Александр Короленко

Друзья контролера

Посвящается моей жене Ольге и форумчанам с одного Х сайта.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава первая

Кордон

В баре было довольно малолюдно для пятничного вечера. Я сидел за стойкой с кружкой пива, борясь со сном, бармен то и дело исподлобья косился на меня, клюющего носом.

– Здравствуйте! – услышал я с порога, и увидел незнакомца, в неплохом комбинезоне, явно очень дорогом, с автоматом «АЕК» за плечом:

– А где мне найти Сидоровича?

И уставился на нас.

В баре, кроме меня и бармена сидела ещё парочка бродяг, за бутылкой водки под пельмени разговаривая на повышенных тонах. Явно делили хабар, только что пришли со Свалки. Те подняли глаза, на секунду замолчали и принялись дальше собачиться друг на друга.

Пока бармен объяснял на пальцах незнакомцу, как пройти к барыге, я успел его рассмотреть. Рыжий, лет сорок, очки на мясистом носу, ну бухгалтер, точно не местный, не знает банальных вещей, даже где берлога Сидоровича. А в углу тем временем, где пировали бродяги уже кипели страсти.

– Ё моё! -орал один из них. – Я чуть в трамплине не сдох, а он шар себе, как так?..

– А что ты фары вылупил и пёр как лось по кукурузе? – не отставал другой. – А болты зачем таскаешь?

Подобные разборки тут не редкость, бывает и дырки в друг друге делают, все психи и со стволами. Но тогда с Долгом проблемы, те как полицаи прямо, утащат убивца с собой и поминай как звали, может, на опыты и сгодишься учёным, и такое слышал, меня аж передёрнуло.

– Вот друг у меня! – наконец один из спорщиков встал, с душой долбанул кулаком по столу, аж пельмени подпрыгнули, а пузырь с бухлом упал на бок, но был подхвачен оппонентом. Вставший из за стола схватил бутылку у того из рук, приложился к ней грамм на сто и вышел во двор быстрым шагом. Оставшийся за столом бродяга с тоской посмотрел на меня, вздохнул и тоже с чувством долбанув по столу, пошёл тоже во двор.

– По башке себе долбани! – крикнул ему в след бармен. – Как молодожёны орут всё время, затрахали уже!

Бродяга повернулся в дверях:

– Что ты там?

– Да вали уже, – ответил бармен.

Бродяга ещё секунду постоял в дверях и скрылся в темноте. Этих двоих я знаю, кореша Кука и Выпь, не разлей вода. Но сегодня что-то не в духе. Таскали Сидоровичу дешёвые артефакты и всякий хлам, полгода назад их где-то помотало, месяц не было, зато пришли с кучей рассказов и дюжиной неплохих артов. Но это единичный случай, в основном дальше Свалки не лазили. Внезапно запищал ПДА, послышался голос Сидоровича:

– Мясик, давай бегом ко мне, базарить будем.

Ну вот, попил пивка.

Я вышел на улицу, закинув свой АК74 за спину. Тёплый летний ветерок шелестел листвой, недалеко стрекотал сверчок, но идиллию портили те же два бродяги во дворе. Один из них отливал на стену бара, покачиваясь, а другой стоял рядом и обнимая друга за плечи:

– Кука, ну мы же кореша, я за тебя порву, дай руку, друг, а не, не надо руку, я тебя и так ценю…

Выпь что-то мычал в ответ, обоссал себе все ботинки.

Ну а я поплёлся к бункеру Сидоровича.

Зашёл в помещение и увидел того незнакомца из бара, с рюмкой водки и Сидоровича, рычащего, с колбасой у носа и пустой рюмкой в руке. Тот посмотрел на меня и пробасил:

– Значит так, дельце есть одно для тебя, вон, видишь доброго человека, это Сергей Иванович хороший человек. Вот его надо в Зону отвести под шумок, и назад вернуться, да так, чтоб клиент об этом вспоминал как о самом лучшем в его жизни, усёк? Долги отдавать надо, Мясо, часть, большую часть спишу. Понял?

Я кивнул, а он продолжил:

– Третьим пойдёт Дубяра.

– Кто?

Только не он… Ну и денёк, ещё с Дубярой не хватало в зону соваться, не любили мы друг друга, я б его давно зарезал, очень он мне не нравился, но Сидорович мне по этому поводу сделал внушения, так что всё в мечтах… Мутный парень, очень мутный.

– Пойдёшь с ним! – с нажимом повторил Сидорович. – Это вообще не обсуждается. Ну а теперь слово предоставляется Ивановичу, пожалуйста!!!

Торговец сделал жест рукой и Сергей, прокашлявшись, довольно интеллигентно заговорил:

– Как вас, Мясик? Хм, Мясик, Нам необходимо попасть в Тёмную долину, в подземелье Бандитской базы, забрать контейнер, и дальше по плану, с которым я позже ознакомлю. Всё очень серьёзно, ситуация непростая и я требую подойти к ней очень ответственно.

Я посмотрел на него – ба, знакомый голос, точно, точь в точь как у президента России, но не лицом похож, а голос…

– Это очень сложно, – осторожно начал я. – Да там всякого сброда море, как мы…

– Захлопни пасть!!! – взревел Сидорович. – Сказано пойдёшь, значит пойдёшь. Завтра с утра забегай, обеспечу снаряжением тебя с Дубярой, а то ходите как раздолбаи, смотреть стыдно, чуханье, что скажут люди, увидев уважаемого человека! Всё, вали.

Я вышел из бункера, направился к бару, остановился в пустом дворе с ощущением свалившейся плиты в сто тонн весом.

– Ни хрена себе прогулочка! – пробормотал я, стоя в темноте у бара. – Полная жопа огурцов.

Идти в бар перехотелось, и я пошёл домой.

Домом я называл подвал, вполне приспособленный для жизни, даже душ с электричеством были и печка, душ правда с баком наверху, но грелась вода от какого – то артефакта. Меня сюда заселил Сидорович, и мне подвал нравится. Пять на пять, хоть танцуй, в натуре… Тут был неплохой диванчик, кресло, стол и пара тумбочек. А венчало всё это великолепие железная массивная дверь, гранатой не возьмёшь, красота!

Я вошёл в комнату и запер за собой эту дверь, повесил на гвоздь в стене «калаш», снял разгрузку с магазинами и улёгся на диван, скинув берцы.

Взгляд упёрся в плакат с египетскими пирамидами. Вот бы где оказаться сейчас, я бы многое за это отдал! Перевёл взгляд на бутылку водки на столе, вскочил, налил себе пол стакана и выпил залпом, не закусывая.

Ну Сидорович, ну ублюдок! Поставил стакан и опять улёгся, закрыл лицо ладонями.

По сути я был шестёркой торговца, хотя в про себя так не считал. Сподручный, как то лучше звучит… Да чего там говорить, был почти рабом Сидоровича, и был ему обязан жизнью, а таких как я было у него много. А докатился до такой жизни довольно просто, новичком прибился к банде, орудовавшей в Тёмной долине, время от времени забредавши на свалку. Жизнь в банде была не сахар, совсем волки, я на фоне некоторых был Тузиком с помойки. Но приходилось подвывать, неумело сначала, а потом со временем и получаться что-то стало, хоть псиной собачьей и несло, но по волчьи жить, естественно, по волчьи выть, старался. Кого сдашь, кому нож в ребро, а все такие были, глаз да глаз с такой стаей товарищей.

Банда большущая была, а в главарях ходил здоровенный мужичище по прозвищу Мощь, лучше и не придумаешь. Так правил, что и в мыслях не было его кидать, а тем более подсиживать, мутантом был он, чуйка у него что надо, я вообще думаю, что мысли умеет читать или что-то в этом роде, или страх внушать. А со страхом так вообще проблем не было, банда его боялась до спазмов в мочевом пузыре, посмотрит в твою сторону и ноги подкашиваются…

А меж собой бандиты грызлись, можно было вполне ни за какой хер получить ножом в спину или пулю словить, иной раз так подставят, что Мощь тебя сам сожрёт. В прямом смысле – человечину очень уважал, особенно сердце жареное, у него свой рецепт был, с травами Зоны, в фольге и в угли. Меня тоже как-то заставил съесть кусок, угостил понимаешь, когда я рангом подрос, позвал по пьяни по делу, он пьяный чуть добрее, на говорит, угощайся с отцовского стола вкусняшка… Я жую а он на меня смотрит, с блюю или как?

А я на него краем глаза кошусь, думаю, если с блюю, то и моё сердце сожрёт, нет, так всё будет в шоколаде. Это у него такое что ли посвящение в приближённых пацанов. Но ничего, выдержал, запил водкой, тут он меня отправил дело делать, и я на трясущихся ногах побрёл в расположение… И в правду повысил, с утра выделил пятерых бойцов в почти личное пользование, но с возвратом процентов, такой вот шоколад. Как таксисты, мля, как хочешь, но норму делай. Это было и в правду круто, по-царски с его стороны. И не подсидят меня мои подчинённые, без вариантов, тут и свобода действий, чисто вассал в натуре…

А к таким результатам пришёл нескоро, ходил в рейды с такими отморозками, без башенные люди, просто мало сказать, удивлялся их деяниям, такое исполняли с пленными сталкерами, мама – мама… Но ничего, выжил в таких ситуациях, в которых выжить и не должен был, заметили наконец, моё стремление к карьерному росту.

В тот знаменательный день сидели на свалке укрывшись за бетонными нагромождениями, груда битых плит, время к обеду. Пацаны грызли сухари с кашей с пайков, возвращались с рейда, артефактов отжали у вольных сталкеров, самих в расход, все довольные. И Мощевскому казначею есть что отдать как дань, причём в тройном размере, это как тройную сумму за кредит отдаёшь, три месяца спишь спокойно, так и у нас было. И себе не кисло так осталось, даже больше чем на оброк отдавать. Все предельно счастливы, предвкушают неделю запоя, как я, расчувствовавшись при виде добытого, пообещал.

А я сижу вроде как в дозоре, есть неохота, в прицел СВД рассматриваю окрестности. Недалеко, за метров трёхсот от нас стоит пост долговцев. Тот что вход на завод, где бар «Сто рентген», я за ними приглядываю, они о нас не догадываются. А левее ангар сталкерский расположен, там их база, тоже не знают о нас. Сижу, пасу за долговцами. А тут раз, и вышел боец в новеньком экзо – скелете, один, по – пылил в сторону сталкерского ангара.

Тут меня и осенило, я пацанам к бою, мол, отсекайте пост парой ПК и разок из РПГ, по моему выстрелу, а сам взял на мушку башку беспечно вышагивающего долговца, тот, как положено в броне шлеме, да какой там броне – шлем, с такого расстояния и бронебойными, считай пулемётными… Двух выстрелов хватило, тот завалился и затих. Мои долбят по блок посту как очумелые, да по фиг на стволы, новые купим, главное снять экзо- скелет. Я и один из бойцов бежим к павшему долговцу. Считай, под огнём сняли с него костюмчик, тяжёлый, Крабик, тот парнишка, что был со мной, снял с убитого шлем, а из него, как из кастрюли, себе на горку мозги вылил. Давай быстрее, ору, бежим назад, я ору что есть мочи: гоп стоп, мы подошли из-за угла!!! Адреналин бушует в крови…

Нормально, оторвались, экзо целый, лишь в шлеме две дыры, не навылет, во как, всю башку долговцу перемолотило, все смотрят на Крабика горку и ржут, весь в мозгах, эйфория у всех.

– Долговец умный попался, падла- усмехнулся Крабик, здоровенный двухметровый лосяра. – Мозгами пораскинул, а мне стирать.

Короче, сбыли мы этот экзо – скелет за неплохие «лавандосы», очень неплохие. Вот тогда мы и стали теми знаменитыми Экзотами, сколько сняли этих костюмов, не счесть, специалисты узкого профиля, потеряли двух пацанов, но на их место было много желающих, не жизнь, шоколад в натуре.

Разбогател сам, и пацаны баблом обжились, уважаемые люди, опытные. Я деньги свои отдал в рост под проценты Книге, Мощевскому бухгалтеру, вот башка у человека, деньги к себе притягивает, как магнит, Мощь его как зеницу ока берёг, этого финансового гения, но не всё так просто…

В последний день Помпеи, я горько усмехнулся, Мощь вызвал меня к себе и озадачил охраной вышеназванного деятеля. Маленький, толстенький, стоял тогда рядом со мной, похлопал меня по бронику, и играя глазками сказал томно:

– Не пропаду с такими красавчиками.

Я аж чуть не подпрыгнул, а Мощь криво усмехнулся, глядя на меня. Слышал, что братва Книгу подозревает в баловстве под хвост, теперь и сам засомневался, а не пидор ли он. Вот уж, но, думаю, такого бы Мощь не стал у себя держать. Впрочем, деньги не пахнут.

– Башкой отвечаешь, – Мощь глянул на меня и махнул рукой. – Свободно, Мясо!

В последний раз я видел и Моща, и нашу базу, на которую придётся возвращаться с Ивановичем. Я аж застонал от тоски, подорвался с дивана, налил себе ещё полстакана и сел у стола.

Тогда мы сопровождали Книгу на стрелку со свободовцами, а это должно было остаться огромной тайной, какие-то интересы были финансовые у всех сторон, да вот ведь незадача. Притащили свободовцы хвост из пятидесяти, в башке не укладывается, целых пятидесяти долбанных долговцев, вот ведь ослы, конченные в натуре. И те всю нашу зоновскую Уолт-Стрит раскатали на колбасу. Мы конечно, постреляли, но легла моя братва, ранили Книгу в брюхо, мне ни царапины. Была возможность свалить, опять таки жадность, схватил Книгу и потащил на себе, даже автомат свой бросил с разгрузкой, с одним «Стечкиным» остался на поясе. Думал, не брошу, если брошу, хана моим накопленным тремстам тысячам евро, кто их отдаст, я уже собирался бросать Зону через полгода и сваливать куда подальше в тёплые страны. Тут бы меня никто не хватился, а вот бывшие компаньоны разыскивали, как же я в зоне очутился, из-за них, козлов. Долгая история.

Но не подфартило. Взяли нас долговцы, догнали. Книгу сразу в расход, я как увидел, аж завыл, слёзы, сопли, во попал, так попал, был бы пепел под рукой, я б им обязательно голову посыпал. Долговцы тут оторопели, у них в мозгах не укладывается, как так, один другого тащит и не бросает, и такой вой по убиенному поднял, не в бандитских традициях. Обычно бросают раненых, видят, что я мог свинтить, а тут такой коленкор.

Смотрю, помню, на дохлого Книгу, слеза течёт по щеке, тошно стало ужас просто, вероятно поэтому они меня сразу не шлёпнули, по своему расценили мои сопли. Стоят, с командованием по ПДА судьбу мою решают. По их разговорам, понял, что они и не в курсе, что за бедолаг на колбасу пустили, просто выследили и ликвидировали сборный отряд бандо – свободовцев, они межу нами разницы не видели, и кто-то их навёл. Тут в их разговор с командованием неожиданно вклинился Сидорович и предложил меня выкупить. Те занекали, тот надавил, короче, к утру я уже сидел перед торговцем. Долговцы же раскланялись и ушли.

Сижу, на него смотрю, и понимаю, что кроме него вложить нашу стрелу никто не мог. Время подумать было, пока меня везли на Кордон, после всего случившегося в шоколаде только Сидорович, вот ведь конь педальный, ему от совместных бандитско – свободовских движений головняк один некислый, в пролёте, как фанера над Припятью. Разнюхал и вломил, я так понял, у него свои агенты везде, что же его никто ещё не грохнул, тоже мутант, что ли?

Сидорович мне тогда сказал:

– Я знаю, что ты за птица, сколько моих людей загубил, экзот хренов. Короче, Мясо, ты теперь Мясик!

– Будешь работать на меня, и не вздумай встать на лыжи,- барыга приблизил свою голову ко мне, изо рта пахнуло каким-то дерьмом – Я всё обставил как надо, Мощь сейчас о твоём сердце мечтает, так вот сынок!

– Ну раз мечтает, значит я не жилец – ответил я. – Лучше бы тогда меня долговцы в камышах пристрелили.

– Не ссы, Мясик! – улыбнулся торговец. – Прорвёмся.

– Да неужели? – ответил я. -Я и так покойник, с тобой или без, Мощь с меня голову пообещал снять, если с Книгой чего случится. Спасибо, за то, что отмазал от долговцев.

– Да пожалуйста!! – Сидорович ухмыльнулся, потом зарычал:

– Ты мне не веришь? Ты мне должен, как земля совхозу, с тобой ничего не случится, понял, ублюдок? И когда я скажу, что мы в расчёте, значит в расчёте.

Вот так произошло низвержение об землю героического и авторитетного Мяса в мелкого черта Мясика, теперь не пёрнуть и не вздохнуть без воли торговца. И во я уже с год здесь, выполняя поручения Сидоровича, а долгам моим имя океан… И никто меня не грохнул, я уже ждать устал, и успокоился, вроде. Так, вороша былое, я не заметил, как заснул.

Глава вторая

Наутро, приняв душ, оделся во всё самое старое и вонючее, оставив «калаш» дома, вышел на улицу, и попёр к Сидоровичу.

Тот уже копошился в своей берлоге, наряжая в новьё Дубяру. Новая горка, берцы с защитой, разгрузочка, о, СВД, АПС на ремне, просто жених мля, красавец, и неплохой штурмовой броне костюм с химической и радиационной защитой.

Сидорович вылез из баулов и уставился на меня:

– Ну смотри, какой чёрт грёбаный, оделся в рваньё, думал отберу одёжку… Ну какой, ох! – Сидорович аж побагровел. – Вот чушня…

Дубяра покачал головой и зло усмехнулся: Сидорыч, да пусть так идёт, противогаз дай ему, без банки….

– А ты гребло своё прикрой, конь в яблоках – торговец развернулся и полез в закрома, а я зло уставился на Дубяру.

Вот где крыса, так крыса. Лет тридцать шесть, тощий, но жилистый, причёска под горшок, правда вся прилизанная, как Курт Кобейн вылитый, подлый и скользкий. У Сидоровича батрачит уже три года, тоже прихватил тот его за что-то, такой же раб как я, вот только я в любимцы не лезу, а этот на всё согласен, как Герасим, если надо, но поближе к хозяйской ноге продвинуться. Ничего ему не ответил, решил, в Зоне посажу на нож.

– На, примерь! – передо мной лежала новая горка, броне-костюм, словом, всё, как у Дубяры, только вместо винтовки дал мне «ак47», совершенно потёртый.

– А патроны?

– Вон, два рюкзака, всё собрал, вместе с сух паями, идите, проверяйте оружие, барахло, через час в Бар, – Сидорович закатил глаза к верху, видно, что – то вспоминая, потом махнул рукой, давай, пошли.

Я пошёл домой, выложил из рюкзака всё на диван. Триста семёрки, триста к «Стечкину», сух пай на четыре дня, портянки, мыло, пара лимонок, ну и то хлеб, ещё кое что по мелочи, плюс шесть магазинов для «калаша». Я посмотрел на 74, весящий на стене, сегодня дома останешься. Затем рассовал боезапас по разгрузке и мешку, повесил «Сварог», ПДА в карман, АПС на пояс и присел на диван.

Тоска изматывала душу, оглядел всё как в последний раз, хлопнул по фляжкам на ремне, одна с водой, другая с водкой, поднялся, и вышел из комнаты, запер дверь и пошёл в Бар. Дело предстояло нешуточное, я и не мечтал о положительном исходе, шёл как на смерть, наверное, с такими думками в бой шли камикадзе, ладно мой какой интерес был, так хрен. Если меня так выловят мои бывшие друзья – товарищи, то моей смерти никто не позавидует, если тут я ещё как -то жив, не знаю, как, благодаря торговцу, то при личной встрече Мощь накормит меня моими же яйцами, для начала, не удержится, эх, жизнь моя жестянка…

В баре было довольно многолюдно, много долговцев, пришедших с рейда. Я взял завтрак и подсел поближе, стал прислушиваться к их разговорам.

– Да, нормально так повоевали! – делились сталкеры впечатлениями.

Скоро я уже знал, что Долг навёл шороху в Тёмной долине, была произведена карательная операция, в итоге бандюков изрядно потрепали. И что к вечеру операцию повторят новыми силами. К чему бы это? Суббота, сидели бы на жопе ровно, так нет, надо воевать мужикам, больше забот нет, уроды, что сказать.

Мимо меня протопал Жора, с соплёй под носом и тазиком с чищенной картохи в руках. Тоже ещё тот персонаж, говорят живая легенда. По слухам, был Жора не просто Жора, а Жора Панцырь просто наикрутейший чувачило, и бабки у того были и слава. Лет под шестьдесят, хотя многие говорят, что ему около тридцати, я на его фоне в свои тридцать пять выглядел голливудским красавчиком, со своей мордой в шрамах и носом набок. Сидорович говорил, что Жора сумел таки добраться до «Монолита» и загадать желание. И что ж он там загадал, интересно, раз сидит теперь на лавке в углу и чистит новую партию картошки, шмыгая носом. Башню у Жоры снесло начисто, видно, как пятилетний по развитию. Я считаю, не смог правильно озвучить своё желание, и вот сидит теперь, сопли в тазик пускает. А может просто неудачно повстречался с контролёром, всего – то дел, хотя барыга клялся, что когда сталкеры случайно встретили Жору где-то в Зоне, тот был одет в броне – костюм из чистого золота, а на шее висел золотой «калаш», но только вот мозги набекрень. Мужики по удивлялись, решили, что такое богатство Жоре ни к чему и отвели, правда, бедолагу к Сидоровичу, заодно сплавив тому за бесценок золотую снарягу. Вот все и решили, походу что тот загадал желание. А теперь живая легенда вкалывает на кухне в баре за жратву. Аккуратней надо быть с желаниями то….

В бар внезапно вошли Сидорович, Дубяра и Иванович, направились за мой столик, щёлкая по пути официантке пальцами. Та кивнула тут же подлетела к нам. Сталкеры заказали завтрак, затем торговец откинулся на спинку стула и забасил:

– Пойдёте с Долгом к вечеру, так безопасней, с их старшим договорились.

Иванович кивнул.

– Если всё срастётся так и быть, отпущу вас, щеглы! Иваныча слушать как отца родного, многое, вас, не касающееся, поставлено на карту, не справитесь, меня подставите, а я уж изыщу способ вас прищучить. Ясно?

Мы кивнули, конечно ясно, какой базар.

Перекусив, вышли во двор бара, где на перекуре столпилась группа долговцев, остановились по команде Ивановича, тоже решившего перекурить, к нему присоединился Дубяра, а я, как некурящий, отошёл чуть в сторону.

– О, брателло, какая встреча! – услышал я из толпы.

Один долговец с нахальной усмешкой подошёл ко мне с «абаканом» на плече: ты ещё жив, мудило, ну надо же!

Это был один из тех парней, что взяли меня в плен в том году. Остальные долговцы развернулись и уставились недобро на меня. Попутчики, маму их.

– Как жизнь, братишка? – щерился долговец. – Скучаешь по тому пидору, с которым тебя поймали? Может всплакнёшь?

Не успел открыть рот, боец залепил мне с вертушки в ухо. Вот козёл, а ещё так мастерски, каратист хренов. Я зарычал и начал подниматься, долговцы загудели, а мой обидчик хотел заехать мне еще по роже, мелькнула нога, но удара я не почувствовал, краем глаза увидел, как молниеносно подскочил Иванович, поймал ногу, подсёк другую и швырнул каратиста в кучу с мусором, вполне профессионально. Долговцы загудели пуще прежнего, окружили нас, а Сергей спросил у них:

– Кто тут за старшего?

Из толпы вышел здоровенный дядька в экзо – скелете, тоже с «абаканом», и пробасил гневно:

– А ты кто, не президент случаем переодетый? Так я за раз лещей ща по щам настучу, уважу избранника народного.

Это он так на голос среагировал Ивановича, узнал тоже. Сам Сергей вытащил какой-то документ и сунул в морду дядьке. Тот заводил по ней глазами, затем немного остыл, коротко извинился, построил долговцев и отвёл их в сторону И кто же наш Иванович, что за фрукт.

– Иваныч, – сказал я – может и нам покажешь картонку?

– Всему своё время, – ответил тот. – Ждите меня в баре, я скоро, без происшествий постарайтесь на этот раз!

– А! – ответил я. – Да без базара, больше долговцев бить не буду.

И потрогал опухшее ухо. Дубяра заржал, потом сплюнул и сказал:

– Ну ты Мясо и лошара! Просто клоун местный.

– Старые друзья, – ответил я, кивнув на долговцев. – Гранату б в них, аж скулы сводит.

Дубяра кивнул, посматривая на борзых не по теме сталкеров, затем посмотрел на меня и изрёк:

– Слушай, Мясо, ты слышал, как базарит наш атаман, прям как Вованыч с телевизора. Я в первый раз услышал так дёрнулся аж, надо его уломать на рингтон мне, пусть скажет мол, привет, Дубяра, звоню тебе, как слышишь, все охренеют!

– Есть идея получше, – сказал я ему. – Лучше попроси долговцев хором спеть, тоже рингтон козырный, гоп стоп, там, из-за угла. Первый фраер на деревне будешь.

Внезапно вернулся Сергей Иванович, вытащил из кармана две «ксивы» и протянул нам:

– Совсем забыл, теперь вы лейтенанты Госбезопасности. На время операции.

Я раскрыл картонку а там… На меня смотрел я сам с фотки, по форме, эх, серьёзно, итак я лейтенант Кривоножко.

Ни хрена себе фамилия…

– Как как? – переспросил Дубяра, сунул нос в мою ксиву и закатился хохотом. – Кривоногое Мясо, пипец!

Отсмеявшись, раскрыл свой «аусвайс» и окаменел лицом. Чего там, я заглянул своим мелким ростом как мог на цырлах ему в документ.

– Здравия желаю, лейтенант Козлодрищенко! – поприветствовал я его. – Шедевральная фамилия!

Дубяра повернулся к ухмыляющемся Сергею Ивановичу, развёл руки в сторону и спросил с чувством:

– У вас что, там, в СБУ, совсем долбанутые все что ли? Я вам тут что клоун? Пацаны узнают, мне потом от такого погоняла не отмыться будет, вам что, какого – ни будь Иванова жалко было?

Иванович затянулся сигаретой, стёр с лица улыбку и ответил:

– Это не просто так, это были реальные люди, пропали в зоне без вести, до сих пор числятся на штате, может не выжили, мы взяли их фамилии, так надо, парни.

– Да, с такими фамилиями здесь точно не выживешь, – усмехнулся я, повернулся к Дубяре и сказал:

– Пошли, лейтенант Козлодрищенко, обмоем звёздочки пивком, время ещё есть вроде.

Развернулся и пошёл в Бар, услышав, как зарычал за спиной Дубяра, а Иванович крикнул нам в след: Сильно не увлекайтесь, в шесть вечера на том же месте!

Я зашёл в бар, заказал пива с орешками и уселся в углу, где вчера пировали Выпь с Кукой, вот ушлёпки, до сих пор под столом пельмень лежит, не доели. Через минуту в помещение зашёл Дубяра, тоже взял пива и подсел ко мне. Уселся напротив и:

– Слушай, Мясыч, что- то какой-то бородой нездоровой пахнет, не чуешь?

– Чую.

– Вот и я думаю, какая-то лажа, билет в один конец, Сидорыч вон, индульгенции выписал, снарягу подарил, как понимать? Чую жопа нам, Мясыч.

– Ага – согласился я, потягивая пивко. – И ксивы эти, на мертвецов, потом вальнут нас и объявят, нашлись герои, задание ещё помогли выполнить, похороним с почестями и салютом, и по ордену, посмертно, красота… Не нравится мне всё это, а когда ксивы эти дал, понял, приплывём, с СБУ не шутят, особенно здесь.

Дубяра уставился на меня напряжённо и изрёк:

– Мо ж свалим по-тихому, с документами этими?

– Да не свалишь уже никуда, там именно на нас сё завязано, дохлый номер, надо с ними идти и по обстановке, если что вальнём его и на тапки.

– А может объединим условия, а, Мясо, вдвоём легче?

Ишь ты, я усмехнулся, компаньон нашёлся, о чём и сказал ему:

– Вот ты шустрый, я тебя самого утром валить собирался, думаю в лесу пикану и как и было!

Я посмотрел ему прямо в глаза. Дубяра оцепенел, видно, что страшно стало:

– Да ладно, Мясыч, чё и в правду валить меня?

Я подмигнул ему:

– Я тебе как офицер офицеру говорю! Видя, что тот ещё больше напрягся, махнул рукой.

– Да ладно, живи, должен будешь, побегаем ещё с Иванычем, не ссы, лейтенант Козлодрищенко, ты кстати за звёзды не про-ставился, иди, ещё по пивку возьми.

Тот сорвался с места и побежал к бармену, ща, мол, момент, а я глядел на его спину и думал: Вот ты какой герой у нас лейтенант, надо и с тобой аккуратней.

Глава третья

Смеркалось, когда мы с колонной долговцев оказались на краю Свалки. Помимо нас на этой точке сбора находился ещё один долговский отряд и пара танков, местные Т64.Народ курил и проверял оружие, многие сидели на траве и набивали магазины патронами, кругом валялись обёртки и пустые цинки. Короче, готовились к веселухе, с угрюмыми мордами.

Скрипнув тормозами, около нас остановился Урал бойцы из кузова вытащили пару миномётов, ящики с минами, и по хозяйски расположившись неподалёку, принялись оттирать мины от смазки и вкручивать взрыватели, накручивать буссоль. А я и не знал, что у них есть такая карманная артиллерия, наверняка вояки старьём поделились.

– Стрелять – то хоть умеют? – ухмыльнулся Дубяра. – Клоуны какие – то…

Наконец те закончили приготовления и открыли стрельбу.

Пум. Первый пошел.

Мы подошли к миномётчикам поближе. Те и в правду опытом не блистали, их лейтёха орал на них как на дебилов. Когда подошло время первого аборта, никто не знал, что делать.

– Ну их на хрен! сказал я Дубяре. – Пойдём подальше, от греха, куда они там стреляют.

Наконец, у них всё утряслось, и они возобновили обстрел. Прозвучала команда строиться, долговцы изобразили колонну, взревели танки и поползли в сторону Тёмной долины.

– Особо не торопитесь- сказал Иванович, ранее о чём-то эмоционально болтавший с местным начальством. – Сейчас концерт смотреть будем по заявкам.

Пристроившись в конце колонны, мы втроём побрели следом, прислушиваясь к недалёким взрывам мин. Конкретно взялись, смотри-ка за бандитов, по норам забились небось, амфетурой закидываются. Жопой чую, что ТАКОЕ начнётся. И танки эти, явно вояки тоже в этой теме, фу блин, вонища от них. Насколько я помнил, у Мощи есть отличные гранатомётчики, чеченцы, прибились раньше меня ещё к банде, Мощь им СПГ 9 где-то раздобыл, так они на спор такое с него исполняли. Виртуозы, живые ещё?

Через час колонна рассредоточилась, зазвучали команды, защёлкали затворы и долговцы растворились в темноте. До завода, где обосновались Мощевские ребятишки было где-то с полкилометра, там как раз что-то горело, видимо бомбомётчики всё-таки попали куда надо, обстрел окончился. Тем временем танки разъехались в стороны и принялись долбить по заводу. Ох и не завидовал я братьям бандитам! Дубяра вообще смотрел на отлетающие в воздух куски бетона детскими глазами, да, как хорошо – то, что мы тут, на опушке, а не крадёмся к заводу с долговцами.

Раздался хлопок, и от башни танка, что стоял в ста метрах от нас что-то с воем и искрами от рикошетило. Дубяра в прыжке лёг на землю, орёт мне:

– Ну вас нафиг!

Я тоже присел от неожиданности. Иванович лёг на землю, жестом приглашая меня тоже последовать ему. Хорошая идея.

И точно – недалёкий грохот отбил мне кишки, земля дрогнула, и звон в ушах… Похоже, чеченцы сработали танк на глушняк. Краем глаза я заметил, что другой т64 начал маневрировать по полю, довольно резво, видать видел, что с его коллегой стряслось, одновременно стреляя по заводу. Ему удалось спрятаться за пригорком, даже нам его заметно не было. Я поднялся и посмотрел на первый танк. У него к тому времени не было башни, всё в огне, да, конкретно припечатали. Резко вернулся звук в ушах, не полностью, но слышать можно.

Танкисты тем временем вылезли из машины и бегом ломанулись к подбитому танку. Ну нельзя в зоне бегать, нельзя, раздался гул, и одного танкиста затащила в себя здоровенная аномалия, которой секундой раньше и не видно было. Сейчас же она, подсвечиваемая изнутри каким-то мягким, не земным зелёным цветом, крутила в себе бедолагу, а гул раздавался всё громче. Хлопок, и танкиста порвало в мелкие клочья. Вот, надо будет потом проверить на артефакт материал уже есть для него. Остальные мазуты остановились как вкопанные, разинув варежки вылупились на это чудо природы, походу в первый раз в Зоне. Вот так вот, сегодня не ваш день.

Слух вернулся, и со стороны завода я услышал густую пальбу, штурмовали завод. Кто – то дико орал, у меня аж волосы дымом встали, вот жуть – то. Я раньше подобных баталий не видел, тем более не участвовал. Ладно там перестрелки, где одна «стрелковка» да гранаты, привычное дело, всё быстро, в основном из засад нападал, а тут такое… На хрен на хрен.

Подошли танкисты таким выражением в глазах, походу весь мир у них перевернулся, как у первоклашки, считавшего, что его принёс аист, а ему показали настоящую вагину и показали, как делаются дети.

– Ну как вы? -спросил у них Дубяра участливо.

Один из танкистов поднял на него глаза, и пробормотал:

– Съездите, говорит, развлечётесь, сувениров наберёте.

Его зубы отчётливо стучали. Н -да. Осталось только сувениров набрать. Походу я это вслух сказал, все посмотрели на меня.

Тем временем бой утих, видимо бандиты по подземным туннелям чухнули подальше, грех такой возможностью не попользоваться.

– Неужели моща раскатали? – произнёс Дубяра. – Недолго сопротивлялся то.

– Да, раскатаешь его, уже наверняка в бывших свободовских ангарах чай пьёт с водкой, – ответил я ему. – Тут знаешь сколько ходов подземных…

ПДА Сергея Ивановича пискнуло, и он сказал:

– Ну что ж, пошли по нашим делам!

Парни-танкисты вздрогнули и уставились на него, узнали голос. Дубяра хмыкнул: а как вы думали, Зона!

Он поучительно поднял указательный палец вверх. Ну клоун, в цирке работать нужно.

Мы вошли в ворота завода. Пожары тут и там неплохо освещали местность, вокруг лежали трупы, всё гильзах. Дубяра пнул ногой пустой магазин от «калаша», и с чувством произнёс:

– Да, хорошо, что нам тут не пришлось махаться, а то обосраться недолго на таком празднике жизни!

Я мысленно согласился с ним, это тебе не лошариков на экзо разводить. Зашли на территорию холла, тоже трупы, огонь и, о, точно, посреди двора валялся покорёженный СПГ 9, видать, танк его всё-таки достал, отомстил, получается. Штурмовики тем временем шарились по заводу, добивали пленных раненых бандюков. Вот ушлёпки.

В углу за плитами я заметил раненого долговца, поймал через броник пулю в живот, нелегко тебе, касатик. Подошёл, присел рядом с ним, заглянул в глаза, тот уже закинулся парамидолом, но всё равно хреново ему было, видно. Как же я не люблю долговцев, кто бы знал. Достал нож и перерезал глотку, тот засучил ногами, неохота, ясен перец, помирать. Ну спи спокойно.

Я вышел и подошёл к своим мужикам. Дубяра видать, видел, что я сделал, подозрительно косился на меня, но молчал. Иванович базарил с кем-то по ПДА, рукой махнул, пошли. К изумлению, мы пошли не туда, куда я думал мы направимся. Подошёл к канализационному люку.

– Помоги поднять.

Втроём мы сдвинули люк в сторону, наш главный посмотрел на меня и спросил:

– Что, думал в Х-18 пойдём? – и спустился вниз по ступенькам, зажёг там фонарик и крикнул:

– Лезьте сюда!

Вот мля! Как же мне не нравятся подземелья Зоны, кто бы знал. Я раз в одном на Свалке был, и моя задница в тот день получила прядь седых волос. Мне те снорки до сих пор постоянно снятся. Мы тогда с братвой конкретно попали, еле отбились, запороли два пулемётных ствола, да и хрен с ними, вот только у самих троих чувачил рикошетами положило. Может бегают там сейчас. Бррр. Меня аж передёрнуло. И вот опять, эти долбанные подземелья. А если там полтергейст, пипец без вариантов. И аномалии под землёй злее, я аж позавидовал тем танкистам, поедут в части нажрутся, стресс снимут, а у нас всё впереди. И чего не долг сюда лезет, супермэны эти, а мы?

Прошли по подземелью метров сто. Это был ход-коридор два на два, стены в плитке, паутина и тоска. Наконец упёрлись в массивную металлическую дверь, настоящее произведение искусства, ни ручек, ни замков.

– А дальше? – смотрел Дубяра на дверь. – Чё, взрывать будем?

– Да бес столку взрывать, – ответил Сергей Иванович. – Вон, видишь пробовали?

И точно, дверь судя по всему уже не раз пытались взорвать, вся в царапинах и выбоинах, но неприступная. Наш загадочный клиент вытащил из кармана какую-то коробочку, прижал к двери, и она распахнулась.

– Ой шайтан! – пробубнил Дубяра.

Мы вошли в залитое светом помещение, напоминает лабораторию – компьютеры, стеллажи с бумагами, непонятные приборы, и никого живого, кроме нас не было.

– Вроде спокойно, – сказал я. – Снорками не пахнет.

А чё, должно пахнуть? – напряжённый Дубяра с тревогой покосился на меня.

– Да, мля, Дубяра, не дрыщи!

Взглянул на Ивановича, с умным видом полезшего в шкаф. Оттуда он достал ноутбук, и поставил его на зарядку. Потом присел на стул и махнул рукой, мол, тоже присаживайтесь.

– Ну вот! – произнёс Сергей. – Одно доброе дело сделано!

И улыбнулся.

– Это чё, из-за этого ноутбука столько народу покрошили, – оторопел Дубяра. – Ни хрена себе!

– Не, это только первая часть нашей экспедиции, скажем, пролог! – ответил, закуривая Иванович. – А сейчас, ребята, будет очень серьёзный разговор!

– Это о чём? – я пытался снять как можно тише предохранитель на автомате, но без щелчка не обошлось.

– Да не мороси! – взглянул на меня Сергей – дело взаимовыгодное на все 500%.

– Говори!

– В общем дело такое, господа! – тот выпустил струю дыма в потолок. – Слышали о Васе браконьере?

Ну да! – ответил Дубяра. – Зверьё таскает с Зоны за периметр и продаёт.

Иванович потушил сигарету и тут же закурил новую: В общем с ним произошла крайне невероятная и весёлая история. Вам же известно чем он занимается, я вижу?

Я кивнул утвердительно. Знал этого типа, очень высокомерный, много знакомств с влиятельными чинами, связанными с Зоной, ходил королём. Обычно зоновское зверьё дохнет за периметром, но Вася про-шарил тему, нашёл какой-то артефакт, кусочек которого вживляешь скотинке под шкуру и привет – живёт и здоровеет на большой земле. И никому не говорит, что за арт такой, монополист, короче, деньги рекой. А Иванович продолжал тем временем:

– Вася скользкий тип мы ему говорили, мол, не таскай зверьё, не нарушай баланс природный, ведь он этих мутантов и в Америку пихал. Сука. И история с бюрерами впрок не пошла, не слышали? Он продал одному российскому олигарху двух бюреров, и эти твари через неделю жену олигарха сожрали. Какой был шум, ужас, еле разрулили, будем теперь газ дороже покупать, мля. А Васе по херу, у него такие покровители, короче, – Иванович в сердцах махнул рукой. – Ходил, посмеивался над нами, мол, лохи, что вы понимаете в балансе… Но вот совсем недавно ночью прибежал к нам весь зелёный, глаза выпучил и орёт помогите… Дали водки ему, он малость отошёл, короче, где-то в самой жопе Болот, понесло ж ведь, мудака, выловил троих щенят, необычные, глаза, мол, синим изнутри светятся, даже в темноте, как неон, что ли, красивые очень щенята, пихнул их одному американцу, тот специально с семьёй приехал в Украину, за ними, все счастливы.

– Ну ясен хрен, – сплюнул на пол Дубяра. – Чего им горевать-то…

Иванович посмотрел на него, потом на меня, помолчал, почесал нос, и спросил:

– Парни, что вы знаете о контролёрах?

– Ну разок видел одного, он меня хотел подчинить, только соскочил я с крючка, нож себе в руку воткнул, такое тошнилово, – уткнув взгляд в пол, тихо произнёс Дубяра. – Ушёл тогда от него, но потом глючило меня с год наверно, думал, дураком стал, ну их в жопу.

– А ты? – посмотрел на меня Иванович.

– А что я? – я достал флажку с водкой, глотнул из неё. – Я как – то тоже повстречался с контролёром в Тёмной долине. Шёл я себе, насвистывал, солнышко греет, денежки в кармане согревают, настроение отличное. И тут я увидел его, реально чудище, что-то вроде зомби, но живой, намного крупней, а так, конечно, похожи. Чую, в голове и глазах мутнеет, рука сама к Стечкину тянется, и не потому, что я этого хочу, а просто не могу ей управлять. Короче, он меня застрелить хотел моей же рукой, шакал. Тут меня такая злость взяла, никогда не злился так раньше. И мысленно построил стену из кирпичей между собой и контролёром. Глаза зажмурил, пистолет у башки, а в голове стена кирпичная, реально чуть отпустило. Тот, видать понял, что я задумал, и давай в эту стену долбить, и реально так всё, не так как в воображении, реально эти дрожащие кирпичи видел. Долго он со мной мучился, но ни хрена у него не срослось. Отстал от меня, сразу ясность в голове. Глаза открываю, лежу на земле, пистолет рядом валяется, а контролёр около меня сидит на корточках и смотрит в глаза. Чую, я и обосраться успел уже, и обоссаться, но оборону выдержал. Колбасит всего как тузика, а контролёр посидел с минуту и ушёл, а я в голове его смех три дня слышал, и пол башки поседело.

– Ну, а теперь слушайте, что с Васей дальше было, – Усмехнувшись, продолжил Иванович. – Сидит он вечером дома, и тут ноги сами его во двор вынесли. Смотрит, а в темноте контролёр. Отдай моих собак, говорит, голосом через мозг….

Мы с Дубярой переглянулись, и закатились хохотом до слёз.

– Иваныч, ты в Байках из склепа не снимался случаем? – спросил, вытирая в глаза Дубяра. – Вот причёсываешь, мама дорогая…

– Да какие байки, серьёзное дело- завёлся Иванович. – Контролёр потребовал вернуть собак, а заодно забрал в заложники Васиных детей с женой и семью того американца. Короче, никто не заметил, что они пропали, полный пипец. Дал две недели Васе, чтоб подготовить обмен. А тот америкос очень непрост. Короче, попадалово полное, в общем тот олигарх с сожранной женой просто дерьмо собачье по сравнению с ним, тот рвёт и мечет, можем допрыгаться до натовского вторжения, а там вообще труба.

– А как контролёр Васин адрес узнал, херня какая – то. И как вообще из зоны вышел, помереть должен был вроде? – спросил я.

– Вася подтверждает ментальный удар, контролёры время от времени сканируют территорию свою как радары, тогда на болотах его отсканировали, а он подумал давление от пьянок подскочило, кровь носом пошла. Вот и срисовал контролёр адресок, а заодно как выбраться живым из зоны. Видать, раздобыл тот секретный Васин артефакт и пошёл в гости. Нас это тоже беспокоит, что, если контролёр задумает какую-то пакость, выведет зверьё за периметр?

– Ну а мы здесь причём? Отдайте собак и живите дружно!

– Не всё так просто, одна из псин и издохла, когда ей противоглистный аппарат ввели, – ответил Иванович.

– Ну и что теперь? – спросил я. – Мы то тут каким краем?

– По плану нам нужны люди, устоявшие при атаке контролёра, я вот тоже в своё время отбился, но для операции одного мало, и мы решили разыскать подходящие кандидатуры. Обратились к вашему Сидоровичу, а он уже про вас рассказал, и предложил своё участие.

Я уставился на Ивановича. Вот уж воистину язык враг мой, сам себе приговор подписал этим языком… И появилось стойкое желание шлёпнуть торговца, да всё равно, если уцелею, зарежу как свинью, будет на карачках ползать, умолять, а я ему уши для начала отрежу… Я аж замычал от предвкушения расправы, за все мои мытарства и унижения, ответит, сучара. Предложил участие своё, шакал.

– Наша задача, – продолжал Иванович. – Найти контролёра и попытаться с ним переговорить, попробуем договориться…

– Чего? -перебив, заорал Дубяра. -Ты чё, баклан, совсем охренел? С кем ты, с контролёром договориться собрался?

И в высшей степени возмущённый компаньон вскочил со стула и принялся ходить туда-сюда по помещению, обхватив голову руками. Вот ссыкло, меня же история развеселила, стало даже как-то интересно, как будто в анекдот попал какой – то. Уверен, потом над нашей историей будет уссыкаться не одно поколение сталкеров, сидя с водкой у костра или в баре.

– И что мы ему скажем, а? – спросил я, а самого распирал какой-то дурной смех. – Душевно прости засранцев, может те пекинеса или вообще кота подарить? А может он на аквариум подпишется, а что, нервы успокаивает, да бред это, самоубийство. Тут к бабке не ходи.

Я закрыл глаза, и откинул голову назад, на стену, а президентский голос вещал, как с телевизора:

– По плану, если не установим конструктивный диалог, мы его ликвидируем, по сути сразу завалить его надо, но кто знает, может это другой контролёр, и с целью индификации необходимо установить с ним контакт.

– Да не будет он с нами базарить! – с горечью произнёс Дубяра. – Просканирует и привет маме. Будем за ним вместо тех собак бегать и гавкать, болтами как хвостами размахивая.

– Во, чтоб исключить развитие таких событий, мы здесь и находимся – загадочно сказал Серей Иванович. – Мы находимся в святая святых – лабораторном комплексе по экспериментам по изменению сознания, боевой телепатии и телекинеза, именно отсюда вышел первый контролёр, дров, конечно, наломали, но и результаты появились. А чтоб подопытные не пытались воздействовать на персонал, попутно была разработана методика обороны сознания, ни один мутант не возьмёт, а так же возможность общения с объектами на ментальном уровне, но только вот с объектами. И сейчас мы применим её к вам.

– Чего? – подскочил уже я. – Ты чё, профессор, мозги нам сжечь решил? Какая методика, ты чего мелешь-то?

– Не бойтесь, всё отработано, обычная процедура, – как-то не особо искренне заулыбался Иванович. – Зато какой бонус, подарок вам делаем, возможность общаться с мутантами, даже аномалиями, вы просто представьте, чуять аномалии…

Я задумался, ни хрена себе новости, вроде заманчиво, возможности как у Тёмных, не отсюда ли они вышли? Рискнуть? Если правда, я сам ТАКОЕ замутить смогу, да это вариант, чем чёрт не шутит? Да и что я теряю?

Дубяра, видимо, размышлял в том же направлении, так как сбросил обороты и обратно уселся на стул:

– Дураками не станем?

– Дураками останетесь, если не согласитесь! – ответил Иванович, хитро прищуриваясь. – У вас есть номинальные умения, их просто нужно перебрать и заново склеить, усилив неимоверно.

Я достал монетку, загадал, подкинул. Глянул, эх, мама Зона, усмехнулся и сказал:

– Давай, папа Карло, заводи шарманку-то….

Через пять минут мыс Дубярой лежали в каких-то капсулах, голые, зато с ног до головы в датчиках и непонятно какой хрени, типа солярия, только тускло. На голове какой-то шлем, иглы впились чуть ли не прямо в мозг, а перед глазами мелькала картинка обратного отсчёта. Три – два – раз. Вспышка разорвала мозг на части, тело сковала непереносимая боль, но я не отключался. Перед глазами проносились миллионы картинок, сознание расплывалось и было как бы не моё, я чувствовал, как невидимый программист что-то делал с моим сознанием, я не мог сосредоточиться, опять вспышка, ещё сильней боль, моя голова заняла вселенную, опять вспышка, и меня, как осенний лист ураганом вынесло куда-то вверх, голоса что-то кричали мне, я увидел пульсирующий свет, потом моё тело, а в принципе, какое на хрен тело, взорвалось и рассыпалось в атомы, затем собралось, вспышка и я вырубился.

Очнулся я как включился, услышал голос Ивановича, подъём, мол парняги!!!

Я открыл глаза и увидел потолок лаборатории, шлема на голове уже не было, живой вроде, я стал прислушиваться к ощущениям. Ничего не обычного, всё как раньше, хотя стоп. Я бы руку отдал бы на спор о том, что над нами находились трое людей, где-то сверху, они точно были. Я не понимал, откуда я об этом знал, просто знал, и всё.

– Мясо! – услышал я голос Дубяры, хриплый и испуганный. – Ты троих сверху чувствуешь?

– Чувствуют хер в жопе, я троих ощущаю,- ответил я.- А вернее отсканировал.

– Ну вот, сработало! – воскликнул Иванович, сидевший за ноутбуком. – Как себя чувствуете?

– Нормалёк! – я поднялся и сел на своём ложе, принялся отлеплять провода с себя. – Всё как обычно, но я откуда-то знаю, что сверху трое топчутся, мы что, контролёры?

– Ну и отлично! – Иванович защёлкал кнопками на ноутбуке. – Не, не контролёры, те в башку залезть могут, да и знаешь, сколько в этой призме куковать нужно, чтоб им стать?

Иванович махнул рукой на наши солярии:

– Да и других процедур не перечесть, у вас крохи, азы, да и контролёров сейчас Выбросы штампуют.

– А сам что, не будешь приобщаться? – спросил Дубяра, уже начавший облачаться в свои доспехи, подгонял броне – костюм.

– А мне нельзя! – ответил Иванович. – Я по другой теме перепрограммирован, могут произойти сбои и ошибки, хорош бакланить, как у вас говорится. Пора собираться, тут уже делать нечего!

Через полчаса мы выбрались на поверхность тем же маршрутом, под взгляды взявших было нас на прицел долговцев. Те уже сложили своих погибших и раненых в две кучи, между ними возвышалась гора оружия и различных трофеев, в открытые ворота задом сдавал тентованый «Урал», аккурат к раненым. Бойцы на ходу открывали задний борт, а в кузов запрыгнули двое, будут принимать страдальцев. Да, это Зона, сюда вертуху не загонишь, большой риск нарваться на воздушную аномалию. Долговцы сновали туда сюда, бараны, знали б за какое дело тут воевали, Васю бы на лоскуты порезали… Ну и пусть воюют, не люблю этих ушлёпков, хоть убей.

– Сейчас БТР подойдёт, поедем до Кордона, – сказал Иванович. Он сделал ещё две коротки затяжки, и щелчком отправил окурок в сторону, как трассер.

Где-то в помещении завода бахнул глухой взрыв, часть долговцев бросилось туда. Через три минуты они вытащили на свет Божий посечённого осколками коллегу, яростно истекающего кровью, оглушая воздух отборными матами.

– Вот дебил! – орал весь перемазанный кровью прапор. – Говорил же не лезть никуда без сапёров, так нет, растяжку снял своим тупым организмом, давай в Урал его, пусть летят к воякам!

Я взглянул на Ивановича, тот при свете пожара провожал взглядом эту процессию, и я готов был отдать свою руку, что у него глаза на секунду стали полностью чёрными, вместе с белками. Тот понюхал воздух совсем по собачьи, плюнул и как-то молниеносно повернулся ко мне, секунды две пристально всматривался мне в глаза, затем улыбнулся одними губами и подмигнул. И мне стало жутко до усеру.

Глава четвёртая

Сбор по полной боевой был назначен в 13-00 в Баре, Иванович дал нам время выспаться, потом не будет такой роскоши, как отдых. Снились кошмары, опять отбивался от снорков, за долбало уже. Поднялся с постели, принял душ, заварил себе кофе, наделал бутербродов и уселся завтракать.

Меня очень беспокоил вопрос своего дальнейшего будущего. Ясно, что Контора меня не отпустит с такими подарками, глупо надеяться на такой расклад, как благодарность с их стороны. В итоге шлёпнут нас с Дубярой. Значит, надо по – возможности делать ноги, в любом случае. И Дубяру валить надо по любому, зачем мне конкурент по моему новому бизнесу, что я замучу. И следить за ним, у него планы могут совпасть с моими и тогда хана Мясику.

Я залпом допил кофе, сполоснул кружку. Короче, подумалось, война план покажет. Взял в углу сидоровский «калаш», разобрал его и принялся чистить заново.

Да и кто такой или что такое сам уважаемый Сергей Иванович? То, что мутант, никаких сомнений, сам сказал, что ему мозги пере – прошили. Я уже ничему не удивлялся. Если мы шли с Дубярой как парламентёры, по базарить по – хорошему с этим кинологом, чтоб ему лопнуть, то он, скорее всего профессиональный убийца. Шлёпнет и Кашпировского и нас потом, логично. Ну, пусть попробует, поборемся ещё, тоже на пальцем через марлю деланный. Вспомнился мой компаньон по прошлой жизни Виталик Борухин, аж поморщился, эх доберусь и до тебя, Виталик, со своими супер – способностями. Я усмехнулся, представив, как несусь по Москве в костюме Бэтмэна, а за мной мусора, блокбастер, ё моё. Вытащил резиновый тапок из под кровати, упёр в него газовый поршень и принялся с нажимом крутить, автомат был далеко не новым, радует, что хоть наждачной бумагой его никто не чистил. Эх Сидорыч, барыга хренов, мог бы и по – новее что дать. Долг он мне простит, ага, аж два раза. Эх, сколько дел впереди, ничего, прорвёмся.

Закончив с оружием, собрался по – полной, и вышел на улицу. Вот теперь здесь мне уже не появиться, да и ладно. Постоял, посмотрел на ясное небо, и настроение приподнялось. Эх, бабу б сейчас, вот бы не отказался. Мечты, мечты. По большим праздникам Сидорович притаскивал для нас, для своих рабов, шлюх из – за периметра и мы их драли до одури. Но это было редко, хоть дрова как Челентано руби. Взглянул на часы – пора и в Бар.

Сегодня людно. Толпа долговцев, гогот и гул, многие пьяные в сраку, на ногах еле стоят, ну это понятно, стресс снимают. Кука и Выпь с разбитыми мордами за бутылочкой скучают. Уж не долговцам под горячую руку попали? Те мастера кому по куполу за бесплатно съездить, у самого ещё ухо побаливает. Иванович с Дубярой пельмени уминают, девка какая – то с ними. Это ещё кто? Подошёл к столику и уселся напротив дамочки. Очень -таки ничего, тоже в броне – костюме, за которым скрывалось гибкое тело, блондинистая, в ответ рассматривает меня своими синими, как сегодняшнее небо, глазами. СВД рядом припарковано, ишь ты, амазонка.

– Это Мария! – отвлёкся Иванович от пельменей. – Идёт с нами, поможем потом в одном добром деле.

– Здрасте! – сказала Маша с весёлыми чёртиками в глазах. -А вы Мясик?

– Что? – я отвлёкся на сигнал ко мне официантке. – Не я Мясо, Мясо я!

Чего это я так засмущался- то?

Дубяра фыркнул в тарелку, смешно ему. Сиди уже, Козлодрищенко.

– И опять таки нет, – нахмурился Иванович. – Это лейтенант Кривоножко, по крайней мере на время операции, так что извольте обращаться, как положено, да Алексей?

Я вздрогнул. Откуда он знает, как меня звать на само деле, ведь я мёртв давно уже. Столько следы заметал, и здравствуйте… Я уставился на Ивановича, а тот опять принялся за поглощение пельменей. Официантка притащила мне моё дежурное блюдо, яичницу с колбасой и пиво. Одни сюрпризы, уже устал от них, этот клиент прямо -таки дьявол во плоти. И Маша эта, эх отодрать бы её!

Наконец, расплатились и вышли во двор. Иванович дал команду всё проверить оружие и снаряжение, дал последние указания, достав карту, показал конечную цель:

– Лейтенант Козлодрищенко, ведущий, не забывай щупать мутантов, затем я, Маша и Кривоножко! Вопросы есть? Тогда выдвигаемся!

Вот уже как час медленно продвигаемся по Болоту. Дубяра обходит аномалии, я их тоже чую, иногда в зону действия моего внутреннего радара попадаются какие-то мелкие испуганные мутанты, боятся нас, и обходят стороной. Опа! Я засёк кровососа. Тот был довольно агрессивно настроен и рыскал вокруг нас кругами, намереваясь атаковать, голодный, судя по всему. Дубяра его тоже запас, так как поднял руку и сказал: слева кровосос.

Маша закрутила головой, ясно, наших умений у неё нет, отлично. Я мысленно обратился к кровососу:

– Слышь, парнишка, вали – ка отседа, пока башка на плечах!

Мутант встал как вкопанный, и я почувствовал, как агрессия сменилась удивлением и любопытством. Я опять сказал этой скотине: Давай вали на хрен отсюда, не доводи до греха!

Кровосос не испугался, но и атаковать не стал, порычал из кустов и удалился восвояси.

– Всё! – обьявил я. – Мы с ним перетёрли и он предьяв к нам не имеет!

– Лёша! – прощебетала Маша, поправляя на плече СВД. – Ты умеешь общаться с кровососами?

– Да что там, дело – то! – сделав совершенно невозмутимый вид, я продолжал. – Я вообще среди них вырос. Маугли отдыхает… Вон, если б не мой второй отец Сергей Иванович, я б до сих пор с ними бы бегал голышом!

Машины брови поползли вверх и она спросила:

– А чего он хотел, этот кровосос, он тебе что-нибудь сказал?

– Ну да, сказал, что хочет, чтоб ты ему отсосала, ну а я ему ответил, что я первый на очереди!

Раздался гогот Дубяры, он через смех произнёс: Скажи ему, что я второй!

Маша подскочила ко мне с ножом в руке, но между нами каким-то непонятным образом возник Иванович.

– Так, лейтенант, имейте уважение к женщинам! – заорал он, видно, что конкретно завёлся. – И вы Мария, имейте выдержку. Потом, после выполнения задания потолкуете!

– Да без базара! – поднял я руки в верх. – Потолкует, с моим куем!

Резкий удар в лоб, и я лежу в тине. Ни хрена удар у этой красотки, с копыт долой, это она мне с ноги заехала. Я поднял ладони в верх, борясь со смехом. Вот фурия.

– Ладно, пошли!

Мария зло взглянула на меня своими детскими синими глазами. Я поднялся, и мы двинули дальше, под предводительством Дубяры.

Я шёл, а сам думал о своей прошлой жизни. Ведь тогда я и цветы дарил бабам, даже стихи им читал, во клоун…С каким-то трепетом относился к женщинам, эх Таня- Танюха… Зло сплюнул в сторону, косясь на впереди идущую девушку. В памяти встала раскуроченная q7, в ней догорала моя любовь, ведь мне пластид предназначался, почему Она?

Я сравнил себя того с нынешним и разница была как небо и земля, сейчас зло переполняло душу, в нём она находила временное успокоение, но легче не становилось, только муторней, я очень устал от этого. Захотелось воткнуть нож в спину Марии, я с минуту боролся с собой, но сдержался. Внезапно она остановилась и присела на одно колено, упираясь рукой в землю. Я обошёл сбоку и заглянул ей в лицо, из носа капала кровь. Поймал недобрый взгляд Дубяры, Иванович со зверским выражением лица грозил украдкой кулаком.

Неужели это я так её?

– Сейчас пойдём! – прошептала девушка. – В первый раз такое со мной!

Иванович достал платок и флягу с водой и помог ей умыться. Та сама поднялась, отказавшись от помощи Дубяры, и прижав тряпку к носу, зашагала вперёд. Да ну и хрен с ней.

До сумерек шли относительно спокойно, Дубяра мысленно распугивал зверьё, и я расслабился, изредка «мониторил» обстановку вокруг, шёл как на пикник в городском парке. Впереди показались очертания какой-то заброшенной деревушки.

– Идём на привал к деревне! – распорядился Иванович.

Неожиданно разом запищали все четверо ПДА. Выброс на подходе!

Вот ёлки зелёные, где прятаться – то? В деревне поди ни одной избы с целой крышей, руины одни. Бегом сорвались искать укрытие. Вот, блин, в единственном более-менее целом доме обосновались целых три аномалии. Не вариант, совершенно.

– А здесь если спрятаться? – Мария рукой указывала на бетонный вход в какое-то подземелье, с настежь открытой дверью, на стенах были видны следы опалубки, сооружение совершенно не вписывалось в местный фон, как чужеродная деталь. Мы с Дубярой подошли поближе и…

– Туда нельзя! – одновременно сказали мы с ним, переглянулись и я продолжил. – Туда нельзя!

– Что там, аномалии, мутанты? – Иванович с тревогой посматривал в краснеющее небо.

– Мутантов нет, аномалий тоже, вроде, – ответил Дубяра. – Я не могу объяснить, туда никак нельзя!

– А куда? – заорал на него Иванович – Живо в подземелье!

Мы заскочили в распахнутую дверь, закрыли её за собой. Затрясло, выброс в разгаре. Я уселся на бетонный пол, голова раскалывалась, душило чувство первобытного страха, всё плыло и раздваивалось. Шипение, вспышка. Мать честная, неужели мы проморгали аномалию? С этой мыслью и вырубился.

Пришёл в себя, включил фонарик, так и есть, все в отрубе. Пришлось растормошить компанию.

– А, чего? – подскочил Дубяра.

– Чего, живые? Фух! – с облегчением выдохнул он.

Затем компаньон подошёл к двери и распахнул её. Я отчётливо услышал давно позабытый гул улицы, шум и сигналы машин. Дубяра резко закрыл дверь и повернулся к нам. Я никогда не видел его таким. Удивление и испуг во плоти.

– Что там? – спросил дрогнувшим голосом Иванович.

– Там город походу! – пробормотал, находящийся явно в ступоре бедолага. И я столько народу чую, очень много, просто зашкаливает…

Я прислушался к себе и явно ощутил огромное количество целей, все просто в голове не укладывались. Одни быстро передвигались, другие медленней, точно город. И ни следа аномалий и мутантов, сколько я не напрягался, не мог засечь.

Я кивнул:

– Походу вляпались по самые помидоры. Это вовсе не Зона, я чую это, ни хрена не понимаю.

– Необходимо разведать обстановку! – Иванович уже пришёл в себя. – Мясо, у тебя под броником спортивный костюм, пойдёшь в нём. Кроссовки у меня есть с собой, должны подойти, пойдёшь осмотришься.

ОН вытащил из своего мешка кроссовки и протянул их мне. Через пять минут я был готов к выходу на поверхность. Прикид а-ля гоп – стоп, ещё бы кепочку с барсеточкой и чёткий пацанчик. Бил мандраж, к такому я не был готов, всё что угодно, но не это. Оружие решил не брать, взял нож и ПДА, настроился на радио -частоту с Ивановичем, чтобы мог слушать в режиме нон – стоп.

Вышел на дрожащих ногах оказался в городском вечернем парке, сквозь деревья отчётливо были видны проносящиеся автомашины, улица. К ней я и направился, прошёл мимо пьющей на скамейке пиво стайки молодёжи, проводившей меня взглядом. Затем развернулся и подошёл к ним.

– Братва, не отвлекаю? – спросил я их, надеясь, что тут говорят по-русски.

– Чего надо? -по дерзкому ответил паренёк, в одежде типа рэпер, с бутылью пива в руке, я чутьём определил в нём старшего.

– Братва, что это за город?

Те посмотрели на меня и разошлись дружным хохотом.

– Нью-Йорк, брателло! – сквозь слёзы ответил мне старший. – Чё, не узнал, что ли?

– Да ладно! – удивился я. – Хорош причёсывать-то, что, в натуре Нью-Йорк? Да ладно? Ни хрена себе!!!

Грянул новый взрыв хохота, молодёжь явно стебалась с моего наивного вида.

– ты чем закинулся, дядя? – спросил парнишка. – Откуда сам?

– Я из чернобыльской зоны, сталкер я, – сам не понимая для чего, понёс я. – Был в рейде и из-за выброса оказался здесь. У вас тут не было выброса?

Молодёжь, держась за животы, сползла под скамейку.

– Ой, не могу! – давился смехом старшой. – Ни хрена его прёт!

– А чё, – с некоторой обидой спросил я.- Вы не слышали про Зону?

– Слышали, сам оттуда как часа два, в «Сталкера» сегодня рубился, в чистое небо. На пивка дёрни, может отпустит, – он протянул полтарашку. – На, добивай!

Я махом осушил бутылку, в горле пересохло, и живительная влага оживило его.

– Так что, у вас в мире зоны нет?

– -Нет! – услышал я в ответ. – ты где живёшь, сталкер?

– В подвале у Сидоровича! – я находился в полной прострации, как во сне. Новый взрыв хохота, похоже пора идти.

– Ладно, я потопал! – сказал парням и пошёл прочь к дороге.

– Удачи, тебе, сталкер! – послышалось в ответ и новый взрыв хохота. – Привет Сидоровичу! Завтра с хабаром загляну!

Вышел на дорогу. ПДА оживилось, раздался голос Ивановича:

– Ты чего несёшь, дебил, какой Сидорович, ты в своём уме? Молчи, ни с кем не вступай в контакт!

Машины как у нас вроде, «БМВ» пронеслось, на номерах тридцать девятый регион. Россия, значит. Пошёл по тротуару, эх как хорошо-то, сто лет по улице не ходил, непривычно – мягко ещё сказано. Пешеходы на встречу, я стараюсь сильно не пялиться, итак с молодёжью как идиот сейчас повёл, надо успокаиваться, не мандражировать. Но подколбашивало всё равно, хоть и вроде как смирился уже с положением вещей. Наверно так уголовники освобождённые первые полчаса на свободе так чувствуют, может нет, но чего – то как слюнтяй какой -то, надо брать себя в руки.

Невдалеке за перекрёстком показался супермаркет, постоял с толпой на светофоре и перешёл дорогу, зашёл в огромный магазин, походил вдоль касс, где толпилось большое количество людей, видимо, после работы забежали за покупками. Обратил внимание, что деньги у местных обычные российские, у меня самого таких в кармане на спортивках с собой пятьдесят тысяч было, забрал из своей нычки в подвале, по любому, дороги назад не видел на Кордон для себя, авось пригодятся. На стене висел плакат, разъясняющий, как разоблачить фальшивую пятитысячную купюру. Достал бабки из кармана спортивок, взял пятирублёвку и сравнил с той что на плакате. Один в один, посмотрел на просвет, сходится, фартит мне. Стоявший неподалёку охранник косился на меня с ухмылкой, деревня, небось подумал. Я подмигнул ему и прошёл в торговый зал.

Вот выбор, мама дорогая, это не у Сидоровича тушняк на патроны менять. Как когда-то в Москве, забыл, уже когда в нормальном сельпо был, а тут такой клондайк, что хочешь, ещё наверху два этажа. Взял сетчатую тележку и пошёл вдоль стеллажей, кинул в неё сразу три пары шлёпанцев, пару литров водки, хм, интересная, не видел такой раньше. Затем в тележку полетела колбаса, хлеб, консервы, пиво, кое-что ещё пожрать, три полторахи минералки. Остановился у стеллажа с печатной продукцией, взял в руки брошюрку "гостям города о Калининграде, полистал её, теперь хоть ясно, где мы, кинул книженцию в корзинку, взял несколько газет. О, Правила дорожного движения, посмотрел регион, точно, Калининградская область.

Побродив немного, прошёл на кассу, постоял в очереди, расплатился и вышел обратно в холл с двумя здоровыми пакетами. Решил пойти выше этажом, может получится купить прикиды для нашей пропавшей экспедиции, блин, в натуре чувствовал себя героем фантастического фильма, в котором попал на другую планету. На втором этаже прикупил пару здоровых сумок, сунул в них пакеты, три футболки и трико по примерным размерам для каждого из нас. Подумал, и купил лёгкое зелёное платье, должно было Маше в пору, чтоб не смотрелись, как узники детдома, все в одинаковом, носков упаковку не забыл. Пошёл было на выход, о, мля то, что надо, кепочка, а в углу барсетки. Ну, будем соответствовать образу спортивного адидасовского костюма с полосками.

Шёл через парк другой дорогой, срезал путь, не хотел столкнуться с теми наглыми малолетками, но всё равно вынесло к той скамейке. От молодёжи и след простыл, бутылки лишь пустые на земле лежат. Я «посмотрел» по сторонам, никого, уже порядком стемнело, и уселся на скамейку. Достал из сумки водку и палку колбасы, и с горла приложился на грамм так сто, закусил.

Достал ПДА, сказал Ивановичу:

– Я на подходе!

Услышал в ответ:

– Принял!

Проверил сеть, не видит, только местные несколько компаний, GPS вообще спутников не видел, ну так правильно, был пришит к военным над Зоной, где они теперь… Хреново, что мы в Калининграде. Была бы Россия, я б сразу ноги сделал, и снарягу бросил бы, наверно, деньги есть, так что выжил бы, не пропал. А тут остров, без документов никуда отсюда не дёрнуть, как в клетке. В голове начал созревать план, довольно зыбкий но при большом везении осуществимый. И при наличии толкового напарника. Эх, Дубяра, поживёшь ещё. Он небось, сам допрёт до всего, с нашими подарками от конторы прорвёмся.

Я приложился к бутылке ещё раз и побрёл в сторону подземелья.

Глава пятая

Мария

Маша лежала поверх спальника на бетонном полу, слушая местное радио по ПДА. У входа с АПБ сидел Дубяра, Эник, или как объекты его величают Иваныч, озадачил бедолагу распугивать ментально всех подряд от убежища, не хватало, чтобы нас обнаружили. По радио ничего необычного не передавали, похоже наш мир, звучали по – русски знакомые названия и фамилии. Но почему тогда не удаётся установить связь, как отрубило, какие-то местные операторы, не взломать.

Какой-то бред наяву. Маша задумалась о задании, похоже всё летит к чертям. Ведь пыталась отказаться, итак последнее время работала с перегрузками и большой опасностью отдохнуть бы, так нет, приказ есть приказ, куратор, словно извиняясь сказал тогда:

"Машенька, солнышко, никуда твоя Куба не денется, я сам съезжу за билетами, полетишь, отдохнёшь. Дело то, подстрахуешь Эника, уберёшь по исполнению объекты, дело плёвое, как в турпоход сгонять".

Сгоняла, здравствуй Куба и прощай. Маша аж застонала про себя, вдруг это бродячий город, тогда дороги назад нет, о таких масштабных аномалиях рассказывал куратор, гиблое место.

Дверь приоткрылась и в нее проскользнул Лёша Мясо с большими сумками в руках и кепкой на голове, поставил их на землю, и устало уселся на свой РД, от него пахнуло спиртным.

Эник вылупил глаза и зашипел на него:

– Ты чё мать твою, исполняешь, ограбил кого ни будь, урод?

Лёша поднял на него глаза и зло ответил:

– Заначку потратил, тебе чеки показать? Иди и сам там лазай, умник, сумку лучше разгреби, я там пожрать тебе и прикинуться купил.

Эник секунды три смотрел на него, махнул рукой и полез в сумку. Маша тоже подошла посмотреть, а Иванович извлекал уже несколько пакетов. Одежда, о, Маша приятно удивилась, платье, и недешёвое, надо же, не забыл. В других пакетах еда, но Иванович схватился за книжку и газеты, пришлось ей самой рассортировывать покупки, хм, и майку с трико ей и тапками купил, целый гардероб, она усмехнулась. Нарезала колбасы и хлеб, налила по сто грамм в прозрачные пластиковые стаканчики.

А Эник забился в угол и при свете фонарика шелестел газетами, бубня под нос, один раз он замер и с интересом взглянул на Лёшу. Подошёл Дубяра, замахнул свои фронтовые, занюхал колбасой и вернулся на пост, прихватив несколько бутербродов, сидел и мычал, пережёвывая их, видимо получал от этого чуть ли не оргазм. Мутант какой-то по жизни. Маша тоже выпила водки и набрав по примеру лейтенанта Козлодрищенко бутербродов, уселась на свой спальник напротив Мяса. Тот тоже взял стаканчик, и посмотрел на него, как будто загадывая желание посмотрел Маше прямо в глаза и выпил.

Если Дубяра производил мерзкое и скользкое впечатление, пытался симпатизировать, бррр, то Лёша, как, назвал его в баре Эник, генерировал весьма странные эмоции у Маши, от него несло смертью и холодом, но в его присутствии ей стало как – то спокойнее, девушка даже немного расслабилась. Очень странный человек, Маша читала его дело, бандюган – бригадир, его подставили по – полной, работал на зоновского торговца, а затем был взят в разработку в свете операций "Леший" и "Зоопарк». Маша сразу почувствовала что-то родственное в нём при первой встрече, тот вроде даже засмущался. Зато на её действительно тупой вопрос по поводу поведения контролёра так жёстко от – хохмил, она чуть не убила его, вовремя сдержалась, видимо и вправду пора на Кубу, нервы ни к чёрту уже, аж давление подскочило. В поединке с ней у Мяса нет ни шанса, прошивка как у Эника, ликвидатор. А потом он снова удивил её на Болотах. Когда в очередной раз Дубяра, сославшись на испорченные пельмени удалился на дальняк, шурша камышами, Лёша поднял руку и сказал, что к нему идёт гость, трогать его не надо и Маша напряглась, считая, что это засада. И точно, из кустов вылез тушкан и поскакал к Мясычу, остановился около него. Лёша достал из кармана броне – костюма маленькую шоколадку, присел, и протянул её мутанту. Тот схватил угощение своими тоненькими передними лапками, пару раз тявкнул, смешно попрыгал на месте и скрылся в кустах. А его благодетель заржал и крикнул в след -Привет семье! – Затем крикнул Дубяре:

– С тебя пузырь, лейтенант Козлодрищенко, я только что твою жопу обменял на шоколадку, срать по – тише надо, чутьё не работает в процессе, что ли!

Маша взглянула на Эника, тот стоял и лыбился во все зубы, ничего Лёше не сказал, прямо как в турпоходе, веселуха.

Наконец, Эник оторвался от газет и сказал:

– Ночью пойдём с тобой, Мясо, ломанём чей-нибудь Вай – Фай, пошарим в их интернете. Это не наш мир!

Лёша спросил у него:

– Чё ты так решил? Машины, деньги те же, народ играет в те же игрухи про сталкеров, откинуло в сторону, распедалим.

– Не всё так просто, Алексей Воропаев! – ответил Эник, и кинул тому газету. Лёша взял её заглянул и глаза его округлились, он стал жадно читать, затем налил себе водки и махом осадил стаканчик. Свернул газету и засунул её в барсетку, сел на свой рюкзак, и обхватив голову руками, замер.

– Слышь, Кривоножко,- Подал голос Дубяра. – Что там в городе, сидишь, молчишь, газетку-то отдай, на дальняк сходить не с чем. Аллё, чё там в городе?

– Чё, Чё! – неохотно ответил Лёша. – Дорога, машины, магазины, бабы полуголые в коротких платьях кругом, дети бегают, собаки серут. Ты что, в городе никогда не был?

Маша улыбнулась про себя и спросила:

– На баб насмотрелся там, расчувствовался и меня так одеть решил?

– А кто сказал, что платье тебе я купил? – сверкнул глазами Мясыч – Это я лейтенанту Козлодрищенко в подарок, он давно о таком мечтал, погоны пришьёт и в атаку!

Дубяра хихикнул и продолжил:

– Чё ты там перед шпаной мычал, дитё подземелья, мля?

– Я б на тебя посмотрел, что бы ты там наплёл, – отмахнулся Лёша. – Платье лучше померь, сидишь там, понты колотишь…

Дубяра с насмешкой махнул рукой, мол, давай до свидания, а Маша вдруг поняла, что он просто боится Мясыча.

– Подвал проверяли, что там дальше? – спросил Лёша у неё.

– Пара больших помещений, забитых хламом, входов больше нет сюда, – ответила девушка. – Налей ещё водки!

Лёша плеснул в стаканчик, протянул ей и спросил:

– Тебе страшно?

– Не без этого! – пожала Маша плечами. – Таких приключений ещё не было. Да и легче не станет от того, что буду бояться!

– Не станет! – согласился Мясыч, и как-то по особенному взглянул ей в глаза, девушку кинуло в жар. Алексей налил ещё в три стаканчика. – Давай налетай, эй дневальный!

Дубяра покинул свой пост, нырнул в один из пакетов, оторвал от связки сардельку, заглотил водку, хэкнул и вернулся на место, состряпал суровое лицо.

Лёша улыбнулся и позвал его:

– Эй, дневальный!

– Ну чего?

– Неси станок ипальный!

– Да иди ты на хрен, за долбал! – взвился Дубяра, и закинув ногу на ногу сложил руки на груди. Мясыч засмеялся и погрозил ему пальцем.

– Иваныч, ты чё, давай рюмку хлопни! – он обратил внимание уже на Эника. – Давай, за прибытие, удачный перелёт на курорт!

– Курорт говоришь? – Тот взял бутылку и с душой приложился к горлышку, только слышны были бульки. – Да, ребята, нам нужны думающие головы, не пьяные!

– И что твоя голова придумала?

– Да думаю портал это! – Эник ещё раз приложился к бутылке, снова забулькало. – Выброс и здесь, потом другой и назад. Есть описания в моей базе данных!

Он хлопнул себя по карману с ПДА: Думаю пару дней тут проторчать послезавтра вроде как выброс по прогнозам. Вот почему тот был так рано, это интересно. Ладно, попробуем назад выбраться, задание ещё надо выполнить, будь оно неладно.

– Сначала попади назад! – Лёша сплюнул и сдвинул кепку на затылок. – Народ, пошли лучше в кабак какой, потанцуем, лясем – трясем, когда ещё шанс выпадет да никогда!

Эник уставился на него, замер как кобра перед броском.

– Ну а чё, снарягу в хламе закопаем, пойдём, оторвёмся, будет, что вспомнить! – продолжал Лёша.

– Что, в шлёпанцах в кабак? – с сомнением спросил Дубяра. – В майках и трико, типа спортсмены? И с перегаром, да нас менты в плен возьмут до выяснения, а выяснять -то что? Скажешь мой адрес Зона, подвал у Сидоровича? Пишите письма, Выброс просерем!

– Ну, значит другим выбросом уедем, какая разница?

– Да ну, ты гонишь! – сомневался Дубяра.

Маша обратила внимание, что Эник не спорит и не пытается пресечь воистину идиотскую затею, неужели собрался в кабак? Вштырило от водки легенду разведки, за матёрым ликвидатором сумбура не числилось, как робот был, а тут слетел с катушек… Может не только ей на Кубу отдохнуть пора съездить?

А Лёша продолжал убеждать своих оппонентов:

– Да ты, Дубяра, местных боишься, небось, у тебя же возможности какие, распугаешь всех своей сутулой спиной! Да ты ссыкло, так и скажи, а то шлёпанцы у него не той модели…

– Да не надо меня только вот на слабо брать, Мясо! – Дубяра схватил пузырь и присосался так – же душевно, как минуту назад Иваныч. – Да ладно, где наша ни пропадала, хрен с ним, я в деле!

– А ты что молчишь? – Лёша обратился к тихо хреневшей Маше. – Надевай платье и пошли ламбаду исполнять!

Маша посмотрела на Эника, тот стоял с озадаченной рожей. Потом улыбнулся ей и сказал:

– Давай, иди переодевайся и на выход!

А девушка подумала, что ослышалась – ни фига себе!!!

– Иваныч, ты что, с ума сошёл, – заговорила она. – Мы на задании, ты чего творишь, это же, да нас попрут на фиг со службы, Иваныч, что с тобой?

– Мне итак скоро на пенсию! – сказал Эник. – Не усложняй, иди давай, и мы пошли, где там трико мои?

Маша не верила своим ушам, чтобы так поступил одна из легенд спецслужб, человек, к которому она относилась как к божеству. И на тебе, как юнец, загорелся от слова танцы, все дела в сторону. Это просто пипец, подумала Маша, куратор говорил, что к Энику применили прошивку, сказал, что ему только на пользу. Если узнают в конторе о его выходке, ему конец, поставил под угрозу срыва операцию.

– Маша не мни сиськи, давай уже, подъём! – Лёша уже протягивал ей платье. Девушка поднялась, ещё раз взглянула на Эника, но тот кивнул, давай, мол, шустрее.

В соседнем помещении Маша сняла броне – костюм, и зарыла его вместе с винтовкой в хламе. Затем вытащила из своего рюкзака туфли -балетки, она их обычно надевала на вечер, чтобы ноги отдыхали от спец – обуви, синие, да и ладно. Затем одела платье, угадал Алексей с размером, эх зеркало бы сюда с косметикой, как лохушке придётся идти.

Стоп, подумала Маша, а со мной-то что, стою, рассуждаю, как студентка, чем морду накрасить, задание летит ко всем чертям, а я как дура полная, точно нездоровое место.

Вышла к остальным в коридор. Да, джентльмены удачи отдыхают. Эник и Дубяра в спортивных штанах и майках, майки просто чума, с надписью ненавижу Дом2. И тут его крутят, поражает просто человеческий идиотизм. В шлёпанцах, как опохмеленцы какие-то, из серии пошёл выносить мусор и пропал на неделю. Один только Масыч как денди лондонский в своём полосатом адидасовском костюме, найковские кроссовки и лихой кепарик на бестолковке. И с барсеткой, ну гоп-компания, просто жопа.

– О! – воскликнул Эник. – Наша звезда, наша королева, Машенька, как ты прелестна, где мои тридцать лет!

– Да не поверишь, – резко ответила девушка, в ней кипела злость на этих имбициллов. – Вернулись они, и даже не тридцать, а все тринадцать!

– Нельзя так с начальством, вдруг премии лишит! – заржал Мясыч. – Мы же одна команда, так пошли, устроим корпоратив, что мы, рыжие? У всех устраивают, а у нас ещё ни разу не было. А потом я клянусь, договорюсь с контролёром, всё будет в ажуре, он нам ещё потом труханы постирает, век воли не видать!

– А кто платит за банкет? – спросил вдруг Дубяра. – А то у меня из российских только три косаря!

– Не ссы, я сегодня угощаю!

Мясо

Через пять минут наш отряд шагал по улице ночного города, в башке шумела выпивка, но сознание было трезвым. Я был в шоке от Ивановича. Всего-то хотел по -хохмить, по – доставать Дубяру, думал, наш начальничек упрётся и будет скандалить, а он взял и подписался, в голове не укладывается. Терзали смутные подозрения, что Иванович замутил какую-то многоходовку, ведь наивно думать, что он упустит из виду портал, не использовав всю выгоду из него. Хотя ещё вилами по воде писано, работает ли этот лифт в обратную сторону, вдруг мы здесь зависли навсегда. Конечно, лучше, чем зона, но с голой жопой тоже не вариант тут шариться. Я вспомнил о газете, очень любопытно. Оказывается, местный я вполне преуспел, и не как простой придворный олигарх, а как глава той же придворной партии, можно сказать, чай пью с президентом, во как, е взорвали меня здесь, ну так и правильно, тут и подозрения появились, что Зоны нет, надо проверить. На фото в газете местный Алексей Воропаев стоял на сцене со своей женой Татьяной, живая она тут. Эх, Танечка, Танька…

И что интересно, этот Воропаев должен вскоре посетить этот город, башка скоро лопнет от всего этого. И Маша, видно, что в высшей степени охренения по поводу выходки своего шефа, эх, а платье-то суперское, очень ей идёт, как бы её отодрать, не могу на неё спокойно смотреть вот коза, так коза. Только Дубяре всё по фиг, вышагивает впереди, как по Болотам, дозорный, мля, идёт улыбается всем подряд. Как дворняга, которую на полчаса с цепи сняли, был бы хвост у него, так торчал пистолетом сто – пудово бы. Вид у нас, как у шпаны деревенской, но насчёт ментов не переживал, никто наши супер – способности не отменял. Вот приду в кабак, настрою волну, чтобы у местных тёлок, что будут в кабаке, оргазмы при моём виде случались. Неоднократные.

– А ничего город, зелёный, – сказал Иванович. – Как в моем городе детства, красиво.

– Да, товарищ президент! – хохотнул Дубяра. – для вас старались, к вашему приезду!

Редкие машины проносились по улице, показалось такси, небольшое белое "Рено". Я поднял руку и оно остановилась. Открыл дверцу, заглянул в салон, водила узбек, сморщенный как сухо фрукт.

– Знаешь путёвый кабак?

– Знаю, поехали, покажу! – Мы забрались в машину, и такси понеслось по ночным улицам, вокруг огни, очень красиво с непривычки. Эх, живут же люди, ходят на работу, а не на стрелку с контролёрами. Да и на нормальной тачке не ездил уже давно, этот "Логан" показался мне верхом автомобилестроения. Вспомнился мой эксклюзивный Q7, эх, как в позапрошлой жизни.

– Вруби музон по громче! – я услышал знакомую мелодию Бутырки, «Зелёный дом», аж на душе как-то потеплело, так в тему эта песня пришлась.

– Правильные песни слушаешь, дружище!

Узбек закивал, улыбаясь, потом пристально посмотрел на меня, изменился в лице, ещё раз мельком глянул и втянул голову в плечи. Газеты читает, что ли?

– Да, душевная песня, однако, дорогие россияне! – брякнул с заднего сидения Иванович своим путинским голосом, а узбек аж подпрыгнул в своём кресле. Заржал Дубяра, я его понимаю, сам аж прослезился от смеха, настроение что надо, пару лет такого не было, чую этот вечер очень долго вспоминать буду как что-то светлое, если, конечно, выживу.

Наконец, машина остановилась, я расплатился с водилой и велел ждать нас здесь.

"Орбита" прочитал я название клуба, что ж, посмотрим. Зашли и тут же на метало – детекторе нам дали от ворот поворот.

– Куда вы, вы чё, охренели в таком виде! – рычал на нас охранник здоровяк.

– Э, а в чём дело, родной? – начал заводиться я. – Рылом не вышли?

– Дресс – код! – важно ответил тот. -Вы бы ещё в одних трусах пришли!

Ну вот, поплясали! Однако один из охранников, до этого всматривавшийся в моё лицо, жестом отозвал здоровяка, что – то начал ему горячо шипеть на ухо, косясь на меня. Тот оглянулся, послышалось "Да ну на", и к нам этот злыдень вернулся совершенно другим человеком.

– Милости просим Лексей Петрович! – ух ты, да я тут авторитет ещё тот, похоже. – Проходите пожалуйста, простите, меня деревенского!

Дубяра хмыкнул, Маша подозрительно покосилась на меня, один лишь Иванович не растерялся и крикнул на охранников:

– Совсем мышей не ловим? Давай столик по – приличней, и по высшей программе, с водочкой, икоркой!

Здоровяк покраснел и повёл нас по лестнице на второй этаж, повернули направо и вскоре оказались в довольно неплохом баре со сценой, в углу сидел ди-джей, народ вокруг пьянствовал и плясал. Охранник усадил нас за чей-то зарезервированный столик, с ходу пошептавшись с официантом. Тот сделал круглые глаза и пулей подскочил к нам, протягивая стопку меню:

– Чего изволите, дорогие гости?

– Убери свои талмуды и давай водочки повкусней, закусончика пожирней, мне если понравится, премирую, давай живее, родной!

Тот исчез, а я взглянул на Дубяру, развалившегося в кресле с важным видом, крёстный отец, мля, его даже не интересует, что да хрень вокруг происходит, что же все так перед нами лебезят? Сидит и кайфует, мастер расслабляться в любой ситуации, как я посмотрю. Небось думает, что я ментально народ обрабатываю? Зато Маша сидевшая рядом со мной ткнула меня локтём в бок и спросила:

– Что тут происходит, а, Алексей Петрович? Как-то вы быстро стали местной знаменитостью!

Я усмехнулся и вытащив из барсетки газету, протянул её Маше. Она начала читать и её брови подымались всё выше и выше.

– Что там? – сунул нос Дубяра и Маша отдала газету ему.

– Так вот в чём дело! -улыбнулась она. – А я то думаю, что за хрень тут происходит, как король, все тебя знают!

– Да, сегодня одному фраерку репутацию подпортим – ответил я ей. – Не всё коту творог, можно и хлебало об порог!

Иванович заулыбался и изрёк: Только не перестарайся, а то если всплывёт, Воропаев это просто так не оставит!

– Да и хрен на него! – махнул я рукой. – С нашими -то возможностями как детей всех их!

Появились официанты и накрыли поляну, графин с водкой, и разнообразные закуски, оперативно.

Дубяра дочитал газету, аккуратно её сложил, взглянул на меня и сказал:

– Ну ты Мясо и дебил, такими козырями раскидываешься, ведь он узнает по- любому о нас!

Тут Дубяра постучал пальцем по газете: Он и в правду этого так не оставит, палимся по глупому!

– И что? – отмахнулся я от него- Да пошёл он, сучара, жирует там…А мы сегодня здесь пьём, а послезавтра вечером контролёру бьём морду а чуть позже пуля в голове, да, Иваныч?

Иванович улыбнулся и покачал головой, идиот, мол:

Эх, Лёша, Лёша, меня поражает твоя недоверчивость, какая пуля, смысл-то? Да и не доверять друзьям позорней, чем быть обманутым!

Я улыбнулся ему в ответ, налил водку всем, лишь сказал:

– Ну, за дружбу! – и поднял рюмку. Выпили, закусили, эх хорошо, хрен с ним, что будет завтра, а сегодня гуляем, думать будем потом.

– Давай Дубяра, наливай по- новой! – скомандовал я. – Между первой и второй…

– Вообще – то официант наливать должен… -начал было тот, но я его осёк:

– Ты не умничай!

Дубяра с грустным вздохом разлил водку и мы чокнулись, за удачный перелёт на курорт, как сказал Иванович тост, и выпили. Маша укоризненно взглянула на него, поджав губы, а Дубяра уже оформлял рюмки по – новой. Мы и расселись нормально, мы с Машей рядом во главе стола, а мужики по сторонам лицом друг к другу. Я ощущал её тёплое бедро, и вкупе с выпитой водкой это было очень волнующим впечатлением.

Я провёл рукой по её хребту, она напряглась и посмотрела мне в глаза чуть расширившимися зрачками. Приятно тебе… В голову полезла непотребщина, я ещё раз погладил её, затем обнял за талию, она не против. Закружилась голова и я залез рукой снизу ей под платье. Она скинула руку, и грозно посмотрела, но было видно, что на самом деле её нравится, а может я уже пьяный? Меня и в правду что-то развезло, в таком месте и с такой тёлкой рядышком это в кайф.

Поймал взгляд какого-то мужика, он понимающе улыбнулся уголками губ, рядом на столе дорогущая "зеркалка", пресса или блоггер? Не, надо валить туда, где нас не узнают, а то ещё кто в «ютуб» выложит и местный Лёша и впрямь заинтересуются.

Показал взглядом на камеру и погрозил пальцем, мол не вздумай. Тот улыбнулся, кивнул, и развёл руки в сторону, понимает, короче. Попробовал вновь залезть под платье, за что был наказан молниеносным ударом локтём в дыхалку. Прелестница опять гневно воззрилась на меня, её глаза и губы были так рядом, так манили… Но я удержался, схватил рюмку и выпил водки. Как же я хотел отодрать эту козу, мама-мама!!!Разыгрался проклятый спермотоксикоз – профессиональная болезнь настоящих сталкеров, обострился – то сегодня как…

Играл какой-то клубняк, Дубяра встал и направился нетвёрдой походкой к столику, за которым сидели две тёти лет по сорок, уже морды раскрасневшиеся, тоже кривые уже. Подсел, о чём-то плёл там, тётки ржали. Я погрозил ему пальцем, тот отмахнулся, мол, всё под контролем. Тоже мне кордонный пикапер – самоучка.

– Пошли хоть спляшем! -сказал я Маше. – Раз такая скромница!

– Ну пошли, герой любовник! – Девушка поднялась и мы вышли на танц-пол.

Как раз заиграл медляк, очень вовремя, я прижал её к себе и почувствовал, что мой болт напрягся как ментовская дубинка. Маша почувствовала это, засмеялась и спросила:

– Что, так и будешь плясать с фонариком в штанах, как в фильме о большой мамочке?

– Ну а чё, – ответил я стараясь сделать вид, что ни капли не смутился. – Пусть граждане видят, что и у олигархов стояк бывает, что мы, хуже других, что ли?

Маша опять засмеялась и, вот сучка, пару раз притёрлась о больное место, я аж зарычал и вспотел, -пошли поищем укромное место, говорю, ага, отвечает, размечтался, только после свадьбы, вот ведь тварь какая белобрысая!

Кое как дотанцевал, а потом бегом до туалета, сунул голову под кран, ух хорошо остужает!!!И только потом услышал рычание и стоны из дальней кабинки. Дверца закрыта, но снизу видны были ласты Дубяры в шлёпанцах, похоже, что одна из тёток скакала на нём сверху. Вот ведь кобелина, мне аж завидно стало, как лоха отшили, а этот лупизень за десять минут кого-то приболтал.

Учись, сынок! – сказал я сам себе, и вышел из туалета. Уселся за наш столик и нахмурился. Не, Дубяра свои возможности подключил, кто ему просто так, обезьяну такому, даст?

– А где Лейтенант Козлодрищенко? – спросила Маша.

– Свадьба у него. В туалете! Некоторые время зря не теряют! – со злостью ответил я.

Настроение окончательно испортилось, и я начал хлестать рюмку за рюмкой, зло посматривая на Машу. Иваныч, тем временем копался в своём ПДА, не терял времени, вероятно, здесь был бесплатный вай фай, сидел, чесал репу и хмыкал. Что-то интересное, видимо, нашёл. Маша присоединилась к нему, достала свою «тамагочу2, косится на меня краем глаза и ухмыляется. Да как может быть, что она ещё меня не возжелала, такого чёткого мужика?

Подошёл Дубяра со своей тёткой, счастливый, словно в спортлото волгу выиграл. Я налил всем, сказал с ехидцей:

– С почином, Козлодрищенко.

Тот за ухмылялся, все взяли рюмки, выпили. И вскоре я поплыл, мерцающее освещение с громкой музыкой плющили меня, и я вырубился. Через какое-то время встряхнулся, Дубяра скачет на сцене, с голым торсом, размахивая майкой, рядом с ним его две тётки.

Выпил водки и снова вырубился. Потом снова очнулся от чьих – то завываний. Ни хрена себе -на сцене сидя на стуле Дубяра поёт "Две вертушки на Моздок", сам пьяный в дым, в ноты не попадает. Чей-то свист, и в него летит помидор, певец в ответ запускает свой стул, потом какая-то кутерьма и суета. Мне на это по фиг, пью водку прямо из графина…

Глава шестая

Мясо

Проснулся от какого-то особо мерзкого зловония. Открыл глаза и увидел перед прямо перед своим лицом толстую усатую морду, пасть открыта, жёлтые лошадиные зубы и вонища оттуда как из помойки. Я аж подскочил – оказалось, что это толстая голая тётка лет пятидесяти, лежит рядом со мной на кровати. Ощупал себя- на мне из одежды лишь носки, ни хрена себе, что же происходит. Растормошил бабищу, открыла глаза. Спрашиваю её:

– Ты кто?!

– Ну здрасте! – натуральным басом недовольно ответила тётка. – Как трахаться он знает, а как девушку зовут нет, хрен вас, артистов, поймёшь, разбаловали вас бабы!

Я застонал и сполз на пол, собрал шмутьё, оделся. Проверил деньги, осталось сорок косарей, думал, будет меньше, хоть это радовало. Что насчёт остального, так была конкретнейшая труба -бодун высшей категории с дурняком и тошниловым, плюс мелкие бонусы в виде сушняка, головной боли и полного провала памяти. Я встал с пола, тётка уже храпела, лёжа на спине и раскинув ноги.

Мать моя, какой ужас! Я выскочил из комнаты, прошёл по коридору, на полу спал водила узбек, тоже храпел вовсю. Прошёл вперёд и оказался на кухне, где за столом с упаковкой полторашек пива сидели Дубяра, Маша и какой-то мужичок в фуфайке, с огромным фингалом на морде. Сидели и пили пиво с вяленой рыбой.

– О! -воскликнул Дубяра. – Молодожён пожаловал! Садись, горло промочи!

– Где мы? – прохрипел я и припал к живительной полторашке Балтики тройки.

– Турбаза это, на побережье, вон, море в двух шагах! – ответил Дубяра. -Сам мало что помню…

– А это кто? – я указал на мужика в телогрейке. – Что, с беломорканала сбежал? И что с мордой?

– А это Матвей, сторож местный! А морду это ты ему вчера разбил, из-за бабы вчера вы подрались!

Матвей с немым укором посмотрел на меня, словно дворняга, которой перехватили ни за что вдоль хребтины.

– А там что за кинг-конг, я проснулся и чуть дуба не дал, пипец!

– А это Варя, супруга дорогого Матвея Матвеича, из-за неё и дрались вчера, всё честно, один на один! – заржал Дубяра, а Маша посмотрела на меня как на коровий шлепок. Сама виновата, довела до греха. – Но он не в обиде, говорит, что у него всё равно не стоит, земляк наш, оказывается, чернобылец, в первый взрыв на Зилу гонял, догонялся…

– Да что там! – засмущался Матвеич, хлебая пиво, аж по бороде течёт.

– Только ты её Машей называл, когда драл! – и заржал, долбанный Козлодрищенко.

Я взглянул на Машу, она с какой-то обидой смотрела на меня, стало тошно и стыдно перед ней.

– А чё, никак меня нельзя было остановить? – со злостью я спросил у них. – Мля, видели, что у меня башню сорвало, так нет…

– Ну, вон Матвеич попытался, не получилось, – развёл руками Дубяра. – Да не грузись ты, я вчера тоже исполнял в кабаке, жесть, с какими-то дагестанцами сцепился…

– Да ну вас! – я взял полторашку и вышел во двор.

Свежий ветерок, супер! Сосны, ели, красота, курорт, что я так расстраиваюсь-то? Отодрал какую-то свинью, да хрен с ней, баба есть баба, дырки у всех одинаковые…, вспомнил храпящую раскинувшую окорока бабищу и, сморщившись, смачно плюнул. Перед Машей стыдно, понял я своё состояние, влюбился что ли? А почему бы и нет? В конце-то концов, что я, Матвеич с заклинившим затвором? Глотнул пивка, заметно полегчало, видимо, на старые дрожжи, пойду- ка взгляну на море. Спустился по деревянной лестнице на пляж, снял кроссовки с носками и кайфуя от соприкосновения ног с тёплым песком, пошёл к Ивановичу, восседавшему с голым торсом на бревне, взгляд в даль, о чём-то размышляет. Подсел к нему, хлебнул пивка и протянул бутыль ему. Тот кивнул, и присосался к полторашке, выдохнул, кайфует. Затем сказал:

– Да, погуляли, так погуляли…

– Ну да, давненько я так не расслаблялся. -я взглянул на волны, релаксация природная, хорошо-то как. – Что там в местном интернете?

– Зоны тут нет, был первый взрыв, и всё, там есть зона отчуждения, но просто заброшенная территория, второго взрыва не было. А так мир полностью идентичный нашему, до мелочей, просто нет Зоны и всего, что с ней связано. У тебя проблемы с компаньоном из-за Зоны возникли?

– Да! – ответил я. – Он был против инвестиций в незаконную добычу артефактов, хотел вложиться в другое.

– Вот поэтому ты местный до сих пор на коне, – помолчав, произнёс Иванович. – Но вот кто-то из нашего мира сюда попал, раз игрушки компьютерные наши здесь в обиходе. Бабла срубили ребята, как я понял. Но я не об этом хотел с тобой поговорить. Короче, Лёша, у меня есть бизнес – предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

– Ну давай, заинтересуй! – кивнул я, а сам понял, что Иванович давно меня просчитал и сейчас надо будет не щёлкать клювом.

– Понимаешь, Контора решила меня слить – начал Иванович. – Поэтому мне и не дали приказа на вашу ликвидацию по выполнению задания, это было странно и я перестраховался, когда помимо базовой защиты сознания от атак извне прошил вам навыки радаров, я решил собрать свою команду, вы всё равно не жильцы, пара заданий, и вас бы самих слили, бы память и на органы, или учёным на опыты… Хотел с вами потом об этом поговорить. Не учёл, что лаборатория отправила сигнал Конторе о несанционированной прошивке, а об этом я понял, когда появилась Маша. Она наш ликвидатор, пусть даже сейчас и не знает о том, что меня надо убирать. После выполнения задания получит приказ и она будет вынуждена нас ликвидировать, Контора поняла, что я начал свою игру. Мне бы её саму убрать, так есть небольшой ньюанс, и контора им воспользовалась – она дочь моего боевого друга, он спас меня ценой своей жизни, когда я ещё салагой был…Она об этом не знает, и не узнает, а я не могу причинить ей хоть малейшую боль. На мне долг жизни, а и не такая я сука, чтоб её убивать, вот такая дилемма… -Иванович закурил и посмотрел на меня.

– Иваныч, я понимаю, но я и сам не смогу её завалить! – я расценил его молчание по – своему. – Я похоже влюбился как пацан, пипец какой-то, не думал, что на такое способен….

– Да не, ты не понял меня, я от тебя такого и не требую, я напротив, буду её защищать до последнего. Появился шанс, Лёша, когда мы нашли этот портал. Что он работает в обе стороны, я уверен на все сто, кто-то же пихает тут Сталкеров, так что я за это не переживаю. Дело в том, что, когда Маша доложит о его существовании, а, если не доложит, всё равно узнают- под гипноз засунут и привет, портал окружат таким кольцом обороны, засекретят по – полной, пойми, такого ещё раньше не находили, это же такие возможности…А саму Машу сольют, что сотрут память, так это в любом случае. А это уже не человек, а это по – любому, овощ. Я слишком давно в Конторе и знаю, о чём говорю. Да и она сама чувствую, об этом догадывается. Так что я попытаюсь её убедить примкнуть к нам, будем работать сами на себя, Дубяру тоже в дело возьмём, зачем пропадать талантливому манипулятору? Будет клиентов ментально обрабатывать.

– И чем займёмся? -спросил я.

– Будем использовать портал по – полной! – ответил Иванович. – Что такому добру пропадать, есть у меня бизнес-план!

И подмигнул. – Но сначала надо задание выполнить, Родину в опасности кидать нельзя, может кончиться очень всё плохо. Но не это главное. У меня к контролёру есть пара вопросов, очень важных. Потом поговорим ещё, Лёх, у меня самого чердак трещит.

– Так или иначе, Иваныч, я в деле! – сказал я и посмотрел ему в глаза. Иванович протянул руку и мы обменялись крепким рукопожатием.

– Пойдём по рюмахе? – спросил я его. – Подлечимся?

– Сегодня сильно не пьянствуем, так, здоровье подлечить, завтра с утра едем к порталу! – ответил тот – сегодня день на отходняки, но по рюмахе можно.

– Да так весело и не получится, как вчера! – вздохнул я и закинул пустую бутылку в воду. – Так всегда на второй день!

Разделся до трусов и залез в воду, холодная, зато как легче-то сразу! Раздался всплеск, это Иваныч заскочил с разбега в воду, Хорошо, орёт. Поплескавшись, вылез на берег, на бревне уже сидит Маша, нахмурилась, смотрит на меня.

– Не смотри ты так на меня, мне и самому тошно! – сказал ей, опустив глаза.

Она в ответ фыркнула, мол, о чём ты вообще. Я подсел рядом, уставился на её маленькую стопу, вся в мелком пляжном песке, платье колышется на ветерке. Неужели я на самом деле влюбился, расслабился на курорте и влип? А в кого? В своего потенциального убийцу, который сегодня строит глазки, а завтра пулю в лоб пустит? И что она сама по этому поводу думает, интересно? Неужели такой страшный человек, а ведь в ликвидаторы сопляков наверняка не берут. Да, не жизнь у меня, а анекдот. Взглянул искоса на её ангельскую мордашку, даже не верится, сюрреализм какой-то. Она не отрывая взгляда от волн, грустно сказала:

– Так жаль, что купальника нет, так искупаться охота!

– Слушай, Маш, мне на самом деле очень жаль насчёт той тётки… – неожиданно для себя выдал я. – Так противно, аж слов нет, и стыдно!

Она хотела перебить, но я успел закончить:

– Ты мне очень нравишься, сам себя не узнаю, как школьник, мля, и ничего с этим поделать не могу, такие дела!

Она ничего не ответила, лишь посмотрела на меня с какой-то тоской, затем отвернулась и принялась разглядывать резвящегося в воде Ивановича. Я посидел ещё немного, встал, собрал вещи и побрёл к лестнице, краем глаза увидел, как к Маше подсел Иванович. Ну, Серёжа, давай, не подведи, приболтай её. Я хоть и влюблённый, но помирать не собираюсь, так что, постарайся, мужик ты умный.

Вошёл в домик На кухне уронив голову на стол, храпел Дубяра, а Матвей и водила узбек глушили водку, закусывая консервами. Подсел к ним, тут же перед носом возник полный стаканчик и вилка с насаженной на неё рыбиной. Ну черти, вы и мёртвого уговорите!

– Давай, Петрович, подлечись, а то лица на тебе нет! – казал Матвей, глотком опрокинув свой стакан, занюхал хлебом, рыча, и продолжил. – Ты давай ещё одну, чтоб прижилась, Ляксей!

И сходу, еле успев выпить первый, я сидел уже с новой порцией водки в руке.

– Молодца, это по нашему!

Минут через тридцать я уже сидел в дупель пьяный за столом, а Матвей рассказывал нам с узбеком о том, как он недавно прикупил себе "ОПЕЛЬ-АСКОНУ», и как на светофоре порвал на старте в клочья БМВ, устал, говорит, пыль глотать. Потом узбек рассказывал о прелестях "ЛОГОНА", а я кое-как добрёл до комнаты с кроватью, к счастью, Вари уже след простыл и завалившись, вырубился. Позже кто-то укрыл меня одеялом, посидел рядом и ушёл.

Проснулся под вечер, из открытой форточки вкусно пахло шашлыком, встал, вышел во двор. Дубяра, свежий, как огурец колдовал над мангалом, увидев меня, подошёл и сказал:

– Со мной Иваныч перетёр, короче я тоже в деле. А других вариантов не вижу! Машу он уболтал, всё в порядке, говорит, пошла обратно на пляж, шеф сказал, чтоб не трогали её. Пусть одна побудет!

– Пусть побудет! – согласился я. – А Иваныч где?

– У Матвея, у него комп с интернетом! – Дубяра снова занялся шашлыком. – Там Матвей баню натопил, иди, попарься. Мне вот помогло, кстати, вон она, третий дом справа!

Я кивнул, зашёл на кухню за полтарашкой пива, надо же ведь наподдать хлебного парку, и направился в баню.

Через три часа мы всей командой сидели на кухне нашего домика и пили чай со свежей мяты. Все посвежевшие, никто не погнушался отличной, как оказалось, банькой, и сидели с уставшими, но довольными лицами.

– Ну что, пора и о деле поговорить! – сказал Иванович. – Итак ребята, я начну! Сегодня наша первая, так сказать, планёрка, посидим, обсудим наше дальнейшее бытие… Как вам всем известно, в любой даже самой сраной организации не обходятся без лидера. Итак, кто им будет?

МЫ посмотрели друг на друга, и я сказал:

– Иваныч, тут и так всё ясно, ты папа, мы только за! – а Дубяра и Маша закивали, да, мол.

– Отлично! – продолжил наш "Папа". – Все мы знаем, какими способностями обладаем, вот мы с Машей профессиональные убийцы, заточены чисто под диверсионную работу, у вас, парни, есть навыки из арсенала контролёров, и вместе мы свернём горы, будьте уверены! Я подготовил план дальнейших действий, и сейчас мы его обсудим.

Иванович достал сигарету, закурил и пыхнув в нас дымом продолжил, прищурившись: Предлагаю нашу дальнейшую деятельность завязать на портале. Предложения?

– И чем мы тут займёмся? – спросил Дубяра – без первоначального капитала?

– Вот об этом далее! – объявил Иванович. – Мы пере -захватим заложников и затребуем за них десять миллионов евро, заплатят, уверен, у той же Васиной жены такой папа, оёёй! Вторым делом попробуем вербануть контролёра, нам понадобятся его возможности по охране деревни, в которой будем держать заложников от возможного штурма спецами, вдруг что-то пойдёт не так, если не подпишется, то будем прятать их в глубине Болот, там есть ещё пара деревень покрупнее, контролёра ликвидируем. В дальнейшем, в целях безопасности уничтожаем лабораторию в Тёмной Долине, чтоб не наделали ищеек для нашего розыска. Временной базой в этом мире будет дача сторожа, неподалёку отсюда, я договорился с Матвеичем, чин чинарём, завтра начнёт ставить забор повыше и оборудует дополнительные койко-места. Денег на первоначальные расходы я уже ему выделил. Также берём на оклад водилу узбека, завтра он увольняется и они едут покупать с Матвеичем микроавтобус, деньги я тоже выделил.

– Иваныч, а откуда столько лавандоса? – спросил я с ухмылкой.

– Не только ты как куркуль заначку в трусах таскаешь! – Иванович улыбнулся и подмигнул мне. – Издержки профессии!

– А что с выкупом делать будем? – спросила Маша, тоже улыбаясь.

У меня отлегло от сердца, я был рад этой улыбке, рад, что она пришла в себя после разговора с шефом, уффф, реально стало легче дышать. Она видимо, поняла мой пристальный облегчённый взгляд, подмигнула мне, улыбаясь и дала мне звонкого "леща". – Это тебе за Варю!

Все заржали, Иванович сказал:

– Надеюсь, этот инцидент исчерпан! – и продолжил. – Будем выходить на Алексея Воропаева, предложим ему для перепродажи лечебные артефакты, продемонстрируем их свойства. Не думаю, что он откажется!

– Я же не отказался, в своё время, -горько усмехнулся я, а перед глазами объятый пламенем Q7.

– Если вопросов нет, всем спать, завтра подъём в семь ноль – ноль! – закончил планёрку Иванович. – день будет насыщенный событиями!

Посидели ещё пять минут, допили чай и все разошлись по койкам-диванам, я вышел во двор и сел на скамейке. Достал помятую фотку из кармана, на ней я, молодой – счастливый, а под руку со мной Таня, наша свадебная фотка.

Следущий полдень

Болота

Портал нас не подвёл, сработал как надо, опять по -вырубались, а придя в себя я растолкал остальных. Пока они приходили в себя, отсканировал вокруг, всё в порядке, вон, три аномалии в избе по – соседству, и несколько мелких мутантов. Осторожно отворил дверь – Болота. Вышел и ощутил те же самые эмоции, что, небось, испытывал библейский Адам, когда его изгнали из рая. Досаду и раздражённость, только мысль о неплохом куше, что мы можем сорвать, согревала душу. Тоскливый пейзаж, камыши и редкие кривые деревья, духота. Потихоньку выползли остальные.

– Ну, с удачным перелётом! – провозгласил Иванович, достал из кармана ПДА. – Сейчас, Контора названивать начнёт, куда пропали с горизонта!

И точно, не прошло и минуты, запищала его "Тамагоча".

– Были блокированы аномалиями, не могли выбраться… Связь отсутствовала… Все целы… Все в штатном режиме… – Иванович уже отбивался от роя вопросов.

– В деревне Кукуево как всегда дожди! – пробормотал Дубяра, закуривая. – Не, на море всяк лучше!

– Есть мысль! – сказал я Ивановичу. – Тут неподалёку трётся тот тушкан, любитель шоколада. Я вполне бы договорился с ним, чтобы он сходил к тому контролёру, за магарыч, передал привет!

– А что, ты с ним осознанно общаешься? – удивился Иванович.

– Ну да, ментально понимаем друг друга, сейчас подгребёт, перетрём с ним, нормальный парень, кстати, семейный, с ним дружбу надо развивать, он по любому в курсе последних болотных событий!

– Кино и немцы! -хмыкнула Маша. – Создаём свою агентурную сеть!

– А чё? – я сам ещё не привык к таким приколам, для меня это было дичайшим из дичайшего, кентовать с тушканом, но уже начинало нравиться. – У него родня большая, всё должны знать!

– Подождём тогда твоего дружбана! – согласился Иванович. – Может и действительно, какой толк выйдет.

Мы расположились на брёвнах, некогда бывших стеной избы, Дубяра достал из ранца колбасу, хлеб и консервы, обед никто не отменял, говорит. И тут на полянку перед нами вылезло трое тушканов, и с донельзя деловым видом поскакали прямиком ко мне.

– Знаешь контролёра, у которого собаки ещё были? – спросил я у старого знакомого. Собеседник не понял слово контролёр.

– Ну, тот, что как я, так же в голове разговаривает?

Положительный ответ. Знает, короче.

– Сможешь ему кое – что передать?

Положительный ответ, с оттенком страха, ну это понятно, все боятся контролёров. Говорит, что если у того плохое настроение, то ему капец.

Тут тушкан подошёл к Дубяре, понюхал колбасу, что лежала на газете, заглянул в открытую консерву, посмотрел на меня. Ах ты пройдоха, сукин сын! В каждой национальности есть хитро выделанные особи. Дубяра, слышавший наш ментальный диалог, чуть тушёнкой не подавился, покачал головой, ни хрена себе!

– Слышь, Иваныч! – со смехом сказал я. -Тут народ говорит, что задание непростое, требуют, чтоб колбасы накинули по паре палок на брата, консервов, шоколада. И короче, в дальнейшем хочет получать жратву регулярно, говорит, мы на его территории, Иваныч, нас крышевать хочет, пипец!

– Что, так и сказали? – с недоверием уставился на новоявленных рэкетиров Иванович. – Ну ни хрена себе! Спроси, он, случаем, не родственник вашего Сидоровича? Хрен с ним, делай, как он хочет, нам их помощь нужна будет. Скажи, чтобы забил нам стрелу с контролёром у старой вышки завтра утром. И пусть доложит про исполнение, ох уж эти болотные деятели…-

– Лады, завтра утром у старой высокой башни скажи ему! – сказал я тушкану, достал из рюкзака несколько плиток шоколада, колбасу, консервы, эти наглецы заметно уменьшили наш паёк. Тушкан поквохтал, из кустов вылезло несколько его сородичей, деловито собрали дань и исчезли в камышах. Как ветром сдуло. Сам он подошёл вальяжно к Дубяре, выхватил из его рук палку колбасы, и с гордым видом ускакал следом за братвой, под заливистый Машин смех.

– Не, ну ты только глянь! – почесал репу Дубяра. – Ну и друзья у тебя, Петрович, больно деловые, в следующий раз такое исполнит, я ему эту колбасу под хвост засуну!

– А как они консервы -то откроют? – спросила Маша.

– Проявят смекалку, разберутся, ребята неглупые. Так, слушаем команду, – принял командирский вид Иванович. – Сейчас приём пищи, приводим себя и снаряжение в порядок, через полчаса выдвигаемся к башне. Эх, пулемёт бы нам, чую, не помешал!

– А ты спроси у Петровича корешей, может у них где припрятан! – ухмыльнулся Дубяра.

– Ты не остри, давай, колбасу режь, – скривился Иванович. – Топать и топать сегодня, так что набивайте свои туловища по – плотнее, надо успеть до темноты.

Через полчаса мы уже двигались в штатном режиме по болотам, Дубяра чётко видел границы аномалий, показывал ликвидаторам, как их обходить, ну а мне его помощь нужна не была. Любопытно, но с момента выхода из деревни нас сопровождало несколько тушканов, шли параллельным курсом, охраняют что ли? И вообще эти существа оказались весьма забавными зверушками, я раньше считал, что они что-то на подобии смеси тушканчика и собаки, твари бессловесные и безмозглые, а оказывается, они ещё те прощелыги. Век живи, век и учись, в натуре правильно сказано. И, в тот момент, когда я рассуждал о превратностях жизни, я почуял троих людей. Они расположились в очередной деревушке, что была у нас на пути, и при нашем приближении от них явно повеяло агрессией. Как же они, да что там, они ж нас через наши ПДА пасли, мы у них как цели, обычное дело. Дубяра поднял руку, стоп, тоже почуял.

– Трое в деревне, настроены агрессивно, ждут нас, чую! – доложил он Ивановичу.

– Так! – распорядился шеф. – Маша, отдашь ПДА Лёхе, я отдам Дубяре, создадим видимость того, что мы о них не знаем. Вы идёте прямо, мы с Машей заходим с флангов. Исполнять.

Маша отдала мне свой ПДА, протянула СВД и ранец, затем поцеловала в щёку, и прошептала: Только осторожней!

И они с Ивановичем растворились в камышах.

– Ну что, компаньон! – я снял ранец, сверху на него положил СВД, снял с плеча калаш, щёлкнул затвором. – Ни пуха!

– К чёрту! – сплюнул Дубяра, снял с предохранителя СВД и мы пошли вперёд.

До деревни было метров триста, не больше, обошли аномалию, а если наши спецы влетят куда, прут же как черти, не разбирая дороги, аж душа заныла.

Очередь с ПК разорвала тягостный шелест камыша, и били по нам. Я бросился было в жижу, но всё равно поймал плечом броне – костюма пулю, аж крутануло на месте, боль, приземление на спину. Свист над головой, херачит длинной очередью, прямо над головой. Броне_ костюм вроде выдержал, боль как от ушиба, без дурняка. Смотрю, Дубяра тоже залёг, отползает в сторону, ранец свой уже скинул, весь в какой-то бурой хрене вымазался. Перевернулся на живот, пополз за ним. Пулемёт заглох, видать лента кончилась, момент, коробочку сменит, крышкой щёлкнет и по- новой. И где там наши, живые ли? Застучал ПК, и тут же затих. Раздался дикий вопль, резко оборвался, какой-то хрип, затем крик шефа:

– Чисто, парни!

Да я и сам видел, что из трёх противников, в живых остался только один. Поднялись с Дубярой, подобрали брошенные вещи и потопали к деревне. Подошли к шефу, стоит спиной к нам. Я подошёл к нему, только открыл пасть, и обомлел. У Ивановича лицо заострённое, вытянутое, глаза полностью чёрные, весь в крови. Через секунду он пришёл в норму, ну что, спрашивает, поймал пулю, как, цел? Увидел моё замешательство, тяжело вздохнул и объяснил коротко, мол, особенности прошивки.

– Где Маша – спросил я его, озираясь. – Всё в порядке?

– В порядке! – ответил шеф. – Пленного допрашивает, сегодня у неё охота не сложилась, я одного снял.

Я посмотрел на обезглавленное тело у его ног, рядом лежал "вал".

– Другой работал по вам с ПК, так им наша крыша занялась! – Иванович кивнул на стоявших поодаль тушканов. – Жаль, патронов к пулемёту нет, пол короба, может быть, а третий к вам шёл, им Маша занимается!

Я про транслировал приказ, потом добавил кое-что от себя, и содержимое карманов наших противников тушканы перенесли к моим ногам.

– Они спрашивают, как насчёт трупов, один их, говорят, так что они его забирают! – ответил я, сам высматривая Машу, ну где ты, дурище?

– Пусть забирают оба трупа! – улыбнулся шеф. – Пусть помнят нашу доброту!!!

Два раза повторять не надо, тушканы, дружной толпой утащили в камыши оба трупа. Я пошёл к Маше, ведомой на моей внутренней сетке координат, и тут третий враг умер. Зашёл за очередную избу, лучше бы я не заходил, ибо такой Маши, как в тот момент, я не хотел увидеть. Она его разорвала в клочья голыми руками, просто фарш. Маша сидела на корточках, у лужи, отмывая кровь с лица.

– Маш, ты как? – я сел рядом, полез в ранец за портянкой, пусть вытрется.

– Нормально! – ответила она. – Это простые "ренегаты", вычислили нас по ПДА, вот только хрен им по всей морде!

– А зачем напали?

– Да натура такая вот у них тупорылая! – Маша отказалась от протянутой портянки, так высохну, мол. – У них тут пост был, заскучали, видишь ли, сам как, попали в тебя?

В её глазах я увидел беспокойство, махнул, пустяки, не стоит расстраиваться.

– Ясно! – произнёс Иванович у меня за спиной. – А я то думал Контора мутит, ладно, давайте осмотрим тут всё, может чего полезное найдём.

Маша подобрала свой трофей – потёртый АК74, и мы подошли к высокому деревянному помосту, обложенному мешками с песком, на нём лежал пулемёт, довольно уставшего вида, с покрашенной кислотно – фиолетовой баллонной краской магазином-коробочкой, рядом валялась такая – же, звенья от ленты. У шефа трофейный "ВАЛ" с ПСО прицелом, в шикарном состоянии, он протянул его Маше, мол, владей. Она посмотрела на свою новую СВД с откидным прикладом, и отдала её мне: Что, Санчо Панса, готов записывать мои подвиги?

Вот, девка, мля, только что загрызла какого-то полудурка, и уже через пять минут приколы мочит, я с обожанием уставился на неё.

Зашли в избу, что была у местных за дежурку, неплохо обосновались. Пара цинков с "пятёркой", в большом пластиковом ведре патроны к валу россыпью, вперемешку с пулемётными, там же звенья от ленты, очень неплохо, пригодятся. Маша нырнула в это ведро, а мы полезли в подвал. Здоровая коробка с тушёнкой, рыбные консервы, гора пачек макарон на полке, крупы, пару ящиков водки "Казаки", блоки сигарет "Мечта". Вот это удачно мы зашли, неплохо ребята тут дежурили!

– Лёха! – сказал Иванович. – Озадачь "крышу", пусть перетаскают всё это в хутор рядом с вышкой, и третий труп их!

Тем временем тушканов резко прибавилось, вот ведь вездесущие твари. Объяснил им ситуацию, без вопросов, вытащили всё из подвала, забрали себе третий труп, подхватили ведро с патронами, молодец Иванович, хоть крышкой закрыл, а то бы рассыпали всё по дороге и растворились в камышах. Дубяра схватил пулемёт за ствол и взвалил на плечо, коммандос курит, боевой видон, гроза болот.

И опять камыши, вороны орут над головой, где-то далеко-далеко в две глотки кто-то или что-то завывает. Я прикинул мощность своего радара, вроде как километр в радиусе, совсем неплохо. Обошли очередную аномалию, Дубяра умудрился достать из неё артефакт. Я присмотрелся, чёрный, серым изнутри светится, дорогая бабушка, да это же "Мёртвая голова"!

– Дубяра, убери его скорее в контейнер! – я аж отпрыгнул в сторону.

– А что ты кипешуешь- то? – удивился тот, держа в ладохе артефакт. – Он же не фонит, чё ты ссышь?

– Да опасная эта штуковина! – объяснил я. – Мой корефан бандит Вальс из-за такого- же зомбанулся, тоже говорил, что ничего страшного, а ночью его рассматривал и обратился, троих на глушняк загрыз, пока спали, они тоже зомбанулись, давай потом с ним бродить, а требуха за ними волочится… Ночь, темно, еле их успокоили, пока башни им не отрезали, не завалили. Я так на очковался, Ромеро со своими зомбастиками на перекуре, я те говорю!

– Это да! – добавил Иванович. – Он активируется резким сдавливанием, при активации меняет цвет на красный. Все покойники в радиусе до двух километров восстают, я видел сам тоже, жесть!

Дубярыч резким движение спрятал артефакт в контейнер, закрыл крышку, затем опять приоткрыл, проверяет, не активировался, случаем?

– А я бы его выбросил, ну его нафиг! – сказал я, но Дубяра меня проигнорировал, понимаю, жалко, жаба задушит.

К самому вечеру догребли до вышки, залезли на неё, ржавая вся, как ещё не сложилась…Постояли, посмотрели на окрестности, неподалёку виднелся купол полуразрушенной деревянной церкви, правее поодаль хутор, от него дорога грунтовая к вышке. И бескрайнее болото в все стороны до горизонта.

– В этих живописных местах Василий и выловил тех злополучных щенят- задумчиво произнёс шеф, махнул рукой в сторону хутора. – Здесь устроим лагерь, однажды я уже был в этих местах, редкостная глухомань…

Спустились с вышки, подошли к хутору. Вошли в ворота, три строения кругом, посередине закрытый дворик, с колодцем посередине. Слева жилой дом, в нормальном состоянии- крыша и стёкла целые, справа сарай, когда-то в нём держали скот, прямо тоже сарай, но уже лодочный. Тут и до Взрывов небось, жутковато было, а что сейчас говорить, весьма унылое и дичайшее местечко, хорошо, хоть аномалий нет на территории. Обошли сараи, паутина, ящики, сгнившие лодки.

В доме было две комнаты, одна с печкой и столом, другая, совершенно пустая, побольше, только старая фотка в рамке под стеклом. С неё с суровым выражением на лицах на меня смотрела молодая супружеская пара, у меня от их взгляда аж мурашки побежали, какая жуть… Вышел из комнаты, а на кухне Маша потрошила наши запасы еды, взятых с собой из Калининграда, готовила нам ужин. В углу уже стояли припасы из дежурки ренегатов, тушёнки уменьшилось в половину, вот прохвосты, ведро с патронами тоже здесь. Иванович возился с печкой, вскоре дым заволок помещение, ломал ящики на дрова. Вышел во двор, Дубярыч уже расположился рядом с колодцем на ящиках, принялся чистить пулемёт, уже и ведро с патронами успел вытащить. Решил заделаться конкретным пулемётчиком, ну и флаг в руки, этой Анке пулемётчице.

Неподалёку от хутора я засёк одинокого кабана, попробовал его отогнать ментально, но потерпел фиаско, слишком упрямая и независимая скотина. За что и был наказан. Наша группа поддержки из пятнадцати тушканов его учуяла и устроила охоту, вскоре из камышей раздались визг, вопли, и звуки конкретного бодалова, даже Иваныч выскочил из избы с "АЕКом" наперевес.

– Да там наша крыша местную братву дрочит! – успокоил я его.

Тот по- ухмылялся и вернулся к возне с печкой. Тем временем кабан был повержен и победители устроили себе пиршество не отходя от кассы, из кустов уже доносилось довольное урчание и тявканье. Что ж, нам меньше хлопот, на сегодня можно снять с довольствия такую ораву.

– Эй, мальчики, кушать! – услышал я Машин голос. Вошёл в избу, сзади уже сопел Дубяра, проголодался, мальчик. Сели, молча поужинали, я даже разок приложился к бутылке водки, остальные отказались.

– Смысла не вижу выставлять дозор, вы и из избы всё видите неплохо, – сказал шеф. – Так что дежурьте по очереди, Дубяра первый, как раз с пулемётом закончишь, а в три ночи Лёха тебя сменит.

Вышли с Дубярой во двор, я подошёл к забору отлить, а тот вернулся к хлопотам с ПК. Раздалось дружное бэканье, и во двор вошли девять тушканов, довольные, обожравшиеся, пуза чуть ли не по земле волочат, идут рыгают, через двор к лодочному сараю. Вскоре из него донеслось покряхтывание, кто-то ожесточённо чесался и потявкивал, похоже братва тоже ложилась на боковую. Шестерых потеряли в битве с кабаном, тот просто так не помер.

Из сарая вышел хвостатый "рэкетир" и уселся на «дальняк» у колодца. Дубяра оторвался от пулемёта, посмотрел на него и спросил:

– Браток, тебе газетку почитать не дать, случаем? – но тот молчал, лишь тужился, прижав к морде уши, компаньон посмотрел на меня с негодованием и сказал:

– Руки чешутся очередь по сараю вдарить, охренели твои кореша в конец!

– Я с ними поговорю! – пообещал я и пошёл укладываться спать в большую комнату. Вытащил спальник, разделся до трусов, негоже в одёже спать, толком не отдохнёшь, залез внутрь, ох, класс какой, не хуже царской перины. Рядом расположилась Маша, сняла броню, и в горке залезла в свой спальник, улыбнулась мне ласково.

– Спокойной ночи, детка! – сказал я ей.

– И тебе! – ответила она, а через минуту она уже спала, а я лежал и смотрел на неё.

Что-то изменилось во мне с появлением Маши, когда был один, хоть даже в толпе, но всё равно один, душа пустая, и тоска. Сейчас эту пустоту наполнило обжигающее чувство к этой девушке, как когда-то давным-давно к Татьяне. То, что я считал давно умершим во мне, ожило, с новой силой задышало, наполнило смыслом, помимо денег и жопы в тепле, этот смысл сопел рядышком со мной, за неё буду рвать последними зубами, если руки уже оторвут. Так лежал, думал обо всём и уснул.

– Мясыч, подъём! – сквозь сон я услышал голос Дубяры, тряс меня за ногу. – Хорош массу давить, иди, работай!

Встал, оделся, при свете луны, видно, как готовился ко сну компаньон. Он поставил пулемёт на сошки рядом с собой, подошёл к фотографии на стене, посмотрел на недовольные морды молодожёнов, снял её с гвоздя и открыв форточку, выкинул на улицу.

– Аж дрожь взяла, ну и рожи! – сказал Дубяра, и повесил на освободившийся гвоздь свою штатную СВД.Я кивнул, подхватил с пола свой «калаш» и вышел во двор, сел на ящики, спать -то как хочется, включил свой "радар", вокруг никого, лишь изредка прошмыгнёт вдалеке мелкая живность, да за горизонтом взвоет какое-то чудище.

Стало рубить, сидел, клевал носом, рассветало уже. И тут я ощутил очень мощный ментальный удар, из носа брызнула кровь, вот ты и пришёл, подумалось. Блокировка держала напор, но всё равно по – плохело, в ушах звон, и в придачу ко всему из лодочного сарая раздался вой, полный ужаса.

– Хорош уже дурковать! – обратился я к контролёру. – Не рви жопу, мы к тебе с разговором пришли, чё ты быкуешь?

Контролёр удивился и отстал, я услышал от него:

– Иди к вышке, поговорим!

Между тем из хаты, одеваясь на ходу выскочили остальные члены нашей группы, подгоняя снарягу на ходу

– Шеф, он нас ждёт у вышки! -сообщил я. – Согласен по – базарить!

– Силён! – сказала Маша, зевая, – Думала блокировка слетит, не выдержит!

– Останься здесь! – сказал ей Иванович. – Возьми СВД, прикроешь с крыши, если что!

По шустрому домчались до вышки, а там со свитой из четырёх псевдо гигантов стоял Он. Среднего роста, страшен, взгляд очень пронзительный, в глаза ему смотреть невозможно, аж до жопы продирающий взгляд. В длинном плаще и босиком. Псевдо гиганты взяли нас в кольцо, сидели на земле и пасли за нами своими мелкими глазёнками.

– Где мои собаки? – услышал я его вопрос в голове.

– Братан! – начал я. – Собаки в порядке, ну одна только заболела, чёт плохо ей, как бы не померла. Ты уж не держи зла – то, на нас, говори, чего хочешь, всё для тебя достанем.

Чувствовалось, что тот разозлился, но я отчётливо видел и любопытство.

– Послушай! – сказал ему. – Тут не всё так просто, ситуация такова, что и мы в твоём положении теперь, за нами уже охота короче, если не отпустить заложников, то и нам и тебе хана, сравняют болото с землёй, у них есть варианты как это сделать. А так все поимеют выгоду. Вот что тебе нужно, подумай!

– Огонь нужен, надоело сырую свинину жрать, соли надо, одежду и обувь, зима скоро, опять мёрзнуть буду, и тетрис, – сказал уже обычным голосом контролёр. Голос чума, голимый фальцет, у меня аж челюсть на грудь упала от его списка требований, да и не только у меня упала. Иванович и Дубяра вылупились на это чудо- юдо, глаза по сто рублей.

– Не вопрос, любые пожелания! -воскликнул шеф. – А вы случаем не из старых, не из лаборатории в Тёмной долины?

– Да, оттуда! – скривился контролёр. – Жизнь сам себе загубил, молодой, горячий, прапором я был, сам вызвался на опыты, за доппаёк, и результат!

Он распахнул плащ, а там….

– Даже яйца куда-то исчезли – с горечью произнёс контролёр. – Один свисток висит, никаких радостей жизни. У меня две бабы, а я им даже вставить не могу, дожил…

Он постоял, молча, ветер колыхал полы его плаща. Один из псевдо гигантов принялся чесать себе причинное место, но контролёр с гневом посмотрел на него, и тот виновато убрал лапу.

– А вы откуда такие? – спросил он. – В первый раз вижу таких людей…Даже рад, что есть с кем поговорить, как с ровней…-

– Слушай, тебя как звать? – спросил у него Иванович.

– Петром когда-то звали, а что?

– Пойдём к нам, посидим спокойно, ты как, водку пьёшь?

– Водку? – на лице контролёра появилось что-то вроде улыбки. – Можно и водки, пошли!

Я был в шоке, да каком там шоке, у меня была высшая степень охреневания. И у моих спутников тоже. Кровь переполнял адреналин, всего трясло, водка точно не помешает!

Через пару часов мы уговорили с контролёром четыре бутылки водки, тот не отказался от нашей жратвы, даже получил какое – то удовольствие от колбасы. Пётр рассказал о своей жизни на болоте, в натуре не сахар. Места глухие, так что ни спичек, ни одежды, зимой дубак, говорит, поэтому и злой такой. Прямо как Шрэк из мультика. Пробовал общаться с другими контролёрами, так те новой формации, появлялись после выбросов, тупые и агрессивные, приходилось защищать территорию. Привязался к собакам, те ощенились, а пока Пётр ходил на разборку с соседним контролёром, Вася спёр щенков.

– Я ему всё равно устрою весёлую жизнь! – усмехнулся контролёр. – Ещё к нему в гости схожу! А тут сижу вчера, плащ штопаю, а ваши тушканы, что сейчас в сарае прячутся, пожаловали, говорят, поговорить с тобой хотят, там – то там – то. Я тут и смекнул, что необычные у меня будут собеседники, раз на них тушканы шестерят.

Пётр взял со стола сигарету, понюхал, отложил.

– Хрен с вами, бродяги! – махнул он рукой. – Отдам я вам баб с детьми, порадовали меня, давно так не сидел душевно… Только остальных щенков пусть отдадут, ну и остальное!

Через минуту Петру вручили в торжественной обстановке несколько зажигалок, пару пачек соли из запасов ренегатской дежурки, он был облачён в майку с надписью "ненавижу ДОМ2", трико и «найковские» кроссовки.

Маша, еле сдерживаясь от хохота, протянула ему мой козырной кепарик, вот зараза! Контролёр одел сверху свой плащ и вроде остался доволен.

– После обеда ждите заложников, придут сами! – сказал он. – Ладно, Иваныч, помогу вам в поддержке обмена, подстрахую, отправите тушканов, когда, чего, я подойду!

И ушёл, прихватив соль, зажигалки и пару бутылок водки.

Глава седьмая

Болота

– Что ты молчишь? – орала мне в лицо Васина жена. – Ты знаешь, кто мой отец? Да он вас, уродов, в порошок сотрёт, ты это знаешь? И что это за изба, ни воды, ни света, даже туалета нет, а в сарае сидят какие-то чудища, дети итак напуганы…

Они появились во дворе после обеда, зашли как зомби, я как раз успел покемарить, вставал, одевался. Сели толпой у колодца, глаза совершенно пустые. Васина жена, красавица, каштановые волосы, глаза зелёные-зелёные, фигурка что надо, дочки две с ней, все в мамашу шикарные, лет по 15 и 16, погодки. Все в грязи, изодранные, руки-ноги исцарапаны в кровь, в халатах и шлёпанцах. Джуна, жена американской «шишки», низкосракая мулатка, сисястая, в спортивном костюме и кроссачах, с пробежки её контролёр забрал что – ли? По – русски кое- как, хорошо, что шеф на английском ботает, нашёл общий язык, вроде.

С Джуной два сына, толстяки, лет по 12 и 14, щёки со спины видать, вот ряхи, как их Пётр не попутал с поросями и не схавал? Сидят, тревожно косятся в сторону лодочного сарая, уже спалили одного из наших хвостатых друзей, я им строго настрого приказал на глаза не попадаться, так нет, один всё-таки, видать самый любопытный, высунул своё едало, был замечен и произвёл фурор-молодёжь дружно взвыла в четыре глотки от ужаса.

Посидели они у колодца, а потом отпустило их, смотрят на нас дикими глазами, ничего не понимают. Оказалось, контролёр стёр им память за эти дни, помнят, были дома, и ррраз, волшебным образом очутились здесь. Иванович не растерялся, пролечил им байку про похищение инопланетянами, мы показали им свои «ксивы», вроде поверили. Но права покачали, понимаю, шок. Мигнул Маше, та поняла, подошла поближе:

– Девочки, пойдёмте перекусим, детей накормить тоже вот надо, потом, потом будем ругаться!

Мамаши молча повиновались, и через пять минут вся эта компания уплетала наши сух пайки на кухне, бабам перепало по стакану водки. После обеда они почувствовали слабость и отправились спать в большую комнату, а мы расселись на ящики во дворе.

– Ну что, устроим совет в Филях? – устроился поудобней Иванович и начал планёрку. – Пора устраивать обмен. Есть неподалёку деревенька, в ней всё и провернём. Петру передай с тушканом это письмо, вроде читать умеет, на водочной этикетке показал умение. – Иванович передал мне сложенный лист бумаги. – Это план его действий. Мы с Дубярой с утра пойдём к объекту, вы же с Машей остаётесь с заложниками, как только мы уйдём, уничтожайте свои ПДА, связь будем держать через Петра, а по сигналу идёте к порталу, оставив заложников на хуторе, закрыть их в доме, чтобы не смогли выйти. Это будет значить, что деньги у нас, и мы сами выдвинулись к порталу. И тем самым обезопасим себя часа на три от какой -нибудь гадости. Останется только убедить контору, чтобы без фокусов, типа фальшивок, маяков, взрывного устройства. Но это я беру на себя, уверен, что смогу убедить. Но так или иначе, деньги они попытаются вернуть. Может возникнуть ситуация, и Петру придётся привести заложников, опять таки он сможет заблокировать агрессию со стороны конторы. Короче, дело плёвое, как два пальца об асфальт. Вопросы?

– А нас не найдут в портале? – спросила Маша. – А вдруг у Конторы есть "радары"?

– Я в письме Петру упомянул, чтобы он выявил таких, если появятся! – ответил шеф. – Он будет выводить их из строя руками сослуживцев! Ещё вопросы есть?

– А что с продовольствием и боеприпасами, бросить их здесь? – спросил я.

– Ни в коем случае! – ответил Иванович, навьючить на тушканов, сколько сможете, и сами возьмёте по силам.

– Так, ладно, Дубяра отбой! – подал команду Шеф. – Отсыпайся, Лёха в дозор, Маша, займись ужином. А я пошёл звонить в Контору.

Он ушёл звонить, а я заглянул в лодочный сарай и озадачил хвостатых корешей доставкой письма. Затем взял Машину СВД и полез на крышу скотника, развалился на досках, жара спала, прохлада доставляла большое удовольствие. Эх, как же лягушки-то вопят, всё портят… Шмыгнули в кустах трое посланцев с письмом, знают же, куда идти! Прошмонал округу "радаром", никого. Из дома выскочили двое сыновей пендоса, зашли за сарай, и забурились в кусты, может на дальняк. Стал присматриваться, услышал какой-то стук, как камень о камень, что они там делают, интересно? Только хотел спуститься, и пойти к ним, смотрю, уже назад бегут, камнями серут, что ли? Вошли во двор, посмотрели в сторону лодочного сарая, пошушукались, и на цырлах двинули к нему. Я тактично покашлял, они синхронно повернули ко мне головы, затем с тоской глянули на сарай, и повздыхав, зашли в дом. Вот раздолбаи же! Не сидится на месте, но я их в принципе понимал, для них это болото после пиндосии как чужая планета, исследуют. Эх, и я тогда в дом пойду!

Зашёл на кухню, Маша возится со стряпнёй.

– Помочь чем? – спросил я.

– Да, Лёш, разожги печку! – как-то даже обрадовалась она. Я подошёл к ней, взял из её рук котелок, поставил его на стол. Затем обнял её, прижал к себе и поцеловал. Она ответила на поцелуй, обмякла в руках, но где-то секунды через четыре мягко отстранилась и притворно нахмурившись, сказала:

– Лёш, не меня, печку зажги!

Я расстроено громко вздохнул, почти как больная лошадь, и полез в печку. Узрев в ней гору золы, вышел во двор, пересыпал из стоявшего возле колодца ведра патроны в ящик, вернулся в дом. Выгреб золу, короче, минут через десять печка уже потрескивала горящими дровами.

Сел за стол, эх хорошо за Машей наблюдать, как будто я кормилец, вернулся с родного завода, а тут тебе красавица жена пожрать сооружает…Размечтался, чуть слюну на стол не пустил. И дети щас забегут, с криками -папа, папа! Ну точно, один из жирдяев сунул жало на кухню, понюхал запах стряпни и исчез. Тьфу ты свинтус, такую мечту испортил…

– Мясо, ты не брал контейнеры? – внезапно на кухню ввалился Дубяра, в одних трусах, глаза бешенные.

– Какой контейнер?

– Да с артефактом чёрным! – и Дубяра уселся на ведро с дровами. – Чё, не брали?

– Нет! – синхронно ответили мы с Машей.

– Пойду у шефа спрошу! – Дубяра вышел во двор.

Через минуту они уже вдвоём ворвались в соседнюю комнату, с ходу крики, шум, мы с Машей зашли следом. Иванович уже устроил настоящий допрос, на двух языках, поглядывая на мальчишек. Но те ушли в несознанку, да ещё матери начали нервничать и орать на шефа. В душу закрались смутные подозрения, и я сказал:

– Я с крыши видел, как эти два окорока в кусты залезли и стучали чем -то, как камнями!

– Что? – каким-то упавшим голосом переспросил Иванович. – Камнями?

И с душой приложился кулаком об стену.

– Пипец, – сказал он. – Ждите гостей.

– Каких гостей? – у меня уже начинали шевелиться волосы, я начал догадываться, о каких гостях он говорит.

Иванович вышел из ступора, подошёл к пацанам и что-то показал им на экране ПДА. Что-то сказал. Жирдяи переглянулись, и что-то залопотали. Иванович посмотрел на нас, грустно улыбаясь, и сказал: Ищите доски и гвозди, будем баррикадироваться!

– А что, свалить нельзя? – спросил Дубяра.

– Нет! – ответил Иванович. – Те зомбаки совсем другие, след возьмут не хуже собаки, и догонят. Короче, им нужен артефакт. Они его найдут, и с ним уже будут лазить где хотят. А живой его если возьмёт в активированном состоянии, тоже зомбанётся, в общем полная жопа, тут в километре старое кладбище, болото его сожрало, я даже не представляю, какие твари оттуда могут вылезти. Зона не скупится на монстров. Друзья, мы в таком попадалове, что вам и не снилось. Так что за дело, необходимо укрепить дом, у нас ест максимум час.

– Какие зомби, что ты мелешь? – уставилась на него Светлана.

– А скоро лично увидите,- подмигнул ей Иванович и рявкнул на нас. – Живо!

– Там, на кухне люк в полу, надо бы проверить! – сказала Маша.

– Вот и проверяйте, мы с Дубярой идём заколачивать окна!

И они вышли из комнаты.

Люк и вправду был, я поддел его топориком, и открыл. По лестнице слез вниз, включил фонарик. Большое пустое помещение, только полки, небось для картохи да компотов. Ничего интересного, старый телек в углу, и что интересно, абсолютно сухо. Вылез, пошёл искать Иваныча.

– Там пустое помещение, можно использовать как убежище для заложников.

Так и сделаем! – согласился Иванович. – Мы тут гвоздей нашли в сарае, топор старый, так что их теперь два, быстрее управимся.

Втроём заколотили окна досками от ящиков, гвозди мощные, ржавая сто двадцатка, хрен отдерёшь деревяху, осмотрели дверь, засов мощный, да и дверь вполне крепкая, хоть и вовнутрь открывается, но хрен возьмёшь.

– А толку? – в сердцах сплюнул шеф. – Что мы тут, вечно сидеть будем, вот попадалово где… Обмен летит ко всем чертям, уже отправили новое письмо Петру, с просьбой помочь.

И в подтверждение вышесказанного голос Петра в голове произнёс:

– Ну вы и джинна выпустили из бутылки, во даёте! Не, я ничего не могу с ними сделать, у них всё на артефакт замкнуто, если только отвлечь как-нибудь, но они человечину предпочитают, видел таких, так что не факт, кстати, уже выползать стали.

Я прислушался к себе, и точно, определил массу целей, весьма странных, как запороленный вай-фай, видишь, а подключиться не можешь. И шли они к нам.

– Идут! – Сказал я. – Петя бессилен чем-нибудь помочь, так что сами кумекать будем!

– Ладно! – скомандовал шеф- детей и баб в трюма, сами к бою!

– Какие трюма? – озадаченно спросила Светлана, жена Васи-Браконьера.

– В подвал, живо! – заорал на неё Иваныч. – Свалились на мою голову, бестолочи. Маша, помоги им, и сама с ними!

Помогли им спуститься, отдали шмотьё, обе СВД, ВАЛ, запасы продовольствия и патроны к оружию. Я сам слез в подвал, огляделся. Дети сидели на полках, поверх наших спальников, женщины хлопотали с озабоченным видом, косясь с опаской на меня.

– Мы что, в темноте сидеть будем? – спросила Светлана.

Я хохмы ради крутанул старинный выключатель, и офонарел – лампочка под потолком загорелась, осветив помещение. У всех аж лица вытянулись. Слышал я о таких приколах, полезная вещь, провод кидаешь и вот тебе, халявное электричество.

– Пользуйтесь! – сказал я и подошёл к Маше, заглянул в глаза. Она с тоской смотрела на меня, кусая губы.

– Ты аккуратней, там Лёша, ладно? – её глаза бегали по моему лицу.

– Да нормально всё будет, Маш, всё в шоколаде будет! – я привлёк её к себе, поцеловал, она крепко вцепилась в меня, прижалась всем телом.

– Да уж, потом штаны от этого шоколада стирать… -грустно хмыкнула она, а я поцеловал её ещё раз.

Из глубины подвала раздались смешки, это толстяки шушукались, косясь на нас. Скормить бы вас зомбакам, уродов! С большим удовольствием это сделал, была бы моя воля, жалко не стало бы. Поймал ревнивые взгляды Васиных дочек, а у них я герой небось….

– Ладно Маш, пойду, они уже на подходе! -ещё один долгий поцелуй, так и помирать не страшно, с таким благословением от любимой женщины, аж во спрял с духом. – Ладно, скоро увидимся, удачи тебе!

– Удачи! – ответила она, беря в руки ВАЛ и усаживаясь на телевизор.

Вылез на поверхность, закрыл люк. Взял Машин трофейный АК74, свой «калаш» положил на стол, сверху разгрузку с магазинами к нему. На столе уже стояли два вскрытых цинка с "пятёркой", отсортированные пулемётные патроны из ведра, в небольшом ящике, тут же сидели компаньоны, лица напряжённые, Дубяра зажал в зубах сигарету, морщится от дыма, набивали рожки патронами 5,45. Мне выделили четыре снаряжённых магазина, взял их, пошёл занимать позицию у окна, специально оставляли щели между досками под амбразуры, сложил рожки стопкой рядом, поставил цинк, всё, готов к труду и обороне. Иванович с АЕКом и Дубяра с ПК заняли другие два окна, пристроились поудобней. Дубяра поставил сошки на ящик, вообще красота.

– Ну что? – спросил, закуривая, Иванович.

– Уже у вышки! -ответил Дубяра.

– К бою!

Смотрю в щель, вот, несколько жутчайших тварей, ворвались во двор, метнулись за сарай, за ними другие, заполонили весь двор, стоят, рычат и принюхиваются, синхронно посмотрели на дом. Чудища несусветные, дубяная кожа, обрывки одежды, разная степень разложения, но очень подвижные. Голливудские зомби по сравнению с ними клоуны на детском утреннике. Почуяли нас, скребутся в дверь, окна, один вцепился в доски моего окна и зарычал. Меня аж затрясло, вселил ему в пузо полрожка, требуха летит клочьями, а ему по фигу, скребёт длинными когтями эту доску как ни в чём не бывало.

– Патроны не жги напрасно! – крикнул мне Иванович. – В чайник меть, иначе никак!

И тоже открыл огонь по стоявшим поодаль зомбям, метко бьёт, трое упали.

Громыхнул ПК, гильзы со звонким стуком покатились по деревянным полам, помещение заволокло пороховой гарью. Несколько упали, отбегались. Зомби окружили дом, взяв его в кольцо, что-то уже носилось по крыше. Выпустил в них остатки магазина, сменил его, передёрнул затвор, Прицелился долговязому зомбаку в голову, совершенно гнилой, требуха висит клочья, короткая очередь, голова лопнула, упал на землю, взял на мушку другого, но тот дёрнул башкой, и пули оторвали ухо с частью кожи. Ещё очередь, готов. Длинная очередь в двух тёток, есть. Отстегнул пустой магазин, отложил к первому, установил новый, расстрелял патроны заново.

А зомбаки всё пёрли и пёрли с болот, некоторые были и в сталкерских комбезах, те видать, утопленники. В ушах звенело от стрельбы, не продохнуть, по внутреннему радару очень много их. Тушканов и след простыл, не дураки, сидят где-нибудь заныкавшись, слушают звуки стрельбы.

Присмотрелся к одному из зомбаков, рожа знакомая, очень странно. Дубяра оторвался от пулемёта, всмотрелся и:

– Узнаёшь вон того? – крикнул мне. – Красавчик с фотки!

А ведь точно, он самый, домой хозяин вернулся, с новыми друзьями. Прицелился и снёс ему голову, затем ещё троих, снял рожок, пододвинул поближе цинк, и принялся набивать магазин патронами. Рядом присел шеф, тоже пустой, сидит, щёлкает патронами.

– Дело -то труба! – произнёс он. – Сейчас через час стемнеет, и всё, они нас до последнего дожидаться будут!

– Да прорвёмся, Иваныч! – я закончил с патронами, вставил рожок в автомат, щёлкнул затвором.

– Пацанам повезло, что они арт камнем только долбанули, и в руки не брали, испугались испарений, что появляются во время активации, – сказал Иванович. – Мудаки непоседливые.

Я мысленно согласился с ним, пацанва есть пацанва, хрен на месте усидят, и не важно, пиндос он или наш, все они одинаковые. Вообще-то виноват один Дубяра, нечего такие вещи без присмотра оставлять.

Зомбаки тем временем плотно заткнули наши амбразуры своими телами, смысл в стрельбе пропал. Я откинулся спиной к стене, поставил рядом «калаш», и приложился к фляжке с водкой. Рядом присел Дубяра, взял у меня посудину и сделал несколько глотков.

– Не забудь мне напомнить, чтобы я тебе нос сломал, когда всё это кончится! – сказал я ему. – По твоей милости в таком анусе.

– Закончится ли? – скривился тот. – Да с голодухи тут помрём, или сами себя…-

– Отставить плачь! – сказал шеф и тоже отхлебнул из фляги, вернул её мне, я поболтал ей, и выпил остатки.

– А они быстро бегают? – спросил я у шефа.

– Если ноги целые, как обычные люди, не устают только! – он почесал репу и его глаза округлились. – Ты чё, дурак?

– Я просто хочу, чтобы она жила! – я кивнул вниз – Не прощу себе даже в аду, если с ней случится что!

– Лёха, если у меня будет сын, я назову его в честь тебя! – с чувством произнёс Дубяра.

– Если яйца на болоте не потеряешь, назовёшь! – Я снял броник, остался в спортивном костюме и берцах, накинул сверху разгрузку, сунул АПС в наплечную кобуру, закинул за спину свой АК47.

– Куда их поведёшь? – спросил Иванович.

– Подальше от портала! – пожал я плечами. – Дубяра, долбани коробку через стену, по ногам бей, сделай мне фору.

Тот поднял ствол пулемёта и я опять оглох в рёве ПК, посыпались гильзы, они уже застилали почти весь пол.

– Подсадите! – попросил я мужиков и залез в люк на чердачное помещение.

– Ну а сейчас будет пёс барбос и необычный кросс! – крикнул я вниз. – Удачи!

Подошёл к дверце, открыл, зомбаков с этой стороны меньше, спрыгнул, и понёсся к камышам, на ходу снял АК, развернулся и дал очередь по мертвякам.

– Эй, братва! – крикнул я им, дал ещё очередь. – Айда со мной!

Заметили, толпа бросилась ко мне, выпустил остатки рожка, практически на ходу поменял магазин и дал дёру, вопя всякую околесицу. Несусь по камышам, за мной топот ног, шелест и хруст высокой травы, утробное рычание, обернулся, не отстают. Адреналин бушует в крови, волосы на голове и жопе дыбом, ломлюсь как лось по кукурузе, периодически отстреливаясь.

Чуть не влетел в "мясорубку" обогнул её, зато несколько зомбаков превратились в фарш под аккомпанемент громкого хлопка. Ещё очередь по ним, снова бегу, а в голове только одна мысль- только не споткнуться, только не упасть… Они догоняют, у меня же в боку ноет уже, сил бежать нет уже, но для такого пьяницы как я, вполне неплохая скорость. Ноги вынесли на берег озера, побежал вдоль кромки воды, о чудо!!! Увидел старый бревенчатый плот, весь во мху, цепью к камню привязан, у камня длинный шест. Схватил его, прыгнул на плот, скинул цепь с крюка, и оттолкнувшись, поплыл, ещё несколько раз упёрся в дно шестом, метров десять одолел, ещё толчок, ещё. Порядочно уже, но всё равно плыву очень медленно, вдоль берега, голова кружится от напряга, но гребу, не сдаюсь.

Стемнело уже, с берега на меня рычат сотни гнилых глоток, идут за мной по пляжу, но в озеро не лезут, боятся воды, значит. Это хорошо, что идут, идите, родные, не отвлекайтесь, радаром чую, что увлёк за собой почти всех зомбаков, надеюсь, с остальными братва справится. Силы полностью иссякли, и когда я в очередной раз чуть не упустил шест, решил, хорош. На краю плота здоровенная гиря с кусками приваренной арматуры на цепи, скинул её в воду и мой "варяг" замер на месте. Зомбаки столпились на берегу, смотрят на меня из полумрака и вроде никуда не уходят. А я упал на колени, прижал «калаш» к груди и лёг на спину, никак не мог отдышаться, перед глазами плавали разноцветные круги, и сердце билось на пределе.

Лежал на мокрых липких брёвнах и думал, мама дорогая, надо было хоть ПДА взять, там хоть счётчик радиации есть, как голый сейчас. Нащупал в кармане что-то, достал- моя конторская ксива, ну что, лейтенант Кривоножко, служба мёдом не кажется? Убрал её в карман, в другом кармане сорок российских косарей, бабло! Хреново, что братве, дожидающейся меня на берегу, бабки не интересны, а жаль, уж я бы поторговался.

Перевернулся, встал на колено и высадил остатки патронов с рожка в темноту, где стояли мои преследователи. Здесь я, так и знайте! Рычание усилилось с новой силой, да и хрен бы с вами. Теперь не мешало бы уснуть. Улёгся заново, довольно холодно, ещё и пропитанный потом спорт – костюм остыл, и теперь я стучал зубами вовсе не от адреналина. Свернулся калачиком, обняв «калаш», нащупывая периодически рукой шест, дурацкое беспокойство, вдруг пропадёт ненароком…

Лежал, нюхал запах тины и дохлой рыбы, слушал плеск воды, завывания и рыки толпы на берегу, не уходят ведь, очень настырная братва, будет меня ловить, пока не сожрёт. Но это и хорошо, пусть лучше здесь рычат, надо дать фору своим ребятам до завтрашнего вечера, пусть произведут обмен и укроются в портале, а потом… А что потом? Как вернуться? Единственным выходом было переправиться на другой берег, а там уже видно будет.

С утра подорвался ни свет ни заря, глянуло на берег, плот на месте, держит гиря, орда тоже топчется на берегу, в полном составе. Вот где чудища, без дрожи и не взглянешь, так посмотришь пару дней на них с такого расстояния, и башню сорвёт, зрелище ещё то. Осмотрел боеприпасы- три рожка "семёрки" и две обоймы к «АПСу». Не удержался, расстрелял один магазин «калаша» по гнилым головам, перезарядил, и поставил на предохранитель, всё, дальше будем экономить. Эх, жрать- то как охота! И попить бы чего, ладно, перебьёмся, надо грести.

Маша

Маша сидела за столом, вцепившись в свой ВАЛ, и тихонько плакала, лишь слёзы по щекам, без рыданий. Рядом с виноватым видом стоял Иванович, теребил ремень автомата, несколько раз хотел что-то сказать, но не решался. Наконец произнёс: Маш, да вернётся он! Поплутает, и вернётся к тебе!

– Эник, от таких зомбаков далеко не убежишь, ты же знаешь, ну зачем он пошёл на это, дебил? – И слёзы полились сильнее.

Иванович несколько раз сочувственно вздохнул, и вышел во двор. А там у колодца Дубяра занимался пулемётом, толстяки пожирали глазами каждое его действие, после недавней заварухи они прониклись к нему огромным уважением – слышали, как он долбил с ПК.И когда они с Ивановичем багром утаскивали успокоенных зомбаков в камыши, глядели во все глаза, тройные подбородки сползли на грудь. И полностью игнорировали свою мамашу, пытавшуюся загнать их в дом от греха подальше. Здесь вам не «Лефт фо деад», графика и звук по – круче, и зомбаки пострашнее. Жизнь только одна, правда, да и аптечки не помогут….

Маша отпустила из рук автомат, вытерла слёзы. Вот жопа! Тогда, сидя в подвале, она слышала частую стрельбу, скоро она оборвалась, голоса, мужики что-то обсуждали, но что конкретно, слышно не было, как телек за стеной у соседей – один бубнёж. Затем выстрелы на улице, и с каждым разом их звук удалялся. Нехорошие подозрения поселились в Машиной душе, А когда выбралась из подземелья, и не увидела Лёхи, то почти крикнула: Где Лёша?

Иваныч замялся, пробормотал что-то матерное, и затем атаковал сразу в лоб, сиськи не мял: Он пошёл уводить отсюда зомби, дал нам шанс довести дело до конца. Скоро вернётся, я думаю!

– Чего? – тихим голосом переспросила Маша, а по щекам побежали слёзы. – Они же его сожрут…

– Поздно мёртвому хер целовать, поздно, он сам решил, не отговорить! – Произнёс Дубяра и осёкся – больно идиотский каламбур задвинул.

Иванович кинул на него гневный взгляд, идиот, мол. Тот лишь пожал плечами, и развёл руки:

– Да всё пучком будет, Маш, вернётся…

Маша посмотрела на него, затем ушла на кухню и уселась за стол. Подскочила Светлана с Джуной, обняли её, пытались успокаивать. А она сидела и думала о том, какая она реально невезучая. Одни обломы -и с любимой службой, и с Кубой, и с трёхкомнатной квартирой в Киеве, с БМВ325, за которую ещё кредит не отдала полностью, осталось четыре месяца, с котом Вовой, что сейчас ютится у соседки… А самое главное, с Лёхой, единственным мужиком, за которого зацепилось сердце юной холодной стервы. И пусть он весь в шрамах и с кривым шнобелем, и ростом чуть меньше её, и полный мудак, зато её…. А сейчас его небось зомбаки в камышах доедают, хрен кто от них убежит, это ещё в спец училище преподавали. И странно, чего это Лёха решил подвиг совершить, не ради её случайно?

На кухню снова заглянул Иванович, на этот раз имел более решительный вид. Сел напротив неё, расстелил карту, некоторое время разглядывал её: Соберись, Мария, необходимо закончить дело, иначе его поступок окажется напрасным. Сейчас не в время проявлять эмоции, ты слышишь?

– Да, Эник! – кивнула она, вытерла слёзы и сказала. – Я готова!

– Вот и умничка! – по отечески улыбнулся шеф. – Мы с Дубярой Выходим сейчас, ты остаёшься с бабами, смотри за ними, Пётр подаст сигнал, ты поймёшь, ведёшь их к точке "Б", Перед этим уничтожаешь ПДА, у нас контролёр за телефонистку сегодня! Тушканы вернулись, помогут тебе с транспортировкой продовольствия и вещей, Дубяра их предупредил. Затем по второму сигналу выходишь к порталу, оставляешь заложников на точке, тебя проведёт тушкан, они тоже аномалии чуют. Всё ясно?

– Да Эник! – ответила она. -Я всё сделаю правильно!

– Ну, значит, до скорого! – улыбнулся Иванович и обнял её. – Держись, девочка!

И вышел во двор, где его ждал Дубяра. Она проводила его, и вскоре они исчезли в камышах.

МЯСО.

Казалось, что вечер не настанет никогда, время тянулось, я изнывая от жажды, лежал на плоту, изредка поглядывая на орду на берегу. Они так и толпились, уставившись мутными глазами в мою сторону, какое же дьявольское упорство! Одни стоят как столбы, другие носятся взад- перёд по берегу, но все без исключения смотрят на меня. Театр одного актёра, а сколько зрителей… Жара как по закону подлости, почти африканская, во рту Сахара, только перекати поле не катаются.

Встал, решил немного продвинуться вдоль берега, чего без дела-то сидеть. Плыл с пару часов, умаялся, гляжу, да, а всё-таки фартит мне. Из озера выходил канал, метров шесть шириной, и он встал препятствием на пути моих преследователей. Я проплыл дальше, а они сгрудились толпой на краю, всё-таки боятся воды. Высадился с плота, взял с собой шест, с ним по болоту проще идти, а идти немало предстоит. Кинул прощальный взгляд на столь сплочённый коллектив, не стряслось к нему присоединиться, несмотря на все их усилия. И быстрым шагом рванул в камыши вдаль от зомбаков, держа их на "радаре". Шёл, вокруг живописный пейзаж, камыши, кривые деревца, ноги вязнут в иле, были бы сапоги, оставил бы их здесь по- любому, болото их с меня бы сняло. Шестом прощупываю путь, тяжело идти.

Через часа три вышел к заброшенной деревушке. Несколько домов, всё в полной разрухе, ни души. Зашёл в крайнюю избу, улёгся на полу, сил больше не было, полежу чутка и пойду искать колодец. И уснул.

Проснулся от удара в живот.

– Встать, сука! – услышал над головой.

Открыл глаза-т рое ренегатов, мои стволы уже у них, вот, поспал на свою голову!

– Лейтенант Кривоножко! – с издёвкой сказал один из них, читая мою ксиву. Худой, глаза злые, в потёртом броне костюме старой модели, за спиной АКС. – Ну что, падаль, заблудился?

– Не, пошёл посрать, и не вернулся! – загоготал второй, здоровенный бугай в раздолбанном экзо – скелете с "утёсом" в руках, видно, что умом и сообразительностью не отличался, лоб узкий, зато челюсть монументальная, с полголовы, дитя пьяной ночи на стероидах.

– Из Мощевских я! ответил им. – Ксива липовая, чё вы ведётесь, Мясо моё погоняло.

– Ну мы как раз к нему идём, пойдёшь с нами, если не соврал- магарыч с тебя! – ответил третий, маленький, плотный крепышок, весь на бодряке, щёки пылают здоровьем.

– А что ты тут делаешь, Мясо? – спросил первый. – За грибами?

– Не, были с братвой в рейде, нарвались на толпу зомбаков, один остался и без снаряги!

– Не врёшь? – спросил здоровяк и шагнул ко мне вплотную.

Попадать в руки Моща не хотелось, и я включил режим нагнетания ужаса, ментально, как тогда Дубяра в подвале портала. Лица моих пленителей исказил страх, во, работает. Спасибо Иваныч!

Выхватил с пояса громилы тесак и с силой вогнал ему в глаз. Ухватился за ручку, подпрыгнул, упёрся ногами ему в грудь, выдернул нож, и упал на спину, кувырок и вскочил на ноги. Остальные враги не ожидали такой прыти, и стояли в секундной растерянности, не зная, с чего начать, этим я и воспользовался. Подскочил к худому, обманный выпад, уход в другую сторону ему под мышку, ибо мой мелкий рост позволял, удар ногой ему в обратную сторону колена, тот упал на карачки, схватил за шлем, задрал ему голову и полоснул с силой по горлу. Кровь мощной струёй плеснула на третьего ренегата, он уже очухался, поднимал ствол АКСУ, я кинул тесак ему в лицо, но промазал, острие черкашом прошло по черепу, оставив борозду на виске и под волосами, шлем носить надо было. Тот схватился за рану, а я уже летел к нему. Прямой удар в челюсть, потом с головы в нос, противник с копыт, обмяк, лежит, плюёт кровью. Схватил его "ублюдка!" и очередью раскроил голову. Что ж, не за красивые глаза я Мощи в своё время понравился, видел он, как я народ ножом бланширую. Оглянулся на здоровяка, живой, ни хрена себе, тот сидел на коленях, схватившись за глаз и истошно орал. Подошёл, приставил в его башке ствол и нажал на спуск. Затем прострелил голову худому, тот всё ещё брыкал ногами. Это, ребята, чтобы вы не зомбанулись при случае.

Снял у громилы с пояса флягу, во, винцо самодельное, и осушил посудину за три глотка. Моментально долбануло по мозгам, сутки не жравши, да ещё с такими приключениями…Сложил в кучу стволы, Утёс спрятал в сарае, закидав досками. Хорошо, что АКС был под "семёрку", пятью полными и одним пустым рожками мой боезапас пополнился. Распихал их по разгрузке, пустой магазин зашвырнул в кусты. Обшмонал их ранцы, портянки, сигареты и ноутбук, убрал в свой трофейный рюкзак, туда же консервы, хлеб, колбасу. Удачная встреча. Ещё две фляги, одна с водой, другая с вином, не пропаду. «Калаши» тоже спрятал в дровах, завернул в тряпьё, снятое с трупов. Раздел самого мелкого, отмыл в болоте от мозгов и крови его броне костюм, оделся, вроде впору. Решил снять костюмы и с остальных бедолаг, раздел громилу, "радаром " засёк троих своих тушканов, сидели в кустах неподалёку. Отнёс костюм к "утёсу", закидал хламом. Начал снимать с худого броне костюм, вот мля, успел в штаны наложить, бросил затею.

После таких трудов уселся на бревне, достал трофейный ПДА. Настроил и вышел на связь с Машей.

– Как обстановка в Зомбилэнде?

– Кто это? – почти шёпотом спросила она.

– Привет с того света, что, уже помянули меня?

– Лёха, ты?

– Да я это, я!!!

– Какой же ты мудила, Воропаев! Ты решил меня бросить после того, что между нами было

– Нет, скорее после того, что между нами не было!

– Ещё раз подобное вытворишь, и точно никогда ничего не будет…Ты где?

– В километрах пяти от вас, в какой-то деревне, иду к вам, встречайте! Как у вас обстановка?

– Ты увёл всех зомби, кроме одного, застрял вниз головой в печной трубе, дёргался и мычал, потом вырубился, по всей видимости, выпал из орбиты артефакта. Теперь у нас за датчик. Мужики ушли на встречу, а я осталась с заложниками. Давай скорее ко мне!

– Да бегу, бегу, – засмеялся я. – Всё, целую, пока!

– Пока, раздолбай!

Я убрал все три ПДА в карман, закинул автомат за спину, повесил кобуру с АПС и собрав все свои вещи отправился в путь. Прошёл немного, услышал писк ПДА и любопытный диалог:

– Лёня Базе, приём!

– База на связи, Лёня -

– Наблюдаем за большой группой зомби в квадрате Б8 С2, Мечутся вдоль канала, ведут себя нестандартно, очень подвижные, допускаю активацию "Мёртвой головы". Они нас не видят!

– Вот мля… База Лёне, продолжайте вести наблюдение, о перемещениях противника докладывать незамедлительно.

– Принял.

– Чалый Базе, типа приём!

– База Чалому!

– Типа тоже вижу зомбяр, куево- кукуева их, и какой дятел в натуре врубил Голову?

– База Чалому, ведите наблюдение!

– Принял.

– База группам в районах близ квадрата Б8 С2, выдвинуться для ликвидации группы зомби, точка сбора группа Чалого. Высылаю усиленный наряд в помощь. Как поняли?

– Лунтик принял.

– Батон принял.

– Гюрза принял.

– Лёня принял.

– Жду доклад по исполнению.

Ого, да не такие тут места и глухие, какая движуха на районе. Понятно, болота богаты артефактами, вот Ренегаты и прижились. Как бы карты не спутали.

– Маша, слушай, тут бандитов в округе тьма, аккуратнее, сидите в доме и не высовывайтесь!

– Поняла, Лёша, спасибо!

Радаром учуял десять целей, шли к каналу, совсем рядом. Затем ещё шестерых. Идут на веселуху, зомбаков погонять по кустам, что ж, удачи. Остановился, достал из ранца палку копчёной колбасы и впился в неё зубами, кайф какой! Двинул дальше, прыгал с кочки на кочку, в принципе идти уже стало легче, земля под ногами, воды мало.

– Чалый базе!

– База Чалому!

– Все в сборе, пасём за зомбоками.

– Всё, гасите их!

– Понято!

Минуты через три от канала раздалась плотная автоматическая стрельба, народу, судя по всему, на веселуху собралось много. Стреляли долго, патронов не жалели.

– Чалый базе, всё, всех положили, "голова" деактивирована.

– Принял, дальше по штатному расписанию.

– Понято.

Быстро они их перестреляли, сиськи не мяли, молодцы.

– Лёха, приняла сигнал от контролёра, выхожу с заложниками на точку "Б". ПДА уничтожаю. Ты давай шустрей!

– Понял тебя, тогда и я иду на "Б". Уже лечу!

– Давай, пока лётчик!

– Пока красота!» – и я отключил все свои ПДА.

Глава восьмая

К деревне, которую Иванович назвал точкой «Б», я вышел уже в весёлой компании трёх тушканов, которые соизволили всё – таки вылезти из кустов. Оказалось, что они ждали, пока я уйду с места стычки с ренегатовским дозором, чтобы мило перекусить одним из трупов. А подкрепившись, уже догнали меня…

Деревня большая, но в сильной разрухе, «радаром» нашёл Машу с заложниками. Сидели тихонько в одной из изб, сами недавно подошли, лица усталые, развалились прямо на полу и ужинали тушёнкой. Маша улыбнулась, увидев меня: – О, мой герой, наконец-то!

Подошла, обняла меня, чмокнула в щёку. Отстранилась и осмотрела мой броне костюм.

– Во шустрый, уже броню где-то раздобыл… А мы твою тащили, зря выходит?

– Да не, не зря, она уже коцаная, свою пожалуй, одену, а эту можно Светке отдать!

Я подобрал с пола свой броник и вышел в другую комнату, переоделся, всё-таки своя рубашка ближе к телу. Подогнал снарягу, переложил в карман трофейные ПДА, мой как оказалось, Маша тоже уничтожила.

– На, примерь, – я кинул костюм Светлане. – На американку не налезет, больно объёмная, а тебе в самый раз!

Та подняла на меня глаза, кивнула отрешённо, и вышла переодеваться. А я сам достал банку консервов и уселся перекусить.

– Ну как? – спросила Светлана, уже вернулась, броник был ей великоват, но всё же за неимением повара…

– Маман! -у её дочек загорелись глаза. – Ты просто амазонка, жаль папа не видит, кульно!

Толстяки с завистью воззрились на обновку, оно и понятно, смотрится внушительно. Вот только шлёпанцы эти… Как она их ещё не потеряла?

– А где зомби? – спросила меня Маша, подсев рядом – Куда ты их увёл?

– Да к каналу какому-то, оторвался он них, а потом местные братки их покрошили, и что – то с тем артефактом сделали, испортили как-то, не работает.

– Деактивировали,- поправила Маша. – Из-за Дубяры – дурака такие проблемы…, сам не пошёл их отвлекать!

– Дождёшься от него, – усмехнулся я. – Героизм не его конёк.

– А это что, и вправду настоящие зомби были? – спросила меня одна из Васиных дочек, Лена. – Я таких в кино видела, а тут в реале…-

– Надеюсь, что больше их не увидим! – ответил ей. – Если, конечно лейтенант Козлодрищенко не найдёт ещё одну «голову».

– Вася говорил, что этот артефакт очень редкий, сам его искал, ему какой – то японец два миллиона долларов за него предлагал, но муж не продал. Опасный очень, говорил, много бед может произойти- произнесла Светлана.

– Правильно сделал, что не продал! – кивнул я.- А то бы пипец Японии пришёл, натуральный

– Интересное кино – у Васи есть дома «Голова» Что, интересно, у него есть ещё?

Я уселся за чистку своего АК47, пока есть время, надо привести оружие в порядок. Братья жирдяи тут же материализовались рядом, следили за каждым движением. Понимаю, интересно, любому пацану за счастье за ствол подержаться, впечатлений потом на всю жизнь.

– Раз броню дал, может, и автомат подаришь, я умею стрелять, муж учил.

Я взглянул на Машу, та усмехнулась и пожала плечами, мол, почему нет?

– Ладно! – сказал я ей. – Дай Светке «семьдесят четвёрку», и патронов, хрен с ним.

Маша протянула АК и пару магазинов женщине, Светлана лихо разобрала его, собрала, присоединила магазин.

– Ну маман! – восторженно сказали дочки. – Ты просто супер, это так круто!

– Спасибо! – сказала Света. – Сейчас я чувствую себя уверенней!

– Лёха, ты уже с бабами? -услышал я голос Петра в голове. – Всё, выдвигайтесь, Иванович уже забрал собак и бабло, шустрее только!

– Нам пора! – Сказал я всем. – Мы с Машей сейчас уходим, а за вами придут в течение часа. Сидите тихо, и скоро будете дома. Всё ясно?

– Ну да! – удивлённо сказала Света – А почему вы уходите, лейтенант?

– Служба! – уклончиво ответил я. – А мы не привыкли приказы обсуждать!

– Ну, тогда спасибо вам! – она подошла и поцеловала меня в щёку. – За спасение от инопланетян и зомби!

– Да не стоит благодарностей! – усмехнулся я.- Работа такая у нас!

– В нерабочее время тогда заходите с Машей на чай к нам, будем всей семьёй рады!

– Всенепременно! – ответил я, представив, как рад будет персонально Василий, до зубовного скрежета. – Удачи всем!

Мы вышли из дома и направились к порталу. Уже темнело, так что необходимо поспешить. Тушканы следовали за нами, тащили обе СВД и часть запасов продовольствия и патронов. На «радаре» ничего существенного, да и навряд ли мы встретим дозоры бандитов- без особых умений, типа наших с Дубярой, ночью в Зоне лучше не бродить, заныкались ренегаты по норам, небось, да водку глушат под жареную картоху.

…– Да как по маслу! – смеялся шеф, выдохнул и опрокинул в себя стаканчик водки. – Пока ты там на плоту нежился, мы с лейтенантом Козлодрищенко дела делали!

Шеф подмигнул:

– Один генерал пытался сработать в наш захват, Петя усёк, и этот засранец с лампасами пошёл плясать гангнам-стайл, может до сих пор пляшет…Остальные тузы одумались, вылупились на него, им говорю, мол, ещё какой косяк с их стороны, тоже ему компанию составят. Всё, как шёлковые, в одной из пачек бабосов жучок был, вытащили!

– Допёрли, что бабло не контролёру? – спросил я его, и тоже выпил рюмаху.

– Да конечно допёрли, что они, совсем там деревянные?

Мы сидели в коридоре портала и обмывали водочкой успех сегодняшнего мероприятия, соорудили поляну, обычные сталкерские блюда, тушняк, колбаса и хлеб. Тут же лежала моя большая сумка, купленная в параллельном мире на втором этаже супермаркета, набитая пачками евро, у меня аж руки затряслись, когда её раскрыл. Красота.

– Долго не смотри, башню сорвёт! – сказал шеф, и я с трудом оторвал взгляд. Да, здесь сила всех миров. – Это, Лёша, наш билет в достойное будущее… А толи будет потом! Это лишь крупицы…

– Поднимем бокалы за успех нашего начинания и из гениальность шефа! – воскликнул Дубяра со стаканом в руке, помолчал и добавил. – Бурные и продолжительные аплодисменты!

– Ну вот только не надо культа моей личности, – Засмеялся шеф, грозя ему пальцем. – А то зазнаюсь, не хватало ещё…

– Когда выброс? – спросила вдруг Маша. – Что-то я по морю соскучилась, да и душ принять бы не мешало…-

– Завтра с утра и улетим на курорт, надеюсь, наши работнички всё подготовили!

– Премии им не забудь выписать! – ухмыльнулся Дубяра.

– Никаких премий, нечего расслаблять мужиков! – сказал Иванович. – А тебе вот выговор не мешало бы за «Голову» влепить…

Дубяра сокрушённо вздохнул и развёл руки в сторону, мол, прошу понять и простить. Балбес долбанный.

– Ты говорил, что есть в планах взорвать лабораторию в Тёмной долине? – обратился я к Ивановичу. – Когда займёмся?

– Есть такая буква… Думаю, заплатим наёмникам, зачем самим рисковать, там всё просто- заряды установили ещё при постройке комплекса, осталось их подорвать. У меня есть код к детонатору, пусть работают.

– Понял»! – кивнул я. – Ладно, я на боковую, устал что-то… Дубяра, на тебе должок, выбирай, или я ломаю тебе шнобель, или дежурь всю ночь.

– Лучше подежурю!

– Удачи! – сказал я, выпил ещё водки, и раскатал спальник.

Снял броне костюм с берцами и залез в мешок. Рядом со своим спальником пристроилась Маша, лежала, смотрела на меня, о чём-то думала. Мужики остались на «поляне», сидели, курили и болтали. Не прошло и минуты, как я уже дрых без задних ног.

– Подъём, лежебока! – услышал я звонкий голос Маши. – С удачным перелётом на курорт!

Как, уже? Я и не почуял, врубил свой «радар», да, и в правду, мы в городе.

– Икбол, давай на точку сбора, сумки не забудь, – отдавал распоряжения в мобильник Иваныч. – подъедешь, от звонишься…Что? … Нет не надо… Всё, выполняй… Да… Конец связи.

Народ уже снимал броне костюмы, упаковывал их в свои ранцы, остались в горках, один я как фраер, в спортивном костюме Встал, свернул спальник, надел берцы. Сложил свой броник, тяжёлый ведь какой…Всё, на сегодня стрельба и кровь остались по ту сторону Выброса.

– Минуту внимания, друзья, – произнёс Иванович. – предлагаю кое-что обсудить…

– Продолжай!

– Хотелось бы, чтоб каждый сейчас сделал выбор. Расклад таков – если нет желания делать общее дело, то любой из нас может забрать свою долю и уйти. Два с половиной миллиона евро неплохие деньги. Есть желающие? – шеф пристально оглядел каждого из нас. – Нет? Что ж, я рад, что связался с разумными людьми. Тогда делаем так- берём себе по миллиону. Остальные шесть идут на общее дело. Покупка снаряги, людей, недвижимости. Будем делать дело.

– Как скажешь, Иваныч, ты у нас мозг, предлагай, сделаем! – сказал Дубяра, а мы с Машей кивнули в знак согласия.

– Вот и отлично! – улыбнулся шеф. – О делах поговорим позже, главное, мы поняли друг друга!

Матвеич с узбеком к заданию по покупке машины отнеслись с энтузиазмом. Это был белый пассажирский «мерседес- спринтер», со шторками на окнах, совершенно не привлекающий внимание. Он заехал на территорию парка, дверь распахнулась и отъехала в сторону, и к нам вышел Матвей Матвеич.

– Здорова, москали! – улыбка во весь рот.

– Здорова Матвеич! – ответил Иванович. – Помоги вещи закинуть.

По-быстрому загрузились, расселись по салону, Дубяра рядом с узбеком спереди, мы с Машей на заднем, а Иваныч с Дубль Матвеем, как окрестил его лейтенант Козлодрищенко ушли с головой в обсуждение каких-то договоров, время не теряли, уже собирались что-то оформлять на мужичонку. Я же обнял девушку, поцеловал за ушком, в шею. Голова закружилась, пошли в ход руки, добрался до груди, мля, фантастические формы, она уже сама часто и глубоко дышала… И тут увидел в зеркало на лобовом стекле ухмыляющуюся рожу Дубяры:

– Ты там силы прибереги, тебя Варя дожидается.

Микроавтобус сотряс взрыв хохота. Маша искоса с таинственной улыбочкой посмотрела на меня и сказала:

– Всё хотела тебе признаться, не было у тебя с той бабищей ничего. Мы тебя разыграли, а ты повёлся… Да и она с юмором тётка, разделась, тебя раздели, ну, короче вот так…

– Ё моё, нельзя сказать, что я не подозревал! – только и смог я произнести. – А из-за чего тогда мы с Матвеичем подрались?

– Да вы бороться стали, он тебе яйцо коленкой прищемил и ты ему в порол! – раскрыл тайну века Дубяра- обычное дело по синей дыне!

Вот ведь ушлёпки, и эта ещё заноза сидит рядом, синие глаза счастливые-счастливые….

– Клоуна нашли… – мне и в самом деле стало неприятно, ладно от Дубяры можно всякого ожидать, артист ещё тот, а вот участие в таком жёстком розыгрыше любимой девушки выбивало из колеи.

– Да ладно ты заплачь ещё, – Она обняла меня и наградила поцелуем, от которого у меня чуть не случилось кое-что преждевременное…. -Лицо такое сделал, ну не злись!

– Да всё это мелочи! – махнул рукой Матвей Матвеич. – Я такую баньку затопил, закачаетесь, так что с дороги милости просим!

– Да ты красавчик! – сказал ему Дубяра. – То, что надо!

– Извинения приму в бане, – шепнул я Маше на ушко. – Иначе никак!

Она хмыкнула и как-то по доброму взглянула на меня, я видел уже такой взгляд, у Татьяны. Аж в горле комок застрял, не, подумалось, тебя -то я сумею защитить, будь уверена.

– А чё белый микрик взяли, без «литья»? – спросил Дубяра. – никакого почёта!

– Да зачем рисоваться, всё правильно Матвеич сделал. Без привлечения внимания, – похвалил нашего «дворецкого» Иванович – Ты, Дубяра, башню включай иногда.

– Ну уж «литьё» -то мог поставить… -пробурчал недовольный компаньон. – А с музыкой что?

Он полез к магнитоле, врубил, из динамиков полился вполне качественного звучания шансон. Что -то из Круга.

– Сойдёт!

Тем временем «Мерс» выбрался из города и набирая скорость понёсся по достойной трёхполосной автостраде, на знаках ограничение «110», неплохо. Откинулся в кресле, достал из кармана трофейные ПДА, включил их. Два средненькие, так себе, это тощего и громилы, какие-то фотки, в основном пьянки, о, у поверженного кровососа, расстрел пленных сталкеров. У меня в своё время похожие были. Протянул один из них Маше, на, пользуйся.

– О! – она тут же защёлкала кнопками. – Спасибо!

Третий ПДА был щегольской, видать, тот низкосракий живчик за него нехилое бабло отдал, и камера лучше, и экран фулл ашди. Половину памяти занимала порнуха, затем стандартного бандитского содержания фотки, шансон. Потом сотру это всё на фиг.

– Вот мля! – услышал я Дубяру. – Гаишник вышел, сейчас тормознёт!

И точно, из-за патрульной «шкоды» вышел гаишник и махнул нам жезлом. Икбол остановил автобус, полез доставать документы.

– Здравствуйте. Областное ГИБДД, лейтенант Мазаев. Документы!

– Вот! – наш водила сунул ему требуемое, тот пробежал по ним глазами. Мельком глянул в салон. Я почувствовал, как он напрягся, увидев, что народ одет в горки, а на полу объёмные сумки. Ментально нанёс ему удар в мозг, получилось, на форму закапала кровь из носа.

– Командир, с тобой всё в порядке? – спросил его Дубяра.

Тот вытер кровь, удивлённо поднёс испачканную руку к глазам.

– Счастливого пути! – отдал документы, и через несколько секунд микрик тронулся.

– Вот менты пошли, небось, пережрал вчера, давление его теперь долбит! – с негодованием произнёс Матвеич- развелось, как гавна за баней!

Дубяра в ответ усмехнулся, бросил на меня короткий взгляд в зеркало.

Матвеич оборудовал дачу на все сто. Иванович не зря не жалел денег, и теперь двухэтажный скромный домик должен был приютить нас. На первом этаже два помещения, кухня и гостиная. На кухне новый холодильник, микроволновка и посуда. В гостиной большой ЖК телевизор, журнальный столик, диван и кресла. На полках книги, на столике ноутбук. На втором этаже тоже две крохотные комнаты, в каждой по большой кровати и шкаф. Туалет есть, бойлер, за домиком «септик». И когда это наш дворецкий всё успел?

– Ну неплохо, неплохо! – покачал головой шеф, как только мы зашли. – И море рядом. Красота!

Микроавтобус был загнан на территорию, ворота закрыты. Матвеич также усилил и без того высокий забор, и мы были надёжно скрыты от посторонних глаз. Разгрузили машину и потащили вещи по комнатам, шеф занял одну из них на втором этаже, вторая досталась нам с Машей, она просто бросила свои пожитки рядом с моими и спросила нахально – не потесню?

У меня аж слюна по бороде потекла, представив, как будем делить кровать с ней…

Диван в гостиной облюбовал Дубяра, бросив рюкзак в угол. Оружие пока не стали доставать из машины, незачем Матвею с узбеком о них пока знать.

– Народ, давай на помывку! – скомандовал Иванович. – Молодожёны, дуйте первые!

Маша вскинула брови, усмехнулась, взяла свежее бельё из ранца и пошла к бане, улыбаясь. Я взял трусы и полотенце, и дрожа, как школьник перед первым неуклюжим сексом, двинулся следом. Вошёл, закрыл дверь, повернулся к ней, а она сама уже влезла в мои объятия… Потом были самые счастливые моменты моей жизни, их не забыть никогда, как говорил поэт, «Мои яйца выворачивались наизнанку раз за разом, но я так и не смог насытиться этой красотой…»

Наконец, вышли на улицу, лица красные, у неё волосы распущенные, такая вся домашняя. На душе спокойствие и умиротворение, по телу приятная усталость.

– Ну наконец – то! – Дубяра с ехидной улыбочкой сидит на скамейке во дворе рядом с шефом с баклахой пива в руках. – Надеюсь не прилипну к лавке после вас?

– Ничего, отдерём!

– Нет уж, не надо меня отдирать, вы уж друг друга, без меня! – компаньон подхватил бельё и направился к бане, забрав пиво – Пошли Сергей Иваныч, отхлестаю тебя веником!

– Веник это вещь! – поднял вверх палец шеф, и пошёл следом.

Маша отправилась прилечь, а я уселся в гостиной на диван, достал свой крутой ПДА, принялся смотреть и стирать фотки, что остались от прежнего владельца. Ерунда, удаляем, ерунда…Что это?! На фотографии мой бывший компаньон Виталик Борухин, тот, который взорвал Татьяну и устроил охоту на меня в моём мире. Сидит эта гнида в окружении главарей ренегатов, «поляна» накрытая, что-то празднуют. Неужели сам допёр, какие деньги можно поднять на артах? Надо показать Ивановичу- может, знает что-нибудь?

– Знаю его! – сказал Иванович, когда мы все, кроме Маши расселись на кухне пить пиво с рыбкой, они ещё отпустили пару шуточек, мол, и масло себе сменил, и девку так утомил… -Брали его в разработку, совсем недавно, он всё интересовался артами, особенно «Мёртвой головой», так вот он какой, северный олень!

– Да, подвинул так подвинул! – сказал я сквозь зубы. – А так меня убеждал, что не стоит с артами связываться!

– Ладно, с насчёт него потом потолкуем! – перевёл разговор на другие рельсы шеф. – Завтра у нас по плану размен части валюты, затем шопинг, вы с Машей на базу, то бишь сюда, на дачу, а мы с Дубярой на такси едем к одному деловому человеку. Надо выходить на местного Воропаева.

Глава девятая

Синицын Валерий Алексеевич

Судя по всему, день опять не задался уже с самого начала- по пути в офис «БМВ 760» Валерия Алексеевича угодила в пробку. Какой-то лихач влетел в рейсовый автобус, и обе машины раскорячились почти на всю проезжую часть. Из большущего «МАНа» на дорогу высыпали пассажиры, весьма обалдевшие от происходящего, обступили раскуроченную «Ниссан-навару», а её водителя с переломанными ногами уже укладывали на носилки санитары из «Газельки» Скорой Помощи. Гаишники мерили что-то рулеткой, а самый толстый из них, с погонами лейтенанта, взялся разруливать накопившийся в обе стороны поток, пуская по несколько машин с каждого поочерёдно. Вот едрён батон!

Валерий Алексеевич поморщился и отвёл глаза от разбитых машин, с недавних пор при виде автоаварий у него начинали скрипеть зубы, воспоминания лезли в голову, и от них не было шанса избавиться, это приносило почти физические страдания. Настроение совсем пропало, и он в сердцах крикнул на ни в чём не повинного водителя:

– Ну что ты телишься, мля, объехать не можешь что ли?

Но водитель особо не обижался, он знал, что всему виной авария сына шефа, в ней Антон Валерьевич, получивший на восемнадцать лет от отца «БМВ Х5», в тот же вечер по пьяни на радостях разложил тачку на запчасти об дерево, а себе сломал позвоночник. Трое его корешей отделались легче, но лечились очень долго. Валерий Алексеевич потратил огромнейшие средства, но излечить сына не смог, и тот оставался прикованным к инвалидной коляске. Парень замкнулся в себе, от него ушла подружка, как говорится, хер деньгами не обвяжешь. И чтобы Антон совсем не скис, папаша потихоньку подпускал его к делам компании. Пусть будет постоянно занят, тогда и времени на жалость к себе не останется, думал отец.

Вот и сейчас Антон ехал третьим в шикарном автомобиле, Валерий Алексеевич и сегодня взял его с собой. Сегодня намечалось открытие новой автозаправки, должно приехать телевидение, мэр, ещё несколько политических деятелей, пиар-то всем нужен, да и пусть сын развеется. Жаль, думал мужчина, что старый кореш Лёша Воропаев не успел, задержался в Москве, а то неплохо было бы и его светануть на своей заправке, фигура очень мощная и популярная. Только вот ходили слухи, будто Лёша уже в Кениге и чудит в кабаках по полной с какими-то бомжами, но Алексеевич не верил, считал, что кто-то пользуется сходством.

Наконец, машина подкатила к офису компании господина Синицына. Водитель припарковался у главного входа, достал из багажника дорогую инвалидную коляску, и пересадил в неё парня. Тот нажал кнопку, двинул джойстик, и поехал вверх по пандусу, охранник уже давно стоял наготове с распахнутой дверью.

Здравствуйте, Валерий Алексеевич!

Тот кивнул, и они с сыном направились к лифту. На главном этаже их уже встречала секретарша Алла, смазливая рыжая девица, но умом не обделённая. Шеф ей давно нравился как мужчина- высокий, лет сорок пять, коротко стриженные тёмные волосы с припорошенными сединой висками, волевое лицо.

– Здравствуйте Валерий Алексеевич и Антон Валерьевич!

– Привет, красавица, кофе нам организуй, пожалуйста!

Лучезарная улыбка:

– Один момент!

Отец с сыном прошли в свой огромный кабинет, дорогая мебель, огромная ЖК – панель на стене.

– Бать, а во сколько едем на открытие? – спросил Антон.

– К полудню, сейчас мэр подойдёт, обсудим кое-что…

Внезапно дверь открылась, и в неё вошли двое одетых в дорогие костюмы мужчин, один из них держал в руке кейс.

– Не помешаем, Валерий Алексеевич? Вы уж простите, что нахрапом, но дело того стоит, уж поверьте…-сказал один из них, постарше, с пустыми глазами убийцы. Хозяин кабинета вздрогнул от его голоса- прямо как Президент по телевизору.

– Вы кто такие, как сюда прошли? – подскочил Синицын. – Чего вам надо?

Нажал на кнопку селектора:

– Охрана, ко мне в кабинет!

– Они спят, не тревожьте их! – усмехнулся второй, длинный и худой, с зализанными волосами, этакой Бандерас – Вы только выслушайте нас, мы же с миром пришли, помочь вам пришли!

– Да какого хера? – заорал Валерий. – С миром они пришли…Вы кто такие?

Его рука открыла ящик стола, в котором лежал «ГЛОК», но поднять его он не смог – пистолет вдруг стал нереально тяжёлым, как будто весил тонну. Бизнесмен взглянул на худого, и его ноги подкосились – у мужика был настолько пронзительный и страшный взгляд, пробирающий до самых тайных глубин души, что хотелось орать от ужаса, ещё немного, и господин Синицын обмочился бы в штаны. Он перевел взгляд на сына- тот тоже сидел испуганный, лицо бледное.

– Да вы так не нервничайте, дорогой Валерий Алексеевич. Мы к вам с помощью пришли, и это правда- произнёс старший- Давайте познакомимся. Меня зовут Сергей Иванович, а моего сотрудника кот Леопольд. Мы хотим помочь поставить вашего сына на ноги, и это сделаем. Завтра уже плясать сможет, гарантирую!

– Что вы несёте… – махнул рукой Синицын. – Какое завтра?

– А вот зря не верите! – улыбнулся Сергей Иванович и положил на стол перед ним кейс. Открыл, и Валерий увидел какой-то странный зелёный шар, мягко подсвечиваемый изнутри.

– Что это?

– Лекарство для вашего Антона, – ответил кот Леопольд. Его взгляд вновь стал обычным. – В ваших руках его исцеление, соглашайтесь!

– Зачем вам всё это?

– Окажите потом небольшую услугу, весьма невинную и против Закона не идущую.

– Я согласен! – тихо сказал Антон. – Пусть попробуют, чего я теряю, батя? – Последнее слово он почти выкрикнул.

Отец посмотрел на него, тяжело вздохнул и сказал Ивановичу:

– Ну давайте, делайте своё чудо!

– И поверьте, оно произойдёт! – Иванович достал из кейса бинт и зелёный шар. – Раздевайся по пояс!

Мужчины усадили парня на диван, тот скинул футболку. Иванович приложил артефакт к его спине и примотал бинтом по крепче. Затем достал из кармана тюбик индивидуальной инъекции, и вколол в ногу Антона. Уложили его лицом вниз на диване, Кот Леопольд взял аккуратно сложенный плед и накрыл пациента.

– Всё, он уже спит, и будет спать до завтрашнего утра. Будить его не надо! – Сказал Иванович. – Что ж, нам пора. До завтра, в тоже время мы заскочим к вам сюда, постарайтесь быть на месте!

Забрав кейс, они вышли, а бизнесмен остался сидеть в кресле, его била дрожь, и в голове крутилось лишь одно. – Что же сейчас произошло?

Вскочил, подошёл к бару и налил себе полный фужер коньяка, выпил залпом, плеснул опять до краёв.

– Валер, что тут у тебя за сонное царство, охрана храпит, во всю ивановскую, в полном составе! – в кабинет вошёл улыбающийся мэр города. – Ты им отдыхать давай иногда… Ты что с утра кушаешь, случилось что?

– Да нет, всё в порядке, – Синицын уже пришёл в себя, рассеянные мысли уже не плутали, как минуту назад, он опрокинул в себя напиток. – Вроде давление пониженное, вот, лечусь…

Мэр недоумённо кивнул, мол, как знаешь:

– Поехали, проверим всё. А то сам пока не залезешь, никто не суетится. Антон с нами?

– Нет, пусть спит, пойдём! – и мужчины вышли из кабинета.

Весь оставшийся день Валерий Алексеевич провёл в некоем сумбуре, общался с журналистами, другими деловыми людьми, вместе с мэром резали красную ленточку, затем был банкет, и он позволил себе выпить лишнего, но мысли его всё равно были далеко от сих мероприятий. И лишь поздно вечером он попал в свой кабинет, осторожно, на носках подошёл к дивану, сын ещё спал. Постоял, послушал дыхание, живой. Налил коньяку, и сел рядом в кресле…

… Разбудил его крик сына:

– Батя, батя, смотри!!!

Синицын открыл глаза и похолодел. Перед ним стоял Антон, на своих ногах.

Мясо

Дача

– Короче, он наш с потрохами, видел бы ты его рожу! – лицо шефа сияло от радости. – Сказал, что устоит нам встречу с Воропаевым, язык будет держать за зубами, да и вообще он к нашим услугам!

– Сначала за ствол хватался, ишь какой народ недоверчивый, а потом чуть ли не в засос целоваться лез, – Дубяра хмыкнул, развалившись в кресле. – Правда, пришлось в серверной хард с записями камер с собой забрать, мало ли что…

На них приятно было посмотреть – в шикарных костюмах, туфли за пару тысяч долларов, сама респектабельность, Дубяру до кучи сводили в парикмахерскую. Меня тоже перекрасили в блондинчика, я специально не стал бриться, отпустив бороду эспаньолку, в итоге имел совершенно дикий вид, дополненный большими зеркальными очками а-ля Рембо. Маша сказала, что я приобрёл необычную брутальную изюминку, что ж поделаешь, необходимо было скрывать свою «княжескую» внешность. Мы с боевой подругой тоже недурственно приоделись, вчера полдня Икбол катал нас по бутикам да салонам, неплохо провели время, а Мария -то как счастлива! Впрочем, хоть это и чисто бабская фишка, но и я после Зоны получил удовольствие от такого времяпровождения. Потом мы втроём сидели в пиццерии, и выводили токсины чернобыльского тушняка, как сказала моя белокурая бестия.

– А я на Кубу вообще собиралась,- сообщила она, глядя на меня большими лучистыми глазами. И не подумаешь, что она на днях буквально загрызла мужика до смерти, этакая девочка – ромашка, сидит, пиццу колой запивает. – Но вместо неё нашла тебя, теперь ты мой остров свободы!

– Съездим ещё туда! – ответил я – время по- любому выкроим. Я и сам давно там не был!

– Лучше к нам, в Узбекистан! – сказал Икбол, вытирая салфеткой пальцы.

– Сразу после Кубы, той же электричкой!

– И когда встреча с Воропаевым? – спросил я. – Что, опять вдвоём пойдёте?

– Завтра, в обед, в офисе Синицына! – пожал плечами шеф, и полез в карман за сигаретами. – Пойдём на стрелку опять с Котом Леопольдом, а вы подстрахуете, будете с Машей неподалёку в машине, сиди, сканируй обстановку, и если что не так, Маша пусть действует. Она знает, как. А ты не теряй нас с «радара», попробуй подключиться к Дубяре, слушай, о чём мы будем говорить-

– Оружие брать?

– Возьмите ВАЛ, вооружишься им, своей дашь два АПБ, но лучше, конечно, без пальбы, постарайся выводить противника из строя ментально, вот вчера Дубяра блокировал попытку объекта атаковать нас, талант. И не забудьте одеть кевларовые подстёжки с броне костюмов. Мы тоже, кстати, оденем. Не надо думать, что у Воропаева идиоты в охране.

Закончив «планёрку», Иванович с Дубярой пошли загорать на пляж, прихватив пива и минеральной воды, а мы с Машей поднялись в свою комнатку под их смешки и вновь принялись наслаждаться друг другом. Не сказать, что она специалист в этих делах, скорее наоборот, но для меня это не было главным. Было счастьем слышать её стоны, видеть её глаза, гримаску экстаза на ангельском личике… Потом лежали обнявшись, слушали щебет птиц за окном. Довольно непривычно, в Зоне обитало только одно вороньё, давно отвыкли от мирных птах.

Глава десятая

Мясо

Калининград

Выехали пораньше, шеф решил перестраховаться, и в одном из глухих дворов Калининграда мы с Дубярой сняли со старого, вросшего в землю «гольфа» регистрационные номера. Отъехали в сторону, и прикрутили их на свой микроавтобус. За руль посадили Машу, не стали посвящать в такие откровенные дела Икбола. Его в компании Дубль Матвеича отправили покупать люксовый автомобиль для представительских выездов. Оформляли на того же бомжа, на котором уже висел «спринтер», шеф не хотел палиться на мелочах. Предполагаю, что потом он беднягу просто где-нибудь прикопает, нет человека, нет, собственно и проблемы.

За метров двести от офиса высадили Ивановича с «Леопольдом», сами же припарковались в таким умыслом, чтобы видеть главный вход в здание. Взглянул на Машу, в лёгком платье и косынке на голове, расслабленно откинулась в кресле, сидит, грызёт мороженное с таким видом, словно на пикник приехали. Но я – то знаю, что она на боевом взводе и готова ко всему. Прошли наши парни, вошли в офис. Я навёл на него свой «радар», что – то многовато народа, ощутил мрачную ауру, что-то не так. Так, парни в холле, их сопровождают двое, похоже на поездку в лифте, вошли в просторное помещение. Сосредотачиваюсь, пытаюсь «подключиться» к Дубяре, неудачно, услышал лишь вскользь произнесённое довольно наглым тоном: Ну чё, Сталкеры, тупанули? И ребят берут в полукольцо. В голове голос «Леопольда»: Полундра, это засада!!!

– К бою, попали, короче в засаду! – говорю Маше, она выкидывает в окно недоеденное мороженное, подхватывает сумку с пистолетами и выходит на улицу.

Я распахнул сдвижную дверь, выскочил на тротуар, «наблюдая» за обстановкой в офисе. И тут внезапно ощутил мощнейший удар в грудь, знакомый гул «Вауммммм», и непередаваемое ощущение разрывающего грудь мельчайшего артефакта, он уже прожёг броне подкладку вместе с курткой. Лечу спиной назад, удар приземления об асфальт, потихоньку приходящая боль, и нарастающий «дурняк», короче, поплыл… Однако вместе с артом и страданиями в меня вошло кое-что могучее, рамки и преграды, о которых мгновением раньше и не подозревал, рассыпались в прах и я ощутил что-то новое, но это понравилось. Я видел сотнями глаз, слышал сотнями ушей, читал тысячи мыслей и помыслов, каждый человек в зоне моего обхвата представлялся неким программным кодом, который можно было переиначить или удалить, или заставить что-либо сделать по своему желанию. И вместе это всё составляло объёмную «проекцию», центром которой был я. И в тоже время стремительно терял энергию, становилось хуже, сознание путалось и терялось, держался на пороге отключки как мог.

Стрелку, целившемуся из гаусса в Машу, я сжёг мозг, он взорвался, как творожный торт. Из пары автомобилей выскочило с десяток вооружённых пистолетами с глушителями человек, но тут же, схватившись за головы, они попадали на колени, выронив оружие, кое кто из них свернулся на тротуаре калачиком. Я полностью стёр им память, превратил в полу овощи, удел которых гадить в штаны и агукать, роняя слюни, на всё это ушло пару секунд, не больше.

В кабинете стояли Дубяра с шефом в окружении вооружённых людей, а перед ними за столом сидел Воропаев. Первым делом подчинил себе боевиков, они навели оружие на бывшего хозяина.

– Уходите скорее! – устами сразу всех их сказал я им. – По нам уже отработали из гаусски!

Два раза говорить не пришлось, компаньоны уже бежали вниз по лестнице. А я уже на пороге «отруба» вошёл в сознание своего двойника. Чёрная зловонная дыра. Но не это было главным. Затухающим разумом вскользь прошёлся по его помыслам и воспоминаниям, и то, что я увидел, неприятно поразило меня. Силы вышли, «проекция» дрожала и мелькала, последнюю каплю энергии я потратил на удар по Воропаеву. И провалился в липкое беспамятство.

В себя пришёл, как будто из воды вынырнул, «дурняк», трясёт всего. Открыл глаза- наша с Машей комната, лежу на кровати голый, под одеялом, а рядом она сама сидит, подруга моя боевая. Увидела, что смотрю на нее.

– Лёшка, хороший мой, очнулся! – и слёзы на ее глазах выступили. – Ты как себя чувствуешь?

– Хреново! – ответил я и от этих слов по телу пробежала тупая боль и приступ тошноты, закружилась голова. – Что случилось?

– В засаду попали, тебя в грудь ранили, и если бы не ты, нас бы взяли. Ты как контролёр настоящий себя вёл, столько народа по – вырубал, меньше, чем за минуту. Воропаеву инсульт сделал. Иваныч говорит, что возможно тот артефакт из гаусски и дал тебе такую силу, вот только человеческие мозги на это не рассчитаны, замкнуло тебя, я видела, от твоего тела маленькие разряды по земле били, такого не встречала ещё…. Если бы не Зелёный Шар, не выжить тебе никак. Да и то, думали, что не поможет…

– Инсульт ему сделал? – не хватило, значит, сил убить его, очень жаль. – Да он тоже, небось, с артом поспал и как огурец.

– Да, шеф тоже так считает! – кивнула Маша. – Поэтому затихорились, носа из дачи не высовываем. У Матвеича брат в ФСБ служит, так тот говорит, ищут нас, хорошо, что номера левые поставили, сейчас машину в сарай закатили с глаз долой, а пользуемся новой, наш Дубль купил подержанную «ауди А8», но с виду как с салона.

– Что, очнулся? -в комнату ворвались шеф с Дубярой, тот, видать, почуял. -Ну ты как?

– Да хреново! – повторился я. – Вы как?

– Да легли на дно, ищут нас! – ответил Иванович- Вот я лопух первостатейный, не учёл такой вариант… Ну ты конечно, впечатлил! Как настоящий контролёр действовал, правда и сгорел из-за этого. Вот, хотим с Дубярой в Зону отправиться за артами, подлечим тебя и попробуем проверить фокус с эффектом от гаусски.

– Я у своего родственничка в башке покопался малость и нарыл кое-что любопытное! – я обвёл их взглядом. – Четыре года назад Воропаев купил старое дворянское поместье под Москвой, и замутил там ремонт. Так в один прекрасный день его охрана обнаружила в подвале усадьбы трёх вооружённых до зубов и очень странно одетых в какие-то супер современные доспехи мужиков, те дали бой. Но их измотали, до последнего патрона. Они сдались в плен, кореш Воропаева, бывший подполковник ГРУ Масягин оценил их стойкость и боевую выучку, спец сам провёл переговоры, и эта троица не прибегла к суициду, поверили так сказать, сородичу. Их не стали прессовать, допросили, накормили и дали отдохнуть, отнеслись как к гостям, хоть они и положили массу Воропаевских людей. Это были лидер и его два телохранителя Ренегатов, их загнал в подвал избы на болотах Выброс, и он оказался порталом, аналогичным нашему…-

– Мясыч, ты что-то слишком много стал умных слов базарить, не похоже на тебя, – прищурился Дубяра.

– А прошло время игр в мужиков! – во мне вскипела какая-то первобытная злость, был бы этот олень чуть поближе, я бы ему кадык вырвал. – Всё, поботали по фене, баста!!!Мы не в банде, и я не бандит, хоть им и был, хватит с меня этого дерьма по понятиям. Хоть и был тузом, все равно я в душе сержант Воропаев, командир ИСВ, которому повезло, что военные хирурги его заново сшили!

Последнее предложение я произнёс уже в состоянии пакостного головокружения, чуть не вырубился, но ватка с нашатырём сделала своё дело.

– Да ладно. Что ты завёлся… – обиделся Дубяра.

– Дубяра, у тебя имя есть? – нет сил открыть глаза, язык как варёный.

– Игорь, что, не знал?

– Нет, не знал.

Всё – таки открыл глаза, у Маши удивление на лице, Иванович прячет в кулаке улыбку, а кот Леопольд вытаращился своими зенками, как краб на охоте.

Шеф сделал мне какой-то укол, и постепенно стало лучше.

– Так что там дальше? – спрашивает, а по глазам видно, что понял, почему я вспылил.

– Воропаев человек деловой, быстро просёк фишку с артефактами, предложил сотрудничество, расценки на арты установил шоколадные, а потом вообще так прикормил ренегатов, что те стали его гвардией. Убирали конкурентов в этом мире, добывали лекарственные арты для крутейших людей, больных неизлечимыми болезнями, содрали технологию экзо скелетов, наладили пока что штучный выпуск, но в основном закупали Там, а продавали как своё. В ответ ренегатам шло оружие, боеприпасы, миллионы долларов и евро, короче, всё, что просили, то и получали, но откуда им знать, что если в Зоне «ломоть мяса» стоил десять тысяч долларов, и у них его брали по пятьдесят, на самом деле он уходил за пять лямов евро. В итоге они так срослись, так зависели друг от друга, что стали единой меж мировой боевой системой, не терпящей малейших преград. И такой преградой стал я, когда решил заняться незаконной перепродажей артефактов. Убирать меня Воропаев сразу не стал, немного пугался такой странной ситуации, подкупили Виталика Борухина, чтобы он меня отговорил, но я- то упёртый, не согласился и они меня решили всё-таки убить. Но машиной воспользовалась моя жена Татьяна… – ком к горлу, но проглотил. – Потом, убедившись, что промазали, пару раз атаковали меня, и я вынужден был спрятаться в Зоне, а они меня искали в Юной Америке… Борухин увёл мою фирму на совсем другие рельсы, а Воропаев поставил своего Виталика, того, что на фотке у меня на ПДА, сделал его главным по добыче «Мёртвой головы». Маш, дай попить.

– «Головы»?

– Да! – я отхлебнул сок из стакана и продолжил. – Тут вообще жуть начинается. У них таких «радаров» как мы нет, и это тормозит всё. Они тупо скупают в промышленных масштабах эти арты, потом их собираются активировать разом по всему миру, этому миру… Пока «голов» мало, но упорства им не занимать.

– На кой хрен им столько «голов»? – спросил Дубяра.

– Да всё просто, без деактивирующего артефакта уничтожить или отключить эту хрень невозможно. В этом мире такие есть только у Воропаева. Хочет стать владыкой мира, устроив зомби-апокалипсис. А сам жить будет ТАМ. И в поддержку этой безумной цели набирает в ренегаты и в свои охранные фирмы здесь всё больше людей. Личная армия, вооружённая новейшим оружием, короче, местных ждёт полный пипец.

– Да уж! – поразился Иванович. – Действительно полный пипец…

– Его стали прижимать в Кремле, хотят сделать очередным козлом отпущения, устроить показуху. Вот он и взбесился, кстати, нас, между прочим, после форсированного допроса хотел убрать…

– Н да… -чесал репу шеф. – Наши бизнес планы и виды на спокойную безбедную старость летят ко всем чертям. И единственным разумным действием станет ликвидация этого маньяка и его главных пособников. Тогда и мир спасём, и рынок артефактов будет наш.

– Да какой из меня боец? – я поднял трясущиеся руки. – Здравствуйте товарищ Паркинсон…

– Это дело исправим! – махнул рукой шеф. – Отправимся вдвоём с Игорем в Зону, а Мария пусть с тобой нянчится. Побродим по болоту, подключим тушканов, найдём артефактов по больше. Найдём «головы», берём их тоже, незачем оставлять врагу. Завтра с утра «Боинг» на ту сторону, полетим первым классом…

– Как скажешь! – ответил Дубяра. – Пошёл тогда готовиться- и вышел из комнаты.

– Есть идея подключить Петра, но если вывести из строя ренегатовских вождей, Воропаев может задёргаться и врубить имеющиеся в наличии «головы», он уже наверняка об этом думает. В общем, покумекаю над этим вопросом,- задумчиво произнёс Иванович. – Придётся с подарками ехать, телек ему подарим, да флэшек с фильмами. Ну и так, остального по мелочи, ладно, поправляйся, пойдём готовиться к рейду!

Он вышел, оставив нас с Машей наедине, она тут же легла рядом со мной, обняв, засопела в ухо и схватила мой «шланг» по одеялом, которое тут же приподнялось.

– Вот косарь. Болеет он! – смеётся.

– У меня только одну голову замкнуло, – отвечаю. – Другая в порядке, можешь проверить…

Болото

Игорь Дубяров

Опять эти живописные места, думал Игорь, проверяя округу «радаром» стоя снаружи у дверей портала. Так, пост тушканов всё – таки стоит, не забили на нас болт, а выполняют распоряжения Ивановича. Ментально поставил их в известность о своём прибытии, те в ответ отпустили пару шуток. Нет, Зона никогда не перестанет удивлять, вот, взять этих же зверушек хвостатых, кто бы знал, что по интеллекту они на уровне семилетних детей, вот только борзые очень и злые, ну таки ладно, иначе тут не выживешь.

– Здесь братва мелкосракая, блокпост на месте! – поставил в известность шефа, закидывая взятый на «прокат» у Маши ВАЛ на плечо.

– Ну и ладушки! – ответил тот своим необычным голосом. – Пусть зовут своих по больше, забирают телек и рюкзак с подарками и чешут к Петру. Пусть подруливает к вечеру на хутор с вышкой. Там пока остановимся.

Через пару минут орава вместе с большим ЖК телевизором и с рюкзаком с приятной мелочёвкой исчезла в камышах, прихватив пять коробок тушёнки в плату за услуги. Шеф подарил им до кучи ещё упаковку жидкого «Вискаса», те недоверчиво попробовали и пришли в восторг. Из чего его делают, интересно?

Покурили и потопали в направлении хутора, идти тяжело, взяли с собой большой запас продовольствия, и сейчас он давит на плечи, мешая идти.

– Помнишь то место, где аномалию ты нашёл с «головой»? – спросил Иванович.

– Ну да, помню!

– Тогда веди через него, может, обратно повезёт найти.

– Тихо шеф! – вдруг остановился Игорь и присел. – Чую шестерых человек, идут прямо на нас.

– Понял! – шеф снял со спины СВД. – Затихаримся, пропустим их.

– Да я в натуре отвечаю! – минут через десять послышался бас одного из встречной группы. – Что не гоню, видел только что тушканов, толпой тащили телек, вот как вас щас вижу, этими вот зенками!

Раздался гогот нескольких глоток, ему ответили:

– Слышь Калёный, ты бы завязал с дурью, Чалый тебя скоро пристрелит, как чмыря.

– И что показывали по телеку? – спросил другой голос. – Как Калёный дрочит?

Видимо это была больная мозоль для вышеназванного деятеля, так как судя по характерным звукам, завязалась потасовка.

– Ах ты бычий нос!!!- Щёлкнул затвор и раздался выстрел. – Следующий в тебя, дебил!

Борьба прекратилась, и тот же голос продолжил:

– Калёный, ты меня знаешь. Ещё раз такая хрень с твоей стороны и я тебя сам прикопаю, ферштэйн? Ты урод, на поясе «голову» несёшь, не хочешь посмотреть, может уже врубил её?

Какая-то возня, щёлкнула крышка контейнера.

– Да не, Лёнь, всё в поряде, не врубилась, я попутал, не газуй, понял всё…-

– Продали бы тебя на запчасти, мудака, радуйся!

Краем глаза Игорь увидел, как шеф отложил в сторону винтовку, беззвучно вытащил из ножен на поясе здоровенный тесак. Потом посмотрел на своего спутника, и у того в животе похолодело- глаза Ивановича были полностью чёрными, а лицо изменилось, как-то заострилось. Он улыбнулся, приложил указательный палец губам, тихо, мол, и…

Сталкер не видел, чтобы так кто-то прыгал. С корточек на метра три. Прямо в группу ренегатов, раздался хруст, вопль, какое-то рычание, шум борьбы. Игорь выскочил с Валом наготове и его глаза стали ещё больше. Иванович орудовал ножом как вихрь, так быстро, иной раз удара и видно то не было. Но один из ренегатов перекатился через спину в кусты и поднял свой «калаш» на бушующего шефа, но выстрелить не успел – Вал затрясся в руках Дубяры и лицо бандита превратилось в фарш. Сталкер обернулся – всё уже было кончено. Его напарник уже проверял контейнеры убитых. Изрезал их, по полной, не помогли броне костюмы, бил в шею и лицо, одни лохмотья висят, всё в кровище.

– Так, неплохие трофеи! – радостно провозгласил Иваныч. – Три «головы», охренеть можно, вот это встреча. Дружище! – он потрепал одного из мертвецов по чудом уцелевшей щеке. – Такая удача.

– Несли, видать куда-то, шли как дома у себя, поплатились, дятлы, за идиотизм свой, – произнёс Дубяра, стаскивая в кучу ранцы мертвецов. Открыл первый, барахло, пара снаряжённых магазинов к АК74, сало, хлеб, бутылка водки. Стопка долларов. Заначка что ли?

В других «сидорах» тоже ничего особенного не было. Настроили на волну ренегатов свои ПДА, из Лёхиных запасов, так же собрали и трофейные, выключили их. Будем слушать, группу с таким ценным грузом хватятся быстро, устроят шмон на все болота.

Игорь мысленно связался с тушканами и дал добро на трупы, пусть схарчат. Не прошло и пяти минут, как из кустов вывалилась целая сотня этих мелких тварей и утащила покойников в неизвестном направлении. Консервы «завтрак Тушкана. В собственном соку.» Вот только ножа у них нет такого, броники вскрыть.

– Надо валить скорее, время мало у нас! – заторопил шеф. – Их искать скоро будут!

К вечеру добрались к вышке. Под ней уже скучал Пётр, в окружении своей неизменной своры из четырёх псевдо гигантов. Двое из них при нашем появлении приняли боевые стойки и хотели было пойти в атаку, но их останов ил контролёр.

– Барсик, Шарик, вы чё, попутали? Свои, фу, Барсик, фу!

– Здорово, Петруха! – с улыбкой поприветствовал его Иванович. – Как сам?

– Здорово, бродяги! – они обменялись рукопожатием. – Чёт не сидится вам на курортах, смотрю… Заскучали?

– Да не, Петь, тут дела такие… Пойдём в избу, за бутылочкой побалакаем!

– Что ж, как с такими мужиками и сто грамм не тяпнуть? Пошли, дорогой, побалакаем!

Игорь усмехнулся про себя, всё не мог привыкнуть к тоненькому, почти детскому голоску контролёра, как будто гелия нахавался с воздушных шаров.

– Ну вы тогда, конечно, устроили шоу с зомбаками! – Пётр дал хорошего пендаля путавшемуся перед ногами Шарику. – Анекдот целый, особенно как Лёха от них по кочкам бегал, молодец, не дал себя сожрать!

Хитро посмотрел на Ивановича и спросил:

– Я тут слышал, вы недавно на три «головы» приподнялись?

– Да, правильно слышал!

– А что делать с ними будете?

– Хотим, чтобы они не достались тому, кому их несли. Этот мудила, заказчик их, хочет тот мир, куда мы рванули, уничтожить, собирает «головы», а мы вот против такого кипеша, война у нас с ним!

– О, расскажешь под бутылочку!

… В общем, Петя, такая вот история! – закончил рассказ Иванович, и разлил только по новой. Контролёр жевал колбасу с задумчивым видом, потом произнёс:

– Вот ведь гнида какая! – взял стакан, выдохнул, и выпил водку, крякнул.

– Я тебе давеча зачем спрашивал о том, что вы делать с «головами» будете? А потому, что они деликатес для любого контролёра, и если их правильно сварить и съесть, то потом силы увеличатся, может мне их отдадите?

– Да забирай, жалко, что ли? Я вот думал, что с ними делать, как хранить, это очень даже хорошо, что тебе их отдадим, – шеф подал контейнеры Петру, а тот повесил их себе на пояс.

– Ладно, помогу вам и с этим делом! – улыбнулся контролёр- только есть одна просьба. У меня в подземелье сейчас живёт тушканёнок один, его племя выгнало, короче, что-то он там накосорезил, и они его хотели за это сожрать, а он ко мне пришёл и попросил политического убежища. И пока он со мной живёт, его не трогают, я уже и с братвой его разговаривал. Всё бестолку, упёрлись, табу, говорят, наше семейное дело. Вы бы его с собой забрали, а то у меня сердце болит за него. Парнишка он сам по себе хороший…

– А что он там натворил такого? – спросил Дубяра.

– Да как сказать, пока все парни на охоте, он притворится больным, останется в их деревне, и жён их окучивает. Ну, те прознали и… -Пётр развёл руками. – Что по рукам?

– Если надо, пристроим! – с большой неохотой ответил Иваныч. – Что для друзей не сделаешь…

– Я тогда ему ошейник надену, что на моих собаках от Васи остались, чтоб дуба не дал, попав за пределы этой, – контролёр с выражение посмотрел по сторонам- Жопы!

– Ладно! – махнул он рукой. – Что от меня требуется?

– Следи за их базарами и мыслями! – начал шеф. – Главное узнать, когда сюда прибудет сам Воропаев или Борухин, где именно их портал, сколько у них «голов», кто главный и чем вообще дышат. Если что интересное, передавай Игорю, а мы потом покумекаем. А если прибудет внезапно Сам, попробуй его подавить и вывести из строя. Воропаев наша главная цель.

Пётр кивнул и сказал:

– Ты наливай давай, не микрофонь, я всё понял!

Иванович разлил по новой, Игорь накрошил ещё колбасы, открыл пару рыбных консервов.

– Филе скумбрии, – прочитал на банке Контролёр. – За телевизор спасибо, потом расскажите, как и чего нажимать, я забыл уже, за плед так вообще уважуха. Иной раз на погоду кости ломит, так сейчас буду кутаться, не то, что раньше, сена да рванья накидаешь и дрожишь лежишь, попукивая!

– Говори, что тебе надо, без базара, всё притащим! – сказал Игорь. – Ну давай. За успех мероприятия!

И поднял стакан. Ожили ПДА.

– База Лёне.

– База Лёне, ответь.

– База группа Чалого и Батона.

– Слухаю, Чалый.

– Батон на связи.

– Пройдите маршрутом пропавшей группы, маршрут тридцать два, у них было три точки, по исполнению жду доклад!

– Понято, сделаю.

– Исполняю.

– Ну вот, зачесались! – произнёс Иванович. – Пусть ищут, сейчас стемнеет, много не найдут. Надо же, у них не просто так ходят, а по маршрутам, совсем освоились, а, кстати, что военные делали после того, как мы на курорт дёрнули?

– А ничего! – ответил Пётр – я думал, что болото «градом» перепашут, заховал свою живность к себе в нору, а вот нет, слышал, им приказ поставили болото не трогать. Ну теперь ясно, кто подсуетился…

Посидели немного, контролёр остался спать у сталкеров, улёгся прямо на полу в большой комнате и захрапел. Сами напарники вышли покурить к колодцу, Иванович сказал:

– Ну, ночь у нас есть. А завтра они всё прочешут, надо будет не проморгать тебе момент их появления. Так что, иди тоже отбивайся, я подежурю до утра.

Глава одиннадцатая

Мясо

Побережье близ Калининграда

Ночью разбудил Икбол. Забежал без стука к нам в комнату, принялся меня тормошить.

– Лёша! – орёт. – Только послушай радио!

Вышли во двор, из открытой А8 доносился дикторский бубнёж:

«- ГО МЧС рекомендует оставаться гражданам дома, во избежание заражения неизвестным вирусом, с минуту на минуту с нами на связь выйдет вирусолог, специалист по таким вопросам, попытаемся выяснить, что же происходит на улицах нашего города. А пока ждём звонка, повторим хронологию. В полночь на улицах стали появляться странного вида люди, народ подумал, что идёт Зомби акция или специфический флэш моб, многие достали камеры и фотоаппараты, кто-то обращался к ним за разъяснениями, и тут неизвестные стали нападать на прохожих и зевак. Респонденты докладывают о многих жертвах. Так же идут звонки из больниц, персонал сообщает, что в их моргах повставали все мертвецы. На улицах слышна стрельба, так, на связи наш корреспондент с площади Победы, летом здесь отдыхает по ночам много молодёжи, Иван, расскажите нам, что вы видите.

ИВАН: На проезжей части оживление, много полицейских машин с сиренами. Я вижу, наряд одной из них пытается задержать странного вида субъекта, очень похожего на зомби, повторяю, похожего, но не будем торопить события преждевременными выводами. Возможно, что это действие какого -то наркотического вещества. Так называемый субъект ведёт себя агрессивно, кинулся на полицейского, и… Вадим, он откусил ему ухо, кровь хлещет из раны. Другие сотрудники полиции кричат ему, чтобы тот лёг, но он кидается на другого, ох, он разодрал ему шею, вы слышите, он разодрал ему шею зубами, полицейскому требуется медицинская помощь. Что это (звучат редкие пистолетные хлопки), они открыли огонь по нападавшему, но, этого не может быть, он как ни в чём не бывало кидается на них. Так, я вижу, что на подходе группа из… пяти подобных субъектов, они нападают на молодёжь… Пора заканчивать репортаж, здесь становится слишком жарко…

Ведущий: Иван, как слышите?.. Иван закончил репортаж. Итак. Мы стали свидетелями кровавого нападения на полицейских и прохожих…»

Вот и пришёл тот пипец, который мы ждали гораздо позже, что это, Воропаев испугался и решил не медлить? Вернулся в дом, включил телевизор, тишина на всех каналах, посадил дежурить Икбола, чтобы докладывал о всём подозрительном, что увидит с экрана. Сам кинулся к ноутбуку, но и в интернете тишина, лишь на калининградских форумах шли недоумённые обсуждения происходящего, и на «Ю тубе» видео с того же Калининграда.

– Что случилось, Лёш? – Маша в халате, вся всклокоченная, только со сна, стоит, щурится от света.

– Пипец, правда масштаб не установлю! – ответил ей, щёлкая «мышкой» – зомби носятся по Калининграду, а вот за пределами области тишина. – Когда выброс?

– Послезавтра вечером!

– Значит, будем пробиваться к порталу, берём деньги и оружие, того же узбека и валим. Найдём своих, там по – решаем, как быть. А сейчас спать, Икбол, тебя тоже касается, завтра день очень тяжёлый будет!

– Понял, Алексей Петрович, уже сплю!

С утра залез в Интернет. Странно. Но, зомбаки исчезли с улиц города, как будто и не было их, но вой и шум по этому поводу стоял до небес. Пропало множество людей, особенно тех, кого покусали, в какой-то момент нападавшие отхлынули и рассеялись, я подозреваю, люди Воропаева врубили в нескольких оживлённых местах «Мёртвые головы», провели демо – акцию для местных, затем деактивировали артефакты. Возможно, на транспортном средстве активировали другие, увели зомби куда-то и спрятали. До следующего раза.

– Мальчики, давай завтракать! – орёт с кухни Маша. Потряс за плечо узбека, тот храпел на диване под выпуск новостей, вскочил, вылупив глаза.

– Пошли, перекусим! – сказал ему. – Хорош дрыхнуть!

Сели за стол, о, красота- яичница с колбасой и помидорами с зеленью, с утра как бальзам на душу, спасибо, хозяюшка. Нацепил на вилку большой кусок и отправил в рот.

– Ну что там в паутине? – Интересуется Маша, макая кусок хлеба в желток. – Визга небось?

– Да пока только здесь, у нас такая оказия, везде тишина! – отвечаю с набитым ртом, делаю знак рукой, сейчас, мол, прожую, – И на данный момент никаких зомби нигде не наблюдается. Думаю, что это «обкатка» артефактов, очень скоро может начаться всерьёз. Ну, и акция устрашения для тузов, если Воропаеву вздумается им выставлять требования. Возможно, устроят предварительно ещё несколько таких карнавалов, у нас, по стране, с целью дискредитации Кремля, а он, типа разоблачитель и последняя надежда у дорогих россиян. Я бы так сделал.

– Вот шайтан! – с негодованием сотряс воздух Икбол. – Всё им денег мало и мало!

– Да тут не деньги! – эх, хороша яичница, ммм. – Тут уже протёкшей крышей пахнет, господство над миром и всё такое. Вот будешь нам помогать, и твоя родня возможно не будет бегать по Ташкенту от зомбаков!

– Я всё сделаю, начальник! – аж подскочил узбек. – Только говори, всё сделаю!

– И мы всё сделаем! – добавила Маша, глядя на нас. – какие планы?

– Ну, эвакуация к порталу пока отменяется, просто сгоняем к нему, я там заныкаю в мусоре ПДА, через некоторое время он отправит сообщение Иванычу с последними известиями.

А телевизор в гостиной не унимался:

«Господин Воропаев обвиняет власти в халатном выполнении своих обязанностей, приведших к таким печальным событиям, что произошли сегодня ночью в Калининграде, и на добровольных основах предложил своё посильное участие в решении этой проблемы, как в финансовом плане, так и решением усилить полицейские патрули хорошо обученными людьми из собственной службы безопасности. Власти пошли навстречу, опасаясь повторения событий минувшей ночи…»

– Пипец! – мы посмотрели с Машей друг на друга. – Надо шустрее к порталу, Икбол, заводи машину!

Через десять минут мы уже неслись по автостраде, приятно басил мотор, работал кондиционер, солнце порядком припекало, хорошая машинка, но мы больше слушали выпуски новостей по радио. А там уже учёные мужи несли пургу и околесицу, типа наркота и вспышки на солнце делают свои непотребные дела, призывали не кипешевать, всё в шоколаде, жаль, конечно, что ваш муж после стычки с нападавшими, устремился в неизвестном направлении, путаясь ногами в выпавших из распоротого живота кишках. Это всё ложь, наркотики и рок – н – ролл!

А по трассе во многих местах стояли смешанные патрули из полиции и военных, с АКСУ и АК74 и даже усиленные грузовиками, но нас не трогали, предпочитая останавливать менее дорогие тачки. Скоро служивых разбавят хорошо инструктированные и дисциплинированные ребятишки из «Ренегатов». Это интервенция уже, как не крути. А вырезать своих местных сослуживцев по сигналу, да это вообще, как два пальца об асфальт….

Набрал шифрованное сообщение на ПДА Ивановича и Дубяры, поставил таймер на нужное время, подключил возможность переадресации входящих сообщений на свой ноутбук, что «отжал» у трёх ренегатов в деревне на болотах. Они из одного мира, соответствуют стандартами.

«Дорогие Кот Леопольд и Дядя Серёжа, пока вы там смотрите с Петром порнуху по телеку, у нас тут происходят совсем непотребные вещи, по ночам по Кёнигу пристрастились носиться зомбаки, вру, только этой ночью, и пропали потом к утру. А с рассветом за завтраком посчастливилось увидеть господина Анти – меня по телевизору, устроил нагоняй местному руководству и вводит подразделения ренегатов в помощь местным испуганным копам. Такие последние новости с курорта. Мы решили пока не дёргаться, отсидимся на базе, будем вам переадресовывать и транслировать сообщения выбросами, жаль, что не каждыми, ведь они туда – сюда, вы короче поняли… Ответ пересылайте на этот позывной, я ввёл синхронизацию по паролю 5435467, в виде бесплатного приложения отправляю так же файл с данными из интернета по происходящему бардаку.

Ваши навеки Лёша и Маша. Привет от Икбола.»

В городе так вообще хрен пойми, что происходит, многие магазины и кафешки закрыты, полиции видимо- невидимо, патрули из вояк и курсантов разных мастей, прохожие передвигаются как-то опасливо, словом, натуральный первый день войны в городе, что расположен у линии фронта. На Площади Василевского застыл БТР, вокруг омоновцы курят, в разгрузках и с автоматами. Тут же какой-то полицейский начальник отчаянно размахивая руками, с ожесточение сношает покрасневших подчинённых, двух подполковников, а бойцы «греют уши» и ржут в кулаки.

– Вот шайтан! – бурчит Икбол, и припарковывает «Аудюху» к тротуару. Тут же нарисовывается гаишник с «укоротом»:

– Проверка документов, прошу всех выйти из машины!

Чертыхаясь, лезу в бар. Достаю из него бутылку текилы и неслабо прикладываюсь. Окна тонированные в «кашу», страж порядка не видит моих действий. Вылезаем с Машей, обнимаю её: Командир, какие проблемы в натуре?

Дышу выпитым тому в лицо, изображая полупьяного крутыша в компании шаболды.

– А вы что, не слышали? – удивляется лейтенант. – Зомби же по городу бегают!

Ржу ему в лицо, причём натурально, зацепило КАК он сказал эту фразу.

– Кто там у тебя бегает? Ты слышала, Машенька? У них зомби сбежали… А мы то тут причём? Мы их не выпускали, ты закрывай их крепче в следующий раз…

Гаишник каменеет лицом, затем медленно рассматривает меня, мою чертовски дорогую одежду, счастливую рожу…

– Это вам не шутки! – рычит сквозь зубы, так и не проверив документы, бросает. – Счастливого пути.

Уселись в машину, расположился сзади рядом с Машей, Икбол вырулил на проезжую часть, и мы дальше двинули по городу в сторону нового моста.

– Опасно вы с ними шутите, Лексей Петрович! – говорит узбек. – У нас два ствола в багажнике, вдруг эти шайтаны нашли бы?

– Есть опыт общения из прошлой жизни… А ты откуда знаешь про стволы? А шайтан? Я же тебе их не показывал, заныкал, хрен найдёшь…

Икбол пожимает плечами и улыбается:

– У меня нюх, начальник, ещё с Афгана!

– Вот оно что… Значит знаешь, с какой стороны к предмету подойти… Ну, это хорошо. Будем спасать мирное население втроём! – улыбаюсь ему- Да и зарплату прибавим!

Тот тоже ржёт в ответ, машина замирает у светофора. Тут же какой-то растрёпанный мужик бежит вдоль выстроившихся автомобилей и что-то орёт, цепляясь за ручки дверей. Приоткрыл окно.

– Спасайтесь, Нубиру уже здесь, кайтесь грешники! – театрально воздевает руки к небу, затем вдруг непонятно зачем отламывает от стоящего впереди нас «кабана» антенну, и бьёт ей по крыше машины. – Кайтесь!!!

Из «мерса» вылез здоровенный дядька, подошёл к «проповеднику», и, хорошо поставленной «двоечкой» отправил его в глубокий, но нездоровый сон. Оттащил тело за ноги на тротуар, подобрал антенну и уселся в машину. Икбол хохотнул, мы же с Машей улыбнулись, посмотрев друг на друга. Подмигнул ей, она передразнила меня, состроив милую подмаргивающую рожицу и показала язык. Привлёк её к себе, поцеловал. Она прижалась ко мне, тяжело вздохнула:

– Лёх, ты только на рожон не лезь, ладно? Я сама если что, хорошо? Меня готовили и…

– Это что за антисоветские разговоры? – перебиваю её, ухмыляясь. – Молчать вообще, женщина, теперь твой удел варить мне борщи и нянчить наших семерых детей… Кстати о детях, ладно проехали! Потом о детях, ты скажи, Икбол, что бы ты сделал, если твоя жена проявила вот такое вот неуважение к твоей персоне?

Узбек почесал репу и ответил:

– Запер в сарае бы на три дня без еды!

– Я вас самих в сарай закрою! – смеётся прелестница. – Досвиститесь сейчас тут!

Повернулась вновь ко мне: Что ты там о детях?

Я увидел такое трогательное выражение в ее глазах, ба, да она ребёнка от меня уже хочет…Да и пора её уже, сколько лет девчонке- двадцать пять, тридцать?

– Заведём, Машунь, только вот разпедалим проблемы!

Оставив Икбола с машиной за метров двести, не спеша пошли с Машей под ручку к порталу. «Радар» не засёк никаких целей, ну это правильно, не каждый найдёт в себе силы после такой весёлой ночи побродить по жутковатым аллеям парка.

Спустились в подземелье, я достал ПДА, в последний раз всё проверил, включил режим «Супер- экономии», и спрятал в мусоре одной из тёмных комнат.

– Всё, готово! – сказал Маше- пойдём отсюда!

По дороге назад заехали в супермаркет, решили запастись продуктами и нужными вещами.

В тележки летели консервы, зажигалки, копчёная колбаса, макароны, крупы и много чего ещё. Было людно, народ тоже запасался продуктами и всякой всячиной. В воздухе царила напряжённая атмосфера, в очереди на кассу наслушались подробностей, люди охали и ахали. Кто-то собирался рвануть на дачу на пару дней, взяв отгулы на работе, многие не выпускали детей на улицу, держали их под замком. Расплатились, заглянули в аптеку, купили различных лекарств.

В итоге забили «ауди» чуть ли не под потолок, пересел вперёд, а Машу завалили пакетами. Заехали на заправку. Отстояли длинную очередь, и купив там же четыре двадцатилитровых канистры, залили их и полный бак бензином. В ближайшем автомагазине приобрели ремни, фильтра, масло и колодки для обеих наших машин, подумав, взяли ещё антифриз, «тормозуху» и набор инструментов. Короче, и багажник набили так, что еле закрылся.

После всех мероприятий на дачу прибыли к вечеру. Там нас уже дожидался Матвеич.

– И где вас черти носят! – встал со скамейки. – Я уже извёлся весь, мало ли что…

– Да решили запастись необходимым! – ответил я. – Сам видишь, что происходит, зомби, говорят в Кёниге бегают!

– Вот вот! – поднял палец «дворецкий». – И я о том же. Хотел запастись жратвой, вот, пришёл просить автобус, чтобы привести.

– Сейчас перекусим и езжайте, запасайтесь, не вопрос, Матвеич, денег дать тебе? – спрашиваю его.

– Не откажусь, Петрович. В счёт зарплаты, конечно же…

Высунул из кармана пачку евро, отсчитал две «пятихатки» – Хватит?

– А то! – деньги молниеносно исчезли в его кармане. Благодарю, Петрович!

– Икбол! – позвал я узбека, он уже начал разгружать машину, таскал канистры в сарай. – Сейчас почавкаем и поедешь с Матвеичем. По его плану работаешь. Потом покупаешь канистры и солярку, понял? Хорошо… Купишь ещё чего из пожрать, пустым не приезжай. На вот, половина твоя, зарплата у вас сегодня – я сунул ему четыре пятисотенные купюры.

– Зарплата это хорошо! – улыбнулся водитель, пряча бумажки.

– И не забудь чеки принести! – его лицо омрачила тень, рассчитывал, хитрец, видимо замылить сдачу -ладно, шучу! – Лояльность этих двух для меня стоила дороже отданных денег.

Глава двенадцатая

Болота

Игорь Дубяров

– Весь наш план – обходить патрули стороной! – Сказал шеф, затягиваясь своей первой утренней сигаретой. – С твоим радаром это пустяки!

– А дальше?

– Ну, будем ждать результатов от Петра!

– Парни, совсем забыл упомянуть вчера…- на пороге дома появился контролёр, зевнул, потянулся, и принялся отливать прямо с крыльца.

Мужики с самого утра сидели у колодца и сооружали нехитрый завтрак, прямо на ящиках.

– Чего?

– Да заметил, что как ни Выброс, в одной деревушке пропадает с видимости около тридцати человек. Два раза было. Может, войска перебрасывают на ту сторону?

– Перебрасывают! – согласился шеф. – И где эта деревушка?

– Да в километрах семи отсюда, около «железки», там ещё две вышки ржавых, типа вот этой – Пётр кивнул на башню у хутора.

– Понял, знаю где это… – шеф уставился на него. – Значит, за раз тридцатку вывозит… Похоже, не зря, скоро, уверен, начнётся!

– И что? – спросил Дубяра, ковыряющий вилкой в банке тушёнки. – Пойдём в атаку на них?

– Ты что, какие атаки… – усмехнулся Пётр, я сам могу их заморочить, будут друг друга резать… Дело-то не в этом, а в том, стоит ли такие мероприятия проводить, не спугнём?

– Если бы мы могли убрать всех ренегатов до следующего Выброса! – задумчиво произнёс Иванович. – И потом смогли заминировать их портал, так, чтобы его вообще убрать с лица земли…-

Контролёр закончил с утренними «делами», подошёл к мужикам и, заметно задумавшись, изрёк:

– Если сделать тот отвар «головы», о котором я вчера говорил, чуть по другому рецепту, то будет страшная вещь в итоге, пострашнее иной бомбы. Мне о этом рецепте один покойный «коллега» рассказывал, он разок попробовал. Водки сколько у вас?

– У нас только полтора литра! – развёл руками шеф. – Где ж нам тут в такой жопе водку взять? И что за эффект будет от всего этого?

– Водки хватит, а по теме – я дам один единственный импульс! – ответил Пётр. – Но он накроет всю территорию болот с гаком, убьёт всё живое разом, вплоть до червей и жуков в земле. И меня потом «подтраивать» с недельку будет…Но дело того стоит. А с вас потом поездка к морю с целью подлечить здоровье, полный пансион. Идёт?

– Петь, да какие разговоры, конечно идёт!

– Иваныч, как минировать портал? – спросил вдруг Игорь. – Ведь он туда – сюда, посланцы с той стороны к нам, мина туда, ну рванёт, сразу прочухают, откуда ноги растут! Да может и не исчезнуть он…

– И какие предложения? – поинтересовался тот.

– А сколько надо тебе «голов» для варева? – спросил Дубяра у контролёра.

– Две лучше всего. Третью могу не потянуть, доза лошадиная…

– Остаётся одна, вот её в портале и установим, чтоб зомбаки не смогли вытащить, набьётся толпа, все же ренегатовские, и их «первым классом» отправим в Подмосковье. Ну а что? Тогда подумают, что местные накосячили чего, арт случайно врубили, мало ли нарушений техники безопасности?

– Ну а что, братан дело говорит! – хохотнул контролёр. – Идея отправить зомбаков на ту сторону вообще на пять баллов, если раздобудем ещё «голов», поставим пару в самой деревне, пусть топчутся у портала, встречают воропаевцев у трапа самолёта!

– Ну, значит, так и сделаем!

Жил Пётр в каком-то непонятного назначения бункере, спустились по лестнице на пару этажей вниз, оказались в большом, освещённом электричеством помещении, кругом приборы, суть которых уже, наверное, не поймёт никто, ящики, стеллажи. Встречали собаки с очень красивыми, светящимися изнутри синими глазами, встречали как своих, радостно виляя хвостами, а на одной из труб, которые опутывали подземелье, под потолком сидел тушкан, и смотрел на гостей грустными глазами. Те собаки, из- за которых весь сыр – бор и начался, подумал Игорь.

Но вокруг чистота, контролёр совсем не был чуханом, Дубяра даже заприметил какую-то непонятную стеклянную колбу, из которой торчал букет полевых цветов, а на столе возвышался подаренный телевизор.

– Где-то кастрюля у меня была… – Полез под стеллаж контролёр, что-то загрохотало, упало. – А, вот…

Он достал на свет большую кастрюлю – выварку, с гордой надписью «Для ПЕРВЫХ Блюд», выведенной красной краской на борту.

– Давай водку, воду возьмите вон из того крана,- махнул рукой в угол. – Я пока плиту разожгу.

Плитой у него был какой-то диковинный прибор, превращённый хозяйственным контролёром в подобие мангала, но с решёткой наверху. Дубяра с Иванычем пошли набирать воду в кастрюлю, половину хватит, крикнул Пётр. Запахло дымом, но это было не страшно, ибо над плитой имелась и вытяжка, Пётр нажал на кнопку, и она загудела.

– Ставьте на плиту!

Исполнили приказ, Пётр аккуратно достал из контейнеров две «головы», и положил на дно кастрюли. Затем подошёл к шкафу, достал из него «Морскую звезду» и «Вспышку», они тоже погрузились в воду.

– Пока закипит…пойдём, покажите, как телеком пользоваться!

…Ну вот, готово! – контролёр показал сталкерам на кружку с красной светящейся жидкостью. – У вас есть время до полуночи свалить с Болот, возьмёте мою живность, собак этих, тушкана, да гигантов. Если со мной чего не так будет, то арты лечебные в том шкафу, знаете, как лечить. Ну всё, давайте, пока!

– Куда пойдём? – спросил Игорь у шефа.

– К Кордону!

Мясо

Побережье Калининграда

– Ну что, какой фильм смотреть будем? – спросил я у Маши.

– Ставь комедию какую- ни будь, хватит с нас жести! – Девушка уже под пледом на диване, ждёт меня, пока определюсь, с какой флэшки запустить кино. А фильмы эти я скинул с ноутбука «ренегатов», их было в избытке на терабайтном харде.

– «Любовь к ночи», – прочитал я. – Не понятно, о чём. Сейчас глянем…

– «По заказу Гостелерадио СССР. Киностудия «Алые паруса» представляют фильм Любовь к ночи. (Играет лирическая музыка, на заставке название фильма, красным по чёрному). В главной роли Виктор Цой, (Витя уже порядком постаревший, причёска не такая пышная, но в косухе, на суперсовременном ИЖ -планета 23 Спорт, как написано на байке, несётся по Москве, всё тот же бассейн на месте Храма, какие-то неизвестные машины, пионеры в галстуках, и на фоне этого всего баннер с рекламой съезда хрен знает какого пленума КПСС)»

Меня аж в дрожь кинуло. Поставил на паузу, повернулся к Маше, у неё тоже глаза по сто рублей, бледная как полотно, уставилась на меня.

– Откуда у тебя этот ноутбук?

– У ренегатов, которых привалил на болоте, был….

Я кинулся к ноутбуку, что лежал на журнальном столике, ничего особенного, Маша тоже присела рядом на коленки.

– А что у него за ось? – спросила она. – Я не видела такой…

– Сам хотел у тебя спросить, что за ось, всё, как в виндовз7, но кое-что очень странно, смотри, – я открыл окно «свойства системы»: Глянь, что написано -продукт Союз-кибернетики.

– Переверни! – попросила Маша, и я перевернул компьютер.

– Смотри, – и показала пальцем.

Сделано в СССР. Электроника МКП 445ЮС.

– Вот это да… – только и смог я произнести. – Капец….

– Давай поглядим, что там, в СССР.

Залезли в фотки. Ренегатовские пьянки. Голые тётки, «пелотки» крупным планом, остальная бандитская хрень, полный беспорядок на жёстком диске, миллион разных папок. Только через полчаса наткнулись на кое-что интересное. Это были фотографии какого-то военного смотра, проход торжественным маршем, датированы 2006 годом, очень символично.

Клац, клац мышкой, следующая фотка. Следующая. Ребята в необычной форме, но со звёздами на кокардах, радостные. Ага. Вручают награды, кому погоны, и у меня челюсть упала окончательно… На снимке молодому лейтенанту вручал коробочку с погонами никто иной, как сам Сидорович, на плечах погоны полковника, а рядом, улыбаясь, с ним стоял наш шеф, Сергей Иванович, в гражданском костюме…

– Да ну на… -услышал я рядом. У Маши аж слёзы на глазах выступили. – Развёл нас как детей, сотрут меня, говорил…, а сам сыграл нами в тёмную…

– У меня нет слов! – сказал ей. – Ну, единственный плюс в этой ситуации, это то, что тебе не пришлось меня убивать, хоть за это ему спасибо…

Маша встала и вышла из дома. Я пошёл следом, присел рядом с ней на лавочку.

– Его в 2007 году кто-то пытался убрать, вкололи что-то, как он сказал, а что и кто, да и половину из того, кто он сам не помнил. Но его не комиссовали, наоборот, прошили до высшего ликвидатора- произнесла Маша, глядя пустыми глазами перед собой. – Я влезла под чужим доступом как -то, читала дела наших сотрудников, могли, кстати, стереть меня за это…

Она замолчала.

– Получается, что во всей этой Санта Барбаре ещё третья сторона есть? – пробормотал я. – А история с шефом, мол память потерял, вообще кажется внедрением, небось, настоящего Иваныовиа убрали, а этого поставили. Бред какой-то…. Что делать-то, что им надо и как быть? Я лазал в сознании Воропаева, но о таких делах там не слова. Значит, не знает. Эх, Дубяру бы предупредить…

Я обнял ее, почувствовал, как её колотит дрожь. Зашептал ей:

– Ну, родная, девочка моя, успокойся, пожалуйста. Мы его переиграем, поверь.

– Лёша. Это сам дьявол…

Кордон

В баре было на редкость пусто, один бармен и Жора Панцирь, сидел, шмыгал носом, чистил картошку…

Перекусили неизменными пельменями под водку, потом заказали пиво с рыбкой. Мутантов из хозяйства Петра спрятали в лесу, назначив старшим тушкана. Да и без этого контролёр проинструктировал своих питомцев вдоль и поперёк, на предмет полного послушания перед нами.

Удар, хоть его и ждали, вышел ошеломляющей силы. Игорь почувствовал мощный разряд энергии, идущий как взрывная волна, в глазах задвоилось, мир стал чёрно- белым и поплыл. В ушах звон, медленно сполз под стол. Глянул на Ивановича. Те же симптомы, похоже…

Всё, похоже, отстрелялся Петя на славу. Бармен выполз из под стойки, очумело вращая глазами

– Мужики, вы чуяли, что сейчас было? Радар похоже глючит.

– Какого хрена! – со стула медленно вставал Жора Панцирь. Он осмотрел себя, картошку и нож в руке, бросил их на пол, оглядел помещение. – Где я?

Его взгляд, до этого полностью бессмысленный, стал совершенно другим, это был взор сильного, уверенного в себе человека… Он выскочил на улицу, перевернув тазик с чищенной картохой.

– Ну ты видел? – повернулся было Дубяра к шефу, но чувство опасности буквально обожгло душу. Он не успел. Только встретился глазами с полностью чёрными глазами шефа, и услышал, как треснули его шейные позвонки.

Он лежал на полу и последнее, что увидело его уплывающее в темноту сознание, был Иваныч, он переступил через него, обернулся, сплюнул на тело бывшего компаньона и направился к дверям.

– Ну здорово, Сидорыч!

– Здравия желаю, товарищ Подольский.

– Приберись в баре, а по делу на вот координаты портала в Подмосковье, список указаний по теме, поднимай бойцов, пусть берут под охрану, и я пересылаю тебе на ПДА сигнал маячка, необходимо долбануть туда «Скальпелем». Подобрал кандидатов на «радар»?

Глава триннадцатая

Мясо

Побережье Калининграда

– Итак, давай ещё раз подумаем! – взял лист бумаги, авторучку, вывел кружок и поместил в нём цифру «один». – Сейчас мы собираемся и уезжаем. Дубяре я всё равно не верю, да и не зря Иваныч его таскает постоянно с собой. Наша задача- выжить.

В том, что на снимках наш шеф, а не его двойник с другого мира убедились сразу. У Нашего шрам на щеке причудливой формы, у того, с фотки такой- же. Для эксперимента взял журнал с крупным изображением физиономии Воропаева и сравнил в ванной со своей мордой. У меня нос кривой и весь в шрамах, а у «местного» морда чистая, шнобель образцовый. Значит, у каждого своя путь – дорога.

– И моя приоритетная персональная задача- сделать так, чтобы с твоей светлой головы не слетел ни один волос, а проверять, кто на чьей стороне я не собираюсь…- продолжал я. – Я отменил сообщение на зону, и – по хорошему, надо бы вывести портал из строя, но я не знаю, как… В общем, поедем, установим камеру, будет снимать кто прилетел с той стороны. А если что, так есть у меня одно средство, – я достал из ранца небольшую самодельный фугас, мне его ещё Мощевские умельцы сделали, с виду термос, но внутри… – Я не знаю, Маш, честно, какие они артефакты использовали, но как такая штука фигачит видел, такая Хиросима знатная, мама не горюй. Дел-то синхронизироваться с ней через интернет или по сети и ввести код. А дальше кнопка вызова и бах – нет портала и гостей. Предлагаю воспользоваться.

– Да это понятно, так и сделаем! – ответила Маша. – Посмотрим и послушаем, что будут говорить по прилёту, мне вообще всё не понятно, что происходит…Одно знаю- от друзей такие вещи не скрывают, не хочется быть пешкой в чьей-то игре. Стой, а останется ли бомба с камерой по эту сторону?

– И точно… -почесал я репу. – Пусть пишется всё на камеру, а по прилёту назад подключимся и посмотрим, что к чему. А прибывших встретим сами, я почувствую когда прибудет «борт» с той стороны, возьмём на мушку и привалим, если что, короче, Маш, у меня сейчас голова лопнет, такие шахматы…

– Ладно, пакуем вещи! – сказала Маша. – Икбол. Мы уезжаем!

Через час всё было готово. Загрузили продовольствие, канистры с топливом, запчасти в микрик, посадили Икбола за руль.

– Едешь к гостевому домику «Олимпусу», вот, на Зеленоградской трассе, знаешь, молодец. Ждёшь там нас.

Сами же с Машей и сумкой с деньгами на «ауди» поехали к порталу.

– Хреново, что ВАЛ у них, Против броников с АПБ не повоюешь- сказала Маша.

– Придётся, да и по фиг пока оглушенные будут после перелёта, кстати, когда Выброс?

– Через три часа!

Вырулил на автостраду и прибавил газу, обгоняя плетущиеся машины. Машина – зверь, просто удовольствие такой управлять. А вот сложившаяся ситуация- полный пипец. Кому верить? А верить, как меня научила жизнь в бандитском сообществе нельзя никому. Я скосил глаз на Машу. Сидит, как воробьишко, нахохлившись. Даже ей нельзя. Хотя, я так сильно устал от грязи и дерьма, что, наверное, лучше поверю, попытаюсь убедить себя в том, что она на моей стороне, ибо без неё мне не жить, какой смысл?

На улицах те же вооружённые люди, но уже без лишней нервозности, как ни как, а ночь прошла спокойно, наверняка многие решили, что это и впрямь были наркоманы. Голову в песок по- страусиному, это, конечно, удобнее.

У портала опять безлюдие, даже малолетки перенесли вечернюю традицию пить пиво в более оживлённые места, от греха подальше. Проверили пистолеты и сели ждать на траву неподалёку от входа.

– Маш, на самом деле это делается в приличном месте, среди друзей и за накрытым столом- начал я, и сделал жест рукой, увидев, что она хочет перебить. – Дарят безделушки. Но мы с тобой не люди, мы больше мутанты и звери, Зона перелопатила нас по -полной. Но это не умаляет моё право сделать сейчас то, что я хочу. Маша, выходи за меня замуж, я очень тебя люблю, и хоть я и по жизни одиночка, с радостью организую союз с тобой. И в знак моей твёрдой огненной любви, я дарю тебе этот патрон.

Достал из кармана бронебойно – зажигательный пулемётный патрон и протянул ей, она взяла, зажала в кулачке. – И в случае, если я накосячу и предам тебя, можешь убить меня им…

– Лёш. Конечно я согласна! – она кинулась ко мне на шею, зачастила мелкими поцелуями. – Мне кроме тебя никто не нужен… Но патрон сохраню, чтобы у тебя стимул был не жить не косяча!

Посмотрели друг другу в глаза, у неё счастливые- счастливые, в них чёртики весёлые пляшут, всю жизнь смотреть можно, и засмеялись.

– Надо было два дарить…- сокрушённо произнёс я. – Чтоб первый предупредительный был!

– Нет уж! – она потрясла кулачком с патроном перед моим носом. – Фигушки!

Сидели, слушали сверчков, а на душе благодать… Но время шло.

– Выброс пошёл, готовность! – сказал я и мы поднялись с травы, подошли по – ближе к двери. Я отчётливо чуял колоссальные объёмы энергии, просто такая сила, в уме не укладывается, но вот, сошла постепенно на нет.

– Входим! – резко ворвались в коридор и…

– Что не ждали? – спросил Пётр? пряча ухмылку. – Так друзей не встречают!

Он стоял в своём плаще, из под которого виднелись «треники» и майка, что из наших подарков. На голове кепарик и два старомодных чемодана в руках. А рядом жался к его ноге тушкан с на удивление грустными глазами.

– Петь, что происходит? – спросила его Маша, убирая пистолет в целлофановый пакет. – Где наши ребята?

– Пойдём, перекусим для начала! – сказал тот. – Жрать охота…

– Поехали, переоденем тебя, здесь твой стиль не в моде! – ответила моя красота. – И скажи тушкану, чтобы он не аккуратно сзади крался за нами, никому не попадаясь на глаза.

Подошли к машине, усадили контролёра с его зверюгой на заднее сидение, залезли в салон сами и поехали искать магазин спорт – товаров. Там Маша купила два суперовских спортивных костюма и несколько пар кроссовок.

– Потом оденешь- сказала она Петру. – Сначала душ примешь…

– Ишь какая буржуйская техника! – повёл бровью контролёр, осматривая салон А8, даже представить не мог, до чего люди додуматься могут.

Посмотрел за окно, улыбнулся: А я как дурак, думал, что лучше Болот и нет ничего, а тут довольно неплохо!

Подъехали к гостевому домику, сзади пристроился «спринтер» Икбола, сидел, нас дожидался.

– Опа! – сказал Пётр. – Да тут вас пасут, как гусей!

– Чего? – переспросил я.

Мы вылезли из иномарки, оказавшись в просторном внутреннем дворике. Икбол тоже вылез из микроавтобуса и побежал куда-то по дороге.

– Ты куда? – крикнула ему Маша. – С ума сошёл?

– Типа того! – ответил Пётр. – Это я стёр ему память и отправил пешком в Китай, теперь это для него цель номер один …Просканировал я его, шпион это, вашего дорогого Сергея Иваныча…Пошли водки выпьем, есть о чём побалакать, поверьте!

Через час всех организационно-хозяйственных дел сидели в гостиной довольно просторного номера за богато накрытым столом, все после душа, Пётр в халате и шлёпанцах. Побритый и посвежевший, но всё равно очень страшный, горничные при его виде по -началу чуть в трусы не писали, а, потом, наоборот, шушукались за его спиной, колоритный дядька. Ничего не скажешь. Я разлил по рюмкам водки и сказал:

– Не томи, Петя, рассказывай, что стряслось!

Тот выпил, закусил котлетой по- киевски.

– Начну с самого начала! На болото прибыли ваши ребята, мы встретились. Обмозговали всё, я рассказал, что знаю, где другой портал, и что при его помощи ренегата перебрасывают народ на эту сторону. Предложил помочь всех бандитов разом завалить, мы приготовили специальный напиток из артефактов, я при его помощи смог убить направленным импульсом всё живое на Болотах. А Иваныча с Дубярой отправил на Кордон, с ними Джозефа- контролёр кивнул на спящего в кресле, только что отмытого в душе и расчёсанного тушкана. – И другую свою живность. И там Джозеф в окошко и подсмотрел, как Иваныч Игорю шею сломал. Да ещё и плюнул на него…

– Чего? – у меня аж сердце окаменело, выпил водку как воду, не почувствовав. – Вот шакал!

– Такой весёлый парень был…- у Маши скатилась слезинка по щеке. – И как он шефа уважал. Как отца… Вот сука!!!

– Мля! – я в сердцах долбанул по столу кулаком. – А я на него хрень думал грешным делом, эх Дубяра, Дубяра, прощёлкал ты…Резко ворвались в коридор

Было и впрямь жалко Игоря, а ведь совсем на днях сам собирался его завалить, да, жизнь очень странная штука.

– И меня решили грохнуть- продолжал контролёр. – Чтобы под ногами не путался, не учли, что я из своей землянки решил пойти в центр Болот для пущего эффекта, засадили какой-то специальной ракетой, бомж я теперь, дома нет у меня. А затем, после того, как я импульс пустил, я увидел, что остался в полном здравии, понятно теперь, зачем водка в рецепте, выступает в роли амортизатора отдачи… Так, о чём я? А вскоре, Джозеф появился на «радаре», «поделился» новостями, и почуял я, идёт масса народа на Болота, «подключился» к ним, одеты как ренегаты, но не они вовсе, прощупал. Не из нашего мира, из другого, там ещё СССР жив и здоров, завоевали пендосов в 1993 году, весь мир в их кармане, все на них пашут. Я не против такого сценария событий, но вот жалко мне Игоря стало, зачем его как червя растоптали, да ещё плюнули…. Этот плевок мне в душу запал, зачем эти ребята здесь и их цели мне неизвестны, так как они и сами не знают, им информацию дозировано выдают, грамотно, ничего лишнего, просто выдвигались к порталу. Я ещё глотнул я фляги напитка. И их до кучи всех подчистую уложил, отомстил за Дубяру вашего бестолкового, и за свою хату. В портале устроил парочку аномалий, есть у меня способы, и с первым выбросом к вам полетел. А вы кого встречали -то со стволами?

Я пододвинул к Петру ноутбук, с открытой на экране фотографией с Ивановичем и Сидоровичем.

– Дошло до вас? – улыбнулся тот. – Повезло, что фотку эту нашли, а так бы и вам ханы была. Тот узбек ваш уже год тут кукует, тут их сеть целая, Матвеич тот же тоже из них. Вспомните, ничего странного не было в том, как сюда попали?

– Ну, пришли к порталу почти к Выбросу. И Иваныч заставил нас залезть в него, якобы некуда больше! – ответил я, а Маша кивнула согласно. – И затем было странно, как он быстро их вербанул, да и сами они необычные. Особенно Матвеич…

– Позапрошлой ночью была атака зомби в Калининграде, это здесь. Город, где портал, этой ночью спокойно, будем ждать, что случится следующей! – сказала Маша. – Вот мы сюда и переехали!

– Повезло вам. Что я с вами! – улыбнулся Пётр- вязать ночью вас хотели. Как курей, так что давайте, посидим ещё чуть и поехали. Ну, а теперь против нас что сделают? Если что, у меня ещё это зелье осталось, хрен им в сраку! Я ещё им под загадил территорию. По всем болотам раскидал активированные «головы», особенно у порталов, там, на базе ренегатов их хоть жопой жри складировано было.

И рассмеялся. Как супер злодей из старого диснеевского мультфильма.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава первая

Лес у моря, побережье Калининграда

– Эх, хорошо! – с видимым удовольствием произнесла Даша, наблюдая, как красное закатное солнце садилось в тихое, на грани штиля море. – Давай приезжать сюда чаще!

– Давай! – согласился Павел, и почувствовал в своей руке её ладошку. – Я только за!

Это была старая добрая традиция двух лучших друзей с детства – приезжать на это место каждый август. Миша и Паша начали ездить сюда, в небольшой лесок у моря с ночёвкой на три дня ещё с допризывной поры, сначала на мопедах, потом на стареньких раздолбанных иномарках, время шло, и сейчас неподалёку гордо стояли две новеньких Ниссан Наварры. Но, всегда во все времена, первым делом по прибытию, они выпивали по сто грамм водки, и ставили палатки, затем разжигали костёр. А сколько в этих палатках было оттискано и перепорчено девчонок всех мастей и пород, и не сосчитать, усмехнулся про себя Паша. Вот и сейчас с ним новая подружка, редкой красоты девчонка, брюнетка с зелёными, как изумруды глазами, все мужики облизываются при её виде, знакомы с ней всего две недели, пока вот не успела надоесть.

– Эй, созерцатели, хорош там стоять. Зависли совсем, идите шашлычок попробуйте, пальчики оближешь! – раздался голос Мишки, он последние сорок минут возился с мангалом и шампурами, и вот уже некоторое время все вдыхали ароматный запах жареного мяса, сглатывая слюну.

– Наливай, можно уже! – крикнул ему Паша, и это была вторая традиция – принимать ещё по рюмке под первый шашлычок.

– Да давно налито! – послышался звонкий голос Ксюши, подруги Михаила, тот в отличие от своего блудного друга уже малость остепенился к своим тридцати годам, и вот как полтора года жил с ней в гражданском браке. Ксюша грудастая, кровь с молоком, в бане с такими как она париться хорошо, вся упругая и сочная, дубовый лист на жопе…, но Паша отогнал от себя непотребные мысли. Подруга кореша это табу, да и вообще, он очень дорожил их дружбой, столько всего вместе прошли, многим и не снилось…

Шашлык оказался как всегда на высоте, а иначе и быть не могло – Мишка практиковал свой собственный рецепт маринования свинины, да и вообще полевая кухня была всегда на нём, чем приводил в восторг свою подругу. Вот и завтра он должен был приготовить вкуснейший плов в казане.

– Что- то никого! – заметила Ксюша, закуривая маленькую тонкую сигарету. – Вот в том году, еще две компании отдыхали, так мы с ними скооперировались и так потом зажгли, там у одного парня в Х5 хорошая аппаратура стояла, мы настоящую дискотеку устроили до утра.

– Было бы неплохо! – согласилась Даша. – Но и так, в принципе, хорошо. По – семейному что ли…!

Паша мысленно нарисовал ей плюс, ему понравился её ответ, клубные дуры потихоньку начинали раздражать.

Внезапно раздалась мелодия суперхита и Даша вытащила свой «Айфон»:

– Да мам… На море, как и…. Что? Опять? О, Господи!!!Ты не выходи только на улицу, мам, шторы закрой… Со мной всё будет нормально, тут место глухое, никого, да и ребята с нами. Хорошо, мам, я позвоню, пока.

– Что там? – спросил Паша, хотя уже понял, о чём был разговор.

– По Кёнигу опять психи бегают, мама говорит, что из окна видит несколько …

– упавшим голосом ответила девушка – хорошо, что на пятом этаже живём и дверь железная. Я представляю, как ей одной там, был бы жив папа… Говорит, пока в город лучше не возвращаться.

Павел привлёк её к себе, всю уже такую испуганную и серьёзную и обнял.

– Вася омоновец рассказывал вчера, что он рожок «калаша» всадил в одного такого психа, а тому пофиг, живее всех живых, вот только вид как у трупа. И только после того, как ему мозги вышибли, он успокоился, – произнёс Миша – я вот думаю, что это зомби, всё сходится!

– Да хрен его знает! – задумчиво сказал Паша. – Может и вправду торчки какие, закинулись новым наркотиком, допустим, и их так прёт просто…

– Против рожка никто не устоит! – возразила Дарья. – Я с папой на стрельбах была, сама стреляла с автомата, уверена, шансов нет.

– Да ты у нас стреляный воробей! – засмеялась Ксюша. – Расслабьтесь, здесь точно нет психов, ни зомби, никого. Давайте просто отдыхать.

– Сразу видно, в детстве в походы не ходила! – махнул рукой Миша. – Там принято рассказывать друг другу страшные истории у костра…УУУУ! – он таинственно замахал руками над головой.

– Да на душе неспокойно! – призналась Даша. – За маму переживаю…

– Дашунь! – успокоил её Павел. – Будем ей позванивать. А если что, поедем к ней, лады?

– Да! – девушка кивнула головой.

– Чего сидишь, шеф повар? – взвилась Ксюша на Мишу. – Не наливаешь?

Водка забулькала по пластиковым стаканчикам. Молча выпили, закусили, все думали о зомби в городе.

– Если что, можно на даче пожить, заберёшь мамку, у нас с Пахой никого не осталось, а Ксюша бабку свою заберёт. Это если всё хреново будет, – сказал Миша.

– Вот когда будет, тогда и поедем! – отмахнулся Павел. – Хорош жуть наводить, давай гитару, щаз спою!

Но спеть ему не дало появление пары машин на другом конце поляны. Это были шикарная чёрная «Ауди А8» и неприметный белый микроавтобус «Мерседес Спринтер». Они остановились неподалёку от молодёжи, из «аудюхи» вылезли мужик с девушкой. Он невысокий, но широкоплечий, уверенная походка, морда вся в шрамах, одет явно недёшево, штаны и футболка из неслабого бутика. Она шикарная, очень красивая блондинка, у Павла даже в штанах зашевелилось при её виде, одета в лёгкое платье, волосы распущенные, длинные ноги… ммм. Как-то непонятно закружилась голова, но на мгновение, затем всё прошло без следа.

– Здорово, честная компания! – поприветствовал их незнакомец. – Не помешаем, если рядом пристроимся? Мы не буйные, соседями хорошими будем!

– Да располагайтесь. Какой вопрос! – ответил Паша и поймал оценивающий взгляд мужика. И рожа знакомая. Где же… Точно. Похож на Алексея Воропаева, только у этого взгляд без башенный, крашеные светлые волосы, борода, лихого вида товарищ.

– Спасибо! – улыбнулась им блондинка.

Тем временем из микрика вылез жуткого вида мужик в зеркальных очках, похоже или бухал конкретно, или болел, но выглядел он отталкивающе.

– Здрасти! – подошёл поближе, глянул в сторону моря. – Вот красота, сто лет не видел!

– Присоединитесь к нам? – спросил Миша. – У нас шашлыка на батальон заготовлено, сейчас ещё пожарим!

– Спасибо, сейчас подойдём, у нас тоже шашлык сырой куплен, не с пустыми же руками…! – поблагодарил крепыш. – Сегодня уже поздно палатками заниматься, переночуем в машинах, а завтра с утра со свежей головой будем обустраиваться.

– Вот – вот! – поддержал его страшный мужик. – Давайте знакомиться! Я Пётр, это Лёша, и Маша.

– Паша, представился Павел, – это Даша, Миша, – тот кивнул. – И Ксюша!

– Очень приятно!

– Вы только не пугайтесь, я животину свою пущу погулять! – сказал Пётр и подошёл к «Ауди». Открыл заднюю дверь, и из неё вылезло непонятное чудище, при виде которого Павел незаметно подтащил к себе топорик, лежавший рядом. Ростом с метр, поджарое тело, мощные задние ноги, на которых и передвигается почти вертикально, длинный тонкий хвост с кисточкой, небольшие передние лапы и жуткая зубастая морда с длинными ушами, таких зверей парень никогда не видел. Зверюга посмотрела на обомлевшую от ужаса компанию, и тех словно отпустило, выдохнули облегчённо – глаза были на редкость грустными, что никак не вязалось со страшным видом, сейчас он больше выглядел трогательным.

– Не бойтесь его! – улыбнулся Пётр. – он сам вас боится! Это Джозеф, очень редкий вид тушканов из Африки!

– Ни хрена себе! – покачал головой Миша – Не слышал о таких!

– И не услышишь, их остался с десяток, может!

– Джозеф! – Сказал Пётр, и тот посмотрел на него. – Возьми в автобусе пакет с мясом и отдай его Михаилу- он показал на парня. Зверюга молча направилась к микрику, открыла дверь, залезла в машину, и через несколько секунд вылезла с пакетом, подошла к и вручила его прямо в руки изумлённому повару.

– Он что, понимает вас? – спросила Даша, а глаза у неё были минимум по сто рублей.

– Он всё понимает! – усмехнулся мужик, и заметив, что Джозеф косится в сторону моря, сказал ему. – Ну иди уж, вижу, что любопытствуешь!

Того и след простыл, меньше через минуту он уже носился по кромке воды, с восторгом разбрызгивая воду, и чертя след на песке хвостом.

– Да уж! – Павел покачал головой и улыбнулся, разводя руками. – вот так удивили!

– Да, что там! – отмахнулся Пётр. – Сейчас я, куртку накину только, а то кости ломит как всегда под вечер…

– Так! – без компромиссно заявила Маша. – Я иду в помощники на кухню, колбасу порезать смогу!

Тем временем Лёха тащил из «мерседеса» четыре пакета всякой всячины. На «поляну» были выложены несколько бутылок «Абсолюта», колбаса, сыр, вакуумные упаковки с красной рыбой.

– Наш вклад в общее дело!

– Вы не с города? – спросила Дарья у Маши, подсела по – ближе к ней. – А то мама звонила, говорят зомби бегают там! -

– Бегают значит … – по лицу девушки пробежала тень. – Не, мы с побережья, так что не владеем такой информацией.

Они переглянулись с Лёхой, и Паша заметил, как тот поддерживающе подмигнул своей подруге.

– Вы тут недавно тоже, смотрю? – спросила Маша.

– После обеда приехали, пока туда- сюда, недавно вот за стол сели, – ответил Миша. – Давайте за знакомство!

И разлил водку по стаканчикам.

– Давайте! – согласился Алексей, и все выпили, потянулись за закуской.

Опять заиграл «рингтон», и Дарья, вырвавшись из объятий Павла, отошла в сторону:

– Да мам?

Через некоторое время она подошла к остальным, мрачнее тучи.

– Чего там, Даш?

– Мама говорит, в городе стрельба во всю, под окнами милиционеры в зомби стреляли. Потом к ним присоединились странные люди в каких-то железных костюмах с автоматами, они отстреляли много чудищ, но тех всё равно из окна много видно… По городу пожары, сирены, бардак полный.

Павел заметил, как вновь прибывшие переглянулись между собой.

– Кто же это, чёрт бы их побрал? – раздумчиво произнесла Ксюша, бросая пустую упаковку от рыбы в костёр.

– Как кто? Зомби это! – уверенно ответил Пётр. – Обычные зомби…

– Обычные зомби? – переспросила Даша. – Вы о них что- то знаете?

Она отметила про себя, что мужчина, хоть и смеркалось, так и не снял с лица солнечные очки, и теперь языки костра загадочно плясали в их зеркальных стёклах.

– А кто не знает? – усмехнулся тот. – Даже Джозеф знает о зомби, эй, Джозеф! – обратился он к уже вернувшемуся с прогулки по пляжу зверю, и теперь стоявшему у мангала и принюхивающемуся.

Тот посмотрел в ответ.

– Изобрази зомбака!

«Редкий африканский тушкан» вышел в середину поляны, вытащил вперёд передние лапы, расслабил хвост верёвкой, и тихо подвывая, вразвалочку поковылял по земле.

Компания закатилась хохотом, хозяева немного напряжённо, уж больно необычным был зверь, а гости от души.

– А теперь покажи убитого зомби!

Тушкан моментально распластался на спине, вытащив вверх ноги, подрыгал ими и замер, скрючив конечности. Как гусь в яблоках. Теперь вся толпа ржала от чистого сердца.

– Красавчик! – Пётр достал из микроавтобуса ещё один пакет и отдал животине. – Иди поешь, артист! И тот, расположившись рядом с людьми, принялся пожирать одну курицу гриль за другой.

– Я бы за такого любые деньги отдал! – с восхищением сказал Михаил, посматривая на зверя. – Такой чёткий!

– А в самом деле, что же делать? – спросила Даша. – За маму боюсь…. И её глаза заблестели.

– Даш, если хочешь, поехали к ней! – начал было Павел, но его перебил Алексей:

– Сейчас ехать не стоит, ждите до утра, потом только, когда атака зомби отхлынет, поезжайте, а пока звоните маме, пусть сидит очень тихо и никого не впускает!

– Мы сами разберёмся, друг! – ответил ему тот. – Хрен его знает, что и как будет…

– Поверь, Алёша дело говорит! – медленно произнёс Пётр – пропадёте ни за грош, застрелят в темноте по – горячке, или сожрут вас, а потом, глядишь, и сами бегать будете в их рядах, или машину отожмут, сейчас джипы в цене подскочат…И опять – таки сожрут потом! Верняк самоубийство!

– Паша, действительно, поехали завтра. Маме, пока она дома, ничего не угрожает!

И Даша вновь отошла с телефоном в сторону.

– А если и вправду, завтра не станет лучше? – спросил Миша. – Что тогда?

– А завтра и решим, на свежую голову! – махнул рукой Пётр. – Не ссы, нет безвыходных ситуаций!

– Да уж! – Павел подкинул в костёр несколько дровин. – Вот времена – то настали, как в кино.

Неожиданно резко раздался рёв моторов, на поляну, ослепив фарами, выскочили три дорогих «тойотовских» внедорожника, один из них подъехал совсем близко к отдыхающим людям. Из «крузака» вышли четверо бритых здоровяков, с золотыми цепями на бычьих шеях, двое были вооружены, «Сайгой» и каким – о «помповиком», с одетыми патронташами.

Тот, кто с «Сайгой» бросил наглым и без компромиссным тоном:

– Всё, валите отсюда. Ваше время истекло, давайте по – шустрому!

– Ты уверен? – Пётр не спеша поднялся с земли и встал нос к носу с наглецом.

– Ты не лезь на рожон, чудо! – вылупился на него тот, поднимая ствол ружья. – Я ж могу и стрельнуть…

– Стрельнешь? – Пётр приподнял свои очки и посмотрел быку прямо в глаза. Лицо здоровяка исказила гримаса ужаса, он, и его напарник бросили оружие, отстегнули и кинули рядом патронташи, и бегом попрыгали в джипы, вместе начавшими вылезать из других машин обитателями их салонов. Через несколько секунд их след простыл, как будто не было их никогда. Лишь два ружья на траве и патроны.

– Я же говорил, что нет безвыходных ситуаций! – довольно улыбнулся Пётр, подбирая оружие. Он подошёл, и вручил стволы совсем обалдевшим Паше и Мише.

– Сейчас без стволов не выжить, дарю, это за гостеприимство, приютили бродягу!

– Спасибо! – ответили чуть ли не хором в высшей степени ошарашенные происходящим парни, под улыбки Маши и Лёши и вытянутые лица своих подруг.

Паша был сбит с толку тем, как быстро Пётр «распедалил» конфликт с «братвой», было ясно, что этот дядька очень непрост, может вообще какой «авторитет» криминальный, чего бы этим вооружённым лбам так тикать, побросав оружие? И подарок этот, парень неловко держал в руках «Сайгу», и ему было приятно ощущать её тяжесть, как и любому нормальному мужику.

– Это стоит отметить! – сказала Маша и разлила водку по стаканам. – Чудесное избавление от хулиганов и вручение именного оружия. Поводов сегодня много, благо, что и водки тоже!

– Чует моя жопа, что хулиганов нынче немало разведётся! – ухмыльнулся Алексей и поцеловал её в щёку. – Но я закрою тебя от них своей волосатой грудью!

– А куда ж ты денешься, с подводной – то лодки, паренёк….

Глава вторая

Павел проснулся гораздо позже остальных, в палатке были слышны голоса с улицы. Отчаянно болела голова, парень давно не позволял себе так напиваться. Он рукой пощупал рядом, но Даши уже не было в палатке. Наткнулся на что-то твёрдое, подтянул к себе – «Сайга». Лежал и любовался карабином, новенький, с откидным прикладом, под охотничий патрон. Классная вещь, сам давно собирался купить, да всё недосуг. Авось и пригодится. Вставать не было сил, но переполненный мочевой пузырь взывал о пощаде, и Паша выбрался на свет Божий.

– О, соня проснулся! – услышал звонкий голос Даши, посмотрел на неё. Стоит, сияет зелёными глазами, свеженькая, в лёгком коротком платье, словно и не напивалась ночью. И хрен скажешь, что работает на заводе по сборке телевизоров. На работягу не похожа, той же внешностью, больше на голливудскую звезду смахивает.

– Привет, красота! – улыбнулся ей, припоминая, было ли что ночью, не, не было, самого хоть дери, не заметил бы….

Огляделся, Миша с Машей колдуют у мангала, Ксюши не видно. Неподалёку Лёша с Петром воздвигают палатку, было видно, что им это не в первой, мужики тёртые жизнью, битые.

Пошёл к откосу, решив отлить оттуда. Нету лучше красоты, чем поссать с высоты, вспомнилась строка из дворовой поэзии, Паша криво усмехнулся. Внизу узрел Ксюшу в компании с Джозефом, шли вдоль воды, девушка время от времени кидала в море камешки, а зверь с азартом отпрыгивал от плюхающихся о берег волн.

– Паша, звонила мама, сказала, что в городе сейчас тихо! – услышал он сзади голос Даши. – Хорошо, что ночью не поехали никуда!

– Ну и отлично! – привлёк её к себе, чуя, как она доверчиво прижалась к нему, обнял, почувствовал, как её грудь уткнулась о верх его живота. – Малыш, всё будет в порядке, обещаю…

– Ну что делать – то будем, Михей? – спросил Паша своего друга. – Чё, на дачу, или как?

– Да лучше на дачу! – особо не раздумывая, ответил Мишка. – Что – то в город страшновато ехать, после всей ночной бороды…, мало ли опять начнётся?

– Так вы на дачу собрались? – спросил непонятно как оказавшийся радом Лёха. – Хорошая идея. Мы вот тоже думаем куда заныкаться пересидеть, вон, полный автобус жратвы затарили на всякий случай.

– У меня дача большая! – предложил Миша. – Домяра целый, давайте с нами, будем вместе ныкаться, мало ли что.

– И в правду! – поддержал его Павел. – Сейчас народ с города побежит, может беспредел начаться, только держись, а толпой легче.

– Ну, тогда к обеду уже надо ехать отсюда, а то мало ли что на дорогах твориться будет. Зря, значит, палатку ставили.

– Надо мамашу Дашкину вытаскивать! – к ним подошёл Пётр. – Девка хорошая, напоминает мне кое – кого… – его губы сжались в тонкую линию, он нахмурился – не надо её сиротой оставлять!

– Собирайте своих, будем совещаться! – сказал парням Алексей.

– Итак! – сказал Лёха, когда все собрались за «столом». – Мы решили объединиться, потому что так легче выжить. Противников этого решения нет?

– Нет! – ответили все почти хором.

– Ладно, тогда давайте прикинем хрен к носу, что делать будем. По – любому вытаскивать надо и Дашкину мамашу, и бабку.

– Ну да, надо! – поддержала Ксюша.

– Ну тогда мы с Машей и Пашей едем на его Ниссане их выручать. Остальные едут через магазин на дачу, с вас кров, тогда с нас продукты и остальное… Петь, дашь денег. Кто из девчонок ездить на «автомате» умеет? – Лёша кивнул на сияющую на солнце А8.

– У меня права есть, правда «гольфик» на механике, но я разберусь, – сообщила Даша.

– Позвони матери, пусть ждёт нас дома, соберёт вещи необходимые, документы! Она Пашу знает?

– Да!

– Ну и ладушки!

Мясо

По трассе навстречу поток забитых людьми и пожитками машин, народ драпал из столицы края, видимо, стало доходить, что дело вовсе не в наркоманах и сбежавших обитателях дурдома. Вероятно, по дачам да знакомым, а кто и на природу, как мы. Пётр тогда предложил поступить именно таким образом, плюс ко всему его мечта увидеть море, купили палатки, и потыкавшись по полевым дорогам, в итоге нашли подходящую поляну в лесу, да ещё с соседями, которых тот тихонечко прощупал, «маякнул», мол, сойдёт.

Ребята оказались нормальными, без понтов, понравились мне этим, сразу позвали к столу, я бы так, наверное, не поступил. И когда предложили поехать с ними на дачу, особо не сомневался и не раздумывал с решением. Почему бы нет? Петру, вероятно, народ тоже приглянулся, раз он подарил им два честно «отжатых» ствола.

Сам Пётр давно поломал все мои понятия и стереотипы о контролёрах, вдалбливаемые с первых дней обитания в Зоне, оказался на редкость обаятельным мужиком, не лишённым чувства юмора. Впрочем, как он сам говорил, таких остались единицы, остальные, рожденные Выбросами, на редкость тупые и агрессивные, да и внешне на людей не сильно – то и похожи. И ещё доставляла его страсть к животным, доктор Дулитл в натуре, один тушкан его чего стоит, артист, мля…Я поржал про себя в тот момент, когда Джозеф впервые предстал пред глазами у хозяев поляны, видели бы они свои лица.

В городе царила тревожная и мрачная атмосфера, пахло дымом и на некоторых улицах были видны сгоревшие автомобили, кругом посты военных и полиции, усиленные ренегатами в экзо скелетах.

– Вот и нарисовались, касатики! – сказал я Маше, показывая на них. – Недолго ждали, теперь грянет уже не по детски!

– Ты о чём? – переспросил Пашка, крутя рулём, пытаясь объехать раскорячившийся посреди дороги автобус с выбитыми стёклами и пулевыми отверстиями на борту. Жарковато ночью было….

– О парнях в железяках, неспроста здесь они. – ответил я, и особо не удивился, когда мы, оказавшись с другой стороны автобуса, увидели несколько страшных трупов с расколотыми головами.

– Ни хрена себе! – Пашкины брови полезли наверх при виде этой картины. – Эти ребята в железках похожи на сталкеров из игры, недавно играл. Точь – в – точь.

– Есть сходство! – усмехнулась Маша с заднего сидения.

Проехали мимо разграбленного торгового центра, окна разбиты, на стоянке у входа всё завалено хламом, сгоревший микрик с распахнутым дверьми ещё дымится. Там же полицейская машина, рядом с ней «лексус», какой-то невысокий кавказец орёт на стражей закона.

– Ищи теперь ветра в поле! – сказал Пашка, недобро усмехнувшись.

– А ты чем по жизни занимаешься? – спросил я его.

– Мы с Мишкой автосервис держим. Начинали с аренды гаража, в котором ремонтировали старые «аудюшные» и «мерсовские» инжектора, сигналки ставили. А сейчас своя мастерская с офисом сверху и шесть слесарей. Ну, и машины гоняем под «номера», тоже копейка какая – никакая капает…

– Машинами значит, уважаю! – кивнул ему головой. – Ну а мы пока в поиске, чем заняться. Вот, переехали издалека, думаем, куда вложиться.

– Куда сейчас вложишься? – махнул рукой наш водитель. – Хрень такая творится, конец света настоящий. Если только не в хороший ствол и запасы сделать. Кто знает, когда это кончится?

А парнишка верно рассуждает, подумал я, мозг есть в голове, это точно.

– Деньги есть! – сказал я. – А вот где ствол купить не знаю. Может подскажешь?

– Я прикину, разберёмся! – ответил тот. – Но стволы понадобятся….

Я не стал посвящать его в наличие у нас двух разномастных «калашей», АЕКа, Пулемёта Калашникова с запасом патронов и одного СВД, не принимая в расчёт двух АПБ, которыми мы с Машей были вооружены в данный момент. Остальное оружие было в нашем микрике. Паша взял с собой «Сайгу», кинул на заднее сидение рядом с Машей, совершенно не обращая на наши пистолеты, как будто так и должно было быть. Рисковый парнишка.

– Вот, эта пятиэтажка!

Мы подъехали многоподъездному дому, остановились. Обычная типовая «хрущёвка», палисадники под окнами, народ машины пакует, подозрительно косясь друг на друга.

– Маш, останься в машине! – сказал я ей, она кивнула, и спросил у Павла:

– Как твою тёщу звать?

Тот ухмыльнулся:

– Да какая там тёща, это вряд ли… Мария Дмитриевна.

Мы зашли в подъезд под взгляды стаи местной шпаны, их человек пять. Смотрели практически в упор, злобно. «Засёк» их на своём «радаре», отслеживая перемещения.

Поднялись на последний этаж, позвонили в дверь.

– Кто там? – испуганно спросили изнутри.

– Это Паша, откройте, тёть Маш!

Послышалось щёлканье замка, дверь открылась и мы увидели небольшого роста тётку, с полными тревоги глазами, на лице следы былой красоты, но ничто не вечно под луной…

В спортивном костюме и с кухонным ножом в руке.

– Где Даша?

– Даша на даче у нас, мы за вами, в городе опасно, собирайтесь, надо ехать.

– Мне же вечером на смену…

– Да какая смена, тёть Маш, в городе люди мёртвые валяются, собирайтесь уже!

– Да- да, я сейчас! – проходите, она впустила нас в квартиру.

Живут бедновато, мебель не первой свежести, телек старенький, но чистота, ни пылинки. Ковёр на стене у дивана. Рядом большая фотография под стеклом, на ней бравого вида майор в чёрном морпеховском берете, на фоне знамени, на груди боевые ордена. И чёрная ленточка на нижнем углу.

– Это Саша мой, Дашкин отец, погиб в Чечне, – сказала Мария Дмитриевна. – Я готова.

В руке большая сумка, но Пашка сразу же забрал её.

Она закрыла дверь, и мы спустились вниз на улицу. А там уже цирк в разгаре.

– Слышь, коза! – услышал я знакомые блатные ноты. – Подари джипа!

Посмотрел, вот мля, у Ниссана стоит та гоп – компания, что мы встретили у подъезда, один из них уже открыл заднюю дверцу, и, поставив ногу на подножку, почти наполовину ввалился в салон. Остальные нахально ржут.

– Эй, Федька! – окликнула его тётя Маша. – Ты чего вытворяешь? Иди отсюда, а то милицию вызову, ты же знаешь!

– Прикрой хлебало, сука! – ощерился на неё беспредельщик. – Ваше грёбаное время кончилось. Сейчас наша воля! И достав из под футболки ПМ, прицелился ей в голову.

– На колени, суки! – это уже нам.

И тут же сам падает на колени, пистолет летит кубарем, а сзади него Маша. Хорошо ему по почкам засадила, подняла «Макар» и направила на остальную толпу:

– Стволы на землю!

Но стволов у них больше не было, нашли только запасной магазин к пистолету, и четыре складных ножа.

– Ну, тогда бегом марш! – и горе – хулиганы, подобрав скрючившегося от боли товарища, быстрым шагом удалились восвояси.

– Какая отважная девушка! – произнесла Дашина мама, с уважением глядя на Машу, та только улыбнулась.

– Приходится вот, жениха защищать! – кивнула в мою сторону.

Ксюшина бабка жила в старом немецком доме. За калиткой нас с Павлом встретил лаем здоровенный лохматый двортерьер, по ходу собирающийся ни при каком раскладе не пускать нас на территорию. Я попытался «договориться» с ним ментально, но только раззадорил этого упыря пуще прежнего.

– Трезор фу! – послышался женский голос, и на порог вышла здоровенная тётка лет шестидесяти, в халате и платке. – О, Пашка, чё стряслось?

– Да вот за вами приехали, тёть Света, собирайтесь, поедем к Мишке на дачу.

– А что такое? – уставилась на нас бабка.

– Ксюша же звонила?

– Ой, да звонила, так что такого, подумаешь, наркоманы буянят, полезут, я на них Трезора спущу! – возмутилась та. – Я вообще блины пеку, их что, бросить?

– Тёть Свет, не наркоманы это! – меня уже начинало всё бесить.

– А ты кто такой? – уставилась с подозрением на меня.

– Это наш с Мишкой друг! – ответил Паша.

– А, ну я и вижу, рожа знакомая! – немного успокоилась тётя Света. – А что с Трезором делать?

– Да какой Трезор, тёть Свет, отпустите его, пусть бегает, вернёмся же скоро… – Пашка посмотрел на неё с плохо скрываемым раздражением.

– Ну, заходите на кухня, я сейчас!

Мы вошли на веранду, оказавшуюся кухней, вокруг творческий беспорядок, всё в муке, на сковороде шкворчат блины.

Взял со стопки готовый, свернул трубочкой и откусил. Хоть я их, честно говоря, и не очень, но получил удовольствие, очень давно блины просто в глаза не видел, не то, что ел. Каким – то уютом от них повеяло, домом, которого у меня нет, и когда ещё будет…

– Надо бы за пенсией сходить, тут недалеко! – сказала тётя Света, выключая газовую плиту, и закрывая блины сверху большой тарелкой. Затем обернула всё полотенцем и положила в большую хозяйственную сумку.

– Нет, некогда, в городе стреляют, надо скорее уезжать, деньги есть, это не главное! – оборвал её Паша. – Вы собрались?

– Нет, посидите пока, я сейчас….

– Мы у машины подождём!

Вышли к машине, присели на скамейку у калитки. Классный летний день, солнце припекает, ветерок, мухи жужжат.

– Боевая тётка! – Усмехнулся Паша, и надел солнечные очки. – Ксюха вся в неё, родителей то нет. Воспитывала с детства.

– Ну что там? – из машины вылезла Маша, присела ко мне на коленки, я заглянул в открытое на груди платье, и если бы не остальные….

– Собирается! – ответил ей, заглянул в глаза. Ласковые – ласковые, как небо над нами синие, утонешь – не выберешься.

Пытаясь отвлечься от непотребных мыслей, чтобы кое – что обмякло и не выставило меня на посмешище, да ещё перед тётками, врубил свой «радар» и начал прощупывать территорию. Обычные граждане, никакого кипеша.

И тут, откуда-то со стороны, раздалась плотная автоматическая стрельба, а чуть позже я засёк зомби, шли стеной с востока. Началось, значит, решил Воропаев днём подосрать, когда все расслабятся. Вот урод…

– На расстоянии километра зомби, иди тётку пинками хоть гони, а ехать уже надо!

– Это кто там такой смелый, меня пинками гнать? – раздался возмущённый голос из палисадника.

– Тёть Свет, быстрее, щас пипец начнётся! – взмолился Пашка, а тётка уже показалась в калитке со здоровенной хозяйственной сумкой в одной руке, и древним охотничьим ружьём в другой, закинула его на плечо.

– Я в кузов! – сообщила нам она, о полезла в открытый багажник джипа, встала, держась за дугу с фарами. Ей бы пулемёт на крышу, и всё. Полное сходство с африканскими «тойотами огневой поддержки.

– Лучше сядьте! – мы по быстрому залезли в кабину и машина помчалась по улице.

А вот и первый зомби, вылез из кустов и побежал за нами. Раздался выстрел дуплетом из кузова, затем матюки – тётя Света толи промазала, толи тому её ружьё было до лампочки, но зомбак нёсся как спортсмен. Ещё выстрел, и я увидел, как от него что-то отлетело, но что, так и не понял – Паша прибавил скорость, и мертвяк остался в клубах пыли.

– Ох ни хрена себе! – парня трясло от адреналина, понимаю, самого по – началу так плющило, сейчас вроде привык, да какой там, к такому разве привыкнешь…

За поворотом увидели бегущего с воплями парня, за ним толпу зомбаков, догнали, повалили, и начали грызть, при этой картине тётя Света принялась долбить кулаком по крыше, требуя остановиться и помочь бедняге, и Паша вроде как скинул скорость. Но я крикнул ему:

– Жми, ему ничем уже не помочь! -

И тот прибавил газу. Ещё выстрел из кузова, машина свернула, и мы оказались на окружной дороге. Там уже можно было ехать и быстрее, но вскоре уткнулись в хвост здоровенной «пробки». От первых машин доносились вопли, понятно, кого – то уже ели. Развернулись, и поехали в другую сторону:

– Я знаю другую дорогу, хреновую, но там всегда машин мало.

– Это что ж такое… – произнесла Мария Дмитриевна, глядя пустыми глазами перед собой, лицо аж побелело, вцепилась намертво пальцами в переднее сидение.

– Это полный пипец! – пробормотал Пашка, мы проехали ещё немного и свернули опять в сторону города.

На улицах слышна стрельба, показался полицейский пост, прямо на них пёрли зомби, а те отстреливались, один из омоновцев замахал нам руками, проезжайте, мол. В целом творился хаос, было непонятно, откуда и куда лезут эти твари. Из кузова время от времени бабахало, но мы уже не обращали на это внимание, постоянно попадались различные препятствия на дороге, брошенные автомобили, какие-то несуразные баррикады, много машин, петляющих по улицам…Народ мечется, кто с чемоданом, кто с сумкой.

Вылетели из города, свернули на второстепенную дорогу и помчались во весь опор.

– Как в кино, мля! – ощерился Пашка и заорал в окно. – Хрен вам суки!

Я откинулся в кресле, посмотрел на Машу, сидевшую с оцепеневшей тёткой на заднем сидении.

Та подмигнула мне, мол, всё в порядке, улыбнулась.

– Есть, что выпить? – спросила Мария Дмитриевна. Я посмотрел на Павла, тот кивнул, и вытащил из кармана двери плоскую бутылку коньяка, передал её своей маловероятной тёще. А та припала к ней, и пила из горла, затем вернула обратно.

Раздались стуки в крышу, и водитель остановил машину.

– Сами там пьют, а мне даже не предлагают! – возмущённо раздалось из кузова.

Вышел из машины, дал ей бутылку.

– Эх, что же творится! – опустошив больше половины, выдохнула тётя Света, и вылупилась на меня. – И в правду не наркоманы!

– Я же говорил! – ответил ей, залез в салон.

– Поехали!

Приехали на дачу Михаила под вечер. Здоровый кирпичный дом в два этажа, но старой ещё постройки. Без новомодных понтов, с простыми железными ставнями от воров. И, самое интересное, на первом этаже окна маленькие, человек не пролезет, если, конечно, не ребёнок. Кто – то в своё время, похоже, поймал паранойю насчёт грабителей. Но это даже хорошо. Я же себе представлял ту лачугу, типа той, в которой жили у Матвея.

Высокий забор, тоже плюс, ворота уже отворял Мишка, заехали на территорию. В куче все три автомобиля. Цветочки в клумбах, деревянная беседка, что – то типа маленького озерца в углу участка, словом видно, что сюда люди приезжают отдыхать, а не ловить колорадских жуков и не стоять кверху жопой с тяпкой на жаре.

В беседке на скамейке лежит Пётр, возле него на траве дрыхнет Джозеф. По нашему прибытию он поднял свою клыкастую морду, и бросил на нас скучающий взгляд, шевеля ушами. И тут же был «срисован» тётей Светой, которая в секунду навела на него своё адское ружьё:

– Это ещё что за бесовское отродье?

– Бабуль, это Джозеф, он свой! – со смехом успокоила её Ксюша, она как раз появилась на крыльце. – Редкий африканский тушкан. Очень умный и смешной.

– Свой? – недоверчиво переспросила «амазонка» на пенсии, опуская свой двенадцатый калибр. – А на скамейке кто спит?

Пётр не спеша встал, одел очки и подошёл к нас.

– Позвольте представиться, я Пётр, друг этих молодых людей. По роду занятий контролёр.

– Светлана Ивановна! – с достоинством ответила тётка. – По роду занятий пенсионерка, но в прошлом мастер спорта по самбо. Контролёр говорите, н да, нервная у вас работа. Этих «зайцев» ловить, и хулиганов, нужно иметь крепкие нервы!

– Вы не представляете, как правы! – улыбнулся Пётр. – А это мой африканский тушкан, Джозеф, прошу его не бояться. При всей своей свирепой внешности он довольно скромен и тактичен. Джозеф, поздоровайся с дамой!

Тот подошёл к Светлане Ивановне и отвесил реверанс. У тётки вполне нормальная реакция – все три подбородка на груди и огромные глаза.

Остальной народ в покатухе, уже привык к выходкам этого артиста. Они- то не знают, что Пётр ему ментально подсказывает что делать, но и без подсказок мозгов вполне хватает.

– У меня Трезор тоже команды знает, так что, тоже не пальцем деланные! – уже пришла в себя и сориентировалась самбистка, вот человек, никогда в луже долго не засидится, как не сажай.

– Народ, давай к столу! – с крыльца раздался голос Даши. Она уже успела к этому моменту по – обниматься и немного всплакнуть с матерью.

Обычные хорошие русские люди, Дашка девка отличная, скромная и порядочная, вспомнилось, как Пашка сказал, что не видит её мать своей тёщей. Ну и дурак. Поймал тут же себя на мысли, что такая сытая, хоть и неспокойная жизнь расслабила меня в конец. Уже за других переживать стал. От этого стало как – то неприятно на душе, как будто проявил слабость… Но, всё равно решил присмотреть за этими двумя бабами, наверно, только потому, что был уверен, что от них лично ножа в спину не дождусь. И из за того ещё, что меня, нафаршированного под завязку осколками хитрой мины, в своё время вытащил к своим похожий на их отца офицер. Его толком не запомнил, худо очень было, но, сходство есть.

– Ты чего? – услышал я голос Маши, она обеспокоенно смотрела мне в глаза. – Завис посреди двора, пошли кушать!

После ужина народ смотрел телевизор, передавали действительно хреновые известия. В Питере, Берлине, Париже, и даже Нью Йорке сработали «Мёртвые головы». Этим днём, и беспорядки происходят до сих пор. В «Ю тубе» тонны роликов на эту тему, короче процесс пошёл. Потом показывали гневно раздувающего щёки господина Воропаева, (В этот момент все посмотрели на меня), призывал власти навести порядок, а те несли откровенную чушь и ставили сроки искоренения этой проблемы. На форумах этот деятель был в национальных героях, его люди патрулировали улицы и уничтожали нечисть. Видимо, перетащил уже много народа с «той» стороны, не всех Пётр засёк, получается. Или тут берут в свои ряды и вооружают. За четыре года, да ещё с контрабандой лечебных артефактов, можно горы свернуть.

Я взял пульт, и вырубил звук телевизора.

– Минуточку внимания!

Все с интересом уставились на меня, а я по примеру Ивановича сделал многозначительную паузу и начал:

– В свете последних событий, ребята, (с языка чуть не слетело слово братва), предлагаю провести первое наше собрание. На повестке дня два вечных вопроса – как быть и что делать. Итак, давайте распределим обязанности. Сначала про моих людей. Я и Маша профессиональные военные, бывшие, но бывших в таком деле не бывает. Пётр тоже воевал в своё время, сейчас учёный, по совместительству контролёр (народ захихикал, глядя как тётя Света вылупилась с интересом на того). Итак, мои люди подготовлены.

– Мы с Михой в армии служили, не воевали, но оружие знаем! – пожал плечами Пашка. – Караульную службу тоже. Так что…

– Давай Лёху комендантом! – предложил Миха. – Раз опыт есть!

Все посмотрели на меня и, после обсуждения пришли к утверждению этого предложения.

– Раз так, то утверждаю распорядок службы! – спрятав улыбку, распорядился я. – Службу несём попарно. Миша с Пашей и Маша со Светланой Ивановной будут менять друг друга каждые двенадцать часов.

При этих словах Пётр улыбнулся, знал, что на самом деле эта служба ляжет на нас двоих с ним. Но надо же чем-то народ занять. А тётя Света при упоминании своего имени гордо брякнула:

– Куда ж вам, молокососам, без Светланы Ивановны!

Опять смех, но я его прерываю, движением руки:

– Далее. Миша назначается завхозом, но это на правах хозяина, их никто не отменял. А Паша примет дополнительные обязанности дежурного водителя, при этом его кто – ни будь сменит на посту. (Я мысленно обратился к Петру с просьбой, тот кивнул и вышел во двор) Итак, Кcюша, Даша и Мария Дмитриевна кухня на вас.

Те кивнули, без проблем, мол.

– А Пётр назначается начальником бани, сборка дров и ежедневная помывка на нём. С дровами я помогу. Джозеф при нём истопником. Потянет это дело?

– Потянет! – и погладил тушкана по спине. Снял с плеча АК74 и АЕК, положил на стол.

– Цинк с запасными магазинами на крыльце, потом займутся!

Я подошёл к столу и положил руки на оружие.

– Для ружей патронов мало, так что службу нести будете с этим. Передавая посменно. Чистка обязательна раз в сутки. Начинают дежурство парни. Вопросы есть?

Те ответили нет, взяли автоматы и вышли во двор.

Я же сходил проверить, разгрузили ли автобус, оказалось, что давно, и продукты уже в погребе. Вытащил пулемёт и положил в багажник «А8». Взял СВД, и подошёл к Маше.

– Не хочешь прогуляться по округе?

– Пойдём, мой комендант!

– И я с вами! – послышался голос Даши, уже переоделась в спортивный костюм.

– Конечно, присоединяйся!

Вышли из ворот, оглянулся, молодцы, на балконе второго этажа парни набивали рожки патронами.

Обычный дачный посёлок, разделённый полосами дорог – линий. «Чуял» массу людей, народ постоянно прибывал, были слышны голоса и звуки работающих двигателей. Прошли мимо дома, где шла конкретная пьянка, толпа парней, конкретно ужратых, проводила нас улюлюканьем и призывами к девчонкам присоединиться к ним. Снял винтовку с предохранителя, но они нас не стали преследовать, и мы спокойно прошли дальше.

Наконец, набрели на неплохое озеро, дамы изъявили желание искупаться, так и полезли в воду в простых трусах и лифчиках. А я, как падишах, уселся на траву, положил рядом СВД, и стал за ними наблюдать. Эх, любой мужик с яйцами мне бы позавидовал – две чудесные девчонки плещутся в воде, посматривая на меня.

– Давай к нам! – орут.

– Да точно, все дела сейчас брошу, полезу гусиное гавно хлебать!

– Ну и дурак, вода как парное молоко!

Но жизнь в Зоне отчуждения намертво приучила меня не лезть в подозрительные водоёмы.

– Лёх, я просканировал округу, здесь масса недоброжелательно настроенных между собой людей! – услышал я в голове голос Петра. – И к нам уже присматриваются. Пьяные ребятки, мимо которых вы проходили, собирались вообще напасть на нас ночью, увести себе девчонок. Ну, я их отправил помогать полиции, в город ушли они, так что зайдите, соберите что найдёте у них на даче. На втором этаже особенно проверьте.

– Спасибо, Петь, без тебя нам бы точно кранты… – так же ментально ответил я. – Хорошо, проверим.

– Друзьям надо помогать! – совершенно серьёзно и без пафоса ответил тот. – До связи!

Как же так получается, что я предпочитаю доверять мутантам, нежели людям…. У детей Зоны нет, видимо, обыкновения скрывать что – то, они как на ладони, да, свирепы и жизнь чья – то для них пустяк, зато они целиком и полностью пойдут за тобой, если посчитают нужным. А люди… У каждого тузы в рукаве и камень за пазухой, и желание пристроить задницу по – теплее. И нож в спину не проблема воткнуть, это я про Ивановича. А может я уже и сам уже не человек? Хотя ведь не пользуюсь артефактом, чтобы тут не откинуть коньки, но дело, как вижу, не в этом.

Девчонки, наконец, накупались, вылезли на берег, чтоб я сдох…Соски торчат, трусы повторяют очертания лобков, аж зубы свело.

– Мы так пойдём, полотенца нет…

У дачи пьяных парней и впрямь тихо, но в доме кто – то есть, не представляющий опасности, я чуял волны страха и отчаяния. Я зашёл в калитку под шипение девок, мол, куда!

– Нет тут никого, ушли они, оставили нам!

– Это как? – не поняла Даша, с подозрением смотря на меня, а Маша улыбалась, поняла, видимо, откуда хвост растёт.

– Пётр успел их убедить уехать, они и уехали. У него редкий дар убеждения. Да и к чему нам эти соседи?

– Во даёт…Молодец. Раз без стрельбы смог!

– А то…

На территории бардак, бутылки пустые кругом валяются, накрыт стол, ещё окурки в пепельнице дымятся. Домик у них, конечно, меньше Мишкиного, но недавно отстроенный, декоративная штукатурка ещё не успела забиться пылью, весь аккуратный. Пригодится ещё.

Внутри тот же бардак, но обстановка далеко не спартанская, шикарная отделка, мебель. В прихожей железный шкаф, открыл его. Неплохо, два АК 74, «вёсла» под красное дерево, с виду как новые, пара пневматических пистолетов и один ПМ, совершенно потёртый. Из боеприпасов вскрытый, но почти целый цинк «пятёрки», и россыпью в детском пластмассовом ведёрке к «Макару».

Поднялись на второй этаж, я открыл дверь комнаты. Вошёл, а там две девчонки лет по двадцать, абсолютно голые, лица в синяках, сами в кровоподтёках и ссадинах, прикованы наручниками к здоровенной кровати. Увидели меня, завизжали, на лицах ужас, и на этот вой следом за мной ворвались Маша с Дашей.

– Вот уроды! – глухо произнесла моя любовь, подошла, присела рядом с одной из узниц, та вся дрожа, подобралась под себя, выставила нам спину, будто её хотели бить ногами.

– Не бойся, зайчик! – и Маша принялась гладить её по голове, успокаивая, а у самой глаза уже мокрые. Даша же кинулась ко мне, глаза огромные и блестят слезами:

– Как с них цепи снять?

Оглянулся, в стене гвоздь, на нём ключи. Снял, подошёл к бедолагам, и расковал их.

– Закутайте их во что – ни будь и ведите к нам, я ещё похожу, проверю.

Спустился вниз, проверил подвал, обнаружил там несколько морозилок с запасами мяса, очень хорошо. На стеллажах продукты, спиртное, минеральная вода. Большой бак с соляркой, для котла. Завтра перетаскать надо будет всё это добро. Поднялся наверх, и забрал с собой оба «калаша», закинул за спину вместе с СВД, подхватил цинк с патронами и направился к «базе».

А там уже чуть ли не митинг с лозунгами. Узниц повели в баню, и отмывали нагретой в тазах водой.

– Это как так! -тётя Света опять с ружьём в руках, сотрясает им гневно – Вот козлы, я бы их…

Мишка с Пашкой на посту, сидят, улыбаются, глядя на разъярённую бабку.

Я же достал принадлежности, сел за столик в беседке и принялся за осмотр и чистку трофейных «вёсел».

Подошёл Пётр, присел напротив.

– Ну что, комендант! – спросил уже своим писклявым голосом и я вздрогнул. И не замечал же, а может он просто не давал замечать, что разговаривает как обычный мужик, немного бася. – Зачем им слышать мой настоящий голос?

Сидит, улыбается, в своих очках.

– О чём ты хочешь поговорить? – спрашиваю его.

– Какие планы, командир?

– Пока сидим, когда Выброс, кстати?

– Завтра вечером.

– Поедем тогда завтра к Порталу. Заложим бомбу, и если чужие прилетят, то рванём их, короче, по обстоятельствам.

– Понял. Если надо будет, сделаем ещё таких бомб из артефактов, я умею. Ну ладно, пойду проконтролирую, как баня топится.

Глава третья

Город обезлюдел, я представляю, какая жуть здесь творилась ночью. Как и думал, атака зомби не кончилась к утру, их толпы носились по улицам, вынюхивая живых. Но в парке, к счастью, было тихо, сидели спокойно с Петром на траве неподалёку у портала и молчали. Не знаю, о чём он там размышлял, я думал о том, как же всё это дерьмо мне надоело. Решил, что ну его на фиг, бизнес с артефактами, просто осядем где – ни будь, легализуемся и будем наслаждаться жизнью с Машей. Ну и Петю не бросим. В том, мире с Зоной, нам ничего не светит, всё равно вычислит Контора, а то, что это не СБУ, я давно уже понял. Эх, Иванович, дал шанс и вздохнуть нормальным воздухом, а потом отобрал. И получается, что надо жечь мосты по всем фронтам.

Вот и Выброс начался. Я поднял свой «сорок седьмой», щёлкнул затвором.

– Не торопись стрелять! – ментально сказал Пётр. – Я их так сработаю!

Нетерпеливо дождавшись конца Выброса, ворвался в подземелье. С двадцать бойцов, вооружённых до зубов, лежали в отключке, которая всегда сопровождала такие «перелёты».

Собрал оружие, и только потом понял, что они мертвы, кроме одного.

– А как иначе? – произнёс контролёр. – Сюда пускать их нельзя, сам понимаешь….

– А что ты оправдываешься? – спросил его. – Правильно сделал, я ж не против… Не зомбанутся?

– Нет, эти не зомбанутся! Надо растормошить бойца….

Сталкер, или кто он там на самом деле, открыл глаза. Затем его тело искривила судорога, он опять вырубился.

– Всё, просканировал! – произнёс Пётр, нахмурившись. – Это спецназ ГРУ из СССР, редкие спецы, послали на убой как пушечное мясо, на что надеялись их отцы командиры? Их задача – доставить нас к командованию, а так же разведка и анализ обстановки. Я бы его запрограммировал на то, чтобы по обратному прибытию на ту сторону, он подошёл, по возможности, к чинам по – выше, и подорвал заряд. Натуральный шахид. Может быть, подумают, стоит ли с нами связываться.

– Понял тебя! – я глубоко вздохнул. – У тебя же есть деактиваторы «голов»?

– Есть, десять штук!

– На сколько хватает одного?

– Надолго, смотря, сколько зомби питают энергией артефакт.

– Так это они его питают?

– Они друг друга питают, Лёша. У тебя есть мысли?

– А что, если два наших оставшихся «термоса» синхронизировать и активировать парно? Один там, другой здесь, минут через пять после подрыва твоего смертника? Собьём на фиг этот «Боинг», останется в Подмосковье, да и хрен с ним.

– Нет, Алёша, не стоит. Есть вариант лучше. Просто будем встречать гостей, да и всё.

– А если они без своего ведома протащат уже их заряд?

Пётр задумался. Потом изрёк:

– Я полечу туда один, произведу свой чудо – импульс сразу по прибытию, пойду, и уничтожу другой портал. Они – то не знают, что я здесь, наверняка. И вернусь обратно.

– С тобой можно?

– Не, умрёшь, без вариантов.

– Ладно, Пёть, давай тогда соберём снарягу их и стволы. Сейчас подгоню «ниссан».

Отошёл к неподалёку стоявшей «Наваре», залез в машину и подъехал задом прямо ко входу в портал. Затем помог Петру снять с трупов броне костюмы, вполне добротный штурмовой «Берилл», охрененных денег кое – где стоит, кинули в кузов джипа шесть комплектов. Вооружены спецназёры были грамотно. Пять Валов, два глубоко модифицированных ПК, десять гранатомётов «муха», тринадцать «калашей», с неизвестными мне коллиматорными прицелами, напоминающих АК 103, под 7,62 патрон, и пять АПБ. Гора снаряжённых магазинов, и несколько цинков патронов, всех наименований. Всё это пошло тоже в машину, кузов был весь забит оружием и снаряжением. В салон положили цифровой фотоаппарат «ФЭД – 30 ФЦЗ. 18ПТ», смотревшийся не хуже всяких Сони, все двадцать ПДА с головной гарнитурой, уже в нашем мире произвели, три «Сварога», и запас продовольствия минимум на три дня.

– А что с трупами и тем бойцом делать? – спросил я у Петра.

– Вот ты, Лёха, натуральный балбес, ты уж извини, но видел же, что я артефактов сюда в чемоданах кучу привёз. И мог бы поинтересоваться, что к чему, зачем какой, а ему по фиг! – неожиданно взорвался контролёр, чем напомнил мне моего отца. – Смотри!

И снял спрятанный под спортивным костюмом контейнер, открыл его. Да это же «холодец».

– Сейчас активируем его в одной из комнат и скормим трупы.

Чем мне всегда нравился артефакт «холодец», так это тем, что он при некоторых манипуляциях превращался в одноименную аномалию, а она сжирала всё подряд. Попади в неё танк, так она и его сожрёт, разложит на атомы, не сразу, так через неделю. Активировали в дальнем помещении портала, авось не заметят…

Вот и сейчас трупы растворились в пять минут, не успевали подтаскивать. Оставшуюся снарягу спрятали в мусорном баке тут же в парке, пригодится ещё.

– Этого с собой возьмём. Знаю, где есть пара наручников, посидит в подвале.

Дорога назад отняла уйму нервов, эти долбанные зомби кидались под колёса, пытались догонять, короче, всячески пытались нас заполучить. Уже и страха не было, одна раздражительность, на этих тупоголовых тварей, многие из них свежие. Из покусанных.

Вот, на перекрёстке стоит бывший гаишник, весь изодранный, полбашки обгрызли ему, увидел нас, побежал навстречу, я еле успел объехать его. Бежит уже следом. Прибавил ходу, вылетели на трассу и попёрли к даче.

– Вас, проклятые предатели заветов великого Владимира Ильича, будем жечь калёным железом! – задвигал пленный боец, сидя в нашем подвале прикованным наручниками к батарее отопления. – Просрали страну, мрази, слили в унитаз!!!

– Это кто? – спросила Даша, с опаской смотря на него. А тот сидел в одной горке без обуви, парень лет тридцати, среднего роста, русоволосый, с горящими ненавистью глазами.

– Да сумасшедший, крышу снесло, насмотрелся ужасов, к нему не подходить, как ни будет просить, он опасен! – объяснил ей, а ему показал кулак:

– Ты по – тише тут, братан. Здесь врагов нет. Простые люди, как твои родственники, звёзд с неба не хватали, и не мы страну просрали. Так что заткнись и сиди тихо, не зли меня. Я позже с тобой побеседую.

Тот зарычал глухо, дёрнул наручники, посмотрел, как будто хотел убить взглядом.

Вышел на улицу, сел рядом с Петром в беседке.

– Слышь, Петь, надо припасов по – больше, горючего. Сколько тут куковать, кто знает…Я уже готов и здесь сидеть, на этой даче. За долбало всё, беготня эта, поверь… Сделаем свою группировку, с нашими способностями ни одна сука не отважится нам перечить… И документы мутить не надо будет, нам этот хаос даже на руку.

– Да я думал уже об этом, – ответил Пётр. – Но тот портал захлопнуть точно не мешает. А с этим потом решим, что делать. Воропаеву мы не конкуренты, пока портал у него тот, да и по всему миру хватает народа и средств. Но здесь мы сами себе короли, пока жив буду, хрен кто что нам сделает.

– Хочу завтра рейд организовать, поищем продовольствие, горючку. Надо пару грузовиков раздобыть. Газ баллонный тоже нужен.

– Да не вопрос, сделаем!

С новым оружием мы смогли вооружить всех наших «бобов». Теперь у них на балконе постоянно стоял ПК из арсенала ГРУшников, а новые «103» достались Маше и тёте Свете. Петра озадачил вспомнить свои навыки боевого прапорщика, и начать обучение остальных членов нашего женского «батальона». Чтобы хоть знали на крайняк, куда каждой бежать при нападении, и защищать свой сектор. Ну и объяснить, с какой стороны к «калашу» подходить.

Две девчонки, секс – узницы уже перестали дрожать и всех бояться, выяснилось, что это две сестры погодки, Валя и Оля, двадцать и двадцать одного года, спасались бегством с родителями на семейном автомобиле. Но их остановили те беспредельщики, и, пустив в расход предков, утащили бедолаг с собой на дачу, и драли в течение дня. Вот такая короткая и тоскливая история. У нас в банде Моща тоже баб туристок воровали, долго они не жили, затрахивали до смерти уже через три дня, и для меня дикостью такие мытарства не были, видал и похлеще.

Идти им некуда, попросили остаться. Я сначала был против, но против женского коллектива не попрёшь, даже моя Маша ополчилась вместе со всеми на меня, пришлось оставить, и подключать к сбору дров с Петром и прочим хозяйственным работам. Девки далеко не красавицы, низкосракие, полные, ноги кривые. Те отморозки, что, симпатичнее не могли себе найти? Вот сейчас заняты стиркой совместно накопленных трусов и всяких других предметов одежды. Вот! Мыла и порошка тоже надо, много чего надо…

По сути весь этот колхоз на хрен не нужен, но тогда придётся варить жратву, топить печку и устраивать постирушки самим, а это уже большой минус. Поживём – увидим, что и как лучше. Но сам с себя поражался и охреневал, до чего жизнь довела – председатель колхоза, мля…

Жутко захотелось пива, пошёл на кухню, взял полтора литровую бутыль, и, отойдя в самый угол участка, растянулся на траве. Лежал, прихлёбывал с баклахи, наблюдая, как какой – то чёрный жук упал с травинки на спину, и отчаянно крутил ногами, пытаясь перевернуться. Прямо как я, образно, конечно, говоря.

– Вот ты где! – услышал голос Маши, легла рядом, кивнула на несчастного жука. – Развлекаешься?

Я отправил жука в полёт смачным щелбаном, и обнял её.

– Завожу новые знакомства!

– Как тебе роль отца – командира? – отхлебнула пива, поперхнулась, капли побежали по высокой груди. Припал к ним губами, девушка рассмеялась и отстранилась.

– Щекотно!

– Да как… По сути на хрен оно надо, отцовство это, но таким образом, легче выжить нам, так что буду соответствовать. Не устаёшь на дежурствах?

– Прикалываешься? – смеётся. – Я же знаю, что вы с Петром пасёте округу, наши дежурства чисто бутафорские! Я только реально напряглась, когда вы к порталу ездили, а так, сижу, в ноутбуке играюсь.

– Во что?

– В зомби – огород! – и ржёт.

– Завтра будет нам огород. Поедем затариваться барахлом, пока не растащили. Как там обстановка в мире, кстати?

– Ничего не изменилось, как и вчера. Зачем притащили врага сюда?

– Пусть будет, как заложник, что ли… Обратно можно его отправить с моим термосом, подойдёт к начальству и бабах! Пойдём, поболтаем с ним!

– Ну что, как настроение?

– Да пошёл ты, морда предательская, доберёмся ещё до тебя. Я вам ничего не скажу! – злоба в парне не остыла ни на градус, партизан на допросе в гестапо, а ведь он так, похоже, представляет себе наш разговор. Ульяна Громова новом обличье.

– Да нам говорить и не надо ничего. Просто передашь письмо своему командование, а лучше ему! – я сунул распечатку фотографии Сидоровича с Ивановичем ему под нос. – Мы итак знаем, кто ты, и зачем тут. Так что свои лозунги оставь на празднование Девятого мая, посидишь тут у нас, потом отправим тебя назад, при всех регалиях и эполетах. Так что такие дела, Саня Разудалов.

– Что с моими сослуживцами?

– Погибли при транспортировке, один ты остался, что – то у вас не срослось, портал дело не стабильное, понимать должен, – не моргнув глазом, «влепил горбатого» я, и сделав честные глаза, продолжил:

– Нам импонируют ваши идеи мировой революции, брат, я и сам бы хотел вернуть времена Союза, но здесь у нас проблемы похлеще есть, вот зомби, например, не до этого сейчас.

Тот с презрением оглядел меня и спросил:

– А что ж ты тогда волосы как пидор перекрасил? Советские мужики такого бы никогда не сделали…

Вот у него проблемы, дорогая бабушка…. В углу прыснула в кулачок Маша, сидевшая всё это время на старом кривом стуле.

– Есть такое понятие, как маскировка! Отдыхай!

Вышли на улицу, сели в беседке, в ней уже на полу под столом спал Джозеф, дёргая во сне лапами.

– К нам гости, идут с разговором! – рядом присел Пётр, посмотрел на тушкана. – Умаялся, бедолага, после работы.

– Стоять. Частная территория! – услышал я голос Мишки, это к нам кто – то пожаловал, давно засёк пятерых людей, направляющихся к нам.

– Старшего позови, часовой, мля! – голос прозвучал вполне уверенно, бас взрослого мужика.

Подошёл к воротам, вышел наружу, увидел вооружённых кто чем дядек, в охотничьем камуфляже все, коммандос дачный, в натуре.

– Я старший!

– Полковник полиции Грищук! – с достоинством в голосе и с надменностью во взгляде произнёс статный солидный, лет под пятьдесят, мужик с АК74 за плечом. – Олег Николаевич! Представляю собой российскую власть на территории дачного общества. Сам знаешь, что кругом происходит, анархия нам не нужна, нужен крепкий кулак. Поэтому даю время до утра принять решение – или присоединяетесь к нашему сообществу, и принимаете наш устав, несёте службу и выполняете приказы или разоружаетесь, и валите на все четыре стороны. Партизанских вольниц не потерплю, понял меня?

– Слушай, Грищук! – во мне начала закипать злость. – А что ты тут командуешь, иди на хер со своим колхозом, решил в дамки пролезть, паханом стать? Мы сами по себе, твой колхоз пошёл лесом, у нас есть планы, по – лучше, чем кучку дармоедов греть. Иди дальше колядуй!

И врубил режим «запугивания», мужики попятились, глядя на меня, у полковника вся надменность улетучилась, дрожит, как осенний лист. Подошёл к нему в упор, и глядя в глаза, сказал:

– Забудь о нас, и не попадайся на глаза!

В тот момент дверь в воротах открылась, и к нам вышли Маша с Дашей, в руках «ВАЛы», группа поддержки, их бабушку…

Я посмотрел на них, оторвавшись от Грищука, Маша вздрогнула, выдержала мой взгляд, а Даша аж автомат выронила, попятилась к забору, в глаза ужас первобытный. Смотрю на мента, а у него по штанам след, обоссался начальник.

– Идите отсюда! – сказал мужикам, и они побежали прочь, как дети.

И лишь через минуту, услышал голос Грищука:

– Ну всё пидор, твоих баб с фантазией используем!

– Лёша, что они хотели? – спросила Маша, закидывая свой ВАЛ за спину.

– Чего – чего…- недовольно ответил я. – Пришли нас в колхоз принимать, раскулачивать, так сказать! Старший, мент, дал до утра время, но, чую, нет его у нас больше.

– Да пошёл он на хер! – чуть ли ни в один голос крикнули наши часовые. – Тоже мне, авторитет! Пусть лошадь в канаве доедает, осёл.

Вернулись на территорию, созвал остальных, обрисовал ситуацию. Предложил высказать мнения.

– Ну а может и вправду, может к ним хоть порядок будет, всё – таки власть у человека, милиционер… – предложила Дашина мама.

– Дмитриевна, послушай! – неожиданно произнесла тётя Света, гладя при балдевшего Джозефа между ушами. – Я полжизни на женской зоне отработала, ещё не видела нормального ментовского начальника, редко когда хороший человек до большой должности дослужится… Так, что пусть сами в своей каше варятся.

Я взглянул на всё это время улыбавшегося Петра.

– Лёш, забудь о этом мудаке, я уже внёс коррективы, они нас седьмой дорогой обходить будут, но по – хорошему валить их всех надо! – ментально сказал мне контролёр. – Постоянно их обрабатывать тоже некогда. В общем есть у меня решение….

И в тот же момент недалеко от нас хлопнул одиночный выстрел, раздались женские крики ужаса.

Все навострились, а Пётр спокойно сказал:

– Не бойтесь, это просто один мудак застрелился…

И пошёл в сторону бани, оставив всех стоять с раскрытыми ртами.

Глава четвёртая

Наутро по плану у нас был рейд за полезными вещами, имеющимися в городе, пока его не разграбили. Разделил банду на две части, взял с собой Павла с Мишкой, Машу и Тётю Свету. Всех одели в трофейные «Бериллы», даже тётке размерчик то что надо подобрали, народ подозрительно косился на меня, уж больно необычные были броники.

– Откуда дровишки? – с заговорщицким видом спросил Пашка.

– Пётр учёный, вот, его заначка!

– А! – протянул тот, по глазам понял, что не верит.

– Тёть Свет, возьми пулемёт, будешь Анкой пулемётчицей.

– Да гавно вопрос, думаешь не сдюжу?

Остальные остались заниматься хозяйственными делами, Даша даже обиделась, что её не включили в группу, да и вообще была злее фурии, разругалась с Павлом в пух и прах, после того, как поймала его ночью за баней, ублажающего Валю. Хотела уехать куда глаза глядят, еле удержали, Маша от неё ни на шаг не отходила, подруги стали не разлей вода.

Пётр открыл ворота, и «Наварра» в сопровождении нашего «Спринтера», с Мишкой за рулём, вырулили за территорию, и по – пылили по грунтовке в сторону города.

Посмотрел на Пашку, сидит, зевает, видно, что не выспался, кобель долбанный, но вид уверенный, крутит баранку, не удобно ему в броне костюме.

– Надо раздобыть грузовик! – сказал ему, оглянулся, посмотрел на Машу, улыбается и подмигивает мне, ответил тем же.

– У нас на территории мастерской «Ивеко» манипулятор стоит, знакомый по ночам оставляет, а наш сторож за ним присматривает. Думаю он там.

– Поехали, посмотрим!

В городе орды зомбаков, носятся по улицам, трупы кругом, вонища от них до небес, жутко всё и мрачно, несмотря на отличную утреннюю погоду. Людей уже не видно, так, чую на радаре, время от времени, забились по норам, пересиживают хреновые времена. Магазины ещё не все вынесли, ждут своего времени, что ж, мы идём.

– Смотри, смотри! – навстречу нам несётся мужик лет сорока, с ружьём, орёт что – то, за ним стая мертвяком.

– Притормози, подберём! – говорю Пашке, он притормаживает, и беглец прыгает в кузов. Машины вновь набирают ход, смотрю через заднее стекло на бедолагу. Тот знаками показывает, мол, благодарю, пытаясь отдышаться. С бородой, в широкой шляпе, одинокий волк Мак Уэйд, мля.

Зомбаки некоторое время бегут за нами, потом встают как вкопанные. И возвращаются назад – вероятно, чуют пределы зоны действия своего артефакта. Зато навстречу уже другая группа несётся, это же сколько же «Мёртвых голов» активировали? Машины свернули, ушли от столкновения, а из кузова раздался выстрел дуплетом.

Все засмеялись, Маша сказала:

– Тёть Свет, у вас коллега появился!

Та сама ржёт, размахивая рукой, вспоминает, как «дуплила» из кузова на днях. Навстречу попадается «паджерик», из него приветственно машут вооружённые люди, за ним тентованный «Камаз», в нем люди с «калашами» и в камуфляже, тоже машут, но лица серьёзные. Промышлять выехали, понятно.

– Стоит, красавчик, сейчас ключи посмотрю в дежурке! – мы подъехали к солидному с виду двухэтажному автосервису, огороженному невысоким забором, на территории и в правду стоял свеженький манипулятор.

– Пойдём, вместе сходим, кто – то здесь есть! – вышли из джипа, подошли к первой двери, Пашка полез за ключами, и тут соседняя дверь распахнулась, и из неё выскочил весьма энергичный старикан.

– Пашка, мля! – радости мужика не было предела. – Ты пришёл за мной!!!

– Семёныч! – его хозяин оторопел. – Какого хрена?..

– Такого! – воскликнул тот. – Чудища тут паслись, потом ушли, а связи – то нет. Не работает мобилка. Я думал сдохну от голода, домой страшно идти…Есть что пожрать?

– В джипе у баб спроси! – ответил Пашка. – Где ключи от «воровайки»?

– На гвозде, как обычно! – Семёнович уже летел к джипу. – Девчат, дайте пожрать, сдохну сейчас. Затем раздалось чавканье, оглянулся, сторож вместе с нашим неожиданным попутчиком пожирали, как пеликаны, бутерброды, которые с собой взяла в большом количестве наша пулемётчица. Весело им тут пришлось, поди…

Зашли с Пашкой в дежурку сторожа, воняет дерьмом, в углу ведро, всё ясно, значит точно на улицу не ходил.

– Ну Семёныч… – покачал головой его работодатель. – Свинтус старый!

Обстановка в помещении цивильная, монитор, с изображением от камер наблюдения, микроволновка, холодильник, кофеварка.

– Всё, нашёл! – Павел показал мне ключи, и мы вышли наружу.

– Семёныч, сможешь на манипуляторе по городу елозить?

– Ёптыть, я всю жизнь на фурах отмотал, а он тут… Давай ключи!

Забрав бутерброды и ключи, он пошёл заводить грузовик, за ним увязался Мак Уэйд с ружьём.

– Всё, поехали!

– Куда сейчас? – спросил Пашка, выруливая на дорогу, посматривая в зеркало заднего вида, как там Семёнович. Но тот справлялся мастерски, и плёлся в колонне третьим, было видно, как он на ходу уплетал еду. Как бы хреново ему не стало, подумалось.

– А теперь в супермаркет, за покупками! – скомандовала Маша, щёлкая пальцами.

Более менее спокойно поехали полгорода, в этом районе что – то конкретно горело, дым как туман застилал улицы, дышать стало трудно, проскочили по – быстрому это место. И никого в пределах видимости.

– Вон хороший магазин! – показал рукой наш «водила». – Строительный. Там много грузовиков постоянно, а так же бочки есть разные на складе, можно солярку слить, и перелить в них.

За рулили на площадку, и точно, стоят фуры в ряд. Здоровенный магазин, всё должно быть, что надо по хозяйству.

Почуял несколько посторонних, неподалёку от нас вскоре остановилось два грузовых микрика. Из низ вылезли пятеро вооружённых охотничьими ружьями разновозрастных мужиков, младшему лет пятнадцать, стоит, постоянно озирается, сжимая древнейший ТОЗ в руках. У одного увидел фашистский карабин «маузер», раритет, и этот мужик почти бегом приближался к нам.

– Здорово, славяне! – улыбается, перешёл на шаг, подошёл ко мне, окинул взглядом нашу группу, хмыкнул, увидев тётю Свету с пулемётом на перевес, стоит, держит его за сошки одной рукой. Другая на спусковом крючке, как немец со «шмайсером» в натуре, ещё та картина, плюс ещё такого футуристического вида броня.

– Не помешаем вам? – спрашивает, щурит глаза на солнце, лет сорок ему, рыжий, конопатый, карабин фашистский явно в тему…

– Да не, брат, на всех хватит! – посмотрел на его «ствол». – В музее украл?

– Да не! – ржёт, хлопнул по цевью. – Дедушка с войны принёс, как знал!

– Да, с таким далеко не убежишь! – подошёл к нам Мак Уэйд. – Спасибо, что спасли, думал всё. Сожрут. Я к вашим услугам, на мне теперь долг жизни. Как у сталкеров.

– А ты что, сталкер? – напрягся я.

– Хотелось бы, да вот увы, не водятся у нас такие. Остаётся в игру играть, да книжки читать! – ответил тот. – Меня Сергей Полунин зовут, по профессии сантехник.

Да уж, подумалось, с пулей в голове товарищ. Ну да ладно, мужиков не хватает, авось пригодится.

– Ладно, удачи! – рыжий побежал к своим. Уважаю таких, с улыбкой подошёл, и ни капли страха я за ним не учуял.

– Давай не стоим! – командую. – Цыгель, цыгель! Серёга, с нами хочешь поехать?

– Конечно!

– Ну тогда не стой. Бегом за бочками.

Паша уже подогнал джип к ролл – воротам, зацепил за край тросом, раз, вырвал с мясом, проход открыт.

Народ устремился в магазин, и тут мимо нас по трассе, около которой находился супермаркет, пролетели пара джипов с них послышалась очередь, и одна пуля попала Мишке в грудь. Я посмотрел – ничего страшного, «берилл» выдержал.

– Вот уроды! – парень явно разозлился.

– Пустяки! Света, останься в дозоре, встань у входа!

– Есть! – по военному ответила тётка, перевернула рядом стоявший аппарат по приготовлению и продаже кофе, установила на нём пулемёт, и заняла позицию. – К бою готова!

Ни хрена себе, готова она! В принципе нормально всё сделала – её сектор обстрела как раз захватывал широкие въездные ворота.

– Нашёл бочки! – орёт Серёга изнутри, вот шустрый, хотя ж он строитель, мог знать.

– Тащите сюда!

Подтащили большие пластиковые бочки к ближайшей фуре, Семёнович монтировкой снял с бака замок, и засунул шланг, подсосал, всё. Потекла, родимая!

– Смотри за бочкой, шланг если что, перекинешь, – сказал он Мише, и пошёл к следующей машине.

Я же зашёл в магазин, походил по залам с тележкой, кинул в неё пару пятидесятиметровых катушек – удлинителей, сварочный аппарат, электроды, отвёз всё это в «спринтер». Вернулся, загрузил бензиновый – генератор, отвёз, вернулся ещё за одним. Мимо Паша вёз на тележке несколько упаковок толстой верёвки, гвозди, чемодан с «бошевским» перфоратором, следом Маша пёрла пару сучкорезов. Время зря не теряют.

На улице суета, Семёнович грузит манипулятором себе в кузов первую бочку с дизтопливом, остальные фуры сливаются одновременно, раздобыли в магазине несколько шлангов. Работа как на стройплощадке, ревёт дизель, Сергей с Михаилом снуют туда – сюда.

– Как загрузитесь, езжайте с Машей на базу! – часа через два крикнул старику – Пашка со Светой в прикрытие с вами на базу. Потом пусть возвращаются, а вы разгружайтесь, Маша на пост заступит. Тот махнул рукой, понял, мол, загружая последнюю бочку.

Пашка направился к «Наварре», прошёл несколько метров, краем глаза наблюдал за ним, и внезапно из его спины вылетели куски развороченных броне – пластин с «Берилла» вперемешку с облаком из крови из мяса, я услышал приглушённый «Думм», стреляли явно издалека, я никого не чуял на «радаре». Парня даже не откинуло назад, настолько мощнейшим было попадание, прошило как лист бумаги иголкой. Упал лицом вперёд, лишь кровь ковром под ним.

– За машины, к бою! – ору, сердце бешено колотится, спрятался за колесом «Ивеко», сорвал с рабочего места Семёновича, тот в шоке, ничего не понимает, глазами ищу Машу, мля, где она, нигде не вижу.

– Откуда стреляли? – орёт Мишка, на глазах слёзы, затаился за джипом, сидит, дрожащими руками передернул затвор на «калаше».

– Не высовывайся! – ору ему, слышу ещё один «думм», Ниссан сотрясло от попадания, в борту дырень, парень вообще залёг на землю, и смотрит с ужасом на меня. Тётя Света, до этого стоявшая у микрика, спряталась за ним, тоже залегла, видя такую картину.

«Думмм», и я услышал звук падения, обернулся на него…

Увидел в чёрно – белом цвете лежавшую на асфальте Машу, дыра в груди, рядом большой плюшевый медведь… Вышла из магазина и попала под выстрел. Её, в отличие от Пашки, уложило на спину, встретился с ней глазами, пытается улыбнуться мне, кровь течёт изо рта, из месива на груди и из под броне костюма по земле. Потом её лицо расслабилось, и я понял, что это конец.

Заорал так, что чуть не лопнули жилы, слёзы из глаз, мой разум не верил в то, что видели глаза. Я кинулся к ней, и тут в доли секунды я стал центром той объёмной проекции, как при последней встрече с Воропаевым. Она возникла из ниоткуда, подключила меня к ребятам из моей группы, каким – то бедолагам, спрятавшимся в подвале, и поедающим сладковатые огурцы из трёхлитровой банки, группе рыжего, залёгшей за своими микриками, он смотрел на нас, и ему было искренне жаль наших погибших, я отчётливо видел его стремление помочь, и жгучее чувство бессилия перед таинственным снайпером.

Но самое главное – я подключился к Стрелку. Он сидел в пустой квартире на верхнем этаже двенадцатиэтажного дома, в паре километров от магазина, и мы у него были как на ладони, я смотрел на нас его глазами через прицел, видел, как трепыхалось на ветру ухо Машиного медведя, себя самого, рядом с трупом любимой, от меня исходили синие разряды, уходящие в воздух, и остальных членов нашей группы, с ужасом смотрящей на меня. И всё это за доли секунды. Я заставил снайпера отложить неизвестную прежде мне, весьма огромную винтовку на сошках, и скинуться вниз головой из окна. Я уже просканировал его, и знал в чём был мой прокол. И виноват во всём был только сам.

Вышел из проекции, сделал шаг к Маше, и вырубился.

Глава пятая

– Вроде в себя пришёл! – услышал я голос Марии Дмитриевны.

Открыл глаза, лежу в нашей с Машей комнате. Подскочил, на меня смотрят три пары глаз – Петра, Даши и её мамы.

– Где она!

– Лучше тебе лечь! – сказал контролёр. Помолчал немного, не зная с чего начать. У женщин глаза на мокром месте, жалость в них и сострадание.

– В подвал мы их пока положили, сейчас похороним, тоже хочу попрощаться, скоро же надо в парк! – произнёс тихим голосом Пётр

– Прости за Пашку твоего, не уберёг! – сказал я Даше, вставая с кровати.

– Да, жаль его, но не мой он! – железным тоном как отрезала девушка. – После того, что он сделал ночью, не мой! – и её глаза блеснули сталью. Вот где характер!

Я поднялся, и шатаясь, направился в подвал, тошнило, кружилась голова, но я боролся с липкой слабостью как мог, каждый шаг отдавался болью по телу.

Их положили рядом, тут же на полу сидели ребята, тётя Света, так и не снявшая броне костюм, пулемёт при ней, сидит, лицо суровое, по щекам слезинки следы режут. Мишка наоборот, весь в слезах, держит руку друга в своей руке. Увидели меня, встали, сказали крепись, потрепали по плечам, и удалились.

Я присел рядом с телом любимой, её укрыли покрывалом, снял его с головы. Лежала с закрытыми глазами, как спала. Накатили слёзы, сдерживал их, как мог, но безрезультатно. Сидел, в голове пустота, как во сне, гладил её волосы. Почувствовал на себе взгляд пленного грушника, посмотрел на него – тот отвёл глаза. От него чувствовалась досада, что погибла совсем молодая красивая девчонка, а вот на Павла ему было наплевать, даже рад этому обстоятельству, как никак, мы его враги.

– Соболезную утрате, Лёх! – буркнул из своего угла глухим голосом.

– Да неужели? Вроде как твои исполнили! – ответил ему, кивнув на тела. И как не было странно, к нему лично я зла не испытывал.

– Да не, братуха, не мои -произнёс, сплюнув на пол, и посмотрев на меня Разудалов. – Бэрримор далеко не из нашей конторы.

– Какой Бэрримор?

– Стрелок, который их положил, позывной его такой. Ты лихой парень, раз смог его завалить.

– Откуда такие сведения? – я вплотную подошёл к пленному.

– Вон, в другом углу лежит! – тот показал на какую -то кучу в дальнем тёмном углу.

Подошёл ближе, и точно, лежит тот стрелок, рядом его винтовка. Вернулся к Маше, и долго сидел рядом….

Вышел на улицу и подошёл к Петру.

– Я засёк твой импульс, подключился к нему, странно, человек не может такого сделать… – сказал контролёр. – И подключился к нему, видел то, что и ты. Когда ты вырубился мы поехали к вам, помогли, чем надо… Я того стрелка тоже взял с собой. Показал его пленному, тот узнал, хоть и говорил обратное. Разъяснил Разудалову, что от нас тайны не спрятать, показал ему пару фокусов, может зря, конечно, да уже какая уже разница…

– Ты понял, в чём я прокололся? – спросил его хриплым голосом, во рту засуха.

– Не ты, а мы. Да, теперь знаю, что в «Бериллах» стоят не активированные маячки на случай ранения, Мишке когда пуля прилетела, его костюм дал сигнал, и этот спец Бэрримор вас вычислил. Думал свои, а когда увидел, что броне костюмы носят другие, да ещё и разыскиваемые ими лица, принял решение на ликвидацию. Кто бы мог подумать, – почесал репу Пётр.

– Ну, по крайней, мере, знаем, кто они. Я успел «срисовать» краем, что это специальная, новая у них организация, у них везде зелёный свет, лучшее оборудование, люди, и что наш дорогой Иваныч не самый последний человек там, этот киллер обучался с ним вместе, по специальной программе, которую спёрли в нашем мире, двойные агенты, мля, Бонды херовы…. И тут уже корни пустили, у них люди и в полиции местной есть. И ещё у них есть связь, передающая сообщения на ту сторону, каждый Выброс.

– То – то и оно! – согласился контролёр. – Ладно. Лёх, приношу свои соболезнования, Машу и я успел как дочку полюбить, мля… Знаю, не к месту будет сказано, и не в обиду, просто, как знать, может и не свидимся уже. Поэтому скажу – присмотрись к Даше, я её сразу просканировал. Нравишься ты ей, в огонь пойдёт за тобой…Таких баб не найдёшь уже, да и напоминает она мне мою дочку, точь в точь она, и не верится даже, поэтому присмотри за ней, Алёша, очень прошу.

Я кивнул, мол, хорошо.

– Сейчас похороним их! – сказал Пётр. – Эй, Серёг, зови братву.

Бывший сантехник кивнул, и через несколько секунд появился с теми пятерыми мужиками, которых видели при потрошении магазина. Они подошли, отводя от меня глаза.

– Лёх, эти ребята нормальные, мы приняли решение их оставить у нас, но окончательное слово за тобой!

– Пусть остаются! -сказал я, борясь с головокружением. – Соседние с нами дачи пустуют, расширим территорию.

– Спасибо, Лёх! – произнёс рыжий с «маузером». – Мы семьи позже тогда перевезём.

Я ещё раз кивнул, пошёл на кухню, достал бутылку водки, и приложился на половину к ней. Сел на стул, чуть не завалившись на бок, пол под ногами гулял, словно палуба судна в шторм, в голове гудело. Сидел, и тупо смотрел на бутылку на столе, провёл рукой по лицу – кровь, она шла из носа, но мне абсолютно было наплевать на это.

– Лёх, пошли! – дверь отворилась, и в помещение заглянула тётя Света. Уже успела переодеться в обычное платье, глаза виноватые, эх, ты то тут причём.

– Иду! – пошатываясь, вышел на улицу, прихватив бутылку. В дальнем углу, где буквально вчера мы с Машей лежали и пили пиво, собрались все, уже были вырыты две могилы.

Похороны я помню смутно, что – то говорили, я пытался что – то сказать, вот уже кидаю первую горсть, слёзы предательски находят дорогу по щекам… Троекратный салют, Пётр подходит, и говорит:

– Мне пора, отвезёт Семёныч, ребята Рыжего прикроют, я им нормальные стволы выдал. К следующему Выбросу они меня встретят, всё, пока, увидимся. – он обнял меня и пошёл к джипу.

– Не раскисай, на тебе их жизни! – крикнул из машины, а в кузов мужики закидывали труп стрелка.

Я махнул ему рукой, и пошёл в нашу комнату. Сел на кровать, достал Машин ПДА, открыл фотки, где мы в месте. Обернулся к большому плюшевому медведю, всему измазанному в крови и сказал ему:

– Что, не уберегли принцессу свою, дружище? – и подмигнул, а тот лишь пялился на меня своими большими грустными глазами. Всё, вот теперь действительно конец, я совершенно не видел смысла своего дальнейшего существования. Да, есть куча денег, лежит, заныканная, в багажнике «Ауди», а толку от них, с кем их тратить? В тот момент мне действительно не было ничего нужным, подумалось, всё, поезд пришёл, освободите вагоны…Нашёл смысл своей тусклой и попахивающей дерьмом, жизни, и тут же умудрился его потерять, истинный лузер.

Достал из тумбочки совершенно потёртый ПМ, повертел в руках, проверил магазин, полный. Передёрнул затвор и взвёл курок, и сидел, смотрел в чёрное отверстие ствола….

– Ты чё, Лёха, охренел? – в дверях появилась Даша, и без того заплаканные глаза полные ужаса, кинулась, встала на коленки передо мной, убрала руку с пистолетом в сторону, разжала своими маленькими тёплыми пальчиками мои пальцы, высвободила оружие. Отсоединила магазин, кинула его в открытое окно, затем щёлкнула затвором, и маленький пузатый патрон покатился под кровать. Неплохо её Пётр научил, автоматически заметил про себя. И тут же получил нехилую оплеуху по роже, затем ещё одну.

– Что ты как баба! – заорала она, и на её крик в комнату ворвалась тётя Света. Повращала глазами, оценила обстановку, и вышла, плотно затворив за собой дверь. А Даша разревелась, как школьница, её зелёные глаза горели, как изумруды на солнце, она зачастила, всхлипывая:

– Лёшенька, не бросай меня пожалуйста, только не бросай, я всё сделаю…Прости меня пожалуйста, я понимаю, что не вовремя, но ты мне очень нужен, очень, не бросай меня…

А я смотрел на неё, вспоминал, что мне пару часов назад говорил контролёр, и решил для себя – хрен со мной, свой смысл жизни я бездарно проя…л, но зато сам стал чьим – то, и раз так, поживу ещё, побегаю…

Погладил её по голове, вытер ей слёзы. Затем лёг на кровати прямо в берцах, она, всхлипывая, пристроилась рядом, обнял её, она прижалась ко мне по – плотнее, лежала всхлипывая, обхватила меня своими тонкими ручонками. Так и лежали, слушая биение сердец друг друга, я вдыхал аромат её волос, пока сон не забрал нас…

Болото

Пётр

Пётр вышел с портала, вздохнул полной грудью воздух Болот. Как же хорошо дышать, намного легче, чем там, на той стороне. Это как прилететь с крутого заморского курорта в родной Мухосранск, и понять, что дома, хоть и в дерьме по пояс, но лучше. Всё своё, родное, каждый сраный куст с детства знаком и любим, и не поменяешь его ни на что.

Поймал «привет» от соседнего контролёра, их война недавно закончилась, и они неплохо приятельствовали, решив свои территориальные споры. Пётр подарил Кондаку, так звали соседа, зажигалку, и всё, друзья навеки. Ответил на приветствие, тот «маякнул», мол, заходи на кабанятину. Конечно, жареная на костре вкуснее сырой, улыбнулся про себя контролёр. Хоть Кондак и был из «новых», рождённых Выбросами, но темы для бесед они находили, он хватал знания на лету, и питал к ним тягу. Зайду, братан, знаю, скучно тебе, вот, только дела сделаю…

Решил пойти напрямую соседнему порталу, именно там его «радар» засёк людей, он сосредоточился и… Засёк Люду. Не может быть, как же так…Её окружали бойцы с установленной пси – блокадой, совсем как у Лёхи, подготовились к встрече с ним, значит. Вот шакалы…

Ещё будучи зелёным ефрейтором, проходящим срочную службу в Киеве, пристрастился бегать в ночные самоволки на танцы. Когда отпросишься у дежурного по батальону, когда на свой страх и риск, но старался попасть на танцплощадку, потому что там была она. Украдкой смотрел в её сторону, не решаясь подойти, ревновал, когда она танцевала с парнями, злился на себя, думал, вот, в этот раз подойду точно…И подошёл, приняв сто грамм на грудь для храбрости, пригласил на танец, на дрожащих ногах вывел её в центр площадки. Она худенькая, кареглазая, в лёгком платьице, оттоптал ей все ноги, танцор был ещё тот.

Потом долго болтали на скамейке, он корил себя за то, что потерял столько времени со своей нерешительностью, и радовался тому, что всё – таки посмел. Тогда между ними пробежала искра, и они уже не могли без друг друга, чувство было крепким и взаимным. Сверхсрочная, свадьба, появление маленькой Даши, затем школа прапорщиков. Казалось счастье будет вечным, но неприятности посыпались одна за другой. Развал Союза, безденежье, присяга на верность Украине. И болезнь Даши, Очень редкое заболевание крови, они проморгали момент, и когда опомнились, было поздно.

– Сделай хоть что – то! – кричала на него отчаявшаяся жена. – Ты же крутишься с учёными, попроси их. Говорят они творят чудеса!

Он и на самом деле служил в Зоне отчуждения с учёными, командир взвода охраны, иной раз даже чай пил с высоколобыми мужами. Вот и на следующее утро подошёл напрямую к профессору Озерову, и попросил помощи. Тот посмотрел на Петра таким взглядом, будто видел впервые и сказал, что бы завтра же он привёл дочь, помогут чем смогут. И небольшое одолжение лично профессору – подписав соответствующие бумаги, не бесплатно, разумеется, поучаствовать в паре невинных опытов. Конечно, прапорщик дал согласие, дал согласие пройти на живую все круги ада. Кто знал, что «невинные опыты» затянутся на долгие десять лет, и из него слепят то чудище, которым он стал? И не увидит ни дочь, ни жену… Не думал сам живым выбраться, но помог Второй Взрыв, он усилил возможности новоявленного контролёра, и взломав пси – защиту персонала, он освободился сам, и остальных мутантов горемык, томившихся в клетках годами. Заодно узнав, что его дочь превратили в этой же лаборатории в прототип бюрера, а позже она умерла, не выдержав действие какого – то препарата.

Гнев его был страшен. Он буквально сжёг им мозги. Но делал это не сразу, долго, причиняя сотрудникам этой живодёрни нечеловеческие страдания. По заслугам, он сам был и прокурором и судом. А потом ушёл в новый мир, его мир, Новую Зону. И вот сегодня нашёлся повод, чтобы поднять со дна памяти всё то, о чём он старался не думать все эти годы. Итак, его прихватили за яйца, очень крепко держали. Надо делать выбор. Он достал флягу со своим «эликсиром», выпил часть, и убрал опять в карман. Затем взломал защиту солдат, и, какой сюрприз, Ивановича, тот присутствовал собственной персоной. И то, что узнал Пётр, его повергло в шок.

– Петь! – услышал он усиленный в матюгальник, голос Подольского. – Хорош дурить, ты же нас «пробил», знаешь, что ни твоей жене, ни тебе, ничего не грозит. Наоборот, мы хотим предложить кое – что стоящее. Выходи, поговорим.

Пётр прислушался к жене, ощутил страх, надежду, горечь плохих воспоминаний. Его самого совсем по – человечески трясло от тех же чувств, проклятые мелочные властители судеб, сколько можно быть игрушкой в их руках? Он прочитал в ней, что Люде тогда сказали, что её муж с дочкой погибли от случайного взрыва. Были похороны, два закрытых гроба, долгие годы она постоянно ходит на могилки, сажает цветочки и пропалывает редкие сорняки, вышла вновь замуж, но детей так у них и нет, всю жизнь страдала от утраты. И сейчас она здесь, и ей страшно. До жути страшно.

…– Рад, что всё – таки согласился на выслушать! – улыбнулся ему Подольский. – Пойми, не мы сделали вашу жизнь адом, я поднял бумаги, и так узнал о вашем горе. Искренне соболезную.

Он взглянул на жену – она смотрела на него во все глаза, лицо побелело, как полотно.

– Петя, как же так, – её трясло, вот – вот разрыдается.

Контролёр подошел к ней ближе, взял её руку в свою, осторожно погладил, поймал взгляд, полный слёз. Его душа разрывалась на части, энергия не поддавалась сдерживанию, как плохо заделанная течь в трюме корабля, распорку могло сорвать в любую секунду, и отчаянное состояние души усугубляло ситуацию.

– Прости Люда, прости за Дашу, а я себя уже не прощу.

Он убрал руку и обратился к Ивановичу:

– В самом деле соболезнуешь? И поэтому спрятался за её спиной, червяк?

– Да ты же нас бы в два счёта уделал, мы же просто хотели поговорить, ты же сам нас просканировал, знаешь, даже больше, чем мы сами.

– Ты хочешь предложить мне выгоду? Иваныч, не путай меня с собой, поверь, человеческие моральные расценки не для меня.

– Какие расценки? – воскликнул Подольский. – Какая выгода? Тут дело в вере в свою идею, в то, что доверила Партия, мы хотим расчистить Авгиева конюшни, что нагородили два этих долбанных продажных мира, скажи, тебе плохо жилось с женой при Союзе? И как стало хреново, когда он пал? Ты же сам знаешь, что я прав! И если ты обвиняешь меня в смерти Дубяры, скажу, что его смерть была не напрасной. Он умер ради освобождения миллиардов!

– Я не муж больше ей! – в сердцах крикнул Пётр. – Уже долбанные полтора десятка лет! Я чудище болотное, не человек, я контролёр! И если контролёр сказал другому, что он его друг, то значит он никогда не ударит в спину. Человек ударит, а я не ударю. Ты сделал не ту ставку.

Ментально, как можно мягче, сказал ей:

– Прости, любимая!

И произвёл опустошающий импульс, который перекрыл его дикий крик отчаяния.

– Ты сегодня грустен! – сказал Кондак, протягивая ему горячий кусок мяса. – Человеческие эмоции не красят нашего брата.

– Брат, я убил собственную жену! – с горечью произнёс Пётр. Они сидели в пещере, бывшей жилищем соседа, и ели кабанятину при свете костра.

– Жена есть человеческое понятие, нам совершенно чуждое, мы Иные, хоть ты и был когда – то человеком, ты перестал им быть. Я рад, что ты это сделал, ты доказал, что у тебя нет ничего общего с ними, – заметил его оппонент, облизывая жир с пальцев.

– Напротив, я убил её ради того, чтобы другие люди могли жить!

– Пётр, я тебя не понимаю! – укоризненно покачал головой Кондак. – Ты слишком увлёкся отношениями с людьми. Это тебя погубит.

Он замолк, и швырнув в потрескивающий костёр мосол с кусками мяса.

– Скажи мне, Пётр! – наконец оторвался от раздумий. – а что это за взрывы и всплеск энергии был сегодня вечером, сразу после Выброса?

– Я уничтожил второй портал!

– И где ты был почти два дня до этого?

– В аду, дружище, в своём персональном аду!

– Я тебе могу чем – ни будь помочь? – спросил Кондак, отламывая себе новый кусок от туши.

– Сканируй людей, дашь знать, когда появлюсь, что они замышляют! – ответил Пётр, и достав из ранца большой тесак, протянул его приятелю.

– Пользуйся этим. Лучше, чем рвать мясо руками!

Тот принял подарок, довольно заурчал. Пётр улыбнулся, глядя на него, как же иной раз нам надо мало для того, чтобы быть счастливыми.

Глава шестая

Проснулся утром от холода и визга бензопил, доносящемуся из открытого окна. Даша уже ушла, сняла с меня обувь и накрыла одеялом. Лежал, прислушивался к своему состоянию, вроде нормально, не «штормит». Радаром прошёлся по округе, ого, народу прибавилось, и намного.

Встал, спустился на кухню. За столом трое детей, два пацана лет по десять и девчонка, от силы тянет на пятнадцать. С ними две женщины лет по тридцать пять, посмотрели настороженно на меня.

– Здравствуйте, Алексей! Мы жёны Саши и Васи, они нас только что привезли! – сказала мне невысокая, с короткими волосами брюнетка. – Спасибо, что приютили!

– Да не за что! – кивнул ей, подмигнул детям, те напряглись.

– Покормите детей, берите всё, что найдёте! – и пошёл на улицу.

– Спасибо, мы уже поели!

Во дворе жизнь била ключом. Семёнович с Михаилом орудовали сучкорезами, а Рыжий с одним из своих мужиков, размахивая топорами, распускали получившиеся кругляши на дрова. Остальной народ, кроме сестёр, Даши и Ксюши, участвовал в сооружении гигантской поленницы у бани, которая между делом вовсю топилась, наполняя воздух ароматным дымком, Джозеф как раз закидывал новую порцию поленьев в печку. Цирк, натуральный, Куклачёв свой картуз от зависти бы сожрал!

– Здравствуйте! – сказали все чуть ли не хором, а тётя Света добавила:

– Алексей Петрович!

И глаза прячут все, кроме Мишки, кивнул мне, улыбнулся краями губ.

– Привет, мой народ! – улыбнулся всем. – Как, работа кипит?

От народа вырвался немой вздох облегчения, лица расслабились, раз шучу, значит в порядке, решили, что ж, почти угадали.

Оглянулся, посмотрел на балкон, на котором обычно несли службу часовые, на посту Валя и Оля за плечами АК 103, поймали мой взгляд, и застенчиво улыбаясь, отдали мне воинское приветствие руками.

– Вот две балды! – подумалось, и из глубин памяти всплыло вечное армейское: К пустой башке руку не прикладывают.

Поднялся к ним на балкон, так, первое нарушение – одеты в лёгкие маечки, утро прохладное, соски чуть ли не на сантиметр торчат из под тонкой ткани. Уж могли бы и «бериллы» им выдать, едрён батон.

– Почему без броне костюмов? – строго спрашиваю.

– Так это…Без вас не разрешают давать их, мы спрашивали… – запинаясь, растерянно пробормотала Валя.

– Ясно! – взгляд упал на дежурный пулемёт, раскрашенный «под хохлому» лаком для ногтей, присутствовали все цвета и оттенки, твою бабушку…

– А это что за резьба по дереву?

– А это ещё Маша начала рисовать, а мы продолжили… – развела руками Оля. – Что, стереть что ли?

– Ладно, пусть так останется… – вздохнул я. – Девчонки, всё у вас хорошо? Если что надо, сразу ко мне обращайтесь…

– Тут это… – совсем засмущавшись и покраснев, сказала Оля. – Нам бы прокладок или тампонов….

– Ах ты ж ептыть! – усмехнулся я. – Радуют меня ваши критические дела, думал, будем с вашими детьми нянчиться, после того случая!

Я неопределённо кивнул головой в сторону – Пронесло! В моей комнате большая тумбочка, там, в верхней полке Машины «приборы» остались, забирайте, всё, что вам нужно. Ей это уже не понадобится…

Сёстры повесили носы, губёнки предательски задрожали, вот – вот слёзы пустят… Пришлось ущипнуть их за соски, глаза по сто рублей, уставились на меня, зато забыли совсем, что собирались плакать.

– Не надо раскисать! – по отцовски сказал им, и, подняв в верх указательный палец, произнёс наставляющим тоном:

– Вы на посту, с боевым оружием! Надо об этом помнить!

– Да -да, мы помним! – растерянно закивали головами сестрёнки.

Спустился обратно во двор. Заметил, что в одном из джипов сложена куча «бериллов», видимо привезли из нашей с Петром нычки в парке.

Нашёл Дашу за скамейке за домом, сидела, чистила картошку, уже осилила половину здоровенной кастрюли. Подсел на стул напротив неё. Она отложила нож, посмотрела мне в глаза испытующе.

– Как ты, Лёша?

– Лучше!

Она смотрела на меня, кусая губы, затем схватила мою руку:

– Давай без глупостей, ладно? Перепугал меня совсем…

– Даш, спросить хочу… Зачем я тебе нужен, я же старше и….

– Замолчи! – сказала она. – Ты не такой, как все, в тебе дерьмо наружу, и ты его не прячешь, не притворяешься порядочным, ты как зверь, и я ценю это, ты мне нравишься такой, я сама такая. С Пашкой бы всё равно ничего не получилось, я его видела насквозь, блядво… А вот ты запал мне в душу с самого начала. Сейчас, может, скажу больно – я не рада смерти Маши, она моя подруга, и желала вам только счастья. Но её больше нет, и ты мой!

Меня аж мурашки пробили, от неё исходила какая – то пульсирующая энергия, и мне приятно было её ощущать, эти волны доставляли какое – то неизвестное удовольствие. Совсем непростая девочка… Она встала, подошла ко мне, и поцеловала в губы. Невозможно описать словами этот поцелуй, он не был похож на Машин, тут что – то другое… но не менее классный.

Она отстранилась, тяжело дыша, прошептала на ухо:

– Иди порядок наведи, а то какая -то анархия уже!

Посмотрел в строну, стоит Серёга – сантехник, с ножом и ухмыляется:

– Вот, в помощь кухонному наряду прислали…

– Значит так, наряд пока отставить! – отдал команду. – Общее построение у крыльца, все, вплоть до часовых. Минуту на исполнение.

Полунин так же незаметно исчез, как и появился.

– Пошли, красавица, тебя тоже команда касается!

– Пошли, отец – командир! – и наградила ослепительной улыбкой.

– В шеренгу по двое становись! – и через минуту моё «стадо» приняло нормальный, уставной вид подразделения.

Оглядел их долгим взглядом.

– Слушай мою команду! – вытянулись, смотрят на меня во все глаза, лишь на Дашином лице иной раз выступает лукавая улыбка. Смотрю на неё строго, улыбка исчезает, стоит, прищурившись, ан нет, в глазах всё равно пляшут весёлые чертенята. Ох уж эти бабы, как же без них жилось спокойно… И без них уже никак, совсем расслабился, сталкер.

– В связи с гибелью двух членов рейдовой группы, утверждаю новый порядок несения службы!

Во первых! Разбиваю подразделение на два взвода. Первый взвод, старший Александр Балтимор. (Рыжий, тот, что с «маузером», кивает головой, сейчас уже стоит с Пашкиным Аеком). Состав взвода – его семья, плюс те, с кем он пришёл. Получается семь человек, детей не считаю. Будете выделять людей в общий кухонный наряд, плюс охрана вверенной территории, один боец. Оружие вы получили, а своё, с чем пришли, сдать в «оружейку». Позже получите в усиление пулемёт и боеприпасы к нему. Заселяетесь в соседний дом, ломаем забор и расширяем территорию. Так же укрепляем периметр. Второй взвод! Старшая Тётя Света, состав – восемь человек. Так же кухонный наряд, два человека в дозоре, как и раньше. Персональное задание – раз уж несёте службу на балконе, укрепите его мешками с песком, сверху натянуть под углом мелкую сетку, видел в сарае, какая – ни какая, а защита от гранат. Семёныч, подменяешь Петра на обязанностях банщика. Первый взвод, на вас дежурный водитель. Каждое утро жду на планёрку командиров взводов, время девять ноль – ноль.

Во вторых – безопасность! Часовой не должен выступать на пост, пока не будет облачён в броне костюм, их у нас хватает! Он способен выдерживать прямое попадание ПК, но против более мощного оружия, конечно, бессилен – делаю паузу, перед глазами умирающая Маша, на душе смертельная тоска – в чём убедились вчера по полной программе. Так что не надо сильно надеяться на чудесные свойства костюмов, надейтесь на свою голову. В случае нападения, костюмы одевать всем, Света, раздадите потом. Так же и при рейдах, быть во всеоружии.

В третьих – обращение с оружием! Ежесуточная чистка и проверка. Никакого баловства, это не – игрушки.

В четвёртых – Миша, ты всё ещё на правах завхоза, составлять списки необходимого, лично мне приносишь.

В пятых – если кому что – то не нравится – дверь вон там, никто никого не держит. А вот дисциплину нарушать я никому не позволю.

Шестое – насчёт зомбаков. Стрелять в голову, и далеко друг от друга не отходить, сожрут моментально. Если в поле зрения появился один, то значит, что, через секунду их будет море. По возможности, из машин не выходить, остановки только после того, как я дам добро. Света, выдать всем ПДА с гарнитурой, всем быть постоянно на связи.

Всё, командирам взводов доклад по исполнению. Разойтись!

Народ разошёлся выполнять поставленные задачи, вскоре затрещали доски разбираемого забора. А на меня нахлынула многотонная зловещая тоска, сел за стол на кухне, у плиты уже хлопотала Мария Дмитриевна.

– На Лёш! – налила полный стакан водки, поставила передо мной.

– Да не тёть Маш, я в баню хочу сначала сходить! – отказался я. – Что -то совсем оброс грязью, как в окопе.

– Ну как знаешь! – тётка хотела, что – то добавить, но осеклась, и вернулась к своим хлопотам.

Дверь отворилась, и на кухню зашёл Джозеф, ментально поприветствовал меня, ответил ему. Зверь подошёл к Марии Дмитриевне, вопросительно заглянул ей в глаза. Та с досадой махнула рукой, мол, совсем забыла, и протянула ему тазик с каким – то варевом. Он поставил его на стол, забрался на стул и стал, загребая руками, поедать содержимое посудины.

– Ни хрена себе! – он всё больше меня удивлял. – А может тебя в школу отдать?

– Он сообразительный! – улыбнулась женщина. – Повторяет за всеми, как ребёнок, я сама постоянно в шоке от него! Эй, Джозеф, ты полегче, палец себе не откуси, разошёлся!

– Командир, разговор есть! – в помещение заскочил Саша Балтимор, увидел тушкана, глаза по сто рублей. А как иначе, люди новые, ещё не привыкли к его выкидонам. Следом за взводным зашла его дочь, вскрикнула, спряталась за отцом.

– Да не бойтесь, это Джозеф! – ухмыльнулся я, а вышеназванный приветственно кивнул вошедшим ушастой башкой. – Заколдованный принц из сказки, только поцелуй красавицы спасёт его.

И подмигнул девчонке, у которой челюсть со стуком упала на пол. Ну да, после того, что творится вокруг, вполне можно поверить…

Поймал странный взгляд Балтимора.

– Да Петра это зверюга, в Африке где – то выловил, теперь с собой таскает. Он совершенно спокойный, не обращайте на него внимания, умный только больно… Что за разговор?

Проследил взглядом за его дочкой, осторожно уселась напротив тушкана и сказала ему:

– Я Ира!

Тот оторвался от еды, взглянул на неё, и подвинул свой таз к девчонке. Ира засмеялась:

– Нет, спасибо, я уже кушала!

Джозеф секунды две смотрел на неё, затем забрал свой обед обратно, и снова погрузился в поглощение пищи.

– Джентльмен! – заметил Александр. – Я с каким предложением пришёл… У нас видеопроектор есть, давай во дворе простыню натянем и фильмы крутить будем, когда стемнеет, а то сидит народ, весь напряжённый, отвлечётся хоть. У нас и комп есть, если что.

– Твоя инициатива, вот и выполняй, потом жду доклад!

– Понял! – улыбнулся взводный. – Пойду, а то дел по крышу! Там, кстати, баня готова.

Эх, банька была как никогда кстати. Семёнович отходил меня веником, как последний садист, наподдавал ещё кипятку с пивом, и стало жарко, как в аду.

– Тебе сейчас самое то! – хохотал мерзкий старикашка, оказавшийся, между прочим, банщиком со стажем. – Вся хандра и тоска выйдет!

СССР. Москва. КГБ

Отдел «Выброс»

…– Доигрался Подольский! – начальник отдела, полковник КГБ оглядел присутствующих на совещании подчинённых. Все прятали глаза, дураку было ясно, что отдел обосрался дальше некуда, ведь его курировал САМ… – Продолжай…, он сделал знак замолкшему докладчику.

– Полковник Подольский, желая склонить Пси – мутанта по имени Петр к сотрудничеству, взял в заложники его жену. Судя по последнему отчёту Подольского, других вариантов воздействия на того он не видел, поэтому прибег к такому способу. Заранее весь персонал, обслуживающий портал, и рота охраны, были подвергнуты установке принудительной пси – блокады. Но, Пётр на контакт не пошёл, заранее взломав защиту сотрудников, предполагаем, что он узнал некоторые наши задачи и цели. О взломе был получен сигнал, задокументирован, видеосъёмка попытки контакта исследуется специалистами. Далее. Мутант пси – атакой уничтожил группу Подольского, свою жену и самого полковника. Затем активировал СВУ на базе артефактов, и произвёл двухсторонний подрыв портала «В», чем вывел, как мы предполагаем, его из строя. Был зафиксирован всплеск аномальной активности в том квадрате. Заряды с кодовым названием «Октябрь» остались около портала, активации или их перемещение зафиксировано не было. Так же пропала группа специалистов из ГРУ, которых нам выделил Генеральный секретарь.

Докладчик сел на место, откашливаясь.

– Итак, Подольский поставил операцию под угрозу ещё тогда, когда самолично отдал распоряжение открыть ракетный удар по логову этого так называемого контролёра, вместо того, чтобы сразу привлечь к сотрудничеству! – зловеще произнёс начальник отдела. – И это ещё тогда заставило меня подозревать его в начале своей игры, это похоже на заметание следов. Я распорядился докладывать мне о каждом его шаге, выяснилось, что он так – же в тот день самолично ликвидировал некоего Дубяру, которого он курировал в СБУ по теме «Зоопарк». И помогал ему в этом Сидоровский, позывной Сидорович, он ценный разведчик на «первом» Марсе, приказываю установить за ним наблюдение. Короче, товарищи – организовываем новую группу, подберите кандидатуры, главного нормального поставьте, преданного Народу и Партии. Сотрём этого мутанта в порошок!

Помолчал, добавил глухо:

– За ГРУшников с меня САМ шкуру спустит, так что дайте сигнал агентам на «Второй» Марс, я жду доклад с точным описанием, где сейчас эти спецы. Всё, свободны!

Глава седьмая

СССР. Москва

Квартира капитана Коня

Коню не спалось, вертелся с боку на бок, слушая тиканье настенных часов. Обычно Олег не замечал его, а тут на тебе, как барабанный бой. Надо купить электронные, подумал мужчина. Прижался к тёплому боку жены, Лариса на зависть крепко спала, посапывая. Из головы не вылезал сегодняшний вызов к начальнику особого отдела части.

Зашёл, по – уставному доложил о прибытии, вытянулся по стойке смирно. В кабинете, кроме самого хозяина, был человек в штатском костюме, судя по фигуре, в прекрасной физической форме, мускулы бугрились под одеждой. Стоял у окна, при появлении Олега повернулся к нему. Очень цепкий взгляд, буквально просканировал офицера.

– Выйдите! – бросил незнакомец особисту, и того как ветром сдуло, тихонько, без шума, затворил за собой дверь.

Конь почуял, что сейчас может произойти нечто, что изменит его жизнь навсегда. И он не ошибся.

– Вот что, обойдёмся без китайских церемоний! – сразу к делу перешёл штатский. – Вы уже должны были догадаться, кого я представляю.

– Так точно! – ответил капитан, пытаясь выдержать взгляд своего визави, но не смог.

– За время своей службы вы доказали преданность советскому народу и партии, не зря же были представлены к орденам «Боевого Красного Знамени» и «Славы». Вы отличились в боях с войсками США, дошли до самого Чикаго, получили ранение. Мало того, ваша рота на данный момент лучшая по боевой и политической подготовке в дивизии, а это тоже показатель.

Чекист замолчал, жестом показал Коню на стул, а сам сел в хозяйское кресло. Посмотрел на портрет Генерального на стене.

– И самое главное! Вы никогда не попадали в поле зрения контрольных служб. Идеальный кандидат. У нашей организации предложение к вам. Вы нам нужны, капитан. Работа особо секретная, опасная, касается высших государственных тайн. У вас будет особый банковский счёт, особые материальные дотации. Ваша семья всегда будет под опекой государства, детей определим на обучение в высшие образовательные учреждения, в последствии они попадают на Гражданскую государственную службу, и избегут призыва в действующую армию.

– О чём речь товарищ! Я согласен служить трудовому народу и партии в любых условиях! – гаркнул Олег, а сам подумал. – Пипец!!!

Конь встал с постели, заглянул мельком в детскую, послушал дыхание спящих детей. Затем прошёл на кухню, и поставил кипятиться электрочайник.

– Они не привыкли, когда им отказывают! – пробормотал офицер. И это было правдой. Откажись он, и всё, конец ему, сослали бы в далёкие канадские леса, гонять местных партизан. И торчал бы там до пенсии, а скорее всего до очередного нападения на конвой или блокпост. Хватит уже, набегался, не в том уже возрасте, да и старые раны начали ныть. Вспомнилось, как он, в далёком 1991 году, проходя срочную службу в ДШБ, вступил в первый свой бой на каком – то американском пляже, тогда все отбросили каски, надели чёрные береты. С криком ура пошли на вражеские укрепления, знатное месиво было, долго же потом всё это снилось….

Ему дали два дня на всё про всё, побыть с семьёй, закончить дела, а потом прибыть в некий учебный центр на переподготовку.

– Чему меня ещё можно научить? – усмехнулся Олег, наливая заварку в свою любимую кружку. Как всегда, по – крепче, снял с подставки чайник и долил кипятка.

– Не спится? – на кухню вошла жена, в одних трусиках, присела рядом с ним. – В первый раз в Лос – Анжелес едешь? Там спокойно, загоришь хоть, отдохнёшь, мечта, а не командировка!

– Не спится…

– Пошли! – улыбнулась Лариса. – Есть у меня одно снотворное…

Мясо

Побережье Калининграда

С самого утра на территории беготня, стук молотков, жизнь кипела и бурлила. Первый взвод обживал свой дом, туда сразу я и направился.

Часовой у окна второго этажа приветственно вытянулся, как дух перед командиром части, значит уважают. Кивнул ему. Вошёл в дверь, столкнулся нос к носу с Балтимором.

– А я к тебе иду! – улыбнулся Саня.

– Да, планёрка, сейчас Светлана подойдёт, у вас в расположении проведём.

– Я уже здесь! – гаркнула сзади мне в ухо взводная.

Поднялись на второй этаж, в одной из комнат стояли большой стол и несколько неплохих стульев. На них мы и расположились.

– Начнём! – сказал я. – ПДА и броники всем раздали?

– Да, за исключением Марии Дмитриевны и Семёныча, им толку не было выдавать, А ПДА у всех, да! – закивала тётка головой. Было видно, что назначение взводным командиром было ей воспринято с большим энтузиазмом, и она старалась оправдать свой кредит доверия.

– Интересные карты в этих ПДА! – посмотрел мне в глаза Саня. – Да и броники эти…Я фанат всего, что касается оружия и вооружения, но о таких не слышал и не видел…, хоть на них всё по – русски написано.

– Сань, придёт время, я расскажу, но сейчас не надо вопросов по такой теме! – я ответил на его прямой взгляд своим, и он вздрогнул, сигарета выпала из его пальцев. – Скажу одно – вам переживать по этому поводу не стоит.

– Ладно Лёха, понял, проехали! – махнул рукой взводный, но мне в глаза он больше не смотрел.

– Как у вас дела?

– Обживаемся! – пожал плечами тот и поднял сигаретку. – Надо бы кирпича да цемента, внутри дома бы сделали укрепления, чтобы при обстреле, было куда заныкаться, а то стены из газосиликата, пуля насквозь пробьёт, и улетит…, так сказать, капсулу безопасности….

– Ну вот, сегодня поедем встречать Петра, сначала вам поможем, Семёныча с «Ивекой» бери, загрузите что надо, там склад во дворе того магазина – я сглотнул слюну. – Где тогда… Вернее за магазином, там поддоны с кирпичом, в машину двенадцать влезут, ну а цемент в свои микрики загрузите. А затем гружёный транспорт на базу, остальные за Петром.

– Командир, тут такое! – услышал я в гарнитуре ПДА взволнованный голос Мишки. – Лучше подойди!

– Что там у них? – пробормотала Светлана, тоже слышали, у всех на одну частоту настроено, как Уоки – токи.

– Пойдём, взглянем! – сказал я взводным.

Подошли к воротам, я уже давно засёк у них две новые цели. Вышли в дверь и увидели старую ржавую «Газель», борта её в пулевых отверстиях, ржавчина сожрала все пороги и швы. Около неё топтались двое мужиков, один маленький, толстый, в камуфляже «Флора», на ногах хромовые сапоги, за голенищем нож финка, за плечом АК74 с спаренным изолентой магазином. Второй, здоровенный «шкаф», в разгрузке поверх футболки, в штанах – трико с отвисшими коленками, в руках ППШ, имевший весьма убитый вид, самодельное ложе с прикладом, но вполне рабочий…

– Да ну на! – увидели нас, подняли оружие, наставили на нас, глаза бегают, пятятся к машине.

– Стволы на землю! – заорали наши часовые с балкона, одни головы из – за мешков видно, защёлкали затворы, и я сместился с линии их огня, обернулся, во, уже нацелились на незнакомцев.

– Серёг вы чего? – удивлённо спросил у тех Саня, успокаивающе подняв ладони в верх. – Крышу рвёт?

– Да чё… – сплюнул на землю «мелкий», рожа досадно скривилась. – Вот уж не думал, что продашься этим…

– Кому? – повысил голос взводный. – Что ты несёшь?

– Хороший костюмчик! – толстяк ткнул тому стволом в грудь. – Но только в одном месте такие выдают!

– Слышь, мужчина! – я начал заводиться. – Ты можешь конкретно сказать, что случилось? Кому продался он?

– А вы прямо не знаете? – спросил здоровяк, держа меня на мушке. – И про зомби, и про людей в городе, под дурака косишь?

И прищурился.

– Слышь, придурок! – внезапно взорвалась тётя Света. – Чё те надо вообще, я щаз из вас зомбей слеплю, уроды!

– Мы Саню ехали предупредить! – ответил тот, удивлённо косясь на неё.

– Ну так предупреждай, мля!

Мужики переглянулись, и убрали оружие за спину.

– Извини, Сань – сказал толстяк. – Попутали… Но костюмчики ваши подозрительные, конечно…

– О чём вы предупредить хотели? – спросил я у них, сделал знак часовым, чтобы убрали «пушки».

– Да пипец в городе! – опять сплюнул Серёга. – Есть попить чего, а то на жаре спеклись…

– Воды баклаху сюда! – отдал приказ по ПДА Балтимор.

– Кореш вышел на связь, он ПВОшник, а их в части блокировали зомби, много людей погрызли, а потом они исчезли и пришли люди в костюмах, как у тебя – «мелкий» ткнул пальцем в мой «Булат», «подгон» Сидоровича – Они разоружили всех, вскрыли склады РАВ, вывезли всё оружие. И дежурят на ПТНах тоже эти люди, теперь небо в их руках. Кореш заныкался его не нашли. Другие люди говорят, что всех вояк и ментов свозят в колхоз «Победа» за городом, ну знаешь, где Макар ещё жил, там сейчас что – то вроде концлагеря, с ними беседуют, вроде как вербуют. Многих расстреливают, а их палачами делают их бывших коллег, что подписались… – Серёга посмотрел на открывшуюся дверь, из которой вышла жена Сани, Ира с пятилитровой баклахой воды в руках, при виде которой наши гости синхронно сглотнули.

Подождали, пока те напьются, пили грамотно, мелкими глотками, поставили у себя в машине бутылку.

– Короче, а в городе висят плакаты Воропаева, орут матюгальники, мол, бывшая власть нелегитимна, а вот людей кормят, поят и лечат бесплатно те же люди – продолжил уже здоровяк. – Зомби гоняют, народ, что прятался по норам, спасают. Но и работать заставляют, порядок на улицах наводить. По всему городу посты этих в железяках, требуют, чтобы все сдавали оружие, если попался со стволом, то должен сразу его откинуть и лечь с руками за голову, а иначе шлёпнут на месте. И так, по слухам, по всей Рассеи. Вот мы от греха по – дальше и валим с Кёнига, что – то не нравятся нам эти благодетели. Ладно, вас предупредили, полетели мы! Если что, мы у Силантьева, есть планы выручить вояк из колхоза!

Мужики залезли в свой драндулет, и через минуту скрылись в клубах пыли.

– Это что за ходоки? – спросил я у Сани.

– Служили вместе раньше! – ответил тот. – Я записку дома оставил, где мы, если что, видать, нашли…

– Слушай, Лёх, давай всё – таки проясним ситуацию! – они со Светой подозрительно уставились на меня. – Ты явно что – то знаешь об этом дурдоме – он махнул рукой в сторону города.

– И старательно шифруешься, а это не способствует нашим доверительным отношениям, и я не хочу, чтобы у нас были тайны с человеком, которому я доверяю свою спину и семью.

– Ты не брат Воропаева? – спросила Света, разглядывая меня в упор. – А то похож…

Мозг отчаянно просчитывал варианты ответа, от них уже нельзя было что – то утаивать.

– Не брат. Двойник я его бывший, узнал кое – что, он на меня охоту объявил, но хрен ему по зубам… А знания эти пригодились, и железяки тоже – я хлопнул себя по бронику. – Ну а сейчас ему не до меня, можно и расслабиться. Люди в доспехах – его люди, зомби эти тоже его затея, захватывает власть в свои руки, совсем с головой у него беда…, а по миру так, просто обстановку расшатывает, чтобы не мешали здесь воду мутить, вот сейчас масонское правительство удивляется, ребус этот разгадывают, ничего, и до них доберётся!

– Надо – же… – пробормотала Света. – А я за него голосовала, такой порядочный казался!

– Порядочный! – согласился я. – Всё у него по порядку; зомби, эти боевики, теперь захват вооружения. Я вот не догоню – на хрена ему эта область сдалась, вообще….

– Если у него такие наполеоновские планы, то всё элементарно – почесал свою рыжую репу Балтимор. – Здесь оружия горы по складам, плюс шахты с ракетами с ядерными боеголовками, идеальный козырь, при давлении, и Европа рядом, не шарахнут, если что…

– Значит так! – сказал я – Рейд за стройматериалами отпадает. Идём в разведку, ну и Петра встретим.

– А куда он ходил? – спросила Света.

– Да есть ещё люди, тоже прячутся, проведать наведывался! – не моргнув глазом, соврал я. – Идём втроём, стэлз миссия, Света здесь за старшего, третий Мишка, неглупый парень. Берём ВАЛы, работать будем тихо. Выходим через два часа, сейчас готовимся. Сбор у меня в комнате. Свободны.

СССР

Подмосковье. База отдела «Выброс»

Капитан Конь

– Приехали! – прозвучал голос Чекиста, и с Коня сняли повязку, которая уже часа два была у него на глазах. Яркий солнечный свет резанул глаза, и офицер прикрыл их рукой. Огляделся, как только зрение восстановилось – лес, какие -то одноэтажные дома – бараки, недалеко спортплощадка, на которой люди в маскхалатах отрабатывали приёмы рукопашного боя, и было видно, что они далеко не новички.

Олег вылез из «Волги», вытащил из багажника две дорожные сумки, с гордыми надписями «Спорт» и «Советский турист», и машина отъехала в тень дерева.

– Следуй за мной! – сказал сопровождающий, который в машине коротко представился Швисом, и они направились к небольшому домику. Вероятно бывшему штабом местной «шараги», так как над входом алело знамя, еле – еле раскачиваемое ленивым летним ветерком, а у двери стоял часовой в обычной мотострелковой форме, по полной «боевой», с АК99 на плече. Он лишь скосил взгляд на них, а Швис легонько стукнул солдата по каске:

– Не раскисать, Кондратьев!

– Так точно, товарищ!

Офицеры прошли в помещение, оказались в коридоре, в нём пало как в старой школьной библиотеке, затхлостью и старой бумагой, совсем как в детстве, подумал Конь, и, постучав в дверь, с надписью «начальник лагеря», вошли.

– Разрешите!

Бедновато живёт начальник, подумал Конь, оглядывая помещение. Как деревенский участковый, старая мебель, кипы бумаг в папках, в углу старенький ЛЭТ – монитор, за которым сидел седовласый человек средних лет, в форме офицера ВДВ, с полковничьими погонами и голубым беретом на голове. Его глаза как рентгены, прошлись по Олегу.

– Товарищ полковник, сопровождающий Швисс прибыл в расположение, задание выполнено, капитан Конь доставлен. Во время исполнения происшествий не случилось!

– Благодарю за службу, а теперь свободны. Дальше по плану.

– Есть! – гаркнул чекист и вышел.

– Присаживайтесь, Олег Николаевич! – начальник лагеря кивнул на стул. – Давайте знакомиться – он протянул руку – начальник учебного центра полковник Петренко, называйте Валентином Петровичем.

– Приятно познакомиться, товарищ полковник – ответил капитан и присел на предложенный стул.

– Мне тоже, капитан, я слышал о вас, легендарная личность! – улыбнулся Петренко. – В своё время в госпитале прочёл о ваших подвигах в «Правде». Меня, кстати, в том же бою ранило, знатная мясорубка была у третьей ЖД развязки в Чикаго.

Он откинулся в кресле, заложил руки за голову, в глазах вспыхнул и тут же погас задорный огонёк.

– Надеюсь, знаете цель своего пребывания в моём лагере, надеюсь, вас посвятили?

– Так точно, но ничего вам сказать по этому поводу не могу, давал подписку… – ответил Конь. Вспомнилось, как позавчера он подписал под сотню бумаг с грифом секретно.

– Ну тогда ладно, понял вас, будем обучать вас по директиве «Пять ноль» – начальник нажал на кнопку селектора:

– Евстафьев, ко мне!

Не прошло и пяти секунд, в кабинет ворвался молодой лейтенант.

– Разрешите, тащ полковник?

– Проводи капитана в расположение, покажи ему его комнату, вместе с остальными селить не будем, много им чести… Ну, и в память о былых заслугах, сделаем ваше пребывание, Олег, немного комфортней. Там, где вы окажитесь, об этом лишь мечтают! Встретимся после ужина!

И полковник подмигнул Коню.

Комнатка и вправду была скромной, три на два, помещалась лишь обычная солдатская шконка и тумбочка, служившая заодно и столом. Капитан кинул сумки на койку, подошёл к окну, которое как раз выходило на спортплощадку. В этот самый момент один мордоворот с силой кинул через спину на песок другого здоровяка, сделав неполный «контакт» на добивание. Затем с удивительной лёгкостью отпрыгнул в сторону, а поверженный противник поднялся, встряхнул плечами и попытался «пробить двоечку», но тут же вновь распластался по земле, скорчился и опять поднялся на ноги…

Олег уселся на тумбочку и усмехнулся про себя:

– Да, покой нам только снится…

Глава восьмая

Калининград

– Давай шустрее! – прошептал Балтимор, глядя как Михаил повис на заборе, не зная, как с него слезть. – Всю контору спалишь…

Тот разжал руки и кулем свалился к его ногам, как мешок с картошкой. Саня подал ему ВАЛ, с досадливой улыбкой качая головой – вот специалист, мля…

– Тихо! – зашипел я на них. – Что вы как слоны – то…

Мы стояли с торца большого двухэтажного дома, расположенного где – то в пригороде города, зомбаков видно не было, зато в метрах шестидесяти от нас расположился пост ренегатов, прямо у перекрёстка. Трое вооружённых «калашами» и одним бельгийским пулемётом «миними» стояли у сине – белого полицейского «уазика», облачённые в окрашенные в необычный песочный цвет «бериллы», ну точно, ренегаты, их эмблемы на рукавах. Я хотел в этом убедиться, выбрав такой маршрут, засёк их заранее, и не ошибся.

– Ну чё? – прошептал в ухо Саня. – Узнаёшь их?

– Не, именно этих нет! – так же тихо ответил ему. – Сейчас улицу перейдём, я первый, потом вас страхую…

– Понял!

И я быстро пересёк улицу и притаился за углом другого дома, взяв на мушку ренегатов. А тех как раз отвлёк какой -то жёлтый микроавтобус, они остановили его, переместив всё внимание на машину, в это время парни уже добрались до меня. Я высунулся из -за угла, чтобы посмотреть, что будут делать сталкеры. А те уже тащили из микрика молодую девку, уже разорвали на ней платье, и одна грудь болталась на свободе. Девчонка орала во всё горло, ей на выручку бросился пожилой седовласый водила, но тут же получил с размахом прикладом в голову, и упал на асфальт, по которому побежал ручеёк чёрной крови.

Девка заорала пуще прежнего, и ударила одного из бандитов кулачком по лицу. Тот нанёс ей ответный удар в нос, и, вытащив штык – нож, всадил его в живот несчастной. Та упала набок, засучила ногами, и по пустой улице эхом прошёл какой – то не человеческий вой, сменившийся глухим бульканьем. Ренегат подошёл, и пыром, как футбольный мяч, с разбегу ударил ей по голове ногой. Его товарищи уже вытаскивали новую жертву, совсем молоденькую девчонку, она намертво вцепилась в сдвижную дверь автобуса, и лишь удар под дых заставил её пальцы разжаться.

Я невольно вздрогнул, вспомнилась довольно похожая картина, которую видел в Зоне, будучи в бандитском сообществе. Тогда рейдовая группа, в которую входил я, будучи ещё совсем зелёным новичком, промышлявшая у самого Периметра, остановила «Ниву» на одной из годных к движению дорог.

Вот, точно так же, как и сейчас, из неё вытаскивали трёх молодых туристок, они так же цеплялись за двери, как за последнее спасение…. Жутко вспоминать, что с ними вытворяли, Мощь тогда тоже был с нами в рейде, проверил меня на вшивость. Заставил залезть на одну из них, девка уже не орала, лежала в полузабытье, лицо заплыло от фингалов, одежда в клочья…. Потом Мощь дал мне свой «Дезерт игл», с улыбкой кивнул на беднягу. Я подошёл к ней, приставил ствол к голове, и встретился с ней глазами. Мне эти глаза до конца будут сниться. В них море ненависти, отчаяние… Она с последних сил плюнула редкой кровавой кашей мне в лицо, а я нажал на спуск… Братья бандюки радостно завопили, принялись трепать меня за плечи, а я стоял, трясясь, как в лихорадке, и не мог отвести с неё взгляд…

Ренегаты закинули девчонку на капот, задрали платье и сорвали с неё трусики, один начал расстёгивать броне костюм.

– Да ну на! – прорычал Саня и вопросительно посмотрел на меня. Его глаза глаза налились кровью, приобрели звериное выражение.

– Мой средний, ваш левый, работаете вслед за мной с другого угла! – сказал я ему. – Насильника берём живым!

Парни метнулись к другой стороне дома, а я взял на мушку голову длинного ренегата, весело хохочущему над попытками своего товарища вставить девке свой пистон. Нажал на спусковой крючок, сталкер дёрнулся и завалился на асфальт, его автомат с металлическим глухим стуком полетел кувырком. Следом упал его соратник, извиваясь, и пытаясь достать свою спину руками. А третьего уже взяли на прицел моментом появившиеся около него мои парни. Сняли девку с капота, Мишка закинул её на плечо, и, подгоняя бандита пинками, вернулись за дом.

– Стереги их! – сказал я Михаилу. – Заведи лучше в подъезд!

– Заметаем следы! – крикнул Сашке.

Бегом возвращаемся на пост, загружаем ренегатов в микрик, один ещё живой, лежит, подвывает. Напарник поднял ВАЛ и прострелил ему голову.

– Сука! – сплюнул на него.

– Давай водилу! – Да, у старика башка раскроена знатно, готов уже, положили его к бандитам.

Вернулись к девке, живая, её бы к врачу, да куда там… Осеняет мысль, приказываю Саньке подменить Михаила. Тот прибежал, с неким ужасом косясь на гору трупов в машине.

– Давай красотку к ним закидываем! – говорю ему. Аккуратно положили девку в салон, стонет, даю её какую- то тряпку зажать рану.

– Гони на базу, сразу бегом к чемоданам Петра, что в моей комнате стоят, берёшь такой зелёный светящийся шар, приматываешь к её ране. Всё понял? – почти ору на Мишку, поднимая трофейное оружие и складывая на переднее сидение. Затем бегу в подъезд, и буквально несу назад ещё одну жертву этих ушлёпков, пинком зашвыриваю её в салон:

– Зажми ей рану!

Та уже на грани отключки, смотрит на меня, явно ничего не понимая.

– Давай, гони! – кричу Михаилу.

Тот кивает головой, загнанно смотря на меня, захлопывает дверь, и усевшись за руль, срывает машину с места. Микрик уносится от нас с нарастающей скоростью.

Посмотрел ему в след, перед глазами встали глаза той, навеки оставшейся в Зоне.

И впервые сказал им «Прости!».

– Ну что, педрила? – спрашиваю у пленного, достав его же штык – нож. – по базарим?

– Да вам за нас ноги вырвут! – усмехается тот, но тут же получает удар в нос от Сашки, кровь брызнула на ступеньки подъезда.

– Хреново на болотах без баб совсем?

– А ты откуда знаешь? – удивляется тот, его глаза увеличиваются в размерах, стоит, зажал разбитый шнобель рукой.

– Из Мощевских я, Мясо знаешь такого?

– Так ты тот Мясо, что стрелу со свободовцами провалил? – щерится ренегат, мотая головой. – Ну ни хрена себе, какими судьбами… Тут – то что делаешь?

– За солью спустился! – отвечаю. – Сколько вас в городе?

Тот молчит, партизан хренов.

– Не заставляй меня тебя мучить, будь добр! – говорю ему, и взяв бандита за ухо, приставил нож к глазу. – Промолчишь, второй тоже выколю!

– Да ладно, понял я! – вырвал голову ренегат. – Нас тут тысячи две, плюс пополняемся местными.

– Как в область попали?

– На самолётах, я тут уже год живу, народ всё прибывал и прибывал. Из Подмосковья, там портал.

– Где здесь ваша база?

– Воинская часть за Кёнигом, в лесу, ракетная.

– Понял, примерно где! – сказал мне Саня.

– Почему тут нет зомби?

– В УАЗике, артефакт – блокиратор «головы», на сто метров не сунутся, самый простой вариант.

– Воропаев здесь?

– Не знаю, вроде как в Москве.

– Что собирается он делать дальше?

– У него и спрашивай! – морщится тот. – Дай лучше закурить!

– На, кури! – поднял свой ВАЛ и выстрелил ему в голову. Ренегатовец покатился по ступенькам, распластался поперёк выхода.

– Сам хотел эту гниду… – пробормотал Саня, и вышел из дома, переступив через труп.

– Ни чё! – сказал ему, вытаскивая из -за кармана дохляка его ПДА. – Слышал, сколько этих паскуд здесь, хватит ли у тебя патронов?

– Найду! – осклабился взводный. – Что, пойдём?

– Пошли, Саша, запчасть одну с «дракона» их него открутим!

Блокиратор оказался небольшой пластиковой коробочкой с кнопкой «ВКЛ», она была включена.

– Что это? – спросил Балтимор.

– Это пропуск на проход через зомбаков, в радиусе ста метров мы в безопасности! – объяснил ему, потрясая оным предметом. – За тонну золота не махнулся бы на неё, всё, пора!

Зашли за дом, кинул прощальный взгляд на дохлого бандита, и мы устремились дальше.

Пробрались сквозь палисадники, через забор, оказались на чьём – то большом участке, сараюхи, пара вросших в землю «Опель – Рекорда», здоровый пластмассовый катер на деревянных стапелях. Недостроенный дом в центре, зашли в него, отлили.

– Лёх, давай на чистоту, ладно? – завёл старую песню Сашка.

– Чего опять? – за долбал он уже, всё неймётся.

– Да всё тоже! – взводный внимательно посмотрел мне в глаза. – Вы с Петром совсем не отсюда!

– Ну не с области точно! – усмехнулся я.

– Я имею в виду, вы не с этого мира!

– Да ты чё? И чего ты так решил?

– Лёха, на «калашах» стоят клейма СССР, а годы выпуска от 1999 и выше. Как это понимать? И ПДА эти, как ты их называешь, тоже сделаны в СССР, а технология на порядок выше, чем у нас. Броне костюмы сделаны уже в России, да, но я тебя уверяю, я ни разу не слышал о пластинах с берилловым покрытием, а тут серийная вещь…Этот пленник ваш, я с ним поговорил, он сказал, что из СССР сам…На дурака он не похож. И когда сейчас бандит сказал про портал в Подмосковье, я понял, что ты точно не с этой планеты.

– Ну и с какой же я планеты?

– Не с этой. Наш сантехник Полунин вообще считает, что вы сталкеры из Зоны Отчуждения, уже все уши мне прожужжал, боится к тебе с расспросами подойти!

– А ты не боишься? – я отошёл чуть назад от него, раздумывая как поступить с ним, уж сильно парень любопытен…

– Я на твоей стороне, брат! – ответил тот, шаря по мне глазами. – Я всегда прикрою твою спину. Одна просьба только!

– Какая, Сань?

– Покажи мне Зону, очень хочу. Уверен, что Пётр сейчас там!

– Саш, тебе там не понравится, поверь! – с улыбкой подошёл к нему. – Жутко там!

– Да плевать, я столько книг об этом прочёл, и я готов на всё! – в сердцах воскликнул взводный, и я рассмеялся, глядя на него.

– Ладно, покажу, но позже! Сейчас дела у нас по – важнее имеются!

Выбрались из паутины участков, идти стало легче, петляли между домами, я постоянно находил «цели», но проверять кто есть кто не спешил. Просто обходили их, и продвигались дальше. Время от времени раздавался шум проезжающих машин, один раз совсем рядом с нами, два джипа с ренегатами сопровождали «КАМАЗ», с полным кузовом окровавленных людей, в разодранной военной форме, многие были серьёзно ранены.

– Фашисты натуральные! – прорычал Балтимор, проводив колонну взглядом.

– Наверняка зомбаков из них сделают, и на следующую зачистку!

– Твари!

– Слышь, Сань, а эти, двое, которые сегодня приезжали, у них народа много?

– Да должно быть человек двадцать! – ответил взводный, заинтересованно глядя на меня.

– Есть идея скооперироваться, и освободить лагерь с пленными.

– Ну давай потом заедем к ним, перетрём, думаю, они согласятся, там кентов у них много сидит!

Со всеми предосторожностями добрались до портала, замаскировались рядом в кустах. До Выброса оставались считанные минуты, я чувствовал нарастающую энергию, в голове характерно звенело, я как всегда, поражался той безграничной мощи, витала в воздухе. И тут внезапно, почти что в самый разгар Выброса, понял, что что -то пошло не так. Яркая вспышка в глазах, виски сковала боль, я упал на землю, к которой неведомая сила меня буквально приплющила. Затем всё стихло.

И тут я понял, что Дар Ивановича растаял, как сигаретный дым на ветру. Я врубил свой радар, но толком ничего не видел, что – то смутное, чему не стоит доверять. Пипец! Я ощутил себя совершенно голым и беззащитным, за то время, пока пользовался способностями, полностью расслабился. Теперь придётся жить своим умом. Сел на земле, обхватил раскалывающуюся голову руками, и с блевал.

– Чего с тобой? – Саня уже начал переживать, глядя как меня прибило.

– Нормально! – я поднялся на ноги, и спустился в подземелье. Петра я там не увидел. Лишь листок бумаги на полу, поднял его, глаза забегали по строкам.

«Лёха, завалил я Иваныча с кодлой, хотели меня прихватить, да вот не их день был, но думаю, придут другие. У них стойкие планы уничтожить Москву ядерными зарядами, во славу Мировой революции. Взорвал соседний портал, этот не стал. Созвал ещё трёх контролёров, плюс сосед подписался, сейчас ни одна сука не пройдёт к нему. Будем охранять портал, ко мне подходили Тёмные, сказали, что нельзя уничтожать, это что – то вроде защитного клапана между мирами, избытки энергии Выбросов уходят по ним, а если их не будет, может рвануть так, что весь наш мир станет Зоной. Я итак дел наделал, когда один уничтожил. Такие дела. Думаю, скоро буду у вас, не этим, так другим выбросом. Встречайте. Присмотри за Джозефом, надеюсь, что с ним всё нормально. И очень прошу – береги Дашу, я хочу погулять на вашей свадьбе.»

И тут же ПДА ренегата ожило:

– Вялый Базе!

– Лысый Базе!

– Мамонт Базе!

– База, что у вас, слушаю.

– Вялый Базе, у нас все дохляки по – вырубались, что за дела?

– Это Лысый, та же хрень…

– Мамонт на связи, у нас тоже зомби неактивны, «Голова» сдохла без деактивации.

– Косой Базе, та же песня…

Сидели и слушали с Балтимором их истерику.

– Что случилось? – спросил Саня.

– Пётр им яйца на той стороне прищемил, у них теперь все зомбаки по отрубались. По крайней мере, в этой области.

– Ну Петя! – подскочил напарник. – Вот молодец, вот красавчик!

– А то! – поднялся и я. – Знай наших, зоновских! На, почитай!

Протянул ему письмо из портала.

– Ни хрена себе! – ответил тот. – Немного не пойму…

– Есть третья сторона! – перебил его. – Мир, где всё ещё есть СССР. Я бы и рад им помочь, да вот они хотят уничтожить Москву, они убили Машу и одного хорошего парня. И после этого на мою лояльность пусть не надеются.

– На мою тоже! – произнёс Балтимор.

– А теперь самое время навестить твоих знакомых!

Глава девятая

Подмосковье

База отдела «Выброс»

– Итак, перед вами артефакт «Мёртвая голова»! – инструктор оглядел класс единственным глазом, другой у него был стеклянный, не самого лучшего качества. – В дезактивированном состоянии. Поэтому я держу его голыми руками, не боясь превратиться в зомби.

Олег уже ничему не удивлялся. С утра его отвели в учебный класс, где проходили подготовку другие офицеры. И инструктор говорил ТАКИЕ вещи, от которых он бы давно усомнился в его умственном состоянии. Но только не в этом месте. Вот и сейчас он сидел на занятии, и им рассказывали о свойствах артефактов. Капитан уже знал, что существует некая Зона, а вот её местоположение не открывали, как туда попасть тоже. Есть она и есть.

– Артефакт рождается в одноимённой аномалии, которая при воздействии на человека забирает всю его плоть, очень медленно переваривая жертву, принося ей немыслимые страдания. И помочь ему никак нельзя. Даже пристрелить не получится, ибо аномалия окружает добычу неким силовым полем. В итоге, жертва переваривается, и на выходе получается вот такой артефакт! – инструктор потряс над головой небольшим серым камнем – который очень сложно добыть. Он кружит в самой аномалии, и надо быть особо удачливым, чтобы не попасть к ней на обед. Сам артефакт не менее зловещ, при резком сдавливании на него он активируется и подымает всех мёртвых в радиусе двух километров. Те могут через укус инфицировать живого человека, и он перерождается в зомби, после чего присоединяется к общей группе. По началу цель у такой группы – заполучить артефакт. После того, как он окажется у них, они хаотически носятся по округе, вылавливая живых. Уничтожаются они разрушением головного мозга или деактивацией «Головы». Деактивируется помещением в общий контейнер с артефактом под названием «красный глаз, вот он! – инструктор поднял над головой ярко красный эллипс. – Но можно и без контейнера, просто положить рядом. Для этого придётся ликвидировать группу зомби, владеющей «мёртвой головой». Есть и временные деактиваторы различного радиуса действия. Называются они блокираторами и выглядят вот так – он показал небольшую коробочку, с единственной кнопкой. Вот этот при включении даёт безопасную от зомби зону в радиусе трёхсот метров…

После занятия Конь сидел на скамейке в тени большой ели, рядом курили другие «студенты».

– Вот уж не думал, что зомби существует! – произнёс рядом сидевший здоровенный мужик, в таком – же маскхалате, как и у всех, как и у Олега.

– Да уж! – усмехнулся капитан, и протянул ему руку. – Олег!

– Анатолий! – здоровяк пожал положил на неё свою ладонь. – Будем знакомы!

Подошёл лейтенант Евстафьев, закурил, присел рядом.

– Всех курсантов собирают у блока «Д», через пятнадцать минут.

– Это который самый дальний, за автопарком? – спросил Толик, щелчком отправив в полёт свой окурок.

– Он самый! – кивнул из облака дыма лейтенант.

В назначенное время Олег с Анатолием стояли вместе с другими десятью курсантами у небольшого зелёного ангара, полностью закрытого маскировочной сетью. У входа курил странный мужик в белом халате, длинные волосы завязаны в хвост на затылке, на носу очки, да и самому лет тридцать. Гражданский, подумал Конь.

– Сейчас, товарищи, мы применим к вам спец – прошивку, которая позволит вам чувствовать врагов на расстоянии. Так же вы сможете ментально общаться с представителями местной фауны, населяющей Зону. Эта прошивка, товарищи, не раз и не два спасёт ваши жизни! – тонкие губы штатского улыбнулись. – Кто первым хочет?

– Я хочу! – гаркнул Олег, а сам подумал сквозь неприятное чувство страха в животе:

«Дрожу, но фарс держу!»

Калининградская область

База

К ночи были на Базе. Назад выбирались долго, в городе постоянно раздавалась стрельба, двигались теперь очень осторожно, отсутствие «радара» здорово всё усложнило. Петру оставил записку, в которой подробно описал обстановку, тоже, небось, переживает за нас у себя на Болотах.

– Ну как, всё нормально, а где Пётр? – кинулся к нам Мишка, едва мы зашли на территорию.

– Пётр сегодня не смог, в следующий раз… – я повертел головой вокруг. – Ну как там девчонки наши?

– Старшая, с ножевым, на твоей кровати, вроде легче ей!

Поднялся к себе в комнату, зажёг фонарик, посветил.

– Мне уже легче! – зашептал женский голос. Ага, не спишь…

Включил освещение, увидел девицу, накрытую одеялом, лицо бледное, ни кровиночки. Откинул одеяло, потрогал артефакт под бинтами на животе. Не понял… Срезал бинты, и увидел, что их трое, мёртвые, совсем не светятся. А ножевое отверстие затянуло рубцовой тканью. Здорова девка, даже здоровей, чем была, здоровенная гематома с лица тоже пропала. Значит, её спасло, что Мишка переборщил с артами, и в момент Выброса они погасли, но дело сделали. Получается, все артефакты не работают.

– Мы подумали, что один хорошо, а три лучше… – услышал за спиной голос Даши, обернулся к ней. Стоит, сияет такой домашней и уютной улыбкой. – Как ты, я так переживала…

– Да нормально, родная! – ответил ей, и она бросилась в мои объятья, прижалась ко мне. – Всё хорошо, моя девочка!

Поцеловал её волосы.

– Да вы идите, нормально всё со мной! – донеслось с кровати. – Спасибо вам!

– На здоровье! – ответил я, шепнул Даше «Пошли», потушил свет, и мы вышли из комнаты, закрыв дверь.

– Пошли, покушаешь! – девушка потянула меня за руку. – Сашка уже рубает вовсю!

– Как другая, по – моложе что?

– Отмыли в бане, за ней Оля с Валей смотрят, спит сейчас у них! Пошли кушать!

И точно, взводный уплетал пельмени за обе щёки. Рядом сидел живой и невредимый Джозеф, и уминал варёные куриные головы из своего таза. А я было уже начал за него переживать.

– Садись давай! – Даша поставила передо мной тарелку, протянула вилку. М… м… м, какие чёткие пельмешки. Попробовал сказать «Привет» Зверюге и получилось…. Я аж чуть не прослезился от радости, значит, не всё потеряно!

– Здравствуй! – ответил Джозеф. – Где Пётр, почему он не с вами?

– Не смог, в следующий раз будет!

– Ясно! – и снова занялся головами.

– Ну как рейд? – на кухню вошла тётя Света, в обычном платье, но с гарнитурой и с ПДА кармане.

– Нормально! – ответил ей. – Через два часа общий подъём, все по полной боевой ждут до распоряжения. Мы сейчас отъедем с Сашкой, кое куда сгоняем.

– Чего, опять? – насторожилась Дашка. – Куда это?

– Надо, родная, надо! Кстати, классные пельмени!

– Да какие пельмени! – вспыхнула она. – Я его целый день ждала, а он…

– Скоро будем! – подмигнул ей, вылез из -за стола, подошёл, обнял за талию.

Девушка подняла на меня обиженные глаза и спросила:

– С тобой можно?

– Исключено! – ответил ей, поцеловал, и она ответила на поцелуй, засопела, задышала…

– Ну всё, нам пора! – высвободился из её объятий, улыбнувшись про себя, вспомнив как Пётр писал о том, что хочет погулять на нашей свадьбе.

Поднял со скамейки свой ВАЛ, и мы вышли из дома, направились к машинам, нас сопровождали Даша и Санькина Ирка, следуя по пятам. Мишка уже распахнул ворота, и мы выехали из них на Пашкиной «Наварре» под напряжённые и мокрые взгляды двух девушек.

…– Это хорошо, что зомбаки потухли! – ощерился толстый Серёга. – А с другой и плохо, они могут усилить охрану лагеря. Действовать надо сейчас!

Мы находились на территории одинокого хутора, но народа здесь кучковалось много, с двадцать где – то. Все с оружием, морды злые, чуть не нафаршировали нас свинцом на подъезде, даже странно, что не открыли огонь.

Мы стояли при свете костра в середине двора, люди с надеждой смотрели на нас, прислушиваясь к разговору.

– Согласен! – ответил я – Вот только могу повести за собой лишь добровольцев, да и баб у меня добрая половина! Как у вас с оружием и боеприпасами?

– На час боя, где – то!

– Хватит, у нас Валы, попробуем в тихую сначала сработать.

– Да их там немного, по – шустрому справимся! – сказал какой – то мужик с шрамом через всю морду и с РПК47 в руках. – Трофеи поделим пополам. Так будет честно!

Сергей нахмурился и продолжил:

– Рано делите шкуру – то… Да и мужиков вооружить надо будет, так что, забудьте о трофеях. Короче, выезжаем сейчас, едем через вас, как раз по пути, назначаешь добровольцев, и вперёд с песней. Всё, по коням!!Живей, живей! – крикнул он, подгоняя свою братву. Те расселись по трём «газелям», мы на джипе встали во главе колонны и двинули к нам на базу.

Саня молча рулил, думал о своем. Потом посмотрел на меня и спросил:

– Не пойму, тебе – то зачем идти с нами? Какой интерес?

– А такой, Саня, интерес! – с жаром и горечью ответил ему, с чувством ударив по приборной доске: – Надоело бегать всю жизнь. Нашёл этот мир, думал заживу спокойно, с любимой женщиной… А тут эти уроды, они мне всю жизнь перечеркнули, а другие убили Машу… Теперь это тоже моя война, не только ваша, вояк освободим – значит свой вклад внесу. А потом, хочу спокойно пожить, с Дашей, устал я от этого дерьма…

– Ясно, Лёх, не подумал, ляпнул…

– Да чё там… – махнул я рукой.

При приближении к нашей базе сообщил часовым по ПДА, чтобы не дёргались, и народ начинал строиться на площадке перед домом.

Колонна встала, мужики вылезли из автобусов на перекур, а я с Саней и Серёгой прошли на территорию. Оба взвода уже стояли как обычно, в две шеренги, в темноте при свете окон были видны напряжённые лица моих людей.

– Товарищ командир! – сделала шаг ко мне Светлана. – Личный состав построен.

– Спасибо, Света! – кивнул ей. – Начну с приятного, зомби больше нет на наших улицах!

Все заулыбались, понятно, хорошая новость.

– Дорогие мои! – продолжил я. – Враг захватил нашу землю, насаждает свои порядки и убивает детей и насилует наших женщин… (строй загудел, конечно, все же, небось, видели девчонку с ножевым в брюхе), среди всех я заметил нашу мелкую жертву ренегатов, стоит, глазёнки сверкают, кулачки сжаты.

– И враг взял в плен наших братьев, военных, и держит в концлагерях. И сегодня мы их освободим, дружественный отряд идёт в бой целиком – я кивнул головой на Сергея – это подготовленные люди, большинство из них прошли «горячие» точки. От вас я не требую подобного. Женщинам выйти из строя и встать слева.

Бабская часть моего войска вышла и столпилась рядом, глазами, полными тревоги, смотрели на нас. А я продолжил:

– Мужики, мне нужны добровольцы. Кто готов, выйти из строя.

Те пошушукались меж собой, по – переглядывались, и вышли все.

– Семёныч и Малой с первого взвода, останетесь здесь, в «оружейке» получите у Светы оружие и на дополнительную охрану.

Вышеназванные вышли из строя, обиженно сопя, и направились в дом.

– Остальные, взять полный боекомплект, ждать у машин, разойтись! – повернулся к Сане. – В «оружейке» возьмёшь пять «Мух», отдашь соседям, они знают, как их использовать. И ещё – у тебя же Вася снайпер? Там же лежит СВД, передай ему.

– Мы с сегодняшних трупов два броника сняли! – подошла к нам тётя Света. – Можно соседям отдать, так же пять наших на складе лежит, вроде ничьи.

– Тоже Серёге отдай, с незанятых в операции людей снять ПДА и тоже им дашь, оставь часовым и себе! – кивнул толстяку. – Бери людей, иди броню получай.

Тётка с командиром соседей растворились в полумраке, а я присел на скамейке в беседке.

– Значит воевать будете? – рядом со мной появилась Даша, присела напротив и с тревогой вглядывалась мне в глаза.

– Этот бой, и с меня хватит! – сказал я ей. – Не переживай, всё будет в шоколаде!

И подмигнул ей. Она растерянно моргнула, затем вскочила, и потащила за руку к бане. Затащила меня туда, закрыла дверь, и начала расстёгивать на мне «булат». Вскоре он полетел на пол, за ним её платье с бельём… В темноте она осыпала меня поцелуями, я чувствовал на её щеках слёзы, вошёл в нее, наши бёдра задвигались в такт, всё было очень фантастически и необычно, от неё опять исходила та сладостная энергия…. Когда подошёл кульминационный момент, не смог заставить себя выйти из неё и излился в её лоне…

Таких оргазмов я не испытывал ни разу, даже с Машей, аж ноги дрожали, но вскоре пришло чувство подъема сил и бодрости, я словно выспался в течении трёх суток, и был готов на любые подвиги. Очень странно. Она сидела, обняв меня, на моих коленках, мы всё ещё тяжело дышали. Не зря Пётр так сватает её за меня, и, наверняка что – то скрывает.

– Я сейчас! – она зашла в помывочную, загремела тазами, и через пару минут мы вышли на улицу и столкнулись лицом к лицу с Серёгой.

Тот уже был облачён в ренегатовский песочный «Берилл», на ухе гарнитура, не смог сдержать усмешку:

– Лихой товарищ… Я его ищу везде, а он значит…

Сосед натолкнулся на прямой и враждебный взгляд Даши и, замявшись, продолжил:

– Да ладно, красавица, всё будет хорошо, вернётся ваш Алёша к обеду, максимум!

– Тоже заглядывай к нам, есть повод выпить! – ответила она ему.

– Конечно загляну!

– Всё готово, можно ехать! – к нам подскочил Балтимор.

– Ладно, зайчик, нам пора! – я повернулся к Даше, впился в её губы.

– Аккуратней там! – прошептала она, и её глаза вновь заблестели при свете луны.

Мои бойцы уже сидели в жёлтом «Транзите», отбитом днём у ренегатов, сам же, вместе с Саней сел в «джип», с характерной дырой в борту, к нам в кузов запрыгнул Полунин, сжимающий Дубярин ПК, с фиолетовой патронной коробочкой. Сегодня отомстит за своего прежнего хозяина.

Мы выехали из ворот, и встали в хвост колонны, которая тут же тронулась. Отстегнул магазин с Вала, загнал в него недостающие четыре патрона и поставил на место. Через пустые проёмы задних окон впереди нас идущей «газели» был виден бородатый боец, сидел курил, пуская дым наружу. Заметил мой взгляд, улыбнулся, и сделал древнеримский боевой жест – ударил кулаком себя в грудь, потом вытянул вперёд руку. Кивнул ему в ответ. Как же хреново – то без радара…

– Лёх, если что, присмотришь за моими? – неожиданно спросил Саня.

– Сам за ними присмотришь…

– Не, ну а всё – таки?

– Рули давай, не мороси! – отмахнулся от него.

Через час колонна встала где – то в поле у леса. По ПДА услышал голос Серёги:

– Выгружайтесь, дальше пешком!

Вылезли из машин, столпились у толстяка. Тот повесил свой «калаш» на плечо:

– Юрка поведёт, он тут вырос, в этом колхозе, все норы знает!

Юркой оказался тот самый бородач, в «Берилле», с «Мухой» за плечом, и с «МП – 40» на шее, тот, что строил по пути из себя легионера. Вышел к Серёге, и важно посмотрев на всех, бросил:

– Давай за мной!

И пошёл в лес, продираясь сквозь придорожные кусты. Следом за ним, бряцая оружием, двинулись остальные. Темно как у негра в жопе, ногой угодил в какую – то ямку, чертыхнулся и включил встроенный в шлем ПНВ, выехало специальное забрало – экран, и ночной лес осветился мягким, приятным зелёным светом.

– Включить всем «ночники!» – распорядился я. – На шлемах, за левым ухом сенсорная кнопка.

– Ух ты! – раздались возгласы удивления тех, кто не знал об этой приспособе – зашибательская вещь!

А то! И причём у них подсветка на «Бериллах» не такая красивая, как на моём «Булате», синеватая, с белым шумом.

Шли без тропинки, напрямик по чаще, осторожно переступая через ветки, и осматривая землю на наличие «растяжек» и мин, но пока всё было чисто, тишина, лишь лунный свет придавал изображению ещё долю шикарности.

Через минут двадцать Юрка сделал знак «Стоп».

– Почти на месте! – и присел на корточки.

Все уселись на землю, ощетинились стволами, общее напряжение повисло в воздухе.

– Пошли, взглянем! – сказал нам с бородачом Серёга, и хлопнул того по шлему ладонью:

– Хорош рассиживаться, веди давай!

Повернулся ко остальным: Иванов за старшего!

Аккуратно, почти гуськом, вылезли на край леса, залегли в кустах. На расстоянии двухсот метров от нас сельхоз двор, по кругу строения, амбары и сараи, а в центре довольно большая площадка с расположенной на ней водонапорной башней, весь этот внутренний двор, опутанный колючей проволокой, битком набит пленными. На крышах по углам периметра пулемётные гнёзда, по паре ренегатов. И темнота, ни огонька.

– На глянь! – сунул мне бинокль Серёга. – У них там два «Бэтэра», за сараями спрятанные.

– И вон, Зушка в кустах! – указал рукой Юрка.

Я взглянул, и точно, зенитка хорошо замаскирована, стоит недалеко от леса, в её секторе и дорога с той стороны лагеря, и мы, удачно расположена.

– Её на себя возьмёшь, как спец – сказал ему толстяк. – Со стороны леса не лезь, там, небось, всё в «сюрпризах». Берёшь своих двоих, распределяете «Мухи», работаешь по Зухе, остальные подползают ближе и ставят дыма. Аккуратней ползите только, у них такие – же каски с «ночниками», если вас срисуют, пиши пропало всем. По бэтэрам стрелять в крайнем случае, сто пудово пленных посечёт, желательно захватить коробки целыми. Всё, выдвигайся к своим, и вперёд с песней!

Юрка выплюнул травинку из зубов и исчез среди деревьев.

Я же рассматривал кромку леса, надеясь засечь ещё «подарки», но всё, вроде, было чисто.

– Неспокойно на сердце что -то … – сказал Серёге. – Как бы ещё засад не было!

– Ну а что теперь? – сплюнул тот. – Решили в лоб, значит в лоб. Время для наблюдений нет, его вообще нет.

– Ладно, пошли к братве!

Вернулись к остальным, народ сидит, курит, все нервные, адреналин пошёл в кровь, самого заметно потряхивает.

– Слушаем сюда! – распоряжается Серёга. – Юрка со своими гранатомётчиками выдвинулся уже к объекту, снайпера, внимание. На вас пулемётчики на крышах, распределите цели сами, работаете по Юрке, он захерачит по Зушке, что замаскирована чуть левее, вы за ним.

– Вал пробьёт с такого расстояния их броники? – спросил у меня.

– Лучше стрелять с СВД, пусть возьмут пулемётные бронебойные, обычный может не достать!

– Значит СВД, всё, выдвигайтесь! – и трое снайперов, среди которых был наш Васька, он подмигнул своим на прощание, исчезли.

– А остальные на абордаж! – ощерился толстяк. – Как дыма поставят, всем в атаку. Коля, своё отделение бросишь на захват бэтэров. Особо не стрелять, там пленных море, надеюсь, у них хватит ума залечь.

– Гвоздь один готов! – раздался в гарнитуре голос Юрки. – Жду команды!

– Гвоздь два готов!

– гвоздь три на позиции, жду распоряжений.

Вот чертяки, похоже, что ребята – то спецы в этом деле, голоса спокойные, не дёргаются, лежат, ждут команды.

– Снайпера готовы, ждём.

Выдвинулись толпой к кромке леса, рассредоточились, засели в кустах. Сердце бьётся в груди, как дикая птица, снял с предохранителя свой ВАЛ и почувствовал, как пот выступил на лбу. Сидел, смотрел на лагерь, борясь с предательской пустотой в животе и дрожью в руках.

– Юра, жги! – услышал в наушнике.

Резкий хлопок ударил по ушам, если бы не шлем, заложило бы их, отдалось гулким эхом с другого конца поля, с ветвей деревьев над головами вспорхнули перепуганные птицы. Граната угодила прямиком в зенитную установку, вспышка, при свете которой было видно, как её подкинуло, всё, хана им. Тут же защёлкали СВДэхи, и с крыш начали валиться пулеметчики, прямиком в клубы дыма, которые становились всё больше и больше.

– Вперёд! – заорал Серёга, и первым кинулся к лагерю.

Сам не понял, как, но вот и я уже несусь следом за ним, ноги путаются в высокой траве, мешают бегу, рядом противный свист, кто – то сбоку упал, схватился за живот, но мы бежим дальше. Чуть ли ору от страха, краем глаза вижу, как по нам работает один уцелевший пулемёт с крыши, ещё кто – то упал. Это подстёгивает силы, ускоряю бег, но пулемёт захлёбывается, с площадки по крыше катится тело, падает вниз, следом за ним и сам ПК…

Только было почувствовал нехилое облегчение, как внезапно со стороны леса раздаётся стук другого пулемёта, обернулся, вижу вспышки, всё -таки просрали гнездо…

Тут же получаю мощнейший удар в грудь, меня кидает спиной назад на землю, и в этом полёте умудряюсь своим шлемом от рикошетить ещё одну пулю.

ПНВ замерцала и погасла, а я уже лежу в траве, совершенно оглушённый, и нащупываю грудь, вроде цел, но дышать не могу, сбилась дыхалка. Пытаюсь схватить ртом холодный ночной воздух, но не получается, ужас захлёстывает сознание. Сквозь боль переворачиваюсь на бок, ага, остальные тоже залегли, уж больно кусачий попался пулемётчик…Хлопок, и граната угодила прямо в пулемётный расчёт, путь свободен, фу х, вроде вспомнил, как дышать…вытащил из разгрузки спереди разломанный в кашу магазин, отбросил в сторону.

– Юра! Красавчик, с меня ведро шампанского! – радостно орёт Серёга, народ вскакивает, ломится к лагерю, до которого считанные метры.

Скидываю каску, забрало с экраном заклинило, и теперь она превратилась в бесполезное ведро. Вскакиваю на ноги, тяжело дышать, но я бегу в клубы дыма, в котором скрылись остальные, грохочут выстрелы, а с поля кто – то орёт нечеловеческим голосом…

Нос к носу встречаюсь с ренегатом, у него нож в руке, наотмашь бьёт им меня по горлу, но я успеваю подставить ствол автомата, и в сторону брызнули искры. Бандит уходит в сторону, обхватывает клинок двумя руками, проводит нижний удар с выходом наверх, пытаясь воткнуть его мне в горловину броне костюма, но я уже отпрыгнул в право, больно ударившись обо что-то рукой, и успел выстрелить ему в корпус. Ренегата откинуло, броня не выдержала, он начал оседать по стене, нож выпал из слабеющих рук. Попытался ухмыльнуться, но кровь хлынула из его рта, он сучил руками по грязной земле, пытаясь поднять своё оружие, в глаза кинулись его грязные длинные ногти. Поднял ВАЛ, и выстрелил ему в лоб, тот затих.

Превознемогая боль в теле, встал на ноги, и пошёл на звуки рукопашной схватки, на ходу меняя полупустой магазин. И тут же из дыма получил удар прикладом в лоб, крепко, но, к счастью, черкашом, успеваю отбить следующий удар прямо в лицо, поставив блок руками, противник имел все шансы вогнать мой нос целиком в череп, но не срослось. Вцепился в какой -то ультрасовременный ствол, повернулся к ренегату спиной, и швырнул его через себя.

Подобрал свой автомат, но сталкер уже прыгнул на меня с ножом в руке, я не успел блокировать выпад, и он успел сплеча резануть меня по лицу, кровь в момент залила левый глаз. Перехватил его руку, и нанёс мощный удар головой в нос, оттолкнул ренегата, и пока тот, шатаясь, ставал на ноги, всадил в него весь рожок. Бандит рухнул и за дрыгался на земле, а на меня навалилась дикая тошнота, желудок вывернуло наизнанку, прямо на агонизирующего врага. Ноги подкосились, и я упал на колени, башка раскалывалась, меня рвало желчью.

Подполз к стене, сел, прислонившись к ней, достал флягу с водой, умыл лицо и глаз трясущимися руками, сморщился от боли, голова кружилась, да, не кисло вражина мне приложил.

Сплюнул, попал себе на грудь, и снова промыл глаз, но его тут же залило кровью вновь. Практически на ощупь перезарядил автомат, и понял, что стрельба с вознёй закончилась, недалеко кто – то орал:

– Руки за голову, лежать!

Сидел, сил встать не было….

– Всё! – рядом со мной присел Балтимор, как огурчик, свежий, на нём ни царапины. – Живой? А то я видел, как тебе с леса прилетело, думал песец котёнку…

– Живой! – прохрипел я в ответ. – Помоги встать!

Саня помог мне подняться, и мы вышли из оседающего дыма, кругом валялись тела погибших. И в основном это были враги.

– Живой! – ко мне подлетел Серёга, глаз заплыл, тоже где -то здесь отхватил плюху, на бронике следы попаданий. – Ну и рожа, Силантьев, ко мне!

– Чего? – рядом материализовался худенький мужичок, с чемоданом в руке, увидел меня. – Понял! Пошли за мной!

Отвёл меня к остальным раненым, к которым сдавал задом трофейный «Зил 130», усадил на какой – то зубатый «баллон» от трактора, обработал рану на голове, и, достав нитки и иглу, на живую зашил всё безобразие, затем ещё раз чем – то смазал и забинтовал.

– Парамидола мало, он тяжёлым весь уйдёт! – развёл руками этот живодёр, и ушёл по своим делам.

– Ну вот, новый шрам тебе на память! – рядом опять присел Саня.

– Среди наших убитые есть?

– Полунина убило, Саню, а Мишка цел, Костяна зацепило, вот, только умер…

– Вот мля, а порадовать есть чем?

– Тут у них был склад стрелковки с боеприпасами, раздаём освобождённым, запасы жратвы нашли, Серёга решил устроить перекус, а потом всех в сторону ракетной части, где у них база, на штурм направить, туда уже стекаются разные отряды, на помощь. Два бэтэра целыми захватили, повоюем ещё.

– Вот что, Саша! – посмотрел я на него. – Мы вояк освободили, вот пусть они и трудятся по специальности, а я вывожу вас из боя.

– Да ты чё? – удивился тот.

– Всё правильно! – раздался голос Серёги. – Вы итак почти всех своих потеряли, так что с вас хватит. Берите на складе всё что нужно и валите отсюда. Вечером заеду с пузырём. Микрик свой жёлтый оставьте.

– На хрен оно нам надо, Саша, конституционный строй тут восстанавливать! – сказал я взводному. – С меня хватит этого дерьма. Подгоняй «ниссан», едем домой!

На базе были к часам десяти утра, молча разгрузили тела погибших, мой народ обступил их, женщины пустили слезу, глядя на них.

– Слава Богу! – ко мне подскочила Дашка, её глаза тревожно расширились, глядя на мою перебинтованную голову, взгляд скользнул на повреждённому на груди броне костюме. Вторая уже отметина на нём… – Что с тобой?

– Да царапина! – попытался от мазаться я. – Ерунда, у Сашки жена врач, присмотрит за мной, не бери в голову!

– Да уж! – воскликнула девушка, упёршись руками в бока, вызывающе спросила:

– Ну что? Когда теперь в следующий раз поедешь воевать?

– Сегодня выходной! – я кивнул на трупы в траве. – Сегодня их хороним.

У Даши заблестели глаза, и она кинулась ко мне на шею, засопела в плечо. Вот ведь егоза…

А я стоял и думал, как же так, я только кидал горсти земли в могилу своей любимой, и вот, через считанные дни уже с другой… И все вокруг делают вид, что всё хорошо, её мама постоянно приветливо улыбается, когда проходит мимо… Как то странно, плюс ко всему, девушка нравилась мне всё больше и больше, от её запаха начинала кружиться голова… А может от удара прикладом в хлебало? И опять – таки в бане в первый раз, может это судьба?

– Свет, там в машине трофеи – пара ящиков патронов и пять Валов, помимо нашего оружия, а так же комплекты ПДА! – сказал взводной, она стояла и смотрела на трупы. – Распорядись вырыть могилы.

– Я уже сказала, все свободные как раз этим занимаются! – и она пошла прочь, пряча слёзы.

Через час мы похоронили погибших, теперь могил стало пять. Опять скупые речи и троекратный залп, поминки во дворе. Я же отправился отлёживаться, тем более голова разболелась не на шутку, и конкретно мутило, словом, дурняк был знатный.

СССР.

Подмосковье. база «Выброс»

– Кого они из нас делают? – произнёс Анатолий, когда они с Конём сидели в курилке вечером после занятий, наслаждаясь прохладой после трудного и жаркого дня. – Я теперь чувствую живых людей на расстоянии, разве это нормально?

– Думаю, что да! – ответил Олег. – Значит, у нас будет необычный противник, я всё ломаю голову, кто же это может быть… И где?

– Чует моя жопа, скоро узнаем!

Из матюгальников, висевших на столбах раздалось:

– Сбор курсантов, проходящих обучение по директиве пять ноль, у ангара «Д». Через пять минут.

– Ну вот, опять ангар «Д»! – усмехнулся Олег. – Надеюсь, после этих всех занятий у нас хвосты не по – вырастают?

– Так пошли и проверим! – хохотнул Анатолий. – Хвост ладно, а вот хер на лбу точно не нужен. Яйца мешать смотреть будут! Знаешь этот анекдот?

– Да знаю! – отмахнулся Олег. – Это когда по миру поездите, посмотрите, а то потом, когда яйца уже вырастут, хрен чё увидите?

– Да, этот!

Они не спеша подошли к ангару, там уже ожидали ещё пять курсантов, стояли, тоже травили анекдоты, настроение у всех весёлое.

Дверь открылась, и из сооружения вышел тот же длинноволосый сотрудник в белом халате.

– Все в сборе? – улыбнулся. – Ну а сейчас новая процедура прошивки! Будете как ветер, повсюду!

Присутствующие напряглись, и это, похоже, не скрылось от внимательных глаз учёного.

– Расслабьте свои булки, офицеры. Этот день вы не забудете никогда!

Его глаза на секунду стали полностью чёрными, Олег вздрогнул заметив это.

– Проходите, ложитесь в капсулы, всё, как в тот раз…

Глава десятая

Калининград

В городе всё ещё слышалась стрельба, но не так, как вчера, когда уличные бои гремели с особой жёсткость. Много пожаров, с удивлением увидел работающих пожарных. Стёкол побили немало, брошенные на улицах машины в пулевых отверстиях и вообще обуглившиеся остовы, и трупы, масса трупов ренегатов, их власть заканчивалась.

– Почти на месте! – сказал Саня, и мы с Мишкой вылезли из «Наварры», осмотрелись.

Улица у парка с порталом тоже имела на себе следы побоища, на перекрёстке сгоревшая «БМП», а за соседним домом валялись пустые тубусы от «мух», на асфальте местами пятна спекшейся крови, всё в гильзах, рваные обёртки от бинтов и рассыпанная аптечка. На домах щербины и выбоины от пуль и «вогов», подавляющее большинство окон выбиты. Посреди дороги пара чемоданов, один открыт и из него ветром по ближайшим кустам развесило какие – то толи платья, толи майки…

Супермаркет, что виднелся за подбитой бэмпэхой, лишился всех своих больших зеркальных стёкол – витрин, внутри сновали люди с баулами, мародёрствовали по – полной.

– Пошли зайдём, меня Дашка платье просила привезти! – сказал я спутникам, те понятливо кивнули, и мы направились к магазину, обошли раздолбанную бронемашину, мужики поцокали языками, рассматривая её, да, весело пришлось экипажу…

Зашли в магазин, и, хрустя битым стеклом, направились сразу на второй этаж за сумками. Отдел, где я в тот раз их приобрёл, стоял нетронутым, металлическая ролл – дверь как новая, никто не пытался её подломить.

Достал АПС, и выстрелил пару раз в замок, всё, путь открыт. Взяли каждый по большой объёмистой сумке, прошли по соседним отделам, где разграблено, где не особо, но платья висели, как тогда, при Маше… Кинул в баул охапку, кое – чего ещё по мелочи.

– Надо бы и остальным девкам шмоток взять! – заметил Мишка, и принялся набивать сумку всякой женской хренью, чуть ли не соломенными шляпками. Мы с Балтимором по – улыбались, украдкой взглянув друг на друга, Саня сказал:

– Ну мы на первый этаж, если что…

И мы с ним спустились в здоровенный продовольственный отдел.

– Как же меня нервирует шмотки покупать, а если с женой, то вообще атас… – доверительно сообщил взводный, переступая опрокинутый каким – то ушлёпком стеллаж с макаронами. Их пачки разлетелись по кафельной плитке, многие разорваны и растоптаны, «ракушки» со «спагетти» устилали пол, словом бардак в супермаркете был знатный… Плюс ко всему здорово несло тухляком, тут или мясо в отключенных морозилках благоухало, толи зомби догнивал.

Нагрузили полные сумки продуктов, спиртного уже оставалось мало, народ растащил, что мог, но и нам кое чего досталось, перевернули ещё один упавший стеллаж, под ним гора разных бутылок, водка с коньяком.

– Сегодня отпразднуем! – сказал я Сане – попробую не блевать!

– Попробуй! – хмыкнул Балтимор, с трудом волоча сумки – Ну наконец – то!

К нам спускался Мишка, с полностью забитыми баулами.

– Ты что там, все трусы перемерил? – спросил у него.

– Да тампонов да всякой хрени набрал ещё! – ответил тот. – И нам бритв, а то уже как ты стали, дед Мазай и зайцы, блин!

– Да я тоже сбрею на хрен бороду эту, чешется, спасу нет!

– Да я не понимаю вообще, как на тебя Дашка глаз положила, ты с виду на весь полтинник выглядишь с бородой своей, да ещё повязка, как военнопленный вермахта в натуре! – с чувством воскликнул Михаил.

– А ты чё, против того, что я с ней?

– Да не, Пашка давно говорил, что она ему ненадолго! – и Мишка направился к выходу. – А я только рад за вас!

Подошли к перекрёстку, и тут мимо проехал милицейский уазик, увидели нас, развернулись. Машина остановилась, и из неё вылезли трое полицейских, наставили на нас «АКСУ».

– Эй, вам не помочь с сумками, а? – спросил один из них важным тоном, сделав наглую морду. Толстый, неуклюжий, в каком -то допотопном бронежилете, как хомяк.

– А чё, проблемы какие -то? – ответил я, понимая, что до Вала за спиной не дотянусь. Одна надежда на пистолет под разгрузкой.

– Вас, сук, расстреливать будем, уродов, пока нормальные мужики врага бьют, они мародёрствуют! И ещё сопротивление сотрудникам полиции! – щёки представителя закона задрожали от праведного гнева. – Оружие на землю!

– Мо ж те хер дать в зубах поковыряться? – спросил у него Мишка. – Ты, что ли нормальный мужик?

Глаза хомяка загорелись, он полоснул короткой очередью в упор моего завхоза, и того отбросило на асфальт.

– Ещё умники есть?

Бросили сумки на землю, положили аккуратно стволы.

– Батон! – услышал я голос другого мента. – ну и лохи в натуре!

– Да! – ухмылялся тот. – С Валами не пропадём!

Кувырком ухожу в сторону, АПС уже в руке, очередью бью им по ногам, половина пуль в «молоко». Магазин пуст, но всё -же двоих зацепил, толстяк рухнул на землю, его «Укорот» с металлическим стуком отлетел прочь от него. Второй, тоже упав, наводит ствол на меня, выстрел, меня отбрасывает назад, падаю, эх, бедная моя грудь!

Жду, что он разнесёт голову, щёлк… Осечка! Тот пытается передёрнуть затвор, слышно, как выброшенный патрон катится по дороге, и бросаю пистолет ему в лицо, но мимо.

Краем глаза вижу, как Саня распластался на земле, и, пока я привлекал к себе внимание этих двух мудаков, подобрал ВАЛ, и всадил рожок в оставшегося на ногах «лжемента». Затем перескочил через сумки, схватил мой автомат и изрешетил в упор целившегося в меня бандита.

А толстяк, тем временем, уже полз, кряхтя и подвывая, к своему стволу, но Балтимор выпустил ему в незащищённую бронёй бочину остатки магазина, тот замер и затих. Да, тут мишень – хрен промахнёшься!

Повернулся, посмотрел на Мишку. Тот уже стоял на карачках и держался рукой за грудь, упёршись о землю, понимаю, у самого вся «фанера» пробита на глушняк, как ещё мой многострадальный «Булат» такое выдерживает? Да и я сам?

– Все целы? – спросил высоким голосом Балтимор, он смахнул рукой пот со лба и заржал:

– Лёх, тебе не надоело в «душу» получать, грудак, небось, синее одеяла, как у душары последнего?

– Да, вот ушлёпки! – встал, подошёл к Мишке, помог подняться.

– Ты как? – спросил его.

Тот махнул рукой, мол, всё путём, подошёл, подобрал автомат с земли, и закинул за спину. Я тоже взял протянутый мне Сашкой свой ВАЛ, и перезарядил его, сунул руку в разгрузку, выкинул расщепленный пулей рожок. Второй за два дня, одни убытки в последнее время.

– Взяли сумки и по – топали? – Балтимор заканчивал шмонать трупы по карманам. – Их ублюдки берём?

– Садись за руль их уазика, сейчас сумками его загрузим! – отвечаю ему. – И пошли ещё ходку сделаем в магазин, грабить, так грабить…, время до Выброса есть!

Встретили Петра, на этот раз он всё же соизволил почтить своим присутствием эти места. Вышел, прищурившись, из портала, с рюкзаком за спиной, смачно зевнул, и улыбнувшись, сказал мне:

– Алёша, что с твоей мордой стряслось, скоро ты станешь страшнее меня. Отдых на курорте не идёт тебе на пользу!

Мужики спрятали смешки в кулаках, они и без этого за долбали с подколками на эту тему.

– Русские туристы, как ты и сам знаешь, нормально отдыхать не умеют! – усмехнулся я. -Постоянно приключения на задницу находят!

– Вы на двух тачках? – спросил контролёр. – Мужики, езжайте вдвоём, мне тут с полководцем вашим поболтать надо!

– Не вопрос! – и парни залезли в уазик, знают своё место.

Уселись в Ниссан, Пётр поудобнее развалился в кресле, и у удовольствием произнёс:

– Как же я скучал по этим седушкам, ты не представляешь!

– Как там, в Зоне? – спросил его, выворачивая руль в сторону выезда из города, объехал сгоревший ПАЗик, раскорячившийся почти на две полосы, и нажал на педаль газа от души. Сзади забибичил УАЗик, начал отставать, пришлось перейти на нейтралку и катиться, пока парни не догнали.

– Ты про нас не забывай! – услышал в гарнитуре голос Балтимора.

– Шустрее педали крути! – ответил ему, посмотрел на контролёра.

– Тёмные приходили опять ко мне сегодня! – тот опустил веки, глубоко вздохнул. – Сказали, что уничтоженный портал восстановится примерно через год. Этот они взяли под охрану, и никого, кроме меня, пускать или выпускать не будут, хватит, говорят, играть с огнём. Сейчас возводят вокруг него укрепления, всё серьёзно…

Пётр улыбнулся и добавил:

– Так что скажи Саньке, что пока Зону он не увидит!

– Вот сам и скажи! – буркнул я. – У меня «радар» пропал.

– Сбой прошивки… – задумчиво сказал контролёр. – Минус один канал, я тоже здесь теперь оперирую вдвое меньшим радиусом обхвата. Хоть что – то осталось от способностей, кроме блокировки сознания?

– Работает, значит? – обрадовался я. – Ещё вот могу общаться с Джозефом.

– Как он?

– Да всё с ним нормально, дружит с дочкой Балтимора, постоянно теперь вместе. Цирк Куклачёва рыдает…

– Он тот ещё прохвост, по умственным способностям мутант в мутанте, если обычный тушкан тянет на семилетнего ребёнка, то этот на все тринадцать. С тобой может стесняется, а мне иной раз такие вопросы задаёт…

– Так что, портал теперь не про меня?

– Да Лёша, пока не лезь, дам знать, если что, записки посылай. Хотя у Тёмных есть идея выкупить парк с этой стороны, и заблокировать доступ к порталу. Как оказалось, они не такие и плохие ребята, что – ни будь придумаем.

– А что с коммунистами?

– Была попытка штурма, да наварил я своего зелья по – больше, раздал контролёрам, что со мной в одной упряжке теперь. На Тёмных импульсы особо не действуют, зато всех остальных на глушняк, пока затаились. Никак не выясним, где их портал. А вот насчёт Воропаева, есть хорошие новости. Я когда тот портал взорвал, как оказывается, на их стороне устроил нечто эквивалентное ядерному взрыву, Выброс, проходящий в ту сторону, усилил эффект, их базе конец, надеюсь, и главарю тоже!

– За это сегодня и выпьем! – новости и в правду были приятными. – Есть шанс зажить спокойно.

– Поживёшь! – согласился Пётр, весело взглянув на меня.

Выехали из города, и помчались по шоссе, навстречу попадались машины с вооружёнными повстанцами, вот и сейчас навстречу летит УРАЛ. Вытянул руку в открытое окно и поприветствовал их. Те ответили длинным гудком, люди в кузове скупо улыбались, лица чумазые, но уверенные. Один из них сделал жест легионера, ба, да это же Юрка. Уазик сзади взвыл противным гудком, и улыбки из грузовика стали шире, я и сам лыбу выдавил.

– Петь, есть к тебе один вопрос! – обратился к контролёру, а тот кивнул, мол, валяй.

– Кто такая Даша?

Пётр напрягся в своём кресле и каким – то чужим голосом спросил:

– А что такое?

– Я чую от неё необычную энергию, непростая она, руку отдам на отсечение, если это не так.

– Поговорим об этом позже! – резко ответил тот и отвернулся, а я понял, что продолжать беседу он не намерен.

…– Пётр, вы никак, похудели! – тётя Света рассыпалась в любезностях.

– Не исключаю, вполне мог без вашего знаменитого борща с пампушками, уважаемая Светлана Ивановна! – чуть ли не отвесил реверанс контролёр, а все улыбались, глядя на них.

– Ешьте щи с пампушками, будет хрен с веснушками! – еле слышно ляпнул Михаил.

– Я те твою пампушку оторву! – пообещала, прищурившись, взводная:

– Давай все к столу!

Да, в честь прибытия контролёра устроили знатную пьянку! Но, скорее всего, людям просто хотелось праздника, врага почти одолели, появилось электричество, интернет пестрел радостными заголовками, жизнь налаживалась, хоть и довольно медленно. Много соседей по дачам начали собираться уезжать, но я считал, что рано ещё всем возвращаться в город.

Сидел, грел в руке рюмку водки, краем уха слушая разговоры, навалилась приятная усталость, и появилось какое – то чувство безопасности. Целый год можно не бояться, да и чего уже, скорее и повреждённый портал взят Зоной под охрану. Было немного грустно от того, что дорога назад, в мой мир закрыта, во всех пониманиях этого слова.

– Пошли поговорим! – впервые за весь этот вечер, ко мне обратился Пётр.

Мы вышли за ворота и медленно пошли вдоль участков, я решил направиться к тому озеру, где совсем ещё недавно был с Машей.

– Ты спрашивал насчёт Даши… – произнёс контролёр, и сняв свои неизменные очки, посмотрел мне в глаза.

Ужас пробрал меня до самой жопы, но я сумел взять себя в руки.

– Да, расскажи, я же вижу, что есть что – то!

– Она не из этого мира! – начал Пётр. – Её здесь прячут. У неё стоит блокировка, но не столь мощная, чтобы я не взломал, как оказалось, ставили в детстве. И под этой блокировкой нашёл объёмную шифр – таблицу, со снятием кода, когда Даше исполнится тридцать. То бишь, она толи вспомнит что -то, толи ей будет известна какая -то информация. И над этой таблицей бились три дня с четырьмя контролёрами, но и её взломали. И то, что я узнал, от этого голова кругом. Оказывается, её мир пошёл по другому пути ещё со средних веков. У них всё по другому, технологии иные, какое – то полу-фэнтези, но без магии. Её отец, мой двойник из того мира, правитель большого народа, отослал её сюда. А всё потому, что в 1917 году запустили установку по преобразованию энергии в вещество. Решили поиграть в Бога. Знаешь же ведь, что всё состоит из молекул, атомов, и по цепочке, конец которой энергия. Вот они и продвинулись неплохо в этом, что – то получаться стало, но когда решили смастерить человека, что – то вышло из под контроля, взрыв установки, и у них образовалась Зона. Ну, они так же как и мы, огородили её, и боролись с аналогичными проблемами. А в 2006 году опять взрыв, и он прорвал вход в наш мир, на ЧАЭС, она вообще тут ни при чём. Установка штампует мутантов на оба мира!

Пётр замолк, мы подошли к озеру. Уселись на берегу, он набрал камней в руки, и стал с задумчивым видом пускать «лягушек» по воде.

– У них вообще труба, Зона начала расти, всё рушилось, а у отца Даши был один козырь в заначке – портал, но только в какой мир, он не знал. Вот и отправил дочь с нянькой охранницей, прошитой до ликвидатора, хорошая актриса, наша Мария Дмитриевна. Её, кстати, тоже во сне взломал, она к нам лояльно относится, особенно к тебе, кое о чём догадалась. Прошивка как у меня. Во! О прошивках! – Контролёр поднял в верх палец.

– Знаешь, кто такой Озеров? – спросил у меня.

– Учёный, с Янтаря! – пожал я плечами.

– Он не с Янтаря, а с Дашиного мира, ведущий учёный, кинул своих и бежал в наш мир, ещё до Взрыва ну и не пропал, как видишь, и знания украденные применил… – мой собеседник развёл руками. – Сука! Дашу разыскивает, хочет шантажировать её отца. Тут много неясностей и неизвестного, так теперь я в курсе немного! Пока портал у Тёмных, она в безопасности.

– Понятно! – я тоже поднял камень и швырнул в воду. – Теперь мне многое стало понятным… Значит она ещё не знает? Хм… И ясно, почему у неё такие необычные глаза, они как светятся…

– Она тебе нравится?

– Очень, Петь, я её не брошу, поверь, я без дела не могу, заодно займусь её защитой.

– На вот! – он протянул мне мятый конверт – координаты портала в её мир. Мало ли что…

– Спасибо! – я положил его в карман. – Может, дойдут руки, когда – ни будь.

– Как дойдут, дай знать! – и хитро улыбнулся.

– Пошли, по рюмочке пропустим? – спросил его, тоже улыбаясь. – Тестюшка?

Тот заржал и поднялся с земли:

– Пойдём, Алёша!..

СССР. Москва

«Выброс»

Из докладной записки начальнику отдела «Выброс»:

«Тактические заряды «Октябрь» вывезены противником в неизвестном направлении, отследить их местонахождение не удаётся. Доступ к порталу «МАРС 2» недоступен в связи с резкой активизацией популяции пси – мутантов, по – видимому взявших объект под охрану. Так же были замечены представители малоизученной и особо опасной группировки «Тёмные». Предлагаем пере нацелить группу капитана Коня на поиск альтернативных доступов и других порталов в «МАРС 2».» …

Content

Александр Короленко
Друзья контролера

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава триннадцатая

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая