Игорь Афонский

Хроника Племени

Шестая часть фантастического, детективного сборника «Частный детектив Алексей Николаев»

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

* * *

Все части:

«Частный Детектив»

«ООО Молодые генералы»

«Прерванное музыкальное произведение для мессы»

«Подарок дервиша»

«Папская булла»

«Хроники племён»

«Les visiteurs-3. Пришельцы в Астане» «Пришельцы-3»

Предисловие

Это всё тот же загадочный город. Давно не стало валахийского князя, загадочной птицы, чудовищной Медеи. У Николаева новое задание: он разыскивает пропавшую девушку. Но мы вернёмся в некоторое прошлое, чтобы как – то связать все прошедшие незаконченные события и некоторых людей. Что нового? Появился новый персонаж – толстяк, добрейшей души человек по имени Соболев.

Бежит от наемного преступника русский негр Николай. И наконец – то стало известно, что обнаружили в литовском сейфе полковник Сазонов и литовские диггеры. И автор объяснил, почему римскому папе Сиксту IV пришлось заниматься ведьмами из старого монастыря.

Перечень действующих лиц:

Алексей Николаев. Частный детектив города Местищева, с его помощью были ликвидированы несколько порталов.

Тургенев Александр Юрьевич. Мэр города Местищева. Бывший владелец крупного банка. В прошлом он же Куйбышев, теневой делец, крупный махинатор.

Сжатка и Вылк – близнецы. Потомки тех 200 слуг, которых князь Штефан передал князю Владу-3, и которые поклялись последнему в верности. И поклялись на крови.

Саул Мамедов – дервиш, бывший мэр города Местищева, бывший владелец строительной компании «Фаэтон». Пригорец. В результате последних событий потерял семью, жену Кариму и двух детей.

Карима Мамедова. Жена Саула, бывшая владелица крупной строительной компании. Согласно древнему проклятию послужила предводительницей армии, которым следовало уничтожить пригорцев.

Лидия Георгиевна. Бывшая секретарша рекламного агентства. Бывший руководитель отдела одного московского Холдинга. Занималась розыском исторически раритетов под руководством полковника Петрова. Помогала снимать мистический фильм о городской легенде. Стала исполнительницей старинных романсов под шестиструнную гитару.

Олег. Бывший генеральный директор компании «Янгс Дженералс», бывший «генерал». Теперь владелец крупной косметической компании. Счастливый отец двух близнецов. Живет в Великобритании.

Зарина. Исполнительница старинных молитв, песен и баллад. Жена Олега. По матери Павлова, потомственная фон Кроуфт. Отец Павел Северный.

Ольга Владимировна Павлова. Она же бывшая Оленька – молодая секретарша лопнувшего треста. Мать Зарины, потомственная фон Кроуфт.

Полковник Петров Игорь Алексеевич. Куратор города Местищево, в данный момент негласный руководитель поисков исторических раритетов. Помог снять художественный мистический фильм о городской легенде.

Эдуард Евгеньевич Соболев. Служащий дальневосточной компании.

Александра Игоревна Ротимир. Юрист международного права. Жительница Дальнего Востока.

Бухгалтер Сидоров Михаил Валентинович, русский. Он же Сидорцев Марсель Валентинович, татарин.

Павел Светлов. Сотрудник лопнувшего треста. Паша Северный. Криминальный авторитет. Погиб при стычке с подразделением полковника Сазонова.

Полковник Семенов.

Полковник Сазонов. Бывший «генерал». Бывший технический директор компании «Дженералс Янгс». Вышел из корпорации, увел своё боевое подразделение. Занимается частным нелегальным бизнесом, связанным с поставкой оружия, охраной грузов и политических персон.

Полковник Иванцов.

Генерал. Начальник полковника Петрова.

Ленчик – персонаж из первой и второй части. Бывший телохранитель и шофер Паши Северного, потом стал помощником Крестного, но погиб в войне с «генералами». Вместе с ним пропали некоторые документы.

Джокер. Озимов. Бывший катала из команды Хрусталя, короля покера и других азартных игр. Некоторое время возглавлял пост заместителя Крёстного после исчезновения Лёнчика. Держал в руках многие финансовые потоки, следил за строительством небоскребов и торговых центров. Личный поверенный дочери Крёстного по делам наследства.

Сергей – юрист, «генерал».

«Ангелы» – братство байкеров, потомки тех, кто поклялся на крови князю. Силантий Карпович, по кличке Карп. Пионерский лагерь, его территория – резиденция мотоциклистов.

Ади – молодой человек из одного австрийского города. Он стал свидетелем того, как бог Тор уничтожил несколько етунов. Также это будущий лидер одной немецкой партии.

Ашот – армянин, деловой человек одного провинциального города.

Николай – русский темнокожий молодой человек призывного возраста.

Маха – стилист, парикмахер.

Головорезы. Один пожилой профессионал, второй молодой наркоман. Они вторглись в жизнь провинциального города, выполняя заказ третьего лица.

Третье лицо, деловой партнёр Ашота.

Сивцов – незначительны персонаж, который получил ранение и попал в кому.

Журналист Синявин – впоследствии редактор журнала, сценарист фантастического фильма из жизни города. Он очень одиозная фигура в политической жизни города.

Франческо делла Ровере – богослов и преподаватель в университете, уроженец города Альбисола, впоследствии кардинал, римский папа Стикс IV Sixtus Quartus.

Турецкий султан Мурат–2.

Главный инженер цеха на Металлургическом комбинате в Железногорске.

Женька – Солнышко, дочь главного инженера.

Борька – местный хулиган. Смурый.

Эн. Генка – спортсмен, одноклассник Женьки.

Капитан Николаев, московский следователь, командированный в город Железногорск.

Дядя Ваня. Он же Кузьмич, бывший вор в законе, бывший военный разведчик.

Дядя Вася, директор спортивного комплекса.

Томка. Девица легкого поведения.

Марго. Бывшая любовница вора в законе. Некоторое время вела дела в Железногорске.

Валерик. Джентльмен удачи. Компанейский парень, душа любой компании.

Кустарский. Это дважды судимый молодой человек, курьер, временный помощник Марго.

Граф Штефан. Под этим именем скрывается Страж того времени.

Граф Влад-3 Пешета, наместник валахийского княжества, друг графа Штефана.

Глава первая, которая связывает все прошедшие события с реальностью

Всё началось с визита этой женщины. Она была очень настойчивой и хотела нанять детектива для поисков её дочери. Неделю назад та не вернулась в родительский дом, как сама обещала. В общежитии её также не было, на занятиях она не появлялась, не было её и у подружек. Впрочем, те могли ничего не говорить по любой другой причине. В местном отделении милиции только покачали головами и отправили женщину в отдел «потеряшек».

Что это такое Николаев прекрасно знал, сам некоторое время вёл одно такое запутанное дело, связанное с исчезновением людей. Говорить, что по истечении такого периода времени – дело бесполезное, он не стал, зачем травмировать женщину, у неё оставалась ещё надежда.

Помимо этого у детектива была своя выстроена теория, он должен был помогать людям, независимо от степени сложности и безысходности. Так, например, в последнем запутанном деле его интуиция подсказывала ему о существовании самого очевидного источника опасности. Валахийский князь Влад-3 – самая одиозная фигура, которая могла быть рядом. Именно его Алексей стал искать!

«Как это у него вышло?»

Поэтапно это всё можно было разобрать, но Николаев просто проанализировал некоторые прошедшие факты, с которыми сталкивался, вспомнил самые незначительные случаи прошедших лет, а главное – поинтересовался историей самих клиентов. Фигура князя появилась смутным напоминанием из прошлого, в которое трудно было поверить! Но вспоминая слова своего нынешнего шефа, Алексей понял, что если есть привычка замечать такие мелочи, то такую способность следует развивать. Анализировать чужие поступки, разные приметы, всё, что приводит к появлению необычного. И самое главное, это надо самому верить во всё необычное. Поэтому Алексей начал с мелочей.

* * *

Итак, новое расследование. В больницы и морги девушку с такими данными не привозили. Детектив связался со следователем, тот ничего добавить не мог. Дело у него в общем потоке, а сегодняшний поток – это сразу десять исчезнувших людей, как минимум.

«Может быть, она в Москву рванула? Они все в этом возрасте делают много неоправданных поступков».

«В Москву? Могла бы матери сообщить уже о себе, а так – молчит. Будем искать».

* * *

Быстро вернуться к привычной работе Николаеву пришлось по ряду личных причин. Громкое разбирательство после серии погромов в деловом центре города вылилось в продолжительные стычки с представителями власти. Захват нескольких этажей с офисами в одном из небоскребов группой вооруженных людей рассматривался властями как покушение на частную собственность. Но поведение и приподнятый праздничный дух этих странных людей после всех событий, это всё не дало властям шансов их задержать!

Оказалось, что действия этих людей наполнены неким религиозным смыслом! Они выполняли некий обряд очищения перед свадьбой!

А представители правопорядка как бы почувствовали, что не могут ни арестовать эту толпу, ни применить к ним физическую силу или даже оружие. Что – то у них не укладывалось в голове, не включалось что ли. Они ждали команды, а той так и не было.

И если группа вооруженных людей совершила, можно сказать, подвиг, избавив наш мир от воскресшего представителя древности, от валахского вампира, то громко сообщить об этом факте никто из них просто не посмел, поэтому мэр города эту ситуацию пытался обернуть против нападавших людей. Оружие вынесли через гараж на служебной машине «Скорой помощи».

«Какая свадьба? Да, произошел самый настоящий захват заложников, возникла угроза жизни сотрудников офисов. В здании в тот момент находились посетители, а это были обыкновенные пожилые люди, которые были душевно больные и неадекватно восприняли сложившуюся ситуацию. Многие служащие пострадали от взрывов световых гранат! Как вы это объясните?»

И он был частично прав, этот самый господин мэр. Только есть одно исключение. В тот момент, когда толпа уже невооруженных людей покинула здание, он не был в состоянии правильно отреагировать на подобную атаку.

Его самого в этом здании не было, он был вынужден обратиться в ближайший медицинский центр. И все потому, что подвергся вооруженному нападению. Он и его случайный собеседник по имени Сивцов.

У мэра возникли трудности с неким Валаем, представителем новой преступной группировки в городе. Тот потребовал себе долю в городских делах на правах преемника Джокера. Тут у него все было связано белыми нитками, потому что дела в этом городе давно вел сам господин мэр через своего человека – бухгалтера. А Валаю это никто не объяснил. И вообще его появление в городе было вызвано только нежеланием московской «братвы» упустить свою часть «местищенского» пирога. Позиции они все свои давно потеряли, даже старики в городе давно ходили «под» Тургеневым. Валай долго не церемонился, послал опытного исполнителя, устроил засаду.

Тургеневу повезло, Сивцов прикрыл его своим телом. Внезапные выстрелы в здании бывшего городского совета были слышны как невнятные хлопки. Убийца не смог подойти ближе, поэтому не знал, попал ли он в жертву. И тут охранники выпустили из него дух, как только оценили для себя степень опасности. Раненных эвакуировали. Тургеневу наложили повязку, а товарищ Сивцов оказался в коме. Когда мэр приехал к небоскребу, то самое интересное там уже свершилось. Полиция блокировала все выходы и терпеливо ждала, когда отдадут приказ о нападении. Но приказа не было. Тургенев молчал.

Именно в его здании раньше происходили странные вещи, которые следовало как – то объяснить. Или поторопиться, чтобы уничтожить компрометирующие главу города улики. Мэр не был готов покинуть город, как это уже случилось однажды в Москве, поэтому ему пришлось изворачиваться. Там был установлен целый донорский центр, которым пользовался при своей жизни князь. А наличие медицинского оборудования и лекарственных препаратов потом объяснили тем, что этаж был отведен под исследовательский центр для помощи тяжело больным пациентам городской больницы. И нескольких ничего не помнящих людей выдали за этих самых тяжелобольных. Всё складывалось удачно. Так доноры перестали быть свидетелями, тут ещё действовал гипноз самого князя. А тех, остальных молодых людей, которых освободили из камер, их родственники быстро изолировали, чтобы оказать посильную реабилитационную помощь. Получается, что они тоже промолчали.

* * *

Обвиненная в злодеянии сторона заявила, что они только хотели освободить подопытных животных, на которых в лаборатории ставили свои чудовищные эксперименты ученые! Это обвинение было наглым и голословным, построенное на явном вымысле.

А такого поворота Тургенев просто не ожидал! Про подобные эксперименты мэр услышал впервые и сообщил, что он ничего подобного не знал. И опять ловко «разрулил» сложившуюся ситуацию. Нападавшая сторона позже отделались небольшим штрафом, который при подсчётах даже не окупил бы косметический ремонт во всех помещениях.

И в остальном это происшествие стало обыкновенной городской новостью. А между тем все жуткие беспорядки за городской чертой почему – то завершились, и жители сельских районов смогли спокойно вздохнуть, никто больше не тревожил их скот и не разорял хозяйство.

* * *

Как уже стало известно, Сжатка вышла замуж за молодого парня, настоящего донского казака. Они сыграли красивую свадьбу, на которой детектив Николаев был почетным гостем. Мысль о том, что теперь она могла выйти замуж за другого человека, пока даже не возникала у Николаева. Но он помнил записи в берлоге, где потомков слуг называли «полуволками». И последняя история была связана с потомственной кровью, которую вот уже многие поколения старались не смешивать. Этот вопрос у Николаева неким образом застрял в подсознании, но так и не дал пока тревожного сигнала.

После официальной регистрации брака молодожены покинули родное село и отправились в свадебное путешествие в Европу. Там им предстояло передать своим далеким родственникам урну с прахом своего князя, чтобы похоронить в его родном городе.

Да, прах покойника потомки слуг тщательно собрали с пола и незаметно вынесли вместе с гробом и серебряным папским оружием. Эти трофеи никто не стал оспаривать, тут Тургенев махнул рукой. На память о Старике, так он сам про себя называл князя, у него осталось много разных вещей. Ведь если рассмотреть, то даже трон был маленькой частичкой этого события. Теперь это было любимое место Всеволода. Он сидел на троне, а старый, молчаливый камердинер исполнял малейшие его желания.

Остальное служило настоящим музеем, посвященным старому вампиру. Были там и медицинские карты, которые вели его многочисленные сотрудники, и фотографии, и другие интересные отчеты. Достались Тургеневу и магические кольца Старика. На них никто не стал претендовать, и они остались ему как наследнику.

* * *

Именно тогда Николаеву приснился сон. Это был спокойный размеренный перечень всех его старых знакомых. Молодой валахийский князь Влад-3 вёл в атаку свою дикую, полузвериную конницу, они ровняли с землёй вражеские редуты и крошили других монстров. Рядом с ним находился князь Штефан, чуть позади супруга князя. А в числе его сподвижников были как турецкие воины, так и молдавские гайдуки. Это объяснялось тем, что именно турецкий султан дал ему власть над родным краем. И Влад-3 с раннего детства воевал с врагами порты. Почему – то среди воинства он увидел и Вылка вместе со Сжаткой. Оба они были в красивых доспехах, на высоких серых конях. Но что – то звериное было в их облике, нечеловеческое. Или доспехи у них были такие страшные, Алексей так и не понял этой подсказки. Брат и сестра, они верно служили своему господину. Вдруг это видение растаяло.

Затем появилась солнце и длинная вереница обоза. Это многочисленные пригоряне возвращались на свою историческую родину. Их вёл высокий, темноглазый вождь, очень похожий на молодого Саула. Тот держал в руках дорожный посох, а за поясом у него были его неизменные чётки. Каждое звено которых было выполнено в форме человеческого черепа. Люди двигались, их глаза горели надеждой, что скоро этот путь приведет всех в далекий родной край, где они смогут зажить счастливой жизнью. Пригоряне медленно шли, и никто не смел помешать им в этой дороге.

Опять набежала дымка, и это видение растворилось. Зато появилось другое изображение. Вокруг такое же ослепительное солнце. Это был берег моря, православный храм, стоят несколько верующих прихожан, происходит обряд крещения. Молодой священник, внешне так похожий на помолодевшего грека, известного под именем Харона, в черной сутане произносит молитву. Вот он поднимает руки к небу, и все повторяют его движения.

Опять небольшое марево, происходит как будто смена кадров. Огромная крепость пала перед небольшим войском. Молодые полководцы и священники под знаменами Священной Птицы взяли приступом целый город. Если внимательно присмотреться, то можно узнать в лицах Олега, Сергея и даже Сазонова. Их лица покрыты слоем налёта сажи и пота, они все бородатые, но молодые и счастливые. Они вместе служат своей госпоже и добились победы.

Снова он опустился в темноту, а когда впереди прояснилось, то он оказался за столом со своей знакомой, с госпожой Медеей. Они пили крепкое вино из, казалось бы, совершенно бесконечного сосуда. Женщина смеялась, пела песни, рассказывала баллады. Потом задала вопрос, который, как помнил Николаев, раньше никогда в разговоре не прозвучал:

– Стражи? А ты так ничего и не понял? Кто такие Стражи? Да это дети. Дети…

Тут она поперхнулась своими словами и так и не закончила предложения, исчезла!

«Чьими детьми они были?» – этого Алексей так и не узнал, этот вопрос у него остался в голове, засел глубоко в мозгах, но потом был укрыт разными другими образами и воспоминаниями.

Затем Алексей окунулся в омут других событий, о которых раньше даже не догадывался, и всё это пронеслось слишком быстро. А потом он проснулся. Его постель была мокрая от пота, мерно работал огромный вентилятор в общем зале. Лёха почувствовал себя одиноким и покинутым. Он вспомнил своих приёмных родителей, которые воспитали его и направили в этой жизни. Вспомнил и решил, что обязательно найдёт время и выберется к ним. С этой семьёй мы уже немного знакомы, это пенсионеры Николаевы, которые дали Алексею и свою фамилию, и свою любовь, и свои годы. Ещё ему предстояло записать все последние события в его журналы, чтобы потом магистр мог снять копии для своего архива.

Лидия Георгиевна

Гастроли танцевальной группы Симы Хрустального шли на ура. Они возвращались из долгой поездки через Москву. Там у Симы была договоренность с одним очень популярным ночным клубом, поэтому они остались отрабатывать месяц контракта. Шоу состояло из нескольких частей, все номера были хорошо отрепетированы, костюмы подогнаны. Лидия Георгиевна перестала петь свои романсы, у неё был другой номер в программе. Это была настоящая театрализованная сценка под исполнение её песни. В то время была очень популярна тема «Мастера и Маргариты». Где – то снимали очередной сериал по роману Михаила Булгакова, в театре ставили спектакль по его пьесе. Сима решил, что тема актуальна и для его шоу.

Лидия выходила в чёрном фраке, в маске, в цилиндре, с тростью. Вместо брючной пары – облегающие колготки. Садилась сбоку в кресло и начинала петь. В центре зала возле камина сидел пожилой человек, обычно это был сам Сима Хрустальный, загримированный под Мастера. Потом появлялся гость. По ходу исполнения номера на заднем плане мелькали танцующие фигуры массовки. Вроде ничего необычного, но голос и манера подачи исполнительницы завораживали. Итак, вот кусок этого «шедевра».

Мистическая баллада

История – круг.

Кто вертит им? Друг?

Слепое оно существо.

В глазах не бесцветное бельмо,

Слепое оно всё равно!

Вот круг замедляет свой бешеный ритм,

Толчок, остановка. Гимн.

Фанфары с вестью своей о том,

Что кем – то взят Рубикон.

Он появился на рассвете,

Бесшумно влез в тот дом,

Хозяину кивнул в привете,

Мол, посидим вдвоём!

Костюмчик, галстук и заколка —

Всё с вензелем «М-Клуб».

Проборчик, блеск, глаза же – волка,

Блеснул в оскале зуб.

Хотел представиться….

«Не надо!

Выкладывай скорей!»

Хозяин нервничал однако,

Вот сел подальше от дверей.

«Что ж!»

Гость присел, устал с дороги

И начал разговор.

Он приоткрыл свои чертоги,

И тут возник их спор.

Сулил он заманчивые дали

И горы серебра.

Сказал, что, мол, друзьями б стали —

Фортуна так добра!

За время недлинного монолога

Преобразился весь.

Лицо менялось от слога,

Пропала куда-то спесь.

И вот в руках возникла папка,

Пергамент лежал там.

Но тут пропала гостя хватка:

«Прочти, пожалуй, сам!».

На первый взгляд ничего не ясно:

Иероглифы, стихи, значки.

И как ни тужился – напрасно!

«А ты сними очки!»

И, точно, смысл какой-то связью

С ударами крови,

Лишь буквы заиграли вязью,

И впились куда – то в мозги!

И шепот дьявола тревожит,

В глазах уже пропасть, тьма.

Но не реальность их тревожит,

А вдруг – обман и мгла!

«Итак, за все земные блага

Душой я расплачусь,

А коль не сделаю такого шага,

То жизни так лишусь!

Что за нелепость в нашем веке?

Откуда этот вздор?

Нет, вы ошиблись в человеке,

Бумага мне в укор!»

«Твой выбор, Мастер!

Вот бумага, дарующая власть!

Лишь подмахни, держи фломастер,

Твоя в колоде масть!»

«Все пожелания, задачи

Сумеешь с нею ты решить.

Захочешь тачку? Ключи от дачи?

Сумей не упустить!

Конечно, всё это жестоко,

Но выбора – то нет.

А здесь я и так по воле рока,

Какой же будет ответ?

Ты сам подумай, чем рискуешь?

Ты популярен тут.

А хочешь студию откроешь,

Не будет разных пут.

И интервью с любого места

Ты сразу сможешь дать,

Потом достигнешь выше кресла.

Ну, чем не благодать?

Пойми, чудак, ведь цену каждый

Имеет для того,

Чтобы предъявить её однажды,

И вот момент СЕГО…»

«Что ж!» – усмехнулся зверь под маской, —

«Пожалуй, всё тут зря!

Не захотел ребенок лаской,

Получит он ремня!»

И, не прощаясь, испарился,

Оставив серы смрад.

Хозяин тотчас открестился,

Проветрил всё, тем рад.

___________________

А на работе шла облава,

Травили исподволь:

«Вот ведь далась им всем эта слава!

Стереть, и вся тут соль!»

Он выбор сделал, не испугался,

Теперь удар в ответ,

И тихо с жизнью распрощался,

Не одержав побед.

Тут песня заканчивалась припевом, чуть ли не гимном Мастеру, который остался столь принципиальным, что смог сберечь свою душу. Массовка мелькала, ломалась, вероятно, им с продажей души не повезло.

Другие номера были немного поставлены иначе, на совершенно другую публику. Можно выделить дуэт двух джазовых вокалистов. Это были переодетые в девушек парни. Темнокожая Ника и блондинка Маха. Они всегда имели успех у зрителя.

Глава вторая, в которой мы возвращаемся к папе римскому Сиксту IV

Итак, шёл 1463 год. Сорокадевятилетний богослов по имени Франческо делла Ровере, который с большим успехом изучал философию и богословие в Павии, читает свои лекции в университетах Падуи, Болоньи и Павии. Его также приглашают в Сиену и Флоренцию. Это несомненный его успех. Вот – вот и станет он генералом ордена францисканцев. А это прямая дорога в кардиналы римской католической церкви. Всё складывается успешно, но именно тут возник один богословский спор, который потом изменит многое в этом мире. Римский папа Павел II горячо поддерживал его во всех начинаниях и с некоторой иронией отнёся к спору своего ставленника и настоятельницы одного женского монастыря в Европе. Та по каким – то надобностям пребывала в Риме, а затем оказалась в университете Павии. Это была очень волевая, необычно сильная женщина, впрочем, следует отметить, отмеченная хорошим здоровьем и приятной внешностью.

Ещё больше удивила преподавателя её особая «натасканность» в некоторых церковных вопросах. Она не искала ответов на сложные вопросы! Она сама давала их, порой очень смелые и рискованные! Своими словами она ставила в тупик некоторых видных преподавателей университета, те возмущенно возражали ей, но были, как говорится, биты на своем поле. Лишь только Франческо смог долго с ней дискутировать. Этим он лишний раз заслужил похвалу Павла II.

Надо отметить, что уже произошло фактическое размежевание Западной и Восточной Церквей. И многие решения Константинопольского собора от 867 года принято было считать ересью. Опираться на что – то подобное в своих делах и словах было опасно и считалось вольнодумством.

А дискуссию они так и не закончили, но спор этот отложился надолго в памяти Франческо. Женщина, тем более аббатиса не должна вести себя подобным образом, он это теперь знал наверняка. Монастырь святой Сесилии обрел очень сильного противника в его лице.

Но пока он был просто богослов, и бояться его вряд ли стоило, – так решила преподобная мать – настоятельница. Но уже через четыре года он становится кардиналом, вот тут бы и вспомнить ей о том своём не очень осторожном разговоре с тем преподавателями павийского университета. Только память человеческая избирательна, вместо того чтобы заполучить сильного союзника мать-настоятельница обрела злейшего врага.

Спор

Его стоит подробно вспомнить, этот спор. Вспомнить, чтобы у читателя не возникло никаких сомнений в сути позиций обоих. Франческо Делла Ровере открыто заявил, что не считает правильным решением причисление той женщины по имени Сесилия к лику святых. Язычница, перешедшая в лоно христианской веры, это ещё не факт, что её следовало канонизировать. Да, у неё было много последователей, он не спорит, но это участь каждого верующего – озарить дорогу идущим следом.

Конечно, у неё было много других заслуг. Вот тут, как говорится, поподробней! Способность к прорицанию вообще можно считать искушением нечистого. Лечение травами и заговорами – это откровенный грех, ибо только молитва и святое причастие может принести истинное облегчение телу и душе. Именно так богослов Франческо на волне полного отрицания строил свои доводы. И он был почти прав этот знаменитый преподаватель. От язычества следовало отойти, отмежеваться.

Христианская религия с корнем вырывала все старые побеги других религий. Не вспоминая, как много было заимствовано у предшественников.

Песнопения в честь именно этой святой он считал полным кощунством. До него дошли слухи, что аббатство использует особую музыку и некоторые тексты для мессы, написанные запрещённым мастером. Правда, мастера давно уже нет в живых, но, вероятно, его последователи остались. Кто-то пишет и исполняет его вещи. Паломникам нравятся такие праздники, и это не удивительно, толпы неграмотных людей готовы часами стоять у алтаря, слушая чарующие звуки невиданных музыкальных исполнений.

«Говорят, что происходит необъяснимое свечение! Что это? Не происки ли нечистого? Вот бы знать точно!»

Настоятельница умело возразила, что лечение велось согласно перечню разрешенных церковью к применению трав, а заговоров тут и в помине не было, лишь святое слово и молитва. Остальное – злые происки врагов. Сесилия никогда не занималась прорицанием, те совпадения, что описаны в её биографии, никогда не имели места в жизни. Скорей всего сама церковь давала полное предсказание всего будущего. Музыка, которую теперь исполняют на праздниках и которая так нравится паломникам – это дар некоторых молодых авторов. В этом нет ничего предосудительного. Это искусство – как живопись, как храмостроение. Имя Алхимика тут и рядом не стоит, и она в этом уверена.

Турецкий султан Мурат 2

Это был настоящий воин, серьёзный политик того времени. В Порте происходили настоящие перемены. Это были не случайные кадровые перестановки в армии, а далеко идущие плановые начинания. Порта была закрытым государством, но, как ни парадоксально, открыта для многих европейских гостей. В то время её посетили многие люди с мировым именем. В остальном следовало также защищать границы империи.

Султану было обидно, что Западная Европа опять собрала армии и отправила крестоносцев для борьбы за Иерусалим. Но этот крестовый поход тогда закончился ничем. За крестоносцами следили, об их каждом шаге докладывали лазутчики ещё на подступах.

Крестовый поход

Так и произошло нападение сборного отряда из Германии, Польши и Венгрии на приграничную часть Османского государства. Там крестоносцы немного порезвились, потому что напали, как им казалось, неожиданно и долго не задерживались. Мелкий городок, который принадлежал османским властям, был взят приступом, дома сожжены, всех пленных решили отправить в Рим, чтобы устроить там триумфальное шествие.

Чтобы принять решение и вторгнуться в Турцию, продолжать крестовый, освободительный поход сборному отряду не хватило нескольких дней. Они даже не подозревали, что вся армия турецкого владыки стоит на той стороне, в ожидании приказа своего военного начальника.

Потом отряд найдет много оправданий и убедительных доводов для своего нерешительного состояния. Кстати, тогда в дороге выжили только двадцать пять пленных человек, поэтому зрелище самого триумфа оказалось плачевным. Это официальная версия тех событий, есть и другая сторона, которая многое объясняет. Отряд столкнулся с необъяснимым явлением, за долгие годы европейцы увидели настоящий ночной кошмар и испытали ужас!

Это была ночная атака нескольких десятков упырей на лагерь крестоносцев. Тогда они вырезали многих беспечных людей, о надежной охране в походе позаботиться, вероятно, забыли. Толпа чужаков возникла, казалось, что ниоткуда. Костры ещё освещали некоторое свободное пространство, как вдруг всё поглотила тьма, а когда служка зажёг дежурный костёр, то первое, что он увидел, это были грязные, плохо одетые люди. Они очень быстро, неестественно приближались к границе лагеря, и никто не пытался их остановить и даже просто поднять тревогу. Впрочем, этот парень тревогу и поднял, он бросился бежать вглубь лагеря, чтобы спрятаться, и там нашёл свою смерть. На крик вышел обыкновенный лучник, ему захотелось, вероятно, отлить.

То, что он увидел, повергло его в ужас. Он кричать не стал, поднял своих товарищей, пиная их ногами, они успели вооружиться и оказать сопротивление. К ним присоединились остальные бойцы, которых удалось поднять. Первая атака захлебнулась именно в этом месте. Следовало правильно оценить обстановку. Кругом по-прежнему стояла темнота, дальше лежали тела людей и поверженных монстров. Решено было сделать вылазку. Несколько человек двинулись вперед, размахивая длинными факелами. Ничего утешительного они не увидели.

Это был третий ряд палаток и шатров, первые два были безнадёжно потеряны. Луки оказались тут бесполезными, если не макать кончики стрел в горящее масло. К этому решению пришли позже, когда нужно было осветить тёмный лагерь. Жгли палатки, жгли нападавших монстров. Острые мечи – вот единственное правильное решение. Срубленный острым топором или мечом пополам монстр никуда больше не торопился. Это была монотонная работа, просто ужасно последовательное действие. Сеча продолжалась очень долго. Людей было ещё достаточно, чтобы отбить лагерь и вычистить его от этих нападавших. Дальше случилось неописуемое, те трупы людей, которые попали в атаку первые, вдруг встали и направились в сторону оставшихся живых! Это была третья волна нападения, которую пришлось пережить выжившим крестоносцам в эту ночь. Рубили уже бывших товарищей по оружию, казалось бы, такого не должно было случиться, но реальность больше напоминала больной, бредовый сон.

Когда закончили с этой жуткой волной, пришедших в мир живых мертвецов, помощник магистра приказал жечь все трупы. Надо сказать, что Магистр ордена остался в числе первых погибших, и было очевидно, что вера ему в этом не помогла. Помощник магистра, взяв в руки правление, принял правильное решение. Всех предали огню. Дров было мало, в ход пошло растительное масло и жир. Очень скоро там дышать было нечем, лагерь быстро собрали, и утром обоз выживших людей двинулся на север. По пути они воссоединились с другим небольшим отрядом крестоносцев, который так же потрепали этой ночью.

* * *

Очень долго об этом факте пытались умолчать, выжившие христиане никак не могли оценить сложившуюся обстановку. Столкнуться лицом к лицу с теми, против кого следовало поднимать армии и точить оружие, это было выше понимания тех командиров, которые искали легкой добычи и громкой славы. Поход решили закончить.

Именно турецкий султан Мурат–2 видел в отступниках от веры серьёзную опасность. Самих христиан никто особенно не преследовал, им был дан шанс новой жизни в новых условиях. И, тем не менее, султан высылал регулярную армию для зачистки прибрежных государств от этого зла. Его сборные отряды, которыми управлял малолетний Влад–3, оставались на месте для наведения порядка.

Существует версия, что Иерусалим пал не перед армией турецкого паши, нет. Его потеряли в ходе наступления вот таких вот многочисленных упырей, которые неожиданно ворвались в город. Ворота тогда с опозданием смогли закрыть, но дальше осада была очень изнурительной. Когда турецкая армия подошла к городу, там практически не осталось живых людей. Это была первая в мире настоящая зачистка. Люди боролись со злом и видели это зло наяву.

Глава третья, в которой мы узнаем, как Тургенев познакомил Соболева с Симой Хрустальным, и что из этого в итоге вышло

Итак, история обыкновенного человека, которому приснился сон, и в силу сложившихся обстоятельств выросший в целое действие на театральной сцене. Что это, Обыкновенная Афера, Мистификация или Воля Случая?

«Интервью»

Соболев Эдуард Евгеньевич сидел в удобном, мягком кресле напротив ведущего программы и ещё одного молодого человека. Если юноша был внешне спокоен, имел репутацию уже известного, можно сказать, модного режиссера, то Соболев чувствовал себя как рыба на сковороде. Он беспомощно щурился под своими толстыми стеклами очков с гигантскими темными дужками, нелепыми и такими для него характерными, закрывающими большое зримое пространство словно шорами. Это был легко запоминающийся образ. Уже почти толстяк. Эти нелепые очки, времен семидесятых годов прошлого тысячелетия. Намечающаяся лысина и невероятно детская улыбка, одновременно нервная растерянность или упорное упрямство. Его можно было не принимать всерьез, но после того, что с ним случилось, после этого оглушительного успеха последнего столичного спектакля, известность просто преследовала его по пятам. И даже то, что они находились в этот момент тут, в съемочном зале популярного ТВ канала, в прямом эфире этого канала. Все это, как по мановению волшебной палочки изменило его жизнь. Ведущий программы стал ерзать. Он не обладал достаточным количеством времени и стал нервничать, повторил свой вопрос:

– Что же вы будете делать дальше? Чем интересным порадуете публику?

Соболев молчал, словно он не был готов ответить на такой простой вопрос. Он совершенно не хотел отвечать, так как уже добился всего, что хотел, или думал, что достиг того, что хотел. И тогда молодой режиссер Сима Хрустальный, уже хорошо изучивший этого человека, пришел ему на помощь, он сделал поддерживающее, одобрительное движение рукой, как бы снимая напряжение. Он тоже ждал ответа, но в глубине души ответ этот уже знал заранее.

Эта пауза затянулась!

Соболев, завернутый в новый костюм, подправленный перед съемками студийными гримерами, вдруг потек под светом ярких софитов, но очнулся, преобразился и произнес нейтрально:

– Я всегда готов к дальнейшему сотрудничеству…

Интервью продолжалось.

Соболев

Итак, давайте познакомимся поближе. Наш невольный герой – это средний клерк одной успешной дальневосточной компании, бывший государственный служащий – Соболев Эдуард Евгеньевич. Еще некоторое время назад он сутками «корпел» над квартальным отчетом своего отдела, проверял важные бумаги, сметы, сверял даты командировок, пил с сослуживцами кофе из аппарата, находящегося на его этаже здания «… гражданпроекта», обсуждал текущие проблемы, слушал анекдоты в курилке, собирался в баньку на субботний вечер. То есть все как обычно.

И все было бы ничего, если бы ему не приснился сон! Простой такой, цветной, широкоформатный сон. Сон, который он сразу запомнил и даже записал его на бумаге, когда проснулся. Сами понимаете, мы не помним свои сны долго и неизвестно, с чем это связано. Но все последующие события перевернули жизнь Эдуарда Евгеньевича или создали какие – то предпосылки для этого. Наверное, он описал его только потому, что не делал этого никогда раньше.

Телеграмма

Утром почтальон принесла срочную телеграмму, в которой сообщалось о смерти дальнего родственника. Его приглашали на панихиду. Эдуард Евгеньевич в душе был бы рад просто отделаться скорбными формальностями, отписаться. Но вспомнил свои частые поездки к ним в детстве и в годы беспечной юности. Подумал о своих дальних родственниках, которых не видел последние десять лет. Вспомнил и то теплое и доброе чувство к ним, и это большим комком всколыхнулось, забилось в его душе, окончательно накрыло его своим крылом. Он решительно позавтракал как всегда на скорую руку и отправился на место своей работы.

Скорая отлучка исполнительного подчиненного была полной неожиданностью для его босса. Так в воздухе повисли вопросы о сауне с членами приезжей комиссии, об отчете. Прозвучали торопливые слова соболезнования. Босс был вполне обычный человек, имел свои слабости и привычки. На его столе и на стенах находится множество фотографий с корпоративных поездок на охоту, на рыбалку, порой с очень известными людьми, просто так, в компанейской непринужденности. Это его маленькая толика радости в жизни столицы Приморья.

– Вы, Эдуард, билет возьмите по нашей линии, воспользуйтесь льготой компании, это будет не так дорого для нас, но иначе скоро не доберетесь!

«Одно к одному!» – пронеслось в голове у сотрудника. Днем, до обеда Эдуард Евгеньевич разгреб окончательно всю документацию, по телефону забронировал билет на самолет и отбыл домой, готовиться к отъезду. Следующим сюрпризом этого дня был звонок старого приятеля, Владимира. Тот вернулся из длинного каботажного рейса, должен был уладить свои дела, чтобы потом отбыть на Украину. По телефону он только спросил, может ли «перекантоваться» какое – то время у товарища. Эдуард ответил, что «вполне». И вот уже через полчаса, толкая огромный чемодан вперед и неся кучу разных пакетов из супермаркета за плечом, появился он. Так вечер прошел в дружеской беседе, легкой выпивке и обсуждении последних новостей. Тут же решили, что моряк охраняет квартиру и спонсирует подарки для родственников. Итак, для гостя наступали блаженные дни.

Потом, в сильном подпитии Эдуард рассказал свой удивительный сон, при этом даже не заглядывал в свои записи. Вероятно, что друзья знали друг друга очень давно. Особых идеологических или политических прений у них не возникало. Приятель мог проглотить любую странность. Даже поддержать его в этом. Вероятно, что сон очаровал его на некоторое время. Чудная вязь словосочетаний, какие – то арабески, следы былых умственных изысканий. Эдуард был хорошо образованным человеком и отличным рассказчиком.

Под утро такси уже мчалось в сторону города Артема, а оставшийся за хозяина Владимир прокручивал в памяти странные вечерние монологи. Он сварил кофе и уже не думал, как помочь своему товарищу, а стал перебирать номера телефонов своих приморских знакомых.

Сосед

Перелет через всю страну – это довольно утомительное занятие. Соболев продумал решительно все, он прихватил плеер с наушниками, купил специальную подушку с наполнителями, приобрел таблетки на редких гималайских травах, специально от укачивания в полете. В салоне самолета он устроился комфортно в своем кресле и был уже готов утонуть в бесконечной музыкальной нирване. И именно в этот момент вошел сосед по ряду. Это был солидный представитель столичной администрации. На это указывало отношение к нему обслуживающего персонала в тот момент, они-то знали, с кем имели дело, они просто стелились перед этим господином. Тот был чуть старше Эдуарда Евгеньевича или так выглядел, потому что чуток ранней седины покрывало его виски. В его руках был портфель с ноутбуком и пластиковый пакет с эмблемой магазина беспошлинной торговли. Такие пакеты можно было приобрести только на внешних авиалиниях. Скажем, в Южной Корее, откуда, возможно, недавно и прибыл этот человек. Эдуард Евгеньевич по роду службы часто бывал в соседних государствах и свободно ориентировался в таких азиатских тонкостях. На минуту улыбка симпатии осветило лицо соседа, а может быть, ему было смешно видеть пухлого мужика с подушкой на шее, с мягкими светозащитными очками на лбу и наушниками плеера в ушах.

«С таким «храпуном» несколько часов рядом – может, сразу пересесть?» – лишь мелькнуло у него. Сделав ход первым, он решил познакомиться:

– Александр Юрьевич Тургенев! – представился он, назвал свою фамилию и небрежно протянул свою визитку, где значилась фамилия и в конце – «Президент банка».

Эдуард Евгеньевич заволновался, нелепо потрогал щетину на вывалившихся щеках, тоже представился и вынул взамен свою визитную карточку. Она была исполнена в темно – синих тонах, с золотым руническим рисунком его представительства, где он значился вице – президентом своей компании по какой – то части.

После взлета Евгений Эдуардович удалился в корму самолета, в туалетную комнату, где он побрился, сменил свои очки на узкие стекла для чтения, сделанные в виде пенсне. По пути к своему креслу он заказал две порции коньяка и сел, чтобы решать толстый журнал «Судоку». Принесли напитки, мужчины выпили, стали живо обсуждать все подряд, делясь небольшими, незначительными замечаниями. Александр Юрьевич все время экзаменовал своего собеседника, называл его непривычно, не иначе как «милейший». По ходу всего разговора он испытывал приток любопытства, жгучий интерес ко всему происходящему в дальневосточном регионе.

Потом заговорили об охоте, о сауне. Стали мелькать фамилии чиновников аппарата, крупных бизнесменов края. Эдуард Евгеньевич расцвел, встретив столь интересного слушателя. Открылась коробочка за «семью печатями», стали сыпаться байки, рыбацкие рассказы, рецепты «просто отличного пара».

И тут Эдуард Евгеньевич обмолвился о своем сне! Он рассказал его, это прозвучало очень горячо, в монологах, в лицах. И это опечалило нового знакомого. Впрочем, у него свои проблемы были на уме.

Сон

Сон. Это была Царская Россия, перешагнувшая в девятнадцатый век. Страну втянули в новый раздел мирового пространства, когда молодые политические течения готовы были развязать бесконечные войны. Новообразованные на американский манер японская армия и флот стали вести свои беспрерывные завоевания в Южно – Восточной Азии.

В данный отрезок времени война гремит на восточных подступах к рубежам страны, в Корее.

А в Санкт – Петербурге кипит своя столичная жизнь. В казенных домах патриотично украшены цветами и бантами портреты царской семьи, всюду на улицах вывешены государственные флаги. Очень элегантно выглядят молодые офицеры и юнкера, провожающие милых, очаровательных дам по Набережной реки Невы. Очень тепло публика относится к военным и раненым, к инвалидам войны. Регулярно устраивают подписку в их помощь. Благотворительные концерты знаменитостей того времени проводят на открытых сценах, в парках. Какими красивыми выглядят сестры милосердия на улицах! Это хрупкие, по-своему миниатюрные барышни. Белоснежные накрахмаленные накидки с алым крестом, скромные банты на фартуках – какое целомудрие!

Открываются новые курсы, выпускницы которых уже очень скоро отправятся на фронт. Посмотрите, как бесшабашно ведут себя будущие офицеры, кадеты императорских учебных полков. Вот череда ведомственных зданий, кругом толпы людей. Внутри зданий также бурлит жизнь. Кругом видим лица чиновников, которые так или иначе относятся к воинским или штатским делам.

Это сон! Слайды и ролики которого сделанные невидимой камерой. Она словно наезжает на комнаты, на присутственные места, подслушивает обрывки разговоров, путешествует дальше. Тут же попадается один и тот же человек! На какой – то момент становится ясно, кем является главное действующее лицо: это «штаб-с капитан Рыбников»! Он временно откомандирован из своей Н-ской части в столицу по ранению или по служебной надобности. Теперь его видят то в одном ведомстве, то в другом. Там он бесконечно толкается в очередях, подает рапорта, ждет ответа на запросы. Можно описать героя, но это ничего не дает, так как внешность его ничем не примечательна, разве только безобразный шрам на голове от сабельного удара. А так, это невзрачный, незаметный тип в потертом временем мундире. Его речи – это постоянное, монотонное бормотание, череда всхлипываний и истеричных выкриков лозунгов, типа: «за Веру, за Царя-батюшку и Отечество!». А потом взмах рукавом: «а тут его шрапнелью!» и приседание как перед прыжком. Это татарское лицо порой меняется в своем азиатском искажении, глаза сверлят собеседника, руки судорожно сжимают рукава чужого камзола. Вполне очевидно, что такое поведение результат боевого ранения или контузии от взрыва. Все окружающие это прекрасно понимают. Чиновник уже устал от этого боевого офицера и был бы рад расстаться «по мировой», без боя!

Александр Юрьевич Тургенев

– Представляете, Александр Юрьевич! Это вылитый артист Виктор Сухоруков! В роли японского шпиона! Ну, в образе штаб-с капитана Рыбникова!

– Почему, извините, Сухоруков?

– Ну, это сон такой, где Виктор очень похож на этого человека!

Бедному Эдуарду в голову не могло прийти, что в голове у собеседника мог быть какой – то пробел в разделе русской литературы, что ему вообще не до него. Но он, не обижая соседа, напомнил о повести Куприна, где главным действующим лицом был именно этот капитан. Потом сообщил о писателе Акунине и его серии романов, где тот ловко связал главную линию с придуманным ранее Куприным персонажем.

– Так я его знаю! – откликнулся Александр Юрьевич.

– Кого? – это был обескуражен Эдуард Евгеньевич, окончательно запутавшийся в своих объяснениях.

– Ну, Акунина! На одной светской тусовке мы даже стояли вместе, рядом.

– Акунин – это литературный псевдоним писателя!

– Куприна?

– Господь с вами, милейший! Писателя Б…

– Да вы что! А впрочем, я так вечно занят! Вот и этим же занимался тогда мой секретарь, а ведь подсказать мог, чтоб его…

И мило так матом покрыл голову бедного секретаря, тому в это время икнулось не раз! До конца сон прозвучал менее убедительно.

– Это вы, милейший, должно быть в астрал выходили и находились там, в прошлом веке! – вдруг сообщил озабоченный сосед:

– Вот у меня один мой старый знакомый вернулся с Тибета. Он просто помешан на йоге теперь. Верите, вечно в астрал уходит. Уходит и меня с собой завет, но я вечно занят, мне и здесь хорошо! Астрал – это вещь серьезная!

– Нет, не знаю! Это все литературные герои, а я ведь видел нечто реальное. И уже потом подставил в этот образ знакомые персонажи, чтобы легче запомнить было!

– А зачем запомнить?

– Ну, не знаю, может быть, это мне пригодится!

– А вы предложите такое содержание кому-нибудь, вот хотя бы вашему главрежу театра имени Горького, Ефиму Звеняцкому, как оригинальную идею! Он у вас мировой мужик! Сделает вас соавтором этого спектакля! Допишет монологи, оформит интерьер, то да се!

– Когда? Да мне этот сон накануне приснился!

– Ах, да, это же сон! Дядюшкин Сон! – уже съязвил сосед.

– Да, сон!

Потом долго сидели в молчании. Молчание затянулось, пауза перешла в неловкость. Эдуард Евгеньевич стал ерзать на своем месте, поднял какой-то предмет с пола, громко зашевелился и неловкость прошла. Прошло, увы, и очарование от этого рассказа.

– Извините, меня, любезнейший! – сказал тут, наконец – то, Александр Юрьевич и нырнул в объятья своего ноутбука. Там было несколько сложных таблиц, которые не представляли для него особого интереса. Он также проверял распечатанные накладные своих поставок южнокорейскому партнеру, некоему мистеру Ли.

Азиатская сторона уже принимала Тургенева в Сеуле и в портовом городе Пусане. Александру Юрьевичу следовало лично убедиться в поставках некоторых товаров и услуг с этого солнечного берега. Мистер Ли был представителем серьёзного человека, на которого удалось выйти в результате нескольких многоходовых комбинаций. Очень давно Мистер Ли был специалистом одной промышленной компании, которая оказывала Советскому Союзу некоторые услуги, но не напрямую, а через некоторых восточных друзей. К его услугам пришлось прибегнуть, полагаясь на его старые заслуги.

Теперь некоторые товары из Южной Америки и южной Азии направлялись прямиком во Владивосток, минуя посредников. Корейцы получали свой одноразовый бонус, и это их пока устраивало. И вновь созданная международная компания стала заниматься поставкой леса и пиломатериала из России в города, туда, где этот товар был очень нужен.

В городе Пусане Тургеневу пришлось задержаться на один день, мистер Ли пригласил его на день рождения своей маленькой дочери. Это была его внебрачная дочь. Праздник справили в хорошем ресторане у одного родственника мистера Ли. Русский компаньон подарил корейской девочке огромного мягкого медведя. Тот был размером больше ребенка, но маленькая девочка даже не испугалась его и прильнула в пушистые объятия зверя. Мистер Ли не спускал глаз с подарка. В нём чувствовалась какая – то расчетливость, скупость. Он устроил праздник у родственника, как это делал всегда, и одно это считал подарком ребенку. Шикарная детская игрушка напомнила ему, что он тоже должен что – то подарить, поэтому он выложил из приготовленного им конверта несколько сотенных купюр и протянул матери своей дочери. Его взгляд Александр Юрьевич запомнил надолго. Пока корейцы контролируют поставку нужного товара на российский континент, они были нужны Тургеневу. Все остальные линии пришлось отрабатывать для дымовой завесы. Первая партия товара принесёт его банку очень большие деньги, а потом будет легче, лишь бы только всё шло, как намечено.

* * *

«Любезнейший», «Милейший» и другие подобные обращения – как липкая масса обволакивают и проникают в самые поры сознания. На протяжении оставшегося полета были еще байки, масса сплетен, смешных рассказов, от которых корчились в хохоте даже случайные слушатели и стюардессы. В конце Александр Юрьевич, уже просто «Юрьевич», предложил задержаться в столице на этот вечер, чтобы встретиться в сауне.

«Будет интересно, искренне уверяю вас!»

Он попросил скинуть координаты его гостиницы, где тот решит остановиться, откуда его заберет вечером шофер. Тут же он попросил сесть собеседника прямо и сделал снимок на свою миниатюрную камеру мобильного телефона. Это было начало очередной аферы, всё уже выстроилось в голове у комбинатора, оставалось только свести концы с концами! Незавидную роль выбрал он для Соболева, но такое было безобидное хобби у этого человека – извлекать из всего выгоду!

Потом вместе они повторили по чашечке кофе. Эдуард Евгеньевич прочел тираду на японском языке, отчего «Юрьевич» был просто сражен наповал, он попроси переписать ему перевод и оригинал.

«Прошу!»

В Москве

Так и получилось, что Эдуард Евгеньевич задержался в самой столице. Трепетное чувство, ностальгия о прошлом ожили в нем при входе в великолепный холл гостиницы. Это была бывшая партийная гостиница. В советские времена здание относилось к особой, закрытой сфере обслуживания, а ныне оно было преобразовано в новую многозвездочную гостиницу, очередную «Плазу» с труднопроизносимым названием.

«Откуда только деньги взяли?» – промелькнуло в голове. Он помнил ее до ремонта, до этого «европейского» лоска и шика! Командировки часто заканчивались в этом уютном банкетном зале. Тогда в числе посетителей были те или иные «структурные», чаще партийные бонзы, которые опекали приморский филиал.

Сауна находилась в частном владении местного высокого начальника или другого крупного чиновника. Эдуард Евгеньевич запамятовал спросить имя владельца, а «Юрьевич» ловко ушел от признания, оставив это сюрпризом. Водитель появился в гостинице в необычной строгой форме с фирменной фуражкой. Как условились, он привез с собой пропуск. Пластиковую карточку с фотографией посетителя и синей полосой по всему удостоверению, с обратной стороны документ был оформлен вытесненным гербом города Москвы. Эдуард Евгеньевич с интересом рассмотрел пропуск, удивился быстротой его оформления, еще его поразила своя фотография, сделанная мобильным телефоном «Юрьевича».

Там было все: и тихая река, и высокие заборы, уходящие за черту видимости, и охрана «VIP»-персон, и шикарный гараж! Всю дорогу наш герой был занят своими мыслями, поэтому самой дороги не разглядел, а время в пути пронеслось незаметно. При въезде его обыскали, тщательно проверили льняной мешок в ногах. Особого недоумения он не вызвал, но был неожиданностью! Там были несколько наборов сувениров для хозяев и гостей. При выходе из машины темного «европейца» Эдуард Евгеньевич сразу попал в объятья хозяина. Ему его представили как выходца из региона, любителя поохотиться и славно отдохнуть с удочкой.

Хозяин – спокойный, внимательный человек с уверенными движениями, до боли знакомый по газетной прессе и «ящику». Он был одет в обыкновенный спортивный костюм. Сделав широкий жест рукой в сторону построек, он сказал, что это все казенное, что тут он только отдыхает. На миг Соболев окаменел, но остался в неведении, не мог вспомнить его фамилии. Потом вынырнул из ниоткуда «Юрьевич», взял его за руку и кратко стал знакомить с остальными гостями. Немного побеседовали, выждали еще пару минут и направились в отдельное здание, напоминающее бревенчатый домик.

Гости стали переодеваться, каждому выдали широкое полотенце и новые сланцы. К парилке готовились основательно, потом долго парились. Хозяин появился в широком халате с капюшоном. Это был пятидесятилетний, хорошо и атлетически сложённый мужчина, с отличным для этого времени года загаром. Под стать ему рядом стоял его сын, словно выполненный как точная его копия. И прямой противоположностью стал «приглашенный гость из региона», впрочем, что греха-то таить – и остальные гости так же отличались от хозяев. Помощник, вероятно из служащих, ловко орудовал веником, обхаживал каждого по очереди, пока некоторые не сдавались и не уползали подальше. Парилка была не большая, но грамотно сделанная, как раз на шесть человек.

Прошло некоторое время, и Эдуард Евгеньевич, чтобы взять инициативу в свои руки и привлечь к себе внимание, веничком прошел по каменке, скороговоркой прочитал молитву из старого лечебника на древне-славянском языке, память у него была феноменальная, потом осадил пар по углам и сел париться дальше. Его суконные и льняные банные принадлежности вызвали восторг у хозяина и других гостей. Такие же наборы он приобрел в сувенирном магазине заранее и преподнес их всем присутствующим. Даже численность людей отгадал приблизительно точно! Как только все попарились, сразу поспешили в бассейн. Эдуард Евгеньевич принял душ с горячей водой. Объяснил это так, мол, в японской сауне принято принимать горячую ванну с проточной водой, потом окунуться в холодную ванну, это он видел сам.

Ему пришлось все время много рассказывать, а в такие минуты он преображался. Вот прозвучал его рассказ о встрече в японской сауне со старым якудзой. После все долго смеялись. Вышло так, будто бы они не поделили стиральную комнату или просто стиральную машину в прачечном помещении. В небольшом портовом городке в рядовой сауне можно стирать одежду, пока сам принимаешь водные процедуры. Эдуард Евгеньевич там заблудился в комнатах старого строения и неожиданно наткнулся на полуголого человека, покрытого многочисленными разноцветными татуировками. Это был старый член японской группировки Якудзы, очевидно давно на пенсии, если у них такая есть. Расписанный уродливыми драконами, старик стирал скромно свои обноски. Полутемное помещение очень напугало Эдуарда Евгеньевича, а присутствие изрисованного аборигена смутило совсем. Японец тоже не обрадовался, видимо, решил, что его торопят с процессом, или еще хуже, почувствовал назойливое любопытство чужака! Послышались шаги в коридоре за спиной, отчего Эдуард Евгеньевич струхнул еще больше. Он ринулся в темный туннель дальше, наутек! Вслед ему хрипло кричал уголовник, вероятно, что он решил поторопиться со стиркой, или он извинялся за задержку. Спустя час или больше они столкнулись в баре! Там они сидели, разделенные друг от друга дубовыми толстыми столами и многочисленными керамическими бутылками.

– Что же вы думаете, чем мы стали потом заниматься? Правильно, угощать друг друга японской водкой – саке! Японец сердито отвечал на угощения, пил и угощал сам.

Эдуард Евгеньевич и его компаньон угощали его, долго, по очереди. Приятель из «новых русских» пропустил момент этой первой встречи, теперь во всю прыть хотел попробовать новых острых ощущений! Потом русский и старик японец стали соревноваться в силе, старались сломать друг другу кисти, но ничего не выходило. Русский был силен и молод. А японец опытен и вынослив. Кисти они друг другу так и не повредили, но напились, как говорится, в полный вдрызг! Потом Эдуард Евгеньевич ушел, но из рассказа следовало, что русские и японец заключили пакт о ненападении друг на друга!

В сауне, на лежаках все смеялись! Таких историй у Эдуарда Евгеньевича было много, он мог черпать их из своей памяти, из печати, из рассказов других людей. Такт, хорошее знание материала, какая – то интеллигентская незащищенность, настоящий артистизм – все это увлекало людей не на шутку. Он мог уже прекратить рассказывать, а собеседник еще долго оставался под впечатлением от всего им услышанного сейчас! Это был такой талант, общение с людьми давалось ему легко и непринужденно.

Потом хозяин позвал к столу. Это было возле другого здания. Богатство убранства стола просто ни в какие ворота не лезло! Сразу, как это водится у русских, они выпили немного водки. Спиртного тут было много, рядом стояли дорогие элитные бутылки с благородным содержимым. Но пили сдержанно, для души! Разговор проходил среди других гостей, это позволило Эдуарду Григорьевичу попробовать салат и другие закуски. Обладая хорошим аппетитом и неплохими манерами, он очаровал всех в эти минуты. Рядом с ним, за столом сидел сын хозяина вечера.

Молодой человек вслух сравнил его с Чичиковым и прочитал целую цитату из произведения Гоголя «Мертвые Души», где описана сцена в трактире. Такое сравнение все присутствующие нашли очень удачным, возник опять повод посмеяться. Юноша, оказывается, в жизни не только занимался спортом, но и увлекался театром, литературой и даже сценой.

В середине трапезы появился «Юрьевич», осмотрелся, проглотил нежного охлажденного мяса, со стола смахнул салфетку и сел, попросив Эдуарда Григорьевича рассказать «свой Удивительный Сон».

Лавры «рубахи – парня» нужно отрабатывать дальше! Эдуард Григорьевич огласил урезанный вариант своего «Сна». Это получился такой отглаженный в памяти кусок устного произведения. Он ярко описывал все события, подробно изображал внутреннее убранство комнат, перечислял названия предметов, о которых прежде даже не подозревал. Передавал черты характеров описываемых людей. Перечислил многое о табелях рангов чиновников того времени, даже сравнил звание штаб – капитана с соответственным номером ранга чиновника, согласно старых уставных статей «о рангах чиновников». Выразительно передал монолог просителя, исполнил его от своего лица, украсив мимикой. Всем тут же представился «эдакий» ходок по инстанциям, которого в то время никто не воспринимает всерьез и который, пользуясь своей неприметной личиной, выполняет свое дело.

– Да, это ведь ниндзя! Я читал у Акунина! – восторженно воскликнул младший сын хозяина. Мальчик появился несколько позже и задержался со всеми взрослыми в полузале. Все рассмеялись. Некто спросил:

– Это что за спектакль? Где идет?

Раздался повторный залп смеха. Поэтому спросивший в недоумении стал озираться вокруг, он отходил на время, был занят своими делами, потерял нить разговора.

Вечер удался. Прощались с теплыми словами признательности. «Юрьевич» и Эдуард Григорьевич сели в тот же темный «европеец», который отвез их в город, к гостинице. Там «Юрьевич» еще раз поблагодарил гостя за те интересные минуты, которые он предоставил всем в этот вечер. Соболев сам стал благодарить за прекрасно проведенное время и хорошую компанию!

Через час он уже погрузился в обычный сон.

Сима Хрустальный

Утром Эдуард Григорьевич собрал вещи, позвонил портье, попросил заказать такси до вокзала. Вот заказ подтвердили, такси уже ждала его внизу. Гость грустно осмотрел хороший номер, вял кейс и вышел.

В фойе его вдруг перехватил молодой человек, одетый как столичный щёголь. Он окликнул Эдуарда Григорьевича наугад, когда тот остановился, приблизился и произнёс:

– Я, от Виктора!

Соболев – в недоумении, потом прояснилось.

«Старший сын хозяина вечеринки, как он мог забыть, его же предупреждали о какой – то встрече», – это пронеслось потом в голове. Они познакомились.

– Сима Хрустальный! Я руководитель экспериментальной творческой труппы театра!

Он назвал театр. Тут Соболев обозначил свои ближайшие планы. Он спешил на похороны родственника в Местищево. Молодой человек решительно сообщил, что едет с ним! В такси Серега для знакомства стал рассказывать о себе, о своём последнем спектакле.

– Между прочим, моя вещь в Столице была заметной и наделала много шума!

Но для Соболева это пустые слова, конечно, он всегда следил по прессе за новинками, но не так чтобы особенно, он всегда был далёк от всего театрального мира. Потом говорили о художественном руководителе театра, это был известный артист театра и кино, режиссер и постановщик, уже многие годы ведущий свой коллектив нелёгкими тропами искусства.

Потом говорили о Викторе, который всегда просто «болел» театром, но его отец видел в нём, прежде всего, своего преемника на политической арене, поэтому ни о каком театре никогда слышать не хотел. Соболев только сейчас понял, что не знает фамилии гостеприимного хозяина, что мало знает о его роде деятельности. Его только удивило сходство с одним известным российским политиком!

– Да, да, да! – сказал Сима.

– Вот был конфуз! – прошептал Эдуард Григорьевич.

«Шут Балакирев!» – подвёл итог того вечера он.

Городок, когда они прибыли туда, встретил их утренней прохладой. Центр города всегда оставался старым историческим местом. Только наличие антенн и современной рекламы портило эту иллюзию.

– Да, тут можно было бы снимать настоящие сцены старины с боярами или дворянами – заметил Соболев.

Сима с интересом стал озираться, его заинтересовали такого рода замечания. Всю дорогу молодой режиссёр внимательно расспрашивал собеседника, делал записи в своей электронной книжке. Он вообще умел развязывать языки, сам охотно рассказывал о своих планах.

Потом весь день они провели вместе. Вдова с благодарностью встретила «мальчиков», потом не отпустила их никуда ночевать, постелила в детской комнате. Дети уже давно выросли, имели свои «гнёзда».

Вечером они допоздна разговаривали на кухне о взглядах и новых тенденциях в искусстве. Сима срывался и требовал его опровергнуть, он пропагандировал свои взгляды и хотел, чтобы всё давно наболевшее они обсудили. Эдуард Григорьевич сначала только подбрасывал каверзные реплики, а потом стал спорить.

– Искусство – это наследие, а придумать новое – это не только сложно, но и невозможно. Можно только иначе смотреть на всё! Зачем ломать? Разве нужно опять наступать на старые грабли?

На такие высказывания режиссер просто бросался с неистовостью. Видно, что его давно мучают сомнения, что все его споры и кухонные разговоры для «души», что там, на «верху» он чувствует себя носителем абсолютно новых идей! Утром они простились.

Звонок

Этот звонок прозвучал поздно вечером во Владивостоке, в квартире Соболева. Между тем весь город спал. Из-за несоответствия временных поясов произошла такая нестыковка.

Сонный хозяин квартиры взял трубку, оттуда доносился радостный голос «Юрьевича», тот звал срочно в гости и обещал «сюрприз». Потом сказал, что его билеты ждут в кассе, что с его «боссом» он всё уже уладил. Тот будет сам принимать московских гостей, среди которых несколько артистов кино.

Месяцы после первой их встречи прошли для Соболева спокойно. Володя – моряк давно завершил свои дела и уехал. Квартальный отчет канул в пучину времени. На личном фронте было без перемен. Сны и сновидения больше не тревожили Эдуарда Григорьевича своими грёзами. Всё у него было спокойно, а тут этот звонок.

Соболев не знал, что давно и безнадёжно попал в одну авантюру. Александр Юрьевич с первых минут знакомства с ним разработал многоходовую схему, результатом которой должна быть и его личная выгода. Сибиряк владел в своем районе тайгой, и у него был свой лес. Но были и свои наработки, а новых объемов он не планировал. Это следовало как – то использовать. Еще в саун, он подбросил идею спонсирования нового спектакля одному видному сибирскому бизнесмену, который хотел быть полезным в чем-нибудь хозяину вечера. Минутный интерес произвёл впечатление на сибирского воротилу. Было многозначительно произнесено:

«Да, нужно помочь мальчику, тот просто «болеет» театром!».

«Юрьевич» втянул его в создание нового альянса, который по документам должен будет заниматься поставками леса, сырья и газа на Запад и Юг. Все знают, что это прерогатива государства, но и тут ушлый «Юрьевич» отыскал лазейку, прикрылся тенью своего политического покровителя. Потом, по его плану предстояла продажа акций. И афера должна была выйти на новый виток. Тут же фигурировали несколько значительных банков, согласных выдать крупные кредиты под твёрдые гарантии. Бизнесмен согласился и спонсировал постановку нового спектакля. А режиссёру дали карт-бланш, и он в короткий срок времени перекроил сценарий, связался с будущими исполнителями, заказал сцену, взял напрокат костюмы, ассистенты стали отбирать массовку. Сказалась другая система, «американская» школа ведения бизнеса, отработанная при съёмках «мыльных» сериалов и других, «роскошных» рекламных компаний.

Режиссерская группа взялась за привычное дело, они долго не раскачивались, отрабатывали деньги на полную катушку. Всюду помогал Виктор, которого назначили учредительным директором, то есть ответственным лицом. Деньги приводили в ход механизмы, которые обычно и «смоченные» никогда не сдвигались, а тут хорошо костюмированный спектакль с феерическими эффектами, перерастающий в настоящее шоу, вышел на сцене одного театра. Как раз в этом театре странным образом образовалось «окно» для этой постановки.

Артисты, не зная до конца своих слов, играли на «прогоне» отрывки своих ролей, тут же всё корректировалось, снималось на видео, а потом обсуждалось, дополнялось советами специалистов, которые ломали шаблоны и привычное восприятие. Потом артисты получали папки с листами своих текстов и расходились. «Колесо» вертелось вместе с тем и в международном бизнесе. Новый альянс выдвинул на международной арене новые силы Российского бизнеса. То, что раньше задумывалась, как афера, вдруг приобрело большой резонанс в мировой политике.

Кто знает, может быть именно в этот момент кто-то из действующих лиц уже примерял под себя место в правительственной ложе?

Соболев вышел в зал получения багажа, там его ждал Сима с «картой встречающего», на заднем плане маячил человек с кинокамерой.

«Пресса, – пронеслось в голове у Эдуарда Евгеньевича, – кого-то встречают!» И стал немного озираться, чтобы хоть немного угадать того, кем интересуется оператор. Серёга поправил «карту встречающего» и направился прямо к нему, оператор переместился поближе и снял всех крупным планом. Больше всего его интересовал Соболев! Произнесли слова приветствия, последовало рукопожатие. Соболев скосил глаза и прочитал на листке карты: «Премьер – Альянс Холдинг».

Поймав его недоумение, режиссёр объяснил, мол – спонсоры! Какой-то человек вежливо взял багаж, и все направились к машине. Оператор отстал, у него была своя работа на этом объекте. Чуть раньше съёмочной группе подвернулась «халтура», причём совсем неожиданно, в зале прилёта подошёл представительный молодой человек, изложил просьбу, дал визитку и деньги в пакете. Отснятый материал обещали передать курьером.

Позже, в автомобиле Сима передал взятый напрокат смокинг и предупредил, что в гостиницу ехать нет времени, что там забронирован ему номер, но если он хочет, то может остановиться у него, мол, не стеснит. Они вышли, и в небольшом магазине, где нашли раздевалку, Соболев переоделся. Потом их повезли в театр, дальше автомобиль рванул в гостиницу, отвозить вещи Соболева.

* * *

Вот прошло несколько сумасшедших дней в столице, а Соболев так и не понял, почему стал объектом столь пристального внимания. Сценическая жизнь нового отдельного театрализованного произведения уже никак не была связана с ним лично. Оно жило и развивалось по своим законам, и это происходило только по понятным правилам узкому кругу людей. Остальные не воспринимали Соболева больше никак, его звездный час прошёл. Он вернулся к своим делам во Владивосток, куда позже дошла эта искусственная волна славы, но и она тоже откатилась и утонула в холодном Японском море.

Впрочем, о нём не забывали, передавали привет через общих знакомых, просили выполнить различные просьбы и как всегда звали в гости. Самым простым заданием было проследить за товарищем, который улетал в Сеул по туристической путёвке. Следовало убедиться, что человек прошёл зону таможенного досмотра и благополучно сел в самолет. Это было нетрудно, так Соболев проводил Смурого в командировку.

Глава четвёртая, в которой помещается вся история сотворения мира

Пришло время, и я познакомился с одним древним описанием создания нашего мира. С германским. Не поверите? Я был поражен, как там всё было просто. Сразу возник мой первый вопрос: они, что, в вакууме, в особом замкнутом пространстве родились? Имея перед собой другие примеры сотворения мира, они выбрали свой, особый путь! Очевидно что скудость такого раннего описания – это результат поздней борьбы католиков с европейским язычеством, первые не желали хранить легенды и мифы древности, поэтому искореняли всё при малейшем поводе. Так и вышло, что первыми поплатились Вайделоты, те немногочисленные жрецы – хранители устных легенд и преданий.

Итак, какой он этот мир? Прошу, пройдём всю эту череду превращений, смело следуйте за мной!

Как это водится, вначале абсолютно ничего не было, а, нет, вру, была только одна бездна под сложным названием Гинунгагап. И только она разделяла два древних царства. Царство льда – Нифльхейм, другое царство огня – Муспелльхейм. Это, наверное, не очень сложно себе представить, вечное движение, борьба противоположностей. Такое состояние есть почти во всех ранних и поздних религиях, когда огонь и лёд, встречаясь, порождают пустоту, то есть её, Гинунгагап – великую бездну.

Ещё в ледяном царстве был родник Хвергельмир, то есть, как видите, не всё так было плохо и безнадежно. Из него, из родника, и брали свое начало двенадцать мощных потоков Эливагар. И, по сути, они должны были замерзать в этом ледяном царстве, но этого не происходило. И вот однажды затопили они бездну. Или этот период был такой, что бездна сомкнулась, края её соединились, то есть соприкоснулись два царства. Цпок! Громко так и впечатляюще! И в результате этого края бездны произвели великана Имара и телицу Аудумлу. И что – то мне это всё напоминает, само описание поведения бездны наводит на сравнение с одним половым объектом. А затем от пота этого Имира родилась первая пара – мужчина и женщина. Вы можете себе представить, какое это было обильное и самое главное плодотворное потоотделение. А может быть, этот процесс так замаскировали для потомков? Не знаю точно, но именно с потом в том, далёком прошлом было много связано. Вполне очевидно, ведь дезодорантов в то время не было в помине.

Странные эти древние германцы, не могли попроще представить себе своё общее «миро построение»? И не просто первая пара, а сразу великаны. Я их понимаю. А что тут мелочиться? Конечно, это были великаны, а не лилипуты какие-то. От кого же ещё вести род, как не от них, понимаю! Великаны.

Тут ещё был один нюанс, потёрлись одна нога с другой и зачали сына. Значит, если хочешь «навести мосты», то делаешь предложение – «потереться». Это тоже само по себе очень интересно. Многие и ныне пользуются таким способом.

Но представляете, что было потом? Корова Аудумла лизала соленые валуны, чтобы давать молоко из своих сосцов, его пил Имира. А затем случилось непоправимое, не поверите, корова родила Бури. Вот его сын, этого самого Бури, по имени Бёр, взял в жены внучку Имира великаншу Бестлу, и она родила ему трёх сыновей – асов: Одина (Водана), Вили и Ве.

Прошу вспомнить, кто была Аудумла. Не забывайте, она была просто корова. То есть бабушка, эта «гранд – мама» к великой арийской нации никакого отношения не имеет, тут уголовной статьёй пахнет, «крупный и рогатый…».

Сам этот сложный процесс вызывает недоумение, а кто там между ними был? По мужской стороне ясно, с кого спрос вести. Бори – Бёр – и три брата. А вот с женской линией – полная неразбериха.

Затем свершилась вообще ужасная вещь, произошло преступление. Эти асы, которые были тремя братьями – великанами, убивают деда. Не понравился им чем – то старик, сжили его со света, но из тела его сотворили Мидгард. Что – то похожее наблюдалось и у древних греков, там три сына убивают Хроноса.

И так было положено начало появления остального мира. Проросло там всё что ли или повылезало из Имира, это остается непонятно. Но факт остаётся фактом, произошло сотворение мира, и наводит это на мысль, что Имира был просто огромен, состоял исключительно из материи и был отчасти одушевленным предметом. Или такой гигант – континент, или скрытая в себе вещь, великан с «секретом».

На этом «чудородные» события не заканчиваются. Сотворив мир, Один и его братья задумали его населить. На берегу моря они нашли два дерева: ясень и ольху (по другим источникам – иву). Из ясеня сделали мужчину, а из ольхи – женщину. Тут понятно, что море это тоже частичка Имира, хотя до этого были двенадцать потоков родника Хвергельмир, с этим согласиться легче, ледяное царство дало море, не иначе. Ещё под морем у германцев всегда подразумевается целый Океан, где живет мировой змей Ермунганд.

Тут чудеса продолжаются, каждый из братьев одарил мужчину и женщину своим даром. Один дал жизнь, даром. Другой – разум. Третий почему – то – кровь и румяные щёки. Не сильны они были в медицине, про желчь и другие полезные вещи не указали, а может, дали в нагрузку, но без полной на то описи.

А так как это были первые люди, то назвали их Аск и Эмбла. Сами видите, совсем не Адам и Ева. Не знаете, много, наверное, дров потребовалось, чтобы мир заселить? И все эти потомки во главе с Бергельмиром получили страну Ётунхейм, и находилась она к востоку от Мидгарда. Все очень просто, тут страна Мидгард, а к востоку от него – страна Ётунхейм. И есть ещё северная земля – Нифльхейму, а также южные земли – Муспельхейму. Короче, Нифльхейму к северу от Муспельхейму, а Ётунхейм к востоку от Миргарда, что может быть проще!

Помимо этого образовались Мир Ванахейм, где обитали ванны, и Мир Етунхейм, где остались етуновы – великаны, их поместили за ограду, вероятно за массивную горную гряду восточнее Милгарда.

Асгардом (Верхний Мир)

Нифльхейму (Север)

Мидгард (Средний мир, вероятно Центр)

Ётунхейм (Восток)

Муспельхейму (Юг)

Сами асы остались на одном возвышенном месте и назвали его Асгардом, таким образом, отмежевались они от остальных. Всего великих миров было девять. Из неназванных земель могу упомянуть лишь трансцендентный Мир Утгард, что в Йотунхейме, Хельхейм – преисподняя, царство мертвых во главе с Хелем и Мир светлых альвов – Льесальвхейм. Остальные вы все уже знаете, это Муспелльхейм, огненная земля, и Нифльхейм – страна вечного ледяного мрака.

Вот такие тесные земельные наделы имелись в общем восприятии тех разных племен германцев, которые существовали рядом с Великим Римским государством. Страной, основанной на более развитых примерах египетской, персидской, финикийской и греческой истории. А что именно они взяли из других культур, можете сами судить. Но этот, созданный представителями различных племен германцев отдельный мир существовал долго, и верить в него было кому. Древние германцы жили на территории, расположенной между Северным морем, Дунаем и Лабой (Эльбой), а также на юге Скандинавского полуострова. Кстати, ещё римляне отметили, что у германских племен отсутствует общий культ жрецов, за исключением служителей «священных рощ», и религиозное представление о душе имеет очень широкое значение. И душа после смерти может влиять на жизнь людей, и больше того, она общаться с другими душам, духами, так называемыми эльфами, которые олицетворяют многие явления природы – воду, воздух. Отрицательные эфемерные персонажи ведут себя как демоны, они несут в себе разрушительные силы. Над эльфами и демонами находятся боги, которые воплощают зло и добро.

Вы можете спросить, к чему это я всё веду?

Вероятно, к тому, что древние германцы дохристианского своего периода имели своих богов, очень схожих со своими скандинавскими соседями, и был там один по имени Тор, сын Великого аса Одина (Водана). И это был очень популярный молодой бог, его ещё называли громовик Донар, бог плодородия и защитник людей от злых разрушительных сил. Перевести с немецкого Donar возможно от древнегерманского слова Punra, буквально «громовник», можно сравнить современное немецкое слово Donner – «гром».

А так как существование в то время было неспокойным, вечно приходилось воевать и вступать в сражения со злом, то Тор, как и другие боги, был великим воином.

Основным оружием у него был молот. Тот имел даже личное название – Мьёллнир и очень характерную особенность – он всегда возвращался в руки своего хозяина. Поверьте, это очень удобно, если бы каждый хозяйственный мужик имел такой молоток, то на производстве травматизма был бы гораздо меньше, чем есть. Представляете, с крыши падает инструмент, но до земли не долетает, а возвращается в руки мастера, теперь мастер сам падает, потому что не удержался на лестнице, его собственный молоток сбил. Согласно скандинавской мифологии женой Тора была златовласая Сиф, которая была связана с общим плодородием. У него были дети: Труд (Þrúðr) и сыновья Магни и Моди. Труд – дочь Тора и Сиф. Как звучит? Труд Торовна! А сын Магни рожден от великанши Ярнсаксы. Вот какие были свободные нравы. Тор обычно жил в Трудхейме, а изображают его рыжебородым богатырём.

Очень интересная деталь, я думаю, что читатель оценит по достоинству. У Тора была колесница, но запряжена она была почему – то двумя козлами. Так одного звали Тангиост, а другого Тангризнир! Мне эти имена ничего не говорят, но, вероятно, были ещё те звери, неслись быстрее лошади и никогда не уставали. Один раз случился облом, вероятно, что одного козла принесли в жертву, но он потом воскрес.

Основными противниками асов, а Тор был сыном главного аса – Одина и Ёрд, были великаны, так называемые Турсы (из древнеисландского языка, как purs, или из древнеанглийского – pyrs). Они же Етуны, что из древнеисландского языка в единственном числе звучит, как iotunn, а из древнеанглийского – eoton.

Они, конечно, считались воплощением зла, но таковыми не являлись, просто их было много, и уже своим существованием они наводили недоразумение и хаос, то есть были противоположностью добра. По отношению к ним постоянно проявлялся геноцид, практически их истребляли. Поверьте, легче поставить клеймо на сопернике, чтобы потом оправдать все эти бесконечные походы против него, на которые приходилось тратить время и средства. Вот некоторые имена великанов – турсов: Beli, Fenja, Hyndla, Menja, Olvaldi, Ragnhild. Прошу произнесите их вслух! Что получится? Правильно, они очень читабельные и запоминаются как пословица. То же самое с именами етунов-великанов: Бауги, Билейст, Биллинг, Вафтруднир, Гиллинг, Гимир, Грунгнир, Гуттунг, Кари, Локи, Мани, Мимир, Модгуд, Моккуркальфи, Мундильфёри. Как имена пальцев в детской считалке.

Итак, тем турсам-етунам приходилось вечно прятаться, обороняться, то есть строить козни. А как, по вашему мнению, можно спрятать великана? Конечно, в отдельно взятой стране. И такая страна, до каких – то пор существовала! Это страна великанов! Чуть позже название «великаны» упростили до значения троллей! Это выглядит в единственном числе как troll. Невероятные исполины и одновременно немыслимые, непонятные создания.

Знаете, как – то однажды досталось могучему Тору от Грунгнирома. Поединок между ними закончился ранением молодого героя, его даже стала лечить волшебница Гроа, жена знаменитого героя Аурвандиля. Тут не следует путать Грунгнирома с Гунгниром. С тем самым волшебным копьём Одина, которое не промахивается, не пролетает мимо цели и не оставляет в живых того, в кого наконец – то попало.

Так вот, однажды, а случилось это аккурат в день Тора, то есть в четверг Donnerstag, Thursday – Thor’s day, Бог Тор отправляется в свой очередной боевой поход со слугой Тьяльви. Был у него такой национальный обычай, как посетить одно очень занимательное местечко под названием Утгард в Ётунхейме, которым правил некто Утгард – Локи, один из етунов. И считалась это земля чуть ли не окраиной, таким необычным, внешнее отгороженным пространством.

Тьяльви на древнеисландском языке звучит как ђualfi или Тьяльфи Þjálfi или Тьельвар Þjelvar. Последнее – это древнегутнийский язык. Телявик в литовской или ятвяжской мифологии – божественный кузнец. Богом, которому втайне, согласно волынской летописи от 1252 года Р.Х., поклонялись литовцы, «первому Нъеадею и Телявелю, и Диверикъзу». Он по одним источникам был крестьянским кузнецом, а по другим вообще реальным пацаном – раздобыл огонь и помешал морю поглотить целый остров Готланд, который периодически уходил под воду. Может быть, старинный источник ошибся, и это мероприятие просто тесно связано с вулканом? Вообще у Тьяльви была ещё сестра Ресква, они оба служили Тору, потому что нарушили запрет и съели кусок козла.

Собрались, а на следующий день, то есть в пятницу, в день Фрейи (Frija), по английски – Friday (Frigg’s или Freya’s day), а по немецки – Freitag, к ним присоединился Локи, его ближайший родственник. Вы, наверное, обратили внимание, что названия дней недели у европейцев до сих пор используются с ранних языческих времен? И они были посвящены богам! Таким как Тор, Один, Тюр, Фрейя! И это было очень удобно, заложить имена богов в дни недели.

Так вот, та страна, куда они направились, находилась, вероятно, очень далеко, но путешественники добрались туда очень быстро. И всё благодаря своим божественным навыкам. Вспомните, чего одна парочка козлов в колеснице Тора стоила? Тряхнули всем своим снаряжением, взяли верный курс и практически достигли того места, откуда обычно следовало идти пешком. Пока шли, занимались чисто мужской работой. Промыслом и охотой. Они ловили дичь. Заготовки домашние подошли к концу, а в лесах тогда было много разного зверья.

Итак, на границе их встретил хозяин ближайшего замка сам великан – етун Утгара – Локи (Útgarða Loki). Не следует путать с бездельником Локи, родственником Тора. Он был очень обеспокоен появлением таких гостей. Обычно их визит не обходился без хорошей драки, нескольких внезапных смертей или требованием богатого выкупа. И если сравнить хозяина и гостей, то сразу видно, что етуны – это истинные великаны, их исполинский рост внушает уважение любому. Сыны великого аса Одина больше выглядели как рослые люди, которых трудно назвать исполинами, тем более богами. Дело в том, что Локи и Тор больше всего вращались в земных чертогах и там, где етунов было мало и росту много было совсем не нужно.

Так вот Удгард – Локи сразу решил деморализовать пришельцев, изображая при этом самого хлебосольного хозяина. Он не препятствовал гостям, выполняя все их просьбы, но делал всё с зарядом сарказма по отношению к молодым богам. Нет, он не унижал их, но ему было достаточно внушить собеседникам мысль об их несовершенстве. Ещё одну вещь могли бы заметить гости. Они никогда не углублялись в страну великанов. И не видели, что там находится внутри. Етуны, как параллельная асам ветвь мироздания, обладали многими уникальными способностями! Они владели настоящей магией. У них имелось очень много магических предметов, которые всегда просили, да нет, клянчили и вымогали разные пришельцы. Всё, что не положено было знать остальным, это тщательно скрывалось и тем более от молодых богов, от которых зависело их общее будущее. Колдовство чётко обозначено во всех действиях етунов. Молодые боги даже передвигаться в этой стране должны сами, без помощи своих оберегов и вроде бы надежных транспортных средств.

Утгард – Локи вышел не один, он взял с собой ещё двух родственников, чтобы показать численное равенство и общее превосходство. Етуны встретили гостей шутливыми приветствиями и розыгрышами. Мол, наслышаны, какие вы сильные да ловкие, но у нас всё круче, поверьте!

«Что нового натворили с момента нашей последней встречи? А то, сами видите, что новости до нас доходят в последнюю очередь».

Тут они явно лукавили, новости до этого района доходили очень быстро, со скоростью почтового экспресса. А способы доставки вестей были не просто разные, но и своеобразные. Некоторые люди верили в етунов и поклонялись им как асам и остальным богам. Они приносили им так же, как асам, в жертву свежую кровь животных, чтобы те своим покровительством их не оставили в беде. Совершая такие действия, они укрепляли общие позиции етунов в мире людей, и те всегда были в курсе многих происходящих событий.

Логи и Локи

И первым в расставленные ловушки попался хитрец Локи. Он предложил состязаться.

«Да, мне равных нет в еде! Я самый быстрый и ловкий за столом и любого с вашей стороны обгоню, ибо аппетитом меня Один при рождении не обидел!» – смеется в бороду великан Утгард – Локи, он уже знает, что нужно сделать, чтобы сбить спесь с этого наглеца.

«Зовите Логи. Пусть накроют им стол, посмотрим, есть ли правда в его словах!»

Надо сказать, что со временем великанов стало чуть больше трех. Тут слуги быстро приготовили на поляне целое корыто с горячим, только что приготовленным мясом. Привели Логи. Это был невысокого роста етён с большим животом и жалостливыми, пугливыми глазами. Он взгляда не мог оторвать от дымящегося корыта, из пасти его сочилась обильная слюна. Встали они с разных сторон лицом друг к другу, закатали рукава, чтобы удобней было есть. А ели в то время не вилками и ложками, а больше руками.

Приступили, и не успел Локи съесть даже половину со своей стороны, как заметил, что Логи уже съел и свою порцию мяса и костей, и часть корыта со своей стороны, и даже принялся за его часть. Онемели все, кроме великанов. Те только радостно воскликнули, что, мол, не успеваешь, Локи, зря хвастался!

Тьяльви и Хуги

Тогда слуга Тора, славный малый по имени Тьяльви, решил показать свою удаль. Заявил, что он, мол, в беге может состязаться. Опять Утгард – Локи смеется в свою бороду, рад он такому обороту дела. Они сообща выбрали нужную дистанцию, чтобы было видно всю дорожку, и приготовились. А со сторону великанов вышел Хуги, невысокий такой етун с малоприметным лицом. Пустились бежать, и проигрывает Тьяльви, он не успел пробежать и половины, как Хуги сбегал туда и вернулся обратно. Не понял Тьяльви, просит повторить забег, может, сейчас отыграется. Но опять проигрывает он Хуги на расстояние полета стрелы. Третий раз хочет бежать, от отчаянья чуть не плачет. Очень расстроился Тьяльви, ведь впервые в жизни сумели его обогнать.

Тор и его испытания

Тут встаёт Тор, решил показать, на что он способен, сказал, что будет состязаться силами в питье. Все сразу весело зашумели.

«Да это наш самый интересный период состязания! Мы выпить все не дураки».

Но только прячет усмешку в глазах хозяин замка. Велит собраться в шатре. Зашли, а там длинный такой белый рог торчит, и его конец куда – то под стол уходит.

«Пей!»

Тор глотнет так, что дыхание перехватывает, а рог по-прежнему полный, ещё раз тянет воду, но не получается выпить всё! С сомнением делает третью попытку, воды поубавилось, а дна не видать. Понимает, что нет сил, чтобы выпить всё, а самое главное, некуда, мочи нет, Тор бросает состязание.

«Не понимаю! Асы такие глотки не назвали бы маленькими!»

Так они проигрывают и третье состязание. Смеются остальные великаны, и мало им этой победы.

«Есть задание попроще. Подними кошку с земли, Тор! Тут у нас молодые великаны поднимают, и кто выше, тот и выиграл! Давай, что тебе стоит?»

И точно, напротив серая кошка, но не маленькая, чуть больше обыкновенной коровы. Тор обошёл её подозрительно так, осмотрел, но ничего странного не обнаружил, нагнулся и под брюхо полез. Стал пытаться поднимать. Но чем выше он тянул, тем меньше у него получалось. Кошка выгибалась как пружина, вытягивалась и становилась длиннее! Ничего у него не выходило. А все вокруг смеются, даже свои приятели не могут удержаться от смеха. Заразителен он в толпе. Понимают, что нельзя, а не могут. Сделал Тор ещё попытку, и кошка оторвала одну лапу от земли, но по-прежнему стоит на всех остальных.

«Ну, Тор! Кошка для тебя очень большая, она же для великанов кошка, а ты у нас не ётун! И всё равно удивительно, что она одну лапу отняла от земли!»

Видит Утгард-Локи, что Тор обиделся, решил его следующей забавой развлечь.

«Давай, Тор, состязаться в борьбе. Но только етуны выше вас ростом. Это будет нечестно, Сразись с моей нянькой Элли. Пусть и она молодость вспомнит».

Вошла в палату старуха. Помялся-помялся Тор, вроде в шутку начал с ней бороться. И чем больше силился, тем крепче старуха стояла, будто в землю врастала. Потом вообще пошла в атаку, и трудно стало Тору, еле держится он на ногах своих и ничего сделать не может. Жестокий это был поединок. Силен был Тор, но вывернулась старуха, и упал богатырь на одно колено. И тогда Утгард – Локи велел остановить этот поединок, исчезла старуха.

Пошли все к столу. Пока ели – пили, наступило утро, забыли они про все обиды. А это было очень важно. Опять накрывают столы для гостей, мол, перед дорогой следует подкрепиться. Ели – пили, потом прощались. Вдруг туман стал обступать долину, одни ворота видны. И пошли все вместе они за эти ворота.

Глянул он на хмурого Тора, улыбнулся, затем вполне серьезно и уважительно произнес:

«Знал бы я наперед, что ты столь силен, не пустил бы тебя в мой город. Слушай правду. Обманул я твои глаза».

Изумился прямодушный Тор:

«Спасибо тебе за правду, но ведь в твоем городе соревнования шли на глазах у всех, никто никого не обманывал, и мы все же позорно проиграли! Может, молот мой и силен, но сам я, видно, не очень».

Развеселился великан-хозяин, чуть не упал со смеху.

«Да ведь в еде с твоим Локи соревновался Логи-Пламя, и сжег он не только мясо, но и корыто. С Тьяльви взапуски бежал Хуги-Мысль. А кто же в быстроте поспорит с мыслью? А конец рога, из которого ты пил, был соединен с морем. Вот выйдете к берегу, увидишь, насколько оно обмелело. Теперь это будет называться отливом».

Но Тору опять невдомёк:

«А как же соревнования с кошкой, борьба со старухой?»

Опять признался Утгард-Локи:

«Напугались мы, Тор, когда кошка оторвала лапу. Обманули мы твои глаза: это была вовсе не кошка, а Мировой Змей Ермунгард. А ты его чуть не до неба поднял и чуть пополам не перервал. Великое чудо произошло и тогда, когда ты бился с Элли-Старостью. Не бывало еще человека, которого старость не уложила бы на обе лопатки, а ты лишь припал на одно колено, и ничего тебе не было».

Услышал такое Тор и хотел разрушить всё вокруг, но ничего не нашел позади себя кроме пустого поля. Опять обманул его Утгард – Локи, спрятал он свою страну от сына бога, и спрятал, как думал – навечно. Все было продумано етунами от начала до конца. Вернулся Тор с друзьями в Асгард. Знал он, что не раз еще придется ему встретиться с великанами и в открытом бою, и в мирное время. С тех пор стали звать Тора «Устрашителем великанов».

Глава пятая, в которой мы знакомимся с Ади

1895 год. Впереди начало новой эпохи. Вот-вот наступит начало нового века. Мелкий австрийский городок под названием Линц, именно туда переехала семья чиновника, получившего долгожданное повышение, из города Браунау-на-Инне, что находился близ границы с Германией; в семье этого чиновника было четверо детей от разных браков: Эдмунд (1894–1900), единокровные сыновья Ади, Алоиз и дочь Ангела.

Итак, в апреле 1895 года семья собирается в Линце. 1 мая Ади в возрасте шести лет поступил в одногодичную народную школу в Фишльгаме под Ламбахом. В этой начальной школе Ади хорошо учился и получал только отличные отметки. Этот мальчик ничем не отличался от остальных сверстников, ребят со своей улицы или из всего города. Его имя осталось бы неизвестным всему миру, если бы с ним не произошла одна удивительная история. Происходило это в канун летнего религиозного праздника. Мэр города господин Штраус готовил приветственную речь – обращение к горожанам. Праздничное шествие, танцы в национальной одежде. Состязания пивоваров и реставраторов.

И самым интересным было появление в черте города отряда «ряженых» тяжелых рыцарей на конях. Числом их было всего четверо всадников с небольшим пешим эскортом. Они прошли торжественным строем по центральной улице города, неся на древках своих копий штандарты древних городов, отсалютовали господину бургомистру и горожанам и выехали за черту города. Тогда к их появлению отнеслись с восторгом, очень редко в городе появляются такие зрелищные представления. Пронёсся слух, что группа спешит на ежегодное представление в Пассау.

Между тем праздник в городке продолжался, а ватага мальчишек устремилась за удаляющимся отрядом. Их не прогоняли, поощряя тем самым интерес к истории и древним культам. Через пару километров на огромной поляне они устроили бивак. Оруженосцы помогли рыцарям спуститься с коней. Сняли лишние доспехи. Не было ничего бутафорского! Всё выглядело таким натуральным, будто бы дети попали в средние века. Все мечи сложили в одном, общем месте, тут же повесили на шесты свои щиты, прислонили длинные копья и стали обживать поляну. Принесли воду из ручья. Развели огонь из собранного хвороста. Тут вернулся один лёгкий всадник, который куда – то отлучался, он приволок тушу молодого оленя.

По сути это было браконьерство, располагающийся кругом лес был государственной собственностью и охранялся местными законами. Более того, отец Ади был чиновником, который по роду деятельности был связан с охраной лесопосадок.

Но эти люди выглядели очень необычными. Они много и громко смеялись, их шутки были детям совсем непонятны. Сам язык был им не понятен, вроде знакомое наречие, а слова коверкают так, что и не ясно, о чем идет речь. Вот запахло паленым мясом, сладковатый дым вызывает приступ слюновыделения. Тут детей никто не гонит, им дают попробовать куски оленины с боков разделанной туши над костром. Мужчины едят сами, пьют пиво, которое закупили в пивоварне по пути. Местные ребята ещё озираются, вероятно, что сейчас появится лесничий и выгонит их. С этих взрослых возьмет штраф и прогонит с этого места. Но как это можно прогнать таких людей, если они в клубах дыма выглядят просто настоящими великанами? Четыре рыцаря и четыре их оруженосца. Вероятно, что если смотреть на мир детскими глазами, то всё выглядит несколько иначе.

Пиво ещё лилось в резные кубки, когда настроение собравшихся людей резко изменилось. Сначала пряталось солнце, лес стал намного гуще и тревожней, чем обычно. А ведь был, по-видимому, ещё день, когда приезжие закончили трапезу. Те мальчишки, что были помладше, струсили, собрались и ушли домой, остались трое, самых храбрых и любопытных. Ади тоже был в том числе. Его короткие шорты и рубашка с закатанными рукавами не спасали от комаров, если бы не дым от костра. Им всем было ещё интересно, редко когда можно увидеть зашитых в кольчуги людей, вооруженных длинными мечами и красивыми кинжалами.

Вдруг потянуло сыростью. И один, вероятно самый главный из пришельцев, что – то тревожно выкрикнул. Все мигом встали, вооружились. Пацанам крикнули, чтобы убирались отсюда, да поскорей. Впрочем, он прокричал, а смысл стал понятен и так. Дети испуганно заторопились, когда они вышли на дорогу, то позади что – то случилось. Ади оглянулся.

«Что же он увидел краем глаза, пока не убежал?»

Несколько человек уже лежали, уткнувшись в сырую землю, одни были пронзены длинными, необычного размера стрелами, другие – убиты каким-то тяжелым предметом. Этот свист от стрел дети слышали, но не поняли, что же именно за этим стоит. Ади тянули за руку, но он остался, чтобы увидеть это ужасное, завораживающее зрелище. На поляне вёлся бой, настоящее кровопролитие. И уже два рыцаря и три оруженосца противостояли одному высокому молодому господину. Тот был одет в широкие металлические доспехи, на голове стальной шлем с длинным пером, в руках его быстро и равномерно вращался длинный меч. Его чудовищно длинный лук был воткнут в одного оруженосца.

«И как это можно проткнуть палкой тело человека?»

Казалось, что первых пришельцев было больше, и шансов у этого богатыря совершенно нет, но что – то подсказывало юному зрителю, что эти люди его очень боятся, и уже только поэтому они проиграли сражение. Так и случилось. Произошло несколько грубых сшибок, вольтажей, хитрые приёмы, подсечки, и вот их осталось двое!

И теперь где – то за городской чертой, на лесной поляне два человека в тяжелых рыцарских доспехах мутузят друг друга настоящими тяжелыми мечами. И один явно устал, силы покидают его, вместе с этим он теряет свою кровь. Тяжелое ранение в грудь, пробита кольчуга. А другой, более молодой и, следовательно, сильный соперник, не торопясь отбивает удары первого, наносит очередной смертельный удар, потом колет противника в плохо защищенное горло. Он наклонился и шепчет ему что – то «о будущей встрече в Ваалгаве». Сверху и вокруг образовалось непонятное свечение, больше напоминающее северное сияние.

И тот, получив такой смертельный удар, просто захлебнулся кровью. Рыцарь вытер меч о полу чужого плаща. Потом выгреб несколько свитков из кожаного подсумка, поправил за спиной огромного размера молот, повернулся и пошёл в лес. Там, где должна по сути дела находиться его лошадь. Но вместо лошади стоял тарантас, запряженный двумя огромными козлами. Он сел в него, буквально плюхнулся на дно этого деревянного тарантаса. И всё на поляне оставил, как было.

Это ужасное зрелище ещё стояло кровавым пятном перед глазами, Ади сделал несколько шагов вперед. Так он перешагнул границу этого северного сияния и нагнулся к кожаному подсумку. Там был только один свиток, его он и успел схватить. Он сделал это прежде, чем его ноги сами унесли с того самого места. Так лесной пир обернулся чудовищной трагедией.

Поздно вечером жители городка Линце прочёсывали всю эту лесистую местность до самых гор. Они безрезультатно искали ту поляну, где, по словам местных мальчишек, произошла эта невиданная бойня. Следов пребывания этого отряда никто не обнаружил, вот только нашли кровь и остатки от животного, которое подстрелил и разделал неизвестный браконьер. Старики слушали рассказ мальчишек и только усмехались. Поговаривали, что не иначе сам Тор покарал своих врагов, великанов.

Мальчишек строго наказали, запретив им выходить без взрослых из города в лес. Ади в ту ночь немного приболел, у него поднялась температура, появился жар. Вызвали лекаря, тот пощупал пульс, потрогал лоб, покачал своей курчавой седой головой и сказал, чтобы всё будет в порядке, но ему следует постелить отдельно от всех детей.

«Скорей всего, это что – то психопатическое! Сами посудите, откуда все эти бредни про рыцарей? Просто, это расстройство перед жаром, не иначе. Его нужно лечить».

Так и сделали. Напоили ребёнка жаропонижающим и оставили в покое. К утру болезнь отступила, поэтому к его вечернему невероятному бреду отнеслись спокойно, мало ли что в лесу случается.

Потом, когда он окончательно выздоровел, то его рассказ вызывал у сверстников только смех. Это было обидно вынести, потому что доказать свою правоту он не смог. Ещё такие разговоры перерастали в конфликты, в обыкновенное мордобитие противника. Сверстники перестали водиться с ним, более того, взрослыми было запрещено говорить о лесном приключении. Те дети, которые были с ним, они не верили в других богов, кроме своего! И поэтому появление в мире Тора исключили как само собой разумеющееся. Ади столкнулся с явным заговором против себя, по крайней мере, ему так казалось. Другие дети почему – то отвернулись от него, много шептались за его спиной. Что – то такое неясное происходило.

Так он вдруг понял, что до сих пор ему только позволяли дружить с теми детьми. Больше ничего общего у него с ними не было.

* * *

Так прошло время, и он сам надолго постарался забыть эту историю. Тот свиток оказался непонятным кожаным предметом. Очевидно, очень древним документом, и тайно хранился в семье этого мальчишки долгие годы. Пока не наступило время раскрыть секрет этого странного события.

Уже 25 июня отец неожиданно досрочно выходит на пенсию по состоянию здоровья. В июле 1895 года семья переехала в городок Гафельд, который находился близи Ламбаха – на-Трауне, где отцу удалось купить дом с участком земли в 38 тысяч квадратных метров. 21 января 1896 года родилась сестра Ади Паула. К ней он был особенно привязан всю оставшуюся жизнь и всегда заботился о ней.

В 1896 году Ади поступил во второй класс Ламбахской школы старого католического монастыря бенедиктинцев, которую посещал до весны 1898 года. Здесь он тоже хорошо учился. Пел в хоре мальчиков и был помощником священника во время мессы. И здесь он впервые увидел на гербе аббата Хагене знак свастики. Такой же знак, как этот, позднее он приказал вырезать из дерева у себя в канцелярии. Чуть позже, в ноябре 1897 года отец приобрёл в деревне Леондинг под Линцем дом, куда в феврале 1898 года переехала вся семья. Дом находился около кладбища.

Так Ади в третий раз сменил школу и здесь пошёл в четвёртый класс. Народную школу в Леондинге он посещал до сентября 1900 года.

Юность

В тринадцать лет Ади потерял отца, которого очень любил. На тот момент он был уже единственным сыном в семье, братья его умерли. Сами понимаете, в то время семьи были большие, и смертность тоже не маленькая.

22 мая 1904 года в Линце состоялась его конфирмация. Это такой религиозный обряд молодого человека, очень важная часть житейских обычаев. Парень хотел быть художником, хорошо учился, его даже хвалили педагоги. Он писал стихи и новеллы. Потом он сочинил либретто для оперы Вагнера по легенде Виланда и увертюру. Именно походы в оперный театр помогли ему вспомнить тот образ, который, как он думал многие годы, ему померещился в период болезни. Он смог выразить себя также в живописи, особенно ему хорошо удавались нагие натурщицы. И несколько таких рисунков нынче стоят огромных денег.

Сестра Ангела 14 сентября 1903 года вышла замуж и стала жить отдельно. Теперь в доме с матерью остались только Ади, его сестра Паула, и сестра матери Иоганна Пёльцл. Они жили по-прежнему в относительном достатке. Это было время, когда Ади много пишет. Он сочиняет стихи, пробует написать новеллы, а потом сочиняет либретто для оперы Вагнера по легенде Виланда и увертюру. Из-за французского языка, который Ади никогда не нравился, ему пришлось перейти в другую школу. Иначе бы ему не поставили отметку на экзамене. Уже тогда учителя замечали его упрямый, немного вздорный, если не вспыльчивый характер. Даже говорили, что он никогда не был прилежным учеником.

Глава шестая, в которой только началась ещё одна увлекательная история

Это вновь наше время, и чуть позже дорогому читателю станет понятно, когда именно всё это происходит. Пусть он только наберется терпения.

* * *

Итак, он лежал одетым на своей неприбранной постели и пытался всё осознать.

«А что же сегодня с ним произошло?»

Наверное, в этом месте в любом увлекательном художественном фильме в стиле «экшэн» крутили бы шлягер, какое-нибудь популярное быстрое музыкальное произведение. А затем стремительно бы всё показали как в калейдоскопе и подробно рассказали. На самом деле, это было даже не кино. Это была его грёбанная жизнь.

Комната была грязная и убогая, какая только может быть у этого молодого лентяя, великовозрастного повесы. Он её снимал, и весь интерьер к этой жилплощади прилагался. Нет, конечно, изначально комната имела приличный, благоустроенный вид. Компактная старая мебель, выполненная хозяйке на заказ. На полу настоящий, правда, уже старый, потёртый ковёр. Большую площадь помещения занимала двуспальная кровать. Таких вы уже нигде не увидите, потому что их давненько нигде не изготавливают. Эту можно считать историческим раритетом. Набалдашники, тонкие прутья, резиночки для сафьяновых салфеток, всё как положено.

Шторы на окнах были тяжёлые с настоящими бархатными балдахинами. Обои вполне свежие, не покрытые пылью и паутиной. Комната – угловая с двумя окнами, выходящими на разные стороны дома. Когда-то она имела всё, что требовалось бы для того, чтобы привлечь квартиранта. Он снимает её у одинокой старушки уже полгода и ни разу сам не пытался сделать в ней уборки. Зачем? Сам он не привык к таким делам. Изредка в его жизни появлялась очередная подруга, которая пыталась заниматься ведением хозяйства некоторое время. И он ей это снисходительно разрешал. Но потом, когда до сознания девицы доходило, что всё это бесполезно, что парень живёт «без царя в голове», и ничего серьёзного от него ждать не следует, тем более верить его вечным рассказам о якобы существующих богатых родственниках и его блестящих будущих планах. Посещения прекращались, а вместе с этим и качественные приборки.

Я уже сообщил, что большая старая кровать занимала половину комнаты, другую часть оккупировали шкаф, стол и неопределенного вида книжная полка. Всё это было таким старым и ветхим, что даже современный компьютер выглядел каким-то ископаемым на общем фоне.

Груды одежды лежали по всем углам, обувь на все сезоны, грязные носки, обёртки от жевательных резинок, конфет и использованные упаковки от корейской лапши. Вся эта масса предметов – как мелко насыпанная пыльца, нет, как снежный наст в лесу. Короче, что ещё нужно было ожидать от него, если мусор выносится из такой комнаты огромными пластиковыми пакетами и то, в том случае, если квартиросъёмщику требовалось отвоевать для себя немного жизненного пространства.

Занавески были старомодные, светонепроницаемые. В данном случае завешенное окно не пропускало наружу свет. Абажур под потолком был современный, но кто-то додумался покрасить его в фиолетовый цвет, поэтому ничего хорошего от этого света не было. Так, только, появились плавающие грязные кляксы по всем стенам.

«Что же собственно случилось?»

Мысли мучительно пульсировали в его голове. Пульсировали и совершенно парализовали всё тело.

А между тем, всё происшедшее с ним этим днём ни в какие рамки сознания не укладывалось.

Обычно всё происходило серо и уныло.

Днём он работал. Эта работа была временной. Такая работа, как он сам её раньше называл – «для неудачников». Ну, для типичных неудачников, которые уже руки опустили. Теперь, находясь на следующей черте безысходности, он сам выполнял её.

Вся его работа в этот период времени заключалась в том, что ему требовалось двигаться по улице в плотном костюме непонятного зверя с рекламным щитом на груди и раздавать листовки. Такое хождение занимало всё время, пока за это платили, пока это шествие контролировали.

Его территория ограничилась углом большого перекрёстка, вдоль витражей нескольких больших магазинов, до самой арки старого жилого дома. С другой, противоположной стороны этой улицы двигались два других рекламно-мультяшных героя. Они тоже «работали», но всегда в паре друг с другом. Это был огромного роста нелепый Лось и такая же, как и он сам, невероятно большая Белка с пушистым, стоячим хвостом и круглой головой.

Иногда он просто стоял на середине своего «пятака». Стоял, не двигался, смотрел обычно под ноги. Он просто мешал всем. В таком случае его следовало обойти или отойти на проезжую часть дороги. Если прохожий не сворачивал, тогда он протягивал ему листок с текстом. Текст был красочно оформлен рекламным содержанием без всяких излишеств. Прохожие на этой стороне улицы встречали его уже как должное. На противоположной стороне улицы другим простым людям приходилось обходить других ходячих монстров. Они привычно брали у них листы, даже не заглядывали в них и тут выбрасывали в мусорные урны.

Это продукт нашего времени. Это реклама. Николай, а именно так зовут нашего героя, привычно нагибался к ближайшей урне, которая находилась на его стороне улице, собирал из неё выкинутые прохожими листовки и вновь раздавал их, но уже другим людям. Его даже не смущало, что он только что рылся в мусорной корзине. Представляете, этот огромный монстр вдруг нагибается пополам и ныряет в мусорный бак. И что – то там делает. Поглощает мусор, наверное, не иначе.

Это повторялось вновь и вновь, пока время его работы не подходило к концу. В заключение он должен был прийти в пункт сбора. Там же все другие персонажи рекламной программы оставляли свои зверино-сказочные образы. Николаю требовалось только отметиться. А костюм он не сдавал, у него была договорённость на этот счёт. Жил он недалеко, поэтому хранил это хламьё в своей комнате, на обратной стороне двери. Вешал его на крюк, и это выглядело уже отвратительно – снятая шкура монстра в свободном повешенном положении.

Так что, этот день ничем не должен был отличаться от других дней, скучных и унылых.

В районе обеда, Николай уже перехватил банку пива и пару бутербродов и вернулся на свой участок. Прохожих было мало, заняться было практически нечем. Николай помахал своей уродливой лапой двум персонажам на другой стороне. Это были его старые приятели, знакомые по «бизнесу», профессиональные «рекламоносцы». Одного звали Серёга, он раньше был инженером на каком-то закрытом заводе, потом «челноком», долго возил товар из Турции и даже открыл своё дело, но в один прекрасный день прогорел. Как он сам говорил, его тогда «выжали» из бизнеса, отобрав всё. Впоследствии ему пришлось продать и квартиру, и машину, и магазин. Другого сказочного персонажа звали Андрей. Он был в прошлом актёр небольшого провинциального театра. В крупном городе у него не сложилась дальнейшая карьера, сказались трудности в общении с «огненной водой». После очередного невыхода на сцену его просто уволили из штата театра, лишили тем самым и законного места в общежитии. Прошло время, он давно бы стал, как настоящий бич, перебиваться, чем бог послал. Но свои (с его слов, актёрская гильдия) его не забывали, давали возможность «прихалтуривать» на разных мероприятиях, на выгодных новогодних ёлках.

Среди этих уличных «рекламщиков» Николай был самым молодым. Бывший студент, так и не закончивший свой ВУЗ, он каждый раз с тревогой ждал вестей из родного военкомата. Но тот упорно молчал, не желал, вероятно, брать его в ряды Вооруженных Сил нашей страны. Прошёл очередной период, призыв набирали, но без него. Николай облегчённо вздыхал, потом забывал об этой проблеме до следующего призыва. Правда, на всякий случай менял квартиру, соответственно и место работы. Впрочем, работу он менял чаще. Его просто выставляли на улицу за тот или иной неприятный инцидент.

Ещё они с приятелем накануне перебрали с разливным пивом, поэтому ему трудно было сосредоточиться, хотелось выспаться или залить снова «баки». Поэтому он упустил тот самый момент, когда всё началось. Сначала он услышал явный пистолетный выстрел. Тот прозвучал как – то глухо, клацнул выходом патрона. То, что это прозвучал пистолет, у него даже не было сомнений. Николай сам баловался стрельбой в тире, поэтому уловил что – то знакомое в отдаленном звуке. Он повернул голову.

На той, чужой стороне улицы стоял знакомый легковой автомобиль – «седан». Возле открытой двери лежал человек с простреленной грудной клеткой. Тут же валялся кейс. Возле автомобиля стояла гигантская Белка. То есть должен был быть переодетый Андрей, но что – то подсказывало, что он им в данный момент не являлся. Белка держала в руках длинный предмет.

«Так и есть, это был пистолет с глушителем!» – промелькнуло ещё в голове у Николая. Он продолжал пялиться в ту сторону, не двигаясь пока.

Огромный, нелепый Лось, также размахивая оружием в одной руке и пушистой головой в другой, бежал за вторым ещё живым пассажиром, скоро к нему присоединилась и Белка. Им следовало завершить начатое дело. И этого человека Николай где – то видел вчера вечером, вот только вспомнить никак не мог. Было что – то знакомое в этом пока малоприметном человеке.

Что подтолкнуло Николая совершить этот поступок? Этого он потом объяснить не смог. Быстро пересёк улицу, приблизился к автомобилю, схватил кейс и рванул за угол. Человек, который лежал на земле, был «счетоводом» из местной бригады «братков». Машина была всем известная в этой части города, на ней ездили те, кто собирал дань со всех прилегающих частных заведений. Здание, которое послужило последней стоянкой, тоже было хорошо всем известным. Это был ночной бар, куда днём местные громилы свозили полученную со всех точек выручку. Вы спросите:«Почему никто не вышел на шум?».

А шума как раз и не было.

Через пару минут эти «звери» вернулись, а чемоданчика у «счетовода» не оказалось! Не было и монстра на соседнем участке, но это они сразу не заметили. Надо сказать, что налетчиками время было выбрано очень удачно, никого поблизости не оказалось. Вроде не конец рабочего дня, не час – пик, прохожих – самый минимум!

* * *

Когда он открыл кейс, то обнаружил там пачки денег и электронную книжку. Сначала он даже обрадовался, деньги есть деньги, но осмотрел пачки внимательней – там оказалась мелочь. Русские рубли по сто рублей и тощая стопка стодолларовых купюр. Убить двух человек за несколько тысяч российских рублей? Вот этого он никак не ожидал. Да, городок был не самый центральный – очевидно, что выручкой эта группировка похвастаться не могла. Итак, остаётся электронная книжка. Николай потыкал, полистал её, там были только бесконечные таблицы, длинные номера, очевидно банковских счетов, зашифрованные имена и больше ничего. То есть ничего не понятно! Он потом попробует во всём этом разобраться, но это будет потом.

А пока он даже не знал, что ему делать дальше. Да, я не сообщил, что Николай – наш российский афрорусский. У нас таких людей называют ошибочно неграми, но Николаев был темнокожим русским. Отца не знает, мать живёт в другом городе. Симпатичный, просто темнокожий молодой человек. Высокий такой парень, стройный, с короткой причёской. Теперь он лежит на кровати, под ногами ворох иностранной валюты и российских рублей. Он знает, что его уже наверняка ищут, но у него нет сил собраться с мыслями и что – то сделать. Что – то придумать. Ему тяжело! Похмелье после вчерашнего пива так и не прошло. Требуется срочно чья – то помощь. Ужас от скорого появления противных монстров Лося и Белки, что маячили на той стороне улицы, стал накатываться ледяной волной.

Он понимает, что следует уносить свои ноги. С этого момента он в постоянных бегах. Как вы думаете, куда может скрыться из небольшого российского города негр?

Туда, где он не вызовет подозрений. В центр, в Москву или в Питер. Скажем, поступить в институт Дружбы Народов или устроиться жить в общагу. Там затеряться среди остального цветного населения. Но как ему скрыться из города? Даже если есть деньги, нужны новые документы, следует купить другую одежду, вещи.

«Зачем я только взял эти деньги?» – возникает вопрос. И он понимает, что так его бы просто убили как ненужного свидетеля. Теперь хозяин денег ищет преступников. Преступники разыскивают деньги и свидетеля, очень скоро все будут искать именно его.

Да и «овчинка выделки не стоит!».

Кто-то должен помочь! Единственный надёжный друг – это Маха, парень из салона красоты. Николай звонит ему и назначает встречу. Потом собирает свои вещи в огромную сумку, скинул ноутбук, осмотрелся в поисках. Ничего не забыл? Пора было уходить. Накинул на голову капюшон, вышел. Недолго постоял в подъезде, ничего подозрительного не обнаружил, тронулся в путь. Связку ключей оставил в почтовом ящике, там их должна найти старенькая хозяйка, когда придёт за квартирной платой на следующей неделе.

Маха встретил его в салоне. По мере рассказа он деланно закатывает глаза, желая показать, в каком он находится шоке! В салоне находятся ещё два служащих и один клиент, но они ничего не слышат, у Махи был свой кабинет.

«С твоим «фейсом» только в Америке прятаться! Или в Европе! Да и денег, я вижу, у тебя не густо! Одни документы чего будут стоить, знаешь? А жизнь нынче дорогая! Но ничего, прорвёмся!»

И он пытается наложить какой – то грим, приклеить бороду. Долго мучается, мучает Николая, но потом понимает, что ничего толком не выходит. Все манеры у этого молодого человека соответствуют тем, которые присущи богемным, несколько свободным и не испорченным ханжеским отношением к себе современного общества. Дальше распространяться по этому поводу не стоит, всякий поймет это по-своему. Да, свою речь он немного тянет, закатывая кстати и чаще всего некстати томно глаза. Одевается вообще непонятно во что. Просто, если бы Николай не знал, что Маха – парень, то мог спутать его с девушкой.

– Это не тот случай! Есть два варианта: парик – и ты становишься девушкой. Можно обойтись гримом, и ты становишься азиатом с очень тёмной кожей! Как хочешь?

– Давай, азиатом!

– Я тебе покажу, как это правильно следует делать, а ты потом должен будешь всё делать сам. Итак, Ник, запоминай!

Он опять пытается соорудить из его внешности другое лицо и понимает, что потом Николай без его помощи точно пропадёт.

– Короче, тебе нужно валить из города. Железнодорожный вокзал отпадает, там нужно паспорт показывать. На автовокзале тебя могут запомнить. Остается попутка. Но тут есть другие трудности. Тебя будут искать, опрашивать всех, а потом обязательно смогут вычислить. Я в кино это видел.

Маха театрально выдерживает паузу. Заламывает руки. Для него самого начинается решительный момент в его жизни. Он уже всё просчитал.

– Значит так! Я тебя вывезу на мопеде. За город. А там, ты всё сделаешь сам! До соседнего города доберёшься, а оттуда в Москву легче попасть. Возьму назавтра отгул, помогу тебе.

Такой вариант был самым приемлемым.

– Да, есть третий вариант! Давай, в гей – шоу поступай, будешь там работать! А, что? Фактура у тебя подходящая, только всё следует привести в порядок. Я же тебе сколько раз говорил, Ник, несколько процедур, и ты уже другой человек! Работа – закачаешься, хорошие бабки. Научишься двигаться на сцене, петь под фонограмму. Там почти у всех на виду, но документы не нужны, следует придумать только новое сценическое имя. Зацепиться в каком – то модном клубе. Покрутиться там немного, пока искать перестанут!

Он был мало уверен, что искать перестанут, но, как говорится, или ишак сдохнет, или падишах помрет!

* * *

Мопед с яркой парочкой тащится до соседнего городка. За спиной у Николая его толстая сумка, которая ему порядком надоела. А тем временем два угрюмых «головореза» ищут свидетеля преступления. Они первые вычислили его квартиру, взломали дверь, проводят обыск. Но ничего особенного обнаружить им не удалось. Кейс Николай выкинул по пути следования. Много личных вещей осталось на своих местах, возможно сказать, что хозяин ещё вернётся. Но гости понимают, ждать его на одном месте – очень рискованно. Их самих уже ищут.

Вот только была одна зацепка. Это телефонный аппарат! Последний набор цифр подсказал номер салона красоты. Двое уходят. А через полчаса тут появились трое накачанных, чем – то похожих друг на друга парня, они осмотрели квартиру, поняли, что опоздали. Отзвонились, сами принять нужное решение не могут.

* * *

Два избитых молодых человека связанные сидят на полу салона красоты. Они пытаются доказать, что тут почти не причём, разговор друзей толком не слышали. Потом одному дали возможность позвонить другу, чтобы попытаться узнать, где они сейчас находятся. Но парочка уже подозревает, что на след вышли. Они решили в свой город не возвращаться, а о себе сказали, что, мол, в своём баре сидят, а это на другом краю города. Телефонные «симки» сразу повыбрасывали. А эти двое джентльменов удачи сразу поторопились туда, им кажется, что они взяли след.

В это время хозяин потерянных денег по-прежнему ищет убийц. Это пожилой армянин Ашот. Человек с хорошими чертами лица и с идеальным, «бывалым» прошлым. Он посылает своих людей в разные места. Одни появляются на квартире Андрея и Сергея. Там находят их трупы. И настоящий погром после посещения последних посетителей, подозреваемых. Одновременно появились настоящие полицейские, это такие же низкорослые, накачанные ребята, как и «братки». Они здороваются с первыми, спрашивают, какие новости. Тут между реальными пацанами недомолвок нет.

«Так, премия за двух чужаков, и за негра».

«Премия – это всегда хорошо!»

* * *

Между тем стали опрашивать соседей Николая. Сосед по этажу говорит, что, мол, только что двое «припёрлись» и отвалили. Одетые все в коже, на крутой тачке, «БМВ». Не русские!

«А чёрный где?»

«А бес его знает, где он!»

Спросили про последние места работы. Тут целый список. Работал до этого в кафе. В магазине. В зоолавке. В супермаркете, даже в театре. Всюду посылают людей, добыть информацию. Оказалось, что Николай уже везде примелькался.

* * *

Хозяин взял трубку. Выслушал новость.

«В городе два «беспредельщика» ищут негра! Нашего негра!»

Звучит музыка и песня барабанщиков «Убили негра!».

* * *

По горячим следам. В салон красоты! Новая ориентировка. Теперь все ищут двух чужих парней, которые плохо себя ведут в этом маленьком городе. В баре официант и бармен сначала получили хороший втык, потом вмешалась охрана. Настоящие молотобойцы, но что-то они не учли. Двое уходят, разнесли всё заведение в пух и прах! Николай успел продать свой «ноутбук» официанту, тот уже успел пожалеть, что купил его.

* * *

Хозяин города смотрит видео из соседнего с салоном красоты магазина. Там двое подозреваемых, оба ему неизвестные люди. «Мент», довольно серьёзный полицейский чин, «тележит», мол, это они, точно! Вот, можно сравнить с фотографиями с места убийства. Там они в костюмах монстров.

«Смотри сам, Ашот! Что-то есть общее».

Как он это определил до сих пор не понятно.

* * *

Как вы помните, в кейсе оказалась электронная книжка. Главный герой прихватил её по случайности, теперь играет в игры. Там оказалась очень важная информация для хозяина денег. Но это пока ему неизвестно.

Ашоту сообщили: кто-то видел парня из салона с темнокожей девушкой. Они направлялись за город. Тот направляет своих людей в ту сторону.

Его разговор прослушивают два чужака. Один молодой, резкий, очевидно наркоман и ещё не пожилой, опытный киллер. Они кивают головами и под песню «барабанщиков» выезжают за город. Но там небольшая неувязка, «БМВ» таранит пост ДПС. Сотрудники без сознания, их связывают, напаивают паленой водкой, чтобы не убивать. Или чтобы не мешали.

* * *

В соседнем городе. Парочка берёт на железнодорожном вокзале билеты до Питера. По своим паспортам берет. Эта информация становится сразу известной городской милиции, те передают сообщение соседям, мол, тут они, приезжайте. Друзья собирались отдыхать в гостинице, а мопед оставили общему знакомому. Тот от радости чуть не задохнулся. Отдал ключи от квартиры до завтрашнего дня, чтобы на гостиницу не тратили. Мопед на стоянке гостиницы.

Вот возле гостиницы остановился разбитый автомобиль. Это хорошо видно в окно, поэтому друзья сразу же покинули номер и ушли по пожарной лестнице. Негр в короткой юбке прыгает с высоты, чуть ноги не сломал и язык не прикусил. Он вообще одет так, что не поймёшь, кто он – парень или девка! Теперь они оба худые, стройные как «очумелые» гоняют по городу от преследователей. А те их даже не видели, но это всё пока.

У парочки теперь есть свой багаж. Футляр с саксофоном, рюкзак с вещами. Деньги почти не тратят, пока вся помощь идёт от друзей. Всё происходит на уровне личных знакомств. Маха всех знает, поэтому ему помогают и помогают Николаю. И попутно они рассказывают всякие жуткие истории, нагоняют страха и жалости на своих собеседников. А тут как раз собралась такая классная «тусовка»! Музыка, выпивка и щедрый, никому не знакомый парень с марихуаной в кармане.

«Блондинка и шоколадка»! Так их стали все называть.

«Вы – бляди?»

«Нет!»

Они только смеются.

«Мы – вольные птицы!»

Среда, в которой они сегодня находились, отличалась тем легким поведением, где многое прощалось или вообще не считалось зазорным. Это выглядело несколько аморальным, на многое закрывали глаза, сами совершали проступки и, казалось, не замечали чужих грехов. Это было богемное, злачное место, которое некому было пока вычистить в этом городе. Место греха, алкоголя и горящей травы в самокрутках.

* * *

Вот они играют на саксе, находятся на крыше дома. Потом пьют текилу всю ночь. А поезд уходит без них. Там их ищут, все вагоны уже обыскали. Одновременно ждут в засаде на станции, но бесполезно. В гостинице тоже пусто, выбито стекло. На этаже коридорному дали в глаз.

Хозяин, Ашотик, он просто в бешенстве, его это не устраивает, столько времени одного человека поймать не могут!

Друзья просыпаются в одной постели с незнакомыми девчонками и парнем. Они опоздали всюду. Но это их спасло, просто они ничего не знают. Пора и отсюда валить! Они выходят, позавтракать. В руках Махи визитка одного шоумена. Звонят ему. Тот рядом на гастролях с группой. Заезжает на шикарном лимузине, забирает их с собой!

* * *

А тем временем в городе произошла очередная стычка. У хозяина возникают проблемы. Его «заказали». Те же люди пытались его убрать. Но ничего не вышло. Один из нападавших, тот, который самый молодой, убит. Действовали по чужой наводке. Хозяину нужно срочно вернуть электронную книжку. А то за эту информацию ему точно голову оторвут. «Головорез» залёг на дно. Решил пока выждать, посмотреть. Хозяин обещает своим партнёрам, что всё уладит скорым образом. А сам пока даже представления не имеет, что будет делать. Срочно ищет выход из сложившейся ситуации. Один из партнеров «топит» его в глазах других членов сообщества.

Что будет дальше? Как дальше «кривая» вывезет? Пока не понятно.

Глава седьмая, мы возвращаемся к Джокеру и его новому приятелю Конраду

Человек стоял на берегу моря, расставив широко ноги. Что он там делал? Издалека наблюдая, можно было подумать, что он решил помочиться. На самом деле он был глубоко, в раздумье. Его дорогие ботинки утонули в мокром песке, но он, казалось, даже не замечал этого. Ветер ещё теребил его светлую рубашку. Впрочем, назовём её сорочкой. Она тоже была не дешевая. Пиджак от его костюма валялся где-то на берегу. Полы шикарных брюк были мокрые и висели печальным напоминанием о роскоши. Ему было не до этого, он жил своими далёкими воспоминаниями. Лицо искажено гримасой, словно печальная маска из карточной колоды.

Его пожилой польский друг сидел на старенькой скамейке, которая чудом сохранилась на этом диком пляже. Он не мешал Джокеру, уже привык к крайним выражениям его характера. Как они познакомились?

Когда Конраду подсказали, что есть такой человек, которым следует поинтересоваться, он даже не знал, что они с ним так подружатся. Польский радикал ультраправого толка, Конрад никогда не скрывал своих взглядов. Да, польские волнения выкинули на политический берег таких нервных, молодых революционеров, которые мечтали о воссоединении всей Польши. Какое-то время они ещё «варились» в общем европейском «котле» вместе с представителями ИРА и другими боевиками. Их финансировали разные политические партии и течения, им ставили какие-то задачи, они эти планы честно пытались осуществлять. Потом наступил момент, когда великая советская держава ослабила хватку. Рухнула берлинская стена, вывод советских войск из Германской Демократической Республики был неожиданностью.

«Что делать дальше?»

Для самого Конрада этот вопрос не стоял, он уже занимался агитацией и вёл активную пропаганду среди выходцев из польской диаспоры в бывшей советской республике Литве. Его задачей было расколоть эту маленькую республику на несколько частей. Вильно и Клайпеда должны были стать отдельными экономическими, а самое главное, независимыми политическими районами, которые потом могли отойти к Польше.

Но тут его постигла неудача. В этой республике очень сильным оставался местный аппарат КГБ, тогда его очень быстро «раскусили» и выслали из страны. Делать из него политического мученика никто не собирался. Тут всё только начиналось, и делить маленькое государство на крошечные княжества никто не хотел. Так он стал фигурой «нон грата» в Литве. Впрочем, это не мешало ему там регулярно появляться, пусть и нелегально. Одновременно он искал повод изменить свой политический статус, и пока это у него плохо получалось. В Польше его деятельность уже вызывала явное раздражение, в сейме ему советовали уйти на покой, не поднимать волну и продолжать рисовать свои картины. Так и сказал один его бывший сподвижник:

«Нынче, Конрад, и времена другие, ты волну зря не гони!»

«Пся краев!» – ответил он. Вообще, из тех, с кем он начинал, осталось очень мало людей. О них уже постарались забыть, будто бы их никогда не существовало.

Следующее его крупное дело было пикетирование приезда папы римского в страны бывших советских республик. Тогда международные службы безопасности очень беспокоились, что такие люди как он устроят покушение на папу римского. Но всё обошлось. Конрад был удостоен личной аудиенции этого великого человека. Его взгляды на будущее Польши очень понравились священнику. На это он высказал свое мнение, мол, Европу уже ждет общее будущее. А Польша – это великая страна, не просто их родина. И, вероятно, что возвращение города Вильно было бы очень целесообразным. Следует контролировать польское население в этой стране, и тогда многое может получиться. Следовало легализоваться в ней.

Идея о том, что есть на белом свете некоторые вещи, помогающие править миром, стара, как сам белый свет! В подтверждение этой теории Конрад мог привести многие произведения искусства, в частности живопись. Для этого он даже побывал в Эрмитаже и провел там очень много времени.

Русские императрицы на протяжении многих лет владели и успешно управляли целой страной. Это всё имело в голове Конрада очень трезвое объяснение. Он смотрел на старинные полотна, на лица этих самых российских цариц и видел не просто власть, он видел источники этой могущественной власти. Он видел артефакты. Вещи, которые собирали вокруг себя такую силу, что можно было разрушить старые границы и возвести новые. Скипетры и маршальские жезлы в пухлых женских руках становились в его воображении несомненным тому подтверждением. Хорошо, что они были достаточно тщеславны и придавали символике такое особое значение, художники донесли до нас их образы и описание этих вещей.

Когда он поделился с Джокером своей идеей, то нашёл в его лице союзника. Тот, не задумываясь, привёл пару примеров из истории, когда вещи, в которые горячо верили, строили целые морские, колониальные империи. Великобритания, Португалия, Испания и Голландия. И даже назвал несколько таких вещей! Тут он сам себе был очень удивлён.

На следующий день они поехали в Лиссабон, чтобы посмотреть в музеях на корону. Это должен был быть единственный предмет, который был для них доступен. Но они даже понятия не имели, где она хранится.

Итак, они выбрали для начала дворец Ажудо, так называемую «Королевскую лачугу», которую хотел построил архитектор Мануэла Ситано де Суза, а закончили строительство такие архитекторы как Хосе да Коста и Франсиско Ксавьер Фабри. Поэтому там можно видеть следы барокко и неоклассицизма.

В качестве музея он работает с 1968 года, но до сих пор его залы власти используют для очень торжественных случаев. Скажем, для разных правительственных, официальных церемоний.

Они зараз осмотрели столько произведений искусств XV–XX века, что, казалось, запомнили всё надолго. Особенно поражают роскошью и великолепием Зимний Сад, Танцевальный зал, Комната Посла, а также Банкетный и Тронный залы. Почему – то короны там нигде не было! Алмазы из Бразилии были, а королевской короны они не увидели. Спрашивается, почему?

Служитель этого музея недоуменно покачал головой, словно он не знал, о чем, собственно говоря, идёт речь. Потом заговорил очень быстро, взволнованно и от этого непонятно. Такого оборота никто не ожидал. Она должна быть где – то, если не на выставке, то в государственном запаснике или в спецхране. Впрочем, мог и Наполеон прихватить, он как раз оккупировал Португалию в 1807 году, тот с захваченными странами не церемонился, грёб всё подряд.

Приятели вышли на воздух в парк, а дети и Карима бродили где – то в этих бесконечных залах. Ждать их не было смысла, Конрад повёл Джокера на соседнюю улочку, в прохладный погребок – бар, выпить настоящего местного вина с прохладной водой.

Впрочем, Джокер настаивал, что корона – это только часть символа. А другая часть, вероятно, была гербом страны. Напомню, его описание.

Пурпурное поле по кайме большого щита. Имеется такая золотая конструкция, как армиллярная сфера. Это прототип астрономического прибора, инструмента, употреблявшегося для определения экваториальных или эклиптических координат небесных светил, благодаря которому Португалия стала ведущей морской державой. До 70-х годов XX века армиллярная сфера символизировала также огромную португальскую колониальную империю, ныне распавшуюся.

Итак, кайма заполнена семью золотыми изображениями замков. Внутренняя часть большого щита имеет белое поле, на котором расположены пять маленьких щитов в форме креста. Отличительные особенности: маленькие щиты обрамлены пятью серебряными безантами. А замки? Червленая кайма с золотыми замками на основе герба Кастилии добавлена королем Альфонсом III (1248–1279) в ознаменование женитьбы на дочери кастильского короля Альфонса X Беатрис. Предположительно они означают мавританские замки, отвоеванные Португалией во время Реконкисты. Пять синих щитов напоминают о победе Альфонса I Энрикеша в 1139 г. в борьбе за освобождение Пиренейского полуострова от арабского завоевания.

Сам герб Португалии принят 30 июня 1911 года.

По мнению Джокера, следовало искать более древние символы власти. На этом поиски приятелей не закончились. Следовало найти более опытного консультанта. Оказывается, что Джокер без чужого присутствия выдавать новые идеи не мог.

* * *

Прогулка очень благоприятно сказалась на всех членах семьи. Они уже давно никуда толком не выбирались и были рады такой поездке. На ночь остановились в шикарном старинном отеле. Они могли себе позволить снять хорошие апартаменты.

Дети оставались одни только на ночь. Девочка рассказывала своей огромной игрушке на сон грядущий несколько странных стихотворений. Она их помнила на память от своего взрослого друга – Алексея Николаева.

Ночью в лесу гномы не спят, они у костра сидят, говорят,

Все сказки, порой, не в первый раз, подряд

Они вспоминают, их тихо твердят…

Потом пришёл черед другому стихотворению.

Посвящаю девочке письмо, пусть не первые, скупые строки,

На бумаге клякса, как бельмо иль осьминог и его ноги!

Сказку расскажу о счастье. Так будто и взаправду где случилось.

В общем, так: «Жил да был один Дурак! А ему такое вдруг приснилось:

Будто бы Дурак стал Кузнецом, выковал подковы, так, на счастье,

Не торгуясь с хитреньким Купцом поменял на грош их в час ненастья.

Отвернулось Счастье от него, люди за спиною говорили,

Что Купец не обманул его, просто где – то глупость не простили.

А Купцу везло и по сей день, он ходил, звеня по белу свету,

И носил подковы, ведь не лень, а потом купил себе карету!

А Дурак остался б дураком, только подвернулся этот случай —

Повстречался вновь он с тем Купцом, что гордился ношею везучей.

За ремонт кареты попросил не деньгой, не хлебом, не товаром,

Просто те подковы подменил, а купцу казалось, что задаром!

И остался каждый при своем, теша и лелея, усмехаясь!

Только в дураках они вдвоем по сей день, обречены, скитаясь!

Счастья, коли, нет, не украдешь, не обманешь как Цыган крестьянку,

Коли упустил, то не вернешь! Вот такое снится спозаранку!

А Дурак с утра взял горн раздул, угольком нагрел на наковальне, толстый прут кольцом одним согнул, молотком стучал под солнцем ранним.

Выковал к обеду талисман, подковал кобылу порезвее,

Оседлал, пустился на майдан, где жила дивчина молодая.

Посвящаю девочке письмо, сказку – колыбельку посвящаю,

Без него заснула бы давно. С нею только время коротаю!

* * *

Конрад тоже рассказывал на ночь сказки, но по забывчивости он быстро переходил на польский язык, и девочка засыпала уже под непонятную ей абракадабру и стариковский хрип.

Глава восьмая, в которой мы узнаем о зверинце мэра

Преждевременный уход Старика для Тургенева стал большой потерей. Он настолько привык к валахийскому князю, что сам того не понимая серьёзно увлёкся вампирами. В его лаборатории осталось несколько подопытных людей, которых он решил оставить себе. Это были те несчастные ребята, которые заблудились в его небоскребе после всех прошедших событий. Раньше они полностью зависели от Влада, теперь эта зависимость осталась в его перстнях, которые иногда надевал Всеволод. Лаборатория тщательно охранялась, и вампиры, а это были именно они, имели современные вживленные датчики слежения. То, что они никуда не ушли, говорило об их полной неспособности к самостоятельному принятию решений. У них напрочь отсутствовали некоторые инстинкты. Всеми побудительными мотивами дальнейшего существования для таких особей был постоянный голод. Они неизменно прятались в тени помещений и выходили лишь на кормёжку. Ещё, очевидно по привычке, давали себя осмотреть врачам, но в присутствии вооруженной охраны. Между собой никогда не ссорились и не скандалили, что – то погибло в них, погасло внутри. В остальном они стали дикими и неуравновешенными. Охрана была всегда на высоте, следила за объектами плотно.

Почему Всеволод называл это «своим зверинцем»? Вероятно потому, что иногда выпускал их далеко, на заброшенном хуторе, чтобы выгулять. Там они некоторое время находились самостоятельно. Затем приезжала бронированная машина и забирала этих питомцев. Датчики позволяли обнаружить их в любом месте.

Так в этой местности исчезали одинокие люди, бомжи и случайные туристы. Останки этих людей не интересовали полицию, им были даны некоторые указания по этому печальному поводу. Особого распоряжения мэра было достаточно, чтобы закрыть на такие вещи глаза. Слухи про чудовище, которое вернулось, опять расползлись по округе.

Однажды Тургенев решил напомнить о себе своим старым знакомым, потомкам слуг князя. Он уравнял шансы, заранее предупредил, что во время Хэллоуина их ждёт незабываемая ночь. И выслал такие поздравительные открытки каждому жителю поселка.

Напомню, что жители Звонарёва – это такой целый клан, настоящая семейная коммуна, самостоятельная и, самое главное – испокон веков воинствующая и независимая от власти.

Известие встревожило этих людей. И они дружно мобилизовались для встречи этого чёрного праздника. Между тем они люди серьёзные и беспокоить их зря не стоило. Выставленные кордоны на дороге, и самое главное, разведка, сообщили о появлении неприметного, тяжелого автомобиля на границе посёлка. Несколько видеокамер фиксировали выход вампиров из клеток. То, что это были вампиры, «звонарёвцы» не сомневались. Сутулые, с опущенными руками, с матовыми лицами, они ловко двигались, рассыпались по окрестности как стадо обезьян. Кадры прокрутили ещё раз, нет сомнений. Это они!

Весь их богатый опыт, всё их семейное наследие крутилось вокруг этой темы: вампиры, война князя Дракулы с армией зла и так далее.

Вожаки подняли тревогу, сразу усилили посты, заранее эвакуировали детей и женщин. Оправили их в церковь, которую ещё не успели восстановить. Всем взрослым раздали дополнительное оружие. Это люди, которые обычно спят с карабинами под матрацами, носят с собой ножи и кинжалы, им выдали автоматические винтовки с современными ночными прицелами и другими приборам поиска. Так под ружье подняли всего сорок человек, этого было очень мало для обороны всего посёлка.

Численность прибывших гостей точно не выяснили. Камеры зафиксировали всего двенадцать особей. Вероятно, что машин было несколько, этого тоже не исключали. Вылк позвонил своим людям в город, чтобы те также были в курсе всех событий. Люди работали и проживали на съёмных квартирах, им предложили объединиться, чтобы помочь отразить это нападение. Заодно послали сообщение на Дон. Вылк понимал, что это может быть последний шанс покончить со всеми выродками, которые остались от князя.

Раньше о такой трудности не задумывались, князь всегда был их задачей, как говорится, «номер один», а появления после него армии никто не ожидал. Было решено снарядить лошадей для дозора. Их укрыли согласно древнему опыту толстыми шкурами и металлическими сетками в виде кольчуги. Ведь такие вещи давно хранились в каждом доме, теперь их доставали из старых запасников. Лошадей тоже давно выучили на такой случай. Они не просто могли ходить в седле, они выполняли самые трудные задачи, двигались строем, «лавой», шли, так сказать, на «сшибку», могли растоптать передними копытами назначенные всадником цели.

Теперь конные дозоры по пять всадников могли патрулировать окрестности и улицы посёлка. Сами всадники были одеты в лёгкие кольчуги, защищающие шею, руки и даже ноги. Это был специальный заказ для жителей, выполненный двумя годами раньше, когда чувство необъяснимой тревоги заполнило души сельчан. Сегодня эти все вещи вновь пригодились.

Нескольких вампиров заметили вечером на лугу, где за ними устроили погоню, пытаясь загнать в угол. Это оказалось очень грамотным отвлечением сил, дозорные так увлеклись этой погоней, что решили справиться самостоятельно. Они пленили троих, одного затоптали лошадьми, затем ему отрезали голову.

В это время несколько сильных особей ворвались в здание храма, где прятались женщины и дети. Эти рослые вампиры были решительно настроены, казалось, что их не удержит ничего, ни знаки святой церкви, ни сама освященная церковным служителем земля. На них ничего не действовало. Но женщины сами защищались, они открыли огонь из старинных видов оружия, заряженных серебром и золотом. Залп откинул нападавших монстров на улицу. Но убить из них никого не удалось. Это были, очевидно, касательные ранения, с которыми любой из вампиров мог ещё выжить.

На смену первым стреляющим вышли подростки со своим оружием. Многоствольные револьверы экспериментальной системы наган. Тут вращается не просто барабан с патронами, а барабан со стволами. Такое оружие создавали на ранней эпохе развития огнестрельного оружия, желая снизить показатель осечки и заклинивания патронов в стволе. Охлаждение каждого ствола тут отдельное, а это тоже хороший показатель. Патроны тоже начинены серебряным сплавом.

Второй залп дал возможность женщинам перезарядить оружие. Они вышли для стрельбы в упор, если атака вампиров продолжится. Стрельбу услышали. Жители стали подтягиваться к этому месту.

Раненые и другие вампиры сплотились, это был первый разумный шаг в их действиях. Словно услышали чужой приказ, они стали клином, прикрыв своих раненых.

Теперь они стояли на открытой площадке. Ночь, несколько обезумевших гостей и хозяева этой земли. Сначала пошла конница. И им удалось раскидать клин по окрестности. Сами они пока не понесли не одной потери, это их радовало. Затем с двух флангов вышли мужчины. Они были вооружены старинными саблями, казацкими шашками и топорами. Ничего человеческого в их облике не было, это были волки! Страшные полулюди, собранные в свою стаю. Они шли сражаться насмерть. И началась сеча. Рубили, не покладая рук. Так Вылк смог несколькими ловкими ударами покалечить противника, а затем обезглавить его. Со следующим пришлось повозиться, шашка буквально вязла в порезах, следовало сменить тактику. Вылк стал помогать себе ногами.

Вампиры обладали очень стойким здоровьем, их раны быстро затягивались, болевой порог был самый низкий. Больше того, они были очень сильны, а в группе буквально непобедимы, могли разорвать человека пополам. Очень быстро передвигались.

И это уже почувствовали селяне. Впрочем, волки сами обладали ужасной выдержкой и силой. Низкорослые, плечистые, они были отличные рубаки и не подпускали к себе врага очень близко, рвали его на клочья своим оружием, помогая друг другу. Лишь только быстрая скорость передвижения пришельцев выводила из равновесия. В одиночек стреляли снайперы. Они залегли в особых «гнёздах» заблаговременно. И теперь «косили» врага, посылая серебряные заряды в голову. Никто не заметил, что стрельба снайперов прекратилась. Кто – то нейтрализовал их дротиками с инъекциями.

Вот, казалось, что наступил час победы. Площадь была усеяна чужими трупами, кучка людей добивала противника. Они прекрасно знали, что оставлять никого было никак нельзя. Селяне почти справились с этой группой, как с тыла на них напал другие враги. Это были экипированные в тяжелое снаряжение солдаты с прозрачными щитами и дубинками, закаченными свинцом. Их было немного, всего двадцать человек, но драться с ними уже было некому. Селяне выдохлись, среди них было много раненых. Потом, оружие, которое они имели, никак нельзя было применить против хорошо отлаженного строя натренированных бойцов. То, что это тоже были вампиры, можно было догадываться. И очень скоро, опрокинутые наземь люди будут побеждены и обращены в чужую для них нежить. Толпа сплотилась, эти волки не сдавались.

«Мы не псы, мы – волки! Ату их всех!» – выкрикнул Вылк и ринулся в строй щитов. От удара его тела они немного покачнулись, но шли вперед. Между бойцами возник пробел. Туда бросились односельчане. Положение было безвыходным. Как вдруг на площади появился закамуфлированный грузовик, он недалеко развернулся, и несколько человек в форме открыли борт. Лица этих людей были закрыты простыми платками.

На борту стояла небольшая зенитная установка. Их появления никто не ожидал, вампиры вообще не обратили на машину никакого внимания. Их на этом грузовике только что привезли сюда.

А дальше случилось следующее. Установка немного ожидаючи клацнула, а боец в её кресле от удовольствия заорал во всё горло. Стрелять она стала разрывными снарядами, которые таранили ряды вампиров – бойцов, прошивая их тела и сжигая изнутри всё. Потом стрельба очередью закончилась, боец с помощью прислуги поменял кассету. Дальше он стрелял прицельно одиночными выстрелами. Люди-волки озадаченно смотрели на незнакомцев в военной форме, им такой расклад был совсем непонятен.

«Кто они такие? И что привело их именно сегодня к ним на подмогу?»

Когда с бойцами-вампирами было покончено, старший спрыгнул с борта машины, он осмотрел ближайший труп. И добил его выстрелом из своего пистолета в голову. Затем он откозырял рукой, сел в кабину к шофёру, машина тронулась и скрылась в том же самом направлении, откуда прибыла. Никто из сельчан так и не увидел и не разглядел лица этого военного.

Впрочем, не зафиксировали его и камеры, которыми воспользовался Тургенев, чтобы наблюдать за происшедшей бойней. Первую группу вампиров он списал сразу, от них ему давно следовало избавиться. Это были остатки валахских вампиров. Вторая группа была его собственным детищем. Наёмники из других регионов, которые подписали контракт, они даже не ожидали, что однажды им введут смертельно страшное лекарство, которое изменит их физиологию. Результаты последних тестов очень обрадовали Всеволода. Его специалисты прогнозировали полное подчинение данных объектов и заверяли, что результаты можно со временем исправить. Наказать или напугать «звонарёвцев» не удалось, им вновь помогли. То, что это был не Николаев, Тургенев был уверен, он знал, что Алексей занят расследованием. Его телефон прослушивался, и местонахождение было всегда известно.

«Военный призрак! Не иначе сам полковник Сазонов! Но не беда, отрицательный результат это тоже хороший результат! Объявить отбой! Пусть отходят. А машину проследить. Нужно установить, где у этого призрака «лёжка». В следующий раз он со спины ко мне не подберется!»

* * *

Утром в посёлок пригласили журналиста Синявина. Потом появился начальник городской полиции. Приехали и московские следователи. Трупы все внимательно осмотрели, погрузили в отдельную машину и увезли. У населения оружие никто не забирал, но было приказано его предъявить. Сделали подробную опись. И удивились, так как вооружены оказались все.

Чуть позже, когда личности погибших будут установлены, следователи с удивлением выяснят, что многие пропавшие люди наконец – то нашлись. Но их появление ничем хорошим в этом мире не отразилось. Наёмники тоже были все опознаны. Их последний сборный пункт находился в Москве, и там концы обрывались. В том, московском офисе нашли застреленного сержанта, менеджера среднего звена, а сам босс заведения, как потом оказалось, был прошит 24-миллиметровым снарядом в живот и погиб вместе со всеми под Звонарёвым.

Поселок вынуждены будут оставить в покое. Люди защищались, делали это как умели, как их предки учили. Следователи ещё конфисковали все видеозаписи из системы наблюдения.

Эти все события касались только посёлка, но было ещё нападение на плантации. Это такое секретное место, которое тщательно прятали и охраняли. Там охрана стояла всю ночь буквально насмерть. Сначала неизвестные пытались погасить все дежурное освещение, затем вампиры с голыми руками буквально лезли на вышки. И они бы справились, просто охрана оказалась не лыком шита. Они быстро натянули противогазы. И встретили их смертоносным огнём. Каждый второй снаряд в обойме был заполнен хлором, который уже в теле разрывался с выделением этого газа. Такого не ожидал никто. Отравление хлором подействовало даже на этих существ. Прямое попадание вело к смерти, а ранение приносило другие неудобства. Лишало зрения, появлялись спазмы дыхания, вызывалась рвота.

Когда атака захлебнулась, то наступило подозрительное затишье.

Плантацию пытались сжечь, но пожар был вовремя локализован и потушен. Об этих событиях в местных новостях никто ничего не сообщал. Но сами эти события встревожили в Москве очень серьёзную группу людей. По сути, следовало провести расследование этого инцидента и наказать зачинщиков. Этого требовали московские боссы, которые и организовали всю эту тему. Вожакам пришлось сосредоточиться на поисках улик, указывающих на противника.

* * *

А местные новости придумали в очень оригинальной трактовке. Военные искали группу сбежавших преступников, и в ходе полномасштабной операции те были ликвидированы. В поимке преступников принимало участие местное население. Для убедительности пригласили начальника колонии из соседнего района, который и дал это правдоподобное интервью. Заплатили ему за эту ложь сразу, чтобы не передумал. Уже вечером это всё появилось в московских новостях.

Так, по крайней мере, всё выглядело очень убедительно.

Группу военных наёмников списали по другой статье – Дорожное Транспортное Происшествие. Водитель не справился с управлением автотранспортного средства, машина перевернулась, люди пострадали от взрыва бензина и снарядов, которые они сами и перевозили. Кратко и понятно.

Глава девятая, в которой мы напоминаем о незначительной фигуре, о бухгалтере

Итак, всё, что мы о нём помним, это кардинальная смена личности. Сидоров Михаил Валентинович после нескольких лет, проведённых в колонии одного исправительного заведения, не мог заниматься прежним родом деятельности. В то время с этим делом обстояло очень строго, отметка в паспорте или справка в личное дело о (не) судимости прилагалась из компетентных источников. Эту систему ни купить, ни сломать было невозможно. Её обошли, вот и всё.

Поэтому он стал Сидорцевым Марселем Валентиновичем. И смена фамилии и имени повлияла на остальной образ жизни. Марсель стал тем самым незаменимым, одиноким и, самое главное, незаметным человеком, который прожил в городе несколько смен власти как городской, так и «общественной». Он начинал при «Крёстном», очевидно, что Пашу Северного знал ещё по зоне или даже раньше. Потом пошла череда таких лиц как Чемпион, Лёнчик, Озимов по кличке «Джокер», Профессор, Лютый и Костик. Самым верным ориентиром можно считать смену городских властей. Мэры советского и постсоветского периода, затем бывший предприниматель Мамедов и, наконец – то, Тургенев, который, как потом оказалось, всё это придумал. Но Валентиныч всегда держался на плаву. Вся его деятельность – это как большой круг, который теперь замкнулся. В аферах он начинал с командой, в которой начинал и Куйбышев, прошла некоторая трансформация, тот вырос до размеров директора банка Тургенева, потом до генерального директора московского холдинга, тут наступил спад, Тургенев появился в Местищеве и занял место мэра.

И можно с уверенностью сообщить, что благодаря усилиям обыкновенного бухгалтера была выстроена целая империя. Если раньше он занимал небольшую комнату в каком – то смежном, неприметном управлении, то потом у него появился небольшой офис с машиной и личной охраной, затем глухой подвал. Теперь он имел в своем распоряжении целый этаж в одном из новых небоскребов и место в гараже.

Его личная встреча с детективом Николаевым прошла на нужном уровне. Тот просто не смог вспомнить ту незначительную фигуру, которая проходила по его первому делу на службе в «органах», когда он был обыкновенным стажером у своего приемного отца, старика Николаева. На момент встречи бухгалтер невольно съёжился, но всё пронеслось дальше быстрее ветра. Трогать сам Сидорцев детектива не стал, но при случае шепнул кому нужно, что был бы очень признателен, если с Николаевым что – то случится. Этот «кто – то» был владелец частных ремонтных боксов для автомобилей, по сути он занимался разборкой украденных машин. Угоняли машины в городе очень редко, городок сам по себе небольшой, как говорится, всё на виду. Угонять тут – это себе дороже. Но зато часто разбирали чужие тачки, пригнанные издалека, на детали. Так вот, этим бизнесом руководил очень серьёзный человек. Он сам ничего не делал, но заказ смог дать своему хорошему знакомому – «Смурому». И тот обещал, что как только освободится от других дел, то обязательно заедет.

* * *

Потом детектив и бухгалтер, конечно, встречались, но факт их былого знакомства так и не всплыл в памяти Алексея. Очень изменился этот человек, просто поразительно. Столько времени прошло.

Вернуться к своей прежней жизни Валентиныч не торопился, он привык жить так, как это уже продолжалось многие годы. А между тем у него осталась семья, которой он всегда помогал, выросли дети. И даже появились внуки.

Глава десятая, в которой мы узнаем, что дальше произошло с полковниками

Арест такой крупной силовой фигуры как полковник Иванцов выглядел как похищение. Потом он спокойно просидел в отдельной камере, пока знакомые ему следователи обыскивали его офис, его квартиру, дачу и заросший садовый участок, который находился далеко, где – то за городом. В офисе одним следователем была обнаружена папка с подробным планом действия по обнаружению канала сбыта редких предметов искусства и ликвидации целой террористической группы, специализирующейся на добыче денег для мятежников. И там же находились магнитофонные записи разговоров с американской стороной, с представителями боевиков. Такой расклад очень выгодно выставил полковника. Тот, кто это нашел, прекрасно всё понимал и не доложить о данной находке не мог. И он доложил, больше того, он позвонил одному очень хорошему знакомому, а тот позвонил своему знакомому, и через пять минут полковник Сазонов уже знал, что его блестящая операция провалилась. Он спокойно зачистил все концы и упал, как говорится, на дно.

С полковника Иванцова только и взяли подписку «о невыезде», выпустили. Извиняться силовикам даже не пришлось, они развели руками, мол, всякое бывает. Полковник отправился домой, где сразу принял ванну. Его жена преданно смотрела на дверь ванной и не могла поверить, что кошмар минувших трёх дней закончился, что карьера мужа не пострадала. Что ей не придётся прятать глаза в школе или во дворе. Она уже пережила потерю супруга, и тут он, молча, перешагнул порог дома. Он знал всё о поведении супруги и, самое главное, ни в чём её не винил. Казалось, что он даже ожидал её маленького предательства. И она поступила именно так, как он подумал.

Этот трюк с арестом он предвидел, потому что прекрасно разбирался в людях, хорошо знал своего предшественника – полковника Петрова. Тот без разных шуточек и «выкрутасов» просто не мог жить. Взять, как говорится, «за жабры» такого силовика – это оказалось нереальным, он играл по правилам, но некоторые правила менял на ходу, и этого следовало опасаться.

Глава одиннадцатая, в которой Николаев ищет девушку, а находит парня

Всё началось с визита этой женщины. Она была очень настойчивой и хотела нанять детектива для поисков её дочери. Неделю назад та не вернулась в родительский дом, как она обещала. В общежитии её также не было, на занятиях она не появлялась, не было её и у подружек. Впрочем, те могли ничего не говорить по любой другой причине. В местном отделении милиции только покачали головами и отправили женщину в отдел «потеряшек». Что это такое, Николаев прекрасно знал, сам некоторое время вёл одно такое запутанное дело, связанное с исчезновением людей. Говорить, что по истечении такого периода времени – дело бесполезное, он не стал, зачем травмировать женщину, у неё оставалась ещё надежда.

В больницы и морги девушку с такими данными не привозили. Детектив связался со следователем, тот ничего добавить не мог. Дело у него в общем потоке, а поток – это сразу десять исчезнувших людей как минимум.

«Может быть, она в Москву рванула? Они все в этом возрасте совершают много неоправданных поступков».

«В Москву? Могла бы матери сообщить уже о себе, а так – молчит. Будем искать».

Последнее место, где её точно видели, это районная дискотека возле «общаги». Небольшой клуб по интересам, отдельное здание, инструментальная живая музыка, приличный бар, всё солидно и дорого, как у людей. Детектив не поленился, навестил эту «тусовку». Нет, ничего подозрительного, таких заведений в городе много, это не самый худший вариант провести время, расслабиться. Нет, наркотиками там под полой не торговали, разные бодрящие «витамины» тоже открыто никто не предлагал, и люди вроде солидные собирались. Но это не факт. Конечно, мелкие дилеры имеют возможность приобщить молодёжь к разному товару, но сильно наглеть тут не дадут. Правда, видеонаблюдение не ведут, будто бы боятся что – то заснять компрометирующее, но это не беда, всегда есть человек, который может поделиться информацией. Тем более что Иннокентий, хозяин клуба, был Николаеву хорошо знаком. Они сели, Кеша налил немного виски в крутые стаканы, и всё разложили по полочкам.

«У нас всё законно. «Дурь» сами не толкаем, это нам ни к чему. Девчонку помню. Ничего особенного, поссорилась со своим парнем, он её хотел вечером забрать, но та вроде бы не пошла, скандалить стала».

Так возникла расплывчатая фигура неизвестного парня. Потом подруга Светлана назвала его Серегой, даже сказала, где его можно найти.

«Можно подумать, что с этого не могла начать раньше!»

Парня удалось выловить утром рано возле магазина по общему описанию. Тот сказал, что «с Надькой расстались, что она потерянная на всю голову. Нет, наркотики тут не причём, это точно. Она просто очень изменилась. Они обычно всегда ладили, а тут как с цепи сорвалась, вот он и ушел с Любкой, ей назло, так и не встречались больше».

– А куда ушла?

– А я знаю? Тот вечер вообще был какой – то особенный. Тот и предыдущий. Там девчонки как с ума все посходили, устроили бойню перед сценой.

Про «бойню» Николаев слышал в первый раз, попросил сообщить подробней. Оказалось, что всё было намного интересней, чем он думал.

– Там концертный номер был, назывался «Флейта без границ», может быть, слышали? Это один гундос из местной музыкальной группы.

– Что за Гундос?

– Да тип тут один был раньше. Техникой занимался, был ударником в группе, потом куда – то делся.

Гундос – новый фигурант. Многие про него только слышали. В группе музыканты по разному отнеслись к появлению детектива Николаева. Обычно он своей мощной фигурой вызывал только удивление. Тут люди были заняты только своей музыкой и остальных людей делили на фанатов и просто слушателей.

– Свалил куда – то. А до этого полгода всегда с нами работал. Потом сказал, что скоро денег заработает. И вот, исчез. Куда делся? Понятия не имею. Он, конечно, был классный ударник, на саксофоне мог играть, потом у него был особенный номер с флейтой.

Парень достал телефон, включил клавишу, экран показал картинку. На заднем плане лилась музыка. В зале было много подростков, все вопили и смотрели на сцену. Там длинноволосый паренёк играл на флейте.

И тут, словно мороз пробежал по коже детектива. Конечно, он уже слышал эту музыку раньше и в этом не сомневался. Слышал много лет назад, и ничем хорошим та история не закончилась.

Глава двенадцатая, в которой мы вернёмся в относительное прошлое, чтобы познакомиться с Железногорском

Попытка мэра Тургенева познакомиться с полковником Сазоновым поближе, как вы помните, обошлась ему огромной шишкой, небольшим синяком и несколькими минутами беспомощного состояния. Когда он вошёл в хранилище, то не ожидал от хрупкой женщины такой реакции. Странно, но следует отметить, что все его попытки сблизиться с этой группой людей у него заканчивались катастрофой. Он как бы изначально должен быть на противоположной, вражеской стороне. Впрочем, я думаю, что это почти не так. Просто ему пока не везет. Может быть, ухаживать за женщиной следовало иначе, без применения угроз и шантажа, как он это сделал в самом начале своего появления в городе. Он через Саула Мамедова «наехал» на рекламный офис, где работала молодая Лидия Георгиевна. Затем следовали телефонные звонки с жёсткими требованиями, его деньги, выданные на рекламное развитие, следовало отработать.

Впрочем, я бы хотел напомнить не об этом. Сам факт появления этой парочки в чужом хранилище, очень заинтриговал Тургенева. Он приказал поднять все записи камер слежения, какие только мог задействовать. А я напомню, что это было соседнее, то есть чужое здание. Специалисты постарались, и вот на экране перед Тургеневым кусочки таинственного документа, который выкрали Сазонов и Лидия.

Документ, судя по состоянию, был подлинный.

Подпись  Adolf Hitler явно знакомая, текст на немецком языке. Пришлось составить копию, приготовить её для переводчика. Тургенев немецкий язык знал с детства, но его познания были на уровне начальной советской школы, не больше. После перевода кусочки текста вылились в очень интересную историю.

Итак, где-то в 1942 году полярная экспедиция, состоящая из ведущих немецких специалистов и офицеров абвера, добилась некоторых успехов в своих исследованиях Советского Заполярья. Первый этап – это закладка подготовительной базы на одном полуострове. Зимовка нескольких членов экспедиции. Для этой цели подводная лодка высадила вооруженный десант на пустом клочке заполярья. Указывались подробные координаты. Вылазка была совершена с рабочими, которые за короткое заполярное лето вырыли небольшой подземный бункер. Следующий этап – это покорение полярного круга. Но, судя по данным, сам центр Земли экспедицию не интересовал. В некоторой точке Земли искали подтверждение теории о параллельности миров. Искали секретный портал, которым издревле пользовались некоторые жители планеты.

Тут запись обрывается, никаких точных указаний об источнике. Следуют фамилии участников этой экспедиции. Потом перечень наград, которыми фюрер решил отблагодарить их, если они когда-то вернутся.

«Вот это финт! Получается, что это настоящая пропавшая экспедиция. И где? В районе Советского Заполярья».

Тургенев пробежал глазами по списку и уперся в графу с одной фамилией. Этот человек ему был знаком, он помнил его с самого детства, или тот просто был однофамильцем? Это было пока непонятно!

И следовало напомнить о себе его потомку, своему бывшему приятелю, ныне гражданину Федеральной Германии, жителю города Мюнхена.

Старый приятель

Для полноты картины расскажем о простом советском инженере, который хотел уехать на постоянное место жительства в Германию. И уехал. Расскажем также о некоторых людях того, советского периода.

* * *

Небольшая встреча. Это два очень молодых человека. Один из них нам знаком, это Всеволод Куйбышев, по сути это теневой делец, официально сотрудник ЦК ВЛКСМ. Комсомольский сотрудник верхнего эшелона.

– Значит, так! Есть такая тема! Тут очень большие люди подумали и решили вложить некоторые средства в налаживание нового производства. Сам понимаешь, средства не общественные, а производство не совсем советское. Такого ещё не было! Совместное предприятие с одной очень южной, очень азиатской крупной компанией. Внешне всё будет выглядеть очень благопристойно, по бумагам пройдёт одно. А ты нам построишь совсем другое. Понимаешь? Не молчи!

– Понимаю! А куда будет смотреть «всевидящее око»? Потом, не забывай, что есть ОБХСС наконец – то.

– В ту сторону, куда ему покажут!

– Вот как!

– Там тоже не дураки нынче сидят, понимают, что с ними поделятся! Пока ничего серьёзного не произойдёт, то всё будет идти по плану. Ты направляешься в один городок под чудесным названием Железногорск, а там, на территории Металлургического комбината уже заложена площадка под строительство нового цеха.

– Куйбышев, а ты не объяснишь, почему местные этим не занимаются? Как они воспримут появление нового человека на своей территории, тем более со стороны?

– Законный вопрос. Для всех ты будешь человеком из Министерства машиностроения. Там есть такие отделы, которые до сих пор никто проверить не решится, потому что многое связано с Министерством обороны. Но для нужных людей ты будешь фигурой из «Внешторгснаба», и только несколько человек будут знать, что ты от меня. «Внершторгснаб» – это та организация, через которую пойдут контракты от южноазиатских гостей. Разметку под цех провели, остаётся на месте всё это сдвинуть в нужную сторону. Ты отправляешься туда, лучше всего сразу с семьёй. Квартиру тебе дадут из жилищного фонда, чтобы не было подозрения, что ты там ненадолго. Переезжай, обустраивайся, обрастай связями. Просчитаешь все действия – свяжись со мной. Я сам приехать в Железногорск не смогу, но можно встретиться на границе городка или в областном центре.

– Зачем такая конспирация? Такие сложности могут вызвать только трудности в решении задач на месте.

– Береженого бог бережет. Такой проект нужно поэтапно вводить. Сначала строим одно, потом якобы «замораживаем» стройку для всех. Второй этап – выправить документы на перепрофилирование производства. Там помогут получить новые кредиты под эту программу, а строительство следует продолжать, не прекращая ни на минуту. Сборочный конвейер должен был собран к определённому сроку.

– Но, не получится ли так, что «хозяин местного края» заинтересуется этим производством? Это ведь не Узбекистан, где наши позиции более устойчивы. Такой цех это как лакомый кусочек. Его трудно будет потом поделить с кем-то ещё.

– Этот цех ты нам потом и построишь! Привезёшь и установишь оборудование, откроешь производство. Когда всё это сделаешь, то делиться уже не с кем будет. Тебе в помощь с азиатской стороны будут направлены несколько ведущих специалистов. А с нашей стороны один прекрасный человек! Опытный бухгалтер! Ну, ты его уже знаешь! Он тебе будет вести всю бухгалтерию, сделает так, что «носу комар не подточит»! Но самое главное – это сроки! Сделаешь всё быстро! И тебя ждёт другой объект и, быть может, даже за рубежом! Понимаешь, к чему это я?

– Понимаю! Но короткие сроки это чудовищные деньги! А данная Республика – это сплошной коррумпированный клубок. Там за каждую подпись нужно мзду нести! А как я понимаю, что государственное дотирование там будет мизерное! Какая там официальная вывеска?

– Вывеска – солидная! «Реконструкция воздушных фильтрующих установок». Собирались производить новое оборудование для этого самого комбината. Старые очистительные сооружения уже не соответствуют нынешним нормам. Решено, что скоро подумают о его переоборудовании. То есть цех задумывался как сборка и установка фильтрующих воздушных агрегатов! Это отдельное дело! Это целая Государственная программа, и тянет она на 6–7 миллионов государственных рублей. Но сам понимаешь, что сейчас таких денег у нашего государства нет, поэтому Программу запустят, построят цех, а потом перепрофилируют под электротовары народного потребления. Через некоторое время там создадут Акционерное Общество, а акции, сам понимаешь, попадут в руки нужных людей! Сейчас появилось целое поколение молодых людей, которые смогут кардинально изменить настроения и положение в стране! Представляешь, если всюду открыть такие предприятия, то через некоторое время все поймут, что дальше так жить невозможно! Мы переделаем всю систему производства изнутри, и для этого уже есть реальные деньги. «Теневые бароны» дадут их под будущие прибыли!

– Чем – то это напоминает мне несбыточные планы одного господина по фамилии Манилов! Не помнишь такого?

– Из какого Министерства? А? Опять шуточки! Нет, тут всё очень серьёзно. Мы будем даже собирать автомобили, чтобы не покупать их за рубежом. Это будет второе поколение автомобильного производства в стране. Конкуренция! Понимаешь? Потом, собирая новую марку совместного автомобиля, мы уже не будем выглядеть в глазах общественности как пособники империализма! Это будет отечественный автомобиль, который переплюнет «АвтоВАЗ»! Подумай, почему сейчас за рубежом можно покупать наши машины и привозить в СССР, а иномарки нельзя? Это ведь несправедливо! Так и в других отраслях, нам нужно только добиться успеха, чтобы Старший Брат увидел успех этого дела, а потом переделаем всё!

– А как же решение финансового вопроса? Сколько нам дадут на смету? Надеюсь, что это будет стоить затрат?

– Помимо государственного обеспечения, нами будет вложено очень много своих денег. Каждый месяц курьер будет доставлять вам с Бухгалтером нужную сумму. Бухгалтер всё это распишет. Твоя задача – рой землю, но уложись в нужный срок. Канал передачи денег будет на месте! Вот, правда, он не наш, но там гарантируют доставку.

– Скажи, ты по-прежнему находишься на старой комсомольской работе или это только твоё прикрытие?

– Да брось ты! Какая «комсомольская работа, комсомольская линия»? Меня так сейчас «подняли», что у другого смертного голова бы уже давно закружилась! А мне вертеться нужно ещё быстрей! Тут скоро такие времена настанут, что многие уже сейчас себе «за бугром» место тёплое ищут, а надо здесь деньги делать! Понимаешь? Вот мы этим сейчас и займёмся! Азиаты дадут нам возможность собирать качественные телевизоры, холодильники.

– А чем тебе наши холодильники не нравятся?

– Мне очень нравятся наши холодильники, но ты не видел японские!

– Знаешь, сколько будет стоить лицензия на «Тошибу» или любой другой бренд?

– Знаю, немало! Это всё усложняет! А тем более что с Японией сейчас такая «напряжёнка» из-за Курильских островов и по другим вопросам! Поэтому ищем другие варианты!

– Другие варианты это как минимум другой уровень! А про машины ты серьёзно?

– Серьёзно! Сейчас нужен автомобильный партнёр, такой, каким когда-то были итальянцы со своим «Фиатом»! А наш рынок примет всё, у нас уже сейчас наступила такая эпоха всеобщего дефицита, что смотреть страшно. В магазинах – шаром покати!

– От кого, от кого, а от тебя я не ожидал таких слов! Не боишься?

– А ты меня не пугай! Я-то тебя прекрасно знаю и понимаю! Пару таких дел и уедешь на свою историческую родину со всей семьёй! Поверь, Германия подождёт! Кстати, кто у тебя? Дочь? Сколько ей сейчас? Вот, уже большая! Но я думаю, что она успеет в каком-нибудь европейском университете образование получить, если ты подсуетишься!

Глава тринадцатая, в которой мы знакомимся с Женькой-Солнцем, Борькой и Эном

Женька поймала его на элементарном воровстве. Она прекрасно знала, что так всё и произойдёт. Оставила свой ридикюль на детской площадке, на скамейке. Это была яркая сумочка, расшитая разноцветным бисером. Авторская работа одного известного дизайнера, подарок её матери. О том, что второй такой нигде не найдёшь, мало кто задумывался! Таким рукоделием увлекался один человек от скуки, он создавал прекрасные вещи из обычных и полезных предметов, потом раздавал их только хорошим знакомым. Местный хулиган Борька был старше её на два года. Был выше и сильнее. Он уже учился в техникуме, но большее время слонялся по дворам в компании таких же ребят как он. Было ещё принято говорить – «неблагополучных». Борька увидел яркую вещицу. Потянулся к ней, ещё секунда – и ридикюль исчез за длинным отворотом его одежды.

«Зачем он его взял?»

Он и сам это толком бы не объяснил, не знал.

«Ему лично он и не нужен, но Томке понравился бы, это точно!»

Томка! Это молодая продавщица в обувном отделе одного спортивного магазина. Судьба свела их как-то вечером в одной компании. Томка лихо «зажигала» под громкую музыку с одним парнем, а Борька с дружками «тусовались» рядом. Пацаны были младше всех в этот вечер, но держались на равных. Девушек было двое, и они никуда не торопились. По радио передавали какой – то концерт, и в середине зала устроили танцплощадку. Вообще, у этих взрослых парней уже были другие интересы. Они все отслужили в армии и где – то работали. Но были когда – то одной командой, местной группировкой с одного двора. Теперь их банду никто и не помнил, только они сами могли что – то рассказать другим об этом. Рассказывали. Пели песни под гитару, а молодые слушали. Так вот, Борька для них был ещё молодой! Потом «старики» слушали, как Борька играл на гитаре. Томке он сразу понравился, она и попросила проводить её домой. Так они и шли. Большими кругами. Она в летнем платье и его куртке сверху, с длинными открытыми ногами, он – щуплый, резкий, готовый на пятиминутный подвиг ради неё. Короче, Томка строила глазки, смеялась невпопад, потом поцеловала его в щёку, размазав свою яркую губную помаду. Отдала куртку. Она не торопила события, а он, почувствовав пьянящий аромат её молодого тела, на миг задохнулся, но так и не сделал этот первый шаг!

А когда увидел её тёмные глаза, её прощальную улыбку, то было уже поздно! Она исчезла в тёмном, неосвещенном подъезде, подрагивая своими крашеными локонами и стуча каблуками. Подъезды тогда почему-то все были плохо освещены, но являлись относительно безопасными. Двери все были простые, нередко обшитые утеплителем и дерматином. Ещё долго с лестничной площадки были слышны её шаги, потом там всё замерло. Где – то на втором этаже зажёгся новый светлячок ночной жизни. Борька ещё немного постоял, у него вдруг что – то засосало под ложечкой, и он понял, что больше всего на свете хотел бы обладать этой женщиной! А что он о ней знал? Собственно, ничего, да, некоторые её характеризовали как ветреную, гулящую девку, но в этот этап жизни у неё всё было вполне благопристойно. Вот этой Томке он бы и подарил такую сумочку. Этот ридикюль! Теперь пора сваливать, пока никто не заметил!

– А, я всё видела!

Перед ним стояла Женька! «Ну откуда она тут взялась? Что она могла видеть? Ведь только что здесь никого не было! Спалился!»

– Тебе чего, Солнце? – как можно грубее произнёс он и хотел уже уходить.

– Во-первых, не Солнце, а Солнышко! Если на то пошло! А во-вторых, я видела, как ты украл мой ридикюль!

Пауза. Борька мог снести её с дороги, скинуть эту чёртову вещь в канаву, никто бы ничего не доказал, но тут было другое дело. Это было «Солнышко», дочь Главного Инженера строящегося цеха, там, где сейчас работала мать Борьки. Он знал эту семью. Они все были приезжие, новые люди, но обладали такой независимостью и властью, что сразу же попали в высшую касту города! Сами явно из столицы. Отец вечно в командировках, поднимает производство, и тут не задержатся! Сама Женька с первого посещения школы просто шокировала всех своими выходками, нарядами и причёсками! Она спокойно носила джинсовый костюм на занятия! В то время как все ходили в школьной форме. Она могла противостоять местным активисткам, которые объявили потом ей бойкот. И такая война длилась уже не первый месяц! Всё это Борька знал со слов приятелей, учившихся в этой же школе.

– У тебя большие неприятности! И я намерена идти к участковому!

– Подумаешь, мелкая кража!

Он повернулся и развёл демонстративно руками, отвлекая внимание, и сразу ридикюль очутился в кустах, в высокой траве.

– Да, ты сама его где – то потеряла!

Теперь он был спокоен, но тот факт, что она разговаривает с ним, его крайне удивил!

– У тебя ничего не выйдет!

Она подняла сумку.

– Моё слово против твоего! Кому, думаешь, поверят?

Так она и стояла маленькая, ну, невысокая, прямая, со страшно наглым взглядом! Это уже не подросток, а женщина! Красивая и стройная, как её мать, в недавнем прошлом очень известная модель «Дома Моды» в Москве. Красный брючный костюм с невероятным рисунком на карманах брюк и спине пиджака. Туфли – лодочки на босу ногу. Ослепительная белая футболка с фотографией Боба Марлея.

«Вы знаете, кто такой Боб Марлей?»

А Борька уже знал.

Волосы, уложенные в несколько десятков косичек! Всё это такое нестандартное, неординарное! Такое яркое, как она сама. «Солнышко!» – так её называет любимый «папик», когда уезжает на служебном автомобиле на работу. До самой школы не близко, но Женька никогда не садилась в автомобиль, чтобы доехать быстро и спокойно!

«В школу только мажоры ездят!» – процедила она однажды активистке Светочке. – «А, нет, их возят в школу!»

– «Что тебе от меня нужно?» – сдался Борька, та стояла у него на пути, и единственное, что он мог сделать, это выслушать её.

– Знаешь Гену?

– Ну, знаю!

Когда – то, несколько лет назад они этого щуплого Генку «гоняли» по двору! Потом он пошёл в секцию по боксу, а ещё через год записался на греблю. И вот прошло время, он побил всех своих обидчиков. А бил их всегда долго, смертным боем! Но этим всё и закончилось, обидчиков было немного, и теперь они держали «нейтралитет». Как это всё ей объяснить? Борька терялся.

– И шо? – съязвил Борька.

– Ни шо! А что! – поправила она его. – Накостыляй ему! Один только раз!

– Зачем?

Борька даже замер от удивления! Это становилось интересным!

– Надо! Накостыляй ему, чтобы знал…

Голос её притих, она как-то поникла вся.

– Втюрилась! Что ли? Ну, это без меня! Потом, это твоя проблема! Да он младше меня, а я сейчас маленьких не обижаю! – встал в позу Борька.

«Вот так дела! По этому уроду сохнет! Что там у них в школе творится!?»

– Не твоё дело! Ты его с дружками подкарауль и спесь сбей как следует!

– Да ты с ума сошла! Где я его подкараулю? На танцы он, наверное, не ходит, у «стекляшки» не «тусуется»! Возле Дворца спорта его ждать? Чтобы он всех бойцов оттуда подтянул? Да? И вообще, с чего мне его бить?

– А с того! Потому, что я тебя попросила! Понял?

Сказала, как отрезала!

«Совсем не понял!» – это промелькнуло в голове. «Ген» – правильный, справедливый, безгрешен, даже противно!

– Да ты его боишься!

– С чего ты взяла?

– По лицу видно!

* * *

Он был, как это было принято говорить, очень проблемным парнем. Единственный сын своей матери, которая всё время проводила в городской больнице, а по вечерам делала уколы на дому. Уже давно он понял, что сюрпризов от судьбы ему ждать незачем, что его потолок обычная «Фаза», а потом пятидневка на заводе. Вообще, учиться его не тянет, ему было легче проводить всё свободное время с такими, как он сам. Они собирались в подвале у дяди Васи, там можно было выпить дешёвого портвейна, выкурить сигарет, послушать, как кто-то играет на старенькой гитаре, травить байки о том, что было или не было.

Конечно, можно было сходить в «стекляшку», наливать украдкой под столом в сок водку или тусоваться на городской дискотеке. Но на всё это требовались деньги, а их как раз у таких ребят как он почти не было. Случайные заработки приносили незначительный доход. Так, например, работая грузчиком в мебельном магазине, он мог получить даже «трёшку». Но это была непостоянная работа, их звали очень редко, когда нужно было срочно разгрузить большую партию мебели. А куда в эпоху всеобщего дефицита могла приходить большая партия товаров? Только на сортировочную базу, а там всегда хватало своих людей, постоянных бригад. Существовала также производственная практика у токаря, но этот путь занимал очень много времени. Учеба и практика проходили как-то необременительно, параллельно в его сознании, тем более в его жизни.

О том, что дядя Вася был бывший вор, знали, может быть, не все или практически никто. Старый электрик из ЖЭКа сам не скрывал этого, но и не выставлял напоказ. Наколки со времён «культа личности» и лагерной тематики давно уже потускнели и плохо читались. Он очень заметно хромал. Ему требовалось обходить свой участок каждый день, и это он добросовестно делал. Но больше всего времени он проводил в своей мастерской. Его визиты к магазину не оставались ни для кого тайной. Там он продавал испорченные электрические лампы, новенькие водоподогреватели и другие электрические приборы, которые изготавливал сам. Он мог перемотать старенький трансформатор для стиральной машинки или ещё что попроще.

«Какая выгода от использованной электролампы?» – спросите вы. Существовала такая отчётность, когда в некоторых учреждениях следовало сдать использованную лампу, чтобы получить и вкрутить на место новую. Конечно, новую можно было унести домой, если сдать взамен испорченную. Никто бы не додумался, они вроде бы стоили копейки, всюду можно было купить любую. Но срабатывал человеческий фактор. Зачем покупать новую лампочку, если можно отнести в учреждение за полцены использованную.

«Что это, жадность?»

Дядя Вася объяснял это иначе: брали «про запас», пытаясь выгадать в малом. Ведь он предлагал 500-ваттные плафоны, которые редко кто использовал дома, скорей всего в подъезде, в коридорах, на лестничной клетке, где требовалось больше света. Впрочем, они там в первую очередь и портились. Дядя Вася не торчал возле магазина всё время, просто подходил в определённый момент, к обеду. Садился возле безногого инвалида войны, который просил милостыню. Тихо с ним разговаривал о новостях, давал закурить, рядом стояла его маленькая балетка с инструментами. И все знали, что он продает подогреватели или ещё что-то. Нельзя сказать, что дешевле, чем в магазине. Но почему-то именно в магазине такого товара на прилавке никогда не было. Это был его маленький «пунктик», он мог совсем не заниматься такими мелочами, в его мастерской всегда было много другой работы. Просто это было как моцион, как прогулка.

* * *

Главный инженер строящегося Цеха, Женькин отец, автоматически был причислен к элите этого маленького городка. Хотя такое направление на данную работу он сам считал «ссылкой». Его бы устроила настоящая полноценная работа, а данная командировка таковой не являлась. Вытягивать Комбинат в целом он бы не хотел, но была и официальная версия его появления – замена ведущего специалиста этого Комбината. Поэтому, занимаясь делами своего Цеха, ему приходилось вращаться во всех делах всего города. На его плечи взвалили ещё один цех, который выпускал белую жесть. Это была очень важная сырьевая продукция. Но технологический процесс был выстроен по старому образцу, оборудование уже устарело, и существовала явная необходимость в модернизации всех циклов этого сложного дела. Такие шаги были не под силу рядовым специалистам, потому что подобное решение выносилось высшим техническим составом!

А кто мог бы высказаться против обычного течения событий? Вероятно, что только сумасшедший или человек с неординарным мышлением! Писать бесконечно докладные записки о необходимости модернизации? Нет, увольте! По-хорошему следовало вывести на новый уровень это производство. Единственный недостаток в этом деле был в том, что местное руководство требовало выполнения плана, от которого зависели все их премии и награды, а думать о переоборудовании они не желали.

Время, когда вся страна устремилась в своё коммунистическое будущее, лишь единицы разбирались в экономике и политике. Следовало чем – то пожертвовать, чтобы выполнить свою настоящую задачу. И эта жертва поглощала всё свободное время инженера. Он понимал, что на голом энтузиазме далеко не уедешь. Подготовить площадку под установку нового конвейера для сборки в столь короткий срок, а потом найти нужные аргументы и обосновать изменение профиля застройки, вот вроде бы и вся его первичная задача! Кто – то из руководства был в курсе его работы и поддерживал, но об этом он мог только догадываться.

Итак, каждый день он готовил массу «липовых» нарядов и накладных на выполнение работ, поставку нужного материала и техники. Всё это подписывалось нужными людьми, которые или были в «доле», или использовались втемную. На фоне всех остальных бумаг они выглядели вполне обычно и реально. В их истинной подлинности мог сомневаться только эксперт, который бы мог масштабно видеть всю картину, в общем. Но по прохождении календарного месяца такие бумаги изымались нужным человеком и уничтожались.

Следовало подписывать не только накладные, но и договариваться о проезде «левых» машин через проходные Комбината. А за некоторые работы и материалы вообще платили «чёрным налом»! И это позволяло избавить процесс от ненужных бумаг и волокиты. Такое действие происходило регулярно, безостановочно. И только несколько человек двигали всю эту «махину», смазывали узлы и механизмы! И сам факт продолжения этого движения служил хорошей гарантией, что всё идёт по плану. На них работала одна «теневая» схема денежного трафика.

«Нал» доставлял курьер, о числах таких посылок знал только главный бухгалтер, который и получал нужную сумму в определенном месте. Главный инженер в целом был в курсе, дело двигалось, а остальное его не касалось. Он жил своей напряженной жизнью, его такая деятельность пока устраивала. Будущие поставки оборудования предполагалось осуществлять из Южной Кореи! Кто так решил, неизвестно. В то время эта страна считалась капиталистической, приспешником Соединённых Штатов Америки, входила в один из азиатских военных блоков и так далее.

То есть решение не самое лёгкое в политическом плане. Напрямую с этим государством никто не смог бы вести никаких дел, но через посредников из нашего социалистического лагеря такой альянс был возможен! Посредником хотели выбрать Венгрию или Чехословакию, но потом утвердили почему – то Демократическую Республику Германию. Очевидно, что просто нашёлся подход к какой – то немецкой фирме.

Почему выбрали Южную Корею? Это никто не объяснял, но можно было предположить, что быстроразвивающаяся страна имела технологии своего американского партнёра и своего ближайшего соседа Японии. А технологии, которыми был полон весь южно-азиатской регион, были разделены между развивающимся Тайванем, Японией, Филиппинами и Южной Кореей.

Очевидно, что это был всплеск «оттепели», которую решили вложить в производство. Итак, очистительные сооружения никто не собирался менять или устанавливать, а цех по их производству в спешном порядке строили. Только слепой не заметил бы такой активной работы в этом направлении. Слухи и домыслы по старой советской привычке глушились в корне. Если кто – то и проявлял излишнюю бдительность, то его просто «тормозили» на подступах.

Вероятно, что у создателей этого проекта действительно были надёжные покровители! Договор был уже подписан, оборудование собиралось на небольшом заводе под Сеулом, уже скоро его можно было бы посмотреть на месте, а потом нужно было принять. Отправить морем на судах Дальневосточного Морского Пароходства в Находку или во Владивосток, а потом железнодорожным поездом в азиатскую республику.

Потом, когда потребуется, покровители подготовят почву, и решение о перепрофилировании Цеха просто упадёт с нужными подписями и решениями. Там окажется, что построенный на тот момент Цех полностью подходит под данный проект! Останется только всё разместить, наладить, и через несколько месяцев новые холодильники и другая бытовая техника заполнят пустующие магазины. Бренд для продажи выберут нейтральный, а качество товаров будет соответствовать мировым стандартам.

Так, по крайней мере, всё должно было выглядеть. Что касается корейской стороны, то их интересовала белая жесть, которую следовало поставлять по отдельному каналу. Что такое «бартер» в социалистическом мире ещё мало кто догадывался, но определённый человек, который всё это курировал на правительственном уровне, мог это гарантировать!

Создавалась целая отрасль, деловые бумаги были составлены так, что всё уходило якобы германским коллегам, которые что – то вкладывали на южно – восточном направлении, в частности в Южной Корее. Впоследствии всем бы руководило акционерное общество, вот там бы все фамилии были строго регламентированы. Акции предприятия будут распределены между предпринимателями и служащими, потом всё скупит другая компания. Сделано всё будет через подставных лиц, и именно эта компания, эта группа лиц была заинтересована во всём этом производстве. Схема простая и легальная, но если возникнут осложнения, то никто ничего не сможет доказать.

Глава четырнадцатая, в которой неожиданно обрушились трудности

Что касается главного инженера, то ему уже обещали новую интересную работу, возможно за рубежом. Поэтому разного рода задержки поступлений денежных средств можно было бы считать проблемой!

И вот произошли первые неприятности! Как объяснить людям отсутствие денег? «Теневой концерн», который обеспечивал поток «нала» для этой работы, брал немалый процент за транспортировку. Теперь убытки считали все. Где – то в городе «гуляет» пакет с сумасшедшими деньгами. И если его обнаружат простые сотрудники органов внутренних дел, то делу могут дать нежелательную окраску. Возникнут ненужные вопросы. А криминальным структурам нежелательно светить своё участие в этом эпизоде.

Итак, убийство в доме напротив дома главного инженера было напрямую связано с исчезновением денег. Новости во дворе расходятся очень быстро. Главный инженер решил подстраховаться, он сделал один звонок, потом ещё один. Уже утром совершенно другой человек привез нужную сумму денег. Главный бухгалтер, товарищ Сидоров Михаил Валентинович продолжал проводить свои «теневые» бухгалтерские расчеты. Подрядчики потирали руки, а главный инженер с тревогой поглядывал на телефон и пил хороший коньяк в своём рабочем кабинете. Машина была запущена. Ещё несколько недель и его семья покинет этот город. Надёжный адвокат мог бы вытащить его из некоторых передряг, «скостить» срок, но вытащить могли только авторитетные люди, именно те, кто послал его сюда. Пока всё получалось, и боссы могли спокойно спать и потирать руки.

А на небосводе местной правоохранительной нивы появился прикомандированный следователь, капитан Николаев. Капитана сразу включили в следственную бригаду местного розыскного мероприятия. Вышестоящее начальство позаботилось обо всём. У этого капитана Николаева имелись очень широкие полномочия, и он точно знал, «что именно» он должен прикрывать. Пока Николаев только познакомился с делами.

* * *

«Вот, корова, задумалась!» – обругала она себя мысленно. Пошла по бетонной дорожке дальше, чтобы пересечь вестибюль, найти наконец – то свой класс. Следовало подняться по ступенькам. Новая для неё школа гостеприимно распахнула свои ворота. У входа в школу завуч сделал ей замечание:

– У нас принято укладывать волосы, причешитесь! И впредь собирайте своё «гнездо» резинкой, пожалуйста!

Такое замечание могло означать лишь одно, её заметили. Что касается волос, то пластиковый обруч был практически непригоден, и его следовало выбросить. Слова? Слова – это только слова! Её это ни капли не напрягало.

«Новая школа, новые порядки. Сколько она поменяла за последние два года, а везде одно и то же!»

Две дежурные девицы на входе стали хихикать над ней по этому поводу. Как она не хотела одеваться! Ведь это мама уговорила её:

«Будь паинькой! Только не джинсы!».

Белый передник из прозрачного материала, а форма, сшитая на заказ. Это хороший мастер сшил настоящую униформу, которая отличалась от всех остальных школьных форм любого города. И такая, как все, и совсем не похожая на другие! Сумка для тетрадок напоминала портфель, но таким не являлась – элегантная вещь откуда – то из Восточной Европы. Во всех её вещах чествовался вкус, некая избранность.

Они столкнулись с ним у школьных ворот. Парень играл с друзьями в волейбол. Он был одет в одни спортивные штаны, как и все остальные ребята. Первый урок должен был быть занятием физической культуры, и они пришли намного раньше, чтобы просто поиграть на школьной площадке. И когда мяч полетел в сторону, то парень кинулся за ним. Кинулся и чуть не сшиб это крохотное создание! Он не извинился, последовал дальше, но услышал за своей спиной что-то соленое, едкое. Про очки, которые должно быть дома оставил! Он этого совершенно не ожидал от девушки – подростка. Вернулся, посмотрел на неё внимательно, но ничего не сказал! Та поправила свои рыжие волосы, которые встали колом. Обруч для волос она держала в руках, тот безнадёжно был сломан и восстановлению не подлежал.

«Вот, корова, задумалась!»

Эн был обыкновенным парнем невысокого роста, с выразительным лицом. Почему «Эн»? Конечно, от имени Геннадий, Генка! На первый взгляд ничего общего, да? В младших классах средней школы прицепилось к нему такое сокращение. Сначала ничего хорошего не было, но потом ему самому понравилось.

«Не Генка, а Ген! Запомни!» – твердил он, но не выговаривал в то время некоторые твёрдые гласные, некому было подправить его речь, поэтому искажались сразу несколько букв. Среди них «Г», «М» и «Л».

В его случае это звучало уже так:

«Не Энка, а Эн! Запо, ни!».

Потом знакомый логопед много с ним занимался, и слова выговаривать ему пришлось научиться. Но это было всё потом, а прозвище прицепилось, и уже никто его иначе не называл! Впрочем, в момент сильного волнения некоторые буквы из его речи куда-то пропадали! Очень трудно было от этого избавиться, особенно на экзаменах.

* * *

«Нулевой» урок физкультуры. Это когда весь класс приходит раньше всех остальных классов в школе. Обычная практика согласно школьного расписания, всё заверено подписью заведующей по учебной части. Нужно было куда-то втиснуть несколько уроков физической культуры для старшеклассников, вот и получите дополнительные часы ранним утром. Это почти законно, так как нигде не оговорено, не запрещено ни Уставом учебного заведения, ни санитарными нормами. Ребята собираются вместе в спортзале. Все сонные и недовольные, стоят вместе, тянут время.

«Быть может, руководитель не придет, проспит, тогда урока не будет». Дверь в спортзал открывала уборщица, не пожилая ещё женщина, мать нескольких детей, которые учатся в этой же школе. Это даже не ночной сторож. Вот появляется руководитель, все слышат его пронзительный свист пластмассового свистка с металлическим шариком внутри, от этого трель получается с таким металлическим привкусом, что ли. Физрук машет в приветствие своей короткой рукой, идёт к своей каморке, у него хорошее настроение. Все поворачивают головы в его сторону. Ждут команду, чтобы потом пойти и переодеться. Слышится трель свистка. Команда соответствующая уже дана, все ринулись в раздельные помещения раздевалок, воздух в которых даже после ночного отсутствия людей оставался спертым и вонючим. Переодевались все кроме «освобождённых» от физических нагрузок. Была такая категория детей, обложенных со всех сторон медицинскими справками. Вот опять все собрались, перекличка. Потом физрук погоняет несколько минут группу по периметру зала. Сам отходит в сторону. Это разминка. Стоит топот, деревянное покрытие трещит под ногами, шум такой, что можно представить себе табун молодых жеребцов, не ошибёшься. Некоторые от этого табуна откалываются, хватаясь за бока, лица перекошены. Так, с непривычки вылазят различные покалывания и физические недостатки. Видя, что ничего хорошего не получается, физрук свистит в свой свисток, привлекает к себе внимание.

Это может означать только одно: играйте в мяч. Вольное исполнение игры с мячом. Две команды, соответственно мальчики и девочки. Перемещаются все к центру, друг против друга. На заднем плане у каждой команды по два игрока из команды противника. Тут происходит нечто ужасное. Игра на «выбивание»! Представьте себе, в течение нескольких минут «выбивают» всех, кто оказался ленивым, неловким и не самым быстрым. Самых быстрых и ловких «выбивают» самыми последними, это выглядит как казнь. Теперь никто не мешает игрокам «достать» большим баскетбольным мячом своих товарищей по игре. Всё, всех «выбили»! Теперь наступает период вольных игр. Группа из нескольких человек самостоятельно выходит на спортивную школьную площадку, остальные делают вид, что проводят разминку у брусьев или шведской стенки.

Эн, плотного телосложения, в обычной уже, не белой майке без рукавов, в чёрных спортивных штанах трикотажного типа. Это такие, с большими пузырями на коленках. В обычных стареньких кедах. Короткая стрижка, волевой взгляд. Быстрые и ловкие движения, сплошная игра рисунка мышц и сухожилий тела. Именно на таких занятиях можно было увидеть то, что скрывает под собой простая школьная форма. На школьной площадке Эн играет с такими же ребятами, как и он сам.

Вот последовал удар, мяч летит в сторону блочного перехода. Почему блочного? Ввиду всеобщего острого дефицита хороших асфальтовых дорог, на территории школьного двора этот участок просто выложили небольшими бетонными плоскими плитами. Это спасало от сезонной грязи и луж. Итак, такое сооружение из плит на данном участке было выше, поэтому школьники могли просто идти в школу и стряхивать по пути налипшую грязь. Но это осенью или ранней весной. Сейчас уже был сухой тёплый период, дорожка, соответственно, была чистой и ухоженной. Итак, мяч пролетел в сторону и угодил в толпу школьников, которые уже спешили на первое занятие в первую смену. Эн, а именно он был с этой стороны крайним, ринулся, не глядя ни на кого, схватил мяч. Прорычал, типа, «под ноги следует смотреть», и так же быстро удалился на спортивное поле. Игра в пляжный волейбол продолжалась до последнего мгновения. Женька, а это была именно она, сначала просто подавилась от такой наглости:

«Подумаешь, спортсмен!».

Но именно этот момент ей глубоко врезался в память. Когда этот парень под невероятным углом промелькнул между всеми. Играя голыми мускулистыми плечами с аккуратными сильными руками. Движения его были быстрые и размеренные, взгляд решительный и совсем не наглый. Он даже не задел тогда никого, вошёл, как говорится, словно нож в масло. А ведь мог сбить с ног, локтём задеть нечаянно. Но как-то ловко вывернулся и «юзом» ушёл на площадку, играть дальше.

«Да и руки не перекаченные совсем. В самый раз, не хлюпик!»

* * *

Она терпеть не могла ничего серого, посредственного и одноразового. Ни в одежде, ни в обуви, а тем более в деталях, мелочах и других вещах. Даже обыкновенные очки в её руках превращаются в произведение искусства. Стоило ей аккуратно приклеить несколько блестящих полосок куда надо или задуть корпус оправы яркой краской, как очки преображались. Потом они просто притягивали внимание собеседника, так что он не мог оторвать своего взгляда. Если не было под рукой соответствующего материала, то она сама могла что-то изготовить. Брала тонкую фольгу, дыроколом мелко крошила на несколько полумесяцев, клеила куда следует, потом разводила лак для ногтей до прозрачной субстанции, и покрывала сплошным слоем. Таких хитростей у неё в запасе всегда было большое множество. И мир преображался.

Кочевая жизнь её отца очень отражалась на положении вещей в семье. Постоянные переезды означали очередную школу, новый коллектив. Вместе с тем это были новые трудности, ей каждый раз предстояло противостоять школьным авторитетам учителей и, самое трудное – школьного актива. «Активисты» – это особая статья людей. Именно в школе начиналась закалка этой самой статьи, когда люди понимали, что от них требуется для успеха в их будущей жизни, а тем более в настоящей. «Будь преданным коммунистическому делу партии!» Именно под таким соусом можно подавать всё, что угодно и сколько угодно, тем более в школе, где уже тогда требовали полного подчинения отдельных индивидуумов обществу, порой серому коллективному «костяку». В самой школе существовала балловая система ценностей. Спросите, каким образом? Каждый учащийся индивидуально должен был набрать какое-то количество баллов, потом считался общий процент по классу, процент между классами. И так далее. Более глупого положения отчётности придумать было невозможно! Можно сказать, что система была просто дурацкая! Считать баллы, зависеть от ряда никому не нужных цифр, которые кто-то скрупулезно подсчитывает, приводит в пример другим или порицает за их отсутствие. За строевую песню 50 баллов, а могли бы больше, как у другого класса, те имели, скажем, уже по 75 баллов. Орали припев громче, что ли, или строем «чётче держали революционный шаг».

Глава пятнадцатая, в которой на сцене опять появился Дядя Ваня, бывший вор

– Что же, ты, Кузьмич, так плохо гостей встречаешь? Стол не накрыл? Мы с корешем к тебе «чифирь» попить заглянули! А у тебя тут шаром покати. Это, что, рыба? Котов кормишь или ты её сам ешь? А? – смех пронёсся по всей комнате. Говоря это, крупный мужчина выворачивал содержимое самодельного кухонного стола, новенького холодильника марки «Зил» на пол. Он тут же по пути стукнул коленом калеку в лицо. Кузьмич, привязанный к стулу, с заведёнными за спину руками, с огромным синяком под глазом, сидел, уже низко склонив голову. Его подбородок упирался в толстый канат, которым он был надёжно связан. Этот канат они предусмотрительно принесли заранее с собой.

«Не лень было тащить!» – это подумал потерпевший. Кляп во рту мешал ему дышать, а ведь его только принялись убивать. Толстый «кореш» отбил ему все рёбра, но Кузьмич только хрипел, давился кровью, ничего не говорил. Если бы он мог, то проглотил бы сейчас язык.

«Всё равно, падлы, ничего от меня не добьётесь!» – ничего не говоря, думал Кузьмич. Да, он знал, что шансы выжить у него невелики, они убьют его в любом случае, но человек его жизненной «закваски» не мог просить пощады у этих лихоимцев. Это было бы не в его принципах. Все воровские законы были на его стороне, но легче от этого ему не было! Ведь «пронюхали», что деньги именно у него. «Общак» взял на хранение давно, но последнюю сумму передали недавно, на днях.

«Где же я так прокололся?» – ещё просчитывал он ситуацию.

Приехал «фраер», передал посылку: чёрный тубус с чертежами. Просил «отзвониться». Тогда Кузьмич проковылял в соседнюю комнату, вскрыл тубус – внутри воровская пломба оказалась на месте. Такую вещь человек неопытный сам никогда не восстановит, а опытный трогать не будет!

«Жизнь, она дороже, а вдруг его просто проверяют?»

В руках лежали сторублёвые и десятирублёвые стопки купюр. Немного, почти 100 тысяч рублей. Они были так хорошо уложены в тубусе, что не двигались при движении и не привлекали внимание. Кузьмич скинул рулон под кровать, там они осели в привязанной наволочке, потом взял тубус с собой. Они прошли к ближайшему городскому телефону на улице, с которого он и позвонил нужному человеку. Тубус он взял с собой. Сделал это только для отвода глаз, а если за ним следят, то обязательно увяжутся. Фраер постоял недалеко, пока Кузьмич звонил. На той стороне ждали этого звонка, ждали и этих денег.

«Да! Всё в порядке! Чем помочь?» – так, на всякий случай спросил дядька.

«Ничем, я должен ехать, мне нужно обратно», – ответил парень.

«Ну и хорошо!»

На этом они просто расстались. Кузьмич сел в городской автобус № 8. Транспорт проехал до здания городского автовокзала. Сел на остановке один, или ему так тогда показалось, было еще рано, народу кругом никого. За автобусом никто не следовал, но это не факт, что не следят! Если у них машина, то могут ехать и следить издали. В здании автовокзала инвалид проследовал в зал автоматических камер хранения багажа. Там он огляделся, выбрал две ячейки для хранения, они были расположены одна напротив другой, занял обе, шифр, чтобы не запутаться, выбрал один и тот же! В одну сунул тубус, в этот момент в зале оказался праздношатающийся тип, которого мог заинтересовать номер ячейки. Набрал код, захлопнул дверцы. Такая камера, рассчитанная на двое суток хранения, самая надежная на данный момент. А потом он или заберёт или продлит ячейку, вторую взял на всякий случай. По пути, в зале продажи билетов он остановился. На воздухе Кузьмич закурил «беломорину», смяв её в «гармошку», огляделся. Обычно он долго продувал гильзу, и если она оставалась в порядке, тогда мял и курил, если она рассыпалась, то он мысленно ругался и выбрасывал брак в урну. Гильзу мял заученными движениями, двумя пальцами, в «гармошку» – так было очень своеобразно и как-то привычно. Его чёрные глаза выловили в толпе невзрачного типа.

«Так и есть! «Хвоста» приволок!» – всё же сообразил он.

Тут же обозначился ещё один мужчина, большого роста детина, который ничем не был занят, сладостно улыбался чему – то своему.

«Вот, падлы! Совсем оборзели!» – пронеслось в голове.

Иван Кузьмич, а проще дядя Ваня, местный «жэковский» электрик, проковылял к автобусной остановке. Он инвалид, его протез – это напоминание о том неудачном побеге, когда пуля солдатика пробила ему мягкую ткань. Если бы его сразу оперировали, то могли спасти его ногу, но он гнил три дня в изоляторе, потом полгода в лазарете. А срок ему тогда так и не «скостили»! Он остался инвалидом, а мог бы распрощаться с жизнью, тот побег был «явной подставой», а ему повезло – жив!

Кузьмич вернулся в квартиру, там собрал пачки купюр в двойное дно балетки, где хранил инструменты, и пошёл по своему участку. Это был его привычный маршрут. По пути деньги перекочевали во временный тайник. «Общаковские» деньги хранились надёжно, а эту сумму следовало передать. Сумма от курьера для другого человека как вереница в длинном денежном пути. Вечером следующего дня к нему заглянули эти двое. Они успели приготовиться, вскрыли дверь отмычками, бесшумно, как это они думали, вошли внутрь. Потом таких будут называть «беспредельщики», «отморозки», а для Кузьмича они были отребьем, грязными шакалами, пустыми побегами. Хорошо, что он успел перекинуться со знакомым пацаном парой слов, попросил переложить тубус в другую ячейку, передал ему бумажку с номером и кодом. Дал ещё денег, червонец. Пацан был смышлёный, его сразу не «просчитают», тем более что они разговаривали незаметно для остальных окружающих. Если за вокзалом следят, то не внутри зала автоматических ячеек. Кузьмич сказал, как следует поступить.

Пацан появился в здании автовокзала, прошёл к кассе. Он купил там билет до соседнего населённого пункта с названием «Асокаровки», потом с билетом в руках проследовал в зал хранения багажа, где свернул к автоматическим ячейкам. Убедившись, что рядом никого нет, он открыл обе камеры. Переложил тубус в пустую ячейку, захлопнул. Вновь опустевшая камера приняла его свёрток с консервной банкой солидола. Номера не менял. Щель приняла монету. Вышел. Самый обычный хлопец, неприметно одет и обут, фуражка с козырьком. Таких парней, как он, в этом городе наберётся сотня в полдень. Дальше паренёк сел в городской автобус № 16. И уехал. Но не в Осакаровку, а в другую часть города, до остановки магазина «Старт», где и толкался у витрины фототоваров.

В здании автовокзала на скамейке сидел неприметный мужчина и увлеченно решал кроссворд в журнале «Огонёк». Он сделал пометку на полях журнала: «Пац. Минус». Указал точное время.

Этот невзрачный, немного толстоватый, с красным лицом человек на минуту преображался! Это мимо проходит – он улыбается – красивая девушка!

«И под её очаровательные чары, готовый буду опуститься!» – толстыми губами шепчет он. Его работа не «пыльная», но на пиво он уже заработал!

* * *

Куст вернулся домой. В свой город, на место постоянного проживания. У него давно появилась работа! Он работал на полставки, оформителем! Тогда это сразу подняло его социальный статус. Стало больше свободного времени. Ещё ему помогли с документами. Теперь у него была постоянная прописка, место работы в новом кинотеатре и, самое главное, это новый паспорт. Всё это выстраивало новые надежды как кусочек другой жизни! Он осознал, что раньше ходил по краю лезвия. Но, странное дело, годы, проведённые в местах не столь отдалённых, среди нужных людей, резко изменили его. Там он впитывал самое нужное, строился изнутри, стал много читать, увлекался живописью.

Но по-прежнему, когда он в чём-нибудь пытался рисковать, то ощущал приток адреналина. А это было именно то, чего ему всегда не хватало. Это было словно полёт! Свободное парение! Но как самому выбирать степень риска? Постоянный риск, круто и незаметно для всех. Это ему нравилось, это ему было необходимо. Деньги? Он найдёт способ сделать их. Вот именно, что не заработать, а «сделать». Те серьёзные люди, которые обратили на него внимание, сейчас наняли его. Потом они могут втянуть его в свой бизнес, если всё пойдёт, как следует! А дело было прибыльным, судя по вознаграждению.

* * *

Марго вычислила «хвост» и сообщила своему диспетчеру, тот обещал узнать об этом человеке всё. Через час у неё это «всё» было на руках!

«Садист, отморозок не признавал воровских и деловых законов! Всегда пёр буром. Недавно «откинулся». Как – то узнал о канале, сразу решил «бабла» срубить! С таким шутки плохи!»

О наличии второго человека Марго ещё не догадывалась. Но её предупредили о вероятном напарнике.

«Труслив, поддаётся влиянию, тоже садист. С головой не в порядке, то в психушке, то в колонии, целый год нигде не работает!»

Женщина почувствовала напряжение. Попросила направить к ней подмогу. И попросила найти ей именно «Куста». Чем – то он ей понравился! Спокойный. Исполнительный. Серьёзный. Не суетится. Это ей приглянулось! Она ещё тогда решила, что если «Куст» не подведёт, то его следовало приблизить. Сухой, невысокий, неприметный в толпе, с выразительным твёрдым взглядом, невозмутимый, а самое главное – осмотрительный! Всё сделал грамотно, его могли выставить ещё в дороге. То, что он не вычислил «хвост», так это даже не его оплошность, те просто знали слишком много, хорошо подготовились, вели с самого начала. Но можно перевернуть эту ситуацию иначе, мол, виноват – исправляй!

Транзит не обеспечил нужных денег. Ячейка в камере хранения была с пустом тубусом:

«Перестраховался!»

Записку о номере ячейки нашли в условном месте, но жирный крест означал сложности. В таких случаях всегда был запасной вариант. Эти деньги на предприятии будут ждать ещё сутки, а потом сложностей не оберёшься! Но серьёзная репутация у данной организации не позволит ослабить хватку. Ситуацию будут контролировать. Когда узнали о смерти Кузьмича, то сразу же отправили следующего курьера. У него была такая же сумма, но деньги другого достоинства – купюры по десять и двадцать пять рублей. Теперь деньги везли в срочном порядке, через всю республику. Выглядело это просто. Пакет находился в частной машине, в дверце. Водитель всё прекрасно знал. Он раньше обслуживал этот канал, но со временем ему стали искать замену. Человек, которого нужно было найти на это место, должен был обладать многими положительными качествами. В этом существенно играл фактор личного доверия. Многих ещё стоило проверить. Кандидатур было несколько, среди них оказался и Кустарников. Он был совершенно неслучайным человеком, ему уже доверяли, во всем старались помогать. Конечно, его репутация была не кристальной, как и его прошлое, но он успел произвести должное впечатление. Люди, которые его рекомендовали, могли доверять ему.

Итак, утром в своей студии он оформлял нужный заказ рекламы. Следовало наложить ровный слой грунта на полотно, которое натянул его напарник, потом разметить, накидать нужные фразы. Транспарант мог сделать и его сотоварищ, но тот находился в тяжелом творческом кризисе, который характеризовался дневной медитацией и вечерними излияниями. Именно вечерами напарник читал стихи запрещённых поэтов, пил вино, рисовал обнажённых подруг. В студии утром появлялась уборщица, она забирала себе всю пустую стеклянную посуду, собирала изрисованные листы ватмана в толстую папку, которая всегда хранилась за пыльным шкафом. Сметала другой разный мусор, пока напарник, укрытый старым пледом, лежал на прожженном от сигарет диване. Папка наполнялась разными эскизами, подруги менялись с завидной регулярностью, а напарник всё равно пребывал в своём кризисном состоянии, так удобном для него мироощущении. Он редко отправлялся к себе, домой, потому что его дом тоже напоминал проходной двор. Разные сподвижники стремились принести не только свои идеи, но и некачественное спиртное, которое размывало границы социалистической реальности. Нужно отметить, что дом напарника, это продолжение их студии, там все стены были увешены невероятными работами, собранными за последние десять лет. Напарник долго не приглядывался к Кустарникову, ему было достаточно увидеть, как тот делает свою работу, чтобы признать в нём простого «ремесленника». Такая категория для настоящего художника считалась бы обидной, но Кустарников был больше самоучкой. Существенным фактором их взаимоотношений была готовность Кустарникова работать на политической ниве, от которой напарника тянуло порой рвать, и постоянный подогрев спиртным и просто пивом, которое было всегда кстати утром. Итак, агитационный плакат был уже готов, когда Кустарникова позвали к телефону. Аппарат находился на вахте, там за столом сидел мужичок, пожарный, который вяло решал кроссворды. Хорошо известный ему голос сообщил, что требуется его помощь. Нужно срочно выехать, решить ряд проблем. Его встретят, для этого он должен выйти перед самым городом из автобуса. Кустарников порылся в кармане, вытащил несколько помятых рублей, протянул вахтеру.

– Вася, купи пару пузырей «беленькой». Сдачу себе оставь! Я в студию!

Вася уже через минуту принёс завернутые в газету две бутылки «Пшеничной», ему не нужно было даже бегать в магазин. Он торговал этим из-под полы, но не зарывался, только для своих. Могли элементарно настучать участковому, потом бы выперли с работы.

Напарник очумело смотрел на гигантский транспарант.

– Чёрт! А как мы теперь его отсюда вытащим?

– А ты о чём вчера думал, когда сколотил раму? В окно!

– Точно, в окно! Тут красного очень много! Я так никогда не делаю, нужно обвести чёрным!

– Вот и обведёшь сам! А Вася тебе поможет, вытащит отсюда! У меня родственник заболел, нужно отлучиться!

Для убедительности Кустарников погремел заветными свёртками.

– Прикрой! Тут такое дело! Совсем плох, нужно вернуться, помочь!

Глава шестнадцатая, в которой описывается встреча Борьки и Томки

После занятий Борька слонялся по улице. На душе у него было скверно! И это всё из – за последнего поручения Кузьмича! Оно было такое загадочное и необычное, что вызывало у него острое любопытство. Но все другие события просто омрачили своей действительностью!

«Эх, Кузьмич!»

Его внезапная насильственная смерть пугала теперь не только мирных соседей! Борька был просто ошарашен таким исходом! Он хотел связать эти два последних события вместе, но не хватало деталей. Трюк с камерой хранения был явной «пустышкой». Понятно, что Кузьмичу нужно было время, чтобы отвлечь внимание от… себя!

Следовало взглянуть, что там было в тубусе, но осторожность прежде всего! А судя по весу, он мог оказаться пустым. Ведь не зря Кузьмич его предупредил, чтобы он был осторожней! А получается, что сам себя не сберег! Так немного размышляя, он шёл, а ноги Борьку привели в магазин спортивных товаров. За прилавком одного отдела стояла Тамара. Она обслуживала покупателя. Это был плотный мужчина, который выбирал гири! Вообще отдел был обувной, но в нём стояли на поддоне особо тяжелые спортивные товары.

«Выбирать гирю среди других одного веса!»

Это показалось Борьке смешным, а увидев девушку, он совсем оживился, печаль рассеялась. Появился рядом и стал строить ей рожи! Она хихикала, глядя на него, давилась от смеха. Покупатель всё лакировал ладонью рукоятку гири, посмотрел на улыбающуюся продавщицу и сказал:

– Беру! Заверните!

– Вы, что, мужчина? Издеваетесь над девушкой! Я столько не подниму!

Тогда он отсчитал пятнадцать рублей в кассу и легонько приподнял снаряд себе на плечо, пошёл к выходу.

– Чек возьмите! А то обратно не приму! – закричала вслед Томка.

– А я и не принесу её обратно!

Обычно с первого раза товар даже с чеком сдать обратно не удавалось ещё никому. Томка была несколько стервозной в этом отношении и могла заболтать любого, тем более мужика! А как же иначе собрать кассу, если возвращать всё время деньги? Короче, в любом случае товар обратно Тамара принимать не собиралась, но порядок соблюдать следовало.

– Ну, ты что стоишь? Присядь, разговор есть!

Он сел на низкую скамейку, взял в руки спортивные туфли, стал их рассматривать, будто бы желал приобрести. От одного этого вида у Томки начался приступ смеха.

«Как она смеётся?!» – подумал Борька, он и не замечал раньше её смеха, не знал, нравится он ему или нет.

«Как лошадь!»

– Ты слышал, что с Кузьмичом?

Сердце у него сжалось.

– Да весь двор только об этом и говорит! – ответил он. Она смотрела на него в упор, пытаясь что – то решить про себя или понять.

– Ужас! Да?

Томка часто появлялась с ребятами в мастерской у Кузьмича. Там можно было выпить дешевого портвейна. Посидеть с гитарой, пока сосед сверху не звонил участковому милиционеру. Этого участкового знали все. Знали и уважали по-своему. Посиделки были безобидные, но милиционер знал своё дело. Он спокойно отправлял всех дышать свежим воздухом, хмельного Кузьмича запирал, а несовершеннолетних подростков отправлял по домам. И всегда говорил строго, по существу:

«И нечего шататься в таком нежном возрасте по разным углам!».

Томка знала, что Кузьмич относился хорошо именно к этому парню, что он доверял ему и всегда поручал разные мелкие дела. Однажды она была свидетельницей интересной сцены. В городе проводили крупную игру. Все люди были приезжие, так сказать, «бывалые». Так вот, одна сторона серьёзно проиграла, и Кузьмич поручился за одного игрока. Такого раньше не было, ведь на кону стояло «Слово» бывшего вора. В момент, когда следовало погасить проигрыш, Кузьмич выложил на стол две пачки с двадцатирублёвыми купюрами. Заплатил. Но игра продолжалась на повышение, или игрок терял всё! Вновь Кузьмич ставит свое «слово» за приезжего «каталу», и тот выигрывает!

«Откуда у городского инвалида, электромонтёра ЖЭКа, бывшего зека, вечного пьяницы такая сумма денег? Об этом следовало только догадываться!»

Вот Томка тогда и догадалась, что «непростой это был человек Кузьмич! Ох, не простой!» Теперь, после его смерти вопросов у неё стало ещё больше, ведь всегда поговаривали, что в городе есть свой «Смотрящий», у которого находится воровская касса – «общак».

«А не он ли был её хранителем?»

Всё, что нужно было Томке, так это вырваться из этого захолустья, а для этого нужны деньги. Конечно, она девушка видная, смотреть на себя в зеркало ей нравилось. И ноги длинные, и волосы красиво покрашены. Стройная фигура и рост позволяли ей надеяться на хорошее будущее, но то что – то не торопилось наступить! Все её бывшие кавалеры – очень лихие, но неосторожные, кто-то сидит, а кто – то её просто не устраивает! Требуемой суммы для отдыха у моря или чтобы купить путёвку в Болгарию – не было ни у кого, кроме Кузьмича. Но тот оказался «непробиваемый», к себе близко не подпускал, руками её не лапал, слюни не пускал, как многие мужики его возраста.

«Сколько ему было-то? Не такой старый, как кажется! А то, что инвалид, так это не беда! Говорят, что сын у него есть, но живёт отдельно с матерью, в другом городе. Он ещё тосковал, пил часто, но спиртное его не брало. Дурью он не пользовался. Когда пил, усталость брала своё, и он засыпал под рёв гитар или шум транзистора».

Томка даже пыталась обыскать мастерскую, но у неё так ничего и не вышло. Потом Кузьмич каким-то образом об этом прознал и выгнал её, затем простил. Она была заводная девка, а парни обожали её, любили потусоваться с ней. Но не в них было дело. Она ещё выполняла его поручения, обслуживала клиентов, которых он ей предлагал. Простил её, сказал, что если будет себя хорошо вести, то отправит её отдыхать на море! Вот и отправил! Теперь Томка себе места не находила!

– Слушай, милый! – она вдруг замурлыкала.

– А что эта, пигалица, вокруг тебя вьётся?

Конечно, она имела в виду Женьку. Борька смутился, он невольно сравнил этих двух непохожих друг на друга особ! Вызывающе накрашенная Томка на высоких каблуках, в чёрных чулках, в коротком платье с вырезом спереди «на всю жизнь». И Женька, с её необъяснимой страстью к Эну. Женька без всякого макияжа, всегда естественная и свежая, в модной одежде, которая только ей и идёт. Её стиль угадывался – спортивный и аккуратный, совсем не кричащий! Томка, с её вечными историями, в которые уже успела «влипнуть», с её одной только мечтой – уехать! Она явно использовала его неопытность и молодость. Те попытки ухаживать – она обрывала своим громким смехом, который звучал утробно и глухо. И это могло действовать на солидных мужчин, которым она всегда уделяла много внимания, а на Борьку уже нет.

«Она – девушка, с её слов, которая дорого стоит и не каждому по карману!»

«Тогда причём здесь я?»

– Ты – чудной! Ну, обними меня! Нет! Кончай лапать! – это всё, что она могла сказать, а потом сама лезла целоваться, видя, что он больше не пристаёт!

* * *

Пройдя в мастерскую, Борька одел защитную куртку, натянул рабочую кепку на лоб, закрыв глаза, взял портфель Кузьмича и вышел. Медленно прошёл через строй бабушек на скамейке. Те были так заняты, что даже не обратили на него своё внимание. Сказался эффект рабочей одежды. В кармане куртки лежал специальный ключ, которым следовало открыть ворота трансформаторной будки. Это было на территории, отгороженной от жилого района. Туда иногда они ходили с Кузьмичом, когда он брал его с собой. Борька помогал выполнять мелкую, безопасную работу, пока электромонтёр делал своё дело. Борька знал, что там, в проёме стены есть секретная ниша. Туда Кузьмич спускался каждый раз, когда ему это было необходимо. Борьку он с собой не брал, просил покараулить снаружи. Парень прекрасно знал все подробности. И при случае мог бы спуститься сам, но не было такой возможности. Теперь он решил посмотреть поближе на эту нишу. В будке он выключил на щите один ничем не приметный пакетник, убрал доску, вывалил панель на себя и посветил вниз фонариком. Там было достаточно глубоко, он приметил ступеньку. Опустился. Первое, что обнаружил, это была мощная катушка напряжения при входе, от которой вели в разные стороны оголённые провода. А пролезть мимо неё – было не самое трудное, именно её он отключил на щите пакетником.

«Итак, погребок!»

В углу стояли две картины. Борька видел их в мастерской. Неизвестный мужчина оставил полотна на хранение, Борька сам нёс их в фанерном ящике. За картинами в стену был врыт обыкновенный канцелярский сейф – тяжёлый ящик. На полу лежал свёрток. Борька открыл его, там лежали пачки денег. Надо сказать, что такой суммы он никогда в жизни ещё не видел. Тут он вспомнил слова Томки о том, что именно деньги делают жизнь не трудной. Потом вспомнил её вопрос:

«А смог бы он увезти её отсюда?»

Странно, но именно Томка его меньше всего волновала. Единственный человек, который взял с него «честное слово», был Кузьмич. Но именно его зверски замучили накануне, и, вероятно, что виной всему были эти деньги. Борька взял одну пачку в карман, остальные сложил поверх одной картины. Он ещё раз осветил фонарём внутренности ниши, вылез, осторожно завёл панель на место, вставил доску. Включил рубильник и осмотрелся. Показания приборов меньше всего сейчас беспокоили его. Нужно было вернуть всё на место до конца рабочего дня. Новый электромонтёр мог в любой момент вернуться и обнаружить отсутствие одежды и рабочей сумки. Борька вывернул куртку, скрутил портфель в рулон, завернул в ткань и потащил всё обратно. Деньги и специальный ключ он оставил у себя. В мастерской никого не было, он повесил куртку на место, поставил портфель и вышел.

«Видел ли его кто-нибудь?»

Он этого не знал, но ему было не по себе. Никто не свяжет его с этими деньгами, в этом он был просто уверен. Но как он ошибался! В своём подъезде он опустил завёрнутые деньги в газете в пустой почтовый ящик. Из за толщины газеты свёрток застрял в самом верху ящика. Этим ящиком никто не пользовался, так как хозяева ничего не выписывали и появлялись там крайне редко. Нести деньги в дом Борька не хотел, только взял с собой несколько купюр.

* * *

Валерик появился во дворе поздно, в тот момент, когда Борька вышел из подъезда ЖЭКа во второй раз. Он взял этот факт на заметку. «Куст» сидел на дальней скамейке, якобы читал газету. Он всё видел, но пока не понимал, как это всё можно связать с пропажей денег. Он хотел дождаться появления нового электромонтёра, чтобы проследить за его дневным маршрутом. Пока он просто следил. Борьку он уже знал в лицо, электромонтёра тоже видел. Марго навела справки, «новых людей» в городе уже видели, но где именно они остановились, она не знала. Будь у неё такая информация, она бы «слила» её городскому следователю через посторонних лиц. Ей нужно было избавиться от приезжих. Она отправила «Куста» к мастерской, рассудив, что Кузьмич мог спрятать деньги на своём маршруте по месту работы. Так или иначе, смерть Кузьмича вызвала шок среди простых обывателей и некоторое недоумение в криминальном мире городка.

«Кто это посмел такое натворить?»

Говорили, что за такие дела следовало найти и оторвать ноги! В кабинете заведующего баней сидели три колоритные фигуры. Сам Хозяин кабинета в рабочем белом халате, дядя Вася – директор спортивного оздоровительного комплекса и хозяин, то есть директор центрального ресторана «Чайка». Они недавно парились, теперь отдыхали. Пили пиво. Разговор шёл о Кузьмиче.

– Всё это странно! Не находите?

– Оборзели совсем! Козлы!

– Что теперь будет? Кто «общак» под себя возьмёт?

– Ну, об этом не нам с тобой решать! Главное сейчас найти этих гавнюков! В землю живьём закопать! Ритка говорит, что два залётных тут ошиваются. Они как раз перед этим делом тут объявились! Совсем нюх потеряли, сявки вонючие!

– Теперь «следаки» землю рогом роют, за что? Спрашивается! Понять не могу!

– Так за деньги! Понятно, что за «трансфер» последний. Кузьмич с собой их взять не мог, заказчик их тоже не получил. Сгинули «бабки», вот и всё!

– А может быть, они их уже получили! И теперь на юга подались!

– Может быть, и так! Но зачем Старика пытать так жестоко? Раньше такого не было, вспомни, Вась!

– Ну, душегубов всегда было хоть отбавляй! Возьми хотя бы чеченов, что долги вышибали с мозгами. Просто время уже другое.

– Да, эти «воровских законов» не чтут!

* * *

Вечером «Бугай» с приятелем наткнулись на местных парней в подворотне. Те приблизительно знали, кого ищут, пытались остановить парочку, опросить, даже не наехать. Но «Бугай», который уже тени собственной боялся, с ходу выбил одному человеку передние зубы, вырубил другого ногой. Третьего остановил приятель, быстро опрокинул его на землю, порезал ягодицу своим «пером». Когда рассёк мягкую ткань, то прошептал что – то скабрезное прямо на ухо и рассмеялся. Потом «Бугай» попинал ногами этих местных «гопников», вытер об одного испачканные руки, и они ушли.

То что «Бугай» был наделён не дюжей силой, позволяло ему обходиться в жизни без применения различных приёмов. Пониженный порог болевой чувствительности помогал в таких ситуациях. В драках он одерживал верх, брал всё просто так, силой! Таким образом, разворошив в одном месте, парочке пришлось срочно переселиться в другое. Им следовало форсировать события, так как тянуть больше не следовало.

Валерик с Томкой пусть резвятся. Теперь у них появилась новая ниточка, следовало взять пацана «за жабры». Достаточно припугнуть его мать, тогда он всё выложит.

– Погано получилось, наводку дали, а «бабло» срубить не удалось! Последний раз тоже облом был, еле ноги унесли. А тут городок с ноготок, у всех на виду, прятаться приходится!

– Потерпи ещё немного, и рванём отсюда. Пусть только Валерик деньги найдёт, а там ищи нас как ветра в поле. Машину следует приготовить до отъезда.

* * *

Борька сходил в магазин, купил домой продуктов, он разменял деньги. Ему удалось купить суповой набор, состоящий из рубленых костей без всякого намёка на мякоть, немного ливерной колбасы, колбасный сыр, кислый творог для сырников. Другого творога в продаже не было. Взял он также себе банку абрикосового компота. Когда возвращался, то встретил Томку. Она его сразу окликнула.

– Что – то охладел ты ко мне? С чего это? Или другую себе нашёл? А? Вероятно, «Пигалица» проходу не даёт! Ну, понятно!

– Ты, что, Тома? Не все дома? Что тебе от меня нужно? Сама зажигаешь! Ну, зажигай дальше!

– А что там купил? Ливера с маслом захотелось? Может, винца сходим попьём, я угощаю!

– Ты знаешь, некогда сейчас!

– Вот мы какие стали! Кузьмича нет, так мы, что, в «терпилы» записались!

– Да что ты такое несёшь? Болтаешь вечно ерунду всякую!

Глава семнадцатая, в которой все ищут «общак»

Кустарникову не везло, по жизни не везло. Свою первую «ходку к хозяину» он так и воспринял:

«Не везёт!».

Молодой парень рано стал искать средства к безбедному существованию. Так, будучи неопытным вором, он взломал кассовый аппарат в промтоварном магазине в отделе гастрономии! Днём! В час обеденного перерыва! Представляете? Всё им было просчитано, магазин закрывается без пяти минут 13.00, потом все продавцы и грузчики удаляются в подсобное помещение. Он отсиживался в отделе готового платья, потом спокойно выходил, надевал халат грузчика, ломал замок на кассе, брал всё, что там было и выходил чёрным ходом с какой-нибудь пустой тарой в руках. Такой трюк он проделывал уже не раз!

Но тут ему не повезло и всё! В тот момент, когда деньги перекочевали в его карман, за спиной послышались шаги, оказывается, что настоящий грузчик вышел за бутылкой молока, увидел его в зале и незаметно подкрался. Тот мужик оказался крепкий, крупный, он сразу сбил парня с ног и скрутил его халатом. Подоспела подмога, а эти грузчики – мужики крутые, горячие, обиду скрывать не хотели. Они били его тяжелыми кирзовыми сапогами, подкованные подковами. Молотили от души, даже вошли в раж, и если бы не крик заведующей, то вместо наряда милиции пришлось бы вызывать бригаду «скорой помощи».

Наряд прибыл сразу, ещё не успела уборщица, тётя Клава, молясь про себя богу, вытереть пол от крови. Потом магазин открыли. В душной подсобке был составлен протокол, расставлены все соответственные подписи, в кассе на тот момент находилось всего двести рублей, это почти двухмесячный оклад простого инженера. Но уже тянуло на срок.

Кустарникова вывели к машине, служебный «Уазик», провели при всех собравшихся покупателях. Послевоенный народ, переживший восстановление хозяйства и стремящийся к светлой будущей жизни, уже всё знал и осуждающе молчал. Одна пенсионерка демонстративно плюнула в него, хотела схватить его за волосы, но бдительный наряд сразу увёл задержанного. Потом магазин продолжал работать, как ни в чём не бывало.

Следователь попался молодой, да, прыткий!

«Не повезло!»

Он сходу повесил на него два нераскрытых «дела». Для пущей убедительности пообещал двум бойцам за посильную помощь в следствии гонорар. Бойцы отлично знали свое дело, били по очереди, если не получалось, то применяли «мозговой штурм» ударом двери. Времени для сбора улик было крайне мало, но сказывался былой опыт. Они хорошо постарались, отрабатывая «домашнее задание», уже через несколько дней следователь проставлялся в своём отделе, «галочки» проставлены, дела закрыты.

«Куста» перевели в общую камеру, до решения суда о нём забыли. Хороший адвокат мог бы развалить такое обвинение, но именно его рядом в тот момент и не оказалось. Это был первый раз и его пожалели, дали совсем немного. Когда он «отматывал» свой первый срок, то вышел по «УДО», по досрочному освобождению.

Он уже решил, что «завязывает». Но тут же «загремел» во второй раз.

«Не везёт!»

А получилось всё следующим образом, сразу после освобождения его пригласил «кореш» отметить «это дело», конец срока. Свобода вскружила парню голову, они выпили, им показалось мало. А денег – то нет! Ну, взломали виноводочный ларёк возле дома, были раньше такие дневные заведения, когда народ подходил, пил рядом, а там и стойки, и скамейки, и мусорные баки прилагались! За тунеядство статью никто не отменял, у Кустарникова на руках справка об освобождении, ни прописки, ни работы. Прибывший наряд нашёл их уже «в доску пьяных». Те залезли в ларёк и поживились. Там же обнаружили остатки какой – то бурды, которую продавцы павильона сливали, забыли на ночь, потому что обычно добавляли клиентам. Смесь была настолько убойной, что градус и всеобщее недержание просто гарантировало.

«Наш клиент», – обрадовались милиционеры. На этот раз даже не били, просто договорились со следователем. Дали по полной, соучастие, второй срок – всё это только усугубило дело. Следователь даже принёс собой «передачку», чаю и сигарет. Так перечеркнулись в жизни ещё несколько её долгих лет.

* * *

Раскинув мозгами, приезжий следователь Николаев зашёл в ЖЭК, там он поинтересовался: откуда именно прибыл Кузьмич на ПМЖ (постоянное место жительства). Эту информацию для него нашли в отделе кадров. Затем он зашёл в бухгалтерию, где попросил поднять архив, его интересовало, были какие-нибудь записи по погибшему электрику, не делал ли Кузьмич переводы на алименты или другие выплаты. К великому удивлению пожилого бухгалтера такие переводы имели место: тот выплачивал алименты на сына до полного его совершеннолетия, но это было давно, поэтому все уже забыли такой факт его биографии.

Теперь у следователя лежали в папке две свежие справки, «старый след»! Дело в том, что система учёта в Советское время была столь скрупулезной, что учитывала буквально всё. Так, в личные дела заносились разного рода факты, ставились отметки в карточки, словно когда-нибудь могли потребоваться такие информационные данные! Словно уже тогда имелся один общий компьютер, которому требовались все эти факты, которые он мог один переработать и успешно усвоить! На него будто бы работали целые институты статистики и другие научные организации.

Нет, ничего этого не было! Просто существовала отработанная система контроля, строгая система! Бухгалтерия, паспортно-визовая режимная система с её пропиской, а также воинский учёт – всё это только видимые стороны контроля, способные опутать любого человека в обществе. Ещё государство для управления может пользоваться банковской историей гражданина. Вы спросите, какой именно? В семидесятые-то годы? Подумайте сами! Это может быть обыкновенная книжка оплаты квитанций газа, света, водопроводной воды или электрической энергии. По ним можно судить о жизни человека в любой период! Вот задержка оплаты, тут накинули пеню, то есть человек был в стеснённых обстоятельствах, вот месяц без обычной траты электроэнергии, вероятно, что человек не проживал по месту жительства, был в командировке или в отпуске! Всё очень просто. Итак, есть название города, старый адрес Кузьмича, имя матери ребёнка. Пора садиться за стол, брать телефон в руки и делать соответствующие звонки, посылать письменные запросы!

Включить в делопроизводство военкомат, чтобы наверняка найти этого родственника. Теперь следователь был доволен собой, он отрабатывал всевозможные версии, из которых одна приведёт его к нужному результату!

* * *

Томка долго думала перед разговором с Валериком. Она решила поделиться с ним своими догадками. Именно Валера казался ей тем человеком, с которым следовало провернуть это дело и уехать из этого города. Уже давно ходили смутные слухи, что в городе хранится воровской «общак». Конечно, никто ничего толком не знал.

«Где хранится и кто за ним стоит?» – никто точно сказать бы не мог, а если бы и мог, то поостерёгся. В подтверждение этому однажды в городе прошёл сход «воров». Такое мероприятие проходит крайне редко и нерегулярно, его очень трудно подготовить так, чтобы об этом мало кто знал из чужих! Тогда они планировали встретиться в областном городе, но что-то им помешало, или они перестраховались тогда. Короче, сход прошёл!

Таких случайных людей, как Томка, туда на пушечный выстрел не пускали, но один из охранников в тот вечер проговорился, что самый «главный» даже разговаривал о чем – то с Кузьмичом. И, что самое странное, тот был с ним на равных. Сход прошёл незаметно, на территории спасательной водной станции местного, Железногорского водохранилища. Туда все прибыли пешком, оставив свои транспортные средства на подходе. Так было удобно охране, от телефонной будки там просматривался весь пустырь, не нужно было иметь других средства связи. Со стороны озера патрулировали только два катера, так что можно было уехать этим водным транспортом.

Для гостей заказали еду в хорошем ресторане. Вообще организовали всё очень правильно и надёжно, а прошло быстро и красиво. Милиция узнала обо всём только на следующий день, когда «внештатные сотрудники», то есть «сексоты» смогли покинуть базу станции. Но это было потом, когда все разъехались. После завершения беседы каждому гостю было указано своё время и отдельный маршрут следования. И тогда это у них хорошо получилось.

Самый главный как появился, так и уехал. Никто из местных его толком не разглядел, но каждый «гость» знал этого человека в лицо. После такого мероприятия вся местная «братва» отстегнула областным колониям и городскому КПЗ положенный «грев». Впрочем, время было тихое, «грели» места лишения свободы без перебоя, через родственников осуждённых, посредников и самих контролёров. Но именно в этот период кто – то обронил странное слово «общаг», которое так поразило Томку, которая, как и другие девушки лёгкого поведения, ждала своей очереди на «точке». Небольшое кафе, ночное питейное заведение было снято на этот вечер для дальнейшей культурной программы на тот случай, если вдруг их услуги потребуются. Потом Томка «завяжет», у неё останутся несколько солидных клиентов, она найдёт постоянную работу. Но город маленький, там всё на виду и видно, если что-то происходит. «Смотрящий» курировал несколько таких городов, поэтому его приезд был всегда значительным событием там, где проходили встречи с ним!

Однажды наметилась очень серьёзная карточная игра. А так как в карты играют везде и всегда, то ничего в этом предосудительного нет, если игра не на деньги! Конечно, многие просто играют дома, собираясь со знакомыми у карточного стола. Но постоянный доход приносят подпольные игровые дома и квартиры. В каждом городе есть люди, которые играют, знают, где играют, знают о том, кто «крышует» игры. Серьёзно этим занимаются только «профи», которые набили руку, которые имеют «вес» в своей среде. У них есть свои сферы влияния, свои территории, которые они защищают от вторжения чужих «катал».

«Катран» – это смесь притона, «отстойника» и публичного дома. Это место, где можно «отлежаться», были бы только деньги. И наконец – то, это то самое место, где деньги следует тратить, по мнению многих. Итак, игра была крупная. Зал был слабо освещён, обслуга изредка появлялась, чтобы поменять стаканы и пепельницы. Посторонних не было, но те, кто не играл, своим присутствием явно не мешали играющим. Зал напоминал раздевалку старого спортивного комплекса. Вместо обоев кругом всё обклеено газетами, стёкла в полосках бумаги и старой краске. Это совсем не ремонт, это такой стиль, «псевдо-модернизм». Мебель была добротная, принесённая откуда – то из настоящего кабинета. Круглые низкие столы, удобные диваны, кожаные кресла, стойки бара – буфета. Официант, одетый в светлого тона рубашку с чёрной бабочкой, усердно взбивал коктейли. Его очки блестели за стойкой бара, двумя взмахами тонированного «махаона». Всё как в приличном питейном заведении. Только спортивные брусья напоминали об истинном предназначении этого помещения. «Дядя Вася» уже несколько недель обслуживал тут своих, городских и приезжих барыг.

В отдельных номерах клиенты уединялись с девицами легкого поведения. Те парочками сидели на свободных местах в соседних коридорах и помещениях. Когда-то это было спортивное общежитие одного городского комплекса «молодых резервов», в данный момент здание официально находилось в ремонте, но функционировало и приносило доход. Дядя Вася – это был огромный как буйвол человек с толстой шеей. Он следил за порядком, в его командовании находились несколько человек спортивного телосложения. Играли местные и приезжие игроки. До этого эти две группировки «ощипали» всех залётных любителей, теперь мерились силами между собой! Томка уже в то время не «работала», но заехала туда к своему знакомому, чтобы купить блок хороших сигарет. В эпоху всеобщего дефицита хорошие вещи следовало «доставать», так как в свободной продаже имелось только то, что не «придерживалось» на базе или на складах, для «своих»! Томка смогла только одним глазком посмотреть на тех, кто за одну ночь мог спустить невероятное количество денег. Проиграть или «подняться», «наварившись» в игре. Это были «каталы», настоящие мастера и виртуозы своего дела!

Глава восемнадцатая, в которой «общак» нашли

Утром общительный толстяк выслушивал новости от пожилых пенсионерок, от играющих в домино мужиков, от молодых мам. Сам он не представлялся, но создавалось впечатление, что это какой-то новый жилец из ближайшего дома. Всё сводилось к тому, что местного электромонтёра, инвалида Кузьмича обнаружили в своей квартире мертвым. Странные обстоятельства смерти вызывали различные кривотолки. Получалось, что он сам себя связал, избил себя тоже сам, потом принял дозу расплавленного свинца и умер в неимоверных муках. Толстяк цокал языком, всё время удивлялся, делая круглые глаза, и поддакивал. Самого его трудно было чем удивить, но эти факты не оставляли его равнодушным. Он искал зацепки и должно быть нашёл.

– А кто этот малый? – нехотя ткнул он пальцем в одного светловолосого паренька.

– Да это Людкин сын. Борька. Вроде, он в техникуме учится! Так, местный хулиган!

Именно этого парня видел он на автовокзале. Именно о нём стояла пометка за номером четыре на полях журнала «Огонёк».

«Так, зацепка появилась! Будем разматывать клубок дальше!»

Вообще, никакого ужаса он не испытывал. И, допуская, что все люди смертны, что каждый сам выбирает себе дорогу, о Кузьмиче старался не думать.

«Корчить из себя героя – вредно для здоровья! А деньгами следовало делиться, тем более такими большими деньгами!»

Немного подождав, он прошёл за парнем в подъезд, посмотрел на расположение его дверных замков в квартире. И подытожил:

«Как два пальца об асфальт! Теперь ты никуда от меня не денешься! Может, самому всё сделать? Нет, пусть другие работают, а я подожду! Зачем о пацана руки марать!»

Томка собиралась «в гости!». Для всего этого у неё ушло не так много времени, сразу после работы приняла душ, переоделась, несколько минут у зеркала с нехитрой косметичкой, несколько минут с горячими щипцами для завивки волос, потом выпила чашку горячего бульона, подошла к окну. Бульон – это дань новомодной диете и лени, когда времени в обрез и некогда готовить! На скамейке терпеливо сидел и ждал её кавалер, они договорились пойти вместе к её знакомым. Кавалер держал в руках букет белых лилий, другой букет стоял в Томкиной комнате в вазе. Было ещё жарко, воротничок рубашки пришлось расстегнуть. Соседки на скамейке у другого подъезда уже все глаза «выели». За Томкой вечно кто-то ухаживал, злые языки не дадут соврать, если припишут её добродетели лишний «зачёт».

Конечно, – переживала Томка, – мужики «клеились», но настоящего, глубокого чувства Томка так и не испытала. С надеждой смотрела она всегда на очередного ухажёра, но не видела в нём ни прекрасного принца на белом коне, ни даже порядочного кавалера, способного на неординарный поступок ради неё! Новый знакомый был не такой как все! Во-первых, он ей сразу понравился! Его полнота нисколько не смущала её, она даже находила это интересным.

«Толстяк! Толстячок мой! Валера! Валерик!» – негромко шептала она. Во-вторых, его короткие волосы резко отличались от других, в то время когда все подражали западным кумирам и носили патлы и гривы. К тому же в его серых глазах чувствовалось столько стали, что хватило бы на целое лезвие. Видели бы вы, как это рыхлое, упитанное тело бегало по футбольному полю с местными пацанами. Потом следовала немыслимая подача, которую он принял с пол-оборота, высоко задрав свою ногу – удар! Мяч летит, свистит в воздухе, его крутящийся момент меняет траекторию, и вот он в воротах! Все удивленно уставились на этого внешне нескладного человека в очках. Вот так фокус! Пацаны «ели глазами» своего нового кумира!

«Томка, где твой футболист?»

Ведь потом они будут рассказывать о том «20-метровом» ударе с подачей, через какое-то время этот удар уже будет «30-метровый!».

И вот Томка выскочила как ракета из своего подъезда, схватила своего кавалера за руку и потянула его, молча, за собой. Незаметно взглянула на него, хотела определить, какое впечатление произвела на него её новая причёска. Тот сразу отметил перемену. Толстяк с первой минуты не умолкал. Когда они пересекли двор, он протянул ей цветы, та прижала цветы к подолу лёгкого плаща. Толстяк иронично высказался по поводу этого букета, поставил её в неловкое положение. Она рассмеялась его сравнению, даже не обиделась.

«Зачем она надела плащ в такую жару?» – только и пронеслось в голове. Это была её единственная приличная вещь на данный момент! Новый импортный плащ производства Чехословакии. Купила у лучшей подруги, «выклянчила» его по случаю, у той была «напряжёнка» с деньгами. Метнула озабоченный взгляд, вроде всё нормально. Он взял её под руку. Это получилось солидно и очень красиво. Ей понравилось. Его серый летний костюм, дорогая сорочка, кожаный ремень, сдерживающий толщи живота на одном уровне! Всё это уже выглядело солидно! Вот он достал свой портсигар. У него был портсигар! Закурил сигарету, ей не предложил!

«Курить, на улице! Только не женщина!»

Этот процесс у него выходил особенно изящно. Он всё время говорил о чём-то своём, много рассказывал, она ему кивала в ответ, потом вдруг поняла, что не слушает его, а просто смотрит на его губы, на его выражение лица, любуется им. «В гости» – это чисто условное место сбора в городе для одной молодёжной компании. Всё, что было нужно – это свободная «хата», магнитофон с записями модных исполнителей, несколько бутылок вина и лёгкие закуски. Все друг друга едва знают, знакомы через кого-то. Или просто виделись, и этого было достаточно! Если, что, то все знакомятся с новичками, и через некоторое время те чувствуют себя легко, как дома. Когда зашла Томка, то Валерик протянул букет хозяйке, а два «пузыря» – бутылки сухого вина, поставил на стол. Томка стала со всеми здороваться, её знали все, Валерик целовал руки дамам, принимал рукопожатия от мужчин, вертелся, потом ушёл на балкон покурить. У Хозяйки был праздник, она поставила на стол торт, стала готовить чайные блюдца, принесла чайник. Сначала сидели, пытались пить чай с кусочками торта и домашним печеньем, но потом в чайных чашках оказывалось вино. Много разговаривали, слушали магнитофонные записи, потом убрали стол и все стулья, приготовили площадку для танцев. Танцевали так, как это могли себе позволить в жилом доме, пока у соседей снизу люстра не осыпалась.

Но оказалось, что сам сосед пришёл к ним «подвигаться в такт», поэтому никаких претензий к гостям не было. Курить выходили в подъезд или на балкон. Там стояла большая трёхлитровая стеклянная банка для окурков и пепла, согласно традиции её следовало набить мусором и скинуть в мусорный бак во дворе. Обычно её бросали ещё пустую, наверное, тренировались в меткости. Тем временем Хозяйка приготовила зелень, нарезки колбасы и сыра. Уже на кухне все появлялись, чтобы выпить и просто поговорить, в то время когда в коридоре и общей комнате ещё танцевали. Комната была в полумраке, подсветка в чеканной бра слабо освещала статуэтки идолов и гипсовые маски. Так «бесились» до 23.00, потом сделали музыку потише. Зажгли свечи, стали петь под гитару известные всем песни. Вот Томкин кавалер взял в руки гитару, проверил её настройку. Почему – то все сначала так и делают, проверяют тональность. Потом он исполнил очень известную в то время «вещь». Балладу…

Потом из репертуара группы «Eagles» песню «Hotel California». Третью вещь знали все, это была пародия на песню группы «Dschinghis Khan» – «Moscau» или запрещенная песня на тот момент для исполнения.

Все восторженно млели, следили за его толстыми кистями, которые творили такое чудо. Затем посидели ещё, но многие стали прощаться. Уходили домой или гулять. Одинокая Хозяйка с завистью смотрела вслед, все уходили парами. Томка чувствовала её взгляд, пока темнота улицы не проглотила их. Так, немного культурно отдохнув, они ещё долго шарахались в темноте, пропуская наряды добровольных дружинников, которые как мошка слетелись на освещённые места вечерних улиц города. Это странное явление, «ДНД», вызывало у них смех. Они пытались склонять это словосочетание, замысловато расшифровать значение этих трёх букв. Потом фыркали и счастливо останавливались, чтобы заключить друг друга в объятия. Ей было удобно на этом большом теле. Его плечо было мягким и тёплым. Его пиджак грел её теплом его тела. Легкий плащ не спасал от ночной прохлады. Она предложила сходить, искупаться на озеро. Он поддержал это предложение безоговорочно. К озеру вела дорожка через огромный пустырь. Они, весело разговаривая, двинулись к водоёму. Идти было не так близко. Томке было хорошо, «но можно было выспаться», – подумала она. Так целый день за прилавком, целая неделя работы – это нелегко.

– Танцы – это круто, а работа это всегда скучная рутина! Отнимающая так много времени и сил! – так продолжала рассуждать она вслух.

– Не работай! – лишь бросил он.

Она с удивлением посмотрела на него:

– А кормит меня, кто будет? Пушкин?

– Вечный вопрос! – согласился он.

* * *

В зоне Кустовский познакомился с нужными людьми. Сначала он выполнял мелкие поручения, к нему всячески приглядывались. Потом стали доверять. Казалось, что его невезение наконец – то отвернулось от него. После «отсидки» Пахан сказал, чтобы он взялся за ум, что вскоре он может потребоваться, но для этого нужно где-то осесть, получить прописку, найти работу. И посоветовал также держаться подальше от разных глупостей. Поэтому Кустовский хотел поступить на завод и получить койку в рабочей общаге. Потом подумал и нашел место художника. Подал документы в вечернюю школу рабочей молодежи. Был в то время такой учебный проект для тех, кто закончил «семилетку» или того меньше.

Как-то поздним вечером его позвали к телефону. Аппарат стоял на вахте, и обычно им пользовался каждый, кому было не лень, но чаще всего это вызывало недовольство у вахтёрши, которая пыталась прятать телефон в стол. Короче, позвали к телефону, вахтёрша с уважением относилась к парню. В её глазах он был намного солидней и спокойней всех тех оболтусов, с которыми ей приходилось встречаться. Голос был совершенно незнакомый, мужской. Ему передали привет от старого знакомого. Человек сказал, что нужно сгонять в областной центр, правильно объяснил, куда следует подъехать. Куст взял два дня выходных, хорошо, что его «начальство» также жило в этой же общаге. Написал заявление: в связи «с уважительной причиной», обещал представить нужную справку. В то время с этим было очень строго: прогулы и невыход на работу, учебу по неуважительной причине расценивались как дисциплинарное отклонение от нормы, это каралось материально и, самое главное – морально. Взыскание по какой-либо части, например по комсомольской линии, если комсомолец, по воспитательной – от наставника или от всего коллектива на работе или учёбе. Человек был весь как бы на виду. Подчинялся многим правилам общественной жизни. В случае с Кустовским было несколько проще, он обещал «проставиться» в нужном эквиваленте. Это срабатывало, потому что до этого рабочий Кустовский ни в чем замечен не был. Не считая позорного пятна двух судимостей, которые он «отмотал». Со стороны начальства к нему претензий не было, план он выполнял, учебу посещал без пропусков, учился тоже неплохо. Всех это устраивало, вроде закрывать глаза было не на что, ну, нужно парню отлучиться на пару дней. Так отработает потом, куда денется?!

Итак, он поехал. Ему следовало доставить посылку. Это был обыкновенный тубус, который запирался на старенький замок, и весил не очень-то много, судя по тяжести ничего особенного в нем быть не могло – бумага, картон или толстый журнал. Дело оказалось очень срочным, очень важным. На месте, якобы, уже ждут эти документы, так что просили не задерживаться. Ему подробно описали маршрут, дали денег на дорогу и номер телефона, которым следовало воспользоваться, уже прибыв на место. «Куст» догадывался, что его «ведут» по маршруту или могли следить. Он уже совершал пару таких командировок, но тогда его только проверяли. Вполне вероятно, что никакой ценности в тех посылках не было. Но на этот раз всё было серьёзно, он это почувствовал.

Вид транспорта был выбран самый обыкновенный – междугородный автобус. Сразу за спиной Куста сидел невзрачный тип в очках, с бледной кожей лица. Он, буквально сверлил его своим взглядом, и это продолжалось почти всю дорогу. Конечно, его поведение вызвало подозрение, но мало ли что. Ещё один человек, казалось, что не спускал с «Куста» глаз. На заднем сиденье автобуса дремала немолодая особа в простом, но красивом платье, в сером плаще и солнцезащитных очках на всё лицо.

На следующей остановке «Куст» в туалет не вышел, вообще никуда не пошёл, сидел у окна и делал вид, что спит. Он терпеливо ждал конечной остановки. А между тем именно в туалете во время короткой стоянки тип ждал его за дверью. Сортир был старого образца с перекосившимся старым забором, с общей выгребной ямой на два помещения; по замыслу этого человека курьер должен был упасть туда с перерезанным горлом или с дыркой от острой заточки в спине. Напрасно он ждал!

И когда пришло время трогаться, водитель автобуса просигналил в клаксон, тот тип, недовольный происходящим, вернулся в салон автотранспорта. Подтянулись и другие пассажиры, которые успели перехватить на остановке горячие жирные чебуреки, теплые лимонадные напитки или выкурить несколько сигарет возле курилки. Остановка была пустой, несколько покосившихся зданий, безлюдный пост ГАИ, унылые голые деревья карагачей, пыль, песок, угольная крошка, обычная для этого места, для этого города. Трасса была как раскаленные врата ада, пылающего и пугающего всё живое. Казалось, что только автобус способен пробиться на ту сторону, пешком такую дорогу не преодолеть никому, ни пешеходу, ни вьючному животному.

Именно следуя инструкции, «Куст» спас себе жизнь. В пустом, вонючем туалете его труп обнаружили бы нескоро, возможно, когда бы прибыл следующий рейсовый автобус. А если учитывать, что выгребная яма могла оказаться безмерной, то попади в нее в любом виде – раненым или оглушенным, это была бы равнозначно смерти. Отсутствие одного пассажира не привлекло бы ничьего внимания. В этом месте иногда выходили те, кому следовало попасть в соседний совхоз. Туда рейсовые автобусы ходили очень редко, поэтому в случае необходимости жители высаживались на перекрёстке, потом шли пешком, проклиная всё на свете.

Убить у всех пассажиров на виду тип никак не мог, слишком много свидетелей, которые могли бы опознать его. Так никто не поступает, благоразумно было бы проследить дальше и украдкой выведать дальнейший маршрут денег. То, что это деньги, тип даже не сомневался. Дело в том, что в следующем автобусе должен был добираться его напарник, у них была такая договорённость по этому поводу. Они взялись за это дело совсем не случайно. Существовал нелегальный канал транзита огромных сумм денег из одного города в другой, из одной республики в другую. Это была четко отлаженная система доставки. Надёжная и проверенная. Она почти не давала сбоя, действовала везде и повсюду. «Чёрный нал» возили крупными суммами за соответствующий процент. Таким образом, любой «теневой» коммерсант, «цеховик» или кооператор мог оплатить за товар в другом городе, не выезжая сам с места. Всё делалось быстро и в срок. Курьеры ездили по стране по одному, парами. Если проверяли канал или участвовал новенький, то сопровождал «дублёр», который мог перехватить инициативу в свои руки или просто отследить ситуацию. Стажер даже не знал, что какой-нибудь старичок в стареньком пальто мог представлять для него какую – то реальную опасность. В случае непредвиденных обстоятельств он мог забрать посылку, а курьер выбывал из игры, нередко из самой жизни.

* * *

Борька шёл на ватных ногах. Рядом с ним, держа его дружески за плечи, двигался мужчина. Со стороны выглядело, будто бы слегка поддатый папаша объясняет своему сыну основы бытия, опершись на его молодые плечи. За ними следовал ещё один тип. Шкафоподобный амбал в короткой рубашке с голым пузом. Свою одежду ему пришлось выбросить, она была вся в крови, а то, что им удалось обнаружить – не лезло на него по размеру.

«Как глупо!» – ещё думал парень. Угроза, что следует подождать его мать с работы – подействовала безотказно. Это были явно те люди, которые убили Кузьмича. Конечно, они не упоминали об этом, но все их действия только об этом свидетельствовали.

«Зачем он взял эти деньги?»

Его выследили в подъезде. Амбал слегка приподнял парня одной рукой, сдавил пальцы – удушье полностью парализовало волю. Все попытки вырваться или крикнуть ни к чему не привели. Теперь они направлялись на пустырь, к трансформаторной будке. Тип красочно объяснил его перспективы. Говорил, что теперь ему ничего не будет.

– Деньги всё равно не твои! Ты мог о них вообще ничего не знать! Ну, нашёл, так – хорошо! Отдал «нужным людям»! Поверь, всё будет нормально, открывай! Хорошо!

Панель слегка поддалась, ушла в сторону. Зашитый таким образом тайник мог прослужить вечно, пока «ГорЭнерго» использовал это помещение по прямому назначению. Туда заглянуть не мог бы даже самый придирчивый человек, так всё было сделано изящно и в то же время неудобно. Только обладая нужной сноровкой и ловкостью, можно было спускаться в тайник. Правда, гости об этом пока не догадались. Тяжёлый ящик обыкновенного сейфа был просто утоплен в бетонную стену. Сверху лежал открытый бумажный пакет с пачками денег. Чуть ниже в раме стояла картина, обёрнутая старой газетой. Расстояние между сейфом и противоположной стеной было незначительное, человек средней комплекции мог бы с трудом там передвигаться.

– Ну, кореш! Конец пути! Где? О, как прикольно! А тут целая ниша! И как это Кузьмич со своим протезом тут лазил? Не в курсе? Ты посиди пока в углу! Слово даю – скоро уйдёшь. Будешь свободен, сам твоей матери через два часа позвоню, придет и заберёт тебя. И ты вроде бы тут не причём будешь, и мы уже далеко будем!

Сильным ударом кулака свалил парня на пол. И так как в нишу мог пролезть только худощавый человек, то этот тип вниз полез сам. Через минуту, получив удар током, уже корчился в судорогах. Провод был замаскирован под рукоятку лестницы, которая должна была помогать спускаться вниз. Кореш, видя такой оборот событий, зацепил «корефана» доской и откинул его в сторону. Доска была очень длинная, и ею было действовать очень не сподручно. Тогда в ход пошла длинная рукоятка от швабры или метлы. Этим приспособлением ему удалось зацепить пакет с деньгами и вытянуть его наверх.

Пересчитал деньги, их было больше чем достаточно. Конечно, это была не полная сумма, но спросить было не с кого. Времени было мало. Причитая и охая, он подтянул и поднял кореша, привёл его в чувство. Они вышли. Так как удар током был не смертельным, то второй смог оклематься, хотя и не сразу. Но со временем он пришёл в себя окончательно, стал громко материться. Было ещё светло, пустырь между небольшими холмами хорошо просматривался. Прикрыв ворота трансформаторной будки, парочка направилась в сторону городской остановки, которая находилась в пределах видимости. Решили, что им следовало уже свалить из города. Именно в этот момент перед ними возникли две огромные горилоподобные фигуры. Они вынырнули из ближайших кустов, словно ниоткуда. Кореш оглянулся, видимо просчитывал пути отступления. Но всё было бесполезно, за спиной стоял ещё один. Это были взрослые мужики с обрубками труб и короткими палками в руках. Они стали медленно приближаться к гостям города. Ловушка сработала. Ещё на автовокзале, когда за Борькой стали следить, выяснили, что он залез в тайник. Это даже было на руку.

* * *

Через минуту на пустыре всё смешалось. Корешей били запаянными трубками с тяжёлой начинкой. Сначала принялись за высокого громилу, он всячески пытался уклониться, но это у него плохо выходило. Хотя второй уже пришёл в себя окончательно, он не желал помочь своему товарищу – попытался ускользнуть в овраг. Но его действия не ускользнули от внимания нападавших парней. Они принялись бить и его. Очень скоро оба приятеля стали напоминать отбивные куски мяса! Один из нападавших достал из кармана узкий острый нож и воткнул каждому по очереди в район ягодицы. Делал это он с выразительной оттяжкой, со словами, типа: «Чтоб вы сдохли, падлы!». Казалось, что они этого уже не почувствовали. Потом их оттащили к дороге, там бросили в кузов грузового автомобиля.

Машину подогнали заранее. Для этого у них был ещё один сообщник, который сидел все время за рулём. Как только тела кинули, машина медленно тронулась с места. Два товарища, а это были банщик и владелец пивного бара, не спеша, прошли к трансформаторной будке. По пути нашли свёрток с деньгами, положили в обыкновенную сумку. В строении они обнаружили Борьку, привели его в чувство. Он стал брыкаться. Но узнал одного из них и успокоился. Его развязали. Сказали, чтобы он шёл домой, а оставшиеся деньги принёс потом. Он обещал всё вернуть. На следующее утро два обезображенных человека с признаками тягчайших побоев и повреждений поступили в городскую больницу соседнего городка. Так как инженер получил нужную сумму, то эти деньги пока забрала Марго. «Куст» остался улаживать все остальные дела.

* * *

Следователь получил сводку за прошедший день. А так как по старому обычаю он присутствовал на утреннем разводе у местного милицейского начальства, то все новости узнавал в первую очередь. Потом ему позвонили с сообщением о том, что в соседнем городке был обнаружен человек с нужными отпечатками пальцев. Очевидно, что это был один из преступников. Следователь спешно засобирался и вот уже был в пути. В тот же день Борька встретился с Томкой. Она стала расспрашивать его обо всем. Сказала, что видела его вчера с незнакомыми людьми. Тот отвечал неохотно, это дело ему окончательно уже надоело. Его голова была занята совсем другими мыслями. Потом, он совсем не хотел впутывать в передрягу свою мать. Нужно было ещё вернуть деньги. Не замечая как проговорился, Борька спохватился, но взглянул на подругу и успокоился, подумал, что зря ляпнул лишнего.

Ей этого было достаточно, чтобы составить полную картину происходящих событий. Теперь место хранения «общей кассы взаимопомощи» было точно определено. Оставалось только всё это грамотно извлечь. Но как? «Второй эшелон» – Толстяк и Томка решили рискнуть. Толстяк сам пришёл в гости. История началась как бы заново. Борька не ожидал этого продолжения, тем более ему было трудно понять, как этот человек вышел на него. Уже позже, в трансформаторной будке Толстяк понял, что сам ничего сейчас сделать не сможет. Конечно, он выключил опасное электропитание с панели, осмотрел хитрый лаз. Понял, что всё не так просто, как кажется. Слишком узкое пространство, чтобы там спокойно работать слесарным инструментом или газосваркой. Ключей от сейфа они так и не нашли. Толстяк принял решение поднять сейф наружу. Скорей всего это лучше сделать обыкновенными талями. Зацепить сверху за надёжное крепление, сорвать с места. Подогнать поближе автомобиль, перехватить тали и надёжно застропить, передвинуть к выходу. Он осмотрелся, так и есть! Что-то подобное он ожидал тут увидеть, вот оно, то самое старое место для крепления. Остальное должно получиться, оставалось найти небольшие тали, тросы и приготовить другой нужный инструмент. Потом следовало погрузить ящик в багажник машины и вывезти в другое место. Лучше всего, конечно, выехать далеко за город, но с таким грузом можно попасть на выносной пост ГАИ, тогда пиши – пропало. Всё было бы ничего, но за ними всё время вели наблюдение.

* * *

«Куст», который видел всю сцену наказания издалека, убрал свой бинокль. Когда тела поверженных похитителей были погружены в автомобиль, он сел в свой, но никуда оттуда не поехал. Почему-то ему казалось, что весь этот спектакль ещё не закончился. Вот «Бюргеры» разъехались, а юноша побрёл к себе домой. «Бюргеры»! Это он их так называл про себя, их внешность вызывала у него смех.

«Так распустить себя! Выглядят как свора сытых котов!»

Действительно, ничего в их фигурах не напоминало криминальных лидеров, авторитетов, это скорей всего были герои сказки «Три толстяка»! Мужики, бессовестно распустившие свои животы как члены «Партии Любителей Пива».

Итак, «Куст» поудобней устроился в своём автомобильном кресле. Там, на пустыре, где сейчас одиноко стояло его светлое «Жигули», было некоторое подобие видовой площадки. Молодёжь собиралась здесь, чтобы жечь костры. Влюблённые приезжали сюда, чтобы встретить рассвет, а простые горожане пили тут пиво, готовили шашлыки по выходным. Сегодня он никого не потревожил, но и не привлёк излишнего чужого внимания. Его оптика позволяла наблюдать объект с очень почтительного расстояния. Теперь он уже знал в лицо каждого участника и ждал, когда проявят себя остальные. Марго намекнула ему, что неплохо бы пожить здесь некоторое время. Она могла бы помочь с пропиской, он нашёл бы работу. Квартиру можно снять, что всё можно уладить, если только захотеть.

«Вообще, Марго – приятная дама(Баба!)!» – лишь думал он. Это был новый уровень в его жизни. Ему казалось, что полоса невезения закончилась. Ему остаётся только правильно принимать свои решения!

«Работа! Стоило утроиться тут на неполный рабочий день! Каким-нибудь оформителем афиш в кинотеатре или политических стендов в Доме культуры».

Тут его внимание привлекло присутствие другой машины!

«О, чёрт!»

Она находилась намного ближе к трансформаторной будке, водителем за рулём была длинноволосая женщина. Она смотрела куда – то в сторону и чего – то ждала. Когда именно подъехала эта машина, «Куст» не заметил. Теперь становилось более интересно. Через час вновь появился Борька!

«Вот ведь не повезло парню!»

Его вёл за руку какой – то мужчина. «Куст» узнал его по описанию Марго. Именно это был следующий участник действия. «Куст» обозначил его как «Толстяка».

«Конечно, женщина за рулём и этот «Кент» – они заодно! В этом даже не стоит сомневаться!» – выстраивал версию «Куст».

Итак, Борька привёл посетителя в будку, потом мужчина вышел и сделал отмашку рукой. Машина просигналила в ответ и тронулась к ним. Когда она приблизилась, то развернулась багажником к будке. Толстяк достал оттуда небольшие тали, гибкий металлический строп и вернулся с этим в будку. «Что там происходит?»

Об этом было нетрудно догадаться!

«Эти точно знали, где находится «общак», вон как экипировались. Их даже не остановила электрическая ловушка».

Вероятно, что Борька отключил её сам. Ему уже второй раз за этот день угрожают. Он решил не рисковать, ведь в первый раз током поразило только одного! Потом, у него была мать, которой он дорожил, и из-за неё он был готов на многое. «Куст» медленно подогнал машину поближе, спрятал её за небольшими кустами. «Жигули» там не было видно. Достал из бардачка свой металлический кастет, натянул кепку на глаза, огляделся. Когда сам вылез, то запер дверь и стал пробираться к будке.

Через некоторое время парень и Толстяк волоком вытащили маленький, очень тяжелый ящик сейфа к машине. Было видно, что тот был очень весомым! Неподъёмным! Им обоим пришлось приложить немало усилий, чтобы поднять его и опустить внутрь багажника автомобиля. Машина сразу осела «задом». Потом Борька вернулся за талями.

Если бы он смог разглядеть лицо водителя за рулём, это бы его очень удивило! Томка в невероятном парике сидела к нему специально спиной, в её планы совсем не входило быть узнанной в этом деле.

Что потом будет с этим парнем, её это уже не интересовало, ибо эти деньги были для неё сейчас важней всего на свете. В том, что там деньги, она уже не сомневалась. «Куст» видел, как волокли ящик, а когда его стали грузить, то приблизился вплотную. Ему оставалось немного: какой – то рывок по открытой местности, ведь именно тут закончились эти кусты. И он рискнул. Вот Толстяк приказал принести тали из будки и погрузить их в автомобиль:

– Да, тали не забудь!

Когда ничего не подозревающий Борька нагнулся, то получил по шее удар, резкий, наотмашь. Уже через секунду он летел в открытую нишу под электрощитом в бессознательном состоянии. Толстяк хотел добить его шилом, но понял, что одного такого удара было достаточно, чтобы вывести парня в «аут!», а опускаться теперь за ним в тесную нишу ему не очень-то хотелось.

– Хорошая девочка! – только и произнёс Валерик.

Томка сидела за рулём, а могла уже бы рвануть от него на этой машине. Но куда бы она тогда делась с целым сейфом? Тут нужны или хорошие отмычки, или настоящие ключи. Потом, нужен «спец», нужно время. А именно времени у них теперь не было, им следовало уезжать из этого города. Или они разделят участь предыдущей группы. И в тот момент, когда он намеривался опустить тали в багажник машины, появился некто.

Всё произошло неожиданно, посторонний человек не церемонился, нанёс чудовищный удар металлическим кастетом по голове. Потом ещё удар в колено, это сбивает Валерика с ног. Так Толстяк медленно валится на бок, его почти оглушили, но силы его не покидают. Сознание вернулось к нему на миг, он видит перед собой совсем незнакомого парня. Тот сидел на корточках. Как это было бы принято где – то на «зоне», курил сигарету и внимательно смотрел на него. Потом поднялся и наотмашь стукнул его ногой ещё раз. Вырубил так окончательно.

До этого он успел оглушить кулаком Томку через опущенное стекло дверцы машины. Томка смотрела в зеркало заднего вида и не сразу обратила внимание на постороннее движение. Она даже вскрикнуть не сообразила, решила, что ей ничего не угрожает и просчиталась.

«Куст» взял кусок проволоки и смотал руки Толстяка за спиной. С его массой тот оставался серьёзным противником. Потом он открыл аптечку, достал кусок медицинского жгута, стянул Томке кисти рук. Пластырем залепил рот, чтобы не думала даже кричать и позвать на помощь. Потом он достал из того же багажника машины металлическую цепь и спеленал Толстяку ноги. Огляделся. Зашёл в будку, там в самом низу ниши лежал Борька и вроде ещё дышал. Так как с тылами было покончено, то «Куст» решил вытащить парня. Но как это можно было сделать? Размер ниши не позволял залезть в неё второму человеку. Тогда он обошёл вокруг здания, нашёл на пустыре некоторое подобие свалки разного рода металлолома. Старая кастрюля как водосборник дождевой влаги – вот что ему сейчас нужно! Вода, политая сверху на голову, привела парня в чувства.

– Что, оклемался? Давай пять!

Незнакомый мужчина сверху протянул свою руку. На двух фалангах пальцев имелось незамысловатое тату перстней с разными гранями. Борьке не оставалось ничего другого, как покорно дать себя вытянуть! Уже потом он узнал в нём того человека, что привёз Кузьмичу тот злополучный тубус, с которого всё, возможно, и началось.

– Так, чё надо-то? – лишь буркнул он.

– Помоги твоего приятеля поднять!

Вместе они отволокли Толстяка внутрь будки. Борька с сожалением посмотрел на узкую нишу:

– Вот бы туда его впихнуть!

– Ну, ты ещё кровожадный!

Потом они вернулись за загадочным водителем. Открыли дверь с водительской стороны. Когда «Куст» снял маскарадный парик, то Борька вскрикнул от неожиданности – за рулём оказалась его давняя знакомая, Томка! Глаза её были закрыты, рот залеплен пластырем, руки стянуты медицинским жгутом.

– Что она тут делает?

– А ты сам, что по этому поводу думаешь?

– Она, что, с ним заодно?

– Вероятно! Но, может быть, она сама по себе, решила так на море заработать!

И тут до Борьки всё постепенно дошло: и расспросы, и советы, и все неожиданные их встречи. Появления на вечеринках! О чём сам Борька только смутно всегда догадывался: она знала это наверняка и ждала! Только Кузьмич не подпускал её близко к своим делам, а вероятно, что не пускал дальше порога. Она выполняла разные поручения, встречалась с нужными людьми, но старик только оплачивал всё и никогда не требовал больше положенного. И, собирая информацию буквально по крупинкам, Томка упорно шла к своей цели, к деньгам. Итак, они вытащили её, перенесли в будку:

– Давай. Опустим её вниз!

– Мы, что, звери? Она же женщина!

– Здесь, наверху, вместе они быстро развяжутся! Не стоит рисковать! Потом, ты видел сам, что в живых тебя бы не оставили! Поверь!

Когда они спускали её, она пришла вдруг в себя и зашевелилась, с ужасом стала изворачиваться на месте. Плюхнулась на сухой пол, стала дико вращать глазами. Борьке стало её жалко. Он посмотрел на мужчину, тот только покачал головой. Они закрепили нишу панелью, когда оттуда ещё доносился скрип и шум! Это стало невыносимо! Подтащили Толстяка, опёрли его спиной к щиту, выключили свет и вышли. Толстяк был жив, он недовольно сопел, пускал слюни, уже не притворялся, просто хотел выждать! Сложили все вещи, сели в машину, закурили. Тронулись. «Куст» сидел за рулём, повернул голову:

– Поехали! Где тебя высадить?

– Возле дома, пожалуйста!

– Пожалуйста! Маме привет!

«Куст» видел, как «Бюргеры» избивали днём тех молодчиков. Эти перекошенные рожи, этот неравный бой заплывших жиром «воровских воротил» и гастролёров. Он вспомнил себя ещё молодым парнем, когда попался в магазине. Там тоже здоровые мужики пришли в раж, работая сапогами и кулаками.

«Главное, не делать глупостей, принять правильное решение!»

Он не знал, что Марго давно вернулась и стояла в нескольких шагах, в темноте. Когда машина тронулась, то женщина вошла внутрь, освещая путь фонариком. Там она увидела Толстяка. Стукнула его ладошкой руки, тот открыл глаза и с ужасом уставился на неё. Она вытащила из его кармана шило и через тряпку вонзила его ему в бок. Он закричал, тогда женщина низко склонила свою голову и с нежностью произнесла:

– Чтоб ты сдохла там, тварь!

Томка внизу услышала её и зашуршала!

«Всё бесполезно! Когда тебя тут найдут, то ты будешь рада, что осталась сейчас там, а не здесь наверху!»

Потом Марго села в свою машину, от которой у неё были запасные ключи. Когда «Куст» высаживал Борьку, она уже нагнала их, пристроилась недалеко, у дома. Она ещё сомневалась в своем напарнике. Вот он вывел свою машину со двора, обогнул широкий проспект, встал у светофора.

«Красный!»

«Подумай лучше, ты можешь стать следующим!»

«Куст» действительно думал, что ему ничего не стоит вскрыть этот сейф, имея набор простых слесарных инструментов.

«Сколько там?»

Такой вопрос даже не возникал, его даже не интересовало это. Он думал о чём-то светлом, о том пустыре на видовой площадке, где было тепло и солнце отражалось в луже, летали бабочки…

«Сигнал!» – это из позади стоящей машины просили поторопиться. Машина «Куста» тронулась. Но не по прямой, ведущей за город, а нарушая все правила дорожного движения, он пересёк двойную прямую и ушёл влево. Эта дорога вела обратно, по другой стороне проспекта Металлургов, потом по проспекту Мира на улицу Гагарина. Вот здание автовокзала. Но машина развернулась не туда, а в сторону пивного бара, через дорогу. Там он остановился, вышел, заперев машину. Внутри было не пробиться. Усталые после рабочего дня посетители торопились насытиться и утолить жажду. «Куст» поискал глазами «Бюргеров», их там не было. За стойкой возвышался огромный Хозяин. Он осмотрел вошедшего, как бы оценил его. Кивнул в сторону служебного помещения как старому знакомому. «Куст» вошёл, поздоровался. Ему предложили сесть. Он сел, положил ладонь руки на доску стола, а когда убрал, то оставил ключи от машины.

– Тачка напротив! Там сейф и всё такое.

«Бюргеры» с интересом посмотрели на него. Предложили пивка.

– Я за рулём!

– Уже нет! Отдыхай! Пей, а потом тебя отвезут.

Двое из них вышли. Хозяин сам принёс ему три бокала пива и редкий в то время набор сыра с рыбой на подносе.

– Отдыхай! Они всё сделают!

Сейф вынесли, машину угнали. Потом в будке нашли остывший труп Толстяка, Томка охрипла. Она уже развязалась. Но выбраться сама не смогла, тяжел был её спутник. Потом патологоанатом найдёт маленькое отверстие в теле, которое и послужило причиной смерти Толстяка. Томка нуждалась в усиленном лечении, её надолго упекли в лечебницу. Эта история была очень мутной, не оставалось никаких зацепок. Поток денег не прикрыли, он пробивался в другом месте. Эта история имела продолжение.

Глава девятнадцатая, в которой мы узнаем о второй встрече инженера и его комсомольского наставника

– Очень приятно тебя видеть живым – здоровым и без петли на шее!

– Всё шутки шутишь! Не понимаешь, что я сегодня в такой заднице, мне мало кто может позавидовать. Деньги исчезли, а если всплывут не в том месте, то наши доблестные «органы» раскрутят всю цепочку очень быстро. А это уже статья, по которой ответственные люди за экономические преступления караются очень строго. Последние процессы нынче очень громкие выходят. Ты меня успокаивать приехал или уже решили меня «слить»?

– Нет! Кроме шуток. Все не так плохо. Объект ты почти подготовил, его если даже прикрыть, пока шумиха вокруг этого дела не утихнет, то всё равно выгода – сто процентов. Фильтра для очистки воздуха там никто не поставит, просто на это ни у кого денег нет. Но тут нам можно приступать ко второй стадии. Перепрофилирование объекта под иные, хозяйственные народные цели. Это вполне нормально. Предложат, вероятно, «республиканцы», а делать нужно нам. Конечно, зашевелились наши конкуренты, те, что из местных партийных ячеек растут. Они всё прекрасно видят, не слепые. Но им ума не хватает, чтобы постичь всю полноту сложившейся картины. Они нам нагадить успели, но это против них и обернётся. Твой коллега, тот, что носит звезду Социалистического труда, уже доложил кому надо. Но этот канал мы успели прикрыть. Наши возможности таковы, что дело по курьеру замнут, бумаги изымут. Там московский следователь, как я понял, наш человек, не пугайся. Всю документацию наш бухгалтер уже пересмотрел, лишнее даже утилизировал. Осталось только выждать момент и перевести тебя на другой объект. Строек, как ты уже знаешь, в стране у нас хватает. Да, я обещал, что твоя семья в Германию переедет, этого никто не отменяет, но сам понимаешь, следует выждать. Это сейчас самое главное. Транзит денег будет через тот же канал. Люди те же, курьеров поменяют, исключат все неожиданности. Кузьмича жалко, знал я его. Он, между прочим, во время войны в разведке служил. Потом в наших лагерях долго скитался, с «ворами» связался, побег, ранение. И так закончил свою жизнь, обидно за него!

Они сидели за одним столиком в столовой районного совета. Обед давно закончился, людей рядом не было, столы были пустые. Бывший комсомольский работник пил минеральную воду из тонкого стакана. Инженер смотрел на него сердито, поверх своих очков. Было видно, что нервы у него на пределе. Импортная рубашка была расстегнута, галстук сбился в сторону, костюм местами в копоти. Инженер добирался в город на попутной грузовой машине, очень торопился на встречу, поэтому даже не переоделся.

Приезжий наоборот был спокоен. Идеально одет в отечественные вещи отличного качества, сыт и накормлен. Без суеты и спешки рассматривал бумаги на столе, после обеда ему его вытерли. Дальше они обговорили остальные текущие вопросы. Тут было снабжение и привлечение новых кадров на строительство объекта, и возможность провести окончательный аудит как подведение итогов. Корпус цеха как фундамент и подвал был готов. Крышу покрыли, окна застеклили, подведенные магистрали для компрессорной, котельной и отдельной электрогенераторной станции были в стадии завершения. Вы можете спросить, зачем какому – то цеху отдельные генераторы и другие самостоятельные службы, если на большом комбинате все это можно брать из общих систем? Всё очень просто, деловые иностранные партеры настояли на том, чтобы этот объект был полностью самостоятелен и не зависел от других, общих источников. У него даже водонапорная башня была своя. Прямо на усиленном участке крыши стоял огромный яркий бак для воды. Чтобы морозы не сковали внутри воду, в баке была дополнительная система подогрева, а другие сопутствующие магистрали были в хорошей изоляции.

Такая предусмотрительность была редкостью на советском производстве, где обычно всё доделывали в ходе возникновения сложностей или как итог исправления ошибок. Заранее планировать всё было невозможно, но инженер постарался. Оценочная стоимость этого объекта превышала государственную смету в пять раз, а деньги на строительство выделили «негосударственные» подрядчики. Такое понятие как частный капитал в социалистическом государстве – это нонсенс, но именно так и произошло. Несколько дальновидных политиков и партийных молодых людей спонсировали целый проект из фондов, которые им доверили очень большие государственные люди. Речь идет о создании целой системы предприятий, которые, работая с заграничными партнерами, должны будут вывести страну из надвигающегося экономического кризиса. Для начала эта группа людей предложила в виде эксперимента создать несколько цехов в разных концах страны, чтобы потом показать полученные результаты. Конечно, в самом Политбюро мало кто был знаком с этим проектом, но некоторые члены партии одобрили такую идею.

В стране всегда имелись очень большие финансовые ресурсы, которые никто рентабельно не использовал. Страна помогала всем кому не лень строить у себя коммунизм, и это продолжалось очень давно. Но некоторые силы уже понимали, что деньги нужно вкладывать дома. Что следует внести изменения в законы, подготовить правовые основание для уже имеющихся бизнесменов и их деятельности. Получается, что силовые структуры громили подпольные кооперативы, но иногда местные власти сами «крышевали» такие предприятия. Потому что они приносили доход.

Самым высоким гарантом безопасности в государственной епархии были органы безопасности. Туда-то и пришла небольшая устная резолюция от высокопоставленного чиновника, он рекомендовал не мешать данному эксперименту и прикрыть своим «крылом», чтобы другие органы контроля как, например, ОБХСС туда не вмешивались. Телефонное право очень было сильным в те годы. «Комитетчики» взяли под контроль эту сферу деятельности, широко не афишируя свой интерес.

Поток наличных денег был приостановлен всего на несколько дней, но с этой проблемой справились сами учредители трансферта. А вот убийство в городе! Уголовное дело приобрело громкий размах. Во-первых, так никто раньше не поступал. Сразу было видно, что не рядовая «бытовуха», человека пытали и вероятно замучили. Зверское убийство нужного строительству человека – это было почти немыслимо. Ограбление. Такие факты были не в новинку. Но как объяснить местным органам внутренних дел, что простой электромонтёр на периферии, с мизерной зарплатой, тем более инвалид, имел такие сказочные суммы денег? Тогда пришлось прислать в командировку московского следователя. Повод для его появления оказался достаточным. Инвалид имел сложную судьбу. У него была судимость, но в прошлом он оказался работником армейской разведки и даже имел правительственные награды. Тут сработали якобы старые «фронтовые» связи. Личная просьба очень влиятельного человека, все это поняли с полуслова, с полунамёка. Кого – то оповестили звонком. Кто – то сам догадался ничего больше не спрашивать.

Следователь Николаев «усилил» следственную бригаду, но подчинялся местным органам только частично. Вот нашёлся подозреваемый, и Николаев мог быть свободен. Но что – то удерживало его в этом месте, какая – то недоделанность в производстве. По сути, он должен был прикрыть любой источник информации, который мог появиться после этого убийства.

Глава двадцатая, в которой описывается Литва в некоторый период второй мировой войны

Итак, следует пояснить, как получилось, что некоторые документы лидера национал – социалистической немецкой рабочей партии Германии (НСДАП) оказались не в Военном архиве Советской Армии, а в банковском хранилище одного литовского банка.

NSDAP (нем. Deutsche Nationalsozialistische Arbeiterpartei – немецкая национал-социалистическая рабочая партия)

Сначала вернёмся на несколько лет назад. Осень 1918 года для Германии была не самой лучшей. Произошло свержение монархии в лице кайзера и как факт – капитуляция Германии в войне.

Двадцатидевятилетний человек с временной потерей зрения, с нашивками ефрейтора лежал в баварском полевом лазарете в Уденарде. Вы, наверное, помните, что в годы первой мировой войны было впервые использовано химическое оружие. От тяжелых паров хлора происходит серьёзное отравление организма. Помимо того, что от них можно задохнуться, человек ещё теряет зрение. Отравляющее вещество обычно использовали в химических снарядах. Для дистанционного боя. Независимо от точности попадания в цель такой снаряд поражает ещё именно тот участок, который находится с подветренной стороны. То есть можно было просчитаться, и ветер вернёт отравляющий газ на позиции стреляющей стороны. Впрочем, тогда такое оружие использовали и французы, и немцы. И никто не был готов к последствиям. Это потом вышла соответствующая конвенция о запрете использования химического оружия, но сначала его успешно применяли.

Как защищались? Стали носить противогазные маски, отрабатывать нормативы по защите.

Итак, раненый ефрейтор, уже награжденный Железным крестом второй степени за участие в позиционной войне во Фландрии в декабре 1914 года. Награждён Крестом с мечами за боевые заслуги III степени за участие в боях в Артуа, во Фландрии, в Верхнем Эльзасе в сентябре 1917 года. Награждён железным крестом первой степени за участие в оборонительных боях на Суасонне, Реймсе и Марне, полковым дипломом за выдающуюся храбрость под Фонтане. Он также получает знак отличия раненых (чёрный). Это уже второе серьёзное ранение, первое он получил в левое бедро осколком гранаты под Ле Баргюр в первой битве на Сомме. Отсюда и хромота на всю оставшуюся жизнь. Как вы сами видите, этот перечень наград указывает, что он получил практически всё германские награды того периода! И это не шутка, тут есть над чем призадуматься.

Скоро его переведут в прусский тыловой госпиталь в Пазевальке. Перечень наград указывает, что ефрейтор был смелым человеком и отличным солдатом. Очень нелегко уцелеть в тот период, а он, как видите, смог.

Надо отметить, что эта война длилась уже долго. Четыре года – это большой срок, и все ждали каких – то положительных результатов. Стоя в грязи в окопах, работая на военных заводах, обслуживая лазареты и госпитали. Вообще, все чего – то ждали. Не просто вернуться домой, а получить, скажем, моральное удовлетворение в виде земельных завоеваний.

И новости оказались тяжелым потрясением. Что – то сдвинулось в этом мире. Нет, виновато не отсутствие зрения, а перемены во всём этом мире. Его предали, как предали и всех остальных. Ноябрьская революция – это порождение предателей, как удар в спину победоносной германской армии. Надо отметить, что революция в Германии – это не просто отголосок Октябрьской революции в России, это самостоятельный, сложный внутренний процесс. Тут были свои политические лидеры, которые пользовались народной любовью и за которыми тянулись многие.

Итак, вся мощь германской промышленной машины, которая вступила в раздел мира намного позже остальной, скажем, как азиатской стороны, вся эта глыба просто напросто сдулась, испустив противный скрип. За годы войны успели сформироваться отдельные политические течения. Если монархизм исчерпал себя как основу государственности, при этом почти во всем мире, то национальное самосознание наоборот выросло. Но вот беда, Германия ничего не получила взамен, а целое поколение людей успело отвыкнуть нормально трудиться. А огромные массы бывших военных не могли сразу адаптироваться в новом мире. Их внутреннее недовольство – это уже не накипь, это чудовищный осадок, который готов взорваться вновь. Время Версальской республики – это переходный период, характерный тяжелыми скачками экономических кризисов, девальвации марки, политических интриг и резкого правящего поворота пути. Так в 1923 году в Германии разразился кризис, причиной которого являлась французская оккупация Рура. Противостоять французским действиям не получилось.

Итак, я не собираюсь описывать тот его путь перехода от агитатора армии после прослушивания антикоммунистических лекций курса (Vertrauensmann) практически офицера просвещения до вступления в Народную рабочую партия (DAP) и его дальнейшего политического роста. Но отмечу, что он сразу сделал себя ответственным за партийную пропаганду и вскоре стал определять деятельность всей партии.

«Deutschland u: ber alles»

Этот период характеризуется ростом военного промышленного потенциала Германии. 1933 год можно привести сравнение с Вагнеровской оперой и назвать «Deutschland u: ber alles». Эзотерика и поиски любых вспомогательных, потусторонних сил, вот что лежит в основе некоторых необъяснимых действий.

Усиленно выстраиваются основы Третьего рейха. Это такое начало целого тысячелетнего правления! Неестественный эксперимент оккультных сил, не иначе. Некое государственно-мифическое образование после Веймарской республики, которое пообещали германскому народу. Невероятен сам мотив чар, что лидеры приведут народы к силе простого и величественного! Всё это в стиле древнегерманского эпоса! И феномен вождя Третьего рейха – это результат демократического выбора самих масс. Миф не нуждается в доказательствах, в нем просто живут.

И, самое главное, народ клюнул, как говорится «повёлся» на эту сказку! Все они давно любят оперу, свои таинственные легенды, но реально заставить поверить во всё это смог лишь один человек. Тот, кто сам верил во всё это!

Следует отметить, что под руководством нового вождя была резко сокращена, а затем ликвидирована безработица. Развернулись широкомасштабные акции по гуманитарной помощи нуждающемуся населению. Поощрялись массовые культурные и спортивные празднества. Основу политики нового режима составляла подготовка к реваншу за проигранную Первую мировую войну. С этой целью реконструировалась промышленность, развернулось большое строительство, создавались стратегические резервы. В духе реваншизма велась пропагандистская обработка всего населения.

Было объявлено о выходе Германии из военных статей Версальского договора, ограничивающего военные усилия Германии. Стотысячный рейхсвер был превращён в миллионный вермахт, созданы танковые войска и восстановлена военная авиация. Был отменён статус демилитаризованной Рейнской зоны. Началась гражданская война в Испании, где Германия оказывала помощь диктатору Франко.

Итак, для начала построили свой тоталитарный режим, исключили все признаки европейской демократии, выбрав иное социальное устройство. И поставили антисемитизм в основу всех политических решений, как некую отдушина для масс. Это пока вроде сильно не навязывается, но и, самое главное – не отвергается. Свод так называемых Нюрнбергских расовых законов лишал всех евреев гражданских прав.

Даже рокировка с политическими союзниками как Эрнст Рем с его штурмовиками – на профессиональный и дисциплинированный, стотысячный рейхсвер! И замена СА на строгую и надежную СС. Всё это прошло оправданно.

Следует отметить увлечение фюрера и его ближайшего окружения оккультными науками. Вспомним все обряды и ритуалы СС, это объясняет подлинный смысл исследований Аненербе. Можно посмотреть документальные кадры о зародыше государства СС. Это происходило в замке Вевельсбург. Вот он – круглый стол, двенадцать кресел вокруг него. Наверное, зал предназначен для настоящих героев, а святилище с алтарем для чаши Грааля. Кругом символизм. Люди зациклены на этом, их просто держат в окружении новых знаков.

Далеко на Памире немецкие альпинисты из группы «Эдельвейс» ищут следы страны легендарных ариев. А германцы кто? Это потомки тех самых ариев – ни много, ни мало, всего-навсего! И ищут не потерянную Атлантиду, а реальный портал в мир иной.

17 декабря 1938 года из Гамбурга к Антарктиде отправился корабль «Швабия». Основной целью экспедиции «Новая Швабия» была разведка покрытого льдом материка и дальнейшее закрепление этих территорий за Германией.

Позже, в 1943-м командующий подводным флотом вермахта Карл Дениц заявит: «Наши подводники создали на другом конце света величайшую и неприступную крепость для фюрера». Возможно, что речь идет о подлёдной военной базе на земле Королевы Мод, которую устроили в толще снегов или в пещерных образованиях. Полярный капитан Альфред Ричер много тогда рассказывал о своём походе, но началась Вторая мировая война.

* * *

Но пробежимся по самым значительным событиям. В марте 1938 была аннексирована Австрия. А уже осенью 1938 года в соответствии с Мюнхенским соглашением была аннексирована часть Чехословакии – Судетская область (рейхсгау).

Журнал Time в номере за 2 января 1939 года называет его «человеком 1938 года»: «Führer of the German people, Commander-in-Chief of the German Army, Navy & Air Force, Chancellor of the Third Reich, Herr Hitler». В заключение: «Тем, кто следил за заключительными событиями года, представлялось более чем вероятным, что человек 1938 года может сделать год 1939 незабываемым». Они как в воду глядели. А Германия продолжала собирать «свои» земли.

И уже в марте 1939 была оккупирована оставшаяся часть Чехии, превращённая в государство-сателлит Протекторат Богемии и Моравии (Словакия осталась формально независимой), а также аннексирована часть территории Литвы близ Клайпеды (Мемельская область). На очереди оставалась Польша, тут нужен был коридор к территории Восточной Пруссии. Это так называемый «Польский коридор». У Польши были серьёзные союзники – Великобритания и Франция, так наступил этап возникновения военного конфликта. Заключается военный договор с Советским Союзом – «пакт о ненападении». Это такое иллюзорное секретное мистическое соглашение, которое связало надолго руки Союзу Социалистических Республик и содержало дальнейший план раздела сфер влияния в Европе. После инцидента в польском Глейвице началась оккупация Норвегии, Дании, Голландии, Люксембурга и Бельгии. На очереди была Франция.

Именно в этот период Ади посетил Мемель. Он сделал свой торжественный выход с речью на балконе одного старинного здания в историческом центре. Жители были в восторге. Всё, что могло противостоять коммунистической России, всё это имело некую политическую ценность в этой части страны. Именно там молодой офицер вермахта и будущий исследователь Заполярья получит нужные директивы. Получит лично от вождя нации, в присутствии нескольких крупных чинов.

Суть директивы заключалось в поисках определённого места в Советском Заполярье, где возможно найти следы былой цивилизации. Или больше того, существующий вход в другое пространство, в страну етунов. Всё это выглядело очень серьёзно, вождь не сомневался в конечном результате. Он показал сам некие переводы древних текстов. Также показали один старинный документ, по которому была сделана карта далеких заполярных мест.

Сообщил, что этот проект остаётся строго засекреченным и следует подготовить на месте целую базу. Подводные лодки Карла Деница будут регулярно патрулировать этот объект. Просто таких мест могло оказаться несколько и следовало выбрать именно то, что бы соответствовало всем параметрам. Проклятое местным населением, особенно их шаманами, издавна пустующее, отвечающее резкими электромагнитными колебаниями и отвратительными погодными условиями.

В случае обнаружения объекта следует выйти на связь и заручиться поддержкой с той стороны.

* * *

Через некоторое время объект обнаружили, в отчете сообщалось о местонахождении этого проклятого населением места. Результаты были ошеломительные. Эту группу даже заранее наградили Железными крестами. Затем связь оборвалась, экспедиция была потеряна. А посланная на спасение подводная лодка не вернулась с задания.

Глава двадцать первая, в которой мы видим графа Штефана и его гениальное изобретение

То, что этому человеку пришлось сюда прибыть и вступить в законное наследие, существенно изменило многое. В юности отрока Штефана отправили в далекую Францию в числе тех послов, которые были приписаны к французскому престолу. Это европейское государство очень много значило в тот период, и именно от его трона зависело положение дел, как в Европе, так и на периферии. Бессарабское княжество решило заручиться его поддержкой против османского господства. Несколько лет эмиграции пролетели быстро.

Положение дел изменилось тем, что турецкий султан Мурат-ΙΙ провёл несколько убедительных походов и взял, как это у него было принято, заложников из многих княжеских семей. Отец Штефана вдруг погибает при загадочных обстоятельствах, следовало вернуть наследника, чтобы он смог управлять краем. Но настоящий Штефан уже умер в результате болезни, а его место занял неприметный человек неопределённого среднего возраста. Он-то и выдавал себя за молдавского наследника, и следует отметить, что с этой ролью успешно справлялся.

Люди на далекой родине за этот период успели позабыть о нём, и только такая неприятность, как смерть родителя, потребовала его срочного возвращения. Известие о том, что он умер, вероятно, затерялось в пути или не было отправлено.

Кто этот человек, который так ловко выдавал себя за будущего князя?

Это был Страж, которого долго преследовали, и которому следовало поменять образ жизни. То, что он прожил уже обычную человеческую жизнь во Франции, это очень мешало находиться там. Слишком много людей было рядом. Они все старели. Многие просто умирали от старости. А этот Страж оставался неизменно молодым, делал свои дела, и это уже внушало подозрение. Смерть молодого человека была на руку Стражу. Он подкупил прислугу в доме, сам похоронил парня, забрал все его документы. Возможно, что следовало избавиться от свидетелей, но учитывая большие расстояния между Францией и Приднестровьем, он эту акцию отложил.

Возвращение молодого господина вызвало много пересудов. Всем было очевидно, как изменился этот парень. Но отрок стал мужчиной, это показали те многочисленные вылазки, в которых ему пришлось участвовать. Край был не просто неспокойный, тревожное это было время, тревожное и опасное. Штефан по параметрам многих европейских стран стал отличным фехтовальщиком. Его шпага уже знала многих отличных учителей.

В тот период охота и война – это были самые распространённые мужские обязанности. Если от первого зависело состояние кладовых и столов, то от второго – безопасность. Княжество было окружено крупными и мелкими государствами, от которых зависело равновесие и общее положение дел. Православные государства были в прямом подчинении у турецкого султана, они платили ему дань. И очень надеялись на другие европейские страны, думая, что это может послужить противовесом османскому нашествию.

В одной вылазке князь Штефан со своей дружиною вступили в ночной бой с ужасным противником. Бой, кажется, длился несколько секунд, но дружина уже потеряла несколько бойцов. Тогда князь приказал спешиться и развести огонь. Нападение неизвестных удалось отбить. То, что одежда врага была старая, это с трудом, но позволяло различить, к какой группе людей они относились раньше. Трупы нападавших свидетельствовали о чудовищном изменении обыкновенных людей в монстров. Их пришлось сжечь. Так Страж понял, что сама Судьба привела его в этот край, чтобы выполнить здесь свое новое предназначение. Вампиры стали тем злом, которое следовало победить любой ценой.

Он стал ловить вампиров, чтобы понять их нечеловеческую суть. Проводил опыты и ритуальные убийства. Очень скоро он понял, что ему требуются более сильные помощники, ему требуется новая армия, и больше того, ему нужен соратник, верный союзник и официальный предводитель армии.

Одно оставалось загадкой, как эти вампиры управлялись. Что именно вело к объединению? Кто стоял за появлением этого зла тут, на бывшей территории Византийской империи?

Появление Влада-3 Пешета в Валахии изменило положение дел в крае. Штефан стал присматриваться к нему, потом они познакомились. По мнению графа именно он должен был стать тем героем, который победит эту ужасную нечеловеческую болезнь. Тем более что Штефан успел изобрести средство, чтобы усилить силы и выносливость своих бойцов. Он сам создал из местных молодых парней настоящих полуволков – полулюдей, развивая в них разные нужные ему свойства. Самым лучшим показателем этих свойств было возможность дальше воспроизводить в потомстве нужные качества. Армию он создал небольшую и вместе с ней пришёл на помощь Владу-3. Там они смогли пробить оборону противника и сменить в воеводстве власть. Теперь следовало разобраться с вампирами. Князь Штефан предлагает князю Владу-3 в подарок двести своих верных слуг. Они клянутся особенной клятвой новому господину на крови убитых заранее животных, пьют эту и свою кровь. Становятся верными этой клятве рабами. Суть клятвы – это набор нужных слов и выражений, которые буквально закодировали всех её произнёсших. Дальше следовали победоносные очищения деревень и городов от поборников Зла. Тут они даже воевали бок о бок с турецкими регулярными частями.

И вдруг положение дел изменилось. Князь Влад-3 был смертельно ранен в бою и медленно умирал. Его ждала незавидная участь, но князь Штефан по просьбе молодой жены Влада–3 совершаетхирургическое вмешательство, он каждый день переливает ему кровь. Для этой операции кровь ему дают его рабы, двести человек со скрытыми признаками волков. Такое вмешательство принесло некоторые успехи. Князь не сгорел, он в тот момент выжил, но это было не окончательное положение дел. Трудность наступила потом, когда Влад распробовал чужую кровь. Он стал одержимым. В итоге его заковали в цепи, которые держали его серебряный корсет. Требовалось произвести ещё несколько сражений, но гарантий, что князь победит, уже не было. На противоположной стороне стояли сильные вампиры, которые знали всю правду. Они присылали гонцов, кричали через крепостную стену, выли. Они сулили Владу-3 полную свободу действий, возможность объединиться и под его руководством свергнуть любой государственный строй в Европе или Азии. Князь крепился из последних сил. У него начались новые приступы, когда он, связанный, часами сходил с ума.

Тогда Штефан предложил пить кровь слуг. Совсем немного, у каждого по очереди. И это помогло. Вампиров разбили, их трупы сажали на кол, чтобы все видели их истинное лицо и не сомневались в выборе стороны. С первыми лучами солнца те сгорали. Пепел разносился по разным дорогам, ложился тёмным слом на листьях деревьев и кустов.

Так смогли спасти край, но очередной приступ князя закончился его убийством. Слуги боялись, что не справятся, проткнули сердце князя осиновым колом. Не помогла даже папская булла, которую он успел получить от папы римского Сикста IV. Он просто не смог правильно ею воспользоваться, хотя выучил почти наизусть, как его слуга клятву, читал как молитву.

Князь Штефан сделал от него всё зависящее, чтобы скрыть тело Влада-3. Склеп Влада-3 оказался пустым, когда монахи францисканцы пытались его осмотреть. Также исчезло тело жены князя. Женщина погибла раньше, она не поверила предупреждению, что находиться с мужем небезопасно.

Князь Штефан очень долго прожил в этом месте, но потом вернулся в Европу. Кем он там стал? Понятия не имею, надеюсь, что у него была очень интересная жизнь. Кем он был? Это пока неизвестно. Возможно, что это был тот самый Алхимик, который попытался написать произведение для мессы.

Глава двадцать вторая, в которой мы возвращаемся к Саулу Мамедову

Дорога казалась такой бесконечной, что одно это наводило на водителей уныние. А попутчик оказался немногословен, надвинул тёплую шапку на глаза и мирно посапывал в неудобном соседнем автомобильном кресле. Водитель ещё раз посмотрел на старика. Впрочем, какой это старик? Кожа не дряхлая, но не загорелая. Борода и усы уже покрыты сединой. Одет как обычный сельский горец. Пиджак, теплая вязаная безрукавка, виден ворот грязной рубашки. Штаны – галифе заправлены в сапоги, таких штанов водитель уже давно не видел в продаже, удивительно, что их ещё кто – то носит. Нет, не старик, просто издали не разглядишь. Скоро за поворотом будет блок – пост. Там будет проверка документов. А есть ли у пассажира какие – то документы, откуда он знает. Следует спросить или предупредить, пусть вылазит от греха подальше.

Саул делал вид, что спит. Ему было хорошо в теплой кабине, когда на улице дул пронизывающий ветер. Несколько километров дороги для него ничего не значат, и он бы прошёл этот отрезок пути, как говорят, не оглядываясь. Но сегодня заболела спина, заломили от усталости ноги, и по-хорошему следовало отлежаться в тёплой постели. А такой постели он себе позволить не мог. Ни знакомых, ни денег, только эта самая дорога. Сегодня в кармане его пиджака лежит платок, в котором завёрнуты несколько старых зубов. Это конечно не зубы дракона, но других он так и не нашёл. Остатки ископаемых ящеров гигантского размера с какого – то тропического острова, это последний подарок полковника Сазонова. Когда он узнал обо всей этой истории, то просил связаться с ним, оказывается, что у его жены хранились эти уникальные сувениры с далекого острова на Тихом Океане. Вот и пригодились, сувенирчики. Полковник отдал их просто так, не прося ничего взамен. Впрочем, тогда он дал ещё денег, видя плачевное его состояние. Образ дервиша, это не только образ жизни, но и целая философия. Любой праздник на востоке открывает двери для таких людей как он. Любое горе, такое как смерть и погребение умершего – это часть его обязанностей. Он может замолить грехи умершего в ночном покаянии, может помочь привести тело в порядок, порой даже вымыть покойника, уложить, согласно обычаю, в саван. Обычно этим занимаются специальные женщины, но дервиш может присутствовать при любом обряде.

Чётки его потеряли былую мощь, их осталось так мало, что этого вряд ли бы хватило на создание новых звеньев. Зубы только по прошествии нескольких лет станут звеньями, отполируются, сотрутся до нужного размера в руках старика. Он знает, что следует делать, что нужно беречь звенья, но ничего не смог с собой сотворить, когда увидел умирающего ребенка в одном селении. Доктор развел руками, слишком поздно – его лекарство уже не поможет. Впрочем, это был сельский фельдшер, который прибыл с большим опозданием.

Тогда Саул достал нож, стал читать молитву над головой ребенка, потом полоснул по кисти как раз там, где у него уже было несколько незаметных шрамов. Кровью наполнил плашку, скинул одно за другим несколько звеньев. Они зашипели как угли в горячей воде, потом он помазал лоб девочке этой жидкостью, напоил её свежей водой. Закончив обряд, он убрал всё со стола. Четки стали меньше на одно звено, но Саул никогда об этом не пожалеет. Утром он ушёл, осторожно заслонив дверь. Родители, которые видели это чудо, никому, ни под каким нажимом, ни о чём не расскажут. Девушка проживёт свои отпущенные годы, но никогда не сможет иметь детей.

Николаев

Расследование привело детектива в соседний городок. Там он и нашёл этого музыканта. Тот находился в полном отрешении от действительности. Проживал в общежитии одного учебного заведения. Ничего не делал, просто находился в комнате очередной знакомой подруги. А та, встревоженная поведением своего знакомого, никак не могла решить, что с ним делать дальше. Он по-прежнему собирался зарабатывать деньги или так всегда твердил. Сидел, слушал свой плеер, строил большие планы на будущее и ничего не делал. Сильно оброс, практически не посещал душ и туалет. Требовал для себя есть и пить и терял человеческий облик.

Когда Николаев снял с него наушники, то у парня началась истерика. Пришлось его связать, а дальше с ним должны были заниматься специалисты. Плеер с этим злополучным музыкальным произведением детектив реквизировал и отправил по почте своему связнику. Слушать он его не стал, понимая, что это для него даром не пройдёт. Кошмары и галлюцинации ему и так гарантированы, а такой сильный наркотик как эта смертельная вещь – она выбьет Алексея из реальности надолго, он просто это знал.

* * *

Музыкант успел устроить небольшой сольный концерт на школьной вечеринке в одном посёлке, после которого там начались беспорядки. Он только начал свою игру, как что-то пошло не так. Эйфория, которую он ожидал, так и не наступила! Обычно тепло расползалось по его телу с первых исполненных нот, а тут всё было иначе. Вот фанатки стали тянуть к нему свои руки и, казалось, готовы были его разорвать. Глаза их горели зловещим огнём, а может быть, ему это только привиделось в свете софитов поселковой дискотеки. Он уже взял деньги за концерт, и следовало исполнять намеченную программу дальше, как поведение людей в зале изменилось. Они словно подчинялись некой таинственной тени, которая стояла в самом центре главного простенка. Тень жила своей жизнью.

«И откуда только взялась эта тень? Может быть, он сам вытащил её из преисподней?»

Вот он нагнулся, его тень осталась стоять, высоко подняв голову в непонятном головном уборе. Его музыкальный инструмент словно прилип к его губам. Следовало что-то делать, но что. Парень знал, что рядом, в трёх шагах есть запасной выход со сцены. Он сделал последнее усилие, оторвал руку от инструмента. Музыка прекратилась, но эти сумасшедшие фанатки крепко держали его за ноги. Он кисло улыбнулся, попросил воды.

«Почему музыка продолжала звучать?»

Оказывается, что поселковый диск-жокей успел записать кусок и беспрерывно мотал его на своём операционном столе, уже ничего не соображая. Эта ситуация становилась крайне опасной. Такого никогда не было, концерты приносили эйфорию, новую силу, поклонниц и деньги. Что-то изменилось. Вероятно, тот, кто за этим стоял, обрел наконец-то необходимые силы для выполнения своих желаний. И стал действовать. Музыкант протянул руку за стаканом и вылил его содержимое на тех дурочек, что держали его за штаны. Следующее его действие было вообще неожиданным даже для него самого. Он буквально выпрыгнул из своих кожаных штанов и ринулся в угол сцены. Он бежал. Во дворе стояли несколько местных парней, они казались адекватными.

Алексей понимал, что поступает очень жестоко, что зависимость от музыки этого человека была очень сильной, но дальше разрушать его личность он не хотел. Потом, он так и не нашёл девушку, а спросить про неё можно было только у того, кто мог бы на все вопросы ответить.

Несколько дней, пока юношу приводили в порядок, Николаев провёл в бесконечных поисках. Он уже знал примерный маршрут этого музыканта, но где именно он потерял свою поклонницу, это оставалось неизвестным. Когда действие сильных лекарственных средств прошло, врач разрешил свидание. Сильный медработник вкатил коляску из коридора. Алексей вошёл в комнату для свиданий, на коляске сидел парень, вид его был намного лучше, чем при первой встрече. Теперь он был намного адекватней. Хотя фотография девушки не вызвала у него никакой реакции, Алексей понял, что он её узнал. Просто она перестала его интересовать. Но тут он поднял глаза на гостя и узнал детектива, подался вперед, спросил, нет, потребовал:

– Где? Верните мне мою музыку! Вы не имели права её забирать. Я хочу её слышать!

– Успокойся, парень! Это не твоя музыка, ей уже более четыреста лет. Тебе нужно забыть всю эту ерунду как можно скорей, иначе ноги протянешь. Кстати, как она к тебе попала? Небось весь концерт записать не удалось?

– А я и не записывал весь концерт, мне его один друг принёс. Это было в тот день, когда тайфун обрушился на город, меня тогда там не было. Но Серега – молодец, смог достать этот кусок, ещё отдавать не хотел, наркоман проклятый.

Поняв, что проговорился, он больше не произнёс ни слова. С тайным удовольствием смотрел на детектива, пытаясь понять, что это ему даст. Алексей отправил плеер на один почтовый ящик, вскоре к нему в гостиничный номер пришёл ответ. Магистр просил выяснить всю цепь носителей этой информации, требовалось оказать посильную помощь всем свидетелям. Было очевидно, что завтра музыкант забудет всё, что происходило с ним за последние полгода. Требовалось найти наркомана Серегу и попытаться отыскать девушку. Алексей ещё раз поговорил с дежурным врачом, тот категорически отверг любое экспериментальное действие. Парень перенёс очень большой шок, очень долго слушал музыку на такой частоте, которая вредна для человеческого здоровья. Это ещё та, практически неизученная часть медицины – влияние на человеческий мозг такими дозами частот.

Как они догадались, что речь идет о музыке?

Всё очень просто, у них уже есть несколько пациентов с таким диагнозом, но не столь запущенных. Детектив попросил взглянуть на медицинские карты больных, фамилии ему ни о чём не говорили, но имя одного пациента было Сергей. А место рождения – город Местищево. Среди противопоказаний – употребление наркотиков. Так обнаружился упомянутый наркоман. Музыкант просто не знал, что Сергей давно попал на лечение.

Врача интересовало, не осталась ли копия записи, которая привела к столь плачевным результатам. Николаев солгал: ничего, мол, нет. Вероятно, что он потерял её раньше. Это была явная ложь, врач видел, что пациент спросил запись у детектива, но сделал вид, что его этот ответ устраивал. Сергей на фотографию девушки отреагировал иначе, он её узнал, даже назвал по имени. Произнёс название какой – то коммуны. Так появился новый след.

В гостинице Николаева ждал сюрприз, его номер кто – то неумело тщательно обыскал. Вероятно, что врач не успокоился и поинтересовался более настойчиво этой записью. Николаев сделал отчёт Магистру и уехал искать эту загадочную коммуну. Через день в больничный комплекс приехала комиссия. В результате непонятных манипуляций исчезли несколько пациентов, их медицинские карты, а лечащий врач был накачан неизвестным препаратом, после действия которого ушел в длительный отпуск.

Коммуна. Это оказалась отдельная сельская ферма, на которой оказывали помощь наркозависимым людям. А так как деятельность этого предприятия не подходила под многие законодательные акты, проще говоря, она не имела лицензии, то люди не очень охотно говорили о ней. Нет, ничего криминального в этом не было, но правоохранительные органы не оставляли в покое их нештатных руководителей. Всё, что там могли сделать, это снять кризис у наркозависимого человека, помочь на первых порах, дать ему работу, а дальше – замкнутый круг.

Девушку он нашел. Тут же позвонил матери, тактично объяснил положение дел, просил, чтобы она не делала поспешных выводов. Да, ей требовался настоящий специалист, который бы мог восстановить её способности к восприятию мира. Наркотики тут не причем, просто в мире есть много разных вредных вещей, влияющих на человеческий разум. Но всё исправимо.

Глава двадцать третья, в которой мы проследим поэтапно за Куйбышевым и узнаем, как он стал мэром

Очень серьёзные поставки азиатского и южноамериканского сырья для производства очень важных отечественных медикаментов вдруг прекратились. А иностранное судно с этим товаром задержали в одном южнокорейском порту. Южнокорейский партнёр буквально «кинул» российскую сторону, выбрав очень удачный момент для этого удара. Казалось, что дело поправимое, что он ещё одумается! И мало ли из – за чего бывает длительная задержка, на кону были и другие важные контракты.

Но следовало выяснить положение дел и принять меры. Тургенев уже дал особые поручительства своим партнёрам, и в случае невыполнения условий этого контракта его доля значительно уменьшалась, больше того – его самого могли выжить из этого бизнеса. Ему дали очень мало времени, следовало торопиться.

Как только стало очевидно, что Мистер Ли не желает правдиво отвечать на вопросы, Тургенев стал искать средства, чтобы исправить ситуацию. За товар он почти не беспокоился. Груз был застрахован международными лойдовскими компаниями. В любом случае туда уже были направлены их сотрудники. Этим они будут заниматься, но времени катастрофически не хватало. Он чувствовал, что пропустил этот удар. Если Мистер Ли останется безнаказанным, то его собственную фигуру на игровом поле изрядно подвинут в сторону.

Задержка означала потерю важного контракта. А потеря контракта ведет к изменению курса политики всей корпорации. Ключевые позиции придётся потерять, возможно, что его попытаются даже убрать.

«Иванова Тамара Олеговна» – означала надпись на аккуратной визитке. Он уже нанимал её на работу, она также работала на его прежнего босса, на директора банка господина Казона. Искала для его нового друга старые, памятные ему вещи. Пришлось вновь прибегнуть к её услугам. Он уже вызвал этого детектива по телефону, а теперь ждал её появления.

Еще он позвонил своему хорошему знакомому во Владивосток и попросил об услуге. Следовало представлять интересы его компании в Южной Корее, в этом самом инциденте с задержкой иностранного судна с товаром. Все бумаги он уже отправил курьерской почтой к непосредственному начальнику Соболева. А этим знакомым оказался именно он.

Генеральный директор дальневосточной конторы согласился, обещая выставить довольно внушительный счёт за ведение этого дела. Он вышлет двух своих лучших специалистов в порт Пусан. Почему Тургенев выбрал не московскую компанию? Об этом он даже вскользь говорить отказался, очевидно, боялся утечки информации.

Само собой разумеется, следовало доказать, что всё законно, что груз не является контрабандой и просто наркотическим сырьём, это необходимый компонент для создания многих российских медицинских лекарств, который ждут в России. Следовало сесть рядом, вцепиться зубами и не выпускать инициативу из рук! Бок о бок там будут работать другие страховщики, но у них будут совсем иные задачи.

«Надеюсь на самое лучшее, но возможен и отрицательный результат! Прошу быть предельно осторожным и сообщать мне о каждом своем шаге! Вероятно, партнёры перестали быть такими, но нам следует сделать все официальные действия!»

* * *

Тамара Олеговна получила совершенно другие инструкции, Ей следовало вывести из-под любого удара эту дальневосточную группу, оставаясь незамеченной, одновременно собирая факты. Она посмотрела на нужные фотографии, этого было достаточно, чтобы запомнить всех действующих лиц. И вылетела туда заранее через столицу Южнокорейской республики Сеул. Оформление визы пришлось сделать в срочном порядке. Корейский сотрудник смотрел на красивую деловую женщину и видел только одно. То, что так примелькалось за последнее время. И это понятно, в Южную Корею стремятся либо очень богатые туристы, чтобы поправить здоровье и потратить свои деньги, либо женщины легкого поведения, чтобы решить свои финансовые проблемы. Никаких трудностей не возникло, Тамара Олеговна излучала такую уверенную ауру деловой леди, что сотрудник внутренне вздрогнул и подписал все бумаги.

Впрочем, через Сеул уже собирались вылететь Эдуард Евгеньевич и его новая коллега юрист – «международник» Александра Игоревна Ротимир. Они корейские визы уже имели в виду характера деловых отношений своей компании.

Затем события в Южной Корее разворачивались как в самом настоящем триллере. Российская сторона своевременно подала все нужные бумаги, тем самым означила все свои позиции. Судно стояла под арестом и теперь обросло многими слухами и ложными фактами.

Мистер Ли прибыл со своим пакетом документов, но этого оказалось недостаточно для решения вопроса в его пользу. Казалось, что русская сторона вытянула счастливый билет, они были организованней и действовали согласно всем международным правилам.

Но тут у члена команды нашли неучтённые товары, и поэтому раздули целую эпопею. Это было на руку корейской стороне. Возможно, что очередной трюк. Груз наконец – то конфисковали, вывезли и поместили на охраняемый склад. На второй день после приезда Соболева и гражданку Российской федерации Ротимир похитили из номеров гостиницы. Они жили в небольшом отеле, почему – то на разных этажах.

Иванова уже ожидала нечто подобное, она заранее взяла напрокат легковую машину, вооружилась своими любимыми необходимыми острыми предметами и последовала за похитителями. Дорога была неблизкой. В очень уделённом районе, где остановились злоумышленники, произошла передача похищенных людей третьим лицам. Невзрачный дом на берегу моря с хорошим звуконепроницаемым подвалом. Си Лянь приказал оставить тут русскую парочку, а сам отправился к боссу со всеми документами.

Иванова немного подождала, пока всё стихнет, и подобралась поближе. В освещенной комнате охранники играли в нарды и пили пиво. Следовало действовать. Тамара прихватила с веранды складной стул и запустила им в стеклянное окно. Потом она стремительно ворвалась в оконный проём и уложила длинными тесаками сразу четырех человек, оставляя рваные и колотые раны на их телах. Нельзя сказать, что корейские парни не сопротивлялись, нет. Но у них сегодня просто не было шансов. Тем более что эти низкорослые азиаты оказались совсем не во вкусе русской наёмницы. Впрочем, сегодня она мало походила на русскую гражданку, тёмная одежда с тренировок – это больше всего напоминало образ ниндзя.

Потом пришлось придушить и хозяйку этого прибрежного заведения, та неожиданно вышла на воздух и подняла хай! Затем Тамара открыла подвал, выпустила похищенных людей. Следовало уничтожить следы своего присутствия. Иванова достала канистру из багажника чужой машины и посмотрела со стороны на этот домик. Вздохнула и вошла внутрь.

Обратно они возвращались по навигатору автомобиля. Этот прибор потом пришлось сломать и выкинуть. Кому придёт в голову проверять данные навигатора этой машины, если она уже заявила об угоне этого транспортного средства. Алиби она себе уже приготовила.

Русских следовало вывозить из города. Но как это сделать? Ведь теперь их будут всюду искать. Похищение можно было бы истолковать как заранее спланированную акцию, чтобы запутать следы. Иванова привезла Соболева и Александру Игоревну к русскому консулу, предупредив, чтобы ни о чём лишнем они не говорили и о ней тем более. Как им удалось сбежать, они придумали на ходу. Про дом им даже не пришлось вспоминать. Прибывший в посольство следователь полиции верил им с большим трудом, хотел забрать их в участок, но консул уже заручился поддержкой из Москвы и решительно встал на защиту своих сограждан.

«Это обычные специалисты, которых наняли вести дела, и преступные разборки внутри чужой страны их не касаются».

* * *

Иванова уже сидела напротив офиса Мистера Ли в другой ею угнанной автомашине. В офисе всюду горел свет, везде сновали вооруженные люди в офисных костюмах. Короче, он выглядел как встревоженный муравейник. Пропажа похищенных специалистов, массовое убийство и поджог дома, всё это выглядело как серьёзное предупреждение. Корейский партнер, получив нужные бумаги, мог рассчитывать на победу. Он ещё не догадывался, что его уже «подставили» с этими документами и даже «слили» всю информацию южноамериканским партнёрам. Те серьезно относились к своему бизнесу, шутить не любят, и такой факт в биографии Мистера Ли обернулся для него затяжной войной с этой, заокеанской стороной.

Иванова внимательно всё изучила, сняла здание на видео, даже пробралась в «святая святых», в операционную комнату, где стояли рабочие серверы. Сделать там она ничего не смогла, просто не успела, но заложила некоторую электронную начинку в заднюю панель этого помещения. Сложный маяк порциями выдавал ей нужную информацию, пока его не обнаружила служба безопасности. Тут ребята встревожились не на шутку, забегали, засуетились. Пошли к своему боссу на поклон, тот вообще такому позднему визиту не обрадовался. Срочно снялся и исчез в неизвестном направлении.

Соболев Эдуард Евгеньевич

Тот день для Соболева начался как обычно. Прибыв на рабочее место, он узнал, что шеф интересуется его персоной. Тут же он получил звонок на свой телефон. Звонил его московский друг, очень деловой человек, просил помочь, лично заняться нужным делом, все подробности у шефа. Эдуард посмотрел на прозрачную стенку кабинета начальника и понял, что его там ждут не напрасно. Помимо шефа в кабинете находились секретарша и очаровательная Александра Игоревна, последнее приобретение их компании, они все усиленно что – то изучали.

– Присоединяйся, Эдичка! – тепло так кинул шеф. Что – то «лимоновское» сквозило в этом приветствии, перед новой сотрудницей ему было стыдно.

«Столько лет, а тут как в детских штанишках, всё «Эдичкой» кличут!»

Просмотрели документы, проверила паспорта, получили последние указания и отправились собирать вещи для багажа. Всё выглядело как обычная деловая командировка, ничего особенного. Только количество и название груза очень впечатлило Соболева. «Впрочем, кто – то ведь занимается официальными поставками и таких товаров», – подумал он.

В аэропорту его ждали секретарша и Александра. Они о чём – то оживленно беседовали. Как она смогла приехать раньше, чем он – непонятно. Соболев почти не задержался дома, чемодан был всегда готов, потому что он его практически не разбирал, командировок обычно хватало. Правда, пришлось сменить пару сорочек.

Регистрация прошла быстро, секретарша помахала рукой, коллеги прошли вглубь зала. Зона беспошлинной торговли, они равнодушно всё осмотрели, каждый из них уже по нескольку раз был тут, и очевидно, что ничем новым их удивить не торопились.

Самолет корейской компании «Кореан Эйр», но экипаж почему – то русский, всё остальное как обычно. Сидели рядом, вежливо переговаривались. Полёт прошёл нормально.

Ротимир Александра Игоревна

Сашенька на работу прибыла заранее, с секретаршей они договорились выполнить ряд дел, та могла ей помочь освоиться в новом коллективе. Новое задание свалилось, как говорится, как снег на голову. Это было очень интересное дело. Александра Ротимир ждала серьёзного перевода в Москву, именно такое дело могло благозвучно отразиться в будущей характеристике.

Начальник озабоченно морщил лоб, отметил, что дело очень серьёзное, вероятно, корейская мафия будет ставить палки в колеса.

– Вообще, – заметил он, – власти очень строго относятся к своим преступным элементам. Было время, когда на центральной площади расстреляли сразу несколько десятков глав преступных группировок. Сделано это было, как говорится, без суда и следствия. Профилактическая работа заключалась в том, чтобы показать преступному миру, кто в корейском доме хозяин. Сделали это по-азиатски сурово, беспощадно и вовремя. На долгие годы преступные элементы скрипели зубами по этому поводу, но голову поднять не смели. Теперь времена другие, молодые группировки не помнят старых уроков истории, они вообще ничего не помнят. Так что, будьте предельно осторожны, мало ли что!

Как в воду глядел старик, ну, право. Если бы Сашенька знала, чем всё это обернётся, она бы десять раз подумала и всё равно бы поехала, такой она человек. На испуг её не возьмешь!

Её напарник, балагур и весельчак Соболёв был безнадёжно холост. Об этом заранее сообщила ей секретарша. Александра ещё раз посмотрела на напарника, когда он мялся перед дверью в кабинет шефа, отметила, что рубашка у него несвежая, костюм измазан чернилами, а сам он не брит, это был большой минус в её оценке.

Тем более его пришлось очень долго ждать в аэропорту и слушать последние сплетни от дорогой секретарши, которая хотела быть «сердешной» подругой и взять шефство над новым сотрудником. Александра стерпела и это.

Полёт прошел нормально, пересадка и дальнейшая дорога – всё это без осложнений. Эдуард был учтив и при выборе номера в гостиницу сделал широкий жест, договорился об однокомнатных номерах на разных этажах, когда им забронировали один, но двухместный. Сказал, что он ночью храпит очень сильно, это будет мешать выспаться.

Атаку на госучреждения они провели по всем правилам военного искусства. Целую кипу нужных бумаг они заполнили в самый последний момент и сразу подали. Казалось, что дело уже выиграно. Но вот подоспела корейская сторона их клиента. Мистер Ли им сразу не понравился, что – то в его образе было отталкивающее, наносное. Вообще он выглядел как дешёвый, подкрашенный артист на своем месте. Он всюду повышал голос, делано кричал на своих сотрудников, внимательно изучал русских юристов, делая это исподлобья, незаметно. Они находились недалеко.

«Дешевый фигляр, одним словом! Поц!»

После его появления ситуация изменилась. Контрабанда на судне – это был удар ниже пояса, неожиданно и провокационно. Теперь груз срочно вывозили. Это обозначало, что судно теперь будет в другом подчинении, а груз в прежнем!

Ллойдовские агенты растерянно разводили руками, им нужно было срочно отписываться, они теряли свои деньги, а может быть, только делали вид, что теряют.

Ухаживания одного агента Александра проигнорировала. Другого агента пришлось облить кофеем. Нечаянно, конечно, но как он верещал! Это выглядело очень примитивно, он словно проститутку снимал на ночь, предложил ей деньги.

«Жлобьё! Ни одной свежей мысли. А впрочем, так ему и надо, пусть катится со своими больными фантазиями!»

Затем наступил долгожданный вечер. Александра ушла в сауну, а когда вернулась, то обнаружила в своем номере двух корейских парней. Те, недолго думая, схватили девушку, но сначала получили по самым болезненным местам. Разъярённая Ротимир не смущалась, била, как её в детстве на улице учили.

Связанная, избитая, с тёмным мешком на голове, девушка не теряла надежды. Она уже имела несколько практических заготовок, как выбраться из этой ситуации, и теперь просто ждала. Острая основа для бижутерии на обуви была выполнена как на заказ, и её можно было использовать как колющее орудие. Длинный шнурок от занавески, которым её связали в спальне, если его развязать, то можно защищаться от ножа, несколько приёмов она помнила из курсов самообороны. Вернее сказать, из тренировок женской сборной по самбо, куда пыталась ходить во Владивостоке в свободное от занятий время. Спасибо бывшему капитану, тренеру этой сборной!

Машина остановилась, их вывели. Кругом были люди, они говорили с акцентом, не присущим для коренных корейцев. В комнате, где они очутились, свет выключили. Этого было достаточно, что отдохнуть от неудобства езды в машине в качестве груза. Затем девушка развязалась и распутала своего коллегу. На него без смеха смотреть было тяжело! То, что ему досталось, это ещё что! Тот угол, в котором он лежал, был весь в куриных перьях. Теперь Эдуард был вымакан в куриные перья, так поступали с преступниками, когда ловили их на жульничестве или другом неблаговидном поступке – вымазывали их в перьях. Судя по всему, Эдуард героически отбивался от нападавших, пока его не оглушили в номере по голове. Потом им пришлось приводить его в порядок, потому что Эдуард был слишком тяжел, чтобы его нести в ковре или в мешке. Когда он очнулся, то простонал со словами, типа: «Вы ещё здесь!».

Коллеги стали договариваться, нужно было выработать общий план освобождения. Эдуард хотел вооружиться обрубком трубы и выйти посмотреть, что из этого получится. Тут где – то послышался звон бьющегося стекла. Потом ругань на иностранном языке, который Александра не знала.

– Это тайский, мы у местных эмигрантов. Они обычно выполняют самую грязную работу, – пояснил Эдуард, он приготовился к атаке. Но дверь открылась, и женская фигура, которая проскользнула в комнату, от его удара ловко увернулась, заломив этот самый кусок трубы длинными клинками своего острого дуэта. Дуэт – это пара длинных клинков, которые имели очень приметные эфесы.

Девушка осмотрелась. Это была подмога, которую уже никто не ждал.

Они познакомились, но пришедшая девушка так себя и не назвала. У неё была короткая прическа. Одежда спортивного типа, мягкая обувь. И самое главное, она была безжалостная. Комната, которой им пришлось выходить, выглядела как в фильме ужасов: день в живодёрне!

Пока они сидели в машине, незнакомка вернулась в здание, там послышался приглушенный крик. Потом она появилась, что – то произнесла, и они уехали из этого места. Ей было почему – то жалко этот дом у края моря.

Договорились, что в посольстве они ничего особенного рассказывать не будут, что потребуют их эвакуировать сразу домой. С перьями что – то нужно было делать, но что?

Эдуарду предложили искупаться в море, одежду выкинули, купили что – то новое по пути следования. Когда развернули свёрток, то это оказались огромные спортивные шорты и майка в стиле «пляжный мальчик»!

Потом избавились от автомобильного прибора. Эдичка долго громил его большим булыжником, пока незнакомка не кивнула головой, мол, хватит. Машину громить не стали, её, якобы, уже угнали со стоянки.

В консульстве им пришлось дружно врать, детали их немного подвели, но потом, когда прибыли местные следователи, всё выглядело очень убедительно. Парочка выглядела очень подозрительно. Дело, в котором они погрязли, выглядело очень нехорошо. Следователи понимали это, но русский консул был непреклонен. Это, мол, просто наемные специалисты, что вам ещё надо?

Что касается незнакомки, то она обмолвилась, что у неё есть алиби. Это выглядело очень томно. Она даже прищурилась от удовольствия! Девушка явно не любила мужчин, а какой тип женщин ей нравился – это осталось загадкой.

Александра не стала лезть в такие подробности, она была ей просто благодарна. Потом ей показали сюжет по телевидению, где пожарные разбирали один горящий дом.

Возвращались без багажа. В Сеульском аэропорту они испытывали желание осмотреться. Ведь где – то рядом была их техническая поддержка, но ничего такого визуально не находили. Откуда им было знать, что девушка из ночного кошмара сидела рядом в тёмной чадре.

Во Владивостоке их встретил босс. Он уже всё знал. Московский наниматель и русский консул связались с ним в первую очередь. Первый обещал огромные премиальные, а второй советовал в Южной Корее пока не появляться, мало ли что может случиться.

Так закончился очередной этап взаимоотношений господина Тургенева и Мистера Ли. Когда – то, очень давно, в советский период они стояли у истока создания новой международной корпорации, но Мистер Ли пренебрег столь длительными отношениями, подвел компаньона. Тому пришлось очень подвинуться в государственном распределении средств и льгот на заключение сделок. Больше того, Тургенев стал фигурой нон грата в Москве. Компаньоны не просто выжали его из бизнеса, забрав его долю будущих дивидендов, но и лишили убежища.

Потом он восстановится, покарает своих врагов, накажет нерадивых друзей, пошлёт Смурого в солнечный город Пусан. Но это будет потом, пока ему пришлось срочно эвакуировать Старика, камердинера и нескольких ведущих специалистов, которые занимались его темой. Ёщё он скоропостижно делал переводы, прятал деньги, которые мог потерять. Короче, он был очень занят, пока не понял, что мог бы вернуться в Местищево. Этот город словно был предназначен для его появления!

Так закончилась эта часть повествования. Наверное, мне следовало назвать фамилию немецкого исследователя Советского заполярья, родственника советского инженера. Не знаю, подожду. Тем более что следующая часть уже почти готова.

(Продолжение следует)

Content

Игорь Афонский
Хроника Племени

Предисловие

Глава первая, которая связывает все прошедшие события с реальностью

Лидия Георгиевна

Глава вторая, в которой мы возвращаемся к папе римскому Сиксту IV

Спор

Турецкий султан Мурат 2

Крестовый поход

Глава третья, в которой мы узнаем, как Тургенев познакомил Соболева с Симой Хрустальным, и что из этого в итоге вышло

Соболев

Телеграмма

Сосед

Сон

Александр Юрьевич Тургенев

Сима Хрустальный

Звонок

Глава четвёртая, в которой помещается вся история сотворения мира

Логи и Локи

Тьяльви и Хуги

Тор и его испытания

Глава пятая, в которой мы знакомимся с Ади

Юность

Глава шестая, в которой только началась ещё одна увлекательная история

Глава седьмая, мы возвращаемся к Джокеру и его новому приятелю Конраду

Глава восьмая, в которой мы узнаем о зверинце мэра

Глава девятая, в которой мы напоминаем о незначительной фигуре, о бухгалтере

Глава десятая, в которой мы узнаем, что дальше произошло с полковниками

Глава одиннадцатая, в которой Николаев ищет девушку, а находит парня

Глава двенадцатая, в которой мы вернёмся в относительное прошлое, чтобы познакомиться с Железногорском

Старый приятель

Глава тринадцатая, в которой мы знакомимся с Женькой-Солнцем, Борькой и Эном

Глава четырнадцатая, в которой неожиданно обрушились трудности

Глава пятнадцатая, в которой на сцене опять появился Дядя Ваня, бывший вор

Глава шестнадцатая, в которой описывается встреча Борьки и Томки

Глава семнадцатая, в которой все ищут «общак»

Глава восемнадцатая, в которой «общак» нашли

Глава девятнадцатая, в которой мы узнаем о второй встрече инженера и его комсомольского наставника

Глава двадцатая, в которой описывается Литва в некоторый период второй мировой войны

«Deutschland u: ber alles»

Глава двадцать первая, в которой мы видим графа Штефана и его гениальное изобретение

Глава двадцать вторая, в которой мы возвращаемся к Саулу Мамедову

Николаев

Глава двадцать третья, в которой мы проследим поэтапно за Куйбышевым и узнаем, как он стал мэром

Соболев Эдуард Евгеньевич

Ротимир Александра Игоревна