Александр Короленко

Доверие контролера

Глава первая

– Мля, год прошёл! – произнёс Михаил и посмотрел мне в глаза. – Как же быстро…

Городское кладбище на редкость красивое и спокойное место. Оно утопало в зелени, аллеи деревьев расходились в разные стороны, а цветы на могилках добавляли колорит. Сегодня моросил мелкий дождик, было совсем немноголюдно, низкие тучи застилали небо. И я был благодарен природе за эти слёзы с неба, ибо с себя выдавить их не мог…

Мы стояли вдвоём с Мишкой у двух гранитных памятников, рядом лежали Пашка и Маша, они весело смотрели на нас с изображений на обелисков, любимая нежно и ласково, светлые волосы распущены по плечам. Я сглотнул пересохшей глоткой, ещё бы, ведь я прекрасно помнил, как сфотографировал её тогда, у моря, был тёплый августовский вечер, она дурачилась и строила рожицы, а потом как – то по – особенному взглянула мне в глаза. И я навсегда запечатлел тот миг. Что ни говори, а рана совсем не затянулась на моей душе, Даша это видит, и окружает своей заботой, вот только сегодня не пошла сюда, понимает, видимо, что мне нужно будет побыть с ней одному. И Мишке тоже, на могиле лучшего друга.

– Михей, наливай! – сказал ему, а тот вздрогнул, и поставил на столик пакет, вытащил бутылку водки, пластиковые стаканчики, разлил по пятьдесят, мы выпили с ним молча, а я достал из кармана тот пулемётный патрон, что подарил ей за несколько дней до… Повертел в пальцах и положил среди цветов на могилу. Прости Маш, но я скоро женюсь, хоть и нелегко сейчас тебе об этом говорить, надеюсь, ты меня поймёшь.

Мишка разлил заново, снова молча выпили.

– Лёх, я подъехал! – услышал в гарнитуре ПДА голос Саньки Разудалова. Бывший ГРУшник из далёкого социалистического мира примкнул к нам, совершенно добровольно, не захотел покидать это место. Его «проверил» Пётр, и поручился за него, мол, всё искренне. Я по – удивлялся, ну ладно, что ж, и Саня стал моей правой рукой, сменив Балтимора, который вновь пошёл на государственную службу, пристроился к толстому Серёге, тот, как оказалось, был не последней шишкой в местном ФСБ. Именно они помогли нам легализоваться, обзавестись паспортами, так что теперь я стал полноценным членом этого общества. Мы же с Мишкой, при моей неслабой инвестиции, развили уже совместное дело. И теперь сеть автосервисов раскинулась по всему городу, переманили к себе всех путёвых слесарей. Собирались открывать несколько магазинов с автозапчастями, дела шли в гору.

Я жил у Даши, в её небольшой комнате, и мне этого вполне было достаточно, не слишком уж избалован изысками, с нами в квартире жила и её «мама». Той я нравился, так что, год пролетел в тишине и спокойствии.

– Мы идём, Сань! – ответил я Разудалову.

– Принял!

– Пойдём Миш! – хлопнул компаньона по плечу, и мы вышли за оградку, я закрыл за нами дверцу, направились в сторону ворот.

Сели в старую добрую «А8», и Саня помчал в сторону города. В кармане завибрировал телефон, и я принял вызов.

– Ну что, Воропаев, долго мне чай у тёмных пить? – запищал знакомый фальцет, это Пётр.

– Что -то ты рано, Петя, я тебя под вечер ждал!

– Ну извините, рейс перенесли! – с притворной раздражённостью ответил контролёр.

– Скоро будем, не рамси! – повесил трубку, и обратился водителю. – Давай к Тёмным!

Саня с Михой уже знали все расклады, давно им рассказал кто я и откуда, для компаньона это было шокирующим известием, но ничего, привык. По началу всё расспрашивал о Зоне, взял у меня клятву свозить его туда, сейчас вроде успокоился.

Тёмные и в самом деле выкупили парк, чему я совсем не удивился. И построили сверху портала настоящую крепость, в готическом стиле, с маленькими бойницами, вскоре это сооружение стало ещё одним символом города, фоткаться на его фоне приезжали все свадьбы, хозяева не возражали, наоборот, рядом сделали автостоянку, открыли кафешку. А чего им бояться, точно знаю, что у них в охране на штатной должности работает контролёр, по моему, Кондак, Пётр его туда пристроил, по блату, так сказать… С самими Тёмными сложились странные отношения, чувствовалось, что они терпели меня чисто из -за уважения к моему Болотному другу, при других обстоятельствах давно бы шлёпнули, с их возможностями.

Вышел из машины, и направился к служебному входу, позвонил в дверь, улыбнулся в камеру наблюдения. Через минуту дверь открылась, на пороге показался Посох, тёмный со стажем, мутантище ещё тот, как и все остальные, морда перекошена, как обычно, недовольная.

– Здорово Посох, как жизнь половая?

– Не умничай! – совершенно спокойно ответил тот. – Заходи!

Вошёл в помещение, в большом холле на диване сидел Пётр, с банкой пива в руке, о чём – то базарят с местным старшим – Болтом. Здоровенный дядька, сменил «Булат» на деловой костюм, подфартило ему с командировочкой, как сыр в масле катается, с мэром местным в бане парится, партнёры! Тёмные тогда неплохо финансово помогли властям встать на ноги, да и порядок на улицах тоже наводили. А сейчас маскируются под частных охранников, почувствовали вкус к жизни, на улице пара дорогущих джипарей припаркована, не удивлюсь, если узнаю, что Болт свои делишки обтяпывает, не в ущерб, конечно, общей цели.

– Здорова мужчины! – поприветствовал их.

– О, мой юный друг! – Пётр встал, мы обнялись. – Рад тебя видеть!

– И я рад, давно не заезжал в гости! – краем глаза поймал неприязненный взгляд Болта, не любил он меня, очень не любил.

– Дела! – многозначительно произнёс контролёр. – Ладно, поехали! Давай, Болтяра, увидимся!

– Давай, удачи! – махнул рукой местный «папа». – Не забывай про моё предложение!

Вышли из здания, сели в машину.

– Ну что, какие планы? – спросил Пётр, после обмена приветствиями с мужиками.

– Да арендовал кафе! – ответил ему. – На сегодняшний вечер, всех пригласил, посидим, ребят помянём! Сначала вот только заедем в офис, там подарок Даше заберу.

– За нами хвост! – неожиданно сообщил Разудалов. – Точняк хвост! С самого кладбища!

– Да, парнишки с блокировкой сидят! – нахмурился контролёр. – И не тёмные это, сто пудово.

– Покрутись по городу! – сказал водиле, а сам нащупал ПМ в наплечной кобуре.

– Всё, сорвались! – с досадой произнёс Пётр. – поняли, что я их взломать хотел… Свернули в сторону. Странная у них блокировочка, скажу я вам…

– Куда едем, Лёх? – посмотрел на меня Саня.

– В офис!

– Позвони Даше, как она? – потребовал внезапно контролёр. – Что – то меня терзают смутные сомнения.

Пришлось звонить, но с девушкой было всё в порядке, собирались выезжать вдвоём с матерью к кафе. Попросил обождать нас, мол, поедем вместе, на двух машинах.

– Всё нормально с ней!

– Саша, гони к Дашке, сейчас же! – вдруг заорал Пётр, я аж подпрыгнул в кресле, машина резко свернула вправо, и, пролетев на красный свет светофора помчалась, обгоняя плетущиеся авто.

– Звони, пусть сидят дома и никого не впускают!

Набрал номер, не берёт трубку, тут уже и я всполошился.

– Как вовремя, только глянь! – произнёс Пётр, когда мы въехали во двор пятиэтажки. Резко зазвенело в ушах, я понял, что он кого -то ментально атакует. Выскочил почти на ходу, выхватил пистолет.

– Куда?

– Белый микрик! – ментально ответил мне мутант, его слова огнём прошлись мне по мозгу. Подскочил к похожему по описанию автобусу, распахнул дверь. Даша, в отключке, чем -то усыпили, лежит на грязном полу, рядом с ней, схватившись за головы, и мыча, катаются два мужика, оба лет по сорок, ничего необычного во внешности.

– Кто такие? – подошёл ко мне контролёр, заглянул вовнутрь машины. – Лучше перестаньте пытаться меня блокировать, а то я сожгу вам мозги.

Его жертвы синхронно улыбнулись, и … Превратились в пепел, лишь одежда лежит.

– Да ну на… – пробормотал Пётр, снял с носа очки. – Какого хрена?

И сразу же в себя пришла Даша. Огляделась, глаза полные ужаса, кинулась ко мне на шею.

– Они схватили меня у машины, я даже с «сигналки» снять не успела! – дрожащим голосом сообщила она. – Подошли какие -то мужики, и всё, как отрубило…

– Всё нормально! – пытаюсь её успокоить, но она трясётся как в лихорадке.

– Кто они?

– Да никто, забудь о них, какие -то отморозки, разобрались с ними уже! – я встретился взглядом с Разудаловым, глаза обалдевшие, подошёл, зачерпнул пепел рукой.

– Какой – то бред… – произнёс он. – Не видел ещё такого…

Отвёл Дашу в «ауди», сам вернулся к мужикам. Мишка тоже стоял с огромными глазами, конечно, не каждый же день такие чудеса видишь…

– Что делать то? – спросил у Петра. – И где Мария Дмитриевна?

– Дома, в отключке! – ответил тот. – Они её сперва вывели из строя. Всё нормально, она жива.

Оставив Петра с Мишкой охранять Дашу, поднялись с Саней в квартиру, точно, тётка лежит на полу. Пришлось тормошить, она очнулась, подскочила:

– Где Даша?

– Внизу в машине с Петром сидит. А с вами то что?

– Да какие – то хулиганы напали! – не моргнув глазом, влепила горбатого «тёща». – Надо проверить, ничего не украли?

– Проверьте, конечно! – я посмотрел ей в глаза. – Странные хулиганы пошли нынче – чуть что в пепел превращаться. По мне, под землю провалиться так проще будет.

– Пипец! – произнесла Мария Дмитриевна и присела на коридорный пуфик.

– Старые знакомые? – спросил её. – Кто разыскивает Дашу?

– Спрячь её, Лёша!

– От кого?

– От врагов её отца! – в квартиру вошёл контролёр. – Давай уже на чистоту, Маш?

– Я была права, значит! – с горькой улыбкой ответила та. – Я сразу определила вас как пси – модулятора. Значит, всё – таки влезли ей в разум? Да, это враги её отца, коварные создания, моя пси – кодировка устарела по сравнению с их лет на двадцать, они чрезвычайно опасны.

– На кого они работают? – спросил её Пётр.

– У её отца много врагов. Но таким трюкам, как самоликвидация, обучены только люди Саймона Вируса, это один из правителей нашего мира.

– Чего можно от них ожидать?

– Это специалисты диверсионной работы, но, у них слабая защита от таких как вы! – ответила тётка. – В нашем мире создание пси – модуляторов карается смертной казнью, да и технология была утеряна. Поэтому бойцов не модифицируют должной обороной сознания. Ну, по крайней мере, раньше так было.

– И поэтому Озеров убежал от вас? – покачал головой мутант. – Чтобы не рисковать башкой?

– Выходит, что так! – согласилась женщина. – они так же мастера снайперской войны, слежки. Мы скрывались от них двадцать пять лет, и они всё – таки выследили нас.

– Всё, идём! – махнул рукой я. – Потом поговорим.

Спустились вниз, отправили Мишку за руль Дашиной «А4», а сами уселись в салон нашего автомобиля. Расположился рядом со своей девушкой, она уже успокоилась, крепко обняла меня.

– Куда? – в очередной раз спросил Санька.

– Я что -то слышал про ресторан! – усмехнулся Пётр. – Чего -то и выпить охота… И в животе бурчит, слышно всем, надеюсь?

– В ресторан, так в ресторан! – согласился я. – там и порешаем, как быть дальше.

– Как в ресторан? – поразилась «тёща». – А если….

– Никаких если! – перебил её контролёр. – Успокойтесь, и едем в ресторан!

– Я в офис не заехал… – вспомнил я.

– Так в чём проблема? Поехали!

…– Ты Пётр к нам по – чаще приезжай, а то совсем пропал в своей Африке! – Серёга ФСБшник уже в дрова, сидит, пальцы гнёт. – Если какие проблемы, сразу ко мне….

– Да, как скажешь, Серёг! – улыбается тот, вижу, что происходящее его забавляет.

Сижу, смотрю на них, самого уже «вштырило» от полкило водки, чего -то быстро. Играет музыка, народ танцует, Мишка с Ксюхой так третий медляк подряд наяривают, танцоры. Рядом сидит Дашка, расслабилась уже, успокоилась, вот только настроения нет у ней, не плясать, не разговаривать не хочет, сижу, её руку поглаживаю, рядом Балтимор с Васькой о чём – то спорят, рожи красные…

– Пойду, поговорить мне надо! – сказал ей, она кивнула, улыбнувшись краями губ, заволновалась, не хочет, чтобы я уходил. – Я скоро, Даш!

Делаю знак Петру, тот встаёт, и идёт за мной. Вышли во двор, сели в машину, через минуту к нам присоединилась Мария Дмитриевна.

– Ну так что делаем? – спросила «тёща».

– Да пока ничего! – спокойно отвечает контролёр. – есть у нас четыре дня, пока они будут запрос делать у своих, как дальше быть, механизм в любом случае, как у нас – Выброс вопрос и Выброс, ответ. Сейчас они затаятся, возможно, попытаются следить, проверят радиус моего обхвата. Он сейчас у меня где -то с километр, ну в крайнем случае полтора, минус один канал стало год назад с потерей портала. Фора есть. За это время надо спрятаться.

– Может, к Тёмным? – предложил я, наблюдая, как из кафешки вышел, покачиваясь, Балтимор, и пристроился отливать прямо у входа, картина прямо как в баре на Кордоне, там тоже любителей росы на кедах хватает.

– Да нет, ты что… – отмахнулся мутант. – Незачем им такие вещи знать, может их и использую кое – в чём в тихую, но не более.

– А если на дачу Мишкину? Там всё так и осталось, как год назад, полный подвал оружия, поживём как раньше, а потом видно будет… – предложил я другой вариант.

– Боюсь, что других – то и нет… – согласился Пётр. – Прямо сегодня едем туда, покрутимся по городу, я прощупаю наличие «хвостов». Придётся и Миху с Ксюхой брать, опасаюсь, что их могут захватить и допросить. Да, поживём пока на даче.

– Там запасы продовольствия постоянно пополняем, всё свежее, на всякий случай держу как запасной вариант!

– Ну и правильно, у таких как мы, должен быть козырь в заначке.

Тёть Маш, расскажи о своём мире! – я повернулся к тётке.

Та нахмурилась, немного подумала и сказала:

– Не так как здесь там живут. Тьма, которую вы называете Зоной, мучает тот мир, люди живут в больших городах – крепостях, ночью в них не попасть, закрываются наглухо, и если мутанты нападают, защищаются. А днём чудовища уходят отсыпаться по норам, день время людей. Промышленный прогресс замер на большем развитии, чем здесь, но потихоньку всё катится назад. Тяжело там, да и что говорить, я не была там двадцать пять лет. Там совсем по другому.

– Что у них вместо денег?

– Золотые монеты, это всегда так было. Бумажные банкноты только здесь увидела.

– Какое там оружие?

– В основном огнестрельное, есть плазменные винтовки, очень дальнобойные, стреляют чем -то вроде воды. Вот, есть оружие, стреляющее электричеством, страшная вещь, там вообще заряжать не надо, берёт его из воздуха. Много боевых роботов, короче, те правители, они постоянно воюют с мутантами и между собой, народ опытный.

– Какой там язык? – спросил Пётр.

– Как и здесь, русский. Есть народы, говорящие на неизвестных в этом мире языках.

– Ясно, Маш, будет ещё время об этом поговорить! – произнёс контролёр. – Пошли посидим, выпьем.

– А я думаю, куда они пропали! – воскликнул Балтимор. – Пётр, а где Джозеф? Почему ты не взял его с собой?

– Он женился недавно! – засмеялся тот. – Скоро у него в семействе прибавление.

– Тьфу ты! – в слух брякнул я, совсем забыл, что собирался делать Дашке предложение. Нащупал в кармане коробочку с кольцом, поискал девушку глазами… Она спала в большом кресле, намаялась, бедолага. Да, видно, сегодня не мой день. Подошёл к ней, и сняв пиджак, накрыл её. Сел рядом, Серёга налил водку в рюмки и мы выпили.

Глава вторая

Уже ночью мы въехали на территорию нашей бывшей базы. Всю дорогу Пётр сканировал округу, но хвоста замечено не было. Враг и впрямь затаился, я допускал, что он знал о этой даче.

Мишка затворил ворота, и ко мне пришло странное чувство, словно и не было спокойной жизни, так, мираж. Вылез из машины, оставив в салоне спящую Дашу.

– Все сюда! – распорядился я. – Несём службу в боевом режиме. Мишка, ты за каптёра, всё по старому. Пётр, на тебе наша «ПВО». Ксюха с Дашкой столовая, Мы с Разудаловым везде на подхвате и тревожная группа, по сигналу Пети всем облачиться в броне – костюмы, оружие получить прямо сейчас. Вопросы?

– Кто ночью дежурит? – спросил Саня.

– Давай первый, позже сменю! – ответил ему и направился ко входу в подвал.

– Что происходит? – из машины вылезла сонная Дашка, на лице немалое удивление и страх. – Опять зомби?

– Нет, зайчик, просто нам надо здесь пока пожить! – я обернулся к ней, подошёл вплотную. -Так надо!

– Ну почему? – с какой – то досадой воскликнула девушка – Сейчас же нам ничего не угрожает?

Она подошла к Марии Дмитриевне:

– Мам, что происходит? Почему мы тут?

– Даш, слушай Лёшу! – ответила та, лицо её нахмурилось. – Завтра мы всё тебе объясним!

И вопросительно, с некоторой требовательностью взглянула мне в глаза.

Мы переглянулись с Петром, тот кивнул и я ответил:

– Да, завтра ты обо всём узнаешь! А теперь быстренько спать! Пойдём, я уложу тебя.

Поднялись наверх, зашли в нашу старую комнату. Даша не раздеваясь улеглась на кровати, поджала под себя ноги, я же накрыл её одеялом и присел рядом, взял за руку.

– Лёш, полежи со мной! – потянулась ко мне девушка, и я прилёг, обнял её. – Так мне спокойней!

Она быстро уснула, а я лежал, думал о случившейся ситуации. Не дают нам покоя, это уже хроническое. Опять, значит, борьба за выживание, только начал привыкать спать без оружия. И что делать вообще? Не прятаться же всю жизнь на этой даче?

Убедившись, что девушка уснула, вышел из комнаты и выключил свет. Спустился в подвал, нашёл свой старый добрый «Булат», весь в следах от попаданий, в ремонт бы его, да и шлема нет. Пришлось взять от «Берилла». Вытащил из металлического большого ящика свой «Вал», магазины к нему, распихал их по разгрузке. Взгляд упал на огромную снайперскую винтовку, ту самую, из которой убили Машу. Рядом сумка с причиндалами к ней, взял всё и поднялся на балкон, на нём уже заканчивал чистку своего «Вала» Разудалов.

– О! – воскликнул тот. – Дай – ка сюда!

Протянул ему «снайперку», тот с восхищением принял её, и взял наизготовку, примостив ствол на мешок с песком.

– Зверюга! – Саня повернул загоревшиеся глаза на меня. – Знаешь, что это?

– Проясни!

– Это снайперский комплекс «Наяда», есть ещё «Дон», но этот круче. Калибр 17 мм, специальная система амортизаторов, гасящих отдачу на ноль, цель за три километра для неё пустяк. Магазин пять патронов.

Саня нырнул в сумку, проверил содержимое.

– Патроны новейшие, с применением обеднённого урана, танк прошибёт, на раз. Прицел вообще песня. Электронная подстройка под зрение, автоматическая настройка. А если чисто под одного стрелка, там так вообще накрутить можно… Целый компьютер, всё есть – и тепловизор, и система коррекции, я не спец в этом, но мужики очень восторженно отзывались. И захват целей даже есть, я посмотрю, может разберусь?

Парень вопросительно посмотрел на меня.

– Сколько патронов к ней?

– Сейчас гляну… – Саня повернулся к «Наяде». – Так… Один в стволе, один в магазине… Короче, двадцать два патрона в пяти обоймах.

– Давай, разбирайся, осваивай технику! – сказал ему. – Пойду, пройдусь до соседнего дома!

– Кто наши враги? – спросил Разудалов, в глазах промелькнуло что -то вроде грусти.

– Скоро всё всем расскажем!

Какое -то время опасался, что будут ненужные проблемы с хозяевами самовольно занятого первым взводом соседского дома. Но обошлось, никто так нам ничего и не предъявил. Толи их зомбаки сожрали, толи без пропали вести. Но за год так никто и не объявился.

Зашёл на кухню, проверил работу морозильников, всё нормально, стоят, тарахтят, запасы мяса охлаждают. Взял из одного их них запотевшую бутылку «Казаков», Пётр тогда с собой их несколько привёз, год назад… Посмотрел на этикетку, даже как -то дико стало – забыл о «маме» Зоне, вспоминается как прошлая жизнь, и то во снах кошмарных. Привык к «Абсолюту» и «Хенесси», к мягкой кроватке с сиськами под боком, к рубашечкам и туфелькам.

Давай, отвыкай, не про тебя всё это – сказал сам себе и откупорил водку. Постоял мгновенье, глядя на неё, затем приложился от души, какая же гадость, собственно…

Обошёл территорию, заглянул в баню, завтра нужно бы затопить, вышел на улицу и столкнулся чуть ли не лоб в лоб с Марией Дмитриевной.

– А я тебя ищу! – улыбнулась она, глядя на бутылку в моей руке. – Пойдём в беседку.

– Лёша, давай я сама ей всё объясню! – произнесла «тёща», и отпила водку прямо из горла. – Так лучше будет.

– Давай! – согласился я. – А то я даже и не знал, с чего и начинать – то…

– Вот пьянь где прячется! – услышал голос Петра, он подходил к нам, улыбаясь, с тарелкой закуси, стаканами и бутылкой водки. – А то что – то не торкает ваше кафе!

– А Мишка где? – спросил Разудалов, тоже учуял пьянку, улыбается с балкона.

– Иди сюда! – позвал его. – Ещё надежуримся с тобой…

– Спит Мишка! – ответил ему контролёр. – с Ксюшей спят давно.

– Скажи, Маш, что в твоём мире как валюта прокатит? – обратился он к тётке.

– Золото, даже и пусть и не в монетах! – ответила та. – Украшения тоже подойдут. Спиртное, потом огни, это местное название артефактов. Только там они другие, да и всё там по другому. За разговором следить надо постоянно, как в тюрьме, за язык прихватят, не отделаешься. За левое золото убить запросто могут.

– Документы там нужны?

– Да, есть паспорта, бумаги на жильё и технику. Оружие свободно ходит, на него ничего не надо. А вот если кого убьёшь, то считай вляпался в дерьмо в пояс, на время разбирательства в тюрьму или на работы отправят, а там умереть можно быстрее мухи. За порядком смотрят специальная организация, типа милиции, называются они жандармами. У них ни коррупции, ни взяток – всё строго и мощно. Зато и порядок там, не то, что здесь…

– Это о чём вы? – спросил её подоспевший Разгуляев. – Где это там?

– В их с Дашей мире! – пожал плечами Пётр. – Или ты возомнил себя особенным?

– С вами тут возомнишь! – усмехнулся Саня. – Я так понял, скоро нас ждут незабываемые приключения? Или начались? Эти люди сегодня оттуда? Им Дашка нужна?

– Да, в точку! – ответил я ему. – Попал. Надо обеспечить ей защиту!

– Етит твою коромыслу! – невдалеке раздался пьяный мужской голос, уже порядком «жевал плёнку». – Я понимаешь, вкалываю как слон, а как «чекунец» попросить, так тряпкой по морде!

Последние три слова были произнесены дрожащим, театрально срывающимся тоном.

– Иди спать, зла уже не хватает, – ответил ему бешеный женский вопль. – Пока шваброй тебе не влепила, слон он…

– Не видать тебе шубы! – глухо ответил мужик, и по ходу получил вышеназванным предметом по горбине. Раздался треск кустов и вопли боли.

– Вот у них проблемы! – улыбнулся контролёр. – Нам таких не видать, пожалуй!

Все переглянулись и закатились смехом, спиртное порядком расслабило людей.

– А на завтра какие планы? – спросил Саня.

– Золото покупать будем! – я разлил водку в стаканы. – Тогда, при зомбаках, ума не хватило ювелирные вынести, будем тратиться теперь.

– В нашей броне не привлечём внимание?

– Не, там почти у всех наподобие, много мастерских, лепят что ни попадя. С оружием тоже проблем не должно быть, никому до этого дела не будет. С документами проще, – Мария Дмитриевна вытащила из кармана пластиковую карту. – Это царский пропуск, многие двери откроет. Ты, Пётр, свои способности там не демонстрируй, а то всех подставишь.

– Да я понял уже! – почесал макушку тот. – Не в почёте у вас моя профессия.

– Есть дикие манипуляторы, их рождает Установка. На них идёт постоянная охота боевыми роботами. Но и выглядят они иначе, от одного вида можно обкакаться. Территорию, населённую мутантами и «образованиями», то бишь, аномалиями, патрулируют войска, всё у них было под контролем, но сама Особая Территория очень большая, не та капля в море, как у вас на ЧАЭС.

– А откуда знаешь про то, как у нас? – спросил я её.

– У вас как в игре «Сталкер»?

– Ну да!

– Тогда я не ошибалась! Тушкан ваш сразу навёл на мысли. И зелёные «Огни», которыми ножевую рану девке лечили. Как она, интересно?

– Да мы с ней на той неделе разбежались! – с грустью произнёс Разудалов. – Она не признавала преимущества социализма перед капитализмом. И смеялась над советской пионерией.

– Чё, и из -за этого разошлись? – вылупился я на него. – Саня, ты что, идиот?

– А что?

– Из- за этого с такой девчонкой разосрался… – у меня в голове не укладывалось, как такое вообще возможно. Танюха была классная баба, красивая, домашняя вся такая, пирожками нас угощала регулярно. К нам с Балтимором как к отцам родным относилась, хоть и была ненамного младше. Теперь понятно, почему этот дундук такой печальный в последнее время.

– Слышь, партагенойсе! – обратился к нему Пётр. – Если что, для меня было честью быть пионером, когда меня приняли в них, я три дня спал в галстуке, а вкус супа с черносливом, которым накормили после торжества, не забуду никогда!

И сняв очки, подмигнул незадачливому влюблённому, а то вздрогнул.

– Саня, ты меня иногда пугаешь! – покачал я головой с досадой. – Чтобы по шустрому помирился!

– Так ведь она… – открыл было пасть этот фанатик, пытаясь донести до меня свои соображения по этому вопросу, но я его перебил:

– Заткнись! Не все так быстро приходят к пониманию правильных вещей! Дай ей время! Или я не прав?

– Прав Лёха, в чём – то ты прав… – Тот уставился с тоской на доски пола беседки.

– Завтра сюда привезём её! – сказал Пётр. – А то её могут и похитить.

– Да ладно! – подскочил Саня и схватившись за телефон, исчез в доме.

– Вот балбес! – покачал головой контролёр – со своими политинформациями девку в монастырь загонит.

– Да ему самому нелегко! – возразила тётка. – По себе знаю.

– Лёх, я за Танькой сгоняю? – Разудалов уже вернулся и навис на до мной как туча.

– Возьми «Навару», она у сарая под брезентом!

– Я быстро!

Через три минуты его след уже простыл. Лихой товарищ.

– Значит, нас может ждать путешествие на ту сторону? – спросила «тёща» с лёгкой грустью.

– Я столько лет пыталась забыть свою семью, оставшуюся там, братьев, мать с отцом. Им должны были сказать, что я погибла. Что ж… Ради Даши я согласна.

– Расскажи о её родителях! – попросил я её.

– О родителях? Отец её могущественный человек был, несмотря на свои тридцать лет. Крутого нрава мужик, большой, красивый, бородатый, бровищи косматые… Царь он там тогда был. А мать вылитая Дашка, красавица, убили её в у ночь, когда нас сюда переправляли. В тот момент началось что – то вроде переворота, к которому, уверена, приложил руку Саймон Вирус. Это враг моего народа, соседний царь. Так что политическая обстановка может быть любой.

– Понятно! – вздохнул Пётр. – Одна неизвестность. Дашка – то им зачем?

– Я не знаю, Петь!

Глава третья

– Слышь, Лёш, Озерова нельзя исключать из подозрений! – сказал Пётр. – Точно не известно, кто чего мутит, но раньше он разыскивал Дашку. Может, стоит его вывести из игры?

Мы так и не разошлись из беседки и просидели до утра. Солнце уже взошло, но редкий дождик укутал его от нас хмурыми тучами. Капли методично стучали крыше, а струйка из лопнувшего жёлоба шелестела по тротуарной плитке. Да, погодка мерзкая… Мария Дмитриевна уже минут пятнадцать как беседует с Дашей, сидим с Петром, размышляем как жить дальше.

– И как? – спросил его. – Меня же Тёмные не выпустят.

– Попробую посодействовать! – контролёр нахмурился, приподнял воротник куртки. – Кости от такой погоды ломит… Попытка не пытка… Ты конверт с координатами портала в их мир вскрывал?

– Да, вскрыл давно уже! Да я и подозревал, что он неподалёку!

– А в Зоне другой ещё есть, аналогичный нашему, через который, возможно, сбежал Озеров. Ты прикинь, какой пёс, видел, что я двойник Дашиного отца, как отомстил… Тот же ему запрещал заниматься исследованиями в области пси – манипуляций, вплоть до повешения такие дела наказываются. А он из меня контролёра сделал. Сука.

– Да уж… А что делать будем в том мире? Я что -то вообще запутался.

– Ну ты расслабился, размяк! – усмехнулся Пётр, а я увидел свою недовольную рожу в отражении его очков. – Сахара для мозгов поешь, или кроссворды порешай! Узнаем обстановку, что, да как там у них. Если её батя жив, и власть у него, отдадим ему Дашку. Если нет, попробуем убрать заказчика похитителей. Я уже, честно говоря, сам хочу спокойно пожить, не тревожась за вас. Постоянно один геморрой. И эти коммунисты ещё активизировались, опять к порталам пробуют лезть. Там у них за место почившего Ивановича некто майор Конь, очень деятельный товарищ.

– Что они хотят – то?

– Меж-мировой революции, хотят и этот мир к ногтю прижать!

– И что значит отдадим Дашку? А я что, так, хвост в стакане?

– Ну там и решим… Прикинь, под-женишься, потом царём станешь целым! – контролёр улыбнулся. – Мне крепостных девок в подарок по-сисястей подаришь!

– Тебе то зачем девки? – засмеялся я. – Ты же говорил, что…

– Что ни будь придумаю! – перебил тот, ухмыляясь.

Внезапно дверь дома открылась и на крыльцо вышла Даша. Поискала глазами и направилась к нам, в одном платье, не обращая внимания на дождь. Подошла и встала в дверях беседки, вся заплаканная, вчерашняя косметика по – ползла по щекам.

– И ты целый год молчал? – зелёные глаза сверкают изнутри, вижу, что девушка морально разбита. – Добавить к маминому ничего не хочешь?

– Даш, пойми, не в праве я был рассказывать! – ответил ей, не отводя от неё глаз. – Я сам типа тебя, такой – же бродяга меж миров. Этот мир для меня третий, но я счастлив в нём. Потому что у меня есть ты… А остальное неважно, твои родители знали, что делали, надеюсь. Я с тобой, детка.

– Мы сейчас тут сидим! – добавил Пётр задумчиво, крутя длинными пальцами пробку от бутылки. – Трое из разных миров, и этот не является нам родным. Чего горевать? Понимаю, вся жизнь рухнула в одночасье, да, это сложно. Прошу пожаловать к нам, в клуб таких – же бедолаг!

Я привлёк Дашку к себе, усадил на коленки, обнял.

– Мама говорит, что мы скоро отправимся в мой родной мир… Говорит, что он красивый. А мне так страшно, я не могу во всё это поверить, не укладывается всё в голове. И я дочь правителя, просто бред… – всхлипывая произнесла девушка. – И я так счастлива, что ты есть у меня!

– Всё будет в шоколаде! – приободрил её. – И вот что!

– Все сюда! – объявил по гарнитуре ПДА, под улыбку Петра и недоумённый взгляд Даши.

Через пару минут вся банда была в сборе, все с оружием, стоят, тревожно глядят на меня.

– Минутку внимания! – громко сказал я. – Дашуль! При всём честном народе!

Упал на одно колено перед ней:

– Прошу тебя стать моей женой. Пусть я и не царских кровей, и даже не дворянских, просто, бродяга из Зоны, но мои чувства крепки и намерения неукротимы. Так что снизойди до холопа, не дай пропасть без своей благодати!

И протянул коробочку с кольцом.

Дашка, смеясь и плача одновременно, схватив её, кинулась мне на шею, прошептала:

– А патрон, что, не подаришь?

Легко кольнуло сердце, эх Машка, балаболка, разболтала.

Выщелкнул из рожка патрон и протянул ей:

– По традициям сталкеров, прими этот предмет, и если я тебя предам, то убей меня им.

– Не сомневайся!

Народ заулыбался, поймал тёплый взгляд Марии Дмитриевны.

– Надо отметить! – сказал Мишка. – Я на кухню… Не всё выпили ночью?

– Я ещё привёз! – брякнул Разудалов, стоя в обнимку со своей Татьяной. – в кузове джипа лежит!

– Вечером отметим! – остановил я их. – Дела сначала надо сделать!

Через час я, Даша и Пётр ехали на «ниссане» в город. Задача была закупить по – больше золота. Остальные остались на даче, заняли оборону, в полной боевой готовности.

В первом же магазине вызвали нездоровый интерес у девушки – продавца, скупая всё подряд. Она пошепталась с коллегой, длинным, худым, с бабской внешностью парнем, тот исчез, а в зал из подсобки вошёл важного вида толстяк, и с тревогой в глазах принялся наблюдать за нами.

– Напрягли дядьку! – сказал мне ментально Пётр. – Думает, что мы знаем кое – что, прикидывает, не закрыться ему до лучших времён.

– А что за ажиотаж такой, господа? – с вымученной улыбкой обратился к нам хозяин, не выдержал, ты смотри. – Цены ж на золото упали через полгода, как зомби исчезли. Вы уж шепните, неужели опять начнётся?

– Да фиг его знает, говорят всякое! – ответил я, сделав честные глаза. – На всякий случай!

В следующем «ювелирном» та же история. Косятся с подозрением, шепчутся за спиной. Если так пойдёт, то завтра уже все магазины закроются. И точно, когда мы подъехали к пятой «точке», продавцы не пустили нас на порог, ревизия, мол. И с остальными получилось так же. Приехали, чтобы поцеловать замок.

– Да и хватит, может? – поинтересовалась Даша, примеряя на себя толстую цепочку, которую она выудила из сумки, забитой золотом. – Эту я беру себе!

Вернулись в машину, я завёл двигатель.

– Чего ещё запастись можно? – спросил, повернувшись к контролёру, уже листавшему какой -то журнал.

– Как чем? – как -то подозрительно ухмыльнулся Пётр. – конечно золотом!

– Чего?

Дверь магазина отворилась, и из неё вышел сонного вида мужик, с большим ящиком в руках, и поставил его к нам в кузов. Затем вернулся опять в помещение, и запер за собой дверь.

– Не хотят продавать, значит, так отдадут! – с коварными нотками произнёс Пётр. – Ну, а теперь, и в правду, хватит золота.

– С оружием у нас порядок, брони тоже хватает… В принципе, готовы…

Бах! Машину сотрясло от мощного попадания, посыпались стёкла задних дверей. Всё произошло так внезапно, что я потерялся. Оглянулся – Даша целая и невредимая, правда вся в осколках от стекла с ужасом смотрит на меня.

– Гони! – услышал я крик контролёра, и опомнившись, нажал на педаль газа. Машина понеслась по улице, я услышал невдалеке за нами звук осыпающейся витрины. Про себя прикинул примерный сектор обстрела, получалось, огонь вели с высотки километров за два от нас, умные ребята, пасли нас.

– Ты всех сканировал в округе? – спросил я у Петра.

– Всех, у кого хоть есть намёки на блокировку! – ответил тот. – Это город, всех нереально. Если ты о том, что нам маячок установили, не навряд ли. Я отсеиваю на проявление к нам интереса.

– Странно! – за рулил в какой -то двор, дома кольцом стоят, не должны достать. Повернулся вновь к Даше:

– Зайчик, ты как?

– Нормально! – сдавленным голосом ответила та, опять слёзы, глаза уже все красные у неё.

Вышел из машины, обошёл её кругом. Ну точно! Дротик в борту, когда же успели? Вытащил, раздавил его электронную часть.

– Это не нас, а Саньку ночью пометили! – контролёр уже вылез из салона и рассматривал дротик.

– А где гарантии, что это не единственный жучок! – ментально сказал Петру. – Может тут ещё есть, пишут небось, сидят!

Тот кивнул и вслух произнёс:

– Ладно, пошли, я тут магазин один знаю, часа два у нас есть! Надеюсь, машину не украдут.

Я закинул сумку на плечо, помог Даше покинуть машину, контролёр подхватил коробку, и мы пошли прочь от этого места.

– Надо на Базу лететь! – сказал Пётр. – Что – то я волноваться стал! Получается, что они в курсе, где мы прячемся! Но не знают, дома ли я.

Вышли на оживлённую улицу, неподалёку стоянка таксистов.

– Поехали, шеф! – Позвал я усатого толстого дядьку, и мы уселись с ним в его старенький «Мерседес».

На даче всё было спокойно, зашли на территорию, Пётр ухмыльнулся:

– Пасутся вокруг, на краю моего обхвата. Умные, черти.

– Как бы они портал не заминировали! – сказал контролёр.

– Тёща говорила, что он секретный, о его существовании знает только Дашкин батя, у них, небось, свой есть.

– Как ни крути, придётся рискнуть!

К нам подошли Саня с Марией Дмитриевной, поинтересовались, где джип. Получив объяснения, постояли, по – охали, а я направился в подвал делать ревизию всех имеющихся у нас резервов.

Итак, вполне рабочих броне – костюмов хватало на всех членов экспедиции.

Дети капитана Гранта, мля, усмехнулся про себя, и привычно поставил аккумуляторы шлемов «Бериллов» на зарядку. Одной хватает питать «ночник» на пару месяцев, технологии, которых наверняка нет в этом мире. Оружия и боеприпасов тоже на всех с избытком. Сух паёв тоже. Единственно, что тревожило меня – как попасть к порталу незамеченными. Совсем не обязательно врагам знать, где он примерно может находиться. Поэтому завтра вечером и надо валить ближайшим Выбросом, не дожидаясь, пока они нас конкретно обложат. Эх, Дашка…

Не везёт бабам со мной. Уже две из – за меня погибли, и третью сегодня чуть не достали.

Закончив с осмотром снаряжения, подошёл к Разудалову, возившемуся с винтовкой в беседке.

– Сань, ночью, когда заступим на охрану, возьми «Наяду» и засядь на чердаке, и паси подозрительные морды. Как кого срисуешь, свистнешь!

– Не вопрос, шеф! – ответил тот, зевая. – Пойду покемарю!

И направился в дом, оставив оружие на столе. Я же подошёл к бане, у которой уже крутился Пётр. Пламя весело потрескивало в печке, ароматный берёзовый дымок наполнил воздух. Дождь окончился, и только капли с веток барабанили по крыше беседки. Тут же, на скамейке сидела Даша, взглянула на меня, с какой -то надеждой и жаждой получить защиту. Присел рядом, обнял её, поцеловал за ухом.

– Скоро попаримся сходим! – шепнул ей. – Грусть – печали с себя смоем! А потом посидим, отпразднуем.

– А это мой подарок тебе! – она достала из кармана массивную печатку, и глядя прямо в глаза, протянула её мне. – Мама сказала, что она принадлежала моему настоящему отцу. Я же хочу, что бы она осталась у тебя.

– Спасибо Даш! – Я надел её на указательный палец левой руки, и всё -же великовато немного.

Красивая штуковина, какой – то герб изображён, орлы, узоры, не видел таких.

– Крутятся, падлы вокруг! – услышал я в голове голос Петра. – Уже двоих на границе радара достал.

– Понятно!

Под вечер сидели вновь в беседке, полным составом, отмечали нашу с Дашей помолвку, все намылись в бане, распаренные, Разудалов с Танькой аж два часа там провели, наверняка искали консенсус в политических разногласиях. Судя по уставшим и довольным лицам, вполне нашли.

Ксюша что-то рассказывала, но я пропускал её слова мимо ушей, размышлял, кого же взять с собой завтра в рейд на другую сторону. Утвердил кандидатуры Петра, Сани, нас с Дашкой, «тёщи». А остальных тогда куда? Ментально спросил совета у контролёра.

– Остальных к Тёмным определим! – ответил тот. Что ж, здравая идея.

– Давай попробуем взять живым одного из этих ушлёпков! – предложил ему. – Саня наведёт на них, а я подкрадусь, и возьму «языка».

– В лоб прикладом долбани, выруби, а я попробую, пока тот в отрубе, просканировать! Только не перестарайся!

– Добро!

– Всё, темнеет уже, давай по койкам! – прервал я вечеринку. – Завтра очень тяжёлый день, так что, всё, всем готовиться к отбою!

– А ты? – спросила меня Даша. – Со мной спать не идёшь?

– Я попозже, Даш! – ответил ей, и усмехнулся про себя. – Попозже! На нас дежурство!

Через минут десять компания разбрелась по комнатам, а я облачился в подвале в новенький «Берилл», и взяв Вал, вышел во двор. Там меня уже дожидались Пётр с Саней, тот тоже в броне, рядом винтовка.

– Давай синхронизирую прицел «Наяды» с твоим шлемом, – сказал Разудалов, пощёлкал кнопками на прицеле, затем нажал на сенсорную кнопку на моей «каске», из которой выехало забрало – монитор прибора ночного видения. Пространство вокруг меня осветилось мягким голубоватым светом, да уж, на моём бывшем шлеме было в разы лучше, но… Саня нажал на ещё одну кнопку, о которой я и не знал до этого. Поверх изображения в верхнем левом углу появился небольшой экран. Парень поводил стволом «Наяды» по сторонам, ба, да это же прямая трансляция с её прицела, лихо придумано!

– Дуй на чердак, и занимай позицию, шарь по округе!

Снайпер кивнул и направился к крыльцу. Мы же с Петром уселись в беседке.

– Здесь они, чую! – сказал тот. – Им миномёт раздобыть и нас всех раскатать, это ж самое верное дело… Не понимаю их.

– Ты ещё накаркай, возьми! – я с досадой взглянул на него, вот ведь тоже, тактик нашёлся.

– Я завтра Болту звякну, заберут оставшихся, скажу, чтобы их, на всякий случай, пока на Болото определили на постой, там точно, хрен кто до них доберётся.

– А что ещё придумаешь? Самый лучший вариант!

– Внимание! – услышал я в гарнитуре голос Разудалова. – Вижу одного. Без шлема, красавчик!

Пригляделся в монитор, и точно, сидит в кустах километрах в двух. Вражеский боец, тут без сомнений. На нас в какой – то прибор смотрит.

– Я пошёл!

Перемахнул через забор с дальнего конца дачи, и почти на карачках, направился к противнику.

– На три часа ещё цель, похоже, снайпер! – доложил Саня, и показал мне его. Сидит в лесу в паре километров от дачи.

– Когда буду первого вязать, снимешь его!

– Принял!

Переполз открытое пространство, и притаился за забором. Дальше передвигаться предстояло только ползком, медленно, но верно. Получалось, я заходил с левого боку к наблюдателю, а снайпер сидел ещё правее того, так что, идея вполне казалась осуществимой. Лёг на землю, Вал в руке, бейсбольная бита за спиной на верёвке, и медленно, как ленивец, двинулся к врагу. Очень кстати по пути встретилась канава, шла удобно прямо к «цели», но я, рассудив, что не с дураками имею дело, решил не испытывать судьбу, мало ли, вдруг заминировали. Пополз вообще по -кругу, а ползти в «берилле» крайне неудобно. Постоянно наблюдал за обстановкой с «окна» прицела, не, вроде не засекли ещё…

После полтора часа нечеловеческого способа передвижения, добрался почти вплотную к «первому». Отчаянно болели локти и коленки, завтра вообще хрен с койки встану, весь обливался потом, зачем в баню-то ходил? Да ещё влез в какую-то кучу дерьма, размазал её по брюху… Как не спалить контору, когда от тебя воняет, как от свинарника?

Полежал, перевернувшись на спину. Когда конечности более – менее отдохнули, и не так дрожали, приготовился к броску. Отложил автомат, и достав биту, снял с неё верёвки. Еле слышно привстал на колено, напрягся, и …

Подскочил на гудящих ногах к противнику, и, боясь того, что удар будет слишком слабым, со всей дури приложил ему битой по «куполу». Хрясь! У меня только ручка в руках осталась, сломалась моя дубина пополам, но тот вроде как не испепелился, уткнулся мордой в траву. Тут же от дач раздалось могучее «Думм», и я увидел в шлеме, как у вражеского снайпера исчезла голова. Молодец, Разудалов. Подобрал свой Вал, повесил его на шею. Подскочил к «языку», взвалил его на плечи, и побежал, как мог, в сторону дачи.

– Как? – ору в ПДА.

– Чисто, а нет, вижу! – Снова «Думм», наблюдаю, как пуля прошивает тело ещё одного бедолаги, сидевшего в засаде. – Ещё один!

«Думм!»

Хороша винтовочка, молодцы советские конструкторы, что не говори…

– Всё, кидай его на землю! – ментально услышал Петра. – Я достаю!

Фух, как же ноша полегчала, только одежда пленника обвисла, да пепел как снег перед мордой….

– Что такое? – недоумевает Пётр. – Где он?

– Всё, рассыпался, сука! – меня уже душил дурной смех.

– Да ну на! – разочарованно произнесли мужики хором. – Пипец…

Разворачиваюсь, и иду проверять труп «Второго». Вот он, лежит в кустах, голову как сбрило, её ошмётки по кустам налипли, эдак ему прилетело. Карманы пусты, только ПДА да конфеты. Забрал всё, поднял винтовку. Тоже неизвестная мне модель, но по – меньше, чем «Наяда», рядом кейс лежит, ба, да она же разборная! И он тоже пригодится.

Еле дотащил всё это добро до дачи. Вторую ходку решил не делать, побоялся, что самого могут в плен взять. Пётр уже сидит в беседке, ухмыльнулся, разглядев меня.

– Иди мойся, пока баня не остыла! И броню от говна отмой, диверсант, мля!

Я открыл рот, желая обматерить этого умника, но от возмущения не нашёл подходящих слов, просто показал ему кулак, и направился к бане, оставив трофеи рядом с ним.

Насладился не успевшим остыть паром, не спеша ополоснулся, бросил у входа броню, бабы есть, пусть и отмывают. Направился к беседке, где пили пиво Пётр и Разудалов, слез уже с чердака, рассматривает трофейную винтовку. Теперь за безопасность отвечает контролёр. Тому по барабану, может и во сне этим заниматься.

– Что же пошло не так? – спросил я у Петра.

– У него блокировка стояла на то, чтобы его не взломали в бессознательном состоянии. Так что отлов таких ребят – дело неблагодарное!

– Ладно, я спать! – сказал парням. – Хватит с меня на сегодня приключений!

Поднялся в свою комнату, и улёгся рядом с Дашей, зажмурился, а перед глазами стоит, как ползу в траве, освещённой голубой подсветкой…

Глава четвёртая

С утра на даче суета, все собирают вещи и подгоняют снаряжение – не только нам нужны броне-костюмы, а Болотах без них было бы тяжко. Так же и оружие, выдал его всем. Пётр ночью аккуратно стёр у остающихся с Тёмными, участок памяти, и они толком теперь не знают, куда мы и зачем срываемся. Это чтобы Кондак не срисовал информацию, в любом случае, тех заинтересует, что за возня у нас. Проверил свою броню, уже чистая, сушится на дровах у бани, одел её. Распихал по карманам «Берилла» часть золотых украшений, остальные уже раздал членам группы, ещё раз проверил свой Вал. В ранец положил пару фляжек со спиртом, аптечки, свой спортивный костюм с кроссовками, три смены нижнего белья, запасные портянки и ПДА, что ночью снял со снайпера. Аккуратно замотал в полотенце трофейный цифровой «ФЭД». Напихал по разгрузке магазины с патронами, кинул несколько в рюкзак, лишними не будут. Собравшись, вышел во двор.

Саня копошился с «Наядой», подгонял ремень. При всей своей громадности, винтовка не так уж и много весила, плюс, ко всему её приклад откидывался, так что смысл брать её с собой определённо был. Рядом сидел Пётр, тоже в броне-костюме, занимался чисткой моего старого доброго «калаша» под 7,62 патрон.

За воротами раздался гул моторов, но я уже знал, что это Тёмные. Дверь открылась, и на территорию зашли несколько сталкеров, среди них был и Болт, надо же, пожаловал собственной персоной.

– Строй людей, прощайтесь, и мы поехали! – громким голосом объявил тот, уставившись на Петра с удивлением. – А что это ты вырядился в жестянки? Пугаешь ты меня сегодня, дружище…

– Да, холодней становится, вот я и …

– Ну -ну! А не горячей? Раз такой тёртый контер, как ты, наряжается в броню! – покачал головой Болт, с тревогой оглядывая нас. – Ох, уж не нравится мне всё это, от вас одни неприятности!

– Да всё нормально будет! – ответил Пётр, заканчивая возиться с автоматом. – Ты же меня знаешь, не всё так просто! И во благих целях!

– Во благих? – переспросил Тёмный,- Может вам бойцов дать? А то бабы одни, я вообще ваши движения не понимаю!

– Да сами справимся! – махнул рукой я. – Не в первой!

– Да что ты? – косо взглянул на меня сталкер, скрипя зубами. – Ты радуйся, что у тебя есть такой дружбан, благодаря ему ты ещё дышишь! У вас пять минут!

И развернувшись, пошёл к воротам, со всей своей свитой. Да, расслабился мужик, в рубашечке, светлых штанах, туфельки белые. Как солидный «папик», вальяжный весь. Бойцы хоть в броне, и то, хорошо.

– Это кто? – спросил Мишка.

– Друг один! – ответил ему контролёр. – Поживёте у него некоторое время. Всё, давайте, пора уже!

Мы все обнялись, Ксюша смотрела на нас со слезами, а Разудалов всё никак не мог выпустить Таньку из объятий.

– Доберётесь, позвоните! – сказал я им.

Наконец, они вышли в ворота, и гул моторов вскоре стих, удаляясь.

– Ну а теперь, сидим как мыши! – сказал Пётр. – Пусть думают, что мы уехали. Сань, давай на чердак, посмотри за округой.

Разудалов подхватил винтовку, и пошёл в дом. Через пять минут послышался доклад:

– Пока чисто!

– Вот, сиди и смотри!

После обеда Саня ещё раз окинул округу своим орлиным взглядом, и, убедившись, что всё чисто, слез вниз.

– Ну что? – спросил я у новообразованной группы, когда все собрались у машины. – Все готовы? Тогда по коням!

Сам сел за руль Ауди, благо, что салон большой, вместились все, не смотря, что в броне.

До шоссе постоянно косился в зеркала, пытаясь нащупать хвост, но, пока всё было чисто. Вырулили на городскую окружную дорогу, и тут же попали в пробку. Пришлось включить телевизор, и пялиться на экран одним глазом. Минут через двадцать движение ускорилось, в итоге так и не понял, чего вообще плелись.

Портал в Дашин мир находился в одном из полузаброшенных старинных немецких фортов, к которому подъехали минут за сорок до Выброса. Вокруг праздно шастает целыми семьями народ, гуляет какая -то припозднившаяся свадьба, разложили «поляну» на капоте «кабана», уже все кривые, включая и молодожёнов. Делать было нечего, пришлось вылезать при всём честном народе, при всех своих «эполетах». Тут же защёлкали фотоаппараты, и мы быстрым шагом проследовали к центральной потерне. Дорогу я уже знал, приезжал не раз сюда, по – смотреть что да как, поэтому моментом оказались на нужном месте. Расселись по ранцам и принялись ждать.

– Ещё раз напоминаю всем! – сказал я. – Держаться всем вместе, лишний раз рот не открывать.

Все закивали, видно было, волнуются. Обнял Дашу, прижал к себе.

– Не бойся, всё будет нормально! – прошептал ей, а она лишь крепче вцепилась в мою руку….

Пришёл в себя в темноте. Врубил «ночник» и увидел, что мы находимся в какой- то здоровенной трубе. Что -то типа канализационного коллектора, но заброшенного очень давно. Бетонные стены, поросшие каким – то необычным мхом, где -то рядом капает вода. Осмотрелся – группа начала приходить в себя, Дашка уже включила ПНВ, и с любопытством осматривается вокруг.

– Где мы? – спросила она.

– Это коллектор заброшенного города! – раздался сдавленный голос Марии Дмитриевны. – Именно отсюда мы и попали в тот мир.

– Дорогу помните? – спросил я её, а сам вдруг понял, что… Я чую людей наверху!

– Тут несколько каналов! – сказал мне Пётр, улыбаясь. – Я вообще чую, что километров за шесть смогу достать! Необычайное ощущение!

– Дорога во все стороны! – ответила «тёща». – куда ни пойди, выйдешь наружу. И колодцы ещё есть, можно вылезти.

– Заброшенный город, говорите? – переспросил её. – Да над нами толпы людей! Наверняка застроили местность.

– Всё возможно! – пожала плечами тётка. – Идём?

Через пятнадцати минут блужданий по трубе, за поворотом мы увидели далёкий свет. Чуть ли не бегом добрались до пролома в стене, я выключил ночник, и остолбенел.

– Твою ж дивизию! – пробормотал Разудалов. – Где мы?

Небо над нами было нежно-зеленоватого цвета, почти как Дашкины глаза.

– Тёть Маш! – мягко сказал Пётр, но голос его был серьёзен, как никогда. – Что -то вы не упоминали, что тут небо не того цвета! Какие ещё сюрпризы? Вы уж заранее сообщайте.

– А что, есть разница? – устало спросила женщина. – Я сама уже об этом забыла. А так, всё примерно, одинаково.

Выбрались наружу, и оказались неподалёку от какого -то небольшого, очень красивого городка. Он выглядел достаточно цивильно, уютные двухэтажные дома, отделанные чем – то белым, были дома и больше, похоже, что магазины, всё это напоминало коттеджный посёлок элитного типа.

– Пойдём туда! – сказала «тёща». – Посмотрим, есть ли немцы в деревне. Может найдём отель, или как тут говорят, постоялый двор.

Вокруг нас огромное поле, пасутся коровы, вполне обычные, как у нас, чёрно – белой породы, так же щипают траву и серут, задрав хвост.

– Вон дорога! – показал Саня, и махнул в ту сторону стволом винтовки. – Может по ней лучше?

Вышли на дорогу, вроде асфальт, но гораздо плотнее, как пластик, и на жаре не тает, а солнце жарило как угорелое, несмотря на вечер, система кондиционирования броне-костюма едва справлялась с работой. Мимо нас несколько раз проехали странного вида автомобили, я не слышал шума двигателей, так, лишь шелест покрышек, и не смог разглядеть выхлопные трубы. Неужели электромобили?

Вошли в город, навстречу попались редкие прохожие, смотрят на нас с удивлением, одеты кто в шорты, кто в лёгкие светлые брюки, лёгкие рубашки, панамки. Молодая мамаша с трёхлетним малышом, попавшаяся нам навстречу, испуганно косясь, перешла дорогу, и пошла дальше, изредка оглядываясь на нас.

– Продукты и химия! – вслух прочитала Даша надпись на вывеске. – Зайдём?

Вошли в помещение магазина, всё как обычно, витрины, товар, в принципе, не особо – то отличающийся от того, к которому мы привыкли, те же макароны, чай, пиво и бутылки, явно какого -то местного пойла. Мужик на кассе, увидев нас, напрягся.

– Чем могу быть полезен господам? – спросил он нас заискивающе, со странным певучим акцентом, бегая глазами по нашим броне-костюмам. Казалось он пропел эту фразу. Сам высокий, тощий, лет сорока, в очень коротких шортах и сиреневой рубашке.

– Мы из далёкой страны! – ответила тётя Маша, и показала ему золотую цепочку. – Не знаем местных обычаев, так что, господин, помогите нам в решении ряда вопросов.

Страх торгаша сменился любопытством, глаза загорелись при виде драгоценности.

– Что вас интересует, госпожа?

– Какие тут деньги? Золото ходит в обороте?

– Вот уже двадцать лет мы пользуемся бумажными деньгами, называются они долларами! – мужик достал из кассового аппарата зелёную бумажку, и показал её нам.

– Пипец! – пробормотал Саня, уставившись на неё. Это был второй шок за полчаса – банкнота очень напоминала одноимённую денежную единицу США, та же стилизация, только морда другая на портрете, жирная, щёки как у хомяка, унылое зрелище. И надпись доллар исполнена на русском языке.

– Что, простите? – переспросил торгаш, с интересом изучая его глазами.

– Да вот, говорю, что красивая деньга у тебя! – глухо ответил Саня. Я его понимаю, парень вырос в коммунистическом раю, всю жизнь его пичкали идеологией и в итоге совсем за-зомбировали. Он и в том мире с ненавистью смотрел на баксы, это вообще, отдельная история.

– Это да! – сладостно улыбнулся хозяин лавки и чмокнул банкноту губами. – И мне очень нравится! Золото тоже ходит, но, после того, как великий государь Саймон ввёл доллары, стало легче в расчётах и торговле. И не надо таскать с собой гору металла, бумага – то она всяк легче, не правда ли?

– Поменяешь нам на бумажки? – спросил его, и понял, что сейчас нас разведут, как лохов. Мельком взглянул на ценники, пиво стоит бакс, за пол литра, хлеб вдвое меньше.

– За эту цепочку я дам вам шесть тысяч, дороже никто не возьмёт, поверьте! – а глаза горят алчным огнём, вот барыга-то попался…

– Добро! – сказал я, и украшение перекочевало в дрожащие от возбуждения руки торговца. Тот быстро убрал его в карман, полез в ящик, и через несколько мгновений в мою ладонь легла толстая пачка денег.

– Хотите что-то ещё? – если бы где -то проводили конкурс на самую доброжелательную улыбку, то этот хмырь бы сразу стал чемпионом, на десять лет вперёд, других не стали бы и смотреть.

– В броне можно ходить?

– Ну, как бы наш город объявлен чистой зоной, богатые люди здесь живут, зачем им неприятности? – ответил барыга. – Поэтому не приветствуется, лучше снять! И оружие, кроме пистолетов, разрешено носить только при угрозе нападения повстанцев. Ну или как с жандармами договоритесь!

Я сунул руку в карман, и достал небольшое золотое кольцо. Поднёс его к вновь загоревшимся глазам торговца:

– Я дам его тебе, если ты устроишь нас в этом городе по высшему разряду, только договорись, платить будем мы. Нам нужно арендовать дом на пару месяцев, мы сюда приехали отдыхать и расслабляться. Ты же хочешь стать нашим другом?

– Конечно, господин! – мля, этот его дурацкий педерастический акцент вымораживал, не хватало его здесь подцепить, а потом кошмарить народ в своём мире.

– Ну так давай, организуй движуху! Тебя как звать?

– Нежным!

– Чего?!! – Саня хмыкнул в кулак, косясь на меня.

– Имя такое у меня! – брови Торговца поднялись вверх. – А вас как?

– Алексей Петрович! Ты давай, не стой, Нежный!

– Розарий! – позвал кого -то в открытую дверь Нежный. – Иди сюда!

Из подсобки вышел невысокий лысый толстячок, в сетчатой майке и коротких шортах.

– Да господин! – нараспев спросил тот, косясь на нас. – Чего звали?

Нежный взял его за ухо, и принялся что – то шептать, одновременно подмигивая мне, мол, моменто море, сейчас всё будет.

Розарий покивал и быстро слинял из магазина, а хозяин вытащил из подсобки раскладной столик и пять стульев, установил их в углу, у кондиционера.

– Не угодно ли господам будет присесть?

Два раза повторять не понадобилось, моя группа с удовольствием приняла предложение, и уселась за стол, на котором моментально появились запотевшие бутылки пива и чесночные сухарики. Но, едва я выпил глоток живительной влаги, в помещение вошли два мужика, в странной красной форме, с кобурами на бёдрах, один повернулся к двери, чтобы закрыть её, и я успел прочесть на его спине «жандармерия».

Увидев нас, стражи порядка несколько растерялись, но сразу взяли себя в руки, и тот, кто был по – старше, с лихими чапаевскими усами на хитрющей морде произнёс:

– Господа, известно ли вам, что вы, находясь со своим снаряжение в Чистой зоне, нарушаете постановление его сиятельства, главного Жандармериуса о правилах Зон?

– Мы издалека, так что… – начал я, но коп меня перебил.

– Извольте показать нам документы!

Вот мля, сразу и вляпались, ну, пан, или пропал… Я встал, и улыбаясь на манер Нежного, подошёл к полицаю.

– Господин, позвольте с глазу на глаз переговорить!

Тот кивнул, и я завёл его в дальний угол магазина, и высокие витрины спрятали нас от остальных глаз.

– Слушай, командир, мы отдыхать приехали, погулять, а вот с документами проблема. Украли их! Есть только такие!

Я высунул из кармана небольшой золотой браслет, и протянул его усатому.

Тот внимательно посмотрел на меня, принял кончиками пальцев украшение, и засунул его себе за пазуху.

– Извольте прослушать правила поведения в нашем городе! – жандарм вышел из -за витрины и подошёл к столику, взяв со стола моё пиво, в два глотка выхлебал его. Затем подмигнул мне, и продолжил:

– Этот город называется Саймонусом, в честь нашего великого государя, Саймона Вируса. Основан в 8565 году, как видите, совсем недавно, двадцать лет назад. Город позиционируется как курортный, в нём есть масса развлекательных заведений. На все вкусы. И для мальчиков, и для девочек, были бы доллары. У вас они, я вижу, водятся, не бродяги, и это хорошо. Документы мы вам справим, договоримся. Далее. Город находится в Чистой зоне, поэтому все передвижения с автоматическим и специальным оружием (полицай кивнул на «Наяду»), строго запрещены, тоже касается и доспехов. В следующий раз, заметив вас с подобными предметами, мне придётся их конфисковать, оприходовать, исписать тонну бумаги, а вас отправить на каторгу, а я заодно получу нагоняй за плохую работу. Кому это надо? Так что, я уверен, вы меня поняли. Если я понадоблюсь, спросите меня в участке, офицера Кленовского.

И тут же, потеряв к нам интерес, жандармы подошли к кассе, принявшись что -то доказывать Нежному. По -отцовски потрепав его за щёку, вышли, прихватив совершенно бесплатно упаковку пива.

Да уж, весёлое местечко! И полицаи эти, совсем как наши, эти вообще не стесняются, что как -то совершенно не вязалось с россказнями «тёщи» о местных неподкупных копах. И правитель местный, Саймон Вирус… Всё – таки подвинул Дашкиного папашу, вот тебе и мощный бородатый тестюшка, схватили тебя, за яйца, значит… Да и дочка твоя, зачем, и кому она понадобилась?

– Нежный, я всё исполнил! – в магазин влетел, тряся щеками, Розарий.

– Вот и отведи дорогих гостей, устрой как знатных вельмож! – напутствовал его Нежный, тревожно посматривая на меня. Ах, да, кольцо! Кинул его торговцу, тот поймал, и отвесил поклон. Пипец, вот у них тут обычаи. Подошёл, и вручил мне визитку:

– Если я вам понадоблюсь, звоните, не пожалеете!

Розарий и вправду неплохо подсуетился. Он привёл нас к большому двухэтажному дому, и представил какому -то очередному местному хмырю, сдававшему за баксы жильё приезжим, было видно, что схема давно обкатана, и люди живут этим.

– Позвольте представить вас Антонию! – толстяк вытер пот, многозначительно взглянул на меня. Вынул из пачки денег бумажку, и протянул ему, тот раскланялся и ушёл, совершенно счастливый. Антоний, мужик лет шестидесяти, но крепкий и широкоплечий, начал без прелюдий:

– Дом хороший, телевизор, телефон, ЭВМ, всё есть, там отдельная кнопка, связь со мной, если что -то сломается, или что -то нужно, вызывайте. Бельё в шкафах, продукты сами, готовка тоже на вас. Мыло, шампуни, всё входит, пользуйтесь. За месяц проживания с вас две тысячи долларов. Желательно сразу.

– Держи!

Я отсчитал деньги, протянул ему, хозяин неторопливо убрал их в карман и сказал:

– За снаряжение не бойтесь, в этом доме ничего не пропадёт. Если надо удовольствия по – крепче, звоните, у меня лучший в городе «сипулин». Удачи вам!

Он вышел, сел в свою большую жёлтую машину и уехал, махнув рукой нам на прощание.

Дом был и в правду шикарный. Изысканная мебель, словно только с магазина, здоровенный телевизор во всю стену, только вот правда, квадратный, врубил его, нажав кнопку на пульте:

«Общественность нашей империи обеспокоена слишком лёгкой степенью наказания, присуждённого Лаки Би за его повстанческую деятельность. Об этом тема нашей передачи (два высоколобых мужа на экране грызут орешки, и с обеспокоенными мордами обсуждают какого -то бедолагу, со странный именем,) тоска зелёная, потом посмотрим, что за политическая обстановка в этой дыре.

Поднялись на второй этаж, три спальни, большие кровати, телевизоры в каждой из них. Заняли с Дашкой одну из них, свой душ с туалетом, красота.

– Всем сбор у меня! – поставил группе приказ по ПДА.

– Сейчас переодеваемся! – я обвёл их взглядом. – Броню снять, одеть гражданскую одежду. Саня, ты на охране дома, сидишь и пасёшь за вещами. Что -то не верится мне в честность местных, больно на бабки жадные. Да и золото тут в цене, смотрю, в разы дороже, чем у нас. Поэтому глаз да глаз. Пётр с Марией, будете изображать пару, ходить исключительно под ручку, чем -то отличаться от местных туристов не стоит.

– Где будем хранить золото? – спросила «тёща».

– Разделим его между собой, небольшую часть постоянно с собой, оставшуюся заныкать в броне. – я достал из кармана похудевшую пачку денег, и отсчитал каждому по пятьсот долларов. – Это на карманные расходы, все должны считать, что мы респектабельные люди. Ни с кем в разговоры не вступать, держаться вместе. И по – больше слушать.

Высыпали на кровать всё золото, да, немало, целая гора. Да тут можно жить королями до пенсии, надо будет ещё разменять немного на местные баксы. Рассортировали украшения по пяти контейнерам, из них немного рассовали по карманам.

– Через час сбор внизу! Пойдём, пройдёмся по территории! Тут кафешку я за углом приметил, посидим, просмотрим, чем тут дышат.

– Как ты, Даш?

– Да нормально, Лёш, устала только! – Дашка начала снимать с себя броню, помог ей, затем разделся сам. Приняли вместе душ, вышли, моя егоза с разбегу прыгнула голышом на здоровенную кровать, и замерла в блаженстве.

– Я ж косметику не взяла! – вспомнила она, улыбаясь. – Не думала, что по кафешкам рассиживать будем.

– Да ладно, ты и без косметики у мёртвого хрен поднимешь!

– Вот дурак! – и принцесса запустила в пеня подушкой, притворно надув губы, стараясь не улыбаться.

А я радовался, что у неё такое отличное настроение, я то уже готовился, что замкнётся в себе. Оделся в свой спортивный костюм, да уж, нужно будет купить здешнюю одежду, ну а Дашка как всегда просто ослепительна, в лёгком светлом платье, стройные ноги, высокая грудь…

– Ты чего опять раздеваешься? – с удивлением спросила у меня.

– Живо в койку! – скомандовал я. – У нас ещё есть время…

Глава пятая

Двери ресторана перед нами распахнул пожилой швейцар, отвесив почтительный поклон. Вошли во внутрь, да, очень достойно, всё в современном стиле, чистота и порядок. В зале за одним столиком уже сидели две пары, за бутылкой какого- то вина и закусками. При нашем появлении повернули головы, дамы с интересом рассматривали платья Даши и тёти Маши, которая, переодевшись в шикарное вечернее платье, (и потащила же его с собой…) имела весьма аппетитный вид. Мужики тоже окинули взглядом наши с Петром спорт-костюмы, и я понял, что над нашим видом никто не станет смеяться. Уселись за столик у окна, в самый угол. Один из посетителей поднялся, и подошёл к нам:

– Прошу прощения, господа и дамы, но профессиональный интерес выше меня! Я сам производитель модной одежды, Законодатель мод в этом направлении. Но ваши одеяния совершенно сбили меня с толку, я вижу, что есть кто – то, кто превзошёл меня. И кто же этот портной? Я не узнаю ни одну столичную руку, поверьте!

– Сами носим, сами шьём! – пожал я плечами. – Можем продать идею! Посидим, подумаем, и выслушаем предложения.

– Что ж! – брови модельера полезли вверх, и он протянул мне визитку. – Я рассмотрю любые ваши предложения, позвоните мне. И прошу прощение за беспокойство, господа, всех вам благ!

И вернулся за свой столик.

– Лихо! – хмыкнул Пётр, улыбаясь в кулак. – Смотри, не продешеви!

Подошёл официант, раздал меню, и певучим, как и у всех местных, голосом сказал:

– Сегодня я позволю по – рекомендовать господам отличнейший суп из горной форели и говяжьи жульены с Мантигорийским соусом.

– Тащи свои жульены и суп! – распорядился я, щёлкнув пальцами. – А также бутылочку водки!

– Мы не подаём водку! – разочарованно ответил официант, выпятив нижнюю губу. – У нас приличное заведение, а не повстанческая харчевня. Могу предложить вами коньяк.

– Тащи коньяк! – я с интересом уставился на этого работника местного общепита.

– С вас двести долларов, господа!

– Чё, сразу, что ли?

– Простите господин? – с удивлением вылупился тот на меня. – О, да вы я посмотрю, приехали к нам издалека? Я работаю в этом деле с детства, и ещё ни разу не видел, чтобы расплачивались после того, как отобедают!

Я протянул ему две стодолларовые банкноты, но он так и остался стоять, с приподнятыми бровями.

«Не рано ли для чаевых?» подумал я. И отслюнявил из пачки «двадцатник».

– Покорно благодарю! – поклонился официант, аккуратно убрал деньги, и ушёл выполнять заказ.

– Что то у них всё через жопу! – заметил Пётр, вертя в руках менюшку.

Я отвернулся к окну и, ну надо же, по улице шёл, пьяный в хлам, офицер Кленовский, форменная красная кепка набок, мотыляется по всей дороге, тут его кидает на витрину ресторана. Тот увидел меня, сморщился, и погрозив мне пальцем, постучал им об стекло. А потом побрёл дальше по своим делам.

– Я его тихонько взломал! – ментально сказал Пётр. – Он завтра ничего и не вспомнит. Короче, он думает, что мы наёмники. Тут у них в мире повстанцы прячутся в Грязных зонах, и на их истребление привлекают частные компании, в общем это довольно серьёзные и обеспеченные люди, ибо правитель платит конкретные деньги. Вот нас за них и приняли. Увидели нашу броню, и так решили.

– Это даже нам на руку! – ответил ему, а вслух воскликнул:

– А ничего так ресторанчик! А я думал, что будем ужинать сух паем в каком – ни будь лесу!

– Ну да! – с горечью произнесла тётя Маша. – Я вообще не узнаю, во что превратили эту страну, все алчные, в глазах деньги, жандарм этот, вообще, как животное! Раньше бы его свои же шлёпнули, такой позор для всей службы в лице одного негодяя. А тут это в порядке вещей.

– Ваш заказ, господа! – и на стол с подноса перекочевали блюда и посуда. Отдельным рейсом работник притащил литровую запотевшую бутыль с коньяком.

– Хорошего аппетита!

Местная кухня и в правду, оказалась на высоте, этот жульен и впрямь стоил своих денег. Да и коньяк был довольно неплох, мягко ударил в голову, вызвав веселье, совсем, как хорошее домашнее вино.

Вышли на улицу и прогулялись до парка, где расположились в небольшой деревянной беседке. Парк довольно красивый, какие -то деревья, фонтаны, народ чинно прохаживается.

– Ну, и каковы мнения? – спросил я у всех.

– Место тут элитное, сюда приезжают разные «тузы», – начал Пётр, поправив свои неизменные зеркальные очки на носу. – Недовольных морд я не заметил. Надо тут пожить, осмотреться, на рожон не лезть, пустить корни, в атаку тут бежать не надо, надо притереться, легализоваться. Везёт нам на курорты! И сходи к этому менту, он готов к диалогу, документы нам не помешают. Если будет спрашивать, скажи, что мы из Светлогория, это их столица, работаем на наёмную военизированную артель «Гром над тьмой».

– Понял, завтра схожу! – кивнул я в знак согласия.

– Моё мнение вы знаете! – поджала губы Мария Дмитриевна.

– А мне тут нравится, как за границей, всё чистенько, вон, горы даже видать! – сказала Даша.

Я присмотрелся между деревьев, и, точно, далеко, за горизонтом, были видны очертания гор.

– Думаю, что этот Саймон не так и прост! – произнёс контролёр. – Их баксы очень смахивают на американские, видимо, он бывал в нашем мире. Завтра попытаюсь выяснить, что же тут творится.

– О, какая встреча! – раздался голос Нежного, он направлялся к нам с какой-то плоскогрудой носастой девкой в платье в горошек, под ручку. – И как вам наш городок?

– Всё шикарно, дружище! – улыбнулся я ему. – Присаживайтесь!

– Благодарю! – и они уселись за столик.

– Побывали в вашем ресторане, что тут неподалёку, очень положительные впечатления! – сообщил им Пётр. – И вполне недорого!

– Да что вы, сударь? – осклабился торговец, уставившись на контролёра. – Недорого? Да они дерут в три шеи, только очень обеспеченные граждане империи могут себе позволить отобедать в таком заведении. Совсем совесть потеряли, как будто наш великий государь Саймон Вирус не отменил налоги для малого и среднего предпринимательства.

– И с чего идут налоги? – спросил я, а сам несколько удивился такому повороту.

– О, уважаемый Алексей Петрович, видимо вы и впрямь издалека! И акцент у вас какой -то странный, старинный, как в фильмах про былые времена. Откуда же вы?

– С девятого сектора! – ответил важно Пётр. – Безвылазно семь лет.

– Хм… – с уважением взглянул на нас Нежный. – Не удивительно, что пропустили такие важные нововведения! А налоги платит крупный бизнес, так же наша империя продаёт продовольствие, военную технику, «огни» и полезные ископаемые другим странам. А средние и малые артели и дела не облагаются налогом, наоборот, при рассмотрении государственной заёмной службой прошения о помощи в открытии собственного бизнеса, даёт безвозмездную ссуду. За исключением мастерских, производящих вооружение и снаряжение. Там есть небольшой налог, и ежегодная проверка оборудования и документации, чтобы не делали некачественный продукт. За этим следят серьёзно.

– А своё дело всем разрешается открыть? – спросил я, и поймал неприязненный взгляд Марии Дмитриевны.

– Да, но только гражданам Саймоновской Империи!

– Где тут можно золото на доллары поменять?

– С утра приходите, Алексей Петрович, к нам в лавку, решим этот вопрос взаимовыгодно! – ответил Нежный. – А сейчас разрешите откланяться, нас ждёт вечерний сеанс в синематографе. Сегодня крутят «Магию Кинжала» с обворожительной Марией Лампасс в главной роли.

При этих словах торговец получил гневный взгляд своей носатой спутницы и, спохватившись, «врубил заднюю»:

– Но с вами, моя дорогая Магнолия, ей не сравниться!

– А давайте тоже пойдём? – предложила Даша, задорно взглянув на меня.

– А что, присоединяйтесь! – воскликнул Нежный. – Вместе веселее. Кстати, эта актриса сейчас в нашем городе, и придёт на премьеру фильма. Не забывайте, что вы в особенном, элитном месте. Попробуем взять у неё автограф.

Прошли пешком пару кварталов, и оказались у высокого, этажей в пять, кинотеатра, вокруг шла активная торговля семечками, пивом и орешками, тут же приобрели билеты у какого- то парнишки с сумкой. Я кинул взгляд на афиши и мои ноги подкосились…

С нескольких на меня смотрела, обаятельно улыбаясь, моя Машка. Меня аж в дрожь кинуло, присел на ближайшую лавку.

– Машка! – удивлённо выдохнула Даша, и подошла к афишам. – Как же так? Это ж Машка…

– Мария Лампасс! – в слух прочитала Мария Дмитриевна, глаза подозрительно заблестели. – Как у твоей Маши была фамилия?

– Я не знаю, да и какая разница…

– Будько её фамилия была, – ответил Пётр и посмотрел на меня. – Всё ещё хочешь сходить в кино?

– Хочу! – мрачно ответил я, привлёк к себе Дашу, посадил на коленки, и, глядя ей в глаза продолжил. – Это Мария Лампасс, местная звезда. А моя Маша сейчас в земле, хрен знает где, вообще. Так что давайте закончим этот разговор, моя женщина со мной, и хватит болтовни.

Дашка ответила на мой взгляд, тоже взглянула своими удивительными глазами так, словно хотела заглянуть в саму душу, и кивнула:

– Лёш, я понимаю всё, не переживай. Я с тобой, всё будет хорошо!

И крепко обняла меня, задышала в ухо.

Между тем толпа загалдела, и неподалёку от нас остановились два здоровенных жёлтых лимузина, из одного вышел какой -то смазливый мужик, помог вылезти из салона Марии Лампасс. Она с улыбкой взглянула на в момент притихшую собравшуюся толпу, и послала воздушный поцелуй. Народ восторженно взревел, раздался грохот аплодисментов. Тем временем, из второго лимузина выбрались пара фотографов, и две симпатичные девушки, с какими – то сумками. К звезде подскочили двое пожилых импозантных мужчин, в странного покроя костюмах, как у наших сутенёров, с меховыми воротниками, и, раскланиваясь на каждом шагу, увели её в здание кинотеатра. Как же она похожа… У меня аж сердце заныло, когда её увидел на-живую.

Из входа вышел мужик в костюме с бабочкой и провозгласил громовым голосом:

– Покорнейше прошу пройти в наш уютный зал всех господ, приобрётших билеты!

Вот он какой, местный первый звонок! Прошли в зал, всё как в нашем мире, те же ряды кресел, нашли свои места где -то посредине, уселись. Заметил, как в третьем ряду те старпёры помогли усесться Марии Лампасс, исцеловали её руку вдоль и поперёк. Рядом с ней присел её спутник, вальяжно развалившись в кресле.

На сцену вышел конферансье, и зал тут же затих.

– Сегодня в нашем зале присутствует ослепительная и несравненная Мария Лампасс. Прошу, мадам!

Мария поднялась с места и прошла на сцену, где отвесила с дюжину воздушных поцелуев, посылая во все стороны зала, при этом обворожительно улыбаясь. Публика словно с катушек слетела, вопила так, что у меня чуть уши не заложило, Нежный, сидевший неподалёку, так вообще орал во всё горло. Звезда несколько раз поклонилась, и вернулась на своё место. Погас свет, и экран загорелся.

Фильм представлял собой типичную сопливую мелодраму, где героиня металась меж двух мужиков. Всё выбирала, кто из них милее сердцу, вроде определилась, а тут взял, и появился третий, и всё перепутал, с ним и осталась. Я же сидел, оцепеневший, смотрел на экран с чувством, что я сплю, и вижу сон. Довольно бредовый сон. Я уж и не думал, что есть ещё что -то, что способно выбить меня из колеи. И на тебе…

После сеанса работники кинотеатра вытащили стол, за него уселась Лампасс, и принялась раздавать автографы. Я хотел просто выйти на улицу, но Дашка сказала мне:

– Иди, возьми, на память!

Встал в очередь, и через минут десять оказался лицом к лицу с актрисой. Протянул ей программку. Она подняла на меня глаза, и спросила:

– Для кого?

– Лёхе Воропаеву!

Быстрый росчерк золотистой авторучкой, и она отдала мне бумажку. «Алексею Воропаеву от Марии Лампасс с уважением».

– Спасибо, Маш! – сказал ей, и пошёл к выходу, на полпути обернулся, и встретился с ней взглядом, она всё ещё смотрела на меня. И этот взгляд был очень странным, она как будто пыталась что – то вспомнить, но не могла. Кивнул ей и вышел на ватных ногах на улицу.

Моя рейдовая группа уже пила пиво на скамейке, тут же сидел Нежный со своей пассией, уже стемнело, и включились фонари.

– Успели получить автограф? – спросил меня Нежный.

– Успел! – ответил я ему. – И вот что, хорош называть нас на вы, давай попроще, на ты!

– Как скажешь, Алексей! – улыбнулся тот. – У нас тут на ты позволяют обращаться только друзьям!

– Вот и будем друзьями! – хлопнул я его по плечу. – Какие у вас дальнейшие планы?

– Хотели сходить поплясать на танцевальный вечер в «АРТ- Плазу», сегодня там должно быть весело…

Он замолчал, глядя мне за спину, я обернулся, и увидел, как мимо нас проследовала Лампасс со своей к свитой, и направилась к лимузинам, припаркованным к тому времени на здоровенной стоянке неподалёку.

– Госпожа, как же вы нас радуете своими фильмами! – воскликнул торговец. – Мы все ваши поклонники!

Та улыбнулась, и послала ему воздушный поцелуй, а её спутник пробежался по нам величественным взглядом.

– Вы видели? – радости и восторгу не было предела, как школьник. – Она послала мне поцелуй!

Заметил, как косо взглянула на него его девка, секса ему этой ночью точно не обломится…

– Лёш, пошли до дома! – произнёс Пётр. – Надо всем отдохнуть!

– Да, и я тоже так считаю, не до танцев сейчас! – язвительно добавила «тёща». Мне она начинала не нравиться всё больше и больше, портилась прямо на глазах. Становилась какой – то чопорной и вечно недовольной. Местная атмосфера изменила её, подумалось.

– А до чего сейчас? – спросил её. – Листовки революционные по городу клеить?

Та фыркнула и, гордо задрав нос, направилась в сторону нашего дома.

Дашка удивлённо взглянула на меня, пожала плечами, мол, чего это она, и побежала догонять.

– Что с ней? – спросил я у Петра, но тот не ответил.

– Разрешите откланяться, нам уже пора! – сказал Нежный, беря свою подругу под-руку. – Жду завтра с утра!

И они неторопливо зашагали прочь по тротуару.

– Я думаю, это из -за её близких! – наконец нарушил молчание контролёр. – Её род был богатейшим в стране, особо приближённые к Дашкиному отцу. Но после смены власти, у них отобрали большую часть состояния и крепостных!

– Кого? – пиво аж через нос полезло. – Крепостных? Что за хрень?

– Пока вы там души принимали и занимались непотребством, я залез в местный интернет, и малость просветился. Тут при Дашкином отце также была империя, довольно крепкая, но образца царской России начала девятнадцатого века. С крепостными и всеми атрибутами, правда, у этих полу-рабов были весьма неплохие права, право на обучение, на бесплатную медицину, да и жили они неплохо, на каждого необходимо было выделять немалую квадратуру жилплощади, семьи не разбивались, только по согласию. Ну и также трудились на помещиков, имея достойную плату, короче, как у нас, но их никто кнутами не порол и не пользовался правом первой ночи. Ты вспомни, мы при СССР такие же были, только барин один… Но вот в богатеи им вылезти было невозможно. Этим и воспользовался Саймон Вирус, и подвинул твоего будущего тестя, дал якобы всем равные права и возможности, причём, социальная обеспеченность населения на высоте, безработные тут имеют пятьсот долларов помощи в месяц. Да и образование и медицина бесплатные, только коррупция высокая, все гребут под себя, при царе всё было полу – государственное и присматривалось органами типа нашего ФСБ. Косяки карались нещадно. На данный момент гайки ослаблены, Саймон опирается на чиновников и крупный бизнес, но они им не манипулируют. Но самое главное – он остановил рост Зоны и спад промышленности. Борется с Установкой, истребляя мутантов, но правда, вовсю пользуется её дарами.

– Знаешь, Петь, что – то этот Саймон Вирус мне больше нравится, чем тесть, по себе знаю, как быть крепостным. Когда я жил на Кордоне у Сидоровича, да, и лечил он меня, и кормил, и жильё выделил. Но только раб есть раб. Да и Разудалов точно не в восторге будет, узнав, что выступил на стороне крепостничества, он скорее с местным капитализмом смирится.

– Я с ним поговорю! – пообещал Пётр. – Да и с тобой смог поговорить нормально только сейчас, наедине. Лишь потому, что мы сейчас без гарнитуры ПДА. Так что, Алёша, давай-ка не будем торопить события, и присмотримся к обстановке по – внимательнее.

– Насчёт Дашки есть что?

– Нет, я не знаю ничего, кому и зачем она нужна. Оформишь на неё документы на другое имя, дашь свою фамилию, как будто вы супруги.

– Я так и планировал! – ответил я, вставая со скамейки. – А что там с повстанцами?

– Это сторонники Петра Великого, Дашкиного отца. Прячутся в местной Зоне, и ведут партизанскую войну с империей. Контролируют где-то половину территории, поражённой Установкой. На них идёт охота, короче, там такой сыр-бор… Ладно, пойдём домой, а то отдохнуть не помешает.

Я кивнул знак согласия, и мы направились в сторону нашего коттеджа. Да и впрямь, отдых сейчас будет своевременным, уж больно насыщен событиями этот день, начал его с ползания на брюхе по полю, а закончил просмотром кинофильма, в котором снялась моя покойная подруга…

Глава шестая

С утра встал по – раньше, Даша ещё спала. Подошёл к большому окну, раздвинул тяжёлые шторы, взглянул в ласковое зелёное небо. Редкие машины проносились по улице, пели птицы, я заглянул в себя, и понял, что у меня на редкость хорошее настроение, как когда-то в детстве. Оделся, и аккуратно затворив за собой дверь, спустился вниз. В гостиной у компьютера уже сидела тётя Маша, поздоровался с ней.

– Лёша, каковы ваши планы? – спросила она у меня, внимательно смотря мне в глаза.

– Легализоваться, пустить корни, и залечь на дно, стараясь не привлекать внимание, – ответил ей, ожидая какого -то подвоха.

– Значит, мы пока не будем выходить на её отца? – недовольно заметила она.

– Пока нет, безопасность Даши прежде всего! Да и на кого выходить, кто даст гарантию, что нас не сдадут спецслужбам, в таких делах обычно шпион на шпионе! Пока затаимся, и займём выжидательную позицию! – как можно мягче сказал я, внутренне закипая. – И давайте сразу расставим точки над «I». Командир в должен быть один, и это я. Так что давайте без самодеятельности, договорились?

Тётка несколько секунд смотрела на меня, затем сдержанно кивнула, и отвернулась к монитору.

«Повстанцы и их история» – прочитал я шапку сайта. Да уж, не хватало, чтобы эта старая дура нам всё испортила. Зашёл на кухню, и включив кофеварку, сел за стол. Что же ей так неймётся, помещице этой, моё хорошее настроение улетучивалось, его место заняла злость. Ладно, уважаемая Мария Дмитриевна, если дело коснётся безопасности Дашки, то моя рука не дрогнет вышибить вам мозги. Третью свою подругу, да ещё невесту, я в обиду не дам, на моей совести итак те первые две, и они там навсегда останутся.

Выпив кофе, взял фотоаппарат и вышел на улицу, направился в лавку Нежного. Тот уже поднимал ролл-ставни на витринах, увидел меня, улыбнулся, как старому другу:

– А я только о тебе думал!

– Здорово, Неж! – мы обменялись рукопожатием.

– Неж? – переспросил торговец, и засмеялся. – А что, мне нравится! Заходи во внутрь!

Вошли в магазин, я достал несколько увесистых цепочек, и протянул их Нежному.

– Ого! – воскликнул тот. – Здесь значительно больше, на что я рассчитывал. Один момент!

Нежный достал из кармана маленькую пластиковую карточку, типа наших банковских карт, и поднёс её к уху. Да это же у них такой мобильный телефон!

– Лев, это Нежный. Мне надо сорок тысяч на неделю, да, да, как обычно, процент тот же, жду!

Потом повернулся ко мне:

– Вы в городе особо не светите золотом! – предостерёг Неж. – Город курортный, притягивает к себе проходимцев со всей страны, и иной раз за внешней респектабельностью не разглядеть личину негодяя.

– Спасибо за заботу! – улыбнулся я. – Как танцы?

– О, шикарно! -торговец аж засветился от пережитого удовольствия. – Несколько раз включали «Ты моя звезда» Джордано Маэстри, мы с моей Магнолией отлично провели время. Зря не пошли.

– Сходим ещё… Такой вопрос – на автомобили требуются какие – либо документы?

– Естественно! Грамота собственника и Допуск на управление!

– И где взять такой допуск?

– Попробуйте договориться с Кленовским. Он тут у нас влиятельный человек, но игрок, так что деньги ему нужны всегда.

– Понял! – я обернулся посмотреть на открывшуюся дверь. В лавку вошёл пацан лет десяти, с пакетом в руках, отдал его Нежу, и получив от того шоколадку, испарился за дверью.

– Итак, я предлагаю тебе за золото шестьдесят тысяч долларов. – прищурился торговец.

– Шестьдесят пять! – ласково улыбнулся ему я.

– Шестьдесят один! – получил в ответ его непревзойдённую улыбку.

– Шестьдесят два с половиной! – рубанул я рукой воздух. – И пару бутылок пива с сухариками!

– Идёт! – засмеялся Неж, и взяв с витрины небольшую сумочку, типа наших барсеток, сложил в неё пачки денег. – Сумка в подарок!

Положил на прилавок золото, и попрощавшись, вышел на улицу. По – расспросил прохожих, и через полчаса уже подошёл к жандармерии.

У входа в участок застыл часовой в красной форме и непонятным стволом, смахивающим на пистолет – пулемёт. Подошёл к нему, вежливо улыбаясь.

– Господин, не подскажете, как мне найти офицера Кленовского?

Тот несколько секунд изучал меня глазами, а потом произнёс:

– Дальняя правая дверь.

– Благодарю! – и я прошёл в длинный коридор, вздохнул прохладный канцелярский запах. На улице уже начинало припекать, не смотря на ранний час, и возможность по -быть в теньке радовала.

Постучал в чёрную, металлическую дверь с табличкой «Начальник городской жандармерии», и вошёл в кабинет. Его хозяин сидел в кресле, щёлкая кнопками ноутбука, увидев меня, ухмыльнулся:

– А, наёмник! Заходи!

– Доброе утро, офицер! Пришёл к вам с призывом о помощи!

– Да, помню, документы… хоть какие остались?

– Да были в одной сумке, её и спёрли! Вот, теперь, в затруднительном положении.

– Что же с вами делать? – жандарм встал, подошёл к небольшому холодильнику в углу, и достал две бутылки пива, открыл их, и протянул одну мне. – По инструкции мне необходимо доложить о вас на верх! – Он многозначительно поднял указательный палец. – Но это затянется на полгода, такое занудное мероприятие. Но сумма в двадцать тысяч долларов всё намного облегчит, поверьте!

И усатый полицай многозначительно мне подмигнул.

Я кивнул, выложил на стол деньги, а тот сгрёб их в ящик стола, и достал авторучку с тетрадкой:

– Напомни ваши имена?

– Алексей Петрович Воропаев, Диана Петровна Воропаева, Пётр Николаевич Болотный, и Мария Дмитриевна Болотная. А так же Александр Степанович Разудалов. Мы из Светлогория. Хотел ещё спросить и за Допуск на управление.

– Ну, допуск как бонус, поставлю печати всем, ладно! – лицо Кленовского смягчилось. – Как там, на Территориях?

– Жарко! – многозначительно ответил я.

– С какого сектора?

– С девятого, из «Грома над тьмой».

– А у меня брат погиб три года назад… -офицер достал сигареты и закурил. – на пятом был. Ладно, иди служивый, через два часа заходи, будет готово.

– А фотографии?

– С городских камер возьмём! – отмахнулся тот. – Иди, расслабляйся! Ты заслужил, знаю я про ваш девятый, самая жопа.

Я вышел из участка, и пошёл вдоль улицы, выискивая глазами какую -ни будь кафешку, и в итоге вышел на пирс. Да тут же есть море! Удивительно, я и не подозревал, с удовольствием вздохнул морской воздух. Поднял с груди «ФЭД», и с делал несколько снимков, очень красивое место, изысканного стиля променад, с коваными оградками и перилами, ранние отдыхающие сидят за столиками ресторанчика. Присел и я, тут же подскочила официантка. Заказал свой неизменный завтрак ещё с Кордона – яичницу с колбасой и пиво. Включил камеру, и стал листать фотки, да, как же необычно смотрится море на фоне зелёного неба. Подозреваю, что из за этого изумрудного цвета небес, меня и не покидает чувство нереальности происходящего, всё как во сне, пребывал в полной расслабленности, сидел и кайфовал, глядя на фотки и море, на котором раскачивались яхты…

– Позволите мне присесть? – я аж подпрыгнул от неожиданности -передо мной, улыбаясь, стояла Мария Лампасс. – О, простите меня, я вовсе не хотела вас пугать!

– Прошу вас, садитесь, мадам! – и она села напротив меня, изучая глазами моё лицо, а я опять пребывал в состоянии полу-шока, начинало потряхивать.

– Мы случайно не знакомы? – спросила актриса, поправляя свою широкую шляпу. – Мне кажется, мы друг друга знаем! Но со вчерашнего дня я так и не могу вас вспомнить!

Я всё – таки взглянул открыто на её лицо. Она в лёгком платье, туфлях с длинной шпилькой, волосы распущены, а в глазах всё то же выражение, которое я так и не смог забыть…

– Знакомы Маш! – хрипло сказал я ей, и сглотнул слюну. – Знакомы по прошлой жизни!

– Простите? – Мария растеряно улыбнулась. – О чём вы? Как мы знакомы?

– Мария! – донеслось с другого конца ресторанчика. – Я вас уже заждался, моя дорогая!

Её вчерашний спутник капризно махал ей своей соломенной шляпой, стоя у богато накрытого столика.

Она ещё пару мгновений всматривалась мне в глаза, затем встала:

– Буду рада, если пересечёмся в городе компаниями! До встречи!

И пошла к своему мачо, покачивая бёдрами. А я перевёл взгляд на фотоаппарат и тут же вспотел – на экранчике светилась наша с Машкой, совместная фотка на даче, и получалось так, что актриса её могла заметить, камера стояла к ней вполоборота. Не хватало ещё, чтобы она начала тут меня пробивать.

– Ваш заказ, господин! – услышал я голос официантки. – С вас четыре доллара.

Кленовский не обманул, и через два часа я стал счастливым обладателем пяти зелёных «аусвайсов», с тиснёным золотым львом на обложках, а внутри наши морды и данные. На второй странице штамп допуска на управление транспортными средствами, что характерно, безо всяких категорий. Пока ходил по городу, заметил, что тут ещё, оказывается, есть и таксисты, все чёрные машины были их. Подошёл, поинтересовался, где бы мне купить машину, и, оказалось, что в соседнем городе, губернском центре. Он гораздо больше, чем Саймонус, и в нём есть автосалоны. За двадцать баксов меня подкинули до нужного места, прямо к дверям такого заведения, сказав на прощание, что техника этого производителя, «МГП», самые чёткие.

Лучегорск оказался и вправду большим городом, со своеобразной архитектурой, здесь были и небоскрёбы, на манер американских городов, и небольшие здания, но всё так чисто, вылизано, отличнейшие дороги, ни намёка на пробки, несмотря на плотное движение транспорта. За границей, причём далеко не везде, такое можно ещё встретить.

Вошёл в помещение автосалона, осмотрелся. Кругом стекло и хромированный металл, архитектор и дизайнеры хлеб зря не ели, всё это великолепие, вкупе с высокими многоуровневыми потолками, оставляло восторженные впечатления. Ряды машин, от маленьких, необычно округлых и пузатых, до больших, угловатых внедорожников, всех цветов, но самые шикарные авто были исключительно жёлтого цвета. Я уже понял, что он тут самый понтовый, по типу нашего чёрного.

– Могу ли я чем – ни будь помочь господину? – передо мной возникла симпатичная девушка – консультант, освещая меня белоснежной улыбкой, как софитом.

– Да, красота, хочу купить себе дракона! – улыбнулся её в ответ.

– Дракона? – задорно рассмеялась та. – В первый раз слышу такое выражение, мне нравится! У нас хороший выбор. Из всех моделей нашей фирмы, здесь представлены самые новые…

После часовой экскурсии по салону, с краткими описаниями характеристики техники, я узнал, что все эти драндулеты представляют собой электромобили, и питаются энергией от какого -то «огня», по нашему, артефакта, и того хватает на десять лет умеренной езды. Эти арты выращиваются на специальной ферме, в искусственно созданных аномалиях, всё поставлено на поток, и эта технология безопасна и обкатана.

Вскоре мой взгляд задержался на средне-размерном внедорожнике, чем -то напоминающем мне «Кашкай». На ценнике – «18999 долларов».

– Это вместе с годовой страховкой! – прояснила меня Майя, так, как выяснилось, звали девушку.

– Заверните мне! – сказал я, хлопнув по серебристому капоту, я так и не смог себя заставить выбрать жёлтый цвет.

– Господин? – её брови недоумённо полезли вверх, но тут до неё дошло, и она рассмеялась, её веселили мои обороты речи, и несколько раз она хохотала до слёз, забыв обо всех приличиях.

Подошли к стойке с компьютером, Майя потребовала у меня паспорт, и пробежав по нему глазами, принялась что -то набирать на клавиатуре, и в итоге, минут через пять, вручила мне небольшую пластиковую карточку, и конверт с кодом и паролём, чтобы смог вписать на специальном сайте людей, которым я доверяю право управления. Эта карточка была своего рода ключом, активатором нового пользователя, в дальнейшем машину можно было завести отпечатком пальца. На прощание Майя сунула бумажку с номером своего телефона и сказала, лукаво смотря на меня своими большими карими глазами:

– Буду рада, если позвонишь, Алексей!

Я кивнул, улыбаясь, и полез в салон автомобиля. Всё как у нас, только вместо привычных стрелок приборов, шкалы, по центру панели экран компьютера, две педали, и селектор переключения скоростей. Вперёд и назад. За остальным смотрит электроника.

– Увидимся! – сказал я девушке, активировал свой отпечаток, завёл «двигатель», и выехал через специальные ворота на улицу, набрал на навигаторе Саймонус, и поехал, направляемый стрелкой на мониторе. Правила движения схожи с нашими, и я особо не парился, выбираясь из Лучегорска.

За городом выключил кондиционер, и открыл окна. Вокруг поля, леса, горы видно вдалеке, иногда попадаются встречные машины. Прибавил газу, и машина резво набрала скорость. Поймал себя на мысли, что этот мир мне нравится, здесь я нашёл какое -то душевное спокойствие, и не хочу назад… Вернуться назад, купить по – больше золота, и поселиться здесь, тем более, что легализовались так крайне удачно. Затеряемся, хрен на неудачника тестя, тоже мне, рабовладелец долбаный. Моя задача защитить Дашку, а не налаживать родственные связи. И если будет надо, по-тихому уберу «тёщу» из игры. Своё будущее надо делать уже сейчас. Ехал, кайфовал от езды, от тёплого ветра…

Дома ждал скандал. Не успел зайти в прихожую, как на меня налетел Разудалов, и затащив подвал принялся орать:

– Ты во что меня впутал, контра? Советского человека? В поддержку крепостного строя? Лёха я…

– Заткнинись! – перебил я его, и тот осёкся, замерев с воздухом, набранным для очередной гневной тирады. – Чё ты мелешь, осёл? Какая поддержка? Мы Дашку защищаем, забыл? А от кого не знаем, только поэтому мы здесь, ты понимаешь? Выкинь дурь из башки!

Вытащил из кармана паспорт, и с силой впечатал его Сане в грудь:

– Твой паспорт!

И вышел из подвала, столкнулся с «тёщей», протянул ей её документ.

– Я всё слышала! – поджав губы, неприязненно произнесла она. – Значит, мы не пойдём на контакт с повстанцами, ты преследуешь только свои цели. А дело нашего народа тебе по – боку? Я нашла пару сайтов, благодаря которым мы можем связаться с подпольем, я уже начала переписку. Нам нужно вернуть Дашу семье.

– Какой семье? – взорвался я, перейдя на крик. – Отправить её в Зону? Зачем? Чтобы она там сгинула? Ты вообще, в своём уме? Какие сайты? Моя цель – защитить её, а не пытаться вернуть корону её бестолковому отцу, народ тут не при чём. Так что заткнись, и выполняй мои приказы, мля, пока я тебя не пристрелил!

Тётка подошла, ударила мне по лицу ладонью наотмашь, и выскочила из дома. А я стоял, чуя, как кипит во мне говно, давно я так не выходил из себя, и по – ходу ляпнул лишнего. Оглянулся, увидел Дашку, прибежала на крики, стоит, смотрит на меня с ненавистью, все глаза в слезах.

– Да что ты себе позволяешь! – крикнула она мне, и попыталась кинуться вдогонку этой старой суки, но я преградил путь.

– Она нас всех погубит, слишком торопится, и ничего не хочет слышать! – сказал с нажимом я.

Даша только хотела мне возразить, как её перебил Пётр:

– Он прав, Даша, твоя нянька нас может всех погубить. И у неё есть мотивы, она не остановится, пока не отдаст тебя отцу. Ей надо снять с себя некое обязательство.

Девушка разрыдалась, и кинулась в верх по лестнице, вероятно намереваясь хорошенько поплакаться в подушку.

– Подождём ещё день, не вернётся, сваливаем из этого города! – вынес вердикт контролёр. – На, я купил местные мобилы, – он протянул мне телефон – карточку.

День до вечера посвятил копанию в местном интернете. На мой взгляд, он совсем не отличался от нашего, те же поисковики и сайты, кто -то у кого -то содрал идею, это точно. Улыбнулся, встретив социальную сеть, очень похоже на наших одноклассников, зарегистрировался там, и, зашёл на страничку Марии Лампасс. Фотки из фотосессий, стена, исписанная признаниями тысяч поклонников, всё, как у звёзд. Но самый большой шок я получил, когда решил найти наше местоположение на карте. Если у нас в мирах были материки, вероятно, когда – то разошедшиеся друг от друга, то тут всё было в куче. Какие -то новые моря, и один большой океан, с островами, самый большой из которых, не превышал Британские. Саймоновская Империя раскинулась на полмира, я нашёл Саймонус в районе нашего Черного моря. Зона у них была диаметром в две тысячи километров, и если половина была за Петром Великим, то значит, он всё -таки имел силу и вес. Его территорию опутали Периметром, который разделили на сектора.

– В голове не укладывается! – рядом со мной присел Саня. – Какой странный мир!

Вечером, оставив Разгуляева на очередном дежурстве по охране дома, вышли втроём на пешую прогулку, Тётя Маша так и не вернулась домой, что наводило на самые хреновые мысли. Решил, что завтра с утра будем съезжать из дома, и валить куда ни будь подальше. Дашка более-менее отошла, но всё равно было видно, что она переживала за «мать». Решил посидеть в том уютном ресторанчике, что на берегу моря.

Сейчас там было многолюдно, еле нашли свободный столик и сели, заказали ужин и коньяку. Со сцены томно подвывала певица, пары кружились в медленном танце, и я тоже пригласил Дашу. Вышли, обнялись, и неторопливо закачались в такт музыки.

– Лёх, всё же будет хорошо?

– Да, Дашунь, всё хорошо!

– Тут хороший мир, я бы осталась здесь с тобой, так спокойно, даже странно!

Песня закончилась, оркестр заиграл незатейливый мотив, и мы направились к своему столику. По пути я заметил Кленовского, тот сидел с толстой дамой, уже в гражданской одежде, за бутылкой чего -то. Подмигнул мне, ответил ему улыбкой.

– Жаль будет уезжать! – сказал Пётр, поднимая свой бокал. – Такое прелестное место! Давайте выпьем за этот чудесный вечер, давно я так хорошо не проводил время.

Выпили, и не успел я закусить, как услышал за спиной:

– Алекс, это ты? Воропаев? Ты ли это?

Обернулся, и встретился глазами с каким -то здоровяком со свирепой мордой, исполосованной шикарными глубокими шрамами.

– Простите, господин?

– Да ты что, Ал, не узнал своего боевого товарища! – воскликнул незнакомец, подскочив ко мне вплотную. – Это же я, Эван Шорт, откуда ты взялся, ты же погиб пять лет назад, тебя на моих глазах нашинковали свинцом…

Краем глаза заметил, что Кленовский уже стоит неподалёку и наблюдает за нами.

– Рад, что встретил кого -то, кто обо мне знает! – произнёс я. – Как раз пять лет назад я потерял в результате ранения память, и восстанавливаюсь до сих пор. Сюда приехал из Девятого сектора.

– А мы с тобой на Первом были! – Шорт заключил меня в объятия. – Как же я рад тебя снова видеть, дружище! Ведь я пью второй тост за тебя, уже столько лет…

– Господин, извольте предъявить свои документы! – к нему подошёл Кленовский, показывая свою «ментовскую» ксиву.

– Вот! – здоровяк достал паспорт и какую -то карточку. – Пожалуйста!

– Всё в порядке, господин полковник! – жандарм вытянулся и отдал тому честь. – Вы подтверждаете, что этот человек перед нами – Алексей Воропаев?

– Да конечно же, что за вопросы! – вытаращил на него зенки Эван. – Это мой лучший друг, мы с ним прошли огонь и воду… А в чём дело, какие -то проблемы?

– Всё в порядке! – улыбнулся полисмен и отдал документы назад. – Встреча боевых друзей, это святое! Прошу меня простить за беспокойство!

И он поклонившись нам, ушёл.

– Ну рассказывай! – налетел на меня «мой старый друг». – Как ты жил всё это время?

– Как и подобает солдату, тебе ли не знать! – ответил я, а тот довольно хохотнул. – По здоровью списался, и вот, думаю начать своё дело! Позволь представить, это моя жена, Диана, а это компаньон и боевой товарищ Пётр Болотный.

Пётр взглянул на меня, встал со стола и поклонился, Эван тоже приподнялся, и они пожали друг другу руки.

– Мадам! – кивнул Дашке полковник. – Очень рад, что у моего дорогого друга такая прелестная жена.

– Спасибо, Эван! – покраснела от комплимента моя «жена».

– Экая она у тебя скромница! – осклабился тот, и щёлкнул пальцами. – Человек!

В тот вечер мы хорошенько нажрались, слушая болтовню Эвана Шорта, Пётр ментально помогал мне с ним общаться, и разошлись с ним лишь глубокой ночью, обменявшись номерами телефонов.

Глава седьмая

– Давай, пошли перекусим в ресторанчик за углом, и будем собирать вещи! – сказал я ребятам утром, когда мы все собрались на кухне, а Марии Дмитриевны так и не было, что заставляло меня нервничать. Где её черти носят…

– Я пас, мне что -то хреново после вчерашнего! – отказался Пётр, прикладывая мокрое полотенце к голове. – Посижу, пиво попью, телек посмотрю, а вы давайте в темпе! Саню возьмите с собой, а то из дома так и не выходил ни разу. И возьмите пистолеты! – он выложил на стол перед нами два ПМ.

Лёгкий ветерок остужал раскалывающуюся голову, борясь с тошнотой, я вышагивал с Дашкой и Разудаловым к ближайшему ресторанчику. Сели в летней террасе на открытом воздухе, заказали завтрак и пиво.

– Красивый город! – заметил Саня, оглядываясь. – На мой посёлок родной похож, только там пельменная не такая блатная. И коров на улицах здесь нет.

Мы с Дашей улыбнулись, глядя на него, и я спросил:

– Где лучше? В том Калининграде или здесь?

– Здесь! – уверенно ответил Разудалов. – Здесь как -то спокойней на душе, расслабон такой…

– Тут у всех такое чувство расслабленности! – сказал я, – Неспроста тут курорт и открыли, видать, место такое, расслабляющее, что – то такое тут есть!

И в этот момент услышал крик Петра в голове:

«Бегите! На вас сейчас нападут! Меня пытаются блокировать!»

Как в замедленном кино видел, как пули прошивают Саню, и он отлетает на пол вместе со стулом, раскинув руки, сметают бокалы с пивом со стола, стрелки открыли огонь из проезжающего мимо автомобиля, выстрелы грохочут над пустой улицей. Пытаюсь выхватить пистолет сзади из-за пояса, но тут что -то раскалённое впивается мне в живот, и я уже лежу на полу, какие -то люди в масках хватают Дашку, она орёт, вырывается, но они её тащат к машине… Пытаюсь нащупать, сквозь адскую боль, пистолет, рука обняла рукоятку, но сил поднять его уже не было, остались только на крик, правда, его не услышал…

– Господин, он очнулся! – услышал сквозь закрытые веки.

– Дашка! – подскочил я и осмотрелся по сторонам. Похоже, что больничная палата, сижу на кушетке, в своей одежде, а передо мной стоят какой -то мужик в белом халате, похоже, что врач, Кленовский и Пётр.

– Где Дашка? – ору на них. – Что с Саней?

– Да ты успокойся! – мягко сказал Кленовский, я увидел в его глазах сострадание, он мял свою кепку в руках, не зная, как начать. – Эти грёбаные повстанцы её похитили! Наши люди находились неподалёку, и успели подстрелить одного, но остальным удалось скрыться. Убитого опознали, как Ивана Булку, полевой командир мятежников, на него давно охота идёт, а тут как вышло…

– Пипец! – я со всей дури приложился кулаком об прикроватную тумбочку, затем, опомнившись, схватился за живот – на месте раны лишь рубец, не иначе, как лечили артефактом.

– Вы в городской поликлинике! – с грустной улыбкой сообщил жандарм. – Видать, неслабо вы им там на хвост наступили, раз они на такое решились… Чтобы в чистой Зоне, да ещё на элитном курорте, такого не было ещё!

Я повернулся, и увидел Саню, живой и невредимый, сидел в кресле – каталке, глаза растерянные, смотрит на меня, не мигая.

– Ну вот, нашли и они способ, на хвост наступить! – горько ответил офицеру, и заметил, как тот судорожно сжал кулаки.

– Алексей, мы принимаем меры, разослали фотографии вашей жены по всем участкам страны! Ещё не всё потеряно!

– Я могу идти? – спросил у него.

Я расписался в какой -то бумаге, и мы вышли из больницы. И у входа нос к носу столкнулся с Марией Лампасс. Увидев её, аж застонал, ну за что мне такие наказания?

– Город облетело известие о происшествии с вами! – голосом, полным сострадания начала она, тревожно, но в то же момент с облегчением, всматриваясь в меня. – И я сочла необходимым для себя, справиться о вашем здоровье! Какие – же негодяи… Я подключу все свои связи к поиску вашей жены!

– Спасибо Маш! – кивнул я, обернулся к своим мужикам.

И увидел, как Саня поменялся в лице:

– Маша, это ты?

Мля, да он же ничего не знает… Толкнул его локтём в живот и сказал актрисе:

– Это ваш ярый поклонник, простите его беспардонность!

До того вроде что -то дошло, но он всё равно смотрел на неё во все глаза.

– Позвольте вас подвести? – предложила Лампасс. – В мою машину все поместятся.

Она сделала жест рукой, и её огромный жёлтый лимузин остановился рядом с нами. И вправду, в салоне было невероятно просторно, с удобством разместились все. Она села рядом со мной, и положив руку на моё колено сказала:

– Попробуйте расслабиться, Алексей!

А меня словно током ударило от её прикосновения, как же это всё странно, невероятно странно…

Высадив нас около дома, звезда укатила по своим делам, пообещав заехать к нам как сможет. А мы зашли в гостиную, и я с душой пнул ногой здоровенную керамическую вазу с цветами, её осколки разлетелись по всей комнате.

– Мля!!! – заорал я во всё горло. – Как так?

Посмотрел на мужиков, но те виновато убрали глаза.

– Успокойся, Лёх! – пробормотал Разудалов. – Мы найдём её!

– Третья! – прорычал я. – Я потерял уже третью! Как такое может быть? В каждом из трёх миров, я потерял по женщине…

– Не паникуй! – твёрдо сказал Пётр. – Она жива, и мы найдём её! А ты можешь пойти наверх и поплакать в подушку! Среди нападавших был контролёр, он пытался блокировать меня, но оказался малоопытным, и получилось, что это я его блокировал. И немного залез его мозги. Он из города Верхний Бриз, повстанцы периодически используют его в своих целях, но так он на консервации, стараются его беречь для особо важных мероприятий.

– Даже так? – усмехнулся я. – Тесть стал сторонником манипуляторов? Вот сука…

– А с кем он был? – спросил Саня.

– Я не знаю, он как мог, защищал эту информацию! Но я ему стёр память о взломе, и он сейчас наверняка дома.

– Поехали! – я зло улыбнулся. – Нагрянем в гости. Сейчас, только Вал возьму…

Взяли автоматы и по паре рожков, кинули всё это богатство в багажник, Пётр кинул туда же небольшую сумку. Залезли в наш «МГП – Рысь», и через минут пять выскочили за город. Настроил навигатор, до Верхнего Бриза, как оказалось, сто километров, недалеко. Утопил педаль газа в пол, обогнал медленно плетущуюся колонну автомобилей.

– Не лети! – посмотрел на меня сидевший рядом контролёр. – У нас два ствола в багажнике, и мы в Чистой Зоне, не хватало наткнуться на какой -ни будь пост, в любом случае поставили уже… Хрен его знает, может у них блокировка?

Скинул скорость, но уже через минуту набрал её вновь, свербила мысль – а вдруг она у того мудака? Вновь обогнал насколько машин, «резанул» первого, от возбуждения изрядно психовал, вот и в данный момент отыгрался на этом водиле, опять педаль в пол, а голубые шкалы приборов вверх…

Верхний Бриз оказался довольно зачуханным городишкой, на улицах валяются пьяницы, вдоль дорог затраханные жизнью и клиентами проститутки с мрачными кривыми мордами. Кругом грязь, мусор, навстречу проехала патрульная машина с двумя жандармами, лениво окинули нашу «Рысь» взглядом. Через квартал попался пикап с молодёжью, громкая ритмичная музыка, дерзко посмотрели на нас, развернулись и поехали следом, затем поравнялись с нами.

– Эй, богатенькие сучки, кто вам сюда разрешил заехать? – услышал я с их стороны. – Чё, страх потеряли?

– Не, ну что за мля? – меня от злости просто уже колотило, подмывало остановиться, вытащить автомат, и перестрелять этих придурков.

– Пошли на хрен! – крикнул я в ответ, а Саня нырнул в багажник и вытащил автомат, вопросительно взглянул на меня через зеркало.

– Чё? – взвыли из пикапа, увеличили скорость, намереваясь нас обогнать, но тут их водитель крутанул руль влево, и они на полном ходу влетели в фонарный столб. И те отморозки, что пили пиво в кузове, ушли в свободный полёт.

– Можно и без оружия разобраться! – усмехнулся Пётр, потирая руки. – Сами напросились!

Сзади довольно хохотнул Разудалов, да я и сам улыбнулся.

– Куда ехать? – спросил у контролёра.

– Да уже, кстати, на месте! – уверенно ответил тот. – Заверни направо, и припаркуйся.

Остановился у здоровенной мусорной кучи, вонь от которой, наверное, была ощутима даже в Кёниге.

– Вон его дом! – Пётр указал на покосившуюся хибару, окружённую гнилым деревянным забором. – Идите, встаньте по краям забора, если попытается свалить, прострелите ему ноги, желательно на пороге, потом затащим его в дом.

Огляделся «радаром», в доме три цели, с двумя понятно, а вот третья… Улица вроде пуста, лишь ветер гоняет мусор по разбитой дороге, да тощий кот спит на крыше гнилой колымаги… Почувствовал звон в ушах, да меня же ломают!

– Бегом! – ору, и мы выскочили с Разгуляевым из машины, местный манипулятор уже перелазил через забор, пытаясь скрыться, почти перелез. Я вскинул автомат, и выпустил в него очередь, тот свалился с забора назад на траву. Похоже я разлохматил ему все ноги, так как он даже не пытался подняться, оглянулся на Саню – тот стоит на карачках, бросив автомат, и обхватив голову, мутант конкретно взялся за него.

Из дома кто -то выскочил, и я взяв на упреждение, срезал силуэт несколькими выстрелами, человек покатился кубарем, ломая кусты. Перепрыгнул забор, порвав на жопе штаны, схватил торчавшую в земле лопату, и за несколько секунд сравняв расстояние до контролёра, с размаху влепил ей ему в лоб. Тумм! Тот потерял сознание, а звон в ушах прекратился, взглянул на Разудалова, стоит, кровь из носа хлещет, глаза дурные.

– Давай, хватай! – мы взяли раненого за руки и ноги, и затащили в дом, кинули на пол, как мешок с дерьмом. Следом вошёл Пётр со своей сумкой, открыл её, достал серебристый предмет, мля, да это же бомба из артефактов… Я налил из -под крана воды в грязную кастрюлю, и плеснул пленнику в лицо. Это был мужик лет пятидесяти, высокий и худой, если на улице встретишь, хрен скажешь, что он пси -манипулятор. Тот встряхнулся, открыл глаза, в ушах вновь зазвенело, но тут же перестало. Он дёрнулся, и у него из ушей потекла кровь, готов.

– Я срисовал что надо! – сказал Пётр, и махнул рукой на дверь. – Затащите того!

Выскочили с Саней во двор, и быстренько приволокли второго, тот уже был мёртвым, пуля в башке кого хочешь успокоит.

– В подвале зомбак! – сообщил контролёр, но я и без него уже это понял, спустился вниз по лестнице, вот мля… В тусклом свете единственной лампочки голая девка – зомби, прикована к гинекологическому креслу, ноги раздвинуты, чем они тут занимались с ней, вообще? Девка свежая, недавно зомбанулась, рычит, глядя на меня, дёргается, но цепи крепки. Вот уроды… Поднял ствол автомата, и вышиб ей мозги.

– Пойду гильзы соберу! – сказал Саня и вышел, я же осмотрел подвал, нашёл на полке Дашкино платье и туфли, обрезанные чёрные локоны. Я поднёс эти волосы к лицу и зарычал, как зверь, на мгновение закружилась голова.

– Она жива, её переправляют в Грязные земли. Я узнал адрес, где прячутся местные повстанцы, что напали на нас, – глухим голосом произнёс Пётр. – Это в километре отсюда, и сейчас они сюда сами придут!

– Тут что, «Мёртвая Голова» активирована? – спросил я его, пытаясь проглотить комок в горле, но так и не смог, грудь сжало, что стало трудно дышать. – Та зомби в подвале…

– Не, только мельчайший фрагмент артефакта, что был в её ошейнике, действует лишь на того, на ком одет!

Мы поднялись из подвала, я осмотрел дом, одна грязь и вонь. На столе следы застолья, какой -то непонятного вида автомат, с магазином, как у ППШ, начатая бутылка мутного пойла, заглянул в небольшой холодильник, есть и целая. Приложился к ней прямо с горла, мерзкая вещь, но грудь понемногу отпустило, протянул контролёру. Вошёл Разудалов, хлопнул по карману штанов, мол, собрал гильзы, тоже отпил из бутыля.

– Сейчас к нам гости! – сказал ему Пётр. – Не стреляй!

И в правду, дверь открылась, и в помещение, синхронно, как роботы, вошли двое парней, лет по тридцать, присели на диван.

– Я закончил! – сказал мне контролёр.

Я взял ствол со стола, и выпустил в этих уродов весь магазин.

– Полегчало?

– Нет, не полегчало! – ответил я ему, и кинул автомат на тела. Пётр взял «термос», активировал заряд, и закинул его под диван.

– Через час жахнет!

Сели в «Рысь», и развернувшись, поехали прочь, тем же маршрутом, что и приехали. Пётр сидел в полу – трансе, сканировал огромные массы народа, и стирал память всем, кто нас когда -либо видел, камер на улице мы не заметили. Через полчаса покинули эту клоаку, и неслись назад в Саймонус, в полном молчании.

– Ну и что узнал? – спросил я контролёра уже на полпути.

– Им подкинули этот заказ, не открывая карт. Просто заплатили за исполнение, ничего не объясняя. Есть только одно имя – Пан. Манипулятор случайно срисовал это имя, и их охрененный прокол. А с Дашкой обращались как с королевой, остригли, правда, и перекрасили. Чтобы сбить с толку преследователей. И всё, нить оборвана…

– Будем искать мою любимую тёщу и этого Пана! – меня несколько обрадовала весть, что с Дашкой всё в порядке, чуть даже успокоился. Значит, ей пока беда не грозит, но тоска один хрен рвала душу на части.

– Что же этим жителям Бриза не живётся спокойно? – чуть позже спросил я у Петра. – У них все условия созданы, мути бизнес, крутись, да и такие деньги в пособии идут…

– Сипулин стоит пятьдесят баксов за дозу! – ответил тот, всматриваясь в дорогу. – Пособие пятьсот в месяц. Вот и считай! На этом дерьме почти весь город сидит, там тюрьма рядом. Так бывшие зэки рядом оседают, городишко адский, на самом деле. Есть ещё бипулин, но это отрава такая, что никто больше полгода не может протянуть на нём, мрут как мухи.

Затренькала моя карточка – мобилка, и я принял вызов.

– Алекс, я только узнал, чёрт бы их побрал… Такое горе… Я могу тебе помочь чем – ни будь? Я же всё – таки полковник разведки.

– Да Эван, как что понадобится, так непременно обращусь.

– Крепись, дружище, я помогу, чем смогу. Я уже беседовал сегодня с усатым жандармом, они ведут поиски!

– Я знаю, друг, знаю…

– Ладно Алекс, не буду тебе надоедать, до встречи!

– Счастливо, Эван!

– Местных комитетчиков и разведчиков не стоит привлекать! – сказал Пётр. – Они первым дело начнут пробивать нас! Но и из города валить не будем, только привлечём внимание. Денёк пожить ещё можно.

В город приехали под вечер, припарковались у нашего дома, вытащили из машины оружие, и разбрелись по комнатам. Я улёгся, не раздеваясь, на кровать, и лежал, уставившись в одну точку, пока не уснул.

Глава восьмая

С утра разбудил Пётр.

– На примерь!

И на кровать рядом со мной упал здоровенный пакет. Встал, скинул с себя спорт-костюм, и залез в вовнутрь, извлёк комплект белья, пару неплохих светлых брюк и рубашек. В двух коробках лёгкие туфли, всё по последней здешней моде, насколько я понял.

– Ходим тут как белые вороны с спортивках, надо сливаться с пейзажем, Саня уже переоделся, сидит, смотрит телек, здешние обороты речи усваивает, – объяснил происходящее Пётр.

Оделся, оглядел себя в большое зеркало – довольно неплохо.

– Позже сострижёте свои кудри под ноль! – бубнил контролёр, окидывая меня критическим взглядом. – И модельера того пошли лесом, ещё не хватало, чтобы Саймон заинтересовался, откуда у того такие идеи, не будем исключать, что он побывал в нашем мире.

– Ну точно! – я уставился на него. – Здравая идея!

– Я полночи просидел в интернете, и нашёл след тёти Маши. В Светлогории живёт её брат и сестра, отец умер давно, не пережив раскулачивания. Сразу туда не поедем, не исключаю, что за нами могут следить, а следить может кто угодно – от военной разведки до повстанцев. Всё делаем плавно. А сейчас пошли засветимся в городе.

В баре у моря заказали завтрак, молча перекусили, посматривая на ленивые волны. Чайки летают над пляжем, орут, дерутся за лежащую на песке булку. Пары вальяжно прохаживаются по променаду, изредка фотографируя окрестности и друг друга.

– А, вот вы где! – услышал я голос Кленовского, обернулся, увидел не спеша подходившего к нам жандарма. Присел за наш столик, и щёлкнул пальцами официантке:

– Пива с орешками!

– Здравствуйте господа! – произнёс он, снимая свою форменную кепку, и кладя её на стол. – Есть к вам вопрос!

– Да офицер? – спросил у него.

– Какого хрена вы устроили вчера в Бризе? – прорычал он, впившись глазами мне в лицо. – Думали, я не узнаю? А про систему навигации вы забыли, да? Я еле отбрехал вас от этого дерьма, хвала небесам, что у меня друг в комитете безопасности империи, а то вы ещё ночью грели бы камеру в кандалах.

– И чего ради вы вступились за нас? – спросил его Пётр.

– В память о брате, друг тащил его раненого за двадцать километров к своим, но не бросил, даже когда тот умер! – долбанул кулаком по столу коп. – Вы друг за друга горой стоите, ребята, а вашему агентству наплевать на вас. Даже и слышать не хотят ни о чём, просил их о помощи, а меня послали, мол, не лезь в чужое дерьмо, мол, вы, Алексей, давно уже числитесь мёртвым.

– Я к этому привык! – ответил я ему, стараясь улыбаться как можно печальней. – Эти бюрократы не слышали о слове долг и честь.

– Что вы искали в Бризе?

– Следы Дианы, и мы их нашли. – ответил Пётр, и достав прозрачный пакетик с Дашкиными волосами из кармана, положил их на стол, затем достал «Айфон», и протянул его офицеру.

– Они остригли её? – воскликнул Кленовский, его лицо побагровело, и он так сжал в руках смартфон, что я был уверен, что он вот – вот лопнет. – Бог ты мой…

– В том подвале мы нашли ещё одну девушку, она уже была зомбирована, совершенно голая, и привязана к гинекологическому креслу. – произнёс я глухо. – Я не уверен, что мою жену ждёт что -то менее печальное… Поэтому мы убили всех повстанцев и взорвали их гнездо. Они отдали Диану каким -то людям, и следы теряются, толком ничего не знали. Просто выполняли заказ.

– А как вышли на них?

– Подсказал один хороший человек!

– Эван Шорт?

– Нет, не он, у нас и без него хватает связей.

– Я попытаюсь вас прикрыть! – сказал жандарм. – Но в следующий раз без моего разрешения ничего не предпринимайте. Журналисты уже интересовались вами, я им сказал, что вы уже покинули город. Так что без глупостей.

– Да мы решили вернуться в столицу! – сказал я, а Кленовский кивнул:

– Оставите номер телефона, я вам позвоню, если что. А идея вернуться правильная, не хватало, чтобы газетчики подкараулили вас, и растрезвонили обо всём на весь свет. Излишняя огласка свяжет руки при возникновении экстремальных ситуаций.

Распрощались с копом, и вернулись в дом.

– Давай соберём вещи! – сказал мужикам, и поднялся наверх, в свою спальню. Собрал оставшиеся Дашкины вещи в ранец, сверху положил её «Берилл», и отнёс всё это в багажник «Рыси». Услышал за спиной шелест покрышек, обернулся, увидел жёлтый лимузин Марии Лампасс. Машина остановилась, и из неё вылезла сама актриса, подошла ко мне. В лёгком платьице, подчёркивающем великолепную фигуру, волосы распущены по плечам, в глазах печаль и радость одновременно.

– Здравствуй Маша! – сказал я ей, любуясь её красотой, и одновременно пытаясь заглушить в душе надвигающийся звон тоски.

– Привет! – ответила она, улыбаясь. – Вы, никак, собрались уезжать?

– Да, поедем скоро, жандармерия обещала держать нас в курсе событий! – я печально развёл руками.

– А я приехала пригласить вас на ужин, – расстроенно произнесла девушка. – Что ж, я сама собираюсь через пару дней возвращаться в столицу. А вы откуда, Алексей?

– Тоже со Светлорория.

– Дайте мне ваш телефон, – попросила Мария, и я протянул ей его. Поколдовав над ним, возвратила назад. – Там мой номер и метка навигатора. Настоятельно приглашая в гости, я позвоню.

– А где ваш молодой человек? – невольно вырвалось у меня.

– Да послала его куда подальше! – махнула рукой актриса. – Этого прохвоста ничего не интересовало, кроме моих денег!

Она подошла совсем близко, и неожиданно поцеловала меня в губы. Поцелуй был очень быстрым, но у меня успели подкоситься ноги. Улыбнулась, и пошла к своему лимузину, а я стоял, как столб и смотрел в след. Села за руль, развернула машину, но внезапно остановившись, открыла окно и сказала:

– Мне сегодня приснился очень реалистичный сон. Как будто мы с тобой приехали на шикарной, но почему-то чёрной, гудящей машине к морю, и гуляли. И мне так было легко и хорошо, ты держал меня за руку. И я чувствую это прикосновение до сих пор… – она грустно улыбнулась. – А небо там было синее!

Я раскрыл в удивлении пасть, а она поехала дальше, лимузин завернул за угол и скрылся из глаз.

Дверь открылась, и во двор вышел Пётр, с вещами в руках, и «калашом» на плече.

– Поверь, к её сновидениям я не причастен! – сообщил он, закидывая ношу в багажник. – Понимаю, что девка на тебя запала! Так значит, в Светлогорье?

– Да, навестим тёщу! – ответил ему. – Что вот с Машкой этой делать? Неспроста ей такие сны снятся…

– Потом решишь! – нахмурился контролёр. – Поехали уже, чего время тянуть.

Через полчаса сели в машину, и покинули этот город. Хотя я и не был особо сентиментальным, и сменил массу мест жительства, но уезжая из Саймонуса, испытывал тоску и чувство, что оставил там что -то важное и дорогое. Поехали дорогой через Лучегорск, я то и дело обгонял медленно плетущиеся автомобили, похоже, что быстро ездить тут не в моде.

Пётр лазил в интернете с бортового компьютера, Саня листал какой -то гламурный журнал, найденный в доме. Показал на постер на развороте, блин, Машка в бикини, стоит с доской для серфинга, и улыбается. Эх, Машка с Дашкой… Хреновый я вам жених, выходит, очень хреновый.

Лучегорск поразил мужиков своей монументальностью и статью. Те чуть шеи себе не свернули, рассматривая всё вокруг. По сравнению с курортным городишком это был мегаполис, по улице сновали прилично одетые люди, ни одного бомжа или алкаша, как мы ни всматривались, так и не увидели. Видимо, за этим тут следили. Часа за три проехали город насквозь, так и не заметив ни одной пробки, весьма похвально.

Оказались на широченном автобане, по пять полос в одну сторону, и знак конца всех ограничений, прозрачные пластиковые ограждения по бокам. Мимо проносились поля, леса, деревни и города, в которые с трассы вели специальные развязки. По карте, эта автострада должна была вывести нас прямиком до столицы. Прижал педаль газа к полу, разогнал машину до двухсот километров в час, и это был для неё предел, быстрее уже не ехала. Но так, или иначе, автомобиль оставлял и генерировал только положительные эмоции, «Рысь» мне понравилась.

Бип! Нас обогнал, сигналя, шикарный жёлтый кабриолет, с тремя молодыми девчонками, смеются, и машут нам руками, показывают, мол, давай, догоняй. Одна показалась мне знакомой, я присмотрелся, да это же Майя, что продала мне машину. Послал им воздушный поцелуй, в ответ получил по дюжине от каждой, веселятся девки, только мы постоянно в полной жопе, какие -то проблемы вечно неотложные у нас. Короче, в тот момент остро завидовал этим тёлкам.

Под вечер за рулили поискать ночлег в небольшой городок, под названием Красноторск, проехали по главной улице, и остановились у двухэтажного здания, с вывеской «Отель Красноторск». Припарковали машину на просторной стоянке, и вошли вовнутрь. Весьма посредственно, видно, видно, что недавним ремонтом и не пахнет. В холле тишина, только слышно, как храпит администратор за стойкой, развалившись в огромном кресле.

Подкрался к нему а носках и наклонившись, крикнул в ухо:

– Рота подъём!

Тот вытаращил глаза, и зашкрёб ногами по полу, пытаясь подняться, в совершенном замешательстве. Лет двадцать, морда прыщавая, маленький и тощий, одет в какую-то жуткого вида ливрею, словно сошедшую прямиком из фильмов с Чарли Чаплином.

– Уважаемый! – сказал ему Пётр. – Нам три номера, или один, но с тремя спальнями.

Служащий отеля наконец смог сфокусировать свой взгляд, взглянул на того неприязненно:

– У нас есть люкс, там две спальни и тахта в гостиной! Но дорогой – пятьсот долларов за сутки, со времени заселения. В плату входит трёхразовое питание в нашем ресторане, но там как успеете. Кстати, у нас ужин через двадцать минут.

– Сойдёт! – махнул я рукой, и достав деньги, отсчитал требуемую сумму, и протянул юнцу.

Тот нажал на какую-то кнопку, открылась дверь, и в холл вышел заспанный паренёк, тоже в ливрее, но не с такими пышными погонами, как у администратора. По видимому, тоже не терял время – на морде чётко отпечатался узор от рукава, сонное царство прямо-таки.

– Марк, отведи господ в люкс, пусть располагаются, а затем покажи им ресторан!

Тот кивнул, и повёл на с по коридору, жутко благоухало жаренной картошкой с луком, аж слюна потекла, как у павловской псины, пожрать явно не мешало. Понялись по скрипучей лестнице на второй этаж, и оказались в очередном длинном коридоре, в конце которого упёрлись в здоровенную деревянную дверь. Слуга открыл её ключом, и отдал его мне.

– Прошу, господа!

Да, похоже, что этот номер пережил на своём веку много буйных постояльцев и их пьянок с оргиями. Вроде и чисто, но как-то не то, латаная мебель, прожжённая обивка кресел, и пятна на ковре.

– И за это пятьсот? – Пётр вопросительно взглянул на нашего провожатого.

Тот пожал плечами, и протянул руку, намереваясь получить от нас чаевые.

– Вот мля… – я протянул ему пару баксов. – Ни в чём себе не отказывай!

Парень критически взглянул на купюры, и недовольно произнёс:

– Господа, извольте пройти в ресторан!

Кинули на диван свои сумки, и вышли из номера, спустились вниз, и вскоре оказались в зале местного ресторана. Унылое место больше смахивающее на деревенскую столовую – старенькая мебель, застиранные скатерти, репродукции с овощными натюрмортами на стенах. В углу под потолком бормочет телевизор, я взглянул на экран и вздрогнул – говорили о нас. Пузатый диктор важно баритонил с экрана:

«Наглость мятежников переходит все границы – вчера утром, в курортном городе Саймонус, была похищена жена одного из ветеранов анти-повстанческой группировки войск на Грязных Территориях, самого его, и его друга тяжело ранили, но местные медики успели их спасти. Я задаю себе вопрос, господа – как такое вообще могло произойти? В одном из спокойнейших мест Империи звучат выстрелы и похищаются люди. Надо отдать должное местным служителям закона, они сумели ликвидировать одного бандита, это небезызвестный всем Иван Булка. Но силы были не равны, и негодяям удалось скрыться вместе с Дианой Воропаевой. (Во весь экран Дашкино фото) Мы задавали вопрос Военному министерству, с просьбой прокомментировать происшедшее, но получили отказ, а из достоверного источника получили сведения, что господин Воропаев долгое время числился пропавшим без вести, и министерство ничего не знало о его судьбе до данного инцидента. Также общественная группа «Инициативные граждане» собираются идти на поклон к императору, с просьбой защитить своих героев от подобных диверсий, но и так думается, что наш великий Саймон Вирус этого просто так не оставит. А лично моё мнение таково – видимо, Алексей Воропаев сумел в своё время так прижать этих засранцев, раз они решились на такие подлые действия. Ну, а теперь видеозапись камер наружного наблюдения города Саймонус. (На экране появляются кадры нашего расстрела и похищения Дашки. Хорошо, хоть морд толком не видно наших, всё расплывчато и в помехах.)

– Вот мля! – произнёс Пётр с досадой. – Не хватало ещё стать национальными героями. Чую, стоит опасаться местных чекистов, у них запросто может появиться к тебе масса вопросов.

– Приятного аппетита! – нас окружили три официантки с подносами, и начали выкладывать яства на стол. Жареная картошка с сардельками, какие -то салатики, селёдка в масле, и графин с коньяком. Что ж, недурно.

– О, кого я вижу! – услышал я знакомый голос, повернулся – в зал вошла Майя со своими двумя подружками, улыбается, обнажив белоснежные зубы, карие глаза искрятся, похоже она и в правду рада меня видеть. – Вы нас преследуете?

– Так я и рассказал! – улыбнулся я ей. – Рад встрече, присаживайтесь!

Встал, и придвинул соседний столик к нашему, помог девушкам усесться на стулья.

– Это мои друзья Пётр и Александр! – представил я мужиков.

– А это Оля и Олеся! – девушки кивнули, улыбаясь, и тут же их окружили официантки с подносами.

– Так какими судьбами в забытом всеми городишке? – спросил их Пётр, и разлил по бокалам коньяк. – За знакомство!

Выпили, я побежал взглядом по девицам. Девки просто огонь, конфетки, лет по двадцать пять, Оля шатенка с зелёными глазами. Фигуристая, сидит, открыто рассматривает Разудалова, в глазах огонёк, а тот изучает её, в свою очередь. Если я скажу, что между ними сейчас не пробежала искра – буду в корне не прав. Олеся по – крупнее, сисястая, кровь с молоком, каштановые волосы, серые глаза, сидит, как будто бы и стесняется.

– У нас Олеся замуж выходит, а мы, как лучшие подруги, уговорили её на девичник. Долго думали где, ну и решили, что здесь, так как раньше, ещё школьницами, жили в этом городе. А вы куда направляетесь?

– В столицу, домой!

– А к нам за машиной? – засмеялась Майя, не сводя с меня своих глаз.

Весь вечер мы просидели в ресторане в компании этих девчат, Саня так вообще разошёлся, излапал Ольгу, она потом пересела на его коленки. А затем вообще взял у меня ключ от номера, и они направились, как сказали, «покурить». Пётр с Олесей вели задушевные, кисейные разговоры о подводных камня супружеской жизни.

Я же предложил Майе прогуляться по городу, через пять минут прогулки на меня что-то нашло, затащил её в ближайший парк. Повалил на землю, сорвал платье, и буквально изнасиловал её. Она совершенно не сопротивлялась, наоборот, проявляла инициативу, двигая подо мной бёдрами, и теснее прижимаясь. Девушка разрядилась нереально быстро, закатила глаза и закричала, её любовные мышцы сокращались, как под током, глядя на это я и сам недолго продержался. Слез с неё, и лёг рядом, заглянул в большие карие глаза.

– Прости! – произнёс глухо и виновато.

Она перевернулась набок, и поцеловала меня.

– Лёш, я об этом только и мечтала, с того момента, как ты зашёл в наш салон.

Я хмыкнул, а она продолжала:

– Ты очень необычный, не как все знакомые мне мужчины, от тебя веет какой-то опасностью, я не могу объяснить, но я так и хотела это сделать с тобой.

Она поднялась, одела платье, и пока поправлялась, оделся сам. Вернулись к отелю, она поцеловала меня и сказала:

– Я пойду, прилягу, устала сегодня. Ты не пропадай, звони мне, Лёша!

И ушла в свой номер. Поднялся в наш, кругом разбросанная одежда, а из дальней спальни стоны и рычание. Ну Саня, тоже бобёр ещё тот…

Нашёл ближайшую кровать, и через минуту провалился в липкое забытье.

С утра выглянул в окно, но не увидел машину девчат. Достал из кармана бумажку с номером телефона Майи, и набрал на своей трубке.

– Слушаю! – услышал я её звонкий голосок.

– Ты куда пропала, красота?

– Ой, Лёш, тут Иосиф Олеськин позвонил, ругается, короче, мы домой поехали! – защебетала девушка. – Ты приезжай ко мне, ладно? Как можешь…

– Заеду, конечно! – ответил ей, а сам грустно улыбнулся. – Счастливо погулять на свадьбе, красотка! Пока!

Вышел из своей спальни. В гостиной сидели Пётр с Саней и смотрели телевизор, отхлёбывая пиво из бутылок.

– Смотрю, ведём поиски Даши по всем направлениям! – саркастически сказал мне контролёр. – Под каждую юбку не забываем заглядывать!

– Ну и что теперь? – спросил я его, действительно, вчера как-то больно всё весело пошло. – Собирайтесь, выезжаем!

Глава девятая

– Вот мы дурни, что поехали на машине! – сказал Разудалов, вертя баранку «Рыси». – Надо было лететь самолётом!

– Да не плачь ты! – усмехнулся я с заднего сидения. – Я вот думаю, чего же мы в столице делать будем? Завалимся к тёщиной родне? Да ясно, что её там нет сейчас!

– Сейчас-то точно нет! – ответил Пётр. – Но она обязательно появится.

Мы подъезжали к Светлогорию, отмотав примерно две тысячи километров. Город поражал своим масштабом – уже издалека были видны нескончаемые верхушки небоскрёбов, и не было видно краёв этому великолепию. Нескончаемый поток машин, наша пыльная «рысь» буквально потерялась в могучем транспортном потоке, широченные улицы и проспекты, кругом здания из стекла и стали, чистота и образцовый порядок.

– Куда ехать? – Саня несколько растерялся в этом гигантском муравейнике, и крутил головой по сторонам.

– Найдём стоянку и припаркуемся! Надо одеться по – приличней.

Через пару кварталов нашли подходящую площадку, и остановились. Оставили Разудалова с машиной, а сами решили прогуляться по округе, и осмотреться, в поисках магазина одежды. Поставил на навигаторе телефона метку, и мы с Петром двинули по тротуару вверх по улице.

Остановились около первого магазина одежды, посмотрели на витрины и зашли вовнутрь.

– Чего изволят уважаемые господа? – к нам тут же подскочил толстый продавец, с каплями пота на лысине, и это не смотря на то, что кондиционер наяривал вовсю.

– Прилично одеться!

Через полчаса мы вышли из бутика разодетые по всей местной моде, за три комплекта одежды я отдал десять тысяч долларов по курсу золотом. На мне красовалась тонкая шёлковая рубашка, тёмные строгие брюки, туфли из лакированной кожи и кожаный плащ до колен, с электронной системой вентиляции, на носу большие тёмные очки. Как сказал торговец, большинство мужчин в этом городе о таких только мечтают. Пётр обошёлся классической «тройкой» стального цвета и туфлями в тон костюма. Сане купили такой -же плащ как у меня и штаны типа джинсов, тёмную рубаху и туфли. Свою прежнюю одежду сложили по пакетам, и вернулись к Разудалову.

Пётр не обманулся с размерами, и обновки пришлись Сане впору. Полез в навигатор, и выставив меткой ближайшую риэлтерскую контору, поехали к ней, располагалась, как написано в описании, на тридцать втором этаже небоскрёба. Оставив Саню на дежурстве, я насыпал в подаренную Нежем барсетку золотых украшений из сумки, и мы вошли в холл. Охранник безразлично скользнул по нам взглядом, сидя за столом, подошли к лифту, и вошли в кабинку вместе с двумя пожилыми тётками, которые вышли на пятнадцатом этаже.

Офис риэлторов кипел работой – вокруг носился народ с папками и кипами бумаг, кто-то клацал кнопками клавиатуры, а к нам тут же подскочила маленькая и худенькая девушка, с огромными чёрными глазами, в красном деловом костюме.

– Вам чем-ни будь помочь, господа?

– Я хочу купить себе жильё в Светлогорье! – важно ответил Пётр.

– Прошу господ пройти со мной!

Мы вошли в шикарный кабинет, и нас усадили на большой кожаный диван. Девица подтолкнула к нам стол на колёсиках, на котором были разложены большие красочные журналы. Уселась в кресло напротив:

– Меня зовут Ирина, я продавец-консультант в нашей компании. Что бы вы хотели для себя конкретно?

– Я ознакомился с вашими каталогами в интернете, – начал Пётр, закинув ногу на ногу, и развалившись в кресле. – И меня интересует дом по улице Набережной 28.

– Хорошее место! – кивнула девушка. -Рядом река, школа и больница, бродяг и отребья там не водится. Дом в два этажа, три спальни, два санузла, кухня и просторная гостиная. В подвале бар с бильярдом, сауна, и гараж на две машины. Придомовая территория с бассейном, беседкой и стоянкой для машин. Хотите осмотреть?

– Его цена?

– Сто пятьдесят тысяч долларов! – Удивлённо подняла брови девушка.

– Золотом берёте? – Пётр вёл себя, как потомственный богатей, напустил на себя капризный и чопорный вид, артист, мля, демонстративно открыл барсетку, и у консультанта в момент расширились зрачки.

– Разумеется! – улыбнулась Ирина, подошла к шкафу, и достав оттуда весы с гирьками, поставила всё это на стол.

Через полчаса мы вышли из офиса с ключами, и подписанной грамотой о владении домом, а сумочка изрядно похудела, но по моим примерным подсчётам, нашего золота ещё оставалось на десяток таких домов. Заехали в здоровенный супермаркет, заказали мебель и технику, затарились продуктами и с чистой совестью двинули к дому.

А дом был и в самом деле великолепен – большой и просторный, выбрал себе спальню на втором этаже, окна выходят на лицевую сторону. Синие обои с узорами, Дашке бы понравилось.

Вышел к мужикам, они как раз перетаскивали снаряжение в подвал. Да, бар и в правду как настоящий ресторанчик – стойка и столы со стульями, светомузыка и стробоскоп по центру потолка, большие музыкальные колонки, хоть свадьбу играй.

– Ну, чё, Лех? – загорелись глаза у Разудалова, он с детским восторгом осматривал бар. – Зажжём сегодня? Девок позовём, Ольгу с твоей кареглазой…

– Хорош, а то разошёлся! – отмахнулся Пётр, ухмыляясь. – А то Таньке расскажу!

– Ну а чё? – не сдавался бывший советский военный. – И что соседи скажут? Заехали, дескать, подозрительные типы и затихарились. Неспроста…

– Саша! – со с снисходительной улыбкой ответил контролёр. – Это элитный райончик, а не дыра какая. И соседи у нас не кочегары и трактористы, а прокуроры и артисты. Приличная публика, так что надо соответствовать.

– И что, спать ляжем?

– Я те лягу! – хохотнул Пётр. – А кто мой дом обмывать будет? Я то до недавнего времени бездомным числился, после того, как Иваныч разнёс мою берлогу. Не, конечно, эту хибару не сравнить с моим бывшим бунгало на Болотах, и я и этому рад. Беги за пакетами в машину, сейчас погудим.

Быстренько соорудили «поляну», и расселись вокруг. Налили по бокалам коньяку.

– Я хочу выпить за соседей! – поднял свою «тару» Пётр. – Что живут в километре от нас. За Наталью Дмитриевну и Олега Дмитриевича Юсуповых, родственничков твоей непутёвой тёщи!

– Вот оно что! – улыбнулся я. – Будем поджидать её здесь?

– Совершенно верно! – ответил Пётр, и выпил содержимое бокала. – Как попадётся на горизонте, я её взломаю. А так, больше не вижу вариантов. В Грязную Зону просто так не попасть, там периметр охраняют так, что мышь не проскочит. Боевые роботы и установки следят за незаконным проникновением, местные вояки, чтобы проехать, проводят ряд манипуляций, очень всё серьёзно. Подозреваю, что люди Петра пользуются порталами, их местонахождение для нас приоритетная цель, но, боюсь, это трудновыполнимая задача. Во всяком случае, попробовать стоит. А так, залегаем на дно, и выжидаем появление хоть малейшей зацепки.

– И не стоит забывать, что за нами может наблюдать разведка! – добавил я, а мужики согласно кивнули. Разлил по новой, молча выпили, каждый думал о своём.

– Шустро! – удивлённо произнёс Пётр. – грузовики с нашими покупками приехали, значит, не придётся сегодня на полу спать. Пойду, проконтролирую разгрузку.

Мужики ушли наверх, а я через другой выход вышел к бассейну, и улёгся на шезлонге. Уже вечерело, солнце в закате, красное и большое, значит завтра опять будет жарко. Через невысокий забор увидел на правой соседской территории солидного вида мужика лет пятидесяти, тоже сидел у бассейна и читал газету, в халате нараспашку. В бассейне плескалась довольно привлекательная женщина моих лет, увидела меня, помахала рукой, улыбаясь. Ответил ей самой шикарной своей улыбкой, наблюдая, как она вылезает из воды, формы фантастические у дамочки, наверняка, не без вмешательства пластической хирургии. В кармане завибрировал телефон, и я посмотрел на экран, неопознанный вызов, странно. Поднёс к уху:

– Слушаю!

– Господин Воропаев? – голос могучий и властный.

– Он самый, а с кем имею честь разговаривать?

– Я Дашин отец, я думаю, ты не ожидал звонка?

– Ну да…

– Алексей, советую тебе с друзьями успокоиться, Даша в безопасности, и ей ничего не угрожает. Более того, она вернулась ко мне очень своевременно, с вами у неё бы не было шанса избежать саймоновского плена. И она тебя видеть не хочет, поверь. Возвращайся в свой мир, и забудь о ней, а если не уймёшься, я вас уничтожу. И твой манипулятор не поможет, он вообще дальше носа не видит. Ты меня понял? Я…

– Дай Дашку к телефону. – перебил его я.

– Да, дорогой! – услышал я через минуту её голос. – Вижу, неплохо без меня развлекаетесь?

– Ты о чём?

– О тебе, с какой -то блядью в парке, я смотрела видео-сьёмку, можешь мне не врать! – заорала Дашка, затем разревелась. – Как ты мог…

– Да я сам не понял! – воскликнул я, покрываясь липким потом. – Похоже, на меня воздействовал контролёр, сам бы я никогда, ты что…

– Не ищи меня, сволочь! – глухо произнесла девушка. – Такое я не смогу простить, а тем более забыть.

– Дашка, да что ты такое говоришь! – крикнул я, и соседи недоумённо взглянули на меня, а потом на друг друга. Она кинула трубку, а я так и застыл, вскочив на ноги, с трубкой у уха. Вот я баран! И как они нас вокруг пальца сделали, как детей деревенских… Так я ещё не лажал, этот был полный, жирный писец.

– Это что получается? – услышал я сзади голос Петра. – Мы были под их колпаком всё это время?

Я обернулся, тот стоял с выражением полной растерянности на лице, таким раздавленным я его ещё не видел.

– Вот мля… – я присел обратно на шезлонг, и схватился за голову. Контролёр уселся на соседний лежак, вытянул ноги, и застыл, играя желваками.

– Зная её характер… – наконец, вымолвил он. – Это полный провал, Алёша!

– Петь, что делать то?

– А ничего! – горько произнёс тот. – Уже ничего! Нас обыграли по всем статьям, и даже если ты отодрал Майю под воздействием стороннего манипулятора, это ничего не меняет. А их контролёр недурственен – блестяще сработал, высший пилотаж.

– Вот тебе и пилотаж! – обречённо вздохнул я, глядя на носки своих туфель. -Заметил, что когда я за что либо берусь, то превращаю это в дерьмо, всю свою жизнь.

– Они могли нас раздавить, как котят, но не стали, а просто позвонили, и вежливо попросили закрыть дверь с той стороны! По мне, как мордой в говно. Пошли напьёмся, что ли…

По большому счёту, нам только и оставалось, как посвятить пьянству остаток дня. Поэтому дождавшись, пока грузчики растащат наши покупки по комнатам, спустились в бар, объяснили обалдевшему от весёлых новостей, Разудалову что по чём, и надрались до поросячьего визга.

С утра решил пройтись по городу, и попить пивка. На предложение составить мне компанию, мужики отказались, по их опухшим рожам было видно, что вчера мы перестарались со спиртным, и для них оторвать мутные головы от подушки было практически невозможно.

Вышел во двор, и пошёл вверх по улице, ветерок приятно остужал мой трясущийся организм, глазами выискивал какую ни будь кафешку, но вокруг одни жилые дома. Народ разъезжается по работам, тут и там выползают из гаражей авто. Жизнь кипит, один я только праздно вышагиваю с перекошенной мордой в поисках опохмелки, да по незнакомой улице.

Свернул за угол, во, магазинчик, и уже открыт. Вошёл в двери, оказался в пахнущем специями помещении, вроде как продуктовая лавка, и пива целая полка.

– Большую «Липового». – я протянул пять баксов продавцу, а в замен получил двухлитровую пластиковую бутыль отличного пивка, распробовал ещё в Саймонусе.

Вышел на улицу, и припал к живительной влаге, как же хорошо… Две массивные тётки прошли мимо, бросив на меня осуждающие взгляды, ну да, тут солидный райончик, не соответствую.

Двинул дальше, уже неторопливо, наблюдая за местной утренней жизнью. Шикарные дома, исключительно жёлтые, дорогие тачки рядом с ними, мы со свое серебристой «рысью», как чепушилы, уж больно красиво тут жили люди. Мимо по улице пролетел огромный кабриолет с сексапильной дамочкой за рулём, на ходу подкрашивает губки, а из колонок льётся что-то типа джаза, со вставками, напоминающими даб-степ.

– Пришли по нашу душу, это имперская безопасность! – внезапно услышал я в голове голос Петра, что -то он взволнован. – Дом вот -вот окружат, мы берём золото, и отходим к реке. Попытаемся отойти, сбор у того магазина, где брали одежду. И выкинь мобильник.

Откинул баклаху с пивом, и резко двинулся по тротуару, навстречу едет такси, очень кстати. Поднимаю руку, но тут понимаю, что кто -то блокирует улицу со всех сторон, а квартал берут в кольцо. Сунул руку в карман, достав карточку телефона, сломал её пополам.

– Пётр, выручай! – ментально ору ему.

– Не могу, Лёха! – голосом, полным отчаяния отвечает тот. – Что -то блокирует меня, я не могу ничего сделать. Мы отходим… Прости, брат, но если тебя возьмут, мне придётся стереть тебе память, они не должны узнать, кто мы и где портал.

– Делай, как посчитаешь нужным! – ответил ему, уже понимая, что мне не уйти. Со всех сторон меня окружали люди в красно- чёрной форме, с штурмовыми винтовками в руках, осторожно и медленно приближались ко мне, держа на прицеле, а по краям улицы остановились два шестиколёсных лобастых бронетранспортёра. Пипец!

– Алексей Воропаев! Медленно поднимите руки в верх и опуститесь на колени! – услышал я властный голос, усиленный «матюгальником». – Не то мы открываем огонь на поражение. Считаю до трёх!

Взглянул на говорившего – невысокий пузатый офицер, поднял одну руку вверх:

– Раз!

Поднял руки, и опустился на колени, асфальт ещё холодный, солнце не успело нагреть его. Тут же меня обступили автоматчики, а кто -то резкими движениями завёл мои руки за спину, и я почувствовал сталь наручников на запястьях. Вот и всё, подумалось мне, конец.

– Господин Воропаев, вы арестованы по подозрению в дезертирстве, а так же ведении повстанческой деятельности!

– Прости! – услышал я Пётра, и в этот момент нечто чужеродное вошло в мой мозг, но я не позволил защите блокировать вторжение, и невыносимая боль взорвала мой разум, казалось ещё чуть – чуть, и голова разлетится как взорвавшийся арбуз. Но тут же боль ушла, и я вырубился. На пару мгновений, меня тут же подхватили за воротник, и поставили обратно на колени.

А я сидел, изумлённо рассматривая непонятных людей, обступивших меня, и ничего не понимал. Что за чертовщина? Меня трясло, как Тузика на помойке, как же так, я только что стоял у бара с Иванычем и Дубярой, рассматривая наши документы, и тут в момент оказался непонятно где, какой- то город, невысокие дома. Киев что ли? Подёргал руками, неужели я связан? Осмотрел себя – в какой -то нелепой одежде, где мой «Булат»? От возбуждения я уже стучал зубами.

– Братва, что за приколы? – спросил я у таинственных людей. – Где я?

– Скоро узнаешь! – ответили мне из -за спины.

Попытался обернуться, и получил болезненный удар по почкам. Завалился набок, взглянул на небо и остолбенел, забыв о боли – небо было зелёное. Ужас полностью захватил разум, я заорал во всё горло. Мелькнул приклад, и мир потух, рассыпавшись в миллиарды искр.

Глава десятая

Очнулся от дикой головной боли, осмотрелся – я в камере. Лежу на деревянных нарах, потрогал голову, и в глазах потемнело, как же больно, да и башка распухла, на затылке здоровенный шишак. Попытался вспомнить что со мной стряслось – был у Бара на Кордоне. Стоял с Дубярой и Иванычем, а через мгновение меня скрутил хрен пойми кто, в каком -то городе, да ещё небо зелёное, какой – то бред.

Встал, и шатаясь, подошёл к небольшому решётчатому окну под потолком – так и есть, видно совсем краем, но то, что зелёное, это сто пудово. Кинуло в пот, я облокотился о шершавую стену, борясь с головокружением.

Так, рассуждал я, люди в неизвестной мне красно-чёрной форме, оружие у них непонятное, как из дешёвого фантастического кинобоевика, вспомнились броневики, о таких даже не слышал.

Неужели попали в какую аномалию? Или нас взял какой контролёр за яйца, и нагоняет миражи, а сам я лежу у него в берлоге, он отрезает от меня на жарёху куски мяса, и не даёт окочуриться раньше времени? Я о таких приколах слышал, в баре рассказывали, и не раз, да и в Мощевской банде о таких вещах поговаривали. Ну, тогда я не жилец, вот Сидорович, петушара лагерный, подогнал мне смертушку, что ни на есть эксклюзивного плана, и ничего уже не поделать. Я и не сомневался в выдвинутой версии, ну как же ещё объяснить происходящее?

В баре недавно слышал, как долговцы ушатали одного контролёра, и нашли у него в подземелье сталкера без ноги, оттяпана по колено, но культя прижжённая. И этот бродяга в последствии рассказывал, что просто шёл по Зоне, и тут на тебе, попал к себе в деревню, в Тверской области, да ещё в прошлое, зашёл домой, а там его покойная жена, молодая ещё. Ну и остался он у неё жить, всё как по-настоящему, трахал бабу эту, и огород копал… А как контролёра завалили, так наваждение и растаяло, сижу, говорит, блины со сметаной наворачиваю в избе, жена конец мне поглаживает, а тут раз… В какой -то пещере вдруг оказался, вонища несусветная, а вокруг долговцы стоят и странными глазами на меня смотрят, и ни блинов, ни жены, а только нога болит так, что впору застрелиться.

От печальных раздумий меня оторвал лязг замка, дверь отворилась, и я увидел двух мужиков, во всё той же красной форме.

– Воропаев на выход! – сказал один из них, я поднялся с пола, и стараясь идти ровно, вышел в коридор.

– Лицом к стене, руки за спину!

А запястьях щёлкнули браслеты наручников, меня повернули за плечо и толкнули в спину:

– Вперёд!

Мы направились по коридору, жуткое местечко, стены из массивных камней, идеально подогнанных к друг другу, тусклое освещение, каменный пол, отполированный до блеска.

Зашли в лифт, и он помчал нас куда-то вниз, вышли в просторном помещении, всё уже цивильно, как в небедном офисе. Завели меня в кабинет, и усадили на стул, а передо мной за столом сидел парень лет тридцати в штатском костюме, белобрысый, с ледяными глазами хладнокровного убийцы. Взгляд как у дохлой рыбы.

– Вот ты и отбегался! – довольно низким голосом пронёс мужик. – Господин Воропаев! Или как там тебя?

– Воропаев! – кивнул я, не сводя с него глаз, и хрен скажешь, что это мираж, всё так необычайно реально. – А с кем имею честь?

– Я старший следователь имперского комитета безопасности Зеленцов. И мне выпала сомнительная честь вести твоё дело, – мужик по – щёлкал пальцами, глядя мне в глаза, и этот взгляд не предвещал ничего хорошего. – Так что давай сразу всё мне рассказывай, и возможно, нам не придётся доставлять тебе страдания.

– Чего рассказывать?

– Где ваш портал?

– Кто?

– Как ты попал в наш мир? Где это место, куда ты прибыл?

– Я стоял у бара на Кордоне, и как -то непонятным образом оказался на улице в каком -то городе, и какие -то люди произвели мой захват.

– Значит, говорить не хочешь? – нахмурился старший следователь. – Очень глупо!

Он подмигнул мне и нажал кнопку на столе. Дверь открылась, и в кабинет вошёл здоровенный амбал, рукава его формы подвёрнуты, вопросительно уставился на Зеленцова.

Тот кивнул, и я получив мощный удар в нос, улетел вместе со стулом в угол помещения.

– Встал и сел, живо! – рявкнул этот урод, а я поднялся с пола, яростно заливаемого кровью из собственного носа. Амбал поставил стул на место, я уселся на него, в ушах тонко зазвенело.

– Где портал? – совершенно спокойным тоном, повторил вопрос следователь.

– Послушай, контролёр! Чего ты хочешь от меня? Хочешь сожрать меня, жри, я вашему племени ничего плохого не делал, убей меня, или хоть глюки поставь нормальные, а не эту жуть! – воскликнул я, и тут же получил удар в лоб. Опять полёт со стулом наперегонки, удар о стену, и я вырубился.

Очнулся от того, что меня поливали водой с ведра, дёрнулся, и понял, что подняться я не смогу. В этом мне помог здоровяк, рывком схватил меня, и усадил на стул.

– Почему ты назвал меня контролёром? – спросил Зеленцов.

– Потому, что мы сейчас в твоей берлоге, ты заживо освежёвываешь меня, – пробормотал, заплетаясь, я, размазывая кровь по лицу, и сглатывая солёную слюну. – А чтобы я не дёргался, создаёшь в моём разуме иллюзии. Зелёного неба не бывает!

Следователь как -то странно взглянул на меня, жестом указал громиле на дверь, и тот вышел, грозно косясь на меня.

– Кто ты и чем занимаешься?

– Я Алексей Воропаев, попал в Зону отчуждения ЧАЭС, скрываясь от своих бывших компаньонов. На данный момент нахожусь в рабстве у торговца с Кордона, он отправил меня на задание с Иванычем и Дубярой. А как я здесь оказался – тебе лучше знать!

– Что за задание?

– Иваныч ещё не озвучивал его.

– Кто такой Иваныч?

– Я толком не знаю, думаю, что он из СБУ, во всяком случае, дал нам с Дубярой документы на лейтенантов безопасности.

– Кто такой Дубяра?

– Такой -же раб Сидоровича, как и я.

– Сегодняшняя дата?

– Третье августа 2013 года.

Следователь нажал на кнопку, и кабинет влетел мой мучитель.

– Отведи в камеру!

Здоровяк закрыл за мной дверь темницы, и я улёгся на нары, совершенно опустошённый. Голова буквально разваливалась на части, в ней что-то обжигающе пульсировало, меня била крупная дрожь. Свесил голову в сторону, и забрызгал пол желчью, вперемешку с кровавыми сгустками.

«Обломал контролёру весь кайф», мелькнула мысль, похоже, что, ему уже не интересно играть со мной, вот он и отстал, понял, что я раскусил его. Теперь осталось только дождаться смерти, и всё.

Но спокойно отлежаться мне не дали, дверь камеры открылась, и в помещение вошли Зеленцов и какой -то жуткого вида мужик. Он посмотрел мне в глаза, и я окаменел – настолько страшный, продирающий до самых кишок, пронзительный взгляд.

Тут же мозг словно опоясали раскалённым обручем, а незнакомец произнёс:

– У него мощная блокировка.

– Не сопротивляйся, только хуже будет! – услышал я в голове его голос. – Просто не сопротивляйся!

Попытался расслабиться, и в самом деле, боль заметно утихла.

– Он не отсюда, и у него стёрта память за прошедший год, кто -то успел это сделать, хоть я и блокировал их манипулятора.

– Мне стёрли память? – подскочил я на нарах. – Но кому я нужен?

Но они ничего не ответили, молча вышли, закрыв за собой дверь.

Это что же получается? Мне просто стёрли память? Или это контролёр решил продолжить игру, пытаясь отыграться, и внушить, что его вовсе нет и это реальность? Скорее всего, так и есть.

В мозгу что -то щёлкнуло, и я осознал к ужасу, что я откуда -то знаю, сколько людей находится вокруг меня. На этом этаже сорок, и под нами масса народа, их столько, что не сосчитать.

– Ой, да ладно! – с сарказмом, вслух произнёс я. – Хорош уже туман нагонять, раскусил я тебя, морда контролёрская! Хорош дурковать, просто убей меня и всё.

Свернулся калачиком на досках нар, и лежал, трясясь как в лихорадке. Вспоминалась жизнь до Зоны, погибшая жена Татьяна, старался вспомнить её лицо, но никак не получалось, лишь очертания. В мозгу постоянно раздавались какие -то голоса, обрывки фраз, детский смех, как из сломанного радио, а я лязгал зубами, обливаясь холодным потом. Жутко хотелось пить, но подойти к крану водой так и не нашёл в себе сил…

Под утро меня разбудил лязг замка. Вошёл Зелинский, в сопровождении двух солдат, критически осмотрел мою распухшую морду и сказал:

– Тебе невероятно везёт! Я то уж рассчитывал отправить тебя на ферму «огней», на корм аномалиям. Вставай, и пошли!

Меня отвели в душ, где я смыл с себя кровь и пот, затем выдали комплект чистого белья и одежды – серые брюки и жёлтая рубашка с короткими рукавами. Пока переодевался, вошёл вчерашний гестаповец- здоровяк и поставил на стол рядом две коробки, и исчез за дверью. В первой коробке я нашёл лёгкие серые сандалии, надел их на босые ноги. Подошёл к зеркалу на стене и вздрогнул: нос сломан и распух, а под глазами две чёрные сиськи. Ну, это не впервой, переживу как ни будь.

Открыл вторую коробку, в ней пачка баксов, пригляделся внимательнее – на них по-русски написано «казначейство Саймоновской Империи. 100 долларов», дорогая бабушка… Пересчитал деньги, ровно десять тысяч баксов, сунул их в карман, поймав себя на мысли, что всё это напоминает Верховенский «Вспомнить всё», только Шварц знал, что ему надо на Марс, а я вообще ничего не знаю, даже где нахожусь.

Вытащил из коробки золотую цепочку с палец толщиной, что ж, это по мне. Когда -то была у меня подобная, но пришлось отдать военным на периметре, чтобы пропустили в Зону. Надел украшение на шею, и перевернул содержимое коробки на стол. Какой -то ключ и паспорт в зелёной обложке и львом вместо герба.

«Гражданин Саймоновской Империи, Воропаев Алексей Петрович, проживающий в Светлогории. Право доступа к наземным транспортным средствам»

Ни хрена себе! И давно ли это я стал жителем Империи? Так, в восемь тысяч восемьдесят пятом году, август месяц. Я что, в будущем? Стоял посреди большого душевого помещения, в углу у кривого стола, и пытался собрать разбегающиеся мысли в кучу.

– Подпиши здесь! – я проморгал появление следователя Зеленцова. Он положил на стол предо мной какие -то бумаги и протянул авторучку. -Это акт неразглашения, ты не должен никому говорить, что не из этого мира, и подробности наших бесед. Нарушение подписки карается смертной казнью.

Он подошёл совсем в плотную и заглянул мне прямо в глаза.

– Я не знаю, о чём думает руководство, но будь моя воля, я бы уничтожил тебя ещё вчера! – глухо произнёс он. – Надеюсь, что недолго тебе гулять. Следуй за мной!

Мы вышли из душевой, и по длинному коридору попали к железным дверям. Следователь приложил к ней палец, и она распахнулась.

– Иди! – толкнул он меня в спину.

Яркий свет заставил меня зажмуриться и прикрыть глаза рукой.

– Господин Воропаев, как с вами обращались?

– Судя по вашему лицу, вас пытали?

– Собираетесь ли вы подавать в суд на Имперскую безопасность?

– Как вы считаете – происшедшее с вами, не подорвёт ли моральный дух наших героических воинов, сражающихся в секторах?

Со всех сторон на меня обрушилась лавина вопросов, открыл глаза и увидел вокруг себя толпу репортёров, без конца щёлкали вспышки, на меня были наставлены несколько дюжин фото и видеокамер. Кто -то схватил мою руку, обернулся – меня тащила за собой прелестная белокурая девушка в лёгком платье. Мы подошли к большой жёлтой машине, и она буквально запихнула меня в нее. Залезла следом в салон, и машина тронулась сквозь толпу журналистов, они буквально висли на капоте, словно я был голливудской звездой. Водитель – пожилой дядька в строгом костюме, попытался длинными гудками клаксона привести народ в чувство, они несколько расступились, и автомобиль увеличив скорость, выбрался в городской поток.

Я с интересом уставился на прелестницу, очень красивая девка, как раз в моём вкусе, и я чувствовал, что нас что-то связывает, была какая -то уверенность.

– Как ты, Лёш? – спросила у меня девушка, ощупывая моё лицо глазами. – Они тебя били?

– Извините, но мы знакомы? – спросил я её.

– Вот звери! – воскликнула в сердцах красотка, и её глаза заблестели. – Что они с тобой сделали? Ты не помнишь меня?

– Нет! – виновато пожал плечами, мне стало неловко за её слёзы, словно я обидел чем эту девушку.

– Я Мария Лампасс, звезда имперского кинематографа. Мы недавно познакомились в Саймонусе, но я уверена, что мы знали друг друга и раньше, я видела нашу фотографию на вашей камере, вот только не помню, когда и где ее сделали.

– Почему вы мне помогаете?

– Ты не выходишь из моей головы! – тихо ответила Мария, и вытерла слёзы. – Постоянно снишься мне, мыс тобой гуляем под синим небом. К чему это? А бросить тебя в беде я не могла. Когда узнала, что тебя взяли, подняла всех своих влиятельных знакомых на уши, да плюс ко всему помогли «Инициативные граждане», и имперская безопасность была вынуждена отпустить тебя.

– Я ничего не помню, Мария! Что со мной стряслось? Кто же я?

– Ты воевал на секторах, затем пропал без вести, говорят, тебя убили, но ты выжил. Не знаю, чем ты занимался, но вовремя вашего отдыха повстанцы похитили твою жену, а тебя и твоих друзей ранили.

– Мою жену? Я женат?

– Жандармерия говорит, что её казнили, повстанцы взяли на себя её смерть, они выпустили видеообращение в интернете.

– А кто мои друзья?

– Они представлялись Петром и Сашей. – Мария вытащила какую-то пластиковую карточку, и показала мне на ней двоих мужиков, один страшный постарше, другой молодой. Обычный парень.

– Я их не помню… – взял из её рук фотографию, и долго всматривался в лица, но в душе так ничего и не шевельнулось, просто незнакомые люди, изображение сменилось, и теперь на меня смотрела красивая зеленоглазая девушка, практически не уступавшая Марии в привлекательности.

– А это твоя жена! – посмотрела на меня Лампасс.

– Я не… – я замотал головой, всё это было настолько нереальным, каким -то потусторонним… Какая жена, моя жена сгорела в машине, в результате подрыва СВУ, какого чёрта! Но всё-таки это было явью, похоже, что я и в самом деле лишился памяти. И угораздило ж меня жениться, этот факт просто не укладывался в голове. И чем это я так насолил повстанцам?

– Приехали! – сказал водитель, и пошёл открывать нам дверцы, мы вылезли наружу перед двухэтажным домом. Рядом стояла серебристый «паркетник».

– Твой дом! – сказала Мария. – Безопасность разрешила забрать личные вещи, а само здание арестовано, и отошло государству. Машину забрать можешь.

Подошёл к машине, и распахнув дверцу, забрался в салон. Всё сделано на уровне, сразу было видно, что использовались новейшие технологии.

– А ключи? – спросил я у себя.

– Не надо ключей! – сказала Мария, и взяв мой указательный палец, провела им по гладкому углублению на рулевой колонке. Панель загорелась, красивые голубые шкалы мерцали в колодцах приборов, чем – то напоминая мне панели «Лексусов», но звука мотора я так и не услышал. Осмотрелся, коробка автомат, разобраться можно. Полез в бардачок, и достал из него пластиковую карточку, повертел в руках.

– Это ключ активации. Вылезь!

Я покинул салон, отдал девушке карту, и после некоторых манипуляций, машина заглохла, и тут же завелась, услышал еле слышное тональное гудение из под капота.

– Пойдём, заберём вещи. – произнесла Мария, и мы поднялись на крыльцо. Подёргал за дверную ручку – заперто. Похлопал себя по карманам, и достал ключ. Замок щёлкнул, и дверь отворилась, мы вошли вовнутрь.

Всё заставлено не распакованной мебелью, лёгких вещей, годных для переноски, толком и не было, за исключением кухонных приборов. Спустился в подвал, ба, да тут целый бар, следы грандиозной пьянки, пустые бутылки вокруг. В углу сумки с разбросанными вещами, какие -то лёгкие одеяния, пара платьев, женские туфли. Больше ничего интересного я не нашёл, вышел на улицу, где меня дожидалась Мария.

– Будешь жить у меня! – сказала она твёрдым, и не терпящим возражений тоном. – Поедем на твоей Рыси, Ярослав отгонит мою машину.

А я с тоской уставился на носки своих сандалий, прикидывая, что помойные коты, которых пригревают у себя сердобольные люди, чувствуют нечто похожее. Я же находился в полном душевном смятении, молча залез на переднее пассажирское сидение своего автомобиля, а Мария села за рель, завела двигатель, и машина мягко выехала на проезжую часть. Своим новым чувством я видел, как тут же тронулись две машины, они следовали за нами на большом расстоянии с самого места моего освобождения. Вероятно, они не знали о моих способностях, что ж, буду делать вид, что не замечаю слежки.

Глава одиннадцатая

Мария жила в здоровенном трёхэтажном доме, отделанном рваным камнем. Рядом стоянка, на которой находились лёгкий кабриолет и здоровенный внедорожник, оба жёлтые, что за идиотский цвет? В стороне припарковался ещё один жёлтый лимузин, и в нём сидело двое человек. Я знал это, хоть за тонировкой в цвет кузова и не было видно. Маша за рулила на стоянку, и мы вылезли из машины.

– Муж -то против не будет? – спросил я её, косясь на громаду дома, многовато для одной.

– Я не замужем, – улыбнулась она, в глазах мелькнуло что -то непонятное, лукавое. – Пойдём, ты наверное, голодный?

– Это да! – ухмыльнулся я. – Аж переночевать негде!

Та рассмеялась, как от удачной шутки, а я подумал – неужели не слышала такой набивший всем оскомину прикол?

– Так вот ты на кого меня променяла! – услышал я полный театрального трагизма голос, да ещё по педерастически нараспев. – А я -то думаю, что ж такое, любовь развеялась как дым!

Повернулся, и увидел худого мужика, с высокомерным взглядом, глаза горят праведным огнём, губы трясутся. Рядом с ним громила, широкий, метра под два ростом, совершенно тупой взгляд, в нелепом клетчатом костюме и с шарфом, в такую -то жару…

– Альберт, уходи! – твёрдо ответила Мария. – У нас нет ничего общего, иди к чёрту. Поищи дурочку в другом месте.

– Я пришёл за своими подарками! – воскликнул тот. – Или ты забыла, что подарила мне вон того «Бродягу»?

Он кивнул на джип на стоянке.

– Забирай и проваливай! – с презрением прошипела Мария, синие глаза потемнели от гнева, и ей так это шло, что я невольно залюбовался.

– А как насчёт моих золотых браслетов? – не унимался Альберт, орошая слюной асфальт. – Или ты отдала их этому ничтожеству?

– Слышь ты, фраер! – сказал я ему. – Базар фильтруй, если зубы не жмут.

– Он ещё и дерзит! – всплеснул руками этот ушлёпок. – Гаврила, врежь ему.

Гаврила исподлобья зарычал, и по-медвежьи попёр на меня, расставив руки в стороны. Он меня что, до смерти решил за обнимать? Ладно… Шагнул навстречу, и ударил прямым в кадык. Тот, хрипя, упал на колени, и схватился за горло, а я тем временем, хлопнул ему ладонями по ушам, чем полностью вывел его из строя. Повернулся к Альберту:

– Ну как? Подарки целиком заберёшь или по частям?

– Что вы себе позволяете? – худой вытаращил глаза, пятясь от меня. – Я вызову жандармов!

– Лучше врачей себе вызови! – схватил его за ухо, крепко сжал и строго спросил. – тебе «Бродяга ещё нужен?

– Нет!!! – заверещал Альберт, извиваясь, и схватившись за мою руку, пытаясь освободить свой ушной отросток от захвата.

– Подаришь мне его? – ухо затрещало.

– Да, я дарю!!! – заорал бедолага, слёзы брызнули из глаз. – Он твой!

Я отпустил отверженного влюблённого, тот упав на задницу, вскочил, и побежал к своей машине.

– Альберт! – крикнул я ему в след.

– Чего? – обернулся тот, уставился на меня с обидой и злостью, ухо его алело, как пионерское знамя.

– Ещё раз тебя увижу, по- обрываю остальные плавники, на голове и везде! Понял меня? И Гаврилу забери!

Но здоровяк уже поднялся с карачек, и пошатываясь, побрёл следом за приятелем. Они уселись в машину, и развернувшись, с пробуксовками полетели прочь от нас. Я засунул пальцы в рот, и проводил их свистом, под заливистый смех Марии.

– А ты хулиган! – отсмеявшись, произнесла девушка. – Пошли в дом, защитник!

Вошли в широкие двери, оказались в шикарной гостиной, через неё попали на кухню. Мария полезла в огромный холодильник, а я уселся за громадный овальный стол.

– У тебя нет слуг?

– Они в отгуле сегодня! – обернулась она.

– И чего ради?

Она как -то особенно улыбнулась, и её зрачки расширились, она смотрела мне в глаза, а синеве её очей просто тонул. Какая же необычная женщина, я чувствовал, что влюбляюсь в неё с каждой секундой, было ощущение, что я нашёл что -то важное для себя, что нельзя терять, никак нельзя.

Встал и подошёл к ней, обнял девушку, поцеловал в губы. Закружилась голова, я подхватил её на руки, и потащил в гостиную на диван. Кинозвезда отвечала на мои поцелуи, грудь её вздымалась, глаза Марии были закрыты, она явно получала удовольствие. Хорошо, что закрыты, подумал я ненароком, а то с моей опухшей мордой только и целовать таких красоток. Хмыкнул от этой мысли, и она тут же вопросительно посмотрела на меня.

– Да я по поводу своего хлебала разбитого комплексую, мол, правильно, что не смотришь, – растеряно пробормотал я, а она хрипло произнесла:

– Иди сюда, мой красавчик!

И меня накрыло мощное дежавю, но секундой позже я уже забыл об этом, мы накинулись с яростью друг на друга, срывая одежду…

Только вечером она накормила меня, сидел, совершенно голый на кухне, и поедал блины с мясом. Она расположилась рядом, в тончайшем шёлковом халатике, и смотрела на меня, как только могут смотреть любящие бабы. Вспомнилась история одноногого сталкера, я аж поперхнулся блином, не, да ну на, не может быть…

– Ты говоришь, актриса, включи фильм с тобой. Очень любопытно! – сказал Машке, а она улыбнувшись, взяла пульт, и в дальнем углу кухни включился квадратный экран огромного телевизора, пощёлкала каналами, остановилась на третьем.

– Меня постоянно крутят по телевизору!

А там и вправду показывали Машку, какой -то мюзикл, типа индийского, все пляшут и поют, морды счастливые. А с ней в паре выделывает замысловатые па ногами, уже знакомый мне Альберт.

– Познакомились на сьёмках, показался нормальным мужиком, – смущённо произнесла Маша, и переключила канал. Какая -то студия, и мне вовсю обсасывали кости.

«Так кто же господин Воропаев на самом деле? – надрывался толстомордый ведущий, тряся своим тройным подбородком. – Герой или преступник? Отправляйте сообщения на номера, представленные на экране, и участвуйте в голосовании. А пока лидирует позиция герой, она предварительно набрала пять миллионов голосов, против сорока тысяч, считающих Алексея преступником. Однозначно, народ ошибаться не может…»

– Им что, заняться больше нечем? – спросил я у Машки, открывая бутылку пива.

– Если не они, то что бы с тобой было… – грустно ответила моя звезда и переключила канал, теперь показывали документальный фильм о нелёгкой службе солдат на Секторах.

– Угу! – а сам проверил наличие «хвоста». Так и сидят эти четверо, в двух машинах, по концам улицы. Не иначе, как меня в роли живца держат, согласен, мало ли кто на меня решит выйти.

Остаток вечера провели за любовными ласками, а затем так и уснули, в обнимку.

Снилось, что гружу какие -то бочки в грузовик, вокруг незнакомые лица, тётка с пулемётом наперевес, Машка с плюшевым медведем в обнимку, стоит, улыбается мне, а у самой в груди дыра сквозная, с мяч футбольный…

Проснулся весь в поту, девушка сладко сопит во сне, приснится же такой бред… Встал с постели, пошёл на кухню, днём я заметил там ноутбук, вот и решил им сейчас воспользоваться. Достал из холодильника бутылку пива, открыл её, подняв крышку, запустил компьютер. Так, не «виндовз», но разобраться можно, принцип тот же. Влез в местный интернет, набрал в поисковике Мария Лампасс, и меня завалило ссылками и фотографиями звезды, всё ясно, она с самого детства живёт в этом городе. Набрал своё имя, я тоже, оказывается, весьма популярен здесь, много фоток с момента моего освобождения, вот рожа, как у бомжа со свалки, да ещё не бритый, красавчик ещё тот.

Задержал взгляд на фотографии блоггера из города Саймонус, некто Неж, я стою с двумя людьми, которых мне показывала на мобильнике Машка, старый мужик в зеркальных очках, морда страшная, ухмылка на губах, и та красивая брюнетка, моя жена, я обнимал ей за талию, а она меня, и довольно лукаво смотрела в камеру. Когда же я успел жениться, просто в голове не укладывается…

Но ничего нового я о себе не узнал – служил на каких -то Секторах, затем меня толи убили, толи я пропал без вести, и недавно только объявился. И у меня повстанцы, с которыми я воевал, похитили мою жену. А меня припутали за дезертирство, и помощь этим самым повстанцам… Но чую, не в этом дело, раз спрашивали про какой -то портал, похоже, что я какой – то ключ в чьей то игре, очень надеюсь, не контролёра, который сейчас сидит в своей берлоге и обгладывает мои мослы… Но тот не смог бы навести такой масштабный глюк, слишком сложный, да и попросту – зачем?

– Не спится? – меня сзади обняла Маша, её распущенные волосы щекотали мою шею, а спиной я почувствовал прикосновение высокой груди.

– Хрень снится всякая! – ответил я. – Я вот думаю о том, чем же мне заняться теперь по жизни. Как найти своё место?

– Будешь моим телохранителем! – ответила девушка, и подвинув стул, уселась напротив. – Как раз я выгнала за пьянство одного идиота, и теперь нуждаюсь в защитнике, но не сразу, как утрясётся вокруг тебя шумиха.

– И платить будешь? – усмехнулся я, а у самого было такое чувство, что я знаю Машку всю жизнь, непонятное и странное ощущение, спишу его на мою потерю памяти.

– И не сомневайся! – лукаво прищурилась кинозвезда. – Аванс ты уже получил!

Посмотрели друг другу в глаза, улыбнулись, я встал, и поцеловал её в губы, провёл ладонью по её щеке, а она прижалась к ней, как кошка.

– Мой клинок и шпага к вашим услугам, прелестница! – сказал ей, пытаясь пародировать Боярского. – Ни один гвардеец кардинала не приблизится к вашей красоте!

– Чего? – синие глаза округлились.

– Проехали! – видать, Дюма тут не в моде, махнул рукой. – Я конечно же согласен, Маш, только вот что…

– Что? – Мария вся была во внимании.

– Считаю, что нам не следует афишировать о наших чувствах. Я вроде как несчастный вдовец, а тут уже кручу любовь с любимицей публики… Это в первую очередь ударит по тебе, такое допустить я не могу, понимаешь?

Маша согласно кивнула.

– Может со стороны и дико, но я никакой жены не помню, поэтому убиваться по поводу её пропажи, от чистого сердца не смогу. Зато рад, что встретил тебя, у меня такое чувство, что я тебя знаю долгое время.

А вот себя вообще не узнаю, подумалось, чего -то какой -то я не такой, как обычно, сейчас галантный весь, как раньше, до Зоны. Испортился под зелёным небом, по ходу…

– Пойдём я тебя намажу одной чудо -мазью, все твои синяки и ссадины пройдут!

С утра пошёл в туалет, заглянул в зеркало и обомлел – все следы побоев на лице пропали, интересная мазь, вот только щетина портила всю красоту. Достойной бритвы я не нашёл, поэтому пришлось пользоваться женской, с красной пластиковой ручкой, позор для сурового сталкера. Но так или иначе, к завтраку спустился бодрым и посвежевшим, тело уже не болело и ломило, как вчера.

На кухне вовсю орудовала служанка, тётка лет сорока, весьма скромного вида, не удивился бы, если узнал, что она поёт в церковном хоре.

– Это Марина, – представила её Маша. – А это Лёша!

– Очень приятно! – поклонилась тётка, и поставила перед нами поднос с тарелками овсяной каши.

– Я пожалуй, чаю попью…

Этот город поразил своим размахом и чистотой, оказалось, что это вообще столица громадной империи. Причудливых форм небоскрёбы, каждый имел индивидуальный дизайн и расцветку, со стороны выглядело очень красиво. Огромная масса машин, как я заметил, тут самый блатной цвет – жёлтый, какое -то извращение.

Маша отправилась спать дальше, ну а я не смог усидеть дома, уселся в «Рысь» и поехал осматривать достопримечательности, заодно купить себе одежду, телефон и мыльно-рыльные принадлежности. Тем более с утра позвонил какой-то Машкин высокопоставленный кореш и сказал, что безопасность отдала мне мой дом обратно, что радовало, к нему я первым делом и направился. Удивился, когда не обнаружил слежку за собой, странно, местные органы производили впечатление довольно бестолковых, наши бы хрен отцепились, или я что -то не понимаю.

Вчера не понял, видимо не до этого было, а сейчас дошло – тут был обыск, но проведённый очень аккуратно. Ничего не сломано, вещи лежат аккуратно, похоже на то, что искавшие точно знали, где искать. Поднялся на второй этаж, побродил по комнатам, выглянул в окно – неплохо, на заднем дворе оказался бассейн. Вышел к нему, сел на шезлонг. Соседи подозрительно косятся из-за невысокого забора, у соседки груди, какие я видел только в интернете, хрен обхватишь, её бы в Зону продать, такие деньги можно поднять…

Заметил рядом в траве что -то белое, нагнулся – да это же «айфон»! Итак, сегодня пятница, двадцать девятое августа 2014 года, это что-же, прошёл год с момента, что я помню?

Зарядки мало совсем, пробежался по адресной книге – никого не знаю. Залез в фотки – так, я, снова я, я с каким -то парнем, одет в «Булат», а тот в «Берилле». Валы в руках, на фоне «Навары», опять я, только с той девчонкой, что якобы моя жена. Вот мы с ней на фоне чёрной «ауди», а номера-то российские, тридцать девятый регион. Это мне ничего не сказало, дальше на фотках незнакомые люди, многие с оружием. А вот следующий снимок очень любопытный – мы с Машей, в броне-костюмах, на фоне той же «Ауди», рядом стоит тушкан. Что за бред вообще? Интересная у меня жизнь была, вероятно, не зря память стёрли… Дальнейшие фотки ничего не прояснили, всё те же незнакомые рожи.

Зато просмотр видео неслабо меня озадачил, а было из всего два. На первом, самом свежем, мы с женой, какой -то тёткой, и мужиками, которых показывала вчера на своём мобильнике Маша. Пьём пиво в каком -то баре, сидим, обсуждаем цены на золото, ничего конкретного, ага, я назвал жену Дашей, небо зелёное, значит мы здесь, в этом мире. На втором видео Маша, лежит на траве в броне-костюме, а в груди дыра, мля, да я это во сне сегодня видел… Рядом с ней какой-то молодой парень, тоже мёртвый, у него рана вообще кошмарно выглядит. Следом из микроавтобуса вытаскивают меня, кто-то орёт:

– Что с Лёхой? – голос девичий, полный отчаяния, камера трясётся, её суют в карман, и дальше только звук. – Машка, она что, мертва?

– Живой он, только без чувств, скоро оклемается! – голос писклявый, почти фальцет. – а вот Маше с Пашей не повезло.

– Что случилось? На них напали зомби?

– Их снайпер обстрелял, Лёха его потом убил, и сам вырубился. Пипец полнейший! Эх, Машка… Лёшка с ума сойдёт, когда очнётся, он же себе не простит никогда…

Затем шелест, и запись кончается.

Сидел, полностью потерянный, голове туман, вообще какая-то чертовщина происходит… Машка что, выжила? Так когда она стала тут актрисой, за год, сняла кучу фильмов, а ведь тому видео год с копейками… Ничего не сходится, какое -то безумие, и о каких зомби была речь?

– Господин Воропаев, у меня привет от повстанческого движения! – слышал голос над ухом, аж подскочил от неожиданности. Около шезлонга стоял молодой парень с кейсом в руке, он потянул его мне и исчез, бросив на прощание:

– Мы не забываем своих друзей!

Какого хрена, я не чую его на радаре, соседей чую, а его нет, что – то тут не то. Положил кейс на шезлонг и открыл его. Ряды пачек местных баксов и пистолет, похож на «глок», такой же прямоугольный, взял ствол в руки, отсоединил магазин – в нём маленькие серебристые патроны.

– Господин Воропаев! – услышал я голос из громкоговорителя. – Вы окружены, сопротивляться бесполезно, вы на прицеле у снайпера! Положите оружие в чемодан, и отойдите десять шагов влево!

Вот попадалово, да меня, никак, подставили по полной!

Выполнил требования, отошёл в сторону.

– Лечь на землю, руки за голову!

Лёг на землю, и знакомо щёлкнули наручники на запястьях.

– Недолго погулял? – услышал я знакомый голос. – Я ж тебе обещал, что скоро увидимся!

– С тобой, Зеленцов, погуляешь, пёс ты конвойный! – ухмыльнулся я. – Ты ж меня подставил, сучара!

– А как ты хотел? – усмехнулся тот, и вопреки ожиданиям, никто не пнул меня в бочину, значит, и журналюг снимать захват позвал, вот ушлёпок… – Пакуйте…

Глава двенадцатая

На этот раз меня закинули в общую камеру. Дверь с лязгом захлопнулась за спиной, и в полутьме одинокой слабенькой лампочки на меня уставились три пары глаз. Помещение небольшое, шесть на четыре, два двухъярусных шконаря, с грязными матрацами, похоже, бананами здесь кормить не будут. Глянул под ноги, полотенца нет, шагнул вперёд.

– Кто смотрящий за хатой? – спросил у сидельцев. Те переглянулись меж собой, пожали плечами, и вновь уставились на меня.

– Что? – переспросил тщедушного вида старикан в пальто на голое тело, штаны в заплатах и в сандалиях на грязных ногах. Ему больше подходил образ грустного собиральщика пустых пивных бутылок вокруг вокзалов, чем тоскливый антураж тюремной камеры.

Остальная парочка зэков выглядит куда приличней – высокий и худой мужик лет сорока, в некогда дорогом костюме, сейчас тот помят и затёрт, нос рубильником, и огромная плешь на голове, а вокруг длинные кудрявые волосы, интеллигентный взгляд с некоторой опаской. Сидит на верхней шконке, обхватив руками коленки и смотрит на меня.

Под ним развалился на матрасе здоровый детина с наглой мордой, в голубой полосатой жилетке, и жёлтых брюках клёш, как я успел заметить, такой коленкор весьма популярен у местных горожан, вероятно, под цвет их понтовых тачек… И во взгляде этого мордоворота явно увидел, что я следующая мишень для его издевательств, чего допускать было нельзя.

– Кто, кто, дед Пихто! – ответил я. – Главный кто тут?

– Да тебе какое дело, кто здесь главный, это точно не ты! – по пидорски, нараспев, как и все местные, ответил мордоворот, и сплюнул в мою сторону. Этот акцент проскакивал даже у брутального басистого Зеленцова, и к такому точно хрен привыкнешь.

– Значит ты? – по борзому рявкнул на него я. – Всё, я теперь тут папа! Если есть несогласные, лучше сразу предъявляйте!

– Я несогласный! – подскочил со шконки мордоворот, и сходу получивший прямой в челюсть, и левым боковым в ухо. Схватил его за голову, и добавил пару раз коленкой, затем отскочил, а здоровяк рухнул на коленки, кровь с разбитого носа брызнула на бетон пола. Намеревался пробить «пенальти» его лобастой головой, но тот поднял руку в верх, мол, хватит.

– Ну чё? Кто тут главный? – повторил вопрос.

– Ты! – прохрипел детина, помахивая в воздухе перемазанной кровью пятернёй. – Ты папа!

– Вот так и надо было сразу! – ласково воскликнул я. – И чего на грубость нарывался? В следующий раз, если у кого -то возникнут сомнения по поводу моего отцовства, предупреждаю сразу – убью!

– Не возникнут! – ляпнул старикан, в его глазах заметил смешинки, его по – ходу радовало, что кто-то намял шею их мучителю. – Тебя как звать?

В его голосе я не увидел и следа местного певучего акцента, возьмём на заметку.

– Я Мясо! – собрал вещи здоровяка с его шконки, и закинул на второй ярус, как раз над стариком.

Улёгся, и увидел, как мордастый знаком показал старикану лезть наверх.

Что ж, подумал я, это их уже дела.

– А я Саша Пушкин! – ответил дед уже с верхней шконки.

– Да неужели? – не так прост этот Саша, заметил я про себя. – Я тебя лучше Сергеичем называть буду, не против?

Увидел, как вспыхнули глаза у старого арестанта, и он улыбнувшись, кивнул.

Кажись, свой… Как бы с ним переговорить, а вдруг кто из этих двоих подсадная утка? Или он сам? Надо аккуратнее.

– Позвольте представиться! – пружины койки надо мной зашевелились, и вниз спустился худой в костюме. – Эрнест Матвеев, бухгалтер.

– Мясо! – я пожал протянутую липкую ладошку, и бухгалтер вновь вскарабкался в своё гнездо, сотрясая всю ржавую конструкцию.

– Зови меня Антон! – произнёс мордоворот, исподлобья глядевший на меня, но в его взгляде уже виделся страх и уважение. – Я тебя по телеку видел, твою жену украли повстанцы. Как ты сюда попал, я не совсем понимаю…

– У меня память пропала! – ответил я ему. – Ни хрена не помню, даже жену и то, как отрезало. Говорят, что я помогал повстанцам, но чего -то я в этом сильно сомневаюсь.

– И я тоже! – посмотрел мне в глаза Антон. – Показывали по телевизору твоих сослуживцев, они горой стоят за тебя, я им верю.

– Сам-то тут за что?

– За контрабанду «Огней» с «грязей». Сдали меня дружки, чтобы свои жопы обезопасить. А у меня свадьба должна была быть, – парень с каким -то отчаянием рубанул рукой воздух. – Женился…

Замолчали, каждый думал о своём. Лично я о том, что очень хорошо поступил, закинув при аресте «Айфон» в бассейн, хрен следакам по всей роже, а не информация. Надеюсь, что детище Стива Джобса благополучно отбросило копыта, нахлебавшись стоялой вводы.

Внезапно дверь открылась, и нас всех вывели в просторный внутренний дворик, как оказалось, на прогулку. Кроме нас, тут уже находилось с двадцать арестантов, занимались кто чем, один читал книжку, трое ржали, как кони, видимо травили анекдоты, остальные тупо сидели на лавках вдоль шершавых стен и задумчиво курили. Я тоже уселся, вытянув ноги, и рядом со мной присел Саша Пушкин, вытащил из кармана пачку сигарет и закурил, обдав меня вонючим дымком дешёвого табака.

– Ты откуда, с Киева? – спросил его, подсаживаясь чуть ближе к нему.

– Из Киева, – согласно кивнул дедок. – А ты откуда родом, часом не сталкер?

– С Москвы, сталкер, это верно. Слышь, Саша, мы что, в будущем?

– Да не, – выпустил очередное табачное облако дед. – С параллельного мира, как я понял.

– А сюда как попал?

– В Зоне спрятался от Выброса в каком -то подвале, близ Лиманска есть деревушка, а как вылез, оказался в этом мире. Два года ищу то место, никак не найду. Меня в их Зоне, то есть, как тут говорят, на «Грязях», и поймали местные военсталкеры, тут сталкерство за большой косяк держат. А ты как здесь?

– Да я не помню ни хрена! – я с досадой махнул рукой. – Стоял у Бара на Кордоне, и хлоп, меня уже местные ломают, и браслеты на руках. Башку поднял и охренел, когда зелёное небо увидел. Год жизни не помню, кто -то память стёр, чушь какая -то, мля.

Старик поднял голову и посмотрел на небо, тяжело вздохнул.

– А я вот так и не привык к небесам местным, – глухо сказал он. – Решил для себя, что если сдохну, то под своим, синим, и хрен им по всей морде, ещё по – бодаемся.

Пушкин скосил блеклый глаз в мою сторону:

– Ты с кем в нашей Зоне кентовался?

– Сначала под Мощью ходил, да подставил меня Сидорович, а после я у него в рабстве был.

– А у Моща кем был? – старик не смог скрыть своего любопытства, вовсю пялился на меня.

– Бригадиром Экзотов, чё, слышал?

– Всё, вспомнил я тебя! – хлопнул тот себя ладошкой по лбу. – Ты ещё Книгу к свободовцам сопровождал, а вас «Долг» перестрелял всех на хрен! – Саша хохотнул, и откинул окурок в сторону. – Да Мощь знает, что вас барыга сдал с потрохами, к тебе претензий не имеет, даже как -то сказал, что, мол, толкового братухи лишился, в твоём лице.

– А ты -то откуда это знаешь? – теперь пришла моя очередь удивляться.

– Да просто Мощь – это мой старший сын! – улыбнулся тот. – А ты молодец, правильно в хату въехал, а то тот мордастый беспредельщик мне уже не по зубам, а уму научить не помешало.

– Всем к стене! – прозвучала команда, похоже прогулка закончилась, и нас отвели назад в камеру. До вечера мы молча лежали на своих шконках, пока не пришёл баландёр, и раздал порции вкусной картошки с сардельками, и по котелку тёмного пива.

– Ни фига себе! – вслух удивился я. – Вот это да, чтобы в тюрьме пиво наливали, нонсенс.

– А вот так вот! – усмехнулся Саша Пушкин, за один присест осушивший свой котелок. – Тут вечера ждут как праздника, местные хозяева на ништяки не жмутся. Не то, что у нас на наших «крытках». Ладно, я на боковую.

Дедок перевернулся на другой бок, покряхтел, и притих.

Я же по – удобнее устроился на койке, и с наслаждением потягивал пиво. Эх, солёной рыбки бы…

Посмотрел на Антона, тот так же не спеша смаковал напиток, листая какой -то журнал. Он заметил мой взгляд, и вытащив из -под койки другой продукт местной прессы, протянул его мне.

Кивком поблагодарив, открыл первую страницу, и встретился глазами с Машкой. На фотографии она в строгом деловом костюме стояла на фоне своего жёлтого лимузина, а за спиной горы. Перелистнул страницу, моя кинозвезда в объятьях Альберта, с виду тот настоящий мачо, волевой подбородок, решительный взгляд, на руке татуировка с переплетёнными драконами. И не скажешь, что тот на деле обычный лох. Перелистнул назад, на фотку одиноко стоявшей Машки. Всматривался в изображение, и не верилось, что я ещё этим утром держал её в своих объятьях. Эх Машка, Машка… Поклялся самому себе, что обязательно вернусь за ней, чего бы мне это не стоило. Так и уснул, положив журнал на лицо.

С утра позавтракали гречневой кашей с тушёнкой, запили всё это крепко заваренным кофе. Неплохо здесь кормят, как в санатории, это тебе не в каком -ни будь нашем СИЗО куковать. После принялся читать журнал, просвещаясь последними новинками моды этого мира, и так увлёкся, что оторвался от него около полудня, если верить большим часам над входом.

Примерно через час в камеру вошли четверо солдат в красной форме и с пистолет -пулемётами в руках, и отконвоировали всех нас в душевое помещение, где мы помылись, а затем на какой -то склад. Где переодели в чёрную робу и высокие ботинки, а наше гражданское шмотьё отобрали, и утащили в неизвестном направлении. После решения всех этих проблем, нас четверых вывели во внутренний дворик, где с мрачным видом прохаживались ещё шестеро зэков.

– Становись! – скомандовал один из охранников, мощный красномордый мужик, брезгливо добавив. – Что вы как овцы…

Мы изобразили подобие шеренги, уставились на него, что красномордому не понравилось.

– Глаза спрятали, сучки, команды смирно не было!

Внезапно дверь в стене отворилась, и во дворик вышел небольшого роста мужичок со свирепой мордой, на погонах золотые завитухи. Увидев его, охрана вытянулась и напряглась, не иначе, как пожаловал их начальник.

– Смирно! – прозвучала команда, и я поднял подбородок чуть выше, как когда-то в армии на построениях.

Начальник несколько секунд всматривался в нас, презрительно сморщившись, словно ему показали здоровенную кучу дерьма.

– Вас, низких ублюдков и мразей! – начал он, как и все местные, нараспев, но таким важным тоном, мля, менты везде одинаковые. – Собрали тут с одной целью – довести решение суда до ваших тупых мозгов. Все вы приговорены к каторжным работам в Грязной Зоне на девятом секторе, сроком в двадцать лет. Так что, чем быстрее вы загнётесь, тем чище станет воздух в нашей империи.

Офицер посмотрел на красномордого здоровяка и рявкнул:

– Накормить, и через двадцать минут погрузить в грузовики.

Через несколько минут мы сидели в столовой и с аппетитом уминали какую-то кашу со здоровенными кусками мяса, ещё каждому дали по тарелке салата, так что я вполне успешно наелся, эх поспать бы… Но спать нам, естественно, никто не дал. Дали три минуты на туалет и перекур, а затем погрузили в военный тентовой грузовик, пристегнули к полу массивными цепями, и вскоре мы в сопровождении двух джипов охраны не спеша катили по городу.

Сидел, смотрел из кузова на проезжающие мимом автомобили, и думал о своей странной доле. Еду топтать двадцатку, сам не зная, за какие грехи, плюс весьма интересный суд у местных. Взяли и приговорили заочно, ни тебе адвокатов, ни судьи в мантии. Тупо выписали одну на всех путёвку, и такое посетило чувство, что заранее.

Взглянул на своих спутников – Саша Пушкин блаженно кемарил в углу, похоже, он редкостный фаталист, всё пофиг, уверен, повидал за троих на своём веку. Эрнест Матвеев судя по всему, молился, его губы шевелились и подрагивали, а глаза налились влагой и предательски блестели. Антон уселся напротив меня у самого борта, и с мрачным видом смотрел вдаль, желваки вовсю играли на его лице. Остальные шестеро заключённых тоже погрузились в с вои мысли, уставившись на свои цепи, все мужики как один среднего роста, похожи друг на друга.

Один из них внезапно посмотрел на меня и произнёс:

– Что, послужил императору, наёмник?

– У тебя какие-то проблемы? – спросил у него, смотря ему прямо в глаза.

– Проблемы? – мрачно ухмыльнулся тот. – У тебя могут быть проблемы, когда братья в лагере узнают, кем ты раньше был. Очень большие…

– Тебе чего надо?

– В лагерях не выжить по – одиночке, особенно в девятом секторе, не радиация сожрёт, или зверьё, так «девятинцы» зарежут.

– Что за девятинцы? – я задал, похоже, идиотский вопрос, так как все остальные из шестерых «одноликих» со снисходительными улыбками взглянули на меня.

– Ну ты даёшь, Воропай! – покачал головой мой собеседник. – Зови меня Романом.

– Можешь звать меня Мясом! – в тон ответил ему. – У меня с памятью проблемы, не помню ни хрена, так что проясни, что там за «девятинцы»?

Роман испытующе посмотрел на меня:

– Это пожизненно осужденные, наиболее авторитетные из них. Они организовали свой клан, и назвали его в честь сектора, где находится наш лагерь. И с ними считается даже начальство колонии – поселения, короче, ничего хорошего там никого не ждёт.

– А от меня-то чего тебе надо?

– Чтобы выжить, надо организовать свою, так сказать, стаю, иначе никак. Я знаю, что ты надёжный парень, поэтому приглашаю к нам, вместе легче будет, поверь. Чем больше у нас зубов, тем лучше, я уже бывал на «Девятке», знаю о чём говорю. Я помогу тебе не попасть в непростую ситуацию, а ты прикроешь мою спину.

– Да не вопрос, согласен! – пожал я плечами, а про себя подумал, что особо ничего не потеряю, если приму предложение, кивнул на Пушкина. – Его можно с собой взять?

– Бери, мы итак сами ему хотели предложить!

– Благодарствую! – произнёс Сергеевич, и продолжил дремать дальше.

– Антон, ты с нами? – спросил Роман у здоровяка, было видно, что они знакомы.

– С вами! – кивнул тот, и смачно сплюнул на капот внедорожника охраны, следовавшему за нашим грузовиком, а солдат, стоявший за здоровенным пулемётом, недобро покосился на наглеца.

– Ну, значит, тогда слушаем внимательно. Я старший, без меня рта не открывать, говорить буду я, а не то, зацепят за слово, и привет! На крайняк, говорите, мол, все вопросы к Роману. Стоять друг за друга насмерть, не проявлять слабины, особенно в первые месяцы. Всё понятно?

– Понятно!

– Я так понимаю, не получу приглашение войти в ваше сообщество? – внезапно дрожащим голосом спросил Эрнест.

– А на кой ты нам сдался, чучело? – усмехнулся Роман. – Менять твою жопу на сепулин?

– Я мог бы вам пригодиться! – с достоинством воскликнул бухгалтер. – Я умею хорошо считать, тем более у меня диплом химика, и при наличие компонентов, смогу изготовить эту дрянь.

Заключённые переглянулись меж собой, и согласно кивнули.

– Ладно! – произнёс Роман. – Там такие люди в цене, так что, считай, что ты с нами.

– Чем нам придётся там заниматься? – спросил я у него.

– На «девятке» каторжане ремонтируют разбитую технику, выращивают «огни» в аномалиях, и восстанавливают укрепления. Ну, и по мелочам, потом всё увидите.

Машины остановились, вероятно на светофоре, прохожие с опаской косились в наш кузов, лишь один мужик, вида довольно потрёпанного, улыбнулся беззубым ртом, взглянув на нас.

– Куда везут, бродяги? – спросил он, и пулемётчик с джипа тут же взял его на прицел.

– На девятый! – ответил ему Антон.

– Лосю поклон передавайте от Ежа! – сказал беззубый, и пошёл своей дорогой. – Удачи вам!

Автомобили тронулись, вскоре мы оказались на загородной трассе, дорога шла вдоль полей и лесов, я невольно любовался пейзажами, изредка кидая взгляд на ясное зеленоватое небо. На мгновение показалось, что я опять на службе, и как всегда куда -то едем, только не хватало рычания движка «Урала», а в руках «Калаша».

С нас сняли кандалы, и наконец -то мы вылезли из пыльного кузова, оказавшись судя по всему на военном аэродроме. Кругом стояли большие самолёты, с весьма непонятными двигателями, как раз один из камуфлированных «транспортников» взлетал, разгоняясь по взлётной полосе, я толком не услышал привычного гула, он был, но крайне тихий.

– В колонну по – два становись!

Мы изобразили строй, и нас подвели к группе заключённых, рассевшихся прямо на асфальте, в окружении автоматчиков, их было с тридцать человек.

– Встать! – крикнул их конвоир, и те неохотно поднялись, построились в три шеренги.

– Кому надо в туалет, делать это на месте! Время три минуты.

– На погрузку, шагом марш! – и мы направились к остановившемуся около нас самолёту, по трапу поднялись на борт, и нас тут же заковали в кандалы, усадив на жёсткие скамейки.

– Сколько лететь? – спросил я у Романа.

– Три часа где-то, можно и выспаться! – ответил тот, устраиваясь по – удобнее.

Между тем, самолёт мягко тронулся с места, вырулил на «взлётку» и завибрировав, начал свой разгон, плавно взлетел.

– Чёрный тюльпан, мля! – произнёс я вслух, краем глаза заметив, как улыбнулся уголками рта Саша Пушкин.

– Чего? – переспросил Роман, приоткрыв глаза.

– Да ничего, – отмахнулся я. – Спи давай!

– Это я люблю! – потянулся тот, зевая.

Самолёт выровнялся, и откинув голову на спинку скамейки, я закрыл глаза и погрузился невесёлые мысли.

Глава тринадцатая

Самолёт приземлился на какой-то крупной военной базе, масса разномастной авиации, кругом солдатня в камуфляже занимается своими делами. Кто разгружает «транспортники», кто просто обслуживает технику, никто без дела не сидел. Нас же отогнали под навес, в тенёк от палящего солнца, и раздали по упаковке сухого пайка и бутылке воды. Тот практически не отличался от наших, те же консервы в запаянной пластиковой упаковке, вскрыли их специальными «открывашками», и перекусили, без особого аппетита.

Да уж, тут не в пример намного жарче, видимо, нас забросили гораздо южнее столицы, горы вдалеке, сюда бы на отдых дикарями…

– Передаю сборную группу заключённых, количество и документы согласно реестра, группа проследовала до места без происшествий, больных и требующих помощи нет! – я повернул голову, и увидел, как наш старший конвоир докладывает какому-то высокому и широкоплечему мужику в красно -сером застиранном камуфляже и высоких ботинках, передал тому какой-то портфель.

– Хорошо! – кивнул камуфляжный, и докладчик, в сопровождении своей группы пошёл к ««транспортнику», в который заканчивали с великими предосторожностями загружать какие -то металлические ящики. Нас же взяли под прицел новые бойцы с короткими автоматами.

– Я начальник конвоя, повезу вас на сектор, кому оправиться, вон будка, ссать можете прямо здесь! – брезгливо смотря на нас, изрёк новый обладатель портфеля, его взгляд прошёлся по нашим мрачным рожам, остановился на Романе. – Чего, на воле скучно? Тебя ж недавно выпустили.

– Не отпускают «Грязи», – развёл руками тот. – Василич, поспособствуешь моей стае? По старой дружбе?

– Ладно, поговорю за вас! – ощерился тот. – С тебя как обычно, хрен с ним, шепнёшь имена, пристрою вас всех вместе по -теплее.

– Василич, – заулыбался Роман. – Душевно благодарю!

– Ещё отблагодаришь, и не раз! – конвоир развернулся и куда-то пошёл, ну а я направился к здоровенному деревянному сортиру, где встал в живую очередь.

Через полчаса Василич вернулся и рявкнул. – В колонну по два становись! За мной шагом марш!

И мы пошли, ведомые этим странным человеком, завернули за угол, и увидели колонну техники и толпу вооружённых солдат на перекуре. Три здоровенных двух-башенных танка, окрашенных в серый цвет, четыре фуры – рефрижератора, пара танкеток, по классу близких к нашим БМП, и пять тентовых грузовиков. Нас загнали в два из них, «Стае» достался кузов последнего в колонне, пристегнули кандалами к полу за ноги. Конвоиры уселись в большущий джип, с пулемётной турой сверху, и пристроились за нашим грузовиком, замыкающими.

Откуда -то спереди раздался рёв воздушного сигнала, и колонна тронулась с места. Как же необычно, что не слышно рёва танковых моторов, и гула движков грузовиков, только шелест колёс, да приглушённый лязг гусениц. Проехали КПП, и техника набрала приличную скорость, судя по всему, ехали по окружной дороге какого -то большого города, изредка проносились встречные легковушки.

– Это сейчас так летим, потом красться будут, – прервал общее задумчивое молчание Роман. – Повстанцы любят фугасы закладывать, в прошлый раз, когда ехал на «девятку», в кашу разнесло головной броневик, и потом обстреляли из леса, но это уже глубоко на «Грязях» было. Тут курорт, буферная зона.

– А территорию повстанцев разве не блокировали? – спросил я его.

– Да, там по периметру так их обложили, мышь вроде не должна проскочить, а они лезут и лезут откуда -то. Я узнавал, сейчас затишье, не стреляют толком уже месяц, Саймон вроде как, даже послов отправил к Петру, это радует.

– Чё за Василич?

– Хороший мужик, бывший вояка, сейчас на «девятке» заключённых охраняет. У нас с ним старая дружба, ещё до того, как я попал за решётку. Он похлопочет, нас всех вместе стаей куда и определят, не раскидают, как других.

– Хороший друг! – согласился я, посмотрев на конвоира, сидит рядом с водителем в джипе, и с прищуром смотрит на нас.

– Я всё спросить хотел, – осторожно задал вопрос Роману. – Эти повстанцы, они кто?

– Да ты что? – удивился тот. – И этого не помнишь?

– Ну! – сокрушённо согласился я.

– Это те, кто поддерживает царя Петра, при нём порядок был, все работали, боролись с Грязными территориями, пытаясь их остановить, множество раз смельчаки ходили к самой установке, хотели выключить её. Да вот не получалось.

– Что за установка?

– Говорят в центре «Грязей» стоит некая машина -устройство, которую проектировали ещё в давние времена. И она должна была делать материальные вещи из ничего. Так работала, всё было нормально, пока не задумали сделать человека. И тут она вышла из под контроля, мгновенно появилась Грязная территория, с мутантами и аномалиями. Через разные интервалы времени, из установки происходят выбросы колоссальных объёмов энергии, и они рождают монстров и аномальные образования.

– Почти как наша Зона! – подумал я, а вслух сказал:

– А чего не могут выключить её, или взорвать?

– Взрывать не нужно! – уверенно ответил Роман. – Один раз пробовали, так «грязи» чуть не поглотили всю планету, обошлось. Это установка знак дала – не стоит. А вообще, говорят, она выполняет желания тех, кто к ней приходит, вот только назад сложно уйти, может не отпустить.

– Монолит! – пробормотал Саша Пушкин. – Это Монолит!

– Чего? – переспросил наш атаман. – Какой монолит?

– Её так ещё называют! – ответил дед, и отхлебнул воды из бутылки.

Жарко, сам терплю сижу, воду экономлю, не известно, сколько ещё ехать.

– Не слышал, – отмахнулся Роман, и продолжил. – В общем, при Петре нормально жилось, но его сгубило то, что он не пользовался дарами «Грязей», и то, что он так и не мог толком остановить рост Грязных территорий, мутанты носились чуть ли не по всей стране, и народ прятался от них в больших городах крепостях, а днём ловили монстров, бумажных денег не было, этих фантиков. Расчёт шёл за золото, попробуй кто кого обмануть, или вообще убить, так каторги не избежать. Но появился Саймон Вирус, захватил власть, он первым делом поставил какие – то антенны, и при их помощи остановил рост проклятых территорий. И всё, снёс крепости, потому что мутанты остались по ту сторону антенн, как и аномалии, понастроил городов и дорог, ввёл доллары, подсадил народ на сепулин. И расплодил дикую коррупцию, вовсю пользуется «Огнями», добытыми на территории, или выращенными на фермах.

Ну, всяк лучше, чем прятаться по крепостям, – почесал я голову. – По мне, так хрен с коррупцией, если не лох, проживёшь, я вон, давеча в журнале читал, что хотят пособие по безработице поднять с пятьсот долларов до шестьсот, чё не жить?

– А вот не нравится многим! – пожал плечами Пушкин. – Я и сам удивляюсь…

– А повстанцы так и живут в крепостях? – спросил я у Романа.

– Ну да!

– А Установка эта за кем осталась?

– Она на территории Саймона, к ней не подойти за десять километров, сплошь аномалии и пространственные пузыри, но всё равно Установку опоясали линией укреплений, а повстанцы с завидным упрямством их штурмуют. Это и есть Девятый сектор.

– Долго ещё ехать? – спросил Антон.

– Долго. По идее, заночуем в форту «Первый», а потом всё, добро пожаловать в ад.

К темноте прибыли в форт. Это было старое огромное сооружение, опоясанное широким рвом, наполненным водой. Высота стен форта метров под тридцать, сложены из огромных камней – валунов, множество окон- бойниц, на самом верху что -то похожее на наши зенитные установки, часовые грозно взирают в даль, освещенную десятками прожекторов. По откидному мосту проехали внутрь, и ещё минут пять куда-то не спеша катили.

Машины резко остановились, и мы покинув кузов грузовика, под стволами автоматчиков двинулись к массивной железной двери в стене. За ней спуск по каменным ступеням, затем широкий коридор, какие-то камеры с решётками, как в средневековой тюрьме, чем-то напомнило клетки зоопарка.

Вот по этим клеткам нас и рассадили, выделив по упаковке сух-пая и бутылке воды. Нашей стае досталась самая просторная хата, гора соломы, ни лавок, ни нар, дырка в полу, вероятно «очко». Пипец, окон и то нет, лишь тускло светят обсиженные мухами лампочки.

– До утра тут будем! – произнёс Роман, а один из его «одноликих» неожиданно добавил:

– Скелет убрали!

А я уже подумал, что те пятеро хлопцев немые, за всю дорогу не произнесли ни слова.

– Что за скелет? – спросил Антон, завалившись на солому в дальнем углу.

– Да тут в камере напротив скелет был, говорят, лет сто лежал, фиг его знает чей, ну прямо как достопримечательность, или визитная карточка данного заведения. Кому-то из начальства, видимо, не понравился…

– Весёлое местечко! – усмехнулся Саша Пушкин, вскрывая упаковку пайка. – Что-то ломит всего, видно Выброс скоро.

И точно, я сам почувствовал, к своему удивлению, что в воздухе набирает мощность движение могучих энергий, виски сжало болью, я опустившись на пол, зарылся в колючую солому.

Через минуту забылся в тревожном сне. Снилось бескрайнее болото, я стою на ржавой вышке, а рядом со мной Дубяра, смотрит в даль, молчит. Повернулся к нему и тут же отскочил в сторону от ужаса – это был зомби, причём в плачевном состоянии, совсем подгнивший.

– Ну что Мясо, всё бегаешь? – спросил мёртвый сталкер, из его рта на железный пол посыпались личинки. – А меня и похоронить некому…

Он вытащил из кармана броне-костюма обрывок карты, и сунул мне его в руки.

– Тут схрон мой старый, тебе пригодится…

Подорвался, весь в липком поту, все молчат, большинство спят, лишь Антон молча смотрит в одну точку на каменной стене. Выброс в разгаре, голова совсем разболелась, и сон этот, как на яву, так реально… И тут только до меня дошло, что у меня в руках эта самая карта, что дал Дубяра, а по ней ползёт опарыш. Подскочил чуть ли не до потолка, такая жуть взяла, не передать. Взглянул на карту, лежащую на соломе, так знаю то место, у Рыжего леса, три камня, пять метров влево, будет схрон.

– Только потом похорони меня по -человечьи! – донеслось из тёмного угла. Присмотрелся, а там Дубяра стоит. Тут я и заорал…

– Что с ним? – услышал, как из далека голос Романа.

Открыл глаза -лежу на полу, мужики обступили меня и смотрят тревожно.

– Чё случилось? – спросил я у них, неужели это всё было сном? Прислушался к Выбросу – уже прошёл, и следа не осталось.

– Да спал вроде, а потом как заорёшь! – ответил Сергеевич, пожимая плечами. – Как будто с тебя шкуру живьём спускали. Что хоть снилось?

– Да знакомый один, один из последних, кого я помню. Только во сне он мёртвый был, просил его похоронить.

– Понятно! – улыбнулся краями губ Роман. – Ко мне во снах тоже друзья погибшие приходят, но похоронить не просили вроде ещё.

– Ну и сны у вас… – пробормотал Эрнест Матвеев откуда -то из под соломы. – Свихнуться можно.

– Это тебе не эротическими снами по ночам мучиться! – усмехнулся Антон. – Хотя, чую, скоро и самому тётки голые сниться будут. Как там, на «девятке», есть хоть одна баба?

– Не, баб там нет! – улыбнулся Роман. – Но за пайку сепулина можно договориться некоторыми тамошними обитателями. Они и жопу побреют, и губки подкрасят, хрен поймёшь, что не баба.

– Да уж нет, спасибо! – нахмурился Антон.

– Так или иначе, но когда ты в следующий раз увидишь женщину, то тебе точно будет не до любви. В отличие от военных, заключённым не дают противорадиационные препараты, так что тебе твой свисток уже не пригодится. Нам с Полем, – он кивнул на парня, что заметил исчезновение скелета. – Повезло, Василич не дал пропасть, но сейчас с этим вообще строго, не достать лекарство.

Судя по всему, парень об этом толком не думал, и теперь совсем поник, погрузился в тяжёлые мысли. Затем спросил:

– А есть возможность бежать?

В его глазах я увидел полное осознание той участи, что уготовила нам местная машина правосудия.

– Знаешь, что бывает за организацию побега? – на бедолагу уставился немигающим взглядом Поль. – Отвезут на ферму, и живьём скормят аномалии. А потом полученный из твоего тела «огонь» будет трудиться под капотом автомобиля, во славу империи.

– Ни хрена себе! – удивился я. – Это что, в самом деле?

– Нет, я дурака из себя тут строю! – глухо ответил парень, и в его глазах загорелись недобрые огоньки. – У меня отец с братом были повстанцами, так их за это приговорили к ферме. – Он посмотрел на меня. – Ты спрашивал, почему народ симпатизирует Петру? Потому что в каждой семье есть тот, кого превратили в «огонь». На первых порах правления Саймона, много людей превратили в эти мерзкие штуки.

– Ну а всё -таки, варианты сбежать есть? – не унимался здоровяк.

– Без специального снаряжения ты не проживёшь здесь и дня!

Парни замолкли, и в тишине отчётливо шикнула, перегорая, лампочка. Наша сторона коридора погрузилась в полутьму, а Саша Пушкин произнёс:

– Мама Зона желает всем спокойной ночи, хорош трепаться, уважим её.

– И в правду, давай, всем отбой! – поддержал его Роман. – Завтра думается, будет утомительный день.

И вот мы опять стоим с Дубярой на вышке. Мне больше не страшно, а просто жаль этого парня.

– Ты главное, не забудь меня похоронить! – напомнил тот, и начал спускаться по шатким ступенькам, затем обернулся. – Машку -то проводил в последний путь как положено! Ладно, удачи.

И мертвец исчез, словно растворился в воздухе. Ну а я спустился на землю, и пошёл по дороге к какому -то хутору, лёгкий ветерок приятно обдувал тело. Взглянул на себя и заметил, что иду в своём спортивном костюме, на ногах неплохие кроссовки. Зашёл во двор, и сел у колодца, а на душе тишина и покой…

Глава четырнадцатая

С утра нас загрузили по грузовикам, и мы, покинув форт, в составе колонны двинули дальше, вглубь Грязных Территорий. Видимо, мы находились на опасной местности, раз замыкать колонну поставили одну из БМП. На первое время бронемашина отвлекла от печальных раздумий, сидел, пялился на неё, прикидывая, насколько хороша она в бою, из ей её башни высунулся военный, и в свою очередь косился на нас, куря сигареты одну за другой. Что это он так нервничает?

Внезапно колонна встала, и из разговоров конвоиров понял, что головной танк сломался, что -то с электроникой. Часа два сидели на жаре, обливаясь потом, до дурняка, духотень в кузове была страшенная. Наш конвой заперся в своём джипе, и похоже, врубил кондиционер, в лобовое стекло видно, как водила что -то эмоционально рассказывает, размахивая руками, а остальные ржут. Все, кроме Василича, сидит нахмурившийся, и что -то своё думает.

Наконец, поехали, и жаркий ветерок в переднее оконце хоть как -то скрадывал наши мучения.

– А в танки такие -же «огни» ставят, как и в легковушки? – поинтересовался я у Романа.

– Нет, в гражданскую технику слабенькие, из животных выращенные. А вот в технику по -мощнее, в те же танки, устанавливаются «огни» из людей, тут и мощность намного больше, и энергии, там целая технология, не так всё просто. В старые времена двигатели на бензине были, да дорого это и ненадёжно, ломались часто, а этих без единого изъяна на десять лет жёсткой эксплуатации хватает.

– А производители техники сами выращивают «огни»?

– Не, их производит строго государство, причём только наше, а оно уже продаёт всем желающим. Если сам решишь этим заняться, то кончишь, как Антон! – «атаман» кивнул на здоровяка, который становился всё мрачнее с каждым километром пути, судя по всему чесал репу, как «встать на лыжи». Я, кстати, тоже совершенно не представлял себя в роли лагерного работяги, и был бы не прочь свалить куда по – дальше с этапа.

– А что, никто не сбегал с «девятки»? – спросил я у Романа, и заметил, как навострил уши Антон, наклонившись к нам чуть ближе.

Роман испытующе взглянул на меня, и нахмурился.

– Сбегали, но с этапа, во время нападения на колонну, было такое. А куда потом? Без аппаратуры и ста метров не пройдёшь, аномалии кругом, угодишь в одну из них. И плюс ко всему, будут искать до последнего. В эту одежду, – он сгрёб ладонью у себя на груди робу. – Что, в штанах, что в куртке, специальные маячки встроены, не найдёшь. Мы искали, тщетно. А голышом по здешним чащам не побегаешь.

– Да и куда идти? – добавил Поль. – К повстанцам? Да они на первом суку вздёрнут, как шпиона.

– А что? – недовольно дёрнул крутым плечом Антон. – Лучше в секторе загнуться? Кем ты выйдешь через двадцатку, да хрен ты выйдешь вообще…

– Ну а без документов куда пойдёшь?

– Да так или иначе нам конец. Подумаешь, помучаешься подольше на секторе, и сдохнешь от лучевой болезни. Мне рассказывали, как живут заключённые на «девятке», это, не пиво хлебать в «предвориловке»! – загробным тоном произнёс Антон. – Есть у меня сбережения спрятанные, так вот, на них можно устроить новую жизнь. Кто со мной? Если будет какой шанс, я им воспользуюсь, и клянусь, помогу деньгами тем, кто пойдёт со мной.

– Я с тобой! – ответил Саша Пушкин, и насмешливо взглянул на меня. – Нечего там делать, на секторах этих.

– Сергеич! – усмехнулся я. – Если ты идёшь на побег, то значит, и я пойду, негоже земляков бросать.

Остальные переглянулись меж собой, И Роман сказал:

– Кто согласен бежать, поднять руки!

Никто рук не поднял.

– Идиотизм! – бросил Поль. – Это самоубийство.

– Это совершенно дурацкий вариант! – ляпнул Матвеев, и пробежал взглядом по лицам заключённых, в надежде на поддержку, но те мрачно уставились в пол, похоже взвешивая варианты.

– А я пойду! – неожиданно сказал Роман. – Я там был, и чую, на этот раз сломаюсь. Осталось только ждать подходящий случай по дороге, ибо, с «девятки» не сбежать.

– Чёрт! – психанул Поль, похоже, ему не нравился выбор друга. – Ты идёшь, тогда и мне придётся.

– Можешь остаться. – посмотрел на него тот. – Я насильно никого не тащу! Я прощаю тебе долг жизни, брат, ты мне ничего не должен.

– Нет уж, я лучше сдохну, чем буду жалеть об этом всю оставшуюся недолгую жизнь!

– Особо не хорохорьтесь! – хмыкнул Пушкин. – Шансов «сделать ноги» совсем кропаль. Подождём с моря погоды.

– При чём тут море? – не понял Роман.

– Поговорка такая, – объяснил ему я. – Будет фарт, значит и подорвёмся.

Из взгляда парней догадался, что они ничего не поняли, но переспрашивать уже не стали.

– По обстоятельствам, братва!

Путь колонны проходил по весьма густому лиственному лесу, красивые места, любой художник убил бы за возможность сварганить здесь осенний пейзаж. Лес словно из голливудских ужастиков, сюжет которых примерно один – приехала компания молодёжи, поставила палатки, напилась и перетрахалась. А потом их по очереди освежевал местный диковатый любитель человечинки, с внешностью дитя пьяной ночи. Вот, почему-то такие прелестные уголки девственной природы ассоциируются с дебильными пендосскими фильмами. В нашей Зоне таких пейзажей нет, всё угрюмо, мертво. А здесь как на картинке, эх, побродить бы тут с ружьём, поохотиться, затем на костре поджарить какую- ни будь зверуху… У меня аж слюни потекли, так захотелось жареного мяса.

Взглянул на консервы из пайка, но они не вызвали во мне никаких эмоций, кроме тоски. Внезапно машины резко прибавили скорость, буквально неслись на всех парах, видимо, проезжали какой -то особо опасный участок.

Неожиданно колонна остановилась, и мы оказались в каком-то поле, высокая трава, одинокие деревца, небольшое озеро совсем рядом. Конвоиры начали выпускать зэков «до ветру», одевая на ноги какие -то браслеты, пластиковые коробочки на ремне, со специальным замком.

– Взрываются что – ли в случае побега? – поинтересовался у Романа.

– Не, зачем? – хмыкнул тот, орошая пожелтевшую траву. – Аномалии на корм ты живой понадобишься. Браслет делает инъекцию снотворного, если ты решишь покинуть стометровую зону действия головного прибора, он на вездеходе охраны установлен.

Я кивнул, и оглянулся на начало колонны. А там царила какая -то кутерьма, было понятно, что у вояк начались какие -то проблемы. Военные рассредоточили бронетехнику, и теперь она стояла, вращая башнями, а солдаты укрылись за ней, взяв оружие на изготовку.

Высокий и плечистый офицер, с укороченным автоматом за спиной, орал на троих коллег, видимо, рангом по – меньше, вот уже они несутся, и раздают команды простым солдатам. Один из бойцов с кейсом в руке, практически бегом вбежал в поле. Раскрыл свой чемодан, и из него выехала и раскрылась, как диковинный цветок, шестиугольная антенна, в верхней крышке загорелся монитор, похоже, что это аппарат связи. Связист забубнил в свой чудо -агрегат, но похоже, что дозвониться ему не срасталось.

– Всем в кузов! – прозвучала команда Василича, и мы залезли в грузовики, подбадриваемые пинками конвоиров, причём, нас даже не стали заковывать в кандалы. Но и не сняли браслеты.

– Василич, что случилось? – спросил Роман. – Что за сложности?

– Не твоё дело! – взревел офицер, он явно нервничал. – Сидите тихо, чтобы я и писка от вас не слышал.

И он направился в начало колонны, мы слышали его ругательства, вероятно, он с кем -то сцепился языками.

– Если Василич так нервничает, то плохо дело! – задумчиво произнёс наш «атаман». – Что -то он через чур взволнован.

– Мне посчастливилось услышать разговор двух военнослужащих, – подал голос Эрнест Матвеев, ему толком даже поссать не дали, загоняя в кузов, и сейчас он стыдливо прикрывал руками мокрую штанину. – И они говорили о том, что нет никакой связи, даже спутниковой.

– Чего? – подскочил Роман, его лицо выражало крайнюю степень озабоченности происходящим. – Связи нет?

– Ну да, – как-то виновато ответил Матвеев, и упёр взгляд в пол.

– А что такое? – спросил я.

– Так было в прошлый раз, когда напоролись на повстанцев. – объяснил Роман.

– Если будем так стоять тут, нас разлохматят в момент! – сказал Поль, глаза его бешено вращались, похоже, он тоже проникся моментом.

И тут я понял, откуда ждать нападения. Своим внутренним чутьём «унюхал» позади колонны пятнадцати человек, они прятались в траве, там, где недавно мы проезжали, в метрах трёхстах, и похоже, выжидали чего -то. А спереди по курсу ощутил присутствие целого ряда мощных аномалий, вероятно, их заметили и военные, теперь понятно, почему они не стали сворачивать в поле – боятся мин, похоже, что засада, вот только силы не равны, да и условия не те, чтобы нападать на такое количество бронетехники.

А тут особо умным не надо было быть, чтобы понять, чем для нас может закончиться томление в брезентовом кузове.

Я тихонько наклонился к мужикам и сказал:

– Там, сзади, в траве куча народа. Я не знаю, кто это, но они там. Если что начнётся, все на хрен из кузова, и залечь.

«Стая» как -то странно взглянула на меня, но никто ничего не спросил, и под брезентом родилась зловещая тишина, и мимо нас обратным курсом пролетела БМП, поводя стволом орудия из стороны в сторону, за ней другая.

Но далеко они не отъехали, где -то с метров шестьсот, мощный взрыв подбросил в воздух первую, она упала на корму, и перевернулась, объятая пламенем, жуткое зрелище. Тут же раздались хлопки, мы как заворожённые, сидели и смотрели, как вторая бронемашина превращается в объятый пламенем костёр, тут же внутренний взрыв разворотил её почти наизнанку.

– Всем из машины! – опомнился я первым, мы кубарем вылетели из грузовика, и пробежав с метров пятьдесят в поле, залегли.

Уткнулся носом в пыльную засохшую траву, а хлопки уже вовсю разносились над местностью, им отвечали скорострельные малые пушки с танков, один как раз подъехал совсем рядом к нам, и я уже начал переживать за то, что он передавит «стаю». Стальной монстр густо поливал позиции врага, гильзы от его небольших снарядов звенели по броне, машина сорвалась с места, и я чуть приподнялся, смотря ей вслед.

Вот, сработала динамическая броня, ещё раз, да этот танк просто так не возьмёшь, комья засохшей земли летели из под его гусениц, он маневрировал, и огрызался из всех стволов, ещё одна ракета рикошетом ушла от него в сторону. Но не зря я подозревал наличие в поле противотанковых мин, взрыв оторвал машине часть катков, они разлетелись по сторонам, гусеница сползла, и танк замер, окутанный тучей пыли.

А тем временем уже завязалась ожесточённая перестрелка, с обеих сторон долбили пулемёты, а пули свистели совсем рядом, заставляя прижиматься к земле всё теснее, похоже, что по колонне откуда -то издалека хреначила парочка снайперов, выбивая солдат одного за другим.

Резкий гул сверху заставил бойцов беспокойно завертеть головами.

– Воздух! – с надрывом заорал кто -то.

Мелькнула тень, и земля под нами затряслась, а резкий удар в миг потушил сознание…

…– Ну, хвала небесам, очнулся! – услышал я сквозь звон в ушах, голос Саши Пушкина.

Открыл глаза – ночь, темно совсем, звёзды мерцают в небе, кто -то вдалеке завывает, похоже волки. В воздухе запах гари, а во рту привкус крови, и дурняк знатный, неплохо меня приложило взрывом.

– Чё случилось? – прохрипел я, оглядываясь по сторонам. Поле, костерок, у которого ютятся Сергеевич и Роман, сидят, смотрят на пластиковые банки в костре, в которых бурлит жижей каша.

– Так они же пластмассовые! – неожиданно ляпнул я. – Сгорят ведь.

– Не сгорят. – ответил Роман, вид у него был ещё тот – голова вся в запёкшейся крови, весь чумазый и пыльный.

– А где все? – спросил я у мужиков, заметил, что рядом с ними лежат три автомата и несколько магазинов.

– Разбомбили колонну, – задумчиво ответил Роман, подбрасывая сучья в огонь. – Прилетели штурмовики и раскатали всех, в момент.

– Оставшихся в живых в плен взяли! – добавил Сергеевич. – Всех, без разбору, на меня вот только глянули, мол старый, пусть сам сдохнет. А у вас вид как у покойников был, все в крови и землёй засыпанные, лежали в «отрубе», не стали проверять, наверное, потому что мы зэки. А солдат раненых они всех добили, и мёртвым по пуле выписали в чайник.

– Как так, их же совсем мало -то было, нападавших этих.

– Чуть позже приехали и другие, зашли с тыла, и перестреляли остальных, кого не разбомбили. Фуры перегрузили, пленных кинули в кузов связанными, и уехали.

Я протянул руку, и взял бутылку с водой, припал к горлышку.

– Что ж, неплохо, вот мы и на свободе. – сказал Роман. – Теперь надо бы выбираться отсюда, да по – быстрее, может и сочтут пропавшими без вести.

– Переоденемся в шмотки убитых солдат, и вперёд! – усмехнулся дед. – Такого этапа у меня за всю богатую биографию не было. Это тебе не на «воронке» до зоны пылить.

– Вам ничего не показалось странным в гибели колонны? – подозрительно спросил парень, как- то диковато смотря на нас с Пушкиным.

Подумав, я ответил:

– Ну то, что атакующие долго выжидали, перед тем как напасть, мне это сразу странным показалось.

– Да при чём тут это… – аж подскочил с места Роман. – Дело в применении авиации. Ни разу никто не летал над «грязями» на реактивном самолёте, тут воздушные аномалии россыпями. На вертолёте -то хрен пролетишь, а тут штурмовики.

– В натуре, Рома, непонятки, – согласился дед, и полез доставать консервы из костра. – Сейчас кишканёмся, и пойдём жмуров на шмотьё трясти.

– А сам чё думаешь про всё это? – я взял в руку пластиковую вилку, подцепил и отправил ароматную кашу в рот. – Про самолёты эти?

Роман вновь задумался, ковыряясь в банке, затем ответил:

– Говорят, у царя Петра была некая хитрая технология, про помощи которой можно убивать аномалии, направил луч из прибора, и её нет, как будто никогда не было. Это перед самым приходом Саймона было, давно. Пропала технология, царь спрятал её подальше, как чуял, иначе бы его повстанческие города давно бы в пыль стёрли ракетами. И тут на тебе… Рассказывали, мол, Пётр дочку свою спрятал где-то далеко, а в её мозгу записал сведения о той приблуде, и не только о ней. Я конечно, не верю в такие сказки, но определённый смысл бы был в таком шаге – царя тогда окружали шпион на шпионе, утекли бы такие сведения.

– Значит, достал из рукава козырь! – хохотнул дед. – хорош трындеть, каша остынет.

По-быстрому перекусили, без особого аппетита. Затем мне вручили трофейный автомат, весьма футуристического вида, с массивным прицелом, совсем как у тех ментов, что ломали меня в первый раз. Осмотрел его, совершенно непонятно, где предохранитель.

Роман, наблюдавший за мной, сокрушённо покачал головой:

– Вон же кнопка, у большого пальца… Совсем видать, тебе голову отшибло. Раз даже мышечная память не сохранилась. А рядом кнопка включения прицела.

Нажал на неё, и взглянул в окуляр – ба, да тут «ночник» есть, оглядел разбитую колонну, всю броню сожгли, грозные боевые машины превратились в кучу хлама, застыли при свете розовой подсветки.

– Сбор у костра, пошли, посмотрим, во что одеться. – сказал «атаман». – Робу свою не бросайте, сожжём её, надо уничтожить маячки.

Разбрелись по сторонам, и через метров двадцать я наткнулся на первый труп. Это был тот старший офицер, лежал на спине, раскинув руки. Осмотрел его – пуля вошла над левым глазом, затылка нет, вроде ещё не окоченел. Рядом валялся его короткий автомат, вроде целый, отложил его в сторону. Прошёлся по карманам, так, бумажник, сигареты и зажигалка.

Снял с трупа ремень с подсумками и штык-ножом, бронежилет, а затем и всю одежду. Скинул с себя робу и переоделся, великовата камуфляжка, да и ладно, решил не брать «броник». Заправил штаны в высокие ботинки, одел ремень со всеми причиндалами, подобрал вещи, и двинул дальше. Через петров пять следующий мертвец. Оружия нет, лежит лицом вниз, скрючился, руки у живота. Забрал его подсумки с бумажником и направился к костру.

Мужики ещё мародёрствовали, и я присел у огня, достал из кармана бумажники. В первом пластиковая карточка, типа наших водительских прав, на ней фотка второго «жмура», на фотографии совсем молодой белобрысый парень. Рядовой Капустин, пехота. Эх, Капустин, русская ж ведь фамилия, не уберегся от пули, поймал сквозь «броник» в потроха. Денег мало, всего двадцать долларов, зато целых две фотки весьма симпатичной, тощей девчонки, рыжая бестия сидит за рулём легковушки и томно улыбается. На другой она на фоне ковра в комнате, выгнулась как кошка.

Положил деньги в карман, а бумажник с фотками закинул в костёр. Следующий, майор Лихтен, на фотографии удостоверения бравого вида офицер, с презрительным взглядом. Тот по – богаче, целых три тысячи долларов, фоток с родными нет, зато вырезка из газеты, со статьёй о том, как майору вручали орден. Провёл рукой по груди, точно, он на месте, сияет при свете огня. Выживу, заберу на память.

Вытащил из подсумков магазины, вместе с теми, что дали мне мужики – пять штук, толком и пострелять не успели солдаты. Выщелкнул патрон, весьма необычный – очень длинный, сантиметров десять, и тонкий, серебристого цвета.

– А вот и мы! – услышал я из темноты голос деда, и мужики присели к костру, вывалили трофеи. Патроны и бумажники, три набитых чем -то рюкзака. Сами уже переоделись в камуфляжи, у Пушкина на голове солдатская каска, с дырой от пули во лбу. И не в падлу было напялить такое на свою бестолковку?

– Идите за мной, я вроде как чую аномалии! – я поднялся с земли и подобрав два своих автомата, показал их Роману. – Какой лучше?

– Конечно, офицерский «Рамзес», – он кивнул на «укорот». – Даже думать нечего.

Он протянул мне прибор, типа нашего ПНВ:

– Если первый идёшь, значит подсветка твоя.

Одел на голову, та же педерастическая розовая подсветка, но это лучше, чем ничего.

– Значит из тёмных ты… – услышал за спиной бурчание деда. – Аномалии он чует…

– Да каких тёмных… -я откинул в сторону большой автомат, предварительно отщёлкнув из него магазин. – Хотя хрен знает, я за тот год, что не помню, оказывается и жениться успел, и в этот мир попасть, и врагом всем стать. Так что я уже ничему не удивляюсь. Пошли, хорош бакланить.

И мы двинули назад, вдоль дороги, прислушиваясь, к далёким завываниям, и пытаясь отогнать тревожные мысли.

Глава пятнадцатая

По самой дороге идти не рискнули, держались на отдалении ста метров. Хоть я и никого из посторонних не «чуял», но всё равно перестраховался, и вёл мужиков довольно осторожно, несколько раз обходил аномалии, удивляясь, откуда же у меня такие способности. Да и спутников это тоже интересовало.

– Как ты это делаешь? – не выдержал Роман, когда в очередной раз мы обошли стороной «трамплин». – Ты что, мутант?

– Да я сам не знаю! – с какой-то тоскливой досадой ответил я, и быстрым движением достал артефакт – лечебный «Зелёный шар». Протянул деду, и тот сноровисто засунул его в солдатский котелок, закрыл крышкой.

– Козырная штука! – с удовольствием изрёк он, и упаковал новоявленный контейнер в рюкзак. – Многого стоит. Так что нам твои таланты пригодятся, не бзди, Мясо!

– «Девятка» отсюда далеко? – спросил я у «атамана».

– Пару дней пути, может полтора, время у нас есть. Хотя, наверняка скоро всем будет не до нас – саймоновцы впадут в истерику, когда узнают, что у Петра есть чудо-технологии.

Я «прощупал» территорию – аномалий вблизи не было. Что ж, прибавим ходу, надо по – быстрее уходить с открытой местности, да и слабость с головной болью от полученной контузии давали о себе знать, надо было отдохнуть, прийти в себя. И судя по всему, Роман чувствовал себя не лучше, шёл нетвёрдой походкой, то и дело перекидывая автомат с плеча на плечо.

Вскоре мы вышли к тому огромному лесу, что видели днём из кузова грузовика, и я решил, что пора сделать привал. Не зря мечтал поохотиться в этих живописных местах, сбылось, в натуре, распишитесь и получите.

– Давай отдохнём! – сказал мужикам. – Надо поспать, а то сил нет совсем.

Тех уговаривать не пришлось, скинули с себя рюкзаки, и разбежались в поисках топлива для костра. Я же положил свой «сидор» на землю, подобрал несколько веток, и начал разводить огонь, жалея о том, что так бестолково сжёг бумажники накануне, сейчас бы очень пригодились. Вскоре появились мужики с несколькими сучьями, такого добра похоже, вокруг валялось немало.

Минут через пять довольно добротный костерок уже весело потрескивал нам в ночи, а мы закончив ломать дрова, сложили их рядом, сами расположились вокруг огня.

– Я на шухере постою, – сказал дед. – Да и не спится мне в последнее время совсем.

– Лады! – ответил Роман, и мы растянулись на земле, которая ещё не успела остыть от жаркого дня. Как же классно просто так лежать, обняв автомат, и смотреть на языки пламени…

Подкрался сон, я уже провалился в сладостную дрёму, которой не мешали не боль в голове, ни ломота во всём теле, как ухо уловило посторонний гул.

Взглянул на Романа, тот открыл глаза, и тоже прислушивался к странному звуку.

– Это самолёты! – с возбуждением подскочил он, всматриваясь в небо. – Со стороны повстанцев идут, кому-то сейчас придётся несладко.

– Какие у них могут быть цели?

– Первый форт, авиабаза, куда мы прилетели, второй форт, склады, много чего. Я чувствую, намечается нечто грандиозное, значит будет проще выбраться под шумок с «грязей».

– Да уж! – я закрыл глаза, и на меня вновь накатила волна нереальности происходящего.

Что же это за зазеркалье? И как отсюда выбраться, и забыть, как страшный сон, этот лес и гул с неба… Единственное, что держало меня в этом мире – Мария Лампасс. Я понимал, что нас что-то связывало раньше, но как объяснить то, почему она жива, тогда как я видел её на видео с телефона абсолютно мёртвой? Какой – то парадокс. Ничего Машка, узнаю, как свалить с этого долбанного мира, сразу вернусь за тобой. А в своей Зоне я сумею поднять бабла, с такими -то возможностями, раз плюнуть. И ещё стоит отомстить Сидоровичу за подставу, кровью умоется, принесу Мощи его голову и сердце, пусть сожрёт.

Где -то далеко, густо заухали взрывы, царские авиаторы задавали перцу врагам, пользуются видимо, господством в воздухе.

Проснулся, когда уже порядком рассвело, от холода, костёр давно погас, лишь дымились последние угольки. Посмотрел на деда – тот храпел во всю Ивановскую, так и спал сидя, привалившись спиной к могучему дубу, каска съехала набок, часовой, мля…

Подобрал ветку и запустил в него, храп оборвался, Сергеич открыл глаза.

– О! – изрёк он удивлённо. – Неужели задремал?

– Ни хрена себе задремал, храпел тут, как бобёр, на весь лес! – укоризненно ответил я ему, поднимаясь с земли, и разминая затёкшее тело.

– Дык я на пяток минуток всего, массу – то даванул! – с виноватым видом отмазался дед. – Ладно, сейчас костёр обновлю.

Я же провёл минутный «бой с тенью», и немного согревшись, кинул взгляд на Романа, тот первым делом как проснулся, схватился за оружие, грамотный человек.

Пошли за дровами! – сказал он, с трудом поднимаясь, это да, на сырой земле только пьяному спать комфортно. – Почавкаем, и в путь!

Правильно, горячая пища сейчас очень важна, согреет кишки и душу, отодвинет мрачные мысли и тоску. Но понимаешь такие истины лишь тогда, когда оказываешься в полной жопе или ситуациях по – хлеще.

Отошли в сторону, высматривая подходящие сучья, со стороны дороги услышали шум движения, а на своём «радаре» засёк множество людей. Похоже, что военные – лязг местных танковых траков я уже ни с чем не перепутаю, наслушался. Подкрались ближе, и увидели весьма большую колонну техники – танки, БМП, конструкции типа наших самоходных гаубиц и «Тунгусок», грузовики с солдатами. Вся эта мощь неслась на всех парах тем же маршрутом, что и мы вчера, вероятно, на «девятку». Причесали вам повстанцы ночью, теперь очухались, суетятся.

– Это особые войска, обученные по специальным программам, один их боец может дел натворить! – произнёс Роман, рассматривая в прицел спешащих военных. – Видно, припёрло на девятом секторе.

Собрав дрова, вернулись к месту ночёвки, дед уже разжёг огонь, и вскоре в костре забурлили банки с кашей из пайка, распространяя по лесу ароматный запах, от которого потекли слюни.

– Щи да каша пища наша! – пробормотал Саша Пушкин. – Щей бы навернул с удовольствием!

– Что за щи? – поинтересовался Роман, вытаскивая свои консервы из огня.

– Суп такой, на мослах, наваристый, со сметанкой, эх… – махнул рукой дед. – Жрите кашу.

– Далеко идти до цивилизации? – спросил я у «атамана».

– За пару дней, с твоими -то возможностями! – прикинул тот. – Я вот думаю, что потом делать -то… Я слышал, что у тебя в покровителях сама Лампасс, может она поможет?

– Не, – категорично ответил я, сглатывая слюну, и втыкая в содержимое банки пластиковую вилку. – Я не стану её подставлять, обойдёмся другими вариантами.

– Какими?

– Можно по пути набрать «огней», один вот есть уже, – предложил я ему. – Терять нам нечего, попробуем продать их. Ты тут всё знаешь, организуешь клиента?

– А что, дело паренёк базарит! – деду идея понравилась, да уж, у Мощи, оказывается, папаша прощелыга ещё тот.

– И вправду! – кивнул Роман. – В Пшеничном, ну, том городе, где аэродром, на который нас доставили, есть один путёвый мужик, вместе с ним сидели на «девятке», он всякими нелегальными делами крутит, думаю, что можно ему продать.

– Ну и лады! – и я перенёс внимание на кашу. – Сто грамм бы сейчас…

– У меня в рюкзаке есть бутылка коньяку, достать? – вопросительно посмотрел на меня «атаман».

– Вот паразит! – дед чуть не подавился гречкой. – И молчал! Давай, давно уже пора достать было, а то дождался, пока я всю закусь не спорол!

Роман усмехнулся, и извлёк из своего «сидора» пузатую литровую бутыль.

Пустили её по кругу, и выхлебали половину, остальное Пушкин бережливо убрал в свой рюкзак.

– Ну что, двинули? – спросил Роман. – Чего рассиживаться?

– Да, покандёхали, – согласился дед. – По дороге утрясём кишки -то!

И вот мы снова пробираемся сквозь лес, птицы щебечут, солнышко греет, от спиртного настроение приподнялось, не пропадём, со мной люди не глупые, намутим себе мирное небо над головой, да без решёток.

Шли спокойно, полагались на моё чутьё, да и сам особо не напрягался, уже полностью доверял своим новым чувствам, вскоре засёк какую-то непонятную цель, шла прямо на нас.

– Стоп! – я остановил движение группы, снял с плеча автомат и нажал кнопку предохранителя, указал рукой направление. – Кто -то идёт на нас, к бою!

Мужики направили стволы в ту сторону, немного рассредоточились, лица напряжённые, стоят прислушиваются. И меньше через минуту перед нами появилась химера, совсем такая же, как в наших чернобыльских лесах, стоит, смотрит на меня.

– Пипец, приплыли, братья! – прошептал дед. Старый сталкер видимо понял, что у нас нет никаких шансов в схватке с ней, совершенно никаких.

– Что ж тебе надо? – мысленно обратился я к зверюге, и чуть не обалдел, услышав ответ:

– Что вы делаете на моей территории?

– Просто идём в город, нам нет интереса к твоим делам и владениям. – машинально мысленно ответил я, а мужикам вслух добавил:

– Не дёргайтесь, и уберите стволы, я попробую договориться!

– Я тебе верю, ты один из нас! – услышал я от химеры. – Но впредь не ступайте на мою территорию, это моя земля!

– Хорошо, мы просто пройдём, и никогда не вернёмся! – ментально сказал я ей.

Мутант постоял ещё мгновенье, и исчез среди деревьев.

– Короче, нам дали добро по-быстрому свалить с её территории, – растерянно сообщил я ошалевшим мужикам. – Всё нормально, нас не тронут.

– Какого хрена? – воскликнул дед. – Как ты смог?

– Не спрашивай, потому что я не знаю ответа! – я посмотрел на спутников. – Но это здорово облегчит нам жизнь!

– Ты очень странный! – сказал мне Роман, закидывая автомат на плечо. – Я ещё не видел подобного. Ладно, пошли, раз разрешают.

И мы продолжили своё движение в сторону Чистых земель, так и держались дороги, по которой время от времени проходили в сторону секторов колонны военной техники. К вечеру наша коллекция артефактов пополнилась ещё двумя экспонатами, какие -то местные образцы. Как сказал Роман, весьма неплохие.

А к самой темноте, вышли к Первому форту. Как и предполагал наш «атаман», его накануне отчаянно бомбили, с расстояния полукилометра были видны следы разрушений, левая часть сооружения ещё дымилась. Суета как в муравейнике, несмотря на поздний час, восстановительные работы шли полным ходом, уже заканчивали собирать три высоченных башенных крана, а вокруг форта собралось множество фур со стройматериалами. Мы решили укрыться по – дальше от людских глаз, отошли в глубь леса, и устроились на ночёвку.

Перекусив, расположились вокруг костра, и Роман показал, как правильно разобрать и почистить автоматы. По большому счёту, в этом те очень сильно проигрывали нашим старым добрым АК, множество мелких деталей, специальное покрытие которых было крайне капризным, и поэтому, сколы и коррозия являлись первейшими причинами выхода оружия из строя. Зато, как оказалось, такое ювелирное качество зазоров деталей обеспечивали необыкновенную точность и кучность. В специальной нише в прикладе, нашёл маслёнку и пенал со спец-инструментом, следуя советам Ромы, привёл свой «Рамзес» в порядок. Тот осмотрел все автоматы, и остался доволен, сказал, что оружие хоть и много чего повидало на своём веку, но состояние отличное.

– Ты что, военные свои штурмовые винтовки ежедневно начищают, поэтому они так долго ходят. Были старые образцы, те можно было вообще крайне редко чистить, зато и точности стрельбы не было, да и грелись, – парень любовно похлопал по своему «веслу». – А эти выдерживают большой перегрев, метко стреляют, но один минус – устанешь за ними ухаживать.

– Хрень какая -то! – констатировал дед, поджав губы, я с ним мысленно согласился – не сталкерское это оружие, баловство. – Я те в лоб со своего калаша зафигачу с двухсот метров без проблем, без всех этих понтов, прицелов. Где только он…

Старик с тоской взглянул на меня и произнёс:

– Можа ну её лесом, цивилизацию эту! Домой, в Зону хочу, синее небо, на крайняк, увидеть, перед тем, как помереть. Устал я тут…

– О чём это вы? – навострил уши Роман. – Какое синее небо?

– В прямом! – печально ответил Сергеевич, пристёгивая к свежевычищенному автомату магазин. – Не отсюда мы, браток, совсем не отсюда! И домой нам надо бы, хватит местных комаров да клопов кормить.

– Так откуда же вы? – совсем растерялся парень.

– Из другого мира, Рома. – сказал ему я. – Из параллельного, у нас небо синее, есть материки, не так как у вас, всё в кучу. Ваши «Грязи» к нам перекинулись, далеко не в таких масштабах, но дерьмо всё то же. Во время выброса дед заныкался где -то, и это оказался портал в ваш мир. Так он тут и нарисовался, а я вообще не помню ничего, год из башки выкинуло.

– А какой ваш мир? – вдруг спросил Роман.

– Да такой же, деньги всем рулят, порядка нет.

– Так может к вам? – предложил тот, нахмурившись. – Тут нам придётся постоянно прятаться, надоело, до боли надоело.

– Да не вопрос! – усмехнулся я. – Вот только Сергеевич забыл, где портал.

– Ну! – сокрушённо подтвердил дед. – Балбес старый, как небо ваше зелёное увидел, так совсем с катушек съехал, и помчался, как лось по кукурузе, не разбирая путей и направлений. Второй год ищу место то.

– Так что там было?

– Вроде как развалины замка, танк ржавый, кругом аномалии, хорошо, что у меня в «Велесе» зарядки на месяц было, не сожрали они меня… А потом камнями края засвечивал, как в старые добрые времена, даже болтов и тех не было. Натерпелся я тут, набродился.

– Развалины, говоришь, танк? – почесал затылок Роман. – Да я ж ведь знаю это место! Находится неподалёку от «Девятки», поганое место, говорят. Сможешь найти там портал?

– Разберусь! – уверенно ответил Пушкин. – Ты главное, отведи нас туда! Что, возвращаемся?

Старик с надеждой взглянул на меня.

– Не торопи события, Сергеич! – остановил я его. – Чего, с голой жопой туда попрём? Сейчас батарейки сядут в твоём солдатском детекторе, и точно влезем в радиацию. Надо подготовиться, обзавестись защитными костюмами, той же водой, например. А то у нас жратвы толком не осталось, а от Лиманска переть и переть.

– А, ну да! – потух дед, в глазах опять появилась тоска. – Но я бы прям сейчас рванул туда, мочи уже нет тут быть.

– Мясо прав! – поддержал меня Роман. – Потерпи, батя, выберемся, поживём ещё! Но надо подготовиться. Какие у вас там схемы расчётов? Золото, доллары?

– Золото, а доллары ваши там никому не нужны. «Огни» в большой цене.

– Есть идея! – встрепенулся парень, подкидывая сучья в огонь, и языки пламени весело захрустели сухим, как порох, лежняком. – Сдадим «огни», достанем снаряжение, а в последний момент подломим ювелирный магазин в Пшеничном. И прощай, империя, Пётр и Саймон.

– Я в деле! – ухмыльнулся дед, доставая из рюкзака остатки коньяка. – Нравится мне рыжьё выносить, очень по душе!

Пустили бутылку по кругу, хорошее пойло, греет душу, аж жить охота, никакого загруженного состояния. Хорошее качество, а то от поднадоевшей водки только лишь агрессия да тоска.

– Дело у меня тут есть! – сказал я мужикам. – Надо как -то Марию Лампасс с собой забрать. Не сейчас, а потом, надо вернуться за ней, пока я нам гнёздышко не подготовил.

– Можешь рассчитывать на меня! – кивнул Роман. – Скажешь, и вернёмся.

– Я тоже подсоблю, чем смогу, только давай условимся! – Пушкин изобразил глубоко таинственный вид, и сделав паузу, продолжил. – Никому о портале ни слова! Я даже сынкам своим ничего не скажу, а то они быстро нам пендаля под сраку дадут, а сюда на грабежи и разбои приходить будут. А так, будем сами мутить – крутить!

– Хорошая идея, Сергеич! – я усмехнулся. – Или как там тебя, старый хрен?

– Так и есть – Ляксандр Сергеич! – хохотнул старик. – Махоркин! Беспонтовая фамилия, вот мои лагерные кенты и прозвали меня Пушкиным. Ну а мне то один хрен, стихи того Сашка мне нравились всегда, с тех пор я Пушкин.

– А я не поверите, скучаю по своей машине! – улыбнулся Роман какой -то доброй улыбкой. – Месяц назад купил себе за сто тысяч «мордастых» спортивный «Каскад», зверь техника, толком и не поездил… Ярко жёлтый, все девки мои были, эх, конфисковали его…

– У нас чёрный цвет самый понтовый, – сообщил я ему.

– Чёрный, как таксисты? – удивился Роман. – Глупость какая. Ладно, спите, я подежурю. Завтра к вечеру мы должны быть у Пшеничного, день будет не из лёгких.

Снилось, что снова сижу у колодца на том хуторе. Пасмурно, мелкий дождь, подгоняемый ветром, бьёт в лицо. Повернулся, рядом сидит Дубяра.

– Слушай, а кто тебя убил? – спросил я его. – И где твоё тело?

– Иваныч убил! – не оборачиваясь ответил сталкер. – А тело Сидорович знает, где закопано, они ж заодно, паскуды эти. Дядьке привет передавай, не давай его в обиду.

– Какому дядьке? – не понял я.

– Махоркину Сане, дядька он мой родной, за отца мне был.

И мертвец исчез, оставив меняв одиночестве под дождём. А я вошёл в дом, оказался в просторной комнате, совершенно пустая, лишь на стене чёрно-белая фотография, молодожёны на ней. Морды злые, смотрят на меня, жуть несусветная. Жених подмигнул мне со снимка и ощерился. Вздрогнул, и вышел из дома…

Проснулся, Роман сидит, смотрит на языки пламени, погружённый в свои мысли, обхватив руками свой автомат. Проверил округу «радаром», никаких движений в нашем направлении, лишь на форту до сих пор копошатся люди. Повернулся на другой бок, и провалился в тяжёлое беспамятство, снов не было, лишь пустота…

Глава шестнадцатая

К вечеру следующего дня достигли окружной дороги города Пшеничного, обосновались в небольшом леске. Критично оглядели друг друга – вид как у военнопленных, все пыльные, рожи злые и грязные, глаза красные. Да и побриться бы не мешало, натуральные бомжары, я просто мечтал о чистом белье и ванной, а ещё лучше – бане.

Оглядели лес, и нашли в нём довольно чистый ручей, вдоволь напились из него, с энтузиазмом залезли в прохладную воду, скинув одежду. Хорошо, у деда хватило ума прихватить из ранца убитого солдата кусок простого, пахнущего хвоей мыла, помылись сами и устроили постирушки.

Развесили тряпьё на ветках деревьев, а сами уселись голышом на траву. Не смотря на время, солнце жарило ещё будь здоров, от него раскалывалась голова, а силы давно иссякли.

– В общем, одежда подсохнет, пойду на дорогу, попробую поймать машину, – сказал Роман. – Найду того мужика, если всё будет нормально, то приедем с ним за вами ночью. Оружие и «огни» будут у вас.

Парень полез в свой рюкзак и достал из него бумажник.

– Так, пятьсот «мордастых», должно всяк хватить! – пересчитал деньги, и схватив, повертел в руках наши с дедом ботинки, высматривая размер. – Куплю нормальной одежды с туфлями, не стоит привлекать внимание.

– Жаль, что пистолетов нет! – с досадой произнёс я. – Как -то стрёмно безоружному бродить там будет, вдруг твой кореш «кидняк» решит провернуть…

– Не должен! – уверенно ответил Роман. – Не был замечен ещё на подобном, всё хорошо будет.

– Ладно, поверим на слово! – я с удовольствием растянулся на траве, закинув уставшие ноги вверх, на ствол дерева, ибо они после наших бродяжничеств гудели, как столбы. Да, всё ничего, только жрать хотелось неимоверно, если проблема с водой была решена с помощью ручья, то с едой обстановка складывалась тоскливей. Последние галеты слопали ещё в обед, не особо -то и насытившись.

– Похавать притащи! – словно прочитав мои мысли, буркнул дед. – А то желудок к хребту присох.

– Сделаю! – кивнул тот, и закрыл глаза. – Сейчас вздремну малость, сил наберусь чуток.

Убрал ноги с дерева, и последовал его примеру, перед этим «прошарив» своим чутьём округу, всё спокойно, никого рядом с нами. Не прошло и минуты, сон сморил меня, и даже какой -то наглый жук, решивший пробежаться по моей ноге, не вывел меня из состояния полной расслабленности.

Проснулся, когда уже стемнело, открыл глаза и увидел деда, сидел в полутьме, уже одетый, жевал травинку, постоянно сплёвывая.

– Ни хрена я поспать! – встал, снял с ветки свою «камуфляжку» и бельё, оделся, получив немалое удовольствие – ткань пахла мылом и лесом, ещё тёплая. Не то, что накануне – заляпанная мозгами и брызгами крови бравого майора. Посмотрел на орден, и сняв его с груди, положил в карман, от греха по – дальше.

– Жрать -то как охота! – пожаловался Сергеевич, и сглотнул слюну. – Где же нашего раздолбая черти носят, уже часа два точно прошло.

Поймал на своём «радаре» две цели, направлялись к нам, от окружной дороги.

– Давай, Пушкин, в ружьё, идут прямиком от дороги, двое! – я подхватил свой «рамзес» и снял с предохранителя, дед тоже вооружился автоматом, рассредоточились, и спрятались за деревьями.

Но предосторожности были излишними, на полянку вышел Роман с каким -то невысоким и худым мужиком лет пятидесяти, весь седой, морда суровая. Наш «атаман» уже по «гражданке», в сиреневой рубахе и шортах по – колено, на ногах кожаные сандалии, в руке большая жёлтая сумка, кинул её на траву.

– Ну где вы?

Вылезли с дедом из укрытий, подошли к пришедшим, опустив стволы оружия.

– Это Михаил! – представил спутника Рома. -Знакомьтесь, А это Саня и Лёха.

Обменялись с худым рукопожатием, рука Михаила вялая, поймал в его глазах нотку какого -то презрения, посмотрел на нас с Сергеичем, как на пустое место, похоже, неприятный тип.

– Переодевайтесь, я вам одёжку принёс! – продолжал Роман. – Ехать надо уже!

Залез в сумку, достал два комплекта одежды, выбрал себе светлые брюки с бежевой рубашкой и лёгкими туфлями, а тёмные штаны с красной футболкой отдал деду.

Закончив с обновками, подобрал автомат и закинул его за спину, потянулся к рюкзаку и услышал сзади скрипучее:

– Эй, дядя, ружьё оставь, так не пойдёт!

– А что такое? – я посмотрел в глаза Михаила, и увидел в них насмешку. – Мешает?

– Ром, ты меня удивляешь! – седой повернулся к Роме, скорчив недовольную рожу. – Что это за клоуны? Хотя я одного вспомнил, жену свою прошляпил. Это он, да?

В тот момент я испытал острое желание вогнать нос наглеца ему в череп, при помощи приклада, аж руки свело, вот урод…

– Слышь ты! – сплюнул я ему по ноги, попав на туфлю. – Базар фильтруй!

Взглянул на Романа, тот аж поменялся в лице, побледнел, боится что -ли?

– Хорош, мужики! – сказал он, скорчив мне рожу, мол, остынь. – Михаил прав, в городе посты, туда нельзя с автоматикой. Тут спрячем, успеем ещё забрать.

Седой ухмыльнулся, недобро взглянув на меня, но промолчал.

Я положил «рамзес» в траву, закинул рюкзак за спину. Что ж, хорошее начало, с голой жопой и невесть куда лезть, ощутил себя каким -то беспомощным и голым, без ствола хреново, если честно…

Дед тоже положил свой автомат рядом с моим, что -то бубня себе под нос, ему явно не нравилась перспектива оказаться на чужой «малине» без оружия. Заметил, что после моей стычки с седым он напрягся, весь подобрался и похоже, что приготовился к плохому варианту развитий событий.

– Готовы? – спросил Рома. – Пошли тогда!

Мы вышли из леса, по тропинке двинули к дороге, и вскоре оказались у здоровенного жёлтого внедорожника, припаркованного у обочины. Седой жестом велел нам садиться, и мы с Сергеевичем забрались на заднее сидение, а Роман уселся спереди, рядом с Михаилом. Машина мягко сорвалась с места, и мы помчались, освещая дорогу светом фар. На панели приборов красивым бирюзовым светом горели шкалы приборов, радио играло лёгкую джазовую мелодию, под конец которой забубнил диктор:

– «Империя столкнулась с неслыханным вероломством, повстанцы массированным авиаударом вывели несколько стратегически важных объектов, использовав грязные технологии, которыми не станет пользоваться ни одно уважающее себя правительство. Пётр опустился в своём сумасшествии до диких мутантов, и в ответ на великодушно и со смирением протянутую руку мира Великого нашего императора Саймона Вируса, попросту укусил её…»

– Лицемеры! – пробормотал Роман сквозь зубы. – Да Саймон в жопу даст за такие технологии, а этот пёс несёт какую -то чушь!

– Политика! – важно изрёк Пушкин. – Дело грязное и тёмное, для них людишки ничто, так, тупое мясо, топливо для осуществления своих амбиций.

Автомобиль въехал в черту города, приятное местечко, везде горят фонари, красивые вывески магазинов, подсвеченные неоновыми огнями, пальмы. Аккуратные невысокие здания, большинство из них с отделкой под мрамор, разных цветов, совсем как в столице. Но без того размаха, вполне мило и уютно, с удовольствием бы поселился в таком месте. Да вот не судьба… Заметил на улицах множество жандармов, прохаживаются в своей красной форме, за спиной автоматы, в бронежилетах и касках, мля, такой рай на земле, а людям всё неймётся, всё убивают друг друга.

Машина проехала в открытые ворота, и мы оказались на какой – то складской или производственной территории, здоровяк с автоматом на плече вновь закрыл въезд. Вылезли из внедорожника, и нас тут же взяли в кольцо вооружённые люди, в руках «Рамзесы», морды кирпичом, никаких эмоций.

– Пипец! – подумалось мне.

Роман тем временем вопросительно посмотрел на Михаила, и тот ухмыльнувшись, показал на дверь в стене большого двухэтажного сооружения:

– Прошу!

Мы вошли в помещение, это был здоровенный склад, заставленный контейнерами различных размеров, мы шли между ними как по лабиринту. Кругом вооружённые мужики, косятся недобро на нас, весьма зловещая атмосфера.

Наконец, остановились на большой площадке, несколько диванов, огромный телевизор и массивный стол со стульями, явно всё очень дорогое.

– Выкладывайте товар! – сказал седой, как я уже понял, он тут всем и заправлял. – не тратьте моё время, господа!

Я выложил из своего рюкзака сложенные в котелки артефакты, все восемь штук – три Зелёных шара, и пять каких -то местных «огней», мне не известных, они сверкали всеми цветами радуги, мерцая и переливаясь.

– Неплохо! – глаза Михаила загорелись хищным огнём. – Очень неплохо! Даю за всё пятьдесят тысяч «мордастых», торговаться, признаюсь, не намерен.

– Миша, ты что? – изумлённо воскликнул Роман. – Тут цена вопроса не меньше двухсот тысяч, не меньше, и то, по дружбе!

– Дружбе? – скривился Миша. – О чём ты говоришь вообще? По дружбе я тебе предлагаю ваши жизни с дедом, и пятьдесят «больших» сверху. Вот это я понимаю – дружба!

– В смысле, с дедом? – переспросил «атаман», настороженно всматриваясь в лицо бандита. – А Лёха что?

– А Лёха ваш нуждается в воспитании! – ощерился седой. – Поучим его манерам, как вести себя с уважаемыми людьми. Ты знаешь, сколько стоят мои туфли? Не знаешь? А этот хам плюёт на них, нехорошо!

– Миш, да что ты… – опешил Роман, от волнения он стал немного заикаться. – В лесу столько были, п..пойми нас, одичали!

– Ты что, глухой? – крикнул на него бандит, его лицо перекосилось от злости. – Не буди во мне зло, Рома! Берите деньги и валите!

Он щёлкнул пальцами, и один из его людей, очередной здоровяк, вытащил из внутреннего кармана жёлтого кожаного пиджака пачку денег, кинул её на стол, следом полетела вторая.

– У вас есть пять секунд свалить! – сквозь зубы прорычал Михаил. – После этого наша дружба закончится!

– Слышь ты, фраерок! – услышал я гневный голос деда. – Перед тобой, между прочим, авторитетный вор, елда ты фуфлыжная. Кого ещё манерам поучить надо…

– Чего? – у седого аж дыхание сбилось от удивления, схватил несколько раз воздух как рыба. Похоже, что нечасто с ним таким тоном разговаривают. – Ну ладно!

Бандит подошёл к одному из своих «шестёрок», и вытащив у того из-за ремня пистолет, щёлкнул затвором, и пару раз выстрелил деду в живот.

Ненависть напрочь снесла мне крышу, метнулся к мерзавцу, и молниеносным ударом ударил того в горло, хотел повторить, но удар сзади в затылок потушил сознание и свет.

Болото, сильный ветер, вновь сидим с Дубярой у колодца. Он повернулся ко мне и с горечью произнёс:

– Что же ты за чмо такое, Мясо? Просил же за дядькой присмотреть, а ты что?

– Ну а я то что? – начал я виновато оправдываться, но тот перебил:

– Стоял как телёнок… Вспомни!

И это последнее его слово огненным обручем сковало мозг, он словно закипел, и адская боль заставила очнуться. Взглянул на Сергеича, трепыхающегося в агонии, и …

Я вошёл в некую проекцию, стал её центром, подключился ко всем людям в этом зале и снаружи, на улице, подменил их разум своим, залез в их потайные дверцы сознания, не было ничего скрытого от меня. И мне это понравилось, чувство запредельной мощи доставляло какой -то особый вид экстаза, от осознания того, что смог сделать, кружилась голова. Но в то же время я стремительно терял энергию, она уходила, как воздух из пробитой автомобильной шины, сознание постепенно затухало, чувствовалось, что это состояние скоро прекратится. И надо было что -то предпринимать.

Первым делом взорвал мозг Михаилу, он, до этого, сидевший на коленях и схватившийся с диким хрипом за горло, ничком упал замертво. Его подручных отправил в глубокий сон, стерев предварительно им память.

Вроде всё, тут вспомнил о своей проблеме, напрягся и последним усилием восстановил события прошедшего года. И то, что я узнал, поразило меня до самых глубин сердца…

Открыл глаза, лежу на диване, во рту привкус крови и дикий дурняк, сил совершенно не было, да и болело всё тело. Повернул голову, увидел деда, живой и невредимый сидит рядом на стуле, с отеческим теплом смотрит на меня.

– Оклемался, братуха? – протянул мне стакан с водой. – Сутки валяешься тут, мы уж переживали за тебя.

– Да нормально! – попытался я улыбнуться. – Вспомнил всё, эх, Саня, как я всё вовремя вспомнил…

– Так ты пси -манипулятор? – услышал я голос Романа.

– Нет, Рома, я просто кое чего умею, но я далеко не контролёр! – Я поднялся с дивана, осмотрелся по сторонам, Михаила на полу уже не было, зато на столе возвышалась гора из пачек с деньгами, было и немного золотых украшений, несколько контейнеров с артефактами.

– А его братва спит ещё?

– Вечным сном! – кровожадно ощерился дед. – Я их всех ножом успокоил, от греха подальше!

– Сам как? – спросил его, похоже, что Сергеича лечили Зелёным шаром, аж помолодел лет на десять, весь свежий и бодрый.

– Да я как молодой сейчас! – воскликнул Пушкин, затем мечтательно осклабился. – Мне бы сейчас бабу, так я ей весь мохнатый сейф наизнанку б вывернул!

– Ну Саня! – улыбнулся я, и спросил у Романа:

– Как обстановка?

– Валить надо бы отсюда! – нахмурившись, произнёс тот, избегая моего прямого взгляда. – А то какие -то быки, как Сергеевич говорит, крутятся вокруг, постоянно телефоны звонят!

Он кивнул на стол, и я увидел в углу стопку карточек -телефонов, несколько из них заливались разноголосыми трелями.

– И это, Лёш, – виновато опустив голову, произнёс Роман. – Ты уж прости меня, за проблемы, сам в шоке, Михась в лагере нормальным парнем был, а тут…

– Ладно, Рома, проехали! – махнул я рукой, подошёл к столу. – Зато улов какой! Столько денег, нормально зашли, подумаешь, Шар на деда истратили!

– Вообще-то больно было, так что давай без подумаешь! – с обидой ляпнул Сергеич, сунул в карман где -то раздобытого пиджака пистолет и несколько обойм к нему. – Ладно, хрен бы с ними!

Он взял из -за дивана большую сумку, и принялся складывать в неё пачки денег, я же тем временем взял из кучи сваленного на полу оружия миниатюрный пистолет -пулемёт с глушителем, четыре магазина к нему, распихал по карманам. Разгрузку бы, ну да ладно, и этому рад.

Собравшись, вышли во двор, Роман сел за руль жёлтого джипа, принадлежавшего Михаилу. Я открыл ворота и разместился рядом с ним, а дед с сумками сзади, сидит, прихлёбывает коньяк из бутылки, рожа довольная, кажется, что вот -вот, и заурчит как кот.

– Жаль, что снаряжение не нашли, столько контейнеров, не разберёшься! – произнёс «атаман», выруливая на дорогу, автомобиль резво набрал скорость, но вскоре пришлось остановиться на светофоре.

– Сейчас налево, потом прямо до конца по проспекту Героев Секторов, за городом я покажу, где остановиться. – сказал я ему, и поймал изумлённый взгляд.

– Но как?..

– А вот так! Там живёт один Мишин кореш, у него есть снаряга. – я откинулся в кресле, любуясь красотой города. – Чмо, каких свет не видел, плюс выращивает аномалии на человечине у себя в сарае.

Мужики больше вопросов не задавали, пока переваривали эту долю информации. Я же думал о Разудалове и Петре, ушли ли они тогда от местных чекистов… И о Машке, как странно получается, выходит, настоящая любовь не знает границ, она во всеобщей наносфере, записана, не стереть. А как же с Дашкой, выходит я слепой глупец, думал, что смогу защитить её, значит права была «тёща», когда торопила меня со связью с повстанцами, что -то подозревала. И как поступить – вернуться в Калининград или Зону? Необязательно мужикам знать о первом портале, тогда лучше наш, с Пушкиным мир. Хитёр дед, не стоит посвящать. Да и нечего в Калининграде делать пока. Ладно, поживём, увидим, узнать местоположение второго портала будет не лишним.

– Вот здесь, тормози! – и машина остановилась у здоровенного трёхэтажного коттеджа. Благодаря тому, что я вошёл тогда в сознание Михаила, теперь знал все его малейшие секреты.

Да и вообще, подумалось, даже получил от проекции удовольствие, не то, что в прошлые разы.

– Посиди здесь! – сказал я деду, беря в руки свой пистолет – пулемёт, и мы с Ромой вышли из салона, подошли к воротам. Набрал на кодовом замке комбинацию цифр, и дверь открылась, вошли во внутренний дворик. Очень мило – дом с отделкой под мрамор, два роскошных автомобиля, посреди двора бассейн, в нем плавал какой -то толстяк в резиновой шапочке и стрингах.

– Какого хрена! – заорал он мощным басом. – Кто такие?

Его взгляд остановился на моём оружии:

– Не понял…

Поднял пистолет -пулемёт и изрешетил толстяка, вода бассейна резко окрасилась кровью, тело медленно пошло ко дну, пуская пузыри.

– Зачем? – спросил у меня Роман.

– Этот ублюдок выращивает эксклюзивные «огни» из девчонок – девственниц, и пихает их ценителям, за огромное бабло. – невозмутимо ответил ему я. – Опоздали мы на два дня, троих малолеток скормил, сука, живьём аномалиям. Такого я не понимаю, хоть убей! Ладно, пошли за снарягой, дом пустой!

В подвале нашли то, что надо – местные экзо -скелеты с защитой от различных вредных воздействий, и той же неизменной розовой подсветкой «ПНВ», дополнительные аккумуляторы к шлемам и сервоприводам. В отдельной комнате целый арсенал, всё что душе угодно – новенькие «Рамзесы», автоматы – «вёсла», пластиковые упаковки с патронами, снайперские винтовки и пулемёты. Ограничился знакомым мне «укоротом», набрал для его магазинов, авось пригодятся. Заодно прибрали к рукам всё золото барыги килограммов десять, в основном, цепочками.

Загнали свой внедорожник на территорию, из него вылез дед, подошёл к бассейну. Заглянул в него, покачал головой.

– Я знал, что ты ещё тот отморозок! – Пушкин – Махоркин с ухмылкой взглянул на меня. – Мощь просто так пацанов до бригадиров не поднимает!

– Тут другое! – буркнул я, взял с шезлонга пульт, и нажатием кнопки привёл сложный механизм в действие, специальная крышка наглухо закрыла бассейн.

– Значит так! – объявил я во всеуслышание. – Этого старого педика никто не хватится, думаю, пару – тройку дней. Сегодня ночью подломим «ювелирку», отсидимся здесь, затем технично сделаем ноги. Всё обмозговать время ещё будет. А теперь всем отдыхать!

Глава семнадцатая

Осмотрели дом барыги, неплохо дядя устроился, роскошь запредельная, масса явно антикварных вещей – мебель, картины, посуда, всё словно из королевских покоев. Прошли на кухню и перекусили, благо холодильник был забит под завязку разными вкусностями, позволили себе по сто грамм отличной водки, после поднадоевшего коньяка она пришлась кстати.

– Идите спать! – сказал я своим спутникам. – я сутки в отрубе провёл, спать вообще не охота, подежурю.

Те синхронно кивнули, и закончив с трапезой, вышли из кухни, дед вскоре вернулся, нырнул в холодильник, вытащил из него бутылку пива, подмигнул мне, и исчез с ней в недрах дома. Кайфует старый, он небось, такой роскоши и отродясь не видел, будет что вспомнить ему потом.

Я же вышел в гостиную, и уселся на здоровенный кожаный диван, взгляд упал на здоровенный квадратный телевизор. Взял с журнального столика пульт, и врубил «зомбоящик», показывали какой-то художественный фильм о нелёгких буднях имперских вояк. Как раз на экране разворачивалась батальная сцена, где взвод солдат вёл неравный бой с тремя боевыми роботами повстанцев, железяки невозмутимо лохматили имперскую пехоту на тряпки, те театрально умирали, заляпывая объектив камеры бутафорской кровью. И тут нашёлся герой, душа компании, попрощался с редеющей братвой, и вытворяя акробатические кульбиты, прорвался к машинам. Установил магнитные мины, и свалил в кусты, откуда подорвал подарки и избавил однополчан от неминуемой гибели. Я же только ухмылялся, глядя на этот цирк – у нас такие шедевры перестали снимать ещё в 90 -х, а тут, как посмотрю, наивные и глупые фильмы на пике популярности.

Наконец блокбастер подошёл к концу, и телеэфир продолжил выпуск новостей, и то, что я увидел в кратком анонсе, заставило меня подскочить с дивана. Заставка прошла, и программа началась.

«Главной новостью сегодняшнего выпуска программы новостей, является арест имперской безопасностью кинозвезды Марии Лампасс. Её обвиняют пособничестве повстанцам, укрывательстве и поддержке небезызвестного преступника Алексея Воропаева, который, по последним данным, погиб при нападении на колонну техники силами повстанцев, вот такая у этого подонка собачья смерть, эти животные не щадят даже друг друга. Сама же госпожа Лампасс ожидает Имперского суда, находясь в руках безопасников, но уже известно, что общественность высказалась за вынесение арестованной высшего приговора, и в свете недавних массированных авианалётов Петровской авиации, это нисколько не удивительно.»

На экране дом Лампасс, испуганную Машку, с наручниками на руках, ведут под руки двое здоровяков в золотистых костюмах с отливом, морды суровей некуда. А вокруг беснуется толпа, в девушку летят банки от пива и сырые яйца… Эх, Машка, Машка… Вот суки имперские, нашли козла отпущения!

Я замер, стоя у дивана, не зная, что и делать, но одно знал точно – мне дали второй шанс, и теперь только от меня зависит, смогу ли я защитить свою любовь. Один раз обосрался, похоронил любимую, больше такого не будет, уж лучше тогда сдохнуть…

И какие варианты? Мозг прокручивал выходы из положения со скоростью четырёхъядерного компьютера. Один, даже с мужиками, я ничего не смогу сделать, самоубийством делу не поможешь. Остаётся подключить профессионалов, даже ценой рассекречивания порталов, да и хрен бы с ними… Единственное нормальное решение – подключить Тёмных, в обмен на сдачу порталов, ну, может и попросят, в будущем ответную услугу. Зато можно быть спокойным, что никто потом не будет шастать между мирами, эти парни следят за порядком в таких вещах.

Значит, необходимо прорываться к Саймонусу, а потом и в Калининград, там выходить на Болта, затем уже по обстоятельствам. Плохо, что через Зону не подобраться к Тёмным не получится – те и слушать не станут, а Болтяра какой -никакой, да знакомый.

– Эй, всем сбор! – что есть мочи крикнул я, надеясь, что парни не успели уснуть.

Через пару минут мужики подошли ко мне, с недовольными физиономиями, с оружием в руках.

– Чего тебе? Спать не даёшь, только кемарнул! – ворчал дед, косясь на экран телевизора, где показывали рекламу мыла с участием полуголых красоток, судя по объёмам, с пятым размером груди.

– Вот что, хлопцы! – тоскливо начал я. – Попал я в очередную передрягу…

Посвятил мужиков в курс дела, и замолк, ожидая, чего они мне скажут.

Те уселись на диван, морды сосредоточенные, понимают, чем может закончиться вся эта авантюра, это же почти через полстраны переть к порталу. Особенно досадливо, судя по всему, деду, уже мечтал, небось, в «Сто Рентген» водки чернобыльской откушать на днях, а тут такое попадалово…

– Я с тобой, Мясо! – наконец произнёс Роман, оторвал невидящий взгляд от экрана телевизора и посмотрел на меня. – Можешь на меня рассчитывать, но в ответ я потом попрошу помощи в обустройстве моей жизни в том, вашем мире!

– Всё, что попросишь! – кивнул ему я.

– Ну а мне куда деваться с подводной лодки? – без особого энтузиазма сказал Сергеевич. – И я с вами!

– Лады, братья! – благодарно улыбнулся я. – Тогда планы меняются! Ювелирку грабить не будем, завтра выезжаем на тачке хозяина этой халупы, джип Михаила сожжём вместе с этим домом.

Посмотрел на Романа:

– Знаешь, как избавиться от системы слежения навигации в машине?

– Решу этот вопрос, примерно представляю процесс.

– Ну всё, отбой!

– Да уснёшь с тобой, пожалуй! – усмехнулся дед. – Я лучше телек посмотрю!

Он схватил пульт, и защёлкал каналами, остановился на эротике, какая-то толстуха призывно наминала свои отвисшие буфера, а потрёпанного вида мужик скакал на одной ноге, пытаясь снять с себя штаны.

– Смотри, Александр, не доводи дело до мохнатых ладоней! – сказал я ему на прощание, и направился на второй этаж, ранее я засёк там неплохую кровать, полежу, подумаю…

Подорвался с утра пораньше, принял контрастный душ, оделся, и спустился на кухню, где мужики уже вовсю чаёвничали. Горка бутербродов на столе, в углу бубнит телевизор, сел за стол, и заботливый дед тут же поставил передо мной большую кружку чая:

– Давай, браток, кишканись, и делами займёмся!

Отхлебнул из посудины, эх, хороший чай, душистый…

– Я решил проблему с навигацией! – с набитым ртом сказал Роман. – Антенну снял, ну и плату закоротил, не выследят нас!

– Это хорошо! – кивнул я, сделал ещё глоток. – Вот бы ещё пару бомб -термосов из артефактов…

– Да это вообще не вопрос! – прищурился дед, выбирая из стопки бутербродов тот, что потолще. – Я за десять минут сварганю, как в лучших домах Лондона и Парижа. Из наших «огней», кстати!

– Так вперёд! – я встал из -за стола. – Пошли, Рома, машину загрузим!

Вышли во двор, Роман показал на здоровенный жёлтый внедорожник:

– Я его подготовил, нормальная машина, на порядок круче, чем Михаила, багажник здоровенный, много вещей можно положить.

Осмотрел джип, вроде ничего, для дальней поездки в самый раз, удобные кожаные кресла, просторный салон.

– И что особенно мне нравится! – загадочно улыбнулся Рома. – Он бронированный, мощь в машине неимоверная, судя по всему, тут «огонь» из человечины установлен, просто зверь!

Ласково хлопнул железную зверюгу по капоту, и неожиданно вспомнил, что она называется «Бродягой». У Машки такой, точно, её же бывший бойфренд как раз на него претендовал. Досадливо сплюнул в сторону:

– Ладно, пошли затариваться.

Первым делом загрузили снаряжение, разместили экзо-скелеты и оружие в багажнике. Закинули ящик противопехотных мин, три одноразовых реактивных гранатомёта.

– Из таких те два броневика из колонны сожгли, первых самых! – с уважением в голосе произнёс Роман, укладывая местные «Мухи». – Новая модель, с добавлением смеси «огней».

На заднее сидение положили небольшой компактный пулемёт, и несколько круглых дисков к нему, как раз там сверху люк, можно будет, если нужда прижмёт, высунуться в него и угостить от души свинцом тех, кто попросит.

Большую часть золота распихали по контейнерам экзо-скелетов, остальное скинули в большую сумку с деньгами. Затарили холодильник джипа запасами из дома, чтобы по -возможности не останавливаться по пути на поиски еды и питья.

– Ну, вроде всё! – довольно сказал я, когда мы полностью загрузили машину. – Пошли, в доме ещё раз шмон наведём, надо же и внешность поменять.

Покойный хозяин дома был ярым модником, от шмотья ломились шкафы, в них было всё, что душе угодно. Я выбрал себе два комплекта одежды – строгий стального цвета с отливом, деловой костюм, и супермодный в этих краях жёлтый кожаный пиджак в паре с нежно голубыми брюками -клёш. Одел второй комплект «обмундирования», взглянул в зеркало, и ухмыльнулся – вспомнились чёрно -белые фотки отца, с тех времён, когда он в далёких семидесятых ездил отдыхать в Евпаторию. Фасон прикида у нас с ним – почти один в один, мне бы ещё причесон под «Битлз», и очки на пол-лица, тогда сходство на все сто процентов.

Открыл следующий шкаф и присвистнул – десятки париков всех цветов радуги и длинны, целый стенд солнечных очков, но в основном, преобладали жёлтые, что за местный идиотизм такой?

– Хм! – сзади тактично кашлянул дед. – Может, обставим всё так, мол, я крутой местный воротила, а вы мои два шестака? А что, логично, никаких вопросов…

– Не похож ты на воротилу! – усмехнулся я в ответ. – Властности нет во взгляде и движениях. Да и тут не принято понты колотить, просто поедем и всё.

– Моё дело предложить… – пожал плечами Сергеевич, примеряя на голову курчавый рыжий парик.

– Стой! – воскликнул Роман, он как раз заходил в комнату, и его взгляд остановился на Пушкине. – Саня, стой, не двигайся!

– Чё такое? – насторожился дед.

– Да ты вылитый Леон Маркиз, звезда нашего кинематографа, тебе ещё бородку как у него выбрить, и вы как две капли! – у Ромы аж глаза загорелись. – А я всё думал, кого ж ты мне напоминаешь!

– Предлагаешь, чтобы дед закосил под звезду? – с сомнением спросил я у него.

– Да можно, почему нет? – в голосе парня явно слышался азарт. – Вдруг впереди блокпосты на дорогах, может и пригодится сходство!

– Да он не в курсах местных приколов! – лезть с головой в очередной анекдот что -то не хотелось. – Ляпнет чего не того и спалит всю контору!

– Да господину Маркизу только взглянуть с гневом нужно, ничего не говоря, и сразу все отстанут! – не сдавался Рома. – Он в приятелях с самим Саймоном Вирусом, его уважают.

– И пробивать станут, мол, чего этот дятел забыл в здешней дыре…

– Зато блокпост -то проедем!

– Ладно, хрен с вами, бери Саню, и иди учи его гневно смотреть! – махнул я рукой, сдавшись под последним аргументом. – А то в его взгляде устрашения как у помоечного кота…

И тут же поймал воистину свирепый взор деда, у него явно в жопе говно закипело от моих слов.

– Во, уже получается! – заметил перемену Роман. – Ещё немного потренироваться…

– Да пошли вы на хрен, Станиславские недоделанные! – и Сергеевич выскочил в гневе из комнаты.

– Иди, потренируй Маркиза! – усмехнулся я. – Только в темпе, время мало совсем…

Выбрал себе здоровенные солнечные очки, покрутился перед зеркалом – не, совсем не похож на беглого зэка, провёл рукой по уже длинной щетине, борода -эспаньолка совсем не будет лишней. Зашёл в ванную комнату и сварганил себе великолепную бородку, ну всё, красавец, гроза женских сердец с кривым носом. Жених просто…

Через час уже сидели в машине, я открыл с пульта ворота, и вырулил на дорогу. Если дед всё сделал правильно, то через два часа две бомбы термоса поднимут в воздух дом барыги, должно сгореть всё. Взглянул на старика через зеркало – уже отошёл, не дулся на меня, сидел, смотрел по бортовому телевизору фильм с участием Леона Маркиза, а тот, если говорить кратко, был местным аналогом Клинта Иствуда в смеси с Боярским. Дурацкая местная любовь к мюзиклам.

Выехали на главную улицу, и через два светофора оказались у поста жандармерии – прямо на дороге пара танков, за длинными зенитными пулемётами на башнях солдаты, пасут за обоими направлениями движения. На тротуаре укрытия из мешков с песком, лица служивых усталые и злые – видимо, их ещё не поменяли после ночного дежурства, стоят, дёргано курят.

Проторчав в очереди к посту пятнадцать нервных минут, мы благополучно миновали его – жандарм просто махнул нам рукой, проезжай, мол.

– Вовремя выехали! – заметил Роман. – Новая смена бы наверняка остановила.

Выехали из города, и помчались по широкой автостраде, заметил на табло указателя направлений надпись: «Светлогорье – 4000 км.», да уж, путь неблизкий.

Набрал скорость согласно максимально разрешённой левого ряда до двухсот километров в час, выставил круиз-контроль, и откинулся в кресле. Машина шла ровно и мягко, как по рельсам, управлять ей одно удовольствие, ещё бы хорошую музыку, не местную, нашу…

За прозрачными шумовыми щитами по краям дороги пролетали поля и леса, через час мы проехали рядом с каким -то явно промышленным городом – множество заводских труб и ангаров, империя демонстрировала свою мощь на каждом шагу. Всё работало и крутилось, полях техника собирала урожай, на дорогах ни следа старых автомобилей, всё чисто и монументально.

Опять поймал себя на мысли, что с большим удовольствием остался бы здесь жить, но видимо, не судьба, тут я изгой, а тем более, если с Машкой, то подавно. Проводил взглядом обогнавший нас справа открытый роскошный спортивный автомобиль, ну надо же, ярко-зелёного цвета, не все сохнут тут по жёлтым тачкам, есть и исключения. За рулём молодая девушка, несколько раз взглянула на меня через зеркало, я улыбнулся ей, и поймал недоуменный взгляд.

Справа хмыкнул Роман, наблюдающий за девчонкой:

– Это вроде как Лаура Разанова, мечта многих мужиков. У её папы здесь множество заводов, считай, металлургический магнат, денег просто океан. А дочка никак мужа себе не найдёт, дикая особа, обожает автомобили и гонки, нрав крутой и необузданный, огонь штука!

Я помахал девушке ладонью, она как раз косилась на нашего «бродягу», та вроде как усмехнулась, сделав жест ручкой, надавила на газ, и вскоре крылась из виду.

– Ну надо же! – хохотнул дед. – Какая фифа! Как моя покойная жёнушка! Рома, тебе бы она подошла! Давай украдём её с собой?

– Да ну тебя! – отмахнулись мы с Романом. – Придумаешь тоже…

Реклама по телевизору закончилась, и мужики вновь погрузились в просмотр кинофильма, оставив меня наедине со своими мыслями.

Глава восемнадцатая

Под вечер завернули на большой паркинг, ибо сил рулить «бродягой» у нас с Романом уже не оставалось. Деда за руль не сажали принципиально, как-то даже не представлялось такое даже, уж больно нестандартен был Сергеевич под реалии этого мира. Монотонное движение по автобану предельно вымотало нас, заставив решиться зарулить в это место.

А паркинг был шикарен – поделен на участки, на которых расположились трейлера различных моделей, также присутствовал большой мотель, дизайн которого был стилизован под огромный дом на колёсах, открытый бар, в котором отдыхало и веселилось множество народу.

– Сними парик свой! – шикнул я на Сергеевича. – Не хватало, чтобы тут очередь образовалась из твоих поклонников!

Тут же к нам, как только мы припарковались и вылезли из машины, подскочил молодой парнишка в униформе обслуги, и изобразив приветственную улыбку, гаркнул:

– Здравствуйте, дорогие гости нашего постоялого комплекса «Подорожник»! Сочту за честь помочь вам освоиться у нас, господа, мы исполним любой ваш каприз!

– Нужен нормальный номер! – сказал ему я. – На троих персон, с кондиционером, баром и нормальным телевизором и интернетом.

– Пройдёмте за мной! – ответил парень. – Пойдёмте, уважаемые, я устрою вас с максимальными удобствами!

Он сделал жест рукой, приглашая проследовать за ним, и мы, поставив «Бродягу» на сигнализацию, двинулись за слугой.

Прошли к зданию мотеля, и оказались в «рецепшине», где при нашем появлении, у симпатичной девушки – портье на лице изобразилась сладостная улыбка.

– Чем могу помочь господам?

– Разместите нас троих, желательно в один номер! – сказал я девчонке, и та с космической скоростью застучала по клавиатуре компьютера.

– Подходящих свободных люксов к сожалению нет, но могу предложить вам гостевой домик с видом на озеро, всего тысяча долларов за сутки проживания! – она вопросительно посмотрела мне в глаза. – В наличие бар, телевизор, компьютер и гараж.

– Годится! – махнул я рукой, и вытащив из кармана «баксы», отсчитал симпатяге одиннадцать сотенных бумажек. – На мороженное!

– Спасибо, господин! – несколько растерянно пробормотала она, видимо, я стал первым, кто дал такие щедрые чаевые. – Меня зовут Вера, если возникнут проблемы, обращайтесь ко мне! – портье повернулась к слуге. – Проводи господ к дому С.

– Прошу! – и мы снова последовали за парнем.

Через пару минут мы уже стояли перед одноэтажным домом, находящимся в самом углу территории паркинга, на берегу живописнейшего озера. Я сунул парнишке десятидолларовую банкноту, а он протянул мне ключи.

– Устраивайтесь поудобнее! – провожатый кинул на меня вопросительный взгляд. – Вам помочь с вещами?

– Иди, мы сами! – махнул рукой Роман, и слуга моментально испарился по своим делам.

– Я пойду, подгоню «бродягу», – сказал я мужикам. – Заселяйтесь!

Вернулся к нашему автомобилю, залез в салон и завёл «двигатель». Только было собирался тронуться с места, как в боковое стекло кто-то постучал. Повернул голову и встретился глазами с той девчонкой, что обогнала нас сегодня на зелёной спортивной «тачке». Опустил стекло, и она задала вопрос:

– Это ж тебя я на трассе видела?

Стоит, смотрит на меня с усмешкой, судя по всему, уже успела пропустить стакан-другой чего покрепче. Большие карие глаза смотрят испытующе, и властно, на пухлых алых губках лёгкая усмешка, с небольшим налётом наглости. Но меня её прелести как-то мало тревожили, всё-таки напряжение последних дней наложило отпечаток, и хотелось просто покоя, без суеты и разговоров.

– Меня! – коротко буркнул я. – Тебе чего, красавица?

Надменность в глазах Лауры Разановой сменилось искренним удивлением, в смеси с интересом.

– Смелый что- ли? – спросила она. – Ты хоть знаешь, кто я?

– Знаю, дочка мешка с деньгами! – ответил я, и сорвав «Бродягу» с места, оставил девушку в одиночестве.

При нашем доме находился недурственный крытый гараж под замком, загнал в него машину, и закрыл ворота. Поднялся по лестнице в коттедж, и осмотрел его. Мебель и отделка на порядочном уровне, прошёлся по комнатам, вполне достойно. А мужики уже сидели в гостиной и Роман надиктовывал заказ по телефону внутренней связи:

– Жареного мяса, вина, отварного картофеля, шмат бекона, салатиков с морепродуктов. Да, да, жду! На три персоны.

– Голодными не останемся! – компаньон посмотрел на меня, улыбнулся. – Тут дед подбивает посетить местный бар!

– Хрен, а не бар! – отрезал я, посмотрел на Сергеевича. – Нормально всё с головой вообще?

– Женского общения не хватает! – насупился тот, поджал губы. – Жуть как не хватает!

– Саш, я тебе обещаю – доберёмся до места, я тебя лично к бабам отвезу, самым смачным!

– Доберись ещё! – проворчал дед, ну детский сад в натуре, какой -то…

Вскоре обслуга принесла наш ужин, и мы молча уселись за трапезу. Из головы не уходили Пётр с Разудаловым, где же вы, ребята? Я не допускал того, что они могли покинуть этот мир, после из сообщения прессы о моей гибели. Но казнь Машки контролёр допустить не мог, значит, что-то замышляет. И наверняка попросит помощи у Болта.

Взглянул на деда, который с рычанием вцепился в кусок мяса остатками зубов, жир течёт по бороде… Может сынулю твоего подписать в помощь? А поможет ли мне Мощь? Тоже вопрос ещё тот.

– Кому вина налить? – спросил Роман, открывая бутылку вина, Сергеевич тут же кивнул, это да, никогда не пропустит.

– Я пас! – отказался я, и стал из-за стола. – Приятного!

В углу гостиной заметил ноутбук на журнальном столике, подсел к нему.

Набрал в поисковике «Алексей Воропаев», и меня завалило горой ссылок. Ух ты, да тут просто тьма моих фоток, и с Машкой, и непонятно каким образом попавшие сюда снимки меня и Дашки.

«Ренегат, предавший своих боевых друзей, втянувший в свои гнусные дела саму Марию Лампасс…»

Раздался дверной звонок, Роман поднялся из-за стола и пошёл открывать. Я откинулся в кресле взглянуть на визитёров, и, твою ж дивизию, в гостиную, оттолкнув плечом Рому, довольно нагло вошла Лаура Разанова. Бесцеремонно уселась за стол, и налила себе в бокал вина, отхлебнула и поморщилась:

– Что за компот пьёте?

– Дед, включай своё очарование, тебе прёт! – усмехнулся я, и тот, до этого замерший за столом, вздрогнул, и одним махом осушил свою посудину.

Я подсел к ним за стол и заглянув девице в глаза, спросил:

– Какими судьбами к нам?

– Да вот, думаю, а не взять ли мне автограф у самого Воропаева? – та совершенно серьёзно ответила мне, и вновь пригубила вина. – Вдруг не откажет?

Первой моей мыслью было воткнуть нож, лежавший на столе, ей в горло, рука уже почти метнулась к нему, но я сумел себя остановить.

– Тебе чего надо от нас? – прорычал дед.

– Поговорить! – улыбнулась Лаура. – Не бойтесь, я не собираюсь вас выдавать!

– Весь во внимании… – глухо произнёс я, не сводя с неё глаз.

– Я много читала о тебе, даже входила в общественную группу, по твоему первому освобождению. – объяснила девушка. – Мечтала с тобой познакомиться, такой мужчина…

Она лукаво посмотрела на меня:

– Не то, что эти жалкие подобия вокруг, лишь пытаются подобраться через меня к папиным деньгам. А тут такие страсти! Не то, что у меня, сплошная серая жизнь.

Я хмыкнул про себя, вот встреча, да она ж натуральная адреналиновая маньячка.

– И ещё Машка моя подруга! – с грустью добавила она. – Спаси её, Лёша!

– Спасу! – кивнул я. – Я её им не отдам!

– Помощь нужна? Денег дать? Говори сколько, и я…

– Не надо, спасибо! – остановил я её. – Есть у нас, но, возможно в дальнейшем и понадобится.

– Мой телефон – десять семёрок! – Лаура бросила на подсевшего к нам Романа весьма заинтересованный взгляд. – Помогу, чем смогу!

– Спасибо!

– Будьте аккуратнее, вас могут узнать! – напутственно произнесла она, не сводя глаз с Ромы. – У вас компания, смотрю, собралась ещё та! Ты же тот самый Роман Чистов, офицер с восьмого сектора, ослушавшийся приказ командования, и не ставший расстреливать женщин повстанцев с детьми?

– Ну да, я, – как-то застенчиво ответил парень.

– Мужик, да ты мой герой! – в её взгляде читалось искреннее восхищение. – Я ж тогда пыталась организовать движение в твою защиту, да какой там…

Девушка расстроенно махнула ладонью:

– Если имперцы упёрлись, то это значит всё…

Лаура заговорщицки прищурилась:

– Была у меня мысль, что вы меня можете взять в заложники и попробовать произвести обмен на Машку. Мой папа с императором в больших друзьях, думаю не откажет. Но потом куда вам деваться? Имперцы ж не отстанут, там опытные люди служат.

Я прикинул в уме – неплохой план, если провернуть как надо, может вполне даже прокатить. Произвести обмен у Саймонуса, и отойти потом в Калининград, подорвав портал на хрен. Очень неплохо бы было…

– А что, давай попробуем! – ответил я ей. – Есть у нас один козырь! Поедешь тогда с нами, бросив машину, на звонки не отвечай, ближе к Саймонусу объявим о твоём похищении.

– Ты уверен? – спросил меня Роман. – Имперцы просто так этого не оставят, с них потом император шкуру живьём снимет.

– Да хрен с ними! – отмахнулся я. – Пусть снимает! Всё, теперь отдыхать! Лаура, останешься с нами!

А у той только глаза заблестели, вот ведь рисковая девчонка, ничего не боится.

А заодно и Пётр с Разудаловым узнают, что я жив, думаю, допрут, куда направлюсь, подумалось мне.

Направился в душ, после чего облюбовал кровать в одной из из комнат, и уже через пару минут вовсю храпел.

С утра быстренько перекусили, затем вчетвером погрузились в «Бродягу», разместив Лауру на заднем сидении, к ней скромно подсел Роман, отправив деда вперёд ко мне, к моему неудовольствию, ибо от него конкретно несло перегарищем, Сергеич за ночь выжрал содержимое бара и сейчас мучился с похмельем.

Внедорожник вырулил с территории паркинга, и уже совсем скоро мы неслись по местному автобану, под монотонный бубнёж диктора, тот обсуждал обстановку на секторах, обострение противостояния с силами повстанцев накалялись, особенно на девятом секторе, там вообще шли ожесточённые бои. Петровцы рвались к Установке, теряя людей, но имперские войска пока сдерживали напор, по словам радиоведущего, таких страстей не было очень давно.

– Зачем же Петру установка? – подумал я вслух.

– Однажды я подслушала разговор отца! – произнесла Лаура. – Вроде как у Петра есть способ её отключить, может этого хочет?

– Может просто загадать желание хочет? – предположил в свою очередь дед. – Снова на коне оказаться!

Краем глаза заметил, как по особенному посматривают друг на друга Роман с Разановой, как оказалось, они полночи пробеседовали вдвоём, и искру между ними можно уже было видеть невооружённым взглядом. Вот и сейчас он что-то нашёптывал ей на ушко, а та лукаво улыбалась в ответ, глаза пресчастливые.

А между тем телефон Лауры разрывался от звонков, только отец раз десять её набрал, затем его служба безопасности, кто-то ещё.

– Выключи трубку, могут по ней нас вычислить! – сказал я, и девушка отключила свой аппарат.

Давно заметил, что под местным зелёным солнцем на дорогах совсем нет патрульных машин, типа наших гаишников, изредка попадались камеры на столбах, но я, по совету Романа, не снимал с лица огромные солнечные очки, реально на полморды, так что нас засечь по приборам не выйдет. Так же заставил одеть очки и деда, сидит рядом постанывает, хреново ему, даже пиво не лезет, как говорит сам страдалец – «не приживается».

Скорость держал среднюю, мало ли что, лишний интерес к нам подогревать не стоит, хватило того, что нас навскидку узнала Лаура, этакая милая бестия.

Часа через три пришлось свернуть на придорожный кемпинг, народу захотелось «до ветру». Заметил на сосне камеру видеонаблюдения и сказал Роману:

– Идите с Лаурой так, словно она под конвоем!

Ребята вышли, и парень взяв девчонку за плечо, повёл её к туалету, запустил вовнутрь, а сам встал у дверей, с суровым выражением лица. Затем привёл её в машину, и только после этого мы чисто мужским коллективом посетили уборную.

– Вам писсуар или отдельную кабинку? – спросил я у замешкавшегося у зеркала хмурого деда. – Да красавец…

– Деревянное очко в «Сто Рентген»! – мрачно отшутился тот.

– Думаю, нас могут встречать! – сказал я Роману. – Ну куда нам ещё ехать, как не в Светлогорье?

– Наши специалисты могут сработать за пару секунд! – задумчиво согласился тот. – И пискнуть не успеешь, даже броня машины не поможет.

– А ещё я опасаюсь применения пси -манипуляторов, у вас они намного мощнее, был шанс удостовериться! – произнёс я, застёгивая ширинку. – У тебя есть защита?

– Не, нету!

– Они смогут тогда взять тебя на «контроль», и твоими руками перестрелять нас, или даже вас двоих с дедом.

Сели в машину, и снова вырулили на трассу.

– А какие тогда предложения? – с тоской спросил дед. – Может зря замутили эту кутерьму с заложницей, может и вправду стоит подписать Тёмных?

– Да уже камеры нас срисовали! – ответил я ему. – Поздняк метаться!

– А что делать?

– Вам надо опять на «Грязи». Найти портал, и попробовать выйти на Тёмных, надави на Моща, отец ты или хрен в стакане? Пусть поможет тебе, обрисуешь ситуацию, я ещё письмецо вам дам, глядишь, и прорвётесь, шанс мал, но есть. Пусть оцепят Саймонус, они умеют, наставят аномалий, помощь будет нелишней.

– Верно, напиши маляву, не помешает! – согласился дед, а Роман сказал:

– Тут скоро город будет, есть один знакомый арестант, сидел за помощь повстанцам, попробую попросить у него помощи. Это двоюродный брат Поля, Радик.

Он достал телефон одного из погибших «быков» Михаила и набрал номер.

– Макс, узнал? Привет, тоже рад слышать… Рядом, в часе езды, да… Дело есть… Где?.. Ага, хорошо, понял, скоро будем, да, пока!

– Всё в порядке, нам должны помочь! – Роман повернулся ко мне. – Нас встретят!

Через час свернули в нужный город, на указателе прочитал «Краснокаменск». Вокруг фабричные трубы, судя по всему очередной промышленный город, бедноватый, стены обшарпаны, много бедняков на улицах, кривые, доживающие свой век автомобили.

– Заверни сюда! – сказал Рома, и мы остановились у небольшого кафе, парень вышел, и подошёл к небольшому синему микроавтобусу, его боковое окно опустилось, и высунувшаяся рука махнула, мол, за мной. Компаньон вернулся в салон «бродяги», и мы последовали за микриком.

Проехав с десяток минут по городу, мы завернули на узенькую улочку, и въехали в распахнутые ворота, оказались на чьей-то придомовой территории, в центре которой возвышался старый деревянный коттедж. Тут же паренёк лет тринадцати закрыл за нами ворота, и мы вылезли из машины, к нам уже шёл водитель микроавтобуса, они с ходу обнялись с Романом.

– Дружище! – воскликнул Радик. Это был коренастый невысокий мужик лет сорока, со спокойным уверенным лицом.

– Ну здравствуй, Алексей! – он протянул мне руку. – Я Радий, много наслышан о тебе и рад познакомиться! – его взгляд остановился на Лауре и он замер:

– Какого хрена, это же…

– Всё в порядке, она с нами, я тебе всё объясню! – успокоил друга Роман.

– Раз так, ладно, – улыбнулся Радик, и обменялся рукопожатием с дедом, при этом тот буркнул:

– Сергеевич!

– Прошу в дом! – развёл руки в стороны хозяин, и мы поднялись по ступенькам в коттедж, и прошли в гостиную, где нас усадили на пару диванов, стоявших напротив друг друга, а в центре находился небольшой стол.

– Это моя жена, Елена! – представил Радик худенькую бледную женщину, спустившуюся к нам по лестнице со второго этажа.

– Здравствуйте! – произнесла она, и вопросительно поглядела на мужа, а тот кивнул ей в ответ, мол, всё в порядке.

– Здравствуйте! – ответили мы почти хором.

– Радик, такое дело – нам с Сергеевичем срочно нужно попасть к «Девятке». – сказал Роман. – Не спрашивай зачем, очень надо, в ответ заплатим сколько надо, скажи только.

– Это сложно! – Радий мрачно уставился на пол. – Очень сложно, там сейчас дурдом полнейший.

Придётся подключат всё подполье, всех людей, а сейчас контрразведка за нашу задницу конкретно ухватилась. Не обещаю, Ром, но я подумаю, съезжу к куратору, помозгуем. – Он взглянул на меня:

– Алексей, спасибо, что присмотрели за царевной Дарьей, жаль, что с вами так всё произошло… Но те беды произошли из-за прихоти небезызвестной вам Марии Дмитриевны. Надо было слушать её, она всё сделала правильно, ещё немного, и вас бы взяли имперцы, и тогда бы Великому Петру и его людям пришлось бы очень несладко.

– Кто знал -то… – ответил я. – А нас с Лаурой в Саймонус переправить можно?

– Это можно, без проблем! – просветлел лицом Радик, было видно, что он рад тому, что может нам помочь.

– Тогда отгоните «Бродягу» подальше отсюда и сожгите! – попросил я. – Он уже засветился, не хватало, чтобы вас тут накрыли из-за нас!

– Не бойся, – расплылся в улыбке хозяин. – На окрестных камерах сидит свой человек, да и ваша машина нам ещё может пригодиться!

Радик поднялся с дивана:

– Приглашаю всех к столу, извольте отобедать с нами, господа!

Глава девятнадцатая

Прошли за стол, уставленный нехитрыми блюдами, варёная картошечка, селёдка солёная, сало, душистый хлеб. А я как раз уже успел соскучиться по такой селёдочке, не говоря уже о деде, тот первым делом налетел на неё, глотая слюну. Не принято тут, как я заметил есть такое, любопытный факт. Запили всё это великолепие светлым пивом, деду явно полегчало, лицо заметно расправилось, синячило старое…

– Пошли, мне нужно кое о чём тебе рассказать! – обратился к Радию Роман. – Насчёт Поля.

Они вышли из кухни, и вернулись через десять минут, было заметно, как опечален наш гостеприимец.

– Я поеду, переговорю с куратором! – мрачно сказал Радик. – Располагайтесь и отдыхайте. Думаю, мне не стоит раскрывать личность госпожи Разановой, у руководства могут появиться свои планы. Она с другом моего брата, и мы многом обязаны Роману, поэтому я пойду на это.

Он вышел во двор, а мы расселись на диванах, что не говори, а постоянная езда в одном положении тела быстро утомляет, и сейчас испытывали чуть ли не блаженство. Включили старенький телевизор, и смотрели комедийный мюзикл.

– Вроде нормальный кент, этот Радик, – заметил Саша Пушкин, ковыряясь зубочисткой в зубах. – Не то, что тот беспредельщик!

– Это да, он хороший человек, и готов помочь нам! – воскликнул Роман. – Я уверен в нём!

Да и я сам, собственно, почувствовал в этом человеке некий стержень, знал почему -то про себя, что не выдаст он нас и не предаст, Поль тоже показался мне таким -же, люди, которых бы хотелось видеть среди самых верных друзей.

Я встал, и вышел во двор, нашёл в багажнике пластиковый пакет, и отсыпал в него часть денег. Затем подошёл к Елене, развешивающей бельё во дворе, и вручил свёрток. Она заглянула в него и её руки затряслись.

– Это лишнее, господин! – пробормотала женщина, пытаясь вернуть подарок обратно, но я остановил её:

– Вам пригодится, не спорьте! Спрячьте только!

Она кинула и быстрым шагом пошла в дом, бросив таз с бельём стоять на табуретке.

– Лёха! -донеслось с порога, Роман отчаянно махал мне рукой. – Иди скорее сюда! Там по телевизору…

Бегом ворвался в дом, и услышал с ходу:

«Мы считаем, что госпожу Разанову похитил небезызвестный Алексей Воропаев с сообщниками, у нас есть запись с камеры видеонаблюдения, на которых отчётливо видно, как они выводят похищенную в туалет. Сообщники бандита устанавливаются, наверняка это повстанцы. Мы не знаем, как они хотят поступить, никаких требований не выдвигалось. Повторяем, что похищена дочь известнейшего промышленника Рафаэля Разанова, одного из влиятельнейшего людей империи, и только благодаря работникам Центра видеомониторинга этот факт вскрылся, наверняка это не входило в планы преступников, что сыграло им не на руку, и позволит Имперской Безопасности выйти на след негодяев…».

На экране Роман тащит Лауру к туалету, словом, и вправду раньше времени ребята сработали, что ж, весьма оперативно.

– Парни, одевайте экзо-скелеты! – произнёс я. – Начинается кипиш!

– Рома! – в дверях взволнованная Елена, стоит с карточкой – телефоном в руке. – Радик тебя!

Тот выхватил у неё трубку:

– Да?

Лицо Романа напряглось, и он с тревогой остановил свой взгляд на мне.

– Спасибо, брат! – парень вернул телефон растерянной женщине и сказал. – Нас едут брать силы повстанцев! Сорвать куш в виде Лауры и спихнуть всё на нас, вот их цель, ублюдки, вот ублюдки.

– Всем во двор, одеть броню! – заорал я, и первый бросился к джипу.

Забрался в багажник, и вытащил своё «экзо», начал быстро облачаться в костюм, вот вроде и всё, щёлкнул тумблером включения питания и моторы сервоприводов монотонно загудели, по стеклу шлема пробежали строки включения системы, и высветилось «Молот активирован». А рядом уже одевались дед с Романом, Лаура стояла поодаль и напряжённо смотрела на нас.

– Готовы? – спросил я у мужиков, и услышал в наушниках подтверждение, те уже закончили одеваться и разбирали оружие.

– Лаура, за руль! – сказал я девушке. – Валим отсюда скорее!

Какое счастье, что громадный салон внедорожника вместил нас всех в «броне», Роман лишь сказал на прощание Елене:

– Простите нас!

Та сдавленно кивнула, прижимая к себе сына, и мы вылетели в распахнутые ворота.

– Знаешь местность? – спросил я у Лауры.

– Более – менее!

– Я тоже знаю! – сказал Роман. – Тут в десятке километров отсюда полевая авиашкола, можно захватить лёгкий самолёт, попробовать уйти на нём. Желательно ночью, когда остаётся один из охранников.

– Да он уже, небось, под наблюдением! – с сомнением ответил я. – Сам говорил, что имперцы не дураки.

– А какие предложения?

– Заедем туда и объявим о захвате! Кстати, а летать -то умеет кто?

– Я умею, и что? – хмыкнул Роман. – Куда потом полетим?

– На грязи! – я откинулся в кресле, вроде как погони нет, всё спокойно, но…

– Куда собрался? – услышал я незнакомый голос в голове, мать честна, да со мной какой -то контролёр на контакт выходит. Попали…

– Тебе чё надо? – ментально ответил я ему.

– Сдавайтесь по -хорошему, нам нужна ваша заложница.

– Она не заложница!

– Да мне всё равно! – воскликнул голос и в ушах зазвенело, а машина неожиданно остановилась, мозг разрывало на части, контролёр пытался сорвать блокировку, но тщетно, и это его бесило.

Я повернулся и взглянул на спутников, они все повырубались, из носов кровь течёт, в том числе и у меня, и это прямо в шлеме. Прикинул, что до противника пара километров, и они стремительно приближаются.

Вышел из машины, и борясь с пси-атаками мутанта, вытащил из-за руля девушку и аккуратно положил её в багажник, связав руки за спиной ремнём. Затем извлёк батареи из «экзо» мужиков. Теперь они как в кандалах, им не пошевелиться толком. Залез за руль и сорвав с себя шлем, положил его на сидение рядом. А тем временем контролёр увеличил напор, у меня аж в глазах задвоилось, блокировка трещала по швам, но держалась, хоть и сукой был покойный Сергей Иванович Подольский, а защиту поставил отменную.

Сорвал машину с места, чуя, как во мне закипает злость, и понял, что сейчас я войду в «проекцию».

– Не дури, Воропаев! – мутант похоже, тоже это почувствовал. – Мы выполняем приказ царевны Дарии, она хочет сама обменять Разанову на Марию Лампасс.

– А я что, другое хочу? Чё ты мне лечишь, обезьяна? – «проекция» уже дрожала перед глазами, медленно принимая форму, и атаки контролёра казались смешными комариными укусами.

– Она рядом со мной. Говорит, что ты лох по жизни, хочет сама всё сделать. – хмыкнул мой оппонент. – Не веришь, сам загляни ей в разум. Да и какая тебе разница?

Я последовал его совету, и то, что я увидел, заставило тоскливо сжаться горлу, «проекция» исчезла. В её глазах я был совершенно никчёмным, не простила измены, как тогда, год назад, не простила Пашку…

Остановил машину, и подключил аккумуляторы к броне мужиков, развязал уже пришедшую в себя Разанову, она с испугом смотрела на меня из багажника, да детка, со мной сплошные непонятки…

– Поедешь с другими людьми! Они не причинят тебе вреда, просто хотят сам поменять тебя на Машу.

– Ладно! – Лаура понятливо кивнула и выбралась из машины, встала рядом со мной, как -то растерянно улыбнулась. – Но не поверишь, мне страшно, нечасто так со мной.

Я аккуратно обнял её на секунду и сказал на ушко:

– С тобой Ромка будет, он за тебя любого порвёт. Да и Дашка тебя в обиду не даст!

Тем временем рядом остановились два больших внедорожника, и из них вышла группа вооружённых людей, Дашка сразу подошла ко мне. В лёгком броне-костюме, красивая и гордая.

– Как дела, Воропаев? – как -то сочувственно спросила у меня, поняла, видимо, что я знаю о её мыслях обо мне. Смотрит на меня с какой -то тоской, эх Дашка, виноват перед тобой, что не говори.

– Тот патрон ещё у тебя? – угрюмо произнёс я. – Пристрели меня на хрен, надоело всё уже…

– Не раскисай! – ответила она, и неожиданно погладила меня по щеке. – Ну не было у тебя шансов провернуть всё самому, что со мной, что сейчас, с Машкой, у вас на хвосте сидит мощнейший контролёр империи, некто Лаки, теперь он пойдёт за нами. Прикроешь нас, уведёшь его за собой?

– Как, Даш? – устало спросил я у неё.

– Поедешь за нами, при его обнаружении сцепишься с ним, дав нам уйти. – услышал я голос контролёра, повернулся и увидел небольшого старика, глаза ласковые – ласковые, и хрен скажешь, что такой матёрый мутантище. Тот сунул руку за пазуху и достал небольшую фляжку, протянул её мне. – На вот, глотнёшь, когда совсем худо будет. Я старый, а ты молодой, выдержишь.

– Я долго не продержусь, у вас будет очень мало времени! – я взял посудину и положил в нагрудный контейнер. – О людях моих побеспокойтесь, отправьте их куда попросят, ну и о Машке.

– Хорошо, Лёша! – Дашка подошла ко мне, и поцеловала в щёку, глаза её предательски блеснули. – Надеюсь увидеть тебя живым!

– По машинам! – скомандовала она, повернувшись к остальным.

– Прощай, Лёха! – ко мне подошли дед и Роман. – Дай, Бог, свидимся ещё!

Вернулся в салон «бродяги» в одиночестве, кинул па пол рядом со шлемом пулемёт, и пристроился в хвосте нашей маленькой колонны. На душе звенящая пустота, автоматически управлял автомобилем, шаря по округе радаром, понимание того, что я делаю всё это ради Маши успокаивало, ведь ради неё я был готов на всё. Надеюсь, что у Дашки всё получится с обменом.

Машины вырулили на автобан и взяли обратный курс на Пшеничный, шли на расстоянии пятидесяти метров друг от друга, я находился всё ещё в том, «боевом» состоянии, когда можно было вернуть «проекцию» в малейшее время.

Мощный ментальный удар пришёлся по мне, как раз на развязке к какому -то городу.

– Уходите! – шепнул я дружественному контролёру, и вошёл в «боевой» режим, надел на голову шлем.

Лаки находился в большом микроавтобусе на мосту, первым делом я сжёг мозги его водителю и этим обездвижил оппонента. В замен получил такую мощную оплеуху, что чуть не вырубился, сознание поплыло, и удержать мне его стоило неимоверных усилий, да ещё вкупе с попыткой взлома блокировки, ощущения просто непередаваемые.

Отпустил руль, и «бродяга» на полной скорости протаранил какую-то легковушку, проломив пластиковое ограждение, вылетел в дренажную канаву. Меня спас экзо- скелет, я благополучно пережил кувырки автомобиля, после которых он влетел в одну из больших сосен и остановился. Да, если бы не броня, пипец бы мне настал, без вариантов.

Послал ответный удар, но так и не смог взломать мозг вражеского контролёра. Достал из контейнера фляжку с напитком и выпил одним залпом, резко почувствовал прилив мощнейшей энергии, меня просто распирало от неё. Очередной импульс противника пришёлся вскользь, хотел приложиться от души по оппоненту, как заметил, что за беглецами увязалась погоня на нескольких автомобилях, перевёл внимание на преследователей, и стёр им память, их машины остановились.

Держа на радаре Дашкины автомобили, отбил ещё один удар от Лаки, с ужасом заметил, что силы стали покидать меня, сознание путалось и терялось. Послал ему «ответку», в которую вложил все силы, всё, пробил его защиту, почувствовал, как враг сжался от ужаса. И это самый мощный контролёр империи? Взорвал ему мозг, и сам совершенно остался без сил.

Перевёл «Экзо» в аварийный режим, и выбравшись из покорёженной машины, побрёл по сосновому лесу, подхватив пулемёт. Вернее, лишь направлял костюм взглядом, и тот сам топал в указанном направлении, как ранее объяснил Роман, это «режим тяжелораненного», в железяках с моего мира такого нет, очень удобная вещь. Про себя ухмылялся, как так, не вырубило меня, крепчаю что ли? Раньше сознания терял после подобных мероприятий, а сейчас почему всё иначе?

Прошагав так полчаса, и всё -таки вырубился посреди какого -то леса, ощутив напоследок, как экзо-скелет вкалывает мне в задницу какие -то инъекции.

Проснулся посреди ночи, рядом нащупал пулемёт, подтянул к себе. Броне -костюм тут же включил ночник и вколол мне ещё пару уколов, после которых я почувствовал себя вновь живым и очень бодрым, хоть гопака пляши, хоть ламбаду. Затем последовал доклад:

«Во время нахождения оператора Молот в бессознательном состоянии, система приняла решение встать в охранный режим повышенной боеготовности. Режим продлился десять часов сорок одну минуту. За это время были уничтожены два объекта, не оборудованные идентификационными датчиками. Местоположение объектов следующее…»

«Экзо» тут же на экране показал мне эти объекты. Я подошёл поближе увидел два тела. Мужики средних лет, одеты в какое -то старьё, рядом валяются корзинки, из которых высыпались грибы.

Пипец! Это что же за броня у меня, это просто робот какой -то, сам решения принимает и народ валит, когда захочет… Не повезло вам, грибнички, не на ту полянку вышли, что ж, извините, и я тут не при делах, все предъявы к разработчикам данного устройства.

А костюм продолжает докладывать мне о том, что я сам в норме, и мои физическое состояние в порядке благодаря его стараниям. Под этот бубнёж быстро обшарил карманы бедолаг, так, два бумажника, пара пачек сигарет с зажигалками, по мобильнику с носа и складные ножики. В рюкзаке нашёл литровую бутылку коньяка, опорожнённую наполовину и бутерброды. Забрал всё это себе, и отойдя неподалёку, накинулся на еду, потроша «лопатники». Триста «баксов», какие -то бумажки и один паспорт на имя Ларисея Бортендолле, на фотке толстая рожа с тремя подбородками.

Через пять минут уже брёл по лесу, рюкзак за спиной, пригодится ещё. Надо бы костюм этот припрятать, с пулемётом, и нарисоваться в городе, посмотреть, что к чему. Странно, что меня безопасники не взяли, пока в отрубе был, что же это они так? И что-то не давало покоя, как будто упустил нечто из виду… Остановился как вкопанный – мой «радар» не работал. Вот дела… Сгорел что -ли? Не вовремя как, очень не вовремя! Достал коньяк, и от души приложился к бутылке.

Ладно, придумаю что-нибудь, прорвусь, и не в таких ямах с дерьмом плавал, не такой я и лох, в натуре. Завалил же Лаки, тоже чего стоит, сами бы попробовали с ним справиться, умники.

Надо когти рвать через Саймонус, надеюсь, найду деда Махоркина в Зоне, а тогда и потолкуем. Как там с финансами? Заглянул в боковой контейнер костюма – да там золота битком, аж настроение приподнялось, плюс пара пачек сотенных, очень кстати.

Вскоре натолкнулся на автомобильную свалку, находящуюся на краю леса. При розовом свете «ночника» передо мной предстали груды автомобилей, сложенные штабелями, штук по пять в каждом, видно, тачки старые и ржавые. Кое -где пара авто выпали из своих рядов в «поленнице», капот одного из них открыт, и я разглядел в нём обычный поршневой движок, и рядом из моторного отсека росло небольшое деревце. Ага, местечко вполне заброшенное, можно успешно заныкать снарягу.

Обошёл свалку вокруг, охраны вроде нет, лишь пара бродячих собак от души облаяли меня. Понимаю, не каждый день можно увидеть подобное чудище, которое представлял собой я в массивном «экзо», был бы псом, сам бы с удовольствием обматерил от души по – собачьи… Был бы со мной сейчас мой отец, он бы наверняка обозвал бы меня клоуном, я даже хмыкнул при этой мысли.

Заметил узкий лаз между рядами и протиснулся в него, вот, то что надо – оказался сзади небольшого грузового микроавтобуса с одной оторванной дверью, сойдёт для схрона. Залез машину, и усевшись на полу, вытащил из контейнеров пистолет с обоймами, деньги и часть золота. Затем снял с себя броне-костюм, и сложил его на передние сидения, подобрал оторванную дверь и прикрыл сверху, сунул под седухи пулемёт. Затем распихал вещи по карманам и рюкзаку, и вылез из своего тайника.

Оглядел себя при свете луны – в приталенном жёлтом пиджачке и брюках клёш на этой свалке показался себе странней, чем был в «экзо».

– Вася, ну кто его не знает, о- о!! – вслух спел я строчки из вечного Сюткинского хита. – Вася, стиляга из Москвы!

Закинул рюкзак за спину и сунув пистолет за пояс, зашагал по ночной просёлочной дороге, насвистывая песню про более удачливого парня, чем я. Плохо, что ночника нет, хотелось шлем взять, да побоялся, мало ли что. Надо было трофейную корзинку с грибами ещё прихватить, для пущей конспирации, да видон совсем не для тихой охоты. Ещё и пиджак весь в крови, что хлестала из носа, да и пофиг, главное, что жив, а этому я очень радовался. Но вот что дальше, как добраться до Саймонуса? Не на автобусе ж ведь… Может затаиться где-нибудь, и переждать весь кипишь? Это бы у нас в мире на заброшенной даче перекумарился, осень на носу, урожая море, до зимы бы пересидел, может даже бы и отожрался бы на картошечке… А тут что -то дач и не видно нигде…

Пахнуло чем -то несвежим, затем порыв ветерка ещё раз донёс до меня тошнотворное амбре, как на нашей, Московской городской свалке, был там разок, в прошлой жизни, теми же ароматами веет. И точно, через пять минут стоял на краю царства отбросов и хлама, при свете луны это вонючее море раскинулось от края до края, и дорога, по которой я шёл, проходила как раз по центру этого безобразия. Постоял, понюхал местные ароматы, и двинул вперёд, периодически подавляя рвотные спазмы.

– Стоять! – рыкнул кто -то за спиной, я аж подпрыгнул от неожиданности. – Стоять, я сказал!

Голос пропитый и скрипучий, но твёрдый, и принадлежал уверенному человеку. Резко перекатом ушёл в сторону, одновременно выхватывая пистолет, эх, долбанный жёлтый пиджак, видать меня в нем за версту, даже ночью.

– Какого хрена, что надо? – ору в темноту.

– Ща стрельну! – пообещал уже другой, когда -то бывший женским, такой же сиплый и прокуренный. – Мы тебя видим просто великолепно, будь уверен!

– Давай, я тебя по вспышке вычислю, мало не покажется! – меня уже распирал какой- то дурной смех, вот денёк начинается, не хватало, чтобы помоечные бомжи меня отгопстопили…

– Ты чего там ржёшь? – в голосе мужика уже чувствовалась какая -то опаска.

– Да жизнь весёлая, братуха! – ответил я ему. – Хорош дурковать, у меня итак день тяжёлый был, вы тут ещё. Давай, разойдёмся краями, спешу я.

– Это как краями? – ко мне подошли два тёмных силуэта, высокий и маленький, и тот, что поменьше пробасил:

– Говор у тебя странный какой -то… Иностранец?

– Да я уже сам не знаю, кто я! – сказал я ему. – Вы – то кто?

– Со свалки мы, живём здесь! – ответила баба, смачно сморкнувшись, аж с присвистом. – Наша эта территория, не любим, когда чужаки тут бродят!

– Я случайно сюда вышел, ваша свалка мне по барабану!

– Барабану? – недоуменно переспросила бомжиха и мне в лицо упёрся луч карманного фонаря. – Во, морда – то знакомая, это же….

– Воропаев это! – уверенно постановил мужик. – В бегах, значит…

– А вы то меня откуда знаете? – искренне удивился я. Дожил, Алёша, теперь каждый бомж тебя узнаёт, чуть ли не в темноте, далеко пойдёшь, пронеслось в голове.

– А ты что думаешь, мы газет не читаем? – ответ мне был с оттенком превосходства, ну лорд англицкий, в натуре. – Да у нас здесь и интернет есть! Повстанец, значит? Пошли с нами, поможем тебе. Наши тебя уважают, не каждый против Саймона в открытую попрёт.

Глава двадцатая

Местные бомжи, как оказалось, совсем не бедствовали. На противоположном краю свалки оказался городок из двух десятков разномастных трейлеров, неплохо освещённый, в окнах горел свет. Прошли по главной «улице», довольно многолюдно, в заставленном лавками со столами закутке гогот и весёлые крики, как я понял, здешнее место общего проведения досуга. Подошли поближе, и я увидел толпу, собравшуюся возле громадного телевизора, прикрепленного к стене трейлера. Народ смотрел какую -то спортивную передачу, галдя и то и дело припадая к горлышкам пивных бутылок. Не сказать, что люди грязные и оборванные, выглядели вполне опрятно, я заметил даже нескольких детей от семи лет и выше.

Взглянул на экран – два здоровяка мутузили друг друга почём не зря, морды в крови, взор свиреп, мышцы бугрятся. Старо, как мир, с древних времён человечество любило такие зрелища, и будет любить до последних дней этой планеты.

– Пойдём, присядем! – сказала тётка. – Я, кстати Оксана!

– Вадим! – буркнул её компаньон. – Берите пиво, и располагайтесь на лавке. Я пока за Герцогом схожу.

Мы с Оксаной присели за широкий столик, тут же подскочил какой -то горбатый и кривобокий мужичок лет пятидесяти и поставил перед нами пару бутылок пива и по миске сосисок. Вдохнул тошнотворный ветер со свалки, и решил воздержаться от еды, а вот от пивка не отказался.

– Чё за Герцог? – спросил я спутницу. При свете фонаря вполне разглядел её – очень высокая и плотная бабища лет сорока, вся помятая и потасканная, но вполне харизматично прихлёбывающая пивко, дымя сигареткой.

– Наш старший! – взглянула на меня Оксана, и откусила от сосиски кусок. – Был при Петре герцогом настоящим, но сегодня он, как и мы все – в жопе!

– А ты как тут оказалась? – нетактично поинтересовался я у неё.

– С мужем развелась, бросила работу, познакомилась с Вадимом и примкнула к нашему обществу.

– А нормальной жизни не хочется? – я добил бутылку, отставил в сторону, и тут же невесть откуда возникнувший рядом со мной горбун сунул мне другую. Благодарно кивнул ему, а тот улыбнулся, кивнув в ответ.

– Нормальной жизни? – губы Оксаны как -то презрительно скривились. – Да нет её, жизни этой, нигде нет. Ты вкалываешь, платишь за ипотеку, окружаешь себя ненужными вещами… Надоело. Тут, между прочим, в нашей общине много богатых людей. – женщина невесело усмехнулась. – Платят нам доллары за возможность пожить у нас, приводят в порядок нервишки, дурачатся и чудят.

– У-у! – с досадой взвыла толпа. На экране один из бойцов лежит в отрубе, похоже, не скоро очнётся. А комментатор надрывался:

«Победа присуждается Марку Оленю! Это был блестящий бой…»

– Понятно! – ответил я Оксане, открывая пиво.

Тем временем к нам за столик подсели Вадим с довольно пожилым, но крепким мужиком. Открытое доброе лицо, умные глаза и борода лопатой. Ему бы в исторических фильмах сниматься, играть королей да мудрых вождей, а он тут возглавляет бомжовскую братию.

– Здравствуйте, Алексей! – Герцог протянул мне свою ладонь, и я пожал её. – Я Герцог, но можете называть меня Данилой. Рад встрече, если честно, вы любопытная личность.

– И что во мне такого любопытного? – усмехнулся я.

– Ну, не каждый же день земляка можно встретить! – прищурился Данила. – Хоть я и не москвич…

Вот оно что! Да этот старикан не так прост!

– А откуда тогда?

– С Иваново, вернее с Шуи, – Герцог улыбнулся. – Почти рядом. Тебе, как я посмотрю, помощь нужна, постараюсь её предоставить.

Старик посмотрел на бомжей:

– Оставьте нас на минутку!

Оксана с Вадимом покорно встали и пересели за другую лавку.

– Откуда вы знаете? – спросил я у Данилы. – Про то, откуда я?

– Я всё о тебе знаю, Лёша. – Герцог посмотрел мне прямо в глаза. – Ты вот скажи – как тебе после тёмных дел на душе? Мерзко?

– Каких дел? – не понял его я.

– Ну, ты это называешь пси -манипуляцией, а ведь раньше это называлось колдовством, и вполне можно было угодить в костёр, слышал же в школе на уроках истории об инквизиции и борьбе с ведьмами?

– А какая связь? – усмехнулся я.

– Что ни наесть прямая! – ответил мне Герцог. – Ведь что такое Зона, Грязи эти местные? И как они появились? Не задумывался никогда? Просто кто -то решил поиграть в Бога и запустил дьявольскую адскую машину, вот чьей силой и поддержкой ты пользуешься, брат, эти твари приняли футуристическое обличье и пользуются им.

– Да о чём ты говоришь! – воскликнул я. – Чушь собачья!

– Вовсе нет! – уверенно сказал Герцог. – Ты вот не задумывался, почему твоя жизнь крутится вокруг Зоны? Ты никак не можешь вылезти из этого дерьма, и что бы ты не предпринимал, всё равно твоя дорога ведёт в эти гиблые места. Постоянно какие -то совпадения, странные встречи, ты как муха, попавшая в пиво, не можешь выбраться. Зона проросла через тебя, а так называемая прошивка усугубила процесс, и так будет постоянно, ты не сможешь жить нормальной жизнью.

– И что мне делать? – глухо спросил я его.

– Разорвать этот круг, Лёша! В этом помогу с радостью – в Рыжем лесу есть часовня, в ней живёт один монах, дашь ему это! – Данила вытащил из кармана какую -то монету, и протянул её мне. – И он тебе поможет! Главное, чтобы ты сам искренне хотел этого, разорвать свою связь с Установкой, брат.

– Ну, до монаха этого добраться нужно! – горько произнёс я. – А так я согласен, мне эта кутерьма самому до смерти надоела.

– Доберёшься! – твёрдо ответил мой собеседник. – Всё будет хорошо!

– А ты кто сам? – спросил я его. – Слишком много знаешь обо всём этом бардаке!

– Я один из тех, кто пошёл в крёстный поход на установку! – был мне ответ. – Но не всё так просто, это тебе не стиральную машину вырубить! Завтра поговорим ещё, а теперь иди с Оксаной, она тебя определит на постой к нам, отдыхай, а утром я сам зайду.

– Оксана! – позвал он её, и та обернулась. – Размести Алексея!

Женщина подошла ко мне:

– Пойдём!

Допил пиво, и мы покинули «кафе», пошли между рядов трейлеров.

– Герцог ваш интересный человек! – нарушил я молчание. – Очень интересный!

– За него тут любой из нас на смерть пойдёт! – ответила женщина. – Не раздумывая. Мы пришли!

Остановились около ржавого здоровенного трейлера, и Оксана протянула мне ключи:

– Располагайся, там всё приготовлено, разберёшься!

И она тут же растворилась в ночи.

Открыл дверь, и зашёл вовнутрь. Нащупал включатель света на стене и врубил освещение. Неплохо, внутри трейлер выглядел гораздо презентабельней, чем снаружи, чистенько и уютно. Две комнаты и кухня. Осмотрел своё новое жилище и раздевшись, упал на кровать. Лежал и размышлял о Герцоге, весьма необычный дядька, знает обо мне много всего. Или у тех, кого пометила Установка, судьбы не сильно отличаются? В это я поверю – наслышан историй подобного рода по самые не балуй, и конец один – сгинул в Зоне. Да и заметил, что, как-то спокойнее жил без своих супер-способностей, хоть он и неслабо выручали, зато спал спокойнее… Действительно, придётся пойти с монетой к тому монаху и просить о помощи. Но это потом, сначала разберусь с навалившимся грузом проблем.

Достал монету, и рассмотрел её. Размером с пятак, надпись: «Один рубль. Государственный банк СССР, 2012 год». Понятно, этот Герцог в полной теме. Перевернул, и на меня уставился Ильич, смотрит с немым укором, во взгляде его фирменная ухмылочка.

Снилось, что я на Болоте, стою на вышке рядом с Дубярой, смотрим в даль и молчим. Наконец, Игорь поворачивается ко мне и говорит:

– Тебе от нас не уйти, ты наш!

Изо рта на ржавое железо пола сыплются опарыши, а он всё повторяет, как заведённый:

– Ты НАШ!

И каждая буква жжёт душу огнём, тут ещё сам Дубяра вцепился в мою руку, и тянет к себе…

Проснулся в поту, а в ушах всё звенят ещё его вопли.

– Хрен вам! – я сложил «фигу» и посмотрел на неё. – Это мы ещё посмотрим, чей я!

Поднялся с постели и прошёл на кухню. В холодильнике обнаружил бутылку минеральной воды, которой с удовольствием и напился. Затем включил небольшой переносной телевизор, сплошной поток рекламы, похоже, что вышла новая модель «бродяги», чуть массивнее и угловатее, ещё брутальнее, чем бы. С удовольствием завёл бы себе такого стального коня, но увы, такие ништяки не по мою душу.

– «А теперь выпуск ранних утренних новостей. (На экране молодая женщина, с голливудской улыбкой и холодными глазами). Итак, какова судьба похищенной госпожи Разановой? Имперская безопасность пока воздерживается от комментариев, но кое-что наши корреспонденты раскопали. Выяснилось, что похитители вступили в схватку с безопасниками, поджидающими мерзавцев в засаде, но ничего не добились, и более того, потеряли людей. Повстанцы потерь не понесли, не считая разбитой машины, водителя которой сейчас ищут все службы, задействованные в поисках похищенной девушки.»

Ну, флаг им в руки, подумал я, и переключил канал. Повтор какого-то ток-шоу, где со смаком и расстановкой обливали помоями мою бедную Машку. Вот уроды, у меня аж сердце защемило, несчастная моя девочка, уже второй раз по моей вине смотрит в глаза смерти. Я в сердцах долбанул по столу рукой, как же так всё получается? Может и впрямь я уже наполнился Зоной на полную? Тогда хватит с меня, надо с этим всем завязывать.

Часа через три пришёл Герцог с Вадимом. Вошли, уселись за стол на кухне, жестом указав мне присоединиться к ним. Подсел к ним, и Данила спросил:

– Рассказывай, каковы твои планы?

– Собираюсь попасть в свой мир, чтобы вернуться за Машкой на территорию Петра. – честно ответил я. – А пока мне надо попасть в Саймонус.

– К порталу, – понятливо кивнул Герцог. – В этом мы тебе поможем. У нас тут есть человек один, очень богатый, у него даже несколько своих самолётов. И если я попрошу его об услуге, он вряд ли откажет. Ну, а о том, что полетишь ты ему знать необязательно. – Он заглянул мне в глаза. – Только дай обещание исправить свою жизнь и пойти к монаху. Твоя точка невозврата не за горами.

– Обещаю! – ответил я. – Я сам понимаю, что не могу так больше жить.

– Ну вот и хорошо! – улыбнулся Герцог. – Жди здесь, не выходи из вагончика, твоё фото сейчас просто везде, так что светиться не нужно.

– Понял!

– Ну вот и хорошо! – поднялся Данила, а за ним и Вадим, и они вышли из трейлера.

Вскоре пришла Оксана и принесла мне завтрак, перекусил макаронами с сосисками, и запил всё это пивом. Затем завалился на кровать, и лежал так, рассматривая заклёпку на обшивке потолка, голова совершенно пустая, как барабан, тупо лежал и смотрел в одну точку. Вспомнилось спрятанное на автосвалке «экзо», стоило бы забрать его с собой, но и злоупотреблять гостеприимством не хотелось. Ладно уж, не пропаду. И кто этот Герцог в конце то концов? Какая-то совершенно мистическая фигура, отчего -то беспокоится обо мне, помогает. Зачем ему это на самом деле?

Поднялся и вернулся на кухню, и включил телевизор. Минут сорок смотрел какой -то идиотский мюзикл с Маркизом в главной роли, от происходящего на экране феерического бреда чуть не впал в ступор, так уж всё это диссонировало с окружавшей меня невесёлой действительностью. Но вскоре кинофильм прервал экстренный выпуск новостей. Диктор с невесёлым лицом сообщил, что наконец-то похитители госпожи Разановой объявились и выставили свои требования, а конкретнее произвести обмен её на мадам Лампасс. Следом выступил высокопоставленный имперец, и сообщил, что они согласны на такую сделку, естественно, папа Лауры другого варианта бы не понял. Обмен должен был состояться на границе государств, и никаких палок в колёса никто вроде ставить не собирался. Что ж, новость меня приободрила, значит есть вероятность того, что Машка будет на свободе. Одновременно переживал за Лауру, надеюсь, у Дашки хватит ума стереть ей память, ибо всяк потом ей придётся иметь дело с имперскими контролёрами…

От печальных раздумий меня оторвало появление Герцога. Тот вошёл, держа в руке какой-то балахон, протянул его мне:

– Одевай.

Одел на себя это одеяние, и накинул на голову капюшон.

– Пошли!

Я подобрал со стула свой рюкзак, и мы вышли из трейлера. Прошли между вагончиками, и оказались у огромного жёлтого лимузина. Залезли с Герцогом на заднее сидение, и машина мягко тронулась с места.

Вскоре лес, окружающий дорогу закончился, и мы выбрались на автостраду. Тут же лимузин обогнала патрульная машина жандармерии, и я напрягся, ожидая беды, но те включили свои «мигалки», и как оказалось, были силами сопровождения, времена -то нелёгкие и опасные. Я усмехнулся про себя- знали ли бы местные копы, кого сопровождают… Взглянул на Герцога – тот предельно серьёзен, смотрит в окно, поджав губы, думает о чём-то своём.

На очередной развилке свернули с трассы и вновь оказались на лесной дороге, впрочем, асфальт был великолепен, машина шла как по рельсам.

Через час мы оказались на аэродроме, на КПП нас пропустили без досмотра, даже не останавливали, машина подъехала к трапу небольшого реактивного пассажирского самолёта. Вылезли из салона лимузина и тут же поднялись на борт воздушного судна, широкоплечий стюард закрыл за нами люк, и мы уселись прошли в своеобразное купе, обставленное по высшему классу. – Просьба господам усесться в кресла и пристегнуть ремни. – объявил мужской голос по внутренней связи. Выполнили просьбу, я присел у окна, тихо обалдевая от подобной оперативности Герцога. Так быстро организовать перелёт на такое расстояние, не иначе, он был очень влиятельным человеком.

– Зачем тебе всё это? – спросил я его.

– Потом всё сам поймёшь! – как-то печально усмехнулся Данила, его умные глаза смотрели прямо в душу. – Да и должен я тебе, очень должен!

– Чего ты мне должен? – изумился я. – Я тебя не видел раньше, о чём ты?

– Потом поймёшь, Алексей! – отмахнулся от меня мой благодетель. – Давай без вопросов, ты просто свои дела закончи, а тогда и узнаешь всё!

– Понятно! – буркнул я, хотя самого распирало от любопытства.

Между тем самолёт разогнался, и взлетел, оторвавшись от земли. Взглянул в иллюминатор – кругом леса, вдалеке виден город, а чуть дальше горы, снежные вершины белеют на фоне ласкового зелёного неба. Никак не мог привыкнут к этому цвету, если к местной жизни адаптировался и вполне здесь обтесался, но стоило взглянуть на небеса, как вновь накатывало тошное чувство нереальности происходящего, это выбивало из колеи. Поэтому старался смотреть наверх как можно реже. Но сейчас просто не мог оторвать глаза от этой зелени, она манила и выворачивала душу одновременно, стало вдруг понятно, почему дед Махоркин так рвался опять в неласковую Зону…

– Будет одна просьба! – вдруг нарушил молчание Герцог.

– Я слушаю! – нельзя сказать, что я не подозревал, что меня чем-нибудь озадачат в качестве ответной услуги, и поэтому ожидал подобного.

– Если пересечёшься с неким полковником Конём, передай ему привет от меня! – Герцог на мгновение улыбнулся. – Ну, вот и вся просьба!

– Не слышал! – помотал я головой. – Без базара, как только, так сразу! А что за Конь?

– Один хороший человек! – отрезал Данила. – Не забивай себе голову!

Я откинулся в кресле, ещё раз взглянул в иллюминатор, но в нем были видны только облака, самолёт уже набрал высоту, и теперь мерно гудел двигателями.

– Чего изволите, господа? – в купе вошёл стюард, он равнодушно скользнул глазами по моему лицу, но, похоже, не узнал, или просто сделал вид, что не знает меня.

– Тащи коньяку! – велел ему Герцог. – Ну и пожрать чего-нибудь.

– Одну минуту, господа! – и мужик исчез за дверью…

В Саймонус прилетели к обеду, нас встретил неизменный жёлтый лимузин прямо у трапа, который отвёз нас к городу, где меня высадили на дороге.

– Поторопись, выброс через два часа! – напутствовал Герцог, и протянул мне свою ладонь. – Удачи! Помни то, о чём я тебе говорил!

– Я помню! – ответил я. – Спасибо тебе огромное, Данила!

Тот лишь улыбнулся на прощание и лимузин, развернувшись на дороге, укатил в обратную сторону. Ну а я, закинув рюкзак за спину, неспешно пошёл по полю в сторону портала. Рядом, так же, как и в первый день прибытия в этот мир, паслись коровы, словом, идиллия.

Наконец, добрался до пролома в своде трубы коллектора, и спустился вниз. Шёл, а душу раздирали какие -то противоречивые чувства, словно оставлял здесь что -то важное, дорогое для себя… Неужели успел прикипеть душой к этому миру?

…– Кого я вижу! – услышал я знакомый голос и аж подпрыгнул от неожиданности.

Передо мной стоял, ухмыляясь Пётр, а за ним улыбался во все тридцать два зуба Разудалов.

– Такие люди и без охраны!

Вот это да! Я шагнул вперёд и мы обнялись.

– Я знал, что нам стоит ждать тебя здесь! – сказал Пётр. – Жопой просто чуял. Ты в курсе насчёт Машки?

– Ну да, пипец полный. – с горечью произнёс я.

– Не ссы, Дашка замутила мудрый ход, с обменом на дочь одного старого имперского педераста! Слышал об этом? По телеку только и талдычат о том, какая наглая дочь у Петра.

– Слышал, Дашка молодец! -печально вздохнул я. – Сами как?

– Да вот, когда услышали о твоей смерти, рванули сюда, а когда сообщили о том, что ты замешан в похищении той мажорки, поняли, что ты появишься здесь. – лицо контролёра просто сияло от радости. – Время ещё есть, рассказывай, что с тобой стряслось!

Глава двадцать первая

Мужики внимательно выслушали историю моих приключений, покивали головами и поцокали языками, да уж, я и сам понимал, что хватил с лихвой за прошедшую неделю, которая выдалась весьма насыщенной событиями. При упоминании о Герцоге заметил, как напрягся Пётр, погрузился в свои мысли, явно невесёлые.

– Знаешь что-нибудь о нём? – спросил я контролёра.

– Это практически мифическая фигура, я даже думал, что его на самом деле и не существует! – ответил тот, поглядывая на часы. – Говорили, что он бывший православный священник, объявивший войну Установке, и мол, та ему толком ничего сделать не может, мутанты его не трогают, аномалии не берут, но вот что -то мешает ему её вырубить. Не всё так просто, как кажется, и это, я с тобой пойду к монаху, не против?

– Пошли, – я взглянул на Петра и вдруг понял, что ему самому до смерти надоела вся эта зоновская канитель, что он сам хочет разорвать свою связь с Установкой и зажить нормальной, человеческой жизнью. – Как я могу отказать?..

– Лады! – подмигнул тот и вновь взглянул на часы. – Время, братва, Выброс на подходе!

Да я уже и сам ощущал сгущение аномальных энергий, пронизывающих воздух подземелья, в ушах загудело, а в глазах появились разноцветные круги.

Подсели поближе к друг другу, и Пётр прошептал по Гагарински:

– Поехали!..

Очнулся от холода, в темноте нащупал в кармане карточку телефона и включил экран – мужики уже приходили в себя, кряхтя и ворочаясь. Саня нырнул в объёмную сумку, и вытащил большой аккумуляторный фонарь, врубил его, и луч света осветил старую кладку из красного кирпича.

– С удачным перелётом, господа! – пробормотал я, и помог Петру подняться с бетонного пола.

– Взаимно! – буркнул Разудалов, и посветил мне прямо в лицо. – Идём или как?

– Пошли!

Узкими коридорами мы вышли в центральную потерну, и вскоре покинули территорию форта. На улице тишина, накрапывает мелкий дождик, и совсем никого этим пасмурным вечером. Я поднял голову вверх, и почувствовал, как на глазах выступают слёзы – небо было серо-голубым, хмурым, но таким родным… Взглянул на мужиков, те тоже стояли и смотрели вверх, сжав кулаки.

Нашей красавицы «Ауди А8» на месте не оказалось, как я и подозревал. Но особо даже не расстроился – эйфория от того, что я покинул странный мир с зелёным небесами глушила все негативные эмоции.

– На автобус? – ухмыльнулся Разудалов. – Тут «тридцать шестой» чуть ли не каждые пять минут проходит.

Взглянул на их поклажу – каждый с большой спортивной сумкой, вполне обычно выглядят, как припозднившиеся работяги.

– Так куда поедем-то? – спросил контролёр.

– К нам с Дашкой! – как-то мрачно ответил я ему, а в душе что -то кольнуло, видать совсем я запутался в своих бабах. – Помыться надо, да и отдохнуть нормально. Ты паси вокруг насчёт слежки, мало ли что…

– Всё чисто! – Пётр закинул на плечо свою сумку и зашагал в сторону остановки. – Надо бы ещё водки купить успеть, что-то выпить душа просит!

– Не против! – улыбнулся я. – До следующего выброса время есть.

– А что ты хочешь сделать? – поинтересовался Разудалов.

– Дома объясню, Сань, сейчас реально не до обсуждений, – осёк его я. – Дай покайфовать от нормального мира.

Вскоре мы добрались до остановки, и автобус подобрал нас. Уселись на задних сидениях, я посматривал на пассажиров, погружённых в свои мысли, в окно, на проезжающие навстречу автомобили и ощущал как-то диковато себя чувствовал. Словно не был здесь долгие годы, и вот, наконец, вернулся.

Вылезли на нужной остановке, до пятиэтажки оставалось пять минут ходьбы, по пути зашли в универмаг, и затарились продуктами и спиртным, благо у Сани была с собой банковская карта.

Дверь квартиры оказалась незапертой, как тогда ушли, так похоже, никто сюда не заходил. Зашёл в нашу с Дашкой комнату, взгляд упал на фотографию на стене, где мы стояли в обнимку, и в груди что-то сжалось – я понял, как же мне было хорошо и спокойно жить здесь, сел на кровать и взял в руки фотоальбом. Пролистнул страницы и отложил в сторону, чего уж, прошлого не вернёшь, теперь нужно просто идти вперёд.

Мужики тем временем накрывали стол, Разудалов заглянул в холодильник и поморщился, похоже, кое-что там протухло.

– Давай по рюмке за удачный перелёт! – сказал Пётр, заканчивая разливать водку. Уселись за стол, и выпили, закусили бутербродами. – Повторим!

Выпили ещё по одной, и контролёр спросил:

– И каковы наши планы?

– Надо попасть в Зону, и попытаться разыскать там Сашу Пушкина, уверен, что он будет в баре «Сто рентген». Затем вернёмся через портал к Девятому сектору, ну а там уже попробуем попасть на территорию повстанцев.

– За Машкой? – уточнил Пётр, уплетая очередной бутерброд.

– Да, ну и не мешал бы получить сполна моральный ущерб от имперцев, я от них натерпелся вдоволь.

– Ну тогда надо с Болтом переговорить, – задумчиво произнёс контролёр. – Не так всё это и просто… Боюсь, придётся им слить координаты портала в форту, только так.

– Да пофиг! – махнул я рукой. – Сольём, да и хрен бы с ним, я там всё равно чуть ли не аналог Бен Ладена, не отстанут. Хотя, если честно, я бы там с удовольствием жить остался, открыл бы своё дело, наделали бы с Машкой детей…

– Н да, – вдохнул Разудалов. – На большее тебя не хватает, смотрю, морда ты буржуйская!

– Да ладно, Сань! – отмахнулся я. – Завёл старую песню! Наливай лучше!

Выпили по третьей, и Пётр воскликнул:

– А что это мы сидим тут на кухне? Пошли в кабак, развеемся! – и с задором уставился на нас.

– Давай спокойно посидим здесь, устал я что-то… – остановил я его. – Слишком много всего произошло в последнее время, как-то не до кабаков, Петь!

– Да ну вас! – тот застучал костяшками пальцев по столу, скорчив недовольную рожу.

– Я спать, пойду на диван! – сказа Разудалов, и вышел из кухни.

Переглянулись с Петром, и он наполнил рюмки по края, молча выпили, и я поднявшись из-за стола, направился в свою комнату, и не раздеваясь развалился на кровати, положив пистолет на тумбочку. Лежал, прислушивался к звукам улицы и незаметно сон сморил меня.

…– Подъём! – меня разбудил крик Петра. – К нам гости!

Вскочил с постели, утро уже за окном, схватил свой пистолет.

– Кто?

– Саймоновцы! – буркнул тот, и я увидел в его руках пистолет -пулемёт имперского производства.

– Так ломай их!

– Не могу, у них особенная блокировка! – контролёр встал справа от входной двери. – Готовность!

Резкий удар в дверь снаружи, и она распахнулась, тут же в проём полетело несколько гранат с газом, клубы которого заполонили помещение, но к моему удивлению, на меня он не подействовал. Что за чудеса?

– Кидайте их обратно! – крикнул Пётр. – И кашляйте по- громче, мол нам худо.

Да какой там, ни хрена не видно, лишь немного першит в горле, наощупь подобрал гранату, и кинул её назад в подъезд. И в это же мгновение в коридор ворвались трое в масках-противогазах с пистолет -пулемётами в руках, лазерные целеуказатели зашарили по сторонам.

Пётр поднял ствол и срезал всех троих нападавших длинной очередью. Я подскочил к одному из бьющихся в агонии саймоновцев, и подобрал его оружие, из внутреннего кармана вытащил три запасных магазина.

– Пошли! – и контролёр скрылся в дверном проёме. Подхватил свой рюкзак и прошмыгнул следом, сзади топал туфлями Разудалов, закидывая сумку за спину.

В коридоре раздались три короткие очереди, что -то покатилось по ступенькам, я же присел у соседской двери и краем уха услышал, как щёлкнул, запираясь, дверной замок.

– Да где вы там? – раздалось из дыма Петровское. – Как тюлени, да придите в себя, наконец-то…

Осторожно начал спускаться по лестнице, ничего не видно толком, как в тумане, та граната, что я отбросил сюда, задымила всё вдребезги. Натолкнулся на Петра, тут же на меня налетел Саня.

– Их там пятеро внизу! – сказал контролёр. – Ждут нас, а ещё двое крадутся сюда. Надо назад, ними мы не справимся.

– Там есть люк на крышу! – вспомнил я. – Можно на неё вылезти, а там посмотрим.

Кинулись вверх по лестнице, и сдвинув крышку люка, вылезли, страхуя друг друга, на крышу. Поставили люк на место, и я окинул вокруг взглядом, в надежде найти, чем его придавить. Есть! Рядом на поддоне мешки цемента, сто лет как окаменевшие, накидали их сверху на вход, теперь хрен кто сюда залезет!

– Чё дальше? – спросил у Петра.

Тот не ответил, лишь покосился на другие люки, вероятно с остальных подъездов.

– Время мало у нас! – брякнул Разудалов. – Тикать надо!

Куда ж тикать-то? Разбежались по краям крыши, в надежде отыскать хоть что, по чему можно спуститься на землю, смотрю, Саня уже машет рукой.

– Чё там? – хором орём с Петром, бросаясь к нему, и заглядывая вниз. Просто супер, там стояли строительные леса, вероятно, часть жильцов скинулась, и наняла работяг, чтобы утеплили пенополистиролом, а затем и облагородили вечно сырые и текущие стены. Как же кстати, спрыгнули на деревянные настилы, и под изумлённые взгляды рабочих, принялись спускаться по внешней стороне лесов, чуть ли не наперегонки.

С рюкзаком и пистолет -пулемётом это было крайне неудобно, тот норовил зацепиться ремнём за ограждение, один раз чуть не «ушёл» вниз, пытаясь отцепить его о какого -то штыка, приваренного к металлической раме. Вдобавок задел ногой здоровенное ведро с клеем, и оно улетев вниз, разорвалось как авиабомба, на крыше новенького «БМВ х5», обдав брызгами соседние иномарки. Работяги дружно взвыли, проклиная нас по-узбекски, а один даже в отчаянии запустил в меня молоток, тот просвистел совсем рядом и попал в «лобовуху» многострадальному «БМВ», заливающемуся воплями сигнализации. А вот не хрен ставить по – борзому машины под лесами, сам виноват хозяин, а узбекам самое время вставать на лыжи.

Спрыгнул на землю, Разудалов уже как оказалось, спустился, и осторожно выглядывал из-за угла.

– Что там? – спрашиваю его.

– У «Спринтера» синего видишь?

Выглянул сам, да, стоит синий микрик, а возле него явно сотрудник Имперской безопасности, орёт что-то вверх, а ему отвечают с крыши.

– Какого хрена? – возмущённо поинтересовался у нас какой-то крепыш с ключами в руках, на брелоке знак «БМВ».

Тут с лесов спрыгивает Пётр, свои неизменные очки он уронил с носа этажа так три назад, посмотрел страшенными глазищами на несчастного автолюбителя, и у того по штанине джинсов пробежал мокрый след, да братан, не твой сегодня день.

Контролёр поменял магазин на «стволе», глубоко вздохнул, и выскочив из-за угла, полоснул длинной очередью по имперцу, и тот упал на асфальт, а через мгновение рассыпался в прах, лишь ветер разнёс его по двору. Прыгнули в микроавтобус, ключи в замке, отлично, Саня уселся за руль, сорвавшись с места, вылетели на проезжую часть, и пролетев на красный свет светофора, помчались с явно, не городской скоростью.

– Не гони! – цыкнул на него Пётр. – Привлечёшь внимание!

Я же откинулся в кресле, пытаясь унять колотившую меня адреналиновую дрожь, ни хрена себе приколы!

– Как газ на нас не подействовал? – спросил я у него.

– Есть одна хитрость! – Пётр достал из кармана небольшую коробочку с кнопками. – Из того мира прихватил, очень фантастическая штуковина, потом расскажу, где мы с Саней её взяли, но блокирует возможность отравления на раз. Впрочем, если бы они решили использовать свето-шумовые гранаты, исход был бы не в нашу пользу.

– Что-ж им надо? – я аж зубами заскрипел от злости, вот ушлёпки, везде найдут.

– Куда ехать-то? – поинтересовался между делом Разудалов, он уже скинул скорость, и теперь мы плелись в общем унылом потоке.

– И в самом деле… – я посмотрел на контролёра, а тот изрёк:

– Попробуем на дачу, быстренько собираемся и валим куда-нибудь, боюсь, что и туда скоро заявятся. Вот черти!

– Есть на дачу! – буркнул Саня, наверняка прикидывая в голове самый короткий маршрут.

Подался вперёд, и открыл «бардачок». Там пистолет, как у меня, только с глушителем, пара обойм, удостоверение на майора Имперской безопасности Румянцева Анатолия Борисовича, отдел ноль седьмой.

– На тебя похож! – заглянул в ксиву Пётр. – Возьми, пригодится!

Сунул находки в рюкзак, и вытащил следом плотный бумажный пакет, открыл его – оказался набит российскими пятитысячными банкнотами, очень хорошо, положил его во внутренний карман своего жёлтого пиджака. Задержал взгляд на своей одежде и усмехнулся про себя, модник, в натуре, пора бы это шмотьё выкинуть уже.

Движение вялое, вскоре вообще угодили в плотную пробку, какие-то дорожные работы, работяги с лопатами в оранжевых тужурках под моросящим дождём раскидывают асфальт по ямам. У них рожи злые, а я смотрел на них, и реально завидовал, живут же люди, никаких проблем, отработал и домой, к жене и чекушке под ужин.

– Думаю, стоит избавиться от этого микрика! – произнёс Разудалов. – Мало ли маячок какой? Да и может сразу к Тёмным? Стрёмно на дачу как-то ехать.

– Ладно, и впрямь, от тачки лучше избавиться! – согласился я, и Пётр тоже поддерживающе кивнул головой. – Давай припаркуемся где-нибудь, обсудим варианты!

Саня заехал на тротуар, и машина остановилась, и идущая встречным курсом хмурая пенсионерка от души обматерила нас:

«- Уроды проклятые, уже по тротуарам ездят, стыда никакого…», и далее уже непечатными выражениями.

Мы проводили её взглядами, и Пётр спросил:

– Может и впрямь к Болту на поклон? А то чую, ищут нас имперские борзые, и про дачу знают они, вот прижали, собаки!

– Да уж! – я опустил боковое стекло и сплюнул в лужу, во рту так и першило, несильно, и жить особо не мешало, но немного действовало на нервы, похоже, что слезоточивый газ с гранат. – Берём такси и к Тёмным!

Спрятали свое оружие по сумкам, и вышли из машины, морось немного освежила моё состояние, дрожь немного унялась. Поймал насмешливые взгляды двух молодых девчонок, идущих под одним зонтом – ну да, мои клеша с пиджаком нескоро войдут в моду в этих местах. Нащупал орден в кармане – память о разбомбленной колонне по пути на «Девятку», а было ведь буквально на днях всё это…

Быстрым шагом пошли в поисках таксистов, пробовали останавливать проезжающих мимо «извозчиков», но те на нас ноль внимания. С километр оттопали по городу, и около первого встречного супермаркета всё-таки обнаружили лениво зевающего в салоне «Логана» таксиста.

– Поехали, шеф!

– Куда поехали? За орехами?

– На проспект Калинина! – зло уставился на водилу Разудалов.

– Садитесь, уважаемые! – надул щёки тот, а мы тем временем забрались в салон.

Уселись с Петром сзади, и машина резво сорвавшись с места, помчалась, обгоняя и подрезая другие автомобили, похоже, таксист был любителем экстрима, да и хрен с ним, подумалось, начала подкрадываться какая-то апатия к происходящему. По радио весело острили ведущие, вокруг шум и движение, жизнь кипит и бурлит, и не скажешь, что буквально год назад по этим улицам бегали орды зомбаков, в надежде обглодать и принять в свои ряды очередного бедолагу.

Через полчаса автомобиль высадил нас у резиденции Тёмных, подошли и позвонили в звонок. Дверь открылась, и на пороге мы увидели одного из сталкеров – мутантов.

– Какие люди! – ухмыльнулся тот, пропуская нас в помещение. Вошли вовнутрь, и расселись на шикарных креслах.

– С возвращением что ли? – услышал я голос Болта. Тот спускался по лестнице, не спуская с нас насмешливого взгляда. – Давно вас не было видно, ваша братва уже стосковалась на болотах, уже не знают, чем ещё с тоски себя занять.

Он критически оглядел мои шмотки:

– Ты чё, хиппуешь что ли?

– Пришлось! – хмыкнул я.

– Ой, мля… – вздохнул Болт и посмотрел на Петра. – Что опять стряслось?

– Пошли, с глазу на глаз поговорим! – ответил контролёр, и они вошли в кабинет Болта, закрыв за собой дверь.

– Есть что попить? – спросил я у проходившего мимо Тёмного в деловом костюме.

– Туалет прямо по коридору и направо в конце! – невозмутимо ответил тот, и исчез за дверью, с надписью «Серверная».

Вот ушлёпок, я аж зубами заскрипел, все деловые, плюнуть некуда.

Минут через пятнадцать дверь кабинета Болта открылась, и оттуда вышел Пётр, подсел к нам.

– Ну что? – спросил я его.

– Всё в шоколаде! – лицо контролёра просто олицетворяло удовлетворение. – Помогут нам, дадут снарягу и оружие, так же пропустят на ту сторону. Координаты портала в Зелёный мир я им слил, они очень довольны.

– Ну и ладушки! – новость была реально хорошей.

– Поживём тут, у Тёмных, завтра вечером выброс, полетим высшим классом!

К нам подошёл один из сталкеров и сказал:

– Следуйте за мной!

Нас отвели в просторную комнату, в которой находилось несколько коек, большой стол со стульями, холодильник и телевизор.

– Обед вам принесут, располагайтесь! – и Тёмный вышел и помещения. Побросали сумки на пол, и сняв обувь, завалились на пружинистые койки. Ну, а теперь можно и расслабиться. Незаметно задремал, снился солнечный Саймонус, сижу в баре на пляже, чайки качаются на волнах, полнейший расслабон, душа отдыхает…

– Встать! – услышал я голос Болта.

Открыл глаза, и увидел, как вооружённых сталкеров, направивших стволы на нас. Петру уже одевали на голову какой-то замудрённый шлем с проводами, а на руки за спиной наручники.

– В чём дело, Болт? – спросил я у главного Тёмного.

– Пришли за вами из Имперской безопасности! – мрачно ответил тот. – Поставили нам условие – если мы не выдадим вас им, то они подорвут в городе тактические ядерные заряды. Очень вы им нужны, как посмотрю. Так что ничего личного, безопасность местного населения и порталов прежде всего. Руки за спину!

Поднялся с койки, и мне тут же заломив руки, надели «браслеты».

– Чмо ты, Болтяра! – сквозь зубы бросил Пётр. – Повёлся как лох, тебя разводят, как деревенского.

– Давай не будем… – поморщился тот, и распорядился. – Выводи на улицу!

Нас вывели наружу, и я увидел припаркованные поодаль три «семёрки БМВ». При нашем появлении их двери открылись, и навстречу вышли несколько «имперцев» в деловых костюмах. В одном из них я определил старшего, здоровяк с тяжёлым и властным взглядом, он подошёл к Болту:

– От лица Имперской безопасности выражаю вам особую благодарность, надеюсь, что наше сотрудничество пойдёт на пользу обеим сторонам, с радостью поможем вам в трудную минуту.

Тотчас один из имперцев передал небольшой металлический кейс Тёмным, и главари обеих группировок пожали друг другу руки.

– Думали перехитрить нас? – здоровяк с ухмылкой медленно оглядел нас. – Ни один враг империи ещё не уходил от ответа, господа! И вы не уйдёте!

И отдал команду:

– Пакуйте, ребята, этих голубчиков!

Нас усадили по разным машинам, на задние сидения, один из безопасников вколол мне инъекцию какого-то синего вещества. Резко кинуло в пот, и сознание поплыло, пытался хоть как-то уцепиться разумом за действительность, но все усилия были тщетны, мир потух, растворившись в самом сильном состоянии слабости, что я когда-либо испытывал.

Глава двадцать вторая

Пришёл в себя в какой-то жуткого вида камере, серые шершавые стены, «параша» в дальнем углу, огляделся, с трудом приподняв голову – я был здесь совершенно один. Отчаянно мутило, меня трясло как в лихорадке, даже пошевелиться и то сил не было, лежал, скрючившись, на голых досках нар под тусклым светом слабенькой лампочки. Даже при самых кошмарных случаях похмелья не приходилось так худо, похоже, что мне вкололи крайне токсичную дрянь.

Я уже снова впал в забытье, как в камеру вошёл невысокий толстяк в белом халате и с треногой для капельницы, установил её, и бесцеремонно схватив меня за руку, засунул в вену иглу.

– Какого хрена? – спросил я его, еле ворочая языком.

– Приказали привести тебя в чувство! – довольно презрительным тоном ответил тот, опять этот певучий акцент.

– Где я?

Толстяк промолчал, и окинув меня высокомерным взглядом, вышел из камеры.

Взглянул на бутыль с вводимым мне веществом, но разобрать надпись на этикетке не смог, никак не получалось сфокусировать взгляд. Но через некоторое время стало намного лучше, действие препарата шло полным ходом, разум прояснялся, как и физическое состояние. Опять задремал, разбудил всё тот же важный толстяк, извлёк иглу, и забрав всё свои причиндалы, вышел из камеры. Я же поднялся с лежака, и направился отлить к «очку», состояние моё уже было более-менее, толком даже не шатало.

Окинул взглядом стены – окна нет, и не узнать, в каком из миров нахожусь. Осмотрел содержимое карманов – стерильная пустота, всё вытащили, не исключая монету Герцога. Посреди камеры стоял массивный металлический стол с лавками по бокам, подсел за него, и обхватил руками в голову.

Вот попали! Грёбаный Болт сдал нас с потрохами, и даже кореш Петра, Кондак не пришёл на помощь, тоже урод. Совсем Болтяра расслабился, мутит с иномирцами, какие-то дела у него теперь с ними, процесс пошёл, когда принял кейс из рук имперцев. И мужики ни за хрен пострадают, они ж тут не причём. Попал ты, Алёша в очередной раз пальцем в жопу. Не отпускает Зона, вцепилась и держит, не оторваться от неё.

Мои мрачные размышления прервало появление жандарма в неизменной красной униформе, поставил передо мной поднос с большой тарелкой каши с мясом и кружкой пива. Развернулся и пошёл к выходу, я же, удивляясь всему этому, не смог сдержаться:

– А приятного аппетита пожелать?

Жандарм остановился как вкопанный, и развернувшись, зло уставился на меня.

– Скоро так пожелают, сразу нажрёшься! – сквозь зубы процедил он, и сплюнув в мою сторону, вышел из помещения.

– Да пошёл ты! – крикнул я ему в след, и взяв ложку, с богатырской удалью напал на содержимое тарелки. Чего -чего, а аппетит разыгрался не на шутку, выскреб дочиста посудину, хоть не мой потом. Ну а пиво вообще чуть ли не бальзамом легло на мою раздираемую тревогой душу, допив его, и почувствовав слабость, улёгся обратно на лежак, прикидывая, что в имперских СИЗО пиво дают по вечерам, значит вечер…

Лежал, и тупо смотрел в потолок, как-то накатило понимание того, что живым имперцы меня не отпустят, наверняка устроят показательную казнь, по типу того, что они готовили для Машки. Вздрогнул, представив, как меня закидывают живьём в аномалию, и она медленно переваривает моё тело, реально – жесть! А потом пойду трудиться во славу империи в моторный отсек какого-нибудь танка, и врагу такого не пожелаешь… Тяжело вздохнул, прикинув, что шансов на спасение совершенно не осталось, вот и отбегался Алёша Воропаев.

Долго я ворочался на жёстких досках нар, размышляя о своей бестолковой жизни, и перед тем, как уснуть, подумалось о том, что зря меня долговцы не пристрелили тогда в камышах вместе с Книгой, ибо потом всё пошло совершенно через жопу, полетело и поскакало по колдобинам и ухабам.

…– Встать! – рявкнул кто-то над ухом, и я открыл глаза. В камере двое жандармов, смотрят зло на меня, и тот, и тот, что постарше повторил. – Встать, я сказал!

Поднялся с лежака, посмотрел копу в глаза.

– На выход, руки за спину!

Вертухаи привели меня в душевое помещение, которое я сразу узнал – я был в Светлогорье, в той тюрьме, где меня допрашивал старший следователь Зеленцов, вон, и стол знакомый, в углу, переодевался тогда у него.

Помылся под струями горячей воды, прикидывая, не в последний ли раз… Вышел из душа, моей одежды уже нет, и один из жандармов вручи мне в руки пластиковую коробку.

– У стола оденься!

В коробке новая чёрная роба, такая же, как выдали в тот раз, те же высокие ботинки, нижнее бельё. Оделся, удивившись про себя – всё пришлось впору, как на меня шили.

– На выход! – распорядился старший жандарм. На этот раз меня отвели в столовую, где плотно накормили, затем отправили в прогулочный дворик.

Уселся на скамейку, на которой не так давно болтали за жизнь с дедом Махоркиным, и принялся рассматривать остальных прогуливающихся узников. Всего человек десять, от совсем юных, с заплаканными глазами, до пожилых тёртых мужиков, в свою очередь бросавших на меня косые взгляды. Один из таких старых арестантов подошёл ко мне и уселся рядом, обдав вонючим дымом сигаретки.

– Привет, повстанцу! – с ухмылочкой произнёс он, искоса посмотрев на меня. – Не дождались тогда мы тебя на «девятке», уже и речь с цветами приготовили, повезло тебе!

– У тебя проблемы какие-то? – спросил я его. – Ты кто вообще?

– Рональд я! – зек скривил губы. – Но тебе это ни о чём не скажет, поверь. У меня вопрос- где Роман? Он не погиб на этапе?

– Нет, – ответил я ему. – Жив Роман, всё у него нормально должно быть, по крайней мере было, до того как разбежались с ним.

– Это хорошо! – сплюнул на бетонный пол Рональд. – Хороший парень, если бы не он, хана моей бабе с детьми. Ты тоже молодец, нагнул раком Саймона вместе с его дружбаном Разановым, мы то думали с братвой, что ты подсадная сука, работаешь на империю, сейчас вижу, что нет. Ну, удачи!

Мужик встал с лавки, и подошёл к своим двум недавним собеседникам. Что-то им шепнул, и в их взгляде я увидел нечто, напоминающее дружелюбие, один даже коротко кивнул мне, ответил ему кивком.

– Воропаев, на выход! – донеслось от входа, поднялся с лавки, и пошёл к жандарму.

Прошли по длинному коридору, немного прокатились на лифте, после чего меня вывели во двор, и не снимая наручников, усадили в здоровенный броневик, приковав меня цепью к полу. Поднял голову, и в ярко-розовом свете фонаря над головой, увидел сидящих напротив меня двух парней в «экзо», в руках «Рамзесы», морды суровые и бывалые, смотрят на меня, как на дерьмо.

– Хреновый день, пацаны? – спросил я у них с насмешкой.

– Заткнись, сука! – с какой-то ненавистью бросил один из бойцов. – Ещё ляпнешь чё, зубы вышибу!

По его взгляду понял, что он и вправду вышибет, поэтому благоразумно промолчал. Тем временем броневик почти бесшумно тронулся с места, посмотрел в сторону водителя, и только сейчас увидел стрелка, сидевшего в башне за каким-то необычным пулемётом, тот постоянно крутился в разные стороны вместе с креслом. Неужели ждут нападения?

Ехали долго, минут сорок, бронемашина резко остановилась, и тотчас её задние двери распахнулись, и появились двое в штатском, сняли цепи.

– Пошёл! – прошипел безопасник, и я вышел из броневика, тут же меня подхватили под руки, и потащили к лифту.

Мы находились в каком-то огромном гараже, заставленном разномастными лимузинами, судя по всему, правительственными. Лифт огромный и шикарный, отделан под красное дерево, со вставками из янтаря. Через несколько секунд двери открылись, и нас встретили ещё трое безопасников в гражданских костюмах.

Минут пять ходьбы по коридорам, отделке которых позавидовал любой правитель, и меня завели в большую комнату, с одним единственным столом, и стеллажами вдоль стен. Пригляделся к ним и обомлел – на полках находились разноцветные артефакты, они сияли за стёклами, и к каждому из них прилагалась золотая табличка с какими-то надписями.

– Садись за стол! – распорядился высокий седой имперец, со шрамом через всё лицо.

Уселся на высокий стул, и с меня сняли наручники, безопасники молча вышли из помещения.

Растёр затекшие руки, «браслеты» были затянуты от души, я уже начинал переживать по этому поводу, как бы не кончилось гангреной. Хотя какая гангрена…

Дверь открылась, и в кабинет вошёл невысокий толстый человек в шикарнейшем сером костюме, он смотрел на меня, не скрывая любопытства, какое же знакомое лицо. Точно, да это же сам Саймонус Вирус, местный правитель своей персоной, его рожа украшала каждый бакс в этих краях. Ну надо же, проявил интерес к моей тощей заднице.

– Так вот ты какой, Лёша Воропаев! – с лёгкой усмешкой произнёс император. – Вот видишь, не смог устоять от соблазна рассмотреть тебя в живую, пока ещё в живую.

– Доволен? – как можно наглее спросил я его, помирать, так с музыкой.

– Доволен, – кивнул тот, присаживаясь напротив меня. – Давненько моя коллекция именных артефактов не пополнялась, да и враги измельчали, одна шелупонь, типа тебя, Алёша. Что, думал, самый умный? Вы все, кто с Москвы, себя умнее всех считаете, а в итоге то что?

– Чего тебе надо от меня? – психанул я. – Я просто выжить хотел, да и близких своих не потерять. Мне твои замуты и проблемы по хрену, я по сути вообще нейтральная сторона, мне и на тебя, и на Петра насрать, у меня своих проблем по горло, понимаешь?

– По горло значит? – жёстко ответил Саймон Вирус, соскакивая со стула. – Нейтральная сторона? Да таких проблем, что ты мне подкинул, не разгрести за десяток лет, сукин ты сын!

Он прошёлся взад- перёд, затем подошёл к двери, и обернулся.

– Чё, думаешь, я бы Машу Лампасс казнил? – спросил император. – Да я знаю, что она не при делах, помиловать её хотел, кто бы ещё меня фильмами радовал? А ты, конь в яблоках, всё обосрал! Теперь у Петра в его фильмах сниматься будет, а тот уж знает, как на мозоль наступить.

– Нечего было понты корявые колотить! – проворчал я. – Я то не знал, что к чему…

– Ты бы в интернете поинтересовался, кто моя любимая актриса! – с укоризной произнёс тот. – Но всё это лирика, Лёша. До встречи в этом кабинете.

Саймон кивнул на стеллажи:

– Удачи!

Император вышел а дверь, и следом в кабинет вошли мои конвоиры, надели на меня наручники, и мы обратным маршрутом добрались до броневика. В компании суровых военных домчались до тюрьмы, и вскоре я лежал на досках своих нар, предаваясь невесёлым мыслям. Эх, жизнь моя жестянка… Уж если сам Саймон решил украсить мной свою коллекцию артефактов, то это точно пипец, сушите вёсла, поезд приехал.

Дверь открылась, и в камеру вошёл высокий тощий мужик лет пятидесяти, с огромной бородавкой на носу.

– Здравствуйте, господин Воропаев! – посетитель брезгливо протёр лавку носовым платком, и постелив сверху газету, присел за стол. – Я ваш адвокат, Мирон Аносов.

– Кто? – удивился я. – Толковый хоть? Да не теряй время, друг, мне ты точно ничем не поможешь, только себе репутацию изгадишь.

– Вы так считаете? – улыбнулся Мирон. – Ну я, вашего позволения, всё же попробую.

– Валяй, Аносов! – махнул я рукой. – А что, суд будет?

– Конечно, будет вестись прямая трансляция с суда, вы бы знали, сколько стоит рекламное время, фигура вы весьма популярная.

– Да неужели? – я подсел к нему за стол. – Разговаривал я сегодня с императором, шансов нет у меня. Так что суд будет фарсом, это к гадалке не ходи.

– Но так или иначе, вам положен адвокат! – Аносов поднялся и подошёл к двери. – Встретимся в суде!

– И всё? – хохотнул я. – А чего приходил?

– Для протокола! – дверь открылась, и он вышел.

Ну и цирк! Чувство отчаяния перехватило горло, я опустошённо опустился на нары. Адвоката они прислали, что б он сдох! Разбежался, и ударил ногой в дверь, затем ещё раз, да что ей будет, железной… Опустился на бетонный пол, и в звенящей тишине услышал бухание своего сердца, оно бешено колотилось, как движок, загнанный в красную зону тахометра.

– Так, хватит паники! – сказал я сам себе. – Они наверняка писают от смеха, глядя на меня через видеонаблюдения, глядишь, и всплывёт в интернете это видео, скажут потом, что Воропаев обосрался от страха. Да хрен им по всей роже.

Поднялся с пола, и заметил на лавке газету, забытую Аносовым. Подобрал её и завалившись на нары, углубился в чтение.

«Имперский Вестник». На первой странице моя фотография с паспорта, и заголовок большими буквами – «Известный преступник Алексей Воропаев наконец предстанет перед правосудием». В статье полная бредятина, выставили чуть ли не правой рукой Петра, головорез, каких мир не знал, настоящий выродок. Несколько фоток истерзанных тел имперских солдат, и подпись – «Воропаев ответит за их смерть». Вот уроды, я то тут каким краем? Затем прочёл интервью с господином Разановым, тот тоже нелицеприятно высказывался обо мне, ну тут понятно, за дочку переживает, это святое. И она уже дома, оказывается.

На второй странице большая фотка моей Машки, пишут, что её обмен на госпожу Разанову произвели, мятежная актриса сейчас у царя Петра. У меня вырвался вздох облегчения, хоть что-то порадовало, не всё ж ведь одним бедам приходить.

«Новый вид одежды от известного модельера». На фотке кутюрье, с которым пересекались в ресторане Саймонуса, важно стоит в спортивном костюме с полосками. Вот гад, воспользовался ситуацией и украл идею, ну не мудак ли он?

Дочитал газету, и отложил в сторону, ну, хоть за Машку теперь спокоен. Вскоре жандарм принёс поднос с обедом, и я с аппетитом перекусил, запив каким -то компотом. Но поваляться на нарах мне не дали – отвели в просторное помещение, попутно посоветовав следить за базаром, не то мне на полном серьёзе отрежут яйца. Такой поворот событий удивил, что-то мне приготовили уже. Пристегнули цепью за ногу к массивному столу, и запустили журналюг с камерами, сразу защёлкали вспышки фотоаппаратов, вот оно что оказывается…

– У вас десять минут! – сказал прессе важный офицер безопасник.

– Газета Имперский Вестник! – представился тощий мужик с залысинами. – Скажите, Алексей, почему вы предали своих боевых товарищей?

– Тамбовские волки им товарищи! – ответил я им.

Зал возмущённо загудел, и раздался второй вопрос:

– Были ли вы любовниками с госпожой Лампасс?

– Настоящие джентльмены не распространяются о таких вещах! – ответил я фразой из голливудского фильма. – Не суй свой нос туда, куда собаки свой хрен не суют.

– Настоящий джентльмен не втянет даму в свои мерзкие дела! – звенящим от возмущения голосом воскликнул журналист.

– Да пошёл ты на хрен! – негромко сказал я ему и крикнул в зал:

– Следующий!

– Светлогорьевский Артельщик! – протянул вверх руку рыжий детина в жёлтом кожаном плаще. – Правда, что вы доставили мятежному царю Петру его пропавшую дочь?

В зале повисло гробовое молчание, похоже, что этот артельщик нехило копнул, кое для кого из присутствующих здесь это стало настоящим откровением.

Я многозначительно усмехнулся и вспомнив об угрозе кастрации, отрицательно помотал головой.

– Это полнейшая чушь!

– Не обманывайте! Где она скрывалась всё это время?

– В канаве лошадь доедала! – хмыкнул я. – Показать где?

В зале раздались смешки, похоже рыжего журналюгу своя братия недолюбливает, тот покраснел, и замолчал, с ненавистью посматривая на меня.

– Журнал Гонщик Империи! – вперёд вырвался совсем молодой парнишка. – Какая ваша любимая модель автомобиля и почему?

На парня зашипели, мол, что за тупые вопросы, но я ободряюще подмигнул бедняге, и ответил:

– «Бродяга»! Настоящий мужской автомобиль, не для гламурных сучек.

Да, хоть повеселюсь на прощание, устроили цирк, думают, что я как киношный злодей, начну толкать высокие речи, глядишь, и на сенсацию наболтаю в горячке. Да вот фиг вам, не на того напали.

– Как вы объясните сходство покойной царицы Нины и якобы вашей похищенной жены? – подал вновь голос артельщик, вот ведь пристал, как банный лист. – Сходство поразительное, не правда ли?

– Пресс конференция окончена! – громовым голосом возвестил безопасник. – Увести арестованного!

Вновь возмущённый вой пишущей братии, среди которого явно слышались вопли рыжего артельщика:

– Я ведь прав, вы не видите, они специально прекратили общение! Я этого так не оставлю!

Эх, не накликай на себя беду, паренёк, похоже эта тема закрыта неспроста.

Вновь камера, и опять лежу на нарах, перечитывая газету, чтобы заглушить точившую душу тоску. Подсадили бы кого, совсем неохота оставаться наедине с беспокойными мыслями.

– Хоть книжку дайте! – крикнул я. – Будьте людьми!

Минут через десять дверь камеры отворилась, и вошёл красномордый жандарм. Дыша перегаром протянул мне какую-то книгу и произнёс, обдавая меня смрадом:

– На, полистай, сука!

Затем развернулся и вышел из темницы.

«Герои Империи». Мельком пробежался по страницам – фотографии с описанием подвигов солдат с секторов. Сержант Лазанов, погиб в схватке с тремя боевыми роботами повстанцев, вызвав огонь на себя, чем спас свой взвод от смерти. На фотографии молодой ушастый парнишка, с довольно детским лицом, в камуфляже и с «веслом» на плече. Посмертно награждён орденом Высшего Почёта. В родном городе сержанта установлен памятный обелиск.

Отложил книгу в сторону, и закрыл глаза, пытаясь успокоиться – захлестнула волна какого-то «движняка», напало желание активных действий, но что я могу сейчас? Максимум насмешить охрану… Будет день, будет пища, а потом и посмотрим, что да как, будет хоть один шанс, и я его не упущу, зубами вцеплюсь, терять мне нечего.

Глава двадцать третья

За пару дней я выучил забытую адвокатом газету чуть ли наизусть. Дни тянулись с черепашьей скоростью, и настоящей отдушиной стала единственная прогулка в дворике с остальными заключёнными, немного поболтали с Рональдом, того с «девятки» привезли на суд за убийство тамошнего вертухая. Старый зек не ждал подарков от судьбы, в «огонь», так в «огонь». Главное покарал того, кто убил его младшего брата ни за что, так, по пьяни забил до смерти дубинкой, срывая на несчастном арестанте злость.

Рональд подарил мне неплохую книжку, по истории этого мира, его легенды и обычаи, с интересом читал её, удивляясь сходству наших вселенных. Так же как и у нас в цене смелость и отвага, деньги и власть, свои древние герои, валившие драконов чуть ли не десятками за раз, и ублажавших по сотне женщин за ночь. Ну да, порубил на колбасу дюжину несчастных птеродактилей – переростков, отодрал взвод красавиц, и глядишь, день не зря прошёл. А завтра с утра можно опять ринуться вперёд за подвигами, настоящий герой всегда найдёт приключений на свою задницу. Прямо как я, вот своим бабам приношу только проблемы.

С утра перекусил гречневой кашей с мясом, вскоре пришёл жандарм и отвёл меня в душевую, где выдал безопасную пластиковую бритву.

– Приведи себя в порядок! – напутствовал он. – Судья Рамизов не любит небритых, начальству потом нагоняй будет.

Значит суд… Не спеша принял душ, побрился, глядя в старое мутное зеркало. Посмотрел себе в глаза – какая же у меня несчастная морда. Подмигнул и улыбнулся себе – держи хвост пистолетом, Алёша, не дай им глумиться над собой, пусть видят, что ты сильнее их.

На столе ждал новый комплект робы и обуви, совершенно новый, оторвал этикетки и оделся, сунул руку в карман, и остолбенел, нащупав там непонятный предмет. В душевой находилась всего одна камера, и я встал под неё, и вытащил на свет Божий крохотный баллончик – спрей, выполненный из странного материала, походящего на стекло, с прикреплённой на тонкой резинке запиской – инструкции, выполненной в довольно приличной типографии.

«Спрей боевого применения «ВЗЛОМ» используется для разрушений преград и заграждений любого известного типа. При распылении спрея, меняется молекулярный состав наносимой поверхности, и в итоге она становится чрезвычайно хрупкой…»

Понятно, очень хорошая штуковина, убрал её в карман, нагнулся, и просунул инструкцию между прутьями решётки стока, плыви родная…

Вышел в коридор, и конвоир, надев на меня наручники, отвёл какое-то небольшое помещение, где я подписал какую-то бумагу, суть которой сводилась к тому, что претензий к этой тюрьме у меня нет и не будет. Потом меня вывели во двор и посадили в знакомую мне по поездке к императору, бронемашину. Залез вовнутрь, мои ноги приковали к полу, и на меня зло уставились две пары глаз – те же суровые парни, что и в тот раз, смотрят на меня, не мигая. И в их взгляде я не уловил ничего для себя хорошего – так глядит собака, ждущая от хозяина команды, чтоб растерзать тебя в клочья.

– Привет бойцам! – усмехнулся я. – Расслабьтесь, я вас не трону.

– Заткнись, сука! – прорычал один из солдат, и коротко ударил меня кулаком в грудь, как говорится, «пробил фанеру». – Не заставляй нас нервничать!

Вот уроды, совершенно дикие люди, интересно, они и у себя дома такие?

Бронемашина тронулась с места, посмотрел на пулемётчика, тот как и в тот раз крутился во все стороны, боятся гады, правильно, бойтесь. Люк над головой механика -водителя открыт, похоже, что это стрелянный воробей, специально так сделал, надеется, что в случае подрыва машины взрывная волна катапультирует его наружу. Через люк слышны множественные сирены машин жандармерии, да меня, судя по всему, везут с помпой и по высшему разряду, в стиле московских перекрытых улиц, перед проездом очередных высоко-откормленных «тузов».

…Знакомое «Думм» ухо уловило сразу. Стрелок-оператор «Наяды» был снайпером экстра класса, так как пуля достала нашего «мехвода» через броню и превратила в фарш, ошмётки плоти повисли на касках сидевших напротив меня бойцов, не пригодился тебе люк, дружище. И это всё на такой на такой скорости, неплохой выстрел, однако!

Между тем, потерявший управление броневик со всей дури влетел во что-то, меня кинуло вперёд, и я от души приложился головой о какую-то железную штуковину, чуть не потеряв сознание, в голове гул… Кровь тёплой струйкой потекла по щеке, вздохнул полными лёгкими пороховые газы, пулемётчик время не терял, отчаянно долбил куда -то влево, гильзы звонко катились по броне.

«Думм», и стрелок откинулся на кресле, заляпав внутренностями отсек. А с улицы раздавалась весьма плотная стрельба, кто-то истошно орал, веселье в полном разгаре.

Один из моих конвоиров сдёрнул остатки убитого пулемётчика на пол, и залез в его кресло, другой солдат пристроил к бортовой бойнице ствол своего «Рамзеса».

– На полдевятого синий дом, второй этаж! – донеслось из башни. – Контакт!

Бронемашину сотряс гул крупнокалиберного пулемёта, боец добил по своей цели не жалея ствол, его напарник вторил ему с автомата, ну а меня уже трясло, как в лихорадке. Изловчившись, вытащил из кармана аэрозоль, и стараясь не попасть на руки, аккуратной тоненькой струйкой «пшикнул» на цепь наручников. Подождал пару секунд, и дёрнул руки в сторону, металл рассыпался, как овсяное печенье, хмыкнув, повторил трюк с цепями на ногах. Подполз к трупу водителя, и снял с его пояса электрошокер, повернулся, и с душой приложил длинным разрядом к автоматчику, того заколотило, как эпилепсика, по штанине пробежала струйка мочи. Сдернул с него «рамзес» и подсумок с магазинами, заметив у него на поясе наручники, приковал солдата к лавке, на которой только что сидел. Убивать служивых совершенно не хотелось, как-то устал от всего этого дерьма, поэтому электрошоком досталось и башенному стрелку, сдёрнул его на пол, и застегнул наручники ему за спиной, пусть отдыхает, ну а мне пора.

Открыл боковую дверцу, выскочил наружу, и тут же попал в руки незнакомцам, они моментом отобрали у меня оружие и я услышал:

– Мы за тобой, хочешь жить, давай за нами! Пошёл!

Меня подхватили под руки, и потащили к подъезду невысокого пригородного дома, в том же бешеном темпе спустились в подвал. Их было человек шесть, парни, в руках «Валы», морды серьёзные, производили впечатление бывалых людей. Один из них устанавливал время от времени на стенах мины, было видно, что эти ребята всё продумали до мелочей.

– Придержите их ещё пару минут! – кто-то распорядился по рации, повернулся к говорившему. Высокий плотный мужик, разменявший четвёртый десяток лет, с улыбкой взглянул на меня.

– Вы кто? – спросил я его, мы быстро двигались по каким-то подземельям, похоже, что это инфраструктура местного метро.

– Полковник Конь, отдел «Выброс», – ответил тот. – Если вас интересует безопасность некой Марии Лампасс, то в ваших интересах выполнять наши требования, товарищ Воропаев. Вы меня слышите?

– Слышу! – уныло пробормотал я. – Из огня в полымя, взяли значит, меня за яйца.

– Да не так всё и плохо для вас! – воскликнул тот. – По крайней мере судить и казнить никто вас не собирается.

– Так какого хрена?

– Всё увидите! – отрезал Конь. – Шире шаг!

Пришлось увеличить скорость, мы практически бежали, и где-то позади внезапно что-то глухо бухнуло.

– Они идут! – констатировал минёр. – Первая сработала!

Минут через десять мы вышли из подъезда весьма обшарпанного дома, и уселись в большой микроавтобус. Один из парней закрыл дверь, и машина сорвалась с места.

– Вам привет от Герцога! – сказал я Коню, сидевшему напротив меня. – Он говорил, что вы хороший человек!

Взгляд офицера смягчился, и он спросил:

– А где вы его видели? Давно?

– Несколько дней назад, в дне пути от города Пшеничного, не запомнил название того места. Живёт на свалке, у его своя община.

– В своём репертуаре! – улыбнулся Конь. – Называйте меня Олег Николаевич.

– Как скажете, – я взглянул ему в глаза. – Вы из мира, где жив СССР?

– Я знал, что вы догадаетесь! – кивнул тот.

– «Наяду» ни с чем не перепутаешь! – усмехнулся я. – А мои друзья, вы их освобождать собираетесь?

– Всё зависит от вас, дорогой Алексей Петрович! – развёл руками Конь. – Пойдёте на наши условия, и мы вытащим их для вас.

– Так что же вам от меня надо? – спросил я его. – Хоть подумаю хорошенько, пока катаемся.

Я кивнул на окно, мы как раз неслись по загородной трассе, обгоняя попутные автомобили.

– Помощь в расследовании действий Подольского Сергея Ивановича, нас интересуют все подробности, все детали, буквально всё. Это первое. А во вторых хочу предложить вам сотрудничество. Ну куда вам ещё податься? А мы дадим крышу на головой для вас с Марией. Вы нас интересуете, Алексей.

– Понятно! – ответил я. – Выбора у меня нет, так что я согласен, надоело бегать от всех и всякого, знаете ли…

Конь ещё раз кивнул и улыбнулся, а я отвернулся к окну, и взглянул на зелёное небо. Лёгкие облачка, отличнейшая погода, кондиционер микроавтобуса остужал жару, но мне захотелось увидеть эти странные небеса зимой. При белом снеге…

Content

Александр Короленко
Доверие контролера

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья