Безымянный Владимир

Волчья пара

Глава первая

Она сидела в засаде уже час пятнадцать минут. Все это время Ольга старалась совершать как можно меньше движений, чтобы не шуметь. Насыпанный на чердаке в качестве утеплителя керамзит издавал скрежетание при каждом касании его ногой или коленом. Ольга не отрывала взгляда от стекла чердачного окна.

Архитектор этого трехэтажного кирпичного дома, построенного в тридцатых годах нашего века, спроектировал его так, что окно находилось очень близко к краю крыши. Это давало возможность для прекрасного обзора территории, прилегавшей к подъезду дома.

«Клиент», которого поджидала Ольга, снимал квартиру в этом доме на последнем, третьем этаже. Ольгу слегка коробило, когда ее жертв называли «клиентами». Собственно говоря, она этот термин никогда не применяла. Его любил употреблять Гиви, ее работодатель. При этом он произносил его с характерным южным акцентом: «Клыэнт» и снисходительно улыбался.

На сей раз клиентом был некто Вадим Мохначев. Посылая Ольгу на дело, Гиви объяснил, что техническая часть может не составить особого труда. Гораздо сложнее было установить местонахождение Мохначева. Он скрывался не только от Гиви, но и от милиции. Однако, видимо, с милицией Мохначев договорился, а Гиви он не слишком-то и побаивался. Живя в Москве, он периодически появлялся в разного рода игорных заведениях, где его и приметили доброжелатели Гиви, не замедлив сообщить последнему об этом. Тот сразу же отправил в служебную командировку свою юную двадцатилетнюю наемную киллершу Ольгу Новикову.

Ольга сменила положение ног. Просидев последние пятнадцать минут на корточках, она подложила под зад валявшийся неподалеку кусок пенопласта и осторожно, чтобы не шуметь, села, вытянув ноги.

Март подходил к концу, и было еще достаточно холодно. Поэтому руки, которые она постоянно держала в резиновых перчатках, стали замерзать. Она расстегнула свою куртку и засунула руки за пазуху, чтобы согреть их. Взгляд ее при этом лишь на несколько секунд оторвался от окна.

Киллерша внимательно следила за извилистой асфальтовой дорогой, ведущей к подъезду дома со стороны улицы Бакунинской. Именно по этой дороге, согласно ее расчетам, ее жертва должна была подъехать к дому на такси. Ее уверенность в этом варианте была велика — выслеживая Мохначева, ей пришлось поработать и наемным водилой. Когда ей после четырехдневных шатаний по московским казино и просаживания аванса, выданного Гиви, удалось наконец обнаружить жертву, гоняющую бильярдные шары, она быстро покинула казино. Она вернулась к оставленным за углом своим «Жигулям» и, переодевшись, подогнала машину ко входу в казино, ожидая Мохначева.

Переодевание было одним из ее профессиональных козырей, ее своеобразной маскировкой. Так, скинув элегантные сапожки, надетые на джинсы, она нацепила кроссовки. Вместо длинного изящного длинного плаща на ней появилась короткая кожаная куртка. Не слишком длинные светло-русые волосы она спрятала под черной вязаной шапочкой. Новый образ довершали нацепленные на нос очки без диоптрий.

Вот и все. Симпатичная юная девушка превратилась в молодого, невысокого худенького паренька, лихого водителя «ноль-шестых» «Жигулей». Машина была позаимствована в гараже у одного из московских знакомых Гиви. Пожилой осетин, встретив ее, без лишних вопросов записал ее фамилию, имя, отчество и год рождения. Он передал ей техпаспорт, показал машину и через два часа вручил доверенность на ее имя.

Вот на этих темно-синих «Жигулях», переодевшись «под парня», она и подкатила к Мохначеву, который, выйдя из казино, стал голосовать. Так жертва привела убийцу к месту своего тайного обитания. По дороге пьяный Мохначев практически ничего не говорил, а на редкие его вопросы Ольга отвечала односложно, стараясь при этом хрипеть голосом. Будь на месте Мохначева более боязливый человек или хотя бы менее пьяный, он бы пригляделся к симпатичному лицу юноши и его неестественно-хриплому голосу. Да и то вряд ли сделал бы какие-то кардинальные выводы.

Подвезя жертву прямо к подъезду, Ольге оставалось теперь выяснить только то, на каком этаже он живет. Это удалось выяснить в течение двух следующих дней слежки. Как только Мохначев в районе двенадцати-часа ночи появлялся в Переведеновском переулке, всегда загорались окна на третьем этаже справа от подъездной лестницы. Поскольку на каждом этаже было всего по две квартиры, вывод можно сделать со стопроцентной вероятностью.

Поджидать жертву в машине Ольга не решилась, чтобы лишний раз не светить тачку. Для этого вполне подходил чердак. Ей не составило особого труда вскрыть навесной замок и проникнуть внутрь.

«Жигуленок» в день Икс, на который было назначено звершение дела, был оставлен ею в двух кварталах от дома, в одном из переулков, прилегавших к оживленной улице Бакунинской. Сама же киллерша в половине двенадцатого вечера дворами прошла к подъезду дома. В середине марта люди не очень любят шляться по слякоти и темноте, поэтому до чердака ей удалось пробраться незамеченной.

К тому же Переведеновский переулок, где располагался трехэтажный дом, был малоосвещен и безлюден. Мартовская слякоть, окружавшая старые кирпичные дома старой Немецкой слободы, практически никем не убиралась. Поэтому Мохначев всегда добирался до подъезда исключительно на машине.

Ольга снова сменила положение тела. На сей рез она положила пенопластовый лист под колени. В таком положении более или менее отдыхал позвоночник. Она посмотрела на часы. Они показывали 1:03. Правой рукой Ольга нащупала лежащий на другом куске пенопласта холодный ствол пистолета системы ПСМ, к дулу которого был приделан глушитель.

«Похоже, парень задерживается», — с усмешкой подумала она, вспомнив старый анекдот, где в конце концов уставший ждать свою жертву киллер обеспокоенно воскликнул: «А уж не случилось ли чего?»

Ольга рассчитала почти все, что могла. Она подсчитала, что Мохначев поднимается на третий этаж в течение минуты, если сильно выпивший — в течение полутора минут. Этого вполне достаточно, чтобы спокойно вылезти из люка и затаиться на лестничном марше, ведущем на чердак. Он же являлся и естественным укрытием от взора жертвы. Однако Ольга прекрасно понимала, что если даже Мохначев и увидит ее, то вряд ли сможет убежать. Пьяного она догонит его в течение одного лестничного пролета.

Какое-то время он еще будет чикаться, открывая дверной замок. Времени вполне хватало, чтобы провести прицельный выстрел, который если не убьет, то хотя бы ранит жертву. И хотя в истории киллерства были случаи, когда раненой жертве удавалось убежать, но когда человек к тому же еще и сильно выпьет, это было практически невозможно.

За все время, проведенное в засаде, Ольге страшно хотелось курить. Позволила она себе это лишь однажды. Достав пачку «Marlboro Light», она, отвернувшись от окна, зажгла сигарету, но и во время курения соблюдала максимум осторожности. Сигарету она держала в кулаке, так, чтобы не был виден огонек, а дым пускала себе за пазуху, для того чтобы он не шел в чердачное окно.

Докурив сигарету до конца, она загасила бычок о пачку сигарет и спрятала его в нее же.

Наконец час Икс пробил. Стрелки часов были уже в половине второго, как к подъезду подкатил автомобиль. Это был ГАЗ-24. Ольга мгновенно схватила лежавший рядом пистолет и сунула его за пояс джинсов. Секунду-другую она задержалась у она, чтобы убедиться в том, что из «Волги» точно выйдет Мохначев.

И тут ее подстерегла неожиданность. Мохначев вышел из машины не один. В слабом свете околоподъездного фонарика она увидела, что с ним была женщина. Ольга усмехнулась: «Что у мужчин бывают женщины, соображаешь с опозданием…» Для обычного киллера это не составило бы проблемы. Сделать два контрольного выстрела вместо одного, выпустить три лишние пули и ухлопать ненужного свидетеля…

Но Ольга была необычным киллером. Она старалась работать без свидетелей, но никогда не допускала невинных жертв. Человек, заказанный ей Гиви, был подонком, обокравшим многих людей, в том числе и ее работодателя. Лишить его жизни для Ольги не составляло моральных проблем. Если вора не могут посадить в тюрьму, она разберется с ним по-своему. Все ее клиенты, к которым посылал ее Гиви, принадлежали к уголовному миру. В противном случае она всегда давала отказ. Это был неизменный принцип, по которому она работала.

Времени на раздумья, однако, не оставалось, так как парочка, расплатившись с шофером, уже направилась к подъезду. Счетчик времени включился, и необходимо было действовать. «Ладно, разберемся по ходу дела», — решила Ольга для себя и тихо открыла чердачный люк. Ловко уперевшись руками в края люка, она спустила ноги и, нащупав лестницу, быстро и бесшумно спустилась на площадку.

Оказавшись на площадке, она быстрым движением развернула на своей вязаной шапке завернутый край и надвинула его на лицо. Она поправила шапку таким образом, чтобы вырезанные заранее прорези для глаз легли точно как надо, закрыв при этом нос.

Следующим движением она выхватила из-за пояса пистолет и привычным движением большого пальца сняла предохранитель.

Все, киллер ждет вас, милорд! Сейчас ты, сука, получишь все, что заслужил! За всю свою никчемную жизнь, в которой ты только и умел, что воровать и обманывать! Надеюсь, ты хорошо повеселился в последний день на ворованные деньги…

Голоса тем временем приближались.

— Ну, долго нам еще? — манерно произнесла рыжая девица в длинной шубе.

— Еще один этаж, мадам. Я сам весь сгораю от нетерпения, — ответил ей молодой высокий блондин в длинном кашемировом пальто.

Мохначев держал девицу за талию, глядел на нее плотоядно улыбаясь, не забывая при этом активно пожевывать жвачку.

— Почему в этом доме нет лифта? — снова закапризничала девица.

— Меня это тоже возмущает. Особенно когда я возвращаюсь ночью в подпитии. Но ничего страшного. Скоро я сменю место обитания.

«Да, это единственное, что я могу тебе гарантировать», — подумала Ольга про себя.

— Ну, вот мы и пришли, — констатировал Мохначев, когда парочка добралась наконец до лестничной площадки третьего этажа. — Дальше только чердак.

Мохначев остановился и, прижав девицу в шубе к стене, обнял ее и стал целовать взасос в шею.

— Не здесь, не здесь, — закрыв глаза, с улыбкой произнесла рыжая. — Осторожно, ты меня уронишь.

— Это точно, — сказал он. — Сейчас я тебя уроню на свою кровать.

Девица захихикала. Мохначев, отпустив наконец девицу, вынул ключи и стал открывать дверь. Когда металлическая дверь была открыта, он отошел в сторону и сделал приглашающий жест рукой.

— Вперед, мадам, навстречу сексуальным подвигам!

— Между прочим, мадемуазель, — заметила девица, проходя первой в квартиру.

— О-о! — громко и вдохновенно вздохнул Мохначев, словно это радостное известие поразило его до глубины души.

Он сделал шаг в глубину квартиры, но в это время со стороны чердака послышался тихий свист, словно звали собачку.

Мохначев повернул голову в направлении свиста и увидел в трех метрах от себя человека в маске. Несмотря на то, что он был пьян, сознание его мгновенно прояснилось.

Этой секунды было вполне достаточно для того чтобы человек молниеносно вскинул обе руки, в которых был зажат пистолет с глушителем, вверх.

Она выстрелила три раза. Звуки были похожи на громкие плевки. На лбу Мохначева образовались три крупные точки, образовавшие небольшой, почти равносторонний треугольник.

«Достаточно», — подумала Ольга. При таком треугольнике никто не выживает.

Мохначев раскрыл рот, колени его подогнулись, и он стал заваливаться в свою квартиру. Он упал на снимающую сапоги подружку. Она находилась к нему спиной и не поняла, что произошло.

— Ну, прекрати, дай мне хотя бы раздеться!

В этот момент Ольга уже обогнула лестницу и стремительно побежала вниз. Она быстрыми прыжками достигла первого этажа, когда подъезд огласил душераздирающий женский крик.

Ольга выглянула из подъезда. На улице никого не было. Она бросила пистолет в угол тамбура подъезда. Туда же полетели резиновые перчатки. Шапка была снова приведена в нормальный вид.

Глава вторая

ОН сидел на стуле, закрыв глаза, стараясь максимально удерживать свою нервную систему в спокойном состоянии.

— А ты как думал, сучара? Копейками от нас отделаться хочешь? С нами такие фортели не проходят! — кричал здоровенный детина, дыша в лицо Игорю запахом гнилых зубов.

— Все, хватит, — сказал Игорь, снял свои очки в золотой оправе и стал активно массировать переносицу. — Назовите свои окончательные условия.

Он секунду помедлил, потом сказал, скорее для себя:

— Если таковые вообще могут быть…

Верзила, засунув руку в карман кожаной куртки, вынул оттуда пачку «L&M», усмехнулся и закурил.

— В общем, так. Поскольку твоя хата не тянет на сумму твоих долгов, добавляешь к ней еще тридцатник и свободен.

— Да вы с ума сошли! Эта квартира стоит больше суммы этого несчастного кредита. За нее можно получить как минимум сто восемьдесят. А при удачной продаже можно выжать и двести. Вы же оцениваете ее в сто сорок.

— Так что же ты ее не продал? Мы же давали тебе срок.

— Не так просто найти сразу такого крупного покупателя. Я уже нашел, но он почему-то передумал. Я сам не знаю, почему…

— Проценты у тебя накапали уже приличные, — оборвал его детина. — Последнее слово моего босса следующее — квартира как сто пятьдесят плюс тридцатник сверху.

— Но у меня нет тридцати! — выкрикнул Игорь.

— Мы тут узнали, что у тебя есть дачка нехилая.

— Побойтесь Бога! Должен же где-то мой отец жить. Не на улицу же на старости лет!

— Это твоя проблема. Надо было раньше заботиться о своем папочке. Попал — плати!

«Да, с этой бандитской рожей не поспоришь», — подумал Игорь. Надо было действительно думать раньше.

Раньше, когда он только начинал заниматься бизнесом, когда с легкостью крутил десятками миллионов, когда с легкостью доверялся своим бизнес-партнерам. За несколько лет работы в бизнесе он не усвоил главного принципа — бизнесмен должен быть волком, живущим среди волков. Он должен осознавать, что в любой момент каждый из них может ощериться. А Игорь волком не был…

Он был кем угодно: координатором, игроком, любителем острых ощущений, мозгом и организатором сложнейших финансовых операций. Эти операции многие назвали бы просто махинациями.

Но волком он не был. Ему всегда не хватало этой пресловутой жесткости и умения показать зубы. Даже когда его кидали люди, которым он всецело доверял, он с легкостью прощал им их прегрешения. Может быть потому с легкостью, что до сегодняшнего дня сам при этом терял не слишком много.

А кидали его не раз. Даже самые надежные друзья-партнеры, попав в тяжелое положение, подставляли и его одновременно.

Он прощал им это, видел даже спортивный интерес в том, чтобы выкрутиться, перебиться… Он практически никогда не применял ни к кому силу. Его, правда, тоже не трогали до сих пор. На всякий случай он поддерживал хорошие отношения с одним знакомым капитаном милиции. Но и он в данной ситуации помочь Игорю никак не мог.

Заявишь официально — можешь получить срок за финансовые махинации. При этом все равно придется возвращать деньги. Поэтому бандиты так нагло себя и вели. Они знали, что Игорь практически положен на лопатки.

— Хорошо. Дайте мне время подумать, — сказал Игорь.

— На раздумья у тебя один день — сегодняшний. Завтра утром ты дашь ответ. Ждать мы больше не будем.

Игорь встал и направился к выходу из кабинета. Беседа проходила в офисе фирмы «Промэкс», под крышей которой и работала банда рэкетиров…

… Едва Игорь открыл ключом дверь своей квартиры, он увидел стоящего в коридоре отца. Волосы старика были всклокочены, глаза широко раскрыты. Он с напряжением в голосе спросил сына:

— Ну?

Игорь взглянул на отца, потом отвернулся, закрыл дверь и стал молча снимать плащ.

— Тебе что, черт возьми, там язык вырвали? Удалось договориться или нет?

— Успокойся, отец. Все не так страшно. У меня есть время подумать.

— Сколько времени? О чем подумать? Прекрати говорить загадками!

— Подумать над их предложением. До завтрашнего утра, — угрюмо ответил Игорь и прошел в зал.

Отец прошел вслед за сыном и сказал:

— Может быть, ты все же расскажешь?

Игорь молчал минуту и наконец решил выложить все начистоту:

— Папа, они изменили условия.

— Как изменили? — удивился старик.

— Твою профессорскую трехкомнатную они оценивают в сто пятьдесят. Остальные тридцать я должен доплатить.

— Где же ты возьмешь эти деньги?

— Пока не знаю.

— Ты. Ты хочешь сказать, что нам придется продать и дачу?

— Не знаю. Попытаюсь занять у кого-нибудь.

— У кого?

— У друзей, — уныло произнес Игорь.

— Каких, к черту друзей?! — вспылил старик. — Они тебя бросили в самые критические минуты твоей жизни! У тебя нет друзей!

Он замолчал и стал нервно ходить по комнате взад-вперед. Потом он остановился и сказал:

— Но ведь и дачу не продашь и не заложишь так быстро! И почему эти мерзавцы так дешево оценили нашу квартиру?

— Хватит, отец, — не выдержали нервы у Игоря. — Неужели ты не понимаешь, что это какая-то подстава! Здесь кто-то играет направленно против меня. Видимо, им нужна сама квартира. Иначе как объяснить, что покупатель, которого я нашел за короткое время, без видимых причин отказывается от сделки? Или же кто-то просто хочет уничтожить меня.

— Кто? Кто, черт возьми?

— Не знаю! Я никому не переходил дорогу до такой степени, чтобы так за мной охотиться.

Отец уселся в кресло напротив Игоря.

— Ну, и что будем делать?

— Дай мне время до утра. Я сяду на телефон, попробую оформить закладную на дачу на приемлемых условиях.

Отец встал и удалился в свой кабинет, который одновременно служил ему и спальней.

Игорь Дубровин с тоской посмотрел вслед своему отцу, Александру Владимировичу Дубровину. Старик сильно сдал за последнее время. От былого статного элегантного профессора Дубровина, доктора философских наук, осталось немного.

Пожалуй, даже тогда, когда мать Игоря пятнадцать лет назад уходила от отца, такого с ним не было. Он, конечно, переживал развод с ней и ее отъезд в Америку к новому мужу, но все это он излечил довольно быстро. Или, по крайней мере, как казалось Игорю. Он с головой ушел в науку.

Тогда для Игоря и наступила по-настоящему взрослая жизнь. Он был предоставлен самому себе. Отец, конечно, заботился о нем, проверял уроки. Впрочем, он мог бы этого и не делать, поскольку Игорь всегда учился хорошо. Со своей стороны Игорь еще тогда понял, что заботу скорее нужно проявлять ему об отце. И он старался как мог.

Домашние дела взяла на себя мать отца, бабка Игоря, и везла этот воз до конца своей жизни. Она умерла четыре года назад, когда Игорю исполнился двадцать один год.

Глава третья

Ольга вышла на улицу и быстрым шагом направилась в направлении своей машины. Идти до нее было примерно пять минут. Примерно столько же понадобится ментам, чтобы добраться до места происшествия. И это в лучшем случае, если их сразу же вызвать.

Сев в свой «Жигуленок», Ольга бросила шапку в тайник под сиденьем, куртка была вывернута наизнанку и превратилась из черной в цветастую красно-желтую. Русые волосы разлетелись по плечам. Несколько движений гребешком, и они были тщательно расчесаны. На нос она нацепила очки с самыми маленькими диоптриями.

Заведя машину, она не спеша вырулила на Бакунинскую. Вдалеке послышался вой милицейской сирены.

Несмотря на то, что время было позднее, по Бакунинской продолжалось оживленное для такого часа движение. Уже в районе Разгуляя ей навстречу выехал еще один милицейский уазик. Но менты, завидев за рулем «Жигулей» светловолосую девчушку, если и обратили на нее внимание, то совсем по другому поводу, отличному от того, по какому они отправлялись на место вызова.

Через двадцать минут езды по ночной Москве, уже на подъезде к МКАД, ее все же остановили менты. Однако, заметив за рулем очкастую симпатичную девицу, они лишь отпустили несколько сальных шуточек, смысл которых сводился к тому, что проститутки теперь сами ездят по вызову. Ольга сделала вид, что глубоко обижена этими наглыми высказываниями, и как только улыбающийся сержант возвратил ей документы после проверки, нажала на педаль акселератора так, что «Жигули» с пробуксовкой стартанули с места и выехали на проезжую часть.

Но сержант лишь улыбался, глядя вслед удаляющемуся «Жигуленку». Потом, поправив свой короткоствольный АКМ, он поднял жезл в сторону едущей на него белой «БМВ».

Достигнув системы гаражей на Московской кольцевой дороге, Ольга поплутала по ним несколько минут и подъехала к станции техобслуживания, на которой брала машину у пожилого осетина. Похоже, что этот мужик находился на своем рабочем месте и днем и ночью. И сейчас, в третьем часу ночи, он был там.

Ольга поставила машину в гараж и, подойдя в бендешку к осетину, отдала ему техпаспорт и права.

— Номера перебивать надо? — спросил он, угрюмо глядя на машину.

— Думаю, не стоит.

— Ладно, посмотрим, — сказал он.

— У тебя заночевать можно?

— Можно, — ответил он. — Только здесь простыни не такие белые, как дома.

— Ничего, я привычная, — сказала Ольга.

Она заварила крепкий чай в металлической кружке и прошла в бендешку, в которой жил и работал старик. «Все равно заснуть не удастся», — подумала она.

Выпив чай, Ольга улеглась на жесткий топчан, подложив под голову свою куртку. Накрылась же она старой солдатской шинелью, от которой пахло машинным маслом и табаком.

Бендешка была покрыта полумраком. Свет поступал лишь от фонаря со двора. Ольга достала пачку сигарет и закурила. Этих часов она боялась больше всего.

Часы после дела…

Нервное напряжение и азарт улетучивались, уступая место угрызениям совести и мыслям о правильности своего жизненного выбора.

Ольга была убеждена, что все ее жертвы в жизни были мразью. Всего их было семь, включая сегодняшнего Мохначева. За шесть она получила деньги. Исключение составил лишь первый…

Собственно, с него и началась ее профессиональная карьера. Хотя эта фраза применительно к деятельности, которой занималась Ольга, звучала и несколько необычно.

Майор милиции Шамонин был первым гадом, которого она отправила к праотцам. Он изломал не только ее, но и множество других жизней.

То, что с ней сотворил он, когда она попалась ему в лапы семнадцатилетней девчонкой, останется у нее в памяти на свою оставшуюся жизнь. Она и представить себе не могла, что человек в погонах, офицер, может позволить себе такое…

Практически все свое детство Ольга провела среди людей в погонах. Потому что отец Ольги, армейский подполковник Сергей Николаевич Новиков, постоянно таскал свою дочь по гарнизонам.

Мать Ольги умерла довольно рано, когда ей было шесть лет. У нее было слабое сердце. Отец после смерти супруги так и не сошелся ни с какой-либо другой женщиной.

Одни не соглашались выходить замуж за отца-одиночку, постоянно меняющего место жительства в связи с перебрасыванием его из одной части в другую. Вторых он отвергал сам, так как считал, что они не подходили на роль воспитательницы Ольги. Да и времени на личную жизнь у командира разведроты воздушно-десантной бригады особо не было.

Одним из первых он попал в Афганистан, и за годы пребывания в стране советского ограниченного воинского контингента бывал там неоднократно, возвращаясь на родину в основном когда получал очередные ранения.

Потом было несколько горячих точек: Карабах, Северная Осетия. Одним из первых его направили и в Чечню. Погиб он во время штурма Грозного, в январе 1995 года.

Кроме него, в те дни погибло много офицеров-сослуживцев отца. Многих из них Ольга знала с детства. Все они всегда относились к ней хорошо, с нежностью и заботой. То ли оттого, что уважали ее отца, то ли потому что понимали, как тяжело приходится девчонке, которая росла с шести лет без матери. А скорее всего, все это вместе.

Ольге всегда были рады в любой офицерской семье гарнизона. И хотя отец уже с восьми лет требовал от девочки, чтобы она не шлялась и попрошайничала по чужим домам, а разогревала пищу и даже готовила себе сама в то время как он находился на службе, Ольгу, идущую из школы домой, по-прежнему продолжали звать к себе и накормить жены офицеров-сослуживцев.

Ольга, конечно, теоретически знала, что где-то далеко, за пределами гарнизона, существуют зло и несправедливость, и нехорошие люди, которые их творят. Но проведя свое детство и юность среди десантников, она инстинктивно чувствовала себя в безопасности, когда рядом с ней находился человек в погонах.

Но жизнь научила Ольгу на горьких уроках, что люди все разные. Разные они были и среди офицеров-десантников, в среде которых она выросла, разные они были и в том другом мире, куда она попала после того, как покинула военный городок после смерти отца и там, где она жила сейчас. И в любом из этих миров действует правило: первыми погибают всегда лучшие.

Первым в Чечне погиб старший лейтенант Бородин, высокий светловолосый улыбчивый парень, весельчак и балагур, неизменный гитарист на всех офицерских пирушках. Затем погибает майор Аркадьев, с которым отец Ольги служил еще в Афганистане. Через три недели пришла весть о гибели отца…

Погибли многие прекрасные люди. Остаются лишь майоры Шамонины…

Ольга загасила в консервной банке, служившей пепельницей, бычок и закурила снова.

Когда после смерти отца она окончательно переехала в город, сняла небольшую комнату уже в качестве студентки физфака университета, в ее жизни произошла вторая большая трагедия. Она не только потрясла ее до глубины души, но и перевернула всю ее жизнь.

В конце лета поздно вечером Ольга возвращалась домой по одной из центральных улиц города. Она шла от своей университетской подруги Лены, которая только что приехала с отдыха. Вдвоем девчонки выпили бутылку домашнего вина, приготовленного из крыжовника родителями Лены. За разговорами подруги засиделись допоздна. Лена предложила Ольге остаться ночевать, та согласилась, но около полуночи неожиданно с дачи приехали родители Лены. Квартирка была маленькой и тесной, и Ольга решила все-таки ехать домой, дабы не стеснять хозяев.

Поскольку время было позднее и транспорт уже не ходил, Ольга вышла на улицу Московскую, где обычно стояли в ожидании клиентов частные извозчики и таксисты, и добраться до дома на машине.

Когда она очутилась на углу Московской и Лермонтова, где в это время было весьма оживленно, она к своему удивлению обнаружила, что машин было не так много. Поговорив с двумя извозчиками и услышав космические размеры сумм, которые они потребовали за доставку Ольги домой, она решила немножко подождать. Таких денег у нее не было, и она рассчитывала на то, что скоро возможно, подъедут еще несколько машин, и она сможет выбрать для себя более дешевый вариант.

Вот тут-то все и началось.

Ехавший по улице милицейский «уазик» остановился недалеко от Ольги. Из его окошка высунулся придерживавший фуражку правой рукой сержант и крикнул в сторону Ольги:

— Эй, ты, давай иди сюда!

Ольга оглянулась по сторонам и спросила:

— Это вы мне?

Сержант засунул голову обратно в машину и с усмешкой сказал шоферу:

— Смотри-ка, а она с юмором…

После этого он вылез из машины и подошел вплотную к девушке.

— Тебе, тебе говорю! Садись в машину, живо!

— Зачем? — удивилась Ольга.

— За надом, — осклабился сержант.

У него было крупное красное лицо и проглядывавшие сквозь фуражку рыжие волосенки.

— Мы с тобой профилактику проводить будем, — объяснил он.

— Не надо мне никакой профилактики, мне домой надо! — взмолилась Ольга. — Я потом точно ни на чем не уеду.

— Ничего, — еще шире осклабился сержант. — Мы тебя в гостиницу устроим. Без ванной, но с видом на Волгу. Из туалета.

Ольга пыталась протестовать и объяснить сержанту, что она торопится домой. Однако сержант и слушать ничего не хотел, изменился вдруг в лице и заорал:

— Давай быстро в машину! А то сейчас силу применю.

При желании Ольга и сама могла это сделать, по крайней мере с неменьшей эффективностью. Несмотря на то, что сержант был крупным и высоким мужчиной, на стороне Ольги была великолепное владение приемами рукопашного боя и неожиданность. Сочетание этих двух факторов давало Ольге всегда неоспоримые преимущества: никто никогда не мог ожидать от этой улыбчивой светловолосой среднего роста девчушки быстрого, сильного и точного удара кулаком в корпус или ногой в голову.

И хотя Ольга не обладала крупным весом, который можно вложить в удар, она брала скоростью и точностью. Кроме того, у нее была великолепная растяжка — она без особого труда, стоя на одной ноге, дотягивалась другой ногой до предметов, находящихся на уровне головы.

Однако связываться с милицией она посчитала в тот момент ненужным и неразумным. Кроме того, никакой вины она за собой не чувствовала. Поэтому, вздохнув, она поплелась в «уазик».

Внутри машины уже сидело несколько девушек. И тут до нее дошло. Похоже, это была очередная милицейская акция против проституток, работавших на улице.

«Господи, ну и в компанию я попала», — подумала Ольга.

Проститутки молча и равнодушно оглядели ее. Одна из них, та, что была постарше, сказала:

— Ну, мать, ты даешь! Это что, твой выходной прикид или ты только начинаешь?

Ольга осмотрела свои кроссовки, потертые джинсы, теннисную майку и сказала:

— Нормальный у меня прикид. А здесь я вообще случайно.

— Ну и доказывай теперь ментам, что ты не верблюдиха! Не повезло тебе, телка. Сегодня облава по всему городу.

В милиции Ольгу вместе с ее спутницами присоединили к еще большей группе задержанных в разных концах города проституток. Это начало выводить ее из себя. Она принялась объяснять каждому милиционеру, что все происходящее с ней является чистой случайностью и что она просто ехала домой от подруги.

Рядовые менты ограничивались фразами типа «Разберемся» и «Разговаривать будешь, когда тебя спросят». Они не очень церемонились с проститутками, многие из них выдергивали девчонок из клеток, где они стояли всей толпой и уводили, как говорили, для допросов. Среди обитательниц клеток прошел слух, что после этих допросов отпускают.

Вот в этот-то момент и появился майор Шамонин. В этот день он был самым старшим по званию среди присутствовавших ментов. Ольга сразу кинулась к нему с просьбой, чтобы он разобрался в недоразумении и отпустил.

Майор посмотрел на нее свысока, медленным тяжелым взглядом оглядел ее с головы до ног, потом расплылся в улыбке и сказал:

— Ну, пойдем, поговорим.

Он провел ее в одну из камер и спросил у сопровождавшего его лейтенанта:

— Там матрац-то есть?

— Есть, — ответил улыбающийся лейтенант. — Если что, зовите.

— Не надо, мы справимся, — ответил майор.

После того как дверь камеры захлопнулась, Ольга окончательно поняла, для какого допроса ее пригласили.

— Ну, давай, — сказал плотоядно ухмыляющийся майор, — показывай, на что ты способна.

— Вы меня не поняли. Я действительно оказалась здесь совершенно случайно.

— Ну-ну, — майор надвигался на нее. — Я вижу, что начинающая. Хорошо, очень хорошо.

Шамонин расстегнул китель и бросил его на стоявший рядом стул.

— Что вы делаете?! Вы меня не поняли. Я не проститутка.

— Молодец, молодец… Люблю молоденьких. Они еще не такие растасканные.

Майор даже не слышал того, о чем говорила Ольга. Он был весь поглощен похотливым предвкушением.

— Люблю, люблю, — повторил майор, говоря как бы сам с собой.

Его руки забегали по телу Ольги, глаза горели от похоти.

— Да прекратите вы! — закричала Ольга, оттолкнув майора.

Шамонин отступил на несколько шагов и сказал:

— Молодец, молодец. Умеешь заводить… Ничего, через пару часов отпустим тебя домой. А если будешь умницей, то и отвезем.

Он снова приблизился к Ольге, и та его опять оттолкнула. Постепенно глаза Шамонина начали наливаться кровью.

— Ты что, дурить меня будешь, гадючка?!

И влепил ей со всего размаха пощечину. Ольга отлетела на топчан, а майор, приблизившись к ней, намеревался ударить ее еще раз. Но она нырнула под руку майора и воткнула в его надвигающийся пах свое колено. Шамонин издал звук, представлявший собой нечто среднее между визгом и ревом. Однако он тут же был заглушен еще одним ударом Ольги сомкнутыми в замок руками сверху по шее.

Майор уткнулся лицом в топчан и стал активно мычать. В следующее мгновение дверь камеры открылась, и в нее влетели двое милиционеров. Это был Серов и еще один лейтенант.

— Товарищ майор, товарищ майор! — закричал Серов. — Что случилось?

Он недоуменно глядел на корчившегося на топчане своего начальника.

— Ты что с ним сделала, стерва?

— Ничего, — буркнула Ольга. — Он сам полез. Я его десять раз предупреждала.

Милиционеры подхватили майора под мышки и повели его из камеры. Ольга осталась в камере одна.

В томительном ожидании она провела несколько часов. К ней никто не заходил и никто не отзывался на ее крики.

Она подозревала, что нечто должно случиться. И это случилось. Дверь в камеру открылась, и в нее вошли трое здоровенных милиционеров с резиновыми дубинками в руках.

Один из них, тупо смотря на нее, сказал:

— Раздевайся.

Ольга молчала. Верзила стал надвигаться на нее. Она схватила лежавший на топчане китель майора и, швырнув его в лицо верзиле, кинулась к двери. Единственной ее целью было добраться до хотя бы каких-нибудь свидетелей и позвать на помощь. Она сама толком не понимала, к кому она может здесь обратиться.

Один из верзил, замахнувшись на нее дубинкой, получил удар пяткой в челюсть и рухнул на пол. В тот момент, когда Ольга уже была в дверях камеры, она столкнулась с Шамониным. Секунду они смотрели в глаза друг другу. И тут ей на голову сзади обрушился удар. Ольга потеряла сознание и упала.

Все дальнейшее вспоминалось ей в полусне. Сознание лишь иногда возвращалось к ней, тем самым лишь увеличивая ее муки. Ее отволокли на топчан и грубо раздели.

Милицейские гориллы сначала долго избивали ее дубинками, а затем ее жестоко изнасиловал майор Шамонин.

Очнулась она уже на следующий день в больнице. Ее неприятности на этом не закончились. Врач сообщил ей, что ее привезли милиционеры. Они указали в рапорте, что побои нанесли ей во время облавы проституток и что она оказала милиционерам злостное сопротивление, нанеся им телесные повреждения.

Готовилось возбуждение уголовного дела против нее. Немного позже пришло сообщение из университета об ее отчислении за аморальное поведение.

Спустя месяц пребывания Ольги в больнице к ней явился участковый милиционер и по секрету сообщил, что если она не будет активно выступать против милиции, то Шамонин готов забрать свое заявление. Участковый сказал ей, что она все равно ничего доказать не сможет, так как факт ее изнасилования доказать теперь невозможно. Кроме того, имеются свидетельские показания о том, что она нападала на милиционеров. Кроме самих «пострадавших», этот факт засвидетельствован показаниями нескольких проституток.

Пожилой участковый почти по-отечески посоветовал Ольге:

— Лучше не поднимай бучу. Сама ведь виновата. А то как бы хуже не было. Шамонин влиятельный человек.

Ольга поняла, что доказать ей ничего не удастся, и согласилась.

После выписки их больницы неделю Ольга провела в своем доме в одиночестве, стараясь никого не видеть и ни с кем не разговаривать. Вот тогда-то она и приговорила майора Шамонина.

Она знала, что отец хранил в погребе гаража в военном городке оружие, привезенное из горячих точек. Как-то раз она случайно обнаружила это, придя в гараж за картошкой. Тогда ее заинтересовал большой пакет, в котором она увидела завернутые в промасленную тряпку несколько пистолетов.

Свой выбор она остановила на большом армейском пистолете Стечкина. Оставалось выбрать место и не промахнуться.

Глава четвертая

Игорь поднял телефонную трубку и набрал номер. Ее долго никто не брал. Наконец гудки прекратились, и Игорь услышал равнодушный голос автоответчика: «К сожалению, нас нет дома. Оставьте свое сообщение после звукового сигнала…»

«Александр, это Игорь звонит. Мне срочно надо с тобой переговорить. Перезвони мне».

Игорь положил трубку и усмехнулся. Конечно, теперь хрен кого выцепишь. Все включили автоответчики.

Он сделал еще несколько звонков своим бывшим приятелям. Однако везде он слышал либо автоответчики либо вежливые расспросы жен о том, «кто его спрашивает». Получив ответ на свой вопрос, они тут же говорили, что «его нет дома, но когда он будет, обязательно передам».

После серии безрезультатных звонков Игорь решил, что звонить бессмысленно и надо идти. Он закурил, раздраженно бросив на стол зажигалку.

«Черт, когда же все это началось?»

Этот вопрос не давал ему покоя последние несколько дней и ночей.

«После чего началась вся эта непрерывная череда неприятностей, закончившаяся подлинным фиаско?»

По всему выходило, что точкой отсчета можно было считать удачно проведенную сделку по скупке акций молочно-консервного комбината. Неожиданно для всех это бывшее государственное предприятие, приватизировавшись, стало прибыльным. К нему стали проявлять разного рода теневые структуры, и дирекция комбината поручила Игорю как биржевому агенту скупить акции, чтобы подстраховать себя на случай попытки приобретения кем-либо контрольного пакета. Акции свободно котировались на рынке и до последнего момента никому были не нужны.

Игорь подошел к делу энергично и творчески. Он блестяще организовал работу по скупке крупных пакетов, в результате которых в руках дирекции оказался требуемый пятьдесят один процент акций.

Давление на Игоря стало оказываться уже в ходе проведения сделок. Сначала были просто звонки «неизвестных доброжелателей», рекомендовавших ему не связываться с этим делом. Игорь не отреагировал.

Потом пошли откровенные предложения людей, ведущих параллельную работу о перекупке акций по достаточно выгодной цене. И здесь Игорь отказывается. Он твердо знает, что если он хоть раз подведет клиента, его репутация коммерсанта может быть подмочена навсегда.

Видимо, когда дело должно было дойти до серьезных угроз, было уже поздно. Сделка была совершена, и конечный результат достигнут.

Похоже, соперники Игоря недооценили его. А когда поняли, что проиграли, пришли к выводу, что так они это оставить не могут. Об этом его и предупредили по телефону.

Игорь не придал этому особого значения, посчитав это обычной эмоциональной реакцией проигравшей стороны. Единственное, что ему удалось узнать о своем сопернике, что это мало кому известная частная фирма, лишь недавно зарегистрировавшаяся.

Через месяц после этого звонка у Игоря угнали машину, темно-синий «БМВ» трехлетнего возраста, которую до сих пор так и не нашли.

Почти сразу после этого сорвалась крупная сделка, и он понес существенные убытки. Партнер, с которым Игорь постоянно имел дело, неожиданно отказался от намеченного дела. Игорь вынужден был заплатить крупную неустойку.

Далее последовал период относительного затишья. Дела шли ни шатко ни валко, ни особо выгодных сделок ни крупных неприятностей не было.

И тут как всегда неожиданно, нагрянула налоговая полиция. По форме визит представителей этой структуры напоминал скорее наезд бандитов. Были арестованы счета фирмы и изъята важная документация, которую впоследствии так и не вернули, объяснив это тем, что потеряли. Кроме того, на фирму были наложены крупные штрафные санкции, которые Игорь собирался оспорить в суде.

Для этого требовались, однако, время и деньги. Финансовые ресурсы фирмы были серьезно подточены таким ходом развития событий. Весь период вынужденного простоя Игорь был вынужден был платить арендную плату и зарплату сотрудникам.

Наконец удача улыбнулась Игорю. Ему позвонил старый знакомый из Москвы, который сообщил, что есть возможность совершить крупную сделку по покупке ценных бумаг Южно-Сибирской железной дороги. Приятель обещал заплатить почти двойную цену от той, по которой они котировались на местном рынке.

Сделка была, пользуясь терминами бизнесменов, «верняк». Однако проблема была в деньгах. Такой крупной суммы, как двести миллионов рублей, у Игоря не было. Необходимо было взять кредит.

Поиском кредита и последующим обналичиванием денег у Игоря всегда занимался его заместитель — Алексей Пчелкин. Он сообщил ему, что нашел банк, который предоставляет кредит в срочном порядке, но под залог.

Игорь заложил свою квартиру. Оставалось обналичить деньги и приступить к скупке ценных бумаг.

И вот тут-то и произошли события, окончательно обрушившие жизнь Игоря. Он с точностью помнит тот день, когда после обеда в его кабинет зашел Пчелкин и сообщил:

— У нас серьезные проблемы.

В груди Игоря нехорошо екнуло.

— В чем дело?

— Финансовая компания тормозит с отдачей налички.

— Почему?

— Не знаю, — пожал плечами Пчелкин.

— Что за финансовая компания?

— В этом-то все и дело. Какие-то новые ребята. У них был самый низкий процент обналички.

Далее Игорь выяснил, что Пчелкин, получив деньги от банка на расчетный счет, переправил их финансовой компании «Лотто». Это была обычная операция по переводу безналичных денег в наличные. Деньги были переведены за покупку акций этой финансовой компании.

По сути это была фиктивная сделка, целью которой было получить наличные деньги. Через день фирма выкупала свои акции назад по цене на пять-десять процентов ниже продажной цены, но платила при этом наличными.

Однако «Лотто» тянула с выплатой.

Следующую информацию, которую получил Игорь, можно было назвать заключительной точкой в афере. Дело в том, что договор, заключенный Пчелкиным, не предусматривал срока и условий выкупа финансовой компанией «Лотто» своих акций. Таким образом, Игорь совершенно четко осознал, что его банально кинули, использовав при этом нерадивость его подчиненного.

Игорь немедленно направился в «Лотто» на беседу с директором по фамилии Сурчалов. Его встретил молодой рыжеволосый мужчина в очках и веснушками на носу. В разговоре с Игорем он был сама любезность.

— Да-да, мы понимаем… Но, к сожалению, пока не можем выкупитть этих акций. Да, у вас свои сложности… Но кому сейчас легко живется?

Сурчалов ощерился в любезно-сочувственной улыбке.

— Как только наша компания будет иметь возможность выкупить наши акции, мы немедленно сделаем это. Цена определена. Срок выплаты будет зависеть от финансового положения нашей фирмы и от приоритетов ее развития.

Игорь молча сидел в кресле напротив Сурчалова и после некоторой паузы произнес:

— Таким образом, можно сказать, что вы нас кинули?

— Я не хотел бы использовать подобные термины в нашей беседе.

Неожиданно напряжение, скопившееся внутри Игоря за последние несколько месяцев, прорвалось наружу. Он вскочил на ноги, уперся руками в стол и заорал в лицо Сурчалову:

— Ты что же, сука, хочешь сказать, что вот так просто можно кинуть меня на двести миллионов и я после этого оставлю тебя в покое?

Лицо Сурчалова стало холодным и непроницаемым.

— Мы действовали по закону, — сказал он и нажал кнопку под столом.

Через полминуты в кабинет ворвались двое охранников, скрутили Игоря и усадили его на кресло.

— Нет-нет, — сделал жест рукой Сурчалов. — Уведите его вон отсюда. Этот господин не умеет себя вести.

Пока охранники тащили Игоря по коридору, он безуспешно пытался вырваться из их крепких объятий и кричал:

— Нет, я тебе это просто так не оставлю! Ты мне вернешь все до копейки, козел рыжий!

Глава пятая

Дальше события стали развиваться со стремительностью снежной лавины, катящейся с горы.

Игорь еще не успел подумать, какие меры ему предпринять в отношении кидал, как вечером того же дня, когда он поздно возвращался домой, в подъезде его встретили двое парней. Один подошел к нему вплотную и зажег перед его лицом зажигалку.

— Он? — спросил второй.

— Он, — ответил парень с зажигалкой.

После чего, загасив огонь, ударил Игоря под дых. Игорь упал на бетонный пол. Затем бандиты стали методично и скрупулезно обрабатывать тело Игоря ногами. Работали они профессионально, по принципу: «Не убить, но покалечить».

Когда Игорь перестал оказывать сопротивление, они остановились. Один из них снова чиркнул зажигалкой. В неверном свете огня сверкнуло лезвие бритвы.

— Массаж мы ему уже сделали, сейчас еще немного подбреем, и будет полный порядок, — мрачно пошутил он.

Бандит полоснул бритвой Игоря по уху. Лицо сразу обильно залила кровь.

— Ну вот, парень, — сказал бандит, вытирая об одежду Игоря лезвие. — Теперь ты, надеюсь, понял, что вести себя надо прилично. Второго урока ты уже не переживешь.

— Все, пока! — сказал второй бандит.

И они оба вышли из подъезда.

Игорь тяжело поднялся и, прижав к уху носовой платок, поплелся в квартиру.

Тогда его отец и узнал обо всем. Шок, вызванный видом окровавленного Игоря и информация, выданная после этого сыном, тяжело сказались на отце. Несколько дней Игорь не выходил из дома, пока наконец до него не дошла еще одна суровая весть.

«Бонус-банк», в котором Игорь брал кредит под залог кредита, занял неожиданно жесткую позицию. За неделю до истечения срока кредита банк объявил, что не намерен ждать больше ни дня и реализует заложенную квартиру как только окончится срок возврата денег.

Игорь отправился на прием к президенту банка Владимиру Маркову.

Марков, невысокий плотный мужчина средних лет с большими залысинами, являлся президентом банка со дня его основания. Он скептически посмотрел на заклеенное пластырем лицо Игоря и надменно произнес:

— Нуте-с! Внимательно вас слушаю.

Игорь никогда не имел раньше дел с этим банком и на особое снисхождение не рассчитывал. Он изложил свою позицию, предложив банку отсрочить кредит под процент и дать возможность самому Игорю реализовать залог.

Он рассчитывал, что продав свою квартиру сам, он сможет отдать кредит и погасить проценты по нему, оставшись при небольшой сумме, которая даст ему возможность заниматься бизнесом.

Неожиданно Марков согласился с предложением Игоря, заявив при этом, что процент за каждый день отсрочки будет повышен.

Едва были оформлены бумаги, Игорь стал интенсивно искать покупателя на свою квартиру. Но и здесь через некоторое время он заметил некоторые странности. Покупателей было довольно много, почти все были заинтересованы в сделке, но в результате все они отказывались. При этом делали это в категоричной форме, без какого-либо обоснования.

На попытки Игоря снизить цену они не реагировали. Это было тем более странно, что еще вчера покупатель выражал восторги и горячее желание приобрести квартиру.

Время тем не менее шло, а покупателей не было. И Игорь понял, что, по всей вероятности, и эта его неудача не является случайностью.

Тогда в его доме и появились молодые крепкие парни в кожаных куртках, объявившие, что они представляют интересы «Бонус-банка» и которые потребовали выселения из квартиры и выплаты процентов.

— И еще нам добавишь на зарплату, — ухмыляясь, подытожил верзила с двумя передними золотыми зубами. — На период работы с тобой…

После этого Игорь созвонился с Марковым, но тот ответил жестко:

— Больше нам разговаривать не о чем. Будете теперь работать с моими представителями.

Игорь снова поднял телефонную трубку и набрал номер одного из своих одноклассников, который возглавлял один из городских ломбардов. На сей раз он позвонил не домой, а в офис. Несмотря на поздний час, Сергей Коротков был на месте.

— Сергей, это Игорь.

— Привет, — несколько уныло поздоровался Коротков.

— У меня дело.

— Да-да, я понимаю, — стал мяться Коротков. — Но ты знаешь, сейчас настолько тяжелое положение. Тебе, видимо, бабки нужны, а у меня тут свои проблемы…

— Нет, ты не понял. У меня к тебе деловое предложение. Я хочу заложить тебе свою дачу.

— Да? — удивился Сергей. — Дело зашло уже так далеко?

— Зашло.

— Да, подсел ты… Что ж, единственное, что я могу сделать, это дать тебе не грабительский, а нормальный залог под дачу. И ссудный процент установлю тебе не очень большой. Ну, а если не разрулишь, — Коротков вздохнул, — не обессудь. Дачу отберу. Сам понимаешь — бизнес.

— Я все понимаю. Спасибо и на этом. Другие и того не сделали.

— Ты знаешь, я их понимаю. Честно говоря, я и сам не очень хочу ввязываться — ты каким-то серьезным людям дорогу перебежал. Поэтому за тебя так и взялись. Иначе все, что с тобой происходит, не объяснишь. Надо было быть острожным. А ввязываться сейчас за тебя — свою задницу подставлять. У меня сейчас и без того сложная жизнь… Так что чем мог — тем помог.

— Да, спасибо, — сказал Игорь. — Завтра я подъеду тебе в офис за документами.

— Давай…

… Игорь вышел из дома в десять утра. Он направился к автомобильной стоянке недалеко от двора. Когда до стоянки оставалось метров двести, около него затормозила белая «девятка».

Из машины высунулась знакомая рожа верзилы в кожаной куртке с передним золотым зубом.

— Здорово, земляк! — сказал он. — Ну что, решил вопрос?

Игорь угрюмо посмотрел на него и сказал:

— Почти. Иду оформлять закладную на дачу.

— Садись. Мы тебя и подвезем.

На стоянке у Игоря стояла машина, взятая им напрокат у старого школьного приятеля. Он иногда пользовался этой машиной, сорок первым «Москвичом» после того как угнали его «БМВ».

Он подумал и хотел было отказаться от услуг бандитов, но те, заметив его колебания, решительно настаивали:

— Садись, садись. Заодно по дороге и поговорим.

Верзила вышел из машины, пропуская Игоря на заднее сиденье, где уже сидел еще один крепкий парень. Игорь уселся между двумя бандитами. Верзила захлопнул дверцу.

— Куда мы едем? — спросил Игорь.

— Сначала к нам в офис.

— А потом?

— Потом в другое место. Ты там поживешь недельку-другую.

— Зачем это?

— Затем, чтобы твой папаша не тянул с оформлением закладной.

— Зачем впутывать сюда отца? — испуганно спросил Игорь. — Я же сказал, что сам все оформлю!

— Мы тебе не доверяем! — отрезал верзила.

— Вы с ума сошли! Отец же сердечник, ему будет плохо, если он узнает, что меня похитили.

— А мы тебя и не похищаем. Мы тебя просто в гости приглашаем…

Глава шестая

Перед самым утром Ольге все же удалось соснуть, но не более чем на час. Ее разбудил старик-осетин, который сказал ей:

— Вставай. Уже семь.

— Да, сейчас.

Она скинула с себя шинель, которой укрывалась во сне, надела свою куртку и не без удовольствия заметила, что старик уже скипятил воду и поставил на стол банку растворимого кофе. Ольга сделала себе крепкий напиток и небольшими глотками выпила его. В половине восьмого она вышла на улицу и зайдя в ангар, где уже копошился с какой-то старенькой «Ауди» старик-хозяин, спросила:

— До метро не подбросишь?

Старик угрюмо поглядел на нее, молча кивнул и стал вытирать тряпкой свои замасленные руки.

В этот момент на станцию приехал на работу один из слесарей. Старик все также угрюмо посмотрел в его сторону, завел бывшую еще вчера ольгиной «шестерку» и, плавно тронувшись, двинул машину по направлению к станции метро «Выхино».

Через полчаса она уже была на Павелецком вокзале и, постояв немного в очереди, купила билет домой.

В поездах она обычно ездила в плацкартном вагоне, хотя вполне могла позволить себе купе и СВ. Но в СВ и в купе попутчики обязательно будут заводить разговоры, к чему Ольга сейчас была явно нерасположена. А в плацкарте народу, с одной стороны, как бы много, а с другой — легче всего затеряться в толпе людей.

До поезда оставалось еще больше пяти часов, и Ольга решила побродить по Москве. Она поехала в центр, прогулялась по Тверской, прошла на Красную площадь, купила себе в ГУМе понравившиеся ей блузку и джинсы.

Заняв свое место в вагоне, Ольга внимательно осмотрела попутчиков. Ничего особенного: две старушки, семейная пара, женщина-челночница, обложившая всех их своими тюками. Ольга помогла челночнице распихать ее сумки, обменялась дежурными фразами со старушками, уступив ей свою нижнюю полку, и как только поезд тронулся, она расстелила себе на верхней полке и принялась читать купленный на вокзале детектив, написанный какой-то молоденькой женщиной по фамилии Марина Серова.

Через час чтения Ольга заснула. В плацкартном вагоне она всегда спала крепко, чувствуя себя здесь в абсолютной безопасности.

Проснулась она уже поздно ночью, асболютно выспавшейся. Все спали, за исключением мешочницы, которая продолжала бдить за своими шмотками. Ольга отправилась в тамбур покурить.

За окном мелькали лишь слабоосвещенные огнями поезда голые стволы деревьев. Под стук колес воспоминания снова накатили на Ольгу. Так было уже не раз. После каждого дела она снова и снова вспоминала криминально-трагические события теперь уже трехлетней давности, так круто изменившие ее жизнь.

Первая ее жертва была убита не по заказу. Тогда ей было все равно, что с ней будет. В голове у нее было лишь одно — нельзя оставлять это безнаказанным. Если такие люди как мент Шамонин будут продолжать жить на белом свете, в то время как честные парни будут гибнуть в Чечне, то о какой вообще справедливости в этой жизни может идти речь? Эту справедливость должна была восстановить она, и она это сделала.

Слежка за Шамониным продолжалась три недели. Она каждый день изучала его график. По результатам своих наблюдений она сделала выводы, что майор милиции, кроме своего отделения бывал в разных местах. Домой он обычно возвращался поздно, и его как правило подвозили или сослуживцы-милиционеры, или какие-то другие люди, с которыми он вел тогда еще неясные для Ольги дела.

Больше всего Ольгу поразило то, что Шамонин значительную часть своего времени любил уделять отдыху. Каждую субботу, если служба не требовала его присутствия в отделении, он бывал либо в ресторане либо в бане. Причем в компании людей, которые если и могли иметь отношение к правоохранительным органам, то только в качестве их клиентуры.

Место у бани было неудобным, как посчитала Ольга. Перед входом была широкая открытая площадка. Здесь можно было только или стрелять из снайперской винтовки или класть из автомата сразу всю толпу выходящих из бани людей. Ожидать Шамонина у дома Ольга тоже побоялась, так как ее могли заметить жильцы. Кроме того, майора почти всегда провожали до дверей подъезда, а иногда и до квартиры, когда он в силу своего нетрезвого состояния не мог самостоятельно подняться на второй этаж. Отрезок времени между отъездом провожавших и подниманием майора на второй этаж было слишком небольшим, чтобы можно было сделать дело.

Место у ресторана Ольга сочла наиболее подходящим для исполнения своих целей. Ресторан «Арагви», в котором Шамонин по субботам пьянствовал с какими-то кавказцами, находился на территории городского парка. Он был окружен газоном, по периметру которого рос густой кустарник, где в сумерках можно было спрятаться, не бросаясь в глаза.

В очередную субботу, убедившись, что майор отправился в ресторан «Арагви», Ольга проследовала за ним и уже ближе к вечеру заняла позицию в кустах.

Она не сомневалась, что промаха не будет. Главным было не пропустить сам момент выхода Шамонина из ресторана. Крыльцо было единственным освещенным местом, где можно было гарантировать меткую стрельбу. Ожидание было долгим, прошло три-четыре часа, но наконец посетители стали расходиться.

На крыльце появился Шамонин. Он вышел не один. Рядом с ним появился какой-то кавказец возраста сорока пяти-пятидесяти лет. Он что-то сказал майору и пожал ему руку. Шамонин усмехнулся и пошел вниз по лестнице.

Как только он достиг нижней ступеньки, раздался грохот пистолетной стрельбы. Ольга выстрелила из «Стечкина» три раза и ни разу не промахнулась. Все три пули попали Шамонину в лицо.

После этого труп сложно было даже идентифицировать. Лицо майор было превращено в кровавое месиво.

В первый момент после выстрела люди, стоявшие на крыльце, оцепенели. Потом опомнился кавказец, с которым Шамонин прощался, и как выяснилось несколько секунд спустя, навсегда. Он что-то гаркнул на своем языке окружавшим его людям и указал в направлении кустов.

В этот момент Ольга уже покинула кустарник и устремилась вглубь парка. Уже потом она поняла, что совершила ошибку, непростительную для профессионала. Нельзя было начинать дело, не изучив предварительно место, где проводится акция, с доскональной точностью. Парк Ольга знала плохо. Кавказцы, в отличие от нее, знали местность хорошо. Пока она бежала извилистыми асфальтовыми дорожками, ее преследователи, трое мужчин, сократили путь и поджидали ее на одном из поворотов. Едва она завернула за кирпичную стену, отделявшую аттракционную площадку, ей ударили палкой по ногам.

Ольга упала. В следующий момент на нее навалились трое мужчин, выбив пистолет из руки.

Она поняла, что это конец.

Нападавшие были профессионалами и хорошо знали свое дело. Ее руки плотно связали ремнем за спиной, один из кавказцев аккуратно, двумя пальцами поднял пистолет с земли и, обернув его носовым платком, положил за пазуху.

— Иды вперод, тихо, — сказал один из кавказцев, ткнув ей в спину дулом пистолета.

К своему удивлению, Ольгу отвели не обратно в ресторан, а совсем в другую часть парка. Подойдя к трансформаторной будке, один из сопровождавших открыл ее, сказал Ольге: «Сиди здесь», и толкнув ее внутрь, запер дверь.

В будке Ольга просидела почти до самого утра, слыша, как парк прочесывают милиционеры. Они проходили и мимо трансформаторной будки, но, видимо, никому и в голову не могло прийти, что там может прятаться убийца.

Эта возня по парку закончилась перед рассветом. Похоже, менты окончательно убедились в том, что киллер ушел за пределы парка и прекратили поиски.

Ольга совершенно окоченела, сидя на холодном полу. На дворе был конец сентября, и хотя днем светило солнце и погода была по-летнему теплой, ночью осень брала свое.

Руки, связанные ремнем, занемели и затекли. Она была уже готова на все, лишь бы не терпеть эти адовы муки от холода и боли в суставах. «Хорошо, если убьют сразу», — подумала она. Пережить еще раз то, что сделал с ней убитый ею несколько часов майор Шамонин, она бы не смогла, не сойдя после этого с ума.

Наконец замок будки заскрипел, дверь открылась, и внутрь зашли трое кавказцев. Не развязывая ей рук, они подтолкнули ее к выходу и усадили затем в стоявшую рядом с будкой машину. Везли ее не очень долго, минут пятнадцать. В машине было достаточно тепло, и Ольга немного отогрелась.

Сопровождавшие ее кавказцы всю дорогу хранили молчание. Она попросила их развязать руки, но они никак не отреагировали на эту просьбу.

Наконец машина остановилась перед двухэтажным кирпичным домом, который заметно выделялся на фоне соседних деревянных избушек. Автомобиль въехал во двор и остановился. Двери ворот сзади тут же закрылись.

Ольгу выволокли из машины и подтолкнули ко входу в дом. Минуту-другую она петляла по неосвещенным коротким коридорам, в которых, как ей показалось, мог заблудиться даже хозяин. Наконец ее подвели к металлической двери, что немало ее удивило, так как дверь являлась внутренней.

На табуретке у двери сидел мужчина. В руках у него было бесприкладное помповое ружье с плавающим цевьем. Один из сопровождавших что-то сказал ему не по-русски. Тот посмотрел на Ольгу и кивнул головой. Видимо, он был предупрежден.

Кавказцы открыли дверь и втолкнули в нее Ольгу.

Она оказалась в довольно темном помещении без окон, тускло освещенном светильниками. Прямо перед ней, развалившись на диване, сидел тот самый мужчина средних лет, с которым Шамонин прямо перед своей смертью прощался на крыльце ресторана «Арагви». Прямо перед диваном располагался невысокий стол, на котором стояли бутылка красного вина, ваза с фруктами и еще несколько тарелок с какой-то снедью.

Мужчина поднял бутылку, налил себе стакан вина и, не отрывая от Ольги глаз, выпил его.

— Развяжите ей руки, — сказал с акцентом по-русски мужчина.

Охранники тут же выполнили приказание. Ольга начала растирать затекшие руки, морщась при этом от боли.

— Садись, девушка, — мужчина жестом пригласил ее взять стул и сесть за стол. — Нам есть о чем поговорить. Меня можешь звать Гиви. А тебя как зовут?.

— Ольга, — ответила она.

Так она впервые познакомилась с еще одним человеком, серьезно изменившим ее жизнь. Это был Гиви Гурулия, вор в законе, один из влиятельных авторитетов преступного мира этого города.

Глава седьмая

Ольга подошла к столу и бросила перед Гиви сегодняшнюю московскую газету.

— Гиви, — улыбаясь, сказала она, — здесь есть для тебя интересная информация.

Гиви оторвал свою широкую спину от дивана и, протянув через стол волосатую руку, взял со стола газету и спросил:

— Правду говоришь?

— На последней странице. В разделе «Преступления и происшествия» есть статья о твоем знакомом, Мохначеве Вадиме Викторовиче. Увы, парню не повезло — он поймал бровями три пули и сейчас проходит санэпидемобработку перед отправкой в рай.

— Этот в рай не попадет, — возразил Гиви и снова откинулся на спинку дивана.

Ольга точно не знала, сколько лет Гиви. Но приблизительно ему можно было дать пятьдесят. С виду он напоминал больших размеров пластмассовый комод, побывавший в пожаре и поэтому оплывший. Одет он почти всегда был в просторную рубашку с короткими рукавами. Седые волнистые редеющие волосы почти никогда не причесывались. Примечательными во внешности Гиви можно было назвать только его глаза — большие и бесцветные. У них постоянно менялось выражение: удав, глядящий на кролика мог тут же смениться выражением искрящейся радости.

Гиви взял газету и раскрыл ее на последней странице.

— Видишь, что про него пишут: «Позавчера в Переведеновском переулке был застрелен неизвестным киллером 32-летний Мохначев, ранее занимавшийся бизнесом. Он возвращался из казино со своей спутницей, некоей Натальей Г., с которой он познакомился этим же вечером. По заключению экспертов, киллер поджидал жертву на верхней лестничной клетке, ведущей на чердак. Спутница Мохначева уверяет, что не видела никого около квартиры. Когда Вадим пропустил ее внутрь квартиры, на лестничной клетке появился киллер и выпустил в бизнесмена три пули из пистолета ПСМ с глушителем. Все было сделано так быстро, что Мохначев не успел даже позвать на помощь. Смерть наступила мгновенно от полученных трех пулевых ранений в голову. Киллер тут же скрылся с места происшествия. Однако у милиции есть основания полагать, что он является мужчиной невысокого роста, худощавого телосложения, одетым в короткую кожаную куртку, брюки темного цвета и вязаную шапку. Мотивы преступления, по мнению милиционеров, связаны с прошлой деятельностью бизнесмена, которую можно смело назвать мошеннической. Мохначев в свое время возглавлял акционерное общество „Блик“, которое по своей сути являлось финансовой пирамидой. Он брал деньги у населения под высокие проценты, однако через несколько месяцев, когда фирма разорилась, Мохначев не поспешил расплачиваться по своим кредитам, объявив, что денег у него нет, не объяснив при этом внятно, куда же они делись. Пока шли суды и разбирательства, связанные с этим делом, Мохначев исчез из поля зрения вкладчиков и правоохранительных органов. Обманутые вкладчики подали на него в суд, и Мохначев был объявлен в розыск. Однако ему очень долго удавалось скрываться от правоохранительных органов. Неизвестно, сколько удавалось бы Мохначеву продолжать скрываться. Раньше его нашли, видимо, какие-то другие серьезные люди, имевшие к нему претензии. В квартире Мохначева была обнаружена крупная сумма денег в размере пятидесяти тысяч долларов, которая, по всей вероятности, будет распределена между обманутыми вкладчиками АО» Блик». Сам же Мохначев уже никогда не расскажет, где находятся украденные у населения деньги».

— Видишь, какой плохой человек! — сказал Гиви, бросая на стол газету. — Скольким людям деньги должен! Сколько старушек без последних сбережений оставил!

— Гиви, скажи, — спросила Ольга, беря из вазы на столе ветку винограда, — только честно, сколько он тебе денег был должен?

— Я же тебе говорил, что немного.

— А все же, сколько?

— Ты можешь не поверить, но пять тысяч.

— Рублей?

— Что ты, долларов, конечно! — удивился Гиви.

— Гиви, — поразилась Ольга, не донеся виноград до рта, — ты хочешь сказать, что за пять тысяч долларов ты можешь отправить человека на тот свет?

— Ты же отправляешь. За такие же деньги…

— Я другое дело, — Ольга бросила виноград на стол. — Я это не за деньги делаю. Я просто освобождаю землю от подобных тварей. А деньги я беру у тебя потому что каждый раз это делается и в твоих интересах тоже. За все надо платить.

Гиви налил себе своего любимого красного вина и сказал, медленно разделяя слова:

— Вот и я тоже не из-за денег. Да если был хотя бы один рубль, он все равно бы поплатился.

— Зачем? Если бы ты послал к нему своих людей, он отдал бы тебе эти деньги.

— Э-эх, — зацокал языком Гиви, откидываясь на диван, держа в руке хрустальный фужер с вином. — Ты не понимаешь. Все дело в принципе. Если у тебя кто-то, взяв у меня десять долларов, и не отдает, делая вид, что он их у меня не брал или говорит, что отдаст, когда сможет, то тем самым он проявляет к тебе неуважение. Если ты не отреагировал на это неуважение, завтра к тебе придут и возьмут без спроса десять тысяч. А послезавтра ты будешь уже никто, потому что к тебе придут и возьмут все.

— У тебя попробуй возьми, — усмехнулась Ольга. — Целый взвод под ружье поставишь.

— Поздно будет ставить, — холодно поглядел на нее Гиви. — Даже отстреляться не успеешь. Да никто за тебя и под пули-то не полезет, и все потому что кто-то взял у тебя деньги и не отдал безнаказанно.

— И все же мне кажется, что Мохначев бы отдал. Тем более что деньги у него, как пишут, при себе были.

— Этот шакал подумал, что сумма небольшая и ее можно не отдавать. Думал, что Гиви даже не вспомнит о ней. Здесь-то он и ошибся.

— Да. Ошибся. А за ошибки надо платить, — задумчиво сказала Ольга.

Гиви допил вино, поставил фужер на стол и заметил:

— Ты сегодня что-то очень любопытна. Много вопросов задаешь… Правда, этот недостаток у тебя всегда был. Но ты сегодня еще и задумчива не в меру. Может, скажешь старику, о чем думаешь?

— Так, — после некоторой паузы ответила Ольга. — Воспоминания накрыли. Снова Шамонина вспомнила. Я тогда тоже, кстати, ошиблась. Теперь вот плачу.

— Тебе грех жаловаться. Разве это плата? Живешь в свое удовольствие.

— Ты что, считаешь, что я всю жизнь мечтала на вора в законе работать? Знал бы мой отец, какую жизнь я веду! Он бы меня сам из своего же табельного оружия и порешил.

— У каждого своя судьба, — сказал Гиви. — Ему выпало свое, тебе — свое. Не жди в этой жизни справедливости, у нее свое представление о ней. Ищи в этой жизни свои интересы.

Гиви посмотрел на нее широко раскрытыми холодными глазами удава. Он снова налил вина и прищурился.

— Что тебе жаловаться! Ты работаешь когда хочешь, выполняешь только те заказы, которые тебе нравятся…

— Я иду на дело только тогда, когда это не противоречит моим принципам. Этот человек должен быть отпетым мерзавцем, и ты мне должен это доказать. Поэтому твое «хочешь — не хочешь, нравится — не нравится» неуместно.

— О, молодая, горячая! — воскликнул Гиви. — Все русские женщины горячи, когда заводятся. Успокойся, остынь. Мы об этом договорились, и я этому следую. Кстати, вот оставшаяся сумма, которую я тебе должен за выполнение заказа.

Гиви вынул конверт и протянул его Ольге. Она, не пересчитывая денег, засунула конверт в карман.

— Спасибо, — сказала она. — Да, и ты обещал новые стволы…

— Будут, будут… На днях привезут.

— Ладно, я пошла…

Ольга встала и направилась к выходу.

— Если что, ты знаешь, где меня найти.

— Отдыхай, — сказал Гиви. — Молодец, сработала профессионально.

Он одобрительно улыбнулся и тут же, убрав улыбку, уставился на нее своими холодными зенками.

— Надолго из города не исчезай. Если соберешься уехать, предупреди.

— Слушаюсь, товарищ начальник! — с ехидцей по-армейски отрапортовала Ольга.

Однако Гиви не обратил на шутку никакого внимания, а серьезно сказал:

— Возможно, скоро будет еще одно дело.

— Ну, вот когда будет, тогда и поговорим.

— Да, и еще, — сказал Гиви, когда Ольга уже взялась за ручку двери. — Третью пулю пускай в глаз.

— Не поняла…

— Треугольник на лбу — это уже фирменный стиль. Не надо, чтобы он стал следом.

Ольга на секунду задумалась и сказала:

— Хорошо, учту…

Гиви нажал на кнопку под столом, и замок в двери щелкнул, освобождая Ольге путь. Она черным ходом вышла из цитадели Гиви, которая служила ему одновременно и домом и офисом, и отправилась к припаркованному недалеко «жигуленку».

Она купила его не так давно, хотя Гиви вполне мог подарить ей что-нибудь и покруче. Но она не делала этого специально, для того чтобы соблюдать хотя бы подобие какой-то дистанции и даже независимости от Гиви. Хотя, конечно, все это было весьма условно. Подлинной независимости на самом деле не было.

Где-то у себя в тайнике Гиви хранил пистолет Стечкина, которым Ольга три года убила майора Шамонина. На нем, скорее всего, до сих пор есть отпечатки ее пальцев.

Это был один из самых важных аргументов, благодаря которым Гиви удалось ее уговорить работать на себя. Во всяком случае, Ольга тешила себя надеждой, что именно «уговорить».

Гиви только ей позволял так разговаривать с собой. Только ее он убеждал делать то или иное. Так дело было поставлено с их первой встречи. Уже после Ольга узнала, что Гиви первым увидел убегающую из кустов девчонку и моментально решил достать ее. И давая приказ своим подручным, он сразу объяснил им, что желает видеть Ольгу живой. Именно он приказал спрятать ее от ментов в трансформаторной будке. В дальнейшем он долго прятал ее, выжидая, пока дело об убийстве Шамонина не спустят на тормозах.

Ольга помнила, как долго и изучающе смотрел Гиви на нее во время первой встречи. Он медленно прожевал кусочек мяса и произнес:

— Ну что, девочка, рассказывай, зачем мента порешила?

Тогда Ольга решила, что терять ей нечего и рассказала все как есть. Гиви слушал долго и внимательно, не прекращая жевать и пить вино. При этом он все время следил за говорящей Ольгой пристальным холодным взглядом.

— А где так стрелять научилась? — спросил он, когда Ольга закончила свой рассказ.

— В армейском тире, на стрельбище. У меня отец военный, десантник. Погиб в Чечне.

Ольга потупила взгляд.

— Хорошо он тебя научил, — заметил Гиви. — А ты мне, девочка, сильно жизнь осложнила. Большие потери от тебя. Майор Шамонин моим хорошим приятелем был.

— Что, информацию вам кое-какую подкидывал? На своих стучал, небось?

— Э-эх, как у тебя просто все, — скривился в усмешке Гиви. — Ну, да ладно… У тебя два выхода — или ты начинаешь стрелять по моей команде, в того, кого я укажу, или ты вместе с пистолетом попадаешь к ментам. И тогда я тебе, искренне говорю, не завидую.

— А что ты им объяснишь насчет того, почему спрятал меня?

— А я ничего объяснять не буду. Да ничего и не надо объяснять. Я уверен, что менты дело до суда доводить не будут. Они тебя в камере повесят после того как через строй пропустят. Они таких дел не прощают.

— А ты меня не пугай, — вдруг окрысилась Ольга. — Я уже пуганая. Твой Шамонин сволочь был, и на его друзей я работать не буду.

Гиви помедлил и сказал:

— Шамонин, конечно, падлой был. Но за него тебе отомстят.

— Ну и черт с ним! Два раза я живой не дамся. Зубами себе вены разорву. Но и на такого как ты работать не буду.

— Какого? — Гиви пристально посмотрел на нее.

Ольга хотела ответить резко, но потом передумала. Ведь на самом деле Гиви пока ничего плохого лично ей пока не сделал.

— Убивать по указанию уголовного авторитета я не буду, — упрямо заявила она.

Гиви еще раз посмотрел на нее, потом нажал какую-то кнопку под столом, и в комнату вошел охранник.

— Отведи ее пока… — кивнул Гиви подручному. — Накормите, пусть отоспится.

Ольгу действительно накормили и заперли в одной из комнат, где была кровать и чистое белье. Она уснула мгновенно, едва коснувшись лицом подушки. Она не знала, сколько проспала, пока ее не разбудили и не отвели снова к Гиви.

На этот раз весь разговор Гиви вел по-другому. Он не давил на нее и не шантажировал. Он просто разговаривал с ней, говорил, что видит в ней честного человека, а таким всегда тяжело; что какой-то мерзавец искалечил ей жизнь и она ему отомстила; и что в создавшейся ситуации он предлагает ей самое лучшее решение. Если она даже выживет у ментов, из зоны если и вернется, то лет через пятнадцать, и нормальной женщиной ее назвать будет нельзя.

— Для тебя все будет закрыто, — сказал Гиви. — С тобой кроме урок даже спать никто не будет. Кому нужна отсидевшая за убийство? У меня же ты будешь иметь все, а главное — свободу.

— Зачем мне такая свобода? Какой ценой? Я не убийца, я лишь отомстила подлецу.

— Таких подлецов много. Хочешь помочь людям и избавить их от этих людей — я дам тебе такой шанс. В противном случае ничего хорошего в жизни тебя не ждет.

Такой разговор у Ольги с Гиви был не один. И в конце концов она наконец согласилась на его предложение, поставив одно условие:

— Это должны быть люди из вашего уголовного мира. Или в крайнем случае отпетые мошенники. И ты перед каждым делом будешь доказывать мне обоснованность этого шага.

Гиви посмотрел на нее и сказал:

— Хорошо. Считай, что мы договорились.

С того разговора прошло два с половиной года. Мохначев был шестым заданием Гиви. До этого было три уголовных авторитета, один рэкетир и один сутенер. И каждый раз Гиви рассказывал Ольге о том, чем занималась ее будущая жертва. С уголовниками ему было проще всего — за ними много чего водилось. О многих из них писали в газетах. Рэкетир был молодым, но рьяным парнем, и стоял во главе банды своих сверстников, которые пытались отвоевать у признанных авторитетов место под солнцем. После его смерти банда развалилась, а его подельники в основном попались на мелких делах и были пересажены милицией.

Больше всего возни было с сутенером. Ольга даже сидела в потайной комнате, слушая как несколько проституток жаловались Гиви на жестокие побои своего сутенера. С блядями Гиви не стал бы связываться, если бы одна из них не оказалась его землячкой. Она знала Гиви еще по Батуми, откуда он был родом. Гиви послал сутенеру парней с предупреждением о том, чтобы он поубавил свой пыл, но тот никак не отреагировал. Тогда Гиви послал Ольгу…

Насчет Мохначева у Ольги были самые большие сомнения. Но и здесь Гиви убедил ее в правильности своего решения.

Ольга завела машину и поехала в дворец культуры авиастроителей на работу.

Она уже два года вела в этом дворце секцию карате для детей. Поначалу, когда она после полугодового сидения у себя в квартире, объявила об этом решении Гиви, тот отнесся к этому весьма прохладно.

Но Ольга настояла на своем, объяснив это тем, что она должна жить нормальной жизнью, а не сидеть в одиночестве в постоянно меняющихся снимаемых квартирах или проводить свое время в неустанных занятиях по стрельбе и рукопашному бою.

Практически так Ольга и жила первые полгода после заключения договора с Гиви. В одном из пустующих цехов металлургического комбината Гиви устроил импровизированный стрелковый тир. Именно там Ольга и проводила значительную часть своего времени, тратя целые коробки патронов и стреляя из самых разнообразных видов оружия.

Через два месяца занятий результаты, достигнутые Ольгой, поразили Гиви. Девушка могла с легкостью из двух пистолетов с десяти шагов от бедра расстрелять мишень человека, не пустив практически ни одну пулю «в молоко».

Однако жизнь брала свое. Гиви прекрасно понимал, что Ольга еще молодая девушка и не может целыми днями заниматься мужскими занятиями. У нее должно быть хотя бы подобие нормальной жизни.

С другой стороны, именно этого он и боялся. Он опасался, что, оправившись от шокового состояния и заживя жизнью нормального человека, Ольга начнет постепенно выходить из-под его контроля и влияния. А этого допустить он не мог. Поэтому всегда тщательно следил за тем, что происходит в ее жизни и даже пытался понять, какие мысли занимают голову Ольги в тот или иной момент.

Но Ольга и здесь добилась все же некоей самостоятельности. Она сама снимала квартиры, лишь информируя Гиви о новом своем адресе. Она самостоятельно решала, где ей отдыхать и каким образом. Неизменно было лишь одно: как только являлся гонец от патрона с сообщением, что она ему нужна, Ольга немедленно являлась пред очи Гиви.

За ведение детской секции в дворце культуры ей платили очень мало. Однако для нее это не имело никакого значения. Дети были по сути дела единственной отрадой в ее жизни. Возиться с ними доставляло ей удовольствие. Это была своего рода душевная релаксация после всех стрессов, которые ей довелось пережить в ее темной и тайной от других работе.

Ольга припарковала машину недалеко от дворца культуры и, легко поднявшись по широким ступенькам, вошла в здание. Она направилась в кабинет своей непосредственной начальницы, Марии Николаевны Холмогоровой, отвечавшей в дворце культуры за работу с детьми.

— Здравствуйте, Мария Николаевна, — бодро поздоровалась с ней Ольга.

— Олечка, здравствуй, — улыбнулась в ответ Мария Николаевна. — Ну, наконец-то… Как съездила? Как тетушка?

— Спасибо, хорошо. У тетки все нормально.

— Ну и слава Богу!

— С завтрашнего дня могу начать работать. Так что давайте объявление.

— Да, родители уже приходили, спрашивали. Дети рвутся на занятия.

Ольге очень нравилась эта пожилая женщина, всю свою жизнь отдавшая работе с подрастающим поколением. Личная жизнь Марии Николаевны не сложилась. После того как ее муж трагически погиб в молодом возрасте в автомобильной катастрофе, она так и не вышла вторично замуж. Детей у нее не было. К тому же последние двадцать лет у нее на руках была тяжело больная мать, которая требовала к себе постоянного внимания.

В неудавшейся жизни Марии Николаевны Ольга находила схожесть со своей жизнью. Сближала их и та жертвенность, с которой обе отдавались работе с детьми. Для Марии Николаевны дети также являлись единственной радостью в жизни.

Подруг у Ольги не было. Тех, с кем она общалась во время учебы в университете, она видеть не хотела. Они словно остались в прежней жизни, куда ей дорога была заказана. Новых завести не удалось.

Да Ольга и не очень к этому стремилась. Женщины всегда слишком любопытны, а любое проникновение в тайную жизнь Ольги могло оказаться для нее смертельным.

Общение с Марией Николаевной отчасти компенсировало и этот перекос в жизни Ольги.

— Как твои дела? — спросила Холмогорова, закуривая сигарету. — Погода влияет?

— В каком смысле?

— Ну как же, весна, гормональные бури… Я уж думала, ты приедешь назад замужней женщиной.

— Нет, я об этом пока не думаю.

— И зря. Я тоже не думала. Сначала не хотела думать, а сейчас уж лучше и не думать.

Мария Николаевна усмехнулась и выпустила дым изо рта.

— Нет, надо тебя выдать замуж! Это точно! — категорично заявила она. — Только это должен быть крепкий мужчина. Обычному мужику ты в первой же семейной ссоре челюсть свернешь.

— Вот поэтому я и не спешу. Нормальный мужик с такой как я связываться не будет.

— В институт-то в этом году поступать будешь?

— Не знаю. Посмотрим. Пока мне и так неплохо живется.

— Ну-ну, — Мария Николаевна скептически посмотрела на Ольгу. — Ладно, затрепалась я с тобой.

Она загасила сигарету в пепельнице и сказала:

— У меня дел по горло. Завтра приедет комиссия из города. Будут проверять, как у нас поставлена культурно-массовая работа… Господи, времена меняются, а комиссии как шлялись так и шляются! И все об одном и том же. Да, чуть не забыла… Зайди в кассу, там сегодня деньги есть. Можешь получить зарплату.

— Спасибо, — поблагодарила Ольга и вышла из кабинета.

Выходя из здания дворца культуры, Ольга подумала: «Что ж, из дел осталось только пробежаться по магазинам — и домой». Последняя мысль явно не прибавляла ей настроения.

«В логово одинокой волчицы», — усмешкой подумала она. Правду говорит Мария Николаевна: «Возвращаться после долгой дороги в пустой дом — одно из самых тяжких испытаний для человека».

Ольга накинула на плечи свою сумку и рюкзак и отправилась в сторону небольшого рынка, который находился рядом с дворцом культуры. Через полчаса она, основательно загрузившись продуктами, поехала домой.

Последние три месяца она снимала однокомнатную квартиру в одной из многочисленных пятиэтажек Заводского района. Место это было достаточно глухое, проживали здесь в основном бедные рабочие семьи. Достоинством его для Ольги являлось тем, что милиция здесь редко появлялась, а соседи не очень интересовались друг другом.

Она могла снять квартиру и в более престижном районе, но это могло вызвать подозрения: откуда такие средства у скромного детского тренера.

Ольга оставила машину на одной из автостоянок около дома и, нагруженная сумками, поднялась на четвертый этаж.

Весь вечер она занималась уборкой в квартире и приготовлением пищи. Она терпеть не могла беспорядка — видимо, сказывалось воспитание отца-военного. Знаменитые армейские стрелки на заправленной кровати у нее всегда были строго очерчены.

Готовить Ольга тоже умело хорошо. По крайней мере, отец, когда приходил со службы и ел то, что она приготовила, всегда был очень доволен. Он даже говорил в шутку своим сослуживцам, что никогда не женится, так как у него в доме и так есть великолепная хозяйка.

Ольга неожиданно задумалась над этой темой, особенно в свете сегодняшних высказываний Марии Николаевны. Неужели и ей придется коротать свою жизнь в одиночестве, ограничиваясь случайными связями с мужчинами? Вся Ольгина жизнь последних лет проходила в ожидании очередного посланника от Гиви как символа того, что предстоит новая работа, связанная с убийством человека. И ей придется в очередной раз, затаясь в каком-нибудь темном углу, ждать свою жертву, чтобы отправить ее на встречу с Господом.

Ольга отбросила эти мысли и занялась уборкой и готовкой. Она включила маленький цветной телевизор, который она перевозила с квартиры на квартиру и жизнь без которого была бы для нее совершенно невыносимой.

Стоя у плиты, Ольга снова вспомнила Марии Николаевны о замужестве. Она оглядела кухню и попыталась представить себе, что сейчас, когда она стоит у плиты, какой-то мужчина сидит в углу, курит и терпеливо ждет, пока она приготовит ужин.

Эта мысль показалась ей скорее приятной, чем раздражающей. Наверное, тем и хороша жизнь вместе, что вечером можно кому-то рассказать о прошедшем за день и выслушать рассказ своего собеседника о том, как он провел свой день и о том, что его волнует.

Только Мария Николаевна права — ей не каждый подойдет. За последние два года она пытались сойтись с несколькими мужчинами. Но каждый раз это кончалось или ничем или плохо. Но каждый раз это причиняло ей тяжелые душевные страдания.

Первый, кого она пригласила к себе в гости после того как он долго на это напрашивался, был один из тренеров, ведших секцию баскетбола в спортивном зале при Дворце культуры. Видимо, этот здоровенный детина решил, что если она в конце концов пригласила его в гости, то она готова на все.

Едва они переступили порог ее квартиры, он тут же пошел на штурм, грубо тиская ее в своих руках. Он не учел, что любой элемент насилия над собой Ольга воспринимала в штыки. Бедняге пришлось сначала скорчиться от боли на полу, а потом, ругая Ольгу последними словами, с позором ретироваться.

Другие были более осторожны и менее экспансивны, но каждый раз, когда следуя логике событий, действия ее партнеров становились более решительными, Ольга чувствовала себя в роли насилуемой и с нетерпением ждала, когда все это закончится.

«Да и в конце концов, как я буду объяснять мужчине свои отлучки?» — подумала она. Что он скажет, если случайно обнаружит оружие? Откуда столько денег, если она работает скромным детским тренером?. Нет, видимо, это исключено… И надо прекратить терзать свою душу подобными рассуждениями.

Помыв посуду, она обнаружила, что у нее на кухне скопилось большое количество мусора, который она забыла выкинуть перед отъездом. Она посмотрела на часы — время было половина второго ночи.

Спать ей почему-то не хотелось, и Ольга совершенно неожиданно для себя решила, а почему бы ей не прогуляться. Не стоять же этому ведру до утра!

Она не спеша оделась и, схватив мусорное ведро, вышла из квартиры.

Обычно жители этого района после одиннадцати старались на улице не появляться. Район пользовался дурной славой. Поэтому когда вдруг на лестничной площадке между вторым и третьим этажом она увидела поднимающихся ей навстречу группу молодых парней, внутри ей что-то подсказало: «Будь начеку!» Она замедлила шаг. Заметив ее, молодые люди остановились, встали около подъездного окна в шеренгу, пропуская ее вниз.

Ольга мельком взглянула на них. Ничего особенно, обычные бандитские рожи, каких в этом районе пруд пруди. «За исключением, может быть, одного», — подумала она, уже выходя из подъезда.

Молодой человек, стоявший между двумя верзилами, сильно отличался от них внешне. У него было интеллигентное выражение лица, которое подчеркивали сидящие на носу очки. Он был намного худощавее своих спутников.

«Стоп!» — неожиданная мысль, словно вспышка, заставила ее задуматься об этом более серьезно. Молодой человек как-то странно держал плащ. Обычно его держат перекинув на одну руку. У него же он висел посередине сцепленных рук.

Похоже, парень был в наручниках. А те двое его сопровождали. Но на ментов они не похожи, хотя и у них встречаются весьма протокольные рожи. Но в ментах всегда чувствуется какая-то сдержанность и официальность. Неслучайно работника милиции можно определить издалека.

Эти же были более развязны. Они наглой ухмылкой проводили проходящую мимо них Ольгу.

«Да, дело-то там неладное… Наверное, парня ведут хорошенько тряхануть… Ну и черт с ним, это дело не мое. Ввязываться я не буду, потом лишний раз разбираться с Гиви ни к чему. Да и оружия у меня с собой нет».

Остудив этими мыслями всколыхнувшийся было в ней охотничий инстинкт, она выкинула мусор, спокойно вошла обратно в подъезд и стала подниматься к себе на третий этаж.

Но на площадке между вторым и третьим этажом вдруг неожиданно кто-то сверху бросился на нее. На рот Ольги легла широченная липкая ладонь. В ту же секунду кто-то другой схватил ее за ноги и поднял.

Нападение было совершенно неожиданным. Ее несли как минимум трое здоровенных мужиков. Один из них открыл ногой открыл дверь квартиры на третьем этаже.

Ярость, охватившая Ольгу, была столь велика, что она как могла разжала челюсть и вцепилась зубами в руку, державшую ей рот.

Бандит, понимавший, что кричать нельзя, дико и приглушенно застонал. Ольгу внесли в комнату и бросили на пол. В следующую секунду она увидела прикованного к батарее молодого парня в очках.

Глава восьмая

Игоря привезли в офис фирмы, куда его еще вчера приглашали на «стрелку» с этими же бандитами. Его посадили в одну из пустующих комнат.

— В общем, так, — сказал ему золотозубый. — Я не знаю, куда ты там направлялся, но у меня есть команда тормознуть тебя у нас в гостях.

Он усмехнулся и добавил:

— До окончательного завершения сделки.

— Вы что, с ума сошли? К чему этот жесткий вариант? Я и так согласен на все ваши условия. Как мы и договорились — квартира плюс пятьдесят сверху. Эти деньги я получу как только будет оформлена закладная.

— Эти деньги получит твой папаша, а ты будешь сидеть здесь.

— Почему, черт возьми? Что произошло?

— Потому, что у нас есть основания не доверять тебе… Вернее, не тебе, а твоему папашке. Больно уж он шустрый старикан. Да и ты тоже еще тот шустряк.

— Я не понимаю…

— Хорошо, — усмехнулся золотозубый, — я тебе объясню. Вчера, пока ты по дружкам своим звонил — деньги искал, папашка твой в гости к одному своему приятелю отправился. А приятель этот — известный адвокат, со связями. В том числе и у ментов и гэбешников. Как бы он тут бед не натворил… И тебе и нам неприятности не нужны.

— Какой смысл? — Игорь пораженно уставился глазами в пол.

Он вспомнил, как вчера после разговора отец долго шуршал тапочками в своем кабинете. Он всегда ходил взад-вперед перед принятием какого-то решения. Потом вдруг собрался и ушел. Вернулся он через несколько часов, снова заперся в кабинете и больше уже не выходил оттуда до утра, когда вышел проводить Игоря.

Вчера Игорь, занятый своими мыслями, не придал этому значения. Сегодня же, услышав информацию из уст бандитов, он понял, что отец ходил к старому своему приятелю, известному в городе адвокату Александру Синержинскому. Когда-то они дружили семьями, однако после развода с матерью отец не часто контактировал с Синержинским.

Игорь с горечью подумал, что отец опоздал. Он сам уже ходил к Синержинскому и особого успеха этот визит не имел. Адвокат сказал, что законными средствами в этой ситуации помочь Игорю он не может. Однако обещал, что найдет людей, которые за определенную сумму могут разобраться другими способами.

Тогда Игорь отказался. Во-первых, он никогда не доверял подобным людям. Можно было попасть из зависимости от одних в зависимость к другим. А во-вторых, денег у Игоря все равно не было, и расплачиваться ему было нечем.

— Черт! — выругался Игорь, отойдя от раздумий. — Зря он это. Дайте я ему позвоню.

— Да, пожалуйста, — неожиданно вежливо отреагировал бандит. — Позвони папе, объясни ситуацию и попроси, чтобы он не делал глупостей и побыстрее оформлял закладную.

— Но это недоразумение! — Игорь вскочил на ноги. — Старик просто ходил консультироваться к своему старому приятелю, и ничего больше.

— Сядь! — верзила грубо пихнул Игоря обратно на стул. — Вопрос решен! Ты остаешься здесь! Все!

И, немного помедлив, добавил:

— Это решаем не мы, а наш босс. Чтобы ты не дергался и нам было спокойнее. До завершения сделки ты будешь сидеть у нас. Звони папашке!

Фиксатый протянул Игорю телефонную трубку. Игорь медленно взял ее и набрал номер.

— Отец? Это я, Игорь. Здесь снова изменились обстоятельства. Закладную будешь оформлять ты…

Игорю потребовалось немало времени, чтобы успокоить отца и объяснить ему, что он должен сделать. В конце концов их разговор подытожил золотозубый. Он вырвал у Игоря трубку и сказал:

— В общем, так, папаша! Твой птенчик в нашем гнездышке. Если ты хоть как-то дернешься, ему здесь будет не очень уютно. Делай то, что он тебе сказал и быстро, если хочешь, чтобы он прилетел к тебе обратно.

После этого он положил трубку на рычаг аппарата.

— Лысый, отведи нашего приятеля в темную комнату и запри. Пусть посидит там до ночи. Вечером мы его перебазируем.

Один из бандитов обыскал Игоря и, не найдя у него ничего подозрительного, снял с его руки лишь дорогие наручные часы. И проводил Игоря в темный, освещенный лишь тусклой лампочкой чулан, и запер там.

Оставшись один в этой импровизированной одиночной камере, Игорь откинулся спиной на закрывшуюся за ним дверь и медленно сполз по ней на пол. Он сел на корточки и, обхватив голову руками, тихо застонал. Столько унижений, сколько он перенес за последнее время, он не испытывал за всю свою жизнь. Его одновременно охватили отчаяние и ненависть.

«Да, в этой жизни ты или волк или овечка. Третьего, похоже, не дано», — подумал он.

… Поздней ночью — точное время Игорь не знал, так как посмотреть на часы у него не было никакой возможности, его подвезли к подъезду дома. Весь путь от офиса до этого дома он просидел в «девятке» с завязанными глазами.

Бандиты надели на Игоря наручники, вывели из машины, сняли повязку с глаз и повели по лестничной клетке вверх. При этом верзила с золотой фиксой сказал, приставив к его спине пистолет:

— Иди тихо. Пикнешь — убью.

— Лысый, проверь подъезд! — сказал он своему напарнику.

— Что его проверять-то?! Какой ненормальный пойдет здесь ночью, — ответил тот.

Тем не менее, ненормальный нашелся. Вернее, ненормальная. В районе третьего этажа им встретилась девушка, выходившая из квартиры с ведром мусора.

Бандиты остановились на площадке между этажами, улыбнулись и пропустили девушку вниз. Она лишь мельком глянула на них и легкими прыжками побежала вниз.

Бандиты переглянулись.

— Ладно, разберемся, — сказал фиксатый.

Квартира, которая предназначалась для Игоря, находилась на третьем этаже. Игоря отвели в комнату, заваленную всяким хламом и пристегнули наручниками к батарее.

— Что будем делать, Мазай? — спросил Лысый у верзилы с фиксой в зубах.

В этот момент в комнату вошел третий бандит, который сидел за рулем «девятки».

— Что это за девка? — спросил Мазай у него.

— А хер его знает. Квартиру, наверное, снимает. Я ее раза два-три видел, — ответил тот.

Он, скорее всего, был знаком с местными условиями.

— В общем, так, — нахмурил брови Мазай. — Мне это дело не нравится.

— Ты о чем?

— Баба эта. Она нас видела. И ханурика этого видела. Может настучать.

— И чего делать?

— Вязать будем. Пристегнем пока к этому придурку, а там видно будет… Пошли!

Все трое выли из квартиры, оставив Игоря в одиночестве. Они стали ждать девушку, когда она пойдет обратно с мусорным ведром. Бандиты отправились ей навстречу по лестнице вниз. Они встретились в тот момент, когда она поднималась между вторым и третьем этажом.

Они набросились на нее все втроем. Один зажал рот, другой взял за ноги, третий держал ее, обняв за плечи. На удивление, девица оказалась довольно сильной и активно сопротивлялась. Однако трое мужиков, скрутив ее как можно сильнее, занесли ее в квартиру и бросили на пол в комнате, где прикован наручниками к батарее Игорь.

— С-сука, падла, гнида! — яростно выругался Лысый. — Всю руку мне прокусила, я чуть не заорал от боли!

— Ничего, ты ей за это пару раз вдуешь, — успокоил его Мазай.

— Да я ее, тварь такую, пристрелю тут же! — выхватил из-за пояса пистолет Лысый и направил его в лицо лежащей на полу девушке.

Все, что происходило дальше, вызвало шок и недоумение почти у всех присутствующих. Кроме одной.

Неожиданно девчонка резким выпадом ноги вышибла пистолет из руки бандита, и оружие отлетело в сторону окна. Следующим движением она махом поставила свое тело на ноги и ударила обомлевшего Лысого ногой в пах. Он мгновенно сложился пополам.

Следующим ударом ноги в прыжке в голову она развернула его на сто восемьдесят градусов, и он без чувств опрокинулся на спину. Двое остальных бандитов наблюдали за этим в молчаливом оцепенении, выпучив от удивления глаза.

Это и сгубило их.

Девушка выкинула вперед руку и сильным ударом ребра ладони вогнала кадык бандита в его горло. Мазай замертво упал на пол. Опомнившийся шофер выхватил из куртки пистолет и направил его на девушку.

В следующую секунду грохнул выстрел. Шофер покачнулся. Затем прозвучал еще один выстрел, после которого шофер рухнул на пол. Две секунды девушка смотрела на шофера, потом на прикованного к батарее Игоря, который выставил вперед руку с пистолетом Макарова.

Он попал к нему после того, как его вышибла ногой из рук Лысого девушка. Это и спасло ей жизнь.

Следующим движением она выхватила пистолет из рук мертвого шофера и выстрелила в зашевелившегося на полу Лысого. Потом, аккуратно вытерев пистолет о полу своей тенниски, она вложила его в руку шофера и чуть сжала ее, дабы на курке и рукоятке пистолета остались отпечатки его пальцев. После этого она спросила Игоря:

— У кого были ключи?

Тот тыкнул пистолетом в Мазая. Она прошарила карманы куртки Мазая и вынула оттуда ключи от наручников. Освободив Игоря от пут, она сказала:

— Дай пистолет!

Игорь на секунду заколебался.

— Давай, быстро!

Повинуясь какой-то непреодолимой силе, он протянул ей пистолет рукояткой вперед. Схватив пистолет, она засунула его за пазуху и произнесла:

— Помоги мне.

Они подошли к Лысому и оттащили его к батарее. После чего она вынула пистолет, протерла его и, нагнувшись к Лысому, вложила оружие ему в руку.

— Все, — сказала она, оглядывая место действий. — Уходим отсюда, быстро!

Они выбежали на лестничную площадку. Девушка подобрала валявшееся мусорное ведро, и они вместе поднялись на четвертый этаж. Она бесшумно открыла дверь квартиры.

Когда они зашли внутрь, она также аккуратно и тихо, как открывала, закрыла ее.

Глава девятая

— Проходи в комнату, — сказала Ольга молодому человеку.

Тот послушно прошел в указанном ей направлении. Ольга скинула куртку в прихожей и несколько секунд стояла прислушиваясь.

Из подъезда послышались звуки щелчков дверей. Люди, кажется, стали проявлять интерес к тому, что произошло.

«Зашевелились… Сейчас вызовут ментов», — подумала Ольга.

Она прошла в комнату. Парень стоял в середине комнаты, потирая прищемленные наручниками кисти рук.

— Раздевайся и ложись в постель, — сказала Ольга.

Она пошла на кухню и достала из холодильника едва начатую бутылку армянского коньяка.

Сама она почти не пила, лишь иногда добавляла коньяк в кофе. Эту бутылку ей подарил Гиви в день ее рождения.

Вернувшись в комнату с бутылкой и стаканом, она заметила, что молодой человек по-прежнему стоит в середине комнаты, переминаясь с ноги на ногу.

— Тебе же было сказано — раздевайся и ложись в постель! — произнесла Ольга категоричным тоном. — И потом… Выпей и хорошенько прополощи рот.

— Я что-то не совсем понимаю, — начал парень хрипловатым голосом. — Я это должен сделать в качестве платы за оказанные услуги или мы уже настолько близки после всего пережитого?..

Ольга только сейчас поняла всю двусмысленность своих требований и усмехнулась.

— Придурок… Скоро придут менты с обходом. Я хочу, чтобы они подумали, что ты пьяный и спишь.

— Понял, — сказал парень.

Он быстро разделся, налил себе добрую треть стакана коньяка и залпом выпил.

— Вот так, хорошо, — прокомментировала Ольга. — Заодно и полегчает.

Потом она быстро скинула джинсы, переоделась в домашний спортивный костюм, накинула куртку и подошла к входной двери. На лестничной клетке кто-то разговаривал. Ольга тоже открыла дверь и высунула голову.

На площадке стояла пожилая полная женщина в ночной сорочке, на которую она накинула фланелевый халат. Она стояла в свете, исходящем из ее квартиры. Рядом с ней стоял сосед по лестничной клетке, алкоголик, которого все в подъезде звали просто Петровичем.

Видимо, женщина была разбужена звуками выстрелов, а Петрович просто еще не ложился спать, так как в это время у него обычно был самый разгар пьянки.

Увидев Ольгу, женщина спросила:

— Вы что-то слышали?

— Да, какие-то громкие хлопки… — ответила она.

— Да стреляли, точно вам говорю, стреляли! — убежденно воскликнул Петрович. — Из ружья… Можете мне поверить, бляха-муха…

За Петровичем открылась дверь, и на площадке появилась женщина с надменно-строгим лицом алкоголички с многолетним стажем. Она, пошатываясь, подошла к Петровичу и заплетающимся языком спросила:

— Так, ты что здесь буянишь, а?

— Уйди отсюда, — с неожиданной злобой окрысился на нее супруг. — Не видишь, что ли, я с людьми стою дела обсуждаю…

— Какие?

— Какие-какие?! — всплеснул руками Петрович. — Я же тебе говорил, что стреляли.

— Ну и черт с ним, что стреляли! Мы все равно ни хера ничего не слышали.

— Не… Я слышал… Четыре выстрела подряд, бах-бах-бах!

Ольга вступила в разговор:

— Мне вообще-то показалось, что было три хлопка.

— Да-да, три, — поддержала ее женщина во фланелевом халате. — После первого я проснулась, и сразу же за этим послышалось еще два. И все, больше я ничего не слышала.

— В общем, надо вызывать милицию, — сказала Ольга.

Алкоголики разом переглянулись, и Петрович сказал:

— Ладно, вы там вызывайте кого хотите, а мы пойдем… Спать уже пора.

И быстро скрылись в глубине своей квартиры.

Спустя пять минут выяснилось, что милицию уже вызвала семья со второго этажа, у которой был телефон. Приехала патрульная машина.

Когда Ольга с молодым человеком покидали место происшествия, они не закрыли дверь на замок, а лишь прикрыли ее. Это облегчило работу ментам, которым не пришлось долго ломать голову. Через пять минут они обнаружили трупы в квартире на третьем этаже.

Далее все происходило по обычному в таких случаях сценарию. Наехавшие оперативники стали опрашивать заспанных жильцов подъезда о том, кто что видел и слышал. Добрались и до квартиры Ольги.

Когда она открыла дверь, на пороге стоял молоденький сержантик в короткой милицейской куртке с папкой в руках.

— Добрый вечер, — сказал он.

— Уже скоро утро, — вяло глядя на него, заметила Ольга.

— Вы разрешите?

— Да, пожалуйста. Только проходите на кухню.

— Как скажете…

Пройдя на кухню и присев на табуретку, милиционер сказал:

— Я по поводу убийства в вашем подъезде.

— Что, все-таки кого-то убили?

— Да.

— Кого?

— Троих мужчин. Одному свернули шею, у двух других — огнестрельные ранения.

— Господи! — воскликнула Ольга. — Страсти-то какие… А что вы от меня-то хотите?

— Ничего, просто расскажите, что вы слышали.

— Да практически ничего… Так, слышала какие-то хлопки. Я уже почти спала.

— Вот так все и говорят, — вздохнул сержант. — Ну, давайте хоть это запишем.

— Пишите, — равнодушно сказала Ольга, закуривая сигарету и преложив закурить сержанту. — Хотите?

— Нет, я не курю. Как вас зовут?

— Новикова Ольга Сергеевна.

— Где работаете?

— Во дворце культуры авиастроителей. Спортивную группу у детей веду.

Сержант записал всю ту скудную информацию, которую ему сообщила и уже собрался было выходить, как вдруг спросил, глядя в глубину комнаты.

— А кто это там?

— Это мой приятель. У нас с ним небольшое рандеву.

Ольга демонстративно выпустила дым в потолок.

— Но он точно ничего не слышал? — спросил сержант.

— Точно. Он еще с вечера обрадовался коньяку на халяву и задрых.

Сержант неодобрительно посмотрел на Ольгу и недоуменно спросил:

— Зачем же он сюда пришел?

— Вы не поверите, этот вопрос меня интересовал весь вечер, — раздраженно сказала Ольга. — И это будет первым, о чем я спрошу его утром.

Милиционер прошел в комнату и включил там свет. Он подошел к парню, который мерно дышал, зарывшись наполовину лицом в подушку.

Сержант нагнулся, принюхался, потом резко распрямился и брезгливо передернул носом. Он уже открыл дверь, как вдруг Ольга спросила:

— Чем он пахнет?

Милиционер повернулся к ней в полоборота и недоуменно переспросил:

— Кто пахнет?

— Он, — ткнула пальцем в сторону кровати Ольга. — Он чем пахнет?

Милиционер удивленно захлопал глазами.

— Вы его так долго нюхали, что я уже начала ревновать, — пошутила она.

— Да иди ты вместе со своим дружком! — осекся милиционер и вышел, громко хлопнул дверью.

Ольга улыбнулась ему вслед и вошла в комнату. Молодой человек уже сидел на кровати и во все глаза смотрел на Ольгу.

— Ну что? — спросил он.

— Ушел, — ответила она, рассматривая молодого человека.

«Ну что ж, торс, конечно, мог быть и помощнее», — подумала она. Но в принципе сложен неплохо, если побреется, будет выглядеть вполне прилично. Наверняка выпускник университета или экономического института.

— Тебя как зовут-то? А то все времени спросить не было…

— Игорь, — ответил молодой человек. — Мне можно одеваться?

— Да, пожалуйста.

Она подошла к одежде Игоря, висевшей на стуле. Она бросила Игорю его брюки, а сама взяла его пиджак и, осмотрев внутренние карманы, вынула оттуда паспорт.

«Так… Дубровин Игорь Александрович, двадцати пяти лет от роду… Прописан на Университетской, 15, квартира 39… Неженат… Во всяком случае официально», — заключила Ольга и засунула паспорт обратно в пиджак.

Игорь, молча наблюдавший за Ольгой, в этот момент застегивал последнюю пуговицу на рубашке.

— Могу я столь же подробно познакомиться со своей спасительницей? — спросил он.

— Я думаю, в этом нет необходимости. Впрочем, звать меня можешь Ольгой.

— Ну, вот и познакомились. За это надо выпить.

Он достал из-под кровати бутылку коньяка и налил себе в стакан. Ольга обратила внимание, что бутылка уже наполовину пуста.

— Слушай, Игорь, а ты случайно не алкоголик?

— Нет. Но вполне может быть, что скоро стану. Если меня к тому времени не убьют, — с горькой усмешкой ответил Игорь и выпил.

Ольга взяла бутылку и, взяв из серванта рюмку, налила себе и выпила. После этого она села в одно из кресел около старенького журнального столика и, вынув пачку сигарет, закурила.

Игорь подошел к столику и, сев в другое кресло, также закурил.

Некоторое время молодые люди курили молча. Ольга нарушила молчание первой.

— После столь бурно проведенной совместной ночи неплохо было бы узнать, за какие такие твои проступки нас обоих чуть не пришили. Полагаю, что мое желание вполне объяснимо.

— Долгая история, — произнес Игорь.

— Ничего, время у нас есть.

Глава десятая

— Значит, ты говоришь, тебя партнеры кинули? — закуривая очередную сигарету, спросила Ольга.

— Да, друзья, можно сказать. По крайней мере, я их таковыми считал, — ответил Игорь.

— А в ментуру не обратился, потому что боялся, что самого заметут?

— Не совсем, — замялся Игорь. — Но пришлось бы объяснять, куда деньги предназначались, и все такое… К тому же даже если этих бандюг замели бы, банк других прислал бы. Он же все равно от своих денег не откажется.

— Да, парень, попал ты под раздачу…

— Я не попал, меня подставили. И я думаю, что сделали это специально. Точнее сказать, целенаправленно. Двести миллионов, конечно, сумма приличная, но не такая уж значительная. Я уверен, что выкрутился бы, если бы они так не напрягали меня по срокам расплаты. Но они отказались делать это самым категоричным образом: квартира — и все!

— Зачем же ты закладывал квартиру, когда кредит брал?

Игорь посмотрел на Ольгу с легким скепсисом.

— Сейчас ни один банк кредит без залога не даст! Сделка же, которую я намечал, была верняк. Я уже не раз проделывал подобное. Зарабатывал, правда, немного, зато и проблем не было.

— Почему же сорвалось на этот раз?

— Перед сделкой я должен был обналичить деньги. Здесь-то меня и поймали. Обналичкой занимался мой друг, Лешка Пчелкин. Он нашел финансовую компанию, которая согласилась обналичить деньги под низкий процент. Мне бы еще тогда удивиться этому, но… Лешка уверял, что контора надежная.

— Ты по-русски объяснить можешь? Я же не финансист.

— Это очень просто. Покупаешь акции финансовой компании за безналичные деньги по сто тысяч рублей за акцию, а через два дня они же выкупают у тебя свои же акции. Но уже по девяносто восемь тысяч и за наличные деньги. Ты берешь чемоданчик с деньгами и идешь заниматься своими сделками.

— Так вот, — затянулась сигаретой Ольга, — этот пресловутый чемоданчик-то тебе и не вернули.

— Не вернули, — ухмыльнулся Игорь.

— А акции? Их продать нельзя?

— Эти акции никому на хер не нужны, кроме компании, их выпустившей. На финансовом рынке их могут купить только в качестве обоев для туалета.

— А наехать на финансовую компанию ты не пытался?

— Каким образом?

— В суд на нее подать…

— За что? — удивился Игорь. — Акции я сам у нее купил, договора об обратной продаже не было. Все законно.

Игорь еще раз усмехнулся и нервно закурил.

— Ну, а к бандитам обращался?

— Нет.

Игорь нахмурился и угрюмо сказал:

— Я к бандитам сам никогда не обращался. К тому же они знают, на кого наезжать. Что самое интересное — это я выяснил недавно — что учредителем этой финансовой компании является родственник президента банка. В общем, подстава… Полная подстава…

Игорь встал и подошел к окну. Он постоял там в молчании несколько минут.

— Слушай, — резко развернувшись, обратился он к он Ольге. — Помоги мне. Если у нас все выгорит, я с тобой расплачусь.

— Как это? В чем я должна тебе помочь? — удивилась она.

— Ну, в общем, выкрутится из этой ситуации.

Ольга снова не поняла. — Если ты имеешь в виду ситуацию с бандитами, то она уже разрулена.

— Нет, я имею в виду все дело.

— Здесь я тебе не помощник. С банками, акциями и финансовыми компаниями я никогда не связывалась и связываться не собираюсь. Я во всем этом мало что понимаю.

— А тебе не надо ничего понимать. Я там сам разберусь. Я просто только сейчас понял, что мне всегда нужен был такой человек как ты.

— Какой? — прищурилась Ольга, глубоко затягиваясь сигаретой.

Игорь почти не смутился и продолжил:

— Человек действия. Опытный в подобных делах.

— Каких делах? — снова методично продолжила расспросы Ольга, делая вид, что всецело поглощена стряхиванием пепла с сигареты в пепельницу.

— Давай откровенно. Я же видел, как ты разрулила с рэкетирами. Трех здоровенных головорезов без оружия уложила насмерть.

— Насмерть — только двоих. Один — твой, — ответила Ольга.

— Я понимаю. И я об этом не жалею, хотя сделал это первый раз в жизни. Но я же не дурак. Я вижу, что для тебя это профессия.

— С чего ты взял?

— Махаешься классно, парня пришила почти не целясь и не раздумывая… А потом, как ты все это устроила! Мне и в голову бы не пришло переложить их и подстроить ситуацию под бандитскую разборку! И это все придумано и сделано за считанные секунды. Я же вижу, что ты профессионал.

— А с чего ты решил, что я и тебя сейчас профессионально не кокну, как ненужного свидетеля?

— Нет, на отмороженную ты не похожа. Зачем тогда ты меня спасала?

— Я спасала себя.

— Но ты могла и меня там же прикончить. Я бы пикнуть даже не успел.

Ольга загасила бычок, вынула из пачки новую сигарету и снова закурила. Потом она задумчиво посмотрела на Игоря и сказала:

— Не знаю… Можно ли тебе доверять?

— Можно. Мы же с тобой теперь как бы повязанные… Кровью…

«Кровью… Опять кровью», — подумала Ольга. Уж не рок ли это? Почти три года назад Гиви тоже повязал ее кровью. Но тогда было совсем другое дело — он заставил ее работать на себя путем шантажа.

Сегодня же все наоборот. Этот парень просит ее о помощи, и она вольна согласиться или отказаться.

Но почему-то в глубине души она почувствовала горячее желание согласиться. Ольга стала лихорадочно разбираться в причинах этого желания.

Уже не один год она живет, ведя свою тайную необъявленную войну против зла и насилия. Да, ее жизнь неоднозначна. Ее многие могут осудить. Но она не требовала для себя одобрения, понимания и тем более снисхождения.

Это был ее выбор, и она сама отвечала перед собой за содеянное.

В конце концов, помощь парню в разборке с этими подонками совершенно не противоречит ее принципам. Нельзя же все время быть смертоносной игрушкой в руках уголовного авторитета. Ее кредо — служить добру способами, которые ей доступны. И помочь этому вполне симпатичному парню выбраться из беды, в которую он попал, вполне соответствует этому кредо.

«Стоп!» — Ольга остановила сама себя. А не лежит ли в основе твоего решения просто симпатия к этому парню или тоска женщины, уставшей от одиночества?

«Ну, а если даже и так!» — ответила она своим мыслям. Что в этом плохого?

Она снова посмотрела на Игоря и заметила, что он также внимательно глядел на нее…

… Игорь пристально наблюдал за Ольгой с самой первой минуты. Она не переставала его удивлять. Таких женщин он не встречал никогда в жизни.

Хотя Игорь особым бабником не был, но опыт в общении с женщинами все же имел. Однако Ольга была совершенно особенной. С виду она выглядела невысокой, хорошо сложенной девушкой. Правильные черты лица, приветливая улыбка… Чуть вздернутый нос, который добавлял некую забавность в ее облик. Но стоило случиться чему-либо непредвиденному, это лицо преображалось.

Это было жесткое лицо человека с твердым взглядом. Движения ее были быстрыми и уверенными. Она производила впечатление человека, который часто бывает в тяжелых жизненных ситуациях и который умеет принимать суровые решения.

Он чувствовал, что Ольга нравится ему. Сначала это была симпатия заложника к спасителю, который освобождает его из плена. Затем было восхищение действиями Ольги в той или иной ситуации. Ему нравилось, что она быстро, хладнокровно и грамотно принимала решения. И уж совсем неожиданностью для него оказалось то, что девушка не является кровожадной волчицей, а вполне приятный в общении человек.

«Но можно ли ей доверять на сто процентов?» — подумал Игорь. И тут же отверг эту мысль. А куда мне деваться? Не сегодня, так завтра меня все равно достанут. Наверняка все отберут, а меня самого каким-нибудь ненастным днем найдут в канализации застреленным или задушенным.

И он снова взглянул на Ольгу с надеждой.

Глаза молодых людей встретились. Какие-то секунды они молча смотрели друг на друга. В этот момент каждый из них понял, что соглашение состоится, Ольга улыбнулась, вынула еще одну сигарету и закурила.

— Ну, если ты, как говорят у вас, бизнесменов, контракт, то неплохо было бы обсудить условия. Мне нужно знать какие цели ты ставишь.

— Прежде всего вернуть деньги и рассчитаться с банком.

— Зачем? Банк же наверняка приложил руку к твоему разорению. Судя по твоему рассказу, он-то и стоит за этими махинациями.

— Я должен лишить его законных прав преследовать меня. Пока деньги не возвращены и кредит не погашен, я буду у них под колпаком. Все, что мы сможем заработать сверху — все твое. В крайнем случае, я продам или дачу или квартиру и рассчитаюсь с тобой.

— Ясно. А теперь послушай мои условия. Первое. Все комбинации и ходы, которые ты будешь разрабатывать против этих ребят, ты должен согласовывать со мной. Второе. У меня есть пара своих дел, которые я должна выполнять. Если в какое-то время у меня появится необходимость исчезнуть на день-два, я тебя оставляю. И третье. Обо мне, кроме моего имени, ты ничего не знаешь и знать не должен. В то время как я должна знать о всех твоих действиях. И последнее. После того как мы закончим дело, а я надеюсь, что мы закончим его успешно, я исчезаю из твоей жизни, а ты исчезаешь из моей. И не предпринимаешь никаких попыток меня найти. Два последних пункта являются залогом твоей безопасности.

Игорь внимательно выслушал Ольгу и после некоторого раздумья сказал:

— Я согласен. Считай, что соглашение века заключено. Предлагаю за это выпить.

Глава одиннадцатая

До самого утра Игорь излагал Ольге те шаги, которые с его точки зрения надо предпринять в самом начале их совместных действий. Он все подробно объяснил и обосновал.

Ольга внимательно выслушала и резюмировала:

— Все это хорошо. Но ты должен сначала обезопасить свой тыл. Надо куда-нибудь спрятать твоего отца. Я уверена, что эти люди пойдут на все. Есть какие-нибудь родственники, к которым он мог бы уехать?

— Думаю, что да. Надо срочно ему позвонить, чтобы он немедленно покинул квартиру, пока до главарей банды не дошел слух о гибели троих их подчиненных.

— Телефонная будка за углом, — сказала Ольга. — Менты, видимо, уже разошлись. Но все равно соблюдай осторожность, постарайся, чтобы тебя видело как можно меньшее количество людей.

Игорь накинул плащ и ушел. Вернулся он через двадцать минут.

— Все нормально. Старик пока переедет к своему университетскому коллеге, который живет один. Я обещал приехать и рассказать о ситуации лично.

— Что ж, первое дело сделано. Давай определимся, когда мы будем тормошить твоего приятеля…

— Я думаю, что чем быстрее тем лучше, — сказал Игорь. — Но для начала нужно еще кое с кем побеседовать…

… Алексей Пчелкин, заместитель директора фирмы «Генезис», вышел из здания, где располагался офис фирмы и отправился к своей машине, которая стояла за углом.

Весь день Пчелкин провел в ожидании, явится ли на работу директор фирмы Игорь Дубровин, но однако никаких вестей о последнем не поступало. Эта неопределенность серьезно действовала на нервы.

«Интересно, куда он делся? Не мешало бы узнать, что же с ним все-таки случилось», — подумал он, открывая дверь своей машины.

Он уже усаживался на водительском месте, как вдруг ему на плечо легла чья-то рука.

Пчелкин обернулся и увидел стоящего около машины Игоря.

— Привет, Леха! — широко улыбаясь, сказал Игорь.

— Игорь, ты? Что случилось? Где ты был?

— Потом объясню. Открой боковую дверцу.

Пчелкин открыл дверцу, и Игорь сел рядом с ним. Потом он развернулся и открыл заднюю дверцу. В машину юркнул, как показалось Алексею, какой-то паренек в кожаной куртке и вязаной шапочке. На носу у парня были небольшие темные очки.

— Не беспокойся, это со мной, — сказал Игорь. — Поехали.

— Куда едем-то? — спросил Пчелкин, когда машина уже тронулась с места.

— Думаю, что куда-нибудь в район четвертого дачного поселка.

— Зачем так далеко?

— У меня там одно дело есть.

Всю дорогу Игорь был немногословен. На попытки Пчелкина завязать разговор он отделывался краткими ничего не объясняющими фразами.

Когда же они свернули с трассы и направились в сторону дачного поселка, Игорь вдруг сказал:

— Сверни вот здесь. В пролесок.

— А к кому у тебя там дело? — недоуменно спросил Пчелкин.

— К кому, к кому… К тебе, конечно.

Пчелкин тут же затормозил.

— Ты что, с ума сошел? Я поперся через весь город только для того, чтобы с тобой поговорить?

— Тут нам будет удобнее, — ответил Игорь.

— Слушай, пошел ты к черту, — вспылил Пчелкин. — Я еду домой.

Пчелкин уже взялся за рычаг, чтобы дать задний ход, как к его уху приставили холодный металлический предмет. Алексей с испугом взглянул в зеркало и обнаружил, что молоденький паренек, сидевший до этого тихо на заднем сиденье, прислонил к его голове пистолет.

— Сиди тихо, — сказал Игорь. — Езжай к тем соснам.

И он показал пальцем вперед.

— Ребята, да вы чего? — испуганно спросил Алексей.

— Езжай, тебе говорят! — неожиданно зло крикнул Игорь и сам включил первую скорость.

Пчелкин тихо нажал на педаль газа, и машина с трудом поползла вперед по весенней расплывшейся проселочной дороге.

Наконец Игорь сказал:

— Тормози.

Машина остановилась. Алексей, испуганно косясь в сторону прижатого к его виску пистолета, проговорил:

— Игорь, ты что удумал-то?

Он в ответ вынул из кармана плаща наручники.

— Алексей, скажи мне, только честно… На тебя когда-нибудь в жизни наручники надевали?

— Не-ет, — недоуменно ответил Пчелкин.

— А вот на меня недавно надевали. Более того, пристегивали к батарее. Я хочу, чтобы ты знал, что это такое.

С этими словами Игорь одел одно кольцо наручников на правую кисть, а другое кольцо пристегнул на руле автомобиля.

— Да ты что?! — завопил Пчелкин. — Совсем одурел? Зачем ты это делаешь?

— Затем, чтобы ты не убежал. Так нам проще будет с тобой говорить… Еще вчера, когда меня целый день держали в темной комнате в одной бандитской конторе, у меня была масса времени задуматься насчет своего нынешнего положения, — сказал Игорь. — И я подумал — как так могло получиться, что меня таким образом подставили. Где тот ключевой момент всей этой схемы подставы, в результате которой я оказался на улице, нищим и к тому же в руках бандитов? И у меня возникло к тебе несколько вопросов, на которые ты должен мне ответить. И думаю, что ответить тебе на них будет непросто… Вопрос первый. Зачем ты связался с «Бонус-банком», а не взял кредит в нашем, где у нас находится расчетный счет?

— Я же тебе объяснял, Игорь… Потому что у них был самый низкий процент по кредиту, а залог оценивался по максимуму. А ты всегда говорил, что нужно экономить на всем.

— Хорошо, проехали… Хотя можно заметить, что процент по кредитам по всем банкам практически неодинаков. Если различается, то очень ненамного. А квартиру мою оценили как обычно. Вопрос второй. Почему ты связался с финансовой компанией «Лотто»? Мы с ними раньше никогда не имели дел. Почему ты не провел обналичивание через проверенные каналы? Сумма-то немаленькая.

— Тот же ответ, — сказал Леха, смелея на глазах. — Везде давали десять процентов, там же обещали пять. Разница как раз составляет сумму месячной платы за аренду нашего офиса.

— Следующий вопрос. Как ты, сожравший на этом деле не одну собаку, мог допустить такие просчеты в составлении договоров? Деньги по договору практически зависали у них без указания точного срока возврата…

Пчелкин неожиданно сник.

— Игорь, это был единственный прокол, — понурив голову, сказал он. — Замотался, не посмотрел… Они дали свой типовой договор…

— Значит, ошибся… Ладно, и это принимается… Но ты понимаешь, какое дело, Алексей?

Игорь закурил сигарету и, открыв боковое стекло, выпустил дым наружу.

— Все это вполне объяснимо и можно было бы принять, если бы не одна деталь, — продолжил он. — Сдается мне, банк «Бонус» и компания «Лотто» действуют заодно. Я проверял — в учредителях компании «Лотто» те же люди, которые учреждали банк «Бонус». А глава компании Сурчалов является двоюродным братом Маркова. Таким образом, вывод ясен — против меня действует одна финансовая группировка. А если сказать точнее, финансово-криминальная банда. И подставил меня под нее ты!

— Игорь, Игорь… Это неправда. Ты заблуждаешься. Это просто случайность, я и понятия не имел об этом…

— Да, и еще, — прервал его Игорь. — Меня очень удивило, что банк очень легко согласился с моей просьбой самому реализовать залог, чтобы потом расплатиться. Но ты знаешь — я не нашел ни одного покупателя. Все, что были, в конце концов отказывались… Сегодня я побеседовал с одним из них. Мужик поначалу упирался, говорил, что ничего не знает, и знать не хочет, что квартира ему просто не понравилось, и все такое… Пришлось на него слегка надавить, и он рассказал все. В тот вечер, когда он решил купить мою квартиру, к нему в гости пришел какой-то мужчина, на вид, как выразился мой собеседник, «не очень законопослушный». Сначала он мягко объяснил, что не стоит покупать эту квартиру, поскольку здесь «не все так просто». Когда же мой клиент, не въехав в ситуацию, стал возмущаться и говорить, чтобы ему не указывали, что надо делать, гость вынул из кармана куртки лимонку. И добавил, что на следующий день мой покупатель найдет эту гранату у себя под дверью. Она будет просто лежать на половом коврике. Если же он и дальше будет упорствовать, то вторую гранату привяжут к его входной двери и косяку, и моему покупателю очень непросто будет утром уйти на работу, не отправившись при этом на тот свет… Так вот, представь себе удивление моего клиента, когда он, выходя на следующее утро из дома, действительно обнаружил у себя под дверью гранату! Вот эту…

Игорь вынул из кармана плаща гранату и показал ее Пчелкину.

— Мой клиент не очень любит осложнений. Поэтому он и отказался от сделки. А квартира ему очень нравилась… Можно предположить, что что-то подобное происходило и с другими потенциальными покупателями.

— Но я-то здесь при чем? Я же понятия не имел, что происходило с продажей твоей квартиры…

— В общем, так, Алексей, — снова прервал его Игорь. — Или ты сейчас рассказываешь, как тебя заставили работать против меня, или эта граната так и останется с тобой, но уже без чеки.

— Игорь, ты что? Опомнись… — почти шепотом произнес Пчелкин, не отрывая взгляда от гранаты. — Не делай этого!

— Ну! — заорал в ответ Игорь. — Говори быстро, как они тебя купили! За последнее время со мной такое творили, что я ни секунды раздумывать не буду. Взорву тебя к чертовой матери! Кто на тебя вышел? Чем они тебя заманили?

Пчелкин отвернул голову и тихо сказал:

— Это все из-за долгов. Я играл в казино. Скорее всего, они меня подставили.

— Как?

— Я много задолжал, мне нечем было расплачиваться. Сурчалов играл рядом со мной. Собственно, так мы и познакомились. Он поговорил с директором казино, и мне дали отсрочку. Потом он одолжил мне деньги, под расписку. Сначала он ждал, потом стал требовать обратно. А тут у нас дела пошли неважно. Тогда он предложил мне сделку, чтобы я работал на них, против тебя.

— И ты согласился?

— Нет, конечно. Сначала я отказался, но он сказал мне, что завтра у тебя украдут автомобиль. Потом тебя будут разорять, медленно, но неуклонно. Я не придал значения этим словам, но когда у тебя действительно угнали автомобиль, я понял, что все его предупреждения очень серьезны. Он снова явился ко мне и спросил, надумал ли я. И добавил, что у меня два выхода: или я участвую в их играх, или я вылетаю с тобой вместе в трубу. Он сказал, что ты перешел дорогу каким-то серьезным людям, испортил их планы и ввел их с серьезные убытки. Такое не прощается.

— Кого он имел в виду?

— Не знаю. Могу сказать только, что Сурчалов и Марков — это одна шайка-лейка. Именно Сурчалов рекомендовал мне «Бонус-банк». Похоже, что президент банка Марков и является главным в этой группировке. Кто стоит за ним, я не знаю… Но они имеют на тебя большой зуб. И пока окончательно тебя не опустят, от тебя не отстанут.

— И ты, сука, продал меня с потрохами! Ты даже не предупредил меня о грозящей опасности! — яростно воскликнул Игорь. — Ты подставил меня, моего пожилого отца под такие унижения. Меня чуть не убили… В конце концов я мог бы подстраховаться, уехать из города на какое-то время… Но ты смолчал, мерзавец!

— А что я мог сделать? Тебя же звонили предупреждали, чтобы ты не лез в приватизацию без серьезной крыши! Да и ты сам знаешь, что за всеми этими аукционами и переделами собственности стоят серьезные люди! А ты полез туда вольным стрелком, ни под кем не работая…

— Я никогда ни под кем не работал! — медленно произнес Игорь. — И опыт других, — он посмотрел на Пчелкина, — не вдохновляет это делать и в дальнейшем.

— Ладно, Леха! Ты меня кое-чему научил в этой жизни, а за науку надо платить.

Игорь выкинул докуренную сигарету в окно и бросил своему спутнику назад:

— Все, уходим.

Паренек тут же выскочил из машины. Игорь тоже вышел из машины, потом просунул руку в окно и сказал:

— А это моя плата за учение.

И бросил гранату на сиденье и быстро отпрянул от машины.

Пчелкин быстро развернулся назад, насколько ему позволяла это сделать пристегнутая к рулю рука. Он увидел, что граната без чеки. Его мгновенно прошиб пот.

— Нет! — заорал он что есть мочи и принялся лихорадочно искать рычаг, открывающий дверцу машины. Как только дверца была открыта, он кинулся прочь из машины, но тут же боль в кисти напомнила ему о том, что он пристегнут к ней.

В исступлении и диком экстазе Пчелкин стал дергать руку, холодея от одной мысли, что это последние секунды его жизни. Он дергался, в кровь разодрав кожу. Но взрыва все не было и не было…

И вдруг сзади он услышал голос Игоря:

— Пчелкин!

Алексей мгновенно развернулся.

Игорь стоял перед ним засунув руки в карманы и улыбался.

— Я совсем забыл тебе сказать, что граната оказалась просто муляжом. Видимо, у бандитов туго с боеприпасами. Так что ты зря так дергаешься.

Игорь с усмешкой осмотрел Пчелкина с головы на ног и остановил свой взгляд на его брюках. На светлой ткани в районе брючного замка расползались темные пятна.

— Ой, Лешенька! Тебя, похоже, потянуло в детство, — резюмировал он увиденное. — Надо же как разнервничался! Ты что, шуток не понимаешь, что ли?

Пчелкин молчал, глядя на Игоря затравленным взглядом.

— Ну, вот что!

Лицо Игоря снова сделалось суровым.

— Сейчас это муляж. Но если ты хоть кому-то пикнешь о нашем с тобой разговоре, я собственноручно засуну тебе в трусы настоящую гранату. И уж поверь мне, сделаю это не без удовольствия.

Он замолчал, глядя Пчелкину прямо в глаза.

— Ты меня понял?

— Угу, угу, — закивал головой Пчелкин.

— Ну, вот и хорошо, что понял. Фу, какой запах! — Игорь поводил ладонью перед своим лицом. — Хотя, впрочем, от тебя и раньше, наверное, воняло. Только я этого почему-то не замечал… Все, езжай домой, отмойся.

Игорь кинул в грязь перед ногами Пчелкина ключи от наручников. Он повернулся и стал удаляться в глубину леса, где его уже поджидала Ольга.

Пчелкин в ужасе провожал глазами своего бывшего товарища, потом, подняв из лужи ключи, стал лихорадочно отстегиваться.

Глава двенадцатая

Ольга и Игорь, пройдя сосновую рощу, вышли на окраину дачного поселка к трамвайной остановке. Они дождались трамвая, проехали несколько остановок и вышли. Неподалеку, во дворе одного из домов, была припаркована Ольгина «шестерка».

— Что теперь? — спросила Ольга, когда они уже ехали по улицам города.

— Теперь надо взяться за Сурчалова и его финансовую компанию.

— А почему бы сразу не за банк и его президента?

— Банк, пожалуй, слишком сложный для нас сейчас орешек. В их схеме он является центральным звеном. Это как бы официальная сторона их темного бизнеса. Приличное заведение, на первый взгляд, не проводящее никаких сомнительных сделок. Вся грязная работа идет через периферию, например, через финансовую компанию «Лотто». Казино, о котором говорил Пчелкин, тоже, видимо, часть их преступной группировки. Наверняка есть и какие-то другие структуры, входящие в нее. Так легче отмывать деньги и заниматься темными делами и уходить от налогов.

— С солидной компанией ты связался.

— Это не я связался, это они на меня наехали.

— Ладно, теперь уже не разберешься… Скажи мне лучше, что ты собираешься делать с Сурчаловым.

— Неплохо было бы выяснить, чем занимается сейчас компания «Лотто». Эх, поставить бы Сурчалову «жучок» в кабинет и послушать, о чем он говорит! Тогда мы бы точно знали, где его можно подловить.

— «Жучок», говоришь? — задумчиво протянула Ольга. — Что ж, это можно обеспечить.

— У тебя что, есть подслушивающее устройство? — удивленно спросил Игорь.

— Да. Когда-то нужно было для одного дела. С тех пор валяется без нужды.

Не отрывая взгляда от дороги, Ольга вспомнила одну из своих жертв. Криминальный авторитет Крыса, которого ей заказал Гиви, очень боялся за свою жизнь, окружил себя множеством охранников и постоянно менял маршруты своего следования. Он только что вышел из тюрьмы, где его перед самым выходом избрали «вором в законе» и принялся за утверждение своего авторитета в городе. Гиви посчитал его поведение оскорбительным для себя, и не дожидаясь того, когда Крыса наедет на его коммерческие интересы, решил его убрать.

Сознавая, что Ольге будет сложно уследить за Крысой, а нападать без предварительной подготовки будет крайне опасным, Гиви решил предоставить ей в распоряжение подслушивающую аппаратуру. «Жучок» подкинула Крысе одна из проституток, которая была обязана чем-то Гиви. Охотясь за Крысой, Ольга разработала несколько схем нападения на него. Оставалось лишь выяснить, по какому сценарию пойдет развитие событий. Это и удалось сделать с помощью «жучков».

Крыса сообщил своему шоферу, что они едут в ресторан «Север». Для Ольги это было самым удобным из всех предполагаемых вариантов. Напротив входа в ресторан находилось четырехэтажное здание старой постройки, на чердаке которого Ольга и спрятала заранее приготовленный автомат со снайперским прицелом. Тайник был очень надежным, и Ольга могла не опасаться, что его случайно обнаружат.

Как только информация об отъезде Крысы была получена, Ольга моментально отправилась на заранее приготовленное для стрельбы место. Чемоданчик с прослушивающей аппаратурой не занимала много места и вполне умещалась на заднем сиденье Ольгиного автомобиля. Издалека можно было подумать, что девушка просто сидит и слушает в наушниках музыку.

Едва Ольга успела прибыть на место и вынуть из тайника автомат Калашникова с оптическим прицелом и приготовиться для ведения огня и приготовиться к стрельбе, как к ресторану подъехал Крыса.

Ей немножко повезло. Несмотря на то, что водитель подъехал вплотную ко входу в ресторан, Крысе надо было сделать шагов десять. Ольга срезала его выстрелами на шестом шаге.

К первой очереди она присовокупила еще и вторую для подстраховки. Но и без того было видно, что первые же пули разорвали затылок Крысы в клочья.

«А один из жучков так и стоит по-прежнему в его бывшей пятикомнатной квартире за батареей», — усмехнувшись в душе, подумала Ольга.

— А как мы подсунем жучок? — спросила она у Игоря.

— Мне туда идти нельзя.

— Я это понимаю. В качестве кого туда должна прийти я? — быстро спросила Ольга.

— Надо подумать…

Игорь отвернулся в сторону и вдруг неожиданно сказал:

— Тормозни.

Ольга резко остановила машину. Игорь вышел и направился в магазин «Тысяча мелочей». Вернулся он оттуда через несколько минут, держа в руках какие-то бумаги с цветными картинками и большую черную папку.

— Что это? — заинтересованно спросила Ольга.

— Это прайс-листы фирмы, торгующей пластиковыми окнами и дверьми.

— Зачем они тебе и где ты их взял?

— В магазине «Тысяча мелочей» сидит девушка, представитель этой фирмы и собирает заказы. У нее-то я и взял эти прайс-листы. А нужны они тебе. Завтра ты от имени этой фирмы придешь к Сурчалову, расхваливая на все лады преимущества пластиковых окон перед деревянными. Затем ты отвлекаешь его и незаметно поставишь в кабинете жучок.

— А они действительно лучше деревянных или алюминиевых?

— Если честно, не знаю. А зачем это тебе?

— Для того чтобы я выглядела естественной в образе представителя этой фирмы, — ответила Ольга.

Молодые люди вернулись в квартиру Ольги в районе девяти вечера. Поднимаясь по лестнице, и он и она непроизвольно бросили взгляд на дверь квартиры на третьем этаже, где разыгралась вчерашняя драма. Она была опечатана.

И во дворе и в подъезде было достаточно тихо и безлюдно. Видимо, вчерашние события еще больше испугали людей, и без того не очень-то склонных к появлению на улице в темное время суток.

По приходу Игорь сразу спросил Ольгу:

— Ты когда-нибудь видела коммивояжеров и торговых агентов, занимающихся пропагандой своих товаров?

— Нет. Практически никогда.

— Тогда надо устроить небольшую тренировку. Будем учиться. Я, слава Богу, с подобными личностями имел дела немало. Так достали, что мы на двери офиса даже табличку вывесили: «Коммивояжерам вход воспрещен!» Иначе эти назойливые бестии не дадут работать, весь день будешь слушать рассказы о ножах, клеенках, суперновых средствах, отмывающих любую грязную посуду. У них принцип один — закрепиться языком за человека и в кратчайший промежуток времени, пока у того не кончилось терпение, выложить всю информацию о товаре. Но тебе, скорее всего, это не подойдет. Ты должна действовать по-другому. Ты должна заинтересовать его, чтобы появилось время, необходимое для установки жучка. Если это не удастся, то постараться понравиться ему как женщина. Всегда приятно несколько минут побеседовать с симпатичной девушкой…

— Что касается последнего, я как-нибудь сама разберусь, — прервала его Ольга. — Давай объясняй про первое.

… Весь вечер Игорь рассказывал Ольге про стандартные приемы поведения коммивояжеров и произносил их дежурные фразы. Потом состоялась репетиция. Ольга несколько раз сыграла роль коммерческого агента. Наконец Игорь решил, что Ольга выглядит в этой роли вполне убедительно.

Репетиции закончились уже за полночь. Игорь сидел за кухне и пил чай. Ольга мыла посуду после ужина. Наконец Игорь поставил чашку на стол и несколько смущенно произнес:

— Мы не обсудили такую деталь… Могу я у тебя пожить некоторое время? Остановиться мне негде, а домой возвращаться очень опасно…

Ольга поставила тарелки в шкаф, вытерла руки полотенцем и, повернувшись к Игорю, сказала:

— Договорились. Только у меня кровать односпальная. Так что придется тебе перекантоваться на полу.

Игорь внимательно посмотрел на нее и спросил:

— А что, вдвоем на кровати мы разве не разместимся?

При этих словах он встал и положил руки ей на плечи. Ольга несколько секунд стояла без движения, глядя на Игоря, потом резко сбросила его руки с плеч, отвернулась и сказала:

— Это нашим контрактом не предусмотрено.

Игорь понуро опустил голову и снова сел на табуретку.

— Причем здесь контракт! — уныло произнес он.

… Больше в этот вечер они не разговаривали. Ольга быстро расстелила Игорю на полу и, дождавшись, когда Игорь займет свое место, потушила свет, разделась и легла.

Проснулась она довольно рано, когда Игорь еще спал. Она оставила ему на кухне записку о том, чтобы он никуда не уходил и ушла. Она поехала в гараж.

Ольга приобрела его достаточно давно, продав квартиру, оставшуюся от отца.

Она вошла в гараж, включила свет и спустилась в погреб. Там она вынула из тайника, который располагался за несколькими кирпичами в стене, небольшой чемоданчик. В нем лежало три пистолета разных марок: армейский «Стечкин», «Макаров» и ТТ. Все пистолеты были тщательно упакованы в промасленную тряпку и целлофан.

В тайнике Ольга хранила также и другой чемодан, где находилась подслушивающая аппаратура, которая также тщательно оберегалась от сырости. И, наконец, там же находился и кусок пластида — мощного и эффективного взрывчатого вещества.

Ольга вынула «Стечкин» и «Макаров», которые достались ей от отца. Он привозил их из горячих точек и хранил у себя в подвале. Лежащий в чемоданчике ТТ и ПСМ, который Ольга носила с собой, ей дал Гиви. Это было как бы ее личное оружие, которым она периодически упражнялась в стрельбе. Пластид ей также достался от Гиви в качестве орудия убийства для одного из дел. Но тогда Ольга отказалась от взрывчатки, предпочтя в конце концов более привычный для нее пистолет, хотя навыками взрывника она также обладала.

Ольга взяла коробку с подслушивающим устройством и пистолет «Макаров» с патронами к нему. Закрыв чемоданы, она водрузила их на место, заложила кирпичами тайник и вылезла наверх. Сложив пистолет и аппаратуру под сиденье, она завела машину и поехала обратно домой.

Едва она вошла в квартиру, как сразу же почувствовала запах только что сваренного кофе.

Игорь вышел из кухни и спросил:

— Завтракать будешь?

— Спасибо. Только руки вымою.

Ей вдруг неожиданно сделалось неловко и даже стыдно за ее вчерашнее резкое поведение. Просто вчера ей показалось, что этот избалованный профессорский сынок привык получать все сразу, едва он тыкнется во что-то пальцем и скажет: «Хочу!»

Ольга вошла в кухню и увидела, что Игорь уже пожарил яичницу с колбасой.

— А я думала, что сын профессора рос белоручкой, — улыбаясь, сказала она, поедая наложенную ей пищу.

Игорь, моя посуду за собой, заметил:

— Я бы и вырос им, но нас, к сожалению, рано оставила мать.

— Она что, умерла?

— Типун тебе на язык, — бросил на нее быстрый взгляд Игорь. — Жива-здорова, слава Богу. Просто она вышла замуж и уехала за границу. Живет сейчас где-то под Филадельфией. Домашние дела вела, конечно, в основном, бабушка, но и мне тоже временами приходилось ими заниматься… Папа же от всех житейских бед прятался одним способом — зарывался с головой в науку.

— Ты что, мать с тех пор так и не видел?

— Почему, видел… Раньше каждый год приезжала. Сейчас реже. Последний раз была пять лет назад. Мы с ней в основном переписываемся. А у тебя-то родители есть?

— Нет. Никого. Мать умерла, когда мне и пяти не было. Отец погиб во время штурма Грозного. Он у меня военным был.

— Это он тебя так драться научил?

— Не только… Ты про сына полка что-нибудь читал в детстве?

— Да.

— Так вот, я тоже самое, только дочь. А драться меня учил один майор, сослуживец отца. У него было двое сыновей. Вот я вместе с ними и занималась. Он тоже погиб в Чечне, за несколько дней до смерти отца.

— Сколько народу перегубили, уроды, ни за что. Кому это все надо?

— Что ты в этом понимаешь? — неожиданно с вызовом спросила Ольга. — Они были воины, и их профессия — воевать.

Потом она спохватилась и, смягчившись, сказала:

— Извини, пожалуйста. Просто думать о том, что мой отец погиб ни за что, для меня еще больнее.

— Это ты меня извини, — сказал Игорь. — Кстати, ты привезла устройство?

— Да, все в машине. Скоро можно выезжать.

… К многоэтажному зданию, на одном из этажей которого располагался офис компании «Лотто», они подъехали в десять утра.

— Запомнила? Офис пятьсот восемнадцатый. У них вообще две комнаты, но он сидит именно в пятьсот восемнадцатом. Секретарша у него молодая глупая баба, которая ничего не помнит. Скажешь, что ты звонила накануне. В крайнем случае сделаешь удивленное лицо.

— Ладно. Ты сам-то понял, как этим пользоваться? — Ольга показала Игорю на коробку с аппаратурой.

Тот кивнул.

— Как только ты услышишь четкую речь, это будет означать, что я его установила.

Ольга вышла из машины и вошла в здание. Она поднялась на пятый этаж на лифте и, без труда отыскав офис, открыла дверь.

— Здравствуйте. Я к Павлу Андреевичу.

Девушка оторвалась от экрана компьютера и вяло спросила:

— А по какому вопросу?

— По поводу контракта с «Твин-Пластом».

— А вы звонили?

— Да. Вчера еще.

Секретарша порылась в куче бумаг у себя на столе, но так и не найдя нужной записи, произнесла:

— Секундочку, я доложу.

Она явилась через пять минут и также вяло произнесла:

— Проходите.

Ольга расстегнула плащ, чтобы были видны ноги. Для этого визита она одела самую свою короткую юбку. Она открыла дверь и смело перешагнула через порог кабинета.

— Здравствуйте, Павел Андреевич, — сказала она сидевшему за столом рыжеволосому мужчине с колючим взглядом из-под белесых бровей.

Сурчалов держал в руках телефонную трубку и сидя вполоборота к Ольге, набирал номер. Заметив стоящую перед ним стройную симпатичную девушку со светлыми волосами и улыбчивым лицом, он прекратил свое занятие, положил ее на стол и развернулся.

— Слушаю вас внимательно, — сказал он после некоторой паузы, в течение которой он еще пристальнее рассматривал Ольгу.

Ольга вздохнула и начала произносить заученную вчерашним вечером речь о преимуществах пластиковых окон и дверей.

Игорь тем временем сидел в машине и напряженно пытался вслушаться в тот лепет, который доносился до него в наушниках.

«Черт! Куда она засунула себе этот несчастный жучок, что я ничего не слышу?», — подумал он. Однако, судя по тому, что бормотание продолжалось достаточно долго, а именно уже шестнадцать минут, Ольге удалось разговорить Сурчалова.

И тут наконец прорезался четкий звук и послышался голос Ольги:

— Нет-нет, не волнуйтесь, я сама все подниму. Надо же, как неловко все получилось!

Через несколько секунд ее же голос произнес:

— Что вы делаете? Уберите, пожалуйста, руку.

И еще через некоторое время:

— Я же просила, уберите руку. Что вы делаете, как вам не стыдно?

— Но вы же хотите заключить со мной сделку! — услышал он знакомый голос Сурчалова. — Вот я вам ее и предлагаю. Я как раз подумывал о новой пластиковой двери в мой кабинет. Я покупаю у вас дверь, а вы дарите мне свое расположение.

— Вы меня с кем-то путаете. Я пришла заниматься бизнесом.

— Милая моя! У тебя бизнес пойдет как по маслу, если ты воспользуешься схемой, которую я тебе предлагаю.

Игорь, сидя в машине и слушая этот диалог, забеспокоился. Он вдруг испугался, что Ольга не выдержит, сорвется и покалечит этого рыжего проходимца. За то время, которое он наблюдал за Ольгой, он не мог не заметить некоторых странностей. Еще вчера он совершенно четко понял, что она в силу каких-то своих психологических комплексов не терпит ни малейшего насилия над собой со стороны мужчин, а может быть, даже вообще со стороны кого-либо. Во всяком случае, об этом красноречиво свидетельствовало хотя бы ее поведение в ситуации с бандитами, которые хотели оставить ее в заложницах.

Его опасения подтвердились тут же. Через наушники до него донесся истошный вой, который испустил Сурчалов:

— А-а, бля! Неуклюжая, как медведь, всю ногу мне отдавила!

Через несколько секунд Ольга хладнокровным голосом произнесла:

— Извините, пожалуйста, я случайно наступила вам на ногу. Эти каблуки такие острые!

— Смотреть надо, дура! Как я теперь ходить буду?! Ой, бля, как больно!

— Ну что ж, похоже, что наша сделка сегодня не состоится.

— Да пошла ты отсюда! — огрызнулся Сурчалов.

— Приятно было познакомиться, — вежливо ответила Ольга.

Через несколько минут, в течение которых Игорь в наушниках слышал только причитания Сурчалова и лепет вызванной им секретарши, Ольга села в машину.

Глаза ее сверкали, рот был плотно сжат. Игорь отнял от уха один из наушников и спросил:

— Ну что, тяжело жить красавицей на этом свете?

Ольга нервным движением вынула из кармана сигареты и закурила. После первой затяжки она сказала:

— Терпеть не могу мужиков, у которых при виде женщин течет изо всех щелей!

— Ты куда жучок сунула? — улыбаясь, спросил Игорь.

— Под жопу ему, — буркнула Ольга.

— Как это? — Игорь был неподдельно удивлен.

— Я установила его в механизме вращения кресла. Пока оброненные буклеты собирала.

— И тут-то он, видать, и подоспел, — снова усмехнулся Игорь. — Ну, ничего. Похоже, в проигрыше оказался все же он.

— Очень надеюсь на это, — сказала Ольга, выбрасывая сигарету в окно.

И уже деловым тоном спросила:

— Что теперь? Установим дежурство?

— Предлагаю для начала тебе прогуляться и остыть. А я до обеда посижу, послушаю, кого он еще попытается за это время соблазнить. Подходи часам в трем и принеси какие-нибудь гамбургеры с пивом.

— Пиво нельзя, — отрезала Ольга. — Обойдешься колой. Возможно, нам обоим придется садиться за руль.

— Как скажешь, бригадир… — ухмыльнулся Игорь.

… Она пришла намного раньше и принесла большой пакет с продуктами.

— Есть что-нибудь интересное? — спросила Ольга.

— Почти ничего. Целый час ему оказывали медицинскую помощь, как будто ты ему отдавила все конечности. Потом было несколько малоинтересных звонков из целого ряда контор. Названия их я записал. Сейчас он обедает. Кстати, нам бы тоже неплохо перекусить. Что у нас сегодня на обед?

— Сосиски в тесте.

Ольга протянула Игорю пакет, и он достал оттуда сосиску и банку пепси-колы.

— О! Кажись, рыжий пришел! — заметил он. — Давай, послушай, пока я ем. все, что может представлять для нас интерес, записывай на пленку.

Через час Ольга сняла наушники и положила их рядом с собой.

— В чем дело? — спросил Игорь, развернувшись к заднему сиденью.

— Все. На сегодня, видимо, хватит.

— Почему?

— Он уезжает. Говорит, что чувствует себя неважно.

— Да, сильно ты его прищемила.

— Может быть, есть смысл его преследовать до дома?

— Не думаю… Он может что-нибудь заподозрить. Нам это сейчас ни к чему.

Через пять минут к подъезду здания подъехала белая «Волга». Еще через пять минут на улице показался Сурчалов и сел в эту «Волгу».

— Ладно, — сказал Игорь. — На сегодня, видимо, все. Я хочу съездить навестить отца. Подбросишь меня?

— Нет проблем.

Ольга высадила Игоря у дома приятеля его отца и поехала к себе на работу во Дворец культуры. Игорю же предстояло выдержать нелегкий разговор с отцом.

Старший Дубровин с красными от бессоницы глазами внимательно слушал рассказ сына о том, что с ним произошло. Игорь лишь утаил некоторые детали. Он не стал перегружать и без того нагруженную психику отца информацией о трех трупах. Он сказал лишь, что ему удалось спастись, воспользовавшись нерасторопностью бандитов.

Игорь сказал, что живет он сейчас у своего старого университетского приятеля. Об Ольге он не сказал отцу ни слова.

— Прошу тебя, будь максимально осторожен, — предупредил Игорь отца на прощание. — Ни в коем случае не появляйся на нашей квартире. Я постараюсь все имеющиеся способы, чтобы решить проблему как можно быстрее. Я буду тебе регулярно звонить.

После общения со стариком настроение Игоря ухудшилось. Уж больно неважно выглядел отец.

Игорь приехал на квартиру Ольги довольно поздно. Игорь отказался есть и молча улегся на свое ложе на полу.

Глава тринадцатая

В десять утра следующего дня они снова были на месте возле здания, где располагался офис компании «Лотто» и настраивали аппаратуру на нужный частотный диапазон.

На сей раз с утра в машине сидела Ольга, после обеда ее сменил Игорь. Все это время результаты были минимальны. Игорь даже удивился.

— Чем они там занимаются, в этой конторе? У них что, дел никаких нет?» — чертыхнувшись, произнес он.

— Достаточно одного крупного дела, на двести миллионов, раз в квартал, чтобы контора, состоящая из директора и секретарши, себя окупила. Как я поняла, их они заработали.

Игорь был вынужден согласиться с этой жестокой шуткой.

Однако, когда в шесть вечера Ольга села в машину, Игорь посмотрел на нее широко раскрытыми искрящимися глазами. На ее немой вопрос он ответил:

— Удача! Едем домой, там все услышишь…

Дома Игорь включил магнитофон и нажал кнопку воспроизведения. Ольга услышала голос Сурчалова и незнакомый ей голос.

— Кто это?

— Марков, президент «Бонус-банка». Приехал в гости.

— И о чем они беседуют? Надеюсь, не о женщинах?

— Сейчас услышишь.

Ольга слушала внимательно, с каждой минутой осознавая, что им действительно улыбнулась удача и им в руки попал серьезный компромат.

— Должен тебе сказать, — послышался голос Маркова, — что ситуация вокруг нефтяной компании «Ронко» практически уже определилась. Наши шансы на выигрыш контрольного пакета на аукционе равны девяносто девяти процентам. Сегодня я беседовал с Яковлевым. Мы договорились о сумме сделки. Полтора миллиона зеленых — цена покупки пакета, сорок тысяч ты отвезешь послезавтра лично Яковлеву. Приблизительно об этой сумме мы с тобой говорили, она должна быть у тебя готова.

— Все готово, — ответил Сурчалов. — Купюры пятьдесят и сто долларов.

— Надеюсь, все новые?

— Обижаешь, Константин Матвеевич!

— Это я так просто, для уточнения. Люблю, чтобы все детали были обсуждены. Погибель любого дело начинается с мелочей.

— Константин Матвеевич, надеюсь, что мой визит к господину Яковлеву не будет для него неожиданностью…

— Не волнуйся. Он будет ждать тебя послезавтра утром.

— Почему не завтра?

— Потому что сегодня он уехал в командировку в район. Будет завтра вечером, соответственно на работе — только послезавтра.

— А почему у него в кабинете, а не где-нибудь в менее публичном месте?

— Эх, Паша, Паша! — тяжело вздохнул Марков. — Как ты еще не понял, в публичном месте труднее всего что-либо заметить?! А встречается с им где-нибудь еще, на даче или в бане — лишний риск. Нас могут заметить конкуренты и поднять шумиху. Мы должны избегать всяческих непубличных контактов перед аукционом.

— Значит, послезавтра в кабинете у замминистра, — подытожил Сурчалов.

— Да. Если что с наличкой или еще какие нюансы, немедленно звони мне и назначай встречу.

— Не волнуйся, все будет нормально. Чай, не впервой такие дела проворачивать.

— Вот это-то и страшно. Можно потерять бдительность.

— Да, кстати! — спохватился вдруг Сурчалов. — А что там у нас с юным финансовым гением?

— Этот гаденыш куда-то исчез. Ума не могу приложить, что там произошло.

— Неужели эти парни перестреляли друг друга на самом деле?

— Черт их знает! На его рук дело это тоже не похоже. На роль супермена он явно не тянет. Если их всех троих действительно поубивали, то это работа серьезного профессионала.

— А что говорят менты?

— Менты склоняются к тому, что между ними просто произошла ссора. Сегодня я достал результаты криминалистической экспертизы. Отпечатки пальцев на оружии только этих парней… И все же в ссору я не верю, — убежденно заявил Марков. — Сдается мне, что этот профессорский отпрыск еще может доставить нам неприятности. Нужно как можно скорее его достать. На этой неделе я собираюсь подключить к этому делу еще и ментов, поскольку этот придурок должен нашему банку официально двести миллионов.

— Но лучше бы нам найти его самим, — разделяя слова, произнес Сурчалов.

— Это я и без тебя знаю. Но одно другому не помешает. Его надо срочно поймать или ликвидировать, так как живой и на свободе он опаснее.

Марков попрощался с Сурчаловым и покинул кабинет.

Игорь выключил магнитофон.

— Дальше ничего интересного, — прокомментировал он. — Ну вот, теперь и у нас есть кое-какие козыри.

— И как ты собираешься с ними поступить? пустишь по официальным каналам? Будешь их шантажировать?

— Я уже думал над этим вопросом по пути.

— Каково же твое решение?

— Только неофициальный путь. Думаю, что с властями эти подонки договорятся. Накинут еще несколько пачек долларов, и вопрос будет улажен. Что касается шантажа, то этим мы немного подождем.

— Что же тогда?

— Пока мы ехали домой, мне в голову пришла одна интересная мысль. Когда-то, будучи еще студентом, мы с одним моим приятелем, ярым фотографом-любителем, забавлялись в студенческой общаге. Мы прятали в разных частях комнаты, чаще всего на книжных полках, скрытую видеокамеру и записывали все, что там происходит. Потом же все вместе в компании просматривали некоторые скрытые от глаз общественности эпизоды личной жизни. Честно говоря, я и сам один раз попался, с одной своей подружкой. Причем я искал, я догадывался, что видеокамера может быть… Но эти мерзавцы спрятали ее между книг.

— Как это? Видеокамеру? — удивилась Ольга.

— Да. Они сделали муляж книги. С виду на книжной полке стоят два тома, а внутри ничего нет. А в небольшую дырочку на обложке, замаскированную под узоры, смотрит глазок видеокамеры. Сама же камера включалась и выключалась пультом дистанционного управления, чтобы не мотать зря пленку.

— То есть ты предлагаешь то же самое сделать в кабинете этого Яковлева? Кстати, кто это такой?

— Заместитель министра экономики в правительстве нашей области. Дело в том, что организатором приватизационного конкурса нефтяной компании «Ронко» выступает министерство экономики. Видимо, господин Марков договорился с Яковлевым за взятку о том, чтобы конкурс был фиктивным, а контрольный пакет достался им. Конкуренты будут, видимо, будут дезинформированы и выставят меньшую сумму, чем полтора миллиона долларов «Бонус-банка» либо устранены еще каким-нибудь способом. Например, не будут допущены к конкурсу за несоблюдение каких-нибудь формальностей. Справки не успели собрать, залог не успели внести вовремя в нужном объеме и так далее…

— Почему же деньги понесут заместителю, а не самому министру?

— Ну, министр слишком солидная фигура. Для таких дел есть шестерки типа заместителей или помощников, через которых обычно и поступают наличные деньги высшему руководству.

— Откуда ты это так хорошо знаешь? — спросила Ольга, подозрительно прищурившись.

Игорь усмехнулся.

— А что ты хочешь? И я давал, я тоже не святой… Но мой уровень был гораздо ниже, а суммы гораздо меньше. В общем, так. Завтра я с утра навещу своего приятеля и возьму технику. А потом нам надо как-то проникнуть в кабинет замминистра.

— Интересно, как… Ты с ним лично знаком?

— Нет. Полагаю, что единственный реальный способ, который нам остается, к сожалению незаконный. Придется или проникнуть туда ночью или рано утром до прихода министра.

Ольга нахмурилась и задумалась. Помолчав некоторое время, она решительно встала и сказала:

— Ладно. Утро вечера мудренее. Пошли спать!

На следующий день с самого утра Игорь с Ольгой отправились навестить университетского друга Игоря. Она ждала его в машине минут сорок. То ли приятель еще спал, то ли они вместе вспоминали былое, то ли Игорь активно вешал лапшу на уши своему приятелю, скрывая истинные причины того, зачем ему нужна видеокамера.

Игорь вернулся довольный, держа в руках небольшую черную сумку.

— Все в порядке! Приятелю шутка, оказывается, понравилась. Он до сих пор ее применяет. Поэтому агрегат по-прежнему в рабочем состоянии. Сохранились даже муляжи книг.

— Каких книг?

— Карл Маркс. «Капитал», первый и второй том.

Ольга задумалась.

— А ты уверен, что эти книги есть в кабинете нашего продажного замминистра?

— Думаю, что да. Наши новоявленные демократические руководители, губернаторы, замы, спикеры, министры и их вице и замы сидят в кабинетах прежней партийной номенклатуры. А ты видела хотя бы один кабинет, где бы не стояли шкафы с собранием сочинений этих бестселлеров? А в конце концов, какому нормальному начальнику есть дело до того, какая литература стоит у него в шкафу? Там только уборщица пыль протирает, и все.

— Тогда поехали в министерство, — сказала Ольга, заводя машину.

— Я там был всего два раза, и то год назад. Надо освежить память осмотром здания, в котором находится это достойное учреждение.

В министерство они проходили по отдельности. Каждый из них сообщил на вахте, что идет в общий отдел записаться на прием к тому или иному чиновнику.

Кабинеты министра и его заместителя находились на втором этаже. Оба они располагались в конце длинного коридора. Кроме этих двух кабинетов, на втором этаже размещалось еще несколько отделов.

Игорь и Ольга, пользуясь формальными предлогами, заходили в разные комнаты. Встретились они в небольшом тамбуре, который служил министерской курилкой, на третьем этаже. Тихо переговариваясь, они обменялись мнениями.

— Похоже, что на всех окнах сигнализация, — сказал Игорь. — На вахте дежурит мент. Ночью сюда пробраться будет сложно. Предлагаю другой вариант — мы останемся здесь с вечера. Здание старое, давно не ремонтированное. Двери здесь еще дореволюционные, и замки на них старые.

— Что же они при таких взятках себе замки не могут нормальные сделать? — съязвила Ольга.

— А зачем? Здесь же не банк, деньги не хранятся. Здесь только бумажки, которые мало кому нужны.

— Где же мы будем прятаться?

— Наиболее вероятные места — канцелярия и отдел кадров. Судя по виду тех, кто там сидит, они являются убежденными домохозяйками. Не думаю, чтобы они стали задерживаться на работе больше чем на полчаса после шести, когда кончается официальный рабочий день. В крайнем случае придется повозиться, но опыт у меня есть. Думаю, в полчаса мы должны уложиться.

— А если не секрет, откуда у тебя опыт подобной работы?

— Дело в том, что мой папа, как истинный философ, все время что-то терял и забывал, в том числе ключи от квартиры и машины… Думаю, нам надо подъехать сюда ближе к концу рабочего дня.

Глава четырнадцатая

Приблизительно в половине шестого Ольга с Игорем снова появились в министерстве. Народу в здании становилось все меньше, и они, стоящие вдвоем в курилке, начинали бросаться в глаза.

— Послушай, — обратился Игорь к Ольге, — дуй, наверное, в женский туалет. А я пойду в свой. Камеру возьми себе, женщина всегда вызывает меньше подозрений. Встретимся минут через двадцать-тридцать здесь. Я же пока посмотрю, какая из комнат освободится быстрее всего.

Ольга, согласившись с этим решением, направилась в туалет. Перспектива просидеть полчаса на унитазе ей не очень улыбалась, но деваться было некуда.

В конце концов, сыщики всех времен и народов пользовались туалетными кабинками для переодевания, и даже для перестрелок со своими противниками.

Как только за ней закрылась дверь кабинки, в туалет вошли две женщины. Что их двое, она поняла по их разговору. Еще через пять минут она поняла, что это уборщицы.

— Слушай, Римма, — обратилась одна из них к другой, — а ты сегодня убираться-то у Пронина с Яковлевым будешь?

— Да на хрена они сдались! Их все равно сегодня весь день нет.

— Ну, хоть пыль сотри.

— Вот еще! И так целыми днями после них как после свиней — целые горы мусора вечно вытаскиваешь. Вроде солидные люди, министр и заместитель, а как свиньи! Накурят, бычков везде накидают! И каждый вечер бутылки выношу. Все сплошь импортные, их не сдашь ни фига. Я взяла себе парочку для домашнего вина, у них пробочка винтовая мне понравилась…

— Ну, хоть пыль-то вытереть надо, — не отставала первая. — А то потом секретарша будет гундеть…

— И пусть гундит! — неожиданно с напором в голосе ответила другая. — Нам уже второй месяц зарплату не платят! Так что уберусь только в отделе кадров и пошли все эти козлы к чертовой матери!

«Да, с таким настроем эта уборщица здесь вряд ли долго продержится», — подумала Ольга. Ведь на ее месте в закрытой туалетной кабинке вполне могла быть секретарша одного из названных чиновников.

И тут она вспомнила, что называлась фамилия Яковлева. Это же тот самый замминистра, в кабинет которого им и надо проникнуть!

В голове Ольги тут же возник план. Он, хотя был и несколько рискованным, все же показался ей более привлекательным, чем то, что придумал Игорь.

Дождавшись того, когда женщины уйдут, Ольга вышла из своего укрытия. Она открыла деревянный шкафчик и обнаружила там халаты уборщиц, швабры и тряпки.

«Что ж, в роли коммерческого агента я уже была. Уборщица — это, конечно, понижение статуса, но, к сожалению, это единственная вакантная должность в этом министерстве, вступив в которую можно проникнуть в кабинет нужного чиновника», — с усмешкой подумала Ольга.

Она быстро скинула куртку и нацепила халат. Взяв большую тряпку, она обмотала ей пакет с видеокамерой и положила его в ведро. Свою куртку Ольга положила в один из нижних ящиков шкафчика.

Выйдя из туалета, она спустилась на второй этаж и чуть-чуть не столкнулась с идущим по коридору Игорем. Секунду они смотрели друг на друга, потом Ольга подмигнула ему одним глазом и улыбнулась.

Игорь все мгновенно понял. Он просто сказал:

— Отдел статистики. Там уже пусто.

Ольга кивнула и направилась в приемную кабинета замминистра. Там она застала женщину средних лет, полной комплекции, с большой и пышной прической на голове и ярко накрашенными губами.

Макияж на ее лице свидетельствовал или о неуемном духе экспериментаторства, что для женщины среднего возраста было довольно странно, или о дурном вкусе, что было более вероятно. Ольга подумала, что это одна из тех женщин, которых Игорь определил как «убежденных домохозяек».

Однако по тому, как аккуратно были разложены бумаги на столе и папки по стеллажам, можно было предположить, что дело она свое знала.

— Здравствуйте, — произнесла Ольга тихо и застенчиво. — Я сегодня вместо Риммы пришла убираться.

— Убираться? — спросила секретарша деловым строгим тоном, глядя на стоящую перед ней стройную светловолосую девушку в великоватом ей по размеру халате. — Но сегодня вообще-то Ивана Михайловича на работе не было. Так что, может быть, и не стоит?

Секретарша посмотрела на часы. Похоже, желание воспользоваться отсутствием замминистра и сдернуть пораньше с работы посетило не только одну уборщицу Римму.

— Ну, как же. Пыль-то надо стереть, — промямлила Ольга. — А то скажет, что не убирались.

Секретарша вздохнула. Видимо, забота о своем начальстве была одной из тех черт, засчет которых эта пигалица держалась на своем рабочем месте. После недолгого раздумья она сказала:

— Ладно, давайте, только поскорее.

И снова посмотрела на часы.

— Хотя нет. Вот что. Берите ключ, — она протянула ключ Ольге. — Когда закончите, сами сдадите его на вахту.

— Хорошо, — флегматично согласилась Ольга.

«Господи, эта малохольная девица будет возиться там два часа!», — с раздражением подумала секретарша.

Она накинула плащ и отправилась домой для выполнения своих супружеских и материнских обязанностей.

Первое чувство, которое испытала Ольга после того как только дверь за ней закрылась, было невероятное облегчение. Она осмотрела кабинет и поняла, что удача сегодня улыбается им.

Шкаф с книгами действительно присутствовал и стоял за креслом, за которым восседал замминистра. Ольга осмотрела шкаф и отметила, что Игорь был прав. Две полки были отведены под собрания сочинений Маркса и Ленина.

Ольга быстро развернула тряпку и вынула из пакета камеру и муляжи книг. Подобрав на средней полке близкие по цвету и размеру два тома Маркса и Энгельса, она вытащила их из шкафа и бросила в ведро. На их место она водрузила камеру, спрятанную в муляж книг. Она тщательно проверила, что глазок камеры точно соответствовал специально сделанному отверстия.

После этого она достала пульт дистанционного управления и включила камеру. Посидев на месте замминистра несколько минут, она остановила запись и вытащила камеру из тайника. Перемотав пленку, она включила режим просмотра.

Обзор кабинета был достаточно неплохим. Он охватывал практически все углы, за исключением одного дальнего, где стоял холодильник. Недостатком этой точки видеообзора было то, что, если Яковлев будет сидеть в кресле, то виден будет лишь его затылок.

«Но тут уж ничего не поделаешь», — философски подумала Ольга. Не переносить же из-за этого шкаф с книгами.

Она снова начала устанавливать камеру на прежнее место. И в этот момент замок в двери, ведущей в кабинет щелкнула и стала открываться. По спине Ольги пробежал холодок. Она мгновенно развернулась, готовая к решительным действиям.

В следующую секунду она тяжело вздохнула и раздраженно воскликнула:

— Черт тебя дери! Испугал меня до жути.

— Да? — улыбнулся Игорь. — А я думал, тебя ничем не возьмешь.

— Как ты здесь очутился?

— Очень просто. Увидел, как секретарша выходила одетой из приемной… Все нормально?

— Да. Я проверила, обзор неплохой.

— Ну и хорошо. Может быть, пыль протрешь? — лукаво спросил Игорь.

— Обойдется, — ответила Ольга. — Вообще пора закругляться.

Она посмотрела на настенные часы. Они показывали половину восьмого вечера.

— Выходить через вахту сейчас рискованно. Могут спросить удостоверение или что-нибудь еще в таком роде, — заметил Игорь.

— Что ты предлагаешь?

— Пока не знаю. Надо подумать.

— Ладно, ты пока думай, а у мне нужно вернуть халат владелице, а ведро со шваброй и тряпками поставить на место.

Когда Ольга через пятнадцать минут возвращалась в кабинет Яковлева, в министерстве практически никого не было. Об этом она и сообщила Игорю.

— Что, будем сидеть здесь до утра? — спросила она.

— Нет, здесь опасно. Ключ на вахту не сдан, могут прийти проверить.

— Что же делать?

— Надо оставить ключ в двери, а самим перебраться в другую комнату, менее приметную.

В районе десяти, когда по предположению Игоря, последний чиновник покинул здание министерства, молодые люди покинули кабинет заместителя министра, закрыв дверь и оставили ключ в двери.

Затем они, стараясь не шуметь, подошли к двери отдела статистики. Игорь начал возиться с замком. Скрежета избежать не удалось, но через пять минут замок открылся.

Игорь, пропустив вперед Ольгу, прикрыл дверь, тихо отпустив пружину дверного замка.

Ольга щелкнула зажигалкой, и комната осветилась очень неярким светом. В ней находилось пять или шесть столов, несколько стеллажей и небольшой потрепанный диванчик, обшитый старым дермантином.

В ту же секунду Ольга выключила зажигалку и прижалась к двери.

«Сюда идут», — прошептала она.

Игорь уже и сам это понял. Через минуту за дверью в коридоре раздались голоса охранников.

— Я тебе точно говорю, что слышал скрежет, — утверждал один.

— Кому здесь скрежетать-то? — недоверчиво спорил с ним второй.

— Не знаю. Но от двести пятой ключ не сдали!

— От двести пятой? А кому там быть, если Яковлев в командировке?

— Вот и я хотел бы знать.

Голоса удалялись в сторону от отдела статистики.

— О, ключ в двери торчит! — послышался возглас одного из охранников.

— Это, наверное, уборщица забыла. Сегодня какая-то новенькая убиралась, меня о ней секретарша Валентина Петровна предупредила.

— Надо проверить! — настойчиво сказал другой охранник, видимо, более дотошный.

— Ну, давай зайдем, — согласился его товарищ. — Посмотрим…

Щелкнул замок приемной Яковлева, и голоса охранников смолкли.

Через секунду до Игоря донесся странный приглушенный звук, похожий на неожиданно прерванный глубокий вздох.

Он недоуменно посмотрел на Ольгу. Она вся сжалась и глазами, наполненными ужаса, смотрела себе под ноги.

Игорь тоже посмотрел вниз и увидел, что недалеко от ног Ольги по полу шлепает большая толстая крыса с длинным хвостом. Она, видимо, чувствовала себя здесь по ночам хозяйкой и спокойно продефилировала мимо Игоря.

В отличие от Ольги, Игорь среагировал мгновенно. Он быстрым движением прижал ногой крысу к полу, и схватил ее рукой за хвост. В следующую секунду крыса уже висела в воздухе, дергаясь и попискивая.

Держа животное в отдалении от себя, он свободной рукой приоткрыл входную дверь и через щелку выглянул в коридор. Он был пуст, охранники находились в кабинете. Игорь открыл дверь и, коротко размахнувшись, швырнул крысу в направлении приемной. После этого он также аккуратно и тихо закрыл дверь.

Как только он успел это сделать, из коридора снова послышались голоса.

— Ну вот, все нормально, а ты — скрежет, скрежет!

— Э, смотри! — вскрикнул другой. — Крыса! И какая здоровая!

Животное, тоже, видимо, заметив охранников, начало улепетывать от них, громко шурша лапками по полу.

— Держи ее! — закричал один из парней, и они, громко топая, побежали за крысой.

В районе комнаты, где спрятались Игорь с Ольгой, парни догнали толстого грызуна. Судя по энергичным ударам, которые слышались из коридора, жизненный путь крысы бесславно завершился.

— Вот, а ты удивлялся, кто здесь может скрежетать!

— Откуда эта тварь здесь появилась? — сквозь зубы, спросил один охранник другого.

— Здание старое, перекрытия толстые, деревянные, — рассудительно пояснил напарник. — Вот в них они и шляются. Тем более что рядом, в соседнем здании гастроном…

Охранники еще некоторое время препирались по поводу того, кому из них тащить мертвую крысу до мусорного ведра. Решив в конце концов этот вопрос жребием, они удалились.

Игорь, улыбаясь, посмотрел на Ольгу. Она вздохнула, прошлась по комнате, плюхнулась на диван и произнесла:

— Какая гадость!

Игорь провожал ее, удаляющуюся в темноту, с улыбкой.

— А ты, оказывается, не только костолом и меткий стрелок, а еще и обыкновенная баба, которая боится крыс и мышей… — ехидно заметил он.

— Да отстань ты! — огрызнулась Ольга.

Игорь практически не видел ее лица, и ему показалось, что в ее голосе прозвучали дрожь и некие плаксивые нотки. Он подошел к ней и сел рядом на диван.

— Я их детства терпеть не могу! Они у меня вызывают отвращение, как и всякие другие ползучие гады.

Игорю страстно захотелось приласкать и успокоить Ольгу, и он порывистым движением обнял ее рукой за плечо, произнеся:

— Ладно, успокойся. Ее уже нет.

В эту секунду он вдруг подумал о том, а не явился ли этот эмоциональный жест некоей горячностью? Он вспомнил о прежних реакциях Ольги, отвергнувшей его. Но на этот раз Ольга почему-то не сбросила его руку, а наоборот уткнулась ему лицом в плечо. Игорь обнял ее второй рукой и крепче прижал к себе.

В эту секунду Ольга предстала ему в ином свете. Она не просто суперменша, занимающаяся опасными делами и умеющая выкручиваться из самых сложных ситуаций, она еще и обыкновенная одинокая женщина, истосковавшаяся по душевной теплоте и человеческому пониманию.

Он вдруг явственно осознал, что влюблен в эту женщину. Чувство подобного накала охватило его впервые в жизни. При этом у него и мыслей не было воспользоваться положением и минутной слабостью Ольги и овладеть ей. Ему лишь хотелось сидеть с ней рядом, прижимая ее к себе и лаская, ему захотелось защищать ее и в дальнейшем от любых жизненных неприятностей. И он был сильно удивлен, когда Ольга вдруг нежно обняла его за шею и поцеловала.

Поцелуй был долгим. Страсть охватила их обоих, и дальнейшее все происходило само собой.

Маленький видавший виды диванчик, простоявший в разных комнатах этого министерства, был явно не готов к испытаниям, которые ему суждено было перенести в эту ночь. Он отчаянно и жалостно скрипел. Ольга и Игорь, охваченные страстью, напрочь забыли о предосторожности. Они вдохновенно предавались сексуальным ласкам.

К счастью для них, охрана или ничего не слышала, а если даже и слышала, то, удовлетворенная своим первым визитом и осмотром второго этажа, не захотела предпринимать второй.

Ольга впервые за многие годы почувствовала себя кому-то по-настоящему нужной и желанной. И это усиливало ее счастье. Уже под самое утро, когда они ютились на своем маленьком ложе, она все еще нежно с благодарностью ласкала Игоря.

Но первые проблески рассвета заставили обоих вспомнить о первоначальной причине своего появления в этом здании. Оба сами себе признавались в том, что, несмотря на то, что могло случиться позже, самым главным результатом последних дней явилось новое, возникшее между ними чувство.

В районе восьми утра в министерство начали приходить люди. Это заставило их быстро собраться и покинуть отдел статистики.

Предварительно они договорились, что Ольга при малейшей возможности покинет здание и будет ждать Игоря в машине. Уходя, она передала Игорю пистолет Макарова и глушитель.

Глава пятнадцатая

В своем рабочем кабинете замминистра Яковлев появился в девять утра. Глава финансовой компании «Лотто» Сурчалов вошел к нему в кабинет в десять пятнадцать.

Это Игорь отметил, стоя у окна в коридоре недалеко от кабинета Яковлева.

Как только Сурчалов скрылся за дверьми приемной, Игорь выждал с полминуты и осторожно заглянул туда.

Сурчалова в приемной не было. Игорь спросил у секретарши:

— К Ивану Михайловичу можно?

— Нет, у него сейчас люди. А кто вы и по какому вопросу?

— Я Ляликов. Мы с ним договаривались на прошлой неделе. У меня конфиденциальное дело.

— Подождите, пожалуйста, как только он освободится, я доложу о вас.

Игорь уселся в приемной на кресло и, улучив момент, когда секретарша отвела взгляд, включил пульт дистанционного управления камерой.

«Ну, родная, не подведи!»

Спустя пять минут Игорь поднялся и сказал секретарше:

— Я выйду ненадолго. Вы в случае очереди поставьте меня первым, пожалуйста.

— Да, конечно, — ответила секретарша, поливая цветы.

Игорь снова встал у окна в коридоре. Через двадцать минут из приемной вышел Сурчалов. У него в руках был тот же дипломат, с которым он и появился.

«Значит, деньги они выложили», — подумал он. Не станут же они обмениваться одинаковыми дипломатами!

За время пребывания Сурчалова у замминистра в приемную вошло еще несколько человек. Игорь решил переждать очередь. Ждать, однако, пришлось довольно долго.

Лишь перед самым обедом Игорь, заглянув в приемную, не обнаружил там никого.

— Где же вы были? — недоуменно спросила секретарша.

И, не дожидаясь ответа не свой вопрос, уточнила:

— Как вас представить?

— Я Ляликов, из «Связьинвеста», по поводу компании «Ронко». У меня очень срочный вопрос.

Секретарша недоуменно покривила ртом и манерно нажала на кнопку селектора. Она с точностью передала всю полученную от Игоря информацию Яковлеву. В динамике раздалось какое-то нечленораздельное бурчание, что-то среднее между «Заходите» и «Хорошо». Секретарша восприняла это как знак согласия Яковлева принять посетителя, улыбнулась и кивнула Игорю:

— Проходите.

Игорь вошел в кабинет.

— Добрый день, — сказал он невысокому лысоватому мужичку, чем-то напоминающему типичного председателя колхоза из фильмов тридцатых годов.

Яковлев кивнул головой и указал Игорю на кресло. Игорь прошел, сел на кресло и оценивающе посмотрел на хозяина кабинета.

Тому такая пауза показалась неуместной и он раздраженно произнес:

— Ну? Какой у вас вопрос?

— Вопрос вот какой, — ответил Игорь, вынул из папки листок бумаги и протянул его заместителю министра.

Яковлев с интересом посмотрел на странного молодого человека, который, хоть и выглядел интеллигентным и образованным, все же не брился, видимо, несколько дней и оттого смотрелся потрепанно. Замминистра неодобрительно покачал головой и углубился в чтение.

На листке бумаги было несколько строчек, написанных от руки крупными буквами:

«СТАРЫЙ КОЗЕЛ! ПОЛОЖИ РУКИ НА СТОЛ И ВЕДИ СЕБЯ ТИХО. ИНАЧЕ ПРИСТРЕЛЮ!»

В первую же секунду Яковлеву показалось, что он чего-то не понял и принялся перечитывать текст.

«Нет, все правильно», — вынужден он был мысленно констатировать. «Старый козел…»

Он посмотрел на Игоря уже недоуменным взглядом. Недоумение его еще больше усилилось, когда он увидел в руках молодого человека пистолет.

— Вы что это… здесь написали? — спросил Яковлев.

— А ты что, читать разучился?

— А вы что… тут делаете-то… вы что хотите-то?

Волна недоумения на лице замминистра перерастала в волну негодования. Однако Игорь быстро погасил ее, передернув затвор пистолета и придвинув его дуло ближе к лицу чиновника.

— Что вы хотите? — спросил он, автоматически поднимая руку.

— Где деньги, старая паскуда?

— Какие деньги?

— Немалые, полагаю. Сорок тысяч баксов. Их сегодня тебе принес некто Сурчалов.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, — сделал удивленные глаза Яковлев. — Какой Сурчалов? Какие деньги?

Его руки стали медленно опускаться.

— Руки! — крикнул Игорь. еще ближе приставляя дуло пистолета к Яковлеву.

Чиновничьи конечности снова взмыли вверх.

— Ты тут шлангом не прикидывайся!

— Я действительно не понимаю, о чем вы говорите! — елейным тоном воскликнул Яковлев.

— Не понимаешь?

— Не понимаю, — охотно подтвердил Яковлев.

Игорь встал со стула и, не спуская с чиновника с мушки, подошел к книжному шкафу. По ходу того как Игорь обходил стол, Яковлев разворачивался вместе с ним в своем крутящемся кресле.

Игорь достал муляжи книг и спрятанную там видеокамеру.

— А сейчас понимаешь? — спросил он, глядя на совсем уже изумленного чиновника.

— Последний раз спрашиваю, где деньги! — с нажимом произнес Игорь, приставляя пистолет к виску чиновника.

— А вы все равно не выстрелите.

— Почему?

— Потому что услышат. Прибежит охрана.

— Не обольщайся на этот счет.

Игорь вынул из кармана глушитель и быстро навернул его на пистолет.

— Вот так, теперь никто ничего не услышит.

Игорь включил камеру в режим просмотра. Найдя момент, когда Яковлев и Сурчалов, находясь в профиль к объективу, перекладывают деньги из дипломата Сурчалова в портфель Яковлева, он спросил Яковлева:

— Хочешь кое-что посмотреть? Думаю, тебе это будет интересно.

Игорь развернул замминистра в кресле спиной к себе и приставил к его глазам камеру.

Через несколько минут Яковлев что-то неопределенно замычал, видимо, впечатленный увиденным.

— Вот так вот! — удовлетворенно произнес Игорь. — Значит, они в портфеле.

Он поставил камеру на полку и, вынув из кармана моток липкой ленты, кинул ее на колени Яковлеву.

— На, приматывай свои руки к подлокотникам кресла.

— Может быть, мы как-нибудь договоримся?

— Сначала приматывай руки, а потом будем договариваться.

Игорь сунул дуло пистолета в ухо Яковлеву. Тот сразу стал приматывать свою левую руку к креслу. После этого Игорь замотал к креслу правую. Затем он вынул из-под стола дипломат и открыл его.

— Ба! Да здесь не только доллары, но и рублишки еще имеются кое-какие…

Игорь взял камеру и стал просматривать видеозапись дальше. Через несколько минут он с почти радостным изумлением посмотрел на Яковлева.

— Слушай, а ты парень не промах! После ухода Сурчалова ты еще немножко бабок насрубал… Они платят все по одному делу или по разным?

— Не ваше дело!

— В общем, да, — согласился Игорь. — Это пускай прокурор разбирается.

— Послушайте, мы же оба взрослые умные люди, — активно вдруг залепетал чиновник.

— Ну, умный у нас ты, — возразил ему Игорь, заканчивая примотку ног пленника к ножке кресла.

После этого он отодрал большой кусок клейкой ленты.

— А договариваться надо было раньше!

И Игорь залепил чиновнику рот.

Распихав деньги из дипломата Яковлеву по карманам и засунув оставшееся в папку, Игорь взял видеокамеру с муляжами книг. Осмотрев на прощание кабинет Яковлева, он бросил на прощание:

— Пока! Если ты в течение десяти минут ты пикнешь и у меня возникнут проблемы, я вернусь и тебя на куски перепилю! Ты меня понял?

Яковлев утвердительно кивнул.

Игорь вышел из кабинета и, вежливо попрощавшись с секретаршей, спокойно слился с толпой людей, выходивших из министерства на обед.

Секретарша, видя, что последний посетитель покинул кабинет ее шефа, нажала на кнопку селектора и спросила:

— Иван Михайлович, я еще нужна?

В ответ она услышала лишь мычание. Она приняла это как знак того, что она может быть свободна, и, накрасив губы и тщательно разжевав губную помаду, поглядела на себя в зеркало, и, надев плащ, отправилась за покупками.

Вернулась она через час. Первым делом она отправилась в кабинет шефа, которого обычно в это время не было, для того чтобы положить продукты в холодильник.

Зрелище, которое предстало перед ее глазами в кабинете, вызвало у нее шок и на минуту-другую парализовало ее. Она стояла с двумя авоськами в обоих руках и удивленно смотрела на своего связанного начальника. Наконец последний так активно замотал головой и замычал, что вывел секретаршу из оцепенения. Она поставила сумки на пол, громко запричитала и бросилась освобождать Яковлева от пут.

При этом, как это часто случается, она начала не с главного. Освободив последовательно ноги, она перешла к рукам. Получив в свое распоряжение правую руку, Яковлев сорвал со рта повязку и заорал:

— Старая жопа! Пигалица несчастная! Где ты шлялась все это время, идиотка?

Он оттолкнул ее и стал освобождать левую руку сам. Однако это ему удалось не очень хорошо и он снова закричал на обомлевшую секретаршу:

— Ты поможешь мне, мать твою, или так и будешь стоять здесь столбняком?

Та снова принялась раскручивать ленту. Работа продвигалась медленно: руки у нее тряслись, к тому же ей все время мешал нетерпеливый Яковлев, который ко всему прочему постоянно прикрикивал:

— Быстрее, быстрее! Сил уже нет никаких!

Наконец, получив долгожданную свободу, Яковлев вскочил и побежал к выходу.

Взявшись за ручку двери, он остановился и обратился к секретарше:

— Прибери здесь. Потом сиди тихо и никому не слова! Ты меня поняла?

Бедная женщина, горообразная прическа которой в течение последних манипуляций сильно сдвинулась набок, отчего стала еще нелепее, поглядела на начальника безумными глазами и утвердительно кивнула головой.

Замминистра выскочил из кабинета и почти бегом устремился в мужской туалет. Заняв позицию над унитазом, он через минуту-другую почувствовал серьезное физическое облегчение. Однако на него тут же навалился моральный груз, связанный с предстоящим объяснением с министром.

Яковлев застегнул ширинку, пригладил волосы, резко вдохнул-выдохнул и быстро ринулся в кабинет своего шефа.

Глава шестнадцатая

— И сколько там? — спросила Ольга Игоря, когда машина остановилась у светофора.

— Вместе с баксами по курсу двести семьдесят.

— Неплохие доходы у этих чиновников. Куда мы сейчас едем?

— Сначала разменяем доллары на рубли, потом в «Бонус-банк».

— Ты все же хочешь отдать деньги?

— Конечно. Ведь это их деньги. Все, что сверху, как и договаривались, — все твое.

— А что с пленкой?

— С пленкой надо думать. Вечером буду звонить Маркову. За нее они многое могут дать. Она послужит гарантией нашей безопасности. Надеюсь, с ее помощью меня и моего старика оставят в покое. Хотя, думаю, что после всего этого придется податься из этого города куда-нибудь подальше, пока все не уляжется… Как ты думаешь, куда лучше поехать?

— Не знаю, — угрюмо ответила Ольга. — Есть ли на свете места, где можно спрятаться от этих людей?

— Ничего, от Маркова мы спрячемся.

Ольга имела в виду не только Маркова, но и Гиви, однако промолчала.

Им пришлось заехать в несколько обменных пунктов, чтобы разменять всю сумму взятых у Яковлева денег. После этого они заехали в офис фирмы Игоря, где он взял печать. Пчелкина на работе не было, а секретарь и бухгалтер очень обрадовались появлению живого и здорового Игоря.

В два часа дня Ольга припарковала свои «Жигули» у «Бонус-банка». Войдя в здание, Игорь сразу направился в операционный зал. Банковский день обычно в это время уже заканчивается. Однако Игорь поговорил с начальником зала, и ему пошли навстречу. В принципе, оно часто делалось в том случае, когда деньги сдавались в банк, а не снимались со счета.

Игорь заполнил документы и стал терпеливо ждать, пока операционистка совершит необходимые действия…

… Министр экономики Пронин молчал и хмуро глядел на своего подчиненного, слушая его рассказ.

— Та-ак, — медленно протянул он с угрожающими интонациями в голосе. — Значит, деньги сп. дили… Интересно… Ну что ж, надо разбираться.

Он тяжело вздохнул и взялся за трубку телефона.

В кабинете президента «Бонус-банка» Маркова раздался телефонный звонок. Трубку взяла секретарша, и через несколько минут сообщила Маркову:

— Константин Матвеевич, звонит Пронин, министр экономики.

Марков удивленно вскинул брови и подумал: «С чего бы это?» Министр мог звонить ему только в случае каких-либо экстренных ситуаций. Они договорились не общаться до окончания аукциона.

— Да, слушаю вас, Сергей Анатольевич.

Несколько минут он молча слушал информацию, которую выдал ему министр. Глаза его округлялись, а лицо вытягивалось.

— Да, я слушаю, я внимательно слушаю… Я все понял, — сказал он, когда министр закончил. — Я думаю, что по телефону не стоит обсуждать все это. Я сейчас же выезжаю. Вся информация для меня является полнейшей неожиданностью. Но уверен, мы в короткое время разберемся и решим все вопросы.

Марков положил трубку и провел тонкими пальцами по лбу, смятенным взглядом уставился на бумаге, лежащие на столе. Некоторое время он сидел в совершенной неподвижности. Ситуация казалась ему невероятной, такого с ним еще никогда не случалось.

— Черт! Что бы это могло быть? — наконец проговорил он.

И почувствовал вдруг, что пальцы, растирающие его лоб, влажны от пота. Он вынул платок из кармана и привел свое холеное лицо в порядок.

Потом он встал, взял на всякий случай папку для деловых бумаг и вышел в приемную.

— Я отъеду. Когда вернусь, не знаю, — бросил он секретарше. — Позвони шоферу, чтобы выгонял машину.

Двое охранников, сидевших в приемной, также поднялись, собираясь следовать за своим боссом. Все втроем они вышли из приемной и пошли по коридору. Все это время Марков напряженно просчитывал варианты возможного развития событий, если информация министра полностью подтвердится, практически не замечая ничего на своем пути. При этом его рассеянный взгляд скользил по редким клиентам банка, которые присутствовали в банке в это время. Он механически кивал им головами. Многих из них он знал в лицо, но не помнил, кто они такие.

Знакомым ему показалось и лицо молодого парня с моложавой бородкой, который, завидев его, уронил на пол папку, рассыпал документы и бросился их поднимать.

Но все его мысли были заняты неожиданным происшествием, случившимся в кабинете замминистра сегодня…

Игорь, подняв документы с пола, проводил взглядом удаляющегося президента банка. Сердце его бешено колотилось.

«Надо же такому случиться — почти нос к носу столкнулись!»

Он уже внес деньги в кассу банка, получив соответствующее подтверждение. Оставалось решить небольшие формальности со своим кредитным инспектором, который непосредственно оформлял кредит, и он был свободен. И тут неожиданно появился Марков, на большой скорости пронесшийся сквозь вестибюль.

«Но почему он не обратил на меня внимания?!» — мысль эта не давала Игорю покоя…

Ответ пришел на него сам собой. В вестибюле банка, сплошь и рядом заставленным зеркалами, он впервые за несколько дней разглядел себя.

На него смотрел человек с почти недельной щетиной, со впалыми уставшими глазами. Волосы его были растрепаны, а одежда имела неаккуратный вид.

«Ну и видон! Ничего общего с тем чистеньким огурчиком, преуспевающим бизнесменом, который появился у Маркова месяц назад. Совершенно неудивительно, что он меня не заметил…»

Однако Игорь поспешил покинуть стены «Бонус-банка» и почувствовал себя спокойно только в машине Ольги.

— Все прошло нормально? — спросила она.

— Почти. Встретил, правда, одного своего знакомого, но он меня, слава Богу, не узнал.

Игорь рассказал об инциденте Ольге.

— Да, повезло тебе, парень, — проговорила она.

Игорь потянулся и, поцеловав Ольгу, сказал:

— По-настоящему мне повезло, когда я встретил тебя. Предлагаю сегодняшний вечер отдохнуть от трудов праведных.

— Не возражаю, — согласилась Ольга. — Тем более что деньги, — она кинула взгляд на папку, — для этого теперь имеются…

Тем временем президент «Бонус-банка» Марков, сидя в своем «Мерседесе», хмуро глядел на проезжающие мимо него дома. Предстоящий разговор с Прониным явно тяготил его. И тут неожиданно он вдруг вспомнил про парня в вестибюле банка.

«Странный тип… Где же я его видел? Эти очки… Черты лица…»

И вдруг он подскочил на месте, словно ошпаренный кипятком. Он мгновенно схватился за трубку сотового телефона, который лежал в кармашке сиденья автомобиля.

— Алле, алле! — заорал он в трубку, набрав номер начальника своей охраны. — Это Марков. Немедленно задержите Дубровина! Он сейчас в банке, я сам его видел в операционном зале. Давайте быстрей! Возможно, он еще не ушел.

Марков сложил трубку сотового телефона и бросил ее на сиденье. Он еще не знал всех деталей, он еще не знал точно, что случилось сегодня в министерстве, но интуиция подсказывала ему, что все это является делом рук этого профессорского сынка.

«Да, зря мы с ним связались. Этот интеллигентишка может доставить нам проблем на сумму гораздо большую, чем с него собирались взять», — подумал Марков.

В тот момент он почувствовал, что это не последняя неприятность, которая исходила от молодого человека.

Через полчаса он уже сидел перед министром. Кроме их двоих, в кабинете присутствовал еще и пострадавший Яковлев.

— Ну, что вы на это скажете? — просил Пронин, сурово глядя на Маркова.

— Мне надо во всем разобраться. Дайте мне хотя бы сегодняшний вечер. Я думаю, что этот конфликт мы уладим.

— Константин Матвеевич, вы, надеюсь, не думаете, что с нами можно поступать таким образом и оставаться после этого безнаказанным?

— Я еще раз прошу вас не горячиться. Я уверен, что нам удастся уладить все в кратчайшие сроки. Скажите, — обратился он к Яковлеву, — как выглядел грабитель? Это, наверное, был высокий молодой парень в сером плаще, в очках… У него небольшая борода, а скорее даже, многодневная щетина… Лицо интеллигентное, похож на мальчика из хорошей семьи…

Лицо Яковлева вытянулось.

— Да, да! Это он! Сволочь, мерзавец, чуть не пристрелил меня!

— В общем, так, — подвел итог министр. — Если к завтрашнему вечеру наш вопрос не будет решен, то на положительное решение вашего вопроса в конце недели можете не рассчитывать. Это я вам гарантирую. Еще никто не позволял себе со мной подобных фортелей.

— Хорошо, — сказал Марков. — Завтра вечером все будет в порядке. И с компенсацией.

Он поглядел на Яковлева.

— Да-да, с компенсацией, — подтвердил он, имея в виду, что была украдена не только сумма, принесенная Сурчаловым.

— И учтите, кроме денежного вопроса есть еще и вопрос видеопленки, — добавил Пронин. — Он, пожалуй, будет поважнее. Вы нас подставили, вы же и расхлебывайте.

Амбициозный Марков уже не мог выслушивать все упреки в свой адрес. Особенно его злило то, что все они были совершенно заслуженны.

Весь обратный путь в банк Марков провел в размышлениях. Он никак не мог понять одного момента — как этот мальчишка, который практически был уже у них в руках, сумел вывернуться и причинить им столько бед. Откуда в этом профессорском отпрыске взялось столько прыти, откуда этот профессионализм в его действиях? Неужели за ним кто-то стоит, помогая ему? Чья эта может быть тайная игра?

Однако Маркову приходилось лишь уныло констатировать, что Дубровин пока ведет в счете. Необходимо было предпринять срочные адекватные меры, чтобы кардинально изменить ситуацию в свою пользу.

Как только Марков прибыл в банк, он тут же вызвал к себе начальника охраны. В кабинет явился крупный дородный мужчина с одутловатым лицом. По его выправке было видно, что он бывший военный.

— У нас серьезные проблемы, — заявил ему Марков.

Он изложил вкратце суть проблемы.

— Надо срочно нейтрализовать этого сосунка. Действуй, времени у нас в обрез.

Глава семнадцатая

Впервые за последние три года Ольга чувствовала себя по-настоящему радостной и счастливой. Она не могла вспомнить, когда в последний раз она посещала какое-либо молодежное мероприятие, будь то дискотека или просто тусовка, в компании кавалера. Видимо, когда она еще училась в университете. Но это было словно в другой жизни…

Она надела новые джинсы, купленную недавно в Москве и новую блузку. Несмотря на то, что Ольга настаивала на том, чтобы заехать в магазин и купить какую-нибудь обновку Игорю, он отказался. Пойти в дискотеку в молодежный клуб, расположенный неподалеку, они решили спонтанно. Просто проезжали мимо афиши, которая гласила о том, что в клубе «Эвита» состоится концерт какой-то супермодной местной рок-группы.

Собственно, куда идти, им было все равно. Просто клуб находился неподалеку от дома Ольги. Но раньше ей и в голову не пришло бы пойти туда.

Уже одевая куртку, она подумала, а есть ли смысл брать с собой оружие. И тут же улыбнулась этой своей мысли: «На кой черт, если я иду веселиться?». Нет, сегодня вечером она должна забыть обо всем этом: об убийствах, оружии и прочих темных сторонах этой жизни.

Игорь осторожно наблюдал за своей подругой и напарницей. Все это время, пока они были вместе, Ольга на его глазах проживала какой-то новый этап своей жизни: от той хладнокровной убийцы, которой она предстала перед ним в первую их встречу — до сегодняшней девчонки, радующейся посещению банальной молодежной тусовки.

Перед ним была словно другая женщина. И хотя Ольга нравилась ему любой, и он все отчетливее сознавал это, Игорю казалось, что ее последний образ более был ей к лицу.

Уже перед самым выходом он обнял ее в прихожей, стоящую перед зеркалом и красящую губы.

— Может, мы никуда не пойдем? — спросил он. — Такую красавицу могут и увести.

Ольга повернула голову и поцеловала его в щеку, спросив при этом:

— У такого-то крутого парня? У того, кто сумел облапошить мафию почти на триста лимонов?

И сама ответила:

— Вряд ли…

До клуба они шли пешком, весело болтая друг с другом о всяких пустяках. Купив билеты, они вошли в вестибюль клуба. Клуб был небольшим и состоял из нескольких помещений: танцзала, бара и вестибюля.

Игорь спросил у дежурившего на вахте парня:

— Где здесь можно позвонить?

— Вон там, у бара есть телефонный автомат. Жетоны продаются в баре.

Несмотря на то, что народу в клубе было уже достаточно много, в закутке у телефонных аппаратов практически никого не было.

— Подожди, пожалуйста, я сейчас схожу за жетонами, — сказал Игорь.

Ольга согласно кивнула головой, наблюдая как Игорь удаляется в направлении бара. В ожидании она переминалась с ноги ногу, как вдруг ее внимание привлекли шаркающие шаги. Она обернулась и увидела направлявшегося к ней высокого короткостриженого верзилу в джинсовой куртке. Верзила направлялась прямо на нее. Он был уже явно под хмельком и широко улыбался.

Ольга отвернулась, стараясь не обращать на него внимания. Однако через несколько секунд шаркающие шаги раздались совсем близко и пьяный голос спросил:

— Что, пташечка, скучаешь?

Ольга снова сделала отсутствующий вид и отошла в сторонку.

Парень оказался прилипчивым и двинулся вслед за ней.

— Я смотрю — ты одна здесь. Потанцевать пришла или подработать?

Ольга повернулась к детине и тут же сморщилась от запаха перегара.

— Я здесь не одна. И пришла сюда отдыхать. Поэтому отцепись от меня и иди своей дорогой!

— А, ну давай, давай, вы. ывайся! Люблю, чтобы перед тем как у меня отсосут, слегка повыпендривались. Скажи еще, что ты целочка непорочная!

Верзила помолчал секунду-другую и вдруг резко заявил:

— Короче, мне этот базар уже в зубах навяз. Говори, сколько хочешь за ночь, я тебе башляю и до утра ты со мной!

— Да пошел ты! — огрызнулась Ольга и сова отошла в сторону.

Терпению ее начинал приходить конец. Ну почему?! Почему когда она наконец после столь долгого времени решила отдохнуть подальше от всяких ублюдков, они все равно липнут к ней в самых неожиданных местах?

— Ты, конечно, смазливая, но уж больно вые. стая! — продолжил парень в джинсовой куртке. — Но я и не таких обламывал и засаживал им по самые яйца.

И парень решительно сгреб Ольгу в охапку и поволок с собой. Она ловким движением вывернулась. Парень, явно не ожидавший этого маневра, посмотрел на нее с удивлением. После чего его глаза налились злостью и он яростно произнес:

— Все, терпение Витька кончилось. Витек сейчас выпишет тебе штрафную саечку по башке, и ты успокоишься.

И парень стал угрожающе надвигаться на Ольгу. В ее глазах появился холодный блеск, губы плотно сжались. Она быстро оценивающе осмотрела детину. Тот шел на нее, выставив вперед пузо, не подозревая ни о какой опасности. Впрочем, так бывало практически со всеми соперниками Ольги, что впоследствии кончалось для них плачевно.

Не стал исключением и гололобый Витек. Как только он приблизился к ней, Ольга на выдохе с небольшим подшагом встретила его ударом руки в солнечное сплетение. Удар был точным и быстрым. Со стороны выглядело так, что верзилу надели на кулак. Одного удара оказалось достаточно. Ольга отошла в сторону и осмотрела дело рук своих.

Парень выпучил глаза, открыл рот и высунул язык. Ухватившись руками за живот, он со сдавленным выдохом перегнулся и принял нелепую и смешную позу, уместную более в клубе для геев нежели на обычной дискотеке. При этом не отрывал удивленный и слегка затуманенный взгляд от Ольги.

— Что здесь случилось? — раздался сзади голос Игоря.

Ольга посмотрела на него с ехидцей и сказала:

— Вот, ухаживают за мной. По-моему, я ему понравилась. Видишь, как глаза выпучил и язык высунул?

Игорь посмотрел на согнутого верзилу и заметил:

— Какая странная и нестандартная техника ухаживания! Наверное, он прошел длительный курс обучения ей в одном из африканских племен. Может, и мне кое-что перенять?

— Не стоит! Этого африканского принца мы отвергаем! — заявила Ольга.

Потом она подняла ногу и, упершись подошвой своей кроссовки в голову Вити, сильно толкнула его. Верзила опрокинулся навзничь и свернулся клубком на полу. К нему постепенно возвращалось дыхание, и он стал потихонечку постанывать.

Подойдя к телефону, Игорь набрал нужный его номер, но ему ответили лишь короткие гудки.

— Занято. Ничего, позвоню попозже, — сказал он.

И, обращаясь уже к парню, который скорчившись лежал на полу, сказал:

— Тебе просто сегодня не повезло, парень. Не на ту нарвался. Тренируйся почаще.

И они направились в танцевальный зал. Оба они под музыку быстро забыли о неприятном инциденте, слившись с танцующей толпой.

Через полчаса диск-жокей остановил музыку и громогласно объявил, что то, ради чего такая масса народа собралась здесь вместе, наконец начинается. Новоявленные рок-звезды местного масштаба исполнят для почтенной публики неколько своих хитов. Публика завизжала и засвистела, когда на сцене появилось несколько тощих юнцов в кожаных куртках с явно наставленными плечами. Пацаны как могли косили под брутальных и крутых парней, но тонкие шеи и еще более тонкие голоса категорически сопротивлялись выбранному ими имиджу. После первых аккордов толпа пришла в экстаз, а Ольга с Игорем, переглянувшись, поняли, что их вкусы явно расходятся с вкусами большинства собравшихся.

— Может быть, пойдем промочим горло? — предложил Игорь.

Еще несколько минут они пробирались сквозь толпу, ослепляемые вспышками фотокамер. Похоже, что выступление звезд районного масштаба посетили журналисты. Один молодой человек пытался брать интервью у части зрительской аудитории, но у него это слабо получалось, так как все были поглощены тем, что происходило на сцене.

Настроение Витька было хуже некуда. Обида и чувство ущемленного самолюбия заставляло все его нутро клокотать и бурлить злобой. Как только он более-менее пришел после полученного им удара под дых, он решительно устремился на поиски своих обидчиков. Точнее, обидчицы. И это самое уточнение делало обиду Витька еще острее.

Какая-то деваха вырубила Витька одним ударом! При этом они вместе с ее дружком еще и насмеялись над ним! Он до сих пор не мог понять, как это могло произойти. Просто в один миг он перестал дышать, и в глазах его потемнело.

«Случайность, случайность!», — твердил он себе. Такого просто не может быть. И чтобы доказать себе это, надо было немедленно найти и раздавить гадину. В порошок стереть, причем обоих!

Витек видел, что парочка удалилась в танцзал, и именно туда и направил свои стопы сорок четвертого размера. Но как только он вошел в зал, он понял, что разыскать здесь своих обидчиков практически невозможно.

В этой колыхающейся плотной массе людей, при притушенном свете трудно было разглядеть даже своего соседа. Витек словно ледокол таранил толпу танцующих вдоль и поперек из одного конца зала в другой но, увы, все его поиски были безрезультатны.

Еще более раздраженный всем этим он, распихивая танцующих, вышел из зала и направился в бар. Усевшись за стойкой, он заказал себе выпить. Крепких напитков на дискотеке не продавали, поэтому чтобы хоть как-то утопить свою обиду в спиртном, надо было выпить много. Он заказал себе еще, потом еще, и еще…

Но несмотря на все это Витьку не полегчало. Ему вдруг стало казаться, что явное неуважение к своей персоне, проявленное той ударившей его сучкой, он прочитывает и в глазах всех остальных окружающих его лиц женского пола. Он с ненавистью огляделся вокруг. Большинство сидевших в баре косились на него с явным неодобрением.

Витек сжал в руке стакан и стукнул им о стойку бара.

— Суки позорные! — выругался он. — Бляди!

От удара остатки спиртного вылились на стойку бара. Подошедший официант стал флегматично вытирать лужицу.

Витек нашел и в его действиях элементы неуважения. И он рявкнул:

— Ну ты, шнобель сопливый! Не стой здесь как пидор, налей мне еще!

Официант окинул Витька равнодушным взглядом и налил ему еще, после чего отошел в конец стойки и что-то шепнул одному из сидящих. Тот понятливо кивнул и, допив свой коктейль, не торопясь пошел к выходу.

В это время из зала прибыла очередная порция людей, желающих промочить горло, пересохшее от непрерывных танцев, или просто не желающих слушать концерт рок-группы.

Как это часто бывает, вестибулярный аппарат одного из молодых людей был слегка разрегулирован бурными танцами. И он, проходя мимо стойки бара, чуть-чуть толкнул Витька в спину. Вся незадача этой обычной для людного бара ситуация заключалась в том, что в этот самый момент Витек подносил стакан ко рту.

От легкого толчка рука Витька дрогнула, и часть коктейля вылилась на одежду. Это стало последней порцией, в прямом и переносном смысле, которая переполнила чашу терпения Витька. Он внимательно посмотрел на расплывающееся на куртке пятно и тихо сказал:

— Ну все! Убью, на хер!

Он разом залил в себя остатки коктейля, поставил стакан на стойку и, развернувшись, схватил сидевшего рядом парня за плечо. По иронии судьбы, это был совсем не тот, что толкал Витька. Но именно в его лицо врезался огромный кулак обиженного верзилы.

Голова парнишки резко дернулась, глаза закатились. Как только Витек отпустил ворот его пиджака, он медленно и плавно опустился на пол. Для него танцевальный вечер был, похоже, закончен.

Его приятели с недоумением смотрели сначала на нокаутированного дружка, потом на Витька, который стоял, свирепо выкатив на них глаза. Один из парней все же решился и спросил у Витька:

— А за что?

Витек ответил вопросом на вопрос:

— Может быть, тебе еще навалить?

И он грозно надвинулся в направлении вопрошающего. Тот замотал головой и ответил:

— Нет-нет, не хотелось бы…

Витек оглядел окружающих. «Ну вот, теперь порядок. Теперь все смотрят с уважением — и бабы и мужики», — подумал он. Сейчас именно к нему приковано внимание присутствующих. Он почувствовал себя актером на сцене.

И в этот момент сзади Витька раздался голос:

— Что здесь происходит? За что ты его ударил?

Витек обернулся и увидел двух парней в униформе. Это были местные охранники. Они, хотя и уступали Витьку в росте, но тем не менее были достаточно крепкими.

— Прекрати буянить, иначе мы тебя выставим! — заявил один из них.

— Ко-го?! — Витек аж присел от злости. — Меня?! Да я сейчас вам обоим рога поотшибаю! Ноги вырву, вас потом даже ночными сторожами в булочную не возьмут!

Однако пламенные заявления Витька не смутили парней, и они насупившись, стали приближаться к нему. Витек снова почувствовал, что симпатии зрительного зала явно не на его стороне, и он снова теряет аудиторию. Кроме того, он не мог не осознавать, что если к этим двум присоединяться еще и приятели отправленного в нокаут парня, то ему придется несладко.

Но у Витька и на этот случай был припасен козырь. Момент для того чтобы им воспользоваться, был самый подходящий. Он засунул руку себе под джинсовую куртку и выхватил оттуда пистолет.

Зал, увидев оружие в руках пьяного верзилы, разом ахнул. Охранники остановились и в недоумении посмотрели друг на друга.

— Стоять! — заорал Витек. — Поубиваю всех на х. ! Быстро отошли!

Толпа вокруг Витька стала медленно расступаться…

… В связи с выступлением рок-группы свободных столиков в баре стало больше, и Игорь, заказав пару легких коктейлей, вместе с Ольгой уселись за него. Игорь, отпив немного из своего стакана, произнес:

— Оля, я хочу тебе кое-что сказать.

— Я внимательно слушаю.

— Когда я тебе сегодня днем, уже после банка, говорил о том, что мы могли бы уехать куда-нибудь, я говорил это совершенно серьезно.

Ольга снова улыбнулась, сделала глоток и сказала:

— Надеюсь, что это так.

— Но ты не ответила. Ты как-то странно и грустно улыбнулась. Это можно было принять за мягкую форму отказа. Я хотел узнать почему. Может быть, потому что ты считаешь, что со мной связываться не стоит? Потому что я почти прокаженный и что меня просто так эта банда не отпустит и будет преследовать?

Лицо Ольги в одну секунду стало серьезным.

— Не говори глупостей! Я так не считала и не считаю.

— Тогда почему? Почему бы тебе не согласиться с моим предложением? Мне кажется, что вдвоем бы мы не пропали. В крайнем случае, мы могли бы уехать в Америку, к моей мамашке. В одном из последних писем она приглашала.

Ольга грустно посмотрела на Игоря:

— Мне не хотелось бы сегодня говорить с тобой на эту тему. Но раз ты спросил — я отвечу. Все дело в том, что это меня можно считать прокаженной и это меня просто так не отпустят. Я не хочу излагать тебе все подробности, но несколько лет назад я совершила поступок, перевернувший всю мою жизнь. Но даже сейчас, по прошествии такого количества времени, я не жалею об этом. Я не могла оставить безнаказанным то зло, которое мне причинили. Я и сейчас считаю это актом возмездия. Но, к сожалению, судьба так сложилась, что я после этого я попала в зависимость к одному человеку. Если его так можно назвать. На этого человека я теперь и работаю. Он богатый, влиятельный и беспощадный. И от него уж точно не скроешься.

— Ты выполняешь для него заказы… — Игорь помедлил, — связанные с твоими профессиональными навыками?

— Я выполняю работу, которую может делать не каждый и за которую нормальный человек не возьмется. Никто не хочет копошиться в грязи. Но я хочу, чтобы ты знал — человек в любой ситуации может оставаться человеком, и я стараюсь следовать этому принципу как могу.

Ольга усмехнулась.

— Даже в аду у Бога могут быть свои люди.

Игорь несколько секунд молчал, вертя в руках стакан.

— Значит, ответ отрицательный, — грустно усмехнулся он. — И вместе нам не быть…

— Извини. Это один из самых горьких выводов, к которым я пришла. Но я себе не принадлежу.

Они оба замолчали. Затянувшееся молчание прервала Ольга. Она положила руку на руку Игоря и сказала:

— Ты хотел позвонить. А мне надо побыть одной.

Игорь понимающе кивнул, встал и вышел из бара.

Ольга осталась одна. Она сидела за столом, рассеянно глядя на бокал у себя в руках. Она горько усмехнулась, вспомнив собственную фразу: «Я себе не принадлежу». Раньше подобными фразами говорили своим любимым женщины, уходящие в монахини или медсестры, посвящающие себя святом делу — борьбе со страшными заразными болезнями. В ее же устах жто звучало насмешкой — юная киллерша, взятая за горло уголовным авторитетом, отвергает своего возлюбленного.

Где-то в глубине души у Ольги начинало нарастать смутное и вязкое чувство тревоги, ощущение какой-то надвигающейся беды. Видимо, не в добрый час встретились мы… Будь это года три пораньше! Но тогда могло бы ничего не получиться… Сейчас же не получается по другим причинам.

«Наверное, такова моя участь», — горько подумала Ольга. Впервые в жизни у нее появилось желание напиться. И она сделала большой глоток из своего бокала.

Игорь, подойдя к телефону-автомату, набрал номер. Трубку взял приятель отца, у которого он жил.

— Добрый вечер, это Игорь.

— Здравствуй, Игорь, — ответили в трубке. — Отец еще не подошел. Возможно, задержался с вечерниками.

— А что, он ходит на работу? — удивился Игорь.

— Да, все это время. Ты же знаешь, у него большая нагрузка.

«Черт! Я же говорил ему, чтобы он вел себя осторожно!» — мысленно выругался Игорь. Но старика, видимо, сложно переделать. Всю жизнь работа для него была важнее всего.

— Ладно, я перезвоню попозже, — сказал Игорь и повесил трубку.

Он набрал еще один номер. После долгих гудков трубку наконец взяли.

— Добрый вечер. Это Игорь Дубровин. Мне нужен Марков.

— Я у телефона, — произнес голос президента «Бонус-банка». — Вы что-то желаете мне сообщить?

— Я желаю вас уведомить, что я отдал вам кредит. Сегодня в кассу банка были внесены двести тридцать миллионов рублей. Это вся сумма кредита плюс штрафные санкции. Таким образом, я вам ничего не должен, и вы можете оставить меня в покое. Более того, я настоятельно рекомендую вам это сделать, поскольку сегодня мне попала в руки любопытнейшая видеокассета. На ней запечатлена незабываемая сцена, как ваш двоюродный брат, возглавляющий одно из ваших структурных подразделений, пересчитывает деньги вместе с замминистра экономики. Я не собираюсь пускать эту видеозапись в дело, внося таким образом свой вклад в борьбу со взяточничеством. Эта пленка является лишь гарантией моей безопасности. Если у вас есть что сказать, я готов выслушать.

— Слушай меня внимательно, — сказал Марков. — Ты причинил мне столько, мягко говоря, неприятностей, что никакие твои возвращенные кредиты их не компенсируют. Ты, парень, замахнулся слишком высоко.

— Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду, что завтра же вечером мы должны получить видеокассету в свое распоряжение.

— Это исключено, — ответил Игорь.

Но Марков словно не слышал. Он продолжил:

— Ради безопасности твоих ближайших родственников. Сегодня твой папа имел неосторожность сесть в машину с незнакомым водителем за рулем. Разве ты не предупреждал его о том, что это может плохо для него кончиться?

Игорь почти мгновенно ощутил, как на его лбу выступила испарина и вспотела рука, державшая трубку.

— Где мой отец? — спросил он.

— Не огорчайся. На этот раз он попал в хорошие руки. Но чтобы с ним все было нормально и в дальнейшем, ты должен сделать о чем я тебе говорил. Возвращаешь видеокассету, и мы считаем инцидент между нами законченным. Никаких претензий ни к тебе ни к твоему папе мы иметь не будем, и разойдемся добрыми друзьями.

— Где и когда? — с хрипотцой спросил Игорь.

— Завтра в восемь вечера. Дачный кооператив «Спутник». Это по Московскому тракту, недалеко от деревни Коростылевка. Линия пять, дом восемьдесят четыре. Тебя там будут ждать с нетерпением.

— Послушайте, вы! — сорвался вдруг Игорь. — Если с головы отца упадет хотя бы волос, я разбомблю весь ваш банк! Я всех вас переубиваю!

Ответом ему, однако, послужили лишь короткие гудки. Марков оборвал связь. Игорь со злостью бросил трубку на рычаг аппарата и, закрыв глаза, уткнулся головой в стену. Несколько секунд он пытался привести свои мысли в порядок. Но, какие варианты он не выстраивал, для него все более и более становился очевидным тот факт, что он проиграл. Эти бандюги переиграли его и здесь. Отец был самым слабым звеном в его оборонительной линии. Именно туда они и ударили. И он должен был, просто был обязан более тщательно позаботиться о безопасности старика.

Игорь медленно направился обратно в бар. Он вошел туда, даже не обратив внимание на то, что у стойки началась какая-то заварушка. Наверное, кто-то перебрал спиртного.

Он уселся за столик напротив Ольги, и та по его растерянному виду сразу поняла, что случилась очередная беда.

— Что случилось?

В ответ Игорь лишь угрюмо молчал.

И в этот момент в баре раздался выстрел.

Глава восемнадцатая

В натуре любого человека заложено стремление быть признанным обществом. Человек хочет быть в центре внимания людей. Конечно, у всех это происходит в разных формах. И у всех с разной степенью желания. Последняя же зависит от того, насколько человека самовлюблен и честолюбив. Путей для того, чтобы приковать к себе внимание общественности, не так уж и много. Один из них — доказать всем, что ты гениален и совершить какие-то научные открытия или отличиться другими подвигами ума и таланта, например, в области искусства. Если с умом и талантом не сложилось, то можно совершить какой-нибудь героический поступок.

Но есть способ гораздо проще. Нужно просто взять в руки пистолет. Человек с пистолетом в руке во все времена приковывал к себе внимание людей, зачастую помимо их желания.

Что там гении! Во-первых, гениальность может признать далеко не каждый, да и то зачастую после смерти самого гения.

Что касается героев, то их очень быстро забывают, требуя новых подвигов с риском для жизни.

Иное дело — просто человек с пистолетом. От него зависит жизнь окружающих. И внимание к этому человеку является наиболее искренним и подлинным.

Вот и Витек, стоящий в центре бара с пистолетом в центре бара, просто купался в заинтересованных взглядах людей. Все окружающие смотрели на него не отрываясь широко раскрытыми глазами.

— Вот так, сволочи! Будете знать, как связываться с Витьком! Всех сейчас по стенке размажу! — орал он.

И пальнул в потолок из своего ТТ.

На стоящих вокруг него людей сверху посыпалась штукатурка, волной раздались женские крики. Это доставило Витьку неизгладимое удовольствие.

— Ну, живо, шире круг, уроды!

И Витек еще раз пальнул в потолок. Толпа быстренько стала семенить, делая круг шире. Через несколько минут все уже стояли вокруг стен, кроме двоих, которые сидели за столом.

Витек посмотрел на них, и радостная улыбка озарила его лицо. Надо же, какая удача! Небеса словно посылали ему сверху это в качестве компенсации за его сегодняшнее унижение. Лицо его стало радостным и зловещим одновременно.

За столом сидели те, кто и унизил Витька сегодня. Невысокая светловолосая девчонка и высокий худощавый парень в очках с металлической оправой.

— Надо же, какая встреча! — произнес Витек, направляясь к столику. — Я уж не знаю, верить ли своим глазам! Наконец-то я вас нашел. А то уж и не чаял было…

Ольга сосредоточенно посмотрела на Игоря.

— Сиди, не дергайся! — шепнула она. — Пусть он подойдет поближе. Попытайся с ним заговорить.

Игорь поднял на нее глаза и вдруг хриплым голосом произнес:

— Не лезь. Я с ним сам разберусь.

В глазах Ольги промелькнуло удивление. Витек же, подойдя к столику, издевательским тоном спросил:

— Ну что, уроды? Как мы с вами договариваться будем?

Игорь поднял на него тяжелый взгляд и глухо спросил:

— О чем?

— Как о чем? — Витек сделал широкий жест руками.

Он подошел вплотную к столу и встал посередине между Ольгой и Игорем.

— Кто из нас первым будет трахать эту бабу на этом столе? Ты? Или ты мне предоставишь право первой ночи? — Витек плотоядно посмотрел на Ольгу.

Он повертел рукой с пистолетом около лица Ольги.

— Я тебе, сука, этого не забуду! Сейчас ты у меня на столе будешь стриптиз показывать и публику веселить! А потом мы займемся более приятными делами!

Ольга сидела молча вполоборота к громиле, стараясь на него даже не смотреть.

— Ну, ты, фофан стриженый! — произнес Игорь тихим голосом.

Он сказал это так тихо, что Витек сразу даже и не понял, что к чему.

— Я к тебе обращаюсь, чучело! — повторил Игорь, в уор смотря на Витька.

Тот распрямился и с ухмылкой спросил:

— Это ты ко мне обращаешься, очкарик?

И он тыкнул себе в грудь дулом пистолета.

— К тебе, мудила! — спокойно подтвердил Игорь. — Оставь девушку в покое.

Витек непонимающе моргал глазами несколько секунд, глядя на этого худощавого парня. Игорь сидел слегка навалившись грудью на край стола, при этом правая рука его была под столом, а левая лежала на столе.

— Ты что, урод, захотел раньше времени на тот свет? — спросил Витек.

Но в это секунду что-то твердое из-под стола уперлось ему в пах. Витек удивленно посмотрел вниз. Под скатертью ничего не было видно.

— Что это? — вдруг удивленно спросил Витек.

— Пистолет Макарова. Девять миллиметров. Стой, не дергайся, иначе получишь свои яйца обратно только на тарелочке, обжаренными.

Игорь стал тихо приподымать край скатерти, и Витек увидел нацеленный на его детородный орган дуло пистолета. Он удивленно поднял на Игоря глаза и нацелил на него свой ТТ.

— Я же тебя… Я же тебя убью, — удивленно сказал он.

— Давай заключим пари, — сказал Игорь, — и поиграем в ковбоев. Ставлю свою жизнь против твоих яиц. Посмотрим, кому что дороже.

Игорь тут же опустил скатерть.

— Ну, крутой! Давай, принимай условия и начнем.

Витек со страхом и недоумением посмотрел на Игоря. Их взгляды встретились. В эту секунду Витек каким-то шестым чувством понял, что парень не шутит, и что его жизнь для него мало что значит. И он со спокойным сердцем пойдет на условия, которые сам же огласил.

Витек снова посмотрел на нацеленный на него из-под скатерти пистолет, и ему стало вдруг неимоверно страшно. Одна мысль о том, что сейчас ему отстрелят самый любимый его орган, и всю оставшуюся жизнь он будет лишен всех удовольствий, с ним связанных и ко всему прочему будет вынужден отправлять естественные надобности через воронку или трубочку, повергла его в дикий ужас. Руки его затряслись, и дуло ТТ, направленное в грудь Игоря, стало плавно опускаться.

Он молча покачал головой.

— Положи пистолет на стол, — сказал Игорь.

Витек выполнил команду. Ольга быстрым движением схватила пистолет.

Игорь кивнул уже стоявшим за спиной Витька охранникам. Те быстро заломили ему руки. После этого Игорь достал правую руку из-под стола, встал и, опустив руку в карман пиджака, вынул оттуда перочинный ножик с толстой ручкой и положил его на стол.

— А теперь посмотри, придурок, чем я тебя арестовал!

Витек с недоумением посмотрел на перочинный ножик. Удивление просквозило и во взглядах охранников.

— Что, у тебя и пистолета не было?

— Не было, — признался Игорь и убрал ножик в карман.

— Так ты что же, сука, меня на понт взял? — тоскливо застонал арестованный Витек.

И тут окружающая публика взорвалась смехом. Смеялись почти все. Ольга отдала пистолет одному из охранников.

Неожиданно щелкнула фотокамера. Фотограф приблизился к месту происшествия и заснял на пленку удивленное лицо Витька. Заметив камеру, Ольга и Игорь быстро переглянулись, встали и собрались уходить. Раздались аплодисменты публики. Фотограф защелкал аппаратом, стараясь поймать молодых людей их в кадр.

«Только этого еще не хватало, чтобы меня засняли!» — раздраженно подумала Ольга и чуть-чуть отстала от Игоря, стараясь не попасть в кадр.

Они покинули дискотеку стремительно и быстро скрылись в темных проулках, чтобы отвязаться от приветствовавшей их толпы.

— Ты молодец! — сказала Ольга, как только они оказались вдвоем. — Быстро учишься.

Игорь шел молча, ничего не ответив.

— Может быть, все же расскажешь, что произошло?

— Отец, — односложно ответил Игорь. — Он у них в руках.

— Что они хотят?

— Чтобы я вернул видеопленку.

Ольга замолчала и задумалась.

Уже будучи дома, она спросила Игоря:

— Что ты собираешься делать?

— У меня нет выхода, — ответил он. — Я должен пойти на встречу и выполнить их условия.

— Где назначена встреча?

— Дачный кооператив «Спутник» на Московском тракте. Завтра в восемь вечера.

— А что там?

— Видимо, чья-то дача, где они и прячут отца. Сейчас там все равно никто не живет.

— Вряд ли он сейчас там, — возразила Ольга. — Они бы не стали называть заранее место, где он находится. И ты собираешься идти туда и отдать кассету?

— Да. Я не могу рисковать отцом.

— Но ты же не можешь не понимать, что это почти наверняка смерть! Они не отпустят тебя живым, ни тебя ни твоего отца. Вы слишком много знаете.

— У тебя есть другие предложения?

— Да. Я предлагаю пойти туда вместе и силой вытащить отца.

— Нет, — категорично отказался Игорь. — Игра проиграна. Я не могу рисковать жизнью отца и к тому же подвергать опасности тебя. На этом свете осталось лишь два дорогих мне человека.

— Не говори ерунду. Вдвоем у нас есть шанс. У одного у тебя шансов нет.

— Я сказал «Нет!» — зло оборвал ее Игорь. — Все, наш контракт закончен. Ты сделала свою работу и ничем мне не обязана. У меня к тебе лишь последняя просьба.

— Какая? — тихо спросила Ольга.

— Я знаю, что ты где-то тренируешься в стрельбе. Я хочу, чтобы ты устроила мне небольшую тренировку. Возможно, мне это пригодится. И оставь мне «Макаров», который я ношу с собой. Сегодня он уже два раза мне был полезен.

— Так у тебя все же был пистолет на дискотеке? Я-то свое оружие оставила дома…

— Конечно, был. Просто я потом спрятал его в карман под столом, а вынул перочинный нож… Так что, выполнишь мою просьбу?

— Когда?

— Если можно, то прямо сейчас.

— Тогда поехали!

Глава девятнадцатая

Ольга припарковала автомобиль на одной из редких автостоянок на окраине города. По счастью, она находилась недалеко от того места, куда они направлялись. Это был один из пустующих цехов металлургического комбината, который в свое время так и не удосужились достроить. Он находился на окраине самого комбината. По неизвестному конструктивному замыслу технологов, в цеху для каких-то целей был заложен большой подвал. Возможно, подвал планировалось использовать под склад.

Подвал был достаточно обширный. Его размеры составляли двадцать метров в длину и метров пять в ширину. В этом подвале и находился импровизированный тир, в котором Ольга и другие наемники, работавшие на Гиви, оттачивали свое мастерство в стрельбе.

В подвал была проброшена времянка электричества, по стенам были навешаны светильники. Единственными недостатками подвала были холод и сырость. Сам цех был не застеклен, и во время сильных ветров воздушные массы, бродящие по цеху издавали звук, леденящий душу самому отчаянному смельчаку.

Место это, особенно в темное время суток, казалось угрюмым и казалось малопривлекательным даже для бродяг. Кроме того, мощные стены подвала хорошо удерживали звук. Но на всякий случай подручные Гиви поставили на входе металлическую дверь. Ключ от нее Ольга носила с собой.

Освечивая себе дорогу фонариком, Ольга и Игорь подошли к цеху. Далее они спустились по лестнице, ведущей к подвалу. По пути Игорь несколько раз споткнулся о валяющиеся на полу металлические рельсы. Наконец Ольга скрипнула замком и открыла дверь подвала. Через несколько секунд в подвале зажегся свет.

Дальняя от входной двери стена была оборудована четырьмя деревянными щитами. Ольга сразу направилась туда и, вынув листы бумаги, прицепила их к щитам. На бумаге был изображен человеческий контур по пояс.

Вернувшись к Игорю, она отодвинула стоящий у стены металлический стол и поставила его поперек прохода. После чего аккуратно расстелила на нем кусок кожзаменителя и стала раскладывать на нем пистолеты и патроны к ним. Она вынула «Стечкин», ТТ и ПСМ. Игорь достал «Макаров».

Ольга быстрыми экономными движениями профессионала вынимала из каждого пистолета магазины и аккуратно набивала их патронами.

— Здесь приблизительно метров десять, — сказала она, имея в виду расстояние между столом и мишенью. — Если будет хорошо получаться, стол отодвинем подальше.

Ольга щелкнула затвором, послав патрон в ствол и, поставив «Стечкин» на предохранитель, принялась за ТТ. Игорь внимательно наблюдал за ней, потом попросил:

— Ты не можешь рассказать мне подробнее о пистолетах? Я ведь практически ничего о них не знаю.

Ольга усмехнулась:

— Зачем тебе? Собираешься сменить профессию?

Игорь промолчал. Ольга взяла пистолет и сказала:

— Вот это автоматический пистолет Стечкина, сокращенно АПС. Здоровая дура, весит больше килограмма. Отдача такая, что рука ходуном ходит. Грохот как из пушки. Поэтому я стараюсь держать его двумя руками. Но у него есть и достоинства. Большая емкость магазина — двадцать патронов. Приличная прицельная дальность — до ста метров, неплохая скорострельность, можно даже вести автоматический огонь. И главное — если из него в голову попадешь, то от башки одно название останется. В деле его используют редко, это армейский пистолет… «Макаров», который у тебя сейчас, более популярен, Он и у военных и у ментов на вооружении. Калибр у него такой же как у Стечкина, однако он компактнее, весит существенно меньше. Стреляет одиночными, прицельная дальность — пятьдесят метров. В магазине восемь патронов.

Ольга взяла в руки маленький пистолетик.

— Это ПСМ. Пистолет малокалиберный, калибр пять сорок пять. Пистолет не очень распространенный, видимо, за счет своего малокалиберного патрона. Но оружие превосходное. Прицельная дальность такая же как у Макарова. А весит он всего полкило — меньше чем ПМ, я уж не говорю о Стечкине. Оружие компактное, с высокой кучностью боя.

— А это ТТ, — Ольга подняла еще один пистолет, — любимое оружие в нашей стране и при нападении и при защите. На вооружении уже не стоит, но его настолько много, особенно в Восточной Европе, что у нас им будут пользоваться еще очень долго. Менты постоянно задерживают челноков, которые через Прибалтику везут сюда партии ТТ на продажу. Оружие хорошее, практически никогда не дает осечек. Высокая прицельная дальность. Калибр меньше чем у Макарова, но это не суть важно. Если нужен калибр — стреляй из помпового ружья. Попасть сложно, но если попал — дело сделано.

— А импортные пистолеты ты не пробовала?

— Из импортных стреляла только из «Беретты» и «Глока». Особенно мне понравился австрийский «Глок». Правда, к нему надо приспособиться. Первичным нажатием на спусковой крючок ты как бы готовишь пистолет к выстрелу, вторичным — стреляешь. Особенность его в том, что многие его детали сделаны из высокопрочной пластмассы. Из стали только ствол и затвор. Это не только значительно снизило вес пистолета, но и уменьшило силу отдачи. Отсюда высокая точность. Да и патронов у него в магазине аж целых семнадцать штук…

— Так почему же у тебя в арсенале одни наши?

Ольга усмехнулась.

— В нашей стране лучше ездить на отечественных машинах и стрелять из отечественного оружия. Машины, хоть они и хуже, легче ремонтировать и легче доставать запчасти. А оружие наше не хуже, а зачастую и лучше. И патронов всегда много. Да и сам ствол получается дешевле. К тому же, как правило, — Ольга перестала улыбаться, — в нашем деле обычно пистолет используется только один раз… Ладно, лекция закончена, давай приступать к практическим занятиям. Возьми пистолет, какой хочешь, вторая справа мишень твоя.

Игорь подумал и взял в руки уже привычный ему «Макаров».

— Возьми мушку посреди вот этой рогатины, — Ольга показала на тыльную сторону пистолета, — чтобы она была посередине и не вылазила наверх. И в таком положении подведи прицел под голову противника, после чего плавно спускай курок.

— И еще… — сказала Ольга после нескольких секунд наблюдений за тем, как Игорь целится, — сними, пожалуйста, пистолет с предохранителя.

Игорь раздосадованно щелкнул предохранителем и стал снова целиться. Наконец он выстрелил. Потом еще раз. Оружие в его руке дернулось.

Ольга посмотрела на мишень и сказала:

— И отсюда видно, что он живой… Я же тебе говорила — плавнее спускай курок. И возьми его двумя руками. Правой рукой держишь пистолет, левой рукой поддерживаешь правую. Не будет так отдавать. У «Макарова» отдача приличная, в таком положении тебе будет легче.

Игорь сделал все как сказала ему подруга. На этот раз он целился дольше и произвел несколько выстрелов.

— Подними пистолет стволом вверх. Я схожу посмотрю.

Игорь выполнил команду. Ольга сделала несколько шагов вперед и констатировала:

— Печень ты ему отстрелил. Продолжим.

Игорь расстрелял еще два магазина, и к удивлению Ольги, его результаты стали гораздо лучше.

— Для первого раза сойдет. Руку тебе, конечно, надо ставить. Ну, и практики не хватает.

Пока Игорь отдыхал от стрельбы, Ольга спросила:

— Надеюсь, ты понимаешь, что одному тебе завтра там делать нечего? Ну, уложишь ты одного-другого, да и то если оружие не отнимут. А смысл — только погубишь и себя и отца. Давай сделаем это вместе.

Игорь не отвечал и молча запихивал патроны в магазин «Макарова».

— А что все я да я, — неожиданно сказал он, — давай и ты покажи свой класс.

Ольга с раздражением посмотрела на упрямого парня, взяла лежащий на столе Стечкин и, сняв предохранитель, произвела пять выстрелов. Затем прозвучало пять выстрелов из ПСМ. Следующим на очереди был ТТ. Все выстрелы Ольга делала практически без перерыва и почти не целясь. Паузы возникали только тогда, когда ей надо было положить пистолет и взять другой.

Когда она закончила, Игорь сделал несколько шагов в сторону мишеней. Почти минуту он стоял и разглядывал мишени. Когда он повернулся, на его лице было написаны растерянность и изумление. Во всех трех мишенях, по которым вела стрельбу Ольга, все пули легли точно в голову.

— Это просто поразительно! — вымолвил он. — Ты же даже не целилась! Как тебе удалось?

— Целилась, — улыбнулась Ольга, — только очень быстро.

После этого она зарядила ТТ и Стечкин полной обоймой и отошла от мишеней еще дальше на пять метров.

Она держала оба пистолета дулами вверх.

— Теперь осталась только твоя мишень. Встань рядом со мной.

Игорь повиновался. Ольга не стала вытягивать руки вперед. Обе руки с пистолетами она поставила у бедер. В следующую секунду обе смертельные машины в ее руках загрохотали. Произведя десять выстрелов, Ольга прекратила огонь.

К мишени они подошли вместе. И Игорь снова поразился. Из десяти выстрелов восемь легли в цель — все в область груди и головы. И лишь два прошли в двух сантиметрах от человеческого контура, изображенного на бумаге.

— Ну все, пожалуй, на сегодня хватит, — заключила Ольга. — Вон там в углу щетка, смети все гильзы, их надо унести с собой, на всякий случай.

Через двадцать минут они, погасив свет, вышли из помещения, и Ольга снова закрыла за собой дверь тира.

Была уже глубокая ночь. Молодые люди, стараясь не показываться на открытых местах, добрались до автостоянки. Ольга спрятала оружие в тайник под сиденье, и завела машину.

Они приехали домой уже под утро. Игорь сразу же лег спать и мгновенно уснул. Ольга же долго курила в одиночестве, глядя на спящего Игоря. Внутренне она уже решила, что убедить его действовать вместе не удастся, и он все равно пойдет на встречу с бандитами Маркова один.

Она уснула только тогда, когда первые лучи солнца проникли через окно в квартиру. Проснувшись в районе одиннадцати, она выпила вместе с Игорем кофе и начала собираться.

— Ты куда?

— У меня небольшое дело, я вернусь через пару часов.

Игорь угрюмо кивнул головой.

Из дома Ольга сразу поехала к себе в гараж. Она спустилась в погреб и разобрала стенку тайника. Она положила туда чемоданчик с подслушивающим устройством. Но сумка с пистолетами осталась у нее в машине. Кроме того, Ольга вынула из тайника один из кусков пластида.

«Грамм сто пятьдесят тротилового эквивалента. В самый раз», — подумала она.

Закрыв тайник, она принялась разбирать стенку напротив. Там у нее также был тайник, откуда она вынула узкий длинный футляр. Она щелкнула замком и извлекла оттуда автомат Калашникова. Он, также как и другое оружие Ольги, был тщательно замотан в промасленную тряпку. Кроме самого автомата, Ольга хранила в тайнике также два рожковых магазина к нему.

Это был АК-74М с подствольным гранатометом. Он был в свое время был поставлен Ольге в качестве тренировочного, перед ликвидацией криминального авторитета по кличке Крыса. Ольге также захотелось потренироваться в стрельбе из подствольного гранатомета. Для этого Гиви пришлось снять на неделю домик в отдаленном лесном хозяйстве. Там в лесу и устроили стрельбище. Под это дело Гиви поехал туда сам с двумя своими ближайшими подручными: Вахой, Джумбером и Константином.

Ольга аккуратно положила автомат под заднее сиденье автомобиля. Туда же она упаковала и пластид.

«Армейский магазин на колесах», — грустно усмехнулась она сама себе. Теперь самое время съездить за продуктами.

Домой она вернулась уже после обеда. Игорь лежал на кровати и курил. Похоже, что только этим он и занимался все это время. В пепельнице было полно окурков, а в комнате было невозможно дышать.

Открыв форточку и выкинув окурки, Ольга предложила Игорю поесть. Он категорически отказался. Игорь находился в сильном нервном напряжении, отвечал на вопросы односложно и вообще не проявлял никакого желания общаться.

Наконец он встал с постели и прошел на кухню. Мрачно посмотрев на Ольгу, которая возилась с чайником и сказал:

— Пока ты отсутствовала, я съездил к своему приятелю, у которого мы брали видеокамеру, и сделал копию видеозаписи. На этой кассете находится дубликат. Если что со мной случится, не дай ему пропасть.

И он вручил Ольге кассету.

— Игорь, — Ольга решилась на последний разговор, — я предлагаю тебе еще раз все обсудить. Я думаю, что если мы в мелочах продумаем всю операцию и ее проведем, то все будет нормально. В этом случае будут шансы и у тебя и у твоего отца. В том варианте, на который идешь ты, шансов нет! Это верная гибель! Эти люди не отпускают живыми людей, которые так много знают! К тому же они не уверены, есть ли копия видеопленки. И я совершенно убеждена в том, что они постараются вытянуть из тебя всю информацию. Сам понимаешь, какие методы они будут для этого использовать.

— Мой ответ — нет! И давай больше не поднимать этот вопрос! — твердо заявил Игорь. — Мы славно провели время. Ты мне очень помогла. Но наш контракт закончен. Это моя жизнь, и ты не должна туда лезть. Каждый волен распоряжаться жизнью самостоятельно. С этого дня мы разбегаемся.

Игорь на секунду замолчал, потом, словно сделав над собой усилие, произнес:

— Продолжай копить на своем личном счету жмуриков. Ведь тебе именно за убийства платят деньги! Я больше не хочу иметь с тобой ничего общего! Слышишь, ничего!

И он, порывисто развернувшись, вышел из кухни и стал одеваться.

При его последних словах Ольга почувствовала, как у нее стынет кровь в жилах. Она вся сидела на кухне без движений, словно окаменелая. Потом она молча закрыла лицо руками.

Этого удара она не ожидала.

Игорь в прихожей одел плащ и собирался уже выйти, но, секунду подумав, вернулся на кухню. Увидев Ольгу сидящую с закрытым руками лицом, сердце его сжалось. Все, что он сказал только что, он сказал ради нее. Он намеренно сделал ей больно, чтобы сохранить ей жизнь. Он старался как мог, чтобы она не пошла вместе с ним.

Ольга убрала с лица руки и посмотрела на Игоря. Он откашлялся и сказал:

— Извини, но так надо.

И вышел в коридор. Ольга встала и отправилась за ним.

— Подожди!

Она вынула из кармана куртки свой ПСМ и протянула его Игорю.

— Перед самой встречей спрячь его за резинку носка. Если они при обыске найдут Макаров, то дальше искать не будут. По крайней мере, дорого продашь свою жизнь.

Игорь молча кивнул и быстро поцеловал Ольгу. Потом он также быстро открыл дверь и вышел.

Глава двадцатая

Время было уже позднее, и автобусы уже не ходили. Игорь поймал частное такси. Когда шофер узнал, куда надо ехать его пассажиру, он очень удивился.

— Проехать туда, конечно, можно, но что ты там будешь делать? Для сбора огурцов рановато. Даже подснежников не соберешь, — съязвил он.

— У нас там сегодня пикник. Еду с ночевкой, — авторитетно заявил Игорь.

— А-а, веселиться будете?

— Да уж, компания там веселая. До смерти насмешат.

Когда шофер подвез его к развилке и впереди показались очертания дач кооператива «Спутник», часы на панели автомобиля показывали девятнадцать сорок пять.

Игорь сказал:

— Останови. Дальше я сам.

— Да я могу подвезти прямо до места. Дорога вроде нормальная.

— Нет, зачем машину зря уродовать, — настаивал на своем Игорь.

— Ну, как скажешь…

Игорь расплатился и вышел из машины. Он подождал, пока машина развернется и уедет обратно, и пошел к воротам дачного кооператива. Дома здесь стояли стройными рядами, образуя улицы. Все они были пронумерованы, и Игорь без труда отыскал ворота с номером «84». Ворота, как и забор, окружавший дачу, были высокие, металлические.

Игорь сильно стал стучать кулаком по калитке, которая была врезана в ворота. Через несколько секунд калитка открылась. Перед Игорем вырос высокий парень в кожаном плаще. В руке он держал бесприкладное помповое ружье.

— Я Дубровин, — представился Игорь.

Парень молча кивнул и посторонился, уступая Игорю дорогу. Игорь прошел вглубь двора. Он был не очень большим. Прямо перед ним была двухэтажная кирпичная дача, справа виднелись два деревянных сарая. Вдоль центральной дорожки, ведшей к даче, росли несколько деревьев. Однако было похоже на то, что основной сад находился за домом, задняя стена которого упиралась в овраг. Это Игорь выяснил, пока отыскивал нужную ему дачу.

— Иди к дому, — сказал ему парень с помповым ружьем.

Игорь пошел по широкой дорожке, выложенной бетонными плитами. Когда до дачи оставалось несколько метров, из ее дверей показался высокий грузный мужчина.

— Это он? — спросил мужчина у охранника, который шел сзади Игоря.

Тот кивнул.

— А кто вы? — спросил Игорь.

— Моя фамилия Комаров. Я начальник службы безопасности «Бонус-банка».

— А что делает начальник службы безопасности банка на этой заброшенной даче? Или здесь открыт филиал банка?

Комаров криво ухмыльнулся.

— В функции начальника службы безопасности входит многое. Не только охрана здания самого банка и его руководства.

— А-а, — протянул Игорь. — Понимаю. Деньги из задолжавшего клиента вышибить с помощью нетрадиционных средств уговора, киллера подыскать профессионального для устранения конкурентов, проституток проверенных привезти на дом к руководству…

— Я советую тебе заткнуться, — прервал его речь Комаров.

Улыбка с его лица постепенно растворялась, превращаясь в гримасу.

— Ты принес, что тебе сказали? — грубо спросил он.

— Сначала я должен убедиться, что мой отец цел и невредим.

— Не волнуйся. С твоим старым хрычом все нормально. Мы его даже пытались кормить. Но он отказался, устроив голодовку.

— Мне надо его увидеть, — упрямо сказал Игорь.

— Всему свое время. Обыщи его, — Комаров кивнул охраннику.

Охранник, зажав под мышкой ружье, одной рукой общупал боковые карманы Игоря. Обнаружив там «Макаров», он ловким движением вынул его из-за пазухи Игоря и сунул к себе в карман.

— Ну вот, — удовлетворенно заметил Комаров, — теперь дорогого гостя можно и в дом пригласить. А ты нам очень дорого встал. Поэтому и разговор с тобой будет особым, — зловеще закончил он.

Комаров повернулся и вошел в дом. Игорь последовал за ним. Замыкал процессию охранник с ружьем. Пройдя по коридору, Комаров остановился около третьей двери, открыл ее и пригласил войти Игоря.

В комнате уже находились трое вооруженных людей. У всех у них под мышкой в кобуре были пистолеты. Все трое смотрели телевизор, но заметив пришедшего человека, тут же выключили его.

— Баламут, — Комаров развернулся к парню с ружьем, — иди следи за воротами. И пусть Бобер приведет старика со второго этажа.

Игорь мысленно прикинул — значит, их шестеро, включая начальника.

— Где пленка? — тем временем спросил Комаров.

— Я сначала хочу увидеть отца.

Комаров замолчал и сел в кресло. Через пять минут дверь открылась, и в комнату вошел Дубровин-старший в сопровождении еще одного человека с ружьем.

Игорь посмотрел на отца. Вид у него был всклокоченный и очень злой. Старик, увидев сына, спросил:

— Какого черта ты приперся сюда? Зачем ты пошел у них на поводу?

— Так надо, — улыбнулся ему в ответ Игорь.

— Кому надо? Мне — не надо! Ничего бы мне они не сделали. По крайней мере, ничего такого, чтобы меня испугало. Я, слава Богу, пожил.

— Где пленка? — перебил излияния старика Комаров.

— Сначала вы должны освободить отца.

— Сначала — пленка, — покачал головой начальник охраны.

— Не давай им никакой пленки! Пошли на х. всех этих дегенератов! — глаза профессора Дубровина горели.

Игорь давно не видел своего отца таким.

— Никакие квартиры не стоят этих унижений! — продолжал старик. — Слышишь, Игорь? Не давай ничего этим подонкам!

— Заткнись, старик!

Комаров встал и подошел к профессору.

— Ты посмотри на себя, обезьяна! — прикрикнул Дубровин-старший на начальника охраны. — Ты на пенсию раньше меня выйдешь.

— Я уже ее получаю. Как военный.

— Клал я на таких военных! — снова огрызнулся профессор.

Комаров недобро прищурился и кивнул охраннику с ружьем, который привел в комнату отца. Тот, сделав короткий замах, сильно тыкнул старшего Дубровина дулом ружья в спину. Старик застонал и упал на колени. Игорь рванулся было, но его схватили двое охранников, а третий приставил к его затылку пистолет.

— Только рыпнись! — проговорил один из них.

— Не надо нервничать, — сказал Комаров. — Давайте будем вести дела спокойнее.

— Сначала отпустите отца, — упрямо заявил Игорь.

— Не пойдет. У нас должны быть гарантии, что мы получим пленку. Как только мы ее просмотрим, я отпущу твоего отца.

— Даете слово офицера? — усмехнулся Игорь.

— Даю! — быстро ответил Комаров.

Игорь полез за куртку и достал спрятанную на спине за ремнем брюк кассету.

— Вот она.

Комаров подошел к видеомагнитофону и, вставив в него кассету, включил режим просмотра. Несколько минут он смотрел видеозапись. Потом подозвал одного из своих людей.

— Ну что, похоже на подлинник?

— Так сразу не скажешь, — уклончиво ответил парень. — Но вроде похоже…

Комаров повернулся к Игорю.

— Все. Теперь пленка у вас. Отпускайте отца.

— Отпустим, отпустим, — успокоительным тоном сказал Комаров. — Только прежде нам надо получить ответы на некоторые вопросы, на которые ты в присутствии отца легче всего ответишь.

— Я ни о чем с вами говорить больше не собираюсь!

— Нет, парень, выхода у тебя нет, — улыбнулся Комаров. — И условия теперь диктуем мы. Ты доставил нам слишком много хлопот. Эти несчастные двести миллионов, которые ты якобы вернул, ничто по сравнению с нашими потерями по твоей вине. Если бы я сегодня не получил эту видеозапись, завтра мы могли проиграть многомиллиардное дело.

— Я с вами не связывался. Это вы на меня наехали. Кстати, я до конца так и не понимаю, почему.

— Ну, во-первых, потому что ты по своей глупости перешел нам дорогу. И тебя решили проучить. Это главное. А во-вторых, твоя квартира понравилась одному влиятельному человеку. И решили совместить приятное с полезным. И тебя наказать, и квартиру поиметь. Но в этот раз мое руководство что-то переборщило. Никто не ожидал от тебя такой прыти.

— И мышь будет кусаться, если ее загнать в угол, — заметил Игорь.

— Да, конечно, — тут же согласился Комаров. — Вот и расскажи нам, как ты узнал о готовящейся передаче денег Сурчаловым — раз, как тебе удалось сделать видеозапись — два, и как тебе удалось выскользнуть из лап Мазая, перебив всю его бригаду — три! Я давно знал этого парня, мы не раз привлекали его для оказания нам различных услуг. Ни за что не поверю, что все это сделал ты один! Кто на тебя работает? И самое главное, на кого ты работаешь?

Игорь с улыбкой посмотрел на Комарова.

— Что сделано — то сделано. Нет смысла об этом говорить. Мне помогали хорошие люди, и я не собираюсь их выдавать. Но можете быть спокойными — я ни на кого не работаю, и все мои шаги являются лишь ответной реакцией на ваши действия.

— Значит, ты не будешь ничего говорить?

— Нет, — твердо сказал Игорь.

— Зря. Очень жаль.

— Мне тоже.

— Я имею в виду папу — жаль. Твоего, — ухмыляясь, пояснил Комаров. — Придется, чтобы тебя разговорить, проделать с ним ряд манипуляций. Вряд ли они отразятся положительно на его здоровье, но язык тебе развязать должны. Для начала мы его подвесим за ноги, чтобы он не был таким дерганым. Потом, когда он успокоится, мы положил его вон на ту кроватку, — Комаров показал в угол комнаты, где стояла кровать с металлической сеткой, — и подведем к ней «двести двадцать». Если и после этого электромассажа твоего родителя будешь молчать, то нам придется перейти к еще более действенным мероприятиям. Старик лишится ноздрей, ногтей и еще каких-нибудь конечностей.

— Сволочь! Сука поганая! — заорал Игорь, вырываясь из рук охранников. — Ты же обещал, что отпустишь старика!

— Я и отпущу. После того как ты ответишь на все наши вопросы. Я же не давал слова, что отпущу его раньше.

В глазах Игоря потемнело. Он снова ошибся. Он думал, что спасет хотя бы отца, а его поставили перед выбором — или отец, или Ольга. И даже если бы он сдал Ольгу, то нет никакой гарантии, что отец останется жив. Даже если бы такой шанс был, пойти на это он не мог, так как даже на том свете не простил бы себе этого предательства. Единственным достойным выходом из сложившейся ситуации для него оставалось умереть, прихватив с собой парочку этих ублюдков. Например, толстомордого начальника службы безопасности Комарова.

В этот момент Комаров и двое охранников подошли к Дубровину-старшему.

— Хорошо, — сказал Игорь. — Я согласен. Я расскажу. Только отпустите его.

Комаров внимательно взглянул на Игоря, сделал знак рукой бандитам, державшим Игоря за руки, и те отпустили его. Игорь прошел и сел на ближайший стул. Все внимательно посмотрели на него. Комаров и его головорезы с любопытством, отец — с напряженным ожиданием.

В следующую секунду Игорь, рванув левую штанину вверх, выхватил из-за резинки носка пистолет, данный ему Ольгой. Он вскинул его вверх и взял на мушку Комарова. Но Игорь снова сделал ошибку. Перед закладкой в тайник надо было снять пистолет с предохранителя. Тогда огонь можно было вести сразу.

Той доли секунды, когда Игорь снимал пистолет с предохранителя хватило, чтобы ближайший охранник ударил ногой по руке Игоря, сбив таким образом точность прицела.

И хотя Игорь успел выстрелить, пуля пролетела недалеко от головы Комарова. На него тут же навалились бандиты и, выхватив у него пистолет из рук, принялись его избивать. Комаров нервно сунул сигарету в рот и, пожевав ее некоторое время губами, в конце концов прикурил.

Он не спешил остановить своих подчиненных, которые старались на славу. Однако когда Игорь уже перестал подавать какие-либо признаки жизни, он закричал:

— Стоп! Хватит! Не то убьете его раньше времени…

Игорь лежал на полу без движения, лишь тихо постанывая.

— Приведите его в чувство! — приказал Комаров. — И хватит с ним церемониться. Надо заканчивать дело.

Один из бандитов принес воды и плеснул в лицо Игоря.

— В общем, пацан! — сказал Комаров. — Или ты сейчас начинаешь говорить без фокусов или мы приступаем к обработке твоего папаши. И тогда уже пеняй на себя.

Игорь молчал. Комаров развернулся к одному из своих подручных и сказал:

— Давай начинай.

Но однако никто в комнате не успел сдвинуться с места, так как в следующую же секунду во дворе раздался взрыв.

Оцепенение на несколько секунд охватило всех присутствующих. Как только оно прошло, то все кинулись к окну. В этот момент ворота, ведущие на улицу, резко раскрылись, и во двор въехал автомобиль. Так как уже стемнело, то поначалу были видны лишь его контуры. По мере того, как машина приближалась к дому, ее очертания становились яснее и яснее.

Комаров и его подручные выхватили оружие. Через секунду-другую автомобиль подъехал вплотную к даче и остановился, врезавшись в дерево. Его мотор заглох. Сразу стало тихо.

Несколько секунд все напряженно смотрели на происходящее во дворе.

Потом один из бандитов спросил:

— Там что, никого нет, что ли?

— Бобер, остаешься здесь и держишь на мушке старика и этого козла, — вместо ответа скомандовал Комаров. — Вы трое — быстро осмотреть машину. Мы с Баламутом страхуем вас из дома.

И Комаров с тремя своими подручными покинул комнату.

Глава двадцать первая

После того как взорвалась прилаженная Ольгой к запору на воротах бомба и они оказались свободными, она завела машину и максимально вдавив педаль акселератора в пол, направила «Жигули» прямо на ворота, уперевшись руками в руль.

Ворота от удара резко распахнулись, и машина въехала во двор. В первые же несколько секунд она оценила обстановку. Впереди была дача, к которой вела широкая дорожка, справа — хозяйственные строения, слева — гараж. Около гаража стояли какие-то баки, похожие на мусорные. Ольга решила, что именно там лучше всего и укрыться.

Она мгновенно зафиксировала крюк специальным противоугонным крюком, прицепив его к педали, чтобы машина могла ехать прямо без водителя. Как только все было готово, она мгновенно выпрыгнула из движущейся машины. Она приземлилась на плечо, несколько раз кувыркнулась и тут же вскочила на ноги. Убедившись, что машина продолжает свое движение по направлению к даче, она быстро побежала к гаражу.

В тот момент, когда автомобиль ударился о стоящее перед дачей дерево и заглох, Ольга уже заняла позицию у одного из баков, и скинув висевший у нее на плече автомат, приготовилась вести огонь.

Расстояние от баков до машины было метров десять. Ольга была почти уверена, что не промахнется. Еще раз тщательно прицелившись, она взяла на мушку правую часть багажника. Ориентиром для нее служил задний фонарь.

Именно там Ольга прикрепила трехсотграммовый кусок пластида. В ожидании прошла минута. Наконец она увидела, как из дома выскочило трое. Рассеявшись по окрестности веером, они с оружием наготове некоторое время осматривали местность.

Судя по действиям парней, она подумала, что это все-таки профессионалы, а не банальные рэкетиры из банды Мазая. В дверях дачи она заметила еще одного парня, который с ружьем страховал этих троих. Класть их из автомата было бы сложно. Но она смогла бы уложить одного-двоих, но остальные заметили бы точку, откуда велся огонь, и вдарили бы по ней из нескольких стволов.

Бандиты, убедившись, что во дворе все спокойно, парни, не спуская машину с мушки, направились к ней. Они держались так, чтобы не перекрыть друг друга огнем. Когда они подошли к автомобилю вплотную, Ольга услышала возгласы удивления.

Один из бандитов открыл дверцу и осмотрел салон.

— Здесь никого нет! — воскликнул он, обращаясь к парню, стоящему в дверях дачи.

«Да, там никого нет, но есть кое-что, отчего вам сейчас станет очень несладко», — подумала Ольга.

Она еще раз прицелилась и выпустила очередь по багажнику автомашины.

Бандиты мгновенно обернулись на выстрелы. В следующую секунду во дворе раздался оглушительный грохот, который озарил дачу и все надворные постройки ярким заревом. Взрывчатка разорвала машину в клочья. О судьбе стоявших рядом с ней людей оставалось беспокоится теперь только похоронному агентству.

Как только разорванные куски машины, взлетевшие на воздух, стали падать на землю, Ольга устремилась ко входу в дачу. В эту же секунду из дверей дачи парень с ружьем открыл огонь. Толстый сук недалеко от ее плеча был начисто срезан, когда она пробегала мимо дерева.

Ольга упала на землю рядом с деревом и, прицелившись, открыла ответный интенсивный огонь из автомата, посылая в дверной проем очередь за очередью, обрабатывая кусок за куском в дверном полотне. Такой интенсивный огонь дал свои результаты. Через некоторое время наружу выпало помповое ружье, а за ним вывалился и стрелок.

Ольга посчитала, что путь свободен, и устремилась внутрь. Перед ней открылся длинный пустой коридор с дверьми по краям. Дальше, как ее когда-то учили, пошла обработка помещения. Удар ногой в замок, распахнутая дверь, секунда выжидания, потом с автоматом наготове вскакивание в помещение чуть в сторону от двери.

Первая комната оказалась пустой, вторая также. Ольга подбежала к третьей…

… Уже несколько минут во дворе продолжалась стрельба. Все это время оставшийся охранять отца и сына Дубровиных охранник по кличке Бобер нервно и напряженно глядел в окно. Игорю он связал руки, а отца поставил рядом с собой у окна.

Старик стоял тихо, ссутулившись, руки его обвисли.

«Черт!» — выругался Игорь, пытаясь ослабить путы. Момент был самым удобным. Внимание Бобра было настолько приковано к происходящему во дворе, что он практически не обращал никакого внимания на охраняемых. В этот момент на него можно было напасть, чтобы хотя бы выбить у него оружие. Но, увы, руки были связаны крепко.

И тут неожиданно он поймал на себе хитрый прищуренный взгляд отца. Игорь не сразу понял, чем он вызван. Но в результате последующих событий все стало ясно.

Отец неожиданно положил руку на плечо бандиту. Бобер, не отводя ружья от окна, повернулся к профессору. Тот что есть силы ударил Бобра ногой в пах.

Бандит, совершенно не ожидавший такого от своего пожилого подопечного, мгновенно сложился пополам. Отец, скрестив обе руки, размахнулся и обрушил ими удар сверху на Бобра. После этого Дубровин-старший вырвал у него из рук ружье.

От всего увиденного Игорь остолбенел. Он глядел на приближающегося к нему отца с открытым ртом.

— Ну, ты даешь, отец! — только и смог он выдавить из себя, когда отец развязал ему руки. — Никогда от тебя такого не ожидал. Я думал, что ты только философствовать можешь.

— Ну и дурак, — безапелляционно отозвался старик. — Я ведь тоже когда-то был молодым, служил в армии, дрался на студенческих пьянках.

— Но ты мне об этом никогда не рассказывал.

— Потому что это не лучшие страницы моей жизни, — резюмировал старик.

В следующую секунду дверь от удара распахнулась, и в нее ворвалась Ольга, держа в руках наготове автомат.

Увидев Игоря, она тут же подняла ствол вверх.

— И все же это ты, — тихо произнес Игорь.

— У вас все в порядке? — спросила Ольга.

— Да. Этого, — он указал на Бобра, — мы тут сами, своими силами, вырубили.

В следующую секунду Ольга мгновенно взяла автомат наизготовку и выстрелила. Игорь и отец обернулись. Сзади них валился на спину с простреленной головой Бобер. В руке у него был пистолет.

— Ну вот, а мы думали, что его обезвредили, — грустно заметил Дубровин-старший.

— Все, уходим отсюда! — резко сказала Ольга.

— Подожди!

Игорь подошел к видеомагнитофону и вынул оттуда оставленную там Комаровым кассету.

— А где Комаров? — спросил Игорь.

— Кто это?

— Грузный такой мужик. Он у них здесь главный.

— Не знаю, — ответила Ольга. — На улице четверо молодых парней. Пятый в доме.

— А их было всего шесть…

— Значит, шестой где-то прячется, — сказала Ольга, выходя первой из дачи.

В эту же секунду прозвучал выстрел. У Ольги дернулась голова, она пошатнулась и упала на руки Игорю. Он втащил ее обратно в дачу.

— Что с тобой? — в ужасе закричал он, видя, что Ольга держится за голову. — Что? Ты ранена?

— Не молчи! — затряс он ее.

Ольга наконец отняла руки от головы и, посмотрев на них, ответила:

— Вроде нет. На сей раз обошлось.

Она тряхнула головой, надвинула поглубже свою черную шапочку и, взяв автомат, осторожно высунулась за дверь. В этот момент раздалось еще два выстрела.

— Стреляют из сарая, — сказала она. — Видимо, он спрятался там. Отрезал нам путь обратно.

— Может быть, пойдем задами через овраг? — предложил Игорь.

— Нам нужна машина, а она в гараже наверняка есть. Не пешком же они сюда добирались.

На автомате Ольги было два рожка, которые по-армейски крепились друг с другом при помощи изоленты. Она вынула пустой рожок и поставила на его место другой рожок с полным магазином патронов. Щелкнув затвором, она быстро высунулась из дверей и открыла стрельбу по двери сарая. Выпустив две очереди, она снова спряталась за косяк. Эти действия она повторяла несколько раз. В ответ ей раздавались выстрелы из помпового ружья, которые отшибали куски от косяка двери.

После очередной такой операции она уже не спряталась за косяк двери, а взяла на прицел окно сарая, взявшись за спусковой крючок подствольного гранатомета. Как только Ольга заметила в окне шевеление, она плавно спустила крючок.

За доли секунды огненный шар проделал расстояние от двери дачи до сарая и влетел в окно. В сарае раздался взрыв.

В следующую же секунду Ольга и Игорь устремились к сараю. Они ворвались туда почти одновременно.

На бетонном полу без признаков жизни, с зияющей раной в голове, лежал высокий грузный мужчина.

— Кто это?

— Это и есть Комаров, начальник службы безопасности «Бонус-банка».

— Похоже, что теперь он совершенно безопасен, — ехидно констатировала Ольга. — Ладно, уходим отсюда!

И она подтолкнула Игоря к выходу.

В гараже они обнаружили темно-синий БМВ. Пока Игорь заводил машину и выводил ее из гаража, Ольга быстро и вместе с тем тщательно протерла платком автомат и бросила его в свой горевший автомобиль.

Через десять минут они втроем уже мчались по трассе по направлению к городу.

Некоторое время они ехали молча. Игорь сосредоточенно следил за дорогой. Ольга же, откинувшись в кресле, с грустной улыбкой вертела в руках свою черную вязаную шапочку, периодически просовывая палец в дырку, оставленную в ней пулей, которую выпустил Комаров.

Игорь бросил хмурый взгляд в ее сторону и еще больше помрачнел. Молчание прервал старший Дубровин.

— А и я не подозревал, — сказал профессор, — что в этом мире еще есть амазонки.

Ольга с улыбкой посмотрела на старика через зеркало заднего обзора и сказала:

— В этой стране их регулярно выращивают. Климат здесь благоприятный.

В разговор вступил Игорь:

— Я забыл вас познакомить, да у нас и времени-то не было. Это Ольга… А это мой отец, Александр Владимирович Дубровин.

Ольга развернулась на сиденье и протянула старику руку. Профессор галантно поцеловал ее и произнес:

— Никогда бы не подумал, что у моего оболдуя такой хороший вкус.

Ольга с благодарностью засмеялась.

— Я полагаю, мы можем вернуться домой и достойно отметить наше освобождение, — произнес Дубровин.

— Нет, отец, домой тебе пока нельзя, — покачал головой Игорь. — Да и мне тоже. Надо найти место, где тебе можно схорониться.

— Я, кажется, знаю такое место, — подумав, сказала Ольга.

Глава двадцать вторая

Мария Николаевна открыла дверь почти сразу.

— Ну наконец-то! — с облегчением выдохнула она. — Вы звонили пятнадцать минут назад, а здесь идти-то пять минут. Я уж начала беспокоиться.

Пропустив вошедшую троицу в коридор, Мария Николаевна, держа сигарету в вытянутой руке, с улыбкой посмотрела на них.

— Ну вот, я вижу, Олечка, что ты за ум взялась! Сразу два мужика…

Ольга засмеялась в ответ и лукаво заметила:

— Одного я могу вам уступить.

— Только не молодого, — сразу оговорилась Мария Николаевна. — Моя сексуальная мощь заметно снизилась, и с ним мне не справиться.

— Кстати, познакомьтесь. Это…

Вперед выдвинулся Дубровин-старший и представился:

— Александр Владимирович.

— Мария Николаевна, — ответила ему хозяйка квартиры и протянула ему руку.

Профессор со свойственной ему галантностью ее поцеловал.

— Александр Владимирович попал в неприятную ситуацию, ему надо спрятаться, — объяснила Ольга.

— Конечно-конечно, о чем речь! Он так галантно целует руки…

И она широким жестом пригласила всех в квартиру.

Уже поздним вечером, когда все уже вдоволь напились чая с вареньем и Ольга рассказала вкратце о сути проблем семьи Дубровиных, без упоминания о своей роли в их решении, молодые люди засобирались.

— Может быть, останетесь? — спросила Мария Николаевна.

— Спасибо. Но у вас несколько тесновато для всех нас.

— Ну, как знаете…

Когда они ехали в такси, Игорь спросил:

— Это и есть твоя начальница?

— Да. Классная женщина. Всю жизнь для кого-то живет.

— Видимо, поэтому и одинокая, — резюмировал Игорь.

Как только они вернулись домой, Игорь обнял Ольгу за плечи и сказал:

— Прости меня за все, что я тебе сегодня говорил. Я это делал специально для того, чтобы ты обиделась и не ходила за мной. Я посчитал это единственным способом удержать тебя.

— Не извиняйся, — сказала Ольга. — Я почувствовала, что ты говоришь неискренне. Но даже если бы это было не так, я все равно бы пошла. И это уже мое решение.

Игорь обнял ее и произнес:

— Я хочу тебе сказать, что мне неважно то, кто ты и чем ты занимаешься. Я не хочу знать о том, что нас может ждать. Я просто хочу быть с тобой рядом, как бы ни складывалась моя и твоя судьба.

Ольга страстно обняла его и прижалась к его губам своими…

… Они заснули лишь под утро. Засыпая, они были уверены, что это была самая счастливая ночь в их жизни.

Проснулась Ольга от звонка в дверь. Она посмотрела на часы. Было уже десять утра. Игорь безмятежно спал рядом.

«Кто бы это мог быть?» — подумала она.

Она накинула халат и, подойдя к двери, спросила:

— Кто там?

За дверью голос с акцентом произнес:

— Это Константин. От Гиви.

В груди Ольги похолодело. Руки бессильно опустились.

«Господи, ну почему именно сейчас, почему сегодня? Почему не завтра, не послезавтра, не через месяц, в конце концов?!»

Но она быстро взяла себя в руки и, открыв дверь, впустила в прихожую высокого худого кавказца.

— Ты одна? — спросил он, глядя на закрытую дверь в комнату.

— Нет. Но он спит.

На лице Константина не отразилось никакой реакции. Он просто чуть понизил голос:

— Гиви хочет видеть тебя. Есть дело.

— Хорошо. Завтра я приеду.

— Сегодня, — настойчиво сказал Константин.

— Хорошо, сегодня, — потухшим голосом согласилась Ольга. — Я буду у него до обеда.

Константин удовлетворенно кивнул и развернулся к выходу. Закрыв за ним дверь, Ольга с тоской подумала: «Что ж, когда-нибудь это должно было случиться… Значит, предстоит еще одно дело».

Она вошла в комнату. Игорь уже проснулся и спросил ее:

— Кто это был?

После некоторой паузы Ольга ответила:

— Мне предстоит одна работенка. Возможно, мне придется уехать из города.

Игорь вздохнул и упавшим голосом сказал:

— Хорошо. Я все понял. Мне переехать к себе?

— Лучше куда-нибудь в другое место.

— Каков сегодня распорядок дня?

— Сейчас я уезжаю. Вечером у меня занятия с детьми.

— Можно я тебя встречу?

— Конечно, — улыбнулась Ольга.

В час дня она подъехала на такси к дому Гиви. Она вышла заранее, за один квартал и прошлась к дому пешком.

Она подошла к двери и нажала на кнопку звонка. Через пять минут дверь тихо и бесшумно открыли. На пороге стоял Джумбер с помповым ружьем в руках.

Он молча посторонился, давая Ольге пройти. Закрыв за ней дверь, он пошел впереди нее. Около металлической двери Джумбер остановился, постучал и сразу же посторонился.

Дверь открылась, и Ольга вошла в апартаменты Гиви.

Авторитет сидел на своем любимом диване, греясь у камина. Дом у Гиви был старый — в свое время на этом месте были болота, и место отличалось повышенной сыростью. Как человек южный, Гиви любил тепло. Поэтому всегда, даже летом у него горел камин.

— Проходи, Ольга. Садись, пожалуйста. Вино будешь? — Гиви взялся за бутылку «Киндзмараули».

Ольга села напротив него в кресло и сказала:

— Спасибо, не хочу.

— Тогда фрукты ешь! Сейчас весна — нужны витамины, чтобы быть бодрой и энергичной.

— С моей профессией, Гиви, у меня в крови столько адреналина, что я не знаю, куда девать энергию.

— Молодец, хорошо говоришь, — похвалил ее Гиви.

— Зачем позвал? — сменила тон Ольга.

— Дело есть.

— Слушаю тебя. Кто еще не угодил тебе на этом свете?

Гиви бросил на нее быстрый взгляд и, налив себе вина, сделал несколько медленных глотков.

— Клиент по твоей части. Можешь не сомневаться.

— Кто он?

— Махинатор. А с недавних пор занялся к тому же гоп-стопом и убийствами. У одного моего знакомого он убил нескольких подчиненных.

— Надо же, какая карьера! — усмехнулась Ольга. — От махинатора до убийцы. Давай мне его фотографию и объясняй, где его найти.

Гиви встал, подошел к камину, погрел руки, взял лежащую на каминной доске папку и вынул оттуда фотографию. Потом он подошел к столу и положил фотографию перед Ольгой.

Она взяла фотографию и в следующую секунду чуть не выронила ее. На нее смотрел Игорь.

Этот снимок был сделан, скорее всего, в студенческом возрасте. Так обычно снимаются на выпускную фотографию. По всей вероятности, ее взяли из квартиры, где жили Дубровины.

— Ты что так смотришь? Ты его знаешь?

— Что? — опомнилась Ольга.

— Я спрашиваю, почему так разглядываешь? Может быть, это твой знакомый?

— Нет. Я просто пытаюсь найти в чертах его лица хоть какие-либо признаки грабителя и убийцы.

— Невероятно, но это так. Этот человек, проигравшись на бирже, решил подзаработать по-другому. Он нанял бригаду наемников, они заманили моего приятеля на дачу и убили его. Шесть трупов. Если тебе нужны доказательства, завтра ты прочтешь об этом в газетах.

— А о том, что это сделал именно он, я тоже там прочту?

Гиви посмотрел на нее своим обычным внимательным взглядом и задумчиво произнес:

— Что-то не нравишься ты мне сегодня. О чем ты думаешь? Что у тебя на уме?

— Я думаю о том, как легко, в сущности, соврать. Для этого просто надо чаще говорить правду.

— О чем ты? — спросил Гиви.

— О том, что сначала моими клиентами были уголовники и воры в законе. Потом появился сутенер. Затем просто вор и махинатор. Теперь еще один — неудачливый биржевой игрок. Гиви, эта тенденция не может не пугать. В конце концов ты меня заставишь и монашку пристрелить! За то, что она проповедовала не те истины.

— Ты что, мне не доверяешь?

— Нет, это просто рассуждения вслух.

Гиви некоторое время смотрел на Ольгу бесцветными глазами и наконец сказал:

— Когда дают приказы, рассуждать не надо. А это приказ. И можешь мне поверить, это твой клиент. За ним несколько жмуриков. Он причинил много хлопот моим знакомым и причинит еще больше, если его не остановить. Вот адрес, где он живет, — Гиви протянул Ольге бумажку с домашним адресом Игоря. — Правда, в последнее время он бывает там нечасто. Так что придется тебе посидеть в засаде в машине.

— У меня нет машины…

— Где она? — удивился Гиви.

— Продала. Она стала барахлить.

— Ладно, машину я тебе найду. Сегодня же вечером.

Гиви снова встал и медленной неторопливой походкой, неся свой живот чуть наклонившись, пошел к металлическому шкафу, который стоял сбоку от дивана. Он вынул из кармана ключ, открыл сейф и достал оттуда сверток.

Закрыв сейф, он сел на диван и положил пакет перед Ольгой. Сверток издал металлический звук.

— Это чистый ствол. ТТ. И две обоймы к нему с глушителем. Сделаешь дело — поедешь отдыхать. Можешь даже за границу. Не сделаешь — пеняй на себя.

Ольга положила фотографии в карман куртки, взяла со стола сверток и молча отправилась к выходу.

Гиви щелкнул дистанционным управлением, и дверь открылась. Она вышла и в сопровождении Джумбера прошла по скрипучему коридору к выходу из дома.

Глава двадцать третья

Чтобы не светиться с оружием, Ольга взяла такси и поехала домой.

Она никак не могла сосредоточиться на главном. Все ее мысли шли вразброд. Слишком много информации навалилось на нее разом. Она даже и не могла подозревать, что за всеми этими проблемами Игоря стоит зловещая фигура Гиви. По всей вероятности, он каким-то образом контролирует «Бонус-банк» и его президента, и сорванные с помощью их решительных действий сделки серьезно сказались на его финансовых интересах.

А Гиви такого не прощает.

«Что же делать?» — думала Ольга. Почему все время какой-то злой рок посылает ей беды? Едва она избежит одной опасности, как тут же наваливается другая. Стоило ей вырваться из рук бандитов Мазая и помочь Игорю вернуть сворованные у него деньги, как тут же берут в заложники его отца. Едва решается эта проблема, как приходит новая, похлеще.

Ольга внезапно поняла, что на сей раз она встала перед проблемой куда более сложной, чем те, что были раньше. Гиви поставил вопрос встал конкретно: или Ольга убьет Игоря или не станет их обоих.

Гиви — тот противник, который никогда не отступится. Это умный, жестокий и злопамятный человек. Никому не удавалось избежать его мести. Выступить против него означает обречь себя на незавидную участь. И долгое время суровый имидж Гиви поддерживала отчасти и она сама, устраняя его конкурентов и обидчиков.

Пока одним из таких не стал единственный любимый ею человек на этом свете. И словно насмешка судьбы — именно ей Гиви доверил его устранение.

В эту секунду Ольга совершенно ясно и четко ответила себе, что на этот раз она не будет исполнять волю Гиви. Чего бы ей это не стоило. Более того, надо немедленно предупредить Игоря, чтобы он скрылся, лег на дно, затаился…

Ольга вышла из такси у своего дома и почти бегом побежала в квартиру.

Но, увы, Игоря там не оказалось. На столе лежала записка: «Увидимся вечером у Дворца культуры. Целую».

Ольга скомкала записку и тут же сожгла его. Не должно оставаться ничего, что могло бы говорить об их связи.

Где же его искать? Здесь ему появляться также опасно. Если его увидят люди Гиви, им обоим крышка.

Ольга вышла из квартиры и, дойдя до ближайшего телефона-автомата, набрала номер Марии Николаевны. Трубку взял Александр Владимирович. Ольга поздоровалась и спросила:

— Был ли сегодня Игорь?

— Да. Он заходил проведать нас и ушел.

— Куда?

— Он не сказал. Утверждал, что у него дела и что он после обеда позвонит.

— Александр Владимирович, — скороговоркой произнесла Ольга. — Слушайте внимательно. Как только Игорь появится, передайте, что ему грозит смертельная опасность. Ему нельзя появляться ни у меня ни у себя. Оставьте его у себя. Вечером я зайду и все объясню ему лично. Поверьте, что это очень важно!

— Да, конечно, — напряженным голосом ответил профессор. — Я все передам слово в слово.

Ольга поблагодарила его и повесила трубку. Она набрала номер офиса фирмы Игоря, но там никто не снимал трубку.

«И там нет. Куда же теперь?» — подумала она. Видимо, есть смысл съездить к Игорю на квартиру. Возможно, он там.

Она снова взяла такси и отправилась по адресу прописки семьи Дубровиных.

Ольга вошла в подъезд сталинского дома с широкими порталами. Поднявшись на четвертый этаж, она нажала на кнопку звонка. Но ей никто не открыл. Похоже, что Игоря не было и здесь.

«Где же он, черт возьми!»

Щемящее чувство тревоги не отпускало Ольгу. Однако она не знала, где еще можно было его искать, и отправилась во Дворец культуры.

Тренировку Ольга закончила раньше обычного. Сегодня что-то занятия не клеились. Она вышла на площадку перед Дворцом культуры и стала напряженно ожидать Игоря.

Время, однако, тянулось, а его все не было. Прождав около часа, Ольга с вконец измотанными нервами. По пути она успокаивала себя мыслью, что он либо передумал либо какие-то срочные дела не позволили ему прийти, и он решил поехать прямо к ней домой.

Ольга почти бегом поднялась по ступенькам и, открыв дверь, сразу глянула на вешалку. Плаща Игоря там не было. В ту же секунду послышался какой-то легкий шорох из глубины квартиры. Она поняла, что она не одна.

Она мгновенно напряглась и, поставив сумку на пол, быстро юркнула в ванную и достала из тайника пистолет, данный ей сегодня Гиви. Передернув затвор и сняв предохранитель, она с пистолетом наготове влетела в комнату.

Под прицелом ее пистолета оказался сидящий на стуле Ваха. Секунду-другую Ольга рассматривала его. Руки Вахи спокойно лежали на коленях. Она отвела дуло и подняла его к потолку.

— Ты как сюда пробрался и что тебе здесь надо? — резко спросила Ольга.

Ваха с хитрецой ухмыльнулся и сказал:

— Ловкость рук. Замок-то у тебя почти как в почтовом ящике…

— Я спрашиваю, что ты здесь делаешь? — еще больше повысила голос Ольга.

— Тебя жду. Привез ключи от машины, — спокойно ответил Ваха.

Он засунул руку в карман куртки и вынул оттуда ключи.

— Синяя «девятка», у подъезда стоит, — пояснил он.

— Ты что, не мог в машине подождать? Обязательно надо было лезть сюда. Я ведь тебе могла башку отстрелить!

Ваха недобро посмотрел на нее. Между ними давно уже существовала легкая взаимная неприязнь. Ваха был наполовину чеченец, наполовину грузин и, как истинный кавказец, считал, что женщина должна находиться за спиной мужчины. И, видя как Гиви относится к Ольге и наблюдая, что он поручает ей наиболее ответственные задания, не могло его не задевать.

Стрелковым оружием Ваха владел не намного хуже Ольги. Хотя в соревновании, которые Гиви периодически устраивал между ними, всегда побеждала Ольга. Слабость Вахи заключалась в том, что он был человек-пистолет. Он был банальным убийцей, который без проблем мог из двух пистолетов изрешетить свою жертву, а вместе с ней и еще несколько человек, случайно или не случайно оказавшихся рядом.

Но там, где требовалась аккуратность, там, где надо было не оставить следов и необходимо было провести кропотливую работу по организации самой акции, Ваха был не силен. Поэтому Гиви посылал его только на дела, связанные с межклановыми бандитскими разборками за сферы влияния. Здесь в очном противостоянии с противниками Ваха проявлял себя с лучшей стороны.

Ольга знала, что Ваха ее недолюбливает и знала почему. Поэтому и была удивлена его появлением здесь. Гиви никогда не посылал Ваху к ней. Обычно это делали более нейтральный и дисциплинированный Константин или флегматичный Джумбер.

— Это все? — Ольга засунула пистолет за спину за пояс джинсов и взяла из рук Вахи ключи.

— Не совсем. Гиви хочет тебя видеть.

Ольга опешила.

— Я уже была у него сегодня.

— Ты понадобилась ему еще раз, — с каменным лицом проговорил Ваха.

— Что-нибудь случилось?

— Нет, — Ваха невозмутимо поднял одну бровь, — просто поговорить хочет. У него для тебя есть новая информация.

Несмотря на то, что Ваха, видимо, знал, о чем идет речь, Ольга поняла, что дальше продолжать разговор бесполезно. Он все равно ничего не скажет.

Но про себя она подумала: «Что-то здесь не так. То, что приехал Ваха, то, что Гиви срочно вызывает ее второй раз на дню…» Что еще могло случиться?

Но то, что что-то случилось, для нее было абсолютно ясно.

— Ладно, поехали, — сказала она. — Нечего время терять.

В любую минуту сюда мог вернуться Игорь, и все пошло бы прахом.

— Оружие оставь, — сказал Ваха, глядя в пол перед собой. — Оно тебе сегодня не понадобится.

— С каких пор ты определяешь, что мне понадобится, а что нет? — с вызовом спросила Ольга.

— Зачем тащить с собой пушку через весь город! Менты остановят, проверят…

— Меня не останавливают, — коротко отрезала Ольга. — А если и останавливают, то не обыскивают.

— Но ты же поедешь с кавказцем, — улыбнулся Ваха. — А мы всегда под подозрением.

— А может, ты поедешь на трамвае?

— Вах, как негостеприимно!

— Ладно, поехали. Хватит трепаться!

— Оружие оставь, — снова с металлом в голосе повторил Ваха.

«А вот это уже симптом. Причем серьезный», — подумала Ольга. Значит, что-то определенно не так. Чувство тревоги и отчаяния на секунду овладели ею. У нее возникло отчаянное желание разрядить в Ваху всю обойму и бежать что есть силы, пока остается хоть какая-нибудь возможность скрыться.

Однако она усилием воли подавила свое желание. Это мало что изменит, кроме того что одним ублюдком на свете станет меньше.

Но она должна точно знать, что случилось. Она должна обладать всей полнотой информации. А для этого надо ехать на встречу с Гиви.

— Ладно, черт с тобой! — сказала она вслух.

Она подошла к столу и, открыв ящик, выложила туда пистолет.

В этот момент ей на глаза попалась одна интересная штуковина. С виду это была обычная упаковка жевательной резинки. Но однако пластинка с жевательной резинкой была там всего одна. Остальное место занимал запакованный в пакетик из-под жвачки кусок пластида. Это была мини-взрывчатка, оружие диверсантов.

Когда-то Ольга прочитала об этом в одной из книг, про убийство одного из «новых русских». Тогда у костра, где сидела предполагаемая жертва со своим телохранителем, подошел человек. Вынув пачку сигарет, он закурил и бросил якобы пустую пачку в костер. Он отошел, а через несколько секунд раздался мощный взрыв, который унес жизни всех людей, которые сидели грелись у костра.

Ольга ради интереса сделала для себя нечто подобное. Она запаковала пластид в упаковку жвачки. Ее безопасно было носить с собой и легко было воспользоваться в случае необходимости. Рассчитывать на серьезные жертвы с помощью такой малой дозы пластида было, конечно, наивно, но сорвать дверь с петель или вскрыть какой-нибудь сейфовый замок можно было легко.

Ольга на всякий случай взяла с собой упаковку жвачки и засунула в карман.

Хлопнув ящиком стола, она повернулась к Вахе и сказала:

— Пошли!

Недалеко от подъезда стояла почти новенькая «девятка». Ольга села за руль. Единственное, что ее беспокоило всю дорогу, было то, что она не успела лично предупредить Игоря о том, что за ним охотятся.

Глава двадцать четвертая

Еще одним странным признаком послужило то, что как только они прибыли в дом Гиви, там уже находились Джумбер и Константин. Обычно все вместе они здесь присутствовали только тогда, когда происходило какое-нибудь важное криминальное сборище или когда Гиви закатывал гулянку с вызовом проституток.

Однако гулянкой сегодня и не пахло. Лица подручных Гиви были сосредоточены и хмуры.

Вместе с Ольгой в апартаменты Гиви вошел Ваха. Джумбер и Константин остались у входа.

Гиви находился в комнате не один. У него был гость. Рядом с камином на мягком стуле сидел мужчина средних лет с тонкими чертами лица и проницательным, но равнодушным взглядом. Как только Ольга вошла, он отвернул свое лицо от огня и несколько секунд смотрел на нее. Потом он снова отвернулся, отпив из бокала красного вина.

Ольга села на стул перед диваном и молча посмотрела на Гиви.

— Хочешь вина? — как ни в чем не бывало спросил он.

— Ты же знаешь, что я не пью.

— Молодец! Тогда может быть, фруктов?

— Давай ближе к делу, Гиви. Что случилось? Зачем ты вызвал меня? По-моему, мы днем обо всем договорились.

— Обстоятельства изменились. Помнишь, я говорил тебе о том, что этот мальчишка убил людей моего приятеля, наняв бригаду?

— Да, помню.

— Так вот, познакомься, это и есть тот человек, — Гиви указал на мужчину около камина. — Он президент банка, фамилия его Марков.

Ольга мельком взглянула на банкира и спросила:

— Зачем мне его знать?

— Как зачем? — удивился Гиви. — Тебе нужны были доказательства — вот он тебе все и расскажет!

— Мне не нужны доказательства, я уже взялась за это дело.

— Да? И что же ты сегодня сделала?

— Пока только съездила к нему на квартиру. Но его там не было.

— А почему ты сразу ушла оттуда? Нужно было подождать, он мог прийти.

— Откуда ты знаешь, что я сразу ушла?

— Там был Ваха, он тебя видел.

— А что он там делал? Шпионил за мной?

— Страховал тебя.

— В нашем деле, — усмехнулась Ольга, — страхуют обычно для того, чтобы потом убрать. Если ты мне не доверяешь, пускай дело исполняет Ваха.

— Зачем так горячишься?! Это твое дело, ты его и исполнишь. Но у нас есть информация, что этот мерзавчик действовал не один. Скажу даже больше. Помощницей его в этом деле была какая-то девчонка. Он подсылал ее в одну контору, потом в другую. Вот я и думаю, кто бы это мог быть…

— Откуда мне знать? — стараясь соблюдать спокойствие, произнесла Ольга.

— Да, кстати, а кому ты продала свою машину?

— Я ее не продала. У меня ее угнали. Заявление об этом лежит в милиции с сегодняшнего утра.

— Ах, вот что! Тогда можешь радоваться. Ее нашли. Вчера, когда нападали на дачу, твою машину использовали как троянского коня. Ее запустили во двор, начинили взрывчаткой и взорвали. Троих насмерть. Остальных положили из автомата с подствольным гранатометом.

— Что ты говоришь! Там, наверное, был самый настоящий бой!

— Да, похоже на то. Но удивительно другое — раз всех положили из автомата, то получается, что стрелял кто-то один. И нападавший был один, используя твою машину. Это выяснили сегодня. Номеров на ней не оказалось, но ее определили по номеру движка.

— Ты и это знаешь?

— Я все должен знать. Я потому так долго и живу, что стараюсь много знать и мало говорить.

— Так что ты от меня-то хочешь? — нетерпеливо спросила Ольга.

— Я думаю. Бригаду Мазая, которых мы наняли, чтобы они разобрались с этим пацаном, тоже всю положили. Двоих застрелили, а третьему сломали шею. Вот и получается, что этому парню помогал какой-то суперкиллер и какая-то девчонка. А может быть, все это в одном лице?

— Может.

— Так вот я и думаю, кто это может быть. Случайно, не эта вот?

Гиви взял лежащую на диване газету и бросил ее перед Ольгой.

Она взяла газету. Это был свежий номер «Заря молодежи». На первой полосе красовалась фотография, на которой крупным планом был изображен Игорь Дубровин. Сзади него в профиль была отчетливо видна она сама, Ольга Новикова.

Над снимком крупным шрифтом была надпись:

«Неизвестные парень с девушкой урезонили вооруженного пистолетом хулигана с помощью перочинного ножа».

Теперь Ольге все стало ясно. Она поняла, что игра проиграна и испытала от этого некое облегчение. Больше не надо изворачиваться, врать этому мерзавцу Гиви и его подручным. И, видимо, уже не надо будет на него работать.

Она положила газету и с усмешкой сказала:

— А я и не знала, что ты читаешь молодежную прессу. В детство впадаешь потихоньку?

— Я не читаю, — с каменным видом ответил Гиви. — Другие читают, и мне говорят… А все это потому, что убийству бригады Мазаю не придали должного значения. До меня поздно дошла информация, что порешили их в подъезде, где живешь ты! Если бы я знал, я бы уже тогда насторожился и проверил, случайность это или нет.

— Значит, нам повезло, а тебе не очень, — снова усмехнулась Ольга.

— Да что ты с ней церемонишься! — вдруг взорвался сидевший до этого молча Марков.

Он, швырнув бокал с вином в камин, вскочил и закричал:

— Кончать эту суку надо! И так ясно, что это она работала на этого козла!

Гиви медленно повернул голову и, посмотрев на Маркова своими бесцветными глазами удава, сказал:

— Замолчи. Сядь. Сперва у Ольги есть одно дело, — деланно-добродушно заговорил он. — Она должна выполнить свое поручение. Пусть пришьет этого молокососа.

И он, нажав на кнопку под столом, привел в действие дверной механизм. В комнату вошли Джумбер и Констатин. Они держали за руки Игоря.

Несколько секунд Ольга неотрывно смотрела на него, лихорадочно соображая, что дальше делать.

— Как это случилось? — спросила она у Игоря.

— Они взяли меня около Дворца культуры, когда я ждал тебя.

— После этого снимка мы уже знали, что он появится рано или поздно где-нибудь около тебя, — спокойно сказал Гиви. — А теперь тебе предстоит сделать то, что ты должна. Ты не смогла найти его — это сделали мы. Тебе остается только убить его.

— Но сначала пусть он скажет, где пленка, — подал голос Марков.

— Я уже сказал, что она попадет в прокуратуру, — ответил Игорь. — И не местную, а генеральную. Сегодня в Москву уже уехал человек. Копии ее я отправил в местный РУОП и местную прокуратуру. Всех подкупить вы не сможете, и дело завертится.

— Посмотрим, — сказал Гиви.

— Что значит посмотрим?! — заорал Марков. — Я рискую своей башкой.

— Мы все рискуем, — спокойно возразил Гиви, — потому что играем в опасные игры. А этот сосунок в конце концов переиграл тебя. Ты слишком промедлил.

— Гиви, черт возьми! — вскричал президент «Бонус-банка». — Это была твоя идея начать возню с этим придурком! Это тебе понадобилась его профессорская квартира! Для твоего племянника, который вот-вот должен приехать из Батуми.

— Заткнись! — оборвал его Гиви. — И не дави мне на уши. Он свое получит.

Гиви перевел взгляд на Ольгу и сказал:

— Коли кассеты у него уже нет, он нам живой не нужен. Поэтому ты можешь закончить работу. Убей его!

После некоторой паузы Ольга сказала:

— Хорошо. Давай мне пистолет.

Гиви ухмыльнулся:

— Зачем пистолет? Тебе надо повышать квалификацию. Сегодня твое оружие — удавка.

Ваха, стоявший в стороне, вынул из кармана кусок тесьмы и протянул ее Ольге.

Она даже не взглянула на него, продолжая смотреть в пол.

— Зря упорствуешь. Ты должна выполнять приказ, — произнес Гиви.

— Какой смысл? Нам обоим отсюда живыми не выйти, — ответила Ольга.

— Но облегчить свою судьбу ты можешь, — возразил Гиви. — Или ты его убиваешь сама, быстро и безболезненно, или он умрет на твоих глазах под пытками, с обжаренными руками и ногами и изрезанной в клочья рожей. В случае, если ты потом расскажешь, где находится кассета, я и тебе обещаю легкую смерть.

Гиви сделал знак Джумберу и Константину, и они подвели Игоря к стулу, где сидела Ольга. Оттолкнув Ольгу, они посадили его на стул.

Они оба долго смотрели друг другу в глаза. Наконец Игорь сказал:

— Сделай то, что они просят. Кассету я действительно отослал по тем адресам, которые назвал.

Помедлив немного, он добавил:

— Прошу тебя, сделай это. Пусть это лучше будешь ты, чем один из этих мразей.

— Вот видишь, и он тебя просит, — вступил в разговор Гиви.

Глаза его злобно загорелись.

— Что, не нравится? Сука поганая! Решила предать меня, с сосунком связалась! Думала, что тебе это просто так с рук сойдет. Выходит, ты плохо знала меня, если решилась на такое. За это тебя надо наказать, и клянусь, я придумал достойную кару! Между мной и им ты выбрала его. Вот его ты и убьешь. Иначе он пожалеет, что родился на этот свет.

Ольга не шелохнулась. Несколько минут в комнате стояла напряженная тишина. Все взгляды были устремлены на нее.

Игорь смотрел на нее с надеждой, Гиви со злорадством, Марков с ненавистью, все остальные — с любопытством в преддверии жестокого, но развлечения.

— Джумбер, Константин, начинайте! — прервал тишину Гиви.

Оба бандита подошли к камину и, взяв каждый по каминным щипцам, стали их накалять. Через несколько минут они, держа в руках раскрасневшийся металл, отвернулись от камина и посмотрели на Игоря.

— Ольга, я прошу тебя! — закричал Игорь. — Сделай это!

Бандиты с огненными прутьями надвигались на Игоря.

— Подождите, — остановила их Ольга. — Я согласна… Твоя взяла, Гиви… Ты действительно придумал для меня страшное наказание. Худшего, наверное, и придумать-то невозможно. Дай мне несколько секунд. И оставьте его в покое.

Гиви кивнул своим подручным, и те положили прутья обратно. Рука Ольги скользнула в нагрудный кармашек. Ваха мгновенно выхватил пистолет и приставил его к виску Ольги.

Но она вынула оттуда всего лишь упаковку жвачки.

— Гиви, хочешь жвачку? — спросила она.

— Нет, — раздраженно ответил тот. — Я не жвачная скотина.

— Да, ты хуже любой скотины.

При этих словах она плюнула комком жвачкой в Гиви. Джумбер и Константин тут же устремились на нее, но босс криком остановил их.

— Ну, ладно, ладно… — произнес Гиви, вытирая тыльной стороной ладони лицо. — Но ты об этом пожалеешь. Потом. А сейчас приступай.

Ольга повертела в руках брикетик из-под жвачки и, прицелившись, бросила его в камин. После этого она быстрым движением вырвала из рук Вахи тесьму и, накрутив ее концы себе на ладони, обошла Игоря сзади и накинула ему удавку на шею.

В комнате было слышно только потрескивание дров в камине. Публика жаждала крови.

Следующим движением Ольга потянула Игоря не на себя, как это делается при удушении, а схватив его руками за шею, рванула его в сторону, и они вместе упали на пол. Секунду-другую собравшиеся недоуменно смотрели на них, не понимая, зачем это было сделано.

Однако прозрение наступило мгновенно, как вспышка. Вместе со взрывом, который раздался в комнате. Из камина вырвался огромный столб огня. Стоящие рядом с ним Марков, Джумбер и Константин отлетели в сторону. Стало нечем дышать. Начался пожар.

Еще несколько секунд Ольга лежала на Игоре, оглушенная взрывом. Потом усилием воли она поднялась на ноги, сбрасывая со своих рук тесьму. Вслед за ней поднялся и Игорь.

Ольга, щурясь и задыхаясь от пламени, осмотрелась. Джумбер, Константин и Марков лежали на полу без движения. Разорванной взрывом каминной решеткой Маркову снесло половину черепа. Константин, по всей видимости, был мертв, Джумбер постанывал.

Ольга продолжила осмотр помещения. Ваха не подавал признаков жизни, валяясь на полу. Судя по его неестественной позе, он тоже был мертв. Он лежал без движения, прислонившись затылком к стене и упершись подбородком в грудь. Гиви сидел на диване, свесив голову на грудь. По щеке у него текла кровь, глаза были закрыты.

По всей видимости, Ольгу от взрыва спас диван, который встал на пути взрывной волны. Ольга принялась быстро развязывать Игорю руки. Он сел на пол, потирая затекшие кисти рук.

Ольга пошатываясь подошла к Гиви и сунув руку в карман его брюк, вынула оттуда связку ключей. Потом она подошла к металлическому сейфу и открыла его одним из ключей.

То, что ей было надо, она нашла не сразу. Там было несколько пачек с долларовыми купюрами. Повсюду лежали какие-то папки с бумагами. Ольга принялась активно расшвыривать папки. После минуты поисков внизу, в самом углу сейфа она обнаружила пластиковый пакет. Она взяла его в руки и увидела внутри пистолет Стечкина.

Это был тот самый пистолет, которым она некогда застрелила милиционера Шамонина. Это была именно та улика, из-за которой она была вынуждена работать на Гиви. Эту версию подтверждала и небольшая наклейка на пакете: «Ольга Новикова» с указанием даты, когда она стреляла в Шамонина на крыльце ресторана «Арагви».

Ольга вынула пистолет из пакета и щелкнула затвором. Там еще оставались патроны. Магазин был больше чем наполовину полон.

В следующую секунду она услышала предостерегающий крик:

— Ольга, берегись!

Она мгновенно развернулась и тут же увидела Игоря, который бросился на нее с широко раскрытыми от ужаса глазами. В следующую секунду раздался выстрел. Игорь дернулся словно от удара и упал на Ольгу, увлекая ее на пол.

Уже в падении Ольга выпустила в Ваху, стоящего за спиной Игоря, четыре пули. Ваха, подергавшись в смертельном экстазе, упал на пол.

И тут она разглядела на правой стороне груди Игоря, ближе к плечу красное расплывающееся пятно.

— Игорь, что с тобой? — спросила она, переворачивая его на спину. — Ты ранен?

Игорь застонал. Ольга осмотрела его рану. «Пуля прошла насквозь. Возможно, задето легкое», — подумала она и, вынув из кармана носовой платок, засунула его под рубашку Игоря на рану.

В этот момент на диване зашевелился Гиви. Он открыл глаза и стал осматривать комнату. Ольга встала на ноги, подошла к Вахе, взяла у него из рук пистолет и приблизилась к Гиви. Тот поднял на нее бесцветные глаза и некоторое время молча смотрел на нее.

— Ты что, решила пришить меня? — наконец спросил он.

— У меня нет другого выхода, — ответила она.

— Я спас тебя от ментов. Я многому тебя научил. И ты после всего этого убьешь меня? Давай разойдемся с миром. Я обещаю тебя не преследовать.

— Грош цена, Гиви, твоим обещаниям, — покачала головой Ольга. — Ты будешь еще одним бандитом, от которого я очищу этот свет. Я лишь жалею, что не сделала этого еще тогда, на ступеньках «Арагви», когда ты стоял рядом с Шамониным.

— Сука! Ненавижу падлу!

Это были его последние слова. Ольга подняла пистолет и три раза выстрелила. Во лбу Гиви возникли три отверстия, образовавшие треугольник. Он безвольно откинулся на диване.

Ольга вытерла отпечатки пальцев с пистолета Вахи и сунула ему обратно в руку. Затем вытерла отпечатки пальцев со злополучного «Стечкина» и вложила пистолет в руку Джумбера. Подойдя к сейфу, она взяла оттуда две упаковки долларов.

— Это мой последний гонорар, Гиви, — сказала она.

Тем временем огонь все больше распространялся по комнате. Дышать становилось все тяжелее.

Ольга нажала на кнопку под столом. Входная дверь щелкнула. Она помогла Игорю подняться, он оперся на ее плечо здоровой рукой, и они вдвоем пошли к выходу.

Открыв дверь, Ольга осмотрелась. На улице было темно и вроде бы никого не было. Молодые люди как могли быстро добрались до синей «девятки». Ольга усадила Игоря на пассажирское сиденье сзади себя и, заведя мотор, на большой скорости поехала прочь от этого зловещего места.

Когда они отъехали на безопасное расстояние, Ольга залезла в имевшейся в машине аптечку и перевязала рану Игоря, пересадив его на сиденье рядом с собой…

… ОНА сосредоточенно гнала машину по полупустым улицам города. ОН, потерявший много крови, что-то бессвязно бормотал, периодически проваливаясь в беспамятство. Наконец он сказал:

— Я не знаю, насколько серьезна моя рана. Возможно, я умру. И если это случится, я хочу, чтобы ты знала, что я ни о чем не жалею. Это время было одним из самых лучших в моей жизни. Я счастлив, что встретил тебя.

Она на секунду бросила на него взгляд и отрезала:

— Ты не умрешь. Пока я с тобой, я этого не допущу.

Content

Безымянный Владимир
Волчья пара

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая