Кеннелли Миранда

Поймать Джордан (ЛП)

Миранда Кеннелли-

Поймать Джордан

Оригинальное название : "Catching Jordan (Hundred Oaks #1) - Miranda Kenneally "

"Поймать Джордан (Сто дубов #1) - Миранда Кеннэлли"

Серия: Сто дубов

Номер в серии: 1

Переводчики:

Редактор:

Количество глав:

При копировании перевода,пожалуйста, указывайте переводчиков,редакторов и ссылку на группу!Имейте совесть.Уважайте чужой труд!"

Одна из парней.

Какая девушка не хочет быть окруженной каждый день спортсменами-красавцами? Джордан Вудс не просто ими окружена, она даже является их капитаном и квотербэком школьной спортивной команды. Они видят в ней «своего парня» и всё замечательно. Только если она получит спортивную стипендию в один очень престижный университет.

Но всё, над чем так упорно работает Джордан, оказывается под угрозой, когда в их школу переводится Тай Грин. Он не только превосходный квотербэк, но еще и удивительно привлекателен. И впервые Джордан чувствует себя слабой и уязвимой. Может ли она думать только об игре и сохранять присутствие духа в то время, когда её сердце в опасности?

Глава 1

Количество дней до моей поездки в Алабаму - 21.

Однажды я прочла, что футбол изобрели, чтобы люди не замечали, как заканчивается лето. Но я не могу дождаться окончания летних каникул. Не могу дождаться футбола. Футбол, главенство в команде - это любовь всей моей жизни.

- Голубой сорок два! Голубой сорок два! Красный семнадцать! – кричу я.

Ключевой, красный семнадцать, Джей Джей, бросает мне мяч. Оборона разгромлена. Джей Джей врезается в охрану новичка, сбив его с ног. Остальная часть моей наступательной линии разрушает оборону. Отлично. Поле открыто, но мой ресивер [1] не там, где должен быть.

- Какого черта, Хиггинс? - бормочу про себя.

Пробегая на цыпочках, я сканирую конечную зону и вижу вместо него Сэма Генри и бросаю мяч ему. Он пролетает по идеальной спирали и приземляется именно туда, куда я хотела. Он ловит мяч и начинает демонстрировать этот по-настоящему глупый танец. Генри выглядит, как чертова балерина. С его тонким телом и по-девичьи светлыми волосами, он на самом деле может быть звездой Нью-Йоркского балета.

Я собираюсь устроить ему трепку за этот танец.

Это мой выпускной год в старшей школе Ста Дубов, и я капитан, так что моя обязанность - держать своих игроков в соответствии. Несмотря на то, что он мой лучший друг, Генри всегда был выпендрежником. Его выходки стоят нам пенальти.

Через динамик в своем шлеме я слышу, как тренер Миллер говорит:

- Хороший бросок. Это твой год, Вудс. Ты приведешь нас к государственному чемпионату. Я чувствую это... А теперь в душ.

Что на самом деле значат слова тренера? «Я знаю, что ты не собираешься продуть на финальных секундах государственного чемпионата, как в прошлом году».

И он прав. Я не собираюсь.

На прошлой неделе, в первый школьный день, звонили из Университета Алабамы, чтобы сказать мне, что агент придет посмотреть мою игру в пятницу вечером. А потом пришло письмо с приглашением посетить кампус в сентябре. Официальный визит. Если им понравится то, что они увидят, они зачислят меня в феврале. Я не могу облажаться в этом сезоне.

Я снимаю свой шлем и беру бутылку Гаторэйд [2] и мой игровой блокнот. Большинство ребят уже отдыхают и смотрят, как на поле выступает группа поддержки, но я игнорирую их и смотрю вверх на трибуны. И замечаю маму, сидящую с отцом Картера, бывшим игроком НФЛ.

Мой отец не здесь, конечно же. Мудак.

Большинство родителей приходят посмотреть на наши тренировки, потому что футбол - это большое дело в нашем городке. Здесь во Франклине, штате Теннесси, дом восьмикратных государственных чемпионов, Рэд Рэйдерс Ста Дубов.

Мама всегда приходит на тренировки, она поддерживает меня еще с футбольной юности Попа Уорнера, но иногда она переживает, что я получу травму, даже если худшее, что со мной случалось - сотрясение. В десятом классе, когда Джей Джей взял передышку, тренер поставил играть в центр какого-то идиота, этот идиот меня не прикрыл, и меня сильно толкнули. Впрочем, я скала. Никаких проблем с коленями, никаких сломанных конечностей.

Папа никогда не приходит на мои тренировки, а на игры приходит очень редко. Люди думают это из-за того, что он занят, из-за того, что он Донован Вудс, который играет квотербеком в команде Титанс из Теннесси. Но правда в том, что папа не хочет, чтобы я играла. С чего бы известному квотербеку не хотеть, чтобы его ребенок пошел по его стопам? Что ж, он хочет. Поэтому он любит моего брата Майка, студента младшего курса в колледже, играющего за Университет Теннесси и приведшего свою команду к победе на Сахарном Кубке [3] в прошлом году. Так почему же папа не хочет, чтобы я играла в футбол?

Я девчонка.

Выпив залпом Гаторэйд, я иду искать Хиггинса, который уже пытается флиртовать с Кристен Меркум, самой глупой черлидершей. Я увожу Хиггинса в сторону, избегая ее смертоносного взгляда и говорю:

- В следующий раз попытайся сначала закончить игру вместо того, чтобы пялиться на Кристен, ладно?

Его лицо становится красным, после чего он кивает.

- Хорошо.

- Здорово.

Потом я иду оттаскивать десятиклассника корнербека [4] в сторону для личного разговора. Дакетт на пару дюймов ниже меня, так что я кладу ему руку на плечо и иду с ним вниз по боковой линии поля.

- На этой последней игре, когда я бросила Генри длинный пас, ты оставил его открытым. И я знаю, какой он быстрый, но ты не можешь допустить этого в игре. Ты был полностью вне позиции.

Дакетт склоняет голову и кивает.

- Понял, Вудс.

Я хлопаю его по спине своим блокнотом и делаю еще один глоток Гаторэйда, потом вытираю остатки со своих губ.

- Хорошо. Мы рассчитываем на тебя в пятницу вечером. Я уверена, тренер собирается начать с тебя.

Дакетт улыбается, когда берет свой шлем под руку и идет к раздевалке.

- Хорошо поработали сегодня, ребят, - говорю я паре своих парней, что стоят в линии наступления, затем подбегаю к Генри и смотрю на него.

- Что, Вудс? - говорит он.

- Хороший ход, притворяться Дакеттом на этой последней игре.

Генри смеется.

- Я знаю, правда?

- Мог бы ты прекратить свои танцы?

Он ухмыляется мне, проводя рукой по белокурым локонам.

- Ты знаешь, что ты любишь мои танцы.

Я толкаю его в грудь.

- Пофиг.

Он толкает меня в ответ.

- Хочешь пойти с нами перекусить?

- С кем с нами?

- Со мной, Джей Джеем…

- И?

- Ох, ну давай посмотрим... Еще с Самантой и Мари, и Лэйси, и Кристен.

Я прикусываю свой язык, прежде чем говорю:

- Черт, нет!

- Мы идем в придорожную закусочную Пита, - говорит он, шевеля бровями.

Блин. Я люблю это место. Это один из тех ресторанов, где позволяют бросать кожуру из-под арахиса по всему полу. Все же я повторяю:

- Не могу. Брат сказал, что хотел бы посмотреть вечером со мной фильм.

Генри выглядит задетым.

- Давай, Вудс. Ты знаешь, что я хочу поступить в Мичиган больше всего, и я тяжело работаю для этого, но ты отсиживаешься каждую ночь с тех пор, как узнала, что из Алабамы придут на открытую игру.

Я вдыхаю воздух.

- Правильно, у меня есть только три дня, чтобы достичь идеала.

- Ты уже его достигла. Знаешь, ты в сто раз лучший квотербек, чем твой брат, когда он был в старшей школе.

Я улыбаюсь Генри и говорю:

- Спасибо, хотя я знаю, что это не правда.

Он вытирает пот со лба своей красно-черной майкой.

- Как насчет того, что я посмотрю с тобой фильм вместо ресторана?

- А что насчет Саманты и Мари, и Лэйси, и Кристен?

Он бросает взгляд на черлидерш.

- Они подождут меня годик.

Я снова пихаю его, и он смеется.

- Нет, это нормально, - говорю я. - Рада, что ты собираешься опять гулять с девушками, даже если Кристен сестра Сатаны.

- Я никогда не буду мутить с Кристен, у меня есть стандарты, знаешь ли.

- Дерьмо, - говорю я, потому что Джей Джей и Картер направляются к нам.

Со своим шлемом в одной руке, Джей Джей кладет вторую на плечо Генри. Я удивляюсь, как тощие колени Генри выдерживают 225 фунтов веса Джей Джея.

- У тебя опять проблемы, мужик? - спрашивает Джей Джей своим глубоким голосом.

- Вудс не нравятся мои танцевальные навыки.

- Они никому не нравятся, - отвечает Джей Джей.

Он кивает мне:

- Идешь в закусочную Пита, Вудс?

- Не могу. Должна учиться, - я отвечаю, показывая свой блокнот.

- Отвлекись немного, - говорит Джей Джей

- Бьюсь об заклад, ты бы пошла, если бы они выбрали место, где готовят настоящую еду, такое, как Бистро Мишеля или Julien L’Auberge [5] в Нэшвилле, - Картер говорит со смешным французским акцентом, и мы начинаем смеяться над ним.

- Черт возьми, нет, - говорю я. – Все, что мне нужно - это большой кусок мяса и куча ошметков от арахиса по всему полу.

- Кощунство, - отвечает Картер.

- Ты тоже не идешь? – я спрашиваю Картера.

Он сосредотачивается на планках, прежде чем ответить.

- Не могу, это вечер для тренировки, помнишь?

Он единственный человек среди моих знакомых, чьи родители никогда не говорят о школе, только о тренировках и играх.

- Давай, Вудс, - хнычет Генри. - Это всего на час или два.

Я ненавижу ему отказывать.

- Если я осилю сегодня четырехчасовой фильм об Алабаме, я выберусь завтра.

- Хорошо, - говорит Генри улыбаясь.

- Только если ты не потащишь за собой свой гарем.

Я киваю головой на группу поддержки в десяти ярдах от нас и хлопаю на парней глазами, чтобы они поняли, что я имею в виду.

- Но мы идем комплектом! - говорит он, смеясь.

- Потому что ты всегда думаешь только о своем комплекте, - отвечает Джей Джей.

- А ты нет? – огрызаюсь я, Джей Джей бьет меня по плечу, из-за чего я отступаю на шаг назад. И мы снова начинаем хохотать.

После этого к нам подходят две черлидерши и начинают флиртовать с Генри и Джей Джеем. Лэйси и Джей Джей начинают целоваться так, как будто от их поцелуя зависит наша победа на чемпионате штатов. Саманта переплетает свои пальцы с пальцами Генри и начинает улыбаться ему. Позже подходят Кристен и Мари, потому что черлидерши ходят парочками.

- Хорошая тренировка, Джордан, - говори мне Мари, улыбаясь. – Твой незаметный ход был великолепен.

- Тебя Генри попросил это сказать? - спрашиваю я, глядя на нее сверху вниз.

- Нет, - бормочет она, смотря на помпоны, которые теребит в руках.

Джей Джей и Лэйси отрываются друг от друга с мерзким щелкающим звуком, и Кристен говорит:

- Не дай Джордан начать, Мари, иначе мы всю ночь будем слушать о статистике и указателях для подач в футболе и...

- Они называются "пасы", Кристен, - я отвечаю ей. - Не думай слишком усердно, я слышала, что от этого твои волосы начнут виться.

- Ха-ха, - говорит Кристин, но все же подсознательно приглаживает свои каштановые волосы рукой.

Я призываю все свое самообладание, чтобы не расхохотаться, когда вижу, что Саманта и Лэйси тоже приглаживают свои волосы. Я бросаю взгляд на Генри, Джей Джея и Картера, и они начинают хихикать. Так же делает и Мари.

- Позвоните мне, когда поменяете свое решение насчет закусочной, - Генри говорит мне и Картеру, и мы все ударяем кулаками прежде, чем Генри и Джей-Джей поплетутся со своим фан-клубом к раздевалкам.

Я прижимаю свой блокнот к груди, и на мгновение я чувствую острую боль одиночества и жалею, что не попросила Генри приехать. Он был грустным с тех пор, как его девушка бросила его месяц назад, так что он наверняка оценил бы компанию. Особенно, с тех пор, как он начал проводить время с девушками, которые думают, что Аве Мария является молитвой к маме Иисуса. Но он только отвлекает меня, а мне нужно сосредоточиться на хорошей игре, чтобы поступить в Алабаму.

- Пошли домой, Картер.

Я слышу, как его отец кричит с трибун:

- Твоя мама сохранит нам ужин теплым, пока мы не закончим тренировку.

- Повеселись, пока будешь смотреть фильм, - говорит Картер. - Хотел бы я быть на твоем месте, но я всего лишь буду делать приседания со своим отцом.

Картер бежит к своему отцу, который сразу же начинает говорить и жестикулировать своими руками, вероятно, критикуя прошедшую тренировку. Хотела бы я, чтобы мой отец так же говорил со мной.

•••

Дома, я сажусь за кухонный стол и открываю свой блокнот. Я очищаю банан и начинаю изучать формировку Красного Кролика, этого безумно крутого обманчивого хода (прим. пер.: вид пассов в игре), и тренер хочет, чтобы мы попробовали его завтра. Это будет сложно, но мы с Генри справимся. Заходит мама, откладывает свои садовые перчатки и секаторы в контейнер и наливает в стакан воду.

- Почему ты не гуляешь со своими друзьями сегодня вечером?

- Я не готова к открытой игре, - отвечаю, глядя на Х и О, нацарапанные поперек листа.

- Исходя из того, что я видела на тренировке, ты полностью готова, я не хочу, чтобы ты перегорела.

- Никогда.

- Может, тебе нужен массаж. Спа-день… Чтобы ты была свежей и расслабленной в пятницу. Мы могли бы сходить в четверг после того, как я закончу с волонтерской работой в поликлинике.

Я медленно обращаю внимание на маму. Да, я уверенна, что ребята воспримут меня серьезно, если я заявлюсь в пятницу на игру с розовым лаком на ногтях.

- Нет, но спасибо, - я улыбаюсь ей, потому что не хочу обидеть.

Она улыбается мне в ответ.

- Что ты планируешь надеть, когда поедешь в Алабаму?

Я пожимаю плечами.

- Я не знаю. Бутсы? И спортивный костюм Ста Дубов?

Мама делает глоток воды.

- Я подумала, мы могли бы сходить и купить тебе платье.

- Не, спасибо.

Боже, если я надену платье, парни из Алабамы начнут надо мной начнут смеяться парни из Алабамы, начиная с Таскалусы и заканчивая какой-нибудь жалкой школы второго Дивизиона.

- Главный тренер Алабамы - большой фанат Балтимора. Может, мне стоит надеть джерси с эмблемой Воронов.

- Отец убьет тебя, не успеешь ты выйти из дома, - смеясь, говорит мама.

- Почему это я должен убивать свою дочь? - спрашивает великий Донован Вудс, зайдя на кухню и поцеловав и обняв маму.

- Просто так, - бормочу я и захлопываю свой блокнот.

Отец берет бутылку Гаторэйда с клубнично-сливовым вкусом, который он рекламировал, и делает глоток. Он до сих пор выглядит молодо, но в его черных волосах начинает проскальзывать седина. В сорок три года отец пытался уйти в отставку после каждого из пяти предыдущих сезонов, но он всегда возвращается по той или иной причине. На протяжении многих лет, это стало шуткой спортивных комментаторов, так что если мы не хотим, чтобы отец кричал, мы никогда не спрашиваем, когда он действительно собирается уйти в отставку.

Он смотрит на мой блокнот и качает головой.

- Ты придешь на мою игру в пятницу? - я спрашиваю отца.

Он смотрит на маму, когда отвечает:

- Может быть, я подумаю об этом.

- Хорошо…

- Что насчет того, что я возьму тебя и Генри на рыбалку в субботу перед тем, как мы пойдем на игру к твоему брату? - отец выжидающе смотрит и улыбается.

Это полное дерьмо. Он пойдет на игру Майка, но не придет на мою? И он еще спрашивает меня о рыбалке?

- Нет, спасибо, - отвечаю.

Улыбка исчезает с лица отца.

- Может быть, тогда в следующие выходные, - говорит он тихо.

- А может, ты придешь на мою игру в пятницу,- говорю я про себя. - Мам, где Майк?

Мне не терпится узнать еще больше об Алабаме. Я уже просмотрела сотни колледжей и программ, но мне нравится узнавать мнение экспертов, чего мой отец, никогда не сможет мне дать.

- Ох, - говорит мама, - тренер позвал его на командную встречу. Он просил передать, что ему жаль.

- Круто, - говорю я тихо.

Мама начинает рассказывать отцу о своих розах и подсолнухах, указывая на окно кухни, что выходит на сад.

- Подсолнухи почти достигли состояния Дзен, ты не думаешь?

Отец обнимает маму, и я клянусь, что слышу, как он мурчит.

- Я тоже сейчас в состоянии Дзен.

Прежде чем меня стошнит, я хватаю свой блокнот, пачку шоколадного печенья и склоняю голову, чтобы спуститься в подвал, где включаю телевизор и DVD и выбираю прошлогодний национальный чемпионат, игру Алабамы против Техаса. Я выключаю свет, сажусь на диван и откусываю от печенья перед тем, как включаю игру.

Что ж, мои друзья веселятся с черлидершами.

Моего отца больше беспокоят подсолнухи и состояние Дзен, чем мои чувства.

В конце концов, у меня есть футбол.

Он стал моей жизнью с семи лет, но иногда Генри говорит, что мне нужно расслабиться и начать «жить так, как будто завтра попадешь в ад».

Но я чувствую себя нормальной. Ну, настолько, насколько могу быть в этом состоянии. В смысле, конечно, я считаю Джастина Тимберлейка мега крутым, но еще я выше шести футов и могу бросить мяч на пятьдесят ярдов.

С другой стороны, я ненормальная?

Девушка, которая зависает с футбольной командой, должна постоянно с кем-то мутить, ведь так?

Нет.

У меня никогда не было парня. Черт, я даже никогда не целовалась с парнем. Ближе всего я была к поцелую только прошлым летом, но это была шутка. На вечеринке одна из тех черлидерш предложила, чтобы мы и другие сыграли в "Семь минут на небесах". Ну, знаете, в игру, где вы заходите в тесное помещение и целуетесь? Каким-то образом нас с Генри отправили в шкаф, и мы, конечно, не поцеловались, но мы закончили это безумным борцовским поединком на больших пальцах. Это переросло в настоящий матч. И все это вылилось в то, что все думали, что мы перепихнулись в шкафу. Да, верно. Он мне как брат.

Не то, чтобы парни не интересуются мной, они интересуются, просто большинство парней, которых я знаю:

1. Ростом меньше меня.

2. Неженки.

3. В моей команде.

4. Все вышеперечисленное.

Я никогда не позволю себе встречаться с парнем из своей команды. В любом случае, я ни одного из них не интересую. Езда в автобусах на игры и обратно в течение многих лет превратила меня в одну из них, потому одна поездка на автобусе с моей командой производит больше газа, чем на свалке.

Кроме того, у меня не времени на парней, и если бы я вдруг начала вести себя как девчонка, команда не смогла бы относиться ко мне всерьез. И я не могу позволить себе потерять уверенность… Потому что я звезда Рэд Рэйдерс из Ста Дубов.

Звезда Алабамы полюбит меня в пятницу вечером.

[1] Ресивер - игрок, специализирующийся на приеме пасов.

[2] Гаторэйд - общее название серии изотонических напитков, производимых компанией PepsiCo.

[3] Сахарный Кубок (англ. The Sugar Bowl) - награда в ежегодном состязании команд американского футбола.

[4] Корнербэк - обычно пара корнербеков прикрывает пару ресиверов

[5] Julien L’Auberge - сеть ресторанов.

Глава 2

Проблемы с коленом

Количество дней до моей поездки в Алабаму - 20.

- Сделай небольшой перерыв, - кричит тренер.

Среда, полдень. Два дня до открытой игры. Я снимаю шлем, бегу к скамье, сажусь и открываю свой блокнот.

- Вудс, - говорит Генри, садясь рядом со мной, - передохни.

- Я не могу получить параметры для прохода справа.

Он наклоняется на свои колени и плюет на планки.

- Ты спасла игру, сделав пас Бейтсу, не будь так строга к себе.

- Как ты можешь быть таким спокойным?

Его блондинистые кудри падают ему на глаза, когда он смотрит на меня.

- Я не переживаю за тебя. Ты лучший игрок в Теннесси, - он смеется. - Но я должен учиться, как управлять полуавтоматом, как мой отец, или практиковаться, как говорить: «Внимание, покупатели Wal-Mart, я повторяю, не заходите в мужской туалет до дальнейшего уведомления. У нас была атомная катастрофа».

Я смеюсь.

- Остановись. Ты самый быстрый человек, которого я знаю, если ты не сможешь получить стипендию, чтобы играть в футбол в колледже, никто не сможет. Ты гениальный ресивер, а еще ты умный.

Улыбаясь, он откидывается назад и скрещивает руки на верхней части живота.

- Мы все еще идем кое-куда после тренировки?

- Мне нужно посмотреть больше фильмов…

- Вудс, ты обещала!

Он морщит лицо, глядя на меня.

- Я сомневаюсь, что Лиз Хестон и Эшли Мартин часто ходили на вечеринки в средней школе.

- Я не говорю о вечеринках. Я говорю о том, что мы должны пойти погулять - все то же самое. Кроме того, они были кикерами. Это не требует многого – забить дополнительное очко.

- И ты посмотри на них! Лиз Хестон? Два дополнительных очка за всю карьеру в колледже! И это только во втором дивизионе. А Эшли? Да, конечно же, она получила три очка в игре. И это только в первом дивизионе в штате Джексонвиль, но все же, - я качаю головой, - я хочу играть по-настоящему.

- Но мы почти не виделись на этой неделе, - говорит он тихо, и я думаю, что будет отстойно добиться своей мечты - играть в Алабаме, и не иметь рядом кого-то, с кем можно этим поделиться, потому что мой лучший друг нашел себе занятие интересней.

- Забудь про фильм, мы идем гулять. Только мы, да?

- Конечно.

Он облокачивается на свои колени и говорит.

- Так что ты думаешь про Мари Брайд?

- Ну, она лучше Кристен.

- Я собираюсь пригласить ее куда-нибудь.

- А что случилось с Самантой?

Генри смотрит на землю и пинает камень.

- Я не знаю... С сексом все в порядке... Но она на самом деле мне не нравится.

- Почему ты продолжаешь спать с девушкой, с которой не встречаешься? И она уже третья с тех пор, как Кэрри Майер отшила тебя, не так ли? Почему ты просто не попытаешься вернуться к ней?

Лицо Генри становится розовым, розовее того светильника, что моя мама поставила в моей комнате, потому что, по ее словам, мне нужно что-то более женственное, чем спортивные светильники.

- Мари кажется классной…

- Ты имеешь в виду классной для того, чтобы встречаться с ней, а не просто позабавиться?

- Может быть.

- Мне нравится Кэрри.

Из всех девушек, которых я знаю, только ее я рассматриваю в качестве подруги. Когда мы только перешли в девятый класс, время, проведенное в раздевалке после тренировки в первый же день, было настоящим кошмаром. Я совершила ошибку, когда решила переодеваться перед капитаном черлидерш, которая стала насмехаться над моей плоской грудью перед остальными двадцатью девчонками. И Кэрри, черлидерша-девятиклассница, подошла к капитану и сказала ей заткнуться, она проявила настоящее мужество.

- Бьюсь об заклад, что тебе бы тоже понравилась Мари, если бы ты дала ей шанс.

Я пожимаю плечами, думая, что не тусуюсь ни с кем из тех, кто дружит с Кристен Маркум.

- Но все же, почему Кэрри бросила тебя?

- Я уже сказал тебе, Вудс. Это личное.

- Но у нас никогда не было секретов друг от друга.

- Тогда почему бы тебе не сказать, почему ты так ненавидишь Кристен? - он улыбается, и я бью его по руке.

- Перемирие! - говорит он, ощупывая свой бицепс. - Так ты хочешь пойти в «Туннель веселья» и поиграть в скибол [1]?

- Чудесно. Потом ужинаем у меня?

- Черт, конечно. Это же ночь жареной курицы, верно?

- Можешь быть уверенным.

Генри ужинает у нас дома пару раз в неделю и иногда остается на ночь. По правилам он должен оставаться в гостевой комнате, но Генри прокрадывался ко мне с восьми лет. Когда мама обнаружила это, она заставила нас спать валетом. Я всегда смеюсь, слушая его бесконечные причины по поводу того, почему мы должны спать лицами друг к другу: потому что так ему будет легче защитить меня, если кто-нибудь нападет, или из-за моих неприятно пахнущих ног.

- Перерыв окончен! - кричит тренер. - Вудс!

Вскочив на ноги, я собираю свои длинные светлые волосы обратно под шлем и бегу к пятидесятиярдовой линии.

- Подача, тренер?

- Попробуй крюк и боковое перемещение, о котором мы говорили.

- Хорошо, - это не легкий розыгрыш, но мы с Генри может его выполнить. Я должна послать короткий пас Генри, и когда защита двинется, чтобы отобрать у него мяч, он передаст его в беге назад тем, кто работает в центре.

Я бегу в центр поля и смешиваюсь с ребятами.

- Что за розыгрыш? - спрашивает Джей Джей.

- Красный кролик, - отвечаю я.

- О, черт возьми, да, - говорит Генри, хлопая один раз в ладоши.

Мы все занимаем позиции, и Джей Джей бросает мне мяч, я слышу только тишину. Тренер Милер всегда разговаривает со мной через наушники в моем шлеме, так что когда он этого не делает, я удивляюсь. Что, черт возьми, он делает? Взглянув краем глаза, я замечаю директора идущего к тренеру с невероятно привлекательным парнем на буксире. Внезапно, у меня в первый раз в жизни возникают проблемы с коленями: они превращаются в резину. Я продолжаю глазеть, и меня сшибает с ног полузащитник, Картер, и его 250 фунтов. Я лечу назад, падаю на землю, голова идет кругом внутри моего шлема. Ох.

•••

Где, черт возьми, Джей Джей? Почему он не защитил меня? Это был первый раз, когда я была сбита за все время. С моей работой ногами и мускулистым телом Джей Джея размером с материк этого не должно было случиться.

- Джордан! – я слышу крик мамы с трибуны.

Генри подбегает, срывая на ходу шлем, и падает на колени рядом со мной. Закусив губу, он кладет руку на мое предплечье. Затем Картер падает рядом со мной.

- Прости, Вудс. Я пытался остановиться. Какого черта ты просто стояла там?

- Вудс! - подбегая, восклицает тренер. - Ты в порядке? Что, черт возьми, произошло, Джей Джей? Картер, как ты мог быть настолько глупым, чтобы атаковать нашего защитника за два дня до начала сезона? - тренер бросает свой планшет на землю. Как смешно.

- Я в порядке, тренер,- отвечаю я. Мне не больно, но я не хочу стоять, потому что чувствую себя так же неловко, как и тогда, во Флориде, когда верх моего купальника сполз во время катания на водной горке.

Я не могу поверить, что меня только что сшибли с ног. Папа будет в ярости, когда узнает, что меня сбили с ног во время тренировки... Отлично. То, что мне нужно за два дня до открытия игры. Еще больше проклятого стресса.

- Моя вина, тренер, - говорит Джей Джей. Он протягивает руку и быстро тянет меня к стойке.

- Не допусти этого в пятницу вечером! - кричит тренер, тыча пальцем в лицо Джей-Джея.

Под моим шлемом я глубоко дышу. Джей Джею не следовало брать вину на себя - это не его ошибка. Но он мне должен. В прошлую субботу я покрывала его, когда он опоздал на тренировку: он целовался с Лэйси и потерял счет времени.

К слову о поцелуях, я наблюдаю за близнецом Чейса Кроуфорда, стоящим рядом с директором. Он выглядит обеспокоенным. Черт. Значит, он тоже видел мое падение. Хорошо, что на мне шлем, потому что мое лицо сейчас горячее, чем картошка на гриле.

У него песчаные светлые волосы, которые приподняты у лба. Его голубые глаза напоминают мне мелки Крайола, настолько у них выразительный цвет. Его изношенная рубашка поло и выцветшие джинсы просто весят на нем. Нельзя купить джинсы, которые выглядели бы так - для этого их надо носить в течение нескольких лет, чтобы сделать их такими идеальными. Интересно, могла бы я купить их у него. Подождите, зачем мне это делать? Никакая другая одежда на нем не могла бы сравниться с этими джинсами. Я также рада видеть, что он выше меня на несколько сантиметров и имеет отличный загар. И, о небеса, его тело. Что он делает? Зарабатываем им на жизнь?

Подождите. Что, черт возьми, этот парень делает на моем поле?

Я чувствую, что я могу одновременно летать и блевать. Мне нужно вернуть мои мысли обратно к тренировке.

К счастью, директор начинает говорить, отвлекая меня:

- Тренер Миллер, я бы хотел, чтобы вы познакомились с Тайлером Грином. Его школьная футбольная команда выиграла прошлогодний чемпионат штата в Техасе. Я знаю, что уже немного поздно для проб, но его семья только что переехала сюда, и я надеюсь, что вы рассмотрите его кандидатуру в команду. Я могу объяснить подробности позже.

Тренер кивает.

- Спасибо.

И директор возвращается обратно в здание школы, поближе к комфорту кондиционера. Подождите. Директор только что сказал что-то о Тайлере и футболе? И его отборе для моей команды? Мне нужно перестать пялиться и выяснить, что здесь происходит. Тайлер, засунув руки глубоко в карманы и поставив ноги на край линии поля, оглядывается на команду. Почему он так нервничает? Для того, кто выиграл чемпионат штата, он должен быть напыщенным мудаком, который смотрит на всех, как будто отымел Тома Брэди.

- Итак, Тайлер. - говорит тренер.

- Зовите меня Тай, тренер.

- Ладно. Итак, Тай, на какой позиции ты играешь?

- Защитник, сэр.

Я делаю шаг назад, и все остальные в команде смеются. Это моя позиция. Она была моей на протяжении двух лет и этот новый парень не отнимет ее.

- Тихо! - кричит тренер. Он бросает на команду свой устрашающий взгляд, и мы все прекращаем говорить и смеяться. Это один из тех взглядов, означающих что, если вы не успокоитесь, то будете бежать пять миль со всей экипировкой. - Тай, у нас уже есть стартовый защитник.

Глаза Тая, кажется, наполняются болью, и он опускает взгляд вниз на землю. Я никогда не видела раньше такого квотербэка, как он. Большинство из них являются дерзкими, высокомерными типами. Лидерами. Я не могу представить защитника, чьи глаза были бы такими печальными. Но он квотербэк, и, очевидно, хороший, если он играл в команде, выигравшей чемпионат штата в Техасе. Техасцы серьезно относятся к футболу. Для них это практически религия. Так что же случилось?

Стойте. Откуда вся эта симпатия? Джордан Вудс не симпатизирует. Я скала.

- Но мы всегда можем использовать еще одного хорошего резервного квотербэка, - говорит тренер. - Наш капитан отработает с тобой несколько упражнений. Вудс!

Хотя мои колени все еще дрожат, как-то мне удается подбежать к тренеру. Тай протягивает руку. Когда я беру его руку, то сжимаю ее как можно сильнее. Я должна показать ему, что я капитан, я главная.

Тай смотрит на мою руку, а затем быстро отпускает ее.

- Оу, - говорит он, улыбаясь. Вид его улыбки заставляет мое тело таять, как Злую Ведьму Запада.

- Вудс, выполни несколько упражнений с ним, - говорит тренер. - Сделайте несколько быстрых проходов, некоторые промежуточные. Бросок Генри на пять ярдов уклоном. Сделайте сообщающий маршрут с Хиггинсом.

- Да, тренер,- говорю я, взглянув на команду болельщиц. Они перестали делать свои пирамиды и прыжки. Они все загипнотизированы Tаем, как и я.

- Вудс? - спрашивает тренер. - Ты обращаешь внимание? Сними шлем, я хочу проверить твои глаза. Ты довольно сильно пострадала от удара.

Я медленно снимаю шлем, передаю его Генри и убираю руками волосы с лица, чтобы тренер мог посмотреть мои глаза. Генри смотрит на меня с широко открытым ртом. Тай выдыхает. Затем усмехается и смеется. Он, очевидно, понятия не имел, что я девушка.

- Чувак, поосторожней, - говорит Генри, сделав шаг к Tаю.

Когда Джей Джей кладет руку на плечо Тая, мне на ум приходит момент из прошлого года, когда Джей Джей вмазал парню из старшей школы Северных ворот, который схватил меня за задницу после игры.

- Проявляй уважение к Вудс! Или я надеру тебе задницу.

- При всем уважении,- говорит Тай, держа руку на груди Джей Джея, - я удивлен... И впечатлен. Вот и все.

После осмотра моих глаз и подтверждения того, что все в порядке, в смысле, кроме того, что Тай полностью выбил меня из игры, тренер говорит:

- Пойдем. Мы итак потеряли много времени тренировки.

Я забираю шлем у Генри и надеваю его на голову, а затем забираю мяч и кричу:

- Генри! Перейди на длинную!

Он бежит по полю и изменяет направления несколько раз. Я запускаю мяч на тридцать пять ярдов, который падает прямо в его руки. Слава Богу. Я вернулась. Это снова я.

- Мило, - говорит Тай, кивая. Он говорит с сильным, сексуальным техасским акцентом.

- Твоя очередь,- говорю я, хватая другой мяч и бросая его в Тая. – Хиггинс, сообщающий маршрут!

Хиггинс бежит по полю, затем берет быстрый левый. Tай пасует мяч прямо в руки Хиггинса. Я впечатлена, я не смогла бы сделать это лучше, а Тай даже не знал, как Хиггинс движется. Мы делаем еще несколько упражнений, и Тай с легкостью выполняет их все. Мы равны.

И я напугана.

Тай больше, очевидно, сильнее, и, в отличие от меня, он, вероятно, не испортит игру на последних двух минутах чемпионата. Джонсон-Сити побили нас со счетом 13-10, потому что я бросила перехват, но они поймали его и выполнили тачдаун.

Что делать, если тренер отдаст мою позицию ему? Я стараюсь, выкинуть эту мысль из головы. Я работала много лет для этого. Я это заслужила. Чтобы отдал мою позицию, я должна была бы испортить захватывающий путь. Это как пять перехватов подряд.

Наконец, тренер Миллер возвращается.

- Вудс, Тай, есть разговор, - он окликает нас, жестом показывая, чтобы мы ушли с поля.

Генри смотрит на меня, когда мы движемся по направлению к тренеру.

- Тай, у тебя довольно хорошая рука. И к тому же есть высокоразвитые инстинкты, - говорит тренер.

- Спасибо, сэр.

- Ты старшеклассник?

- Да.

- И ты начинал в своей команде в Техасе, когда вы выиграли чемпионат в прошлом году?

- Да.

Теперь моя очередь смотреть на траву.

Благодаря нашим рекламщикам, в основном женам бывших игроков команды Титанс, которых все еще называют Франклин домом, у Ста Дубов лучшая школьная футбольная программа в Теннесси. У нас полно денег на покупку современного оборудования и оплату труда первоклассного персонала. Тренер Миллер раньше тренировал в колледже, но бросил это занятие для более медленного темпа жизни, когда его жена заболела. Его опыт помог нескольким игрокам найти прямую дорогу в колледж. Бьюсь об заклад, именно поэтому Тай хочет играть за Сто Дубов. Это как будто мы находимся в одной и той же лиге, но он на одну ступень выше. Слезы жгут глаза. Мне нужно сосредоточиться. Я не могу плакать перед своей командой.

Чертов эстроген.

Прищурившись, тренер спрашивает:

- Почему вы все бросили? Твои родители не могли остаться в Техасе еще на один год, чтобы убедиться, что ты имеешь предложения из колледжей? И почему Франклин? Если вам пришлось переехать в Теннесси, я удивлен, что твои родители не искали школьный округ, которому не хватает звездного квотербека.

Боль опять возвращается в глаза Тая:

- Я сделал то, что должен был сделать, сэр. Я только что переехал сюда с моей матерью и сестрой.

Отбрасывая свои песочные волосы, Тай бросает взгляд на меня:

- Есть вещи важнее, чем футбол.

Что? Техасский футболист, который не встает на колени и не молиться ковбоям каждое воскресенье? Потрясающе.

Тренер кивает:

- Понятно. Ну, ты в команде, но я не знаю, сколько игрового времени я смогу тебе гарантировать.

- Спасибо, сэр. Быть в команде - уже достаточно для меня, - говорит Тай с намеком на улыбку. Он прячет руки в карманы джинсов.

- Отлично. Мы выдадим тебе униформу, надень свою джерси в пятницу для поддержания духа команды, - говорит тренер. - Это все на сегодня, Вудс. Завтра тренировки не будет, команде нужно отдохнуть перед игрой.

- Поняла, тренер.

Я иду к своей команде и говорю:

- Завтра тренировки не будет. И не делайте ничего глупого в свой выходной.

Я снимаю шлем с головы и направляюсь к женской раздевалке так быстро, как только могу. Мне нужно войти и выйти из нее перед окончанием тренировки черлидерш, потому что они будут допрашивать меня о своих парнях, то есть о моих товарищах по команде. Они, кажется, не понимают, что ребята не тратят все свое время на разговоры о девушках. Лишь около, я бы сказала, девяноста процентов своего времени они посвящают этому. И даже тогда, это только о том, кто с кем начал встречаться, и кто с кем хочет начать встречаться. Если я услышу, как Джей Джей говорит о своих чувствах, то в этот день мне надо бежать в ядерное убежище и молиться за свою жизнь.

Примерно на середине поля Джей Джей, Картер и Генри догоняют меня. Генри кладет руку мне на плечо, когда снимает свой шлем, свободно разбрасывая свои вьющиеся светлые волосы. Он убирает несколько локонов со лба и шепчет:

- Так тренер взял Тая в команду?

- Да, - отвечаю я, поправляя свою джерси.

- Это полное дерьмо, - отвечает Джей Джей, похрустывая костяшками пальцев.

- Почему он переехал? - спрашивает Картер.

- Понятия не имею, - говорю я, но до смерти хочу узнать. Я отряхиваю пыль со своих рук и футбольных штанов. Генри смотрит на меня и шепчет:

- Ты уверена, что в порядке?

- Абсолютно, - но я слышу, что мой голос дрожит.

- Этот парень ничем не лучше тебя, - добавляет Джей Джей, глядя через плечо на Тая, который разговаривает с тренером.

- Мы оба знаем, что это не так. Вы видели его? Как он работает ногами? Тай невероятен.

- Да... Невероятен, - говорит Генри, закрывая глаза и притягивая меня ближе к себе, когда мы приближаемся к женской раздевалке.

Дергая дверь, я говорю:

- Ладно, Генри… Увидимся позже.

Генри машет своим шлемом взад и вперед, как маятником, глядя на меня, когда я захлопываю дверь.

Я иду по раздевалке с белыми бетонными стенами и старым красно-черным клетчатым ковром. Занимаю место на скамейке, снимаю джерси и экипировку и иду в душ. Холодная вода приносит прекрасные ощущения, и, наконец , я успокаиваюсь. Закончив, я надеваю тренировочные шорты и футболку, прежде чем вернуться в раздевалку. Разгуливание перед командой болельщиц в своем простом белом белье не входит в мое понятие о веселья.

Я слышу хихиканье, когда я все еще в десяти ярдах от других девушек. Дрожа, я направляюсь к своему шкафчику, мне нужно просто открыть его и забрать свою сумку.

- Я думаю, что Джей Джей скоро скажет мне, что любит меня, - говорит Лэйси Кристен.

- Он определенно скажет, - говорит Кристен.- Я могу понять это по тому, как он смотрит на тебя.

Я кашляю, чтобы не выдать смех. Джей Джей смотрит на Лэйси, так же как он смотрит на каждую из черлидерш Титанс. Так он смотрит на жареный сыр, или на что-то в этом роде.

- Эй, Джордан,- говорит Лэйси, расчесывая свои каштановые волосы. Ей обязательно стоять здесь в своем откровенном черном нижнем белье?

Она закроет больше тела, если намотает на себя катушку ниток.

- Привет, - отвечаю я, фокусируясь на собирании своей сумки. Мне нужно свалить отсюда к чертям. Я не обращаю внимания на свои влажные волосы; расчесывание займет слишком много времени.

- Когда в последний раз ты брила ноги? - спрашивает Лэйси.

Я прикусываю внутреннюю часть своей щеки. Иногда Лэйси заставляет меня чувствовать себя паршиво. В смысле, что, если Тай заметит, что я не брила ноги уже где-то неделю?

- Так, гм, Джей Джей упоминал меня в последнее время? - спрашивает Лэйси.

Ты имеешь в виду, помимо того, что он рассказывал мне о том, что вы, ребята, прошлым вечером переспали на задних сидениях в машине твоей матери? Я все еще пытаюсь понять, как Джей Джей мог занять горизонтальное положение в задней части Форде Таурусе, но я поверю ему на слово, что так и было.

- Нет, - говорю я. - Не сказал ни слова.

Лэйси бросает расческу в сумку.

Я стараюсь выглядеть сочувствующе, но это сложнее сделать, чем я предполагала.

Я никогда никому не говорила, даже Генри, но один раз, я слышала, как Лэйси и Кристен говорили обо мне гадости в ванной...

Я помню, как слышала жалобы Лейси:

- Я не понимаю, почему Джей Джей так часто общается с ней. Она даже не милая, она огромная!

- Я не знаю, - ответила Кристен. - Сэм Генри тоже трется возле нее, хотя она вроде бы лесбиянка.

- Джей Джей поклялся мне, что он не спит с ней...

- Может быть, она спит с ним и Генри одновременно.

И это было не один раз. Кристен часто оскорбляет меня. Именно тогда Мари и Кэрри, бывшая Генри, заходят в раздевалку.

- Сэм Генри пригласил меня на свидание,- говорит Мари Кэрри, которая поджимает губы, кусая их. - Ты не возражаешь, если я скажу «да»?

- Нет... Я рада,- говорит Кэрри, сосредоточив внимание на мне, а потом она жестом показывает Мари следовать за ней.

Они подходят прямо к моему шкафчику.

- Кто этот новый парень? - спрашивает меня Кэрри.

- Его зовут Тай Грин, - отвечаю я. - Он только что переехал сюда из Техаса.

- Он выглядел превосходно на поле, - говорит Лэйси. – В смысле, с точки зрения футбола конечно.

Я фыркаю. Как будто Лэйси хоть что-то знает о футболе.

- Ревнуешь? - спрашивает Кристен, - Он, кажется, так же хорош, как и ты.

- Нет. Я рада, что теперь у нас есть резерв,- отвечаю я, хватая свою сумку. - Он играет квотербеком, как и я, ну, вы знаете, это такая позиция в игре под названием футбол.

Кристен закатывает глаза и возвращается к рассматриванию себя в зеркале.

- Почему же тогда твое лицо все красное?

Я ухожу, хлопнув дверью.

[1] – Скибол - игра на спец-столе, нечто среднее между бильярдом и боулингом.

Глава 3

Великий Донован Вудс

Я иду обратно через поле в сторону своего грузовика, и по дороге замечаю тренера Миллера, разговаривающего с Таем. Тренер хмурится и, почесывая подбородок, переводит взгляд с Тая на землю. Они заканчивают разговор и, как и я, Тай направляется к парковке.

- Эй, - он кричит, подбегая ко мне, и я пытаюсь руками собрать свои влажные волосы, но я уверена, что сейчас они выглядят как пряжа. Боже, я веду себя, как черлидерши.

- Привет, - отвечаю я. И вот мы уже идем плечом к плечу.

- Ты удивительная, - говорит он.

- Прости?

Он прочищает горло.

- Я имею в виду, ты потрясающий квотербек. Я не видел парней нашего возраста, которые были бы так хороши как ты.

Я киваю, когда мы подходим к моему грузовику, мой Додж Рам - это подарок отца на шестнадцатилетние. Я бросаю свою сумку на сидение грузовика.

- Крутая машина, - говорит Тай, улыбаясь и похлопывая по моему грузовику.

- Спасибо, - говорю, отворачиваясь от него. Его улыбка - это вирус. Вирус, распространяющийся по моему телу и делающий его бесполезным.

- Что ты водишь? - спрашиваю я.

- Ничего. У меня нет машины.

Но он, кажется, не смущается. Скрестив руки, он склоняется к моему грузовику.

- Так как же тебя зовут? - спрашивает он. - Я надеюсь, что не Вудс.

- Джордан.

Он кивает.

- Донован Вудс твой родственник?

- Да, - бормочу я. - Он мой отец.

Я начинаю отрывать этикетку со своей бутылки Гаторэйда.

- Это объясняет твой стиль и технику.

Черт, он, должно быть, наблюдал за мной с довольно близкого расстояния.

- Ты фанат Теннесси? - спрашиваю я. Может быть, он был в Ойлерзе, прежде чем они переехали из Хьюстона в Нэшвилль. Он смеется.

- Конечно, нет. Ковбои навсегда. Я помню, как смотрел игру твоего отца, когда я был маленьким.

Мой отец - последнее, о чем я хочу говорить прямо сейчас. Когда люди встречают меня, все, о чем они думают - великий Донован Вудс, признанный дважды самым ценным игроком НФЛ, дважды получивший Трофей Хайсмана. Великий Донован Вудс, находящийся в первом круге Зала Славы. Великий Донован Вудс, который не верит в меня или в мою мечту - играть в футбол на университетском уровне.

- Мне нужно идти, Тай. Ты хорошо поработал сегодня. Я рада, что ты вступил в команду, - мой голос спокойный и профессиональный. - Если у тебя нет машины, как ты доберешься до дома?

Он пожимает плечами.

- Пешком, я думаю.

Я выдыхаю:

- Никто в Теннесси не ходит пешком, едва ли здесь есть тротуары. Ты не можешь идти пешком.

Теперь он товарищ по команде, а товарищи по команде заботятся друг о друге. Я осматриваю парковку. Генри - единственный, кто уже вышел из раздевалки. Он стоит далеко от нас и разговаривает с Кристен и Мари. Что, черт возьми, ребята делают там так долго? Как такое возможно, что я собралась быстрее, чем они?

- Генри! - кричу я ему.

Генри отворачивается от черлидерш и бежит к нам. Он берет бутылку Гаторэйда из моих рук, делает большой глоток и возвращает ее мне, уставившись на Тая.

- Убедись, что Тай доберется до дома, хорошо?- говорю я.

- Так, что на счет наших планов? - спрашивает Генри. Он потирает шею рукой и ухмыляется Таю.

- Я нехорошо себя чувствую, - отвечаю я, касаясь рукой своего живота. Мне просто нужно побыть в одной прямо сейчас, я могу думать лишь о том, что произошло сегодня, этот парень пытался украсть мою позицию в игре и мое спокойствие.

- Все в порядке, - говорит Генри, но он выглядит расстроенным. - В любом случае Кристен и Мари только что пригласили меня позаниматься.

- Ты можешь сначала подбросить Тая домой?

- Почему ты не можешь подвезти его?

Хм, потому что он сводит меня с ума?

- Возьмите его позаниматься с вами сегодня. Для него будет полезно познакомиться с некоторыми из местных ребят.

Тай улыбается.

- Хорошо, но Мари моя. Дай мне только секунду, Тай.

Генри обнимает меня и отводит в сторону от Tая.

- Что ты имеешь в виду, говоря, что не хорошо чувствуешь себя? Ты сильно ушиблась во время тренировки? - шепчет он.

- Да, думаю да.

- Тогда мне, наверное, лучше не приходить на ужин, да?

- Просто хорошо проведи время с Мари, ладно? Я хочу, чтобы ты встречался с кем-то, с кем ты снова будешь счастливым.

Генри кивает и потирает подбородок, глядя мне прямо в глаза. С тех пор, как Кэрри бросила его, он кажется таким грустным.

- Спасибо, Вудс. Может быть, так все и будет в ближайшее время, - говорит он, хлопая меня по плечу, прежде чем уйти. - Готов ехать, Тай? Я думаю, что тебе понравится Кристен.

Тьфу. У Кристен такой же уровень интеллекта, как и у пня. Я должна уехать отсюда, прежде чем я ударю ее или сделаю что-то в этом роде. Я забираюсь в свой грузовик, высовываю голову из окна и улыбаюсь.

- Увидимся завтра, ребят, - через зеркало заднего вида, я вижу, что Тай смотрит на меня, когда я выезжаю с парковки. Почему я просто не предложила ему прокатиться? Я знаю почему. Я должна сосредоточиться. Я не могу рисковать своим сезоном. Я не могу снова провалить его в этом году. Мне нужно получить футбольную стипендию. А для этого я должна выиграть чемпионат штата.

•••

Войдя через заднюю дверь своего дома, я бросаю сумку на пол. У меня свидание с моей кроватью: я собираюсь забраться под подушку и слушать песни Guns N 'Roses. Это поможет мне почувствовать себя лучше.

Идя в свою комнату, я прохожу через кухню, чтобы взять банан и бутылку Гаторэйда. По пути я встречаю своего брата Майка, и его друга Джейка, который является потрясным ресивером. Как и мой брат, Джейк играет за Университет Теннесси в Ноксвилле. Вообще, Джейк из Калифорнии, но он проводит большую часть своей летней жизни здесь, чтобы он мог быть ближе к школе для футбольных тренировок.

- Привет, сестренка, - говорит Майк, обнимая меня. - Мама сказала, что тебя сбили на тренировке. Ты в порядке?

- Да, все хорошо.

- Как жизнь, Джордан? - спрашивает Джейк, осматривая меня с головы до ног. Помните, я говорила, что парни заинтересованы во мне? Да, он один из них. Я думаю, что Майк убил бы его, если бы он серьезно попытался подкатить ко мне, хотя я бы и не хотела этого во всяком случае. Джейк сексуален, но он, кажется, один из тех парней, который был с сотнями девчонок.

- Хорошо,- отвечаю я.

Джейк обнимает меня за талию.

- Майк сказал, что у тебя возникли проблемы с алгеброй? Хочешь, я помогу?

- Что, черт возьми, ты знаешь о математике, Рейнольдс?

- Я могу не только научить тебя математике, я могу научить тебя математике в постели, Джордан. Ну, ты знаешь, я добавлю кровать, ты отнимаешь одежду, разделишь ноги, и я буду умножаться.

Это стандартное поведение для Джейка Рейнольдса, поэтому Майк, как обычно, закатывает глаза, когда я говорю:

- Очаровательно.

И толкаю Джейка на посудомоечную машину.

Затем я бегу наверх в свою комнату и падаю на кровать, на которой постелено новое пушистое белое одеяло. Раньше у меня было синее клетчатое покрывало, которое выглядело как миллиметровая бумага. Однажды, когда Генри пришел ко мне прошлым летом, он сказал, что постельные принадлежности, напоминающие миллиметровую бумагу, отталкивают парней, и что, если я когда-нибудь захочу заняться сексом, я не смогу привести парня в комнату, которая будет напоминать об алгебре и девушках-заучках из команды по математике. Не то, чтобы мне было не все равно, что ребята думают о моем постельном белье, но команда по математике это последнее, с чем я хочу быть связанной, так что я избавилась от старого покрывала и купила что-то нейтральное.

Схватив пульт от стерео, я включаю станцию классики восьмидесятых и смотрю в окно на наш двор, который заканчивается на берегу озера. Фактически моего озера - Озера Джордан. Иметь отца, который профессионально играет, означает, иметь все удобства. У нас огромный дом с паркетными полами и гигантскими окнами с видом на лес и тропы. Что самое лучшее в нашем доме? Это то, что комната моих родителей находится на другой стороне. Мы с Майком имеем наше собственное личное крыло. Папа никогда не приходит сюда.

Иногда меня смущает наше богатство, потому что многие семьи вокруг не живут так роскошно. Теннесси странное место. Ты можешь быть действительно богатым, как и я, или ты можешь быть действительно бедным, как Генри. Но между нами не большая разница. Если бы папа захотел, он мог бы зарабатывать пятнадцать-двадцать миллионов баксов в год. Но по правилам зарплат НФЛ такими, какие они есть, он решил принять зарплату Титанс, чтобы они могли заплатить другим игрокам больше денег. Он предпочел бы иметь убийственную наступательную линию, защищающую его, чем взять немного больше денег. Лежа на кровати, я пытаюсь утонуть в древней рок-музыке, и забыть, что я сегодня облажалась. Я стараюсь забыть о теле Тая.

Я прячу лицо в подушку и бью по ней кулаком. Перевернувшись, я вскакиваю с постели и хожу взад и вперед по паркетным полам, прикусив кулак. Потом я падаю на пол, беру с тумбочки бутылку Гаторэйда и начинаю бить ей по ладони. Я сжимаю ее, пытаясь понять, достаточно ли я сильна, чтобы помять ее. Я впиваюсь кончиками пальцев в нее, но она не мнется, так что я швыряю эту чертову бутылку через всю комнату на комод, сбивая кучу лосьонов, духов и прочего дерьма, что мама покупает мне. Затем я расставляю обратно все эти девчачьи вещи на своем туалетном столике, и подарок на день рождения от мамы выглядывает из-за моего трофея «Самый ценный игрок», который я получила в десятом классе, дразня меня. На мое семнадцатилетние она купила мне этот долбаный дневник.

- Джордан, - сказала она, - записывание моих мыслей позволяет мне бла-бла-бла, глубоко задуматься о карме, бла-бла-бла, и помогает мне разобраться в моих проблемах.

Маме надо пойти работать тем, кто придумывает эти долбаные мантры, которые пишут на крышках бутылок с соком.

Но, может, она была права?

Я беру Молескин и пролистываю пустые хрустящие листы.

Садясь обратно на кровать, я открываю дневник. Не то, чтобы бумага будет судить меня или спрашивать о моей вменяемости, или сомневаться в моей способности управлять футбольной командой. Никто не узнает об этом, ребята бы смеялись надо мной на протяжении тысячелетий, если бы узнали.

По крайней мере, изложив свои мысли на бумаге, я выкину их из своей головы, из своего тела.

Я тянусь к тумбочке, сдвигаю стопку журналов Sports Illustrated в сторону, чтобы найти ручку, и начинаю писать:

Я никогда не видела никого, кто выглядел бы так чертовски привлекательно. Никто никогда не отвлекал меня так... Но я так сильно отстала ото всех остальных. Я даже никогда не видела парня голым... Ну, я думаю, что я видела Генри в его боксерах много раз, и он сексуальный… чертовски сексуальный, поэтому Тай, должно быть, великолепен. И я хочу дотронуться…

Боже, что, черт возьми, я пишу?! Я перечеркиваю эту херню, что только что написала.

Жуя кончик ручки и думая, что написать о Tае, и чтобы это не было полным дерьмом, я слышу стук в дверь.

- Кто? - спрашиваю я, запихивая дневник под подушку.

- Майк.

- Входи.

Мой брат заходит в комнату и садится рядом со мной на кровать.

- Где твоя вторая половина?- спрашиваю я.

Майк смеется.

- Джейк? В моей комнате, звонит девчонкам, с которыми мы познакомились вчера вечером. Так что же случилось на тренировке?

Я прячу лицо в подушку.

- Пообещай, что не будешь смеяться надо мной.

Он гладит меня по плечу.

- Я обещаю.

- Картер случайно сбил меня с ног.

- Картер сбил тебя? Какого черта делал Джей Джей?

- Это была моя вина. Я была невнимательной - говорю я, кряхтя в подушку.

- В это трудно поверить. Когда ты находишься в зоне, ты находишься в зоне. Я имею в виду, я никогда не видел, чтобы ты теряла концентрацию.

Я поворачиваюсь и смотрю вверх на Майка.

- Хм... Новый квотербек пробовался в команду сегодня. Он только что перевелся сюда из Техаса. И он хорош. Чертовски хорош. Лучше, чем я.

Майк свистит и проводит пальцами по волосам.

- Тренер будет глупцом, если решит сменить квотербека за два дня до игры. Ты будешь начинать, сестренка.

Я шлепаю Майка по руке.

- Конечно же, я буду начинать.

- Тогда я не понимаю. Ты чувствую угроз с его стороны?

Я делаю глубокий вдох, сажусь и откидываюсь назад на свои подушки. Я могу рассказать своему брату о Tае, Майк не буду говорить о нем с кем-либо еще. Я просто не могу рассказать ему о желании затащить Тая в мужскую раздевалку.

- Я думаю, он мне нравиться.

Майк начинает кашлять, потом улыбается.

- Ты? Джордан Вудс? Запала на парня? Вот это да.

- Я сказала тебе не смеяться надо мной, - я спихиваю его со своей постели.

Улыбаясь, Майк растягивается на деревянном полу и кладет руки за голову.

- Я не смеюсь над тобой. Я думаю, это здорово. Наконец-то пришло время, когда ты стала замечать парней.

- Ох, заткнись. Я замечаю парней. Это просто... Это было так странно, когда он шел на поле, я просто потеряла концентрацию ...

- Итак, что ты собираешься делать?

- Я не знаю. Буду стараться держать голову на плечах во время тренировок и игр. Я не могу встречаться с парнем, который в моей команде. Особенно, с тем, который претендует на мое место.

Майк кивает.

- Удачи. Просто сконцентрируйся на игре и все будет в порядке. И не смотри слишком часто на край поля. Ты можешь проголодаться из-за этого куска человеческого мяса.

- Чувак! Заткнись! - вскрикиваю я, бросая в него свои подушки. - Ты ужасен.

Я закрываю лицо руками. Боже. Почему Тай не мог переехать сюда после того, как сезон закончится?

- Как его зовут?

- Тайлер Грин. Тай.

- Хорошо, Тай - счастливчик, если моя сестра заинтересовалась им. Не могу дождаться, когда увижу его на игре в пятницу.

- Разве к этому времени ты уже не вернешься в университет? У вас нет игры субботу?

- Тренер сказал, что я могу вернуться в субботу утром. Кроме того, вероятно, это будет единственная твоя игра, которую я смогу увидеть в этом году. Я хочу увидеть, из каких еще школ приедут посмотреть на тебя кроме Алабамы. Я пообщаюсь с ними немного.

Я улыбаюсь Майку.

- Спасибо!

- У тебя будет выбор стипендий. Представь себе это. Ты будешь первой девушкой-квотербеком, играющей на университетском уровне.

Я вздыхаю.

- Я так сильно хочу пойти в Алабаму. Я просто хочу, чтобы отец поддержал меня. Разве он не думает, что я хороша в футболе?

- Он знает, что ты хороша, - говорит Майк, взъерошивая свои волосы и избегая моего взгляда. - Отец просто... напуган. Он знает, что ты может сделать всех этих придурков на уровне средней школы, но колледж, это другой зверь.

Я медленно киваю, а потом улыбаюсь ему.

- Я не могу дождаться вашей игры в субботу. Вы разобьете Гэйторс.

Майк машет рукой, но он выглядит довольным.

- Спасибо. Мы должны сделать это. Пока мы играем хорошо.

- Майк, Джордан, Джейк! Время ужина, - кричит мама снизу.

- Не говори маме и отцу о Тае,- предупреждаю я Майка.

- Но они будут так рады услышать, что ты не лесби!

•••

Вы знаете, эти сцены в новостях, где люди из передачи "Продовольствие для мира" привозят большие мешки пшеницы для голодающих детей в Сомали? Сотни людей толпятся вокруг грузовиков и сбивают друг друга вниз, чтобы получить один мешок кукурузы.

Также проходит ужин в моем доме. Когда я сажусь за стол, я как стелс-бомбардировщик откладываю себе четыре куска хлеба, потому что, если я не сделаю этого сейчас, я не смогу сделать этого позже. Майк и Джейк кладут большие шарики из картофельного пюре себе на тарелки, и я беру три куриные ножки. Мы не начнем есть, пока отец не притащит сюда свою задницу.

Мама приносит кувшин лимонада и наливает мне стакан. Она смотрит на всех нас и видит пустой стул Генри.

- Где Сэм? - спрашивает она.

- Он сегодня занимается,- отвечаю я.

- В смысле, на свидании?- спрашивает Майк, прищурившись.

- Думаю, да.

- С кем?

- Я не знаю... С какой-то черлидершей. Мари Бэрд.

- Я думала, что он снова вернется к Кэрри, - говорит мама. - Он сказал мне на днях, что он собирается снова пригласить ее.

- Я не знаю. Он не упоминал ничего, когда я предложила это, - говорю я, сосредотачиваясь на куриных ножках. Я не могу дождаться, когда я смогу съесть их. Майк смотрит на маму, которая пожимает плечами. Почему они так заинтересованы личной жизнью Генри? Или я должна сказать его сексуальной жизнью?

Но более важные новости - это то, что я умираю от голода. Все эти размышления о Tае сделали меня изголодавшейся. Я не знала, что, когда ты западаешь на парня, ты тратишь так много калорий.

Великий Донован Вудс наконец-таки пришел и сел во главе стола. Он ставит бутылку Гаторэйда рядом с своей тарелкой и берет салфетку. Я могу сказать по его угрюмому виду, что отец в ужасном настроении, поэтому мне интересно, тренировка Титанс была неудачно или случилось что-то еще. Когда он, наконец, поднимает вилку и начинает есть свой салат, все остальные начинают засовывать пищу в рот, как будто мы и есть те бедные голодающие сомалийских дети. Через минуту, отец роняет вилку на тарелку. Все смотрят на него.

- Дон?- говорит мама.

Отец игнорирует маму и сосредотачивает свой взгляд на мне.

- Джордан, я серьезно думаю, что пришло время тебе завязать с футболом.

- Да ладно, пап, - говорит Майк.

Джейк берет свою вилку и салфетку, он сидит на краешке стула и смотрит на папу так, как будто он не хочет присутствовать при этом разговоре, но не может уйти, поэтому должен сидеть и смотреть.

- Майк, не лезь в это, - говорит отец, снова сосредоточив внимание на мне.- Джо Картер звонил мне, чтобы сказать, что его сын сегодня сшиб тебя на тренировке.

- Ничего страшного не случилось,- говорю я, ковыряя вилкой свой салат.

- Но могло случиться, Джордан. Я не думаю, что ты понимаешь, насколько это опасный спорт, - говорит отец дрожащим голосом. Я надеюсь, что он не использует этот тон перед своими товарищами по команде, потому что сейчас он звучит как анютины глазки.

- Пап, я играю уже на протяжении десяти лет!

- Джо Картер весит 250 фунтов. Ты весишь 170. Тебе повезло, что ты не пострадала, - папа начинает пережевывать салат.

Майк откусывает от куриной грудки, как будто он стервятник или кто-то в этом роде, и мотает головой, не соглашаясь с отцом.

- Ну, ничего не случилось, - говорю я, - и я не брошу футбол.

Отец потирает глаза.

- В любом случае, что именно ты хочешь делать с футболом? Ни одна женщина никогда не была в НФЛ, потому что их просто забивают.

- Я не знаю, пап. Прямо сейчас, все, чего я хочу, - это играть за колледж. А что будет дальше, посмотрим.

- Ты можешь серьезно пострадать. Парни в колледже играют совершенно на другом уровне, нежели в школе.

- Разве ты не знаешь, насколько я хороша?

- Тебе не следует играть с парнями, которые в два раза больше тебя, - с помощью вилки и ножа отец отделяет мясо курицы от кости и засовывает его в рот.

- Может быть, ты просто не знаешь насколько она хороша, потому что ты ни разу не пришел ни на одну из ее игр, - выпаливает Майк. Джейк выпускает тихий свист, и я думаю, что он собирается свалить, когда папа вдруг встает и бросает салфетку на стол. Он стреляет в Майка взглядом, смертельным взглядом, который я не видела, с тех пор, как мы с Генри случайно заехали в озеро на квадроцикле отца.

- Спасибо за ужин, Джули, - говорит отец, наклоняясь и целуя маму в щеку. Он берет свою тарелку, засовывает бутылку Гаторэйда под мышку и выходит из комнаты. Через несколько секунд, я слышу, как дверь в его рабочем кабинете захлопывается.

У меня пропал аппетит, я поднимаю свою тарелку и протягиваю ее для Майка и Джейка. Мой брат хватает хлеб и курицу, а Джейк перекладывает пюре на свою тарелку. Майк разрезает второй кусок куриной грудки, потом протирает губы салфеткой.

- Папа ведет себя как придурок.

Улыбаясь своему брату, я встаю и несу свою тарелку в раковину. Прежде чем отправиться наверх, я останавливаюсь возле столовой, потому что слышу мамин спокойный голос:

- Майк, я знаю, ты злишься, но ты должен проявлять больше уважения к отцу.

- Да, мэм, - тихо отвечает Майк.

Я хочу, чтобы Генри был здесь, чтобы он рассмешил меня прямо сейчас, потому что я чувствую себя, как дерьмо. Чтобы перестать думать о той херне, что сказал папа, я бегу к себе наверх и хватаю глупый дневник. Затем иду на задний двор, через сады к маминому сараю, к этой хрупкой дубовой лачуге, которая покрыта плющом и мхом. Как будто в Шотландии.

Оглядываюсь через плечо, чтобы убедиться, что никто не наблюдает за мной, я проскальзываю внутрь, закрываю дверь и сажусь рядом с лопатами в углу, где потоки света с потолка, проскальзывающие через окно и трещины в сайдинге, освещают грязный пол.

Я люблю прятаться в сарае, когда мне нужно побыть одной. Когда мы были маленькими, Генри и я играли здесь в семью. Мы делали заявления о том, что никогда не женимся и не выйдем замуж за кого-либо. Мне нравилось делать вид, у нас есть свой боулинг, а Генри - говорить о том, что здесь есть вертолетная площадка, и моим козырем, было говорить, что у нас есть транспортер как в Стар Треке.

Я нахожу свой фонарь. И, придерживая его с помощью подбородка, открываю блокнот на пустой странице и пытаюсь придумать что-нибудь, что можно написать, кроме фантазий о Тае...

- Боже, Вудс, - бормочу я, - держи себя в руках.

Я машинально рисую в блокноте несколько футбольных мячей, несколько завитушек. Потом вывожу кучу значков «X» и «O», которые вовсе не обозначают поцелуи, а являются схемой наступления из книги игровых схем, и - ладно, ладно - сверху я незамедлительно надписываю Д. В. + Т. Г.. Я выдираю страницу со своими каракулями и комкаю ее.

Ода Tаю... Я люблю твой трехшаговый бросок и быстрое освобождение.

Я смеюсь, выдирая и эту страницу.

Глава 4

Эволюция

(вторая попытка написать стихотворение)

Я признаю,

Когда я впервые увидела Джейка Рейнольдса,

Я думала, что умерла и попала на Супер Кубок

(как начинающий квотербэк).

Эти светлые волосы, как у серфера,

Это загорелое тело,

Эта нижняя губа: вздернутая, соблазнительная,

А потом он заговорил:

«Черт возьми, Джордан, ты должна играть тайт-эндом [1],

Потому что твоя задница станет плотнее, чем бейсбольный мяч».

И теперь, когда я вижу сексуального парня,

Моя первая реакция – обнять себя

И дождаться, когда сточные воды польются из его рта.

Я думала, что Генри был последним представителем своего вида.

Я думала, что милые сексуальные парни больше не существуют.

Будьте спокойны, мои гормоны,

Тай здесь, чтобы пополнить ряды.

Грязевые гонки

Количество дней до моей поездки в Алабаму - 19.

Следующим утром я просыпаюсь немного раньше, чем обычно. Я бегу вместе с Майком и Джейком пять миль вместе, и перед тем, как я пойду в душ, мы поднимаем тяжести. Брея ноги в первый раз за неделю, я на самом деле попытаюсь попасть во все эти каверзные места вокруг лодыжек и под коленями. Я чувствую себя как моя мама, которая проводит часы в своем саду, пытаясь убедиться, что там нет ни одного сорняка.

Я также использую различные лосьоны, гели для тела, и кондиционеры, которые мама оставляет в моей ванной. Надеюсь, Таю нравится масло ши.

Блин. Все, что я делаю со вчерашнего дня, - только думаю о нем. Я поспала только два часа прошлой ночью. Представьте себе, как завтра мы проигрываем школе Линчбурга, худшей команде в нашем районе, потому что я была не в форме, так как не спала, думая о парне всю ночь напролет.

Да, я знаю. Мне тоже от себя тошно.

Ну вот, в 7:00 я стою и пытаюсь решить, что надеть сегодня в школу. Я провожу две минуты, расчесывая волосы, и это где-то на две минуты дольше, чем обычно. Я выбираю хорошую пару джинсов, и, так как у меня нет сегодня тренировки, я надеваю бюстгальтер «пуш-ап» и соответствующие трусики, которые чудесным образом проникли в мой ящик с нижним бельем. Кружевное синее белье почти ничего не прикрывает и не предлагает практически никакой поддержки.

Похоже, мама действительно хочет, чтобы у меня появился парень.

Хоть я и чувствую себя некомфортно, я не снимаю это девчачье нижнее белье. Кто знает, может быть, при условии, что оно не будет впиваться мне в попу, оно поможет мне сегодня почувствовать себя сексуальнее. И вместо своих жалких футболок Титанс и футболки с забега на десять миль, устроенного в Белл Бакле, я выбираю простую черную приталенную майку. Знаю-знаю, я сумасшедшая. Но серьезно? Для меня эта приталенная майка - абсолютное преображение, и она подчеркивает мою грудь. Я не думаю, что слишком много людей хотя бы предполагают, что у меня она есть. Даже Джейк, настоящий кабель, не знает, что у меня есть грудь.

Я завершаю свой наряд босоножками и гигиенической помадой. Таю лучше оценить то, как сильно я постаралась этим утром, чтобы выглядеть привлекательной для него, потому что я чертовски хорошо потрудилась.

•••

В обеденное время я направляюсь в кафетерий, который всегда пахнет смесью мясного рулета и заправки для салата, все эти запахи, наверное, просочились в бетонные стены и напольную плитку. Я хватаю кусок пиццы, салат, и несколько коробок шоколадного молока. Я знаю, что мне семнадцать и что эти маленькие коробки молока для детей, но я люблю их.

Сегодня я впервые сажусь за стол футбольной команды, и когда я осматриваю кафетерий, то замечаю остальных ребят, он тоже там. Тай. Он смотрит на меня, улыбаясь. Каждый хочет сесть с ним. Я кусаю пиццу и указываю на стол. Он снова усмехается. Вдруг я, кажется, теряют способность жевать. Он роняет поднос и проскальзывает на место рядом со мной. Наши локти соприкасаются.

- Привет, Вудс.

Я киваю.

- Тай.

Я ищу взглядом остальных ребят, надеясь, что они скоро будут здесь. Джей Джей и Картер разговаривают с новыми девчонками. Через несколько столов от них сидит Лэйси и смотрит на Джей Джея, но он даже не замечает этого, потому что какая-то рыжая кормит его картошкой фри. Картер слушает девушку с длинными каштановыми волосами. Он смотрит на нее так, будто она действительно говорит что-то очень важное. Как, например, пересказывает события с 37 Супер Кубка. Но в действительности, она, вероятно, пересказывает ему какой-нибудь любовный роман, где глупая девчонка влюбляется в парня, который на самом деле оборотень, а вампир на самом деле дракон с огромными крыльями, а привлекательный король в действительности вампир.

Генри стоит возле окон и разговаривает с Кэрри Майер. Он прислоняется к стеклу и хмуро смотрит на нее. Была ли мама права? Они собираются помириться? Кэрри говорит что-то, и они оба поворачиваются и смотрят на меня. Она секунду задерживает свой взгляд на мне, а затем поворачивается к Генри и что-то говорит ему.

Что это значит? Хотела бы я уметь читать по губам. Затем он проводит рукой по волосам и фокусируется взгляд на потолочной плитке. Кэрри вытирает слезу с лица, поворачивается и идет к двери. Ее глаза опухшие и покрасневшие. Нахмурившись, Генри идет за ней в коридор.

Даже если она сказала, что рада, может быть, Кэрри на самом деле злится на Мари за то, что та гуляла с Генри вчера, тем самым нарушив главное правило черлидерш. Джей Джей однажды сказал мне, что если парень встречается с черлидершей, остальные девушки из команды никогда не будут с ним встречаться из-за командной преданности. Да, Джей Джей не понял этого. Это же не женитьба. Но на Генри правило не распространяется: девушки все равно крутятся возле него, забывая о каких-либо договоренностях.

Слишком драматично для меня.

Говоря о драмах, Тай сидит так близко, что я могу почувствовать его запах. Он пахнет мылом и моющими средствами.

Тай наклоняется и шепчет мне на ухо:

- Я не знаю, должен ли я поблагодарить тебя или ненавидеть за то, что вчера отправила меня домой с Генри.

- Ох, черт, - говорю я. - Что он сделал?

Он кладет несколько кусочков картофеля фри в рот, но продолжает говорить:

- Сначала он привез нас в эту закусочную. Эти его друзья, Кристен и Мари, все время весели на нас. Что, конечно, не так уж плохо, но у Кристен, кажется, между ушей вообще ничего нет.

Я фыркаю и шоколадное молоко начинает выходить через нос. Да, я знаю, я самая сексуальное существо на планете. Тай усмехается, глядя на меня.

- Продолжай, - говорю я, вытирая свои шоколадные сопли.

- Мы пробыли в закусочной пару часов, говоря абсолютно ни о чем. И я имею в виду действительно ни о чем. Ах да - мы не занимались вообще. Генри и Мари целовались на протяжении, примерно, часа.

Я начинаю трещать костяшками пальцев, когда Тай продолжает.

- Когда мы пошли к его машине, и я думаю, отлично, наконец-то я попаду домой. Мой дед, наверное, волнуется обо мне. Но нет, Генри не отвез меня домой. Он повезет нас за город на поле. В основном, это гигантская лужа грязи.

Я усмехаюсь.

- Генри взял тебя на грязевые гонки?

- Да. Итак, мы на поле, и Генри водил свой грузовик по кругу со скоростью примерно восемьдесят миль в час. Я думал, что я умру. Все кричали. Он опустил окна и кругом летела грязь, по всей кабине грузовика. Я был весь в грязи. Наконец, он остановил грузовик, и мы все вышли в гигантскую грязевую лужу.

Посмотрев на свой чизбургер, он поднимает его и откусывает. С едой во рту он продолжает:

- Довольно скоро я был единственным человеком, по-прежнему оставшимся в одежде. А потом Кристен... - Тай вдруг хватает несколько картофелинок и кладет их в рот, его лицо покраснеет.

Я ужасно ревную, но не могу перестать истерически смеяться. Только Генри мог бы сделать такое с новым парнем в его первый школьный день.

- Ты думаешь, что это смешно, да? - говорит Тай, усмехаясь. - Я так и не попал домой до полуночи. Я пришел весь в грязи, и теперь у меня неприятности.

- Да, черт возьми, это смешно.

- И эта девчонка, Кристен, преследовала меня сегодня весь день.

Я смотрю на стол группы поддержки. Лэйси продолжает следить за Джей Джеем и рыжеволосой картофельной рабыней. Я нахожу Кристен, которая смотрит на нас. Она машет Tаю и отправляет ему воздушный поцелуй. Я испытываю желание поймать этот поцелуй, бросить на землю и затоптать его ногами. Вместо этого, я делаю глоток своего шоколадного молока и говорю:

- Отстойно быть тобой, парень.

Он толкает меня локтем.

- Я думаю, ты спланировала все это.

- Нет, не спланировала.

- Да, спланировала.

- Нет, не спланировала.

Что это? Мы что, в третьем классе?

- Ты должна мне это компенсировать, - он смотрит мне прямо в глаза. Дыши, Джордан, дыши.

- Я не сделала ничего плохого. Поэтому я не должна ничего тебе компенсировать.

- Что ты делаешь сегодня после школы?

Мы с Джей Джеем планировали пойти поесть после школы. Но я не могу пригласить Тая. Я хочу, но просто не могу… Если он придет, я вообще не смогу расслабиться, а мне нужно чертовски хорошо отдохнуть перед завтрашней игрой.

Джей-Джей и Картер наконец-то подходят к нашему столу. В ту же минуту, когда Джей Джей отворачивается, Лэйси встает и подходит к рыжеволосой девятикласснице. Мне не нужно читать по губам, чтобы понять, что Лэйси говорит ей. Я уверена, что она только что назвала девушку шлюхой. Рыжеволосая девятиклассница встает, бросает свой поднос к окну для мытья, и выбегает из кафетерия, потому что слезы заполняют ее глаза.

Тай склоняется ко мне.

- Ты видела это?

- Да.

- Я так понимаю, она настоящая сука?

- Да. Я пойду, мне надо убедиться, что девятиклассница в порядке, раз уж я поела, - я должна сохранить свою энергию для завтрашней игры.

Он засовывает больше картофелинок фри в рот.

- Ты знаешь, нет на Земле существа опаснее, чем девочка-подросток.

- Эй! Я девушка, - я бью его по руке.

- Ой... - говорит он, потирая свой бицепс, но затем он улыбается. - Так что на счет сегодня?

- Прости, у меня планы.

- Ох, ладно...

- Так кто та рыжая?- спрашиваю я у Джей Джея.

- Понятия не имею, - отвечает он, пожимая плечами. - Хотя вроде миленькая. Что ты думаешь?

Я не знаю, что на меня находит, когда я хватаю несколько картофелинок Тая и спрашиваю:

- Эй, Тай, как думаешь, кто я? - я опираюсь на стол, нагнувшись к Картеру, и начинаю пытаться кормить его.

Джей Джей и Тай смеются.

- Гадость, - говорит Картер, отталкивая мою руку. - Вудс, ты знаешь, я ненавижу школьную еду.

- О чем ты говоришь? - спрашиваю я, обратно садясь в кресло. - Здесь лучшие стейки в городе.

- Согласен, - говорит Тай. Улыбаясь, он открывает рот, как будто он хочет, чтобы я покормила его картошкой. Так что я кладу одну штучку ему в рот.

О Боже мой. Я только что кормила Тая картошкой? Мне, вероятно, следует померить температуру.

[1] Тайт-энд – игрок, играющий сбоку от таклов.

Глава 5

Глупая обтягивающая майка

- Что, черт возьми, с тобой не так, Генри? - спрашиваю я, толкая его на шкафчики.

- О чем ты? - спрашивает он, толкая меня в ответ.

- Я сказала тебе вчера отвезти Тая домой, а не делать его объектом для приставаний Кристен.

- Он не возражал прошлым вечером! Я думаю, он отлично провел время.

Я качаю головой.

- Какая тебе разница, что он делает, Вудс? - улыбаясь, он поднимает брови и смотрит вниз на мою черную майку.

- Мне все равно.

Генри продолжает ухмыляться.

- Да, конечно. С каких это пор ты носишь такие рубашки? Мы никогда не видели твоих сисек, - я снова толкаю его. - Черт, Вудс, тебе что ли нравится этот парень? - шепчет он, толкая меня в ответ.

Я собираюсь толкнуть его еще раз, но он выворачивается. Чертовы рефлексы балерины.

- Я забочусь о своей команде. Тай сказал, что ты не подбросил его до дома до поздней ночи. Вы не должны гулять после полуночи за два дня до нашей первой игры.

- Так он называет это домом?

- Что ты имеешь в виду?

- Он не позволил мне подвезти его прямо к дому. Он заставил меня высадить его на шоссе. Это было странно, но я могу сказать, что он был серьезен. Он не хотел, чтобы я приближался к его дому.

Как плох, может быть, его дом? Половина парней из моей команды живут в трейлерах, его дом не может быть хуже. Я смотрю в глаза Генри, на его загорелое лицо, которое высыпало недавно. У него никогда не было прыщей, но теперь у него появилось несколько.

- Сэм?- спрашиваю я, беря его за руку.

- Да? - отвечает он, засовывая вторую руку в свои сумасшедшие волосы.

- Хм, мне интересно, все ли в порядке с тобой. Ты нервничаешь или еще что-то?

Он вздыхает и прислоняется к шкафчикам.

- Да, может быть, немного.

- Это из-за Кэрри?

Он отрицательно качает головой.

- Тогда в чем дело?

Генри убирает волосы со лба и опускает взгляд на свою обувь.

- Я не знаю... Да много в чем... Папы никогда не бывает дома, и мама выглядит печальнее, чем когда-либо... Я беспокоюсь из-за колледжа. Я хочу пойти туда так сильно, и я думаю, что футбольная стипендия - это единственный способ, который моя семья может себе позволить.

Судя по тому, как его глаза бегают и этому знакомому подергиванию рта, я могу сказать, что он что-то скрывает. Но я все равно поглаживаю его руку и подыгрываю.

- Я знаю. Но ты отлично играешь… Просто продолжай стараться, и все будет хорошо. И я уверена, что ты сможешь получить какую-нибудь стипендию, ведь у тебя отличные оценки.

Он смотрит на листовки, прикрепленные по всей доске объявлений на другой стороне коридора.

- Я надеюсь на это. Мое будущее зависит от футбола.

- Я понимаю, - говорю я, и отвожу взгляд от Генри. Я замечаю Тая, идущего по коридору. Он останавливается на секунду, когда замечает меня и Генри, но просто проходит прямо мимо нас, ничего не сказав, направляясь в художественную студию. Генри улыбается, качая головой.

- Слушай, я ничего никому не скажу о твоей симпатии. Обещаю.

Я вздрагиваю. Мы ударяем кулаками, а затем он обнимает меня и идет вместе со мной к классу музыки. Теперь, когда мы старшеклассники и сосредоточены только на футболе, я клянусь, мы выбрали самые глупые уроки. Сегодня мы учимся играть на ксилофоне.

- Просто продолжай одевать это рубашки, - говорит он, подмигивая. - Я уверен, он заметил твои сиськи.

•••

Перед началом занятий по музыке, игре на ксилофоне, Генри и я забиваемся в угол за макулатурой, играя в Виселицу. Я записываю _ _ _/ _ _ _ _ _ _.

- Известный футболист.

Генри называет букву «E», и я рисую голову, висящую в петле.

- Э, - говорит он, и я вписываю вторую букву. Когда Мари подходит к нам сзади и смотрит через плечо Генри на Виселицу, она произносит:

- Я знаю, кто это.

Я фыркаю, Генри толкает меня локтем в бок и смотрит на меня. Он притягивает Мари к себе на колени и обнимает ее за талию. Я сажусь прямо, когда он коротко целует ее в губы.

- Жаль, что тебя не было вчера с нами, Джордан, - говорит Мари, я пожимаю плечами. - Тай спрашивал о тебе.

- Что? Составлял мнение о своем конкуренте? - спрашиваю я Генри, который начинает пялиться на идиотов, пытающихся ударить друг друга с помощью тарелок на другой стороне комнаты.

-Нет,- отвечает Мари, улыбаясь. - Он спрашивал, чем ты интересуешься. Он хотел, чтобы ты тоже пошла.

Я сажусь еще прямее.

- У меня были дела.

- Готовилась к поездке в Алабаму?- спрашивает Мари, кладя руку на плечо Генри.

- Почему ты хочешь знать? - спрашиваю я.

- Я знаю, что это важно для тебя, - бормочет она. Затем она поднимается с колен Генри и идет обратно к своему столу.

- Дэн Марино, - выкрикивает она через плечо.

Откуда, черт возьми, она знает ответ? Я начинаю вписывать остальные буквы, когда Генри шепчет мне на ухо:

- Не все девушки плохие.

- Откуда тебе знать, ведь они все время подлизываются к тебе. Ты не видел, как Кристен и Лэйси относятся к другим девушкам, как они относятся ко мне в раздевалке и ванной комнате, и еще в…

Я затыкаюсь, не желая говорить о том, что произошло в седьмом классе, и начинаю рисовать логитипы с речевками Алабамы.

Генри шепчет:

- Я серьезно сомневаюсь, что Мари сказала тебе хоть одно плохое слово.

Я снова пожимаю плечами.

- Дай ей шанс, - говорит Генри. - Я уверен, она понравится тебе.

Он берет ручку из моих рук, притягивает макулатуру ближе к себе, и пишет _ _ _ _ _ _ / _ _ _ _ _.

- Дэн Марино, - говорит он с улыбкой. - Я знал, как только ты это написала.

- Не правда, - говорю я, он ударяет себя по коленям, и мы смеемся.

- А, - говорю я, и Генри рисует голову. Он смотрит на Мари.

Глядя на него, я кричу:

- Эй, Мари. Подойди, помоги мне решить головоломку Генри.

•••

После школы Джей Джей и я выбираемся из грузовика и идем в Лачугу Джо Съешь-Все-Что-Сможешь. Я не знаю, почему Джо решил назвать это место лачугой, учитывая то, что лачуги не ассоциируются с Италией, но еда здесь восхитительна. Мы с Джей Джеем приходим сюда перед каждой игрой и набираемся углеводов. Мы делаем это на протяжении почти всей жизни. Это дает нам не только возможность расслабиться, но также мы можем одновременно есть и разрабатывать стратегию.

Я занимаю наш обычный столик, Джей Джей садиться в другой конец кабинки. Я должна подвинуть стол ближе к себе, чтобы он мог удобно разместиться. Подходит Джо, и мы заказываем воду и наши первые тарелки спагетти.

- Итак, - говорю я Джей Джею, - готов к завтрашней игре?

- Да, не о чем беспокоиться. Это же всего лишь Линчбург, - отвечает Джей Джей, делая глоток воды. Он достает ручку и стопку кроссвордов из своей сумки. Нажимая на ручку, он перебирает их. Вот так он расслабляется.

- Ты беспокоишься об этом? - спрашивает он.

- Черт, нет, я не переживаю из-за Линчбурга.

- Беспокоишься из-за чего-то еще? - он смотрит на кроссворды и на мое лицо, а затем опускает взгляд на мою рубашку. Почему, черт возьми, я надела эту обтягивающую майку?

Я качаю головой и отпиваю немного воды. Потом я начинаю играть с солонкой и перечницей. Знаете, когда ставишь один шейкер поверх другого и быстро выдвигаешь нижний, чтобы верхний при этом не упал. Иначе ты проиграешь.

- Ты уверена, Вудс? Я надеюсь, ты не расстроена из-за Тая Грина. Не могу поверить, что тренер взял его в команду, - Джей Джей сжимает кулак и начинает щелкать ручкой.

- Это не имеет большого значения. Я не уверена в чем дело, но, видимо, Тай просто должен был переехать сюда со своей семьей, у него не было выбора. Я думаю, он просто хочет играть в футбол.

Я кашляю, а затем делаю еще один глоток воды, которым я снова давлюсь. Я бью себя в грудь кулаком. Джей Джей фокусируется на своем кроссворде.

- Дай мне знать, если он станет проблемой.

Прикрываясь стаканом воды, я улыбаюсь. Как он разделяет свою «любовную» жизнь с Лэйси и футбол? Может быть, для него все иначе, так как он парень. Но я практически парень. Я имею в виду, если не считать эти идиотские гормоны, которые заставляют меня хотеть запрыгнуть на Тая или Джастина Тимберлейка. Я не зацикливаюсь на вещах, которые волнует других девушек. Меня не волнует одежда, кинозвезды, волосы, маникюр, вязание, или еще какое-нибудь дерьмо. Все чего я хочу - это куча горячих крылышек, сон, футбол и, может быть, когда-нибудь отношения с Таем.

- Джей Джей? Хм, что ты чувствуешь к Лэйси? Я имею в виду, может, ты любишь ее... Или что-нибудь в этом роде?

Джей Джей роняет ручку на стол и, прищурившись, смотрит на меня.

- Почему ты спрашиваешь? Неужели она спрашивала обо мне?

- Да, однажды... Но мне все равно, что она к тебе чувствует, меня больше волнует, что ты чувствуешь к ней?

- Она хороша в постели, - отвечает он, взяв ручку обратно в руки. Он жует ее кончик и концентрируется на кроссворде.

- Бывший российский лидер? Четыре буквы.

- Откуда, черт возьми, мне знать, дружище? Во всяком случае... Как тебе удается держать свои… Мысли о Лэйси отдельно от футбола?

- Слушай, Вудс, я ненавижу обсуждать это дерьмо, но, если ты хочешь знать, я, на самом деле, не думаю об этом. Мне нравится спать с ней, и это все. Это помогает мне расслабиться, что, в свою очередь, помогает мне лучше играть в футбол.

Я прикусываю губу. «Избавление от стресса» - это последнее, чем я хочу быть. Относится ли Тай к парням, которых волнует только, хороша ли я в постели? Это то, что обсуждают черлидерши на пижамных вечеринках?

Джей Джей продолжает:

- Сейчас заткнись на счет Лэйси и чувств, и всего этого дерьма. Лучше назови мне столицу Йемена. Четыре буквы.

•••

Через несколько минут отец забирает Генри, Майка и Джейка на задний двор, чтобы немного побросать мяч. Когда я направляюсь с ними, отец говорит мне остаться и помочь маме с ужином. Что за сексистская свинья. Я несу лазанью к столу, я несу хлеб к столу, я несу кувшин с водой к столу. Мне хочется плюнуть на тарелку отца, но я решаю действовать зрело, в отличие от великого Донована Вудса. Я расставляю тарелки и стаканы на столе, когда заходит Генри и встряхивает меня за плечи.

- Вудс, из тебя вышла бы отстойная официантка.

- Может быть, тебе следует сказать это моему отцу, - отвечаю я, бросая вилку на тарелку и вызывая при этом звенящий звук.

- Сказать что?- спрашивает отец, заходя в столовую. Он видит Генри, стоящего возле меня с руками на моих плечах, но вместо того, чтобы вести себя раздраженно, он улыбается нам.

- Ничего, - быстро отвечаю я, выворачиваясь из рук Генри. Я заканчиваю накрывать на стол, стараясь положить все вилки и ножи на неправильные места. И хотя я только что съела около ста фунтов спагетти, я начинаю накладывать лазанью на свою тарелку. Генри садится рядом со мной, и Джейк занимает место напротив. У нас начинается сумасшедшая борьба за чесночный хлеб, но мне удается выйти победителем с пятью кусочками. Я не голодна. Я просто не хочу, чтобы моя семья думала, что я становлюсь мягче.

Майк хмурится, когда смотрит на меня, потому что ему удалось выхватить только три кусочка. Так как я уже наелась в Лачуге Джо Съешь-Все-Что-Сможешь, я отдаю два кусочка чесночного хлеба животу Майка.

- Итак, - отец переводит взгляд с Генри на меня, когда он отламывает кусок хлеба. - Как дела в школе?

- Хорошо, - отвечает Генри. - Мы с Джордан чиним двигатель школьного автобуса на автомеханике в этом семестре.

Отец улыбается мне.

- Ну и как, получается?

- Пока да, - отвечаю я, потягивая лимонад. - Как только мы восстановим его, наш класс собирается поставить его в старый сломанный автобус, который мы хотим починить.

- Что вы собираетесь делать с автобусом? - спрашивает папа. Генри кладет вилку и вытирает рот.

- Джордан предложила пожертвовать его Молодежному центру Хаскель. Вы знаете, детский дом? Детям нравится приходить на наши игры, но им очень трудно добраться до нас.

- Я думаю, это отличная идея. Как думаете, когда все будет готово?

- К концу семестра точно закончим. И на следующий год уже передадим его, - отвечает Генри.

- Нам не хватает нескольких частей, но мы собираемся порыться на свалке Мерфи на следующей неделе, - добавляю я.

- Дайте мне знать, если я смогу чем-то помочь, - говорит отец, прежде чем отпить больше Гаторэйда. - Некоторые ребята из моей команды, возможно, захотят пожертвовать деньги на запчасти. Черт, я уверен, они бы купили им автобус.

- Спасибо, мистер Вудс, - отвечает Генри. - Если мы все запорем, то обязательно воспользуемся вашим предложением.

- Но мы ничего не запорем, - говорю я. Генри и я усмехаемся друг другу.

В течение нескольких секунд я слышу только звон от ударов вилок и ножей о тарелки, но потом, как обычно, отец начинает говорить, тишина заставляет его чувствовать себя некомфортно или что-то в этом роде.

- Ты хорошо выглядишь сегодня, Джордан.

Что за фигня. Он хочет услышать тишину, обсуждая мою одежду? Наш разговор продлился бы гораздо дольше, если бы он просто решил пообсуждать со мной футбол. Как будто бы это когда-нибудь произойдет. Поэтому я просто игнорирую отца и пережевываю свой салат. Потягивая лимонад, я поднимаю взгляд и вижу, что Джейк пялится на мою грудь.

- Да, ты хорошо выглядишь,- замечает Джейк.

Под столом, я бью его по колену. Сильно. Он закрывает глаза и кашляет. Я усмехаюсь.

- Я думаю, мы все согласны, что ты хорошо выглядишь, - говорит отец, снова откусывая от лазаньи. - Я рад, что ты начала вести себя как леди.

Я бросаю свою вилку на тарелку.

- Просто одела одну из чистых футболок, папа. Мам, могу я пойти? Я съела слишком много сегодня у Джо.

Мама кивает и поворачивается ко мне, так что я подхожу и наклоняюсь, чтобы она могла поцеловать меня в щеку.

Поставив свою тарелку в раковину, я бегу к себе в комнату. Я должна избавиться от этого стресса, или я запорю завтрашнюю игру, поэтому я натягиваю спортивную одежду и кроссовки.

Выйдя на улицу, я бегу по маленьким проселочным дорогам рядом с моим домом. Не все улицы были вымощены, поэтому мне нужно сосредоточиться, чтобы не упасть из-за шишек или ямок и не пострадать. Пока я бегу, я позволяю мечтам о том, как я буду играть за Алабаму, завладеть частью моего мозга, которая не сфокусирована на беге. Я притворяюсь, что несу мяч для тачдауна. Я беру левее, потом правее, уворачиваясь от воображаемых противников, и начинаю бежать еще быстрее. Когда я слышу шаги позади себя, я оглядываюсь через плечо и вижу Генри, пытающегося догнать меня. Его кудряшки подпрыгивают.

- Вудс, - кричит он. - Твой отец все время пытался заговорить со мной о колледже, и я сказал ему заткнуться!

Смеясь, я ускоряюсь. Вскоре я уже бегу так быстро, как могу, но Генри все равно догоняет меня. Он бегает чертовски быстро. Он, возможно, так же хорош, как Форрест Гамп. Обгоняя меня, Генри бежит к концу квартала, там он разворачивается и исполняет этот глупый победный танец. Выглядит так, как будто он пытается поймать быка на родео.

Так как я все еще бегу на полной скорости, я врезаюсь в него и спихиваю в канаву.

- Выпендрежник!

- Дерьмо!- кричит он, смеясь, когда выбирается оттуда. Он вытирает траву и грязь с рубашки, а потом стряхивает пыль с рук.

- Как отец отреагировал, когда ты сказал ему заткнуться?

- Он рассмеялся мне в лицо.

- Это отстойно.

- Мне все равно,- отвечает он, глядя мне в глаза.

- В любом случае, зачем ты сказал это?

- Если он не собирается поддерживать тебя, то я никогда в жизни не позволю ему поддерживать меня.

Я улыбаюсь Генри. Мой лучший друг верит в меня. Что еще может быть нужно девушке?

Тем не менее, я должна быть рада за него, потому что папины комментарии о футболе должны означать чертовски много для Генри, чьего собственного отца никогда не бывает дома, и который никогда не разговаривает с ним о его будущем. Отец Генри, вероятно, ожидает, что он станет такой же задницей, работающей на фабрике или водящей чертов грузовик.

- Я не могу поверить, что ты победил Джейка в армрестлинге, - говорю я.

Генри кивает.

- Да, я никогда этого не забуду.

Я делаю глубокий вдох.

- Я тут подумала. Может быть, тебе следует поговорить с папой о Мичигане. Может быть, ты попросил бы его прийти посмотреть на тебя на одной из наших игр. Он мог бы помочь тебе.

Генри смотрит мне в глаза, но молчит.

- Хочешь, побежим наперегонки на обратном пути? - наконец спрашивает он.

- Победитель получает ожерелье? - я кладу руку на пластиковый футбольный брелок, который висит на дешевой серебряной цепочке, которую Генри всегда носит.

- Черт, нет, - отвечает он, перебирая пальцами брелок из Крекера Джека, за который мы сражались, когда нам было девять. Я никогда не забуду, как мы сидели на переднем дворе Генри и ели большую коробку Крекер Джека, играя в камень, ножницы, бумагу. Я достала приз, и мы оба отчаянно хотели его. Так как мы были в доме Генри, и это были его Крекер Джека, он думал, что он заслужил пластиковый брелок. Но так как я достала брелок из коробки, я думала, что он должен быть моим.

Поэтому мы решили сыграть в камень, ножницы, бумагу. Я показала ножницы, он показал камень.

Он носит брелок на шее до сих пор.

- Как на счет того, чтобы погонять за мороженое? - предлагает Генри.

- Проигравший возвращается, чтобы сделать сандэ [1] для победителя.

Я срываюсь с места, пробегая мимо урчащего трактора, и кричу Генри:

- Ты продуешь!

Солнце склоняется к закату, и мы бежим на фоне розово-лимонадного неба.

[1] Санде - десерт из мороженого. Обычно готовится из шариков мороженого, украшенных фруктовым сиропом или желе, измельченными орехами, шоколадом, взбитыми сливками и ягодами.

Глава 6

Поддержка

Я понимаю важность "началок".

Черлидеры могут показать себя, выполняя трюки,

и парни могут ходить вокруг с важным видом, притворяясь крутыми.

Для меня же самое важное - то, что я могу уйти из класса на час во второй половине дня.

Тренер представляет всех игроков, начиная с меня.

Вся школа сходит с ума, когда я машу им.

Но аплодисменты, полученные мной, -

ничто в сравнении с теми, которые получает Генри.

Он демонстрирует свой глупый танец,

и все девушки замирают и говорят: "Оу, он такой милый".

Но аплодисменты, полученные Генри, -

ничто в сравнении с теми, которые получает Тай.

На его лице - его фирменная усмешка,

и все девушки замирают и говорят: "Он такой сексуальный".

Поэтому я становлюсь еще счастливее, когда Тай подбегает ко мне,

ударяет свой кулак о мой и хлопает меня по плечу.

Я больше никогда не буду стирать свою джерси.

Первая игра

Количество дней до моей поездки в Алабаму - 18.

За пять минут до начала игры небеса разверзлись, и я промокаю под дождем. Но я едва чувствую это, я лишь могу сконцентрироваться на игре и агенте из Алабамы. Я игнорирую десятки репортеров, фотографирующих меня, стоя за ограждением.

Мне не хватает воздуха. Я пытаюсь вдохнуть как можно больше кислорода через маску на моем лице, но это не работает. Я поднимаю футбольный мяч и кручу и верчу его снова и снова.

На мое плечо опускается чья-то рука, и я разворачиваюсь и вижу Майка. Его светлые волосы прилипли к лицу, а его футболка-поло и джинсы промокли. Мой брат - единственный, кого тренер допускает на боковую линию в течение игры.

- Привет, сестренка, - он склоняется надо мной и шепчет. - Так где Тай?

- Заткнись, - говорю я. - Я пытаюсь сосредоточиться. И тебе нужен зонт... Ты заболеешь перед своей завтрашней игрой.

Он пожимает плечами, затем дотрагивается до моей руки:

- Тебе нужно расслабиться, или ты станешь окостеневшей, как дедушка Вудс.

Я бросаю ему испепеляющий взгляд. Неужели он не осознает важность этой игры?

- Да, я понимаю, как важна эта игра, - говорит Майк.

- Эй, Вудс.

Я вижу Джей Джея, подходящего к нам.

- Да? - говорю я.

- Я говорил не с тобой, а с твоим братом, - Джей Джей пожимает руку Майка. - Рад видеть тебя, дружище.

- Я тоже, Джей Джей. Итак, где тот сексуальный квотербек, Тай? - спрашивает Майк. Джей Джей смотрит на меня. Я рада, что на мне шлем, потому что я чувствую, как снова краснею.

- Пятнадцатый номер, - говорит Джей Джей.

- Спасибо, - благодарит Майк, хлопая Джей Джея по спине, и отходит.

- Что это было? - спрашивает Джей Джей.

- Не знаю. Я рассказала, насколько Тай хорош. Ему интересно.

- Ну, Таю лучше не отвлекать внимание от тебя, или я надеру его задницу. Не могу поверить, что он пытался прийти и забрать твое место, черт возьми, - ворчит Джей Джей.

- Вымести это на Линчбурге, ладно? - говорю я, смеясь.

Я смотрю, как Майк подходит к Таю, пожимает его руку и хлопает его по спине. Тай снимает свой шлем и улыбается Майку, и они оживленно начинают разговаривать.

Майк показывает на поле, наверное, описывая насколько ужасно поле Линчбурга, указывая на все дерны на земле.

Я чувствую, как кто-то тычет мне пальцами в бок, и я разворачиваюсь, чтобы увидеть Генри с зонтом под рукой. Он достает его и открывает, держа надо мной.

- Прекрати, - цежу я. - Из-за тебя я выгляжу как девчонка.

- Хорошо, - отвечает Генри. Я могу разглядеть улыбку за маской на его лице. Он отступает от меня на два гигантских шага, но не убирает зонт и стоит под ним один. Генри кивает головой в сторону Майка и Тая:

- Что там происходит?

Я вздыхаю. Все мои друзья противоположного пола вечно защищают меня, а еще они любопытны.

- Он хотел познакомиться с Таем. Я рассказала ему, насколько он хорош.

- Насколько он хорош, да?

- Заткнись, Генри. Я пытаюсь оградиться.

- Чувак, мы играем с Линчбургом! С таким же успехом мы могли играть с командой Поп Варнер, - Генри снова подходит ближе и отдает зонт девятикласснику. Сжимая мою руку, он говорит:

- Ты потрясешь всех сегодня.

- Ты тоже, - отвечаю я, когда Майк и Тай подходят к нам.

Генри видит, как Майк склоняется надо мной, и тут же подвигается ближе, чтобы услышать. Майк шепчет:

- Тренер Алабамы здесь

Генри и я поворачиваемся, чтобы увидеть ограждения, где обычно стоят рекламщики и выпускники, делая заметки. Конечно, мужчина, одетый в красную алабамовскую ветровку там.

Майк продолжает:

- Агенты из Огайо тоже здесь.

- Они, должно быть, приехали за Картером, - я расстраиваюсь из-за того, что агенты из Мичигана не приехали. Генри хотел пойти в их школу, сколько я себя помню.

- Порази их, Вудс, - говорит Генри. Он хлопает меня по спине, когда судья дает сигнал, чтобы капитаны вышли на поле и бросили монетку. Я иду к пятидесятиярдовой линии с Джей Джеем и Картером, и в скором времени я стою в центре поля с Картером, стоящим справа от меня, и с Джей Джеем - слева. Судья говорит делать выбор.

- Орел, - говорю я. Судья подбрасывает четвертак в воздух, который падает на землю, приземляясь на решку. Капитан Линчбурга говорит, что они стартуют. Глядя

на поле, я говорю, что мы хотим защищать наименее грязную часть. Я не хочу, чтобы наша защита скользила и падала по всему полю. Я лучше буду бежать по грязи на другой стороне. Я возвращаюсь на боковую линию с Джей Джеем и Картером, где я ударяю кулаком о кулак Генри, прежде чем он вернется на позицию.

- Круто, что Огайо здесь, - говорю я Картеру. Он пожимает плечами, что меня удивляет. Я думала, он будет рад. Джо Картер старший был начинающим полузащитником в Огайо, не говоря уже о Майами Долфинс и Титанс!

Пока другая команда начинает, Тай присоединяется ко мне. Вместе мы смотрим, как Генри ловит мяч и бежит по полю. Он в нашей двадцатке, затем тридцатке... Он огибает нескольких защитников, которые спотыкаются и падают в грязь. Потом Генри бежит прямо, он пересекает двадцатку другой команды, потом десятку. И тачдаун!

Наши черлидеры скандируют как сумасшедшие; наш оркестр играет задорные песни. Мы круты!

- Черт возьми, - говорит Тай. - Из-за него это кажется легким.

Крича, я прыгаю. Я толкаю девятиклассника, который спотыкается и падает на скамью. Я толкаю Джей Джея, который, конечно же, даже не двигается с места, но толкнуть - дело принципа. Я ударяю кулаками и даю пять другим парням на боковой линии, включая Тая. Когда наши руки соприкасаются в хлопке, я чувствую, как между нами пробегает искра.

Генри забивает мяч и начинает демонстрировать танец, но потом останавливается. Полагаю, он осознает, что танец не стоит пенальти в такую погоду. После наш кикер [1] приносит нам дополнительные очки, наша защита борется и не позволяет Линчбургу даже ступить на нашу половину.

Время шоу.

Выйдя на поле, я занимаю свою позицию позади Джей Джея.

Носатый тэкл [2] Линчбурга говорит:

- Эй, дайк [3]. Твоя задница выглядит лучше, чем в прошлом году.

- Заткнись, засранец, - говорит Джей Джей, опуская маску.

- Все нормально, - говорю я Джей Джею достаточно громко, чтобы тэкл услышал меня. - Его правая рука - его единственная девушка.

Тренер говорит со мной через динамик в моем шлеме:

- Сегодня только осторожные короткие передачи, Вудс. Никаких показных передач.

- Красные пятьдесят! - кричу я. - Красные пятьдесят! Голубые двадцать пять!

Подсказка - голубые двадцать пять значит, что Джей Джей бросает мяч мне, я передаю его бегущему позади Дрю Бэйтсу, и ему удается пробиться до середины. Мы получаем наш первый даун в легкую.

Джей Джей выбил весь дух из носатого тэкла, который теперь лежит на земле, хватаясь за живот.

- Мило, - говорю я, смеясь.

Из-за погоды Линчбург играет даже хуже, чем обычно, что значит чертовски плохо, поэтому мы продолжаем продвигаться вдоль поля.

После того, как я передаю мяч для второго тачдауна, я слышу как моя мама кричит с трибуны. Она сидит с мамами Картера и Генри и родителями Джей Джея.

Я не знала, придет ли отец, но я расстраиваюсь, когда вижу, что его нет.

Мокрая от дождя, мама улыбается, выкрикивая мое имя. Я не могу дождаться момента, когда скажу, как сильно люблю ее.

К концу половины игры счет 28-0, мне стыдно за Линчбург, но для меня это замечательная игра, даже если я передаю мяч, а не

делаю передачи на длинные расстояния. Я бежала для тачдауна, просто потому что мне нужно было показать себя перед парнем из Алабамы. Обычно я так не делаю, но если я не смогу сделать передачу на большое расстояние, я должна сделать что-то, за что можно зацепиться.

Сейчас мы в раздевалке, и, так как мы выигрываем, тренеру не нужно кричать на нас из-за того, что мы что-то делаем неправильно, поэтому я пью немного Гаторейда [4] и вытираюсь. Мои руки настолько мокрые, что они выглядят как изюм. Генри прижимается ко мне с одной стороны скамейки, Тай - с другой.

Из-за того, что мы уничтожаем Линчбург, я чувствую, что могу немного расслабиться, поэтому я покидаю футбольную зону и снова начинаю думать о Тае. Его локоть дотрагивается до моего. Дыши, Джордан, дыши. Не думай о его бицепсах. Не думай о загорелой коже, показывающейся из-под его формы прямо над бедром. Разве не было бы замечательно, если бы сейчас здесь были только мы вдвоем? Мы могли бы сорвать форму и...

- Вудс! - говорит тренер.

- Что такое?

- Я вывожу тебя из игры во второй половине.

Джей Джей, Картер и Генри подпрыгивают. Они начинают кричать: «Тренер вы серьезно? Она делает эту игру! Тренер из Алабамы там!»

Тренер поднимает руку:

- Вудс показала, что она вполне способна бегать по футбольному полю. Но погода ухудшается, и я не хочу, чтобы она пострадала.

- Вы говорите как мой отец.

Тренер снимает свою шапку, хмурясь:

- Готов поспорить, твой отец согласился бы со мной. Тай будет играть вместо тебя во второй половине.

- Черт возьми! - говорю я, вставая и уходя из раздевалки. В коридоре я делаю долгий глубокий вдох и провожу руками по мокрым волосам.

Как тренер мог так поступить со мной? Из Алабамы приехали, чтобы увидеть меня. Меня. Джордан Вудс.

Не Тая.

Как будто миссия каждого на этой чертовой планете - остановить меня от игры в футбол и от достижения моих мечт. Каждого, кроме парней в моей команде.

Моя команда...

Никто не уважает капитана, который так себя ведет, неважно, что тренер сегодня явный идиот, поэтому я возвращаюсь в раздевалку.

- Простите, тренер, - говорю я. - Этого не повторится.

Тренер улыбается, кидая мне мяч:

- Замечательно. Помоги Таю разогреться.

•••

Слава Богу, тренер не метеоролог, потому что его прогнозы отстой.

Погода становится хуже, ага, конечно. Когда Тай разогрелся, яркие звезды рассыпались по небу.

Я выкрикиваю инструкции защитникам, когда Майк подходит и встает рядом со мной.

- Ты играла превосходно, сестренка.

- Спасибо, - бормочу я. - Не могу поверить, что тренер не дал мне играть дальше.

- Неважно. Ты показала всем свои возможности.

- Ты говорил с агентом из Алабамы?

Он улыбается:

- Ага.

- Что он сказал?

- Сейчас - не лучшее время. Сосредоточься на игре. Поговорим дома, - Майк возвращается к ограждениям, где парни из Алабамы и Огайо все еще стоят с отцом Картера. Хотела бы я, чтобы и мой братец был так же легок в общении.

Мы не позволяем Линчбургу первый даун, поэтому мяч уже наш. Тай выбегает на поле трусцой, кажется, даже не прилагая усилий.

Защита Линчбурга, кажется, расслабилась, когда они видят, что я не вернулась на поле. Большая ошибка. Большая. Хоть у Тая и была лишь одна тренировка с нашей командой, которая длилась около двадцати минут, он уничтожит Линчбург.

Джей Джей бросает мяч Таю. Он делает пять шагов и сканирует поле. Джей Джей позволяет пройти мимо него. Специально, это очевидно. Джей Джей никогда бы не позвонил полузащитнику Линчбурга подобраться близко ко мне. Хотя это неважно, Тай обходит полузащитника и бросает мяч Генри, который борется с защитником в конце зоны. Мяч приземляется прямо в раскрытые руки Генри.

Дерьмо.

Тай только что сделал сорокоярдовую передачу! Господи, не думаю, что смогла бы так же.

Я поворачиваюсь к Майку и агентам из колледжа. Тренеры что-то быстро говорят растерянному Майку, который говорит что-то им в ответ. Агенты записывают что-то в свои блокноты.

Имя Тая.

Вспомнит ли меня парень из Алабамы после такой передачи Тая?

Снимая свой шлем, Тай трусцой подбегает ко мне. Он кладет руку на мое плечо и тянет меня ближе. Я тут же стряхиваю его руку.

- Прости, Вудс, - говорит Тай, растягивая слова своим техасским акцентом.

- Все нормально, - бормочу я. - Хороший бросок.

После Джей Джей бросает мяч, чтобы наши могли получить дополнительные очки. Я оттаскиваю его в сторону:

- Джей Джей, больше никогда так не делай.

- Не делать что?

- Не позволяй полузащитнику бежать за игроком. Тай мог пострадать. Слава Богу, это лишь Линчбург.

- Какая тебе разница? Чувак украл твою позицию.

- Джей Джей, мне все равно, даже если он угрожает моим не рожденным детям. Тай все-таки член команды. Мы заботимся друг о друге. Ясно? - я бью по шлему Джей Джея достаточно сильно, чтобы его голова заболела, чтобы он понял.

- Да, мэм.

Потом я вижу Тая, говорящего с Дакеттом, который нацепил маску "я взволнован" на лицо, поэтому я иду посмотреть, что там происходит. Я слышу, как Тай говорит:

- Ты не можешь так сталкиваться с ресивером [5]... Это стоило нам пятнадцати ярдов!

Совет Тая верный, но он не тренер, и он определенно не капитан.

- Дакетт, - говорю я, - ты потрясающе играешь, но Тай прав. Не позволяй этому снова произойти.

- Понял, Вудс, - Дакетт смотрит на Тая и уходит.

- Ты была слишком мягка с ним, - говорит мне Тай.

- Здесь капитан - я. Существует большая разница между жестокой правдой и тем, что людям нужно услышать. Ясно?

Тай смотрит на меня так, будто раньше ни от кого не получал указаний.

Я хватаю его за джерси и притягиваю ближе:

- Если у тебя возникают проблемы с кем-то из игроков, ты говоришь мне. Ясно?

- Прости, - бормочет он. Он трет шею, хмурясь.

- Я играю за Сто Дубов. Не ты.

- Понял, - Тай надевает шлем и бежит для следующей игры. Генри и Джей Джей следуют за Таем, но стоит им уйти, Картер подходит ко мне.

- Мне он совсем не нравится, Вудс, - говорит Картер. - Что-то не так с парнем... Он слишком много на себя берет.

- Все под контролем, - отвечаю я тоном, который говорит Картеру уйти, что он и делает. Но я не могу сдержаться и думаю, что если Картер прав. Это моя команда. Это наша первая игра, и тренер уже убрал меня и поставил на мое место лучшего квотербека, квотербека, который привык отдавать приказы и идти к цели.

Но никто не будет меня контролировать. Неважно, насколько он мил.

•••

Как обычно, я первая выхожу из раздевалки и сажусь в автобус. Я достаю свой iPod и вытягиваюсь на последних сидениях. Мы с Джей Джеем всегда сидим на двух последних сидениях в автобусе... Это что-то вроде льгот для выпускников. Закрывая глаза, я слушаю какой-то реп и надеюсь, что бит расслабит меня. Я не могу дождаться того момента,

когда доберусь до дома и услышу, что Майку обо мне сказал агент. Конечно, должно быть, он уже забыл обо мне... Учитывая, что я лишь на второй позиции среди лучших квотербеков в Теннесси.

Мы выиграли. 42-0. Тай был достаточно снисходителен, чтобы пощадить Линчбург, ограничась лишь двумя подачами на большие расстояния, обе - Генри. Три тачдауна для Генри в одной игре это круто... Тренеры из колледжей определенно заметили это. Я замечаю, что улыбаюсь, вспоминая танец Генри в конце игры. В конце зоны после своего третьего тачдауна, он сделал движение, которое называется «Газонокосилка», где он притворяется, что заводит газонокосилку. Потом он продемонстрировал «Разбрызгиватель».

Это движение стоило нам пенальти за неспортивное поведение, и потом мы должны были вернуться на пятнадцать ярдов назад. Тренер разозлился на саморекламу Генри, но мне было все равно.

Неожиданно оставшаяся команда забирается в автобус, и он начинает подпрыгивать и трястись, и крики других игроков отвлекают меня от музыки и моих размышлений. Я снова закрываю глаза: я чувствую, как кто-то постукивает по моей ноге. Я думаю, что это Джей Джей, но поднимаю взгляд и вижу Тая, стоящего впереди меня. Он сталкивает мои ноги, из-за чего я вынуждена сесть, ногами дотрагиваясь до пола, и теснится рядом со мной на сидении.

- Вудс любит сидеть одна, - кричит Картер. - Сядь на свое место.

Тай поворачивается и смотрит:

- Не лезь не в свое дело, Картер. Мне нужно поговорить с Вудс об игре, - он скользит на сидение, бедром прижимая меня к окну.

Дерьмо. Должно быть, я пахну отвратительно: как смесь пота, мокрой собаки и запаха дизельного газа, которыми пропитались виниловые сидения автобуса. Но неважно, как я пахну. Я не могу снизить свою бдительность с этим парнем, или он заберет не только мое место. Он заберет всю команду.

- Эй, - говорит он, похлопывая меня по колену. - Хорошая игра. Ты здорово играла.

Я складываю руки на животе.

- Ты тоже хорошо играл.

- Я лишь рад, что мне вообще довелось сыграть... Я очень сильно люблю футбол.

- Я тоже... - я молчу, прежде чем добавить: - Я люблю его с пяти лет. Отец тогда взял меня на мою первую профессиональную игру - Супер Боул 32.

Тай улыбается:

- Бронкос против Пэкерс?

- Ага.

- Крутая игра... Мой чувак, Джон Илуэй уничтожил Бретта Фавра.

Я говорю:

- Фавр отстой.

И Тай произносит одновременно со мной:

- Не выношу Бретта Фавра.

А потом мы оба говорим:

- Джинкс[6].

Я ударяю его по предплечью, а он меня - по бедру.

Мы смеемся, он наклоняется к моему плечу, и мы улыбаемся друг другу. Его глаза такие голубые...

- Так о чем ты хотел поговорить? - спрашиваю я.

Тай снова усмехается той самой злобной улыбкой. Он шепчет:

- Я солгал. Просто нужна была причина, чтобы сесть с тобой.

Прямо в этот момент Генри занимает место напротив нас, быстро смотрит мне в глаза, а потом садиться лицом вперед. Обычно он переваливается

через спинку и болтает со мной, но он провалился настолько глубоко в своем сидении, что я даже не вижу его.

Я снова надеваю наушники и откидываюсь на виниловую спинку сидения, и Тай кладет свою руку рядом с моей... Она теплая.

Когда мы приезжаем назад на школьную парковку, я прощаюсь с командой, ударяю кулаками со всеми и иду к своему грузовику.

- Эй, Вудс, - говорит Генри, подходя ко мне. - Хочешь пойти со мной на вечеринку Хиггинса? - он трет ладони, а потом засовывает большие пальцы в карманы джинс.

Я бросаю сумку в грузовик.

- Спасибо, но я поеду домой.

- Ты возьмешь с собой Тая? - огрызается он.

- Он просто сидел со мной, - бормочу я. В чем проблема Генри, черт возьми?

Генри идет к своему ржавому темно-бордовому грузовику спиной, чтобы смотреть на меня. Бросив взгляд в сторону Тая, он смотрит мне в глаза и говорит:

- Что ж, ты знаешь, где будет настоящая вечеринка, если ты не захочешь быть в одиночестве, - потом он кричит всем остальным. - Вечеринка у Хиггинса! Кто со мной?

Команда улюлюкает, и пять представительниц гарема Генри чудесным образом появляются рядом с ним и виснут на нем.

Тай подходит ко мне, кивая головой в сторону Генри:

- Ты пойдешь на вечеринку?

- Не, - отвечаю я. - Я пойду и лягу спать. Завтра я поеду на игру брата в Кноксвилль.

- Круто. Я бы хотел посмотреть на его игру как-нибудь. Я рад, что встретился с ним сегодня... Он хороший парень.

- Да... Я люблю своего братишку.

Тай откидывает прядь волос со лба.

- Хочешь, я составлю тебе компанию завтра на игре Майка?

Черт возьми. Вот так предложение. Но Кноксвиль в полуторах часах езды. Слишком долго, чтобы быть наедине с Таем и моими родителями.

- Я поеду на игру с родителями, Тай. Поверь, ты лучше выберешь вечный поход по магазинам, чем проведешь три часа с ними в машине. Может в другой раз.

- Я не против поездки с ними.

- Не думаю, что это хорошая идея.

Тай хмурится и засовывает руки в карманы:

- Я разозлил тебя чем-то? Прости, что тренер выставил меня на поле сегодня, но не думаю, что ты разозлилась на меня из-за этого. Ты громила ту команду.

Я качаю головой:

- Все не так.

- Что тогда? - выпаливает он. Он откидывает голову назад и закрывает глаза.

Дерьмо. Может быть, я не самый милый человек. Но я не могу сказать, что он чертовски отвлекает меня.

Тай разворачивается, начинает уходить и машет через плечо:

- Тогда, думаю, до встречи.

- Подожди, Тай... Как ты поедешь домой?

- Я могу позаботиться о себе. Мне не нужно, чтобы ты организовывала поездки для меня.

Слезы появляются в моих глазах:

- Эм, я собиралась предложить, отвезти тебя домой. И спросить, может быть, ты, в смысле, если ты ничего не делаешь в воскресенье...

Он останавливает, разворачивается и приподнимает брови:

- Да?

- Хочешь пойти со мной на предсезонную игру моего отца? В Нэшвилле? Он играет за Патриотов. Я всегда хожу, когда он играет за Новую Англию, потому что Том Брэди просто супер, но не говори моему отцу, что я так сказала.

Тай улыбается:

- Игра Титанс? Настоящая игра НФЛ? Я никогда на таких не был.

Это удивляет меня. Странно, что такой хороший игрок как Тай никогда не был на профессиональной игре.

- Да, - говорю я. - Мы с Джей Джеем и Картером идем вместе.

И, может быть, с Генри, если ему удастся выбраться из постели. Хотя это сомнительно.

- Мне нужен билет?

- Конечно, нет... Мы будем сидеть в ложе владельца.

- Черт возьми. Да, я совершенно точно хочу пойти.

- Круто. Я позвоню тебе, чтобы обсудить детали. Оу... И надеть костюм или что-нибудь в этом роде.

- Я смогу это сделать. Спасибо за приглашение.

Я улыбаюсь. Это замечательно. Я проведу время с Таем под зорким глазом Джей Джея и Картера. Они будут держать меня в здравом уме.

- Подвезти тебя до дома?

- Спасибо за предложение, но думаю, я наведаюсь на вечеринку.

- Снова будешь зависать с Кристен?

- Черт возьми, нет, - говорит он, смеясь. - Мне нравится общаться с девушками, у которых работает мозг. Девушками, как ты.

О. Мой. Бог. Я тараторю:

- Повесились. Я позвоню тебе завтра. Пока! - я запрыгиваю в грузовик и уезжаю. В этот раз я не смотрю в зеркало заднего вида.

Я знаю, он смотрит.

•••

Придя домой, я бегу наверх в комнату Майка и стучу в дверь.

- Заходи, - я открываю дверь и вижу Майка, разместившегося на полу и играющего в футбольную видео игру. Я сажусь рядом с ним, и он дает мне второй контроллер.

- Что ты делаешь дома так рано? - спрашивает он. - Никакой вечеринки или чего-то в этом роде? Никакого горячего свидания с Таем?

- Если ты хочешь играть завтра, тебе лучше заткнуться, потому что я надеру тебе задницу, братишка.

- Да, конечно, - смеется Майк, и он тут же демонстрирует тачдаун. Господи, я отстойно играю в видео игры.

- А теперь скажи мне, наконец, что тренер из Алабамы сказал обо мне!

- Сначала мы поговорим о Тае. Он очень крут, Джордан. И хоть он и не начинает с этого года, у него будет выбор колледжей.

- Замечательно, - говорю я, бросая контроллер. Я встаю, пересекаю комнату и падаю на кровать Майка. - Расскажи мне, что сказал парень из Алабамы.

- Ну, грубо говоря, раз уж я немного увеличил шансы, поговорив с ним о тебе, если ты продолжишь играть, как играла сегодня, они предложат тебе полную стипендию.

- Ты шутишь!

- Неа, - говорит Майк. - Продолжай упорно работать, и ты попадешь в Алабаму. Не отвлекайся, не пострадай и не делай ничего глупого.

- Но разве это не странно, что они хотят дать мне полную стипендию, даже если я не делала никаких запоминающихся передач?

- Черт, не задумывайся об этом, - говорит Майк, смеясь. - Просто прими. Я бы так и сделал.

- Было бы круто, если бы я поехала в Алабаму... Мы были бы соперниками!

- Теннесси определенно надрали бы тебе задницу.

- Конечно, продолжать говорить себе это.

Майк трет челюсть.

- Но есть кое-что, что, как мне кажется, ни один из нас не рассматривал. Тренеры из любой школы, в которую ты пойдешь, будут использовать тебя как инструмент вербовки. Алабама будет постоянно демонстрировать тебя, и они захотят, чтобы ты помогла им с рекламой.

- Тьфу ты, - говорю я. - Как в прошлый раз, когда Sports Illustrated хотели опубликовать статью обо мне? Слава Богу, отец вступился и отказал им.

- Ага, - говорит Майк.- Думаю, у тебя не будет личной жизни. Все будут знать о тебе все.

- Мне все равно, если я смогу играть за колледж.

- Круто. А теперь еще кое-что важное... Расскажи мне, что с Таем. Он мне нравится.

- Мне тоже. Я пригласила его на игру отца в воскресенье. Ты пойдешь?

- Я могу, если ты хочешь. Разве ты не хочешь провести время наедине с Таем? - спрашивает Майк, ухмыляясь.

- Пожалуйста, приди, пожалуйста, помоги мне вести себя нормально. Мне правда нравится Тай, и я хочу подружиться с ним, но я продолжаю отталкивать его. Сегодня он сел рядом со мной в автобусе, и я не обращала на него внимание большую часть времени.

Майк внезапно роняет контроллер.

- Он сел рядом с тобой в автобусе? На задних сиденьях? О, сестренка, он определенно хочет тебя очень сильно.

- О чем ты говоришь? – спрашиваю я со вздохом.

- Я не верю, что мне хватило бы духу сесть с девушкой перед этими парнями. Генри и Джей Джеем надерут Таю задницу, если он обидит тебя. И даже если они и не надерут его задницу, они будут подтрунивать над ним в раздевалке. Черт возьми, я бы никогда не перестал припоминать это, - засмеялся Майк.

Хватит о Тае.

- Я иду спать. Спасибо за помощь с тренером.

- Без проблем. Подожди... Джордан, - говорит Майк, вставая и кладя руку на мое плечо, - дай Таю шанс. Я не хочу, чтобы ты прожила жизнь, так и не воспользовавшись шансом заполучить парня.

- Не знаю, если я смогу, - шепчу я.

- Почему нет?

- Я не знаю, как целоваться, и все в этом роде.

Майк смеется:

- Сестренка, если он поцелует тебя, ты довольно быстро поймешь, как поцеловать в ответ.

- Что если мы начнем встречаться, а потом он расстанется со мной? Это будет отстойно. А потом мы застрянем в одной команде.

- Он не стал бы рисковать, если бы не был серьезен. Поверь мне. Я вижу, что он хороший парень.

Я киваю:

- Да, я знаю.

Но стоит ли хороший парень риска потерять из виду мои цели? Мои мечты?

[1] Кикер (плэйскикер) - игрок, выполняющий кик-оффы, одноочковые реализации, и пробивающий филд голы.

[2] Тэкл - игрок, стоящий в центре линии защиты. Его задачей является либо атака квотербека, либо остановка игрока, бегущего с мячом через середину линии схватки.

[3] Дайк - лесбиянка, образ которой, в зависимости от ее настроения, может быть женственным или мужественным.

[4] Гаторейд - общее название серии изотонических напитков, производимых компанией PepsiCo.

[5] Ресивер - игрок, специализирующийся на приеме пасов.

[6] Джинкс - человек или вещь, приносящие неудачу.

Глава 7

Единственный отец

Глядя на свой любимый вид спорта,

Глядя на своего любимого брата

(ладно, своего единственного брата),

Глядя, на своего единственного отца болеющего за Майка,

Улыбающегося,

Смеющегося,

Кричащего,

Говорящего маме, как он горд,

Говорящего, что никакой отец не мог бы желать сына лучше,

Я сижу прямо там,

Готовая утопить себя в начосе,

Потому что все, что у меня есть, - футбол,

И человек, с которым я хочу поделиться этим

больше всего,

Даже не спросил, выиграла ли я вчера...

Генри

Количество дней до моей поездки в Алабаму - 17.

На своей игре Майк определенно надрал задницу Флориде Гаторс. 21-10. Я так сильно кричала, что охрипла.

Теперь, я снова дома, сижу на кухне и переписываюсь с Генри.

Я пишу: Как вечеринка?

Генри отвечает: Картер был в хлам и целовался с девятиклассницей с ланча.

WTF! Картер правда напился? Он никогда не пьет. Надеюсь, все нормально.

Да, это было сумасшествие. Я рассчитывал, что он довезет меня до дома, и в итоге я тащил его до дома. Он тяжелый НЫТИК. LOL.

Я знаю. Он убил меня этим мешком в среду. Джей Джей?

После сумасшедшей ссоры Джей Джей и Лэйси пошли наверх в спальню.

Санта Барбара. Кэрри была там?

Ага.

И?

Я снова зависал с Мари.

Тай был там?

Кристен провела все время, бросаясь на Тая.

После прочтения сообщения, меня тошнит. Я отвечаю Генри: Таю нравится Кристен?

Не думаю. Мы с Картером и Джей Джеем придем к тебе через час для фэнтези драфта[1].

Хорошо.

Мама заходит на кухню, неся связку подсолнечников, и ставит их в вазу.

- Джордан, какие планы на вечер?

- Парни придут в гости. Ничего страшного?

Мама кивает, доставая бутылку воды из холодильника, и садится.

- Спасибо, что пришла на вчерашнюю игру, мам.

Она улыбается.

- Я бы не пропустила. Итак... Расскажи мне о Тае Грине. Я годами не видела школьного квотербека как он. Возможно, не видела вообще.

- Я знаю.

- Он лучше, чем твой брат, когда тому было семнадцать.

- Да, но мы не можешь сказать это Майку!

Мама слегка смеется.

- Ты расстроилась, что тренер Миллер вывел тебя из игры?

- Черт возьми, да.

- Тай придет сегодня? - спрашивает мама. Глядя на меня, она начинает отрывать этикетку от своей бутылки с водой.

- Неа, но я пригласила его на завтрашнюю игру отца.

- Ага, что ж, не могу дождаться встречи с ним. Кажется, он милый молодой человек.

- Ага, - говорю я, прежде чем подумать.

- Да? - теперь мама улыбается. - Он нравится тебе больше, чем просто приятель по команде?

Я пожимаю плечами.

Мама складывает руки вместе и поднимает их к подбородку, и ее улыбка становится даже ярче, прямо как небо, когда солнце восходит над горизонтом рано утром.

Прежде чем поставить себя в еще более неловкое положение, и перед тем как мама начнет говорить о чувствах и прочем дерьме, я вылетаю из кухни и бегу наверх.

•••

Позже этим же вечером мы с парнями заканчиваем наш фэнтези драфт, съев столько китайской еды, что ей можно было накормить весь Китай.

- Генри ложиться на ковер и хватается за живот.

- Напомните мне, не есть по две порции курицы Генерала Цо когда-либо снова.

- Эй, Генри, - говорю я.

- Да? - отвечает он с улыбкой.

- Не ешь по две порции курицы Генерала Цо когда-либо снова.

- Этот даньхуатан [2] настоящее дерьмо, - говорит Картер, мешая ложкой яйцевые сопли. - Недостаточно соли. А яйца протухшие.

- Когда мне исполнится восемнадцать, я набью тату, - заявляет Джей Джей.

- Что именно? - спрашивает Генри.

- Думаю набить китайский иероглиф прямо над задницей, - говорит он, показывая на поясницу.

- Ты бы набил клеймо шлюхи, - говорю я, откусывая от печенья с предсказаниями, когда Генри и Картер начинают смеяться. - Что бы он значил?

- Я думал "гром" или "рябь", знаете, что-нибудь глубокое.

Генри приподнимается на локте, склоняется ко мне и шепчет мне на ухо:

- Может, мы могли бы заплатить татуировщику и заставить его написать "выход" по-китайски.

Я смеюсь:

- Определенно.

- О чем вы говорите? - требует ответа Джей Джей.

- Мы думаем, что "гром" - отличный вариант, - говорит Генри, кусая губы.

Джей Джей думает мгновение:

- Да, вы правы. Гром.

- Я тоже набью тату, - говорит Генри, сгибая левую руку. - Хулу девушку на моем бицепсе.

Я улыбаюсь, прежде чем спросить:

- А что ты набьешь, Картер?

- Хм, может, пламя? Что о тебе, Вудс?

- Может, эмблему Алабамы? - я показываю на бедренную кость. - Вот тут?

Генри кашляет в кулак, когда у Джей Джея звонит телефон.

- Эй, как поживает моя любимая девочка? - говорит Джей Джей, лениво улыбаясь и откидываясь на спинку дивана, будто он греческий Бог, ответственный за удовлетворение женщин старшей школы Ста Дубов. Черт возьми, наверное, он ждет, что из шкафа выпрыгнут какие-нибудь девчонки и начнут обдувать его пальмовыми листьями, кормя картофельными чипсами.

- Буду через десять минут, - продолжает Джей Джей и встает.

- Кто это? - спрашивает Генри. - Рыжеволосая из кафетерии?

- Нет. Лэйси хочет, чтобы я пришел, - подмигивает Джей Джей. - Я ей нужен.

Генри смеется:

- Повеселись, дружище.

- Убейте меня, - бормочу я, начиная убирать мусор, поднимая использованные палочки и обертки от печенья с предсказаниями.

Джей Джей говорит:

- До скорого, - и бегом поднимается по лестнице и выходит из подвала.

Картер встает, откидывая несколько картонных коробок из-под еды в сторону.

- Я тоже пойду, Вудс. Мне нужно прийти домой, прежде чем мой отец начнет волноваться.

- С чего бы это? - спрашиваю я, бросая банки диетической колы в мусорное ведро.

Картер пожимает плечами, но он выглядит грустным.

- Он думает, что у меня недосып.

Я киваю, полностью понимая. Я не могу представить, какого это жить в особняке Картеров, где день начинается с протеиновых коктейлей и скручивания, а заканчивается отжиманиями и отбоем в десять вечера.

Вот почему Картер напился вчера? Ему нужно быть освободиться или что-то вроде этого?

- Все нормально, - говорю я. Я не хочу заставлять Картера говорить об этом, если он не хочет.

- Ты уверен, что тайно не встречаешься с той сексуальной первокурсницей с прошлой ночи? - говорит Генри, улыбка растягивается на его лице.

- Нет, - выпаливает Картер. - Я не должен был этого делать... В смысле, мне даже не нравится Стэйси, - кажется, он серьезно переживает. - Она хорошая девушка.

- Понял, - говорит Генри, хлопая Картера по спине.

- Давай, после тренировки в понедельник пойдем в кабину для бейсбола, ладно?

- Круто, - говорит Картер, ударяя кулаками со мной и Генри, прежде чем пойти к лестнице.

Итак, теперь только мы с Генри. Я падаю на диван и хватаю пульт, ожидая, что он уйдет через несколько секунд. Я уверена, что у него есть масса безыменных девчонок, ждущих его.

Щелкая каналы, я останавливаюсь на ESPN, когда Генри садится на диванную подушку рядом со мной. Он опускается вниз и закрывает глаза, и хотя несколько минут назад с ним все было нормально, я чувствую, как печаль исходить от него, как пар от горячего асфальта в летнее время.

- Могу я остаться? - наконец спрашивает Генри.

- Конечно. Ты никуда не пойдешь? - я удивлена и рада, когда он говорит, что предпочтет остаться, чем куда-то идти с черлидершей. Я расслабляюсь, когда понимаю, что он в безопасности и не сделает ничего сумасшедшего или безрассудного, например как вождение грузовика со скоростью восемь миль в час через грязевое болото.

- Не сегодня, - он смотрит на меня и проводит рукой по волосам. - Ты тоже никуда не пойдешь? - спрашивает он.

- Куда бы я могла пойти? Джей Джей и Картер только что бросили нас. Ты - все, что у меня осталось, - говорю я, смеясь.

- Что насчет Тая?

Я чувствую, как краснею, мое лицо похоже на клубнику.

- Не знаю. Он придет на игру завтра.

- Серьезно? - он вздыхает, берет пульт и начинает щелкать каналы.

- Генри... Что случилось? Пожалуйста, поговори со мной.

- Все нормально.

- Я переживаю за тебя.

- Мы можем пойти спать? Я устал.

Больше я ничего не могу сделать, потому что я тоже должна хорошо выспаться. Я постараюсь выглядеть красивой для Тая завтра, и если мне удастся поспать лишь несколько часов, я совершенно точно буду выглядеть как гремлин. Поэтому я встаю, вытягиваю обе руки и поднимаю Генри с дивана, и мы идем наверх в мою комнату. Он снимает футболку и джинсы и надевает одни из моих тренировочных шорт вместо пижамных штанов и футболку. В ванной мы вместе чистим зубы, потом бросаем наши щетки в держатель.

Когда я иду в постель, он берет крошечную баночку масла ши с полки и откручивает крышку. Делает вдох:

- Вкусно. Так вот почему ты стала лучше пахнуть последнее время, - говорит он, его грудь наполняется смехом.

Вырывая баночку у него из рук, я говорю:

- Отдай, - но он снова забирает ее. Он наносит несколько капель масла ши на свои руки, улыбаясь и обнюхивая себя. Я закатываю глаза и иду в постель.

Я откидываю одеяло и забираюсь под него, и Генри ложиться рядом со мной. От него несет маслом ши:

- Ты воняешь, - говорю я. - Повернись. Мы должны спать валетом. Так мама сказала.

- Не сегодня. Я слышал слухи о том, что у тебя микоз, не могу рисковать, чтобы это попало в мой нос.

Смеясь, я бью его подушкой:

- Если ты будешь плохо себя вести, ты пойдешь спать в комнату Майка.

- Нет! - выпаливает Генри. Он тут же переворачивается и двигается на другой край кровати.

- Ты все еще боишься комнаты Майка? - спрашиваю я, хихикая.

Он прячет лицо в подушке, которую я только что кинула в него. Он отвечает приглушенным голосом:

- Нет, просто я предпочитаю остаться с тобой.

- Готова поспорить, ты все еще боишься его комнаты из-за твоего кита из сна.

- Мы не будем говорить про того жуткого кита. Тот дом с приведениями был ужасным.

- Чувак... Это не было домом с приведениями. Это был Хэллоуинский базар, организованный церковью.

Генри смеется.

- Неважно, что это было. Это было ужасно.

Уже прошло девять лет с тех пор, как Картер пригласил нас на тот Хэллоуинский базар, проходивший в его церкви. Вместо жутких людей в масках Фредди Крюгера, преследующих нас

с цепными пилами, или людей, изображающих ведьм Блер, все кабины были с библейской тематикой. Церковь превратила длинный темный коридор в копию внутреннего желудка кита, чтобы люди могли понять, какого было Ионе, когда его проглотили.

Идя по почти кромешному коридору, я чувствовала стены и поняла, что они покрыты желе и спэмом [3] для имитации внутренностей кита.

Мелодия песен китов и грохота волн играла через дешевое стерео, и шары, наполненные пудингом валялись на полу. Миниатюрные внутренние органы?

Я подумала, что это самый настоящий отстой.

Генри? Что ж, Генри испугался. Должно быть, у него глубокая боязнь китов или что-то в этом роде, потому что он впился в мой локоть и хныкал.

Хныкал. Я не смеялась над ним. Просто накрыла его руку своей и вела его через желудок кита. Вместо трех дней мы были там около тридцати секунд.

Той ночью Генри ночевал у меня. Он всегда оставался в комнате Майка, но посреди ночи Генри прокрался в мою кровать, потому что ему приснился ужасный кошмар, в котором его съел кит.

С тех пор он всегда оставался в моей комнате.

- Ты определенно все еще боишься комнаты Майка.

Он приподнимается над подушкой и улыбается:

- Пожалуйста, разреши мне остаться. Обещаю, я буду хорошо себя вести.

- Хорошо, - говорю я, но как только мы ложимся валетом, я получаю по лицу ногой.

•••

Мой будильник звенит в девять утра. Я двигаюсь, чтобы выключить его и осознаю, что рука Генри лежит на моем животе. Как ему удалось перевернуться на моей кровати?

- Генри, слезьсменя, - бормочу я, отталкивая его, чтобы выключить будильник. Потом я снова перекатываюсь на подушку, и он придвигается ближе и снова обвивает руки вокруг меня. Он прижимается лицом к моей шее. Я начинаю беспокоиться за него.

Я перебираю его кудри несколько минут до того времени, когда мне определенно надо вставать. Выбравшись из постели, я накрываю его одеялом. Очевидно, что он слишком подавлен, чтобы идти на сегодняшнюю игру, поэтому я даже не заморачиваюсь, чтобы будить его.

После быстрого душа, я надеваю черное нижнее белье, которое я нахожу в своем комоде, спасибо маме. Выйдя из ванны, я провожу тридцать секунд в шкафу. Хоть я и ненавижу надевать что-то, включающее юбку, я должна приодеться, если я хочу сидеть в ложе владельца, поэтому я надеваю обычное черное платье и обуваю серебристые лодочки.

Перед тем как уйти, я сажусь на кровать и провожу рукой по голове Генри. Он едва открывает глаза, едва улыбается мне и снова прячет лицо в подушке.

- Я позвоню тебе сразу после игры, - говорю я. - Оставайся, сколько хочешь.

- Спасибо, Вудс. Повеселись с Таем, - говорит он в подушку. - Покажи ему то нижнее белье, что ты надела... Он сойдет с ума.

Я бью Генри в плечо. Учитывая, что мы тусовались вместе с семи лет, я уверена, что он видел меня в нижнем белье сотни раз, но он никогда не упоминал об этом ранее.

- Зачем ты смотрел, как я переодевалась? - восклицаю я.

- Хм, потому что я парень? - он переворачивает подушку и бьет ее, взбивая. Потом он переворачивается и снова закрывает глаза.

[1] Фэнтези драфт - это уникальный симулятор фэнтезийного футбола.

[2] Даньхуатан - китайский суп с клочками яиц, варёных в курином бульоне.

[3] Спэм - торговая марка консервированного мяса, производимого американской компанией Hormel Foods Corporation.

Глава 8

Начос гранде

Количество дней до моей поездки в Алабаму - 16.

Когда я подъезжаю к трейлеру Джей Джея, я сигналю около десяти раз. Я сказала Таю встретить меня у Джей Джея, потому что пока еще не хочу, чтобы он видел, где я живу. Судя по тому, что у Тая нет машины, и он не хочет, чтобы Генри узнал, где он живет, я не хочу, чтобы он увидел мой дом и подумал, что я какой-то заносчивый сноб.

Джей Джей бегом спускается по гниющим ступеням, его лишний весь трясется под белой рубашкой и галстуком.

- Мы идем. Перестань сигналить.

Идя позади Джей Джея, Тай выглядит мило в своей рубашке, галстуке и штанах цвета хаки. Он хорошо принарядился. Он садится на заднее сиденье, и Джей Джей садится спереди рядом со мной.

- Знаешь, у некоторых людей есть манеры, и они пользуются звонком, - говорит Джей Джей.

Не обращая внимания на Джей Джея, я говорю:

- Привет, Тай.

- Привет, - отвечает он. Через зеркало заднего вида я вижу, как он смотрит на меня и делает глубокий вдох. Он откидывает свои песочные волосы со лба.

- Картер? - спрашивает Джей Джей.

- Сегодня семидесятилетие его бабушки, - отвечаю я.

- Генри? - спрашивает Джей Джей.

- Спит в моей кровати.

- Что? - восклицает Тай.

- Ничего особенного, чувак, - говорит Джей Джей. - Он спит там чаще, чем у себя дома.

- Оу, - говорит Тай, пока играет с кнопками, которые открывают мой багажник, открывая и закрывая его несколько раз.

Чудом мне удается доехать до Нэшвилля, не разбившись. Каждый раз, когда я смотрела на Тая через зеркало, я отвлекалась и начинала думать о том, как замечательно он выглядит в галстуке.

Через час мы заходим в ложу владельца. Мама уже там, выпивает и болтает с владельцем Титанс, но когда она видит, что я иду с Таем и Джей Джей, она подходит к нам.

- Привет, милая, - говорит мама, целуя меня в щеку. Потом она поворачивается к Джей Джею и целует его.

Джей Джей говорит, широко улыбаясь:

- Здрасте, миссис Вудс. Вы как всегда прекрасны, - я закатываю глаза. Джей Джей вечно флиртует. Неудивительно, что все эти глупые черлидерши падают в обморок при виде него, несмотря на то, что он такой же крупный, как и борец сумо.

- Спасибо, Джей Джей, - отвечает мама. - А это кто? - спрашивает она, указывая на Тая.

Тай протягивает руку:

- Я Тай Грин. Приятно познакомиться, мэм.

- Приятно познакомиться, Тай, - говорит мама, улыбаясь мне и Таю. Должно быть, мое лицо красное, как знак "Стоп". - Ты превосходно показал себя на пятничной игре. Было похоже, что Джордан была на разогреве, а ты был хедлайнером [1].

- Ну, спасибо, мам, - говорю я, смеясь. Я не злюсь... Она просто пытается сделать так, чтобы Таю стало комфортно здесь, в кругу богатеев Титанс.

Мама подмигивает мне и продолжает:

- Тай, я могу сказать тебе, что тебя ждет великолепное будущее. Пошли, ты должен познакомиться с мистером Тейлором, владельцем, - она кладет руку на спину Тая и отводит его в сторону.

Он смотрит на меня через плечо и тяжело сглатывает. Я пользуюсь возможностью вздохнуть и хватаю бутылку с водой. Это официально: я втюрилась в него.

Джей Джей отводит меня в сторону:

- Что, черт возьми, с тобой происходит Вудс?

- О чем ты?

- О том, что происходит между тобой и Таем?

- Ничего.

Джей Джей хихикает:

- Как будто я поверю в это. Он не может оторвать от тебя взгляд.

- Правда? - восклицаю я.

- Пф. Слушай, Джордан, ты мой лучший друг. Я не знаю, как сильно доверяю этому парню, - говорит Джей Джей, кивая в сторону Тая. - Я не хочу, чтобы он украл твое место или использовал твою семью, чтобы пробиться. И Картер сказал мне, что он сказал Дакетту в пятницу. Это не круто.

- Я понимаю, о чем ты, но давай дадим ему шанс, хорошо? Если у меня будет как минимум десять перехватов в игре, тренер не отдаст мое место. И если бы он попытался использовать меня, ты и Майк, и Генри, и Картер надрали бы ему задницу.

- Правда... Так он тебе нравится?

Вау, не могу поверить, что Джей Джей только что спросил меня о моих чувствах. Поскольку это знаменательное событие, я не могу соврать, поэтому я киваю один раз.

- Черт возьми! Я думал, что ты будешь одна всю свою жизнь. Думал, ты убежишь в монастырь.

- Ты такой засранец, - говорю я, смеясь. - Знаешь, Лэйси по уши влюблена в тебя.

- О Боже, я больше с тобой не разговариваю, - говорит Джей Джей, отходя от меня. Я смотрю, как он берет огромную тарелку и накладывает туда невиданное количество начос, - достаточное, чтобы накормить Род-Айленд.

Так Джей Джей все же воспринимал бы меня всерьез как приятеля по команде и капитана, если бы у меня был парень?

Я решаю, что сейчас самое подходящее время, чтобы спасти Тая от моей мамы и мистера Тейлора. Когда я подхожу к группе, мистер Тейлор улыбается и говорит:

- Я слышал, появился претендент на твое место, Джордан.

- Да, сэр. Спасибо, что пригласили нас сегодня, - говорю я. Я всегда льщу ему, потому что мне нужно поддерживать хорошие отношения с мистером Тейлором. Они подают этот удивительный десерт Санде [2], и Джей Джей отходит от начос гранде бара.

- Всегда пожалуйста, - говорит мистер Тейлор. - Твоя мама и брат говорят мне, что большой Дивизион, который я объединяю, расхватит Тая.

Тай хмурится и трет шею.

Я прошу мистера Тейлора и маму извинить нас, а потом выручаю Тая, хватая его за руку и оттаскивая его к моему любимому месту, к этому теплому кожаному дивану на другой стороне комнаты.

- Спасибо, - говорит он, когда мы садимся на диван. - Я умирал там.

- Прости насчет этого. Джей Джей отвлек меня с баром начос, - говорю я, смеясь.

Официант подходит к нам и спрашивает:

- Я могу принести Вам что-нибудь?

- Ты что хочешь? - спрашиваю я у Тая.

- То, что будешь ты, думаю, - отвечает он, пожимая плечами. Он прокашливается.

- Мы возьмем две колы, два тех крутых десерта Санде, острые крылышки... Не нужно неострый соус, в смысле нам с соусом 911, тот, который на вкус, как разгоряченная лава, и большую пиццу с сыром.

- Эм, - говорит Тай. – Ты, правда, девчонка?

Я замираю. Я хочу, чтобы он думал обо мне, как о девушке, а не как о человеке, который участвует в профессиональных конкурсах по поеданию еды, как Джоуи Честнат - парень, который съел шестьдесят девять хот догов за двенадцать минут.

- Еда - это круто. Это единственная причина, по которой я сижу в ложе владельца, а не со всеми остальными.

Тай смеется и хлопает меня по бедру. Он позволяет руке задержаться на несколько секунд, но потом отстраняется и складывает руки.

- Знаешь, - говорит Тай, сосредоточив внимание на массивном табло Титанс, не встречаясь со мной взглядом, - я не хотел идти в Сто Дубов, и я беспокоился, что буду в команде с парнями, которых не знаю, но из-за тебя я чувствую, что я часть чего-то. Поэтому спасибо.

- Без проблем, - я вытираю свои потные ладони о платье.

- Нет, правда. Ты хороший лидер. Мне нравится, что ты серьезна. Мне нравится, что ты другая.

- Спасибо, - отвечаю я, улыбаясь ему, пока он продолжает пялиться на табло, держа свои сильные загорелые руки вместе.

Когда Тай поворачивается, чтобы улыбнуться мне, друг Майка, Джейк, подходит к нам и садится рядом со мной. Из всех дней, почему Майк должен был притащить своего друга с корндогами именно сегодня?

Джейк обнимает меня:

- Привет, Джор. Кто твой друг? Надеюсь, он не твой парень.

Тай смотрит на поле, но я могу сказать, что он слушает Джейка, потому что он придвигается ко мне, и потому что игра еще не началась. Игроки разминаются и делают последние упражнения. Я вижу отца, размахивающего руками и подпрыгивающего вверх и вниз. Кажется, он взволнован.

- Тебе что-то нужно, Джейк? - спрашиваю я.

- Просто хотел сесть рядом с самой красивой девушкой в этой комнате, - говорит Джейк. Он склоняется надо мной и оставляет у меня на щеке мокрый и небрежный поцелуй.

- Тьфу ты! - восклицаю я, вытирая слюни со своего лица.

К счастью, Майк подходит, чтобы выручить меня. Он хватает Джейка за руку и оттаскивает его от нас.

- Прости, Тай, есть причины, по которым мы не выпускаем этого парня на люди слишком часто.

Когда Майк и Джейк уходят, Тай шепчет:

- Кто, черт возьми, это был?

- Это был первый претендент в НФЛ в следующем году, - говорю я, качая головой.

- Это Джейк Рэйнолдс? - говорит он, повернувшись, чтобы посмотреть. Его глаза широко распахнуты, он выглядит, как одна из тех ядовитых древолазов. - Черт возьми. Он такой крутой.

Я смеюсь.

- Поверь, это не так.

- Кажется, ты ему нравишься. Ты не хочешь встречаться с первым претендентом?

- Прости, но меня сейчас стошнит.

- Так ты не заинтересована? - спрашивает Тай, улыбаясь.

- Черт возьми, нет. Я лучше буду встречаться с О. Джеем Симпсоном.

Тай смеется.

- Думаю, я рад это слышать

Господи, это так неловко. К счастью для меня, игра начинается, и Тай сходит с ума. Я рада, что он хорошо проводит время. Мы объедаемся едой, что я заказала, и я уже чувствую, как платье становится узким. Надеюсь, Тай не подумает, что я толстая.

Я так сосредоточена на Тае, что я не обращаю внимания на маму, брата или Джей Джея. Но это нормально, потому что Джей Джей смотрит на черлидерш Титанс и на свои начос. Также я не обращаю внимания на игру, чего я не замечаю, пока Тай не говорит мне, как это было круто, когда мой отец бежал за тачдауном с десятиярдовой отметки прямо перед перерывом. Не могу поверить, что пропустила это. Отец почти слишком стар, чтобы реализовать тачдаун.

На перерыве Майк подходит к нам и теснится между мной и Таем:

- Привет, ребят, - говорит он, кладя руки на наши плечи.

- Почему ты так странно ведешь себя, братец?

- Я веду себя странно, потому что я услышал невероятную сплетню, - тихо говорит Майк.

- Майк, думаю, ты должен забыть о карьере в НФЛ и стать моим агентом. Ты не должен растрачивать свои навыки.

Майк смеется:

- Я думал об этом. Так ты хочешь услышать мои новости?

- Конечно, - говорю я.

- Ты знаешь, кто шурин мистера Тейлора, ведь так?

- Нет.

- Он главный тренер Нотр-Дама.

- И?

Мистер Тейлор спросил, заинтересована ли ты, сестренка, но я сказал ему, что Алабама для тебя на первом месте. Но я сказал, что его шурину стоит прийти и посмотреть на Тая.

- Большое спасибо, Майк, - говорю я, обнимая брата.

- Спасибо, - говорит Тай. Его взгляд мечется от поля к Майку, от Майка ко мне, от меня к десерту. Почему он так нервничает?

- Круто... Что ж, я оставлю вас одних, ребят. Мне нужно еще кое с кем поболтать, - говорит Майк и, вставая, снова идет к бару.

Тай снова трет шею и смотрит вниз на поле.

- Эти несколько дней очень странные, Вудс, - бормочет он.

- Да ладно, - отвечаю я, прежде чем подумать. Почему он сказал это, черт возьми?

- Мы можем пойти поговорить куда-нибудь после сегодняшней игры? Одни?

Я и Тай наедине?

- Конечно, - отвечаю я спокойно и профессионально.

Но внутри?

Мое сердце и желудок подпрыгивают как йо-йо.

[1] Хедлайнер – человек, наиболее привлекающий внимание публики.

[2] Санде - десерт из мороженого. Обычно готовится из шариков мороженого, украшенных фруктовым сиропом или желе, измельченными орехами, шоколадом, взбитыми сливками и ягодами.

Глава 9

Дом Тая.

Он не бедный.

Но это и не Трамп Плаза [1].

Это милый дом с

белой краской, облезшей по сторонам,

заросшим газоном, но

это можно исправить с помощью газонокосилки.

Полевые цветы растут во дворе:

утреннее сияние и золотарник разбросаны будто Скиттлз, но

весенний ползучий клевер - мой любимый

(когда я была маленькой, Генри делал мне ожерелья из них).

В общем,

Джей Джей и Генри живут в нищете в сравнении с Таем.

Но взгляд на лице Тая

говорит мне, что с этим местом что-то не так.

Он знал…?

- О чем ты хотел поговорить? - спрашиваю я, припарковав свой грузовик. Он берет меня за руку, и мы сидим в тишине, взявшись за руки. Его рот приоткрыт, как будто он собирается сказать что-то, но он снова закрывает его.

- Мой отец умер шесть месяцев назад, - наконец говорит он.

К своему удивлению я тянусь к нему и обнимаю его. Он позволяет себе спрятать лицо у меня на плече.

- Мне так жаль. Что произошло?

- Ужасная автомобильная авария. Водитель был пьян.

- Вот почему ты переехал?

Он немного отстраняется, но все еще обнимает меня.

- Частично.

- Ты сказал, что ты живет с мамой и сестрой? И дедушкой?

- Да... Ты должна зайти и познакомиться с дедулей. Он замечательный.

- А я познакомлюсь с твоей мамой и с сестрой?

Он ерзает на сидении и снова начинает играть с моим багажником.

- Моя мама тоже была в той машине.

Но если она была в машине... и... не умерла...?

- Что случилось?

- Ну, в общем, хм, она парализована? - Тай закрывает глаза руками. - В смысле, я, правда, изо всех сил старался справиться со всем, чтобы мы с сестрой могли остаться в Техасе... Но я не смог...

- Почему ты рассказываешь мне об этом?

Он опускает руки и поворачивается, чтобы посмотреть мне в глаза.

- Мы ведь друзья, да? Я надеюсь, что да. Я все оставил в Техасе.

Я беру его за руку.

- Конечно, мы друзья.

- В общем, у моего отца была не такая большая страховка, как я думал, у нас не было большого количества денег для старта. Но мама нуждается в особом уходе... Уходе, который я не могу ей обеспечить? Ей нужна сиделка.

- И вы переехали сюда, чтобы ваш дедушка мог помочь?

- Да... Мне пришлось продать дом в Техасе... И нам удалось предоставить маме уход, в котором она нуждалась. К тому же у моего дедушки уже была здесь работа на пижамной фабрике.

- Пижамная фабрика?

- Ты не знала, что Теннесси что-то вроде мировой пижамной столицы? - Тай слегка усмехается.

- Нет... Я не ношу пижамы, - говорю я, не подумав.

Тай прокашливается:

- Что?

- В смысле, я сплю в чем-то вроде спортивной одежды... Ну, знаешь, в футболках и тренировочных шортах.

- Конечно, - говорит Тай, усмехаясь. Фирменная усмешка Тая, наверное, самое сексуальное, что есть на этой планете.

- Я сплю в одежде!

- Это отстой.

Я бью Тая по плечу.

- Итак... Тогда твой дедушка заботиться обо всем?

Тай трет шею, тайком глядя на меня.

- Нет. Не совсем. Он тоже не может этого предоставить, потому что у него плохая медицинская страховка, но его страховка все равно не смогла бы покрыть уход за мамой. Родители моей мамы умерли молодыми, и отец отца был достаточно гостеприимен, чтобы пригласить нас. В смысле, он вовсе не обязан ухаживать за мамой. И... Хм, сейчас мы живет на деньги от проданного дома. И вчера я нашел работу посудомойщика в ресторане по средам, субботам и воскресеньям. Они были достаточно добры и составили расписание, учтя наше футбольное, но я не знаю, что, черт возьми, я буду делать.

- О чем ты?

- Даже если я получу работу после школы, у меня не будет достаточного количества денег, чтобы одновременно обеспечивать сестру и оплачивать уход, нужный маме.

- Работа? А как же колледж?

- Вудс... Я не смогу пойти в колледж.

- Ты должен пойти в колледж. Что насчет Нотр-Дама? Ты подходишь НФЛ!

- Думаешь, я не знаю? - быстро говорит Тай. Потом он дергает головой, будто злясь на самого себя. - Прости... Я не хотел срываться. Я просто хочу сказать, что я хочу пойти в колледж, и я хочу играть в футбол больше всего на свете, но я не могу уехать на четыре года и оставить сестру с мамой, позволив им заботиться о себе самим. Дедушка не зарабатывает слишком много денег... Он уже берет больше смен, чем может выдержать, чтобы кормить меня и сестру.

- Но должен же быть выход. Ты получишь стипендию.

- Стипендия не поставит еду на стол.

- Тогда зачем ты играешь в футбол сейчас? Почему ты не работаешь чаще, чем три раза в неделю?

Он снова берет меня за руку, поглаживая ее.

- Я люблю футбол. Когда я был маленьким, мы с отцом кидали мяч часами. Мы делали так почти каждый день... до, ну, знаешь, аварии.

- Так ты просто хочешь играть в футбол?

- Этот сезон, что-то вроде моего последнего "Ура!", потому что после я должен найти настоящую работу и перестать мечтать.

Я сжимаю его руку.

- Знаешь, что я думаю о мечтах?

Тай едва заметно улыбается.

- Что?

- Что если ты слишком долго мечтаешь, ты перестаешь что-то делать для достижения. И когда ты действительно что-то делаешь, появляется неплохой шанс, что все сложится. Мы получаем желаемое, атакуя, а не сидя в мечтах.

- Я буду полнейшим ублюдком, но я все же спрошу. О чем тебе то мечтать? Твоя жизнь что-то вроде идеала.

Я громко смеюсь.

- Ты шутишь, да?

Тай качает головой.

- Хорошо, в общем, мои проблемы не сравняться с твоими, но мой отец совсем не верит в меня и ненавидит, что я играю в футбол.

- Серьезно? Но твой отец казался таким классным в спортивном центре.

- Он очень классный... Пока ты не упоминаешь мою игру в футбол.

- Твой отец ошибается, - он снова поглаживает мою руку.

Мне становится жарко.

- Спасибо.

- Может, зайдешь ненадолго? - Тай показывает на дом большим пальцем.

- Ага, - говорю я, улыбаясь.

Черт возьми, я зайду туда навсегда.

Я сяду на его кровать? У него постельное белье в мелкую клетку?

Мы выпрыгиваем из грузовика и идем к крыльцу, и, когда я подхожу к двери, я начинаю немного нервничать. Как я могла быть такой эгоисткой, зацикленной на том, чтобы залезть к нему в кровать, когда его мама лежит в доме парализованная?

Когда Тай открывает дверь, он тянется и берет меня за руку, проводя внутрь. Все кажется идеально чистым. Смогла бы я найти пыль в этом доме? Гостиная определенно оформлена в стиле 1970-х годов, в ней - коричневый клетчатый диван. Мне нравится. Возможно, я смогу купить у них этот диван, и тогда у них будет больше денег. Но судя по тому, что я уже знаю о Тае, он никогда не возьмет подачки.

Красивая девушка, которая может быть только сестрой Тая, сидит на диване, читая журнал и смотря телевизор. Должно быть, ей тринадцать или четырнадцать, и, должно быть, она разбивает сердца всем мальчишкам в школе. Когда она видит Тая, она подпрыгивает с дивана и обнимает его.

- Как игра? - спрашивает его сестра - высокая девушка с светло-песочными волосами. Она накрашена и на ней милый топ и юбка. Да, совершенно точно сердцеедка.

- Великолепно! Ты смотрела ее по телевизору? - отвечает Тай.

- Хм... Нет.

Тай смеется, потом говорит мне:

- Ванесса ненавидит футбол. Ванесса... Это Джордан Вудс, и Вудс, это моя сестра, Ванесса.

Мы пожимаем руки, и его сестра говорит мне:

- Тай так много рассказывал о тебе! Мне нравится это платье... Могу я одолжить его как-нибудь?

Тай стонет. Но какой факт поражает меня больше... Тот факт, что его сестра спросила, может ли она одолжить это отстойное платье? Или тот факт, что я знаю о том, что он говорил обо мне?

- Ванесса, это грубо, - говорит Тай.

Я пожимаю плечами.

- Ты можешь забрать его, если у тебя есть что-то, во что я смогу переодеться, чтобы добраться до дома. Я ненавижу платья.

- Обожемой! Я пойду и найду что-нибудь прямо сейчас, - говорит она, вылетая из комнаты.

Тай закатывает глаза, но улыбается. Он берет меня за локоть, ведя из гостиной на кухню, где взрослый мужчина сидит за столом с задранными ногами, читая газету.

- Дедуля, я бы хотел познакомить тебя с Джордан Вудс, - говорит Тай, переводя взгляд с дедушки на меня.

Мужчина встает, протягивая руку:

- Джим Грин.

- Приятно познакомиться, - отвечаю я.

- Я очень рад встречи, Джордан. Я читал о тебе в газетах многие годы.

- Серьезно? - говорю я, особо не удивляясь. Мое имя всегда светится в газетах в течение футбольного сезона, как будто в нашем городе можно писать только о футболе.

- Да, прежде чем он сюда переехал, я даже отсылал Таю несколько статей по почте, - говорит мистер Грин, хлопая Тая по спине. - Я говорил ему, что будет сложно попасть в команду Ста Дубов, у которой есть ты, поэтому я был взволнован, что тренер принял его в команду. Боб Миллер - хороший парень.

Подождите, так Тай знал обо мне? Он знал, что я девушка? Тогда почему, черт возьми, он прикинулся удивленным, когда я сняла шлем?

- Теперь, когда ты вернулся, я должен идти на фабрику. Мне повезло... Я получил дополнительную смену в воскресенье, - говорит мистер Грин Таю. - Был рад познакомиться с тобой, Джордан.

- Я тоже, - отвечаю я, когда он уходит. Я в полной растерянности. Тай знал обо мне? Ванесса прерывает мои размышления, появляясь с разнообразной одеждой. Тай начинает копаться в одежде, в которой есть и мини-юбки, и кожаная куртка, и камуфляжные штаны. Усмехаясь, он кладет на стол сексуальную розовую мини-юбку, джинсовку и топ без бретелей.

- Нет. Черт возьми, нет.

Тай смеется, передавая мне тренировочные шорты и найковскую футболку.

- Просто шучу. Ты можешь переодеться в ванной, - Тай показывает на дверь, и я захожу туда, чтобы переодеться в спортивную одежду, и возвращаюсь на кухню босиком. После того, как я отдаю платье визжащей Ванессе, я замечаю, что Тай хмурится, и я решаю уйти. Я не спрашиваю, где его мама, но я думаю, что, если бы он хотел, чтобы я с ней увиделась, он бы познакомил нас. Может ли она говорить? Или она парализована настолько, что она, как бы ни было ужасно это говорить, является овощем? Я не спрашиваю.

- Я лучше пойду, - говорю я Таю. - Мне нужно навестить Генри.

- Оу? - отвечает Тай, приподнимая бровь. - Зачем?

Разрыв Генри и Кэрри - публичное достояние, сродни новости о треугольнике Дженнифер Энистон/Брэд Питт/Анджелина Джоли, поэтому я не предаю его, говоря:

- Он в полном раздрае после того, как Кэрри Майер бросила его.

- Ааа... Что ж, я провожу тебя.

Ванесса обнимает меня.

- Я так рада познакомиться. И спасибо тебе огромное за платье! У тебя прекрасный вкус! Может как-нибудь пойдем по магазинам вместе?

Тай смеется:

- Не думаю, что Джордан нравится ходить по магазинам.

Ванесса открывает рот:

- Не верю. Всем девушкам нравится ходить по магазинам.

Я качаю головой:

- Нет, только не мне. Но моя мама может взять тебя с собой. Бог видит, я не пойду с ней. Готова поспорить, она обрадуется компании.

Ванесса улыбается и закусывает губу:

- Я только с радостью. Спасибо, Джордан. Я уже сейчас могу сказать, что мы станем замечательными друзьями.

Каким-то образом я вынуждаю себя улыбнуться. Уверена, Ванесса отчаянно нуждается в матери любого вида. Она готова даже согласиться на девчонку-сорванца ростом в шесть футов, играющую футбол.

- Я скоро вернусь, - Тай говорит Ванессе, идя за мной к парадной двери, когда Ванесса говорит.

- Кстати, звонил Нейт... - и Тай останавливается.

- Джордан, - говорит он, хмурясь, - ты не могла бы подождать минутку в гостиной?

Я киваю, иду в другую комнату и смотрю на фото Тая, его мамы, отца и сестры, которое висит рядом со входом. Я думаю, какая у него красивая мама, и как был привлекателен его отец, когда слышу, как Ванесса восклицает:

- Ничего со мной не случится!

Тай говорит приглушенным голосом:

- Нет. Ты не будешь ходить в гости к парням. Он может прийти сюда, но ты никуда не пойдешь. И той домашней работе лучше быть сделанной.

- Боже! Как будто я в тюрьме!

- Мне все равно, Ванесса. Ты никуда не идешь.

Затем Тай заходит в гостиную и вздыхает:

- Вудс, позволь проводить тебя.

Что с ним не так? Должно быть, как и его родители, он в ужасе, что с ней что-нибудь случится. Но ты не можешь ограничивать девушку-подростка... Это только сделает ее бунтаркой. С другой стороны, я не могу представить, как Тай чувствует себя, осознавая, что он отвечает за сестру. Она - все, что у него осталось.

Я выхожу на улицу в позаимствованной спортивной одежде и своих серебристых лодочках. Это похоже на послеобеденный марш позора. Тай идет за мной к моему грузовику, развязывая галстук. Я запрыгиваю на водительское сидение, и Тай удивляет меня, когда садится на пассажирское место.

Я вставляю ключ в зажигание, но не завожу. Я смотрю Таю в глаза и спрашиваю:

- Если ты уже знал обо мне, почему ты прикинулся таким удивленным, когда я сняла шлем тогда?

Тай снимает галстук.

- Хм... Признаю, я знал, что ты девушка...

- И?

- Я просто не ожидал, что ты будешь... такой... немужеподобной.

- Что, черт возьми, это значит?

Тай склоняется надо мной и проводит рукой по своим волосам.

- Это значит... Я не ожидал, что ты будешь так прекрасна.

[1] Трамп Плаза - 39-этажное здание, включающее отель и казино, в Атлантик-Сити, штат Нью-Джерси, построенное в 1984 году.

Глава 10

Все еще в грузовике.

Он наклоняется через центральную консоль,

дотрагивается до моей щеки,

смотрит на мои губы,

проводит пальцем по линии челюсти,

прижимается лбом к моему.

Он двигается ближе.

Это слишком.

Я боюсь поцеловать.

Что если он подумает, что я ужасна?

Я не хочу быть отвергнутой.

Он в моей команде!

Поэтому я говорю Таю, что мне нужно идти.

Кроме семи минут в раю с Генри,

я никогда не была так близка к поцелую,

и я говорю ему, что мне нужно идти.

Что, черт возьми, со мной не так?

Тай отстраняется,

смотрит на меня

и начинает выбираться из грузовика.

- Увидимся в школе.

Он захлопывает дверь,

идя к дому,

он не машет и даже не оглядывается.

Теперь я смотрю, как он уходит.

•••

ОТ КОГО: Такер, Марк (Спортивный комитет, Университет Алабамы)

КОМУ: Вудс, Джордан

ЧИСЛО: Понедельник, 30 августа, 12:46.

ТЕМА: Возможность

Дорогая Джордан,

Мы очень рады, что Вы хотите присоединиться к нашему спортивному сообществу в Университете Алабамы. Кофейные календари, компания, кооперированная с нашей рекламной программой, выпускает спортивные календари, которые наши рекламщики продают каждый год. Часть денег уйдет на спонсирование наших спортивных программ, но большая часть пойдет на благотворительность.

Кофейные календари принимают фотографии для календаря следующего года, и наши рекламщики хотели бы, чтобы Вы подумали о том, чтобы предоставить свое фото для сентябрьской картинки. Члены команд по волейболу, софтболу и плаванию согласились предоставить свои фото.

Если Вы хотите присоединиться к нашей программе, на что мы очень надеемся, мы будем рады провести фотосессию до Вашей игры в пятницу. Согласно технологическому регламенту мы должны начать, как можно быстрее.

Пожалуйста, дайте нам знать, если Вы хотите принять участие в фотосессии.

С уважением,

Марк Такер,

Председатель спортивного комитета.

Джерри Райс

Количество дней до моей поездки в Алабаму - 15.

Понедельник. Школа. Последний урок - домашнее хозяйство.

Наряду с музыкой и автомеханикой это еще один глупый урок, на который мы ходим вместе с Генри.

- Итак, все, - говорит мисс Боннер, - распределитесь на группы по два человека: мужа и жену.

Генри - единственный парень в этом классе, так что все девушки тут же поворачиваются к нему. Он надувает грудь колесом и широко улыбается, осматривая девушек, которых можно выбрать. Десятиклассница, сидящая впереди нас, машет ему и улыбается.

Генри поднимает руку.

- Мисс Боннер?

- Да, Сэм? - говорит учительница со вздохом. Она постукивает указательным пальцем по учебнику.

Засунув карандаш за ухо, Генри вытягивает руки впереди себя и становится совершенно серьезным, будто он собирается вести переговоры о заключении мира.

- Прежде чем мы выберем партнеров, я думаю, нам нужно прояснить несколько деталей о том, что мы будем делать, будучи мужем и женой. Хм... - Генри понижает голос до едва уловимого шепота, - секс вовлечен?

Все девушки начинают хихикать, когда мисс Боннер качает головой.

- Нет, Сэм. Секс не вовлечен.

- Тогда я не понимаю, как мы можем быть мужем и женой, - восклицает он. - Ведь именно этим и занимаются мужья с женами.

Девушки хихикают еще сильнее.

- Мы будем лишь притворяться, - говорит мисс Боннер. - А теперь разбейтесь на пары.

Улыбающаяся и машущая десятиклассница подходит и дотрагивается до руки Генри.

- Хочешь быть партнерами, Сэм?

- Нет, прости, - говорит он. - Я уже женат на Вудс.

Десятиклассница прожигает меня взглядом на меня. В чем, черт возьми, ее проблема? Как будто мы с Генри взялись бы за проект с кем-то другим в этом классе. Серьезно.

- Хорошо, - говорит мисс Боннер, подходя к шкафу, стоящему в конце класса. - А теперь, когда вы разбились на пары, все мужья должны подойти и взять свои проекты.

Взять наши проекты? Пожимая плечами, я встаю и разминаю руки. Генри тоже встает.

- Ни за что, чувак, - говорю я. - Я мужик в этих отношениях.

- О да, совершенно точно, - говорит он, улыбаясь. Он снова садится, когда я иду к шкафу, чтобы увидеть этот проект, которым оказывается один из тех игрушечных электронных детей. О Господи. Мисс Боннер отдает мне игрушечного мальчика. У куклы жуткие стеклянные глаза, которые смотрят прямо мне в душу. Я держу куклу на вытянутых руках, будто это горящий мешок с какашками и отдаю его Генри.

- Поздравляю, мамочка, - говорю я, бросая куклу ему в руки. - Мог бы сказать, что я тебя обрюхатила.

- Моя вина. Я думал, что ты заставишь меня сделать аборт, - отвечает Генри, беря ребенка и укачивая его, будто он настоящий. - У него твои глаза, Вудс.

- И твои волосы, - кукла лысая. - Назовем его Джо Монтана?

- Нет, черт возьми, его имя - Джерри Райс.

- Нет, его зовут Джо Монтана.

- Я провел с ним в родильном отделении четырнадцать часов! - восклицает Генри, качая ребенка. - Его имя - Джерри Райс.

Я улыбаюсь.

- Хорошо.

Потом учительница дает нам всю эту ерунду, типа одеялец, колясок, игрушек и прочих вещей, которые нужны детям. Сначала мисс Боннер говорит, что мы должны таскать с собой эту дрянь всю неделю! Но потом она объясняет основное задание. Очевидно, в этих детей встроены компьютерные чипы, которые заставляют их плакать время от времени, и тогда мы должны будем кормить их или менять подгузники. Кормление включает засовывание в их игрушечный рот металлический стержень, который заглушает крики. Если мы вытащим металлический стержень перед тем, как игрушечный ребенок поест, он снова начнет плакать. Наши дети должны остаться счастливыми и живыми до пятницы... Целых пять дней! Поэтому даже если ребенок заплачет посреди ночи, мы должны встать и накормить ребенка или поменять подгузник. И жульничество - не вариант, потому что чип памяти внутри ребенка делает записи, которые учительница проверит в конце недели.

Это задание такое глупое. Как будто у меня когда-нибудь будут дети. Как будто меня когда-нибудь трахнут. Готова поспорить, я могла бы уломать своего мануального терапевта написать записку, в которой будет сказано, что электронные импульсы, исходящие от ребенка, являются причиной, вызывающей рак, который сожрет мои кости, и это сделает меня бесполезной на футбольном поле. Подождите...

- Но, мисс Боннер, - говорю я, - что мы с Генри должны делать во время футбольной тренировки?

Генри кладет руку мне на плечо.

- Все хорошо, дорогая. Вот для чего нужны бабушки с дедушками и младшие игроки.

Мисс Боннер взмахивает руками. К счастью для нее, звенит звонок. У Генри уходит невероятное количество времени, чтобы усадить Джерри Райса в нашу коляску. Потом мы выходим из класса, идя в раздевалку с подгузниками в рукам. По пути мы встречаем Картера и Джей Джея, которые умирают со смеху.

- Заткнитесь! - говорит Генри. - Вы разбудите Джерри Райса.

- Джерри Райса? - говорит Картер, закрывая рот рукой. Не думаю, что видела, чтобы Картер смеялся так сильно.

- Картер, хочешь быть крестным? - спрашивает Генри. - Знаешь, в случае, если что-нибудь случиться со мной и Вудс на этой неделе?

- Очаровательно, - говорит Картер. - Сочту за честь. Джей Джей будет крестной?

- Очевидно же, - говорю я.

- Могу я подержать Джерри Райса? - спрашивает Джей Джей. - Он такой милый.

- Ни за что, чувак, - отвечаю я. - Я не хочу разбудить эту штуку перед тренировкой. Мы опоздаем, если нам придется его кормить.

- Что он ест? - спрашивает Картер.

- Я должен кормить его грудью, потому что я мама, - говорит Генри, продолжая толкать коляску к раздевалке.

- Вообще-то, - говорю я, - он питается металлическим стержнем, сделанным из свинца. Так что мы учимся, как травить детей.

- Радикал, - говорит Джей Джей, когда мы подходим к спортивному залу, где Тай стоит с Кристен, говоря и опираясь о стену. Когда Тай видит меня, он отталкивается от стены и подходит к нам, оставляя Кристен одну. О чем они разговаривали? Господи, почему я не поцеловала его вчера? Тогда мне не пришлось бы переживать, почему он говорит со шлюхой по имени Кристен Маркум.

- Привет, ребят, - говорит Тай, заглядывая в коляску. - Что, черт возьми, это за штука? Отродье Сатаны?

- Последи за языком! - говорит Генри. Он становится серьезным, обнимает меня за плечи и притягивает ближе. - Ты говоришь о нашем ребенке.

Тай улыбается, а потом смотрит на Джерри Райса.

- Его глаза пугают меня. И я знал, что между вами что-то происходит.

- Ты прав, - говорит Генри. - Вудс - мой муж, а я - ее жена.

Картер и Джей Джей снова начинают смеяться, а потом проходят в раздевалку через спортивный зал, оставляя меня, Тая, Генри и Джерри Райса. Ну и, конечно же, ужасную Кристер Маркум, которую едва ли можно назвать человеком.

- Вудс? Есть секунда? - спрашивает Тай.

- Конечно.

- Наедине? - Тай смотрит на Генри и Джерри Райса, и я киваю Генри.

- Хорошо, - говорит Генри, закатывая глаза. - Разводись со мной, если должна, Вудс. Не могу поверить, что я был замужем лишь полчаса, а уже мать-одиночка, - Тай придерживает дверь в спортивный зал, чтобы Генри мог провезти коляску. Я хихикаю, смотря, как он несет все эти подгузники, идя через спортивный зал. Кристен все еще здесь, стоит и смотрит на меня, скрестив руки. Очевидно, что она умирает от ревности.

- Кристен... Я потом с тобой поговорю, - говорит Тай, отбрасывая волосы со лба. - Нам с Вудс нужно поговорить о футболе.

- Хорошо, - говорит она, внезапно улыбаясь и вставая на носочки. - Пока, Тай! - она обнимает его и уходит.

Пытаясь не блевануть, я спрашиваю:

- Что случилось?

- Прости насчет вчерашнего... За то, как я захлопнул дверь твоего грузовика, и все остальное. И я даже не поблагодарил тебя за то, что взяла на игру. Это был один из лучших дней в моей жизни.

Засовывая руки в задние карманы джинс, я киваю.

- Без проблем. Готов идти на тренировку?

- Почти, - говорит он, кладя руку на мое плечо, останавливая меня. Он снова попытается поцеловать меня?

- Ну, ты и Генри, ну... Знаешь.

- Что?

- Ну, знаешь, вы вместе?

- Конечно, нет. Мы лучшие друзья уже десять лет.

- О... Понял. Просто порой вы кажитесь нечто большим.

- Было бы плохо, если бы мы с Генри были нечто большим?

Он снова отбрасывает свои волосы, потом трет шею. Жестом показывая мне идти за ним в спортивный зал, он идет налево, к мужской раздевалке, и я иду направо, к женской. Он говорит:

- Да, это было бы очень плохо.

•••

После того, как я надеваю все свои колодки, тренировочную форму и кроссовки, я хватаю свой шлем и иду на поле в поисках Генри и нашего игрушечного ребенка, Джерри Райса.

Я нахожу его у трибун, разговаривающего с мамой. Он передает ей игрушечного ребенка. Она начинает смеяться, берет куклу из его рук и держит ее за руки. Я вижу, как Генри машет на нее руками, будто он психует из-за того, как она держит игрушечного ребенка. Он забирает ребенка, а потом показывает ей, что нужно сделать руки в виде колыбели. Она снова смеется, потом делает, как сказано, и Генри укладывает куклу ей на руки. Она качает головой.

Каким бы идиотским это задание не было, я не могу сдержаться и улыбаюсь, глядя на них. Генри самый забавный парень среди всех, кого я знаю, забавнейший человек из всех, с кем я встречалась. Только он мог притвориться и принять это задание так серьезно. Я иду к металлическим трибунам широкими шагами, пока не подхожу к маме и Генри.

- Джордан, почему ты не сказала мне, что я стану бабушкой? - говорит мама, улыбаясь Генри.

- Я тоже не знала, - говорю я. - Генри скрыл беременность от меня. Ты не против присмотреть за этой жуткой штуковиной во время тренировки, мам?

Генри хватается за грудь.

- Эта жуткая штуковина - наш сын, Вудс.

- Я не против, - говорит мама. Она кивает на кого-то за моим плечом. - Кажется, тренер Миллер хочет, чтобы вы присоединились.

- Спасибо, мам! - говорит Генри. Кажется, Джерри Райс вернул Генри его хорошее настроение. Он снова обнимает меня, когда мы идем к полю.

- Итак, чего хотел Тай?

- Поблагодарить меня, что взяла его на вчерашнюю игру.

- Это все? - шепчет он.

- Нет...

- Я твоя жена, ты можешь рассказать мне все, что угодно, Вудс.

- Вчера, когда я подвезла его до дома, он как бы хотел поцеловать меня?

- И?

- И я сказала ему, что мне нужно идти.

- Ты не поцеловала его?

- Неа.

Генри хватает меня за локоть, останавливая.

- Почему ты так сделала? Разве он тебе не нравится?

- Да... Я испугалась, наверное. Не знаю, - я смотрю на жвачку, растаявшую на металлической трибуне.

- Отвергнут, - говорит Генри. - Господи, я не могу даже представить: попытаться поцеловать, и быть отвергнутым. Должно быть, Тай чувствует себя паршиво.

Пожимая плечами, я ворчу.

- И? Он пытался снова поцеловать тебя прямо сейчас? Или вы говорили о том не поцелуе?

- Нет... Он хотел узнать, вместе ли мы, - говорю я, громко смеясь, большим пальцем сначала показывая на Генри, а потом на себя.

- Ты и я?

- Ага, он хотел узнать, встречаемся ли мы. Я сказала, что мы лучшие друзья.

- Да, он определенно хочет тебя.

Я смотрю на Генри краем глаза. Его лицо не выражает никаких эмоций: он не улыбается, ничего.

- Думаешь? - шепчу я.

- Я знаю.

Генри переводит взгляд от меня к полю, и его глаза расширяются в ужасе. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, почему он разинул рот. Джей Джей и Картер болтаются, пытаясь засунуть тощего уайд ресивера в коляску Джерри Райса.

- Джей Джей, - кричит Генри, - ты не сможешь засунуть девятиклассника в эту коляску.

•••

Этим вечером после пары часов игры в бейсбол с Картером и Джей Джеем, мы с Генри устраивает сумасшедший настольный футбольный турнир. Это лучшие три игры из пяти. Я побеждаю дважды, он выигрывает лишь раз. В этой, четвертой, игре я надираю ему задницу. Джерри Райс спит с широко раскрытыми жуткими глазами

в своей коляске. Monday Night Football маячит на большом экране телевизора. Мы смотрим игру Джетс против Долфинс и, конечно же, болеем за Долфинс.

- Я могу остаться сегодня? - спрашивает Генри. Свет от телевизора заливает его кудри, заставляя их сиять.

- Конечно.

- Я подумал, так будет легче ухаживать за Джерри Райсом, - говорит он. - Мы можем по очереди кормить его ночью, - он вращает стержень, забивая мне гол маленьким белым мячиком.

- Почему ты относишься к этому так серьезно? Мы могли бы оставить Джерри Райса в моем грузовике на ночь, чтобы не слышать, как он плачет.

- Я хочу хорошую оценку.

- Ты совершенно наплевательски отнесся к тому заданию насчет кукурузного хлеба, - я пытаюсь забить Генри мяч в ворота, но его маленький деревянный вратарь блокирует мою попытку. - Не могу поверить, что ты получил двойку за кукурузный хлеб.

- Многие могут прожить без того, чтобы хорошо печь кукурузный хлеб. Быть родителем - это другое.

- Да, - говорю я, зная, как сильно мой отец может лажать порой. Нам с Генри очень повезло с такими замечательными мамами. По крайней мере, отец Генри не засранец... Его просто никогда нет дома. Как и мой отец, мистер Генри не был на наших играх уже вечность.

Я забиваю Генри, выигрывая игру. Я поднимаю руки над головой и обхожу комнату с напыщенным видом победителя. Складывая руки рупором у рта, я изображаю звуки толпы:

- И Вудс выигрывает!

- Тише! Ты разбудишь ребенка, - говорит Генри, смеясь. Он падает на один из кожаных диванов и берет стакан лимонада. Я наливаю себе еще один стакан, потом беру несколько шоколадных печений, сажусь и облокачиваюсь на него. Он обнимает меня, склоняется и выхватывает печеньку из моей руки зубами.

- Воришка!

- Нахалка!

•••

Посреди ночи Джей Райс кричит. Генри толкает меня ногами по лицу, поэтому я скидываю их, вставая.

Спрыгивая с кровати, я хватаю глупую куклу из коляски и засовываю металлический стержень в его рот. Потом я снова падаю на кровать. Оказывается, ты не можешь оставить этот ключ в его рту. Ты должен в это время держать игрушечного ребенка, иначе он продолжит плакать.

Я облокачиваюсь на изголовье и держу куклу в руках. Если бы я не держала сейчас игрушечного ребенка, я бы совершенно точно написала в свой дневник о Генри.

Он спит, свернувшись на другой половине кровати и выглядя умиротворенным. По выражению его лица можно сказать, что он не совсем расстроен, и он не приумножает свою грусть, ведя себя глупо или по-сумасшедшему, он просто... довольный. И я рада, потому что больше всего на свете я хочу, чтобы он был счастлив. Часть меня даже не хочет будить его, потому что я знаю, что в итоге он снова расстроиться из-за Кэрри или из-за того, из-за чего он, черт возьми, расстроен. Если бы он только поговорил со мной... Возможно, я бы смогла помочь.

Моя голова падает, и я нечаянно роняю металлический стержень, и Джерри Райс снова начинает плакать. Генри вздрагивает. Из-за того, что он садится, одеяло падает и обнажает его скульптурное футбольное очарование и шесть кубиков.

Тело Тая такое же идеальное? Я задумываюсь, как много раз Кристен уже видела его пресс.

- Что такое, Вудс? - говорит Генри, тря глаза кулаками.

- Я уронила металлический стержень, вот и все, - я снова качаю эту глупую куклу.

Генри подползает и обнимает меня, притягивая к себе. Закрывая глаза, я прислоняюсь к его плечу, и меня осеняет, что Генри однажды станет замечательным отцом. Не таким как мой отец – не поддерживающим, и не таким как его отец – несуществующим.

А по-настоящему замечательным отцом.

Глава 11

Возможность

Количество дней до моей поездки в Алабаму - 12.

Это среда, и по традиции мы с Джей Джеем сидим в Лачуге Джо Съешь-Все-Что-Сможешь. Я играю в игру с солью и перцем, а Джей Джей царапает в своем кроссворде.

- Не могу поверить, что ты уже снимаешься в фотосессии для Алабамы, - говорит Джей Джей. - Это сумасшествие.

- Не говори.

- Я горжусь тобой, Вудс.

- Спасибо, дружище.

Джей Джей записывает что-то в кроссворд и спрашивает:

- Готова к игре?

Я пожимаю плечами.

- Я устала, присматривая за этим глупым Джерри Райсом всю неделю.

- Где твой ребенок? - спрашивает Джей Джей, заглядывая под стол, как будто я и правда засунула туда ребенка.

- Он со своей матерью, которая наверняка спит с Мари Бэрд прямо сейчас.

- Она горячая штучка.

- Не будь таким засранцем, Джей Джей, - я убираю соль из-под перца, который падает на стол.

- Как скажете, мэм, - говорит он, прежде чем снова уткнуться в кроссворд.

Я так устала от перемен в настроении Генри и его интрижек, но я не буду говорить об этом с Джей Джеем. Два раза на этой на этой недели Генри появлялся у меня после полуночи и забирался ко мне в постель. Я сказала ему, что надеру его задницу, если мы будем завтра дерьмово играть из-за нашего недосыпа в течение недели из-за бесконечного плача Джерри Райса и моего напряженного состояния из-за Тая и Генри.

Джей Джей как будто знает, о чем я думаю, потому что он отрывает взгляд от кроссворда, злобно улыбается и говорит:

- Ты уже мутишь с Таем Грином?

Ставя перец на соль, я качаю головой.

- Неа.

Джей Джей хмурится.

- Так почему, черт возьми, нет? Я думал, что у вас все закрутилось в той ложе владельца в воскресенье. Вы не могли держать свои руки при себе.

Дерьмо. Это так очевидно?

Если честно, я избегаю Тая с понедельника, и он отстал. Не подходит ко мне несколько дней, что вроде бы хорошо, но в то же время отстой.

Я сажусь прямо и говорю:

- Тай уже замутил с Кристен, и он может заполучить любую из 99,9% девушек в школе.

- И?

- Так почему я буду другой? Я не хочу быть еще одной его случайной девчонкой.

- Что плохого в несерьезных отношениях?

- Во-первых, мы в одной команде, и во-вторых, в отличие от вас с Генри, я не шлюха в мужском обличье и не хочу стать девочкой на одну ночь.

- Если он так поступит с тобой, я надеру ему задницу, - рычит Джей Джей, сжимая ручку.

- Знаю-знаю, - говорю я, поднимая руки, будто меня арестовывают. - Слушай, я просто сосредоточусь на игре в футбол. Хорошо?

- Все, что захочешь, Вудс... - Джей Джей едва заметно улыбается и качает головой.

Я скрещиваю руки на груди.

- Получить стипендию в колледже - моя основная цель, а не какие-то интрижки.

Джей Джей улыбается, уставившись в кроссворд, очевидно пытаясь не рассмеяться.

- Успокаивающее растение из пяти букв?

Пожимая плечами, я говорю:

- Не знаю... Табак?

Он дает мне ручку.

- Пиши.

•••

- Вы уверены насчет этого? - спрашиваю я, глядя на себя в зеркало.

Одна из визажистов Кофейного календаря полностью выпрямила мои волосы... Они ниспадают по моей спине, как струи воды из-под крана. И теперь эта женщина наносит тон на мое лицо. Другая женщина мажет мои губы какой-то розовой дрянью.

- Совершенно уверена, - отвечает женщина. - Ты прекрасно выглядишь.

- Какая разница? Разве вы фотографируете меня не в шлеме?

- Не совсем, - она бросает мне безразмерную джерси Алабамы и короткие шорты. - Наденешь это.

Я смеюсь.

- Вы, должно быть, шутите.

Женщина поджимает губы, очевидно устав разбираться с девчонкой, которая не хочет одеваться. Или в моем случае, раздеваться, учитывая, что на мне почти ничего не будет.

Но если этого хочет председатель спортивного комитета Алабамы, то он это получит.

Я иду в ванную и надеваю джерси и короткие шорты, потом возвращаюсь в раздевалку, где вижу Кэрри и Мари.

Они обе отходят назад при виде меня.

- Вау, Джордан, - говорит Кэрри. - Твое лицо и правда выглядит красивым.

- Что ты наденешь? - спрашивает Мари, глядя на мои ноги.

Я пожимаю плечами, чувствуя, как краснею. Я закрываю глаза и каким-то образом мне удается совладать с желанием собрать волосы в хвост и смыть все это дерьмо со своего лица.

- Ты будешь на фото в этом? - восклицает Мари.

Я медленно киваю.

- Это так неправильно, - говорит Мари, качая головой. - Даже не видно, что на тебе надеты штаны.

Люди из Кофейного календаря жестом показывают мне следовать за ними, и я пулей вылетаю за ними. Я только счастлива покончить с этим. Когда я смотрю через плечо на Кэрри и Мари, чтобы убедиться, что они не подшучивают надо мной, я вижу, что они обеспокоенные и грустные.

Мы идем на поле, где у ворот установлена камера.

Я слышу свист, поэтому поворачиваюсь, чтобы увидеть, откуда он исходит, и вижу, как мои приятели по команде выходят из мужской раздевалки. Я замечаю, что Тай смотрит на мои ноги.

- Ты выглядишь чертовски сексуально, Вудс, - выкрикивает младший игрок, а потом другой подхватывает это ужасное мнение, прежде чем Картер и Джей Джей встают перед ними. После этого никто не свистит.

Цвет моего лица, должно быть, совпадает с цветом джерси Рэд Рэйдерс.

Генри подбегает ко мне и отводит в сторону.

- Что, черт возьми, ты делаешь? - он смотрит на мои ноги, а потом на мое лицо и волосы.

- Я должна это сделать, потому что так хочет Алабама.

- Ты не должна ничего делать, - отвечает Генри. - Ты убийственный игрок. Ты не должна унижать себя ради них.

- Все не так. Я рада сделать это для своей будущей команды.

Генри медленно кивает и хлопает меня по плечу.

- Хорошо...

Вроде бы он расстраивается, поэтому я говорю:

- Знаешь, ты выглядишь выше без рюкзака для переноски ребенка, прикрепленного к твоей груди.

- Я буду скучать по Джерри Райсу. Девушки так и липли ко мне из-за него, - говорит Генри, улыбаясь. - И мисс Боннер сказала мне, что у нас самая лучшая оценка во всем классе. Мы были замечательными родителями, - он серьезно кивает, и я толкаю его в грудь, качая головой и смеясь.

- Время фото, - говорю я, кивая головой в сторону фотографа.

Он возвращается к команде, но потом поворачивается и говорит:

- Твои волосы выглядят превосходно.

Я улыбаюсь ему.

- Давайте покончим с этим, - говорю я фотографу. Я поднимаю футбольный мяч и бросаю его на пятьдесят ярдов, чтобы он смог заснять мой размах в лучшем виде.

- Нет, нет, - отвечает фотограф. - Положи одну руку на талию, в другую возьми футбольный мяч.

Я делаю, что он говорит, и я снова слышу свист.

- Секси!

- Я бы не отказался от такой!

Я со всей силой вцепляюсь в мяч и смотрю на свои кроссовки, пытаясь думать о чем-нибудь счастливом, чтобы очистить разум от самого ужасающего опыта в своей жизни. Я пойду на все, чтобы играть за Алабаму... Но я чувствую, что это неправильно.

Не могу поверить, что парни все еще свистят и так неуважительно ко мне относятся.

Но когда я смотрю на команду, то вижу, что Джей Джей снял свою джерси и позирует для парней. Его лишний вес трясется, когда он скользит вверх и вниз по боковой линии с джерси, перекинутой через его плечо.

Я глубоко вдыхаю, чувствуя невероятное облегчение, что моя команда не смеялась надо мной.

Я смеюсь, когда Джей Джей кричит:

- Я готов для своей фотосессии, Джордан.

Глава 12

Вторая игр а

Старшая школа Ста Дубов против старшей школы Речных камней, наших главных соперников.

Финальный счет?

24-21, в пользу Ста Дубов.

Я бросила три великолепных паса,

и Генри реализовал три великолепных тачдауна.

Тай вообще не играл,

из-за чего я чувствую себя ужасно.

Я серьезно подумывала попросить тренера, выпускать его на поле во второй половине,

но моя гордость победила жалость и вину во внутренней борьбе.

Мичиган не появился.

Генри схватился за волосы.

Огайо не появились.

Картер почувствовал облегчение...?

Великий ДонованВудс не появился.

Я швырнула шлем в раздевалке.

Правда или действие?

Количество дней до моей поездки в Алабаму - 10.

- Кто, черт возьми, пригласил черлидерш? - спрашиваю я, оглядываясь через плечо на гостиную. Это субботний вечер после нашей игры против Речных камней, и мои родители уехали на папину игру в Джэксонвилл, которая состоится в воскресенье, поэтому я пригласила Джей Джея, Картера и Генри к себе, и они появились с Лэйси, Кристен, Мари, Кэрри... и Таем.

Джей Джей и Картер засовывают руки в карманы и поворачиваются, чтобы посмотреть на Генри.

- Вы, парни, прям образцовые друзья, - говорит Генри. - Не могу поверить, что вы бросили меня под автобус под названием Джордан Вудс.

- Не называй меня автобусом! Все будут думать, что я толстая.

- С каких это пор ты переживаешь, толстая ты или нет? - спрашивает Генри. Он улыбается и переводит взгляд от меня к Таю, а потом снова смотрит на меня. - Знаешь, Вудс, я продолжу повторять это, пока ты не поверишь... Тебе понравится Мари, если ты дашь ей шанс.

Будучи немного смущенной высказыванием Генри, я пожимаю плечами.

- Да, на музыке она была вроде классной.

Генри склоняется над моим ухом и шепчет:

- Почему ты так переживаешь, что здесь черлидерши?

- Меня раздражает хихиканье, - отвечаю я, но правда в том, что я не хочу, чтобы Кристен крутилась вокруг Тая.

- Если я попрошу их не хихикать, они смогут остаться?

Джей Джей смотрит на меня с этим жалким щенячьим выражением лица, которое просто кричит: "Мне нужно кого-нибудь трахнуть, пожалуйста, позволь им остаться".

Картер копирует выражение лица Джей Джея "Мне нужно кого-нибудь трахнуть", даже если он не встречается ни с одной из этих девушек, никогда ни с кем не спал, и даже ни разу не упомянул о том, что хотел бы с кем-то переспать..

Тай смотрит на меня и пожимает плечами.

Я не хочу, чтобы парни уходили, особенно Тай.

- Ладно. Они могут остаться. Но ни при каких обстоятельствах никто не будет целоваться на моей кровати или трогать мои вещи.

- Ерунда! - говорит Джей Джей. - Я пришел лишь потому, что думал, что смогу оторваться на твоей кровати.

- Ты такой засранец, - говорю я, хватая содовую из холодильника, когда Кэрри заходит на кухню.

- Джордан, - говорит она, - у тебя есть Тайленол? У меня болит голова.

- Конечно, - отвечаю я, - жестом показывая ей следовать за мной наверх.

- Все в порядке? - спрашивает Картер, беря ее за локоть. - Хочешь, я отвезу тебя домой?

- Все хорошо, но спасибо, - говорит она Картеру и, улыбаясь, идет за мной. Как только мы заходим в ванную, я подхожу к ящику с лекарствами.

Кэрри закрывает дверь и шепчет:

- Мне не нужен Тайленол.

- Вот как?

- Я лишь хотела поговорить с тобой один на один. Что происходит у вас с Таем? - верещит она.

- Ничего.

- Да ладно, Джордан. Он ведь тебе нравится, да?

Я пожимаю плечами и киваю, отводя взгляд.

Она смотрит на меня и дотрагивается до моего предплечья.

- Так в чем проблема?

Почему все так заинтересованы в том, что происходит со мной и Таем? Мне кажется, будто я на одном из тех отстойных телешоу, типа «Холостяк» или чего-то в этом роде.

Распуская волосы, я позволяю им упасть на плечи. Я беру расческу, расчесываю их и потом снова делаю хвост, раздумывая над тем, что сказать Кэрри.

- Ну, он пытался поцеловать меня на прошлой неделе, и я не позволила ему. Что если он больше никогда не попытается?

Добрые голубые глаза Кэрри сверкают, когда она улыбается.

- Он попытается.

- И, ну, если он попытается, что мне делать?

- В смысле? - спрашивает Кэрри, приподнимая бровь.

Я сжимаю губы, будучи чрезвычайно смущенной этим вопросом:

- Как мне его поцеловать?

- О, - она замолкает. - Что ж, садись, - говорит она, опуская туалетное сидение, и похлопывает по нему, говоря мне присесть. Я сажусь и смотрю на Кэрри.

- Притворись, что я Тай... Так что когда он склонится над тобой, положи руку ему на шею, вот так, - она берет мою руку и кладет ее на свою шею.

Господи, должно быть, это самое странное из всего, что я когда-либо делала в своей жизни.

Она склоняется надо мной, будто собирается поцеловать.

- Когда его губы дотронутся твоих, просто прикасайся к нему везде. К его спине, челюсти, шее, щеке, бедрам. Медленно скользи руками, озадачь его.

- Поняла, - говорю я, убирая руку с ее шеи.

- А потом используй губы и меньше языка, - она целует тыльную сторону своей ладони, показывая мне на примере.

- Поняла, - говорю я, перепрыгивая через ту часть, где я целуюсь со своей рукой.

- Вот и все.

- Вот и все? - восклицаю я. По телевизору все казалось сложнее.

- Ага, а теперь покажи им, - говорит она тоном, похожим на тон тренера, когда он говорит нам подбадривающие речи перед играми. Я удивлена, что она не шлепает меня по заднице.

Мы с Кэрри спускаемся в гостиную, где я сажусь в любимое кресло отца и открываю диетическую колу.

- Мне нравится твой дом, Джордан, - говорит Мари, оглядываясь вокруг. - Спасибо, что пригласила нас.

- Всегда пожалуйста, - отвечаю я.

- Не могу поверить, что мне довелось увидеть трофеи Хайсмана твоего отца, - говорит она, таращась на трофеи, стоящие на полке. Она подходит к ним и рассматривает их. – Отец с братом будут так завидовать.

Я приподнимаю бровь, глядя в сторону Генри, который пожимает плечами и улыбается. Ладно, Мари и правда кажется милой и хорошей. Генри садится на пол и садит ее на свои колени.

Он шепчет что-то ей на ухо и целует в щеку, и она хихикает. Кажется, сегодня он счастлив, и это делает счастливой и меня. Кэрри улыбается им, но я вижу, что ей больно. Я до смерти хочу узнать, почему они расстались.

Джей Джей садится с Лэйси, и Картер садится с Кэрри, наверное, потому что у него был выбор между ней и Кристен, которая все еще смотрит на Тая с огромным интересом.

Когда Тай выбирает место, я замечаю, что он садится, как можно дальше от Кристен, но она все равно подползает к нему.

Все разбились по парочкам, и я чувствую себя девятым колесом.

- Кто хочет выпить? - спрашивает Лэйси, доставая коробку этой отстойной пинаколады из сумки и передавая бутылки.

Джей Джей тянется за одной, но я качаю головой. Мне все равно, пьет моя команда или нет, но они не будут этого делать под моим надзором.

- Разве ты не могла принести что-нибудь хорошее? - спрашивает Картер Лэйси. - Например, ПиноГриджо[1] или Кьянти [2]?

- Я люблю ПиноГриджо, - отвечает Кэрри.

- О чем ты говоришь? - я спрашиваю Картера. - Кьянти? Как это вообще может сравниться со Слурпи [3]?

- Верно, верно, - говорит Мари, и мы улыбаемся друг другу, прежде чем она делает глоток из своей бутылки. Я смеюсь, когда она морщится.

Тай опирается на кожаный диван с Кристен, устроившейся возле него. Она сияет, но он смотрит на свои ногти. А потом он смотрит на меня, и я быстро отворачиваюсь и сосредотачиваю свое внимание на рыбе-клоуне в нашем аквариуме.

Джей Джей и Генри смотрят на меня с широко распахнутыми глазами, качая головами. Кэрри что-то шепчет Картеру на ухо, и он начинает кивать и смеяться.

- Время игры «Правда или действие», - говорит Кэрри. Она заправляет волосы за ухо.

- Что за черт... - говорит Джей Джей. - Мы не в седьмом классе.

- Я все еще не восстановился от тех семи минут в раю с Вудс, - говорит Генри. Он высовывает язык и притворяется, что его тошнит, а потом улыбается.

- Что? - выпаливает Тай, переводя взгляд с Генри на меня, а потом снова смотрит на Генри.

- Это было ужасно, чувак, - говорит Генри, смеясь. - Вудс избила меня в том шкафу. Из-за нее у меня был синяк под глазом.

Тай начинает смеяться и улыбается, уставившись на ковер.

- Хорошо-хорошо, - говори Лэйси, поднимая руки, пытаясь всех успокоить. - Картер... Правда или действие?

- Действие.

Глядя на потолок, Лэйси поднимает голову.

- Подними трофей Хайсмана.

- Святотатство! - кричит Генри.

- Не смейте трогать трофей! - говорю я.

- Только через мой труп! - восклицает Джей Джей, глядя на Лэйси так, будто она только что убила Пейтона Мэннинга[4].

- Господи, простите, ребят, - отвечает Лэйси. Она отстраняется от Джей Джея на приличное расстояние. - Это просто трофей.

- Нет, это не просто трофей, - говорит Тай, глядя на меня.

- Выбери другое действие, милая, - говорит Джей Джей. Улыбаясь, она садится на колени Джей Джея. Он быстро сжимает бедро Лэйси.

Милая?

Очевидно, он понимает, что он ничего не получит, если не будет милым и поддерживающим, но серьезно? Ну и что, если ее талия размером с зеленостручковую фасоль, а ее грудь как канталупа[5]? Ее мозг размером с M&M.

- Подними трофей Хайсмана, ага, сейчас, - бормочу я.

- Хорошо, - говорит Лэйси, постукивая пальцем по губе. - Картер, поцелуй Кэрри.

Картер приподнимает брови, глядя на Генри, который пожимает плечами. Это удивляет меня, потому что даже если он говорит, что не расстроен из-за Кэрри, я думала, он будет в депрессии из-за того, что она рассталась с ним. Так почему это будет приемлемым, если ее поцелует один из его лучших друзей?

Потом Картер поворачивается к Кэрри. Она улыбается и выпускает короткий смешок, потом опирается сзади на руки и скрещивает ноги впереди себя.

Картер кашляет в свой кулак и быстро целует ее в губы. Когда он отстраняется, они улыбаются друг другу несколько секунд. Вообще, это довольно мило, и мне интересно, будет ли Тай улыбаться мне так же после нашего поцелуя. Если бы я позволила ему поцеловать себя на прошлой неделе, я бы знала.

- Не считается! - визжит Лэйси.

- Моя очередь, - говорит Картер, игнорируя Лэйси. - Джей Джей... Правда или действие?

- Правда.

- Твоя любимая команда НФЛ?

Лэйси фыркает:

- О Боже.

Джей Джей трет подбородок и притворяется, что для ответа ему нужно много времени. Минуту спустя он скрещивает руки.

- Ну, думаю, я выберу Титанс.

Лэйси бросает подушку в Картера, который поднимает руки в жесте, который говорит «Ну что?»

- Кристен... Правда или действие? - спрашивает Джей Джей.

- Действие, - отвечает Кристен, глядя на Тая.

- Иди на кухню и приготовь мне стейк с картофельным пюре, женщина. Средней прожарки, пожалуйста. Стейк в морозильнике.

Генри умирает от смеха, катаясь по полу и хватаясь за живот.

- Придурки, - говорят Мари и Кэрри, качая головами.

- Ты шовинистская свинья, - говорю я Джей Джею, который начинает смеяться так же сильно как Генри, что заставляет смеяться и меня, от чего начинает смеяться Тай.

Потом мы смотрим друг на друга, смеясь.

Кристен явно замечает это и громко вздыхает. Она прожигает меня взглядом, а потом встает, упирает руки в бока и идет в сторону кухни. Я слышу, как она шумит, гремя сковородами и открывая и закрывая холодильник.

- Джордан... Правда или действие? - кричит Кристен из кухни. Я слышу, как она ставит сковороду на плиту. Потом я слышу, как открываются и закрываются ящики и шкафы.

Правда всегда чудовищна, но если она заставит меня провести остаток вечера одной в своей комнате, или заставит меня уйти из собственного дома, чтобы она смогла остаться с Таем наедине? Дерьмо.

- Действие, - отвечаю я.

Кристен, теперь уже в фартуке, показывается в гостиной.

- Прыгни в озеро.

Я встаю. Это действие - пустяк.

- В нижнем белье, - добавляет Кристен, указывая на мое тело лопаткой.

Черт. Какое нижнее белье на мне надето? Совпадают ли трусики с моим бюстгальтером? Выглядит ли оно... отвратительно? Думаю, на мне простое белое нижнее белье. Боже, я не хочу, чтобы Тай увидел меня в уродливом нижнем белье. Я прячу лицо в ладонях. Мне просто нужно покончить с этим, поэтому я выбегаю через заднюю дверь к пристани.

•••

Я прыгаю в ледяную воду, которая воняет водорослями и рыбой. Мне нравится. Холодная вода понижает температуру моего тела, и мое загнанное сердце бьется медленнее.

Я смотрю на свои обычные белые топ и шортики, которые прилипли ко мне, как мокрое бумажное полотенце прилипает к пролитой коле на кухонном полу. Почему я не могла надеть красивое нижнее белье как черлидерши? Не то, чтобы команда когда-нибудь узнала бы об этом...

Я погружаюсь в воду по шею, чтобы никто не смог увидеть меня. Надеюсь, все воспримут мою одежду, лежащую у пристани, как доказательство того, что я в своем нижнем белье. Проходит минута, но никто не выходит. Потом я вижу его, идущего ко мне, освещаемого светом из моего дома, просачивающимся через деревья. Только его. Только Тая.

- Эй, - говорит он, - как вода?

- Ледяная. Где все остальные?

- Я сказал им, что если они хотят сохранить руки, они не выйдут.

Я смеюсь.

- Ты сказал, что вывихнешь их руки?

Он улыбается.

- Ага.

- И как вы, мистер Жалкий Квотербек, ожидаете сделать что-то с Джей Джеем?

- Думаю, я бы мог нанести кое-какой ущерб, если бы я был достаточно зол.

Я смеюсь.

- Продолжай говорить себе это. Спасибо, что спугнул их. Отвернись, чтобы я оделась.

- Нет.

- Нет?

- Нет, - он смотрит мне прямо в глаза. - Я испугал их не для тебя. Я сделал это для себя. Я иду к тебе, - он снимает футболку и сбрасывает шлепки.

Его тело идеальное, точенное как у статуи. Он начинает расстегивать свой ремень и джинсы, и я отворачиваюсь. Я смотрю через озеро на противоположный берег, стараясь сосредоточиться на деревьях, песке, камнях, на чем угодно.

Я слышу всплеск. Вода движется ко мне.

Внезапно, я чувствую, как его руки оборачиваются вокруг меня. Он прислоняется лбом к моей спине.

- Боже, она холодная, - говорит он. - Согрей меня.

- Я тоже холодная.

- Почему ты избегаешь меня?

Дрожа, я хрипло вдыхаю.

- Тай, мне нужно оставаться сосредоточенной.

- Ты не можешь сосредоточиться из-за меня? - смеется он.

- Возможно.

- Что если я скажу, что уже потерял всю сосредоточенность из-за тебя? - он упирается подбородком мне в плечо и смотрит на мое лицо.

- Я бы сказала, что ты врешь мне.

- Но это правда. Быть рядом с тобой равнозначно стопке виски.

- Ты чувствуешь себя пьяным рядом со мной?

- Это приуменьшение.

- Я чувствую так же.

Он скользит руками по моему животу, проводя пальцем по моему пупку, и я чувствую его рот на моем плече. Мой мозг говорит мне убежать... забыть об этом. Но мое тело говорит мозгам заткнуться к чертовой матери.

- Джордан, - бормочет он.

- Да?

Он разворачивает меня, рябь идет по воде, а потом его рот накрывает мой. Наш первый поцелуй - микссодовойи поп рокс [5]. Его мягкие губы чувствуются даже лучше, чем я представляла. Я не знаю, что я делаю с губами или языком, поэтому я следую его примеру и позволяю ему сделать всю работу. Надеюсь,мои губы не чувствуются как безвольные спагетти.

Скоро я понимаю, как целоваться... Он проводит языком по моим губам, и я кусаю его нижнюю губу в ответ. Он смеется. Я медленно скольжу кончиками пальцев по его плечам и локтям, губами скользя к его горлу.

Он шепчет:

- Ты прекрасна.

- Спасибо, - я больше не боюсь. Если я нравлюсь ему такой, какая есть, неважно какое белье я ношу. Или то, что я не крашусь. Или что я шесть футов ростом.

- Ты тоже очень милый, - говорю я, целуя его еще один раз в губы, впиваясь кончиками пальцев в его пресс.

- Я никогда в своей жизни не хотел никого так сильно.

С моих губ срывается стон, когда он целует мою шею, прямо под моим ухом.

- Ты хочешь меня?

- Каждую частицу тебя, - бормочет он. Беря меня за руки, его глаза находят мои. Он поглаживает мои руки большими пальцами. Он говорит:

- Наперегонки через озеро?

Все, что я хочу, - чувствовать его тело своим, но я не могу устоять перед вызовом.

- Идет, - я плыву, я это делала сотни раз в своей жизни.

Я знаю, что могу пересечь озеро где-то за две минуты. Я в легкую побеждаю, выбираюсь на берег и ложусь на мягкий моховой участок, такой зеленой, что возникает ощущение, что ты лежишь на астротурфе [6], только без ковровых ожогов.

- Ты могла бы сказать мне, что ты женская версия Майкла Фелпса[7] до того, как я выставил себя дураком, - говорит он и, улыбаясь, выходит из озера. Он стряхивает воду с волос.

Он ложится рядом со мной, опираясь на локоть, рассматривая мое тело. Кажется, он не считает проблемой мое скучное нижнее белье.

Хоть одна девочка-подросток чувствовала себя наименее сексуальной, чем я чувствую себя сейчас?

Я вздрагиваю, когда он проводит пальцем по моему обнаженному животу, прямо над моими шортиками, прежде чем исследовать мое тело губами. Я запутываю руки в его волосах, тяну его наверх, чтобы увидеть его, и он улыбается. Он сталкивается носом с моим.

- Я хочу тебя.

Мы целуемся еще какое-то время и, тяжело дыша, я отвечаю:

- Я вся твоя.

[1] ПиноГриджо - сорт белого винного винограда вида VitisVinifera.

[2] Кьянти - итальянское красное сухое вино, произведенное в регионеКьянти, находящемся в сердце Тосканы.

[3]Слурпи – замороженные коктейли.

[4]ПейтонМэннинг - знаменитый игрок в американский футбол, квотербек.

[5] Канталупа -  растение семейства Тыквенные, разновидность дыни.

[6] Поп Рокс -  патентованное наименование конфет, выделяющих газ во рту.

[7]Майкл Фелпс - американский пловец, единственный в истории спорта 18-кратный олимпийский чемпион, 26-кратный чемпион мира в 50-метровом бассейне. Абсолютный рекордсмен по количеству наград в истории Олимпийских игр.

Content

Кеннелли Миранда Поймать Джордан (ЛП)