Маргарита Тара

Зерно Ненависти

Часть первая

1

Эва, неслышно ступая, пересекла коридор. Прижавшись к стене, она невольно затаила дыхание и выглянула за угол. Страж, облаченный в темные одежды, прохаживался перед входом в главный зал. Девушка прищурилась, внимательно следя за его действиями и фиксируя каждую мелочь. Мужчина, проходя из одного угла в другой, задерживался на несколько секунд. Затем оглядывался назад, в темноту коридора. Поворачивался и шел в обратную сторону.

Эва по прозвищу Тень вышла из своего укрытия в тот момент, когда человек в темном начал движение. Последние шаги до стены замка она преодолела уже вместе с ним, держась на довольно близком расстоянии. Мужчина на долю секунды замер у стены и начал поворачиваться в ее сторону. Девушка молниеносно приложила запястья к шее врага и успела увидеть шок от прикосновения в его глазах. Легкое движение кистями — и из перчаток выдвинулись иглы со снотворным зельем. Когда они вонзились в чувствительную кожу, страж попытался вывернуться, но эликсир, попав в кровь жертвы, уже начал действовать.

Эва подхватила обмякшее тело и аккуратно положила на пол. Прислушалась. В главном зале раздались негромкие шаги. Девушка замерла, держа наготове оружие, а шаги все приближались. Сердце сбилось с ритма, но лишь на несколько мгновений. Самообладание быстро вернулось к Тени, и она приготовилась к атаке, однако шаги стали отдаляться, пока не затихли совсем. Только теперь девушка поняла, что некоторое время не дышала. Нервно втянув воздух, Эва повторила недавний маневр — прижавшись к стене, выглянула из-за нее.

Ее глазам предстало просторное помещение с резными колоннами, несколькими таглами на стенах, освещающими немногочисленные украшения зала — огромные картины в золоченых рамах. Ближайший противник находился в конце зала — заряжал тускло горевшую таглу теплом своей руки. Другой охранял лестницу, ведущую на второй этаж.

Эве не стоило бы большого труда устранить их обоих. Но если хотя бы один из них что-то услышал, мог бы поднять тревогу, вызвав остальных находящихся в замке. Поэтому Тень решила положиться на свое умение передвигаться незаметно. Скользнула за одну из колонн, затем другую, внимательно следя за направлением взгляда человека у лестницы. Другой страж, отвернувшись от картины в конце зала, повернул назад.

Девушка дождалась, когда он почти поравняется с ней, и начала осторожно огибать колонну. Страж прошел мимо, не заметив ее.

Оставалась лестница. Передвигаясь подобным образом от колонны к колонне, Тень подошла к лестнице с обратной стороны от противника. Опасаясь того, что страж в центре зала может ее заметить, она дождалась, когда он повернется к ней спиной. Следя за каждым своим шагом, Эва начала приближаться к стражу, охраняющему лестницу. Девушка поняла — подобраться к нему, не привлекая внимания, невозможно. Поэтому дойдя до середины лестницы, она дотянулась рукой до перил. До стража оставалась несколько шагов, и малейшее ее неосторожное движение он мог услышать.

Подтянувшись, Тень мыском ботинка нащупала выступ. С него подняться наверх было значительно легче. Вот только времени оставалось мало — в любой момент страж в зале мог повернуться и увидеть девушку, цепляющуюся за верх лестницы. Поэтому, не теряя времени, Эва подтянулась и перелезла через перила, опустившись на ступеньки.

И как раз вовремя. Через несколько мгновений скучающий страж возобновил свой путь по главному залу. Тень, крадучись, поднялась по лестнице на второй этаж. Последнего противника, стоящего на входе в необходимую ей комнату, Эве пришлось усыпить иглами, спрятанными в перчатках на запястье.

Девушка проскользнула в комнату. Все ее пространство было пронизано красными магическими струнами. Стоит задеть одну из них — и струна взорвется, причинив серьезный вред и привлекая внимание стражей.

Затаив дыхание, Эва перешагнула первую струну. Прогнулась, втискиваясь в узкое пространство между следующими. Концентрация, напоминала она себе. Перед каждым препятствием Тень задерживала дыхание, контролировала малейшее движение мышц. Любая ошибка сведет на нет все ее усилия.

Последний шаг. Тень, вытянув ногу, пригнулась и подалась вперед. Будто совершая некий диковатый танец, приподняла руки, чтобы сохранить равновесие. Замерла. Осторожно перенесла вторую ногу и выдохнула, поняв, что ловушки остались позади.

Перед ней возвышался постамент, в центре которого Тень увидела долгожданную цель — огромный кроваво-красный камень. Торжествуя, взяла рубин в руки.

В тот же момент камень рассыпался на сотни мельчайших осколков. Замок, в котором находилась Эва, просто испарился, явив вместо себя пустынную площадь.

К Тени подошел темноволосый парень. Его внешне кажущееся молодым лицо не могло обмануть девушку, знающую, что мастер годится ей едва ли не в деды.

— Замечательно, Эва, — констатировал он. Затем, слегка нахмурившись, продолжил. — Нарекание только одно — ты могла бы обойтись без усыпления первого стража, за его спиной проникнув в зал.

Скептически подняв бровь, девушка произнесла:

— Это было бы слишком рискованно, ведь я бы тогда не смогла оценить обстановку в зале. А значит, могла бы столкнуться с одним из стражей.

— Если бы ты верно рассчитала время, то успела бы рассмотреть ситуацию в зале, — увидев, что девушка собралась спорить, мастер-иллюзор тут же добавил, — однако, в целом, тренировка прошла на уровне.

— Спасибо, мастер, — кивнула на прощание Тень.

Грейч Атар, прищурившись из-за слепящего солнца, смотрел вслед уходящей девушке. Краем глаза увидев появление наблюдающего за тренировкой советника, иллюзор негромко заметил:

— Она одна из лучших из отряда Керенас, несмотря на молодость.

— Думаешь, ей удастся справиться с имперским поручением? — отозвался советник. — Это не акробатика в фальшивом замке с искусственными противниками. Ты же знаешь, насколько это задание может оказаться…

— Знаю, — раздраженно перебил его Грейч. Как любой из представителей его народа, он ненавидел, когда его иллюзию называли фальшивкой. Помолчав, он резко добавил, словно подводя черту. — Она справится.

2

Джувенел раздраженно дернул руками, цепь зазвенела, привлекая внимание охранника. Нгемах с черной лоснящейся кожей злобно покосился на молодого мужчину и оскалил пасть с торчащими наружу клыками. Посверлив взглядом серебристоволосого мага, он отвернулся.

— Достали, твари! — процедил Джувенел. — Выпустите меня отсюда!

На этот раз нгемах даже не пошевелился. Пленник раздраженно скривился, пытаясь соединить ладони, чтобы нарисовать руну-метку. Но цепь над его головой была закреплена таким образом, чтобы это предотвратить. Сдавшись, Джувенел расслабил горевшие огнем мышцы. Серебристые руны, покрывающие все тело мага, без нарисованной на ладони метки активировать было невозможно.

Рунный маг уже потерял счет дням, проведенным в лагере нгемахов. И как его только угораздило попасться им на глаза! Он убил четверых, прежде чем до него смогли добраться и связать. Как бы ни были тупы нгемахи, но опасные способности рунного мага они запомнили и обезопасились, нацепив на Джувенела цепь.

Гадать, зачем полуразумным тварям понадобился пленный, рунному долго не пришлось. Совсем скоро выяснилось, что виновницей всех его бед оказалась королева нгемахов, пожелавшая заполучить молодого мага в… супруги. Джувенела передернуло.

Он слышал много рассказов об агрессивных и малоразумных тварях, больше похожих на очеловеченных животных. Несколько десятков лет назад нгемахи представляли большую опасность для жителей Альграссы — острова Древних. Невероятно сильные и выносливые, они нападали на мирных людей и не-людей без каких-либо причин, повинуясь только своим инстинктам.

Но время шло, и нгемахи неожиданно стали вымирать без вмешательства людей. Маги-исследователи быстро обнаружили причину происходящего — оказалось, что полулюди спаривались с себе подобными, игнорируя кровное родство. Брат с сестрой, мать с сыном — для чернокожих это было нормой. Поэтому их клан стремительно деградировал — рождавшиеся нгемахи были все слабее и малоразумнее. В итоге жители острова воспользовались ситуацией, и началось тотальное истребление агрессивных полулюдей. Тем ничего не оставалось делать, как покинуть насиженные места и перебраться в подземелья, подальше от чужих глаз.

От союза чернокожих тварей с любым существом, человеком или не-человеком, на свет появлялись нгемахи. Это ужасающая особенность могла бы сыграть в пользу стремительно исчезающему клану, вот только никого из живущих на острове Древних эти полулюди не прельщали.

И теперь Джувенел столкнулся с весьма… нетривиальным способом королевы нгемахов исправить положение в собственном клане и родить здоровое существо. А то и не одно…

Вот только рунный маг был категорически против.

3

Лидерин Тордас наморщила лоб, пытаясь сосредоточиться на лежащем перед ней ожерельем из розового жемчуга. Позади послышались смешки, вызванные напряженной гримасой девочки. Закрыв глаза, Ли прислушалась к ощущениям, но чем сильнее она пыталась сконцентрироваться на задании, тем больше раздражалась.

— Извините, — прошептала Лидерин, готовая заплакать.

— Совсем ничего? — уточнил Халбед Дас, хотя выражение лица девочки говорило само за себя.

Взяв в руки ожерелье, учитель покачал головой:

— Лидерин, это довольно легкое задание — носившая это ожерелье женщина обладает сильной энергетикой, к тому же это — твоя мама.

Послышался прямо-таки издевательский смех. Девочка стиснула кулаки, силясь не расплакаться.

— Менакере, и не почувствовать вещь собственной матери? Какой ужас! — чей-то насмешливый шепот врывался в сознание Лидерин, и без того абсолютно смущенной.

Девочка прошла на свое место, спиной ощущая косые взгляды. Самая младшая, немного неуклюжая и ранимая, она была постоянным предметом насмешек детей, учившихся с ней в школе для менакеров. Но больше всего расстраивало ее другое — ей было уже десять лет, а ее дар… так и не проявился.

Лидерин задевало это меньше, чем ее мать, Даною Тордас. Еле дождавшись конца уроков, девочка, приходя домой, и там не находила покой. Каждый день женщина, горя желанием разбудить дремлющий в Лидерин дар менакеров, заставляла ее часами держать в руках разнообразные вещи, «разговаривать» с ними. Даною расстраивало то, что Лидерин ничего не удавалось.

Вот и сегодня, не успела Ли прийти со школы и сесть за стол, как мама стала допытываться о ее успехах. Точнее, об очередной неудаче. Неодобрительно покачав головой, Даноя взяла из рук девочки свое ожерелье.

— Доедай, и пойдем заниматься.

— Мама! — взмолилась Лидерин, но женщина была непреклонна.

Аппетит пропал. Поднявшись из-за стола, девочка, вздохнув, поплелась вслед за матерью. Та вложила ей в руку монету и ушла в другую комнату. Ли покосилась на кусочек металла, будто надеясь, что он сам подскажет ей ответ. Но и монета, и собственные ощущения девочки никак не облегчали ее участь.

Лидерин тяжко вздохнула. Ей вообще не нравились уроки, посвященные искусству разговора с вещами. Как бы ни утверждали учителя, что в созданный предмет люди вкладывают часть своей души, для Ли они все равно оставались неживыми. А потому и не интересными.

Черный кот Бандит, которого девочка обожала, словно чувствовал подавленность маленькой хозяйки — беспрестанно мурлыча, он вился вокруг ее ног. Лидерин слабо улыбнулась, погладив любимца.

Вошедшая в комнату Даноя вопросительно посмотрела на дочь. Та отрицательно покачала головой, опустив глаза. Ей было стыдно за свое неумение, но она ничего не могла поделать с отсутствием дара.

Женщина резко выхватила монету из рук дочери. Прикрыв на мгновение глаза, она начала говорить:

— Последней эту вещь держала в руках женщина. Невысокая, не очень опрятная. У нее две дочери, и на эти деньги она покупала для них еду. Еще раньше эта монета принадлежала молодому парню. Я вижу его рядом с красивой девушкой — его невестой. У нее густые темные волосы и голубые глаза, — закончив, Даноя огорченно посмотрела на дочь. — Неужели ты не видишь ничего из этого?

— Нет, мама, — в который раз вздохнула Лидерин. — Абсолютно ничего. Может, мне просто не дано иметь такой талант, как у тебя? Может, мой дар так никогда и не проснется?

Девочка заметила странный взгляд, который бросила на нее мать, но понять, что он означает, не смогла.

— Тебе просто нужно больше времени, — твердо сказала Даноя, протягивая Ли книгу в кожаном переплете. — Попробуй еще раз.

Прищурившись, женщина внимательно осмотрела Ли и добавила:

— А потом нам нужно будет поухаживать за твоими волосами.

Маленькая менакера сдержала вздох — день определенно не радовал. Сначала бессмысленные уроки, потом — уже ставшее традиционным мытье волос странно пахнущим темным отваром. Мама Лидерин утверждала, что он необходим для волос девочки, но, что странно, сама она никогда им не пользовалась.

Как бы то ни было, по обоим вопросам спорить с Даноей Тордас было бесполезно.

4

Войдя в дом, Эва сняла кожаный плащ, небрежно кинув его на ближайший стул. Черные волосы рассыпались по плечам.

— Как прошла тренировка? — спросил отец, показавшись на лестнице.

— Отлично, — улыбнулась девушка. Не то, чтобы она сильно соврала, но настроение было не таким уж безоблачным. Эва устала от того, что ее считали слишком молодой и постоянно подвергали проверкам. Ей хотелось, наконец, получить свое первое задание и стать полноправным членом отряда Керенас. Стать шпионкой императора.

Как оказалось этим же вечером, мечты вскоре пришлось сменить на действие.

— Советник Рейалз? — удивилась Эва, впуская в дом гостя.

Девушка нередко видела его на тренировках, проводимых мастером-иллюзором, но первый раз общалась с ним лично. Седовласый мужчина со свойственной ему статью расположился на стуле и остановил взгляд на Тени.

— Думаю, лучше начать без лишних предисловий. Тебе было решено поручить задание. Оно, не скрою, довольно опасное. Ситуация с росахами тебе, не сомневаюсь, хорошо знакома — я имею в виду их довольно… натянутые отношения с Империей.

Тень кивнула. Она всегда была невысокого мнения о росахах — иногда казалось, что этот народ готов развязать войну с любым другим. Только галгредам, их соседям, удавалось сохранять с ними дружественные отношения.

— Император считает, что росахи готовятся развязать войну с нами. Твое задание заключается в том, чтобы узнать, насколько эта информация правдива. Тебе нужно будет попасть в один из отдаленных лагерей росахов и добыть информацию, разумеется, не привлекая к себе внимания. Эти воины славятся агрессивностью. Если тебя найдут на их территории… — Советник прикрыл глаза и покачал головой, — В общем, этого нужно избежать.

Тень кивнула, чувствуя нервное возбуждение. Первое задание. И сразу же росахи, опаснейшие светловолосые воины, прекрасно владеющие практически любым оружием, но отдающие предпочтение тяжелым молотам и двуручным мечам.

— Приблизительную карту их лагеря и необходимое оружие ты получишь завтра утром у командора Керенас, там же узнаешь и подробности задания, — произнес советник императора и поднялся, считая разговор оконченным.

Закрывая за Рейалзом дверь, Тень услышала позади негромкие шаги. Она и не сомневалась — отец все слышал, и теперь сходит с ума от беспокойства. Оглянувшись, девушка почувствовала, как сжимается сердце от тревоги, написанной на лице самого близкого ей человека. Дейм Альвер прижал дочь к себе.

— Девочка моя…

— Папа, я справлюсь, — прошептала Эва.

Она понимала беспокойство отца. Потеря сына оказалась для него ударом. Потерять дочь теперь для него сродни смерти.

— Я справлюсь, — повторила девушка. А затем еще тише. — Ради тебя.

5

— Ты. Передумал? — королева нгемахов, пожалуй, самая разумная из виденных Джувенелом полулюдей, с явной надеждой взирала на мага.

— Ни за что! — мгновенно выпалил рунный, глядя на страшное лицо нгемахи с сильно выдающимися вперед клыками. Уж лучше провести всю жизнь, будучи прикованным к стене.

Видно было, что не этого ответа ожидала королева. То ли она была уверена в собственной неотразимости, то ли надеялась, что несколько дней практически без еды и воды повернут мысли мага в нужное русло, но она казалась сильно разочарованной. Разъяренно ударив широкой ладонью по стене, нгемаха оскалилась. Повернувшись, она скрылась в туннеле подземелья.

Джувенел выдохнул, в очередной раз удивляясь тому, что до сих пор жив.

— Глупо, очень глупо…

Рунный маг вздрогнул и посмотрел на стоящего в отдалении охранника, прекрасно понимая, что прозвучавшие слова не могут принадлежать ему. Голос полулюдей низкий, хриплый. Нгемахи вообще предпочитали разговаривать на своем языке, возможно, всеобщий знала только королева, да и та говорила на нем с трудом, тщательно выговаривая каждый слог.

Вот только кроме него в этой части подземелья больше никого не было. Иллюзия? Вот только чья? Джувенел начал опасаться, что проведенное в заключении время не прошло бесследно, и он начал сходить с ума.

— Тебя действительно устраивает перспектива провести здесь достаточно времени, пока королева не сообразит, что не обязательно дожидаться от тебя согласия? Кто знает, быть может, она найдет способ сделать тебя своим… супругом и против твоей воли? — раздавшийся голос вновь заставил рунного сомневаться в своей разумности.

— Что за чушь, — пробормотал Джувенел.

— Если не веришь в такую возможность, могу подсказать — в данный момент королева занята тем, что ищет ингредиенты для специального эликсира. Она не так тупа, как кажется.

— Не сомневаюсь! — помрачнел молодой маг. — Но… кто ты?

— Конечно, я мог бы поиздеваться над твоим достаточно… любопытным положением, или, допустим, сказать, что я — твоя совесть, но не буду. Я тот, кто хочет тебе помочь. Пока этого достаточно.

— Ты призрак? — предположил Джувенел. — Если да, то как я могу тебя слышать?

— Скажем так, я не обычный призрак. Но отчасти ты прав — я почти мертв. А теперь, вместо того, чтобы задавать неуместный вопрос «Почему почти?», который, как я вижу, ты собираешься задать, может, ты выслушаешь меня? Или тебя все устраивает? — в голосе невидимого мужчины все же появились издевательские нотки.

— Очень смешно! — тихо отозвался Джувенел, косясь в сторону нгемаха, стоящего на страже. Тот был абсолютно спокоен, видимо, разговор рунного с невидимкой до него не долетал.

— Я так полагаю, это значит нет. Тогда слушай. Тебе нужно будет согласиться на предложение королевы. Не кривись, а дослушай до конца. Когда будешь в ее спальне, увидишь огромный комод. Отвлеки ее внимание и достань из первого ящика кинжал. Только сделай все тихо, чтобы на крики королевы не сбежались ее подданные. Ее покои, скорее всего, будет охранять один из нгемахов, возможно, два — на случай, если ты вздумаешь поднять бунт. Тебе придется их убить, но как можно тише. В подземелье множество тоннелей, и без моей помощи тебе не выбраться живым.

— Сомневаешься в моих способностях? — насмешливо спросил Джувенел. — Будет тебе известно — я довольно сильный маг.

— Не сомневаюсь, — холодно прозвучал голос. — Вот только ты не учитываешь одну вещь. Это — подземный город нгемахов, и их здесь — целая тьма. Будешь бороться с каждым встречным — рано или поздно ослабеешь и погибнешь. Так тебе нужна моя помощь или ты уверен, что справишься сам?

— И что же взамен? — сухо поинтересовался Джувенел.

Невидимый собеседник громко рассмеялся. Маг метнул взгляд на нгемаха, но, казалось, тот совершенно ничего не слышит. Джувенел нахмурился.

— Мне это нравится — ты понимаешь суть дела, — просмеявшись, произнес таинственный голос.

— Никакой сути тут нет. Я не встречал еще ни одного человека, который бы согласился помочь мне абсолютно безвозмездно.

— Боюсь, ты не там искал. Но ты прав, в данном случае моя помощь имеет цену. А именно — ты поможешь мне ожить. Сам я, к сожалению, доступа к своему телу не имею, но все, что мне нужно — это немного магических сил, влитых в мое тело. Этого будет достаточно, чтобы я смог дальше самостоятельно бороться за свою жизнь.

— Я уже проделывал раньше нечто подобное, — кивнул Джувенел, — со своим отцом. Жаль, что в конце концов я все же потерял его.

— Уверен, это безумно интересная история, — сухо произнес голос. — Но если ты не хочешь стать безмозглой марионеткой и, по совместительству, супругом нгемахи, тебе нужно выбираться отсюда.

Джувенел снова кивнул.

— Эй, ты! — крикнул он охраннику, надеясь, что тот сможет понять его слова. Тот повернулся и оскалился. — Зови сюда вашу королеву!

6

Тень спешилась и привязала коня к дереву. Дальше придется идти пешком — лагерь росахов был неподалеку, они заняли один из полуразрушенных фортов Древних. Стражи снаружи не было. Пока еще росахи, несмотря на свою ненависть к большинству народов, умудрились не объявить никому войну. Но, судя по имеющейся у Эвы информации от нескольких керенас, что-то в их клане определенно происходило. Постоянные сборы росахов, их рейды на старые форты и в библиотеки Древних — все это наводило советника на мысль, что росахи хотят найти нечто, что помогло бы им выиграть войну.

Задача Эвы и заключалась в том, чтобы подтвердить или опровергнуть мнение советника.

— Нас интересует любая информация, касающаяся того, что так усиленно ищут росахи, — наставлял ее накануне командор Бреан. По мнению многих, он был слишком молод для звания командора Керенас, моложе отца Эвы. Но опыт и количество блестяще проведенных операций компенсировало недостаток прожитых лет. — Любые разговоры, планы.

Бреан подошел к Тени.

— Эва, — предостерегающе сказал он, — я знаю, ты девочка упрямая. Своенравная. Знаю, что ты захочешь довести дело до конца, во что бы то ни стало. Но… если почувствуешь опасность — не играй в великую шпионку. Вернись обратно. Не лезь на рожон, просто доложи то, что уже успела узнать.

— Догадываюсь, что подобный монолог вы не посвящаете остальным керенас, — хмуро заметила Эва. — Дайте угадаю? Я слишком молода и вы боитесь, что первое же задание окажется мне не по плечу?

Бреан усмехнулся.

— Все гораздо проще. Я просто хочу, чтобы со своего первого задания ты вернулась живой.

Эва до сих пор не могла отделаться от раздражения, вызванного постоянными предупреждениями об опасности. Не для того она пошла в Керенас, чтобы ее считали неопытным новобранцем. И… да, Бреан был прав насчет ее упрямства. Тень хотела довести это дело до конца. Во что бы то ни стало.

Дойдя до форта, Эва остановилась и перевела дух. Он производил странное впечатление — мрачная и неприступная крепость была слишком сильно разрушена. Лишь пара башен были нетронуты временем, и служили отличной защитой от дождя и ветра. Остальные были похожи на раскрошившиеся зубы каменных драконов из детских сказок.

Тень решила, что проникнуть в форт проще именно через разрушенные участки — в таких крепостях обычно много люков и лестниц, а там, где нет крыши и стен, вряд ли устроятся росахи.

Попав в одну из комнат, заставленную грубо сколоченными деревянными кроватями, Эва насторожилась. Был вечер, в любой момент сюда могли войти воины, решившие отдохнуть перед очередной вылазкой. Тень хотела уже вернуться обратно, но ее привлекли голоса, раздающиеся из соседней комнаты. Разговаривали на всеобщем. Отсюда слов было не разобрать, но и подходить к самой двери девушка опасалась — если кто-то решит войти, путей отступления у нее не будет.

Единственный выход — окно. За ним располагался довольно широкий карниз. Посмотрев вниз, Тень решила, что по многочисленным выступам в каменной кладке она сможет переместиться к другому окну, если в комнату внезапно нагрянут хозяева форта.

Встав к окну, Эва прислушалась. Голоса раздавались не слишком близко, поэтому девушка рискнула слегка приоткрыть дверь. Долгое время до нее доносился только не слишком полезный треп двух росахов касаемо политики их правителя. Один осуждал, другой защищал… Ничего интересного. После долгого ожидания Тень успела сменить несколько точек, осмотреть комнату на предмет какой-либо информации. Ничего не найдя, устав от бесцельного ожидания, девушка присела на подоконник.

Осматривая окрестности, Эва внезапно услышала звук отворяемой двери и моментально вскочила. Хриплый голос вклинился в разговор двух росахов и, как показалось Тени, произнес несколько виновато:

— Она ничего не хочет говорить. Вообще ничего. Только плачет и просит ее отпустить.

— Так заставь сплести эту… как ее…

— Паутину. Девчонка говорит, что не может настроиться. Мы ее запугали.

Суровый прежде голос одного из росахов понизился, однако в нем еще явственнее зазвучали нотки ярости:

— Так запугай. Еще. Больше. Чтобы она наконец созналась! Ты меня понял?

— Понял, — процедил невидимый росах. От его виноватости не осталось и следа. Мало кому понравится такой тон.

Дверь снова хлопнула, на этот раз гораздо сильнее. Эва, замерев у окна, пыталась собрать воедино разбегающиеся мысли.

Сплести паутину. Так всегда говорили про элкари. Не потому, что те поклонялись паукам, просто их магия была очень похожа на сотворение серебристой паутины. В ней таинственный и практически исчезнувший народ видел картины настоящего и недалекого будущего, благодаря чему их называли ясновидцами.

Но элкари… здесь? Очевидно, советник прав — росахи действительно что-то ищут. Вот для чего им понадобилась ясновидица. Теперь Тени предстояло решить, что предпринять. Обратиться за помощью к более опытным керенас? Но пока помощь подоспеет, с элкари уже может что-то случиться или росахи успеют добиться своего и найти таинственный артефакт.

В том, что росахи ищут некую магическую вещь, ранее принадлежавшую Древним, Эва практически не сомневалась. Артефакты могущественных магов были разбросаны по всей Альграссе. С того времени, как на остров перебрались разные народы, развелось множество охотников на сокровища в одночасье сгинувших Древних. Многие были найдены уже в первые месяцы. Но, даже после стольких лет люди и не-люди продолжали находить артефакты в отдаленных местах, куда еще не забирались их предшественники.

И вот теперь таинственные метания росахов, элкари у них в плену — все складывалось в единую картину. Очень опасную для остальных народов.

Тень решила действовать. Времени добраться до Ратовайн — штаба керенас — и обратно может не хватить. Если росахи добьются от элкари нужной информации и уйдут в указанное место, прихватив ясновидицу с собой, задание Эвы можно считать проваленным. Не последним в решении высвободить элкари немедленно сыграл и характер росахов. Они разумны, но и безумие не обходит их стороной. Если ясновидица разозлит своего надсмотрщика, тот запросто может ее убить. Не остановит ни приказ соплеменника, ни желание найти таинственный артефакт. Простой порыв ярости — и в исчезающем народе станет на одного представителя меньше.

Не раздумывая больше ни секунды, Тень взобралась на карниз. Оставалось только найти тюрьму элкари и высвободить ее оттуда. О том, что задача совсем не из легких, Эва старалась не думать.

7

Еще один безумно длинный и скучный день. Снова насмешки и издевательства других детей, более одаренных. Седой учитель, Халбед Дас, который всегда нравился Лидерин, сегодня принес один из артефактов Древних, так и не нашедший применения у искателей сокровищ. Красивый полупрозрачный камень с синим огнем, пылающим внутри.

Учитель Халбет с таким восторгом отзывался о реликте, чувствуя заключенную в нем магию, что Ли в очередной раз проснулась надежда, что ее дар, наконец, раскроется. Но мечты развеялись, как только менакера взяла в руки камень. Другие дети взахлеб расписывали картины, которые насылал им артефакт, а она не чувствовала ничего, кроме тепла камня, согретого десятками рук.

Она выходила из школы опустошенной, разочарованный взгляд Халбета Даса до сих пор преследовал ее.

— Лидерин, не поздновато ли тебе надеяться на свой дар? — внезапно дорогу менакере преградил Дерв, ее ровесник, отличающийся задиристым нравом.

Девочка попыталась обойти его, но Дерв просто шагнул вбок, снова оказавшись прямо перед ней.

— Что тебе нужно? — спросила Ли, стараясь, чтобы голос звучал твердо. Она даже вздернула носик, не подавая вида, что ее задели сказанные слова.

— Ты такая странная, Лидерин, — ухмыльнулся мальчишка. — У тебя даже волосы разного цвета!

Девочка непонимающе опустила взгляд на волосы и увидела тонкую золотистую прядь, сверкающую на солнце среди темных локонов. Тут же на память пришел вчерашний вечер и мама, торопливо втирающая в волосы Ли ненавистный отвар.

— Говорят, у твоей матери сильный дар, так почему же ты такая неумеха? Может, ты нам просто врешь, рассказывая об отце-менакере, погибшем в войне с великанами?

Лидерин невольно отшатнулась от резкости тона Дерва. Стиснув кулачки, она попыталась загнать обратно выступающие на глазах слезы.

— Как ты можешь такое говорить? Мой отец сражался с герхантами и погиб на поле битвы! — прошипела девочка.

Дерв приблизился к ней с неизменной усмешкой на губах.

— А может, это просто сказки, для того, чтобы разжалобить нас?

Лидерин чувствовала, что начинает закипать. Краем глаза она увидела, что пес, рывший яму неподалеку, внезапно насторожился и зарычал.

Задира подошел еще ближе. Ему явно нравилось злить девочку, и останавливаться он был не намерен.

— А что, если твой отец не менакер, а? Может, он какой-нибудь беглый бандит, а не тот герой, про которого ты всем рассказываешь!

Усталость, накопившаяся из-за безуспешных попыток стать такой же, как все остальные менакеры, и злость от ранящих слов мальчишки, вылились наружу. Лидерин со всей силы толкнула Дерва худенькой ручкой и яростно выкрикнула:

— Не смей говорить так о моем отце!

И хотя обидчик едва покачнулся от удара, то, что произошло дальше, стерло ухмылку с его лица. Бродячий пес, недавно замеченный Лидерин, внезапно рванул к Дейву. Кот, мирно свернувшийся клубочком на земле, натянулся струной и, молниеносно подлетев к мальчику, прыгнул прямо ему в лицо.

Дейв дико закричал, пытаясь сдернуть кота, но тот вцепился слишком крепко. Пес, наскочив на мальчика, повалил его на землю. Дети кричали, зовя на помощь старших, кто-то пытался отогнать собаку палкой.

Лидерин стояла, закрыв рот руками и с ужасом взирая на происходящее. Подбежал учитель Бархойт — высокий тучный мужчина, оттащил пса от Дейва и крикнул остальным увести его. Через несколько минут кошмар закончился, испуганного и сильно поцарапанного ученика отвели в школу, а животные неожиданно успокоились. Глядя на их безмятежное поведение, никто не мог понять причины, вынудившей пса и кота броситься на Дейва.

Никто, кроме Лидерин.

8

Королева нгемахов обмякла в руках Джувенела. Вытащив из ее спины кинжал, рунный отнял руку ото рта с торчащими клыками, и тело, лишенное опоры, рухнуло на землю. Молодой мужчина прикрепил ножны с кинжалом на пояс, на случай, если сил на рунную магию будет не хватать.

— На страже два нгемаха, — услышав знакомый голос, резко прозвучавший в тишине, Джувенел невольно вздрогнул. — Остальные довольно далеко, это облегчает тебе задачу.

Прежде чем снять с рунного мага цепь, обрадованная королева заставила его выпить таинственный напиток. Невидимый мужчина тут же прокомментировал — судя по ингредиентам, использованным для его приготовления, это был эликсир, временно блокирующий магию. Теперь Джувенелу приходилось выжидать, когда пройдет действие напитка.

Через некоторое время, тянувшееся невыносимо долго, Маг подошел к двери и нарисовал на обеих ладонях руну-метку, тут же вспыхнувшую серебром. Переведя взгляд на руки, молодой мужчина увидел, что руны на теле активировались, сверкая серебристым огнем и высасывая магию из окружающего пространства. Здесь ее было не слишком много — нгемахи, к счастью многих, магией не обладали. Скорее всего, энергию давали какие-то магические предметы, находящиеся в подземелье.

Джувенел потянул за кольцо на цепи и каменная дверь, отделяющая покои теперь уже бывшей королевы от коридора подземелья, начала подниматься вверх. Нгемахи мгновенно среагировали, повернувшись на звук отворяемой двери и держа наготове оружие.

Однако оно им не потребовалось. Маг положил ладони на тела нгемахов и тут же почувствовал тошнотворный запах паленого мяса. Обожженные твари истошно закричали. Извиваясь, они не давали рунному закончить начатое. Отняв руки, он сжал ладони, стирая метку, и быстро провел по ним пальцами, рисуя две руны. Затем с силой выбросил руки в направлении нгемахов. Волна плотного воздуха отбросила обеих тварей в противоположный конец коридора и впечатала их в стену. У одного раскололся череп, второго насквозь пропороло держателем для таглов.

— Хорошая работа, — сдержанно похвалил голос.

— Куда дальше? — холодно спросил Джувенел, проигнорировав слова невидимки.

— Направо. Иди тихо, в одном из ответвлений тоннеля пять нгемахов, неплохо вооруженных.

Рунный маг нарисовал очередную метку и прикоснулся к стене подземелья. В тот же момент он увидел красные тени, просвечивающие сквозь камень — нгемахи. Теперь Джувенел знал, как близко от него находятся противники.

Осторожно ступая по коридору, маг скользил по стене рукой, следя за перемещениями полуразумных тварей. Если они были слишком близко, рунный замирал или отступал назад — невидимка был прав, привлекать к себе внимание пока не следовало.

Когда Джувенел миновал один из поворотов, голос приказал ему остановиться.

— Там, за поворотом, спиной к тебе сидит нгемах. Его обойти никак не получится, но если начнешь шуметь, то с соседних туннелей набегут остальные. Так что будь осторожен.

— Да понял я! — раздраженным шепотом отозвался рунный.

Прикоснувшись ладонью к стене, он увидел красное бесформенное пятно — жизненные токи упомянутого нгемаха. Поразмыслив, Джувенел принял решение. Нарисовав руну-метку, он выглянул из-за угла. Нгемах в гордом одиночестве сидел за столом, рассматривая странный куб, на гранях которого были вырезаны цифры. Рунный почувствовал энергию, исходящую от вещи, очевидно, раньше принадлежащей Древним.

Нарисовав на второй ладони знак-направление, Джувенел выставил ее в сторону нгемаха. На шее чернокожего проявился точно такой же знак. Подняв вторую руку, рунный слегка встряхнул ею, активировав метку. Рядом с ладонью материализовалась струйка серого тумана. Заприметив знак-направление на шее нгемаха, она потянулась туда.

Джувенел наблюдал, как живой туман охватывает шею твари и начинает душить. Чернокожий получеловек вскочил, едва не опрокинув стол, открыл рот, но не смог издать ни звука. Струйка тумана заползла в открытую пасть, и глаза нгемаха закатились. Рунный маг едва успел подхватить падающее тело и аккуратно положить на холодный пол.

— Времени мало, — дал о себе знать голос. — Сюда направляются несколько нгемахов. Но есть и хорошая новость — до выхода из подземелья осталось немного.

Джувенел не стал терять времени даром. Схватив со стола куб, он скрылся в очередном туннеле.

9

Еще выступ, еще один. Эва тяжело дышала. Ей не в первый раз приходилось карабкаться по стенам — многочисленные тренировки как с командором Бреаном, так и с мастером-иллюзором Грейчем позволяли девушке считать себя неплохой скалолазкой. Но ей пришлось облазать всю внешнюю сторону форта, пока она смогла, наконец, найти свободный вход на нижний этаж — единственный не проверенный Тенью. А, судя по тому, что ее поиски на остальных этажах форта ни к чему не привели, элкари могла находиться только внизу.

Открыв крышку люка, девушка прислушалась. Голоса раздавались отовсюду — какие-то громче, какие-то тише, но поблизости росахов не было. В очередной раз Эва постаралась отогнать мысли о том, что она лезет в самое логово зверя и поставила ногу на верхнюю ступеньку деревянной лестницы.

Нижний этаж был более целостным, но и сырости было намного больше. Тень поежилась, представив, что это мрачное неуютное место — постоянное убежище росахов, их своеобразный дом. Судя по новизне, некоторые предметы мебели были созданы или привезены сюда самими воинами, но их было немного. В остальном же светловолосый народ, по всей видимости, не собирался делать свою обитель более приспособленной для жизни.

Эва свернула в ближайшую пустую комнату и попыталась понять, куда ей двигаться дальше. Решив, проверила кинжалы, приготовившись достать их тут же, как только ситуация станет патовой. И, крадучись, двинулась вперед — туда, откуда доносился плач.

— Говори, тварь, — процедил уже знакомый девушке голос.

Эва осторожно выглянула из своего укрытия. Она видела комнату, служившую росахам тюрьмой, но элкари скрывала внушительная фигура светловолосого воина.

— Я нне ззнаю, что вам сказать, — от паники, звучавшей в голосе незнакомой девушки, Эве стало не по себе.

— Смотри в свою проклятую паутину и скажи, где мне найти Шеадаран, — росах уже практически рычал, будто не понимая, что его ярость лишь вгоняет элкари в еще большую панику, — смотри в паутину!

Молчание, изредка прерывающееся всхлипами. Робкий голос:

— Я вижу его… Но вокруг него темнота, я… просто не могу понять, что она означает.

Стук двери. Громкие шаги. По всей видимости, принадлежали они второму росаху, окончательно потерявшему терпение. И действительно, до Тени донесся знакомый презрительный голос:

— Что она видит?

Надсмотрщик раздраженно сплюнул:

— Темноту!

— Вот как? — задумчиво спросил росах. — Значит, за все это время наша милая пленница успела увидеть лишь темноту?

— Я пытаюсь, — элкари явно душили слезы.

— Я тебе помогу, — ласково пообещал росах.

От его слов и лживой приторной интонации Эву бросило в дрожь. Сбывалось то, чего она так боялась. Девушка снова выглянула из укрытия, понимая, что увлеченные пленницей росахи вряд ли замечают что-то вокруг. Она увидела очень худую молоденькую девушку с белыми волосами, достающими до подбородка. Ее кожа по контрасту с темным камнем форта казалась невероятно светлой. Элкари стояла на коленях перед светловолосым рослым мужчина, спустившимся на нижний этаж последним.

Он доставал из чехла нож.

— Пожалуйста, — прошептала элкари, не подозревая, что одновременно с ней то же самое произнесла Тень.

Эва никогда не чувствовала себя настолько бессильной. Слишком много росахов на нижнем этаже, чтобы она смогла хоть что-то предпринять. Ей оставалось только ждать, чувствуя себя невольной пособницей росахов. Бессильно наблюдать за тем, как страдает невинная девушка.

Росах резко подался вперед, приставив лезвие к шее ясновидицы. Эва не видела, но поняла, что нож не просто прикоснулся к коже. Элкари вскрикнула.

— Я знаю, на что способен твой народ, — прошипел воин. Затем поднял с пола какой-то листок и ткнул его прямо в лицо девушке, заставив ее невольно отпрянуть назад. — Найди его мне! И предупреждаю — чем дольше ты тянешь, тем больше отметин появится на твоей нежной коже. Я все равно узнаю, где находится Шеадаран, а вот в каком ты будешь пребывать состоянии на этот момент — зависит только от тебя.

Едва уловимое движение. Элкари издала полукрик, полувсхлип. Не пытаясь остановить текущую по шее кровь, подняла дрожащие руки и из ее пальцев потянулись серебряные нити. Тонкими пальцами она совершала одной ей ведомые пассы, и в воздухе постепенно формировался узор. Тень впервые видела магию элкари, поэтому наблюдала, затаив дыхание.

В конце узор из серебряных нитей действительно сильно напоминал паутину. Худенькая девушка приблизилась к нему, будто силясь что-то прочитать в созданном ею переплетении нитей.

— Ты видишь его? — раздался нетерпеливый голос росаха.

— Да, — еле слышно сказала ясновидица. Потом ее голос дрогнул и стал еще тише. — Но я не вижу вокруг него ничего кроме… темноты.

Росах в ярости закричал и со всей силы ударил элкари по лицу. Девушка ударилась о стену и прикрыла лицо руками. Эва закрыла глаза. Ресницы дрогнули и непрошеная слезинка, вырвавшись на волю, стекла по ее щеке.

— Если ты продолжишь в том же духе, я повторю то же самое, только другой рукой, — сказал воин, продемонстрировав нож с окровавленным лезвием.

Элкари отняла руки от лица. Тень была уверена, что увидит на нем слезы, но их не было. Только красный след от удара.

Паутина еще висела в воздухе. Пленница тронула ее пальцами и долго всматривалась в узор. Когда росах уже начал терять терпение, она негромко произнесла:

— Темнота — это шкатулка. Шарм Древних находится в шкатулке.

— А шкатулка где? — вкрадчиво спросил воин.

После недолгого молчания ясновидица прошептала:

— Вам ее не добыть.

— Я не спрашиваю твоего мнения на этот счет, я спрашиваю, где шкатулка?

Элкари перевела взгляд на росаха.

— Я имею в виду не то, что шкатулку охраняют, а то, что она заперта, а ключа при ней нет.

Светловолосый воин наклонился к девушке настолько близко, что их лица практически соприкоснулись. Эва представляла, какого труда стоило пленнице не отшатнуться от своего мучителя.

— Я рад, что мы наконец-то начали понимать друг друга. Думаю, ты знаешь, что меня интересует, и задавать следующий вопрос нет нужды.

Элкари сглотнула и перевела взгляд на узор. Стерла его рукой и принялась создавать новый. Закончив, довольно долго всматривалась в него, а ее пальцы рисовали в воздухе какие-то знаки.

— Ключ составной, из двух частей. — девушка нарисовала в воздухе круг и пересекла его волнистой линией. — Две половины, черная и белая.

— Где они? — теряя терпение, крикнул росах.

Элкари вздрогнула и внезапно закрыла глаза. Очевидно, почувствовав холод лезвия у шеи, прошептала:

— Хладные и латоэры.

— Отлично, моя девочка, просто отлично. А теперь ты мне скажешь, где сама шкатулка.

— В Долине Древних находится склеп с изображенной на нем головой льва. В одном из саркофагов спрятана шкатулка, — элкари опустила лицо, словно сдавшись.

Росах раскатисто засмеялся.

— Гархой, — окликнул он молчаливо наблюдавшего за сценой надсмотрщика, — ты остаешься здесь присматривать за девчонкой. Остальные пойдут со мной. Сначала мы заберем шкатулку, потом отправимся за ключом. А затем… Шеадаран мой!

Росах снова засмеялся, воодушевленный открывающимися перспективами. Эва бросилась в спасительную темноту пустой комнаты, слыша, как воин созывает остальных и поднимается наверх.

После того, как нижний этаж практически опустел, Тень поднялась. Из перчаток около запястья выдвинулись иглы. Девушка достала из-под плаща ампулу с маслом и нанесла его на металл. Ее глаза мстительно сверкали.

10

Элкари, пребывая в полнейшем шоке, смотрела на корчащегося в судорогах росаха. Темноволосая девушка одним движением перерезала ей путы на ногах. Когда она поднесла руку к шее элкари, та невольно отшатнулась. Довольно суровое выражение лица незнакомки стало чуть мягче.

— Я просто хотела тебя осмотреть. У меня есть эликсиры, — пояснила она.

— Я вижу, — ответила ясновидица, переведя взгляд на росаха. Тот пытался стонать, но даже это у него выходило как-то странно.

— Это особый случай, — нахмурилась девушка, доставая ампулу. — Кстати, я Эва.

— Хелея, — тихо отозвалась пленница.

Элкари, ощущая прикосновения незнакомки к ранам на шее, внезапно всхлипнула.

— Я такая слабая… Не выдержала боли и страха и все рассказала. Теперь… если Шеадаран окажется у росахов, я даже боюсь представить, что ждет остальные народы.

— Он настолько силен? — удивилась Эва. — Насколько я знаю, артефакты Древних частенько бесполезны тем, кто не умеет ими управлять и пользоваться этой силой.

— Росахи нашли дневники Древних. Те были уверены, что надвигается страшная катастрофа, которая может уничтожить весь мир.

— То есть Древние заранее знали, что в один день они все умрут? — заинтересовалась Эва.

Элкари покачала головой.

— Ничего определенного, только… предчувствие. В дневниках сказано о Шеадаране, который был создан, чтобы помочь правителю Древних остановить неведомую катастрофу.

— Но, судя, по всему, Шеадараном они не воспользовались, — констатировала Тень.

— Или же он просто не помог, — пожала плечами элкари. — Что теперь делать?

— По всей видимости, выход только один — остановить росахов, пока они не завладели Шеадараном, если он так могущественен, как считали Древние. Ты мне поможешь? Прости, конечно, но твой дар… мог бы сильно облегчить мне задачу.

Хелея поежилась. Ей совсем не хотелось вновь встречаться с росахами, но в том, что произошло, она отчасти винила себя. И свой пресловутый дар.

— Конечно, — отозвалась ясновидица. — Думаю, проще всего опередить их и забрать части ключа. До шкатулки добраться не так легко — Долина Древних может запутывать незваных гостей, ведя их по ложному следу практически бесконечно.

— Значит, наша первая задача — найти обе части ключа, — подытожила Тень и пошла к лестнице, ведущей на верхний этаж. — Давай наконец выбираться отсюда!

Когда они покинули форт, Хелея повернулась к своей спасительнице и, смахнув слезы, бегущие по лицу, просто сказала:

— Спасибо.

Эва улыбнулась. Она отвязала Сумрака от дерева, потрепав его по холке. Девушки двинулись в путь, и вскоре полуразрушенный форт росахов остался далеко позади.

11

Выбравшись, наконец, из подземелья, Джувенел некоторое время просто стоял, запрокинув голову в небо и наслаждаясь свежим воздухом и долгожданной свободой.

— Спасибо, отец, за то, что я остался жив, — прошептал молодой человек.

После смерти самого родного ему человека эти слова стали своеобразной традицией. Всякий раз, выбираясь из очередной передряги, Джувенел благодарил Руфорда за то, что тот обучил его рунной магии.

— Все, с воздаянием почестей покончено? — ироничный голос вырвал мага из размышлений об отце. — Может, приступим ко второй части сделки?

— Да, конечно. Не хочешь представиться?

— Если тебя это так интересует, зови меня Клэмертом. Свое имя можешь не называть — мне оно без надобности.

Джувенел пожал плечами.

— Где твое тело? — сухо осведомился он.

— Немного дальше.

Рунный маг двинулся в путь, ориентируясь на голос Клэмерта. Вокруг простирались безлюдные места — на многие лиги вокруг не было ни одной деревни, не говоря уже о крупных городах. Джувенел хотел побыстрее выполнить свою часть сделки и отправиться в ближайший трактир, чтобы наесться и выспаться. В подземелье нгемахов он был лишен и того, и другого.

Долгая дорога начала утомлять. С тоской рунный маг вспомнил о своем коне, убежавшем, когда чернокожие твари напали на Джувенела. Пешая прогулка сейчас была не слишком кстати — использование магии вымотало рунного, но он упрямо шел вперед.

В скором времени Клэмерт приказал ему спуститься в довольно глубокий овраг и после недолгого его исследования маг наткнулся на скелет человека.

— Проклятье! — вырвалось у Джувенела. — И это ты называешь телом?

— Не твое дело, как я его называю. Да, я умер довольно давно, но ты же слышишь мой голос, верно? А ведь ты не дагуэр. Это означает, что для меня еще не все потеряно. — Говоривший начал раздражаться, заметив нерешительность молодого человека. — Просто дай мне немного своей энергии и отправляйся куда глаза глядят!

Джувенел снова бросил взгляд на кости. Все это было очень странно. Когда он помогал отцу, отдавая энергию и вылечивая его рунами, тот находился при смерти, но все же еще был жив. Как можно было вернуть к жизни скелет, рунный не понимал. Но сделка — есть сделка, если бы не Клэмерт, он до сих пор бы гнил в подземелье. Так что, отбросив сомнения, молодой человек кивнул.

— Хорошо. Что мне нужно сделать? Просто прикоснуться к костям?

— Этого будет недостаточно, я уже пытался. Ты же говорил, что уже проделывал нечто подобное, догадываюсь, что для этого ты задействовал руны. Так повтори! — нетерпеливо отозвался Клэмерт.

Маг нарисовал две руны-метки жизни и опустился на колени рядом со скелетом. Вспомнил, как отдавал энергию отцу и почувствовал щемящую тоску. Тряхнул головой, отгоняя воспоминания, и несколько брезгливо положил ладони на человеческие кости.

Джувенел чувствовал, как его энергия перетекает в скелет. Хотя он и был уверен, что это бессмысленно, не останавливался до тех пор, пока не понял, что еще немного — и он совершенно обессилит. Маг отнял руки, прерывая заклинание, и попытался подняться.

И рухнул обратно на колени.

— Что происходит? — еле выдавил Джувенел.

Весь мир вращался вокруг него, а перед глазами плавали темные круги. Жизненные силы стремительно уходили из него.

— Пре… кра… ти… — произнес рунный маг, едва слыша сам себя.

Скелет перед ним начал обрастать плотью. Кожа была розовой, как у младенца, хотя на вид оживающий человек был на несколько лет старше Джувенела. Появились темные волосы, брови, ресницы. Магу оставалось лишь бессильно наблюдать за воскрешением, хотя и зрение уже начало подводить. Драгоценная энергия утекала, и молодой человек понимал — осталось ему немного.

В тот момент, когда мертвый Джувенел рухнул лицом в землю, оживший Клэмерт открыл глаза.

12

Лидерин буквально влетела в дом, испуганная и совершенно сбитая с толку. Даноя, увидев состояние дочери, растерянно замерла в дверях.

— Малышка, что-то случилось?

— Случилось, — выкрикнула Ли, высвободив отливающую золотом прядку и показывая ее матери. — Ни у одной менакеры нет таких волос! И животные! Они всегда слушались меня, а сегодня…

Голос девочки сорвался. Подняв глаза на ошеломленную ее всплеском Даною, Ли еле слышно произнесла:

— Они правы, да? Мой отец не погиб на войне?

— Малышка, я… — женщина попыталась оправдаться, но сдалась, увидев заплаканные глаза девочки. — Рейфорд действительно погиб, сражаясь с герхантами, ты тогда была слишком маленькой, чтобы помнить его.

— Он не был менакером? Ведь у меня совершенно нет дара.

— Был. Но он не был твоим настоящим отцом, — на одном дыхании произнесла Даноя. Путей для отступления не осталось.

Она подошла к дочери и обняла ее, дрожащую. Уткнувшись в пахнущие красящей травой волосы, женщина заговорила.

— Твой настоящий отец — Аблейд Деваин, и он… латоэр. Мы познакомились на их земле, Аноррайет, когда я отправилась туда для выполнения определенной миссии. До твоего рождения я входила в Совет Острова, и мне было поручено уговорить латоэров войти в Альянс кланов. Аблейн был единственным из золотоволосых, кто хотя бы просто выслушал меня. Я провела там долгое время, пытаясь убедить латоэров в достоинствах вступления в Альянс, но они холили свою оторванность от остального мира, и политика их абсолютно не интересовала.

После нескольких дней, проведенных в Аноррайет, я поняла две вещи — то, что моя миссия провальна, и то, что я больше не представляю своей жизни без Аблейна.

— Ты осталась там? — спросила Лидерин, размазывая по лицу слезы.

Даноя печально покачала головой.

— Нет, конечно, нет. Никто бы не позволил мне остаться на земле латоэров. Чужаков там не любят. Если бы я не являлась представителем Совета, меня бы за ограду вообще не пустили, — женщина вздохнула. — Мы были молоды, и приняли отчаянное решение — сбежать в лес и жить там. Мы с Аблейном поселились в домике в лесу и жили там, наслаждаясь обществом друг друга. Аблейн постоянно наведывался в свое селение, чтобы старейшина не думал, что он оставил родную землю.

Разумеется, никто не знал о наших отношениях. Несмотря на некоторые сложности, мы были счастливы… до того момента, когда я поняла, что беременна. Не думай, я упивалась мыслью о том, что вскоре на свет появишься ты, но жизнь в лесу больше не входила в мои планы. Мне нужны были лекари, знахарки, у меня была работа, которую я оставила ради Аблейна.

В итоге… я сказала, что возвращаюсь в Глабери. А твой отец… он не смог оставить Аноррайет, долго сомневался, кормил меня обещаниями. Как бы мне не было тяжело, я понимала — ради твоего будущего мне нужно было вернуться, а с ним или без него… — Даноя отстранилась и посмотрела на дочь. В ее взгляде была такая тоска, что Лидерин почувствовала комок в горле. — Я сделала свой выбор и, воспользовавшись отсутствием Аблейна, сбежала из леса в Глабери. Место в Совете я потеряла — меня не было слишком долго, и с этим мириться не стали. Потом я встретила Рейфорда, замечательного мужчину, который стал мне дорог. Он и воспитал тебя. Он всегда был рядом с нами.

— Но так нельзя! — выкрикнула Лидерин, вырываясь из объятий матери. — Ты должна была сказать моему отцу, что уходишь! Что, если все это время он искал тебя, а я… даже никогда его не видела!

Даноя встала, скрестив руки на груди.

— Ли, ты слишком мала, чтобы судить о таких вещах. Я приняла тяжелое, но единственно правильное решение — ради тебя.

— Но ты могла рассказать мне правду! — негодовала девочка. — Вместо этого ты перекрашивала мои волосы — они ведь золотистые, верно? И мучила меня, зная, что мой дар никогда не проснется, просто потому, что его нет.

— Он может проснуться! — нервно возразила Даноя. — Ты — полукровка, и тебе от меня могут достаться магические способности. Именно для этого, я, как ты выражаешься, мучила тебя. А насчет правды… Ли, пойми, я хотела, чтобы у нас была крепкая семья — ты, я и Рейфорд, но его смерть все изменила. Было слишком поздно открывать тебе правду, да и зачем? Отца ты все равно не найдешь.

Лидерин вскинула голову, в ее глазах плескалась злобная решимость.

— А вот и найду! — дерзко отозвалась она и кинулась к двери.

— Ли! — отчаянно крикнула мать, бросаясь вслед дочери.

Девочка была проворнее. Выскочив за порог, она побежала в сторону городских ворот. Имперские стражи проигнорировали промчавшееся мимо дитя — неподалеку раскинулось озеро, где часто играли малыши. Лидерин, добежав до озера, останавливаться не стала. Отсюда был виден огромный лес, разделяющий Глабери и Аноррайет.

Девочка оглянулась — Данои нигде не было видно. Преисполненная решимостью, Ли направилась к лесу.

13

— Может, все-таки стоит предупредить твоих… — Хелея задумалась, вспоминая слово.

— Керенас, — подсказала Эва. Затем покачала головой, — нет времени. Неизвестно, сколько Долина будет водить росахов по ложному следу. Если у них не хватит терпения, они могут ринуться на поиски ключа и опередить нас. А я хочу принести его советнику — вдруг император посчитает, что Шеадаран может пригодиться людям.

— Думаю, с этим Шеадараном Древних не все так просто, — отозвалась элкари. Несмотря на отдых в придорожной таверне, выглядела она неважно. Как она призналась Тени, причиной тому было не только вынужденное путешествие после долгого отшельничества — элкари редко вели насыщенную городскую жизнь, предпочитая добровольное затворничество. Воспоминания о пленении росахами еще были слишком свежи, и это не давало ясновидице покоя.

Эва понимала — ее терзал страх возможной встречи с бывшим мучителем. Тень пообещала самой себе — ясновидицу она защитит любой ценой. Элкари были народом, практически не умеющим постоять за себя. Магия высасывала из них все соки, их кожа была настолько бледной, что казалась практически прозрачной — Тень видела переплетения голубых жилок на руках Хелея. Все элкари были очень худы, казалось, их сил иногда едва хватало на то, чтобы просто двигаться, не говоря уже о том, чтобы держать в руках оружие и достойно сражаться. К тому же, их паутинная магия привлекала охотников на сокровища, не гнушавшихся ничем ради достижения своей цели. Поэтому неудивительно, что подавляющее большинство элкари скрывались от остальных кланов, предпочитая спокойное уединение.

Оставшееся время до города хладных, где находилась часть ключа, Эва и Хелея преодолевали молча, погрузившись в размышления. Конь Тени, Сумрак, бодро вез задумавшихся девушек, пока перед ними не раскинулся величественный город-государство. Город-изо-льда.

Эва спешилась и помогла Хелея последовать ее примеру. Привязав Сумрака, Тень вошла в город. Мгновенно стало прохладнее. Не удержавшись, Эва провела рукой по стене ближайшего дома, чувствуя, как замерзают пальцы. В свете солнца Город-изо-льда, как его называли люди, сверкал всеми красками, но… не таял.

Магия льда, и то, как с ее помощью хладные создали один из самых красивых городов на острове Древних, завораживала. Прозрачный лед в домах служил окнами, лед стен разнообразных оттенков — от голубого до синего, был гораздо темнее природного и не позволял заглянуть внутрь домов, разгадать их тайны. Искры солнечного света, отраженные в домах, слепили глаза до слез. Девушки остановились, пораженные холодным великолепием Города-изо-льда.

По своим делам спешили хладные — высокие мужчины и женщины со светлой кожей, будто покрытой инеем.

Элкари сплела паутину и, после недолгого вглядывания в нее, двинулась вперед. Эве оставалось только следовать за ясновидицей. Та после долгих блужданий по мощеным дорогам, покрытым изморозью, привела их к высокому ледяному зданию с высоким шпилем.

— Половина ключа там, — коротко объяснила Хелея.

Тень открыла дверь и тут же принялась растирать обожженные холодом пальцы. Солнце, согревавшее их снаружи, скрылось и стало ощутимо прохладнее. Эва заметила, как Хелея, поежившись, обхватила себя руками. Она была в легком платье и холод, идущий от ледяных стен, явно ее не радовал. Тень сняла плащ и протянула его элкари, оставшись в кожаных брюках и блузе на шнуровке. Хелея, благодарно улыбнувшись, накинула плащ на плечи.

В помещении было довольно много хладных, собравшихся в круг и что-то оживленно обсуждающих. Девушки, переглянувшись, подошли ближе.

— Мы должны собрать совет города и решить, что нам делать дальше, — убеждал один из хладных своих соплеменников.

— Я предлагаю не медлить и не ждать, пока на нас нападут. Нужно найти этого мага раньше, чем он вернется с сонмом игнисов! — довольно резко отозвалась хладная с прекрасными голубыми волосами, доходящими до талии.

— Вот как, Адхеда? Может быть, ты сможешь сказать нам, где именно искать мага? Или знаешь способ, как войти в город игнисов без последствий?

— Прошу прощения, — вклинилась в разговор Эва. — Что-то случилось?

Хладные входили в Альянс Кланов наряду с людьми, а керенас действовали не только в интересах Империи, но и всего Альянса. Если хладным грозила опасность, Тень считала своим долгом доложить об этом советнику императора.

Повисла тишина. Хладная, которую назвали Адхедой, повернулась к ней и довольно высокомерно оглядела с ног до головы.

— Нам не требуется ваша помощь, если вы об этом, — холодно произнесла она. — Ну а если вы спрашиваете из чистого любопытства, то удовлетворить его мы не сможем.

— Адхеда! — одернул ее хладный.

Его ярко-голубые, как льдинки, глаза встретились с глазами Эвы. Он сказал подчеркнуто вежливо:

— Спасибо за беспокойство, но у нас все в порядке. Вы что-то хотели?

Остальные с интересом смотрели на элкари и человека. И хотя кроме интереса в их взгляде сквозила нешуточная тревога, и Тень могла бы помочь, она решила не вмешиваться в происходящее.

— Нам нужен некий артефакт в виде половины круга, хранящийся у вас, — объяснила она.

Реакция хладных превзошла все ожидания. Толпа опять зашумела, что-то обсуждая на родном языке, а Адхеда выкрикнула:

— Вы заодно с ним!

Эве показалось, что хладная готова наброситься на нее. Не дожидаясь этого и абсолютно не понимая происходящего, Тень сняла перчатку и вскинула руку, продемонстрировав татуировку, сделанную накануне ее первого задания. Двойная молния — знак того, что она стала полноправным членом отряда Керенас.

Это несколько утихомирило хладных.

— Эта вещь представляет интерес для Совета Острова, — спокойно заявила Эва. Девушка была уверена в этом, а проверять данное утверждение пока не представлялось возможным — время играло против нее.

— Вот как? — заинтересовалась Адхеда. — Боюсь, что она представляет интерес не только для Совета.

— Что вы имеете ввиду? — недоумевала Эва.

— Я объясню, — подал голос хладный, дав знак Адхеде. — Оставьте нас наедине. Когда я приму решение, я созову всех обратно.

Голубоволосая красавица попыталась возразить, но, заметив взгляд хладного, лишь кивнула, поджав губы. Она направилась к выходу из дворца и за ней потянулись остальные.

14

— Как такое могло произойти? — потерянно произнес Джувенел, стоя над собственным мертвым телом.

Была странно видеть себя со стороны — стройное сильное тело, покрытое рунами-татуировками, серебристые волосы. Рунный пожалел, что не видит своего лица — он всегда находил его довольно привлекательным, и тут же понял весь абсурд этой мысли.

Самолюбование пришлось отложить. Джувенел лихорадочно пытался понять, что ему делать дальше. Никакого света, никаких других призраков вокруг — он был совершенно один. Оживший Клэмерт ушел бодрой походкой, как будто не был мертв несколько веков. А в том, что проклятый обманщик — Древний, Джувенел не сомневался. Никто другой не мог вытянуть из него силы после того, как руна-метка была деактивирована.

Призрак сначала преследовал Клэмерта, но затем понял бесполезность этого поступка — что он мог сделать Древнему? Но жажда мести не утихала, навеки поселившись в его душе.

Несмотря на ужасающее положение, в котором оказался Джувенел, сдаваться он был не намерен. Он рассуждал так — если Клэмерт смог ожить, кто знает, быть может, то же самое удастся совершить и рунному?

Приняв решение, бесплотный маг направился в сторону Тлайни — ближайшего отсюда города.

15

Хладный провел девушек в небольшое помещение и указал на стеклянные скамьи, как и многое в Городе-изо-льда, подернутые тонкой изморозью. Хелея неуверенно посмотрела на сидение и осталась стоять, как и Эва.

— Прошу прощения за несколько высокомерный тон Адхеды. Рад видеть чужеземцев в нашем городе. Меня зовут Терахорас.

Путницы представились.

— Так кто еще заинтересовался артефактом? — нетерпеливо спросила Тень.

Хладный нахмурился.

— Неизвестный мне человек, мужчина. Он ворвался в храм и стал требовать часть ключа. Честно говоря, я даже не сразу понял, что именно его интересует. Эта реликвия была найдена на нашей земле много лет назад и с тех пор находилась в храме, но никто не знал, для чего она предназначена.

— И… вы отдали ему ключ? — напряженно спросила Хелея.

— Нет, конечно, нет! Почему я должен отдавать артефакт Древних человеку?

— И как он отреагировал? — заинтересовалась Эва.

Терахорас усмехнулся.

— Мягко говоря, плохо. Он раскалил руки и попытался дотронуться до меня, но тут появилась стража и началась драка. Потом мне показалось… что маг хотел сотворить что-то страшное. Водил руками, воздух как-то странно сгущался… вот только у ничего не вышло. — хладный покачал головой. — Не знаю, я не большой знаток магов, но мне показалось, что у него просто не хватило сил. Мы почувствовали сильную вибрацию, и на этом все закончилось. Человек разъярился, сказал, что скоро вернется с живым огнем и растопит наш город.

— Живой огонь? — непонимающе спросила Хелея.

Хладный пожал плечами.

— Это могут быть только игнисы. Если он маг… Кто знает, вдруг он сможет склонить их на свою сторону или манипулировать ими? Честно говоря, я не знаю, что он имел в виду.

— Есть способ это проверить, — заявила ясновидица. — Если его планы в отношении хладных так серьезны, быть может, я смогу это увидеть.

— Ты хочешь увидеть будущее? — сверкнула глазами Эва. Она была наслышана о том, каких сил это требовало от элкари.

Хелея просто кивнула и начала плести паутину. Ее пальцы кружили в воздухе, складывая серебряный узор. Кончиками пальцев ясновидица касалась сверкающих нитей, ее прозрачные глаза смотрели на них, не отрываясь. Она молчала так долго, что Эва забеспокоилась. Наконец Хелея нарушила тишину.

— Игнисы. Они заперли в своем храме огненную птицу.

— Феникса? — встрепенулся Терахорас. — Я слышал о нем, но был уверен, что это лишь легенда.

— Видимо, нет, — отозвалась элкари. — Они держат его в клетке. Чуть позже, на рассвете, появится темноволосый мужчина в длинном белом одеянии. Он…

Ясновидица внезапно прикрыла глаза и покачнулась.

— Хелея! — Эва поддержала девушку. — Что с тобой?

Взгляд прозрачных глаз задержался на Тени. Элкари попыталась улыбнуться, но вышло у нее неубедительно.

— Я в порядке. — повернувшись к паутине, Хелея снова заскользила по ней пальцами.

— Мужчина. Он разрушит клетку и освободит Феникса, а потом… не знаю как, но ему удастся убедить его в том, что не только игнисы, но и хладные — враги птицы. Маг… словно одурманит его. Все пространство от земель игнисов до земель хладных превратится в пепелище, — голос ясновидицы звучал все тише. — Возможно ли это, но Эве показалось, что Хелея стала еще бледнее. — Терахорас, ваш город… он просто растает.

Договорив, элкари вдруг стала оседать на пол. Тень подхватила ее. Ясновидица тяжело дышала.

— В будущее заглядывать всегда нелегко, — едва слышно объяснила она.

— Позовите лекаря! — обеспокоенно сказала Эва хладному.

— Мне просто нужно немного отдохнуть, — прикрыв глаза, произнесла Хелея.

Терахорас выглядел не лучше нее. Меряя шагами зал, он нервно кусал губы.

— Феникс! В моем городе! Который вскоре растает…

— Я этого не допущу, — твердо сказала Эва. — Маг сейчас либо залечивает раны, либо копит силы. Как бы то ни было, Хелея сказала, что в городе игнисов он появится только на рассвете. А это значит, что время еще есть.

— Поймите, — Терахорас стал еще серьезнее. — Даже если хладным удастся остановить Феникса, его появление спровоцирует вражду между нами и игнисами. Ведь это они вызвали огненную птицу. Я не могу допустить, чтобы пострадали мои соплеменники. Не могу допустить, чтобы пострадала…она…

Хладный замолчал, погрузившись в невеселые мысли.

— Вы знаете, как мне найти Феникса в Пламенном городе? — осведомилась Эва, не сводя тревожного взгляда с Хелеи.

— Спросите дом Глеары Деафар рядом с огненным фонтаном в центре города. Обратитесь к ней. Если Глеара что-то знает о Фениксе, она вам поможет.

Странная интонация, прозвучавшая в голосе Терахораса, внезапно привлекла внимание Тени. Она посмотрела на хладного. Ей показалось, что на его лице застыла некая… тоска. Девушка ошеломленно покачала головой.

— Она — это не хладная? Та, за кого вы так переживаете — это игнесса? — поразилась Эва.

Хладный печально улыбнулся.

— Вам это кажется странным, правда? Хладный и игнесса, две несовместимые, убивающие друг друга стихии. Да, мы никогда не сможем быть вместе, но это не мешает мне желать для нее счастья.

— Но… как? Вы же даже рядом находиться не можете!

— Знаменитая война с герхантами, — начал объяснять Терахорос. — Проклятые великаны натворили столько бед, но благодаря битве с ними сплотилось множество народов. Мы сражались на безопасном расстоянии друг от друга, но я сразу заметил ее. Огненная, опасная, смертоносная — Глеара была прекрасна. Когда кончилась война, мы долго разговаривали и поняли, что наши чувства взаимны. Быть может, несвоевременны и нелепы в нашей ситуации, но взаимны.

Мечтательная улыбка на лице хладного сменилась тревогой, он резко повернулся к Тени. Сжав кулаки, он произнес:

— Я не переживу, если с Глеарой что-то случится. И не могу допустить, чтобы мой город… растаял.

— Вам и не придется это пережить, — решительно заявила Эва. — Обещаю.

16

Сначала Лидерин углублялась в чащу леса очень уверенно. Под девичьими ногами хрустели ветки, повсюду раздавалась мелодичная трель птиц, а воздух был таким свежим и вкусным, что Ли не могла им надышаться.

Но потом энтузиазм девочки начал утихать. Лидерин почувствовала голод и, хотя повсюду ей попадались различные ягоды, есть их она опасалась. Было довольно прохладно, но больше всего девочку пугала перспектива провести в лесу ночь. Злость испарилась, вместо нее остался только страх и непонимание того, что же ей делать дальше.

Ли, не заметив, сошла с тропинки, и теперь абсолютно не понимала, в каком направлении она движется.

— Что же я наделала? — чуть не плача, прошептала девочка. — Как мне теперь вернуться домой?

Сейчас затея с путешествием через лес казалась Лидерин полнейшей глупостью, но как исправить содеянное и вернуться домой, полукровка не знала. Голод снова дал о себе знать. Впереди был куст с маняще-красными, наливными ягодами. Ли сглотнула и осторожно протянула руку.

Не трогай…

Не голос, скорее призрачное ощущение. Девочка вскрикнула и отдернула руку.

Дальше…

Сердце забилось так быстро, что казалось, сейчас выскочит из груди. Что происходит? Как в тумане, Ли продвигалась вперед. Страх был так велик, что она не могла заставить себя перестать постоянно оглядываться по сторонам. Полукровке казалось, что, обернувшись в очередной раз, она увидит неподалеку призрачную фигуру, чей шепот она слышала. Ощущала.

Но вместо этого Лидерин вскоре увидела еще один куст. Ягоды на нем были более мелкие, невзрачные, по несколько штучек на грозди.

Можешь есть…

Ли не знала, почему доверяет неведомо откуда возникающим словам, но чувствовала, что они не лгут. Девочка попыталась отломать целую ветку, чтобы удобнее было есть, но ее снова посетило странное ощущение.

Не ломай…

— Простите, — отдернув руку, прошептала полукровка.

От внезапной мысли похолодело в груди, но, вместе с тем, возникло радостное возбуждение.

«Лес, со мной говорит лес!»

Слезы выступили на глазах Лидерин. Забыв про еду, девочка опустилась возле куста, упиваясь этой мыслью. Столько лет она пыталась получить ответ от холодных, неживых вещей, созданных руками человека! Как же было приятно осознавать, что в их молчании не было ее вины, просто Ли разговаривала не с тем, что могло бы ей ответить.

Лидерин вскочила и бросилась к зеленому раскидистому кусту. Взявшись рукой за лист, девочка вспомнила уроки концентрации, которым обучал ее Халбед Дас. Ощущения пришли не сразу. Но полукровка не сдавалась — она чувствовала, что природа готова с ней говорить, а она готова слушать.

17

Джувенелу показалось, что он, наконец, нашел то, что искал. Девушка с длинными черными волосами и очень серьезным видом шла по Тлайни, задумавшись и не глядя по сторонам. Миловидное лицо несколько портили темные круги под глазами, наталкивающие на мысль, что девушка не знала, что такое долгий сон. Призрак предпринял очередную попытку — он подошел к ней максимально близко и удовлетворенно вздохнул, когда увидел расширившиеся глаза незнакомки. Она была первой, кто его увидел.

Но для дагуэров это было обычным делом. Быстро придя в себя, незнакомка прошла сквозь призрачную фигуру Джувенела. Он попытался заговорить с ней, но все его попытки оборачивались неудачей — девушка просто игнорировала его.

Бесплотный маг прошел вместе с дагуэрой через весь город, твердо решив добиться от нее ответа. Вслед за ней проник в ее дом, небольшой и достаточно уютный. Девушка, похоже, жила одна — дом пустовал, и везде царила идеальная чистота.

Сняв плащ, дагуэра повернулась к рунному и не особо приветливо поинтересовалась:

— Ну и что тебе от меня надо?

— Боги, да мы наконец заговорили, — театрально всплеснул руками Джувенел.

— Ты представляешь, как бы я выглядела, если бы начала отвечать тебе на улице. Конечно, никто бы не записал меня в сумасшедшие, но мало кому было бы приятно осознать, что в данный момент я общаюсь с призраком!

— Ладно-ладно, — примирительно сказал рунный маг и, вспомнив о манерах, добавил, — кстати, меня зовут Джувенел. Или звали.

— Леста, — вздохнула дагуэра, понимая, что от нового знакомого избавиться будет нелегко. — Мне повторить вопрос?

— Нет, не стоит. Думаю, за всю свою жизнь ты многого насмотрелась и наслушалась. Но кто-нибудь когда-нибудь говорил, что он против своей воли отдал жизнь, чтобы воскресить кого-то?

Брови Лесты поползли вверх.

— Это ты о себе говоришь? — ошеломленно произнесла девушка, а затем покачала головой. — Нет, ничего подобного я еще не слышала, но это не показатель — как ты понимаешь, я не единственная дагуэра в Империи. Может, тебе стоит обратиться к кому-нибудь другому?

— Я и тебя-то едва нашел, — фыркнул Джувенел. — Нет, это не вариант. Может, ты сама отведешь меня к тому, кто сможет мне помочь? Обещаю, если мне удастся повторить фокус Клэмерта, я сделаю для тебя все, что захочешь.

Дагуэра тяжело вздохнула.

— Джувенел, верно? Послушай, знаешь, чего я на самом деле хочу? Нет? Я хочу, чтобы меня хотя бы ненадолго оставляли в покое. Я приняла свой дар и научилась жить с ним и не сходить с ума, но я живой человек, и помочь всем, кто ко мне обращается, я не могу. Прямо сейчас за твоей спиной стоят еще двое духов с потерянными лицами, и они тоже попросят помощь. Но дело в том, что у меня есть свои дела и проблемы, которые никто другой решить не может. Тебе придется найти других дагуэров.

После этой тирады Леста отвернулась, всячески намекая, что не собирается продолжать разговор. Джувенел начинал закипать — он не привык, чтобы девушки ему отказывали.

— Я не знаю, где искать остальных, — выкрикнул призрак. — А никто, кроме дагуэров меня не слышит. Ты обязана…

— Не обязана, — резко перебила Леста. — Я не выбирала этот дар, ясно? Я довольствуюсь тем, что могу общаться с погибшими родными, а до остальных мне нет дела. И не надо меня осуждать! Жизни не хватит, чтобы помогать всем, кто, заприметив во мне дагуэру, тут же кидается в надежде, что я поговорю с его родными, отомщу его убийце, приду на выручку семье, которая осталась без кормильца. Кто-нибудь когда-нибудь подумал о том, чтобы помочь мне?

— Я помогу! — пообещал Джувенел. — Как только найду способ ожить.

— Ты действительно веришь, что это возможно? — с усмешкой спросила Леста. — Я вот — нет! И если ты тешишь себя надеждой, что сможешь меня разжалобить, сразу могу успокоить — этого не произойдет! Поэтому — до свидания. Точнее, прощай!

И дагуэра демонстративно прошла мимо него, показывая, что разговор окончен.

18

Тень, переступив через огненный ручеек, вошла в ворота Пламенного города. По каменным зданиям в несколько этажей вниз на мощеную плитку стекала лава. Пламенеющие ручьи пронизывали весь город. Любому другому народу, кроме игнисов, было смертельно опасно находиться в созданном ими городе.

Несмотря на глухую ночь, Пламенный город был залит светом — ручейки лавы и огненный фонтан, возвышавшийся в центре площади, разгоняли тьму. Эва посмотрела на небо, стараясь не поддаваться панике.

«Я успею!» — твердила она себе, внезапно почувствовав новое для себя ощущение. Она всегда была по жизни одиночкой, но теперь ей вдруг стало недоставать компании ранимой и чувствительной элкари. Не поддавшись уговорам Хелеи, Тень оставила ее у Терахораса — слишком много сил выпила из девушки паутина будущего. Эва и раньше слышала о том, какой сонм энергии требует их необычная магия — именно в этом и заключалась причина их постоянной бледности и невероятной худобы. За собственный дар элкари платили высокую цену.

Проходящая мимо игнесса недоуменно посмотрела на Тень. Еще большее недоумение вызвала просьба Эвы, но огненная девушка все же провела ее к дому Леары. Тень постучалась в каменную дверь латунным кольцом, стараясь не задеть струйки лавы.

Открывшая дверь девушка и правда была прекрасна. Высокая, статная, с короткими волосами из чистого пламени. Увидев Эву, возлюбленная Терахораса нахмурилась. Как можно быстрее и подробнее Тень рассказала Леаре о грозившей хладным опасности. Когда Эва упомянула имя Терахораса, ей показалось, что золотистые глаза игнессы засверкали еще ярче. На ее лице засияла непрошеная улыбка, которая тут же исчезла при упоминании Феникса.

— Это правда, — коротко сказала она. — Не скажу, чтобы была в восторге, когда старейшины города после стольких лет и бесконечных попыток сумели вызвать Феникса, а затем заключили его в клетку. Но и ты нас пойми — наша магия год от года становится все слабее. А больше всего на свете мы боимся потухнуть. Лишиться магии огня. Феникс питает наш город магией, из него мы черпаем энергию.

— Не мне вас судить, — холодно отозвалась Эва. — Но вместо того, чтобы сажать легендарную птицу в клетку, вам не приходило в голову попытаться с ней договориться? Кто знает, быть может, Феникс захотел бы вам помочь…

Леара не ответила, опустив глаза.

— Как бы то ни было, мне нужно его увидеть, — Тень в который раз бросила взгляд на небо.

— Я проведу тебя к нему, — решилась игнесса.

19

Эва заворожено смотрела на огромную птицу, состоящую из чистейшего пламени. Всполохи огня, заменявшие Фениксу оперение, освещали пространство храма. Тень дождалась, пока останется одна и подошла к каменной клетке, несмотря на невыносимый жар, исходящий от нее.

— Я знаю, что тебя несправедливо заточили, — прошептала девушка. — Я хочу тебе помочь.

— Вот как? — насмешливо отозвался Феникс. При звуке его голоса Эва вздрогнула. — Я столько веков пробыл в счастливом неведении, что где-то есть другие сущности — с пламенем или без. А явившись на зов, внезапно обнаружил себя запертым в клетке. Моя магия иссякает благодаря тем, кто так же, как и я, не мыслит своей жизни без огня. И вот теперь появляется странное существо без намека на пламя и говорит, что хочет помочь мне?

— Послушай, — Тень в порыве приблизилась к клетке и тут же пожалела об этом. Прядь темных волос мгновенно вспыхнула, девушка едва успела ее потушить. — Послушай, я знаю, ты ненавидишь игнисов. Но скоро сюда придет человек, который заставит других ненавидеть тебя. Он подчинит тебя своей воле.

— Подчинит? Меня? — взревел Феникс. — Ты хоть понимаешь, о чем говоришь?

— Понимаю. Прости, но однажды тебя уже смогли поймать. К тому же, в этом человеке заключена внушительная магическая сила. Я знаю, что он может тебя приручить. Но еще я знаю то, что ты можешь этому помешать. И станешь свободным.

После долгого молчания Феникс произнес:

— Что ты предлагаешь, человек?

Тень объяснила. Занимался рассвет и девушка, ожидая появления мага, спряталась в найденной в стене нише. Сердце ускоряло свой бег — слишком многое было поставлено на карту. Если Феникс не сможет противостоять силе таинственного мага, городу хладных грозит исчезновение, а дружественным кланам — война.

Ожидание сводило с ума, тревожные мысли не давали покоя. Эва уже было начала сомневаться в правильности предсказания элкари, как вдруг услышала шаги. Тень замерла, боясь выдать свое присутствие.

— Феникс! — раздался незнакомый низкий голос. — Я прибыл сюда, чтобы тебе помочь. Я хочу выпустить тебя из клетки.

— Вот как? И что же мне нужно будет сделать взамен? — поинтересовалась пламенная птица.

— Ничего, — убежденно сказал маг. — Но если ты захочешь отомстить твоим врагам, тем, кто заключил тебя в клетку… я тебе помогу.

— Ты говоришь об игнисах?

— Не только о них! Да, они заперли тебя, но заклинание вызова нашли для них хладные.

Эва не знала, пустил ли уже незнакомец в ход магию, начал ли приручать Феникса. Однако раздавшийся голос Феникса неприятно поразил девушку. Он стал каким-то монотонным, механичным.

— Выпусти меня, и я отомщу и тем, и другим.

«Неужели заклинание уже действует? — паника вползала в душу Эвы, — Неужели все было напрасно?»

Странный шум, вобравший в себя шелест сильного ветра, скрежет и звук осыпаемых камней, раздался со стороны клетки Феникса.

«Он освобождает его», — поняла Тень и взяла в руки кинжалы. Она была готова убить огненную птицу, если от этого зависела судьба двух кланов.

— Что ты делаешь? — внезапно вскричал маг.

Эва покинула укрытие и успела увидеть, как Феникс, стоящий в обломках каменной клетки, набросился на темноволосого мужчину. Одежда того вспыхнула, он вскинул руки и пламя мгновенно погасло. Сделал резкое движение и одно из крыльев птицы сковал лед. Но Феникса это не остановило. Он приблизился к врагу и тот закричал. А мгновением спустя маг исчез.

Тень ошеломленно смотрела на место, где только что стоял мужчина. Затем перевела взгляд на птицу. Тот расправлял поврежденное льдом крыло, стряхивая на землю осколки.

— Значит, маг не подчинил тебя?

— Не успел, — объяснил Феникс. — Я почувствовал вмешательство чужеродной магии в свое сознание и поспешил согласиться, чтобы не стать его марионеткой.

Эва кивнула. Достала флакон с заживляющим эликсиром и капнула его на раненное крыло.

— Тебе нужно улетать, — тихо сказала она. — Маг может вернуться. А игнисы… им придется решать проблему с иссякающей магией без тебя.

Великолепная птица с огненным оперением приблизилась к окну. Стекло, не выдержав исходящего от него жара, треснуло и разлетелось на осколки. Обернувшись на прощание, Феникс сказал:

— Спасибо тебе, — с этими словами он вылетел в окно и исчез в светлеющем небе.

Эва смотрела вслед легендарной птице до тех пор, пока искрящаяся точка не исчезла совсем.

20

Леста гнала лошадь вперед так, будто хотела скрыться от Джувенела, злость читалась на ее милом лице. И это было оправданно: последние дни оказались для нее полнейшим кошмаром — Джувенел не оставлял ее в покое ни на минуту, а, если учесть, что сон ему не требовался, даже ночь не приносила дагуэре желанного отдыха.

Где бы ни появлялась Леста — призрак был рядом, отвлекая и с завидным успехом действуя на нервы. Она не могла принять ванну из-за его постоянного присутствия, несколько ночей спала по паре часов. Джувенел знал — девушка слишком молода, и не может еще закрываться от духов, как это умели делать ее более опытные соклановцы. Собственно, именно этим он и пользовался.

В конце концов, Леста сдалась. И вот теперь они мчались во весь опор неведомо куда. Джувенел не задавал вопросов, не желая ухудшать ситуацию. Дагуэра же делала вид, что призрака просто не существует.

Когда девушка наконец остановилась, маг увидел роскошный каменный дом, увитый зеленым плющом и необычными цветами, как показалось ему, магического происхождения. Леста спешилась, и Джувенел внезапно понял, что от уверенности девушки не осталось ни следа.

— Что-то не так? — нахмурившись, спросил он.

— Нет, все в порядке, — с небольшой заминкой отозвалась Леста.

Джувенел внезапно понял — девушка опасалась того, кто обитал в этом доме. Но ему, призраку, бояться было уже нечего. Приблизившись к крыльцу, он обернулся, глядя на застывшую дагуэру.

— Ты идешь? Извини, но без тебя меня никто не услышит.

Леста прищурила глаза.

— После этого ты, наконец, оставишь меня в покое?

— Обещаю, — кивнул Джувенел.

Лицо дагуэры вновь стало невозмутимым, и она довольно уверенно подойдя к двери, постучала. Рунный маг, не дожидаясь, пока ей откроют, проник в дом. Внутреннее убранство дома производило странное впечатление — роскошная обстановка, золотая посуда, шелковые покрывала с ажурной вышивкой… и множество шкафов, заполненных пучками травы, различными камнями, флаконами с жидкостью, разваливающимися от старости книгами. На полках царил ужасный хаос — было заметно, что всем этим постоянно пользуются.

На лестнице второго этажа показалась и хозяйка дома, спускающаяся с определенной грацией. Бледная кожа, красивое лицо с тонкими чертами и длинные каштановые волосы. Когда женщина проходила мимо Джувенела, то чуть нахмурила лоб, словно ее что-то насторожило.

— О, Леста, рада тебя видеть! — донесся до рунного мелодичный голос владелицы имения.

— Вы помните меня? — голос дагуэры звучал на удивление робко. Рунный маг все пытался понять, чем же женщина так пугала Лесту.

— Ну, конечно, помню! Больше проблем с даром у тебя не возникало? — учтиво поинтересовалась хозяйка.

— Нет, я… все в порядке.

— Рада это слышать. Присаживайся, — женщина указала дагуэре на стул, обитый тканью. Сама она села напротив. — Но ты ведь не одна, верно?

Леста удивленно распахнула глаза. Джувенел и сам был немало удивлен.

— Я не вижу и не слышу его, просто чувствую. Кстати, меня зовут Шелана, — представилась хозяйка, повернув голову прямо в его направлении. Призраку стало не по себе.

— Его зовут Джувенел, — сухо представила духа Леста. — И, собственно говоря, из-за него я здесь.

— Я догадалась, милая, — усмехнулась Шелана. — Чего же он хочет?

Дагуэра вздохнула.

— Он хочет вернуть себе свое тело, то есть ожить.

— К сожалению, многие не ценят жизнь до тех пор, пока не наступает время умирать. А потом они готовы на все, лишь бы получить второй шанс. Тебе ли не знать, верно?

— Не могу сказать, что это тот же случай. Джувенел говорит, что погиб, отдав свою жизнь какому-то человеку, судя по всему, Древнему. Хотя тот утверждал, что возьмет лишь немного энергии. Я слышала истории о людях, обладающих знаниями прошлых веков и сильнейшей магией, но до недавних пор была уверена, что это домыслы.

— Не совсем, — скрестив руки на груди, задумчиво произнесла Шелана. — Такой способ воскрешения действительно существует — некто отдает свою жизнь ради другого человека, обычно, довольно близкого. Правда, полноценного обмена не происходит — однажды умерший человек уже никогда не будет прежним. Но в этом случае, похоже, все происходило иначе. Раз твой друг отдал жизнь против своей воли, думаю, мы действительно имеем дело с Древним. Никто другой не смог бы совершить ничего подобного.

Джувенел внимал каждому слову. Хотя у него больше не было тела, ему казалось, что все его нервы натянуты до предела — мысли о собственном воскрешении не давали ему покоя.

— Но если Джувенел через тебя обратился ко мне, — продолжала женщина, — то, подозреваю, никто из его семьи не готов на такую жертву ради него. Возможно, что и семьи у него нет. Тогда остается единственный вариант обретения тела. Но, во-первых, он временный, а во-вторых — не слишком приятный и довольно-таки хлопотный.

— Что же это? — спросила Леста, заинтересованность читалась на ее лице.

— Я могу провести специальный обряд, после которого Джувенел сможет вселяться в тела погибших людей. Тогда он станет некрисом. И собственная, и чужая магия будут ему недоступны — душа и тело должны быть едины, чего некрисам не дано. Тело будет разлагаться чуть медленнее, чем обычно, благодаря вмешательству магии, но процесс этот необратим. Рано или поздно тело придет в негодность, и ему придется искать новое. Магия несколько преображает тело, и некрис не выглядит, как мертвец, но определенные неудобства все же присутствуют.

— Какой… кошмар! — выдавила Леста, пребывая в абсолютном шоке.

— Скажи ей, что я согласен на обряд, — решительно заявил Джувенел.

— Что? — поразилась дагуэра и повернулась в его сторону, забыв про Шелану. — Ты хоть понимаешь, на что обрекаешь себя? Жить в чужом, мертвом теле, дожидаясь момента, пока оно разложится окончательно, а потом переселяться в другое, тоже мертвое тело. И вообще — где ты собрался находить тела? На погостах? В склепах? Выкапывать их из могил?

— Почему нет? — спокойно отозвался Джувенел. — Вряд ли мертвые будут против.

— Поверить не могу! Хотя… мне до этого совершенно нет дела.

— А чего ты хотела? — внезапно взорвался маг, от его былого хладнокровия не осталось и следа. — У меня обманом забрали жизнь! Я не могу смириться с тем, что я обречен на то, чтобы вечно блуждать по миру в образе призрака. Я даже не вижу других душ, не вижу отца! Если бы он был рядом, я бы еще смог как-то примириться со своей смертью. Но так… Да, я готов пойти на любые меры, лишь бы снова обрести тело и вести нормальную жизнь. Ну, или относительно нормальную. Поэтому, я тебя умоляю, передай Шелане мои слова и иди куда хочешь!

— Так и сделаю! — огрызнулась Леста. — Причем с большим удовольствием.

Повернувшись к женщине, заинтересованно слушавшей ее монолог, она произнесла, не скрывая неодобрения:

— Джувенел просит вас провести обряд.

21

Лидерин просто упивалась обнаруженными способностями. Переходя от одного куста к другому, прикасаясь к шершавой коре деревьев, она словно заглядывала внутрь себя, вслушиваясь в свои ощущения.

Лес подсказывал ей, помогал, направлял. Стоило полукровке почувствовать жажду, как вышедшая из кустов лиса приблизилась к девочке, совершенно ее не боясь, а затем потрусила вперед.

Иди за ней…

Повинуясь шепоту леса, Лидерин двинулась вслед за лисой и вскоре оказалась перед чистейшим ручейком. Вдоволь напилась холодной воды, от которой ломило зубы, а затем села на камни, задумчиво наблюдая за игривым течением родника.

Ночь, проведенная в лесу, запомнилась огнями светлячков, по невысказанной просьбе полукровки заполнившими все пространство. Уханье совы, хруст веток в тишине, резкие порывы ветра — все то, что должно было напугать любую десятилетнюю девочку, оставшуюся одной в лесу, воспринималось Лидерин едва ли не с восторгом. Она впитывала запахи и звуки, бродила по лесу, окруженная сонмом светлячков, и наслаждалась полнейшей свободой и разговором с лесом.

Лидерин так долго страдала от того, что была непохожа на остальных менакеров и никак не могла пробудить свои способности. Издевки, насмешки, ужасные намеки об ее отце, неожиданно оказавшиеся правдой. Ли так устала от всего этого!

Теперь же она могла позволить себе быть самой собой, понять, кем является на самом деле. Новый дар укрепил ее стремление увидеться с отцом — единственным человеком, кто мог подсказать, как раскрыть всю полноту заложенных в ней возможностей.

— Прошу тебя, подскажи мне, как выйти из леса, — прошептала Лидерин, запрокинув голову и обращаясь к высоким кронам деревьев.

Улыбнулась, почувствовав ответ.

Сюда…

Белка, неожиданно выскочившая словно из ниоткуда, приостановилась, глядя на девочку. Кивнув, полукровка направилась к ней. Шустрому зверьку приходилось периодически останавливаться и дожидаться, пока Ли нагонит его. Занимался рассвет.

— Знаешь, я немного устала, — сказала Лидерин белке и присела на траву рядом с деревом. — Я чуть-чуть отдохну, ладно?

Зверек тут же скрылся, но девочка не испытывала ни капли волнения. Она знала — лес не останется глух к ее просьбам. Прислонившись к широкому стволу дерева, Ли улыбнулась. Она чувствовала себя абсолютно счастливой.

22

Тень смотрела на белый полукруг с неровной волнистой линией. Терахорас отдал часть ключа, как только узнал, что ни им, ни игнисам опасность не грозит. Они выезжали с земель хладных, держа путь к латоэрам. Эве не давала покоя мысль — как маг узнал о ключе? Что, если шкатулка уже у него? Девушка никогда не видела человека, способного телепортироваться. Это означало одно — таинственный маг действительно серьезный противник. И преследовал он те же цели, что и Тень.

Хелею же занимали совсем другие мысли. Повернувшись к Эве, она задумчиво произнесла:

— Ты можешь себе представить, каково это любить человека, но не иметь возможности к нему прикоснуться? Знать, что вы никогда не сможете просто находиться рядом, на расстоянии вытянутой руки?

Эва нахмурилась.

— Это самое большее, что тебя сейчас беспокоит? — осведомилась она. — А как насчет того, что человек, который жаждет завладеть ключом, был готов ради этого растопить целый город? Или то, что он прямо сейчас может идти за нами по пятам? Не хочу выдергивать тебя из романтических дум или пугать, но сейчас, боюсь, есть проблемы посерьезней.

— Ты просто не понимаешь, — вздохнула ясновидица.

— Понимаю, Хелея. — неожиданно жестко сказала Эва. — Я понимаю, что, несмотря на несовместимость стихий, и хладный, и игнесса все же могут видеть друг друга. Разговаривать, пускай и на расстоянии. Знать, что у них все в порядке. И самое главное — знать, что они живы.

Такой яростный выпад со стороны Тени явно смутил элкари.

— Я что-то не то сказала? — тихо спросила она.

Эва закрыла глаза.

— Прости, Хелея, — теперь ее голос звучал гораздо спокойнее. — Просто мой отец едва смирился со смертью матери, а потом… пропал мой брат. Он так любил их обоих! И я… так любила их. Если бы мне была дарована возможность просто видеть их, пускай и на расстоянии, знать, что они живы… я была бы так счастлива!

Внезапно Сумрак, подчиняясь приказу хозяйки, резко остановился. Эва резко вскинула голову, пораженная внезапной мыслью.

— Хелея, — почти прошептала она, — ты же ясновидица. Как же я сразу… Ты же можешь помочь мне найти моего брата!

Элкари тоже остановилась и, заправив за ухо светлую прядь, чуть нахмурилась.

— Я постараюсь, но ты должна описать мне его, как можно подробнее. Возможно, это поможет мне увидеть его.

Девушки спешились. Тень явно нервничала. Глубоко вздохнув, она произнесла:

— Он довольно высокий, стройная фигура, волосы немного светлее моих. Лицо, — улыбка тронула губы Эвы, — очень привлекательное, карие глаза. Говорят, мы сильно похожи, хотя он старше меня на шесть лет.

— Как он пропал? Давно? — поинтересовалась Хелея, начиная плести паутину.

— Несколько лет назад, когда началась война с герхантами, Энтони вызвался добровольцем… Мы с папой сходили с ума от беспокойства! Война была выиграна, а Энтони… исчез. Его тело мы так и не нашли, поэтому надежда, что он жив, не угасает до сих пор.

Ясновидица молчала слишком долго. Тень почувствовала, как глаза наполняются слезами, и постаралась взять себя в руки.

— Я вижу Энтони в твоих глазах, твоей памяти, — прошептала Хелея, — но я не могу увидеть его в паутине, не могу его найти. Ни тела, ни его самого.

— Что это значит? — спросила Эва, стараясь не выдать предательскую дрожь в голосе.

— Я не знаю, — элкари покачала головой, оторвав взгляд от узора. — Прости.

Тень кивнула. Разочарование читалось на ее лице.

— Нам нужно спешить к латоэрам, — сухо сказала она, вскакивая на Сумрака. Подала руку Хелее и помогла ей взобраться.

23

Джувенел смотрел на мертвое тело, которое принес помощник Шеланы, высокий огромный мужчина с бритой головой. Пока дагуэра разговаривала с хозяйкой дома, тот даже не показывался, но стоило колдунье негромко произнести его имя, он спустя пару мгновений оказался возле нее.

Странная просьба — принести любое мало-мальски сохранившееся тело — даже не удивило гиганта. На его лице вообще не отражалось никаких эмоций. Стоило мужчине скрыться за дверью, Леста заявила, что не особо жаждет присутствовать при данном обряде. Покидая дом, дагуэра высказала пожелание никогда в жизни больше не встречаться с Джувенелом.

Потянулось долгое ожидание. Колдунья, не имея возможности разговаривать с призраком, села у камина с книгой в руках. Ему же занять время было нечем. Он хотел исследовать второй этаж имения, но побоялся, что Шелана может это почувствовать, а портить отношения с потенциальной спасительницей ему совершенно не хотелось.

Когда на пороге дома показался помощник Шеланы Хадо, Джувенел вздохнул с облегчением. Ему не терпелось начать обряд. Колдунья спустилась на нижний этаж, за ней последовали мужчины. Хадо бесцеремонно кинул завернутое тело на пол. Шелана разорвала ткань, и призрак смог увидеть свое будущее тело — молодой парень, примерно одного с ним возраста, темноволосый, узколицый. Не так хорош, каким был Джувенел, но… выбирать не приходилось.

Колдунья начала готовиться к обряду. Пока она расставляла повсюду странные черные свечи, маг размышлял над ее словами. Шелана заявила, что обряд действительно сложен и, к тому же, опасен для нее — если что-то пойдет не так, она может лишиться своей силы или впустить в себя нечто темное. Поэтому и цена оказалась велика — Джувенел был обязан исполнять ее поручения до тех пор, пока она сочтет нужным. Что-то подсказывало призраку, что срок его служения колдунье мог измеряться десятилетиями, а сами поручения не будут легки и невинны. Но соблазн вновь иметь осязаемое тело был слишком силен. Он действительно был готов на все, лишь бы снова стать живым.

Последним штрихом оказалось принесенное Хадо зеркало в серебряной раме, поставленное в центре узора из зажженных черных свечей. Тело мертвого парня Шелана расположила рядом с зеркалом.

— Ну что же, я готова начать обряд, — напряженно произнесла колдунья, ее лицо выглядело необычайно серьезным и сосредоточенным. — Тебе нужно будет встать напротив зеркала, прямо в центр круга свечей. И не делай ни единого движения — это может нарушить течение обряда.

Джувенел встал напротив зеркала, разумеется, не увидев своего отражения. Шелана взяла небольшую жестяную коробочку и достала горсть странного, искрящегося порошка. Она бросила его прямо в призрака… и светящаяся пыльца, вместо того, чтобы сквозь него упасть на пол, осела на его призрачных плечах. Посмотрев в зеркало, рунный маг поразился — порошок облеплял его тело, вырисовывая довольно отчетливый контур фигуры.

— Очень хорошо, — удовлетворенно произнесла Шелана. — Теперь самое сложное — мне нужно сплести нить Жизни, на это понадобиться много времени.

Джувенел готов был ждать хоть целую вечность, но, к счастью, этого не потребовалось. Призрак с интересом наблюдал, как колдунья словно плетет что-то в воздухе из невидимых нитей.

Закончив, Шелана опустила руки и немного постояла, глядя в пустоту, видимо оценивая свое творение. Присела возле мертвого тела, совершая странные манипуляции, а после подошла к Джувенелу и протянула к нему руку. Бестелесный не почувствовал прикосновения, но на светящейся пыльце появился отпечаток ее ладони.

— Посмотри в зеркало, а затем отвернись от него и не оборачивайся в его сторону. Иначе ты можешь нарушить обряд… или сойти с ума.

Маг посмотрел на светящийся контур в зеркале и отвернулся. Шелана начала что-то шептать, но, как ни пытался, Джувенел не мог разобрать ни слова. Ее речь звучала все быстрее и быстрее, странные фразы сменяли одна другую, и он все больше чувствовал напряжение, сковавшее его призрачное тело. Внезапно маг услышал звук разбитого зеркала и все свечи разом потухли. В доме воцарилась кромешная тьма.

Загорелась одна свеча, озарив подвал тусклым светом. Внезапно Джувенел понял — его глаза смотрят в потолок. Переведя взгляд, он увидел красивое лицо Шеланы, склонившейся над ним. Пошевелив частями тела, рунный маг приподнялся и увидел довольную улыбку колдуньи.

Он снова был жив.

24

На землю латоэров путниц даже не пустили. Золотистоволосые жители Альграссы закрывали свои селения странным колючим растением. Хотя при большом желании его можно было преодолеть, дикие животные, окружающие живую ограду, становились настоящим препятствием.

Хелея, сглотнув, посмотрела на волка, спокойно лежащего на земле. Но стоило ей сделать шаг, хищник тут же вскочил, предупреждающе зарычав. Ясновидица отскочила назад, спрятавшись за Эвой.

— Я не очень люблю волков, — глухо произнесла она из-за спины Тени.

Эва увидела за оградой молодого латоэра. Крикнула, привлекая его внимание. Когда он приблизился, объяснила:

— Мне нужен ваш старейшина.

Латоэр некоторое время подозрительно вглядывался в лицо девушки, а затем развернулся и затерялся среди домов, покрытых зеленым плющом.

Тень недоуменно нахмурилась, но решила набраться терпения и подождать. Вскоре к ограде приблизился худощавый мужчина с золотыми волосами, доходящими до плеч. Ничто в его внешности или одежде не указывало на то, что он являлся старейшиной латоэров, но, судя по всему, так оно и было.

— Что вы хотели, чужеземцы? — осведомился мужчина.

Эва обнажила запястье, подозревая, что знак принадлежности к Керенас не произведет на старейшину впечатление. Латоэры не входили в Альянс Кланов, всячески подчеркивая и лелея свою независимость и обособленность от остальных. Так и оказалось — выражение лица латоэра абсолютно не изменилось.

— У вас хранится некая реликвия, часть ключа, которая нам необходима.

— Думаю, я понимаю, о чем вы говорите, но то, что было найдено на земле латоэров, принадлежит только нам, — хладнокровно ответил старейшина.

— Зачем вам бесполезный осколок ключа? — вклинилась в диалог Хелея. — К тому же, из-за него вам может грозить опасность. Есть люди, интересующиеся артефактом и готовые пойти ради него на все.

— Мы не отдадим реликвию кому бы то ни было. А насчет опасности… Богиня Диеманора и ее верные помощники, — латоэр кивнул в сторону четвероногих охранников, — всегда защищают нас. Прошу прощения, но мне нужно вернуться к своим делам.

Он ушел, не дав сказать девушкам ни слова.

— Странный народ, — задумчиво произнесла Эва. — Они так полагаются на зверей! А сами готовы стоять и смотреть, как их убивают, даже не попытавшись защититься. Никогда этого не пойму.

— Потому что ты не обладаешь магией! Если бы мне сказали, что я потеряю дар, как только нанесу кому-либо малейший вред… Я бы тоже отгородилась от остальных и прожила бы всю жизнь, даже не касаясь оружия, — Хелея запнулась и смущенно продолжила. — Хотя именно так я и поступала.

— Хелея, я тоже не приемлю бессмысленного насилия, агрессии. Но, если меня ударят по одной щеке, я никогда не подставлю вторую, даже если из-за этого мне придется лишиться чего-то! — Тень покачала головой, остывая. — Ладно, сейчас не место и не время, чтобы спорить. Я не знаю, как можно убедить латоэров отдать нам ключ. Ты… можешь что-нибудь придумать? Увидеть что-то, что сможет нам помочь?

Худенькая девушка пожала плечами:

— Можно попробовать.

Движения ее пальцев и плетение паутины, стало для Эвы уже привычной, но от этого не менее завораживающей картиной. Хелея нахмурилась.

— Ты что-то увидела? — спросила Тень.

— Увидела, только не могу понять, что именно. А если точнее, не могу понять связь видения с ключом. Я вижу темноволосую девочку — она в этом лесу, кажется, не очень далеко отсюда. Малышка не выглядит испуганной, но она одна посреди дикой природы… Думаю, мы обязаны ей помочь!

— Хорошо, — моментально отреагировала Тень. — Сможешь найти это место?

Хелея кивнула и пошла по направлению к лесу.

25

— Эй, малышка, все в порядке, — ласково произнесла Хелея, наклоняясь к прислонившейся к дереву девочке.

— Я не малышка! — возмущенно отозвалась та.

— Как ты здесь очутилась? — недоуменно спросила Эва.

Девочка насупилась, не желая отвечать. Хелея присела рядом с ней и успокаивающе произнесла:

— Послушай, не хочешь говорить — не надо. Но надо выбираться из леса, здесь довольно опасно.

— Звери не сделают мне ничего плохого, — возразила девочка. — Они слушаются меня, ведь я почти… латоэра. Я Лидерин. Я шла в Аноррайет к своему отцу, но… заблудилась. Я еще не очень понимаю, как правильно говорить с ними.

— С кем? — не поняла Тень и похолодела, когда девочка указала на кого-то позади нее. Судя по стремительно расширяющимся глазам Хелеи, зрелище было не из приятных.

Медленно повернувшись, Эва увидела огромного бурого медведя, неспешно шедшего к ним. Инстинкт Керенас тут же подстегнул ее действовать, кинжалы молниеносно выскочили из ножен.

— Нет, не обижай его, — полукровка подбежала к Тени и вытянула руки перед собой, словно пытаясь удержать девушку. Медведь, видимо почувствовав перемену настроения девочки, припал к земле и издал рык. Он явно готовился напасть на того, кто угрожал маленькой полукровке. Эва слышала, как вскрикнула Хелея.

— Лидерин, пожалуйста, не волнуйся, — попросила Тень, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно спокойнее. — Я не причиню ему вреда, обещаю. Видишь? Просто попробуй уговорить его уйти.

Эва осторожно вложила кинжалы в ножны. Она стояла, не шелохнувшись, боясь, что любое неосторожное движение может спровоцировать бурого охранника.

— Пожалуйста, Лидерин, отзови его, — чуть не плача, попросила Хелея.

Девочка опустила руки и повернулась к медведю. Тень с ужасом наблюдала, как хрупкая полукровка подходит к опасной громадине. Лидерин положила руку на бурую шерсть, будто успокаивая хищника. Спустя минуту, показавшуюся девушкам вечностью, медведь развернулся и скрылся в чаще леса.

Эва шумно выдохнула, услышав, как Хелея сделала то же самое в унисон с ней.

— Умничка, — потрясенно произнесла ясновидица. — А теперь давайте, наконец, выбираться из леса.

Пользуясь паутиной, элкари уверенно вела путниц к земле латоэров.

— Так как зовут твоего отца? — спросила тем временем Эва.

Лидерин смутилась.

— Аблейд Деваин. Только… я с ним еще не знакома. Для этого я и шла к латоэрам.

Девушки переглянулись, но промолчали, продолжая путь. Лидерин, не дожидаясь вопросов, начала рассказ.

26

Ходить было несколько трудно. Джувенелу казалось, что тело слишком длинное, а руки и ноги совершенно чужие. Впрочем, так оно и было. Колдунья явно забавлялась, наблюдая, как маг неуклюже ходит по ее дому, пытаясь свыкнуться с новым телом.

— Не волнуйся, это временно, — успокоила Шелана, с трудом пряча улыбку. — Я должна предупредить тебя еще об одном. Когда ты окончательно свыкнешься с новым телом, придут воспоминания. Не твои, чужие. Тебе потребуется немалая сила воли, чтобы противостоять им и помнить, кто ты есть на самом деле.

Джувенел задумчиво посмотрел на колдунью и кивнул.

— Шелана, я ведь могу переселиться в свое собственное тело, когда найду его?

— Конечно, — кивнула колдунья. — Но не думаю, что тебе стоит этого делать, по крайней мере сейчас, пока ты некрис. Подумай сам — это тело послужит тебе недолго, а затем разложится окончательно. Я знаю, как однажды умершие привязываются к собственному телу, но не советую тебе переселяться в него, пока ты не найдешь другой способ ожить.

— Ты имеешь ввиду тот, которым воспользовался Древний? — понял Джувенел. — Но, Шелана, ты и сама говорила — кто согласится отдать свою жизнь ради меня? Семьи у меня действительно нет, да я бы никогда и не принял такую жертву.

Колдунья мерила шагами подвал, длинное темное платье с разрезом при каждом шаге на мгновение открывало безупречные ноги. Внезапно Шелана остановилась напротив мага.

— Послушай, давай будем говорить откровенно. Тебя использовали. Из-за этого ты теперь навеки обречен менять тела. Знаю, ты сейчас безумно рад тому, что снова жив, но поверь мне — скоро радость пройдет и придет понимание. Вряд ли кто-нибудь сможет тебя полюбить, ведь неизменной твоя внешность никогда не будет. Каждый раз перед лицом близких тебе людей будет представать новый человек, конечно, в том случае, если ты откроешь им правду. Как они отреагируют на это? Знаю, сейчас эти вопросы тебя волнуют мало — ты еще молод. Но когда придет время… боюсь, твое воскрешение не будет так радовать тебя.

— К чему ты мне это говоришь? — отрывисто произнес маг.

— Джувенел, я просто говорю о том, чтобы ты подумал — возможно, тебе стоит последовать примеру Древнего и вернуть то, что принадлежит тебе. Твое настоящее тело и настоящую жизнь, — видя, что маг собирается возразить, Шелана изящно приложила палец к его губам. — Просто подумай об этом. А до тех пор, пока ты примешь единственно верное решение, я предлагаю тебе заморозить собственное тело. Чтобы при случае ты бы смог им воспользоваться.

Джувенел нахмурился. Его не прельщала идея использовать невинного человека, чтобы вернуть себе прежний облик и магию. Но и оставлять тело гнить он тоже не хотел. Маг кивнул, не говоря ни слова.

— Хадо! — негромко позвала Шелана. Через мгновение на лестнице, ведущей в подвал, показался громила. Как он мог услышать колдунью на приличном расстоянии, было для мага загадкой.

— Ты будешь сопровождать Джувенела — он покажет тебе, где находится его тело. Возьмите лошадей, если путь неблизкий.

Хадо кивнул и снова скрылся. Маг двинулся было за ним, но остановился на полпути. Обернувшись к колдунье, он спросил:

— Шелана, кто ты?

Красавица изогнула бровь и приблизилась к нему. Сверкнув глазами, она насмешливо ответила:

— Мы еще недостаточно хорошо знакомы, чтобы я отвечала на этот вопрос. Если ты будешь служить мне верой и правдой, возможно, настанет тот час, когда мы сможем завести более… душевный разговор. К тому же… в женщине должна же оставаться какая-то загадка, разве не так?

С этими словами Шелана скрылась на лестнице. Джувенел стоял, задумчиво глядя ей вслед.

27

Молодой латоэр, встреченный ими в первое посещение Аноррайет, смотрел на них, скептически подняв бровь.

— Просто позови сюда Аблейда Деваина, — процедила Тень, начиная терять терпение. Золотоволосый сказал что-то себе под нос и пошел вглубь селения.

Время тянулось невероятно медленно. Хелея заметно нервничала, постоянно поглядывая на волков-охранников. Эва, приобняв полукровку за плечи, откровенно скучала. Наконец появился широкоплечий мужчина с золотыми волосами, собранными в хвост.

Тень почувствовала, насколько Лидерин стала напряжена. Эва могла представить, что сейчас чувствует девочка. Аблейд приблизился к ограде. Махнул рукой, и часть ограды будто затянуло в землю, освободив ему проход. Чем больше приближался латоэр, тем напряженней становилась девочка. Решив не мучить ее ожиданием, Эва тихо сказала:

— Это Лидерин Тордас, ваша дочь.

Аблейд замер на полпути, пораженно глядя на полукровку. Та же от волнения потеряла дар речи и только во все глаза смотрела на отца. Внезапно латоэр в два шага преодолел разделявшее их расстояние и порывисто обнял дочь. В его глазах засверкали слезы.

Эва деликатно отвернулась, бросив взгляд на Хелею. Ясновидица растроганно наблюдала за сценой воссоединения, ее глаза подозрительно блестели. Внезапно в голову Тени пришла любопытная мысль. Девушка подошла к Хелеи и, пользуясь тем, что Аблейд начал взволновано шептать что-то дочери, тихо сказала:

— Что, если это видение было послано тебе не для того, чтобы спасти малышку, ведь, по сути, в спасении она не так уж и нуждалась. Вдруг это наш шанс добыть вторую половину ключа?

— Ты хочешь использовать для этого Аблейда? Сейчас? — удивленно воззрилась на нее элкари.

Эва поморщилась.

— Что значит использовать? Я хочу просто попросить его помочь нам. Мы ведь привели к Аблейду дочь — глупо не воспользоваться этой возможностью.

Повернувшись к воссоединившейся семье, Тень негромко произнесла:

— Аблейд, простите, что отвлекаю вас в такой момент, но мне нужна ваша помощь.

Латоэр, все еще обнимающий девочку, улыбнулся.

— Все, что угодно.

— Понимаете, у латоэров есть одна вещь, половинка ключа, ранее принадлежащая Древним и найденная на этой земле. На нее объявлена охота. Если реликт попадет не в те руки, может произойти страшное. Если агрессоры завладеют великой силой… кто знает, на что они направят ее. Так вот, нам нужна эта вещь. Не для того, чтобы воспользоваться ею, а для того, чтобы не дать другим сделать это.

— Я поговорю со старейшиной, чтобы он отдал вам ключ, — с готовностью отозвался отец полукровки. — Подожди меня здесь, малышка, ладно?

Лидерин улыбнулась, даже не отреагировав на возмущавшее ее раньше слово «малышка». Глядя на девочку, Эва вдруг ощутила щемящую тоску — ей внезапно захотелось оказаться рядом с отцом.

Ждать пришлось довольно долго. Заскучавшая Хелея отошла к озеру, не переставая поглядывать на волков у ограды. Эва нервно кусала губы — она никогда не любила ожидание, тем более, что ситуация была более чем серьезна.

Наконец показалась фигура Аблейда. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Латоэр подошел к Эве и покачал головой. Хотел что-то сказать, но внезапно замер, глядя поверх головы девушки. Позади нее раздался хруст поломанных веток. Обернувшись, Тень обомлела, по спине пополз холодок страха. На поляне перед Аноррайет стояли несколько росахов, вооруженных молотами.

28

— Ты уверена, что это сработает? — нервничая, спросил Джувенел.

— Боишься за свое драгоценное обличье? — насмешливо спросила Шелана. Затем, развернув ткань, в которую маг с Хадо завернули тело, с любопытством осмотрела его. Джувенелу показалось, что в ее взгляде промелькнул интерес. — Хотя, знаешь, ты прав. Я бы на твоем месте тоже за него переживала.

Молодой мужчина с тоской посмотрел на руны-татуировки, сплошь покрывавшее его бывшее тело. Самым страшным оказалось лишиться магии, с которой он был неразрывно связан уже семь долгих лет. Но жизнь диктовала свои условия.

Колдунья, не теряя времени даром, положила ладони на мертвое тело. Некоторое время ничего не происходило, но затем Джувенел увидел, как кожа покрывается изморозью. Иней лег на родное до боли лицо. Когда Шелана отняла руки, все тело рунного мага было покрыто корочкой льда. Несмотря на то, что в нем не было души, казалось, что человек просто спал.

— Вот и все, — заключила Шелана. — Хадо, отнеси тело в одну из свободных ниш подвала.

Не прошло и нескольких мгновений, как помощник материализовался рядом с колдуньей, и тут же бросился выполнять поручение. Джувенел уже перестал удивляться странной связи бритоголового громилы с и хозяйкой имения.

— Итак, — обернувшись к нему, Шелана изучающе посмотрела на него, — твое первое задание. Я собиралась поручить его Хадо, но, слава богам, появился ты! Хадо наделал бы столько шуму, а ты, я уверена, справишься гораздо лучше.

— Что-то незаконное? — уточнил Джувенел.

— Разумеется! — усмехнулась колдунья. — Неужели ты думаешь, что с обычными делами я не могу совладать сама? Конечно, при большом желании я могла бы справиться с этим самостоятельно, но покидать имение я не слишком люблю.

— Что мне нужно сделать?

— Вот это мне нравится, чувствую, мы найдем общий язык, — довольно улыбнулась Шелана. — Тебе нужно будет проникнуть в один дом в Дельскара. В столице повсюду Имперская Гвардия, поэтому будь осторожен. Карту города, на которой отмечен нужный дом, я тебе дам. В нем ты должен будешь найти одну книгу, естественно, когда-то принадлежащую Древним. Принеси ее мне.

Джувенелу абсолютно не нравилась перспектива стать вором, но менять правила игры было слишком поздно. Шелана вручила ему карту и кинжал. Когда он протянул руку, колдунья внезапно резанула его ладонь. Вскрикнув от резкой боли, маг недоуменно посмотрел на женщину. Та поднесла к раненой руке пустой флакон и заполнила его кровью Джувенела.

— Это на всякий случай, — мило улыбнулась Шелана, но от угрозы, таящейся в ее глазах, маг похолодел. — Теперь можешь идти.

Кивнув, Джувенел поторопился скрыться. Только покинув дом, он смог вздохнуть с облегчением.

29

Аблейд инстинктивно притянул дочь к себе. Тот же инстинкт сработал у Эвы — кинжалы молниеносно оказались в ее руках. Не теряя времени, девушка достала ампулу с ядом и, прикрываясь плащом, нанесла яд на лезвия. Одного из росахов Тень узнала — мучитель Хелеи, и, по всей видимости, предводитель их группы.

Он вышел вперед и обратился к латоэру, игнорируя Эву, однако поглядывая на четвероногих охранников.

— У вас находится вещь, которая принадлежит нам. Бесполезная такая вещица, белый полукруг с волнистым краем. Знаешь, о чем я говорю?

Аблейд, еще больше прижав к себе побледневшую Лидерин, покачал головой. Эва метнула взгляд на волков. Те насторожились, но не проявляли беспокойства — тон росаха был спокоен. Однако истинные его намерения Тень понимала достаточно хорошо, чтобы продолжать сжимать в руках рукояти кинжалов. Мысленно она умоляла, чтобы Хелея не вернулась с озера раньше времени. Если росах увидит сбежавшую пленницу… Эва боялась, что не успеет его остановить.

— Так узнай, — почти ласково попросил росах. Хотя это и было очевидным притворством, волки по-прежнему остались безучастны.

— Послушайте, я не могу отдать вам ключ, и никакой другой латоэр этого не сделает.

— Правда? — казалось, сказанное отцом Лидерин совершенно не смутило предводителя росахов. — А что, если я побеседую с милой маленькой голубоглазкой, которую ты так крепко прижимаешь к себе? Может быть, это изменит твое решение?

Несмотря на спокойный тон светловолосого мужчины, Лидерин явно занервничала. Волки моментально оскалились и зарычали, словно предупреждая. А дальше начался хаос.

Предводитель рванул девочку на себя, но, как только волки сорвались с места, с силой толкнул ее в сторону. Росахи мгновенно вооружились молотами, готовясь отразить атаку охранников латоэров.

Ближайший росах размозжил зверю голову, но в его щиколотку тут же впился другой. Предводитель ринулся к Лидерин и Тень метнулась ему наперерез. Отравленное лезвие вонзилось в бок противнику, он начал оседать — яд действовал очень быстро. Эва успела увидеть, как другой воин заносит над ней молот и скользнула в сторону, очертив рукой полукруг. Кинжал пропорол кожаную броню росаха и тот закричал, схватившись за грудь.

Тяжело дыша, Тень обернулась в сторону ограды и не поверила своим глазам. Пара десятков латоэров стояли по ту сторону и беспокойно смотрели на происходящее. Просто смотрели.

— Что вы стоите? — во всю силу своих легких крикнула Эва. — Помогите нам!

А потом она поняла. Неприятие насилия, крови на собственных руках. Проклятие богини латоэров, Диеманоры, забирающее магию у любого, кто нарушит ее законы. Тень никогда не верила в мифическое проклятие богини, но больше всего она не могла поверить в то, что латоэры просто смотрели на то, как ее пытаются убить, а Лидерин — причинить вред ради получения ключа.

Аблейд бросился к дочери сквозь толпу росахов. Тень с силой ударила ближайшего воина в живот, он согнулся и в его горло тут же вцепился волк. Отвернувшись от неприятного зрелища, Эва увидела, как один из росахов пытается опередить отца Лидерин. Девочка, прижавшись к дереву и держась за щиколотку, с ужасом наблюдала за сценой битвы. Воин оказался возле полукровки раньше Аблейда. Похолодев, Тень метнулась к нему, но была отброшена сильным ударом. Она упала на землю, ощутимо ударившись спиной, и выронила кинжалы.

Один из росахов наступил ей на грудь, не давая подняться. Эва бессильно наблюдала за тем, как другой воин схватил Лидерин за волосы и притянул к боку. Та плакала, но прийти ей на помощь было некому. Взяв в свободную руку подобранный кинжал, росах недвусмысленно кивнул на полукровку.

Латоэр стоял перед ним. На его лице была написана невыносимая боль. Бессилие.

— Отпусти ее, — хрипло попросил Аблейн. — Я принесу тебе ключ.

Воин неожиданно рассмеялся, заставив Тень вздрогнуть.

— Конечно, принесешь, тебе некуда деваться. Какие же вы немощные, — презрительно произнес росах. Затем кивнул на трупы волков. — И это ваша сила? Все, на что вы способны?

Он задумчиво посмотрел на латоэров, сгрудившихся возле колючей ограды. Затем на его лице появилась мерзкая ухмылка, от которой Эве стало не по себе.

— Знаешь что? Думаю, мне самому будет гораздо веселее найти ключ. И еще. Ты убил моего брата. Не знаю, почему тебе так дорога эта куколка, но обмен будет справедливый.

Эва захрипела, пытаясь вырваться. Росах еще сильнее впечатал ее в землю, практически лишив возможности дышать.

Как во сне она видела руку воина с зажатым в ней кинжалом. Острие приближалось к горлу девочки. Все ближе и ближе. Лезвие коснулось детской кожи и первая капля крови скатилась вниз.

И тут случилось невероятное.

Аблейн вдруг схватил с земли второй кинжал Эвы и, в одно мгновение преодолев разделявшее его с росахом расстояние, вонзил лезвие в сердце врага. Тени показалось, что она на миг перестала дышать. Внезапно золотые волосы отца Лидерин стали стремительно темнеть.

«Латоэры были правы, — пораженно подумала девушка. — Проклятие Диеманоры действительно существует».

Росах, приковавший Эву к земле, явно не ожидал такого поворота событий. Он рванул к Аблейну. Тень, несмотря на пульсирующую боль в груди, молниеносно вскочила на ноги. Подлетев к противнику, она ударила его под колени и повернулась к латоэру. Тот правильно истолковал ее взгляд и кинул кинжал ей под ноги. Росах начал подниматься, но не успел. Лезвие кинжала вошло глубоко в его плоть, распространяя смертоносный яд. Спустя несколько секунд тело росаха рухнуло на окровавленную землю.

Аблейн обнимал беспрестанно плачущую дочь, покрывая ее личико поцелуями. Обессиленная Эва упала на колени и опустила голову. Услышала быстрые шаги и почувствовала, как сзади ее кто-то обнимает. Так, будто у кого-то недоставало сил.

«Хелея, — закрыв глаза, подумала Тень. — Я совсем забыла о ней».

— Я спряталась и боялась выходить, — плача, невнятно произнесла ясновидица. — Прости меня.

— Ты все правильно сделала, — слабо улыбнувшись, ответила Эва. — Иначе бы ты просто стала напрасной жертвой.

Тень смотрела на убитых росахов. Убитых, в том числе и ею. Невольно опустила глаза на свои руки. Руки, запятнанные чужой кровью.

30

Открывшая дверь дагуэра недоуменно смотрела на мага.

— Что вы хотели? — осторожно спросила она.

— Леста, я Джувенел, — тихо произнес молодой человек.

Дагуэра ахнула и некоторое время просто ошеломленно смотрела на него. Затем, взяв себя в руки, сказала:

— Значит, обряд прошел успешно. Честно говоря, несмотря на то, что я самолично отвела тебя к Шелане, я до конца не верила, что она способна совершить такое.

— Как видишь, ты оказалась неправа, — улыбнулся Джувенел.

К Лесте окончательно вернулось самообладание, и она довольно холодно поинтересовалась:

— Зачем ты здесь? Мне кажется, я довольно ясно дала понять, что твоего общества мне хватило с избытком.

— Леста, не злись, — примирительно отозвался Джувенел. — Я прошу прощения за то, как себя вел, но пойми и ты меня — я был жив минуту назад, строил планы своей дальнейшей жизни, а потом, в одно мгновение, все переменилось. Ты была единственной, кто услышал меня и мог мне помочь. Теперь я хочу помочь тебе.

— В чем? — скрестив руки на груди, сухо спросила дагуэра.

— Я не знаю, — пожал плечами маг. — Леста, ты говорила, что тебе никто не хочет помочь — это значит, что у тебя действительно что-то случилось. К тому же, извини, но я еще при первой встрече заметил твой измученный вид. Тебя что-то гложет, и если я могу помочь — я это сделаю.

Поразмыслив, девушка открыла дверь настежь, пропуская Джувенела в дом.

— Ты прав, — негромко ответила Леста. — Гложет. Но Джувенел! Я не могу просить такого ни у кого! Это слишком ужасно, слишком…

— Просто расскажи мне, — мягко перебил ее маг.

Дагуэра вздохнула, опускаясь на стул.

— Это произошло несколько месяцев назад. Ко мне явился призрак мальчика, Памир, он недавно умер и был ужасно напуган. Я постаралась его успокоить, как могла. Сказала, что он может наблюдать за своими родными, быть рядом с ними. Но, оказалось, Памира больше тревожила не сама смерть, а то, что его убийца остался безнаказанным. В этот же день, когда я легла спать, мальчик приснился мне и показал… как он умер. Это было так… чудовищно, — Леста закрыла лицо руками, словно пытаясь не видеть того, что видела. Ее голос звучал с надрывом. — Памир сказал, что был не единственной жертвой этого урода, и все они — дети.

— Ты сказала кому-нибудь о том, что видела?

— Да, конечно! — отняв руки от лица, с жаром воскликнула дагуэра. — Ты бы знал, чего мне это стоило — не многие любят тех, кто общается с миром мертвых. Тем не менее, меня выслушали и провели расследование. Но это ни к чему не привело.

— Как так? — не понял Джувенел.

— Тедар Кариш — тот, на кого мне указывал мальчик, входит в магистрат Тлайни. Никто не верил, что городской советник, влиятельная и заметная особа в этом городе, окажется убийцей. Я не знаю всего… знаю только, что к моим словам отнеслись с недоверием, но проверить обещали. С тех пор Памир снится мне каждую ночь. У него очень сильная энергетика и я не могу сказать, нарочно он это делает или случайно. Каждая ночь — очередной кошмар о том дне, когда Памир умер, и заканчивается каждый раз одинаковыми словами мальчика — он хочет, чтобы Тедар Кариш умер.

— И все это время ты живешь с этим? — покачал головой Джувенел.

— А что мне остается делать? Я уже говорила, что не умею закрываться от духов. Шелана попыталась помочь мне однажды, когда мне уже начало казаться, что еще немного — и я сойду с ума. Но, очевидно, любое умение приходит со временем, и мне остается только ждать.

— Ты уверена, что убийцу невозможно поймать?

— Памир постоянно наблюдает за ним, ожидая, когда тот будет искать себе новую жертву. Но прошло уже несколько месяцев, а Тедар ведет себя очень осторожно. Я не могу… — голос Лесты сорвался. Джувенел почувствовал укол в сердце — девушка выглядела такой потерянной. — Я не могу спать и чувствую, что готова сама взять кинжал и… на самом деле, я никогда этого не сделаю. Не знаю, что делать.

— Зато я знаю, — спокойно ответил Джувенел, поднимаясь.

Глаза дагуэры расширились от страха.

— Что… что ты хочешь сделать?

Некрис подошел к Лесте и положил руку на ее плечо.

— Я обещал тебе помочь, — тихо ответил он. — И, чтобы ты обо мне не думала, я всегда держу обещания.

Несмотря на робкие попытки дагуэры остановить его, Джувенел вышел из ее дома, не обернувшись.

31

Эва никогда не думала, что чье-то решение, касающееся судьбы чужого ей человека, может привести ее в такое негодование.

— Он защищал свою дочь, понимаете? Свою. Дочь. — яростно сказала она, чувствуя, как ногти впиваются в ладонь. — Как вы можете наказывать его за это?

— Аблейн нарушил заповеди Диеманоры, — холодно заявил старейшина. — Ему не место среди нас. Аноррайет — больше не его дом.

— Послушайте, Аблейн и так уже наказан, — Тень предприняла последнюю попытку. — Его магия ушла, он никогда больше не сможет чувствовать живой мир.

— Это был его выбор, — старейшина был непреклонен.

Эва хотела снова возразить, но отец Лидерин помешал ей, мягко коснувшись рукой.

— Не надо. Сеадор прав — на моих руках кровь, мне нельзя больше находиться среди латоэров, свято чтящих заповеди Диеманоры.

— Но… что ты будешь делать? — спросила Тень, когда они вчетвером отошли от ограды.

Аблейн улыбнулся, нежно приобняв дочь.

— Пойду в Глабери, буду жить рядом с Лидерин, наблюдать, как она подрастает.

— Теперь вам с Даноей ничего не мешает быть вместе, — мечтательно произнесла Хелея. — Может быть, ваша семья, наконец, станет полноценной и обретет долгожданное счастье?

Эва невольно закатила глаза:

— Ты опять за свое?

— Что? — непонимающе произнесла ясновидица.

Аблейн улыбнулся.

— Все возможно. Кстати говоря, у меня есть для вас небольшой подарок, — остановившись, латоэр достал что-то из-за пазухи и протянул Тени.

Она ахнула, когда увидела на ладони белую половинку ключа Древних.

— Как тебе удалось уговорить старейшину отдать реликвию?

Улыбка Аблейна стала еще шире.

— Я не уговаривал, а просто взял ее.

— Ты украл ключ? — округлила глаза Хелея.

— По правде говоря, он не нужен латоэрам. Но принципы не позволяют Сеадору отдать то, что было найдено на нашей земле. К тому же… я видел, к чему может привести хранение артефакта, и не хочу повторения — несмотря на то, что Аноррайет больше не мой дом, а латоэры — не моя семья, плохого я им не желаю.

— Не знаю, смогла бы я так переживать за людей, которые легко от меня отказались, но, в любом случае, спасибо за ключ, — произнесла Тень. — Вы действительно очень помогли нам.

Аблейн кивнул и попрощался. Вскоре они с Лидерин скрылись в чаще леса. Тень, улыбаясь, повернулась к Хелеи.

— Ну что же, у нас есть обе части ключа. Думаю, задача выполнена — можно ехать домой, — Эва взглянула на элкари и улыбка сошла с ее лица. — Что ты будешь делать?

— Знаешь, как ни странно, после такого сумасшедшего путешествия мне не хочется так быстро возвращаться к отшельничеству. К тому же… я выжила только благодаря тебе, и кто знает — вдруг тебе еще потребуется моя помощь? Ведь для чего-то этот дар был дан мне, — Хелея задумчиво смотрела вдаль, словно пытаясь рассмотреть там ответ.

— Значит, держим путь к Ратовайн! — подвела черту Эва, вскакивая на Сумрака.

Когда они выезжали из леса, Тень вдруг нарушила молчание, вспугнув Хелею, погрузившуюся в свои мысли.

— Знаешь, ты ведь первая элкари, которую я встретила за всю жизнь. Если честно… я восхищаюсь даром, которым обладает ваш народ.

Ясновидица помрачнела.

— Прости, но ты многого не знаешь. Наш дар несет с собою и проклятие, — видя непонимание Эвы, Хелея пояснила. — Ты хоть раз задумывалась о том, почему до меня никогда не встречала представителей моего народа.

— Я думала, тому виной война с герхантами, уничтожившая множество людей и не-людей.

— Это одна из причин, но не основная. В битвах с великанами погибло лишь несколько элкари — столько, сколько участвовало в них. Как ты знаешь, мы не из тех, кто в совершенстве владеет искусством боя, попросту говоря, мы очень слабые, — видя, что Тень пытается протестовать, Хелея махнула рукой. — Это правда. И виновен в этом наш дар. Проклятие, о котором я говорила, заключается в том, что чем больше мы используем дар, тем меньше сил у нас остается. Сил держать в руках оружие, путешествовать, рожать детей.

Ясновидица замолчала. Эва ошеломленно смотрела на нее, силясь произнести хоть какие-то слова.

— Ты хочешь сказать…

— Те из нас, кто долгое время пользуется даром, лишаются способности выносить здорового ребенка — все силы уходят на плетение паутины, — горько произнесла Хелея. — А так как лишь единицы готовы отказаться от возможности заглянуть в будущее и узнать тайны настоящего, элкари медленно, но верно вырождаются.

— Хелея, мне так жаль, — прошептала Тень.

— Да, Эва, мне тоже.

32

Снова стук в уже знакомую дверь. Снова лицо Лесты и настороженное выражение ее лица. На этот раз Джувенел не стал дожидаться, когда девушка пропустит его, просто вошел, аккуратно ее подвинув.

— Это опять я, если ты еще не догадалась, — пояснил маг. — Мне пришлось переменить тело — если попадется хороший детектив-менакер, он увидит, кто совершил преступление.

— Преступление? — эхом отозвалась Леста, машинально закрывая дверь.

— Я не детектив, Леста, я обычный человек, пусть и выглядящий сейчас лет на десять старше, чем я есть на самом деле, — криво усмехнулся Джувенел. — Когда я вошел, я назвал Тедару Каришу имя Памира. Сказал, что знаю, что он убил не только его. Леста, ты бы видела его глаза. Он сильно напугался, потом стал хорохориться, что доказательств у меня нет — видимо, думал, что я дагуэр. Но его реакция — единственное, что мне было нужно. Этого убийца, конечно, знать не мог.

Дагуэра смотрела на него, не произнося ни слова. По ее лицу Джувенел не мог понять абсолютно ничего. Осуждает? Чувствует облегчение? Поняв, что ответа от Лесты не добиться, маг неловко направился к двери — он еще не успел привыкнуть к новому телу, поэтому любые движения давались ему нелегко. Девушка не сделала ни малейшей попытки его остановить.

— Я просто хотел сказать, что тебя больше не будут мучить кошмары, — зачем-то добавил Джувенел, но в ответ опять услышал тишину.

Подойдя к двери, маг хотел предпринять третью попытку, до конца не понимая, почему так важно, чтобы Леста дала понять, что не осуждает его. Но ему помешало странное ощущение — казалось, его виски стянуло железным обручем, который сжимался все туже и туже. Не понимая, что с ним происходит, Джувенел схватился за голову. В глазах потемнело. Падая на колени, где-то далеко он услышал голос Лесты. А потом свет померк…

…На руках мага лежала его дочь. Мокрые волосы прилипли к хорошенькому личику, голубые глаза, не моргая, смотрели в небо. Молодой человек стоял на коленях в луже воды, стекающей с одежды и тела девочки. Его сотрясали рыдания.

— Теана, солнышко, очнись, прошу тебя!

Джувенел не мог остановиться, все шептал какие-то бессмысленные слова, зная, что в голубых глазах дочери больше никогда не появится жизнь, а маленькое сердечко не забьется.

— Теана! — маг дрожал, он промок насквозь, пытаясь спасти свою девочку. Боль от потери самого родного ему маленького существа была такой чудовищной и всепоглощающей, она разъедала его душу, не давала дышать. Джувенел закрыл глаза, пытаясь понять, как ему жить дальше.

Не для чего больше жить. Не для кого…

— Джувенел, Джувенел, да ответь ты уже хоть что-нибудь! — кто-то бесцеремонно тряс его за плечи, мешая проститься с Теаной. Маг открыл глаза и внезапно увидел, что руки его пусты. Тело дочурки исчезло. Вскочив, мужчина стал озираться по сторонам. Увидев стоящую рядом девушку со смутно знакомым лицом, он схватил ее так, что кожа на ее руках покраснела.

— Где Теана? — взревел маг. — Где моя дочь?

— Джувенел, я не знаю, о чем ты говоришь, — испуганно прошептала она. — Пожалуйста, отпусти, мне больно!

— Говори, куда ты дела мою дочь! — не сдавался Джувенел.

Внезапно он вспомнил. Эту девушку звали Леста. Почему-то это было очень важно, но маг никак не мог понять, почему. Что-то было не так.

Он стоял, по-прежнему держа ее руки, но больше не стискивая их. Не сразу, но Джувенел вспомнил — у него никогда не было дочери. Он — некрис.

— Прости, Леста. Пожалуйста, прости, — еле слышно произнес маг. Он боялся взглянуть в ее глаза, боялся увидеть в них ненависть или ужас. — Шелана предупреждала меня, что, заняв чужое тело, я могу увидеть воспоминания его бывшего обладателя. Но это было так… правдиво. По-настоящему.

— Все в порядке, Джувенел, — неожиданно мягко ответила дагуэра. — Я рада, что ты с этим справился.

— Ты не боишься меня? — маг наконец поднял взгляд на Лесту.

— Нет, — отозвалась девушка, и улыбка слегка тронула ее губы. — Больше нет.

33

— Что ж, Эва, признаться, я впечатлен! — командор Бреан обескуражено покачал головой. — Ты сделала гораздо больше, чем просто выполнила задание. Конечно, никто не ожидал такое стечение обстоятельств, но и то, что ты сумела справиться в одиночку — этого я тоже не ожидал.

— Я была не одна, — довольно сухо ответила Тень. Она оперлась на косяк двери, скрестив руки на груди. — При всей своей подготовке я никогда бы не справилась без Хелеи. Если бы не ее дар, Феникс под командованием мага стравил бы между собой два народа, а затем… даже и не знаю, чем бы все это могло закончиться. Очень жаль, что немногие элкари готовы сотрудничать с людьми.

— И впрямь, — негромко отметил Бреан, кинув взгляд на худощавую ясновидицу, — очень жаль.

— И… что теперь? Мне нужно готовиться к следующему заданию?

— Не спеши, — нахмурился командор Керенас. — Мы не знаем всех нюансов магии Древних — что, если есть альтернативный способ отпереть шкатулку?

— Но его нет! — воскликнула Хелея.

Бреан перевел взгляд на элкари.

— Девочка, при всем уважении, я не могу довериться тому, чего не вижу сам. Если маг, обладающий такими способностями, как телепортация и подчинение чужого разума, завладеет шкатулкой и найдет способ ее открыть, весь остров могут ждать большие неприятности.

Тень заметила, насколько Хелея покоробило неверие командора, но ясновидица промолчала.

— Вы хотите, чтобы я забрала шкатулку, — уточнила Эва.

— Да, но на этот раз тебе не стоит отправляться одной — возможно, маг знает, что ключом завладела ты. Вдруг он следит за тобой? Я соберу всех свободных керенас, и вы вместе отправитесь за шкатулкой. Тебе же, — обратился Бреан к элкари, — лучше остаться здесь.

Хелея начала протестовать, но Эва поддержала командора.

— Он прав, это может оказаться слишком опасным. Просто скажи, где сейчас шкатулка Древних.

Ясновидице потребовалось меньше минуты, чтобы ответить:

— Там же, — взгляд элкари, обращенный к Тени, стал необычайно серьезным. — Эва, будь осторожна — Долина может ввести вас в заблуждение, а маг — воспользоваться этим.

— Присоединяюсь к словам Хелеи, — поддакнул Бреан. — Осторожность тебе не помешает.

Вскоре были собраны все находящиеся в Ратовайн керенас. Эва насчитала девять человек, некоторые, вроде Харма или Дакоты, были ее давнишними друзьями, по стопам которых она и пошла в имперскую разведку. Пожилой, но подтянутый Вецвольд кинул на Тень косой взгляд, обозначающий «что эта малолетняя новобранка делает в нашем отряде?». Но ей было не до презрительных взглядов, волновала ее лишь предстоящая встреча с таинственным магом. Никто, включая Эву, не знал всех его возможностей, и это пугало.

Перед отъездом Тень отдала Бреану две половинки ключа.

— Я узнаю у Совета, что они думают насчет него и Шеадарана, — пообещал командор.

Приготовления были закончены, и отряд Керенас отправился в путь.

34

— Ты изменился, — равнодушно произнесла Шелана, пропуская Джувенела в роскошный дом. — Прежним ты мне нравился больше.

— Не поверишь, я себе тоже, — мрачно отозвался некрис. — Но ты же знаешь — это ненадолго.

Он достал из сумки книгу и протянул колдунье. На ее лице заиграла знакомая улыбка, говорившая о том, что все шло именно так, как задумывала Шелана.

— Надеюсь, тебя никто не видел? — осведомилась она и тут же усмехнулась. — Впрочем, это не так важно — сущность некриса дает определенные преимущества, верно?

— Что дальше? — сухо спросил Джувенел.

Колдунья немало его удивила — смерив его взглядом, она ответила:

— Пока ничего, можешь быть свободен. Мне еще нужно кое-что проверить. Можешь пока сходить в кабак, или, я не знаю, найти себе тело поинтереснее. Еще, как вариант, можешь последовать моему совету и поискать себе жертву, которая будет готова отдать за тебя жизнь.

— Шелана, не начинай снова, — устало попросил маг.

— Почему нет? — спросила колдунья, изящно изогнув бровь.

— Понять не могу, почему тебя это так беспокоит!

— Во-первых, вряд ли ты сможешь найти достойную замену твоему великолепному телу, — отозвалась Шелана, подходя ближе. Когда она игриво закусила губу, Джувенел в который раз поймал себя на мысли, что никогда не встречал таких красивых и опасных женщин. Очень притягательная смесь. — Во-вторых, рунная магия — довольно редкая наука, и иметь под рукой такого помощника весьма полезно.

— Ты откровенна до невозможности, — фыркнул некрис.

— Я так привыкла, — усмехнулась колдунья. — Я не играю с людьми, а всегда действую открыто. Ладно, почти всегда. Но что делать с собственным телом — решать, конечно, тебе, я могу только лишь посоветовать. И направить, если в какой-то момент ты собьешься с верного пути.

Джувенел нахмурился, не понимая, что имеет в виду Шелана, но та уже скрылась в своих покоях. Магу ничего не оставалось делать, как покинуть имение.

Добравшись до городских ворот Тлайни, некрис увидел, что Леста уже находится там. Верхом на белом скакуне, в развевающемся на ветру светлом плаще, оттеняющим черные волосы, она выглядела великолепно.

«Они такие разные, но каждая прекрасна по-своему», — мелькнула непрошенная мысль.

Приметив Джувенела, дагуэра помчалась ему навстречу. Когда они поравнялись, маг спросил:

— Ты точно уверена, что хочешь в это ввязываться? Я просто не хочу заставлять тебя, если ты думаешь, что ты чем-то мне обязана.

— Не обязана, — спокойно ответила Леста. — Просто у тебя есть жажда мести, а у меня — дар, который поможет эту жажду утолить.

Джувенел улыбнулся.

— Что ж, тогда вперед!

Дагуэра ехала впереди, дорогу ей показывал невидимый магу призрак. Маг гадал, был ли дух ее родственником или знакомым, раз согласился показать им местонахождение Клэмерта. Как он понял из слов самой Лесты, призраки были не особо склонны помогать людям, скорее наоборот — заприметив в человеке дагуэра, духи могли досаждать ему с различными просьбами годами. Поэтому для этого клана так важно было уметь закрываться от мертвого мира.

— Что это за место? — спросил маг, рассматривая широкое ущелье в горах.

— Там, дальше, Долина Древних. Стой! — внезапно выкрикнула Леста, резко остановив лошадь. Некоторое время она молчала, как догадался Джувенел, слушая их призрачного проводника. — Клэмерт неподалеку от нас, он следит за группой людей, одетых в черные кожаные плащи. Думаю, мне не стоит подходить ближе. Я бы, конечно, и тебе не советовала выступать в одиночку против Древнего, но знаю, что ты не послушаешь.

— Леста, я не тешу себя иллюзиями по поводу шансов победить Клэмерта в честном бою. Сначала я хочу понаблюдать за ним, а затем, когда представится случай, использовать эффект неожиданности. Забавная складывается ситуация — я слежу за Клэмертом, а он — за кем-то еще. Не знаю пока, что это значит, но выяснить бы не мешало.

— Будь осторожен, — начала Леста, потом нахмурилась. — Хотя… какой смысл?

В очередной раз Джувенел подумал, что Шелана была права — даже в незавидной участи некриса были свои плюсы.

35

Несмотря на то, что Хелея подготовила Эву к тому, что путешествие может затянуться, Тень не ожидала, что Долина будет вести их по ложному следу так долго. Еда закончилась, к концу подходила и вода, которую керенас теперь пили по паре глотков каждый.

Отряд уже в который раз возвращался к исходной точке — огромному дереву с кривым стволом, хотя дорога не петляла, а была идеально прямой. Когда разведка императора уже было совсем потеряла надежду, Тень вдруг увидела перед собой новый пейзаж — построения из резного камня с выбитыми на нем изображениями и рунами. Склепы Древних.

— Слава богам, — прошептала Эва.

Найдя склеп с изображением льва, она спешилась. Харм помог Тени открыть дверь, и они вошли внутрь. В помещении было холодно, еще холоднее было от осознания того, где Эва находилась и что ей предстояло сделать. Не без внутреннего содрогания девушка потянула на себя крышку первого саркофага. Неприятный запах разложения тут же ударил в нос. Тень поморщилась и, взглянув на расположившегося внутри скелета, поняла, что шкатулки при нем нет.

Похожая картина предстала перед ее глазами при осмотре еще трех саркофагов — скелеты в клочьях одежды и никакой шкатулки. Оставалось два саркофага. Эва начала уже опасаться того, что, пока они блуждали по Долине, маг сумел обогнать их и завладеть шкатулкой. Но ее страхи развеялись, когда под каменной крышкой она увидела небольшой ларец, инкрустированный драгоценностями. В центре виднелось углубление в виде круга, разделенного волнистой линией.

— Шкатулка, — торжественно улыбнулась Тень, выуживая артефакт Древних.

Отряд явно был рад такому повороту событий — нахождение среди останков былых могущественных магов никого не вдохновляло. Однако Эву смущала слишком легкая победа. Ее мучил лишь один вопрос — где же маг, так рьяно пытающийся завладеть артефактом?

Оказалось, ответ на этот вопрос ждал ее на выходе из Долины. Когда Тень увидела фигуру в белом плаще, сердце на пару мгновений замерло, сбившись с размеренного ритма.

«Ну, конечно, — мелькнула в голове припозднившаяся мысль, — зачем блуждать по Долине в поисках шкатулки? Не проще ли ее отобрать?»

Керенас обнажили оружие. Жанор на скакуне помчался прямо на мага, но тот, присев, резко выбросил руку в их направлении. Эва увидела, как ноги лошади Жанора обагряются кровью, и она падает, а затем почувствовала, что с ее Сумраком происходит то же самое. Тень соскочила с коня, на ходу открывая флакон с обжигающей субстанцией. Нанесла его на кинжалы и приготовилась к новой атаке мага.

И она не заставила себя ждать. Земля под ногами девушки завибрировала и внезапно вверх стали подниматься фонтаны песка и грязи, ослепляющие и мешающие движению. Тень закрыла глаза рукой, двигаясь на звук голоса мага, произносящие одному ему ведомые слова. Почувствовав, что земляные гейзеры прекратились, Эва отняла руку и увидела, как в мага летят стрелы с зелеными наконечниками. Принадлежали они Харму или Веарку — превосходным стрелкам. Вот только на этот раз их мишень была куда более подвижна и играла по своим правилам — стрелы ломались в воздухе напополам, даже не приближаясь к магу.

Тень продолжала мчаться к противнику, но видела, что Вецвольд гораздо ближе. Он уже нанес руку для удара, когда маг вдруг поднял руки, сжав кулаки. Эва остановилась как вкопанная — ей показалось, что за горло ее держат сильные руки. Держат, и начинают сжимать. Тень попыталась вскрикнуть, но не смогла издать ни звука. Схватилась за горло, чтобы сбросить неведомые оковы, но воздуха не хватало все больше. Легкие горели, перед глазами появились темные круги, Эва царапала горло в панической попытке добраться до воздуха.

Она подняла глаза в немой мольбе о помощи, но убедилась, что помочь ей некому — весь отряд задыхался, держась за горло. Руки и шея Дакоты были в крови, она продолжала раздирать кожу в тщетной попытке спастись. Маг оттолкнул Вецвольда от себя с нечеловеческой силой, тот отлетел в сторону, ударившись спиной о дерево, и обмяк.

В слепой и бессильной ярости Тень резко поднялась, но тут же упала, не сумев сделать ни шага. Девушка понимала — это конец.

Внезапно сквозь темную пелену, застилающую сознание и взгляд, Эва заметила бледного парня, пытавшегося подкрасться к душителю с топором в руках. В последний момент маг все же обернулся, но для этого ему пришлось прервать заклинание. Тень судорожно вдыхала драгоценный воздух, стоя на коленях. Она увидела, как мужчина в белых одеждах играючи выбил топор из рук напавшего, а затем схватил его за волосы. Видела, как парень побледнел еще больше, казалось, его глаза вот-вот выскочат из орбит. Напавший вдруг застонал, не отрывая взгляда от лица мага, из его ушей потекла кровь.

Эва понимала — у нее катастрофически мало времени. Как только маг закончит с парнем, он возобновит заклинание, если у него в запасе нет чего-то похуже. Поднявшись на ноги, она начала красться в сторону противника. Тот продолжал держать напавшего на него парня за волосы, но тут его глаза закатились. Маг разжал руки, мертвый парень рухнул на землю. Человек в белых одеждах начал оборачиваться. И встретил решительный взгляд карих глаз.

Эва сделала перекрестное движение руками с зажатыми в них кинжалами, и на шее мага появились две параллельные линии. Они мгновенно наполнились кровью, а кожа вокруг них начала стремительно запекаться, превращаясь в один сплошной ожог. Противник закричал, отталкивая от себя Тень плотным потоком воздуха. Девушка упала, сильно ударившись головой. В голове зашумело.

Человек в белом прижал руки к шее, от них начало исходить странное красноватое сияние. «Он хочет вылечить раны, — поняла Эва, — раны, от которых любой другой человек уже давно бы умер». Парой мгновений спустя маг отнял руки. Шея по-прежнему выглядела так, будто на нее вылили кипящее масло, но раны затянулись. Усмехнувшись, человек в белом поднял свое смертоносное оружие — руки, охваченные подергивающимися синими нитями, напоминающими молнии.

Эва краем глаза заметила движение. Повернувшись, увидела как Харм, бросив арбалет, бросается на мага с кинжалом. Крикнула, понимая, что его попытка обречена на провал. Заметила Дакоту, лежащую на впитавшей ее кровь земле с открытыми, невидящими глазами. Таота с посиневшим лицом и заиндевевшим взглядом. Увидела, как тело Харма оплетают синие нити-молнии, как вспыхивает одежда. Это стало последней каплей.

«Я не умру так. Здесь, в чужом владении, вдали от отца. Я не хочу умирать, не найдя брата. Возможно, позже, но только не сейчас».

Из последних сил Тень поднялась. Маг стоял к ней боком, Эва понимала — еще немного, и он заметит ее приближение, как это случилось с незнакомцем. И тогда она побежала, стремительно сокращая расстояние между ними. Когда до него осталась лишь пара шагов, Тень прыгнула, на ходу крутанув кисти рук. Маг обернулся, но было поздно. Иглы с парализующим ядом вонзились в его обезображенную шею. Отдавая себе отчет в том, что это ненадолго остановит врага, Эва вонзила кинжал в сердце мага.

А потом еще. И еще. Чувствуя слезы, стекающие по щекам и попавшие на губы, а в них — горький привкус ненависти к тому, кто убил ее друзей, Тень поднимала руку и опускала ее вновь. Пока не почувствовала, что кто-то мертвой хваткой сжимает ее за плечи и оттаскивает от человека в бело-красных одеждах.

— Все закончилась, Эва, все закончилось.

А потом — внезапно упавшее на нее небо и темнота…

Часть вторая

1

В замке короля росахов, Орритрая Второго, царило шумное веселье. Свадьба старшей дочери Труаны стало ярким событием в Хартадот — земле светловолосых воинов. Гости пели, плясали, не забывая всячески выказывать королю и его наследнице должное почтение. Сам король пребывал в отличном расположении духа, даже недавние события, связанные с гибелью его людей и потерей следа шкатулки, не могли испортить ему настроение.

Труана, крепкая девушка с волосами пшеничного цвета, подошла к Орритраю и сказала, мило улыбаясь:

— Отец, ты только посмотри, кто к нам пожаловал.

Король проследил за ее взглядом и увидел темноволосого мужчину — короля галгредов собственной персоной.

— Ладаон? — удивленно воскликнул Орритрай.

Последнее время отношения между двумя народами несколько испортились. Хотя в памяти были живы еще те времена, когда росахи и галгреды сражались бок о бок. Сначала против нгемахов, загнав тех в подземелья, затем против великанов, полностью их уничтожив. Росахи — крепкие, выносливые воины, применяющие в битве тяжелое оружие, и галгреды — стройные, гибкие, предпочитающие арбалеты.

Вместе эти народы были практически непобедимы — используя и дальний, и ближний бой, они становились идеальной армией.

Но в последнее время в резиденцию короля Орритрая начали просачиваться слухи о том, что галгреды научились владеть магией. Это было главным желанием обоих кланов, король попытался выяснить у Ладаона, насколько эти слухи соответствуют действительности. И хотя правитель галгредов всячески отрицал причастность подданных к использованию магии, что-то заставляло Орритрая сомневаться в искренности его слов.

Король росахов приказал своим людям выведать информацию. Вскоре поймали одного молодого галгреда, который сообщил — на земле галгредов, Траорме, находили людей, умерших странным образом. И чем дальше, тем больше люди стали поговаривать о ведьмах, создавших Черный Орден. Но правдой это было или нет, не знали сами галгреды.

С тех пор отношения между двумя кланами изменились, из дружеских став довольно натянутыми. Оба народа — и росахи, и галгреды, не обладали даже толикой магии, но всегда страстно желали обладать. Поэтому Орритрай Второй, подозревая умалчивание информации галгредами, стал настороженно относится к Ладаону Траормскому, а тот в свою очередь не мог не чувствовать перемену.

Так что появление на празднике короля галгредов удивило и слегка насторожило Орритрая. Он встал, чтобы поприветствовать гостя и внезапно понял, что его так смущало — глаза Ладаона, в которых застыло странное выражение. В следующий момент галгред легко взмахнул рукой и росах отлетел в сторону. В замке воцарилась тишина, пришедшая на смену шумному веселью.

Король попытался подняться, но понял, что не может сделать ни единого движения. Стоя в нелепой позе, он наблюдал, как Ладаон подходит к его горячо любимой дочери. Труана замерла, как и все присутствующие в замке, и только глаза выдавали ее страх.

Орритрай попытался закричать, чтобы повелитель галгредов не прикасался к девушке, но не смог проронить ни звука. В немом ужасе король наблюдал, как серебряный нож, зажатый в руке застывшего советника, будто обладая собственной волей, по воздуху подбирается к Труане.

Ладаон засмеялся, будто наслаждаясь паникой в девичьих глазах. А затем провел пальцем в воздухе, словно подводя некую черту. Нож повторил его жест, пройдясь по горлу Труаны. Кровь хлынула, забрызгав светлую одежду убийцы.

Орритран хотел заплакать, но даже слезы сейчас не подчинялись ему. А повелитель галгредов спокойно направился к выходу из замка. Никто не смог его остановить.

Как только Ладаон исчез, мертвая невеста упала на пол. Замок наполнился криками, но громче всех был крик Орритрана, полный отчаяния, ненависти и боли.

2

— Ты… в порядке? — мягко спросила Хелея, протягивая подруге чашку травяного чая.

— Нет, — призналась Эва и помолчав, добавила, — но буду. Как долго я спала?

— Почти сутки, — отозвалась элкари, на что Тень изумленно покачала головой. Впрочем, чувствовала она себя намного лучше.

Вецвольд подошел к Тени и, положив тяжелую ладонь на ее плечо, слегка сжал.

— Ты молодец, девочка, — произнес он, и Эва приподняла уголки губ в слабом подобии улыбки.

— Что мне теперь делать? — спросила Тень у Бреана, заметив его внимательный, изучающий взгляд.

— Тебе? — приподнял бровь командор. — Отдыхать. Считай это моим официальным приказом. Я пока отвезу ключ Совету — скоро состоится собрание, на котором будет решена дальнейшая судьба Шеадарана. Как только Совет примет решение, я свяжусь с тобой.

Эва поняла, что спорить с Бреаном бесполезно. По всей видимости, пока он не удостоверится, что с девушкой все в порядке, новых заданий ей не даст. К тому же, недолгая передышка позволит провести больше времени с отцом, чего ей сейчас так не хватало. Поэтому Тень просто кивнула и перевела взгляд на Хелею.

— Что ты собираешься делать? Вернешься домой?

Ясновидица улыбнулась и покачала головой.

— Честно говоря, я подумывала о том, чтобы перебраться поближе к цивилизованному миру. Возможно, даже в столицу Империи. Знаешь, я так давно жила вдали от людей… Быть может, настало время перемен?

— Честно говоря, я удивлена. Но, если ты хочешь жить в Дельскаре, то можешь остановиться у меня — гостевая комната свободна и… Я буду рада видеть тебя в своем доме, — с улыбкой закончила Эва.

Глаза Хелея заблестели.

— Спасибо, — произнесла она.

— Значит, решено, — подвела итог Тень, поднимаясь. — Поехали, я познакомлю тебя с моим отцом.

Элкари последовала за Эвой, и девушки покинули крепость Ратовайн. Тень невероятно обрадовалась, когда узнала, что местным лекарям удалось вылечить Сумрака. Они сели на верного коня и помчались в сторону дома Эвы.

Когда они въезжали в Дельскара, Хелея не переставала восхищаться великолепием старого города, построенного еще во времена Древних. Могущественные Первородные любили возводить высокие башни, каменные многоэтажные дома со сложной архитектурой и, по контрасту, хрупкие хрустальные замки. Однако некоторые здания пришлось перестроить — на тот момент, когда люди и не-люди пришли на землю Древних, они представляли из себя лишь кучу каменных блоков. Как выяснили поселенцы, эти строения держались на сильной, древнейшей магии.

Ясновидица вертела головой по сторонам, периодически комментируя увиденное. Эва, прожившая всю жизнь в Дельскара, лишь улыбалась.

Дейм Альвер, открывший дверь нового дома Хелеи, чуть не задушил Эву в крепких отцовских объятиях.

— Девочка моя, ты как? — обеспокоенно спросил он, вглядываясь в лицо дочери.

— Пап, я уже в порядке, — мягко ответила Тень и кивнула на ясновидицу. — Познакомься, это Хелея. Ты не против, если она погостит у нас?

Если отец Эвы и был удивлен присутствием элкари, то это никак не отразилось на его лице.

— Конечно, — отозвался он, улыбнувшись, и сделал приглашающий жест.

Хелея, сияя, вошла в дом. Дейм Альвер повернулся к дочери, его лицо стало серьезным.

— Ты представить себе не можешь, как я переживал за тебя. Узнать, что моя девочка участвовала в настоящей битве… — не договорив, мужчина закрыл глаза.

— Я знаю, папа, — отозвалась Эва.

Ей больно было видеть незамеченную раньше седую прядь, тронувшую черные волосы отца. Глубокую морщинку между бровей, которой не было, когда Тень покидала дом. Но Эва понимала — она не откажется от своей судьбы, от того пути, который выбрала давным давно. И ей больно было видеть, что все опасности этого пути отражаются на ее отце, заставляют его сходить с ума от беспокойства.

Как бы то ни было, молодая керенас выбрала свою дорогу, и собиралась идти по ней до конца.

3

Джувенел снова был бесплотен. И снова по вине Клэмерта. Ему ничего не оставалось делать, как стоять на поле битвы, дожидаясь, когда оно опустеет. Но он ликовал — проклятый Клэмерт мертв, а значит призрак, пусть и не своими руками, отомстил за собственную смерть. Его удивляло, что армия, сражающаяся с Древним, сумела победить. В разгар битвы, когда Первородный убил нескольких человек, Джувенел был уверен, что исход сражения уже решен, и та же самая участь постигнет и остальных.

Но неожиданно для призрака хрупкая с виду девчонка сумела добить могущественного мага, воспользовавшись его заминкой. Теперь она лежала без сознания. Ее попытались привести в чувство, но безуспешно. Раненых и мертвых с поляны уносили те, кто сумел вырвать у судьбы второй шанс на жизнь. Вскоре на поле сражения не осталось никого, кроме мертвого Клэмерта. Его тело воины оставили гнить, что было совершенно неудивительно, и к тому же — на руку Джувенела.

Он подошел к телу, усмехаясь.

— Жизнь как бумеранг, верно? Когда-то ты забрал мою жизнь, сейчас я заберу твое тело — разумный обмен, не так ли?

— Не посмеешь! — послышался разъяренный голос.

Обернувшись, маг увидел призрачную фигуру Клэмерта. Выражение его лица было не из приятных.

— Думаешь? — нахально усмехнулся Джувенел. — Не подскажешь, что именно может мне помешать?

— Я найду способ ожить, — процедил Древний. — Если ты вселишься в мое тело, я найду способ стать некрисом, которым, очевидно, стал ты. А потом найду тебя в своем теле, где бы ты ни находился, и устрою тебе персональный, нескончаемый кошмар. Это тебе ясно?

— Мне ясно одно — ты сейчас похож на идиота, от ярости брызжущего несуществующей слюной, как цепной пес на кусок мяса, — спокойно отозвался Джувенел. — Думать о том, что будет потом, я не собираюсь — сначала попробуй ожить, а потом уже раздавай угрозы. Кстати, тебе не обидно, что тебя, могущественного Древнего, обскакали обычные люди? Сначала девчонка, которая тебе в прапраправнучки годится, а потом я, собирающийся забрать твое тело. По-моему, есть повод задуматься!

Не обращая внимание на отчаянно бранящегося Клэмерта, маг осмотрел поляну. Вокруг Джувенел видел несколько призрачных теней, не обращающих на него никакого внимания, но знакомого лица среди них не было.

«Почему рядом со мной нет отца?» — с болью подумал он. Раньше призрак был уверен — после смерти Руфорд будет ждать его в мире мертвых. И что же? Где он?

Ощущая щемящую тоску в груди, Джувенел повернулся к убитому Клэмерту, стараясь абстрагироваться от всего окружающего. Представил, как его душа переселяется в мертвое тело, оживляя его. Маг уже видел, как контуры его фигуры размываются прямо на его глазах, и призрачная материя плавно перетекает в безжизненное тело.

Как вдруг краем глаза он заметил какое-то движение. Повернув голову, Джувенел увидел незнакомую женщину-призрака, приближавшуюся к нему. Она кричала, чтобы он остановил обряд. Но… сделать это было уже невозможно.

Моргнув, маг понял, что мир сместился. Мгновение назад он видел поляну и призрачную незнакомку, а теперь его взгляд был направлен в небо. Резко подскочив, некрис осмотрелся. Женщина, конечно, уже исчезла.

«Что, если это была моя мать?» — с волнением подумал Джувенел. Его мать, Арнояра, умерла при родах, поэтому он никогда не видел ее лица. Руфорд говорил, что с момента ее смерти не было ни дня, когда бы он не вспоминал жену. Отец рунного мага так и не смог найти новую любовь, хотя до настигшей его болезни вызывал у противоположного пола немалый интерес. Как Руфорд говорил сыну, для него роман с другой женщиной означал предательство.

Что ж, процесс вселения в тело был необратим, поэтому Джувенелу оставалось только жалеть о поспешности проведения обряда. Впрочем, сильных расстройств несостоявшаяся встреча с матерью у него не вызвала — просто потому, что он был уверен — недавняя его смерть последней не была.

С некоторых пор умирать Джувенелу приходилось очень часто.

4

Тень, сидя за столом у себя в зале, нервно барабанила пальцами.

— Почему командор Бреан не вызывает меня к себе? Неужели керенас решили, что я недостаточно хорошо справилась с заданием?

— Перестань поедать себя изнутри, — покачал головой отец. — Возможно, он просто еще не вернулся с собрания Совета. А насчет задания… Эва, именно ты нанесла решающий удар, ты убила мага.

— Если бы я сделала это раньше, то Дакота, Харм и Таот остались бы живы, — тихо сказала Тень.

Дейм подошел и положил руки ей на плечи.

— Девочка моя, я понимаю, что ты потеряла друзей. Но пойми — в этом не было ни капли твоей вины.

— На тренировках я всегда была одной из лучших, — резко вскинула голову Тень.

— Жизнь — не тренировка и не постановочная сцена. Не все обстоятельства ты сможешь предугадать и предотвратить.

— Я понимаю это, — прошептала Эва. — Просто… первое же задание и такое… трагичное. Я так хотела стать керенас и всегда знала, что это станет серьезным испытанием для моих способностей. И была готова к этому! Но я никогда не задумывалась над тем, что мне придется сталкиваться со смертью лицом к лицу. Знаешь, к этому тяжело привыкнуть.

— Знаю, — ответил Дейм и прижал дочь к себе.

Тень закусила губу, коря себя — она опять невольно напомнила отцу о смерти матери и потери брата.

Вошедшая Хелея растерялась, увидев мрачные выражения лиц Эвы и Дейма. Заметив это, Тень слегка улыбнулась ясновидице и высвободилась из объятий отца.

— Прошу извинить, но у меня много работы, — произнес мужчина, дежурно улыбнувшись элкари, и вышел из комнаты.

Эва проводила отца тревожным взглядом, чувствуя себя причастной к упадку его настроения. Затем перевела взгляд на гостью:

— Хелея, можешь посмотреть — командор Бреан уже в Ратовайн?

Ясновидица кивнула и сосредоточилась на плетении паутины. По мере вглядывания в нее ее лицо выглядело все более ошеломленным. Эва уже изнывала от нетерпения, пытаясь понять, что повергло элкари в такой шок, но боялась ей помешать. Наконец Хелея оторвала взгляд от паутины.

— Что случилось? — быстро спросила Тень, чувствуя, как холодеет в груди. — Что-то с командором?

— Нет, — отозвалась ясновидица странным голосом. — Бреана там нет, но, Эва… Все находящиеся в Ратовайн остекленели.

— Что? — вскричала девушка, вскакивая. — Как?

— Не знаю. Все те, кого я видела в крепости, выглядят как… фигуры из стекла и…

— Что? — вскричала Эва. — Ты видишь того, кто это сделал?

— Видела, — расстроено отозвалась Хелея через несколько минут. — И, похоже, что виновница произошедшего заметила меня. А теперь… вся паутина в белых пятнах. Я никогда не наблюдала ничего подобного.

Ясновидица со вздохом откинулась на спинку стула, отняв руки от узора.

— Хочешь сказать, ты не видишь настоящего? — нахмурилась Тень.

— Абсолютно ничего — все спрятано за этими пятнами.

Повисла тишина, затем Эва опомнилась и начала спешно надевать кожаный плащ.

— Отправляемся в Ратовайн — вдруг мы на месте сможем понять, как помочь керенас. А перед этим нужно предупредить Хардинга Видери, командующего Имперской Гвардией. Те, кто попал под воздействие заклинания, сейчас очень уязвимы, им нужна защита.

Хелея с готовностью кивнула, на ходу набрасывая светлый плащ, и девушки покинули дом.

5

Вернувшись к месту, где он оставил Лесту, Джувенел увидел, как она встревожено ходит туда-обратно, сложив руки на груди. Глядя, как длинные темные волосы развеваются на ветру, некрис невольно залюбовался ею. Во всей позе Лесты читалось сильное волнение.

«Неужели так сильно переживает за меня?» — изумился Джувенел, ведь обычно в ее взгляде он читал либо тщательное замаскированное раздражение, либо полное отсутствие каких бы то ни было эмоций. К тому же, рунный видел — его некромагическая сущность сильно смущала и отталкивала девушку.

Заметив появление Джувенела, Леста замерла на месте, тревожно глядя на него.

— Расслабься, это я, — усмехнулся маг.

— Духи здесь какие-то неразговорчивые, — медленно проговорила дагуэра. — Я пыталась хоть от кого-нибудь добиться ответа, но все бесполезно. Я спрашивала и душу, которая раньше была в этом теле, поэтому поняла, что это ты.

— Что он сказал? — заинтересовался Джувенел.

На щеках Лесты неожиданно заиграл румянец.

— Я… — девушка сильно смутилась, — не произношу такое.

Некрис невольно рассмеялся, чем еще больше смутил дагуэру.

— Извини, я не над тобой, просто… Не думаю, что я заслужил сказанных Клемертом слов.

— Так это и был тот Древний? — ахнула Леста. — Подожди, а что стало с твоим предыдущим телом?

— Меня убили, — спокойно ответил Джувенел. — Опять. Но есть и плюсы — магия в крови Клэмерта очень сильна, и пусть я не смогу ею воспользоваться, она позволит использовать это тело дольше других. К тому же, оно получше, чем предыдущее, хотя Клэмерт и не такой молодой и привлекательный, как я.

Леста закатила глаза, не скрывая своего отношения к словам некриса.

— Как ты вообще можешь так хладнокровно относиться к перемене тел? Это ведь не какая-нибудь обновка в виде рубашки или плаща!

— Леста, — неожиданно посерьезнел Джувенел, — скажи, а что мне еще остается делать? Я цепляюсь за эту жизнь, потому что мне нечего делать в мире мертвых. Похоже, меня там никто не ждет.

Маг внезапно вспомнил незнакомую женщину, увиденную им в обличье призрака.

— Кстати, ты никого сейчас не видишь рядом со мной? — поинтересовался он у дагуэры, но та лишь покачала головой. Некрис вздохнул. — Значит, она ушла… Что ж, пойдем к Шелане? Уверен, у нее уже приготовлено для меня очередное сумасшедшее задание.

— Ты хотел сказать — абсолютно незаконное? — сухо произнесла Леста. — И с чего ты решил, что я пойду с тобой?

Джувенел в теле Клэмерта ослепительно улыбнулся. Обычно это всегда производило впечатление на девушек с самыми холодными сердцами — его природное обаяние растапливало любой лед. То ли маг подрастерял былые навыки, то ли тело было неподходящим, но на Лесту его улыбка не произвела никакого впечатления. Некрис предпринял вторую попытку.

— Послушай, ты же прекрасно знаешь, что во всей Империи дагуэров не так много. А твой дар может помочь мне быстрее выплатить Шелане ее долг и перестать быть ее мальчиком на побегушках.

— С чего ты взял? — недоуменно спросила девушка, а потом вдруг опасно сверкнула глазами. — А, все ясно — об этом тебе сообщила Шелана. Она просто хочет через тебя воспользоваться моим умением говорить с духами! Очень мило!

— Леста, не кипятись, — примирительно произнес маг. — Это ненадолго, обещаю.

Дагуэра протяжно вздохнула.

— Джувенел, благодаря тому, что ты… наказал Тедара Кариша, как этого и хотел Памир, я могу теперь спать по ночам, впервые за очень долгое время. Но я прошу тебя — не надо пользоваться этим бесконечно. Я могу тебе помочь, но если мне не понравится задание, данное Шеланой, если оно будет противоречить моим убеждениям, участвовать в нем я не буду. Это тебе ясно?

— Ясно, — с готовностью кивнул Джувенел.

Леста, прищурившись, посмотрела на некриса.

— И попробуй так же поулыбаться Шелане, вдруг она скостит тебе срок прислуживания ей, — ехидно произнесла девушка и, не дожидаясь ответа, вскочила на коня.

Настала очередь Джувенела закатывать глаза.

6

— Мам, я завтра, наверное, схожу на рынок — еда практически закончилась, — произнесла Рейнара, осмотрев полки.

— Хорошая мысль, — заметил отец. — Если сможешь найти мне недорогие книги — купи.

Девушка кивнула, улыбнувшись. Хоть ей и нравилось жить в отдалении, рядом с лесом, поездка в столицу всегда была для нее долгожданным событием. Суета, движение — это манило Рейнару после долгих дней, проведенных в глуши, вдали от людей. К тому же, там ее ждали школьные друзья.

Многие считали их семью немного странной, но так как Рея была приветливой и дружелюбной девушкой, легко находившей себе друзей, все странности ей прощались.

— Рея, порежь хлеб, — попросила Лита.

— Хорошо, мам, — с готовностью откликнулась дочь. Проходя мимо окна, она замерла.

— Что-то не так? — спросил отец, заметив ее недоумение.

— Здесь целая армия росахов, — напряженно ответила галгреда, — и все они направляются к нашему дому.

— Но что они делают в Траорме, да еще и в нашей глуши? — недоумевал Тесай, подходя к окну.

В дверь не просто постучали. Ее начали выламывать.

— Что происходит? — от волнения и страха у Рейнары пересохло во рту.

Тесай и Лита замерли, все взгляды были обращены на входную дверь. Когда она сорвалась с петель, в дом вломилась группа росахов.

— Это явно какое-то ведьминское гнездо, — прорычал один из воинов на своем языке, который Рея отлично знала.

Несколько людей замерло возле семьи, держа наготове оружие. Остальные, как крысы, разбежались по всему дому, открывая все шкафы и скидывая на пол их содержимое. Девушка боялась сделать лишнее движение.

— Что… происходит? — запинаясь, спросила она на росахском языке.

— Заткнись! — холодно ответил воин, очевидно, главный в этой группе.

— Тахон, я кое-что нашел! — послышался торжествующий голос из одной из комнат.

Вскоре появился и его обладатель. Когда Рейнара увидела, что именно он нес в руках, она испытала сильнейшее недоумение.

Росах, которого назвали Тахоном, вырвал из рук говорившего книги Реи. Все они были посвящены шаманизму и черной магии — темам, которыми галгреда интересовалась с детства. После появившихся в Траорме слухах о некоем Черном Ордене это увлечение вспыхнуло с новой силой. Рейнара скупила все книги, которые смогла найти — а их оказалось совсем немного — и принялась изучать материал. Но как она ни пыталась, ни из одного ритуала, проведенного ею по книге, ничего не вышло. В итоге эти безрезультатные попытки стать ведьмой были заброшены.

И вот теперь, глядя на знакомые переплеты, Рейнара не понимала, почему они вызвали у росахов такой интерес.

— Что вы стоите? — внезапно заорал Тахон. — Хватайте ее, пока она нас всех не поубивала!

Светловолосые воины бросились к галгреде. Девушка чувствовала, как ей связывают руки. Предводитель группы смотрел на нее с ненавистью и… страхом.

— Не трогайте мою девочку! — Тесай сорвался с места, бросаясь к Рее.

— Отец, нет!

Тахон легко перехватил мужчину, зажав его шею рукой. Спокойно наблюдая за тем, как Тесай задыхается, росах вкрадчиво спросил:

— Ты тоже ведьмак?

— Нет, я… Стойте, почему тоже? Что вам вообще надо? — в панике закричал отец Реи.

— Ах да, вы же отшельники, и наверняка ничего не знаете. Так я скажу. Ваш проклятый король убил нашу принцессу, причем сделал это не самым обычным образом. Не надо так таращить глаза, вы прекрасно знаете, о чем я говорю — ваша дочь одна из тех тварей, которых Орритрай Второй приказал ловить и сажать в клетку. Так что, ведьминское ты отродье, — Тахон повернул голову к девушке, — готовься, твоя жизнь теперь станет веселой как никогда.

— Да послушайте же! — сквозь рыдания крикнула Лита. — Рея — не ведьма, она никогда не использовала магию!

— Это, — росах кивком указал на книги, — лучшее доказательство тому, что мерзавка — пособница тех, кто убил дочь короля.

Посмотрев на своих воинов, Тахон процедил:

— Родители этой ведьмы нам не нужны, они явно ничего не смыслят в магии, — не успела Рейнара вздохнуть с облегчением, как главарь добавил, — так что кончайте их.

Крича, галгреда пыталась вырваться из рук росахов, крепко державших ее. Как в кошмаре, девушка наблюдала за тем, как Тахон всаживает в тело Тесая меч, как ее мама падает на пол, захлебываясь собственной кровью.

— Нет, пожалуйста, нет! — крик был такой силы, что Рея сорвала голос. Она кусала руки росахов, пытаясь освободиться от их мертвой хватки и броситься к родителям.

— Ты мне надоела, — прорычал росах.

Он с силой ударил ее по лицу. В глазах девушки потемнело, и ее сознание затопило спасительное забвение.

7

— Какой кошмар! — ошеломленно произнесла Хелея, склонившись над обломками разбившейся стеклянной фигуры. — Наверное, магесса, показанная мне паутиной, задела его, когда убегала.

Эве стало трудно дышать, когда она поняла, что из-за неведомого заклинания один из керенас погиб, даже не имея возможности защититься.

— Боже мой… Дарвел, — судорожно выдохнула Тень, рассмотрев стеклянное лицо.

До вступления Эвы в имперскую разведку, Дарвел был самым молодым керенас. Тем не менее, на него возлагали большие надежды — многие считали, что он станет достойной заменой командора Бреана, когда придет время. Тень не могла поверить в то, что парень, участвовавший не в одной битве с герхантами и нгемахами, и вернувшийся с этих боев живым, погиб от того, что… разбился.

Эва все смотрела на знакомое лицо, будто высеченное в стекле. Звук шагов вывел ее из оцепенения, и она приготовилась вонзить иглы в вернувшуюся магессу. Однако вошедшим в Ратовайн оказался командор Бреан. Вид его был не менее шокированным.

— Что здесь произошло?

— Кто-то наложил заклятье на всех присутствующих в крепости, — нервно отозвалась Тень. — Скорее всего, это сделала магесса, которую мельком видела Хелея, иначе зачем ей покрывать пятнами паутину настоящего.

Бреан помрачнел.

— Очередная ожившая Древняя? — с тяжелым вздохом предположил он.

— Думаю, да. Слишком сильное заклинание — в Ратовайн находится порядка сорока керенас и все они заколдованы. К тому же, — Эва обвела рукой пространство, — здесь все перевернуто вверх дном. Она явно что-то искала.

— Шкатулку и ключ, — констатировал командор Керенас. — А он в этот момент находился у меня, чего магесса, видимо, не знала.

— А шкатулка? — робко спросила Хелея.

Бреан кивнул и поднялся на второй этаж. Осторожно минуя застывших людей, он прошел к одной из комнат. И замер. За его спиной Эва подала голос:

— Магесса остекленила все двери, которые были заперты. А затем разбила их.

Командор стремительно ворвался в комнату и снял со стены зеркало. В нише, которую оно закрывало, не было ничего, кроме бесполезных осколков стекла.

— То же самое она сделала и с сундуком. Шкатулка теперь у нее, — подвел неутешительный итог Бреан.

— Что с ключом? — осведомилась Тень.

Командор достал небольшой сверток, продемонстрировав девушке соединенные половинки ключа.

— Совет решил, что и ключ, и шкатулку необходимо уничтожить.

— Уничтожить? — поразилась Эва. — Но это же могущественная магия Древних!

— Могущественная, — согласно кивнул Бреан. — Поэтому слишком опасная. Оглянись вокруг — Шеадаран находился у нас лишь несколько дней, а к чему это привело. Совет уверял, что обязательно найдутся желающие обладать такой силой, и они оказались правы. Я же теперь уверен — раз шкатулка в чужих руках, ключ немедленно подлежит уничтожению.

— Я могу этим заняться, — предложила Тень.

Бреан кивнул, передавая девушке сверток.

— Хорошо. Только знай — плавильная печь ключу нипочем. Не знаю, из чего он сделан, но расплавить его мне не удалось.

— Вот как? — удивилась Эва. — Что ж, это усложняет дело, но мы что-нибудь придумаем.

— Это нужно сделать как можно раньше — боюсь, пока вы не уничтожите ключ, вам будет угрожать опасность… остекленеть.

Хелея поежилась — ее явно не радовала такая перспектива. Но Тень ободряюще улыбнулась.

— Ничего, у меня уже есть мысли, как сделать так, чтобы ключ никому не достался.

— Отлично, — отозвался Бреан. — Действуй. Жаль только, что паутина Хелеи запятнана, ее помощь нам бы сейчас очень пригодилась — Ратовайн похож на каменную коробку со стеклянными фигурками. Ужасно видеть керенас такими.

— Будем надеяться, что остекленение — лишь временный эффект. Может, и узор вскоре прояснится.

— Хотелось бы верить, — задумчиво протянул командор. Затем, подняв руку, привлек внимание одного из имперских стражей, охраняющих хрупких керенас. — Хелея, опиши Адерону магессу, которую ты видела.

Ясновидица несколько растерялась.

— Если честно, видела я очень мало. Она была в бирюзовом, под цвет глаз плаще с капюшоном. Когда женщина обернулась, на лицо ее упала прядь светлых волос, — элкари вздохнула. — Боюсь, это все, что я могу сказать.

— Я немедленно сформирую группу, и мы отправимся на поиски магессы, — произнес Бреан и перевел взгляд на Тень. — Эва, если ты найдешь способ снять заклятие, обратись за помощью к имперским стражам. Не действуй в одиночку, это может быть слишком опасно.

Эва кивнула и направилась к выходу из Ратовайн.

— Ты говорила, что у тебя есть идея по поводу ключа, — произнесла еле поспевающая за ней Хелея.

— Есть, — отозвалась Тень. — И называется она пропасть Тарагет.

8

Шелана, придерживая подол длинного платья, прохаживалась по дому.

— Леста, милая, рада, что ты согласилась помочь Джувенелу, — произнесла колдунья.

Дагуэра явно не разделяла ее радость, сидя рядом с некрисом с отрешенным видом, за которым угадывалось недовольство. Шелана остановилась напротив мага.

— Итак, Джувенел, перейдем к делу. Мне нужен свиток, разумеется, древний, с очень могущественным заклинанием. Я долго пыталась напасть на его след, и это у меня получилось. Но в итоге след неожиданно оборвался, — колдунья протянула некрису рисунок, на котором было изображено лицо зрелого мужчины. — Это Верват Гор, человек, в руках которого недавно находился свиток. Он один из самых известных воров в Ладштаде. Вместе со своей дочерью Верват неоднократно проворачивал такие дела, за которые не хотели браться другие воры.

Свиток он похитил у одного человека, с которым я уже успела договориться о продаже. Теперь вор исчез, и никто не может его найти. Мне нужно, чтобы вы нашли его живым или, что более вероятно — мертвым. Если он все же жив — приведете ко мне. Если нет — что ж, Джувенел, ты некрис, поэтому тебе не сложно будет вселиться в его тело и прочитать всю необходимую о свитке информацию.

— Подожди-подожди, — нахмурился маг. — С чего ты взяла, что я смогу получить информацию из его головы?

— Потому что мне это доподлинно известно, — сухо отозвалась колдунья. — Сам ты еще не обладаешь нужным умением, но с моей помощью это станет возможным. Тебе просто нужно будет явиться сюда в теле Вервата, а все остальное я сделаю сама.

— И бросить тело Клэмерта? Но я же только что вселился в него!

Шелана не мигая смотрела на него. И хотя в выражении ее лица не было угрозы, Джувенел понял свою оплошность и шумно выдохнул.

— Хорошо. Конечно. Я с этим разберусь.

— Вот и отлично! — мгновенно повеселела колдунья. — Возвращайся, когда все сделаешь.

— Да, но как мне найти этого Вервата?

— А призраки вам на что? — фыркнула женщина. — Вот у них и спросите, где его искать.

9

Эва осторожно подошла к краю глубочайшей пропасти и заглянула вниз. Она увидела огромные валуны — обвалившийся свод пещеры, которой несколько десятилетий назад была пропасть Тарагет. Тень по-прежнему не одобряла решение Совета избавиться от ключа — Шеадаран мог оказаться серьезным оружием для Империи, хотя недавнее нападение на крепость Ратовайн подтверждало и то, что шарм был слишком опасен для тех, кто его охранял.

В любом случае, Эве был отдан приказ, и она была обязана его исполнить. Тень разжала ладонь, в последний раз взглянув на черно-белый ключ, а затем решительно бросила его в пропасть. Девушка наблюдала за его падением, но артефакт Древних внезапно исчез из поля зрения. Эва нахмурилась.

Выражение ее лица привлекло внимание Хелеи.

— Что-то не так? — осведомилась она, подходя ближе.

На лице элкари был написан страх — глубина пропасти действительно внушала ужас.

— Да нет, все в порядке, — отозвалась Тень, тряхнув головой. — Здесь ключ никто не сможет найти. Нам нужно возвращаться.

Эва повернула назад, к Ратовайн. В девушке теплилась надежда, что по прибытию в крепость заклинание рассеется, и она увидит знакомых Керенас в их привычном облике.

— Эва, посмотри, какие прекрасные цветы, — раздавшийся позади возбужденный голос Хелеи вывел Тень из задумчивости.

Оглянувшись, девушка похолодела. Ясновидица, безумно боящаяся высоты, уверена шла к самому краю пропасти, протянув руку вперед и указывая Эве на… воздух. В душу закралось недоброе предчувствие — с элкари явно происходило что-то не то.

— Хелея, осторожнее! — вскричала Тень, видя, что та даже не собирается останавливаться.

— Я только сорву эти чудесные розы! Представь, как замечательно они будут смотреться у тебя дома, — с улыбкой отозвалась ясновидица, не замедляя шаг.

Еще один шаг — и Хелея оказалась на самом краю. Тень с ужасом увидела, как девушка заносит ногу над пропастью. Эва закричала и бросилась к элкари, отчетливо понимая, что уже не успеет. Будто не слыша ее, ясновидица сделала шаг и начала падать в Тарагет.

— Хелея! — крик заглушили рыдания. Подбежав к самому краю, Тень упала на колени и заглянула вниз. Как будто в каком-то кошмарном сне Эва с ужасом наблюдала, как худенькое тело элкари падает вниз, а затем… исчезает.

Тень вздрогнула и подалась назад. Она все смотрела в пропасть, будто надеясь, что снова увидит Хелею, но видела лишь стены Тарагет и небольшую речку, бегущую по дну пропасти. Эва не понимала, что происходит, но знала лишь одно — и ключ, и Хелея исчезли на середине пути до дна Тарагет.

— Я должна ее найти, — прошептала Тень.

Она представила, как где-то по ту сторону таинственного провала бродит испуганная Хелея, не знающая, как ей выбраться. Несмотря на то, что внутренний голос твердил — это может быть чья-то ловушка, Эва не собиралась бросать хрупкую ясновидицу на произвол судьбы.

— Боги, что я делаю, — простонала девушка, закрыв глаза.

Сердце колотилось как ненормальное, но Тень все же нашла в себе силы открыть глаза. Она разбежалась, чувствуя, как от страха перехватывает дыхание, а затем бросилась в пропасть. Эва видела, как приближается река, дно было все ближе и ближе.

«Неужели я ошиблась?» — было последней панической мыслью девушки перед тем, как весь окружающий мир исчез.

10

— У них и спросите! — ворчала дагуэра во время пути до Ладштада. — Она действительно думает, что получить ответ от духов — это так легко?

— Леста, брось, — отмахнулся Джувенел. — Сомневаюсь, что ее волнуют такие тонкости, ей просто нужно, чтобы работа была сделана. А как — это уже наша забота.

— Я вот не пойму, ты сейчас что, ее защищаешь? — возмутилась дагуэра. У некриса при взгляде на нее чуть не сорвались слова, что она выглядит очаровательно, когда злится. К счастью, Джувенелу удалось удержать язык за зубами.

— Я просто хочу сказать, что таков ее характер. К тому же — чего ты еще хочешь от Древней?

— Древней? — голубые глаза Лесты расширились от изумления. — С чего ты решил, что Шелана — Древняя?

— Я давно это подозревал, уж слишком могущественная ее магия. А окончательно в этом меня убедил один эпизод. Когда Шелана увидела меня в теле Клэмерта, в первую секунду в ее глазах мелькнуло странное выражение — будто она узнала меня, точнее, его. Но потом она взяла себя в руки и вела себя как ни в чем ни бывало. Клэмерт — Древний, она — Древняя, вполне возможно, что они когда-то были знакомы друг с другом. Так что все сходится.

— Не знаю, — с сомнением произнесла Леста. — Конечно, про Шелану в Империи ходит множество слухов, и эта версия — одна из них, но… Джувенел, ты когда-нибудь видел, чтобы Древние помогали нам?

— Во-первых, Первородные внешне не отличаются от обычных людей, поэтому я не знаю, сколько оживших магов в своей жизни повстречал. Во-вторых, Шелана, похоже, никому не помогает просто так — насколько я понял, любое ее вмешательство имеет свою цену.

— Это да, — задумчиво произнесла дагуэра. — Но не знаю, является ли это показателем того, что она — Древняя.

— В любом случае, кем бы она ни была, но найти этот проклятый свиток нам необходимо. Сначала я попытаюсь узнать у друзей Вервата, где он может находиться.

— Хочешь, чтобы тебя оставили в каком-нибудь подвале на съедение крысам? — покачала головой Леста. — Мне казалось, что ты хочешь задержаться в этом теле, а не шастать по кладбищам в поисках нового.

— У тебя есть другие предложения? — поинтересовался Джувенел, не скрывая раздражения.

— Есть. Я могу попытаться вызвать дух Вервата. Получится или нет — не знаю, но зато тогда я точно могу сказать, в каком мире находится мужчина — живом или мертвом.

— Проклятье, я и не знал, что дагуэры могут вызывать духов, — восхитился некрис.

— Не все и не всегда, — сдержанно отозвалась Леста. — В том смысле, что духи не всегда выходят на контакт. Все зависит только от их желания. Хотя есть и исключения — по-настоящему сильные дагуэры могут принуждать духов являться на их зов и исполнять любые приказание. Но, как ты можешь догадаться, я не принадлежу к числу таких дагуэров.

— Что ж, во всяком случае, мы можем понять, жив Верват или мертв, а это уже не мало, — заметил Джувенел.

Показались городские ворота Ладштада. Миновав стражников, подозрительно покосившихся на некриса и заинтересованно — на Лесту, они въехали в город. С виду он показался совсем небольшим и очень грязным. Повсюду валялся мусор, горожане были одеты в не самую дорогую и опрятную одежду. Под окном одного из домов валялся неопрятный мужик, сжимающий в руках бутылку, содержимое которой текло на землю.

«Расстроится, когда проснется», — мысленно усмехнулся Джувенел.

Двухэтажных домов в городе было ничтожно мало, и в одном из них находился трактир с роскошным названием «Ладштадский лев». Правда, какая связь была между царем зверей и захудалым городишкой, было решительно непонятно. Однако в данный момент название их временного дома некриса интересовало в последнюю очередь.

Спешившись, Леста и Джувенел отдали лошадей конюху за весьма приемлемую плату и вошли внутрь. Обстановка постоялого двора была зеркальным отражением царившей в городе бедности и запустения — грубо сколоченные деревянные лавки, скудное освещение и абсолютно голые стены. Народ, отдыхающий в трактире, навевал на мысли приготовить на всякий случай нож.

У каждого второго под глазом был синяк, причем это распространялось и на немногочисленных женщин, находящихся здесь. Пара пьяниц решила выбрать в качестве подушки липкие деревянные столы. Взгляды большинства постояльцев не предвещали ничего хорошего.

Джувенел будто бы невзначай распахнул полы кожаной куртки пошире, демонстрируя ножны с кинжалом. Агрессии в глазах жителей Ладштада поубавилось, некоторые даже перестали бросать сальные взгляды на привлекательную спутницу некриса, которая чувствовала себя крайне неуютно.

— Все нормально, — успокоил Джувенел Лесту, воспользовавшись случаем, чтобы взять ее за руку. Руки дагуэра не отняла, и в самом деле несколько приободрилась.

— Одну комнату, — бросил некрис молодой трактирщице, совершенно не вписывающейся в окружающую обстановку. Конечно, до Дельскары путь был не близок, но оставались и другие города, более подходящие для привлекательной девушки, нежели криминальный и грязный Ладштад.

Трактирщица кивнула, забирая деньги со стойки. Выдала им ключ, сопроводив уточнениями, где именно находится их комната. Поднявшись на второй этаж и отперев нужную ему дверь, маг осведомился у Лесты:

— Все принадлежности для вызова духа у тебя имеются?

— Джувенел, мне всего лишь нужно зеркало и свеча — обычные атрибуты, которые имеются в любом доме.

— Отлично, — щелкнул пальцами некрис.

Дагуэра, бросив наплечную сумку на продавленную кровать, села на колени в центре комнаты, поставив рядом с собой зеркало и свечу.

— Надеюсь, ты ни в кого не вселишься? — съехидничал Джувенел, вспомнив обряд у Шеланы, через который ему пришлось пройти.

Леста смерила его взглядом и поставила зажженную свечу перед зеркалом.

— Дай мне портрет Вервата, — бросила она.

Джувенел подал ей рисунок, с интересом наблюдая за ее манипуляциями. Девушка прислонила бумагу к зеркалу и закрыла глаза. На некоторое время в комнате повисла абсолютная тишина. Некрис, не желая мешать дагуэре, боялся пошевелиться. В конце концов Леста распахнула глаза, уверенно заявив:

— Верват Гор мертв. Но на контакт со мной выходить он явно не собирается. Я чувствую его… но разговорить не могу.

— Печально, — задумчиво отозвался Джувенел. — Но, во всяком случае, результат у нас есть — теперь мы знаем, что вор мертв. Осталось только найти его тело.

— Только? — усмехнулась Леста. — Я бы фразу так не построила. Ты знаешь, как нам это сделать?

— Нет, — беспечно ответил некрис, — но я что-нибудь придумаю.

11

Рейнара тупо смотрела вперед, ничего не видя и даже не пытаясь осознать происходящее. Перед ее глазами постоянно стояла страшная картина — ее родители лежат в луже собственной крови. По щекам девушки беспрестанно текли слезы, бессмысленные, но неотвратимые.

— Что-то не похожа она на ведьму, — будто сквозь плотный туман донесся до нее неуверенный голос. — Другие вон пытаются наложить какое-нибудь заклятие, одна так вообще Харторга убила, а эта…

— Делай то, что тебе велено, — зло ответил другой голос. — Книги нашли? Нашли. Жила в уединении. Что еще тебе нужно? А то, что магию не применяет… Во-первых, у нее руки связаны, может, без их помощи она проклятия не умеет накладывать, кто этих ведьм разберет. А во-вторых — будь начеку, вдруг она просто время выжидает.

Что ответил первый росах, галгреда не разобрала. Что будут делать с ней — ей было абсолютно безразлично. Со смертью родителей жизнь для нее закончилась. Когда воин подошел к ее клетке, Рейнара тихо попросила:

— Убейте меня.

На лице росаха появилась растерянность. Видимо, не найдя, что ответить, он просто молча стоял напротив девушки по ту сторону клетки.

— Вы же все равно нас всех убьете, верно? — безучастно произнесла она. — Так зачем тянуть?

Вернув прежнее самообладание, воин жестко заявил:

— Нам нужно знать, кто еще входит в Черный Орден. Если так хочешь попасть в мертвый мир, назови других ведьм.

— Я не вхожу в Черный Орден, — спокойно отозвалась галгреда. — Я всегда занималась этим дома, одна, и скрывала это ото всех.

— По тем книгам, что у тебя нашли? — уточнил росах.

Заметив в его глазах неподдельный интерес, Рейнара внезапно все поняла. Они не желали истребить всех ведьм в Траорме — они хотели научиться черной магии сами. Ее пробрал истерический смех. Проклятые росахи, они всегда так жаждали возвыситься над остальными и хотя бы чуть-чуть приблизиться к силе Древних. Ради этого они готовы были пойти на все. И вот теперь, узнав, что такая возможность существует, жители Хартадота воспользовались ситуацией с погибшей принцессой, чтобы оправдать собственную жестокость.

Что же касается убийства Труаны, Рея никак не могла поверить в то, что это действительно сделал Ладаон Траормский. Их король… галгреды верили ему и готовы были отдать ради него свою жизнь. Он никогда бы не пошел на убийство, да еще и используя в качестве жертвы дочь своего бывшего друга.

Понимая, что от погруженной в свои мысли Рейнары ответа он не дождется, росах зло процедил:

— Скоро ты встретишься с человеком, который заставит тебя говорить.

Сказав это, мужчина резко развернулся и вышел из подземелья. Рея устало закрыла глаза и легла, прижавшись щекой к холодному полу.

12

Открыв глаза, Тень с изумлением увидела каменный потолок, а, оглянувшись по сторонам, поняла, что находится в своем доме в Дельскара.

— Папа? — крикнула Эва, поднимаясь и осматривая тело — ни ушибов, ни царапин, не говоря уже о чем-то посерьезнее.

Девушка по-прежнему не понимала, что происходит и надеялась, что отец объяснит ей, как она оказалась дома. Раздались шаги, Тень вскинула голову, улыбаясь, но, когда в проеме двери показалась женская фигура, улыбка Эвы исчезла.

— Мама? — потерянно произнесла Тень едва слушающимися губами.

Кароль Альвер — красивая женщина с длинными черными волосами, смотрела на свою дочь. На ее губах играла такая знакомая Эве улыбка — немного загадочная, как будто печальная.

— Я приготовила нам поесть, — раздался мелодичный голос Кароль. — Ты идешь?

Женщина развернулась и пошла на кухню. Тень пошла за ней будто во сне, даже и не пытаясь осмыслить происходящее.

Кароль села за стол и Эва последовала ее примеру. Несмотря на аппетитный запах, исходящий от блюд, девушка даже не притронулась к своей тарелке. Она просто сидела и смотрела на маму, сидящую напротив нее. Кароль также не прикоснулась к еде. Сцепив пальцы и положив на них подбородок, женщина внимательно осматривала Эву.

— Ты так подросла, — тихо сказала Кароль. — Ты такая красивая…

От звука такого родного голоса и созерцания слегка печальной улыбки матери в Тени будто что-то сломалось. По лицу потекли слезы.

— Мама, что происходит? — спросила девушка дрогнувшим голосом. — Кто… ты?

Кароль вздохнула, между бровей образовались морщинки.

— Ты же знаешь, кто я — ты сама только что это сказала.

— Но ты же… — у Эвы не хватило духу произнести такое страшное для нее слово.

— Умерла? — закончила Кароль Альвер. — Боюсь, это правда.

— Что происходит? — простонала Тень, закрыв лицо руками. Она вздрогнула, ощутив прикосновение матери, осторожно взявшей ее за руки.

— Эва, я не знаю, как ты сумела попасть сюда, ко мне. Я застряла в этом доме после своей смерти, и так и не смогла ни разу выйти за его пределы. Все эти годы я провела в полном одиночестве, не зная, что происходит с вами — с тобой, с Деймом, с Энтони.

При упоминании имени брата Тень помрачнела и посмотрела на мать. Внезапно ей в голову пришла успокаивающая мысль — возможно, отсутствие Энтони в этом доме указывало на то, что он все еще жив.

— Ты хочешь сказать, что это персональный мир духов? — нервно спросила Эва. Она не понимала, как реагировать на слова мамы.

— Да, наверно… Я не знаю, — улыбка Кароль потухла, она отпустила руки дочери и судорожно обняла себя за плечи. — Я знаю только, что я безумно рада тебя видеть — я так по вас скучаю!

Тень сжала виски. Мысли разбегались. Она многое слышала про странные события, связанные с пропастью Тарагет, но считала их лишь домыслами и стремлением людей принимать обыденность за чудо. Теперь же Эва не знала, что и думать — перед ней стояла ее мама, такая, какой Тень запомнила ее — красивая, цветущая женщина с густой копной черных волос. Карие глаза матери, унаследованные Эвой, тревожно и умоляюще смотрели на дочь.

Запах Кароль — легкий, едва уловимый запах обожаемых ею роз, витал в воздухе. Перед глазами Тени проплывали картины из детства — мама, сидящая у огромного зеркала в их доме, втирает розовое масло в кожу.

Эва сдалась. Что бы это ни было, но она видела маму, живой и невредимой. И пусть это необъяснимо — во всяком, случае, пока — девушка решила наслаждаться внезапно подаренным ей шансом. Шансом снова быть рядом с таким родным ей человеком.

Тень поднялась и, подойдя к матери, обняла. Почувствовала запах роз, исходящий от нее, и слезы на своих щеках.

— Я тоже безумно по тебе скучала, — прошептала она, не стесняясь того, что ее голос дрожал.

Они стояли, обнявшись, пока Кароль не отстранилась. Женщина вытерла слезы и, улыбнувшись, произнесла:

— Я хочу знать, как ты жила все это время. После того, как я… оставила вас.

Эва помолчала, подбирая слова. Подошла к окну, из которого открывался знакомый вид на их двор, чему она даже не удивилась.

— Тех, кто напал на тебя тогда, нашли и повесили, — ее голос звучал глухо и отрешенно. — После этого… Энтони решил пойти добровольцем на войну с герхантами. Отец долго отговаривал его, говоря, что он слишком молод, но то, что мы потеряли тебя так неожиданно, наложило отпечаток на всех нас. Энтони говорил мне, что хочет вернуться мужчиной, чтобы уметь защищать и меня, и папу. В конце концов, брат просто сбежал из дома, отправившись сражаться. А я… я подросла и решила пойти в имперскую разведку. Я знала — у меня нет той силы, что была… есть у брата, но я всегда была ловкой.

— Я помню, — мечтательно улыбнулась Кароль. — В детстве ты лазала по деревьям не хуже Энтони. И как бы я ни злилась, вы обожали изображать из себя великих исследователей. Значит, ты теперь керенас? А что с Энтони?

Эва посмотрела на мать, чувствуя, как сердце сжимается от боли.

— Он пропал. Долгое время мы с отцом получали от него послания, но затем… они прекратились. Мы ищем его уже несколько лет, но так и не можем найти, — Тень покачала головой, с тоской замечая, как бледнеет Кароль. — Мама, я верю, что он жив, и, пока мне не докажут обратное, я буду верить. И искать.

13

Ладштад успел основательно наскучить Лесте и Джувенелу. Верват по-прежнему отказывался являться дагуэре, а все попытки некриса выяснить что-либо о погибшем воре или его дочери ни к чему ни приводили. К тому же, его расспросы начали настораживать жителей Ладштада, имеющих прямое отношение к криминальной общине. После обряда Шеланы собственная смерть перестала казаться Джувенелу страшной трагедией, но ситуацию осложняло то, что с ним была Леста. И если кому-то вздумается проследить за некрисом и выяснить, где они обитает, дагуэра может попасть в руки бандитов. Этого Джувенел допустить не мог.

Поэтому ему пришлось оставить неудачные попытки разыскать Вервата Гора через его подельников, а целиком и полностью положиться на умения Лесты. Девушка в последнее время была довольно раздраженной — те духи, которые выходили с ней на контакт ничем не могли ей помочь. Зато охотно делились историями собственных смертей, после которых дагуэра еще долго не могла заснуть.

— Леста, тебе надо поесть, — мягко напомнил некрис, заметив, как осунулось лицо девушки. Все время, кроме сна, она посвящала разговорам с духами, постоянно забывая про еду и отдых.

— Некогда, — отмахнулась дагуэра. Только Джувенел собрался переубеждать Лесту, как заметил на ее лице настороженное выражение. Подняв палец, она безмолвно приказала ему молчать.

— Здраствуй, Этерлин, — произнесла девушка.

Маг успел уже привыкнуть к ее разговорам с пустотой, хотя поначалу у него мурашки бежали по коже от осознания того, что Леста разговаривает с невидимым мертвым. Примирил его с этим тот факт, что он и сам несколько раз был призраком.

— Этерлин, я Леста. И я хочу… — не договорив, дагуэра замолчала. На ее лбу собрались тоненькие морщинки, она напряженно слушала духа. — Хорошо, я поняла. Сможешь отвести меня к ней?

Выслушав ответ и кивнув, девушка перевела взгляд на Джувенела.

— Этерлин давно наблюдала за нашими поисками, но до этих пор не хотела вмешиваться.

— Что-то потребовала взамен? — догадался некрис.

— Да, но это неважно. Главное — она была в окрестностях города и видела, что произошло с Верватом Гором. Говорит, что специально осталась посмотреть на его убийство — незадолго до ее смерти он обчистил ее дом. Менакеры и городская стража пытались его поймать, но безрезультатно.

— Мстительный призрак, — хмыкнул некрис.

— Джувенел! — одернула Леста, выразительно глядя на него.

— Что? Ой, извини, Этерлин.

— Так вот, — продолжила девушка, — она видела, как трое незнакомых ей людей напали на Вервата и Лайну, его дочь. Этерлин уверена — люди не с Ладштада, она здесь всех знает в лицо. Напавшие допытывались у вора, где находится свиток, он ничего им не сказал, и завязалась драка. Верват убил двоих, последнего заколола его дочь. Но на тот момент она уже была ранена и истекала кровью. Отец попытался ее спасти, донеся на руках до города, но не успел — Лайна погибла.

— Ничего себе, — пробормотал Джувенел, потом нахмурился. — Подожди, ты же говорила, что Верват мертв.

— Так и есть, — с ноткой раздражения в голосе ответила дагуэра. — И если ты дашь мне договорить, то поймешь, почему. Когда Лайна умерла, Верват решил вдохнуть в нее жизнь, что, собственно и сделал.

— Он оживил ее, а сам умер? — изумился некрис.

— Не понимаю, что тебя так удивляет — Лайна была его единственной дочерью. Все кражи они совершали вместе с тех пор, как ей исполнилось четырнадцать.

— Рано девочка повзрослела, — заметил Джувенел. — Что меня удивляет? Даже не знаю, возможно то, что Верват — вор? Или ты, как некоторые романтично настроенные барышни, придерживаешься мнения, что среди воров попадаются благородные личности?

— Я такого не говорила, — холодно произнесла Леста. — Дело не в профессии и образе жизни, а в том, что Лайна, повторюсь, его единственная и, несомненно, любимая дочь. Если ты хочешь поспорить — давай, но я бы искренне советовала тебе помолчать и дослушать меня до конца, пока ты не отбил у Этерлин все желание нам помогать.

Джувенел демонстративно поднял руки вверх, сдаваясь. Дагуэра наградила его фирменным прищуром, а после продолжила.

— А дальше начались странности. Ожив, Лайна, конечно, некоторое время погоревала по отцу, но затем ушла. Вернулась со своим любовником, Геримом. Вместе они спрятали тело ее отца в убежище Лайны, в котором она до сих пор скрывается от стражи города.

— Но зачем? — недоумевал Джувенел.

— Этерлин не знает. Она лишь слышала громкую ссору дочери Вервата с любовником. Герим кричал, что свиток можно продать за огромную сумму, как они и собирались. Это позволило бы им скрыться в другом городе и жить в достатке. Но у Лайны планы насчет артефакта Древних изменились — она намеревалась сама им воспользоваться и слышать ничего не хотела о его продаже. Причем Этерлин из этого разговора не смогла понять причину перемены ее решения насчет свитка.

— Выходит, Лайна хотела прочитать заклинание? Но зачем оно было ей нужно?

— Не знаю, — вздохнула дагуэра. — Мы же не знаем, что оно из себя представляет.

— Подожди-ка, — некрис задумчиво кусал губы, пытаясь собраться с мыслями. — Судя по реакции Герима, до этого Лайна была за продажу свитка. Что, если ее мнение переменилось после ее смерти и воскрешения отцом?

— Что ты хочешь этим сказать? — заинтересовалась Леста.

— Что, если в свитке содержится заклинание, как-то связанное с полным оживлением? То есть обретением человека прежней личности.

— Не знаю, — с сомнением в голосе произнесла дагуэра. — Это всего лишь домыслы. К тому же, какая тебе разница, что именно написано в свитке?

— Леста, подумай сама. Шелане для чего-то понадобился именно этот артефакт, хотя она довольно могущественная магесса, причем она, по ее же словам, была готова выложить кругленькую сумму за него. Если предположить, что мои догадки верны, то что получается? Шелана — восставшая из мертвых Древняя, а в свитке содержится заклинание, способное вернуть однажды умершему полноценную жизнь, которое срочно понадобилось Лайне после ее воскрешения. По-моему, все идеально сходится.

— Возможно, — кивнула Леста, — хотя мне пока абсолютно не ясна разница между так называемым восставшим из мертвых и обычным, живым человеком. Посмотри на Шелану — если она действительно Древняя, то тогда ее стремление обладать свитком мне непонятно. Она сравнительно молода, красива и здорова.

— Быть может, есть что-то, чего мы не знаем об этих самых восставших из мертвых. Что и говорить, до собственной смерти и проведения обряда я считал, что некрисы — лишь мифы. Вспомни, какие легенды ходят о некрисах — поедают чужую плоть, абсолютно неразумны, к тому же разлагаются прямо на глазах. А теперь посмотри на меня.

— Может, ты не совсем обычный некрис, а все остальные — такие, какими ты их описал? — Леста рассмеялась, увидев реакцию Джувенела на ее слова. — Ладно, я пошутила. Но думаю, что задавать Шелане интересующий тебя вопрос все же не стоит — кто знает, как она отреагирует?

— Ты права, — задумчиво ответил некрис. — А насчет твоего вопроса — какая мне разница, что находится в этом свитке — могу ответить так. Возможно, это заклинание действует не только на таких, как Лайна — тех, в кого вдохнули жизнь, но и на некрисов.

— Надеюсь, ты не собираешься красть свиток, как только мы его найдем? — не на шутку встревожилась Леста. — Играть с такой колдуньей, как Шелана…

— Не собираюсь, — успокоил девушку Джувенел. — Я всего лишь собираюсь взглянуть на заклинание одним глазком. А потом решить, что с этим делать.

Дагуэра, хоть и выглядела обеспокоенной, но переубеждать некриса не стала. Оглядевшись по сторонам, она недовольно нахмурилась.

— Похоже, наша беседа порядком наскучила Этерлин — ее нигде нет, — со вздохом произнесла Леста.

14

Эва с улыбкой наблюдала за тем, как вышивает ее мама. Эти несколько дней она ощущала себя счастливой, каждое утро просыпаясь в родном доме. Иногда после пробуждения Тень лежала, устремив взгляд в потолок и боясь, что сейчас эта сказка рассеется. Ей так этого не хотелось.

Но, несмотря на радость от воссоединения с матерью, Эву тревожили мысли о доме, где ее ждал отец. О ее миссии как Керенас, о Хелее. Кароль замечала беспокойство Тени, но убеждала ее, что она в любой момент может вернуться к своей обычной жизни. Вот только Эва уже была не уверена, что хочет возвращаться. Здесь все было таким… спокойным, умиротворяющим. Здесь была мама.

Кароль внимательно посмотрела на дочь, погруженную в размышления.

— Чего тебе сейчас не хватает? — мягко спросила она.

— Ты же знаешь — отца, Энтони. Если бы я могла соединить оба мира… я была бы просто счастлива.

Женщина отложила ткань и подошла к Тени.

— Эва, ты же видишь, что я не старею. Думаю, если ты действительно захочешь — ты вернешься в реальный мир, не потеряв ни секунды.

— Но что, если это не так? — резко произнесла девушка. — Что, если мое нахождение здесь противоестественно? К тому же, ты говорила, что не можешь покинуть этот дом, возможно, это не получится и у меня.

— Не могу, — кивнула Кароль. — Но ты здесь гостья, а я…

Она неожиданно заплакала, закрыв лицо руками, словно пытаясь скрыть от дочери слезы. Эва бросилась к матери, коря себя за резкий тон и слова, ранящие ее.

«Она столько лет была здесь совершенно одна, сбитая с толку, не знающая, как живет ее семья. Что, если покинув это место, я никогда больше не смогу вернуться? Никогда не увижу маму? Я должна, я просто обязана остаться с ней. Хотя бы еще ненадолго».

— Мне так страшно, — сквозь рыдания сказала Кароль. — Я так боюсь снова тебя потерять!

Прижимаясь к матери и вдыхая аромат роз, Эва приняла решение.

— Я никуда не уйду, мама. Обещаю.

«Прости, папа» — с горечью подумала она.

15

Рейнара кричала, захлебываясь в рыданиях. Раскаленное докрасна железо оставило на ее нежной коже страшный ожог. Тахон с каким-то удовольствием наблюдал за происходящим, на его лице застыло странное выражение.

— Ну что, тварь, вспомнила что-нибудь? — с усмешкой спросил он.

— Что вам надо от меня? — плача, невнятно произнесла галгреда.

Боль казалась невыносимой. Ей никогда не хотелось умереть так сильно, как сейчас. Забыться в сладком сне, где будут ее папа и мама, где не будет страданий и боли.

— Ты же знаешь, что. И упорно молчишь. Как ты делаешь это, ведьма? Расскажи хоть один свой обряд, или как вы его там называете, и ты уменьшишь свои мучения.

— Я не знаю, как это делать, — простонала Рея, — у меня ничего не получается.

Железо снова коснулась кожи на груди. Девушка забилась на стуле, но она была намертво пристегнута к подлокотникам железными браслетами.

Рейнаре так хотелось, чтобы собственное сознание сжалилось над ней и покинуло ее хотя бы ненадолго. Но темнота не торопилась забирать ее к себе, заставляя корчиться от боли снова и снова.

— Ты находишь себя симпатичной? — издевательски прошептал Тахон, наклоняясь ближе.

Девушка молчала, тяжело дыша и лелея свою боль, словно надеясь успокоить ее немой молитвой.

— Если да, то это ненадолго, — пообещал росах. — Но у тебя есть шанс, и ты знаешь, что именно от тебя требуется.

Подняв на него глаза, Рейнара вложила в свой взгляд всю свою ненависть. Бесполезно просить Тахона отпустить ее. Бесполезно убеждать его в том, что она не владеет черной магией. А раз так, она не собиралась больше унижаться перед ним.

Росах заметил перемену, произошедшую в девушке. Так и не дождавшись ответа, Тахон зарычал от ярости и приложил раскаленное железо к ее лицу.

16

Эва стояла на кухне, занятая приготовлениями к обеду. В этом таинственном месте она никогда не испытывала голод, но ей нравилось обедать с мамой, как в детстве, когда вся семья собиралась за столом.

Думая о семье, Тень снова почувствовала укол в сердце. Как ни пыталась она просто наслаждаться общением с мамой, мысли об отце не давали ей покоя. Эва постоянно задавалась вопросом — правильный ли ее выбор? Проходит ли время в реальном мире, или стоит на месте? Усугубляло ситуацию то, что никто не мог подсказать ей ответы.

Стоя спиной ко входу, Тень внезапно услышала звук отворившейся двери и мужской голос. Немного изменившийся, но легко узнаваемый.

— Неужели… Эва? — говоривший был сильно растерян.

Тарелка, которую девушка держала в руках, выскользнула и раскололась на несколько частей.

— Эва? — голос прозвучал увереннее.

Тень повернулась, отказываясь верить в происходящее. Она увидела стройного молодого человека с темно-русыми волосами и карими глазами. С того момента, как Энтони покинул дом, он повзрослел, возмужал и стал еще больше похож на отца. Дыхание перехватило.

— Энтони, — еле слышно произнесла Эва.

Дальнейшее воспринималось ею очень смутно, все происходящее было словно подернуто туманом. Мама, вышедшая на голос. Снова объятия, слезы в глазах матери. И понимание Тени, что теперь она отсюда не уйдет. Просто не сможет уйти.

Кароль допытывалась, как ее сын нашел их. Энтони что-то рассказывал о том, как блуждал по Дельскара, но Эва его перебила:

— Ты умер? — страшное слово прозвучало неожиданно обыденно.

— Да, лисичка, боюсь, что да, — спокойно сказал брат.

— Как? Давно? Почему ты не давал о себе знать? — Тень засыпала его вопросами, чувствуя, что еще немного — и она сойдет с ума.

— Я не знаю, как давно я умер. Битва с герхантами на Келаорском озере — это последнее, что я помню перед тем, как очутиться здесь.

— В последнем письме, доставленном гонцом, ты писал о предстоящем сражении на этом озере, — глухо произнесла Эва. — Но где ты был все это время?

Энтони вздохнул.

— Я очнулся на этом озере, лисичка. Долгое время бесцельно бродил, пытаясь понять, что произошло и что мне делать дальше. А затем понял, что единственное, чего я на самом деле хочу — это увидеть родной дом, пусть и совершенно пустой. Тогда мне казалось, что озеро не отпускает меня — раз от раза я возвращался обратно, туда же, откуда ушел.

Эва кивнула, вспоминая Долину Древних.

— Не понимаю, как тебе удалось все-таки добраться сюда, — покачала головой Тень.

— Я шел на твой голос, лисичка, — улыбнулся Энтони.

Эва удивленно воззрилась на него.

— Я постоянно слышал, как ты зовешь меня. Именно ты привела меня сюда.

17

Лесте все же удалось уговорить Этерлин на новый контакт. Дагуэра попросила призрака показать им то место, где пряталась от стражей Лайна. И вот теперь Джувенел и Леста, как заправские разведчики, осторожно подбирались к деревянному дому, находящегося в самой чаще небольшого леска в окрестностях Ладштада.

— У тебя есть хоть какой-нибудь план? — шепотом поинтересовалась дагуэра у некриса.

— Есть. Проникнуть в дом и действовать по обстановке, — отозвался Джувенел.

— Замечательный план, — съехидничала Леста, — прямо не подкопаешься.

— А что мне еще остается делать? Мне нужно тело Вервата и я не думаю, что его дочь будет для меня серьезной угрозой, скорее, лишь небольшой помехой.

— Ты ведь не собираешься ее убивать? — сверкнула глазами дагуэра.

— Леста! — простонал Джувенел. — Лайна — воровка, за которой охотится вся стража Ладштада и, подозреваю, не только она. С какой стати я должен ее щадить?

Дагуэра, прячущаяся за широким стволом дерева, внезапно развернулась и пошла в сторону города.

— Ты куда? — оторопел некрис.

Не сбавляя шага, Леста бросила через плечо:

— Я не собираюсь быть сообщницей убийцы.

Выругавшись, маг ринулся за ней. Догнав, положил на плечо руку, тут же резко сброшенную девушкой.

— Ладно, хорошо, я что-нибудь придумаю. Да остановись же ты! Я не буду ее убивать!

Леста остановилась, скрестив руки на груди.

— Точно? — усомнилась она.

— Проклятье, — снова выругался Джувенел, — обещаю!

Кивнув, дагуэра продолжила движение, на этот раз — в нужную некрису сторону.

— И откуда в тебе такая принципиальность? — качая головой, произнес маг.

— У каждого разумного существа должны быть собственные принципы и убеждения, — холодно ответила Леста. — К тому же, человеческая жизнь — не игрушка, которую ты волен забирать по своему усмотрению. Я не обеляю Лайну и не защищаю ее, но согласись — лично тебе она навредить не успела.

— Вообще-то успела, — возразил Джувенел. — Лайна мешает мне выполнить задание, данное Шеланой, а значит, затрудняет мое становление свободным от обязательств человеком. Прости, некрисом.

Леста смерила его убийственным взглядом.

— Ты понял, что именно я имела в виду, — ледяным голосом произнесла она.

— Леста, — взмолился некрис, — я же уже сказал — Лайну я не трону. Ты довольна?

Не ответив, дагуэра продолжила идти, удерживая ветки, так и норовящие ударить ее по лицу. Как только до дома осталось несколько шагов, Джувенел с Лестой остановились, спрятавшись за высокими кустами неподалеку.

— Этерлин, ты не могла бы сказать мне, кто сейчас находится в доме? — попросил некрис невидимого для него духа. Дагуэра за девушку-призрака ответила «да».

Долгое время они сидели в тишине, нарушаемой лишь шелестом ветра и трелью птиц. Леста упорно делала вид, что Джувенела не существует и разглядывала поляну перед домом. Некрис для изучения выбрал объект поинтереснее, а именно — саму дагуэру. Ему нравилось наблюдать, как девушка задумчиво накручивает черную прядку на палец, а потом, распустив волнистый локон, заправляет его за ухо.

Леста, в очередной раз истязая прядь, вдруг застыла, будто прислушиваясь к чему-то. Похоже, Этерлин прибыла с новостями.

— Что там? — нетерпеливо спросил Джувенел.

Дагуэра шикнула на него и снова обратилась в слух. Сначала ее лицо ничего не выражало, затем левая бровь начала подниматься все выше и выше, глаза расширились — в них плескался ужас. Некрис весь извелся, дожидаясь, когда Леста наконец заговорит. Будто подслушав его мысли, девушка повернулась к нему и прошептала:

— В доме двое — Лайна и незнакомый Этерлин мужчина. А это значит, что он не житель Ладштада — в таких маленьких городках все знают друг друга. Но это не главное, — Дагуэра скривила хорошенькое личико. — Джувенел, боюсь, тебе не удастся выполнить задание Шеланы и вселиться в тело Вервата.

— Почему это? — нахмурился некрис. Осложнение задания совсем не входило в его планы.

— Потому что Лайна с помощью незнакомца вытащила мозг из головы своего отца.

18

Тень аккуратно срезала розы во дворе, мурлыча под нос песню. Впервые за долгие годы девушка действительно была счастлива — рядом с ней были близкие люди, которых она, как думала раньше, потеряла навсегда. Да, ей сильно не хватало отца, но Эва не могла оставить только что заново обретенных маму и брата. Сначала она боялась того, что не сможет покинуть потусторонний мир, но теперь… Тень была готова провести здесь вечность, дожидаясь отца. Чтобы стать одной семьей, как это было раньше.

Краем глаза Эва уловила какое-то движение. Резко обернувшись, она увидела конуру Байли, их давно умершего пса. О том, что грубо сколоченный домик стоял в их дворе, когда питомец был жив, девушка вспомнила, только увидев собачью будку.

Эва пыталась понять — видела ли она конуру до этого? Почему-то эта мысль ускользала от нее, словно боясь быть пойманной.

Во двор выглянула Кароль.

— Завтрак готов, — объявила она, а затем, увидев выражение лица дочери, нахмурилась. — Что-то не так?

— Мам, давно эта конура здесь стоит? — напряженно спросила Эва, стряхивая с роз утреннюю росу.

Женщина удивленно рассмеялась.

— Конечно, она всегда была здесь. Давай, я поставлю цветы в вазу.

Тень задумчиво кивнула, передавая розы матери. Почему-то собачий домик не давало ей покоя. Только поднимаясь вслед за Кароль в дом, Эва поняла, что еще ее смущало — после смерти любимого всеми Байли отец заявил, что ни одной собаки в их доме больше не будет. И разобрал конуру.

«Это ерунда, — убеждала себя Тень. — Ты приняла свое нахождение в мире мертвых, но какая-то собачья будка тебя смущает. Скорее всего, причина проста — этот дом выглядит таким, каким запомнила его мама, когда умирала».

За столом Энтони и Кароль заметили странное настроение Эвы и всячески пытались ее развеселить. Но сомнения подтачивали ее изнутри все сильнее и сильнее. Ей начало казаться, что не все вещи, находящиеся сейчас в доме, были там с самого начала. Не выдержав, Тень поделилась сомнениями с братом, когда Кароль не было на кухне.

Его реакция была довольно сдержанной. Он просто пожал плечами и заявил:

— Ты не знаешь законов этого мира. К сожалению, не знаю этого и я. Возможно, он просто переменчив, и все то, что тебя смущает — просто подтверждение этому.

Эва вздохнула.

— Наверное, ты прав. Я… не знаю, почему я так на этом зациклилась. Мне надо просто наслаждаться тем, что я нахожусь здесь, с вами. Верно?

— Верно, лисичка, — Энтони улыбнулся и накрыл ее руку своей.

— Мне не дает покоя еще одна мысль — Хелея, девушка, с которой я познакомилась не так давно, упала в пропасть чуть раньше меня. Если, как выразилась мама, мы с ней здесь лишь гости, значит, я должна была ее встретить. Разве не так? Или… нет? — Эва вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. — Честно говоря, я хотела бы увидеть ее.

Энтони приподнял бровь.

— Надо же, у моей сестренки появилась настоящая подруга! Раньше ты не слишком охотно сближалась с людьми.

— Это так, — уголки ее губ приподнялись. — Я и сама не думала, что так сильно буду по ней скучать.

— Возможно, вы разминулись потому, что и она тоже обрела свою семью после падения, и сейчас находится с ней. Кто знает, вдруг она сможет найти тебя благодаря своему дару, и в этом мире вы, в конце концов, встретитесь?

Эва улыбнулась, ободренная словами брата. Но в тот же миг к ней пришло понимание, и улыбка потухла. Посмотрев в глаза Энтони, она напряженно произнесла:

— Я ничего не говорила тебе о даре Хелеи.

— Разве? — беззаботно отозвался парень. — Брось, конечно, говорила!

— Правда? Когда? — спросила Эва, мрачнея.

— Она ведь ясновидица, верно? Ты сама рассказывала мне об этом.

Тень отошла к двери, качая головой.

— Ни тебе, ни маме, я не рассказывала о Хелее, — твердо произнесла девушка, глядя в темные глаза Энтони. Ей казалось, что все ее сомнения, как снежинки, налипая друг на друга, собираются в огромный снежный ком, и опасное понимание готово обрушиться на нее лавиной. Конура Байли. Знание брата о даре Хелеи. И сам Энтони.

Когда он появился в этом странном месте, Эва увидела сильно повзрослевшего парня, но ведь он говорил о том, что умер в битве на Келаорском озере — всего через несколько месяцев после ухода из дома. Энтони просто не мог так измениться за это время.

«Именно таким я представляла брата, когда рисовала в воображении нашу с ним встречу» — поняла Тень, чувствуя, что чудесный мир рушится прямо на глазах.

— Ведь это все ложь, верно? — прошептала Эва, отчаянно желая оказаться неправой. — Вас не существует.

Аромат роз, знакомый и пьянящий. Мамины руки, развернувшие ее к себе.

— Что ты такое говоришь, Эва? — голос Кароль звучал испуганно, почти истерично. — Ты же видишь меня? Я — твоя мама!

— Нет, — ответила девушка, закрывая глаза. — Ты — иллюзия.

— Эва, — почти умоляюще произнесла Кароль. — Не говори так.

— Все вокруг — иллюзия, — еле слышно ответила Эва, чувствуя соленый привкус на губах.

Аромат роз исчез. Резко открыв глаза, Тень увидела, как ее дом разваливается. Стены крошились и осыпались, ваза разлетелась на осколки, розы — на лепестки. Лицо мамы стало искажаться и таять, пока не исчезло совсем. Зеленая трава во дворе будто вросла внутрь земли, обнажив неприглядный пол пещеры. Красивая картинка Дельскары раскалывалась на части, сквозь дыры в ней просвечивали мокрые камни. Эва стояла и бессильно наблюдала за тем, как рушится мир, в котором она была так счастлива. Вскоре от него не осталось и следа. Девушка обнаружила, что находится в огромной пещере, пахнущей затхлостью и обреченностью.

Падая на колени, Эва услышала дикий крик, почти вой. Не успев испугаться, девушка поняла, что кричала она сама.

19

Рейнара сидела в своей клетке, прислонившись спиной к стене. Руки, с которых сняли веревку, постоянно тянулись к жуткой ране на всю правую половину лица. Девушка уже устала плакать, но одна мысль постоянно преследовала ее, не давая покоя: неужели вся семья пострадала из-за ее безобидного увлечения, не принесшего никакого результата? Неужели только эти злополучные книги стали причиной гибели ее родителей и ее собственных, нескончаемых мучений?

Дверь, ведущая в подземелье, отворилась. Рея, смотревшая прямо перед собой, даже не шелохнулась. Она слышала — сегодня должна была смена надсмотрщиков, очевидно, это и был один из них.

В соседней клетке — а их здесь было несколько десятков — проснулась пленница, имени которой она даже не знала. Полусумасшедшая старуха, явно имеющая отношение к Черному Ордену. Она постоянно лепетала на галгредском языке страшные проклятия, но, судя по тому, что росахи оставались живы, у нее ничего не получалось.

Надсмотрщик проходил мимо клеток и вдруг замер напротив Рейнары. «Любуется на мой шрам?» — с жесткой усмешкой подумала девушка и подняла глаза. В следующий момент ошеломленные взгляды надсмотрщика и пленной встретились.

— Кермаг? — не веря своим глазам, прошептала галгреда.

Но это и впрямь был он. Росах, семь лет назад сражавшийся с герхантами вместе с ее отцом. Когда битва была закончена, Кермаг стал частым гостем в их доме. Вместе с Тесаем они наперебой рассказывали Лите и юной Рее истории из их военного прошлого. Потом он стал бывать у них все реже и реже, пока не пропал совсем. Последний раз Рейнара видела друга их семьи около года назад.

Молодой мужчина, оглянувшись по сторонам, приблизился к ее клетке и взялся руками за решетку. Вскочив, девушка подбежала к нему.

— Что ты здесь делаешь? — пораженно спросил Кермаг.

— Они считают, что я ведьма. Я устала доказывать им обратное, — отозвалась Рейнара.

Не сводя глаз с ее лица, обезображенного ожогом, росах покачал головой.

— Но это же неправда? Ты же не имеешь никакого отношения к Черному Ордену?

— Кермаг, конечно же, нет — ты же знаешь меня! Прошу тебя, убеди их в том, что я невиновна! — умоляюще произнесла галгреда.

Ее знакомый сокрушенно покачал головой.

— Прости, Рея, но мне это неподвластно. Орритран Второй слишком шокирован произошедшим с его дочерью, а информация о том, что ваш клан сумел обуздать внешнюю магию… думаю, ты сама понимаешь, какой это представляет для него интерес. Ведьм ищут по всему Траорму, в самых отдаленных его уголках.

— Я знаю, — криво усмехнулась девушка.

— Прости, Рея, но они забирают всех, на кого упала хотя бы тень подозрения в причастности к Ордену или к занятиям черной магией.

— Понятно, — холодно сказала галгреда, отступая вглубь клетки. — Значит, будешь спокойно стоять и смотреть, как дочь того, с кем ты воевал бок о бок, будут медленно убивать.

— Рея! — воскликнул Кермаг, но девушка, качая головой, опустилась на пол, привычно опершись о стену.

— А ты знаешь, что твои соклановцы убили моего отца и маму? — горько спросила Рейнара, наблюдая за тем, как мрачнеет лицо росаха.

Он пытался еще что-то сказать, но девушка закрыла глаза и больше не произнесла ни слова.

20

Потрясенный новостью Этерлин некрис лихорадочно пытался придумать, как выйти из положения.

— И как мне теперь найти свиток? — удрученно произнес Джувенел. — Зачем Лайне вообще понадобился мозг собственного отца? Что это за чудовищные обряды?

— Я тоже ничего не понимаю, — призналась Леста.

Неожиданно вздрогнув, она посмотрела прямо за спину некриса. Он резко обернулся, ожидая увидеть Лайну с зажатым в руках оружием, но узрел лишь старое покосившееся дерево и узкую тропинку. Джувенел подавил раздраженный вздох — мысль, что дагуэра видит больше, чем он, была ему не особо приятна. Старая привычка полагаться только на себя давала о себе знать.

Повернувшись к застывшей Лесте, маг поинтересовался:

— Что же говорит Этерлин?

— Это не Этерлин, — медленно проговорила дагуэра. — Это Верват Гор.

Некрис напрягся, как кот перед прыжком.

— Джувенел, тот свиток, который раздобыли Верват и Лайна — один из четырех древних свитков, описанных в книге Первородных, остальные так и не были найдены. На нем стоит магическая печать, доказывающая его подлинность и сохранность — то есть до этих самых пор ни один человек или не-человек его не открывал. Точный принцип действия заклинания, описанного в нем, неизвестен. Во всяком случае, обычным людям. Но ценность его как свитка, принадлежащего Древним, очевидна, и желающих купить его великое множество.

Леста перевела дух и снова замерла. Не выдержав, Джувенел начал ходить взад-вперед, безжалостно топча траву в бессмысленной попытке усмирить разбушевавшиеся нервы. Казалось, дагуэра молчала немыслимо долго. Наконец в тишине прозвучал ее мелодичный голос, вынудив некриса остановиться.

— Сразу после того, как Верват с Лайной похитили свиток, они тут же начали искать покупателя, — продолжила Леста. — Дело осложнялось тем, что краденый товар продать не так легко, как бы он не был ценен. Не мог же Верват прийти на рынок и заявить, что у него в руках похищенный у охотника за артефактами свиток. Тогда у него и созрел план. Верват спрятал свиток, не желая ни оставлять его у Лайны для ее же безопасности, ни брать с собой, пока не найдет покупателя. Отправился в Дельскара к старому знакомому, который как раз занимался скупкой краденого и поиском лиц, заинтересованных в покупке такого рода вещей.

Его не устроила та цена, которую предложил торговец, но тот за несколько дней сумел найти покупателя и назначить ему встречу с Верватом. Вор приехал в Ладштад. На него напали в тот момент, когда он с дочерью шел за свитком. Дальнейшее мы уже знаем от Этерлин — Лайна умерла, и Верват вдохнул в нее жизнь. После этого Лайна стала одержима идеей найти свиток и активировать заклинание. Для этого ей и понадобился мозг, а точнее, память отца.

— Что, прости? — ошеломленно переспросил Джувенел.

— Лайна с помощью найдру может выудить из памяти отца информацию о месте нахождения свитка, — пояснила дагуэра.

— Найдру? Это еще что за зверь?

— Как я поняла, какой-то тайный орден, они сами себя так называют. И Верват, и Лайна частенько обращались к Беррину — тому самому найдру — за магической помощью. После собственной смерти Верват постоянно находился рядом с дочерью, почему и не отвечал на мой призыв. Вор видел, как Лайна обратилась к Беррину, и в этот раз он опять согласился ей помочь. Сказал, что в его власти на некоторое время обменяться сознанием с другим человеком, но только с его согласия. А поскольку речь идет о Вервате, то, что он мертв, сильно упрощает ему задачу.

— Недолго Лайна горевала по отцу, — заметил Джувенел, снова забыв о присутствии призрака, и тут же спохватился. — Извини, Верват.

Леста вздохнула, устало потерев лицо.

— Зря извиняешься — ее отец думает так же. Он сам не может понять ее готовность идти на любые меры, лишь бы найти свиток.

— Странно это все как-то, — покачал головой некрис.

— Возможно, Лайна успела узнать что-то о заклинании, содержащемся в этом свитке — то, чего не знает Верват Гор, и то, что интересует ее саму, — предположила Леста.

— Возможно, — задумчиво ответил Джувенел. — Я рад, что Верват наконец-то установил с тобой контакт, вот только вряд ли он сделал это лишь для того, чтобы рассказать печальную историю своей смерти. Думаю, я не ошибусь, если предположу, что ему что-то от тебя надо.

— Не ошибешься, — согласилась дагуэра. — Только не от меня, а от нас. Взамен Верват покажет местонахождение древнего свитка.

— Серьезно? — изумился Джувенел. — Что-то мне не верится, что папочка, вместо того, чтобы отдать свиток собственной дочке, отдаст его людям, которых видит первый раз в жизни.

— Все не так просто. Как утверждает Верват, пребывание в мертвом мире имеет свои несомненные плюсы. А именно — связь с другими умершими, в том числе и Древними.

— Не могу с ним согласиться, — усмехнулся некрис. — В мертвом мире я был одиночкой. Хотя, возможно, мне просто не хватило времени.

— Так вот, — пропустив слова Джувенела мимо ушей, продолжила Леста. — Пообщавшись с одним словоохотливым Древним, Верват выяснил одну любопытную вещь — оказывается, заклинание, за которым охотится множество как людей, так и не-людей, само по себе сработать не может.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился маг, чувствуя, как стремительно тает надежда на то, что заклинание в свитке может помочь ему избавиться от сущности некриса и стать кем-то… поживее.

— Древний не знает, какой именно свиток из четырех достался Вервату и Лайне — внешне все они идентичны. Как бы то ни было, заклинания, содержащиеся в любом из древних свитков — лишь часть масштабного ритуала. И обычному человеку, не обладающему древней или хотя бы просто сильной магией, с этим ритуалом не справиться. К тому же, для него нужны атрибуты, которые, опять же, простому человеку не раздобыть.

— Проклятье, — не сдержавшись, Джувенел врезал кулаком по кривому дереву.

На костяшках пальцев показалась кровь. Повисло напряженное молчание.

— Что Верват хочет взамен? — хрипло спросил Джувенел, не оборачиваясь к Лесте. Пусть его мечта вернуться к полноценной жизни так и осталась мечтой, но обязательство перед Шеланой необходимо было выполнить.

— Не так давно менакеры напали на след Лайны и сумели выяснить, где она находится, — в голосе дагуэры сквозило сочувствие. — Сейчас они в Ладштаде, передают полученную информацию стражам города, а те, скорее всего, уже скоро будут здесь. Верват хочет, чтобы мы помогли Лайне скрыться. В Дельскаре.

— Хорошо, — безо всяких эмоций отозвался Джувенел. Не таясь, он решительно направился к пристанищу воровки. Лесте ничего не оставалось делать, как последовать за ним.

21

Эва не знала, сколько она простояла в такой позе — словно молясь неведомому богу. В душе была пустота. Черная пустота, выжигающая все изнутри.

— Ты можешь уходить, — раздался холодный голос. — Мне больше с тобой не интересно. Хотя, не скрою, ты доставила мне немало удовольствия — твои грезы так… сладки.

— Кто ты? — хрипло спросила Тень.

— Можешь называть меня Легратой, человек.

Королева Грез. Богиня иллюзоров.

— Если ты думаешь, что я буду неистово тебе поклоняться, ты ошибаешься, — яростно ответила Эва, поднимаясь с колен.

Ее не страшил гнев богини — боль от крушения иллюзий, созданных Легратой, затмевал все остальные чувства.

— Ты очень дерзка — неужели тебя так расстроила моя невинная игра? — отозвалась Королева Грез. — Зря злишься — весь этот мир — порождение твоего разума, твоей памяти, я лишь воплотила его в жизнь.

Стиснув зубы, Тень пошла вперед. Против Леграты она была бессильна, но и та вряд ли могла сделать ей еще хуже. Поэтому Эва просто сосредоточилась на том, чтобы найти Хелею и вырвать ее из цепких рук богини.

— Выход в другой стороне, — сухо напомнила о себе Леграта, но Тень проигнорировала ее слова.

Королева Грез больше не заговаривала с ней, очевидно найдя себе новую жертву. Эва брела по сырому подземелью, натыкаясь на людей, разговаривающих с самими собой.

«Они так же, как и я, видят грезы. Каждый — свои» — поняла девушка.

Тень пыталась достучаться до них — прикасалась, трясла, звала, но все было бесполезно. Люди, погруженные в сладостные иллюзии, не ощущали ее присутствия и не слышали ее зов.

Эва решила сначала найти ясновидицу, а затем придумать способ помочь остальным. Ключ, найденный ею в одном из ответвлений пещеры, доказал, что она находится на верном пути. Тень спрятала половинки ключа обратно в сверток — ее план по уничтожению древнего артефакта не удался, и оставлять его здесь было небезопасно.

Вскоре девушка увидела Хелею. Ясновидица стояла в пустом зале, не обращая внимания на гулкий звук шагов Тени. Эва подошла к элкари и тронула ее за плечо. Глаза Хелеи были полны слез, но на губах играла счастливая улыбка. Девушка протягивала руку, пытаясь дотронуться до чего-то неведомого.

— Хелея, — окликнула Тень, теша себя надеждой, что ясновидица ее услышит.

Но мысли и разум девушки были далеко отсюда, в другом, не существующем мире. Эве показалось, что она слышит издевательский смех. Она поняла — вытащить Хелею из ее грез будет сложным делом. Если это вообще возможно.

Оставался единственный выход. Эва высвободила иглы из перчаток и нанесла на них сонный эликсир. Легкое движение — и иглы вонзились в нежную кожу на запястье Хелеи. Тень наблюдала, как глаза ясновидицы постепенно мутнеют и, в конце концов, закрываются. Элкари начала оседать, но Эва успела подхватить девушку.

Она взвалила ясновидицу на плечо, в очередной раз поразившись ее худобе. Идти было тяжело и неудобно, но Тень упрямо двигалась вперед.

— Ты не имеешь права! — раздался возмущенный крик Леграты. — Она принадлежит мне!

— С каких это пор, интересно? — поинтересовалась Эва, не скрывая раздражения. — Только потому, что ей не повезло и она попала в твою ловушку? Да ты просто жестокая, манипулирующая…

— Меня не волнует твое мнение, человек, — холодно перебила Королева Грез. — Проживешь с мое — сможем общаться на равных, а пока… Оставь элкари и убирайся — ты мне больше неинтересна.

— Спасибо за разрешение, но без Хелеи я не уйду, — твердо заявила Эва.

— Посмотрим, — прошипела Леграта.

Ожидая самого худшего, Тень продвигалась к выходу из пещеры. Вот уж чего она никогда не планировала — это навлечь на себя гнев богини, но девушка даже не допускала мысли, чтобы оставить здесь Хелею, погруженную в иллюзорный мир.

Обогнув один из поворотов, Эва от неожиданности вскрикнула — в нескольких шагах от нее стояло чудовище. Оно было раза в два выше ее и упиралось косматой головой в свод пещеры. Огромное мощное тело, руки, заканчивающиеся заостренными длинными когтями.

Увидев девушку, тварь предупреждающе зарычала, но не двинулась с места. Тень замерла.

— Это ведь иллюзия, верно? — неуверенно спросила она.

— С чего ты взяла? — раздавшийся голос Королевы Грез звучал несколько недоуменно. — Ты думаешь, у меня нет никаких других способов защиты, кроме иллюзий? Ты не первая, кто пытался покинуть мое царство, уведя за собой других. Оставь элкари здесь, и я отзову стража.

— Когда она очнется от грез, ей будет мучительно больно, — тихо произнесла Эва. — Как было и мне. Узнать, что то, чего ты желал всем сердцем, несбыточная, казалось, мечта, которая все же сбылась — это всего лишь красивая картинка… убийственно. К тому же, я не уверена, что ты вообще захочешь отпустить ее. Хелея… она искренняя и доверчивая девушка, и я не могу позволить, чтобы она променяла реальность на сказку.

— Ты же сама сказала — сказку! Вы — неблагодарные существа, вы должны боготворить меня — только я могу дать вам то, чего вы так страстно желаете! Никто не заставлял тебя отрекаться от воплотившихся иллюзий, ты сама сделала этот выбор. Хотя могла бы жить рядом с матерью и братом. Чем хороша твоя реальность? Тем, что она забирает у тебя близких людей?

— Это жизнь — суровая и несправедливая, но… настоящая. Я никогда не променяю ее на иллюзию.

— Ну и зря, — надменно отозвалась Леграта. — Как бы то ни было, вместе с Хелеей тебе не выбраться. Оставь ее здесь или… оставайся вместе с ней.

— Ну уж нет, — сцепив зубы, ответила Эва. — Я не собираюсь играть по твоим правилам.

А потом, бросив взгляд на внушающего ужас стража, Тень тихо произнесла, обращаясь к самой себе:

— Будь что будет! — и сделала шаг вперед.

Чудовище зарычало. Чем ближе подходила Эва, тем страшнее ей становилось, каждый шаг был настоящей пыткой. Тварь пригнулась, будто намереваясь бросится на девушку. И разорвать.

Тень закрыла глаза, двигаясь вслепую. Что, если она ошибается и тварь не иллюзорна? Ей бы не хотелось, чтобы уродливая морда чудовища стала последним, что она увидит в своей жизни. Эва вызвала в памяти улыбающееся лицо матери и шла. Шла.

Только пройдя несколько десятков шагов, Тень внезапно сообразила, что идет слишком долго и приоткрыла глаза. Коридор пещеры был пуст. Девушка резко выдохнула и почувствовала, что руки ее дрожат. Плечо ныло от тяжести, но она не могла позволить себе остановиться — обитель Леграты необходимо было покинуть как можно быстрее.

Миновав несколько поворотов, Эва получила новый подарок от Королевы Грез — все пространство пещеры было заполнено змеями. Извивающиеся твари находились повсюду — ползли по стенам, свешивались с потолка. На земле невозможно было найти свободного от гадюк места.

— Только не это, — простонала Тень.

22

Старушечий шепот разбудил Рейнару посреди ночи. Приподнявшись на локте, девушка сонно смотрела в темноту подземелья, не сразу поняв, откуда раздается голос. Разговаривала ее соседка, правда, неизвестно было, к кому она обращалась.

— Эй, — шепотом окликнула ее Рея.

Старуха замолчала, а потом спросила:

— Кто это? Клиа, ты?

— Да, — неуверенно отозвалась галгреда.

— Клиа, деточка, они поймали и тебя?

«Внучка или дочка?» — промелькнуло в голове, а потом девушка укорила себя за поспешный ответ — как теперь объяснить старухе, что она не ее родственница?

— Клиа, не говори им ничего, слышишь? Что бы ни спрашивали, не говори!

— Про Черный Орден? — уточнила Рейнара, чувствуя, как перехватывает дыхание.

— Где они поймали тебя? — словно не слыша ее, озадаченно спросила старуха. — Надеюсь, в Арсоне, а не в самом убежище?

«Кажется, Арсона — это небольшое селение в самом центре Траорма. Значит, ее дочь или внучка — ведьма, и живет она именно там. Если, конечно, ее действительно не поймали».

— Послушайте, я… — попыталась объясниться Рейнара, но тут тяжелая дверь подземелья отворилась.

Девушка притворилась спящей, чувствуя, как бешено колотится сердце. Сегодня ее уже вызывали к Тахону на «разговор», но от этого страх ее меньше не становился. Что, если жестокому росаху вновь захотелось насладиться ее болью и ужасом?

Но в этот раз эта участь ее миновала. Надсмотрщик прошел мимо нее к клетке, где сидела полубезумная. Рея услышала возню и старческий голос ее соседки:

— Куда вы меня ведете?

— Поговорить, — в голосе росаха звучала откровенная издевка.

Девушка невольно вздохнула с облегчением, поняв, что это не Кермаг. Когда старуху уводили, у Рейнары просто сердце разрывалось от бесполезного сейчас сострадания. Если она, молодая девушка, с трудом переносила пытки и побои, каково было пожилой женщине, пусть она и действительно была ведьмой!

Галгреда лежала, глотая бессильные слезы, и мечтая о том, чтобы вернуться в прошлое, наполненное счастьем и умиротворением.

Больше в эту ночь заснуть она не смогла.

23

Ужас сковал тело Эвы — ей казалось, что ей снится страшный кошмар, и она никак не может проснуться.

Раздался довольный смех богини.

— Ты должна была догадаться — мне известны не только ваши самые сладкие мечты, но и ваши самые потаенные страхи.

Эва слышала шипение змей, видела их гладкие извивающиеся тела.

— Я не могу, — прошептала Тень, почти готовая сдаться. Змей она боялась ужасно.

— Тебе и не нужно, — раздался торжествующий голос богини иллюзоров. — Уйдешь одна — и тебе не придется мучить себя.

— Нет, — помотала головой девушка, — я не предам подругу из-за своего страха.

— Как благородно с твоей стороны! — в голосе Леграты явственно чувствовалась досада. — Посмотрим, как ты запоешь, когда попытаешься пройти через это.

Пещера стала наполняться пауками и крысами.

— Боги, — прошептала Эва, чувствуя, что еще немного — и она потеряет сознание. Вонзив ногти в ладони, Тень почти бегом бросилась вперед. Быстрее бежать она не могла — несмотря на свою худобу, Хелея была не такой уж легкой ношей.

«Я должна это преодолеть, должна», — твердила себе девушка. Ей приходилась идти прямо по змеям. Всхлипывая, Эва шла вперед. Внезапно с потолка пещеры прямо на нее упала гадюка. Вскрикнув, Тень отбросила ее в сторону. Разумом девушка понимала, что это иллюзия, но легче от этого, почему-то, не становилось — слишком уж правдоподобной она была.

Эва закрыла глаза, но в этот раз такой способ защиты работал плохо — со всех сторон ее облепляли мерзкие твари. Она, хоть и не видела, но ощущала их прикосновения, и последнее было гораздо хуже.

Девушке, преодолевающей путь на ощупь, приходилось держаться за стену пещеры, чтобы не упереться в тупик. Тень изо всех сил пыталась игнорировать ощущения, но это плохо у нее получалось.

Сквозь опущенные ресницы Эва почувствовала, что в пещеру начал проникать свет. Не веря в происходящее, она резко распахнула глаза и увидела долгожданный выход из пещеры. Бросившись туда, девушка услышала разъяренный крик Леграты.

— Я выбралась, — в изнеможении прошептала Тень. — Мы выбрались!

Аккуратно опустив ясновидицу на землю, девушка размяла ноющее плечо. Обернувшись назад, Эва увидела… огромную скалу без намека на вход в подземелье. Протянув ладонь, девушка ощутила твердую поверхность, а попытавшись шагнуть туда, откуда только что вышла, добилась лишь того, что ушибла ногу.

Это означало только одно — спасти заключенных в царстве Леграты людей Эва не сможет. Она в досаде ударила ладонью по утесу. Оставалось лишь радоваться тому, что хотя бы Хелею удалось вытащить.

Присев рядом с подругой, Тень прислонилась спиной к скале и принялась ждать, когда действие эликсира пройдет, и ясновидица проснется.

24

Дом Лайны Гор пришлось поджечь, чтобы прозорливые менакеры не смогли понять, куда теперь она направилась. Джувенелу нужно было во что бы то ни стало доставить дочь Вервата в столицу, а преследующие их стражи могли этому помешать.

После того, как некрис вломился в дом Лайны, много времени было потрачено им на то, чтобы отбиться от разъяренной воровки и попутно объяснить ситуацию. В последнем ему помогла вовремя появившаяся Леста. Дагуэра передала хозяйке дома несколько фраз от Вервата Гора, которые утихомирили Лайну. Она расплакалась, что никак не вязалось с недавним поведением. Слова отца о бесполезности свитка огорчили ее так же, как и Джувенела. Беррин, только узнав о спешащих в убежище стражах, поспешно исчез.

После был поджог дома, в котором находилось изуродованное тело вора. И безостановочное движение вперед, от Ладштада до Атрика, где они сменили лошадей, и от Атрика до конечной цели их путешествия — Дельскары.

Джувенел, пользуясь подсказками Лесты, привел девушек к тощему, плохо одетому мужчине подозрительного вида. Но Лайну внешность знакомого ее отца совершенно не смутила. Воровка вместе с ним скрылась в переулке, махнув некрису и дагуэре на прощание.

Повернувшись к Лесте, Джувенел устало произнес:

— Надеюсь, Верват выполнит свою часть сделки?

Девушка бросила на мага укоризненный взгляд, словно вор был ей близким другом, и ее обижало, что некрис усомнился в нем.

— Конечно, — отозвалась она. — Нам снова придется ехать в Ладштад.

— Только не сегодня, — моментально отреагировал Джувенел.

— Опять трактир? — тяжело вздохнула Леста. — Я уже забыла, когда последний раз ночевала дома, в родной постели.

— Я тоже, — немного жестче, чем собирался, ответил некрис, и двинулся по мощеной улице в надежде наткнуться на вывеску постоялого двора.

Девушка быстро взглянула на него.

— Где вообще твой дом? Не помню, чтобы ты мне рассказывал.

— Должно быть, ты просто не спрашивала, — довольно сухо парировал Джувенел.

— Спрашиваю сейчас, — не сдавалась Леста.

— Далеко, — неохотно ответил маг. — Земли Халасы, если быть точнее. Это неподалеку от земель галгредов.

— Не в Империи? Надо же…

— Там жил мой отец, и я никогда не задумывался, чтобы куда-нибудь уехать. Потом он умер, и родной дом без него показался мне слишком пустым. Я начал скитаться по землям Халасы без какой-либо определенной цели, и в Империю соваться не спешил. А потом пришла моя очередь умереть. Дальше ты знаешь.

— Ты видел своего отца? — мягко спросила дагуэра. — Там, в Мертвом мире?

Джувенел лишь покачал головой, не в силах говорить на эту тему — слишком болезненной она для него была. Умница Леста, видимо, чувствуя его настроение, больше не произнесла ни звука. Так они и шли плечом к плечу по широкой улице мимо каменных домов и немногочисленных прохожих.

На противоположной стороне улицы показался стройный силуэт девушки в черном кожаном плаще. Темные волнистые волосы, несколько светлее локонов дагуэры, узкое лицо. Глядя на девушку, маг мучительно пытался вспомнить, где же он мог ее видеть. А потом воспоминание пришло, заставив его с ненавистью стиснуть зубы.

— Эта девчонка забрала то, что принадлежит мне! — взревел некрис, до смерти напугав идущую рядом Лесту.

— Что? Джувенел, о чем ты?

— Эта девчонка, — медленно, почти по слогам выговорил некрис, — забрала у меня шарм.

— Джувенел, — дагуэра в отчаянной попытке его остановить взялась за его плечо тонкой рукой, которую он тут же сбросил. — Джувенел, это снова начинается! Твои воспоминания — ложные, они — не твои!

В голосе Лесты звучали страх и отчаяние, но магу было наплевать. До Эвы, как ее называли человеческие твари, убившие его, оставалась пара десятков шагов. Джувенел вынул из ножен кинжал, намереваясь для начала помучить свою убийцу. Она вернет ему шкатулку. У нее не будет другого выбора.

На лицах проходящих мимо горожан он видел тщательно скрываемый страх — должно быть, та ненависть, что расцвела в его душе черным цветком, отражалась в его глазах. Люди и не-люди — не проблема, ведь в Джувенеле была заключена древнейшая магия, противостоять которой они не смогут. Если будет нужно, он целый город превратит в пыль.

Некрис почувствовал толчок, неожиданно сильный для такой хрупкой девушки. Леста втянула его в ближайшую подворотню и, вплотную приблизившись к нему, зашипела:

— Джувенел, приди в себя — там имперская стража.

— Стража? — презрительно рассмеялся некрис. — Ты действительно думаешь, что она меня остановит?

— Остановит, — резко произнесла дагуэра, изо всех сил прижимая его к стене дома. — Ты — не Древний. И если ты вздумаешь напасть на ни в чем не повинную девушку, мне придется позвать имперских.

Джувенел вырвался, оттолкнув Лесту от себя. Если она не хочет ему помогать — ее дело, но путаться под его ногами не стоит.

Силы были не равны, и у девушки не было никаких шансов остановить некриса. Но она попыталась. Леста подбежала к нему, когда он уже сворачивал на улицу, по которой шла Эва. Схватив мага за плечи, дагуэра встряхнула его, выкрикнув в отчаянии:

— Джувенел! Да что мне нужно сделать, чтобы ты, наконец, очнулся!

Разозлившись, некрис ударил ее по лицу. Голова Лесты мотнулась, девушка приложила ладонь к вмиг покрасневшей щеке. Глаза ее заблестели.

Маг хотел крикнуть, чтобы она не мешала ему, но тут Эва поравнялась с ними. На лице явственно читалось любопытство, вызванное разыгравшейся на ее глазах сценой. Вот только это была не Эва. Волосы темные, волнистые, черты лица абсолютно другие — вблизи она совершенно не напоминала его убийцу.

Его убийцу?

Джувенел растерянно посмотрел на зажатый в руках клинок. На проходящую мимо девушку. На дагуэру, прижавшуюся к стене и отрешенно глядящую на него глазами, полными слез.

Клинок со звоном упал на мощеную плитку. Некрис бросился к Лесте, не обращая внимания на любопытствующие взгляды жителей столицы. Порывисто обнял девушку, прижимая ее к себе. Дагуэра не ответила на объятие, но и не оттолкнула — будто застывшая кукла, она все так же стояла, прижимая ладонь к лицу. Джувенел зарылся в ее вкусно пахнущие волосы и обреченно прошептал на ухо единственно верное слово:

— Прости.

Они стояли так очень долго. Прохожие огибали странную пару, не забывая бросать заинтересованные взгляды. Джувенел осознавал, что объясняться было бессмысленно и глупо — Леста понимала, что с ним происходит, но принимала ли? В этом и был главный вопрос, мучивший некриса с тех пор, как он понял, что хочет быть только с ней.

И в тот момент, когда Джувенел уже потерял надежду, что дагуэра согласится принять его таким, какой он есть, Леста его поцеловала.

25

— Эва, Эва, да проснись ты уже! — кто-то бесцеремонно тряс девушку за плечи, вырывая из сладкой дремы.

Неохотно открыв глаза, Тень увидела Хелею, склонившуюся над ней. Остатки сна мгновенно слетели — Эва поняла, что хотела дождаться, когда проснется элкари, а вместо этого заснула сама.

— Эва, я не понимаю, — голос ясновидицы звучал растерянно, — что произошло. Как я здесь оказалась? И где Альд?

— Альд? — нахмурилась Тень. — Кто это?

Глаза элкари округлились.

— Мой сын, Эва! Ты же была рядом, когда он родился!

Тень словно окатило ледяной волной. Она все поняла — в отличие от нее самой, Хелею вырвали из сладких иллюзий, из ее персонального мира-мечты. Ясновидица не успела понять, что все происходящее было неправдой.

Чувствуя, как сердце сжимается от боли, Эва произнесла:

— Хелея, мне так жаль, — не удержавшись, слезы вырвались на свободу. Как сказать человеку, ставшему тебе таким близким, что все, чем он жил последнее время — это лишь ожившая мечта? Мечта, которую ему дали и тут же отняли.

— Что с моим сыном? — крикнула элкари, ее глаза тоже наполнились слезами.

— Хелея, его никогда и не было, — прошептала Эва. Глядя, как изменяется лицо ясновидицы, как в каждой его черточке сквозит боль и ужас, Тень поняла, что никогда не жаждала смерти Леграты так сильно, как сейчас. Даже когда преодолевала свои собственные страхи.

— Что? Что ты говоришь? — еле слышно произнесла элкари.

— Это все было иллюзией. Ловушкой и развлечением Леграты, Королевы Грез.

— Я тебе не верю, — медленно сказала ясновидица, не сводя глаз с лица Эвы, словно пытаясь прочитать в нем признаки того, что девушка говорит неправду.

— Хелея, мне очень жаль! — мягко произнесла Тень. — Я сама прошла через это, и мне тоже пришлось пережить потерю. Во второй раз.

Ясновидица опустилась на колени и спрятала в ладонях лицо. Плечи ее подрагивали. Эва села рядом и обняла девушку. Постепенно рыдания Хелеи становились все тише, пока не затихли совсем. Поймав взгляд Тени, элкари вымученно улыбнулась.

— Ты в порядке? — тихо спросила Эва.

— Нет. Но буду.

Услышав знакомые слова, Тень тоже улыбнулась.

— Хелея, нам надо торопиться. Ключ все еще у меня, а это значит, что нам грозит опасность, — произнесла Эва и огляделась по сторонам — судя по пожелтевшим и облетающим листьям, на Альграссе царила осень. — Надеюсь, окружающая обстановка означает, что время в мире Леграты движется по своим законам. И в реальный мир мы вернулись ровно в тот момент, когда его покинули. Не хотелось бы мне узнать, что прошло несколько лет.

— Мне тоже, — испуганно отозвалась Хелея. — Какой наш дальнейший план?

Тень вздохнула.

— Насчет способа уничтожения ключа разумные варианты у меня закончились. Пока мы не придумали выход из положения, нужно решить, как разрушить заклинание, превратившее людей в стеклянные фигурки. Есть идеи?

Хелея задумалась.

— Знаешь, есть один вариант. Хотя… признаюсь, меня он несколько пугает.

— Что за вариант? — моментально встрепенулась Эва.

— Колдунья Шелана, — ответила ясновидица и, видя, что имя не произвело на девушку никакого впечатления, удивленно подняла брови. — Странно, что ты не слышала про нее — она известна на всю во всей Империи, если не на всю Альграссу. Про нее ходят разные слухи — о ее нестареющей внешности, могущественной магии и… я бы сказала отзывчивости, но обычно за любую помощь она требует соответствующую плату.

— Это вполне объяснимо, — пожала плечами Тень. — Что ж, тогда отправляемся к ней.

Оглядевшись по сторонам, Хелея вздохнула:

— Понять бы еще, где мы находимся!

— Да уж, — отозвалась Эва. — Нам ничего не остается делать, кроме как просто идти вперед — надеюсь, мы встретим того, кто объяснит, где мы очутились.

Хелея кивнула в знак согласия, и девушки отправились в путь.

26

Наверно, в тот момент, когда Рейнара вернулась от Тахона, истекая кровью, в Кермаге что-то сломалось. Девушка, отупевшая от боли, смотрела прямо в глаза росаха, но не могла понять того, что таилось в их глубине. Как только ее бросили в клетку, она упала тяжелым кулем и тут же потеряла сознание.

Когда Рейнара пришла в себя, первое, что вернулось — это боль. Второе — понимание, где она находится и полнейшая безысходность. Подняв глаза, она вздрогнула — через решетку на нее смотрел Кермаг. Очевидно, галгреда привлекла внимание надсмотрщика невольно вырвавшимся стоном.

Внезапно росах наклонился, будто вытирая пыль с ботинок, а девушка увидела, как на каменном полу подземелья появилось белеющее пятно. Прищурившись, Рея поняла, что им является скомканный шарик бумаги. Кермаг, заметив ее реакцию, тут же распрямился и отошел от клетки.

Посмотрев по сторонам и поняв, что никто из пленников не заметил клочок бумаги, девушка с трудом поднялась и подобрала его. Прислонившись к дальней стене, Рейнара развернула записку.

«Сегодня я постараюсь задержаться подольше и дождаться, когда Тахон вызовет тебя к себе. Когда я открою клетку и дам тебе знак, повернешь в коридор направо — он обычно безлюдный. На подоконнике ближайшего окна будет привязана веревка. Как только ты спустишься по ней вниз, я отвяжу ее, чтобы казалось, что ты спустилась с высоты, используя магию. Прямо под окном тебя будет ждать лошадь. Территория форта не охраняется, так что ты беспрепятственно покинешь ее.

Рея, я тебя заклинаю — поезжай в Империю и начни жизнь с чистого листа. Там война тебя не настигнет. Ни в коем случае не возвращайся в Траорм и, тем более, никогда больше не показывайся в Хартадоте. Чтобы меня не отправили на висельницу, мне придется сказать, что ты смогла сбежать благодаря черной магии. Поэтому, если тебя снова поймают, росахи вытянут из тебя всю душу и изуродуют тело.

Рея, прошу тебя, не возвращайся!»

Девушка смахнула невольно выступившие слезы. Это был ее единственный шанс спастись, выбраться из этого ожившего кошмара.

Записку Рейнара тщательно запрятала в лиф платья, чтобы не выронить по пути. Легла и, положив голову на руку, уставилась невидящим взглядом в потолок. Она знала — ей не уснуть, слишком много лихорадочных мыслей витало в голове, слишком силен был страх, что тщательно продуманный Кермагом план неожиданно сорвется. Тогда его провозгласят предателем, а ее… Рея не знала, может ли все стать еще хуже, чем сейчас.

Когда в тишине подземелья, изредка прерываемой стонами и причитаниями пленных, раздался звук отворяемой двери, галгреда распахнула глаза, вглядываясь в темноту. Как ни странно, несмотря на жуткое волнение, незаметно для самой себя Рея задремала. И теперь спросонья пыталась понять, что происходит.

Вспомнив о записке, девушка замерла, чтобы не выдать себя, если это окажется не Кермаг. Но это был именно он.

— Пойдем, тебя ждет Тахон, — холодно произнес росах.

При звуке его голоса Рейнара вздрогнула — он был таким… ледяным и жестким. «Неужели он передумал?» — завладела ее разумом паническая мысль. Но затем девушка поняла — для всех остальных пленных все происходящее должно выглядеть естественно, чтобы Кермага не смогли ни в чем заподозрить.

Галгреда поднялась, бросив прощальный взгляд на пустующую соседнюю клетку — после той ночи старуха так и не вернулась. Разумеется, Рея не знала, что именно произошло, но предположения были самыми страшными.

Отперев клетку, Кермаг завел руки девушки за спину и перетянул веревкой. Они вышли из подземелья и стали подниматься наверх. От страха и волнения у Рейнары начали подкашиваться ноги. Надсмотрщик поддерживал ее, чтобы она не упала. Когда они оказались в длинном коридоре со множеством ответвлений, Кермаг шепнул ей на ухо:

— Пора.

С неимоверным облегчением галгреда почувствовала прикосновение холодного лезвия к запястью, а затем ее руки стали свободными. Росах дал ей кинжал, кошель с деньгами и веревку, наказав забрать ее с собой. Рейнара поняла его план — сказать, что она проделала все это с завязанными руками, тем самым провозгласив ее ведьмой.

Девушку все устраивало — возвращаться в Хартадот она не собиралась ни при каких условиях. Кермаг кивнул ей, указывая направо. Со слезами на глазах миниатюрная Рея встала на цыпочки и, обняв своего спасителя, поцеловала его в щеку. Росах сжал ее плечи и улыбнулся.

Не теряя драгоценного времени, галгреда ринулась в указанном направлении к окну, с подоконника которого вниз спускалась веревка.

Туда, где ее ждала свобода.

27

Дверь им открыл Хадо. Громила осмотрел Джувенела и Лесту так, будто видел впервые, но внутрь все же впустил. И хотя Хадо, как обычно, не проронил ни слова, через несколько мгновений на лестнице, ведущей в подвал, показалась сама хозяйка.

Некриса всегда поражало, сколько времени проводит Шелана за изучением старых книг с хрупкими страницами, которые, казалось, могут рассыпаться в любой момент. Когда он изучал дом в обличье призрака, то был удивлен огромному количеству камней, амулетов, перьев различных птиц и еще множеству вещиц, о предназначении которых мог только догадываться.

Лицо колдуньи выдавало ее возбуждение. Куснув губу, Шелана посмотрела на пустые руки Джувенела.

— Ты смог его раздобыть? — нетерпеливо спросила она.

Вместо ответа некрис достал из-за пазухи завернутый в темную ткань свиток и подал колдунье. Та вздохнула с явным облегчением.

— Отлично! — сверкнула глазами Шелана.

Она ловко развязала тесьму, сдерживающую ткань и достала скрученный пергамент, скрепленный печатью. Видимо, она очень долго ждала этого момента, раз стала открывать свиток при них. Но более вероятно было другое — ни Лесту, ни Джувенела колдунья не считала серьезной угрозой.

Магическая печать переливалась всеми цветами радуги. Хозяйка имения приложила к ней ладонь и шепотом произнесла незнакомые некрису слова. Когда Шелана отняла руку, он увидел, что печать будто потухла. Женщина легко сломала печать и развернула свиток. Через мгновение ее глаза потускнели, от радости в них не осталось и следа.

— Так и знала, — сквозь стиснутые зубы проговорила колдунья.

— Что не так? — насторожился Джувенел. Неужели вся эта поездка была затеяна зря, а ему всучили подделку?

Шелана развернула свиток в его сторону — пергамент был абсолютно чист. Заметив что-то в его глазах, колдунья невесело усмехнулась.

— Не переживай, Джувенел, ты тут ни при чем.

— Свиток настоящий? — тревога прозвучала и в голосе Лесты.

— Разумеется! Такую печать подделать невозможно, да и потом… я бы тут же это поняла. Не волнуйся за своего любимого — это задание я ему засчитываю. Выполнит еще одно — и будет абсолютно свободен.

Леста и Джувенел переглянулись.

— Что за задание? — отрывисто произнес некрис.

— Мне нужен еще один артефакт Древних — два кольца на серебряной цепочке. Находятся они в Реттике, у некоего Ледара Ваорна.

— Подожди, ты хочешь сказать, что не можешь забрать кольца, хотя знаешь их точное местонахождение и человека, который ими обладает? — недоверчиво спросил Джувенел.

— Не все так просто, — вскинув подбородок, произнесла Шелана. — Некоторые артефакты Древних окружены различной магией. На печати свитка, например, была своеобразная защита. Кстати, забыла тебя предупредить — если бы ты попытался сломать печать, то активировал бы смертельную для себя ловушку… Я рада, что в этом плане ты оказался порядочен — это спасло тебе жизнь.

— Мило, что ты сказала мне об этом именно сейчас, — сухо заметил Джувенел. — Но как ты сама сумела избежать смертельного действия ловушки?

— У каждой женщины должны быть свои маленькие секреты, — уклончиво отозвалась Шелана. — Так о чем это я? Ах, да, артефакты Древних. Так вот, те самые кольца, которые тебе поручено найти, окружает магия иного рода. Она не позволяет завладеть артефактом против воли его обладателя. Конечно, если он жив. А отношения с Ледаром у нас не сложились с самого начала, поэтому этот упрямец отказывается продавать мне кольца, хотя ему самому они не нужны.

— Думаю, как раз таки из-за того, что ты попыталась украсть кольца против его воли? — усмехнулся Джувенел.

— Я слишком поздно разглядела тип магии, которая их окружала, — сухо прокомментировала колдунья, подтверждая его слова. — В общем, мне нужно завладеть кольцами до тех пор, пока этого не сделал кто-нибудь другой. Задание, в общем-то, простое до невозможности — тебе нужно будет лишь договориться о цене и ничего не испортить. Стоимость можешь называть любую, до тех пор, пока Ледар не согласится.

— В тебе неожиданно проснулось человеколюбие? — полюбопытствовал некрис.

— Смейся, смейся! — беззлобно произнесла Шелана. — Если ты о том, почему я готова выложить Ледару за кольца круглую сумму, вместо того, чтобы просто лишить его жизни, то знай: он — один из лучших охотников за артефактами Древних. Ледар был еще мальчишкой, когда завладел первым из них, поэтому с ремеслом он определился еще в детстве. Пусть охотник живет в небольшом селении, но его дом нашпигован такой магией, справиться с которой практически нереально.

— Даже Древней? — невозмутимо поинтересовался Джувенел.

Шелана рассмеялась.

— Догадливый парень, — одобрительно произнесла она. — Да, даже Древней — я не боюсь смерти, но не хочу потерять с таким трудом обретенное тело. И скажу сразу, предупреждая ваши расспросы — почему мы все однажды вымерли как мухи — я не знаю. Никто не знает.

28

— Шикарный домик! — восхищенно произнесла Хелея, осмотрев жилище колдуньи.

— Домик? — фыркнула Эва.

Тень подошла к двери и без малейших колебаний постучалась. Открывшая дверь женщина была такой же привлекательной и цветущей, как ее имение.

— Эмм… Шелана?

— Да, слушаю вас, — заинтересованно отозвалась колдунья, осматривая гостей. Когда ее взгляд переместился на элкари, в ее глазах промелькнул явное удивление.

— Нам нужна ваша помощь, — начала Эва.

— Это я поняла — всем, кто приходит сюда, нужна моя помощь, — насмешливо произнесла Шелана, впуская девушек в дом. — Еще не было такого случая, чтобы ко мне заходили просто так, на огонек. Обидно.

Тень недоуменно посмотрела на колдунью, не понимая, шутит та или нет. Колдунья усадила гостей и грациозно села напротив, держа спину идеально прямо. Эва переглянулась с ясновидицей и начала:

— Как вы, думаю, уже поняли, Хелея — элкари. Мне сейчас очень нужен ее дар паутинной магии, но он проявляется не так, как нужно.

— Что ты имеешь в виду? — заинтересовалась Шелана.

— Мою паутину или мои руки заколдовали, — ответила ясновидица. — Узор паутины покрывают какие-то пятна, из-за которых я не могу разглядеть появляющиеся видения.

— Да, это неприятно, — кивнула женщина. — Есть несложный способ это исправить.

Колдунья встала и уверенно направилась к шкафам. Достав небольшую шкатулку, она вынула некий предмет и сжала в ладонях. И тут Эва, сидевшая к ней вполоборота и с интересом наблюдавшая за ее действиями, заметила странное. Выражение, которое девушка не смогла расшифровать, мелькнуло на лице колдуньи и пропало. Шелана положила вещь обратно и повернулась к девушкам.

— К сожалению, то, что мне было необходимо для проведения обряда, закончилось, — с печальной гримасой произнесла она.

— Правда? — расстроено отозвалась Хелея, а Эва нахмурилась, не понимая происходящего.

— Ничего страшного, эту вещь не так сложно достать, — успокоила ее колдунья. — Мне понадобится роса с волшебных цветов Долины Древних. Она поможет увидеть все в истинном свете.

— А ничем другим росу заменить нельзя? — спросила Тень, внимательно следя за ее реакцией.

Но лицо Шеланы осталось совершенно бесстрастным. Покачав головой, женщина вздохнула:

— Нет, это единственное средство.

Пока Эва озадаченно молчала, гадая, свидетелем каких игр она нечаянно стала, Хелея расспрашивала колдунью о росе. Шелана объяснила ей, что им на пути встретятся талани — духи Древних, еще до смерти отдавшие свои бренные тела служению светлым силам и охране Долины.

— От чего нужно охранять Долину? — вклинилась в разговор Тень и усмехнулась. — От охотников на росу?

Колдунья несколько осуждающе посмотрела на девушку.

— Долина — это место средоточия необыкновенной магической силы, правда, весьма своеобразной. Дело в том, что там теряет силу любая чужеродная магия, а действует только лишь магия самой Долины. Но я уверена, талани вам об этом расскажут — при условии, что вы найдете с ними общий язык. В обители светлых духов находится ценное наследие Древних — места их погребения, храмы, библиотека, в которой хранятся старинные свитки и книги. Талани не впускают в Долину людей с нечистыми помыслами, тех, кто хочет воспользоваться реликтами Древних в корыстных целях.

— Вот почему росахи так и не смогли попасть в Долину, а мы спокойно забрали шкатулку, — внезапно все поняв, себе под нос сказала Тень. И тут же пожалела об этом — взгляд Шеланы мгновенно стал цепким и внимательным. Эва перевела тему:

— Что насчет цены за вашу помощь?

— Цена проста и минимальна, — улыбнулась колдунья, но наблюдательная Эва заметила, что улыбка затронула лишь губы Шеланы, а ее взгляд остался таким же напряженным. — Вы просто поделитесь со мной частью росы, которую принесете. Я даже дам вам два флакона — для вас и для меня.

Шелана протянула девушкам обещанное, и они распрощались. Как только они покинули дом колдуньи, Тень поспешила поделиться с Хелеей своими наблюдениями. Однако реакция подруги была довольно сдержанной.

— Не понимаю, что тебя смущает, — пожала плечами она. — Возможно, Шелана внезапно вспомнила, что то, что она достала из шкатулки, для обряда не подойдет.

— Ты действительно в это веришь? Что великая колдунья, слава о которой бежит впереди нее, запамятовала, что ей нужно для проведения обряда?

— Скажем так, я не исключаю такой вариант, — отозвалась ясновидица. — Но даже если она действительно что-то скрыла, возможно, у нее были на то свои причины?

— Это какие, например? — язвительно поинтересовалась Тень.

— Эва, я не знаю. Знаю только, что ты напрасно волнуешься — я ей доверяю.

— А я — нет! — задумчиво произнесла Эва.

Больше на эту тему они не разговаривали, но Тень не покидало ощущение, что Шелана затеяла какую-то игру. Но как бы это ни злило девушку, сделать что-либо она была бессильна — вряд ли кто-нибудь во всей Альграссе, кроме Шеланы, смог бы им помочь и захотел бы это сделать.

Поэтому единственное, что оставалось делать Эве в этой ситуации — это постоянно быть настороже.

29

Реттика, небольшое селение, расположенное на берегу реки Хлады, встретила влюбленных не слишком приветливо. Моросил противный дождь, завывал дикий ветер, и к тому времени, как Леста и Джувенел добрались до Реттики, они промокли до нитки.

— Думаю, стоит сразу поехать к Ледару, — перекрикивая шум ветра, предложил некрис. — Эти трактиры уже поперек горла!

Леста просто кивнула и пришпорила лошадь. Джувенелу пришлось спросить дорогу к дому охотника за артефактами у пожилой женщины, стоящей под защитой крыльца. Ехать пришлось недолго. Спешившись, он помог Лесте слезть с лошади. Ее мокрые волосы облепили лицо, что не мешало ей выглядеть очаровательно.

Забежав под спасительное деревянное крыльцо, некрис постучался в дверь. Никакого ответа.

Леста, осматривающая окрестности Реттики, недоуменно произнесла:

— Не понимаю, что преуспевающий охотник делает в такой дыре. Тут же домов от силы тридцать! Что ему мешает продать парочку артефактов и жить в роскошном доме в Дельскаре, ни в чем не нуждаясь?

— Честно говоря, ума не приложу, — пожал плечами маг, постучав уже в третий раз.

Наконец дверь отворилась. Седовласый мужчина, стоящий на пороге, выглядел моложавым и подтянутым, но бледный усталый вид и темные круги под глазами несколько портили образ.

— Что вам нужно? — не особо приветливо спросил мужчина.

— Вы ведь Ледар Ваорн? — радужно улыбнувшись, Леста предприняла попытку наладить контакт, видимо, надеясь, что с девушкой охотник будет вести себя любезнее. Попытка провалилась.

— И что с того? — не меняя тона, произнес мужчина.

— Мы хотим приобрести кольца, которые…

— Я ничего не продаю, — отрезал Ледар и захлопнул дверь прямо перед лицами изумленных путников.

— Таак… — протянул Джувенел. — И как нам склонить этого несговорчивого старика к помощи?

Некрис прикидывал их шансы на приобретение колец, и пока они были минимальны, если учесть, что Ледар их даже на порог не пустил. Раздраженно вздохнув, маг развернулся к Лесте.

Светлокожая девушка казалась сейчас еще бледнее, чем обычно. Она озиралась по сторонам, будто пытаясь что-то разглядеть. Выражение ее лица не предвещало ничего хорошего.

— Леста…

— Джувенел, в Реттике происходит что-то неладное, — поежившись, напряженно произнесла дагуэра. — Возможно, в этом и кроется причина странного поведения Ледара.

— Что? Что не так? — насторожился некрис, чувствуя, как от слов Лесты по спине пробегает холодок.

Девушка остановила свой блуждающий взгляд на лице мага. Ее глаза казались просто огромными, и в них царил ужас.

— Джувенел, в Реттике нет ни одного призрака. Вообще. Ни одного.

30

Когда девушки проезжали мимо склепов Древних, Тень невольно поежилась. Сразу вспомнились события, произошедшие после завладения ими шкатулки. Нападение мага, кровавая битва и потеря стольких друзей. Мрачные мысли не помогло разогнать даже великолепие Долины — сочная трава изумрудного цвета, чистейшее озеро, порхающие светящиеся бабочки и прекрасные цветы, которых Эва никогда не видела.

Девушки спешились и довольная Хелея прошлась по траве, кружась.

— Как же тут красиво! — воскликнула она.

Наклонившись к ярко-алому цветку, ясновидица попыталась его сорвать. Внезапно бабочка, сидевшая на нем, вспорхнула в воздух и… превратилась в полупрозрачную фигуру.

— Мамочки, — вскрикнула элкари, отшатнувшись.

Парящая над землей призрачная женщина укоризненно покачала головой.

— Почему вы, люди и не-люди, так стремитесь уничтожить то, что вас восхищает? — нараспев спросила она. — Ты же прекрасно знаешь — если сорвать цветок, он вскоре завянет. Как мимолетная жизнь цветка может быть лучше жизни бесконечной?

— Вы талани? — обретя, наконец, дар речи, произнесла Эва.

— Верно. Талани Цеара. Цеара — мое человеческое имя.

Девушки представились.

— Простите нас, — попросила Тень, — мы больше не будем трогать ваши цветы. Но вы позволите собрать с них немного росы?

— Не вижу никаких препятствий, — обрадовала ее талани.

Пока Хелея наполняла флаконы росой, Эва вспомнила фразу Шеланы, заинтриговавшую ее.

— Цеара, это правда, что Долина блокирует любую чужеродную магию?

— Да, и внешнюю, и внутреннюю, — довольно подтвердила талани.

— Что это значит? — недоуменно спросила Хелея, склонившись над цветком.

— Магия элкари, как и любого другого магически одаренного народа — внутренняя, это истинный дар, данный с рождения. Ритуалы, обряды, руны — внешняя магия — то, что привлекает энергию извне.

— Хотите сказать, что и магические существа и магические вещи здесь теряют свою силу и перестают быть таковыми? — поразилась Эва.

— Именно так, — улыбнулась Цеара.

— Вы знаете, по какой причине все Древние однажды умерли? — внезапно робко спросила Хелея.

Повисла напряженная тишина. Судя по выражению лица, ясновидица и сама была уже не рада, что задала этот вопрос. Но Цеара лишь молча покачала головой.

— Но вы же — светлые духи! — воскликнула Тень.

— Мы не всесильны, — горько ответила талани. — Мы не можем знать прошлого и будущего, но можем чувствовать опасность. Именно это и произошло несколько десятилетий назад.

— Просто чувствуете? — уточнила Эва.

— Старшая талани проживает всю свою жизнь, обращенной внутрь себя — так она раскрывает в себе пророческий дар. В те времена ею была Иссаана. В какой-то момент она почувствовала угрозу для всей Альграссы и пожертвовала собой, чтобы передать другой талани, Ферайс, свою силу. Та поглотила ее, но даже сил их обеих было недостаточно. Время истекало, но разглядеть полную картину трагедии Ферайс не смогла, и все, что она смогла увидеть глазами Иссаны — то, что всем Древним Альграссы грозит уничтожение.

— Что же стало с Иссаной?

— Она исчезла с лица этого мира — превратилась в поток силы и растворилась в Ферайс. Таково предназначение старших — отдавать другим всю свою энергию без остатка, когда это необходимо. Ферайс заняла ее место, теперь она — старшая талани.

— Кошмар, — покачала головой Хелея. Цеара мягко улыбнулась.

— Мы пытались изменить предначертанную трагедию и создали Шедаран, призванный помочь нашему повелителю, Дехаорму, остановить надвигающуюся катастрофу.

Девушки переглянулись и Эва осторожно спросила:

— И что? Шеадаран так и не смог помочь?

— Повелитель не успел воспользоваться Великим шармом, — сокрушенно вздохнула Талани. — Создав Шеадаран с помощью живых Древних, вложивших в артефакт всю свою силу, мы спрятали шкатулку с ним, дожидаясь повелителя. Половинки ключа разделили, и двое Древних несли каждый свою половину Дехаорму — мы просто боялись, что найдутся нечестивые, которые захотят воспользоваться шармом. Повелитель уже был на полпути сюда, когда всех живых на Альрассе внезапно настигла смерть.

— Вы действительно думали, что Шеадаран сможет помочь против такого? — с сомнением в голосе поинтересовалась Эва.

— Тогда мы еще не знали, чего ожидать, — печально отозвалась Цеара. — Войны? Какой-то неведомой магии? Природной катастрофы? Мы создали шарм, чтобы у нашего народа был шанс выжить, но Повелитель даже не успел им воспользоваться. Когда Первородные погибали, мы наблюдали странные вещи, слишком странные, чтобы их можно было как-то объяснить. Океан вышел из берегов, земля в центре острова разверзлась, Древние просто падали и умирали, даже не успев ничего предпринять.

— Такие великие маги все до одного умирают в одночасье! — потерянно произнесла Хелея. — Если они не смогли защититься от обрушившейся на них беды, то что же говорить сейчас о нас, людях и не-людях, не обладающих сильнейшей древней магией? Никогда не чувствовала себя такой хрупкой и беззащитной перед неведомым.

Эва молча кивнула, задумчиво глядя на великолепие Долины. Сейчас она как никогда понимала ясновидицу.

31

— Отец, нет! — крикнула Рейнара, просыпаясь.

В стену комнаты раздраженно постучали — очевидно, своим истошным криком она разбудила постояльцев трактира. Тяжело дыша, девушка дрожащей рукой провела по лбу, покрытой испариной. Она поднялась, свесила ноги с кровати и, задумавшись, попыталась привести свои мысли в порядок.

Один и тот же кошмар, каждую ночь. Сначала — отец и мать, распростертые на окровавленном полу в их некогда уютном доме. Потом — раскаленное железо, прижатое к лицу, и ухмылка Тахона, с извращенным наслаждением избивающего ее ногами.

Иногда она переживала весь этот кошмар до конца, не в силах проснуться. Иногда — как сейчас — страшная картина обрывалась на середине. Но все это время, что девушка находилась в Дельскаре, ни одна ночь не обходилась без леденяющих душу воспоминаний о прошлом.

Когда Рейнара покинула Хартадот, ей пришлось остановиться в ближайшем селении и потратить практически все деньги, данные Кермагом, на услуги лекаря. Пожилой врачеватель, осматривая тело галгреды, не переставал поражаться ее страшным гематомам, ранам и ожогам, но никаких вопросов задавать не стал. Рея была уверена — слухи об их недавно начавшейся войне с росахами уже дошли до Империи, хотя галгреды, как и их соседи, в Альянс кланов не входили.

Теперь девушка, как никогда, жалела об этом. Она была уверена — Совет Острова защитил бы их, помог бы разобраться в том кровавом хаосе, что творился в Траорме.

Но на пустые сожаления времени у Рейнары не было. Как только лекарь привел ее в более-менее нормальное состояние, напоследок наказав полный покой, девушка, призрев все его рекомендации, вскочила на коня и помчалась в Дельскару. Ей казалось, что столица — это именно то место, которое поможет утихомирить душевную боль, не покидающую ее после смерти родителей. Множество людей и не-людей из различных кланов, среди которых не будет росахов, суета, движение, новые события — все это должно было помочь ей отвлечься.

Однако не помогло…

Рейнара закрыла глаза, вновь опустив голову на жесткую подушку. Галгреда надеялась, что испытает облегчение, оказавшись после темного холодного подземелья в шумном городе, заполненном толпой людей и не-людей. Сейчас девушка внезапно поняла — не только смерть родителей и воспоминания о пытках мучили ее. В ее душе созревало и прочно пускало корни новое, непривычное для доброй и милой девочки чувство — жажда мести.

Почему Тахон и его приспешники должны жить, когда родители Реи, за все свое существование не причинившие никому зла, мертвы? Почему эти сволочи имеют право наслаждаться жизнью, когда молодой девушке приходится занавешивать зеркала, только бы не смотреть на свое отражение?

Уткнувшись лицом в подушку, заглушая свои рыдания, Рейнара вдруг отчетливо осознала — она не сможет спокойно жить, пока убийцы Тесая и Литы будут дышать. Просто не сможет.

Девушка резко вскочила с кровати, отшвырнув от себя мокрую подушку. Встала и принялась поспешно одеваться. Если сначала у нее были какие-то сомнения, то чем больше Рея думала о собственном решении, тем быстрее они таяли, пока не исчезли совсем.

Накинув плащ, галгреда вышла из комнаты, захлопнув за собой дверь. Теперь она точно знала, что делать.

32

— Как может быть, что ты не видишь ни одного призрака? — недоумевал Джувенел. От странных взглядов, бросаемых на них постояльцами трактира, у него по спине бегали мурашки.

— Не знаю, — покачала головой Леста, отодвигая от себя полную чашку с супом. У обоих пропал аппетит — тарелка некриса тоже стояла нетронутой. — Джувенел, не может быть такого, чтобы за все время существования Реттики здесь никто не погиб. Не может быть, чтобы из сотен тысяч блуждающих по миру душ ни одна не заглянула сейчас сюда. Так не бывает.

— Да уж, — барабаня пальцами по столу, вымолвил некрис.

— И люди… Посмотри на них — они совершенно не рады нашему появлению. И они чем-то напуганы.

— Как и Ледар, — заметил Джувенел.

— И как нам понять, что здесь действительно происходит? — на лбу дагуэры собрались морщинки. — Люди явно не обрадуются незнакомцам, донимающим их расспросами.

— Без колец я все равно отсюда не уеду, — заявил некрис. — Значит, без помощи Ледара не обойтись.

— Ты думаешь, он действительно станет нам помогать? После того, как захлопнул перед нами дверь? — усомнилась Леста.

— У него просто не останется другого выхода. Меня он своими древними игрушками не напугает, так что рано или поздно ему придется все мне рассказать. Хотя бы для того, чтобы я просто от него отстал.

Молодая пара практически одновременно поднялись. Джувенел заплатил за еду, и они вышли из трактира, провожаемые тревожными взглядами.

Некрис тарабанил до тех пор, пока Ледару это не надоело. Распахнув дверь так, что она чуть не снесла мага с крыльца, охотник за артефактами рявкнул:

— Что вам надо? Я уже сказал, что ни кольца, ни что-либо другое я продавать не собираюсь!

— Но почему? — немного робея, спросила Леста.

— Это мое личное дело. Вам ясно? — Ледар попытался захлопнуть дверь, но некрис не дал ему этого сделать, вставив ногу в проем.

— Послушайте, — быстро произнесла дагуэра. — Мы знаем, что в Реттике происходит что-то странное.

Слова девушки возымели эффект. Мужчина забыл о двери и обратил все свое внимание на Лесту.

— Откуда знаешь? — глухо спросил он.

— Я — дагуэра, и я вижу, что в вашей деревне нет ни одного призрака. Этому должно быть какое-то объяснение.

— Теперь послушайте вы, — после недолгой паузы совсем другим тоном тихо произнес Ледар. От его былой враждебности не осталось и следа. — Уезжайте отсюда. Так будет лучше для всех.

— А что, если мы скажем, что не сделаем этого, пока не договоримся о продаже колец?

Охотник за артефактами устало вздохнул.

— Зачем они вам? Вы хоть знаете, какой силой они обладают?

— И какой же? — заинтересованно спросила Леста.

— Вы серьезно? Хотите купить то, предназначение чего даже не знаете? — поразился Ледар. — Вы даже себе не представляете, насколько они могут быть опасны.

— Так объясните нам, — спокойно произнес Джувенел.

— Проклятье, ладно, входите! Все равно ведь не оставите меня в покое?

— Не оставим, это точно — подтвердил некрис.

Молодые люди вошли в дом. Его скромное убранство с лихвой окупалось обилием резных шкафов, забитых древними книгами, картин в позолоченных рамах и разнообразных артефактов. После того, как хозяин рассадил гостей в высокие кресла, Ледар начал объяснять:

— Легенды гласят, что эти кольца были созданы с позволения и участия самой Файфаты, богини подчинения. Не знаю, правда это или миф, но одно я знаю точно — магия подчинения в этих кольцах имеется. Они не сразу попали ко мне в руки, до этого им владело несколько человек и некоторые, насколько я знаю, благополучно использовали магию, заключенную в этом артефакте.

Седовласый мужчина принес два сверкающих серебристых кольца на цепочке и показал им. Размеры колец были одинаковы, но рисунки и надписи различались.

— Одно кольцо называется Кольцом Кукловода, второе — Кольцом Марионетки. Принцип довольно прост, но эффект ужасен. Если владелец обоих колец наденет себе на руку Кольцо Кукловода, то сможет управлять любым человеком, на пальце которого будет надето Кольцо Марионетки. Более того — у жертвы кольцо с пальца бесследно исчезает, его нельзя ни увидеть, ни ощутить, ни, тем более, снять — до тех пор, пока надето главное кольцо. И еще одно — даже видимое человеческому глазу Кольцо Кукловода снять очень сложно — оно словно врастает в кожу, становясь одним целым с его носителем.

И Леста, и Джувенел потеряли дар речи. Некрис был уверен — у дагуэры, как у него сейчас в голове крутится один вопрос — зачем Шелане понадобились эти кольца?

— Надеюсь, вы передумали их покупать? — осведомился Ледар.

— Вообще-то нет, — задумчиво протянул маг, чем заслужил непонимающие взгляды от охотника и возлюбленной.

— Ты позволишь ей обладать такой магией? — изумленно прошептала дагуэра ему на ухо.

— Леста, у меня нет выбора, — так же тихо ответил некрис. — Если я хочу освободиться от оков Шеланы, мне необходимо принести ей кольца. И следить, чтобы она не надела одно из них мне на палец.

— Да, пусть надевает его кому-нибудь другому, — ядовито произнесла девушка.

— Послушай, у нее в запасе, я уверен, есть кое-что и пострашнее этого артефакта. Я же не могу отвечать за действия Шеланы! Если я не выполню это задание, я уверен — она воспользуется этим и будет третировать меня всю оставшуюся жизнь. Ты этого хочешь?

Леста подавленно молчала.

— Значит, решено, — подвел итог Джувенел и повернулся к Ледару. — Сколько вы хотите за эти кольца?

Охотник, невесело усмехнувшись, покачал головой.

— Не понимаю, с чего ты решил, что я буду их продавать. Кажется, я сказал это в самом начале, и с тех пор мое мнение не изменилось. И не изменится никогда.

— Но почему?

Ледар посмотрел на Джувенела так, будто раздумывал, достоин ли тот ответа. Решившись, охотник произнес:

— Я уже несколько лет не продаю и не отдаю найденные артефакты потому, что одна такая сделка обернулась жуткой трагедией. Я до сих пор расплачиваюсь за свою страшную ошибку.

— Что вы имеете ввиду? — с тревогой спросила Леста.

— В том, что происходит в Реттике, виноват я, — признался Ледар.

— Не понимаю, — произнесла Леста, — вы хотите сказать, что исчезновение призраков в Реттике — дело ваших рук? Но как это может быть?

— Не моих рук это дело, — поморщился Ледар, — но произошедшее в Реттике напрямую связано с моей работой. Во время вылазки в очередные руины Древних я случайно набрел на сгоревший дом, за это время от него остался только пол и сгоревшие брусья. И безобразного вида кукла. Точнее, она не была уродлива, но внушала нешуточный страх, даже не знаю, почему.

Кукла лежала рядом с пепелищем, целая и невредимая. Конечно, она была вся в копоти, да и ее одежда порядком потрепалась, но я все же взял ее с собой, решив продать в столице под видом бывшей игрушки ребенка Древнего. Правда, сам я в этом сомневался — на поверхности куклы не было никакой магии, да и вряд ли бы она пролежала так долго — охотники на артефакты забредали и не в такие дали.

В общем, продать куклу в Дельскаре мне так и не удалось, хотя первоначальную цену в итоге я скинул в несколько раз. Вернулся домой, в Реттику и пожаловался Датрику, одному из друзей, тоже бывшему охотнику. Он взглянул на куклу и загорелся желанием ее купить. Датрик вообще любитель всего странного и уродливого. Я назвал смешную сумму — на тот момент я лишь хотел поскорее от нее избавиться. Жуткая кукла, она никогда мне не нравилась. В общем, игрушка перекочевала в карман Датрика.

— И… что случилось потом? — спросил Джувенел, ожидая услышать самое худшее. — Надеюсь, с вашим другом все в порядке?

— Жив ли Датрик? Да. Но все ли с ним в порядке? Нет, я бы так не сказал, — с тяжелым вздохом произнес Ледар, запустив пальцы в седые волосы. — Когда он принес куклу домой, показал ее своей дочке, Тинаре. Она была в восторге — вымыла куклу, расчесала и зашила ее одежду. Ходила с ней, не расставаясь. Потом Датрик начал замечать странности. Тинара при нем болтала с куклой так, будто та была живым человеком. Причем девочка утверждала, что кукла — это он и зовут его Нихт.

На этом странности не закончились. Через какое-то время Тинара, подойдя к отцу, сказала, что Нихту скучно, и он хочет, чтобы жители Реттики устроили ему день рождения. Датрик посмеялся над словами дочки, предложив ей самой устроить кукле праздник. На следующее утро он увидел Тину с огромным кровоподтеком на лбу. Перепугавшись, спросил, что случилось. Девочка сказала, что ночью нечаянно врезалась в стену.

— Ох и ничего себе! — не сдержавшись, воскликнула Леста. — И он в это поверил?

— На тот момент да, — ответил охотник за артефактами. — Но то, что происходило дальше, привело его к догадке, что с куклой что-то неладно. Каждый раз, когда Тинара высказывала волю Нихта, а Датрик ее не исполнял, с девочкой что-то случалось. Последний раз, когда она в двух местах сломала ногу, Датрик не выдержал. Он во второй раз в жизни взял куклу в руки и спросил, что ей нужно.

— И кукла что, ответила? — опешил Джувенел.

— Разумеется, нет — Датрик ничего не чувствовал и не понимал. Тогда он задал тот же вопрос дочери. Тинара сказала, что кукла хочет поклонения всех жителей Реттики, в противном случае они будут обречены. Нихту было подвластно вбирать в себя души, питаться ими, и через Тину он пригрозил — если селяне откажутся, то они лишатся своих душ, и шанса попасть после смерти в Мертвый мир у них не будет. Думаю, вы понимаете — люди были готовы на многое, лишь бы после смерти остаться рядом с родными.

— Вы пытались как-то его остановить? — тихо спросила дагуэра.

— Пытались. Куклу хотели сжечь, закопать или порезать на лоскуты. Но все, кто прикасался к ней с целью причинить вред, вскоре получали серьезные увечья — их будто вела по жизни чужая рука. К счастью, никто не умирал, но… Люди боятся того, что Нихт просто набирается сил, и смерть всей деревни не за горами.

— Значит, это все-таки кукла Древнего? — уточнил некрис.

— Думаю, да. Судя по всему, в кукле оказалась душа какого-то жестокого отпрыска Первородного. Возможно, кукла проклята и удерживает призрак ребенка насильно, вот он и мстит всем, до кого может дотянуться. Возможно и другое — для погибшего Древнего это был единственный вариант вернуться в Живой мир и влиять на людей, пусть и в виде артефакта. Как бы то ни было, итог один — жителям Реттики пришлось идти на поводу у куклы. Как это ни прискорбно.

— Какой кошмар! — прошептала Леста. — И что же требует Нихт?

— Он хочет стать своеобразным божеством для целой деревни и жаждет слепого поклонения. Люди отдали последние деньги, чтобы воздвигнуть в центре селения храм имени Нихта. Можете себе представить? В Реттике — храм! Пока строится святилище, Датрику пришлось отдать собственный дом под его подобие. Там каждый вечер проводятся службы, люди приносят кукле дары и читают молитвы. Это так глупо… и страшно. Для ополоумевшего ребенка-Древнего — это забавная игра, для нас — непрекращающийся кошмар.

— Я попробую с ним поговорить, — неожиданно для обоих мужчин произнесла Леста, поднимаясь.

— Ты никуда не пойдешь! — твердо заявил некрис, подходя к возлюбленной.

— Джувенел, подумай сам — некоторые дети обладают похожими с дагуэрами умениями, и Тинара одна из них. Но они не могут разговаривать с Нихтом на равных и убедить его освободить людей. Во всей Реттике это могу сделать только я. Точнее, я могу хотя бы попытаться.

— Леста, это слишком опасно! — продолжал упорствовать маг.

— Я не собираюсь причинять кукле вред, я просто хочу поговорить.

— Понимаю, вы против ее вмешательства и переживаете за свою девушку, но она права, — подал голос седовласый охотник, обращаясь к Джувенелу. — Всей деревне угрожает смертельная опасность, и если вы действительно способны помочь… я прошу — сделайте это.

— Не волнуйся, — ободряюще улыбнулась Леста, несмотря на страх, сквозивший в ее глазах. Поднявшись на носочки, девушка легонько поцеловала Джувенела. — Все будет хорошо.

33

Как только девушки выехали из Долины, ясновидица спешилась и начала плести паутину. Эва жутко нервничала, держа в руках флакон с волшебной росой. Когда узор был закончен, Хелея кивнула. Тень плеснула несколько капель росы на паутину, и по довольной улыбке элкари поняла, что это помогло.

— Теперь видишь, где находится магесса? — возбужденно спросила Эва.

— Да, это не так далеко от крепости керенас. Она в одной из башен Древних — вполне возможно, что это ее собственное жилище, — договорив, Хелея отшатнулась и быстро стерла узор. Подняла глаза на подругу. — Надеюсь, она меня не заметила.

— Нам нужно как можно скорее добраться до Ратовайна, — решительно произнесла Тень. — Боюсь, Бреан прав — если она — Древняя, то одной мне никак не справиться.

Их кони мчались во весь опор. Помимо желания снять заклятие с остекленевших керенас, Эву подгоняло еще и то, что ключ к шкатулке по — прежнему не был уничтожен. Когда они, наконец, подъехали к Ратовайну, девушка вздохнула с облегчением.

Чуть ли не на ходу соскочив с коня, Эва кинула поводья Хелее, а сама бросилась к ближайшему имперскому стражу.

— Мне нужен Хардинг Видери, — заявила она.

Мужчина провел ее к командующему Имперской Гвардией, уже поседевшему крепкому мужчине со старым рваным шрамом через все лицо, и Тень, как можно более кратко, объяснила ситуацию. Отряд, состоящий из стражей, был сформирован за несколько минут. Хотя для этого требовалось ослабить защиту остекленевших Керенас, Эва объяснила — если им удастся разрушить заклинание магессы, охрана имперской разведке больше не потребуется.

Хардинг Видери принял решение возглавлять поход Эвы с отрядом, а Хелея отправилась их сопровождать, чтобы показывать дорогу. Один раз ей пришлось все же заглянуть в паутину, чтобы подтвердить, что магесса все еще находится в башне.

Когда вдалеке показался высокий башенный шпиль, Хардинг приказал ясновидице оставаться на месте. Вздохнув, Хелея кивнула. Поймав ее обеспокоенный взгляд, Эва ободряюще подмигнула.

— Мы скоро вернемся, — пообещала она.

— Будь осторожна! — прозвучали в ответ вечные слова.

Тень пришпорила коня, нагоняя отряд.

— Какой у нас план? — поинтересовалась она у главнокомандующего.

— План очень прост, — хладнокровно отозвался Хардинг, — ворваться внутрь и заставить эту стерву снять заклятие.

— Да уж, проще некуда, — невольно рассмеялась Эва, и тут же посерьезнела. — Но ее магия довольно опасна, особенно в бою, где идет постоянное движение — один неловкий жест, и остекленевший человек повторит судьбу Дарвела.

— Возможно, нам удастся застать ее врасплох.

— Возможно, она обладает другими умениями — мы ведь не знаем, на что она способна.

— И не узнаем, пока не схватим ее, — отрезал Хардинг, всем своим видом давая понять, что разговор окончен.

Эва нервно куснула губу. Она и сама понимала, что предупреждать об опасности командира Имперской Гвардии — занятие неуместное и неблагодарное. Но впереди их всех подстерегала серьезная опасность, а у нее перед глазами вновь и вновь вставали искалеченные тела Дакоты, Таота и Харма. Тень никак не могла привыкнуть к мысли о хрупкости человеческой жизни и к смерти, столько раз настигавшей знакомых ей людей. Не хотела привыкать.

— Все, дальше не едем, — резкий голос Хардинга прервал ее размышления.

Люди спешились. До башни оставалось несколько десятков шагов. Чувствуя, как сердце сбивается с привычного ритма, Тень заменила иглы в перчатках на тонкие лезвия, смазанные обжигающей смесью. Никто из них не знал, позволит ли магесса поймать ее в ловушку, или будет бороться до последнего.

— По возможности, нам надо обойтись малой кровью, — твердо произнес командир Имперской Гвардии, оглядывая отряд. — Но если магесса будет сопротивляться заключению, нам ничего не останется делать, как ее убить. Иначе остекленеем и мы. Всем понятно?

В ответ раздался нестройный хор голосов, Тень просто кивнула. Хардинг Видери отдал приказ окружить башню с нескольких сторон, на тот случай, если магесса надумает сбежать. Глядя, как стражи осторожно подбираются к башне, Эва резко выдохнула, собираясь с духом, и двинулась следом, держа наготове лезвия с огненным маслом.

Башня была довольно высокой. Тень пожалела, что рядом с ними нет Хелеи — ясновидица могла подсказать им, на каком этаже каменного сооружения находится Древняя.

Часть отряда осталась внизу, на страже. Это было необходимо еще и потому, что внутренние проходы и коридоры башни были довольно узкими, и всем гвардейцам поместиться внутри и оставить пространство для маневров было невозможно. Шаг за шагом, очень осторожно имперские стражи продвигались вверх по лестнице, тщательно осматривая этаж за этажом. Первым был Хардинг. От него Эву отделяло несколько человек.

Неожиданно девушка уперлась прямо в спину стража. Резко развернувшись к ней, он приставил палец к губам. Тень не видела командира — тот был на следующем витке лестнице, но поняла, что ему удалось обнаружить магессу.

Внезапно гвардейцы рванули вперед и Эва последовала их примеру. Девушка обогнала стражей и забежала в небольшую комнату. И остановилась как вкопанная. Хардинг Видери сейчас представлял из себя не властного командира, а обезличенную стеклянную фигуру.

Несколько имперских стражей, нагнав замершую девушку, с оружием наперевес бросились в комнату, к стоящей у окна женщине. По пути один из них нечаянно задел остекленевшего командира, и тот начал стремительно падать. Глаза Эвы расширились от ужаса. Девушка ринулась вперед, еле успев в последний момент его подхватить. Мышцы напряглись до ноющей боли — мужчина был слишком тяжел для нее. Тень поняла, что еще немного — и она не удержит стеклянную фигуру, и та разобьется о ступени лестницы.

Сердце сжалось в панике, но в это мгновение подоспевший страж подхватил заколдованного Хардинга. Видя, что гвардеец справится без ее помощи, Тень снова вынула из перчаток лезвия и влетела в комнату.

Перед ее глазами предстала пугающая картина — все стражи, находящиеся в комнате, замерли в разных позах и стали полупрозрачными. А наложившая на них чары магесса уже поворачивалась к ней, выставив наготове руку.

Эва молниеносно отпрыгнула в сторону, едва успев — щеку обдало холодом. Зато струя странной энергии поразила вбежавшего в комнату имперского стража. Тот, будто пытаясь защититься, скрестил перед собой руки. И остекленел.

Тень сглотнула. Союзников в башне, способных сражаться, у нее не осталось. Другие были внизу и неизвестно, когда могли появиться.

Повернувшись к ней, женщина снова вскинула руку, довольно привлекательное лицо уродовала злобная гримаса. Эва дождалась, когда возле руки магессы образуется сгусток холодного тумана, и молниеносно откатилась в сторону.

Женщина снова промахнулась. Зарычав, она в исступлении творила заклинание, превращая каменную башню в стеклянную. Эва еле успевала уклоняться, откатываться и перебегать, причем изо всех сил пытаясь не задеть фигуры имперских стражей. Так они и кружили по башне в смертельном танце, и Тень могла лишь защищаться, но не нападать.

Внезапно девушка вспомнила Дарвела. Она не видела, как он разбивался, но вряд ли кто-то с силой ударял его о стену, скорее всего, парень был просто ненароком задет. А это означало одно — то, что заклинание превращало плоть и твердые кости в хрупкое стекло, способное разлететься от малейшего удара.

Теперь Эве оставалось проверить свою догадку и надеяться, что она окажется верной — ведь второго шанса у нее не будет. Дождавшись, когда магесса подойдет к остекленевшей части стены, девушка выставила ногу в сторону и слегка туда подалась, словно желая скользнуть вправо. Магесса поддалась на ее уловку и вскинула руку в том направлении, надеясь опередить Тень. Но вместо шага вправо Эва бросилась на магессу. Схватив противницу за горло, девушка с неизвестно откуда взявшейся яростью ударила головой о стену. На миг глаза женщины помутнели, но она тут же пришла в себя.

Однако Тени было достаточно этого мгновения. Сконцентрировавшись, со всей силы, на которую была способна, Эва ударила каблуком ботинка по стене рядом с магессой. Стена треснула, как разбитое зеркало, и осколки полетели в разные стороны. Женщина попыталась удержать равновесие, подавшись вперед, но Тень с полуоборота впечатала ботинок ей в живот. Взмахнув руками, словно желая удержаться за воздух, магесса с истошным криком упала вниз.

Тяжело дыша, Тень смотрела на тело женщины. Только услышав, как за спиной раздаются стоны и голоса, девушка поняла, что победила.

Вот только победа эта имела горький привкус чужой смерти.

34

Ледар провел пару до дома Датрика и остановился, явно не решаясь туда войти.

— Ты останешься снаружи, — властно приказала Леста возлюбленному. — Я боюсь, что ты можешь не сдержаться и достанешь оружие. Тогда всем нам не поздоровится.

— Извини, мой командир, но я вынужден тебя ослушаться, — снисходительным, но не терпящим возражения тоном произнес Джувенел. — Я и так пошел на сделку с совестью, позволив тебе сунуться в это логово зла.

— Ладно, — с ноткой раздражения отозвалась Леста. — Тогда пойдем. Вы с нами?

Последний вопрос предназначался Ледару. Поморщившись, он покачал головой:

— Я, должно быть, выгляжу трусом, раз не хочу туда заходить. Но я боюсь не куклы, а… не знаю, как объяснить. Это ведь я в погоне за наживой взял ее с собой, а потом привез в Реттику и продал. Во всем виновен только я. С тех самых пор я практически не покидаю дома — мне кажется, что меня всюду преследуют обвиняющие и ненавидящие взгляды. Кукла снится мне каждую ночь с тех самых пор, как я увидел израненную Тинару и узнал, что к этому причастен Нихт. А войти туда и увидеть воочию собственную ошибку, ставшую проклятием для стольких людей… это слишком тяжело.

— Я понимаю вас, — мягко сказала Леста, — и не считаю это трусостью. Мы зайдем вдвоем.

Дагуэра взяла Джувенела за руку, и они вместе вошли внутрь дома Датрика. По всей видимости, от прежнего убранства здесь не осталось ничего. Повсюду стояли зажженные свечи, окна были завешены темной тканью. На длинных деревянных скамьях сидело несколько женщин и мужчин.

— Какой же силой нужно обладать, чтобы держать в страхе целую деревню! — прошептал некрис, не отводя взгляда от постамента в центре просторной комнаты.

Это был своеобразный алтарь, покрытый черной тканью с золотой вышивкой. В самом центре сидела кукла. Если раньше Ледар говорил о потрепанной одежде, которую залатала Тинара, то теперь Нихт был облачен в темный балахон с золотой вышивкой по подолу и рукавам. Волосы куклы были забраны наверх и заколоты в причудливую прическу. Джувенел и Леста переглянулись. Кукла была величиной с ладонь, а ее лицо действительно обладало жутковатыми чертами, от которых становилось не по себе. Неестественно большие голубые глаза, казалось, заглядывали прямо в душу.

Подойдя ближе, некрис увидел, что за алтарем находится длинный стол, на который, по всей видимости, жители Реттики выставляли свои дары Нихту. Чего там только не было — спелые фрукты, свежий хлеб, детские игрушки, книги, несколько ниток жемчуга и даже пара драгоценных безделушек.

Леста, несмотря на страх, написанный на ее лице, подошла к кукле. Через пару мгновений Джувенел увидел, что девушка начала стремительно бледнеть. Чтобы не упасть, дагуэра схватилась за край алтаря. Некрис ринулся к ней и поддержал за талию.

— Душит… — еле слышно произнесла Леста, не отрывая глаз от куклы.

Взгляд Джувенела случайно упал на стол для даров, и внезапно он понял причину негодования Нихта. Сорвав с руки возлюбленной подаренный им в Дельскаре браслет, маг бросил его на стол. В то же миг дагуэра с шумом вдохнула воздух. Повернувшись к некрису, она уткнулась ему в грудь и замерла, все так же тяжело дыша.

— Пойдем отсюда, — решительно заявил Джувенел. Ему и раньше не особо нравилась идея поближе познакомиться с Нихтом, а после произошедшего некрис понял, что их затея слишком опасна.

— Нет, — помотала головой Леста в его объятиях, — я никуда не уйду, пока не поговорю с ним. Просто будь рядом, ладно?

Джувенел вздохнул, понимая, что отговаривать девушку бесполезно.

— Конечно, — смирившись, ответил он. — Но если еще раз произойдет нечто подобное, я возьму тебя на руки и вынесу отсюда, что бы ты при этом не говорила.

— Договорились, — подняв голову, дагуэра слабо улыбнулась.

Маг неохотно разжал руки, отпуская Лесту. Та с явной опаской подошла к алтарю и замерла, что-то шепча. Джувенел оглянулся — люди, сидящие на скамьях, больше были похожи на собственные тени. Бледные лица с темными кругами, лица, отвыкшие улыбаться. Сейчас все взгляды были обращены на замершую у постамента дагуэру.

В этом доме-храме царила тяжелая, давящая атмосфера. Чувство всеобщей безысходности и отчаяния, казалось, витало в воздухе. Черная ткань, покрывающая столы и завешивающая окна, свечи, расставленные по всей комнате, усиливали тревогу и желание оказаться как можно дальше отсюда. Джувенел, скрестив руки на груди в подсознательной попытке защититься, наблюдал за Лестой, готовый при малейшей угрозе вывести ее из этого страшного дома.

Через несколько минут, показавшихся некрису вечностью, дагуэра отвернулась от алтаря, и быстрым шагом направилась к выходу из жилища Датрика. Выйдя на улицу вслед за Лестой, Джувенел обнаружил ее стоящей с запрокинутой к небу головой. Девушка вдыхала и выдыхала свежий воздух, будто бы не могла надышаться. Потом повернулась к стоящему рядом Ледару и произнесла:

— Я действительно слышала голос ребенка, называвшего себя Нихтом. Не знаю, сама ли кукла затянула его душу в себя или это было его собственное желание, но ясно одно — договориться с ним невозможно. Боюсь, что Нихт не отпустит людей.

— И что нам теперь делать? — подавленным голосом начал рассуждать Ледар. — Обречь всю деревню на пожизненное поклонение кукле и невозможность обрести вторую жизнь в Мертвом мире?

— Я слышала тысячи голосов тех душ, что заключены в кукле, — прошептала Леста. Моргнув, она выпустила на волю слезинку, оставившую след на ее щеке. — Это было ужасно. Невыносимо. Души кричали, пытаясь быть услышанными мной, но из-за этого несусветного гула я не могла толком разобрать слов большинства из них. Но потом… не знаю, как именно, но сквозь этот сонм неразборчивых голосов пробился чей-то шепот.

— Что он сказал? — взяв девушку за руку, с надеждой спросил седой мужчина.

— Всего лишь два слова — Кинжал Праха.

35

Проезжая по Траорму, Рея чувствовала, как болезненно сжимается сердце. Улицы пустовали, в любом мало-мальски крупном селении ее проверяли, каждый раз заставляя снимать капюшон. Увидев шрам, отводили глаза. Затем отпускали.

«Люди боятся, — с горечью думала галгреда. — Проклятые росахи ищут Черный Орден, но что делать обычным людям, которые не имеют к ведьмам никакого отношения? Таким же, как и я?»

Прибыв в Арсону, Рейнара спешилась и привязала коня. Оглядевшись по сторонам, девушка увидела ряд деревянных, добротных домов. На одном из зданий галгреда приметила вывеску — названия не было, только изображение пивной кружки. Поняв, что это трактир, Рея направилась туда.

Когда она вошла, головы абсолютно всех присутствующих повернулись в ее сторону. Кто-то даже догадался выхватить оружие — гостей тут явно не приветствовали. Галгреде стало не по себе. Музыка в трактире не играла, мужики не перекидывались в кости, да и в целом обстановка была напряженной, а лица присутствующих — мрачными.

Как только пришло понимание, что вошедшая — не росах, напряжение несколько спало. Чувствуя на себе чужие взгляды, Рея прошла к стойке, за которой стоял грузный мужчина.

— Здравствуйте, — немного неуверенно произнесла она.

— И тебе не хворать, — пробормотал трактирщик себе под нос. — Что надо? Комнату? Пиво?

— Мне нужна Клиа, — отозвалась галгреда. — Вы знаете кого-нибудь с таким именем?

— Внучка Мельхи? — хмыкнул мужчина. — Конечно, знаю!

— Где я могу ее найти?

— Не знаю, девчонку днем с огнем не сыщешь, вечно где-то пропадает. А как только началась война, так ее и вообще след простыл. Не иначе как она та самая ведьма, из-за которых росахи повадились на нашу землю. Все вынюхивают, гады, девок наших забирают, — зло пробурчал трактирщик.

— Послушайте, она мне очень нужна, — просительно сказала Рейнара и поймала подозрительный взгляд толстяка.

«Неужели галгреды дошли до того, что начали подозревать в предательстве своих?» — мысленно изумилась девушка и быстро сообразила:

— Мне нужно передать ей послание от Мельхи.

— Никак выбралась старуха? — удивленно воскликнул трактирщик. — Я сам видел, как ее забирали. Так тошно стало — она-то им что сделала? Безобидная старуха, что с нее взять?

— Не совсем, — покачала головой Рея.

— Откуда ты тогда… — начал мужчина, а потом его взгляд упал на ее шрам. — А, все ясно. И ты побывала в их когтях?

— Побывала, — сухо ответила девушка. — Так вы все-таки скажете мне, кто может знать, где сейчас находится Клиа?

— Отчего бы не сказать, — улыбнулся мужчина. — Оглянись — за одним из столов в одиночестве сидит паренек, они с Клиа вроде как друзья, по крайней мере, я их частенько видел вместе.

— Спасибо, — кивнула Рея, бросив на стойку монету.

Развернулась и подошла к указанному парню. Не дожидаясь приглашения, села напротив него. Друг Клиа поднял на нее взгляд, и девушка отметила, что он был сильно бледен, а под глазами залегли темные круги.

— Привет, — поздоровалась галгреда, лихорадочно прикидывая, скажет ли парень то, что ей требуется. — Мне сказали, что ты можешь знать, где я могу найти Клиа.

— Балабол, — неодобрительно хмыкнул незнакомец, зыркнув на трактирщика.

— И все-таки? — напряженно произнесла Рейнара. — Мне действительно необходимо ее увидеть.

— Извини, подруга, — холодно отозвался парень, поднимаясь. — Ничем не могу помочь.

Глядя, как он скрывается за дверью постоялого двора, девушка аж зубами скрипнула от досады. Но так легко сдаваться она не собиралась. Вернувшись к трактирщику, Рея спросила:

— У вас есть свободные комнаты? Я планирую ненадолго у вас остановиться.

36

Шелана, придерживая подол темно-шоколадного атласного платья, прохаживалась из угла в угол, пока Джувенел рассказывал о событиях в Реттике.

— Значит, между мной и кольцами стоит только эта проклятая кукла? — подвела итог колдунья, как только некрис закончил.

— Вообще-то я говорил о том, что жители Реттики находятся в большой опасности, но… да, так тоже можно сказать.

— Хорошо, — задумчиво произнесла Шелана.

— Хорошо? — скривился Джувенел. — Что же тут хорошего? Ледар говорит, что Кинжал Праха был утерян много лет назад бывшим владельцем. Даже если Леста привлечет духов, сколько времени нам потребуется для того, чтобы перерыть всю Альграссу в поисках одного небольшого кинжала?

— Да кто вам сказал, что Кинжал Праха существует в единственном экземпляре? — снисходительно отозвалась Шелана. — Это всего лишь миф.

— Ты имеешь в виду, что таких клинков несколько? — изумился некрис. — А что до его свойств? Они тоже преувеличены?

— Джувенел, ценность кинжала несомненна и нисколько не утрированна — он действительно способен все, что угодно, превратить в пепел. Живое, мертвое — все! Но из любого кинжала из магической стали деркарис — той, что всегда использовали Древние, а вы так и не научились применять — можно создать Кинжал Праха. Правда, для этого требуется Истинный Огонь, который вызывается лишь древней магией, и никакой другой.

— Так вот почему ты так спокойна! — задумчиво протянул Джувенел. — Я так полагаю, что кинжал из деркариса у тебя имеется?

Шелана обворожительно улыбнулась.

— Разумеется, и не один. Но я предпочитаю поражать противника исключительно магией, а не холодным оружием с таящимся внутри огнем. Вам придется меня подождать, — деловито добавила она. — Здесь вызывать Истинный Огонь небезопасно.

Колдунья спустилась в подвал, где, похоже, проводила большую часть своей жизни за бесконечными исследованиями. Джувенел гадал, какая роль в них уготована Кольцам Кукловода и Марионетки. Вернувшись, Шелана продемонстрировала влюбленным узкий кинжал из сверкающей серебристой стали со странными голубыми вкраплениями. Осторожно держа оружие за изящную рукоятку, колдунья вложила его в ножны.

— На всякий случай разъясню — не стоит касаться лезвия, если не хочешь превратиться в горстку пепла, — деловито промолвила Шелана, протягивая некрису футляр с опасным оружием. — И по той же самой причине Кинжал Праха должен всегда находиться именно в этих ножнах — они защищены от воздействия магии.

Джувенел кивнул, взял у нее ножны и прицепил на пояс. Не произнеся ни слова, они с Лестой покинули имение Шеланы.

— Ты уверен, что Кинжал Праха действительно сработает в случае с куклой? — тревожно спросила дагуэра, когда они во весь опор мчались обратно в Реттику.

— Я верю голосам, которые ты слышишь, да и Шелана утверждает, что клинок способен уничтожить любую вещь… или существо, — добавил Джувенел, поежившись. — Не в ее интересах сейчас действовать против меня и лгать — ей ведь нужны Кольца Кукловода и Марионетки. Леста, не смотри на меня так — я сам не горю желанием вручать такие неоднозначные артефакты Шелане. Но признайся, выбора у нас нет.

— Да, к сожалению, так оно и есть, — негромко отозвалась девушка. — Жду не дождусь того момента, когда ты больше ничем не будешь обязан колдунье.

— Тебе осталось подождать совсем немного, — нежно успокоил ее некрис.

37

Пока они ехали до Ратовайна, Хелея не сводила с Эвы встревоженного взгляда. В конце концов, не выдержав, Тень несколько раздраженно произнесла:

— Перестань меня гипнотизировать!

Ясновидица как-то поникла, но на девушку больше не оглядывалась. Эва прикоснулась рукой к лицу — когда стекло, в которую превратилась стена башни, разлетелось, несколько осколков попало и на ее кожу. В пылу битвы девушка не обратила на это внимания, но теперь лицо невыносимо горело, будто ее покусали пчелы.

Убедившись, что все керенас живы, Тень испытала несказанное облегчение. Бреан, выслушав Хардинга Видери и взяв у него из рук шкатулку, найденную у магессы, повернулся к девушке. Его испытующий взгляд остановился на ее порезанном лице, и он приказал одному из расколдованных позвать лекаря.

— Как ты? — помолчав, мягко спросил командор Керенас.

— Хорошо, — довольно уверенно ответила Тень, при этом не понимая, правду ли говорит.

— Я не ошибся в тебе, Эва, и очень этому рад. Если так пойдет и дальше, тебя ждет отличное будущее в качестве керенас.

Слышать такое от Бреана, человека, довольно скупого на похвалы, было довольно приятно. Но что-то по-прежнему царапало душу Тени изнутри, не давая в полной мере радоваться тому, что ей удалось освободить соратников от наложенного заклятия. Поэтому, просто кивнув в ответ на его слова, Эва перевела тему:

— Мне кажется, я знаю, кто может помочь нам уничтожить ключ. Во всяком случае, я могу попытаться.

Молчавшая до этих пор Хелея удивленно воскликнула:

— Ты ведь о Шелане, верно? Я думала, она тебе не нравится.

— Дело не в симпатиях, — возразила Тень. — Я по-прежнему не особо ей доверяю, но именно благодаря ей удалось найти магессу, хотя я до последнего была уверена, что это не сработает. Во всяком случае, я хочу послушать, что она скажет насчет ключа.

— Ну что ж, тогда отправишься к ней, как только лекарь обработает твои раны, — видя, что Эва пытается возразить, Бреан неумолимо покачал головой. — Даже не спорь.

Протяжно вздохнув, девушка позволила подоспевшему лекарю смазать свое лицо пахучей мазью.

— Глубоких ран нет, — успокоил он Тень и подал ей склянку с мазью. — А эти скоро заживут.

Эва нетерпеливо взяла лекарство и попрощалась с Бреаном. Кивнув Хелее в сторону коней, девушка заметила, что ясновидица явно приободрилась. Тень усмехнулась, подумав, что их постоянные перемещения по Альграссе все больше и больше стали нравиться ранее замкнутой и нелюдимой элкари.

Когда они прибыли к колдунье, дверь им открыла не она, а высоченный и крепкий мужчина с бритой головой. Рядом с ним Хелея казалась маленькой фарфоровой куколкой.

— Нам нужна Шелана, — пояснила Эва, чувствуя себя несколько неуютно под тяжелым взглядом громилы.

Тот кивнул и пустил девушек внутрь. Не говоря ни слова, он скрылся, поднявшись по лестнице. В скором времени появилась хозяйка в неизменном роскошном черном платье, доходящим до пола.

— Знакомые лица! — пропела она, приветливо улыбаясь. Но в который раз Тень отметила, что взгляд темных глаз оставался холодным и изучающим.

— Мы принесли вам росу, — искренне улыбнулась Хелея и протянула колдунье флакончик.

— И вопрос, — добавила Эва. — Шелана, скажите, есть ли способ уничтожить то, что уничтожению не поддается?

Она достала сверток из-под плаща и развернула его, продемонстрировав колдунье соединенный ключ. Несмотря на то, что половинки никак не крепились между собой, для их разъединения требовалось некоторое усилие — очевидно, в этом была замешана древняя магия.

Подойдя ближе, женщина взяла в руки черно-белый ключ, с интересом его разглядывая.

— От чего эта вещица? — заинтриговано спросила Шелана.

— От шкатулки Древних, — ответила Хелея. Эва бросила на нее уничтожающий взгляд, и ясновидица тут же поникла, закусив губу.

— Скорее всего, бесполезная вещь, — быстро произнесла Тень, — но на уничтожении ключа настаивают.

Задумчиво повертев ключ в руках, колдунья кивнула.

— Способ действительно есть и имя ему — Истинное Пламя.

— Звучит… серьезно, — отозвалась Эва.

Усмехнувшись, Шелана жестом приказала девушкам следовать за ней. Они спустились по лестнице в небольшой подвал.

Колдунья прикоснулась рукой к каменному полу и Тень почувствовала странную вибрацию. Все пространство подвала — стены, пол — окружила светящаяся аура.

— Это защита от Истинного Пламени, ведь оно способно поглотить все, чего коснется, — пояснила Шелана.

Положив в центр пола составной ключ, женщина села на колени подле него. Провела пальцами по лицу и телу, окружая себя еле заметным сиянием. Затем сложила ладони лодочкой и начала что-то едва слышно шептать. Эва заворожено наблюдала за происходящим, хотя не могла разобрать ни звука.

Когда колдунья опустила руки, на ладони правой руки у нее сверкала искорка. Хелея восхищенно ахнула. Перенеся искру на ключ, Шелана осторожно подула на нее. «Из искры возгорится пламя», — невольно вспомнились Эве слова известной песни. Истинное Пламя росло, прямо на глазах Тени пожирая древний артефакт. Вскоре от него осталась лишь горстка черного пепла.

— Вот и все, — улыбнулась колдунья. — Считайте это моим бесплатным подарком.

— Спасибо, — благодарно промолвила потрясенная увиденным Эва, и подумала, что пора пересмотреть свое отношение к Шелане. Все-таки она действительно оба раза им помогла.

Попрощавшись, девушки вышли из роскошного дома. Тень была довольна, что благодаря колдунье выполнила задание, раньше казавшееся нереальным.

38

Закрыв за девушками дверь, Шелана ринулась в подвал. Сев на колени возле горстки пепла, женщина простерла над ней руки и сосредоточилась. Пепельные частички поднялись в воздух, перемешиваясь и соединяясь в форму круга. Медленно проступила волна, разделявшая ключ на две части. Он начал твердеть, по стиснутым пальцам колдуньи, которыми она, казалось, вцепилась в воздух около ключа, потекла кровь.

Женщина сквозь зубы зашипела от боли, но продолжала обряд. От ее окровавленных пальцев исходила энергия, позволяющая повернуть вспять превращение ключа в пепел. В момент, когда она почувствовала, что теряет сознание от напряжения, Шелана с облегчением увидела, что артефакт вернулся в изначальную форму, став черно-белым, и с характерным звуком упал на пол.

Но этого было еще недостаточно. Резко выдохнув, колдунья опустила израненные руки. Водя ими вокруг себя, женщина соскребала со стен и пола светящуюся ауру, формируя ее в шар. Когда он был полностью создан, Шелана заметила в нем искрящиеся точки — магическая составляющая, заключенная в артефакте и высвобожденная после уничтожения его Истинным Пламенем.

Бросив ключ в шар, висящий в воздухе, колдунья с довольной улыбкой наблюдала, как он напитывается прежней магией. Когда вся энергия была поглощена ключом, шар растворился в воздухе.

Чтобы не замарать его кровью, Шелана осторожно взяла реликт краешком платья и положила в маленький ларец.

Повернувшись, колдунья заметила Хадо с полотенцем. Вытянув ладони, Шелана спокойно наблюдала, как ее помощник аккуратно обтирает каждый палец тканью, вымоченной в холодной воде. Когда он закончил, женщина холодно произнесла:

— Мазь!

Кивнув, Хадо тут же скрылся. Шелана задумчиво посмотрела на ларец, гадая, почему девушке, на запястье которой она увидела знак Керенас, было приказано уничтожить ключ. Колдунье необходимо было узнать, что именно он открывал. Но пока у нее было дело поважнее.

Шелана поднялась в свои покои и достала из ящика стола хрупкий свиток, принесенный Джувенелом. Развернув его на столе, жещина капнула на него волшебной росы и невольно задержала дыхание.

Спустя несколько мгновений на свитке начали проступать буквы на древнем, всеобщем языке. Шелана торжествующе засмеялась. Все шло как нельзя лучше.

39

Когда показалась Реттика, Джувенел почувствовал, как внутри нарастает нервное напряжение. Спешившись у знакомого дома, маг постучал в дверь. Через несколько мгновений она отворилась, и показался бледный Ледар со всклокоченными седыми волосами. Неловко пригладив их, охотник за артефактами беспокойно спросил:

— Так быстро? Надеюсь, вы добыли Кинжал Праха?

— Да, он у нас. Вы идете с нами в дом Датрика?

— Внутрь я заходить не буду, — твердо заявил мужчина. — Думаю, ты и без меня прекрасно справишься.

— Дело ваше, — сухо произнес Джувенел, заметив, как бегают глаза охотника. Все же Ледар стыдился того, что не может взглянуть в лицо собственному страху. — Идемте.

Процессия двинулась вдоль улицы к дому Датрика. Некрис увидел ту самую постройку, которая вскоре должна была стать храмом Нихта. Несмотря на то, что в Реттике царила глухая ночь, работа кипела вовсю — уставшие, изможденные люди не переставая стучали молотками в свете таглов. Проходя мимо них, Джувенел сжал в руках ножны с Кинжалом Праха.

Когда до двери нынешнего храма Нихта оставался шаг, Ледар остановился. Не обратив на это никакого внимания, некрис обогнул его, задев плечом, и вошел в дом.

— Зачем ты так? — укорила Джувенела поравнявшаяся с ним Леста. — Он же не виновен в том, что не знал о магии, заключенной в кукле.

— В этом — нет, — холодно ответил некрис. — Ледар виновен в другом — он не хочет отвечать за свои поступки. За эти месяцы он даже не попытался что-то исправить. Каждый раз проблему, которую целой деревне создал он, решает кто-то другой. Именно Датрик первым поплатился за его ошибку — его дочь сильно пострадала, дом пришлось отдать под храм сумасшедшей ожившей кукле. При этом ему, а не Ледару, приходится использовать свою дочь в качестве посланницы, чтобы она передавала всей Реттике волю Нихта.

Потом, когда в дело вмешались мы, именно ты решилась на разговор с Нихтом, ты услышала подсказку от духа о Кинжале Праха. Я понял, что единственный выход в этой ситуации — это обращение к Шелане. И, наконец, она предоставила нам оружие. Понимаешь, о чем я?

Под конец монолога Джувенел едва не сорвался на крик, так велик был его гнев. Леста промолчала, никак не выразив свое отношение к словам некриса. Тот же понял, что сейчас не время и не место отстаивать свою точку зрения. Они уже миновали коридор и сейчас стояли перед главным залом, где находился алтарь с куклой.

— Стой здесь, — твердо сказал Джувенел и приложил палец к губам Лесты, когда она попыталась запротестовать. — Я не хочу, чтобы ты ненароком пострадала.

Оставив дагуэру в коридоре, некрис вошел в зал. Все как и в прошлый раз — черная ткань, горящие свечи и бледные лица вынужденно преклоняющихся перед Нихтом людей.

— Выйдите все, — негромко приказал Джувенел. Глаза «прихожан» расширились от страха и непонимания. — Ну же!

Вздрогнув от его окрика, мужчины и женщины бросились вон из дома. Не теряя времени даром, некрис вынул Кинжал Праха из ножен, и, в одно мгновение преодолев расстояние до алтаря, занес над куклой клинок.

Не тут-то было. Кисть внезапно жутко заломило. Расширенными от ужаса глазами Джувенел наблюдал за тем, как против его воли запястье медленно поворачивается. Он закричал от усилия, пытаясь противостоять чужеродному движению. Мышцы на руках вздулись, но кисть с зажатым кинжалом все так же продолжала поворачиваться к лицу некриса.

Он услышал, как закричала Леста — кончик лезвия был на расстоянии мизинца от его груди. Джувенел не мог развернуть Кинжал Праха от себя — слишком велика была сила Нихта, управляющая его правой рукой. Все, что он смог сделать — это наблюдать, как приближается лезвие клинка.

Краем глаза некрис заметил мелькнувшую тень. А потом Ледар Ваорн двумя руками вцепился в его руку, и, развернув с такой силой, что хрустнули кости, направил ее вниз. Кинжал Праха, зажатый в ладони Джувенела, пронзил куклу-Нихта.

Маг ожидал взрыва или пламени, но ничего этого не произошло. Кукла просто почернела, как только лезвие вошло в ее тряпичное нутро, и в то же мгновение распалась темно-седыми хлопьями праха. Джувенел почувствовал, что рука снова подчиняется его воле и при этом охвачена безумно ноющей болью.

— Ты сломал мне кисть, — будничным тоном заметил некрис, поспешно пряча опасный кинжал в ножны. — И спас Реттику… от собственной ошибки.

Ледар потрясенно смотрел на горстку праха, рассыпанного по алтарю — все, что осталось от куклы, столь долгое время державшей в страхе всю деревню. Джувенел, подойдя к столу даров, взял браслет Лесты. Подойдя к опешившей от всего произошедшего девушке, надел ей на руку подарок. И уже, весело осклабившись, развернулся к охотнику за артефактами.

— Надеюсь, теперь мы сможем договориться о продаже Колец Кукловода и Марионетки? — поинтересовался некрис у Ледара.

— Да, конечно, — откликнулся мужчина. Первый раз за все время их знакомства Джувенел заметил на его лице улыбку. — Можете не сомневаться, я отдам их вам практически за бесценок.

40

Ночью Рею разбудил незнакомый голос.

— Да проснись же ты!

Галгреда резко поднялась в постели, слепо вглядываясь в темноту. Когда глаза немного привыкли, Рейнара разглядела девушку, сидящую стуле неподалеку от ее кровати. Бросив взгляд на дверь комнаты, которую она собственноручно запирала на замок, Рея нервно воскликнула:

— Кто ты? Как ты сюда попала?

— Странно, милочка. Ты так усиленно меня разыскивала, а теперь, кажется, совсем не рада моему визиту, — беззаботно ответила незнакомка.

— Клиа? — поразилась Рейнара.

— Она самая. А теперь от знакомства перейдем ко второй части — что тебе от меня понадобилось? И причем тут бабуля?

— Прости, но Мельха на самом деле совершенно ни при чем, — со вздохом призналась девушка. — Мне необходимо было с тобой встретиться, вот я и выдумала причину.

Клиа нахмурилась.

— Но ты хотя бы знаешь что-нибудь о ее судьбе? — с явной надеждой спросила она. — Откуда ты вообще про нее знаешь? Ты явно не из этих мест.

— Когда я была в подземелье у росахов, я видела твою бабушку. Но как-то ее потащили на очередной допрос и все… больше я ее так и не видела.

— О, боги, бабуля, — закрыв глаза, прошептала Клиа. Рее показалось, что в лунном свете на щеке девушки сверкнула слеза. — Хотя… возможно, грешно такое говорить, но я не ожидала, что она продержится так долго.

— В один момент Мельха приняла меня за тебя, — хрипло продолжила галгреда. — Она сказала, чтобы ты ничего не рассказывала росахам. И еще… она боялась, что тебя поймали не в Арсоне, а в вашем убежище.

— Так вот из-за чего ты здесь? Именно за этим ты меня искала? — в голосе девушки прозвучал металл.

— Я хочу присоединиться к вам, вступить в Черный Орден.

Клиа рассмеялась, правда, как-то невесело.

— Нет никакого Черного Ордена — это название было придумано досужими сплетниками, а затем разнесено по всему Траорму. Есть просто несколько людей, желающих жить по своим законам и правилам, и подчинять себе все то, что раньше галгредам было не доступно. Разумеется, я говорю о магии. Но мы — не ведьмы, ясно? И то, что сделал Ладаон с дочкой Орритрая Второго, сотворить мы не в состоянии — это совершенно не в наших силах!

— Что же вы можете? — спросила Рейнара, сбитая с толку словами Клиа.

— Не мне говорить тебе об этом, — сухо ответила та. — И не мне судить, достойна ли ты быть принятой в наше общество. Я познакомлю тебя кое с кем, и уже не я буду принимать решение.

— Когда? — поинтересовалась галгреда.

— Прямо сейчас. Одевайся.

Откинув одеяло, Рейнара принялась спешно натягивать на себя одежду. Собравшись, она посмотрела на новую знакомую. Невысокая девушка с довольно ехидным выражением на привлекательном лице. Встав со стула, Клиа потянулась, затем уверенно направилась к двери, предусмотрительно спрятав почти все лицо под капюшон.

— Надеюсь, лошадь у тебя есть? — поинтересовалась девушка у Рейнары, пока они спускались.

— Есть. А что, ваше убежище далеко отсюда?

— Если будешь говорить так громко, то ни в какое убежище не попадешь, — шикнула на галгреду Клиа. — А то, куда мы направляемся, находится не очень далеко. Если быть точной, то между Арсоной и Паралем.

Вскоре девушки уже мчались к назначенному месту. Рея сгорала от нетерпения — ей не терпелось увидеть убежище Черного Ордена.

41

Девушки, передохнув в придорожной таверне, находящейся неподалеку от имения Шеланы, направлялись к лошадям.

— Куда теперь? — поинтересовалась Хелея.

— В Ратовайн — нужно сообщить Бреану о том, что ключ уничтожен. А потом мы с тобой отправимся ко мне домой и как следует отдохнем — мы это заслужили! — улыбнувшись, закончила Эва.

— Это точно, — ответная улыбка осветила юное лицо ясновидицы. Она собиралась что-то добавить, но тут услышала крик.

Резко обернувшись, Тень похолодела. На дорогу верхом на полном скаку влетали двое — незнакомая черноволосая девушка и… Древний, которого она не так давно самолично убила. Маг лихо слетел с коня и бросился в их сторону, незнакомка закричала, безуспешно пытаясь его остановить.

Вынув кинжалы, Эва приготовилась пустить их в дело, но внезапно ясновидица схватила ее за руку. Глаза той были расширены от удивления, она что-то пыталась объяснить, но явно не находила слов.

— Не надо, Эва, не надо! Не убивай его! — единственное, что в панике прокричала Хелея.

Ничего не понимая, Тень досадливо попыталась сбросить ее руку, но элкари вцепилась с неожиданной для хрупкой девушки силой. Встав между подругой и ожившим магом, Хелея не давала ей напасть на Древнего.

Подошедший маг схватил ясновидицу за шею, и легко, словно тряпичную куклу, бросил на землю. Она упала, с силой ударившись о камень головой.

— Хелея! — вскрикнула Эва.

Ярость вспыхнула в груди, разливаясь по всему телу. Тень взмахнула кинжалом, но Древний играючи перехватил ее руку, больно сжав запястье. Заведя ей обе руки за спину, он приблизил лицо вплотную к ней, и вкрадчивым грозным шепотом спросил:

— Где шкатулка?

— Джувенел! — вновь взывала к нему незнакомка. — Отпусти ее! Это же не ты, это не твои мысли!

— Еще как мои, — на лице мага заиграла мерзкая ухмылка. — Говори, тварь, куда ты дела шкатулку?

Эва, вложив всю свою ярость, ударила его под дых. Мужчина согнулся, но по-прежнему мертвой хваткой держал ее. С силой вывернув свое запястье и услышав, как оно хрустнуло, Тень вонзила нож так глубоко, как только смогла. Маг закричал от боли и схватился за пораненную руку, по которой начал распространяться ожог от огненного масла.

Но воспользоваться передышкой Эва не успела — Древний бросился на нее, повалив на землю. Кинжал с воспламеняющей смесью выпал из ее вывихнутой руки, а вскоре маг отобрал и второй, который приставил к ее горлу.

— Я спрашиваю последний раз — где эта проклятая шкатулка? Если ты не ответишь, я обезображу тебя так, что тебе жить не захочется. Но только после того, как я все-таки добьюсь от тебя ответа.

Эва была абсолютно безоружна и видела, что ситуация патовая, но сказать, где находится шкатулка, она не могла. Хотя ключ был уничтожен, Тень была уверена, что маг пойдет по трупам, чтобы ее достать. Поэтому она упорно молчала, не сводя глаз с искаженного яростью лица уже когда-то убитого ею, а сейчас стремившегося убить ее.

Он занес кинжал и Эва, сцепив зубы, крепко зажмурилась. Но лезвие не коснулось ее кожи. Распахнув глаза, девушка увидела, как кожа мага чернеет. Плоть стремительно обугливалась, кости рассыпались. Не в силах пошевелиться, Тень смотрела, как тело мужчины прямо на глазах превращается в прах.

Тяжело дыша, Эва посмотрела на незнакомку, зажавшую в руках кинжал Древнего из сверкающей серебристо-голубой стали. Внезапно поняв, что ее тело сплошь покрывает прах человека, Тень вскочила и принялась лихорадочно отряхиваться, передергиваясь от отвращения.

— Спасибо, — опомнившись, пробормотала она, и бросилась к потерявшей сознание ясновидице. Приподняв ее голову, Эва увидела кровь и небольшую рану. — Мне нужно отвести ее к лекарю.

— Он просит прощения, — внезапно тихо произнесла незнакомка.

— Что? — недоуменно переспросила Тень.

— Джувенел — некрис, — с печальной улыбкой объяснила девушка. — После своей смерти он получил возможность переселяться в мертвые тела. А я дагуэра, поэтому могу слышать то, что он говорит.

— Какая гадость! — брезгливо произнесла Эва. И тут же спохватилась, — Ой, прости…

Тряхнув головой, незнакомка с болью в голосе продолжала:

— Дело в том, что когда Джувенел переселяется в чужое тело, он перенимает мысли бывшего владельца, иногда затмевающие его собственные. Что сегодня и произошло.

— Слушай, я, конечно, все понимаю, но мне как-то не особо хочется прощать человека, по вине которого я едва не превратилась в обезображенный труп. Тем более, если он знает, что может произойти, зачем обрекает на это других людей, вселяясь в чужие тела?

— Я надеюсь, это было в последний раз, — тихо отозвалась девушка. — Я сама не хочу, чтобы Джувенел продолжал это делать. И еще… Он просит передать, что тогда, на выходе из Долины Древних, именно он отвлек мага, набросившись на него, чем, фактически, спас всем вам жизнь.

Эва, привязывающая ясновидицу к своему верному Сумраку, замерла и удивленно повернулась в сторону дагуэры.

— Правда? — она задумчиво нахмурилась. — Если он был тем мужчиной, то он действительно не позволил Древнему задушить нас. Если этому Джувенелу это так нужно, то я принимаю его извинение — хоть он и хотел меня убить, но он же когда-то меня и спас.

Забравшись на коня и осторожно придерживая Хелею, так и не пришедшую в себя, Эва кивнула дагуэре на прощание.

— Вперед, Сумрак! — крикнула Тень.

Пока они мчались вперед, ее не покидала мысль — как можно было полюбить человека, являющегося некрисом и меняющего тела? А в том, что девушка с печальной улыбкой была влюблена в таинственного Джувенела, Эва даже не сомневалась.

42

Джувенел с тоской смотрел на землю, усыпанную прахом, в который превратилось его бывшее тело. Точнее, тело Клэмерта.

— Итак, меня снова убили, — хмыкнул некрис. — Знаешь, даже приятно, что на этот раз в Мертвый мир меня отправил не Древний, а моя привлекательная возлюбленная.

— Джувенел, прекрати! — взмолилась Леста. — Мне и так не по себе! Я не хотела, чтобы до этого дошло, но и позволить пострадать невинному человеку я не могла.

— Ты все сделала правильно, — с тяжелым вздохом признал некрис. — Хотя тело Клэмерта еще долго могло мне прослужить.

— Джувенел, переселения в чужие тела — это не выход! Каждый раз на тебя накатывают воспоминания другого человека. Каждый раз от этого так или иначе страдаю я.

Призрак вспомнил ошеломленное лицо Лесты, когда он тряс ее, требуя вернуть несуществующую дочь. Вспомнил красный след от его удара на милом личике и глаза, полные слез. В тот ужасный момент перед ней стоял выбор — принять последствия магии, дающей некрису подобие жизни или отказаться от их зарождающихся отношений ради собственного спокойствия.

Тогда Леста предпочла забыть произошедшее, но сделает ли она это снова? И была еще одна мысль, гораздо страшнее первой. Несколько минут назад Джувенел под влиянием чужого помутившегося рассудка чуть не убил молодую девушку. Что, если после вселения в очередное тело, разум снова сыграет с некрисом злую шутку, и он решит, что Леста ему мешает? Что, если когда-нибудь возлюбленная напомнит ему его врага так же, как незнакомая девушка в Дельскаре напомнила Эву?

Этого Джувенел никак не мог допустить. Уж лучше потерять жизнь, чем Лесту.

— Я не буду вселяться в чужие тела, — приняв решение, произнес Джувенел.

— Я рада, — сквозь слезы улыбнулась дагуэра. — Ты все равно всегда можешь быть рядом. Пусть и в виде призрака, но это до тех пор, пока мы не найдем другого решения. А мы его найдем, обещаю.

Джувенел-призрак с нежностью смотрел на Лесту, жалея только об одном — о том, что не может сейчас ее обнять.

43

— Наконец-то! — с облегчением вздохнула Тень, когда Хелея пришла в себя.

— Эва, я должна сказать тебе что-то очень важное, — с усилием разомкнув губы, произнесла ясновидица.

— Скажешь, как только отдохнешь и вылечишься, — непреклонно заявила девушка. Приглашенный в дом Тени лекарь внимательно осмотрел элкари, заострив внимание на ее ране. Он все пытался смазать ее приготовленным раствором, но Хелея мешала ему это сделать, отмахиваясь от него.

— Оставьте нас вдвоем, — ее голос приобрел не особо свойственную ей твердость. Лекарь замер.

— Хелея, твою рану необходимо обработать, чтобы не было заражения, — попыталась убедить подругу Тень.

— Я могу сделать это и самостоятельно, — голос элкари несколько смягчился. — Просто оставьте лекарства.

— Хорошо, — разведя руками, ответил мужчина.

Эва вложила ему в руку деньги, и, дождавшись, когда он выйдет, недоуменно посмотрела на Хелею.

— Что на тебя нашло? Что такого важного ты хочешь мне сказать?

— Когда маг напал на тебя, я увидела кое-что странное, — приподнявшись в постели, возбужденно говорила ясновидица. — Такое, чего я не видела никогда в жизни.

— Мужчину? — хмыкнула Эва, но Хелея осталась серьезной.

— Вы с этим человеком крепко связаны сразу тремя призрачными нитями. Я даже никогда не слышала о таком — обычно нить бывает только одна, очень редко — две. Что же касается вас, первая связь — нить Судьбы, самая неоднозначная. Ее всегда очень трудно трактовать… возможно, она означает, что вам придется сильно повлиять на судьбу друг друга.

— Хелея, он умер, и, если я правильно поняла дагуэру, она больше не позволит ему вселяться в тела других.

Заметив непонимание ясновидицы, Эва пояснила:

— Он — некрис. Так что навряд ли мы еще когда-нибудь встретимся.

— Сначала выслушай меня, — попросила ясновидица. — Вторая — нить Жизни, означающая, что кто-то из вас стал или станет спасением для другого.

— Это как раз таки ясно. А что же насчет третьей нити? — заинтриговано спросила Тень.

— Она называется нитью Крови.

— Звучит не очень, — поморщилась девушка. — Только не говори, что она означает, что один из нас другого убьет.

— Нет. Она означает, что между вами существует родство по крови. Эва, напавший на тебя человек — твой брат.

В гостевой комнате повисла мертвая тишина. Тень почувствовала, что у нее пересохло во рту. Сердце, кажется, просто остановилось.

— Ты… ты уверена? — едва слыша саму себя, выдавила девушка.

— Да, абсолютно! — воскликнула Хелея. — Это связь не между телами, а между душами, поэтому я и не могла увидеть его раньше в паутине. То, что мы столкнулись с ним — это одно из проявлений нити Судьбы, понимаешь? Вы должны, обязаны были встретиться.

— Не могу поверить, — прошептала Эва. — Я так давно его искала, не зная, что лучше — примириться с тем, что больше никогда его не увижу, или еще больше мучить себя и искать, искать… И надеяться. А теперь… после того, как я по воле судьбы, наконец, его нашла, он умер и возможно, больше никогда не обретет плоть. А еще он некрис. Боги! Я так устала находить и снова терять…

Эва вспомнила Кароль в обители Королевы Грез. Неужели ей снова придется потерять близкого ей человека?

— Я поговорю с ним, — решительно произнесла Тень. — Хотя бы это я могу сделать — правда, если только мы найдем ту дагуэру.

Внезапно она замолкла и снова уставилась на Хелею.

— Подожди, но… почему он называл себя Джувенелом? И почему не смог меня узнать?

— Возможно, это одно из побочных свойств некромантии? — предположила ясновидица. — Ты права, тебе стоит найти ее и поговорить. Ты… будешь говорить отцу о брате?

— О чем? — горько спросила Эва. — О том, что я наконец нашла Энтони, но он почему-то стал некрисом, а потом и вовсе умер. Я имею в виду то, что у него нет плоти. Какую радость доставят отцу такие новости? Нет, я сначала должна во всем разобраться. Но сперва… Есть у нас с тобой одно незаконченное дело. Сейчас отдыхай, дорогая! Как только ты почувствуешь себя сносно, мы отправимся в путь.

Поцеловав Хелею в щеку, Тень вышла, закрыв за собой дверь. Слишком много было мыслей, связанных с неожиданной встречей с родным братом. Совсем не так она представляла их первую встречу, когда искренне верила в то, что однажды его найдет.

Сейчас Эве как никогда нужно было побыть одной.

44

— Стой, — наконец произнесла Клиа, когда галгреда уже начала уставать от долгой дороги и ожидания.

Рейнара остановила лошадь, и девушки спешились. Недоуменно глядя по сторонам, галгреда не увидела ничего примечательного, ничего, что хоть как-то могло напоминать вход. Она представляла себе разрушенный храм или форт Древних, на худой конец какой-нибудь заброшенный склеп, который скрывал дверь в таинственную обитель ведьм.

Но правда оказалась гораздо прозаичнее. Клиа подошла к огромному кривому дереву и принялась разгребать ветки и листья у его подножия. Когда девушка выпрямилась, Рейнара, все это время недоуменно наблюдавшая за ней, увидела крышку люка.

— Это как? — потрясенно произнесла она. — Вы же не сами вырыли это подземелье?

— Это убежище Халиванских волков — банды разбойников, промышлявшей тут много лет назад, — объяснила Клиа, откидывая крышку люка и начиная спускаться вниз по витой лестнице. Рея с опаской последовала за ней. — Они однажды напали на Геладу, основательницу Ордена найдру, и ее мужа. Халиванские волки убили его, но Гелада оказалась им не по зубам. Дело в том, что за пару лет до этого ей посчастливилось найти дневники Древних, увлекающихся черной магией, и она рьяно начала по ним изучать эту науку. Уже в достаточной степени овладевшая черной магией Гелада с легкостью убила напавших, а затем нашла пристанище остальных. И уничтожила их всех, до единого, мстя за любимого мужа.

Девушки спустились по лестнице в подземелье. Судя по всему, убежище было построено еще во времена Древних. Каменные стены и пол, длинные коридоры и залы, освещенные таглами. Находясь в этом месте, Рея с трудом верила, что находится под землей. Пока галгреда с изумлением смотрела по сторонам, Клиа продолжила:

— Потом Гелада заняла подземелье и стала приводить сюда тех, кто хотел заниматься черной магией. Разумеется, все это делалось в строжайшей тайне, и выдуманные ею правила Ордена неукоснительно соблюдались — с самого начала и вплоть до наших дней. Только в последнее время все пошло наперекосяк — две сестрички, входящие в Орден, возомнили о себе невесть что, и решили прилюдно наказать своих обидчиков. Было это в Парале, поэтому и случайных свидетелей произошедшего оказалось достаточно, чтобы на следующий же день по всему Траорму поползли слухи о Черном Отряде.

— Да, — протянула Рейнара, потрясенная свалившимся на нее ворохом информации. — Ты ведь меня к Геладе ведешь?

— В точку, подруга, — усмехнулась Клиа.

— А давно с ней произошла эта история с Халиванскими волками? Я просто, если честно, никогда и не слышала о таких.

— Не удивительно, — хладнокровно отозвалась найдру. — Это было сто двадцать лет тому назад.

Остановившись перед дверью, из-за которой раздавались приглушенные голоса, Клиа повернулась к Рее.

— За этой дверью находится главный зал, где Гелада обучает сестер и братьев по ордену. Если ты хочешь присоединиться к нам, твоя главная задача — ей понравиться. Иначе тебя постигнет судьба сестричек, выдавших нас своими неосторожными действиями. Да не пугайся ты так, — усмехнулась найдру. — Они живы, просто забыли все, что происходило с ними в течение долгого времени. Если быть точной — то все события с того момента, как они родились. Так что им сейчас приходится заново учиться ходить, есть, читать… в общем, ты меня поняла.

Сглотнув, Рейнара кивнула. Львиную долю всего пути до зала она пыталась представить, как должна выглядеть галгреда, которой стукнуло как минимум сто сорок лет? Гелада ведь не Древняя, а значит, и долгожительницей быть не может. Или же это одно из проявлений таинственной сущности найдру? Девушке оставалось только гадать.

Клиа будто не замечала растерянности и испуга Реи или же делала вид, что не замечает. Она решительно толкнула тяжелую дверь, и все разговоры тут же затихли.

Рейнара увидела нескольких девушек и всего двух парней в окружении статной женщины, сразу приковывавшей к себе взгляд. Длинное кружевное платье со шлейфом и черные волосы, доходящие до самого пола — эта галгреда явно никогда не оставалась незамеченной.

— Здравствуйте, Властительница, — почтительно сказала Клиа. От ее былой ехидности и насмешливости не осталось и следа.

Оторопев, Рея смотрела на Геладу, силясь понять, как ей, галгреде, удавалось выглядеть настолько моложе.

— Я просто слишком долго занималась черной магией, и достигла определенных успехов, — произнесла найдру, глядя прямо ей в глаза.

— Вы… читаете мои мысли? — выдавила потрясенная галгреда.

— Нет, дитя, — рассмеялась Гелада, — просто они очень явно читаются на твоем лице. Хотя и чтение мыслей мне подвластно, правда, только при использовании определенных атрибутов.

Рейнара молчала. Мысли путались, она не знала, чего именно ждет от нее эта могущественная женщина.

— Ты хочешь учиться у меня, верно, дитя? — подсказала ей Гелада.

— Да. Очень хочу. Я… Рейнара.

— И почему же? — полюбопытствовала найдру. — У каждого из присутствующих здесь причина своя. У одних — интерес ко всему необычному и таинственному, у вторых — желание обладать магией, изначально неподвластной галгредам. Какой же твой мотив?

— Я хочу отомстить росахам, убившим мою семью, — вскинув подбородок, с горящими глазами выпалила Рея.

— Месть? — заинтересовалась Властительница найдру, ее темные глаза засверкали. — Это достойная причина! Я знаю, какие муки доставляет жажда мести, и какое наслаждение — ее утоление. Что ж, я помогу тебе в этом. Ты принята!

— Уже? — изумилась галгреда, и тут же спохватилась. — То есть, я очень рада, но… вдруг у меня к этому нет абсолютно никаких способностей!

— Я не вижу смысла тянуть, — пожала плечами Гелада. — А насчет обучения черной магией… да, процесс этот нелегок, но у тебя есть блеск в глазах — то пресловутое желание отмщения, которое и будет направлять тебя вперед и вперед. Уж я-то знаю. Но запомни одно — если ты с нами, то ты с нами до конца. Выйти из нашего ордена так легко, как ты в него вступила, не получится.

Жесткий голос найдру таил в себе неприкрытую угрозу, и от этого у Рейнары по спине пробежал холодок. Но отступать она была не намерена. Ей некуда было возвращаться — дома у нее больше не было, а скитания по чуждой ей Империи — не самая желанная участь. Да и поздно уже было отступать.

«Хотели видеть во мне ведьму — вы ее получите!» — подумала Рея, не сдержав усмешку. Изучающий взгляд Гелады сразу потеплел.

— Что ж, найдру, приветствуйте вашу новую сестру. — торжественно произнесла Властительница, а затем улыбнулась девушке. — Теперь, Рейнара, это твой дом.

45

Эва никогда не считала себя сентиментальной, но сейчас она чувствовала, как от представшей перед глазами картины колет в груди.

Терахорос и Глеара Деафар стояли напротив друг друга, нежно взявшись за руки. Изморозь на лице хладного стала обычным рисунком, а от огненных волос игнессы остался лишь их яркий цвет. Терахорос и Глеара просто стояли, не нарушая тишину, но в глазах обоих читалась такая любовь, что любые слова были не важны.

— Лед и Пламя вместе, рядом, — прошептала Хелея, наблюдая за ними со слезами на глазах. — Никогда не думала, что это возможно. Как тебе это пришло в голову?

— Как только Цеара сказала, что в Долине не действует никакая магия — ни внутренняя, ни внешняя, я сразу вспомнила о них — с улыбкой отозвалась Тень. — Жаль, что они этого не знали раньше.

— Самое главное, что узнали сейчас, — ответила Хелея. — И у них, наконец, появился шанс быть рядом друг с другом. А ведь если Долина пустила их, значит, они могут остаться здесь и навеки быть рядом.

— Но тогда им придется оставить родной дом и тех, кто им дорог, — возразила Тень. Не знаю, мне сложно судить, насколько это оправдано.

— Конечно оправданно! Если бы я встретила того, кого полюбила, я бы пожертвовала всем, лишь бы быть рядом с ним.

— Я знаю, — улыбнулась Эва, решив не портить момент воссоединения двух влюбленных спором. — Пойдем, не будем им мешать.

Девушки направились к выходу из Долины, но хладный и игнесса, две несовместимые стихии, сплетенные в объятиях, еще долго стояли у нее перед глазами.

Часть третья

1

Эва согревала руки чашкой горячего чая, жалея, что душу им было не согреть. Настроение было под стать погоде, пасмурной и дождливой. Даже похвала Бреана, удивленного тем, как хорошо молодая Керенас справилась с его заданиями, уже не радовала ее. Все мысли Тени были заняты братом, которого она встретила слишком поздно. Поздно для того, чтобы можно было что-то исправить.

Отец Эвы, видя ее мрачное настроение, не оставлял попыток выяснить причины этому. А Тень не могла ему все рассказать, она просто не имела права лишать отца последней надежды встретить и обнять любимого сына.

Сейчас Дейм Альвер отлучился на рынок, оставив девушек одних. Хелея сладко спала, не реагируя даже на шум, доносящийся из распахнутого окна. Однажды ясновидица с виноватой улыбкой объяснила, что элкари спят как кошки, потому что их клану как никакому другому требуется долгое восстановление сил — магия высасывает из них слишком много энергии.

Поэтому Тени ничего не оставалось делать, как сидеть на кровати и смотреть в окно, морщась от брызг дождя, попадающих на лицо. Погрузившись в невеселые мысли, девушка не сразу услышала позади шевеление. Обернувшись, Эва увидела, как потягивается довольная элкари.

— Проснулась, соня? — фыркнула Тень. — Я уже думала, что одна поеду на тренировку с иллюзором.

Хелея моментально подскочила.

— Нет-нет-нет, я уже почти готова! — поспешно ответила она.

— Не торопись, — улыбнулась Эва, снова поворачиваясь к окну. — Успеешь даже выпить чай.

Вскоре полностью собранная ясновидица присела рядом с ней у окна. Тень чувствовала ее изучающий взгляд, но все так же продолжала смотреть на пустынную из-за дождя улицу.

— Ты думаешь об Энтони? — мягко произнесла Хелея.

Эва подавила вздох — элкари не могла не спросить, хотя ответ был очевиден.

— Да.

Ясновидица поерзала на кровати, видимо, смущенная неразговорчивостью подруги.

— Почему ты до сих пор не нашла ту дагуэру? — все же не выдержала Хелея. — Ты же знаешь — я могу это сделать, но прошло уже несколько недель, а ты… Ты не хочешь этого?

— Хочу. Но… боюсь, — неохотно призналась Эва.

— Ты? Боишься? — не поверила ясновидица. — Но чего?

— Того, что он мертв. Того, что он не мертв, а находится еще в чьем-то теле. Чужом. Не теле Энтони. Что он не тот, чей образ я храню в своей памяти. Он ведь… некрис, — последнее слово Тень произнесла с усилием. Слишком трудно было это принять.

— Эва, я все понимаю, но это ведь твоя единственная возможность поговорить с братом! Ты же не хочешь упустить ее?

— Не хочу, — согласилась девушка. — Но я не знаю, что и как ему сказать. Энтони не узнал меня, а значит, он и не помнит о моем существовании! Объяснять, что я — его сестра, общаться с ним, используя незнакомую мне дагуэру, и не слыша его родной голос — это все слишком тяжело для меня. Мне просто нужно еще немного времени.

— Не буду тебя торопить, — вздохнув, пошла на попятную Хелея, и перевела тему. — Так мы едем?

— Кажется, кому-то эти тренировки нравятся больше, чем мне самой, — невольно рассмеялась Эва.

Ясновидица смутилась.

— Просто… смотреть, как вы преодолеваете такие препятствия — это так захватывающе. Хотела бы я быть такой же ловкой, — с сожалением вздохнула она.

— А я бы хотела обладать даром предвидения, — призналась Тень, — плохо это или хорошо, но каждому из нас приходится жить с тем, что дала нам судьба.

Увидев отстраненный взгляд Хелеи, едва ли услышавшей ее последние слова, Эва нарочито бодрым тоном сказала:

— Так что, идем на тренировку?

— Конечно, — вскакивая с постели, отозвалась заметно оживившаяся ясновидица.

2

Уже подъезжая к площадке перед Ратовайн, где проводились тренировки с иллюзором, Эва поняла, будто что-то неладно. Обычно Грейч Атар начинал занятия с керенас ранним утром. Сейчас же поляна пустовала — на ней не было привычных иллюзорных замков, башен и фортов, созданных для того, чтобы члены имперской разведки продемонстрировали свои умения. Зато на площадке собрались несколько керенас.

Спешившись, Тень подошла к Вецвольду, на лице которого застыла недовольная гримаса.

— В чем дело? Где Грейч? — осведомилась девушка.

— И я очень хотел бы это знать, — отозвался мужчина, — его нет с самого утра. Бреана тоже нет, так что даже узнать, почему опаздывает Грейч, не у кого.

— Странно, — нахмурилась Эва, — за все время, что я в Керенас, не припомню, чтобы учитель когда-нибудь опаздывал.

Вецвольд хмыкнул.

— Интереснее всего то, что такого не могу припомнить и я. Все-таки, он меня обучает чуть дольше — где-то на несколько десятков лет.

— Знаешь что, думаю, стоит съездить к нему — вдруг произошло что-то серьезное, — обеспокоенно произнесла Тень.

— Я с тобой, — кивнул мужчина.

Эва хотела было возразить, что они с Хелеей справятся сами, но Вецвольд уже развернулся и уверенно направился к своей лошади. Пожав плечами, девушка двинулась следом.

С непониманием взиравшая на происходящее ясновидица кивком поприветствовала знакомого керенас и перевела взгляд на подругу. Не дожидаясь ее вопросов, Тень пояснила:

— По всей видимости, тренировка не состоится — мастера-иллюзора нет. Мы решили съездить к нему и узнать, что случилось.

Приунывшая было Хелея мгновенно оживилась.

— Мы поедем в Пахир? — в предвкушении спросила она.

Эва кивнула, улыбнувшись. Она сама никогда не бывала в знаменитом городе иллюзоров, о котором ходило столько разговоров. Именно Пахир, а не Дельскару, называли самым красивым имперским городом, и причина этому крылась именно в его жителях и в их необычном даре.

Ближе к вечеру путники уже въезжали в городские ворота Пахира. Тень была поражена его невероятной красотой. Дома из чистейшего золота, инкрустированного драгоценностями; высокие хрустальные башни, упирающиеся шпилями в самое небо; фигурные фонтаны, переливающиеся всеми цветами радуги.

Керенас и ясновидящая спешились, обводя восхищенными взглядами открывшиеся им виды. Хелея испуганно вскрикнула, когда мимо нее прошла девушка, ведущая на золотой цепочке пантеру.

— Интересно, кто это на самом деле? — задумчиво проговорила Эва, глядя им вслед. — Домашняя кошечка? Или… воздух?

— Неважно, — протянула элкари с широко распахнутыми глазами.

— Да, — помедлив, согласилась Тень, — пожалуй, ты права.

Осторожно ступая по золоченой плитке, девушки двинулись вслед за знающим город Вецвольдом. Эву не переставала изумлять необычайная фантазия иллюзоров — дома здесь были самых разнообразных форм и размеров. Больше всего ее поразили здания, парящие в воздухе, к ним вела крученая лестница. Но внезапно ее взгляд споткнулся о что-то совершенно неуместное в таком городе, как Пахир — пустое пространство.

Среди стройных рядков домов стали появляться свободные места. Ни домов, ни раскидистых аллей — просто пустая площадка с пожухлой травой, невыгодно отличающейся от сочной зеленой травы в парке неподалеку. Рядом стоял иллюзор, высокий молодой человек, делающий своеобразные пассы, будто лепящий что-то. Тень увидела, как постепенно образуется золотая стена и пораженно замерла — она впервые видела проявление дара иллюзора. Видимо, почувствовав ее взгляд, парень обернулся. Эва быстро отвела глаза, успев заметить озабоченность и недовольство на его лице.

По пути им попалось еще несколько пустых площадок, и Вецвольд нарушил недоуменное безмолвие. Голос его звучал встревожено.

— Этого раньше не было.

Девушки переглянулись. Тень чувствовала все нарастающее напряжение, ей не давал покоя вопрос — что происходит в городе иллюзоров?

Вскоре они подошли еще к одной площадке. Сначала Эве показалось, что дом, возле которого стояли двое мужчин, был разрушен. Но, подойдя ближе, она поняла — здание только строилось. Один из иллюзоров, высокий красивый мужчина, «вырезал» в стенах дома фигурные окна. Наблюдавший за его работой старик очень маленького роста — ниже миниатюрной Эвы, кинув взгляд через плечо, повернулся к ним.

— А, это вы, — в его голосе сквозила обреченность и тоска.

— Мы ищем Грейча Атара, — растерянно произнес Вецвольд, что было ему не свойственно.

— Я и есть Грейч, — криво усмехнувшись, отозвался старик.

— Что? — хором вскричали оба Керенас.

Мастер-иллюзор явно ожидал такую реакцию, ни один мускул не дрогнул на его лице.

— Могу повторить. Я — Грейч Атар, ваш учитель, — хладнокровно повторил он. — Вы же подозревали, что облик высокого молодого красавца — это всего лишь иллюзия? Теперь можете в этом убедиться.

— Но… как? То есть почему? — растерялась Тень.

— Мой дар, как и дар нескольких моих соклановцев исчез. Бесследно.

3

Последнее время призрак почти всегда находился рядом с Лестой. Поначалу его ужасало возвращение к бесплотности, но со временем он и в этом стал находить свои плюсы. За эти несколько недель, прошедшие с того момента, как Джувенел дал обещание дагуэре не вселяться в чужие тела, он успел побывать практически во всех уголках Альграссы.

Днем он наблюдал за прилежной учебой Лесты и ее разговорами с духами, которым требовалась помощь. Ночью — отправлялся куда глаза глядят, чтобы утром снова вернуться в ставший уже родным дом.

И за все это время Джувенел ни разу не увидел своего отца.

В один из дней, едва отличимых друг от друга бесплотный маг с интересом наблюдал за занятием сидящей на кровати Лесты. Девушка вышивала картину, тонкие пальцы порхали в воздухе, и на белой ткани стежок за стежком расцветал прекрасный цветок. Когда вышивка была закончена, Леста с гордостью продемонстрировала любимому картину. Взглянув в окно, дагуэра повернулась к Джувенелу с немного грустной улыбкой.

— Пора спать, — произнесла она, будто извиняясь. — Увидимся завтра?

— Спокойной ночи, — тихо ответил призрак.

Леста легла, положив руку под голову, и вскоре уже крепко спала. Долгое время Джувенел стоял, любуясь своей прекрасной возлюбленной. И, как обычно, жалел лишь о том, что не может ее обнять.

Внезапно какое-то движение привлекло внимание Джувенела. Неподалеку от него стояла призрачная женщина с длинными волосами и привлекательным лицом. Именно она звала мага, когда тот вселялся в тело Клэмерта.

— Наконец я тебя нашла, — облегченно вздохнула незнакомка. — Нелегко было это сделать — я однажды упустила твой след и с трудом его снова нашла.

— Кто… ты? — спросил Джувенел, кинув взгляд на Лесту. Девушка по-прежнему спала.

— Твоя мать, — ответила призрачная женщина, подтвердив его догадки. — Кароль Альвер.

Бесплотный маг нахмурился.

— Отец говорил, что мою мать зовут Арнояра, — непонимающе откликнулся он.

— Дело в том, что тот, кого ты считаешь своим отцом, таковым не является, — ошеломил его призрак.

— Я тебе не верю, — холодно заявил Джувенел. — Я не помню свою мать, зато хорошо помню своего отца.

— Это ложная память, — спокойно возразила Кароль. — Я наблюдала за тобой все время с тех пор, как ты отправился на войну с герхантами. Я сильно за тебя переживала. И я видела все, что тогда произошло. Тебя сильно ранили — один из герхантов кинул в тебя каменную глыбу, что чуть тебя не убило.

Странствующий рунный маг нашел тебя, умирающего, и вылечил, наложив первую руну на твое тело. Он страдал от неизвестной ему болезни и скитался по миру в поисках исцеления. Так ничего и не найдя, вернулся на свою землю, не подозревая, что там вовсю идет война с двухголовыми великанами. Ему нужен был тот, кто помог бы ему, слабеющему день ото дня, и тут на его пути появился ты.

— Откуда ты все это можешь знать? — скептически хмыкнул Джувенел.

— Другие духи рассказали мне об этом. Когда я увидела, что происходит, я как сумасшедшая металась по миру в поисках того, кто мог бы объяснить мне причину произошедшего. Я просто пыталась понять, как помочь тебе вернуться к своей настоящей жизни. Ведь когда Руфорд наложил на твое тело первую руну, он наполнил твой разум ложной памятью и заставил тебя поверить, что он — твой отец. И в то же мгновение ты забыл своих родных — настоящего отца и сестру.

— У меня есть сестра? — глухо переспросил призрак. — Но… если это действительно правда, зачем Руфорду понадобилось внушать первому встречному, что тот — его сын?

— Потому что он умирал. Привлечение рун не могло ему помочь излечить болезнь, так как иссякала и его магия. Руфорду нужен был человек, который каждый день отдавал бы ему часть своих сил, не требуя ничего взамен. Кто еще мог сделать это, кроме родного сына? Он надеялся продержаться с твоей помощью до тех пор, пока не отыщет на Альграссе целителей.

— Которых мы так и не нашли, — тихо добавил Джувенел.

Дух вспомнил, как Руфорд спросил, хочет ли он овладеть магией рун. Парень дал согласие, не понимая, почему не был готов на это раньше, на что отец ответил — время пришло, хотя для этого ему и придется отдать часть своей магической силы. Сам процесс накладывания рун-татуировок на кожу оказался чрезвычайно болезненным. Руфорд ножом рисовал на теле Джувенела руны, а затем заполнял их своей магией — после этого они приобретали серебристый цвет.

Потом отец начал учить его самой рунной магии, тому, как, благодаря ей, можно привлечь магию извне. Вскоре Джувенел смог находить в воздухе потоки энергии — следы магии после чужих заклинаний и магический действий, излучения от магических предметов — и направлять их в свое тело.

Начиная с того момента, когда у Джувенела впервые получилось привести в действие свою руну, он каждый день накладывал ее на тело Руфорда, чувствуя, как при этом из него высвобождается часть магической энергии. И руна эта имела лечебное свойство.

Получалось, что Кароль говорила правду.

— Этого не может быть, — упрямо повторял призрак, уже не веря в то, что говорит.

— Я дам тебе время, — мягко произнесла призрачная женщина. — Время принять сказанное мной. Когда будешь готов — скажи мне об этом. Теперь я всегда буду рядом с тобой.

— Готов к чему? — глухо спросил Джувенел.

— Отказаться от несуществующего прошлого, и жить настоящим, — был ее ответ. — Заново познакомиться со своей семьей. Твоя сестра и отец… с ума сходят от беспокойства, не зная, жив ты или мертв.

— Я не смирился с тем, что погиб так глупо, отдав свою жизнь проклятому Древнему! И никогда не смирюсь. Я буду искать выход до тех пор, пока его не найду.

— Я понимаю, — улыбнулась Кароль, но в ее глазах плескалась печаль. — Я для тебя чужая, а в мире живых есть человек, ради которого стоит там находиться. Я приму любое твое решение. Просто знай это.

Не успел Джувенел произнести ни слова, как его мать исчезла, растворившись в воздухе. А он даже не успел узнать свое настоящее имя.

Еще долго призрак стоял, глядя в пустоту.

4

Обратная дорога прошла в полном молчании. Эва до сих пор не могла поверить в то, что у мастера-иллюзора пропал дар. Это казалось слишком невероятным.

Больше всего Грейча пугало то, что он прогневал Леграту, Королеву Грез, и тем самым заслужил от нее страшное наказание. Теперь постройкой его дома занимался друг, а тренировки в Ратовайн проводить стало некому.

Перед тем, как Керенас и ясновидица покинули Пахир, мастер-иллюзор сказал, что намеревается отправиться в Тарагет вместе с другими лишенными дара. Он надеялся получить от Леграты ответ и понять, что им делать дальше.

Эва тяжело вздохнула. Девушка никогда не видела учителя таким подавленным, и ей трудно было смириться с тем, что помочь ему она не в силах. Вецвольд и Хелея тоже не выглядели радостными и не пытались завести разговор. Поглощенная мыслями о неожиданном исчезновении дара Грейча, Тень не заметила, как перед ними оказалась величественная крепость.

Компания вошла в Ратовайн. На первом этаже группа Керенас, проживающих в самой крепости, окружила Бреана. Заметив их появление, командор спросил:

— Вы нашли Грейча?

— Нашли, — глухо доложил Вецвольд. — Но в не самом лучшем расположении духа.

— Говори, — коротко приказал Бреан.

— Его дар пропал. Он… не может больше сотворить ни одной иллюзии, даже наипростейшей.

Керенас зашумели.

— Что же такое со всеми творится? — вскричала Ханга, немолодая Керенас со свежим рубцом, опускающимся от уголка рта.

— Со всеми? — не поняла Эва.

Бреан остановил взгляд своих карих глаз на девушке и пояснил:

— Боюсь, что Грейч Атар — не единственный, кто потерял возможность управлять своим даром. И я говорю не только об иллюзорах. Несколько дагуэров и менакеров также подверглись… как они утверждают, проклятию. На самом же деле никто не понимает, что с ними случилось.

— Проклятие? — расширив глаза, прошептала Хелея. Тень, стоявшая рядом, услышала в голосе ясновидицы нарастающую панику и ободряюще сжала ей руку.

— Что самое странное, не у всех магические способности пропали бесследно — у некоторых они, наоборот, вышли из-под контроля.

— Это как? — нахмурился Вецвольд.

— Один из менакеров последние сутки ходит с черной повязкой на глазах, — отозвался Бреан. — Причина этому — его неуемный дар. Как только он посмотрит на любой предмет, он тут же взлетает в воздух.

— Телекинез? — заинтересовалась Эва. — Немногие даже самые талантливые менакеры могут им обладать!

— К сожалению, в данном случае способности менакера не приносят ему ничего, кроме проблем, — сухо ответил командор. — Весь его дом разгромлен им же самим, сам мужчина серьезно пострадал, когда на него упал тяжелый комод. С тех пор он и не снимает с глаз повязку.

— Вы тоже думаете, что это проклятие? — спросил Вецвольд.

Бреан тяжело вздохнул.

— Я не знаю, что и думать. Совет уже обо всем осведомлен, и он постановил, что заниматься решением этой проблемы должна именно имперская разведка. Так что, если узнаете что-то новое — немедленно сообщите мне.

Ему вразнобой ответили голоса членов имперской разведки. Эва задумчиво кусала губы, пытаясь понять, чем она могла бы помочь командору. Девушка так и не сумела придумать ничего путного, кроме как обратится к Шелане. Но, несмотря на недавнюю помощь колдуньи, Тень решила оставить этот вариант как самый крайний. Было в этой красивой женщине что-то такое, что настораживало Эву, внутреннее чутье призывало ее держаться от Шеланы подальше.

— Поедем домой? — предложила Тень, на что Хелея с облегчением согласилась.

Когда они направлялись к своим лошадям, ясновидица бросила на подругу хитрый взгляд.

— Ни за что не поверю, что ты оставишь Бреана самому разбираться с этой проблемой, — произнесла элкари.

— Конечно, нет, — с готовностью ответила Эва. — Я думаю съездить завтра к пострадавшим, включая менакера, обладающего телекинезом, и выяснить у них все, что происходило с ними в последние дни. Должно же быть между ними что-то общее? Вряд ли проклятие — если это действительно проклятие — было наложено на них без причины. Но это завтра, сегодня нам нужно отдохнуть.

Ясновидица кивнула, но тревога так и не ушла из ее глаз.

— Хелея, все будет в порядке, — мягко произнесла Эва. — Проклятие не коснется тебя — я всегда буду рядом. И всегда буду тебя защищать.

Элкари улыбнулась, ее глаза потеплели.

— Я знаю, — коротко отозвалась она.

5

Долгие недели пребывания в Ордене Найдру подходили к концу. Многие девушки и парни обучались здесь на протяжении многих месяцев, а то и лет. Но у Рейнары не было столько времени — судя по новостям из внешнего мира, война между росахами и галгредами набирала обороты, а Тахон, убийца ее родителей, продолжал бесчинствовать, обрекая на гибель невинных людей.

Поэтому Рее приходилось прикладывать все усилия, чтобы в кратчайшие сроки научиться всем премудростям черной магии. Она спала не больше двух часов в день, чтобы победить время, играющее против нее. Книги заполонили все пространство комнаты, которую ей выделили. В то время, когда остальные, решая отвлечься от тяжелых занятий, выходили на поверхность, она оставалась в гордом одиночестве, которое скрашивали лишь древние фолианты.

— Магия найдру — вуду, шаманизм, ритуалы, наряду с рунной позволяет использовать магию не изнутри, а извне, — объясняла Гелада на ее первом занятии. — Но если на то, чтобы руны-татуировки прижились на теле и обеспечили притягивание магической энергии, должно уйти несколько месяцев, то ритуалы — главное средство найдру для привлечения энергии, можно изучить гораздо быстрее. Конечно, если найдется достойный учитель.

— То есть только эти два вида магии позволяют обычному человеку стать магом? — наморщила лоб Рейнара.

Гелада кивнула.

— К сожалению, магия иллюзоров, элкари, менакеров, хладных и игнисов, дагуэров и латоэров, простым людям недоступна. Не говоря уже о древней магии, недоступной никому, кроме самих Первородных. Кстати, раз я заговорила о различных кланах, населяющих Альграссу и Ожерелье островов, стоит рассказать тебе об одном ритуале, требующим от найдру всех имеющихся магических сил. Но результат, поверь мне, того стоит, и если тебе когда-нибудь удастся совершить нечто подобное, я буду гордиться своей ученицей.

Рейнару заинтересовали слова Гелады. Усевшись удобнее на холодном каменном сидении, девушка приготовилась внимать каждому слову. Властительница найдру откинула назад длиннейшие волосы, которые по нескольку раз на дню ей расчесывали ученицы, и начала объяснять.

— В нашем мире есть четыре противоположных типа магии и клана, которые ею обладают. Отшельники-анарии не в счет — хотя в их крови и течет магия жизни, целого клана, обладающего магией смерти, слава богам, не существует. Я же говорю о хладных и игнисах — думаю, с этим все ясно, и латоэрах и дагуэрах. Созвучие названий двух последних кланов не случайно — они оба действительно имеют одни корни, — заметив удивление Реи, Гелада пояснила. — Об этом не любят говорить ни дагуэры, ни латоэры, поэтому очень мало людей и не-людей знают правду. В основном, это те, кто имел или имеет доступ к дневникам и летописям Древних.

В анналах истории записано, что первыми, кто появился после Древних, были эры, изначально не обладающие магическими способностями. В самом начале существования клана к эрам обратились два бога — богиня живого мира Диеманора и бог мира мертвых Ратак. Они оба хотели почитания и поклонения нового народа, а взамен могли дать им часть своей божественной сущности, наделив магией. И перед эрами предстал выбор, какие из магических способностей и какого бога предпочесть. Именно тогда клан распался на два — тех, кто выбрал живое — латоэров, и тех, кто выбрал мертвое — дагуэров.

С тех пор латоэры и дагуэры ненавидят друг друга. Латоэры уверены, что потомки эров вступили на темный путь, поклявшись почитать Ратака, и считают их выбор чудовищным. А дагуэры, в свою очередь, не выносят презрения со стороны бывших собратьев, считая глупым и несуразным их главный принцип не причинять никому ни малейшего вреда даже под угрозой собственной смерти.

Рейнара молчала, пораженная незнакомой ей историей мира. Затем возбужденно облизала губы, предположив:

— Так, может, хладные и игнисы тоже раньше были единым народом?

Гелада сдержанно улыбнулась, глядя на нее.

— Если и так, то мне об этом ничего не известно, — отозвалась она. — Но продолжим. Существует сильнейший ритуал, называемый Гвенадуэй. Для его выполнения необходимо забрать магическую энергию у четырех представителей названных мною кланов. Разумеется, потеря энергии временная, но для полного ее восстановления им понадобиться несколько дней.

— То есть найдру, выполняющий этот ритуал, должна вобрать эту силу в себя? — уточнила Рейнара.

— Нет, Рея. Просто подойти к существу, обладающему магией, и забрать ее себе — невозможно, к счастью для всех нас. Если бы все люди и не-люди могли обладать таким умением, представь, к чему бы это привело. Для вытягивания энергии нужна одна из сфер — магического изобретения Первородных. К сожалению, осталась их не так много — сфера разрушается, как только кто-то поглощает заключенную в ней силу.

Новоиспеченная найдру озадаченно посмотрела на Властительницу.

— Не понимаю, — нахмурилась Рея. — Ведь Древние существовали тогда, когда все остальные народы еще не появились. А потом кланы жили на Ожерелье островов, не имея доступа к Альграссе. Зачем тогда Первородным нужно было создавать Сферы для ритуала Гвенадуэй, для которого нужны другие кланы?

— Насчет Древних и прочих кланов ты не ошиблась — терпеливо ответила Гелада, — до смерти Первородных Альграсса действительно была окружена магическим куполом — могущественные маги не желали видеть на своей земле чужаков, к тому же многие из них боялись дальнейшего кровосмешения и того, что полукровки неизбежно будут слабее своих родителей. Но Сферы были созданы Древними не для Гвенадуэя — этот ритуал был придуман гораздо, гораздо позже.

Назначение этих артефактов было таково: когда Первородный, дожив до определенных лет, начинал чувствовать приближающуюся смерть, он заключал все свои магические силы в сферу. Наполненная сфера передавалась следующему по старшинству магу — сыну или дочери. В этом и заключался один из секретов возрастающей от потомка к потомку магической силы Древних. Очень часто родители маленького Первородного отказывались от дара отца, отдавая силу ребенку. И когда наступало время им умирать, свой собственный дар отдавали ему же. Тогда появлялись по-настоящему сильные маги.

— Последний правитель Альграссы был одним из них? — заинтересовалась Рея. — Ведь о его магической силе до сих пор ходят легенды.

Гелада кивнула, явно довольная смышленостью ученицы.

— Родители Дехаорма с самого его рождения знали, что ему уготовано великое будущее. Поэтому они решились на крайний шаг — умерли раньше времени, лишь бы отдать свою силу мальчику. Более того, они убили его брата, опустошив его.

— Что? — вскричала Рейнара. Девушка, проходящая мимо комнаты, где занимались Властительница и молодая найдру, вздрогнула от крика, и недоуменно посмотрев на нее, поспешила ретироваться.

— Думаю, тебе хорошо известно, что, полностью лишившись магической энергии, Древний погибает. Брат Дехаорма был его близнецом, но, как это иногда бывает, он был намного слабее и болезненнее. Разумеется, древняя магия, текущая в его крови, отчасти излечивала его, но родители близнецов рассудили, что слишком много его магической энергии утекает зря. Тогда и было решено лишить его силы, а вместе с тем, и жизни, чтобы дать возможность их здоровому сыну добиться невероятного могущества.

— Это… чудовищно, — прошептала Рейнара. — Если бы мои мама и папа совершили бы что-то подобное…

Она замолчала, не в силах выразить свои эмоции словами.

— У Первородных несколько иные понятия морали, — спокойно заметила Гелада. Казалось, невероятно жестокий поступок родителей Древнего по отношению к собственному ребенку совершенно ее не смущал. — Они готовы на все, лишь бы добиться поставленной цели. А проигрыш для них страшнее смерти. Родители Дехаорма жаждали, чтобы их сын стал правителем Альграссы. Что и произошло.

Властительница найдру остановила изучающий взгляд на погрузившуюся в свои мысли Рейнару.

— Я знаю, что тобой движет не просто желание стать сильнее и показать другим свое могущество, — произнесла Гелада, подходя ближе. В ее голосе прозвучали нотки сочувствия. — Жажда мести, желание наказать того, кто пролил кровь твоих близких и того, кто заставил страдать тебя саму… мне так это знакомо. Если ты останешься верна своей цели — я дам тебе одну из оставшихся у меня сфер, и научу ритуалу Гвенадуэй.

Зачарованно глядя снизу вверх на Властительницу, Рея не смогла произнести ни слова.

6

Эва стояла возле окна ранним утром, снова недовольная унылой погодой. Ей так хотелось тепла и солнца! Девушка едва помнила прошедшее лето — все время было отдано изматывающим тренировкам с иллюзором. Тень готовилась стать Керенас, и предвкушала этот момент как один из лучших в своей жизни.

И что теперь? Да, ей удалось вступить в имперскую разведку, но сделало ли это ее жизнь счастливее? Интереснее и сложнее жизнь Эвы, несомненно, стала, но проблем и опасностей появилось значительно больше.

Как всегда в такие минуты Тень вспомнила об Энтони. И внезапно поняла, что сейчас отдала бы все что угодно за один только разговор с ним. Даже работа Керенас — мечта Эвы, появившаяся еще в детстве, теперь была не так важна. Она боялась их повторной встречи, она не знала, в каком обличии увидит его и не знала, увидит ли его вообще. Но попытаться стоило.

Приняв важное для себя решение, Тень улыбнулась — впервые за время, прошедшее с их неожиданной встречи с братом. Эва бросилась к лестнице, ведущей на второй этаж, намереваясь разбудить Хелею и попросить ее найти таинственную спутницу брата. И тут раздался крик.

Кричала ясновидица.

Преодолев лестницу со скоростью молнии, Эва влетела в гостевую комнату. Ее глазам предстала странная и пугающая картина — Хелея, завернутая в кокон. Приглядевшись, Тень похолодела — элкари опутала паутина!

Страх в глазах ясновидицы был просто непередаваем, она беспрестанно кричала, умоляя освободить ее. Эва попыталась разорвать паутину руками. Верхний слой кокона мерзко лип к рукам и с легкостью разрывался. Но добраться до тела Хелеи оказалось чрезвычайно тяжелым делом — казалось, ясновидицу окутали тысячи слоев паутины, намертво склеившихся друг с другом.

Тогда Тень выхватила из пояса кинжал и попыталась разрезать кокон.

— Хелея, прошу тебя, не вертись, — взмолилась Эва. — Я ведь могу тебя поранить!

Элкари, словно не слыша ее, продолжала извиваться в бессмысленной попытке освободиться от пут. В конце концов, Тени все же удалось просунуть кинжал в пространство между слоями паутины и ясновидицей, и, вспоров кокон резким движением, освободить ее.

Хелея вскочила, чуть не сбив подругу, и принялась лихорадочно отряхиваться, избавляясь от прилипшей к платью паутины. Но успокоилась она только тогда, когда сорвала с себя одежду, оставшись в нижнем платье. Всхлипывая и дрожа, ясновидица смотрела на остатки кокона, лежащие на полу. Эва молча протянула девушке одеяло, в которое та тут же закуталась.

— Пойдем вниз, — предложила Тень.

Хелея кивнула и тут же исчезла за дверью. Осторожно переступив через склеенные слои паутины, Эва последовала за ней.

Она обнаружила элкари за большим обеденным столом с чашкой ее любимого ромашкового чая. Руки Хелеи тряслись, и почти все содержимое кружки пролилось, но Тень лишь молча вытерла стол и села напротив девушки. Дождавшись, когда судорожные всхлипывания подруги затихнут, Эва мягко спросила:

— Хелея, что произошло?

Ясновидица, осушив чашку до дна, поставила ее на стол. Обняв себя за плечи, девушка тихо произнесла:

— Мой дар исчез.

— Что? — ошеломленно вскрикнула Тень.

— Как только проснулась, я сразу вспомнила вчерашнюю историю про менакера. И… решила проверить, все ли… у меня в порядке, — объяснила Хелея. Она говорила, запинаясь и было заметно, как нелегко ей даются слова. — Начала плести паутину и поняла… Боги, это был кошмар! Я сразу увидела, что паутина — настоящая, но не смогла остановиться. Она начала охватывать мои руки, затем все мое тело. Не знаю, почему не позвала тебя сразу. Я будто онемела от страха, не могла произнести ни слова… пока не поняла, что кокон сжимается все туже… будто хочет меня задушить.

Эва принялась нервно сжимать и разжимать ладонь в кулак, впиваясь ногтями в кожу.

— Не понимаю, — резко произнесла она. — Я ничего не понимаю! Я ведь была рядом и я… прости, я обещала, что смогу тебя защитить, но слова не сдержала.

— Эва, ты тут ни при чем, — округлила глаза ясновидица, — ты не можешь винить себя в том, что произошло!

— Но как проклятие смогло тебя коснуться? Я же видела — никто вчера к тебе не приближался ни на шаг? Не считая, конечно, меня и остальных Керенас.

— Возможно, это как-то связано с твоим учителем? — предположила Хелея. — Ведь его дар тоже пропал, хотя это и не привело к таким… неприятным последствиям.

— Да, если ты не считаешь неприятными последствиями исчезновение дома и отсутствие магии иллюзии, — сухо ответила Эва.

И только заметив на лице ранимой подруги обиду, Тень спохватилась.

— Хелея, прости. Просто мне не хочется думать, что во всем этом может быть виновен Грейч Атар.

— Я и не говорила, что он виновен, — прохладно ответила ясновидица. — Я лишь предположила, что это проклятие может передаваться от одного проклятого к другому.

— А ведь это действительно может оказаться правдой, — задумчиво произнесла Эва. — Надо поговорить со всеми пострадавшими и выяснить, с кем они общались до этого.

Заметив, что Хелея поднимается, Тень бросила на нее обеспокоенный взгляд.

— Может, тебе лучше остаться дома и отдохнуть? — спросила Эва. — Я могу съездить одна.

— Мне лучше занять себя чем-нибудь, но не находится в запертом помещении наедине со своими мыслями. Мне только нужно одеться.

— Хорошо, — кивнула Тень.

Она уже была на полпути к выходу из кухни, как вдруг замерла.

— Что-то не так? — забеспокоилась Хелея.

— Я просто вспомнила, зачем я шла к тебе, до того, как услышала твой крик, — медленно произнесла Эва. — Ты говорила о нити Судьбы, помнишь? О том, что мы с Энтони крепко связаны ею, и мы просто обязаны встретиться?

— Помню, — недоуменно нахмурилась ясновидица, явно не понимая, к чему клонит подруга.

Тень резко вскинула голову, чувствуя, как рушится ее надежда на новую встречу с братом.

— Хелея, что, если ты ошиблась и встретиться снова нам не суждено?

7

Леста? — изогнула бровь открывшая дверь Шелана. — Не ожидала увидеть тебя после того, как ты отдала кольца. Да еще и среди ночи.

— Работают? — поинтересовалась дагуэра, входя в дом.

Лицо колдуньи приняло выражение, ясно говорящее «ты лезешь не в свое дело».

— Извините, я просто сильно нервничаю, — смутилась девушка. Сев на резную скамью, она сложила руки на коленях.

— Из-за беременности? — осведомилась Шелана.

— Вы тоже это видите? — тихо произнесла Леста. — Да, наверное.

Колдунья снисходительно посмотрела на дагуэру.

— Разумеется. Единственное, что меня смущает — Джувенел то призрак, то некрис. Знаю, это не мое дело, но…

— Ребенок его, — зардевшись, ответила девушка. — Он тогда был в теле Клэмерта. Я просто не думала…

Шелана подошла к окончательно стушевавшейся Лесте и произнесла:

— Ты поэтому ко мне пришла?

— Я пришла за советом, — вскинув голову, с надеждой ответила дагуэра. — То, что я скажу, прозвучит, наверное, чудовищно и жестоко…

— Только не для меня, — усмехнулась колдунья.

— Шелана, поймите — то, что в теле Клэмерта тогда была душа Джувенела — ничего не значит. То есть для меня это, конечно, тогда значило очень много, но я… я не думала…

— Вдохни и выдохни.

Леста послушалась и сделала глубокий вздох. Закрыв глаза, она посидела так некоторое время, не произнося ни звука. Затем предприняла вторую попытку, говоря уже более спокойно и ровно:

— Шелана, я боюсь, что мой ребенок, потомок Древнего, будет иметь черты человека, который не остановится ни перед чем, лишь бы достичь своей цели. Который готов убить, лишь бы добиться своего. Я говорю о Клэмерте, конечно. К тому же… когда я думала о нас с Джувенелом, я мечтала, что наш ребенок будет похож на него, настоящего.

— И что же ты хочешь? Хотя, думаю, я уже знаю ответ, — хладнокровно добавила Шелана.

Леста закрыла лицо руками, не желая показывать колдунье слезы.

— Пусть лучше я буду чудовищем, но не мой ребенок, — сдавленно произнесла дагуэра.

— Хорошо, Леста, я помогу тебе. Более того, я могу помочь вам обоим. Но плату ты знаешь — твой дар мне без надобности, а вот умения Джувенела могут пригодиться. Если все получится, он должен согласиться вновь выполнять мои поручения.

— Джувенел? — удивилась девушка. — Но он же…

— Призрак, — кивнула Шелана, — я помню. Но есть кое-что, что может это изменить, а именно — твой ребенок. За дитя в утробе или новорожденного решает его мать. Ее желание — его желание. Я могу вдохнуть жизнь ребенка, которого ты носишь под сердцем, в Джувенела. Тогда и не станет нежеланного для тебя ребенка, а твой возлюбленный вернет себе прежнее живое тело.

— То есть тем же, кем стала ты? Или… Клэмерт? — поразилась Леста. Глядя на красивую и живую колдунью, девушка с замиранием сердца представляла, что таким же снова может стать и Джувенел. Больше никаких перемещений в другие тела и потерь рассудка.

Вспомнив о нем, дагуэра быстро огляделась вокруг. Нет, ее любимого нигде не было видно. Леста была готова в любой момент направить разговор в другое русло, если Джувенел все же появится в доме колдуньи. Он ничего не знал о ребенке. Но не только у нее были секреты. Последнее время ее любимый призрак был задумчив, девушка видела — что-то гложет его изнутри. Но что — не знала.

Теперь же у Лесты появился шанс сделать их жизнь такой, какую они оба заслуживали. Просто парень и девушка, любящие друг друга. А после — и их дети, похожие на своего настоящего отца, а не на жестокосердного и беспощадного Древнего.

— Что мне нужно сделать? — решившись, осведомилась дагуэра.

Задавая вопрос Шелане, она мечтала лишь об одном. Что Джувенел сможет ее простить.

8

— Ничего не понимаю, — произнесла Эва, нервно меряя шагами зал своего дома. — Не может быть, что нет никакой связи между всеми вами!

— Ты имеешь в виду — нами, проклятыми? — невозмутимо уточнила Хелея.

— Нет, я не это имею в виду, — несколько раздраженно ответила Тень.

Девушку злило то, что столько времени было потрачено впустую на поиски и разговоры с так называемыми проклятыми. Эва была уверена, что предположение Хелеи насчет передачи проклятия другому человеку, обладающему магическими способностями, окажется верным. Но никакого подтверждения этому она, как ни старалась, так и не нашла.

К тому же, неожиданно для Бреана и остальных, оказалось, что эти случаи далеко не первые. Один из пострадавших рассказал, что слышал от своего друга подобную историю — несколько десятков лет назад его мать, дагуэра, внезапно лишилась способности слышать духов. Тревогу она не стала поднимать просто потому, что для нее это стало счастливым избавлением.

Керенас, расспрашивающие людей о подобных случаях по всей Империи, пришли к пугающему выводу — людей и не-людей с пропавшим или измененным даром было уже несколько десятков, но только в последнее время проклятие стало обрушиваться настолько часто.

— У потерявших контроль над магией разный возраст, живут они в разных городах, среди них есть и мужчины, и женщины, — подводила черту Тень. — Многие знакомы друг с другом, остальные — нет. Вдобавок некоторые из них перед тем, как это произошло, даже не выходили из дома, а значит, и передать проклятие им было некому. Ничего не понимаю.

Увлеченная монологом, Эва не сразу обратила внимание, что Хелея зовет ее и указывает на что-то рукой. Приглядевшись, девушка увидела сидящую на подоконнике золотистую бабочку. Милейшее создание легко вспорхнуло в центр комнаты и через мгновение обратилось призрачной женщиной.

— Цеара? — растерялась Тень.

Талани выглядела сильно обеспокоенной. Эва видела — что-то терзает светлого духа изнутри, и почувствовала, как холодеют руки. Что могло произойти такого, что настолько напугало бессмертное существо?

— Ты нужна моему народу, — произнесла Цеара, обращаясь… к Хелее.

— Я? — удивленно распахнула глаза ясновидица. — Что-то случилось?

— Пока еще нет, но… Долина неспокойна. Старшую талани, Ферайс, охватило предчувствие надвигающийся беды, так же, как это было, когда погибли Древние. Для того, чтобы открыть в себе пророческий дар, Ферайс должна была отдать мне свою силу, но вместо этого она приказала мне найти тебя, Хелея.

— Но зачем? — изумленно воскликнула ясновида.

— Я рассказывала Ферайс о тебе после вашего первого визита. И теперь, когда на Старшую снизошло прозрение, она сумела понять лишь одно — гибель Древних неразрывно связана с тем, что вскоре должно произойти. Ферайс хочет сплести паутину прошлого, чтобы узнать разгадку смерти Первородных и способ предотвращения новой катастрофы. Элкари — единственные, кто может ей в этом помочь.

— Но я не могу видеть прошлого и никогда не могла! — возразила Хелея. — Только настоящее и очень близкое будущее.

— Сила Ферайс поможет тебе увидеть прошлое в сплетенной тобой паутине, — спокойно отозвалась Цеара.

— Мне жаль, но сейчас Хелея уж точно никак не сможет вам помочь, — вклинилась в разговор Эва.

— Но почему? — в голосе светлого духа зазвенело недоумение. — Вы хоть понимаете, что все кланы на Альграссе скоро может постигнуть та же участь, то и Древних когда-то?

— Цеара, я все понимаю! И мы так же напуганы, как и вы. Но… у Хелеи пропал дар, и сделать с этим мы ничего не можем!

Тень, как могла более подробно, рассказала талани о произошедшем. По призрачному лицу было трудно понять реакцию Цеары. Скрестив полупрозрачные руки на груди, женщина молчала.

— Вы можете нам помочь в решении нашей проблемы? — с надеждой спросила ясновидица.

— Боюсь, что нет. Я рассказала вам о прозрении Ферайс просто потому, что не могла смолчать о таком. Но обычно мы не вмешиваемся в дела людей и не-людей.

— Конечно, — язвительным тоном отозвалась Эва, — ведь мы же — не Древние. Мы всегда были и будем для вас чужаками, пришедшими на ваше место!

Цеара молчала. Тень ощутила, как нарастает напряжение между ней и светлым духом, но исправлять это было уже поздно.

— Это не значит, что мы бросим Альграссу на произвол судьбы, — наконец нарушила тишину талани. — Мы найдем другую элкари, которая и сплетет паутину.

— И сколько времени вам потребуется, чтобы ее найти? Столько же, сколько нужно для того, чтобы все жители Альграссы были уничтожены в одночасье?

— Эва, но ведь никто даже не знает, от кого или от чего исходит проклятие, — мягко вступилась за светлого духа Хелея.

— Вы хотите сказать, что и вы этого не знаете? — недоверчиво спросила Тень у талани.

— Я уже говорила — мы не всесильны, — сухо произнесла Цеара. — Наша магия заключена в Долине, в остальном мире мы практически обычные призраки. Да, мы были когда-то Древними, но… ключевое слово здесь — были.

— Цеара, сколько времени прошло между предсказанием Иссаны и смертью Первородных? — уже дружелюбнее спросила Тень.

— Прошло слишком много лет, чтобы я смогла точно ответить на твой вопрос. Но, если примерно, то по людским меркам прошло несколько недель.

— Просто дайте нам немного времени, — попросила Эва. — Я попытаюсь разобраться в происходящем и найти решение.

— Вы знаете, где меня искать, — произнесла талани. Тень не успела произнести ни слова, как Цеара обернулась бабочкой и выпорхнула в приоткрытое окно.

Эва и Хелея молча смотрели ей вслед.

9

— Что ж, попробуем еще раз? — произнесла Эва. — Несколько людей и не-людей, никак не связанных между собой, получают проклятие — их дар либо исчезает, либо выходит из-под контроля. Некоторые из них постоянно находятся среди других людей. Например, Фоин Таман — менакер, состоящий на имперской службе или дагуэра Милвин, которая зарабатывает деньги на помощи людям, потерявшим близких. Но что делать с теми, кто последние дни провел в уединении? Как могло проклятие настигнуть их? Не по воздуху же?

Хелея вздохнула.

— Эва, я не знаю. Если пострадавших людей действительно ничего не объединяет, это можно объяснить — возможно, некто накладывал проклятие на абсолютно случайную жертву. Но что касается твоего второго вопроса, то ответа на него у меня нет.

Тень перестала ходить взад-вперед и присела на краешек кровати рядом с расстроенной ясновидицей. Опустив голову, Хелея прошептала:

— Это проклятие… Знаю, я пострадала не одна, но… Мне страшно, Эва! Неужели мы погибнем так же, как и Древние до нас? Меня убивает то, что в кои веки я действительно могла бы помочь, а мои способности… испарились.

— Ты всегда мне помогала, — ободряюще улыбнулась Тень. — Разве не помнишь, сколько раз ты выручала меня и Керенас? Без тебя росахи или Древний давно бы уже завладели шкатулкой, и неизвестно, к чему бы это привело. А насчет пророчества Старшей талани… Она ведь не сказала, что именно произойдет, сказала лишь, что это связано с гибелью Древних. Возможно, все не так страшно.

— И если мой дар не вернется, и талани не успеют найти других элкари, мы узнаем об этом в последний момент, и ничего изменить мы уже не сможем, — тихо отозвалась ясновидица. — Хотела бы я, чтобы то утро, когда я обнаружила пропажу дара, никогда не наступило.

Эва хотела было что-то сказать, попытаться успокоить и утешить подругу, но внезапно замерла на полуслове.

— Хелея, ты гений!

— Да? — искренне удивилась элкари.

— Да, — вскочив, Тень снова принялась ходить по комнате перед ничего не понимающей ясновидицей. — Не понимаю, как я не подумала об этом раньше! Утром! Ты сказала, что обнаружила пропажу дара утром.

— Верно, — кивнула Хелея с недоуменным видом.

— Фоин Таман устроил погром в своем доме тоже утром. Один из дагуэров сказал, что у него была тяжелая ночь — ему снился кошмар, а когда он проснулся, на него налетели тысячи призраков, наперебой умоляющие о помощи. Мастер-иллюзор должен был начать занятия с самого утра, но он не пришел в Ратовайн, потому что магия иллюзии перестала ему подчиняться.

— Хорошо, — медленно проговорила ясновидица и тут же спохватилась. — То есть, плохо, конечно. Но… дальше-то что? Ты подчеркиваешь, что проклятие накладывалось на людей по утрам, но что это нам дает?

— Не по утрам, а ночью, — терпеливо объяснила Эва. — Хелея, у пострадавших людей есть одно общее, как и между всеми людьми и не-людьми Альграссы — все мы видим сны.

Хелея пораженно уставилась на подругу.

— Ты хочешь сказать…

— Кто-то врывался в ваши сны и изнутри накладывал проклятие. Только так можно объяснить повсеместное исчезновение дара.

10

Джувенел все же решил рассказать Лесте о том, что сказала ему Кароль. Ему потребовалось время, чтобы свыкнуться с мыслью, что человек, которого он считал своим отцом, оказался лжецом.

Его жестоко обманули. Снова. Призрак помнил, как сходил с ума от горя, когда Руфорд умер. Все время, прошедшее со дня его смерти, Джувенел винил в ней себя, думая, что мог бы приложить больше усилий для того, чтобы найти анариев. Что наложенные им на тело отца руны были слишком слабы, чтобы не дать тому умереть.

Джувенел не говорил любимой правду лишь потому, что чувствовал себя дураком. Сначала он несколько месяцев скитался по Альграссе с лже-отцом, забыв свою настоящую семью. Каждый день маг отдавал Руфорду все свои силы без остатка, так, что потом еще долго не мог встать. А после — снова ложь, и, как результат — его нелепая смерть. И наконец — неудачные попытки обмануть судьбу и вернуть себе прежнюю жизнь.

Но сейчас Джувенел понял — что бы ни происходило в его жизни, Леста должна об этом знать. Тайны между любимыми лишь отдаляют их друг от друга и разрушают со временем саму любовь…

Осенним утром призрак в очередной раз появился в доме дагуэры. Девушка сидела на кровати и целиком была поглощена чтением толстого фолианта в кожаном переплете. Увидев его, Леста обрадовалась и тут же вскочила с кровати.

— Джувенел, мне нужно отправиться к Шелане, — произнесла девушка и ее лицо приняло серьезное выражение.

— Зачем?

Леста ответила уклончиво и поспешно начала собираться в дорогу. От нее исходило напряжение, жесты были резкими, дерганными.

— Что-то случилось? — забеспокоился призрак.

— Ты все узнаешь, но чуть позже, — произнесла дагуэра, отведя взгляд.

— Леста…

— Ты мне веришь? — вскинула она голову, глядя прямо ему в глаза.

Джувенел ответил мгновенно, не раздумывая:

— Верю.

Девушка кивнула и вышла из комнаты.

Конь Лесты рысью мчался к имению Шеланы. Призрак летел за ней, не отставая, до сих пор не понимая происходящего. Когда показался знакомый дом, Джувенела посетило неприятное чувство. Он так надеялся, что ему больше никогда не придется здесь оказаться, но будто неведомая сила против воли притягивала его к колдунье.

Спешившись, Леста быстрым шагом направилась в дом. Впустившая ее Шелана спокойно спросила:

— Он с тобой.

— Конечно, — ответила девушка.

Джувенела, вслед за дагуэрой и колдуньей очутившегося в подвале, ждало странное открытие. Он увидел свое тело, которое раньше Шелана заморозила по его просьбе. Тело, покрытое серебристыми рунами-татуировками, было освобождено от корки льда, лишь на одежде еще оставались его осколки.

— Что происходит? — непонимающе спросил призрак.

— Шелана нашла способ возвратить тебя к жизни, — объяснила Леста, но что-то в ее тоне заставило бесплотного мага насторожиться.

— Я надеюсь, ты не…

— Нет, Джувенел, — невесело улыбнулась дагуэра, — обещаю, я не буду жертвовать своей жизнью.

— Но что тогда?..

Глядя прямо ему в глаза, Леста тихо попросила:

— Просто верь мне.

— Можно начинать? — сухо осведомилась Шелана, нетерпеливо прохаживаясь по подвалу.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — так же тихо произнес Джувенел, глядя на любимую. — Скажи Шелане, чтобы начинала обряд.

Леста, повернувшись к колдунье, кивнула. Подойдя к распростертому на полу телу, девушка села возле него и положила ладони ему на грудь. Колдунья сказала призраку подойти как можно ближе к дагуэре, что он и сделал. Было странно стоять так, касаясь ее, но не ощущая прикосновение.

Древняя что-то еле слышно сказала, создав в воздухе сгусток светящейся энергии, и окружила им Лесту. Девушка выгнулась, ее лицо исказила боль. В порыве Джувенел протянул к ней руки, забыв, насколько бессмыслен этот жест.

И в тот же миг испытал странное ощущение — его, будто пустой сосуд, наполняла живительная энергия. А потом увидел плачущую Лесту, склонившуюся над ним. Ему было холодно. Очень холодно. Но тревога за любимую затмила радость от понимания, что он снова жив.

— Леста, — с усилием поднявшись, Джувенел схватил ее за плечи. — Леста, почему ты вся в крови?

11

Когда Рейнара объявила Властительнице найдру о своем решении покинуть орден ради осуществления мести, та отнеслась к этому благосклонно.

— Возвращайся тогда, когда решишь углубить свои знания и, быть может, помочь мне, — произнесла тогда Гелада. — Ты способная ученица и умелая найдру — ты могла бы вместе со мной учить, поддерживать и направлять тех, кто в этом нуждается.

Рейнара кивнула, понимая, что никогда больше сюда не вернется. Как только умрет Тахон и его люди, она уедет в столицу и попытается начать новую жизнь. С чистого листа.

Как и обещала, Властительница подарила ей древнюю сферу. Рея бережно взяла ее в руки, разглядывая со всех сторон. Небольшой, умещающийся в ладони шар, по виду напоминающий стеклянный, холодный и скользкий на ощупь. Сейчас он был абсолютно пуст.

Новость о том, что Рейнара покидает обитель Ордена Найдру, разлетелась быстро. К ней уже подошли несколько человек, и одной из последних была Клиа. В руках она держала чашу со странно пахнущей смесью.

— Рея, я тут подумала… — с умным видом начала девушка. — Ты ведь собираешься отправиться прямиком в Хартадот?

— Разумеется, — отозвалась галгреда. — Ведь тюрьма, в которой меня держали, находится там.

— Послушай, среди светловолосых воинов ты будешь сильно выделяться. Росахи редко носят капюшоны, а ты в нем привлечешь излишнее внимание.

— Да уж, а шрам мой внимание не привлечет! — усмехнулась Рея.

— Так именно об этом я и говорю! — возбужденно произнесла Клиа. — Если ты будешь неотличима от остальных росахов, то это сыграет тебе на руку.

— Согласна, но как мне добиться незаметности?

— Вот за этим я к тебе и пришла, — довольно ответила девушка.

Клиа жестом приказала галгреде сесть на каменную скамью. А сама подошла сзади, не выпуская из рук чашу с таинственной смесью. Недоверчиво покосившись на нее, Рейнара спросила:

— Это еще что?

— Это особые травы, химические и магические ингредиенты. Придется потерпеть — будет немного жечь, — деловито отозвалась найдру.

Нанеся резко пахнущую смесь на волосы галгреды, Клиа принялась намазывать ее лицо уже другой смесью, коробочку с которой достала из наплечной сумки. Кожу головы Рейнары и впрямь невыносимо жгло, но она терпела, доверяя действиям Клиа, лишь изредка шипя сквозь стиснутые зубы.

К неимоверному облегчению Реи, внезапно обретенная помощница вскоре принялась смывать странную смесь с ее головы. Осмотрев галгреду, девушка явно осталась довольна плодами своих усилий.

— Волосы надо будет зачесать на правую сторону, чтобы они закрывали часть твоего лица, — подвела итог Клиа, принявшись за работу.

Закончив, она подвела Рейнару к большому зеркалу в комнате. Увидев свое отражение, галгреда ахнула от удивления. Пряди, падающие на лицо, действительно закрывали шрам. Даже заправив их за ухо, Рея увидела лишь неровности, самого рубца почти не было заметно. Но больше всего ее поразило другое — ее волосы были… бледно-золотистыми.

— Клиа! — восторженно вскрикнула галгреда. — Не знаю, как тебе это удалось, но я практически вылитая росаха!

Клиа ослепительно улыбнулась, явно довольная похвалой. А Рейнара улыбнулась своему отражению, только в этой хищной и жестокой улыбке света было мало.

— Берегись, Тахон, — прошептала она, сверкнув глазами, — берегись…

12

Цеара внимательно слушала Эву, удивленно качая головой. В какой-то момент смущенная ее реакцией девушка сбилась.

— Думаете, что такого не может быть? — спросила она.

— Нет, отчего же? — успокоила ее талани. — Я просто поражаюсь тому, что не сумела догадаться об этом раньше. Хотя это вполне объяснимо — за свою долгую жизнь я встречала лишь нескольких сноходцев.

— Сноходцев? — эхом произнесли подруги.

Цеара кивнула.

— Возможно, их было гораздо больше, но узнать об их появлении в собственном сне очень сложно, они неотличимы от остальных героев сновидений. Те, кого я знаю, пользовались даром открыто — проникая в сны близких людей, они получали возможность подольше находиться рядом с ними. Но я не знаю ни одного Древнего, который использовал бы хождение по снам для причинения кому-то вреда.

— Но сейчас же происходит именно это! — воскликнула Эва. — Возможно ли такое, что сноходец присваивал себе дар, отобранный у человека?

— Нет, — отрезала Цеара, — невозможно.

— Тогда зачем ему все это? — недоумевала Тень. — Неужели только лишь для того, чтобы посеять хаос среди людей?

— Разве так важна причина, по которой Древний насылает на людей проклятие? — вмешалась ясновидица. — По-моему, гораздо важнее сейчас его остановить.

— Да, ты права, — произнесла Эва. — Хелея, ты помнишь, какой сон снился тебе той ночью?

— Я поняла, к чему ты клонишь, — задумчиво ответила элкари. — Думаю, я действительно видела его. Сноходца.

— Вот как? — заинтересовалась талани. — И как он выглядел?

Хелея пожала плечами.

— Красивый, статный мужчина. Он прошел мимо меня, кажется, слегка задев плечом. И все. Сон продолжился, но его там уже не было.

— Ты узнаешь его, если увидишь снова? — спросила Цеара, пристально глядя на ясновидицу.

— Такое лицо трудно забыть, — кивнула элкари.

Эва удивленно посмотрела на Цеару.

— Хотите сказать, что вы можете найти этого сноходца? — спросила она.

— Мы — нет, но вот Долина…

— Меня она начинает уже пугать, — оглянувшись вокруг, призналась Хелея. — Вы так говорите, будто Долина — живое существо.

— Все возможно, — на лице талани появилась загадочная улыбка. — Вопрос только в том, захочет ли она тебе помочь.

— Одну Хелею я не отпущу! — категорически заявила Тень.

Цеара смерила ее взглядом, но Эва стойко выдержала его.

— Хорошо, — уступила призрачная женщина. — Я бы хотела, чтобы вы ненадолго покинули Долину, мне нужно получить от нее ответ.

Подруги переглянулись и, после недолгих колебаний, пошли в сторону ущелья. Выйдя за пределы Долины, Хелея вздохнула:

— Вот хотя бы одним глазком взглянуть, что там происходит!

Тень кивнула, занятая своими мыслями.

— Не могу понять, что задумала Цеара. Как ты или я можем остановить Древнего, проклявшего стольких людей? — задумчиво произнесла она.

Ясновидица пожала плечами.

— Думаю, талани знает, что делает.

— Ты так ей веришь? — недоуменно посмотрела на нее Эва. — Талани не смогли предотвратить исчезновение своего народа, а ведь Древние были сильнейшими магами. Так почему сейчас ты так уверена в возможностях Цеары?

— Ты говоришь так, будто уже готова сдаться! — нахмурилась Хелея.

— Нет, это неправда, — покачав головой, возразила Тень, — я никогда не сдаюсь. Просто я не готова слепо довериться духу, который совсем недавно заявил, что не будет вмешиваться в людские проблемы!

Между подругами повисла напряженная тишина. Эва жалела о своем чересчур резком тоне, но не знала, как разрядить обстановку. Хелея демонстративно отошла от подруги к ручейку и присела, разглядывая воду.

Тени ничего не оставалось делать, как просто ждать, когда Долина даст ответ.

13

Леста лежала на кровати в своем доме, положив руку на живот. Джувенел смотрел в окно, ничего не видя. Они были очень близко, но их разделяла пропасть.

— Как ты себя чувствуешь? — через силу выговорил маг. Не мог не спросить.

— Хорошо, — тихо ответила девушка, и тут что-то внутри него сломалось.

Резко развернувшись в ее сторону, он вскричал:

— Как ты могла убить нашего ребенка?

— Я хотела, чтобы ты ожил, — глотая слезы, произнесла Леста. — И я боялась…

— Ты должна была мне сказать! — кричал Джувенел. — Это ведь мой ребенок!

— Не знаю, я совершенно запуталась. Можно ли считать его твоим ребенком, если…

Рунный маг склонился над ней.

— Это мой ребенок, — чеканя каждое слово, повторил он.

Леста вытерла слезы и, помолчав, прошептала:

— Я только хотела, чтобы у нас было будущее. Чтобы у нас была настоящая семья.

— И поэтому ты убила нашего ребенка? — процедил Джувенел, отстраняясь.

— Для того, чтобы дать тебе жизнь!

— Мне не нужна жизнь такой ценой. Если бы ты спросила меня тогда, ты бы это поняла. А теперь… поздно. Уже ничего не изменишь, и это — самое страшное.

— Ты бы предпочел остаться призраком и смотреть, как я ращу дитя в одиночку? — приподнявшись, воскликнула Леста. — Дитя, в котором течет кровь Древнего?

— Я бы вселился в чье-нибудь тело и был бы рядом, помогая тебе, — сквозь зубы ответил Джувенел.

— И нарушил данное мне обещание? А в итоге сошел бы с ума и причинил вред мне и моему ребенку? Прости, нашему ребенку?

— Не смей, — угрожающе произнес маг.

Леста замолчала, откинувшись на подушку. Слезы текли по ее лицу, но она не пыталась их остановить.

Отведя от нее взгляд, Джувенел произнес в пустоту:

— Помнишь, перед тем, как пойти к Шелане, ты спросила меня — верю ли я тебе? И я ответил «да». А сейчас я жалею об этом, жалею, что поверил тебе тогда. Знаешь, иногда мне кажется, что вся моя жизнь — сплошной обман. Вот только я никак не ожидал, что очередное предательство совершит моя любимая. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь поверить тебе вновь.

Маг услышал приглушенные рыдания Лесты, но не смог заставить себя на нее посмотреть. Развернувшись, он вышел из комнаты.

14

Тишину, воцарившуюся перед входом в Долину, нарушило появление Цеары.

— Пойдемте, — произнесла она.

Девушки двинулись вслед за светлым духом. Эва с удивлением обнаружила, что на том месте, где они недавно разговаривали, стояли три незнакомые талани.

— Канеми, Лойта и Ферайс — Старшая талани, — представила их призрачная женщина.

— Значит, ты и есть та самая элкари, о которой мне говорили? — обратилась к Хелее Ферайс.

— Да, — заметно смутившись, ответила ясновидица.

Никто из их новых знакомых не произнес больше ни слова. Зато подала голос Цеара.

— Мы будем следить за тем, чтобы все прошло нормально.

— Значит, Долина ответила согласием? — усмехнулась Эва.

Старшая талани кинула на нее многозначительный взгляд, и девушка стерла с лица усмешку. Что ж, если она хочет выпутаться из этой ситуации, ей придется играть по чужим правилам.

— Мы не можем сделать так, чтобы вы обладали теми же способностями, что и сноходец. Но мы можем привлечь в Долину все сны, которые сейчас видят не-люди и люди. Как только ты, Хелея, увидишь лицо того Древнего, тебе нужно будет проследовать за ним в его сон.

— Но как я это сделаю? — испугалась ясновидица.

— Интуитивно, — улыбнулась Цеара. — Долина тебе подскажет.

— Но что, если Древний не будет сегодня заглядывать ни в чьи сны? — вклинилась Тень.

Талани хладнокровно пожала плечами.

— Значит, мы будем повторять это до тех пор, пока он не появится. Но я сомневаюсь, что придется долго ждать. Для сноходца заглядывать в чужие сновидения — не просто дар, а привычка, насущная потребность, так же как…

— Для элкари — плести паутину, — тихо договорила Хелея.

— Да, — помедлив, произнесла Цеара. — Сноходцы любят заглядывать в разум других, наблюдать за их грезами и видеть потаенные страхи. Если Древний и не намерен сейчас лишить кого-нибудь дара, то путешествовать по снам он будет непременно.

Призрачная женщина повернулась к одной из талани и произнесла:

— Канеми, ленту.

Та кивнула и тут же, обратившись бабочкой, куда-то упорхнула. Прошло совсем немного времени, прежде чем она вернулась с шелковой лентой и выронила ее под ноги Эве.

— Свяжите лентой ваши руки друг с другом, — приказала Цеара. — Это нужно для того, чтобы вы не потерялись в потоке сновидений. Но помните — чтобы все получилось, вы должны действовать слаженно.

— Может, все-таки я сама… — неуверенно начала Хелея.

— Нет, — отрезала Эва. — Это даже не обсуждается.

Она связала свою правую руку с левой рукой ясновидицы. Цеара сорвала ближайший цветок и легонько подула в сторону девушек. Тень увидела, как их кожу и одежду покрыла золотистая пыльца. Цветок в руках талани тут же завял и рассыпался.

— Так мы сможем найти вас снаружи, пока вы будете находиться в мире сновидений. Как только вы задержитесь в чьем-то сне, мы попытаемся найти его хозяина. Поэтому не блуждайте по чужим снах, иначе поиски сноходца будут продолжаться бесконечно.

— Мы поняли, — терпеливо ответила Эва.

— Это радует. Скажите, когда будете готовы.

— Мы готовы, — мгновенно откликнулась Тень, не дав подруге опомниться.

В этот же миг Ферайс крикнула: «Талани!», и Долина наполнилась сотнями золотистых бабочек. Старшая талани перевоплотилась, и золотистый рой разлетелся в разные стороны. Цеара, дождавшись, когда поляна опустеет, внезапно рухнула вниз полупрозрачной материей, и в это же мгновение исчезла. Эве показалось, будто Долина поглотила ее.

А потом пришли сны.

15

Эва никогда не видела ничего подобного, и, если учесть, что она была простым человеком, не надеялась увидеть. Они с Хелеей, связанные друг с другом, стояли посреди пространства, заполненного двигающимися картинами. Это были чужие сны. Они наслаивались друг на друга, образуя чудовищную какофонию звуков и рябь в глазах от непрерывного движения.

Тень честно пыталась задержать взгляд на каком-нибудь сне, но вскоре от мельтешения у нее закружилась голова. Посмотрев на Хелею, девушка увидела, что и та выглядит не лучшим образом — бледное лицо, распахнутые в панике глаза.

Эва не знала, сколько это продолжалось, она потеряла счет картинкам, беспрестанно сменяющим друг друга. Но в какой-то момент движение замедлилось и девушка наконец смогла явственно увидеть кусочек чужого сна. Должно быть, этот сон принадлежал ребенку — яркий, изобилующий всевозможными красками. В нем маленькая девочка держала в руках пушистого котенка.

Не успела Тень рассмотреть больше, как видение тут же сменилось. Ее глазам предстала обыденная картина — семья, собравшаяся за обеденным столом. И вновь Эва не смогла услышать даже кусочек разговора. Сон исчез.

Переведя взгляд на Хелею, девушка увидела, что недавняя паника сменилась сосредоточенностью. Элкари не сводила глаз с видений, предстающих перед ней, и через некоторое время они тут же исчезали.

«Хелея управляет сновидениями!» — в немом изумлении подумала Эва.

Одни сны сменялись другими с невероятной быстротой. Тень не успевала толком рассмотреть видение, как перед ней тут же появлялось новое. Были среди них и кошмары, которые исчезали из поля зрения девушек быстрее остальных.

Но когда глазам Эвы предстал очередной сон, и девушка приготовилась к его быстрому исчезновению, этого не произошло. В видении у маленькой кроватки стояла немолодая женщина и со счастливой улыбкой на лице качала на руках младенца. Она не видела того, что видела Тень — за ее спиной, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, стоял привлекательный черноволосый мужчина.

Незнакомец наблюдал за женщиной, а подруги — за сноходцем. А то, что это был именно он, Эва поняла, как только сновидение задержалось перед ними непривычно долго. Древний, видимо, насмотревшись на идеалистическую картину, внезапно исчез.

Тень напугалась, что они потеряли след сноходца, а вместе с тем и шанс вернуть Хелее ее дар. Но внезапно все видения, окружающие их, исчезли. Исчезло и странное пустое пространство, в котором находились девушки. Эва обнаружила, что находится на берегу океана, ее ноги, обутые в кожаные ботиночки, увязают в рыхлом песке. Вместо пожелтевших листьев и пожухлой травы — деревья с ярко-зеленой кроной и кусты со спелыми ягодами. Сноходец сидел неподалеку, позволяя набегающей волне омывать его ноги.

Мужчина повернул голову в их сторону, и на его лице появилось нешуточное удивление. Тень стояла неподвижно, хотя почувствовала, как ее сердце сбилось с ритма. Сноходец не спускал с них глаз. Наклонив голову набок и прищурившись, он изучал их. Возможно, до сих пор не веря в то, что они не исчезают, и смотрят прямо ему в глаза.

— Кто вы такие? — хрипло спросил Древний. Его внимание привлекла шелковая лента, которой были связаны руки подруг. — И как вы очутились в моем сне?

Эва никак не отреагировала на звук его голоса, чего не скажешь о Хелее. Ее рука дернулась, задев бедро подруги. Оглядевшись вокруг, Тень сказала себе под нос: «Стоящая пара для Леграты». А затем, проигнорировав заданный сноходцем вопрос, спросила:

— Зачем тебе это нужно?

— Нужно что? — заинтересовался мужчина, поднимаясь.

— Проклинать людей, — холодно пояснила Тень.

Направляющийся к ним сноходец замер на полпути. Наморщив лоб, он воскликнул:

— Да кто вы такие?

Не дождавшись ответа, мужчина криво усмехнулся.

— Ты спрашиваешь, зачем мне проклинать всех этих людей? Видишь ли, хоть я и могу создавать для себя самые прекрасные сновидения, но… Какими бы прекрасными они ни были, они так и останутся всего лишь снами. А я, как любой другой человек, хочу жить и наслаждаться жизнью, а не сновидением.

— Конечно, что такое искалеченные судьбы людей и не-людей в сравнении с твоей прихотью, — зло отозвалась Эва. — Знаешь, чем больше на моем жизненном пути попадается Древних, тем больше я убеждаюсь в том, что ваш народ сгинул не зря. Интересно, хоть кто-нибудь из вас сохранил какие-то крохи человечности?

— Не стоит понапрасну злить Древнего! К тому же, я не умер, я просто погрузился в вечный сон.

— Правда? — язвительно усмехнулась Тень. — А есть разница?

— Есть, — вкрадчиво произнес сноходец, подобравшись еще ближе. Краем глаза Эва заметила, как в испуге сжалась Хелея. — Но тебе этого знать совсем не обязательно. А насчет человечности… Так может рассуждать только тот, чьей жизни не угрожает опасность. Но признайся — неужели ты бы пренебрегла возможностью стать живым человеком, а не оставаться неподвижным телом с мечущимся по чужим снам рассудком?

— Я бы никогда не стала играть жизнями других людей ради того, чтобы изменить свою, — холодно ответила девушка.

— Поверь, если бы тебе довелось побывать в моей шкуре, ты бы изменила свое мнение. А теперь, раз вы узнали все, что вам было нужно, а отвечать, кто вы такие, не собираетесь, я настоятельно прошу вам убраться отсюда.

— А то что? — нагло усмехнулась Эва.

— Девочка, я же тебе говорил — не стоит злить Древнего. Тем более, когда ты находишься в его собственном сне.

Сноходец одним движением сорвал шелковую ленту с девичьих рук. Заметив краем глаза, как что-то стремительно надвигается на нее, Эва резко повернулась.

И истошно закричала.

16

Джувенелу становилось все хуже и хуже. Кожа лица приобрела нездоровый оттенок, щеки ввалились, передвигаться становилось все тяжелее. Дагуэра от волнения не находила себе места.

После пары бессонных ночей он понял, что без Лесты жизнь ему совершенно не интересна. И Джувенел решил дать ей еще один, последний шанс. При этом он отдавал себе отчет в том, что вряд ли когда-нибудь сможет простить любимой ее поступок, хоть он и был продиктован желанием ему помочь.

Джувенел стал жить в доме Лесты, но ее радость от воссоединения сильно омрачало его состояние. В очередной раз пытаясь съесть кусок мяса, приготовленный дагуэрой, маг в конечном итоге сдался и раздраженно швырнул вилку на стол. Его воротило от еды с самого момента оживления, он сильно исхудал и осунулся.

Белки глаз сильно покраснели, а кожа посерела. Казалось, даже рунные татуировки потускнели и потеряли силу. Джувенел пытался накладывать на себя излечивающую руну-метку, но она лишь причиняла боль. Видимо, магия жизни руны была бессильна против магии смерти, текущей в его крови.

— Надо обратиться к Шелане, — заявила Леста таким тоном, что Джувенел понял — спорить с ней бесполезно. — К тому же…

— Я должен отработать ей долг за оживление? — зло закончил за нее маг.

Дагуэра замолчала и отвела взгляд. Но спорить он и не собирался — жизненные силы стремительно утекали. Джувенел боялся, что в скором времени просто не сможет подняться с постели.

— Поехали к Шелане, — произнес он, направляясь к двери.

Спустя некоторое время перед ними предстал до боли знакомый дом. Каждый раз, оказываясь здесь, маг надеялся, что этот раз — последний. И каждый раз выходило, что это не так. Все повторялось снова и снова.

Колдунья, за спиной которой маячил молчаливый Хадо, впустив их, оглядела Джувенела с ног до головы. К этому времени он уже едва мог держаться на ногах.

— Ты плохо выглядишь, — без тени сочувствия бросила Шелана.

— Я знаю, — криво усмехнулся маг. — Что со мной происходит? Это связано с оживлением?

— Разумеется. Ты же не думал, что можно даром получить новую жизнь?

— И… что мне делать?

Колдунья молча подошла к одному из многочисленных шкафов. Достав непрозрачный сосуд высотой с ладонь, она протянула его Джувенелу.

— Выпей. До конца, — приказала Шелана. — Каким бы противным вкус тебе не показался — только это может тебе помочь.

Не раздумывая, рунный маг в несколько глотков осушил сосуд. Вкус густого напитка был действительно мерзким, с характерным металлическим привкусом. Вытерев губы, он увидел на ладони следы крови. И только теперь понял, что именно пил. К горлу мгновенно подкатила тошнота.

— Это трудно назвать деликатесом, верно? — издевательски усмехнулась колдунья. — Но, признайся, тебе ведь стало намного легче?

И это было правдой. Джувенел почувствовал небывалый прилив сил. Глядя на себя в зеркало, он увидел, что кожа порозовела, а белки глаз очистились и побелели. И все же магу не давало покоя средство, дающее такой эффект.

— Но почему кровь? — обратился он к Шелане.

— Потому что теперь ты лич, и для того, чтобы поддерживать жизнь в своем теле, тебе нужно постоянно подпитывать его свежей кровью.

Джувенел увидел, как побледнела Леста.

— Но почему ты не сказала мне об этом раньше? — не сдержавшись, крикнула дагуэра.

— Потому что ты не спрашивала, — невозмутимо ответила Шелана.

Леста, ошеломленно глядя на колдунью, закрыла лицо руками. А после выбежала из дома.

— Бедная девочка, — ровным тоном произнесла женщина.

Джувенел стоял, не в силах произнести ни слова. Итак, очередная иллюзия жизни. Очередная насмешка судьбы над человеком, желающим лишь одного — просто жить.

Рунный маг молча развернулся и вышел на улицу. Шелана крикнула что-то ему вслед, но он не обернулся. Просто шел вперед, смотря прямо перед собой и ничего не видя. Джувенел поражался собственной наивности и слепой вере в то, что он сможет когда-нибудь вернуться к прежней жизни. Ему давно надо было понять — так, как раньше, уже не будет.

Никогда.

17

Крепость росахов. Ее бывшая тюрьма. Рейнара смотрела на нее издалека, испытывая противоречивые чувства. Воспоминания — раскаленное железо, мерзкая улыбка Тахона, голод, страх, боль… Покидая крепость, Рея была уверена, что никогда не вернется сюда. Что будет держаться как можно дальше от Хартадота. Но теперь она здесь. И она не уйдет отсюда, пока не будет свершено правосудие, пока убийца ее семьи, ее мучитель не расплатится за все сполна.

Поправив ремень наплечной сумки, Рейнара уверенно пошла вперед. Не доходя до каменной арки, ведущей во двор освещенной таглами крепости, девушка заприметила на страже росаха внушительного телосложения с двуручным мечом наперевес. Не дожидаясь, пока смотрящий в другую сторону страж заметит приближающуюся к нему фигуру, галгреда спряталась за ближайшее дерево.

Присев, достала из сумки маленькую куклу размером с мизинец и серебряную иглу. Куколка была обезличена — на гладком тряпичном лице не было ни глаз, ни носа, ни рта. Проколов палец иглой, галгреда стряхнула выступившую каплю крови на лицо куклы и положила на нее руку, вызывая в памяти облик росаха и шепча слова заклинания. Отняв руку, Рея увидела, что черты кукольного личика точь-в-точь повторяют черты стража крепости.

Довольно улыбнувшись, девушка наложила на куклу другое заклятие и положила ее на землю. Вряд ли кто-то другой, кроме нее, мог увидеть странную призрачную энергию, перетекающую в куколку. Сейчас тряпичная магическая вещица наполнялась энергией росаха, становясь отражением его самого.

Рея осторожно выглянула из прикрытия. Страж прижал руку к животу, на его лице застыла напряженная гримаса. В этот момент он должен был испытывать неприятную тянущую боль во всем теле. Заметив, что от куклы перестало исходить свечение, девушка поднесла ее к уху. Невидимое сердце куколки размеренно билось.

Оставался последний шаг, и без малейших колебаний найдру всадила в тело куклы острую иглу. До нее долетел его сдавленный хрип. Уже не таясь, Рейнара встала и направилась к росаху, неуклюже завалившемуся на бок. Девушка быстро обыскала его, надеясь найти более удобное оружие, нежели огромный двуручный меч, с которым ей, хрупкой и миниатюрной, было не совладать.

Ничего. Пожав плечами, Рея перешагнула через мощное тело росаха и вошла в пустынный двор. На Альграссе царила ночь, загнавшая всех воинов под надежное крыло крепости. Крадучись, девушка подобралась к кованой двери. Она не знала, сколько росахов внутри, но ей необходимо было это знать.

Присев возле двери, Рейнара снова проколола палец, на этот раз гораздо глубже, и начала его сдавливать, роняя капли крови на мощеный двор крепости и заговаривая их. Тоненький ручеек, повинуясь ее заклятию, потянулся к двери. Когда заговоренная кровь проникла в щель и затекла в крепость, девушка увидела происходящее внутри. Видение, возникшее в ее голове, было нечетким, каким-то искаженным, но позволяло увидеть стоящих на страже росахов. Ручеек крови бежал все дальше и дальше, и перед глазами Реи вставали лица ее врагов. Всех их она убила, используя верных куколок.

Найдру по-прежнему грозила нешуточная опасность — как только тела воинов найдут, по всей крепости тут же объявят тревогу. Поэтому Рейнара не теряла ни минуты — войдя в обитель росахов, девушка двинулась в сторону комнаты пыток. Она жаждала встречи с Тахоном.

Рейнару не страшила смерть, она лишь боялась, что умрет, не успев наказать чудовище. Поэтому расстояние до знакомой ужасной комнаты галгреда преодолела очень быстро. Повторив манипуляцию с кровью, девушка убедилась, что кроме любителя пыток в комнате нет никого. Разумеется, он всегда был уверен в своей неуязвимости. Но пришла пора пошатнуть его уверенность.

Увидев в комнате молодую девушку, найдру ощутила болезненный укол в сердце. Черноволосая галгреда так напоминала ее саму — Рея будто смотрела на свое собственное отражение в прошлом. Боль исказила черты лица и застыла в распахнутых от ужаса глазах незнакомки.

— Ты поплатишься за все, что натворил! — прошептала найдру, доставая куклу и иглы.

Но убивать Тахона она не стала. Для своего главного врага у девушки была приготовлен особый план. Нарисовав кровью его лицо на тряпичной куколке, Рея вонзила иглы в ее руки, пригвоздив их к стене. А после, уже не таясь, вошла.

Тахон стоял с разведенными в стороны и прижатыми к стене руками. Напряжение, написанное на его лице, говорило о том, что он упорно, но тщетно пытается заставить свои руки подчиняться ему. Переведя взгляд на привязанную к креслу галгреду, Рейнара поняла, что росах успел уже приложиться к ее телу каленым железом.

— Сможешь идти? — осведомилась найдру, развязывая девушку.

Та, не в силах выдавить ни слова, просто кивнула.

— Если будешь бежать быстро, то доберешься до выхода из крепости без помех. Беги, — приказала Рея, заметив нерешительность галгреды.

— А остальные? — всхлипывая, спросила та.

— Я о них позабочусь, — уверила ее найдру.

Девушка тут же скрылась за дверью. Рейнара не спеша подошла к Тахону, прожигающему ее ненавистным взглядом.

— Я так и знал, что ты ведьма, — процедил он сквозь стиснутые зубы.

— Я ею стала, — поправила его найдру, сняв с пояса росаха связку ключей. — И нисколько не жалею об этом. А теперь мне придется закрыть тебе рот — не хотелось бы, чтобы ты своими истошными криками согнал всех сюда.

В глазах Тахона впервые промелькнул страх. Достав иглу и прошептав слова проклятия, Рейнара насквозь пронзила ею губы мучителя, навеки их соединив. В ответ не раздалось ни звука. Взяв в руки раскаленное докрасна железо, найдру приблизила его к лицу задергавшегося Тахона.

— Что же, — угрожающе произнесла Рея, — начнем?

18

Кошмар закончился так же неожиданно, как и начался. Эва резко приподнялась и обнаружила, что находится посреди Долины, а вокруг нее стоят Ферайс, Цеара и Хелея. Присев рядом с Тенью, ясновидица ее приобняла.

— Эва, все закончилось, — успокаивающим голосом произнесла она.

Девушка в изнеможении снова опустилась на траву.

— Боги, это был самый долгий в моей жизни кошмар! — простонала Тень.

— Не хочешь рассказать? — предложила Хелея, на что Эва яростно помотала головой.

— Нет, я лишь хочу забыть об этом как можно быстрее! — передернув плечами, произнесла она. Затем она села, скрестив ноги, и недоуменно нахмурилась. — Но почему сноходец перестал меня мучить? Просто надоело?

Вместо ответа Хелея создала в воздухе узор из серебряных нитей.

— Твой дар вернулся! — радостно воскликнула Тень.

— И не только мой, — улыбнулась ясновидица.

— По свечению, которое образовывала золотая пыльца, мы смогли найти человека, в чьем сновидении вы находились, — объяснила Цеара. — На нем мы заметили следы древней магии. Видимо, узнав о пророчестве Иссаны, сноходец наложил на себя заклятие, и с тех пор пребывал в вечном сне, не имея возможности проснуться — ведь то, что убило Древних, выпило из него все силы.

— Так он умер или нет? — не поняла Эва.

— Ни то, ни другое. Когда мы нашли сноходца, он был похож на спящего, но живого человека. Благодаря заклятию, он сумел обмануть пророчество, но для того, чтобы проснуться, ему требовалось вернуть себе силу.

— И какую роль в этом играло проклятие людей в их собственных снах?

— Думаю, таким образом Древний выпивал из них магические силы, необходимые ему для возвращения к жизни. Только так я могу объяснить то, что в последнее время подобных случаев стало гораздо больше. Он просто становился сильнее год от года, от каждого наложенного проклятия, и со временем мог делать это все чаще.

— Хорошо, это я понимаю, — произнесла Тень. — Но что вы сделали с ним? Почему дар Хелеи вернулся, а сноходец выпустил меня из кошмара?

На лице Цеары засияла торжествующая улыбка.

— Когда мы нашли его тело, то попросили твою подругу привести тех, кто может нам помочь.

— Я поехала в Ратовайн, — объяснила Хелея, — а обратно вернулась уже с несколькими Керенас. Они и перенесли спящего сноходца сюда.

— Сюда? Зачем? — удивилась Тень, и в то же мгновение все поняла. — Конечно, Долина. Она забрала его способности, верно?

— Верно, — кивнула Ферайс. — Пока он находится в одном из храмов Долины, люди и не-люди в безопасности — на их магические силы больше никто не будет посягать.

— Я бы не была в этом так уверена, — вздохнула Эва. — Судя по моему скромному опыту общения с Древними, у них в запасе еще много неприятных сюрпризов. Но то, что сноходец потерял свою силу, конечно, не может не радовать.

Ферайс кивнула, поворачиваясь к Хелее.

— Ты готова начать? — осведомилась она. — Теперь, когда твои способности вернулись, ты сможешь соткать паутину прошлого.

— Что мне нужно увидеть? — заметно волнуясь, уточнила ясновидица.

— Все, что предшествовало гибели Древних, — ответила Старшая талани. — Я хочу понять, как это связано с тем, что вскоре должно произойти — а это именно то, что я напророчила, находясь в трансе. Используя мою силу, ты должна увидеть гораздо больше, чем просто события. Эмоции, мысли, воспоминания — рассказывай обо всем, что сможешь почувствовать.

Хелея кивнула, нервно закусив губу.

— У тебя все получится, — уверенно произнесла Эва.

Ясновидица улыбнулась в ответ. Повернувшись к Ферайс, она сказала:

— Хорошо, я… я готова.

Кивнув, Старшая талани подошла к ней ближе.

— Как только почувствуешь, как моя сила вольется в тебя, начинай плести узор.

В следующее мгновение Ферайс сделала шаг… и растворилась в Хелее. Ясновидица упала на колени, тяжело дыша. Ее тело напряглось как струна, девушка сцепила зубы. Что бы элкари не испытывала в этот момент, выдержать это явно было ей нелегко. Но она справилась.

Совладав с собой, Хелея резко выдохнула и быстро начала плести паутину. Цеара приблизилась, не сводя глаз с мелькающих в воздухе рук ясновидицы. Серебристая паутина разрасталась, становясь все больше и больше, пока, наконец, Хелея не опустила руки. Когда она подняла взгляд, Эва от неожиданности вскрикнула — глаза элкари были абсолютно белыми.

19

— Что ты видишь? — тихо спросила Цеара.

Хелея молчала очень долго. Эву неимоверно пугали ее глаза, ее взгляд был будто обращен внутрь себя.

— Я вижу человека, — наконец нарушила молчание ясновидица. — В его душе — только ненависть. Не к людям, к богам. Он и сам когда-то был богом. Он всегда хотел подчинять себе других. Когда остальные боги довольствовались тем, что имели власть над людьми, он жаждал иметь власть над богами. Однажды он перешел все границы, попытавшись забрать силу одного из богов. Этого ему простить не смогли. Боги прокляли его — лишив божественной сущности и сил, они прогнали его на землю.

Тень кинула быстрый взгляд на Цеару, но та слушала предельно внимательно. Казалось, ее не смущало сказанное Хелеей.

— Он стал обычным человеком, но ненадолго, — продолжала между тем ясновидица. — Его сестра, считая изгнание несправедливым, вдохнула в него собственные силы. Но этого было слишком мало, он по-прежнему был слишком слаб для противостояния богам.

Тогда проклятый бог призвал на свою сторону всю темную энергию этого мира и обрушил ее на тех, в ком текла магия, стремясь забрать ее и стать равным богам. А после — выпив силу изгнавших его без остатка, стать единственным божеством.

Это было похоже на взрывную волну энергии, исходящую от него и неумолимо распространяющуюся вокруг. Но проклятый не рассчитал силы заклятия и уничтожил Первородных вместо того, чтобы осушить их. Боги, не сумев предотвратить гибель людей на Альграссе, попытались не дать смертоносной вспышке энергии выйти за пределы острова.

Хелея замолчала, переводя дух. Но Цеара не позволила элкари сделать паузу. Когда она обратилась к ясновидице, ее голос звучал требовательно:

— Что ты видишь? Что сделали боги?

— Я вижу, как воды океана поднимаются стеной, гася разрушительную энергию и не позволяя ей выбраться за пределы Альграссы, к Ожерелью островов, где в те времена жили элкари, нгемахи, люди и остальные. Не успев спасти Древних, боги спасли нас, людей и не-людей от неминуемой гибели. Я вижу еще, как земля разверзлась под проклятым богом и сомкнулась над его головой, заключив его в свои недра. Он умер, так и не исполнив того, чего так страстно желал.

— Не понимаю, — воспользовавшись тем, что Хелея замолчала, Тень подала голос. — Это объясняет уничтожение Первородных, но никак не объясняет того, что должно произойти!

— Объясняет, Эва, — спокойно возразила ее подруга. — Ненависть проклятого бога ко всему живому была настолько сильна, что, умирая, он оставил вместо себя сгусток черной энергии. Тот стал расти, питаясь ненавистью людей, их ужасом, болью, страхом. Скоро зерно ненависти, вскормленное человеческими эмоциями, превратится в Нечто — монстра, выбравшегося на поверхность и уничтожающего все на своем пути.

Один из Древних погиб совсем рядом с проклятым богом. Он с самого начала чувствовал набирающего силы монстра и понял, что людская ненависть для того — самое изысканное блюдо.

— О нет, снова Древний, — простонала Эва.

— Не просто Древний, — вздохнула Хелея, — его имя — Дехаорм.

Тень увидела, как Цеара невольно отшатнулась при звуке произнесенного имени. Девушка помнила, что где-то слышала его, но вот где?

— Правитель Древних! — вспомнив, ахнула Эва.

— Верно, — кивнула Хелея. — Долгое время зерно ненависти оставалось простым сгустком темной энергии, но когда на Альграссу с Ожерелья островов перебрались люди, у него появилась пища — их отрицательные эмоции. Вот тогда-то Дехаорм и решил вырастить монстра и вызволить его из недр земли, подчинив своей воле. Затем напасть на чужаков и восстановить свою власть на Альграссе. Сначала Древний просто наблюдал за тем, как Нечто крепнет, но ему показалось, что процесс этот слишком долог. Тогда он решил ускорить его.

— Что он сделал? Или сделает? — с замиранием сердца спросила Тень, готовясь к самому худшему.

— Сделал. Дехаорм подчинил одного из иллюзоров, сделав его своей марионеткой. Приказал иллюзору развязать войну между двумя кланами, находящимися неподалеку от места захоронения зерна ненависти. Ими оказались галгреды и росахи. Иллюзор принял вид короля галгредов и убил принцессу росахов на ее собственной свадьбе. После этого Дехаорм убил ненужного ему больше помощника. И война, необходимая Древнему для вскармливания Нечто, началась.

— О нет, — Эва была ошеломлена. — Выходит, война между росахами и галгредами вызвана самим Дехаормом? Хотя оба клана и не входят в Альянс, их противостояние нужно прекратить!

— Обязательно, — кивнула Хелея. — Но, боюсь, что скоро война может начаться для всех кланов Альграссы. Скоро Нечто наберется достаточно сил и Дехаорму останется только провести ритуал и вызволить его из недр земли.

— Сколько у нас есть времени, чтобы это предотвратить? — спросила Тень, чувствуя, как от волнения пересыхает во рту.

Хелея сокрушенно покачала головой.

— Пара недель, — упавшим голосом произнесла ясновидица. — Не больше.

20

Джувенел услышал, как хлопнула входная дверь. Леста вернулась с рынка. Он вышел навстречу ей, но вместо поцелуя любимая наградила его лишь внимательным взглядом. Как обычно серьезна — в последнее время маг редко видел на ее лице улыбку. Пропасть между ними росла.

— Я купила курицу, — бесцветным тоном произнесла Леста, положив тушку на стол.

Джувенел молча сел рядом, наблюдая, как дагуэра ловко разделывает сырое мясо. Всю вытекшую кровь она слила в чашу и поставила ее рядом с магом. Лич потянулся было к ней, но девушка его остановила, резко бросив:

— Прошу тебя, не здесь.

Ее лицо и поза выдавали сильное напряжение. Маг кивнул и, взяв чашу, вышел из комнаты. Морщась, выпил кровь в несколько глотков. Ему никогда не привыкнуть к ее вкусу — мерзкому и тошнотворному, но выбирать Джувенелу не приходилось.

Маг вернулся к Лесте, натирающей курицу травами. Маг потянулся к любимой, чтобы поцеловать в щеку, и растерянно замер, когда она резко от него отшатнулась.

— У тебя в уголке губ кровь, — дрожащим голосом объяснила дагуэра.

Несколько мгновений Джувенел просто смотрел на нее. А затем с силой швырнул чашу о стену, расколов ее на несколько частей. Капли крови на стене образовали причудливый рисунок. Леста заплакала, опустив лицо в ладони.

— Сколько можно? — яростно взревел маг. — Разве я виноват в том, кем я стал? Ты думаешь, мне приятно несколько раз на дню давиться кровью?

— Я этого не говорила, — прошептала дагуэра.

— Не говорила, — чуть спокойнее согласился Джувенел. — Но ты думаешь, я не замечаю отвращение в твоих глазах, когда пытаюсь тебя поцеловать? Думаешь, не вижу, как при слове «кровь» ты вздрагиваешь и меняешься в лице?

Маг взял девушку за руку. Руки она не отняла, но ее взгляд по-прежнему оставался безжизненным и безучастным.

— Леста, пойми же — не я выбирал себе такую судьбу! Это какая-то издевка — когда я был призраком, то хотел быть как можно ближе к тебе. А теперь, когда я здесь, рядом, ты отдаляешься от меня, и я никак не могу это остановить.

— Я знаю, — закрыв глаза, ответила она. — Просто я… Джувенел, я не могу.

Он отпустил ее руку. Из закрытых век любимой скатилась одинокая слезинка. Кивнув, маг бросился вверх по лестнице. На то, чтобы собрать его нехитрый скарб, ему потребовалось несколько минут. Каждый раз, бросая взгляд на дверь, Джувенел надеялся увидеть в проеме Лесту. Он надеялся, что она его остановит.

А затем маг внезапно понял, что это абсолютно бессмысленно — что изменится, останься он сейчас? Насколько еще хватит их обоих? Ему, умершему однажды, уже никогда не стать живым. А ей — никогда не принять того, что он — восставший из мертвых. У них просто не было будущего.

Джувенел, прихватив наплечную сумку, спустился по лестнице и подошел к двери. Замер, пытаясь подобрать слова, но только лишь разозлился.

— Куда ты пойдешь? — неуверенно спросила дагуэра за спиной.

— К Шелане, — бросил Джувенел. — Если ты помнишь, я все еще ее должник.

С силой захлопнув за собой дверь, вышел. Он уходил из дома, который считал родным, от девушки, которую считал любимой. И понимал, что это конец.

21

Все присутствующие в Ратовайне стояли с удрученными лицами. Эва рассказала командору Бреану о том, что увидела в паутине Хелея.

— Я немедленно отправлюсь к советнику императора, — заявил командор Керенас. — Будьте все здесь — думаю, в ближайшее время вы мне понадобитесь. Не знаю, что Совет Острова может придумать в такой ситуации… Боюсь, мы зря уничтожили ключ от шкатулки с Шеадараном.

— Я тоже сначала подумала об этом, — произнесла Эва, — и поделилась сомнениями с Цеарой. Проблема оказалось в том, что талани, создавая с помощью Первородных шкатулку, окружили ее охранным заклинанием, убивающим любого, в ком нет древней магии. Такая ловушка была придумана на тот случай, если бы шкатулку вознамерились украсть. Охранное заклинание нанесло бы увечья Древнему, не подпустив его близко к шкатулке. Но обычному человеку вообще невозможно выдержать воздействие такой сильной магии — он просто умрет.

— То есть ловушка будет срабатывать каждый раз, когда кто-то будет пытаться отпереть шкатулку? — уточнил Бреан.

— Нет. Заклинание разовое — как только ловушка сработает и магия высвободится, шкатулку уже можно будет открыть. Но разве смерть одного человека — это не достаточное препятствие? — недоуменно отозвалась девушка.

Командор задумался над сказанным Тенью.

— В любом случае, решение о предотвращении угрозы такого масштаба будет выносить Совет, но я передам им твои слова. Мне пора.

Махнув кивнув на прощанье головой, Бреан стремительно направился к выходу из Ратовайн.

— Хелея, мне снова нужна твоя помощь, — повернувшись к подруге, сказала Эва.

— Какая? — удивилась ясновидица. Ее глаза, к большому облегчению Тени, вернули свою первозданность, как только Ферайс покинула тело Хелеи.

Удостоверившись, что все керенас увлечены обсуждением последних событий, и ее никто не услышит, Тень принялась объяснять:

— Я не знаю, сумеем ли мы помешать Дехаорму исполнить задуманное. И не знаю, насколько страшны будут последствия, если это нам не удастся. Но, пока у меня есть время, я должна сделать все, чтобы встретиться с Энтони.

— Ты хочешь, чтобы я нашла твоего брата? — тихо спросила Хелея.

— Вряд ли это возможно, — печально улыбнулась Эва. — Но попробуй. Возможно, ты найдешь дагуэру, с которой мы видели его тогда.

Ясновидица с готовностью кивнула и начала создавать узор из серебряных нитей. Стоящие неподалеку Керенас с интересом следили за ее манипуляциями — вряд ли хоть кто-то из них видел дар элкари в действии. Как обычно, некоторое время Хелея просто смотрела на паутину, наблюдая что-то, невидимое для остальных. Когда она подняла взгляд на нетерпеливо ожидающую подругу, на ее лице было написано удивление.

— Не томи! — нервно сжав пальцы, произнесла Тень. — Что ты увидела?

— Эва, помнишь, в самый первый раз, когда ты попросила меня найти твоего брата, я сказала, что вижу его в твоих мыслях и воспоминаниях, но не вижу его среди живых?

— Помню, — нахмурилась девушка. — Но это вполне объяснимо — раз он был некрисом, у него было другое тело.

— Да, но я не об этом. Сейчас я вижу его почти таким же, каким помнишь его ты. Энтони изменился, но это он.

— Как? Как такое возможно? — дыхание Эвы перехватило.

— Не знаю, но это еще не все. Он сейчас находится у Шеланы.

— У этой колдуньи? Все, теперь я точно ничего не понимаю, — ответила Тень. Резко развернувшись, она бросилась к кованой двери крепости.

— Ты куда? — удивленно крикнула Хелея.

— Как куда? К Шелане, естественно!

— Но… ваш командор… — окончательно растерялась ясновидица.

Обернувшись, Эва посмотрела ей прямо в глаза.

— Я успею, — твердо сказала Тень. — Но я не упущу возможности наконец увидеть брата и понять, что же все-таки с ним произошло. Ты со мной?

22

Изуродованный и изувеченный Тахон не подавал никаких признаков жизни. Выйдя из пыточной комнаты, Рейнара склонилась над его куклой и для верности пронзила ее иглой прямо в сердце. Оставалось последнее.

Девушка спустилась в подземелье, где находились тюрьмы. Убив двух надсмотрщиков с помощью кукол, найдру беспрепятственно добралась до клеток и начала их отпирать. Многих поначалу явно смутил цвет волос Реи, но ее действия говорили сами за себя. Выпущенные на волю узники бросались благодарить свою спасительницу, а она шла все дальше и дальше, пока не опустела последняя клетка.

— Уходите отсюда, — приказала Рейнара, — и как можно быстрее — пока путь наверх свободен.

— А ты? — спросил ее незнакомый галгред, дернув за рукав.

— Мне еще нужно сделать кое-что, — уклончиво ответила она.

Глядя, как подземелье пустеет, найдру думала о том, что даже после смерти Тахона нападения на галгредов не закончатся. Это означало только одно — ей нужно было уничтожить как можно больше противников, а, лучше всего, и саму крепость. Вот только она была каменной, а значит, пожар причинил бы ей мало вреда.

Рейнара лихорадочно размышляла, как ей поступить дальше, как вдруг услышала шаги. Молниеносно выхватив из-за пазухи куколку, девушка замерла. К ней приближался Кермаг.

Они застыли напротив друг друга, долгое время не произнося ни слова. Первым тишину нарушил росах.

— Что ты творишь, Рея? — тихо спросил он.

— Я вершу правосудие, — вскинув подбородок, твердо произнесла найдру.

Кермаг медленно покачал головой.

— Это не правосудие, это обычная глупая месть. Ты стала чудовищем, Рея. Ты убиваешь невиновных…

— Невиновных? — вскричала галгреда. — Ты называешь невиновными тех, кто держал в клетках моих соклановцев, мучил их и убивал!

— Мучал и убивал только лишь Тахон, и тебе это хорошо известно. Остальные… они лишь исполняли королевский приказ. У всех тех, кого ты убила сегодня, есть семья, и они…

— Только не надо пытаться меня разжалобить! — процедила Рейнара. — Нас, галгредов, вам не было жаль, так почему я должна вас жалеть?

— Пожалей хотя бы саму себя, — тихо отозвался Кермаг. — Что будет с тобой, когда придет понимание, что ты стала извергом, безжалостной убийцей?

Найдру молчала, пронзая росаха взглядом.

— Уходи, Кермаг, я не хочу причинять тебе боль. Ты… помог мне отсюда сбежать, и я это ценю, но… не надо мне мешать.

— Что ты хочешь сделать? — устало спросил росах.

— Убить всех, кто находится в крепости, — спокойно откликнулась Рейнара, — кроме тебя.

— Не надо, — воин сделал шаг, но найдру предупреждающе выставила ладонь. — Прошу тебя, остановись! Ты уже убила Тахона, отомстив тем самым за своих родителей!

— Этого мало, — жестко ответила Рея.

Кинув на росаха холодный взгляд, девушка добавила:

— Я запру тебя в подземелье, чтобы ты не смог мне помешать.

Галгреда демонстративно приблизила серебряную иглу к куколке с испачканным кровью лицом. Она готова была пустить в ход магию найдру, если Кермаг бросится на нее. Но близкий друг ее отца стоял, опустив голову, словно сдавшись. Не выпуская из рук магические атрибуты, Рейнара пошла вперед.

Когда она проходила мимо росаха, он внезапно в два прыжка преодолел разделявшее их расстояние. Девушка почувствовала острую боль в боку, а затем ее будто обожгло огнем. Кермаг выбил из ее рук куколку и, держа наготове кинжал, произнес:

— Рея, ты не оставила мне выбора. Рана неглубокая — если ты сейчас покинешь крепость, то вскоре доберешься до Траорма, где тебе смогут помочь.

Не слушая его, найдру приложила руку к пульсирующему боку.

— Ты меня ранил… — изумленно прошептала она.

— Я же сказал — у меня не было выбора! — вскричал Кермаг. — Да пойми же ты — я не хочу, чтобы кто-то еще погиб от твоей руки.

Его слова звучали для Реи очень глухо, словно сквозь толстый слой ваты. Девушка чувствовала, как в ее душе стремительно закипала ярость. Она верила ему, а он ее предал! Он такой же, как Тахон. Все они не достойны жизни.

Эта ярость была странной — Рейнара ощущала ее в своей крови, в каждой клеточке тела. Ярость наполняла его до предела, застилая глаза найдру черной пеленой. Отняв руку от бока, галгреда ошеломленно вперилась в нее взглядом — она была черной от крови.

Посмотрев в глаза Кермагу, девушка увидела в его глазах шок. А потом из них потекли струйки такой же черной, как у Реи, крови. Схватившись за прутья клетки, росах из последних сил прохрипел:

— Остановись, — и тут же упал навзничь.

Но найдру не могла ничего сделать, даже если бы захотела. А она и не хотела. Дальнейшее воспринималось Рейнарой очень смутно. Она помнила, как при ее взгляде на любого росаха у того из глаз начинала течь кровь. Помнила, как они падали, оставляя на каменном полу темные разводы. Помнила, как убила всех. До единого.

И когда с глаз Реи спала заслонившая мир пелена, а ее кровь приобрела привычный оттенок, девушка сползла по стене крепости на пол. И горько заплакала, осознав, что натворила.

23

Дверь подругам открыла Шелана. Красавица вопросительно изогнула бровь.

— Что-то случилось? — осведомилась она.

— Энтони… Я хотела сказать — Джувенел здесь? — чувствуя, как от волнения холодеют руки, спросила Эва.

Если колдунья и удивилась, то на ее лице это никак не отразилось.

— Джувенел, — чуть громче произнесла она вглубь дома, а затем открыла девушкам дверь шире.

Эва вошла, чувствуя, как улетучиваются последние остатки спокойствия. Сердце колотилось как ненормальное. Как-то отстраненно Тень подумала, что даже перед первой битвой с Древним она не волновалась настолько сильно.

Когда Энтони-Джувенел появился в зале, Эва поняла, что вряд ли сможет выдавить из себя хоть слово. Хелея была права — он действительно изменился, и сильно. Волосы посеребрились — они были не седыми, а именно серебряными. Все его тело, доступное взгляду, покрывали руны такого же цвета.

Тени катастрофически не хватало воздуха. Она стояла, не сводя глаз с изменившегося и возмужавшего брата. И не могла произнести ни слова. Они так бы и стояли в неловком молчании, если бы он не нарушил тишину.

— Ты, должно быть, моя сестра?

Голос его звучал тихо, почти неуверенно. Эва задохнулась от удивления.

— Ты… знал обо мне?

— Узнал совсем недавно.

Снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом платья Шеланы, прохаживающейся по дому.

— Эва, — произнес ее брат, заставив Тень вздрогнуть от звуков собственного имени. — Эва, наша мама рассказала мне о тебе. Но я… Прости, я совсем вас не помню — моя память однажды была стерта.

— Но… чтобы не произошло в твоей жизни, теперь же ты знаешь о нас? Энтони, мы с отцом — твоя семья!

— Прошу тебя, не зови меня Энтони. Это имя для меня… чужое.

— Но оно твое, — прошептала Тень.

— Возможно, было когда-то. Пойми, последние семь лет я думал, что меня зовут Джувенел, думал, что у меня погиб отец, и больше никого не осталось. И если с тем, что последнее — ложно, я могу смириться, то отказаться от собственного имени… прости, я не могу. Это словно заставить себя стать кем-то другим.

— Ладно, — тихо произнесла Тень, сдаваясь.

Если она хочет сблизиться с братом, ей придется привыкнуть к его серебряным волосам, татуировкам, покрывающим все тело, и к тому, что отныне его зовут Джувенел.

— Эва, мне нужно время, — мягко произнес брат. — Ты можешь меня осуждать, но перед тем, как воссоединиться с семьей, я хочу решить свои проблемы. Не хочу встречаться с отцом в таком… состоянии. Хоть я и стал рунным магом, но помочь себе я пока не в силах.

Эва непонимающе посмотрела на брата. Последняя его фраза поразила ее.

— Ты стал магом? Энтони, прости, Джувенел, отец будет рад тебе, как бы ты ни изменился. Он, как и я… мы так тебя ждали! Все, что оставалось у нас — это надежда, что однажды ты снова вернешься домой.

— И я вернусь, — заверил сестру маг. — Но не сейчас. Эва, ты многого не знаешь. Я лич, а не живой человек. Это… сложно.

Тень невольно отступила назад, шокированная его словами.

— Так ты… мертв? — в конец запуталась она.

— Я и не жив, и не мертв. Я лич. Восставший из мертвых, — горько произнес Джувенел.

— Как и те Древние… — прошептала Тень.

Брат явно не понял ее слов. Внимательно посмотрев на нее, он мягко произнес:

— Эва, обещаю — я что-нибудь придумаю.

— Может, тебе стоит обратиться к анариям? Я слышала рассказы о них, возможно… — девушка осеклась, увидев странное выражение, появившееся на лице брата. — Я что-то не то сказала?

— Ты знаешь, где находятся целители? — медленно, словно бы не веря, произнес Джувенел. — Хочешь сказать, что они действительно существуют?

— Конечно, — удивленно отозвалась Эва. — Командору Бреану приходилось однажды обращаться к ним… Неважно. Я знаю лишь, что анарии, как и элкари, не живут единым кланом и предпочитают уединение. Но, я уверена — Хелея сможет сказать местонахождение одного из них.

Реакция брата была неожиданной. Обернувшись к колдунье, с интересом взирающей на разыгравшуюся перед ней сцену, он процедил:

— Почему ты мне врала? Мой отец… то есть Руфорд, всю жизнь искал целителей, но так и не нашел. Ты знала об этом, но за все время, что я помогал тебе, ты не проронила про анариев ни слова правды, сказав лишь, что их не существует!

— Во-первых, не помогал, а отрабатывал долг, — холодно поправила его Шелана. — А во-вторых, я знала, что ты станешь одержим идеей излечиться с помощью анариев. Вот только это напрасная трата времени — ты не болен, а мертв. Они тебе не помогут.

— Но я должен хотя бы попытаться! — вскричал Джувенел.

— Они тебе не помогут! — повысила голос колдунья, в ее глазах засверкал опасный огонь.

— Я слышал, что анарии, благодаря магии жизни, текущей в их крови, могут возвращать к жизни даже мертвых, — уверенно заявил рунный маг, сбавив тон.

— Это вранье, — отрезала Шелана, — просто досужие сплетни.

Некоторое время Джувенел просто смотрел на нее, не произнося ни слова. Затем все же сказал непоколебимым тоном:

— Знаешь, Шелана, делай что хочешь — проклинай или натравливай на меня Хадо, но анариев я найду.

Колдунья никак не отреагировала, продолжая хладнокровно смотреть на Энтони. Повернувшись к Хелее, он произнес:

— Ты действительно можешь сказать мне, где находится один из целителей?

Ясновидица неуверенно посмотрела сначала на Шелану, затем на Эву. Подруга бросила на нее красноречивый взгляд, и элкари вздохнула.

— Да, могу.

24

Шелана оглядела древние артефакты, разложенные на столе. Свиток с руническим алфавитом, Кольца Кукольника и Марионетки. Последним компонентом могущественного заклинания должна была стать древнейшая магия, текущая в ее крови.

Колдунья глубоко вздохнула, запрокинув голову. Никогда еще она не была так близко к тому, что хотела всегда — с того самого момента, как умерла и возродилась вновь. Теперь оставалось только ждать. И, как оказалось, недолго.

Занятую стократным перечитыванием древнего свитка колдунью отвлек стук в дверь. Верный Хадо открыл дверь, и Древняя, обострив магией слух, услышала мелодичный голос Лесты. Хищно улыбнувшись, Шелана поднялась. Момент истины настал.

Достав из шкатулки булавку, женщина приколола ее к лифу платья с внутренней стороны, не забыв покрыть тело магической защитой. Поднявшись по лестнице, ведущей на первый этаж, Шелана сдержанным кивком поприветствовала Лесту.

— Я знала, что ты придешь, — без тени улыбки сказала колдунья.

— Правда? — удивилась дагуэра, и тут же помрачнела. — Джувенел вам все рассказал.

— Любовь так предсказуема! Да, он сообщил мне о ваших… неурядицах. Я сразу поняла, что пройдет совсем немного времени, и в поисках его здесь появишься ты.

Леста подняла глаза и негромко произнесла:

— Его нет? Когда… он появится? Я не могу позволить, чтобы все закончилось так… Мне нужно поговорить с ним.

— Боюсь, ты опоздала, — сухо сообщила Шелана. — Джувенел ушел. Честно говоря, зная его импульсивный характер, сомневаюсь, что он когда-нибудь сюда вернется. Несмотря на обязательства передо мной.

Колдунья с презрением наблюдала за тем, как на лице Лесты появляется выражение потерявшего маму зверька — жалобное и печальное. За всю свою жизнь Шелана не позволяла никому приблизиться настолько близко, чтобы заставить ее полюбить. Ради чего? Чтобы потом тратить драгоценные минуты жизни на страдание? Когда другие бежали от одиночества, колдунья наслаждалась им.

Глаза дагуэры наполнились слезами.

— Что ты, перестань, — ласково сказала Шелана, подходя ближе.

Глаза Лесты широко распахнулись от изумления, когда колдунья обняла ее.

— Не плачь, милая, скоро все кончится, — успокаивающе произнесла женщина, отстегивая от лифа булавку. — И… спасибо тебе.

— За что? — изумленно спросила дагуэра.

Видимо, Леста все же заподозрила неладное — она попыталась отстраниться, но Шелана не дала этого сделать. Понимание вспыхнуло в глазах дагуэры, но было уже слишком поздно.

Острие булавки вонзилось в шею девушки, и ее глаза остекленели. Хадо подхватил падающее тело Лесты.

— За то, что пришла, — усмехнулась колдунья. — Знаю, тебе сейчас очень страшно. Думаю, неприятно все видеть и понимать, но не иметь возможности что-то исправить… Не хотела бы я оказаться на твоем месте.

Разумеется, Леста не ответила. Ее лицо напоминало маску, в глазах застыл шок. Хадо, подхватив дагуэру, отнес ее в подвал. Шелана встала над распростертым телом девушки, разглядывая его. Колдунья любила собственное тело, но оставаться личем была не намерена. Ей надоело пить мерзкую на вкус кровь и чувствовать недомогание, если по какой-либо причине ей не удавалось этого сделать.

Шелана хотела снова ощущать себя живой, а не восставшей из мертвых.

— Я так долго к этому шла! — она в предвкушении сверкнула глазами. — Все последние сотни лет я посвятила подготовке к совершению этого проклятого ритуала. И не появись бы в моем доме ты с Джувенелом, поиски нужных для ритуала вещей затянулись бы еще на несколько сотен лет.

Шелана подошла к столу и взяла свиток, хотя за время, отданное его изучению, она выучила наизусть каждую руну и каждое слово. Шепча слова заклинания, колдунья рисовала в воздухе руны в том порядке, который был указан в древнем свитке. Перемену в окружающем ее пространстве женщина заметила сразу — там, где она чертила руны, мир исказился, изломался под странными углами.

Пространство между реальностями, между живым и мертвым миром теперь станет тюрьмой для тела Шеланы и души Лесты. Наклонившись над дагуэрой, она принялась ловко сплетать прочную связь из невидимых остальным нитей мироздания. Закончив, Первородная распрямилась, довольная результатом.

Колдунья протянула Хадо Кольцо Кукольника, не боясь того, что он воспользуется им в собственных целях. Бедный раб, его сознание было обработано настолько, что ему даже в голову не могла прийти такая мысль. Отдав безмолвный приказ, Древняя надела на свою руку Кольцо Марионетки. Не колеблясь, она уверенно шагнула в пространство, закрывая его за собой.

Шелана исчезла. В тот же миг Хадо надела на руку Лесты Кольцо Кукольника. Казалось, ничего не изменилось. Но внезапно глаза девушки стали более осмысленными, в них появился хищный опасный блеск. Громила неуверенно подал дагуэре руку. Поднявшись, она осмотрела себя с ног до головы и вынесла вердикт:

— Мне нужно срочно переодеться — это платье никуда не годится!

Шелана в теле Лесты подошла к шкафу и, мурлыча что-то себе под нос, принялась перебирать гардероб. На ее лице сияла торжествующая улыбка.

25

Джувенел еще раз сверился с картой, нарисованной для него Хелеей. Судя по ней, до жилища анарии, которую увидела в своей паутине ясновидица, оставалось не так уж далеко. Он миновал небольшое поселение, где приобрел курицу — сосуды с кровью, купленные у Шеланы, давно уже опустели.

Наполнив флягу, маг кинул ненужное ему мясо бродячей собаке, и та с благодарностью вгрызлась в неслыханно щедрый подарок.

Пройдя по мосту, перекинутому через извилистую речушку, Джувенел увидел небольшой лесок. Если видение Хелеи правдиво, то неподалеку от него и жила анария.

Вскоре рунный маг дошел до бревенчатого домика с крыльцом. Поднявшись, он постучал. Когда дверь открыла молодая девушка с коротко обрезанными волосами, Джувенел несколько растерялся. Он был уверен, что целительницей окажется пожилая женщина.

— Ты — анария? — неуверенно поинтересовался маг.

— Да, — тяжело вздохнув, ответила девушка. — Если вы пришли для того, чтобы я воскресила вашего родственника или собаку, то это не ко мне.

— Что, часто достают такими просьбами? — усмехнулся Джувенел.

Целительница снова вздохнула.

— Постоянно.

— Тогда я могу обрадовать, что пришел сюда не за этим. Кстати, я могу войти?

Анария оглядела его с ног до головы. По всей видимости, проверку на доверие он прошел, потому что девушка впустила его в дом.

— Меня зовут Дани, — представилась она. — Почему твои волосы серебристые? Это из-за рун?

— Да, — коротко ответил Джувенел, осматриваясь вокруг.

Обстановка в доме была достаточно скромной — из мебели только стол со стульями, пара шкафов и видавшая виды кровать. Из украшений только несколько картин, наверняка вышитых самой хозяйкой.

— На самом деле моя просьба будет касаться того, о чем ты говорила вначале, — произнес маг, посмотрев на Дани.

Девушка нахмурилась:

— Ты имеешь в виду воскрешение? Я же сказала…

— Да-да, я помню. Я не собираюсь воскрешать кого бы то ни было. Но ответь мне на один вопрос — возможно ли нейтрализовать магией жизни, которой вы обладаете, магию смерти?

Лицо Дани разгладилось.

— Ты говоришь о восставших из мертвых — личах?

— Ты знаешь о них? — удивился Джувенел.

— Не смотри на то, что я такая молодая, — сложив руки на груди, деловито ответила анария. — Я, вообще-то, многое уже успела повидать и услышать. Моя мама как-то рассказала мне историю из ее детства. У них тогда в деревне существовала легенда о Ратифе, анарие, которой первой удалось воскресить мертвого человека.

— Я думал, что это невозможно, — удивленно перебил Дани лич.

— Если ты дослушаешь, то все поймешь, — недовольно скривилась девушка. Удостоверившись, что маг внимательно слушает, она продолжила. — Все в Лоте — так называлась деревня, искренне верили в эту историю, потому как самолично видели, как тело Мольна зарывают в землю. А потом вдруг Мольн заявился в трактир, и купил для всех ржаной водки, сказав, чтобы выпили за его здоровье.

Он рассказал, что его оживила Ратифа. Когда стали допытываться, с чего это вдруг она решила его воскресить, почему именно его, ведь могил на деревенском кладбище достаточно, Мольн лишь отмахивался от вопросов. Ратифе тогда не давали прохода. Перед ее домом постоянно были люди, просящие, чтобы анария и их близких из земли подняла. В конце концов, Ратифа не выдержала и заставила Мольна признаться, что не она его оживила.

— А кто же? — удивился Джувенел.

— Его любовница, — закатила глаза Дани. — И это при живой жене! В общем, у них страсть была нешуточная, а когда Мольн умер, она места себе от горя не находила. Никто не знает, откуда она прознала о том, как можно вдохнуть жизнь в человека, но однажды ночью любовница откопала тело Мольна и оживила его.

Он, говорят, испугался жутко, когда понял, что жив, а она мертва. В общем, кинул он ее в свою могилу и закопал. Вот ведь благодарность, правда? А мимо Ратифа проходила и все видела — она на кладбище землю постоянно собирает, к ее причудам уже давно все привыкли. Вот он и попросил ее сказать, что это она его воскресила — чтобы о любовнице жена ничего не прознала.

— История эта, конечно, занятная. И поучительная, — хмыкнул Джувенел. — Вот только на мой вопрос ты так и не ответила.

— Так я к этому-то все и рассказывала! — всплеснула руками Дани. — Через несколько дней, как Мольн поднялся из могилы, Ратифа заметила, что как-то худо ему становится, сереть начинает! Вот она и решила ему помочь. И все!

— Что все? — вздохнул лич, не успевая угнаться за быстрой речью анарии.

— Вылечила она его, — терпеливо объяснила девушка. — Это сейчас-то я знаю, что он личем был, а Ратифа его, видать, обратно живым сделала.

— А что сейчас с этой Ратифой? — оживился Джувенел.

— Да умерла она давно. Она уже старухой была, когда мама была как я сейчас. Анарии, конечно, подольше обычных людей живут, но не настолько, чтобы она сейчас была жива.

Джувенел вздохнул, а затем, прищурившись, посмотрел на девушку.

— Дани, мне нужна твоя помощь.

26

Обстановка накалилась до предела. Все находящиеся в главном зале Ратовайна керенас нервничали в ожидании командора Бреана и решения, принятого Советом. Никогда еще ситуация с Древними не казалось такой безвыходной, как сейчас.

Но больше всего Эву угнетало то, что она не могла сопровождать брата в поездке к анарие — ее сдерживали обязательства перед Керенас. Девушка сказала, где Джувенел сможет ее найти, как только поговорит с целительницей. Теперь ей оставалось только ждать.

— С Джувенелом все будет в порядке, — верно угадав мысли подруги, уверила ее Хелея.

— Я боюсь за него, — призналась Тень. — Что, если начнется война с Древним, и я снова потеряю брата? В который уже раз…

Ясновидица хотела было возразить, но ее слова были прерваны появление командора. Сидящие на скамьях керенас тут же вскочили с мест, разговоры вмиг стихли. Все взгляды были обращены на Бреана. Не став тратить время, он тут же перешел к делу:

— Боюсь, то обстоятельство, что Древний, собирающийся выпустить Нечто, именно Дехаорм, бывший правитель Альграссы, сильно осложняет ситуацию. Многие из нас знают о его могуществе из книг Первородных. Для тех, кто не читал, объясню — все Древние, с которыми уже приходилось сражаться Керенас, по сравнению с Дехаормом могут показаться детьми. Чтобы противостоять ему, нам необходимо особенное оружие — Шеадаран.

— Но ключ от шкатулки уничтожен! — воскликнула Эва. — По решению того же самого Совета. К тому же, даже если бы он и был, то обойти смертельную ловушки не в наших силах.

— Все ошибаются, Эва, — сухо ответил командор. — А если говорить о ловушке — что такое одна жизнь, когда можно спасти сотни тысяч? Неужели ты думаешь, что во всей Альграссе не найдется ни одного человека, готового пожертвовать своей жизнью ради других?

— Нет, — тихо отозвалась Тень, — не думаю. Но что делать с уничтожением ключа от шкатулки?

— А этот вопрос я бы хотел задать твоей подруге.

Все взгляды тут же обратились на сидящую позади группы ясновидицу. Хелею явно смутило такое внимание. Зардевшись, она подняла на командора Керенас глаза и негромко спросила:

— Что вы хотите, чтобы я увидела?

— Я хочу, чтобы ты узнала, есть ли другой способ открыть шкатулку, — объяснил Бреан. — Например, воссоздать ключ, сделав его копию.

— Талани говорила, что в самом ключе заключена особая магия, — вклинилась Эва. — Помнишь, как сходились вместе половинки ключа?

— Помню, — кивнула ясновидица. — Но я все же попробую что-нибудь увидеть. Кто знает, быть может, талани создали запасной ключ, а нам не сказали об этом.

Тень сильно в этом сомневалась, но не стала ничего говорить. Поднявшись, Хелея начала плести паутину. Чем дольше элкари всматривалась в нее, тем явственнее неверие читалось на ее лице.

— Не понимаю… — медленно проговорила Хелея. — Не понимаю, как такое может быть?

— Что ты видишь? — насторожилась Эва.

Ясновидица посмотрела на подругу.

— Ключ — невредим, — пораженно качая головой, ответила она. — И находится он в доме Шеланы. Но самое странное здесь другое — я первый раз наблюдаю нечто подобное. Видение раскололось на две части — я вижу и дагуэру, и Шелану, а между ними — искусственную магическую связь, сотканную по подобию нити Судьбы.

— Объясни, пожалуйста, тем, кто не разбирается в подобных тонкостях — что это значит? — попросил элкари командор.

— Это значит, что колдунья завладела телом дагуэры, и ключ от шкатулки с Шеадараном находится теперь у нее.

27

Ничего не выходило. Джувенел кричал от боли, отбросив всякое стеснение. Как только Дани подносила к нему руки, его будто наизнанку выворачивало. Все тело охватывало судорогой, и каждая его клеточка горела от боли.

— Не получается, — жалобно произнесла анария.

— Может… уже… — говорить было невероятно трудно.

Девушка помотала коротко стриженой головой.

— Если бы ты ожил, магия жизни не причиняла бы тебе такую боль.

— Просто… попытайся… еще раз.

Дани положила на Джувенела руки. В то же мгновение его пронзила дикая боль, не сравнимая ни с чем, что он когда-либо испытывал. Лич заорал, но, увидев, что анария пытается отнять руки от его тела, схватил ее за запястья и с силой прижал их к себе. Он должен был выдержать любую пытку, но вернуться в Тлайни живым.

— Я же говорила, что не получится! — в отчаянии крикнула Дани, — я же не Ратифа, моей магии недостаточно!

Девушка попыталась вырваться из стальной хватки мага, но у нее ничего не вышло.

— Мне больно, — плача, сказала она. — Ты мучаешь меня.

Джувенел едва ее слышал. Он сам испытывал невообразимые муки, которые причиняли ему руки целительницы. Его переполняла ярость — почему хваленая магия жизни лишь причиняет ему дикую боль, но не оживляет? Сильнее сжав запястья Дани, которые та пыталась высвободить, Джувенел стиснул зубы. Он намеревался идти до конца.

Лич держал руки анарии до тех пор, пока боль не стала просто непереносимой. Но даже тогда, когда перед глазами все поплыло и все видимое пространство заполонили фиолетовые пятна, он не ослабил хватку. Организм мага не выдержал такого напряжения, и Джувенел потерял сознание.

Когда он очнулся, то обнаружил себя лежащим на полу в доме анарии. Но ее самой нигде не было видно. Боль бесследно пропала — больше ничего не напоминало личу о том мучении, что ему пришлось пережить. Кроме отсутствия Дани. Джувенел понял, что она сбежала, только бы не находиться с ним в одном доме.

— Боги, что я натворил, — закрыв глаза, простонал маг. Как он мог быть настолько ослепленным яростью и желанием стать живым? Как он мог так напугать милую и бесхитростную Дани?

Джувенел сел на продавленную кровать анарии и принялся ждать. Он понял свою ошибку и намеревался ее исправить — дождаться девушку и попросить у нее прощения. Так он просидел довольно долго. Выглянув в окно, лич недоуменно покачал головой. Не могла же Дани всерьез сбежать из собственного дома?

Внезапно раздался стук. Джувенел, привыкший к тишине пустого дома, вздрогнул от неожиданности. Он подошел к двери и открыл ее. Увидел стоящую на крыльце девушку с длинными светлыми волосами, присущими росахам, и темными глазами. Через всю ее щеку проходил шрам, портящий ее привлекательное лицо.

— Мне нужна Альми, — с трудом проговорила незнакомка.

Только сейчас Джувенел понял, что так смущало его в позе девушки. Она стояла, чуть согнувшись, и прижимала руку к боку. Приглядевшись, маг заметил на темной одежде кровь. Не раздумывая, он приобнял девушку за плечи, помогая ей зайти в дом, и уложил на кровать.

— Не знаю, о ком ты говоришь, но тебе просто необходима помощь — ты же истекаешь кровью, — тревожно произнес Джувенел, осмотрев рану незнакомки.

— Альми — это анария, целительница, — тяжело дыша, объяснила она.

— Здесь только Дани. Она… должна скоро вернуться.

— Дани? — недоуменно нахмурилась девушка. — А, да… это дочка Альми. Я помню ее. Смутно.

— Перестань болтать, — приказал Джувенел. — Я не лекарь и не целитель, но попытаюсь остановить кровь и немного тебя подлечить.

Лич нарисовал на коже рядом с раной руну-метку, вторую, точно такую же начертил на своей ладони, и приложил ее к боку незнакомки. Девушка со шрамом зашипела, из ее глаз брызнули слезы. Но вскоре на искаженном болью лице появилось облегчение.

— Боль… проходит. Так тепло! — слабо улыбнулась она.

Джувенел кивнул, не разделяя ее радость. Излечивающая руна продержится лишь некоторое время, а затем рана снова откроется. Если к тому моменту Дани не вернется домой, светловолосую незнакомку ждет медленная и мучительная смерть. Оглядевшись по сторонам, маг понял — если анария сильно напугана и ей есть, куда идти, вполне возможно, что в ближайшие несколько дней она сюда не вернется. В доме, похоже, не было ни одной ценной вещи, и вряд ли Дани опасалась того, что ее обворуют.

— Как тебя зовут? — со вздохом обратился Джувенел к раненой девушке.

— Рейнара. Раз ты меня спас, можешь звать меня Реей, — на бледном лице снова появилась улыбка. И тут же погасла. — Но только не спрашивай меня, почему и кем я ранена.

— Не буду, — пообещал лич. — Рейнара, Рея, ты должна мне поверить. Я совершил одну ошибку, и, боюсь, что за нее можешь поплатиться ты. Нам нужно как можно скорее найти для тебя другую целительницу.

— Но я знаю только одну, — покачала головой девушка. — Ты думаешь, что Дани…

— Дани может не вернуться сюда. Я… сильно ее обидел и напугал. Но я знаю человека, который может указать нам местонахождение анариев. Я наложу на тебя еще одну руну, и мы отправимся к ней.

Заметив нерешительность Рейнары, рунный маг добавил:

— Если ты мне не доверяешь и не захочешь никуда идти — я пойму. Но тогда я останусь с тобой и дождусь Дани. Одну я тебя в таком состоянии не оставлю.

Девушка помотала головой.

— Нет, я не могу ждать несколько дней. Я хочу уйти от этих мест как можно дальше и как можно быстрее, — призналась Рея. — Я пойду с тобой.

Джувенел кивнул и снова принялся чертить на теле девушки руну-метку.

28

— Шелана — очень опасный противник, — покачала головой Хелея. — Если она использует хотя бы половину амулетов, оберегов и ингредиентов, которые мы видели у нее в доме… Повторяю, противник она серьезный.

— А что нам остается еще делать, кроме как напасть на нее? — спросила Эва, пристегивая к поясу ножны с кинжалом. Отряд Керенас готовился к атаке. — Раз Шелана обманула нас, значит, у нее имеется свои планы насчет ключа и, соответственно, Шеадарана.

— Но что, если в тот момент, когда вы направитесь к ней, она созовет единомышленников или в одиночку попытается завладеть шкатулкой? Кстати, где она?

— У императора, — ответила Эва, привязывая к талии чехлы, заполненные флаконами с эликсирами и маслами различных свойств. — Он сохранил ее, как древнюю реликвию. Счастье, что мне не было приказано уничтожить и ее. Шкатулку везет в Ратовайн целая группа имперских стражей. Хелея, у нас все равно нет другого выбора.

— А я думаю, есть, — задумчиво произнесла ясновидица, глядя куда-то мимо подруги.

Тень проследила за ее взглядом. У входной двери, растерянно озираясь вокруг, стоял Джувенел и незнакомая девушка со шрамом на лице. Эва подавила порыв броситься на шею брату и просто подошла.

— Анария помогла тебе? — с замиранием сердца спросила Тень.

— Нет, — мрачно ответил рунный маг. — Она сказала, что ее магии для этого недостаточно. Я хотел узнать у Хелеи — может ли она найти для меня другую целительницу?

— Могу, — ответила внезапно материализовавшаяся рядом ясновидица. — Но сначала нам нужно кое-что тебе рассказать. Это касается твоей знакомой дагуэры.

— Лесты? — мгновенно отреагировал Джувенел. Эва увидела в его глазах нешуточную тревогу.

— Сейчас всей Альграссе угрожает невообразимая опасность, — начала объяснять Тень, — Очередной оживший Древний жаждет восстановить, как он считает, справедливость, и вернуть себе титул правителя всего Острова. Для этого ему нужно вызволить Нечто — монстра, кормящегося негативными эмоциями людей. Сейчас монстр еще не набрал достаточно сил, но времени у нас катастрофически мало. То, что действительно могло бы нам помочь, заключено в шкатулке со смертельной ловушкой. Для того, чтобы ее открыть, кому-то придется принести в жертву собственную жизнь. Вдобавок, ключ от шкатулки находится в руках Шеланы.

— Шеланы? — поразился рунный маг. — Конечно, я всегда подозревал, что она отнюдь не проста… Но причем здесь Леста?

Ясновидица поведала ему о расколовшемся надвое видении и о том, что именно оно означало — о связи между колдуньей и дагуэрой.

— Как она посмела использовать Лесту? — прорычал Джувенел. — Хелея, как я могу разрушить ее заклятие и разорвать эту проклятую связь между ними?

— Боюсь, связь исчезнет лишь со смертью человека, создавшего эту нить, — тихо ответила ясновидица. — Другого способа не существует. Как только ты уничтожишь тело колдуньи — нить, связывающая ее и Лесту, порвется, и души вернутся на свои места.

— Значит, так тому и быть, — решительно заявил рунный маг. — Я убью Шелану и заберу у нее ключ.

— Джувенел! — протестующее вскрикнула Эва.

— Я вернусь, — сжав ее плечи, сказал он. — Обещаю.

— Но, Джувенел, — предупреждающе произнесла Хелея, — тело Шеланы заперто в некоем пространстве, проникнуть в которое обычному человеку практически невозможно. Я видела его в паутине, но как в него можно попасть — не знаю. Но и это не все. Шелана, находясь в теле Лесты, использует свое собственное тело как неиссякаемый источник жизненной и магической энергии — именно это дает сплетенная ею нить. Одним словом, Шелана в теле Лесты бессмертна. Пока существует эта связь, убить ее невозможно.

Рунный маг задумался над ее словами.

— Хелея, что еще ты видела во время совершенного ею обряда?

— Шелана еще надевала себе и дагуэре какие-то кольца, — поразмыслив, ответила ясновидица. — Причем кольцо на пальце ее собственного тела, запертого в пространстве, тут же исчезло.

— Кольца Кукловода и Марионетки, — медленно произнес Джувенел. — Поверить не могу — я собственноручно обеспечил Шелану кольцами, которые она использовала против Лесты!

Сокрушенно качая головой, лич посмотрел на элкари.

— Спасибо, Хелея. Я… постараюсь что-нибудь придумать.

Кинув взгляд на незнакомую керенас девушку, молодой мужчина обратился к сестре:

— В вашей крепости есть лекари?

— Разумеется, — ответила она.

— Ты не могла бы позаботиться о том, чтобы Рейнару осмотрели и оказали ей помощь? — попросил Джувенел, и вновь обратился к светловолосой девушке. — Рея, боюсь, с визитом к анариям придется повременить.

— Если лекари смогут меня вылечить, это не понадобится. Ты все равно мне помог, — ответила та.

— Да уж, — невесело усмехнулся маг, — исправил собственную ошибку. Надеюсь, когда я вернусь в Ратовайн, ты все еще будешь здесь.

— Навряд ли, — вздохнула Рейнара. — Как только я немного наберусь сил, сразу же отправлюсь в Дельскара. Но, возможно, мы еще встретимся.

Джувенел улыбнулся и хотел было уже уйти, но сестра остановила его, схватив за руку.

— Возьми с собой меня или других Керенас, но не иди к Шелане в одиночку! — умоляюще произнесла она.

— Эва, это мои личные счеты, — мягко ответил ее брат. — К тому же, я хочу воспользоваться эффектом неожиданности — Шелана ведь не знает, что я собираюсь на нее напасть. А если я заявлюсь к ней домой с группой из нескольких человек, она сразу все поймет.

— Пожалуйста, будь осторожен, — шепотом попросила его Тень.

Совершенно неожиданно для нее Джувенел обнял девушку и снова твердо пообещал:

— Я вернусь.

Когда брат исчез из ее поля зрения, Эва попросила проходящего мимо Керенас позвать лекаря. Рейнара с благодарностью кивнула.

— Как вы думаете, насколько быстро это Нечто, о котором вы говорили, окрепнет окончательно? — задумчиво спросила она. — Не хочется думать, что со дня на день я могу быть порабощена Древним и его прирученным монстром.

— Думаю, очень многое будет зависеть от того, как скоро талани удастся остановить войну, убедив оба клана в ее бессмысленности, в полном отсутствии причин для вражды. Они уже этим занимается, правда, не знаю, насколько успешно.

Внезапно вся кровь отхлынула от лица Рейнары.

— Какая война? — медленно произнесла она.

— Между галгредами и росахами, — отозвалась Эва, удивленная странной реакцией девушки. — Разве ты о ней не знаешь?

— Знаю, но что значит — нет причин для вражды?

— События, подтолкнувшие к ее началу — иллюзорны, — объяснила Тень. И быстро посвятила Рею во все подробности. — Дехаорм, Древний, развязал войну между двумя кланами для того, чтобы дать Нечто новую порцию ненависти, убийств и крови.

— То есть на самом деле не наш король убил Труану? — ошеломленно произнесла Рейнара. Ее глаза подозрительно заблестели. — И все эти жертвы — напрасны? Мой отец? Моя мать? И все те, кого я…

— Ты — галгреда? — ахнула Хелея.

Не слыша ее, Рея опустилась на скамью и уткнулась лицом в ладони. Ее плечи подрагивали. Подруги переглянулись. Эва стояла в нерешительности, не зная, что предпринять, как вдруг беззвучные рыдания Рейнары прекратились. Она вскинула голову, глядя Тени прямо в глаза.

— Что находится в шкатулке, защищенной смертельной магией?

— Шеадаран — артефакт Древних, — ответила Эва. — Он способен наделить своего обладателя магической энергией, превосходящей силу нескольких Первородных. Несмотря на то, что в замке шкатулки находится ловушка, таящая смертельную угрозу, наш командор уверен, что найдет того, кто пожертвует жизнью ради сотен тысяч других.

— И он прав, — кивнула Рейнара со странной решимостью в глазах. — Но искать никого не надо — это я открою шкатулку.

29

Сердце Джувенела сбилось с ритма, когда впереди показался проклятый дом Шеланы. Спешившись дальше, чем обычно, рунный маг долгое время просто стоял, успокаивая дыхание. Ему нужно сделать так, чтобы колдунья до последнего ни о чем не догадалась, а для этого следует быть предельно спокойным.

Взяв себя в руки, лич направился к входной двери. Он намеренно отгонял мысли о Лесте, запертой в каком-то пространстве. Отгонял, потому что эти мысли вызывали лишь ярость, а она сейчас была не самым лучшим помощником.

Позже. Он даст волю своей ненависти к Шелане позже.

Постучавшись, Джувенел принялся ждать, и не удивился тому, что дверь открыл Хадо. И тому, что выражение его лица было не слишком радушным. Молчун распахнул дверь, и маг вошел.

У шкафа, молча глядя на него, стояла дагуэра. Сначала он не понял, что же с ней не так. Потом заметил, что ее глаза и губы подведены, а сама она одета в длинное темное платье довольно откровенного фасона. Очевидно, подол Шелане пришлось подшить — она была повыше дагуэры. Джувенел нацепил на лицо маску приятного удивления, делая вид, что не заметил произошедших с девушкой перемен.

— Леста? Не ожидал тебя здесь увидеть.

— Я пришла к Шелане. По делу, — сухо ответила та.

— Что-то случилось? — забеспокоился рунный. — Леста, знаю, мы в ссоре, но, если тебе нужна помощь…

— От тебя — нет! — в нежном голосе дагуэры прорезались властные нотки, свойственные колдунье. Поняв, что перегнула палку, лже-Леста потупила взгляд. — Я… извини, наше расставание было слишком болезненным для меня.

— Понимаю, — тихо ответил Джувенел. — Поверь, для меня тоже.

Воцарилось молчание. Нарушил его лич, попросив девушку позвать Шелану.

— Она занята и сказала никого не впускать. Я удивлена, что Хадо вообще открыл тебе дверь, — ответила лже-Леста, бросив красноречивый взгляд на громилу.

— Но я…

— Мне жаль, но сегодня она тебя не примет, — отрезала девушка, в глазах которой начал разгораться опасный огонь. Осторожнее, Джувенел, осторожнее. — Возможно, тебе стоит вернуться завтра.

— Да, — вздохнув, сдался маг. Не стоит выводить Шелану на эмоции, это может плохо кончиться. — Ты права, мне лучше уйти.

Лже-Леста кивнула, но настороженность не исчезла из ее глаз. Лич попрощался и вышел из имения. Но, отойдя, на некоторое расстояние, остановился. Даже если Шелана теперь бессмертна и безумно опасна, должна же она когда-нибудь спать?

Подобравшись к кустам, из которых хорошо просматривался дом колдуньи, Джувенел бросил на землю свою куртку. Устроившись на ней, он приготовился к долгому ожиданию.

30

Пораженная услышанной фразой, Эва внимательно изучала светловолосую Рейнару, внешне кажущуюся абсолютно спокойной.

— Ты… уверена в этом? — негромко спросила Хелея у галгреды. — Ты действительно хочешь открыть шкатулку?

— Уверена и… да, хочу, — произнесла та и посмотрела на ясновидицу. — Вы даже не представляете, что я натворила.

— Что бы ты ни сделала, всегда существует шанс все исправить, — вклинилась Тень.

— Не всегда, — покачала головой Рея. — Невозможно подарить жизнь людям, у которых ты ее отобрал.

Подруги переглянулись. Не замечая ничего вокруг, галгреда, помедлив, произнесла:

— Эта война застала нашу семью врасплох. Она забрала моих родителей. И то, что сделали с ними и со мной — это чудовищно, но я… Кермаг прав, я ведь стала такой же. Я думала, все будет иначе — я отомщу за смерть отца и матери, и уберегу других от смерти. Но, отомстив, я поняла, что легче мне не стало. А еще я поняла, что стала такой же, как и те, кому мстила. Я стала убийцей.

— Послушай, Рея, — осторожно начала Эва, — когда мне в первый раз пришлось лишить жизни человека, тоже было страшно и… сама мысль, что мои руки теперь обагрены чужой кровью, была для меня невыносимой. Но… это ведь война, верно?

— Ты исполняла свой долг, — возразила галгреда. — Защищала, оберегала других. А я? Что делала я? И снова Кермаг был прав — те, кого я убила, действовали лишь по приказу своего короля. Если бы Ладаон приказал мне ловить росахов и держать их в клетках, я бы сделала это, не раздумывая. Но я не исполняла ничей приказ, я действовала по своему собственному усмотрению и была уверена, что вершу правосудие. Но можно ли совершенное мною назвать торжеством справедливости? Теперь я в этом сомневаюсь… Меня можно оправдать лишь тем, что я не специально вошла в измененное состояние.

— Измененное состояние? — нахмурилась Хелея.

Вздохнув, Рея объяснила:

— Некоторые найдру умеют входить в так называемое состояние Черной Крови. Это позволяет им убивать одним взглядом.

Хелея сглотнула.

— Поверьте, я не думала, что когда-нибудь это смогу, — призналась Рейнара. — И не вызывала это специально! Просто… когда Кермаг, друг моего отца, ранил меня, я посчитала его предателем. Видимо, ярости, пробудившейся от его поступка, было достаточно, чтобы сделать мою кровь черной. Сейчас я понимаю, что он сделал это лишь для того, чтобы лишить меня возможности убивать дальше, и защитить его людей от меня.

Эва задумалась над ее словами, и после недолгого молчания произнесла:

— Я понимаю твои терзания. Но разве смерть — это выход?

Подняв на нее серьезный взгляд, Рейнара произнесла:

— Когда Тахон убил моего отца, моим единственным желанием было отомстить ему. Теперь, когда месть свершилась, и я узнала, что противостояние между галгредами и росахами было создано искусственно, я хочу лишь, чтобы тот, кто развязал войну, был повержен. И если я смогу вам в этом помочь — я буду счастлива. К тому же, я безумно устала от жизни, в которой нет ничего, кроме бесконечной и не приносящей облегчения мести. Я хочу воссоединиться со своей семьей.

Эва с Хелеей молчали. Им нечего было возразить. Будто что-то вспомнив, Рейнара вынула из наплечной сумки странный предмет и обратилась к подругам:

— Но прежде, чем я покину мир живых, я хочу помочь вам еще кое в чем.

31

Наконец наступила ночь. Теперь Джувенел должен был использовать все свое умение и знание рунной магии, чтобы выйти победителем из этой битвы. Осторожно подобравшись к имению Шеланы, маг нарисовал на ладони руну-метку и отпечатал ее на стене дома, прикоснувшись к ней. В то же мгновение он увидел две просвечивающиеся красные тени — Хадо и Шеланы-Лесты. Надежда на то, что покажется и тень настоящего тела колдуньи, не оправдалась.

Одно красное пятно постоянно перемещалась, второе было неподвижно. Судя по тому, в каком месте находилась замершая тень, Джувенел понял, что принадлежит она лже-Лесте, спящей в своей комнате на первом этаже. Самым опасным в этой ситуации было то, что на кого бы первого ни напал маг, второй тут же примчится на помощь. Но тут у лича созрел план.

Джувенел нарисовал на ладони руну и попеременно приложил ее к подошве ботинок. Это должно было обеспечить ему мягкие, как у кота, шаги. Маг принялся наблюдать за передвижениями тени-Хадо. Охранник Шеланы обходил оба этажа, на несколько минут задерживаясь в каждой комнате. Дождавшись, когда тень громилы начнет подниматься выше первого этажа, Джувенел наложил ту же поглощающую звуки руну-метку на дверь и открыл ее.

Проскользнув внутрь, он двинулся в сторону спальни Шеланы. Маг хорошо помнил ее расположение — когда он впервые появился в этом доме в обличье призрака, то из чистого любопытства прошелся по всем комнатам.

Войдя в спальню, Джувенел увидел лже-Лесту, лежащую на роскошной кровати с балдахином. Неслышно приблизившись к ней, он замер. У него был кинжал и рунная магия, но против Шеланы, использующей неиссякаемый источник жизненных сил, все это было бессмысленно. Поэтому оставался единственный способ.

Нарисовав на обеих ладонях руны, лич наклонился к спящей. В тот момент, когда его руки коснулись тела Лесты, Шелана открыла глаза. Сердце пропустило удар, но девушка замерла, не успев сделать ни единого движения — подействовала руна.

Только Джувенел вздохнул с облегчением, как раздались тяжелые шаги со стороны зала. Рунный понял — Шелана мысленно успела отдать приказ своему цепному псу. Начертив руны, он приготовился к атаке. Через несколько мгновений в спальню ворвался Хадо, держа в руках тесак. И тут же споткнулся о расставленную магом руну-ловушку.

Воспользовавшись тем, что громила упорно пытается сохранить равновесие, Джувенел нарисовал новую руну и активировал ее. Поток плотного воздуха выбил из руки Хадо тесак, который пролетел через открытую дверь в зал. Молчун рванул в сторону потерянного оружия, и предусмотревший это лич направил метку ему в спину.

Хадо громовым голосом заорал от боли. Рубашка на его могучем теле начала расползаться, разъеденная кислотой, и на его коже образовались жуткие волдыри. Джувенел в очередной раз пожалел о том, что после его смерти колдунья потребовала у Лесты вместе с кольцами и Кинжал Праха — он бы сейчас существенно облегчил ему жизнь.

И тут случилось странное. Охранник Шеланы ударил по ближайшей стене, и на ней в тот же миг образовалась трещина. А потом стена рухнула, и в руках Хадо оказались огромные куски камня, нацеленные в Джувенела. Маг с трудом уворачивался от летящих в него камней, одновременно пытаясь нарисовать спасительную метку. Когда ему удалось активировать руну, в ноздри и уши Хадо ворвался черный туман. Он закричал, выронив камни и приложив руки к ушам.

Не теряя времени, Джувенел бросился в зал за тесаком — его магия начала постепенно иссякать, и ему нужно было реальное оружие на тот случай, если она исчезнет совсем. Схватив тесак и обернувшись, маг увидел, что Хадо направляется к нему. С его ушей и носа текла темная кровь. Пока у него оставалось время, лич, нарисовав на ладони руну, кружил по залу, периодически прикасаясь к полу. Хоть это и выглядело несколько глупо, но могло спасти ему жизнь.

Громила в этот момент завладел очередным булыжником из разрушенной им стены. Он прицелился, чтобы нанести удар, но Джувенел не терял времени зря. Отпечатав на тесаке очередную метку, он раньше Хадо привел свое оружие в действие, метнув его, как чакрам. Руна сработала идеально — тесак крутанулся ровно таким образом, чтобы остро наточенное лезвие черкануло Хадо по шее, отрубив громиле голову.

Джувенел, поморщившись, посмотрел на обезглавленный труп. И вдруг странные отметины на шее Хадо, выглядывающие из превратившейся в лохмотья рубашки, привлекли его внимание. Он внезапно понял, откуда у Шеланы был такой большой запас свежей крови. Но не это было самым странным. Присев возле мертвого тела, Джувенел стал рассматривать полукруглые шрамы на его плечах. Складывалось такое ощущение, что шея Хадо раньше находилась левее или правее, чем сейчас.

А еще их у него раньше было две.

32

— Я вижу, тебя удивила истинная личность моего охранника, — раздался мелодичный голос.

Джувенел вскочил. Действие парализующей руны прошло — доказательством этому служило медленное приближение Шеланы в теле его любимой.

— Твой цепной пес — герхант?

— Нетривиальное решение, не правда ли? — самодовольно улыбнулась лже-Леста. — Он невероятно силен… был. Спася его от истребления, я заполучила вечно преданного раба, готового действовать по любому моему слову… или мысли — думаю, это ты уже успел понять. Пришлось, правда, при помощи магии слегка подкорректировать его внешность — отрубить одну голову, переместить шею и немного подрезать ноги.

— Ты ненормальная, — покачал головой Джувенел.

— Никогда не любила быть такой, как все, — злобно рассмеялась Шелана. — Жаль, что ты не на моей стороне — мы могли стать отличной парой, перед которой склонился бы весь мир. А теперь мне придется тебя убить…

В подтверждении своих слов колдунья вскинула руку, и стоящий рядом с Джувенелом тяжелый шкаф обрушился на него. Маг отскочил в самый последний момент, и тут же принялся выводить на ладони рисунок руны. Вот только серебристый свет руны потух. Его магия иссякла.

Поняв это, Шелана расхохоталась. Вскинув руку с блеснувшим на пальце кольцом, она снова и снова заставляла мага уклоняться от падающих на него предметов. А затем поток воздуха швырнул Джувенела о стену. Сознание помутилось, и он упал на колени, едва избежав испепеляющего луча, прошедшего над его головой.

— Ты уже сдаешься? — ядовитый голос колдуньи привел мага в чувство. — Я знала, что однажды заставлю тебя встать передо мной на колени.

— Не дождешься, — хрипло ответил Джувенел, с трудом поднимаясь.

Он принялся кружить по комнате, уворачиваясь от смертельно опасных заклинаний Шеланы. И в один прекрасный момент привел ее к нужной точке. Лже-Леста замерла, пытаясь вырваться из невидимых пут. Опустив глаза вниз, она яростно вскрикнула — все ее тело покрывали тонкие, но невероятно прочные серебристые нити.

— На мысль сплести паутину, используя руническую магию, меня натолкнул дар Хелеи, — усмехнулся маг. — Нетривиальное решение, не правда ли?

— Усмехайся, щенок, сколько хочешь, — низким голосом прорычала обездвиженная Шелана. — Тебе все равно меня не одолеть — я неуязвима и бессмертна! Можешь держать меня в этих путах хоть целую вечность — свою ненаглядную ты все равно не вернешь.

— Шипи, гадюка, но ты ошибаешься, — хладнокровно ответил Джувенел.

Подойдя к обезглавленному телу герханта, он приложил к нему ладони, стирая все нанесенные метки и впитывая магическую энергию. Шелана не сводила с лича настороженного взгляда — она явно не понимала, что он задумал.

Почувствовав прилив магических сил, Джувенел подобрал валяющийся тесак и подошел к лже-Лесте.

— Если ты надумал поразить меня своей невообразимо мощной магией и добить тесаком, то смею тебя разочаровать — не выйдет, — с ненавистью глядя на него, язвительно прошипела колдунья.

— Ты ведь держишь свое тело в подвале? — не слушая ее, спросил Джувенел.

Шелану выдал мимолетный страх, мелькнувший в глазах. Этого мгновения магу хватило, чтобы понять, что он прав. Подойдя к лестнице, ведущей в подвал, лич отпечатал на ней руны. В тот же миг подвал охватили языки пламени.

— Это и есть твой план? — расхохоталась колдунья. — Я была о тебе лучшего мнения! Мое тело заключено в ином пространстве, и так просто его не уничтожить.

— Я знаю, — спокойно ответил Джувенел, подходя к ней.

Замахнувшись, он ударил тесаком по ее руке. Шелана закричала, и на пол упал мизинец со сверкающим на нем Кольцом Кукловода. В то же мгновение из подвала донесся истошный крик. Прикоснувшись к сверкающим нитям, опутывающим тело девушки, лич разрушил магическую паутину.

Леста, плача, бросилась ему на шею.

— Все хорошо, любимая, — зарывшись лицом в ее волосы, прошептал Джувенел, — все хорошо.

Часть четвертая

1

Хелея, сидя верхом на лошади, с интересом изучала сферу. Найдру объяснила им принцип действия, и первая магическая энергия уже искрила внутри псевдо стеклянного шара. Терахорос без лишних вопросов поделился с ними магией, и теперь сферу изнутри покрывали серебристые инеевые узоры.

— Ты к артефакту Древних относишься как к красивой игрушке, — фыркнув, заметила Рейнара.

— Неправда, — улыбаясь, возразила Хелея.

Эва молчала, не вмешиваясь в шуточную перепалку девушек. Отсутствие Джувенела не давало ей покоя, но просить ясновидицу в десятый раз посмотреть, где он находится и жив ли он, Тень постеснялась.

В скором времени они уже подъезжали к пламенному городу. Все трое спешились, и Эва предупредила:

— Там очень опасно — повсюду горячая лава. Будьте осторожны.

Дождавшись двойного ответного кивка, девушка двинулась вперед, показывая дорогу. Петляя по смутно знакомым улицам, Тень поняла — что — то смущало ее в окружающем пространстве, но что именно, не могла понять. И только добравшись до огненного фонтана на главной площади города, Эва это осознала. Лава. Ее стало гораздо меньше.

Ручейки лавы, стекающие со зданий на мощеные улицы, стали гораздо уже. Фонтан вообще едва работал, извергая тонкие струи огня. Значит, любимая Терахороса тогда говорила правду — магия игнисов стала иссякать, а вместе с ней и магия самого Пламенного города. И случилось это после того, как Эва выпустила Феникса.

Тень ускорила шаг, девушки едва за ней поспевали. После стука в знакомую дверь, ей открыла Глеара Деафар.

— Эва? — удивилась она.

Входить в дом игнессы девушкам было небезопасно — Тень видела лаву, стекающую по стенам и полу. Поэтому, не переступая порог, она объяснила возлюбленной Терахороса то, что им было от нее нужно.

— Я не могу, — с сожалением ответила та.

Эва замерла, не ожидая такого ответа.

— Не бойтесь, магия исчезнет лишь на некоторое время, не навсегда, — попыталась она убедить Глеару.

— Дело не в этом, — тряхнув огненными волосами, произнесла игнесса. — Я понимаю, насколько это для вас важно, но… просто не могу.

— Но почему? — не выдержав, вмешалась Рейнара. — На кону жизни сотен тысяч людей. Конечно, заклинание Гвенадуэй само по себе не остановит монстра, но сможет помочь это сделать.

— А лично у меня на кону жизнь моего ребенка, — тихо ответила Глеара.

Эва бросила на нее изумленный взгляд, думая про себя — правильно ли она поняла?

— Конечно, это не наше дело, — осторожно начала Тень, — но… это случилось после Долины?

— Верно, — улыбнулась игнесса.

— Но… как это возможно? Ведь вы с Терахорасом — противоположные стихии! — ошеломленно произнесла Эва. — Кем же будет ваш ребенок? Какой магией он будет обладать?

Опустив глаза на немного округлившийся живот, Глеара нежно погладила его.

— Не знаю. Возможно, той, которая сильнее, а возможно, что и обеими. Многие уверены, что появление на свет этого ребенка — настоящее чудо, и что он сможет спасти наш город и всех его жителей. Он сможет вернуть нам магию.

Эва была слишком шокирована, чтобы что — то сказать, но все же нашла в себе силы поздравить будущую маму. Та благодарно улыбнулась и произнесла:

— Я попрошу свою сестру помочь вам с наполнением этого… шара.

— Сферы, — поправила ее Тень и кивнула. — Спасибо.

Получив необходимое, девушки помчались дальше.

— С ума сойти — ребенок хладной и игнессы! — упоенно воскликнула Хелея, едва они отъехали. — А я всегда знала, что у них все получится!

— Не хочу тебя расстраивать, но… вместе они жить по — прежнему не могут, — отозвалась Эва.

— А на что тогда существует Долина? Я уверена — Глеара вернулась в Пламенный город лишь для того, чтобы родить дитя в своем доме. Что им мешает потом вернуться в Долину?

— Ничего, — пожала плечами Тень и задумалась. — Не представляю, каким станет их ребенок — неужели в нем будут уживаться две противоположные стихии?

— А что, если они нейтрализуют друг друга? — предположила Рейнара. — И ребенок родится совершенно обычным, то есть безо всяких способностей.

— Не исключено, — согласилась Эва.

Долгая дорога утомила спутниц, они несколько раз устраивали привал, прежде чем добрались до Глабери, где жила Лидерин Тордас. Когда они въезжали в город, Хелея поделилась с остальными своими сомнениями:

— Послушайте, но ведь Ли — всего лишь полукровка, а не полноценная латоэра. Что, если ее сил не хватит для создания заклинания?

— Да, но Лидерин сама говорила, что в ней нет ни капли магии менакеров, возможно, магия латоэров в ее крови просто оказалась гораздо сильнее и подавила другую, — предположила Эва. — К тому же, выбора у нас нет. Аблейн Деваин потерял свои способности, когда нарушил закон Диеманоры, а остальные латоэры не пойдут нам навстречу — не привыкли они спасать свою жизнь. Да и времени… сами понимаете.

Хелея кивнула. Быстро создав паутину, она выехала вперед, чтобы показывать спутницам дорогу к дому Данои Тордас.

Девочка встретила их как старых знакомых. Разумеется, Эве пришлось спросить разрешения у матери Лидерин, чтобы воспользоваться силой девочки. Та долго колебалась, но, в конце концов, уступила. Скорее всего, принять решение ей помогла татуировка Керенас на запястье Тени.

Когда ритуал вытягивания магии Рейнарой был закончен, Хелея воспользовалась тем, что Данои не было в комнате, и с улыбкой поинтересовалась у полукровки:

— Как ты?

— Да отлично, только голова слегка кружится! — поделилась девочка.

— Я не об этом, — рассмеялась ясновидица. — Как твоя мама восприняла твои способности? Как Аблейн? Он… пытался поговорить с ней?

— Мама — нормально, — пожала плечами Ли. — Конечно, сначала плакала — испугалась за меня. А когда я сказала, что теперь умею общаться с живым миром, снова расплакалась, но сказала, что гордится мной. А папа приходил… уже несколько раз. Приносил цветы маме. Надеюсь, они помирятся.

— Я тоже на это надеюсь, — улыбнулась Хелея.

Когда девушки покинули дом Лидерин, Рея спросила у Эвы:

— Будем искать кого — нибудь из дагуэров по паутине.

— Нет, — уверенно отозвалась Тень. — Эн… Джувенел справится с Шеланой и спасет Лесту — я в него верю. Нам пора в Ратовайн.

Спорить с ней никто не стал.

2

Едва спутницы прибыли в крепость, Эву тут же обрадовали новостью о возвращении Джувенела и Лесты. Завидев его на втором этаже Ратовайн, Тень неловко замерла. Девушке так хотелось кинуться в его объятия, но это она знала его как своего брата, а он — то ее не знал. Не помнил.

— Рада, что ты вернулся, — произнесла Эва ничего не выражающим, сдержанным тоном.

Она боялась проявить свои эмоции, боялась его отпугнуть.

— Я тоже, — с улыбкой ответил брат.

Тень улыбнулась в ответ, чувствуя, как уходит напряжение.

— Ключ у тебя? — с надеждой спросила девушка и Джувенел кивнул. — А что с Шеланой?

— Ее больше нет. Конечно, как призрак, она еще витает, я уверен, где — нибудь неподалеку, мечтая о том, чтобы я поскорее к ней присоединился.

— Не дождется, — пробормотала Эва себе под нос. — Мне нужен командор Бреан, ты не знаешь, он сейчас в Ратовайн?

— Нет, керенас говорят, что он снова направился в Дельскару, чтобы созвать Совет Острова. На этот раз, чтобы решить, кому достанется Шеадаран. Не может же он отдать его первому встречному.

— Конечно, — рассеянно ответила девушка, погружаясь в собственные мысли. — Мне надо… отдохнуть с дороги. Расскажешь мне, как тебе удалось одолеть Шелану? Но только чуть позже.

— Хорошо, — с готовностью откликнулся Джувенел, приобнимая Лесту.

Эва заметила его жест, но постаралась не высказать удивления. Теперь она понимала реакцию брата на видение Хелеи о связи дагуэры и колдуньи. Очевидно, что между Джувенелом и Лестой было нечто большее, чем дружба.

Развернувшись, Тень услышала, как за ее спиной брат заботливо спросил:

— Как твоя рука?

— Благодаря Дани, отлично, — ответила ему дагуэра.

Покинув пару, Тень не стала сворачивать в сторону спален Керенас, а поднялась по лестнице на третий этаж. Заглянув в одну из комнат и обнаружив ее пустующей, девушка вошла, заперев за собой дверь. Сейчас ей требовалось уединение.

Эва достала из кармана плаща склянку с золотистой пыльцой, которую при последней встрече дала ей Цеара. Высыпала немного на ладонь и подбросила вверх. Золотистые искры покрыли ее плечи и опустились на пол. Открыв окно и вдыхая прохладный осенний воздух, Тень принялась ждать, когда пыльца привлечет талани.

Долго ждать не пришлось. Золотистая бабочка, влетев в окно, обернулась Цеарой.

— Ты звала меня? — склонив голову набок, талани посмотрела на Эву.

— Цеара, мне нужна твоя помощь, точнее, ответ на вопрос.

— Задавай.

Тень помедлила, приводя мысли в порядок, и произнесла:

— Вы говорили, что Шеадаран — это средоточие магических сил нескольких Древних. А им, как известно, была подвластна любая магическая стихия.

— Только самым сильным из них, — поправила ее талани. — Но, если я правильно понимаю ход твоих мыслей — владеющему Шеадараном действительно будет подвластна любая разновидность магии.

— В том числе и магия жизни? — уточнила Эва.

— Разумеется — как одна из основных.

— Но… будет ли магии жизни, заключенной в Шеадаране, достаточно, чтобы вернуть восставшему из мертвых прежнюю личность? — спросила Тень с замиранием сердца. Это был тот вопрос, ответ на который может изменить жизнь ее брата навсегда.

— Конечно. Боюсь, это едва ли не единственное средство. Раньше существовали анарии, способные совершить подобное, но со временем их становилось все меньше и меньше. Сейчас… даже не знаю, есть ли на Альграссе целители с такой сильной магией жизни в крови.

— Спасибо, Цеара, — напряженно произнесла Эва, — за ответ.

— Это все, что ты хотела узнать? — осведомилась талани.

— Да. Все.

3

Эва едва дождалась появления Бреана в Ратовайне. После разговора с Цеарой она действительно отправилась в комнату, но все попытки заснуть заканчивались неудачей. Стоило девушке закрыть глаза, перед ними тут же возникал Шеадаран — таким, каким она его себе представляла, и мысли о возможном полноценном воскрешении Джувенела не давали ей покоя.

Еще Тени почти воочию виделся песок на протянутой ладони — он стремительно утекал сквозь пальцы. Время… успевали ли они? Что, если в это самое мгновение Дехаорм уже освобождал монстра, взращенного из Зерна Ненависти?

Стук лошадиных копыт, донесшийся из открытого окна, привлек внимание Эвы, заставив ее резко распахнуть глаза и прислушаться. Первый голос она узнала едва — кажется, это был голос Маита, молодого Керенас. А второй голос, низкий и хрипловатый, несомненно принадлежал командору Бреану.

Сонливость бесследно исчезла. Тень вскочила с кровати и бросилась в коридор. Быстро спустившись по лестнице, Эва замедлила шаг, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Бреан уже входил в Ратовайн вместе с Маитом, оживленно что — то с ним обсуждая. Заметив девушку, он кинул на нее удивленный взгляд.

— Мне нужно поговорить с вами, — воспользовавшись возникшей паузой, произнесла Тень.

— Ладно, — не без удивления согласился командор Керенас. — Маит, встретимся утром.

Парень кивнул и скрылся, а Бреан начал подниматься на второй этаж, жестом приказав Эве следовать за ним. Когда они вошли в комнату командора, он скинул с себя дорожный плащ, небрежно бросив его на стул. Повернувшись к девушке, произнес:

— И о чем же ты хотела поговорить?

— О Шеадаране, — быстро ответила она.

Приподняв бровь, Бреан негромко заметил:

— Надо же, какое совпадение.

Едва услышав его слова, Эва, собравшись с духом, задала вопрос:

— Уже было решено, кто наденет Шеадаран?

— Да. Изначально мы были уверены, что он достанется императору по понятным и объективным причинам. Но, к большому удивлению Совета, он отказался, объяснив это боязнью обладать такой сокрушительной и, как он считает, непредсказуемой силой. Император сказал, что за последнее время отряд Керенас проявил себя с наилучшей стороны, и возложил на меня обязанность выбрать достойного.

— Кого бы вы ни выбрали, я прошу вас изменить свое решение, — произнесла Эва, надеясь на то, что командор дослушает ее до конца. — Знаю, я не имею права его оспаривать, но у меня на то есть веские причины.

— И о ком же ты говоришь? — заинтересовался Бреан. Тень с облегчением заметила в его глазах удивление, а не негодование.

— Джувенела. Вы, конечно, уже знаете… он — мой исчезнувший брат. Поверьте — он действительно этого достоин! Когда было мое первое задание, и мы сражались с Древним, именно Джувенел помешал тому убить всех нас.

— Вот как? — нахмурился командор. — Не помню, чтобы мне докладывали о чем — то подобном.

— Он был в другом теле, — поежившись, объяснила девушка. — Джувенел напал на Древнего в тот момент, когда тот накладывал на всех нас удушающее заклинание. Он отвлек мага, что и позволило мне его убить. К тому же он принес ключ от шкатулки, победив сильнейшую на Альграссе колдунью. Я прошу вас — подумайте об этом, даже если считаете, что тот, кому вы решили доверить Шеадаран, достойнее Джувенела.

— Я думаю, так и есть, — сухо ответил командор. — Но решать тебе — ведь именно ты, по моему замыслу, должна была получить шарм.

Вряд ли когда — нибудь Эва поражалась так сильно, как сейчас, хотя за время своей недолгой службы в имперской разведке она успела повидать и множество воскресших и одержимых Древних, и сноходца, и бабочек — духов… Тень просто стояла и смотрела на Бреана, ожидая, что он сейчас рассмеется, пораженный ее наивностью. Этого не произошло, и девушка изумленно переспросила:

— Вы хотели отдать Шеадаран мне? Но почему? Я ведь еще…

— Молода, — кивнул командор, — возможно, не слишком опытна. Но, Эва, вспомни всю проделанную тобой работу в качестве Керенас. В первое же свое задание ты спасла ясновидицу, которая потом немало нам помогла. Спасла Город — изо — льда от таяния и убила Древнего. Ты доказала, что достойна обладать такой силой. Но, Эва, ты и сама понимаешь — это не игрушки. Тот, кто вберет в себя силу Шеадарана, обязуется вечно служить императору и выполнять любой его приказ. Мы не можем позволить, чтобы такой могущественный дар существовал сам по себе.

— Понимаю, — произнесла Тень, все еще не пришедшая в себя от заявления командора.

Древняя сила, заключенная в шарме, манила ее, но не настолько, чтобы лишить любимого брата единственно возможного шанса стать живым. Вскинув голову, девушка твердо произнесла:

— Бреан, если вы доверяете мне настолько, что позволяете обладать Шеадараном, то доверьтесь мне и в другом. Отдайте шарм Джувенелу. Он достоин, он не подведет.

4

— Готова? — спросила Рейнара у Лесты.

Та кивнула, и найдру положила ладонь в основание шеи дагуэры. Джувенел не видел абсолютно никаких изменений, но был уверен, что в этот момент магическая энергия перетекает из Лесты в сферу, зажатую в руке Реи. Когда обряд был закончен, найдру передала личу магический шар, внутри которого то появлялись, то исчезали сверкающие нити, напоминающие разноцветные молнии.

— Запомни, — предостерегающе произнесла Рейнара, — заклинание Гвенадуэй очень опасно, и не только для того, на кого направлено. Его разрушительное действие напоминает сильный взрыв в месте, где будет разбита сфера, и магическую ударную волну, распространяющуюся на большое расстояние.

— То есть чем ближе к эпицентру взрыва — тем сильнее урон? — уточнил Джувенел.

— Все верно, — кивнула найдру. — Чем дальше ты будешь находиться от разбитой сферы — тем лучше. И целиться в противника, разумеется, нужно как можно более точно.

Повисла тишина. В руках у Бреана находилась шкатулка. Эва рассказала Джувенелу, что он решил отдать Шеадаран ему, учтя его помощь керенас. Рунный маг был удивлен, но еще более приятным сюрпризом стало заявление сестры об одном из воздействий Великого шарма — превращении лича в живого человека. Джувенел до сих пор не мог до конца в это поверить, но если это было правдой… тогда его бесконечная погоня за возможностью обладать живым телом, подошла к финалу.

С того момента, как лич в последний раз подпитывал тело кровью, прошло достаточно времени, и он уже начал ощущать слабость, кожа посерела, а белки глаз налились желтизной и покрылись кровавой сеткой. Джувенел постоянно ловил на себе опасливые взгляды керенас — они явно предпочитали находиться от него как можно дальше. Как же ему это надоело! Он был бы невероятно счастлив, если бы Шеадаран смог бы изменить его некротическую сущность.

До этого оставался лишь один шаг. Все взгляды обратились на Рею, а она, в свою очередь, оглядела присутствующих и слабо улыбнулась.

— Рейнара, не поздно передумать, — тихо произнесла Тень. — Мы поймем, если ты откажешься, и придумаем что — нибудь другое.

— Поздно, — спокойно возразила найдру. — Я все решила, а время… сами знаете — времени у нас катастрофически мало.

— Ты невероятно сильная, — вымученно улыбнулась ей Эва. — Вряд ли бы я была такой спокойной, если бы знала, что сейчас мне предстоит умереть.

— В последнее время я так часто ходила по лезвию ножа, что совсем перестала бояться смерти. Она совсем не страшная, я это знаю, — Рейнара вздохнула. — Честно говоря, я не люблю долгих прощаний — давайте уже начнем.

Бреан кивнул и поставил шкатулку на пол перед Рейнарой. Девушка вынула ключ, который дал ей Джувенел, и поднесла его к замку. Действовала найдру уверенно, но бледность выдавала ее напряжение. Когда ключ плавно вошел в замок, все тело Реи охватили серебряные нити. Она крикнула, выпуская из рук шкатулку. Содрогнувшись, упала на пол.

Хелея отвернулась, пряча слезы на плече Эвы. Все остальные стояли, не шевелясь и не произнося ни звука. Дернувшись, найдру замерла. В воцарившейся тишине были слышны приглушенные всхлипывания ясновидицы.

— Как только все закончится, мы устроим Рейнаре прощальную церемонию, — тихо произнес командор Бреан.

Один из Керенас подхватил тело девушки и унес из зала. Джувенел, склонившись над шкатулкой, открыл ее и достал тонкий золотой шарм. Не колеблясь ни мгновения, маг надел Шеадаран на руку. Сначала ничего не происходило, а затем шарм внезапно начал вдавливаться внутрь. Лич закричал от боли и схватился другой рукой за запястье. Шеадаран продолжал проникать под кожу, потекла кровь. Джувенел запрокинул голову — шарм причинял просто невероятные страдания.

Наконец все закончилось. Эва с содроганием смотрела на содранную кожу на запястье брата. Шеадарана не было — он был внутри его. Рунный маг почувствовал необычайный прилив магических сил, и серебристые татуировки на его теле словно заискрились, переполняемые энергией. А потом снова пришла боль. Свернувшись клубком на полу и прижав к груди колени, Джувенел попытался ее перебороть. Помогала ему надежда на то, что эта боль несет с собой долгожданное превращение в по — настоящему живого человека.

Боль резко прекратилась. Тяжело дыша, Джувенел попытался подняться, но видение, возникшее у него в голове, заставило его в изнеможении опуститься вновь.

Джувенел увидел себя самого, сидящего за столом в своем доме. В своем настоящем родном доме. Увидел родителей — Кароль и Дейма, оживленно обсуждающих новые события из жизни Дельскары. И Эву, с угрюмым видом уткнувшуюся в тарелку. Брат и сестра недавно повздорили — Джувенел обсмеял мечту неуклюжего подростка вступить в отряд Керенас — известную на всю Альграссу имперскую разведку. Теперь он жалел о своих неосторожных словах и гадал, как подольститься к обиженной сестре.

Видение исчезло так же резко, как и появилась. Но этого толчка было более чем достаточно.

— Лисичка, — прохрипел Джувенел, — прости меня. Я все вспомнил.

Эва со слезами на глазах бросилась в его объятия.

5

— Хорошо выглядишь, — улыбнулась Леста, проведя по щеке Джувенела рукой. Она пыталась не показывать, насколько сильно была взволнована предстоящей битвой, но у нее это плохо получалось. Рунный маг видел — ей не нравилась необходимость оставаться в крепости в ожидании исхода битвы, но других вариантов не было — к воинам дагуэра не относилась.

Хелея в который раз просматривала паутину, но снова покачала головой.

— Он знает обо мне, — расстроено произнесла ясновидица, подразумевая Дехаорма, — и скрывается от меня. Но Зерно Ненависти еще в недрах земли — ритуал еще не был проведен Древним.

— Хоть какая — то хорошая новость, — вздохнула Эва, а затем обратилась к Джувенелу. — И все же я считаю, что ваш с Бреаном план слишком опасен. Выпустить тебя одного на битву с Дехаормом — слишком жестокое решение.

— Слишком опасно вмешиваться в сражение людям и не — людям, не обладающим древней магией, лисичка, — возразил маг. — Бывший правитель Альграссы и так невероятно силен, а в случае, если он успеет провести ритуал, его мощь возрастет в десятки раз. Он тогда сможет уничтожить десятки людей одним движением руки. Если я нападу на Дехаорма в одиночку, то мы избежим лишних смертей. Если же мне не удастся справиться с ним, то оставшиеся в отдалении галгреды, Керенас и Имперская Гвардия, объединят силы и нападут единой армией. Вот только, боюсь, в этом случае, погибнут десятки …

— Ты этого не допустишь, — твердо проговорила Леста, взяв его за руку. — Ты справишься.

— Росахом бы тоже не мешало присоединиться, — проворчала Эва. — Как были эгоистами, так ими и остались. Кстати, интересно, будут ли среди галгредов найдру?

— Вполне возможно, — уголки губ Джувенела приподнялись, — только вряд ли они скажут нам об этом.

При упоминании найдру, все, разумеется, тут же вспомнили Рейнару, подарившую Альграссе шанс на победу. Повисла тишина, на лицах девушек отразилась печаль. Затянувшееся молчание прервал Бреан.

— Все готово, — отрывисто произнес командор. Галгреды и Имперская Гвардия уже прибыли в Ратовайн, лекари тоже. Можно выдвигаться.

— Минуту, — попросил Джувенел и подошел к Лесте. Он бережно приблизил ее лицо к своему и поцеловал. Присутствующие деликатно отвели взгляд от влюбленных.

— Готовы? — осведомился Бреан у Эвы и Хелеи.

Те вместо ответа кивнули. Рунный маг сумел убедить воспротивившуюся было Тень в том, что присутствие ясновидицы может пригодиться — вдруг ей удастся разглядеть в паутине Дехаорма.

Прощание было закончено, и четверка вышла за пределы крепости, направляясь к месту формирования армии. Поравнявшись с сестрой, Джувенел негромко произнес:

— Я рад, что возможность обладать шармом была дарована именно мне, хотя вечная служба в качестве личного мага императора меня немного пугает. Ты даже не представляешь, насколько я рад тому, что я больше не некрис и не лич. Даже не верится — наконец — то я действительно жив!

— Но что — то тебя все же гложет? — участливо спросила Эва. — Предстоящая битва?

— Нет, точнее, не только она. Меня огорчает то, что я не успел увидеться с отцом. Ведь с момента твоего возвращения в мою жизнь, встреча с отцом стала единственным, чего я хотел так же сильно, как и обрести живое тело. А теперь… Что, если я умру, так и не успев повидаться с ним?

— Джувенел, есть очень простое решение, — отозвалась сестра. Повернув голову, она твердо посмотрела ему в глаза. — Не умирай.

6

Огромный отряд, насчитывающий пару сотен человек, приближался к землям Тайстоны, в которых и было заключено Зерно Ненависти, как вдруг земля под ними содрогнулась. Кони заржали, напуганные сильными толчками. Едва не сброшенная лошадью на землю Хелея судорожно начала плести узор из серебристых нитей.

Землетрясение закончилось очень быстро. Бреан взволновано спросил:

— Что ты видишь?

— Мы опоздали, — упавшим голосом ответила ясновидица.

— Дехаорм подчинил себе Нечто? — закрыв глаза, произнес Джувенел.

— Хуже. Нечто подчинило себе Дехаорма.

Среди воинов поднялся гул.

— Что это значит? — крикнул незнакомый магу имперский страж.

— Дехаорм сумел провести ритуал, и, по всей видимости, сделал его верно, — изучая только ей видимые картины, произнесла элкари. — Но Нечто, видимо, оказалось гораздо сильнее — оно ворвалось в тело Дехаорма. Его глаза… его глаза лопнули и вытекли, а вместо них образовалась клубящаяся тьма — то, из чего состояло Нечто.

— Нам нельзя терять ни минуты, — крикнул пораженный Джувенел. — Хелея, как далеко отсюда до места, где сейчас находится Нечто?

— Всего лишь пара минут пути, — поспешно ответила ясновидица.

— Значит, всем, кроме меня, необходимо остаться здесь, — заявил рунный маг.

Бреан согласно кивнул и, пользуясь подсказками Хелеи, отдал приказ армии окружить по периметру поле битвы — на случай поражения Джувенела. А молодой мужчина, на которого возлагались такие большие надежды, бросив на сестру прощальный взгляд, в полном одиночестве помчался вперед.

Чем дальше маг отъезжал от армии, тем труднее становилось ему дышать — казалось, воздух становился плотнее и тяжелее. Он почувствовал опасность, и спустя мгновение его взгляду предстал монстр, состоящий из плоти Древнего и темного клубящегося тумана. Как и говорила Хелея, в пустых глазницах мертвого Дехаорма затаилась тьма.

Нечто издало жуткий звук, напоминающий одновременно скрип ногтя по стеклу и волчий вой. Все тело Джувенела охватила мелкая дрожь — его уши едва смогли выдержать такую какофонию. Монстр не сделал ни единого движения, но вокруг рунного мага начали образовываться песчаные вихри, пытающиеся его ослепить и отвлечь. Он создал воздушную воронку, направляющую вихри в сторону Нечто, и в тот же миг они исчезли.

Джувенел направил силу на стоящие в отдалении деревья, заставляя ветки ломаться и прямо в воздухе соединяться в прочную конструкцию в форме клетки. Он знал, что Нечто попытается сжечь прутья, поэтому укрепил их магией, противостоящей заклинаниям монстра и не позволяющей им проникнуть за пределы клетки. Надеясь, что это на время остановит противника, рунный маг обрушил на него деревянную клетку, сплетя с землей так, чтобы опрокинуть ее было невозможно.

Через несколько мгновений прутья вспыхнули пламенем, а Джувенел, припав к земле ладонью, стал притягивать к себе воду из находящегося в нескольких милях от него озера. К тому моменту, как ему это удалось, клетка, несмотря на магическую защиту, была практически сожжена. Монстр в теле Дехаорма вскинул руки, вокруг которых начала формироваться темнота, но Джувенел был быстрее.

Из земли вырвался фонтан и Нечто оказалось прямо в центре водяной струи, заледеневшей по мановению руки мага. Но не успел он сформировать заклинание, уничтожающее статую монстра, как ледяная фигура пошла трещинами. В Джувенела со страшной силой полетели осколки льда. Они вонзались в его тело, причиняя боль и сковывая движения. Маг видел, как вместе с осколками от тела Древнего откалываются кусочки плоти, все больше обнажая черное нутро Нечто.

Его ноги немели, руки отказывались подчиняться, а крошки льда подобно сонму острейших игл впивались в тело все глубже. Рухнув на колени, Джувенел понял, что его магия перестала ему подчиняться. Она была заморожена.

7

— Он падает на землю, — дрожащим голосом произнесла ясновидица. Ее слезы капали прямо на серебристую паутину, но не мешали ей видеть происходящее. — Он… пытается еще сопротивляться, но, боюсь, это ненадолго.

Сердце Эвы сжалось в тугой комок, грудь сдавило. Насильно заставив себя вздохнуть, Тень решилась. Она боялась того, что собиралась сделать, но страх за жизнь брата пересиливал страх за собственную жизнь.

«Возможно, Рейнара права и смерть действительно совсем не страшная. Наверное, настал мой черед это понять».

Бросившись к командору, Эва крикнула:

— Бреан, прикажите всем галгредам выстрелить.

— Что? — нахмурился мужчина. — Эва, что ты собралась…

— Просто поверьте мне, прошу вас! Мне нужно, чтобы монстр хоть на пару мгновений отвлекся от Джувенела.

— Они могут пострадать.

— Мы все можем пострадать, если Джувенел проиграет! У всех нас, вместе взятых, нет той силы, что есть в нем!

Бреан пристально посмотрел на нее. Не говоря ни слова, поднес один из трех магических свистков, висящих у него на поясе — по каждому на отряд стрелков, разведки и стражей. Стоит ему свистнуть, все галгреды, независимо от расстояния, услышат сигнал к действию, исходящий из клипсы на ушах.

Как только раздался свист, Тень вскочила на лошадь, и с силой сжав икрами ее бока, понеслась вперед. Сердце билось где — то в горле — девушка сама до конца не могла поверить в то, что мчится навстречу опаснейшему древнему злу. Вот только другого выхода она не видела.

Преодолев расстояние за минуту, Эва остановила лошадь и спрыгнула, едва не повредив лодыжку. Она увидела Нечто, завладевшее телом Дехаорма и со всех сторон обстреливаемое галгредами. Они держались на приличном расстоянии, но возле рук монстра клубилась живая тьма. Девушка чувствовала — эта тьма несет с собой смерть.

— Уходите! — что было силы крикнула Эва. — Уходите как можно дальше!

Ее истошный крик достиг ушей галгредов — град стрел прекратился. На поле боя остались только трое. Услышав крик Тени, Нечто развернулось в ее сторону, клубящаяся тьма пропала, чтобы через миг появиться вновь. Но Эва была уже рядом с Джувенелом. Его глаза были широко распахнуты, из многочисленных ранок, оставленных осколками льда, текла кровь. Он попытался прохрипеть что — то, но даже этого сделать не смог.

У нее не было времени рыдать, видя своего брата — их единственного спасителя, в таком состоянии. Не было времени бояться, что сегодняшний день окажется для них обоих последним. Времени не было… Поэтому, как только древняя сфера перекочевала из кожаной куртки Джувенела в ее ладонь, Эва крикнула «Гвенадуэй!» и разбила сферу у ног монстра.

Тело Дехаорма вспыхнуло сине — черным пламенем, а взрывная волна разлучила сестру с братом, подняв их в воздух и швырнув на землю с неистовой силой. Падая, Эва услышала хруст собственных костей, и в то же мгновение темнота забрала ее в свои объятия.

8

Осколки льда выходили из тела Джувенела, испаряясь, как только покидали его. Это причиняло боль, но возвращало ему прежние силы. По — прежнему не в силах подняться, маг повернул голову набок. Неподалеку от него посреди поляны вырос круг темного огня, пожирающий Нечто. Но он все еще был жив, более того, круг медленно, но неотвратимо сужался вокруг монстра — по всей видимости, он поглощал энергию пламени, созданную заклинанием Гвенадуэй.

Застонав, Джувенел поднялся и тут же бросился к сестре, упав на колени рядом с ней. Выглядела она плохо. Очень плохо. Если его тело, защищенное текущей в крови древней магией, практически не пострадало от взрывной магической волны, то с Эвой — обычным человеком — все обстояло гораздо хуже. Обе ноги были сломаны, кости торчали наружу, пропоров нежную кожу. На губах девушки пузырилась кровь.

— Держись, только держись, — прошептал Джувенел. — Хелея, надеюсь, ты сейчас смотришь в паутину! Дани, мне нужна Дани!

Он все повторял и повторял имя анарии. Не прошло и пары минут, как она примчалась на белом рысаке. Спешившись, молодая целительница кинулась к потерявшей сознание Тени и положила ладони на искалеченное тело.

— Пожалуйста, вытащи ее! — взмолился маг.

Закрыв глаза, он собирал оттаявшие крохи силы. Как только магической энергии стало достаточно, Джувенел окружил обеих девушек непроницаемым куполом. Больше он ничем не мог им помочь.

Поднявшись, маг посмотрел на синее пламя, которого становилось все меньше и меньше. Он увидел, что огонь пожрал плоть Дехаорма, не оставив от бывшего правителя Альграссы ни следа. Осталось только черное нутро Нечто, похожее на бесформенную фигуру из плотного тумана. Вот только значило ли это, что монстр, взращенный из Зерна Ненависти, стал слабее? В этом Джувенел совершенно не был уверен.

С яростью глядя на Нечто, он силился понять, возможно ли вообще его уничтожить? Как сокрушить такую магическую силу, конца и края которой нет? Если даже сильнейший ритуал Гвенадуэй оказался для него лишь временной преградой…

И тут хаос и паника в мыслях подсказали ему верное решение. Магия, конца и края которой нет… Это было странно, но Эва, лежащая сейчас без сознания, смогла ему помочь — Джувенел вспомнил ее недавний рассказ о вмешательствах одного из Древних в чужие сны, и решение тут же созрело. Высвободив всю имеющуюся у себя силу, маг направил ее в воздух. Далеко, на многие лиги вокруг.

Он призывал Долину.

Она не сразу, но откликнулась. Когда синий огонь, окружающий Нечто, превратился в редкие языки пламени, Джувенел держал в руках золотистые нити энергии Долины. Он не мог лишить монстра всей магической силы, которой тот обладал — слишком далека была священная обитель талани, но у него появился шанс уничтожить зло, вскормленное людской ненавистью.

В миг, когда синее пламя потухло, Джувенел опутал Нечто сверкающими нитями. Они чуть потемнели — энергия Долины начала действовать, высасывая из монстра таящуюся в нем темноту. Черный туман неистово извивался, но освободиться не мог. А маг подходил все ближе.

Сверкающие нити разрывали нутро Нечто на клочья тумана, которые тут же стягивались вновь. Джувенел увидел в его эпицентре плотный сгусток абсолютной черноты — Зерно Ненависти, заменяющее монстру сердце. Протянув руку вперед, он погрузил ее в дымчатое нутро и стиснул зубы от одуряющей боли. Кожа мгновенно покрылась темными волдырями, но руку он не вынул.

Джувенел накрыл ладонью черное сердце и со всей силой, на которую был способен, сжал ее, раздавив Зерно Ненависти.

И в то же мгновение клубящийся туман исчез.

Эпилог

Три девушки и молодой мужчина въезжали в городские ворота Дельскары.

— Только не вздумайте проговориться отцу о том, как сильно я пострадала, — предупредила друзей Эва. — Неважно, что сейчас я уже в порядке — вы же знаете родителей, они волнуются и переживают даже тогда, когда опасность уже миновала.

Хелея, наблюдавшая в паутине весь ход сражения, поежилась и кивнула. Леста бросила взгляд на целую и невредимую ладонь и восхищенно воскликнула:

— Какая же все — таки Дани кудесница!

Тень согласно кивнула.

— Ей пришлось собирать мои ноги по кусочкам. Если бы не она… никакие лекари не смогли бы мне помочь, — тихо произнесла она. А потом повеселела, повернув голову в сторону Джувенела. — Первым делом в должности личного мага ты должен приставить Дани к награде!

— Я — не советник, а всего лишь маг, выполняющий особые поручения, — закатил глаза ее брат.

Девушки дружно рассмеялись. Они с удовольствием подтрунивали над его назначением, а он лишь делал вид, что это ему надоедало. Всем им сейчас нужны были хорошие эмоции, чтобы вытеснить из памяти все то, что им пришлось пережить.

— Готова к знакомству с отцом любимого? — улыбнулась Хелея, обращаясь к Лесте.

— О нет, — простонала та.

Девушки снова синхронно рассмеялись. Джувенел улыбнулся уголками губ, но взгляд его оставался серьезен. Воспользовавшись тем, что ясновидица с дагуэрой увлеклись обсуждением тонкостей общения с родителями второй половины, Эва отстала он них и поравнялась с замыкавшим процессию братом.

— А ты? — тихо спросила она. — Готов познакомиться с отцом?

— Конечно, — улыбнулся Джувенел, но улыбка тут же угасла. — Просто… пойми, с того момента, как я в последний раз видел отца, прошло семь лет. За это время я стал рунным магом, был мальчиком на побегушках у колдуньи — Древней, и умирал так часто, что это практически вошло в привычку. И, наконец, я стал обладателем могущественной магии, из-за которой мне теперь придется оставить только что обретенный дом и отправиться на поклон императору. Эва, я сильно изменился.

— И я, — отозвалась Тень. — И Хелея. И Леста. Война и страдания меняют каждого из нас, и это неотвратимо. Неужели ты думаешь, что отец, увидев произошедшие перемены, разочаруется в тебе? Джувенел, все это время он искал тебя и верил, что однажды найдет. То, что терзало отца все эти годы — незнание, жив ты или нет, и суждено ли тебе вернуться домой — превратится в уверенность, что, даже оставив нас по велению своего долга, ты вскоре вновь появишься в нашей жизни. А эта уверенность дорогого стоит.

— Ты права, лисичка, как всегда, права, — тепло улыбнулся ей Джувенел.

Эва улыбнулась в ответ, и брат с сестрой поспешили поравняться с остальными.

Content

Маргарита Тара
Зерно Ненависти

Часть первая

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

Часть вторая

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

Часть третья

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

Часть четвертая

1

2

3

4

5

6

7

8

Эпилог