Олег Рой, Екатерина Неволина

Повелитель снов

© Резепкин О., 2014

© Неволина Е., 2014

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

* * *

Моему сыну Женечке.

Олег Рой

Тем, кто видит сны.

Екатерина Неволина

Ты – здесь и нигде!

Ты – дым по воде,

То свет – то метель,

Ты – ключ и ты – тень!

Ты – знак в пустоте

Ты – боль от потерь!

Ты – крест на судьбе,

Ты – здесь, ты – нигде!

Татьяна Маликова.

Ловец души

Он вошел в кафе и быстро огляделся. Зал почти пуст, только несколько парочек жмутся за столиками по углам. И свет приятный – приглушенный, сумеречный. Когда-то он любил другой – яркий, бьющий в глаза свет софитов… Когда-то он и сам был другим. Радовался всяким пустякам, верил в счастье и умел создавать простенькие иллюзии на потеху публике. Неблагодарной публике, готовой забыть твое имя на следующее же утро после вчерашнего триумфа. Таков закон: сейчас они аплодируют тебе стоя, жадно ловят твой мимолетный взгляд, захлебываются от щенячьего восторга… А завтра пройдут мимо. Ничто не достается так дорого и не стоит так дешево, как успех.

Мужчина поежился и, отгоняя ненужные мысли, повел перед глазами рукой, затянутой в черную перчатку, несмотря на стоящую на улице не по-майски жаркую погоду. Уже не колеблясь, он прошел мимо пустых столиков к стеллажу, где стояло несколько книг. Детективы, фэнтези, что-то из классики, пара глянцевых журналов… Обычный ассортимент для модного кафе. Любой посетитель мог взять одну из этих книг. Или оставить здесь свою.

Человек в черных перчатках расстегнул молнию сумки и вытащил из ее темных недр непримечательную книжицу в светлой тканевой обложке.

Как часто он видел эту книгу у Нее в руках! Когда-то давно, еще в той жизни, от которой у него остались лишь жалкие клочки воспоминаний, похожие на обрывки праздничного серпантина и грязные затоптанные конфетти, которые сметают поутру с арены.

Когда-то Она любила перелистывать эти чуть пожелтевшие страницы…

Он наклонился. Ноздри тонко очерченного носа, немного напоминающего клюв хищной птицы, нервно вздрогнули, алчно вбирая в себя идущий от бумаги запах. Кажется, все еще пахнет Ее духами. Едва уловимо, но от этого запаха нутро скручивает тугим узлом, а кровь гулко начинает стучать в висках – совсем как тогда, в другой жизни… Так и кажется, что еще немного, и послышится тихий нежный голос, с укоризной произносящий его имя…

Если бы Она только знала, какой цели послужит Ее книга!

Какая злая ирония! Мастер оценит.

Уже не медля, человек поставил томик на полку и на миг легко коснулся обтрепавшегося по краям корешка старинным перстнем, в котором, как застывшая капля крови, тускло поблескивал рубин, испещренный мелкими царапинками-значками. Теперь на книге осталась особая, не видимая глазу метка. Для большинства посетителей кафе этот томик не будет ничем отличаться от других, но те, для кого приготовлен этот сюрприз, невольно, даже не отдавая себе в этом отчета, потянутся к нему. Дело будет сделано.

И тогда метка окончательно исчезнет, чтобы не вызывать подозрений и не допустить провала блестящей задумки Мастера.

Нет, все пойдет по плану, можно не сомневаться.

Мужчина отошел вглубь кафе, сел за столик и заказал услужливому официанту со штангой в мочке уха кружку кофе.

Официант, как и большинство людей, смутно чувствующих исходящую от человека в черных перчатках опасность, принес заказ почти мгновенно и поспешил тут же исчезнуть в глубинах кухни.

Кофе был украшен пышной белой пенкой, и мужчина машинально глотнул принесенный напиток, но тут же с отвращением отодвинул в сторону. С некоторых пор еда и напитки казались ему песком и пеплом. Не слишком-то приятно глотать песок и пепел.

Мужчина положил ладони на столешницу и, глядя на гладкую кожу тонких перчаток, приготовился ждать. Ждать он умел, наверное, как никто другой.

Глава 1

Романтическая находка

Это был, наверное, самый потрясающий день в ее жизни.

Небо над головой казалось настолько ярко-синим, что можно было подумать, что в фотошопе подкрутили яркость картинки. Парк приветствовал их тугими цветами, наливавшимися звонкой весенней силой, мягкой, еще не истоптанной травой и сотней самых разных запахов, среди которых сквозили сладкие цветочные нотки, тяжелый земляной аромат, а еще – привкус ванили, кокоса и свежих крендельков, которыми торговали в открытой палатке.

Алиса Панова и Олег Волков взяли себе по большому кренделю. Она – с розовой глазурью и кокосом, он – с изюмом и шоколадом. Оба смеялись, кормя друг друга из рук и перепачкав шоколадом и глазурью друг другу лица, как индейцы, вышедшие на тропу войны. Они дурачились, и было так легко, словно и не существовало той тяжелой осени, когда пришлось осваиваться в академии инициатов, столкнувшись с жесткими правилами и борьбой, развязавшейся среди студентов за место под солнцем. Словно не было страшной угрозы, предназначенной третьему члену их новообразовавшейся команды, и ужасной сцены, когда обаятельный преподаватель сценического мастерства вдруг превратился в одержимого демоном монстра…[1] Словно не было жесткой зимней сессии, в ходе которой с первого курса оказалась отчислена сразу треть потока… Словно не было внезапного отъезда Криша сразу после разговора, в котором Алиса призналась, что не может больше с ним встречаться, и последующих укоров совести, тяжелой вины за обиду и одиночество другого человека, доверившегося ей…

Но, самое главное, исчезла та ледяная стена отчуждения, что стояла между ней и Олегом бесконечно долгое время. Все недомолвки, взаимные претензии и непонимание растаяли, как тает сосулька, попавшая на мартовский солнцепек.

Все это стало вдруг далеким-далеким, как полузабытая детская сказка.

Они шли, держась за руки, купили надутый гелием воздушный шарик в виде забавного монстрика и запустили его в небо.

А потом, как в начальной школе, бегали наперегонки по дорожке. Причем, как заметила Алиса, Олег совершенно не хромал и небрежно нес свою трость в руке.

Потом они заглянули в кафе, к счастью, почти безлюдное в это время.

Они уже подошли к столику, когда Алиса вдруг заметила странного посетителя. Он сидел у дальней стены и, несмотря на жаркий день, был весь в черном: черный плащ с поднятым воротом, надвинутая на лоб черная шляпа, благодаря которой на лицо падала густая тень. На миг девушке показалось, будто у незнакомца вообще нет лица – только черная дыра, начинающаяся сразу над воротником.

Девушка вздрогнула. Внезапно ей стало не по себе. Появление незнакомца было похоже на появление черной грозовой тучи среди ясного неба.

– Алиса? – Олег встревоженно посмотрел на нее.

Панова попыталась улыбнуться и села на стул спиной к неприятному человеку. Лучший способ избавиться от раздражающего фактора – повернуться к нему спиной и постараться не обращать на него внимания. Подошедший к столику немного неформального вида официант, улыбающийся весьма мило, разрядил обстановку.

Алиса заказала кофе по-венски и два разноцветных шарика мороженого. И тут взгляд ее упал на книжную полку. Девушка сама не могла сказать, что именно ее привлекло в не слишком толстой простенькой книге, но как завороженная Алиса сделала несколько шагов и взяла томик в руки.

Он был чуть теплый, словно живой. Тканевый переплет от времени протерся по краям так, что на углах выглянула картонная основа… слегка пожелтевшие страницы… Чувствуя странное волнение, словно в предчувствии чего-то то ли очень прекрасного, то ли крайне важного, она прочитала тисненное вылинявшим золотом название: «Лирическая поэзия». На титульном листе едва можно было разглядеть выцветшую надпись, сделанную, очевидно, перьевой ручкой: «Милой Кристине», и год издания – 1945. На обороте титульного листа шли и другие имена: «Кристина», «Анечка», «Ева». Каждое из последующих имен было написано уже другим почерком и явно гораздо позже.

Дальше шли стихи.

* * *

Среди миров, в мерцании светил

Одной Звезды я повторяю имя…

Не потому, чтоб я Ее любил,

А потому, что я томлюсь с другими.

И если мне сомненье тяжело,

Я у Нее одной ищу ответа,

Не потому, что от Нее светло,

А потому, что с Ней не надо света[2].

– Что это?

Алиса вздрогнула. Найденная книга так увлекла девушку, что она позабыла обо всем, даже об Олеге.

– Лирика, – ответила Алиса. – Посмотри, последняя строка в этом стихотворении подчеркнута расплывшимися синими чернилами. Представляешь, кто-то давным-давно листал эту книгу и делал отметки… Видимо, книга передавалась в семье из поколения в поколение! Это же настоящая живая история!

Они вернулись к столу, им принесли заказ, но Алиса и Олег были больше заняты странной находкой. Некоторые строчки в книге оказались подчеркнуты, но, что самое удивительное, среди страниц лежал засушенный цветок мака. Совсем плоский, поблекший и давным-давно лишившийся запаха, необыкновенно хрупкий и трогательный.

– Я уверена, что с этой книгой связана какая-то романтическая история. Двое влюбленных… Он подарил ей этот цветок… А потом что-то случилось… – Алиса склонилась над страницами. – Знаешь, мне кажется, что я чувствую слабый аромат каких-то духов…

Олег тоже нагнулся над книгой и посмотрел на Панову виновато.

– А мне кажется, пахнет только старой бумагой… Но считаю, ты права насчет влюбленных. Есть в этой книге нечто особенное…

– Ты тоже почувствовал?! – Алиса в волнении сжала его руку.

Волков кивнул.

Некоторое время они так и сидели над книгой, держась за руки. Казалось, в этот момент весь воздух между ними пропитывается особой магией. Они стали как-то особенно близки друг другу, словно сами души их сейчас соприкоснулись, как соприкасались руки.

– Ты думаешь, они были счастливы? – спросил Олег.

И Алисе не потребовалось переспрашивать, о ком он говорит.

– Я уверена, что да, – ответила она и слегка нахмурилась.

– Ты думаешь, что недолго? – Олег не отводил взгляда, легко читая все ее мысли и не ожидая ответа на свой вопрос: оба уже чувствовали, что в той далекой истории было нечто загадочное и трагичное.

У столика появился официант.

– У нас сегодня плохой кофе? – спросил молодой человек немного нервно.

– Нет. – Олег поспешно подвинул к себе чашку и сделал большой глоток. – Очень вкусно. А с чего вы решили?

– Да тот… – официант кивнул в дальний угол, – тоже его пить не стал.

Алиса, позабывшая о незнакомце в черном, посмотрела туда, куда указывал парень. Зловещий тип исчез, видимо, прошел мимо, пока оба были заняты книгой, и на столе действительно стояла одинокая чашка кофе. Кажется, даже не тронутая.

– Спасибо, все вкусно. – Алиса, улыбнувшись, принялась собирать ложечкой растаявшее мороженое. – Мы просто засмотрелись… Скажите, а можно взять эту книгу?

Официант посмотрел на лежащий на столе томик.

– Впервые вижу. Кто-то принес. Конечно, берите. Как будете в наших краях, приносите что-то свое, и считай, в расчете. Книгообмен. По-моему, годная идея.

И он ушел, вновь оставив их вдвоем.

– Ты уверена, что можно взять эту книгу? – спросил Волков.

– Нам же только что разрешили.

Олег досадливо поморщился.

– Я не о том, ты сама поняла… Если с ней связана какая-то трагическая история… Может, лучше просто оставить ее здесь? Помнишь, нас учили, что вещи имеют память и могут нести в себе эмоции своих владельцев.

Кроме общеобразовательных дисциплин в академии инициатов преподавали предметы весьма специфичные. Взять хотя бы теорию знаний. Казалось бы, скучнейшая дисциплина, однако лекции и особенно практические занятия профессора Мельникова проходили весьма неожиданно и, без сомнения, незабываемо. Чего стоила имитация пожара в первый же учебный день после поступления в академию или эксперимент с электрическим стулом, при одном воспоминании о котором у Алисы до сих пор коленки тряслись. Преподавались им и науки, связанные с оккультизмом, магией и древними верованиями. Один из предметов этого профиля как раз и вел Криш, и именно его лекцию вспомнил сейчас Олег Волков.

Да, действительно, опасно брать вещь, носящую на себе яркий отпечаток прежнего владельца, особенно если с ним случилось нечто нехорошее или он испытывал яркие негативные эмоции… Но книга буквально заворожила девушку. От нее веяло тайной и… почему-то снами. А уж сны – главный профиль Алисы Пановой. Легкий, как тот самый пригрезившийся ей аромат духов, отпечаток сна лежал на этом томике. Расстаться с ним? Ну уж нет! Ни за что!

Девушка положила руку на книгу, словно охраняя ее от посторонних. Даже от Олега.

– Мне она нравится. Я очень хотела бы ее взять, – решительно произнесла Панова.

Олег кивнул.

– Ну что же, о чем речь. Значит, бери.

Он расплатился, и они, прихватив томик, вышли из кафе на улицу, уже тонувшую в легких, будто акварельных, весенних сумерках.

* * *

Это была странная Москва. Мало того что черно-белая, но еще какая-то не такая, непривычная взгляду. Приглядевшись, Алиса поняла, что словно попала в город из старой-старой кинохроники. Не было видно скопищ припаркованных машин, да и вид зданий оказался другим. Из центра исчезли привычные высотки, стало пусто и удивительно свободно. Мимо проехала машина, которая сейчас с честью могла бы участвовать в параде ретроавтомобилей.

«Это чьи-то воспоминания», – догадалась Алиса. Подобные сны она видела очень редко. Девушка с любопытством огляделась. Какой на дворе год, предположить она не могла.

У моста, глядя на воду, стояли юноша и девушка. Это была странная пара. Девушка казалась сказочной принцессой. Невысокая, хрупкая, в пышном, доходящем до лодыжек шелковом платье в крупный горох, с узенькой-узенькой талией, перетянутой широким поясом. На ногах у девушки были туфельки-лодочки. Прическа – классически-строгая: из пучка не выбивалось ни единой русой прядочки. Парень – высокий, особенно на ее фоне, был одет в старую военную форму с отпоротыми погонами, на рукаве виднелся шов, выполненный со всей возможной аккуратностью человека, впервые взявшего в руки иголку. Алиса подошла поближе, прислушиваясь к разговору, и вдруг заметила в руках у девушки уже знакомую книгу.

– Я подписал ее для вас… если вы не против… – смущаясь, говорил парень.

– Мы же договорились! – Девушка с притворной сердитостью посмотрела на собеседника. – Никаких «вы»!

Парень еще сильнее смутился. Он был красив, хотя его крупное волевое лицо немного портил след ожога на скуле.

– Вы такая… То есть ты такая… что мне хочется говорить «вы»… Я вот думал, что, если бы не война, мы бы никогда не встретились.

– Да, я тоже об этом думала! Вот, кажется, война – это такой беспросветный ужас! Все было так страшно! Но ведь мы победили! А еще я встретила тебя, и это самое лучшее в моей жизни.

Молодой человек повернулся и порывисто обнял девушку.

– Кристина… – прошептал он. По тому, как бережно, как осторожно он ее обнял, становилось понятно, что девушка казалась ему очень хрупкой, едва ли не стеклянной.

– Ничего, Вася, – шептала красавица в шелковом платье. Она держалась за своего спутника, словно за спасительный якорь. – Теперь все будет хорошо. Вот увидишь!

Он усмехнулся.

– Я ничего не умею, только воевать, только убивать людей. А ты даже не знаешь, какая это грязь – война! Ты жила в другом мире. Ты – Золушка с подмостков, а я?..

– Глупости! – Кристина отстранилась. – Ты – победитель и не говори о том, что никуда не годен! Просто тебе еще не удалось пожить мирной жизнью. Вот посмотрим! Ты выучишься, найдешь хорошую работу! Стране знаешь как нужны сейчас умные и смелые люди!.. А я… ну хочешь, я уйду из балета? Хочешь?!

Юноша склонил голову.

– Ты права, Кристина. Я веду себя как трус. Я действительно выучусь. Ради тебя, ради нас! И не вздумай даже бросать балет! Обещаешь?

– Дурачок! – Она засмеялась. – Конечно, обещаю! Я же тебя люблю!

Они принялись целоваться, и Алиса, опомнившись, поспешно отступила.

Она и сама чувствовала себя счастливой. Вот эти двое – первые владельцы доставшейся ей книги! Они такие разные, но они любят друг друга, а любовь творит настоящие чудеса! Эта книга стихов как талисман, как знамя всепобеждающей любви! И Алиса с Олегом тоже могут быть счастливы – просто так, не оглядываясь на прошлое, не опасаясь будущего. Счастье таится в каждом мгновении, главное – оставлять свое сердце открытым!

Зазвенел проезжающий мимо трамвай, болтая и смеясь, прошла группка молодежи, по одежде напоминающая скорее Василия, чем его рафинированную спутницу… Сорок пятый год – год, которым датирована книга стихов, год нашей победы в Великой Отечественной войне… Какое, оказывается, это яркое, счастливое время – время новых надежд, когда все горизонты кажутся достижимыми…

Еще улыбаясь, Алиса отступила в туманное пространство снов, оставляя влюбленных наедине со своим счастьем.

Но до чего же хорошо, что ей удалось все это увидеть!.. Как хорошо, что они с Олегом взяли книгу!

Глава 2

Взлеты и падения

День начинался так же, как и всегда. Олег встал пораньше, чтобы погулять со своим псом Чудом, чье имя одновременно означало и Чудо, и Чудовище. Настроение после вчерашнего было замечательное, и Волков, не удержавшись, набрал СМС: «С добрым утром!»

Через минуту телефон пискнул, сообщая о приходе ответного послания: «С добрым утром! У меня потрясающая новость!»

Все ученики Международной академии истории и культуры, как официально называлась учебная организация инициатов, были обязаны проживать в общежитии, находящемся через дорогу от основного учебного здания.

Вызвано это было не столько тяжелым учебным графиком, хотя и он, к сожалению, имел место, сколько спецификой данного заведения. Дело в том, что академия, официально обучающая молодежь историческим и культурологическим дисциплинам, на самом деле являлась учебной базой ордена инициатов – тайной организации, со времен инквизиции собирающей и курирующей людей, наделенных паранормальными способностями. И до поры до времени инициаты предпочитали держать обучающихся под контролем. Правда, справедливости ради следует сказать, что без крайней нужды в жизнь студентов не вмешивались и даже, напротив, позволяли им допускать ошибки, чтобы обучение происходило на собственном опыте. Инициаты, как понимал Олег Волков, придерживались мнения, что лучше один раз пережить, чем сто раз услышать. И частично были правы.

Велев Чуду хорошо себя вести, Олег ополоснулся под душем, а туалет и душевая были в каждом номере этого странного общежития, и поспешил на завтрак в столовую.

Обычно завтракали они втроем – он, Алиса и Юля Красицкая, с начала учебного года тесно влившаяся в их копанию. Юля была удивительно красива, причем, как убедился Олег на собственном опыте, к красоте ее оказалось невозможно привыкнуть. Смотреть на нее – как на яркий свет, она и напоминала настоящий солнечный луч: светловолосая, тоненькая, с яркими голубыми глазами… неудивительно, что именно в этом теле нашла пристанище душа книжной, шекспировской, Джульетты. Но при этом, Олег не раз и сам удивлялся этому странному факту, он никогда не чувствовал себя влюбленным в Красицкую. Если бы его спросили почему, парень в недоумении пожал бы плечами, а подумав, сформулировал бы что-то вроде: «Ею нужно любоваться, разве можно влюбиться в Джоконду да Винчи или Мадонну Рафаэля?»

Когда-то он едва не допустил ошибку, начав встречаться с Юлей, но, к счастью, вовремя опомнился. Юля, похоже, была им слегка заинтересована, но только слепой мог не заметить притяжение между Волковым и Пановой, а потому девушка отступила в сторону, оставшись в этой троице на правах общей подруги и никогда не демонстрируя того, что такое положение сколь-либо доставляет ей проблемы или неудобство.

Вот и сейчас, заметив Олега в коридоре, Юля помахала рукой и легко поздоровалась:

– Привет!

– Привет! – отозвался Волков и подошел к девушке.

Алиса пока не появилась. Мимо прошла Тоня Морозова, пожалуй, самая страшненькая девушка на курсе, и Олег удивленно уставился ей вслед: что-то в ее облике сегодня было не то: то ли волосы по-новому причесала, то ли еще что-то сделала… Девушки подчас творят со своей внешностью настоящие чудеса.

Юля тоже обратила на однокурсницу внимание.

– А ей идет прическа! – присвистнула она. – И накрасилась наконец! Сразу на человека стала похожа, а то ходила целый год как серая мышка!

Но обсуждать Морозову они не стали, потому что в это время показалась Алиса.

– Всем доброе утро! Я не слишком опоздала? – Вокруг ее лица висели влажные после недавнего умывания прядки, но волосы уже были закручены в любимую прическу Пановой, похожую то ли на ушки, то ли на рожки. С этой прической Алисино лицо с узким подбородком напоминало задорную кошачью мордочку. Сходство усугубляли желтоватые глаза с вертикальными кошачьими зрачками.

– Да ты хоть целый день спать можешь, – усмехнулась Юля, – сегодня же семинар, а у тебя такая удобная специализация: спи себе и получай за это зачеты! Все бы так жили!

– Это точно! – Алиса улыбнулась, показывая, что вовсе не обиделась на шутку. – Кстати, о снах. Я сегодня видела кое-что интересное. Пойдемте, за завтраком расскажу…

История про влюбленных из послевоенного времени показалась Олегу интересной, а вот Юля отнеслась к ней настороженно.

– Отнесли бы вы назад эту книгу, – сказала она немного нервно. – Мало ли что…

Слишком личное отношение Юли к книгам было объяснимо, и Олег с Алисой понимающе переглянулись.

– Понятно. – Юля перехватила их обмен взглядами и отвернулась. – Как знаете. Но, по-моему, твои сны очень редко ведут к чему-то хорошему.

Теперь обиделась уже Алиса.

– Благодаря моим снам мы нашли и смогли спасти отца Олега, а еще помогли Квазимодо и Еве[3], – напомнила она. – Не будь вороной, которая только и умеет что пророчить беду!

– Я-то не ворона! И вообще!..

– Брейк! Брейк! – Олег поднялся со стула и замахал руками, как рефери на боксерском поединке. – Вам не кажется, что ссориться из-за книги глупо?

– А может, речь не о книге? – Глаза Юли опасно сузились. – Может, кто-то привык жить так, словно весь мир должен прогибаться под его волю? А что, очень удобно. Сегодня этот кто-то выбирает одно, завтра передумывает и берет другое… Влезает в опасные дела и выходит из них победителем. Эдакий любимчик фортуны. И все всегда у него получается!

Алиса тоже поднялась со стула. От щек девушки отхлынула кровь, а губы задрожали.

И тут Юля опомнилась.

– Ой, прости! – Она потянулась к Алисе, заглядывая в ее глаза с вертикальным кошачьим зрачком. – Что-то меня не в ту степь понесло. Я не со зла, честное слово! Ты простишь?

Алиса вздохнула.

– Знаешь, ты во многом права, – вдруг заявила она. – Я действительно иногда слишком много на себя беру.

– Девушки, – напомнил Олег, постучав по циферблату часов, которые носил на запястье, несмотря на то что и без них обычно мог с поразительной точностью определить время, – сеанс психоанализа – это, конечно, круто, но, может, отложим? Снятие баллов за опоздание еще никто не отменял.

– Это точно, и в моей ситуации каждый балл на счету, не хотелось бы вылететь из академии, – Юля протянула Алисе руку, – так что мир?

– Мир!

Они по-детски сцепили мизинцы.

Но на семинар Олег Волков все равно опоздал…

Он уже подходил к аудитории, в которой проходили занятия, когда вдруг заметил Криша. Они не виделись примерно полгода. Криш стоял, небрежно прислонившись к стене коридора, как всегда безупречно одетый, и белая рубаха с коротким рукавом подчеркивала загорелую до бронзового отлива кожу. И загар, и новая стрижка, благодаря которой волосы казались небрежно взлохмаченными, но на самом деле их укладка была выверенной до последнего волоска, очень шли ему, а ярко-синие глаза выглядели еще ярче, еще пронзительнее.

Олег замедлил шаг, чувствуя, что предательская хромота, как всегда не вовремя, возвращается.

– Не ждал? – Криш усмехнулся.

Волков пожал плечами.

– А ты, вижу, неплохо отдохнул? – спросил он небрежно.

– Если так можно сказать… – Криш разглядывал своего собеседника словно бы с любопытством. – Кстати, слышал, ты ко мне заглядывал. Моя соседка была впечатлена и не отказалась бы от свидания с тобой.

– Спасибо, у меня уже есть девушка.

– Неужели? – Криш состроил недоуменное выражение. – И давно?

Олег промолчал. Так получилось, что они оказались соперниками. С самого начала отношения между ними складывались странно, хотя Криш не раз помогал им с Алисой, а Олег спас ему жизнь там, в Антарктиде.

Наверное, Криш думал о том же, потому что его взгляд стал таким жестким, что о него, казалось, можно порезаться.

– Я был перед тобой в долгу, но теперь мы в расчете.

– В расчете, – легко согласился Олег. – Это все, что ты хотел сказать? Если ты не против, я пойду, у меня занятия.

Куратор промолчал, только усмехнулся.

И Олег направился к двери. Криш появился не вовремя. Насколько замечал Олег, он всегда предвещал неприятности. Особенно сейчас, когда отношения с Алисой едва начали складываться…

После окончания семинара, в ходе которого Волков получил несколько замечаний от преподавателя и дружественный тычок от Темы, с которым подружился в последнее время, он вышел во двор. Светило солнце, и Олег блаженно зажмурился, отпуская в безоблачное небо тяжелые и ненужные мысли.

Оживленные голоса привлекли его внимание. Олег неохотно, словно потревоженная кошка, приоткрыл глаза и посмотрел на источник шума.

На крыльце стояла группа парней и одна-единственная девушка, за внимание которой сейчас и шла конкурентная борьба. Ничего, казалось бы, примечательного. В каждом вузе на каждом курсе есть своя красавица, добиваться расположения которой является даже элементом престижа… Все бы ничего, если бы не личность этой самой девушки. Сейчас парни соревновались за милость Тони Морозовой, еще вчера, пожалуй, самой последней претендентки на чье-либо внимание, дурнушки, стоящей в самом низу лестницы престижа, которая, опять же, совершенно негласно, но незыблемо существует в каждом вузе или школе.

Тоня Морозова и популярность! Вот уж действительно что-то новенькое! Сенсация местного масштаба.

Олег припомнил, что ему и самому с утра показалось, что Морозова неуловимо изменилась, словно стала немного другой…

Ребята хвастались, перебивая друг друга, кто-то под шумок пытался пригласить Морозову на концерт, но был остановлен бдительным соперником, который громогласно сообщил, что приглашающий – ужасный зануда и халявщик. Разборка шла полным ходом.

Волков на всякий случай отошел подальше и проводил недоуменным взглядом удаляющуюся в сторону калитки шумную процессию. Если уж Тоня Морозова выбилась в королевы курса, мир, должно быть, окончательно сошел с ума.

И тут Олега словно ударили под дых, разом выбив из груди дыхание. Дверь академии отворилась, и оттуда показались Алиса и Криш. Они шли рядом и о чем-то негромко говорили. Казалось, он мог бы даже расслышать их слова, если бы сделал еще один шаг… Эти двое так увлечены беседой, что даже не заметят… Ни Криш, ни Алиса не смотрели по сторонам. Но он не сделал этого шага, только сильнее стиснул серебряную рукоять трости в виде головы грифона.

Олег видел, как девушка с досадой дернула плечом, отвечая на вопрос своего собеседника, в ухе блеснула сережка – смешной цветок на длинной серебряной дужке, каждый лепесток которого был выкрашен эмалью разного цвета.

Криш снова что-то сказал. Олег обратил внимание, как соперник посмотрел на Алису. Особенно. Так не смотрят на тех, кто не имеет для тебя значения, так не смотрят на своих бывших девушек. Панова засмеялась.

Они очень подходили друг другу, это нельзя было не признать. Криш очень красив и элегантен – не чопорно, а с грациозной и тщательно выверенной небрежностью.

Алиса споткнулась, и Криш ловко подал ей руку, заставив Олега тут же вспомнить, что сам он ходит с тростью и, должно быть, по сравнению с Кришем кажется слоном в посудной лавке.

Почему же Алиса выбрала именно его? По недоразумению? От разочарования? Из обиды на Криша и желания таким вот диким способом ему отомстить? Может быть. Почему бы и нет? На данный момент это казалось самым правдоподобным объяснением.

Смотреть на этих двоих не было никаких сил. Сейчас Олег предпочел бы оказаться где угодно – хоть в лаборатории чокнутого профессора Ланского, хоть среди снегов Антарктики – прямо так, в футболке и тонких джинсах! Где угодно, только не здесь!

Прекрасного настроения как не бывало. Дождавшись, пока Алиса и Криш уйдут подальше (и при этом отметив, что они направились не к общежитию, а куда-то прочь по улице), Олег тоже покинул школьный двор и зашагал в противоположную сторону.

Колено отозвалось привычной болью. Как услужливый колокольчик на дверях, сигнализирующий о том, что хозяина побеспокоили. Динь-динь, непорядок.

Не правда ли, физическая боль – самый предпочтительный вид боли? Олегу казалось, что именно ее легче всего перенести, просто сжав зубы.

Он долго ходил по улицам, чувствуя себя опустошенным, словно перышко, гонимое ветром, когда в кармане нетерпеливо заворочался мобильный. Вытащив его, Волков, наверное, целую минуту смотрел на экран, где, сопровождая вызов, возникла фотография. Случайно снятая вполоборота Алиса. Тогда они еще не встречались. Здесь она немного растрепанная, из прически выбились коварные прядки, брови нахмурены, и все равно она очень милая. Телефон звонил и звонил, и Олег наконец нажал на прием.

– Привет, а я тебя потеряла, – зазвучал из трубки беззаботный голос. – Эй, ты где? У вас что, семинар не закончился?.. – и тут же с новой интонацией, обеспокоенно: – Олег, что-то случилось?

Она умела понимать даже молчание, и в голосе звучало столько беспокойства, что Олегу стало ужасно стыдно за внезапную необоснованную ревность. Что на него нашло? С чего? Почему бы Алисе не поговорить с Кришем. Он же, в конце концов, их куратор. Они просто разговаривали. Все остальное – его собственные фантазии, игра больного воображения и последствия неуверенности в себе.

Ему захотелось смеяться от собственной глупости.

– Все в порядке. Немного заблудился, но уже двигаюсь в нужном направлении, – отшутился он. И, между прочим, не солгал.

– Заблудился? Ты?! Не пугай меня! – засмеялась Алиса. – Кстати… или не кстати… тут кое-кто приехал…

– А я знаю. Криш, уже виделись. – Теперь, когда странная пелена упала с глаз, имя куратора уже не вызывало волну раздражения.

– Он был по делам в Северной Африке. Немного рассказывал – ну без подробностей, просто о поездке, я аж заслушалась, – девушка вздохнула, – так захотелось взять сумку и уехать куда-нибудь далеко-далеко… Хоть завтра.

– Было бы здорово, – согласился Олег. – Постараюсь что-нибудь придумать.

– Но ты же…

– Нет, банкоматы грабить не буду, – пообещал Олег, – коплю стипендию.

– О, стипендия! – с готовностью включилась в игру Алиса. – Значит, пойду собирать чемоданы!

– Можешь не торопиться. Думаю, немного времени у тебя на сборы есть. Скажем, годик-другой, пока накоплю… Я пока еще не Криш…

– Дурачок! – перебила его Алиса. – Как будто мне важны всякие поездки! Сам приходи. Надеюсь, ты уже близко, потому что я голодная. Жду тебя у столовой.

– Мигом буду. – Олег быстро зашагал в сторону общежития, ругая себя за напрасно потраченное на переживания время – то самое, которое можно было провести с самой замечательной девушкой на свете.

А ночью, должно быть под влиянием этого разговора, ему приснился странный сон.

Еще нестарый господин, лет, должно быть, сорока с небольшим, с легкой сединой в волосах и старинным моноклем в глазу, импозантный, в светлом костюме и идеально подходящих под него лаковых ботинках предлагал Олегу поездку на двоих на экзотический остров.

Происходило это в каком-то странном офисе с безликими белыми стенами и огромным черным столом, висевшим прямо в воздухе. Как заметил Олег, ножки стола не доходили до пола. На столешнице стояла ваза в греческом стиле, из которой торчал одинокий маковый цветок, до того неуместный в этом строгом офисе, что Олег невольно обратил на него внимание.

– Ну что, молодой герой, – господин, сидевший за столом, смотрел на Волкова иронично и в то же время покровительственно, – девушкам нужно создавать насыщенную, интересную жизнь. Иначе они уйдут к тому, кто умеет ее создавать.

– Алиса не из таких, – холодно ответил Олег.

– Что значит «не из таких»? – прищурился господин. – Ах, вижу, вижу, ты о корысти. Разрази меня молния! Конечно, нет! Не корыстью одной живут люди, и я вовсе не о ней, помилуй! Просто есть девушки, которым требуются впечатления, которые постоянно идут к горизонту. Посади таких в четырех стенах, они не упрекнут тебя ни словом, но… завянут. Как цветок. – И он кивнул в сторону вазы.

Олегу не нравился этот разговор. Не нравился и господин, который не сделал еще ни одного резкого движения, но тем не менее казался слишком вертким. Впрочем, дело происходило во сне. Благодаря урокам Алисы у Олега иногда получалось если не брать контроль над сновидением, то хотя бы осознавать происходящее. Вот и теперь он понял, что спит и видит сон, являющийся продуктом его подсознания и собственных сегодняшних размышлений. Ничего странного.

– Вы – голос моего подсознания, – заявил он человеку.

– Ну и пусть, – тот вдруг подмигнул, – еще один повод прислушаться к моим словам. Кстати, не хочешь ли свозить свою девочку на райский остров?

– Конечно, хочу, – в тон ответил Волков, наблюдая, как покачивается глянцево блестящий ботинок.

– Чудненько! Вот и договорились! – Господин живо, словно фокусник, развернул на столе карту. – Так-так, что же мы выберем? Мальдивы? Белый песок, океан… райское наслаждение… Что, нет?.. Гм… Да, точно! Вот ведь старый дурак, даже не знаю, что предлагать! – Он сокрушенно покачал головой. – Слишком просто. Конечно, Французская Ривьера. Изысканный шик, тонкий вкус, а еще сможете навестить своего знакомого… как его там?

– Квазимодо, – подсказал своему подсознанию Олег.

– Точно! – обрадовался мужчина. – Такое странное имя… Но не важно! Конечно, Ривьера! – Палец с идеальным маникюром уткнулся в карту. – Могу предложить отличный курорт. Очень немноголюдный. Так сказать, для своих. Особое предложение! – Он подмигнул.

Перед Олегом на стол, будто из воздуха (а что удивительного, во сне так случается на каждом шагу), плюхнулась толстая пачка фотографий. Волков перелистал, отмечая действительно красивые виды.

А сон был не таким уж плохим, даже занятным.

– Заманчиво, – согласился он.

– Нет! – Господин вдруг выхватил у него из рук пачку. – Никуда не годится! Не вижу блеска в глазах! Не вижу истинного желания! Не пойдет!

Чудак в лакированных ботинках оказался смешным и забавным.

– Все! Теперь нет сомнений! – Палец господина торжественно взмыл вверх. – Третий раз – самый верный, герой! Вот это – то, что нужно для вас!

Перед Олегом появилась всего одна фотография большого формата. Похожий на отколотую с одной стороны чашу остров с трехцветными скалами – белыми, черными, красноватыми. На них громоздились напоминающие ласточкины гнезда белые дома. Остров терялся в лазурно-синем, слепящем море. Это было красиво – на грани боли.

– Прекрасный выбор, молодой герой! – Господин, хотя Олег пока еще ничего не выбрал, покровительственно похлопал его по руке. – Это Санторини. Один из греческих островов. Ах, Эллада… alma mater. – Он преувеличенно громко вздохнул. – Место силы, сама чаша живой истории. Знаете ли вы, молодой герой, что в начале второго тысячелетия до нашей эры на этом острове уже была удивительная цивилизация! Видели бы вы эти прекрасные дворцы, эти невероятные фрески и тонко подогнанные мозаичные полы!.. Настоящая работа, а не ваш нынешний… как это называется?.. ага, спасибо, ширпотреб. В то время это была мощнейшая цивилизация! Кораблестроение, ремесла, апофеоз культуры.

Олега позабавила эта цветистая речь, полная преувеличений и слов в превосходной степени.

– И что же стало потом? – поинтересовался он.

– Вулкан, – вздохнул господин. – Коварный, как кот, который кажется спящим, но сторожит глупых мышей. Вулкан Санторин, находящийся в самом центре тогда еще круглого острова, однажды проснулся. Ну а дальше как в этих ваших фильмах про глобальные катастрофы. Лава, цунами, последние крики и прощальные поцелуи… Было весело. В конце концов большая часть острова оказалась затоплена, а из оставшейся получился прекрасный курорт. Как раз подходящее место для романтических каникул с девушкой.

Олег взял со стола фотографию. И действительно, завораживает.

– Ну что, согласен? Хочешь провести там каникулы? – Господин в лаковых ботинках с довольным видом откинулся на спинку кресла и забарабанил по столешнице наманикюренными пальцами, на одном из которых тускло сверкнуло массивное серебряное кольцо.

– Да, еще бы, – ответил Волков и в тот же момент проснулся.

Необыкновенный сон еще казался очень ярким, словно комната в общежитии была всего лишь выдумкой, а странный кабинет и волшебный остров как раз и являлись реальностью.

Как там назывался этот остров? Есть ли вообще такой?

Олег загрузил компьютер и взялся за изучение темы. Остров существовал на самом деле, и найденные в Сети фотографии оказались почти не хуже той, что Волков видел во сне. История острова тоже плюс-минус соответствовала.

«Ну вот, я уже во сне подключаться стал, – подумал Олег, листая фотографии и любуясь ярко-синим морем, невероятными скалами, цветущими террасами и лепящимися, как ласточкины гнезда, белыми домиками. – А ведь мастер предупреждал нас, что когда-нибудь такое произойдет. Нужно будет сходить на консультацию к специалистам по миру снов, чтобы случайно не устроить во сне мировой компьютерный коллапс. А то мало ли что в следующий раз приснится…»

На этой мысли он широко зевнул. До звонка будильника оставалось еще около двух часов, и стоило воспользоваться ими по прямому назначению.

«Вот бы действительно съездить на Санторини с Алисой…» – мелькнуло в голове перед тем, как Волков снова уснул.

Глава 3

Невероятная возможность

После занятий первокурсников собрали в актовом зале.

– Подведем предварительные итоги, – объявила директриса, цепким взглядом окидывая собравшихся. – Вам на электронную почту были отправлены списки успеваемости… Все их просмотрели и сделали выводы?

Алиса заглянула в свой, отыскала собственную фамилию на двенадцатом месте и фамилию Олега – на четвертом. Странно: кажется, за сутки оба опустились в турнирной таблице. До отчисления, конечно, далеко… Но все же… Она посмотрела на тройку лидеров. Первое место – Ника, хотя и разжалованная из старост, но, похоже, от этого с удвоенной силой взявшаяся за учебу. Ничего удивительного. Второе – Виталик Кузнецов, тоже вполне ожидаемо. А вот на третьем месте, потеснив Олега Волкова, стояло имя Артема Макарова. Тема был неплохим парнем с отличными способностями к электронике. Олег говорил, что Макаров самый сильный на их семинаре, но с остальными предметами у него вроде не ладилось. Когда же он успел их подтянуть?

Она покосилась на Макарова. Он и сам казался несколько обескураженным. Возможно, набрал баллы не за учебу, а за какие-то заслуги. Бывает. У них в академии может быть все, что угодно, даже самое невероятное.

– Все, кто находится в конце списка, могут срочно попытаться исправить положение или паковать чемоданы, – жестко закончила директриса. – Но это еще не всё. Сегодня я хотела объявить о том, что советом директоров принято решение о поощрении некоторых из наших студентов.

Студенты замерли в ожидании. Такое на памяти первого курса случалось впервые. Чтобы кого-то позорили или с шумом отчисляли из академии – пожалуйста, а вот поощрение – никогда.

– Двое ваших товарищей неплохо проявили себя полгода назад, в истории с театральной постановкой. Они уже получили за это наградные баллы, однако совет директоров решил, что в соответствии с заслугами этих студентов им необходимо дополнительное поощрение в виде отдыха на любом из европейских курортов. Волков Олег и Панова Алиса, – прочитала директриса почему-то по бумажке, хотя знала всех студентов поименно и ни разу не ошиблась, – после собрания зайдите ко мне в кабинет. Поздравляю. Давайте поаплодируем.

Алиса стояла словно оглушенная. Награда оказалась действительно неожиданной. В той давней истории они с Олегом пытались помочь Юле Красицкой, оказавшейся в весьма нелегкой ситуации, и даже не думали ни о каких наградах.

Но как же здорово! Неожиданно и замечательно!

– Поздравляю! Это заслуженно! – Юля радостно сжала плечи все еще не пришедшей в себя Алисы.

– Спасибо! До сих пор не могу поверить! – Алиса повернулась к Олегу.

Он казался еще более обескураженным.

– Ты не рад? – Девушка с тревогой посмотрела на Волкова. Со вчерашнего дня он вел себя как-то странно.

– Мы как раз вчера говорили о том, чтобы куда-нибудь поехать, – изрек Олег так мрачно, словно ставил смертельный диагноз.

– И что? – не поняла Алиса.

– Как-то очень своевременно…

– Совпало. Такое бывает, – вмешалась Юля. – И даже не думайте отказываться!.. Алиска, я тебе парео одолжу. Темно-голубое, хочешь?

Их разговор привлек внимание других студентов, стоящих поблизости.

– Вы что, собираетесь отказаться? – подняла брови Ника. – Может, вы сбрендили? Вас отпускают на каникулы, да еще отправляют в райское местечко! Вот спросите у кого-нибудь со старших курсов, часто ли здесь такое случается.

Олег хмурился, и Алисе вдруг показалось это до боли обидно. Неужели он не хочет поехать куда-то с ней? Но почему?!

– Пойдем. – Волков подхватил ее за руку и потянул из толпы.

И правильно, а то слишком много любопытных ушей.

Они вышли в холл, здесь Олег остановился.

– Ты не рад? – повторила вопрос Алиса. Парень почему-то не казался счастливым.

– Как-то странно. – Волков вздохнул. – Не знаю, когда мечты начинают сбываться, это выглядит… неестественно, что ли…

– Почему же? Значит, мы идем в верном направлении. Не слышал о том, что если идешь своей дорогой, то мир сам стелется тебе под ноги? – напомнила Алиса.

Былая радость значительно померкла. Если Волков не хочет, не стоит его уговаривать.

Олег внимательно посмотрел на нее и вдруг улыбнулся.

– Прости, Алиска, что-то я веду себя как последний кретин! Конечно, это здорово! Я даже знаю чудесное место, куда мы можем поехать!..

То, что не все совершенно безоблачно, выяснилось в кабинете директора. Оказывается, нужно будет выполнить в Греции некое практическое задание и написать в виде отчета реферат. Впрочем, Алиса не удивилась. Насколько она знала инициатов, в академии подобное было в порядке вещей. Напротив, если бы им не дали никакого задания, вот тогда следовало тревожиться и думать о подозрительности ситуации.

Все складывалось великолепно, словно проходила хорошо отрепетированная театральная постановка, все участники которой знали свои роли. Наградных денег как раз хватало на поездку, в этот же день удалось забронировать хороший отель на берегу моря и билеты на самолет, а директриса академии обещала лично ускорить оформление визы, поэтому путешествие должно было состояться уже через пять дней.

Когда-то Алиса слышала, что, если идешь по правильной дороге, она сама выведет тебя к цели. И нынешняя ситуация подтверждала то, что дорога выбрана правильно. От этого стремительного развития событий немного кружилась голова. Алиса старалась не думать о том, что впервые отправится вдвоем с кем-то в поездку и этим кем-то будет не мама, а Олег Волков. Смутные опасения тенями бродили на границе сознания: вдруг Олегу станет с ней скучно? Вдруг она сделает что-то не так? Каково это вообще: остаться наедине, среди чужих незнакомых людей, которым нет до них никакого дела?

Кроме этого Алису волновали и вполне конкретные вещи: например, что взять с собой. Она вместе с мамой в течение двух дней носилась по магазинам, выбирая новый купальник, легкий белый сарафан, удобные босоножки и шлепанцы для пляжа… Юлино парео она тоже, кончено, взяла.

– Будьте внимательны, не купайтесь в шторм, не оставляйте вещи без присмотра, – в сотый раз наставляла мама. И вздыхала: – Ой, Алиска, ты уже такая большая… И такая красивая, вся в бабушку… Пожалуйста, будь очень осторожна…

Видно было, что взрослая, самостоятельная жизнь дочери очень ее смущает, однако мама крепилась и старалась не вмешиваться… или, вернее, вмешиваться как можно меньше.

– Мам, все будет хорошо. Ты же знаешь, на Олега можно положиться, – терпеливо повторяла девушка.

– Да… – Мама снова вздыхала. – Я сразу подумала, что вы отличная пара. Но ты говорила, что вы просто друзья.

– И что? – Алиса смеялась. – Тогда я просто была очень глупой. А теперь поумнела, правда?..

…Но вот необходимые приготовления были закончены, и новенький полосатый чемоданчик полностью собран. Последним Алиса положила в него книгу стихов, где между страницами по-прежнему сохранился высушенный цветок мака. О том, чтобы оставить томик в Москве, и речи не шло. Эта книга казалась Алисе символом их отношений: пока она цела, они с Олегом будут вместе.

В дверь постучали. Не дожидаясь разрешения, в комнату заглянула Юля Красицкая.

– Здорово, что вы едете, – сказала она, остановившись на пороге. – Это действительно здорово… Вот возьми, может пригодиться… У нас, кажется, примерно одинаковый размер…

Алиса приняла из рук подруги сверток, в котором оказалось великолепное вечернее платье из мягкой, чуть искрящейся золотистой материи.

– Ты серьезно?.. Это мне?.. – недоверчиво спросила девушка.

– Конечно, тебе, глупая! На Волкова платье не налезет, даже не пробуйте! – Юля пыталась шутить, но на дне ярких голубых глаз притаилась тоска.

Еще бы. Долгое время Красицкую и Волкова считали парой. Алиса могла бы поклясться, что Олег и вправду нравится Юле, а потому поступок подруги приобретал еще большую значимость и ценность.

– Спасибо! – Алиса взволнованно обняла Юлю.

– Счастливой поездки! Теперь она просто обязана стать счастливой! – Юля улыбнулась, но Алисе показалось, что и в улыбке ее скрыта горчинка – крохотная, почти незаметная.

Красицкая отвернулась – то ли для того, чтобы скрыть чувства, то ли без особой причины, и вдруг заметила на тумбочке у кровати Алисы книгу.

– Та самая? – спросила Юля, взяв в руки потрепанный томик.

Алиса кивнула. Почему-то ей стало неприятно, словно подруга без спроса коснулась чего-то глубоко личного, того, что не предназначено для других. Усилием воли девушка отогнала от себя неприятные ощущения, вернее, загнала их в глубину.

– Осторожно, не вырони цветок, он очень хрупкий, – попросила она.

– Цветок? – Юля пролистала книгу, прокрутила веером страницы. – Здесь нет никакого цветка. Наверное, уже выпал.

Алиса заглянула подруге за плечо. Цветка и вправду не было. Странно.

– Ладно, не буду отвлекать. Тебе завтра рано вставать. Счастливого отдыха! – повторила Красицкая, осторожно положила книгу на место и вышла из комнаты.

Оставшись одна, Алиса взяла в руки томик и обрадованно улыбнулась: так вот же засушенный цветок – лежит себе между страницами! Странно, что Юля его не заметила: страницы сами открываются там, где он покоится. Девушка бережно коснулась вылинявших от времени лепестков и закрыла книгу.

В аэропорт им действительно придется выехать очень рано, поэтому пора ложиться.

Девушка собиралась просто поспать, чтобы набраться сил перед дорогой, но в эту ночь ее опять втянуло в особенный сон, в сон, связанный с книгой…

Алиса вновь очутилась в прошлом, но, похоже, с эпизода, виденного в первом сне, прошло время…

На скамейке в парке вновь сидели юноша и девушка, уже другие. У девушки были красивые русые волосы, свободными волнами ложащиеся на плечи, привлекательное лицо с тонкими аккуратными чертами, смутно напоминавшими ту красавицу балерину, которую Алиса видела в первом сне. Незнакомка была одета в причудливые очень широкие джинсы, приталенную рубашку с высоко поднятым воротником и туфли на широкой массивной платформе. Рядом сидел юноша со странной прической: волосы длинные, а на висках отпущены густые бачки, одет он был фактически так же, как и девушка: в джинсы и цветную рубаху с коротким рукавом. Эта пара словно сошла с картинки из старого-старого модного журнала. Но самое главное, на коленях у девушки лежала прекрасно знакомая Алисе книга.

– Что я считаю жизнь от нашей первой встречи,

Что милый образ твой мне каждый день милей,

Что нет покоя мне без бурь минувших дней,

Что муки ревности и ссор безумных муки

Мне счастьем кажутся пред ужасом разлуки…[4] –

выразительно читала девушка.

Юноша слушал внимательно и серьезно.

– Ты чувствуешь, какая в этих строках сила и правда? – спросила девушка, посмотрев ему в глаза.

Он положил руку поверх ее тонких пальцев, покоящихся на книге.

– Я верю, что мы не расстанемся, Аня.

Они замолчали, глядя друг на друга. И в этих взглядах было столько по-настоящему важного: и нежность, и понимание, и та глубинная связь, которая соединяет людей раз и навсегда. У Алисы защемило сердце. Эти двое любят друг друга, в этом нет сомнения.

Вдруг девушка засмеялась и смущенно, очень мило склонила голову.

Молодой человек тоже улыбнулся и посмотрел на нее вопросительно.

– Так, подумалось внезапно… – На щеках Анны вспыхнул румянец.

– Скажи!

– Не скажу! Сначала догони! – Девушка захлопнула книгу, легко вспорхнула со скамейки и побежала прочь.

Юноша кинулся за ней. Алиса смотрела, как они бегут по дорожке, мечутся среди сиреневых кустов. Там молодой человек наконец настигнул ловкую беглянку, преградил ей путь, раскинув руки.

– Я поймал тебя! Ну скажи же, почему ты смеялась?!

– Не скажу!

– Скажи!

– Да ерунда…

– Аня…

– Ну хорошо, хорошо. – Она уткнулась лбом ему в плечо. Алиса едва слышала и понимала, что подсматривать за влюбленными нехорошо, но все же не находила в себе силы уйти. – Я просто подумала… Что, если у нас будет дочь, я передам эту книгу ей, так же как моя мама отдала ее мне… – пробормотала девушка едва слышно. – Правда, глупости!

– Неправда! – горячо возразил молодой человек. – Так и должно быть! Нет, я не прав! Так и будет!

Вокруг звонко пели птицы, стояла теплая летняя пора, и сам воздух, казалось, был напоен любовью и счастьем… Любить, мечтать и просто-напросто быть счастливым казалось столь же естественным, как дышать.

И даже просыпаясь от звонка будильника, Алиса еще улыбалась. Эти чудесные сны, которые дарила найденная книга, обещали, что и ее собственная история окажется счастливой.

Они с Олегом, переглядываясь и пересмеиваясь, словно дети, наскоро позавтракали на кухне бутербродами и кофе. За окном едва начинался рассвет. Приехало такси, путешествие началось…

Глава 4

Райский остров

Холл отеля был роскошным. Большая винтовая лестница, мраморный пол, в котором отражались огни хрустальных люстр, мягкие удобные диваны по углам и, конечно, стойка ресепшен – большая, черная, основательная. Олег повидал уже несколько довольно неплохих отелей, но этот, разумеется, был лучший. Изысканный, похожий на сбывшуюся мечту.

– Добро пожаловать! – по-английски приветствовал прибывших пожилой добродушный грек, несмотря на жару одетый в строгую черную рубаху и черные же брюки, в круглых очках, неуклюже сползающих на самый край носа и неумолимо разрушающих презентабельно-деловой облик. – Я Наркисс Нюктакис, хозяин этого отеля. Называйте меня просто Наркисс.

– Очень приятно. – Олег, а затем Алиса пожали протянутую руку, на которой блеснул массивный серебряный перстень, Олег заметил, что на нем отчеканен узор из каких-то цветов. Видимо, перстень был старинным, возможно, родовым.

– Рад видеть каждого из своих гостей. Для меня очень важно, чтобы здесь вы чувствовали себя как дома! Пожалуйста, друзья мои, если вам что-нибудь потребуется, сразу же обращайтесь ко мне! У нас тут все совсем просто, по-домашнему. А теперь Атанасия выдаст вам ключи от ваших номеров. Атанасия!..

Темноволосая симпатичная гречанка, стоящая за стойкой ресепшен, с готовностью закивала, и вскоре они уже поднимались в расположенные на втором этаже номера.

– Тут и вправду хорошо, уютно, – заметила Алиса, оглядывая выполненный в мягких тонах холл, с пушистым ковром и большим мягким диваном.

– Меня впервые хозяин самолично встречает. – Олег остановился у двери первого из номеров. – Сразу видно, что в Греции кризис – по-настоящему дорожат клиентами.

– А что, приятно. – Девушка улыбнулась. – Я приму душ. Давай через час встретимся.

– Давай. – Он проследил, как Алиса скрылась за дверью, и неохотно пошел к своему номеру. Если бы только можно было остаться с ней!..

Санторини казался ожившей картинкой, но при том более яркой, живой, невероятной. Как раз тот редкий случай, когда реальность превосходит ожидания. Стоя на вершине острова и глядя на яркую воду и трехцветные скалы, никак не можешь поверить, что действительно очутился здесь, что подобные места вообще существуют.

– Удивительное место! – Алиса стиснула его руку. – Здесь так и чувствуешь, что Бог есть.

Олег кивнул. Происходящее казалось ему счастливым сном. Сбывшимся сном, если быть точным…

Они с Алисой долго бродили по удивительному городу, расположенному на скалах террасами, а затем вернулись к отелю. Идти до него было далековато – минут сорок, ведь располагался он гораздо ниже, на уступе скалы, ближе к берегу и пляжу с черным вулканическим песком, нагревающимся так сильно, что ступать по нему босиком все равно что идти по раскаленной плите.

На закате они купались в море, брызгая друг на друга водой и совершенно позабыв о шумной, застывшей в вечных пробках Москве. Здесь было тихо, а от того величественная первозданная красота места становилась еще значительнее, еще прекраснее.

Ужинали на открытой террасе отеля, откуда открывался вид на море. Олег пригладил и зачесал назад еще мокрые после купания волосы, переоделся в строгие черные джинсы и белую рубашку. Алиса надела искрящееся золотистое платье и босоножки на высоком каблуке, состоящие из тоненьких, как паутинки, ремешков, и казалась сказочной принцессой. На горизонте еще пылал закат, переплавляя небо и море, смешивая их в одно целое… На столе горела плавающая свечка, и ее свет отражался в бокалах с темным вином.

– Неужели мы могли сюда не приехать?.. – Олег сказал это и сам почувствовал неуместность своего вопроса.

– Даже не говори об этом! – Алиса сжала его руку.

– И вышел из моря чудовищный зверь с семью головами и десятью рогами, и было на рогах его десять диадем, а на головах его имена богохульные… – послышался вдруг рядом резкий трескучий голос. Говорили по-русски.

У их столика стоял молодой человек в белых шортах и белой, завязанной узлом майке. Вся одежда его была мокрая, и на пол террасы стекала вода. Но, самое удивительное, в кармане мокрых шорт виднелась толстая книга. У парня были безумные темные глаза и светлые редкие волосы, собранные в неаккуратный хвост.

Алиса в испуге отпрянула, бокал покачнулся, и на стол пролилось вино, похожее на темную густую кровь. На миг Олегу стало страшно, точно слова пророчества касались их самих, точно сумасшедший нарушил райский покой острова, обратив его во что-то неведомое, во что-то… по-настоящему страшное.

– Все вы погрязли в грехе, и придет возмездие. Содрогнется земля, и этот остров греха погрузится наконец в пучину! – продолжал чокнутый. – Вулкан снова проснется! Я слышал, как он ворочается во сне. Он проснется, и настанет конец! Всем, всем придется ответить за свои поступки!

Он засмеялся, захлебываясь смехом и кашлем. Капли от его мокрых волос упали на Олега и показались ему обжигающими.

Волков встал, чтобы увести ненормального от Алисы. На помощь уже спешил метрдотель, он бережно подхватил под ручку незнакомца и повел его прочь.

Бесшумно появившийся официант живо перестелил залитую вином скатерть.

– Извините, – проговорил он по-английски. – Один из клиентов. У нас хорошее вино, но иногда слишком крепкое. Приятного вечера.

– Вам так же, – автоматически отозвался Олег.

Последствия странного инцидента были ликвидированы, но на душе остался неприятный осадок, словно, выпив из стакана воду, вдруг обнаруживаешь на дне крупицы песка и грязи.

– Вот ведь повезло, – вздохнула Алиса. – Этот ненормальный по-настоящему жуткий. У меня от него мурашки по коже. И как таких вообще сюда пускают?!

– Думаю, он живет здесь. – Олег пытался не выдать собственное волнение: зачем нагнетать обстановку и пугать Алису еще больше. – Заплатил за проживание – вот его и приходится терпеть. А к странностям русских на курортах вообще привыкли.

– Но какие дикости он говорил! – Девушка, несмотря на то что стоял теплый и влажный вечер, зябко поежилась.

– Греки его не понимают, для них это просто нелепое бормотание по-русски… И вообще, не хватает еще портить себе отдых, обращая внимание на подобных субъектов. – Олег поднял свой бокал с вином. – Давай за нас. Пусть все сложится.

Алиса в ответ подняла свой бокал, но в ее глазах по-прежнему читалась тревога.

Они глотнули вина, не чувствуя богатого букета, и Олегу вдруг показалось, что его бокал наполнен пеплом. Разве можно пить пепел?.. Парень закашлялся.

– Пойдем отсюда. – Алиса встала и поставила на стол недопитый бокал.

– Пойдем, – согласился Олег.

Солнце уже село, и пришла тьма, такая густая и плотная, какая бывает только в южных широтах.

«И вышел из моря зверь…» – кажется, это из пророчества об апокалипсисе.

– Что бы ты делал, если бы знал, что сегодня последний день, а завтра наступит конец света? – спросила вдруг Алиса, остановившись на пороге ресторана.

Очевидно, она тоже думала о словах сумасшедшего.

– Я бы провел этот день с тобой, – ответил Олег. Он знал, что это было больше, чем красивые слова.

Алиса чуть заметно улыбнулась и на миг сжала его руку, а потом словно даже испуганно отстранилась.

– Я устала, – пробормотала она, – переезд и все остальное…

– Конечно.

Олег проводил девушку до ее комнаты и долго потом смотрел на закрывшуюся дверь. Ему не спалось, и, вместо того чтобы пойти в свой номер, парень отправился на веранду.

Было уже темно, и только здесь, на юге, Волков вдруг понял выражение «бархатная ночь». Она действительно казалась бархатной, будто бы мягкой на ощупь. Южные звезды гораздо крупнее северных, московских… Море едва угадывалось, хотя находилось неподалеку. До Олега доносился тихий плеск волн, запах соли, смешанный со сладким ароматом каких-то цветов… Играла негромкая музыка. Он словно попал в сказку.

Волков оперся рукой о каменные перила, еще хранящие тепло жаркого дневного солнца. Он даже ни о чем не думал – просто впитывал окружающее каждой клеточкой тела. Если бы только можно было сохранять кусочки жизни, фрагменты того, что увидел. Фотографировать – и в любой момент иметь возможность войти в фотографию, пережить памятное снова и снова… Или помещать ощущения в маленькие флакончики с залепленными красным сургучом крышками. Откроешь их посреди холодной серой зимы – и хотя бы на миг окажешься в жарком греческом лете.

Внизу зашуршал гравий.

– …такой необыкновенный! – услышал Олег женский голос. Говорили по-русски, и Волков удивился. Оказывается, русских в отеле не так мало, как ему показалось сначала. – Такой элегантный! И, представляешь, сегодня он придержал для меня дверь и улыбнулся.

– И притом, не забывай, женатый, – вмешался другой девичий голос, в котором в отличие от первого не слышалось и следа мечтательности.

– Тебе бы все только портить! – укоризненно воскликнула первая девушка. – А вдруг он не любит свою жену и поймет, что мы с ним созданы друг для друга?

– Мечтай, мечтай! – усмехнулась ее невидимая в темноте собеседница. – Видно же, как он на свою жену смотрит. А дверь тебе придержал просто из вежливости. Такое, знаешь ли, бывает.

Олег покачал головой. Опасные существа девушки, если могут из простого джентльменского жеста целую историю раскрутить и довести в своем воображении дело до свадьбы. Подслушивать не слишком-то занимательный разговор он не собирался и тихо, чтобы не смущать разговаривавших, которые и не подозревали о его присутствии, покинул веранду.

Он тут же позабыл о случайно услушанном разговоре, но утром невольно вспомнил о нем, заметив во время завтрака за соседним столиком двух девушек: темноволосую, с резкими чертами лица, одетую в черный топ и длинную юбку цвета хаки, и хорошенькую блондинку в крохотных голубеньких шортиках и белой маечке, приоткрывающей пупок, в котором поблескивал стразик.

Светловолосая, без сомнения, вчерашняя мечтательница, то и дело поглядывала на дверь, и было несложно догадаться, кого она поджидает.

Когда Олег пошел к кофейному аппарату налить себе и Алисе кофе, в дверях показалась красивая пара. Довольно высокий ухоженный мужчина в полосатой рубашке-поло и легких летних брюках, а рядом – хрупкая и очень красивая шатенка с медовой кожей, оттененной белым легким сарафаном.

Покосившись на блондинку с пирсингом, Олег понял, что вычислить объект ее интереса не составляет труда, но тут же пожалел девушку. Конечно, у нее нет никаких шансов против изысканной шатенки. Они принадлежали к разным категориям. Если бы обе являлись вещами, шатенка попала бы в магазин от-кутюр, а блондинка – в недорогой супермаркет. Интересно, откуда у девушек этот дар настолько не соотносить мечты с реальностью?!

Мужчина отодвинул стул для своей спутницы и мимоходом прикоснулся к ее руке так ласково и интимно, что Олег поспешил отвернуться. Эта пара создана друг для друга, что уж там говорить! Так что блондинка может сколь угодно долго пребывать в пустых мечтаниях. Бывает, что люди подходят друг другу настолько, что невозможно представить их по отдельности. Они словно две детали одного пазла.

– Красивая пара, – сказала Алиса, когда Олег поставил перед ней чашку с кофе. Оказывается, она тоже обратила на вошедших внимание. – Ну что, чем займемся?

– Сначала можно искупаться, а потом пойти наверх, в город. Или сначала пойти в город, а искупаться уже потом. Жизнь тяжела и полна трудностей, – пошутил Олег, отпивая свой кофе.

– Ну точно! – Алиса засмеялась. – Представляешь, до сих пор не могу поверить, что не нужно идти на занятия и быть осторожной, ожидая подвоха. Эти внезапные каникулы весьма кстати!

– О да, – кивнул Волков, – как раз купим сегодня сувениров, а то никто не поверит, что мы здесь отдыхали.

– Сувениры не так срочно, успеем! – махнула рукой Алиса.

– Купим заранее. Если программа окажется выполненной, можно будет потом не беспокоиться, – не согласился Олег.

– Как хочешь. – Девушка пожала плечами.

Они допили кофе и, остановившись на варианте, что сначала нужно искупаться, потом сходить в город за сувенирами, а затем искупаться еще раз, покинули столовую.

…Этот день пролетел, словно мгновение, доставив массу удовольствия. Странного типа, цитировавшего Апокалипсис, к счастью, не было видно.

Ближе к вечеру Олег сходил на пристань договориться об экскурсии на катере, а вернувшись, с удивлением обнаружил Алису в компании тех самых девушек, которых видел в столовой с утра.

– Это Аня и Лариса, – представила новых знакомых Алиса Панова. – Лариса учится на менеджера, а Аня пишет романы, представляешь?

Волков едва сдержал недовольную гримасу: радости новое знакомство, кажется, не сулило. И можно представить себе, какую ужасную приторную муру пишет эта Аня! Он был готов поспорить, из разряда тех книжек, на которых изображают парочку в нарочито страстном порыве: полуголую девицу с длинными светлыми волосами, прильнувшую к накачанному мужчине в призывно распахнутой на груди рубахе.

– Очень приятно, – тем не менее выдавил из себя Олег. – И что же вы пишете? – спросил он у блондинки. Она, кстати, успела сменить одежду, но, по мнению Олега, могла бы остаться в прежней: на розовом сарафанчике, таком же коротюсеньком, как утренние шорты, имелся вырез на животе, видимо, чтобы пирсинг привлекал к себе внимание денно и нощно.

– Я? – Блондинка растерялась.

– Ты перепутал. – Алиса, похоже, забавлялась ситуацией. – Это Лариса, а пишет Аня. – И она кивнула в сторону брюнетки.

– Романы ужасов, – мрачно произнесла та.

– Что? – не понял Олег.

– Я пишу романы ужасов, ты спрашивал, – окинув его ледяным взглядом, ответила Аня.

– Понятно, – кивнул Волков, про себя удивляясь, какая странная вещь – дружба и каких разных людей она подчас объединяет.

Разговаривать было не о чем. Ребята обменялись несколькими фразами по поводу погоды и отеля, а потом более сообразительная брюнетка утащила блондинистую подругу едва ли не за руку.

– Они слышали за завтраком, что мы говорим по-русски, вот и подошли познакомиться, – объяснила Алиса, когда они наконец остались с Олегом вдвоем.

– Надеюсь, эти подружки не испортят нам весь отдых, – вздохнул Олег.

– Да ладно, Аня кажется вполне вменяемой, – беспечно отмахнулась Алиса. – Ну что, идем кататься?

– Идем.

* * *

Засыпая, Алиса еще вспоминала прогулку на катере, брызги пены, летящие в лицо, и руку Олега, лежавшую на ее руке так свободно и естественно, что девушка уже едва могла представить их руки порознь. Как странно, что иногда люди ходят друг мимо друга, даже не подозревая о существующей между ними связи. Как же можно было ее не чувствовать? Как можно столь долгое время ее игнорировать?.. Отворачиваться от своей судьбы?

Она думала об Олеге, но, заснув, не увидела его, а почему-то оказалась во сне Ларисы. Девушке снилось, будто она сидит на веранде вместе с красивым темноволосым мужчиной из ресторана, который держит ее за руку, как Олег недавно держал Алису, и смотрит с такой заботой и нежностью, с какой в реальности смотрел на свою жену.

От этой сцены на душе сделалось неприятно, словно Алиса увидела что-то постыдное. Она уже собиралась покинуть сон, как вдруг ощутила присутствие еще кого-то.

Панова медленно оглянулась и на короткий миг встретилась взглядом с насмешливыми глазами весьма странного господина в блестящих лакированных туфлях. Он был одет в черный костюм, в одном глазу поблескивал старинный монокль, а другой хитро щурился. На голове у господина вместо шляпы красовался пышный венок из жестких темно-зеленых листьев. От него исходила странная энергия. Алисе даже показалось, что мир сна плавится рядом с незнакомцем или, вернее, тот пронзает этот мир насквозь. Никогда прежде девушке не случалось видеть ничего подобного.

А господин усмехнулся, подмигнул и исчез.

Кто он? Что за существо? И зачем здесь появлялся?

Алиса сосредоточилась и потянулась рукой к узору сна, чтобы распутать его и узнать, куда делся подозрительный господин. Но напрасно. Странного человека словно и не было, в мире снов не обнаружилось даже малейшего отпечатка его пребывания. Алиса знала, что такого просто не может быть: все на свете оставляет свои следы, но, сколько ни старалась, результат оставался прежним.

Под конец девушка почувствовала себя такой усталой, точно тащила на плечах тяжелый груз. Можно было бы забыть о короткой встрече, но Панова ощущала беспокойство. Все это неспроста, и незнакомец несет с собой опасность.

Алиса не сомневалась: нужно сообщить о происшествии тому, кто может разобраться в происходящем лучше, чем она.

– Криш! – негромко позвала девушка.

Несмотря на личные отношения, он продолжал оставаться их куратором, а еще Алиса чувствовала, что легко может до него дотянуться. Вероятно, даже легче, чем до Олега.

– Криш! – снова повторила она.

И вдруг перед ней, прямо в воздухе, возникло лицо господина с моноклем.

– Шалунишка! – Из воздуха без всякой видимой связи с головой появилась рука в черной перчатке и укоризненно погрозила Алисе пальцем. – Слишком рано! Будем считать, что ты меня не видела? Договорились, деточка?

Алиса моргнула. Перед ней стоял Криш.

– Что-то случилось? – спросил молодой человек обеспокоенно.

Девушка почувствовала досаду. Он что, следит за ней? Или, может быть, хочет вернуть былые отношения? Зачем являться незваным и вторгаться в сон, где его совсем не ждали?!

– С чего ты так подумал? – ответила она, отворачиваясь от его настойчивого взгляда. – Мы прекрасно отдыхаем и не нуждаемся ни в чьем контроле.

– Ты уверена? – Криш продолжал смотреть на нее так пристально, что взгляд ощущался буквально физически.

– Конечно. Извини. – И Алиса, протянув руку, открыла дверцу, чтобы уйти из досадного сна.

Криш молча смотрел ей в спину. Девушка шагнула в туман. Странно, ей казалось, будто до появления Криша она видела нечто важное, но вот что именно, вспомнить не удавалось, и Алиса оставила бесплодные попытки. Наверняка какой-то пустяк, что еще можно увидеть в обычном, ничем не примечательном сне. Как часто вспоминаешь что-то, думая, что это важно и значимо, и, только приложив титанические усилия и полностью измучившись, понимаешь, что обманывался и тратил время абсолютно зря. Хорошо, что на этот раз такого удалось избежать!

Наутро Алиса проснулась немного уставшей и с больной головой, а поэтому не пошла на завтрак. Часов в двенадцать Олег принес в номер сахарный, тающий во рту арбуз, нарезанный крупными кусками, и дыню, такую сладкую, желтую и сочную, словно она истекала чистым медом.

К этому времени головная боль прошла, и Алиса с Олегом, смеясь и пачкая друг друга сладким соком, устроили импровизированное пиршество.

Вышли из номера они уже ближе к вечеру и едва не споткнулись о большой чемодан, который катила по коридору красивая шатенка – та самая, которую они видели за завтраком в ресторане вместе с мужем.

В неверном свете коридорных ламп лицо молодой женщины показалось Алисе заплаканным, а в прическе и одежде ощущался едва заметный беспорядок.

– Вам помочь? – окликнул ее Олег.

Женщина, похоже, не услышала его вопроса или предпочла сделать вид, будто не услышала.

– У нее что-то случилось, – предположил Волков, когда шатенка вместе со своим чемоданом скрылась в лифте. – Может, заболел кто-то?

– Или с мужем поссорилась, – предположила Алиса, – иначе он не отпустил бы ее одну. Ну ничего, помирятся. Они, по-моему, идеальная пара.

Они спустились на террасу, взяли ужин и сели за столик, с которого открывался великолепный вид на море.

Пахло розами и солью, а закат уже разливался по горизонту между небом и морем. Ярко-голубой и алый причудливо смешивались, оставляя впечатление чего-то невероятного. Краски были такими сочными, что, увидев их на картине, Алиса бы решила, что художник преувеличил и ничего подобного в природе не бывает. Девушка глубоко вздохнула. И почему таких закатов не бывает в городе? Нет, даже не так. Пожалуй, таких закатов не бывает нигде, кроме Санторини, и каждый из них прекрасен, словно первый или последний закат, который видишь в жизни.

– Я сама иногда не верю, что действительно нахожусь здесь! – сказала Алиса, лакомясь изысканным сладковатым мясом краба, сбрызнутым лимонным соком. – Как будто в сказку попала.

– А на самом деле мы сидим в подвале академии и инициаты ставят над нами очередной психологический опыт, – брякнул Олег.

Шутка оказалась тем более несмешной, что подобное вполне могло происходить и на самом деле. Волков и сам это понял.

– Прости, – он слегка сжал Алисины пальцы, и ее сердце отозвалось на это прикосновение, забившись особенно учащенно, – дурацкая шутка.

– Я поняла. – Девушка кивнула.

– Если бы это был эксперимент, мы бы не спали и не видели снов. Вспомни, такого не было ни разу, – стал приводить аргументы Олег, – поэтому…

Он вдруг замолчал, потрясенно уставившись за спину Алисы.

Не в силах сдержать любопытства, девушка оглянулась.

Да, удивляться было чему. Прямо к ним дефилировала самая странная пара, которую только можно представить: тот самый брюнет, жену которого они недавно видели в коридоре с чемоданом, вел под руку блондинку Ларису, словно королеву, бережно и торжественно. Он был одет просто и, как всегда, стильно – в джинсах и белом поло, чуть расстегнутом на безволосой загорелой груди. Лариса же нарядилась в красную с синими и желтыми цветами мини-юбку, скорее подчеркивающую, чем скрывающую то, что юбкам обычно скрывать надлежало, и – о чудо – не топик, а розовую футболку, категорически не подходящую к юбке, на ногах у девушки были босоножки на высоченных шпильках, на которых красавица ступала не слишком уверенно.

– Может, мы все-таки спим?.. – пробормотала Алиса.

Тем временем Лариса заметила знакомых и потащила своего спутника к их столику.

– Привет! – затараторила она. – Познакомьтесь, это Пол. Он совсем не говорит по-нашему. Как баран. Да, Пол?

Он заулыбался и закивал, явно не понимая ничего из сказанного.

– Очень приятно, – машинально сказал Олег по-английски.

Брюнет обрадовался и попросил перевести прекрасной леди, которая не говорит по-английски, что она прекрасна и русские девушки самые красивые в мире.

Лариса кивала и буквально лучилась счастьем.

Они проговорили с новообразовавшейся парой минут пять, а потом Лариса заявила, что очень голодна, и потащила спутника под навес, где располагались блюда.

А Олег и Алиса, все еще не придя в себя, смотрели им вслед.

– Он сошел с ума? – предположил Олег. – Или она ведьма и чем-то его опоила. Может же такое быть?

– Нас все это время учили одному: может случиться все, что угодно, – тихо проговорила Алиса. – Лариса не кажется мне способной к чему-то вроде колдовства… но вдруг ей помогла подруга? Вот Аня гораздо больше похожа на адепта тайных искусств.

– В тебе говорят предубеждения, – возразил Волков. – По-моему, было бы забавно увидеть страшного злого некроманта в виде симпатичной девушки, предпочитающей розовое и стразики, а человек, обладающий готической наружностью, скорее всего, окажется простым и совершенно безобидным.

– Не исключено, – кивнула девушка. – Надо бы приглядеться к обоим. Или даже лучше ко всем троим. Кто знает этого англичанина, может, у него все в мозгах наизнанку.

Как раз в это время появилась Аня, еще более хмурая, чем обычно. Даже не взглянув в сторону подруги, она села за стол в углу и уставилась невидящим взглядом в пространство.

Алиса и Олег переглянулись. Что-то в атмосфере не так.

– Пойдем расспросим ее. Что-то случилось. – Алиса встала и потянула Олега за рукав футболки.

Аня не отреагировала на появление знакомых, и взгляд ее не стал осмысленнее.

– Тебе нехорошо? – Алиса с тревогой наклонилась над девушкой.

Та вяло махнула рукой.

– Все в порядке.

Дежурная фраза. Так говорят все, в особенности те, у кого дела совсем не в порядке.

– Извини, что настаиваю, но я же вижу, что это не так. – Алиса отодвинула стул и села рядом с Аней, которая наконец отреагировала на вторжение и уставилась на Панову с явным возмущением.

– Нам кажется, здесь что-то странное, – пояснил Олег.

– Это точно, – мрачно хмыкнула девушка. – Полнейшая ерунда.

– Ерунда? О чем ты? – спросил Волков, видя, что Аня не собирается продолжать.

– Да вот такая. – Она кивнула в дальний угол террасы, где за столиком сидели ее подружка и Пол. Он с готовностью раскрывал рот, а Лариса, смеясь, его кормила. Выглядело это на редкость нелепо и как-то не вязалось с элегантно-сдержанным образом англичанина.

– Влюбился? – решилась предположить Алиса.

Аня раздраженно пожала плечами.

– Скорее ему по башке шандарахнули, – заметила она.

– А как все это вообще случилось? Ну, я про них. – Олег кивнул в сторону ничего не замечающей вокруг себя парочки.

– Так и случилось. – Аня откинулась на спинку стула и закинула ногу на ногу. – Лариска проснулась в хорошем настроении. Даже пела громко в душе. Она вообще не очень поет и сама знает это. Вы, кстати, не думайте, будто она совсем глупая, у нее есть недостатки, но она не тупая дурочка и добрая… В общем, редко она в душе поет, а еще во весь голос. А мне кошмары ночью снились, настроение с утра было мерзкое, и голова раскалывалась. Я терпела-терпела, а потом и попросила ее заткнуться. А она так задумчиво говорит: «Знаешь, Анька, сегодня обязательно что-то хорошее случится!»

– Она что, умеет предсказывать? – скептически поднял бровь Олег.

«Было бы забавно, – подумалось Алисе, – может, мы создаем вокруг себя особое поле, в которое втягивает всех странных, обладающих особыми способностями, людей?..»

– До этого момента не замечала у Лары пророческого дара, – продолжала рассказ Аня, – но утром, когда мы вышли из номера, в конце коридора появилась та парочка англичан, или кто они там. Этот Пол вел под ручку свою жену, и вдруг его как по башке стукнули. Выпустил ее руку и уставился на Лариску, будто впервые увидел. Если бы это был мультик, вокруг его головы нарисовали бы звездочки и сердечки, а глаза в спиральки закрутили. Понимаете?

Алиса кивнула. Описание вышло удачным, но в обычной жизни такого эффекта ей видеть не приходилось.

– Вот только этих звездочек и сердечек ему не хватало, – мрачно проговорила Аня, – а остальные эффекты налицо. И глаза какие-то странные стали, точно у обдолбанного. Он, значит, к Ларисе и давай по-английски распинаться про то, что она – счастье его жизни. Его жена в полнейшем шоке. Пытается его как-то одернуть, но он от нее отмахнулся, даже ни разу не взглянул в ее сторону…

Аня снова замолчала.

– И что дальше? – Олег придвинулся поближе, чтобы не упустить ни единого слова.

Про еду все забыли, и сочные, в меру подрумяненные на решетке кусочки мяса, и свежие, пахнущие морем мидии, прямо в ракушках самых разных форм и размеров, без дела стояли на соседнем столе. Даже великолепный санторинский закат мог спокойно полыхать буйством красок, не вызывая к себе ни тени интереса.

– Я ей даже переводить эти глупости не хотела. – Аня вздохнула. – Видно же, человек в бредовом состоянии, невменяем совсем, но Лариска и так суть, конечно, уловила. А еще на меня обиделась. Забрала из номера вещи и ушла к нему. И вот – любуйтесь и аплодируйте.

– Все это действительно странно, – заметила Алиса. – А что тебе снилось? – вдруг спросила она Аню. – Ты говорила, кошмары?

– Фигня всякая. Не имеет значения.

Море внезапно отступило… На фоне предгрозового неба оно казалось застывшей на горизонте лавой. Обнажилось неровное дно, все в уступах и скальных наплывах. В небольших лужицах в панике плескалась мелкая рыбешка… Морские ежи, куполки медуз, какие-то неизвестные Алисе крупные рыбины лежали на оголившемся дне, похожие на брошенные в песочнице игрушки.

Было оглушительно тихо. Как будто нажали на паузу, и эта пауза полнилась грозным ожиданием. Сейчас чья-то невидимая рука опустится на play, и тогда…

Додумать Алиса не успела, потому что подул резкий ветер, почва рванула из-под ног, живая, похожая на норовистого коня, поднимающегося на дыбы. А на горизонте поднялась, закрывая небо, волна и понеслась на них.

Земля содрогалась в конвульсиях, виски чудовищно ломило.

Алиса сжала голову ладонями и… вынырнула из кошмара за миг до того, как тот мир, который она видела, перестал существовать, расколовшись на части, словно упавшее на кафельный пол блюдце.

Олег подхватил ее под руку, не давая упасть. В его глазах читался испуг.

– Все в порядке, – проговорила девушка, восстанавливая дыхание, и посмотрела на сидевшую напротив Аню: – Тебе снилось цунами? И землетрясение? Гибель этого острова?

Та, не сводя с нее взгляда, кивнула.

Значит, все верно. Алисе впервые удалось войти в тень сна, в воспоминание о сне. Но если эта тень была столь пугающе яркой, каков же оригинал? Теперь понятно, почему Аня плохо чувствовала себя утром.

– А я даже подозреваю, откуда такой сон взялся. – Олег все еще стоял возле Алисы, словно боялся, что девушка опять окажется на грани обморока. – Ты случайно не встречала мокрого пророка апокалипсиса?

– На пляже, – кивнула Аня. – Он входил в море прямо со своей книгой, а потом бродил вокруг загорающих и рассказывал всякие ужасы. Я еще подумала вставить такого персонажа в какой-нибудь ужастик.

– Тогда совсем не удивительно, что тебе приснилась катастрофа, – резюмировал Волков.

Аня передернула плечами.

– На редкость подробный и страшный сон. А уж я, поверьте, знаю толк в кошмарах… Но вот что, пожалуй, там самое страшное…

Девушка нахмурилась. Алиса ждала продолжения, и оно последовало.

– Человек. В моем сне он стоял на скале и наблюдал за тем, что происходит. Он был далеко, но почему-то мне казалось, что он знает, что мы все умрем, и наблюдает за этим с равнодушным любопытством, как наблюдают за животными в зоопарке… – тихо сказала Аня.

Глава 5

Древнее святилище

Несмотря на все странности вечера, ночь для Олега прошла неплохо. Кажется, снилось что-то легкое и приятное, а что именно, он не запомнил.

Утром, после купания – а ничего не бывает чудеснее купания в теплом море прямо с утра, когда солнце еще милосердно-мягкое, – Олег и Алиса решили все же посвятить день учебному заданию. Волков, правда, поворчал немного, что вся эта поездка к старому греческому святилищу и последующее написание реферата придумана скучающими преподавателями просто так, чтобы студентам жилось не слишком хорошо и привольно, но Панова привела неоспоримый аргумент: почему бы и не поехать, заодно Крит посмотрят.

В общем, бросив в сумки средство для загара, шляпу, документы и пляжные полотенца – куда уж без них, – они вызвали машину, чтобы добраться до порта.

От Санторини до Крита несколько часов на быстрой ракете. Довольно комфортабельной, если бы не случившаяся сегодня качка, способная подарить всякому неопытному мореплавателю поистине незабываемые впечатления.

Хорошо, что удалось раздобыть таблетки от укачивания, но в любом случае и Олег, и Алиса были счастливы на нетвердых ногах ступить наконец на землю знаменитого критского царя Миноса. Когда-то, еще до того, как на остров пришли ахейцы, здесь процветала минойская цивилизация, воспоминания о которой сохранились большей частью в легендах. Считается, что именно извержение санторинского вулкана, несмотря на то что остров Санторини отделяет от Крита более ста километров, погубило эти развитые и процветающие земли.

– Помнишь легенду о Миносе? – спросил Олег, чтобы отвлечь Алису, до сих пор сохранившую зеленоватый оттенок лица. – Этот мифический царь был богат, могуществен и возлюблен богами, но однажды ему случилось прогневать Посейдона. Кажется, дело началось из-за жертвенного быка, которого царь должен был принести морскому богу, но из экономии не стал. Так вот по воле разгневанного Посейдона жена Миноса родила мальчика с головой быка, и царю пришлось построить под своим роскошным дворцом лабиринт, где можно было скрыть чудовище. Этот дворец называют Кносским, и сейчас на места раскопок возят экскурсии.

– Помню, хотя и без подробностей, – кивнула девушка. Они сели на скамейку, с моря дул легкий ветерок, и пережитое на ракете начинало уходить в прошлое, становясь всего лишь дурным воспоминанием.

– Тогда расскажу вкратце, – пообещал Олег. – Каждые девять лет Афины в знак своего смирения платили дань критскому царю – семь юношей и семь девушек. Но потом явился герой Тесей и с помощью дочери царя Ариадны, давшей ему клубок, чтобы отважный юноша по нити нашел путь в хитросплетениях лабиринта, смог победить чудовище. Эту легенду объясняют разным образом, – Олег нахмурился, глядя на морскую синь, словно на раскрытую страницу книги, – одни говорят, что этот миф заимствован у народов Финикии, где кровожадный бог Молох имел голову быка, и убийство Минотавра означало уничтожение страшного культа. Другие считают, что это символическое изображение столкновения двух народов… А Плутарх пишет, что у царя Миноса был начальник стражи, зовущийся Тавр, и пленникам приходилось сражаться с ним в лабиринте.

– А на самом деле вполне могло оказаться, что все версии ошибочны, – улыбнулась Алиса, уже позабывшая о кошмарном путешествии, – и что Минотавр существовал на самом деле, как и другие чудовища, о которых люди даже не подозревают и в существование которых отказываются верить.

– Еще бы, – усмехнулся Олег, – инициаты предпочитают держать такие факты для собственного удовольствия. Впрочем, во времена минойской цивилизации этой организации, кажется, все-таки не было.

– Вижу, что ты все же не готов простить то, что, даже отправляя на отдых, нам дали задание, – предположила Алиса, поднимаясь со скамейки. – Ладно, поехали, нам аж на другой конец острова, а еще нужно вернуться к последней ракете.

– Надо – значит, надо, – Олег вздохнул.

Они арендовали мотоцикл в маленьком прокатном салоне. У Олега были права нужной категории – обучение вождению мотоцикла и машины являлось обязательным на первом курсе академии, а проблему возраста удалось решить с помощью письма, направленного владельцу проката с весьма значимого для него адреса. Олег пошел на взлом почтового ящика с неохотой, но что делать, если задание нужно выполнить.

– Поселимся здесь и, пока тебе не исполнится двадцать один и нам наконец не дадут мотоцикл на законном основании, никуда не поедем! – пошутила Алиса.

– А что, я совсем не против. – Волков посмотрел на нее без смеха. – Будем жить здесь с тобой вдвоем. И никаких инициатов.

Алиса смутилась, и ее щеки тут же зарозовели. Это было так мило и старомодно – современные девушки, которых знал Олег, не краснели, – что он почувствовал к ней нежность. Стоит смущать ее хотя бы ради того, чтобы наблюдать это милое зрелище!

Но мучить девушку Олег не стал и, протянув ей шлем, сел за руль. Панова, как и большинство одногруппниц, не любила никакие транспортные агрегаты и не слишком хорошо с ними управлялась. Зато Олег чувствовал машину или мотоцикл ничуть не хуже собственного тела. Едва заведя мотор, он мог безошибочно определить любые проблемы и неисправности и ни разу еще не ошибся в своих заключениях.

Мотоцикл оказался хорошим – не очень новым, с немного помятой рамой, зато резвым и вполне надежным. Мчаться по ровным дорогам было сплошным удовольствием, Олегу казалось, что он летит в бескрайнем пространстве густо-синего греческого неба. Как легендарный герой Икар, взлетевший до солнца и погибший, когда лучи растопили воск его крыльев, кстати, как раз неподалеку отсюда.

Дорога не принесла никаких неприятных сюрпризов, и довольно скоро ребята уже сворачивали по указателю к нужной достопримечательности. Правда, сразу после указателя вместо асфальта под колесами оказалась неровная, к тому же идущая в гору грунтовка. Солнце пекло, становилось все жарче, а тело чесалось от пота и дорожной пыли.

– Ничего себе достопримечательность! Кто в такие дебри вообще добирается?! – прокричал Олег, чуть повернув голову к Алисе.

Та не ответила, только прижалась к нему еще крепче – может быть, из-за плохой неровной дороги, а может, как Олегу хотелось думать, просто так – из желания быть ближе.

Штурм горы оказался нелегким. Но вот наконец и победная вершина. А главное – густое раскидистое дерево с толстым стволом, покрытым корявыми наплывами, похожими на те, что бывают на свече.

Олег заглушил мотор, с наслаждением стянул с себя тяжелый шлем и вытер выступивший на лице пот.

– Пить хочется, – тихо пожаловалась Алиса, сползая с мотоцикла на землю. – Интересно, где этот смотритель, к которому нас послали? Небось спит где-то в теньке и ни о каких рефератах не думает.

– Добрый, добрый день! – К ним уже спешил низкорослый, дочерна загорелый грек в клетчатой рубашке и обрезанных по колено джинсах, еще не очень старый, но уже с глубокими залысинами в густой курчавой шевелюре. Он говорил, конечно, по-английски, без труда признав в посетителях иностранцев. – Добро пожаловать! Хотите осмотреть святилище?

– Проснулся, – прокомментировал Олег по-русски и многозначительно ткнул в свою футболку с Аль-Капоне, на которой был приколот значок академии – вписанная в круг чаша, в которой угадывался святой Грааль, с надписью Probono publico – девиз инициатов, переводящийся с латыни как «Ради общего блага».

– Так вы студенты! – обрадовался грек и протянул для пожатия широкую пухлую руку. – Предупрежден, предупрежден! А я – Адонис Ксенакис, очень рад встрече!

Алиса нервно хихикнула за спиной Олега, и тот сжал левой рукой ее пальцы, чтобы не обидеть встречающего. Но действительно, на мифологического Адониса – прекрасного юношу, которого полюбила сама богиня любви Афродита, Ксенакис был меньше всего похож.

– Спасибо. Очень приятно познакомиться. Я Олег, вот это Алиса. – Олег пожал протянутую руку. – Мы можем осмотреть святилище?..

– Конечно, мои дорогие друзья! Всенепременно! Как же я рад вашему появлению! – сыпал словами Адонис Ксенакис. – Вы знаете, что этому алтарю более двух тысяч лет. Он существовал еще в восьмом веке до нашей эры. Причем ученые считают, что и тот алтарь, который вы увидите сегодня, был построен еще на более ранних основаниях. Поверьте, молодые люди, это место знало еще кровавые человеческие жертвы. Уникальнейшее место первозданной силы. Нигде в мире, не побоюсь сказать это, нет ничего подобного. Ничего столь же древнего и грандиозного.

– А можно его осмотреть? – задал вопрос Олег.

– И попить? – добавила Алиса.

– Конечно, дорогие друзья! Дважды «да»! Вход – пять евро с человека, а маленькая бутылочка воды – в подарок к купленному билету!

Олег с удивлением оглянулся на Алису.

– Мы из академии, – терпеливо напомнила она.

– Понимаю, друзья мои, понимаю, – темпераментно замахал руками грек, – но ничего не могу поделать. Таковы правила. Закон есть закон. – И пухлый палец уткнулся в небольшую фанерную табличку, которую Олег почему-то сразу не заметил. На табличке было написано: «Достояние истории и культуры. Время работы: 10–12, 17–19, вход 5 евро, выходные: суббота, воскресенье, понедельник».

Похоже, спорить с упрямым и говорливым греком – себе дороже. И чтобы получить бутылку воды, пяти евро уже давно не жалко.

Олег расплатился, но на этом мытарства не закончились. Пришлось еще нацарапать свои имена в большой толстой книге.

– Для порядка. Не сердитесь, друзья мои, таков порядок. Закон есть закон, – торопливо повторял Адонис.

– Они хотят знать поименно всех дураков, кто все-таки добрался сюда и заплатил свои пять евро, – тихо прокомментировала Алиса, пока грек отошел куда-то вглубь территории.

– Имен немного, – Олег бегло пролистнул странички, – да и сейчас, посмотри, мы здесь одни. Интересно, зачем греческое правительство содержит здесь этого смотрителя?

– Создает населению рабочие места, – предположила девушка.

В теньке под раскидистым деревом жизнь начинала налаживаться.

А когда вернулся Адонис, она наладилась окончательно. Две запотевшие бутылочки минеральной воды без газа походили на привет из рая. Олег и не думал, что на вершине горы, в черт знает каком отдалении от цивилизации, существует холодильник. И это было прекрасной новостью.

Напившись и уже придя в себя, Олег и Алиса шагнули за воротца, гостеприимно распахнутые перед ними услужливым греком. Взгляду открылась небольшая расчищенная площадка, посреди которой возвышался алтарь – огромный, похожий на наковальню камень, над ним была почти полностью разрушенная арка, почему-то наводящая на ассоциации с телепортом из фантастических фильмов.

По боковой стороне камня был вырезан уже едва заметный от времени узор. Олег присел перед алтарем на корточки и вгляделся в изрытую веками поверхность. Сколько же всего видел этот алтарь? По периметру проходила небольшая, уже тоже почти сгладившаяся бороздка. А смотритель был прав. Похоже, этот камень знал вкус крови.

Алиса положила на камень руку и вдруг резко ее отдернула, словно обожглась.

– Не понимаю, – прошептала она по-русски, – он какой-то странный, как будто живой. Так и должно быть?

– Это первый древний алтарь, который я вижу. – Трогать нагретую солнцем поверхность почему-то совсем не хотелось, и Олег предпочитал держаться от нее подальше. – Наше дело маленькое – написать реферат. А если что не так, инициаты сами разберутся. Правильно?

Алиса кивнула и уставилась за спину Олега.

Парень оглянулся. Адонис стоял совсем рядом и, вероятно, слышал весь разговор. Хотя, скорее всего, не понял. Он же не знает русского… или знает?.. А какая разница!

– Если нужна помощь, обращайтесь! – Грек широко улыбнулся. – А я пока вон там побуду. – Он кивнул в сторону раскидистого дерева и ленивой походкой, загребая загорелыми ногами в грязных шлепанцах, побрел в указанном направлении.

– Похоже, он тут вообще, как говорят, мышей не ловит, – покачала головой Алиса. – И не заметит, даже если что-то странное будет происходить непосредственно у него под носом.

– Они все здесь такие, – вздохнул Олег. – Жара – виноград, оливки и тутовник произрастают сами по себе, можно валяться в теньке и есть то, что бог пошлет. Зачем при таком раскладе работать?.. Ну, за дело. Давай фотографировать, нам потом еще символы, которые еще более или менее можно разобрать, расшифровывать придется. И лучше… больше не трогай эту каменюку, что-то доверия она мне совсем не внушает.

Девушка кивнула.

Они провели у алтаря около часа. Сфотографировали и осмотрели его самым подробнейшим образом, и все это время Олега не оставляло неприятное зудящее чувство. Что-то было не так, что-то настораживало и беспокоило, но всякий раз, когда Волков пытался разобраться в своих ощущениях, ничего не выходило. Словно ребята находились где-то за гранью сознания.

– Повезло этому Адонису, что он простой парень и без воображения, – заметил Олег наконец, – у любого другого на его месте бы крыша поехала.

– Хочется уже убраться отсюда подальше, – согласилась Алиса. – У меня голова болит. А еще кажется, будто камень живой и наблюдает за нами.

– Тогда поедем. – Волков одернул сбившуюся рубашку, засунул телефон, на который снимали алтарь, в карман и направился к выходу.

Алиса шла рядом с ним.

Да, теперь, когда она сказала, Олег тоже ощущал затылком исходящий откуда-то от алтаря тяжелый нечеловеческий взгляд. По идее, этот алтарь не должен функционировать уже довольно давно. И вариантов всего два: либо то, что они с Алисой заметили, – всего лишь остатки былого могущества, либо камень просыпается. Бывает же, что забытым богам порой надоедает сидеть у себя в зазеркалье и они пытаются вылезти на поверхность. Такое уже случалось, и Олег с Алисой были тому свидетелями[5]. Нужно сообщить инициатам: пусть проверят. На этот раз не следует влезать в новые неприятности самим. Они приехали отдыхать и действительно заслужили этот отдых, возможность просто побыть вдвоем. Даже студентам академии время от времени должны доставаться простые человеческие радости.

– Уже уходите? – Грек лениво приподнялся с пластмассового кресла, в котором, похоже, сладко продремал все это время. Вот ведь работка!.. Хотя нет, учитывая ощущения от алтаря, Адонису, пожалуй, не позавидуешь.

– Да, спасибо. – Алиса устало улыбнулась. – В Греции так много памятников античности!

– О, – смотритель довольно усмехнулся и похлопал себя по животу, проглядывающему из-под расстегнутой до пупка рубахи, – Греция – колыбель цивилизации. Такого количества исторических памятников нет больше нигде в мире! Жаль, что вы не сможете их все увидеть. Ну, удачной дороги, дорогие друзья! Был счастлив познакомиться с вами.

Олег пожал пухлую, немного влажную руку и с трудом удержался от того, чтобы не вытереть ладонь о штаны, затем подал Алисе шлем.

– Осторожнее! Склон очень крутой! – напутствовал их грек и помахал рукой.

– Мне кажется, он рад, что избавился от нас, – заметила Алиса, надевая шлем, пока Олег заводил мотоцикл.

Мотор с готовностью взревел, мотоцикл плавно стартовал с места.

Но странное ощущение непорядка только усилилось.

Сразу от площадки дорога круто взяла вниз.

«Жаль, что вы не сможете их все увидеть…» «Он рад, что избавился от нас…» – крутились в голове фразы.

И с мотоциклом явно было что-то не то.

Волков прислушался к своим ощущениям, и в голове словно раздался щелчок – такой бывает, когда встает на место последняя деталь пазла.

Тормоза были сломаны.

Они находились в полном порядке, когда Олег брал мотоцикл в пункте проката. Они находились в полном порядке, когда ребята прибыли на место. Эта техническая неприятность случилась в тот момент, когда Олег и Алиса изучали алтарь. Когда Адонис оставался в теньке, за пределами их видимости, совсем рядом с мотоциклом.

«Он рад, что избавился от нас…» Алиса даже не знает, насколько верно попала в точку!

На такой дороге с обилием резких поворотов без тормозов – верная смерть. «Склон очень крутой», – сказал им Адонис, посылая их на смерть. Но почему? Ради чего он так поступил?

– Олег! Что-то случилось? – прокричала Алиса.

Так, надо взять себя в руки, чтобы не напугать ее. Какой у них шанс на выживание? Пятьдесят на пятьдесят, как в анекдоте про то, можно ли встретить динозавра на бульваре в Нью-Йорке: либо выживут, либо нет. Точнее, шанса выжить не было бы совсем, если бы не специализация Олега. Смотритель не знал, что один из его посетителей по-настоящему дружит с техникой. Нельзя терять голову, нужно сосредоточиться и слиться с мотоциклом, это даст им тот самый шанс. Один на миллион.

– Все в порядке! – крикнул Олег и закрыл глаза.

Теперь ему не нужно было смотреть на дорогу: он чувствовал ее колесами – каждый камешек, каждую ямку. Первый крутой поворот успешно пройден… Это еще не все, но уже многое. У него получится…

Нужно держать одну скорость… Еще один поворот… На нем Олега слегка занесло, из-под колес брызнули в пропасть камни. Но нет, вытянули… Врешь, не возьмешь. Они еще живы.

Проходим дальше, огибаем торчащий прямо посреди дороги камень. Налетишь на такой – и он, сто процентов, станет твоим трамплином прямо в небо. И в прямом, и в переносном смысле.

Нет, Адонис точно знал, что делает, знал, что живыми им до подножия не добраться.

Колесо поскрипывало, жалуясь на превратности дороги.

«Не сдавайся, мы справимся», – подбодрил Олег, и мотоцикл мигнул фарами. Он поверил, целиком доверился человеку.

Поворот за поворотом, иногда по самому краю пропасти, но они все же проходили ловушку. Вот и последний поворот, круто выносящий их на большую дорогу. А там – огромная длинная фура, несущаяся на полном ходу. Всего доля секунды потребовалась, чтобы оценить обстановку: водитель их не видит, свернуть не удастся, значит, встреча неминуема. Остается лишь маленький шанс проскочить. Очень неверный шанс, особенно с учетом того, что капризная богиня Фортуна сегодня, похоже, не на их стороне. Олег был готов рискнуть. Но только собой, не Алисой.

– Прыгай! – заорал он, срывая голос. – Немедленно прыгай!

Конечно, прыгать на такой скорости опасно. В худшем случае можно сломать руку или ногу, но все же этот вариант предпочтительней, чем встреча с грузовиком.

Но девушка вцепилась в него изо всех сил и не разжимала рук. Боится? Драгоценные секунды стремительно утекали сквозь пальцы.

Все ближе серое полотно дороги. Все ближе несущаяся на них фура, похожая на разъяренного Минотавра. Вот тебе и Крит, вот тебе и встреча с мифологическим.

Выбора не оставалось, и Олег, вложив все свои силы, собственной волей толкнул мотоцикл вперед. Быстрее, еще быстрее. Они должны проскочить! Должны еще увидеть сумасшедшие санторинские закаты, должны вдохнуть пахнущий йодом морской воздух, сказать друг другу тысячи важных, еще не сказанных слов, прожить целую жизнь и умереть в один день, но не сейчас, не сегодня!..

Фура отчаянно засигналила. Ее громада закрыла горизонт, заслонила солнце. Настоящий Минотавр, готовый сплющить тебя, разломать твои кости в мелкое крошево, перемолоть твои внутренности. Щеки обожгло ветром, словно языком жидкого живого огня. Из-под колес пахнуло смертью… а потом все вдруг закончилось. Железная громада, вильнув, пронеслась мимо.

Это было чудо. Они уцелели. Вырвались из смертельного лабиринта.

Теперь Олег осторожно затормозил мотоцикл, усилием воли сбавляя обороты двигателя.

«Все хорошо. Молодец, еще немного… Так, так, умница», – терпеливо повторял он железному другу. Скорость падала, мотоцикл вильнул, но это было уже не так страшно, как на спуске. Еще несколько метров – и остановка.

Только сейчас Олег перевел дыхание и медленно непослушными, будто окоченевшими, руками стащил шлем. Все-таки живы! Живы! Это главное! Волков чувствовал себя смертельно уставшим, его словно выжали досуха. Так, впрочем, и было. Его силы вместе с бензином струились в металлической утробе мотоцикла и не единожды спасли им жизнь.

Он оглянулся на Алису. Она тоже сняла шлем и жадно дышала сухим раскаленным воздухом. Прядки волос прилипли к бледному лбу и щекам, девушка казалась такой хрупкой, такой трогательной!

Волков обнял ее, и Алиса прижалась к его плечу. Он чувствовал, что ее сотрясает мелкая дрожь, и гладил, гладил по голове, шепча что-то – может быть, как раз одни из тех слов, ради которых оба они остались живы.

– Ты почему не прыгнула, глупая? – сорванным, сиплым голосом спросил Олег, когда оба немного пришли в себя.

Алиса посмотрела на него с удивлением.

– А если бы ты разбился? – ответила она вопросом. – Ну уж нет, одна я не останусь! Придумал тоже!

И Волков счастливо улыбнулся.

Глава 6

Секрет Минотавра

Солнце по-прежнему нещадно палило, от гладкой темной поверхности горы полыхало жаром, как от включенной духовки. А они все поднимались и поднимались по серпантинной дороге, по которой еще недавно летели вниз навстречу смерти.

Мотоцикл остался у подножия, в кустах, а у них была одна-единственная цель: взглянуть в глаза человеку, отправившему их на гибель, попытаться хоть как-то понять его поступок. Олег, как всегда, не слишком доверявший инициатам, считал, что нельзя ждать от них помощи, нужно уметь отвечать на вызов самим. Правда, он долго уговаривал Алису подождать внизу, пока он сам пообщается с Адонисом, но девушка, разумеется, даже слушать не стала.

Да, хороший отдых получался у них в этом году. С некоторых пор, если в жизни Алисы и Олега в течение полугода не происходило невероятных событий и кто-нибудь не пытался убить их самих или кого-то из их знакомых, можно было смело говорить: это ПОДОЗРИТЕЛЬНО!

Девушка покосилась на Олега. Он хромал, а лицо побледнело до зеленоватого отлива.

– Отдохнем? – предложила она.

Волков упрямо помотал головой. Он такой – по-настоящему сильный, упрямый и очень благородный. Из тех, что никогда не толкнет женщину и молча уйдет, если почувствует себя лишним. Таких, как он, фактически не осталось. Как страшно подумать, что, если бы не нелепая ошибка, а затем странные происшествия в их школе, они могли бы пройти мимо друг друга, не разглядеть, не почувствовать и, наверное, навсегда остаться несчастными, скитаться потом по свету поодиночке, сомневаясь в существовании любви, ища и не находя свою половинку. Не зря, совсем не зря, говорят, что горе и радость идут рука об руку, а беда частенько соседствует со счастьем.

– Уже немного, скоро дойдем, – хрипло сказал Олег.

Вершина действительно была уже близко. Когда до площадки оставалось несколько метров, они все же остановились отдышаться. Неизвестно, что ждет там. От грека, очевидно, нужно ждать любой подлости, любого подвоха.

– Мы справимся, – пообещал Олег, сжал ее пальцы сухой горячей рукой и, покачнувшись, двинулся вперед.

«Он держится только на злости и на гордости», – поняла Алиса и последовала за Волковым.

Адонис ждал их, прислонившись спиной к шершавому стволу дерева и щуря ореховые глаза.

– Вернулись, – приветствовал он гостей тихо.

– Вернулись, – подтвердил Олег. – Неплохо прокатились. С ветерком. Это у вас особый критский аттракцион? Полетай с Икаром, побегай с Минотавром? Уважаю национальные традиции.

– Все бы закончилось быстро, – хмуро сказал Адонис. – Вы даже не почувствовали бы боли. И никто бы ничего не узнал. Подумали бы, что глупые туристы не справились с управлением, здесь такое нередко случается. И в прокате могли плохой мотоцикл дать. Все вышло бы так хорошо, так правильно!

– Зачем вы это сделали? – спросил Олег, глядя греку в глаза.

Именно затем, чтобы задать этот вопрос, они и вернулись.

Адонис не отвел взгляда, хотя его глаза выглядели словно… затуманенными.

Может, он не в себе?

– Это из-за алтаря? Вы подслушали, о чем мы говорили? – спросила Алиса. – Вы понимаете по-русски.

– Нэмнога, – коряво ответил грек и снова перешел на привычный английский: – Но я и так все понял. Вы слишком умные…

– Для того чтобы жить, – закончил фразу Волков. – Но пока, знаете ли, не спешим в подземные чертоги к вашему Аиду. У нас еще есть кое-какие планы.

– Жаль, что так получилось, – вздохнул грек и медленно поднял руку, в которой тускло поблескивал небольшой черный пистолет. – Так гораздо хуже, мне не нравится.

Он был такой нелепый – кругленький, в грязных шлепках и расстегнутой клетчатой рубахе и с оружием в пухлой руке. Алиса даже не удивилась, осознав, что вновь видит перед собой бесстрастный лик смерти. Наверное, она уже разучилась удивляться.

– Хорошо, мы поняли, – хрипло сказал Олег и поднял руки, – мы не вмешиваемся и уже уходим.

Пистолет дернулся.

– Вы же не хотите нас убивать? Так, может, расстанемся по-доброму? – спросил Волков. – Забудем друг о друге. Я вот, наверное, даже скучать не стану. Вот зачем вам еще убийство на себя вешать?

Алиса восхитилась тем, как хорошо он держит себя в руках, как заговаривает этому чокнутому зубы.

– У меня нет выбора. Вы должны умереть, – ответил грек так, как говорят обычно все злодеи.

Только тут Алиса заметила, что взгляд у него странный, зрачки расширены, а движения резковато-механические, точно Адонис находится под кайфом или под чьим-то влиянием.

– Ну раз так, то ладно… – И тут Олег бросился к нему.

На пару секунд грек от неожиданности замешкался, но потом щелкнул курок. Волков упал на землю буквально в шаге от стреляющего.

Алиса зажала рот руками, чтобы не закричать.

Адонис навел на нее дуло.

В такие моменты время всегда течет неравномерно – то застывает, как муха в янтаре, то несется с бешеной скоростью. В такие мгновения видишь все разом: и яркое безоблачное небо, и старое дерево – весь мир, который так легко потерять. В такие моменты, говорят, перед глазами проносится вся жизнь. Но Алисе Пановой было не до воспоминаний. Ее сейчас волновало только одно: Олег.

Грек не смотрел себе под ноги, а потому не заметил взметнувшейся руки Волкова. Следующий выстрел пришелся в воздух. Олег дернул Адониса за ногу, повалив на растрескавшуюся от жары землю, а затем навалился на него, пытаясь отобрать оружие.

Алиса подобрала с земли камень и бросилась к дерущимся.

Ей нужно было ударить грека по голове. Но вот странно – ударить по голове человека, пусть даже того, кто пытался их убить, оказалось очень трудно. Несколько раз девушка поднимала, но опускала камень, тем более что цель постоянно загораживала голова Олега.

Нет, так не пойдет. Девушка выбросила бесполезный камень и сосредоточилась. В этом месте действительно было полным-полно силы – тугой, могучей, от которой кружилась голова, как от пузырящегося шампанского. Алиса легко скользнула в мир снов, словно прошла по хорошо проложенной дороге. Теперь она смотрела сверху и ясно видела дерущихся, собственное тело, свернувшееся калачиком, с поджатыми к груди ногами, и алтарь. Отсюда прекрасно было видно, что он переливается всеми цветами радуги. Завороженная красотой этого света, девушка на миг забыла о своей цели, но быстро опомнилась. Олегу приходилось нелегко, и нужно было срочно что-то делать.

Она даже знала, что именно. Подобный трюк не проделывал никто из первокурсников, но Алиса слышала как-то о таком от мастера, ведущего у них спецсеминары, где как раз и развивали необычные способности каждого из студентов академии. Девушка запретила себе даже думать о том, что у нее может не получиться. Получится, обязательно получится – весь вопрос в мотивации, а уж она у Пановой имелась!

Спустившись к дерущимся, Алиса заметила, что от грека исходит еле заметное голубоватое свечение. Интересно, что это? Впрочем, сейчас было не до разбирательств. Не важно.

Она потянулась и изо всех сил вцепилась в Адониса, втягивая его в сон. Грек сопротивлялся, и в какой-то миг девушке показалось, что ничего у нее не получится, но она не сдавалась: слишком многое поставлено сейчас на карту. Олег, вероятно, почувствовав помощь, набросился на противника с удвоенной энергией. Выбитый из руки грека пистолет наконец полетел в сторону. И тут Алиса сделала еще один мощный рывок. Ей показалось, что затрещали невидимые нити, связывающие сознание Адониса, а потом он закрыл глаза, проваливаясь в сон. Ей удалось!

Счастливая Алиса вернулась в свое тело. Тем временем Олег уже связывал пленного, натужно откашливаясь.

– Как ты? – Девушка подошла к нему, заглянула в родные глаза, подернутые сейчас пеленой бесконечной усталости.

– Ничего. – Голос у него по-прежнему был хриплым и словно вылинявшим. – Когда он пальнул в меня, думал, мне крышка, даже импровизированная броня не поможет. Чувствую, там синячище будет такой, что мама не горюй!

– Покажи!

Олег задрал футболку и осторожно вытащил из-под нее засунутый за ремень брюк щиток от мотоцикла, в котором красовалась вмятина. Под щитком обнаружился огромный кроваво-красный синяк. Девушка испуганно вскрикнула.

– Все в порядке. – Олег снова закашлялся. – Пуля в целом пошла по касательной. Гораздо лучше, чем могло случиться. Видишь, мы все верно рассчитали.

– Он едва тебя не убил! – У Алисы дрожали руки, и она не понимала, за что теперь хвататься. Как жаль, что здесь нет Юли: она со своим целительским даром была бы для них незаменима.

– Да ладно, у меня изначально было гораздо больше шансов, чем у кого-нибудь другого, – попытался улыбнуться Олег. – У меня и сердце попрочнее, чем у некоторых!

Это была смелая шутка, лучше всего показавшая, как Волкову сейчас плохо. Обычно он ни при каких обстоятельствах не говорил о своем механическом сердце.

– Отдохни! – Алиса опустилась на землю рядом с Олегом, обняла его и прижала его голову к своему плечу.

Так оба сидели довольно долго, не думая ни о чем, только слушая дыхание друг друга и остро чувствуя, что сегодня судьба подарила второй, а может, уже и третий шанс. Сейчас не нужно было спешить, требовалось только ждать. Сколько – Алиса не знала.

Перед тем как подняться на гору, они не только соорудили для Олега нехитрую броню, рассчитанную на то, что грек не профессиональный убийца, стрелять или бить ножом он будет в корпус, а не в голову, но и связались с инициатами, сообщив о покушении со стороны смотрителя. Так что рано или поздно сюда прибудут те, кто лучше их разберется в ситуации.

Незаметно для себя Алиса задремала и перенеслась прямиком на цирковое представление, где красивая черноволосая девушка в белом трико и длинной, похожей на перья юбке вспархивала на трапецию и выделывала трюки с такой грациозной легкостью, словно закон притяжения не был над ней властен.

Залюбовавшись, Алиса позабыла обо всем, даже о том, что, собственно, находится во сне, и не обратила внимания на господина в пенсне, сидящего в первом ряду рядом с черноволосым молодым человеком весьма мрачной наружности.

– Ну вот, ученик, – говорил человек в пенсне своему собеседнику, – время и вправду нельзя повернуть вспять, но у кого-то есть приятная возможность сохранять наиболее интересные мгновения, как сохраняют в книге цветок.

– Например, цветок мака, – отозвался черноволосый.

– Вот-вот! Кстати, похлопай, сейчас ты тоже выйдешь на сцену…

Этот негромкий разговор заглушали бурные аплодисменты.

Алиса видела, как из-за кулис вышел черноволосый парень в бархатном черном плаще с золотой бахромой и отвесил глубокий поклон в сторону публики. При этом из рукава у него будто сами собой вылетели карты и тут же исчезли в другом рукаве.

Публика снова зааплодировала.

«Маг-фокусник!» – догадалась девушка.

Вдруг послышался грохот, буквально вышвырнувший Алису из сна.

* * *

– И вы незаметно заснули? – Толстый лысый грек смотрел на них так подозрительно, словно заведомо считал каждое произносимое слово ложью.

– Заснули. – Олег отвернулся. Кому понравится допрос? Но тут уж не выбирают.

В светлом кабинете работал кондиционер, а солнце не проникало сквозь плотно задернутые жалюзи, это было хорошо, но в целом все равно не нравилось Волкову. Может быть, потому, что, даже будучи студентом академии, он до сих пор не слишком доверял инициатам.

– А вам не показалось, что все произошло странно и неестественно. – Теперь вопрос адресовался Алисе. Наверняка посланник инициатов знал о ее специализации.

Алиса поежилась в своем кресле.

– Я не уверена, – ответила девушка тихо, – нам обоим пришлось кое-что пережить. Сон мог стать реакцией на стресс. А вы считаете, что к этому причастен… – Она запнулась, не решаясь произнести имя «Адонис».

Олег ее понимал. Перед глазами еще слишком живо стояла отвратительная картина: расколовшийся камень алтаря, щедро забрызганный кровью, и лежащий возле него человек, похожий на сломанную, брошенную кукольником марионетку.

– Я ничего не считаю, – строго пресек ее попытку диалога грек. – Мое дело – собирать факты.

– Вот и нечего на нас давить. – Олег сказал это намеренно грубо, переключая внимание на себя. – Факт в том, что нас пытались убить, но мы выжили. А потом вернулись и смогли обезоружить и связать человека, которого считали виновным в покушении.

Инициат смотрел на него с равнодушным любопытством.

– А потом вы дружно заснули и, когда проснулись…

– Обнаружили, что алтарь расколот, а человек, назвавшийся Адонисом, мертв. Причем он уже не был связан, и, очевидно, он сам себя убил.

Олег пытался говорить отстраненно, словно о чем-то, что не имеет к нему никакого отношения, о чем прочел в какой-нибудь глупой книге, однако помимо воли перед глазами вставали отвратительные детали: вывернутая рука с короткими, словно обкусанными, ногтями; глубокая трещина в камне, наполненная кровью, похожая на настоящую рану; недопитая бутылка минеральной воды, так и оставшаяся стоять на низеньком пластиковом столике у стула под корявым деревом, где коротал время смотритель; большая зеленая муха, с отвратительным жужжанием кружащаяся и кружащаяся перед глазами. От этих воспоминаний во рту начинало горчить, а желудок рефлекторно и весьма неприятно дергался. Все это казалось нарисованной картинкой, словно никогда и не было правдой.

– Вы говорите, будто алтарь показался вам действующим? – снова набросился грек на Алису. – Опишите подробнее.

– Я не знаю, – она устало вздохнула, – я уже описывала. Тепло… Яркие краски, словно радуга… Нас такому в академии еще не учили…

Наконец допрос закончился. И Олег, и Алиса чувствовали, что выжаты буквально насухо: наверняка специалисту от инициатов удалось извлечь из них все, что они знали, и даже то, чего не знали, а может быть, только смутно ощущали.

Уже вечерело.

– Если вы все же отказываетесь переночевать на Крите…

– Нет, спасибо! – Олег и Алиса сказали это хором, перебив говорящего.

– Ну хорошо. Тогда вас отвезут в ваш отель. – Грек смотрел на обоих по-прежнему неодобрительно. – Ждите, к вам еще обратятся в ближайшее время, и не предпринимайте ничего без согласования с вашими руководителями. Не покидайте территорию отеля.

– А на пляж тоже не ходить? – нервно спросила Панова.

Грек поморщился. Очевидно, будь его воля, он бы не то что на пляж не пустил, а посадил в уютное помещение с сейфовой дверью и решетками на окнах и не давал ступить оттуда даже на шаг.

– На пляж можно. До поступления иных указаний, – тут же добавил он.

К ребятам приставили мрачного высокого мужчину в голубой гражданской рубашке, но с вполне военной, как показалось Олегу, выправкой. Причем сопровождающий не ограничился тем, чтобы посадить подопечных на ракету, а сам поехал с ними.

Из-за его присутствия оба чувствовали себя стесненно и избегали говорить даже по-русски: неизвестно, каких еще сюрпризов ждать. Дорога показалась Олегу тяжелой и как минимум вдвое длиннее, чем он запомнил.

Наконец, уже совсем в темноте, они прибыли в отель, в котором так по-домашнему сияли огни и слышалась музыка.

Сопровождающий дождался, пока подопечные войдут внутрь. Уже в холле Олег оглянулся. В темноте виднелся огонек сигареты. Хорошо, если мрачный тип вообще уедет, а не останется тенью бродить у них под окнами.

– Сегодня праздник? – вдруг спросила Алиса.

Олег огляделся и понял, что холл и вправду выглядит празднично, повсюду стоят цветы. Играла национальная греческая музыка, и по открытой веранде скользил хоровод обнявшихся людей.

– Шампанское? – Симпатичная девушка-гречанка на ресепшен широко улыбнулась. Атанасия – так, кажется, ее зовут.

– Сегодня праздник? – спросил в ответ Олег.

– О, вы еще не слышали?! – Гречанка оживилась. – Наш отель выиграл сразу две премии: в номинации «Лучший семейный отель» и в номинации «Лучший сервис».

– Поздравляю, – устало сказал Олег. Сил не оставалось уже ни на что. Сейчас бы поесть и спать. – А поужинать у вас можно?

Живот предательски заурчал.

– На ужин вы, к сожалению, опоздали, – Атанасия оглянулась на висевшие за спиной часы, где на всех трех циферблатах было разное время, но ни одно не сулило благоприятный исход, – однако сегодня на террасе есть шампанское, вино и лучшие греческие закуски, голодными не останетесь.

С террасы слышался громкий смех.

– Хозяин сам учит гостей танцевать сиртаки, – добавила гречанка.

Делать нечего. Сейчас Олегу и Алисе было не до веселого общества, однако отель стоял на побережье, в отдалении от мест, где можно запросто поужинать. Поэтому пришлось идти на террасу.

Здесь, среди громкой музыки и веселья гостей, они чувствовали себя по-настоящему чужими, словно инопланетянами.

К ним почти сразу подскочила Лариса и попыталась вовлечь в общий хоровод, но Олег с Алисой отговорились голодом, и девушка тут же о них позабыла, по-видимому, пребывая в романтической эйфории.

Зато закуски оправдали все ожидания. Тут были и сыр, и огромные, глянцево блестящие оливки, и бутербродики с маленькими рыбками и кусочком помидора, и маринованные овощи, и даже что-то мясное, завернутое в виноградный лист, похожее на долму.

Владелец отеля, господин Наркисс, даже ради праздника не изменивший излюбленному черному, похоже, был совершенно счастлив. Он то и дело провозглашал тосты, а затем увлекал гостей в новый хоровод.

– Шаг вправо, ногу вперед, мои дорогие друзья! Шаг влево, ногу вперед! Так, так, молодцы! – бодро командовал он.

Правда, со стороны было довольно забавно наблюдать за троицей толстых американцев. Алиса уже обращала на них внимание за завтраками и ужинами, где все трое – мать, отец и сын лет двенадцати-тринадцати – вместо прекрасной греческой еды обязательно ели гамбургеры и картошку фри. Вот теперь эта троица в красно-желтых футболках и трикотажных шортах, тщательно подчеркивающих все недостатки их многослойных фигур, с просветленными от осознания важности происходящего лицами старательно повторяла движения сиртаки.

– Теперь вправо, нога назад. Влево, нога назад! – командовал господин Наркисс, и люди, постоянно сбиваясь с ритма и наталкиваясь друг на друга, пытались воспроизвести за ним. – Спасибо, мои друзья!

Алиса вздрогнула и уцепилась за руку Олега.

– Что-то больше не могу слышать это «мои друзья», – прокричала она ему в ухо. – На сегодня, кажется, довольно.

– Это точно, – согласился он.

– Эй! – Господин Наркисс заметил обоих и суетливо замахал рукой. – Присоединяйтесь! У нас сегодня праздник!

– Мы вас поздравляем, но, извините, очень устали, – поспешно ответил Олег.

– Устали?.. Жаль, очень жаль! – На лице грека нарисовалась такая печаль, словно он едва мог пережить отсутствие на празднике еще двоих постояльцев. – Ну что же, отдохните получше! Сон обладает по-настоящему целебным воздействием.

Глава 7

С ног на голову

Алисе снова приснился цирк и темноволосая девушка, исполнявшая невероятные трюки на трапеции. Теперь незнакомка сидела на неудобном деревянном стуле в крошечной комнатке, оклеенной какими-то невнятными желтыми обоями, и листала очень хорошо знакомый томик стихов.

«Вот и третья хозяйка! Три поколения», – обрадовалась Алиса.

– Ева!..

Читающая вздрогнула. К ней подошел красивый молодой человек с породистым, но немного хищным лицом. Алиса его узнала – это он был фокусником-магом, выступавшим на эстраде. Значит, ее ждет очередная романтическая сцена. Это здорово. Как хорошо, что они с Олегом нашли эту удивительную книгу, а теперь есть возможность понемногу проникать в историю старого томика! Наблюдать за таким гораздо лучше, чем смотреть кино, ведь все, что ты здесь видишь, – живое, настоящее.

«Может быть, это сны самой книги? – подумалось Алисе. – Могут ли старые вещи видеть сны о своих владельцах? А почему бы и нет!»

– Ева, я давно хотел с тобой поговорить. – Молодой человек остановился перед темноволосой.

Девушка закрыла и отложила книгу.

– Не надо, Андрес!

Алису поразило иностранное, фактически греческое имя (совпадение? Может ли такое быть?), а еще – страх, промелькнувший у циркачки в глазах. Разве можно бояться своего возлюбленного?

– Не надо? – Он попытался схватить Еву за руку, но она отстранилась. – Ты не хочешь меня слушать, но тебе придется! Да, я тебя люблю! И я хочу, чтобы ты сбежала со мной. Бросила этот жалкий цирк и неудачника, считающего себя твоим мужем!

– Он и есть мой муж, Андрес! Как ты этого не понимаешь? – Девушка в волнении поднялась и прижала к груди руки.

– Ева, – голос мага стал вкрадчиво-мягким, – я подарю тебе весь мир. Ты увидишь, он будет лежать у наших ног. Мы с тобой созданы друг для друга и для того, чтобы царить над толпой! Только подумай: Лондон, Париж, Нью-Йорк, Рим, Милан… Все эти блестящие города склонятся перед тобой. Перед твоей красотой и твоим талантом. Ты достойна большего, чем эта жалкая сцена и горстка случайных зрителей.

Она покачала головой.

– Андрес, у меня уже есть все, что мне надо.

– Но ты же любишь меня! Меня, а не его! Не притворяйся хотя бы перед собой, Ева! – Он внезапно схватил девушку, стиснув ее в объятиях, и зашептал на ухо: – Ты моя, Ева! Ты должна быть моей! Между нами притяжение невероятной силы. Ты же чувствуешь его, не отрицай, что чувствуешь.

Девушка не вырывалась, но лицо ее было таким бледным, словно она вот-вот упадет в обморок.

– Я прошу тебя, Андрес, отпусти меня, – четко проговорила Ева.

– Ты не ответила! – Он торжествовал. – И это так! Ни ты, ни я не можем отрицать того, что наши судьбы сшиты прочной нитью! Сколько ни отрицай, мы связаны взаимным притяжением, а еще магией. Помнишь, ты сама рассказывала, что умеешь ходить по снам! Зачем тебе твой клоун, забудь о нем! Он не подходит такой женщине, как ты! Мы, мы созданы друг для друга.

Алиса, незримая свидетельница их разговора, вздрогнула. Ева умеет ходить по снам? Как странно, что прежняя владелица книги обладает этой способностью! Совпадение? Или что-то большее? Чем дальше, тем меньше Панова верила в простые совпадения.

Тем временем черноволосый продолжал:

– Не противься же судьбе, Ева! Позволь себе чувствовать по-настоящему! – Он впился поцелуем в ее губы, а Ева, уперев кулачки ему в грудь, как могла пыталась отклониться. На ее глазах показались слезы и быстрыми ручейками побежали по щекам к подбородку.

– Хорошо же! – Молодой человек резко оттолкнул девушку – так, что она едва не упала, в последний момент схватившись за спинку стула, а томик стихов спикировал на пол. – Хорошо же, Ева. Если это твой выбор…

Алисе стало жутко – лицо молодого человека неуловимо изменилось. Теперь его, пожалуй, нельзя было назвать красивым. Тонкий рот кривился, а в глазах полыхала жестокость.

– Если так, ты умрешь. Я обещаю тебе это.

Девушка прижималась спиной к стене, а черноволосый нависал над ней, словно коршун над белой голубкой.

– Ты умрешь, Ева. Ты знаешь, что я не шучу и не разбрасываюсь пустыми обещаниями.

– При выборе между тобой и смертью я выберу смерть. – Ева казалась испуганной, и все же сейчас в ее голосе прозвучала твердость.

Да и могла ли быть другой артистка цирка, которой, несмотря на внешнюю хрупкость, не обойтись без стального стержня, для которой преодоление себя и возможностей человеческого тела – ежедневная реальность. Растяжки, постоянные упражнения, боль, которая проникает, кажется, в каждую клеточку тела, отчаянные взлеты и болезненные падения, ежедневный риск, хождение по лезвию – может ли артистка цирка не быть сильной!

– Красивые слова! – Андрес поморщился. – Но мы еще посмотрим!

Он резко развернулся на каблуках так, что паркет под его ногами жалобно скрипнул, словно всхлипнул, и зашагал по коридору. А Ева, точно лишившись сил, осела на пол и обхватила руками колени.

Алиса стояла как громом пораженная. Выходит, не все истории, связанные с этой книгой, счастливые. Хотя, возможно, она делает слишком поспешные выводы. Разумеется, все будет хорошо. Препятствия попадаются на пути у каждого, но Ева выдержала испытание, она и ее избранник, разумеется, справятся с Андресом и будут счастливы.

И тут же вслед за ее мыслями сон переменился.

Теперь Алиса оказалась в небольшом зрительном зале под полотняным цирковым куполом.

Уже знакомая ей девушка, похожая на лучик света, взмывала на трапеции в небеса и кружилась, кружилась… и вот она была уже не девушкой, а птицей. Да, да – белой голубкой, парящей в небесах.

От нее нельзя было отвести взгляд! В сердце словно вливался свет, и почему-то хотелось плакать – от невыразимого щемящего чувства. Девушка-птица, девушка-мечта. А может быть, светлый ангел. Она казалась слишком прекрасной для грубой реальности. Словно прилетела сюда из сказки на миг просто для того, чтобы подарить нам веру в чудеса… и вскоре снова исчезнет. Рассыплется золотым дождем или растворится под куполом цирка.

Но произошло нечто иное.

Трос, на котором крепились качели, вдруг лопнул со звуком порвавшейся струны.

– Бам! – оглушительно прозвучало в тишине зала.

И девушка в белом стала падать. Бесконечно, словно в замедленной съемке, словно время раскололось на крохотные зеркала-минутки, и каждое зеркало повторяло миг ее падения. Развевалась тюлевая юбка, летели в стороны белые перья…

Но она же голубка! Как она может упасть?

Ну конечно, сейчас она выпрямится и взлетит под купол, сопровождаемая бурными аплодисментами. Это же трюк, всего лишь трюк, призванный напугать зрителя, заставить его сердце сжаться, чтобы потом полнее почувствовать радость.

Короткий вскрик – и девушка в белом платье лежит на арене, нелепо подогнув ноги и раскинув крылья-руки, а из-под крыла бежит темно-алая струйка.

Она мертва?

Но этого не может быть!

Этого никак не может быть!

Смерть не властна над ангелами!

…Алиса открыла глаза.

Сердце колотилось испуганной птицей. Белой голубкой, угодившей в хитроумную западню. Человек из сна все-таки осуществил свою угрозу.

За окном была темная южная ночь.

Алиса включила ночник и, отыскав в тумбочке книгу, перелистнула пожелтевшие страницы. Почему, ну почему история на этот раз оказалась несчастливой? Пановой казалось, будто ее обманули.

Высушенный, лишенный красок цветок мака медленно спикировал на кровать. На секунду Алисе захотелось скомкать его в руке, растереть в пыль, отомстив за предательство, но девушка тут же опомнилась.

– Что это на меня нашло? – пробормотала она и осторожно вложила цветок в книгу.

* * *

– Все мы погибнем!

Олег тяжело вздохнул. Вот и пророк апокалипсиса. Что-то давно его не было видно.

Сегодня они с Алисой планировали немного отдохнуть после вчерашних происшествий, но вот, пожалуйста, сюрприз с самого утра.

Они только собрались позавтракать на идеально чистой террасе, на которой не было заметно и следа вчерашнего праздника. Вот что такое хороший сервис!

На этот раз с молодого человека, подошедшего к их столику, не стекала вода, но одежда оказалась помята, словно высохла небрежно отжатой, а волосы свисали неаккуратными сосульками. Неизменная Библия с разбухшими листами по-прежнему торчала из кармана. Фрик. Чокнутый. Возможно, даже опасный. Интересно, как его вообще терпят в респектабельном отеле?..

– Вы живете и не видите, что вскоре пучина поглотит нас! – продолжал пророк с пафосом и легкими подвываниями, уместными, по мнению Олега, скорее в театре абсурда.

Алиса отвернулась, уставившись на море.

– Спасибо, что предупредили. – Олег поднялся, чтобы спровадить незваного проповедника. – Только, если не возражаете, пока не начался Судный день, мы с девушкой немного отдохнем?

Олег попытался оттеснить визитера от столика, но тот упорно не желал уходить.

– Он проснулся! – бормотал ненормальный. – Разве вы не чувствуете, что он уже проснулся? Проснулся и наложил на нас свою лапу. Я вижу отпечатки на ваших душах! Он уже вкусил кровавую жертву и теперь не остановится ни перед чем!

Против воли Волков вздрогнул. В памяти почему-то возник треснувший алтарь и еще не застывшая кровь и запах… как на скотобойне. Нет, разумеется, этот чокнутый не знает и не может знать о том, с чем они столкнулись вчера на Крите, но уж больно в точку пришлись его слова.

– Кто он? – уточнил Олег.

– Тот, кто оживит ваши самые страшные кошмары, а потом пожрет ваши души! – последовал ответ, будто целиком позаимствованный из ужастика.

Пророк уставился на Волкова тяжелым мутным взглядом. А еще от молодого человека ощутимо разило перегаром. Если он сейчас и не пьяный, то явно с похмелья. Понятно, чем занимался всю ночь.

Похоже, этот парень, несмотря на молодой еще возраст, – запойный алкаш. Да, разговаривать с ним было не очень умной идеей.

– И как же нам спастись? – все же спросил Олег, хотя понимал бесполезность этой беседы. Более того, ее вредоносность. Этот придурок, если только слегка его поощрить, привяжется к ним как банный лист и окончательно испортит весь отдых. Романтический отдых, на который Олег, между прочим, возлагал так много надежд.

Фрик с подозрением оглянулся, выждал, когда вышколенный официант пройдет мимо, и только после этого быстро прошептал:

– Бегите! Бегите, пока не поздно!

И тут же сам ринулся прочь, но поскользнулся на недавно вымытых плитках и нелепо растянулся во весь рост. Двое официантов поспешили на помощь, и даже сквозь их профессиональную невозмутимость проглядывало отвращение к этому жалкому субъекту.

– Ну вот, еще и утро испортил, – вздохнула Алиса и вдруг привстала с плетеного кресла. – Посмотри, кровь!

Олег взглянул туда, куда она показывала. На белых плитках пола, там, где упал чокнутый пророк, действительно остались кровавые разводы, а сам бедолага прижимал сейчас к носу салфетки. Волков смотрел и не мог отвести взгляд.

Алая кровь на белых плитках завораживала. Что за странный узор, похожий на греческий лабиринт? Может быть, это и вправду знак беды?

Пострадавшего увели, а расторопная девушка в форменном халате, с забранными под косынку волосами стерла с плитки кровавый росчерк. Все снова стало приличным и благочинным.

– «Он проснулся», – тихо повторила Алиса. – А вдруг это о каком-то местном хтоническом боге? Мы же видели проснувшийся алтарь на Крите.

Олег размышлял как раз о том же, а потому постарался казаться как можно более беззаботным.

– Как бы там ни было, алтарем занимаются инициаты. Они разберутся во всем получше нас. Ты не согласна? – спросил он, беря со стола янтарную, казалось, сочившуюся чистым сладостным медом кисть винограда.

– Согласна… – Алиса зябко поежилась, несмотря на то что утро было по-прежнему солнечным и жарким. – Только мне все равно как-то не по себе… И еще я видела тревожный сон…

Олег внимательно на нее посмотрел.

– Хочешь, мы сегодня уедем?

– Нет. – Девушка поспешно замотала головой. – Совсем не хочу! Только давай уйдем куда-нибудь подальше, чтобы нас никто не трогал. Если честно, мне кажется, что вокруг нас слишком много людей. Я понимаю, это смешно, ведь еще не сезон и отель, кажется, даже не полон…

– Конечно, уйдем! – с удовольствием согласился Олег. – Я предлагаю раздобыть какой-нибудь еды и не возвращаться сюда до самого вечера.

Так они и сделали. Купили в местном магазинчике сыра, вяленых помидоров, фруктов и бутылку вина и двинулись по пляжу, по самой кромке моря. Прибой то и дело обдавал их пенными брызгами. Алиса смеялась, и постепенно воспоминания об утреннем происшествии все больше изглаживались из памяти.

Обойдя черные скалы, они обнаружили небольшую уютную бухту, совершенно пустую.

– Мы назовем ее Бухтой радости, – предложил Олег по праву первооткрывателя неизведанных земель.

Эта бухта оказалась действительно райским местечком. Здесь можно было купаться и дурачиться, валяться на песке и целоваться до умопомрачения, пить вино, заедая его сыром, ломти которого они отламывали руками от целого куска, и не думать ни о чем плохом. Вообще не думать, если честно.

Они чувствовали себя первыми людьми на земле или, может быть, даже богами. Они находились в своем собственном царстве, на своей собственной планете, где все существовало для них: и море, и песок, и глупые птицы в небе, и само бездонное небо.

Все оценивается на расстоянии, по прошествии времени, но уже сейчас Олег ясно чувствовал: сегодня – один из самых счастливых дней в его жизни, а эта полоска пляжа, отгороженная от любопытных скалами, – лучшее место, где ему только довелось побывать.

…День промчался словно единое мгновение, как бывает со всеми необыкновенными днями. И вот в уже опускающихся сумерках они с Алисой шли обратно к отелю. Также по полосе прибоя. Она – чуть впереди, Волков – за ней. Он смотрел на следы ее узких стоп, которые тут же жадно слизывали волны, и вновь ощущал смутное беспокойство. В этот момент их счастье вдруг показалось ему непрочным. Что, если оно тоже всего лишь след на песке?

– Олег! – Алиса вдруг резко повернулась к нему. – Посмотри! Там что-то есть!

В полосе прибоя действительно темнело что-то большое.

Камень?.. Нет, не похоже. Больше напоминает выброшенное волной морское животное. Что-то вроде небольшого тюленя… или… или человеческое тело.

– Не ходи туда! – крикнул он Алисе, но сам подошел поближе, уже предчувствуя, что увидит, и ощущая поднимающуюся изнутри волну тошноты.

…Утопленник лежал к ним спиной, поджав ноги и вытянув вперед руку со скрюченными, вероятно, сведенными судорогой пальцами. Около руки в небольшой лужице лежала раскрытая Библия, и прибой неторопливо перебирал страницы, словно читал. Маленький крабик, испуганный появлением человека, бочком, быстро перебирая лапами, побежал прочь от тела.

– Что там? Что там? – Алиса прижимала руки к груди. Она не решалась подойти ближе, но, похоже, и сама все прекрасно поняла.

– Там смерть, – глухо ответил Волков.

Счастливый день оказался безнадежно испорчен.

Глава 8

Тьма приближается

То, что этот сумасшедший именно утонул, произвело на Алису огромное впечатление. Он говорил о море, он предрекал гибель, которую принесет пучина, – и вот действительно принял смерть.

– Простите, что вам пришлось стать свидетелями несчастного случая. – Вежливый молодой человек с ресепшен подал Алисе плед, в который девушка тут же завернулась. – Наш хозяин, господин Наркисс, очень, очень сожалеет и просит передать вам наши извинения. Он обещал проследить, чтобы полиция вас не беспокоила.

– От чего погиб этот человек? – осторожно спросил Олег.

– Ну как же «от чего», – служащий пожал плечами, – алкоголь до добра не доводит. Мы боялись, что этот русский принесет нам неприятности, и вот, пожалуйста…

Они стояли в холле отеля, и здесь, среди современной обстановки и блеска огней, отражающихся в отполированных до зеркального состояния мраморных полах, казалось, что ужаса не существует, что то, что они видели на побережье, всего лишь сон, дурной сон. Алиса до боли сжала зубы. Сон и явь так тесно переплелись в ее жизни, что и не разберешь.

Зазвонил телефон. Она взглянула на определитель и едва не выронила аппарат: Криш.

Олег, реагировавший необыкновенно чутко, заметил ее заминку и отошел, спрашивая что-то еще у служащего и давая Алисе возможность поговорить наедине, без свидетелей. Иногда ей казалось, что Волков святой и она недостойна даже находиться рядом с ним. Иногда ей было тяжело оттого, что из-за этой его святости и готовности к самопожертвованию она вдруг начинала чувствовать себя обязанной, беспокоилась, сможет ли отплатить. Наверное, это неправильные чувства, но разве сердце разбирает, что правильно, а что нет.

– Алиса? – обеспокоенно позвал Криш, когда она наконец приняла вызов. – Что у вас случилось?

– Наши обычные каникулы, – не без горечи усмехнулась она. – Посетили оживший древний алтарь, нас пытались убить, а вот примерно час назад обнаружили труп. Почему, интересно, так? Мы что, притягиваем к себе неприятности?

– Скорее, вероятности. Некоторые события, которые могли случиться, случаются при вас быстрее. Люди с особенными способностями действительно зачастую являются чем-то вроде спускового крючка, – неожиданно объяснил Криш, хотя Алиса не ждала ответа на свой вопрос. – Я бы хотел приехать, – вдруг добавил он.

Алиса посмотрела на Олега. Даже спина Волкова казалась напряженной.

– Не стоит, – поспешно ответила девушка. Пожалуй, Санторини слишком маленький остров, чтобы вместить их троих разом. – Все в целом нормально. Да и ваши за нами присматривают.

– Наши, я смотрю, пригрелись на солнце и мышей, как говорится, не ловят, – скептически хмыкнул Криш, – если уж действующий алтарь у себя под носом пропустили.

Он явно был в курсе критского происшествия, и Алисе стало немного спокойнее. Криш не раз уже выручал их из весьма сложных ситуаций. Наверное, неплохо, если он еще беспокоится, но лучше пускай все-таки не приезжает.

– Ладно, все понял, – он опять без труда прочитал ее мысли, – отдыхай. И пожалуйста, постарайся быть осторожной. Это значит не возвращайся туда, где тебя только что пытались убить, не влезай в непонятные ситуации, не ведись на провокации…

– Я поняла, – оборвала его Алиса. – И спасибо тебе за заботу. Действительно спасибо.

– Не болей. Волкову привет, – невесело усмехнулся Криш.

В трубке повисла тишина.

Олег оглянулся на нее.

– Криш, – пояснила Алиса.

Он кивнул и, конечно, не задал ни одного вопроса.

И почему это Алисе порой хотелось, чтобы этого благородства в Волкове было хоть немного поменьше?..

Перед сном она взяла лежащий на тумбочке томик, их счастливую с Олегом книгу, и открыла наугад. Алиса верила в магию строк и доверяла предсказаниям, а потому в волнении прочла:

О, как убийственно мы любим,

Как в буйной слепоте страстей

Мы то всего вернее губим,

Что сердцу нашему милей![6]

Это было дурное предзнаменование. Но стоило ли вообще ожидать сегодня хорошее? Девушка поспешно захлопнула книгу и против обыкновения положила ее подальше, в шкаф, на дно чемодана.

Перед тем как заснуть, Алиса вышла на балкон. Белая плитка на полу раскалилась от солнца и до сих пор сохраняла тепло. Алиса постояла немного, вдыхая сухой, пахнущий йодом воздух, вернулась в комнату, выключила ночник под уютным зеленым абажуром и закрыла глаза, надеясь, что рано или поздно заснет.

А ночью, во сне, Алиса увидела уже знакомую по одному из снов девушку. Кажется, ее звали Анной… Да, точно! Русоволосая девушка в джинсах-дудочках почти не изменилась и в то же время будто вылиняла, глаза потухли, движения стали медленными, словно автоматическими. Она ходила по комнате, оклеенной невыразительными обоями. На одной из стен, над диваном, висел ковер, у окна стоял письменный стол, сбоку висело несколько почетных грамот. «Первое место в художественной гимнастике», – прочитала Алиса на одной из них.

На руках девушка держала ребенка и бормотала, бормотала что-то непрерывно, как сумасшедшая.

Алиса прислушалась.

– Плачь, плачь, Ева, сильнее плачь, – повторяла Анна, встряхивая ребенка, и тот действительно принимался горько плакать. – Плачь, мы с тобой вдвоем остались. Никого у нас нет. Смерть всегда берет то, что ей надо. И меня возьмет, и тебя. Слышишь, она ходит рядом с нами? Слышишь? Крадется на цыпочках и думает, будто ее никто не замечает. Глупая! Плачь погромче, спугни эту гнусную старуху! – И она с такой силой встряхнула ребенка, что девочка внезапно замолчала, уставившись на мать такими же синими, как у нее, глазами. – Плачь же, плачь! Нам смеяться нельзя, наш род проклят! Бойся радости, бойся смеха! Лучше плачь побольше, может, обойдется!..

«Она сошла с ума!» – поняла Алиса, глядя на несчастную.

– Плачь, Ева! – Анна остановилась у окна, глядя в стекло невидящими глазами. – Плачь, но только не спи! Он следит за нами из снов! Я видела его, я говорила с ним, и он обещал до нас добраться. Но мы же ему не дадимся, правда, доченька?

И снова сны… Как странно. Панова нахмурилась.

– Алиса?.. – Девушка оглянулась.

За ее спиной стоял Криш.

– Алиса, – в его голосе звучала тревога, – ты испуганна и взволнованна. Я чувствовал, что ты не все мне рассказала…

– Да. – Она смутилась.

– Пойдем, – он взял ее за руку, – тебе нужно отдохнуть и успокоиться. Я не буду тебя ни к чему вынуждать, если захочешь, сама мне все расскажешь, но я не могу оставить тебя в таком состоянии. Понимаешь?

Он буквально излучал спокойствие, которое так требовалось ей сейчас! И Алиса позволила себя увести. Криш потянул ручку невидимой двери, и они переместились в оливковую рощу. Молодой человек бросил на землю свой пиджак.

– Садись, – пригласил он. – В теньке хорошо и спокойно.

Алиса подчинилась. И вправду, с появлением Криша стало гораздо легче, словно он снял с ее плеч тяжелый груз. Криш присел рядом на корточки.

– Ты должна знать одно: что бы ни случилось, я не предавал и не предам тебя, – негромко заговорил он. – Ты всегда можешь на меня рассчитывать.

…Проснулась Панова немного успокоенная. Хорошо, что Криш остался для нее другом. Он взрослый и сильный, он умеет найти правильные слова и действительно помочь, как делал уже не раз.

«Надо рассказать о сегодняшней встрече Олегу», – подумала девушка.

За окном шел дождь. Даже, наверное, не дождь, а настоящий ливень. Капли настойчиво барабанили по стеклу, словно просили впустить их внутрь. Вода растекалась по черному плиточному полу балкона, по краям которого был выложен цветочный орнамент.

Оказывается, непогода бывает даже на райском острове. Остается надеяться, что она не продлится слишком долго.

Алиса села, опершись спиной на подушки. Сон, связанный с владелицей книги, не шел из головы. Девушка достала из тумбочки потрепанный томик и медленно пролистала страницы. Неужели у всех его обладательниц на самом деле была тяжелая судьба? А ведь казалось совсем по-другому! Почему вначале Алиса видела лишь светлые моменты, а теперь – трагические?.. Правда, судьба первой хозяйки книги, красавицы балерины Кристины, еще не прояснилась, но почему-то Алиса предполагала, что и она вышла не слишком радужной.

Что же это, семейное проклятие? Все три девушки, очевидно, принадлежали одной семье. Или, может быть, проклятие связано с книгой? Что скрывают в себе ее старые страницы? Алиса с опаской посмотрела на истертую обложку. Может, зря они с Олегом подобрали этот старый томик?

Загрохотал гром – так неожиданно и сильно, что сердце у девушки сжалось в крохотный комочек. Сверкнула молния, расколов небо кривым трезубцем.

Алиса встала и босиком подошла к окну. Отсюда было видно море, такое же свинцово-серое, как и небо. Будто в одно мгновение закончилось так и не наступившее еще лето и грянула осень. Дождь лил сплошной стеной. Под его напором дрожали листья на живой изгороди неподалеку от Алисиного балкона, асфальтовая дорожка блестела, и по ней уже бежали, словно соревнуясь, тонкие ручейки, похожие на шустрых змеек. Девушка открыла балкон и остановилась на самой границе живой водяной стены. Пахло сыростью, солью и озоном.

«Мы же на острове, – подумалось вдруг Алисе, – в такую погоду корабли наверняка предпочитают оставаться в бухтах, а самолеты не летают. Получается, сейчас мы отрезаны от мира». Ей стало страшно, словно близилось что-то нехорошее. В лицо ударил порыв ветра и полетели холодные брызги, а на горизонте тяжело ворочались тучи, словно сама тьма наступала на Санторини. Тьма, и холод, и страх – они всегда ходят рука об руку, они заползают в твое сердце, заполняя собой каждую его клеточку, пядь за пядью вытесняя надежду, растекаются по твоему телу, отравляя кровь, туманя голову. Тьма… холод… страх… беда… неотвратимость…

Вдруг, словно извещая о самом конце света, бабахнул гром. Совсем рядом и с такой силой, что зазвенело в ушах.

Девушка, нервы которой и без того были уже на пределе, закричала.

В дверь тут же забарабанили.

– Алиса! – различила Панова голос Олега Волкова.

Не понимая, что происходит, она открыла дверь и тут же попала в его объятия.

– Что случилось? – взволнованно спрашивал парень.

А она, уткнувшись в его плечо, плакала, как маленькая девчонка. Сказать, что испугалась грозы? Или, может, плохого сна? Глупо!

Но он уже не требовал ответа, просто гладил по голове, по плечам, успокаивая, согревая. Только сейчас девушка поняла, что, оказывается, все еще в тоненькой ночной сорочке, к тому же промокшей буквально насквозь.

Олег закрыл дверь и, не спрашивая разрешения, поднял Алису на руки, донес до кровати и закутал в простыню.

– Замерзла. – Он осторожно поцеловал девушку в макушку. – А ноги совсем ледяные. Давай разотру.

Он принялся растирать ее ноги, и страх с отчаянием потихоньку отступили, подчиняясь сильным теплым рукам.

Это было неожиданно ново и ярко – открывать друг друга на ощупь, чувствовать тело другого человека почти как свое собственное, тянуться к нему, понимая, что весь мир, вся вселенная сосредоточена сейчас в нем. А еще это было узнавание, глубокое понимание того, что этот человек неслучаен, что он должен находиться рядом с ней, она должна ощущать его дыхание на своих губах, чувствовать обжигающее тепло кожи, видеть в родных глазах собственное отражение. Алиса успела удивиться тому, как жила раньше без этого всеобъемлющего чувства, наполняющего ее целиком, уносящего куда-то за облака, за девятое небо…

О встрече с Кришем она как-то не рассказала – сначала было не до того, а потом показалось лишним. Наверное, Волкову лучше не знать – он, конечно, не скажет ни слова против, но непременно огорчится. Не стоит волновать его лишний раз.

* * *

Еще с лестницы они услышали громкий голос, говорящий по-английски с заметным акцентом.

– Я хочу уехать! Вы что, не поняли! Немедленно!

Олег и Алиса еще чуть смущенно после того, что произошло между ними, переглянулись. Плохая погода – это, конечно, неприятно, но преходяще.

– Кажется, это Аня! – вдруг сообразила Алиса.

Они спустились к ресепшен. Там действительно стояла Аня, держа ручку черного блестящего чемодана на колесиках. На звук шагов она оглянулась, и Олег понял, что что-то произошло. Лицо у девушки слегка опухло, а глаза покраснели.

– Нужно немедленно отсюда уехать! – заговорила она уже по-русски, обращаясь на этот раз к Алисе и Олегу. – Здесь черт знает что творится!

Стоящий за стойкой хозяин гостиницы беспомощно развел руками.

– Добрый день, – приветствовал он постояльцев. – Пожалуйста, объясните своей подруге, что уехать сегодня никак невозможно. Погода. – Он кивнул на окно, за которым по-прежнему лило так, словно в небесной канцелярии прорвало разом все трубы. – Без крайней необходимости к нам ничего не ходит. – И Наркисс пантомимой изобразил тряску и кружение, и Олег согласился с ним, вспомнив нелегкий путь на Крит, хотя качало тогда все же ощутимо меньше, какой же ад должен твориться сейчас. – Думаю, дождь долго не продлится, и завтра наша дорогая Анна сможет уехать, если захочет. Может, я смогу для нее что-то сделать?

– Я не хочу завтра, я хочу немедленно! – Девушка заплакала.

Наркисс сделал знак рукой, и его помощница выставила на стойку высокий бокал с водой.

– Выпейте, пожалуйста. Все мы сейчас взволнованны… – уговаривал хозяин.

Аня взяла стакан. Олег услышал, как ее зубы лязгнули о край – видимо, она была по-настоящему не в себе.

– Пойдем, сядешь. – Алиса приобняла черноволосую и повела ее к одному из стоящих в холле дивану.

Наркисс закивал, похоже, совершенно довольный тем, что истерика прекратилась, и всерьез рассчитывая, что другие гости отеля помогут успокоить вышедшую из себя постоялицу.

– Что случилось? – спросил его Олег негромко, предоставляя девушкам возможность поговорить наедине: кто знает, может, у этой Ани проблемы в личной жизни. Девушка девушку всегда лучше поймет.

Вместе с тем он изредка бросал в сторону Алисы быстрые взгляды. Для того чтобы убедиться, что с ней все в порядке, а еще потому, что на нее просто хотелось смотреть.

– О, вы не знаете! – Наркисс тяжело вздохнул. – Ужасное, невероятное дело! И в моем отеле! За что, за что боги так меня наказывают!

Он сокрушенно помотал головой. Олег поглядывал на владельца гостиницы с легкой опаской: не впадает ли и тот в истерику. Вероятно, это заразно. Помощница поставила бокал с водой перед хозяином и заодно перед Волковым.

Наркисс глотнул воды и снова вздохнул.

– Что случилось? – повторил Олег, стараясь сохранять терпение.

– Случилась трагедия!

Олег и сам это прекрасно знал. Ну да, вчера утонул один из постояльцев, и это было по-настоящему ужасно, но почему Аня восприняла это так близко?

– И что теперь? Надеюсь, вас не закрывают? – осведомился он.

Хозяин вздрогнул и отступил, похоже, по-настоящему испугавшись.

– Нет, нет! – Он замахал руками, в лучах электрического света, необходимого в этот пасмурный день, ярко блеснуло его массивное кольцо. – Упаси бог!.. Но это так ужасно! Так ужасно, что случилось именно у меня, в моем отеле!

Волков кивнул.

– И часто у вас тонут? – решился он на провокационный вопрос.

– Тонут? – Наркисс замер. – Почему тонут? При чем тут тонут?.. Ах, вы о вчерашнем происшествии…

Теперь настала очередь Олега удивляться.

– А было еще сегодняшнее? – уточнил он.

Владелец отеля подвинул к нему бокал с водой, достал из кармана рубашки черный, как и весь его наряд, платок, вытер лицо и только после этого снова заговорил:

– Ах, господин Волков, сегодня произошла ужасная, ужасная трагедия! Если бы я только знал, что такое случится, я бы непременно закрыл этот отель и накрепко заколотил двери и окна! Нет, я бы никогда его не открывал! Если бы я только знал!

Теперь Олег окончательно потерял терпение.

– Ну говорите же! – не выдержал он. – Просто скажите, что произошло!

– Одна из моих дорогих гостий погибла! – Наркисс снова отхлебнул из бокала и в изнеможении опустил голову на лежащие на стойке руки.

– Погибла? – Олегу показалось, что он ослышался. Ему очень хотелось, чтобы так оно и было.

– Прекрасная юная девушка! Красивая, как богиня зари Эос! Ей бы жить и жить!..

– Но как?.. – Пол, словно живой, взбрыкнул под ногами, Волков оперся о стойку и машинально глотнул сладковатой воды из поданного ему бокала.

– Убита! Полиция только что уехала и увезла этого негодяя! Только подумать! В моей гостинице! – Наркисс приподнял голову и жалобно посмотрел на Олега. – А ведь казался таким хорошим человеком. Правда, знаете, я подумал, что он негодяй, когда его жена в слезах уезжала отсюда. Но чтобы такое! Чтобы убить молоденькую девушку прямо в моей гостинице!.. Это же просто… – У грека от возмущения закончились слова, и он только бессильно развел руками.

– Это сделал тот англичанин, Пол? – уточнил Олег.

Владелец гостиницы мелко закивал.

– В моей гостинице… – повторил он удрученно. Этот факт, видимо, поразил его более всего.

– Когда же это произошло? – машинально спросил Олег.

– Ночью, когда все спали. – Хозяин взмахнул платком и принялся снова вытирать лицо. – Утром их обнаружила горничная. Девушка была мертва, а он сидел рядом и раскачивался, как ненормальный. И знаете, – Наркисс нагнулся к Олегу, перейдя на шепот, – вся постель оказалась в крови! Он заколол ее, как… как ягненка! И нож валялся там же! О боги, как это ужасно! Как ужасно! Что же теперь делать?!.

Олегу было нечего ответить.

Он оглянулся на Алису, все еще обнимающую Аню.

Панова, почувствовав его взгляд, подняла голову и поманила Олега рукой.

Когда он подошел, то заметил, что в глазах у Алисы тоже стоят слезы.

– Я уже знаю, – тихо сказал Олег.

Аня посмотрела на него. Она уже не плакала и выглядела беззащитной, словно заблудившийся ребенок.

– Такого просто не может быть! – пробормотала она и зевнула.

– Пойдем, тебе нужно поспать. – Алиса взяла Аню за руку. – Хочешь, поспишь в моей комнате? А потом мы все решим. Не бойся, мы тебя не бросим. Ты не одна.

Девушка безвольно кивнула. Ее глаза застыли и погасли.

Глава 9

Нечто странное

Аня немного поспала и выглядела теперь заторможенной, но все же значительно лучше, чем пару часов назад.

Из-за дождя на улице заметно потемнело, пришлось включить ночник, чей темно-синий купол красовался на белой стене рядом с Алисиной кроватью.

Еду им принесла прямо в номер девушка с ресепшен, причем без всякой на то просьбы. Видимо, озабоченный происшествиями хозяин гостиницы всячески старался сгладить в глазах своих постояльцев тягостные ощущения. Если бы только все решалось так просто!..

Аня машинально поела, угрюмо сидя на Алисиной кровати.

Требовалось хоть как-то растормошить девушку. Нельзя оставлять человека в таком состоянии.

– Расскажи толком, что все же случилось? – приступила к делу Алиса.

Аня хмуро разглядывала свои ноги в полосатых черно-белых носках, похожих на перчатки для ног – с вывязанными пальцами.

– Я ничего не знаю, – наконец выдала она. – Мы с Ларисой, вы знаете, в последние дни не общались. А вчера я как раз праздновала кое-что… Устроила себе банкет, выпила вина и легла спать уже под утро… – Девушка судорожно сглотнула. – Я не знала, что она тогда уже… Я радовалась, – продолжила она после длительной напряженной паузы, когда, казалось, было слышно, как невидимый секундомер монотонно отбивает уходящие секунды, – вы не поймете.

– Ну почему. – Алиса смотрела на гостью с искренним сочувствием. – Ты только, пожалуйста, не вздумай себя винить! Это глупости! Ты тут ни при чем. И кто бы мог догадаться, что этот Пол – маньяк! Он казался таким… джентльменом.

Аня мрачно кивнула.

– А что ты праздновала? – спросил Олег, поставив удобное, как и все в этом уютном номере, кресло поближе к кровати, на которой расположились девушки.

– Не важно, – махнула рукой Аня.

– Нет, погоди, все может оказаться важным, – возразил Волков. По крайней мере, вспоминая о хорошем, она немного отвлечется.

– Рукопись, – девушка скупо улыбнулась, – мои страшилки взяли для публикации в издательстве. Как раз вчера получила письмо от редактора. Представляете, она там два года на рассмотрении пролежала, и вдруг взяли! Я так радовалась… – безжизненно закончила Анна.

– Здорово! – обрадовалась Алиса. – Теперь твою книгу напечатают, да?

Аня молчала.

– Ты не рада? – удивился Олег.

– Я не знаю, как это объяснить, – девушка пошевелила пальцами ног в смешных носках, – но у меня теперь такое чувство, будто я заплатила за это Ларискиной жизнью.

Олег и Алиса молча переглянулись.

– Это чувство вины, так бывает, – сказала наконец Алиса, – не надо принимать происходящее на свой счет. – Ты чувствуешь себя виноватой за то, что тебе было хорошо в то время, когда твоей подруге плохо. Отсюда и возникает ощущение замещения…

«Если, конечно, здесь и в самом деле не происходит что-то странное», – добавил про себя Олег, но высказывать вслух эту мысль, конечно же, не стал.

Вместо этого он подошел к окну. Из-за низко опустившихся туч стемнело сегодня необычайно рано, еще только семь вечера, а на улице хоть глаз выколи. Только и видно полосы дождя, только и слышен его неумолчный монотонный стук. Интересно, откуда здесь столько воды?.. Впрочем, достаточно посмотреть вокруг: все-таки Санторини – это остров. Но неужели природа собирается вылить все Эгейское море им на головы?.. – А ты любишь стихи? – спросила вдруг Аня, заметив на тумбочке книгу лирики, и потянулась к ней.

Олег заметил, что от этого невинного жеста Алиса вдруг напряглась и чуть сжала губы, как делала, когда бывала чем-то недовольна.

– Люблю, – ответила Панова слегка напряженно. – Только поосторожнее, пожалуйста, цветок.

– Какой цветок? – Аня равнодушно перелистала страницы книги. Никакого цветка между ними не было.

Алиса нервно сглотнула.

– А ты сейчас что-то пишешь? – спросила она несколько поспешно, как подумалось Олегу.

– Да… – отвечала девушка рассеянно и положила томик на место. – Новую повесть.

– Ужасы? – уточнила Панова, похоже, почувствовавшая значительное облегчение от того, что книга не пострадала.

– Ага… Про нашествие всяких морских чудовищ и гибель острова с землетрясением и извержением вулкана…

Олег резко повернулся к говорившей.

– Что?!

Аня испуганно на него посмотрела.

Да, получилось слишком громко и как-то угрожающе, что ли…

– Ну… когда я встретила того ненормального, я подумала: отличная тема и почти с натуры писать можно. А затем мне про это все стало сниться…

– Тебе снилась гибель острова? – уточнила Алиса.

– Несколько раз. – Аня обняла руками коленки и затравленно посмотрела на обоих. – А это плохо?

– Не знаю, – честно ответил Волков.

Вроде бы ничего совсем уж выходящего из ряда, но… что-то не так. Какой-то у этой истории неприятный привкус, вроде как с гнильцой. Слишком много вокруг странных совпадений, сбывающихся пророчеств и снов, льющейся крови. Много – даже для них с Алисой.

Олег вспомнил треснувший алтарь на Крите. Кстати, надо бы разобраться, что там все же произошло. Инициаты не спешили к ним с докладом, но у Волкова имелись в загашнике и свои способы.

– Простите, девочки, пойду в Интернет загляну, посмотрю, что там по погоде обещают, – сказал он, выходя из комнаты.

Алиса задумчиво смотрела ему вслед, прекрасно понимая, что обеспокоен Волков вовсе не погодой.

Олегу требовалось уединение, и он нашел его в уютном холле, вдруг подумав, что, даже несмотря на то что сейчас еще не сезон, в отеле уж слишком мало посетителей. Скольких они видели за все время пребывания?.. Человек двадцать, наверное, не больше. Очередная случайность? Да здесь просто рай для случайностей. Одна за другой.

Усевшись поудобнее и закрыв глаза, Волков усилием воли отогнал от себя ненужные пока что мысли и сосредоточился на другом. Войти в Сеть, как ни странно, оказалось непросто. Что-то мешало ему, но Олег упрямо шел к цели. Он сам себе модем. Удобно, в конце концов.

Так, соединение установлено. Отлично. Теперь нужно добраться до сервера инициатов и посмотреть, что они там накопали по Криту.

Виртуальное пространство преображалось для него в обычные, понятные сознанию образы. Оно выглядело как темная улица с редкими тусклыми фонарями.

База информации представлялась Олегу большим квадратным зданием, обнесенным высоким железобетонным забором с колючей проволокой по верху. Олег стал искать в системе брешь, пробуя на прочность каждую плиту забора. Работа была методичная, кропотливая и достаточно долгая. Наконец одна из плит показалась ему уязвимой. Волков оценил защиту и принялся расшатывать. Медленно, не делая слишком резких движений. Вот полетели мелкие камешки. Поддается! Отлично.

Он уже обрадовался, что все идет неплохо, когда вдруг обнаружил за забором толстую нить паутины. Еще одна линия защиты. Инициаты умеют хранить свои секреты. Надежда повисла буквально на волоске. Если поднимется тревога, ему несдобровать. Но может ли он, недоучившийся студент-первокурсник, сравниться с мастерами, ставившими эту защиту?.. «Смогу. Придется», – ответил себе Олег. Он осторожно сдвинул плиту, но это движение обрушило целый каскад мелких камешков, один из которых все же задел паутинную нить. Нить завибрировала. Волкову показалось, что он слышит монотонный, режущий уши звук. Парень прижался к забору и застыл, стараясь не шевелиться. Что теперь?..

Ответ не заставил ждать себя. Где паутина, там и пауки. Причем в соответствии с паутиной гигантские, чуть ниже Олега. Волосатые лапы появившейся на заборе твари были толще руки Олега, кучка маленьких красноватых глазок принялась сканировать пространство, а на жале выступила желтоватая клейкая капелька яда.

Олегу показалось, что даже сердце замерло в груди. Уж лучше бы охранная система визуализировалась в виде собак. Паук – одно из наиболее отвратительных созданий природы. Тварь безжалостная, омерзительная до рези в желудке.

То, что все происходило в виртуальном пространстве, дела не меняло. Олег понимал, что, если система его обнаружит, паук без промедления всадит в него свое жало, парализуя жертву. В реальности это будет выглядеть как удар электрического тока, тело останется неподвижным, а сознание будет заблокировано вот здесь, в киберпространстве.

Паук, выпустив нить, стал спускаться. Одна из волосатых шевелящихся конечностей оказалась прямо перед носом у Волкова. Он зажмурился, не в силах видеть все это.

Он сейчас сливался со стеной, став одним из ее кирпичиков, и должен был сохранять полнейшее спокойствие, как и сама эта стена, иначе беда неминуема. Усилием воли парень отключил в себе все чувства: надежды, страх, любовь… все было сейчас лишним. Не думать ни о чем. Забыть. Раствориться в железобетонном монолите. Постепенно Олегу это удалось. Он не знал, где паук, но уже не волновался об этом. Бетонные плиты не умеют волноваться. В какой-то момент Волков открыл глаза и обнаружил прямо перед собой красные глаза паука. Кажется, тот смотрел именно на парня. В упор.

Сердце тихо стукнуло.

Паук отреагировал мгновенно. Щелкнули чудовищные жвала, на землю упала тяжелая капля яда, но Олег уже взял себя в руки. Паук недоуменно замер: куда пропала добыча, которая только что была здесь?.. Волков видел в его омерзительно неподвижных глазах отражение бетонной ограды – и никакого следа человека. Ему все же удалось стать невидимкой.

Кажется, испытание длилось целую вечность. Пауки умеют ждать. Но вот отвратительная тварь угомонилась и скрылась наверху. Олег не спешил двигаться. Минуты капали тяжелыми ртутными шариками. Все тело онемело и, кажется, действительно утратило свойства живой материи, позабыв о своей органической природе. Легкая вибрация, которую Волков ощущал каким-то десятым, неизвестно откуда взявшимся у него чувством, подсказала, что паук все же ушел.

Парень медленно повел рукой. Мышцы с трудом повиновались. Пришлось терпеливо разминать окоченевшее тело, возвращая ему гибкость и способность к движению.

Кажется, на этот раз обошлось.

Волков проскользнул в образовавшуюся после расшатывания плиты дыру в заборе, поднырнул под клейкой паутинной нитью и оказался во дворе.

Половина дела сделана.

Следующий этап – открытие кодовых замков – показался ему более легким. Только однажды из замка вылетел отравленный шип, но Олег, готовый к подобному повороту дела, сумел отреагировать быстро.

И вот дверь бесшумно поползла в сторону. База взломана. Волков шагнул внутрь и приступил к загрузке информации.

Отчеты были написаны по-гречески, однако это не стало препятствием. Встроенный электронный переводчик мигом решил проблему.

– Зачет, – сказал себе Олег. – Наш мастер семинара поставил бы мне зачет.

И эта мысль оказалась пьяняще приятной. Он смог. Справился. Почти невероятно!

Отлично, теперь можно и назад.

Взлом базы отнял у Олега много времени и сил, а результат оказался не слишком впечатляющим. Выходило, инициаты накопали пока не так уж много, но главное Волков узнал. Этот алтарь являлся чем-то вроде сигнальной лампочки и входил в систему таких лампочек-маячков, равномерно расставленных по всему миру. Единственной его задачей было сигнализировать о появлении старых богов. Фактически просто так, из соображений, что лучше перебдеть, чем недобдеть: случаев прорыва до этого было зарегистрировано всего три. Один из них Олег отлично знал и сам, так как происходил этот прорыв в их старой школе.

Смотрители приставлялись к алтарям для того, чтобы вовремя отследить опасность и сообщить куда следует для принятия необходимых контрмер. Критский смотритель этого не сделал и, похоже, перешел на сторону прорвавшихся. Сколько их и кто они, совершенно непонятно, после уничтожения алтаря считать эту информацию оказалось невозможно. Эксперты предполагали, что смотрителя принесли в жертву, запечатывая алтарь, как раз для того, чтобы следов не осталось.

– Вот ведь повезло, – пробормотал Волков, – похоже, везет нам на встречи со старыми богами. Только пошло бы куда подальше это везенье!..

Занятый не слишком оптимистичными мыслями, Олег едва не забыл посмотреть погоду на завтра. Мог бы не смотреть: и тут ничего хорошего.

– Ничем порадовать не могу, – объявил он, возвращаясь к девушкам, – дождь и грозы. Еще на один день мы точно застряли.

– Тебе удалось войти в Интернет? – удивилась Аня.

Олег посмотрел на непредусмотрительно забытый на столе мобильник. Да, нехорошо получается. Он похлопал себя по карманам, в которых, совершенно очевидно, не могло прятаться никаких девайсов, и вовремя вспомнил о стоящем в холле большом компьютере.

– Ну да, с компьютера из холла, – объявил он. – А что?

– Странно, – Аня буравила его колючим взглядом, – еще днем связи не было, а компьютер не работал, и девушка с ресепшен сказала, что его некому починить – мастер в такую погоду ни за что не придет.

«Прокололся», – подумал Олег и развел руками.

– А я без компьютера в Интернет ходил, – произнес он, натянуто улыбнувшись, – с помощью силы мысли.

В сложных ситуациях не бойся говорить правду – все равно в нее никто не поверит.

– Шутник. – Девушка демонстративно отвернулась. – Спасибо, что приютили, но пора и честь знать.

– Хочешь, оставайся на ночь, – предложила Алиса, покосившись на Олега.

Он кивнул. В такой обстановке уж лучше держаться вместе.

– Нет, спасибо. – Аня решительно взялась за стоявший у кровати чемодан. – Мой номер вроде никому не сдали, а завтра с самого утра я уеду.

– Я провожу. – Волков открыл дверь, выпуская гостью. Мало ли что, лучше уж подождать, пока она вернется к себе, и убедиться, что с ней все в порядке.

– Я тоже! – Алиса поспешно вскочила. Наверное, ей не хотелось оставаться сейчас в одиночестве.

Вдвоем они проводили Аню до номера.

– Посмотри, все в порядке? – спросил Олег, замявшись на пороге.

– Все. – Девушка широко распахнула дверь, демонстрируя пустой и прибранный номер.

И вправду, ничего подозрительного.

– Запиши телефон, – попросил Олег. – И звони, если что…

Аня окинула его холодным взглядом.

– Ты и вправду думаешь, что, если я пишу ужастики, надо мной можно прикалываться и пугать меня? Я смотрю, ты веселый парень, а ведь сначала я подумала о тебе хорошо…

И она захлопнула дверь прямо перед его носом.

Олег с Алисой, не сговариваясь, повернулись и зашагали по коридору.

– Может, я совсем с ума сошла? – спросила Алиса. – Ты видел в книге цветок мака?

Олег пожал плечами.

– Конечно, видел. Я вообще не понимаю, из-за чего ты так нервничаешь?.. Словно эта книга и этот цветок значат для тебя слишком многое.

Алиса нахмурилась.

– Конечно, они значат для меня много. Не помнишь, я же тебе говорила?! – произнесла она с легким раздражением.

– Помню. – Он сжал ее руку и решил оставить неприятную тему.

Некоторое время они шли по коридору молча.

– Ты думаешь, все так плохо? – осторожно спросила Панова у двери своего номера.

– А кто его знает, – хмуро ответил Олег. – Этот отель чем дальше, тем больше кажется мне странным. Похоже, без приключений мы с тобой просто не можем.

– Ну, пока все еще плюс-минус в рамках нормального… – Алиса открыла дверь и замолчала, уставившись на пол. – А теперь уже нет… – добавила она после долгой паузы.

Олег заглянул за ее плечо и понял, что вот теперь дела пошли хуже некуда.

* * *

Балконная дверь оказалась распахнута. И это странно, потому что Алиса точно помнила, что закрывала ее. От дождя в номере было слишком сыро. Но главное даже не это. Главное – следы на полу.

Мокрые следы от маленьких, будто детских, ножек тянулись от балкона и пропадали посреди комнаты, словно тот, кто их оставил, внезапно испарился.

Алиса содрогнулась. Ей показалось, что в воздухе пахнет не только сыростью – его словно пропитал отвратительный, чуть сладковатый запах гнили, стоячей воды и еще чего-то, от чего все волоски на теле вставали дыбом и хотелось бежать прочь сломя голову.

– Это чья-то шутка? – Олег отстранил Алису и медленно вошел в комнату.

Девушка обратила внимание, что свою трость с серебряной рукоятью он перехватил так, чтобы можно было этой самой рукояткой ударить.

– Не ходи! – взмолилась она.

Но Волков упрямо покачал головой. Вот такой он, и ничего с этим не поделать: упрямый, открытый, иногда до безумия храбрый. И именно за это Алиса его и полюбила. Она ощущала сейчас эту любовь каждой клеточкой своего тела, это чувство наполняло ее целиком, насыщая кровь, заставляя отчаянно колотиться сердце – от тревоги и от гордости, от огромной гордости, что это ее человек, он рядом в тот момент, когда действительно нужен, и уверенности, что так и будет всегда.

Олег осмотрел комнату, заглянул под кровать, в шкаф, за занавески и в ванную. Никого.

Следы на полу подсыхали, и Алиса все же подошла поближе, чтобы их рассмотреть.

И вправду, маленькие, фактически детские. Растопыренные, как бывает у дикарей, которые не носят обувь. А между пальчиками смазано, как будто они были соединены чем-то… например, перепонкой…

Как раз в этот миг раздался гром, а по комнате, сметая с тумбочки какие-то бумажки, пронесся ледяной порыв ветра. Балконная дверь с грохотом хлопнула, и Алисе показалось, что за всем этим шумом она расслышала тоненькое мерзкое хихиканье, показавшееся девушке страшнее, чем самый мощный раскат грома.

Нервы были напряжены до предела, и Алиса, не выдержав, закричала.

Олег быстро захлопнул балконную дверь, а потом обнял девушку, прижал к себе.

– Ты слышал? Ты слышал? – повторяла Алиса. Ей было страшно и вместе с тем как-то мерзко, как случается, когда рука случайно попадает в гниль.

– Все будет хорошо. – Олег ласково погладил ее по плечу. – Не бойся, я же с тобой.

Алиса прижималась к нему, и от живого человеческого тепла все кошмары сегодняшнего вечера бледнели, отступали на второй план, как бледнеют и отступают тени под ярким солнечным светом. Как хорошо, что у нее есть Олег! Как хорошо, что он рядом!

Когда она перестала дрожать, Олег подхватил Алисину сумку.

– Пойдем посмотрим на мой номер. Если все в порядке, переночуем у меня, – предложил он.

Девушка обрадованно кивнула. Оставаться в одиночестве в эту ночь ей совершенно не хотелось. Даже если бы ничего не случилось, она бы не смогла уснуть и, возможно, сошла с ума от страха. Сейчас любая мелочь, даже звук хрустнувшей за окном на ветру ветки, вызывала новый острый приступ паники.

– Расскажем на ресепшен? – спросила девушка, останавливаясь перед дверью в комнату Олега.

– А что рассказывать? Следы уже высохли, да и кто нам поверит? Нет, самое время обращаться в академию. Мы студенты, с нас спрос невелик. Пусть мудрые инициаты сами разбираются со всей чертовщиной, что здесь творится. Лично я думаю, Аня права: надо просто сваливать. Завтра же, – ответил он.

Алиса обратила внимание, что Олег не сразу открыл дверь. Сначала он замер, прислушиваясь, и лишь потом резко рванул ее на себя. Трость пребывала в том же боевом положении.

…В комнате все оказалось в полном порядке. Балкон закрыт. Никаких следов. И даже воющий за стеклом ветер не внушал страха. Но Олег все же внимательно осмотрел весь номер, провел пальцем по полу перед балконом и только после этого кивнул Алисе.

– Сейчас свяжусь с руководителем своего семинара, – объявил Олег, присаживаясь в кресло. – А ты пока подожди, мало ли что.

Волков закрыл глаза и сосредоточился. Алиса, чтобы не мешать ему, села на кровать и сложила на коленях руки, словно примерная девочка.

За окном монотонно раскачивалась огромная толстая ветка. Если не смотреть прямо на нее, казалось, что кто-то подбирается к балкону. Девушка смотрела в темноту не отрываясь: ей казалось, что, если отвлечься, может произойти что-то нехорошее.

Время шло. Олег все оставался неподвижен. И вдруг сверкнула молния, и в ее ослепительной вспышке Алиса увидела за стеклом лицо. Белое, сплюснутое, как бывает, если прижаться к стеклу слишком сильно, но девушке оно показалось совершенно жутким, не человеческим, водянистым, словно медуза.

Она взвизгнула и инстинктивно подтянула к груди ноги, словно боялась, что кто-то схватит за них.

– Что случилось? – Олег вскочил и огляделся.

– Там… – Она только и смогла ткнуть в сторону балкона. Но при новой вспышке молнии стало видно, что никого за стеклом нет.

– Не знаю… – Олег, прихрамывая, прошел по комнате, постоял перед балконной дверью и вернулся к Алисе. – У меня почему-то такое чувство, будто нас хотят напугать. Похоже, кто-то получает удовольствие, когда треплет нам нервы.

Девушка кивнула. И вправду, почему это не приходило ей в голову? Криш рассказывал, что существует всякая мелкая нечисть, питающаяся страхом. Может быть, и здесь нечто такое.

– Давай рассуждать здраво, – продолжил Волков, и его голос, как всегда, подействовал как самое лучшее успокоительное, – если это мелкая нечисть, желающая пожрать за наш счет, не стоит ее кормить. Если это что-то посерьезнее, страх нам не поможет, нужно что-то делать.

Алиса глубоко вздохнула. И вправду, все не так страшно, как кажется. Нельзя позволять эмоциям брать над тобой верх.

– А что сказал мастер твоего семинара? – спросила она, устраиваясь поудобнее. Оказывается, все это время девушка сидела на самом краешке кровати, готовая в любой момент соскочить и бежать куда-то.

Волков вернулся в кресло, поставил перед собой трость, уперся в нее обеими руками и только после этого совершенно будничным тоном сказал:

– Ничего. Я не смог с ним связаться, как и с другими. Даже Темка из нашей группы не отвечает. Но я оставил всем сообщения. Думаю, они их получат… должны получить.

Это был, несомненно, очень плохой знак. Чтобы никто из преподавателей академии не вышел на связь, такого даже невозможно себе представить. Девушка нахмурилась, но тут же просветлела, найдя выход.

– Я свяжусь с моим руководителем или с Кришем.

– А если никто из них тоже не выйдет на связь? – задал Олег закономерный вопрос.

– Надеюсь, выйдет. По крайней мере Криш. Я виделась с ним только вчера…

Алиса произнесла эту фразу и тут же поняла, что сделала это напрасно. Лицо Олега словно окаменело.

– Понятно, ты ничего об этом не рассказывала. Но хорошо, если так, – ответил он, разглядывая грифона, выточенного на рукояти трости.

Девушка смутилась и покраснела, досадуя на себя за это. Теперь она, пожалуй, еще и выглядит виноватой. Надо было или сразу рассказать Олегу об этой встрече, или лучше следить за своим языком.

На некоторое время в комнате повисло молчание и, кажется, даже стало на пару градусов холоднее, по крайней мере по коже Алисы снова побежали мурашки. Волков, откинувшись на спинку, прикрыл глаза, погруженный в свои мысли.

– Олег, – позвала Алиса, – ты же не думаешь, что между мной и Кришем…

– Не надо, – остановил он, выпрямившись и посмотрев на нее. – Пожалуйста, не надо оправдываться. Я тебе верю. Только, пожалуйста, рассказывай мне иногда о важных вещах. Сейчас такая странная ситуация, что я перестаю верить в любые совпадения. Может, это новый эксперимент. Скажем, зачет. С них станется. А может, что-то другое. Давай просто будем доверять друг другу и стараться действовать как можно лучше.

Эксперимент? Ну да, конечно, это может оказаться всего лишь экспериментом инициатов из ряда тех, что их наставники так любят устраивать своим студентам. Прошедший учебный год послужил достаточным доказательством.

– Ну мне пытаться найти Криша? – спросила Алиса, с облегчением переводя дух. Ничуть не меньше, чем мысль о том, что здешние события могут оказаться всего лишь виртуальными, ее порадовало то, что Олег не стал обижаться и воспринимать всякую информацию о Крише неадекватно.

– Конечно. Это будет правильно в обоих случаях, – согласился Волков. – Попробуй расслабиться. Пришел мой черед посторожить.

Он приподнялся с кресла, заботливо подложил под спину Алисе подушку и легким движением провел по щеке. От этой мимолетной ласки у девушки выступили на глазах слезы.

– Не бойся, все будет хорошо. Мы справимся, – прошептал Волков. – Я рядом.

Как нужны порой такие слова! Алиса кивнула и закрыла глаза, проваливаясь в медитацию. Она знала, что Олег о ней позаботится.

Глава 10

Мир сквозь дождь

Алиса отыскала Криша довольно быстро. Он словно ждал ее и протянул руку, когда она попыталась позвать его в веренице снов.

Пройдя через туман, девушка очутилась на берегу моря. Криш, одетый в белые шорты и черную фирменную майку с синей полосой, как нельзя лучше оттенявшей его глаза, сидел на песке и бросал в воду «блинчики» – плоские камешки, скачущие по волнам.

– Я ждал тебя, – подтвердил он ее предположения. – Вернее, надеялся, что ты придешь.

Девушка встала рядом с ним.

– Садись, не бойся. – Криш показал на место рядом с собой и кинул еще один камешек, при этом на его руке тускло сверкнуло серебряное кольцо.

Алиса послушалась.

– Что-то случилось? – тихо спросила она.

– Да… Та история с Критом… Судя по всему, в вашем регионе рыщет хтонический бог. К сожалению, из разрушенного алтаря можно вытащить немного информации, но я бы сказал, что выбрался кто-то один, иначе резонанс оказался бы сильнее. Мир бы почувствовал это. Помнишь, я рассказывал на одной из лекций?

– Помню, – подтвердила девушка, следя за нереально долго прыгающим по волнам камешком. Кажется, он так и не утонул – просто исчез вдали, за горизонтом. Ничего странного. Такой фокус вполне можно выкинуть в мире снов. Если уметь держать контроль. А Криш, конечно, умел. – Ты уверен?

О происшествии на Крите она уже слышала от Олега, взломавшего базу инициатов, и теперь очень боялась, что Криш почувствует, что она знает, и у Волкова могут возникнуть… неприятности, если называть их мягко.

– Наверняка тебе никто не скажет, – парень пожал плечами, – но оставаться на Санторини для вас опасно. Слишком близко к месту возможных боевых действий.

– Олег пытался выйти с кем-нибудь на связь, но не получилось. – Алиса подобрала плоский камешек и тоже кинула его в море. Один шлепок, другой, и камешек утонул. Пока что у нее не получалось контролировать неодушевленную материю так хорошо, как у Криша.

– Этого я и боялся. – Криш посмотрел на девушку хмуро. – Видимо, кто-то пытается отрезать эту зону. Помнишь, как было в Антарктиде, когда мы попали в пещеры к ариям?[7] Хорошо, что этот кто-то пока не подчинил себе мир снов и у нас с тобой есть возможность общаться.

Тут уж точно не поспоришь, и Алиса кивнула.

– Ты же тоже хочешь мне что-то рассказать? – Молодой человек опустил очередной камешек на землю и всем корпусом повернулся к Пановой.

– Да…

Она коротко, но стараясь не пропустить ни одной существенной подробности рассказала о последних событиях в отеле.

– Плохо… – Криш задумался. – И это мне тоже не нравится… Вот что мы сделаем. Я предупрежу остальных, и мы вытащим вас оттуда. Не предпринимайте никаких резких движений, держитесь вместе и не доверяйте никому. Даже вашей новой знакомой. Постараюсь разузнать об этой Ане побольше.

Девушка кивнула. Хотя ей казалось, что Ане вполне можно доверять, проверка не помешает.

– Как что-то узнаю, позову тебя. Ты почувствуешь. И вот что, Алиса. – Рука Криша легла ей на плечо. – Пожалуйста, береги себя. Будь осторожна!

В его глазах было столько заботы и… любви, что девушка едва не задохнулась.

– Спасибо…

Она не знала, что сказать в этой неловкой ситуации, как, не расстроив его, убрать с плеча руку, но Криш и сам все понял. Он невесело усмехнулся, и рука, казавшаяся Алисе дамокловым мечом, исчезла с ее плеча.

– Кстати, я хотел для тебя кое-что сделать, – сказал он вдруг. – Скажи, ты ведь до сих пор переживаешь из-за ситуации с отцом.

Алиса вздрогнула. Мысль об отце, который считал ее чудовищем и бросил семью именно из-за этого, до сих пор оставалась мучительной. Даже время не могло сгладить боль.

– Откуда ты знаешь? – спросила она, не глядя на Криша.

– У нас свои источники информации, – туманно ответил молодой человек. – Так вот, я тебе помогу. Хочешь, твой отец вернется? У меня есть все основания полагать, что теперь все сложится по-другому. Он будет гордиться и восхищаться тобой.

Алиса молчала. Ей хотелось зажать уши руками, чтобы не слышать этих слов, каждое из которых казалось каплей серной кислоты.

На миг ей вдруг представился отец – такой, каким она запомнила его в детстве, высокий, сильный и очень красивый… Когда он поднимал ее на руки, она испытывала настоящее счастье, жаль только, что происходило это не слишком часто…

– Ну что, хочешь? – Голос Криша вернул ее к настоящему.

С трудом, словно сам воздух вокруг стал густым, как мед, девушка покачала головой. Прошлое не изменить. Отец ушел, значит, таким был его выбор.

– Нет, спасибо, Криш, – произнесла она. – Я, пожалуй, пойду. – Девушка встала.

– До встречи. – Криш подобрал новый камень и ловко пустил его в странствие по волнам.

Уходя, Алиса оглянулась. Он по-прежнему сидел на берегу и казался таким одиноким… Она виновата, что поддалась обманчивым чувствам и подарила ему надежду, а потом забрала ее. Как же это тяжело! Как несправедливо!

* * *

Ее лицо было спокойным, как у спящего ребенка. На лоб упало несколько выбившихся из прически прядок, губы чуть-чуть, едва заметно, приоткрыты. Она казалась очень трогательной и совершенно беззащитной, хотя Олег и знал, что это не так: при необходимости Алиса сумеет за себя постоять, и вообще, не только за себя. Сколько он ее знает, она всегда придет на помощь тому, кто в этой помощи нуждается. Слишком благородная, чтобы думать в первую очередь о себе, правда, немного наивная, доверчивая. Значит, ему придется быть настороженным и подозрительным. Он отвечает за то, чтобы с этой хрупкой девочкой не случилось ничего плохого.

Олегу очень хотелось надеяться, что он справится. Хотя, если честно, он вовсе не супермен и не герой – обычный парень. Не слишком сильный, довольно неуклюжий из-за своей всегда некстати проявляющейся хромоты. Да и со смелостью у него не очень. Вот и сейчас он боится. Такое ощущение, что кто-то играет с ними, но нет никаких зацепок, никакой возможности понять, что происходит. Ему, конечно, хотелось бы разобраться с ситуацией самому, спасти Алису и поймать злодея, но все это – пустые мечты, а поэтому приходится обращаться за помощью к Кришу, который, конечно, опять проявит себя героем, появится и спасет их. А выбор? Геройствовать самому – значит подвергнуть опасности Алису. Нет, делать этого нельзя ни в коем случае. Пусть блестящие рыцарские доспехи окажутся не на нем, а на Крише. Пускай, лишь бы с Алисой все было в порядке. Черт с ними, с этими доспехами!

Вот ресницы Алисы дрогнули. Она просыпалась.

– Ну что? – спросил Олег обеспокоенно, когда она, моргая со сна, заспанная и оттого еще более милая, взглянула на него.

– Все хорошо, я виделась с Кришем. – И Алиса вкратце передала мнение их куратора по поводу алтаря и то, что за ними в ближайшее время пришлют.

Олег кивал. Он недолюбливал Криша, но не мог отрицать, что тот умеет стратегически мыслить и неплохо действует в сложных обстоятельствах.

– А еще, – добавила Алиса, – он просил нас быть внимательными и не доверять никому, даже Ане.

И это было весьма дельно и как раз соответствовало собственным мыслям Олега. Так бывает, что охотник специально представляется жертвой, чтобы войти в доверие и подкрасться поближе к ничего не подозревающей добыче. И в этом Криш прав.

– Так и сделаем, – согласился Олег, и ветер за окном завыл особенно сильно, словно зверь, терзающийся от бессильной ярости.

Алиса вздрогнула, и Волков пересел к ней поближе, прижал к себе. Девушка доверчиво положила голову ему на плечо.

«И все же я обязан быть рыцарем. По крайней мере пока не появится другой», – невесело подумал Олег.

– Подремли немного, я посторожу. Тебе нужны силы, – сказал он вслух.

– А ты? – Алиса из-под его руки взглянула на парня.

– Я пока не хочу. Давай я тебя потом разбужу, когда ты немного выспишься. Лучше спать по очереди.

– Точно разбудишь?

– Точно! – усмехнулся Волков.

Алиса выглядела утомленной и действительно быстро заснула. Сны, в которых она путешествует по миру сновидений, не приносят отдыха. Таким, как Алиса, нужен иногда простой здоровый сон.

* * *

Большая полупустая квартира с высокими потолками казалась нежилой. Однако какая-то жизнь в ней была, из комнаты доносился детский плач, затем зазвенело стекло, послышался возмущенный женский голос и едва различимое мужское бормотание.

Алиса заглянула в комнату. В первый миг в глаза девушки бросилась сидящая на полу девочка лет четырех. Она плакала, размазывая по лицу слезы, но разговаривающие мужчина и женщина не обращали на это никакого внимания, продолжая свою длящуюся, видимо, уже давно ссору.

– Ненавижу! Как я тебя ненавижу! Ты мне всю жизнь поломал! – кричала растрепанная женщина в неопрятном заношенном халате, швыряя на пол очередную тарелку.

– Ну, Кристи… – заплетающимся языком пробормотал мужчина.

Девушка вгляделась и с удивлением узнала в скандалящей особе прекрасную некогда балерину, первую хозяйку книги. Она постарела, кажется, лет на двадцать, и опустилась, и выглядела ужасно. Какая страшная метаморфоза!

Мужчина тоже обрюзг, хотя еще сохранил привлекательные черты, но, видимо, много пил, и это не могло не сказаться на его внешности.

– Молчи! Ненавижу! – взвизгнула Кристина.

– А ты, – он, тяжело опираясь на диван, мрачно уставился на нее, – ты мне жизнь не сломала? Твои вечные гастроли, знакомые на Волгах? Это нормально?

– Я бросила балет, когда родилась Анечка! Я отказалась от карьеры!

– Ты шалава, Кристи! Я тебе никогда не подходил! Тебе франты нужны были! Вот и выбирала бы себе фанта… франта то есть. – Мужчина громко икнул.

– Уйди, пьяная скотина! Уйди, чтобы я о тебе больше не слышала! – Женщина отвернулась к окну, уперев в бока руки.

– Вот и уйду, вот и не услышишь. Очень ты мне нужна!

Мужчина нетвердой походкой двинулся к выходу. Когда он проходил мимо девочки, та попыталась вцепиться в ногу отца, но пьяный оттолкнул ребенка. Вскоре грохот входной двери возвестил о том, что мужчина покинул квартиру.

А Кристина, опустившись на пол возле дивана и положив голову на скрещенные руки, зарыдала…

Мигнул свет, и Алиса увидела, как комната наполняется незнакомыми людьми. Посреди стоит стол, уставленный какими-то закусками. Кристина, уже в черном, с девочкой на руках, молча сидит во главе стола, вперив в пространство ничего не видящий взгляд.

– Ты слышала, из-за чего все случилось? – прошептала толстая, безвкусно одетая женщина с тяжелыми янтарными бусами на шее, обращаясь к другой, немного помоложе.

– Говорят, она выгнала его! Представляешь, прямо на улицу, посреди зимы. – Ее собеседница сокрушенно покачала головой. – Ну он был подшофе, как всегда, ты знаешь, вот и замерз где-то в подворотне.

– Не может быть! – Толстуха возмущенно затрясла головой.

– Да точно! Я же живу на этой площадке, сама слышала, как они тут орали! Настоящий бедлам!

– А еще интеллигентная типа! Балерина! Такая вся из себя была фифа, – с укором проворчала толстуха. – Вот у них все и не по-людски.

Алисе стало противно, будто она коснулась грязи. Захотелось поскорее покинуть эту комнату и глотнуть свежего воздуха. Даже воздух в гостиной казался отравлен ядовитыми парами.

Девушка потянула на себя невидимую дверь и покинула неприятный сон.

Вот как, оказывается, оно все обернулось… И почему подобные вещи происходят с людьми, которые, казалось бы, любят и созданы друг для друга.

* * *

За окном что-то грохотало, но Олег сознательно не обращал на провокации внимание. Он думал о том, что делал бы без Алисы, и по всему выходило, что сегодняшнее опасное положение было ерундой. То, что они вместе, того вполне стоило.

Ночь прошла, как ей и положено.

В окне постепенно светлело, но ливень так и не унялся. Он шел словно заведенный, словно дорвался до власти и не собирался прекращаться целую вечность. Алиса спала, прижавшись к его плечу, и Олег боялся лишний раз двинуться, чтобы ее не разбудить.

Но вот девушка пробормотала что-то, пошевелилась и распахнула глаза.

Секунду она недоуменно смотрела на Олега, потом перевела взгляд на заметно посветлевшее окно и резко вскочила.

– Почему ты меня не разбудил?

– Виноват, – Волков развел руками, – но уж прости. Как говорят, повинную голову не рубят.

– Ты же не отдохнул! – возмутилась Алиса.

– Днем посплю, – ответил Олег беспечно. – А тебе как спалось?

– Так себе. – Девушка вздрогнула. – Знаешь, мне опять снилась одна из хозяек нашей книги. И у нее судьба сложилась ужасно. Она, кажется, слишком много времени посвящала карьере, возможно, изменяла мужу, а он спился и в результате погиб. Не такая уж наша книга, выходит, счастливая…

– А может, книга ни при чем, – возразил Волков, – и в обыденной жизни далеко не все истории счастливые. Люди должны полагаться на себя и больше слушать друг друга, заботиться друг о друге.

Алиса помолчала, задумчиво глядя в окно, за которым стояла сплошная пелена дождя. О чем думала девушка? Сомневалась в исходе собственной истории? Волков хотел бы заверить ее, что их любовь будет вечной и прекрасной, но не стал: всякие слова казались бы сейчас ложью.

– Может, посмотрим, как там Аня? Я за нее волнуюсь, – предложил он вместо этого.

– Конечно! – Алиса тут же вскочила на ноги. – Даже если мы не должны никому доверять, все равно не нужно оставлять ее одну! Погоди, только сейчас умоюсь!

Вскоре в ванной зашумела вода.

Олег тем временем переоделся и немного привел себя в порядок. Отражение в зеркале было привычным, в ужас не приводило – и то хорошо.

Уже минут через пятнадцать оба направлялись к номеру, где остановилась Аня.

Олег постучал.

Тишина.

Он постучал погромче.

И опять никто не ответил.

– Аня! – позвала Алиса. – Ты там?.. Может, она уехала?

Волков молча кивнул на окошко. Да, погода ничуть не лучше, чем вчера, а учитывая, что дождь льет уже без малого двое суток, единственную дорогу к отелю наверняка совсем развезло.

– Вдруг с ней что-то случилось? – спросила Алиса с ужасом. – Зря мы ее отпустили!

Для открытия двери требовалась карточка, но Волков в случае необходимости вполне мог обойтись и без нее. Вернее, он использовал карточку от двери своего номера, убедив электронный замок принять ее как родную.

Замок щелкнул. Можно входить. Но что их ждет там, за дверью?..

Алиса, не замечая того, до боли сжала руку Олега.

– Подожди здесь, я сейчас, – попросил он, – только не входи пока…

Волков нажал на ручку и открыл дверь.

В ноздри ударил запах гнили и плесени.

В комнате царил страшный беспорядок, словно по ней пронесся торнадо. Похоже, будто чемодан специально трясли, вываливая из него кофточки, книги, белье как придется. Тумбочка перевернута, ночник подвешен на рожок лампы за шнур и болтается, напоминая повешенного. Дверь на балкон широко распахнута, возле нее – громадная лужа. Но хуже всего – девушка на кровати. Совершенно неподвижная, с бессильно свесившейся рукой, показавшейся Волкову ослепительно белой.

Вот уже некого подозревать. Аня умерла, и они виновны в ее смерти, поскольку отпустили ее вчера одну. Не спасли. Оставили все на волю судьбы.

Алиса пыталась заглянуть в комнату, но Олег отстранил девушку. Первый удар он должен принять на себя.

Он подошел к кровати и, преодолевая себя, дотронулся до Аниной руки. Почему-то ему казалось, что рука должна быть ледяной и влажной, однако, к своему удивлению, Волков почувствовал обычное человеческое тепло.

– Она умерла! – ахнула от двери Алиса.

Олег присмотрелся к лежащей. Ее губы трогало легкое, едва заметное дыхание.

Что это, неужели жива?!

Он потряс Аню за плечо, и девушка что-то забормотала, а потом вдруг резко приподнялась на кровати, глядя на Олега с таким ужасом, словно он был монстром, пришедшим за ее кровью.

Жива! Она была жива! После пережитого страха это казалось настоящим чудом!

Взгляд, постепенно становившийся все осмысленнее, скользнул по Олегу, обратился к застывшей в дверях Алисе и остановился на раскачивающемся посреди комнаты светильнике.

Девушка двинула ногой и вдруг завизжала.

Мгновение – и Аня оказалась в углу кровати.

– Не подходите! – взвизгнула она. – Вы чокнутые! Что вы здесь натворили?! Я буду кричать!

– Спокойно. – Волков демонстративно поднял руки. – Я тебя не трогаю, все нормально. Мы стучали, но ты не отозвалась. Мы беспокоились и только поэтому вскрыли дверь. Понимаешь?

Он говорил медленно, стараясь быть убедительным, и Аня, похоже, постепенно начинала осознавать его слова.

– А вот это? – Она обвела красноречивым взглядом разгромленную комнату.

– А об этом мы как раз хотели спросить тебя. Ты ничего не слышала?..

Аня подобрала под себя ноги, натянула на них подол коротенькой ночной сорочки и покачала головой.

– Я вчера таблетку приняла, чтобы спать лучше, – объяснила она и, настороженно покосившись на скомканное покрывало, под которым спала, уже шепотом добавила: – Там, кажется, какая-то гадость…

Олег отдернул покрывало и поморщился. На кровати лежали похожие на студень медузы и дохлые рыбы, от которых ощутимо пованивало. Так вот откуда мерзкий запах!

– Ч-что эт-то? – запинаясь, спросила Аня.

Алиса, подошедшая поближе, брезгливо скривилась.

Олег еще раз оглядел царящий вокруг кавардак, открытую дверь балкона и задумчиво сложил ладони на рукояти трости.

– Вероятно, они обиделись, – наконец изрек он.

– Кто «они»? – спросили хором обе девушки.

– Ну, те, кто устроил для тебя ночной концерт. Я думаю, кто-то хотел тебя напугать, но ты не просыпалась, несмотря на все старания, и тогда они обиделись. Все это – маленькая, почти безобидная месть.

Аня хмыкнула, выражая сомнения в безобидности деяния.

– И кто же эти «они»? Кому и зачем нужно меня пугать? – спросила она, мрачно глядя на Олега.

Парень пожал плечами:

– Вот этого я не знаю. Ты же сама вчера говорила, что в этой гостинице происходит нечто странное. И кстати, нас сегодня ночью тоже изо всех сил пугали.

– Бред! – Девушка нервно засмеялась. – Еще скажи, что в этом отеле утопленницы входят в программу развлечений наряду с коллективным обучением сиртаки.

– Почему утопленницы? – живо заинтересовалась Алиса.

– Ну как же, – Аня ткнула в кучку морских даров, – все это из воды, у балконной двери лужа. Можно было бы подумать о морских монстрах, но, на мой взгляд, они не склонны к шуткам, зато склонны к заглатыванию всего, что только им попадется. А я еще жива…

Похоже, самообладание и способность к размышлениям возвращались к ней с феноменальной скоростью.

– Нужно позвать хозяина гостиницы, – предложила Алиса. – Заодно посмотрим на его реакцию. Может, такое у него каждый сезон творится.

– Идешь с нами? – Олег повернулся к Ане.

– Ага. Только сначала, может, вы все-таки выйдете и дадите мне возможность переодеться? – ядовито спросила девушка. – Или мне в ночнушке по коридорам бегать?

Волков слегка покраснел, сообразив, что не принял во внимание одежду или, вернее, почти полное отсутствие таковой. Не считать же одеждой коротенькую полупрозрачную тряпочку на тонюсеньких лямочках.

– Переодевайся, конечно. Если что, мы за дверью, – сообщила Алиса и потянула Олега за руку в сторону выхода.

– Что ты об этом думаешь? – спросила девушка, тщательно закрыв за собой дверь.

Олег покачал головой:

– И вправду, похоже на не очень хорошо пахнущую, причем и в переносном, и в прямом смысле слова, шутку, – сказал он. – А еще либо у этой Ани действительно очень крепкий сон, либо…

– Она сама устроила этот маленький спектакль? – закончила девушка.

Олег кивнул.

Дверь отворилась. Аня выглянула из номера, уже одетая в рваные джинсы и черную футболку с изображением увенчанного короной черепа, и оглядела замолчавших при ее появлении Олега с Алисой.

– Обо мне сплетничали? – поинтересовалась она. – Может, думаете, я напилась и сама бедлам учинила? И Ларку, может, я убила?

– Нет, что ты, – поспешно замотала головой Алиса. – Но все так странно… Посмотрим, что скажет господин Наркисс.

Господин Нарскисс сказал: «О боги!» а потом еще минут пять не мог произнести ни слова, бегая по разоренному номеру, качая головой, прижимая к груди руки, поправляя беспрерывно сползающие на нос очки и со свойственной грекам театральной эмоциональностью, следствием их высокого наследия в области трагедии и комедии, выражал возмущение и печаль по поводу потерь. Правда, хозяин отеля, как только смог говорить, тут же потребовал от своей постоялицы возмещения причиненных убытков.

– У нас приличный отель! – восклицал он, качая головой, словно китайский болванчик. – Я понимаю, что у моей дорогой… гмм… дорогой, – виртуозно вносил новый смысл в повторенное слово грек, – гостьи вчера случилась моральная травма. Но нельзя же так! Эта лампа почти совсем новая! Я поставил ее всего пять лет назад! А теперь, вы только посмотрите, провод поврежден! Это никуда, никуда не годится!

Олег пробовал обратить внимание господина Наркисса на распахнутую балконную дверь и рассмотреть версию о шутниках, вторгшихся в номер, но владелец гостиницы не допускал этот вариант. И Волков вполне понимал его резоны: неизвестно кому счет за причиненные убытки не предъявишь, а тут есть шанс получить компенсацию. Как не воспользоваться! Очевидно, ни один грек не упустит подобную возможность.

– Не буду я ни за что платить! – злилась Аня. – Я вообще хочу сегодня же покинуть ваш отель! И ваши премии вы наверняка получили незаслуженно. И вообще, ваш отель достоин трех, нет, даже двух звезд.

– Мой отель?! – потрясенно повторил хозяин. Он уставился на «дорогую гостью» с таким выражением на смуглом горбоносом лице, какое было, наверное, у обнаружившего предательство Иуды. – Ну, знаете ли… Хотите уехать, уезжайте. – Он ткнул рукой в окно, за которой стояла стена дождя. – Только сначала возместите убытки, иначе я буду жаловаться в полицию!

– Вот и жалуйтесь! – огрызнулась Аня. – Пусть, пусть они ваш сарай проверят! Недаром здесь полным-полно убийц и жуликов!

– И хулиганов, которые отказываются платить, – добавил господин Наркисс, многозначительно косясь на девушку.

Оба уставились друг на друга так, как должна была смотреть легендарная горгона Медуза, обращающая взглядом в камень каждого, кто осмеливался нарушать границу ее владений, расположенных, кстати, тоже плюс-минус в этом регионе.

Хорошее место, бассейн Эгейского моря, древнее, легендарное.

А ситуация, очевидно, зашла в тупик.

В общем, Олег счел за благо вмешаться. Он отвел хозяина гостиницы в сторонку и вступил в нелегкие переговоры. Грек четко держался за свою выгоду, и Волков даже удивился, как при таких коммерческих способностях большей части населения в этой стране полным ходом идет экономический кризис.

В конце концов они все же более или менее договорились. Господин Наркисс, вздыхая, отправился составлять перечень своих убытков и готовить счет (который, как понимал Олег, нужно будет сразу делить примерно на десять), а взбодренные утренним скандалом гости проследовали в столовую, где, несмотря на общий хаос, был готов завтрак и в металлических лоточках можно было найти и яичницу, и воздушный омлет, и бекон, и колбаски, и полное изобилие сырно-молочной продукции, и вполне сносный кофе.

Но насладиться завтраком они так и не успели, потому что, громко топая, в помещение (а сегодня они завтракали не на открытой веранде, где оказалось слишком сыро и холодно) вломился американский подросток – без футболки, в одних звездно-полосатых трусах, над которыми колыхался огромный живот.

– Там! Там! – закричал он, будто его режут. – Она приходила! Мы все умрем!

Глава 11

Страшные шутки

– Вот! Видите? – Американка, к счастью, все же успевшая накинуть на обильные телеса халат, продемонстрировала собравшимся обрывок водоросли с таким видом, словно это была исповедь маньяка, написанная его собственной кровью.

– Гммм… – Господин Наркисс оглянулся на молодого грека, исполнявшего что-то вроде роли секьюрити.

Тот выпучил глаза, демонстрируя абсолютное непонимание.

– И что это значит? – спросил наконец владелец гостиницы.

– Это значит, что она здесь была! – с торжеством объявила американка.

Господин Наркисс поправил очки и тяжело вздохнул:

– И кто же?

– Девочка из «Звонка»! – вмешался подросток, выглядящий уже немного поспокойнее, но до сих пор не удосужившийся одеться. – Она вылезла из колодца и пыталась до нас добраться.

– Ага… – процедил господин Наркисс с таким видом, что стало совершенно понятно, какого он мнения об адекватности своих постояльцев.

– Она стояла вот здесь, у балкона, и протягивала к нам руки! – перехватила нить рассказа его мамаша. – Вот видите эту лужу? А вот это, – и женщина снова принялась трясти вещественным доказательством, – я подобрала с пола!

Алиса оглянулась на Олега. Выражение лица у него было довольно скептичное, однако задумчивое.

– И как она выглядела? – спросила Алиса.

– Кто? – Американка уставилась на девушку с недоумением.

Ну эта-то точно ненормальная! Как и вся ее семейка. В комнате Алиса успела заметить огромное полотенце все с тем же звездно-полосатым патриотичным флагом и целую груду шоколадных батончиков на тумбочке.

– Та, кто вас напугала, – объяснила Панова со всем возможным терпением.

– Я же говорил, – обиженно вмешался подросток, – это девочка из «Звонка». Я ее сразу узнал. У нее длинные черные волосы, с которых течет вода, длинная белая рубашка и страшные синюшные руки. Она пришла за нами, и мы все умрем! – с возрастающими нотками истеричности повторил он.

Алиса поняла, что еще немного, и он опять начнет орать, а может, даже грохнется на пол и станет стучать руками и ногами в припадке, который обычно случается у капризных маленьких детей. Владелец отеля, видимо, почувствовал то же, потому что поспешил успокоить клиентов.

– Эээ… Я думаю, над вами подшутили! – сказал он со всей возможной вежливостью. – Не волнуйтесь, пожалуйста, дорогие гости! В Греции, конечно, есть всё, но мертвых девочек из «Звонка» нет! Нет! – Он в доказательство обвел рукой комнату, где сейчас и вправду не было ни одной девочки с явственными признаками смерти.

– Подшутили? Как это? – взревел молчавший до того отец семейства.

– Жестоко, – горестно ответил господин Наркисс и покосился в сторону их троицы, очевидно, подозревая русских в причастности к розыгрышу несчастных американцев. – Я удручен тем, что из моей прекрасной гостиницы пытаются сделать балаган, и хочу компенсировать причиненные неудобства. Пожалуйста, заказывайте себе сегодня что вам угодно! У моих дорогих гостей не должно остаться плохого впечатления.

– Значит, девочка была ненастоящая? – спросил подросток, громко хлюпнув.

– Конечно, нет! – Хозяин гостиницы замахал руками с такой скоростью, словно собирался взлететь.

Американцы переглянулись.

– То есть мы можем заказать все, что угодно? – переспросил глава семейства, уловивший самую суть.

– Конечно! – Господин Наркисс расплылся в улыбке. – Для вас – все, что угодно!

– А у вас есть арахисовая паста? – Глава семейства заметно оживился.

– И блинчики с кленовым сиропом? – подхватила его жена.

– А мне хотелось бы попкорна с сырным вкусом, – дополнил перечень сын.

Алиса едва не поморщилась. Наверное, нужно быть настоящим американцем, чтобы предпочитать всю эту гадость прекрасной морской кухне.

– Только для вас! – Владелец гостиницы улыбнулся, счастливый, что ему так легко удалось уладить назревавший нешуточный конфликт. – Жду вас к завтраку! Позвольте. – Он двумя пальцами, с крайней брезгливостью изъял у американки ее пахнущее тиной вещественное доказательство и передал своему охраннику.

Шоу, похоже, было закончено.

Алиса снова посмотрела на Олега, и тот кивнул, словно подтверждая какую-то свою мысль.

Когда все стали расходиться, Алиса отошла к стоящим в холле креслам и дождалась, пока к ней присоединится Олег.

– Твоя теория подтверждается? – спросила она.

Волков кивнул.

– Похоже на то. Какая-то местная нечисть хочет поразвлечься за наш счет. И ты понимаешь, что это значит. Вспомни, что было, когда прорыв едва ли не случился в нашей старой школе. Там все разворачивалось по похожему сценарию. Странные происшествия, мелкая нечисть… Теперь я даже не сомневаюсь, что все, что здесь происходит, связано с тем алтарем на Крите, где мы были.

Алиса кивнула.

– Значит, нужно будет закрыть портал, как мы это сделали в тот раз… – начала она, но замолчала, заметив, что к ним решительным шагом направляется Аня.

– Ну, рассказывайте, – заявила та, едва приблизившись.

– Что? – искренне не поняла Алиса.

– Рассказывайте, что здесь происходит. Я же вижу, что вы что-то знаете. По крайней мере знаете больше, чем другие! – потребовала она.

– Разве? – Волков холодно посмотрел на девушку.

– Именно, – упрямо заявила она. – Вы не были испуганы. Вы сразу поверили моему рассказу и придали значение моим снам. А еще я заметила ваш обмен взглядами, словно вы вполне ожидали нечто подобное. Не думайте, будто я совершенно слепая.

И в этот момент Алиса почувствовала, будто кто-то слегка прикоснулся к ее плечу. Нездешнее, запредельное ощущение. Девушке не потребовалось гадать, что бы это значило. Вариант имелся всего один: Криш ищет ее, и у него есть важная информация, которая может повлиять на дальнейший ход разговора. Стоит ли хоть как-то попытаться донести до Ани суть происходящего, ведь это значительно увеличит шансы на выживание?

Олег посмотрел на Алису, и она едва заметно качнула головой: еще рано.

– Тебе показалось. Мы так же, как и ты, не представляем, что здесь происходит, – озвучил Волков их общее мнение.

– Понятно. – Аня резко развернулась и пошла прочь. Даже ее напряженная спина излучала немой укор.

– Может, все же рассказать ей? Знаешь же поговорку: предупрежден – значит, вооружен? – спросил Олег.

– Погоди, сначала мне нужно поговорить с Кришем. Он звал меня.

– Ну конечно, – проговорил Волков примерно с той же интонацией, с которой Аня только что говорила свое «понятно».

Оказавшись в своей комнате, кстати, ничуть не пострадавшей за прошедшую ночь, Алиса устроилась на кровати и, закрыв глаза, погрузилась в медитацию.

– Привет, – Криш подал ей руку и втащил в сад. В саду были посыпанные песком дорожки и множество цветов самых различных форм и оттенков.

Алиса с удивлением огляделась.

– Как здорово! – восхитилась она, глядя на порхающих среди цветов огромных ярких бабочек.

– Здесь ровно тысяча дорожек, – с гордостью сообщил парень. – Этот сад находится на террасе над морем. Пойдем, я покажу тебе ослепительный вид.

И вправду, когда они подошли к мраморной беседке, находящейся на краю обрыва, внизу открылся изумительный вид на морскую бухту. Синева моря, подчеркнутая яркими цветами бугенвиллий, казалась еще более пронзительной, а поднимающиеся вверх слоистые старые скалы поражали переливами красок от черного до красно-коричневого.

– Красиво! – выдохнула Алиса.

– Посмотри. – Криш указал ей на веревочный мостик, соединяющий две возвышенности и висящий над синей бездной. – Не хочешь прогуляться?

– Нет, спасибо. – Девушка поежилась и невольно отступила.

Мостик казался до того ненадежным, что раскачивался от любого дуновения ветерка.

– Зря. – Криш посмотрел на нее как-то странно.

– Я не понимаю, – растерялась Алиса. – Это какое-то испытание? Я должна его пройти? Ты позвал меня для этого?

Конечно, не следовало задавать так много вопросов разом, вот и Криш, воспользовавшись ситуацией, ответил только на последний.

– Забудь, я позвал тебя, чтобы рассказать об Анне Михайловой, вашей новой подруге…

Он замолчал, опершись рукой о мраморный бордюр, и луч солнца отразился от кольца на указательном пальце. Алиса почувствовала тревогу. Неужели с Аней действительно что-то неладно. Как хорошо, что она вовремя остановилась и не рассказала ей того, что знает!

– Будьте с ней поосторожнее, – мягко проговорил Криш, глядя на море. – За последний год это ее второе посещение Греции, и в прошлый раз она была… угадай где?

– На Крите? – не поверила девушка.

Криш кивнул, помолчал немного, барабаня тонкими нервными пальцами по мраморным перилам, и продолжил:

– Мы пока, к сожалению, тоже знаем слишком мало, чтобы делать какие-либо выводы… Но осторожность не помешает. Я решил, что тебя надо предупредить… Есть еще какие-нибудь новости?

Алиса рассказала про случай с американцами, и Криш кивнул:

– Да, похоже на проказы какого-то древнего бога. Они, знаешь ли, вообще были большими проказниками. Правда, шутки у них всегда заканчивались для тех, над кем шутили, весьма печально. Даже в греческих мифах можно найти отражение правды. Тебе попадалась история про ужасающую горгону Медузу, обращавшую в камень одним своим взглядом? А ведь она тоже фактически невинная жертва шутки и не всегда была чудовищем с волосами-змеями. Когда-то она выглядела как прелестная девушка и даже состязалась красотой с самой богиней Афиной. Милейший морской бог Посейдон пленился красотой девушки и изнасиловал ее непосредственно в храме Афины. Говорю же, греческие боги были еще те затейники. И что же, ты думаешь, произошло после этого?

– Ее обратили в чудовище? – предположила Алиса.

– Молодец! – похвалил Криш. – Именно так. Ее же и наказали за осквернение храма, а мудрая Афина воспользовалась случаем и превратила волосы, которым сама завидовала, в пучок извивающихся змей. По мне, прекрасная шутка! Очень тонкая.

– Да уж, – согласилась Алиса. – Еще какая. А что нам делать, если и у нас орудует подобный шутник?

– Прежде всего, не раздражать его. Боги ужасно не любят, когда к ним проявляют неуважение любого рода. И не волнуйтесь, скоро мы вас оттуда увезем. Буду с тобой честен, решить эту проблему непросто. Не каждый день, к счастью, приходится противостоять древним богам, поэтому возникли кое-какие трудности. Держитесь.

И он вдруг порывисто обнял девушку… совсем как когда-то в былые времена. Алиса вдохнула знакомый аромат, отметив, что в нем появились новые, незнакомые нотки – Криш неуловимо изменился, как и все они, а может, она просто от него отвыкла.

– Не надо. – Она осторожно высвободилась. Не стоит пытаться воскресить то, что уже умерло. Нужно оставить прошлое прошлому и просто идти дальше.

– Извини, не удержался, я очень за тебя волнуюсь. – Криш закусил губу, и стало заметно, что слова даются ему нелегко.

То, что он, выходит, до сих пор ее любит, и смущало, и радовало Алису. Конечно, ей вовсе не хотелось мучить Криша, ей было важно, чтобы он нашел свое счастье, но, с другой стороны, так приятно ощущать чью-то любовь и заботу, знать, что ты действительно для кого-то ценность.

– Я никогда тебя не оставлю, – серьезно сказал Криш, глядя ей в глаза.

– Мне пора. – Девушка поспешно отвела взгляд.

– Хорошо, я провожу. Тебе сюда. – Он потянул невидимую ручку, и перед Алисой открылась дверь. – До скорой встречи.

– До встречи, – эхом откликнулась она и шагнула в темноту.

* * *

В отеле установилась весьма странная атмосфера. Нечто вроде холодной войны. Еще за обедом Олег заметил, что немногочисленные постояльцы, волей судьбы оказавшиеся запертыми на райском острове, начинают буквально шарахаться друг от друга.

Семья американцев демонстративно отсела в другой конец зала. Испанская чета при появлении Алисы с Олегом подхватила своего маленького ребенка с такой скоростью, словно опасалась, что его сейчас сожрут. Две девушки не установленной пока национальности жались к стенке и нервно переглядывались. Аня к обеду вообще не вышла или, возможно, пообедала в другое время.

Все выглядели взбудораженными и напуганными.

– Думаю, наш бог-шутник, или кто он там есть, развлекается не только за наш счет, – заметил Олег, наполняя тарелку свежим салатом и укладывая сверху крупно нарезанные ломти феты.

– Ага, – согласилась Алиса. – И только официанты у них непрошибаемые. Может быть, роботы или пришельцы с других планет.

Волков покосился на официантов. Они действительно сохраняли солидный вид, как и положено в респектабельном отеле. Может быть, шутник до них не добрался, а может, они привыкли ко всему, трудно сказать.

За окном привычно лил дождь. Казалось, что это анимированные обои экрана. Всякий нормальный дождь затих хотя бы на полчаса.

В ресторане царила тяжелая унылая тишина. Посетители ели быстро и, кажется, без особого аппетита, почти не разговаривали между собой, и даже ребенок ни разу не заплакал.

«Такое ощущение, будто всем стукнули по башке», – подумалось Олегу.

Они с Алисой тоже поели быстро, на этот раз уделяя непростительно мало внимания и нежному крабовому мясу, и ароматному оливковому маслу, и белому, остро пахнущему козьему сыру.

То, что Аня так и не появилась, было огорчительно. После того что рассказал о ней Криш, требовалось кое-что проверить. Такие способы Олегу категорически не нравились, но иногда просто не оставалось другого выхода.

Они устроились в холле. Удобные диваны с высокими спинками оказались как раз кстати для того, чтобы наблюдать за коридором, при этом не привлекая внимания и не показываясь без лишней надобности.

Ожидание растянулось часа на полтора. Наконец в Анин номер постучалась горничная, а сама Аня спустилась в ресторан.

– Задержи ее, если потребуется, – попросил Волков, хотя они с Алисой уже все обговорили.

Девушка кивнула.

Горничная провела в номере минут пятнадцать, отнимая драгоценное время у Олега. Он уже почти отчаялся, полагая, что уборка может продолжаться до самого возвращения постоялицы, но наконец все было закончено. Горничная закрыла дверь и покатила свою тележку дальше.

Волков огляделся. Вроде все спокойно.

Он подошел к двери не спеша, прогулочным шагом, попутно с отвращением подумав, что становится профессиональным взломщиком.

Замок поддался тут же. Олег и не думал, что с ним возникнут проблемы. Парень беззвучно открыл дверь и скользнул в комнату.

С утра здесь успели навести порядок.

Теперь нужно было сделать все очень быстро. Неизвестно, насколько долго Алисе удастся задержать девушку.

Трудно искать, сам не знаешь что. Это почти как в русской народной сказке, где героя отправляют с поручением: иди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что. На всякий случай он натянул перчатки и открыл дверцу шкафа. На вешалке висела немногочисленная одежда, на полках – купальник, полотенце, кофточки, белье… Наибольший интерес представлял сейф. Если Аня хранит что-то особенное, то наверняка там.

– Стану медвежатником, – пробормотал Олег, прикасаясь к замку.

Найти числовой код оказалось несложно, к тому же Аня с ним не мудрила. 1–2–3–4 – явно можно было придумать нечто поинтереснее.

Щелчок – и дверца гостеприимно распахнулась. Деньги, паспорт, билеты… Олег взглянул на даты, пролистал паспорт, разглядывая визы. Так и есть. Греческая виза, выданная в прошлом году. Криш не ошибся. Аня действительно летала именно на Крит. И не была больше нигде, кроме Греции. Конечно, есть люди, предпочитающие отдыхать в определенной стране, и все же уж слишком подозрительно с учетом нынешних обстоятельств.

Так, а это что?.. За обложкой паспорта нашелся лист бумаги, испещренный странными символами. Волков сфотографировал их на телефон и продолжил осмотр. У задней стенки сейфа лежала завернутая в тряпочку небольшая, примерно с ладонь, статуэтка. Бородатый мужчина с трезубцем. Бог моря Посейдон. Случайный сувенир или нечто большее? Статуэтка не производила впечатления новой. Олег подержал ее в руках, ощущая странную тяжесть такой маленькой на вид вещицы. Неужели и вправду ритуальный идол? Может ли Посейдон быть тем самым проснувшимся богом? Да запросто. И здесь, и на Крите полным-полно воды, его царство. К тому же преследовавшая их ночью нечисть имела водное происхождение. Затем дождь… Все очень согласуется между собой. Так хорошо, что невольно начинает вызывать подозрения.

Олег задумчиво повертел статуэтку в руках, завернул в тряпочку и положил обратно, старясь ничем не нарушить существовавший в сейфе порядок.

Что еще?..

Волков подошел к кровати, раскрыл тумбочку и замер. Прямо перед ним лежала разбухшая, прекрасно знакомая ему Библия. Вот ведь черт! Касаться скукоженного переплета не хотелось, он казался Олегу чем-то вроде содранной с человека кожи, и все же, преодолевая отвращение, Волков протянул руку в перчатке и открыл книгу.

На форзаце красовался расплывшийся, но все же еще различимый знак… Знак трезубца.

Чего и следовало, в общем, ожидать.

Мерзкий, царапающий звук заставил Олега вздрогнуть и посмотреть в сторону балкона. На секунду парню показалось, что через пелену дождя на него смотрит чье-то лицо. Или, вернее, морда. Расплющенная белая ужасная морда с круглыми, лишенными радужки глазами и раззявленным, похожим на провал ртом. Но наблюдавшая за ним тварь то ли тут же скрылась, то ли вообще являлась лишь плодом больного воображения.

Разглядывать было некогда, да и вряд ли представлялось возможным из-за пелены дождя. Звякнул телефон. Условный сигнал, что пора уходить. Олег закрыл ящик и еще раз осмотрелся. Вроде все как было.

Он вышел и едва успел закрыть дверь, как увидел идущую по коридору Аню. Сердце глухо стукнуло в груди.

Девушка смотрела на Волкова крайне недружелюбно, но не сказала ни слова.

– Она даже не стала со мной разговаривать, – пожаловалась Алиса, поджидавшая Олега у лестницы. – Хорошо хоть хозяин гостиницы задержал ее со своим списком по компенсации. Она с ним минут десять ругалась… А ты… – нерешительно продолжила Панова, – что-то нашел? Мы не зря старались?

– Очень даже не зря. – Олег вздохнул. – И у нас теперь есть кандидат на роль проснувшегося бога. Идеальный кандидат, как ни посмотри…

Глава 12

Вкус страха

К вечеру они знали о Посейдоне то, что только смог найти Олег. То есть практически все.

Один из трех великих богов, олицетворяющий важную для греков стихию воды, Посейдон славился буйным нравом. Даже на фоне далеко не идеальных прочих богов он всегда казался слишком гневливым и необузданным. Впрочем, это и есть свойство моря, где спокойствие сменяет ураган, а отступить и спрятаться негде. В море корабль оказывается заложником милости этого самого не слишком милосердного бога. Он неохотно признавал первенство своего брата Зевса, провозглашенного верховным богом, и пользовался любым случаем, чтобы ему насолить, действуя напористо и грубовато. Интересный факт, что изначально Посейдон считался богом землетрясений, был связан с культом плодородия земли и иногда представал в облике коня или быка. По одной из версий, критский Минотавр тоже являлся его сыном.

– И что из этого всего следует? – спросила Алиса.

Они сидели рядом в номере Олега. За окном стремительно темнело – серый день переходил в такую же унылую ночь.

– Вот и я не понимаю. – Олег покачал головой. – Многие детали идеально ложатся в нашу историю, однако есть и то, что меня смущает… – Он помолчал, вертя в руке трость с головой грифона. – Понимаешь, негоже Посейдону, одному из великих, вести себя как мелкое проказливое божество. Такое, скорее, в духе Гермеса, а еще вернее, скандинавского Локки. Во всех мифах черты Посейдона – величие, сила и властность, а вовсе не насмешливость и склонность попугать кого-то.

– То есть ты считаешь, что нас направили по ложному следу? – уточнила девушка.

Волков ответил не сразу, серьезно обдумав ее слова.

– Я бы не спешил пока с выводами, – изрек он, – слишком по многим фактам он подходит на роль проснувшегося бога. И море, и Крит, и землетрясение, предрекаемое утонувшим пророком… Кто знает…

– Согласна, – кивнула Алиса, вспоминая уроки Криша, – а непохожесть характера может объясняться тем, что мифы не всегда соответствовали действительности или Посейдона изобразили таким, каким он хотел бы выглядеть в идеале. Знаешь же, что в те времена рисовали весьма условно и по канонам, поэтому цари, воины, жрецы зачастую были на одно лицо, узнать их по такому придворному портрету невозможно. Что, если и в мифах мы имеем дело с таким же придворным портретом?..

– Это сфера Криша, – заметил Олег, снова с интересом уставившись на ручку своей трости, – почему бы тебе не поговорить с ним? И вообще, я не понимаю, где инициаты. Время идет, но от них ни слуху ни духу. Может быть, они решили оставить нас на прокорм местным чудовищам?

– Но погода… – попыталась возразить девушка.

Олег снова покачал головой:

– Не настолько, чтобы нельзя было послать за нами вертолет… – Парень нервно стукнул тростью по полу. – Ненавижу вещие сны.

– Сны?.. – удивилась Алиса.

– Ну да, во сне, еще до того, как нам предложили награду, я видел странного типа, который впаривал мне путевку как раз на этот райский остров. Я тогда и названия Санторини не знал…

Алиса нахмурилась. Что-то слишком много в последнее время в их жизни связано со снами, и есть у всего этого весьма специфический и неприятный привкус. Девушка встала и подошла к балконной двери, за которой привычно лил дождь, похожий на надоевшую заставку на телефоне.

Что-то не так.

Ответ где-то совсем рядом… Мысль свербила где-то на периферии сознания, но никак не давалась в руки. Ключ к загадке рядом… скользит мимолетной тенью…

Но додумать девушка не успела, потому что в это самое мгновение гостиницу сотряс дикий крик.

Из разбитого окна тянуло холодом, пахло сыростью, тиной и еще чем-то неопределенным. «Страхом. Так пахнет страх», – подумалось Алисе.

Именно его тяжелый тошнотворный запах пропитал воздух, забрался в легкие и под кожу. Шутки закончились. А впрочем, были ли они, эти шутки? До шуток ли, если один за другим погибают люди?..

Американка рыдала, уткнувшись головой в свои пухлые руки. Ее муж нарезал круги по комнате, беспрестанно повторяя, что обратится в полицию, к своему адвокату и найдет на всех управу.

– Пусть лучше нашего сына найдут! – сквозь всхлипывания вмешалась его жена.

Собравшиеся на крик немногочисленные постояльцы гостиницы потрясенно молчали, а господин Наркисс, бледный, как январский снег, перебирал дрожащими руками какие-то бумажки и бормотал что-то по-гречески – явно жаловался на несправедливость судьбы, а еще, как полагала Алиса, наверняка сокрушался по поводу неминуемости грядущих убытков.

В общем, обстановка в комнате царила самая зловещая.

– Не может быть! – на не слишком хорошем английском пробормотал наконец испанец, прижимая к груди хныкающего ребенка. Темноволосая симпатичная жена тоже прижималась к нему, и на ее лице застыло испуганное выражение. – Вы уверены, что все именно так и случилось?

Женщина перестала плакать и отвела руки от лица, покрасневшего, расчерченного потеками туши на манер коренных жителей американского континента.

– Что вы не понимаете? – проговорила она зловеще. – Это моего ребенка сегодня утащили прямо из номера этой дерьмовой гостиницы! А завтра они придут за вашим ребенком!

Испанка вскрикнула, а ее муж поспешно отступил, будто надеялся уберечь этим сына от опасности. Мальчик неожиданно замолчал, словно тоже понял страшное пророчество, поверил ему и по-настоящему испугался.

Алиса поежилась. Скорее бы приехали инициаты. Как бы она была рада увидеть вот здесь, вот сейчас Криша! Он бы наверняка знал, что со всем этим делать!

Картина происшествия вырисовывалась страшная.

Семья американцев собиралась на ужин. Глава семейства брился в ванной, его жена перебирала кофточки у шкафа, а Эйван (толстого парня, как оказалось, звали Эйваном Вилсоном) торчал у балконной двери, строя рожи и жалуясь на скуку, царящую из-за отвратительной погоды.

Затем события развивались так быстро, что ни мать, ни тем более отец не успели не то что отреагировать, но даже понять, что именно происходит.

На середине фразы про дерьмовый отель Эйван вдруг замолчал и, как услышала его мать, то ли пискнул, то ли ахнул. Зазвенело стекло, и когда миссис Вилсон оглянулась, то увидела, что ее мальчик стремительно исчезает в дыре.

– Будто его кто-то тащит! Кто-то очень быстрый и сильный! Вы не представляете, какой это ужас! – повторяла она, трясясь мелкой дрожью.

– Не сомневайтесь, мы обратимся в полицию и к своему адвокату! – добавлял мистер Вилсон.

Но Алиса и Олег были уверены, что привычная американцам система стабильности и правопорядка рухнула и никакой представитель закона тут уже не поможет. Должно быть, для американцев это тоже был удар.

В это время в дверном проеме появились секьюрити и молодой официант – оба мокрые до нитки, точно только что вылезли из моря.

– Ну? – Господин Наркисс оживился и с почти умоляющим выражением посмотрел на своих сотрудников. – Скажите же, что хоть что-то нашли!

Те опустили головы, а секьюрити быстро заговорил по-гречески.

Владелец отеля слушал его и все больше хмурился.

– Идиоты, – заявил он категорично, – за что же боги меня наказали?! Ничего не нашли! Только подумайте! Говорят, что видели борозду, точно кого-то тащили, и прошли по ней до самого моря, но так и не нашли несчастного мальчика!

Почувствовав на себе пристальный взгляд, Алиса оглянулась.

Аня разглядывала ее мрачно, в упор, но, встретившись взглядом, с презрением отвернулась. Странно, это они должны были презирать ее. Презирать и бояться, если происходящее все же дело ее рук. Но как же трудно будет это доказать!..

Алиса нервно посмотрела на часы. Полиция все не появлялась…

Чем дальше, тем хуже становилась ситуация. Все больше она выходила за рамки рационального.

Вдруг пол под ногами дрогнул, словно норовистая лошадь, желающая скинуть с себя седоков. Алиса пошатнулась и, кажется, упала бы, не успей Олег каким-то чудом подставить ей руку.

Молодая испанка закричала, американка принялась в голос молиться, а ее муж, тоже едва устоявший на ногах, разом забыл и про полицию, и про адвоката.

– Мы все погибнем! – объявил он. Его взгляд в панике метался от одного к другому. – Слышите, настал судный день! Мы умрем! Нас заманили сюда, чтобы убить!

В воздухе густой волной разливалось безумие. Алиса чувствовала его сладковатый противный привкус, видела, как отчаяние кривит лица, туманом застилает глаза. Неудивительно: в этой раскалившейся атмосфере было достаточно любого пустяка, чтобы потерять голову.

– Спокойствие! – Хозяин отеля взобрался на стул, чтобы обратить на себя внимание, поправил круглые очки и темпераментно замахал руками. – Не волнуйтесь! Это всего лишь подземный толчок, тут такое бывает. Видите, он несильный. Ничего страшного! Крупных землетрясений здесь не случалось уже тысячу с лишним лет!

Как ни странно, это напоминание не внесло спокойствия. Напротив, все вспомнили, что как раз здесь и бывают ужасные землетрясения, сопровождаемые извержением вулкана и прочими спецэффектами, которые показывают обычно в фильмах-катастрофах, посвященных глобальным катаклизмам и концу света.

«Содрогнется земля, и этот остров греха погрузится в пучину… И выйдет из моря зверь…» – невольно вспомнились Алисе слова сумасшедшего пророка. Неужели страшное пророчество все же сбывается?

Олег Волков крепко сжал ее руку. И да, стало легче, поднимающаяся изнутри паника поутихла, словно испугавшись тепла надежной руки человека. Олег не бросит Алису ни при каких обстоятельствах.

Она покосилась на Аню. Та держалась за край дивана и, пожалуй, одна из всех сохраняла абсолютное спокойствие. Только лицо было бледным-бледным. Значит, все-таки виновата она. Она знала, что здесь происходит, и сейчас, должно быть, упивалась зрелищем паники, радовалась тому, что человеческое отчаяние и боль питают ее безжалостного бога.

Алиса сжала зубы. Больше всего ей не хотелось торжества этой сумасшедшей девицы, умудрившейся испортить их романтический отдых. Надо что-то немедленно сделать! Прекратить панику.

– Успокойтесь! – Алиса схватила за плечи истерично рыдающую молодую девушку. – Все нормально. Вы же видите, ничего плохого не происходит! Ничего нет!

Какое-то время девушка еще продолжала рыдать, а потом неуверенно посмотрела на Алису.

Та, конечно, вовсе не была уверена в благополучном исходе, но постаралась улыбнуться. Если люди сумеют сохранить голову и способность хоть как-то мыслить или хотя бы прислушиваться к разумным указаниям, шансов уцелеть у всех будет гораздо больше. Известно, что самое страшное – это паника. И Алиса, и Олег не раз имели возможность убедиться в этом на уроках в академии. И вот теперь казавшиеся тогда странными и бесчеловечными эксперименты внезапно пригодились. «Может, инициаты не так уж не правы, когда воспитывают свои кадры так жестко», – мелькнуло у нее в голове.

Олег тоже пытался успокоить людей, и тоже небезуспешно. Правда, успокоению способствовало и то, что подземный толчок оказался единичным и больше не повторялся. Постепенно острый приступ всеобщей паники угас, как огонь, оказавшийся без доступа кислорода, поддерживающего горение.

– Спасибо! – Хозяин гостиницы потряс Алисе руку. – Вы мужественная и решительная! Спасибо вам! Признаться, я думал, что это вы причастны к нехорошим шуткам… Но теперь совершенно, совершенно уверен, что ошибался.

– И что ты думаешь обо всем этом? – спросил Олег, когда они с Алисой выскользнули из еще полной встревоженными людьми комнаты и оказались наедине в пустом холле.

– Ты видел ее? – Алиса оглянулась, словно боялась, что Аня стоит у нее за спиной. – Я уверена, она все знала!

– Может быть, – согласился Волков. – А может, и нет. Вдруг она просто умеет держать лицо?

– Конечно! – Алиса нервно затеребила выбившуюся из прически прядь. – Ты говоришь так только из упрямства. Какие еще доказательства нужны! Сам же сказал, что на листочке из ее сейфа были написаны старинные языческие обряды! А землетрясение только подтверждает причастность Посейдона.

– Ты права, – Олег вздохнул, – но как хорошо она разыграла ту сцену с отъездом. Я тогда совершенно не сомневался в том, что она в ужасе, не понимает, что делать, и хочет уехать как можно скорее.

– А притом уезжать совсем не собиралась, – кивнула Алиса.

Волков прошел по коридору, чтобы проверить, нет ли кого поблизости, и вернулся. Алиса обратила внимание, что он снова очень заметно хромает, а это очевидный знак, что Олег волнуется.

– Похоже, мы не дождемся наших спасателей, – он остановился напротив девушки и посмотрел ей в глаза, – придется действовать самим.

– И как?

– Ну, например, как римский император Калигула, который как-то объявил войну богу Посейдону, вывел свою армию на берег моря и велел солдатам тыкать пиками в волны, а потом собрать трофеи, свидетельствовавшие об их победе – морские раковины, – заявил Олег и обеспокоенно посмотрел на Алису: понимает ли она шутку.

– Это тот самый Калигула, который сделал сенатором своего коня и которого все признавали ненормальным? – уточнила девушка. – Нет, пожалуй, поищем другие способы действий!

Волков одобрительно улыбнулся.

– Ну ладно, – согласился он, – тыкать в море палками не будем – все равно копий или даже мечей у нас нет. Но, даже судя по мифам, сражаться с богами можно и нужно, не стоит сдаваться на волю судьбы. Помнишь Одиссея? Того самого, что странствовал много лет и все же, вопреки всем стараниям Посейдона погубить его, выжил и даже вернулся домой, в Итаку?

– Чувствую себя как на зачете по мифологии! – Алиса нервно рассмеялась. – Это просто позитивный пример или ты предлагаешь нечто конкретное?

– Предлагаю, – кивнул Олег. – Нечто абсолютно конкретное.

* * *

Она спала. Или, возможно, делала вид, что спит. В темноте он видел на кровати только нечто похожее на очертания человеческого тела.

Олег сглотнул, чувствуя, что рот и горло стали сухими и колючими, точно их протерли наждачной бумагой. Ловушка? Вполне может быть. Но рискнуть придется, это их шанс. И не только их, ведь в отеле есть еще люди. Живые люди не игрушка для тех, кто решил, будто ему все дозволено, что на нем особая печать богов.

Шаг… пол тихо заскрипел, и Волков замер. Вроде бы фигура на кровати не пошевелилась. Еще один шаг…

Если удастся нейтрализовать жреца, подкармливающего разбуженного бога, есть шанс, что все обойдется без новых жертв. Вряд ли античный бог, проспавший много столетий в межмирье, где нет даже самого понятия о времени, уже обрел полную силу. Им немного, но рассказывали в академии о возвращающихся богах. Вначале они очень слабы и не могут существовать без сторонников. Можно надеяться, что на Крите богу пришлось пожертвовать первым из своих сторонников, и это уже его ослабило. Теперь, если захватить второго, в отеле станет поспокойнее и шанс выжить у оставшихся значительно увеличится. Значит, нужно действовать.

Олегу было неприятно, что на этот раз в роли противника выступает девушка, но тут уж не до джентльменского отношения. Конечно, гораздо лучше, если бы эту неприятную миссию взяли на себя инициаты, избавив его и от колебаний, и от последующих неизбежных, несмотря на ситуацию, укоров совести. Но Волков осознавал и то, что это позиция слабого, а вот слабость он себе позволить никак не мог. Потому что опасность грозит всем запертым в отеле людям, в том числе Алисе. Потому что кто-то должен делать неприятную грязную работу, и этот кто-то – мужчина. Он сам.

Шаг за шагом Олег продвигался к кровати.

Конечно, если их план удастся и жрица окажется в их руках, возникнут новые проблемы. Можно не сомневаться, что она не пойдет с ними на контакт и не выболтает тут же все свои секреты, как бывает во второсортных фильмах. Придется удерживать ее какое-то время, банально не давать связаться с ее богом. А еще прятать пленницу от хозяина гостиницы или придумывать для него какое-нибудь более или менее правдоподобное объяснение, ведь, несмотря на постоянное упоминание богов всуе, господин Наркисс вряд ли верит во что-нибудь, кроме денег.

Волков остановился и прислушался. До кровати всего шаг, а от смутного ощущения тревоги судорогой сводит горло. Все дело в этом ужасном запахе сырости, который висит в воздухе, словно знак беды.

Нужно сделать все как можно быстрее.

Олег приготовил кляп, чтобы заткнуть спящей девушке рот…

И тут вспыхнул, как ножом резанув по глазам, яркий искусственный свет.

Из ванной, с балкона, из-за занавески появились служащие отеля во главе с самим господином Наркиссом, а еще Аня. Она не спала – человеческую фигуру на кровати изображала сложная конструкция из подушки и одеял, принять которую за человека можно было только в темноте. «Алиса бы не приняла», – мелькнула у Олега мысль.

– Я же говорила, что это они! Они совсем чокнутые! – Палец Ани указал на Олега. – Я подозревала это, но после того, как они подбросили мне в ящик Библию утопленника, все стало на свои места!

– Что подбросили? – не выдержал Олег.

Аня кинула на него быстрый презрительный взгляд и не удостоила ответом, а из коридора уже вели стоявшую на страже Алису.

– Все видели, что эти двое незаконно проникли в чужую комнату и пытались причинить вред ее владелице? – громко спросил господин Наркисс.

В коридоре, похоже, собрались все постояльцы отеля.

– Верните моего сына! – Американка бросилась к Алисе, сметая по пути двоих хлипких официантов, и вцепилась в девушку, как разъяренная фурия. – Где мой мальчик? Я тебя спрашиваю?!

Олег дернулся, чтобы броситься на помощь, но секьюрити вместе с самим владельцем отеля, проявившим при этом неожиданную силу, уже скручивали ему за спиной руки.

– Все русские ненормальные! – заявил американец, поддерживая жену. – Но если мой мальчик мертв, я, не дожидаясь властей, придушу вас собственными руками!

И он поднял действительно весьма внушительные руки, вполне способные сломать шею даже дикому буйволу.

– Мы ничего не делали! Это подстава! – крикнула Алиса, уклоняясь от ногтей разъяренной американки.

Волков оглядел собравшихся. Бесполезно. Им не верили и не поверят. Они с Алисой действительно идиоты, раз уж попались в гостеприимно распахнутую ловушку. Их подставили. Провели, как малолеток!

Пока что нужно молчать и искать подходящую возможность для бегства.

Единственное, что сейчас больше всего волновало Олега, – это американка, ухватившая Алису за волосы и пытавшаяся выместить на девушке свое беспокойство и горе.

– Нет-нет-нет! Никакого больше насилия в моей прекрасной гостинице! – Господин Наркисс на этот раз на редкость вовремя подскочил к беснующейся женщине.

Олег подумал, что это бесполезно – разве могут быть у разъяренного носорога препятствия?! Однако хозяин гостиницы удивил его и на сей раз, сумев-таки оттащить гарпию от ее жертвы.

– Все будет по закону! – уверял господин Наркисс. – Мы цивилизованные люди, живущие в цивилизованной стране с древнейшими культурными традициями! Мы не можем позволить справедливой жажде мести туманить наш разум! Нет-нет! Наше дело изобличить негодяев, а полиция уже разберется с ними дальше.

– Пусть они скажут, где наш сын! – настаивал американец, и его нависший над шортами живот возмущенно колыхался.

– Вы сознаетесь, что сделали с мальчиком? – вопросил хозяин отеля, повернувшись к Олегу и, должно быть, признавая его главным злодеем.

Волков вздохнул.

Аня смотрела на него неотрывно, словно гипнотизировала.

– Мы ничего с ним не делали. – Олег развел бы руками в знак собственного бессилия, но не мог по понятным причинам: руки были скручены за спиной так туго, что болели мышцы. – Мы такие же жертвы, как вы, и тоже хотели изобличить преступника.

Он не сомневался, что ему не поверят: правда зачастую звучит гораздо неубедительнее лжи, ведь она не рядится в парадные одежды и не пытается выглядеть чистенькой.

– Не сознаются! – объявил господин Наркисс очевидную вещь. – Ну что же, у меня есть надежное помещение, где можно запереть этих двоих до появления полиции.

– И где же эта полиция? – Американка, стремясь взять реванш за недавнее поражение, наступала на хозяина отеля грудью. А грудь у нее была весьма впечатляющая. Олег бы даже сказал, стенобитная. И господин Наркисс предусмотрительно пятился.

– Должно быть, задерживаются из-за непогоды. Атанасия! – Пользуясь тем, что американка отвлеклась, хозяин гостиницы проскользнул между официантами и оказался, как говорится, под прикрытием. – Атанасия! Ты звонила в полицию? Что там говорят?

– Звонила, господин Наркисс, – услужливо закивала головой его помощница. – Они сказали, что выезжают.

– Значит, приедут!

Вере господина Наркисса в греческую полицию оставалось только позавидовать.

– Так позвоните еще! – рявкнул американец. – У меня телефон не работает.

– У меня тоже, – вмешался в разговор молчавший до того испанец.

– И у меня… – откликнулся еще кто-то.

Видимо, сотовая связь отказала уже во всем отеле.

– Я звонила, – нерешительно сказала Атанасия. – А теперь городской телефон на ресепшен тоже, к сожалению, неисправен.

Олег ухмыльнулся. Классическая ловушка. Похоже, здесь готовится нечто масштабное. Хорошо, если не массовое жертвоприношение. И эти люди сейчас собираются запереть свой единственный шанс на спасение. В критических обстоятельствах большинство людей теряют все остатки разума.

Жертвоприношение… Это слово не впервые уже приходило Олегу в голову. Да, в классические времена в Греции не были распространены человеческие жертвоприношения. В основном практиковались бескровные жертвы в виде плодов, медовых лепешек или ароматных благовоний, для кровавых использовались домашние животные, их кровью наполняли ямы в дар подземным богам, а в жертву тому же Посейдону в море бросали живых лошадей.

Так происходило в исторические времена классической процветающей Греции, но была и другая, более древняя и темная, и боги, конечно, помнили этот период, когда пищей им служила горячая человеческая кровь. Некоторые дошедшие до нас мифы тому подтверждение. Например, миф о Тантале, скормившем богам собственного сына, или о Ликаоне, предложившем Зевсу человеческое мясо, или о Ифигении, которая сама была возложена на жертвенный алтарь.

Проснувшийся бог требовал крови. Ему остро была необходима сила. Много силы – той, которую может дать только боль, кровь и смерть.

Очевидно, все даже хуже, чем представлялось сначала. Этот отель, куда они попали, полные романтических надежд, оказался теперь отрезан ото всего мира и стал большим жертвенным алтарем.

– Уведите, – скомандовал господин Наркисс, и Олега с Алисой потащили из комнаты.

Глава 13

Библия кошмаров

Лязгнула, закрываясь, тяжелая металлическая дверь, заскрежетал ключ, и сразу наступила абсолютная темнота. Такая первозданная, изначальная темнота, в которой, как в детстве, оживают все твои страхи.

Волна паники накрыла Алису с головой, пришлось сжать зубы, чтобы не закричать.

Олег нашел ее руку и крепко сжал. Стало немного легче дышать.

Они выберутся. Обязательно выберутся. Просто еще не знают, как именно.

Если бы дверь запиралась на электронный замок, Олег, конечно, открыл бы ее без проблем, но простой засов так не откроешь. Интересно, то, что их заперли именно так, означает, что невольным тюремщикам известно о способностях Олега? Или это просто совпадение? Вряд ли в отеле много вот таких глухих комнат. Эта, похоже, использовалась для хранения продуктов. Здесь было прохладно, пахло специями и копченым мясом.

– Мы что-нибудь придумаем, – пообещал Олег. – Я выпущу пока твою руку?

Девушка подавила новый приступ паники. Ну конечно, нужно действовать, она не маленькая и справится. Алиса кивнула, но, опомнившись, произнесла вслух:

– Да, конечно.

Волков на миг, подбадривая, сжал ее пальцы, а потом отпустил руку.

Алиса ощущала его присутствие рядом, чувствовала его тепло, и это успокаивало. Тем временем Олег тщательно ощупывал дверь в надежде найти уязвимое место, но, кажется, так и не находил…

Где же Криш и другие инициаты? Им самое время появиться… Или, возможно, сила проснувшегося бога так велика, что им не пробиться через его защиту? Видимо, так и есть, иначе спасатели давно были бы здесь. Но они что-нибудь придумают, в этом Алиса не сомневалась.

– Ну как? – спросила она Олега, чтобы разрядить зловещее молчание.

– Пока ищу, – отозвался он. – И все же как ловко нас подставили. Будто подслушали и точно знали, что именно мы собираемся делать.

– Ты думаешь, это она?

– Знаешь… – Алиса почувствовала, что Волков повернулся к ней, щеки коснулось его дыхание, – есть кое-что странное, что не дает мне покоя. Зачем Аня сказала, будто мы подбросили ей Библию утонувшего пророка?

– Чтобы свалить на нас его смерть? – предположила девушка.

– Слишком длинный, а значит, ненадежный путь. Можно было поступить легче. Например, подбросить эту Библию нам. Понимаешь?

– Нет… Ты хочешь сказать, что Библию подбросили ей? – уточнила Алиса. Предположение казалось абсолютно бредовым, но, с другой стороны, на этом странном острове работали как раз самые бредовые из предположений.

Олег молчал.

– И кто же? – спросила она.

– Пока не уверен, – он вздохнул, – вот ведь проклятая дверь!.. На совесть сделали! Можно попытаться кое-что предпринять, но все это потребует времени, которого у нас нет. Боюсь, там, наверху, события будут развиваться все стремительнее. Я думаю, готовится нечто масштабное, и, судя по тому, что нас отправили сюда, весьма скоро.

– Понятно, что мы оказались здесь не случайно. Нас заперли именно потому, что мы догадывались о том, что происходит, – глухо ответила девушка. – Кстати, знаешь, я часто думаю о своих снах… Тех, что связаны с книгой. Как минимум двое из прежних владелиц, как и я, умели ходить по снам… Странно, правда…

– И их истории… ты рассказывала, что все они начинались романтично и заканчивались трагедией, – отозвался Олег, все еще ощупывающий дверь. – Может, это предупреждение? Не нравится мне эта книга и то, как ты к ней относишься. Не стоило ее вообще брать.

Девушка промолчала. Наверное, не стоило. Но в тот момент, когда она заметила на полке потрепанный томик, рука сама собой потянулась к нему.

– Постараюсь связаться с Кришем, – предложила Алиса.

– Я думаю, они не придут. – Голос Олега звучал ровно, и в то же время девушка почувствовала в нем оттенок горькой безнадеги.

– Ты пессимист? – спросила она.

– Скорее реалист, – отозвался Волков невесело.

И все же Алиса решилась использовать этот шанс. Устроившись у холодной стены, сжавшись в комок и положив между коленками озябшие руки, девушка закрыла глаза и тут же скользнула в мир снов.

Уже неплохо знакомый мир в этот раз показался девушке странным. Каким-то неподатливым. Слишком много тумана, слишком тяжело пробиваться. Она долго искала и звала Криша, и Алисе казалось, что она кричит в пустоту, словно на берегу океана, где рев волн с легкостью заглушает слабый человеческий голос.

Наконец, когда она уже почти потеряла надежду и, к собственному изумлению, заблудилась среди тяжелого тумана, Криш все же откликнулся и шагнул к ней, взявшись за протянутую руку.

Алисе подумалось, что он был очень занят и откликается с неохотой. А еще от него острее чувствовался незнакомый, смутно беспокоящий девушку запах. С Кришем определенно что-то происходит, и она обязательно попытается с этим разобраться… как только выберется.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросил парень.

– Ничего страшного. Просто нас обвинили в похищении, убийстве и заперли в подвале, в то время как в гостинице предположительно готовится массовое жертвоприношение, – не удержалась от горькой иронии Панова.

– Алиса. – Криш взял ее за плечи и повернул к себе. – Я не хотел признаваться, но проблемы гораздо серьезнее, чем казались изначально. Наш противник уже успел получить силу, и теперь даже проникнуть на остров оказывается непросто. Но мы решаем проблему, пожалуйста, поверь!

– Я готова поверить, только не будет ли слишком поздно, когда у вас все же получится решить проблемы? – Жесткие слова сами собой слетели с губ.

– Ты права, мне не стоит доверять. – Криш внезапно отпустил ее плечи и резко отвернулся. – Я не могу ничего сделать нормально. Что уж там, даже девушку удержать не смог!

Его голос звучал напряженно, словно парень едва удерживал подкатившие к горлу слезы. Девушка помедлила, глядя на его сгорбившуюся спину и поникшие плечи. Острый приступ жалости с новой силой резанул ее по сердцу. В том, что происходит, виновата и она сама.

– Криш! – окликнула Алиса.

Он не обернулся, только едва заметно вздрогнул.

Неужели плачет? Из-за нее?..

– Криш. – Девушка попыталась заглянуть ему в лицо, но он отворачивался. – Пожалуйста, прости меня… Понимаешь, мы никак не поймем, что происходит. Мы словно оказались в кошмарном сне…

Тут Криш наконец повернулся к ней. Его глаза сверкали.

– Алиса, я люблю тебя, – быстро заговорил он. – Ты знаешь, я любил тебя и буду любить всегда. Не надо оправданий. Мне ничего не нужно, кроме твоего счастья. Можешь мне поверить, я доберусь до вас во что бы то ни стало и никакие препятствия мне не помешают.

Он говорил искренне, девушка ясно чувствовала это. В этот миг Криш был в точности таким же, каким она его помнила и когда-то любила. Гордый и вместе с тем не боящийся показаться слабым, а значит, по-настоящему сильный…

– Помнишь, как мы стояли на крыше и садилось солнце… – Он говорил едва слышно, и от знакомого голоса мурашки побежали у нее по коже. – Мне казалось тогда, что у моих ног целый мир только потому, что ты была рядом. Помнишь?

– Помню, – пробормотала девушка смущенно.

В памяти воскресали те дни, когда она была вместе с Кришем. Однажды, посреди казавшейся тогда вечной зимы, она подумала, что вот человек, с которым всегда будет тепло, который защитит от метели и согреет озябшее от нелюбви сердце. За все то время, что они встречались, он был мягок, терпелив и по-настоящему благороден. Так же благородно Криш повел себя, узнав о том, что Алиса хочет прервать их отношения. Она была жестока, он прощал. Она предавала, он оставался верен.

Полынный привкус вины наполнил рот, горечью опустился на сердце.

– Просто знай, что я люблю тебя и буду продолжать любить, – повторил парень и вдруг, прижав ее к себе, прикоснулся к ее губам своими.

В голове плыл цветной туман, и Алиса, сама не понимая, что творит, ответила на поцелуй.

Этот поцелуй показался девушке невероятным, просто ошеломительным, словно удар под дых, от которого перехватывает дыхание. Как будто она летит по закручивающимся петлей рельсам. Невероятно!

…Но как же Олег?! Как она могла вообще позабыть о его существовании?

Осознание, что происходит, пришло внезапно, словно удар грома.

Она толкнула Криша в грудь и отскочила со слезами на глазах. Что делать? Как посмотреть в глаза Олегу?! Как она вообще могла…

– Прости. – Криш невесело улыбнулся. – Это я во всем виноват. Не удержался…

Вот ведь повезло! И Олег, и Криш по-настоящему благородны, только почему-то от этого иногда становится горько. Как тяжело осознавать себя неидеальной, слишком тусклой на фоне их сияющих доспехов.

Но почему ее с такой невероятной силой тянет к Кришу? Она же его не любит, она не может его любить…

– Пожалуйста, не делай так больше никогда, – попросила Алиса, постаравшись говорить уверенно и твердо.

– Если только с твоего согласия, – возразил он, глядя ей в глаза.

– Я встречаюсь с Олегом Волковым. – Алиса едва выдерживала пристальный взгляд ярких синих глаз.

– Но он тебе не пара. Вы слишком разные, – напомнил Криш. – Согласись, он слишком правильный для тебя, слишком идеальный.

– Нет. – Девушка затрясла головой. – Это не так. И пожалуйста, давай не будем говорить на эту тему.

Сумасшествие. Временное помутнение рассудка. Вот что с ней произошло. Говорят, такое случается. Главное – не думать об этом и держать себя в руках. Она любит Олега, и они наконец по-настоящему вместе, нельзя испортить все из-за дурацкого помутнения.

– Конечно. Но я буду ждать… – сказал Криш, не отводя взгляда.

Алиса не стала отвечать, а вошла в туман, чтобы вернуться к реальности.

* * *

Во тьме кроме них был кто-то еще. Олег чувствовал это всей кожей.

Запах сырости и тлена проступал сквозь кулинарный букет копченостей, хранившихся когда-то в этом подвале. Шлеп, шлеп, шлеп… слышалось из угла.

Алиса все еще пребывала в мире снов, и Олег был даже рад этому. Ни к чему ее пугать.

От тонкого, едва слышного хихиканья волоски на руках поднялись дыбом.

– Поиграть захотели? Ну давайте. – Он загородил собой сидящую у стены девушку.

Жаль, что трость отобрали. Она бы сейчас оказалась весьма кстати…

Шлеп, шлеп, шлеп.

И снова смех – уже из другого угла.

Представители местной нечисти, похоже, большие затейники.

Запах сырости все усиливался, становился тошнотворным.

Нужно выбираться отсюда. Любыми способами.

Кто-то задел его лодыжку. Олег ударил ногой в темноту на удачу и действительно попал во что-то, показавшееся ему отвратительно-студенистым, до ужаса мерзким.

Тоненько заскулили.

«Лампочка! – вдруг сообразил Олег. – Здесь наверняка есть лампочка!»

Он сосредоточился. Зажечь электричество – элементарнейшее упражнение, которым они занимались в начале первого семестра, – на этот раз далось ему с большим трудом. Словно сам воздух сопротивлялся. Пришлось с усилием прорываться сквозь него. Олег устал, словно тащил в гору тяжелый груз, а противная лампочка едва заморгала, вбрасывая в темноту снопы слабого света.

В этом свете мелькнула смутная тень, даже не поймешь чья – для человеческой слишком маленькая, для животного – чересчур большая. Мелькнула и пропала.

Шлеп, шлеп, шлеп. Шкряб, шкряб, шкряб – послышалось из дальнего угла, куда не доходил мигающий свет.

Нужно было немедленно что-то делать.

Помещение оказалось прямоугольным и уходило во тьму. По стенам были развешаны полки, валялись несколько полуразвалившихся коробок, на полу была просыпана крупа. Порядочек у них тут, однако! Санэпидемстанцию бы сюда! И вот этому отелю еще премии присуждают? Нечестно! Неудивительно, что при таком бардаке у них завелось кое-что похуже крыс и тараканов.

Выбираться отсюда надо, и срочно.

Сомнительно, чтобы с другой стороны – там, откуда как раз доносилось уже не хихиканье, а злое шипение, – имелся запасной выход. Прорываться нужно здесь. Дверь выглядела прочной, но попробовать следовало. Какие шансы, что тюремщики не услышат ударов? Мизерные… если их не отвлечет что-то другое…

Сил почти не оставалось, однако Олег пока не мог позволить себе их экономить. Похоже, выбор прост: либо выбраться, либо познакомиться поближе с мерзкой тварью, таящейся в тенях и, похоже, предвкушающей такое близкое знакомство.

Вспышки света становились все реже. Скоро лампочка окончательно погаснет.

Волков, не обращая внимания на шкрябанье и прибавившееся к нему хлюпанье, закрыл глаза, сливаясь со зданием отеля. Теперь проходящие в доме провода были его собственными венами, по которым, словно кровь, текло электричество. Нужно вскрыть одну из таких вен. Во что бы то ни стало. Это было больно, словно он терзал свое собственное тело, будто его собственная кровь выплескивалась сейчас на пол.

И все же Олег справился. Недалеко от ресепшен сейчас произошло замыкание, запахло палеными проводами, а рыжий бойкий огонек лизнул вычурный деревянный плинтус, за которым скрыт кабель.

Олег перевел дыхание. Такое ощущение, что он бежал кросс и абсолютно выдохся. Как там Алиса? Он посмотрел на девушку. Она еще не очнулась. Олега кольнуло беспокойство: как бы Панова не застряла в мире снов, как уже случалось, когда ее не хотела выпускать оттуда снежная девочка, запертая в секретной фашистской лаборатории Аненербе. Если что, вытащит ли он ее один, без Криша?..

Лампочка едва уже светила. Шлепки и шипение стали слышаться заметно ближе. Похоже, пугавшая его нечисть перешла в наступление.

Проблемы нужно решать по мере поступления, поэтому Олег занялся все же дверью. К счастью, открывалась она наружу и была все же не металлической, а деревянной, поэтому шанс ее выбить теоретически существовал. Волков помнил, что бить нужно в слабое место, которое, как правило, приходится на область, где врезан замок. Приходилось рассчитывать только на физическую силу, которая никогда не являлась его сильной стороной, а еще на непрочность современных дверей.

Найдя положение поустойчивее, он ударил ногой в область замка. Дверь слабо вздрогнула – и все, зато лампочка, словно почувствовав снижение контроля, погасла. Снова стало темно. Нельзя было терять ни секунды. Удар, еще удар. Что-то хрустнуло, и в это же время в Олега вцепились чьи-то лапки, а в ноздри ударил удушающий мерзкий запах разложения. Отбиваться от существа не было времени. Лучше выбить дверь, поэтому Олег снова ударил в нее. Опорную ногу обожгла боль. Нападающее существо вцепилось в нее зубами, разрывая джинсы. Видимо, вместо зубов у него были пилы. Волков выругался сквозь зубы, снова ударил и тут, не удержав равновесия, упал на пол, проскользнув вперед.

Вперед?.. Да, туда, где свет… на свободу!

Вцепившееся в ногу существо тонко взвизгнуло. Олег брыкнул ногой и другой ударил по существу. На этот раз удачно – оно наконец отцепилось от него, отлетело прочь, снова дико взвизгнуло. На выяснение судьбы местной нечисти не оставалось ни времени, ни сил. Надо вытащить Алису.

– Олег? – послышался ее голос.

Слава богу, очнулась. Одной проблемой меньше. Он вздохнул и почувствовал, что мир расплывается перед глазами. Кажется, будто Олег несется на аттракционах по спирально загибающимся шпалам в веселом зеленом вагончике. Вверх-вниз, вверх-вниз. Туннель… И снова темнота.

Глава 14

И содрогнется земля

В помещении горел свет, и в этом свете, несмотря на легкий загар, Олег казался мертвенно, до синевы бледным, как будто из тела выкачали всю кровь. Скулы заострились, и черты лица стали резче, одна брючина порвана, будто ее жевала бешеная газонокосилка, и пропиталась темной кровью, нога, выглядывающая из прорехи, тоже в крови. Он казался беззащитным и совсем-совсем юным.

Алиса смотрела на него, и слезы сами лились из глаз. Вина давила на плечи, словно гигантская бетонная плита. При воспоминании о вырванном (хотя почему вырванном, она же не сопротивлялась! Стыд-то какой!) поцелуе, о том, что она находилась далеко и с Кришем, в то время как Олегу требовалась помощь, возникал новый приступ боли.

С большим трудом Алисе удалось взять себя в руки. Они находились в большом предкухонном помещении, где по крайней мере были краны с водой и какие-то тряпки. Нужно хотя бы промыть и перевязать рану, попытаться привести Волкова в чувства, а уж потом сколь угодно долго мучиться угрызениями совести.

Девушка так и поступила. Правда, руки ее при этом тряслись, а половина воды, налитой в найденную кастрюльку, пролилась на пол.

Рана на ноге у Олега привела Алису в ужас. На нее было страшно смотреть. Если бы только рядом находилась Юля, она бы, конечно, помогла и сделала бы все правильно. От острого запаха крови девушку мутило, так что приходилось до боли сжимать зубы и продолжать процедуру промывания. Юли рядом нет, и, кроме Алисы, это сделать некому. Когда повязка оказалась кое-как наложена, Волков застонал и дернул ногой, словно пытаясь отбросить от себя кого-то невидимого.

Алиса, наклонившись над ним, отерла лицо парня чистой тряпкой, смоченной водой. Он открыл глаза. Взгляд еще не сфокусировался и был туманным. Казалось, Олег не понимает, что происходит. Рану бы надо продезинфицировать. Только вот как?..

– Алиса?.. – спросил он и вдруг широко, по-мальчишечьи улыбнулся.

Горло сдавил новый спазм.

– Мы выбрались. Ты выломал дверь, ты молодец! – быстро заговорила она, стараясь поднять подбородок повыше в надежде удержать слезы.

– Да… Все хорошо, – пробормотал он.

Но ничего хорошего не было, потому что из коридора уже доносился звук приближающихся шагов.

Девушка повернулась к двери, чтобы встретить опасность лицом к лицу. Теперь ее очередь защищать Олега Волкова.

Еще миг – и в помещение вбежала Аня.

«Хорошо, что девушка, – мелькнуло в голове Алисы. – У нас с ней должны быть равные шансы… Если она не жрица, конечно».

Увидев готовую дать любой отпор Алису и полулежащего на полу Олега, Аня резко остановилась. Наверное, целую минуту, а может, даже маленькую вечность они смотрели друг на друга.

Девушка выглядела несколько странно, словно была немного не в себе. Алиса заметила, что Анины руки подрагивают.

– А я вас вытаскивать пришла, – вдруг заявила Аня, посмотрела на Олега с беспокойством и снова повернулась к Алисе: – Что с ним?

Олег молча сдвинул повязку, и Алиса поняла, что, должно быть, наложила ее очень плохо.

– Ого! – оценила состояние раны Аня. – Погодите, сейчас вернусь. У меня есть аптечка.

Она изо всех сил старалась показать, что все нормально и даже странная рана ее совсем не шокировала, но за всем этим Алиса улавливала панику и страх, проглядывающие исподволь, словно тело сквозь дыры в одежде.

– А где остальные? – Алиса обрадовалась неожиданной помощи, но еще не была уверена, стоит ли доверять незваной помощнице, еще недавно казавшейся им главным противником.

– Не бойся, не приведу их, – девушка все еще разглядывала рану, – они там пожаром занимались и прочим светопреставлением. Тут просто все условия для запоминающегося отдыха.

– Хорошо, – кивнула Алиса, – принеси лекарство.

Надо же хоть кому-то доверять, тем более что выбора у них, собственно, нет. Приходится рисковать, положившись на Аню.

Она вернулась очень быстро и действительно с аптечкой. Обработала и заново перевязала уже нормальными бинтами рану, заставила Олега выпить несколько таблеток и перетащила его на единственную в этом помещении колченогую табуретку.

– Вот ведь, все пригодилось, – приговаривала она, – так не хотелось тащить с собой кучу лекарств, но мама уговорила. Она у меня медик и вечно пытается перебдеть. «Вдруг кто, – говорит, – о риф оцарапается или на морского ежа наступит?..» Знала бы она, что здесь кое-что похуже творится… Хотя, – быстро поправилась девушка, – уж пусть лучше не знает.

Алиса кивнула, соглашаясь с бесспорным доводом.

– Значит, не ты притащила к себе Библию? – уточнил Олег. Он уже выглядел получше, хотя удерживался на табуретке только благодаря тому, что привалился спиной к стене.

– И не вы ее мне подбросили, – продолжила Аня. – Я догадалась об этом, хотя и не сразу. Уж слишком гладко все получалось, я как автор ужастиков именно так и строила бы интригу. Нашла бы крайних, чтобы отвести подозрения от главного злодея.

– А он так и поступил, ловко стравив нас между собой, – согласился Волков.

– Я еще сомневалась, но теперь вам верю. Тут творится настоящая чертовщина.

Едва она успела договорить, как оставленная Алисой кастрюлька противно зазвенела, пол взбрыкнул под ногами, а лампочка на потолке замигала.

– Пора выбираться, – Аня нервно оглянулась, – пока никто не пришел. Потом, – она махнула рукой, – все вопросы потом.

Олег, опираясь на стенку, тяжело поднялся на ноги.

– Может, ему съесть что-то для поддержания сил? – предположила Алиса. – Здесь же рядом кухня…

– Нет! – выкрикнула Аня как-то уж совсем истерично. – Не надо ничего здесь есть… Потом…

Алиса кивнула. Весьма странно. Но раз потом, значит, потом.

В этом помещении не было окон, и вслед за Аней они вышли в коридор.

Алиса помогала идти Олегу. Кухню Аня обогнула по большой дуге, словно само это помещение вызывало у нее серьезные опасения.

Что же такое случилось?..

Насколько представляла Панова, покинуть гостеприимный отель можно было через основной выход на ресепшен, через столовую, выходившую на открытую веранду, где тоже стояли столы и можно было поесть в хорошую погоду, или как раз через кухню, там вроде имелся технический выход. По крайней мере девушка припоминала на той стороне дверь.

Они остановились у технических помещений, прислушиваясь. Аня чувствовала себя все более неуверенно и нервничала, хотя пыталась сохранять лицо. Без сомнения, за время их сидения в кладовой произошло нечто особенное, то, что серьезно ее напугало.

– Идем через столовую, вроде там никого, – одними губами прошептала она.

Алиса кивнула. Вполне себе план.

В столовой было темно.

– Я пойду первой, – предложила Панова, – я неплохо вижу в темноте.

Аня кивнула и, не спрашивая, уступила ей дорогу.

Алиса мягко вступила в столовую и остановилась на пороге, прислушиваясь и присматриваясь. Действительно, все в порядке. Глупо, конечно, думать, что Аня может привести их в ловушку: зачем бы она тогда собиралась вызволить их из прошлой… «Затем, что только собиралась. Вернее, она сказала, будто собиралась, а зачем приходила на склад, мы не знаем, – вмешался внутренний голос. – А еще они здесь большие забавники. Ничего удивительного, если решили поиграть, как играет с мышью кошка, то отпуская свою жертву, то снова придавливая когтистой лапой…»

Девушка быстро прошла столовую насквозь. Аня и Олег пробирались за ней, то и дело натыкаясь на мебель. Что ни говори, в некоторых случаях кошачье зрение оказывается весьма полезным.

Дверь на веранду оказалась заперта.

И тут, словно в подтверждение Алисиным недавним опасениям, послышались голоса. Ловушка захлопнулась? Если идут сюда, а похоже, так и есть, открыть дверь на веранду можно просто не успеть. Разбить стекло? Нет, тоже не вариант. Вдруг оно небьющееся, а шум привлечет внимание, и тогда их точно схватят.

– Конец, – прошептала Аня обреченно.

Алиса огляделась и вдруг заметила декоративную стойку, на которой всегда красовались изысканные композиции из морепродуктов, цветы, вырезанные из дынь и арбузов, и прочие украшательства, которые так любят отельеры.

Стойка была не слишком большой, но три человека при большом желании за ней, конечно, спрячутся.

– Туда! – Она быстро потащила обоих спутников за стойку. – Пригнитесь!

Пришлось не то чтобы пригнуться, а буквально скукожиться, согнувшись в три погибели.

Зато спрятались как раз вовремя, потому что шум и звук голосов усилились, а через несколько гулких ударов сердца, как показалось Алисе, разносящихся по всей комнате, вспыхнул яркий электрический свет. Аня вздрогнула, и Алиса сжала ее руку, опасаясь, что девушка, попавшая под власть паники, вот-вот совершит какую-нибудь глупость. Например, с криком кинется навстречу входящим.

– Прошу, дорогие гости! – послышался любезный голос хозяина отеля. – Сегодня вам всем довелось очень много пережить. Знаете, греческий народ испытывал многие трудности, порой казавшиеся непреодолимыми, но выжил, и это главное! Догадываетесь почему? Потому что мы были едины! И мы с вами должны сегодня обняться, подставив друг другу плечо. Мы должны помогать друг другу!

– Но наш мальчик… – начала американка.

– Мы его обязательно отыщем, – бодро пообещал господин Наркисс, – я даже не сомневаюсь! Так или иначе. Считайте, что он уже с нами!

Аня опять вздрогнула, и Алиса приложила палец к губам. Не хватает еще, чтобы эта дружелюбная компания их заметила.

– Когда мы сможем отсюда выбраться? У меня маленький ребенок… – заговорил испанец, как всегда, спотыкаясь на английских словах.

– Увы, я не пророк, – в голосе хозяина отеля звучало искреннее сожаление, – но давайте хотя бы на время забудем обо всех тревогах. Положите ребенка вот сюда, здесь он будет рядом с нами, под охраной и в безопасности. Я знаю, все вы переволновались, а поэтому вам требуется основательно подкрепиться… Атанасия! – закричал он, подзывая помощницу. – Все готово? Вели вносить.

Алиса, осмелев, немного выглянула из-за стойки. Пленники отеля собрались вокруг господина Наркисса, и официанты, выглядевшие, как всегда, безупречно, что странно смотрелось в этом бедламе, обносили их подносами с едой.

– Это что? Мясо? – спросила одна из девушек. – Я не ем мясо.

– Дорогая Жанна, – хозяин мигом оказался перед ней, – всего лишь один малюсенький кусочек для поддержания сил! Он вам необходим. Всего один кусочек, и я не буду больше настаивать.

– Но я…

– Дорогая. – Господин Наркисс наклонился к ней и зашептал что-то в ухо.

– Всего кусочек? – переспросила девушка.

– Да, да! Вот умница! – Хозяин отеля прижал руки к груди, выражая крайнюю степень умиления и восхищения.

– А вкусно, – нерешительно проговорила девушка.

Алиса услышала сдавленный звук. Аня изо всех сил зажимала себе рот. Похоже, ее тошнило. И Олегу она запретила есть. Что же здесь не так с этой едой?

– Мистер Вилсон, мисс Вилсон, – угощал тем временем хозяин отеля. – Очень хорошо! Объедение! Готов спорить, вы никогда не пробовали ничего подобного!

– Очень, очень вкусно, – отозвался американец. – Похоже на индейку… Моя мама запекала такую на Рождество.

– Какая же это индейка, – вмешалась его жена, – это свинина! Скажите ему, господин Наркисс! Превосходная парная свинина. Уж я-то знаю! Готова спорить, вы зарезали молодого нежного поросеночка.

– О, миссис Вилсон, от вас ничего не скроешь! – громогласно восторгался господин Наркисс. – Просто в цель! О да, молодого нежного поросеночка! Точнее не скажешь!

Алиса покосилась на Аню. Ее лицо напоминало вылинявшую простынь. Девушку трясло, она держалась уже из последних сил.

– Они кого-то убили и теперь скармливают это туристам? – одними губами спросил Олег.

И Аня кивнула.

* * *

После подтверждения страшной догадки и самого Олега замутило, что уж говорить об Алисе.

– Не смотрите, – попросил он девочек.

Конечно, неплохо быть героем, кинуться сейчас на превосходящего противника и быстро навести порядок. Вот только сейчас воин из него был даже еще хуже, чем обычно. Недавнее применение способностей обернулось чудовищной потерей сил. Олег даже удивлялся: раньше с ним такого не случалось. Может, сам отель высасывает силы? А что, если все это здание – нечто вроде гигантского алтаря, от которого подпитывается проснувшийся бог?

В любом случае вмешаться сейчас было равносильно бесполезному самоубийству. Поэтому оставалось только сжать зубы и терпеть. И надеяться, что их не обнаружат в этом жалком укрытии.

Пока что участникам импровизированной пирушки (а как понимал Олег, религиозного таинства с настоящим причастием – вкушением жертвенной плоти) было не до них. Постепенно пиршество все больше начинало напоминать оргию. Люди смеялись, танцевали, похоже, позабыв обо всех страхах и проблемах.

– Они с ума сошли? – прошептала Алиса.

Олег покачал головой и приложил палец к губам: нельзя недооценивать противника, тем более когда имеешь дело с культом древних богов.

Именно таковыми и были древние богослужения, знания о которых почти утрачены. Сейчас вакханалии, или дионисии, что вернее, если речь идет о греческих богах, связываются с культом одного веселого бога Диониса, однако по-настоящему древние церемонии, посвященные и другим богам, были ничуть не более приличными. Жизнь и смерть сплетается в них клубком. Спеши жить, торопись, пока не пришел твой час… Плодись и размножайся, ешь вдоволь, пока есть чем набить брюхо, расти тучный скот и не думай о том, кто придет к тебе завтра…

А Наркисс у них, похоже, главный жрец. Олег недоумевал, почему не заподозрил его раньше, как легко поверил в то, что за странными происшествиями в отеле стоит Аня. Заметно, что местный жрец действует гораздо ловчее и тоньше, чем тот, что повстречался им на Кипре. Справиться с ним, видимо, будет не в пример труднее.

Олег закрыл глаза и попытался отключиться от того, что творилось в столовой за его спиной. Знать бы, что делать и кому вообще можно верить. Криш, судя по словам Алисы, все время обещавший, что вот-вот – и все будет хорошо, тоже казался Олегу даже более подозрительным, чем всегда. Можно ли рассчитывать на появление инициатов? Пожалуй, нет. Если бы они хотели, они бы уже появились. Зачем тогда Криш тянет время, зачем вселяет в них надежду, кормя обещаниями? Вероятно, он опять завел собственную игру, как в случае с демоном, подбивавшим Ромео на убийство Джульетты. И тогда доверять куратору нельзя. Вот ведь неожиданность! Тем не менее Алиса, похоже, до сих пор Кришу доверяет. Почему? Не есть ли это проявление неизжитых чувств к нему? И это звучит правдоподобно.

В таких невеселых размышлениях и прошла ночь.

Постепенно оргия затихла, а ее участники, не помнящие себя, действующие, похоже, в странном состоянии, сходном с опьянением, но гораздо более сильном, стали расходиться.

За стеклом стремительно светлело, и Олег сначала даже не поверил собственным глазам, но ливень прекратился, словно его выключили, нажав на кнопку.

Может, это связано с ночным обрядом?

От долгого сидения в неудобной позе, когда даже шевелиться приходилось с большой осторожностью, тело затекло и ужасно ломило. Вся их троица, должно быть, выглядела не лучшим образом.

– Я думала, что уже свихнулась, – пробормотала Аня, пытаясь размять одеревеневшие конечности. – Словно попала в один из своих ужастиков.

– Ты здорово держалась! – искренне заверила ее Алиса, и Олег был полностью с ней согласен.

Ему и самому не раз за эту жуткую ночь казалось, что у него едет крыша. А ведь его уже можно назвать подготовленным. Каково же все это Ане! Можно только восхититься ее выдержкой и самообладанием.

– Если выберусь, больше никаких ужастиков. Хватит, – пообещала Аня. – Я видела, как официанты… – девушка замешкалась и сглотнула, – в общем, они резали… нет, они разделывали того американского пацана, как тушу, как говядину! Представляете! Они разделали его, а потом скормили гостям!

Девушка содрогнулась от ужаса и омерзения.

Алиса и Олег промолчали. Они уже догадывались, в чем было дело, но от произнесенных слов становилось еще больше не по себе. Лучше не думать обо всем этом.

Они выбрались из-за стойки, и Олег открыл задвижки на тяжелых стеклянных дверях. Самое время бежать отсюда, пока люди еще не пришли в себя.

Свежий ветер, долетавший с моря, взбодрил всех троих, словно глоток хорошего крепкого кофе.

Олег первым спустился с веранды и подал обеим девушкам руку, помогая спрыгнуть. Было совершенно тихо. Отель спал.

– Они там вообще живые? – спросила Аня, оглядываясь на высящееся за спиной здание.

Ей не ответили. Теперь даже само строение казалось Олегу зловещим. А может, все дело было в пережитом.

Алиса молча сжала руку Олега, и он подбадривающе улыбнулся. Им удалось сбежать. Пока еще не с острова, а только из отеля, но для начала уже неплохо.

– Посмотрите, – вдруг прошептала Аня, указывая на горизонт, – море уходит. Сейчас отлив, да? Это нормально?

Море действительно стремительно уходило.

– Как в моем кошмаре, – продолжила девушка. – Мне как-то снилось…

– Цунами! – вдруг догадалась Алиса, испуганно посмотрев на Олега. – Собирается цунами!

– «Содрогнется земля, и этот остров греха погрузится в пучину… И выйдет из моря зверь…» – процитировал Олег. – Кажется, это время настало.

И земля действительно содрогнулась.

Глава 15

Море волнуется раз

– Спасайтесь! Цунами! – закричал Олег и, подняв камень, ударил в стекла веранды.

Пожалуй, это все, что можно было сделать для обитателей отеля.

– Бежим! – Аня нервно оглядывалась.

Небо на горизонте было страшным. Черно-грозовое, с алыми проблесками солнца, казавшегося раскаленными каплями крови.

Если бы Алису попросили описать конец света, она бы описала его именно так. Теперь тишина уже не казалась благодатной. Она была пронизана ожиданием катастрофы.

– Как в моем сне, – прошептала снова Аня.

Алиса видела кусочек этого сна. Действительно, один в один. С высоты нельзя было разглядеть детали, но наверняка там, на обнажившемся дне, полным-полно беспокойно копошащейся морской живности. Некстати вспомнилась считалочка из детской игры:

Море волнуется раз,

Море волнуется два,

Море волнуется три,

Морская фигура на месте замри…

Сейчас все было по-настоящему.

Они бежали по поднимающейся в гору дороге, скользкой из-за сошедших на нее после ливней грязевых потоков. Бежать было почти невозможно, ноги все время оскальзывались, приходилось то и дело подавать руку упавшему, а затем самому принимать протянутую руку… Грязные, похожие на дикарей, они все еще пытались убежать от неизбежного.

А на горизонте поднималась волна. Огромная, закрывающая собой само небо.

Море волнуется раз…

– Волна немного угаснет! Видите, на ее пути островок! – крикнул Олег на бегу. – Она даже отель должна задеть только слегка. Но лучше мы немного перестрахуемся.

Слегка? Алисе казалось, что гигантская волна захлестнет весь остров, несмотря на то что он высоко поднят над уровнем воды.

А море уже пошло в наступление.

Оглянувшись, Алиса не удержалась от крика: волна неслась с огромной скоростью, по-прежнему заслоняя горизонт. Страшно чувствовать себя маленькой мухой, которую вот-вот прихлопнет чья-то громадная ладонь.

До девушки донесся приглушенный рокот, похожий на странный и страшный смех.

Будто кто-то смеялся над жалкими людишками, по глупости угодившими в расставленную ловушку.

И вот волна обрушилась на остров, а за ней еще и еще… Вода не дошла до замерших на отвесном обрыве беглецов, но их обдало мельчайшими брызгами, а ударивший в лицо ветер заставил задохнуться от крепкого морского запаха. Загрохотало, и земля снова вздрогнула под ногами.

– Этого не может быть! – прошептал Олег Волков. Он держал Алису за руку, словно боялся хоть на миг оставить девушку без присмотра.

– Ты о чем? – оглянулась на них Аня. Ей, похоже, было неуютно одной, и Алиса положила руку девушке на плечо.

– Все как-то странно, неправильно, что ли… Если землетрясение здесь, почему цунами идет оттуда. – Парень кивнул в сторону горизонта. – Не может же оно происходить одновременно везде?

– Почему нет? – снова спросила Аня, благодарно улыбнувшись Алисе. Всем, даже самым стойким, сейчас требовалась поддержка. – Я слышала, как раз в этих местах уже случалась глобальная катастрофа.

– Я не понимаю, что происходит, – Волков покачал головой, – но все равно что-то не то. И еще волны не разбились на подходе. Мне показалось, что они ничуть не ослабли…

Девушки переглянулись. Иногда парней тянет поумничать – и с этим нужно смириться. Ну какая разница, как идут волны в разгар катастрофы!

– Интересно, кто-то уцелел?.. – спросила Алиса, глядя на бушующую у подножия пену.

Этот вопрос волновал ее гораздо больше, ведь отель не раз накрыла волна.

Волков не ответил. Впрочем, Панова и сама уже поняла ответ. Чудес в реальной жизни не бывает. Из всех постояльцев проклятого отеля спаслись только они трое. Посейдон, очевидно, принял свою жертву.

На душе было пусто.

– И что дальше? – спросила Аня.

– Думаю, теперь сюда все же должны прибыть всякие службы спасения. – Олег задрал голову, вглядываясь в небо. – Странно, что до сих пор никого нет.

Они сели прямо на голую землю, но время шло, и ничего не происходило.

– Такое ощущение, будто мы единственные выжившие во всем мире, – тихо сказала Аня. Она сжалась, обхватив руками коленки, и, похоже, отчаянно мерзла. – Хороший бы вышел ужастик. Я как раз что-то такое придумывала…

Время словно остановилось. Ничего не происходило, даже ветер затих.

– Вот что я предлагаю, – Олег поднялся на ноги, – вернемся в отель, посмотрим, что там уцелело, и, возможно, найдем что-нибудь полезное. Хотя бы водой и едой запасемся, а там пойдем дальше. Сидеть здесь и ждать у моря погоды не вижу смысла.

Алиса кивнула, про себя отметив, что странное выражение «ждать у моря погоды» в их случае, кажется, обрело смысл.

И они стали спускаться. Последствия цунами были видны – то и дело попадались сломанные деревья, перетащенные морем огромные камни… но пока что ничего особенно страшного, чего ожидала и боялась девушка.

Так они добрались до самого отеля.

Здание, как ни странно, почти не пострадало, только выбило стекла, а еще то тут, то там остались подарки, принесенные морем: то колючий морской еж, то пучок поросших ракушками водорослей, то целая коралловая веточка. Алиса вздрогнула, когда ее ногу задела отчаянно трепыхающаяся, пока еще живая рыба.

Они перелезли через карниз и осмотрелись. Мебель перевернута вверх ногами, на полу по колено воды, но тоже ничего особенно страшного.

– Как-то мало здесь все пострадало. Даже странно при той силе волн, – заметил Олег, оглядываясь. – Смотрите, вроде все более или менее цело. Я зайду за своей тростью. Думаю, можно поискать ее в кабинете Наркисса, он должен быть где-то на первом этаже.

– Я с тобой! – хором ответили обе девушки.

Оставаться без мужской поддержки в тихом и откровенно жутком здании отеля, только недавно подвергнувшемся удару стихии, им не хотелось.

На ресепшен тоже было пусто. Некогда красивый холл сейчас послужил бы отличной иллюстрацией для фильма о конце света. И ощущение было соответствующее. Очень неприятно, зябко, а еще так и кажется, будто тебе в спину пялится настойчиво-равнодушный взгляд. Алиса несколько раз оглядывалась, но, конечно, никого не заметила. После удара цунами не мог выжить никто…

Небольшая дверь за ресепшен оказалась заперта, но Олег с помощью каких-то подручных приспособлений взломал ее за пару секунд. Щелк – и замок открылся.

Маленькая комнатка, где не было даже окон, вообще не пострадала. Только сейчас в нее хлынула вода, разливаясь по старому вытертому ковру.

Главное место в комнате занимал огромный черный письменный стол и удобное кожаное кресло офисного типа. На столе стояла старая чернильница, лежала пожелтевшая бумага, пресс-папье для которой служила статуэтка в виде спящего юноши. И никакого тебе компьютера или даже пишущей машинки. Похоже, хозяин кабинета не жаловал достижения цивилизации.

– Ага! – обрадовался Олег, увидев в углу свою трость. – Я так и думал!

Он взял в руки подарок отца и сразу почувствовал себя увереннее – Алиса точно знала это по тому, что Волков стал меньше хромать.

Девушка посмотрела на стопку бумаги. Листы оказались пустые. Еще одна странность. Сколько же их тут? Кабинет производил впечатление нежилого, словно являлся театральной декорацией.

– Смотрите, сейф! – вдруг воскликнула Аня, тоже внимательно изучавшая помещение. – Заперт!..

Алиса сама не заметила в стене сейф, сделанный очень искусно, под цвет обоев и скрытый открывающейся внутрь дверью.

– Ничего, – Волков уже приступил к делу, – я открою…

Пока Олег возился с сейфом, Алиса от нечего делать стала осматривать статуэтку. Наверное, она была мраморной, и девушке показалось, что очень старой, возможно, античной. Греки любят свою культуру и гордятся ею, так что ничего удивительного. Вполне вероятно, что хозяин такого отеля человек далеко не бедный и может позволить себе настоящую коллекционную вещь, имеющую историческую ценность. Спящий юноша был выполнен по канонам античного искусства – красивое мускулистое тело, правильные черты запрокинутого во сне лица, а на голове – венок из маков. Все детали, даже складки на ложе, где лежал спящий, были выполнены весьма тщательно и с любовью.

– Красиво, – заметила подошедшая к столу Аня.

– Да, очень, – согласилась Алиса.

Спящий юноша был очень красив, но красота его была по-женски мягкой.

Странно, изваяние никак не походило на сурового Посейдона. Алисе никогда не встречались подобные изображения морского бога. Напротив, везде подчеркивалась его мужественность и обязательно присутствовала пышная борода, намекающая на принадлежность к старшему, более почитаемому поколению богов.

Почему жрец Посейдона держит у себя на столе статуэтку чужого бога?

Загадка на загадке, и разобраться с ними, кажется, не представится возможности. В этом запутанном клубке, пожалуй, вообще никто не разберется!

– Готово! – объявил тем временем Волков.

Замок сейфа щелкнул, и дверца распахнулась.

И Алиса, и Аня с любопытством устремились к Олегу. Какие же еще тайны скрывает странный хозяин отеля?.. Но то, что оказалось в сейфе, заставило Алису усомниться в собственном рассудке. Что-что, а это она уж точно не ожидала здесь увидеть!

– Книга? Лирическая поэзия? – Аня оглянулась на девушку. – Это что, издевательство?

Олег осторожно достал из сейфа очень знакомую им обоим книгу, перелистнул страницы. Вот и надпись на титуле… А вот и засушенный цветок мака. Сомнений не оставалось: это их собственная книга! Но как она оказалась у Наркисса и зачем он запер ее в сейф?

Невероятное место. Каждый раз, когда ждешь разрешения загадки, появляются новые. И так бесконечно, словно вокруг зеркальный лабиринт, множащий и множащий ложные отражения, слепящий глаза обманчивым блеском, уводящий за гибельными огоньками…

Нужно было оставить книгу там, в кафе… Именно с нее и начались все странности. Но что не так с этой книгой? Какой секрет она скрывает? Пока что ответа не было.

Алиса взяла из рук Олега томик и открыла в первом попавшемся месте.

Только месяц взошел

После жаркого дня, –

Распустился, расцвел

Цвет в груди у меня.

Что за счастье – любя,

Этот цвет охранять!

Как я рад, что тебя

Никому не видать!

Погляди, как спешу

Я в померкнувший сад –

И повсюду ношу

Я цветка аромат[8].

И тут цветы! Девушка задумчиво посмотрела на маковый цветок, заложенный между страницами. Что-то много цветов… Наверное, не меньше чем странностей.

Но додумать она не успела, потому что снаружи послышался шум и плеск, а в дверях появился… Криш. Ну наконец! Алиса едва верила своим глазам.

– Всем привет, – он оглядел собравшихся, озадаченных его внезапным появлением, – ну наконец мы смогли до вас добраться! Ну вот все и закончилось!

* * *

Он появился как раз к финалу. Как всегда, одетый с показной небрежностью, с наглой улыбочкой на лице и излишней самоуверенностью в движениях. Таков весь Криш, ничего нового. Олег оглянулся на Алису. Она смотрела на Криша слегка смущенно, словно между ними что-то произошло. Чтобы не думать об этом, Волков отвернулся. Наверное, его паранойя будет по этому поводу продолжаться вечно.

Аня тоже смотрела на Криша во все глаза.

– А это наш спаситель, – не удержавшись от иронии, отрекомендовал так вовремя прибывшего куратора Олег. – Он сейчас все решит. Накажет невинных, спасет виновных… Что?.. Я что-то перепутал? Ах да, бывает.

– Не переживай, что не справился с ситуацией, – покровительственно кивнул ему Криш, – тут никто бы не справился. Я сам был поражен: у них тут целое гнездовье. Просто заповедник непуганых поклонников древних богов. Давай сюда книгу, – он протянул руку к Алисе, – и уходим, пора навести порядок.

При этом жесте Олег вдруг заметил на пальце Криша массивное кольцо. Что-то оно ему напоминало…

– Это моя книга. – Алиса отступила. – Зачем она тебе?

Криш страдальчески закатил глаза к потолку, демонстрируя, как несвоевременны сейчас глупые вопросы.

– Ты не понимаешь, что этот предмет может представлять опасность? – спросил он, обращаясь к Пановой, как к капризной маленькой девочке.

Он нетерпеливо дернул рукой.

А Олег все не мог отвести взгляда от кольца, на котором был нанесен цветочный узор… Что же это за цветы и где он видел это украшение не так уж давно?

Алиса нахмурилась:

– Все дело в книге? Ты хочешь сказать, что она как-то связана с происходящим?

– Конечно, нет, – ответил Криш, и Волков понял, что куратор лжет. А еще он вдруг вспомнил, где именно видел кольцо с цветочным узором.

– Ты не Криш! – заявил Олег громко, беря свою трость так, чтобы при необходимости можно было пустить ее в дело.

– Какая ерунда! – Тот, кто выдавал себя за Криша, тот, кто выглядел в точности как Криш, возмущенно посмотрел на Олега: – И кто же я, по-твоему?

А вот тут уже было сложнее – имелись варианты.

Одновременно с этими словами мнимый Криш попытался выхватить у Алисы книгу, но девушка оказалась готова и отступила еще дальше, прижимая потрепанный томик к груди.

– Ты тот, кто называл себя Наркиссом, но и это не первое и не последнее твое обличье. – Олег шагнул, загораживая собой обеих девушек.

– Браво! – Криш зааплодировал. – Гениальная прозорливость!

Его облик поплыл, лицо стало шире, в волосах появилась легкая седина, а в левом глазу – монокль.

– Ну вот, так вам больше нравится? – Он, словно актер, сыгравший ключевую сцену, с интересом оглядел публику, должно быть, ожидая шквала оваций.

– Я его уже видела! – пробормотала Аня. – Это он пообещал, что мою книгу опубликуют!

– И я его видел, – медленно проговорил Волков, – и, кажется, теперь могу ответить на его вопрос. Он не жрец проснувшегося бога… Он сам и есть проснувшийся бог!

Алиса негромко ахнула.

– Какие страсти! Какие разоблачения! – Господин с моноклем рассмеялся. – Можем продолжить. Алиса, девочка моя, ты ничего не хочешь рассказать своему молодому человеку?

Она стояла сразу за ним, и Олег почувствовал, что девушка вздрогнула, но оглядываться не стал, чтобы ни на секунду не спускать взгляда с явно наслаждавшегося происходящим господина.

– Как насчет небольшой дозы откровенности? – едко поинтересовался тот.

Такой способ действий был для Волкова ясен. Пытается отвлечь внимание и внести зерна раздора в лагерь противника.

– Алиса, не слушай его! – громко сказал Олег. – Он пытается воздействовать на нас любыми способами!

– Это были вы! – вдруг выдохнула Алиса. – Олег, инициаты не знают, что происходит! Это он приходил ко мне в мире снов под видом Криша! Как же я раньше не догадалась?!

Ну вот теперь становится окончательно ясно, почему инициаты не спешат на помощь. Они действительно даже не представляют, что происходит в этом проклятом отеле. Плохая новость, но Олег почему-то даже не удивился этому факту.

– О, девочка моя, ты делаешь успехи! – закивал господин с моноклем. – Только это еще далеко не вся правда! Мне рассказать или ты сама постараешься преподнести факты поделикатнее?

– Не ведись на его подначки! – предупредил Олег, не отводя взгляда от актерствующего господина.

Но Алиса, эмоциональная, как все девушки, уже не слушала.

– Я целовалась во сне с Кришем… Вернее, как оказалось, даже не с Кришем… – крикнула она.

Вот теперь ему точно потребовалось самообладание. Но Олег тоже не зря брал уроки у преподавателя сценического искусства и принимал участие в спектакле по знаменитой шекспировской пьесе.

– На этом час признаний можно считать оконченным? – спросил Волков и даже позволил себе сдержанную улыбку. Все эмоции – потом, они не для бессмертного урода, решившего поиграть ими, как играют дети с куклами. – Или у вас есть еще что-то за пазухой?

– У меня? Конечно, нет! Вы меня обыграли, я сдаюсь! – Господин поправил монокль в глазу и улыбнулся. – Оставляю вас наслаждаться победой, все равно вам некуда деваться. А как насладитесь, дайте знать – мы с вами можем договориться. Мы с тобой договоримся, Алиса! Ведь мы понимаем друг друга по-настоящему! – Он подмигнул девушке и исчез – мгновенно, словно испарился.

– Что вообще происходит? Я сошла с ума? – спросила Аня. – Хотя уровень бредовости слишком высок для простого безобидного сумасшествия.

– А вы разглядели, что у него за цветы на кольце? – словно невпопад проговорил Олег. Он до сих пор избегал смотреть на Алису, но чувствовал ее взгляд. Надо бы, конечно, объясниться с ней прямо сейчас, но пока банально не хватало сил. Лучше заморозить в себе все чувства, занявшись каким-нибудь делом.

– Маки, конечно, – пожала плечами Аня, – а какая разница?

– Маки? – переспросила Алиса, отведя наконец взгляд от Олега. – Не слишком ли много маков? У него на кольце – раз. Засушенный мак в книге – два, венок из маков на голове статуэтки – три.

– Погодите… – Олег, нахмурившись, сформировал для себя запрос: древнегреческий бог, связанный с цветком мака, и тут же получил ответ: – Морфей!

– Морфий? Ты думаешь, мы под действием наркотиков? – удивилась Аня.

– Нет. – Волков в нетерпении махнул рукой и подошел к столу, разглядывая статуэтку, изображающую спящего юношу. – Нам подсунули ложный след. Все это время мы думали, что проснувшийся бог – Посейдон, но ошибались. Мы имеем дело с Морфеем, сыном бога сна Гипноса и богини ночи Нюкты. Он насылает сновидения и легко принимает любой облик! В этом его главная специфика – очень точно копировать людей или любых существ. Кстати, – Олег был настолько увлечен открытием, что на самом деле отставил пока все эмоции и обратился к Алисе, – ты не помнишь, как представился владелец отеля?

– Какая-то греческая фамилия…

– Наркисс Нюктакис, – быстро ответила Аня. – Я видела имя в счете, который этот гад выставил мне якобы за порчу имущества.

Олег рассмеялся, и обе девушки посмотрели на него в искреннем изумлении и беспокойстве: не сошел ли он, часом, с ума.

– Все хорошо, – пробормотал Олег, отсмеявшись, – забавно. Этот Морфей большой затейник. Он играл с нами с самого начала. Я тут погуглил, имя Наркисс, то же самое что Нарцисс, происходит от глагола «цепенеть». То есть вполне подходит к тяжелому сну. Да и слово «наркоз» тоже идет от этого же корня. Забавный намек на сон под действием морфия, то есть Морфея. А уж фамилия и вовсе говорящая. Критское окончание «акис» означает «сын». То есть буквально – сын Нюкты. Смешно, не правда ли? Кстати, черный – его любимый цвет.

Алиса молчала, и на лице ее не было даже тени улыбки.

– Что-то не так? – спросил Волков.

– Погоди, нужно кое-что проверить… – Девушка казалась очень сосредоточенной и напряженной. Она нахмурилась и закрыла глаза.

Вместе с тем Олег увидел, как черный массивный стол ложного хозяина отеля вдруг начинает идти рябью и на миг на нем появляются легкие белые прожилки. Парень моргнул – и все снова стало по-прежнему.

– И что же это все значит?

– Это значит, – тихо ответила девушка, – что мы спим. И я даже не предполагаю, с какого времени и насколько долго…

Глава 16

И выйдет зверь…

Конечно, все это сон. Вот поэтому Олег и замечал разные несоответствия типа не разбившихся волн и слишком незначительных при такой силе цунами разрушений отеля. Сон, а она даже не почувствовала, не поняла этого! Стыдно, до чего же стыдно. Морфей играл с ними, а они верили, будто все происходит на самом деле!

Когда же они вошли в сон? Сразу, как приехали в этот странный отель? Еще раньше, в Москве? Или в один из других, возможно, ничем не примечательных дней? Алиса вспомнила, что как-то ей показалось, будто абажур у ночника сменил цвет. То же самое вроде произошло с плиткой на балконе. Вероятно, это и был момент перехода. Теперь все запуталось еще больше.

– То есть мы спим? – уточнила Аня, для которой все эти события казались совершенно невероятными.

– Да. – Алиса кивнула.

– И ничего этого нет на самом деле? Можно не опасаться?

Наверное, нужно было успокоить девушку, но Алиса не привыкла врать. Знать всегда лучше, чем не знать. Только понимая, что происходит, человек способен ответственно принимать решения.

– К сожалению, – призналась она, – мир снов довольно реален. И умереть здесь можно на самом деле. Просто не проснуться в том мире. Поэтому, пожалуйста, будь очень осторожна.

– А отсюда можно выйти? – задала новый вопрос Аня.

– Я попробую…

Алиса снова сосредоточилась и попыталась открыть невидимую дверь, как она делала обычно, оказавшись в сновидении. У нее кружилась голова, создавалось впечатление, будто силы утекают, как вытекает вода из треснувшего стакана, но тем не менее ничего не происходило.

Девушка пошатнулась и, возможно, упала бы, не окажись рядом надежной руки Олега.

– В мире Морфея очень трудно что-то сделать, – сказал Волков, поддерживая Панову под локоть, – я все удивлялся, почему пустяковое дело здесь отнимает столько сил, но теперь, мне кажется, это обоснованно.

Алиса кивнула. Она и сама понимала, что проснувшийся бог и должен быть сильнее первокурсницы, обучающейся в академии инициатов. Значит, они обречены и должны остаться его игрушками до тех пор, пока капризному божку не надоест играть с ними и он решит сломать и бросить ненужные уже игрушки. Нет, должен найтись какой-нибудь выход, хотя бы крошечная лазеечка. То, что ее пока не видно, не означает, что такой возможности не существует. Просто Алиса еще плохо искала.

– Может, выберемся из этого кабинета? – предложил Волков. – Тут будто в гробу. Мне кажется, сами стены давят.

Они вышли из кабинета.

Холл был безлюден и выглядел так же, как в тот день, когда Алиса и Олег приехали сюда, предвкушая романтический отдых и даже не думая о том, чем он может обернуться. Вода исчезла, все вещи вновь стояли на своих местах.

– Тут по-настоящему жутко, – прошептала Аня, осторожно ступая по скользкому мраморному полу.

– Он следит за нами, вернее, просто знает все, что мы делаем и, вероятно, даже думаем, – сказал Олег, – и поэтому перестал играть в землетрясение и наводнение, раз мы все равно догадались, что спим.

Алисе очень не нравилась эта напряженная звенящая тишина. Если Морфей счел одну игру законченной, он готовится к началу новой.

Ни Криш, ни инициаты не знают о том, что здесь происходит. Более того, время во сне может существенно отличаться от времени в реальности, уж это-то Алиса знала прекрасно. Значит, в реальности, пока они спят, могли пройти секунды, или дни, или годы, или столетия… Рассчитывать приходится только на собственные силы.

Входная дверь разъехалась при приближении людей, выпуская их компанию под сумрачное небо. Красивый остров казался теперь безжизненным, словно поставленная на монитор картинка, но море внизу было живым и то наступало на берег, то вновь отступало.

– Я хочу проснуться, – тихо сказала Аня. Она больше не казалась той решительной девушкой, с которой они познакомились, когда все еще только начиналось.

Олег с Алисой переглянулись. Если бы это было возможно осуществить так просто!

– Любопытно, какой сюрприз нам готовят, – проговорил Олег, и Алисе на миг стало легче от того, что они думали совершенно одинаково.

Олег был насторожен и, очевидно, не собирался сдаваться, несмотря на то что играть приходилось на чужом поле, чужими фишками и не сомневаясь в способности противника мошенничать.

– Пойдемте, – позвала Алиса. – Если найти правильную тропу, можно выбраться из царства сна.

Узенькая тропинка то поднималась в гору, то спускалась в ущелье. Иногда она терялась в колючих кустах, и приходилось продираться через них в буквальном смысле. Все трое шли, кажется, уже много часов, ноги покрыли красные полосы многочисленных царапин, ужасно хотелось пить, и удерживать вертикальное положение удавалось ценой невероятных усилий.

Они шли гуськом. Первым Олег, замыкающей Алиса. И давно не разговаривали, стараясь сберечь остатки сил. Дорога петляла, и Панова уже перестала верить в то, что они хоть куда-нибудь по ней придут. Морфей может водить их кругами хоть целую вечность.

– Я больше так не могу! – заявила Аня. – Меня достали эти живописные виды: пропасть справа, пропасть слева, а впереди колючки. Я устала, я хочу пить! Я человек, а не верблюд! Понимаете?

Еще бы не понимать. Они с Олегом находились в точно таком же положении.

– Сейчас, выйдем на открытое пространство и передохнем, – пообещала Алиса.

В мире снов никогда не знаешь, когда можно остановиться, но сейчас она бы не стала этого делать: слишком опасной выглядела тропинка, а с горы уже катились мелкие камешки, красноречиво намекая на сюрприз в виде обвала.

Их спутница молча кивнула.

Они возобновили путь, с трудом переводя дыхание. Горло горело, а ноги заплетались.

Но вот наконец очередной поворот – и снова ослепительно синяя гладь моря.

Алиса огляделась. Отель остался чуть правее. Вон он, словно ласточкино гнездо, прилепился к скале, сияя на солнце стеклами. Издали здание напоминало зияющую улыбку. Наверняка еще одна шутка Морфея. Этот бог вообще большой шутник, как они успели заметить.

Сил уже не оставалось. Все трое уселись на горячий каменный выступ.

Алиса закрыла глаза и прислонилась к плечу Волкова.

– Ты сможешь, – прошептал Олег, коснувшись ее руки. – Я даже не сомневаюсь. Помнишь, как вытащила меня из кошмара? А ведь ты тогда еще только начинала осваивать мир снов.

Девушка благодарно кивнула. Ее беда в том, что она недостаточно верит в себя, но как поверить, если столкнуться пришлось с превосходящими силами? При мысли о том, что Олег верит в нее, несмотря ни на что, несмотря на ее предательство, пусть совершенное во сне, но от этого не менее реальное, на глаза навернулись слезы.

– Кстати, а что это за книга, которую ваш Морфей хотел? Зачем ему лирическая поэзия? – спросила Аня, отвлекая Алису от тягостных мыслей.

– Пока непонятно, – отозвалась девушка. – Но все началось именно с того момента, когда к нам в руки случайно попала эта книга.

– А я, например, думаю, что не случайно, – вмешался Волков. – Такие вещи случайными не бывают.

– Можно посмотреть? – Аня протянула руку.

Алиса помедлила. Выпускать книгу хотя бы на миг казалось ей неправильным. Почему-то Морфей не может вырвать у нее книгу силой, но кто знает, вдруг он сделает это в момент передачи или выхватит уже из Аниных рук? Это ведь его мир, он может оказаться где угодно и чем угодно, да хоть вот этим кустом с ярко-красными ягодками, похожими на повисшие на острых веточках капельки крови!

– Извини, лучше я подержу ее у себя, – пробормотала Панова.

– Как знаешь, – пожала плечами их спутница.

Меж тем небо над морем стремительно темнело, словно на небосклон плеснули угольно-черной краски, и она растекалась сейчас, заполняя собой и небо, и море.

– Что-то будет, – сказала Алиса, глядя на горизонт.

Они втроем, кажется, остались одни во всем мире, в мире, который грозит вот-вот рухнуть. Хорошо, что Олег рядом. Внезапно Алиса до дрожи ясно поняла, что в этот момент не думает о Крише, что именно Олег Волков настолько важен для нее, что только его присутствие позволяет пережить панический первобытный страх. Именно сейчас, когда наступает конец света – пусть происходящий в мире снов, но для них троих абсолютно реальный, – можно признаться хотя бы себе: для меня действительно важны чувства, важен человек, который рядом именно в эту секунду, важен настолько, что страх его потерять и почувствовать себя от этого в десять раз более одинокой, отходит на второй план. Пусть хотя бы ненадолго, но они вместе. Да, отец когда-то бросил ее, посчитав чудовищем, но это уже нестрашно. Не все истории в этом мире про несчастный конец, и даже умереть рядом с дорогим тебе человеком многого стоит.

Алиса крепко-крепко сжала руку Олега Волкова.

– Мне все равно, пусть снова будет цунами, – сказала она, и на душе внезапно стало легко. Они вместе, а значит, не все потеряно.

– Я думаю, это будет не цунами, – задумчиво проговорил Олег. – Наверное, пришла пора выйти из моря зверю. Помнишь же, если нам в первом акте показывают ружье, в пятом оно выстрелит. Морфей склонен к театральности и не упустит такую пугалку. Так что выйдет зверь.

– Выйдет? – Голос Ани неуловимо изменился, стал глубже и вместе с тем глуше. – А я уже здесь.

* * *

Она изменилась. В глазах клубился мрак, а волосы стали струйками черного дыма. Вот таким и должно быть настоящее создание хаоса, а не ковыляющее на четырех ногах многоголовое странное чудовище.

Всего один взгляд – и Олег безоговорочно поверил, что перед ним древний зверь, пожирающий само время и привычный порядок вещей. Тот, который стоит в конце, по ту сторону живого.

И все же папа любил повторять, что настоящий ученый не теряет лицо ни при каких обстоятельствах.

– Последняя попытка заполучить книгу – явный незачет, – сказал Волков, отводя взгляд от стоящего перед ним существа – назвать их спутницу человеком уже было нельзя.

– Ты глупый. Храбрый, но глупый, – послышался в ответ голос, в котором тоже не осталось ничего человеческого. – Посмотри на ваш мир. Он исчезает.

Мир вокруг и вправду трещал по швам, от него откалывались кусочки, словно из большого пазла выпадали фрагменты. Горы, море, небо – все это осыпалось, шло трещинами, скукоживалось – исчезало в небытие, в непроглядном первозданном мраке.

«Отец отца Морфея – Эреб, вечный мрак», – вспомнилось Волкову.

– Олег! – Алиса так и не выпустила его руку. – Не сдавайся! У мира снов есть закон: тебе ничего не могут сделать, пока ты сам не сдашься! Здесь все зависит только от тебя. Только от нас!

С треском сложилась гора, расположенная неподалеку. Мир был похож на перезрелый гранат, лопнувший при падении на землю и истекающий сейчас багровым соком.

– «Вас» нет и не будет, – сказало существо, вокруг которого вздымались сгустки мрака. – Она не умеет любить. Она ненадежна. Помни это, Олег, и помни про то, что было с Кришем. Думаешь, тебя ждет другая участь?

А вот это зря. Говорить о нестабильности при крахе мира уже нелепость, да Волков и не ждал никакой стабильности. Он не думал сейчас о завтрашнем дне, которого, как известно, может вообще не быть. Самое главное сейчас то, что Алиса Панова рядом. Ее присутствия достаточно для того, чтобы его мир обрел смысл.

– Намекаю, вы можете поторговаться, – теперь перед ними стоял юноша со светлыми, отливающими золотом кудрями, но такими же пустыми, наполненными мраком глазами, разом делающими его облик не привлекательным, а отвратительным. – У вас есть небезынтересная для меня вещица. К тому же вы оба такие… занятные, что я бы с удовольствием дал одному из вас шанс. Что ты скажешь, Алиса? Как я уже говорил, мы бы отлично с тобой поладили. Хочешь, я покажу тебе настоящий мир снов? Такой, каким ты не увидишь его без моей помощи. Я дам тебе столько власти, сколько тебе, прости за парадокс, и не снилось!

– Столько, сколько ты обещал этим несчастным женщинам, прежним владелицам книги? – уточнила Алиса. – Я уверена, ты пытался соблазнить и их.

– Они жалкие неудачницы, – Морфей с презрением усмехнулся. – Ты подходишь мне гораздо больше. Ну же, подумай, не каждый день дается подобный шанс! Подчинись мне, и у тебя будет все, что ты захочешь. Я дам пощаду даже этому мальчишке, которого ты таскаешь за собой. Пусть будет при тебе, пока не надоест… Ну, что ты скажешь?

– Скажу «нет», – твердо проговорила Панова.

Олег крепко держал Алису за руку. Страх ушел без следа.

– А ты, – бог с любопытством взглянул на Олега, – ты не хочешь, чтобы твоя возлюбленная стала всесильной? Ты не хочешь, чтобы она выжила? Выбор у вас небольшой: либо принять мою сторону, либо умереть.

– Дай мне книгу, – сказал вдруг Волков, не глядя на девушку.

– Отлично! Наш храбрый герой принял верное решение. Мы с тобой поладим. – Морфей улыбнулся, но его улыбка была лишена и малейшего намека на человеческое тепло – так улыбались бы, наверное, мраморные статуи.

Олег, не отрывая взгляда от Морфея, протянул руку за книгой. Сейчас все решится. Поймет ли его Алиса? Поддержит ли?..

Она протянула книгу Олегу. Значит, поняла его правильно. И теперь он был уверен в ней. Что бы ни произошло в этом странном сне, наяву Алиса никогда его не предаст.

Потрепанная книга лирической поэзии была на вид совершенно безобидной. И все же Олег решил рискнуть.

Пожелтевшие страницы раскрылись сами собой там, где между ними был заложен поблекший цветок мака.

– Не делай этого, герой! Я могу исполнить все твои желания! – крикнул Морфей, догадавшись, что сейчас произойдет.

– Да? Отлично! – Олег улыбнулся. – Ты уже организовал мне исполнение желаний. И знаешь, спасибо, но больше мне ничего не нужно.

Он вытряхнул цветок в ладонь и сжал его, чувствуя, как рассыпаются пылью засохшие лепестки, а жесткий стебель слегка царапает кожу, словно в последней попытке спастись.

Цветок рассыпался черным пеплом. Но как же его много, этого пепла! Такой крохотный цветок, а столько пепла! Пепел залеплял глаза, лишая зрения, забивался в рот, в горло, наполнял собой легкие. Вот, оказывается, какова расплата. Смерть выбрала его и теперь требует сохранять ей верность. Ну что же, она красотка, несмотря на пустые черные, клубящиеся мраком глаза.

– Олег! – Голос доносился откуда-то издалека, словно за тридевять земель. – Нам надо уходить! Пожалуйста! Только не сдавайся! Я не смогу без тебя!

– Алиса? – Он узнал ее и пошел на голос, вспомнив, что не имеет права умирать. Не сейчас, когда она еще находится в опасности.

– Я здесь. – И его губ коснулись ее губы.

Сразу стало легче дышать. Повеяло морской прохладой и свежим ветром. Ветром надежды.

А потом они шли через пепел, поддерживая друг друга, не давая упасть. Олег знал, что по обе стороны от тропинки, по которой они идут, пропасть, но почему-то уже не боялся. Алиса вела его так уверенно, словно знала дорогу.

Им было ради чего жить, и Волков не сомневался в том, что они выживут.

Но тут земля исчезла из-под ног, и они полетели в бездонную пропасть, заполненную густым клубящимся туманом.

Глава 17

Там, за облаками

Алиса резко вдохнула воздух, острыми иглами пронзивший ее легкие, и открыла глаза. Сначала она увидела Олега, он лежал рядом, положив голову на согнутую руку, а уже потом – небо, и горы, и море, и видневшийся вдали отель.

Они с Олегом лежали на самом краю пропасти, каким-то чудом не свалившись вниз, туда, где волны пеной разбивались о черные камни.

Обеспокоенная девушка наклонилась над Волковым и увидела, что он пошевелился. Сначала шевельнулись пальцы, словно пытаясь поймать набежавшую тень, затем дрогнули ресницы, и вот наконец раскрылись глаза. Олег посмотрел на нее и улыбнулся.

– Мы умерли? – спросил он.

Алиса покачала головой.

– С добрым утром, – сказала она, – мы, кажется, проснулись.

И вправду, судя по еще мягкому свету, было утро. Земля только просыпалась от ночного сна, пахло морем и какими-то травами.

– С добрым утром, – отозвался Волков, одним гибким движением сел и огляделся. – Неужели действительно выбрались?..

Алиса тоже огляделась. Непохоже, чтобы в этих местах бесчинствовало цунами и сотрясалась земля. Пейзаж был на редкость спокойным и благочинным. Кажется, все ужасы остались по ту сторону сна.

– И что из всего, что творилось, происходило на самом деле? – спросил Олег, пристально посмотрев на нее.

Девушка ужасно смутилась и тут же почувствовала, как стремительно алеющие щеки выдают ее чувства. Да и Волков вдруг тоже слегка покраснел и отвел взгляд, что было для него совершенно нехарактерно.

Оба замолчали, не зная, что сказать, и Алиса, чтобы не смотреть на Волкова, провела рукой по сухой траве и вдруг заметила в ней знакомую книгу.

– А вот и наша «Лирическая поэзия», – объявила Панова. – Оказывается, мы спали с ней в обнимку!

– Покажи! – Олег с преувеличенной заинтересованностью нагнулся над книгой. – Смотри, тут между страницами частички пепла!

– Дай мне. – Алиса торопливо сдула пепел, и он исчез, подхваченный легким порывом налетевшего ветерка.

Кажется, все на этот раз действительно закончилось.

– Я хотел сказать…

Олег запнулся, потому что послышался знакомый заливистый лай, и через минуту к ним выскочил Чуд, бросился к хозяину, повалил на землю и принялся, повизгивая от счастья, лизать лицо. Это было еще то зрелище. Большая устрашающая собака, вдруг вообразившая себя счастливым щенком.

– Чуд, Чуд, хватит! – Волков пытался отстраниться, трепал у Чуда за ушами, но становилось заметно, что и он счастлив появлению друга.

Наконец Чуд отскочил от хозяина, чтобы подобным образом поприветствовать Алису. Она тоже была рада проявлению необузданной собачьей любви, хотя обычно боялась собак едва ли не больше всего на свете – Чудик оказался единственной собакой, которую девушка приняла и которой ничуть не боялась, хотя он стал таким большим, что, пожалуй, ее голова поместилась бы в его пасти.

Олег тем временем поднялся на ноги и задумчиво смотрел на них с Чудом.

– Выходит, мы еще спим, – сказал парень невесело. – Иначе откуда бы здесь взяться Чуду.

– Из Москвы, с помощью самолета, – послышался знакомый голос, и на тропинке показался Криш. – Я одолжил пса у твоего отца, Волков, мало ли что. Надеюсь, ты не против.

– Нет, – буркнул Олег, гладя по голове вернувшегося к нему Чуда.

Алиса смотрела на Криша с удивлением: она больше не чувствовала в его присутствии смущения, как отрезало. Словно после того, что она пережила во сне, их дороги окончательно разошлись. Выходит, Морфей, сам того не подозревая, принес ей пользу?..

– И давно прилетели? – спросил Волков, не глядя ни на Криша, ни на Алису.

Девушка едва не рассмеялась: он ведь еще ничего не знает! Он не знает о том, что она чувствует!

– Давно, минут тридцать назад, – ответил Криш. – Наши уже работают. Подчищают все в отеле и на Крите. Везде, где наследил ваш друг.

– Значит, Алиса все же виделась с тобой в мире снов, – заметил Олег ровным голосом.

– Уж точно не со мной! – фыркнул Криш, бросив на девушку быстрый взгляд. – Я поднял тревогу вчера, когда получил твое сообщение.

– Вчера?! – хором переспросили Олег с Алисой и переглянулись.

– Ну да, вчера, и после этого мы поняли, что у вас происходит большая чертовщина и нельзя терять времени.

Алиса кивнула. Так и должно быть – время в реальности и снах течет не одинаково. Олег все еще хмурился, поэтому девушка шагнула к нему, взяла за руку и заглянула в глаза.

– Мне не важно, что было в мире снов, а что на самом деле, – сказала она, встретив взгляд его теплых глаз, согревающих до самой глубины души, – важно, что я кое-что поняла за это время. – Она помолчала, собираясь с духом. Говорить такое нелегко. Слова только кажутся легкими и банальными, но впервые срываются с губ с трудом, если, конечно, являются искренними. – В следующий раз я не скоро наберусь храбрости, поэтому скажу прямо сейчас: я никого до тебя не любила. И я… тебя люблю.

Это самое большое счастье на свете – видеть любовь в глазах самого дорогого человека.

– Ты слишком быстрая! – Волков засмеялся так легко, совсем по-мальчишески, словно не было этих страшных изматывающих дней. – Ты меня опередила. Я как раз собирался сказать тебе то же самое. Черт с ней, с реальностью, кому она нужна! В общем, я тебя люблю.

Наверное, по непреложному закону всех романтических сцен на свете здесь следовало поцеловаться, но вместо этого послышался кашель Криша.

– Гм! – сказал он под ухом у Алисы и снова откашлялся. – Кажется, вы забыли, что не одни. Ничего, я не помешаю? И про то, где Морфей, вам тоже, как понимаю, абсолютно не интересно?

* * *

Они вернулись в отель вместе с Кришем и Чудом, которому Олег все же радовался гораздо больше, чем куратору. Пес, обрадованный воссоединением с хозяином, ревностно следил, чтобы никто его не обидел. Облаял сонную Атанасию, стоящую за ресепшен; подозрительно следил за семейкой американцев, появившихся в холле вместе со своим толстым сыном и огромными ядовито-зелеными чемоданами; недоверчиво обнюхал весь номер Олега, и Волков заметил, что особенно не понравилась Чуду балконная дверь. Парень подошел поближе и обнаружил прилипшую к кафелю веточку еще влажных водорослей. Вот так и гадай, что было сном, а что не было. Сам Олег сказал бы, что в царстве Морфея сон и явь смешались совершенно причудливым образом, перетекая друг в друга и создавая невероятные парадоксы.

– Уезжаем или вы хотите побыть здесь еще? Ну, вдвоем? – спросил Криш. – Еще немного отдохнуть?

В его голосе почти не было слышно иронии.

– Поедем, – произнесли Алиса и Олег в один голос.

– Ну смотрите. – Их куратор усмехнулся и небрежно присел на край стола в комнате Олега. – Слышал я, что бывает талант притягивать к себе приключения, но никогда не видел, чтобы он был выражен так ярко, как в вашем случае.

– Не завидуй, – буркнул Олег.

– Да уж постараюсь, – хмыкнул Криш. – В следующий раз, как соберетесь куда-нибудь, сразу берите с собой оперативную бригаду.

– А может, мы и так неплохо справляемся? – спросила Алиса, бросив быстрый взгляд на Олега.

– О да. Еще как! – согласился Криш. – И мой вам совет: как приедете, сразу требуйте зачет по практике за первый год обучения. Уж поверьте, это существенно облегчит вашу жизнь. Хотя свое вы, конечно, и вправду отработали.

– Спасибо за совет, – поблагодарил Волков и свистнул, подзывая Чуда, упорно вертевшегося около балкона. Пес не лаял, только тихо рычал, обнажая огромные желтоватые зубы, и это являлось плохим, очень плохим признаком.

– Ну тогда собирайтесь, у вас есть полчаса. – Куратор демонстративно похлопал по часам у себя на руке, Олег не сомневался, что весьма престижной марки, и вышел за дверь.

– Хочу, чтобы ты просто знала, – Волков поймал Алису за руку, – я не жалею ни о чем. Ни об одном мгновении. Все это стоило любой платы.

Глаза с вертикальным кошачьим зрачком уставились прямо на него.

– Я тоже, – ответила Алиса.

Потом были сборы, и Олег порадовался, что еще во второй день купил несколько сувениров, которые можно будет предъявить для отчета семье, рассказывая о прекрасном и совершенно беззаботном отдыхе у моря. Когда чемодан оказался упакован, в комнату заглянула Алиса, до того занятая в точности тем же в своем номере.

– Книга не у тебя? – спросила девушка, оглядываясь.

– Та самая? – переспросил Олег. – Ты же вроде ее уносила?

Они еще раз перерыли его и ее номера, но «Лирической поэзии» так и не обнаружилось.

– Посмотри! – вдруг воскликнула Алиса, которая как раз вышла на балкон.

Олег тоже выглянул из-за раздвижной двери, но ничего особо заслуживающего внимания не увидел.

– Вон там!

Девушка указала рукой на быстро удаляющегося по дороге человека. Разглядеть его с такого расстояния не представлялось возможным, но в этот жаркий день он был одет во все черное.

– У него на руках черные перчатки! Мне кажется, я уже видела этого человека, – сказала взволнованно Панова.

Чуд тихо зарычал. А человек сел в черную машину, и она тут же, стремительно набирая скорость, рванула с места.

– Уже не догоним, – покачал головой Олег. – Ты думаешь, это он унес книгу?

– Я не знаю. – Алиса покачала головой. – Но, пожалуй, даже хорошо, что мы уезжаем. Хорошо, хотя и немного грустно…

В коридоре, когда они уже вышли со своими сумками, им навстречу попалась Аня, при виде которой оба невольно вздрогнули. Олегу сразу вспомнились клубящиеся первозданным мраком глаза и волосы, тянущиеся к ним дымными отростками. До жути неприятное воспоминание.

– Привет! Уезжаете уже? – спросила Аня. – А я за водой для Лары иду. Ее Пол бросил, так она с самого утра, как проснулась, рыдает.

Олег перевел дыхание. В этой реальности Анина подруга хотя бы осталась жива.

– Бросил – это еще не самое страшное. Я бы даже сказал, что она даже выиграла от такого поворота событий, – совершенно искренне ответил Олег.

– О да, – кивнула Аня, – мне как раз всякая чушь снилась. Например, про то, как Пол ее убил. Зарезал ножом, представляете? Его за это арестовали, а после и вовсе какой-то ужас начался.

Алиса предупреждающе сжала руку Олега.

– Бывают, деточка, и просто сны, – процитировал он известный анекдот. – Ладно, счастливо оставаться! И не забудь прислать экземпляр книги!

– Какой книги? – Аня вздрогнула.

– А разве у тебя не выйдет книга ужастиков?

– Нет, спасибо, я решила с этим завязать. – Девушка снова нервно повела плечами. – Хорошей вам дороги. Не забывайте.

– Можешь не сомневаться! – хором выдали Олег с Алисой.

– Пиши. Если не книги, то хотя бы нам, будем рады, – мягко сказала Панова, протянув бумажку, на которой она уже успела написать свой электронный адрес.

– Спасибо. – Аня кивнула и еще смотрела им вслед, когда они уходили по коридору.

– О боги! Как жаль, что вы нас уже покидаете! Море только-только прогрелось! – Господин Наркисс обреченно покачал головой и прижал к груди руки, на которых больше не было массивного кольца с цветочным орнаментом. – Надеюсь, у вас остались впечатления о моем отеле!

– Можете быть уверены! – пообещал Олег.

– Я очень дорожу репутацией своего заведения. – Владелец отеля поправил сползшие на кончик носа нелепые очки и снова покачал головой. – И эти трагические события меня так опечалили!..

– Какие события вы имеете в виду? – с подозрением спросила Алиса.

– Ну как же, гибель этого несчастного русского, который утонул вчера! – Господин Наркисс бросил быстрый взгляд на своих гостей. – Надеюсь, не это послужило причиной вашего отъезда?

– Не это, даже не сомневайтесь, – заверил Олег. – Причины… внутренние. В общем, нам просто нужно срочно уехать.

От двери залаял Чуд, намекая хозяину, что пора бы и поторопиться.

А стена у ресепшен обуглена, словно ее лизали языки пламени, вырывавшиеся из замкнувшей проводки. Темное пятно бросается в глаза на фоне нарядной вылизанности холла. Тоже наводит на некоторые размышления.

– Спасибо, все было… чудесно, – нашла Алиса подходящее к ситуации слово.

– Спасибо! Я рад, если смог вам угодить! Пожалуйста, приезжайте еще! – Владелец гостиницы затряс им руки с такой силой, словно хотел оторвать. – Атанасия, проводи моих дорогих друзей!

Настоящий господин Наркисс, видимо, был ничуть не менее грек, чем изображавший его Морфей.

– Да, господин Николас. – Девушка послушно вышла из-за стойки, профессионально улыбнулась и… зевнула.

– Николас? – переспросил удивленно Олег. – А разве не господин Наркисс?

– О нет! – Девушка улыбнулась. – Владельца отеля зовут Николас Сифакис, разве не помните?

Олег и Алиса переглянулись, но не стали ничего говорить.

По мраморному полу застучали каблучки туфелек их провожатой.

– Приятной дороги и возвращайтесь, пожалуйста, мы всегда рады друзьям! – сказала на прощание Атанасия, и Олег с Алисой вышли на улицу, где с каждым часом набирал силу зной.

– Хоть не дождь – и то хорошо, – вздохнула Панова.

Криш уже распахнул дверцу пижонистого красного кабриолета, поджидая своих пассажиров, а Олег оглянулся на отель.

Обычный отель, живописно расположенный на скальном выступе неподалеку от моря. Сейчас, при свете дня, невозможно представить, что именно в нем происходили по-настоящему страшные события. Однако этот отель Олег и вправду никогда не забудет: уж слишком много воспоминаний связано с ним – и плохих, и хороших…

Волков отвернулся. Алиса ждала его, не садясь в машину.

Он кивнул девушке, они устроились на удобном кожаном сиденье позади шофера, а Чуд умудрился втиснуться между ними, властно заявив свое право на лучшее место и внимание обоих.

– Ну что, стартуем? – спросил Криш, и Олег поймал в зеркальце его взгляд. Куратор неожиданно подмигнул ему, мотор взревел, и кабриолет лихо тронулся с места.

Криш так и остался экстремальным водителем, особенно эффектным на извилистых горных дорогах, по которым мчался в точности так же, как по прямым автобанам. А еще он умудрялся болтать, уделяя болтовне гораздо больше внимания, чем сложной трассе.

– На чем я там остановился? – спрашивал, заходя на поворот и не снижая при этом скорости. – Наши представители на Крите прислали очень странный отчет, и нас собрали на экстренное заседание. Академия считала, что должна вмешаться, поскольку в эпицентре событий могли оказаться двое наших студентов…

Он крутанул руль, прижимаясь к самой обочине, за которой начиналась пропасть, чтобы пропустить автобус.

– Греки возражали, мол, справятся со всем сами, – как ни в чем не бывало продолжил Криш и снова вдавил в пол педаль газа, – а тут сюрприз – сообщение от Олега Волкова. Ну тут уж мы не стали медлить. Я взял Чуда в охапку. – Чуд подтвердил этот факт, тявкнув. – И сюда. А здесь сонное царство. Девушка на ресепшен дремлет прямо за стойкой, охранник – сидя на стуле, привалившись к стене. Мы уже подозревали кого-то вроде Гипноса или Морфея, а тут просто к гадалке не ходи, понятно, с кем дело имеем.

Встречная машина отчаянно засигналила. Через стекло было видно, что сидящая в ней девушка изо всех сил вцепилась в руль. Олег мог бы поспорить, что она бледная-бледная от ужаса. Криш послал ей воздушный поцелуй и ловко вырулил из опасной ситуации, продолжив путь.

– Я, конечно, ныряю, но чувствую, что-то идет не так. Местный мир снов словно пробило чем-то, и оттуда утекает сила, как будто вода в слив течет. Меня чуть по инерции не утащило, еле ушел, – заявил Криш, спускаясь по крутой дороге к пристани, – оказалось, это вы там шороху навели. Цветок мака в книге был для Морфея вроде привязки к нашему миру, якоря, без него он тут находиться не мог и отчалил в свое зазеркалье. Морфея я, конечно, не поймал. Ускользнул гад. С другой стороны, ну поймал бы я его, а что дальше? Это, знаете ли, как в сказке: «Я медведя поймал!» – «Так веди его сюда!» – «Не идет». – «Так сам иди!» – «Да он меня не пускает!»

– И что же теперь с Морфеем? – спросил Олег.

– Сидит себе в Тартаре. Знаете, есть у греков такое специальное место для забытых богов. С уничтожением цветка, как я уже говорил, он потерял связь с нашим миром и отбыл обратно в свою темницу. Кстати, вам повезло, что вы действовали вдвоем, – продолжил Криш нарочито равнодушно, – Алиса, как потенциальная жрица, не могла бы сама уничтожить цветок, она слишком сильно с ним связана, а ты не увидел бы, не будь у тебя такой эмоциональной связи с Алисой… В общем, ребята, поздравляю, вы – счастливчики. Очевидно, это диагноз!

Машина выехала на пристань, и на минуту Олегу показалось, что она так и полетит с причала в морскую воду, но Криш в своей манере резко затормозил. Заскрипели колеса, автомобиль дернуло, и они остановились буквально в шаге от ограждения.

– Приехали! В лучшем виде! – объявил довольно куратор. – Вылезайте. Или вас еще покатать?

Он бравировал и изо всех сил пытался произвести впечатление… очевидно, на Алису. Поэтому Олег даже отвечать не стал, открыл дверцу и подал девушке руку.

У причала стояла ракета, готовая отвезти их на Крит, откуда уже прямым самолетом домой…

* * *

Он смотрел на них через запотевший иллюминатор. Они возомнили себя победителями, но игра еще не закончена. Мастера просто так не обыграть, он обязательно вернется – дай только время. А что время для древнего бога – песчинка. Пройдут столетия, а он и не заметит…

А пока что можно заняться своими собственными делами. Есть один старый-старый должок, и кажется, самое время его взыскать.

Мужчина бережно погладил лежащую в сумке книгу с обтрепанными от времени краями. Даже сквозь перчатки он чувствовал исходящее от бумаги тепло. Как будто коснулся Ее руки… Он закрыл глаза, пытаясь воскресить перед собой образ этой непостижимой женщины, которая предпочла умереть, а ведь он мог бы подарить ей счастье, он мог бы подарить ей весь мир… Да что уж об этом думать!..

Даже ее облик сбегал от него, а перед глазами клубился лишь цветной туман. Мужчина глухо зарычал в досаде, и какая-то обнимающаяся парочка шарахнулась от него в сторону.

Тем временем те трое вошли в салон, и он поспешил затеряться среди пассажиров. Вовсе не нужно попадаться им на глаза. Такое ощущение, что он и так привлек слишком много внимания. Девчонка наверняка его заметила и запомнила. Значит, нужно стать осторожнее.

Человек устроился на сиденье, пристегнулся и закрыл глаза. Путь предстоял неблизкий, можно и расслабиться. А в наушниках играла, набирая силу, песня:

Битва за души –

Ставка на жизнь!

Прощай!

Прощай!

Сердце разрушит –

Власть тьмы и лжи!

Прощай!

Цирк мой, прощай!..[9]

Сонник от Алисы

Человек проводит во сне примерно треть своей жизни. Немалое время, согласитесь. Поэтому невозможно не придавать значения своим снам.

Чаще всего сновидения возникают из нашего личного опыта и переживаний, поднимают потаенные надежды и страхи, но иногда несут в себе родовую память наших предков или являются откровением, называемым чаще всего вещим сном. И в том, и в другом, и в третьем случаях сбрасывать сны со счетов не стоит.

Разумеется, не всем снам нужно верить и не ко всему относиться серьезно, поэтому в моем соннике достаточно шутливых комментариев, но есть вещи важные, вполне объяснимые с точки зрения психологии.

Я добавила в перечень некоторые современные предметы, а в остальном этот сонник совершенно такой, каким я получила его от своей прабабушки.

Приятных сновидений!

Алиса Панова

Абажур – яркий свет лампы говорит, что твоя судьба находится под покровительством высших сил. Не беспокойся, все сложится отлично.

Акваланг – если ты видишь во сне акваланг, скоро тебе предстоит нырнуть куда-то с головой: в учебу или в любовь, это уж как повезет.

Аккорды – если ты видишь во сне аккорды, значит, ты немного разбираешься в музыке. Иначе как бы тебе догадаться, что это – аккорды?

Арбуз – увидеть во сне арбуз – отличная примета не только для тебя, но и для окружающих! Это значит, что скоро – лето! Спелый арбуз сулит успех во всех делах, гнилой или зеленый – разочарование, возможно, расставание с близким человеком.

Ателье – увидеть во сне ателье – к покупке новых вещей. Банально? Ну и что, все равно здорово! Примерка вещей во сне также может обещать скорую романтическую встречу, а вот ради этого уже можно и магазин посетить!

Атлет – этот сон ничего не значит, но, согласись, увидеть во сне атлета просто приятно.

Амур – ты встретишь толстого маленького человечка с луком и стрелами в руках.

Антилопа – тебе пора сесть на диету и перестать наконец лопать по ночам!

Баба-яга – ну, тут все просто. Наверняка у тебя есть какая-нибудь знакомая Баба-яга. С ней и придется пообщаться.

Бамбук – курить во сне бамбук – к длительному периоду безделья.

Бант – увидеть во сне бант – к мелкому затруднению. Словом, будет у тебя в жизни черт-те что и сбоку бантик. Завязывать бант – к позитивным изменениям, сейчас судьба в твоих руках. Развязавшийся во сне бант может сулить неблагоприятное – утрату контроля над ситуацией или даже болезнь.

Бассейн – человек, увидевший себя плавающим в бассейне, найдет новых друзей и укрепит свое положение в обществе, а заодно и фигуру. Также сны о купании в бассейне символизируют сексуальность, возможно, подавляемые желания. Пустой бассейн снится при ощущении пустоты, возможно, после разрыва с партнером.

Батарея – если ты видишь во сне включенную батарею, может быть, у тебя дома слишком жарко?

Башня – прекрасный сон, сулящий исполнение желаний. Только помни, что желания исполняются не всегда к добру.

Бог – обычно символизирует положительные изменения в жизни: исцеление от болезни, успех в делах. Но на всякий случай будь осторожнее: не все боги одинаково полезны.

Браслет – видеть во сне браслет – к богатству. Если браслет получает в подарок девушка, возможно, это сулит скорое замужество.

Ведьма – тебе приснилась ведьма? Следи повнимательнее за Катькой из соседней группы, вдруг она что-то задумала? Сон также может предупреждать о ссоре, скандале.

Веселье – отличный сон! Как говорится: люблю повеселиться, особенно – поесть, особенно – во сне. Ведь во сне все это будет без последствий.

Верблюд – если ты видишь во сне верблюда, кто-то может плюнуть тебе в душу. Также сон может предупреждать о том, что в скором времени тебе придется столкнуться с трудностями и приложить серьезные усилия для достижения поставленных целей.

Взятка – если во сне ты даешь взятку, возможно, наяву у тебя опять не получится сдать зачет по физкультуре.

Воздушный змей – если ты видишь во сне воздушного змея, то тебя ждет возвращение в детство, хотя бы ненадолго. Также воздушный змей сулит приятные хлопоты.

Волосы – если во сне у тебя длинные густые волосы, это верный признак удачи и здоровья. Остричь волосы – к потере силы, неудаче.

Гитара – если во сне ты играешь на гитаре, то в скором времени попадешь в новую компанию, в которой встретишь свою любовь. Только не пытайся наяву покорить сердце объекта твоего внимания игрой на гитаре, особенно если этот инструмент впервые попал тебе в руки.

Глубина – если во сне ты окажешься на глубине, жди новую информацию.

Грибы – если тебе снятся грибочки, сон обещает быть ну очень веселым. Хорошие, съедобные грибы обещают удачу, червивые и ядовитые – обман, приглядись-ка внимательнее к своему окружению, возможно, среди твоих друзей затесался завистник и обманщик.

Голова – если ты видишь во сне чью-то голову, то жди скорой встречи с этим человеком. К слову сказать, надеемся, голова приснилась не отдельно от тела, а вместе с ним. Если во сне ты ухаживаешь за своей головой (моешь, расчесываешь), сон сулит успех. Видеть отрубленную голову – к сожалению и потерям.

Город – если тебе снится родной город, возможно, ты тоскуешь по друзьям и детству. Большой незнакомый город обещает тебе суету и обилие работы. Увидеть гостеприимный, освещенный огнями город – к счастливым переменам в жизни. Видеть разрушение города – к крушению планов.

Дельфин – если тебе приснился дельфин, этот сон к огромному счастью в любви. К слову сказать, и в жизни есть такая примета: кто дотронется до дельфина, тому будет очень везти в любви. Так что если дельфин тебе никак не снится, не ленись, съезди в дельфинарий.

Дождь – если приснился теплый летний дождь, тебя ждет удача в любви. Ливень или потоп означает, что вскоре эмоции возьмут над тобой верх. Будь осторожнее! Чем приятнее приснившийся дождь, тем лучше – гроза и непогода могут означать разочарование и неприятности.

Египет – увидеть во сне Египет – к романтическому приключению. Турцию, наверное, тоже. Только будь осторожнее, знаем мы эту романтику!

Завещание – если у тебя умерла богатая тетушка и завещала тебе замок недалеко от Парижа, значит, ты спишь и тебе это снится.

За́мок – тот самый, который тебе могла завещать тетушка, сулит новые знакомства и путешествия. Заброшенный, мрачный замок предупреждает об опасности. Уезжать из замка – к потерям. Падение, разрушение замка – к болезни или иным неприятностям.

Землетрясение – если тебе снится землетрясение, наверняка кто-то из соседей, пока ты спишь, делает ремонт. Будь осторожнее, этот сон также может предупреждать о неприятных сюрпризах, потрясениях.

Ива – склонившаяся над водой ива предупреждает о печали и разочаровании.

Икра – увидеть во сне икру сулит роскошную жизнь, но надо быть осторожнее, особенно если приснилась черная икра.

Йога – занимаясь во сне йогой, не переусердствуй, а то наутро может болеть все тело, а то и вовсе проснешься в немыслимой позе, из которой не сможешь выбраться.

Йогурт – увидев во сне йогурт, будь начеку: не все йогурты одинаково полезны!

Камень – обычно снится к затруднениям. Разбрасывать камни – к потерям, пустым ссорам.

Клад – добыть клад – прекрасный сон, он обещает тебе и в реальности счастливое приобретение, удачу. Искать и не находить клад – к трудностям, переменам к худшему.

Кольцо – обычно снится к удаче, приятному союзу, новым знакомствам. Получить в подарок кольцо – к тесным связям, потерять – к потерям, расставаниям, ссорам.

Конфета – снится к приятному сюрпризу, благополучию.

Кукла – сон может предупреждать о том, что тобой манипулируют, твоя судьба находится сейчас не в твоих руках. Так же свидетельствует о разочаровании и обмане.

Ласточка – если тебе приснилась низко летящая ласточка, этот сон к дождю, если во сне ты делаешь ласточку, скоро будешь перед кем-то выпендриваться.

Лев – царь зверей снится к карьерному успеху и денежному процветанию… или тебе приснилось вовсе даже не животное?

Манная каша – все зависит от того, какая манная каша тебе приснилась, потому что, если манная каша с комочками, это всегда не к добру, каждый знает с детства.

Маяк – увидеть во сне маяк – к скорому путешествию.

Менуэт – если во сне тебе приснился менуэт, это сулит тебе прекрасное здоровье. А что ты краснеешь? Менуэт – это танец.

Молоко – пить молоко – к успеху, счастью в любви. Если ты видишь молоко, но не можешь до него добраться, жди разочарования.

Музыка, музыкальные инструменты – к развлечениям, давно ожидаемому мероприятию. Сломанные музыкальные инструменты – к препятствиям.

Наводнение – осторожно, эмоции берут над тобой верх! Постарайся не совершать необдуманных поступков, о которых потом пожалеешь.

НЛО – если тебе приснилось похищение инопланетянами, то утром ты можешь проснуться совершенно другим человеком. Страшно? Видеть НЛО в небе – к известиям или нежданным гостям.

Нырять – во сне означает осложнение в любовных делах.

Одеяло – возможно, ты просто мерзнешь. Однако этот сон может предупреждать о болезни и неуверенности.

Озеро – если вода в нем гладкая, спокойная, в твоей жизни все хорошо и тебя ждет успех в любовных делах. Мутное, беспокойное озеро сулит неудачи и болезни.

Остров – все зависит от того, какой именно остров тебе приснился. Зеленый красивый остров означает отдых и радость. Пустынный, неуютный – лишения и разочарования. Только помни, что даже самый прекрасный остров иногда оказывается коварной ловушкой.

Песок – если песок чистый – к приятным хлопотам. Видеть грязный песок или сон, в котором тебя закапывают в песок, – к болезни, появлению тайного врага.

Подвал – это твое собственное подсознание, твои страхи. Обрати внимание на то, что находилось в этом подвале. Если во сне тебя заперли в подвале, ты не можешь сделать выбор, находишься в сложной ситуации.

Пустыня – не слишком приятный сон, к тому же обычно он символизирует одиночество и тяготы.

Работа – конечно, кому же она не снится! Любимая работа везде с нами: даже ночью. Этот сон предупреждает об усталости. Возможно, ты уделяешь делам слишком много времени и мыслей.

Ревнивец – если ты видишь во сне, что тебя ревнуют, значит, наяву тебе не хватает внимания.

Рубль – увидеть во сне рубль – к материальному благополучию, доллар – к полному материальному благополучию, евро – к абсолютному материальному благополучию.

Русалка – часто снится в связи с тоской, утратой. Веселый хоровод русалок – к мечтам, которые уводят тебя из реальности.

Рыба – о да, для девушек она часто сулит вступление в брак и прибавление в семействе.

Рыцарь – если на тебе рыцарские доспехи, удача на твоей стороне! Жди скорую победу. Если рыцарь спешит тебе на помощь, возможно, ты слишком долго не можешь принять решение и ждешь, что кто-то сделает его за тебя?

Рюмка – если во сне тебе приснилась рюмка с алкогольным напитком, главное, чтобы она приснилась только одна.

Самолет – обычно снится к переменам. Если ты окажешься за штурвалом – верный признак, что ситуация в твоих руках. Падающий самолет – к чужому влиянию, потерям.

Скала – если тебе удалось во сне подняться на вершину скалы, в жизни ты тоже вскоре достигнешь высокого положения. Только не оступись! Безуспешно штурмовать скалу – к непреодолимым препятствиям.

Солнце – снится к отдыху и радости. Это один из лучших снов, который только может присниться. Греться на солнце – радоваться жизни, получать жизненные блага. Если солнце прячется за облаками, жди досадных препятствий.

Стол – если тебе приснился пустой стол, не жди от друзей помощи. Сидеть за столом с друзьями – к удаче, счастливому общению. Стол, заваленный бумагами, – к хлопотам.

Трава – если она зеленая – к успеху и здоровью. Сухая, пожухлая трава, возможно, предупреждает о болезни, пустых хлопотах, тщетной работе.

Улица – если тебе снится пустая улица, ты в растерянности, не знаешь, что делать. Улица, заполненная народом, – к хлопотам, интенсивному общению. Проходящий на улице праздник свидетельствует о том, что однажды праздник придет и на твою улицу.

Фонтан – увидеть во сне фонтан – хороший знак. Не сомневайся, в тебе достаточно энергии для осуществления задуманного. Пересохший фонтан – к скуке, конфликтам, разрыву отношений, опустошению.

Чай – если во сне ты присутствуешь на затяжном чаепитии, берегись, и в реальности ты можешь пропустить благоприятное время! Посиделки за чаем в дружеской компании обещают душевную близость, семейные радости.

Ягоды – обычно снятся к успеху, финансовому благополучию. Собирать ягоды – получить заслуженную высокую оценку. Есть ягоды – проявлять поспешность, которая может привести к потерям.

Яма – предупреждает спящего об опасности, предательстве, болезни. Избежать падения в яму – к счастливому избавлению.

Сноски

1

Подробнее об этом читайте в книге «Ромео стоит умереть».

2

Стихотворение Иннокентия Анненского «Среди миров…».

3

Подробнее об этом читайте в романах «Цирк кошмаров» и «Охота Снежной королевы».

4

Стихотворение А. Апухтина «Опять пишу к тебе…».

5

Подробнее об этих событиях читайте в романе «Леди кошка».

6

Стихотворение Ф. Тютчева.

7

Подробнее об этом читайте в романе «Охота Снежной королевы».

8

Стихотворение А. Фета «Только месяц взошел…»

9

Т. Маликова, ария Евы «Цирк обречен» из мюзикла «Цирк судьбы».

Content

Олег Рой, Екатерина Неволина
Повелитель снов

Глава 1 Романтическая находка

Глава 2 Взлеты и падения

Глава 3 Невероятная возможность

Глава 4 Райский остров

Глава 5 Древнее святилище

Глава 6 Секрет Минотавра

Глава 7 С ног на голову

Глава 8 Тьма приближается

Глава 9 Нечто странное

Глава 10 Мир сквозь дождь

Глава 11 Страшные шутки

Глава 12 Вкус страха

Глава 13 Библия кошмаров

Глава 14 И содрогнется земля

Глава 15 Море волнуется раз

Глава 16 И выйдет зверь…

Глава 17 Там, за облаками

Сонник от Алисы

Сноски