Безымянный Владимир

Убить садистов

Глава первая

В пятницу, возвращаясь с работы домой, Игорь и Ольга изрядно припозднились, наведываясь по желанию Ольги в разные магазины, и уже не успевали к программе «Время». Игорь был, разумеется, недоволен таким раскладом, но стойко нес обычный крест женатого мужчины.

Так называемая «новая дорога», связывающая почти по прямой линии Ленинский район города и район вокзала, была почти пуста — перестают люди ездить в позднее время почему-то.

После второй автозаправки, слева от основной трассы образуется как бы аппендикс, уходящий в бесполезный тупик, справа начинаются ряды и линии частных домишек. Фары проезжающих мимо автомобилей выхватывают то кусок кривого штакетника, то неровно оседающую от старости крышу. Не эстетическое зрелище, да что поделаешь: и так люди живут.

Игорь вел машину со скоростью примерно под сотню — условия позволяли: и машин, и пешеходов мало, почему бы не прокатиться. Заметив впереди почти уткнувшуюся носом в столб белый «мерседес-3», Игорь, слегка сбросив скорость, начал обходить его. В машине не было никого.

— Сбавь еще, — внезапно сказала Ольга и припала к стеклу двери, вглядываясь вперед.

Игорь послушался сразу и без вопросов, в этом отношении на Ольгу можно было положиться. Капризы не были ей свойственны, значит, что-то привлекло ее внимание. Через секунду он и сам это увидел.

По неровному, в ледяных кочках тротуару бежала женщина. Шуба распахнулась и мешала движениям, сумочка, которую она держала за длинный ремень, отчаянно моталась и тоже мешала. Но женщина этого не замечала. Она бежала изо всех сил, стараясь спастись от двух преследующих ее мужчин. Преследователи гнались за ней молча и упорно. Не редкость, когда из проезжающих автомобилей жаждущие кобельки зазывают к себе проходящих мимо женщин, но чтобы вот так — нагло и откровенно — такое, к счастью, можно увидеть не часто.

Поскользнувшись, женщина упала и растянулась на земле. Почти сразу же попыталась подняться и снова упала на четвереньки так, что сумочка отлетела на дорогу. Бежавший первым темноволосый парень, в короткой куртке, без шапки, настиг ее и навалился сверху. Как-то сумела она из-под него выскользнуть, вскрикнула и несколько шагов проскочила вперед, так же на четвереньках. Опять вскочила на ноги, но тут подлетел второй, в меховой кепке и в пальто, и толкнул ее рукой в спину. Заскользив, она замедлила бег. Чтобы не упасть, схватилась руками за доску забора. Двое преследователей догнали ее, один ударил кулаком по голове, другой — по спине. Вдавив педаль тормоза в пол, Игорь резко остановил «БМВ» прямо напротив них. Ольга, распахнув дверь, выскочила наружу и прямо в движении ловкой подсечкой сбила с ног ближайшего из парней.

Негромко охнув, он упал лицом прямо на лед, больно ударившись локтем и коленом. Второй — в пальто и в кепке — обернулся. Увидев опасность, он резким движением оттолкнул свою жертву прямо на Ольгу. Раскинув руки, женщина закрутилась и, всем весом своим натолкнувшись на Ольгу, повисла на ней. Ольга, чуть присев, смягчила удар и устояла.

Противник ее, проскользив вперед, попытался нанести ей удар кулаком по голове. Ольга успела закрыться жестким блоком. В это время подоспел Игорь. Поумерив ударом ноги прыть пытающегося встать первого бандита, он отбил руку у второго, снова размахнувшегося для удара. Тот отскочил, пригнулся и рванул из кармана нож — блеснуло вытолкнутое пружиной лезвие. Игорь начал осторожно подходить. Его противник левой рукой сдвинул свою кепку на затылок и бросился вперед. Ольга, отстранив женщину, вновь провела молниеносную подсечку. Развернувшись вправо, Игорь пропустил лететь дальше этого мерзавца. Споткнувшись о своего товарища, тот рухнул на него сверху, едва не напоровшись на собственное оружие. Кепка с него слетела, забелел абсолютно безволосый череп. Оттолкнувшись от своего поверженного подельника, лысый, зацепившись руками за забор, поднялся и очень точно попал под прямой удар Игоря. В отличие от первого хулигана, этот рухнул молча, откинутый обратно к забору.

Игорь оставил его медленно съезжать физиономией по шершавым доскам и подошел к виновнице событий. Она стояла за столбом освещения. Казалось, что она даже не дрожит, а трясется от страха и пережитых волнений.

— Садитесь в машину. Вам куда нужно?

Дрожащим голосом та ответила:

— Не знаю.

— Все равно садитесь, — подошедшая Ольга подала ей сумочку, подобранную на дороге:

— Скоро ваши друзья очухаются, вам нужно к тому времени исчезнуть отсюда.

— Они не друзья мне, — стала возмущаться спасенная, но послушалась совета и заспешила к машине.

Втроем они подошли к «БМВ», Игорь слегка нахмурился и вздохнул: двери открыты, в салоне ветер свистит. Двигатель работал. Когда женщины, скользя на льду и поддерживая друг друга, наконец устроились на заднем сиденье, уже успевший сунуть в рот сигарету Игорь прикурил и тронулся с места.

— Дай мне тоже сигарету, — попросила Ольга.

— Ты куришь? — спросила она у своей соседки.

— Да, — ответила та.

— Две сигареты, — уточнила Ольга.

Игорь протянул через плечо пачку «Мальборо Лайт», женщины закурили. Спасенная оказалась симпатичной шатенкой лет примерно двадцати пяти — двадцати семи, под шубой на ней были надеты очень короткая юбочка и почти прозрачная белая блузка.

— Спасибо вам большое, — после нескольких жадных затяжек начала она. Ольга отмахнулась:

— Перестань! Тебя как зовут?

— Света. Если бы не вы… — собралась она продолжить свои благодарности, но Ольга снова ее прервала:

— Не ерунди ты. Я — Ольга, а это Игорь.

Светлана поймала взгляд Игоря в зеркале заднего вида, Игорь ей кивнул.

— Очень приятно, — сказала она.

Игорь и Ольга внимательно рассматривали свою новую знакомую. Видно было, что Светлана пережила сильный испуг и он все еще не прошел. Курила она очень нервно, пару раз оглянулась назад. Игорь тоже посматривал за дорогой — погони не было. Очевидно, поверженный противник предпочел зализывать раны, а не нарываться снова на неприятности.

— Рассказывай, — обратилась Ольга к своей соседке, — во-первых, куда тебя везти, а во-вторых, это были просто уличные прилипалы или все-таки знакомые?

— Знакомые, — вздохнула Светлана, — лучше бы не иметь таких знакомых совсем! — голос ее задрожал. — Я не знаю, куда мне от них спрятаться — везде найдут, сволочи!

Она немного помолчала и добавила нерешительно:

— Может, вы довезете меня куда-нибудь, поближе к центру? У меня подружка живет недалеко от «Победы».

Ольга переглянулась с Игорем через зеркало заднего вида. Игорь пожал плечами.

— Поехали, — сказала Ольга. — А если ее дома не будет?

Светлана расстерянно посмотрела на нее:

— Тогда не знаю даже. Все равно домой сегодня я не вернусь! — вдруг вскричала она и зарыдала.

За полчаса синяя «БМВ» доскочил до района кинотеатра «Победа». Светлана показала на двухэтажный кирпичный дом дореволюционной постройки, стоящий по другую сторону от кинотеатра через дорогу.

— Мне вон туда, еще раз спасибо вам большое, не знаю, что со мною было бы, если бы не вы… — сказала она.

— Ты сначала узнай, дома ли она, твоя подруга, — сказала Ольга. — Мы тебя подождем.

— Спасибо, я быстро! — Светлана вышла из машины, аккуратно прикрыла дверцу и остановилась, приподняв левой рукой полу шубы и рассматривая ее.

— Что случилось? — спросила у Ольга, приоткрыв дверцу.

— Да вот шубу порвала, блин! — Света в досаде махнула рукой и заспешила к дому.

Игорь повернулся, посмотрел на Ольгу, вздохнул и проговорил:

— Мне кажется, мы себе нашли приключение — не жилось спокойно, теперь будем мотаться по городу в поисках пристанища для нашей новой знакомой. А кончится все тем, что привезем ее к себе домой и я буду спать без удобств, потому что пока вы не наговоритесь досыта — спать не ляжете.

Ольга обняла мужа за шею и куснула за ухо:

— Я не хочу, чтобы ты оказался прав, но не бросишь же ее теперь!

Игорь промолчал и только вздохнул.

Светлана, действительно, как и обещала, вернулась быстро, но с известием, что подружка ее не живет уже по этому адресу и съехала неизвестно куда. Об этом сообщила ей, раздраженная внезапным исчезновением жильца, квартирная хозяйка.

— Странно, честное слово, странно! — удивленно разводила руками Света:

— Уехала и мне ничего не сказала! Хозяйка говорит, за вещами хахаль заезжал. Какой еще хахаль? Если только она с Сашкой помирилась!

Игорь посмотрел на часы, покачал головой и достал новую пачку сигарет из бардачка «БМВ». Детское время давно уже кончилось, и приключение это, внезапно свалившееся на них, грозило продлиться катанием по городу в разных направлениях чуть ли не до утра, в поисках пристанища для Светланы. Потому что бросить ее после спасения было уже нельзя.

— А у тебя самой есть парень или муж? — спросил Игорь, надеясь, что повезет, Светлана ответит утвердительно, и они с Ольгой наконец-то избавятся от своей нежданной попутчицы. Хотя и так по ее поведению ясно — ответ будет отрицательный. Иначе и не объяснишь, почему она сперва к своему парню не поехала, а предпочла подругу. Но неожиданно Света гордо сказала:

— У меня есть жених! — и добавила потише: — Только он сейчас уехал.

— Но он же где-то жил, — продолжал настаивать Игорь, почувствовав шанс отвезти свою попутчицу в определенное место и оставить там.

— Он, так же как и я, снимал квартиру, а сейчас поехал деньги зарабатывать на свадьбу! — опять словно с вызовом сказала Светлана.

Игорь вздохнул и, повернувшись назад, посмотрел на Ольгу:

— Что делать будем, командир?

Светлана заволновалась и робко произнесла:

— У меня есть немного денег, попробую устроиться в гостиницу…

Ольга взяла сигарету, взглянула на Игоря и обратилась к Свете:

— Поехали к нам домой. Сегодня ты — наша гостья. Не бросать же тебя на улице — не дай Бог, опять что-нибудь случится.

Светлана для вида постеснялась, но было ясно, что это наилучший вариант для нее.

Игорь развернул машину и повел ее к дому. Они с Ольгой поступили правильно — просто нельзя было не вмешаться в эту мерзкую сцену, но сколько же раз в прошлом их вмешательства приводили к огромным неприятностям, в первую очередь, для них самих! Всю дорогу Игорь молчал, и его нехорошие предчувствия только укреплялись. На ум приходили всякие милые афоризмы, вроде того, что «добро не остается безнаказанным». Ну и другие, в том же ключе. Четко было ясно одно: сегодня Светлана ночует у них, а Игорь не был любителем незнакомых гостей в своей квартире.

Время перевалило за полночь, когда Дубровины со своей гостьей добрались до дома. Ольга сразу же направилась на кухню, и Света, разумеется, вызвалась ей помочь.

Ужинали на кухне бутербродами и салатами. Ольга поставила на стол и бутылку «Кинзмараули» — подсластить немного Игорю жизнь. Хоть она и была уверена, что и без ее слов Игорь сам вмешался бы, но все-таки инициатива в проявлении гостеприимства принадлежала ей.

Но, так как страшного ничего не произошло, настроение у нее не сильно испортилось. Сейчас Ольгу больше всего интересовал вопрос: что же это за знакомые такие, с которыми так боится встретиться Светлана? Безуспешно поборовшись с собою, Ольга напрямик об этом и спросила.

Светлана застыла со стаканчиком вина у самого рта и неожиданно покраснела.

— Это бывшие клиенты, — тихо сказала она и бросила быстрый взгляд на Игоря.

— Ты им осталась должна? — вяло поинтересовался он, уже прикидывая возможные варианты причин подобного поведения «бывших клиентов». Игорь в бизнесе новичком не был, когда-то он тоже имел некоторые неприятности из-за долгов. Тогда, кстати, для него все закончилось не просто хорошо, а здорово. Потому что он познакомился с Ольгой.

Ольга лучше Игоря поняла, в чем тут может быть дело, и о каких клиентах говорит Светлана, и уже обругала себя за нетерпение.

— Нет, я ничего никому не должна. В этом-то все и дело, — вновь занервничала Светлана.

Игорь почувствовал легкий приступ раздражения — непонятно все: непонятно, когда непонятности кончатся, непонятно, когда Оля сумеет ее разговорить. Единственное, что понятно — спать они лягут только после обсуждения Светиных проблем. Если уж они с Ольгой сумели ими «загрузиться», то хотелось поточнее знать, не вляпались ли они куда-нибудь! Он решил перехватить инициативу, взял ее руки, сжал ладонь и сказал:

— Ты, пожалуйста, успокойся и начни с самого начала. Итак, какие это клиенты?

Светлана кивнула и с готовностью ответила:

— Постоянные, — и, помолчав, добавила: — Я сейчас все расскажу, поймите, пожалуйста, мне не совсем удобно. Светлана снова странно посмотрела на Игоря, словно была не уверена в его способности понять некую, пока еще неизвестную ему вещь. То, что ее поймет Ольга, она, похоже, не сомневалась. Ольга действительно уже поняла и старательно прятала глаза от Игоря.

Светлана прикурила сигарету от зажигалки, протянутой Игорем, выдохнула дым и начала:

— Я работала девушкой по вызову, — с трудом произнесла она претенциозные слова, не прикрывающие простую суть, и дальше продолжала уже свободнее:

— А теперь я не работаю, потому что выхожу замуж. Скоро. Наша контора была в баре «Крейзи Дог», слышали о таком?

Игорь кивнул головой, подтверждая, Ольга покачала головой отрицательно и удивленно посмотрела на мужа но ничего не сказала.

— Неплохой бар, хотя, может быть, я просто привыкла. Работа, конечно, гадкая, что и говорить, но где еще в наше время найти приличную работу, чтобы платили? Мы же все работаем за деньги — и вы тоже наверняка. Я же правильно говорю?

Ольга закурила, посмотрела на Свету и кивнула:

— В чем ты права, так это в том, что жизнь иногда может просто заставить в дерьме копошиться. Это точно.

Ободренная Светлана продолжала:

— Но в общем там место нормальное. В других конторах на руки с клиента и побольше можно получить, чем здесь, зато у нас — никаких субботничков!

Светлана допила свое вино. Игорь, привстав, налил ей еще, немного подлил и Ольге — у нее оставалась половина стакана.

— Ты сама туда пришла или по объявлению? — вдруг спросила Ольга. Игорь посмотрел на нее, почесал в затылке и, улыбаясь, спросил:

— Хочешь уйти из туристического бизнеса? Или просто проводишь мониторинг рынка?

— Мониторинг, мониторинг, — закивала Ольга. — Ты только не волнуйся, это всего лишь мониторинг.

— Я понимаю, вы шутите, — Света улыбнулась. — Вы, Оля, не похожи на наши кадры.

— Ты поняла? Тебя не возьмут! — Игорь улыбнулся и встал.

— Извините, девчонки. Мне еще нужно немного поработать, покину я вас, — сказал он и вышел из кухни.

Он вышел. Никакой работы у Игоря на сегодня уже не было, но Ольга правильно поняла — не оценил он интереса этого разговора. Да и самой ей, если уж честно, хотелось выяснить только, кто такие были те два парня и не стоит ли от них ожидать попыток мести. Хотя, конечно, если для эрудиции, можно и послушать о реалиях жизни проституток. Тема эта для нее была не знакома. Ольга улыбнулась своей мысли, но продолжать ее не стала.

Игорь ушел, и женщины сразу же почувствовали себя свободнее, до этого они сидели почти напротив друг друга, теперь же придвинулись поближе. Ольга разлила оставшееся «Кинзмараули» по стаканчикам.

— Он твой муж? — спросила Светлана.

— Да..

— Красивый, — оценила она. — У нас тоже многие замужем, да что толку! — Света махнула рукой.

Женщины выпили, помолчали. Было слышно, как в ванной шумит вода — Игорь принимал душ.

— Был у нас один клиент, да почему был? И сейчас есть, — продолжила свой рассказ Светлана. — Любитель домашнего видео, у него коттедж где-то по Усть-Курдюмской дороге — сколько раз ездила, не могу запомнить: три поворота налево или два направо? Неважно, в общем! Он всегда привозил сам, хотя в баре машина есть для этих целей. Но он всегда сам. Зовут Юриком, а мы промежду себя Феллини его называем. А он и есть Феллини. В его коттедже, на первом этаже, комната прямо оборудована под эту, как же ее?

— Кинозал? — подсказала Ольга.

— Нет, наоборот — под съемочную площадку. — Светлана глупо захихикала: — Нас там снимают. Там все утыкано видеокамерами — представляешь, бабки какие?!

Ольга показала, что представила.

— Этот Юрик — Феллини — только сначала, первый раз, пользуется услугами девушек, а потом, как Михалков, бегает вокруг и командует: ты — так, а ты — эдак! А нам не все равно? Все равно, лишь бы деньги платил! Я правильно говорю? Вот! Можно еще сигарету?

Ольга дала Светлане сигарету и закурила сама.

— Феллини из нашей конторы трех девушек выбрал: меня, Аленку и Надьку. Он говорит, мы хорошо на пленке смотримся. Про себя — молчу, а Аленка — настоящая красавица, да и Надька ничего. Мы к ней сегодня заезжали, а она куда-то сдернула. Эти два козла, что за мною гнались, помощники Феллини. Они у него на все руки… С нами снимаются, технику обслуживают. Один из них — Гриша, тот, который совершенно лысый, — так он просто козел. По-другому и не скажешь. Все пытался побольнее сделать, сволочь!

Светлана на несколько секунд замолчала, потом встряхнула головой, пытаясь отогнать неприятные воспоминания. Сделав пару затяжек, продолжила:

— Второй — тот, что моложе, его зовут Сергей, он симпатичный, такой черненький и подобрее Гриши будет. На съемках Гриша и Сережа всегда с девушками работают, а Юрка — Феллини — вокруг бегает и по бумажке сцены ставит. Только начинали они с нормальных фильмов, а потом пошли чуднее и чуднее. Ну, ладно, я понимаю: секс вдвоем, втроем, полесбиянить немножко — мужикам очень нравится смотреть. Но они же психи! Гриша лысый, так он Аленку чуть не в больницу не отправил: схватил швабру и начал палкой этой деревянной шуровать там. А у самого аж глаза горят!

— Ты что, больная, извини меня? — потрясенно спросила Ольга. — Как ручкой от швабры?

Светлана поперхнулась табачным дымом, закашлялась, рассмеялась:

— Это же кино! Рожи он строил зверские, да, но там всегда Феллини бегает. При нем Гриша — паинька, хотя козел, конечно. А деньги он неплохие платил. Насчет денег Феллини не жмот. Еще у них собака есть, кавказец… Злющий… гад, а смотрит, ну прямо как мужик, когда оттрахать хочет. Гриша этот мне все шутил: следующий раз, Светка, с Рогдаем трахаться будешь. А я думаю: может, и не шутил! Там же как: перед этим самым — сексом то есть, — киношку крутят, нашу порнушечку, с другими девчонками. Некоторых я даже видела — из конкурентных контор.

Светлана потянулась, зевнула, прикрыв рот с опозданием — не хватает справа двух зубов и соседний — черный.

— Не заболтала я тебя еще? Из-за этих просмотров, кипиш я и подняла. Раз как-то поставил Лысый кассету, а там — девчонку насилуют. Ни хрена не кино! Вживую, все как есть. Сам Лысый с Серегой… Он ей, сволочь, молотком по лицу лупит. Она ему кричит: не надо, согласна! А он от этого кайф ловит. А после себя они Рогдая на нее напустили, сами руками поддерживают, чтобы не упала, значит. Вот почему, как я их увидала, все, думаю, Светка — амба! Когда я у Крючка работала, спокойнее было. Крючок — гнида та еще, но он с нас имел и в обиду не давал. А сейчас кому я нужна? Колька еще уехал… Лысый подкатывает: сю-сю, пу-сю, поехали, отдохнем, сценку снимем, денег дам. Я как рожу его узрела — у меня так сразу матка и опустилась от страха, прости, Господи! Побежала я, а тут вы! Хрен его знает, где бы я сейчас была, может, и под Рогдаем…

Разговор затянулся и, как водится, постепенно, но логично перешел на общее обсуждение нелегкой женской доли в этом жестком мужском мире. Ольга и сама могла бы кое-что рассказать Светлане про свои прошлые неприятности, которыми щедро угощала ее судьба. Было. Был мерзкий мент, досыта наиздевавшийся над беззащитной студенткой. Он думал, что порезвился, и на этом все и кончится: девочка поплачет и стерпит. Другие же терпели! Но получилось немножко по-другому. Вспомнив уроки отца — кадрового офицера, который, рано лишившись жены, воспитал дочь как мальчишку, Ольга сумела отомстить обидчику. Попав после этого случая в зависимость к одному криминальному авторитету по имени Гиви, шантажировавшему ее, Ольга была вынуждена продавать свое умение отлично стрелять и неплохо драться. Казалось, что в будущем ее ожидает бесспросветность. Но словно мягким золотым лучиком осветилась жизнь после встречи Ольги с Игорем. Так получилось, что она крепко помогла ему в очень тяжелую минуту, и с тех пор больше они не расставались…

Глава вторая

Только чуть ли не на исходе ночи, наговорившись, легли и уснули Оля со Светой вместе в зале на диване.

Утром Игорь, обнаружив, что супруга не проявляет энтузиазма просыпаться, настаивать не стал. Идя на кухню, посмотрел на мирно сопящую Светлану — лежит на спине, по-мужски раскинув руки, левая нога согнута в колене.

— Может, и пользовалась она успехом, когда работала, — сказал он сам себе и добавил скептически: — Слишком крупновата на мой вкус.

Засыпал в кофеварку кофе и залил в нее воды, включил и начал делать себе бутерброды. Вчерашнее происшествие казалось ерундой, а значит, и думать о нем больше не нужно было. Оценив ситуацию таким образом, Игорь включил радио, небрежно прослушал местные новости о симпозиумах, о замечательной инициативе губернатора, тут же забывшейся, о мерзавцах, производивших нечестную водку у себя в сарае, а тут и кофе подоспел.

Позавтракав, Игорь заглянул к спящим красавицам — не просыпаются ли? Куда там! Даже позы не сменили.

Стараясь не шуметь, он вышел из квартиры, спустился вниз. «БМВ» терпеливо ожидала его на своем месте. Как обычно, осмотрев машину снаружи, Игорь открыл дверь и сел на сиденье. Проверив и внутри, он вычистил коврики, чехлы и поднялся домой.

Ольга вышла только через час, поцеловала мужа и тут же занялась приготовлением чая. Светлана все еще спала. Прослушав за последующим чаепитием пересказ истории Светланы, он только пожал плечами:

— Даже если она что-то и сочинила, все равно не вижу ничего необычного: двое парней выпили, захотелось женщин, вспомнили, что одна из тех, с кем уже имели дело, живет рядом. Приехали, предложили. Она отказала, они обиделись. Хотели ее наказать, а тут мы. Короче говоря, ребятам просто не повезло. А по поводу фильмов — каждый живет, как ему хочется. Гимназистки раньше вели дневники, хлыщи сегодня записывают свои подвиги на видео. По большому счету, я думаю, разница здесь не очень велика.

— Ты не понимаешь! — Ольга, в отличие от Игоря, была склонна в минувших событиях видеть кое-что посерьезней простой полупьяной развлекалочки. — Ты вспомни: Света говорила, что съемка изнасилования не была имитацией, там все было на самом деле, поэтому-то она и не поехала с ними. Она действительно очень испугалась.

— Когда за нею погнались, тут она и могла перепугаться. Откуда ты знаешь, может, Света отказала им, потому что боялась соседок? Расскажут жениху о ее катаниях на иномарках, пока он где-то там деньги зашибает!

Ольга отставила стакан с чаем в сторону и потянулась за сигаретами. Пачка «Мальборо Лайт» лежала на подоконнике. Ей не так сильно хотелось курить, как еще раз подумать над этим случаем, а курение помогало ей сосредотачиваться. Так ей казалось, по крайней мере.

— Много куришь, Оля, или ты и впрямь очень заинтересовалась этим делом? — Игорь, зная склонность своей жены к сопереживанию чужим неприятностям, решил ей не мешать. Нужно время, дабы привыкнуть к любому открытию. Даже к такому, которое они сделали вчера.

Ольга собиралась привести еще какой-то довод для доказательства возможной правдивости Светиных слов, но тут она и сама появилась. Поздоровавшись, быстро исчезла в ванной. Ольга вышла, чтобы передать ей свежее полотенце.

В третий раз на кухонный стол был выставлен завтрак. Больше к разговору о вчерашних событиях при Светлане не возвращались. Ольга предложила пользоваться их гостеприимством еще несколько дней, но Светлана и сама понимала, что не стоит злоупотреблять добрым к себе отношением. Почти сразу же она начала собираться. Это растянулось еще на час: нужно было подремонтировать шубу, на ней в двух местах немного разошлись швы.

Пообещав обязательно позвонить сегодня и сообщить о том, как устроилась, Светлана ушла, напоследок снова рассыпавшись в благодарностях.

— У нас сегодня опера — ты не забыла? — Игорь после ухода гостьи почувствовал себя свободнее. — Можешь назвать меня нудным, но я рад, что она наконец-то ушла.

— Не назову! Ты у меня замечательный, — она потянула Игоря в комнату. — Пошли, пока опера не помешала.

— Не помешает, до нее еще целый день, хотя… — Игорь рассмеялся, — как стараться…

Но, как всегда некстати, раздался телефонный звонок. Игорь, из-за вчерашних событий сбившийся с режима и немного потерявший отсчет времени, нахмурился и бросил взгляд на часы, висевшие на стене:

— Ого, уже два часа! А я хотел сказать — кому не спится в выходные!

Он хотел взять телефонную трубку, но Ольга опередила его:

— Да! Вас слушают!

— Здравствуйте, девушка! — звонивший мужчина говорил голосом твердым, слегка хрипловатым. — Могу ли я услышать Игоря Александровича?

— Это вы, Василий Семенович? — Ольга почти сразу узнала подполковника Мостового из РУБОП. Его звонок к разряду неприятных отнести было нельзя. Скорее, он был неожиданным.

— Ольга? Извини старика — не узнал. Богатой быть! Как дела? — спросил Мостовой, и Ольга улыбнулась: Мостовой нечасто бывал вежлив, неужели характер стал меняться?

Василий Семенович Мостовой, подполковник РУБОП был старым знакомым Игоря и Ольги. Жизнь свела их в борьбе с общим врагом. Этим общим врагом был криминальный авторитет по кличке Хмель. Пользуясь высокими московскими покровителями, Хмель нагло творил свои дела в городе, не забывая систематически отправлять плату за покой в столицу. Мстя за убитых по его приказу знакомых, Игорь с Ольгой объявили Хмелю вендетту. Ольга устроилась на работу в издательство «Лавиния», через которое Хмелем отмывались деньги общака, и собрала достаточно информации, чтобы ее слить Мостовому, фамилию которого они узнали из местных газет как раз в связи с Хмелем. Василий Семенович описывался в статье как нарушитель покоя мирных граждан, балансирующий на грани беззакония. Подумать только: с отрядом СОБРвцев он прорвался в номер гостиницы, где жил Хмель, и не был достаточно вежлив по отношению к этому пахану российского масштаба. Получив столь опасных противников, как Ольга, Игорь и Мостовой, Хмель, не смотря на то, что ему удалось захватить Ольгу и сдать ее наследнику убитого ею Гиви, потерпел сокрушительное поражение. Ольга была освобождена Игорем и Мостовым, сработавшими вместе. Наследник Гиви был застрелен Игорем. Хмель переселился в Майами. Получив информацию об этом по линии Интерпола, Мостовой поделился ею со своими союзниками. Игорь с Ольгой съездили в США навестить мать Игоря, живущую там уже пятнадцать лет. Когда они вернулись, Василий Семенович сообщил им, что Хмель был убит в Майами в собственном доме. Напрямую они никогда не разговаривали об этом деле, ограничиваясь полунамеками. Впоследствии им еще раз пришлось поработать в одной упряжке, когда возникли крупные неприятности у друга Игоря, предпринимателя Константина Петровича Малькова. С Мальковым Игорь был знаком со времен совместной учебы в университете. В один тугой узел переплелись интересы коррумпированного офицера ФСБ и разоренного Мальковым предпринимателя Бурцева. Бурцев не смог вовремя вернуть долги корпорации «Малькус», которую возглавлял Мальков, и после «беседы» с ним мальковских гоблинов остался безнадежным инвалидом, живущим только жаждой мести…

После того, как Игорь с Ольгой помогли Малькову в истории с Бурцевым, который, поставив себе целью месть, не остановился перед серийными убийствами, Мальков, чувствуя себя должным, предоставил Дубровиным первое помещение под офис для их фирмы. С этого, собственно, и пошло дело туристического агентства «Алые паруса»

С Василием Семеновичем у Дубровиных остались добрые отношения. Они изредка испытывали некоторое напряжение от того, что Игорь с Ольгой были, по выражению Мостового, робингуды хреновы, а его служба все-таки состояла в охране Закона законными же методами.

Но что же поделать, если жизнь настолько несовершенна, что иногда закон бывает не в состоянии защитить обычного человека от наглого хищника…

Они не виделись вот уже несколько месяцев, каждый жил своей жизнью и шел по этой жизни своей дорогой. А вот сейчас Мостовой позвонил. Ольга была удивлена и испытала даже некоторое волнение: не тот человек был Василий Семенович, чтобы напомнить о себе просто так…

— Нормально идут дела, Василий Семенович, спасибо, — ответила Ольга, оглядываясь на Игоря.

Игорь стоял рядом, постукивая себя по карманам: по привычке искал сигареты, хотя они остались на кухне.

— Нормально дела идти не могут, — немного брюзгливо отозвался Мостовой. — Ты же в нашем Отечестве живешь. Ну где же Игорь? Давай его сюда!

— Передаю трубку.

Игорь взял переданную Ольгой телефонную трубку, нажал кнопку включения динамика, чтобы и ей был слышен разговор, и, откашлявшись, очень приветливо произнес:

— Добрый день, господин подполковник, рад вас слышать. Вы знаете, мы с супругой вспоминали вас на днях…

— Как же, ври больше! — не сдержался, чтобы не поворчать, Мостовой. — Здравствуй, конечно, и давай сразу колись: что напортачил? Время терять не хочу — быстренько рассказывай и остаемся друзьями.

Если Ольга сразу и начала подозревать что-то, то после этих слов она просто вздохнула: Мостовой — нормальный мужик, темнить не собирается, он ясно дает понять, что нет у него ничего конкретного, но зачем же тогда он звонит?

Они с Игорем переглянулись, Игорь пожал плечами и недоуменно сказал:

— Я не понял вас Василий Семенович, о чем это вы?

— Ты никогда сначала вроде не понимаешь, а потом оказывается, что завяз по самое не хочу! Как это уже бывало.

Мостовой разворчался, и это говорило о его озабоченности, но пока еще неизвестно было, чем она вызвана.

— Я действительно не понимаю, о чем речь, Василий Семенович. Никакого криминала за нами не было, да и быть не может. Можете мне поверить. Живем мы очень тихо, без происшествий…

Слышно было, как Мостовой вздохнул и уже более буднично продолжил:

— У тебя, наверное, своя трактовка криминала… Ну ладно. Слушай сюда. Мне по секрету шепнули: сегодня в ГИБДД интересовались по внутренним каналам твоей машиной. У тебя все та же «БМВ» синенькая, третья модель?

— Да, — ответил Игорь.

Неужели случилось то, чего он опасался: машина оказалась краденой, и на нее пришел запрос по линии Интерпола? Свою машину Игорь и Ольга купили не без приключений. Они искали и выбирали ее долго. Когда, наконец, они нашли понравившуюся модель, хозяева — два парня самого гоблинского вида — попросили уплатить всю сумму в долларах полностью в день покупки, мотивируя это срочной необходимостью в деньгах. После оформления генеральной доверенности эти гоблины попытались Игоря и Ольгу, как сейчас говориться, кинуть. На базаре они просили за «БМВ» восемь тысяч долларов. Договорились на семь с половиной, а потом, утирая расквашенные морды, были рады получить хотя бы шесть. Ольга, будучи на вид девушкой хрупкой и безобидной, и Игорь, имеющий внешность интеллигентного маменькиного сынка, сумели показать незадачливым кидалам, что не со всеми можно проворачивать такие дела. Полторы тысячи долларов Игорь снял с гоблинов за нехорошее поведение. Впоследствии, не успокоившись, продавцы, случайно найдя эту машину и ее новых хозяев, попытались отомстить тем, что хотели взорвать «БМВ», заминировав ее, и только оттренированная внимательность Ольги и чуть-чуть удачи помогли избежать этой неприятности.

Больше неожиданностей, связанных с машиной, не было. И вот теперь звонит Мостовой и задает непонятные вопросы.

— Василий Семенович, а нельзя ли узнать причину запроса?

— Да не запрос это. Кто-то из местных ментов проявил любопытство, вот я и позвонил узнать, кому вы на хвост наступили? Скажешь?

— Не знаю, честно, не знаю, Василий Семенович, живем очень тихо, даже скучно. Честно говоря, это и радует. Надоели приключения, знаете ли…

Игорь вздохнул и успокоился… Или это ошибка какая-то, или ерунда.

— Я вот и опасаюсь, что вам с Ольгой стало скучно, и вы куда-нибудь влезли. Вдруг достали луки со стрелами и решили поиграть в того английского мужика из Шервудского леса. Так, значит, ничего?

— Ничего, Василий Семенович… Как здоровье ваше?

Слышно было, как Мостовой что-то проворчал неразборчиво, затем попрощался и повесил трубку.

Игорь дотянулся до бокала с остывшим чаем, помешал чай ложечкой, задумчиво посмотрел на Ольгу и спросил:

— Можешь что-нибудь предположить? В чем может быть причина этого интереса?

Ольга пожала плечами:

— Даже думать не хочу. Понравилась кому-то машина, решил спросить у знакомого, да мало ли что! Мы когда собрались покупать ее тоже обзванивали знакомых, смотрели на базарах, на улицах… — она махнула рукой.

Игорь взглянул на нее с прищуром — внезапная мысль пришла к нему, и она очень даже была похожа на ответ:

— Не может ли это быть связано со вчерашними козлами?

Он снова стал вспоминать, что было. Да, они точно могли запомнить номер машины. Или кто-то третий.

Ольга обдумала его предположение:

— Слишком быстро, получается, среагировали и слишком грубо, если пошла такая волна… Да и чем могут навредить два парня, которым захотелось женщину, и они, скорее всего, из-за отсутствия денег поехали оба к одной общей знакомой? Очень трудно найти в городе двух, трех, сколько нужно?

— Я думаю, найти можно. Ты считаешь, что Света была им нужна только для этого?

— Я не думаю, что у нее особые какие-то таланты, — пожала плечами Ольга, — Маловероятно, что из нее помимо ее воли хотят сделать порнозвезду. То есть, никто так уж сильно в ней не заинтересован, как может быть ей самой кажется…

— Решено — ерунда все это, и не будем головы забивать. Дай, пожалуйста, пирожное.

Через час они начали собираться в оперу.

Выходные прошли примерно так, как и планировались, если не считать этого мелкого происшествия, да и то случившегося не в выходные, а в пятницу. Но к вечеру воскресенья и оно забылось. Тем более, что после посещения художественного салона, между Игорем и Ольгой вспыхнул маленький спор о путях развития современной живописи, в приложении к их собственным стенам — они хотели себе в квартиру купить несколько небольших картин. Прямо у дверей салона их поймал Вовка Ляфман — давнишний приятель Игоря, выставляющийся в салоне на этот раз. Ляфман тут же захватил их и больше не отпускал. Ольга откровенно скучала, она бы и зевнула с удовольствием, но сдержалась из чувства приличия. А Ляфман все разглагольствовал и разглагольствовал, и конца этому видно не было. Так почти и не дал, засранец, посмотреть другие работы, кроме своих! Возвращаясь домой, Ольга твердо заявила Игорю, что не потерпит у себя в квартире непонятных Вовкиных картин. А Игорь и не спорил — он считал так же. Но они с Вовкой давно не встречались — как же тут не дать высказаться старинному приятелю?

Когда голова забита столь важными вопросами, разве вспомнишь тут о Свете и каком-то Феллини?

* * *

Никчемнейший из дней недели — понедельник, как и обычно, открыл новую трудовую неделю.

Телефон упорно молчал, словно никто не хотел звонить в туристическое агентство «Алые паруса» — все клиенты, вероятно, переживали по поводу нового витка трудовых будней.

Отмаявшись на работе до обеда, Ольга отпросилась у своего единственного и любимого начальника, Игоря Александровича. В такой тоскливый день возникло вдруг сильнейшее желание приготовить на ужин что-нибудь праздничное, а то и жизнь может пройти так же муторно, как и этот понедельник.

Выводя со стоянки «БМВ», она наконец придумала, что сделает. Афганский плов! У отца он получался просто замечательно, а ей пока поддаваться не хотел. Есть в нем одна такая хитрая хитрость: порядок засыпания инградиентов. За всю жизнь Ольга сделала три попытки разгадать этот секрет. Все не очень удачные. Сегодня у нее было настроение рискнуть в четвертый раз. Сегодня она должна решить эту задачу, осилить и приготовить.

Ольга росла без матери, и ее отец — кадровый офицер ВДВ, научил ее многим полезным вещам, которые обычно женщины и не знают вовсе. Помимо отличных навыков владения приемами рукопашного боя и стрельбы из всех видов стрелкового оружия, отец преподал Ольге и рецепты своих любимых восточных блюд. А вот в этой-то сфере она себя проявила куда менее толковой ученицей, чем в тех же приемах боевого самбо…

Ольга направилась к Сенному рынку. Это был самый большой продовольственный и промтоварный рынок в городе. На нем продавалось практически все, что можно и даже — из-под полы — немножко того, что продавать было нельзя. Если и возможно было найти в городе необходимые специи для будущего кулинарного подвига, то только здесь.

Она осторожно пробиралась по тесной дороге, идущей вдоль рынка. Здесь всегда сновали в разных направлениях разнообразнейшие экипажи, и сегодняшний день исключением не был. Повернув в тихий закуток и найдя с трудом место, в котором можно было бы поставить машину, Ольга заглушила двигатель, взяла сумочку и совсем уже собралась выйти, как вдруг у коммерческого ларька, почти напротив которого она встала, открылась дверь, и из него вышла женщина. Обернувшись назад и что-то сказав, очевидно, попрощавшись, она направилась к дороге. Ольга сразу же узнала женщину, это была Светлана. Хотя она должна была пройти мимо «БМВ», Ольга и не подумала окликнуть ее. Армяновидная морда, небритая и наглая, показавшаяся внутри того ларька, вызвала в Ольге приступ брезгливости.

Несмотря на то, что Светлана провела ночь в их доме, и разговоры с ней заставили Ольгу ей в чем-то и посочувствовать, даже пожалеть, однако сегодня продолжать знакомство не хотелось. Слишком уж разными были их жизни.

«Да и интересы — непохожими», — Ольга улыбнулась этой мысли и, закурив и продолжала смотреть на Светлану, дожидаясь, когда она пройдет мимо.

«Хорошо бы она машину не узнала,» — подумала Ольга и почувствовала даже некоторое раздражение, представив, как Света вдруг подходит и начинает снова рассказывать про свои дела. А слушать про них уже не хотелось. Но раздражение ушло так же быстро, как и появилось.

Светлана миновала «БМВ» и прошла за нее на дорогу.

Ольга затушила сигарету и, схватив сумочку, вышла из машины, захлопнула дверь, поставила «БМВ» на сигнализацию. Поискала глазами Светлану. Та, уже пройдя середине дороги, рассчитаной на двустороннее движение, оглядывалась по сторонам. Движения на дороге не было, забитая полностью по краям автотранспортом, она не привлекала случайных водителей. Какой-то мужчина в облезлой заячьей шапке, надвинутой на глаза, подойдя, встал сзади Светланы. Ольга не разглядывала его внимательно: ей хотелось побыстрее зайти на рынок и выкинуть из головы эту встречу.

Внезапно с противоположной стороны дороги, из такого же тесного ряда машин, вышвыривая колесами мокрую грязь пополам со снегом, вырвался белый «Мерседес-3» и, развернувшись, встал прямо напротив Светланы. Увидев его, она вскрикнула и вдруг, опустив голову, начала медленно оседать вниз. Стоящий позади нее мужчина подхватил ее под мышки.

— Помоги, быстро! — крикнул он кому-то.

Из «мерседеса» выскочил черноволосый парень с лицом в пластырных нашлепках. Подхватив потерявшую сознание Светлану, он помог затащить ее в машину. Все было проделано очень быстро, как будто парни отрабатывали этот трюк неоднократно.

Не раздумывая, Ольга бросилась вперед. Брюнет сел на заднее сиденье «мерседеса», вслед за заброшенной туда Светланой. «Заячья шапка» открыл левую переднюю дверь и уже начал садиться, но тут подоспела Ольга.

Она рванула его плечо, когда, занеся правую ногу в салон, бандит стоял очень неустойчиво. Потеряв равновесие, он со всего роста упал на грязный асфальт, больно припечатавшись задницей.

— Ты чего, курва?! — потрясенно простонал бандит.

Его шапка съехала на затылок, как и при прошлой встрече, открыв замечательную лысину.

Ольга, в дискуссии не вступая, дернула ручку задней двери. Изнутри раздался крик сидевшего там брюнета:

— Это она, Борисыч!

Одновременно, Ольга почувствовала, как что-то обожгло ее чуть ниже левого колена. Опустив глаза, она увидела лысого, державшего в руке короткую электрошоковую дубинку. Мгновение спустя по всему ее телу расплылась расслабляющая истома, сразу изменившая весь мир вокруг нее. Ольга плавно стала опускаться на землю. Лысый поддержал ее, выскочивший брюнет, снова сработавший у него на подхвате, помог затащить Ольгу в машину. У нее не было сил сопротивляться, да она и не понимала, зачем это нужно. Состояние было скверное: ни на чем не удавалось сосредоточиться, координация движений нарушена, тошнота и общая слабость делали ее безвольной и беззащитной.

— Давай быстрее, — нервничал брюнет.

— На нас уже смотрят!

— Да ну и х… бы с ними, — лапидарно ответил лысый, оглянулся по сторонам и, не торопясь, сел за руль. — Говоришь, это та самая сучка?

— Сам, что ли, не видишь!

— Вот и славненько, — он сразу же с места взял приличную скорость. — Как повезло! Искать ничего не надо, сама пришла.

В зеркале заднего вида он высмотрел Ольгины бестолковые глаза:

— Мы с тобою порезвимся, дочка! Не боись, будет интересно!

— Возьми, Серега, — Борисыч протянул через плечо своему подельнику шоковую дубинку, — если начнут приходить в чувство, ты их опять успокаивай.

— Глушить, как рыбку? — уточнил Серега.

— Ага, как раков!

И оба весело заржали.

Глава третья

Вернувшись после работы домой на такси, потому что Ольга забрала машину и, не увидев на стоянке своей синей «БМВ», Игорь сперва подумал, что у его отца опять неприятности со здоровьем. К сожалению, так уже бывало, и Ольга уезжала к нему, но — сразу же насторожился Игорь — она всегда звонила и предупреждала!

Расплатившись с шофером и выйдя из машины, он огляделся по сторонам. Все, как всегда, в это время: дети бегают, старушки у подъездов обсуждают последние новости из собеса и ТСН.

Поздоровавшись, он быстро прошел сквозь этот строй и поднялся к себе домой. Ольги не было. Не застав ее, хотя она должна давно уже быть здесь и вообще не видя следов ее присутствия, Игорь немного заволновался. Он набрал номер отца и позвонил. Трубку никто не снял. Отца Игоря, профессора университета Александра Владимировича Дубровина тоже не было дома. Сев на кухне на табурет, Игорь нервно побарабанил пальцами по столу… К сожалению, все ясно, и нужно просто ждать. Скорее всего, у отца снова приступ и, возможно, его увезли на «скорой». Ольга позвонит при первой же возможности. Решив так, Игорь переоделся и начал соображать, что бы такое изобрести на ужин — не очень сложное, но приятное?

Можно ли придумать что-нибудь лучше яичницы? Посмотрев в холодильнике и увидев, что есть и яйца, и куча всяких разностей, Игорь резонно рассудил, что, как только Ольга вернется, он успеет все приготовить, пока она будет переодеваться.

Подумав так, он устроился в кресле с книгой, постоянно, через каждые полчаса, набирая отцовский номер.

Зимой темень опускается быстро, и уже к девяти вечера, глядя в окно, Игорь начал испытывать сильное беспокойство. Он старался убедить себя, что если бы с отцом действительно произошло что-нибудь ужасное — не дай Бог, конечно, ему бы сообщили. Нашли бы возможность. От таких мыслей вместо спокойствия, появилось раздражение: неужели так трудно позвонить в любом случае? Он снова набрал номер отцовского телефона. Ага! Теперь занято!

Игорь прошел на кухню, выбил из пачки сигарету и закурил. Сейчас ему позвонит Ольга и все объяснит. Он даже улыбнулся, вспомнив свою нервозность.

И действительно раздался телефонный звонок.

Взяв трубку, Игорь выпустил сигаретный дым вверх и спокойным голосом сказал:

— Да, я вас слушаю.

— Здравствуй, здравствуй. Это Мостовой говорит, — услышал он знакомый голос, чуть хрипловатый, с твердыми интонациями.

Игорь узнал бы его и без представления: настолько хорошо они были знакомы с Василием Семеновичем. Звонок Мостового был очень некстати, и не только потому, что сулил какие-то неожиданности — просто так, беспричинно он не звонил, а ведь это был уже второй звонок — все сомнения и страхи, сразу же будто возродились в душе Игоря. Теперь уже он по-другому оценил отсутствие Ольги и отца дома.

«Что же могло произойти?» — подумал он.

— Добрый вечер, Василий Семенович! Вы все на работе или из дома звоните? — осторожно спросил Игорь, чтобы как-то начать разговор, и несколько раз затянулся сигаретой, стараясь вызвать некоторое расслабление.

— Мне до дома еще не скоро, я, как Иосиф Виссарионович, ложусь спать после полуночи. И так — каждый день. Ты мне вот что скажи: твоя машина где?

Вопрос Мостового был неожиданным. Игорь почувствовал, как холодная волна озноба пробежала по затылку… Неужели что-то с Ольгой?

— Если честно, Василий Семенович, я сам не знаю, а знать хотелось бы.

— Странные дела, однако. А супруга твоя дома?

Умеет, однако, Мостовой задавать вопросы, на которые не знаешь, как ответить. Игорь посмотрел на недокуренную сигарету и медленно положил ее в пепельницу. Медленно и осторожно он произнес:

— Ее нет, Василий Семенович.

Помолчав мгновенье, Игорь решил, что нужно рассказать все:

— Она уехала с работы сегодня сразу после обеда, я сам отпустил ее, но, похоже, в квартире она не появлялась. Я весь вечер звоню отцу, там нет никого. Не было, — сразу же поправился он, вспомнив, что в последний раз, когда он позвонил, услышал короткие гудки. — А я могу узнать причину ваших вопросов?

— Можешь, наверное. — Мостовой кашлянул, видимо, давая себе паузу для размышления. — Думаю, можешь, если не темнишь по своей привычке. Твоя иномарка стоит у Сенного, как заезжать с Астраханской, направо. ППС-ники заинтересовались, что она тут делает — стоянка только днем, и то платная. На ночь машины там не оставляют. Доложили по команде, а там, через ГИБДД, и до меня дошло: вспомнили, что и мне эта машина зачем-то была нужна в субботу. Так где, говоришь, Ольга?

— Не знаю, Василий Семенович. Я сейчас же выезжаю к машине, запасные ключи у меня есть. Там все видно и будет. Или наоборот, — Игорь уже стоял, прижимая телефонную трубку к уху плечом.

Одной рукой он доставал из кухонного ящика, висящего на стене сразу же у двери, ключи, второй засовывал в карман сигареты и зажигалку.

— Такие, значит, дела, — протянул Мостовой и, немного помолчав, добавил: — Ты хорошо помнишь номер моего телефона?

— Конечно, Василий Семенович, — Игорь уже не расположен был вести беседы, и Мостовой это почувствовал, поэтому он закончил разговор просьбой обязательно «позвонить в случае чего».

— Спасибо, но уж лучше без этих случаев.

Закончив разговор, Игорь еще раз проверил содержимое карманов, взял вторую пачку сигарет, деньги. Подумал и оставил на столе записку: «Оля! Я уехал на Сенной рынок к машине, позвоню обязательно. Игорь».

Выходя из квартиры, он в первый раз подумал о том, что, может понадобиться оружие, потому что, похоже, с Ольгой что-то случилось неожиданное. А неожиданности редко когда бывают приятными. Но сейчас ехать в гараж за оружием времени не было. Да и видимых причин тоже.

До места добрался он быстро: повезло с частником. Его синяя «БМВ» стояла, где и сказал Мостовой, — почти рядом со служебным въездом на рынок. Игорь огляделся по сторонам. Редкие прохожие и один слабо освещенный коммерческий ларек — соседние уже затемнились до утра. Вдали у трамвайной остановки маячит патруль ППС.

Подойдя к машине, он увидел, что она на сигнализации. Это могло означать только одно: Оля приехала сюда сама и спокойно вышла из машины. Игорь нажал кнопку дистанционного управления, замки щелкнули, сигнализация чирикнула. Он открыл двери и заглянул вовнутрь машины. Ничего в салоне не подсказывало ему, где Ольга.

Игорь закурил и снова осмотрел окрестности. Он пытался представить, как его жена приехала сюда за покупками: вот она вышла из машины, закрыла ее… что же дальше?

Игорь решил попытать счастья и направился к тускло освещенному ларьку. Игорь нагнулся к самому окошку и заглянул в него. Он увидел широкую, обтянутую клетчатой рубашкой спину мужчины, сидевшего на табурете в небольшом отдалении от окна. Игорь постучал. Мужчина вздрогнул и невнятно заворчал. На второй стук он медленно обернулся. Игорь увидел широченную сальную физиономию с толстыми губами. Мужчина был явным уроженцем южных гор.

— Что тебе, дорогой? — спросил он неожиданно тонким голосом.

— Вы не могли бы мне помочь? — Игорь пока не понял, какую манеру разговора избрать.

— Почему не могу? Очень могу!

Игорь вынул из кармана бумажник, раскрыл его и показал толстому кавказцу. Тот, подняв бровь, покосился на содержимое, вздохнул и замахал рукой:

— Заходи! Зачем стоишь?

Дверь ларька, расположенная слева, открылась, хотя продавец к ней и не потянулся, а продолжал сидеть на табуретке.

Игорь подошел к двери. За нею стояла девушка в короткой черной юбке, желтой рубашке, на плечи была накинута шуба.

— Вы будете заходить? Не май месяц! — она быстро осмотрела Игоря с головы до ног и улыбнулась.

Игорь зашел, и она тут же закрыла за ним дверь. Кавказец сидел в двух шагах от него, поглаживая сильно выпирающее вперед пузо. Игорь встал напротив, засунув руки в карманы пальто.

— Сколько, тебе, дорогой? — спросил кавказец и зевнул.

— Мне нужно не это, — ответил Игорь, понимая, что ему, скорее всего, предлагают наркотик.

Кавказец тяжело вздохнул, поцокал языком.

— Ее хочешь? — кивком показал на девушку. — Тебе, как брату, — он прижал пухлые ладони к груди и снова вздохнул, — тридцать пять баксов. Бери, все умеет.

— Я тебе дам больше, чем тридцать пять баксов, если скажешь мне, что нужно. Там стоит «БМВ», сегодня на ней приехала женщина. Теперь она пропала. Ты ничего не видел?

Толстяк моментально слетел с табурета. Теперь он стоял перед Игорем, глядя не него снизу вверх, правой рукой он продолжал гладить живот, левую сунул в карман брюк.

— Ничего не знаю, уходи, дорогой. Я тебя не видел, ты меня не видел, — заговорил он с неожиданной горячностью.

Своим пузом он несколько раз подтолкнул Игоря по направлению к выходу. Не справившись, отошел назад и повторил:

— Давай, уходи.

— Скажи ты ему, Эдик, — вдруг подала голос девушка из-за спины Игоря.

— Что «скажи»? Как «скажи»? — закричал на нее Эдик. — А потом мою голову в канаве найдут, да? — и, обращаясь к Игорю, повторил: — Уходи, дорогой, я ничего не знаю!

Игорь повернулся к девушке и достал из кармана бумажник. Не спуская с нее глаз, начал отсчитывать десятидолларовые купюры: — Раз, два, три, четыре… Расскажи мне, пожалуйста, и я сразу же уйду, — он взял в руку сорок баксов и протянул в ее сторону: — Что там произошло?

— Я знаю только то, что он мне сам Эдик рассказал, — спокойно произнесла она. — Сегодня у него была Светка, когда она уходила, подъехал Бешеный и затолкал ее в свою машину. Какая-то другая девушка, вроде, увидела, он и ее тоже запихнул. Это все.

Игорь посмотрел на тяжко дышащего Эдика. Тот пожал плечами, показывая, что его все происходящее не касается.

— Кто была та, другая девушка? — спросил Игорь.

Эдик отрицательно закачал головой, показывая, что не знает.

— Я спрашиваю! — рявкнул Игорь.

— Не знаю, правда, не знаю, — морщась, заговорил Эдик. — Никогда не видел, не знаю, откуда пришла. Я правду говорю!

— Кто такой Бешеный? — снова обратился Игорь к девушке.

Девушка пожала плечами:

— Ездит тут один, придурок лысый. У него с головой не все в поряке. Бывает не часто, наши с ним не соглашаются работать.

— Почему? — рассеянно спросил Игорь.

— Я же говорю, не все дома у него. Когда не под настроение — убить запросто может.

Игорь помолчал, обдумывая полученную информацию и, вздохнув, вышел из ларька.

— Эй! — окликнула его девушка.

Игорь оглянулся.

— А кто бабки сулил? Ты что же это?

Игорь сунул ей в протянутую руку доллары:

— Извини, спасибо.

— Тебе спасибо.

Отходя от ларька он услышал, как девушка крикнула Эдику:

— Вставай, толстопуз! Смотри — баксы есть!

После натопленного помещения ларька, погода на улице показалось особенно неприятной: ветер бил по лицу мелким колючим снежком, сразу замерзли руки. Игорь обругал себя за забытые перчатки и направился к телефону-автомату. На удивление, ближайший же оказался в рабочем состоянии. Пошарив в карманах, Игорь нашел нужную монету и набрал свой домашний номер. Слушая длинные гудки, он подумал, что боится звонить отцу — еще не пропала надежда, что Ольга у него. А если окажется, что нет?

Дальше думать не хотелось.

Сделав над собою усилие, Игорь позвонил. Отец был дома, он сегодня засиделся в гостях у друзей. Про Ольгу он ничего не знал. Игорь извинился и быстро положил трубку. Сейчас разговаривать ему не хотелось. Даже с отцом.

Отойдя от телефона, Игорь достал сигарету и закурил. Он почувствовал легкий озноб, поднял воротник пальто и повернулся спиной к ветру.

Площадь перед входом в рынок была непривычна пуста. На противоположной стороне от того места, где стоял Игорь, она обрамлялась сдвоенными трубами теплоцентрали, почти лежащими на земле. В свете болтающегося фонаря, Игорь заметил съежившуюся человеческую фигуру, сидящую на ящике, прислонившись к этим трубам. Это мог быть только бомж. Зная, что на рынке практически живут десятки бомжей, Игорь подумал, что можно расспросить и этого мужика.

Игорь молча пошел к трубе, рядом с которой на деревянном ящике примостился мужичонка в петушке и телогрейке.

Заметив направляющегося к нему высокого молодого человека в пальто, мужичонка вдруг засуетился, заерзал на своем ящике и закрутил головой.

— Только бы не удрал, — сквозь зубы проговорил Игорь и мужичонок, словно услыша его слова, внешне успокоился, только стал делать осторожнные движения правой рукой, запихивая за свой ящик вполовину наполненный полиэтиленовый пакет. Вероятно, сегодня этот бомж что-то удачно украл.

Подойдя почти вплотную, Игорь остановился, не сводя глаз с бомжа, сунул руку в карман и, не торопясь, достал оттуда пачку сигарет. Бомж все это время внимательно следил за его рукой. Очень похоже, что он готов был удрать, если из кармана покажется что-нибудь угрожающее.

— Закури, — Игорь протянул ему сигарету. Тот взял. — У меня проблема, братан, — сказал Игорь, давая ему прикурить от своей зажигалки. — Жена пропала.

— Повезло, — понимающе вздохнул бомж.

Игорь внимательно посмотрел на него. Мужик, возрастом очень за сорок, усы, бегающие глазки, трезвый.

— Нет, не повезло, — Игорь заговорил суше. — Сегодня она приехала на той «БМВ», — не глядя махнул ладонью, — оставила машину и ушла. До сих пор ее нет. Ты ничего не видел?

Бомж молча смотрел на Игоря. Слабая надежда, казалось, мелькнула для Игоря во всей этой безысходности. Игорь вынул из кармана бумажник — Если видел что-нибудь и расскажешь — получишь двадцать баксов. Ну?

Мужичонка явно начал колебаться. Тогда Игорь достал деньги и показал ему их.

— Что-то слышал, — бомж поднял голову и почесал шею. Затем кашлянул и стрельнул глазами по сторонам. — Уезжаю я завтра. В Кострому, — неожиданно произнес он.

Игорь молчал и ждал. Наконец, тот решился:

— Ребята говорили, строители сегодня затащили к себе в тачку двух баб. Может, и твоя там была, — сказал он быстро, продолжая оглядываться.

— Какие строители? — с безнадежностью спросил Игорь.

— А ездят тут двое, левые какие-то, наших все фалуют, работу предлагают, то есть. Строят чего-то.

Игорь сплюнул на землю: идет время, идет — все без толку! Ну, а теперь-то что делать?

— Опиши этих женщин, — попросил он.

— Бабы как бабы. Одна только Борисычу по морде, что ли, дала. Люди говорили… Не знаю, правда или нет.

— Рассказывай! — потребовал Игорь.

— Все! — мужичонок развел руками. — Они баб дубинкой электрической бьют, значит, а потом забалдевших и утаскивают. Что с ними делают потом, не знаю. Это сейчас у них тачка импортная, а раньше — «жигуль» был, тоже белый.

Игорь достал еще одну бумажку, но в руки бомжу денег не давал:

— Какая, говоришь, у них машина?

— Так я же тебе что талдычу? Белая такая импортная херня, подвеска — ни в звезду, ни в нашу армию.

Резко наклонившись вниз, Игорь схватил бомжа за грудки, дернул вверх:

— Марка какая? Как у меня? Или нет? Отвечай, твою мать!

Перепуганный мужичка, тяжело дыша, дрожал всем телом. Игорь почувствовал застарелый запах мочи, но сейчас ему было не до брезгливости. Тряхнув еще разок, он отпустил руки, и перепуганный бомж упал на землю.

— Какая у них марка машины? — с угрозой повторил Игорь.

— «Мерин», белый, старый, трехсотый, кажется, — бомж все понял и отвечал быстро и четко.

— Опиши строителей, — потребовал Игорь.

Судорожно сглонув слюну, бомж, осторожно садясь, ответил:

— Один, мне ровесник, Борисычем звать, он лысый совсем — на полигоне служил, куском, ну, прапорщиком, значит. Второй — молодняк, вроде тебя, — Сережа. Больше не знаю ничего. Отпусти меня, парень, я никому ничего…

Но Игорь не слушал. Уронив бомжу в подставленные ладони две купюры, он быстрой походкой шел к своей машине.

Глава четвертая

Приблизительно после получаса движения по городу, машину затрясло на неровной грунтовой дороге.

Ольга со Светланой, сидевшие сзади, не могли контролировать себя и постоянно заваливались то влево, то вправо — куда машину качнет. Сидевший у правой двери молодой парень — брюнет, с волосами, словно от рождения вставшими дыбом — утомившись толкать в бок падающую на него Светлану, не выдержал и после очередного подпрыгивания на стильном отечественном бугорке, заматерившись, крикнул:

— Тормозни, Борисыч! Я к тебе перейду!

— Замучали бабы? — не оглядываясь, спросил сидящий за рулем мужчина примерно лет сорока. Он скинул с головы шапку со свалявшимся ободранным мехом и провел ладонью по своему совершенно лишенному растительности затылку.

— Если бы одна, куда ни шло: пнешь ее — она завалилась и полеживает, а то две сразу! Мотаются, как сардельки.

Водитель сдал вправо и остановил машину. Парень, толкнув напоследок наклонившуюся к нему Светлану, быстро выскочил и хлопнул дверью. Пересев вперед, он с облегчением вздохнул и закурил, выдыхая дым в форточку.

— Не терпится тебе, — проворчал водитель. — Скоро же приедем, там бы и вонял, на улице.

— Да брось ты, Борисыч! Я же тебя закаляю. Копченая колбаса дольше хранится, чем сырая. Я же из тебя, можно сказать, долгожителя делаю!

Ольга, после ухода парня с заднего сиденья, на новом повороте упала на такую же, как и сама, бесчувственную Светлану. Она закрыла глаза и потеряла сознание.

Когда очнулась, то для нее это было похоже на пробуждение. Видя перед собою некую серую, неравномерно освещенную плоскость, Ольга тупо рассматривала переходы светотеней по этой поверхности и никак не могла понять, что это, и где она находится.

Откуда-то издали доносившиеся звуки, постепенно усиливаясь, привлекли ее внимание. Разговаривали двое мужчин. Было странно слышать эти голоса, раздававшиеся, вроде, рядом, но доносившиеся как через вату. Постепенно пришло понимание слов и выражений, а затем и первые здравые мысли.

Серая плоскость оказалась потолком. Голые бетонные плиты перекрытия и штукатуренные стены под ними.

Ольга лежала в неудобной позе: на боку с запрокинутой головой. Она попыталась поднести руку ко лбу. Ей это не удалось, заведенные за спину руки не слушались. Зато она ощутила шевеление чего-то мехового и теплого, прижавшегося к ее ладоням. Теперь уже мысли поскакали побыстрее. Ольга поняла, что вспоминаться ничего не хочет, тогда она попробовала пошевелиться, и это получилось. Руки что-то прижимало, а ноги были свободны. Работая в основном ногами, она перевернулась на спину, сделав при этом два открытия: она лежит в верхней одежде, и руки все равно не поднимаются. Перевернувшись на спину, Ольга рассмотрела потолок — абсолютно не знаком. Рядом с правым ухом она услышала прерывистое дыхание. Покосилась — ничего не видно. Несколько раз качнулась, повернула голову. Прямо перед нею — красное, зареванное лицо Светланы. Светлана, как и Ольга, лежала в шубе на полу и с руками за спиной.

Вспомнила! Ольга вспомнила все до того момента, как она уронила около машины лысого мерзавца, подловившего Светлану. Дальше — туман, но уже ясно, что на чем-то и ее подловили, и все происходящее — следствие этого.

— Ты чего? — спросила она у Светланы.

— Кранты нам, Ольга, кранты, — срывающимся на всхлипы шепотом произнесла та.

— Да брось ты!

Голоса послышались ближе. Скосив глаза, Ольга увидела распахнутую вовнутрь дверь, обшитую вертикальными рейками. Через секунду в ней показались двое. Почти сразу Ольга их узнала: лысый и тот, второй, — он в машине сидел.

— Проснулись, девочки? Вот и славненько: пора поработать!

Вошедший первым молодой брюнет на ходу дожевывал бутерброд, он был в хорошем настроении и даже, наклонившись к Светлане, пальцем вытер ей слезы:

— Ну вот! Я-то думал, ты обрадуешься, когда меня увидишь, а ты расхныкалась! Светка, перестань — поругаемся!

Светлана кивнула несколько раз головой и попыталась улыбнуться, но вместо улыбки слезы еще сильнее потекли у нее из глаз.

Следом за брюнетом вошел лысый, он был постарше. Ольга пригляделась получше и увидела, что он не просто лысый, а совершенно лишен растительности на голове — ни бровей, ни ресниц — Фантомас! Этот Фантомас, в отличие от своего товарища, был серьезен, даже сосредоточен.

— Кончай трепаться, Серый. Работать надо — у меня еще дело есть сегодня вечером.

— Все, нема базара! По плану, Борисыч? — и, не дожидаясь ответа, он, взяв Светлану за плечи, рывком поставил ее на ноги. Борисыч, подойдя к Ольге, поднял и ее.

— Шевели поршнями! — Борисыч толкнул Ольгу в спину. Она не упала только потому, что сам он ее и удержал за наручники, стягивающие ее запястья.

Когда Сергей повел Светлану через открытую дверь, Ольга увидела, что та слабо держится на ногах и идет неуверенно, словно пьяная.

«Чем же им от меня-то нужно?» — подумала она, пытаясь собрать в кучу разбегащиеся после электрошока мысли. Она повела плечами и тут же застонала от боли: Борисыч сзади, намотав ее волосы себе на руку, с силой дернул их.

— Ручками не дергай, сука, — ласково произнес он ей на ухо, и Ольга почувствовала по голосу, что он улыбается.

Перешагнув высокий порог, все они, повернув налево, прошли нешироким коридором и, еще раз повернув, оказались в большой комнате.

Обстановка комнаты была странной, и Ольга, обежав ее несколько раз глазами, вспомнила рассказы Светланы про Феллини и его съемочную площадку. Примерно на сорока квадратных метрах были созданы несколько разных интерьеров. Прямо напротив входа, под окном, закрытым жалюзи, — двуспальная кровать под пестрым покрывалом, перед ней — журнальный столик со стеклянной столешницей. Налево, в углу — стойка бара: сзади — полки с бутылками, впереди — высокие табуреты. Налево, ближе к двери — большой диван, перед ним — еще один стол и опять — крышка стеклянная. Направо — стена, до половины высоты выложенная белой плиткой, полы — тоже в плитке, только бежевой. На плиточном полу, ровно посередине — слив, по сторонам от него — металлическое кресло с брезентовым сиденьем и металлическая кушетка, вроде тех, на которые так неуютно смотреть в больницах. Рядом с ними — невысокий столик — крышка накрыта белой салфеткой, ножки у него тоже из металла. Между ними на стене — эмалированная раковина со смесителем.

По стенам и на потолке комнаты в нескольких местах, на специальных штативах, под разными углами висели видео-камеры. Их было не меньше десяти, а то и побольше, Ольга не считала. Везде по комнате стояли мощные осветительные приборы. Сразу налево от входной двери, на стеллажах в три ряда — мониторы. Впечатление от всего увиденного было немного жутковатым.

Введя своих пленниц, мужчины занялись каждый своим делом. Сергей стал нацеливать прожекторы на угол с медицинским интерьером, а Борисыч, вынув из кармана радиотелефон, набрал номер. Почти сразу ему ответили. Посматривая, как готовит оборудование его напарник, Борисыч негромко начал разговор:

— Привет, Юрок! Где шляешься? Это Григорий… Все о-кейно, даже лучше… Помнишь, я говорил про парочку, что в прошлый раз помешала Светку привезти?… Ну да!.. Эта телка тоже здесь, сама выскочила, когда я Светку отключил, ну и ее захватили — не пропадать же добру!.. А они вместе были! Да… Да… А может, и ее для комплекта? Почему? Ну, как знаешь… Ну все, все… Изменений нет? Усе ясно, шеф! — спародировал он под конец Лелика из «Бриллиантовой руки», отключил радиотелефон и, отойдя, положил трубку на ближний журнальный столик.

— Короче, Серый! — Борисыч почесал за ухом, — Юрок говорит, работать пока только со Светкой, как решили. Эту оставим до завтра — он сам приедет и сочинит что-нибудь. Еще он опять понудел про тени — не лоханись, как в прошлый раз. А то снова разноется. Твою мать! — неожиданно озверел Борисыч. — Нашел кинооператоров! Самому в лом сюда переться, а я должен вые….ться! Все подготовил, что ли? — закончил он уже спокойнее.

— Вроде, — ответил Сергей и достал сигарету.

— Там кури! — ткнул пальцем на дверь Борисыч.

Сергей вышел из комнаты, но далеко не ушел: запах от его сигатеты ощущался совсем рядом.

Ольга со Светланой так и продолжали стоять у двери, где их оставили, внимания на них не обращали, будто они были деталью обстановки. Светлана сперва негромко, а потом все слышнее начала подвывать. Похоже, была на грани истерики. Ольга чувствовала себя не лучше, но почти с первых же секунд предполагая угрожающее развитие ситуации, она, не переставая, думала об освобождении. Но шок полностью еще не прошел, и единственное, что она могла четко решить — живой она не достанется этим козлам. О подробностях не думала. Время придет — само все получится.

Борисыч начал бродить по комнате, заглядывая во все углы, осматривая кровать и диван. Наконец, он не выдержал:

— Серега! Где пульт, твою мать?

— У меня, Борисыч! — Сергей зашел, зажав в кулаке одной руки сигарету, другой протягивая напарнику пульт дистанционного управления.

— А я ищу, — Борисыч взял у него пульт и начал нажимать кнопки.

Сергей снова вышел.

Зажглись экраны мониторов, на них появились изображения разных частей комнаты.

— Кто вы такие и какого черта… — начала Ольга, но закончить но сумела.

Борисыч подскочил к ней и с размаху ударил ее ногой в живот. Ольга успела чуть отстраниться и податься назад. Всей силы удара ей не досталось, но, все равно не удержавшись на ногах, она упала на бок. Сразу же резкой болью отозвался локоть, принявший на себя всю тяжесть падения. Не успокаиваясь, Борисыч пнул ее два раза в грудь.

— Рот раззявишь, когда я разрешу! Поняла, сучка?! — яростно заорал он.

Вошел Сергей и взял его за плечо:

— Успокойся, фотокарточку попортишь. Она свое еще получит.

— Убери грабки! — Борисыч сбросил его руку, пнул лежащую Ольгу еще раз, но все-таки отошел, злобно ворча и сплевывая.

Светлана завыла громче, слезы текли у нее по лицу буквально ручьями, она вся тряслась и от страха начала громко икать.

— Светка, да ты что? — с веселым недоумением спросил у нее Сергей.

Он приобнял ее и чмокнул в щеку. Светлана завыла в полный голос. Сергей прикрыл ей ладонью рот и издевательски погрозил пальцем.

— Успокойся, дуреха, или я тебя поругаю! — проговорил он с присюсюкивающими интонациями, словно разговаривал с маленьким ребенком.

Светлана закивала головой и действительно задышала громче, а завыла — тише.

Сергей пошарил у себя в заднем кармане брюк и вытащил связку ключей. Продолжая говорить ласково и даже присюсюкивая, он зашел к Светлане сзади:

— Какой же из этих ключиков наш?… Не тот… значит, вот он… ага! Ну вот и все, а ты боялась, даже хныкать начала!

Он снял с нее наручники, Светлана стала тереть запястья, а Сергей, снова заглянув ей в лицо, осуждающе поцокал языком:

— Мордашка-то совсем опухла! Ну прямо никакого товарного вида. А ну, шубу — вон туда, а сама — марш умываться! На мухомор похожа, честное слово: сама белая и в красных пятнах.

Светлана быстро сняла шубу, положила ее на диван, туда же бросила шапку и шарф. Пошла к умывальнику, массируя виски. Посмотрелась в маленькое зеркало, висевшее на стене: «мать, моя, женщина!» Начала тщательно умываться. Бросив несколько осторожных взглядов на Борисыча, она тихо спросила у Сергея:

— Сереж! А зачем руки-то вязали и злектрошок этот?

— Ну ты, подруга, даешь! А кто от нас с Борисычем улепетывал так, что пятки сверкали? Я, что ли, или, может быть, ты? А?

Светлана покраснела и призналась:

— Я боялась, что вы меня заставите с Рогдаем трахаться.

— Слыхал, Борисыч?! — Сергей весело рассмеялся: — Обещаю тебе, дурочка: под Рогдая не ляжешь. Веришь? Ну?

— Верю, — так же тихо ответила Светлана, по ее голосу не ясно было, на самом деле она верит, или деваться ей некуда, потому и соглашается.

Ольга, как ей показалось, полностью пришла в себя после ударов Борисыча и постаралась незаметно подтянув правую ногу, согнуть ее в колене, что нужно было для резкого прыжка. Стоявший все это время у стойки бара Борисыч, погруженный в какие-то свои, хмурые размышления, внезапно подскочил к ней и снова ударил ногой в живот. Дыхание сперло. Выгибаясь всем телом, Ольга пыталась вдохнуть — не получалсь, она почувствовала, как лицо налилось кровью. Опять вернулся тот испуг, который не проходил в машине, пока ехали сюда.

— Оживела, коза! — с ненавистью прошипел Борисыч, — Кончай трепаться! — скомандовал он Сергею:

— Эту, — он показал на Ольгу, — к батарее, а эту — в работу!

— Ща, Борисыч, ща!

Сергей взял наручники, которые он снял со Светланы и, подойдя к Ольге, схватил ее за плечо и хотел подтащить к стене, но получилось, что он только вытянул ее из шубы. Ольга, потеряв немного соображение от последней обработки, лежала, как мешок. Покряхтев, дотащил ее Сергей, куда собирался. Шуба распахнулась полностью, юбка позорно задралась чуть ли не до пупа, колготки порвались — ужас, но Ольга даже внимания не обратила на такие мелочи. Что интересно: никто не взглянул на ее открывшиеся ноги, хотя для мужчин было же на что посмотреть.

«Голубые! — сообразила Ольга, — извращенцы».

Сергей зацепил наручники одной стороной за батарею отопления снизу, другой — за цепочку тех наручников, что уже были на Ольге.

— Как там по плану? Снимать, как она раздевается? — спросил Борисыч у Сергея.

— Нет, это же продолжение — после той групповухи, помнишь, Светка встает и подходит к окну, тут ее хватают и кладут на кушетку? На самой грани остановились.

— Ага! — и, обращаясь к Светлане, застывшей около умывальника, рявкнул на солдафонском жаргоне:

— Кому стоим? Давай-давай, шевелись.

— Светка! Быстро раздевайся! — Сергей подлетел к ней и, подхватив под руку, повел к дивану, на котором она оставила свою шубу:

— Вот в чем и все дела — мы снимаем окончание всех предыдущих сцен, без тебя это просто невозможно, сама понимаешь. Поэтому мы за тобой и гонялись.

Подойдя к дивану, Светлана скинула туфли и стала раздеваться: закинув руки за голову, попыталась нащупать начало длинной молнии сзади под воротником платья. Сергей отстранил ее руку и расстегнул сам.

— Спасибо, Сережа, — Светлана через голову стянула платье и аккуратно положила его рядом с шубой. Приспустив колготки до середины бедер, присела на диван и сняла их. Осталась в трусиках и в бюстгальтере.

— Сережа, а получается, что я в главной роли, да? — спросила она, улыбаясь уже спокойнее и заискивающе. — А я смогу посмотреть?

— Конечно, давай побыстрее, Светка — время, время, Борисыч спешит, и нам спешить надо!

Ольга, накрепко прикованная к батарее, исподлобья посматривала вокруг и понимала, что у нее самой шансов благополучно выбраться отсюда меньше, чем у Светланы, по крайней мере, сейчас. Быть может, когда эту дурочку отснимут и отпустят, она догадается позвонить Игорю? Но это настолько распоследняя надежда, что думать даже и не стоит, Борисыч с Сергеем если и извращенцы, то не идиоты. А что же делать, кроме того, что сидеть и ждать, когда же появиться хоть самый маленький шансик на освобождение? Ольга вздохнула — делать нечего.

Между тем, события на съемочной площадке неведомого Феллини подходили к началу съемок.

Светлана разделась полностью, только цепочку на шее оставила, и стояла в ожидании дальнейших команд. Борисыч, хлопнувший в баре стопку коньячку, подобревший, подошел и погладил ее по груди:

— Красивая ты баба, ну да это не надолго… Готово, Серый?

Сергей нажал несколько кнопок на пульте дистанционного управления, мониторы переключились. Теперь работали только видеокамеры, нацеленные на зону, обложенную плиткой, а все мониторы многократно отображали кушетку, голую Светлану, стоящую рядом с нею и нервно оглядывающуюся по сторонам…

— Как будто в больнице, да? — продолжала интересоваться Светлана. Очень уж завлекательной, похоже, ей казалась мысль о роли главной героини, пусть даже и в порнографическом фильме. Сергей снял рубашку, швырнул в сторону, туда же полетели ботинки и брюки, он остался в одних трусах. Так же разделся и Борисыч.

Ольгино внимание, казалось, помимо ее воли, начало притягивать это зрелище.

Под песню Джо Дассена, — Сергей, будучи, как видно, техническим руководителем студии, обеспечил и это, — действо началось!

Светлана, не знакомая с замыслом, мягко извиваясь под ритм мелодии, прижалась к Сергею и запустила левую руку ему в трусы, но он отстранился — Светлана удивленно посмотрела и пожала плечами — Сергей с Борисычем подхватили ее под локти и, приподняв, положили на кушетку. Отработанными движениями оттянули концы ремней, прикрепленных к кушетке, и накрепко прикрутили ими Светлану. Она лежала на спине, руки закинуты к голове, ноги расставлены.

— Вы чего, ребята? — дрожащим голосом спросила девушка, которая снова испугалась, но с нею уже не церемонились.

Борисыч, взяв за уголки салфетку, убрал ее со столика, стоявшего рядом. Светлана, повернув голову, посмотрела на то, что было на столе, и закричала. Внимания на ее крики никто не обратил. Ольге, которая сидела на полу, снизу не было видно подробностей, но сильнейший испуг, переживаемый Светланой, как-то передался и ей. Ольга опустила глаза и попыталась успокоиться. Пока не получалось: сердце билось учащенно, дыхание не выравнивалось. Ольга с силой закрыла и снова открыла глаза — необъяснимое ощущение жути не проходило.

Послышался голос Борисыча:

— У всех баб такие уродливые ступни — смотреть противно, даже копыта и то выглядят гораздо привлекательней. Сейчас подправим.

Сразу после его слов раздался дикий крик Светланы, перешедший в долгий стон. Это уже был не испуг, а что-то другое. Ольга подняла голову. Вооруженный блестящими никелированными клещами, Борисыч наклонился над левой ступней разложенной перед ним, жертвы. Вправо от себя он что-то бросал на пол. Посмотрев на это «что-то», Ольга ощутила сильнейшую дрожь. До сего момента ей было жарко, теперь же стало холодно — даже зубы застучали мелкой дробью. На полу валялся окровавленный палец ноги.

У Ольги перед глазами все резко закрутилось, легчайшим звоном заслонились окружающие ее звуки, и она потеряла сознание.

Глава пятая

Город, освещенный уличными фонарями, витринами магазинов и окнами жилых домов — совсем другой город, чем тот, к которому привыкли его жители днем. То, что вечером и воздух не тот, а чище — это ерунда, это — не отличие. Основное отличие в том, что ночью больше темных неосвещенных мест на улицах. Поэтому после затухания светового дня нужны особые навыки езды на автотранспорте, хоть государственном, хоть частном. Если вышеозначенных навыков нет, ну что ж, тогда или сиди дома перед ящиком, или катись, конечно, но, помня о другом ящике, приведи-ка дела свои в порядок. А тем более — куда-то мчаться в опасной ночи! Тут нужен высокий профессионализм или то состояние духа, которое можно описать двумя словами: деваться некуда.

Игорь не был автогонщиком, но по-другому он не мог, потому что ему как раз деваться было некуда.

Грубо сорвал он с места свою «БМВ», от такого отношения она только взвизгнула жалобно да рыкнула предостерегающе — выдержала, то есть. Развернувшись, Игорь помчался к бару «Крейзи Дог». По дороге он вспоминал Ольгин пересказ истории Светланы, стараясь восстановить его поточнее и жалея, что сам не пожелал присутствовать при этом. Ему везло: пока бодрых часовых безопасности дорог на его пути не появлялось — времени больше он не терял. Сигарета давно потухла, но Игорь совсем не заметил этого и продолжал по привычке вынимать ее изо рта на конце затяжки, выпуская несуществующий дым. Он спешил и вспоминал.

Подругу Светланы звали, кажется, Елена. Или — Алена? Точно — Алена. На киносъемки девушек отвозили в машине заказчика по прозвищу Феллини, следовательно, кроме этой Алены, показать дорогу некому. То, что ассистенты Феллини повезли Ольгу со Светланой к себе — безусловно, потому что место тихое, уединенное: коттедж за городом — там они должны будут чувствовать себя вольготно. На этой мысли Игорь с силой ударил ногой по педали газа. И не просто же так они упорно охотились именно за Светланой! Женщину для секса можно найти и без таких трудностей, следовательно, им была нужна только она, а кроме их поганых фильмов, ничего больше нет общего между ассистентами и Светланой. Какой же он был дурак, что еще в пятницу не понял, не поверил, как все это серьезно закручено!

Значит — коттедж, значит — Алена.

Игорь чувствовал зарождающийся в нем мощный приступ бешенства, жажду убийства. Как только он поймал себя на этом, сразу же попытался успокоиться — запросто можно наломать дров, а дела не сделать.

Светофоры прекратили развлекать народ своим разноцветным чередованием огоньков и вот уж несколько часов ритмично высвечивали одни только предупреждающие желтые огни. Машин на дорогах уже стало гораздо меньше, чем днем, пешеходы, обнаглев, отказывались ждать, когда проедет очередной автомобиль, и всем вдруг сразу приспичило перебегали дорогу чуть ли не в самую распоследнюю секунду.

Игорь мчался по городу, объезжая суетливых пешеходов, резко тормозя в последние секунды перед ними и так же резко срываясь с места, едва не задевая их бампером, если они не успевали быстро миновать его «БМВ».

Бар «Крейзи Дог» еще издали подмигнул ему своей вывеской. Рядом с баром, едва не касаясь друг друга блестящими боками, плотным рядом стояли автомобили. Очевидно, место было популярным. Игорь никогда раньше не посещал этот бар, но хорошо, что проезжать мимо доводилось — знал, где находится. Он остановился, повернув за угол. Вынул из пачки сигарету и тут же отшвырнул ее прочь, решив закурить, когда очень уж разнервничается. Ритуал прикуривания иногда действует успокаивающе. Хотя какое тут, к черту, может быть спокойствие!

Хлопнув дверью, он вышел из машины. Идя к бару, сунул по привычке руку в карман пальто — нажать кнопку пульта сигнализации. Как ни странно, это привычное движение добавило спокойствия. Постепенно замедляя шаги, на первую ступеньку крыльца бара Игорь поднялся почти спокойной походкой.

Взглянув на бликовавшую от света уличного фонаря съемную табличку с надписью «Открыто», Игорь потянул за ручку тяжелую входную дверь. Сразу за нею — холл с кассой и гардеробом. У следующих дверей, за которыми начиналось само заведение, подпирая пилястру — выступающую из стены квадратную полуколонну, — мялся коротко стриженный охранник в темном костюме. В правой руке он держал продолговатый металлический предмет. Над головой охранника висело отпечатанное на принтере объявление: «Уважаемые господа! Наша служба безопасности гарантирует Вам конфиденциальность и покой. Пожалуйста, сдайте оружие в специальный сейф при гардеробе».

Заметив на себе перекрестившиеся взгляды гардеробщицы и охранника, Игорь, постаравшись напустить на себя рассеянный вид, быстро соображал. Приняв решение, он подошел к оснащенному металлоискателем «шкафчику» и вытащил из внутреннего кармана пальто бумажник. Открыв его, он аккуратно достал две двадцатидолларовые бумажки. В глазах охранника зашевелилась мысль, она даже увлекла за собою голову, которую он повернул в сторону Игоря:

— Вы чего-то хотели спросить? — голосом, почти лишенным интонаций, поинтересовался он.

— Да! — Игорь говорил тихо и твердо. — У вас здесь работает девушка по вызову, по имени Алена. Она сейчас на месте? — Игорь почувствовал, как изнутри него поднимается нехорошая дрожь. А вдруг ее нет?

— Ну вроде. И что? — охранник продолжал коситься на купюры. Его челюсти начали равномерно двигаться, обеспечивая полезный для мозга прилив крови к голове.

Игорь сунул ему в руку двадцать баксов:

— Пригласите ее, пожалуйста. А если она придет через пару минут, я вам отдам и вторую, — Игорь показал оставшуюся купюру.

Уже совершенно не шевеля губами, охранник выдохнул: «Щас» и скрылся за дверью, ведущей в бар. Оставшись ждать, Игорь, наконец, закурил и огляделся вокруг. Старушка-гардеробщица, наклонившись над столиком, принялась срочно писать что-то очень важное, демонстрируя этим, что при ней можно говорить свободно, и она все равно ничего не услышит. По причине занятости.

Долго ждать не пришлось. Сигарета еще не закончилась, как снова приотворилась дверь, и в холл вышла невысокая худенькая девушка. Она мельком взглянула на Игоря, на гардеробщицу и, пожав плечами, оглянулась назад. Появился охранник, указал девушке на Игоря, сам подошел к нему и молча протянул ладонь горстью.

— Это она? — спросил его Игорь.

— А кто же! — по лицу охранника ясно читалось, что он подозревает Игоря в жлобском нежелании отдавать честно заработанные деньги.

Игорь отдал ему еще двадцатку и подошел к девушке. Заработав за пять минут такие приличные бабки, довольный охранник вернулся к своей пилястре и впал в мечтательную прострацию.

Алена оказалась приятной девушкой: светлые волосы, темные глаза, смешно оттопыренное левое ушко. Она спокойно стояла и смотрела на Игоря снизу верх. Не удивлялась и не спрашивала ничего. Просто ждала, когда ей объяснят, зачем ее позвали.

— Здравствуйте, вы Алена? — негромко спросил Игорь.

— Да, а я вас не знаю, — ответила она.

До последнего мгновения Игорь точно и не знал, что скажет ей. Только подходя к самому бару, он подумал о том, что сейчас все будет зависеть от доброй воли совершенно неизвестной ему девушки: захочет ли она? А как ей объяснить необходимость сорваться вдруг с места и мчаться вместе с ним среди ночи к черту на кулички, к двум сексуально озабоченным козлам, похитившим его жену? Не примет ли она его самого за психопата и маньяка? Если честно объяснить ей ситуацию, она, скорее всего, просто испугается и спрячется за непробиваемыми головами охраны.

Пока он стоял в холле и ожидал ее, Игорь решил, что сочинит историю о том, что он везет некое оборудование для видеосъемок по заказу Феллини, да вот незадача: случилась накладка — не приехал лысый Гриша, а привезти нужно срочно… Короче говоря, Игорю в голову лез один только откровенный бред и, взглянув в равнодушные глаза Алены, он понял, что все его варианты не годятся — слишком заумно и сложно. Руководстувясь внезапным наитием, он улыбнулся, постаравшись придать лицу максимально гаденькое выражение.

— Я бы хотел с вами поговорить, может быть, выйдем на минутку? — Игорь произнес эти слова и откровенно обшарил глазами Алену с головы до ног.

— Холодно там, а я без шубы, боюсь простудиться, — ответила она, и в ее взгляде мелькнуло беспокойство. Знакомая с превратностями своей профессии, девчонка осторожничала.

— Ладно, — махнул рукой Игорь, покосившись на охранника, и нагнулся почти к самому уху Алены. — Мне рекомендовал вас Серега, знаете такого? Он работает вместе с Гришей, они видеофильмами промышляют.

Алена бросила быстрые взгляды по сторонам:

— А что вы здесь? Пойдемте в зал, там и поговорить, и выпить можно.

Игорь обтер лицо ладонью и опять улыбнулся:

— Зачем мне зал? Я хочу пригласить вас съездить ко мне на пару часиков. Деньги за вас я внесу сейчас же, вам сверху еще стошка. Машина у меня перед входом, — Игорь старался говорить спокойно, пугаясь мысли, что она может отказать.

Но Алена не отказала, даже наоборот. Услышав про Сергея, она успокоилась и уже смотрела на Игоря с оценивающим интересом.

— Как там Сережа-то? — спросила она, обдумывая предложение.

— Нормально, — пожав плечами, ответил Игорь. — Вы поняли, о ком я говорю? Тот Сережа, который снимал вас со Светланой по сценарию Феллини. — Игорю важно было уточнить все это — ошибки не должно быть.

— Ой, а вы и Светку знаете? Как она? Давно вы ее видели?

Игорь совершенно не был расположен вести никчемные беседы, тем более про Светку, с которой и началась вся эта жуткая заваруха. Все так же дурацки улыбаясь, он покачал головой и попросил Алену немножко поспешить, не объясняя причин.

— Да что же вам так не терпится, — довольно улыбаясь, спросила она. — Ну, хорошо, подождите, я скажу начальству.

Игорь достал бумажник и отсчитал сто баксов.

— Хватит на все? — спросил он Алену.

— Конечно, что вы! — немного удивленно ответила она и, заглянув Игорю в глаза, погладила его по руке и вышла.

Игорь оглянулся по сторонам: и охранник, и гардеробщица честно отработали аудиторией во все время его разговора с Аленой. Лица их сейчас выражали полное понимание ситуации. Однако если у парня застыло выражение снисходительности, то вредная старуха посчитала абсолютно необходимым для себя начать презрительно фыркать. Хотя в то же время она продолжала изображать свою полную загруженнсть необходимой писаниной.

Игорю было плевать, что они о нем думают. Он расслабился и теперь обдумывал свое дальнейшее поведение. После того, как он вывезет из бара Алену, он сначала ей расскажет половину правды, затем даст денег, не поможет, тогда — напугает, черт побери, потом все равно даст денег. В любом случае он доберется до Ольги и девчонку не обидит.

Минуты шли, а Алена не возвращалась. Нервничая, Игорь, начал шагами описывать круги по холлу. Засунул в карманы пальто руки. В одном кармане ощупал пульт центрального замка и сигнализации автомобиля, в другом две пачки сигарет — одна уже пустая. Он вынул ее и бросил в урну. Достав вторую пачку, стал ее открывать. Алены все еще не было.

Охранник, видя его волнение, проявил ценную мужскую солидарность:

— Не менжуйся, братан, сказала — придет, значит, придет. Угости сигаретой, что ли.

Получив сигарету от этого высокого парня, которому так приспичило потрахаться с Аленкой, что он места себе не находит, охранник почувствовал себя в долгах перед ним. Почесал задумчиво кончик носа, приоткрыл дверь в помещение бара и заглянул туда. Подозвав официантку, он послал ее за потерявшейся Аленкой:

— И скажи, чтобы не копалась там, не на свадьбу собирается! Верно, братан? — ухмыляясь понимающе, спросил он у Игоря.

Игорь кивнул. Он уже начал волноваться всерьез. Понятно, конечно, что женщинам нужно время для сборов. Но сколько же можно ждать?!

Наконец дверь открылась, и Аленка вышла в холл. Мельком оглядевшись, она сразу же подошла к Игорю. Охранник на мгновенье оживился и из-за спины Алены сделал Игорю как бы успокаивающий жест: мол, видишь, что все путем, а ты волновался.

Выходя вместе с Аленой из помещения бара, Игорь аккуратно прикрыл за собою входную дверь с табличкой «Открыто». Пока шли до машины, молчали оба. Игорь обдумывал начало разговора, а Алене было просто все равно: она была на работе. Она куталась в свою шубу и прикидывала, куда ее может повезти этот странный парень.

Посадив даму в «БМВ», Игорь захлопнул дверцу на замок и, обойдя автомобиль, сел сам, закурил и завел мотор.

Порывы бешенства и приступы спокойствия уступили место тяжелой раздражительности. Бестолково траченные время и нервы плодов не давали. Сдернув с места «БМВ», Игорь повел ее вон из двора.

— Послушай меня, Алена, — тихим голосом заговорил он. — Мне очень нужна твоя помощь. Сегодня два ублюдка — Гриша и Сережа — насильно затащили в свою машину Светку…

Не дав ему договорить, Алена перебила:

— Я так сразу и подумала, что ты Светкин жених. Ты не бойся, ребята снимут свой фильм и отпустят ее…

— А я боюсь, — теперь уже Игорь перебил Алену. — Мы сейчас едем к их коттеджу, ты покажешь дорогу.

— Но я не знаю, куда ехать! То есть, знаю, но не помню точно, я же не следила никогда за дорогой.

Алена сказала это так просто и естественно, что Игорь сразу ей поверил.

— Как не знаешь?! — в отчаянии проорал он и остановил машину. — А кто знает? — Игорь повернулся и схватил ее за плечо. — Кто знает, я тебя спрашиваю?! Не молчи, кто?!!

— Крючок, он же ездил с нами, и не один раз, — ответила Алена с недоумением, будто это настолько очевидно, что и спрашивать не нужно было.

Игорь застонал и сильно растер лоб левой рукой.

— Это который начальник ваш?

— Сутенер, — просто ответила Алена.

Игорь шепотом длинно отматерился и снова поехал к бару «Крейзи Дог». Завидев издали вывеску бара уже во второй раз за этот ужасный вечер, Игорь пожалел, что не взял с собою пистолета.

— Ты что собираешься делать? — спросила вдруг Алена.

Игорь покачал головой:

— Еще не знаю, но твой Крючок все равно поедет со мной. Даже если мне придется проломиться сквозь всю охрану вашего кабака.

— Погоди, — Алена говорила все так же спокойно. — Я вызову его, скажу, что приехал клиент, не довольный обслуживанием.

Игорь, слегка нагнувшись вперед, внимательно посмотрел ей в лицо. Непонятная девчонка.

— Тебя же потом накажут! Зачем это тебе? — раздраженно спросил он.

— С какой стати? Ты же псих, а не я, — веско сказала Алена. — Сейчас я от тебя получу стольник за это, а потом ты меня на свадьбу пригласишь.

— Ну давай, — согласился Игорь. Он вынул из кармана пальто бумажник, раскрыл, нашел в нем нужную купюру и протянул ее Алене.

Ему показалось, что Алене можно доверять в этом деле. Если ее план сработает, он точно выиграет время. Но, скорее всего, уже просто поздно…

— Подъезжай с заднего двора, — скомандовала Алена, и Игорь послушался.

Проехав «Крейзи Дог», Игорь свернул в ближайшую арку этого дома. У приоткрытой металлической двери, расположеной почти рядом с аркой, пыхтели желтые «Жигули» третьей модели, несколько девушек стояли и курили рядом. Игорь поставил машину так, чтобы в случае неожиданностей можно было быстро сдать назад и выехать наружу. Мотор он не заглушил.

Алена вышла и направилась к двери, сразу же ее окликнула одна из девушек:

— Что случилось?

— Да так… — отмахнулась Алена и зашла вовнутрь.

Игорь закурил и не спускал глаз с двери, не забывая поглядывать и на окрестности.

Через несколько минут после ухода Алены дверь снова отворилась, выпустив в уличную темноту длинный клин желтого света. Высокий молодой человек в костюме быстрой походкой направился к «БМВ».

Игорь распахнул дверь машины ему навстречу.

— Здравствуйте, вы хотели меня видеть, — сказал этот парень, заглядывая внутрь.

Игорь молча кивнул и сделал приглашающий жест.

Поколебавшись секунду, парень сел в машину. Это и был Крючков, сутенер бара «Крейзи Дог». Все так же молча Игорь зафиксировал его дверь и начал выезжать со двора.

— Вы куда? Стой! — выкрикнул Крючок и тут же захрипел, откинувшись назад: Игорь резко ударил его ребром правой ладони по горлу. За время совместной жизни с Ольгой он у нее научился кое-каким милым китайским штучкам.

Вырулив на дорогу, Игорь поехал в сторону выезда из города.

— Вы кто? Чего хотите? — Крючок наконец откашлялся и перепуганно смотрел на Игоря. Ему было страшно, но молчать, похоже, было еще страшней.

— Слушай сюда, — сказал Игорь негромко. — Ты покажешь мне дорогу к коттеджу, где твой Феллини снимает свои поганые фильмы. Больше мне от тебя ничего не надо. Сделаешь, о чем прошу, обижаться на меня не будешь. Выбора у тебя нет.

— Что я с этого буду иметь? — неожиданно спросил Крючок.

Игорь пожал плечами:

— Здоровье, что же еще?

Крючок замолчал. Вдали по прямой показался освещеный фонарь КПП, под ним бродил милиционер с автоматом на плече. Крючок вскинул голову и осторожо покосился на Игоря.

Подъезжая поближе к посту, Игорь сбавил скорость, и тут Крючок, приглаживающий волосы на макушке, махнул рукой, привлекая внимание милиционера.

Не поворачивая головы, хмуро глядя вперед, Игорь ударил напряженными прямыми пальцами Крючку прямо в низ живота. Крючок охнул и согнулся. После того, как миновали КП, он получил еще и по уху и тихонько заскулил.

— Странно, что ты не ценишь здоровье, — монотонно процедил сквозь зубы Игорь.

Это прозвучало настолько страшно, что Крючок паинькой положил руки на колени и даже перестал вертеть головой, показывая, как ему все не интересно.

После двух плавных поворотов, после большого уклона и подъема за ним дорога выровнялась, и Игорь, прибавив скорость, погнал машину почти на пределе ее устойчивости.

По обеим сторонам дороги кривились старые дачи и высились новые коттеджи, почти ни в одном окне не было света. А если и показывался освещенный прямоугольник, то, скорее всего, это бдил ночной сторож. Крючок уверенно указывал, куда ехать. Если в чем-то он и был не уверен, так это в собственном будущем. Но после воздействия делом, он не пытался высказывать эти опасения.

Трасса была пуста до самого последнего мгновения. Но когда Крючок, наконец, сказал, что они почти приехали, совершенно неожиданно впереди слева закачался широкий луч от света фар. Игорь слегка сбросил газ и принял вправо, надеясь пропустить позднего путешественника. Вынырнувшая из-за поворота машина помчалась навстречу, шарахаясь от края до края дороги. Салон ее был темен. Игорь сбавил еще скорость, стараясь аккуратно разминуться с запредельным лихачом. Крючок засуетился, бросая взгляды, то на дорогу, то на Игоря.

Встречная машина, словно прицелившись, шла точно на лобовое столкновение.

Глава шестая

Ольга пришла в себя от громкого рычания. Рядом с кушеткой, припав на передние лапы, подбирал с пола мясные ошметки огромный пес, при этом он предостерегающе рычал на Сергея, мывшего в раковине блестящие инструменты.

— Не рычи, животное, — опасливо косясь на лохматое чудище, приговаривал Сергей, но не слишком строгим тоном — с кавказцами лучше не связываться, когда они кушают.

Борисыча в комнате не было, наверное, вышел куда-то. На кушетке — пусто. Первой мыслью Ольги было, что все это ей приснилось, второй — лучше бы приснилось.

— Очухалась? — заметил ее открытые глаза Сергей. — Ну и ладненько. Писать не хочешь? — криво ухмыльнувшись, он рассмеялся, подшмыгивая носом.

Ольга промолчала, продолжая в упор смотреть на него. Сергей несколько раз внимательно посмотрел в ее немигающие глаза, затем спросил:

— А у тебя чердак не слетел, подруга? Скажи: ма-ма. Не хочешь? Не надо.

Покосившись на собаку, — кобель теперь стоял к нему боком, — Сергей поднял руку, вытянул указательный палец и покачал им, обращаясь к Ольге:

— Сейчас не хочешь говорить — завтра сама скажешь и без моей просьбы.

Затем он в последний раз прополоскал свои звенящие железочки и сложил их на никелированный поднос. Вытер руки полотенцем и, вытянув шею, внимательно проследил за мордой кавказца:

— Сожрал, дубина? — кобель поднял голову, преданно посмотрел на Сергея и завилял хвостом.

— Виляешь своим веником, сволочь? А кто рычал? Кто рычал? — Сергей подошел к столику и поставил поднос на него. Огляделся, высматривая салфетку: — А, вон она! Вечно Борисыч швырнет куда ни попадя…

— Ты что там гонишь? — вошедший внезапно Борисыч уже был одет в расстегнутую куртку; длинный шарф свободно висел, знакомую Ольге меховую кепку он держал за козырек в опущенной руке.

— Да покрывалку эту не смог сразу найти, — Сергей аккуратно накрыл поднос и посмотрел на пол: — Еще нужно будет тряпкой пройти — следы остались.

— Завтра пройдешься, а то некогда уже, заканчивай, — Борисыч махнул рукой, словно подтверждая свое распоряжение и, повернувшись к Ольге, презрительно скривил губы:

— Ну как ты, подруга? Не обмочилась еще?

Подойдя поближе, встал над ней:

— Завтра ты у меня помашешь ручонками, — подмигнул и повернулся к Сергею:

— Завязывай, твою мать! Я хочу еще на выставку успеть, а то с этой работой совсем жизни нет.

— А все уже! — Сергей торопливо натягивал куртку, подойдя с кобелю, взял его за ошейник:

— Пошли гулять. Гулять, дубина бестолковая!

Держа одной рукой кавказца, он другой подхватил свою шапку, надел ее на затылок почти задом наперед и вышел. Борисыч обошел комнату, проверяя — все ли выключил. Взял стоящий у дивана полиэтиленовый пакет с рекламой шоколада снаружи и с отснятыми кассетами внутри и, уже выходя, снова обернулся к Ольге:

— Ты уж здесь не скучай, я завтра приеду.

После чего выключил свет, вышел и закрыл за собой дверь. Ольга слышала, как он постоял перед дверью, затем зазвенел ключами — запер на замок. Послышались удаляющиеся шаги. Через полминуты, не больше, заработал двигатель автомобиля. Еще через полминуты, зашуршав по неровной поверхности, будто дорога была посыпана гравием, автомобиль отъехал и остановился. Стукнув несколько раз металлом о металл, закрылись ворота, и наконец автомобиль уехал совсем — звук работающего двигателя потух вдали.

Ольга сидела на полу и внимательно прислушивалась ко всем звукам, проникающим к ней. Поняв, что уже наверняка осталась одна, она расслабилась и тут только почувствовала, как затекло все тело: ноги, спина, шея. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, Ольга начала разминать мышцы, напрягая и расслабляя их, и напряженно думая о том, как же ей выбраться из этого очень скверного положения.

Нужно было суметь найти возможности для выхода, точнее, для одного из двух выходов: или для жизни, или для смерти. Попадаться завтра живой в руки к этим убийцам было никак нельзя — хоть сама себе вены перегрызи!

Ольга сидела на полу с руками, заведенными за спину. Наручниками скованные руки удерживались внизу вторыми наручниками, зацепленными с одной стороны за цепочку первых, а с другой — за трубу батареи отопления. Шуба, сползшая с плеч, закинулась назад, еще больше стесняя движения. Зато при этом полностью освободились ноги. Оценив свое положение, как просто хреновое, Ольга вдобавок почувствовала, что скоро ей очень захочется в туалет. Это было тоже не весело.

Изогнув запястья, она ощупала пальцами наручники. Милая вещица: если потянуть посильнее, они начинают сжимать запястья, до самой последней невозможности. Сразу же возникает вопрос, если самой затянуть их — от этого можно умереть? Вряд ли… Гангрену какую-нибудь получишь запросто, да только развиться она не успеет — не дадут, прирежут раньше.

Постепенно глаза, привыкнув к темноте, стали различать предметы в комнате. Первое же, что привлекало своими возможностями, находилось не очень-то далеко — столик с теми погаными железяками, которыми отшинковали несчастную Светку.

Столик стоял действительно почти рядом. Вытянув правую ногу, Ольга попыталась дотянуться до него. Мало. Подавшись вперед, она попробовала еще раз. Чуткие на растягивания наручники тут же откликнулись, немного стянув запястья. До ближайшей ножки стола оставалось примерно еще с полметра. Ольга снова села, прижав колени к груди. Тут ей пришла в голову новая мысль. Повернувшись слегка вправо, она внимательно посмотрела на батарею, к трубе которой была прикована. Батарея, как батарея — ничего особенного — привернута к двум трубам сгонами. Поразмышляв, можно ли оторвать ее от сгонов к чертовой матери или попытаться открутить их, Ольга тяжело вздохнула — пустые мечты и больше ничего; потратит время, ничего не добьется, а наручники удавят ее так, что, кроме боли в руках, ни о чем и помыслить не сможет.

Она опять села ровно и задумалась. Столик манил ее своей кажущейся доступностью, и как ни старалась Ольга, не получалось у нее подумать о чем-то другом. Даже если не помогут ей бежать все эти мерзючие крючки и клещи, уйти из этой жизни они помогут точно. Пожалуй, и не одной — для последнего боя можно будет спрятать сюрприз в ладошку. Как было бы приятно порвать глотку Борисычу! Ольга снова прикинула расстояние. Не достала она до столика всего лишь каких-то полметра. Да вот только где их взять?

И тут Ольга вздрогнула от пришедшей внезапно мысли. Как она не додумалась раньше попробовать это?!

Когда-то на Руси-матушке национальным детектором лжи работала дыба — наука еще не озадачивала обывателей своими эпохальными открытиями, да и люди были попроще. Вот про эту дыбу и вспомнила сейчас Ольга. Она начала медленно ложиться на пол на спину, постепенно выворачивая руки назад. Ноги согнула в коленях, помогая себе ступнями ползти вперед. Прошлая упорная тренированность помогала не обращать внимания на мелочи — подумаешь, суставы заныли, а жить-то хочешь?

— Хочу! — крикнула самой себе Ольга и, застонав, упала, выкрутив в плечевых суставах до последнего предела сопротивлявшиеся такому обращению руки. Враз пришло расслабление. Не отказав себе в удовольствии, вытянула ноги, и тут же озноб холодный пробежал по телу, и лоб покрылся потом.

Она на самом деле выиграла нужные ей сантиметры, но не рассчитала последствий и ударила левой ступней по ножке стола. Противно заскрипев на плитке, он отодвинулся еще дальше.

Опустив голову насколько возможно, Ольга осторожно посмотрела на столик.

— Слава тебе, Господи, — прошептала она. Отодвинувшись одной стороной, он приблизился другой. Теперь уже она не сомневалась в победе. Пусть не свобода, но оружие у нее будет точно!

Вытянув носок правой ноги, Ольга очень-очень нежно дотронулась до ближайшей ножки стола и, постаравшись зацепиться за нее, поддернула. Снова заскрипев, столик шелохнулся в ее направлении!

Теперь она действовала смелее. Через несколько секунд она уже смогла всю ступню завести за ножку и, ничего не боясь, потащила столик на себя. Неприятнейший скрип был для нее музыкой будущей победы. Даже если бы столик сейчас и опрокинулся — плевать, она все равно сумела бы достать все, что с него упало бы.

Где-то на улице басисто залаяла собака, вдалеке ее поддержала другая. Зная, что она одна в доме или в подвале — пока не ясно, где именно, — Ольга совершенно не беспокоилась о шуме.

Столик уже стоял перед ней, можно было возвращать рукам и суставам нормальное положение. А вот это оказалось посложнее, чем поиздеваться над ними. В конце концов, упираясь в батарею предплечьями, Ольга, едва не заплакав от острой боли, вернула руки на место. После этого подвига она долго сидела, вспотевшая и обессиленная, покачивая головой и сжимая губы, перетерпливая и пережидая, когда же обиженные мышцы, наконец, успокоятся.

Отдышавшись, она продолжила. Подняв правую ногу, зацепила ею под столешницу и уронила столик рядом с собой.

Он упал на пол с брякающим грохотом, сопровождаемым аккомпанементом рассыпавшихся инструментов. Вот они! На улице снова завозмущалась бдительная псина. Не спится ей, заразе! Ольга, привстав и наклонившись в противоположную сторону, подгребла их все ногой и стала рассматривать, что же она получила?

Клещи — большие и хищные на вид, несколько пилочек разного размера, крючки и крючочки, вроде стоматологических, два скальпеля.

Решив попытать счастья, — а вдруг повезет и она сумеет открыть замок наручников, — Ольга, зацепив ногами крючки, какие смогла, толчками перетащила их себе за спину. Измучившись и изнервничавшись, она все-таки сумела удобно захватить один из крючков левой рукой и начала им ковырять в замочной скважине наручников. С трепетным замиранием сердца и прислушиванием с тихому скрежету и постукиванию она сумела подобрать нужное положение. Замочек щелкнул и наручники раскрылись. Не удерживаемые больше в фиксированном положении, руки сами легли на пол. Движением плеч она не перевела — перекинула их вперед и с удовольствием растянулась на полу во весь рост.

Хорошо было лежать, но хоть главное и сделано, а впереди еще — ой-ей чего! Теперь Ольга начала думать о побеге отсюда. Замечательно будет, если она попадет домой до рассвета. а ведь нужно выбраться из этого логова и до города добраться. Когда ее везли сюда, Ольга была не в лучшей своей форме, но почему то пребывала в твердой уверенности, что это место где-то в дачных поселках. Сейчас, будучи свободной, можно было бы и подумать о том, чтобы остаться здесь до утра, до прихода милых дружков, а потом и поговорить с ними ласково. В прошлые времена она, не задумываясь, так бы и сделала, но мысль о том, что Игорь, не зная, куда она делась, ждет, волнуется, ищет — эта мысль все и решила. Нужно немедленно выбираться!

А для этого предстоит сделать еще несколько важных дел. Кроме всего прочего, прижимает одно весьма и весьма насущное дельце. Очень здорово, что в этой живодерне есть и вода, и слив.

Через несколько минут, подойдя к раковине вымыть руки и умыться, Ольга не выдержала и припала к крану, только сейчас почувствовав, как сильно она хочет пить. Показалось даже, что от долгой сухости во рту и голос пропал совсем. Наклоняясь к крану раза три, она утолила жажду. Покашляла, провела ладонью по волосам:

— Жива, малявка? — спросила у самой себя и себе же пообещала:

— Ну, мы еще попрыгаем!

Скинув шубу, она подошла к окну за кроватью и, покрутив рычажок, повернула жалюзи. Не сильный лунный свет наполнил помещение, стало чуть повиднее. Пейзаж на свежем воздухе был явно не городским. Темные глыбы относительно небольших домов-коттеджей виднелись и слева, и справа. Кривые, сказочного вида силуэты деревьев с растопыренными голыми ветвями окаймляли видимое пространство.

Положив руки на подоконник, Ольга задела о него потертыми запястьями и быстро их отдернула. Как только вспомнила про них, тут же они стали чувствительно напоминать о себе.

Пришло время изучить входную дверь. Ольга подошла к ней и всю ее внимательно осмотрела и ощупала. Обыкновенная деревянная, открывается наружу, замок, правда, сложный какой-то. Наверное, в нем секретов много. Интересно, а выдержит ли он тот фокус, который Ольге когда-то показал один знакомый спецназовец, назвавший это спецотмычкой? Вот и посмотрим.

Ольга отошла от двери на несколько шагов, потянулась всем телом — кажется, все в норме, значит — попробуем!

Бросившись вперед, одновременно поворачиваясь вокруг своей оси, — до двери оказалось три с половиной оборота, — Ольга, в конце подпрыгнув, ударила пяткой правой ноги снизу вверх, в ту сторону двери, где она крепилась петлями к косяку. Каблук отлетел к чертям собачьим, но цель была достигнута. Вздрогнув и слегка как бы отпрянув, дверь распахнулась и, повернувшись, рухнула наружу.

Скорее рефлекторно, чем заранее думая об этом, Ольга прижалась к стене, рядом с проемом, застыв в стойке.

Снова загавкала какая-то сука, судя по всему она находилась где-то слева от коттеджа. Шавку поддержали своим недружным заливистым лаем все ее окрестные собратья. Среди этого хора слышался особо басовитый лай. Возможно, это был ольгин старый знакомый — кавказец Рогдай. Интересно, где же он находится? Не хотелось бы встретить его в темных коридорах этого дома. Но на это очень не похоже.

Простояв несколько мгновений и не почувствовав опасности, Ольга осторожно выглянула в коридор. Темно, тихо. Значит — безопасно.

Расслабилась, зацепила за порог левым каблуком, оторвала и его. Так даже лучше — походка стала более упругой. Жалко, конечно, ботинки, нравились они ей, да что же делать!

Вернулась в комнату, накинула шубу. Подумала и сунула в карман подобранный с пола медицинский скальпель на всякий случай. Прошлась еще раз по периметру всего помещения. Посмотрела на бар… Может, выпить грамм пятьдесят, а то неизвестно, сколько придется бродить по зарослям? Выбрала плоскую бутылочку виски, сделала пару глотков. Закрутила крышку и бутылку положила в карман. Теперь можно и выход поискать из этого гостеприимного пристанища мерзавцев и извращенцев.

Ольга вышла в темный коридор и безошибочно повернула направо — именно так, слева, вели их со Светланой. Пол под ногами скрипел строительным мусором — помещение не жилое, возможно, лишь одна комната и доведена до ума и некоторого комфорта. Пройдя несколько метров, она увидела справа темнеющий прямоугольник, машинально сунула руку в карман за зажигалкой — нако-ся, девочка, сперли. Похоже, когда пребывала в одурении, прошарились по всем карманам. Вспомнив, что в костюме есть еще два кармана, проверила и их, больше машинально, потому что сама ничего в них не ложила. Пустые, никакого подарочка никто не подложил.

Ощупывая стену рукой, а пол — ногой, Ольга осторожно прошла в этот проем. Впереди оказались ступеньки, спускающиеся вниз. Держа правую руку на стене, она, три раза шагнув, оказалась на бетонном полу — нагнувшись, провела и проверила пальцем. Когда глаза привыкли и к этой темноте, впереди различились голубоватого цвета тонкие ровные полосы. Одна вертикальная и одна горизонтальная — гаражные ворота! Она изнутри вошла в гараж, а теперь нужно попробовать изнутри же его и открыть.

Гараж был пуст, и она прошла к воротам беспрепятственно.

Как и положено, левую створку притягивали два талрепа — мощные металлические тяги, удерживающие ворота в закрытом состоянии. Ольга подумала, что если снаружи нет навесного замка, то проблема выхода во двор решается запросто. Нужно открутить талрепы, заодно она и узнает, зафиксированны ли створки снаружи.

Может, где-то рядом и валялась монтировка — с ней работа пошла бы быстрее, но разве в такой темноте разглядишь что-нибудь! Проклиная двух козлов, не погнушавшихся пошарить по карманам, Ольга принялась за работу. Было тяжело, но по сравнению с перепиливанием наручников — это не труд, а хобби. Усталость, накопившаяся за кошмарный день, уже не давала напрягаться без отдыха, Ольга пару раз присела прямо на пол, уронив натруженные руки. Сейчас бы покурить, но и сигареты подмели тоже. Часа два уже икается этим обоим придуркам, а они, наверняка, понять не могут, почему. Завтра поймут, а может, и сегодня… Как она ни щурилась на стрелки часиков, рассмотреть, сколько сейчас времени, так и не смогла. Но она точно знала, что самое позднее послезавтра на своих поганых шкурах они почувствуют, отчего им икалось.

Подумала про месть, тут же вспомнила об Игоре, сразу же вскочила и начала крутить верхний талреп — на что будут похожи руки, Боже мой!

В последний раз дернув на себя тяжелую створку ворот, сняла она, наконец-то, крюк и толкнула ее наружу. Поколебавшись, медленно и неохотно ворота раскрылись. Ура!

Даже не выйдя, а как-то вывалившись вслед за ними, Ольга, пройдя несколько шагов вперед, вдохнула полной грудью воздух свободы, оглянулась и на мгновенье застыла.

— А я-то думала, почему ворота сразу открываться не хотели? Здравствуйте! — негромко вслух произнесла она.

В трех-четырех шагах справа от нее тихим привидением стоял тот самый кобель-кавказец, напряженно расставив мощные лапы. Он был в ошейнике и не на цепи.

Ольга медленно-медленно присела на одно колено: теперь он не бросится, если не шевелиться и не провоцировать. Кобель зарычал. Ольга, не поворачивая головы, бросила быстрые взгляды по сторонам. Возвращаться глупо. В замкнутом темном помещении у собаки все шансы, слева до забора — метров десять. Желания выяснять, кто быстрее бегает, Ольга у себя не нашла. Следовательно, остается одно — выяснить, кто на этой территории хозяин. Она вздохнула, пес чуть присел для прыжка, но, не услышав больше раздражающих звуков, снова выпрямился.

Ольга еще раз осмотрелась. Слева, совсем рядом из замерзшей грязи торчал угол кирпича. Решение родилось моментально. Подтянув левую руку к карману, Ольга резко выхватила из него ту самую плоскую бутылочку с виски и ударила ею по кирпичу. В ночной тишине звон разбиваемого стекла послышался особенно громко. Подскочивший было с грозным рыком кобель застыл на какую-то секунду — крупные собаки всегда теряются от громких звуков, если их целенаправленно не приучать к ним.

Секунды хватило, чтобы перебросить горлышко от бутылки в правую руку, и сразу же пес прыгнул.

Ольга сидела на холодной земле, поджав под себя правую ногу, выставив левое колено. Поставив предплечьем левой руки жесткий блок, она приняла на него всю силу удара. Кавказец, рыча, вцепился зубами в рукав шубы, Ольга пошатнулась и упала на спину. Но в то же мгновенье ткнула этой зазубренной стеклянной «розочкой» в мохнатое горло, уперевшись в правую кисть, державшую ее оружие, еще и запястьем левой руки. Мерзкая псина, завизжав, ослабила напор. Выскользнув из-под навалившейся туши, Ольга еще несколько раз ударила в собачье горло и отпрянула от забившегося в судорогах врага.

Тяжело дыша, она встала, бросила ненужное уже оружие и, пошатываясь, побрела к забору.

Забор — металлические рамы между высокими столбами, сваренные из широкого уголка, с натянутой в нем сеткой Рабица, — начинался прямо от земли и поднимался примерно на два метра. Ворота с калиткой были гораздо левее. От них к гаражу шла асфальтированная дорожка. По дорожке идти было бы легче, да здесь — ближе. Подойдя к забору, протопав при этом по куче свежего песка, Ольга прислонилась к сетке и позволила себе несколько минут отдохнуть. Затем, подпрыгнув, перевалилась через забор и, задержавшись руками за верхний уголок, мягко спружинила на землю.

За забором разложилась проселочная дорога, битая и исковыренная грузовыми машинами. Эта дорога, как, впрочем, и все другие, имела свой секрет — два направления: туда и обратно. Ольга постояла в задумчивости: куда же идти?

Потерла лицо пальцами, постояла в задумчивости, вспоминая, в какую сторону уезжала машина с Борисычем и Сергеем. Оглянулась на коттедж, из которого только что выбралась. Двухэтажный с высокой крышей, чем-то напоминающий старинный замок. Ольга усмехнулась, подумав о романтической душе, строившей это детское великолепие. Сориентировавшись на положение батареи, с которой она пребывала неразлучной так долго, Ольга указала себе налево. Сразу же повернулась и побежала легко и не быстро. Медленно бежать легче, чем быстро идти.

Дорога, промятая глубокими колеями, извивалась плавно вдоль высоких и низких заборов, за которыми высились разностильные коттеджи, спроектированные по принципу «кто во что горазд». Неожиданно строения закончились, и открылась голая пустошь. Продолжая бежать, Ольга, вытянув шею, осматривалась вокруг и впервые подумала, что ошиблась — не противоположное ли направление нужно было выбрать?

Задав долгий поворот, дорога, извернувшись петлей, начала поворачивать назад, и тут, за невысокими, явно рукотворными холмами открылся космический натюрморт городской свалки.

Ольга остановилась, начав понимать, что двигалась верно и, скорее всего, здесь можно будет отыскать следы недавних захоронений. Но не ночью же это делать! Вдруг из нагромождений проржавленных металлических конструкций метнулась вправо быстрая тень, и Ольга, вздрогнув от неожиданности, тут же пригнулась и спряталась за задранный торцом бывший кузов «ЗИЛа».

Она затаилась, стараясь дышать ртом, тихо и спокойно. Левая рука, сама нырнув в карман шубы, нащупала там плоскую рукоятку скальпеля.

Она сидела, не шевелясь, и пересидела, выдержала: ее невидимый противник осторожно высунулся и, оглядевшись, вернулся на то место, откуда удрал. Это была крупная бродячая собака, возможно и имевшая в отдаленной родне благородных немецких овчарок, но, судя по характеру — шавка обыкновенная.

Что-то она нашла интересное и раскапывала лапами. Ольга, уже не таясь — и не таких побеждали! — прошла к бугорку, в котором рылась эта собака. Та убежала. После жесткой обледенелости здесь под ногами было мягко. Ковырнув носком ботинка рассыпчатый песок, Ольга задела кусок толстого полиэтилена и тут же заметила рядом лежащую свежую кость, показалось, даже со следами крови. Искать дальше расхотелось сразу же.

Осмотревшись, постаралась запомнить место по отношению к дороге — надо будет, найдет. Посмотрев туда, где таилась спрятавшаяся в своем укрытии собака, Ольга сплюнула:

— Можешь жрать, сука.

Вернулась на дорогу и побежала по ней дальше. Дорога, действительно, поворачивалась, вливаясь в себя, но от нее отходил левый поворот, идущий в ряды деревьев, растопырившихся ветвями впереди. В деревьях, между прочим, угадывался ритм, а это уже что-то да значило.

Преодолев последние десятки метров, Ольга добралась до трассы.

Неожиданно ей повезло. Пока она стояла, ориентируясь — куда же двигаться, слева показалась машина, быстро приблизившаяся к ней по дороге. Это была белая тридцать первая «Волга». Не доезжая до Ольги пару метров, «Волга» остановилась. Приоткрылась дверь со стороны водителя, и мужской голос спросил:

— Трамвай заказывали, девушка?

Ольга подошла и заглянула в салон. Сидевший за рулем молодой парень приветливо улыбался. Не зная наверняка в какой стороне город, Ольга как бы в шутку спросила:

— И куда мы доедем?

Парень, поняв вопрос неправильно, заулыбался еще шире и ответил:

— А куда скажете! Можем на дискотеку, а, можем и на пляж.

— Годится, — ответила Ольга, открыла дверь и села на сиденье.

Через пять минут, даже раньше, парень, назвавшийся Мишей, подумал, что было бы интересно познакомиться поближе. Рассказывая о своих делах — весьма познавательная для Ольги тема — он пошел путем проторенным и испытанным: незаметно положил руку ей на колено.

Мужчины часто славятся неумением понимать женщин. Сейчас Ольга просто была рада тому, что она не шарахается по зарослям, а едет в автомобиле. Она решила потерпеть до последней возможности — честно говоря, очень шляться надоело.

Внезапно замолчавший Миша, приняв отсутствие реакции за молчаливое одобрение своих действий, переполз рукой от Ольгиного колена выше по ее ноге.

Он не хамил и не был чересчур настойчив, но после всего пережитого Ольга чувствовала себя настолько не расположенной к любым посягательствам на себя, что не сдерживая себя, резко скинула эту упорную руку. Миша не понял и тихонько попытался повторить пройденный путь.

Ольга, крутанув торсом для усиления резкости удара, коротко двинула Мишу левым локтем в живот, одновременно перехватив руль правой рукой. «Волга», завихляв по дороге, едва не слетела в кювет. Миша, еще не успев отдышаться, начал вырывать руль. Впереди показалась идущая навстречу на большой скорости машина. Она приближалась. Миша вцепился в руль и тянул его на себя. Ольге показалась неудачной мысль, выбравшись из живодерни, куда-нибудь припечататься в автомобильной катастрофе. Поняв, что излишние споры могут только осложнить ситуацию, она двумя пальцами придавила ему сонную артерию. Сразу же руль перестал быть интересным для Миши. Бросив взгляд вперед, Ольга выровняла движение «Волги» и, резко затормозив, повернула ее поперек дороги. Завизжав тормозами, синяя «БМВ» третьей модели едва не вбилась в правый борт подставившейся «Волги». С места водителя выскочил высокий молодой человек в длинном пальто. Только увидев его, Ольга открыла дверь и вышла из машины.

Глава седьмая

Игорь стряпал — по-иному и не скажешь. Но он старался. Ольга, отказавшись от его фирменной яичницы, закрылась в ванной. У Игоря было не меньше сорока минут, пока она смоет с себя все воспоминания, и, перекрестившись, он замахнулся на жаренную картошку. Не то, что он был таким никчемным — картошку поджарить любой сможет, да вот не у каждого это хорошо получается. Почему-то у Игоря чаще всего она подгорала.

Им с Ольгой не удалось полноценно переговорить после такой внезапной встречи на Усть-Чардымской трассе — некогда было. Увидев Ольгу, вышедшую из развернувшейся посреди дороги «Волги», Игорь настолько обалдел от радости, что она живая и здоровая — даже рукой махнул в спину убегающему в кусты Крючку. И хорошо, что тот ушел: пришлось бы тратить время и возвращать его в «Крейзи Дог», может, даже извиняться! Тьфу! Хорошо, что ушел.

У водителя «Волги» никаких вопросов не оказалось — даже носа не высунул наружу. Только дождавшись, когда «БМВ» отъедет на весьма приличное расстояние, откуда лень возвращаться, Миша медленно начал выруливать, ставя свою машину не поперек дороги, а вдоль нее, как и должно быть. Игорь проследил за этим маневром через зеркало и проинформировал Ольгу, а то она, волнуясь, уже несколько раз оглядывалась: не убила ли парня случайно.

А потом весь путь до дома просила Игоря помолчать и прижималась к его плечу.

Приехав домой, быстро ушла в ванную, сказав, что яичницу не хочет и ничего мясного — тоже.

Игорь считал жизнь штукой сложной и каверзной: мало ли что может случиться, и они с Ольгой уже повидали кое-что. Поэтому ее молчание понял по-своему, хотя это его и озадачивало. Он решил, что настаивать не будет, самое главное — она опять дома. Зная Ольгин характер, смело можно было предположить дальнейшую судьбу ее обидчиков — очень незавидную. Важно не допустить, чтобы она решила разобраться с ними в одиночку.

Пока Игорь стоял у плиты и размышлял о прошедших сутках, картошка все-таки подгорела. Выбросив из головы посторонние мысли, он бросился в неравный бой с неподдающейся влиянию картошкой.

Когда Ольга в скверном настроении вышла из ванной, бой Игоря с ужином заканчивался. Вничью.

— Чай будешь? — Игорь посмотрел на нее внимательно. Ольга молча села за стол и так же молча отломила кусочек хлеба.

— Светку убили, — наконец сказала она.

Игорь поставил перед нею тарелку, положил вилку и сел напротив. Ольга продолжала молчать, так же отщипывая хлеб.

— Она была нужна им, чтобы закончить фильм. Они порезали ее на части перед видеокамерами, а потом закопали на городской свалке. Меня оставили на завтра, на сегодня — Ольга взяла сигарету, за минувший час, или сколько там, никак не могла накуриться.

— Рассказывай, — Игорь протянул ей зажигалку и закурил сам, приготовившись слушать.

Ольга говорила медленно, казалось, она думала о чем-то другом, и Игорь догадывался, о чем.

— Уже четыре часа, — закончила Ольга свой рассказ, посмотрев на настенные «Галакси». — Самое позднее, через два с половиной часа надо выезжать. Эти ублюдки должны приехать сегодня утром.

Игорь отрицательно покачал головой:

— Оружия у нас с тобою нет. Придется ехать в гараж прямо сейчас. А это — привлечение внимания. Затем надо будет ехать через КП, день будний, столь ранние машины — редки. Возможна проверка, в любом случае — запишут номер, потому что пять утра будет считаться ночным временем. Это опять привлечение внимания. Крючок — свидетель того, что я очень стремился в коттедж. Наверняка он все расскажет Феллини, хотя бы для того, чтобы попенять ему: из-за твоих дел меня чуть-чуть не грохнули. Пока мы будем заняты с его уродами, возьмут в оборот Алену, ей придется туго, а я ее должник. О том, что мы не спали ночь, я даже не говорю. Короче говоря, я против.

Ольга удивилась. Она была просто уверена, что Игорь сейчас же сорвется и начнет собираться. Прощать такие вещи он не захочет.

— Что ты предлагаешь? — Ольга не понимала и переживала целую смесь эмоций, от удивления до обиды.

Игорь хотел, чтобы Ольга легла и выспалась. И он вместе с ней. Он имел время как бы заново пережить все их отношения и сейчас был склонен даже лишний раз перестраховаться. К тому же, Ольгин план ему не нравился поспешностью и непродуманностью.

— Я предлагаю грызть эту морковку с другого конца — сработать через Крючка, — сказал он.

— Нашел морковку! При чем здесь этот сутенер? — Ольга пока не хотела понимать.

— После ночного путешествия он будет отсыпаться дома минимум до обеда. В обед мы к нему и заявимся вместо компота. Он нам добровольно расскажет, кто такой Феллини и где его искать. Берем Феллини за жабры и ликвидируем всю контору. Одновременно обеспечиваем защиту Алене. Ты же не можешь быть уверена, что у Феллини всего лишь одна студия. Пока мы в одном месте работаем с твоим лысым, в другом — убивают Алену. Или еще кого-нибудь.

Проговорили еще с полчасика, и Ольга согласилась, что Игорь прав.

Заснули почти с рассветом, обоим казалось, что не виделись долго-долго.

* * *

Ольгу разбудил запах кофе и тихий разговор Игоря по телефону.

— Проснулась? — Игорь внес маленький поднос с чашками и бутербродами. Откинув край одеяла, присел рядом. Он уже побывал в ванной, от него пахло знакомым кремом для бритья. Ольга остро почувствовала, что такое счастье.

— Сколько время? — вставать очень не хотелось, и был необходим способ отложить эту процедуру.

— Почти час, — Игорь наклонился и поцеловал ее в лоб. — Я боялся, как бы ты не заболела после своих скитаний.

— Иди сюда! — Ольга обняла его за шею. — Поставь этот дурацкий поднос.

Игорь спорить не стал, наверное, она знает, что говорит.

Но, как ни проводи время интересно да содержательно, а финиш всегда приблизится.

— Ты куда звонил? — спросила Ольга, поднимая с подноса, стоящего на полу, бутербродик.

— Узнал номер телефона нашего любимого бара, — ответил Игорь и, видя Ольгино недоумение, уточнил: — «Крейзи Дог».

Сидя в ногах кровати, он мелкими глотками пил кофе. Кофе Игорь варил замечательно.

Он взял лежащую рядом трубку телефона и протянул ее Ольге:

— Вы, девушка, сейчас позвоните туда и спросите Крючкова. Вам скажут, что его нет, тогда будете выканючивать или адрес, или номер телефона. Номера мне будет достаточно.

Ольга с улыбкой потянулась, взяла трубку и спросила:

— А если он на месте? Что канючить тогда? Сказать, что я поклонница его бизнеса и умолять о свидании?

— В общем, да, но я удивлюсь, если он уже на работе — ему пришлось побегать минувшей ночью.

Игорь встал и положил на край кровати блокнот и авторучку.

— Мне не хочется слышать, как ты будешь назначать свидание другому мужчине. Я выйду, а ты запиши все аккуратно. О кей?

После чего ушел в туалет. Когда вернулся, Ольга, отдав честь трубкой, доложила:

— Ваш Крючок отзвонился в бар и сказал, что заболел, приедет позже. Домашнего телефона у него нет, есть только пейджер, а адрес: Большая Садовая, 39, правый подъезд, третий этаж, налево. Жену зовут Вика но она сейчас у мамы.

— Молодец! — рассмеялся Игорь. — Умеешь скачивать информацию!

— Нет, просто девчонка в баре болтливой оказалась, — улыбнулась Ольга.

Игорь задумался, вспоминая адрес.

— Совсем недалеко от Воскресенского кладбища — нехорошее соседство. Ну что, навестим милого друга?

Они начали собираться. С сожалением Ольга осмотрела свою загубленную шубу и ботинки, вздохнула и запихала все в большой полиэтиленовый пакет.

— Выбросим по дороге. Шубу можно было бы подправить, только вот видеть ее не могу, она как бы свидетель — Светку вспоминаю сразу. И что с нею сделали.

Спустившись вниз и подойдя к замызганной «БМВ», Игорь оглянулся по сторонам и посмотрел под машину — кончилась мирная жизнь, опять нужно быть бдительным.

Ольга закинула пакет на заднее сиденье, сама села вперед, рядом с мужем. Привычным жестом она выбила из пачки «Мальборо Лайт» сигарету и закурила.

Не как вчера, а не торопыжничая, достойно и солидно Игорь тронулся с места и взял курс на старое кладбище.

Старой постройки четырехэтажный дом — все перекрытия деревянные, зато потолки высокие — стоял как бы в яме. Слева от него и на уровне его высокого третьего этажа изогнулся автодорожный мост, пропускающий под собою умытые трамвайные вагоны. Здесь расположилось ремонтное депо. Раньше оно было на окраине, сейчас — в хорошем районе, недалеко от центра: разросся город.

Игорь заехал в приятный тихий дворик четырехэтажки и поставил машину у правого подъезда.

— Номер квартиры не сказали? — уточнил он у Ольги.

— Нет, но описали довольно точно. Девушка, с которой я говорила очень уж любопытничала, кто я, зачем я. Потом, дав адрес, пожелала приятно провести время.

— Дай Бог, чтобы так и было, — Игорь внимательно осмотрел белую «Волгу», стоящую около угла дома. — Ты не на этой вчера каталась?

— Не похоже, — Ольга затушила недокуренную сигарету в пепельнице и спросила:

— Ну что, идем?

— Вперед! — скомандовал Игорь и вышел из машины.

Ольга выскользнула из-за двери и встала под козырек подъезда, незаметно осмотрев тылы. Игорь, быстро бросив взгляд на окна третьего этажа, неторопливой походкой обошел машину. Пропустив Ольгу вперед, он следом за ней зашел в темный подъезд, пропитанный запахами гниющего дерева. Слишком старым был этот дом и, похоже, он уже устал жить.

Поднявшись на третий этаж, они тихо встали у левой квартиры. Все двери на лестничной площадке были старыми и обшарпанными. Прислушавшись и не услышав ничего подозрительного, Игорь кивнул Ольге. Она встала напротив дверного глазка и два раза позвонила.

Дверь отворили не сразу.

— Здравствуйте, — сказала Ольга, — Андрей дома?

Эта фраза означала, что возникла какая-то неожиданность. Игорь тут же с широкой улыбкой встал рядом с Ольгой.

В дверях квартиры стоял пожилой капитан милиции, за его спиной, в длинном широком коридоре, встали еще двое мужчин, одетые цивильно, но видом — явные оперативники.

— Проходите, молодые люди, — сделал рукой приглашающий жест капитан. — Я — старший участковый уполномоченный Игнатьев.

Игорь с Ольгой вошли, и капитан закрыл за ними дверь на замок.

— Что здесь происходит? — искренне удивился Игорь и с недоумением посмотрел на Ольгу. Та тоже ничего не понимала.

— Прошу вас, — капитан все заманивал во внутрь квартиры, и Игорь посчитал нужным поинтересоваться:

— Хозяин дома? Или что-то случилось?

— Случилось, — кивнул участковый, заходите. — И он как-то странно посмотрел на Ольгу.

Поймав этот взгляд и не поняв его смысла, Ольга, посмотрелась в большое зеркало, висевшее на стене справа и, немного отстав от Игоря, вошла в комнату.

В хороших размеров комнате неторопливо выполняли свои рутинные обязанности несколько человек. Кто-то снимал отпечатки пальцев с предметов обстановки, кто-то изучал внутренности напольных тумбочек и шкафчиков. Первое же, что бросалось в глаза на входе — огромный плакат на стене напротив, изображающий специфический женский орган в отнюдь не натуральную величину. Еще в двух местах стены украшали засушенные веники неких болотных растений, подвешенные на веревочках. Больше никаких пейзажей и натюрмортов не было. Второй достопримечательностью комнаты являлась кровать особых размеров — для трех пар сиамских близнецов, не иначе. Телевизор в углу на тумбе, музыкальный центр рядом и низкие шкафчики с полочками. На полу расстелен толстый ковер оранжевого цвета.

На ковре перед кроватью лежал, раскинувшись на спине, труп мужчины в костюме «Монтана». И лежал головой к двери, словно попытался в последнюю минуту перед смертью выбежать. Да не получилось. Это был Крючок — совсем недавний знакомый Игоря и его не добровольный попутчик.

На шее трупа зияла длинными краями резаная рана. Она была очень ровная, даже аккуратная, словно поработал старательный профессионал. Игорь остановился перед трупом, молча рассматривая подробности. Ольга же, войдя следом, поглядела сначала на плакат, затем на ковер и только после этого заметила то, что, собственно, являлось центром экспозиции.

Ей сделалось дурно, зажав горло руками, она захрипела и упала на пол слева от трупа. Игорь подскочил и стал поднимать ее. Участковый помог. Вдвоем они отвели Ольгу на кухню. Там Игорь дал ей воды — налил из крана в один из бокалов, стоящих на полке.

— Какой ужас! — повторял он потрясенно. — Как это произошло?

Участковый уже раскладывал на кухонном столе свои бумажки.

— Очевидно, преступник вошел через дверь, причем, хозяин квартиры сам его впустил. Значит, они были знакомы, — усталым голосом произнес он.

— Да-да, — согласился Игорь. — Какой ужас! Вы не задержите нас надолго? Супруге очень нехорошо, а ей сейчас волноваться не надо. Вы понимаете? — закончил он, понизив голос.

— У вас есть с собой документы? — спросил участковый.

Игорь протянул ему свой паспорт, тот стал записывать данные оттуда.

— Отпустить вас, к сожалению, я не смогу. Сейчас должен подъехать капитан Семенов, все вопросы к нему.

Словно по заказу, в дверь снова позвонили. Это, действительно, подъехал Семенов. Увидев Игоря и Ольгу, он удивленно вскинул брови:

— Старые знакомые! Готов спорить — вы здесь совершенно случайно. Проходили мимо, решили зайти на огонек. Верно?

Следователь Семенов действительно был знаком и с Игорем, и с Ольгой. Когда-то, кажется, что совсем недавно, убили старого друга Игоря Гогу Крутикова. Он работал лаборантом на городском пивзаводе и оказался случайным свидетелем того, что его руководство помимо химических анализов продукции занимается и еще кое-чем. А именно производством наркотиков. Поняв, что его хотят убить, Гога попросил помощи у Игоря, но не успел получить ее. Его убили на улице во время их встречи. Вот тогда Игорь и познакомился с капитаном Семеновым, который вел это дело.

— Здравствуйте! — ответил Игорь. — Мы здесь действительно случайно. Я вчера только познакомился с Андреем, и он пригласил меня в гости, сказав, что сегодня поедет на работу попозже. Вот мы с женой и приехали, а здесь такие дела… — Игорь пожал плечами.

Семенов снял шапку и положил ее на подоконник, потом хитро улыбнулся:

— Вот вы мне и расскажете, чем занимался покойный, какие у него были дела и знакомые.

Семенов сел на стул, который ему уступил участковый, и стал раскладывать свои бумаги.

Только через час, не раньше, Игорь с Ольгой вышли из этой квартиры, совершенно измочаленные беседой с милицейским профессиональным занудой.

Раздраженный Игорь рывками открыл автомобиль, упал на сиденье и начал запускать двигатель. Ольга вела себя более спокойно.

— Тебе правда лучше? — спросил Игорь. Он не мог понять причины поведения Ольги в квартире — вид трупа настолько смутить ее не мог. После того, как они отъехали от дома, Ольга протянула ему не длинный — сантиметров в двадцать пять, никелированный крючок, почти совсем разогнувшийся от неправильного применения. Игорь повертел его в руках:

— Что это значит?

— Это мой любимый крючок, я с его помощью освободилась от наручников.

— Ты ее подобрала в квартире?

— Да, слева от покойника. Красиво так выглядывал из-под кровати.

Они оба закурили.

— Получается, что не зря мы приехали, — Игорь задумался. — Нас попытались подставить, а это означает войну.

Он обнял Ольгу и поцеловал ее в висок:

— Я в первую секунду перепугался, честно говоря.

— Нет больше смысла ехать в коттедж, — сказала Ольга. — Нас ждут и очень тщательно подготовились.

— Пусть ждут долго-долго, — Игорь ехал все так же, не торопясь и соблюдая все правила. Он обдумывал ситуацию.

Ольга кивнула. Они едут в гараж, значит, Игорь считает положение очень серьезным.

Еще в прошлой своей жизни, работая киллером у Гиви, Ольга купила себе гараж в тихом районе города и устроила там тайник для оружия. Сначала этот тайник служил ей одной потом ей вместе с Игорем. Еще несколько дней назад казалось, что не придется в него заглядывать, как сказал Игорь, долго — долго. И вот сейчас они ехали к гаражу, чтобы снова достать из него оружие. В тайнике под полом у них хранились пистолеты и автомат Калашникова, несколько гранат — оставшийся от прошлых времен арсенал. К сожалению, все указывало на то, что этот арсенал дождался своего часа.

— Когда вернемся домой, я вызову себе проститутку, — Игорь произнес эти слова спокойным тоном и покосился на жену. Ему была интересна ее реакция.

— Я слышала о том, что все мужчины — свиньи, — поддержала разговор Ольга и тоже покосилась на него.

— Мне нравится, что ты не начинаешь истерику, — Игорь не выдержал и рассмеялся: — Я вызову Алену, оплачу часа два, мы попьем кофе и пообщаемся.

Они подъехали к гаражу. Он располагался в общем ряду, но как бы на отшибе — не ходовое было место.

Пока Ольга проводила разведку местности в поисках мусорки, куда можно было бы выбросить пакет с испорченной одеждой, Игорь добирался до тайника. Подумав, что автомат брать немного преждевременно, он захватил два пистолета и две гранаты. Гранаты — инструмент шумный, но иногда просто незаменимый, если нужно произвести впечатление.

Снова замаскировав доступ к тайнику, Игорь запер гараж. Ольга уже вышла из-за поворота гаражного ряда, удачно избавившись от ненужных уже ей вещей, и они выехали.

Получив свое надежное оружие, Ольга почувствовала себя удивительно спокойно, улыбнулась мысли о том, что ей естественнее держать в сумочке пистолет, чем пудреницу. Кстати, пудреницы у нее никогда не было. Не пользовалась она пудрой и все!

Подъезжая к дому, оба, каждый со своей стороны, внимательно осматривали окрестности. Подозрений ничего не вызывало.

В квартиру заходили тоже не как вчера еще, а уже как сегодня: будучи настороже и в готовности.

Гостей не было. Это радовало.

Сразу же по приходу каждый занялся своим делом: Игорь стал звонить в «Крейзи Дог», а Ольга отправилась на кухню. Спрятав пистолет в классическую банку из-под крупы, она задумалась об обеде. Открыла холодильник.

Игорь в этот момент дозвонился и начал заказывать Алену. Она пользовалась успехом, и ее рабочее расписание оказалось заполненным, как у Фигаро, который постоянно был то здесь, то там. Несмотря на отсутствие Крючка, деятельность бурно кипела в его конторе.

Обсуждая с некоей девушкой, находящейся по ту сторону телефона, удобное для себя время вызова, Игорь улыбнулся подошедшей Ольге. В это время зазвонил звонок входной двери.

— Я пойду открою, — Ольга, пошла к двери, а Игорь быстро заканчивал разговор. Ему не хотелось оставлять Ольгу одну с пока еще неизвестными гостями.

Не торопясь, Ольга открыла входную дверь. К этому моменту Игорь стоял рядом с ней, но за поворотом стены, готовясь поддержать Ольгу при необходимости.

— Не ждали? — послышался немного брюзгливый, но властный голос.

Игорь тут же вышел из своей засады: такого редкого гостя нужно встречать всей семьей.

В дверях стоял заместитель начальника РУБОП города подполковник милиции Мостовой.

Глава восьмая

Сюрприз действительно был не из частых.

— Здравствуйте, Василий Семенович! — почти в один голос произнесли Игорь и Ольга.

Мостовой слегка поморщился, что означало улыбку, и прошел в коридор:

— Не ощущаю флюидов радости, — с обычными своими немного брюзгливыми интонациями сказал он. — Как себя чувствуешь, Оля?

Озадачив ее еще и этим вопросом, он начал расстегивать пуговицы своего пальто.

— Спасибо, хорошо, — ответила Ольга и подала ему вешалку. Хмыкнув, нежданный гость пристроил пальто на нее.

— Мы как раз собирались пить чай, — очень оригинально нашелся Игорь и сделал приглашающий жест в зал.

— Давайте без помпезности, — отмахнулся Мостовой и направился на кухню. Хозяевам ничего не оставалось, как чинно протопать следом. Пока были преодолены эти несколько шагов, Игорь уже обдумал две версии появления Мостового у них в квартире. К сожалению, ни одна не смогла бы его полностью удовлетворить. Короче говоря, не нравились они ему обе.

Ольга принялась быстро хозяйничать, а Игорь сел напротив Мостового, который устроился на самом удобном месте и с любопытством оглядывался вокруг. Это был его первый визит к Дубровиным на новую квартиру. Впрочем, он и на старой не был.

— Вы с работы? — спросила Ольга.

— Да, и скоро опять на работу, но есть не хочу, если ты про это, — ответил Мостовой и достал пачку «Мальборо Лайт». Игорь последовал доброму примеру и стал разминать в пальцах сигарету.

— Значит, говоришь, со здоровьем и физическим, и душевным нормально у тебя? — снова спросил Мостовой Ольгу.

— Слава Богу, — ответил за жену Игорь, — вы так настойчиво уточняете, что даже странно, — Игорь постарался осторожно перевести разговор на себя.

— Не это странно, а то, что твоя милая супруга чуть сознание не потеряла при виде жмурика. Говорят, едва-едва в себя пришла. Я про Крючкова Андрея Николаевича. Вы с ним сегодня встречались.

Захлюпала кофеварка, которая в честь Мостового сотворила чай. Ольга начала разливать его по чашкам.

— Мы все не железные, — пожал плечами Игорь. — Зрелище было очень уж неожиданным. Даже меня дрожь пробрала.

— Ай-яй-яй, — посочувствовал Мостовой, — а ты что же молчишь, Оль? — повернулся он к хозяйке.

— Понервничала, Василий Семенович. И на старушку бывает прорушка, — ответила та. Поставив мужчинам чашки, Ольга достала хлеб.

— Не надо, — остановил ее Мостовой, присядь, поговорим. Ольга села, спрятав руки под передник. Мостовой осмотрел ее и снова хмыкнул:

— А я-то, грешным делом, подумал, что у тебя нервишки разгулялись после вчерашнего. Тяжко пришлось? — прищурился Мостовой, не сводя глаз с Ольги.

Игорь сделал вид, будто его заинтересовал рисунок на скатерти. Он знал свою слабость: не всегда удавалось проконтролировать мимику. Ольга же спокойно смотрела на Мостового, и ее лицо не выразило ничего.

— Рассказывай, — потребовал Мостовой.

— О чем вы, Василий Семенович? — Ольга искренне недоумевала.

Мостовой недовольно засопел, потом постучал пальцем по столу:

— Ребята! Я пришел к вам исключительно по старой дружбе, но вечно это продолжаться не может. Я хочу знать подробности.

Игорь развел руками:

— Видит Бог, Василий Семенович, не понимаю, о чем вы! — он посмотрел на жену: — В чем дело, Оль? Что еще произошло?

— Вы мне прекратите этот балаган! — Мостовой грохнул кулаком по столу — его чашка подпрыгнула, чай разлился. — Извините. Если бы я ничего не знал — не пришел бы, а вы мне тут спектакли разыгрываете! У нас с вами уже были разговоры, но, я вижу, вы понимать не хотите.

Ольга убрала чашку, подтерла тряпкой лужицу и налила чаю снова.

— Василий Семенович, — почти торжественно произнес Игорь, — вам не в чем нас упрекнуть, и мы перед вами не лицемерим. Мы действительно не понимаем, о чем речь. — Игорь понял, что визит Мостового опять является разведкой, но только уже с боем, и почувствовал себя свободнее — теперь предстояло выяснить, зачем же пришел Мостовой, а, судя по всему, он это и сам сейчас расскажет. И действительно, тот начал заводиться, голос его усилился, что говорило о некой неустойчивости позиции. Когда Мостовой контролирует ситуацию, он невозмутим.

— Они не понимают, о чем речь! — насмешливо повторил Мостовой. — А я тоже не понимаю, представьте себе, и хочу услышать объяснения. Что произошло вчера? У вас был пикник за городом, девушка? А вы, юноша, искали всю ночь шампуры? Я правильно понимаю?

— Что понимаете? — Игорь был само недоумение — он даже забыл прикурить. Кстати, и Мостовой тоже. Как-то оба это сразу поняли и достали зажигалки. Возникшая пауза внесла некоторое успокоение в атмосферу. Мостовой помолчал, потом начал говорить, загибая пальцы:

— Значит так. Я вижу некоторые взаимосвязи, которые мне не нравятся, а еще больше мне не нравятся ваши постные физиономии, будто я пришел вам сказочки рассказывать. Ладно, я расскажу, а уж потом говорить будете вы, ребятки, и объясните мне кое-что, — он покачал перед собою сигаретой, глядя пристально в глаза Игорю, по опыту зная, что если кого и можно разговорить, то его.

— Некто в нашем городе заинтересовался вашей машиной. Информация прошла по внутренним каналам. Кто-то из наших поработал. Ладно, это мы выясним. Через пятнадцать-восемнадцать часов мне сообщают, что эта машина стоит и грустит на Сенном чуть ли не с утра и до позднего вечера. Я звоню, не случилось ли что с моими старыми друзьями? Мне отвечают — все нормально, Василий Семеныч, и все у нас хорошо, чего и вам желаем. Только Ольга неизвестно где, а так все замечательно. После разговора со мной, ты, Игорь, срываешься с места, как ошпаренный, и мчишься к своей машине. Мне становится уже интересно, я прошу патрульно-постовую службу не вмешиваться и понаблюдать. Ты же очень не дурак, Игорь, но ты и внимания не обратил на то, что пока ты носился по рынку туда-сюда в развевающемся пальто, к тебе никто не подошел, хотя патруль стоял все время на другой стороне дороги. Набегавшись, ты седлаешь своего мустанга, и куда ты едешь? В бар «Крейзи Дог». Стоишь рядом с ним, а затем ты берешь пассажира и мчишься за город. Открою маленький секрет фирмы: в тех краях, не скажу где, в это время находились мои люди, я и попросил одного сержанта съездить и посмотреть. Что же происходит? Удивительное совпадение! Он подсаживает Ольгу среди ночи на пустой дороге, у Ольги вид, прямо скажем, странный. Как мне описали, будто по свалке городской лазила.

— Мерзавец этот ваш сержант, — не смолчала Ольга.

Мостовой хмыкнул, но, не отвечая, продолжил:

— Кстати, свалка там и есть. Едут они в сторону города, а навстречу — Игорь. Ты, Оля, повела себы неблагодарно по отношению к моему человеку, — тут Мостовой опять поморщился обозначив таким образом улыбку. — Боюсь, парень не скоро опять решится подвозить девушек.

— Это он повел себя неприлично, Василий Семенович, руки начал распускать, — Ольга впервые после прихода Мостового произнесла столь длинную фразу.

— Он хамил? Или был пьян?

— Нет, а это обязательно?

— Тогда прими за комплимент. С тобой же ничего страшного не случилось; кто-кто, а уж ты себя в обиду не дашь. — Мостовой внезапно не выдержал и негромко рассмеялся. — Я прикзал ему попробовать наладить с тобой контакт, но предупредил, что ты можешь быть опасна. Он парень еще молодой, поэтому пошел традиционным путем. За что и был наказан. Ладно. Это замяли.

Помолчав немного, Мостовой продолжил:

— Потом внезапно появляется накатавшийся Игорь, и вы спокойно вместе уезжаете. Я хочу знать, что все это означает.

Мостовой перевел дух после такой длинной тирады и осмотрел аудиторию:

— Будем молчать? Тогда спрошу прямо, что ты делала в тех местах? Сразу же пресекаю возможное вранье — в гости там ходить не к кому. Вокруг нежилые коттеджи и свалка. Правда, в одном коттедже живет сторож — беженец из Узбекистана, но не к нему же Ольга заходила на огонек! Итак, я слушаю, что произошло?

— Ничего, — Игорь тихо рассмеялся и, посмотрев с улыбкой на Ольгу, сказал ей:

— Делать нечего, придется признаваться.

Он помассировал пальцы, отпил чая и с тяжелым вздохом сказал:

— Понимаете, Василий Семенович, после того, как мы поженились, Ольга решила забросить свои спортивные дела. Но… — Игорь укоризненно посмотрел на супругу и развел руками, — но иногда ей хочется поразмяться. Раньше мы бегали вместе, устраивали спарринги, но постепенно я отхожу от этих дел, потому что других очень много. Вчера Ольга ушла на тренировку, а мне даже записки не оставила, вот я поволновался немного.

Мостовой вытер лоб ладонью.

— Красиво излагаешь, а какая же связь между вами и Крючковым?

— Просто знакомые. Приятный парень. Был. Я тоже немного удивился Ольгиной реакции, но, в общем-то, понять можно. Вы знаете, Василий Семенович, — Игорь доверительно наклонился через стол, — честно скажу… Будто рок преследует, или в прошлых жизнях мы с Ольгой так нагрешили?.. не живется нам спокойно, постоянно вокруг нас что-то происходит.

Он вздохнул и взял новую сигарету. Мостовой откашлялся:

— Снова старые песни о том же: я не я, да я ни при чем. Так вот, ребятки, я зашел к вам предупредить: не потерплю больше вашего ковбойства. У вас фирма своя? Вот и трудитесь, а в мою сферу не лезьте. Предупреждаю в последний раз. Поняли меня?

Игорь кивнул с самым честным видом, Ольга пожала плечами и отвернулась к раковине.

— Ну, все сказал, что хотел, пойду я. Спасибо, хозяйка. Ты, Ольга, очень хорошо смотришься в этом фартуке.

— Спасибо, Василий Семенович.

— Я провожу вас, — Игорь встал и направился вслед за Мостовым в коридор. Начали молча одеваться. Когда уже выходили, появилась Ольга с мусорным ведром, подала его Игорю:

— Вынеси, пожалуйста.

С тяжелым вздохом Игорь принял его и, пропустив вперед Мостового, пошел за ним вниз по лестнице.

Возможно, Мостовой почти поверил объяснениям Игоря, а может, только делал вид, но он внешне немного повеселел и, кивая на ведро, произнес:

— Все женщины одинаковы — не нравится им, когда мужик порожняком идет.

— Нет, моя женщина — особая, — не согласился Игорь.

— Я тоже так считал в твоем возрасте, — Мостовой вдруг как бы очнулся и опять брюзгливо сказал Игорю:

— Недопонимания между нами не будет, надеюсь. Пока.

— Не будет. До свидания, Василий Семенович.

Мостовой сел в ожидавшую его «Ауди» и, больше не взглянув на Игоря, уехал. Игорь выбросил ведро вместе с мусором в бак и направился обратно.

Вернувшись домой, Игорь запер дверь и прошел на кухню. Ольга мыла холодильник. Он начал ей помогать:

— Мостовой дал понять, что мы шагу не сможем ступить без контроля.

— Да, — согласилась Ольга. — Мы правильно сделали, что не поехали сегодня утром, могли очень сильно наследить. Но, может быть, ты сумел его убедить в нашей благонадежности? — Ольга подошла к раковине заменить воду в тазике. — Мы будем заниматься этим делом? — спросила она у Игоря равнодушным голосом.

Он подошел сзади и обнял ее за плечи:

— Плохо же ты обо мне думаешь. Я еще не зажирел окончательно, сидя в кресле. И прощать обиды жены не собираюсь. Мы съездим туда сегодня же, но, с учетом изменившихся обстоятельств, придется придумать что-нибудь для маскировки.

— Тебе все еще нужна проститутка? — с улыбкой спросила Ольга. Игорь ее неправильно понял, хлопнул себя по лбу:

— Василий Семенович все мысли перебил. Бегу звонить.

Он ушел к телефону, Ольга покачала головой и снова вернулась к холодильнику.

Буквально через минуту Игорь вернулся:

— Повезло! У нее получилась пауза в расписании, сейчас выезжают.

Вместе с Ольгой они быстро закончили возню вокруг холодильника, в это время зазвонил телефон. Игорь взял трубку. Звонил Костя Мальков, беспокоившийся, куда они подевались. Он передал им приглашение от общих знакомых и звал к ним на день рождения.

Пока они общались по телефону, послышался звонок во входную дверь, Ольга пошла открывать. Игорь услышал невнятно бубнящий мужской голос и два женских. Один из голосов был Ольгин, другой показался знакомым, но вот кому именно, он принадлежал, Игорь сразу и не вспомнил.

— Мы так не договаривались! — возмущалась женщина. — Вы должны были заранее сказать, что придется лесбиянить!

— Успокойтесь, — говорила Ольга Алене — а это уже привезли ее. — Вас вызвал мой муж, вы ему и нужны, а не мне. Пройдите, пожалуйста, в комнату.

Последовало удивленное восклицание.

— А кто будет оплачивать, — спросил мужчина, — ваш муж или, может, вы?

— Я — ответила Ольга.

Больше Игорь не слушал. Постаравшись поскорее закончить разговор с Мальковым, он положил трубку на аппарат и оглянулся. В дверях комнаты стояла Алена. Приехавшие с нею представители фирмы услуг уже получили положенную сумму и вышли. Узнав Игоря, Алена закричала и рванула к выходу, но наткнулась на Ольгу. Попыталась проскочить мимо нее, но не получилось. Попыталась побороться но, не справившись с Ольгой, она упала на пол и отползла в угол коридора.

— Не надо, миленькие, — зашептала она сразу, слизывая моментально появившиеся слезы.

— Что с вами? — удивленно спросила Ольга, пытаясь поднять Алену с пола, но та сопротивлялась.

— Возможно, ты думаешь, что это я виновен в смерти Крючка? — догадался Игорь, поняв по поведению Алены, что та уже знает об убийстве своего сутенера.

— О-о-о-о! — завопила Алена и сделала еще один рывок к двери, но ей и это не удалось, зато Игорь с Ольгой сумели подхватить ее под руки и втащили в комнату.

Алена вскочила с ногами на диван и сжалась в комочек.

— Сделай нам, пожалуйста, кофе, — попросила Ольга, и Игорь вышел. Все-таки две женщины лучше найдут общий язык между собою. Когда через пять минут он вернулся с подносом, ситуация переменилась почти кардинально. Алена, все еще сохраняя некоторое напряжение, внимательно слушала, о чем ей говорила Ольга. Увидев входящего Игоря, Ольга взяла у него поднос и опять выгнала его.

— Не очень-то и хотелось, — улыбаясь, пошутил Игорь и ушел курить на кухню. Похоже, Алена начинает подозревать, что она попала в плен не к людоедам. Закончив курить, Игорь подумал, что ему придется поскучать, но оказался не прав. На кухню, чуть ли не взявшись под руки, вошли обе девушки.

— Мне и отсюда выйти? — спросил он, приподнимаясь.

— Сиди уж. Мы с Аленой уже обо всем договорились.

Девушки сели за стол, который сегодня не в первый раз служил столом переговоров. Алена закурила.

— Жалко Светку, — тихо проскулила она.

— Такого больше не должно произойти, — сказал Игорь. — Никто из нас не знает, кто будет следующей жертвой этих мерзавцев. Но я знаю, например, что фильм с твоим участием закончен не был.

Алена вздрогнула и подняла на него испуганные глаза:

— Вы думаете..

— Я не думаю, а предполагаю и очень обоснованно, — ответил ей Игорь. — Сейчас, когда мы знаем об их возможностях, твоя смерть была бы уже на нашей совести. Кроме того, мы сами имеем к ним счетец, ты, наверное, знаешь, какой.

— Да, — ответила Алена и посмотрела на Ольгу.

— Давай вместе вспоминать, — начала Ольга. — Где живет Борисыч? Где живет Сергей? У них семьи есть? При мне Борисыч говорил, что спешит на выставку. Он крестиком вышивает или коллекционирует матрешек? — Ольга задавала вопросы, а Алена на все отрицательно качала головой. Она ничего не знала об этих людях.

Игорь встал и заходил по кухне.

— Опиши мне Феллини, — попросил он.

— Парень… — уверенно начала Алена.

Ольга рассмеялась, Алена сперва не поняла, потом смутилась и захихикала:

— Он высокого роста, толстый и с лысинкой, зовут Юрой. Очень любит шутить.

— Только шутки у него не для всех смешные, — вставила Ольга.

— А, может быть, он не знает обо всем этом, — почему-то решилась взять Феллини под защиту Алена.

— При мне Борисыч ругал Сергею свою работу, из-за которой он опаздывает на выставку. Значит, за это они получают деньги. Кто им платит? Феллини. Слушай! — переменила тему Ольга. — А они не голубые?

— Кто? — не поняла Алена. Она посмотрела на Ольгу и, видимо, немного смутилась. — Не-ет, не похоже. И потом, у Сережи с одной нашей девушкой романчик был.

— Да ну! С кем? — сразу же перестав вышагивать, наклонился к Алене Игорь.

— С Лилькой Назаровой, а что?

— Следовательно, она ездила к нему домой, верно? — Ольга бросила быстрый взгляд на Игоря, и он вышел из кухни. Прошел в комнату, взял поднос с опустевшими чашками и, вынося его, услышал звонок в дверь.

— Сейчас — крикнул он и внес поднос на кухню.

Ольга уже записывала на клочке бумаги свой телефон.

— Если что, не дай Бог, произойдет, сразу же звони.

Игорь прошел в коридор и отпер дверь. За нею стоял тот самый водила-охранник, который уже однажды помог Игорю встретиться с Аленой. Узнав Игоря, парень вытаращил глаза и открыл рот.

— А я тут девушку привозил, — промямлил он, нерешительно заглядывая Игорю через плечо.

— Заходи, она сейчас с женой на кухне.

Тот прошел, продолжая держать рот полуоткрытым — очевидно, размышлял, потом его осенило, он восхищенно посмотрел на Игоря и хлопнул его по плечу:

— Ну ты, братан, даешь! Как свою бабу прижал! Уважаю!

— Приехал? — выскочила в коридор Алена. — Сейчас едем.

— Нас не забудьте, — Ольга, выйдя следом за нею, тоже начала собираться.

Игорь кашлянул. Ольга оглянулась на него:

— А ты разве не едешь с нами?

— Пока не собирался, — ответил Игорь и потянулся за своим пальто.

Знакомый желтый «жигуленок» третьей модели стоял почти у самого подъезда, в него села Ольга вместе с Аленой, Игорь, осмотрев «БМВ» внимательно снаружи, заглянул и под дно, только после этого открыл дверь и сел в машину.

— Уже подтекает, братан? — спросил его водила «жигуленка».

— Вроде, нет еще, — Игорь осторожно завел, проверил лежащий в кармане пистолет и тронулся за желтым лидером.

Пока ехали к «Крейзи Догу», неожиданностей не возникло. Игорь ехал, стараясь не выпускать из виду желтые «Жигули». Доехали на удивление быстро, он не успел до конца выкурить сигарету.

Ольга с Аленой вышли одновременно и ушли в бар. Игорь поставив машину немного в стороне, посмотрел на часы и засек время. Ольга вернулась через шесть минут — он даже не успел как следует разволноваться.

— Взяла адрес Сергея. Скажи, что я умница, — улыбнулась она, садясь с ним рядом.

— Умница, — ответил Игорь, развернулся и начал выезжать с улицы.

— Что случилось? — Ольга сразу же почувствовала его напряжение.

— Если Мостовой не снял с нас хвосты, а усилил их, то будем обрывать. А потом придется оправдываться.

— А если никто за нами не следит?

Игорь с улыбкой взглянул на нее:

— Будем считать, что я переволновался и перестраховался.

Ольга помолчала, затем спросила:

— Тебя волнует, что он нам не поверил? Я бы тоже на его месте нам не поверила. К Сергею едем потом?

— Да, сейчас посмотрим на твой коттедж.

Игорь повел машину непривычными для нее маршрутами. Покрутившись за пять кварталов до КП по улочкам, они въехали на территорию нефтебазы, Игорь заправился, немного сэкономив на разнице в ценах, затем пошептался с работягами, копошившимися рядом. Отдав вышеупомянутую разницу и еще чуть-чуть, он посадил одного из рабочих в машину, и тот, провезя их по территории нефтебазы, вывез к служебным воротам на противоположной стороне. Сидевшая на часах в окошке около ворот крупногабаритная тетка уже и рот открыла, готовясь проорать, что сюда нельзя. Но захваченный на роль Сусанина мужик сработал еще и дипломатом. Вместо крика послышался заинтересованный шепот, ворота распахнулись, и «БМВ» выехала почти на километр позади КП, таким образам преодолев его.

После этого Игорь все равно не поехал по трассе, а свернул на боковую дорожку, идущую гораздо ниже. Поплутав по ней, он вернулся на основную дорогу только проехав примерно нужное место.

Развернувшись, они устремились в сторону города.

Еще издали Игорь увидел облака дыма, тянувшиеся слева от дороги. Жиденькими порциями выходил этот дым из-под рухнувшей крыши коттеджа, стоящего как бы в отдалении от остальных. Почерневшие по периметру оконные проемы удивленно пялились на дорогу. Вокруг коттеджа суетились какие-то люди, стояла одна пожарная машина и несколько легковушек.

— Куда дальше? — спросил Игорь, особенно не присматриваясь к пожарищу.

— Наверное, больше никуда, — ответила Ольга. — Это тот самый коттедж.

— Что за черт! — Игорь удивленно посмотрел на нее и, заметив удобное место, где можно было бы встать, направил машину туда.

— Ты уверена? — на всякий случай уточнил он, хотя прекрасно знал, что при ориентировке на местности для Ольги самое сложное, это — ошибиться.

— Да, — коротко ответила она, вглядываясь в людей, бродящих вокруг сгоревшего коттеджа.

Приткнув машину рядом с красной «девяткой», Игорь заглушил мотор.

— Не выходи, — повернулся он к Ольге. — Неизвестно еще, кто может выйти из коттеджа. Хоть мы уже и засветили машину, да береженого Бог бережет.

Ольга молча кивнула.

Игорь вышел из машины и направился к кучке людей, обсуждающих подробности происшедшего.

— Здравствуйте! Что случилось, проводку замкнуло?

Сидя на правом переднем сиденье «БМВ», Ольга видела, как Игорь вступил в разговор. Почти сразу после того, как он пошел на разведку, заурчала и отъехала пожарная машина. Из коттеджа никто выходить явно не собирался, и, ощутив приступ какой-то дурацкой ностальгии, она подумала, что ей хочется сходить и посмотреть на ту комнату, где были расставлены мониторы. Но Игорь запретил выходить, и он был прав. Ольга опустила стекло, сразу же атмосфера в салоне посвежела. Она оглянулась, заметив в боковое зеркало какое-то движение сзади справа. К машине подходил сморщенный мужичок в грязной телогрейке, таких же штанах и в резиновых сапогах, на голове — облезлая шапка. Посмотрев на Ольгу, он остановился у заднего крыла «БМВ» и полез в боковой карман телогрейки. Выудив оттуда пачку «Примы» вместе с горстью мелкого мусора, он обратился к Ольге:

— Можно прикурить?

Ольга протянула ему зажигалку:

— Это ты беженец, который сторожит здесь?

Мужичок прикурил, вернул зажигалку и только после этого, осторожно ответил:

— Вроде, а ты чего хотела?

Кивнув на пожарище, Ольга небрежно поинтересовалась:

— Борисыч-то не пострадал?

— А тебе что? — создавалось впечатление, что иначе, как вопросами, бдительный сторож отвечать не умел.

— Да мне без разницы, — Ольга почувствовала, что раздражается. — Ехали мимо, видим — сгорела малина у Борисыча, остановились спросить, а никто и не знает.

Мужичок воровато огляделся, наклонился и быстро, одной фразой, проговорил:

— Его и не было сегодня. Повезло Борисычу. Да. Дай уж твоих сигарет, что ли, попробовать.

Ольга дала ему парочку сигарет «Мальборо Лайт», и сторож быстренько пошел к коттеджу. К долгим разговорам он был, как видно, не расположен.

Ольга задумалась над словом «повезло», которое услыхала от сторожа. Игорь вернулся только через десять минут.

— Не очень скучала? — спросил он, усаживаясь в машину.

Он завел и вывел машину на дорогу.

— Коттедж принадлежит профессору из Политеха, ему силенок не хватило закончить отделку, и он сдал его в аренду, — начал делиться полученной информацией Игорь. — Самое смешное, что я слышал за последние два дня: здесь располагалась студия передачи «Криминальный канал».

— Это они сами придумали, или арендаторы так говорили?

— Конечно, арендаторы, они даже корочки показывали какие-то, — Игорь замолчал на мгновенье, объезжая трубу, торчащую из земли, — любопытно, твои знакомые сами сотворили этот пожарчик или попросили кого-нибудь? — продолжил Игорь.

— Борисыча сегодня здесь не было, — сказала Ольга.

Игорь удивленно посмотрел на нее:

— Почему ты так думаешь?

Ольга объяснила.

— Резкие ребята, — задумчиво протянул Игорь, — мне рассказывали, что сгорело очень много оборудования, одних телевизоров двадцать штук.

— Их было меньше, — сказала Ольга.

Они приближались к городу и уже вскоре должны были проехать КП.

— Если Мостовому доложат, что мы вернулись в город, не выезжая из него, он опять станет думать, что мы строим козни, — заметила Ольга.

— За нами ничего нет, поджог этого рейхстага нам не пришьешь. А то, что мы были около него, не скроешь, резонно ответил Игорь.

Глава девятая

Проехав КП, Игорь проследил за постовым через зеркало.

— И не поймешь, среагировал он на номер или нет. Вдруг Мостовой отменил приказ? Но все равно рисковать не стоит. Какой у нас там адрес?

Ольга достала из сумочки клочок бумаги, повертела его в руках:

— Камчатская шестнадцать, пятьдесят семь, — прочитала она. После чего, повторив адрес про себя, порвала бумажку в мелкие кусочки.

— Получается, что держим курс на Заводской район, — Игорь свернул налево. Дорога пошла под сильный уклон. Сдерживая гоночные порывы «БМВ» и не желая больше привлекать ничье внимание, Игорь ехал не вызывающе, а аккуратно и прилично. Смеркалось. На основных дорогах начали рассасываться заваренные раньше пробки. Не меньше часа прошло с того момента, когда они отъехали от сгоревшего коттеджа.

— Кстати! — вспомнил Игорь. — Сегодня к нам приедут люди Малькова — нашу дверь снесут, поставят бронированную. Я с ним уже договорился.

— А мы сами домой попадем? — заинтересовалась Ольга. — Или это и для нас будет проблемой?

— Я сказал, чтобы ключ оставили у тети Клавы из соседней квартиры. Все равно от нее ничего не скроешь.

Они оба рассмеялись. Свернув еще несколько раз, выехали на улицу Камчатскую.

Дом шестнадцать обнаружился почти сразу — панельная девятиэтажка, стоящая слева от дороги, слегка утопленная внутрь двора.

Игорь проехал чуть дальше и поставил «БМВ» неподалеку от гастронома.

— Ты взяла свой ствол? — спросил Игорь у Ольги.

— Конечно! — ответила она.

Игорь кивнул головой:

— Аналогично. Вперед?

Они оба, не торопясь, вышли из машины, щелкнули закрывшиеся замки, чирикнула включенная сигнализация.

Игорь взял Ольгу под руку, и они направились к нужному дому. Парочка всегда привлекает к себе меньше внимания, чем один человек, хотя для этого рабочего микрорайона Игорю лучше было бы одеть куртку, а не пальто. Но сегодня ничего необычного не ожидалось. Если Сергея не будет дома, то они подождут его в машине, если он дома, то, как бы прытко он не был настроен, все равно отвечать на вопросы будет тихо. При чем почти сразу.

— В любом случае пятьдесят седьмая квартира — во втором подъезде, — сказал Игорь.

— А если на каждом этаже по шесть квартир? — спросила Ольга, надевая перчатки.

— Я уже посчитал.

Они вошли во второй подъезд и сразу же слева сбоку от двери общего тамбура увидели номера: 55, 56, 57.

Игорь тоже надел перчатки и нажал кнопку звонка под цифрой 57. Через несколько секунд еще раз — никакой реакции.

Игорь внимательно осмотрел замок. Его язычок виднелся в щели между дверью и косяком. Игорь хмыкнул, вынул из кармана свои ключи, вставил на половину длины ключ в замочную скважину и слегка повернул. Язычок замка немного дернулся, потянул дверь в сторону, и она сама открылась. Игорь осторожно заглянул в коридор. Он был слабо освещен грязной лампочкой, в углах на полу стояли пустые стеклянные банки, валялась старая обувь. Из-за двери левой квартиры доносились громкие крики и соответствующие звуки семейных разговоров. Мужчина и женщина дуэтом удивлялись, как их сын сумел получить двойку по контрольной.

На правой двери с нарисованным через трафарет числом 57 тоже был звонок. Игорь позвонил. Звонок отозвался таким недовольным низким рыком, что беспокоить его больше не захотелось. Игорь нажал на ручку двери, та плавно подалась вперед. Проскользнув перед Игорем, первой вошла Ольга, держа правую руку в кармане плаща. В единственной комнате квартиры горел свет. Неслышно Ольга прошла к ней по коридорчику и заглянула. Вошедший следом за ней в квартиру Игорь тихо прикрыл входную дверь. Ольга, не скрываясь более, вошла в комнату и оглянулась на Игоря. То, что она увидела в комнате, было очень неприятной неожиданностью.

Помощник Борисыча по имени Сергей сидел, скрючившись в углу под занавешенным окном, руками он закрывал голову. Как видно, это ему не помогло: в верхней части лба, справа, чернела аккуратная дырочка.

Ольга подошла, нагнулась и приложила запястье к шее Сергея, сбоку.

— Давно? — спросил вошедший следом Игорь.

— Самое большее — час, ответила Ольга, — уходим?

— Сейчас, — Игорь внимательно осмотрел обычную комнату с обычным житейским беспорядком.

— Ничего не искали, похоже, ничего и не спрашивали, — проконстатировал он.

Действительно, нужно было уходить, и побыстрее, но что-то его задерживало. Игорь еще раз оглядел помещение. Странным украшением комнаты не очень опрятного холостяка была висевшая на стене картина в темной деревянной раме. В последний месяц, задумываясь об изменениях интерьера собственной квартиры, Игорь подыскивал две-три картины для зала. Пересмотрев их с несколько десятков у знакомых художников, он так и не сумел ничего себе выбрать. Зато получил привычку рассматривать каждую, попадающуюся на глаза.

Сей шедевр, декоративно выступающий из фона грязноватых обоев, изображал нечто женщиноподобное, но уродообразное. Написано было маслом, лассировками и вполне профессионально.

Изображался худющий скелет с обвислыми грудями, в разных направлениях из него вылазили змеи, скорпионы, насекомые какие-то. Короче — всякая дрянь.

— Картинка или наркомана, или подростка, обиженного на весь мир, — поморщилась Ольга.

— Подпись видишь? — Игорь указал пальцем в правый нижний угол картины.

Сжавшимся для прыжка скорпионом, там виднелась замкнутая в круг надпись: «КГБ».

— А ты уверен, что это не название? — Ольга в сомнении покачала головой. — Для подписи слишком уж по-дурацки.

— Самое то для такой картины. А так ставятся только подписи авторов. Теперь уходим!

Стараясь ни до чего не дотрагиваться, они подошли к двери квартиры. Первой — Ольга. Секунду она прислушивалась к звукам, доносившимся из квартиры напротив, затем резким и коротким движением распахнула дверь и вышла. Игорь — за нею. Оба они были в перчатках, поэтому об отпечатках пальцев не волновались. Игорь прикрыл дверь в квартиру 57, надавил на ручку, дверь плотно подошла к косяку. На лестничную клетку вышли вообще без затруднений, так же, как и вошли.

Как только щелкнул язычок замка, встав на свое место, Ольга толкнула Игоря в бок и снова повернулась лицом к двери.

— Позвони еще раз, дорогой, — ласково сказала она.

Игорь, поняв, что их видит кто-то третий, послушно положил пальцы на кнопку звонка.

— Ну нет его, нет, — раздраженно отозвался он. — Пошли домой.

— К Сережке, что ли? — раздался женский голос.

С улицы в подъезд медленно входила маленького роста старушка в пуховом платке на голове и в бессмертном бордовом пальто. Эта модель и ткань плотно стоят в первой десятке хитов моды со Дня Победы. С того самого. Медленная походка старушки порождала нехорошую мысль о том, что она, возможно, и не первую минуту стоит на ступеньках лестничного марша.

— Похоже, нет его дома, бабушка, — так же ласково пропела Ольга. — Да мы просто мимо шли…

— Может, спит, — поразмышляла вслух старушка. — С полчаса, что ли, ушел от него один. Прям как бешеный пролетел. Или поругались?

— А он с ним не ушел? — Ольга умела разговаривать с профессиональными кадрами дворовых информбюро, и обычно ей платили доверием. У Игоря так не получалось.

— С дураком-то этим лысым? Нет, я бы видала, — бабка прислонилась к перилам, собираясь развести целое совещание на тему не желающего открывать Сережи. Вот теперь точно нужно было уходить.

— Вы про Григория Борисовича? — Ольга бочком начала пробиваться на выход. Игорь, не участвуя в беседе, проскальзывал у нее за спиной.

— Ну да! Про Гришу, поганку чернобыльскую. Вот злыдень-то: пробежал и не поздоровался, а я как раз к Матвевне шла…

Дальше задерживаться было опасно. Ведь войти в такой разговор можно запросто, а вот выйти — проблема архисложная. Да и не нужно совсем близко знакомиться с такой словоохотливой бабкой.

— Завтра зайдем! — бросила Ольга Игорю и, снова обращаясь с бабке, проворковала: — До свиданья, бабушка, здоровья вам!

— Ой, да какое там… — начала та разгоняться на бесконечный пересказ всей своей жизни, но слушатели уже испарились.

Игорь шел, задумчиво опустив голову — не увязывалось одно с другим. Ольга посматривала по сторонам и тоже размышляла о череде событий. Когда сели в машину, оба одновременно закурили и переглянулись.

— Что-то у них не склеилось, произошел неприятный разговор, и Сергею просто не повезло, я думаю так, — медленно сказал Игорь.

— Очень похоже на обычную разборку, — согласилась Ольга, — даже не посчитали нужным имитировать ограбление. Что-то произошло неординарное, и это внесло нервозность в отношения. Что это может быть, кроме денег?

— Не может быть, чтобы об этой банде никто, кроме нас, не знал. Земля же слухами полнится. Возможно, и еще есть желающие… — Игорь завел машину.

— Не поняла? — Ольга поправила правой рукой прядь волос, так она всегда выигрывала паузу при необходимости что-либо обдумать. — А кто еще, кроме нас, может… Светкин жених! — вдруг выпалила она.

— Я совсем забыл про него, — признался Игорь и поморщился.

— Что с тобой? — Ольга положила ему руку на колено и заглянула в глаза.

— Опять с Аленой придется разговаривать. Она умеет отвечать только на четко сформулированные вопросы. Но я говорил о другом: слишком уж поспешили они с уничтожением студии.

— А тебе не кажется, что это спланированная акция? Ведь все равно рано или поздно им пришлось бы исчезать.

— Отступление на заранее подготовленные позиции?

— Вот именно.

— Аппаратуры много сгорело. Нерентабельно это все получается, — засомневался Игорь.

Он развернул «БМВ» и выехал на трассу.

— Домой? — спросила Ольга.

— Пожалуй… Давай еще заедем в мастерские Фонда. Хочется узнать про автора картины.

— Поехали, — согласилась Ольга.

Но получилось, что покатались они зря: Володьки Ляфмана дома не оказалось. Супруга не наблюдала его уже три дня и огорчения по этому поводу не выказывала. Игорь немного был дружен и с Соней — так звали жену Володьки; она была бы не прочь перевести эту дружбу в разряд душевной и глубокой, но, так некстати, в самые удобные моменты Игорь всегда оказывался очень и очень занятым. Как, впрочем, и в этот раз. Не зная, к кому еще обратиться за консультацией, Игорь оставил в студии Ляфмана свою визитку на видном месте и распрощался. Глядя на него проникновенно и мягко, Соня обещала, что ее «дурачок» позвонит сразу же, как только появится.

Сумерки, устав сопротивляться находящей на них темноте, неуклонно превращались в ночь.

Игорь спешил домой. Убийство Сергея показало ему, что они с Ольгой опаздывают на самое интересное, и события происходят по своей логике, непонятной пока для него. Теперь он уже начал опасаться, что может опоздать и с защитой Алены. Мысль об этом заставляла его торопиться. Ведь вполне возможно, что она ему звонила. Он успокаивал себя тем, что ее рабочее время сейчас наиболее заполнено, следовательно, незаметно исчезнуть до наступления утра почти невозможно.

Въехав во двор перед домом, где они жили, Игорь, как всегда, поставил машину почти напротив подъезда. Двор освещался в основном светящимися окнами бодрствующих жильцов. Высмотрев, что и окно тети Клавы тоже горит, Игорь указал на него Ольге:

— Твое общение с бабками на сегодня не закончилось. Готова?

— Куда же я денусь? Ключ-то получить хочется.

Они вышли из «БМВ» почти одновременно. Игорь запер машину, обошел ее и взял Ольгу под руку, оба уже достаточно устали за день.

Игорь наклонился к Ольге, собираясь ей что-то сказать, но вдруг она резким движением плеча оттолкнула его от себя, одновременно сама отскочила вправо. Сразу раздались два выстрела, почти слившиеся в один. Раньше мужа заметив рядом с подъездом человека, выдернувшего из бокового кармана небольшой предмет и метнувшегося в сторону, Ольга не раздумывала. Суровая прошлая тренированность не подвела ее и на этот раз. Но вмешалась случайность: подскользнувшись на куске льда, она потеряла доли секунды, и этого было достаточно — она промахнулась. Противник оказался достойным, сразу же после выстрела он спрятался за вертикально стоящую трубу, поддерживающую козырек подъезда, выстрелил еще несколько раз и бросился бежать к углу дома, намереваясь скрыться за ним.

Опешив на мгновенье, Игорь упал на землю после первого же выстрела и, перекатившись, выстрелил два раза вслед убегавшему.

Почти одновременно с этим половина светившехся окон в доме потухла. Изменения в освещении улучшили только положение нападавшего. Ольга, привстав на одно колено, сначала и не поняла, от чего вдруг сильно заболело левое плечо, но это ее тоже отвлекло. Она выстрелила, но неизвестный уже скрылся за дом.

— Ты как? — крикнул Игорь, подбегая к ней.

— Нормально, — слегка дрогнувшим голосом ответила Ольга, и тут только сообразив, что ранена, крикнула Игорю:

— У него, наверняка, там машина!

— Оставайся здесь!

Игорь бросился к «БМВ», на бегу нащупывая кнопку на пульте дистанционки. Распахнув дверь машины, он обернулся и увидел, что Ольга действительно осталась. Не успев удивиться такой послушности, он махнул ей и заскочил в «БМВ». В три секунды легчайшая на подъем машина проявила свои великолепные скоростные качества. Сорвавшись с места, Игорь моментально преодолел небольшое расстояние до конца дома и, срезая углы по тротуарам, выскочил на улицу. Поставив «БМВ» поперек дороги, шедшей в две полосы, он быстро осмотрелся. Влево на максимальной скорости удалялся белый «Москвич». Не раздумывая, Игорь бросился следом. Где-то приблизительно с минуту он еще сомневался… Могло так получиться, что он ошибся и погнался не за тем. Он не видел, на какую машину сел нападавший, может, вообще пешком ушел, а это — всего лишь спешащий по своим делам подвыпивший обыватель. Однако очень скоро все его сомнения улетучились: водитель белого «Москвича» явно уходил от погони.

«Москвич» — автомобиль хороший! Жесткий, незамысловатый и патриотичный. Если бы нужно было сайгаком попрыгать по гужевым кочкам, у него — все шансы перед нежной импортной техникой. Но игра «Москвича» с «БМВ» в догонялки на приличной дороге — зрелище очень грустное.

Водитель «Москвича» это скоро понял и попытался оторваться, свернув во сквозной двор. Игорь не отставал и здесь, и если расчет был на то, что, жалея машину, он сбросит скорость, то этот расчет совсем не оправдался. Игорь преследовал упорно, не отрываясь ни на метр. Перепрыгнув через бордюр, «Москвич» снова выскочил на дорогу и, развернувшись, помчался в обратном направлении. Бордюр этот утюгом прошелся по днищу низко сидящей «БМВ» и по ее глушителю. Игорь только поморщился и больше не думал о таких мелочах — потом придет время для этого.

Развернувшись с круговым заносом, он, не теряя из виду «Москвич», быстро набирал скорость. Вдруг тот опять исчез — нашел еще один неприметный поворот. Игорь, будучи знакомым с этим секретным проездом, не останавливаясь, проехал мимо и свернул на следующем повороте. Он не ошибся, прямо перед ним из подворотни выскочил «Москвич», и его водила, поддав газу, закрутил головой — начал нервничать. Игорь уже хорошо видел вражеский затылок. Пистолет, согретый ладонью, напоминал о себе привычной надежностью, но, Игорь решил не стрелять. Ему показалось, что у его противника уже закончились патроны. Если только он не взял запасного магазина. А захватить этого резвого мерзавца живым было бы большой удачей. «Москвич» нырнул в новый поворот налево, он был прав: только эта тактика еще могла спасти его от преследования. Игорь отставать не собирался — не для того пожертвовал глушителем. Они влетели во внутрь старого, дореволюционного квартала, вразнобой застроенного подсобными помещениями гостиницы «Астория». Здесь были и склады, и помещения вспомогательного назначения, и много чего еще, в том числе и какие-то жилые дома.

Подергавшись и посуетившись по частым поворотам между домами и домишками, водитель «Москвича», набрав предельную для себя скорость, не удержал своего непородистого скакуна. Разворачиваясь практически на одном месте, он с молодецким размахом вбился левой скулой в задний бампер стоящего микроавтобуса «УАЗ» — машины крепкой и устойчивой.

Мотор «Москвича» заглох, да это и к лучшему. Ведь удар был настолько хорош, что, похоже, водитель сам при этом получил травму. В этой ситуации он принял наилучшее решение: пошатываясь, выбрался из машины через правую дверь — левую заклинило от удара. Игорь вовремя заметил, что у него в руке пистолет, и едва успел наклониться. Прощелкали два выстрела, пробив лобовое стекло. Экстренно затормозив, Игорь, пригнувшись, выскочил наружу, держа пистолет в поднятой правой руке — теперь уже он не размышлял о наличии патронов у противника — ответ на этот вопрос только что был получен. Прозвучал еще один выстрел, показалось, будто пуля просвистела над ухом. Игорь рефлекторно втянул голову в плечи и тут же, обозлившись на себя, бросился вперед — его противник просто убегал и стрелял наугад. Скрывшись в темной арке дореволюционных торговых рядов, он получил удобную позицию, если, конечно, догадался затаиться.

Миновав непоколебимый «УАЗ», Игорь, не раздумывая, заскочил в эту арку и, пробежав ее, остановился, не видя ни движения, ни следов. Одна мерзлая грязь вокруг и ни пылинки снежной на ней.

Обширный внутренний двор, открывшийся ему, служил сезонным складом для рачительных коммунхозников. Три или четыре двери служебных помещений были заколочены; и нигде никаких движений.

Игорь сделал несколько шагов вперед и опять остановился. Здравый смысл подсказывал ему, что покушавшийся на него с Ольгой мерзавец где-то здесь, где-то рядом. Не успел бы он пересечь двор. Значит — затаился и сейчас, сдерживая дыхание, следит за ним. А возможно, что уже и целится. Игорь огляделся: справа, сразу за аркой, застыли полуоткрытые высокие металлические ворота с колючей проволокой, намотанной по их верху. Подойдя к ним, он прислушался. Показалось, что там есть какое-то движение. Уперев рукоять пистолета в левую ладонь, Игорь проскользнул за ворота и метнулся резко в сторону, чуть приседая и обводя стволом весь видимый периметр обзора.

Здесь тоже никого не было. Ворота прикрывали узкий проход между двумя зданиями, заканчивающийся покосившимся деревянным забором, рядом с ним плотно вмерз в землю огрызок бетонного блока. Подойдя к забору, Игорь встал на блок и понял, что перелезть на ту сторону не представляет трудности. Приходилось мириться с мыслью, что он упустил неизвестного врага.

Не опуская пистолета, Игорь быстрым шагом вышел из-за ворот и снова осмотрел весь двор, после чего, сделав два шага спиной вперед, развернулся и побежал к своей машине.

Рядом с «УАЗиком» и прижавшимся к нему «Москвичом» уже матерились два мужика, которые только посмотрели на Игоря и снова стали бродить вокруг места аварии. Игорь постарался побыстрее уехать отсюда — у него не было больше смысла задерживаться.

Он выбрался на дорогу и объехал вокруг весь квартал: а вдруг заметит убегающего человека? Тщетно. Приходилось мириться с поражением. Развернулся не очень чисто — слишком нервное настроение — и поехал к дому, вспоминая подробности происшедшего. Это событие хорошо вставало в один ряд с убийством Крючка, но смерть Сергея сюда не вписывалась, следовательно, он что-то недопонимает.

Он не стал медлить и помчался на пределе возможностей своей истерзанной «БМВ». Ничто не помешало, и во двор дома, где он жил, Игорь вернулся очень быстро.

А во дворе было тихо, и в полумраке нигде не маячили зевающие милиционеры и не перешептывались легкие на подъем всезнающие старухи. Будто и не случилось ничего часом раньше! Только чуть в стороне от своего подъезда Игорь заметил чужую иномарку. Но стояла она с заглушенным двигателем, света в салоне не было, и за рулем не сидел никто. Игорь несколько раз взглянул внимательно и больше не думал об этой машине — очень не похоже на засаду, а это главное.

Он выскочил из «БМВ», хлопнул дверью и, уже подбегая к подъезду, нащупал в кармане кнопку ДУ и нажал ее. Тут же отметил это про себя: не зря Ольга смеется и дразнит его аккуратистом — в такой момент не забыл поставить машину на сигнализацию. Ему стало даже как-то стыдно — неизвестно же, что там с Ольгой, а он о машине думает!

Игорь быстро взбежал на свой этаж, доставая ключи и отделяя от связки нужный. Подойдя к квартире, он остановился в озадаченности. Совсем ведь забыл про новую непробиваемую дверь с сейфными замками и панорамным глазком, смотрящим на него точно из середины дверного полотна. Желтая точка, светящая из глубины выпуклого окуляра, показывала, что в квартире горит свет. И то слава Богу! Игорь секунду помедлил, соображая, что же он будет делать, если ему не откроют, и позвонил. Услышав из-за двери приближающиеся шаги, быстро сунул руку в карман и крепко сжал рукоятку пистолета — не хотелось сюрпризов. На сегодня хватит.

Дверь отворилась не сразу — щелканье и легкий скрип механизмов тянулся дольше привычного — от кого же так надежно закрылись?!

Когда она, наконец, распахнулась, Игорь увидел недовольное лицо Мостового. Неожиданность была даже не в этом, присутствие Василия Степановича очень даже ожидалось, Игорь и воспринял его как должное. Но никогда еще, ни разу Игорь не видел его в женском фартуке и с кухонным полотенцем в руках.

— Догнал? — Мостовой одним взглядом моментально осмотрел его и хмыкнул, покосившись на правую руку, опущенную в карман пальто.

— Нет, — просто ответил Игорь и заглянул ему через плечо. — А где…

— Телевизор смотрит, — качнул головой в сторону кухни Мостовой и, повернувшись, пошел туда же.

— Кто там, Василий Степанович? — раздался голос Ольги.

— Ковбой твой прискакал, — заходя на кухню, пробурчал Мостовой. — Дверь закрой, — не оборачиваясь, скомандовал он Игорю, верно угадав его порыв вбежать следом за ним.

Игорь вздохнул с облегчением, запер входную дверь, быстро скинул пальто и только после этого прошел на кухню.

Ольга сидела за столом, одетая в спортивный костюм. Левая рука — от локтя и выше — перевязана. Перед ней стояла чашка с чаем и тарелка с гренками, Мостовой у плиты уже готовил вторую порцию.

Глава десятая

Мостовой поговорил по телефону, положил трубку и махнул рукой:

— Если он от тебя ушел, значит, его уже не найти, но пусть наши немного побегают, а то нюх испортится.

Они втроем сидели за столом на кухне. Ольга почти засыпала — следствие пилюль, уколов и небольшой потери крови. Сразу после начала стрельбы кто-то из соседей вызвал милицию, а затем и «Скорую помощь». Ранение серьезным не было, но прошедшая навылет пуля достаточно задела мышцы, чтобы примерно на пару недель оставить Ольгу практически без левой руки, однако уезжать в больницу она все равно отказалась. На расспросы двух доблестных защитников правопорядка, подоспевших через пять минут после окончания самого интересного, она честно отвечала, что ничего не помнит, не понимает, а оружие видит только по телевизору и при этом всегда зажмуривается от страха.

Так бы и прокатило у нее это объяснение, потому что худенькую молоденькую девушку даже мысли не поворачиваются заподозрить в прицельной стрельбе на ночь глядя, но тут появился Мостовой. Показал документы и предложил коллегам поискать других свидетелей и поизучать следы на улице. Не дожидаясь их ухода, протянул к Ольге руку ладонью вверх и сказал:

— Дай сюда.

Помедлив самую малость, Ольга протянула ему свой пистолет, вынув его из ящика кухонного стола, старательно при этом пряча глаза от двух молодых парнишек в милицейской форме, которые вот уже минут двадцать, как бережно опрашивали ее. Переглянувшись с открытыми ртами, они предпочли уйти побыстрее.

Взяв пистолет, Мостовой сначала понюхал ствол, затем довольно хмыкнул и положил пистолет в карман своего темного кашемирового пальто.

— Рассказывай, — приказал он Ольге, — С того дня, когда ты бегала тренироваться за городом.

Ольга и рассказала — темнить уже смысла не было вообще. Она описывала все события очень подробно, но Мостовой все равно задал целую кучу самых разных вопросов. Когда же она закончила, он посопел несколько минут, потом признался, что не обедал, не ужинал и давно не пил чаю. Выяснив, что хозяйка и рада бы помочь, да немного не в состоянии, он ничего больше говорить не стал и молча снял пальто, пиджак и натянул фартук. Так что Игорь поспел с горячему ужину и был избавлен от необходимости что-либо объяснять.

Ольга отчаянно боролась со сном, но все и сама она в том числе понимали, что в ближайшие же минуты она сдастся. Закурив, Мостовой осмотрел эту нестандартную семейную пару и, поколебавшись, сказал:

— Я думаю, вы имеете какое-то право узнать некоторые подробности этого дела, — тут он поморщился и недовольным тоном продолжил: — Хотя, безусловно, вас обоих следовало бы наказать. Тебя — он ткнул пальцем в сторону Ольги, — отшлепать, а тебя — он погрозил Игорю, — послать на курсы в автошколу. Чтобы снова на права сдавал. Робингуды хреновы. Ишь, привыкли творить правосудие! Не успели вы еще напортачить, к тому же, пострадали по своей собственной глупости… Так и быть, спустим на тормозах, — тут он помолчал и запыхтел сигаретой.

Ольга говорить не имела уже сил, а Игорь решил хитро промолчать, чтобы сначала выслушать то, что решится им рассказать Мостовой, а потом уже и высказать все, что он думает и про закон, и про его защитников.

Весьма ошибочно оценив молчание аудитории, как благоговейное, Василий Семенович продолжал в более приподнятом настроении:

— Если есть возможность у людей делать большие деньги за короткие сроки, они их будут делать. Тут никак не воспрепятствуешь. Нужно только жестко следить, чтобы это происходило не за счет жизней и здоровья других. Это борьба бесконечная, как с гидрой — здесь отруби, там все равно высунется. Вот для этого мы и существуем. Мы, органы, милиция, ФСБ, наконец… Мы, а не вы! Нас назначило государство, оно нас определило на эту работу, и мы ее выполняем, — тут Мостовой сильно потер лицо ладонью и добавил, как бы про себя: — С грехом пополам. Мы же не можем идти с опережением, мы всегда догоняем, поэтому и возникают иногда такие жуткие вещи, о которых вы знаете. Кто-то организовал прибыльное дело, глубоко законспирированное. Когда еще просочится какая-то информация! А если свидетелей не остается в принципе? — Мостовой посмотрел на Ольгу и уже открыл рот, хотел еще чаю попросить, но махнул рукой, сам встал и взял чайник.

— Так в чем же суть этого бизнеса? — спросил Игорь, воспользовавшись моментом. — Производство и продажа кассет? И все?

— И все! — повторил Мостовой. — Да, и все! Ты же слышал о таком термине, как «ручная работа»? Это значит, что данная вещь, пусть с шероховатостями — не на станке же делалось — но она единственная в мире, нет такой больше и не будет! А еще есть такие психи и придурки, которые за фарфоровый сральник Екатерины платят кучу баксов, а потом прячут его у себя в сейфе и по большим праздникам показывают гостям и балдеют от счастья или еще от чего-нибудь, не знаю. Копрофаги, мать их…

— Ну, это коллекционеры, Василий Семенович, порода людей такая, я сам марки собирал, — Игорь встал и, налив в электрический чайник воды, потому что он опустел, щелкнул переключателем: если Мостовой начинал пить чай, он это делал основательно.

— Ты собирал, — кивнул Мостовой и продолжил: — Ты собирал и бросил, потому что в голове у тебя все в порядке, ты, вон, может, и порнуху по видику посмотрел пару раз, все понял, и тебе больше не интересно, а другие коллекционируют такие фильмы. Помню, у нас проходил один предприниматель, — Мостовой так произнес это слово, что оно прозвучало непристойностью. — Он начинал мясником в Крытом рынке, в те еще времена. Затем стал привозить мясо на продажу из родной деревни, на этом и поднялся. Сейчас он перешел на торговлю другим мясом — держит бардак в гостинице «Астория», а попался, козел, на наркоте — мало ему показалось черного нала с блядей, захотел и на отраве навариться. Из-за этой наркоты мы и получили доступ к нему. У него в доме целая комната определена под видеотеку. Там, конечно, чего только нет, но целый стеллаж — порнуха. Причем, расфасована по годам и артистам. Вот так.

— Кому нравится поп, а кому попова дочка, Василий Семенович, — Игорь слушал и не совсем четко улавливал нить повествования. Он встал и подошел к Ольге:

— Давай я отведу тебя… Я же вижу — маешься.

— Да-да, — еле слышно ответила она. — Извините, Василий Семенович, все равно у вас мужские разговоры пошли: бардак, порнография…

Ольга встала, Игорь обнял ее, и они прошли в комнату. — Я сейчас, Василий Семенович, — повернулся Игорь к Мостовому.

— Ничего-ничего, на вашей кухне я не заскучаю, — пошутил тот.

Игорь проводил жену до кровати, она села и сразу же повалилась на бок.

— Я только чуть-чуть, — прошептала Ольга и тут же заснула.

Игорь покачал головой, нагнулся, помог ей лечь поудобней. Ольга что-то пробормотала, не просыпаясь. Игорь накрыл ее одеялом и вернулся на кухню.

Мостовой уже заваривал новую порцию чая, он всегда делал это по принципу «кладите больше заварки», и пил его крепчайшим.

Когда Игорь вошел, Мостовой сделал ему приглашающий жест. Если бы присутствовали зрители со стороны, они вряд ли поняли бы, кто хозяин на этой кухне. Игорь давно уже привык к таким внешним проявлениям характера Мостового и пропускал эти фенечки мимо своего внимания.

Разговор продолжился, словно и не прерывался.

— Все из-за случайности получилось, — Мостовой нервно дернул шеей. — Как оно и происходит в большинстве случаев. Взяли бригаду мастеров долги выколачивать, чисто взяли, с поличным. Они много чего интересного напели, в том числе и про одного мужичка. Тот был должен, а денег у него не было, сумма приличная, под полсотню штук баксов. Ну он и начал, как водится, имущество предлагать, и не квартиры да машины, а кассеты эти самые. И ценил он их от десяти тысяч долларов и повыше. Гоблины посмеялись, подумали, что мужик заговаривается от страха, а мне любопытно стало: я знал этого должника — он в жизни кое-что и посуровей видел, чем парочка тупых качков. Не должен он был перепугаться до беспамятства. И начал я его крутить. И докрутился-таки, представь себе.

— Представляю, — усмехнулся Игорь, потому что действительно представил.

— Зря ухмыляешься! — жестко отрезал Мостовой. — Я теперь подошел как раз к вашей истории, только с другого конца. Все эти кассетки и фильмы у него были эксклюзив, в единственном экземпляре. Ни у кого нет, у него — есть! Снято по его заказу и его пожеланиям. Среди его порнух была еще одна кассета, очень интересная, он от нее отперся, сказал, что дали, мол, посмотреть, только забыл, кто. Двое парнишек простым столярным инструментом режут, пилят и строгают мужиков каких-то, баб. Съемки — так себе, кустарщина. И опять случайность: наша девочка-практикантка в отделе взяла эту кассету, чтобы по ней реферат написать на тему о фальсификации видеоматериалов. Тебе понятно?

— Пока не очень, — честно признался Игорь.

— Сейчас поймешь. Когда через неделю девочка пришла ко мне, я ее не узнал. Думал, у нее несчастье какое случилось, а у нее нервы просто сдавать стали. Искала фальсификации в этих съемках, а не нашла. Чуть не плачет — просит, чтобы наши люди проверили, потому что у нее получается, что записи подлинные и никаких комбинированных съемок. Наши и проверили… Угадай, какой сделали вывод?

— Тоже посчитали фильмы подлинными.

— Именно! И эту кассету, по словам гоблинов-выбивателей, их должничок оценил в пятнарик, в пятнадцать тысяч долларов! Сечешь?

Мостовой зажестикулировал и начал говорить жестче:

— В последние полгода по городу участились случаи убийств проституток. Убийств зверских, и мы искали маньяка.

— Я слышал сообщения.

— Результаты получали средненькие. Маньяк казался дьявольски хитрым и изворотливым, нельзя было понять механизм завлечения очередной жертвы. Ареал его деятельности — широчайший, что говорит о высокой мобильности. Мы достигли очень четкой координации со всеми службами. Все взаимные счеты и обиды похерили, потому что он достал всех. Кстати, не будь этого взаимодействия, не получил бы я оперативно информацию о ваших с Ольгой очередных фокусах. Я продолжаю. После изучения видеозаписи, появилась версия маньяка-кинолюбителя. Мы тогда еще не представляли, что дело поставлено на поток.

Ведя разработку, вышли на Андрея Крючкова — сутенера из забегаловки «Крейзи Дог», пока суживали круги вокруг него, тут выскочили вы с Ольгой. Я сначала не понял, в чем причина, почему вы начали путаться у нас под ногами, не в вашем стиле поддерживать такие знакомства. Потом вас видели у коттеджа, куда мы сами вышли по своим каналам. И что у вас за дурацкая привычка темнить! «Ольга бегала тренироваться! Я бегал за ней!» — Мостовой сымитировал манеру говорить Игоря и сплюнул.

— Василий Семенович! На Ольгу было совершено нападение, ее похитили, хотели зверски убить.

Игорь, начиная заводиться, заговорил на повышенных тонах:

— Что я должен был делать, по-вашему? Жаловаться доброму дяденьке в форме? Это значит — терять время!

— И ты, как всегда, решил сам все разрулить?.. Лобанова вы убили? — вдруг резко спросил Мостовой.

— А кто это? — Игорь, сбитый с толку, удивился очень естественно. Мостовой с острым прищуром посмотрел ему прямо в глаза, как уколол. Молчание длилось с секунду и, по-видимому, Мостовой Игорю поверил. Он достал еще одну сигарету, может, уже и пятую за этот вечер, прикурил и продолжал поспокойнее:

— Лобанов Сергей Николаевич, насколько я понимаю, — один из тех двоих исполнителей, который участвовал в похищении Ольги и той, второй, Светланы, как вы говорите. Сегодня он был обнаружен застреленным у себя в квартире. Мы бы и не подумали про него, если бы не был обнаружен тайник под плитой на кухне, а там целая подборочка рабочих моментов съемки. Теперь мы знаем в лицо и его напарника. Кстати, обнаружена видеозапись, так, кусочек маленький, с Ольгой, присутствовавшей в этом помещении.

Игорь почувствовал, как его охватила нервная дрожь, помимо воли, не понимая даже, зачем он это делает, Игорь начал приподниматься со стула.

— Сядь, псих! — рявкнул Мостовой.

Игорь автоматически послушался и бессильно опустился обратно на стул. В голове мыслей не было, к нему на одно мгновение снова вернулось ощущение жути, которое он испытал в первые секунды Ольгиного рассказа, после их встречи на темной дороге за городом.

Мостовой оценил его поведение по-своему, он посопел, потер шею и брюзгливо сказал:

— Она там полностью одета, даже в шубе, и вообще, плохо различима. Я узнал и то потому, что не первый год уже ее знаю.

— Кто заказчик? — спросил Игорь.

Мостовой помолчал, затем нехотя ответил:

— Версия еще в разработке, одно ясно: контора существует не один месяц, организована по производственному принципу, существует налаженный сбыт. Есть информация, что снятые у нас в городе сюжеты ходят по Москве, в определенных кругах, разумеется. Пока неизвестно, кто из местных авторитетов держит у них крышу. Честно говоря, известно мало, ваши с Ольгой показания нам очень ценны. Судя по последним событиям, что-то не состыковалось у них там, что-то нарушилось. Возможно, это следствие вашей деятельности. Ну а причина убийства Лобанова — пока загадка. Но мы и не такие биномы Ньютона решали.

В это время зазвонил телефон.

— Меня, наверно, — сказал Мостовой и взял трубку:

— Да… Мостовой… Кого?.. Сейчас, минуту… Возьми, тебя, — протянул он трубку Игорю и, поняв некоторую нетактичность своего поведения, попытался извиниться: — Я думал, что по ночам только мне могут звонить.

Игорь, тоже немного озадаченный, кому это он мог понадобиться в такое время, приготовился услышать какую-нибудь неприятность, но в трубке послышался знакомый бодрый голос Володьки Ляфмана:

— Гоша? Привет, это Вова! У тебя гости так поздно?

Игорь не мог не улыбнуться такому непосредственному разгильдяйству: для гостей ему кажется поздно, а для телефонного звонка — нет. Он покосился на Мостового, тот, делая вид, что внимательно разглядывает содержимое своей чашки, весь напрягся. Игорь кашлянул, давая себе паузу, ситуация грозила стать неприятной. Он совершенно не собирался сдавать Мостовому, да и кому бы то ни было вообще, свои связи. А вдруг Вовка сейчас скажет, что он знаком с лысым?! И что? Бегай потом, как дурак, вызванивая по пяти рабочим и одному домашнему телефону Мостового и робко спрашивай его, отомстил ли он за Ольгу? А когда будет суд? А обвиняемый дееспособен ли? А то если он шизофреник, то его лечить надо, беднягу. Лечить и жалеть! Игорь чуть не сплюнул от этой мысли. Не бывать этому! Глубоко вздохнув, он решил попытаться сыграть с Мостовым милую шуточку.

— Налетай, не ленись, покупай живопись! — весело поприветствовал Игорь старого приятеля.

— Привет-привет! Я забежал домой за сигаретами, а Сонька говорит, что вы с Ольгой заезжали. Проблемы у вас какие-то?

— Момент! — Игорь оглянулся на Мостового. — Извините, Василий Семенович.

— Да, пожалуйста, я покурю, — ответил тот и с видимым равнодушием отвернулся, демонстрируя полное отсутствие интереса. Но Игорь точно знал — все, что ему нужно, он услышит и сделает свои выводы, поэтому решил попытаться говорить полунамеками, понятными только Ляфману.

— Так ты домой только за куревом ходишь? Твоя жена сказала, что тебя уже нет три дня. Или это у вас такой семейный сленг? Когда ты исчезаешь, это называется «выйти покурить», когда возвращаешься — «зайти за сигаретами»?

В ответ он услыхал радостное хихиканье:

— Вроде того. Я брал творческий отпуск от семьи. Мне нужны новые впечатления. А теперь я их нахватался и сижу на такой мели, что слов нет. А ты зачем заезжал? Я зна-аю, ты все по своим интерьерам загоняешься! У меня есть одна работа, как раз для тебя, вам в зал.

— Не угадал, — с улыбкой ответил ему Игорь.

Шедевры Вовки могли возбудить некий интерес к себе, например, на тему: а что же автор этим хотел сказать? Или так: не лучше ли оно будет смотреться вверх ногами? Вешать такое у себя перед глазами очень не хотелось. Однажды Игорь честно ему об этом и сказал. Вовка сначала надулся и затянул было бодягу на тему «а я так вижу», но потом махнул рукой и просто остался хорошим приятелем. Клиенты у него находились и без Игоря. Если он сейчас снова заговорил об этом, значит, действительно нужда в деньгах огромная.

— Ну тогда на кухню, — заскулил Вовка. — Ты знаешь, как это облагораживает интерьеры! Если у вас на левой стене, как входишь, обозначить соответствующее цветовое пятно, совсем другой вид будет!

— Перестань, гешефтмайстер, лучше дай мне консультацию по одному живописцу, — тут Игорь задумался, сказала ли Ольга Мостовому, что лысого зовут Григорий Борисович? Почти сто пудов гарантии, что не должна была, но один процент всегда существует, могла же недомыслить.

— Ой-вей! Кто же из местных пачкунов удостоился вашей оценки, милорд? Если вы сейчас скажете, что это Кулькин, я объявлю вам свое фи!

Кулькин был для Игоря почти мифической личностью. Он никогда не видел ни его самого, ни его работ, но Вовка упорно подозревал Игоря в каких-то тайных сношениях с этим типом.

Игорь подумал и начал осторожно подводить: — Это ню, нечто вроде Дали, но местного разлива, с заходом в сатанизм, но уровня среднего.

— У тебя с женщинами все в порядке? — неожиданно забеспокоился Ляфман, — а то могу помочь, выбор есть. С какого перепугу ты вдруг увлекся этим дерьмом? Или у тебя шутки такие?

— Ты будешь консультировать, или мне к Кулькину обратиться? — сухо поинтересовался Игорь и даже начал с досады грызть ногти, чего не было с ним со времен далекого детства. Задача — натемнить так, чтобы Мостовой ничего не понял, а Вовка дал необходимые сведения, стала уже казаться неразрешимой.

На той стороне трубки возникло молчание, похоже, Вовка тоже соображал и, вдруг его шустрые еврейские мозги внезапно включились:

— Слышь, Игорек! А кто у тебя там в гостях?

Игорь вздохнул с облегчением: наконец-то понял! Он снова со значением откашлялся и сказал, будто поддерживал легкий разговор:

— Именно так. Ты все правильно сообразил, давай теперь дальше рассказывай. Кстати, я тебе уже сказал, что консультация платная?

— Да. Только что, — Вовка стал говорить серьезно, насколько мог: — Таких живописцев, как собак нерезанных. Это хоть масло?

— Ну конечно!

— Уже кое-что. Выставляется?

— Я думаю, да.

— Игорь! — взмолился Вовка. — Мы так месяц будем переребирать, дай мне еще хоть что-нибудь. Он наш ровесник или старше, или младше?

— Очень неординарная личность, очень, ты прав, будь он помоложе, да если бы учился раньше…

— Кустарь! Тебе кустарь, что ли, нужен? Лысый хрен с большущей придурью? Он уродов малюет, да? Голых баб неаппетитного вида!

— Мне кажется, ты прав. Очень перспективный художник.

— Ни х… подобного! Больше тебе ничего не надо?

— Серьезно? А еще что у него дома есть?

Мостовой зевнул, встал и пошел в туалет, Игорь проследил за ним взглядом, но осторожничать не перестал.

— Чего? — удивился Вовка и заткнулся.

— Алло! Алло! — Игорь дунул несколько раз в мембрану, — Алло! Ты куда пропал?

После некоторого молчания снова послышался голос Ляфмана, но уже настороженный:

— Я не понял тебя… Ты хочешь спросить, знаю ли я, где он живет?

— А как же!

— Фу ты, а то я уж подумал, что ты хочешь ехать к нему прямо сейчас! Это где-то в Заводском районе, в частном доме, он затащил меня туда однажды. Хорошо выпили! Качественно.

— Володь! Ну к чему такие прелюдии?! Мы же свои люди с тобой! Конечно, помогу. Тебе сколько денег нужно? Что?

— Три сотни дашь взаймы? Я как только, так сразу! — Ляфман выпалил эту фразу на одном дыхании и затаился, ожидая.

— Базаров нет… Не понял?.. Как — сейчас? Да ты пьяный? Не понял? — Вовка что-то пытался вставить, но Игорь не давал ему такой возможности, выводя свою линию: — Что значит очень надо? А сколько сейчас времени, ты знаешь? Даже так… — Игорь помолчал еще для пущей убедительности, Вовка выходил из себя и что-то выкрикивал, Игорь, хорошо зная его слабости, был почти уверен в успехе. Если не вмешается какая-нибудь неожиданность, вроде жаждующего помочь Мостового. Или, не дай Бог, Ольга внезапно проснется…

— Я не понял тебя, Игорь! Ты что, хочешь прямо сейчас к нему тащиться? У тебя чердак слетел, на фиг?! Ни за что!!! — надрывался Ляфман, но было уже поздно: попался.

— Ни за что!!! — убедительно рявкнул Игорь. — Утром, так это еще может быть. Сколько-сколько? Почему же ты сразу не сказал? Ладно, дам тебе пятьсот, мы же друзья. Верно?

— Конечно! — тут же согласился Вовка.

— Ну, если такие дела… Только быстро, ладно? — голос Игоря стал чуть ли не просящим: — У меня небольшие проблемы, я бы не хотел Ольгу оставлять. — Игорь тяжело вздохнул и сказал: — Приболела она у меня. Ну ладно, выезжай через пять минут, я буду ждать..

— Как через пять минут?!! — Ляфман готов был твердо противостоять грубому нажиму, но пятьсот рублей, как вражеский подкоп, сильно ослабили его обороноспособность.

— Ладно, уговорил, не лягу, пока ты не приедешь, редиска. Будешь мне очень должен, — поставил точку Игорь и положил трубку.

Тут и Мостовой подошел с отсутствующим видом. Не давая Игорю возможности первому сказать, что скоро подъезжает его знакомый, Василий Семенович озабоченно вэглянул на часы:

— Ничего себе! Я засиделся у тебя, пора и честь знать. Я тут краем уха слышал, гости ожидаются?

Игорь, играя в легкое раздражение, замахал руками, вынул из пачки сигарету:

— Приятель мой звонил. Просит взаймы, и так срочно ему надо, что он готов приехать прямо сейчас, на ночь глядя… Честно говоря, думаю, опять к женщинам собирается, но у меня по отношению к нему долги моральные. Пойду посмотрю, как там Ольга.

Игорь вышел из кухни и действительно направился к жене, тут уж он темнить не собирался. Есть какие-то шансы на то, что сегодня он встретится, наконец, с пресловутым Григорием Борисычем. Ради этого можно решиться ненадолго оставить Ольгу одну.

Ольга лежала в том же положении, в каком он ее и оставил. Игорь подошел и наклонился над нею. Положив под правую щеку ладонь, Ольга спала и дышала тихо и ровно. Игорь наклонился и осторожно поцеловал ее в лоб, потом подумал, а вдруг это нехорошая примета, и поцеловал еще раз — в шею. Она и не услышала. Так же тихо, как и вошел, Игорь постарался и выйти.

Мостовой уже стоял в коридоре, одетый в пальто:

— Ты сегодня собираешься куда-нибудь ехать? — спросил он.

Не желая давать Василию Семеновичу поводов для подозрений, Игорь ответил отрицательно и тоже начал одеваться.

— Провожу вас и покурю на улице, душно что-то, сказал он.

Вышли вместе, машина Мостового радостно чирикнула, завидев своего хозяина. Игорь остановился примерно на середине пути к своей «БМВ» и повернулся к Мостовому, приготовясь распрощаться, но тертый подполковник РУБОП приготовил для него маленький сюрпризец, так, на всякий случай.

Пожав Игорю протянутую им руку, Мостовой улыбнулся и задержал ее:

— Встреча со старым приятелем будет опасной?

— Да вы что, Василий Семенович — едва не рассмеялся Игорь, — Вовка, наверно, даже рогатку в руках никогда не держал. Нет, я дам ему пять сотен, какие он просил, и на этом все.

— Ну, что ж, ты меня успокоил… — Мостовой улыбнулся и закончил, — Отдай пистолет, пожалуйста.

Игорь молча посмотрел ему прямо в глаза.

— Ты уверен, что все будет нормально? — повторил Мостовой и снова широко улыбнулся.

— Абсолютно, — спокойно ответил Игорь и, вынув из кармана оружие, протянул ему рукояткой вперед.

Мостовой вэял его, хмыкнул и спросил:

— Этот парень, что стрелял в вас, все еще бегает где-то или уже отбегался?

— Бегает, к сожалению, бегает. До свидания, Василий Семенович, — Игорь повернулся и быстро пошел к подъезду.

— Пока, — тихо ответил в спину ему Мостовой.

Глава одиннадцатая

Толстый кучерявый Вовка, одетый в свободную куртку, в кепку, козырьком назад, появился только минут через сорок, когда Игорь уже подумал, что он и не приедет сегодня. Буквально с порога Вовка начал показывать Игорю разрисованный лист бумаги, утверждая, что это подробнейший план, «по которому и любой дурак сможет добраться» до нужного Игорю дома.

Не дав Ляфману высказаться, Игорь прервал его самым невежливым образом:

— Поехали покатаемся — тебе же нужны творческие впечатления!

— Ночь на улице! — вскричал Вовка Ляфман и тут же заткнулся — Игорь приложил палец к губам.

— Ольга спит, так что ты не ори!

— Зачем тебе Кустарь? — громким шепотом полюбопытствовал Вовка.

— По дороге расскажу, а потом тебя домой отвезу. Много таксисту отдал? — спросил Игорь.

Вовка промолчал и только махнул рукой, вздыхая.

Они вышли, Игорь тихо запер за собою новую пуленепробиваемую дверь и так же тихо спустился во двор. Посадив сокрушенно вздыхающего приятеля в машину, он взял курс на Заводской район.

— И зачем он тебе понадобился среди ночи? — не смог удержаться Вовка. — Не будешь же ты утверждать, что в восторге от его мазанок?

— Нет, я в восторге от него самого, — ответил Игорь и удивился своему хриплому голосу. Прокашлялся и взял сигарету.

Услышав, что ему сказал Игорь, Вовка слегка нагнулся и, повернув голову, постарался заглянуть Игорю в лицо. Он не понял: шутка это или нет.

— А все-таки, зачем тебе Кустарь? — Вовка захотел вдруг выяснить все. Ему подумалось, что, может быть, сегодня ему и с Соней было не так уж и плохо.

— Ты мне лучше скажи: «Кустарь» — это фамилия такая или погоняйло? — Игорь постарался протянуть время, потому что врать Вовке не хотелось.

— Фамилия его Кустаренко, а если по картинкам судить — кустарь обыкновенный, вульгарис, так сказать. Еще и с гонором, твою мать! Он себя числит сразу после Гогена, понял? — Вовка запыхтел, душевно переживая за оскорбленную живопись, но главной нити не упустил:

— Ты не ответил мне, зачем мы к нему едем.

— Мне очень нужно с ним встретиться, — честно сказал Игорь и сам поверил тому, как это произнес. — А потом я тебя отвезу домой или куда скажешь.

— Домой не надо, — быстро среагировал Вовка и, подумав, добавил, — Я чувствую, что мне будет интересно с тобой покататься.

Они въехали в Заводской район, миновали парадные островки цивилизации и, свернув к вонючим громадам химзавода, углубились в дачно-барачные трущобы. Машину затрясло и закачало на испортившейся дороге, их начали облаивать горластые местные «кабыздохи».

— Куда ехать? — Игорь слегка притормозил и теперь они двигались почти на прогулочной скорости.

— Должен быть магазин — то ли «Березка», то ли «Елочка», рядом с дверью плакат рекламный висит.

— Какой плакат? Пепси-кола?

— Не помню, там еще подбор цвета — безобразнейший, что-то лазурно-зеленое с коричневым, а перед магазином в тот раз мадам какая-то поскользнулась, села на задницу, — внезапно вдохновился Вовка и затараторил: — У нее колготки прорвались прямо по шву. Очень интересный переход, все в сером: грязный снег, темно-серая шуба, очень темно-серые колготки, они почему-то в народе называются «черные», — ни хрена они не черные, из-под коричневой шапки…

— Ты думаешь, она там до сих пор и сидит? — прервал его Игорь.

— Нет, конечно, — вздохнул Вовка, — но тогда это был ориентир. Я напишу картину, это будут сплошные серые тона, но не мрачно, как…

Игорь постарался отвлечься и не слушать. Вооружившись терпением, он методично прорезал поселок вдоль и поперек во всех направлениях в поисках потерянного магазина.

Прошел час, а магазин все не находился, Вовка уже стал все чаще зевать, Игорь — злиться.

— Не могу я в темноте ориентироваться, — Вовка, чувствуя свою вину, поспешил в наступление. — Я у него был один раз, давно, выпимши, мне было хорошо, за дорогой я не следил… Вспомнил! — Вдруг вскрикнул он. — Вспомнил!

— Что ты вспомнил? — очень зло спросил Игорь. — Там еще одна мадам валялась?

— Нет! Но рядом была конечная остановка автобуса, он мне ее показал, если говорит, захочешь приехать — очень удобно…

Еще с полчаса ушло на изучение маршрута рейсового автобуса — искали по будкам остановок. Когда Игорь остановился у последней будки, Вовка уже сопел, склонив голову себе на плечо. Игорь тихо прошептал ему на ухо:

— Соня идет!

Вовка тут же проснулся, но постарался сделать вид, что и не засыпал:

— Что ты сказал? Я не расслышал.

— Я спрашиваю: куда дальше? — Игорь закурил и, нагнувшись, вытащил из-под сиденья одну гранату и, прикрывая ее ладонью, сунул в левый карман — чтобы Вовка не заметил и не перенервничал.

— Дальше? — Вовка зевая во все стороны, огляделся и ткнул пальцем в темноту: — Нужно вот здесь пойти, потом спуститься вниз, потом…

— Пошли! — Игорь вышел из машины. После теплого салона все достоинство улицы было только в чистом воздухе — холодно и ветренно. Поеживаясь, выполз Ляфман, натянул поглубже свою наоборот надетую кепку и помахал рукой в нужном направлении:

— Туда!

Продвигаясь вдоль заборов по извилистым тропкам, поддерживая друг друга, они осторожно шли почти в полной тьме. Вовка кряхтел и шепотом ругался на неровности почвы. Игорь думал об Ольге: если она уже проснулась, то сначала его обругала, а теперь переживает. Он отогнал от себя эти мысли: не должна проснуться — рано еще.

Дорожка привела их на обрыв. Внизу под обрывом поселок продолжался. Сейчас они стояли примерно на уровне крыш одноэтажных домов, кривыми улицами разбежавшимися на три стороны.

— Блин… блин… — бормотал Вовка, спотыкаясь в темноте на кочках, — мы с ним пешком шли прошлый раз, поэтому и пришлось твою машину оставить. Правильнее было бы по той дороге ехать, — Вовка ткнул пальцем в полумрак, — по нижней.

— Вот это и есть его дом! — указал Вовка на ближайший дом с высоченной самодельной антенной, торчащей немного криво, и присвистнул: — Во псих! У него до сих пор гости были! Они смотрели на дом сверху. К краю обрыва дом прижимался своей тыльной частью, входную дверь видно не было. Но ясно различался автомобиль «ГАЗель» — микроавтобус, стоящий у распахнутой калитки. Из калитки вышел мужчина в короткой куртке и в шапке-петушке, он задержался немного, закрывая калитку за собой на щеколду, сел в «ГАЗель». Зажегшееся освещение, при открытой двери машины, высветило и его, и водителя — Игорь успел только разглядеть, что оба они в камуфляжных куртках и брюках.

— В машине Кустаря нет? — спросил он у Володьки.

— Вроде нет, — ответил тот и зевнул. — Ну мы идем?

— Подожди. — Игорь хотел помедлить, пока «ГАЗель» не отъехала.

Уличный фонарь, одиноким тополем на Плющихе торчащий через пару домов, помог прочитать надпись на борту машины, когда она проезжала мимо него: «Агентство ритуальных услуг „Пирамида“. Игорь задумался. Это агентство было ему известно, и если, заметив камуфляж, он подумал, что Мостовой его опередил, то теперь он засомневался в этом. Очень маловероятно, что РУБОП работает под крышей столь специфической коммерческой структуры.

— Хотя, сейчас и не поймешь, кто кому какая крыша, — тихо произнес он.

— Ты это о чем? — оглянулся Ляфман.

— Мысли вслух. Пошли.

— Ой-вей! Не сиделось мне дома! — застонал Вовка: — Как трудно в этом мире быть верным другом.

Они стали спускаться по все той же дорожке, приведшей их сюда. Теперь она извивалась еще круче. Вовка два раза упал, поскользнувшись на ледяных кочках. Игорю повезло больше. Подойдя к калитке, посмотрели на дом. Все окна были темные.

— Дрыхнет, — с завистью сказал Вовка. — Нажрался и отрубился, сволочь.

— Значит, разбудим, — Игорь, ощупав калитку изнутри, справился с запором и направился к дому. Ляфман не отставал.

Поднявшись по двум ступенькам крыльца, Игорь осторожно толкнул входную дверь, затем дернул ее на себя. Она оказалась не заперта и открылась наружу. Зайдя в сени, он постоял, чтобы глаза привыкли к темноте и, разглядев вторую дверь, открыл и ее.

— Гриша, ау! — совершенно по-дурацки проорал у него над ухом Вовка и тут же заткнулся — Игорь совершенно непроизвольно угрожающе дернул рукой.

— Блин, напугал, — ошарашенно пробормотал Вовка.

В комнате было темно, на Вовкин выкрик реакции не последовало. Игорь пошарил по стене справа, потом слева и нащупал выключатель. Нажав его, тут же сунул левую руку в карман: пистолет отняли, придется стращать гранатой.

Только на мгновенье зажмурившись от света, он открыл глаза и осмотрелся. Довольно больших размеров комната представляла из себя место побоища: раскидано было все, что можно было кинуть. Кроме шкафа в дальнем углу и стола рядом с ним, все валялось кучами и нагромождениями. Еще картины, висящие по стенам, оставались на своих местах. Уродливые женские фигуры с тщательно выписанными формами среди окружающего беспорядка смотрелись очень стильно.

— Ну, ни хрена себе, порезвились, — присвистнул Вовка и споткнулся о валявшийся стул.

Игорь пнул подвернувшуюся настольную лампу, которую теперь правильнее было бы назвать напольной, и прошел на середину комнаты. Он понял, что опоздал со своим визитом. Кто-то его опередил, но кто же?!

— Ты уверен, что твоего Гриши не было в «ГАЗели»? — хватаясь за соломинку последней надежды, спросил он у Ляфмана.

— Ну, как бы, — протянул тот. — Сам, что ли, не видел?

— Не видел, — тихо сказал Игорь и медленно обошел комнату. «ГАЗель» догнать шансов — ой, как мало — неизвестно, в какую сторону она поехала после этого поселка. Игорь подошел к столу. На нем валялись разные мелочи и лежал мятый лист бумаги. На листе синей шариковой ручкой были изображены какие-то схемы. Игорь поднял лист и повертел его в руках. Один из прямоугольников был маркирован надписью «Темп».

— Володька! Посмотри сюда, ты же специалист по схемам, — позвал он Ляфмана, намекнув на тот план, которым Вовка хотел от него отделаться.

Тот подошел, взял лист и помедитировал над ним:

— Я думаю, это район кинотеатра «Темп», — задумчиво сказал он.

— Правда? — ехидно удивился Игорь. — А это что? Я плохо знаю Заводской район.

— Я тоже, — ответил Вовка — Но вот здесь, видишь, поворот нарисован со стрелочкой? Здесь какая-то производственная четырехэтажка — без окон, без дверей. Я там летом на пленэре был, рядом еще сады заброшенные. А херня эта — за забором и охрана с собакой вокруг будки ходит.

— А почему вокруг будки, а не здания?

— Потому что у них рядом с будкой постоянно костер разведен, шашлыки жарят.

— Пошли отсюда, — вздохнул Игорь. — Ловить здесь больше нечего. И некого, — помолчав, добавил он и, повернувшись, направился к выходу. У двери бросились ему в глаза скомканные полоски бинтов с пятнами крови — валялись у порога. Игоря они не заинтересовали — все равно опоздал. За ним засеменил Вовка, аккуратно выключая свет и прикрывая все двери.

До оставленной у автобусной остановки «БМВ» добрались быстрее, чем шли от нее. Утомленный Ляфман уселся, долго ерзал, притираясь к сиденью поудобней и, выждав, когда Игорь, развернувшись, выехал, нежно произнес:

— Игорек, а ты мне что-то обещал…

Игорь молча достал бумажник и отсчитал пятьсот рублей. Протянул их Вовке.

— Спасибо, выручил, как только, так сразу. — Спрятав деньги куда-то глубоко за пазуху, Вовка сразу же склонил голову и стал засыпать. Куда его везут, его уже не интересовало. Интересовало его только то, что он наконец-то нашел деньги для своих очень нужных дел. Хорошо, когда в жизни есть друзья!

Игорь ехал и думал о том, что же делать дальше. Ему не верилось, что Мостовой нашел «Кустаря» раньше него — сказал бы, не стал молчать. Затем его мысли переключились на уехавшую «ГАЗель». Обдумав положение, он решил съездить и посмотреть на производственное строение, к которому вела стрелочка на найденной схеме. Это оставалось последним шансом.

Кинотеатр «Темп» располагался недалеко — район один, все расстояния не глобальные. Проехав его, Игорь свернул направо под мост и выехал на дорожку, ведущую к виднеющемуся вдали долгострою.

Глава двенадцатая

Ольга никак не могла сообразить: что же происходит. Она лежала с закрытыми глазами, ей было удобно, спать хотелось, а не спалось. Что-то мешало. Может быть, повернуться на другой бок? Она глубоко вздохнула и потянулась, почти сразу поняла причину неудобства: звонит телефон. Звонит и звонит, чтоб у него все контакты перегорели и проводки перепутались. Глаза открывать было очень лень: может, Игорь подойдет? Не станет же он ждать, когда она проснется? Ольга потянулась еще раз, и тут же напомнила о себе рана в левой руке — забыла совсем. Она сразу же открыла глаза и встала. Пока шла к телефону, вспоминала подробности минувшего дня.

В квартире было темно. Она помнила, что с Игорем все нормально: вернулся и вел беседы с появившимся, как всегда неожиданно, Мостовым. А где же Игорь сейчас? Натыкаясь на углы и предметы — таково было следствие пилюльно-медицинской помощи, Ольга добрела до телефона и устало посмотрела на него: может, заткнешься? Заткнулся, но через несколько секунд разверещался снова. Она взяла трубку:

— Да! — собственный голос удивил Ольгу незнакомой сиплостью.

— Алло! Алло! — звонившая женщина говорила не громко, но как-то нервно, что ли. Во всяком случае, с Ольги все расслабление как сдунуло, она попыталсь сосредоточиться, но, пока ей это удавалось плохо. Она с раздражением откашлялась и снова повторила:

— Да, вас слушают.

— Это вы, Оля? — уже чуть ли не истерично прокричали в телефоне и опять заладили свое: — Алло! Алло!

— Да, это Ольга, а вы кто? — нудно произнесла она, спешно переберая в памяти своих знакомых дам. Не получилось вспомнить.

— Это Алена, вы помните, Алена?

— Конечно, помню, добрый вечер… или уже утро, не знаю даже: — добавила она про себя, подумав, что, действительно не знает, какое сейчас время суток.

— Что, что вы говорите? — прокричала Алена.

— Я говорю, что слышу вас, здравствуйте! Что случилось? — Ольга полностью проснулась и все-таки с большей озабоченностью подумала о том, где же Игорь, чем о проблемах Алены.

— Оля, мне кажется это они, помните, вы говорили, чтобы я позвонила. Это они, Оля!

— Кто «они»? — думая об Игоре, она не поняла, про кого ей твердит Алена: «они», Игорь с Мостовым, что ли? Где они?

— «Киношники», кто же еще! Вы забыли?

Эмоции всегда бегут впереди мысли. Вот и сейчас, Ольга еще не успела сообразить, а голос ее прозвучал уже жестко и губы сжались в твердую линию:

— Я все помню!

— Вы приедете, правда? Я так боюсь! Вы ведь приедете… или нет? — последнюю фразу Алена произнесла с такой жалобной беззащитностью, что Ольга тут же ответила:

— Обязательно! Адрес скажите.

— Лермонтова, 74, квартира 48, это недалеко от моста.

— Знаю, а вы оттуда прямо и звоните? — Ольга не желала быть проведенной на мякине, к тому же ситуация была очень непонятной: где же Игорь? Она закрыла мембрану трубки ладонью и позвала:

— Игорь! Подойди, пожалуйста! — послушала в ответ тишину и сама себе ответила: — А нако-ся! Тут же обратила внимание, что Алена что-то говорит, переспросила:

— Не слышу! Еще раз, пожалуйста!

— Меня заказали на этот адрес, только меня, понимаете? Отказались от других девчонок и согласились ждать. Такое бывает, иногда, если клиент постоянный. Когда привезли, оказалось, что я не знаю этого клиента! А он мне говорит: подожди, сейчас машина подойдет и поедем, увидишься со старым знакомым. Он вышел машину встречать, а меня запер. Я бы убежала, но на окнах решетки. Вы приедете?! — Алена была готова зарыдать. Ольга ненавидела такое проявление бабских эмоций, поэтому постаралась не выпускать инициативу разговора, а то потом в слезах потеряешься.

— Алена, а вы уверены, что это именно они? Может быть, действительно, какой-то ваш бывший клиент объявился? Может, вы зря волнуетесь?

Алена все-таки дорвалась до пика выражения своего состояния и заревела прямо в трубку:

— Это они! Точно, они! Он даже пошутил про мою любовь к лысым, а у меня нет больше лысых знакомых!

— Они есть у всех, — вслух подумала Ольга, а Алене прокричала: — Сейчас же выезжаю! Адрес повтори, пожалуйста, еще раз!

— Лермонтова 74–48. Две новые пятиэтажки напротив проходной судоремонтного завода, это вторая, верхняя, — Алена, после твердого обещания Ольги заговорила гораздо спокойней.

— Все! Выхожу сейчас же. Жди! — Ольга положила трубку и огляделась по сторонам: хорошо обещать, а где муж?

Она быстро прошлась по квартире. Игоря, разумеется, нигде не было. Да это и так уже было ясно. Записки тоже не нашлось. Нужно было решать сразу, потому что время поджимало: позвонить Мостовому и спросить, куда дел мужа? А вдруг Игорь не с ним? А где тогда? Почему он ее бросил и исчез?

Размышляя таким образом, Ольга одевалась в коридоре, еще не совсем четко представляя себе, как она вообще доберется до улицы Лермонтова, если Игорь и машину забрал. Мостовому снова икнулось, когда Ольга вспомнила про пистолет.

— Боже мой! — простонала она вслух: — Оружия нет, рука не действует, Игорь запропастился неизвестно куда! Делать-то что?

Охая и ругаясь, она натянула поверх «олимпийки» спортивную куртку, оставив болтаться левый ее рукав, и на голову — вязанную шапочку, на ноги — высокие ботинки. Самым сладким здесь оказалось завязывание шнурков. Шепча одними только губами междометия и бессвязные звуки, работая в основном правой рукой, а пальцами левой только поддерживая и подталкивая, но она справилась и с этим испытанием. Карандашом написала на полях газеты с телевизионной программой: «Игорь! Звонила Алена, ей нужна помощь. Лермонтова 74–48. Люблю тебя!» Газету положила на кухонный стол. Особенно не раздумывая, взяла и сунула в карман куртки маленький ножик — бесполезная штучка в неумелых руках, но Ольга знала, как превратить его в опасное оружие.

На мгновенье задержалась в коридоре, обдумывая, что еще ей нужно. Едва не хлопнула себя по лбу — раскрыла сумочку и переложила в куртку кошелек.

— Все? — спросила у себя самой и бодро ответила: — Все! Вперед!

Решительным шагом Ольга спустилась из квартиры и вышла из подъезда. «БМВ» во дворе не было. Она быстро зашагала за дом, там проходила двусторонняя дорога, и в нормальное время суток мотор ловился запросто. Что будет сейчас — неизвестно.

Несмотря на глупейшее ранение, исчезновение Игоря, Ольга чувствовала душевный подъем. Спортиная курточка, брючки, шапочка. Она ощущала себя в своей собственной тарелке, как будто время крутанулось назад. Походка — пружинящая, взгляд — острый, движения — порывистые. А может, дело все в том, что есть надежда свидеться с лысым козлом?

Ольга вышла на дорогу и посмотрела по сторонам — пока глухо. Похлопала себя по карманам: неужели забыла? Нащупала в брюках мятую пачку «Мальборо Лайт» — не помнила, почему ее туда засунула и, пока спала, очень хорошо ее отлежала, но сигареты целые, а то, что кривые да мятые, так это у них модель такая и все! Сосредоточилась на секунду, спрашивая у внутреннего голоса, есть ли опасность для Игоря. Молчит, значит — нет. Оглянулась еще раз по сторонам: слева, откуда и надо, сразу две машины идут. Значит, уедем. Ночью одинокую девушку с сигаретой не попытается подвести только сорокалетний мальчик, сопровождаемый контрольно бдящей мамочкой.

Вглядевшись в приближающиеся машины, Ольга помахала рукой обеим: в каждой кроме водителя больше не было никого. Идущая по первой полосе темная «восьмерка» прорычала мимо — вот мерзавец! Красная «пятерка», плавно притормаживая, остановилась почти напротив Ольги. Она легко подбежала и тронула ручку дверки — водитель сам открыл изнутри.

— К судремзаводу! — бравируя местным говорком заказала Ольга.

Скучный толстый дядька хмуро осмотрел ее лицо и пустой рукав куртки:

— А как заплатишь?

— Деньгами, папаша! — ответила Ольга и, больше не вдаваясь в рассуждения, нырнула в салон.

— Двадцать пять, — аккуратно выговорил дядька, — и вперед, пожалуйста.

— Договорились! — Ольга достала кошелек. Водитель видя, что она начала отыскивать купюры, поддал газу.

Ольга протянула ему деньги и, порывшись еще в кошельке, сказала:

— Я хочу вас попросить поехать побыстрее.

Водитель молча покосился.

— Если успеем за пять минут, добавлю еще столько же, — мажорно закончила она.

Тут же «пятерка» резко свернула в неположенном месте и покатила под уклон, срезая ненужные углы маршрутов. Ольге дядька даже понравился своей молчаливой оснавательностью, это не то, что сопляк из ребят Мостового, который подвозил ее в прошлый раз: тот только болтал и лапал. Болтал много, а лапал… Ольга тихо рассмеялась своим мыслям.

— На свиданку, что ли? — спросил дядька, снова покосившись, но уже поприветливей.

— Вроде того, — ответила Ольга и, засунув правую руку за пазуху, поправила повязку на левой. Хорошо, что рана еще не болела, вот только, надолго ли такое удовольствие? Как начнет дергать не вовремя — шансы и уменьшатся: и так уж, мягко говоря, она немного не в себе.

Они приближались к набережной неуклонно, уже весьма реальной стала казаться возможность добраться до цели раньше пяти минут.

Напротив проходной судоремонтного завода, мощным разбегом преодолев крутой въезд, «пятерка» влетела к нужному дому. Не знакомая с районом, Ольга высмотрела написанную краской через трафарет надпись прямо на кирпичной кладке: «Лермонтова 74».

— Спасибо, — положив на переднюю панель вторые двадцать пять, она медленно вышла из машины. Вот теперь можно было не торопиться: если опоздала, то это навсегда.

Сразу же развернувшись, «пятерка» уехала. Ольга достала сигарету, прикурила и осмотрела дом. Обыкновенная кирпичная пятиэтажка, дом сдан совсем недавно, поэтому смотрелся он слишком беленьким и чистеньким. Ну да это не надолго.

Не спеша, она направилась к последнему подъезду. Перед ним стояли две машины: белая «Нива», прижатая к стене дома, явно, под окном хозяина, следовательно, это не то, что нужно. Вторая — темно-зеленая «десятка». Она примостилась на некотором расстоянии от подъезда и развернулась в сторону дороги. Возможно, это она.

Ольга шла, глубоко засунув левую руку в боковой карман олимпийки. Правую она держала в расслаблении. Сейчас, когда она была безоружной, на что плевать по большому счету, и практически однорукой, как-то незаметно, но сразу включились какие-то дополнительные чувства. Она шла, чутко прислушиваясь к окружающим звукам, ногами в удобных ботинках постоянно оценивая устойчивость: не скользко ли, и можно ли проводить нужные приемы. Она не помнила, чтобы когда-либо оказывалась в столь невыгодных условиях. Похоже, что у ее противников на руках почти все козыри. У нее — только внезапность и Игорь, непонятно куда подевавшийся. Его можно было оценить джокером. Если она сумеет его вызвать вовремя, то он станет тузом. Только вот где же он?

Когда она уже подходила к подъезду, зеленая металлическая дверь его с грохотом распахнулась, и из нее вышла целая процессия. Первым широко шагал высокий сутулый парень в камуфляже. Зыркнув на Ольгу, он направился к «десятке». В нескольких шагах позади него шла всхлипывающая Алена. За правое предплечье ее крепко держал второй парень в камуфляже. Но этот был и ростом пониже первого и, похоже, физически слабее.

Алена шла, низко опустив голову, и по щекам ее текли слезы. Первый парень открыл переднюю левую дверь «десятки» и плюхнулся на место водителя. Развернувшись, он толкнул левую заднюю дверь:

— Загружайся! — скомандовал он подходившей парочке.

Алена шмыгнула носом и оглянулась. Увидев Ольгу, она рванулась к ней.

— Стоять, задрота! — гнусавым тонким голосом прокричал ее конвоир и ударил левой рукой в затылок. Алена ойкнула и упала на колени.

— Вот так, — довольно произнес он и поддал еще ногой. Алена растянулась на земле, ее шапка упала и откатилась почти под колеса машины.

— Что ты там возишься! — спросил из «десятки» второй «камуфляжник». — Закидывай ее сюда и все! А ты чего вылупилась?! Проваливай! — обратил он внимание на Ольгу.

— Здорово, мальчики! — поприветствовала она компанию. Ей не ответили: сидевший за рулем просто отвернулся, а «гнусавому» было некогда: матерясь и помогая себе ногами, он поднимал Алену.

Если бы целью Ольги была только помощь Алене, она бы уже это сделала: оба «камуфляжника» представляли собой вполне доступные мишени для прямого удара ногой с разворотом. Сидящий в машине еще имел какой-то шанс рыпнуться, но «гнусавый» рухнул бы сразу и надолго. Но Ольге был нужен Борисыч — она об этом еще не забыла. Устраивать разборки в чужом дворе на глазах у соседей ей не хотелось. Неизвестно еще: может, где-нибудь рядом пикет находится. Загреметь за хулиганство, потерять время, упустить Борисыча — не дура же она! Приглядевшись, Ольга поняла, что Алена просто цепляется за землю, не желая пока вставать, ожидая, очевидно, неотвратимого наказания своим обидчикам.

— Я помогу вам! — сказала она и подошла к Алене. Нагнувшись к ней с противоположной стороны от «гнусавого», Ольга быстро прошептала ей на ухо:

— Мне нужно попасть в машину. Делай, что я говорю, и громко добавила:

— Вставай, Алена, простудишься.

И, взяв ее под локоть, стала приподнимать.

— А ты ее откуда знаешь? — сразу же вскинулся «гнусавый».

— Так я ведь тоже в «Крейзи Доге» работаю, — весело ответила Ольга.

Алена медленно вставал на ноги. Ольга, подойдя к «десятке», подняла Аленину шапку и встряхнула ее несколько раз.

— А что ты там делаешь в этом «Доге», — спросил из машины первый «камуфляжник». Он уже прогревал двигатель и все это время равнодушно наблюдал за происходившими событиями.

— Работаю. По связям с общественностью, — ответила Ольга и, подойдя к Алене, отдала ей шапку. Та молча взяла.

— Что руку в кармане держишь? — подозрительно спросил «гнусавый», осматривая Ольгу прищурясь, давая понять, наверное, что видит ее насквозь.

— Ерунда, легкая травма руки, заживет до первого свиданья.

— Кончай базар, садись! — позвал «гнусавого» из машины его товарищ.

— Все-все! — отозвался тот и толкнул Алену в спину. Алена жалобно посмотрела на Ольгу и сделала движение в сторону «десятки».

— Ну вот, такой симпатичный и такой грубый, — мягко сказала Ольга «гнусавому» и, подойдя, погладила его пальчиками по щеке. Тот на мгновенье опешил, но быстро очухался и попытался ее прижать к себе. Ольга увернулась — раненную руку подставлять очень не хотелось, однако, тут же прижалась к нему сама. Правой рукой скользнула «гнусавому» по шее и запустила ее ему за пазуху. Справа в плечевой кобуре у него висел пистолет. Все-таки «гнусавому» удалось облапать ее. Тяжко засопев в Ольгино ухо, он спросил ее громким шепотом:

— У тебя резинки есть?

— Есть, у меня все есть, — ответила она.

— И триппер тоже! — радостно проорал из «десятки» сидевший там водила.

— Алена, садись спереди, — Ольга посмотрела ей прямо в лицо и кивнула утверждающе. — Садись! — добавила она еще раз и опять повернулась к «гнусавому». — А мы с тобой, красавчик, сядем сзади, о-кей?

— Ага! — разулыбался тот и, расставив лапы, снова попытался сграбастать ее и снова у него не получилось.

Все вместе они подошли к машине, причем Ольга, толкнув открытую заднюю левую дверь, захлопнула ее:

— Не умею садиться с этой стороны, давай оттуда, — предложила она своему кавалеру. Лица его она так толком и не рассмотрела, но уловленный на грубую лесть — как же «красавчиком» назвали! — и вдохновляемый перспективами, он не спорил.

Машину обошли. Теперь сидящий за рулем «камуфляжник» был лишен возможности видеть, что происходит, потому что они были с другой стороны машины. Алена, пропущенная вперед, подошла к своей двери.

— Не спеши, — тихо сказала ей Ольга, и та задержалась, открывая себе дверь.

«Гнусавый», играя в джентльмена, хотел это сделать для Ольги лично, но она задержала его великосветский порыв. Повернув его лицом к себе, Ольга тихо сказала ему:

— Ты знаешь, а я тебя не люблю.

— Чего? — «гнусавый» состроил рожу, показывающую высокую степень непонимания.

Спружинив обеими ногами, увеличивая этим мощь и резкость, Ольга с разворотом всего тела нанесла ему короткий пробивающий удар локтем в грудь. «Гнусавый» отпрянул и, ткнувшись спиной о корпус машины, захрипел и начал медленно сползать на землю — не оказалось правды в ногах.

Вновь запустив ему руку за пазуху, Ольга вырвала оттуда пистолет «ТТ» на боевом взводе.

Алена отпрыгнула на несколько шагов и уже приготовилась бежать. Видно было, что ей очень хочется закричать, но она не решалась.

— Вы там чем занимаетесь?! Сашка, кончай, на х…! — рявкнул водитель и завертелся на своем месте, пытаясь разглядеть, что происходит у него по правому борту.

Ольга, оттолкнула ногой не полностью открытую правую переднюю дверь. Быстро, но аккуратно, стараясь не задеть больную руку, проскользнула в салон и полуприсела на сиденье, правой ногой, оставшись на земле — когда в распоряжении только одна рука, приходится перестраховываться.

— Он уже кончил! — сказала она и улыбнулась.

Водитель улыбаться не захотел: он смотрел в ствол пистолета, который Ольга держала так, чтобы в него можно было заглянуть.

— Чего тебе надо? — уже не так громогласно проговорил он и булькающе сглонул слюну.

— У тебя такой же есть? — Ольга кивнула на пистолет.

Водитель покосился себе на левое плечо.

— Я поняла, можешь не отвечать, — Ольга бросила быстрый взгляд направо.

— Алена! Подойди! — позвала она.

Алена очень осторожно приблизилась и молча наклонилась, заглядывая в салон.

— С той стороны зайди, пожалуйста, — Ольга говорила почти весело, только глаза у нее были невеселые, и здоровенный мужик, ссутулившийся на переднем сиденьи, старался в них не смотреть.

Алена послушалась.

— А теперь, пожалуйста, засунь руку ему за пазуху, — Ольге очень не хотелось, чтобы Алена, перепугавшись, сбежала, поэтому она старалась говорить голосом спокойным и легким. — Вот умница! А теперь найди у него там такую же железяку под мышкой. Там должна быть кнопка на кобуре, расстегни ее…

Алена сперва действовала робко, но затем, осмелев, потянула на себя пистолет. С непривычки он показался ей тяжелым, и она засунула в куртку сидящему парню вторую руку. Но, уже вынув пистолет, все равно не удержала его и уронила ему на колени. Пистолет упал и рукояткой точно приложился туда, где было особенно чувствительно.

Парень глухо зарычал.

— Ой! — Алена подхватила пистолет и отскочила от машины. — Извините! — крикнула она.

Парень ей не пожелал отвечать, только покосился неприветливо.

— Ты уж не уходи, Алена! — сказала ей Ольга.

— А я и не ухожу. — Алена держала пистолет боком и с горящими глазами восторженно его разглядывала.

— Настоящий, да? — спросила она то ли у Ольги, то ли у водителя.

— Кажется, — ответила ей Ольга, — открой заднюю правую дверь, пожалуйста.

— Заднюю правую, — повторила Алена. — Ага!

Алена снова обежала машину спереди, при этом поскользнувшись, навалилась на капот и случайно стукнула по нему пистолетом.

Водитель вздрогнул, подался вперед но, посмотрев на Ольгу, снова расползся по сиденью. Только засопел угрожающе.

— Ой! Извините! — опять сказала Алена и, пройдя уже без происшествий к задней правой двери, открыла ее.

— Если дернешься — у тебя в головке будет лишняя дырочка, — тихо и ласково, как маленькому ребенку, сказала Ольга большому парню и осторожно, не спуская с него глаз, пересела назад. Там она наконец расслабилась, откинулась на спинку сиденья, но пистолет не опускала. Сидевший впереди парень, хорошо это видел через зеркало.

— Садись, Алена, покатаемся и поболтаем, — позвала Ольга и подвинулась, устроившись прямо за спиной водителя…

— Ага, — ответила Алена, захлопнула переднюю дверь и села назад рядом с Ольгой.

— Слушай, Оль, — спросила она, как только устроилась поудобней, — а этого, — она ткнула пальцем назад, — мы так и оставим? Не замерзнет?

— Чтобы он не замерз, его нужно согреть, — зевнув, сказала Ольга. — Ты будешь его согревать? Я — нет.

— Я тоже.

— Поехали, шеф! Прямо и не очень быстро. — Ольга повела стволом «ТТ», подкрепляя этим жестом свое распоряжение.

Давно прогретая и готовая к движению «десятка» сразу же тронулась с места.

— А что у тебя с рукой? Ты так странно ее держишь, — у Алены никак не проходил восторженный словесный зуд, она и вела себя соответствующе: вертела головой во все стороны, вплескивала руками, — перелом, да?

— Нет, прыщик. Тебя как звать, воин? — обратилась Ольга к молчаливо крутящему баранку парню.

— Сергей, — хмуро ответил тот.

— Еще один! — покачала головой Ольга. — Рассказывай, Сережа, куда вы собирались вести Алену. Давай-давай, не стесняйся.

Но Сергей, очевидно, оказался стеснительным или слишком долго формулировал. Не дождавшись от него быстрой реакции, Ольга, подавшись вперед, сверху вниз огрела его рукояткой пистолета по голове. Помогло.

— На хлебзавод, в кино сниматься! — резво проговорил он и добавил помедленнее: — Больно.

— А ты не заставляй девушек ждать, мерзавец, — назидательно сказала Ольга. — Едем на твой хлебзавод. Кино будет сниматься на складе готовой продукции?

— Нет там продукции, это долгострой в Заводском районе, недалеко от «Темпа» — обиженным тоном отозвался Сергей.

— А чем вас не устроила студия в коттедже? — продолжала интересоваться Ольга.

— Это не наша была студия, а Феллини. Феллини больше не снимает, теперь мы снимаем.

— Кто это «мы»? Ты, с этим валенком, что ли?

— Нет, Мазай впрягся в это дело.

Его слова сразу все и объяснили Ольге. Мазай, один из авторитетов Заводского района, сменивший на этом посту давнишнего Ольгиного знакомого Гиви, работал в традиционном бизнесе и, видимо, захотел прибрать к рукам и эту нелегальную жилу.

— А Алена вам зачем, своих кадров вырастить не можете?

— А к нам переметнулся один из Феллиневских ребят, у него уже и начатые кассеты есть. Не пропадать же добру. Доснимем, продадим. — Сергей переставал чувствовать себя скованно, начал бросать осторожные взгляды на Ольгу через зеркало заднего обзора.

Ольга наклонилась к самому затылку Сергея и прижала ствол «ТТ» к его уху. Прижала и начала делать как бы вкручивающие движения, усиливая нажим. У Сергея по вискам потек пот, глаза забегали и весь он мелко-мелко затрясся.

— Я тебя сейчас пристрелю, — очень медленно, почти по слогам, произнесла Ольга.

— Не надо, — еле слышно пошептал Сергей.

— Хочу, — так же страшно продолжила она.

На этот раз Сергей промолчал и на мгновенье закрыл глаза. Ольга кивнула своим мыслям и неожиданно нормальным своим голосом спросила:

— Ты сказал: «в кино сниматься», а еще ты сказал: «доснимем, продадим». Если я правильно понимаю, ты сам снимался в этих фильмах? Только не врать!

— Один раз, — прошептал Сергей, не открывая глаз.

— И кого убивали? — тихо спросила Ольга, но теперь в ее голосе появились интонации не страшные — жуткие.

— Двух бомжей. На Сенном подобрали.

— Значит, ты участвовал, — Ольга не спросила, а уже произнесла утвердительно. — Значит, ты знал, что увозишь Алену для того, чтобы ее убили?

— Да, — признался Сергей.

— Так кто же к вам переметнулся? — враз охрипшим голосом спросила Ольга и замерла, ожидая ответ.

— Гришка — лысый, — монотонно ответил Сергей и снова покосился на Ольгу.

Ольга откинулась назад и с силой пнула спинку переднего сиденья. Сергей охнул, машина заюзила по дороге.

— Ты чего? — испуганно спросил он, вжав голову в плечи и ссутулившись еще больше.

— Езжай быстрее, хватит трепаться, — зло ответила Ольга и задумалась о том, что же делать дальше.

Глава тринадцатая

— Ты уверен, что нам туда? — Вовка Ляфман поежился от бодрящей погоды и спрятался обратно в салон «БМВ». — А я в этом не уверен! — высказался он изнутри.

Игорь докурил сигарету, отбросил ее прочь и принял окончательное решение.

Они подъехали к законсервированному зданию хлебокомбината с тыла, даже с очень тыльного тыла — сейчас стояли среди одичавших деревьев заброшенного сада. Вот уже с час или около того они наблюдали за этим строением и решали каждый свои вопросы. Игорь думал, как бы пробраться туда незаметно, а Вовка героически боролся со сном. Игоря начали раздражать звуки его зевков: через равномерные промежутки времени, одинаковой продолжительности и с однообразным звуковым сопровождением. Он ощупал в карманах пальто обе гранаты и пачку сигарет. За забором хлебокомбината были видны бродившие люди, несколько раз проезжали по территории автомобили — слишком все это не похоже на обычную охрану, чтобы враз потерять интерес к объекту. За бесполезно потраченный час в голову не пришло ничего хитро-маневренного.

— Пойду прогуляюсь, — сказал он, полуобернувшись, Вовке и направился к забору, выступающему из темноты серой неровной полосой.

Вовка резво выскочил из машины и трусцой бросился за ним.

— Не глупи! — задыхаясь от бега, громким шепотом прокричал он. — Давай позвоним в милицию, приедут, разберутся и «Кустаря» спасут, если он там.

— А кто тебе сказал, что я хочу его спасти? Мне интересно посмотреть, что там творится.

Вовка обежал Игоря спереди и заглянул ему в лицо:

— Ты такой любопытный или просто псих?

— Все. Тихо.

Они подошли к забору, составленному из бетонных сегментов и встали рядом с ним. Забор был тех еще времен, он кое-что видел в этой жизни, поэтому части его стояли перекосившись в разные стороны от веяний времени. Между отдельными сегментами забора были и щели и просветы приличных размеров, но, сквозь них пролезть смогла бы только разве что кошка. Игорь пошел вдоль забора в направлении противоположном от въездных ворот. Вовка, шепотом осуждая весь род людской, потащился следом. Оставаться одному ночью в машине посреди диких зарослей ему показалось так же неинтересно, как и у себя дома вместе с Соней.

Найдя место, где сегмент забора как бы немного врос в землю, Игорь подпрыгнул, уцепился за верхний край и, подтянувшись на руках, осторожно заглянул во двор хлебокомбината. Не увидев ничего опасного, он перевалился на ту сторону.

— Игорь! А как же я?! — услышал он испуганный шепот Вовки.

— Покури пока, — тихо сказал ему Игорь и, осмотревшись, перебежал до строительного вагончика, стоящего неподалеку.

Ляфман, оставшийся в одиночестве, оглянулся по сторонам и ответил сам себе:

— Я не курю.

Потом подумал и сел на корточки под забором, приготовясь ждать и страдать за чужие интересы.

Игорь обошел вагончик вокруг. По двору были разбросаны заржавленные части каких-то механизмов, гнилые куски досок. Впечатление полнейшей запущенности. Если бы он сам не видел, как сюда заехали две иномарки, никогда бы не поверил, что здесь может быть что-нибудь любопытное.

Игорь выглянул с другой стороны вагончика и осмотрел видимую ему часть недостроенного корпуса хлебокомбината. Темные провалы оконных проемов без рам, даже без отблесков света, говорили только о заброшенности. От основного корпуса, ближе к тому месту, где сейчас находился Игорь, тянулась двухэтажная пристройка с высокими воротами. Окна пристройки, размером поменьше, чем соседние, тоже казались не освещенными. Но, только казались. Чем дольше Игорь их рассматривал, тем сильнее в нем крепла мысль, что их темнота больше напоминает занавеси или светомаскировку. И какие-то звуки… Он прислушался лучше. Сомнений не оставалось: голоса! Изнутри пристройки доносились приглушенные голоса спокойно разговаривающих людей и работа какого-то механизма.

Игорь подумал, что если обе машины заехали через эти ворота, то в лоб на них лезть просто неразумно. Нужно посмотреть: может быть, с противоположной стороны пристройки есть какой-нибудь незаметный проход.

Игорь огляделся, прислушался и, стараясь внимательно смотреть под ноги, чтобы не наступить ни на что острое, вышел из-за вагончика и быстро прошагал за угол пристройки. С той стороны, невысоко от земли, в стене было два небольших окна. Подойдя к первому, Игорь понял, что он оказался прав. Эти окна были изнутри заделаны металлическими листами, покрашенными темной краской. С левого бока лист подходил к стене не плотно, и пробивалась полоса света. Оттуда же слышались голоса спокойно беседующих мужчин. Прищурившись, Игорь всмотрелся. Сквозь узкую щель виднелся приличный пол, выложенный плиткой, и спинка стула, на котором кто-то сидел.

— Это не так, как с отравой, здесь выгоднее отдать в одни руки. На лотке получишь, пусть 5 или 6 баксов с копии. Мелочь, геморроя больше. Причем, товар специфический. Тиражировать будут, козлы, — голос был низкий, хрипловатый. Сами интонации его и манера выражения никак не вязались с образом дедули — сторожа.

— Все равно лотка не миновать, — вступил второй голос, с певучими интонациями «делового» гоблина; — клиенты нажрутся, по-другому чумиться начнут. И не много их, наверно, я вот посмотрел, меня не прикалывает. Живую телку потрахать интереснее. А тут — мясной цех какой-то.

— А вот хрен они нажрутся. Таких любителей знаешь сколько? Только давай!

Игорь отстранился от окна и нервно провел ладонью по голове. Он оказался прав: группа Феллини просто сменила место дислокации. Теперь здесь, на отшибе они будут продолжать свой бизнес. Он осмотрелся еще раз: и земли много — не нужно на свалку свозить «отходы производства».

Игорь пошел дальше вдоль стены пристройки: неужели нет больше никакой возможности пробраться в нее?

Поворачивая за следующий угол, он едва не столкнулся с идущим ему на встречу охранником в камуфляже и с короткоствольным автоматом через плечо.

Мгновенье они друг друга рассматривали. Очевидно, пальто Игоря и костюм с гастуком под ним озадачили охранника. Вместо быстрых действий, он открыл рот, намереваясь что-то спросить, но не получил этой возможности.

Без размаха, резким движением, Игорь ударил его носком ботинка в пах. Охранник зажмурился, но не от удовольствия. Он обеими руками зажал то, что подверглось такому варварскому обращению и с шипением втянул в себя воздух через сложившиеся трубочкой губы. Ремень автомата, соскользнув с плеча, проехался по левой руке. Автомат упал, стукнув своего хозяина по голени. Двумя кулаками Игорь нанес мощный удар с двух сторон по ушам противника и, захватив его голову, с силой опустил на свое колено.

Охранник рухнул на землю, равнодушный к внешнему миру. Игорь нагнулся и, несколько раз дернув, высвободил автомат. Держа в руках нормальное оружие, он вздохнул с облегчением — теперь можно пообщаться с киношниками более содержательно. Лежащий на земле охранник, скрючившись и зажав руки между ног, заворочался и замурзился. Игорь присел рядом с ним на корточки:

— Жить хочешь? — тихонько спросил он.

Охранник замурзился на земле уже осмысленнее. Он повернул голову и старался посмотреть Игорю в лицо, но Игорь в этот момент осматривал окрестности, думая, куда бы ему спрятать поверженного воина.

— А ты откуда вышел? — снова спросил Игорь.

Охранник попыхтел немного и с расстановкой постанывающим шепотом ответил:

— Из биндюги.

— Сколько там еще ваших? — Игорь посмотрел в ту сторону, откуда шел охранник, но никаких дверей не заметил.

— Один. Один еще, — охранник лежал, не шевелясь, испуганно смотря на Игоря честными глазами.

Игорь наклонился и медленно объяснил охраннику:

— Встаешь, не торопясь, идешь тихо. В биндюгу. Как включать автомат, — Игорь провел мушкой ему чуть ли не по носу, — я знаю. Ты хорошо понял?

Тот кивнул, показывая глазами, какой он понятливый.

— Пошли! — шепотом приказал Игорь.

Игорь легко встал к корточек, держа автомат на изготовку. Охранник поднимался тяжело, кряхтя и охая, отталкиваясь от земли руками. Разогнувшись, он посмотрел на Игоря и начал поворачиваться к нему спиной. Игорь шагнул вперед.

В этот момент охранник, резко отклонившись в противоположную сторону, ударил Игоря ногой по колену. Как назло, ожидающий нападения Игорь на секунду отвлекся, и удар прошел в цель. Он потерял равновесие, но не упал. Охранник вцепился в автомат, Игорь дернул его на себя. Оба упали, причем Игорь оказался внизу. Охранник коленом надавил Игорю на грудь и рванул автомат на себя. Игорь сумел развернуть автомат и ударил прикладом охранника по голове. Охранник с размаху врезал Игорю в челюсть и, схватив автомат за ствол, повернул на Игоря приклад. Игорь еле успел отклонить голову вправо, и приклад своим торцом проскочил мимо, задев лишь край уха. Игорь попытался достать противника ногой — не получилось. Руками он уперся ему в шею, оттягивая от себя. Но инициатива пока полностью была не у него. Неожиданно противник Игоря убрал руки и ослабил свой напор, послышалось какое-то рычание, но о происхождении его Игорю думать было некогда. Воспользовавшись таким везением, он выскользнул из-под отвлекшегося охранника. Перекатившись по жесткой земле вправо, Игорь вскочил на ноги и, перехватив автомат, щелкнул предохранителем.

Невесть откуда взявшийся — внезапно, как чертик из табакерки — Вовка Ляфман захватил шею охранника своим жиденьким шарфом и, перекрутив, тянул с рычанием назад. Охранник, раскачиваясь влево-вправо, вот-вот готов был сбросить Вовку с себя, но Игорь не опоздал. Подскочив, он коротким ударом приклада успокоил охранника. На этот раз тот только вздрогнул и затих.

Упали оба: охранник мешком рухнул мордой в лед, а Вовка устало опустился на колено. И тут же вскочил и потер брючину рукой:

— Блин! Соня меня убьет!

— Ты откуда взялся? — Игорь, тяжело дыша, посмотрел на него. Ответ ему был не нужен, но нужно же было что-то сказать.

— Ты оставил меня одного в темноте под забором! — осуждающе проговорил Вовка и тут же без перехода спросил, указывая на лежащего охранника:

— Это омоновец? Нас же посадят!

После этих слов Вовка нагнулся и осторожно высвободил свой шарф.

— Это бандит. Пошли, быстро! — Игорь направился вдоль стены пристройки, ища ту самую «биндюгу», о которой теперь уже знал.

Вовка, услышав, что ему сказал Игорь, метнулся в направлении забора. Однако увидев, куда пошел Игорь, помедлил немного и, махнув рукой, побежал следом, аккуратно обойдя жертву своего шарфа.

Пройдя метров десять, Игорь заметил дверь, как бы утопленную в стене. Он оглянулся — за ним топал Вовка. Игорь приложил палец к губам, потому что Ляфман собирался что-то сказать и, взявшись за ручку двери, потянул ее на себя и немного приоткрыл. Он увидел маленькую комнату: два топчана, стол, три стула, телевизор в углу на тумбочке. На топчане сидел парень в камуфляже, он смотрел телевизор и кушал булочку. Рядом с топчаном стоял стул, на нем — тарелка со второй булочкой и стакан с чаем. На топчане, под правой рукой охранника лежал автомат.

В спину Игоря толкнулся Вовка, сразу же начавший оттирать от грязи его пальто.

— Что там? Что видишь? — громким шепотом спрашивал он.

Игорь обернулся к нему и прошептал на ухо:

— Я сейчас захожу, ты — за мной и сразу же закрываешь дверь.

— А что там? Почему не говоришь?

— Увидишь!

Игорь рванул дверь на себя и стремительно ворвался в комнату. Охранник так и застыл с булочкой у рта, глядя на ствол автомата у своего лба. Обойдя вокруг стула, но уже не теряя бдительности, Игорь левой рукой схватил автомат с топчана. Вовка сделал все, как ему и было сказано. Стараясь быстрее закрыть дверь, он хлопнул ею так, что и Игорь и охранник вздрогнули.

— Вам чего, ребята? — прошептал охранник.

— На пол ложись! — скомандовал Игорь, стволом автомата указав направление.

Медленно и осторожно охранник подчинился. Вовка, просмотрев сцену с приличного расстояния и увидев, что охранник лег, подошел к стулу и взял с тарелки лежащую там булочку.

— Будешь? — спросил он Игоря и после того, как тот отрицательно мотнул головой, пнул охранника в ботинок: — Булочки жрешь, сволочь?! Ну-ну.

Игорь взял стул, поставил его напротив головы лежащего на животе охранника, сел и, не убирая автомат, спросил:

— Кто приехал на двух машинах?

— Мазай, — ответил тот.

Игорь присвистнул от неожиданности: прожив всю жизнь в городе, он не мог не знать, кто такой Мазай. Когда-то Мазай числился правой рукой у самого Гиви. После смерти Гиви на хозяйство претендовал его племянник, но он обломался, попытавшись поднять нечто для себя неподъемное: кровную месть. Когда он удирал на своем «мерседесе», оставив связанную Ольгу в ресторане, Игорь несколькими прицельными выстрелами помог ему завершить жизненный путь. Мазай принял дело в свои руки и сумел повернут так, что его считали достойным продолжателем бизнеса Гиви.

— Зачем приехал Мазай? — продолжил Игорь допрос.

— Хочет на съемки фильма посмотреть, один уже засняли без него, он разобиделся, — отвечал охранник ровным голосом, не поднимая головы.

Игорь поглядел на Ляфмана, жующего трофейный провиант, на телевизор, по которому шли какие-то клипы, и, обдумав услышанное, начал уточнять:

— Съемки уже начались?

— Вряд ли: пацаны еще баб не привезли, — отозвался охранник и впервые попытался поднять голову. Игорь ногой не позволил ему сделать этого: он не мог простить себе неудачу с предыдущим охранником и с этим старался быть максимально осторожным.

— Каких баб?

— Лысый нашел каких-то, за ними и поехали.

Игорь почувствовал внутреннюю дрожь от нахлынувшего азарта: лысый здесь! Он вдруг вспомнил, что давно не курил, достал из кармана пачку и начал выбирать сигареты. Все оказались сломанные. Вовка, заметив это, взял со стола местную пачку «Пелл Мелл» и кинул ее Игорю на колени.

— Спасибо, — сказал Игорь Вовке и снова обратился к охраннику:

— Продолжай. Про баб и лысого, после чего начал прикуривать от своей зажигалки — она оказалась целой.

— А что про них говорить? — недоуменно спросил охранник и, повернув голову, смог наконец взглянуть на Игоря, — Лысый нашел какую-то бабу, ему нужна только она. Пацаны сегодня весь день ее ловили, да все чего-то не получалось. Но, вроде, уже позвонили, что выловили, и едут сюда. Не знаю я этих делов, ребята, не знаю.

Игорь, закуривший и начавший приятно расслабляться, снова почувствовал приступ страха, как тогда, когда пропала Ольга. Но его Ольга сейчас спит дома. Значит, под нож к лысому сегодня ляжет не она. Игорь тряхнул головой и подумал, что не может быть уверенным в том, что Ольга дома. Он может только предположить. Тогда, в понедельник, он тоже был уверен.

— Кого конкретно лысый заказал. Говори! — почти выкрикнул Игорь, наклоняясь к охраннику.

— Не знаю, правда, не знаю, ребята. Лысый говорил только, что она у него уже была, где-то…

— Темнит, сука, — сказал Вовка, дожевавший булочку: — Тянет время.

— А как пройти в ваш кинозал, чтобы незаметно было? — спросил Игорь, подумав, что лысый «Кустарь» обязательно должен быть где-то рядом с ним. Но охранник ответить не успел. Послышался звук удара и скрип распахиваемой двери. Игорь, сидевший к ней вполоборота, взглянул на нее и тут же скатился со стула, перехватывая автомат.

С пистолетом в руке, сам весь грязный, шатающийся, с нервным взглядом, в дверном проеме возник предыдущий охранник. Игорь не успел его обыскать и отобрать еще и пистолет. А вот это было не простительно. Мгновенье посмотрев в глаза друг другу, воскресший охранник и Игорь выстрелили одновременно. Слились вместе звуки выстрелов из пистолета и автомата. Охранник упал на порог, Игорь вскочил с пола: повезло — стрелок был очень даже не в форме:

— Уходим! — крикнул он Вовке и рывком за воротник поставил лежащего перед ним второго охранника на ноги:

— Вперед! В кинозал!

Тот, прикрывая голову руками, трусцой выбежал из комнаты на свежий воздух. Игорь с Вовкой — за ним.

— Веди сволочь! — Игорь толкнул бежавшего впереди охранника стволом автомата в спину. Тот повернул направо, все так же прикрывая голову и оглядываясь. Сзади послышались крики. Игорь обернулся. Из полуоткрытых ворот пристройки выскочили трое с оружием. Указывая в их сторону, они выстрелили несколько раз и бросились в погоню. Гранаты больно били Игоря по ногам, но этим они как бы и напомнили о себе.

— Вовка! Глаз не спускай с этого! — крикнул он Ляфману и остановился, встав за дерево, одновременно дергая из кармана гранату.

— Понял! — отозвался Вовка и, взмахнув автоматом, рявкнул:

— Лежать!

Совершенно неожиданно откуда-то со стороны ворот послышался как бы нарастающий по громкости беспрерывный автомобильный сигнал. Дойдя до пика своего звучания, он завершился взрывом. На мгновенье преследователи осветились несильным красноватым светом. После его быстрого затухания показалось, что всех накрыла особенно беспроглядная тьма. Непонятно, что там произошло, но думать времени не было.

В этот момент Игорь и швырнул гранату. Преследователи бежали все рядом, кучно до аппетитности, поэтому и особенно целиться не нужно было. Раздался взрыв. Сразу же после него Игорь услыхал Вовкин крик:

— Стой, стрелять буду!

Он оглянулся: прочь от здания убегал охранник с поднятыми руками, следом за ним, мотая стволом автомата в разные стороны, мчался Вовка с грозным криком. Однако выстрелить не решался. Почти навстречу им из темноты внезапно выскочили еще двое с автоматами.

— Вовка, ложись! — изо всех сил рявкнул Игорь. Вовка тут же ткнулся лицом в валявшийся на земле компрессор. Игорь кинул вторую гранату. Выскочив после взрыва из-за дерева, он увидел, как Вовка, испуганно повизгивая, почти на четвереньках мчится к забору. Игорь побежал в ту сторону, куда их сначала вел охранник. Забежав за поворот стены здания, он осмотрелся. С этой стороны ничего опасного не ощущалось. На месте побоища перебегали какие-то люди, но, судя по их поведению, к Игорю они пока интереса не испытывали.

Пройдя несколько шагов, Игорь увидел дверь под бетонным козырьком. Он открыл ее и тихо вошел. Перед ним была лестница на второй этаж. Очевидно, он нашел запасной выход. Внимательно прислушиваясь и стараясь заглянуть вверх подальше, он начал подниматься по этой лестнице, пытаясь не производить большого шума. Второй этаж открылся перед ним длинным коридором, явно не жилым и не обитаемым. Не теряя осторожности, он пошел по нему быстрым шагом. Слева и справа дверей не было, в коридор выходили пустые проемы. Бегло просматривая их, Игорь стремился к противоположному концу коридора, резонно думая, что если есть запасной выход, то должен быть и основной. В помещении за одним из проемов ему бросилось в глаза что-то непонятное с первого взгляда, и он, уже пробежав его, прыжком вернулся назад и, заскочив туда, прокричал:

— Руки!

Сцена, развернувшаяся перед ним, была не из привычных, по крайней мере, в нормальной человеческой жизни.

На полу лежал на спине труп мужчины — высокого и лысоватого. Он был одет в темно-синее кашемировое пальто, распахнутое, мятое и запачканное. Руки раскинуты в разные стороны, одна ладонь сжата в кулак, другая раскрыта безвольно. Голова повернута набок. Горло его было перерезано длинной раной, от чего казалось, что голова просто неаккуратно приложена. Глаза трупа были широко раскрыты и смотрели прямо перед собой. Рядом на бетонном пыльном полу сидел мужчина. Левая рука его была прикована наручниками к трубе отопления, шедшей от стены до стены, голова перевязана грязными бинтами, лицо расцарапано, под левым глазом — большой синяк. Когда вбежал Игорь, мужчина поднял опущенную голову и молча посмотрел на него.

— Привет! — сказал Игорь, — охраняешь? — и кивнул на труп.

Мужчина попытался улыбнуться — получилась гримаса:

— В гости зашел, а ты? — спросил он у Игоря хриплым голосом.

— Я тоже в гости, — ответил Игорь, подошел и поднял автомат. — Оттяни руку.

Тот послушался. Игорь прицелился и двумя выстрелами перебил цепочку наручников. Освобожденный мужчина медленно встал, держась за стену. Было видно, что чувствует он себя не лучшим образом.

— Провожать тебя некогда, извини. Очень скоро сюда омоновцы нагрянут, а у меня — дело. Выбираться сам будешь, — сказал ему Игорь и повернулся, собираясь уйти.

— Подожди, братан! — окликнул его забинтованный. — Ты, я вижу, пошустрить здесь хочешь?

— А что? — Игорь торопился и терять время на бесполезные разговоры ему очень не хотелось.

— С тобой пойду. Желаю кое-кому ливер провернуть, — сказал он и неожиданно засмеялся хрипло и заливисто.

Игорь пожал плечами и быстро вышел из комнаты.

Глава четырнадцатая

— Снять с него куртку или не надо? — вслух подумала Ольга и снова затянулась сигаретой.

Они остановились неподалеку от въезда на хлебокомбинат. Буквально через несколько метров был поворот, а от него еще метров двадцать-тридцать и ворота. «Десятка» с экипажем стояла, надежно прикрытая насыпными сугробами из мусора и сколотого льда. Ольга уже побывала на вершине самой высокой кучи и провела рекогносцировку местности. Три прожектора скудно освещали территорию хлебокомбината, безуспешно конкурируя с полной луной. Подъезд к долгострою, двор его и примерные силы охраны уже были ясны. Ворота препятствием не являлись по причине постоянной открытости. А вот рядом с воротами, слева — будка, а в ней трое охранников. У одного из них — точно автомат. Что у остальных, Ольге рассмотреть не удалось, но она не сомневалась, что и у них оснащение соответствующее. Соединив результаты своего осмотра с тем, что неохотно, но все-таки рассказал Сергей, Ольга выработала план действий. Они с Аленой стояли и курили рядом с машиной, с левой ее стороны.

За рулем сидел все тот же Сережа, обе руки его были заведены за спину и связаны. Дополнительно он еще был крепко примотан к спинке сиденья. Привязывала, конечно, в основном Алена, а Ольга больше руководила, но получилось все равно качественно и надежно. Теперь уже можно было бросить пистолеты на заднее сиденье и освободить руки от этих неудобных предметов. Если до этого момента Сергей и рассчитывал как-нибудь удрать или даже переиграть ситуацию, то сейчас шансов у него осталось — ой, как мало! Если только что-нибудь фантастическое произойдет. Но, судя по его хмурой роже, в фантастику он не верил и, возможно, уже ни на что не надеялся.

— Нет! Снимать с него куртку глупо, только рисковать лишний раз. Потом одевать еще придется, чтоб не замерз. Да и не хорошо это — воспользоваться беззащитностью чужого мужчины. Придется жертвовать свою, — завершила размышления Ольга и, затянувшись в последний раз, бросила окурок на асфальт и растерла его подошвой кроссовки. После чего протянула руку, вынула ключ зажигания и захлопнула дверь водителя. Посмотрела на свою раненную руку и вздохнула: как неудобно быть инвалидом, кто бы знал!

— Что ты собираешься делать? — спросила ее Алена. Она чувствовала себя очень бодро после последних событий. Смотрела на Ольгу с обожанием, но и с некоторым опасением тоже.

— Фильмы про ниндзь видела по телеку? — Ольга вздохнула, присела на корточки и, низко опустив голову, заглянула под днище «десятки».

— Да, а что? — Алена не поняла хода Ольгиных мыслей. Пытаясь сообразить, она от умственного напряжения состроила такую уморительную физиономию, что Ольга, подняв голову, быстро отвела глаза, чтобы не рассмеяться. Неудобно будет.

— Помнишь, там перед шеренгой врагов они обычно бросали шарики, которые взрывались с большущей вспышкой? — спросила Ольга и, засунув руку под днище, задумчиво подняла глаза к небу, а рукой принялась что-то ощупывать.

Алена захихикала.

— Что это с тобой, смешинку проглотила? — спросила Ольга и засунула руку дальше.

— Ты похожа на гинеколога, — ответила Алена и покосились на Сергея — не услышал ли.

Сергей, сидя в салоне, смотрел прямо перед собой и, казалось, напряженно о чем-то думал.

— Есть немного, — согласилась Ольга и добавила тише, просто подумала вслух: — Придется лезть. А не хотелось.

Она села на асфальт, поморщилась на жесткость и холод земной поверхности, легла на спину и, сильно помогая себе ногами, вползла под машину. Теперь уже Алена присела на корточки рядом с ней и, стараясь заглянуть под днище, спросила:

— А что ты делаешь, можно узнать?

— Я же сказала: шарик! — ответила оттуда Ольга. Минуты четыре из-под машины слышался негромкий скрежет. Затем она вылезла оттуда и, опираясь на свою единственную рабочую руку, встала на ноги.

— Ну все. Отсоединила педаль тормоза. Жми — не жми, а медленней не поедет. Гарантия. Пошли в салон — холодно здесь, — сказала она Алене. Девушки залезли внутрь машины. Ольга, взяв тряпку, лежащую справа от водительского сиденья, принялась вытирать руку. Это оказалось делом сложным и неудобным. Как ни крути, а с двумя руками все-таки жить удобней. После этого, положив тряпку на место, Ольга повертела головой и обратилась к Сергею:

— А где у тебя аптечка? Обычно сзади кладут, а у тебя нет. Или ты такой отчаянный, что гаишников не боишься?

— Вон лежит, — ответил Сергей, мотнув головой направо. Алена, перевесившись через спинку переднего сиденья, достала аптечку из-под него.

— Рука болит? — участливо спросила она у Ольги, передавая ей аптечку; — Скажи по-правде, что случилось-то?

— В кухонный комбайн сунула по запарке, — рассеянно ответила Ольга, изучая содержимое аптечки.

— Что же ты так! — посочувствовала ей Алена.

— Смотри! — сказала Ольга, доставая маленький блестящий пакетик. — С тех пор как в дорожных аптечках появились презервативы, стало легче жить. А то таскай постоянно с собой. Верно? Открой, пожалуйста.

Она протянула ошарашенной Алене презерватив, а сама вновь углубилась в изучение недр пластмассовой коробки. Алена, закусив край пакетика, надорвала его и протянула Ольге.

— Спасибо. Достань, пожалуйста, и немного растяни.

Алена послушалась, но не удержалась и страшным шепотом, осторожно косясь на Сергея, спросила:

— А зачем это, Оль?

— Шарики, шарики будем делать, — также тихо ответила ей Ольга, внимательно читая надписи на пузырьках. — Ага! — вдруг сказала она и, отложив один пузырек на колени, всю коробку положила себе за спину, к заднему стеклу.

— Готово? — спросила она у Алены.

Та молча показала ей презерватив голубого цвета.

— Красивый, — сказала Ольга и, зажав пузырек коленками, открутила у него крышку. Крышку положила в пепельницу, сам пузырек взяла в руку.

— Подставляй красивенький чехольчик, — сказала она и, когда Алена послушалась, высыпала в него содержимое пузырька. Это был темный порошок, оставивший на кончиках ее пальцев несколько коричневых полос.

— Теперь завяжи, пожалуйста, как пакет полиэтиленовый, — попросил она Алену. Когда презерватив был завязан, Ольга взяла его у Алены и предложила ей выйти на свежий воздух покурить. Алена не возражала, и они вышли.

— Ты что собираешься делать? — спросила после некоторого молчания Алена.

Ольга ответила ей не сразу. Натягивая на руку, захваченную из дома перчатку, она вспоминала Светлану и свой ужас, когда она была полностью во власти лысого мерзавца по имени Гриша. А сейчас этот Гриша сидит на хлебокомбинате и, облизываясь, предвкушает, как он будет разделывать Алену. А получит Олю, но уже при другом раскладе.

— Я собираюсь хорошо разворошить это гадючье гнездо, — наконец ответила Ольга Алене и быстро взглянула на нее.

Алена смутилась. Она на секунду спрятала глаза, но почти сразу взяла себя в руки и честно сказала:

— Жалко Светку. Но я боюсь.

— Все боятся, — согласилась Ольга и кивнула. — Думаешь, я не боюсь? А вот видишь этого здорового навороченного парня в «камуфляже», на «десятке», при оружии? — она показала на Сергея, изваянием застывшего над рулем своего автомобиля. — Он тоже боится. И еще как! А когда собирался тебя везти к живодерам, он не боялся. И когда сам снялся в фильме, убивая бомжей, тоже не боялся. Ну, как хочешь, — оборвала саму себя Ольга, — я еду, а ты можешь подождать меня здесь.

Ольга подошла к борту автомобиля в том месте, где у него была крышка бензобака. Сняв ее, она аккуратно запустила в горловину завязанный презерватив. Потом вернула крышку на место. Пока бензин разъест тонкую резину, пока марганцовка вступит с ним в соединение, рождая взрыв, времени пройдет достаточно, чтобы и покурить, и прокатиться. Приоткрыв заднюю дверь, взяла сначала один пистолет и положила его в карман куртки, а затем и второй, оставив его в руке.

Затем подошла, зажала пистолет между ног, чтобы не мешал, и открыла переднюю правую дверь. Плавно села на сиденье, пистолет положила на колени, дверь прикрыла, но закрывать не стала. Вставила ключ зажигания и повернула его.

— Заводим, «гут, Шумахер»! — сказала она Сергею. Он посмотрел на Ольгу ненавидящим взглядом, потом посмотрел на пистолет в ее руке и закрыл глаза. Губы его шевелились, выводя неслышные слова.

Щелкнул замок задней двери. Алена, вздыхая и чуть ли не стуча зубами, тоже залезла в салон.

— Я все равно боюсь! — сказала она.

Ольга передала ей пистолет:

— Будем бояться вместе, — улыбнулась она и добавила серьезно, — Он на боевом взводе.

— Поехали! — крикнула Ольга, и «десятка» тронулась с места. Схватив правой рукой отвертку из открытого бардачка, Ольга нажала на кнопку сигнала и заклинила ее. Только она начала это делать, как «десятка» завыла на одной ноте замкнутым сигналом. Откинувшись назад, Ольга сказала Алене:

— Приляг на сиденье, чтобы тебя видно не было, и слушай, что я буду тебе говорить. А ты газу, газу поддай, гут Шумахер, — крикнула она Сергею и ткнула его в бок стволом пистолета.

Сергей нажал ногой на педаль газа, но не очень сильно, а Ольга больше и не просила. Вырвавшись из-за поворота дороги, «десятка» мчалась прямым курсом на территорию хлебокомбината.

— Сука! — проорал Сергей и с силой мотнул головой в последней попытке достать Ольгу. Не достал. У него затряслись губы, он ногами стучал по полу, но педаль тормоза лишь проваливалась, а машина, идя под уклон, все равно набирала скорость.

— Так, значит, говоришь: доснимем и продадим? — со злостью выкрикнула Ольга Сергею и дернула руль на себя: чтобы не врезаться во что-нибудь раньше времени.

С истошным воем постоянного сигнала, «десятка» промчалась сквозь ворота мимо выбежавших и ничего не понимающих охранников. Они махали руками Сергею, кричали ему что-то, но машина не остановилась.

Ольга твердо держала руль и повела машину после ворот вправо к основному зданию хлебокомбината. Перед фасадом его, примерно в середине, перстом указующим возвышался бетонный столб ЛЭП. Земля в этом месте шла на заметное повышение. «Десятка» несколько замедлила ход, приближаясь к этому столбу. Вот сейчас можно было подумать о собственной безопасности.

— Алька! Вылетай! — крикнула Ольга.

Распахнув дверь, Алена вывалилась из машины, свернувшись комочком, да скорость была уже невелика — даже не ушиблась, может, только оцарапалась немного. Подскочив с земли, она бросилась в темный проем двери основного корпуса, находящийся как раз примерно посередине его.

Этот корпус был полностью заброшен, судя по наблюдениям и словам Сергея, бандиты обжили лишь два этажа пристройки. Им хватало.

Сергей заорал диким голосом и забился на своем месте. Ольга, не отпуская руль, развернула машину от столба и направила ее на пристройку, из-за широких гаражных ворот которой уже высунулась очередная любопытствующая физиономия.

Ольга открыла свою дверь и крикнула Сергею:

— А ты зря так сказал! — и выпрыгнула из машины.

Пригибаясь, она бросилась к основному корпусу. Подбежав к нему — расстояние было всего-то с десяток метров, и злополучная «десятка» не успела еще далеко отъехать — она оглянулась и прижалась к холодной кирпичной стене. Вихляя влево и вправо, машина, продолжая набирать скорость, мчалась на пристройку. Слишком широкой была эта пристройка и слишком малым расстояние до нее, чтобы избежать столкновения.

— Оля! Я здесь! — услышала она шепот с левой стороны. Ольга посмотрела туда: Алена, высунувшись из пустого окна невысокого первого этажа, махала ей рукой. В этот момент «десятка» и врезалась чуть левее ворот пристройки.

Раздался взрыв, он прозвучал даже как-то громче, чем Ольга рассчитывала. Мгновенно вспыхнувший яркий факел красным светом озарил все вокруг. Ольга, не досмотрев продолжения спектакля, подбежала к окну, из которого выглядывала Алена, и, подпрыгнув, боком перевалилась вовнутрь.

— Все делаем быстро! Милиция здесь будет через десять минут, не позже! — крикнула она и побежала по темным переходам.

Алена почти не отставала, и они быстро добрались до торцевой стены. Со двора в это время послышались выстрелы и еще один взрыв.

— Что это, Оля? — запыхавшись, срывающимся голосом спросила Алена.

— Братки психуют, им мерещится, что на них наехали. Пока поймут, что к чему, уже поздно будет, — не оборачиваясь, на бегу ответила Ольга, сама удивленная реакцией Мазаевских ребят на свой фокус.

Около последнего окна они остановились и осторожно вылезли наружу с противоположной от двора стороны. Если внутренности долгостроя хоть как-то еще освещались прожекторами, то здесь было гораздо темнее. Пройдя без потерь пару метров, Ольга с Аленой нащупали дверь, ведущую в пристройку. Судя по словам Сергея, именно в пристройке все и происходит. Ольга кивнула Алене. Та, взявшись за ручку, резко дернула дверь на себя. Ольга вбежала с пистолетом на изготовку, проконтролировав положение. В пустой комнате, находящейся сразу же за дверью, никого не было. Здесь стояли стол и два стула. Охрана отсутствовала. Подойдя к следующей двери, девушки, слегка помедлив, повторили свой трюк.

Вбежавшая Ольга увидела почти знакомую картину: ряд мониторов вдоль одной из стен, видеокамеры, закрепленные на кронштейнах под потолком, и кушетку! Кушетку!!!

В этой комнате опять же никого не было. Еле сдерживая бешенство, ожидая неминуемой встречи с лысым гадом, Ольга промчалась до следующей двери и, проскочив через нее, попала в кабинет, обставленной дорогой мебелью. Из него уже собрался выходить через последнюю дверь в гараж высокий мужчина в темном костюме. Оглянувшись на шум, он вскинул руку с пистолетом. Ольга оказалась быстрее и выстрелила раньше. Получив пулю в лоб, мужчина отпрянул и сполз по стене. Но это был не Борисыч! Из открытой двери, ведущей в гараж, высунулся тощий парень в «камуфляже» с автоматом наперевес. Ольга уже была рядом. Почти не сбившись с шага, она маховым движением правой ноги отбила ствол автомата вверх и назад и, приставив пистолет к животу парня, даже не сказала, а прошипела:

— Автомат брось!

Со стуком автомат упал на пол, парень поднял руки и пролепетал:

— Я добровольно!

— Где Борисыч? Лысый где? — прокричала Ольга.

Парень испуганно вытаращил глаза и, дрожа, начал бормотать:

— Это не я! Это не я!

— Аленка! Последи за ним! — крикнула Ольга и выбежала в гараж.

Широкие ворота гаража были почти полностью распахнуты. В нем стояли серебристый шестисотый «мерседес» и джип «Гран Чероки» темно-красного цвета. Моторы обоих автомобилей уже работали во всю мочь, готовясь моментально сорвать их с места. Но команды нужной пока не поступало. Трое мужчин в хороших костюмах с пистолетами в руках стояли рядом с ними и нетерпеливо поглядывали в сторону кабинета. Увидев выскочившую из него Ольгу с «ТТ», они на секунду опешили. Этой секунды Ольге хватило, чтобы, падая на правый бок, выстрелить два раза и спрятаться за штабель ящиков. Двое из вооруженных мужчин упали, оставшийся же, не стал искушать судьбу и прыгнул на заднее сиденье «мерседеса». «Мерседес» сразу же сорвался с места и, подпрыгнув на металлическом пороге, выехал из гаража. Следом за ним рванул и джип «Гран Чероки». Ольга выскочила из гаража во двор вслед за выехавшими машинами и, спокойно прицелившись, сделала четыре выстрела по их скатам. «Мерседес» встал почти сразу. Джип, потеряв устойчивость, все-таки добрался до ворот, но там и остановился, потому что уезжать уже смысла не было: вдали на дороге, ведущей в город, очень хорошо различались горящие фары едущих по направлению к хлебокомбинату пяти автомобилей.

Ольга тоже увидела эти огни и поняла, что они могут для нее означать: снова объясняй Мостовому, что ты не верблюд. Она вбежала обратно в кабинет. Алена, держа в обеих руках пистолет, старательно целилась в парня, прижавшегося к стене. Он, несчастный, обливался потом и старался не смотреть на Алену, перепуганную и сильно нервничавшую. Пистолет у нее так и дергался из стороны в сторону.

Увидев вернувшуюся Ольгу, она громко вздохнула с облегчением и опустила пистолет. Парень тоже расслабился и немного опустил руки.

— Уходим! Через пять минут здесь будет целая рота ОМОНа, — крикнула Ольга Алене, нагнулась, подхватила лежащий автомат, в два удара разобрала его и, вытащив затвор, швырнула в гараж.

Девушки выбежали из кабинета. Парень обессилено опустился на пол, но почти сразу же вскочил и бросился следом. Взглянув через раскрытые гаражные ворота на городскую дорогу, он присвистнул и терять времени не стал — быстренько шарахнулся в темноту.

Ольга с Аленой, забирая круто вправо, перебежали через двор. Очутившись почти в полной темноте, потому что хилый свет от прожекторов проникал в эту сторону плоховато, они, поддерживая друг друга, бежали к забору. Ольга помнила, что здесь за забором должен быть старый сад, выходящий одним своим концом на объездную дорогу. Чтобы прочесать этот садик, да еще в ночное время — роты не хватит. А судя по количеству спешащих сюда машин, вряд ли там больше роты.

Забор возник из темноты внезапно, еще немного и можно было бы лбом испытать его на стойкость. Здесь он был и не особенно высоким. Если бы у Ольги все было в порядке — перемахнула бы через него, едва заметив. А сейчас пришлось перекарабкиваться.

Алена, подпрыгнув, навалилась на верх забора животом и, побалансировав задницей кверху, перекинула через него одну ногу. Подав Ольге руку, она опасно качнулась, когда Ольга воспользовалась ее любезностью, но удержалась и не свалилась обратно. На землю по другую сторону забора спрыгнули почти одновременно.

— Ой! — сказала Алена, — пистолет уронила.

— Ты из него стреляла? — спросила Ольга.

— Нет, но хочу научиться, — ответила Алена, наклонившись низко к земле и ощупывая ее руками. — Ага! Нашла! — довольно воскликнула она, поднимая пистолет. — Нам куда? Туда? — она махнула рукой вправо.

— Нет, в другую сторону, — показала Ольга, и они пошли, осторожно ступая по неровной замерзшей земле.

Полная луна, освещая все вокруг своим слабым белым светом, придавала какой-то волшебный вид старым деревьям с искривленными ветвями, тянущимися к небу. Одновременно во всем этом было что-то жутковатое, непонятно пугающее. Молча, оглядываясь по сторонам, девушки шли, держась за руки. Ольга пистолет уже положила в карман, туда же сунула и перчатку. Теперь перед ней стояла задача: вернуться поскорее домой. Хорошо, если бы Игорь еще не вернулся. Она даже вздрогнула и остановилась, вспомнив, что Игорь куда-то умчался, пока она спала.

— Что с тобой? — спросила Алена, удивившись ее внезапной остановке.

— Да так, подумалось, — неохотно ответила Ольга и, сделав еще шаг, снова остановилась. Но уже по другой причине. Остановилась и Алена, на этот раз промолчавшая. Они обе застыли, вглядываясь в пространство между деревьями.

— Видишь? — шепотом спросила Ольга.

— Да. Машина, — так же тихо ответила Алена, и они переглянулись.

Алена крепче сжала Ольге руку и потянула ее назад.

— Пошли отсюда, — шепот Алены стал еле слышным.

— Брось ты, — сказала ей Ольга и высвободила руку. — А вдруг это транспорт специально для нас? Возвращаться домой пешком — этот подвиг уже не для меня.

Алена не ответила, а только вздохнула. Осторожно они подошли поближе, и Ольге показалось, что она узнает машину. В темном салоне иномарки сидел один только человек, причем не на месте водителя, а рядом. И сидел он очень неподвижно, как маникен. Девушки подходили сбоку и Ольга, показав Алене жестом, что надо молчать, оставила ее на полминуты. Низко пригибаясь, Ольга с задней стороны подобралась к машине и, прищурившись, рассмотрела номер. Тут же вернулась к Алене.

— Это наша машина, — сказала она.

— Имеешь в виду, что мы ее захватим? — спросила Алена и потянула из кармана пистолет. — Ты знаешь, я чувствую себя очень крутой, — неожиданно призналась она.

— А я — нет, — мрачно сказала Ольга. — Это машина моего мужа, а кто в ней сидит, я не знаю. А ну пошли!

С двух сторон они тихо подкрались к «БМВ» и почти что одновременно распахнули передние двери.

Вовка Ляфман, задремавший было в неудобной позиции, так и подскочил на месте, когда послышались два щелчка, двери открылись и к его лбу с двух сторон прикоснулись два пистолетных ствола. Он потрясенно повел глазами слева направо, затем обратно и узнал Ольгу.

— Господи! — сказал он. — Я думал, что это у меня одного ненормальная семейка! Предупреждать надо, Оль, а то так и описаться можно. А чехлы стирать будешь ты!

— Вовка! Ты что здесь делаешь? — воскликнула Ольга, узнав приятеля Игоря, совершенно безобидного непутевого художника. — А где Игорь?

Она открыла заднюю дверь и устало села на сиденье. Алена сделала то же, но с другой стороны.

— Что я здесь делаю! Что я здесь делаю! — начал влегкую скандалить Вовка. — Твой психованный муженек выдернул меня среди ночи и дал пятьсот рублей за то, чтобы я посмотрел, как он играет в Сталлоне. Хреново играет! По телевизору гораздо интереснее. По крайней мере, выключить можно, когда захочешь!

— Не поняла, — медленно сказала Ольга, — Где Игорь?! — вдруг рявкнула она так, что Вовка вздрогнул, а Алена уронила пистолет на пол автомобиля.

— Как где? Как где? — залепетал Вовка, — А вы разве не вместе? Он там вон, за забором, — растерянно сказал он и тут же честно добавил, — Он сказал, что скоро придет, а меня послал сюда. Вот.

— Ты тоже там был? — удивилась Ольга. — А что вы там делали?

— Мы? — переспросил Вовка, — Это бред, Оля! — вдруг выпалил он, потом резко одумался и начал рассказывать, размахивая руками, — Да мы разогнали целую толпу автоматчиков. Игорь швырял гранаты. У меня у самого был автомат, я его выбросил под забором…

Не дослушав, Ольга выскочила из машины и побежала обратно на хлебокомбинат.

— Господи! Ой вей из мир! Всю жизнь влачу в окружении какой-то банды психопатов, — схватившись за голову, простонал Вовка. — Это — фатум, кысмет, шикзаль.

Он обернулся назад и страдальчески посмотрел на Алену.

— Она о муже волнуется, — сказала Алена и постучала себя по карманам. — У вас закурить не будет?

— Увы, не умею. Но я научусь. Честно-честно. Вас как зовут?

— Алена. А зачем вам учиться, если вы не курите?

— Пока не придумал, кстати, майне наме ист Вова. Зовут меня так. Я сейчас сопру из бардачка пачку сигарет, я уже посмотрел, здесь есть, и пересяду к вам назад. Мне есть что с вами обсудить.

Глава пятнадцатая

Игорь быстрым шагом дошел до конца коридора и, увидев, наконец, справа лестницу, ведущую вниз, побежал по ней. За ним с сопением спускался его новый знакомый, почти не отставая. Добежав до конца, Игорь пнул ногой дверь и увидел перед собою пустой гараж. Ворота гаража были распахнуты, посередине его на бетонном полу лежали два трупа — молодые ребята достаточно приличного вида: в костюмах с галстуками. Оба в руках держали пистолеты.

— Твоя работа? — хрипло спросил у Игоря перебинтованный попутчик и, пошатываясь, подошел и вынул из руки одного пистолет.

— Нет, — ответил Игорь, — разборка, наверно.

— Дуэлянты, мать их за ногу! — отозвался забинтованный и хлопнул Игоря по плечу, махая другой рукой в пространство за ворота: — Смотри, какие дела!

Игорь посмотрел, куда он указывал, и увидел, что по дороге из города к хлебокомбинату движется колонна машин.

— Дергать надо отсюда, братан. Повяжут, потом дерьма нахлебаешься, — забинтованный потянул Игоря за руку: — Пошли, пошли, пока не поздно.

Он побежал к противоположной стороне гаража, Игорь — следом. Вбежав через незапертую дверь в солидного вида кабинет, Игорь едва не споткнулся о валяющийся на полу разобранный автомат. У стены, рядом с дверью, находился труп мужчины в дорогом костюме. Мужчина был убит выстрелом в лоб.

— Ни хрена себе! Мазая грохнули! — вскричал забинтованный. — Бог шельму метит, бля буду да! Ну и тем лучше!

— Ты знал его? — спросил Игорь, не отставая от своего Сусанина, как видно, хорошо знавшего здешние ходы. Они бежали через сообщающиеся комнаты. Ни в одной из комнат никого не было.

— А кто ж его не знал, гада? Странно не то, что его грохнули, а то, что он так долго прожил!

Пнув последнюю дверь, они очутились во дворе с противоположной от ворот стороны. Дальше бежали опять по прямой, к забору. В этом месте забор оказался и ровным и высоким, словно вчера поставленным — иногда случаются такие плохо объяснимые вещи. Но когда нужно быстро удрать, даже такой хороший забор — все равно не препятствие.

Перевалившись на другую сторону, они чуть не разбежались.

— Ты куда? — хрипло крикнул забинтованный, уверенно рванувший вправо.

— А ты? — спросил его Игорь, повернувший налево.

— Там можно спуститься к железной дороге, а за нею — «Шанхай». Хрен найдешь. Пошли!

— Идем лучше сюда: у меня здесь в саду машина! — сказал Игорь и поправил автомат на плече. Он подумал о том, что, может быть, следовало автомат выбросить, но пока было жалко.

Они пошли, конечно, налево.

Луна неярким своим светом плохо освещала окрестности, поэтому идти приходилось не быстро, чтобы не зацепиться ногой за какой-нибудь крюк, валяющийся на земле.

— О чем думаешь? — спросил Игоря его странный попутчик. — О Мазае? Кто же его, интересно, зажмурил? А?

— Я об этом дерьме не думаю. Убили, ну и правильно. Я о жене думаю, — ответил Игорь.

— Ну ты даешь! А что о ней-то думать?! Баба, она и в Африке баба. Бамбука, одним словом.

Игоря неприятно поразили эти слова, но он решил промолчать: о чем говорить, когда говорить не о чем?

Однако тот не унимался: тема, очевидно, оказалась для него слишком уж любимой да лакомой.

— А впрочем, пардон, я забыл, что ты помоложе меня будешь. Наверно в твоем возрасте я таким же был идеалистом или идиотом, уже и не знаю, как правильно. Я был женат и думал, как один мой знакомый еврей, что мне исключительно повезло с женой. Думал до тех пор, пока ее растопыренные ноги под соседом не увидал. Ну где же твой дришпак, братан?

— А вон стоит, видите?

— Ого, какой мажор!

Прилегшим отдохнуть плезиозавром смотрелась третья модель «БМВ» при лунном свете, отбрасывая мрачные отблески своими блестящими боками.

На заднем сиденье в салоне угадывался какой-то посторонний силуэт. Игорь, только сейчас вспомнив о Вовке Ляфмане, вздохнул спокойно: Вовка в машине, значит, совесть мучить не будет — не потерял.

На подходе к машине забинтованный пошел медленее и, подойдя совсем близко, присел на корточки перед передним бампером. Погладил рукой номерной знак и, склонив голову направо, посмотрел на Игоря.

Игорь же направился ко вторым дверям, постучал и дернул за ручку:

— Вовка, не перепугайся спросонья, это свои.

— Нельзя! — раздался оттуда резкий Вовкин выкрик.

Игорь оценил это, как шутку и, открыв дверь, заглянул в салон.

— Ой, здравствуйте! — сказала ему Алена, поправляя юбку. Вовка, сидевший с приспущенными брюками, обиженно засопел. Игорь выпрямился и тихо проговорил:

— Здравствуйте.

Захлопнул дверь и сказал в пространство:

— Дал же Бог таланту! Где же он ее смог найти среди ночи, Господи, мы же на окраине города! Дал Бог таланту!

Он повернулся и, доставая из кармана сигарету, сказал, обращаясь к своему перебинтованному попутчику, все еще сидевшему перед бампером:

— Скоро поедем, сейчас только легкие проблемы утрясутся. У меня здесь друзья.

— Да, проблемы есть, — согласился тот и прыжком поднялся с земли. Обеими руками он держал пистолет, и ствол его был направлен Игорю в голову.

Игорь сперва застыл от неожиданности, затем спокойно спросил:

— Ты так оригинально шутишь? Или это всерьез?

Игорь внимательно посмотрел на плотно сжатый рот и жесткие глаза своего забинтованного приятеля — очень хорошо чувствовалось, что он опасен и тверд в намерениях.

Открылась задняя дверь машины и вылез нахмуренный Вовка, дергиющимися движениями он поправлял на себе верхнюю одежду. Увидев сцену, развернувшуюся перед ним, он просто обалдел и застыл на месте с вытаращенными глазами:

— Еще сюрприз! Кустарь, ты с дуба рухнул?! Прекрати свои дебильные шутки, это же Игорь!

— Заткнись! — сказал ему Кустарь и, обращаясь к Игорю, приказал:

— Очень медленно, очень, снимаешь автомат и роняешь его. Начали.

Игорь еще раз все быстро продумал и понял, что нужно подчиниться — деваться некуда. Забинтованная голова освобожденного им Борисыча сыграла с Игорем шутку. Игорь просто не узнал своего врага, которого и видел-то один раз на темной дороге, а из всех примет запомнил только одну: лысую голову. Игорь вздохнул и спустил ремень автомата с плеча, автомат упал на землю.

— А теперь ножкой оттолкни его, — не опуская пистолета, сказал Кустарь. — Вот так.

— Гришка, да что с тобой? — шагнул вперед Вовка, но тут же застыл, потому что ствол пистолета дернулся на него.

— Стой, где стоишь, я сказал! — и уже обращаясь к Игорю, продолжил: — Я знаю, кто ты. По номеру машины понял. Меня нельзя безнаказанно обижать. Помнишь, ту блядь, которую ты со своей бабой у меня отбил? Я ни хрена не забыл. Я тогда сразу решил с тобой посчитаться, но твоя сучка сама в руки далась, я и отложил это дело. Крючок — гнида, вложил с разбега. За что и получил сразу же, тоже с разбега, — Борисыч хрипло рассмеялся. — А потом я думал, что это ты Серегу порешил, но тут я был не прав, это Мазай. Я хотел уйти работать под Мазая. Думал: свое дело открою — бабки-то какие! Сбыт огромный, а блядей да бомжей разве кто станет искать? Кому они нужны! А Мазай, гнида ползучая, решил все под себя подгрести. Захотел меня на мясо пустить. Я ему, козлу, все материалы отдал! Всех баб из незаконченных фильмов перечислил, а он решил и меня туда же! Видишь, как братан?! Пока Аленку, сучку одну из «Крейзи Дога» искали, я рядышком с Феллини о Боге думал. Запоздали с ней что-то, а тут ты появился. Ты же за мной пришел, орелик! Хотел убить, а сам освободил! Вот хохмочка! Тебе смешно?

— Нет, не смешно, — ответил Игорь и, подняв руку, почесал кончик носа. Нос не чесался, но очень хотелось показать Кустарю, что он в штаны не наложил.

— А мне смешно! Мне смешно, потому что я тебя убивать больше не хочу — причины нет! Но я тебя убью, если дернешься, понял меня? Ключи от машины где?

— В кармане, — ответил Игорь.

— Не шевелись! — Кустарь, подойдя ближе на шаг, занял более удобную для себя позицию — почти напротив Игоря, — Я сам возьму. Пуговички на пальто расстегни и его тоже урони. Левой рукой расстегивай!

Игорь уронил и пальто, после чего отошел на три шага назад — так ему скомандовал Кустарь. Подойдя к брошенному пальто, Кустарь присел, все так же не спуская глаз с Игоря и, пошарив в карманах пальто, нашел ключи. Зажав их в кулаке, поднялся.

— Ну вот и славненько: расстаемся друзьями, — разулыбался он. — Кто там еще у тебя в машине, пусть вытряхивается, мне компания не нужна!

Алена медленно вышла и встала у двери машины. Глаза — перепуганные, обе руки сложены на груди и с силой прижаты.

— О, бля! Вот это, бля! — Кустарь заржал и помахал Алене левой рукой: — Кому не пропасть, Лелька! Не доиграть тебе в кине, извини-подвинься, а может и встретимся еще, кто знает! Отошли все в сторону, на хер!

Вовка Ляфман — бледный, с трясущимися губами — пугливо косясь на Кустаря, подошел и встал рядом с Игорем, безмолвно шевеля губами. Алена прошла мимо него и осторожно прижалась к Игорю слева. Игорь почувствовал, как она два раза толкнула его локтем. Он повернул к ней голову, встретился с ней глазами. Алена явно пыталась что-то сказать, но не решалась. Игорь опустил взгляд ниже и увидел, что под отворотом шубы она держит пистолет, прижимая его руками.

Кустарь, медленно отступая к правой стороне машины, не спускал с них глаз, все еще чего-то опасаясь. Звериное чутье имел человек. Подойдя к двери водителя, он на мгновение отвлекся и Игорь, выхватив пистолет у Алены, выстрелил.

Кустарь, как подкошенный упал за «БМВ», Алена с визгом плюхнулась на землю, закрывая голову руками. Ляфман остался стоять, потому что растерялся и не знал, что ему нужно делать. Игорь побежал к своей машине.

Кустарь лежал на боку, будто рассматривая что-то у себя перед носом. Игорь ногой перевернул его на спину. Пуля вошла в верхнюю часть забинтованного лба. Игорь нагнулся и оттащил Кустаря от машины, чтобы не мешал проезду.

— Игорь! — раздался крик со стороны хлебокомбината. Он резко оглянулся и почти сразу же побежал на голос. Они с Ольгой встретились и помолчали, стоя обнявшись среди деревьев.

— Эй! — позвал Вовка Ляфман, не выдержавший душещипательной сцены. Ему уже очень надоело это веселенькое ночное мероприятие, плавно переходящее в утренее. Ольга, наконец оторвавшись от мужа, крепко взяла его за руку, и они медленно подошли к «БМВ».

— Все в сборе? — спросил Игорь, заглянув в салон.

— Давно уже все в сборе, хозяев только дождаться не можем, — проворчал Вовка.

Игорь с Ольгой сели в машину и, поплутав по саду, едва не измяв все днище страдалицы-«БМВ», с трудом нашли удобный выезд. После того как развезли Алену и Вовку по домам, смогли вернуться домой и сами.

Эпилог

Игорь открыл входную дверь и широко улыбнулся: — Я очень рад, Василий Семенович, что наши с вами чаепития становятся традиционными. Здравствуйте!

Если судить по мимике Мостового, он весьма скептически отнесся к искренности фразы Игоря. Но все же был страсть как доволен, что опять посидит у них на кухне.

Ольга неделю уже как сидела дома и на работу особо не стремилась. Игорь удивлялся, но потом она объяснила ему, что одно дело бегать в спортивной одежде и в кроссовках — тут перевязанная рука не противоречит ансамблю, даже поддерживает его. Другое же дело — бизнесвумэн в строгом деловом костюме. Тут уж рука на повязке — все равно, что курительная трубка в зубах у английской королевы: диссонанс и какофония.

За эту неделю Ольга так усиленно занялась домоводством и кулинарией, что булочки, пирожные и пироги в квартире Дубровиных не кончались. Игорю такая жизнь начала нравиться, Ольга же становилась раздражительной. Ей очень хотелось на работу, и она уже стала по-партизански снимать бинты.

Мостовой не объявлялся все это время и его, честно говоря, заждались. Молчание Мостового было подозрительным, и хотя он был хорошо известен как приличный человек, его отсутствие настораживало.

Дело в том, что неделю назад, во время крупной перестрелки на хлебокомбинате, Мостовой видел там Ольгу. Убеждать его, что для раненной в этот же день Ольги, хлебокомбинат был идеальным местом для лечебной физкультуры, было бы глупо. Да никто и не собирался. Мостового ждали, чтобы рассказать ему всю правду, а он не приходил.

Игорь с Ольгой обсуждали уже между собой возможность позвонить ему в кабинет или на сотовый, даже склонялись к этому. Но Мостовой позвонил сам, и вот теперь, устроившись на кухне на своем любимом месте, Василий Семенович с некоторым удивлением обозревал выставленные перед ним на блюдах и блюдечках плоды Ольгиных экспериментов.

— Удивила, Ольга, — признался он, попробовав по чуть-чуть от всего. — Налей мне, пожалуйста, еще чаю и — тут Мостовой сделал интонации своего голоса совсем уж равнодушными — скажи мне, что ты делала тогда на хлебокомбинате? Или это была не ты?

Ольга переглянулась с Игорем. Игорь пожал плечами. Ольга поставила на место заварник и ответила:

— Это была я, Василий Семенович.

— А искала там она меня, — добавил Игорь и достал сигарету.

Мостовой оглядел их обоих и весело произнес:

— Вы ребята, похоже, становитесь извращенцами. Неужели вы мне сейчас скажете, что Игорь изучал возможность устроить офис в этом долгострое, а Ольга планировала открыть там кондитерскую?

— Нет, нет, — Игорь отрицательно покачал головой: — Мы вас будем кормить пирожными, а не баснями.

— А я посмотрю, как это вы сделаете. Так ты, Ольга, говоришь, что нашла там Игоря, а дальше?

— Игоря я там не нашла.

— То есть, его не было на хлебокомбинате в ту ночь, когда, если верить нашему телевидению, в организованной преступной группе Мазая произошла крупная внутренняя разборка с кровавым исходом?

— Я был там, Василий Семенович, но мы с Ольгой разминулись минут на пять-десять, не больше, и из-за этого не встретились. — Игорь закурил и улыбнулся.

Мостовой был озадачен, он ожидал, что ему придется выуживать информацию. Он приготовил даже несколько секретных ударов, чтобы расколоть защиту Ольги. А тут — сам возьми и получи такой вот ударчик. Что же они еще задумали?

— Давайте, ребята, упростим разговор, — предложил Мостовой: — зачем вы поехали в это место? Отвечайте.

— Самое удивительное то, что мы попали на хлебокомбинат оба с одной целью, но независимо друг от друга, — сказала Ольга.

— И что за цель? — спросил Мостовой, приготовясь, наконец, услышать откровенную сказочку.

— Мы оба собирались убить Кустаря, — просто сказал Игорь.

Полчаса Мостовой сидел и слушал, что ему рассказывал Игорь. Теперь уже от него не утаили ничего. Василий Семенович задал несколько вопросов, молча покурил и, когда начал говорить, и Игорь и Ольга поняли, что он оценил их откровенность.

— Скажу откровенно, ребята, вы меня очень удивили тем, что выкручиваться не стали, как всегда. То, что город очищен с вашей, конечно, помощью от Мазая, это хорошо. Мы не могли никак к нему подобраться, он же всеми делами рулил из кабинетов, сам ничего противозаконного не совершал. Видите, как жизнь повернулась: решил он расширить бизнес, помимо вымогательства, наркотиков, проституции, захотелось и на экзотике денежки сделать. Он больше всего опасался своего конкурента Купаву. А нарвался на вас. Вы опасны для бандитов тем, что таких, как вы, в расчет не принимают. На этом и горят. После убийства Мазая, скорее всего, группировка развалится, потому что у них там не один, а два лидера второго эшелона. И я не думаю, что в ближайшее время они позволят себя пристрелить. Самым опасным, конечно, будет Зелепукин, но после Гиви и Мазая он просто школьник исподтишка рисующий на заборе, — Мостовой затушил сигарету в пепельнице и молча посмотрел на Игоря:

— Ну ладно. На этот раз прошло, хотя глупостей вы наделали выше крыши. Следующий раз можно и доиграться. Наше руководство и губернатор так обрадовались решению проблемы Мазая, что давят и давят: закончи и доложи! Самим хочется перед центром себя выставить героями борьбы с преступностью. Работа у них такая. Я понимаю вас, ребята: эти мерзавцы поставили вас действительно в сложное положение, но все это можно было бы разрулить проще…

— Все это можно было бы разруливать дольше, если бы мы обратились к вам. А дольше, значит — хуже. Просто было бы больше невинных жертв, — возразил Игорь, и тут раздался звонок в дверь. Он извинился и пошел открывать.

Из коридора послышались громогласные восклицания Вовки Ляфмана..

— Это наш приятель, — сказала Ольга Мостовому.

Через минуту Вовка вошел, и они познакомились. Вовка принес на хвосте потрясающую новость. Про себя.

— Я так горжусь сам собой! — продекларировал он после того, как уселся на освобожденное Ольгой место и пододвинул поближе тарелку с булочками. Он сделал эффектную паузу и загадочно посмотрел на присутствующих: — Я сбежал от Сони! Вот!

Не дождавшись восклицаний, он продолжил с тем же подъемом:

— И мы сейчас снимаем квартиру, Соня не знает адреса, учтите!

— А кто «мы»? — спросила Ольга.

— Мы с Аленкой, — ответил Вовка, искренне недоумевая, что об этом никто не знает.

Мостовой посмотрел на Игоря красноречивым взглядом.

— Смотрите-ка, Василий Семенович, а ведь в результате этой истории у кого-то, возможно, изменится жизнь к лучшему, это же с нашей помощью, можно сказать, они познакомились.

— В общем, да, — закивал головой Вовка.

— А кто-то просто жить будет, — ровным голосом добавила Ольга и поставила перед Мостовым еще один вариант пирожных.

— Это основная причина, по которой я сижу здесь и пробую твои замечательные кушанья. Ваше самодеятельное расследование, надо признаться, опередило наше, профессиональное, потому что вы изначально имели больше информации. Добыли вы ее помимо своей воли и кровью. А вот жизнь Алены, возможно, вы действительно спасли. Можно мне еще чаю? — попросил Мостовой.

Больше в этот вечер о происшедших событиях не было сказано ни слова. Как, впрочем, и в последующие. Через неделю Ольга вышла на работу, и булочки стали нечастым лакомством в семье Дубровиных. Их жизнь вернулась в обычное русло и, слава Богу, потекла без неприятных неожиданностей.

Content

Безымянный Владимир
Убить садистов

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Эпилог