – объявил Джек, неуверенно беря бумажник. – И что они приехали на зимний пир, чтобы пожелать нам всего наилучшего и протянуть руку дружбы от соседнего рассадника. И еще тут говорится, что Велуга в их лице предлагает нам всяческую помощь и содействие.

Билл Рокот вскочил на ноги.

– Это все меняет! От лица рассадника Белуги приветствую наших друзей. Надеюсь, вы почтите своим присутствием традиционный зимний пир. Простите нас за эту ошибку. У Белуги сейчас не лучшие времена.

– Разумеется, – закивал Доктор. – Все в порядке.

– Постойте-ка, – вдруг сказал Джек Перекоп. – Я не понял.

– Чего ты не понял? – спросил Билл.

– Вы ж меня знаете, Избранный, – сказал Джек. – Мне все письма читают вслух. Я грамоте не обучен. Тогда как я смог это прочитать?

Рука с бумажником повисла в воздухе – ни один старейшина не решился его коснуться.

– Я все могу объяснить! – торопливо заверил собрание Доктор.

Старая Моргауна вышла вперед, забрала у Джека бумажник и внимательно изучила его содержимое.

– Тут письмо, – сказала она. – Пастырь свидетель, Джек сказал правду. Это письмо с поручительством от Избранного Нутриция Велуги. Выглядит как настоящее.

– Но как я его прочитал? – в голосе Джека послышалась дрожь.

Старая Моргауна в ужасе уставилась на Билла Рокота.

– Колдовство! – выдохнула она.

– Я не… – начал Билл.

– Это не по-пастырски, Избранный! Это черное колдовство, а ты знаешь, что говорит Пастырь о таких вещах!

– Это преступление категории А, – вставил Шонс Плуграйт.

– Я знаю, – мрачно ответил Билл Рокот. – Джек, пусть посидят в тюрьме, пока мы не решим, что делать дальше.

– Это просто бумажка! – взмолился Доктор. – Просто невинный трюк…

– Колдовской трюк, – отрезала старая Моргауна. – Видите, он признает свою вину.

Люди Джека Перекопа начали теснить Эми и Доктора к дверям. Девушка смерила спутника многозначительным взглядом.

– В разведку я с тобой не пойду.

* * *

Тюрьма оказалась маленькой камерой под залом Совета. Земляные ступени вели в холодную искусственную пещеру с парой тусклых соламп и единственным факелом. Выход закрывала решетка с прутьями из какого-то голубоватого металла и отодвижной дверью. Нехитрая обстановка состояла из опилок на полу, скамьи и ночного горшка.

Джек Перекоп запер Эми и Доктора и удалился наверх, позвякивая ключами.

Девушка опустилась на скамью.

– Великолепно.

Доктор улыбнулся и подбросил на ладони звуковую отвертку.

– Банальный замок, – сказал он. – Ты же помнишь, что я мастер по взломам? Проще рождественского пудинга. И уж точно проще, чем доказывать что-то напуганной толпе.

– Почему они напуганы?

– Потому что мы чужаки. И разве ты не была бы напугана, прожив всю жизнь без снега и вдруг увидев белую зиму?

Эми пожала плечами.

– Отлично, открой замок, – предложила она. – И что потом? Нам все равно придется пройти через этих парней. И нам еще очень повезет, если они просто выставят грабли и затолкают нас обратно в погреб.

– Ты расстроена, – заметил Доктор. – Это очевидно.

– Пятерка за наблюдательность, – едко откликнулась Эми. – Я волнуюсь за Рори. А он волнуется за меня. За нас. Готова спорить, он уже попал в какую-нибудь передрягу.

* * *

Белла Флоринс наседала на Избранного Нутриция Белуги.

– Вот как, Билл Рокот? Вот как? Ты просто их запер? Даже не спросив, о чем должен был?

– Он спросит, Арабелла, – сказала старая Моргауна.

– Конечно, спрошу, – кивнул Избранный, крутя в руках бумажник и мучительно размышляя.

Часть мужчины боялась, что колдовская бумага запятнает и его тоже, но часть была слишком заинтригована, чтобы просто так ее отложить. Случись Биллу Рокоту составлять рекомендацию к Избранному соседнего рассадника, она выглядела бы так же. В углу стоял знак Пастыря и общая печать рассадников Грядущего. Даже слова были подобраны так, что казались Биллу Рокоту знакомыми. И чем дольше он вглядывался в письмо, тем больше ему казалось, что оно написано его собственным почерком.

– Может, оно и настоящее, – сказала Белла. – Может, они говорят правду.

– Оно не настоящее, – покачал головой Билл.

– Тогда они его украли! – не сдавалась девушка. – Отобрали у какого-нибудь бедного велужанина, который шел к нам с наилучшими намерениями. И теперь он лежит с пробитой головой в кана…

– Оно не настоящее! – возвысил голос Билл. – Даже Джек смог его прочитать, помнишь?

– Тогда прекрати на него пялиться, пойди и…

– Арабелла Флоринс! – вспыхнул Избранный. – Немедленно сядь на место!

– Пойди и спроси, куда они дели мою сестру! – заорала Белла.

– Я знаю, что ты волнуешься, но поверь, не ты одна, – сказал Билл Рокот и, снова заглянув в бумажник, понизил голос. – Звезды, мороз, теперь еще и это. Пастырь свидетель, я в растерянности. Никогда не видел ничего подобного. Даже не знаю, что и думать.

– Это колдовство, – мягко начала Моргауна. – То же колдовство, что сделало белыми зимы. Я уверена, это чужаки во всем виноваты.

– Я не верю в колдовство, – сказал Билл.

– Это их рук дело, – повторила Моргауна. – Черная магия.

– Нет, – замотал головой Избранный. – Не может быть.

– Вы видели ее волосы? – внезапно спросил Шонс. – Чудны́е какие-то.

– Цвета крови, – поддакнул от двери Джек Перекоп.

– И ничего не цвета крови, – пробормотал под нос Сэмвил Крюк.

Билл Рокот взглянул на советницу. Лоб старухи был изборожден морщинами, словно вспаханное поле, но слабая улыбка теплилась уверенностью.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Допустим, это колдовство и преступление против Пастыря. Что тогда?

– Пастырь научит нас, что делать, – ответила Моргауна. – Мы найдем главу и стих, подходящие к этому случаю, последуем Его завету и будем направлены Его милостью. Как обычно.

Судя по лицу Билла, слова советницы его не убедили.

– Я знаю Джека с пеленок. Он двух слов прочесть не может, не то что письмо от Нутриция. Это невозможно. Что, если в книгах Пастыря не говорится о таком колдовстве? Как с ним тогда бороться?

Белла Флоринс протянула ладонь.

– Могу я взглянуть, Избранный?

Билл Рокот заколебался, глядя на обеспокоенное лицо Моргауны – но через секунду все же передал бумажник Белле.

Сперва она осмотрела его со всех сторон, покрутила в пальцах и лишь затем открыла.

– Ох.

– Что такое? – спросил Билл.

Белла изумленно смотрела внутрь, по-видимому, не в силах подобрать слова.

– Это же… – начала она.

– Выглядит очень убедительно, – закончил за нее Билл.

Белла захлопнула бумажник и вернула его мужчине.

– Да, убедительно, – хрипло сказала она. – Избранный, умоляю. Спроси их о моей сестре. День на исходе, скоро опустится ночь.

– Я спрошу, Белла. Как только мы примем решение.

– Зачем откладывать? – в голосе девушки зазвенело отчаяние.

– Мне нужно посоветоваться со старейшинами, – ответил Билл. – Это займет не больше часа. Мы должны решить, что делать, если они продолжат свои колдовские трюки. А потом мы получим от них все ответы, обещаю.

Избранный предложил советникам занять места, и они снова погрузились в беседу.

Пару минут Белла Флоринс сверлила их яростным взглядом. Затем ее терпение лопнуло, и девушка, воспользовавшись тем, что в ее сторону никто не смотрит, тихонько выскользнула из зала Совета.

* * *

Рори бежал.

Рори бежал, как никогда в жизни – и как только было возможно по колено в снегу. Его мягкая глубина так и норовила стянуть с ноги ботинок или подставить подножку. Парень спотыкался, падал в сугроб, беспомощно молотя руками по воздуху, а потом поднимался и бежал дальше.

У него не было ни цели, ни направления. Теперь он даже примерно не представлял, в какой стороне осталась ТАРДИС. Единственное, что Рори знал наверняка – это откуда он бежит.

В фигурах, встреченных им на пригорке, было что-то пугающее, что-то, от чего его мгновенно бросило в дрожь. Их было четверо или пятеро, и они просто шли в его сторону. Фигуры показались Рори однообразно зелеными, будто носили униформу или защитные костюмы. Они не делали ничего преступного или угрожающего – не кричали на Рори, не пытались в него стрелять.

Но один вид того, как они идут по холму – медленно, непреклонно, словно не замечая вязкого снега, – вселял инстинктивный ужас. Рори никогда не встречал существ, которые выглядели бы так жутко во время обычной ходьбы, – а ему было с чем сравнить, потому что он видел марширующих киберлюдей. Те двигались с механической слаженностью, ни на дюйм не отклоняясь от намеченного маршрута. Нечеловеческая отточенность их движений завораживала и пугала.

Фигуры, замеченные Рори, тоже не просто громыхали сквозь лес. Но неумолимость, с которой они наступали ему на пятки, казалась результатом не программы, а долгой, жесткой, беспощадной муштры.

Кем бы ни были эти существа, Рори они показались великанами. Сперва парень подумал, будто они носят громоздкий доспех, защищающий их от холода – сквозь сплетения черных ветвей он заметил красный отблеск очков или визора. Но даже доспех не объяснял их размеров. Это были неправдоподобно высокие, грузные гуманоиды с необъятной грудью и покатыми плечами.

Они напомнили Рори громил, попадавших в отделение скорой помощи субботними вечерами, – ветеранов уличных боев, которые то и дело ввязывались в потасовки в парках или принимались доказывать вышибалам в баре, кто тут главный. Их сложение нельзя было назвать атлетическим: ни широких плеч, ни круглых бицепсов, как на голливудских афишах. Но в них заключалась мощь реального мира: каменные грудь и живот, мясистые предплечья и огромные запястья, переходящие в такой же толщины кулаки. Они воплощали собой первобытную, совсем не глянцевую силу, выпестованную темными подворотнями, а не тренерами в фитнес-клубе. Мимо таких парней проходишь на цыпочках, молясь, чтобы они не выпали на твое дежурство, а потом дрожишь, во всех подробностях представляя, как заплывшие от алкоголя глазки сейчас сфокусируются на твоем врачебном халате, и неподъемный кулак машинально отправится в полет.

Рори не знал, кто эти существа на пригорке, чего они хотят и куда направляются, – но всем нутром чувствовал, что от них следует держаться подальше. Первая идея спрятаться провалилась: жуткие фигуры были слишком близко. Если они его еще не заметили, то наверняка скоро заметят, а Рори почему-то не привлекала мысль дожидаться их под ближайшей елкой. Вместо этого он развернулся и побежал.

К тому же, если в пряничном лесу, куда их случайно забросила ТАРДИС, действительно маршировали воинственные великаны, Рори предпочел бы, чтобы они гонялись за ним, а не утюжили Эми и Доктора.

Ничего, он отвлечет их, потом вернется по широкой дуге, разыщет друзей… И они все вместе уберутся с этой проклятой планеты.

Глава 4

Пускай мороз и был суров

– Кто-то идет! – прошипела Эми.

Доктор быстро спрятал звуковую отвертку за спину. Он успел как раз вовремя: Белла Флоринс спустилась в подвал и остановилась перед камерой, разглядывая чужаков сквозь прутья решетки.

– Где моя сестра? – спросила она.

– Мы не знаем, – спокойно заверил ее Доктор.

– Знаете, – с нажимом сказала Белла, приближаясь к камере. Солампа осветила искаженное яростью лицо.

– Да не знаем мы! – возмутилась Эми. – Когда нас выпустят из этой дурацкой клетки?

– Я знаю, что вы знаете, – повторила Белла. – Иначе откуда у вас ее портрет?

– Портрет? – растерялась Эми.

– В бумажнике! В этой колдовской штуке! Я сама видела!

Эми перевела на Доктора недоуменный взгляд.

– Психобумага, – пробормотал он. – Какая досада. Это один из побочных эффектов. Она показывает то, что ты подсознательно ожидаешь увидеть и чему не захочешь противиться. Иногда она может запечатлеть сильную эмоцию смотрящего. С разными непредсказуемыми последствиями.

– И она увидела сестру, потому что за нее волнуется?

– Да она только о ней и думает, – ответил Доктор. – Еще она считает, что мы как-то замешаны в этом деле. Это дополнительно повышает ментальный отклик. И еще…

– Здесь есть еще какое-то «еще»?!

– О да, – сказал Доктор. – Думаю, общее напряжение в этом месте таково, что многократно усиливает психоэмоциональный резонанс.

Белла следила за их беседой со все возрастающим изумлением.

– Ты ведь знаешь, что она тут стоит и слышит каждое твое слово? – поинтересовалась Эми.

– Да, я заметил.

– И понимаешь, что она и без того в шоке, а ты своими словами только усугубляешь ситуацию?

– Да, разумеется, – и Доктор с улыбкой прильнул к прутьям решетки. – Послушай, Арабелла – ты ведь Арабелла? Мы правда хотим помочь. Мы не похищали твою сестру и не причиняли ей никакого вреда. Мы ее даже не видели – но будем рады помочь в поисках. Как ее зовут?

– Почему я должна вам говорить? – нахмурилась Белла.

– Потому что так от нас будет больше толку.

– А какая вам выгода мне помогать?

– Честно говоря, – вставила Эми, – мы тут крепко застряли. Если мы окажем тебе услугу, возможно, это убедит твоих… – она помедлила и наконец кивнула в сторону лестницы, – односельчан, что нас не стоит бояться.

– Это правда, – заметил Доктор. – Пусть беды вас минуют. Мы пришли с миром. К тому же никто не заслуживает блуждать в лесу по такой погоде.

– Вот уж точно, – сказала Эми, бросая на Доктора многозначительный взгляд.

– Так как зовут твою сестру?

– Веста, – ответила Белла после паузы. – Харвеста Флоринс.

– И когда ты видела ее в последний раз?

– Вчера вечером. Мы пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по спальням. А утром она пропала.

– Ты знаешь, куда она могла пойти? – спросил Доктор.

Белла покачала головой.

– Но она забрала пальто и ботинки.

Доктор внимательно посмотрел на Эми, затем перевел взгляд на Беллу.

– Здесь ведь не должно быть так холодно?

– А там, откуда вы пришли, разве не холодно? – удивилась Белла.

– Не настолько, – ответил Доктор. – Зимы становятся морозней с каждым годом, верно? Сколько лет это продолжается?

– Три… Или четыре.

– Но вы надеетесь на потепление?

– Разумеется, – кивнула Белла. – Это цель всей нашей работы. И вообще-то вы должны об этом знать.

– Я просто размышлял вслух, – закивал Доктор.

– Пастырь учит нас, что великим переменам могут предшествовать испытания. Но они будут недолгими.

– Это правда, – сказал Доктор. – Иногда. Такое порой случается с крупными проектами. А вы меняете континентальную метеорологическую систему, климат всей планеты. Но я пока не уверен. Поэтому вы ждете, да? Боитесь делать резкие движения. Вам сказали, что это кратковременное ухудшение перед глобальным изменением климата.

– О чем ты говоришь? – удивилась Эми. – При чем здесь погода?

– Взгляни на ее одежду, – сказал Доктор. – Платье добротное, но много раз штопано. А вот пальто, платок, ботинки… Все новое. Здесь не привыкли к холодным зимам, – и он снова приник к решетке. – Арабелла, ты можешь нас выпустить?

Девушка с тревогой оглянулась на лестницу.

– Я не должна. Это нарушение воли Избранного.

– Если ты нас выпустишь, мы найдем твою сестру.

Белла засомневалась.

– Но у меня нет ключа!

Доктор хитро прищурился.

– Скажи, почему люди так боятся колдовства?

– Потому что это преступление категории А, – уверенно ответила девушка. – Это против законов Пастыря.

– Арабелла, – вкрадчиво начал Доктор, – а что, если Пастырь дал мне силу совершать чудеса и велел хранить ее в секрете?

Белла растерянно заморгала.

– Что ты имеешь в виду?

Доктор достал из-за спины звуковую отвертку и направил ее на замок. Послышалось тихое жужжание, отвертка раскинула лепестки и засияла мягким зеленым светом. Через секунду замок шлепнулся на усыпанный опилками пол.

Белла в оцепенении смотрела, как Доктор открывает тюремную дверь.

– А теперь давай найдем твою сестру, – предложил он.

* * *

Возглавленная Доктором троица осторожно поднялась по ступеням. Из-за угла послышался нестройный хор голосов.

– Они еще час проспорят, – шепнула Белла.

Один из людей Джека Перекопа стоял в дверях, опираясь на мотыгу, словно копье, и лениво следил за дебатами. Из бокового коридора тянуло сильным сквозняком. Арабелла молча кивнула в его сторону.

Почти распластавшись по холодной каменной стене, спутники прокрались мимо стражи и заспешили к заднему выходу. Белла принялась возиться с тяжелым засовом; Доктор бросился ей на помощь. Эми прикрывала им спину, с беспокойством вглядываясь в темноту коридора. Ей казалось, что засов издает оглушительный скрип и вот-вот привлечет внимание кого-нибудь из Совета.

Доктор склонился к засову, стараясь как можно бесшумнее извлечь его из паза. Длинные пальцы пробежались по гладкому металлу.

– Из того же материала, что и гвозди, – прошептал он.

Эми бросила возмущенный взгляд через плечо.

– Что? Не время для гвоздей?

Девушка решительно замотала головой. Доктор вздохнул и снова занялся засовом.

Наконец они выбрались на маленький заснеженный двор позади зала Совета. Эми аккуратно прикрыла дверь, надеясь, что с той стороны их преступление будет не очень заметно.

Белла шагнула к Доктору, положила руку ему на грудь и толкала до тех пор, пока он не уперся спиной в стену.

– Я делаю это только ради сестры, – строго сказала она. – Не хватало еще, чтобы и она погибла.

– Разумеется, – закивал Доктор.

– Если вы держите меня за дуру…

– Ничего подобного, Арабелла. Клянусь.

* * *

– Это наш дом, – сказала Белла, затворяя дверь. В коридоре было темно и промозгло. Белла бросилась на поиски, как только обнаружила исчезновение сестры, и за утро холод стал полноправным хозяином жилища. Солнечный свет едва пробивался через заиндевевшие окна.

– Здесь нас не побеспокоят, – добавила девушка.

– Чудесно, – ответил Доктор. – Нам нужно собраться с мыслями – хотя бы пару минут. В такую погоду нет никакого смысла бегать по округе. Сперва надо понять, куда могла пойти Веста.

– Я разожгу огонь, – сказала Белла и направилась к очагу.

Эми нетерпеливо потерла ладони. Когда Белла отошла, она бочком придвинулась к Доктору.

– Серьезно? – спросила она шепотом. – Нет никакого смысла бегать по округе? Даже чтобы выбраться из этого чертова места?

– Здесь мы в безопасности.

– Даже чтобы найти моего мужа?

– Рори тоже в безопасности, – возразил Доктор. – Готов спорить, сейчас он сидит в ТАРДИС и пьет чай с бисквитами.

– Иногда мне хочется тебя стукнуть, – сказала Эми.

– Верь мне, Понд, – и Доктор адресовал спутнице обезоруживающую улыбку. Впрочем, она поблекла, когда он принялся изучать скромное убранство комнаты. – Здесь творится что-то неладное. Мы не можем уйти просто так.

Гостиная постепенно наполнилась теплом и треском пламени, и Белла вернулась к столу.

– Ручная работа, – пробормотал Доктор, разглядывая мебель и балочные перекрытия. – Прекрасная, но старая. Древесина, я так полагаю, местная. А вот гвозди и ручки… Там что, шурупы?

– Они с корабля, – сказала Белла. – От него уже мало что осталось.

– Ну конечно, – задумчиво откликнулся Доктор. – Металл из обшивки корабля, который привез сюда морфов.

– Со Старой Земли в Грядущее, – кивнула девушка.

– Белла, а сколько вы здесь?

– Всю жизнь.

– Нет, я имею в виду – как давно морфы прилетели в Грядущее?

– Двадцать семь поколений назад, – Белла помедлила и с подозрением взглянула на Доктора. – Во имя Пастыря, почему ты спрашиваешь? Нельзя быть морфом и не знать таких вещей. Но на планете нет никого, кроме нас.

– Видимо, теперь есть, – пробормотал Доктор. – Арабелла… Белла? Я знаю, это звучит странно, но попробуй нам поверить. Пастырь увидел ваши страдания и прислал нас на помощь. Скажи, почему те люди встретили нас с оружием?

– Они искали Весту… – начала было девушка, но Доктор замотал головой.

– У морфов нет оружия – ни холодного, ни огнестрельного. Потому они и схватили первое попавшееся – тяпки и вилы. Зачем они взрослым мужчинам, которые ищут одну потерявшуюся девушку? Зачем вооружаться людям, которые даже не умеют воевать?

– Мы…

Белла побарабанила пальцами по столешнице, обдумывая ответ.

– Мы потеряли почти весь скот. Именно этой зимой, раньше такого не было. Кто-то таскает наших овец и коз. Сперва мы думали, что это одичавшая собака, которая сбежала из соседнего рассадника.

– Единственно возможное объяснение, не так ли? – сказал Доктор. – Потому что другие животные здесь не водятся. Только те, которых привезли с собой морфы. В Грядущем нет аборигенной фауны, которая могла бы истребить скот.

– Я не очень поняла, что ты сказал, – призналась Белла, – но люди вооружились из-за страха, что…

– Что существо, убившее овец, может позариться и на добычу покрупнее, – закончил за нее Доктор.

Белла кивнула. Губы девушки дрожали.

– А как давно это началось? – спросила Эми.

– Жизнь в Грядущем всегда была нелегкой, – ответила Белла с напускным равнодушием, – но три года назад зимы начали холодать, и с каждым разом все сильнее. Тогда нам и вправду пришлось несладко. Еда и топливо почти закончились. Раньше нас часто навещали из соседних рассадников – особенно на праздники, – но теперь всем стало не до гостей. Не из-за того, что зимы похолодали, а из-за того, что означает это похолодание.

– А оно означает, что затея под угрозой, – сказал Доктор. – Вся терраморфирующая программа.

– Формеры не могли сломаться, – замотала головой Белла. – Мы поддерживали их всю жизнь. Это великое служение, которое доверил морфам сам Пастырь.

Доктор задумался.

– Ты говорила, что Пастырь предупреждал вас о такой возможности. Что зимы могут стать холоднее, прежде чем все окончательно пойдет на лад.

Белла кивнула.

– Так учит Избранный.

– Но ты ему не веришь? Девушка пожала плечами.

– Мне кажется, он сам не верит. Трудно надеяться на лучшее, когда все становится только хуже.

– А что еще стало хуже? – поинтересовался Доктор.

– Были знаки. Сперва погиб скот. Потом пошли слухи, что в лесах кто-то бродит. Высокие тени, которые следят за рассадником. Никто их толком не видел, но говорят, что они огромные. И это точно не люди, потому что все люди живут в Белуге.

Белла искоса взглянула на Доктора.

– Ну, жили до сегодняшнего дня.

– Да, но мы пришли и поздоровались – в отличие от тех, что в лесу.

Белла положила подбородок на костяшки переплетенных пальцев и склонила голову, словно для молитвы.

– Я ведь говорила Весте никуда не ходить одной, – тихо начала она. – Все уши ей прожужжала. Но она не верит в лесных великанов и не боится диких собак. Правда, она не видела звезды… А я видела.

– Какие звезды?

– Еще один знак. Звезды, которые двигаются по ночам. В деревне их видели несколько человек. Старая Моргауна говорит, что это дурное предзнаменование – худшее из всех. Оно свидетельствует, что на небесах беспорядок, и, несмотря на все наше терпение, труды морфов могут пойти прахом.

– Ты сказала кое-что еще, – тихо напомнила Эми.

Доктор и Белла подняли на нее удивленные взгляды.

– Ты сказала, что помогаешь нам только ради сестры. Потому что не хочешь, чтобы она тоже погибла. Кто еще погиб?

– Наша мать умерла много лет назад, а отец сгорел четыре года назад в лихорадке. Я не могу потерять еще одного Флоринса, клянусь Пастырем, я… – и Белла резко замолчала.

– Пастырь всемогущий! – вдруг воскликнула она. – Я знаю, куда пошла Веста! Кажется, я поняла!

– Куда? – подалась вперед Эми.

– У меня совсем вылетело из головы! – Белла вскочила, и стул с грохотом отлетел в сторону. – Я не запоминаю такие вещи, а Весте они важны. Сегодня годовщина смерти нашего отца. Она… наверняка она пошла возложить цветы на его могилу. Еще утром, до звона Пастырского колокола.

– Отлично, – потер руки Доктор. – У нас есть первая зацепка.

* * *

Рори совсем выбился из сил и остановился, чтобы отдышаться. Парень попытался сориентироваться по трем горам, которые Доктор назвал лишь гороподобными. Сквозь стену деревьев Рори видел белоснежные облака дыма, которые поднимались с их вершин и медленно таяли в ярко-синем небе. Похоже, день недавно перевалил за середину. Солнце стояло в зените, но прозрачный воздух звенел от мороза, точно стекло.

Рори попробовал сделать шаг и тут же сморщился от боли. В ступни словно впилась дюжина горячих иголок. Дрожащие от напряжения ноги решительно отказывались месить снег дальше. Парень кое-как выпрямился, бросая вокруг встревоженные взгляды.

Неожиданно сбоку хрустнуло – будто кто-то продавил сапогом подмерзший наст. Рори оцепенел. Неужели ему так и не удалось оторваться от этих громыхающих тварей? Он подался вперед, чутко прислушиваясь к лесной тишине – но просека безмолвствовала, а лед пылал от солнечных лучей так ярко, что не давал ничего толком рассмотреть.

Снова хруст.

Рори машинально бросился назад – и едва не врезался в высокого мужчину. В руках тот держал топор, однако выглядел таким же испуганным.

– Человек, – с облегчением выдохнул Рори. – Какое счастье. Здравствуйте.

– Ты кто? – спросил мужчина с сильным акцентом. Топор качнулся в сторону Рори.

– Послушайте, – сказал парень, – за мной гонятся. В лесу что-то есть. Какие-то… существа. Очень, очень большие.

Рори затравленно огляделся. Из леса, медленно сужая круг, выходили все новые бородачи в темной одежде. В другой обстановке они могли бы демонстрировать достижения местного хозяйства, потому что сжимали в руках широчайший ассортимент граблей, лопат и тяпок.

– Вы не видели Доктора? – наудачу спросил Рори.

– Откуда ты взялся? – пробасил один из мужчин, проигнорировав его вопрос.

– Гм… Из Лидворта.

– Непастырское название!

– И лицо у него странное, – добавил первый бородач с топором.

– Я друг! Я пришел с миром! – торопливо заверил их Рори, поднимая ладони.

– Он чужак, – решительно сказал мужчина с вилами. – Где Веста Флоринс?

– Где кто?.. Слушайте, но мы хотя бы рядом с Лидвортом?

– Свяжите его, – скомандовал тот, что с топором. – Совет разберется, что с ним делать.

– Это совершенно необязательно! – закричал парень. – Я пойду с вами по доброй воле! Неужели нельзя без этого?

Слова Рори остались без внимания: мужчины молча схватили его за плечи, завели руки за спину, готовясь связать.

Однако веревку так и не успели пустить в ход.

С просеки на них смотрело существо, даже отдаленно не похожее на человека. Немигающие треугольные глаза светились красным. Толстая кожа казалась зеленой, как мох с изнанки валуна, и бугрилась, словно крокодилья шкура. Из бочкообразной груди вырывалось негромкое, с шипящим присвистом, дыхание.

Рост существа достигал по меньшей мере двух метров, а сложением оно напоминало столетний дуб.

– Ну я же вам говорил, – простонал Рори.

Глава 5

Надежды, страхи сотен лет

Зеленое существо негромко зашипело и сделало шаг вперед.

Рори вздрогнул. Бородач, которого он встретил в лесу первым, испустил вопль ярости и взмахнул топором.

Это был хороший топор – с обухом, сделанным из корабельной обшивки. Поэтому он не отскочил от шкуры существа, а на палец погрузился в нее точно посередине бугристой груди.

Великан даже не вздрогнул. Казалось, что мужчина всадил лезвие не в живое существо, а в огромное дерево с давно задубевшей корой.

Стратегическая ошибка обнаружилась уже через секунду. Бородач принялся дергать топор, чтобы нанести следующий удар, но лезвие застряло намертво. Зеленое существо снова зашипело и взмахнуло левой рукой. Большая, похожая на клешню ладонь сомкнулась на горле мужчины и резко вздернула его в воздух. Послышался отвратительный хруст ломающихся костей. Рори передернуло. Великан потряс мужчину, словно ребенок надоевшую игрушку, и без видимых усилий отшвырнул в кустарник. Бородач приземлился точно в сплетение ветвей, и над просекой взметнулась туча снежной пыли.

Пару секунд его спутники стояли в оцепенении, пораженные силой противника. Это существо с легкостью свернуло шею их предводителю и отбросило его на несколько метров. Наконец жажда мести пересилила страх, и мужчины с ревом обрушили на великана град ударов.

Это было очень храбро. И очень глупо.

Вилы и тяпки безвредно отскакивали от луженой кожи чудовища. Еще один взмах клешней – и второй бородач затих в снегу, выронив бесполезную мотыгу. Атакующие в испуге подались назад, и существо ухватило застрявший топор прямо за лезвие. В следующую секунду тыльная сторона обуха смачно впечаталась в лоб одного из мужчин, и тот мешком свалился великану под ноги. На лице бедолаги навечно застыло выражение страха и обиды.

Третий бородач обрушился на зеленое существо с вилами, стараясь пробить доспех острыми зубцами. Каждый бесполезный, но мужественный удар сопровождался воплем. Великан отбросил топор – тот закрутился в воздухе, свистя, словно неисправный вентилятор, – и снова поднял левую руку. Движение оказалось удивительно быстрым и точным для такого неповоротливого существа. Клешня сомкнулась на зубцах вил столь стремительно, что мужчина споткнулся от неожиданности. Великан усилил хватку, и отломленные зубцы остались у него в руке. По всей видимости, бородач даже не успел осознать произошедшее, потому что колол противника древком до тех пор, пока тот не направил на него свободную клешню. На предплечье существа мелькнула странная трубка. Разумеется, она не могла быть ничем, кроме оружия. В следующий момент трубка испустила тошнотворный пульсирующий звук, и воздух заколебался, как при мареве в жару. Бородач рухнул на землю, словно придавленный гранитной плитой. Больше он не шевелился.

Рори понял, что не хочет оставаться на конец спектакля, и дал деру. В пылу схватки о нем все позабыли. Механическая безжалостность, с которой расправлялся с врагами великан, только подтвердила первое впечатление парня. С этими созданиями невозможно было договориться. Они существовали, чтобы внушать ужас, и их следовало избегать любой ценой.

В ушах Рори все еще звенело от звуковой волны. Хотя оружие было направлено не на него, во рту тут же поселился вязкий металлический привкус, а виски пронзила острая боль.

Другие мужчины – те, кто выжил и еще держался на ногах, – тоже пустились наутек. Рори судорожно вздохнул, услышав второй выстрел. Воздух дрогнул, и бородач, который бежал в десятке метров позади него, рухнул в снег.

Спрятаться было негде.

Следующий выстрел предназначался Рори.

* * *

Тайком покинув Белугу, они свернули на Северную тропу, обогнули замерзший колодец и зашагали вдоль полей, которые Белла почему-то назвала Радужными. Пологие, постепенно восходящие к горам склоны были густо занесены, но Доктор и Эми заметили, что они тщательно размечены и поделены на участки, словно большой огород. На горностаевом мехе снега темнели деревянные жерди и рамы – свидетели более теплых и сытных дней. Сама тропа была отгорожена от полей живой изгородью, которая теперь напоминала вставший на дыбы сугроб.

Из деревни позади донесся лай. Доктор резко остановился.

– Что это было?

– Собаки брешут, – ответила Белла.

Эми оглянулась. Голубое небо постепенно затягивали облака. Пар, клубящийся на вершинах Формеров, все больше напоминал туман. В воздухе появился едва заметный запах – запах, предвещающий снегопад. В детстве он вызывал у Эми восторг.

– При чем тут собаки, – пробормотал Доктор.

Они двинулись дальше. Поля слева все так же поднимались к подножию Формеров, а вот тропа выбегала из-под прикрытия живой изгороди и ныряла в заснеженный подлесок.

Доктор снова остановился и склонил голову к плечу.

– Теперь слышали? – спросил он.

– Что слышали? – не поняла Эми.

– Тот звук. Почему он кажется мне знакомым?

– Это просто собаки, – сказала Белла.

– Нет, я про другой звук. Он уже давно нас преследует. На расстоянии, но от самой деревни. Где я мог его слышать?

Эми напрягла слух.

– Ничего не… – начала она и вдруг осеклась. – А, нет, теперь слышу! Забавный звук.

– Забавный, – задумчиво повторил Доктор.

Внезапно он повернулся и уставился на изгородь.

– Думаю, тебе следует выйти, – сказал он строго.

Раздался хруст, и на тропу шагнул молодой парень.

– Думаю, это Арабелле следует объяснить, куда она направляется с чужаками, – возразил Сэмвил Крюк.

* * *

Рори нырнул под дерево. Легкие горели после бега, и парню казалось, что его судорожное дыхание слышно на весь лес.

Со стороны просеки донеслись еще два выстрела – отвратительный пульсирующий звук, порожденный оружием зеленого существа. Сразу за вторым выстрелом последовал вопль боли. Рори вздрогнул, услышав его, но гораздо больше парня потрясло, когда крик резко сменился тишиной. Великан был совсем близко. Чего он хотел – кроме как убить их всех? Избавиться от свидетелей? Но свидетелей чего? Неужели он устроил такую бойню из-за поцарапанного доспеха? Или им руководила логика, которую человеческий разум даже не мог постичь?

Мысли начали путаться. Рори честно попытался сосредоточиться, но сознание захлестывали все новые волны паники. Нет, так не годится. Надо взять себя в руки. Сейчас, когда Рори сидел, скрючившись, под деревом, он мог полагаться только на слух – но все звуки заглушало его собственное дыхание.

Парень глубоко вздохнул и зажал нос, чутко вслушиваясь в зимнюю тишину. Легкие тут же заныли. Казалось, барабанные перепонки вот-вот лопнут от напряжения.

Через несколько секунд Рори уловил отчетливый хруст с просеки – чудовище неумолимо двигалось к его укрытию. Больше спрятаться было негде. Заснеженный задник леса моментально выдал бы любое его движение. Прятаться под другим деревом не имело смысла. Ни валунов, ни оврагов, ни хотя бы нор. Тупик.

Неподалеку снова хрустнуло. Только услышав характерное дыхание с присвистом, Рори понял, что уже с минуту не дышит сам. Парень медленно выдохнул, стараясь не производить ни малейшего шума, и жадно глотнул обжигающего морозного воздуха.

Зеленое существо появилось в просвете между деревьями. Теперь их с Рори разделяли какие-то двадцать метров. Внезапно великан остановился и принялся медленно крутить головой. Рори воспользовался передышкой и ползком обогнул дерево, чтобы отгородиться хотя бы стволом.

Существо повернуло голову, уставившись точно в его сторону.

Неужели оно его заметило? Рори мог поклясться, что даже не примял снег. Чудовище напоминало огромную гуманоидную рептилию. Может быть, у них абсолютное зрение? Или слух? Или другие чувства, недоступные людям? Каким образом они охотятся? Память услужливо подсунула какую-то статью про крокодилов. По словам автора, они прекрасно ориентировались в темноте.

Рори понял, что еще немного, и он отключится от шока и усталости. При чем тут крокодилы? Ему надо было срочно изобрести план побега – то, что Доктор называл «мудрой стратегией отступления», а Эми – «драпаем быстро, но не теряя достоинства».

Эми.

Рори знал, что просто обязан увидеть ее снова. Было бы невероятно глупо погибнуть вот так – в незнакомом лесу, от руки ящерицы-переростка, без малейшей на то причины. По крайней мере, Эми точно не одобрила бы такой способ свести счеты с жизнью.

Рори выдохнул и, больше не заботясь о маскировке, пустился наутек – на этот раз под прямым углом к своей прежней траектории. Быстрый взгляд через плечо подтвердил, что его наглость не осталась незамеченной. Великан развернулся и невозмутимо загромыхал следом.

Может быть, он реагирует не на движение, а на тепло?

Это звучало правдоподобно, и Рори решил обдумать наблюдение попозже.

Почему этот чертов крокодил не стреляет? Он уже давно мог бы разрядить пушку и тем избавить себя от утомительной погони.

Разумных объяснений было всего три.

Либо у него кончились заряды – что казалось маловероятным.

Либо Рори уже был вне зоны досягаемости.

Либо его хотели оставить в живых.

– Помедленнее! – прошипела Эми.

Доктор карабкался по тропе с безграничным и неутомимым энтузиазмом, свойственным его натуре. Спутница изо всех сил старалась не отставать.

– Он что, пойдет с нами? – спросила Эми.

Оба одновременно оглянулись.

Арабелла шагала в паре десятков метров позади. Сэмвил плелся следом, ни на секунду не переставая взывать к здравомыслию девушки.

Разглядев Сэмвила поближе, Эми вынуждена была признать, что он весьма неплох собой. Молодое лицо то и дело озарялось живыми эмоциями, и в целом он выглядел как человек, заслуживающий доверия.

– Это преступление категории А! – донеслось до Эми с тропы. – Категории А, Белла! Во что ты ввязалась?

– Я просто ищу Весту.

– Ты помогла сбежать преступникам! Что скажет Избранный?

– Понятия не имею. Собираешься ему донести?

– Это мой долг! – с пафосом объявил Сэмвил. – Белла, остановись! Послушай меня, Белла! Ты связалась с колдунами!

– Я просто ищу сестру, – упрямо повторила девушка, вздергивая длинные юбки. Темный подол уже был густо запорошен снегом.

– Избранный ее найдет. Где твое терпение?

– Заткнись, Сэмвил.

– Терпеливые не убоятся невзгод и унаследуют блага Грядущего…

– Не смей тыкать мне в нос Пастырем! – отрезала Белла.

– Видимо, он пойдет с нами, – подытожил Доктор.

– Потому что иначе донесет Избранному, куда мы направляемся? – спросила Эми.

Доктор кивнул.

– Не думаю, что он собирается завалить нас голыми руками.

– Думаю, он хотел бы завалить не нас, – ухмыльнулась Эми.

– Что? – не понял Доктор.

– Она ему нравится. Это же очевидно.

– Потому что они ругаются?

– Потому что он до сих пор за нами тащится. Хотя уже трижды мог бы сбегать в деревню и поднять тревогу.

Доктор задумался, затем снова кивнул.

– Хорошая работа, Понд. О, тайны человеческих сердец!

Они сделали короткий привал. По обеим сторонам тропы возвышались деревья – черные тени в мерцающих снежных накидках. Леса – так назвала это место Белла. Позади еще виднелись Радужные поля, трубы Белуги и чуть дальше – стеклянные крыши теплиц, ярко блестящие на зимнем солнце.

– Леса, – сказал Доктор, оглядывая притихший пейзаж. – Видимо, они поразили первых морфов сильнее всего. А может быть, напомнили им про леса Старой Земли.

– А мне показалось, что Белла произнесла это слово с паузой, – ответила Эми. – Ну, лес А.

– Вполне вероятно, – кивнул Доктор. – Скорее всего, названия давались по территориальному признаку. Правда, за столько веков все подзабыли, как они правильно пишутся. Лес А. Радушные поля. Даже названия деревень. Как их там…

Он обернулся к Белле.

– Третий рассадник называется Алугой?

– Да!

– Как ты узнал? – удивилась Эми.

– Не более чем догадка. В картотеках морфов записывались сначала буквы – в качестве порядкового номера. Луга А, Б и В. За двадцать семь поколений они превратились в Алугу, Белугу и Велугу.

Эми улыбнулась.

– Значит, Белуга не имеет никакого отношения к белугам?

– Если бы имела, я бы не занимался тут всякими глупостями, а давно отправился на рыбалку.

– Зимой? – усомнилась Эми.

– Обожаю подледный лов!

Некоторое время они шли молча, слушая вздохи спящего леса, хруст собственных шагов и негромкую перепалку за спиной.

– Что такое Грядущее? – вдруг спросила Эми.

– Колониальный мир. Последняя попытка экспансии. Великое Переселение. Как думаешь, почему они называют себя морфами?

– Гм… Полагаю, это никак не связано с морфием?

– И с морфологией тоже. Нет, это напоминание о терраморфирующей программе, которую запустили первые переселенцы. Чтобы сделать эту планету, так похожую на Землю, еще более землеобразной.

– Землеподобной?

– Верно.

– А где настоящая Земля?

Доктор пожал плечами.

– Осталась в прошлом. Скорее всего, ни Земли, ни Солнечной системы больше нет. Их естественный жизненный цикл подошел к концу, и людям пришлось искать альтернативу.

– И давно они тут? – поинтересовалась Эми. Ей уже доводилось видеть упадок Земли, но она впервые оказалась во времени, где привычного ей мира просто не существовало. От этой мысли девушке стало не по себе.

– Многие поколения, – ответил Доктор. – Двадцать семь, если верить Белле. Столетия борьбы и изнурительного труда. Требуется время, чтобы приспособить и одомашнить мир – даже такой землеподобный, как этот. Причем морфы понимали, что никогда не увидят плоды своих трудов. Все их усилия были направлены на благо будущих поколений.

– Но что-то пошло не так? Ты волновался из-за снега.

– Программа дала сбой, – пробормотал Доктор под нос, чтобы Сэмвил и Белла не услышали. – По какой-то причине случился откат. Планета становится все менее и менее землеподобной. Морфы хотели насадить здесь новую цивилизацию, но теперь, скорее всего, просто вымрут.

– Почему?

– Не знаю.

– Но ты что-то подозреваешь.

– Возможно, они чего-то не учли, – сказал Доктор. – Возможно, эта планета непригодна для терраморфирования. Или у атмосферных процессоров не хватило мощности. Или…

– Или?

– Пустяки, – быстро сказал Доктор.

– Или что? – с нажимом повторила Эми.

– Говорю же, пустяки.

Эми смерила Доктора одним из своих фирменных взглядов.

– Ну хорошо, – вздохнул он. – Или имеет место… вмешательство извне. Я уже видел такое, раз или два.

– Что за вмешательство? – упорствовала девушка.

– Давай не будем кричать «волк», пока в лесу тихо, – и Доктор на крейсерской скорости рванул вперед по тропинке. Эми припустила следом. – Будем надеяться, что это просто маленькая поломка, которую я легко смогу починить.

– Поломка? – подозрительно прищурилась Эми.

– О, даже меньше. Я бы сказал – поломочка.

– Может быть, поломушечка?

– Точно! – обрадовался Доктор и бросил взгляд через плечо. – Белла, куда дальше?

* * *

Рори совсем выбился из сил. Ноги гудели от напряжения, легкие горели, а сердце колотилось о ребра так, словно вознамерилось выпрыгнуть из груди. Парень чувствовал, как по позвоночнику струится холодный пот. Да, не так он хотел провести это Рождество.

Неожиданно он уловил новый запах. Тот был совсем легким, но чистый морозный воздух проявил его, словно негатив. Как ни странно, запах был теплым, с влажным металлическим привкусом. Примерно так же пахло на заднем дворе лидвортской больницы, где стояли промышленные стиральные машинки. Что это? Откуда взяться мокрому теплу в месте, скованном льдом и снегом?

Рори продрался через последний ряд деревьев и оказался на скалистом выступе. Вниз уходил пологий берег, который оканчивался замерзшей рекой. Земля в этом месте опускалась крутыми ступенями, и Рори подумал, что в теплое время года здесь должно быть множество порогов. Противоположный берег терялся за стеной деревьев.

В ширину река вряд ли превышала дюжину метров. Сейчас она была покрыта толстой коркой льда и припорошена выпавшим за ночь снегом. Тени деревьев делали ее похожей на белесый цемент. Воздух над стремниной казался еще холоднее, чем в лесу.

Рори быстро оглянулся. Зеленое существо по-прежнему громыхало следом, ломая кустарник и изредка поднимая клешню, чтобы отвести с пути черные ветки. Теперь их разделяло всего тридцать метров, и расстояние продолжало сокращаться. Парень выигрывал в скорости, но рептилия, в отличие от него, не знала усталости.

Сейчас Рори отдал бы что угодно за пару минут отдыха. Он чувствовал себя как человек, который пробежал марафон и вдруг обнаружил, что никто не ждет его на финише с полотенцем и апельсиновым соком.

Решение родилось моментально. Густая стена деревьев на другом берегу казалась идеальным укрытием, а река могла обеспечить дополнительное преимущество. Зеленое существо было не только большим, но и очевидно тяжелым. Рори сомневался, что лед – даже такой пуленепробиваемый на вид, как этот, – выдержит подобную тушу.

Парень заскользил вниз, стараясь держаться с изяществом сноубордиста, но в действительности чуть не скатившись по склону кувырком. Берег бугрился заснеженными валунами, и Рори пришлось очень постараться, чтобы не растянуться на скользких камнях.

Добравшись до реки, парень упал на колени и со всей силы обрушил кулак на лед. Тот казался надежным – по крайней мере, рука сразу заныла от удара. В реанимацию нередко привозили с обморожением людей, которые вздумали пересечь реку или озеро по обманчиво крепкому насту. В других обстоятельствах Рори первый прочел бы лекцию об опасности прогулок по воде – однако ни один из его пациентов не совался в реку потому, что за ним гнался двухметровый крокодил со звуковой пушкой.

Словно отвечая его мыслям, на скале появилось зеленое существо. Рори вздрогнул, когда оно повернуло голову в его сторону и полуденное солнце ярко отразилось в красных линзах.

Рори поставил ногу на лед и, выждав секунду, осторожно перенес на нее вес тела. Ботинки скользили и разъезжались, несмотря на прослойку снега. Рори казалось, что он стоит на стекле, которое щедро спрыснули средством для мытья окон. Парень раскинул руки и, покачиваясь, засеменил к другому берегу. Шаг, другой, третий… Лед начал вздуваться и поскрипывать, словно полиэтиленовая пленка, из которой пытаются достать новый телевизор.

Рори задержал дыхание и принялся считать шаги, чтобы не растерять остатки самообладания. Четыре, пять, шесть…

Быстрый взгляд через плечо подтвердил, что зеленое существо не только не оставило погоню, но уже добралось до кромки воды. Теперь Рори не загораживало ни одно дерево, ни один куст. Идеальная мишень на идеальном белом фоне.

Седьмой шаг. Восьмой. Девятый. Половина реки осталась позади…

Лед хрустнул и проломился.

Рори тяжело ухнул в воду, и ледяная ловушка сомкнулась над его головой. Уже в этот момент он понял, что все кончено. Даже выберись он на берег, естественная температура тела не восстановится, и переохлаждение быстро довершит начатое. Все признаки человеческого жилья остались далеко позади. Нечего было и рассчитывать на медицинскую помощь.

Рори все глубже погружался в поток, цепенея от нестерпимого холода. Река была ледяной – такой ледяной, что жгла кожу. Несмотря на шок, это вызвало у Рори подозрение. Сосредоточившись, он понял, что вода жжется не поэтому.

Стремительная, ни на секунду не замерзающая река была горячей. Рори словно нырнул в распаренную ванну.

Парень принялся барахтаться, не желая сдаваться на милость течения. Где-то над головой насмешливо мерцал солнечный свет. От лунки разбежалась сеть трещин, и горячая вода с готовностью хлынула в них, разъедая края подобно кислоте. Просветы ширились на глазах.

Рори отчаянно замолотил руками по воде, борясь с весом намокшей куртки. Наконец ему удалось ухватиться за подтаявший край одной из льдин. Та отъехала в сторону, и Рори сделал жадный вдох. Лицо тут же ужалил холодный воздух. Посреди морозной зимы горячая река казалась настоящим чудом.

Стремительное течение развернуло Рори и вдавило спиной в край лунки. Проморгавшись, парень понял, что зеленое существо никуда не делось. Оно по-прежнему стояло у кромки воды, повернув голову в его сторону, но почему-то медлило с выстрелом. Тепло, сообразил Рори. Этот крокодил реагирует на тепло. Горячая вода мешает ему прицелиться.

Рори набрал полные легкие воздуха и с головой погрузился в реку, стараясь стать совершенно невидимым. На какой-то миг он готов был торжествовать победу. Верная смерть обернулась спасением: должно быть, в глазах преследователя он просто растворился в воздухе.

Увы, радость оказалась преждевременной. Рори позволил реке увлечь его вниз по течению и теперь плыл лицом вверх, выглядывая новую лунку. Однако ее все не было. Лед над головой казался крепким, как камень, и явно не собирался трескаться от неуверенных ударов снизу. Рори отчаянно закрутил головой, но нигде не было даже малейшего просвета. Легкие начало жечь.

Похоже, он не погибнет от переохлаждения или температурного шока, не получит топором по лбу, не потеряет рассудок от ультразвуковой волны.

Он просто и банально утонет.

Глава 6

Рассыпчатый, глубокий и хрустящий

К тому времени, когда поля Белуги окончательно скрылись за стеной деревьев, небо изменило свой цвет. Ярко-голубые заплатки между заснеженными ветвями превратились в плитки мокрого сланца. В воздухе повисла едва заметная морось. На лес опустились сизые сумерки.

Снежное сияние. В детстве оно приводило Эми в восторг – волшебные минуты, когда земля казалась ярче, чем небо. Они предвещали скорый снегопад, но если старые воспоминания девушки были проникнуты теплом и предвкушением праздника, сейчас ее совсем не воодушевляла перспектива бродить по кладбищу в метель.

Через несколько секунд с неба действительно спланировали первые снежные хлопья. Похожие на белый пепел, они медленно кружили в сумрачном воздухе, а затем с ленцой опускались на тропу.

– Поднажмите! – скомандовал Доктор. – Мы уже близко.

Снег пошел гуще, превращая лесной пейзаж в святочную иллюстрацию к Диккенсу. Эми повыше натянула рукавицы, искоса поглядывая на Арабеллу и Сэмвила. Снегопад совершенно их заворожил, и теперь они смотрели в темное небо с изумлением детей, которым впервые открылось это чудо природы.

– Настоящее новшество, – пробормотал Доктор, проследив направление ее взгляда. Похоже, холод пробрал и его: теперь он шел, подняв воротник пиджака и придерживая его рукой возле горла.

Эми улыбнулась.

– Вроде рождественского сингла от Энни Леннокс?

– Пожалуй, хотя совсем не так весело.

Они не сговариваясь посмотрели на Беллу, которая стянула одну перчатку и теперь любовалась хрустальными снежинками на ладони. Сэмвил совсем по-мальчишески запрокинул голову и открыл рот, ловя языком ледяные хлопья.

– О чем задумался? – тихо спросила Эми.

– О том, как наивны люди, – так же тихо ответил Доктор. – Эти отчаянные трудяги веками жили по заведенному порядку и теперь восторгаются снегом, даже не подозревая, что это первый знак ледникового периода. Откуда им знать, что всего через полгода это волшебство обернется голодом, а потом заморозит их и убьет.

Он потер ладони.

– Надо отыскать кладбище. У нас мало времени.

К счастью, оно оказалось в двух шагах. В призрачном сиянии снега, который теперь напоминал поток бесшумно падающих звезд, погост выглядел пугающе красивым – и столь же печальным. По всей видимости, просека была вырублена еще первыми морфами. Надгробия кругами расходились от ее центра к окраине, складываясь сверху в годовые кольца гигантского пня.

Эми поразило количество камней. Вместе они составляли настоящий памятник упорству морфов, которые отдали жизнь на благо Белуги.

Белла отвела их к могиле своего отца. Снег еще не успел запорошить банку с поникшим букетиком домашних цветов.

– Она здесь была, – уверенно сказала Белла. – Такое могла сделать только Веста.

– А ты не стала бы? – спросил Доктор.

Девушка помолчала, словно обдумывая ответ, но так ничего и не сказала. Возможно, ей показалось, что он прозвучит слишком грустно или дежурно.

– Конечно, стала бы, – откликнулся за нее Сэмвил. – Просто у Беллы очень много работы. Когда трудишься день напролет, все даты не упомнишь.

Доктор несколько раз обошел надгробие, задумчиво постукивая пальцем по подбородку.

– Здесь только ее следы, – наконец сказал он, указывая на землю. – Снег уже начал их заметать, но разглядеть можно. Смотрите, тут отпечатался ботинок, тут – юбка… Здесь была только она. Ну, теперь еще мы, но это в расчет не берите. Она пришла Северной тропой, но обратно по ней не вернулась. Нет, она направилась в другую сторону… – и Доктор обернулся к Белле. – Куда еще она могла пойти?

Девушка пожала плечами.

– Никуда. Она не стала бы опаздывать на работу. К тому времени Пастырский колокол уже прозвонил. Веста могла только вернуться домой.

– А что в той стороне? – спросил Доктор, указывая на цепочку почти исчезнувших следов.

– Ничего, – ответил Сэмвил. – То есть, если идти достаточно долго, упрешься в Дальние поля. И Формер № 3 примерно в том же направлении.

– Но только очень примерно, – вставила Белла.

Они не сговариваясь подняли головы. Мрачные очертания гор едва виднелись сквозь густую пелену снегопада.

– И все же она пошла туда, – сказал Доктор, крадясь по следам. Они выходили за границу кладбища и углублялись в лес. – Смотрите, какая уверенная линия! Она не блуждала, не топталась на месте. Нет, это следы человека, который точно знал, куда идет.

– Может, она что-то увидела? – наугад предположила Эми.

– Что она могла тут увидеть? – насторожилась Белла.

Доктор остановился.

– Думаю, вторую уверенную линию.

Они столпились возле цепочки следов, которые под прямым углом пересекали отпечатки Весты. Снег тоже их не пощадил, но они были намного больше и глубже, а потому исчезали медленнее.

– Кто их оставил? – очень медленно и осторожно поинтересовалась Эми.

– Не знаю, – сказал Доктор, присаживаясь на корточки и прикладывая к отпечатку ладонь.

– Они громадные, – в голосе Сэмвила прорезалась паника.

– О да, – кивнул Доктор, выпрямляясь. – И они появились здесь первыми. Веста пришла уже потом.

– Я думала, ты последний из Повелителей времени, а не могикан, – с подозрением сказала Эми.

– Баден-Пауэлл[5] дал мне пару уроков, – невозмутимо ответил Доктор.

– Ну конечно, – фыркнула Эми.

– А Чингачгук любезно отшлифовал технику.

– Чингачгук – вымышленный персонаж!

– Это нелепый слух, который распустил Фенимор Купер, чтобы не делиться с ним гонораром.

– О чем вы говорите? – озадачилась Белла.

– Лучше спроси, почему мы об этом говорим, – ответила Эми, не сводя глаз с Доктора. – Потому что это абсолютно бессмысленная и неуместная беседа.

– Ты первая начала! – и Доктор снова приник к следам. – Смотрите, она прошла вот здесь. Перешагнула следы.

– Гигантские следы, – заметила Эми.

– Да, она перешагнула гигантские следы и направилась в лес. По-видимому, в спешке.

– Они ее напугали? – спросила Белла.

– Возможно. В любом случае тем же путем она не возвращалась. Вперед! – и Доктор рванул к лесу.

– Помедленнее, Дэви Крокетт![6] – запротестовала Эми, пытаясь за ним угнаться.

– Дэви Крокетт был никудышным следопытом, – крикнул Доктор через плечо. – Славный малый. Забавная шапка. Но в гильдию следопытов его бы не взяли.

Внезапно он остановился как вкопанный. Они добрались до северной границы кладбища. Впереди светлел небольшой участок, свободный от камней и деревьев, а сразу за ним начинался лес.

– Что там? – спросила Эми.

– О боже, – невразумительно ответил Доктор.

– Доктор, что там? – повторила Эми.

– Вам это не понравится, – тихо сказал он после паузы.

Сэмвил и Белла наконец догнали спутников.

– Это же… – начал парень и осекся.

– Кровь, – подтвердила Белла.

Теперь снег валил стеной – но все же недостаточно быстро, чтобы скрыть большие темные пятна на скользком насте.

– Да, кровь, – сказал Доктор. – И боюсь, здесь ее пролилось целое ведро.

* * *

За десять секунд до того как утонуть, Рори попытался пересилить мощный поток и хотя бы пару раз прицельно ударить по ледяному потолку. Увы, с таким же успехом он мог стучаться в пуленепробиваемое стекло океанариума. Удары кулаков звучали даже глуше, чем стук сердца.

Проходя сквозь лед, солнечные лучи окрашивались в болезненный сине-зеленый цвет. Течение нещадно крутило Рори, увлекало его в воронки, обдавая лохмотьями пены, а затем со всей силы швыряло вверх, так что парень чудом не разбил себе затылок.

За пять секунд до того как утонуть, Рори обрушил на лед последний отчаянный удар. Бесполезно.

За три секунды до того как утонуть, Рори почувствовал, что течение ускоряется и вода стремительно проносит его сквозь подводную арку, похожую на затопленные ворота.

За секунду до того как утонуть, Рори вдруг понял, что больше не тонет, – и, шумно отфыркиваясь, вынырнул на поверхность.

Льда не было.

Рори глотал холодный воздух, наполняя пустые, словно пылающие от жажды легкие – и никак не мог надышаться. Через мгновение он вспомнил, что вода – его единственное укрытие, и снова погрузился в реку, оставив на поверхности только глаза и нос.

Сморгнув налипшие на ресницы капли, парень с удивлением обнаружил, что течение вынесло его в бассейн, похожий на огромный мельничный пруд. Рядом плавали несколько кусков грязного подтаявшего льда, но он больше не сковывал воду.

Похоже, поток вынес Рори через подводный шлюз прямиком в запруду. Парень снова задумался, как зимняя река может быть такой теплой. Возможно, на дне скрывались искусственные термальные источники?

В любом случае сейчас это не было его первоочередной заботой. Не по сезону горячая река спасла Рори от обморожения, но теперь ему предстояло выйти на мороз в мокрой одежде. Нужно срочно найти сухое закрытое место. И спрятаться.

Позади пруд огораживали вековые деревья, а впереди и по бокам – странные постройки из дерева и камня, окованные серым металлом. Стены заросли мхом и лишайником, и Рори подумал, что они немногим моложе леса. Металлические болты и засовы кое-где покрылись зеленой ржавчиной. Основания стен терялись в темной воде – видимо, там стояли фильтровальные установки.

После шлюза течение не исчезло совсем, но заметно ослабло. Рори позволил воде поднести его к одной из стен и коснулся металлической трубы, огибавшей ее по периметру. Ладони тут же обожгло холодом. Рори опасливо положил на трубу вторую руку и принялся подтягиваться вдоль стены, пока не добрался до узкого, но достаточно крепкого на вид металлического мостика. Выбраться из воды оказалось сложнее – намокшая куртка весила добрую тонну.

Наконец Рори забрался на выступ и, дрожа от холода, прислонился к стене. Из штанин и рукавов хлынула вода. Нижняя одежда тут же превратилась в тяжелые, липкие и стремительно леденеющие бинты.

Рори осторожно засеменил по металлическому мостику. Конечно, окружавшие его постройки могли быть только мельницами. Вода проходила через шлюз, попадала в общий пруд и уже оттуда вращала турбины, установленные где-то в подвалах. Несмотря на древность сооружений, технология казалась современной. Похоже, горячая река была не единственным парадоксом этого мира.

Пока Рори затаскивал себя на мостик, небо изменило цвет – словно в черничный сок вылили кувшин молока. Над рекой закружились снежные хлопья. Рори понял, что ему следует поторопиться с поисками укрытия – температура тела падала с каждой минутой.

Увы, нигде не было даже намека на дверь. Парень дошел до конца мостика и перебрался на деревянную дорожку, соединяющую две соседние постройки. Здесь снега не было – будто его еще на подлете растапливал сухой жар, идущий от здания. Если бы Рори только смог попасть внутрь…

Неожиданно он сообразил, что за ним до сих пор может вестись погоня. Рори не знал, как далеко унесла его река, но одно предположение, что рептилия по-прежнему ошивается поблизости, заставило его вздрогнуть. Парень вытянул шею, вглядываясь в причудливые хвойные деревья на другом берегу. Увы, пелена снегопада превращала их в сплошную зеленую тень.

Которая, разумеется, служила идеальной маскировкой для зеленого существа – причем любых размеров.

Рори вздохнул и вернулся к поискам двери.

Неожиданно за спиной раздался какой-то звук. Рори испуганно оглянулся. Что это было – хруст шагов? Скрип льда? Треск ветки, сломавшейся под тяжестью снега?

Звук повторился, на этот раз отчетливей. Неужели чудовище все-таки его настигло? С какой же скоростью оно перемещается? Рори засеменил дальше. Из-за мокрой одежды парню казалось, что он балансирует со штангой на плечах.

Наконец впереди что-то блеснуло, и Рори, прищурившись, различил металлический люк.

Не успел парень обрадоваться, как очередной взгляд через плечо заставил его сердце ухнуть в пятки. Из древесной темноты на него смотрели два красных глаза. С такого расстояния Рори не мог разглядеть их обладателя, но пурпурные, словно налитые кровью линзы не оставляли сомнений.

Рори шумно выдохнул и бросился к люку. Когда он обернулся в следующий раз, глаза исчезли, но за углом послышался грохот металла.

Кто-то забрался на мостик, как Рори минутой ранее. И этот кто-то неумолимо приближался.

Добежав до люка, парень упал на колени и принялся шарить в поисках ручки. Наконец его пальцы наткнулись на паз, явно приспособленный под человеческую ладонь. Поворотное устройство пришло в движение, и крышка люка немного приподнялась. Рори скользнул внутрь, даже не задумавшись, что может ожидать его внизу. Парня тут же окутала горячая сухая темнота. С мостика снова послышался грохот – на этот раз громче и ближе. Рори в панике захлопнул люк и что есть силы провернул ручку, запирая проход изнутри.

Через несколько секунд его глаза привыкли в темноте, и Рори понял, что оказался в машинном отсеке. Где-то под ногами работала турбина: парень различал шум воды и скрип, с которым вращалось огромное колесо.

Рори выпрямился и приложил ухо к изнанке люка. Кто бы за ним ни гнался, он почти достиг цели. Грохот металлического мостика сменился тяжелыми шагами по деревянным дорожкам. Рори вцепился в поворотное устройство, готовый умереть, но не позволить чудовищу сдвинуть его хоть на сантиметр. Шаги раздались совсем близко, затем отдалились – будто преследователь размышлял, куда подевалась добыча, – и опять загромыхали над самой головой. Еще через секунду великан начал трясти крышку люка. Парень отчетливо слышал тяжелое, с шипящим присвистом, дыхание.

Он пытается залезть внутрь. Залезть внутрь и убить Рори. Он знает, что добыча под самым носом.

Грохот сменился металлическим визгом – видимо, паз оказался чересчур узким для клешней зеленого существа. Отчаявшись повернуть ручку, оно принялось колотить по крышке. Шипящее дыхание стало еще более рваным, почти булькающим.

Неожиданно визг прекратился. Рори стоял, вцепившись в паз обеими руками – а потому даже не смог прикрыть уши, когда над головой раздался уже знакомый пульсирующий звук. Существо разрядило пушку прямо в люк. Послышался шум, как будто что-то упало – или столкнулось с другим тяжелым предметом.

Второй выстрел.

Тишина.

Рори целую вечность простоял на полусогнутых ногах, боясь шевелиться, дышать и даже думать. Барабанные перепонки ныли от напряжения, но сверху больше не доносилось ни звука.

Наконец вечность прошла. Рори постоял под люком еще немного – просто на всякий случай – и наощупь двинулся в темноту, надеясь найти более светлое и безопасное укрытие.

Однако уже через секунду понял, что он в подвале не один.

Сбоку раздался тихий шорох, и не успел Рори оглянуться, как на затылок ему опустилось что-то тяжелое. В глазах потемнело, и парень рухнул на дощатый пол.

Глава 7

Звезды в ярких небесах

– Ты уверен? – тихо спросила Эми.

Доктор еле разобрал ее слова – во-первых, потому что холод превратил лицо девушки в фарфоровую маску, а во-вторых, потому что Сэмвил и Белла не должны были их услышать. По этой же причине Эми сформулировала вопрос предельно обтекаемо.

Доктор покосился на нее и встряхнул головой. Эми знала, что в словаре его жестов это значит «Понятия не имею, но предпочитаю осторожно надеяться на лучший исход».

– Но это может быть… – начала Эми и осеклась, не в силах выговорить «девушка, которую мы ищем».

Этот вопрос тоже остался без ответа. Доктор припал к земле и едва не зарылся носом в снег – там, где его окрасили пурпурные пятна. В какой-то момент колени Доктора оказались на одном уровне с ушами, сразу придав ему сходство с огромной лягушкой.

Тем временем святочный снегопад набрал силу и превратился в слепую метель. На расстоянии нескольких шагов уже трудно было что-либо разглядеть. Снежные хлопья падали так часто и густо, что вскоре совершенно скрыли и без того нечеткие следы.

Эми плотнее закуталась в пальто и по самые брови натянула меховой капюшон. Теперь из-под него виднелся только покрасневший нос и большие встревоженные глаза. Сэмвил и Белла наблюдали за ними с края просеки, вне зоны слышимости. Белла выглядела потрясенной. Сэмвил, по всей видимости, пытался ее успокоить.

– Не знаю, не знаю, – пробормотал Доктор. – Но надеюсь, что нет.

– Нам нельзя здесь оставаться, – сказала Эми, чувствуя, что если регулярно не напоминать Доктору об очевидных вещах, они вряд ли задержатся у него в голове.

– Я знаю.

– Это то, о чем ты думал? Ну, вмешательство извне?

– Нет, – твердо сказал Доктор. – И это странно. Картинка не складывается. Мое предчувствие оказалось ложным. Нужно вернуться к началу и попробовать заново.

– Поймать пред-предчувствие?

– Точно!

– А это не может быть та маленькая поломка, о которой ты говорил?

– Нет, Понд. Поломка – независимо от ее величины – не могла разорвать никого на куски и пролить здесь ведро крови.

– По крайней мере, тела нет, – заметила Эми с неубедительным энтузиазмом.

– Оно и не обязано быть, – ответил Доктор. – Здесь столько крови, что ее прежний обладатель точно мертв. А тело, скорее всего, валяется где-нибудь за деревьями.

Доктор рывком поднялся. Его волосы и ресницы казались седыми от снега.

– Проследи, чтобы Арабелла тут не слонялась, – прошептал он Эми. – Отвлеки ее чем-нибудь. Нам не нужно, чтобы она нашла сестру… в таком виде.

Эми кивнула. Белла стояла под деревом, погруженная в свои мысли – не более чем призрак в пелене снегопада.

– Займи ее разговором. Главное, чтобы она не воображала худшее.

– Я могу разузнать, нет ли поблизости какого-нибудь укрытия, – предложила Эми.

– Отличная идея.

Эми направилась к Арабелле. Доктор продолжил мерить просеку шагами, то и дело приникая к земле в поисках мельчайших улик, – словно это было не кладбище, а химическая лаборатория, в которой почему-то начал падать снег.

Внезапно рядом с ним возник Сэмвил.

– Я кое-что нашел, – тихо сказал парень, украдкой показывая Доктору ладонь. В ней лежала горстка черных камней, больше похожих на кусочки угля, – только вот это были не камни и не уголь. Доктор с содроганием узнал фрагменты костей, обильно пропитанных кровью.

– О нет.

– Все в порядке, – сказал Сэмвил. – Это не Веста. Кости овечьи.

Доктор взял один из липких обломков и придирчиво изучил на почти отсутствующем свету.

– Слава богу, ты прав. Это позвонки овцы.

– Я бы их ни с чем не перепутал. Я же ухаживаю за стадом.

– Это была овца, – с облегчением повторил Доктор.

– И ее растерзали, как весь остальной скот, – кивнул Сэмвил. – Дай Пастырь, чтобы это была просто одичавшая собака.

– Но овцу сожрали с потрохами, – возразил Доктор. – Разорвали на мелкие кусочки. Изглодали до самых костей.

– Собака могла бы такое сделать, – неуверенно сказал Сэмвил. – Очень голодная.

– За несколько часов? – усомнился Доктор. – Кровь свежая. Значит, она пролилась уже после ночного снегопада. Могла ли даже очень голодная собака так быстро сожрать целую овцу?

Похоже, вопрос привел Сэмвила в замешательство. Цвет лица парня начал меняться на нежно-голубой.

– Нам нужно найти укрытие, – твердо сказал Доктор. – Пока нас не замело вместе с этими милыми покойниками.

– Неподалеку есть отдушина, – сказал Сэмвил. – На краю Лесов, где-то в миле отсюда.

– Отдушина?

– Пастушья хижина. Мы там иногда ночуем, когда перегоняем стада на Летние пастбища. Видит Пастырь, сейчас дотуда ближе, чем до Белуги.

– Тогда нам стоит поторопиться, – сказал Доктор.

Они сделали знак девушкам и все вместе двинулись прочь от кладбища. Сэмвил указывал дорогу. Колючий мокрый снег больно жалил лицо, поэтому шагать приходилось, согнувшись в три погибели.

Пока спутники пробирались через метель, Доктор крутил на языке слово, оброненное Сэмвилом. «Отдушина». Вероятно, еще один неологизм морфов – место, где утомленные тяжелым перегоном пастухи могли отдохнуть и перевести дух. Впрочем, здесь морфы не блистали оригинальностью. В Альпах такие хижины именовались «горными приютами», в Греции – «митато», а на планете Умоналис Квадок, жители которой разводили парнокопытных жвачных твентилоп, – «бимбемберабемхамшиганами». Хотя, по мнению Доктора, это было слишком роскошное название для однокомнатной лачуги.

Шотландские пастухи останавливались в каменных «бози». Снег всегда напоминал Доктору про Шотландию – весьма дорогое для его сердец место. Много лет отсюда – необязательно «назад», потому что для путешественника во времени понятия «назад» и «вперед» теряют смысл, – так вот, много лет отсюда, в очень далекой части его хитро закрученной истории, Доктор дружил с шотландским горцем по имени Джейми Маккримон.[7] Они довольно долго путешествовали вместе, ввязывались в разные приключения и порой оказывались в очень глубоком снегу и очень больших неприятностях. Воспоминание о снеге и Джейми навело Доктора на его первую тревожную догадку. Ее никак не получалось выбросить из головы – хотя, казалось бы, все факты свидетельствовали против.

– Давайте поищем Весту, – попросила Белла.

– Да я своих рук не вижу! – откликнулся из метели Сэмвил.

– Она замерзнет, – не сдавалась девушка.

Сэмвил приобнял ее за плечи и укрыл полой своего пальто.

– Видит Пастырь, если мы замерзнем первыми, Весте от нас будет немного толку.

Внезапно Доктор остановился.

– Что такое? – процедила Эми. Девушка сжала зубы, чтобы они не слишком позорно стучали от холода.

– Что-то… – туманно ответил Доктор, крутя головой по сторонам. – Здесь что-то есть.

Однако вокруг не было видно ни зги. Ветер швырял в лицо все новые хлопья снега, и у Эми крепли подозрения, что в сгустившихся сумерках повинна не метель, а севшее солнце. Белые созвездия снежинок на фоне черных деревьев – вот и все, что она могла разглядеть в темноте.

– Я ничего не вижу, – пожаловалась она, вытирая нос варежкой.

– Я тоже не вижу, – ответил Доктор. – Но чувствую.

– Шестым чувством?

– О нет. Гораздо, гораздо глубже. В лучшем случае девятым или десятым.

Доктор покружился на месте, вытащил из кармана отвертку и быстро просканировал лес. Затем он приложил отвертку к поджатым губам, как, бывало, делал в глубокой задумчивости.

– Надо двигаться, – сказала Эми.

– Надо, – кивнул Доктор. – Сэмвил?..

– Еще чуть-чуть! – донеслось из-за белой пелены. – Мы почти у Летних пастбищ.

Через несколько минут впереди действительно показался просвет – словно распахнутые ворота в плотной стене деревьев. Снегопаду здесь ничто не мешало, и он стремительно засеивал землю тяжелыми хлопьями. Теперь спутники не шагали, а скорее переваливались из одного сугроба в другой.

Доктор снова остановился, сканируя лес вокруг. Затем он подозрительно долго сверялся с показаниями отвертки.

– Предлагаю оживить прогулку и немного поспешить! – наконец воскликнул он с широкой улыбкой.

Эми она ни капли не убедила.

* * *

– Подождите! – воскликнул Рори, кое-как усаживаясь на полу.

Конечно, глупо кричать «Подождите» после того, как тебя огрели по голове – да так удачно, что ты потерял сознание. Через мгновение Рори понял, что это было чрезвычайно глупо и по другой причине: окатившая затылок горячая боль тут же любезно намекнула, что собирается задержаться еще на пару дней.

– Ой, – сказал Рори, осторожно опуская лоб на руки. – Ой-ой-ой.

– Не двигайся, – приказал из темноты глухой, словно осипший от долгого плача голос.

– Как скажете, – мрачно ответил Рори. – Честно говоря, я собираюсь просидеть здесь как можно дольше.

Парень встряхнул головой, чтобы разогнать туман перед глазами, и снова застонал. С таким же успехом он мог трясти шарик со снегом, надеясь скорее увидеть картинку на фоне.

– Ой-ой-ой-ой-ой.

– Не двигайся, или я снова тебя стукну, – предупредил голос.

– Пожалуйста, не надо, – простонал Рори.

– Я не со зла, – добавил голос после некоторого колебания. – Мне показалось, что это… оно.

– Серьезно? На мой взгляд, ничего общего.

– Да, теперь я вижу.

– Я рад, что мы пришли к взаимопониманию в этом вопросе, – сказал Рори, – но у меня по-прежнему адски болит голова. Чем вы меня ударили?

– Этим, – ответил голос.

В мельнице стояла темнота, которая казалась еще более неуютной из-за рокота турбин под дощатым полом. Сумрак рассеивала лишь маленькая металлическая лампа. В ее сиянии Рори различал очертания громоздившихся вокруг машин – и нечеткую фигуру, сжимавшую в руке деревянную колотушку.

– Ну конечно, – сказал Рори. Каждое слово провоцировало новый приступ боли. – Отличная штука, чтобы стукнуть кого-нибудь по голове. Думаю, у меня сотрясение.

– И я ударю тебя снова, если не перестанешь болтать.

– Не надо! Зачем?

– Затем, что оно все еще может быть поблизости.

– Оно?

– Да. Думаю, ты его тоже видел.

Рори кивнул – и список вещей, которые не следует делать при сотрясении, тут же пополнился новым пунктом.

– Видел.

– Эти красные глаза…

– Точно, – сказал Рори, аккуратно ощупывая голову. Над левым ухом уже вздулась шишка размером с перепелиное яйцо. Одно неловкое прикосновение – и Рори нестерпимо захотелось озвучить весь скромный запас нецензурной лексики, которым он располагал.

– Оно за мной гналось, – сказал он вместо этого.

– И за мной, – ответила фигура.

Рори поерзал на полу, пристраиваясь к деревянному основанию одной из машин.

– Не двигайся, или я тебя стукну! – снова предупредил голос.

– Я думал, мы пришли к соглашению, что я – не оно.

– Я все равно не знаю, кто ты.

– Разве я похож на него?

– Нет, но это самое непастырское создание, какое только может быть. Не удивлюсь, если оно использует колдовство. Вдруг этот облик – всего лишь маскировка?

– Вы всерьез думаете, что кто-нибудь в здравом уме стал бы маскироваться под такое? – скептически уточнил Рори, указывая на свою мокрую куртку и прилипшие к ногам штаны. Лампа светилась так тускло, что из темноты напротив проступал только плащ с капюшоном. И колотушка.

– Нет, это вряд ли, – признала фигура после размышления.

– Тогда почему бы вам не убрать колотушку? Или хотя бы отправиться с ней на Комик-Кон?

– Ты говоришь забавно. Как тебя зовут?

– Рори.

– Рор-ри? Непастырское имя…

– Отлично, согласен, пусть будет непастырское.

– Ты не из Белуги. Я знаю всех местных. Из какого ты рассадника?

– Из Лидворта. Я приехал из Лидворта.

– У нас нет такого рассадника! – воскликнула фигура.

– Знаете что? Бьюсь об заклад, что в мире куча рассадников, о которых вы даже не слышали.

– Это невозможно!

– Можете хоть до смерти забить меня колотушкой, но положения дел это не изменит.

Фигура задумалась.

– А где находится твой рассадник?

Рори осторожно, стараясь не делать резких движений, поднял голову.

– Ну уж нет, – сказал он. – Я ответил на все ваши вопросы, назвал свое имя и вообще вел себя чрезвычайно любезно для человека, которого только что избили до потери сознания. Не говоря уж о том, что у меня в принципе выдался не лучший день. Так что, полагаю, для начала вы могли бы представиться.

После секундного сомнения фигура скинула капюшон. Лампа осветила маленькое бледное лицо с подсохшими дорожками слез – свидетельствами бессильного гнева, а не страха.

– Я Веста Флоринс, – хмуро сказала незнакомка.

– О, – ответил Рори, припомнив слова бородача из леса. – Тебя все уже обыскались.

* * *

Снегопад начал утихать – но лишь затем, чтобы смениться ранними зимними сумерками. Ветер отнес к горизонту темно-серые, будто бы проволочные, тучи, и в очистившихся просветах засияли первые звезды – не более чем светлячки за толстым стеклом банки.

Вечерний свет окрасил ландшафт в лиловые тона, сделав деревья призрачно-розовыми. На их фоне снег казался белым шумом, словно настройки реальности были не вполне отрегулированы. Доктор, Эми, Арабелла и Сэмвил пробирались через сугробы на окраине Лесов. Тишину нарушал лишь хруст шагов и неровное дыхание спутников. За ними по воздуху тянулись белесые следы – будто облачка пара, вырывавшиеся при каждом выдохе, не могли решить, таять им или нет. Доктор понимал, что они проделали слишком долгий и тяжелый путь. Галлифрейская физиология позволяла ему переносить неудобства с завидной стойкостью, но человеческие тела не были предназначены для таких испытаний. Очень скоро им понадобится укрытие – сухое, а главное, теплое. Иначе последствия будут катастрофическими.

– Ты все время оглядываешься, – вдруг сказала Эми.

– Серьезно? – неправдоподобно удивился Доктор.

– Почему?

– Просто сравниваю сугробы впереди и позади. По-моему, впереди немного меньше.

– Доктор, почему?

– Просто так.

– Что ты делал со звуковой отверткой?

– Слегка поменял настройки.

– На какие?

– На другие.

– Зачем?

– На всякий случай.

– На какой еще случай?

– Мало ли бывает случаев!

– Слушай, я все-таки не полная ду…

– Смотрите! – воскликнула Белла.

Все дружно подняли головы. Белла указывала на темно-синий квадрат неба между редеющими тучами, в котором неярко мерцали первые звезды.

Внезапно одна из них сдвинулась.

Она не издавала ни звука и даже сияла не ярче других звезд – просто медленно плыла по небосклону с востока на запад.

– Я же говорила, – взволнованно сказала Белла. – Я такую уже видела.

– Наверняка это самолет, – зашептала Эми Доктору.

– Слишком высоко, – прошептал он в ответ. – К тому же добрые селяне Белуги не пользуются самолетами.

– А что тогда?

– Что-то на орбите.

– Что-то вроде космического корабля?

– Я бы сказал – что-то кораблеподобное.

Эми нахмурилась.

– Ну хорошо, – уступил Доктор. – Настолько кораблеподобное, что ты, если угодно, можешь называть его «кораблем». Скорее всего, головной звездолет припаркован на промежуточной орбите, а это посадочный модуль или шаттл. И он очень неторопливо и плавно спускается.

– Я правильно понимаю, – осторожно начала Эми, – что на планету готовится вторжение?

– На нее уже вторглись – морфы двадцать семь поколений назад. И, по всей видимости, кто-то не согласен с их притязаниями.

Эми предпочла проигнорировать колкость в его ответе.

– Послушай, я серьезно, – сказала она, стараясь сформулировать вопрос так, чтобы не дать Доктору возможность для увертки. – Кто-то собирается вторгнуться на эту планету извне? С орбиты?

– Нет, – ответил Доктор. – Не собирается. Вторжение произошло много месяцев назад, просто все упорно смотрели в другую сторону.

– Вы это о чем? – спросила Белла, до которой донеслась последняя фраза Доктора.

Тот остановился и приложил палец к губам. Спутники послушно замерли, и в лесу воцарилась тишина. Через несколько секунд они различили скрип шагов по снегу и прерывистое дыхание. Только вот сами они стояли неподвижно, а дыхание задержали, чтобы расслышать насторожившие Доктора звуки.

Глаза Беллы расширились. Сэмвил открыл рот, но так и не проронил ни слова. Эми вперила в Доктора яростный взгляд, молчаливо требуя объяснений. Доктор принялся кружиться на месте, глядя во все стороны сразу, – и потому первым заметил фигуры, которые шагали к ним через сугробы.

Их было по меньшей мере шестеро, и они наступали одновременно справа и слева. На фоне деревьев они сами выглядели темно-серыми стволами, высокими и коренастыми. Только вот они двигались. Шаркали. Волочили ноги.

Тому, как они шли, имелось особенное название – Эми знала это наверняка, – но все слова, которые вспыхивали у нее в памяти, звучали недостаточно угрожающе. Казалось, эти существа вышли из чьего-то кошмарного сна: громоздкие туловища, кулаки, больше напоминающие клешни, и красные мерцающие глаза, особенно жуткие в призрачных сумерках.

– Похоже, моя догадка подтвердилась, – заметил Доктор без малейшей радости в голосе.

– Кто они? – спросила Эми.

– Это против Пастыря! – воскликнул Сэмвил.

– Ложись! – скомандовал Доктор.

– Кто они? – упрямо повторила Эми, вместо того чтобы последовать его приказу.

– Ради бога, просто ляг!

– Кто они? – не сдавалась Эми.

– Ледяные воины, – ответил Доктор.

Глава 8

Весть бедным пастухам в полях

– А я о них слышала? – озадачилась Эми.

– Нет! – схватился за голову Доктор. – Но для выполнения команды «ложись» это и не требуется!

И спутники дружно нырнули в снег.

Зеленые великаны выстроились полукругом в десяти метрах от них. Они стояли неподвижно, как статуи, так что снегопад даже успел припорошить мощно вылепленные плечи и остроконечные головы.

Затем один из воинов медленно поднял руку, к которой была прикреплена небольшая трубка, и что-то произнес. Эми увидела, как шевельнулись губы рептилии, но не смогла разобрать ни слова. Язык ледяных воинов был похож на свист воздуха, который под большим давлением выходит из трубы.

– Не поднимайтесь! – велел Доктор, лихорадочно возясь с отверткой.

Ледяной воин выстрелил. Эми еще никогда не слышала такого отвратительного звука – хотя за время путешествий с Доктором наслушалась их достаточно. Судя по ощущениям, пульсация от выстрела миновала уши и сразу отправилась куда-то в печенки, попутно расплющив воздух над головой. От звукового удара падающий снег закрутился воронкой, словно маленькое белое торнадо. Старое дерево, высившееся за спиной у спутников, застонало и лишилось половины ветвей. Кора в том месте, куда угодил заряд, разошлась, словно молния на куртке, и из трещины повалил белый дым.

– Пастырь всемогущий! – завопил Сэмвил.

– Это только предупредительный выстрел! – крикнул в ответ Доктор. – Мы нужны им живыми!

Словно в подтверждение его мысли, Ледяной воин заговорил снова. На этот раз Эми разобрала слово, почти до неузнаваемости искаженное шипением.

– Сссдавайтесссь…

Доктор одним прыжком вскочил на ноги.

– Спасибо, не сегодня!

– Доктор! – закричала Эми.

Великан выстрелил во второй раз, но Доктор уже успел активировать отвертку. Она испустила непривычную трель, и пушка словно поперхнулась звуковой волной.

Ледяной воин в недоумении посмотрел на оружие и выстрелил снова. На этот раз оно вообще не подало признаков жизни. Доктор направил отчаянно пищащую отвертку на остальных великанов. Воин, стрелявший первым, прошипел отрывистый приказ, и они дружно вскинули руки.

Без толку.

– А теперь бежим! – завопил Доктор. – И быстро!

Спутники начали нерешительно подниматься из сугроба.

– Ну же! – поторопил их Доктор, по-прежнему держа Ледяных воинов под прицелом отвертки. – Я генерирую звуковые волны с противоположной полярностью, но заряда надолго не хватит! Ради всего святого, двигайте ногами!

Все четверо бросились бежать.

Правда, один – почему-то в объятия Ледяных воинов.

– Не туда, Сэмвил! – закричала Эми.

Парень затормозил и, в последний момент отшатнувшись от великанов, пустился наутек. Арабелла уже лихо перепрыгивала из сугроба в сугроб, подобрав длинные юбки. Доктор прикрывал тылы, то и дело оборачиваясь и выпуская в сторону воинов бесшумные звуковые волны.

Великаны ожили и грузно зашагали следом.

– Мы их обгоняем! – крикнула Эми, оглянувшись через плечо.

– Да, но они не знают усталости! – откликнулся Доктор.

Неожиданно отвертка умолкла и схлопнула металлические лепестки. Доктор потряс ее и на бегу постучал об ладонь.

– Простите, но это пока все! – прокричал он, не сбавляя скорости. – Продолжайте бежать! Не давайте им прицелиться!

Позади снова раздался ужасный пульсирующий звук. Молодое деревце в нескольких метрах слева протяжно затрещало и, переломившись посередине, рухнуло прямо перед Эми. Девушка взвизгнула, но тут же взяла себя в руки и перепрыгнула через дымящийся ствол.

– Сюда! – замахал руками Доктор. – Скорее!

За спиной послышались новые выстрелы. Еще одно дерево хрустнуло, заваливаясь в снег. Следующая звуковая волна попала в сугроб позади Сэмвила, и Эми поняла, как мог бы выглядеть взрыв на фабрике по производству ваты.

Деревья вокруг начали редеть и мельчать. Спутники достигли опушки Лесов. Дальше начинались огромные открытые пространства – Летние пастбища, как назвал их Сэмвил.

И идеальный фон для движущихся мишеней.

– Я вышла из рассадника рано утром, – сказала Веста. – Хотела отнести цветы на могилу отца.

Они с Рори немного подкрутили мощность солампы, чтобы было не так страшно сидеть в темноте. Если не считать голоса девушки, тишину нарушал только мерный рокот турбин в подполе да шелест снега, заносящего мельницу. Похоже, за стеной бушевал настоящий буран.

– Конечно, я собиралась вернуться до Пастырского колокола, – торопливо добавила Вес та. – Но по такой погоде дорога вышла длиннее обычного. Кладбище находится в Лесах. Ты ведь знаешь, где это?

– Откуда, я же не местный, – пожал плечами Рори.

Веста кивнула.

– Словом, я положила цветы и уже собиралась уходить, как вдруг увидела бродячую звезду.

– Бродячую?

– Да. Она плыла по небу – красиво, но пугающе, – девушка опустила голову, припоминая картину. – И Белла ее видела.

– Белла?

– Моя сестра. Хотя не только она, другие морфы тоже. Это началось, когда зимы побелели – звезды, которые летают по небу, как им вздумается. В деревне говорят, что это дурной знак. Такие звезды предвещают холода и убийства.

– Что еще за убийства?

– Домашнего скота. А из вашего рассадника видно бродячие звезды?

– Нет.

– Странно, – Веста задумалась. – В общем, я пошла за ней, чтобы разглядеть получше, и тут наткнулась на следы в снегу. Просто огромные. Я жутко испугалась, не знала, что и думать. Поэтому я попросила Пастыря о защите и побежала прочь. Но вдруг…

– Да? – поторопил ее Рори.

– Мне навстречу выскочило оно.

– Оно?

– Да.

– С красными глазами?

– Клянусь Пастырем!

– Жуткое создание, – понимающе кивнул Рори.

– Я так перепугалась, – продолжила Веста. – Оно за мной погналось, но мне удалось оторваться. Я бежала со всех ног.

– Оно в тебя стреляло?

– Стреляло?..

– Ну, из пушки.

– Нет. Я не знала, что у него есть пушка. У нас в рассаднике их ни у кого нет. Они плюются такими огненными шариками?

– Вроде того, – задумчиво сказал Рори. – В меня оно стреляло. Правда, почему-то не попало… В лесу я наткнулся на поисковый отряд. Они не поняли, кто я такой – ну, как ты сначала, – и решили, что я шпион.

– Шпи… кто?

– Подозрительный человек. В общем, они потребовали объяснений, кто я и откуда, но тут появилось это существо. И у него была… звуковая пушка. Она стреляет звуком – не знаю, как лучше объяснить. Несколько человек погибли, остальные бежали.

У Весты округлились глаза.

– Пастырь всемогущий! Оно убило наших морфов?

– Кажется, да. Мне очень жаль.

– Кого именно?

– Не знаю, – беспомощно сказал Рори. – Они не назвались. Мы же только встретились, и тут появилось оно. Была жуткая бойня. Я бросился бежать – как и ты. Оно стреляло мне вслед, но промахнулось. А потом гналось за мной до самой реки.

– Как будто хотело взять тебя в плен?

Рори кивнул. Новый приступ головной боли тут же напомнил ему, что этого лучше не делать, и парень поморщился.

– Странно, конечно. Ума не приложу, зачем я ему понадобился. Как бы там ни было, я просто бежал.

– Так ты и оказался у атомных мельниц?

– Где?

Веста грустно рассмеялась.

– Здесь! Это атомные мельницы!

– Не знал, что они так называются.

Девушка рассеяно разгладила грязную юбку.

– Когда мне понадобилось укрытие, я сразу подумала о мельницах. То есть сначала я бежала, куда глаза глядят, а когда опомнилась – поняла, что Белуга осталась в другой стороне. Глупость категории А, конечно. Так что я решила спрятаться на мельницах, раз уж здесь сухо, тепло и есть крыша над головой.

– Кстати, а почему река горячая? – вдруг вспомнил Рори. – Даже подо льдом. Я хотел перейти ее вброд и провалился.

– То-то ты выглядишь, как компостная куча, – вздохнула Веста. – Река горячая, потому что течет из Формеров. Конкретно эта – из Формера № 2. Это теплообменная система. Пастырь учит, что Формеры используют воду для охлаждения, а потом отдают нам, и мельницы накапливают жар в хранилищах. Мы получаем энергию из солнечного света, воды и ветра. А мельницы атоматически работают на энергии реки.

– Может, автоматически?

– Атоматически! Говори правильно! Ты что, в школе не учился?

– Немного.

Веста с подозрением взглянула на парня, словно пытаясь понять по лицу, шутит он или говорит серьезно. Похоже, беседа подействовала на нее исцеляюще, если и не прогнав, то хотя бы ослабив страхи минувшего дня. Рори не раз наблюдал этот эффект в больнице: простая возможность проговорить свою боль вслух нередко работала лучше пачки лекарств.

– Кем ты работаешь? – вдруг спросила Веста. – Дай угадаю. Ты пастух?

– Нет.

– Тогда пахарь. Точно! Ты пахарь.

– Нет. Вообще-то, я медбрат.

– Кто?

Парень замялся.

– Как бы тебе объяснить… Санитар, сиделка, кормилец…

Веста распахнула глаза.

– Ты – Кормилец?!

– Можно и так сказать, – пожал плечами Рори.

Девушка вскочила на ноги и, поспешно одернув юбки, склонилась в поклоне.

– Какой стыд! Умоляю простить меня!

– Что такое? – недоуменно спросил Рори, тоже поднимаясь.

– Ты – Кормилец, Избранный Нутриций своего рассадника, а я вела себя так непочтительно! Пастырь всемогущий, я даже посмела тебя ударить!

– Все в порядке. Пожалуйста, успокойся. Ничего страшного не случилось.

Веста подняла на парня испуганный взгляд.

– Я не знала. Я даже подумать не могла! Пусть Пастырь покарает меня, если я лгу. Ты выглядишь так молодо. У тебя даже нет бороды!

– Я понимаю, почему ты ошиблась, – осторожно сказал Рори.

– Ты приехал в Белугу в гости?

– Да.

– На пир?

– Пир?..

– Ежегодный зимний пир.

– Точно, – кивнул Рори, припомнив утренние события. – Мы хотели отпраздновать.

– Конечно, ты же не мог приехать один!

– А?

– Ты сказал «мы».

– Да, а что?

– Такой важный морф, как Избранный Нутриций, никогда бы не стал путешествовать в одиночестве. Это совершенно исключено.

– Конечно, – снова кивнул Рори, решив, что разумнее со всем соглашаться.

– А где твои сопровождающие?

– Нас было трое. Мы приехали… гм, очень издалека. Я, Доктор… и еще одна. Но потом мы разделились и потерялись.

– Какой ужас! – воскликнула Веста. – Надеюсь, с твоими спутниками все в порядке.

– Я тоже надеюсь.

– Раньше к нам на пир всегда приезжали гости – но не теперь, когда зимы стали белыми. Морфы Белуги будут счастливы узнать, какой высокий гость почтил их праздник. Нужно немедленно идти!

– В Белугу? Сейчас?

– Да, – твердо сказала Веста. – В мельнице безопасно, но я не собираюсь сидеть тут всю ночь. По крайней мере, пока в лесах бродит это. Сейчас уже поздно, но если мы поторопимся, то доберемся до рассадника за час.

– Хорошо, – кивнул Рори. – А что будет с моими друзьями?

– Будем молиться, чтобы Пастырь направил их стопы, – ответила Веста.

* * *

Для таких грузных существ Ледяные воины двигались с поразительной быстротой. Они не бежали, но верно и неумолимо настигали спутников. Леса остались позади, и теперь они маршировали по белым рассыпчатым дюнам, в которые превратились после метели Летние пастбища. Складывалось впечатление, что по колено в снегу эти существа чувствуют себя еще увереннее. Их неторопливая, мерная поступь наводила на мысль, что они могут шагать так бесконечно, недрогнувшей рукой устраняя все препятствия на своем пути, – а потом просто схватят тебя, когда ты свалишься от усталости и истощения.

– Сюда! – закричал Сэмвил, сворачивая к центру пастбищ. С темного, похожего на мокрый гранит, неба падали редкие хлопья. – За мной!

– Нет-нет-нет! – запричитал Доктор, продолжая на бегу возиться с отверткой. – Только не в открытое поле! Держитесь деревьев!

Но Сэмвил даже не притормозил, и Арабелла послушно свернула за ним. Либо парень действительно знал, что делает, либо лишился последних чувств – по крайней мере, чувства направления. Учитывая, что несколько минут назад Сэмвил чуть не влетел в объятия Ледяных воинов, Доктор был готов ко второму варианту.

Звуковая отвертка снова принялась пищать, и Доктор поспешно направил ее на преследователей, предупреждая новые выстрелы.

Внезапно впереди показалась тень – пастбище в этом месте круто ныряло в овраг. Похоже, Сэмвил все-таки знал, куда их ведет.

Пространство между опушкой Лесов и полого восходящими пастбищами было изрыто канавами и старыми руслами рек. Снег задрапировал их блестящими складками, и Эми с Доктором обнаружили длинный извилистый ров, только когда съехали в него на спине. Отсюда Ледяные воины не могли их увидеть. В овраге росла лишь дюжина одиноких деревьев и кустов, почти невидимых под снегом. Если не считать их и нескольких больших валунов, пересохшее дно реки было совершенно ровным.

Арабелла споткнулась от усталости и чуть не полетела на землю, но Эми вовремя схватила ее за локоть. Сейчас им нельзя было останавливаться.

Увы, звуковая отвертка Доктора не могла похвастать такой же выносливостью. Испустив одиночный заряд, она снова погасла и жалобно закрыла лепестки. Спутники скорее услышали, чем увидели, как склон у них за спиной осыпается под тяжестью Ледяных воинов. Сэмвил поспешно свернул в соседний овраг. По-видимому, здесь когда-то было озеро, но теперь о нем напоминала только скала, увенчанная шишковатым деревом. Пологие склоны защищали от ветра хуже отвесных стен, и тот с готовностью принялся швырять в спутников колючие хлопья снега.

Сэмвил замахал руками, призывая всех следовать за ним. Беглецы начали карабкаться по склону, и над оврагом повисло облако снежной пыли. Наконец они снова выбрались на Летние пастбища.

Прямо перед ними темнела хижина – маленькая, круглая, с конической крышей. Снег почти замел ее с северной стороны. Это было то самое место, куда обещал привести их Сэмвил. Отдушина.

Доктор почувствовал острый укол жалости. Конечно, парень старался, как мог. Им понадобилось укрытие от снега, и Сэмвил повел их в пастушью лачугу. Им понадобилось укрытие от Ледяных воинов, и его логика подсказала то же решение.

Впрочем, когда они подбежали к хижине, Доктор изменил свое мнение. Отдушина была целиком сделана из корабельной обшивки. Если они сумеют запереться, то на какое-то время получат защиту от Ледяных воинов.

– Быстро внутрь! – крикнул Доктор.

Четверо беглецов нырнули в дверной проем, и Сэмвил с грохотом задвинул засов. Внутри оказалось темно и холодно – но, по крайней мере, сухо.

Спутники молча переглянулись, хотя сумрак превратил их фигуры в размытые тени. Все задыхались от бега и пережитого ужаса.

– Подождем, – наконец прохрипел Сэмвил.

Он наощупь добрался до крюка, на котором висели маленькие солампы, и зажег одну из них. В ее слабом янтарном сиянии спутники разглядели, что изнутри отдушина представляет собой круглую комнату примерно шести метров в диаметре. Приколоченные к стенам полки были уставлены горшками и сковородками. Под ними примостилась маленькая печь, две потрепанные койки и стул. Полом служила утоптанная, кое-где прикрытая соломой земля. В других обстоятельствах Доктор даже подумал бы, что здесь уютно.

Увы, обстоятельства были таковы, что не успели беглецы отдышаться, как на дверь обрушился первый мощный удар. За ним последовал второй и третий. Стена заходила ходуном – Ледяные воины явно не собирались ждать их на улице.

– Металл их задержит, – неуверенно предположила Эми.

– Корабельная обшивка все выдержит, – кивнула Белла.

– Это же Ледяные воины! – простонал Доктор. Он забрал у Сэмвила лампу и принялся осматривать обстановку в поисках вдохновения, подсказки, малейшего способа выбраться из хижины, которая еще недавно казалась им самым желанным укрытием, а теперь грозила превратиться в братскую могилу.

– Вот бы сюда Гудини, – пробормотал Доктор, не переставая крутить головой.

– Он бы придумал, как выбраться из вонючей лачуги, окруженной Ледяными великанами? – скептически откликнулась Эми.

– Он умел выбираться из тесных мест, откуда не было очевидного выхода, – ответил Доктор, беря с полки чашку и с подозрением заглядывая внутрь. – И они воины.

Эми бросила взгляд на дверь, которая сотрясалась от мерных ударов.

– Серьезно? Это сейчас важно? Ледяные великаны, ледяные воины… Ледяные фрики, которые покромсают нас на колбасу, как бы мы к ним ни обращались?

– О да, – невозмутимо ответил Доктор, переворачивая стул. – Забавно, но никто точно не знает их имени. Даже они сами. Если не ошибаюсь, это моя подруга Виктория впервые назвала их Ледяными воинами, а потом они стали обращаться так друг к другу. Какая ирония. Можно сказать, они передо мной в долгу!

– Значит, вы уже встречались? – поинтересовалась Эми.

– Несколько раз, – кивнул Доктор. – Правда, ненадолго. Приятно видеть, что они все такие же ледоподобные и воинообразные.

– Они твои враги? – спросила Арабелла.

– Нет, – сказал Доктор, опускаясь на корточки и заглядывая под горшки. Стук в дверь усилился. – То есть да. Раз на раз не приходится, – и он пожал плечами. – Это древняя и гордая раса. Одна из величайших цивилизаций в этой части галактики. У них есть чему поучиться – воинской доблести, чести, справедливости. При этом они довольно прагматичны. Они борются за выживание, и делают это безжалостно. Если есть выбор, лучше быть на их стороне.

– И часто ты там бывал? – спросила Эми.

– О, по меньшей мере пару раз.

– А в остальные разы?

Доктор бросил на нее косой взгляд.

– Ну, тогда все шло не очень хорошо.

– Что они здесь вообще делают?

– Полагаю, то же, что и морфы, – ответил Доктор, забираясь на кресло и простукивая низкий потолок. – Подыскивают новый дом. Если Земли и Солнечной системы больше нет, Марс тоже уничтожен.

– А при чем здесь Марс?

– При том, Понд, что это их родная планета.

– Марс?

– Да.

– Они марсиане?

– Именно.

У Эми расширились глаза.

– Подожди, ты серьезно хочешь сказать, что это и есть зеленые человечки с Марса?

– Смешно, правда? Конечно, человечками их назвать трудно. Они довольно крупные.

Эми снова взглянула на дверь. Металл вокруг засова уже пошел вмятинами.

– И с крепкими кулаками, – сказала она. – Такими крепкими, что сейчас снесут нам дверь.

– Но она из корабельной обшивки! – воскликнул Сэмвил. – Это самый прочный металл в Грядущем!

– О да, – задумчиво подтвердил Доктор.

Казалось, нестихающий гром ударов его ничуть не смущает. Спрыгнув со стула, Доктор припал к земле и принялся изучать пол, проворно переползая с места на место.

– И вот здесь начинаются вопросы, – продолжил он. – Корабельная обшивка – самый прочный материал, который у вас есть. Самый редкий. Самый ценный… Зачем строить из него пастушью хижину?

– Что ты понял? – нетерпеливо спросила Эми.

– Как обычно – очевидное! – и Доктор с ослепительной улыбкой принялся скрести пол. – Ну же, помогите мне! У нас мало времени!

Спутники, ничего не понимая, начали рыть землю. Однако не успели они углубиться и на пару сантиметров, как ногти заскребли по металлу.

– Здесь поразительно сухо! – воскликнул Доктор, молниеносно двигая пальцами. – Это было первое, что я заметил. Поразительно сухая хижина, сделанная из металла. Ну ладно, то, что она сделана из металла, я заметил раньше. Как бы там ни было, я задумался – почему здесь так сухо?

– Хватит тараторить, – строго сказала Эми.

– Извини.

Дверь сотряс особенно оглушительный удар, и металл треснул. В образовавшийся просвет тут же нырнула клешня. Зеленые пальцы принялись шарить по стене в поисках засова.

– Это же очевидно! – с неослабевающим энтузиазмом продолжал Доктор. – Морфы называют эти лачуги отдушинами не потому, что здесь можно отдохнуть… А потому, что это и есть отдушины!

Последние комья земли наконец отлетели в сторону, и перед спутниками показался большой люк. Доктор бросился протирать от грязи фиксирующее устройство.

– Скорее! – поторопила его Эми, оглядываясь на дверь.

– Это выхлопная труба, – пояснил Доктор, – выпускающая излишек тепла из подземных систем. Часть огромного терраморфирующего механизма. Их должны быть сотни по всей планете. А пастухи ночуют в них, потому что здесь действительно тепло и сухо. Никто уже не помнит, для чего эти штуки нужны на самом деле.

Эми снова оглянулась. Теперь в дыре шарили уже две пары клешней.

– Серьезно, скорее! – попросила она.

Доктор отрегулировал отвертку и направил ее на замок люка. Отвертка издала беспомощный писк, но даже не загорелась. Доктор со вздохом постучал ею об ладонь.

– Я израсходовал весь заряд, чтобы обезвредить звуковые пушки. Видите, ей самой стыдно, но сейчас она может только тихо сидеть в кармане и заряжаться. Ну давай же, – умоляюще прошептал он отвертке. – Одна маленькая услуга, и я оставлю тебя в покое до самого утра!

– Доктор! – в панике закричала Эми.

Еще один сокрушительный удар – и засов почти вылетел из крепления.

Доктор снова направил отвертку на люк и не дыша вдавил кнопку у основания. Отвертка затрещала, вспыхнула тремя зелеными огоньками и наконец издала натужный писк. Фиксатор повернулся, и люк с шипением приподнялся над землей.

Спутники общими усилиями открыли его пошире и подперли металлическим штырем, будто дверь в подводную лодку. За люком начинался отвесный туннель, уходящий в непроглядную темноту. В одну из его стен была вмонтирована железная лестница.

– Вниз! – скомандовал Доктор. – Быстро!

– Куда она ведет? – жалобно спросила Арабелла.

– Подальше отсюда, и прямо сейчас это наилучший вариант. Живее!

Эми начала осторожно спускаться. За ней последовали Белла и Сэмвил. Доктор забрался на лестницу последним, – и в ту же секунду дверь лачуги слетела с петель. В отдушину ворвался холодный ветер и облако снежной пыли. Ледяные воины хлынули внутрь, сверля беглецов яростным взглядом красных глаз. Доктор поспешно опустился на несколько ступенек и дернул на себя крышку люка.

Она почти захлопнулась, когда ближайший воин сунул в щель зеленую клешню.

Доктор издал тревожный возглас и что есть силы потянул крышку вниз.

Ледяной воин потянул ее вверх.

Исход был понятен.

Глава 9

Сгущается над миром ночь

Доктор обеими руками схватился за крышку и, стиснув челюсти, потянул ее на себя. Эми, Сэмвил и Арабелла, карабкавшиеся в темноту несколькими метрами ниже, остановились и испуганно задрали головы.

Ледяной воин сделал молниеносное движение клешней, и люк взлетел в воздух с такой легкостью, словно это была крышка мусорного банка. Разумеется, Доктор взлетел вместе с ним. Долю секунды он цеплялся за ручку, изумленно глядя на Ледяного воина и крутя в воздухе педали невидимого велосипеда.

Затем он разжал хватку и камнем полетел вниз.

Сопротивление исчезло так неожиданно, что Ледяной воин машинально выпустил крышку, и она с грохотом обрушилась на пол. В тот же миг раздался щелчок: фиксатор автоматически вернулся в исходное положение, отгородив спутников от зеленых существ и одновременно замуровав их в туннеле.

Впрочем, Доктор был не в том положении, чтобы оценить иронию момента. Честно говоря, в своем положении он мог только вопить и беспорядочно размахивать конечностями. Пролетая мимо Сэмвила, Доктор задел его рукой, и парень, не удержавшись на ступеньке, ухнул следом. Уже вдвоем они сбили Арабеллу, которая тщетно пыталась слиться со стеной, и трехглавым визжащим клубком исчезли в темноте.

Эми спас счастливый случай. Вопящая компания врезалась и в нее, но девушка цеплялась за лестницу, как утопающий за спасательный круг, и все-таки сумела удержаться на одной руке. Эластичная резинка, которая предохраняла варежки от рассеянности хозяйки, зацепилась за торчащий из ступеньки крюк – и тем подарила Эми пару драгоценных секунд, чтобы ухватиться за лестницу и второй рукой.

В туннеле воцарилась тишина.

– Боже мой! Боже мой, – запричитала Эми, вслепую шаря ногами по ступенькам и вытягивая шею вниз, в темноту, только что поглотившую ее спутников. – Доктор! О господи. Доктор!

Туннель услужливо вернул ей раскатистое эхо, но со дна не донеслось ни звука. Ни стона, ни кряхтения, ни бодрого «Не волнуйся, Эми, тут как раз лежал удобный матрас!». Обнадеживало лишь то, что звука падения девушка тоже не услышала.

Эми с трудом сглотнула, пораженная поворотом событий. Не переставая звать друзей, она спустилась еще на несколько ступенек, застряла, вернулась обратно, все-таки отцепила варежки от крюка и снова заспешила вниз.

Над головой раздался уже знакомый грохот. Вдохновленные взломом двери, Ледяные великаны принялись за крышку люка.

Воины, тут же напомнила себе Эми. Треклятые Ледяные воины.

Девушка переставляла ноги так быстро, что пару раз чуть не сорвалась с лестницы. Туннель казался бесконечным. Нечего было и сомневаться, что, когда она доберется до дна, ее спутники будут уже мертвы – расплющенные в лепешку и размазанные по стенам. И Эми в компании трех трупов останется дожидаться Ледяных великанов.

Воинов. Черт возьми, воинов!

Воздух выходил из легких с натужным сипением. Несмотря на утренние заверения Доктора, что день будет полон рождественского веселья и обойдется без ненужной беготни и стрельбы, все вышло с точностью до наоборот. Впрочем, как обычно.

Вселенная представлялась Эми прекрасным, удивительным, захватывающим местом, достойным самого эпического путешествия в компании Рори и Доктора – желательно живых и здоровых. Однако порой ей начинало казаться, что она осматривает новую страну из окна автобуса, одной рукой лихорадочно листая путеводитель. Не успевала она как следует разглядеть какой-нибудь предмет, как им уже приходилось делать ноги, причем спасаясь от другого, гораздо менее приятного предмета.

Эми остановилась и закрыла глаза, пытаясь отдышаться. Подсознание подсовывало ей самые абсурдные наблюдения и воспоминания, лишь бы не дать сосредоточиться на страшной картине: искалеченный Доктор, лежащий на дне туннеля в компании двух человек, с которыми Эми так толком и не познакомилась, но которые совершенно точно не заслужили подобную смерть.

Девушка открыла глаза и, медленно выдохнув, снова двинулась в темноту. Гром ударов над головой почему-то не добавлял ей самообладания.

Ледяные великаны хотят забраться в туннель. И заберутся, будьте уверены. На то они и великаны. Тьфу, воины.

Эми почувствовала, как начинают путаться мысли, и решила сосредоточиться на текущем моменте. Левая нога, правая нога. Первая ступенька, вторая ступенька. Черт возьми, да есть ли конец у этой лестницы?

Внезапно девушке показалось, что внизу что-то мелькнуло – но из-за царящей в туннеле темноты было трудно сказать наверняка. Эми тихо понадеялась, что это не мозаика из конечностей ее друзей.

К счастью, опасения оказались беспочвенны.

Лестница попросту закончилась. Туннель в этом месте изгибался влево, будто водосточная труба. Последняя ступенька еще была укреплена вертикально, а вот пол под ней опускался под углом в 35 градусов. Эми заглянула вниз, и в лицо ей повеяло свежестью и прохладой. Девушке показалось, что туннель полнится странными звуками.

Эми слезла с лестницы и сделала несколько неуверенных шагов по наклонному полу.

– Доктор?

Эхо насмешливо вернуло ей собственный голос. Эми засеменила вперед, обеими руками цепляясь за стены. Спускаться под углом оказалось непросто – особенно учитывая, что каждый новый удар по люку, гулко раздававшийся в темноте над головой, заставлял ее вздрагивать и чуть ли не подпрыгивать.

Ну конечно! Эми наконец ухватила смутную ассоциацию. Конструкция туннеля напоминала водные горки в аквапарке. Рори их просто обожал.

Следом пришла другая, менее приятная параллель с игрушечными лабиринтами для хомяков, которые в изобилии продавались в зоомагазинах. В глубине души Эми подозревала, что хомяки такие развлечения ненавидят – по крайней мере, это объясняло их обычный надутый вид.

Девушка продолжала двигаться наощупь. Нигде не было ни малейшего признака Доктора, Сэмвила или Арабеллы. Возможно, они промчались по туннелю и вылетели из трубы, как Рори в аквапарке. Или вывалились, как недовольный хомяк, который наконец нашел выход из лабиринта.

– Доктор? – позвала девушка, одной рукой держась за стену, а другой откидывая со лба мокрые от пота пряди. – Доктор, если ты меня слышишь, откликнись, пожалуйста!

Далеко за спиной, наверху лестницы, раздался металлический визг. Судя по всему, Ледяные воины отчаялись справиться с фиксатором и просто разрядили пушки в люк, разнеся его в мелкую щепу. Отвратительный пульсирующий звук заметался меж стенами туннеля и, отразившись от дна, больно ударил Эми по барабанным перепонкам. Девушка подпрыгнула от неожиданности, но чудом сохранила равновесие.

Туннель наполнился светом из отдушины, и на противоположной стене проступили зловещие тени. Через секунду железный скрежет подтвердил догадку Эми.

Проклятые марсиане справились с люком и теперь спускались по лестнице, горя желанием познакомиться с девушкой поближе. От одной этой мысли у нее подогнулись колени.

Эми усилием воли взяла себя в руки. Нельзя останавливаться. Ну же! Шаг, другой, третий… Ботинки снова заскользили по наклонному полу, и на этот раз девушка не удержалась на ногах.

– Ай! – не успела Эми потереть ушибленную поясницу, как поняла, что неловкое приземление было наименьшей из ее проблем.

Она двигалась. Скользила. На всех парах летела в глубину туннеля.

Эми испустила возмущенный вопль, не обращенный ни к кому конкретно, и попыталась затормозить – но пальцы тщетно скребли по гладким стенам. На такой скорости она смогла бы остановиться, только во что-нибудь врезавшись. О том, чтобы подняться, нечего было и думать. Девушка продолжала беспомощно катиться на спине – все быстрее и быстрее, пока увешанная Ледяными воинами лестница не осталась далеко позади.

В темноте Эми не видела, как мелькают по сторонам стены, но свистящий в ушах ветер подсказал ей, что такому спуску позавидовал бы любой аквапарк. Только вот окончиться он мог чем угодно, кроме бассейна.

* * *

Снег шел не переставая. Рори давно не видел таких черных ночей – слепых, безжалостных, забирающих последние крохи тепла и не дающих ничего взамен. Снежные хлопья опускались на одежду и волосы путников, словно огромные хрупкие бабочки.

Веста упорно шагала сквозь черно-белый лес, возглавляя их маленькую процессию. Девушка захватила с собой солампу, но они уговорились не зажигать ее как можно дольше, чтобы не привлекать ненужного внимания.

Веста заверила Рори, что прекрасно знает эти места и кратчайшую дорогу до Белуги. Хотя у Рори не было причины сомневаться в ее словах, парня все-таки грызла тревога. Променяв надежное тепло атомных – атоматических? – мельниц на пешую прогулку в метели, они рисковали замерзнуть, не одолев даже половины пути. И в этом случае существа с красными глазами и звуковыми пушками будут совершенно не повинны в их безвременной кончине.

Пока Веста и Рори сидели в мельнице, идущий от механизмов жар высушил его одежду. Парень снова порадовался теплой куртке, хотя теперь уже не был уверен, стоило ли возвращаться за ней в ТАРДИС. Останься он с Эми и Доктором, возможно, день был бы менее событийным. К тому же Рори до сих пор не знал, куда подевались его спутники. В глубине души он надеялся, что они благополучно добрались до деревни Весты, подружились с местными жителями и теперь сидят у камелька, травя байки и заедая разговоры горячей похлебкой. В этой картине нашлось место даже для рождественской елки, хотя Рори понимал, что это уж совсем неправдоподобно.

К счастью или к сожалению, парень был реалистом. Он попробовал подсчитать, сколько раз их приключения, запланированные или нет, обходились без осложнений. По всему выходило, что ноль целых, ноль десятых. Проблемы были неизбежны – как астматическое завывание тормозов ТАРДИС, как ослепительная улыбка Доктора, когда его осеняло решением очередной головоломки. Рори уже начал подозревать, что Повелители времени притягивают к себе неприятности – а поскольку из их расы остался один Доктор, все неприкаянные опасности и трудности автоматически слетались к нему, будто мотыльки на огонь. Пожалуй, Рори не удивился бы, если бы узнал, что ТАРДИС генерирует специальное поле, улавливающее сигналы бедствия. Однажды Доктор косвенно подтвердил его догадку – хотя парень до сих пор не мог решить, говорил он в шутку или всерьез. «Как, я забыл предупредить вас о Проблемнатичном модуляторе? Не может быть! Я уверен, что рассказывал. Ну хорошо, если вы так настаиваете, я могу его отключить. Хотя без него будет гораздо скучнее!»

Снежные хлопья продолжали выныривать из мрака, жаля нос и щеки острыми зубцами. Они напомнили Рори звезды. Брести через метель было все равно что лететь в космосе: так же пронзительно холодно, пусто и бесприютно. Ночной лес походил на Вселенную, какой она виделась с крыльца ТАРДИС: чернильная темнота, стремительно мелькающие вокруг белые вспышки и ни малейшей возможности узнать, где они окажутся в итоге – и будет ли там хотя бы безопасно.

* * *

Эми на огромной скорости неслась вниз по туннелю. Увы, это не имело ничего общего с поездкой на скейтборде, санях или даже ракете. За несколько минут девушка отшибла себе всю пятую точку и почти отчаялась когда-нибудь остановиться.

Металлические изгибы трубы были отполированы до зеркальной гладкости, и Эми напрасно пыталась затормозить, хватаясь за стены руками или упираясь ботинками в пол. Вскоре туннель нырнул вниз, сделав спуск еще круче и стремительней. Теперь Эми могла только издавать беспомощные возгласы, с широко раскрытыми глазами летя в неизвестность. Волосы развевались у нее за спиной, словно факел. Неожиданно девушке пришло в голову, что в других обстоятельствах такой аттракцион даже привел бы ее в восторг – но, к сожалению, ситуация не располагала наслаждаться моментом. Еще через мгновение Эми осознала, что издает какие-то странные звуки: например, «э-эх», «у-уй» и «и-ик».

Не успела она задуматься, что бы это значило, как труба закончилась, и Эми катапультировало в мягкую и очень грязную кучу. Девушка по инерции подпрыгнула на этом импровизированном матрасе и наконец остановилась. В воздух взметнулась туча пыли. Эми откашлялась и кое-как поднялась на дрожащие ноги.

Труба принесла ее в маленькую металлическую клетушку. При ближайшем рассмотрении пыльная куча оказалась грудой прелых листьев и травы, которую засосало в вентиляционную систему. Похоже, этот мусор только что уберег Эми от серьезных травм.

Девушка снова раскашлялась и мрачно взглянула наверх, в черное устье трубы.

– Больше никогда, – твердо заявила она в темноту.

В ту же секунду ее ноги начали разъезжаться на прелой листве. Девушка беспомощно взмахнула руками, не удержала равновесие и снова плюхнулась на пятую точку. Однако теперь листья не спружинили, а просто съехали вместе с Эми к дальней стене клетушки, где – о горе! – обнаружился вход в следующий туннель.

Не успела девушка охнуть, как сила притяжения снова увлекла ее в трубу – еще более крутую и скользкую, чем первая. Через некоторое время она сделала резкий поворот, так что Эми чуть не перевернуло вверх тормашками, и тоже выбросила девушку на груду прелой листвы.

На этот раз Эми поднялась на ноги гораздо осторожнее. Выпрямиться почему-то не получалось, и девушка с испугом подумала, что повредила плечо или спину. К счастью, она вовремя заметила, что стоит на собственной рукавице, которая так и свисала на эластичной резинке из рукава пальто. Эми поспешно вернула ее на место и принялась вычесывать из волос гнилые листья.

– Доктор? – без особой надежды позвала она в темноту. – Белла?

В отличие от предыдущей комнатки, в этой имелось несколько выходов, за которыми темнели спуски в новые туннели. Эми осторожно обошла их по кругу, стараясь не поскользнуться и не отправиться в очередной полет.

– Доктор?

Один из выходов оканчивался не спуском, а низким прямым коридором. Эми решила, что уже накаталась, и медленно двинулась по нему вперед. Воздух здесь был прохладным, но тоже сухим. Глубоко втопленные в стены лампы немного рассеивали темноту. Они напомнили Эми уменьшенные и более замысловатые версии тех соламп, которые освещали зал Совета в Белуге. Похоже, когда-то они горели довольно ярко, но теперь потускнели – от старости или за ненадобностью.

– Доктор? Ау!

Гадать, куда привела ее труба, было бессмысленно, поэтому Эми задалась другим вопросом. Куда могли подеваться ее спутники, если проделали тот же путь?

Девушка замерла, чутко вслушиваясь, не принесет ли туннель ответный крик – и вдруг различила новый звук. Это был непрерывный мерный гул, отдающийся скорее не в ушах, а под кожей. Такой звук могла бы издавать гигантская машина. Эми вдруг подумала, что оказалась внутри большого завода – возможно, самого большого в истории человечества, – и жужжащие вокруг механизмы просто были спрятаны от ее взгляда за металлическими стенами.

Следом пришла другая, более тревожная мысль.

«Может, это и правда одна машина. Может, все эти туннели – обычные трубы и кажутся мне большими только потому, что сама машина огромна. Может, они в любой момент наполнятся водой, маслом или ядерными отходами. Может, они опорожняются раз в несколько минут, и я как раз угодила в промежуток. Тогда я точно утону, или сгорю заживо, или получу смертельную дозу радиации…»

Эми почувствовала приступ непривычной клаустрофобии и запаниковала. Девушка принялась метаться по коридору в поисках выхода, люка или хотя бы места, где можно выпрямиться в полный рост. Увы, ничего подобного не наблюдалось.

Зато, углубившись в туннель, она услышала новые звуки – тихое царапанье и приглушенный расстоянием топоток. В отдалении показался еще один источник света – пока не более чем разрозненные огоньки в складках теней.

– Кто здесь? Отвечай! – храбро крикнула Эми в темноту.

Жизнь научила девушку, что в любой непонятной ситуации нужно крикнуть погромче, так как всегда есть вероятность, что тот, кто скрывается во мраке, боится тебя еще больше. Эми не знала, сработает ли правило на этот раз, но, по крайней мере, почувствовала себя немного увереннее.

Тогда-то она и увидела источник шума.

Увидела крыс.

Конечно, на самом деле они не имели отношения к крысам, но именно это слово пришло в голову Эми первым.

Для крыс у них было слишком много ног и слишком мало глаз и шерсти. К тому же размером они походили на терьеров, что исключало родство с обычными подвальными грызунами.

По правде говоря, Эми даже предположить не могла, что это за существа. Единственное, в чем она была уверена, – их здесь чертовски, отчаянно много.

Глава 10

И стали у подошвы горной

Эми поняла, что ее сейчас съедят.

У нее не было никаких иллюзий на этот счет.

По коридору ей навстречу неслась стая отвратительных существ с морщинистой розовато-серой кожей. Девушке показалось, что их нетерпеливо клацающие зубы покрыты металлом. По крайней мере, выглядели они так, словно перекусят проволоку и не подавятся.

Эми не смогла бы объяснить, почему решила, что ее съедят. Эти создания не сверлили ее злобными взглядами, как обычные крысы, застигнутые лучом фонаря, – но скорее потому, что у них вообще не было глаз. На их месте зияли слепые впадины – словно неведомый хирург изъял глазницы за ненадобностью и заполнил их пористым материалом вроде того, которым покрывают наушники. Длинные когти напоминали острия циркулей, а хвосты тянулись по полу, будто черные электрические кабели.

– Ну вы и страшилы! – выдохнула Эми, пятясь по коридору. Крысы с готовностью припустили следом, превратившись из серо-розовой реки в настоящую лавину. Более крупные подминали под себя меньших собратьев. Морщинистая кожа обтягивала скелет так туго, что можно было разглядеть каждое ребро.

– И вы голодные! – взвизгнула Эми, наконец поняв, что вызвало ее первую паническую мысль. Кем бы ни были эти существа, в трубах они умирали от голода – и бросились за ней, безошибочно почуяв скорый обед.

Девушка развернулась и побежала. Крысы хлынули следом, широко разевая зубастые пасти. Эми бросила взгляд через плечо и едва не споткнулась: такие клыки смотрелись бы уместнее на плакате к фильму «Челюсти».

Одна из крыс взвилась в воздух, норовя цапнуть ее на лету. К счастью, тварь промахнулась, но голень Эми спасла только случайность. От второй крысы девушка отмахнулась рукавом, внутренне обмирая от ужаса и отвращения. Третья зверюга оказалась проворней и вцепилась в болтавшуюся варежку, словно рыба в блесну.

– Пошла прочь! – завопила Эми и, схватившись за резинку, со всей силы приложила крысу об стену. Тварь смачно впечаталась в металл, но Эми понадобилось ударить ее еще дважды, прежде чем игольчатые челюсти наконец разжались.

Бездыханная крыса шлепнулась на пол, но драгоценное время было упущено. Ее собратья стремительно окружили Эми, вереща и клацая зубами. Девушка зажмурилась и закричала. Судя по всему, ее ожидала самая неприятная судьба.

То, что произошло следом, действительно оказалось на редкость неприятно – но по другой причине. Каждый кубический сантиметр воздуха внезапно заполнился пронзительным визгом. Эми показалось, что в барабанные перепонки впиваются горячие иглы. У девушки подкосились колени, и она рухнула на пол, беспомощно прикрывая уши руками. По тональности визг походил на свист закипевшего чайника или пожарную сирену – только вот никакая сирена не прожаривает вам мозги до такой степени, что из носа начинает валить дым.

А именно это и произошло с крысами. Одни упали замертво, не добежав до Эми; другие принялись в агонии корчиться на полу; третьи поспешно затормозили, врезаясь в сородичей, и бросились обратно, в темноту коридора. Царапая металлический пол, их когти издавали тошнотворное цоканье – звук, от которого Эми наверняка бы передернуло. К счастью или к сожалению, в ушах у нее все еще звенело от недавнего визга.

Девушка осторожно потрясла головой и поднялась на ноги. Прямо перед ней стоял Доктор. Из-за спины у него выглядывали перепуганные Сэмвил с Арабеллой.

– …………, – сказал Доктор с широкой улыбкой. – …………!

– Что? – не поняла Эми.

– …………, – повторил Доктор, по-прежнему улыбаясь, но уже немного встревоженно.

– Сейчас не время для шарад, – строго сказала Эми. – Ты можешь изъясняться по-человечески?

Доктор обернулся к Сэмвилу и Арабелле и что-то беззвучно произнес. Эми видела, как шевельнулись его губы.

– Дело в моих ушах? – спросила она. – Я оглохла, да?

Доктор вздохнул и, указав на звуковую отвертку, сделал виноватое лицо.

– …………, – сказал он.

На этот раз Эми смогла прочесть по губам. У нее было время выучить, как выглядит слово «прости» в исполнении Доктора.

* * *

Мол Другоряд был известным силачом и снискал всеобщее уважение за труд в полях и теплицах. Конечно, он не мог сравниться в росте с Джеком Перекопом – потому что с Джеком в Белуге не мог сравниться никто, – но все равно возвышался над другими морфами, как кряжистый дуб над прошлогодними саженцами. Избранный Нутриций поручил ему охранять западные ворота и доверил выбрать оружие по своему вкусу. Мол без раздумий взял лопату с длинным черенком и полотном из корабельной обшивки. Затем он наведался в сарай и, отыскав самый острый серп, засунул его за пояс под шубой.

Его не застигнут врасплох. За последние недели Мол наслушался разных историй: о великанах в лесу, о жестоких расправах над коровами и овцами, о бродячих звездах. Великаны вызывали у него наибольшие сомнения. Кто в здравом уме будет прятаться в чаще, вынашивая планы нападения на их рассадник? Возможно, это просто игра воображения, зловещие фантомы, порожденные страхом морфов?

Мол Другоряд был человеком трезвого ума и не верил в чудовищ из сказок. Если морфы начали шарахаться от собственной тени, это еще не означало, что в темноте таится реальная угроза. Белые зимы сделали их жизнь, и без того не отличавшуюся простотой, еще тяжелее – неудивительно, что разум некоторых морфов начал шутить с ними злые шутки.

Однако теперь Мол не был так в этом уверен. Слишком много событий оставались без объяснений – потому что их уже нельзя было списать на разыгравшуюся фантазию или одичавшего пса. Сколько морфов не вернулись сегодня из леса? Если они пропадут так же, как скот, это будет невосполнимая потеря для Белуги.

Мол не мог припомнить, чтобы ночной дозор несли во времена его юности, или его отца, или деда. Он упоминался в пастырских книгах – но лишь как пережиток седых времен, когда морфы только прибыли в Грядущее и не знали, какие опасности уготовила им ночь. В те дни рассадники еще не были достроены, поэтому морфы выставляли дозорных вокруг лагерей.

Билл Рокот возобновил эту практику после третьего нападения на скот. Он поставил одного сторожа у главных ворот, второго у теплиц, третьего у колодца. Еще двое патрулировали от маслобойни до коровника, а шестой ночь напролет обходил рассадник по периметру, чутко вслушиваясь в шорохи зимнего леса. Билл Рокот заявил, что не позволит ни одному паршивому псу шастать по Белуге и пугать стариков и детей.

Сперва новые порядки показались Молу излишней предусмотрительностью – и обузой, потому что главные труженики рассадника были вынуждены торчать на морозе, пока работа простаивала.

После сегодняшнего дня Мол признал, что это необходимость.

С неба медленно падали снежные хлопья. Мужчина почти мог расслышать, как они шипят и шепчутся в студеном воздухе. Стоя на воротах, он пристально вглядывался в расстилавшиеся впереди поля и темную кайму лесов на горизонте. Позади затихала дневная суета рассадника, слева тускло светились солампы в теплицах. Справа возвышался гигантский Формер № 1 – не более чем мрачный силуэт за стеной снегопада.

Мол начал замерзать. Возле его ног потрескивала, рассыпая искры, маленькая жаровня, в кармане утешительно побулькивала фляга с бульоном, и мужчина старался не застывать на одном месте надолго. Бесконечно вытаптывать делянку под воротами было скучно, но так ему удавалось хотя бы немного разогнать кровь. Одной рукой он придерживал черенок лопаты, а вторую грел за пазухой.

Внезапно обе ладони легли на рукоять лопаты. Мол мог поклясться, что из Лесов за полями донесся какой-то звук, напоминающий хруст шагов по насту. Мол прищурился, напряженно вглядываясь в темноту, но ничего не увидел. Должно быть, это сухая ветка обломилась, не выдержав веса снега. С тех пор как зимы стали белыми, в ночи то и дело раздавались странные скрипы и шорохи.

Мол с тоской оглянулся на Белугу. Несмотря на поздний час, в сердце рассадника горели солампы. С мороза их свет казался особенно уютным, почти ласковым. Молу нестерпимо захотелось оказаться у камелька, в компании добрых друзей и горячей похлебки. Община и общение с себе подобными – вот два столпа, которые поддерживали морфов во времена самых тяжких испытаний. Вся их жизнь представляла собой непрерывную борьбу, которая замирала лишь в кругу друзей, когда у ног весело трещала жаровня, а по ладоням разливалось живительное тепло от миски с ужином.

Увы, сегодня огни горели допоздна по другой причине. Старейшины и все взрослые морфы Белуги собрались в зале Совета.

В рассадник пришла беда категории А.

* * *

Билл Рокот стоял под дверью Совета в золотистом круге солампы и слушал, как старая Моргауна зачитывает список.

Восемь имен. Восемь морфов Белуги не вернулись сегодня из леса. Восемь добрых отцов и примерных тружеников, опора всего рассадника. Куда они могли пропасть посреди белого дня? Допустим, несчастный случай унес жизнь одного, в худшем случае двоих, но восьмерых?..

Все они были его друзьями.

Моргауна дошла до имен в конце списка. Харвеста Флоринс – бедная девочка, чье исчезновение спровоцировало поиски. Моргауна напомнила Биллу, что сегодня годовщина смерти Тайлера Флоринса. Должно быть, Веста захотела почтить его память и отправилась на кладбище еще до звона утреннего колокола. Потерять дочь в тот же день, что и отца, – чем они навлекли столь жестокий гнев Пастыря? Билл задумался, какая ужасная судьба могла постигнуть Весту. Неужели одичавшая собака и впрямь разорвала ее, как множество овец до этого? Или, да спасет их души Пастырь, в сказках про лесных великанов было зерно истины?

Арабелла Флоринс тоже пропала. После утреннего собрания они с Сэмвилом Крюком как в воду канули. Избранный хорошо знал Беллу. Она выделялась из всех девушек Белуги острым умом, несгибаемой волей и наличием собственного мнения по любому вопросу. Билл не сомневался, что в надлежащее время Белла займет важное место среди морфов Белуги, а там – чем Пастырь не шутит? – и сменит его на посту Избранного Нутриция. Веста унаследовала от отца мягкий нрав, но Белла могла просверлить взглядом камень. Конечно, она все равно бы отправилась искать сестру – с благословения старейшин или без него. Ничего другого от нее и ожидать не стоило. Сэмвил Крюк… Что ж, его увлекла за Беллой безнадежная любовь и доброе сердце. В рассаднике увлечение Сэмвила ни для кого не было секретом. Прикажи ему Белла пробежаться босиком по мельничному колесу – и он начал бы стягивать ботинки. Разумеется, он вызвался ей помочь.

Однако вечерний колокол давно прозвенел, а они так и не вернулись. В довершение всех бед, вскоре после полудня Джек Перекоп обнаружил, что двое чужаков тоже исчезли. Спустившись в подвал с водой и обедом, он нашел лишь пустую камеру и лежащий в опилках замок. Как им удалось сбежать? Замок даже не был взломан.

Билл подозревал, что их выпустила Белла – возможно, заколдованная. Учитывая помраченный горем рассудок, она вполне могла отправиться к чужакам с допросом и соблазниться на их посулы вернуть Весту. Впрочем, это не объясняло, как ей удалось открыть камеру. Терпение, конечно, не входило в число добродетелей Беллы, но даже она – при всех ее талантах и злости на Совет – не сумела бы достать ключ из воздуха.

Возможно, эти происшествия и не были связаны. Возможно, Белла и Сэмвил отправились искать Весту сами по себе, а чужаки сбежали уже потом.

Единственное, что Билл Рокот знал наверняка – это то, что день, когда в Белуге появились пришлецы из незнакомого рассадника (чего быть не могло по определению), обернулся днем, когда бесследно сгинули одиннадцать добрых морфов.

– Все в сборе, Избранный, – прошептал Шонс Плуграйт, выглядывая из-за двери зала Совета. Билл медленно кивнул.

– Надо идти, – сказала Моргауна. В тусклом свете солампы она казалась старой, как никогда. Тревоги последних недель словно удвоили число морщин, оставленных ей годами и тяжким трудом на благо рассадника. Билл почувствовал, как сжимается сердце. Моргауна была по-своему непростым человеком, но заслуживала совершенного доверия. Заповедь преемственности – вот что веками поддерживало морфов наравне с заповедью терпения. Каждое поколение училось у предыдущего. Знания и умения не только сохранялись, но и непрерывно шлифовались. Молодежь уже не повторяла ошибки своих отцов и дедов. Морфы не могли похвастать избытком времени и сил, – а потому ценили все, что их сберегало. В Грядущем было сложно выжить и еще сложнее сделать его похожим на Старую Землю. Этот мир не давал вторых шансов, но при должной осторожности они и не требовались.

Билл боялся думать о времени, когда Моргауны не станет. Более того, он не мог представить, как справится на посту Избранного Нутриция без ее мудрых и своевременных советов. Если эта зима, полная смерти и страха, приблизит конец и ее жизни, он…

Билл оборвал эту мысль. Записи и устные предания Белуги сходились в одном: рано или поздно каждый род ожидает печальный миг, когда его последний представитель уйдет к Пастырю. Такие смерти переживались тяжелее обычных, потому что знаменовали собой конец эпохи и напоминали морфам о непрочности жизненного цикла. Билл знал, что уход Моргауны не только проведет разделительную черту в его службе Нутрицием, – он расколет пополам саму его жизнь. Оставалось молиться, чтобы Пастырь отдалил эту трагедию – или, по крайней мере, не прибавил ее к бедам, которые уже постигли Белугу нынешней зимой.

– Надо идти, – повторила Моргауна.

– И что мы им скажем?

– Правду. Сейчас мы можем только держать огонь и нести вахту.

– А завтра?

Моргауна пожала плечами.

– Возобновим поиски.

Билл вздохнул.

– А что, если это правда?

– О чем ты, Избранный?

– О великанах в лесу.

– В учении Пастыря о них ничего не говорится.

– О чужаках там тоже ничего не говорилось, но сегодня они пришли.

– Это были колдуны – проклятые и отвергнутые Пастырем создания, – невозмутимо ответила Моргауна.

– Я знаю, – кивнул Билл. – Но если в Слове Пастыря о чем-то не говорится, это не значит, что мы не должны обращать на него внимание. Это колдовство может нас погубить. Неужели мы так и будем сидеть сложа руки?

– Нет, конечно, – твердо сказала Моргауна. – Главная заповедь морфов – выжить, несмотря ни на что. Возможно, наш случай относится к исключительным, и Пастырь не говорил о нем напрямую. Но он не оставит нас во тьме незнания. Нужно внимательнее перечитать его Слово, изучить каждую строку и букву. Пастырю угодно наставлять нас такими путями, о которых мы даже не можем помыслить.

Билл Рокот кивнул.

– Так и поступим. Будем читать всю ночь, если понадобится.

– Воистину, Избранный, – сказала Моргауна. – Сейчас мы войдем в зал, и ты мудрым словом успокоишь этих бедных людей. Затем я открою Скрипту, и старейшины удалятся для изучения Слова Пастыря.

Билл вздохнул и шагнул в ярко освещенный Совет. В зале было негде яблоку упасть. Положение категории А собрало всех морфов – кроме тех, кто нес ночную вахту или не мог оставить срочную работу.

А еще тех, кто бесследно пропал.

Стоило Биллу переступить порог, как шепотки в зале утихли. Избранный под всеобщими взглядами пересек комнату и медленно опустился в кресло рядом с другими старейшинами. На некоторых скамьях наметилось оживление – там сидели семьи морфов, не вернувшихся сегодня из леса.

– Что будешь делать, Избранный? – громко спросила Вея Лейко, поднимаясь со своего места. Голос женщины слегка дрожал. Ее муж, Дум Лейко, ушел утром в составе поискового отряда.

– Попрошу Пастыря наставить нас, – спокойно ответил Билл.

– Да мы только этим и занимаемся! – воскликнула Лина Троп.

По скамьям пробежал одобрительный ропот.

– Верно.

– И что это дало?

– Такие разговоры неугодны Пастырю, – осторожно заметил Шонс Плуграйт. – Я понимаю, ты тревожишься за Гуда, но…

– Неугодны Пастырю? – с горьким смешком переспросила Лина. – Да ему на нас плевать!

Зал снова всколыхнули шепотки – на этот раз изумленные и испуганные.

– А я согласна, – вдруг сказала Вея. – Я знаю, что мы должны довериться Пастырю. Что терпение – величайшая добродетель морфов. Что терпеливые не убоятся невзгод и унаследуют блага Грядущего. Но с меня хватит. Мой муж…

И она осеклась, не в силах закончить фразу. Сестра Веи поспешно встала, чтобы поддержать ее под руку.

– Сегодня мы обратимся к мудрости Пастыря, – твердо сказал Билл. – Моргауна откроет Скрипту, и мы будем со вниманием читать его Слово, пока оно не укажет нам, что делать.

– Другими словами, – фыркнул Джек Перекоп, – будем ждать чуда.

По залу прокатился смех, но в нем не было и капли веселья.

– Думаю, чудо уже случилось, – сказал Мол Другоряд, переступая порог Совета. Все в удивлении обернулись на его заснеженную шубу и заиндевевшие усы.

– Небольшое, конечно, – продолжил он, – но дающее надежду.

И он сделал знак рукой. На пороге возникли еще две фигуры.

– Пастырь милосердный, – пробормотал Билл. – Веста Флоринс?

– Они пришли из Лесов, Избранный, – пояснил Мол.

– Я невредима, – поспешно заверила собрание Веста. Щеки девушки пылали с мороза. После секундной паузы она указала на человека рядом с собой. – А это Рори.

– Гм, – сказал Рори. – Здравствуйте.

* * *

Доктор поднял одну из крыс за хвост, чтобы разглядеть получше. Тяжелая тушка медленно закачалась в воздухе.

– Мерзость, – сказал Доктор. – Но качественная.

– Что? – спросила Эми. Слух вернулся, но звуки по-прежнему доносились до нее, будто сквозь ватную стену. – Ты сказал «качественная»?

– Качественно сделанная, – пояснил Доктор и осторожно отогнул губу твари, чтобы рассмотреть металлические зубы. – Это определенно крыса – по крайней мере, генетически. Со Старой Земли. Но ее модифицировали. Переделали. Улучшили. И поставили производство на конвейер.

– У нее нет глаз, – заметила Эми.

– Потому что инженеры сочли их излишними и заменили на датчики движения, – и Доктор указал на пористую кожу, которая заполняла впадины на месте глазниц.

– Но зачем?

– В космосе – особенно межзвездном – холодно и очень, очень темно. Поэтому фиксировать движение бывает гораздо продуктивнее, чем полагаться на глаза. Смотри, тут еще прекрасные звуковые датчики!

– Погоди-ка, – сказала Эми, тряхнув головой. Сейчас девушка многое отдала бы за обычную ватную палочку – хотя и знала, что это невозможно. В уши словно налили клея. – Давай отмотаем пленку. Мы сейчас не в космосе.

– Верно, – кивнул Доктор, поднимая крысу и разглядывая ее снизу. – Мы в терраформере. Одной из гигантских машин, которые построили первые морфы, чтобы превратить эту планету из землеподобной в землеобразную.

– Ты говоришь о наших Формерах? – удивилась Белла.

– Горы, которые на самом деле не горы? – вспомнила Эми.

Доктор улыбнулся и кивнул.

– Полагаю, мы находимся в Формере № 2 – если я внимательно слушал Арабеллу, и мое чувство направления не врет, – и он подмигнул спутникам. – А оно не врет никогда.

– То есть мы под горой? – неуверенно спросил Сэмвил.

– О да, и наслаждаемся зрелищем одной из самых сложных машин во Вселенной.

– И это заводской шум? – поинтересовалась Эми.

– Устройства таких размеров не могут работать бесшумно, – пожал плечами Доктор. – Атмосферные процессоры, геосейсмические приводы, метеорологические генераторы, осеменительные насосы… Это фабрика размером с целый мир. Она меняет планету уже двадцать семь поколений. И сейчас мы наблюдаем выдающийся образец широкомасштабного миростроительного механизма, который в свою очередь является лишь малой частью по-настоящему широкомасштабного миростроительного…

– Так, – сказала Эми. – Вернемся к моему вопросу. Что тут делают слепые космические крысы?

– Скорее квазикрысы, – ответил Доктор. – По аналогии с квазиобезьянами. Модифицированные генетически и биологически. Это уже больше, чем просто крысы. Живые инструменты, если тебе угодно.

– Но их здесь целые толпы!

– Во времена Великого Переселения, когда человечество начало покидать Землю, они нередко встречались на генеалогических кораблях и гибернационных ковчегах. Только представь – целые страны, дрейфующие в космосе! Иногда полет занимал столько времени, что среди пассажиров успело бы смениться несколько поколений. Поэтому они уходили в добровольный анабиоз и просыпались, когда судно достигало конечного пункта назначения – иначе его увидели бы только их прапраправнуки. Представь путешествие длиной в несколько столетий. Пока корабль кочевал между звездами, на нем могла возникнуть и исчезнуть целая цивилизация!

Эми скептически подняла бровь.

– Я не шучу, – сказал Доктор. – А еще на борту неизбежно появлялись собственные экосистемы. Паразиты, вши, грызуны, вредители. Люди быстро поняли, что даже во время спячки на корабле нужно поддерживать чистоту. А кто справится с этим лучше крыс? Поэтому человеческие генетики вывели тварей, которые могут выжить почти в любых условиях и жрут все без разбору. Квазикрысы ютились в самых темных углах и подъедали все, чему там быть не полагалось.

Эми нахмурилась.

– Значит, они с первого корабля морфов?

– И да, и нет, – ответил Доктор. – Технология производства явно принадлежит предкам нынешних морфов. Но за двадцать семь поколений даже самые стойкие крысы должны были сдохнуть. Они не бессмертны и не способны к размножению. Конкретно эти были сделаны недавно.

– Кем?

Доктор вздохнул.

– Где-то неподалеку есть ферма с генетической библиотекой, которая содержит в том числе крысиную ДНК. Когда возникла необходимость, она автоматически активизировалась и вывела новых крыс для последующей модификации.

Эми передернуло.

– Крысиный конвейер?

– Квазикрысы быстрого приготовления, – пошутил Доктор и принялся вертеть дохлую тварь за кончик хвоста, словно йо-йо. – Считай, что это такие одноразовые пылесосы.

– Но кому они могли понадобиться?

– Видимо, что-то пошло не так, – Доктор сообразил, что верчение крысы не делает чести ни ему, ни крысе, и поспешно сделал вид, будто ничего не было. – Терраморфирующая система диагностировала снижение эффективности и автоматически начала диагностику, чтобы установить источник неполадок. Квазикрысы – только первая ступень. Их выпускают на тот случай, если поломка вызвана органическим загрязнением.

– Поломочка, да? – невесело усмехнулась Эми, глядя на качающуюся в воздухе крысу. – Они чуть меня не сожрали.

– Потому что причина неполадок не в паразитах, – ответил Доктор. – Это не такая проблема, которую можно съесть.

– Но если они выбрались наружу, – медленно начала Белла, – они могли напасть на овец… коз…

– Вполне, – кивнул Доктор. – Выйдя из-под контроля терраморфирующей системы, они вконец озверели от голода. Это объясняет убийства скота.

– Значит, Ледяные великаны не воровали овец? – уточнила Эми. – Тьфу, воины. Я хотела сказать воины.

– Нет, – вздохнул Доктор. – Это меня и смущало. Как только я понял, что некто целенаправленно меняет климат планеты в сторону похолодания, то сразу подумал о Ледяных воинах.

– Название как бы намекает, – хмыкнула Эми.

– Точно.

– Это и было твое предчувствие?

– Да. Такая стратегия была бы вполне типична для Ледяных воинов – за исключением одной маленькой детальки. Они травоядные.

– Поэтому скот им не нужен, – кивнула Эми. – А вот крысам он пришелся по вкусу.

Доктор взглянул на тварь, которую по-прежнему держал за кончик хвоста.

– О да. Остается один вопрос – как они выбрались? Терраморфирующая система должна быть достаточно изолирована, чтобы никто не мог попасть ни внутрь, ни наружу.

– Ты говорил, что Ледяные воины проникли в Формер и как-то его повредили, – напомнила Эми, – поэтому система и вырастила крыс, чтобы произвести диагностику неполадок. Логично предположить, что крысы выбрались через дыру, проделанную Ледяными воинами. А потом оголодали и начали нападать на скот.

– Блестящая дедукция, Понд.

– Но зачем Ледяным воинам понадобилось ломать наши Формеры? – спросила Белла.

– Затем, что им тоже нужна землеобразная планета, но с иными климатическими параметрами, – ответил Доктор.

Белла покачала головой.

– Я не совсем…

– Ваши предки, – перебил ее Доктор, – первые морфы Грядущего, искали планету, похожую на Землю.

– На Старую Землю? – уточнил Сэмвил. – Которая погибла?

– Именно. Но шансы, что они ее найдут, были призрачны. Во Вселенной миллиарды миров, и двух одинаковых не бывает. Поэтому люди решили, что проще найти планету, хотя бы примерно напоминающую Землю, и пустить в ход сложные терраморфирующие механизмы, которые смягчат климат и сделают его привычным для человечества. Вы занимаетесь этим уже двадцать семь поколений. Обслуживаете систему, которая строит вам дивный новый мир.

Эми нахмурилась.

– Только вот у Ледяных воинов, по-видимому, другое представление об идеале.

– Да, их идеал немного прохладнее. Градусов на пятьдесят.

– Они хотят выжить нас отсюда? – спросила Белла.

– Ну, они и раньше не отличались особой деликатностью, – мрачно ответил Доктор. – Я видел их собственные терраморфирующие системы. Однажды они даже попытались запустить такую на Земле – я имею в виду, на Старой Земле, когда она еще существовала. Правда, я не думал, что они дойдут до взлома и перенастройки чужих систем. Прагматизм Ледяных воинов не знает границ.

– А как ты победил крыс? – вдруг спросил Сэмвил, поднимая одну из них за хвост в подражание Доктору.

Тот бросил свою крысу и выудил из кармана пиджака звуковую отвертку.

– Я заметил увеличенные акустические датчики, – объяснил он, – и предположил, что они чувствительны к звуковым ударам. Поэтому сгенерировал высокочастотную волну, чтобы поджарить или хотя бы отпугнуть этих зверюг.

– И вместе с ними оглушил меня, – едко заметила Эми.

– Ну кто же знал, что ты так тщательно чистишь уши! – возмутился Доктор.

– Ладно, лучше быть глухой, чем мер… – начала было Эми, как вдруг Сэмвил испустил пронзительный визг. Квазикрыса, которую он держал за хвост, оказалась не вполне дохлой. Массивные челюсти распахнулись, подобно капкану, и металлические клыки зловеще блеснули в тусклом свете солампы. Крыса принялась извиваться в воздухе, громко щелкая пастью и норовя цапнуть Сэмвила за руку.

– Брось ее! – завопила Белла.

– Не бросай ее! – заорала с другой стороны Эми. – Просто держи подальше!

– Ааааааааааа!! – продолжал визжать Сэмвил, не зная, кого слушать.

Доктор щелкнул отверткой и спокойно направил ее на крысу.

Ничего не произошло.

– Упс…

– Доктор?!

– Сегодня она уже перевыполнила свою норму, – объяснил он со смесью смущения и жалости. – Сперва Ледяные воины, потом квазикрысы… Боюсь, она ушла в спящий режим.

– Доктор!

Эми рванулась вперед и перехватила крысу у Сэмвила, который продолжал по инерции вопить. Тварь тут же изогнулась, пытаясь отгрызть девушке нос или хотя бы палец.

– Да-да, – прорычала Эми и что есть силы приложила крысу о стену туннеля. Та жалобно пискнула и наконец обмякла. – У меня тоже выдался плохой день.

* * *

– Что еще за Рори? – спросил Билл Рокот.

– Это мой друг, – объяснила Веста. – Мы встретились в Лесах. На него тоже пытались напасть, поэтому мы спрятались на Мельницах.

– Я вижу, – сказал Билл.

– Правда, я сначала не поняла, что он хороший, и стукнула его колотушкой, – честно призналась Веста.

– Но это совершенно неважно, – торопливо добавил Рори.

– Он чужак! – воскликнул Шонс Плуграйт.

– Ну да, – пожала плечами Веста.

– Еще один чужак, – сказала старая Моргауна. – Уже третий за сегодня.

По залу прокатился шепот. Все до единого морфы уставились на Весту и Рори, и парень почувствовал себя довольно неуютно. Свет соламп искажал выражения лиц, так что они казались особенно суровыми и требовательными. Эти лица жаждали ответов, а взгляды впивались в Рори с таким упорством, будто хотели разъять кожу на черепе и проникнуть в самые его мысли. Воздух в зале Совета почти звенел от напряжения. У людей, собравшихся здесь, была нелегкая жизнь, и они понимали, что, несмотря на все свои труды, вряд ли застанут лучшие времена. Беда, нависшая над рассадником, угрожала последним крохам покоя и радости, которые немного скрашивали их существование. Разумеется, они хотели ответов.

Которых Рори, при всем желании, не мог им дать.

– Значит, были еще двое? Такой тощий парень и девушка с рыжими волосами, да?

Шепот перешел в невнятное бормотание.

– Он признает, что с ними заодно, – сказала Моргауна.

– Они здесь? – спросил Рори.

– Были здесь, – ответил Билл Рокот. – Но сбежали.

– Как это – сбежали? – разволновался Рори. – От чего сбежали? Зачем им вообще понадобилось бежать?

– Они были уличены в колдовстве, – сказала Моргауна, – и отправлены в тюрьму.

– Вы посадили их под замок? – схватился за голову Рори. – Заперли Доктора и Эми? Слушайте, это была чертовски плохая идея.

– Они его друзья! – вклинилась Веста. – И сопровождающие. Они приехали к нам на Зимний пир!

– Они – негодяи, замыслившие… – начала было Моргауна, но Билл Рокот остановил ее взмахом руки.

– Откуда они приехали? – спросил он Весту.

– Из рассадника, о котором мы раньше не слышали, – твердо сказала девушка.

– Это невозможно! – воскликнул Билл.

– Это не по-пастырски! – поддакнула Моргауна.

– Это правда! – возразила Веста сквозь растущий с каждой минутой шум. – Рори, напомни, как называется твой рассадник?

– Лидворт. Я из Лидворта.

– Это ложь! – возмутился Шонс Плуграйт. – Ложь, оскорбляющая Пастыря!

– Слушайте, я не хотел доставлять никому неприятностей, – примирительно начал парень. – Сейчас неважно, откуда я приехал. А что действительно важно – так это существа в лесу. Они очень, очень опасны. Лучше бы вам подумать о защите.

– Какие еще существа? – нахмурился Джек Перекоп.

– Мы с друзьями потерялись, и одно из них на меня напало, – сказал Рори.

– У него жуткие красные глаза! – добавила Веста.

– И оно жаждет крови, – кивнул Рори. – Я чудом спасся. Мне пришлось бежать, я оказался на мельнице и там столкнулся с Вестой.

– Почему мы должны тебе верить? – спросил Шонс Плуграйт. Несколько морфов отозвались одобрительным гулом.

– Потому что оно опасно! – в отчаянии воскликнул Рори. – Я видел, как оно расправилось с десятком взрослых мужчин. Боюсь, это были ваши односельчане.

– Как их звали? – напряглась Моргауна.

– Откуда мне знать? Они не успели представиться.

– Как они выглядели? – крикнула через толпу Вея Лейко.

– Гм… Как будто они отсюда.

– Среди них был мой муж? – почти простонала Лина Троп.

– Я не знаю!

– Ты сказал, что это существо с ними «расправилось»? – мрачно спросил Билл Рокот.

– Оно их убило? – почти завизжала Вея Лейко. – Они мертвы?!

Шум стал громче. Морфы начали теснить Рори к дверям. Куда бы он ни повернулся, со всех сторон на него надвигались горестные и яростные лица.

– А ну назад! – прогудел Мол Другоряд. – Дайте ему сказать!

– Оставьте его в покое! – крикнула Веста.

– Успокойтесь! Успокойтесь все немедленно! – загрохотал Билл Рокот, проталкиваясь через обезумевшую толпу. – Это недостойно! Возьмите себя в руки, или я выгоню всех до единого!

Но морфы его уже не слышали. Рори вжался спиной в косяк и подумал, что ситуация принимает дурной оборот.

– Не смейте! – завопила Веста. – Он наш гость и друг! Руки прочь от Избранного Нутриция!

Билл Рокот услышал ее слова и, несмотря на удивление, быстро сделал знак Джеку и Молу. Те кивнули и подхватили Весту и Рори под руки. Ловко работая локтями, мужчины потащили их сквозь вопящую толпу к дальнему концу зала. Морфы отозвались возмущенными криками. Кое-где замелькали кулаки.

Когда они добрались до неприметного заднего выхода, Моргауна уже ждала их с ключом наготове. Советница приоткрыла дверь, и четверка почти перелетела через порог. Билл Рокот с Моргауной вбежали следом, и старуха поспешно заперла замок изнутри. Они успели как раз вовремя: на дверь обрушился шквал ударов, сопровождаемый неистовыми воплями.

Рори огляделся. Они стояли в просторной деревянной комнате за главным залом. Под крышей был прорублен ряд окошек, пол устилали плетеные травяные коврики. В дальнем конце комнаты виднелась круглая дверь из металла, который морфы называли корабельной обшивкой. Ее окаймляла богато украшенная рама. Все вместе производило впечатление шлюза на космическом корабле или люка в подводную лодку.

– Здесь нас не тронут, – сказал Билл Рокот.

– Где мы? – спросил Рори, стряхивая с плеча волосатую лапищу Мола.

– У Пастырских Врат, – сказала Моргауна.

– А там что? – и Рори указал на металлический люк.

– Скрипта, – ответила Веста. – Там живет Слово Пастыря. Но доступ туда есть только у членов Совета.

– Наша очередь спрашивать, – сурово сказал Билл. – Ты действительно Нутриций? Избранный Кормилец своего рассадника?

– Ну… да, – неуверенно кивнул Рори. – Он самый.

– Тогда позволь поприветствовать тебя как Избранный Избранного, – произнес Билл с трогательной торжественностью.

– Это ложь, – прошипела Моргауна. – Его сообщники тоже уверяли, что они из Велуги, а на самом деле пытались втереться к нам в доверие, чтобы…

– Возможно, в Грядущем есть что-то, чего мы не знаем! – оборвала ее Веста.

Все морфы взглянули на нее с глубоким сомнением.

– Да, не знаем, – с нажимом повторила девушка. – Не смотрите на меня так. Я знаю о Рори только то, что он храбрый и добрый, и совсем не знакома с его друзьями – но могу поклясться, что в Лесах за рассадником бродят злобные и опасные твари, о которых не говорится в Слове Пастыря. И что теперь? Будем притворяться, что их не существует, только потому, что Пастырь о них не упомянул?

– Пастырь дал нам наставления на все случаи жизни, – возразила Моргауна.

– Существо, которое на меня напало, доказывает обратное, – покачала головой девушка. – Оно доказывает, что Грядущее больше и сложнее, чем мы думали. Да, Пастырь почему-то не упомянул об этих тварях. А еще о Рори, его друзьях и неизвестных рассадниках. Что дальше? Будем твердить, что это не по-пастырски, или все-таки что-нибудь предпримем?

– Рори может доказать свой статус, – вдруг тихо сказал Билл Рокот.

– Каким образом? – поинтересовалась Моргауна.

– Нас всех коснулось благословение Пастыря, – ответил Билл. – Мы удостоились чести лично слышать его Слово. Пастырь Эммануал открывается лишь достойным – тем, кто предан ему всем сердцем. Врата Скрипты останутся закрыты перед нечестивцем. Если… если Рори действительно Избранный, Пастырь его признает.

– Что ты предлагаешь? – нахмурилась Моргауна.

– Ты знаешь, что я предлагаю, – сказал Билл.

Старуха покачала головой.

– Врата Скрипты священны. Только самые уважаемые морфы могут пройти сквозь них и удостоиться Слова Пастыря.

– Именно, – кивнул Билл. – Пусть Рори докажет, что он достоин.

Дверь уже ходила ходуном от ударов. Рори отчетливо слышал угрозы и проклятия. Моргауна смерила его оценивающим взглядом.

– Это же не будет… гм, испытание боем? – нервно спросил парень. – Или яма с пауками? Серьезно, если там будут клетки или оружие, я в этом не участвую. И улюлюкающая толпа мне тоже не нравится.

– Ничего такого, – сказал Билл Рокот и направился к Вратам Скрипты. – Подойди сюда, Рори.

Парень приблизился к люку, взволнованно оглядываясь на Весту. Билл указал на прямоугольную серебристую панель, которая была впаяна в дверную раму на уровне груди. Размером она не превышала обложку книги.

– Это Контроллер, – пояснил он. – Он узнает прикосновения тех, кто достоин, и пропускает их к Пастырю.

Билл положил ладонь на панель, и металл вспыхнул неоновой подсветкой. Раздался щелчок, затем шипение, и дверь плавно отъехала в сторону. На Рори повеяло свежестью и прохладой. За люком оказалась небольшая комната, утопающая в голубоватом электрическом свете. Увы, не успел парень разглядеть подробности, как Билл снова приложил руку к панели, и дверь вернулась на место.

– Это биометрический сканер, – понял Рори. – Он реагирует на отпечатки пальцев. Или генетический код.

– Попробуй, – велел Билл.

– Мне кажется, это не самая лучшая идея, – забеспокоился Рори.

– Если ты Избранный Кормилец, Пастырь тебя признает, – сказала Моргауна.

– Слушайте, я правда…

– Попробуй.

Рори обреченно положил руку на панель.

Глава 11

Создатель нашей земли

Доктор возглавил маленькую процессию, и они углубились в переплетения туннелей и залов.

Масштаб открывшегося им терраморфирующего завода лишил Сэмвила и Арабеллу дара речи. Даже Эми притихла и только глазела по сторонам. Машины, скрывавшиеся в горе, размерами превосходили все механизмы, которые она видела на Земле – а также в космосе, во время путешествий с Доктором.

Один извилистый туннель сменялся другим. Эми провела рукой по тускло-серебристой обшивке, удивляясь аккуратности, с которой были подогнаны друг к другу металлические пластины. Время от времени туннели сменялись вырубленными в скале залами с идеально ровными и гладкими стенами. Далекий потолок скрывался за огромными турбинами, которые обеспечивали работу еще более крупных труб и конденсаторов. Некоторые из них были так велики, что вместили бы два поставленных рядом поезда. Одни заканчивались вентиляционными отверстиями, другие ныряли в каменный пол, становясь частью более глубоких уровней и еще более сложных механизмов.

Иногда туннель выводил спутников в машинный зал – гигантское пространство, охватить которое можно было только воображением, но никак не глазами. Тогда металлический пол превращался в дорожку из корабельной обшивки. Пересекаясь, дорожки образовывали разветвленную сеть мостов, по которым можно было попасть в любую точку зала. В какой-то момент пол оказался на несколько сотен метров ниже того уровня, где стоял Доктор с друзьями. Перегнувшись через перила, они разглядели теплообменные траншеи и энергетические стоки, то и дело вспыхивающие в темноте электрическими импульсами. Судя по всему, это была лишь малая часть системы, которая на многие километры раскинулась под земной корой.

Потолок уходил на тысячи метров ввысь. Эми прищурилась, безуспешно пытаясь его рассмотреть. Теплые потоки воздуха, циркулирующие в зале, приятно согревали лицо и развевали волосы.

– У меня кончились эпитеты в превосходной степени, – призналась девушка.

– Они все кажутся недостаточными, да? – согласился Доктор.

Отовсюду доносился мерный гул гигантских механизмов. Иногда к нему примешивался писк квазикрыс, ютившихся в слепых туннелях и боковых отдушинах.

Спустившись почти к подножию горы, спутники оказались в самом большом зале из виденных сегодня. Головокружительное пространство венчала массивная колонна из серебристого металла, окруженная паутиной труб и каналов. Все вместе напоминало хромированное Мировое древо. Потолок зала скрывали густые пары, и «ветви» колонны казались окутанными туманной листвой.

– Это… облака? – удивилась Эми, задрав голову.

Доктор молча кивнул.

В воздухе висела легкая морось – словно они вышли прогуляться в теплый, но немного пасмурный осенний день. Машинный зал был так велик, что обладал собственной погодой.

– Это вторичный предбиологический тигель, – пояснил Доктор с воодушевлением орнитолога, который только что заметил в бинокль редкую птицу. – Какая мощь!

– Зачем он? – спросила Белла.

– Делает ваш мир лучше, – пожал плечами Доктор. – Создает жизнь. Мягко формирует экосистему Грядущего.

– Ты сказал «вторичный», – заметила Эми.

– Да, а что?

– Вторичный пред-чего-то-там.

– Ну да, – буднично кивнул Доктор. – В Формере их должны быть сотни, и все обслуживают первичный тигель. Надеюсь, нам удастся на него взглянуть. Это должна быть впечатляющая картина!

– Тебя нечасто увидишь удивленным, – улыбнулась Эми.

– Ты просто невнимательно смотришь, – отмахнулся Доктор. – Это пик человеческого инженерного искусства. Высшее достижение эпохи, когда вчерашние обезьянки научились перекраивать по своему вкусу целые планеты. На такое способны только великие цивилизации. Честно говоря, терраморфирование – чертовски долгий процесс. Иногда он растягивается на столетия. Его начинатели понимают, что никогда не увидят результата своих трудов. Обожаю эту черту людей. Движимые мечтами и непомерными амбициями, они берутся за проекты, на которые явно мало человеческой жизни. Так были построены пирамиды – или кафедральные соборы средневековья. Люди готовы вкладываться в будущее. Они не боятся посвятить всю жизнь великой цели, плоды которой пожнут в лучшем случае их прапраправнуки.

Эми взглянула на Сэмвила и Арабеллу, которые по-прежнему стояли на мостике с разинутыми ртами, не замечая, как их лица увлажняет невесомая взвесь.

– А если процесс затянется так надолго, что они забудут, зачем это все?

– Морфы не забудут, Понд, – покачал головой Доктор. – Эти терраформеры для них священны. Более того, они составляют смысл их жизни.

– Да, но все же… Они начинают забывать. Как там сказала Белла? Они здесь двадцать семь поколений? Морфы больше не понимают собственных технологий. Все работает на автоматике. Но чем они тогда отличаются от квазикрыс? Морфы живут в тени огромных механизмов, которые обслуживают сами себя. Конечно, у них есть повседневные дела и другие заботы, и они наверняка понимают, ради чего все это затеяли, но…

– Но?

– Что случится, когда работа будет завершена? Когда они наконец достроят свой мир?

– До этого еще несколько поколений.

– Я понимаю. Но будут ли прапраправнуки нынешних морфов готовы к этому дару? Что, если они растеряются в новом мире, потому что умеют только выживать, но не жить?

– Думаю, они как-нибудь справятся, – ответил Доктор.

– Что стало с каменщиками средневековой Европы, когда они достроили все соборы? Что случилось с рабами, когда пирамиды были готовы? В их жизни остался смысл?

Доктор серьезно задумался над этим вопросом.

– Мне кажется, морфы – славные ребята, – сказала Эми. – Они самоотверженно трудятся, не ожидая награды. Но их жизнь неотделима от борьбы. Если изъять из нее труд до седьмого пота, что-нибудь останется?

– Так работает эволюция, – вздохнул Доктор. – Морфы перестраивают этот мир. Когда он будет готов, им придется перестроить свое мировосприятие.

И он умолк, погрузившись в свои мысли.

– Что такое?

– Вопрос в том, встанет ли перед ними вообще такая проблема. Потому что сейчас у них проблема посерьезнее, и она начинается на «ледяных»…

– …и заканчивается на «воинов», – кивнула Эми.

– Не спорю, эта экскурсия чрезвычайно увлекательна, но мне нужно выяснить, что именно они сделали с терраморфирующей системой.

– И остановить их?

– Да. При всем уважении к марсианской культуре, сейчас я на стороне морфов. Они нашли эту планету первыми и вложили в нее немыслимый труд, а теперь их пытаются просто выжить отсюда. Я считаю, мы должны им помочь.

Туннель окончился головокружительным обрывом. Спутники остановились на металлическом мостике, разглядывая шипящую и булькающую внизу магму.

– Не сочти за бунт на борту, но что ты собираешься делать? – тихо поинтересовалась Эми. – Ледяные воины прилетели сюда на космических кораблях со звуковыми пушками и кучей другой убийственной дряни. А на нашей стороне только горстка крестьян с граблями. Если дойдет до драки, можно сразу вывешивать белый флаг.

– Значит, мы будем умнее и не допустим открытого противостояния, – так же тихо ответил Доктор. – Мы перехитрим Ледяных воинов.

– Они что, идиоты?

– Нет, совсем нет. Это раса прирожденных тактиков. Но я – это я.

Эми хмыкнула.

– Ну давай, порази меня своим планом.

– Мы выясним, что именно они перенастроили в системе, и перенастроим их перенастройки. Ударим по ним собственным же оружием.

– Так просто?

– Напротив, – вздохнул Доктор. – Это будет невероятно сложно.

– А я-то считала тебя гением…

– Ты видела размер этих машин? Мне потребуется время, чтобы установить причину поломки, а затем устранить или обратить ее. Причем сделать это нужно очень осторожно, не затрагивая другие части системы. Терраморфирующий механизм тонко сбалансирован. К тому же система полностью автоматизирована. Многие устройства запечатаны, потому что их создатели не предполагали ремонта. А до некоторых вообще нельзя добраться. Что, если поломка где-нибудь внизу?

Эми перегнулась через перила и вздрогнула.

– И это я уже не напоминаю, – сурово напомнил Доктор, – что временно остался без звуковой отвертки. А это в тысячу раз усложняет задачу.

– Но она ведь зарядится, – с надеждой сказала Эми.

– Да, но у нас нет времени ждать. А еще я не уверен, что смогу починить систему, чего-нибудь не сломав. Ты же помнишь, я действую по наитию. И если чересчур увлекусь, то могу натворить таких дел, что Ледяные воины покажутся милым маленьким пустячком. Знаешь, что мне сейчас действительно пригодилось бы?

– Пособие по терраморфированию «для чайников»?

– Почти. Мне нужен мануал, инструкция к этому механизму.

– Думаю, он в шкафу на нижней полке, – усмехнулась Эми.

Белла и Сэмвил подошли к спутникам, поминутно морща носы.

– Чем это пахнет?

Доктор принюхался.

– Должно быть, сера из нижних отдушин.

– Нет, тут что-то другое, – сказала Эми.

Доктор снова пошмыгал носом.

– В точку, Понд. Похоже, я так качественно тебя оглушил, что слух компенсировался обонянием. Это… гниль. Что-то крепко протухло.

– В любом случае, пахнет ужасно, – пожаловалась Арабелла спине Доктора, потому что он уже добежал до конца мостика и нырнул в туннель напротив. Проскочив короткий, тоже окованный металлом, коридор, спутники оказались в просторном зале, чем-то напоминающем склад. Запах усилился.

– Ух, – сказала Эми, зажимая нос. – Ну и вонь.

– Гниющая органическая материя, – в задумчивости пробормотал Доктор. – Но почему именно здесь?

Вдоль стен были установлены капсулы с застекленными крышками, сквозь которые виднелись костюмы и маски биологической защиты.

– Дезинфекционная камера, – пояснил Доктор. – Для ученых и техников. Видите? – и он указал на ряды голубых ламп, вмонтированных в куполообразный потолок. – Это ультрафиолет. Они надевали костюмы и маски, затем проходили обеззараживание…

Внезапно Доктор метнулся обратно к туннелю. Спутники только сейчас заметили отдвижной люк, который защищал вход, но был уже открыт к моменту их появления.

– Вы только посмотрите, – сказал Доктор.

Прямоугольная серебристая панель, встроенная в раму люка, почти расплавилась – будто по ней ударили чем-то раскаленным. В центре зияла черная обугленная дыра, а края вздулись пузырями, словно нагретое масло.

– Это сканер ладони, – сказал Доктор. – И одновременно замок. Кому-то очень не терпелось попасть внутрь.

– Кому-то с огнеметом, – мрачно добавила Эми.

– Скорее это была сфокусированная звуковая волна, – возразил Доктор, бросаясь к люку в противоположном конце зала. Он тоже был открыт. Сканер почернел до такой степени, что почти слился со стеной. Запах разложения был здесь гораздо сильнее.

– Посмотрим? – предложил Доктор и нырнул в темный коридор. Спутникам ничего не оставалось, как последовать за ним.

Коридор вывел их в огромную галерею не меньше мили длиной. Дальний ее конец терялся в тумане, делая перспективу почти бесконечной. Конструкция напомнила Эми об огромных промышленных теплицах – за тем исключением, что они находились глубоко под землей. Помещение пылало от многочисленных «солнечных ламп», а оцинкованный пол был заставлен рядами металлических цистерн и баков. Похоже, в них что-то выращивали. И этого «чего-то» требовалось очень много.

В галерее стояла невыносимая вонь – словно мусорное ведро неделю набивали отбросами, а потом выставили на самый солнцепек.

– Что это? – гнусаво поинтересовалась Эми, по-прежнему зажимая нос и стараясь не вдыхать слишком глубоко. – Здесь выращивали зерно?

– По крайней мере, какую-то ценную культуру, – ответил Доктор. – Только вот…

И он заглянул в ближайший бак.

– Только вот что? – нетерпеливо спросил Сэмвил.

– Культиваторы сломались. Или их сломали, что больше похоже на правду. А воняют они так, потому что в них разводили не растения. Здесь питательный раствор для органических тканей.

– Но зачем? – удивилась Эми и, бочком приблизившись к баку, тоже заглянула внутрь. В лицо ей ударила волна зловония. Сейчас цистерна пустовала, но бледная кайма на стенках свидетельствовала, что когда-то она была заполнена доверху. Дно покрывал липкий осадок, напоминающий реквизит к фильму ужасов.

– Какая мерзость, – честно сказала Эми.

– Да, но зачем? – задумчиво спросил Доктор, постукивая пальцем по подбородку. – Зачем двадцать семь поколений держать здесь целые ткани? Если, конечно, это не хранилище органических образцов. Генетический склад, на базе которого были выведены квазикрысы… Возможно, морфы таким образом консервировали ДНК животных, чтобы, когда Грядущее будет достроено, в точности воспроизвести фауну Старой Земли.

– Ты хочешь сказать, – медленно начала Эми, – что эта… этот навоз был живой тканью? Плотью и кровью?

Доктор кивнул.

– Но система жизнеобеспечения отказала или была взломана. Второе вероятнее – учитывая, что случилось с дверными сканерами. Поэтому образцы начали гнить. Серьезная потеря для генетической библиотеки, – и Доктор задумчиво взглянул на Эми. – Либо…

– Что?

– Либо это не генетическая библиотека, а столовая.

– В каком смысле? – нахмурилась Эми.

– Кто-то или что-то выращивало в этих цистернах мясо.

Девушка изменилась в лице.

– Что-то вроде чудовища Франкенштейна?

– Похоже на то, – вздохнул Доктор. – Только вряд ли оно горит желанием учить французский.

* * *

Контроллер вспыхнул, сканируя ладонь Рори. Парень стоял с напряженной, словно приклеенной, улыбкой и лихорадочно размышлял, что будет делать, когда дверь не откроется.

Он уже почти изобрел объяснение, которое должно было подтвердить его высокий статус даже несмотря на осечку со сканером, как вдруг люк отъехал в сторону, и его, без сомнения, гениальная задумка пропала втуне.

С души Рори свалился камень размером с Формер.

– Вот видите? – сказал он, стараясь скрыть неподобающее удивление.

– Что ж, – ответил Билл Рокот.

– Да хранит нас Пастырь, – пробормотала Моргауна.

– Прости нас за непочтительность, Избранный Рори, – склонил голову Мол Другоряд.

– Все в порядке, – сказал Рори. – Осторожность лишней не бывает. Особенно в нынешнее время, когда по лесам шастают… всякие. Мне зайти?

И он направился ко входу в Скрипту.

– Думаю, в этом нет нужды, – сказала Моргауна, и Джек Перекоп поспешно встал в дверях, перегородив Рори дорогу. – Мы лишь хотели увидеть, признает ли тебя Пастырь. Входить в Скрипту необязательно.

– Как хотите, – пожал плечами Рори.

– Мы же решили спросить совета Пастыря, – сказал Билл Моргауне. – Контроллер подтвердил, что Рори достоин. Почему бы ему к нам не присоединиться?

– Доступ в Скрипту есть только у членов Совета, – прошипела старуха, как будто в комнате не было никого, кроме нее и Нутриция. – Членов нашего Совета! Слово Пастыря Эммануала предназначается для старейшин Белуги. Думаю, Избранный Рори и его Совет тоже не обрадовались бы, если бы мы приехали к ним в рассадник и начали ломиться в их Скрипту.

– А как же свежий взгляд? – спросила Веста. – Новая точка зрения?

– Нет! – отрезала Моргауна.

– Ты не можешь ему запретить, – сказал Билл.

– А ты не можешь ему разрешить, – возразила старуха. – Пусть голосует Совет – благо все старейшины в сборе.

Билл Рокот кивнул и перевел взгляд на Мола.

– Мы уже можем вернуться?

Гул голосов за дверью стих. Потому что морфы успокоились? Или затаились в мрачном ожидании, когда откроются створки?

– Мы с Джеком проверим, – сказал Мол.

– Отошлите домой всех, кроме старейшин, – велел Билл. – Нужно как можно скорее очистить зал Совета. Если угроза так близка, как говорит Избранный Рори…

Мужчины отодвинули засов и выскользнули за дверь. Шум в зале возобновился с новой силой. Рори обеспокоенно взглянул на Весту, и она ответила ему ободряющей улыбкой.

Через пару минут Мол снова появился на пороге и поманил их рукой. Зал Совета был пуст, если не считать старейшин. Один из людей Джека Перекопа как раз закрывал дверь за последними морфами. Несмотря на возмущение, они ничего не перевернули и не расколотили, хотя некоторые скамейки были сдвинуты со своих мест – вероятно, прицельным пинком. Морфы явно остались недовольны итогами собрания.

– Мне пришлось немного исказить правду, – признался Джек. – Я сказал, что Пастырь согласился открыть свое Слово только в полной тишине. Что такова его воля.

– Пастырь простит тебя, – ответил Билл.

– Еще я сказал, что морфы получат ответы до утреннего колокола.

– Значит, мы должны найти их к этому времени, – вздохнул Избранный и жестом предложил Весте и Рори сесть за дальний стол. Там их уже ждало питье и миски с ужином. Только ощутив горячий запах овощного супа, Рори понял, как же он проголодался. Парень отломил кусок ржаного хлеба и принялся орудовать деревянной ложкой, не сводя глаз с беседующих старейшин. Веста тоже набросилась на угощение с неприкрытым энтузиазмом, но взгляд ее был устремлен отнюдь не на суп.

– Ой, – вдруг сказала она и разом погрустнела.

– Что такое? – удивился Рори.

Не успела она ответить, как Билл Рокот встал и направился к ним.

– Совет проголосовал против, – сказал он. – Прости, Избранный Рори.

– Ладно, – пожал плечами парень. – Что дальше?

– Старейшины удалятся в Скрипту и приступят к работе. Думаю, вам лучше остаться здесь – возможно, нам понадобится что-то уточнить. Поешьте, отдохните. Впереди долгая ночь.

И Билл вместе с другими старейшинами удалился в Скрипту. Джек Перекоп ушел следом, оставив Мола приглядывать за Рори и Вестой. Те вопросительно посмотрели на мужчину, и он пожал плечами, показывая, что разделяет их беспомощность. Затем он налил себе супа и присел под одним из факелов.

Рори отложил ложку, прислушиваясь к шипению и треску углей. Судя по мерному стуку в окна, на улице снова разыгралась метель.

Все опасности и тревоги минувшего дня внезапно показались Рори далекими и незначительными.

Бессильное ожидание было гораздо хуже.

* * *

– Может, пойдем? – нетерпеливо спросила Эми. – Тут дышать невозможно.

– Угу, – туманно ответил Доктор.

Эми не могла поручиться, что он ее вообще слышит – так глубоко Доктор ушел в свои мысли. Девушка почти видела, как крутятся шестеренки у него в голове.

– Я говорю, мы можем уйти тем же путем? – повторила она, указывая на выход из галереи.

– Гммм, – промычал Доктор.

Эми поняла, что зря сотрясает воздух. Многозначительное хмыканье позволяло Доктору поддерживать иллюзию беседы, совершенно в нее не вовлекаясь.

Девушка не на шутку встревожилась. Когда Доктор уходил в себя до такой степени, это означало, что ситуация приняла нешуточный оборот. Над Грядущим нависла серьезная угроза, вопрос жизни и/или смерти – это Эми поняла и без посторонней помощи. Однако Доктор потерял связь с реальностью по другой причине: сейчас торт Проблемы венчала вишенка Загадки.

Доктор обожал проблемы – даже если они были большими, страшными, трудными, грозили разрушить Вселенную или на-дви-га-лись-на-вас-скан-ди-руя-у-нич-то-жить-у-нич-то-жить. Проблемы придавали жизни Доктора смысл и вкус. Завидев проблему, он с энтузиазмом бросался ее решать – особенно если в процессе ему позволяли забраться повыше и произнести оттуда пламенную речь.

С другой стороны, загадки его обескураживали. Вводили в ступор, мучили, связывали по рукам и ногам. Наткнувшись на загадку, Доктор становился суетливым и рассеянным. Если же проблема и загадка соединялись, это было равносильно нокауту – потому что Доктор мог решать проблему, только предварительно разгадав загадку.

Здесь же проблем было несколько: гигантский, немыслимо сложный терраформер, зловещее вмешательство Ледяных воинов и отвратительная, словно нарочно испорченная погода. Будь воля Эми, она бы добавила к этому списку несостоявшееся Рождество – но это было бы нечестно по отношению к Доктору.

Загадок тоже имелось в избытке. Взять хотя бы эту теплицу, заставленную баками с гниющим мясом. Эми так и не поняла, зачем они нужны – но Доктор, видимо, сделал какие-то выводы и помрачнел еще больше. Этот фрагмент мозаики не состыковался с остальными. Он был необъяснимым, а потому пугал.

В любом случае даже амбре трехнедельных носков показалось бы интересным ароматом по сравнению с тем зловонием, которое стояло в галерее. Эми уже начало подташнивать. Зрелище гнилого мяса – по крайней мере, того, что от него осталось, – тоже не добавляло девушке оптимизма.

– Пойдем уже, – со вздохом попросила она в третий раз.

– Гммм…

Доктор на нее даже не взглянул. Он вышагивал по галерее, уставившись в пол и прижав к губам палец.

– Может, вернемся в зал с костюмами? – наудачу предложила Эми. – Ты хотел взглянуть на первичный чего-то-там.

– Угу…

Девушка обернулась к Белле и Сэмвилу.

– Пойдемте отсюда. Если я знаю Доктора, он пойдет следом.

Они направились к люку, стараясь лишний раз не заглядывать в баки по сторонам. Доктор действительно двинулся следом, будто на аркане, хотя был погружен в мысли так глубоко, что еще немного – и ему понадобился бы мысленный акваланг.

Спутники вернулись в зал с костюмами биологической защиты. Доктор плелся сзади, по-прежнему не замечая ничего вокруг.

– Может, найдем какое-нибудь милое местечко и устроим пикник? – крикнула Эми через плечо.

– Гм-гм, – откликнулся Доктор.

– Он нас не слышит, – пояснила девушка Сэмвилу и Арабелле. – Ушел в себя.

– И часто с ним такое случается? – спросила Белла.

– Довольно часто, – и Эми, не оборачиваясь, снова крикнула: – В этом году моржи просто огромные!

– Гммм.

– Как ни придешь на пляж, буквально ступить некуда.

– Гм-гмм.

– Причем ладно бы просто валялись, бездельники, так еще играют на ксилофонах!

– Гммм.

Эми в притворном ужасе округлила глаза, и Сэмвил с Арабеллой прыснули со смеху.

Спутники все еще смеялись, когда Доктор вдруг очнулся и обогнал их, напряженно прислушиваясь к шорохам из коридора.

– Нам туда нельзя, – сказал он.

– Почему? – удивилась Эми.

Доктор предупреждающе выставил руки и выгнул шею под немыслимым углом.

– Что такое?

– Быстро возвращаемся.

– В теплицу? Зачем?

– Тсс! Вы не слышите?

Эми покачала головой.

– Нам нужно вернуться, – с нажимом повторил Доктор. – Или хотя бы не ходить этим путем.

Наконец Эми тоже услышала. Источник звука был еще далеко, но теперь она отчетливо различала тяжелые, мерные, грузно громыхающие шаги.

– Ни с места! – велел Доктор и, подкравшись к люку, осторожно выглянул в коридор. Шаги стали громче. Вдалеке что-то мелькнуло, и на стенах туннеля обозначились знакомые тени. Сомнений не осталось.

– Ледяные воины, – сухо сообщил Доктор. – Бежим.

– Бежим как обычно или как будто за нами смерть гонится? – уточнила Эми.

– А ты как думаешь? – ответил Доктор.

Они сорвались с места и, проскочив дезинфекционную камеру, влетели в галерею. Доктор на мгновение задержался у люка, выясняя, нет ли способа как-то его закрыть – но фиксатор был безнадежно расплавлен. Теперь им оставалось полагаться лишь на собственные ноги.

– Скорее! – крикнул Доктор, догоняя и обгоняя спутников. Металлический пол предательски лязгал под ботинками, цистерны и баки слились в блестящие полосы по сторонам.

– Ты точно уверен, что с той стороны есть выход? – на бегу спросила Эми.

– Нет!

– Тогда какого черта?..

– Как будто у нас есть выбор!

Эми опрометчиво оглянулась через плечо. Не успели они пробежать и пятидесяти метров, как в дверях появились первые Ледяные воины. Из-за шкафоподобного строения им приходилось пролезать в люк по одному. Сейчас у входа столпились уже трое. В беспощадном электрическом свете их лица казались особенно плоскими и невыразительными, а линзы отливали кроваво-алым. Воины загромыхали вслед спутникам, и Эми с содроганием подумала, что сейчас они напоминают наемных убийц, зачем-то нацепивших средневековые доспехи.

Что ж, по крайней мере, здесь есть железные цистерны, за которыми можно спрятаться, если Ледяные великаны откроют стрельбу. Тьфу, воины. Воины.

Эми снова обернулась – и с ужасом поняла, что прятаться не придется.

Ледяные воины избавились от звуковых пушек и теперь сжимали в руках огромные, широкие, зазубренные двуручные мечи.

– Да они издеваются! – выдохнула девушка.

Глава 12

Чудный образ в вышине

Доктор услышал испуганный возглас Эми и тоже обернулся на преследователей. Неумолимая средневековая решимость, с которой они сжимали свои неумолимые средневековые мечи, вдохновила Доктора еще ускорить бег – хотя он и так почти не касался ботинками пола. Сэмвил и Белла с трудом за ним поспевали.

– Мечи?! – взвизгнула Эми. – Они серьезно?

– Я не знаю, почему они перешли на холодное оружие! – крикнул Доктор через плечо.

– Нет, знаешь! – возразила Эми. – Ты всегда все знаешь!

– Могу только предположить, – отрывисто сказал Доктор, не снижая темпа, – что раз это древняя раса воинов… для них большое значение… имеет соблюдение традиций. И что такими мечами… полагается ритуально кромсать… и церемониально четвертовать… особенно противных врагов. Но я и подумать не мог… что мы успели так им насолить!

Теперь по галерее вышагивали по меньшей мере шесть воинов. Остальные продолжали невозмутимо вылезать из люка, словно чувствуя, что добыче некуда деваться. Ближайшие воины разразились шипящими гортанными звуками. Эми предположила, что это приказ поторапливаться, обращенный к собратьям, – или же призыв сдаваться к беглецам. В любом случае она не смогла разобрать ни слова. На расстоянии язык Ледяных воинов казался бессмысленным свистом воздуха, под давлением выходящего из трубы.

Арабелла начала отставать. Тяжелые длинные юбки, служившие отличной защитой от холода, сейчас стали смертельной помехой.

– Ну же! – воскликнул Сэмвил и, схватив Беллу за руку, потащил за собой на буксире. В ту же секунду Эми запнулась на стыке металлических пластин и с криком растянулась на полу.

– Беги! – заорал Сэмвил Белле и, выпустив ее ладонь, бросился к Эми.

Она уже поднялась на четвереньки. Сэмвил рывком вздернул ее на ноги.

– Ты в порядке?

– Коленом ударилась, – сказала Эми, пытаясь восстановить дыхание.

– Нам нельзя останавливаться! – в отчаянии воскликнул Сэмвил.

Они одновременно оглянулись. Теперь ближайший Ледяной воин был всего в двадцати метрах. Он обогнул груду стеклянных баков, заметил беглецов и одним молниеносным движением занес над головой меч, словно ниндзя – кайтану. Или как там назывались мечи в фильмах про кунг-фу, которые смотрел Рори? Катаны? Китаны? В любом случае эта неудобная поза не только не замедлила Ледяного воина, но как будто придала ему сил.

Сэмвил схватил Эми за руку, и они бросились наутек.

Внезапно Доктор, возглавлявший их отчаянный побег, заметил в дальнем конце галереи еще один люк. Он выглядел точно так же, как первые, но, в отличие от них, был исправен. То есть закрыт.

Других выходов из галереи не наблюдалось.

Доктор попытался затормозить, поскользнулся и, проехав несколько метров на пятках, чуть не впечатался в дверь. Люк плотно прилегал к раме, однако справа обнаружился сканер ладони. К счастью, он был не обуглен и даже не опален.

Доктор с силой прижал правую ладонь к пластине. Металл начал разгораться голубым, как вдруг углы люка вспыхнули ярко-красным, и он испустил возмущенный гудок, похожий на автомобильный клаксон.

Сканер не смог идентифицировать отпечаток Доктора.

Дверь осталась закрыта.

– Ну конечно, – простонал Доктор и полез было в карман за отверткой, как вдруг вспомнил, что это пустая трата времени.

К счастью, трое его спутников как раз добежали до люка. Доктор резко обернулся к испуганной Арабелле и, схватив девушку за запястье, что есть силы вдавил ее ладонь в панель. Та снова вспыхнула, считывая генетический код. Пару мучительных секунд ничего не происходило. Затем раздался щелчок, шипение, и люк распахнулся.

Доктор втолкнул Беллу внутрь и чуть ли не пинками загнал следом Эми и Сэмвила. Затем он театрально развернулся на пороге, чтобы бросить последний взгляд на Ледяных воинов. На губах Доктора играла широкая улыбка.

– Воины клана Танссор! – воскликнул он. – Воины клана Танссор из рода Иксон Монс, передайте своему военачальнику, что Белотссар приветствует его!

Воины застыли в недоумении. Доктор эффектно им отсалютовал и положил ладонь на сканер. Тот снова разразился сердитым гудком, и впечатление оказалось несколько смазано.

– Упс, – сказал Доктор. – Надо было отрепетировать эту часть получше.

Воины тут же вскинули мечи и загрохотали ему навстречу.

Эми бросилась к люку и прижала руку к панели. Снова послышалось шипение, и дверь закрылась прямо перед носом у Ледяных воинов.

Доктор в удивлении обернулся к спутнице.

– Откуда ты знала, что это сработает?

– Я не знала!

– Но вышло неплохо.

В следующую секунду на дверь обрушился град ударов, и оба подпрыгнули.

– Это их задержит, – неуверенно сказал Доктор.

– А что, если они расплавят замок?

– Тогда нам придется побегать. Но теперь, по крайней мере, у нас есть стратегическое преимущество. А все потому, что ты человек!

– А?

– Все потому, что ты человек, – терпеливо повторил Доктор.

– Я уже не глухая, – сказала Эми. – Просто не понимаю твою логику.

– Ты можешь управлять люком, потому что биометрический сканер идентифицировал человеческие гены. Поэтому Белла смогла открыть дверь, а я – нет. Эту систему строили люди и для людей.

– А ничего, что у моих генов уже должен был истечь срок годности? – усомнилась Эми.

– Гены есть гены, – пожал плечами Доктор.

– Подожди-ка, – с тревогой начала Белла. – Если ты не смог открыть замок, значит, ты не человек?

Доктор явно почувствовал себя неловко.

– Как бы тебе получше объяснить…

Однако закончить свою мысль он не успел, потому что Эми заверещала:

– Сэмвил!

Парень торопливо отдернул ладонь, которую уже почти положил на сканер.

– Я просто хотел посмотреть, подойдет ли мой код, – объяснил он с надутым видом.

Дверь сотряс новый сокрушительный удар, и Сэмвил в испуге отскочил.

– Но я могу подождать до следующей двери, – торопливо заверил он спутников.

– Думаю, для всех нас так будет безопаснее, – согласился Доктор.

Он огляделся, пытаясь понять, куда их занесло. Похоже, это было техническое помещение. На металлических полках поблескивали инструменты, которые казались наполовину садовыми, наполовину хирургическими. Ящики на полу были набиты запасными частями неведомых устройств, каждый – в аккуратном пластиковом футляре. Доктор с любопытством достал парочку.

– Нам нельзя здесь оставаться, – сказала Эми.

– Нельзя, – кивнул Доктор.

Словно в подтверждение их слов, стук в дверь утих – но только чтобы смениться пронзительным механическим визгом. По всей видимости, Ледяные воины притащили гигантское стоматологическое сверло.

– Акустический бур, – мрачно сказал Доктор. – Они будут здесь через две минуты. Но это если нам очень повезет. «Минута» звучит вероятнее.

Они бросились в дальний конец комнаты, подальше от визга, который помимо двери сверлил уши всех присутствующих. В темноте обнаружился еще один люк, тоже закрытый.

– Сэмвил, твоя очередь, – сказал Доктор.

Парень приложил руку к пластине, и дверь послушно отъехала в сторону. Восторгом Сэмвила можно было подзаряжать аккумуляторы.

За дверью обнаружился сумрачный коридор, подсвеченный рядом голубых ламп на потолке. Коридор тянулся в обе стороны, но слева доносился неприветливый рев турбин, поэтому Доктор повел спутников направо. Люк за собой они заперли.

– Это заставит Ледяных воинов повозиться, – сказал Доктор, хотя и без особой уверенности в голосе.

– Что ты им сказал? – вспомнила Эми, стараясь ни обо что не запнуться в темноте.

– О, просто поздоровался.

– Как это поздоровался?

– Ну, сказал что-то вроде «Привет, Ледяные воины!»

– Если ты думаешь, что выглядишь сейчас остроумно, то очень заблуждаешься.

Коридор закончился очередным люком. На этот раз его открыла Эми.

Комната, в которой они оказались, утопала во мраке, но уже от первого их движения на потолке вспыхнули автоматические лампы. Эми осторожно вдохнула спертый пыльный воздух: сюда явно давно не заходили. Стены были облицованы непривычным белым металлом, а на полу темнели контрастные узоры – круги и спирали.

В дальнем конце комнаты виднелся еще один люк; у ближайшей стены располагалась замысловатая рабочая станция с широкой консолью. К ней были придвинуты два кресла с мягкими спинками и высокими подлокотниками. Все вместе напоминало рубку космического корабля.

Доктор заинтригованно склонился над консолью.

– Посмотрите, что за той дверью, – велел он спутникам через плечо. – Только не уходите далеко.

– Что ты нашел? – поинтересовалась Эми.

– Кое-что любопытное, – сказал Доктор, проводя пальцем по сенсорной панели. На подушечке остался толстый слой пыли. – Кажется, я знаю, что это такое. Хотя о чем я говорю? Разумеется, я знаю, что это такое!

– Да ну? – скептически откликнулась Эми.

– Дай мне минуту, – сказал Доктор, почти обнюхивая полускрытые пылью кнопки. – Посмотри пока на пол. Точнее, на узоры. Где мы такие видели?

– Гм. Не знаю.

– Ну же, напряги память. Мы видели их совсем недавно.

– Серьезно? Понятия не имею.

– Тогда просто дай мне минуту, – сказал Доктор и опустился в одно из кресел. Затем он переплел пальцы и хрустнул костяшками, как пианист, готовый исполнить величайшее произведение в своей жизни. Длинный ряд кнопок вспыхнул под его руками, и консоль благодарно загудела, наполняясь энергией.

– Позволь я продемонстрирую.

– А у нас точно есть время играть с этой штукой?

– С такой штукой грех не поиграть, – невозмутимо ответил Доктор. – Если, конечно, я правильно понял ее предназначение. А я, разумеется, понял его правильно.

Сэмвил и Арабелла вернулись из разведки приободренными.

– Там еще один коридор, – отчиталась Белла. – И другие комнаты. Дальше мы не заходили.

– Отлично, – сказал Доктор и быстро защелкал рычажками.

– Что он делает? – удивился Сэмвил.

– Выпендривается, – коротко ответила Эми.

– Ничего подобного, – возразил Доктор. – Я пробуждаю к жизни прелестную Спящую красавицу. То есть активирую давно дремавшую операционную систему.

– Да, но не объясняешь, что собираешься с ней делать, – сказала Эми. – Чтобы, когда она заработает, произвести большее впечатление. Для чего бы она ни предназначалась.

– От маленькой драматической паузы еще никому не было вреда, – откликнулся Доктор. – К тому же в каждом представлении важен элемент интриги. По крайней мере, так мне сказал один датский принц, – и Доктор дернул рычаг дистанционного управления, укрепленный в нише на консоли. Затем он поднялся и указал на середину комнаты.

– Встаньте вот сюда. Да, прямо по центру. У нас мало времени.

Станция оживала на глазах. Гудение усилилось, лампы на потолке вспыхнули ярким золотым светом.

– Что ты делаешь? – подозрительно спросила Эми.

– Обещаю, больно не будет, – улыбнулся Доктор, регулируя последние настройки.

Гул сменился ритмичной пульсацией – будто в консоли билось огромное электронное сердце.

– Отлично, – потер руки Доктор. – Готовы? Придерживайте шляпы!

– Но у нас нет шляп, – сказал Сэмвил.

– Большая ошибка с вашей стороны, – ответил Доктор. – Шляпы – это круто.

В следующее мгновение свет в комнате преобразился. Причем изменился не цвет, не интенсивность, а само его качество – как будто воздух, рассеивавший лучи потолочных ламп, стал мягче и прозрачнее. Друзья почувствовали себя, как на сцене в начале спектакля, когда на актерах сосредотачиваются все прожекторы, а зрительный зал погружается во тьму. Ощущение было таким странным, что они не удержались от возгласа.

Еще через секунду преобразился не только свет, но и вся комната, в которой они находились. На этот раз возглас удивления был громче и искренней.

Доктор усмехнулся.

Они больше не были в Формере.

* * *

Рори понял, что если съест еще хоть ложку супа, тот польется у него из ушей. То есть это был хороший суп, и парень не мог предъявить к нему никаких претензий, – просто заедать ожидание и дальше стало невозможным.

С другой стороны, больше заняться было нечем. Пока Рори ел суп, он чувствовал, что делает что-то… ну хорошо, пускай не полезное, но хотя бы осмысленное. Как только он откладывал ложку, тревога набрасывалась на него с новой силой.

В зале Совета стояла тишина. Веста дремала в углу. Мол Другоряд бесцельно смотрел на языки пламени. Морф уже подходил к столу за второй и даже третьей добавкой, и Рори опасался, что на четвертый раз котел опустеет. Тогда им и правда останется только сидеть и медитировать на факелы.

Ночной ветер бродил под окнами и швырял снег в стекла. Рори отчетливо слышал его стук – будто горсти зерен падали на дно стеклянного кувшина. Похоже, на улице разыгралась настоящая метель.

Возле факелов было довольно тепло, но под дверью гулял ледяной сквозняк, а из трубы доносилось заунывное завывание, которое никак не скрашивало ожидание.

– Что-то они долго, – ни к кому конкретно не обращаясь, сказал Рори.

– В ответах Пастыря бывает сложно разобраться, – откликнулся Мол и, прочистив горло, протянул руки к огню. – Особенно когда… ну, ты понимаешь.

– Вы не сталкивались с такими существами прежде?

Мол покачал головой.

– И не видели белых зим?

– Только в последние три года. Конечно, мы знали, что такое зима – у нас сохранились записи со Старой Земли. И в это время года обычно становилось холоднее. Но снега и льда никогда не было.

– Ясно.

– А там, откуда ты приехал, случаются зимы?

– О да, – ответил Рори. – И довольно часто. Мы к ним привыкли. Правда, такого мороза не бывает даже у нас. Представляю, как страшно увидеть лед, если годами жил в теплом климате.

Рори встал и сделал несколько неуверенных шагов в сторону Скрипты.

– Может, сходить посмотреть, как у них дела? Я мог бы помочь.

– Нельзя, – строго ответил Мол. – Совет проголосовал против твоего присутствия.

– Что они вообще ищут?

– Указания Пастыря, конечно, – ответил Мол, с подозрением глядя на Рори. – Слово, которое доверил нам Пастырь, хранится в Скрипте. Иногда требуется много времени и мудрости, чтобы найти нужный совет и правильно его истолковать. Пастырь знает все на свете.

– Пастырь Эммануал? – уточнил Рори.

– Ну да, – удивился Мол. – А у вас в рассаднике его нет?

– Ну… У нас есть Википедия.

– Что?!

– Неважно, – отмахнулся Рори, вышагивая вперед и назад по залу. – Интересно, где сейчас Доктор и Эми? Надеюсь, с ними все в порядке. Доктор знал бы, что делать. Он всегда знает…

– Привет! Привет! Меня кто-нибудь слышит? – внезапно загрохотал по залу голос Доктора.

Мол в ужасе подскочил. Веста открыла глаза, ничего не понимая. Голос исходил из точки прямо за спиной у Рори, и парень очень осторожно обернулся.

Зал Совета утопал в золотистом сиянии – ярком, но теплом. Он загадочным образом пронизывал стены и потолок. Приглядевшись, Рори понял, что свет излучают концентрические узоры на полу, выложенные из корабельной обшивки. Металлические стыки в балочных перекрытиях тоже заискрились, пропуская сквозь себя потоки пульсирующей энергии.

Центр зала изменился до неузнаваемости. Теперь он выглядел как белоснежная комната, обставленная в техно-стиле. Ряды скамеек перед возвышением, на котором стояли кресла старейшин, превратились в компьютерную консоль, снабженную парой рабочих кресел. Рори оказался одной ногой в старом зале Совета, а другой – в этой новой белой комнате. Прямо перед ним стоял Доктор, Эми и два незнакомых молодых морфа.

– Доктор! – завопил Рори.

– Рори Уильямс Понд! – просиял Доктор.

Рори улыбнулся.

– Вообще-то я не…

– Я знал, что нас кто-нибудь услышит, – торжественно сказал Доктор. – Но даже не надеялся, что это будешь ты!

Онемевшая от радости Эми бросилась к мужу, и тот широко раскинул руки.

– Как вы сюда попали? – засмеялся Рори.

Увы, приветственные объятия не входили в программу встречи. К большому взаимному удивлению, Рори и Эми просто проскочили друг через друга, словно были бестелесными призраками. Они на секунду застыли в растерянности, а затем возмущенно обернулись к Доктору.

– Что случилось? – спросил Рори.

– Ты это видел? – ужаснулась Эми. – Кошмар какой! Почему я не могу коснуться Рори, если мы в одной комнате?

– Гм, – сказал Доктор. – Наверное, потому, что на самом деле вы не в одной комнате.

Эми протянула руку, чтобы погладить Рори по щеке, и ее пальцы оказались у него в голове.

– Лучше не делай так, – сказал парень.

– Жуть какая! – воскликнула Эми.

– Гм, да, поэтому я и прошу так не делать.

– Насколько я понимаю, ты в зале Совета, – сказал Доктор. – Отличная работа, Рори! Там-то ты мне и нужен.

Парень пожал плечами, как будто так и задумывалось.

– А вы где?

– В Формере № 2. Ты должен видеть его из окна, если наверху не совсем стемнело. Правда, мы глубоко под землей, так что не сможем тебе помахать.

Доктор говорил чересчур громко и отчетливо, как будто дозванивался в пургу по межгороду.

– Рори, помнишь горы? Они еще вызвали у тебя подозрения.

– Ага.

– И правильно вызвали. Потому что на самом деле это терраформеры. Или терраморферы – называй, как нравится. Это гигантские машины, которые перестраивают планету. Меняют климат, делают его более землеобразным.

– Землеватым? – улыбнулся Рори.

– Бинго. Они работают здесь многие годы. Даже столетия. Это мега-долгосрочный проект. Как бы там ни было, сейчас мы внутри одной из них.

– Э-э…

– Если быть точным, мы в комнате дистанционных коммуникаций. Что-то вроде продвинутого телеграфа. Это часть коммуникационной системы, которая, по-видимому, связывает все поселения Грядущего.

– Такое ощущение, будто вы на самом деле тут, – сказал Рори, все еще не вполне веря своим глазам.

– Это колдовство! – пробормотал Мол. Судя по белым лицам, они с Вестой были на грани обморока.

– А это кто? – спросил Доктор.

– Мол Другоряд, – представил их Рори, – и Веста.

– Веста Флоринс! – завопил Доктор. – Живая и здоровая! Нет, вы только полюбуйтесь на нее! Рад виртуально познакомиться, Веста. Как видишь, твоя сестра и Сэмвил здесь, рядом со мной, в совершенной безопасности. Ну хорошо, в относительной безопасности. Ну хорошо, они рядом со мной.

Сестры выступили вперед, изумленно глядя друг на друга.

– Я так за тебя волновалась, – сказала Белла.

– Ты словно соткана из света, – выдохнула Веста.

– Так и есть! – воскликнул Доктор. – С твоей точки зрения, так и есть! Система виртуального присутствия генерирует голографическое поле. Вроде 3D. Обожаю 3D! Особенно красно-зеленые очки, которые раздают при входе в кинотеатр. В любом случае система генерирует ваши голограммы здесь и наши – там. Поэтому мы как бы находимся в одной комнате.

– Но выглядит жутко, – пожаловалась Эми, втыкая призрачные пальцы в нос Рори.

– Слушай, просто перестань так делать, – сказал Рори и перевел взгляд на Доктора. – В этой деревне творится какая-то чертовщина. Я видел в лесу существо…

– С красными глазами! – вставила Веста.

– Да, с красными глазами, очень страшное.

– Думаю, это был Ледяной воин, – кивнул Доктор, принимая более серьезный вид. – Не хочу вас огорчать, но их тут гораздо больше одного. И это настоящая проблема, Рори. Они угрожают всем морфам, всей человеческой цивилизации на планете. Нам нужно объединиться, чтобы их остановить. Так сказать, подбросить им камень в шестеренки.

– И каким образом?

– Все по порядку, – сказал Доктор. – Во-первых, подготовь морфов. Ледяные воины мобилизуются. Они могут напасть в любую минуту.

– Веста, Избранный Рокот с вами? – спросила Белла. – Ты можешь его привести? Или кого-нибудь из старейшин. Шонса, Моргауну… Они должны нас выслушать.

– Все в Скрипте, совещаются с Пастырем, – ответила Белла.

– А вот это интересно, – пробормотал Доктор.

– Приведи их сюда! – воскликнула Белла. – Скорее!

Веста подобрала юбки и бросилась прочь из зала. Мол по-прежнему стоял, как изваяние, в изумлении глядя на светящиеся фигуры.

– Доктор? – вдруг позвал Рори.

– Да?

– Я… Эми, серьезно, хватит тыкать мне пальцем в глаз! Доктор, почему ты говоришь так быстро?

– Разве? – неправдоподобно удивился Доктор.

– Ты так тараторишь… будто у тебя мало времени.

– Жизнь коротка, надо ловить момент! – с воодушевлением сказал Доктор. Иногда из него был никудышный врун.

– Доктор, – снова начал Рори, однако на этот раз в его голосе сквозила неприкрытая тревога.

– Да?

– Что это за дрель на заднем плане?

* * *

Доктор взглянул на мерцающую копию друга, созданную голографическим проектором, и почувствовал себя на редкость неуютно. Визг акустического бура усиливался с каждой секундой.

– Стой здесь, Рори, – сказал Доктор. – И никуда не уходи.

Он выбежал за пределы голографического поля и с опаской выглянул в коридор. Ледяные воины почти доломали вторую дверь.

– Сэмвил? – окликнул Доктор.

Юноша тут же возник рядом.

– Встань сюда и сторожи. Как только увидишь Ледяных воинов, крикни мне и закрой дверь. Это их немного задержит.

– Пастырь свидетель, я все сделаю, – кивнул Сэмвил.

– Когда запечатаешь люк, хватай Эми и Беллу и уводи их через задний коридор. Все понятно?

– Да.

– Это очень важно.

– Важность категории А. А где в это время будешь ты?

– Я побегу за вами, – сказал Доктор. – Но мне нужно, чтобы впереди был человек. Кто-то, кто сможет открывать двери.

– Понял, – кивнул Сэмвил. – Будет сделано.

Доктор оставил его сторожить у люка и бегом вернулся в голографическое поле.

Эми и Рори стояли напротив, не сводя друг с друга глаз.

– Я очень за тебя волновался, – сказал Рори.

– А я за тебя, – ответила Эми. – Ты же просто пошел за курткой! Неужели это так трудно?

– Гм, я думал, это вас захватили в плен, пока я ходил за курткой. Так что неприятности начались не с меня.

– Они начались, когда ТАРДИС промахнулась Рождеством, – примирительно сказала Эми. – Примерно на миллион световых лет.

– Я чуть с ума не сошел, пока вас искал, – вздохнул Рори и, подняв ладонь, словно прижал ее к невидимому окну. Эми в зеркальном отражении повторила его жест, чтобы «коснуться» руки мужа, и шерстяная варежка, свесившись из рукава пальто, вяло затрепыхалась на резинке.

Увы, кто-то из них не рассчитал силу нажима, потому что ладони прошли одна через другую. Эми и Рори одновременно вздрогнули и отступили на шаг.

– Я думал, это будет романтично, – разочарованно сказал парень. – Ну, как в американских фильмах, когда герой попадает в тюрьму, а возлюбленная приходит его навестить, и они прижимают руки к стеклу кабинки для свиданий. Да ты наверняка видела.

– Ага, – вздохнула Эми.

– Но на деле получился какой-то ужастик, – помрачнел Рори.

– И не говори, – кивнула Эми.

Рори увидел лицо возвращающегося Доктора и помрачнел еще больше.

– Что там за шум?

– О, совершенные пустяки, – отмахнулся Доктор.

– Он так говорит, чтобы тебя успокоить, – безжалостно сдала его Эми. – На самом деле Ледяные великаны пытаются взломать дверь, чтобы порубить нас на рагу.

– Что?!

Доктор укоризненно взглянул на Эми.

– Неужели так сложно запомнить? Я же не прошу называть их Жагрофесами Кастровальскими. Моя подруга вообще изобрела это имя на ходу. В смысле, на бегу. Почему у тебя с ним такие трудности?

– От стресса мысли в голове путаются, – едко ответила Эми.

– Это правда? – взволнованно спросил Рори. – Она сказала правду?!

– Не совсем, – ответил Доктор. – Это не Ледяные великаны, а Ледяные воины.

– О боже… И они пытаются просверлить дверь? – Рори с трудом сдерживался, чтобы не перейти на крик.

– Они ее уже сверлят, – с неохотой признал Доктор. – И довольно успешно.

– Убирайтесь оттуда немедленно! – завопил Рори.

– Веста еще не вернулась?

– Нет!

– Боюсь, у нас нет времени ее ждать, – вздохнул Доктор. – Рори, послушай, на самом деле все очень просто. Ледяные воины положили глаз на эту планету. Они хотят отобрать ее у морфов и колонизировать. Но им нужен климат похолоднее. Я имею в виду, намного холоднее. Им невыгодно, чтобы морфы делали планету землеобразной. Точнее, их идея землеобразности несколько отличается от…

– Предлагаю сократить эту часть, – вставила Эми.

– ОК. Главная беда в том, что Ледяные воины взломали терраморфирующую систему. Они хотят устроить на планете ледниковый период.

– Это объясняет внезапные зимы…

– Да. Условия ледникового периода подходят им как нельзя лучше, но морфы при таких температурах погибнут. Я не могу этого допустить. Поэтому… я попробую откатить настройки Ледяных воинов и ускорить прогревание планеты. Устрою им жаркую встречу.

– Хороший план, – кивнул Рори.

В ту же секунду из коридора донесся оглушительный грохот.

– Они прорвались! – в панике завопил Сэмвил.

– Закрывай люк! – заорал Доктор в ответ. – И уводи девушек!

– Понял!

Сэмвил прижал руку к панели, и дверь встала на место.

– Прости, – сказал Доктор, оборачиваясь к Рори. – Время на исходе. Так вот, я собираюсь перенастроить терраформеры обратно, но это огромные и очень сложные системы. Не хотелось бы, знаешь ли, открутить не ту шестеренку и случайно устроить апокалипсис. Поэтому мне нужно руководство к этому механизму. Все морфы, которые нам встречались, говорили о Пастыре. Насколько я понял, это свод их жизненных принципов, заповеди, которые существуют и в материальном виде. Похоже, на самом деле это кодифицированные инструкции, оставленные первыми морфами-колонистами для потомков. Там должно быть описано, как управлять терраформерами.

– Точно, – кивнул Рори. – Морфы так дорожат этими инструкциями, что поклоняются им, как священным текстам. У них даже имя есть – Пастырь Эммануал.

– Как-как? – удивился Доктор. – Не Эммануил?[8]

– Нет, через «а».

– А они пишут его слитно или через черточку?

– Откуда мне зна… – начал было Рори и хлопнул себя по лбу. – Ну конечно! Э-мануал! Электронный мануал! Должно быть, он хранится в Скрипте в цифровом виде.

– Мне нужна копия, – сказал Доктор.

– Они меня туда не пускают, – развел руками парень.

Из коридора снова послышался механический визг. Ледяные воины стояли прямо за дверью.

– Быстрее! – крикнул Сэмвил Эми и Белле. – Нужно уходить!

– Рори, мне нужен э-мануал, – с нажимом повторил Доктор.

– Я понял. Но они скорее костьми лягут, чем пустят чужака в святую святых.

– Постарайся, Рори.

– Хорошо.

– Нам нужно бежать, – сказал Доктор. – Я попробую найти другой коммуникационный зал и связаться с тобой оттуда. Пожалуйста, я очень тебя прошу, раздобудь к этому времени э-мануал!

– Сделаю все, что смогу.

– Я уверен, ты справишься!

– Доктор! – позвала Эми, уже с трудом перекрикивая шум бура. – Шевели ногами, черт тебя подери!

– Эми! – Рори заметался по залу, стараясь рассмотреть жену за спиной Доктора. – Береги себя! Ни во что не ввязывайся!

– Ты же меня знаешь, – нервно улыбнулась Эми, обеими руками оттаскивая Доктора от консоли и надеясь, что Рори не заметит ее слез. Нечестно, что она так и не смогла его коснуться. Нечестно, что сейчас им снова придется бежать. Нечестно, что она, возможно, больше никогда не увидит мужа, и даже их последнее прощание было виртуальным.

– Беги! – закричал Доктор, пытаясь стряхнуть с плеча Эми, которая вцепилась в него, как пиранья. – Уводи Сэмвила и Беллу!

– Только с тобой!

– О боже! – схватился за голову Рори, пораженный не то горем, не то глупостью друзей. – Бегите все вместе!

– Я только отключу станцию и сразу вас догоню, – пообещал Доктор. – Нельзя, чтобы она досталась Ледяным воинам.

Эми нехотя направилась к Сэмвилу и Арабелле, которые в страхе выглядывали из-за люка. Пальцы Доктора запорхали по клавишам, обесточивая консоль.

– До встречи, Рори Уильямс Понд! – воскликнул он и подмигнул голограмме Рори.

– Беги же! – завопил парень, борясь с желанием лично оттащить Доктора за шиворот.

На заднем плане что-то грохнуло – будто по двери выстрелили из пушки. Комнату заполнил дым и едкая вонь горелого железа. Акустический бур все-таки справился с замком.

Люк открылся, и на пороге появились двое Ледяных воинов. Один из них сжимал широкий меч, другой – замысловато украшенный боевой топор, рукоять и лезвие которого были выкованы из цельного куска металла.

Арабелла завизжала.

– Доктор, беги! – хором закричали Эми и Рори с двух сторон.

Доктор наконец увидел надвигающихся Ледяных воинов. Стоило им освободить проход, как на пороге появились еще двое. Доктор схватил беспроводную клавиатуру и швырнул ее в противников, надеясь, что это на секунду их отвлечет. Однако не успел он сделать и шага к люку, как один из Ледяных воинов с поразительной силой и меткостью швырнул в него топор. Тот со свистом закрутился в воздухе, размываясь в блестящее серебряное пятно. Судя по траектории, Ледяной воин не собирался убивать Доктора – только напугать и выиграть время для перехвата.

Доктор охнул, когда топор просвистел у него над ухом и врезался в консоль, наполовину погрузившись в сенсорный дисплей. Кнопки начали стремительно гаснуть. Голограммы зала Совета, испуганного Рори и онемевшего Мола начали мигать, затем пошли рябью и пропали. Консоль разразилась фейерверком горячих искр, и Доктор, вскрикнув от неожиданности, упал на колени.

В следующую секунду на его запястье сомкнулась зеленая клешня, и он снова закричал – на этот раз от боли.

– Доктор! – заорала Эми, отпихивая Беллу и Сэмвила, которые пытались затащить ее в люк.

– Бегите! – крикнул он, тщетно пытаясь освободиться от хватки Ледяного воина.

– Только с тобой!

– Заприте дверь и бегите! Спасай Сэмвила и Беллу! Ну же!

Комнату заполняли все новые Ледяные воины. Некоторые из них развернулись к Эми, и она с ужасом поняла, что если немедленно не запечатает люк, то не сделает этого уже никогда.

– Пожалуйста, Эми, – взмолился Доктор. – Прошу тебя.

Их глаза встретились.

Один последний взгляд.

Один последний разговор, который был полнее и безжалостней слов.

Эми взвыла в бессильном отчаянии и наконец позволила Сэмвилу и Арабелле втащить себя за порог. Сканер вспыхнул голубым неоном, и люк захлопнулся прямо перед носом Ледяных воинов. Им в утешение досталась лишь пестрая варежка, срезанная тяжелой дверью при возвращении в косяк.

Глава 13

А в небесах луна сияла

Доктор поднялся на ноги. Правда, это было не вполне добровольное действие: Ледяной воин, схвативший его за запястье, потянул вверх, и Доктору не оставалось ничего, кроме как подчиниться. В противном случае он мог бы лишиться одной из четырех своих любимых конечностей.

Другой рукой Ледяной воин взялся за топор, застрявший в пульте управления, и одним движением выдернул оружие. Из трещины вырвался новый фейерверк искр, и они тихо зашипели, рассыпаясь по консоли. Поток Ледяных воинов, хлынувший через взломанный люк, наконец иссяк, и они полукругом выстроились перед пленником.

– Всем привет! – сказал Доктор настолько дружелюбно, насколько позволяла ситуация. – Как вы удачно встали! Может, представимся по кругу? Чур, вы первые.

Воин с топором выпустил запястье Доктора и толкнул его в грудь – несильно, но достаточно метко, чтобы у него вышибло из легких весь воздух. Не успел Доктор охнуть, как приземлился точно в кресло у консоли.

– Присядем? – спросил он, как только к нему вернулась возможность говорить. – Блестящая идея. Блестящая. Я весь день на ногах.

Ледяной воин замахнулся топором. Доктор понял, что его сейчас разрубят пополам, и зажмурился. В следующую секунду раздался хруст – лезвие вошло в подлокотник таким образом, что длинная рукоять крест-накрест придавила Доктора к креслу. Он опасливо скосил глаза на этот железный ремень безопасности и, вывернув одну руку, осторожно потыкал в топор пальцем. Тот даже не покачнулся.

– Гм, и что дальше? – поинтересовался Доктор, глядя снизу вверх на своих тюремщиков.

Красные линзы плотоядно блеснули.

– О боже, – вздохнул Доктор. – У меня дурное предчувствие, что вы собираетесь меня убить. Или укоротить. Позвольте заметить, что это совершенно излишне, а также противоречит воинскому кодексу. Я разумен, безоружен и не оказываю сопротивления. Думаю, нам стоит успокоиться и погово…

– Ссссслова! – прошипел хозяин топора. В комнате повеяло арктическим холодом. Каждая буква в произнесенном им слове казалась кубиком льда, отколотым от узких губ порывом полярного ветра.

– Слова? – растерялся Доктор.

– Твое уничтожение неисссбежно, – ответил воин. – Но сссначала – ссслова.

В его фразах звенел такой лед, будто он хранил их в переносной морозилке между петрушкой и шпинатом, а при необходимости доставал и демонстрировал окружающим. Они почти дымились в теплом воздухе коммуникационного зала.

– Вы… согласны побеседовать? – уточнил Доктор.

– Бессседовать буду не я, – прошипел воин.

– Как интересно! И с кем же мне предлагается говорить?

В коридоре раздались тяжелые шаги, и на пороге появился еще один воин. Он не был выше или коренастей остальных, но они тут же почтительно расступились, пропуская его к Доктору.

Полководец Ледяных воинов носил богатые, точно подогнанные по фигуре титановые доспехи. Цветом они походили на прозрачный морской лед. Длинный бронированный плащ отливал глубокой, почти еловой зеленью. Конический шлем, формой напоминающий острие артиллерийского снаряда, был выкован из блестящей белой стали и в электрическом свете казался высеченным из мрамора. Даже линзы Ледяного лорда отличались от прочих и были не красными, а желтовато-зелеными.

Он прогрохотал по залу и остановился перед Доктором.

– Ты будешь говорить со мной, – сказал он.

Голос Ледяного лорда звучал ниже и отчетливей, чем шипящий свист рядовых воинов. Он напомнил Доктору далекие раскаты грома, предвещающие ледяной шторм – пока еще скрытый чертой горизонта, но неизбежный и безжалостный.

– Отлично! – воскликнул Доктор. – О чем бы нам поговорить? Англичане обычно начинают с погоды. Как вам нынешняя метель? Освежает, правда? Так и хочется разжиться обогревателем.

– Расскажи о новом оружии, которым ты поверг моих воинов, – велел Ледяной лорд.

– У меня нет никакого оружия, – удивился Доктор. – Ни нового, ни старого.

– В твоем положении ложь непродуктивна, – бесстрастно ответил полководец. – Мы собираем все новые виды оружия. Изучаем. Адаптируем.

– Могу поклясться, – твердо сказал Доктор, – что не применял против вас никакого оружия. Единственное, что я сегодня делал – это пытался спасти от смерти себя и своих друзей.

На несколько минут в зале воцарилась тишина. Ледяной лорд смотрел в глаза Доктору так долго, что ни один нормальный человек не выдержал бы и отвел взгляд. Не похоже было, что слова Доктора вызвали у него какие-либо лингвистические затруднения. Скорее он надеялся, что если подождет достаточно времени, то услышит желаемый ответ.

Эта особенность марсианской психологии была известна Доктору очень хорошо. Поэтому он взглянул Ледяному лорду прямо в глаза и демонстративно поджал губы. Ледяных воинов нельзя было переспорить. Но их можно было перемолчать.

Черные зрачки за желто-зелеными линзами маслянисто блеснули.

– Ложь, – прошипел военачальник. – Сегодня днем ты отразил атаку моего боевого эшелона. Ты – и еще трое млекопитающих.

– Это мог быть кто угодно, – пожал плечами Доктор.

– Это был ты. Тепловые следы не лгут. Личность подтверждена.

– Твои солдаты за нами гнались, – возразил Доктор. – И стреляли из пушек. Естественно, нам пришлось спасаться бегством.

Ледяной лорд снова надолго умолк.

– Они открыли огонь, – наконец произнес он, – когда вы отказались сдаться. И ты отразил их атаку. Возвращаюсь к своему вопросу. Какое оружие ты использовал? Новое оружие, которое выводит из строя звуковые бластеры.

– Ах, это? – протянул Доктор и попытался расслабленно закинуть ногу на ногу, но рукоять топора тут же впилась ему в грудь. После пары попыток, не увенчавшихся успехом, он принял прежнюю позу и поспешно сделал вид, будто отряхивал полу пиджака. – Я бы не назвал это оружием. Это была импровизированная защита против вашей беспощадной, ничем не обоснованной атаки.

– Объясни, – прорычал Ледяной лорд.

Доктор вздохнул.

– Проще показать, – и он многозначительно кивнул на топор, из-за которого едва мог пошевелиться. – Но мне нужно залезть в карман.

Ледяной лорд взглянул на ближайшего воина. Тот наклонился к Доктору и выдернул топор из подлокотника так же молниеносно, как и всадил.

Доктор вздохнул полной грудью, улыбнулся и полез во внутренний карман. Через секунду на свет явилась отвертка – погасшая, с плотно закрытыми лепестками.

– Обычный многофункциональный инструмент, – пояснил он. – Не имеет никакого отношения к оружию. Когда твои воины открыли огонь, он сгенерировал звуковую волну с противоположной полярностью, чем привел ваши бластеры в негодность. Пассивная защита. Понимаете? Это не оружие.

– Продемонстрируй.

– Не могу. Генерация волны отняла столько энергии, что устройство отключилось. Видите, сейчас оно совершенно бесполезно.

Снова долгое молчание.

– Эти устройства использовались вами в других случаях? – наконец спросил Ледяной лорд.

– В каких таких случаях?

– Не уклоняйся от ответа.

– И не собирался, – пожал плечами Доктор. – Просто я не понимаю, о чем ты говоришь.

– Конфликт обостряется. Сопротивление звуковым ударам – новейшее стратегическое преимущество, приобретенное вашей стороной. Из-за него мы были вынуждены перейти на холодное оружие. Эту тактику разработал ты?

– Боже мой! – воскликнул Доктор, откидываясь в кресле. – Я нейтрализовал ваши пушки во время одной-единственной перестрелки в лесу – чистая импровизация, должен заметить, – и вы из-за этого перевооружили весь эшелон?! Променяли высокотехнологичные бластеры на ритуальные мечи? Слушайте, я крутой, конечно, но не настолько.

– Твое появление в зоне военных действий повлекло деактивацию нашего оружия. Как ты можешь отрицать, что послужил разработчиком этого стратегического преимущества?

– По-моему, вы неверно понимаете логику событий, – сказал Доктор.

Ледяной лорд медленно, почти с ленцой подошел ко второму креслу, развернул его к собеседнику и царственно опустился напротив.

– Откуда ты взялся?

– Мы с друзьями прилетели только сегодня.

– Все?

– Все.

– На чем?

– На моем корабле.

Ледяной лорд неторопливо обдумал этот ответ.

– За орбитой ведется круглосуточное наблюдение. Мы не видели корабля – особенно такого крупного, чтобы на нем поместились все твои спутники.

– Значит, ваши системы слежения стоит усовершенствовать, – невозмутимо сказал Доктор. – Вы же наблюдаете за человеческим населением Грядущего?

– Разумеется.

– Как вы отличаете старожилов и новоприбывших?

– Тепловые следы не лгут.

Доктор кивнул.

– Ну конечно. Термальные образы так же уникальны, как сетчатка или генетический код, – и он в задумчивости взглянул на люк, через который ускользнули Эми с морфами. Под дверью по-прежнему валялась одинокая шерстяная варежка. – Или отпечатки пальцев… Значит, вы засекли тепловые следы, не обнаружили соответствий в своей базе и отрядили воинов, чтобы отыскать и идентифицировать новоприбывших?

– Нам необходимы точные данные, – ответил Ледяной лорд. – Постоянная оценка сил противника и всесторонний анализ ситуации – наши преимущества в этой войне.

– Холодной войне, – уточнил Доктор и выпрямился в кресле. – Сколько вы уже здесь?

– Десять земных лет.

– Но перешли к активным действиям только в последние несколько недель?

– Сперва нам было достаточно изменения климата. Мы ждали, когда эффект проявится сильнее. Но недавние события заставили нас выйти из тени.

– Ваш план встретил неожиданные затруднения? – заинтересовался Доктор.

– Мы столкнулись с открытым сопротивлением.

– Серьезно? Нет, вы правда так считаете? Простите за откровенность, но в таком случае у вас действительно плохо с логикой. Вы критически изменили климат планеты и – как следствие этой стратегии – собираетесь уничтожить все местное население. Устроить геноцид мирового масштаба. Если хотите знать, ваша великая идея изначально была с душком. Затем появляюсь я, случайно ввязываюсь в заварушку, о которой пару часов назад даже представления не имел, и вы трактуете мои действия как внезапное сопротивление своих жертв. И это, по-вашему, война? Давайте называть вещи своими именами.

– Ты знаешь больше, чем говоришь, – ответил Ледяной лорд. – Недавно ты обратился к моим воинам со странным приветствием. Ссеч, повтори слова пленника.

Ледяной воин с топором выступил вперед.

– Он сссказал: «Воины клана Тансссор из рода Иксссон Монссс, передайте сссвоему военачальнику, что Белотсссар приветссствует его».

– Объясни, откуда ты про нас знаешь, – велел Ледяной лорд.

– Это же очевидно. Вы принадлежите к клану Танссор. На это указывает узор чешуи и гребни на шлемах. А судя по символам на нагруднике, вы присягали роду Иксон Монс – одному из самых благородных на Старом Марсе. Видите? Простая наблюдательность.

– И свидетельство, что ты встречался с нашей расой раньше.

– Я этого и не отрицал.

– Ты умеешь противостоять нашему оружию. Понимаешь законы преемственности и иерархии. Знаешь особенности физиологии и психологии, которые редко встречаются у других рас. И говоришь на нашем языке. Белотссар.

– О да, – улыбнулся Доктор. – Я с нетерпением ждал, когда мы дойдем до этой части.

– Почему ты использовал это слово?

– Оно значит «холодная голубая звезда».

Губы Ледяного лорда сложились в подобие ухмылки.

– Я знаю, что оно значит. Почему ты использовал его в отношении себя?

– Потому что под такими именем я известен вашему народу, – пожал плечами Доктор, явно довольный поворотом событий. – Я имею в виду, традиционно. Ледяные воины, особенно из рода Иксон Монс, знают меня как холодную голубую звезду. Это намек на внешний вид моего корабля. А также почетный титул. Династия Иксон Монс обрела во мне преданного союзника и могущественного противника.

Доктор поднялся на ноги, и Ледяной лорд встал следом. Конечно, Доктор не мог сравниться с ним в росте, но все равно слегка приподнялся на цыпочках и сузил глаза, стараясь выглядеть как можно внушительнее. Страха он больше не чувствовал. Маски были сброшены. Настало время разыграть главный козырь.

– Я был дружен с одними марсианскими династиями, – сказал Доктор, – и воевал с другими. Я множество раз вступал с вами в сражение и не проиграл ни разу. Лорд Азилакс, предводитель клана Танссор, лично присвоил мне титул Белотссар – как знак уважения и в качестве назидания потомкам, которые вздумают перейти мне дорогу. Грядущее под моей защитой. Война закончена. Вы прекратите геноцид местного населения и немедленно покинете планету. Это мое последнее предупреждение. Я – тот, о ком предостерегали вас предки. Я Белотссар.

– Никогда о тебе не слышал, – ответил Ледяной лорд.

– Что? – растерялся Доктор.

– Я Иксильдир, предводитель клана Танссор. У нас никогда не было предводителя по имени Азилакс. И я впервые слышу о холодной голубой звезде.

– Но… – начал Доктор.

– Погодите-ка… – забормотал он, вслепую нащупывая подлокотник.

– Я же не мог… – простонал он, падая в кресло и утыкаясь в ладони лбом. – Ну конечно, путешествия во времени! Каждый раз со мной такое. Каждый! Когда я уже приучусь смотреть на часы перед выходом из ТАРДИС?

Он поднял отчаянный взгляд на Иксильдира и безмолвствующих воинов.

– Послушайте, – сказал он, обводя руками место, где только что устроил представление. – Мы можем просто сделать вид, что этой сцены не было? Нет? Не можем? Так я и думал. Теперь вы меня убьете.

– Мы бы все равно тебя убили, – ответил Ледяной лорд.

– О да, – вздохнул Доктор. – Но на этот раз я серьезно разозлюсь.

* * *

– Пустите меня! – верещала Эми, извиваясь в руках Сэмвила и Арабеллы. – Мы должны вернуться!

– И что мы сделаем? – возразила Белла.

– Спасем его! Освободим! Выколем глаза этим проклятым Ледяным великанам!

– Ледяным воинам, – машинально поправил ее Сэмвил.

Эми в бешенстве обернулась к парню.

– Серьезно? Нет, серьезно? Ты правда считаешь, что сейчас это важно, Сэмвил Крюк?!

Арабелла оттащила девушку от съежившегося парня.

– Эми, ты не в себе.

– Да, я не в себе! Мы только что бросили Доктора на верную смерть! Оставили его в ловушке с толпой гигантских ящериц! Это так… так…

– Как? – спросила Белла.

– Это не по-моему! – заявила Эми, пытаясь обуздать душивший ее гнев.

Запечатав люк, они несколько минут бежали, не разбирая дороги. Коридор окончился туннелем, а тот, поплутав в подземелье, превратился в металлический мостик над очередным машинным залом. Теперь перед друзьями расстилалась бездонная, вырубленная в горной породе пещера, в которой с грохотом вращались гигантские турбины. Струящийся с потолка янтарный свет окрашивал пары, которые поднимались со дна зала, в бледно-оранжевый.

– Он всегда был рядом, – пробормотала Эми. – Прикрывал мне спину. Он столько раз пересекал время и пространство, чтобы меня спасти – и вот я его бросила.

Девушка обернулась к спутникам, которые смотрели на нее в глубокой тревоге, и демонстративно потрясла рукавом пальто.

– А еще варежку потеряла. Это, конечно, неприятность другого масштаба, но все равно обидно, правда?

– С ним все будет в порядке, – внезапно сказала Белла.

– С чего ты взяла?

– Ну, – задумалась девушка, – я, конечно, не так давно знакома с Доктором… Но все время, пока мы были рядом, я чувствовала себя в безопасности. Он знает, что делает. Я никогда не видела человека, который излучал бы такую уверенность.

– Белла права, – кивнул Сэмвил. – Доктор хотел, чтобы мы ушли. Он дал это понять совершенно четко. Такова была его воля.

– Не думают, что это его утешит, если он мертв, – возразила Эми.

– Но это утешит его, если он умирает, – тихо сказала Белла.

Эми судорожно вздохнула и, вцепившись в поручень, взглянула вниз, на огромные терраморфирующие машины, которые медленно делали свою непостижимую работу.

– У него всегда есть запасной план.

– Что?

– Он хотел, чтобы мы ушли, – сказала Эми, резко оборачиваясь к спутникам. В глазах девушки сверкала ярость – но не бессильная злость на Ледяных воинов, а новый, осмысленный гнев, готовый в любую минуту превратиться в действие. – То есть да, разумеется, он отдал бы за нас жизнь. Но я хорошо знаю Доктора. Он… он похож на шахматных гроссмейстеров. Знаете таких?

Сэмвил и Белла дружно замотали головами.

– Они планируют игру наперед, – продолжила Эми, не обратив на это никакого внимания. – Просчитывают партию сразу на много ходов. Когда Доктор на меня посмотрел… Мне кажется, у него созрел новый план. Я знаю, как он выглядит в такие минуты. У него есть запасная стратегия.

– И в чем она заключается? – озадачилась Белла.

– Он остался в зале, чтобы мы могли сбежать. Сэмвил, ты же сам сказал. Доктор хочет, чтобы мы что-то сделали, пока он отвлекает внимание Ледяных великанов, – и она бросила предупреждающий взгляд на парня. – Даже не вздумай меня поправлять.

Сэмвил пожал плечами и примирительно поднял ладони.

– Перенастроить их перенастройки, – задумчиво сказала Эми. – Таков был изначальный план. Саботировать их саботаж, в чем бы он ни заключался. Чтобы починить Формеры, нам нужны инструкции Пастыря. Допустим, Рори их раздобудет…

– Если сможет, – заметила Белла.

– Мой муж никогда меня не подводил, – твердо ответила Эми. – Значит, первым делом нам нужно связаться с Рори.

Глаза девушки горели решимостью. Она уже была готова сорваться с места.

– Предлагаю сделать это во вторую очередь, – вдруг сказал Сэмвил.

– Почему? – удивилась Эми.

Парень молча поднял руку. На мостике, который пересекал зал прямо у них над головами, появились четверо Ледяных воинов. Заметив беглецов, они развернулись и принялись искать кратчайший путь вниз.

– Думаю, в первую очередь нам следует убраться отсюда, – сказал Сэмвил.

* * *

– Эми! Эми! Доктор! – завопил Рори, в отчаянии наматывая круги по опустевшему залу. Техногенная белая комната с мудреной консолью снова превратилась в деревянные скамейки и кресла. Инкрустированные металлом узоры погасли, словно их отключили от электросети. Нигде не осталось и намека на Эми и Доктора.

А также Ледяных воинов с огромными двуручными мечами.

– А где… – начал Мол. Мужчину била дрожь. – Куда они подевались? Они же только что были здесь. Клянусь Пастырем, это колдовство категории А!

– Да хватит уже! – простонал Рори. – Ты видел, что случилось?! Их схватили эти проклятые ящерицы, Ледяные воины!

На лице Мола начало проступать ужасное понимание.

– Тогда они уже мертвы, – тихо сказал он.

– Что случилось? Где они? – воскликнула Веста, вбегая в зал. За ней спешил Билл Рокот и остальные старейшины. – Рори, куда они подевались?

– Это уже неважно, – ответил парень.

– Если ты немедленно не скажешь, я опять стукну тебя колотушкой! – убедительно пообещала Веста. – Что здесь произошло?

– Им отрубили канал связи. Ледяные воины добрались до Эми и Доктора.

– Ледяные воины?

– Те существа из лесов.

– С красными глазами?

– ДА!

– Пастырь милосердный, они схватили и Беллу?!

– Я не рассмотрел, – честно сказал Рори. – Но, кажется, дело плохо.

У Весты задрожали губы.

– Немедленно объясните, что тут происходит! – потребовал Билл Рокот. – Веста принялась колотить в Скрипту с воплями, что в зале открылось окно в другой мир, и там какие-то люди!

– Какое черное колдовство ты опять задумал? – ощерилась Моргауна.

– Да сколько можно! – всплеснул руками Рори, поворачиваясь к старейшинам. – Хватит талдычить про колдовство, ладно?! От этого никакого толку! Мою жену, нашего друга и ее… – Рори указал на Весту, – …сестру захватили чудовища, которые не остановятся, пока не вырежут вас всех до единого. Захватили – или еще похуже.

– Как твой друг их назвал? – тихо спросила Веста.

– Ледяные воины. Так они себя называют.

– Но как, – в недоумении спросил Билл Рокот, – все это случилось в нашем зале?

– Это была дистанционная связь. Голографические изображения. Коммуникационная система. Какие-нибудь из этих слов вам знакомы?

– Пастырь Эммануал о них говорил, – с тревогой заметил Шонс Плуграйт.

– Это правда, – признала Моргауна.

– Они словно были здесь на самом деле! – воскликнула Веста.

– Точно, Избранный, – кивнул Мол Другоряд. – Если бы я сам не видел, ни за что не поверил бы. Стояли прямо тут, в настоящую величину. Они с нами говорили, а мы могли их видеть и слышать. Там была Арабелла, Сэмвил и два чужака – тощий парень и рыжая девушка.

– Что они сказали? – напрягся Билл.

– По правде сказать, я не все понял – уж очень тараторил этот дылда. И там было много незнакомых слов. Но я сразу смекнул, что это важность категории А.

– Я объясню, – встрял Рори. – Эти существа, Ледяные воины…

– Которые преследовали нас в лесу? – уточнила Веста.

– Они самые, – кивнул парень.

– Клянусь, это настоящие чудовища, – сказала Веста, обращаясь к старейшинам. – Самые непастырские создания, какие только могут быть. Я еле спаслась.

– Ледяные воины положили глаз на Грядущее, – объяснил Рори. – Так сказал Доктор. Они сами хотят колонизировать эту планету.

– Отобрать наш мир? – ужаснулся Джек Перекоп.

– Да. Они собираются выжить отсюда морфов. Опустошить рассадник… нет, все рассадники. Но им нужен более холодный климат, потому что они привыкли к низким температурам. Морфы при таких погибнут.

– Они не получат Грядущее, – твердо сказал Билл Рокот. – Мы так долго его строили, веками меняли планету. Мы ее не отдадим.

– Ледяные воины взломали Формеры, – покачал головой Рори, – и испоганили все, над чем вы трудились. Климат начал меняться в обратную сторону.

– Так это они устроили белые зимы? – неверяще спросил Шонс. – Наши собственные Формеры?!

– Это все объясняет, – пробормотал Билл. – Нужно немедленно остановить этих воинов.

– Я только за, – пожал плечами Рори.

– Доктор сказал, что нам делать?

– По его словам, ответ есть у Пастыря Эммануала.

– Разумеется, есть! – воскликнула Моргауна.

– Он сказал, что если бы смог посоветоваться с Пастырем, то перенастроил бы Формеры обратно и исправил весь вред, причиненный Ледяными воинами.

– Как это сделать? – быстро спросил Билл Рокот.

– Он хочет, чтобы я взглянул на Эммануал, – ответил Рори. – И нашел ему нужную инструкцию, когда он снова выйдет на связь. Если он выйдет на связь. В Формере должны быть и другие коммуникационные залы. Правда, он планировал все это до того, как его схватили… Послушайте, Доктор – гений. Он нас не подведет. Нужно просто подготовить Эммануал и передать ему информацию, как только он с нами свяжется. А если он не найдет голографический проектор, мы придумаем что-нибудь другое.

Билл Рокот надолго задумался, а затем нехотя кивнул.

– Ты собираешься пустить чужака в Скрипту? – недоверчиво спросила Моргауна. – Ты позволишь ему прикоснуться к Пастырю?!

– Рори – Избранный Нутриций, – напомнила Веста.

– Мне все равно, кто он, – прошипела Моргауна. – Я не допущу такого кощунства!

– Если наш мир под угрозой, – сказал Билл Рокот, – если все наши труды могут пойти прахом, и это единственный способ выжить – как мы можем ему отказать?

– Кого ты слушаешь, Избранный? – возвысила голос Моргауна. – Пастырь осенил нас своим благословением, а ты готов поверить кучке колдунов! Заметь, никто, кроме них, не говорил о Ледяных воинах. Никто из нас их не видел.

– Я видел, – вставил Мол Другоряд.

– Чепуха! – отрезала старуха. – Твой разум смутили очередным колдовством!

– Я видела их вживую, – сказала Веста.

– Тебя напугали тени в лесу, дитя, – снисходительно ответила Моргауна. – Старейшины! Заклинаю вас, задумайтесь, кому вы хотите доверить Слово Пастыря? Мы не знаем истинного лица своего врага. Но знаем, что сегодня на заре с места сдвинулась еще одна звезда, и сразу за ней в рассаднике появились три чужака – незваные и нежеланные лжецы, порожденные самим мраком!

И она впилась взглядом в Рори.

– Может, это и есть Ледяные воины? Если они хотят сломать Формеры, наслать на Грядущее вечную зиму и погубить нас всех, – не проще ли им притвориться союзниками, чтобы наложить свои грязные руки на Пастыря Эммануала? Что, если это очередное колдовство? Где ваши глаза, старейшины?!

– Моргауна права, – мрачно сказал Шонс Плуграйт. – Если они наши враги, нельзя пускать их в Скрипту. Мы сами вручим им оружие, которым они нас потом и уничтожат.

Все уставились на Рори – даже Веста.

– Да что с вами такое? – закричал парень. – Неужели я кажусь опасным? Во мне нет никакой угрозы! Я просто не смог бы причинить вам вред! Чтобы спасти Грядущее, нам нужно довериться друг другу. Клянусь, я на вашей стороне.

– Я ему верю, – вдруг сказала Веста. – Правда верю. А ты, Избранный?

Билл Рокот склонил голову к плечу, рассматривая Рори так пристально, словно этот взгляд мог проникнуть в самые его мысли и подсказать Избранному правильный ответ.

Все замерли, ожидая его решения.

Однако Билл не успел произнести ни слова: дверь с грохотом распахнулась, и в зал ворвалась струя ледяного воздуха. Эбби Жаткинс, один из людей Джека Перекопа, остановился на пороге, тяжело дыша и опираясь на косу. На нем лица не было.

– Избранный! – крикнул он, едва восстановил дыхание. – Вы должны на это взглянуть!

– Что за спешка, Эбби? – нахмурился Билл.

– Скорее! Сами все увидите!

Старейшины дружно высыпали во двор. Воздух едва не трещал от мороза. Рори сделал глубокий вдох, и ледяной ветер вошел ему в легкие, будто нож – под ребра.

Эбби Жаткинс махнул рукой, призывая членов Совета следовать за ним, и бросился к ограде, за которой Белуга переходила в Радужные поля. Главная улица постепенно наполнялась разбуженными морфами. Некоторые захватили с собой солампы, но это оказалось излишним – так светло было вокруг.

Слепая метель ушла на север, оставив мир дремать под толстым пуховым одеялом. На крышах, деревьях и воротах лежал густой снежный покров, искрящийся, словно сахарная глазурь на рождественском пироге. Колючий ветер шнырял по рассаднику, похищая у людей из-за пазухи последние крохи тепла и превращая каждый их выдох в легкое перламутровое облачко. Извергнув весь снег, тучи наконец рассеялись, и небо над рассадником засверкало, будто черное стекло. Вышина была так чиста и прозрачна, что Рори мог пересчитать все звезды до единой. Над головой зависла мерцающая спираль – целая галактика, миллиарды тихо перемигивающихся звезд. Над горизонтом стоял непривычно яркий диск луны, похожий на серебряный гонг или огромную монету, только что отчеканенную небесным кузнецом. Благодаря ее сиянию из рассадника можно было разглядеть поля на много миль вокруг. Устилавший их снег отражал и еще усиливал это холодное зарево.

Некоторые звезды двигались. Рори насчитал по меньшей мере три точки, которые по плавной дуге пересекали небосвод.

Четвертая спускалась на землю.

Она разгоралась с каждой секундой, хотя и не издавала ни звука. Морфы с открытыми ртами смотрели, как звезда проплывает над рассадником и, взяв чуть восточнее, застывает над Лесами. Теперь она могла поспорить по яркости с луной. Склоны Формера № 2 вспыхнули, озаренные ее сиянием, и дремлющая громада горы четко обозначилась на фоне неба.

Это была не звезда. Рори знал это совершенно точно. Стоило ему отвести взгляд и посмотреть на нее искоса, боковым зрением, как за нестерпимым светом проступили знакомые громоздкие очертания.

– Звезда упала… – пробормотала Веста.

– Это космический корабль, – сказал Рори.

Морфы Белуги застыли в снегу, в изумлении глядя на явившееся чудо.

– А это что за шум? – вдруг спросил Билл Рокот.

Все прислушались.

Над полями грохотало пугающее эхо. Звук доносился сразу с нескольких сторон – из Лесов, с Радужных полей и оврагов за теплицами. Без сомнения, это был шум битвы. Морфы с содроганием различили боевой рев, звон металла и хруст ломающихся костей. Деревья жалобно стонали под весом невидимых великанов, отброшенных еще более могучими противниками, и сквозь все эти звуки прорывались крики – азарта, гнева, боли, отчаяния.

Само сражение было скрыто от морфов стеной деревьев, но, по-видимому, в Лесах развернулась настоящая средневековая битва с холодным оружием и рукопашным боем.

– Кто там может драться? – взволнованно спросил Нутриций.

– Наши дозорные? – предположил Джек Перекоп. – Кто сегодня патрулировал в полях?

– Судя по звуку, их там добрая сотня! – воскликнул Билл, оборачиваясь к односельчанам. В лунном свете его лицо казалось белым, как снег. – Слушайте меня, морфы Белуги! Если сражение дойдет досюда, мы в опасности. Нужно подумать о защите.

– Как можно защититься от звезды, Избранный? – крикнул кто-то из толпы.

Несколько детей заревели.

– Во имя Пастыря, делайте, как я говорю! Немедленно возвращайтесь в рассадник. Амбары и зернохранилища хорошо укреплены. Отведите туда детей. Мол, выставь дозорных у теплиц и коровника. Джек, собери всех взрослых мужчин. Нужно во что бы то ни стало удержать ворота.

Люди рассыпались по рассаднику – хотя некоторые так и остались стоять, глазея на сошедшую с неба звезду. Рори тихо пятился, пока не выбрался из толпы. Он больше не собирался ждать разрешения или взывать к доводам рассудка. Деревня была охвачена смятением. Рори понял, что должен немедленно проникнуть в Скрипту, иначе план Доктора пойдет прахом.

Он уже нырнул в тень изгороди, готовясь припустить к залу Совета, как вдруг за спиной что-то вспыхнуло – и все стало очень, очень плохо.

Из днища корабля вырвались несколько ослепительных лучей. Воздух наполнился отвратительным механическим визгом, и над Лесами взметнулась стена пламени. Черные скелеты деревьев ярко обозначились на фоне пожара. Рори различил эхо ударов, методично сотрясающих землю, и его глаза расширились от ужаса. Космический корабль разрядил по планете главные бортовые орудия.

Морфов захлестнула паника. Пока Рори смотрел, как корабль бомбит Леса, мимо пробегали все новые мужчины и женщины с плачущими детьми на руках. Воздушная волна от ударов докатилась до рассадника, и Рори показалось, будто его теснят невидимой подушкой. Похоже, корабль решил испепелить всю местность.

Выбора не осталось.

Рори не замедлил бега, даже когда перелетел через порог зала Совета. Внутри не было ни души. С улицы доносились крики, топот и глухой рокот бомбардировки. После каждого удара здание сотрясала крупная дрожь.

– Рори! Рори, ты куда?

Парень обернулся и увидел в дверях запыхавшуюся Весту.

– Надо помочь Доктору!

– Что случилось? Это конец света?

– Нет, если я успею вам помочь.

– Это Ледяные воины? – в панике спросила Веста. – Они пришли нас убить?

– Похоже на то.

– Неужели мы сгорим в небесном огне? Пастырь всемогущий, я думала, они просто разорвут нас зубами и когтями!

– У них же нет когтей, – удивился Рори, складывая ладонь «уточкой». – Только большие зеленые клешни, помнишь?

Девушка нахмурилась.

– Клешни?

– Ну да, вроде клещей.

– У кого?

– У Ледяных воинов! Ну же, Веста. Зеленый чешуйчатый великан в лесу, с красными глазами…

Веста растерянно взглянула на парня.

– Клянусь Пастырем, у того чудовища были красные глаза, – наконец медленно произнесла она. – Но оно не было ни зеленым, ни чешуйчатым.

– Ох, – сказал Рори, отступая на шаг. – Тогда мы все это время говорили о разных существах.

Глава 14

Он вознесет сынов земли, чтоб жизнь вторую обрели

Ссеч, лейтенант Ледяных воинов и хозяин печально известного топора, протянул своему полководцу небольшой коммуникатор. Иксильдир внимательно изучил дисплей.

– Вы дали ему топор из-за имени? – поинтересовался Доктор, откидываясь в кресле и подпирая щеку ладонью. – Я имею в виду, если бы Ссеч носил меч, это могло бы стать поводом для шуток в коллективе.

Иксильдир оторвал взгляд от коммуникатора.

– Для млекопитающего, который сейчас умрет, ты поразительно многословен.

– В этом-то все и дело! – с энтузиазмом заявил Доктор, вскакивая на ноги.

Ледяные воины тут же подались вперед, решив, что он собирается напасть на их предводителя. Иксильдир остановил их взмахом бронированной руки.

– Вы все равно собираетесь меня убить, так какая разница, что я болтаю? Очень освобождающее чувство, знаете ли. Я могу оскорблять вас в лицо, и это ни на что не повлияет. Вряд ли мое положение станет еще хуже. Смерть – это смерть.

– Есть вещи хуже смерти, – ответил Ледяной лорд.

– Серьезно? Какие?

– Бесчестье.

Доктор откинул голову и расхохотался.

– Я знал, что ты это скажешь, – проговорил он, все еще смеясь. – Обожаю, когда Ледяные воины пускаются в рассуждения о чести и бесчестье. У вас при этом становится убийственно серьезный вид. Когда мой приятель, лорд Азилакс, запускал любимую шарманку, его было часами не остановить. Я только закатывал глаза. С таким пафосом вам надо выступать на заседаниях ООН.

– У нас нет лорда Азилакса, – ответил Иксильдир.

– К большому несчастью для меня, – вздохнул Доктор. – То есть пока нет – но появится через 9000 лет. Вечно путаю эпохи Великих галактических переселений. Когда они повторяются с такой регулярностью, бывает сложно разобраться, из прошлого я или из будущего. По отношению к вам, я имею в виду. В любом случае я опять забыл сверить часы, и сейчас на этой планете – да и во всей Вселенной – нет ни одного Ледяного воина, который мог бы подтвердить истинность моих слов, – и Доктор внимательно посмотрел на полководца. – Если, конечно, этим воином не станешь ты. Клянусь, я заставлю себя уважать. А вот в качестве союзника или противника – это всецело зависит от тебя, лорд Иксильдир из клана Танссор.

– Очень скоро эту планету покроет лед, а твой обезглавленный труп будет гнить в вонючей цистерне. Ты не можешь ни поразить, ни напугать меня, холодная голубая звезда.

– Тогда предлагаю поговорить о бесчестье, – ничуть не смутившись, ответил Доктор. – Это же ваша любимая тема? Правда, понятие чести у вас какое-то амбивалентное.

– Амбивалентное?

– Двойственное. Изменчивое. Гнется в любую сторону.

– Мне известно значение этого слова.

Доктор выразительно взглянул на полукруг Ледяных воинов.

– Конечно, вы живете по кодексу чести… Пока он не начинает вас стеснять.

Ссеч вскинул топор.

– Стоять! – осадил его Иксильдир.

– Вот видишь? – торжествующе сказал Доктор. – Твой солдат был готов разрубить безоружного пленника только потому, что услышал нечто неприятное. Такой поступок согласуется с честью настоящего воина?

– Мы принципиальны, – ответил Иксильдир. – Но жизнь вынуждает нас быть практичными.

– Верно, – кивнул Доктор. – Только не начала ли практичность перевешивать принципы? Марс уничтожен, и вы ищете новый дом.

– Наш мир стал непригоден для жизни, когда Солнце вошло в фазу расширения.

– В таком случае вы в одной лодке с морфами. Только вот они нашли эту планету первыми – и это в гораздо большей степени их дом, чем ваш.

– Он вполне отвечает нашим требованиям.

– И поэтому вы собираетесь отнять его у морфов? Интересно, как геноцид мирного населения сообразуется с вашими принципами чести?

Иксильдир что-то коротко рыкнул, и под ледяной маской безразличия на секунду проступила неподдельная ярость.

– Приоритетная задача Ледяных воинов – отыскать новую планету, на которой мы смогли бы возродить нашу цивилизацию. Мы не собирались воевать с людьми и не бросали им вызов. Это простая конкуренция за ресурсы.

– Скажите это им, – откликнулся Доктор. – Прежде чем убить.

– Наша война обоюдна, – прорычал Иксильдир, разворачивая дисплей коммуникатора.

Доктор подался вперед, и на его лице отразилась сложная гамма чувств от недоумения до ужаса.

– Вы ввели один из кораблей в нижнюю атмосферу планеты. Вы… бомбите поверхность земли! Зачем?!

– А ты как думаешь, холодная голубая звезда?

Доктор часто заморгал.

– Я не… Подождите, как такое может быть? Вы с кем-то сражаетесь. С кем-то, кто дает вам отпор!

– Интересное эмоционирование, – сказал Иксильдир. – Я не разбираюсь в мимике млекопитающих, но твое удивление выглядит довольно искренним. Полагаю, ты опытный шпион и лазутчик. Даю тебе последнюю возможность прекратить эту бессмысленную ложь. Я готов подарить тебе быструю и безболезненную смерть, если ты назовешь координаты своего корабля.

– Корабля?

– Где ты его спрятал? Сколько еще воинов на борту?

– Подождите, – быстро сказал Доктор. – Подождите, подождите, подождите минутку!

И он принялся вышагивать вдоль консоли, лихорадочно размышляя.

– Вы сказали, что ведете круглосуточное наблюдение за планетой. Вы отслеживаете численность местного населения с тех пор, как прибыли сюда десять лет назад?

– Да.

– И отличаете каждого конкретного человека по термальному отпечатку?

– Да.

– По вашим подсчетам, какова обычная численность Грядущего?

Иксильдир застыл, взвешивая все за и против сообщения такой информации.

– В совокупности, – наконец ответил он, – три человеческих поселения дают численность 19000 единиц.

Доктор задумался.

– Но недавно характер войны изменился? Вас вынудили к открытой борьбе?

– Да.

– Ваши системы засекли новоприбывших – вроде меня и моих друзей?

– Да, – в голосе Ледяного лорда прорезалось нетерпение.

– И вы уверены, что можете отличить коренное население от тех, кто появился на планете недавно?

– Тепловые следы не лгут.

Доктор вздохнул.

– А теперь послушайте меня очень внимательно, лорд Иксильдир. Я собираюсь сообщить вам информацию, которая может изменить ход войны. Надеюсь, после этого мы закончим с угрозами и перейдем к более продуктивному диалогу. Так вот, я прилетел сюда вместе с двумя спутниками. Всего нас было трое. Мы прибыли сегодня утром.

Иксильдир медленно повернул голову к Ссечу, затем перевел взгляд обратно на Доктора.

– Лорд Иксильдир, – настойчиво сказал тот, – по вашим данным, сколько не идентифицированных тепловых следов появилось в Грядущем за последнее время?

В зале воцарилось арктическое молчание.

– Сто пятьдесят, – наконец ответил полководец.

* * *

– Сюда! – крикнула Эми, не замедляя бега.

Полы пальто хлопали у нее за спиной, как шерстяные крылья. Сэмвил и Арабелла старались не отставать.

– Они догоняют! – вдруг воскликнула Белла.

Эми обернулась. Двое Ледяных воинов появились на платформе в тридцати метрах у них за спиной и загрохотали по металлическому мостику, который узкой серебристой лентой пересекал зал с турбинами. За последние пять минут Эми с морфами побывали уже в четырех таких. Выныривая из очередного туннеля на мост или лестничную платформу, они каждый раз надеялись, что оторвались от погони – и каждый раз слышали за спиной тяжелые лязгающие шаги. Ледяные воины преследовали их с неутомимостью гончих.

Дорожка, на которой оказались друзья, соединяла пару туннелей верхнего уровня. Под ней пересекались, образовывая огромную решетку, десятки других мостов. Вместо пола в зале был гигантский котлован, похожий на жерло работающего вулкана. Из пузырящейся магмы то и дело вырывались столбы пламени.

В зале было жарко, даже душно. Задрав голову, Эми разглядела полускрытые в темноте воздушные клапаны, которые конденсировали тепло и распределяли его по другим отсекам терраморфирующего завода.

– Мы не можем бежать вечно! – пожаловался Сэмвил.

– Отставить панику, – велела Эми.

Внезапно Арабелла испустила вопль отчаяния.

– Смотрите!

Эми резко затормозила. Троица стояла точно посередине длинного металлического моста, в конце которого зиял вход в туннель – и из этого туннеля неторопливо появились трое Ледяных воинов. Теперь они надвигались на беглецов с обеих сторон. Эми с морфами оказались зажаты в ловушке на высоте нескольких сотен метров.

– И что теперь? – спросил Сэмвил.

– Придется сдаться, – сказала Белла.

– Нельзя, – покачала головой Эми. – Они нас убьют.

Девушка огляделась по сторонам. Посмотрела вверх. Перегнулась через железный поручень и внимательно изучила булькающую внизу магму.

– Будем прыгать, – наконец решила она.

– Ты с ума сошла? – закричал Сэмвил.

– Покончить с собой, чтобы избежать плена? – ошарашенно спросила Арабелла.

– Вы меня совсем за дуру держите? Никто не собирается с собой кончать! Мы спрыгнем сюда, – и Эми ткнула пальцем в пару нижних мостиков, которые пересекались точно под тем местом, где они стояли.

– Мы промахнемся! – возразила Белла.

– Не промахнемся, – ответила Эми и уселась на мост, свесив ноги над бездной.

– Слишком высоко! – застонал Сэмвил.

Эми вцепилась обеими ладонями в поручень и осторожно нагнулась, оценивая обстановку. До нижней платформы было несколько метров. Слишком высоко? О нет, немыслимо высоко. С таким же успехом Эми могла прыгнуть с натянутого между небоскребами каната, надеясь, что приземлится на другой канат.

– Проще простого, – сказала она.

Арабелла и Сэмвил цеплялись друг за друга, глядя на нее, как на сумасшедшую.

– Ну же! – поторопила их Эми. – Некогда раздумывать!

Двое Ледяных воинов, которые гнались за ними от коммуникационного зала, почти настигли беглецов. Другие трое были дальше, но встреча с ними представлялась лишь вопросом времени.

– Есть идеи получше? – закричала Эми. – Нет? Тогда прыгайте, черт возьми!

Морфы, подвывая от страха, уселись на мост рядом.

– Я промахнусь, – как заведенная, твердила Белла. – Тут слишком высоко. Я точно промахнусь.

– Лучше не надо, – посоветовала Эми. – Так. Так. Ладно. Я прыгну первая. Покажу, как это делается.

Морфы в ужасе переглянулись.

– Ну, – сказала Эми, – я пошла.

По-видимому, инстинкты были не согласны с хозяйкой, потому что ее пальцы решительно отказывались отпускать поручень. О чем она только думала?! Прыгать с такой высоты было сущим безумием. Идиотка, о господи, ну какая же идиотка. Даже если она прыгнет – и не промахнется мимо платформы! – то наверняка сломает ногу, или шею, или еще что-нибудь ценное.

– Эм-ми? – дрожащим голосом позвала Белла. – Ты точно уверена?

– Да. Конечно. Пустяки! Вы готовы? Вот и славно, – и Эми судорожно вздохнула. – Честно говоря, тут самую малость высоковато.

Она обернулась как раз вовремя, чтобы заметить большую зеленую клешню, которая тянулась к Сэмвилу и Белле.

– Джеронимо! – завопила девушка.

И прыгнула.

– Рори? – позвала Веста. – Рори, что ты делаешь?

Тот ответил не сразу. Парень кружил по залу Совета, отодвигая скамейки и простукивая деревянные панели.

– Не зеленое? – пробормотал он. – Не зеленое и не чешуйчатое?

– Это было настоящее чудовище, – ответила Веста. – Огромное, с острыми когтями и красными глазами. Но выглядело оно совсем не так, как ты описываешь.

Рори прижался ухом к стене.

– Честно говоря, я и до этого не вполне понимал, что тут происходит. Но теперь совсем в растерянности. Неужели мы оказались посреди войны, о которой даже не подозревали?

– Не знаю, – честно ответила Веста. При каждом новом ударе девушка подпрыгивала и с тревогой оглядывалась на дрожащие окна. Ночное небо окрасилось заревом лесного пожара. Шум битвы раздавался все ближе.

– Что ты ищешь?

– Я… – начал Рори и, покачав головой, отступил от стены. – Я не знаю, что ищу. Доктор превратил этот зал в приемную станцию. Я подумал… Если он смог связаться с нами из Формера, почему бы нам не вызвать его отсюда? Где-то здесь должен быть пульт управления. Возможно, морфы закрыли его панелями, когда забыли, что это такое и как им пользоваться.

– Ну, это одному Пастырю известно, – пожала плечами Веста и откашлялась. – Слушай, я думаю спрятаться в амбаре. Там сейчас безопаснее всего.

Рори оторвался от изучения концентрических узоров на полу.

– Да, конечно. Отличная идея. Тебя проводить?

– Думаю, я доберусь. А ты… с тобой все будет в порядке?

– Да, я… – начал Рори и вдруг осекся. Он с таким напряжением смотрел на девушку, что она покраснела и смущенно хихикнула.

– Что такое?

– Я сказал, что ищу пульт управления, и ты ответила…

– Не помню, Рори!

– Ты ответила: «Это одному Пастырю известно». Я мчался сюда со всех ног, чтобы восстановить связь с Доктором и передать ему инструкции. Но ведь можно убить двух зайцев одним выстрелом! Разумеется, ваш Пастырь знает, где спрятана консоль и как ей управлять. Это было бы логично.

И Рори направился к дверям в дальнем конце зала. Веста подобрала юбки и бросилась следом.

– Ты правда собираешь войти в Скрипту? – взволнованно спросила она. – Один?

– Да, – просто ответил Рори.

– Даже несмотря на запрет Совета?

Рори на ходу махнул в сторону окон, которые жалобно звенели и дрожали от каждого нового взрыва.

– Ау? – сказал он. – Тебе нужно что-то еще?

– Но…

– Веста, я уверен, что решение многих, если не всех наших проблем находится за этой дверью. Доктор тоже так думает. Поэтому мне лучше пообщаться с Пастырем до того, как Ледяные воины разнесут весь рассадник. Или будем ждать, пока они придут сюда?

Рори подергал тяжелые двойные двери и глухо застонал. Уходя, Моргауна заперла их на ключ. Парень отступил на несколько шагов и с разбегу врезался в створки плечом. Правую сторону тела тут же окатило горячей болью, но полированное дерево даже не дрогнуло.

– Ох, – поморщился Рори. – Так не пойдет. Здесь нужен топор или лом.

Парень обернулся – и едва не уперся носом в тяпку Джека Перекопа.

– Ааа! – завопил он, отскакивая.

– Задумал взломать Скрипту? – мрачно спросил Джек, поднимая тяпку, словно ружейный штык.

– От того, попаду я туда или нет, зависит ваше спасение! – в отчаянии воскликнул Рори.

– Это правда, Джек, – кивнула Веста.

– Это ложь категории А, – твердо ответил морф и, не сводя с Рори глаз, крикнул через плечо: – Моргауна! Ты только полюбуйся, кого я нашел.

Старуха возникла на пороге, тяжело отдуваясь и стряхивая с юбки снег.

– Да уж вижу.

– Хвала Пастырю, что ты послала меня вперед.

– Я удивлена, Веста Флоринс, – спокойно заметила Моргауна, шаркая к дверям Скрипты. – Так легко предать все, над чем мы трудились многие годы.

– Моргауна Ко́стер, отдай ключ, – тихо сказала Веста. – Разве ты не понимаешь, что Рори – наш друг?

– Не вижу ни единого доказательства.

– А того, что творится на улице, тебе недостаточно?! Огонь с небес! Падающие звезды! Конец света! Разруха, которой мы даже не могли вообразить! Так и будем сидеть сложа руки – или все-таки попробуем остановить этот ужас?

– Пастырь остановит его сам, – невозмутимо ответила Моргауна. – Все в его руках. Джек, надо отвести их в амбар.

– Никуда я не пойду! – закричал Рори.

– Правда? – грозно спросил Джек.

Парень попятился.

– Ну, если вы собираетесь использовать в качестве аргумента тяпку, то, наверное, пойду, – неуверенно согласился он.

Джек с Моргауной молча вывели их из зала Совета. Черное небо над рассадником было расцвечено алыми сполохами взрывов. Зависший над Лесами корабль продолжал свою безжалостную работу. Рори даже с такого расстояния ощущал вонь горящих деревьев.

Снег на улице был плотно утоптан бежавшими морфами. Каждый новый взрыв отбрасывал на него изломанные черные тени. Шум битвы становился громче с каждой секундой. Над служебными постройками у теплиц взметнулось зарево близкого пожара.

– Скорее веди их в амбар, – велела Моргауна.

– Мне кажется, вы переоцениваете оборонные качества сельскохозяйственных построек, – горько усмехнулся Рори.

Веста завизжала.

В воротах появились два Ледяных воина с огромными мечами. Не обращая никакого внимания на жалких людишек, вжавшихся в стену зала Совета, они прогрохотали вверх по улице и скрылись за амбаром – словно преследовали видимого только им врага.

– Помилуй нас Пастырь! – прошептала Веста. – Кто это?

– Ледяные воины, – сказал Рори.

У морфов вытянулись лица. Даже невозмутимая Моргауна казалась потрясенной.

– Теперь вы начинаете мне верить? – спросил Рори.

Моргауна не успела ответить. Из-за амбара раздалась целая гамма отвратительных звуков: звон оружия, шипение, крики и наконец – хруст тел, с размаху впечатавшихся в каменную стену.

– Все внутрь, – скомандовала Моргауна. – Сейчас же!

Однако не успели они сделать и шага, как на снег упала новая тень. Какое-то существо с кошачьей ловкостью вспрыгнуло на крышу амбара. Несколько метров оно кралось на четвереньках, сшибая намерзший на черепицу лед, – а затем соскочило во двор и направилось к морфам гибкой, слегка развинченной походкой.

Глаза существа горели красным – но отблески пожара были тут ни при чем.

Рори, Веста, Моргауна и Джек пятились до тех пор, пока не уперлись спинами в дверь зала Совета.

– Пастырь милосердный! – пролепетала Веста. – Это оно. Чудовище, которое гналось за мной в лесу. Это оно!

* * *

Эми приземлилась на ноги точно посередине моста. Послышался громкий лязг, и вся конструкция содрогнулась. Девушка медленно открыла глаза, ожидая какого-нибудь признака перелома – например, мучительной боли, – но ничего подобного не произошло. Похоже, она была невредима.

– Господи, получилось, – в радостном изумлении выдохнула девушка.

В следующую секунду мост содрогнулся снова, и Сэмвил упал рядом с Эми, едва не сбив ее с ног. Его приземление получилось не столь изящным: парень растянулся на полу и едва не свалился в просвет между перилами. Эми пискнула и чудом успела схватить его за рукав.

– Не падай! Только не падай!

– Я жив? Я цел? – бессмысленно повторял парень, по-видимому, совершенно оглушенный падением.

Убедившись, что полет в бездну ему больше не грозит, Эми подняла взгляд на Беллу – как раз вовремя, чтобы заметить несущийся на них парашют из нижних юбок.

Арабелла промахнулась.

Эми в ужасе закричала, когда девушка ударилась спиной о поручень и полетела дальше – прямо в огненный котлован.

Внезапно раздался оглушительный треск, и ее полет прервался, не начавшись. Тяжелая зимняя юбка зацепилась за выступ на поручне и тем предотвратила дальнейшее падение хозяйки.

– Держи ее! – завопила Эми. – Скорее!

Они с Сэмвилом бросились к поручню и, свесившись почти до пояса, попытались поймать Беллу. Спасательная операция осложнялась тем обстоятельством, что девушка висела вниз головой, лихорадочно размахивала руками и при этом безостановочно верещала.

Раздался громкий, протяжный и весьма неутешительный треск рвущейся ткани.

– Арабелла Флоринс! – заорал Сэмвил. – Клянусь, если ты упадешь, я тебя придушу!

– Хватайся за руку! – крикнула Эми. – Белла, давай!

Юбка разошлась по шву, и выступ поручня опустел.

Эми и Сэмвил дружно выдохнули, когда на них внезапно лег вес Беллы. Сэмвил обеими руками держал ее за правое запястье; Эми что есть силы вцепилась в левое. Девушка медленно покачивалась над кипящей бездной, уже не вопя, а лишь тихо ойкая.

Увы, Эми и Сэмвил перегнулись через поручень слишком далеко. Еще минута, и Белла утащила бы их с собой на дно.

– Тащи! – промычала Эми.

– Не… могу! – выдохнул парень.

– Надо! Иначе нам конец! На счет три. Раз… два… три!

Они дружно дернули вверх.

Белла почти перелетела через поручень и рухнула на своих спасителей. На мостике образовалась куча-мала.

– Больше никогда, – простонала Белла, перекатываясь на бок и потирая ушибленную спину.

Эми вскочила на ноги. Ледяные воины молча наблюдали за ними с верхнего моста.

– Ну же! – поторопила девушка морфов. – Надо отсюда убираться!

Сэмвил помог Белле подняться, и они заспешили вслед за Эми к дальнему люку. Металл дрожал и лязгал у них под ногами.

Неожиданно лязг усилился, и мост охватила вибрация. Беглецы споткнулись и чуть не полетели носом вперед.

Эми в панике оглянулась.

На платформе, где они приземлились всего минуту назад, стоял, согнувшись, Ледяной воин. В отличие от людей он моментально оправился от прыжка и теперь поднимался, готовый возобновить погоню.

В такой ловкости было что-то пугающее. Выпрямившись, воин потянулся рукой к левому плечу и вытащил из-за спины длинный меч. Затем он занес клинок над головой – как чуть раньше в теплице, – и невозмутимо загрохотал навстречу беглецам.

– Вы ведь знаете, что я собираюсь сказать? – выдохнула Эми.

– «Бегите, как будто за вами гонится смерть»? – предположил Сэмвил.

– Точно, – сказала Эми. – Для экономии времени предлагаю отныне делать это по умолчанию.

Позади первого Ледяного воина приземлился второй. Его полет отличало изящество булыжника. Он, как и Белла, промахнулся мимо платформы, перевалился спиной через поручень и лишь в последнюю секунду ухватился за него бугристой клешней. Металл заскрипел, прогибаясь под его весом.

Ледяной воин не стал ждать, когда поручень вырвется из креплений, и одним мощным рывком вспрыгнул на мост. Едва восстановив равновесие, он вытащил из-за спины боевой топор и затопал вслед за сородичем.

Эми почти добежала до спасительного люка. Девушка даже вытянула руку, чтобы приложить ладонь к сканеру, как только до него доберется. Если они сумеют проскочить в дверь и запечатать ее за собой, Ледяным воинам придется сверлить замок – а это выиграет беглецам еще немного времени.

Внезапно люк начал открываться. Кто-то разблокировал его с другой стороны.

Эми резко затормозила, и Белла с Сэмвилом налетели на нее сзади. В голове Эми крутилась единственная мысль: Ледяные воины придумали, как обмануть систему.

Дверь открылась, и мост снова вздрогнул.

Это был не Ледяной воин.

Все трое завизжали.

* * *

– Знаешь, что я собираюсь сделать? – сказал Доктор. – Сам поверить не могу, что это говорю – но знаешь, что я собираюсь сделать?

– Что? – спросил Иксильдир.

– Я собираюсь тебе помочь.

– Мне?

– Вам всем. Дело приняло оборот, которого никто из нас не ожидал.

– Тебе нельзя доверять, – ответил Иксильдир.

Доктор покачал головой и выхватил коммуникатор из клешни Ледяного лорда. Ссеч и еще двое воинов попытались его остановить, но Доктор ловко поднырнул у них под руками и отбежал в сторону, как будто сейчас они являлись наименьшей из его проблем. Все его внимание было приковано к дисплею коммуникатора.

– Ого! Похоже, твоих солдат взгрели. Ваша медленная холодная война превратилась в быструю и очень, очень горячую. Это совсем не то, чего вы ждали, правда? – и Доктор быстро взглянул на Ледяного лорда. – О нет, я не говорю, что вы не были готовы к битве. Ради всего святого, вы же Ледяные воины. Но вы не предполагали такого развития событий, когда начинали свое тихое незаметное вторжение десять лет назад. Ведь не предполагали, Иксильдир?

– Нет, – прорычал полководец.

– Конфликт обостряется, – продолжил Доктор. – Как ты и сказал. Я могу вам помочь, но только если мы очень быстро начнем сотрудничать. Я имею в виду – очень быстро. Нам даже необязательно полностью друг другу доверять, но если мы немедленно не возьмем ситуацию под контроль, дело кончится множеством бессмысленных смертей – и морфов, и Ледяных воинов. Мир будет разрушен до такой степени, что колонизировать его станет невозможно. Ну же, лорд Иксильдир из клана Танссор! Решайся!

Обдумывание ответа заняло у полководца чуть меньше вечности.

– Какое сотрудничество ты предлагаешь? – наконец спросил он.

Ледяные воины принялись ворочать громоздкими головами, переглядываясь.

Доктор улыбнулся.

– Ну вот, уже теплее! Прошу прощения за каламбур. Я уверен, это станет началом отличной дружбы, Икс. Ты ведь не против, если я буду звать тебя Иксом?

– Против.

– Ладно, мы вернемся к этому вопросу позже. Сейчас нам нужно найти коммуникационный зал вроде этого, – и Доктор обвел руками комнату, в которой они стояли. – Твой дружок с топором привел консоль в негодность. Конечно, я мог бы ее починить, но это займет уйму времени, которого у нас нет. В Формере должна быть другая станция. Вы же годами тут ходили и взламывали двери! Наверняка вы видели парочку. В идеале, нам нужен главный центр управления. Это лишь вспомогательная станция. Значит, где-то должна быть основная.

Иксильдир взглянул на Ссеча.

– Уровень шшшесссть, – прошипел тот.

– Отлично! – воскликнул Доктор. – Ссеч, показывай путь. Лорд Иксильдир, мы можем поговорить на ходу.

Они вышли из зала вслед за лейтенантом, и остальные воины почетным эскортом выстроились у них за спиной.

– Пожалуйста, ускорьтесь! – крикнул им Доктор через плечо и обернулся к Ледяному лорду. – Мне нужны подробности вашего плана. Это жизненно важно. Я видел, как вы запускаете терраморфирующие программы в других мирах. Ледяные воины в этом настоящие мастера.

– Когда наш миграционный флот прибыл в этот квадрант, системы определили данную планету как наиболее подходящую для колонизации. Длительное наблюдение подтвердило, что по большинству признаков она соответствует нашим запросам. Мы решили ввести корабль на орбиту, спровоцировать климатические изменения и дождаться завершения процесса на корабле, во временном анабиозе.

– Вы планировали использовать зерновую технологию? – уточнил Доктор.

– Ты с ней знаком? – удивился Иксильдир.

– Я же сказал, что встречался с вашей расой раньше. Чтобы устроить новый ледниковый период, на планетах класса М достаточно дестабилизировать углекислый слой.

Они вынырнули из туннеля и свернули на широкий железный мост, окаймляющий огромный зал с турбинами.

– Уже спустившись на орбиту, – продолжил лорд Иксильдир, – мы поняли, что на планете существует человеческая колония. Несмотря на небольшую численность, им удалось построить внушительные терраморфирующие механизмы. Процесс изменения климата длился уже несколько поколений и начал приносить плоды.

– Поэтому вы подумали: «Зачем потеть, строя собственные терраформеры? Почему бы не использовать существующие?»

– Данная стратегия была признана наиболее рациональной.

Доктор печально покачал головой.

– Вот здесь я с тобой не соглашусь, лорд Иксильдир. Это был чертовски нечестный гамбит. Вы решили отобрать планету у ее хозяев, заставив их собственные терраформеры сделать за вас всю грязную работу. Обрекли морфов на медленное горькое вымирание, подписали смертный приговор и предоставили исполнить его льду и снегу. У вас даже не хватило уважения к противнику, чтобы лично спустить курок. Знаешь, как это называется, лорд Иксильдир? Грязная игра.

– Не понимаю, почему ты так озабочен их судьбой, – откликнулся полководец.

– Потому что это бесчестно, – сказал Доктор. – Это кража мирового масштаба.

– Данная планета не является собственностью людей. Они лишь заявили на нее права, и мы сделали то же самое.

– Но они были здесь первыми, Иксильдир. Я понимаю, что это аргумент из серии «кто первый встал, того и тапки», но знаешь что? Самые честные и устойчивые системы строятся на базовых принципах собственности, уважения и прецедента. Люди нашли эту планету первыми. Вы решили, что они мешаются под ногами, и использовали для истребления украденные у них же технологии. Не говори мне о чести, лорд Иксильдир.

– Задача выживания для нас приоритетна.

– Ах да, знаменитый прагматизм Ледяных воинов. Вы не хотели никого убивать, но были вынуждены принести некоторые жертвы ради выживания. Иксильдир, намеренное и систематическое уничтожение целого народа называется геноцидом и не оправдывается никакими соображениями практичности. Настоящие воины так не поступают.

– Мы должны были выжить! Эта планета…

– У вас огромный космический флот, Иксильдир. Вы можете отправиться в любую точку Вселенной. У людей такой возможности нет.

Полководец не ответил. Несколько минут они шли молча, слушая грохот шагов по металлическому мосту и механический рев турбин в глубине зала.

– Ладно, – сказал Доктор. – Сейчас нет смысла спорить, насколько не-очень-то-как-выяснилось-честен ваш поступок. Вы что-то подкрутили в терраформерах. Это было десять лет назад. Вы знали, что процесс займет немало времени – но у вас его в избытке, не так ли? Жизнь Ледяных воинов в три или четыре раза длиннее человеческой, а на кораблях есть гибернационные капсулы. Так что вы решили начать долгую игру. Вы знаете, морфы считают терпение величайшей добродетелью. Но это не легкое терпение Ледяных воинов, с комфортом ожидающих лучшей жизни в анабиозе. Нет, это будничное деятельное терпение, которое заставляет их трудиться день за днем, поколение за поколением – и все ради туманного идеала, насладиться которым смогут лишь их потомки. Поразительная самоотверженность. Тебе так не кажется, лорд Иксильдир?

– Это… достойно уважения.

– Да ну? – насмешливо удивился Доктор. – Они работают на будущее. Это их добровольная жертва. Они не ждут никакой награды и понимают, что все их усилия направлены на благо других людей, которых они никогда даже не увидят.

Туннель закончился очередным турбинным залом, и Ссеч повел их по широкой железной лестнице на верхний уровень.

– Так что вы сделали с Формерами? – спросил Доктор. – Сначала была зерновая технология, верно?

– Мы внедрили в терраморфирующую систему модифицированные зерновые культуры. Первые результаты были позитивными.

– Но затем случился кризис, – кивнул Доктор. – Когда зимы начали холодать, система запустила самодиагностику и обнаружила постороннее вмешательство. В попытке решить проблему она обратилась к базе ДНК, открыла хранилища органической материи и вывела новое поколение квазикрыс, чтобы они произвели чистку.

– Паразиты стали нашей первой проблемой, – признал Иксильдир.

– Но крысы устойчивы. Чем больше вы убивали, тем больше их появлялось. Простая чистка превратилась в партизанскую войну, невидимую с поверхности планеты.

– Мы почти истребили паразитов. Чтобы взять ситуацию под контроль, нам понадобился год.

– Вы использовали звуковое оружие, а затем разрушили библиотеку ДНК и органические фермы, чтобы система не могла вывести новых крыс?

– Верно.

– Но этого оказалось недостаточно. Крысы хитры и живучи. Со временем вы поняли, что не можете истребить всю стаю. Тогда вы избрали другую стратегию, при которой крысы не смогли бы вам помешать.

– Нам пришлось искать альтернативу первоначальным адаптирующим процессам, – ответил Иксильдир. – Процессам, которые были нарушены паразитами. Технологии с зерном оказались непродуктивны, потому что крысы пожирали материал.

– Поэтому вы решили перенастроить сами терраформеры.

– Да.

– И вот тогда-то столкнулись с настоящими проблемами?

– Сссюда! – прошипел Ссеч.

Доктор шагнул в люк вслед за Ледяными воинами. Сканер ладоней был пробурен насквозь.

Они оказались в огромном, ярко освещенном диспетчерском зале. Здесь было не меньше десятка консолей, и вдоль каждой тянулись ряды операторских кресел. Одну из стен заменяло огромное окно, за которым возвышался вторичный предбиологический тигель. Доктор на секунду замер, любуясь мощью хромированного дерева. Облака, порожденные испарительной системой, покрывали стекло искрящейся моросью, так что складывалось впечатление, будто снаружи идет грибной дождь.

– Отличные условия для взлома, – кивнул Доктор. – Центральный узел связи. Я потратил бы годы на его поиски – особенно с твоими ледяными приятелями на хвосте.

– Что теперь? – откликнулся Иксильдир. – Если ты задумал все это, только чтобы сюда попасть, я прикончу тебя собственными руками.

– На меньшее я и не надеюсь, – ответил Доктор и, присев за ближайшую консоль, принялся щелкать кнопками и рычагами. Экраны ожили, и над панелями всплыли маленькие голографические значки. – В моем понимании, события развивались так. Вы что-то подкрутили в терраформерах, система диагностировала неполадку и вывела крыс. Вы обратились к другой стратегии, чтобы обойти это препятствие, и система опять засекла вмешательство. А поскольку морфы предусмотрели не слишком много защитных опций, ей пришлось сделать что-то радикальное, что решило бы проблему раз и навсегда.

Доктор развернулся в кресле и взглянул в глаза Ледяному лорду.

– Поэтому система вывела новых существ – еще более крупных и ужасающих. Она использовала остатки тканей из органических ферм и создала что-то еще.

– Что, холодная голубая звезда? – спросил Иксильдир.

Доктор пожал плечами.

– Это должна быть стадия, по эффективности следующая за квазикрысами. Полагаю, что-то квазичеловеческое. И это с ним сражаются сейчас твои воины.

Глава 15

Он нам явился во плоти

Существо, открывшее люк с другой стороны, крадущейся походкой шагнуло на мост. Из мощного горла вырвалось не то рычание, не то мурлыканье. Железные когти звонко зацокали по металлу.

Эми, Белла и Сэмвил попятились, забыв, что сзади их поджидают двое Ледяных воинов. Страх перед этим чудовищем оказался сильнее.

Перед ними стоял почти человек – высокий, тощий, мускулистый человек в том смысле, в каком квазикрысы были почти крысами. Неведомый биоинженер серьезно поработал над его усовершенствованием. Ступни и кисти существа были заменены кибернетическими имплантатами, которые оканчивались мощными стальными когтями. Эми с отвращением поняла, что может в точности назвать место, где кости переходят в металлический протез. Торс опутывали гибкие, тоже окованные металлом проводки, похожие на наружную кровеносную систему. По-детски розовая кожа была испещрена рубцами от трансплантации; в некоторых местах ее удалили за ненадобностью, в других, наоборот, уплотнили. Чудовище опиралось на все четыре конечности, будто огромная кошка. Эми содрогнулась от мысли, что это экспериментальный гибрид человека и крупного хищника – может быть, леопарда или барса. Кто-то перестроил позвоночник, руки и ноги существа таким образом, чтобы ему было удобно передвигаться на четвереньках. От него исходил тошнотворный запах мяса, крови и гниющей плоти. Насколько Эми могла оценить на глаз, в длину монстр достигал трех метров, и если бы поднялся на ноги (или задние лапы?), то ростом наверняка бы превзошел Ледяных воинов.

Лицо существа было определенно антропоморфным, но и его усовершенствовали железными имплантатами. В каком-то смысле оно напоминало болид, перестроенный из обычного автомобиля. Био-инженеры раздвинули и заострили челюсть, чтобы она могла вместить набор блестящих клыков, по размеру вдвое превосходящих человеческие зубы. Как и у квазикрыс, они были покрыты металлом и казались остриями странных хирургических инструментов. Из-за отсутствия губ и щек на лице существа навечно застыла жуткая ухмылка, на которую невозможно было взглянуть без ужаса. Вместо волос его голова была покрыта трубками, кабелями и проводами, которые сплетались в сюрреалистичную гриву.

Существо сверкнуло красными глазами.

Предупреждающе зарычало.

И прыгнуло.

Эми с морфами инстинктивно пригнулись, но существо целилось не в них. Одним длинным прыжком перелетев через беглецов, оно вцепилось в ближайшего Ледяного воина. Когти проделали глубокую дыру в нагруднике, и воин с шипением рухнул на мост. Его товарищ бросился на выручку, высоко вскинув над головой топор. Первый удар пришелся по воздуху: чудовище отличалось поразительной быстротой и ловкостью. Уклонившись и от второго удара, оно поднырнуло под руку Ледяного воина и молниеносно всадило когти ему в спину. Броня затрещала, и осколки чешуи брызнули во все стороны, словно темно-зеленые звезды. Эми вздрогнула, когда чудовище распахнуло пасть и запустило клыки прямо в шею противника. Раздался полусвист, полувопль.

Первый воин наконец пришел в себя. Монстр так увлекся дегустацией рептильего мяса, что заметил летящий клинок, только когда лезвие вошло ему в правое плечо. Из раны хлынула грязная, зловонная кровь. Монстр отпустил жертву и, покачнувшись, врезался в поручень моста. Массивное туловище перевесило, и чудище полетело в бездну.

Правда, недалеко и ненадолго.

Со сверхъестественной ловкостью извернувшись в воздухе, оно ухватилось лапой за внутреннюю опору моста, перекувырнулось и снова вспрыгнуло на дорожку – но уже с другой стороны. Воин с топором, никак не ожидавший такого подвоха, зашипел от боли и удивления, когда чудовище бросилось на него со спины, толкая к просевшему до пола поручню. Противники сплелись в тесный клубок из клешней и когтей. Каждый безуспешно старался разжать хватку другого. Внезапно монстр отскочил – но лишь для того, чтобы разбежаться и, вложив в удар всю свою нечеловеческую силу, полоснуть Ледяного воина по лицу. Визор хрустнул и осыпался пурпурными осколками.

Рана была очевидно смертельной. Воин зашипел, будто спущенная шина, и отступил на шаг. Там его уже поджидал прогнувшийся поручень. Воин беспомощно взмахнул руками, и его поглотила кипящая магма.

Второй воин – истекающий кровью, потерявший половину чешуи на броне – из последних сил вскинул меч. Существо уклонились от первых двух ударов, а на третьем вдруг перехватило лезвие лапой. Меч вылетел из клешни Ледяного воина и скрылся за поручнем. Не успел его хозяин прийти в себя, как чудовище бросилось вперед, разинув бронированную пасть. Воин судорожно вцепился одной клешней ему в горло, а другой уперся в кибернетическое плечо. Мост задрожал от их борьбы.

Внезапно Ледяной воин застонал. Из многочисленных ран струилась темная кровь, хватка клешней слабела с каждой секундой. Исход битвы был предрешен. Непобедимый марсианин наконец встретил более сильного, ловкого и жестокого противника. Поэтому он поступил, как подобает настоящему воину: из последних сил прижал к себе монстра и, не дав ему опомниться, шагнул к поручню. Оба полетели в бездну, навечно сплетясь в смертельном объятии.

Эми поднялась на дрожащие ноги.

– Пойдемте отсюда, – хрипло сказала она морфам. – Пока не случилось чего похуже.

Увы, ее предложение запоздало. На мост упали новые угловатые тени, и в проеме люка появились сразу несколько монстров. Налитые кровью взгляды остановились на беззащитных людях.

* * *

Рори, Веста, Моргауна и Джек Перекоп пятились до тех пор, пока не вернулись в зал Совета. Джек по-прежнему сжимал тяпку, но не похоже было, что он собирается ею воспользоваться.

Чудовище кралось следом, не сводя с них немигающих глаз. Железные лапы по-кошачьи мягко взрыхляли свежевыпавший снег. На лохматой гриве из трубок и проводов поблескивал хрустальный иней. Лицо перекосилось в неестественной и потому особенно жуткой улыбке.

Переступив порог зала Совета, существо замерло, будто почувствовало что-то знакомое. Затем оно поднялось на задние лапы, и морфам стало окончательно ясно, что перед ними человек – переделанный и изуродованный.

– Пастырь всемогущий, – прошептала Моргауна. – Неужели такое сотворил Эммануал?

– Э-мануал, – эхом откликнулось существо. Его голос казался смесью рычания и бульканья мокроты. Приглядевшись, Рори понял, что оно не может говорить из-за огромных зубов – поэтому звуки доносились из маленького акустического имплантата, который был встроен в гортань и стал виден только теперь, когда чудовище выпрямилось в полный рост.

Лучше бы оно оставалось на четвереньках.

– Э-мануал, – повторил монстр. – Я предназначен… охранять Э-мануал.

У Моргауны округлились глаза.

– Нашего Пастыря?!

– Э-мануал… не должен попасть… в руки врага. Обнаружены… агрессоры. Обнаружено… стороннее вмешательство. Очистка… в процессе.

Существо подняло бронированную руку и смахнуло с зубов капли крови.

– Я предназначен… охранять Э-мануал. Он здесь.

– Кто ты? – крикнул Рори.

– Квазичеловек номер шестьдесят восемь… из ста пятидесяти людей… пробужденных и модифицированных… по тревоге категории А.

– Пробужденных? – не понял Рори.

– Из анабиоза, – ответило существо. – Не вмешивайтесь. Я предназначен… охранять Э-мануал.

Морфы заколебались.

– Я санкционирован… уничтожить все… что помешает… выполнению задачи.

Люди дружно подались назад, и существо, снова опустившись на четвереньки, зацокало к дверям в Скрипту.

– Я ни о чем таком не просила, – пробормотала Моргауна. – Только о защите! Я не думала, что Пастырь пробудит Терпеливых!

Рори пристально взглянул на старуху.

– Терпеливых? Что еще ты знаешь?

– Лишь то, что должна знать, – отрезала Моргауна. – Эта тайна передается в моем роду из поколения в поколение. И я открою ее Избранному Рокоту не раньше самого конца.

– Пожалуй, конца можно не ждать, – сказал Рори. – Потому что он и так сейчас наступит.

– Нет!

– Что это? – настойчиво спросила Веста. – Моргауна Ко́стер, что это за существо?

– Моргауна? – нахмурился Джек.

– Я храню тайну Пастыря. Время для нее еще не пришло, – ответила старуха, понизив голос. – Ради блага всех морфов, я разглашу ее только перед смертью.

– Не думаю, что при таком раскладе морфам грозит хоть какое-то «благо», – заметил Рори.

– Немедленно объясни, что это за чудище и чего оно хочет! – потребовала Веста.

– Тихо! – прорычал монстр, оборачиваясь к людям и приподнимаясь на задних лапах. – Или я заставлю… вас замолчать.

– Не очень-то дружелюбно, – упрекнул его Доктор. – Особенно учитывая, что ты с ними в одной лодке.

Концентрические узоры на полу снова вспыхнули золотым, и посреди зала возникло голографическое поле. Доктор, сидевший за белой консолью, поднялся с крутящегося кресла и направился к чудовищу.

– Простите за опоздание, – на ходу бросил он морфам. – Сложно настроиться без хорошего мануала. Рори, все в порядке?

Парень пожал плечами.

– Если не считать Ледяных воинов, бомбардировки с космического корабля и этой штуки, все отлично.

Доктор кивнул, внимательно разглядывая «эту штуку». Чудовище ответило негромким рычанием.

– Квазичеловек, – наконец постановил Доктор. – Усовершенствованная военная модель. Часть аварийного протокола. Последнее средство, если терраформерам грозит опасность. В рассадниках нет оружия – ни пушек, ни мечей. Вот что создает система, когда ей требуется настоящая защита.

– Когда морфам требуется защита, – поправила его Моргауна.

Доктор покачал головой.

– Жаль вас огорчать, но на самом деле нет. Квазилюдям на вас глубоко наплевать. Вы… обслуга. А в долгосрочной перспективе – расходный материал.

– Моргауна сказала, что хранит какую-то тайну, – заметил Рори.

– О, я в этом уверен. Последняя в своем роде. Темное и мрачное наследие. Если бы правда выплыла наружу, она сделала бы жизнь морфов невыносимой. Поэтому ты так печешься о неприкосновенности Пастыря – верно, Моргауна? Но в конце концов тебе придется передать знание дальше. Кому ты собиралась открыть эту тайну? Биллу Рокоту?

– Не суй нос не в свои дела, ты, непастырский…

– Послушай меня, Моргауна Ко́стер, – возвысил голос Доктор. – Теперь я все понимаю. Без подсказок Пастыря это отняло немало времени, но теперь я понял.

И Доктор направился обратно к консоли.

– Морфы ничего не значат, – сказал он с горечью. – Они строят Грядущее не для своих потомков. Они строят его для своих предков. Здесь, под горой, спит в анабиозе тысяча человек.

– Что? – удивилась Веста.

– За столько веков об этом все забыли. Терпение считается у вас величайшей добродетелью. «Терпеливые унаследуют блага Грядущего» – не так ли, Моргауна? Только вот эти слова не имеют никакого отношения к морфам. По-настоящему терпеливы те, кто сейчас спит под Формером в гибернационных капсулах. Полагаю, они представляют элиту Старой Земли. Самые могущественные и влиятельные люди, уверенные, что заслуживают выживания. Люди, которые считали себя такими особенными, что захотели построить дивный новый мир только для себя, – и Доктор взглянул на припавшего к полу квазичеловека, – однако не были готовы тратить на это жизнь. И теперь они очень терпеливо ждут, когда послушные слуги сделают за них всю грязную работу.

– П-пастырь объяснял это не так! – воскликнула Моргауна.

– О, я уверен, что Пастырь обставил все гораздо изящнее, – ответил Доктор. – Но суть от этого не меняется. И только вторжение Ледяных воинов, то есть появление конкурирующих колонистов, спровоцировало кризис достаточно серьезный, чтобы система разбудила своих спящих. А затем превратила их в живые орудия.

Доктор снова взглянул на квазичеловека.

– Ты – страшилище, знаешь? Чтобы поддерживать метаболизм такого тела, требуется уйма топлива. Ты же плотоядный. Сперва я думал, что это квазикрысы таскают у морфов скот, но я обвинял их напрасно, правда? Проснувшись, ты проголодался.

– Это было необходимо… для поддержания… жизнедеятельности, – прорычало существо.

– Потому что Ледяные воины разорили большинство ферм с органической материей, которые должны были вас кормить, – кивнул Доктор. – А таким, как вы, требуется очень много калорий.

Квазичеловек шагнул в голографическое поле.

– У тебя нет… полномочий. Система… тебя не идентифицирует. Кризис… почти преодолен. Враг… будет повержен… в ближайшее время. Баланс… будет восстановлен.

– Да-да, – кивнул Доктор. – Но почему бы тебе не рассказать этим милым людям, что случится, когда вы окончательно проснетесь? Полагаю, этого не знает даже Моргауна. Давай, открывай карты. Через несколько десятилетий, поколение или два, терраформеры завершат свою работу. Грядущее будет достроено, и те, кто сейчас спит под горой, выйдут из анабиоза.

– Таков… план, – ответил квазичеловек. – Схема… колонизации.

Доктор взглянул на Весту, Джека и Моргауну.

– Когда отцы-пилигримы отправились в новый мир, они взяли с собой скот. Это вы. Морфы – двуногий скот. А еще рабы, готовые трудиться, пока их предки дремлют в уютных крио-капсулах. Как вы думаете, что случится, когда они наконец проснутся в Эдеме? О, они будут очень, очень голодны.

– Нет! – закричала Моргауна.

– Мясо есть мясо, – пожал плечами Доктор. – Не так ли, мистер Квазичеловек?

– Выживание требует… определенных жертв.

– Сегодня я слышал это минимум трижды, – усмехнулся Доктор.

Квазичеловек бросился вперед, но железные когти ухватили только воздух.

– Терпение, терпение, – иронично посоветовал Доктор. – Ты не сможешь меня коснуться. На самом деле меня здесь нет.

– Ты говорил… слишком долго, – ответило чудовище. Из акустического имплантата вырвалось бульканье, которое с натяжкой могло сойти за смех. – Твое местонахождение… установлено. Терраформер № 2… операторская Б… уровень шесть.

Доктор отвернулся, не дослушав. Его внимание привлекли смутные отражения в стеклянной стене зала. Послышался металлический цокот, и через люк на четвереньках пробрались трое квазилюдей. На их лицах застыла неизменная улыбка. Четвертый монстр шел на задних лапах, подталкивая перед собой испуганных пленников.

– Прекрати… вмешательство… и сдавайся, – прорычал он.

– Доктор, нет! – крикнула Эми так храбро, как только могла.

– В противном случае он вас убьет, Понд, – грустно сказал Доктор.

– Мы убьем вас… в любом случае, – ответил квазичеловек.

Глава 16

Направь нас к свету твоему

– Ну что ж, – сказал Доктор. – Тогда, полагаю, настало время действовать чуть менее благородно.

– Что? – не понял стоявший в дверях квазичеловек.

– Он говорил со мной, – прошипел Иксильдир.

Ледяной лорд вынырнул из укрытия и замахнулся мечом на ближайшего монстра. Мощный удар пришелся прямо по шее. Квазичеловек испустил булькающий хрип и шумно рухнул на пол.

Белла завизжала. Не успел Иксильдир снова поднять меч, как его воины покинули укрытия за трубами и консолями и лавиной обрушились на противников. Ссеч возглавлял атаку, грозно размахивая зазубренным топором.

Квазилюди взвыли и, обнажив клыки и когти, ринулись им навстречу.

– Эми! – крикнул Доктор, отчаянно сигналя руками. – Убирайтесь оттуда!

Киборги были слишком заняты сражением с марсианами, чтобы обращать внимание на троицу бесполезных людишек. Эми, Сэмвил и Белла пригнулись и зигзагами бросились к Доктору.

– Нас сегодня раз десять чуть не убили! – пожаловалась Эми, добежав до друга.

– Еще не вечер! – ответил Доктор. – Лезьте под консоль! Сейчас тут будет жарко.

Битва перешла в дикую, отчаянную рукопашную. Ледяные воины вкладывали в каждый удар всю свою хладнокровную ярость. Квазилюди не отставали, молниеносно взрезая когтями чешуйчатые нагрудники. Ближний бой обнаружил их физиологическое преимущество: система модифицировала тела таким образом, чтобы они могли выдержать удары звуковых бластеров, которыми было изничтожено первое поколение квазикрыс. Поэтому атаки марсиан проходили почти бесследно – за исключением самых сокрушительных ударов двуручных мечей.

Едва опустив клинок после первой стремительной атаки, Иксильдир обнаружил, что квазичеловек не только не мертв, но даже не ранен. В следующую секунду блестящие когти распороли титановый шлем и проткнули грудную пластину полководца. Иксильдир зарычал и с размаху ударил монстра мечом в висок. Тот отлетел на пол, но тут же извернулся и снова вскочил на ноги.

Один из воинов уже лежал на полу – мертвый или умирающий. Остальные были серьезно ранены. Несмотря на многолетнюю муштру, численное превосходство и неподдельную ярость, когорта марсиан все вернее уступала четырем квазилюдям.

Доктор обернулся к голографическому полю.

– Рори Уильямс Понд! – завопил он, сложив ладони рупором. – Делай это сейчас, если собираешься делать вообще!

Квазичеловек в зале Совета с рыком обернулся к маленькому юркому пареньку. Воспользовавшись тем, что внимание монстра было отвлечено разыгравшейся в Формере битвой, Рори проскользнул у него за спиной и во весь дух припустил к Скрипте.

Чудовище засопело и бросилось следом.

– Рори, беги! – завопила Веста.

Напутствие было излишним: он и так почти не касался пятками пола. Пока квазичеловек препирался с Доктором, Моргауна незаметно сунула Рори ключ от задних дверей. Замок открылся с одного оборота, и парень, в три гигантских прыжка преодолев расстояние до Скрипты, с размаху ударил по сканеру ладонью.

Люк зашипел и распахнулся. Рори оказался в почти пустой комнате, которая из-за голубой неоновой подсветки больше напоминала склеп или второсортный ночной клуб. Посередине возвышался белый пьедестал с сенсорной консолью.

Рори добежал до нее и активировал прикосновением ладони. Э-мануал ожил, и из консоли выстрелил фонтан мерцающих голограмм. Там были графики и формулы, календари и списки, программы на неизвестных компьютерных языках, тексты и рисунки. Э-мануал разворачивал базу, пока она не повисла в воздухе наподобие многослойной занавески.

– Боже мой, – пробормотал Рори, наугад тыкая в кнопки на дисплее. – Тут слишком много информации! Я даже не знаю, с чего начать!

Парень принялся лихорадочно думать. Доктор остался в голографическом поле. Чтобы посоветоваться с ним, Рори нужно было вернуться в зал Совета, что значило потерять драгоценное время и снова столкнуться с квазичеловеком.

Как морфы пользуются этой базой? Как здесь вообще можно что-то найти?!

Рори сделал глубокий вдох и попытался рассуждать трезво. Хотя морфы забыли технические аспекты системы, это было многофункциональное, ориентированное на пользователя устройство. Значит, управлять им должно быть не сложнее, чем разбираться в настройках нового планшета. По сравнению с морфами у Рори было важное преимущество: жизнь в XXI веке приучила его понимать такие технологии инстинктивно.

Рори внимательнее присмотрелся к потокам информации и наконец заметил на уровне груди небольшую голографическую иконку:

?

Парень осторожно ткнул в нее пальцем.

Иконка растворилась, и на ее месте появились два новых значка: в виде губ и ладони.

Он хочет ввести запрос вручную или устно?

Рори коснулся иконки с губами.

– Голосовой запрос, – невозмутимо откликнулся из консоли электронный диспетчер.

– Открой доступ ко всей базе Пастыря Э-мануала…

Рори замялся. Черт возьми, как же там было?

– …Терраформеру № 2, операторской Б на уровне шесть! – завопил он, наконец вспомнив слова квазичеловека.

В ту же секунду дверь распахнулась, и с порога донеслось рычание бешеной собаки.

* * *

Доктор чуть не подпрыгнул, когда консоль внезапно ожила, и дисплей заполнили бесконечные столбцы информации.

– Хороший мальчик, Рори! – крикнул Доктор.

– У него получилось? – взволнованно спросила Эми из-под стола. – Получилось?

– Да, – твердо ответил Доктор. – Он прекрасно справился. Впрочем, я в нем и не сомневался. Теперь у нас есть доступ ко всей базе Пастыря.

– Так в чем проблема?

– Гм, – и Доктор ожесточенно потер подбородок. – Видишь ли, тут чертовски много информации. Достаточно, чтобы построить новый мир. В это надо вникнуть.

– А ты не можешь вникать побыстрее?

– Обычному человеку потребовалась бы неделя, чтобы просто изучить основные разделы…

– У нас нет недели! – завопила Эми.

Словно в подтверждение ее слов, один из квазилюдей с рычанием оторвал Ледяного воина от пола и без видимых усилий швырнул его через всю комнату. Тот врезался в стеклянную стену, и она осыпалась водопадом звенящих осколков. Марсианин вывалился на металлическую дорожку, опоясывающую коммуникационный зал, и затих у поручня в неестественной изломанной позе. Меч Иксильдира уже покрылся дырами и зазубринами, а квазичеловек, с которым сражался Ледяной лорд, даже не выказывал признаков усталости.

– Нет, – кивнул Доктор. – Но я, к счастью, не обычный человек.

* * *

Рори вскрикнул и попытался отгородиться консолью от ухмыляющегося, капающего слюной хищника. Тот зарычал и выгнул спину, готовясь к прыжку. Из десятка смертей, которые грозили Рори за прошедшие сутки, эта обещала быть самой неприглядной.

Внезапно чудовище удивленно булькнуло и обернулось к дверному проему. Судя по звуку, Веста только что огрела его колотушкой.

– Ты до сих пор ее с собой таскаешь?! – изумился Рори.

– Решила, что пригодится! – откликнулась девушка, стремительно оббегая консоль.

Теперь монстр мог поужинать дважды. Железные мышцы напряглись, готовясь в любой момент отправить хозяина в полет. Однако не успел он выбрать жертву, как в Скрипту ввалился новый противник. Джек Перекоп издал воинственный вопль и, как следует размахнувшись тяпкой, ткнул чудовище в свободный от металла бок. Удар оказался столь силен, что квазичеловека отшвырнуло на стену. Джек тут же усилил нажим, прижав к ней воющего, извивающегося монстра.

– Беги, Избранный Рори! – промычал он, на глазах багровея от натуги. – Спасай Весту! Ради Пастыря, бегите!

Разумеется, Рори не мог этого сделать. Джек Перекоп только что спас ему жизнь, и парень тоже схватился за тяпку, прибавив свои мускулы к усилиям морфа. Они вместе надавили на рукоять, и квазичеловек окончательно распластался по стене. Веста бегом обогнула консоль и присоединилась к мужчинам. Теперь они втроем удерживали разъяренного, хрипящего от боли монстра.

– Мы сможем! – крикнул Рори. – Сможем!

Деревянная рукоять не выдержала напора и с треском переломилась. Морфы подались назад, растерянно глядя на зазубренный обломок.

– Ну, или не сможем, – неуверенно сказал Рори.

* * *

– Доктор! – завизжала Эми.

Ссеч перехватил топор обеими клешнями и с размаху обрушил его на череп квазичеловека. Раздался тошнотворный хруст, и чудовище с располовиненным лицом свалилось Ледяному воину под ноги. Увы, это была слишком маленькая и запоздалая победа. Лорд Иксильдир лежал без сознания, истекая кровью. Ряды марсиан редели, и трое оставшихся квазилюдей грозили с минуты на минуту вырезать их всех.

Металлическая дорожка лязгнула, и в проеме люка появились еще несколько монстров. Ничего не выражающие глаза полыхали алым. На лицах застыла одинаковая стальная улыбка.

Доктор наконец нашел нужный раздел Э-мануала и развернул его на весь экран. Мозг Повелителя времени отыскал его в гигантском массиве информации, словно иголку в пресловутом стоге сена. Ну, почти. Доктор решил не говорить Эми, что лишь на пятьдесят процентов уверен в правильности своего выбора.

– Ты точно знаешь, что делаешь? – крикнула Эми. Сэмвил и Белла испуганно жались к ней с двух сторон, тоже вытягивая шеи из-под консоли.

– Разумеется!

– Разумеется, знаешь, или, разумеется, делаешь вид?

– Как обычно! – туманно ответил Доктор и, вытащив из кармана звуковую отвертку, принялся потирать ее в ладонях, словно игрок в рулетку – фишки на удачу.

– Проснись, – взмолился он. – У тебя был целый вечер на отдых! Ну пожалуйста, папочке очень нужна твоя помощь!

Отвертка даже не мигнула.

Доктор со вздохом направил ее на экран и вдавил кнопку активатора.

Глава 17

Останься навсегда со мною

Ничего не произошло.

Ничего не произошло ни в первую секунду, ни во вторую, ни даже в третью. Маятник застыл между жизнью и смертью.

Затем монстры вдруг остановились.

Когти автоматически втянулись в железные пальцы. Красные глаза потускнели. Квазилюди отвернулись от поверженных Ледяных воинов и заскользили прочь, безучастные и скучающие, словно кошки.

* * *

Квазичеловек развернулся и врезался в Рори, Весту и Джека, сбив их с ног. Однако он больше не собирался их убивать. Морфы в изумлении смотрели, как монстр крадущейся походкой покидает Скрипту, пересекает зал Совета и исчезает за дубовой дверью. Он молча трусил по снегу к Формеру № 2, пока не растворился в темноте.

– Вы в порядке? – спросил Рори, поднимаясь на ноги.

Моргауна в испуге наблюдала за ними с порога Скрипты.

– Я думал, нам конец, – сказал Джек.

– Привыкай, – пожал плечами Рори. – Лично я каждый день так думаю.

Они вместе вернулись в зал Совета. Доктор с торжествующей улыбкой дожидался их в центре голографического поля. Рядом стояли Эми, Белла и Сэмвил. На заднем плане виднелись стонущие, потерявшие половину чешуи Ледяные воины.

– Я очистил их меню задач, – сказал Доктор. – Я имею в виду квазилюдей. В конце раздела оказалась простая инструкция. Надо было только выбрать правильную команду.

– Что-что ты сделал? – не понял Рори.

– Это же программы. Я отменил их предыдущие приказы и отправил спать обратно в криокапсулы.

– Всех? – уточнила Эми.

– Всех, – подтвердил Доктор. – И, надеюсь, теперь они останутся там очень надолго.

Он перевел взгляд на Рори.

– Скажите морфам, что кризис миновал. Я задержусь для маленькой беседы с лордом Иксильдиром, но это простая формальность. Потом мы вернемся в Белугу и вас отыщем. Идет?

– Идет, – кивнул Рори.

– Да, и здесь безопасно, – добавил Доктор. – Лорд Иксильдир больше не будет ни на кого нападать. Правда, лорд Иксильдир?

Тот выдержал паузу – но это была обычная пауза Ледяных воинов.

– Правда, холодная голубая звезда, – наконец ответил он.

* * *

Раненые Ледяные воины расползлись по углам, пытаясь подлатать разбитые доспехи. Эми, Белла и Сэмвил хотели предложить им помощь, но, во-первых, они ничего не смыслили в марсианской физиологии, а во-вторых, их немного пугало соседство огромных зеленых пришельцев, которые гонялись за ними большую часть прошедшего дня.

– Так почему я должен отказаться от притязаний на эту планету? – спросил лорд Иксильдир.

– Потому что это будет честно, – ответил Доктор. – У вас космические корабли. Вы можете отправиться куда угодно.

– И потому что ты выиграл для нас эту битву?

– Если вам угодно, – кивнул Доктор. – Полагаю, это долг чести, который следует выплатить. Знак уважения. На самом деле я объяснил, почему вам стоит покинуть Грядущее, еще до начала битвы.

Доктор подошел к консоли, над которой трепетали, как голубые паруса, бесконечные столбцы разнообразной информации.

– Вы пытаетесь воскресить свою цивилизацию, Иксильдир, – сказал он. – И это само по себе неплохо. В конечном счете империя Ледяных воинов – положительная сила во Вселенной. Конечно, не считая тех случаев, когда вы наступаете кому-нибудь на ногу сапогом пятидесятого размера – или поступаете не по чести.

Полководец не ответил.

– Воскресить, Иксильдир, – с нажимом повторил Доктор. – Ваш мир, народ, империю. Все, что вам дорого. Но при этом не забудьте воскресить и знаменитые марсианские идеалы. Принципы, которые делают вас великой и уважаемой расой. Не нападать на слабых. Не красть у беззащитных. Не убивать невинных. Приносить пользу, а не только стремиться к собственной выгоде.

Доктор выбрал одну из строк командного меню, и над консолью всплыла большая карта звездного неба.

– Первые морфы потратили десятилетия, изучая и систематизируя все подходящие планеты в этой части Галактики. Я взглянул на их данные буквально одним глазом, но это действительно впечатляет. Они выбрали Грядущее, потому что это была самая землеподобная планета в квадранте. Но не самая марсоподобная. Видишь?

Доктор ткнул в одну из звезд на карте, и его палец погрузился в голограмму, как в воду.

– Атрокс 881. Примерно в восьми световых годах отсюда. Абсолютно непригоден для людей. И находится в зоне досягаемости вашего флота. Мне известно, лорд Иксильдир, что через 9000 лет на этом месте будет один из самых влиятельных феодов династии Иксон Монс. Столица квадранта. Знаменитый центр культуры и военного дела. Им будет управлять талантливый полководец, лорд Азилакс. Если я правильно помню последовательность Великих галактических переселений, эта колония должна быть основана со дня на день.

Иксильдир внимательно изучил карту.

– Атрокс 881, – пробормотал он. – Похож на… холодную голубую звезду.

– Белотссар, – улыбнулся Доктор. – Возможно, лорд Азилакс не имел в виду внешний вид моего корабля. Возможно, он просто помнил о чем-то, чего я еще не сделал.

* * *

– Разве вы не останетесь, Доктор? – спросил Билл Рокот.

Морфы, собравшиеся в зале Совета, отозвались одобрительным гулом.

– Мы бы рады, – вздохнул Доктор, бросая взгляд на Эми и Рори. – Но… Покой нам только снится, и все такое.

– Нам предстоит дальняя дорога, – кивнул Рори.

– Но вы проделали такой путь, чтобы отпраздновать вместе с нами! – воскликнула Веста. – Весь путь от вашего рассадника… где бы он ни находился.

– Думаю, мы уже напраздновались, – сказал Доктор. – Сейчас вам лучше привести Белугу в порядок. Отстроить разрушенное. Помочь семьям, которые потеряли близких. Кризис миновал, но впереди еще долгая зима. И даже не одна. Формеры стабилизированы, но потребуется несколько лет, чтобы они вернулись к обычному климатическому режиму. Так что вычешите шерсть. Навяжите теплых вещей. Запаситесь дровами. Я знаю, вы справитесь – как обычно. Конечно, следующую пару лет морфам придется потрудиться, но разве труд вас когда-нибудь пугал?

Доктор внимательно взглянул на лица сидящих перед ним людей.

– Лучше отпразднуйте свое спасение, – посоветовал он. – И празднуйте его впредь. Ваши старейшины знают, что им будет кому передать факел – когда подойдет время.

Белла поднялась с передней скамьи, на которой сидела между Сэмвилом и Вестой.

– Обычно зимний пир сопровождается обменом подарками, – сказала она. – В этом году мы их не готовили – учитывая все, что случилось. Но, пожалуйста, прими от нас хотя бы это.

И она протянула Доктору бумажник с психобумагой.

– Отличный выбор, – кивнул он. – Всегда мечтал о такой штуке. У меня тоже есть для вас подарок. Для всех морфов, на самом деле.

Он медленно обвел взглядом притихший зал Совета.

– Я взял на себя смелость немного перенастроить вашего Пастыря. Не пугайся, Моргауна, я ничего не сломал. Просто оптимизировал интерфейс, чтобы им было удобнее пользоваться. Теперь вы можете задавать вопросы и получать прямые ответы. Там масса информации. Думаю, она сделает вашу жизнь – и развитие вашей колонии – немного легче.

Доктор сделал паузу. Конечно, она не могла сравниться с арктическими паузами Ледяных воинов, но тоже производила впечатление.

– Еще я изменил параметры крио-капсул. Сейчас Терпеливые спят. И будут спать так долго, как вы пожелаете. Когда придет время, когда Грядущее наконец будет достроено, вы сами сможете выбрать, просыпаться им или нет.

– Будь моя воля, – сказал Рори, – они бы спали вечно.

– Будь моя воля, – откликнулась Эми, – я бы перекрыла им кислород.

– Но это решаете не вы, – ответил Доктор, – а морфы. Они могут счесть, что оставить своих сородичей в таком виде будет слишком жестоко. Или, наоборот, решат, что милосерднее не пробуждать их от вечных грез. В любом случае, если вы захотите вывести Терпеливых из анабиоза, это произойдет на ваших условиях. У вас будет полный контроль над ситуацией. Они не проснутся обезумевшими и вооруженными до зубов, как в этот раз. Вы оживите их, когда сочтете нужным, – а потом объясните правила своего мира и их роль в нем.

Доктор пожал плечами.

– Не бог весть какой подарок, конечно. Но все магазины были закрыты.

Глава 18

Безмолвных звезд движение

До рассвета оставался час. Вскоре должен был прозвонить Пастырский колокол. Розовато-лиловое небо полнилось мерцающими звездами. Земля тихо дремала под мягким снежным покровом. Картину портил лишь дымок от пожара, который догорал на окраине Лесов. Доктор знал, что он скоро прекратится. Жизнь возьмет свое, и на пепелище снова зазеленеют деревья.

Трое спутников стояли на пригорке, глядя на маленький рассадник в глубине долины. Его солампы тепло мигали в сумрачном воздухе.

– Кажется, я начинаю чувствовать дух Рождества, – вдруг сказал Рори.

– Становится празднично, правда? – улыбнулась Эми.

– Праздновато, – счел нужным уточнить Доктор.

Они развернулись и заскользили вниз по холму, где их терпеливо дожидалась ТАРДИС.

– А вот мы остались без подарков, – с упреком заметила Эми.

– О, я про них не забыл! – ответил Доктор.

– Да ну? – усомнилась Эми.

– Что я получу? – оживился Рори.

– Я дам тебе порулить.

– Серьезно?!

– Да, но немного, – ответил Доктор. – И под моим руководством. Сейчас жизненно важно, чтобы вы все-таки попали домой к Рождеству. Иначе, боюсь, вы перестанете со мной здороваться. Так что пусть рулит Рори. Он больше всех хочет домой. Он найдет для нас настоящее Рождество.

– А я точно смогу? – заволновался парень.

– Ты мудрый человек, Рори, – торжественно сказал Доктор.

Тот радостно потер руки и нырнул в ТАРДИС.

– А что получу я? – спросила Эми.

Доктор пошарил в кармане пиджака и протянул ей что-то мягкое. Это оказалась одинокая шерстяная варежка на оборванной резинке.

– То, что я хотела, – прошептала девушка.

– Серьезно? – удивился Доктор.

– Заткнись, пожалуйста, – ответила Эми, стараясь не очень громко шмыгать носом.

– Счастливого Рождества, Понд.

– Ты же знаешь, что это не настоящее Рождество.

– Глупости, – возразил Доктор, закрывая за ними дверь ТАРДИС. – В этом-то и заключается достоинство путешествий во времени. Где-нибудь всегда Рождество!

* * *

Через несколько секунд раздался треск, скрип и натужное завывание двигателей. Фонарь на крыше полицейской будки вспыхнул, словно холодная голубая звезда. ТАРДИС вздрогнула и начала растворяться в воздухе.

В ту же секунду высоко над Лесами вспыхнули несколько белых точек.

Если бы Доктор со спутниками задержались на пригорке еще на минуту, то увидели бы, как воздух светлеет от их нестерпимого сияния, и безмолвные звезды сдвигаются со своих мест, чтобы заскользить по небу в последний раз.

Благодарности

Автор благодарит Джастина Ричардса, Стива Трайба и Ника Винсента за их великодушную помощь и неизменную поддержку.

Примечание переводчика

Названиями глав служат строки из популярных в Англии рождественских гимнов (Christmas carols). Большинство из них не имеют канонических переводов на русский язык.

«Одним холодным зимним днем» (In the bleak midwinter, глава 1) – цитата из одноименного стихотворения Кристины Россетти, которое легло в основу известной песни.

«Пусть беды вас минуют» (Let nothing you dismay, глава 2) – строка из традиционного рождественского гимна «God Rest You Merry, Gentlemen» (также встречается вариант «God Rest You Merry People All»).

«Отвечай, коль знаешь» (Is thou knowst thy telling, глава 3), «Пускай мороз и был суров» (Thou the frost was cruel, глава 4), «Рассыпчатый, глубокий и хрустящий» (Deep and crisp and even, глава 6), «Сгущается над миром ночь» (The night is darker now, глава 9), «А в небесах луна сияла» (Brightly shone the moon that night, глава 13) – строки из рождественской песни «Добрый король Вацлав» (Good King Wenceslas), написанной Джоном Мейсоном Нилом в соавторстве с композитором Томасом Хэлмором.

«Надежды, страхи сотен лет» (The hopes and fears of all the years, глава 5) и «Безмолвных звезд движение» (The Silent Stars Go By, глава 18) – строки из рождественского гимна «О, малый город Вифлеем!» (O Little Town of Bethlehem), который написал епископ Филипс Брукс.

«Звезды в ярких небесах» (The stars in the night sky, глава 7) и «Останься навсегда со мною» (Close by Me Forever, глава 17) – цитаты из рождественской песни «Away in a Manger».

«Весть бедным пастухам в полях» (Certain poor shepherds in fields as they lay, глава 8) – строка из рождественского гимна «The First Noel».

«И стали у подошвы горной» (Underneath the mountain, глава 10) – строка из песни «Добрый король Вацлав» (Good King Wenceslas), а также аллюзия на Ветхий Завет: «И вывел Моисей народ из стана в сретение Богу, и стали у подошвы горы» (Исход, 19:17).

«Создатель нашей Земли» (The Maker of our Earth, глава 11) – цитата из рождественского гимна «The Maker Of The Sun And Moon» Лоуренса Хаусмана.

«Чудный образ в вышине» (Brighter visions beam afar, глава 12) – строка из песни «Angels from the Realms of Glory» шотландского поэта Джеймса Монтгомери.

«Он вознесет сынов Земли, чтоб жизнь вторую обрели» (Born to raise the sons of Earth, born to give them second birth, глава 14) – цитата из рождественского гимна «Вести ангельской внемли» (Hark! The Herald Angels Sing), написанного Чарльзом Уэсли.

«Он нам явился во плоти» (Now in Flesh Appearing, глава 15) – строка из традиционного рождественского гимна «O Come, All ye Faithful».

«Направь нас к свету Твоему» (Guide Us to Thy Perfect Light, глава 16) – цитата из рождественской песни «We Three Kings», текст и мелодию которой сочинил преподобный Джон Генри Хопкинс.

Примечания

1

Сильвестр Маккой – актер, игравший Седьмого Доктора.

2

Софи Алдред – актриса, исполнявшая роль Эйс, спутницы Седьмого Доктора.

3

Уильям Хартнелл – актер, игравший Первого Доктора.

4

Патрик Траутон – актер, игравший Второго Доктора.

5

Роберт Баден-Пауэлл (1857–1941) – британский военачальник и основатель движения скаутов в Англии.

6

Дэвид «Дэви» Крокетт (1786–1836) – американский путешественник, офицер и политик, вошедший в фольклор США как выдающийся охотник.

7

Шотландский волынщик XVIII века, который был спутником Второго Доктора на протяжении 116 эпизодов – дольше, чем какой-либо другой спутник за всю историю классического и возрожденного сериала.

8

Спас Эммануил – иконографический тип, представляющий Христа в отроческом возрасте.

Content

Дэн Абнетт
Доктор Кто. Безмолвных звезд движение

Вступление

Глава 1 Одним холодным зимним днем

Глава 2 Пусть беды вас минуют

Глава 3 Отвечай, коль знаешь

Глава 4 Пускай мороз и был суров

Глава 5 Надежды, страхи сотен лет

Глава 6 Рассыпчатый, глубокий и хрустящий

Глава 7 Звезды в ярких небесах

Глава 8 Весть бедным пастухам в полях

Глава 9 Сгущается над миром ночь

Глава 10 И стали у подошвы горной

Глава 11 Создатель нашей земли

Глава 12 Чудный образ в вышине

Глава 13 А в небесах луна сияла

Глава 14 Он вознесет сынов земли, чтоб жизнь вторую обрели

Глава 15 Он нам явился во плоти

Глава 16 Направь нас к свету твоему

Глава 17 Останься навсегда со мною

Глава 18 Безмолвных звезд движение

Благодарности

Примечание переводчика

Примечания