Ричард Лаймон

БЕРЕГИСЬ!

Будь ты пугалом для воронья,

Я бы пнул и сжег тебя.

Но ты — из плоти и крови отродье дурное,

С руками во всю мою комнату длиною,

Твои глаза бездонны, а сердце — ледяное…

Из «Буки» Р. С. Стюарта

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Это произошло ночью. Фрэнк и Джоан Бесслер покинули душную жару своего дома и направились к магазину Хоффмана, расположенному в четырех кварталах от них. Фрэнку захотелось выпить пива.

— Похоже, здесь закрыто, — сказала Джоан.

— Не может этого быть.

Фрэнк взглянул на свои наручные часы.

— Двадцать один час пятнадцать минут. Нет еще и десяти!

— Тогда почему нет света?

— Может быть, экономят электроэнергию, — предположил он.

Фрэнк надеялся на то, что был прав. Хотя предположение, несомненно, абсурдное. Но как он мог что-то перепутать? Ведь на протяжении своих двадцати девяти лет, которые он прожил в Оазисе, этот супермаркет всегда был ярко освещен до самого момента закрытия. И он, конечно, знал, что магазин Хоффмана закрывался постоянно в двадцать два часа в целях сохранения некоего преимущества над сетью магазинов «Безопасный путь», которые закрывались в девять вечера.

Когда три года тому назад у Элси Хоффман умер муж, в городе ходили слухи о том, что она будет продавать магазин или же будет закрывать его пораньше. Но она не сделала ни того ни другого. И магазин закрывался как обычно в десять вечера.

— Похоже, что мы зря сюда шли, — сказала Джоан, когда они остановились возле пустующей автостоянки.

Магазин был полностью погружен во мрак. Единственным светом в окнах был тусклый свет от лампы Элси, которую она оставляла на всю ночь включенной.

— Нет, я не верю в это, — пробормотал Фрэнк.

— Должна же быть причина?

— Может она поменяла время для посещений?

Джоан, нервничая, ждала на тротуаре, в то время как Фрэнк подошел к деревянной двери магазина. Пригнувшись, он прищурился и посмотрел на наклейку, прикрепленную к стеклу окна двери, но из-за недостатка света ничего не разглядел. Затем он повертел ручку двери. Ни в какую. Не открывается.

Заглянув в окно, Фрэнк тоже никого не увидел.

— Вот дерьмо, — пробормотал он, слегка постучав по стеклу.

Может быть, Элси всё же была где-то внутри.

— Пойдем, Фрэнк! Ты же видишь, что закрыто.

— Но я сейчас умру от жажды! — он постучал в окно сильнее.

— Ну, ладно. Сходим в Золотой Оазис! Я получу своё пиво в любом случае!

— Точно. Пойдем лучше туда.

Бесслер бросил последний взгляд на тускло освещенный магазин и отвернулся. И вдруг позади него что-то сильным ударом сотрясло дверь.

Фрэнк подпрыгнул от испуга. Обернувшись, он посмотрел на окно двери.

— Что это было? — спросила Джоан шепотом.

— Я не знаю.

— Сматываемся отсюда, Фрэнк!

И он начал пятиться, таращась на окна. Если сейчас кто-нибудь появился бы в окне, то Фрэнк рухнул бы на месте от сердечного приступа. Поэтому он решил быстрее отвернуться, до того момента как что-нибудь увидит там внутри.

* * *

— Решила вспомнить былые времена? — спросил Рэд.

Элси потягивала свой виски. Напиток был сладким и слегка терпким. Никто не мог приготовить виски так, как его готовил Рэд.

— Я решила закрыть магазин немного пораньше, — сказала она.

— Тебе стало одиноко?

— Я говорила тебе, Рэд, что не так молода как раньше, но у меня еще остались кое-какие чувства и мои мозги еще не стали просто месивом. Пока нет. Или я ошибаюсь?

— Ты остра как гвоздь, Элси. И всегда будешь такой.

— Я прошла через ад, когда Герберт покинул меня. Он был несчастным старым скрягой, но я любила этого человека. Он умер в октябре, три года тому назад. С тех пор я успела оклематься от своей потери. Но, даже когда его не стало, я не сломалась.

— Ты была тверда как скала, Элси.

Рэд посмотрел на стойку бара.

— Я еще подойду, — сказал он и пошел обслуживать вновь прибывших клиентов.

Элси медленно потягивала свой напиток и смотрела по сторонам.

Слева от нее стоял Бэк Рэмси. Он обнимал дочь Уолтера. «Жаль, что она с ним», — подумала Элси. Бэк не принесет ей ничего кроме неприятностей.

Справа от нее, через свободный стул, сидела Лэйси Аллен — девушка из редакции местной газеты. Милая штучка. Мужчины прозвали ее мороженой рыбой, но так они называли любую девчонку, которая не позволяла залезть к себе в трусики на первом свидании. Все же, она была приятной девушкой. Прискорбно было видеть ее в баре в полном одиночестве. Судя по всему, в этом мире у нее совсем не было друзей.

— Вы очень образованная леди.

Лэйси посмотрела на нее.

— Это вы про меня?

— Конечно про вас. Вы ведь побывали в Стэнфорде и добились статуса доктора…

— Я стала доктором по английской литературе.

— О, так это просто потрясающе! Наверное, вы одна из самых образованных людей в городе. А не могли бы вы рассказать мне кое о чем, если, конечно, вас это не затруднит.

Она пожала плечами.

— Ну, я буду рада помочь вам.

— Что вы думаете о привидениях?

— Привидениях?

— Да. О призраках, душах умерших людей.

Лэйси покачала головой.

— Сдаюсь, так как затрудняюсь с ответом на этот вопрос. Я никогда их не видела. Хотя на протяжении всей истории мира многие люди верили в их существование.

Она отвела взгляд от Элси, подняла свой бокал и поднесла его к губам, но пить не стала. Ее глаза вдруг широко раскрылись. Она посмотрела на Элси и поставила бокал на место.

— Вы что, их видели?

— Не знаю, что я видела. Я не совсем уверена…

— Не возражаете если я…

Лэйси посмотрела на пустой стул между ними.

— Перемещусь ближе к вам?

Она соскользнула со своего стула и села ближе к Элси.

— Но только между нами. Я не хочу, чтобы об этом написали в прессе и все в городе считали, что я съехала с катушек.

— Я обещаю.

— Тогда ладно.

Вдруг чья-то рука сзади хлопнула ее по плечу, она подскочила и обрызгала себе платье выпивкой.

— О, черт! Извините!

— Господи!

Она оглянулась.

— Фрэнк, ты же напугал меня до смерти!

— О, мне очень жаль… извини. Черт, я…

— Ладно, не оправдывайся, все в порядке.

— Позволь я куплю для тебя другую выпивку.

— Ну, с этим я спорить не буду.

Он кивнул в знак приветствия Лэйси. Затем улыбнулся.

— Элси, а я ведь, действительно, был бы не против напугать тебя, особенно, после того происшествия в твоём супермаркете.

— Что это ты имеешь в виду?

— Только не говори мне, что ты не заводила сторожевую собаку?

— В смысле?

— Я вместе с женой был возле твоего магазина несколько минут назад. И кое-что меня напугало. Даже более того. Я так испугался, что выскочил из своих носков!

— Что же это было? — спросила Лэйси.

— Я ничего не успел увидеть. Ты завела себе собаку, Элси?

— Я не держу животных. Они у меня не приживаются.

— Тогда, что это было?

— Кажется, я начинаю понимать, о чем ты говоришь, — сказала Элси.

— Я тоже услышала какой-то шум около девяти. Будто кто-то ходил. Я везде все проверила и пошла обратно в свою комнату, а попутно заглянула даже в морозильную камеру для хранения мяса. Никого. И вдруг меня напугали ящики от кассовых аппаратов, которые открылись сами по себе. Я их захлопнула и решила убраться из магазина как можно быстрее.

— Может быть, у тебя завелось привидение? — сказал Фрэнк, улыбаясь.

— Не знаю. Но я очень испугалась, — произнесла Элси.

— Что вы об этом думаете, Лэйси?

— Я думаю, что мы должны поехать к вашему магазину и посмотреть на все своими глазами.

* * *

Лэйси оставила свою машину на парковке возле магазина Хоффмана.

— Почему бы тебе не подождать здесь, — сказал Фрэнк своей жене.

— И пропустить что-нибудь интересное?

Она распахнула заднюю дверь, выбралась наружу и улыбнулась Лэйси.

— Ты напишешь об этом в своей газете?

— Все будет зависеть от того, что мы увидим там внутри, — сказала она и последовала за Элси к двери.

— Об этом напишут, если внутри мы обнаружим трупы, — сказал Фрэнк.

Элси нахмурилась, посмотрев на Бесслера.

— Да что же ты такое говоришь, Фрэнк?

— Может, это тебе следует подождать в машине, — сказала ему Джоан.

— И вы найдете там трупы без меня? Так это будет выглядеть?

Элси заглянула в окно.

— Я ничего не вижу.

— Пойдем, — прошептала Лэйси.

Она потерла свои руки. Несмотря на ночную духоту, все ее тело покрылось мурашками.

«Возможно, это не такая уж и замечательная идея», — подумала она, когда Элси вставила ключ в дверной замок. Но это была ее идея. Назад дороги нет. Кроме того, ее просто распирало любопытство.

Элси толкнула дверь и вошла. Лэйси последовала за ней. Паркет заскрипел под их шагами. Они остановились возле прилавка. В магазине было темно, несмотря на свет от потолочного светильника возле двери. Лэйси могла видеть только пространство в двух шагах от себя.

— Может, вы включите некоторые…

— О, боже!

Она быстро обернулась. Рука Фрэнка по-прежнему была на ручке двери. Он так и не закрыл ее, остановился на полпути к завершению этого действия. Они вместе с Джоан стояли неподвижно, уставившись в одну и ту же точку.

— Что б мне… — вырвалось у Элси.

Лэйси подошла к двери и присела.

— Очень интересно, — сказала она.

Тесак для разделки мяса, в нескольких дюймах ниже окна, был глубоко погружен в деревянную дверь.

— Еще бы чуть выше… — пробормотал Фрэнк.

— Кто-то метнул этим в дверь! — вскрикнула Джоан.

— Верно.

— Боже, тебя могли убить!

Лэйси встала.

— Я думаю, что нам лучше убраться отсюда.

— Да, и побыстрее — сказал Фрэнк.

— Кто бы это ни сделал, он явно не дурачился.

— Разве мы не должны вызвать полицию? — спросила Элси.

— Идем, быстрее!

* * *

Оазис Трибьюн. Суббота. 12 июля

НОЧНОЙ ГРАБИТЕЛЬ — ВЗЛОМЩИК НАПАЛ НА МЕСТНОГО ЖИТЕЛЯ

Фрэнк Бесслер — мастер с местного телевидения, чудом избежал серьёзного ранения вчера вечером, когда помешал неустановленному лицу совершить преступление в магазине Хоффмана.

Бесслер и его жена Джоан пришли в супермаркет уже после того как он был закрыт на ночь его владельцем, Элси Хоффман.

И как только Бесслер заглянул внутрь, входную дверь сотряс удар ножа для разделки мяса, которым метнул в него неизвестный злоумышленник.

Полиция была вызвана после того как Бесслер уведомил о случившемся миссис Хоффман. Полицейский, обыскав магазин, установил, что преступник сбежал. Следов взлома обнаружено не было. Со слов миссис Хоффман ничего не похищено. За мясным прилавком обнаружены две пустые обертки от говяжьего бифштекса и пустая бутылка из-под вина.

Элси Хоффман, которая содержит магазин с момента смерти своего мужа, призналась, что она обеспокоена взломом и нападением на Бесслера, но не планирует изменения режима работы супермаркета.

«Страх будет управлять вашей жизнью, только тогда, когда вы сами ему позволите», — заявила она.

«Я не позволю этому страху поработить себя».

«Хотел выпить немного пива, а вместо этого чуть не угодил на больничную койку», — добавил к сказанному Бесслер.

Оазис Трибьюн. Вторник.15 июля.

СУПЕРМАРКЕТ ВНОВЬ ПОДВЕРГСЯ ВЗЛОМУ

Магазин Хоффмана в минувшие выходные в очередной раз стал объектом нападения вандала. В понедельник утром, открыв супермаркет, Элси Хоффман обнаружила пустые обертки от говядины, картофельные чипсы и другие съестные припасы, разбросанные по полу.

«Похоже, у кого-то был еще один праздник», — прокомментировала миссис Хоффман. Ведь это в ее магазин уже вторгались в пятницу вечером. Тогда ремонтник с местного телевидения едва избежал серьезного ранения. Преступник метнул ему в голову тесак для разделки мяса, но волей случая промахнулся.

Полиция полагает, что оба вторжения на частную собственность миссис Хоффман — это проделки одного и того же лица. До настоящего времени злоумышленника никто не видел. Тайной остается и способ проникновения вандала в магазин.

Рэд Петерсон — бармен Золотого Оазиса и давний друг миссис Хоффман, предложил ей свою немецкую овчарку, по кличке Расти, для охраны помещений супермаркета.

«Расти выстоит против любых десяти хулиганов. Даю вам своё слово, что скоро это безобразие закончится», — говорит Рэд. Миссис Хоффман согласилась использовать собаку в целях предотвращения дальнейших убытков в своем бизнесе.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Сумрак расстилался над рекой Байу Лэфоэрч, и участники веселья начинали прибывать. Они сидели в своих шлюпках, яликах и каноэ, и потихоньку гребли в заданном направлении, вдоль изгиба реки, время от времени, высаживаясь на ровных местах, и вытаскивая свои судна на берег.

Человек в черном, с запотевшим мрачным лицом, Мэтью Дукэйн, смотрел в телескопический прицел своей винтовки. «Расслабься», — сказал себе Дукэйн. Несмотря на то, что его шепот казался громким, он сомневался, что его может кто-нибудь услышать, так как сидел на ветке высокого дерева. И даже в гробовой тишине, находившиеся внизу люди, вряд ли смогли бы что-нибудь заподозрить. У них не было ни малейшего шанса.

Дукэйн, будучи парнем из Чикаго, пребывал в шоке от всего этого гула и не понимал, какого чёрта все так шумят. Это было похоже на Брукфильдский зоопарк, который заполонили сумасшедшие. Или на джунгли Вьетнама.

Он посмотрел в прицел. Девочка — подросток с плетеными косичками на голове. Добродушный светлокожий толстяк. Костлявая девушка с рыжими волосами. Поразительно красивая женщина мулатка. Черный парень с фигурой борца сумо. «Настоящая конгрегация», — подумал Дукэйн.

Все-таки, Лаведа была интересной женщиной. Трудно представить себе, что такая красавица может быть воплощением истинного зла. Ее еще не было видно. Это в ее стиле. Как и у большинства женщин, думающих о себе слишком много, у нее была склонность к театральным постановкам.

Барабаны начали стучать. Дукэйн взглянул на трех барабанщиков.

Темнокожие, раздетые по пояс, они сидели на корточках на краю поляны с барабанами, расположенными между их ног, и стучали по натянутой коже ладонями.

Дукэйн отвел взгляд немного в сторону и увидел еще один ялик, который пристал к берегу. Одинокий пассажир вылез из парусной лодки на землю. Девушка в обрезанных шортах и футболке. Весьма привлекательная. Этой девушкой была Элис Донован, вне сомнений. Несмотря на то, что её волосы были сейчас длиннее, все же, она имела точное сходство с той фотографией, которую Дукэйну дали ее родители, когда нанимали его.

Она шла к поляне, раскачивая бедрами под низкую пульсацию барабанного ритма. Торжественный огонь был разожжен.

Барабанный ритм ускорился, и начались танцы. Положив оружие на колени, Мэтью наблюдал. Темп нарастал, барабанщики выдавали бешеные ритмы, а танцующие крутились и прыгали в свете огня. Некоторые были уже раздеты.

Он видел, как Элис сняла свою футболку и стала двигаться под ритм, одной рукой размахивая ей как знаменем. Другой рукой она расстегнула шорты, но не сняла их сразу, а продолжала танцевать, забыв про них. Сначала они висели на ней неподвижно, затем медленно начали спадать все ниже и ниже, оголяя ее великолепный зад. И вдруг шорты упали. Дукэйн думал, что это помешает девушке продолжить свой танец, и она упадет, но та вдруг подпрыгнула и окончательно освободилась от них.

Затем он обратил свой взор к мулатке, кожа которой, была цвета чая. Она вся блестела от пота, и, извиваясь в танце, терла свои груди.

«Много бы парней, — подумал Дукэйн, — заплатили бы бешеные деньги за такое шоу как это». Мэтью был немного возбужден и в то же время напуган. Он слышал, что некоторые люди считали страх возбуждающим средством. Возможно, так было только для них. Этот эксперимент Дукэйна установил, что страх — это величайший охлаждатель эрекции.

Эрекция. Видимо, у многих она там внизу. Но, все же, совокуплений не было. Пока не было. Никто даже не дотрагивался друг до друга. Они танцевали по отдельности, дергаясь в бешеном ритме барабанов, как будто никого больше в этом мире не было.

Внезапно, барабанный бой остановился. Танцующие люди встали на колени. Единственный низкий голос произнес: «Лаведа». Другие голоса присоединились к нему в медленном музыкальном скандировании. «Лаведа, Лаведа, Лаведа…».

Дукэйн вздрогнул, так как, что-то упало ему на голову, задвигалось в его волосах и переместилось на лоб. Он сбросил это. Наверное, чертов паук. Болото просто кишело ими.

Люди, вставшие на колени вокруг огня, продолжали петь.

Из темноты позади барабанщиков вышла Лаведа. Дукэйн следил за ней в течение двух недель в Новом Орлеане, надеясь на то, что она приведет его к Элис, но в таком обличии еще ни разу ее не видел. Он посмотрел на нее пристальнее. В закрепленных на поясе Лаведы ножнах лежал кинжал, золотая цепочка находилась в отстегнутом состоянии. На каждом ее предплечье было закреплено по золотой ленте. На шее ожерелье из когтей. И больше ничего на ней не было.

Её густые светлые волосы спадали на плечи. Кожа блестела так, будто ее натерли маслом. Дукэйн не мог отвести от нее взгляда. Она была самой ошеломляющей женщиной из всех, которых он когда — либо видел.

Она прошла мимо своей конгрегации и пение прекратилось.

— Река течет, — произнесла она.

— Река, как кровь! — пропели они.

— Река течет.

— Течет из сердца!

— Река течет.

— Река могущественна!

— Эта вода — источник жизни, — сказала она.

— Каждый испивший ее обретет могущество.

— Кто среди вас самый могущественный?

— Я! — ответили они хором.

Дукэйн разыскал Элис. Она была в экстазе от происходящего.

Лаведа достала свой кинжал. Стоя около огня, она подняла его высоко и начала медленно вращаться по кругу.

— Кто из вас пил из реки?

— Я!

— Те, в ком есть вода из этой реки, обретут могущество!

— Власть жизни! Власть смерти!

— …будем побеждать своих врагов.

— Сильные и слабые должны умирать за него!

— …будем делать так, как он хочет!

— Для каждого слабого найдется свой закон!

— Кто будет пить из реки?

— Я! — взревели они.

Барабаны грохотали. Конгрегация все еще стояла на коленях и двигалась под звучание ритма.

«Река течет! — кричала Лаведа, блуждая среди своих людей. — Сюда слетаются ветры. Этой ночью мы будем пить воду из ее берегов! Мы будем пить эту могущественную воду, и принимать ее силу в себя. Река бесконечна. Её воды текут всегда. Вечная власть должна быть нашей!»

Она остановилась и положила свою руку на голову красивой молодой мулатки. Женщина встала с колен.

«Мы будем пить из реки!»

Дукэйн вздрогнул, так как Лаведа дернула голову женщины за волосы и провела кинжалом по ее горлу, затем прижала свой рот к хлещущей ране.

Двое мужчин, стоявших позади, держали бьющуюся в конвульсиях мулатку. Лаведа отстранилась. Её лицо было в крови, которая стекала вниз по ее телу.

«Пейте! Все к реке!»

Барабаны продолжали стучать, и целая толпа под их ритм помчалась вперед. Они жадно ловили кровь своими ртами и поспешно отходили, растирая ее по своим телам. Дьявольская пляска продолжалась.

Лаведа прыгала и крутилась в этом танце. В мерцающем свете огня мелькало ее обнаженное тело, золотистые волосы и вымазанная кровью грудь.

Огромный темнокожий мужчина лег на спину возле ее ног. Она села на его член, пронзив себя, а через некоторое время слезла с него и принялась ублажать его фаллос своим ртом.

Дукэйн наблюдал как повсюду тела падали друг на друга. Под гром барабанов начиналось совокупление.

Элис лежала на спине в центре группы и была едва заметна под телом бледного мужчины средних лет. Закинув винтовку за спину, Дукэйн слез с дерева. Он прислонил оружие к стволу и стал раздеваться, преодолевая подступающую к животу глыбу страха.

«Это всего лишь кусок пирога, — сказал он себе мысленно. — А пирог можно съесть». Подумав об этом, Мэтью попытался улыбнуться.

Он разделся и привел свои волосы в порядок, так как они постоянно падали на глаза. Потом вынул свой нож из чехла.

«Такие вещи я делаю только за большие деньги», — он порезал себе предплечье и содрогнулся. В глубине души Дукэйн прекрасно понимал, что дело было не только в деньгах. Теперь, когда он определил местонахождение девушки, то можно было подумать и о безопасных способах вызволения ее из этой секты. Никто кроме него не осмелился бы этого сделать. И эта мысль возбуждала. Ничто не дало бы ему более острых ощущений. Нужно просто прожить этот день. Дрожащей рукой он размазал кровь по щекам, рту и подбородку.

Он воткнул свой нож в ствол кипариса и начал продвигаться к поляне. Его сердце стучало вместе с ритмом барабанов. Во рту пересохло. Облизывая губы, он чувствовал вкус собственной крови.

Дукэйн добрался до ближайшего кустарника и стал наблюдать за конгрегацией, которую освещал огонь. Никто из них не стоял на ногах. Все были заняты совокуплением и лишь изредка ползали в поисках новых партнеров.

В шести футах от него переплелись тела двух женщин. Они занимались оральным сексом в позе шестьдесят девять. Та, что была сверху, привлекла Дукэйна своей родинкой на попе. Он прополз вперед и ущипнул ее. Её ягодицы резко сжались, и она вскрикнула от удивления. Обернувшись, она пристально посмотрела на него глазами дикой кошки. Дукэйн покосился на нее. Затем кинулся на ее потную спину. Вместе, они кувыркались по земле. Потом она забралась на него сверху, а он принялся покусывать ее шею и ласкать грудь. Другая женщина направилась к ним, чтобы присоединиться. Она легла возле них, и ее рот приник к влагалищу девушки, а рука нащупала пульсирующий пенис Дукэйна. Сильно сжав, она теребила его, в ответ на что, он стал твердеть и подниматься. Затем Мэтью почувствовал прикосновение ее языка.

В это время первая партнерша поспешно оставила его, так как большой темнокожий мужчина навалился на нее сверху и начал с ней сношаться.

Дукэйн перевернул вторую партнершу на спину и раздвинул ее ноги. Встав на колени возле нее, он погладил влагалище женщины. Затем, крепко сжав бедра, вошел внутрь. Он двигался в ней быстро и жестко, так, что она сотрясалась от бесчисленных оргазмов, цепляясь руками за траву. Он входил в нее снова и снова, пока не кончил. Потом Мэтью шлепнул ее по заднице и пополз прочь.

Он разыскал Элис. Она была в нескольких ярдах от него. Теперь её трахал какой-то жирдяй. Он пополз к ней. Но вдруг, чья-то женская рука ухватилась за его хозяйство.

По спине пробежали мурашки.

Женщина легла на спину, увлекая за собой его член. Это была Лаведа. Она облизала губы. Её глаза выглядели унылыми и стеклянными.

«Возможно, она подошла ко мне, — подумал Дукэйн, — чтобы убедиться, что я не чужой».

Он начал отползать от нее, но она притягивала его к себе.

«Здесь есть тридцать других парней», — сказал он себе. По крайней мере, тридцать человек здесь точно было. «Она не могла знать их всех в лицо».

Или могла?

Нет. Новоорлеанская группа была всего лишь одной из ста подобных ей групп. У Лаведы были последователи по всей стране. Несколько тысяч. Новые члены вливались в эту секту постоянно. Она не могла всех отслеживать.

Её лицо оказалось между ног Дукэйна. Она взяла его член себе в рот и стала сосать. Он чувствовал ее тугие губы, ее неугомонный язык и края ее зубов.

«Если она каким-то образом узнала», подумал Дукэйн, «то она откусит мне его или отрежет мой поршень кинжалом». Но этого не случилось. Она продолжала сосать, плотно обхватывая пенис ртом.

«По крайней мере, она не видит мое лицо», — подумал он.

Затем, все мысли покинули его, так как он потерял голову от удовольствия. Перед его сознанием был только образ Лаведы. Её великолепное тело, ее глянцевая кожа, упругая грудь с твердыми сосками.

Руками Лаведа раздвинула его ягодицы. Затем засунула свой палец в его анальное отверстие, и он кончил. Она продолжала сосать, а член просто содрогался у нее во рту. Он закончил, но она отпустила его не сразу.

В конце концов, эта сосущая голова, все же, оторвалась от него. Глаза ее были закрыты. Она вновь облизывала свои губы.

Дукэйн пополз вперед. Обернувшись, он увидел вьющиеся волосы Лаведы и то, как она подбиралась к девушке, которая трахалась по соседству с пожилым человеком. Девчонка предпочла компанию Лаведы.

Он опять начал искать Элис и нашел ее на прежнем месте. Она все еще пыхтела под тем жирным парнем. Мэтью поспешил к ним. Жирдяй что-то ворчал и двигал своей задницей, похожей на желе.

Дукэйн ухватил руками бычью шею и начал сжимать его сонную артерию до тех пор, пока толстяк не обмяк. Затем стащил эту тушу с Элис и занял его место.

Она вяло улыбнулась. Ее руки погладили ему спину. Пятки Элис приятно дотрагивались до зада. Она была горячей и такой хрупкой. Дукэйн целовал ее шею, а она издавала возбуждающие легкие стоны. Он был над ней не долго. Элис еще цеплялась за него, в то время как он стал ползти вперед. Ее хватка постепенно начала слабеть. Она упала на землю. Но руки девушки пытались тянуть его за живот обратно, когда он почти уже прополз над ней. Эти руки успели обласкать его член.

Дукэйн посмотрел на нее.

— Поехали со мной, — сказал он.

Она хрипло рассмеялась. Потом поднялась и забралась на спину Дукэйна. Теперь Элис была сверху. Прижимаясь к его спине своей грудью, она обхватила его руками.

— Вперед, моя лошадка, — прошептала она.

Он прополз через несколько груд тел. И один раз Элис потянулась, чтобы потрогать чью-то грудь, но упала со спины Дукэйна.

Она быстро забралась назад. Дукэйн продолжил двигаться вперед.

— Моя очередь, — шепнула Элис ему в ухо.

— Что?

— Теперь ты поедешь на мне.

Она соскользнула с него. Дукэйн залез на ее спину, чисто символически, не наваливаясь всем весом. Одной рукой он схватил ее за волосы. Затем поднял ее голову и указал ей путь к кустам. Другой рукой он хлопнул ее по попе. Она издала ржание и двинулась вперед.

Мэтью помогал ей своими ногами, чтобы не раздавить, и направлял ее подальше от группы. На краю поляны она остановилась и стала жевать листья соседнего кустарника.

Он прижался к ее спине. Его правая рука нежно стиснула ей грудь, а левая нажала на сонную артерию. Она упала в обморок. Он сбросил ее с края поляны, и затем они катились вместе со склона под защитой кустарников.

В течение некоторого времени Дукэйн лежал неподвижно на девушке. Потом он огляделся. Похоже на их исчезновение никто не обратил внимания.

Мэтью поднялся с тела Элис. Пригибаясь, он тащил ее дальше — в подлесок. Когда они отдалились от поляны, он поднял ее на плечо и побежал.

Оазис Трибьюн. Среда. 16 июля.

УБИТА СТОРОЖЕВАЯ СОБАКА

Расчлененное тело Расти, немецкой овчарки бармена Рэда Петерсона, было найдено вчера утром в магазине Хоффмана, где собаку оставили на ночь в целях предотвращения актов вандализма и краж товарно-материальных ценностей.

Владелец супермаркета, миссис Хоффман, прокомментировала происшествие: «Мы не должны были оставлять здесь на ночь эту бедную собаку. Мне больно говорить об этом. Я чувствовала, что добром это не закончится». В слезах она добавила: «Та собака была всем для Рэда».

Рэд Петерсон, владелец собаки и бармен Золотого Оазиса, от комментариев отказался.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Лэйси вскарабкалась на стул в баре. Она вытащила сигарету из пачки и зажала ее между своими губами. Джордж О'Тулл повернулся к ней, его широкое румяное лицо осветила улыбка, и он дал ей прикурить от зажженной спички.

— Спасибо!

— Почему вы выпиваете в столь поздний час? — спросил он мелодичным голосом, подражая какому-то актеру из фильмов Барри Фицджеральда.

— Просто захотелось немного красного вина.

— Изящный напиток для прекрасной леди, — сказал он и жестом своей толстой руки позвал бармена.

Этим барменом оказался Уилл Гленкоу.

— Бокал красного для леди, Уилл, и пиво «Гиннес» для меня. Бармен приступил к выполнению заказа.

— Вы вовсе не обидели Рэда, написав ту статью, и я прекрасно понимаю взрослого человека, потерявшего хорошую собаку, так как сам сталкивался с этим. Рэд очень пожалел о том, что избрал такой путь прославления Расти. Я считаю, что о таких личных вещах не нужно трезвонить на каждом углу. Так что, вы хорошо справились со своей работой.

— В этом он прав, — сказал Уилл, ставя выпивку.

— Возьмите любого среднестатистического журналиста, он же из чего угодно раздует сенсацию. Сборище кровососов, вот кто они.

— Но только не наша Лэйси. Вами можно гордиться, юная леди.

Она стала рыскать в своей сумочке в поисках денег.

— Кажется, вы что-то забыли туда положить, — он заплатил и Уилл пошел принимать следующий заказ.

— Спасибо, Джордж.

— Где интересно Рэд проводит сегодняшнюю ночь? — спросила Лэйси.

Джордж прищурил один глаз.

— Наверное, там, где тот вандал разделал под орех его собаку.

— У Элси?

Он посмотрел на свои наручные часы.

— Она закроется через десять минут. Он будет там всю ночь в надежде на то, что этот взломщик нагрянет туда снова.

— Я предлагал ему свою помощь, все-таки, две пушки лучше, чем одна, но он предпочел разобраться с этим сам. И я не могу теперь считать себя виноватым.

Он поднял свой стакан.

— Ваше здоровье!

— И ваше, Джордж.

Он подмигнул ей и выпил.

Лэйси сделала глоток вина.

— Рэд решил застрелить человека?

— Лэйси, преступник разрубил на мелкие кусочки его собаку.

— Знаю, я видела это своими глазами.

— Это было на самом деле так ужасно, как об этом говорят?

— О, боже, Джордж, я никогда не видела ничего подобного… — она замолкла. Слезы заполнили ее глаза.

— Ну все… все, — Джордж похлопал ее по плечу.

Она вытерла слезы и сделала глубокий вздох.

— Извините! — она вдруг улыбнулась.

— Я ненавижу, когда это происходит со мной в общественных местах. Но как подумаю об этом… — она вновь замолкла.

— Вы уж поосторожнее здесь с этим. Берегите себя.

Она вновь вытерла свои глаза и вздохнула.

— Чувствуете себя немного лучше? Налейте себе еще вина, и мы сменим тему разговора. Я, например, знаю много анекдотов от Кэрримана. Они порадуют вас.

— Спасибо, Джордж, но на самом деле мне нужно идти.

Снаружи, на теплом ночном воздухе, Лэйси почувствовала себя лучше. Она забралась в свою машину и опустила стекло окна. Её рука остановилась на полпути к замку зажигания. Очень захотелось поехать домой, принять ванну и добраться до кровати. Но она не могла так поступить. Конечно, может быть, это было и не ее дело. Но зная план действий Рэда, она хотела поговорить с ним и предупредить о возможных последствиях задуманной им мести.

Никто не вправе убивать человека из ружья, только за то, что тот убил собаку. Так можно и тюремный срок получить. Даже стрельба в злоумышленника, если он не вооружен, могла обернуться против Рэда неприятностями.

Магазин Хоффмана находился в трех кварталах от нее. Она завела автомобиль и поехала.

Супермаркет был ярко освещен. Лэйси въехала на парковку и остановилась возле пикапа Рэда. Раньше, она редко видела этот пикап без нахождения в его кузове Расти, лазающего по грузовому отсеку. Обычно, он, махая хвостом, подставлял свою шерсть ветру на полном ходу движения автомобиля. Она всегда боялась за безопасность собаки. Что если бы Расти выпрыгнул из грузовика на скорости? Однажды, она высказала свои опасения Рэду.

— Вы выпрыгнули бы из движущегося автомобиля? — спросил он.

— Но, я ведь не собака.

Рэд только усмехнулся.

— Не беспокойся об этом.

Лэйси провела рукой вдоль задней двери и посмотрела на пустой грузовой отсек пикапа, затем поспешно отошла.

Дверь магазина не была заперта. Она открыла ее и зашла внутрь. За прилавком никого не было.

— Привет! Есть здесь кто-нибудь?

Дверь сама по себе захлопнулась, обернувшись, она поглядела на бледный глубокий след оставленный тесаком для разделки мяса.

— Элси! Рэд!

Она посмотрела на освещенный проход. В самом дальнем конце, прямо перед мясным прилавком, на полу лежало ружье. Леденящий душу холод нахлынул на Лэйси, вызвав мурашки по всему телу. На лбу проступил липкий пот. Она вытерла его, и, пройдя между полками для бакалеи, пристально посмотрела на ружье.

Лэйси почувствовала в воздухе слабый, но резкий запах, который был ей знаком еще с детства, когда отец давал ей пострелять из ружья по тарелкам.

Когда она встала над ружьем, то увидела на мясном прилавке отрубленную голову Элси, упакованную в целлофановый пакет.

Рот Лэйси резко раскрылся в безмолвном крике, и в итоге вызвал лишь тихий взрыв дыхания.

Она наклонилась, схватила ружье и резко обернулась. Позади нее никого не было. Лэйси перезарядила ружье. Это действие произвело металлический звук типа «сник-снэк» и стреляная гильза упала на пол. Стараясь не смотреть на Элси, она шла вдоль мясного прилавка. Прямо по курсу, указатель с надписью «Диет Райт» был разорван выстрелом на части. Консервные банки валялись повсюду, многие из них были прострелены. На полу тонким скользким слоем растеклась кола.

Чуть дальше от указателя, у следующего прохода, скрытого полками, она нашла Рэда.

Он был еще жив. Лежал на спине и правой рукой тянулся через грудь, пытаясь вернуть на место отсеченную левую руку.

— О, парень, — шептал он. — Парень…

— Рэд?

Он взглянул на Лэйси, затем посмотрел обратно на руку.

— О, парень… — бормотал он.

— Я помогу, — сказала Лэйси. И держа ружье наготове, побежала. Она знала, что у Элси был телефон на полке позади кассового аппарата. Если она доберется до него, то…

Но что-то добралось до нее быстрее. Она упала на пол, и воздух вырвался из легких. Лэйси попыталась подняться, но вес ее задницы и ног не давал ей. За воротник блузки кто-то дернул и начал душить. Чем-то тяжелым ударило по голове, и мир погрузился во мрак.

Когда она открыла глаза, то увидела потолок. С обеих сторон располагались полки для бакалеи: банки с супом и перцем чили слева, печенья и кукурузные хлопья справа. Даже находясь без движения, она знала, что с ней произошло. Она могла чувствовать своим голым телом прохладный мокрый пол с крошками от съестных припасов. Лэйси ощущала боль в тех местах тела, где кожа была истерзана. Ее соски горели и зудели. Как и ее влагалище. Она чувствовала себя избитой изнутри. Ее глаза заполнились слезами. Она подняла голову и посмотрела на себя. Грудь была в крови. На обоих сосках были видны следы от зубов. Живот расцарапан. Она уперлась руками в пол и почувствовала как теплая жидкость медленно вытекла на пол из ее вагины.

В конце прохода лежал Рэд, а на его груди лежала его отрубленная рука. Он не двигался.

Куском ткани, оторванным от подкладки сумки, она принялась вытирать себя. Лэйси была ужасно напугана, чувствовала себя грязной, больной и униженной. Потратив последний кусочек ткани, она подобрала все с пола и положила в сумку. Наблюдая за дверью, она стала одеваться, беспокоясь о том, что ее может кто-нибудь увидеть обнаженной. Ее трусики были порваны, и она положила их в сумку. Лифчик тоже находился в ужасном состоянии. Соединение между чашечками разорвано, застежки сломаны. Лэйси бросила его в сумку тоже и стала натягивать на себя джинсы. Она изо всех сил пыталась натянуть их на себя. Наконец, у нее получилось. Девушка жалела о том, что ее блузка не была такой же крепкой и обтягивающей как джинсы, так как чувствовала себя в ней абсолютно незащищенной.

Путь до кассы занял целую вечность. Лэйси двигалась медленно и осторожно, чувствуя, что одно неловкое движение, и она лишится какой-нибудь части тела.

Наконец, она добралась до прилавка и сняла трубку телефона.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

— Хорошо, Лэйси. Если вспомните что-нибудь еще, то дайте мне об этом знать.

— Да. Я сообщу вам.

Рэкс Баррэт провел своим пальцем вдоль усов, которые он отращивал с тех самых пор, когда был назначен на должность начальника полицейского управления Оазиса.

По мнению Лэйси, этот представитель закона был похож на Уайтта Эрпа. Она подозревала, что он отрастил усы только для того, чтобы быть похожим на него.

— Вы напишете об этом в своей газете? — спросил он.

— Да.

— Я с удовольствием прочел бы, особенно, подробности описания расправы над Элси.

— Замечательно, — сказала она, прислонившись к прилавку. Были и другие подробности, но она не хотела упоминать о них.

— На вашем месте, я бы обратился к врачу для быстрого поверхностного осмотра. Вам здорово досталось. Ведь никогда не знаешь, к чему может привести травма головы.

— Да, я собираюсь обратиться к врачу, — солгала она.

— На вашем месте я бы так и сделал.

Двое мужчин несли носилки через проход. Тот, что был впереди, открывал дверь. Она посмотрела на похоронный мешок. Контуры черного целлофана напоминали человека. «Они соединили Элси по кусочкам?»

Закрыв глаза, она постаралась подумать о чем-нибудь другом. До ее плеча кто-то дотронулся. Она вздрогнула и открыла глаза.

— Всё в порядке, — сказал Баррэт. Он слегка сжал ее плечо.

— Конечно.

— А теперь, идите. Обратитесь к врачу. И хорошего вам сна.

— Я пойду. Спасибо.

Снаружи она увидела, как носилки поднесли к задней части катафалка. Лэйси быстро прошла мимо пикапа Рэда и открыла дверь своей машины. Лампа на потолке загорелась. Когда она села внутрь, то ощутила внезапный приступ страха. Тело покрылось мурашками. Она обернулась и посмотрела на заднее сиденье. Никого. Надо бы проверить пол. «Глупо, — подумала она, — я как ребенок, который проверяет под кроватью прежде, чем лечь спать». Глупо это или нет, но она должна была убедиться в том, что никого не было там внизу позади. Упершись коленом в сиденье, она прижалась к подголовнику и посмотрела за него. От прикосновения к виниловой обивке ее грудь заболела. Она внимательно всматривалась. Там никого не было. Конечно, там никого и не могло быть. Но необходимо было удостовериться.

Она обернулась и села. Затем захлопнула свою дверь и, взглянув направо, увидела, что пассажирская дверь не заперта на замок. Дотянувшись, девушка нажала пальцем на кнопку блокировки замка. Потом проверила задние двери. Их кнопки были зафиксированы в положении блокировки.

Лэйси вздохнула. Вспотевшей рукой она потерла у себя за шеей, и, поместив ключ в замок зажигания, завела мотор.

Сигарета. Ей нужна была сигарета. Небольшое лекарство для себя, комфорт, который был необходим ей до того, как она доберется до своего дома в предместьях города. А там можно будет чего-нибудь выпить и принять ванну.

Она открыла свою сумку. Оглядев автостоянку, и удостоверившись, что никто не наблюдает, Лэйси вытащила свой уничтоженный лифчик и порванные трусы. И бросила их на пассажирское сиденье. Затем она залезла в сумку в надежде найти пачку «Таритонс». Лэйси содрогнулась всем телом, когда случайно дотронулась до влажных комочков ткани. «Совсем забыла про эту гадость». Пачка сигарет была ниже. Она вытащила ее и вытерла свою руку о джинсы.

— Боже, — пробормотала она.

Все ее тело болело. Раны ныли. Лэйси сжала свои ноги вместе и схватилась за грудь. Боль немного отпустила.

Она вытащила сигарету и прикурила от прикуривателя автомобиля. Дым успокоил, как и предполагалось. Со вздохом удовлетворения она включила фары и отъехала со стоянки.

Катафалка уже не было. Остались только три полицейские машины и пикап Рэда. Она предположила, что пикап будет отбуксирован утром.

Дорога была пустынна. Лэйси включила радио и стала слушать. Ронни Мэлсэп пел песню «Ты изменила мою жизнь». Когда эта вещь закончилась, Энн Мюррэй включила следующую песню под названием «Потанцуем, детка?». Обе песни нравились Лэйси. Они немного успокоили ее разрушенные нервы.

Когда она добралась до своего квартала, песня закончилась. Лэйси сделала глубокую затяжку, затем погасила сигарету, и медленно выпустила дым из своих легких.

Вдруг, сзади раздался приглушенный кашель. Она посмотрела в зеркало заднего обзора. Пустая дорога. Может радио? Нет, кашель раздался сзади. Она была уверена. Будто кто-то находился на заднем сиденье. Но это не возможно. Лэйси осторожно посмотрела туда.

Глушитель? Просто чихнул? Лэйси съехала с дороги и нажала на тормоз. Автомобиль остановился. Она выключила зажигание. Захватив сумку, она открыла дверь и выпрыгнула, одновременно, захлопывая при этом дверцу. Ей хотелось бежать, но вместо этого девушка подошла к заднему стеклу и заглянула внутрь. Никого. Конечно, нет. Под машиной? Может быть, человек и смог бы там за что-то там держаться. Это казалось нереальным. Но, так как эта мысль все-таки пришла в голову, ее необходимо было проверить. Она встала на колени, дотронувшись до прохладного покрытия дороги, и опустилась ниже, чтобы заглянуть под кузов. Лэйси рассматривала темное пространство. Никого.

Багажник? Она встала, отряхивая руки, и уставилась на крышку багажного отсека. Кто-то мог быть там? Неужели взломали замок? Пустяки. Для того, кто действительно хотел туда попасть, мог это сделать без проблем. А если он мог залезть, то мог запросто и вылезти оттуда. Что если он не был закрыт? Затаив дыхание, Лэйси подошла к задней части автомобиля. Края капота были на уровне с кузовом. Или чуть выше. Меньше, чем четверть дюйма, но все же. Возможно, это было нормально. А возможно и нет.

Может быть убийца, этот ублюдок, который изнасиловал ее, находился сейчас в багажнике. Она протянула руки к капоту, положила их на его поверхность, и навалилась на него всем весом. Автомобиль качнулся. Но замок багажника не издал никакого звука. Она легла на крышку багажного отсека, думая. Никакого звука. Багажник был заперт, в конце концов. Вероятно. Но это не означало, что убийцы не было внутри и не означало, что он не мог оттуда вылезти. «По крайней мере, он не сможет выбраться оттуда, если я останусь здесь», — подумала Лэйси. Но она не могла оставаться в таком положении долго. Лицо упиралось в стекло, а ноги свисали с кузова. Ее живот на багажнике, брал на себя большую часть ее веса, таким образом, она едва могла дышать. Боль в ранах была невыносима.

Она медленно сползала, до тех пор, пока ее ноги не нашли дорогу, а затем побежала во всю прыть к своему дому и запрыгнула на крыльцо. Шевеля ключом в дверном замке, она обернулась. Ее синяя «гранада» стояла на прежнем месте, как ни в чем не бывало. На мгновение Лэйси задала себе вопрос. А не выдумала ли она этот кашель? Нет. Он там. Внутри.

Лэйси открыла парадную дверь и помчалась через гостиную, попутно бросив свою сумку на обеденный стол. Обойдя стол, девушка зашла в свою спальню и включила свет. Возле своей кровати, она резко распахнула ящик тумбочки и вынула револьвер тридцать восьмого калибра модели «смит энд вессон».

Затем она выбежала из дома. Возможно, он уже вылез из багажника. Хотя вряд ли. Она была в доме не более половины минуты. Но, все же, этого времени могло было быть вполне достаточно для преступника. Он мог уже выбраться и успеть где-нибудь спрятаться в доме, чтобы схватить ее. Поэтому она на всякий случай закрыла дверь дома на замок, чтобы ублюдок не смог напасть со спины.

Она стояла на циновке возле крыльца, держа револьвер на уровне живота. Его вес приятно согревал руку. Она чувствовала себя в большей безопасности, чем прежде, будто на помощь присоединился верный друг или брат, который готов пришить ублюдка ради нее. Прицелиться и выстрелить. Она боялась быть пойманной сзади. Как было уже раньше. Тогда он так и сделал. На этот раз у него ничего не выйдет. Ублюдок мог прятаться в герани. Но скорее всего он еще в багажнике. Лэйси сбежала с крыльца и помчалась к центру лужайки мимо рассадника с цветами. Она обернулась. Револьвер был наготове. Никого. Хорошо.

Еще в багажнике. Девушка побежала к своему автомобилю. Встав позади него, она стала выбирать нужный ключ со своей ладони. Ключ от багажного отсека нашелся через несколько секунд. Держа револьвер наготове, Лэйси вставила ключ в замок и повернула. Замок щелкнул. Она отскочила назад и прицелилась. Капот издал скрип, так как начал открываться. Крышка медленно двигалась вверх. Лэйси смотрела на расширяющееся темное пространство. Палец на спусковом курке был напряжен. Капот открылся. В темноте багажника ничего не двигалось. Лэйси подошла ближе. Ее взгляд упал на запасное колесо, коробку с дорожными принадлежностями и полотенце, которое она хранила в багажнике для того, чтобы протирать стекла автомобиля. Внутри больше ничего и никого не было. Она вздохнула. Лэйси чувствовала себя утомленной и разочарованной. Девушка была уверена, что найдет там убийцу. Насильника. Человека, который истерзал ее, покусал и накачал ее своей грязной спермой. Если бы он был внутри, она в свою очередь накачала бы его свинцовыми пулями, чтобы он никому больше не причинил вреда.

— Черт! — пробормотала Лэйси, левой рукой захлопнув капот багажника. Автомобиль немного качнулся. Она вспомнила про свое порванное нательное белье, которое лежало на переднем сидении. Лучше убрать это оттуда. Отойдя от задней части автомобиля, она ужаснулась, так как увидела, что задняя дверь открылась на один дюйм. Кнопка блокировки замка была в положении «открыто».

— О, боже! — произнесла Лэйси. С широко открытым ртом, она начала пятиться назад.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Лэйси не стала убегать. Там, в магазине, она побежала, и он настиг ее сзади — больше подобных ошибок она не совершит.

Глядя по сторонам, испуганная девушка осторожно достигла входной двери и прижалась к прохладному косяку. Она нащупала замок рядом со своим бедром и потянулась к нему ключом. Лэйси повернула ключ, и в механизме замка раздался щелчок.

В кустах, слева от нее, через газон, вдруг что-то промелькнуло, и она направила револьвер в ту сторону. Чей-то силуэт появился из-за кустов. Это был ее сосед. Клифф Вудман. Видимо, он совершал ночную пробежку.

Клифф посмотрел на Лэйси и, поприветствовав ее взмахом руки, внезапно остановился.

— Лэйси, ты что ли?

— Я.

— У тебя в руках оружие?

— Да.

— Какие-то проблемы?

— Даже не знаю, что и сказать.

Лэйси отошла от двери и опустила револьвер. Клифф подошел к ней, и она почувствовала себя немного лучше.

Клифф Вудман был учителем физкультуры в средней школе, ему было сорок лет, и раньше он служил в морской пехоте. При свете тусклых фонарей он выглядел как дикарь: кроссовки, шорты и цветная бандана.

— Что случилось?

— Похоже, что здесь кто-то еще ходит.

— Где? — он посмотрел на кустарник перед домом.

— Я не знаю. Но думаю, что кто-то побывал в моей машине.

— В твоей машине? — Клифф, медленно и немного сгорбившись, направился к автомобилю с походкой бойца, показывая свою готовность к схватке. Лэйси поспешила за ним. Он дернул ручку пассажирской двери. «Слава богу, там закрыто», — подумала Лэйси в надежде, что он не обнаружит ее порванное нижнее белье на сидении.

Вудман открыл заднюю дверь.

— Там никого, — сказал он и захлопнул ее.

— Я осмотрю сзади.

Лэйси протянула ему револьвер.

— Вы должны взять вот это.

— Не хотелось бы кому-нибудь навредить.

Он взял его и последовал по дороге, намериваясь обойти дом Лэйси сзади. Она пошла за ним.

— Я с вами!

Он кивнул, и Лэйси догнала его.

— Знаете, Клифф, мне кажется, что этот человек — убийца.

— Что, правда, что ли?

— Сегодня я была в магазине Хоффмана и нашла внутри трупы Элси и Рэда Петерсона.

Тяжелые брови Клиффа опустились.

— Ты думаешь, что здесь бродит парень, который прикончил собаку Рэда?

— Наверное. Я подозреваю, что он прятался в моем автомобиле всю дорогу до дома.

— Может быть, он следил за тобой?

— Я не знаю.

— Если он где-нибудь здесь, то мы найдем его.

Клифф усмехнулся.

— Спасем других налогоплательщиков от убытков.

Они обошли дом. Вудман стал осматривать гараж.

— Он заперт на висячий замок, — сказала Лэйси. — Но прачечная открыта.

— Давай посмотрим там.

Проходя мимо гаража, Лэйси изучала свой двор. Кресла для отдыха. Мангал. Забор. Клифф взял ее за руку и отстранил девушку к стене возле двери прачечной.

— Не двигайтесь, — прошептал он, встав возле нее на колени. Клифф начал медленно поворачивать ручку двери. Наклонившись вперед и оставив дверь открытой, он всматривался. Затем встал и пошел в прачечную, пригибаясь. Лэйси зашла в помещение после него.

— Вы не хотите включить свет? — спросила она. — У нас нет приборов ночного видения.

Он прошел в дальний конец комнаты, затем быстро вернулся назад. Никого.

Вместе они прошли через узкое пространство между домом и забором. Затем подошли к парадной двери.

— Думаете, он проник внутрь?

— Нет, я не…

Клифф открыл дверь.

— О, нет, — Лэйси вздохнула. — Совсем забыла, что открыла ее, когда вы подошли.

— Я должен все осмотреть.

— Да, пожалуйста. Наверное, это выглядит чертовски глупо!

Они вошли в дом, и она закрыла за собой дверь. Клифф шел перед ней, заглядывая за предметы мебели и занавески.

В свете лампы его спина казалась глянцевой, а шорты были мокрыми от пота. «А есть ли у него что-нибудь еще под ними?» — вдруг поймала она себя на этой мысли и внезапно осознала свою собственную наготу под джинсами и блузкой. Ее одежда скрывала избитое тело, запачканное грязью другого человека. Она попыталась не думать об этом.

Лэйси последовала за Клифом в спальню, обходя обеденный стол. Лампа все еще оставалась включенной, а ящик тумбочки выдвинутым. Она встала в дверном проёме, наблюдая за ним. У дальнего конца спальни возле кровати, он вдруг упал на свои колени и скинул покрывало, затем поднялся на ноги и пошел к выходу из комнаты. Их глаза встретились взглядами, он улыбнулся, будто заверяя ее в чем-то.

Когда он подошел к шкафу, она опустила свой взгляд. Его грудь была мускулистой, а живот идеально плоским и с хорошим прессом. Шорты низко висели на его бедрах, плотно облегая их. Взглянув на его выпирающую промежность, она быстро отвела взгляд. Теплая волна возбуждения пробежала по низу живота.

Клифф открыл дверцу шкафа и заглянул внутрь.

— Пока, — сказал он, — все выглядит безопасно.

Лэйси последовала за ним на кухню. Он шел, попутно осматриваясь по сторонам, затем нырнул под тяжелый деревянный стол, который был частью кухонного уголка. Вудман осторожно открыл все двери гарнитура и тщательно все исследовал. Он проверил черный ход. Закрыто.

Взглянув на Лэйси, Клифф покачал головой. Она посмотрела на него. Все-таки, его лицо обладало чертами опасного человека: глубоко посаженые темные глаза, выступающие скулы, тонкие губы, блочные челюсти. В целом, конечно, красивое лицо, но не настолько, чтобы вдохновить кого-нибудь на особое чувство нежности.

Он прошел мимо нее так близко, что провел рукой по ее груди. Она вздрогнула от прикосновения к покусанным соскам. Он что, специально это сделал? Держась подальше от Клиффа, она последовала за ним в свою комнату. Он прошел около ее книжных полок, проверил пространство за мягким креслом и заглянул в шкаф.

— Я очень ценю вашу помощь, — сказала Лэйси.

— Я рад, что смог чем-то помочь.

— Я думаю, что эти поиски ничем не закончатся.

— А это пока еще неизвестно, — сказал он, приближаясь к ней. Лэйси отшатнулась от него. Он прошел мимо, распахивая бельевой шкаф, а затем вошел в ванную и включил там свет. Пройдя около унитаза и раковины в ванной комнате, он открыл внутреннюю дверь из матового стекла, затем повернулся к Лэйси и улыбнулся, но не открытой дружелюбной улыбкой, а улыбкой насмешливой и язвительной.

— А вот теперь, — сказал он. — Эти поиски действительно ничем не закончились.

— Огромнейшее вам спасибо за помощь.

— Я сожалею, что мы не поймали его. Я старался ради вашего душевного спокойствия. Если вы хотите, чтобы я с вами на некоторое время остался, то я был бы рад.

— Спасибо. Я думаю, что все будет в порядке.

— Как пожелаете.

С этими словами он передал револьвер Лэйси.

— Если когда-нибудь придется стрелять из него, то целься в туловище, не ограничивайся одним выстрелом, делай три или четыре. Но всегда оставляй патроны еще на два выстрела, на всякий случай.

Лэйси кивнула. «Странный совет», — подумала она, но из уст Клиффа он звучало весьма естественно.

— И помни, если буду нужен, то я через три дома от тебя. Я дам тебе свой номер. Он написал его в блокноте, который лежал возле телефона на кухне. Если будут проблемы — звони. Я буду здесь гораздо быстрее, чем полицейские.

— Хорошо. Она пошла к двери, опережая его.

— Думаю, что ты будешь чувствовать себя более уверенно, если я продолжу свою пробежку по близлежащей окрестности.

— Да, конечно. В любом случае спасибо.

Она открыла входную дверь для него.

— Удачной пробежки!

Он спрыгнул с крыльца и побежал через газон. Лэйси закрыла дверь и заперла ее, радуясь, что он ушел. Что если он намеренно дотронулся до ее груди? Возможно. Он был так настойчив. Более чем вероятно, он надеялся, что она в порыве благодарности падет в его сильные руки и… Чушь собачья! Он был просто хорошим соседом.

Она попыталась засунуть револьвер за пояс, но джинсы слишком туго облегали ее талию. Тогда она пихнула его стволом вниз в передний карман. Но он держался там только своим дулом, поэтому она взяла его снова в руки и пошла с ним на кухню, чтобы налить себе бокал пино-нуара. Лэйси взяла бокал с вином и револьвер к себе в комнату, и села за стол. Сидя спиной к двери, она чувствовала себя незащищенной, поэтому развернулась вместе с креслом. Так было лучше, хотя она по-прежнему чувствовала себя уязвимой. Лэйси положила револьвер на колени. Затем дрожащими руками закурила сигарету. Сделав глоток вина, она сняла трубку телефона и набрала номер. На другом конце телефонной линии звонок раздался дважды.

— Трибьюн, — ответил Джеймс. — Ночной редактор.

— Это Лэйси. У меня есть неплохая история для тебя. Сегодня ночью произошло два убийства в супермаркете Хоффмана.

— Ааагрх! — отрыжка прозвучала отвратительно. — Ладно, что именно ты хочешь передать нашему боссу?

— Репортер Трибьюн, Лэйси Аллен, вчера вечером обнаружила расчлененное тело Элси Хоффман и смертельно раненого Рэда Петерсона, когда вошла в магазин незадолго до его закрытия.

— Ты обнаружила их?

— Боюсь, что да.

— Иисусе!

— Прежде, чем она успела вызвать представителей закона, мисс Аллен сама подверглась нападению и потеряла сознание, так как преступник ударил ее по голове. Абзац. Полиция прибыла на место происшествия, но Рэд Петерсон уже скончался от полученных ран. После тщательных поисков в супермаркете, было установлено, что убийца сбежал.

В течение последующих пяти минут она продолжала рассказывать историю своего приключения Джеймсу и записывающему магнитофону Трибьюн, описывая все в деталях, не упоминая только об изнасиловании и своем подозрении касательно преследования ее этим маньяком. Наконец, она резюмировала ранее произошедшие происшествия в магазине. Так чьих же это рук дело? — закончила она.

— Да, и еще. Я хотела немного восстановиться после произошедшего. Скажи Карлу, что меня завтра не будет. Хорошо?

— Конечно. Ты в порядке?

— Просто немного избита. Я буду в пятницу.

— Хорошо. Отличная работа, Лэйси.

— Просто оказалась в нужном месте в нужное время.

— Я чувствую нотку иронии.

— Только нотку?

— Береги себя, детка.

— Постараюсь. Спокойной ночи, Джеймс.

— Увидимся.

Она повесила трубку. Затем с револьвером и пустым бокалом в руках вернулась на кухню, чтобы налить себе еще вина. После этого она пошла в ванную, закрыла за собой дверь и нажала на кнопку блокировки замка. Недостаточная мера. Любой смог бы заостренным предметом залезть в замочную скважину и открыть. Но маленькая предосторожность была лучше, чем вообще никакой. Она положила свой пистолет на кафель пола перед ванной и включила воду, перекрывая слив.

Она повернулась к зеркалу. Лицо походило на собственную неудавшуюся копию: слабое и бледное, темные круги под глазами, глаза широкие и пустые. Повернув голову, она засунула пальцы в волосы, освободила от них свой правый висок и стала рассматривать участок опухшей красно-синей кожи. Ухо тоже было слегка подпорчено.

— Тень себя прежней, — пробормотала она и улыбнулась. Взгляд стал менее настороженным.

Лэйси сняла блузку. Потом расстегнула джинсы и стянула их вниз, и взмахом ноги, избавилась от них. Грязную одежду она бросила в корзину.

Затем посмотрела на себя. Красно-синих следов от пальцев на ее груди больше не было. Должно быть, он хватал их и сжимал. Углубления от зубов тоже исчезли. Но соски были фиолетовыми. Она дотронулась до одного и поморщилась. Ее тело будто царапали когтями зверя: плечи и руки по обе стороны, бока, живот, бедра. По крайней мере, он не исцарапал ее грудь, и ни одна из царапин не была видна, когда она была одета.

Лэйси проверила воду ногой. Горячая, но не кипяток. Она забралась в ванную и начала медленно опускаться. Вода обожгла влажные губы ее влагалища, и она сжалась от боли. Постепенно боль утихла и она расслабилась, но потом опять стиснула зубы, когда вода коснулась поврежденных бедер. Боль исчезла, так же как и мгновение назад. Она сделала глубокий вдох, наклонилась вперед и выключила кран.

В доме было тихо, за исключением медленно хлюпающих капель воды возле ее ног. Она слегка отошла от шока и плеснула водой на свои царапины. Сначала вода была сравнима с раскаленной лавой, но потом уже не было больно. После глотка вина она намылила себя мылом и ополоснулась.

Затем снова взяла бокал и легла на спину. Прислонившись головой к задней стенке ванны, она сделала глоток. Стало хорошо и тепло пошло вниз. Держа стакан в одной руке, другой она потянулась сквозь горячую воду к своей промежности и начала трогать себя пальцами. Он, должно быть, грыз ее зубами и там. Грязный ублюдок! По крайней мере, не убил меня. Нет худа без добра.

К чертям эту пословицу! Лэйси моргнула со слезами на глазах и потянулась за мылом. Она мягко себя потерла.

И вдруг погас свет. Она бросилась к противоположной стороне ванной, потянулась рукой в сторону коврика на полу, пытаясь найти револьвер. Где же он? Неожиданно ее рука все же коснулась прохладной стали. Лэйси подняла револьвер за ствол, потом крепко ухватилась за его рукоятку. Она встала, вытащила одну ногу из воды и перешагнула через стенку ванны, наступая на коврик.

Во мраке Лэйси осмотрела ванную комнату, но никого не увидела. Дверь, казалось, так и была закрыта. «Должна была быть закрыта, заблокирована. Я же слышала щелчок кнопки…»

Ладно, может быть, лампочки перегорели? Сразу три? Редкий случай. Отключили электроэнергию? Точно. Нет, должно быть, дело в коробке с предохранителями.

Господи, он в доме!

Она медленно вытащила другую ногу из воды. Отступила подальше от ванны, секунду постояла и направилась к двери.

Голая и мокрая, девушка чувствовала себя более уязвимой, чем когда — либо в своей жизни. Отступив от двери, Лэйси встала на колени рядом с корзиной. Взяв оружие в левую руку, она потянулась, чтобы достать джинсы и блузку. С блузкой проблем не было. Она достала и одела ее, не выпуская из рук пистолета. Но с джинсами нужно было справляться двумя руками. Лэйси положила пистолет на раковину в пределах быстрой досягаемости. «Глупо, — подумала она, пока возилась со своим барахлом, — он же уже мог выломать дверь». Но она ничего не слышала. Только звук автомобиля мчавшегося по шоссе где-то далеко-далеко. Если бы он задержался на несколько минут, она была бы одета и готова. Она обязана была успеть одеться.

Лэйси нагнулась, и, балансируя на одной ноге, в конце концов, все же поместила другую ногу в джинсы и стала их натягивать на себя. Внезапно чьи-то пальцы схватили ее за лодыжку и резко дернули в сторону. Она упала на пол.

Грубые руки сорвали с нее штаны. Она попыталась встать, но человек прижал ее своим весом к полу и раздвинул ее ноги. Блузка была сорвана с ее спины следом. Он лег на нее, прижав руки девушки к полу, и она почувствовала, как его вздыбленный член уперся ей в задницу.

— Только пискни, шлюха, и я распотрошу твою голову.

Прижавшись лицом к коврику, плача и всхлипывая от боли, она кусала свои губы до крови, но не закричала. В какой-то момент, находясь под этим человеком в темноте, Лэйси потеряла сознание.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Дукэйн посадил свой легкий шестиместный самолет «сессна-бонанза» в аэропорту Санта-Моники поздно ночью. Он зашел в пассажирский салон. Элис встретила его с улыбкой.

— Здравствуй, покойник.

— Полет был неприятным? — спросил он.

— Очень приятным. Я провела это время, думая о том, что они с тобой сделают.

— Надеюсь, что они обойдутся со мной не слишком жестоко, — он нагнулся и отстегнул наручник, приковывающий ее левое запястье к подлокотнику сидения.

— Ты связался с Лаведой, парень. Считай, что ты уже покойник.

— На данный момент пока еще нет.

— Шутишь. Я посмотрю, как ты будешь шутить, когда они доберутся до тебя. А они обязательно доберутся. И я буду с ними, можешь быть в этом уверен. Я вырежу ножом твои глаза.

— Пустые разговоры, — сказал он.

— Ты не спрячешься от нас. Мы повсюду. Мы знаем все. Мы могущественны.

— О, да, конечно. Вставай.

Дукэйн немного отстранился от девушки. Элис шагнула в проход. Она выглядела великолепно в освежающем желтом сарафане, гораздо моложе своих девятнадцати лет. Он купил его у «Пенни» в городе Хума, оставив Элис обколотой наркотиками на пассажирском сидении арендованной им машины. После покупки платья, выехав на пустынный участок дороги, он прислонил ее к боковой части автомобиля и снял с нее безразмерную рубашку, которую использовал ранее, чтобы прикрыть ее наготу. Затем надел сарафан на бесчувственное тело Элис.

— Мы уберемся отсюда или ты будешь таращиться на меня всю ночь?

— Мы должны принять решение. Я могу вывести тебя отсюда в наручниках, как узника, либо мы договоримся о сотрудничестве, и отправимся к моей машине как закадычные друзья. Что ты предпочитаешь? Тебе ведь не нужны наручники. Но если ты попытаешься бежать от меня, то я сделаю тебе больно.

— Знаю. Ты доказал мне это там, возле реки, не так ли? Я не убегу от тебя. Но я могу тебя кое в чем уверить. Они сами придут за мной. Куда бы ты меня не увез. Я могу и пальцем не шевелить, а буду просто ждать, и звать их.

— Забавная тачка, — сказала Элис, когда Дукэйн сел рядом с ней на мягкое сиденье «ягуара».

— За это похищение должны неплохо заплатить.

— Да, — ответил он, и автомобиль завелся с мощным рычанием.

— Сколько они заплатят тебе?

— Достаточно.

— Достаточно, чтобы умереть?

— Это не входит в мои планы.

— Они пойдут на всё, будут умирать за меня. Не связывайся с Лаведой.

— Ты милая, — сказал Дукэйн и выехал с места парковки.

— Не хотела бы я оказаться на твоем месте.

— Я знаю. Вы всемогущи. Вы пили из реки.

— Ты абсолютно прав!

— Просто представь. Вы пили кровь той девчонки.

— Кровь есть жизнь.

— Где-то я уже это слышал, — сказал он и включил радио. Затем повернул на бульвар Оушн Парк.

— Это не дорога домой.

— А я и не везу тебя домой. У тебя свидание с неким доктором Т. Р. Майлс. Он специализируется на перепрограммировании съехавших с катушек деток.

— Перепрограммировании? — она тихо издала носовой смех. — Ты думаешь, что я Муни?

— Не я нанял его. Это сделали твои родители. Ты и остальные члены секты Лаведы должны пройти очищение огнём.

Ее голова вдруг дернулась.

— Я думаю, что точно так, как в былые времена поступали с ведьмами.

— Мы не ведьмы, — пробормотала она.

— Но достаточно близко к ним по статусу. Лаведа переняла их законы и ритуалы, и всё в итоге сводится к одному — вы сборище сумасшедших, стремящихся к власти. И вы должны быть остановлены.

— Мы не можем быть остановлены, — сказала она, но презрительный тон уверенности вдруг пропал из ее голоса. — Мы везде.

— Если поджечь факелом Лаведу, то вся ваша секта превратится в пепел.

— Заткнись.

Густой туман все сильнее стелился над дорогой по мере приближения их к океану. В свете фар ни черта не было видно. Дукэйн замедлил ход. Он прищурился, выискивая тусклый свет сигнала светофора, и вдруг подумал о бахвальстве Элис и ее реакции при упоминании им ритуала сожжения ведьм. Она явно преувеличивала свой страх к огню.

Он отметил тот же страх в человеке по имени Уолтер. Сперва, этот качок вел себя нагло во время допроса его Дукэйном. Это было за три ночи до собрания на реке. Как и Элис, Уолтер утверждал, что неуязвим и отказывался говорить. Но он сломался, скулил и молил о пощаде, когда Дукэйн облил его бензином. Сразу же поведал подробную информацию о секте Лаведы, о ее структуре и цели, а так же времени и месте проведения сборищ. И то, что Дукэйн услышал, напугало его до полусмерти. Вместе с тем, он узнал всё, что могло помочь ему в поисках Элис.

Впереди показался размытый красный сигнал светофора и Дукэйн затормозил. Когда загорелся зеленый, он включил поворотник и, надеясь, что находится на главной дороге, повернул налево. Мэтью ехал медленно, вглядываясь в туман и разыскивая ориентир в пространстве, а когда увидел закусочную, то понял место своего нахождения. Продолжая движение по главной дороге, он увидел скопление неясных фигур у входа в «Оар Хауз», и достиг сигнала светофора на Роуз. Пара тусклых огней появилось впереди. Он пропустил машину, затем повернул налево и припарковался возле обочины.

— Пойдем, — сказал он.

Они вышли из автомобиля. Элис, слегка сгорбившись, последовала за ним на улицу. Она шла быстро, сложив руки крестом на груди.

— Мы почти на месте, — сказал Дукэйн и его подбородок задрожал от наступающего холода. Он стиснул зубы, затем сделал сознательное усилие, чтобы расслабить свои мышцы и остановить дрожь. Элис, должно быть, замерзла в своем тонком сарафане. Мэтью обнял ее за плечи, но она отстранилась от него.

— Не трогай меня.

— Я просто пытаюсь помочь.

— Я как-нибудь проживу и без твоей помощи.

Они пересекли темную улицу, и пошли вверх по тротуару.

— Вот и все, — сказал Дукэйн, кивая в сторону освещенного крыльца небольшого деревянного домика. Он открыл ворота. Они пошли вверх по узкой дорожке. Дукэйн перешагнул через две ступеньки за раз и нажал на кнопку звонка. Элис ждала рядом с ним, сжав ноги вместе, обхватив себя руками и стуча зубами от холода. Дверь открылась настолько, насколько позволяла охранная цепочка. Черноволосая привлекательная женщина изучала их сквозь очки в проволочной оправе.

— Нам нужен доктор Майлс.

— Да?

— Я — Дукэйн.

Женщина кивнула. Прикрыв дверь, она сняла цепочку.

— Пожалуйста, входите.

Они вошли в теплый дом. Женщина закрыла дверь, сделала глоток кофе из кружки с изображением Снуппи и повернулась к ним.

— Вы должно быть Элис? — спросила она.

Элис поджала свой нос.

— Вы оба выглядите продрогшими до костей. Пойдемте к огню, я принесу кофе.

Они последовали за ней в уютную гостиную, стены которой были обиты деревянными панелями. Элис подошла к камину, и, остановившись в двух метрах от него, протянула руки.

— Со сливками или сахаром?

Элис не ответила.

— Мне без сахара, — сказал Дукэйн.

— Хорошо. Буду через мгновение, — сказала женщина и вышла.

Дукэйн прошел мимо Элис и встал к огню, чувствуя его тепло через свои штаны, временами приседая, чтобы согреть верхнюю часть тела и лицо. В очередной раз, присев на корточки, он обернулся и улыбнулся Элис.

— Нет ничего лучше треска огня.

— Пошел ты.

Женщина вернулась, держа по кружке в каждой руке. Дукэйн заметил, как ее грудь слегка покачивалась под кашемиром белой водолазки. Снизу на ней была одета твидовая юбка. Ее икры выглядели аккуратно, а их формы были четко обозначены упругими мышцами. «Возможно, — подумал Дукэйн, — она регулярно совершает пробежки по пляжу».

Он взял в руки горячую кружку. Это был подарок от магазина «Харст Касл». Вторая кружка с изображением «Большого Яблока» была протянута продрогшей от холода девушке. Но Элис неожиданно ударила по рукам. Кружка упала и отскочила от пола. Кофе разлилось.

Женщина наотмашь ударила ее по лицу. Элис, рыча, вцепилась в нее руками. Дукэйн поставил свою кружку на полку, и вдруг осознал, что женщина вовсе не нуждалась в помощи. Она схватила правую руку Элис и дернула на себя, производя бросок. Девчонка упала на спину и ударилась о пол.

— Мне очень жаль, но я не терплю подобного поведения. Ее водолазка немного съехала, оголяя загорелую кожу над поясом. Она поправила её и посмотрела на Элис.

— Это понятно?

Элис смотрела в потолок.

— Ты умрешь.

— Но перед этим я сделаю из тебя отбивную.

— Так это вы доктор Майлс? — спросил Дукэйн.

Ее улыбка застала его врасплох, ведь он рассчитывал на снисходительную ухмылку.

— Не смущайтесь, — сказала она. — Доктор с таким именем как Терри Майлс мог бы быть и мужчиной. Вы, наверное, подумали, что я просто ассистент доктора?

— Или жена. Я уже начал завидовать ему.

Она улыбнулась и удивила его еще раз, сама покраснев от смущения.

Дукэйн сделал глоток горячего кофе.

— Я смотрю, вы здесь со всем прекрасно справляетесь.

— Я долго работаю по данному направлению. У меня было много пациентов и погрубее, чем Элис.

— Она, похоже, думает, что надолго здесь не задержится.

— У меня есть для нее разгрузочная комната с решетками на окнах, которую никто еще поспешно не покидал.

— Она думает, что ее вызволят.

— Вы убедились в том, что за вами не было слежки?

— В таком тумане это невозможно.

Доктор Майлс усмехнулась.

— Ни одного красного носа в зеркале заднего вида?

— Ни одного.

— Тогда все в порядке. Никто не знает о том, где она находится, кроме вас и ее родителей.

— Они узнают, — сказала Элис с пола.

— Она думает, что они найдут ее при помощи телепатии.

— Я бы сказала, что у них это вряд ли получится.

— Надеюсь, — сказал Дукэйн. — В секте Лаведы верят в разную хрень, но особой силы я за ними не заметил. Я был на одном из их сборищ, тайно проник туда, и даже имел некий контакт с самой Лаведой. Если бы она обладала телепатией, то без труда бы меня вычислила. Но она приняла меня за одного из членов своей группы. И они все так думали. Так что, их магия — это пустые разговоры, не более того. Но, все-таки, это крайне опасная секта. Они на самом деле верят в то, что обладают магической силой, поэтому действуют бесстрашно и думают, что неуязвимы.

— Да, мы и есть такие, — сказала Элис. Она сидела на полу со скрещенными ногами и смотрела на них, ухмыляясь.

— Они боятся огня.

— Огонь, — произнесла доктор Майлс. — Традиционно ассоциируется с очисткой. Я ранее имела дело с сатанистами.

— Скажу вам еще кое-что. Они практикуют человеческие жертвоприношения. Я видел, как молодую женщину убили на их сходке. Остальные пили ее кровь. Элис в том числе.

Доктор Майлс на какое-то мгновение замерла.

— Значит, это кровожадная секта.

— Поэтому, вы можете быть в опасности.

— Ну…

— Было бы разумно, чтобы я остался с вами на некоторое время.

— Я думаю, что в этом нет необходимости.

— Я бы чувствовал себя увереннее.

— Понимаете, процесс реабилитации может занять несколько недель в зависимости от степени ее зомбирования. Кроме того, я действительно думаю, что нет поводов для беспокойства. Ее месторасположение — тайна. Что касается телепатии, то я согласна, что это все чушь собачья. Я давно занимаюсь подобными случаями и еще не упустила ни одного своего пациента.

— Хорошо, — сказал Дукэйн.

Он чувствовал себя немного отвергнутым и понимал, что им двигала не просто забота о безопасности этой женщины. Его тянуло к ней. Он хотел провести больше времени в ее присутствии.

— Ну, я буду навещать вас время от времени.

— Не стоит. Нам не следует раскрывать ее местонахождение.

— Как скажите. Но будьте осторожны. Хорошо?

— Я всегда наготове.

— Вам уже ничего не поможет, — произнесла Элис.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Лэйси не хотелось приходить в сознание. Девушка лежала на спине с закрытыми глазами. Руки, находящиеся где-то за головой, онемели. Медленно сдвинувшись, она почувствовала под собой простыню. Тело было не накрыто. Мягкий ветерок касался кожи. Вероятно, он проникал в комнату из окна ее спальни. Она попыталась опустить руки, но что-то держало за запястья. Они были связаны.

Тогда она подвигала своими ногами. По крайней мере, ноги были свободны. Лэйси облизала губы. Кляпа во рту не было. Но глаза были завязаны. Она попыталась открыть их, но не смогла поднять веки. Что-то липкое мешало это сделать. Наверное, клейкая лента.

Лежа неподвижно, она вслушивалась. Единственным звуком в спальне был гул ее электронных часов. Через открытое окно вместе с птичьими голосами донесся механический звук закрываемой двери автомобиля и рев газонокосилки где-то вдалеке.

По всей видимости, наступило утро. «И я сказала Джеймсу, что не приду на работу. Ужасно. Если бы я не сказала этого, то кто-нибудь навестил бы меня, чтобы проверить все ли со мной в порядке. Ну и ладно. Этот маньяк мог бы убить тогда кого-нибудь. А если он еще здесь?»

С головокружительным чувством облегчения Лэйси пришла мысль о том, что он просто очень хорошо связал ее, взял машину и уехал куда-нибудь далеко. Почему бы нет? Потому что, как говорил Дэвид Горовиц, это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Он все еще здесь. Наверное, наблюдает за мной в эту минуту. «Знает ли он, что я проснулась?»

Лэйси старалась дышать медленно и глубоко, изображая сон. «Чего он хочет? Почему, черт возьми, он не убил меня как остальных? Не волнуйся, он еще успеет это сделать. Если только я не прикончу его первой. Да уж, шансов у меня много».

Но как убить человека, если даже не замечаешь его? Она не видела его, когда возвращалась домой из супермаркета, хотя он был на заднем сидении всю дорогу. Вместе с Клиффом они не нашли его, тщательно обыскивая все вокруг. Как он мог попасть в ванную комнату? Дверь была закрыта. Это точно. И он не мог залезть в окно. Появился так внезапно. Подобно фокуснику Гудини. Как же его убить? Это будет нелегко. Возможно, он, все-таки, ушел. Нет, наверняка, он здесь. Все еще здесь. Но, почему? Потому что я ему понравилась. Этот его возглас: «Шлюха, я распотрошу твою голову…». «Да, наверное, я ему очень понравилась».

В дверь позвонили. Она вдруг услышала шаги где-то рядом и открыла рот, чтобы закричать, но чья-то рука зажала его.

— Не вздумай пискнуть, — прошептал он низким скрипучим голосом, знакомым ей по прошедшей ночи.

Снова позвонили. Звонок в доме звучал громко среди тишины. «Кто же там? Джеймс или Карл пришли, чтобы навестить ее. Или Клифф?» За дверью позвонили еще раз. Она начала отбиваться ногами, но он подхватил их под колени и остановил. Она сопротивлялась. Грубая рука стала сильно давить на ноги, выкручивая спину. Ее задница поднялась высоко над кроватью, а колени уперлись в грудь. Лэйси попыталась укусить его руку. Но он зажал ей рот другой рукой, и она не смогла ничего сделать. Она с трудом вдыхала воздух через свои ноздри. В конечном итоге перестала сопротивляться и пыталась только дышать. Легкие разрывались. В дверь позвонили снова. «Уходи!» Она втянула воздух через ноздри, но не в полной мере, и почувствовала, что теряет сознание. Человек, казалось, понял это и ослабил свой зажим. «Нет!»

Стала болеть голова. Она отстранилась от руки. Воздух не поступал. Лэйси снова принялась отбиваться ногами, но мужчина еще сильнее прижал ее колени к груди. Сердце стучало так, будто готово было вырваться из груди. Неожиданно рука перестала жать на ее ноги, а когда она опустила их, другая рука оставила в покое и ее рот. Лэйси стала жадно глотать воздух.

— А теперь, я трахну тебя, — прошептал человек. Девушка продолжала задыхаться. Он раздвинул ее ноги, и она почувствовала его рот. Когда он трахал ее, Лэйси не сопротивлялась. Она лежала неподвижно, пытаясь отдышаться, стараясь не думать о том, что с ней делают. Девушка построила барьер в своей голове, за который пряталась от унижения и всего этого ужаса.

— Я развяжу твои руки, — сказал он, когда закончил. Лэйси кивнула.

— Ты не будешь пытаться причинить мне вред. Ты не будешь убегать от меня. Не пытайся сделать это.

— Я не буду.

Он освободил ее запястья. Лэйси попробовала опустить руки. Сначала они ничего не чувствовали. Затем началось неприятное покалывание, и чувство осязания стало возвращаться. Наконец, она, все-таки, опустила их. Затем потерла глубокие отметины на запястьях.

— Чего вы хотите? — спросила она.

Он издал неприятный смех.

— Ничего. У меня все уже есть. Ты. И твой дом.

Потянувшись к лицу, она коснулась клейкой ленты на своих глазах.

— Не стоит этого делать.

— Кто ты?

— Если я скажу тебе, то ты меня узнаешь.

— Что это значит? Я знаю тебя? — спросила она.

— Да, черт возьми!

— И, что мне делать? Что я могу сделать для тебя?

— То, что еще не сделала. Но мы позаботимся об этом, не так ли?

Лэйси вздрогнула, когда он положил руку ей на грудь. Она не решилась убрать ее.

— Я всегда хотел тебя. И теперь ты моя. Хочешь узнать, что будет дальше?

Она кивнула.

— Я хочу побыть твоим гостем на некоторое время. Долгое, очень долгое время. Здесь намного лучше, чем в супермаркете. Там воняло. Там не было ни кровати, ни такой киски под боком. Это то, что мне нужно. Я останусь.

— Вы от кого-то скрываетесь?

— О, да! От всяких ублюдков. И они придут сюда, чтобы проверить тебя. Но мы одурачим их. Лэйси будет отвечать на телефон, будет открывать дверь, ходить на работу. Но она никогда не расскажет никому нашу маленькую тайну, и не будет пытаться бежать. А если она ослушается, то я сотворю с ней омерзительные вещи.

Она не могла в это поверить. Он на самом деле хочет разрешить ей покидать дом?

— Хорошо, — сказала она.

— Я знаю, о чем ты подумала. Ты сразу же побежишь к копам. А если вдруг полицейские не поймают меня, то покинешь этот город. Ты будешь думать, что находишься в безопасности. Но ты ошибаешься. Глубоко, глубоко заблуждаешься. От меня не скрыться.

Рука оторвалась от ее груди, затем ухватилась за лицо и сорвала ленту с глаз. Она сошла болезненно со звуком рвущейся ткани, обжигая кожу и выкорчевывая ресницы с бровями. Лэйси держалась за глаза до тех пор, пока боль не утихла. Затем убрала руки, открыла глаза и, щурясь от света, посмотрела по сторонам. Человек исчез! Она приподнялась и стала изучать комнату, наполненную солнечным светом. Его не было! Тогда она спустила ноги с кровати и встала, хватаясь для поддержки за верх комода. И когда в ее голове все прояснилось, то она бросилась к двери, которая неожиданно захлопнулась. Она врезалась в нее, одновременно, взявшись за ручку. Вдруг его сильные руки схватили ее за плечи, и повернули.

Там никого не было. Она почувствовала руки на своих грудях. Их начали мять. Она видела на них отметины от нажатия пальцев, но самих пальцев видно не было.

— Есть идеи? — спросил мужской голос.

— Господи! — пробормотала Лэйси. — Вы невидимы!

— Ты права, черт возьми!

Она потянулась к своей груди и коснулась его рук. Их поверхность остановила ее пальцы, будто слой твердого воздуха. Но воздух этот обладал текстурой кожи. Она покачала головой.

— Но как?

— Маленькое чудо.

— Как же так? Это все ведь на самом деле, — произнесла Лэйси, выражая свое любопытство. Она коснулась его волосатых запястий, толстых мускулистых предплечий. Он стоял прямо перед ней.

— Кто это сделал с тобой? Как?

— Если бы я сказал тебе, то ты бы узнала.

— Я хочу знать.

— Тогда ты должна…

Лэйси вдруг сжала его предплечья и ударила ногой в пространство перед собой. Ее удар отозвался болью в теле. Руки человека отлетели в сторону, и он заревел. Девушка потянула открытую дверь за ручку и выскочила за пределы комнаты. Она пронеслась через гостиную к своей кухне. Ухватившись за ручку двери черного хода, она остановилась в растерянности. Как же убежать? Как спрятаться от невидимого человека? Никак. Рано ли поздно он доберется до нее.

Достав нож из ящика кухонного гарнитура, Лэйси бросилась в сторону уголка для завтрака. Она мчалась, попутно расставляя стулья по сторонам, чтобы забаррикадировать узкий проход. Стулья закончились. Теперь Лэйси находилась за столом, который был заблокирован со всех сторон. С ножом в руке она была готова к встрече с этим маньяком. Почти готова.

Открыв шкаф позади, Лэйси подняла тяжелый мешок с мукой и, держа нож в зубах, поставила его наверх. Вдруг стол со скрежетом двинулся на нее и его края поймали ее зад. Она отскочила и бросилась назад, скользя на коленях по полу. Удар стола сотряс ее ягодицы, и Лэйси всем телом врезалась в шкаф. Оказавшись в итоге на столе, она рванулась вперед и рассыпала содержимое мешка. Облако муки наполнило воздух. Пустая форма обозначилась в белом порошке. Вынув нож изо рта, Лэйси воткнула его в спину ублюдка. Он закричал и головой ударил ей в живот, она отлетела назад, но успела схватить его за мохнатые напудренные волосы и потянуть за собой. Девушка увидела неясное очертание его лица и ударила кулаком ему в нос. Затем она била и толкала извивающуюся фигуру до тех пор, пока ее мучитель не скатился на пол. Она доползла до края стола и посмотрела вниз. Рыча, он стоял на коленях, головой к полу, перепачканными руками ища нож. Мука на его спине была в крови.

Лэйси перепрыгнула его и упала, затем поднявшись на ноги, выбежала из кухни. Она схватила ключи и сумочку с обеденного стола и помчалась в свою спальню, где вытащила из шкафа свой халат.

Добравшись до входной двери, она выбежала на улицу, бросилась к своей машине и заперлась там изнутри. Затем завела мотор и с визгом покрышек тронулась с места. Она мчалась на всех парах, подальше от своего дома, невидимого человека и всего этого ужаса.

«Господи!» — подумала она, — «я сделала это!»

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Находясь в офисе «Трибьюн», Лэйси поместила чистый лист бумаги в печатную машинку и стала набирать текст.

В четверг, утром, репортер «Трибьюн», Лэйси Аллен, подверглась нападению со стороны неизвестного мужчины в своем доме, отделавшись лишь легкими травмами, и в процессе противостояния вонзила кухонный нож в спину нападавшего.

По словам мисс Аллен, злоумышленник, вероятно, спрятался в багажнике ее автомобиля предыдущей ночью, после того как совершил убийства Элси Хоффман и Рэда Петерсона. Той ночью, отмечает Аллен, он выбрался из багажного отсека автомобиля и совершил взлом двери ее дома.

Проснувшись утром, юная журналистка была застигнута преступником врасплох. Он сказал, что хочет использовать ее дом в качестве временного убежища и предупредил о серьезных последствиях в случае отказа сотрудничать.

Позже, утром, во время приготовления кофе по просьбе преступника, мисс Аллен отвлекла внимание подозреваемого, бросив пакет с мукой ему в лицо. Завладев ножом, она атаковала, и ранила этого человека, тем самым открыв себе дорогу к бегству. Она добралась до своей машины и уехала. Дорогой ее остановил сотрудник департамента полиции Оазиса, Дональд Мартин, и журналистка обо всем ему рассказала.

Офицер вызвал по рации подкрепление. Через несколько минут прибывшие сотрудники полиции зашли в дом, но никого там не нашли. Тщательный осмотр места происшествия ни к чему не привел. Несмотря на то, что власти в очередной раз упустили убийцу, происшествие в доме мисс Аллен дало первые ключи к установлению его личности. Отпечатки пальцев, обнаруженные на месте происшествия, были переданы для возможной идентификации в штаб-квартиру ФБР в Вашингтоне, округ Колумбия. Кроме того, на полу кухни, засыпанным мукой, найдены следы босых ног злоумышленника, которые были сфотографированы для последующего сравнения. По словам мисс Аллен, подозреваемый был светлокожим мужчиной с длинными волосами в возрасте около тридцати лет, шести футов ростом, весом около 180 фунтов. Мисс Аллен уверена, что он местный житель Оазиса.

Гражданам настоятельно рекомендуется проявлять крайнюю осторожность, ведь преступник еще на свободе.

Лэйси еще раз прочитала печатный текст, а затем сделала ксерокопию двух страниц для Карла Уильямса.

Она вручила их долговязому редактору и подтянула свои свободные вельветовые брюки. С остальной частью одежды тоже был непорядок. Альфред, мог бы, и спросить ее размеры, перед тем как покупать новый гардероб для нее. Тогда она была не в том состоянии, чтобы самой позаботиться об этом.

Карл закончил читать ее историю. Он откатился в кресле и нахмурился.

— О чем-то ты здесь не написала, не так ли?

— А вы поверите, что тот парень был невидим?

— То, что ты сказала мне, нужно было сказать и полиции.

— Но вы верите в это?

Он вздохнул и потер руку о свои короткие вьющиеся волосы.

— Черт возьми, нет, — сказал он. — Я не верю в это. Ни на одну секунду.

— Вы полагаете, что я это все вообразила.

— Лэйси, ты прошла через многое.

— То есть у меня шарики за ролики заехали?

— Я не утверждаю этого. Но такое сплошь и рядом, например, потеря памяти в автомобильной катастрофе. И состояние амнезии может быть долгим.

— Я все помню.

— Я не говорю, что ты не помнишь. Я просто говорю, что при данных обстоятельствах твое чувство восприятия реальности могло дать сбой. Из-за нанесенных побоев.

— Ладно, главное копы этого не знают. И наши читатели тоже. Мне еще жить в этом городе, Карл. Я только в шутку буду теперь говорить о том, что он человек-невидимка.

— Все равно пройдет дурная молва.

— Это будут только сплетни и не более. Все буду отрицать. Я же не могу просто так отказаться от истории, которую я написала для «Трибьюн». Кроме того, это не совсем ложь. Я уверена, что мое описание точное настолько насколько это возможно.

— Да, — сказал он и потер свое лицо. — Думаю, что доверие к «Трибьюн» не следует подрывать. Журналист должен всегда знать суть своего дела в первую очередь, а затем уже считаться с необъяснимыми фактами.

Он улыбнулся ей изможденной улыбкой.

— Все у тебя наладится.

— Спасибо.

— Дай мне знать, как соберешься ехать в Тусон.

— Прямо сейчас.

— Замечательно. Позаботься о себе, Лэйси. Я буду держать тебя в курсе любых новых событий.

— Спасибо. Увидимся через две недели. Если они поймают его, то еще раньше.

Лэйси вышла через заднюю дверь к маленькой стоянке возле здания «Трибьюн». После прохлады кондиционера жара на улице была подобна дыханию печи. Как плохо, что Альфред не купил шорты вместо этих плисовых панталон. Ходил бы в них сам.

Щурясь от блестящего яркого света, Лэйси остановилась у задней части своего автомобиля.

Она слегка вздрогнула, когда открыла багажник. Охватив рукой пространство багажного отсека, девушка коснулась только запасного колеса и полотенца для протирания стекол. Затем, окончательно убедившись, что там никого нет, она захлопнула крышку и подошла к двери водителя. Лэйси открыла ее, протянула руку к кнопке блокировки замка задней двери и подняла ее вверх, открыла эту дверь и, растянувшись на сидении, провела рукой по полу. А когда выбралась наружу, она вновь заблокировала дверь. Лэйси скользнула за руль, и полностью закрылась в своем автомобиле. Перегнувшись через сиденье, она еще раз проверила кончиками пальцев пол. Там никого не было. Она завела машину, и выехала со стоянки. Бензобак был полон. Она ехала два часа, и не останавливалась до тех пор, пока не подъехала к отелю «Ветер Пустыни» в Тусоне.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

— Альфред, сходи в магазин к Гарри и принеси мне ленч.

Кивнув, Альфред стал возиться среди полудюжины ручек, находящихся в его нагрудном кармане. Он вытащил ручку фирмы «бик» и достал блокнот из кармана брюк.

— Что-нибудь еще?

— Мясной деликатес из говядины с хлебом и луком. Картофель «фри» и бутылку пива «Бад». Карл дождался, когда юноша закончит записывать, а затем дал ему пятидолларовую банкноту.

— Может быть еще что-нибудь?

— Нет.

— Я сейчас.

— Не торопись.

Карл проводил его взглядом. Юноша вышел на тротуар и направился к гастроному, который находился в трех кварталах отсюда.

— Не забудь взять мне кетчуп! — крикнул он ему.

— Да. Я помню, — ответил Альфред и сунул свой блокнот обратно в карман.

Карл решил пойти в офис. Резким толчком он открыл дверь и, спеша, преодолев пустую комнату, бросился к своему столу. Его вспотевшие руки дрожали. Он вытер их о штаны, глубоко вздохнул и поднял трубку телефона. При первой же попытке его палец набрал не ту цифру, и он был вынужден набрать номер повторно. С другой стороны телефон зазвонил шесть раз прежде, чем трубка была снята. Приятный женский голос ответил: «Духовный Фонд Развития. Мисс Принс слушает».

— Это Карл Уильямс. Номер — 68 259 385.

— Минуту, пожалуйста.

Он ждал, пока она введет код в свой терминал.

— Уровень? — спросила она.

— Красный.

— Очень хорошо. Что мы можем сделать для мистера Уильямса?

— У меня есть срочное сообщение для секции номер три.

— Один момент, пожалуйста. Я соединю вас с координатором секции три.

Карл услышал слабый звон телефона. Сильный мужской голос ответил: «Фаррис слушает. Что у вас?»

— Это Карл Уильямс. Редактор «Оазис Трибьюн». Город Оазис. Штат Аризона.

— Так, — произнес голос с ноткой нетерпения.

— У нас здесь несколько происшествий, связанных, как я подозреваю, с ДФР — пара мерзких убийств и нападение на одного из моих репортеров, мисс Лэйси Аллен.

— Ясно. И что заставляет думать о связи с ДФР?

— Оазис — это родной город Сэмюэля Хоффмана. Кроме того, мать Хоффмана стала одной из жертв.

— Вы думаете, что преступником был Хоффман?

— Мой репортер, мисс Аллен, утверждает, что он был невидим.

— Походит на нашего человека, — с удовольствием в голосе произнес Фаррис. — Что-нибудь знаете о его местонахождении?

— Мисс Аллен ранила его этим утром, приблизительно четыре часа назад, в своем доме. Полиция не нашла его, но я думаю, что он где-то недалеко.

— Замечательно.

— Я могу ошибаться, сэр, но мне кажется, что он где-то рядом с мисс Аллен. Когда она была у него в плену, то он обещал выследить ее в случае побега.

— Ясно. Где Аллен теперь?

— Она находится на пути к Тусону. Лэйси отнеслась к его угрозе серьезно и планирует спрятаться там на некоторое время.

— Ее точное местонахождение?

— Я не знаю. Она обещала позвонить мне, как только найдет комнату. Я думаю, что она зарегистрируется в отеле.

— Очень хорошо. Я приведу в готовность наш персонал в Тусоне сейчас же. Эта женщина, Аллен, доверяет вам?

— Да.

— Как только она выдаст свое точное местонахождение, я хочу, чтобы вы сделали две вещи. Во-первых, сообщите мне немедленно. Во-вторых, поезжайте в Тусон и встретьтесь с ней. Оставайтесь там и держите нас в курсе всех ее передвижений. Если Хоффман пойдет за ней, то мы должны быть там.

— А что если он нападет на меня?

— Любая жертва, которую Вы приносите от нашего имени, будет вознаграждена.

— Вы хотите, чтобы я убил его?

— Лаведа предпочла бы получить его живым. Это спорный вопрос, но я думаю, что, вы не сможете его убить даже если попытаетесь.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Что-то загрохотало в тишине, и звук этот разбудил Дукэйна. Он с трудом понял, что это открылась стеклянная дверь, ведущая на балкон. Внезапно встревожившись, Мэтью резко открыл глаза. За окном было утро. Он уставился на тумбочку с мыслью немедленно распахнуть ящик и достать оружие. И вдруг вспомнил, что прошлым вечером привел домой девушку из бара в «Ля Доум», но обернувшись, обнаружил другую половину двуспальной кровати пустой.

— Синди? — позвал он.

— Я здесь.

Дукэйн слез с кровати и поднялся на ноги, затем увидел, что Синди стояла полностью обнаженной на балконе и нежилась в лучах солнца. Она стояла спиной к нему, положа руки на перила. Он зашел на балкон. От солнечных лучей стало тепло. Девушка оглянулась, улыбнувшись ему. Дукэйн поцеловал её в щеку и прижался к ней сзади. Обняв гладкое тело девушки, он стал ласкать её грудь.

— Замечательный день для того, чтобы поплавать, — сказала она.

— Не советую нырять отсюда. Как-то раз я попробовал и сломал себе лодыжку.

— Ничего себе! Тогда, пожалуй, не буду пробовать.

— Это дальше, чем ты думаешь и к тому же бетон очень твердый.

— Ты был пьян, когда решился на это?

— Прыгнуть? Нет. Я был трезв как стеклышко.

Она сделала вздох, когда его пальцы стали теребить ее соски и прижалась своим задом к нему. Затем обернулась и прислонилась к перилам.

— Давай прямо здесь, — сказала она.

— Здесь немного неудобно.

— Считаешь это проблемой?

— У меня всегда какие-нибудь проблемы.

Синди схватилась за перила обеими руками и раздвинула ноги. Дукэйн сжал ее бедра и немного присев нашел влажную щель. Затем он вошел в нее на всю глубину и стал совершать энергичные толчки. Откинув голову, она слегка постанывала от удовольствия.

Когда они закончили заниматься сексом, то покинули балкон. Девушка пошла принимать ванну. Дукэйн оделся и спустился вниз, чтобы приготовить кофе, а когда его тонкий аромат заполнил комнату, на кухню вошла Синди. Она была одета в одну из его рубашек с короткими рукавами. Больше на ней не было никакой одежды.

— Ничего, что я позаимствовала это? — спросила она, затем подняла руки и покружилась на месте.

— Жаль, что на мне она не так смотрится.

И когда он это произнес, то вдруг вспомнил об Элис, которая носила одну из его запасных рубашек до того как он купил ей платье. Потом он подумал о докторе Майлс и о том, как она сейчас уживается с дрянной девчонкой. Он не завидовал этой женщине, так как ей приходится проводить с маленькой сучкой много времени. Он думал об этом, и беспокойство закрадывалось в его сознание. Но он постарался не думать о плохом. «Они в порядке» — сказал он себе.

— Что будешь на завтрак? — спросила Синди. — Я могу приготовить испанский омлет, если есть все необходимое для этого.

— Что?

— Испанский омлет. Очнись. Что с тобой?

— Да. Это великолепно звучит. В холодильнике есть перец чили.

— А сыр и яйца там есть?

— Это тоже есть. Начни. А я схожу за газетой.

— Ждешь каких-то новостей? — она сморщила нос. — Забей, это же скучно.

— Я просто люблю читать.

— Лгунишка! Лгунишка! Огня в штанах вспышка!

— Но не сейчас.

Со смехом она распахнула холодильник, а когда наклонилась, то ее рубашка задралась, оголяя ягодицы. Дукэйн взглянул на ее белоснежный зад, но затем отвернулся и пошел за газетой.

Снаружи он увидел свежий номер «Таймс», который лежал вдали у дороги. Чтобы скоротать расстояние, Мэтт пошел по газону. Трава под ногами была мокрой, и от нее веяло холодом. У него возникло желание поскорее вернуться туда, где тепло и сухо.

Возвратившись к дому, он снял пластиковую ленту с газеты. Жирный шрифт в нижнем углу первой страницы чуть было не вызвал у него инфаркт.

«ВЕДУЩИЙ ТЕЛЕКАНАЛА „ABC“ И ЕГО ЖЕНА УБИТЫ».

Дукэйн остановился на мокрой траве.

Ведущий новостей на канале «ABC» Рон Донован и его жена Рут убиты с особой жестокостью и были найдены прошлым вечером в своем доме на голливудских холмах. Тела…

Он не стал читать дальше, побежал к входной двери, и, бросив газету в фойе, помчался наверх. В своей спальне он схватил штаны. Вытащил бумажник из заднего кармана и начал копаться в нем. Найдя визитку доктора Т. Р. Майлс, Мэтью совершил звонок с телефона, который находился на тумбочке возле кровати. Через пятнадцать гудков он повесил трубку, а менее чем через минуту был уже одет и поспешно спускался вниз по лестнице.

Синди стояла на коленях и рылась в шкафу, когда Дукэйн вошел на кухню и шлепнул ее по голому заду.

— Пошли.

— Что?

Он протянул ей трусики и юбку.

— Одевай живее! Я должен быстро попасть в одно место.

— Что случилось?

— Просто спешу.

Недоумевая и волнуясь, она стала одеваться.

— Куда мы пойдем?

— В Венецию. Мне нужно навестить кое-кого.

Она застегнула молнию на юбке и последовала за ним в боковую дверь.

— А как же мои туфли?

— Ты можешь остаться в машине и ни куда не выходить.

Он помчался в гараж, залез в «ягуар» и нажал на кнопку дистанционного поднятия двери. Синди скользнула на сиденье, в то время как двигатель с ревом завелся.

— Может, скажешь, что происходит? — спросила она.

— Нет, — ответил он и начал сдавать задом.

— Что за черт!?

— Это не твое дело. Это опасно. Тебе лучше не знать.

Он осмотрелся и убедился, что дорога пуста, затем притормозил и включил первую передачу.

— Тогда почему ты берешь меня с собой?

— Не безопасно здесь оставаться.

— Не безопасно для кого?

— Для тебя.

— О, замечательно.

— Скорее всего, тебе ничего не грозит, но я предпочел перестраховаться. Так что будет лучше, если ты побудешь со мной.

— Господи, я вляпалась в какое-то дерьмо.

— Называй это приключением.

— Может, ты просто довезешь меня до моего дома?

— Нет времени, — он промчался по склону холма, остановился на бульваре «Лоурел Кэньон», чтобы дождаться перерыва в движении, затем резко нажал на педаль акселератора.

— Слушай, я пока не готова к приключениям.

— Сожалею. Поверь мне, я с нетерпением ждал твой испанский омлет, хотел искупаться и позагорать на солнышке в твоих страстных объятиях…

— Я тоже, черт возьми, всего этого хотела.

— Дела хуже некуда.

— Точно. Поэтому разреши мне выйти?

— Босиком и без денег?

— Просто останови здесь, на «Вентура», и я выпрыгну.

— Здесь далеко до Голливуда.

— У меня тут недалеко живет подруга. Всего лишь в нескольких кварталах отсюда. Со мной все будет хорошо, спасибо за заботу.

Дукэйн думал. Ему не нравилась эта идея, но он не видел смысла брать ее с собой в Венецию и подвергать еще большей опасности. Принявшись рулить одной рукой, он достал свой кошелек.

— Держи. Вернешь, если еще приеду когда-нибудь к тебе. Залог такой.

— О, Мэтт, в этом нет необходимости.

— Там есть немного наличности. Потрать по своему усмотрению.

Она рассмеялась.

— Ты шутишь?

— Вовсе нет. Выбери себе пару новых туфель. Угости своего парня ленчем. Короче, делай что хочешь. Я заеду к тебе ночью. Ты будешь дома?

— Да.

— Адрес тот же, что и на твоем водительском удостоверении, не так ли?

— Да.

Светофор на пересечении с бульваром «Вентура» загорелся красным. Синди потянулась через сиденье и поцеловала Дукэйна в губы, а затем выпрыгнула из машины.

Мэтт преодолел три автострады и потратил двадцать минут, чтобы добраться до «Линкольна», на выход из Санта-Моники. Движение на «Линкольн» было затруднено. В конце концов, он достиг «Роуз», повернул направо, и помчался вверх по улице. Через несколько кварталов он припарковался. Перебежал через дорогу и дальше пошел пешком.

Подойдя к дому доктора Майлс, Дукэйн увидел, что ворота низкого забора нараспашку. Желудок у него скрутило. Может быть, почтальон оставил ворота открытыми? Он всеми силами пытался выдать желаемое за действительное.

Они разобрались с родителями Элис и узнали, где ее прячут. Никакой телепатии. Никакой магии. Проверили свои записи и нанесли визит в родительский дом девчонки для последующего допроса родителей.

Дерьмо! Он знал, что подобное может произойти и должен был остаться. Но вместо этого он позволил девушке отговорить его, пойти вопреки здравому смыслу, и…

Входная дверь была приоткрыта. Выхватив автоматический пистолет, Дукэйн толкнул дверь носком ботинка. Фойе и коридор были пусты. В доме царила тишина. Он осторожно шагнул вперед. Лишь паркет застонал под его весом. Затем остановился возле входа в жилую комнату. Дукэйн вслушивался, но ничего не услышал. Затаив дыхание, он выглянул из-за угла.

Обнаженное, обезглавленное тело женщины было распростерто на полу, ее плоть была обезображена, из женского полового органа торчала кочерга.

Элис улыбнулась ему.

— Я знала, что ты придешь.

Она сидела рядом с телом, скрестив ноги. Ее лицо и желтый сарафан были вымазаны кровью. Голова Терри Майлс лежала у нее на коленях. Она подняла ее вверх двумя руками. Очки в проволочной оправе находились на своем месте, лишь один объектив был в мелких трещинках. Раскрытые глаза смотрели в пустоту.

Элис снова улыбнулась.

Позади предметов мебельной обстановки появились четыре фигуры.

— Это мои друзья. Я же говорила, что они найдут меня.

— Брось оружие, — сказал человек, стоявший за креслом. Он был одет в костюм-тройку и уверенно улыбался. В его руках был пистолет, предположительно, двадцать пятого калибра, небольшой, но в карман бы не поместился. Кроме того, он был недостаточно большим для того, чтобы быть способным метко производить выстрел.

Огнестрельного оружия, по всей видимости, никто из них больше при себе не имел.

Тот, что был слева, толстый бородатый человек, одетый как байкер, перелез через спинку дивана, его ноги соприкоснулись с полом, а живот при этом колыхнулся, словно желе. Он помахал окровавленным охотничьим ножом перед оскалом своих зубов.

Тот, что был справа, обошел диван с другого конца. Он был одет в заляпанный краской комбинезон и в руке держал разводной ключ.

Дукэйн шагнул в гостиную.

— Я же сказал тебе…

— Бросай своё, — сказал ему Мэтт, нацелив на него свой пистолет сорок пятого калибра. — Моя пушка побольше размером будет.

Вдруг глаза мужчины, стоявшего за креслом, метнулись куда-то в сторону. Заметив это, Дукэйн резко провернулся вокруг своей оси и выбросил левую руку вверх, чтобы блокировать занесенный над ним нож. Женщина с ножом, зашипела и отдернула лезвие назад, оцарапав его предплечье. Дукэйн врезал ей тяжелой рукояткой своего «кольта». Удар пришелся по щеке, и сбил ее с ног. Упав, она схватилась за лицо.

Когда Дукэйн повернулся, то услышал резкий хлопок, будто от закрытия двери. Пуля промолотила дыру в рукаве его куртки. Но боли он не почувствовал. Стрелок неожиданно возник перед Дукэйном и попробовал выстрелить снова, но Мэтт быстрым движением руки направил дуло его пистолета вверх. Подбородок человека взорвался брызгами красного цвета. Оружие выпало из рук покойника.

Рассекая ножом воздух, навстречу Дукэйну вышел байкер. Он не достал ножом до его запястья, но сильный удар по стволу «кольта» выбил его из рук Мэтта. Затем Элис схватила Дукэйна за лодыжки, и он стал падать. Огромный нож полоснул его по животу. Упав на пол, Мэтт со всей силы взмахнул ногой и пяткой разбил Элис лицо. Потом он ударил байкера по ногам, но здоровяк рванулся вперед, и ответил ударом по голени, а жирная обезьяна в комбинезоне замахнулась разводным ключом в сторону головы Дукэйна. И почти промазала. Удар пришелся по уху. Слезы выступили из глаз. Мэтью каким-то образом выхватил ключ и стал отмахиваться им, чтобы держать нож на расстоянии от себя. Металл соприкоснулся с металлом. И прежде чем лезвие ножа оторвалось от разводного ключа, Мэтт сделал выпад вперед и нанес удар по колену человека в косухе. С криком боли байкер захромал и, в конце концов, упал на пол.

Парень, похожий на механика, наклонился и стал тянуться за пистолетом. Дукэйн метнул в него разводным ключом, и выбил его из равновесия. Когда тот упал на одно колено, Дукэйн настиг его. Но человек в комбинезоне уже успел подобрать оружие с пола и направить дуло. Кулак Мэтта метнулся вверх. От удара ствол пистолета подскочил, и выстрел пришелся по зубам механика. Пуля вышла из макушки его головы. Кровь брызнула на потолок.

Дукэйн вырвал пистолет из пальцев мертвеца. В это время байкер уже хромал по направлению к нему, рыча и размахивая ножом, как мачете пирата. И Мэтью произвел выстрел в его грудь.

Женщина, которая получила удар рукояткой по физиономии, стояла на четвереньках и вместе с кровью выплевывала свои зубы. Она была одета в одежду для игры в теннис. На шортиках красовалась надпись «НЕ ВЛЕЗАЙ».

Элис лежала на полу, свернувшись калачиком, и руками держалась за лицо. С её пальцев на пол капала кровь. Дукэйн подошел к ней, сомкнул наручники на ее левом запястье и потащил по полу. Затем он нашел телефон и позвонил в полицию.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Лэйси разбудили девушки, которые хихикали и болтали в прихожей. Они разговаривали на испанском языке. Этот язык был знаком ей с детства и вызвал у нее улыбку.

Две женщины остались здесь на второй день со дня своего приезда вчера вечером. Они повздорили со своими пьяными дружками и решили уединиться. Когда девушки их прогнали, парни сели в тачку и уехали прочь. Лэйси задалась вопросом: кто же все-таки был владельцем автомобиля?

Она перевернулась на другую сторону, а когда села, то из груди вырвался стон. Все мышцы тела еще болели. В целом, ей было лучше, но все же, неприятно. А проснувшись вчера утром, она чувствовала себя подобно проигравшей в драке с ковбоями из Далласа. Так что, если сравнивать, то сегодня все было просто великолепно.

Встав с кровати, она, хромая, прошла в ванную и стала рассматривать себя в зеркало в полном объеме. Несмотря на то, что волосы были в беспорядке, ее лицо выглядело не таким изможденным. Ушибы, покрывавшие ее тело, еще болели и были желто-зеленого цвета. Твердые струпья образовались на царапинах.

— Вряд ли доведется позировать для журнала мод, — пробормотала она.

— Но ничего.

Она приняла душ в огромной кабинке со стеклянными стенами, затем вытерлась досуха и оделась в ту же самую мешковатую одежду, которую Альфред купил ей в четверг.

Сегодня была суббота. День спасения. В четверг и пятницу она еще боялась покинуть свою комнату. Она сидела без дела, читая книги в мягкой обложке из магазина подарков отеля, смотрела телепередачи, курила, удовлетворяла свои желания в невероятно дорогой еде и выпивке. За два таких дня она смогла подготовить себя к тому, чтобы выйти за пределы своего номера. Она была более чем готова к этому.

Лэйси собиралась совершить несколько покупок. День был солнечным, и поэтому она оставила свой автомобиль на парковке отеля и отправилась на прогулку пешком. Через три квартала, в магазине спортивных товаров, она нашла большую часть вещей, которые хотела приобрести: тесьмяный ремень, для того, чтобы поддерживать ее вельветы; майку и спортивные шорты, купальный костюм, крем для загара, карманный нож и финку с шестидюймовым лезвием. После покупки всего этого, она переоделась в майку и шорты. Затем гуляла по центру города, наслаждаясь солнечными лучами, и была довольна. Раздражали только пристальные взгляды мужчин, проходящих мимо.

Где-то около полудня, она зашла в хозяйственный магазин и купила аэрозольный баллончик «алюминия», распыляющий краску. Потом пообедала в «макдональдсе» и вернулась в отель. Там она переоделась в купальный костюм. Худшие из ее ран он надежно укрывал. Царапины и ушибы виднелись на ее бедрах, плечах и руках. Но с этим ничего нельзя было поделать. Она была полна решимости искупаться в бассейне независимо от своего внешнего вида. Повернувшись, Лэйси стала изучать свою спину. До задницы она была полностью обнажена благодаря фасону купальника. По крайней мере, спина была не затронута. Затем она вывалила содержимое сумочки на кровать и заполнила ее вновь вещами, которые ей были необходимы: крем для загара, книга Эдда Макбэйна в мягкой обложке, распылитель и финка. С банным полотенцем на плечах Лэйси покинула свой номер.

Бассейн, располагающийся в центре внутреннего двора отеля, был почти пустынен: юноша плавал кролем, сильно загоревшая женщина лежала на животе с развязанным на спине бикини, пара средних лет сидела под зонтиком, потягивая «кровавую Мэри».

Лэйси расстелила полотенце в отдаленном от остальных месте и села. Она стала растирать по телу кокосовое масло, глубоко вдыхая его богатый сладкий аромат, который напомнил ей о ее лучших временах. О национальном парке Уилла Роджерса, возле «тихоокеанских садов», где она провела с Томом и его семьей неделю той весной шесть лет тому назад. Тогда она училась в Стэнфорде. Они проводили каждый день на пляже, плавали, занимались сёрфингом, прогулками вдоль береговой линии и просто валянием на полотенцах. Том растирал по ее спине кокосовое масло, его руки ласкали и иногда проникали в укромное местечко между её ног.

Брайан тоже так делал, но она не любила его. После Тома она вообще никого не любила. Но Брайан вошел в ее жизнь вовремя, когда она нуждалась в этом, и у нее ни с кем не было такого великолепного секса как с ним. Но ни о чем другом Брайан совсем не заботился. Откинувшись назад, Лэйси вздохнула и предалась воспоминаниям о том, как она проводила время у его бассейна. Тогда она лежала с закрытыми глазами и полностью обнаженной на солнце, а он втирал в ее тело масло и ласкал её.

Вдруг Лэйси задалась вопросом: смогла бы она еще кому-нибудь позволить обладать ею? Она знала, что ее желание было сильным. Так было всегда. Но могла ли она впредь позволить себе занятия сексом с мужчинами без отвращения? Распластанная на полу собственной ванной комнаты. Коврик напротив лица. Пальцы, грубо сжимающие ее плечи. Эрогированный член таранящий её.

Эти шокирующие события всплыли в памяти, она открыла глаза и вынула книгу из сумочки. Лэйси изо всех сил пыталась читать, но думала совсем о другом. Она видела себя привязанной к кровати, вновь и вновь слышала этот скрипящий голос, произносящий фразу: «Теперь я трахну тебя». Почувствовала, как он раздвинул ее ноги и прикоснулся к промежности своим мерзким ртом. Она закрыла книгу.

В бассейне никто не плавал. Мужчина, который пару минут назад занимался плаванием, теперь лежал на бетоне с закинутыми за голову руками. Лэйси сняла солнечные очки. Затем встала и подошла к краю бассейна. Она нырнула в холодную толщу воды, пронеслась сквозь ее тишину и, изогнувшись, вынырнула на поверхность. Проплыла до дальнего конца и обратно несколько раз.

Выйдя из воды, Лэйси направилась к своему месту, и уже лежа на животе, пыталась отдышаться. Затем она услышала звук шагов.

— Вы — настоящий пловец.

Подняв голову, она увидела мужчину, который был тут еще до ее прихода.

— Спасибо, — ответила она ему.

— Я — Скотт.

— Привет.

Он был худым, мускулистым и загорелым. Его тугие плавки не скрывали его достоинства. Скотт присел на бетон возле Лэйси и взглянул на нее.

— Как Вас зовут? — спросил он.

— Я не называю своего имени каждому встречному.

— Вы нервничаете?

— Извините. Но я не в настроении для компании.

— Напротив. Вы нуждаетесь сейчас в компании как никогда.

— Вы ошибаетесь.

Она опустила голову и закрыла глаза.

— Вы не избавитесь от меня так легко. Я люблю проблемы.

— Тогда займитесь скалолазанием.

— Как грубо. Я предпочитаю более гладкий ландшафт.

— Оставьте меня в покое, хорошо?

— Ваша спина требует ухода. Я могу потереть ее маслом.

— Нет. Я хочу побыть одна. Почему бы вам не пристать к кому-нибудь другому.

— Но здесь нет больше таких красивых и одиноких.

Лэйси вздохнула.

— Я не нуждаюсь в этом. Если не уйдете вы, то уйду я.

— Ах, больше ничего не говорите. Намёк понял.

Она приоткрыла один глаз, и этого было достаточно для того, чтобы понять, что он еще стоит рядом. Скотт улыбнулся, махнул рукой и пошел прочь. Положив голову на скрещенные за головой руки, Лэйси постаралась заснуть. Она подумала о стычке с этим парнем. Он был высокомерен и настойчив. Но, черт возьми, она могла бы быть и повежливей с ним. Повела себя как сука. Лэйси вспомнила свой разговор, и ей стало стыдно. Но что сделано, то сделано. Она попыталась не думать об этом и лежала неподвижно, сосредоточив свое внимание на теплом давлении солнечных лучей.

— Жертвоприношение для леди.

Подняв голову, она увидела Скотта над собой. В каждой его руке было по «кровавой Мэри».

— Вы не сдаетесь, не так ли?

— Именно поэтому удача и улыбается мне.

Лэйси перевернулась, взглянула на усмехающегося парня и села.

— Я — Лэйси. И прошу извинить меня за мое жуткое поведение.

— Жуткое поведение — это первая линия защиты, — сказал он, садясь на бетон. — Это нормально. Женское врожденное самодовольство. А это уменьшает фактор вины женщины. В этом трудно разобраться.

— Похоже, что вы тщательно изучили этот предмет.

— Женщины очаровывают меня.

Он вытащил стебель сельдерея из своего напитка и облизал его. Вуалированный намек? Более чем вероятно. Сдерживая улыбку, Лэйси вытащила собственный стебель и прикрепила его к оправе стакана. Она поставила его позади своего лежака. Скотт поставил туда же свой стакан.

— За наше удачное столкновение, — сказал он.

— Хорошо.

Звякнув стаканами, они выпили их содержимое до дна. Её «кровавая Мэри» была с острой приправой. Это заставило Лэйси прослезиться, и она чуть было не чихнула, но вместо этого сдержалась, фыркнув носом.

— Так скажите мне, Лэйси, что такая прекрасная молодая особа делает одна в этом модном курортном отеле?

— Что заставляет Вас думать, что я одна?

— У меня безошибочный нюх на такие вещи.

— Безошибочный? — спросила она и несколько удивилась тому, что он использовал правильное произношение. В американском разговорном стиле обычно это слово коверкают мурлыканьем, что является ошибкой.

— Распространенная ошибка. Но на сей раз в десятку, не так ли?

— Но это твоё «в десятку» — разве не термин мошенника, приготовленный для ушей простофили?

— Ты считаешь себя простофилей?

— А ты себя — мошенником?

Он усмехнулся обезоруживающей улыбкой ребенка. Лэйси стало интересно, сколько же времени он провел перед зеркалом отрабатывая ее.

— Мошенником? Да, конечно. Пытаюсь завоевать твое доверие.

— И когда же это произойдет?

— Позже. Я еще не победил, не так ли?

— Ни в коем случае.

— Ты всегда такая подозрительная?

— Только для незнакомцев, которые вторгаются в мое личное пространство без приглашения.

— Думаешь, что у меня что-то нехорошее на уме?

— Ты же сам так сказал?

— Если бы я сказал тебе, то ты бы знала.

Низкий, грубый голос. Она внезапно задрожала, будто солнце зашло за облако и повеяло холодным ветром.

— Что случилось?

— Ничего.

— Слушай, я же шутил насчет чего-то нехорошего в своей глупой голове.

— Я знаю.

— Ты в порядке?

— Я просто… Твоя фраза кое о чем мне напомнила.

— Должно быть о чем-то неприятном.

— Так и есть.

— Мы можем поговорить об этом.

— Нет.

— Знаешь, такое не случается каждый день: дружественное, благосклонное внимание, солнечный день, «кровавая Мэри» в твоей руке. Позволь я угадаю. Здесь замешан мужчина.

Она сделала глоток и вперила взгляд на блестящий бассейн.

— Он что-то тебе сделал.

Шутливый тон исчез из голоса Скотта. Лэйси взглянула на него. Он посмотрел на свой напиток с торжествующим выражением лица.

— Да, — сказала она.

— Это не твой бывший парень. А тот, кто своим поступком очень сильно напугал тебя. Он причинил тебе боль. Избил тебя, не так ли?

— Ты очень наблюдателен, — пробормотала Лэйси и мельком взглянула на свои ушибы и царапины.

— Ты приехала сюда, чтобы убежать от него, наверняка, ты скрываешься, зарегистрировавшись в этом отеле под поддельным именем, боишься, что он доберется до тебя.

— Это не так, — сказала она. — Я была вынуждена использовать кредитную карту, чтобы получить свою комнату.

— Но все остальное — правда?

— Очень близко к правде.

Лэйси отхлебнула напиток и поставила стакан себе на живот. Его прохладная влажность впиталась в купальник. Но она почувствовала себя хорошо.

— Муж, друг или незнакомец?

— Незнакомец.

— Ты обращалась в полицию?

— Он отвязался от меня.

— Но ты боишься, что он придет за тобой?

— Он хочет убить меня.

— Мы ему не позволим.

— Мы?

Он подмигнул ей.

— Ты и я, детка.

— Спасибо за предложение, но я не хочу больше никого вовлекать в это. Кроме того, я не думаю, что он найдет меня здесь.

— Это гениально! Прятаться в крупном отеле и использовать свое настоящее имя.

— Спасибо.

— Сколько ты здесь уже?

— Третий день. Я приехала в четверг.

— Ты пробыла здесь довольно долго. Тебе повезло, что он тебя еще не обнаружил.

— Он не знает в каком городе я нахожусь, Скотт.

— Ты не из Тусона?

— Нет.

— Но я держу пари, что это самый близкий для него город. И здесь он появится в первую очередь.

— Наверное, — призналась она.

— На твоем месте я бы зарегистрировался в другом отеле и желательно в каком-нибудь другом городе. И сделал бы это уже сегодня.

— Слишком поздно. К тому же я не хочу. Мне нравится этот.

Скотт пожал плечами.

— В таком случае я думаю, что ты должна позволить мне быть твоим сопровождающим.

— Нет. Правда, нет. Скотт…

— Я был бы рад помочь такой красивой девушке. Я тоже совсем один в этом городе. Я не смог бы отказаться от дружбы с таким творением как ты.

— Творением? — спросила она, улыбнувшись.

— Девушкой в беде.

— Это может быть опасно.

— У меня есть пушка, и я очень хорошо с ней обращаюсь.

— Пушка?

— Кольт сорок пятого калибра. Никуда не хожу без него. Ну, разве что в бассейн.

— Ты грабитель банков?

— Ты когда-нибудь слышала о Чарли Дэйне?

— Хит Сан-франциско, Манхэттенский погром?

— Тусонский батальон смерти. Это было его последнее сражение против сил зла. Там про каторжников.

Лэйси посмотрела на него, хмурясь.

— Но все перечисленное сделано Максом Картером.

— Иначе известный как Скотт Брэдли.

— Ты?

— Я.

— Все же это не объясняет наличия у тебя такого оружия.

— Макс откладывает шариковую ручку в сторону, когда садится за свою старую печатную машинку. Это связывает его с Чарли Дэйном.

Лэйси усмехнулась.

— Макс носит длинное непромокаемое пальто Чарли?

— Близко, но не угадала. Иногда он одевает побитую временем фетровую шляпу.

— Но не тогда, когда он мой телохранитель, надеюсь.

— Я оставлю Макса в комнате и заимствую его часть.

— Он не будет возражать?

— Он никогда мне не возражает.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Карл снял трубку телефона, когда прозвучал второй звонок.

— Трибьюн.

— Карл?

Его сердце учащенно забилось.

— Как дела, Лэйси?

— Пока неплохо. Он еще не нашел меня. Какие новости?

— Пока никаких. С тех пор как ты уехала никаких происшествий.

— Проклятие. Я хотела… По крайней мере, я бы знала, что он еще там.

— Ну, возможно, он просто затаился. Или твой нож достиг нужного результата.

— Не уверена.

— Как ты себя чувствуешь?

— Я все еще напугана. Но в целом вроде бы ничего. Выздоравливаю.

— Очень хорошо. На случай если что-то пойдет не так, я бы хотел знать, где ты остановилась.

— Конечно. Я в отеле «Ветер Пустыни». Комната триста шестьдесят вторая.

Карл записал.

— Я хотела позвонить тебе вчера, но… не могла заставить себя сделать что-либо. Чувствовала себя отвратительно.

— Ничего страшного, Лэйси. Это понятно.

— Так или иначе, теперь все в норме.

— Рад слышать это. Что я могу сделать для тебя?

— Просто держите меня в курсе дел.

— Конечно. Береги себя.

— Я попытаюсь, Карл.

Он повесил трубку. Через комнату один из его репортеров горбился над пишущей машинкой, работая над главной темой для завтрашнего выпуска.

Офис был почти пуст.

— Джек?

Репортер посмотрел на него, подняв брови.

— Подкарауль где-нибудь шефа полиции Баррета. Попытайся выведать у него подробности убийств Хоффман и Петерсона.

— Он никогда ничего не разглашает, Карл.

— Пытайся снова и снова. Скажи, что интересуешься ради общества, чтобы жители города были лучше осведомлены об опасности. Возможно, он согласится.

— Хорошо, — сказал Джек с неохотой в голосе. Затем выдвинул стул, растянулся, зевая, встал и направился к двери.

Когда он ушел, Карл набрал телефонный номер.

— Духовный Фонд Развития.

Он назвал свое имя, пароль и уровень.

— Очень хорошо, мистер Уильямс.

— Позвольте мне поговорить с Фаррисом. Это срочно.

Голос Фарриса зазвучал в телефонной трубке.

— Мы очень ждали вашего звонка, — сказал он.

— Извините. Я получил информацию. Мисс Аллен находится в отеле «Ветер Пустыни». Номер комнаты — триста шестьдесят два.

— Превосходно. Наш персонал будет осведомлен. Теперь Вы должны ехать к ней.

— Да.

— Сделайте это первым делом.

— Да. Я незамедлительно выезжаю.

Когда он повесил трубку, то позади него раздался голос: «О чем был разговор?».

Карл обернулся. Альфред стоял перед дверью и смотрел на него с подозрением.

— Вы сказали о том, где находится Лэйси. Кому вы сказали?

— Шефу полиции Баррету.

— Для чего вам это было нужно?

— Она сама меня попросила.

Возвратившись к столу, Карл открыл верхний ящик и достал нож для вскрытия конвертов.

— Принеси мне статью Джека, — сказал он.

Альфред подошел к столу Джека, затем опустил голову и потряс ею.

— Я думаю, что вы не должны были делать этого, — сказал он.

— Тебе платят не за то, чтобы ты об этом думал.

— Хорошо…

Он взял две страницы с рабочего стола репортера и стал медленно возвращаться к Уильямсу. Карл встал со своего стула. Нож для вскрытия писем находился за его спиной. Свободной левой рукой он взял бумаги из рук прислужника.

— Вот они…

Ухватившись за запястье своего подчиненного, Карл дернул его вперед и погрузил тонкое лезвие в живот Альфреда.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Гитарист подошел к их столику.

— Закажите песню?

Скотт кивнул.

— Как насчет «Сьелито линдо»?

Она опустила кукурузную тортилью в острый соус.

— Замечательно.

Мексиканец в белой одежде улыбнулся и приступил к исполнению композиции. Лэйси, наблюдая за ним, расслабилась и медленно потягивала свою «маргариту». Он стоял с выгнутой спиной, голова была отброшена назад, темное лицо искажала гримаса, будто песня была о невыносимом горе. Его жалобный голос заставил Лэйси вернуться назад во времени к менестрелю в Ногалезе, за несколько дней до разрыва с Брайаном, к одному из чудесных мгновений, проведенных вместе. А на следующей неделе он привел в дом своего друга и стал настаивать на групповом сексе. Лэйси отказалась, и он избил ее. И больше у нее ничего не было с Брайаном. Да и вообще с остальными мужчинами после этого. На мгновение она почувствовала пустоту и погрузилась в нее. Нет мужчинам. Нет любви. Нет рождению детей. Только пустая темнота. Она была свободна от всего. Вдруг, Лэйси запаниковала.

Сделав большой глоток маргариты, она улыбнулась Скотту. «Приди в себя детка, — сказала она себе. — Не то время, чтобы считать себя старой девой. Нужно продолжать жить». Музыкант закончил исполнять свою песню, и Скотт вручил ему доллар.

— Gracias, — сказал человек и с легким поклоном удалился.

— Все хорошо? — спросил Скотт.

— Да. Воспоминания нахлынули.

Скотт поднял брови.

— Надеюсь приятные?

— В целом, да.

Официантка принесла меню. Они вместе заказали блюдо под номером шесть: чимичанга, повторно пожаренные бобы, рис и тако. Лэйси глубоко вдохнула поток пара от своей порции. Ее рот увлажнился.

— Осторожно, еда горячая, — предупредила официантка. — Хотите что-нибудь еще?

— Может пива? — спросил Скотт.

— Нет, я буду продолжать пить маргариту.

— Пока ничего, — сказал он официантке и она ушла.

По освещенной свечами комнате ходил музыкант и исполнял «Розу Сан Антон» для двух худощавых мужчин в пиджаках. Один из них заметил, что Лэйси смотрит на них. Он встретил ее пристальным взглядом, посмотрел на нее, затем отвернулся и что-то сказал своему другу. Тот другой тоже поглядел на нее. Смутившись, она отвела взгляд. Наверняка, они обсуждали сейчас ее внешность. В блузке и вельветах она чувствовала себя неловко: хорошо для «макдоналдса», но недостаточно хорошо для ресторана качества «кармэн».

Нужно найти время для того, чтобы купить платье. Когда Скотт сопроводил ее обратно в номер, он дал ей строгие указания не покидать комнату без его разрешения. Лэйси не хотела, чтобы он мотался по всему Тусону в поисках вечернего платья, и попросту осталась в своей комнате, пока он не позвал ее на обед. Теперь она сожалела об этом.

Лэйси проглотила ложку риса и спросила: «Что дальше?»

— Найдем хороший бар с пианино…

— Я имею ввиду завтра, после завтра и после после завтра.

— Зависит от тебя.

— Мы просто будем ждать? Я думаю, что я могу оставаться в отеле еще две недели, и ничего ровным счетом не случится, но как только я вступлю на порог своего дома в Оазисе…

— Ты думаешь, что он в твоем доме?

— Он может быть где угодно: в моем доме, в отеле и даже здесь. Может быть, что его уже нет в живых, но я думаю, что это слишком хорошо, чтобы надеяться на это.

— Значит, ты не хочешь ждать? Ты хочешь продолжить наступление? Хорошо. Чарли Дэйн поступил бы так же.

— На самом деле?

— Осмелюсь предположить.

Лэйси воткнула в чимичангу свою вилку и откусила кусочек. Жареная плоская маисовая лепешка хрустела во рту. Она с наслаждением жевала, наслаждаясь смесью пряного масла и сыра.

— Итак, завтра мы идем к тебе.

— Это было бы великолепно.

Лэйси откусила еще кусочек. Затем взяла свою сумочку и поместила ее на колени. Открыв ее, она вытащила банку.

— Краска?

— Есть кое-что, что ты должен знать. Ты можешь считать меня сумасшедшей и отказаться от этой затеи, но я должна сказать правду. Сегодня, когда я рассказывала тебе свою историю, я опустила кое-какие подробности. Именно поэтому я ношу с собой краску. Я говорила, что этот тип был в маске. Версия для общественности. На самом деле это не совсем так. Я поведала правду полиции и моему редактору, но они не поверили мне. Думаю, что ты мне тоже не поверишь. Но все так и было. Человек, который расправился с Элси Хоффман и Рэдом Петерсоном, а так же совершил нападение на меня — невидимка.

Скотт уставился в свою тарелку, отковырял вилкой большой кусок чимичанги, положил его в рот, и, нахмурившись, медленно пережевал. Затем он его проглотил, допил «маргариту», и снова наполнив стакан, совершил глоток.

— Невидимый? — спросил он так, словно что-то неправильно понял.

— Не призрак, видение или галлюцинация, а человек. Ты можешь находиться рядом с ним и смотреть на него, но не знать, что он рядом. Он невидим.

— Но как?

— Я не знаю. Он сказал: «Немного чуда».

— Значит, чудо.

— Краска для того, чтобы сделать его видимым. Иначе он неуязвим.

— Невидимый, — сказал Скотт, качая головой.

— Ты не веришь мне?

— Если это правда, то я смогу извлечь из этого неплохой сюжет для сценария. Что-то вроде «Ужаса Аммитивиля» должно получиться. Кто знает?

В отеле Скотт вложил пистолет сорок пятого калибра в наплечную кобуру, которую одел под спортивную куртку. Затем они обыскали номер Лэйси, проверили за креслами, в туалете, под кроватью и в душе. Наконец, Скотт вздохнул и присел на кушетку.

— Если этот парень невидим, то мы точно никогда не будем полностью уверены в его отсутствии здесь.

— Он не напал.

— Возможно, дожидается того момента, когда я уеду. Я думаю, что должен остаться здесь.

Он похлопал по кушетке.

— Это вариант.

— Ты действительно хочешь остаться здесь?

— Иначе, я не смогу обеспечить тебе защиту.

— Ну, я не против. Но ты не будешь спать на кушетке. В другой комнате есть кровать. Тем более, что в номере две кровати.

— Ты уверена?

— Это было бы смешно.

Скотт, усмехаясь, растягивал слова.

— О, могущественная, милостивая госпожа. Я принимаю ваше гостеприимство.

Лэйси легла спать первой. Обычно, она спала обнаженной, но этой ночью надела свои шорты, в которых бегала трусцой и майку, на случай если придется покинуть постель. Она лежала бодрствуя. Из другой комнаты доносились голоса из телевизора. Она вслушивалась, но не могла ничего разобрать. Было ли ошибкой предлагать другую кровать? Но это было бы приглашением для чего-то большего. А согласился бы на это Скотт? Боже, что если он заберется в ее постель и залезет на нее? Потом скажет что-нибудь трогательное. Например: «Я здесь, чтобы охранять твое тело от посягательств извне».

Она перекатилась на живот и задумалась. Что же будет утром? Каждый сядет в собственные автомобили. Встретимся возле моего дома. Припаркуемся вместе и вместе войдем. Там все посыпано мукой. Обнаружим ли мы следы? Боже, как же потом много убираться. Выйдет ли мука из ковра?

Голоса прекратили доноситься из телевизора.

Лэйси услышала тихие шаги. Она подумала, что Скотт пошел в ванную, которая располагалась рядом с прихожей, но шаги стали нарастать. Ручка двери издала негромкий шум и дверь распахнулась. Она прижала лицо к подушке и закрыла глаза. Позволила подойти ему к собственной кровати. Шаги остановились между кроватями. Она услышала скрип досок пола, сопровождаемый тихим шепотом «проклятие», который произносят, когда боятся потревожить кого-нибудь. Очевидно, он думал, что она спала, и не хотел будить. Похоже, что у него не было намерения подходить к ее кровати.

Лэйси лежала неподвижно, слушая его дыхание и тихие звуки, издаваемые кроватью. По всей видимости, он сел на постель. Снял обувь, расстегнул ремень и молнию штанов. Затем пружины издали громкий звук. Он встал.

Ну, иди же сюда, в конце концов? Сердце Лэйси начало стучать. Повернув немного голову, она открыла один глаз и увидела его в темноте на расстоянии одного ярда. Он вылез из своих штанов, один раз их свернул и разместил на полу возле кровати. Потом снял свою наплечную кобуру и рубашку. Его загорелая кожа выглядела очень темной.

Присев, Скотт свернул рубашку и положил ее поверх штанов. Затем он повернулся, сбросил покрывало и забрался на кровать. Лэйси закрыла свой глаз. Ее сердце еще колотилось, и она поняла, что не дышит с тех пор, когда Скотт зашел в комнату.

Во рту пересохло. Она попыталась собрать достаточно слюны, чтобы увлажнить рот, но не могла.

«Я умру если сейчас же чего-нибудь не выпью. Вероятно, это от маргариты».

Откинув простынь в сторону, Лэйси встала на пол и помчалась сквозь темноту в ванную комнату, включив там свет. Щурясь, она открыла кран и наполнила стакан водой, а затем выпила ее. В зеркало девушка увидела, что ее волосы прилипли к вспотевшему лбу. Покачав головой пред своим отражением, Лэйси выпила еще один стакан холодной воды, затем перекрыла кран и сходила в туалет. Поток воды оказался очень громким. Если Скотт услышал… Нет. С ним полный порядок. Он находится в своей кровати. Если бы он хотел что-нибудь сделать, то уже сделал бы.

Она выключила свет и открыла дверь. Скотт схватил ее за плечи. Он был лишь в одних трусах. В правой руке, поднятой к плечу, он держал пистолет, от которого пахло оружейным маслом и металлом.

— Что такое?

— Тсс… У нас компания.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Находясь рядом со Скоттом в темной прихожей, Лэйси услышала тихий стук костяшек пальцев по дереву.

— Откуда стук?

— Наша дверь.

— Ты уверен?

Скотт кивнул.

— Боже.

— Вперед.

Держа ее за локоть, Скотт привел ее в основную комнату. Они стояли неподвижно. После некоторой паузы стук возобновился.

— Я спрячусь в шкафу, — прошептал Скотт. — А ты подойди к двери.

— А вдруг это он?

— Тогда нам повезло.

Как только Скотт залез в шкаф, Лэйси включила лампу.

— Я сейчас, — сказала она.

Осмотрев комнату, Лэйси нашла сумочку на журнальном столике и, метнувшись к нему молнией, вынула из сумочки банку с распылителем краски и нож. Она поместила нож в чехол и закрепила его за поясом позади шорт. Лезвие было прохладным и прижималось к заднице. Она ощутила остроту его лезвия, когда шла к двери.

Лэйси посмотрела в глазок. Несмотря на то, что человек в освещенном коридоре выглядел искаженно, как в кривых зеркалах, Лэйси узнала его по долговязому телосложению, измученному лицу и коротким вьющимся волосам.

— Карл?

Она сняла охранную цепочку и открыла дверь. Карл пристально смотрел на нее мрачными потускневшими глазами.

— Привет, Лэйс.

— Что случилось, Карл? Почему ты здесь?

— Извини. Я разбудил тебя?

— Нет. Заходи.

Лэйси посторонилась для того, чтобы он прошел.

Затем закрыла дверь и надела охранную цепочку.

Она повернулась к нему.

— Что-нибудь случилось?

— Этот тип нанес визит в здание «Трибьюн». Он… он убил Альфреда.

— О, боже!

— Когда я вернулся с ленчем, и… он уже лежал на полу.

Карл залез в карман своих мешковатых слаксов и вытащил оттуда свернутый листок бумаги.

— Оригинал у полиции. Это было прикреплено к его животу… моим ножом для писем.

Он вручил бумагу Лэйси. Она поставила аэрозольный баллончик на журнальный столик, развернула лист и стала читать. Фотокопия была запятнанной, будто использовалась для того, чтобы вытереть разлитые чернила. Но напечатано было четко. Она прочла текст молча. «Ты не избавишься от меня так легко. Лучше вернись домой, сука, или твой редактор будет следующим».

Дрожащей рукой она вернула записку Карлу.

— Я хотел позвонить тебе, но… я вспомнил о том, что, по твоим словам, он был невидим. С целью соблюдения осторожности я не стал набирать телефонный номер. Он мог быть позади меня и наблюдать за тем как я это делаю. Так он вычислил бы номер этого отеля. Я добирался сюда околицами, пытаясь, возможно сбить его с правильного пути… и вот я здесь.

— Возможно, что ты привез его в своей машине, — встревожено пробормотала Лэйси.

— Нет. Я все проверил.

— Багажник?

— Так же проверен.

— Возможно, он был у тебя на хвосте.

— Я так не думаю. Движения на улицах не было. Позади меня ехал только один автомобиль, за рулем мужчина, а рядом с ним женщина в качестве пассажира.

Он улыбнулся мрачной улыбкой.

— Никаких невидимых типов. Думаю, что все хорошо.

— Ты видел лицо этого человека? — спросила Лэйси.

— Он даже близко не был похож на того ублюдка. Все в порядке, Лэйс.

На хвосте у меня никого не было.

— Он мог использовать маску или грим…

Карл покачал головой.

— Это был точно не тот парень. Мы теперь находимся в одной лодке. Я не собираюсь водить его по Оазису, и ждать того момента, когда он вспорет мне брюхо. Будет лучше, если мы оба будем так думать.

— А что насчет женщины — пассажира? — спросила Лэйси.

— А?

— В автомобиле, который следовал за тобой?

— Он не следовал за мной, а был какое-то время позади.

— Весь путь?

— Я не знаю.

Он казался раздраженным.

— Я не отслеживал. Наверняка это был какой-то клоун со своей женой.

— Откуда ты знаешь, что это была его жена?

— Это просто, — ответил он. — Ведь она спала всю дорогу.

— Спала?

— Да. Ее голова находилась на боковом стекле окна. Ради Бога, Лэйс, не будь параноиком. Только не говори, что она была мертва, а водитель был тем самым невидимым парнем с гримом на лице.

— Ты думаешь, что это невозможно.

— Я думаю, что это уже слишком.

— А я думаю, что он знал о том, что тебе известно мое местонахождение. Убив Альфреда и оставив записку, он уже знал, что ты приведешь его ко мне. Твою же мать! Он вероятно…

— Все было сделано мною безупречно. Нет никакой…

Лэйси внезапно дернулась в сторону, так как почувствовала резкую боль в ягодице, возникшую от пореза ножа. Она сжала рану и обернулась. Нож рассекал воздух между ее лицом и лицом Карла.

— Скотт!

Дверь шкафа распахнулась. Скотт пригнулся, направив пистолет вперед, но вдруг растерялся.

— Где?

Лэйси указала направление, но тут лезвие ножа вонзилось в горло Карла. Хлынула кровь и ее брызги обозначили часть силуэта мужчины шести футов роста: лицо, плечи, грудь.

Скотт пристально смотрел, разинув рот от удивления.

— Стреляй в него!

Орошенный кровью невидимый человек поднял тело Карла и бросил им в Скотта. Последний отпрыгнул в сторону. Тело рухнуло на шкаф, развалив его на части. Нож еще торчал в горле Карла, Лэйси видела его.

Скотт прицелился на окровавленную фигуру, мчащуюся на него.

— Стой!

Лэйси приготовилась к звуку выстрела, но его все еще не было. В ярде от Скотта фигура остановилась.

— Проклятая кровь, — пробормотал скрипучий голос.

Слой крови изменялся. Словно ребенок рисовал пальцем.

— Руки за голову! — приказал Скотт.

Макушки видно не было, но Лэйси заметила два отпечатка от ладоней напротив вогнутого лица. Кратковременно возникла ассоциация с прозрачной красной маской, использующейся на Хэллоуин.

Лэйси схватила банку с серебряной краской с журнального столика и сняла пластиковую крышку. Отбросив ее в сторону, она потрясла баллончиком и подошла ближе к красной массе, которая стояла под прицелом пистолета Скотта.

— Не делай этого, — пробормотал человек.

Как только ее указательный палец приблизился к кнопке распылителя, красная мембрана переместилась, словно флаг на ветру. Что-то ударило Лэйси по руке. Банка отлетела далеко. Запястье крепко сжали, ноги Лэйси резко оторвались от пола, и ее тело полетело в сторону Скотта. Тот успел увернуться, ринулся вперед, но приземлившись на пол, его руки ухватили лишь воздух. Дверь открылась, сорвав охранную цепочку, и тут же закрылась. Скотт, стоя на коленях, посмотрел на Лэйси и помотал головой. Лэйси подошла к телу Карла и встала на колени возле него. Кровь больше не била из раны на горле. Она закрыла лицо обеими руками и стала плакать.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Лэйси лежала лицом вниз на полу гостиной, ее шорты были спущены до колен, а Скотт гладил ее ягодицы, которые сокращались от влажной и холодной тряпки для мытья посуды.

— Небольшое кровотечение. Нет ли здесь чего-нибудь, чем можно было бы залатать твою рану?

— Не беспокойся.

— Может, есть какие-нибудь гигиенические салфетки?

Она почувствовала, что покраснела и задалась вопросом: «А не передался ли румянец на ее зад?»

— Они не со мной.

— Хорошо. Это не намного больше царапины, но…

— Думаю, что-нибудь найдется в медицинском шкафчике.

— Это, несомненно, хорошая мысль, — сказал Скотт и оставил ее, вернувшись через несколько секунд. Встав на колени возле нее, он разорвал белую упаковку. Затем прижал стерильную салфетку с ватой к ее ране.

— Нужно приложить с другой стороны, — пробормотал он.

— Ну, конечно. А это ничего, что на мне нет нижнего белья?

— О! — он пошел за ее трусиками и принес их.

— Спасибо, — сказала Лэйси. — Об остальном я позабочусь сама.

Пока Лэйси одевала трусики и шорты, Скотт находился в прихожей. Он вернулся с одеялом и накрыл им тело Карла Уильямса. Пятна крови стали проступать через розовую ткань одеяла. Лэйси отвернулась и встала на ноги. Пройдя в дальний угол комнаты, она взяла баллончик-распылитель и села на кушетку, сжимая его обеими руками. Скотт сел возле нее.

— Я упустил его, — сказал он. — Извини. Я думал, что все идет хорошо, пока ты не закричала. И потом я не смог найти цель.

Покачав головой, он вздохнул.

— Боже, какой провал! Я сожалею о твоем друге. Если бы я только…

— Не вини себя. Никто не смог бы остановить его.

— Чарли Дэйн смог бы, — пробормотал он.

— Чарли застрелил бы ублюдка, если бы имел такую возможность, — сказала Лэйси.

— Да.

— Ублюдка здесь теперь нет. И у него было время, чтобы отмыться от крови.

— Да.

— Почему ты не стрелял в него?

В течение продолжительного времени Скотт просто смотрел на журнальный столик.

— Скотт?

— Я думал, что мы поймаем его и свяжем. В моей комнате есть записывающий магнитофон. Я хотел допросить его до приезда полиции, взять у него интервью и узнать о том, как ему удалось этого добиться и есть ли среди обычных людей подобные ему?

— Подобные ему?

— Если один человек может стать невидимым, то почему этого не могут сделать другие. Боже, ты только вообрази себе целую армию таких невидимых людей? Представляешь, что они могли бы натворить. Они же перевернули бы весь мир вверх дном.

— Да, такое возможно. Но пока здесь только один и он, вероятно, в данный момент обдумывает план нашего убийства. Твоя книга не принесет тебе успеха, если мы оба будем мертвы, так что в следующий раз…

— Боже! — вскочив на ноги, она помчалась к столу и схватила стул со спинкой.

— Что?

Лэйси подбежала с ним к двери и подставила к дверной ручке.

— Возможно, что… — пробормотала она. Затем повернулась к Скотту.

— Общий ключ. Он мог легко его достать.

Скотт вздохнул.

— Проклятье! Я должен был об этом подумать. Боюсь, что я плохой помощник.

Он посмотрел на нее с отчаянием.

— Прости. Я действительно не достаточно хорош для таких дел. В жизни совсем не так, как на страницах книг. Он уперся локтями в колени и потер лицо.

Лэйси подошла к нему и присев, положила руку на его спину.

— Эй, все в порядке. Если бы не ты, меня бы с тобой здесь не было сейчас.

Скотт поднял голову и посмотрел на нее.

— Спасибо.

— Это правда. Ты спас мою жизнь.

Он слегка улыбнулся.

— Ты права.

— Конечно же.

— Но и я тоже прав, — сказал он.

Его лицо вдруг изменилось, стало твердым и решительным.

— Это вне моих возможностей. Я не собираюсь своей неопытностью подвергать тебя опасности и дальше.

Он коснулся ее щеки, затем встал и подошел к столу.

— Что ты собираешься делать?

— Звать подкрепление, — сказал он и снял трубку телефона.

Он положил свое оружие на стол, затем быстрыми, уверенными движениями указательного пальца стал набирать номер. Одиннадцать чисел. Далекое расстояние?

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Телефонный звонок разбудил Дукэйна и в темноте он увидел склонившуюся над ним голую женщину. Она резко повернула голову в сторону телефона, стоявшего на тумбе возле кровати. В момент между первым и вторым звонком Дукэйн понял, что женщина — незнакомка, и этой ночью он привел ее к себе домой, а потом вдруг неожиданно обнаружил, что его руки привязаны к спинке кровати. Он дернул ими изо всех сил. Спинка затряслась, и веревка туго врезалась в его правое запястье, но левое освободилось. Женщина попыталась вернуть освободившуюся руку в прежнее положение.

— Спасибо, — сказал Дукэйн. — Но я не в плену.

Затем он силой подчинил себе ее руку. Женщина не сдавалась и он, сдавив ей шею, толкнул её, так, что головой она врезалась в дубовую спинку кровати и потеряла сознание. Мэтью спихнул незнакомку с постели, перекатился на правую сторону и снял трубку телефона.

— Алло?

— Дукэйн, это Скотт. И у меня тут большие проблемы, дружище.

— Что случилось?

— Рядом со мной убийца. Причем, невидимый убийца.

— Невидимый?

— Я знаю, что это смешно, но поверь, я говорю правду. И он убил уже одного парня.

— Хорошо. Где ты?

— Отель «Ветер Пустыни» в Тусоне. Номер 362.

— Где сейчас этот убийца?

— Вероятно, что прямо возле двери номера.

— Хорошо. Держись. Я уже выезжаю. Буду на месте примерно через четыре часа. Возможно, доберусь быстрее. Но особо на это не рассчитывай.

— Поспеши.

— Хорошо.

Дукэйн повесил трубку. Рукой скользнул в открытый ящик тумбочки, достал нож с заменяющимися лезвиями и разъединил шнур, связывающий его правую руку со спинкой кровати. Затем включил свет. Он перелез через кровать и встал на колени возле женщины, которая все еще была без сознания. Она лежала на спине, дыша глубоко, будто во сне, ее руки и ноги были раскинуты в стороны. Красивая, изящная блондинка с небольшой грудью. Его тип женщин. За все эти годы он переспал со многими женщинами, и только жалкая горстка из них его действительно заводила.

Нужно быть более осторожным, ни так как было в прошедшую пятницу. Он должен ожидать чего угодно. Осознание этого убивает.

Незнакомка зашевелилась, ее веки сжались в болезненном порыве, рука потянулась к голове. Она скривила свои губы, издала стон и открыла глаза. Затем пристально посмотрела на Дукэйна, вспоминая его, и попыталась принять вертикальное положение. Мэтью схватил ее за горло и швырнул вниз.

— Кто тебя послал ко мне?

Она улыбнулась.

— Никто.

— У меня нет времени для игр.

Он направил нож вниз. Блондинка дернулась всем телом, рот раскрылся для крика. Он остановил острие своего ножа на минимальном расстоянии от ее вытаращенного правого глаза. Она моргнула, и ее ресницы коснулись кончика ножа.

— Кто тебя послал ко мне?

Она ничего не ответила и внезапно перестала паниковать, расслабив тело. Даже напрягшиеся сухожилия и мышцы её шеи ослабели под рукой Дукэйна. Женщина ухмыльнулась.

— Делай, что хочешь, — сказала она.

— Выколи мне глаз, если тебе так угодно. Возьми все, что пожелаешь. Как тебе мои сиськи? Ее руки переместились и погладили грудь. Темные соски стояли твердо.

— Я могущественна, — прошептала она. — Я бессмертна.

— Ты пила из реки? — спросил Дукэйн.

— О, да… о, да…

Он убрал лезвие от ее глаза.

— Бессмертная и всемогущая, — сказала она.

— Хорошо, вставай.

Он стал медленно убирать нож. Пальцы блондинки внезапно поймали его запястье. Мэтью ожидал сопротивления, но она увлекла руку с ножом вниз. Лезвие воткнулось в бледную кожу между ее грудями. Дукэйн потянул нож на себя. Женщина воспротивилась, затем прижала руки к ране и сидела с гримасой ужаса на лице. Кровь текла между ее пальцев. Она некоторое время смотрела на это, затем взглянула на Дукэйна глазами ребенка, которому сделали больно.

— Дерьмо, — пробормотал он, внезапно почувствовав к ней жалость.

— Не волнуйся, ты не попала в сердце. Я вызову скорую.

И он бросился на другой конец кровати.

— Сильно зажми рану!

Мэтью снял трубку и стал набирать номер, но незнакомка вдруг оперлась руками о кровать и встала на ноги.

— Ляг, черт побери!

Она побежала.

— Эй! — Дукэйн перемахнул через кровать в надежде остановить ее, прежде чем она достигнет раздвижной двери, ведущей на балкон, но та была слишком быстра. Женщина с налету врезалась в дверь. Зеркальное стекло разлетелось осколками, которые порезали ее обнаженную плоть. Она сделала прыжок и оказалась на балконе. Дукэйн помчался за ней. Когда он нырнул в разбитую дверь, она бросилась головой вниз через перила балкона. Мэтью сделал выпад и коснулся пальцами ее пятки. Все, что он мог делать дальше, так это просто смотреть. Девушка падала вниз всего секунду, которая показалась Дукэйну минутой. Руки блондинки попытались остановить падение, но бетонная плита переломала их и она разбила свою голову.

Мэтью посмотрел вниз на ее тело и вздохнул. Он знал, что не должен был чувствовать к ней жалость, ведь она планировала убить его этой ночью. Но, боже, какая красивая девушка! Что же заставило ее связаться со всем этим дерьмом?

Он сжал перила и вдруг оцепенел, когда огромный человек в черной одежде вылез из кустарника. Человек присел возле изувеченного тела, взвалил его себе на плечо и направился прочь.

Дукэйн оторвал пальцы от перил. Его кожа покрылась мурашками. Он смотрел на фигуру в черном одеянии и знал, что должен был начать преследование, но не двинулся с места. Кроме того, в первую очередь он должен был помочь Скотту. Мэтт некоторое время наблюдал, потирая исколотые руки и бедра. Странно, что это испугало его. Кем бы ни был ублюдок, Дукэйн мог бы прибить его в невооруженном бою даже одной рукой. Скорее всего. Мысли не давали ему покоя. Он вытащил из ступней ног осколки стекла и захромал в направлении комнаты для гостей. Открыв дверь, Мэтью посмотрел на светлый ковер.

— Дерьмо, — пробормотал он.

Одного испорченного этой ночью ковра было вполне достаточно, и поэтому, чтобы не запачкать его кровью, он решил проползти по нему. В ванной комнате Дукэйн нашел йод, лейкопластырь и вату. В темпе обработав израненные ноги, игнорируя легкую боль, он помчался обратно, в спальню. Затем взглянул на часы. Прошло около пяти минут с того момента, как позвонил Скотт. Слишком много потрачено времени. Целых пять минут, которые стоили той молчаливой блондинке жизни. Будут ли они стоить жизни Скотту, тому парню, которому сейчас нужна его помощь?

Мэтью потребовалось менее одной минуты для того, чтобы одеться. Затем он пронесся через темноту дома прямиком в гараж, нажал кнопку дистанционного управления воротами и, забравшись в «ягуар», включил зажигание. Мощный двигатель автомобиля загрохотал. В зеркало заднего вида Мэтт несколько секунд наблюдал за автоматизированным процессом открытия ворот. Они открылись, и он увидел удаляющегося человека в темной одежде. Голое тело девушки все еще находилось у него на плече.

Дукэйн включил заднюю передачу и вдавил педаль газа в пол, резко отпуская при этом педаль сцепления. Автомобиль с визгом шин выпрыгнул наружу. Затем Мэтью направил на неизвестного типа свет своих фар, рассчитывая таким образом привлечь его внимание, но здоровяк лишь один раз медленно обернулся и побрел дальше. Можно было бы легко догнать его. Но не было времени. Слишком много минут, потраченных впустую.

Странный тип уходил прочь с трупом на плече.

Дукэйн, набирая скорость, поехал в противоположном направлении, оставляя незнакомца наедине со зловещей ночью и мертвым телом.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

— О чем ты его попросил? — спросила Лэйси.

Скотт положил трубку телефона.

— О спасении наших задниц.

— Этот Дукэйн, кто он?

— Это реальный Чарли Дэйн. Одну минуту, я оденусь.

Он вышел из комнаты. Лэйси встала и пошла за ним. Когда она достигла спальни, Скотт одевал штаны.

— Это и вправду Чарли Дэйн?

Скотт быстро натянул на себя брюки и взял рубашку.

— На все сто. Это Чарли Дэйн, но в реальной жизни. Только без плаща и фетровой шляпы, и у него немного не такие методы как в сороковых годах было принято, но достаточно близко к ним. Парень из ада. Он вытащит нас отсюда. Мы просто должны выжить в течение четырех часов, пока он не прибудет.

— Может, вызовем полицию?

— А что они сделают против невидимого маньяка?

— Неужели, этот Дукэйн действительно такой крутой?

Скотт усмехнулся.

— Достаточно крутой.

— Который час? — спросила Лэйси.

— Одиннадцать сорок.

— Всего лишь?

С момента окончания разговора Скотта с Дукэйном прошло двадцать минут.

Лэйси забаррикадировала дверь, а остальное время просто сидела, положив ногу на ногу. Рядом с ней находился ее карманный нож и распылитель краски на тот случай, если дверь откроется. Скотт большую часть времени провел, блуждая по комнате. Он осмотрел окна и убедился, что все в порядке. Затем подвинул кушетку к запертой, соединяющейся двери. Потом встал на колени, чтобы вытащить нож из горла Карла.

— Что ты делаешь? — спросила Лэйси. — А как же отпечатки пальцев?

— Нам нужен нож.

— Боже, а как же полиция? Они будут думать, что это мы убили его.

— Не беспокойся.

— Спасибо, но я не хочу быть замешана в этом.

— Полиция — в данный момент наименьшая из наших проблем.

Лэйси отвела взгляд в тот момент, когда он стал вытаскивать нож.

После, Скотт накрыл одеялом голову Карла и понес нож в ванную, чтобы отмыть.

Затем он перевернул журнальный столик вверх ножками.

— Что ты делаешь?

— Дубинки, — произнес он и стал отворачивать одну из коротких конусообразных ножек, а когда закончил, то бросил ее на пол. Она отскочила от пола и покатилась к Лэйси. Девушка взяла ее за узкий конец. Ножка журнального столика была похожа на маленькую бейсбольную биту. Из ее вершины торчал толстый болт размером с дюйм.

Когда Скотт отворачивал другую ножку от стола, Лэйси услышала голоса в коридоре.

— Пятьдесят шесть за «пинью коладу», — сказал мужчина. — Ты веришь этому?

— Это вполне нормально, — ответила женщина. — В общую стоимость включена цена за стаканы. Плюс шесть центов.

— Шестьдесят центов! На эти деньги можно было бы выпить приличного напитка.

— Стаканы очень милые. Может, купим еще? Был бы полный комплект.

Внезапный визг женщины заставил Лэйси подскочить. Воображение нарисовало картину нападения, она достала аэрозольный баллончик, напрягла все свои мышцы и уже была готова придти на помощь. Но вдруг визг неожиданно перешел в хихикание. Похоже, нападением тут и не пахло.

— Джимми, боже, не надо! Я чуть не разбила бокалы.

— Да и хрен с ними.

Лэйси услышала, как ключ вставили в дверной замок и повернули. Дверь открылась с легким скрипом, затем захлопнулась.

— Надеюсь, что они вошли в номер только вдвоем, — сказал Скотт, принимаясь за третью ножку.

— Надеюсь, что так. Они вызвали у меня симпатию.

— Только этот парень — скряга.

— Он же просто дурачился.

— Да, конечно. Но, все же, скряга.

— Он купил два таких коктейля.

— Отданные пятьдесят шесть центов чуть было не вызвали у него инфаркт. А еще ему нравится играть роль мученика.

Лэйси посмотрела на Скотта и увидела, что тот улыбается.

И тут пришла в движение дверная ручка. Обернувшись, Лэйси увидела, как дверь дернули. Ножка стула зашевелилась. Она встала на колени, нож упал на пол. Лэйси быстро его подобрала. Скотт бросился к стене возле двери. В одной руке он держал ножку столика, а в другой нож. Пистолет был у него за поясом. Напор на дверь ослаб, но через несколько мгновений ножка стула опять стала двигаться от воздействия извне.

— Стреляй в него через дверь, — прошептала Лэйси.

Скотт покачал головой.

— Ну же! — произнесла она. — Стреляй через дверь.

— Да. Пожалуй, — Скотт, зажав дубинку между ногами, стал доставать пистолет. И хотел было зарядить его, вытащив из кармана рубашки патрон, но толчки в дверь внезапно прекратились. Лэйси ждала, затаив дыхание, ожидая новой атаки на дверь. Скотт поместил патрон обратно в карман. Ничего не происходило.

— Пули ему определенно не нравятся, — прошептал Скотт.

Убирая пистолет, он пододвинул стул плотнее.

— Думаю, что на какое-то время мы в безопасности… пока он не придумает какой-нибудь другой способ.

— Интересно, что он будет делать?

Скотт пожал плечами.

— Сколько сейчас времени?

Он поглядел на свои наручные часы.

— На пять минут позже с того момента, когда ты спрашивала последний раз.

— Просто потрясающе.

— Помощь ждать через три с половиной часа. Если твой друг доберется до нас вовремя.

— Дукэйн не из тех парней, которые приходят поздно.

— Надеюсь, что так.

Лэйси снова села и почувствовала легкую боль, ведь шорты соприкоснулись с еще незажившей раной. Встав на мгновение, она поправила их. Стало легче, однако, теперь рана начала зудеть и Лэйси слегка почесала её ногтями.

— Почему ты так уверен в том, что Дукэйн сможет нам помочь?

— Он профессиональный снайпер.

— Один из тех, кто забирается на высокие здания?

— Ну, что-то типа того. Он награжден почетной медалью после войны во Вьетнаме. На этой войне, один Бог знает как, он освободил две дюжины военнопленных и вернул их обратно целыми и невредимыми. В одиночку.

Скотт говорил об этом с гордостью в глазах.

— Он был частным сыщиком и телохранителем в течение девяти лет. Удивительный парень. Он фактически повторил историю Чарли Дэйна. Большинство таких историй основано на реальных происшествиях с участием Дукэйна.

— Надеюсь, что я доживу до момента знакомства с ним.

— Чтобы сделал он, если бы был на твоем месте…

Уголком рта Скотт улыбнулся.

— Он сделал бы дубинки из ножек стола.

— Он стрелял бы через дверь?

— Более чем, вероятно.

— Вот бы и ты так.

— Никому не говори, но я стрелял только в тире. Никогда не убивал человека.

— Самое время для того, чтобы начать это делать.

— Хорошо… — Скотт вздохнул. — Нравственно, я не против этого. Но это серьезный шаг. Кроме того, я хотел бы взять его живым. Только представь. Это было бы потрясающе. Сенсация. Продажа в твердом переплете. Основная реклама и продвижение. Лучший бестселлер.

— А ну-ка дай мне свою пушку, — произнесла Лэйси, вставая на ноги. Затем протянула руку. — Иди сюда и дай мне оружие. — Если ты не готов стрелять в него, то я с уверенностью это сделаю.

— Прости.

— Прости? За то, что ты заколотил крышку нашего гроба?

— Ну, давай же! Ты упустил две возможности прикончить этого ублюдка. Так, позволь мне это сделать.

— Лэйси, не стоит…

Она сделала выпад вперед, и выхватила ствол. Скотт выбил его у нее из руки ударом и пихнул ножкой от журнального столика ей в грудь.

— Успокойся!

— Ты позволяешь ему убить нас! — выпалила она и внезапно стала плакать.

Затем отвернулась. Ей хотелось убежать в другую комнату и там дать выход своему отчаянию в одиночестве, но она боялась оставлять его. Поэтому продолжала плакать, закрывая лицо ладонями.

Она слышала, как Скотт подошел ближе, его руки оказались рядом.

— Я не позволю, чтобы тебе причинили вред, — сказал он, и она почувствовала его теплое дыхание своими волосами. — Я обещаю.

— Ты что-то говорил про бестселлер?

— Я не дам ему добраться до тебя.

Проморгавшись, Лэйси посмотрела ему в глаза.

— Зато ты можешь стрелять для того, чтобы ранить, — сказала она и попыталась улыбнуться.

— Вот именно.

Он смахнул слезы с ее щек пальцами. Лэйси обняла его и закрыла глаза. Обнимая Скотта, она ощущала сильное тело парня, чувствовала горячее дыхание и получала удовольствие от нежных прикосновений его рук к спине. Лэйси надеялась, что ничего плохого не произойдет. Рукоять пистолета упиралась ей в живот. Она могла легко завладеть оружием, но это бы нарушило близость и доверие. Лучше оставить все как есть и не рисковать. Немного ниже она ощутила твердость его эрогированного члена. Скотт вытащил майку из ее шорт и стал нежно ласкать руками спину девушки, а затем и грудь. Он держал их в руках и гладил ее опухшие соски. Лэйси издала стон. Руки продолжали ласкать еще в течение секунды, а затем они услышали дребезг разбитого стекла. Скотт ошеломленно посмотрел на нее.

— Окна!

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Грохот разбитого стекла донесся, откуда-то издалека, из ванной или спальни. Лэйси бросилась к двери. Наклонившись, она подняла аэрозольный баллончик и нож. Затем оглянулась. Скотт был у входа в прихожую с пистолетом в руке.

— Бежим! — выкрикнула она.

Скотт поглядел на нее, нахмурившись. Она пнула стул и стала открывать дверь.

— Ну, давай же!

Скотт развернулся и побежал к двери, по дороге подобрав ножку от журнального столика. Пробежав через проем, он заблокировал ею дверь.

— Приготовься! Когда он появится, мы…

Лэйси быстро побежала по коридору. Когда она достигла угла, то оглянулась. Скотт посмотрел на дверь, а затем на нее. Он пробормотал что-то сквозь зубы, а затем побежал для того, чтобы присоединиться к ней.

— У нас был шанс…

— Если мы спрячемся, то у нас будет шансов больше.

Она открыла дверь эвакуационного выхода, и они вошли на слабо освещенную лестничную площадку. Скотт закрыл за собой дверь и прислонился к ней.

— Идем, — сказала Лэйси и пошла вверх по ступенькам. — Он должен подумать, что мы направились вниз.

— И куда мы придем?

— Не знаю.

Лэйси продолжила движение по лестнице. Над собой она увидела синюю металлическую дверь, ведущую на четвертый этаж. Девушка резко ускорилась, оставляя Скотта позади себя, и схватилась за ручку. Когда она открыла дверь, Скотт прижал свой указательный палец к ее губам и взял за руку. И они стояли неподвижно, вслушиваясь.

Какое-то мгновение Лэйси ничего не слышала, затем металлический звук открывающегося замка нарушил тишину на лестничной площадке.

Скотт резко толкнул дверь. Она открылась и с грохотом врезалась во внешнюю стену, и они во всю прыть рванули вниз по ступенькам, перепрыгивая сразу через несколько. Пару секунд и они уже были внизу. Лэйси посмотрела на лестницу. Лязг от удара дверью еще доносился.

«Повелся ли он? Если это так, то мы отсрочили его нападение. Скорее всего, этот маньяк отвлечется на шум с четвертого этажа и направится туда для того, чтобы проверить».

Скотт первым достиг двери и открыл ее для Лэйси. Она побежала и он, осторожно прикрыв дверь, последовал за ней.

Они миновали машину для производства льда и обогнули угол. Скотт остановился, чтобы осмотреться. Вправо, коридор вел мимо дверей полудюжины комнат, затем резко обрывался. Слева, тупика, по всей видимости, не было.

— Сюда.

Он побежал налево. Знакомое расположение комнат. Мимо пожарного шланга и топора. Лэйси бежала так, чтобы быть ближе к нему. Перед собой она увидела несколько лифтов.

— Давай попробуем! — произнесла она, задыхаясь. И они побежали к ним, но двери четырех лифтов были закрыты. Скотт бросился к самому ближнему из них и стал жать пальцами на все кнопки подряд, которые светились. Лэйси прижалась к стене около него. Вытянув шею, она пристально всматривалась в темные стрелки над дверью лифта. Девушка вздохнула. Аэрозольный баллончик с краской и нож скользили в ее потных руках. Она могла чувствовать вибрацию лифтов своей спиной, слышать звуки их остановок на других этажах. Лэйси тщательно осматривала коридор так, будто бы была готова с секунды на секунду увидеть невидимого человека. Затем снова посмотрела на указатели движения лифта.

— Это бесполезно, — прошептала она.

Скотт с яростью оттолкнулся от стены в знак согласия. Они решили оставить лифты и направились прямо, по коридору. Их ноги шаркали по ковру. Сзади раздался тихий звонок колокольчика лифта. Лэйси оглянулась. Должно быть, они уже далеко и все равно не успеют. Она с трудом бежала, чтобы догнать Скотта. Впереди холл заворачивал налево. Скотт замедлился и повернул за угол. Он остановился, и Лэйси тоже остановилась возле него. Она прислонилась к машине для производства льда, пытаясь отдышаться.

— Что теперь? — сказала она задыхаясь. Скотт указал на ножку от столика, которую он держал в левой руке. На расстоянии в один ярд располагалась пожарная дверь.

— Думаю его вырубить, как только дверь откроется.

Но дверь внезапно открылась на противоположной стороне коридора. Наружу вышел молодой человек в синей атласной пижаме, небольшого роста. Он прикрыл свою дверь очень мягко, не производя шума. Обернувшись, человек улыбнулся, производя удивленное приветствие. В его руках было картонное ведро со льдом.

— Здравствуйте! — произнес он.

Скотт промчался через холл, схватил его за одежду и затолкал обратно в комнату. Лэйси последовала за ними. Она закрыла дверь очень быстро и тихо.

— Эй, вы что… — произнес человек. Он казался больше оскорбленным, чем испуганным. — Что происходит?

Скотт пригрозил ему ножкой от столика, и он замолчал. Молодой парень смотрел то на Скотта, то на Лэйси и его глаза щурились за линзами негабаритных очков.

— Мы — Ник и Нора Чарльз, — сказал Скотт. — И мы побудем некоторое время в этой комнате.

— А?

Скотт отпустил его. Человек протянул маленькую и бледную руку.

— Александр Хэмлин.

После рукопожатия они отошли от двери. Одна из двуспальных кроватей была смята, другая аккуратно убрана.

— Вы одни тут? — спросил Скотт.

— Недавно, я здесь напугал одну нимфетку, и сомневаюсь, что в ближайшем будущем она вернется.

Он поставил ведро со льдом на комод около непочатой бутылки водки «Столичная».

— Похоже, что в обслуживание номеров не входит доставка льда. И мне пришлось самому за ним сходить. Но, я думаю, что не это послужило поводом для нашего знакомства?

— Верно, — сказал Скотт.

— Если вы действительно Ник и Нора, то я думаю, что грабить и калечить меня не будете. Вы же ведь тоже предпочитаете охлажденную выпивку?

Они кивнули. И он открыл бутылку.

— Я так понимаю, что сегодняшней ночью я не попаду на собственное выступление? Это действительно классная выпивка.

— Извините, — сказал Скотт.

Хэмлин разлил водку по трем стаканам.

— За теплые и здоровые отношения, — произнес он тост.

Лэйси выпила водки, крепость градусов которой, заставила ее съежиться. Но затем она почувствовала приятное тепло, и расслабилась.

— Ну и кому я обязан своим присутствием? Очевидно, что вы не пара сумасшедших поклонников. — Кто же я? Заложник или что-нибудь другое?

— Что-нибудь другое, — ответил ему Скотт. — Вы вышли за дверь в нужное время.

— Это было нужным временем для вас, я так понимаю.

Хотя они и говорили тихо, Лэйси беспокоилась, что их голоса могли услышать за дверью. Она пересекла комнату и включила телевизор.

— О, пожалуйста, — пробормотал он. — А! Понял, это для того, чтобы создать фоновый шум, — сказал Хэмлин, поскольку Лэйси увеличила громкость.

— Нас преследует убийца.

Хэмлин поднял брови, сидя на приведенной в беспорядок кровати, и закинув ногу на ногу.

— Я вижу, вы неплохо вооружены.

— У него «ингрэм» — такое небольшое оружие для нападения, способное пустить двадцать очередей в секунду.

— Мерзко.

— Чрезвычайно мерзко. Поэтому мы избегаем конфронтации. Если он не видел, что мы вошли, то все будет в порядке. Даже если этот тип предположил, что мы зашли в чей-нибудь номер, то не думаю, что он будет рисковать, взламывая каждую дверь.

— Не хочу показаться дураком, но вы обращались в полицию?

— Сюда летит специальная команда из Вашингтона, — сказал Скотт. — И мы очень скоро ожидаем ее прибытия.

— Вашингтон? Я втянут в какую-то шпионскую тему? Могу предположить, что вы как-то связаны с ФБР.

Он стал всматриваться в Лэйси.

— Нора, вместе с тем, не является агентом. Нет, нет. Она другого типа девушка. Это видно невооруженным глазом. Я смею предположить, что Нора — невинный свидетель, которому предстоит сыграть роль героя, — сказал он и проницательно кивнул головой. — Свидетель, ведь, верно?

— Вы очень наблюдательны, — сказал Скотт.

— А товарищ с мерзким оружием — это русский агент?

— Мы не можем сказать Вам этого.

— Решение вашей проблемы существует. У меня кое-что есть. Кое-какие предметы маскировки. Кожа, волосы, зубы. Все что угодно к вашим услугам. Это барахло я намеренно с собой таскаю, когда путешествую инкогнито. Так сказать, для безопасности и осуществления частной жизни. У этого комплекта множество использований. Кроме того, по утрам люблю пугать нимфеток, преобразуясь в каких-нибудь монстров, зомби или вампиров. Ну, вообще я больше специализируюсь на вампирах. Короче, был бы рад вам помочь. Готов вас преобразить. Но не в монстров, а в очень милых граждан и вы смогли бы незаметно проскользнуть мимо русского агента.

— В любом случае спасибо, — сказал Скотт.

— С другой стороны, я мог бы изобразить большое количество самых разнообразных ран: пулевые отверстия, порезы, искусственная кровь. Я превосходен в этой работе. Я расположу вас на полу, и если этот маниакальный преследователь взорвет эту дверь, то он поверит в то, что вы мертвы. И не надо ему будет никого убивать. Вот!

— Это смешно, — ответил ему Скотт.

— Это гениально!

— Возможно, но я, все же, думаю, что…

Неожиданно оглушительный шум звонка в коридоре остановил его слова. Хэмлин подскочил, разлив при этом водку. Высокий звон продолжался.

— Пожарная тревога! — крикнул Скотт.

— Вы же не думаете…?

Скотт схватил ножку от журнального столика и ринулся к двери. Лэйси достала нож и аэрозольный баллончик. Следуя за ним, она увидела, что Скотт коснулся ручки двери.

— Холодная, — сказал он и обернулся.

— Хэмлин! — крикнул Скотт через шум. — Сюда!

Маленький человек помчался к ним. Его уверенное лицо теперь таким не выглядело, а казалось бледным и вытянутым.

— Выгляните и посмотрите, есть ли дым?!

Они отступили назад на достаточное расстояние, чтобы их не было видно из коридора, и Хэмлин открыл дверь.

— Вроде все не так уж и плохо.

— Проверьте за углом.

Он вышел. Скотт придерживал дверь открытой. Через несколько мгновений Хэмлин влетел ураганом назад и уставился на них.

— Боже правый! На другом конце холла все в дыму! Люди бегут… Господи!

Он прошел между ними. И через несколько секунд спустя возвратился с черным кожаным кейсом.

— Не знаю как вы, но я выметаюсь отсюда к чертовой бабушке! — выкрикнул он и ринулся в коридор к эвакуационному выходу. Лэйси пошла за Скоттом. Несколько человек было в холле, большинство из них в ночных рубашках и все бежали к эвакуационной двери. Хэмлин не закрыл ее за собой. И вдруг он вернулся, откашливаясь, так как со стороны лестничной площадки шел темный дым. Александр стал закрывать дверь, но внезапный толчок отшвырнул его. Пылающий огнем человек споткнулся о порог возле двери, его горящие руки настигли Хэмлина, но маленький человек ударил по ним своим кейсом и увернулся от захвата. Крики, смешались с ревущими сигналами тревоги, когда горящий человек рухнул в толпу посетителей отеля. Они бросились врассыпную. Упав, он ухватился за пеньюар испуганной молодой женщины. Она отшатнулась, но огонь уже ухватил ее за белый халат. Человек, находившийся рядом с ней, разорвал его. Отшвырнув от себя горящий предмет одежды, женщина бросилась в его руки.

Скотт ухватил Лэйси за запястье. Затем притянул ее к себе, и они стали продвигаться по коридору. Хэмлин был впереди них и мчался во всю прыть, пробиваясь через ошеломленных людей, уклоняясь от них как при игре в футбол. Конец коридора был серым от дыма, но Лэйси не видела огня.

— Здесь тупик! — крикнул Скотт пожилой паре, направляющейся туда. Посмотрев друг на друга, пара остановилась. Скотт с Лэйси поспешили дальше. Больше всего людей скопилось возле лифтов. Они кричали, и неистово проталкиваясь, пытались подойти как можно ближе к дверям.

Когда Скотт и Лэйси достигли края толпы, лифт прибыл. Его двойные двери открылись, но внутри уже были люди. Из лифта раздался рев протеста, когда толпа стала набиваться туда. Сквозь толпу Лэйси увидела в лифте Хэмлина. Он кулаками отстаивал свое место. Маленький человек высоко прыгнул, и стал карабкаться по плечам и головам тех, кто был внутри, сжимая в правой руке черный кожаный кейс. Мгновение спустя двери закрылись.

— Что будем делать? — спросила Лэйси.

— Можно забыть про лифт…

Из общего шума возник душераздирающий вопль женщины. Лэйси пыталась найти ее взглядом, но не смогла, а затем в дальнем конце скопления людей увидела дымящуюся окровавленную голову на огромном топоре, который, возвышаясь над толпой, застыл в воздухе. Оружие накренилось.

Началась суматоха. Люди бежали, спотыкались и падали. Повсюду раздавались вопли и крики. Топор рухнул вниз и с легкостью отделил от туловища, руку мужчины, поднятую для защиты, а вторым ударом отсек ему голову. Затем он в очередной раз рассек воздух и врубился в живот обнаженной женщины, той самой, чей пеньюар еще дымился на полу коридора.

Лэйси стояла с открытым ртом, а резня тем временем продолжалась. Топор бил вдоль и поперек, беспощадно жаля людей по разным частям тела. Они, спотыкаясь, слабо сопротивлялись и пытались спастись бегством.

На мгновение Лэйси бросила взгляд на страшное орудие убийства. Оно носилось по воздуху само по себе, приводимое в движение чем — то неестественным. Топор опустился на шею еще одного мужчины. Его отрубленная голова взметнулась в воздух, разбрызгивая потоки крови.

Лэйси сжала руку Скотта.

— Это он! — закричала она. — Бежим!

— Где?

И они помчались по коридору, а когда добежали до угла, то Лэйси оглянулась назад. Топор перестал прокладывать себе путь через толпу. В воздухе висели брызги крови. Внезапно эти кровавые сгустки пришли в движение и полетели по воздуху вперед. Лэйси вздохнула и последовала за Скоттом за угол.

Он бросился к двери комнаты Хэмлина. Заперто.

— Бежим, сматываемся!

И они бежали дальше по коридору, перепрыгивая распространяющийся огонь, словно это были лужи крови, вытекающие из мертвых тел. Следующая дверь так же была заперта. Осталось проверить еще три. Скотт поглядел на них и, решив, что они тоже заперты, достал свой пистолет. Затем он произвел выстрел в ближайший дверной замок и распахнул дверь ударом ноги. Лэйси оглянулась назад. Топор летел в ее направлении, покачиваясь из стороны в сторону. Скотт затащил девушку вовнутрь и захлопнул дверь. Потом стал удерживать ее.

— Стул! Быстро принеси стул! — завопил он.

Лэйси промчалась через комнату, схватила из-под стола стул с прямой спинкой и побежала с ним к Скотту. Он заблокировал им ручку двери. Через некоторое мгновение дверь сотряслась от удара. Топорище прорубило в ней брешь, вызвав деревянный душ из щепок.

— Теперь, вы мои! — раздался крик мужчины. — Теперь ты моя, шлюха!

Топор обрушился на дверь еще раз, разнося стул на куски. Дверь открылась. Звук выстрела оглушил Лэйси, и она посмотрела на Скотта.

Он сидел на корточках, пригнувшись, и стрелял. Отблеск пламени от выстрелов освещал его лицо. Лэйси закрыла уши от нескончаемого грохота автоматического оружия. Топор накренился вперед, качнулся в воздухе и упал на пол.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

— Брызгай в него! — крикнул Скотт.

Встав на колени, Лэйси прицелилась так, чтобы не попасть на топор. Затем нажала на кнопку разбрызгивателя. Серебристое облако вырвалось из баллончика, распыляя слой краски по ковру. Когда она стала производить движения аэрозольным распылителем вперед и назад, воздушное пространство перед ней начало приобретать очертания.

Лэйси увидела, как вырисовываются мускулистые лопатки и поняла, что стоит на коленях возле его головы. Она резко нажала на кнопку. Краска осеребрила густые волосы человека и отдала прохладой по ее собственным бедрам. Быстрым движением Лэйси окрасила одну из его рук. Вторая рука убийцы, как оказалось, все еще держала рукоять топора. Скотт присел возле него и вырвал оружие из его пальцев, затем схватил запястье.

— У него еще есть пульс, — пробормотал он. — Распыляй ниже, найдем раны.

И Лэйси стала распылять краску вниз по его спине. Дойдя до талии, она на мгновение заколебалась, но лишь на мгновение. Невидимость была величайшим оружием: покрывая краской этого человека, она будто стригла волосы у Самсона. Лэйси окрасила его ягодицы. Просто жуть как скромно. Потом отпустила кнопку и посмотрела на блестящую спину. Три рваных раны. Изучая их, она могла видеть зеленый ковер через его тело в нескольких дюймах ниже. Серебристая жидкость протекала насквозь. На плече невидимого маньяка виднелся кратер от излеченного огнестрельного ранения. Небольшой рубец украшал середину спины. Ножевое ранение с той самой ночи? Она коснулась раны и почувствовала что-то твердое на ее поверхности. Струпья? Убрав палец, который увлажнился от краски, Лэйси вытерла его о шорты. Пожарная тревога перестала реветь. Она посмотрела на Скотта, но он лишь пожал плечами.

В тишине Лэйси услышала раздающиеся издалека голоса.

— Может, уберем его отсюда, — сказал Скотт и его голос прозвучал странно в наступившей тишине. Руки парня перемещались от раны к ране.

— Я не попал в сердце, слава небесам. Кровотечение не сильное. Если не повреждена главная артерия, то…

Он снял свою рубашку и оторвал от нее рукава. Свернув один из рукавов в массивную подушку, он прижал его плотно к ране со стороны спины.

— Держи здесь, — сказал он. — Крепко.

Пока Лэйси удерживала подушку на ране, Скотт свернул другой рукав и прижал его ко второму ранению. Затем, присев, порвал свою рубашку полностью и сделал еще один компресс, наложив его на последнюю рану.

— Сейчас приду, — произнес он и поспешно вышел из комнаты. Скотт вернулся через несколько секунд, держа в руках чемодан. Он поставил его на пол и открыл. Присев, парень стал рыться в нем, затем вытащил пару колготок, несколько женских трусов и лифчиков.

— Это поможет, — пробормотал он и вытащил кожаный чехол. Резко распахнув застежку молнии, Скотт перевернул его. Оттуда выпали ножницы, пластмассовый контейнер с резинками и английскими булавками, крошечный комплект для шитья, тюбики клея «крэйзи», швейцарский нож и рулон клейкой ленты.

— Фантастика! — вымолвил он.

С помощью этих предметов Скотт и Лэйси быстро соорудили надежные крепления компрессов к спине.

— Нужно перевернуть его.

И они перевернули его на спину.

— Больше красить не нужно. Будем работать на ощупь.

Скотт взял в руки нейлоновые колготки, нахмурился и отбросил их в сторону. Затем он вынул хлопчатобумажную блузку из чемодана и стал отрывать рукава. Пока парень делал из них подушки, Лэйси посмотрела на неестественную фигуру, растянутую на полу. Он был похож на безногую, одностороннюю скульптуру из алюминиевой фольги. Бандажи лежали на ковре и крепились к воздушному пространству. Нереальность происходящего заставила Лэйси нервничать.

— Я все же хочу распылить по нему краску, — сказала она. — Грудь красить не буду.

Скотт кивнул. Он наклонился, держа компресс в одной руке, так, словно обследовал пациента. Лэйси прицелась баллончиком-распылителем туда, где должно было быть продолжение руки, и нажала на кнопку. Краска разошлась, и рука приобрела человеческие очертания. Проползя мимо Скотта, она распылила другую руку, а затем пришла очередь для окрашивания ног.

В то время, когда Скотт накладывал последний компресс, Лэйси окрасила бедра и распространила серебряный слой по паху человека. Она смотрела на его член. Он лежал на одной стороне и даже будучи вялым, выглядел тяжелым и толстым. Лэйси ни у кого раньше не видела таких размеров. Неудивительно, что было так больно, когда он проникал в нее. Эта громадина заставила ее вагину кровоточить тогда. Почувствовав отвращение, она отвела взгляд.

Скотт посмотрел на нее.

— Все хорошо? — спросил он.

— Да.

Из коридора кто-то стукнул по двери.

— Пожар! — прозвучал чей-то сильный голос.

— Быстрее, — сказал Скотт. — Возьми топор.

И Лэйси взяла его. Скотт схватил человека за руки и оторвал его спину от пола. Затем оттащил от двери и положил рядом со стеной.

Он взял топор у Лэйси, поднял угол матраса и спрятал оружие под ним.

— Хорошо, — сказал он. — Пойдем, посмотрим.

— И… вот так просто оставим его здесь?

— Пойдем.

Скотт засунул пистолет под кровать и поспешил к двери. Когда они вошли в задымленный коридор, из комнаты Хэмлина вышел полицейский. Он был со служебным оружием в руках.

— Слава Богу, Вы здесь! — выпалил Скотт. — Тут какой-то маньяк…

— Я знаю, — сказал коп и засунул свой пистолет в кобуру.

Пожарник с измазанным лицом вышел из комнаты.

— Он преследовал нас с топором, — сказал Скотт. — Мы были возле лифтов и… Господи, Вы видели, что он сотворил со всеми этими людьми? Он пришел после нас — моя жена и я…

Скотт обнял Лэйси.

— Мы едва спаслись. Он пытался разнести нашу дверь.

— Как он выглядел? Я не смог получить внятного описания от других свидетелей.

Пожарник прошел мимо них и постучал в следующую дверь.

— Пожар! Есть здесь кто-нибудь?

— Опишите его, — сказал коп.

Затем, посмотрев на пожарника, окликнул его: «Не входите туда без меня!».

— Высокий, длинные темные волосы.

— Кавказец? — спросил коп, записывая в блокнот.

— Да. На вид тридцать лет. Он был в пижаме. Полосатой пижаме. Сине-голубой. Я не уверен, но думаю, что он пошел туда. Скотт указал на горящую дверь напротив комнаты Хэмлина. — Я не видел его, но дверь издала металлический звук, будто ее закрыли.

— Документы?

— Наши? — спросил Скотт.

— Пожалуйста.

Скотт достал бумажник из бокового кармана. Вынул водительское удостоверение и протянул его офицеру.

— Имя?

— Скотт Брэдли.

— Вы проживаете по этому адресу?

— Да.

Он переписал данные и вернул водительское удостоверение.

— Благодарю вас, мистер и миссис Брэдли. — А теперь спускайтесь вниз, в холле должны быть еще полицейские и там безопаснее.

— А можем мы забрать с собой кое-какие вещи из комнаты?

— Забирайте, — сказал он и шагнул мимо них.

Они вошли в комнату. Скотт закрыл дверь.

— Что теперь? — спросила Лэйси.

— Не знаю. Нужно подумать. Они проверят все здание. Нужно вытаскивать его отсюда.

— Почему бы не сдать ублюдка полиции?

— Сейчас? Ты, что шутишь? Я должен провести несколько часов наедине с ним.

— Но…

— Мы могли бы заработать миллион баксов на этом парне. Он не достанется никому, пока у меня не будет необходимой информации для своей истории.

— Если он умрет…

— Прикуси язычок, — произнес Скотт.

Они обошли угол, и Лэйси взглянула на мужчину. Его грудь и лицо были еще не окрашены. Бинты, казалось, лежали на пустоте под осеребренной шеей.

— Так и быть, — сказал Скотт. — Оставим его, но вернемся за ним позже.

Совместными усилиями они подняли и положили тело под ближайшую кровать. Скотт достал свой пистолет и поместил его в передний карман так, чтобы рукоятку не было видно. В чемодане, стоявшем возле двери, он нашел розовый халат. Скотт надел его и подпоясался.

— Ну? Как я выгляжу?

Халат был мал, с короткими рукавами и сильно обтягивал плечи.

— Розовый — это твой цвет, — сказала Лэйси.

— Нам лучше вернуться до того как сюда забредет какая-нибудь дамочка, — пробормотал Скотт и выключил свет.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Дукэйн оставил свой «сесна бонанза» на посадочной площадке в Тусоне. Арендовал «олдсмобиль» и мчался в сторону города. Нажав выключатель, он опустил окно и поймал рукой воздух. Ночь была сухой и теплой.

Настроив в приемнике волну с музыкой кантри, он выжал педаль газа в пол. Впереди, дорога казалась пустой, поэтому он ехал со скоростью восемьдесят миль в час. А еще это было необходимо для того, чтобы быстрее скоротать расстояние между ним и Скоттом.

Спасти его от невидимого человека? Чем больше он об этом думал, тем безумнее казалась эта мысль. Как, черт возьми, человек может быть невидимым? И как надрать ему задницу? Что ж, увидим, подумал Дукэйн и стал петь вместе с Томмом Ти Холлом. Когда Мэтью достиг центра города, то понял, что для трех часов утра здесь много суеты. Он повернул на «Гарфилд Стрит». Впереди образовался затор, состоящий из полицейских и пожарных машин. Их мигалки отбрасывали свои красно-синие огни на толпу зевак, стены и витрины зданий. Внимание толпы было приковано к отелю. «Ветер в пустыне». Глядя через лобовое стекло, Дукэйн не увидел никаких следов огня или дыма. За исключением нескольких разбитых окон, отель выглядел достаточно хорошо. Чтобы здесь ни произошло, это уже закончилось. Так как из всех пожарных машин осталась только одна. Остальные уехали. А одна машина осталась на случай, если огонь где-нибудь все же внезапно вспыхнет. Но вот почему все полицейские машины здесь?

Все очень просто. Дело не только в пожаре. И его не было вовремя, чтобы предотвратить беду. Похоже, все произошло около часа назад. Раньше прибыть не получилось. Остается лишь надеяться на то, что Скотт жив и здоров.

Он свернул за угол и увидел пустой участок возле тротуара. Остановившись, Дукэйн взял свой кейс с заднего сиденья автомобиля и направился обратно к «Гарфилд Стрит», прокладывая себе путь через толпу. Многие люди были одеты только в ночные рубашки, очевидно, они были эвакуированы.

— Что здесь произошло? — спросил человек в халате.

— Какая-то паника, да? Пожар. Я слышал, что какой-то психопат прошелся по людям топором. Определенно, что-то ужасное. Убил полдюжины людей. Я видел гору из трупов.

— Как давно это произошло?

— Около часа назад. Но сейчас все закончилось. Тебе нужно было быть здесь раньше. Выносили пакеты с телами, точное количество погибших назовут в новостях. Все кончено. Выпуск новостей в девять.

Дукэйн покачал головой и пошел дальше. Чья-то рука хлопнула его по плечу сзади. Он резко обернулся и посмотрел в изможденное мальчишеское лицо Скотта.

— Рад, что ты здесь, — сказал Скотт.

— Рад, что вы здесь.

— Дукэйн, это Лэйси Аллен.

Она кивнула головой в знак приветствия. Ее волосы были взлохмачены, одежда местами порвана, а на грязном лице виднелся синяк.

— Давайте пройдем в мою машину, — сказал Мэтью. — И поговорим там.

— Он все еще внутри, в той комнате, — произнес Скотт. — Если только ему не удалось сбежать.

— Или полиция не нашла его… — произнес Дукэйн.

— Если бы нашли, то вывели бы его оттуда.

— Но мы пока этого не видели, — добавила Лэйси, погасив сигарету в автомобильной пепельнице.

— Что будем делать? — спросил Скотт.

— Если вы так решительно настроены устроить для него допрос, то я полагаю, что нам нужно проникнуть туда и вытащить его. Лэйси, тебе лучше остаться здесь. Они нашли тело редактора в комнате. И мы не будем подвергать опасности и тебя. Скотт, сними своё дурацкое одеяние.

— Но мой «кольт»…

— Оставь его Лэйси.

В прихожей отеля Дукэйн предъявил полицейским фальшивое удостоверение агента ФБР и объяснил копам, что ему нужно взять кое-какие документы из своей комнаты. Их пропустили.

Когда они вошли в лифт, двое мужчин в гражданской форме одежды присоединились к ним. Дукэйн нажал на кнопку пятого этажа.

— Вам на какой этаж? — спросил он у них.

— Такой же.

Дверь закрылась, и лифт двинулся вверх.

— Вы одни из посетителей отеля? — спросил тот, что был повыше. На вид ему было около сорока лет, его черные волосы были аккуратно пострижены, лицо выражало усталость, но глаза смотрели оценивающе, что свойственно копам. И он был в лучшей форме, чем его спутник. По толщине его шеи, Дукэйн понял, что мужчина был спортсменом и занимался, скорее всего, поднятием штанги тяжелого веса.

— Мы на официальном деле, — ответил Дукэйн.

— А есть документы?

— Дукэйн предъявил удостоверение.

— ФБР, да? Я впечатлен. Не правда ли, Артур?

— Впечатляет, — ответил Артур.

— А что насчет Вас? — спросил он у Скотта.

— Меня?

Скотт, усмехнувшись, почесал обнаженную грудь.

— Я тоже впечатлен.

Мужчина сделал серьезный вид.

— А у Вас есть документы?

— Он со мной, — сказал Дукэйн.

Двери открылись и все четверо покинули лифт. Коп в форме кивком поприветствовал пару в гражданской одежде, затем посмотрел на Дукэйна и Скотта.

— Дайте им пройти, — сказал тот, который обладал бычьей шеей. — ФБР.

Он указал на темную лужу крови.

— Не наступите.

— Мы будем осторожны, — сказал Дукэйн.

Скотт кивнул.

— Надеюсь, что вы поймаете его, — сказал Дукэйн мужчинам.

— Мы, конечно, не ФБР, но временами неплохо делаем свою работу.

— Я уверен.

— Пойдем, Артур.

Пара свернула направо и пошла по коридору.

Дукэйн и Скотт направились в другую сторону. Когда они дошли до угла, Мэтью оглянулся. Копы в форме, по прежнему, находились возле лифтов, пара в штатском — в противоположном конце коридора.

— Хорошо, что они не пошли с нами, — сказал Скотт.

— Нам лучше здесь пока не светиться.

Пройдя где-то около половины коридора, Дукэйн увидел разбитую дверь. Он вошел первым, наступив на разбросанное белье из чемодана. Женская одежда. Скотт указал на первую кровать. Они присели рядом с ней. Дукэйн поднял за край часть упавшего на пол одеяла. В пространстве под кроватью он увидел голого и окрашенного серебристой краской человека. Мэтью схватил его руку и потащил.

— Святой Боже, — пробормотал Дукэйн, уставившись на пустоту лица и бинты на грудной полости. Затем положил руку на грудь невидимого человека. Он чувствовал текстуру и теплоту кожи там, где ее не было видно, почувствовал медленный подъём и падение дыхания.

— Будь я проклят, — произнес Мэтт.

— Никогда бы не поверил в это.

— Ты думал, что мы прикалываемся?

— Не совсем так. Просто полагал, что вы ошиблись или что-то типа этого. Но он действительно невидим, так что, все в порядке.

— Как нам вытащить его отсюда?

— Будет нелегко. Особенно, в таком его виде.

Скотт ударил пальцем по засохшей краске.

— Есть скипидар?

Скотт издал слабый смех.

— Плохо, что он так заметен, когда это не нужно. Где ваш номер?

— Третий этаж.

— У тебя есть ключ?

— Да.

— Иди туда и принеси свой багаж. Там есть какая-нибудь одежда?

Скотт кивнул.

— Она будет плохо смотреться на этом парне, но мы не можем тащить его отсюда в таком виде.

— А что делать с его лицом?

— Я не знаю. Пока иди за своим барахлом. И иди по лестнице, чтобы лишний раз не вызывать подозрение у полицейских.

Скотт встал и уже собрался было идти, но вдруг повернулся лицом к Дукэйну.

— Знаешь, Мэтт… те полицейские… которые в гражданской одежде, они беспокоят меня.

— Помни о них. Но главное принеси свой багаж сюда.

— Сделаю.

Когда Скотт ушел, Дукэйн отыскал чемодан жителя этого номера. Затем вошел в ванную комнату. Там, на полке, чуть выше раковины, он нашел синий брезентовый ранец. Схватив его, Мэтт открыл и осмотрел содержимое, аккуратно разложенное по карманам. Ватные палочки, увлажняющий крем для кожи, лак для ногтей и жидкость для его снятия, тушь, помада, карандаш для бровей, коричневая бутылка с основой. Он вынул бутылку и немного жидкости поместил себе на палец, затем размазал по зеркалу. Пятно было непрозрачным и почти телесного цвета. Немного темнее с красноватым оттенком, но достаточно близко к цвету кожи. Он принес бутылку в спальню. Встав на колени, Дукэйн вылил бежевую жидкость на лицо человека и распространил ее равномерно. Лицо стало принимать форму под его пальцами. Он увидел широкий лоб, выступающие скулы, впалые щеки, длинный узкий нос. Пока он все это делал, то успел пожалеть о том, что не побрил этого типа. Жидкость основы, попав на тяжелые брови и бакенбарды невидимки, несколько видоизменила импровизированную кожу.

В коридоре раздался звук шагов и Дукэйн достал свой пистолет из наплечной кобуры. Вошел Скотт и положил свой чемодан и дипломат на кровать.

— Были проблемы?

— Не встретил ни души. Но я вспомнил кое-что о копах. Я видел их за вечерним ужином.

— Где?

— В забегаловке «У Кармен», в паре миль отсюда. Они сидели за столом напротив нас. Возможно, это просто совпадение…

— Команда наблюдения.

— Но зачем копам следить за мной и Лэйси?

— Хороший вопрос.

Скотт открыл свой чемодан и бросил спортивную куртку, рубашку, пару брюк на пол.

— Солнцезащитные очки?

— Да.

— Мы могли бы использовать шляпу.

— Главное не потерять, — сказал Скотт и достал помятую фетровую шляпу из чемодана. Затем вынул рубашку для себя.

— Ты хорошо поработал над его лицом.

— Если эти полицейские наблюдали за тобой, то они могут еще появиться, следи за дверью. Я одену нашего друга.

Скотт вышел.

Дукэйн натянул коричневые брюки на ноги этого человека, дергая их так, чтобы они налезли на его ягодицы. Они плотно облегали и были малы, но он продолжал натягивать их на талию. Огромный серебристый половой орган еще мотался снаружи. Дукэйн замешкался на некоторое мгновение. Но затем, затаив дыхание, будто дотрагиваясь до экскрементов, он засунул мошонку в штаны и толкнул пенис внутрь. Когда он убрал свою руку, то серебряные пальцы человека, внезапно вцепившись в нее, прижали ее обратно к промежности и члену невидимого типа.

Дукэйн отдернул руку. Человек усмехнулся. Мэтт достал пистолет из кобуры.

— Не нужно этого делать, — сказал тихо скрипучий голос. — Я собираюсь идти с вами.

— А теперь объясни.

— Я все слышал. Не знаю кто ты, но ты не из Группы. Вы вытаскиваете меня отсюда, защищаете, а я в свою очередь не создаю для вас никаких проблем. Я сделаю все, что захотите. Только не позволяйте кому-нибудь другому заполучить меня.

— Сделка, — произнес Дукэйн, но не опустил пистолет.

— Как себя чувствуешь?

— Чувствую себя так, будто из меня выбили все дерьмо. Меня подстрелили, но думаю, обойдется.

— Эти ранения должны были убить тебя.

— Только не меня, чувак. Я — Сэмми Хоффман, Человек-Волшебник. И нужно что-то большее, чем пара пуль, чтобы убить меня.

— Ты можешь сесть.

Скривив гримасу, он оттолкнулся от пола. Затем поднял свои руки и прислонил их к лицу.

— Чёрт, чувак, я похож на Тина Вудсмана.

— Надевай эту рубашку.

Он взял её.

— А где моя подружка, Лэйси?

— Ожидает снаружи.

— Она пойдет с нами? — Это хорошо.

Он надел на себя рубашку и застегнул ее. Дукэйн дал ему спортивную куртку.

— Вы, парни, хотите вывести меня отсюда?

— Есть такие мысли.

Он нашел пару носков в чемодане Скотта и бросил их Хоффману.

— Эти ублюдки из Группы создадут нам еще проблем.

— Мы как-нибудь разберемся с этим.

— Чувак, ты лучший. Они хотят заполучить мою задницу.

Он закончил одевать носки.

— Руки за голову!

— Перестань.

— Делай, что говорю, — сказал Дукэйн и вытащил наручники из заднего кармана. Он шагнул к Хоффману и приковал его запястье к своему. Затем одел на лицо Сэмми солнцезащитные очки для того, чтобы не было видно пустых глазниц, и поместил на его голову старую шляпу Скотта.

— Теперь вставай.

— Хоффман встал.

Дукэйн отвел его к двери. Скотт смотрел в отверстия, проделанные топором.

— Есть какие-нибудь признаки присутствия наших друзей?

— Пока чисто, — Скотт повернулся, посмотрел на Хоффмана и поморщился.

— Он совсем не похож на остальных.

— Это лучшее, что я мог сделать. Он будет идти так, и стараться не привлекать к себе лишнего внимания.

— Держись ото всех подальше, приятель.

— Лучше оставь свой багаж здесь.

— Мне нужно взять с собой кое-какие приспособления и диктофон. Он вышел и пришел через несколько секунд со своим дипломатом.

Они покинули комнату. Дукэйн держал правую руку Хоффмана, а Скотт левую. Мэтт распахнул пожарную дверь.

Два револьвера смотрели дулами в его грудь. Двое мужчин улыбались.

— Привет! — сказал тот, что был повыше. — Входите, входите, не стойте как истуканы.

И они вышли на лестничную площадку.

— Видишь, Артур, кажется, ФБР нашли того, кого искали — того, кого искали мы. Крепкий ты орешек, Сэмми. Не так ли, парни?

— Иди на хрен, Транкус!

— Тебя не просто поймать. Мне следует поблагодарить вас господа, молодцы! Ну и само собой, мисс Аллен, вы тоже оказали неоценимую помощь.

— Рады были помочь, — произнес Дукэйн.

Он посмотрел на Скотта.

— Ничего не предпринимай.

Скотт кивнул.

Артур обыскал Скотта и взял его нож. Затем он отобрал пистолет и складной нож у Дукэйна.

— Очень хорошо, — сказал Транкус.

— Рад сотрудничать с полицией.

— Теперь, позвольте изложить дальнейшие варианты действий. Артур и я, конечно, добросовестные сотрудники департамента полиции Тусона. Таким образом, мы выйдем из отеля, и никто не будет задавать вопросов.

— Мы доставим вас куда нужно.

— Полагаю, что полицейский участок не будет являться местом назначения.

— Верно. А ты парень не промах. И вряд ли ты из ФБР.

— Просто обычный парень.

— Вы ценные экземпляры. Нас вознаградят подобающим образом, если мы доставим вас живыми. С другой стороны, Сэмми является нашей главной целью. Так что, если вы двое будете создавать проблемы, то мы пустим вас в расход, возможно, прямо здесь и сейчас.

— Мы не будем сопротивляться, — сказал Дукэйн.

— Отлично. Вы двое спуститесь вместе с Сэмми с лестницы, а когда достигнем лобби, то выйдем через главную дверь.

— Как скажете.

Держа за руки Хоффмана, они стали спускаться вниз по лестнице.

— Вы что, собираетесь отдать меня этим ублюдкам? — прошептал он.

— У нас нет здесь особого выбора.

— Умники. Вы даже не представляете себе, что они сделают с вами. Парни, вас просто еще никогда не допрашивала Группа. Сначала они протянут электрические провода к вашим членам…

— Прекрати, — сказал Транкус.

— Лучше вас застрелят на этой лестнице, чем…

— Там, где есть жизнь, есть и надежда, — сказал Транкус.

— Если пройдете через трансформацию, то надежды уже не будет.

— Трансформацию? — спросил Дукэйн. — Что это?

— Спаси меня и я покажу тебе. Буду твоим гидом в гребанном туре.

— У тебя всегда глупые идеи, — сказал Транкус. — Заварил кашу ты. И вы думали идти с ним?

— До сих пор все было хорошо.

— Да, конечно. Наши люди следили за тобой, Сэмми. Для невидимого человека, ты оставил удивительно видимый след. Небольшой запоздалый совет — проводи свои дела, так, чтобы держаться подальше от новостей.

— Спасибо.

Они подошли к двери в вестибюль.

— Стоп! — скомандовал Транкус. Он прошел мимо них и толкнул дверь. Находящиеся там копы с любопытством посмотрели на них.

— Мародеры, — пояснил Транкус.

И это удовлетворило интерес полиции. Через несколько секунд они были уже на улице.

— А как насчет Лэйси? — спросил Дукэйн.

— О, боже, — выпалил Скотт.

— О, мы не забудем мисс Аллен.

Когда они достигли переулка, Транкус приказал: «Сюда!».

Конечно, он знал, где стоит машина. Они шли по центру пустынной улицы, а когда приблизились к автомобилю, Дукэйн увидел лицо Лэйси. Она наблюдала из окна. Он поднял руку, словно хотел почесать живот, сжал кулак, выставил вперед указательный палец и произвел им движение вперед и назад.

Они подошли к машине.

— Мисс Аллен, не могли бы вы присоединиться к нам? — Транкус приставил дуло револьвера к уху Дукэйна. Мэтт кивнул. Лэйси открыла водительскую дверь. Она держала пистолет Скотта возле талии. Дукэйн выбросил вперед руку, пытаясь выбить револьвер у Транкуса. Прозвучал выстрел, пуля царапнула шею Мэтта. Выстрел, раздавшийся из автомобиля поразил Транкуса в грудь. Присев, Артур прицелился в Лэйси. Хоффманн попытался бежать. Дукэйн пресек его побег подножкой. Скотт взмахнул своим дипломатом и выбил оружие из рук Артура, а затем вонзил два своих пальца в его глаза и вцепился ему в горло. Подобрав с тротуара револьвер, Дукэйн выстрелил Артуру в голову.

Они вернули назад отобранное оружие. Хоффмана швырнули на заднее сиденье автомобиля. Дукэйн залез на него. Скотт сел рядом с Лэйси, и машина умчалась прочь.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Лэйси сидела, прислонившись к пассажирской двери, и под мерное качание автомобиля, думала о выстреле, который она произвела из своего пистолета. Лицо этого человека неестественным образом исказилось, когда пуля пробила ему грудь. Она вспомнила, как он завалился назад, хватая руками воздух. Лэйси говорила себе, что это была необходимая мера, и она должна была стрелять в него. Но не помогало. Девушка чувствовала холод и боль.

Сначала автомобиль мчался вверх по улице, затем несколько раз с заносом совершал повороты. Лэйси крепко держалась за дверную ручку. Затем скорость машины снизилась и нормализовалась.

— Похоже, что все позади, — сказал Дукэйн.

— Где мы? Пустыня?

— Куда дальше?

— Знаю эту дорогу. Скажу, когда повернуть.

Скотт кивнул, потом посмотрел на Лэйси.

— Как у тебя дела?

— Паршиво.

— Ты была великолепна.

— Кто… кто они?

— Полагаю, что это кто-то из приятелей Хоффмана.

— Хоффмана?

— Наш невидимый друг. Его зовут Сэмюель Хоффман, — сказал Скотт.

— Сын Элси?

— Совершенно верно, — пробормотал Хоффман.

— Боже! Он, что… распотрошил собственную мать? Это же родная мать!

— Она была шлюхой, — раздался голос с заднего сиденья. — Такой же, как и ты.

— Заткнись, — отрезал Дукэйн.

Оглянувшись, Лэйси разглядела человека, находившегося рядом с Дукэйном. На нем были солнцезащитные очки. Безглазое размытое лицо выглядело гротескно и незнакомо. Больше похоже на голову мертвеца, чем на лицо Сэмюеля Хоффмана. Она быстро отвернулась.

Лэйси не видела Сэмми почти десять лет. С того самого дня, когда он напал на мисс Джонс. Она помнила, как он всегда смотрел на нее. Иногда, Сэмми даже следил за ней. Та ночь, в ее спальне. Лэйси всегда любила спать с открытыми занавесками, для того, чтобы утром солнечные лучи наполняли комнату. И вот как-то раз, раздвинув занавески в стороны перед сном, она увидела монстра, который смотрел на нее. И она закричала. Отвратительное лицо со страшным носом и щеками дернулось, маска чудовища испарилась из воображения девчонки, и Лэйси узнала Сэмми.

— Ах ты, слизняк! — выкрикнула она, когда он убегал. — Ублюдок!

Ее отец позвонил родителям Сэмюеля той же ночью. Они были в ярости и сказали, что жалеют, что родили Сэмми и должны были позаботиться о средствах предохранения. На следующее утро, Сэмми появился в классе с подбитым глазом и рубцами на руках.

В тот день он напал на мисс Джонс. Лэйси никогда не знала наверняка, но говорили, что тогда Сэмми изнасиловал молодую учительницу. Лэйси становилось плохо, когда она думала об этом. Но она не была виновата в этом. Так или иначе, Сэмми выбрал жертвой изнасилования учительницу, а не ее.

Но, в конце концов, ублюдок, все же, сделал, что хотел. Снова и снова он проделывал это с ней. Она сжала свои бедра плотнее, как бы препятствуя его члену проникнуть внутрь еще раз.

Посмотрев через лобовое стекло, она поняла, что они уже не в городе. Пустынная дорога была темна и освещалась лишь полумесяцем и изредка светом встречных фар автомобилей. По сторонам местность выглядела мрачной и неровной. Большие кактусы стояли на отдельном расстоянии друг от друга, и словно восставшие мертвецы наблюдали за путниками. Случайно, она увидела вдалеке дом и захотела вдруг оказаться в своем собственном доме, в безопасности. Лэйси хотела, чтобы Сэмми Хоффмана заперли навсегда в тюрьме, и он не смог завладеть ею снова. Но больше всего ей хотелось его смерти.

— Сделаем остановку здесь, — сказал Дукэйн.

Замедлив движение, Скотт свернул на узкую двухполосную дорогу.

— Нужно найти место, чтобы записать историю нашего друга.

— Собираетесь записать мою историю? — спросил Хоффман.

— Лэйси и я, — ответил Скотт, — хотим написать книгу о тебе. — Мы хотим записать твой рассказ на пленку.

— Не тратьте впустую время. Лаведа не позволит вам этого сделать.

— Лаведа? — спросил Дукэйн.

Он явно пребывал в шоке.

— Она замешана в этом?

— Замешана? Она стоит во главе всего этого! И теперь вы все в ее списке смертников. Они знают, что я у вас. Они доберутся до вас. Лэйси, тебе поплохело, да? Наверное, тебе опять вдуют.

Лэйси услышала, как Хоффман хрюкнул от удовольствия.

— Я просто констатирую факты.

Скотт посмотрел на Лэйси.

— С тобой все будет в порядке. Мы позаботимся об этом.

— Думаете, он прав? Они попытаются убить нас?

— Они не доберутся до нас.

— И что же их остановит?

— Я и Скотт.

— Мне бы вашу уверенность.

— Если будет нужно, то мы предстанем перед тобой совершенно новыми личностями.

— Я так не думаю, — сказала она и посмотрела в окно.

Новая личность. Нет больше Лэйси Аллен, нет больше Оазиса. Жить в чужом городе и дрожать от страха до тех пор, пока вся правда не выплывет наружу. С другой стороны она не была связана с Оазисом тесными узами. После того как ее родители погибли в автокатастрофе, она просто осела там, потому что город был знакомым и комфортным. Большинство ее друзей разъехались кто куда. Работа в «Трибьюн» была приятной и безопасной, но Лэйси часто испытывала беспокойство, думая о Лос-Анджелесе и Сан-Франциско. Только инерция удерживала ее здесь. Почему бы не отказаться от безопасной и рутинной жизни в Оазисе? Может быть когда-нибудь. Когда-нибудь она решится пойти навстречу неизвестному, одним днем. И она будет одна. Хотя, на самом деле, Лэйс всегда воображала себе мужчину, который возьмет ее за руку и уведет за собой в новую жизнь. Этим мужчиной, видимо, оказался Сэмми Хоффман, но он не привел ее в новую жизнь, а отодрал до воплей.

Лэйси была мирной, любила быть в безопасности. Но все это исчезло навсегда. Она запугана, избита, изнасилована, видела, как убивали людей, в конце концов, сама убила человека. Скрываться от жизни теперь не было смысла. С сожалением и трепетом она вдруг поняла, что Лэйси Аллен больше не существует. Лэйси умерла, чтобы возродиться в новом и ужасном мире.

— Может быть, все не так плохо, — произнесла она вслух.

— Что? — спросил Скотт.

— Нет, ничего.

— Не беспокойся ни о чем, Лэйси.

— Есть одна мысль, — сказал Дукэйн.

— Вам всем лучше поостеречься, — вмешался Хоффман. — Я еще жив только благодаря тому, что невидим.

— Существует решение проблемы, — сказал Дукэйн.

— Да? Хотелось бы услышать.

— Убить Лаведу.

Хоффман издал одиночный хриплый смешок.

— Ну, конечно. Вы же знаете, что я очень живучий. В меня много раз стреляли, пули не особо мне навредили. Я здесь. Жив и здоров. Лаведа сделала меня таким. Но по сравнению с ней — я пыль. Бьюсь об заклад, что не обладаю и десятой долей её могущества. Вы с ума сошли, если думаете убить…

— Черт, — пробормотал Дукэйн. — За нами едет машина с выключенными фарами на расстоянии полмили.

— Как долго она у нас на хвосте?

— Я случайно заметил. Луна отразилась от ее лобового стекла, кажется. Они могут быть у нас на хвосте от самого Тусона.

— Ты же говорил, что все чисто.

— Думал, что чисто.

Оглянувшись через плечо, Лэйси посмотрела на гротескное, безглазое лицо Хоффмана и почувствовала, как дрожь распространилась от спины до шеи. Затем быстро переметнула свое внимание к заднему стеклу.

Она увидела красное свечение от задних фонарей их машины, бледно лунную полосу дороги, но никакого другого автомобиля не было.

— Я ничего не вижу, — произнесла она.

— Там точно автомобиль.

— Полиция? — спросил Скотт.

— Копы не катаются с выключенными фарами.

— Парни, вы обязаны что-нибудь предпринять, — сказал Хоффман с испугом в голосе. — Они нас заметили, пришла пора спрятаться среди каких-нибудь деревьев.

— Здесь нет деревьев.

— Короче, у тебя у самого нет идей. Полицейские не помогут. Мы везде и среди них в том числе. Мы в каждом гребанном уголке страны. А я верх их совершенства. Лучшая работа. Они хотят добраться до меня и доберутся, если мы оставим кое-какие вещи на своих местах. Я уверен, что в течение часа мы будем уже просто мертвым мясом.

— Успокойся!

— Вы должны стереть эту краску с меня!

— Заткнись. Скотт, выключай свет, как только свернем за изгиб, а затем сворачивай с дороги. Смотри внимательнее, может, оторвемся от них.

Когда потухли фары, Лэйси повернула лицо прямо и вцепилась в ручку двери.

Автомобиль резко свернул влево и помчался уже не по дороге, покачиваясь на неровностях, сбив кактус, который стоял на пути, будто человека с поднятыми руками. Затем, миновав несколько бугров, они по крутому склону съехали в овраг. Лэйси уперлась руками в приборную панель, так как автомобиль резко остановился.

— Присматривайте за Хоффманом, — сказал Дукэйн и выскочил из машины.

— Никуда я не денусь.

Лэйси видела, как Дукэйн забрался на вершину оврага и вышел на равнину. Она открыла бардачок. Дрожащими руками достала сигарету и закурила. Глубоко вздохнув, девушка затянулась и медленно выдохнула дым. Хоффман закашлялся.

— Это навредит твоему здоровью, — сказал он.

Затем Хоффман тихо рассмеялся.

— Уже неважно. Никто из нас не доживет до рака легких.

— Заткнись, — приказал Скотт.

Лэйси выкурила сигарету до фильтра и Дукэйн вернулся.

— Они проехали, — сказал он через стекло.

— Проклятые ублюдки вернутся, вот увидите, — произнес Хоффман.

Проигнорировав его, Дукэйн подошел к передней части автомобиля и присел.

— Вот дерьмо, — пробормотал он. — Я так и думал. Мост сломан.

— Что теперь делать? — спросил Скотт.

— Идти пешком.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Они шли парралельно дороге, но так, чтобы из проезжающих мимо автомобилей их не было видно. Дорогу можно было видеть только, если идти ближе, по возвышенности. Скотт тащил оба чемодана. Дукэйн с пистолетом в руке шел позади Хоффмана. Лэйси шла рядом со Скоттом, осматривая местность.

Она давно не была в пустыне. Но девушка хорошо помнила это время. Тогда она была с Брайаном. Они оставили свою машину на дороге и шли около часа свежим и теплым ранним утром. Он фотографировал своим поляроидом кактусы, полевые цветы, ящериц и Лэйси. Пили вино и ели сыр. Тепло и алкоголь бодрили. Становилось весело. Лэйси возбудилась. Они разделись и сфотографировали друг друга, это возбудило ее еще сильнее и, наконец, скинув свою одежду на раскаленную землю, они занялись любовью.

Она посмотрела на Скотта, идя немного позади парня. Его рубашка прилипла к спине от пота. Бумажник Скотта, находясь в его заднем кармане, сексуально образовывал выпуклость на левой ягодице. Она вспомнила ощущения в те секунды, когда они находились в объятиях друг друга в гостиничном номере. Если бы только их не прервали тогда…

Лэйси не была с мужчиной уже три года. Хоффман — исключение. Он не в счет. Она вдруг вспомнила его огромный член, терзающий ее изнутри, и на нее нахлынула ледяная волна отвращения.

Лэйси смотрела на то, как он идет рядом с Дукэйном, его затылок сверкал в лунном свете, руки за спиной были скованы наручниками. Он получил столько ранений. Почему пули не убили его, черт побери? Она хотела схватить пистолет Скотта и произвести несколько выстрелов в голову ублюдка.

Возможно, она смогла бы. Но такой поступок разрушил бы мечту Скотта о бестселлере. Кроме того, она не знала, сможет ли она еще раз убить человека, пусть даже и Хоффмана. Исказившееся лицо, убитого мужчины постоянно возникало в ее воображении. Мертвый «карнегия» лежал у ног, как гниющий труп. Она перешагнула через него.

— Вот оно, — произнес Дукэйн и указал куда-то в сторону. На отдаленной возвышенности стоял маленький дом. В окнах не было света, его каменные стены были бледны. Пикап стоял перед строением.

— Боги улыбаются нам, — сказал Скотт.

Лэйси предположила, что дом находился в полумиле от них, стоял в стороне и достаточно далеко от дороги, чтобы его можно было просто так заметить, по крайней мере, она надеялась на это. Но скорее всего их преследователи заметили его, когда ехали по дороге, а может даже проверили это место и двинулись в другом направлении. Кто знает?

Домик исчез, когда они спустились в овраг. Хоффман хмыкнул. Затем споткнулся и упал головой вниз.

— Дерьмо! — отрезал он, закатываясь на спину. — Проклятые наручники.

Дукэйн поднял его на ноги.

— Если вы не снимите их с меня, то я убьюсь!

— Это вряд ли.

— Черт побери! Да снимите же их! Я никуда не убегу. Да и куда мне идти? Теперь, я с вами, ребятки. Вы — мой единственный шанс. Эти ублюдки из Группы хотят поджарить мою задницу. Я ваш и нуждаюсь в безопасном месте. Освободите мне мои руки просто для того, чтобы я смог почесать свою шею. Это же не слишком много? Со сломанной шеей я не принесу вам никакой пользы.

Дукэйн вытащил ключ из кармана.

— Не надо, — предупредила Лэйси.

— Его руки будут в наручниках, но спереди.

— Бога ради, он же освободится!

— Это опасно, — сказал Скотт. — Он сильнее, чем мы думаем.

— Ну, так что? — спросил Хоффман, вставая на колени. Я лягу на живот. В таком положении я не смогу убежать. Просто переместите наручники вперед. Все будет в порядке. Попробуйте походить по этой чертовой пустыне с руками за спиной, и я посмотрю на вас.

Дукэйн склонился над ним.

— Подожди! — выкрикнула Лэйси. — А что если он специально споткнулся? Это же повод для того, чтобы снять наручники!

— Заткнись, — отрезал Хоффман.

— Ранее он не жаловался. А теперь он увидел пикап и сразу же перестал держаться на ногах.

— Глупая шлюха!

— Лэйси права, — сказал Скотт.

— Ладно, хорошо. Вставай.

— Я не сделаю и шага, пока мои руки у меня за спиной. Хотите тащить меня? Действуйте, а я посмеюсь над вами.

— Что произошло с твоим желанием сотрудничать? — спросил Дукэйн.

— Чертовски хочется, чтобы вы позаботились обо мне.

— Это твое последнее слово?

— Да, черт возьми.

— Жаль это слышать.

Дукэйн подошел ближе к голове Хоффмана.

— Неужели мы его понесем? — спросил Скотт.

— Я думаю, что он пойдет.

— Подумай еще раз, мудак!

Дукэйн резко прижал своей ногой его лицо к земле, тем самым разбив его о гравийное покрытие оврага.

Лэйси съежилась, потрясенная внезапной вспышкой насилия. Она отвернулась, и Скотт обнял ее. Девушка прижалась лицом к его груди. Позади нее раздался истерический крик задыхающегося Хоффмана.

— Ты… ты… ублюдок!!! Я убью тебя! Ты мертвец!

— Ты будешь идти с нами, — произнес Дукэйн тихим и спокойным голосом.

— Я вырву твое сердце! А потом трахну тебя!

Лэйси услышала глухой стук и ворчание.

— Ты…!

— Пора идти, — сказал Дукэйн. — Тебе не понравится, если я потеряю терпение.

— Все в порядке, — прошептал Скотт, отпуская Лэйси. Он посмотрел на Дукэйна и увидел, как тот поставил Хоффмана на ноги, резко дернув.

— Мое лицо!

— Не так уж и много потерь, Хоффман. Все равно никто его не может видеть.

Хоффман повернулся к Лэйси, и она посмотрела на его безглазое лицо, его рычащий рот, несколько участков тонированной плоти висели как разорванная ткань на его щеке.

— Это твоя вина, — сказал он ей. — Я трахну тебя за это.

— Не выйдет, — сказал Дукэйн и толкнул его в сторону склона.

Они вылезли из оврага. Дом не казался ближе. Но его жители наверняка услышали вопли Хоффмана. Шум разносится над пустыней, так же как и над водой. Вместе с тем, в окнах по-прежнему не горел свет. Возможно, края оврага поглотили большую часть звука. Или, может быть, в этом доме жильцы крепко спали. Лэйси надеялась на то, что дом был пуст. Это казалось маловероятным из-за припаркованного пикапа.

По пути Хоффман упал еще несколько раз, будто все еще пытался доказать свою точку зрения. И каждый раз проклинал наручники. Но на этот раз он не лежал долго на земле, а быстро поднимался, оглядываясь на Дукэйна. Наконец, они завершили свой путь. Путники пошли по тропе через сад кактусов.

— Дай мне свою рубашку, Скотт.

Недолго думая, Скотт снял рубашку и передал. Дукэйн накинул ее на голову Хоффмана и использовал свою собственную рубашку для того, чтобы закрепить ее на шее Сэмми.

— Может, обойдем сзади? — спросил Скотт.

Дукэйн покачал головой.

— Нет. Пойдем напрямик. Убрав пистолет, он взял за локоть Хоффмана и направился к входной двери. Затем нажал на дверной звонок. Внутри жилища раздалась приятная мелодия.

Они ждали.

Мэтт снова позвонил.

Над дверью зажегся свет.

— Что Вам нужно здесь? — спросил изнутри голос, принадлежащий молодой женщине.

— Наша машина сломалась, — ответил Дукэйн. — Мы хотели бы воспользоваться телефоном.

— Я не одна. Валите-ка отсюда!

— Мы устали, — сказала Лэйси. — Дайте хотя бы воды попить. Мы долго шли.

— Воспользуйтесь краном в саду, — крикнула она. — Сюда вы не войдете. Я видела, как вы шли. У вас оружие.

— Мы из ФБР, мэм, — сказал Дукэйн.

— Тогда я — Джон Эдгар Гувер.

— Она в любом случае не даст позвонить, — прошептала Лэйси.

— Хорошо, Скотт. Заводи пикап.

Скотт кивнул и направился к автомобилю.

— Ладно, леди. Мы убираемся.

— Это очень хорошо.

Лэйси пошла вслед за Скоттом и схватила его за руку, в то время как женщина с двухствольным ружьем показалась из-за капота пикапа.

— Ну, уж нет! — прокричала она.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Входная дверь распахнулась и оттуда вышла девушка с револьвером. Она была стройной. Не старше двадцати лет, с черными, коротко остриженными волосами. По всей видимости, у нее было много времени, чтобы успеть одеться, но она вышла только в короткой ночной рубашке розового цвета. «Должно быть, — подумала Лэйси, — она не хотела терять их из виду».

— Бросайте оружие! — приказала она.

Дукэйн кивнул Скотту, и они положили на землю в общей сложности четыре пистолета: два собственных, и два взятых у Транкуса и его напарника.

— Они хотели угнать пикап, — сказала другая женщина. — Если бы не это обстоятельство, то я бы отпустила их.

Она была крупнее той, которая стояла в дверях, с широкими бедрами и большими грудями, которые свободно болтались в ее футболке.

— Что будем делать? — спросила та, что была поменьше.

— Заведем их внутрь и вызовем полицию.

— У вас есть телефон, — сказал Дукэйн.

— Разумеется.

— Хорошо. Внутрь, так внутрь.

Маленькая девушка вернулась в дом, взмахнув револьвером. Та, которая была с ружьем, находилась сзади. Когда все зашли внутрь, она закрыла дверь.

— Хорошо, Нэнси, вызывай копов.

— Можно обойтись и без этого, — произнес Дукэйн. — Вот посмотрите. Я уполномоченное лицо. И он протянул свой бумажник девушке с пистолетом. Она посмотрела на удостоверение.

— Тут написано, что он из ФБР, Джен.

— У каждого может оказаться поддельное удостоверение.

— Мы сопровождали этого преступника из Тусона, но наша машина сломалась.

— Почему его голова обмотана рубашкой? — спросила Джен.

— Он изуродован, — объяснил Дукэйн. — Мы не хотим, чтобы его внешний вид испугал вас.

— Чушь, — сказала Джен.

— Это правда, — подтвердила Лэйси.

— Они накрыли мою голову, так как похитили меня и не хотят, чтобы меня узнали. Я известный человек. Меня похитили утром. Я — Уотсон Джонс, вице-президент из Уэллс Фарго.

— Перестань юлить, Хоффман.

— Пусть говорит дальше.

— Они держат меня в заложниках из-за двух миллионов баксов. Все трое — они заодно. Видите эти наручники? У Дукэйна есть ключ.

— Ты слышала что-нибудь о похищении? — спросила Джен у Нэнси.

— Нет.

— Они не покажут это по новостям.

С облегчением Лэйси наблюдала за кривой усмешкой Джен.

— Для вице-президента банка ты не очень силен в правильном произношении.

— Он насильник и убийца, — сказал Дукэйн.

— Это бред! Отберите у него ключ от наручников, пока он не завладел вашим оружием.

— Никто не собирается отбирать у вас оружие. Это ваш дом. Как я уже говорил ранее, нам нужен телефон. Мне нужно позвонить в штаб, чтобы они могли забрать нас.

— Лучше мы вызовем полицию. Так ведь, Нэнси?

— Вы же не хотите этого делать, — сказал Дукэйн.

— И все же мы позвоним.

Нэнси прошла по керамической плитке в гостиную и сняла трубку телефона, стоящего возле лампы.

— Куда она пошла? — выпалил Хоффман. — Что она делает? Не дайте ей позвонить!

— Если ты позвонишь, — выкрикнул Дукэйн. — То, вполне возможно, что все мы к утру будем мертвецами.

Нэнси посмотрела на Джен.

— Объясни, — сказала Джен.

— Наш друг принадлежит к одной секте, и они хотят получить его обратно, у них имеются связи внутри полиции Тусона.

— Предположим мы вызовем дорожную полицию.

— Они могут быть и там. Точно я не знаю. Но я знаю, что если вы позвоните, то они направят сюда машину по рации, а дальше дело техники. Каждый коп в департаменте полиции Тусона будет знать, где нас искать.

— И мы все будем мертвым мясом, — сказал Хоффман.

Нэнси встряхнула головой и сконфуженно посмотрела.

— Это все очень подозрительно. Так вызовем дорожную инспекцию или нет?

— Не стоит, — предупредил Дукэйн.

Нэнси сняла трубку и набрала номер.

— Алло? Подскажите, пожалуйста, номер…

— Пожалуйста, — сказала Лэйси, выступая вперед. — Положи.

Джен прицелилась на нее из ружья. В этот момент Дукэйн совершил прыжок. Он обхватил бедра Джен и бросил ее в сторону. Ружье выстрелило. Выстрел оглушил Лэйси. Она увидела, как разлетелись на кусочки телефон и лампа. Дукэйн и Джен лежали на полу. Скотт бросился к Нэнси. Ошеломленная девушка не оказала сопротивления. Она сидела на диване. Телефонная трубка еще продолжала находиться у нее в правой руке. Нэнси смотрела на то, что осталось от телефона и столика. Скотт взял у нее револьвер.

— Что случилось? — выкрикнул Хоффман. — Кто-нибудь снимите эту чертову рубашку с моей головы. В кого, черт возьми, стрельнули?

Дукэйн сел на Джен, отбросив ружье подальше. Она перестала сопротивляться. Он держал ее за руки и оба смотрели в сторону Нэнси.

— Она в порядке, — произнес Дукэйн.

— Слезь, — пробормотала Джен.

Он слез и пошел за ружьем. Джен направилась к дивану. Она села и обняла девушку.

— Мне очень жаль, — сказала Джен. — Я чуть… — произнесла она и стала плакать. Лицо Нэнси было удивленным, ее подбородок дрожал, она прижалась к груди Джен.

— Почему бы вам всем не убраться отсюда, — сказала Джен. — Убирайтесь! Возьмите пикап и проваливайте!

— Где ключи? — нежным голосом сказал Дукэйн.

— В моем кошельке, на кухне.

Он пошел за ними и вернулся минуту спустя.

— Я позабочусь о том, чтобы вернуть вам автомобиль, — сказал он.

— Просто уходите.

— Хорошо, — сказал он.

Они вышли на улицу, оставив двух женщин сидящими на диване. Дукэйн открыл грузовой отсек. Вместе со Скоттом они затащили туда Хоффмана.

— Я поеду с ним, — сказал Мэтт, залезая на борт с ружьем.

Они закрыли дверь багажного отделения. Затем Скотт закинул два своих чемодана вовнутрь. Он подобрал пистолеты с земли и два из них отдал Дукэйну.

— Возьми, — сказал он, протягивая Лэйси револьвер Нэнси. Они поднялись в кабину.

Когда Скотт завел пикап, то Лэйси увидела Джен, которая наблюдала за ними из окна.

— С ними все будет в порядке, — произнес Скотт.

— Теперь. Когда мы ушли.

— Да.

Он стал уезжать от дома с выключенными фарами, затем прибавил скорость на узкой дороге.

Темно-синее небо было светлым на востоке. Лэйси на мгновение удивилась, но потом поняла, что ночь прошла и уже светает. Она откинулась назад и закрыла глаза. Девушка чувствовала себя усталой и заболевшей, но спать ей не хотелось. Ее тошнило от всего. В подсознании всплывали различные образы: шокированное лицо Нэнси; лицо человека, которого она убила; крики толпы, которую Хоффман вырубал топором; маленький Хэмлин, прыгающий в переполненный лифт; нож, пронзающий горло Карла. Она поморгала глазами.

— Боже, — пробормотала Лэйси.

— Это скоро закончится, — Скотт похлопал ее по ноге.

— Все эти смерти…

— Знаю.

А потом она увидела темный автомобиль, который стоял поперек дороги впереди них. Его двери были открыты, а за ними прятались мужчины с оружием.

— Всем лечь! — крикнул Скотт и нажал на тормоза.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Лэйси отскочила в сторону в то время, когда выстрелы сотрясли ночь. Скотт упал на нее спиной, разбив ей нос. Она, ошеломленно спросила о том, не ранен ли он. Но девушка чувствовала, что он движется. Затем пикап накренился назад, и покатился вниз с возвышения, по наклонной. Сквозь звук выстрелов и рев мотора Лэйси слышала клацанье пуль о металл кузова автомобиля. Подняв голову, она увидела разбитое лобовое стекло и руку Скотта на рулевом колесе. Видимо, пуля попала в одно из колес, и пикап нырнул куда-то в сторону, остановился, а затем снова продолжил движение. Стрельба прекратилась. Лэйси почувствовала, что Скотт стал слезать с нее, но этого было недостаточно для того, чтобы выглянуть. Затем он перебрался выше и сел. Она подняла голову. Дорога была в стороне. Другой автомобиль скрылся из виду. Скотт отпустил педаль газа.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да.

Присев, Лэйси поняла, что ее нос кровоточит. Она облизала кровь со своей верхней губы, а затем вытерла ее тыльной стороной ладони. Пикап, наконец, остановился. Они снова оказались возле дома. Лэйси взглянула на дорогу, но не увидела никаких признаков автомобиля. Она выскочила из кабины и вместе со Скоттом направилась к дому. Он открыл дверь. Войдя в дом, они осмотрели гостиную. В жилище никого не было.

Лэйси вернулась к пикапу и вытащила чемоданы, а Дукэйн и Скотт вышвырнули на землю Хоффмана. Он упал. Пока Мэтью следил за ним, Скотт забрался в грузовик. Лэйси наблюдала за тем, как он отгоняет дымящееся транспортное средство от дома через рассадник кактусов. На краю склона он выпрыгнул. Пикап покатился вниз. Она услышала звук удара и ждала взрыва, но его не произошло.

— Зачем он это сделал? — спросила она Дукэйна.

— Пикап пришел в негодность. Он прострелен. Нельзя позволить этим ублюдкам заполучить дополнительное укрытие.

— По крайней мере, среди них нет женщин, — сказал Скотт, когда вернулся. — Они там наверху. Я видел, как они бегали парами, словно кролики.

— Лучше пусть бегают там, чем здесь, — констатировал Дукэйн.

Затем мужчины затащили Хоффмана в дом. Лэйси закрыла дверь и заперла ее.

— Выключите свет, — сказал Дукэйн.

Лэйси выключила свет, затем направилась к дивану и отключила остальные лампы. Тьма заполнила комнату. Они поставили Хоффмана на ноги и вывели его из гостиной. Лэйси опустилась на колени перед окном. Дорога была пустой, а небо на востоке бледно-голубым. Она сделала глубокий прерывистый вздох и коснулась своей кожи возле ноздрей. Кровь больше не текла. Скрестив руки на подоконнике, Лэйси положила на них свой подбородок. Она думала о Джен и Нэнси, пробирающихся через пустыню. Жаль, что ее не было с ними рядом. Хотелось убежать. Оставить этот кошмар позади. Но Лэйси не могла оставить Скотта. Она будет с ним до конца. Девушка вдруг вспомнила кадры старого фильма «Бонни и Клайд» с засадами и летящими пулями. Может, не все так плохо? Судьба послала испытание. Необходимо пройти его и все закончится. На горизонте показалось солнце, озарившее пустыню своими первыми лучами. Она легла на пол, схватившись руками за лоб, и заплакала.

— Все в порядке, — произнес голос позади нее. Его руки скользнули к ее подмышкам, и он поднял девушку. Он повернул ее лицом к себе.

— Все в порядке, — сказал он более мягко. Кончиками пальцев Скотт смахнул слезы с ее щек.

— Я не хочу, чтобы все мы умерли здесь. — Смертью мы обязаны Богу, — процитировал он Фальстафа. Затем поцеловал ее. — Но не пришел еще наш черед.

Лэйси обняла его, и они крепко друг к другу прижались. Она прикоснулась своей щекой к его теплой шее. Он обнял ее спину и плечи, нежно погладив руками. Когда в комнату вошел Дукэйн, то Скотт выпустил из объятий девушку.

— Я побуду с ней, — произнес он. Дукэйн кивнул. Скотт проводил Лэйси к тахте, расположенной в небольшом коридорчике. Соседние двери были закрыты.

— Где Хоффман? — прошептала она.

— В ванной комнате. Мы приковали его наручниками к основанию раковины. Он не выберется.

— Может, найдем спальню?

— Здесь безопаснее. Никаких окон.

Скотт лег рядом с ней, осторожно обняв. Закрыв глаза, Лэйси почувствовала его губы своим ртом. Рукой он прикоснулся к животу девушки и затем пальцами стал ласкать ее твердеющие соски. Лэйси расстегнула рубашку. От каждого прикосновения к голой коже из ее груди непроизвольно вырывался стон. Он орудовал пальцами потрясающе, касаясь ими будто перьями.

Рот парня опускался все ниже и ниже. Она стала извиваться от удовольствия, когда он начал сосать ее соски. Его язык нежно прикасался к ним, ласкал толчками, но нежно и мягко. «Так это и должно быть, — подумала она. — Нежно, медленно, с любовью». Лэйси хотела его так сильно, что все происходящее вокруг утратило свое значение. На мгновение она вспомнила о Хоффмане, который был в нескольких ярдах от них, но все мысли опять ушли, когда рука Скотта проникла за пояс ее шорт. Его палец отодвинул полоску трусиков в сторону, играючи погрузился в ее влажную щель, лаская клитор и проникая в нее снова и снова. Дрожащей рукой Лэйси потянулась к передней части штанов Скотта, засунула ее ему в трусы и почувствовала его пламенную эрекцию. Затем она сжала член, и они стали мастурбировать друг другу. Он проникал в нее пальцами и иногда полностью кистью руки. Своими прикосновениями она исследовала пенис, ощутила всю его толщину. Лэйси желала ощутить его внутри себя.

Внезапно, Скотт перестал делать движения рукой. Опустившись на колени возле Лэйси, он стянул с нее трусы. Она ловким движением ноги освободилась от них. Затем потянулась к нему и освободила от нижнего белья его эрегированный член. Около минуты она ласкала его ртом. Потом Скотт взобрался на нее, вздыбленный пенис оказался между ее раздвинутых ног. И он вошел в нее, слегка всунув головку члена, затем резким толчком проник еще глубже.

— О, боже, — вздохнула она. — Дорогой…

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Дукэйн стоял в одиночестве возле окна и смотрел сквозь открытые жалюзи на территорию перед домом. Низкое утреннее солнце выжигало ему глаза. Это от того, что он долго не спал. Мэтт закрыл их. Опустившиеся веки избавили его от солнечного света, и он стал медленно расслабляться. Он увидел Нэнси. Она подмигнула ему и подняла свою короткую ночнушку розового цвета. Мэтью ожидал увидеть обнаженную плоть, мягкие и вьющиеся лобковые волосы, большие груди с великолепными сосками. Но нет. Пока нет. Под ночной рубашкой оказались красные спортивные шорты и майка. Нэнси сняла майку через голову, и он увидел ее грудь со сливками на торчащих сосках. Она стала танцевать, кружилась и размахивала майкой как флагом, а другой рукой приспустила свои шортики. Но теперь они были почему-то джинсовыми. Девушка расстегнула их и продолжила танцевать, а шорты медленно спадали с ее ног. Потом она окончательно освободилась от них, легла на спину, подогнула колени и раздвинула бедра, лаская себя обеими руками и приглашая Мэтта. Но когда он приблизился, то увидел множество осколков стекла торчащих из ее кожи. Они торчали из ее груди, живота, бедер и блестели в предвкушении вонзиться в него. С усмешкой, она открыла рот, и оттуда вылез язык, начиненный треугольниками стекла. Он стал удлиняться и достиг ее промежности, затем она раздвинула складки своей плоти. Размельченное стекло на ее влагалище было похоже на соль.

— Трахни меня, — сказала она.

— Сначала убери стекло, — ответил он ей.

Она выплюнула кусок изо рта, и он как артиллерийский снаряд полетел в его сторону. Мэтью отшатнулся и лбом ударился о подоконник. Он проснулся, задыхаясь.

— Боже, — пробормотал Мэтт, злясь на себя за то, что задремал. Мерзкий кошмар. Он оглядел территорию возле дома. Тем не менее, никаких признаков присутствия людей или машин. Поднявшись на ноги, он пересек комнату, залез на диван и раздвинул перед собой занавески. В пятидесяти футах от дома стоял гараж из белого камня. Возле него никого не было. Затем он посмотрел на несколько ярдов левее. И там, на подъеме возле кактусов Мэтью увидел человека с винтовкой в руках. Дукэйн резко нырнул в сторону и поспешил на кухню. Из окна кухни он увидел еще одного — снайпера. Мэтт наполнил стакан водой и выпил, затем вошел в прихожую. Скотт и Лэйси спали на полу, обнимая друг друга. Он аккуратно обошел их и прошел в спальню. Из окна спальни он увидел еще одного человека — с ружьем.

По крайней мере, они пока не нападали. Держатся на местах. Возможно, ждут подкрепления. Это объясняло отсутствие автомобиля. Кто-то из них взял его, чтобы связаться с подкреплением. Если с девушками все в порядке, то они должны были вызвать копов и с минуты на минуту здесь должна быть целая армия полицейских. Интересно знать, чья армия прибудет первой. Поставив пустой стакан, он вошел в прихожую и толкнул ногой Скотта. Тот проснулся. Лэйси застонала, но продолжала спать. Скотт осторожно убрал от нее руки и последовал за Дукэйном в гостиную.

— Я хочу, чтобы ты заступил на вахту. У них снайпера размещены с обеих сторон и сзади. Может, есть кто-то еще спереди, но я не заметил.

— Хорошо.

— Я не думаю, что они будут спешить нападать на нас, но все же.

Он оставил Скотта перед окном и пошел на кухню. Мэтт пошарил в шкафчике под раковиной и не удивился, когда не нашел того, чего хотел. Люди обычно не хранят горючее в доме. Он вернулся в гостиную.

— Я отойду ненадолго, — сказал Дукэйн, вытаскивая из кобуры свой пистолет.

Скотт нахмурился.

— Нужно смыть краску с Хоффмана.

— Зачем?

— Это нужно для того, чтобы он исчез, в том случае, если объявятся полицейские и для того, чтобы ты лично смог получить необходимую информацию для своей истории.

— Да. Но мне совсем не нравится то, что тебе придется выйти на улицу.

Дукэйн хлопнул его по плечу.

— Встряхнись, парень! Я вернусь.

Он отвел Скотта к окну возле дивана и указал на стрелка.

— Я не хочу снимать его отсюда. Все нужно сделать тихо.

Кивнув, Скотт открыл решетчатое окно.

— У тебя есть ключи?

Скотт выудил из кармана ключ Джен. Дукэйн взял его. Затем Мэтт подошел к окну, обследовал территорию перед домом, но никого там не увидел. Он толкнул дверь и вышел. Прижавшись спиной к стене, Дукэйн отыскал безопасное место. Он надеялся, что никого все-таки не было перед домом. Даже если их четверо, тогда кто же поехал за подмогой? Несомненно, что два человека, расположенных по бокам дома, могут легко подстрелить любого, кто выйдет спереди. Он шагнул с края крыльца и прижимаясь спиной к стене, начал пробираться к углу. Шипы кактусов жалили его ноги. Девушки, видимо, намеренно посадили эти растения вдоль стены, чтобы никто не подходил близко.

«Умницы» — подумал Мэтью. На углу он стряхнул пот с век и присел. Колючки впились в его икры. Не обращая внимания на боль, он выглянул из-за угла и увидел снайпера с винтовкой, направленной в его сторону. Два выстрела прозвучали сразу. Пуля ударилась об стену в дюйме от лица Дукэйна, он вскочил и бросился прямиком в гараж. Стрельба разразилась со всех сторон и рев выстрелов сотрясал воздух, пока он бежал.

Пуля задела его рукав, рядом с плечом. Внезапно наступила тишина. Он бросился к боковой двери гаража и сунул ключ в замочную скважину. Не подходит. Мэтью попробовал другим. Этот подошел. Он повернул его, распахнул дверь и ворвался в душную жару гаража. Там не было окон. Пройдясь вдоль стены, его пальцы нашли включатель света. Он щелкнул им. Включилась одиночная лампочка. Автомобиля не было. Но Дукэйн улыбнулся, когда увидел то, что искал.

Лэйси в шоке проснулась от стрельбы, схватила свой револьвер, поднялась с импровизированной кровати и бросилась в гостиную. Она увидела Скотта, забравшегося на диван и смотревшего наружу через открытые створки окна. Он оглянулся.

— Иди сюда, — позвал Скотт. Она поспешила к окну.

— Видишь того парня там? Дукэйн в гараже. Он скоро выйдет оттуда, и парень попытается его подстрелить. Займи мое место, я пойду на подмогу. Когда Дукэйн выйдет — стреляй.

— Слишком далеко.

— Не имеет значения. Когда палят с двух сторон, это отвлекает внимание.

Лэйси кивнула, и Скотт побежал к входной двери. Она подняла револьвер. Посмотрела на человека с ружьем, перевела взгляд на дверь гаража, затем снова на мужчину. Похоже, что гараж служил временным убежищем Дукэйна. Рано или поздно, ему придется выйти под открытое небо.

Её рука вспотела от захвата рукояти револьвера. «Жаль, что так далеко до этого человека», — подумала она. Если бы дистанция была на половину меньше, то конечно, было бы больше шансов поразить его прицельным выстрелом. Так же как и тогда. И на ее совести было бы еще одно убийство.

Дверь гаража открылась. Лэйси посмотрела на человека и затаила дыхание. Потом она снова посмотрела на дверь. Дукэйн вышел с двумя металлическими контейнерами в каждой руке. Но он не бежал. Он поставил их перед дверью и исчез в гараже. Спустя несколько мгновений, Мэтт снова появился. Со стремянкой! Он привел ее в рабочее состояние и вскарабкался на крышу гаража. Затем исчез. Пролетело несколько секунд. Лэйси облизала пересохшие губы. Одиночный выстрел прозвучал в тишине. Далекая фигура человека с ружьем покачнулась, словно от удара ногой и упала плашмя.

Дукэйн спустился по лестнице. Он прожестикулировал пальцем в направлении Лэйси, затем занес лестницу назад в гараж, взял оба контейнера и стал пересекать открытое пространство. Он и Скотт зашли домой, сияя, как мальчишки, которые выиграли игру без нападающих.

— Хорошая игра, — сказал Скотт.

— Ублюдок подошел слишком близко, но я справился.

— Будет замечательно, если мы завладеем его ружьем.

— Не стоит рисковать. Человек, который остался сзади может перестрелять нас. Но я получил то, что хотел. Он поднял контейнеры: два литра бензина и галлон скипидара.

Лэйси нахмурилась.

— Скипидар? Вы собираетесь смыть краску с Хоффмана?

— Правильно.

— Не надо.

Тем не менее, это необходимо. Лэйси, ты останешься здесь и будешь следить за ситуацией. Скотт, доставай свой рекордер. Сейчас как раз самое время для того, чтобы получить историю Сэмми Хоффмана.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Заявление Сэмюеля Хоффмана. 20 июля.

Хорошо. Хотите, чтобы я рассказал, я расскажу. Выдам любую информацию для вашей чертовой книги, которую с вами же и захоронят. Я — Сэмми Хоффман. Думаю, что вы уже в курсе. Не так ли, ребятки? Отлично. Расскажу то, что вы обо мне еще не знаете. Как насчет этого? Я трахнул своего учителя английского языка еще в средней школе. Она была шлюхой. А что мы все делаем с шлюхами? Правильно. Трахаем их.

На самом деле, я всегда хотел только Лэйси. Я проводил все свое свободное время, наблюдая за ней, представляя ее обнаженной. Мне всегда хотелось добраться до ее сисек, задницы и, конечно, киски. Моя мечта осуществилась. Только жаль, что я не завладел ей тогда, когда ей было всего шестнадцать. Я должен был заманить ее куда-нибудь и не выпускать. Но я трусил. Проклятие. Она была чертовски красива. Это меня и пугало. Но недавно я хорошенько ее оттрахал. И это того стоило, говорю как есть. Вы, парни, полные кретины, если до сих пор не сделали этого.

Итак, я был помешан на Лэйси, но боялся прикоснуться к ней, и тут как-то меня очень возбудила молодая учительница английского языка, и я сделал это с ней. Прямо на ее столе после уроков. Меня это впечатлило. Но я был глуп. Если бы во мне тогда было бы хоть чуть-чуть мозгов, то я бы избавился от нее, чтобы она не сдала меня копам. Но я этого не сделал, и она обратилась в полицию. И прощай родной Оазис!

Так что, тогда я подался в бега. Делал свои грязные дела всегда в разных местах, так как постоянно находился в движении. Дерьмо! Наверное, у меня есть дети в разных концах страны, и они будут похожи на своего папочку.

Могил было тоже слишком много. Мертвые молчат. Я усвоил тот урок от преподавателя английского языка. Видите ли, она все же научила меня кое-чему. Я думал, что поступал глупо. Всегда глупо. Я пытался себя останавливать. И это было серьезной ошибкой.

Клейн. Гарольд Клейн. Встретил его в Лос-Анджелесе. В баре на «Ля Синага». Забегаловка «Тини». Мы немного подзаработали там денег, получили неплохие чаевые. Он увидел, что мне досталось денег больше, мы потолковали, и он решил, что раз я отличился в работе, то способен на дела позначительнее. Он сказал, что ему нужен водитель, чтобы провернуть одно дельце с ограблением банка Уэллс Фарго, и для начала он заплатит мне штуку баксов. Это звучало хорошо и заманчиво, только он не выполнил своего обещания. Дело сорвалось и нам пришлось сматываться. Этот тип отвозит меня в каньон и останавливается там. Только вместо денег, которые он должен мне, Гарольд достает автоматический кольт. Мертвые молчат, не так ли? Только он не знал настоящего Сэмми Хоффмана. И угадайте, кто остался лежать на дне канавы?

Следующее, что я помню так это то, что очнулся поздней ночью мордой вверх и с кляпом во рту. Думаете, друзья Гарольда? Неверно. Наши преследователи. Они посчитали, что я достаточно хорош, раз так ловко расправился с Гарри, и значит, достаточно хорош для них. Умные ребятки. Жаль, что я не был так умен. И не смог заставить их поцеловать свой зад. Я примкнул к ним и довольно быстро превратился в отчаянного убийцу, работающего на Группу. Знаете, что они делали с людьми, которые совали свой нос не в свое дело? Некоторые просто вдруг исчезали из этого мира, кому-то промывали мозги и внедряли в свои ряды. И тому подобное дерьмо. Они удачно проделывают все свои дела и заботятся обо мне, дают много денег. Я жил как чертов магнат. Итак, кого же я устранил ради существования Группы?

Сенатор Крамер. Парень начал официальное расследование. Кажется, его сын был как-то связан с ДФР. Это и есть Группа. Вы понимаете? Духовный Фонд Развития. Короче, пришлось ему хлебнуть супа с мочой, я застрелил этого ублюдка в толпе народа. Перед Краммером был ниггер, майор из Детройта. Джексон, вроде? Взрыв в городском совете Лос Анджелеса. Это моих рук дело. Комиссар полиции Нью-Йорка — Барнс. Хотя, вам необязательно все это знать. Все подробности я расскажу позже, как только мы выберемся из этой мышеловки и будем в безопасном месте. Предоставлю вам возможность повоевать. Если я вам расскажу все сейчас, то вы просто отдадите меня этим ублюдкам, не так ли? Я не дурак. Просто подогрею вам аппетиты, ладно?

Помните Дикинсона. Сердечный приступ в собственном кабинете, когда он насаживал на член свою секретаршу. Это моя работа. Обманули всех. Шэйвз — расследующий репортер. Он сунул свой нос в ДФР. Здесь тоже поработал Сэмми.

Столько сделано дел. Великое множество. Дерьмо! Я же работал на Группу шесть лет. Так или иначе, это были те люди, которые воистину оценили меня и мои способности. Они не хотели, чтобы я и дальше светился своей личностью повсюду, ведь я был лучшим из их людей, и обещали сделать меня невидимым. Я, конечно, не верил. Но, черт возьми, они это сделали.

Лэйси постучала в дверь.

— Войди, — сказал Дукэйн. Она открыла дверь и шагнула в ванную. В воздухе витал запах скипидара. Скотт и Дукэйн, склонившись над Хоффманом, чистили его мочалками. Небольшой кассетный рекордер стоял на крышке унитаза. Скотт улыбнулся ей. Его лицо было потным. Влажные волосы липли ко лбу.

— Как дела? — спросил он.

— Один из мужчин сменил позицию. Он подошел к телу и находится по-прежнему рядом с ним.

— Они должны были изменить сектор обстрела, — произнес Дукэйн. Он оттирал тряпкой плечо Хоффмана. Большая часть спины была теперь чистой. Руки были еще окрашены, но оставались в наручниках и за спиной. Одна нога наполовину исчезла, будто была ампутирована. Скотт был занят чисткой другой ноги.

— Как насчет того, чтобы присоединиться к нашей компании? — спросил Хоффман. — Я развлекал этих парней своими подвигами. Много информации, жаль, что ты пропустила это.

Она проигнорировала его.

— Там много еды. Может быть, я приготовлю что-нибудь?

— Я умираю от голода, — сказал Скотт.

— Может, яичницу с беконом?

— Не могу есть это дерьмо, — произнес Хоффман. — Дайте мне немного сырой говядины, можно не готовить.

— Мэтт, а что ты будешь?

— Яичница с беконом меня вполне устроит, можно еще чашечку кофе.

— Принесете мне мяса?

— Оно заморожено, — ответила она.

— Так разморозь его.

Лэйси вышла из ванной комнаты, не упомянув истинную цель своего визита. Она не решилась попросить их выйти и, конечно, не могла сходить в туалет в их присутствии. В кухонном шкафу Лэйси нашла пластиковый кувшин. Она спустила трусики и присела на корточки над ним, а когда закончила, то вылила его содержимое на улицу, открыв парадную дверь. Затем девушка вымыла руки и приступила к приготовлению пищи.

— Думаю, что она просто не захотела слушать, да? Я ей определенно не нравлюсь. Так или иначе, у Группы появилась своя лаборатория. Расположена в Айове, выглядит как ферма. Там даже что-то выращивают. Сама лаборатория под землей и хорошо защищена. Все их дерьмо оттуда: зелья, амулеты и тому подобное. Колдовское дерьмо. Итак, они привели меня в эту лабораторию. Я предполагаю для того, чтобы сделать это со мной. Так как же они сделали меня невидимым? Одному только Богу известно. Нельзя же сделать человека невидимым с помощью пищевого красителя. Но они не поместили меня в изолированную камеру, а предоставили отличную комнату наверху. У меня был даже свой маленький огороженный сад прямо за дверью. Это было не так уж и плохо, думаю. Потом становится еще лучше. Приходят две девушки, две фантастические куколки. Одна из них, отвечающая за проект… И она… Вы бы ее видели. Ваши члены задымились бы от желания. Но если бы я на нее посягнул, то оказался бы в глубокой заднице. Эти ее глаза. Она выглядела так, будто была не прочь сожрать твое сердце и облизнуться после. А мне вовсе не хотелось быть съеденным, поэтому я держался от нее в стороне. У ее помощницы, которую звали Корэл, был взгляд поскромнее, и я надеялся на то, что поимею хотя бы ее. Ну да ладно. Они ведьмы. И отвечающая за проект оказалась главной ведьмой — паучихой, которая сплела эту дьявольскую паутину. Лаведа собственной персоной. Я работал шесть лет на нее, но никогда ее не видел. Она как бы всегда в стороне и очень осторожна.

Как — то они пришли ко мне утром в среду, еще до рассвета, с мешком. Лаведа приказала мне открыть его. Я посмотрел внутрь, а там лежала голова какого-то парня. И ничего другого. Просто голова и к тому же, судя по всему, не так давно отрезанная.

— Что я должен сделать? — спросил я. — Съесть это?

Они даже не улыбнулись. Вместо этого Лаведа дает мне черные бобы и говорит, что делать. А я, знаете ли, совсем не капризный парень. Я не упал в обморок, когда засовывал эти бобы ему в рот, уши и нос. Затем дело дошло до глаз. Пробовали ли вы сделать что-либо подобное когда-нибудь? Я выколол несколько глаз в свое время, но никогда не концентрировал на этом такого внимания. Так или иначе, я вдавил бобы в глаза парня и закрыл их его веками. От этого у меня мурашки пошли по коже. Затем они дали мне лопату и мы пошли в маленький сад, и я должен был выкопать яму. Она должна была быть в фут глубиной. Когда я закончил, мы все разделись. Дело принимало приятный оборот. А вдруг последовала бы оргия? Кто знает? Я слышал много о Лаведе и ее оргиях. Так вот, мы втроем стояли с голыми задницами в темноте, а Корэл держала отрубленную голову в своих руках. На Лаведе была золотая цепь, с одной стороны ее пояса находился кинжал, а с другой — золотая чаша. Она вынимает кинжал. Корэл становится на колени и протягивает голову. Что делает Лаведа потом: она начинает высекать символ на лбу у парня. Выглядело как цифра восемь с буквой «X» посередине. Так, хорошо. После, она хватает голову парня за обрубленную кость, берет чашу со своего пояса, открывает крышку и подставляет чашу под голову. «Река течет» — говорит она. — «Её вода — источник жизни. — Каждый обретет могущество, если выпьет ее». Она делает два глотка из чаши, и жидкость похожая на красное вино стекает с ее подбородка, но это не вино, а кровь. Затем она берет у Корэл голову парня и выплевывает кровь в его раззявленный рот. Тоже проделывает и Корэл. Два глотка для нее, один для чертовой головы. Настала моя очередь. Я сделал много дерьма, но я не гребанный вампир. Позвольте себе на досуге как-нибудь глоток крови. У вас пропадет аппетит на неделю. Но это было не самое худшее. Худшее заключалось в том, что я должен был прикоснуться губами ко рту этого парня. Знаете, я не собирался закрывать свои глаза, и девчонки уже было подумали, что я не смогу этого сделать. Я смотрел бедному мертвому ублюдку прямо в лицо, держал открытым его рот и попытался выплюнуть туда кровь из своего рта, не прикасаясь к губам мертвеца. Но я, все же, прикоснулся к ним и у меня получилось. Его рот не смог удержать такое количество крови, и она выливалась обратно, будто его рвало. Дерьмо. Для этой проклятой оргии слишком много было проделано дерьма. Мы оставили голову лицом вверх. Девчонки оделись. Прощайте, увидимся завтра.

Я чистил свои зубы так, что мои десны кровоточили. И чем сильнее я чистил их щеткой, тем больше крови выделялось. Я сплевывал ее в раковину очень и очень долго. Хотелось блевать. Но я этого не делал, так как мог таким образом разрушить заклятие, и пришлось бы проходить всю процедуру снова. В конце концов, я бросил щетку, прополоскал рот и в течение всего дня налегал на спиртное.

На следующее утро Корэл пришла одна. У нее была бутылка под мышкой, и я надеялся, что это была не кровь. Коньяк «Рэми Мартин». Но не для меня. Для нашего приятеля в саду. Она влила это прямо в чертову голову. Почти полбутылки коньяка. Я предложил оставить хоть немного для нас — говорю, может, мертвый парень, все-таки, пропустит пару рюмок. Но Корэл не обратила никакого внимания на мою просьбу. Мол, пришла вовсе не ко мне. И тогда же я стал аккуратно действовать.

Эта хренотень продолжалась всю неделю. Каждое утро она приходила ко мне с новой бутылкой, мы шли и выливали ее содержимое в мертвеца. А я все пытался клеиться к ней. Но Корэл все это время оставалась сучкой. Я не сдавался и приставал к ней. На восьмой день она пришла с Лаведой. Ведьма сказала мне, чтобы я отвалил от Корэл, а иначе она отрежет мне яйца. Шлюха!

После того, как Лаведа отчитала меня, мы вышли в сад, разделись, и эта дьяволица вновь стала воспевать свое дерьмо, подняв очередную бутылку «Рэми». Я был трезв и не употреблял наркотиков. Возможно, что она меня загипнотизировала, не знаю… Но довольно скоро я услышал другой голос — мужской. Голос доносился из ниоткуда. Он произнес: «Что ты делаешь?» Лаведа протягивает мне бутылку и говорит: «Ответь: поливаю свою голову». Я так и сделал.

«Позволь мне полить голову» — произнес голос.

Лаведа вновь потребовала: «Откажись». И я отказал ему.

Затем грязь на отрубленной голове стала смещаться, будто на лице рисовали пальцем. Рисунок оказался знакомым — восьмерка с иксом. Такой же Лаведа нацарапала на лбу парня во время проведения первого обряда.

«Теперь он может полить твою голову» — сказала Лаведа.

«Давай, поливай!» — говорю я.

Внезапно что-то невидимое выхватывает бутылку из моих рук, она падает на землю и разливается. Вот и все. Я закопал голову. Мы оделись и девчонки ушли. Я провел некоторое время еще там, в поисках невидимого типа. Думал, что он прячется где-то в саду. Но никого не нашел.

На следующее утро Лаведа и Корэл вернулись. Сначала мы разделись, а потом меня заставили выкопать голову. Это было дьявольское зрелище. Они заставили меня достать бобы прямо из его ноздрей, ушей и рта и… из его глаз. Бобы немного проросли. Лаведа, держа в своей руке зеркальце, сказала мне, чтобы я положил один из бобов себе в рот. «Только не глотай» — велела она мне. Ведьма ничего толком не объяснила. Я положил одну бобовую горошину себе в рот и держал ее за щекой, как комок жевательного табака. Только табаком это не было. Отвратительно, отдавало гнилью трупа. Так или иначе, я посмотрел в зеркало и… не увидел своего отражения.

Лэйси постучала в дверь ванной комнаты и затем вошла.

— Завтрак…

На полу, возле того места, где находился Хоффман, она увидела бинты и шесть компрессов, некоторые из них парили на несколько дюймов выше плитки, другие располагались напротив. Лэйси увидела его серебряный пенис и мошонку. Он лежал на спине, прикованный одним наручником к ножке раковины.

— Как раз вовремя, — сказал Хоффман.

Дукэйн налил на мочалку еще скипидара. Затем вложил ее в руку Сэмми и тот стал тереть свой член.

— Он свободен?

— Только на одну руку, — ответил Скотт.

— Как раз то, что нужно, — сказал Хоффман и своими действиями спровоцировал у себя эрекцию.

— Что брезгуете? Не хотите потрогать? Как насчет тебя? Он бросил мочалку в Лэйси. Она ударилась о ее поднятую руку и упала на пол.

— Как насчет того, чтобы пососать его? Он тебя хочет.

— Заткнись! — заорал Скотт.

— Полегче, полегче… У этого парня стоит на тебя, Лэйси. А как же мы?

Дукэйн врезал кулаком в пол возле его яиц. Хоффман хмыкнул.

— Завтрак на столе — произнесла девушка. Лэйси поспешила в ванную. Ей захотелось блевануть. Она промчалась в кухню, глубоко дыша и борясь с отвращением. Затем склонилась над раковиной, опасаясь, что ее сейчас вырвет.

— Этот парень — животное, — сказал Скотт, подойдя к ней сзади.

— Не оскорбляй животных.

Он тихо засмеялся и поцеловал ее в обнаженное плечо.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Так, ладно, на чем я остановился? Ах да, я просто взял этот боб себе в рот. И затем просто исчез. Я смотрю вниз и ничего не вижу, ни ног, ни члена, ровным счетом ничего. Все нормально, все на своих местах, но просто невидимо. Я хватаю Корэл за сиськи и встряхиваю их. И вдруг, Лаведа вонзает мне в спину кинжал. Очень больно. Я падаю и удивляюсь тому, что меня просто взяли и убили, ведь столько усилий затрачено. Лаведа говорит: «Я, кажется, просила тебя не прикасаться к ней». Потом она пообещала, что со мной все будет в порядке, и я не умру, если только меня не поразят в жизненно важное место, например, сердце или крупную артерию. Ну, или не сожгут в огне, и тому подобное дерьмо. Ведь я пил из реки и теперь могуществен, мой организм быстро исцеляется. Она приказывает мне встать, и я подчиняюсь. Я чувствовал, что истекаю кровью, но кровотечение быстро остановилось. Ведьма приказывает мне вытащить боб изо рта. Я делаю так, как она велит мне и…. Вуаля! Меня снова видно. Затем Лаведа поведала мне о том, что пока один из бобов находится у меня во рту, то я буду продолжать оставаться невидимым, а если я его выплюну, то буду видим снова. Но если проглотить горошину, то можно прожить невидимым пару недель, а может, и целый месяц. Все зависит от длительности процесса переваривания в организме.

Затем Лаведа дает мне понять, что это все сделано не просто так. У нее большие планы на меня. Завтра я должен буду отправиться в округ Колумбия и исполнить пару заданий для нее: убить президента, вице-президента и спикера палаты. Должен буду устроить хаос в правительстве. Я сделаю услугу ей и ее шайке, и они будут творить, что захотят. И это так же выгодно для меня, не так ли? Я смогу ходить где угодно и делать что угодно. Беспрепятственно. Во мне затаилась великая идея. Той ночью в голову приходило немало щекотливых мыслей. Лаведа оказалась права, я мог ходить куда угодно и делать что угодно в свое удовольствие. Я мог думать о чем угодно и думал о многом. Ведь я мог провести остаток своих дней гораздо лучше, чем просто работать всю жизнь на Группу и устранять ее врагов. Я положил горошину себе в рот и решил провести небольшое исследование. Направился в комнату Лаведы, которая, как я и думал, располагалась недалеко от холла. С ней была Корэл, и они болтали. Оказывается, я первый такой парень с кем получилось проделать такую штуку. Лаведа пыталась сама пройти через обряд год назад и рассказывала Корэл о том, что у нее получалось становиться невидимой. Но она не стала пользоваться этой возможностью. И я, кажется, догадывался почему. Она вовсе не собиралась делать из Группы армию невидимых. Хотела, чтобы вся власть концентрировалась лишь в ее руках. И невидимым меня сделала только для того, чтобы я выполнил всю грязную работу за нее. И после того, как я все сделаю, меня незамедлительно устранят.

В конце концов, они перестают болтать и перебираются на кровать. Вы бы только видели, что они вытворяли, как набрасывались друг на друга, хрюкали и стонали, отлизывая друг у друга влажные щели. Наблюдая за ними, я почти уже вытащил свой болт из штанов. Продолжалось все около часа. Как же я тогда хотел прыгнуть к ним, и воткнуть свой член в ближайшую дырку, но я сдерживался. Не хотелось связываться с Лаведой. Девчонки поведали мне плохие новости.

Они окончательно закончили. Я вижу, как Корэл направляется в ванную комнату и бегу туда быстрее нее. Девушка начинает принимать душ. Да, я осознаю, что Лаведа в соседней комнате, и она прибежит на помощь, если услышит шум. Но что она могла бы мне сделать? Я же невидим. И как она найдет меня и причинит мне вред? Короче, я влезаю к Корэл в душ, она начинает что-то подозревать, когда занавеска начинает приоткрываться. Девчонка уже хотела было закричать, но я бью ее головой о стену и вырубаю. Перестарался, убил. Затем я уложил ее в ванную и поимел на славу. Вы представляете, как я кончал в нее после часа воздержания? Не передать словами. Великолепные ощущения. Я с трудом двигался после, так как выдохся напрочь. Но, в конце концов, я вылез из ванны для того, чтобы обсохнуть. Ведь меня могли выследить по мокрым следам. И когда я посмотрел на себя в зеркало, то ужаснулся. Меня было видно. Но отражались только испарения, исходящие от моего тела, а внутри них была пустота. Я выглядел как гребанная дыра! Плохие дела. Мне нужно было выбираться оттуда. Так что я сделал все, чтобы быстрее стать сухим. Затем добрался до двери, приоткрыл ее и был очень доволен тем, что увидел. Лаведа находилась на кровати, и я наблюдал за тем, как она спала.

Я провел некоторое время, наблюдая за ней и думая о том, что же с ней делать. Вернее, я знал, что я должен был сделать. Эта сука вместе со всей своей шаблой последовала бы за мной на край света за содеянное с их шлюхой, и если бы они нашли меня, то я превратился бы в ручеек из дерьма. Мне было страшно. Вы бы тоже испугались. Лаведа обладает неестественной силой. Я не был уверен в том, смогу ли я убить ее. Неудачная попытка с моей стороны оказалась бы последней. Я мог обречь себя на страдания. Она ведь владеет черной магией, не так ли? В конце концов, я не стал рисковать. Решил просто исчезнуть. Я вернулся в свой номер для того, чтобы забрать оставшуюся часть бобов. Затем сказал: adios, детки. Без проблем я пробрался мимо охранников с бобами в руках. Бобовые горошины были мелкими, так что никто ничего не заметил. Один из бобов был у меня во рту, и его не было видно, так как он смешивался с моей слюной. Уже после я понял, что можно взять их все в рот, и быть полностью невидимым. Не дурно, а? Во всяком случае, это лучше, чем таскать их повсюду в руках: однажды я потерял целых две таких штуковины, когда пытался проникнуть в одно место.

Итак, я ушел оттуда. Пробирался целых три мили через собственность Группы, пока не добрался до шоссе. Так вот, я шел не только с голой задницей, но еще и босиком. Когда вы в последний раз пробовали пройти три мили босиком?

Мне был необходим автомобиль. Но где вы видели, чтобы в полночь в глуши находилось много машин. Черта-с два! Даже если машина и проедет мимо, то, как ее остановить? В конце концов, я добрался до какого-то фермерского дома. Его охраняла собака. Что касается собаки, то здесь я не был готов. Я не знаю, могла ли она меня увидеть, но найти меня по запаху моего дерьма она точно могла. Мне чертовски пришлось худо. Она выцепила даже кусок мяса из моей ноги, но после я прикончил ее. Фермер Джо вышел из дома для того, чтобы осмотреться и это позволило мне проникнуть вовнутрь. Я дождался того момента, когда он вернулся в свою постель, взял нож, поднялся наверх и перерезал ему глотку. Его жене тоже. У них было трое детей. Одна из них была дочка. Я неплохо провел с ней время. После всего этого мне захотелось отдыха. Но что делать с фасолью во рту? Вдруг выпадет, пока сплю. Ну, я и решил проглотить.

Я проснулся через пару часов, когда автомобиль подъехал к дому. Лаведа и несколько парней из ее общины. На ребятах были надеты эти странные маски. Я выяснил позже, что эти маски были оснащены инфракрасными устройствами. С помощью них можно было увидеть меня. Мое тепловое изображение. Эти ублюдки из Группы продумали все.

Я догадывался о том, что им неизвестно мое точное местонахождение. Они могли подумать, что я сделал свое дело и убрался куда подальше, если, конечно, сразу бы не обнаружили меня. Так что я спрятался. Прибежал в детскую, выбросил все дерьмо из коробки для игрушек и залез туда. Разумеется, они не нашли меня. Ублюдки полчаса переворачивали вверх дном весь дом, но, в конце концов, сдались. Правда, засранцы устроили обстрел дома. Перестраховались. И даже случайно немного подстрелили меня. Догадайтесь, чего они хотели? Правильно. Видеть мою задницу мертвой. Но я был подготовлен и выбрался оттуда, обхитрив их. Автомобиль исчез из виду. Я все еще в доме и полностью свободен. Лишь поймал пулю плечом. Счастливчик Сэмми! Это было похоже на ловушку. Но никто не заявился вновь. Кроме одного парня, который вышел из гаража с винтовкой и инфракрасным устройством. Я притворился мертвым. И он был настолько глуп, что подошел ко мне ближе. Я выхватываю у него винтовку из рук и стреляю ему голову. Затем иду в гараж фермера Джо, беру один из его автомобилей и убираюсь оттуда.

Лэйси распахнула дверь в ванную.

— Сюда едет машина!

— Полицейские? — спросил Дукэйн.

— Не думаю.

Она бежала впереди них, прижимая блузку к еще влажной груди.

После мытья посуды ей просто необходимо было вымыть и себя. Она наполнила раковину водой и проверила окна. Ничего не изменилось. Вернувшись на кухню, девушка использовала жидкое моющее средство для того, чтобы помыть волосы. Лэйси переживала о том, что оставила дом без присмотра. Ведь эти люди могли в любую секунду ворваться в жилище. И поэтому, как только она смыла мыло с волос, то еще раз проверила окна.

Все выглядело нормально. Но она была недовольна тем, что, стоя у раковины, почувствовала себя уязвимой. Лэйси наполнила водой кастрюли и отнесла их на кухню. Встав лицом к окну, она сняла с себя одежду и стала тереть свое тело намыленной губкой. Потом смыла все с себя прохладной водой из другой кастрюли. Она почувствовала себя очень хорошо. Может, когда мужчины закончат с допросом Хоффмана, они отведут его в другую комнату, и она сможет принять ванную. Когда же она последний раз это делала? Вчера? Перед тем, как пойти со Скоттом на ужин. Оказывается вчера. А казалось, что несколько недель назад. Лэйси сжала губку на затылке и почувствовала, как холодный поток воды побежал по спине. Вода протекла между ее ягодицами и с бедер стала капать на пол. Если бы Скотт был здесь, то помог бы вымыть спину…

Лэйси представила, как Скотт вошел и восторженно улыбнулся, увидев ее обнаженное тело. Она бы приблизилась к нему, а он стал бы целовать ее в губы, шею и грудь… И вот его язык уже нежно ласкает соски… Может, отсосешь мне?

Она вспомнила слова Хоффмана и ее эротическая фантазия разрушилась. Лэйси бросила губку в воду и подняла кухонное полотенце. Она стала вытирать свои ноги, а затем вытерла промежность. Потом, повернув голову, взглянула на порез, красовавшийся на ягодице. Немного красный по краям, выглядел он паршиво. Ничего серьезного, просто очень чесался. Она не стала чесать его ногтями, а просто потерла полотенцем. Лэйси сушила руки, в то время как звук мотора автомобиля донесся до ее ушей. Она посмотрела в окно. Черный «роллс-ройс» подъезжал к дому. Опоясавшись полотенцем, девушка накинула на себя рубашку и побежала в ванную комнату.

И вот теперь Скотт и Дукэйн промчались мимо нее с пистолетами наготове. Скотт проверил боковое окно. Дукэйн присел возле другого окна. Скотт побежал в зал. Лэйси взяла свой револьвер и присела на колени рядом с Дукэйном. Машина остановилась в десяти ярдах от двери. Через тонированные окна она могла видеть лишь неясные фигуры. Дверь автомобиля распахнулась. Обнаженную женщину вытолкнули из машины, и она рухнула на землю лицом вниз. Дверь захлопнули. Ее спина и зад были исполосованы кровавыми ранами. Но она пока была жива.

Лэйси приподнялась. Стоя на коленях, она посмотрела в окно, и у нее из груди вырвался стон. Она узнала знакомые черты в опухшем и окровавленном лице женщины. Джен. Ее грудь и живот были растерзаны. Кровь текла из открытых ран: оттуда, где должны были находиться соски, а так же потоком текла из влагалища, образуя лужу на земле возле ее колен. Заднее окно приоткрылось на три дюйма. Лэйси увидела лысую голову внутри машины.

— Нам нужен Хоффман, — произнес мужской голос через отверстие. — Сдайте нам его и тогда мы вас отпустим. Но если вы…

И в этот момент Дукэйн выстрелил. После первого выстрела, лысая макушка головы моментально исчезла из виду. Второй выстрел расколол лобовое стекло напротив водителя, но не попал в него. Автомобиль дернулся.

До этого мгновения Лэйси не замечала шнур — белый электрический провод, привязанный к Джен, к ее левой лодыжке и уходящий в щель нижней части двери автомобиля. Шнур резко натянулся. Потянул ногу Джен и потащил ее вслед за автомобилем. Тело женщины вертелось по земле и подпрыгивало, словно исполняя акробатические трюки. Собственный крик Лэйси заглушил крики Джен. Наконец, она подняла голову. Автомобиль стремительно набирал скорость, пытаясь отдалиться от дома на более далекое расстояние, волоча за собой уже безжизненное тело, словно тушу мертвого животного.

Отпрыгнув от окна, Лэйси схватила кастрюлю, наклонилась над ней и ее вырвало. Когда рвотные спазмы утихли, она смутно поняла, что ее полотенце упало. Это не имело значения. Ее разум пошатнулся от того, что она увидела. Что же они сделают с Нэнси? Желудок Лэйси был теперь пуст. Изо рта еще капала теплая жидкость его содержимого, а из глаз ручьем лились слезы.

— Ты останешься с Лэйси, — сказал Скотт Дукэйну. Я пойду к Хоффману и получу от него оставшуюся часть истории.

Дукэйн помог Лэйси лечь на диван. Она легла и своими ягодицами почувствовала его мягкую ткань. Затем дотянулась до подушки и прикрыла свой обнаженный пах.

— Что с Нэнси? — спросила она.

— Тут мы ей уже ничем не поможем.

Дукэйн протянул Лэйси ее трусики и шорты.

— Мы могли бы отдать им Хоффмана, — сказала она.

Сев на край журнального столика, он отвернулся для того, чтобы Лэйси оделась.

— Они не дали бы нам уйти, — ответил Мэтью.

— Почему?

— Тут несколько причин. Во-первых, мы убили нескольких их людей: полицейские в городе Тусон, снайпера, а так же того лысого парня в машине только что. После всего этого, они не позволили бы нам уйти. Во-вторых, мы контактировали с Хоффманом, и они потенциально предполагают, что он сообщил нам секретную информацию, касающуюся его невидимости.

— Неужели он…

— Да, он сделал это. Кроме того, он сообщил нам много различной информации. Сколько причин я назвал?

— Две.

— Может и три. Даже если других причин нет, они уничтожат нас просто ради спортивного интереса. Люди из Группы — это абсолютное зло. Я имел некоторый контакт с ними. Я знаю. Они любят власть. Любят, чтобы у их ног пресмыкались.

— Звучит не очень ободряюще, — произнесла Лэйси.

— Совсем не звучит.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Хорошо, продолжим. Я воспользовался машиной фермера Джо, попутно высматривая людей из общины. Но никого не заметил. Дом был к северу от лаборатории и наверняка они подумали, что я продолжил идти в том же направлении. Но я поступил по-другому. Пошел на восток. И дорога была беспрепятственна. Начинало светлеть, и некоторые светофоры на шоссе уже работали. Я обратил внимание на то, что проезжающие машины шарахаются от меня. Не потребовалось много времени для того, чтобы установить причину такого поведения водителей. Я же невидим. Кто же тогда управляет автомобилем?

Мне было все равно куда ехать. Лишь бы не обратно. Первым делом захотелось заглянуть в ресторан класса «Denny’s» для того, чтобы перекусить. Я забрался в одну из незапертых машин. Куда бы они ни направились, я еду. Так что, я сидел там на заднем сидении и ждал. Вместе с мамочкой и папочкой к машине подошли трое их детей. Открывается дверь и я, будучи невидимым, шлепаю одного из маленьких ублюдков по заднице. Он не хочет садиться в салон автомобиля, ревет и говорит отцу о том, что его кто-то бьет. Папаша отвешивает ему подзатыльник. Замечательно. Значит, в дороге мне не грозит быть разоблаченным.

Парень паркуется на стоянке. Не запирая дверь, куда-то уходит. Затем я вылезаю и иду в Denny’s, на кухню. Там набиваю свою утробу, чем только возможно: кола, двойные бургеры, и жду парня возле его машины. Он привозит меня в Айова Сити, в какой-то университет. Пробираюсь в общежитие для девочек. Я думал, что умер и попал на небеса! Много материала для потребления. Нашел себе свободную комнату и оказался один среди девушек. Видели бы вы эти сочные тела в душевой! Одна из этих телок посещала душ каждый вечер около девяти. Реальная соска. Она выглядела как актриса из порнофильмов. Великолепные сиськи! Я сидел в таком положении, чтобы пар не выдавал меня. И наблюдал за тем, как она натирала себя мылом. Мой член очень быстро поднялся и затвердел. Той ночью я насладился ей как следует. Она не просто мылась, понимаете? Нежно терла свои груди и играла со своей киской. В конце концов, она легла на спину, задрала ноги и направила себе в разгоряченную щель струю воды. Необходимо было оказать ей помощь. Я ласкал языком промежность девушки, лизал складки ее влагалища и клитор, и ей нравилось. Находясь в экстазе, она думала, что получает удовольствие от струи. Может, просто замечталась, я не знаю. Так или иначе, она продолжала извиваться и стонать. Я не выдержал и всунул в нее свой член. Видели бы вы ее глаза в этот момент. Она осматривала себя. Затем приблизила свою руку к паху. Я вложил свой агрегат в ее ладонь. И она, сжав его нежными пальцами, несколько секунд дрочила мне, выясняя и убеждаясь, что это действительно мужской член. Сначала девчонка выглядела несколько испуганной. Затем улыбнулась и засунула его обратно в себя. Я вхожу в нее на всю глубину снова и снова и извергаю свою сперму. От наступившего оргазма она кричит.

После того как мы закончили, она стала вытирать себя. Затем вдруг нахмурилась и спрашивает: «Ты здесь?». Я беру полотенце и продолжаю вытирать ее.

— Кто ты? — спрашивает она.

Я не отвечаю.

— Я… вообразила тебя? Я никогда, черт возьми, раньше не разговаривала сама с собой. Дерьмо!

Затем она протягивает руку и трогает меня за член.

— Ты что-то вроде галлюцинации.

Девчонка снова улыбается, опускается на колени и начинает сосать его.

— Приятная на вкус, — говорит она, после того как я кончил ей в рот.

— Я надеюсь, ты не пропадешь куда-нибудь?

— Я человек-невидимка, — шепчу я ей.

— Ни хреново! — отвечает она.

— Правительственный эксперимент вышел из под контроля. И за мной охотятся спецслужбы. И если они найдут меня, то уничтожат. Это было почти правдой. Она растрогалась и предложила жить у нее в комнате. Сказала, что позаботится обо мне. И она так и поступает. Представляете? Заботится обо мне! Настоящая дикая девчонка! Её звали Робин. Первые дни она пропускала свои занятия и была в своей комнате со мной. Покидала меня только тогда, когда уходила за едой. Она что-то соврала своим друзьям. Было похоже на медовый месяц. Я ничем не занимался, кроме сексуальных игр. Что и говорить! Пташка Робин. Покажите мне женщину, которая решилась бы на такое. Она хотела знать историю моей жизни. Я сотворил много дерьма и, несмотря на это, меня обожали. Больше всего Робин хотела знать о том, как я стал невидимкой. Говорила, что тоже мечтает об этом для того, чтобы подсматривать за мальчиками в душевой. Я даю ей понять, что это не веселье и игры, и с этим сложно жить, а так же находиться в различных местах. Например, водить машину. И она тащит свою косметику и занимается моей внешностью. Надевает на меня парик и… вуаля! Через пару дней я прошу ее купить мне кое-какую одежду и солнцезащитные очки. Теперь все готово. Но выглядел я несколько странно. И еще более странно было тогда, когда я открывал свой рот. Но, по крайней мере, я мог передвигаться ночью, как человеческое существо.

У Робин зарождаются интересные мысли. У нее много различных идей. На дворе июнь и ей нужно было сдавать выпускные экзамены. Она дает мне задание проникнуть в кабинет факультета и сорвать экзамены. Глупые просьбы, но она просила меня об этом, и я делал ее счастливой. Со временем она увеличила свои запросы.

Ее бросил парень из-за какой-то суки. Они живут за пределами кампуса. Так она гонит меня туда для того, чтобы я позаботился о них. Она просто хочет, чтобы я производил разные трюки: передвигал мебель, заставлял плавать предметы по воздуху, ну и всякое такое, что напугало бы их до чертиков. Но та девка прячется куда-то, я отрезаю парню голову и, держа ее в руках, занимаюсь поисками сучки. Такая вот забава.

Робин узнает об этом из газет. Называет меня маньяком, и разного рода подобным дерьмом. Но думаю, что разозлилась она из-за того, что я трахнул ту девку. Она сказала, что копы уже приходили и расспрашивали о бывшем любовнике. Я трезво оценил ситуацию. Копы надавят на нее, и она укажет им на меня. Поэтому, «adios», Робин. Я свернул ей шею и покинул ее.

Я беру кое-какие шмотки, косметику, забираю ее автомобиль и убираюсь прочь. Машина ей уже не понадобится, не так ли? В дороге я понимаю, что нужно где-нибудь избавиться от автомобиля. Я бросаю его в городе. Вижу, что неподалеку кинотеатр и оттуда девушки выходят со своими парнями. Но один бедолага вышел оттуда без подружки, и я следую за ним. Когда он добирается до своего автомобиля, я убиваю его. Затем усаживаю его на пассажирское сиденье и тащу в машину свое барахло. Умная мысль, да? Выглядит следующим образом: если б я угнал автомобиль, то рано или поздно кто-нибудь хватился бы его и вызвал копов. Что добавило бы мне проблем, возможно уже на утро. Но я беру машину парня, который ходит в кино один. Кто донесет об этом полиции? Мертвые молчат. Жена не будет беспокоится, потому что парень, судя по всему, живет один. Поэтому я предположил, что смогу пользоваться автомобилем несколько дней, а возможно и больше. Если вам когда-нибудь срочно будет нужен автомобиль для дальней поездки, то просто убейте его водителя и все. Так или иначе, я завладел автомобилем того несчастного парня. Я отъезжаю в захолустье, бросаю его труп в багажник, наношу на себя макияж и одеваюсь, чтобы быть похожим на нормального человека.

Я провел в дороге долгое время. Передвигался по ночам, питаясь в ресторанах и других забегаловках. Спал на заднем сидении при свете дня или у кого-нибудь в доме. Однажды удалось найти пустующее жилище, владельцы которого, по всей видимости, пребывали на каникулах. Я остановился там на неделю. Но далеко не всегда мне так везло. Обычно я не задерживался в чужих домах, чтобы меня случайно не выследили. Если бы это произошло, то информация распространилась бы через газеты. Проклятые бумажки! Я знал, что Группа следила за такими вещами. Обозначали флажками на карте мое возможное местонахождение. Этого я не мог допустить.

Тогда мне на ум пришла блестящая идея. Я угоняю автофургон, принадлежащий каким-то двум старым пердунам. Предполагаю, что никто не хватится этого транспорта какое-то время и держу путь на запад. Находясь в дороге, я держу себя в руках, чтобы не оставлять за собой след. Добираюсь до Финикса и думаю: «А не нанести ли мне визит моим старым друзьям, живущим в Оазисе?».

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

— Отдайте нам Хоффмана! — чей-то голос разбудил Лэйси. Она подняла голову и увидела, как Дукэйн присел возле переднего окна.

— Сдайте нам его, — продолжал произносить слова жестяной голос. — И вы будете жить!

Лэйси подошла ближе к Дукэйну. Взглянув в окно, она увидела, как черный «роллс-ройс» остановился перед домом, в тридцати метрах. Дальние двери автомобиля были открыты, но никого не было видно.

— Я предупредил вас, — произнес голос с усилением. Лэйси вдруг поняла, откуда он доносился. Вдали, на возвышенности, стоял мужчина с мегафоном в руках.

— Отдайте нам Хоффмана или вы все будете уничтожены. Для вас нет другого выхода, кроме того, как сделать то, о чем мы просим. Вы видели, что мы делаем с нашими врагами. Каждый из вас умрет мучительной смертью, если будет игнорировать наши просьбы.

Закончив говорить, мужчина опустил мегафон.

Лэйси услышала, что дверь в ванную комнату открылась и Скотт, резко метнувшись, упал на колени возле другого окна. Позади машины раздался звук тяжелого удара о металл. Бьют кувалдой по чему-то металлическому? Звук повторился, а затем перешел в постоянный ритм.

— Что они делают?

Скотт взглянул на Лэйси, и она увидела тоску в его глазах. Над его верхней губой выступили капли пота.

— Возможно, что тебе не стоит туда смотреть.

— Думаешь, что там Нэнси?

— Да.

Дукэйн вдруг бросился прочь из комнаты.

Стук прекратился на несколько секунд, а затем возобновился снова. Лэйси посмотрела в окно, возле которого находился Скотт.

— Похоже, что они вбивают металлический кол, — произнес он.

— О, Боже, — Лэйси опустилась и присела рядом с окном, прислонившись спиной к стене. Она подняла ноги, коленями коснулась своей груди. Затем прижала одно из колен к своему рту. Медленные ритмичные удары продолжались.

Дукэйн вернулся в комнату. Пригибаясь, он крался с бутылкой из под вина в руке.

— Сюда они пока не идут, — сказал он и присел на корточки рядом с другим окном.

— Может, вы скажете, что они делают?

— Думаю, что они вбивают колья.

— Дерьмо, — пробормотал Мэтт. Он достал из кармана платок, разорвал его пополам, соорудил полоску и засунул ее в горлышко бутылки, затем вытащил. Едкие пары бензина ужалили ноздри Лэйси. Дукэйн сложил ткань определенным образом и засунул ее снова в бутылку, соорудив фитиль. Стук снаружи продолжался.

— У кого-нибудь есть спички?

Лэйси выпрыгнула вперед и, добравшись до столика, схватила зажигалку. Затем вернулась обратно.

— Когда я открою дверь, подожги тряпку.

Она кивнула, внезапно взволновавшись. Дукэйн рванул дверь. Лэйси подожгла фитиль.

Когда огонь охватил тряпку, Мэтт швырнул бутылку куда-то наружу и захлопнул дверь. Затем кинулся к Лэйси и закрыл ее своим телом. Пули засвистели над ними, выбивая щепки из дерева. Дукэйн перекатился к своему окну. Лэйси видела, как Скотт прицелился. Она отпрыгнула в сторону, когда автомобиль внезапно объяло пламенем. «Роллс-ройс» резко двинулся вперед. Его дальние двери все еще были открыты. Позади автомобиля находились люди из Группы. Один бежал следом за машиной, неистово вопя. Его открытая гавайская рубашка развевалась словно плащ. Он изобразил сальто, в то время как пуля Скотта размозжила ему голову. Другой человек стоял на коленях с молотом. А когда автомобиль оставил его без укрытия, он вскочил на ноги и побежал к дому, размахивая молотом как томагавком безумного Апачи.

— Пусть бежит сюда! — крикнул Дукэйн. — Мы воспользуемся этим.

Его обнаженное и костлявое тело дистрофика было забрызгано ровными полосами крови. Лэйси отметила, что это не его собственная кровь. Чем же он занимался? Она боялась отвести глаза. Безумец бежал в направлении окна с визгом, рассчитывая прыгнуть в него, но с десяток пуль врезались в его тело сзади. Скотт отбросил Лэйси. Голова мужчины застряла между лопастями разбитого стекла. Они пронзили его, разорвав голову, кожу лица и шеи. Его подбородок покоился на подоконнике. Кровь текла вниз по внутренней стене. Лэйси шарахнулась назад не в силах вынести вида этой ужасающей гримасы, исказившей лицо мертвеца.

— Уберите его отсюда! — пролепетала она. — Уберите же его!

— О, Боже! — произнес Дукэйн.

Он уставился в свое окно.

— Бог мой… да они же…

Отпрыгнув от окна, он быстрыми шагами направился в сторону располосованной головы дистрофика.

— Что же они такое творят?! Ублюдки! — Дукэйн задрал ногу и с силой пнул обезображенное лицо. Голова запрокинулась вверх и Лэйси увидела во всех деталях картофельную мерзкую морду мертвого типа. Жуткие глаза, казалось, посмотрели на нее с ненавистью, перед тем как рухнуть вслед за телом с глаз долой.

Скотт подбежал к окну, опустился на колени рядом с ней и выглянул в окно.

— О, нет, — пробормотал он, повернувшись к Дукэйну. Его лицо приобрело пепельный оттенок.

— Что будем делать?

— Ничего.

— Ничего?

— Мы не поможем ей. Они подстрелят нас сразу же, как только мы высунем свои носы отсюда.

— Но мы не можем просто так взять и бросить ее!

— Хочешь избавить ее от страданий?

— Нет! Боже мой, Мэтт! Я не думаю, что ей причинили боль.

— Трудно сказать.

— Я думаю, что с ней все в порядке. Но, Боже мой, мы не можем просто…

— Стоп, — сказал он Лэйси, подняв руку как регулировщик, в то время как она подалась вперед. — Тебе не стоит на это смотреть.

— Что там? Что они сделали с ней? Вы же говорили, что с ней все в порядке!

— Они пригвоздили ее к Джен.

— Джен?

— К тому, что осталось от нее, — пробормотал Дукэйн. — Они лежат там лицом к лицу, привязанные к кольям.

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

На чем я остановился? Ах да… ехал на автофургоне. Но не собирался брать его с собой в Оазис. Старые пердуны могли, все же, рано или поздно хватиться своего транспорта и заявить в полицию об угоне. Мне совсем не хотелось выдавать своего местонахождения. Бросаю фургон в аэропорту Финикса вместе с одеждой и своими маскировочными штучками. Я не беру с собой ничего, кроме четырех бобов. Два из них я уже успел утратить. Один я съел, и он еще действует. Делает свою работу. А действует он около двух месяцев, не так ли?

Я доехал в Оазис на автобусе. Проблем не возникло. Он был практически пуст. И первое, что я делаю, когда приезжаю туда, то ищу адрес своей старой подружки Лэйси в телефонной книге. Только ее имени там не оказалось. Я предполагаю, что она вышла замуж или изменила фамилию по какой-то другой причине, или вообще уехала из города. Не спрашивать же у первого встречного? Если она в Оазисе, я, конечно, предпочел бы разыскать ее.

Я поступаю следующим образом. Направляюсь прямиком в супермаркет своей старушки матери, так как супермаркет «Безопасный путь» слишком многолюден и там бы спотыкались об меня. В магазине Элси спокойнее. Тем более все так знакомо. Черт возьми, да я раньше буквально жил в этой свалке, когда был ребенком. После занятий в школе, проводил там свои выходные. И выбейте из меня дерьмо, если что-то было не так.

Итак, мне представился шанс отплатить своей старушке матери за все и поквитаться с ней. Но для начала я собираюсь залечь на дно. Если Лэйси еще в городе, она обязательно рано или поздно появится в магазине. Все здесь рано или поздно появляются. Даже завсегдатаи «Безопасного пути» заходят сюда за замороженной пиццей или аспирином, или еще какой-нибудь мелочью. Так что, я просто болтался там и ждал.

Беда была в том, что старая мышь обладала ястребиными ушами. Первый день я даже ничего существенного не делал, но она умудрилась меня услышать. Как-то ночью, за час до закрытия, Элси вдруг неожиданно подрывается и в испуге начинает меня повсюду искать. Мне нравится видеть ее испуганной. Я обожаю пугать людей. А ее, особенно. Дикое удовольствие.

Я помню, как в былые времена она лупила меня металлическим шнуром для того, чтобы наказать, как следует. Она и мой старик отец. Он, кстати, слишком рано ушел на тот свет, не предоставив мне возможности до него добраться. Старое дерьмо! Так или иначе, она была очень напугана, я пугаю ее до усрачки открытием ящиков кассовых аппаратов. Это действует. Элси закрывает магазин и куда-то уматывает.

Почему бы не выпить? Мой план действовал. Осталось дождаться Лэйси. Я съел стейк и выпил бутылку красного вина, почувствовал себя лучше, и вдруг какой-то мудак стучит в дверь. Я метаю в его сторону гребаный топор для разделки мяса. Жаль, что не попал.

И что же происходит дальше? Целый боевой отряд собирается в магазине: старушка мать; ушлепок, который стучал в дверь; и кое-какая девчонка. Угадайте-ка кто? Моя старая подружка Лэйси. Забавный ход событий, не так ли? Они видят тесак, застрявший в двери, и дают дёру из магазина, словно проклятые.

Я следую за ними. Добираюсь до двери, но они уже залезли в машину. По крайней мере, теперь я узнал, что Лэйси еще в городе.

Немного позже в супермаркет приходит легавый. Я просто стоял и наблюдал за его действиями. Когда он убрался, я пошел спать в кладовку. Это было в пятницу, ночью. Я предположил, что старая корова вернется утром, но в выходные дни магазин не открывали. «Здорово испугалась», — подумал я.

Во всяком случае, она приходит в понедельник утром и видит беспорядок, который я учинил. Она всегда ненавидела беспорядок. На этот раз Элси не была напугана, вела себя как злая сука. Рассказывала посетителям про вандалов и беспризорных детей. Обещала сровнять их с землей.

Так вот, этой же ночью ее приятель заявляется с чертовой сторожевой собакой. Я убираюсь оттуда, так как собака, как вы уже знаете, может выследить меня. Но как только они уходят, я украдкой проникаю туда снова для того, чтобы позаботиться о собачонке. Проклятие! Она чуть не сцапала меня, но я оказался ловчее и всадил ей в голову тесак. Затем порубил псину на части и освежевал. Даже попробовал на вкус некоторые кусочки. Ведь она собиралась попробовать меня. Я думаю, что поступил справедливо. Тем более на вкус она была неплохой. Думаю, что ребятки чертовски были удивлены, когда увидели то, что осталось от собаки.

Принимаю решение убраться из супермаркета до восхода солнца. Я решил нанести визит в среднюю школу. Признаюсь, что совсем забыл про летние каникулы. Школа была закрыта. Но, как оказалось, школу, все же, посещают для спортивных занятий. Так что, я не пал духом.

Угадайте-ка, куда я направился дальше? Куда же еще, как не в душевую для девочек. А я знаю уже много всего о душевых комнатах, не так ли? Когда был ребенком, я всегда мечтал пробраться к девчонкам, стать невидимым и провести целый день с ними. Но я знал, что это не возможно. Невозможно, не так ли? Так вот моя мечта сбылась.

Эти девочки отличались от тех, с кем я проводил время в университете. Некоторые из них были до сих пор плоскими, вместо грудей — лишь заостренные соски, но встречались и такие, у которых сиськи уже сформировались как надо.

Великолепно провел время с ними, наблюдая и… иногда осязая. Рассказать вам как я это делал? Я работал по этой системе в университете. Подходишь к ним и в то время, когда они моют и трут свои вагины мылом, прикасаешься. Никто не замечает твоего прикосновения. Надеюсь, вы понимаете?

Так или иначе, после полудня в душе почти никого не было, кроме нескольких девчонок, споласкивающих себя после игры в волейбол. Была там одна такая блондинка с небольшими заостренными сиськами, но изящная. Я последовал за ней. В ее дом. В доме, кроме нас больше никого не было, что сыграло мне на руку. Я не хочу, чтобы она узнала мой секрет, поэтому я бью ее по голове. Завязываю блондинке глаза и вставляю кляп в рот. Затем, я жду, когда она придет в себя, чтобы начать веселье и игры.

Вы обрадуетесь, когда узнаете, что я не убил ее. Не было такой цели. Я бы только привлек к себе лишнее внимание, верно? К тому же, судя по всему, она никому не рассказала об изнасиловании. Если живешь в таком маленьком городке, как Оазис, то не захочешь, чтобы все вокруг знали о том, что тебя изнасиловали. Ведь люди будут всегда помнить об этом, и жизнь станет невыносимой. Так что, я оставил ее и отправился обратно в супермаркет.

Угадайте-ка, кого я там обнаружил? Не только свою старую мать, но и того мудака, который был хозяином собаки. Этот тип захватил с собой ружье и никуда не собирался уходить. С его слов, он хотел отстрелить голову тому ублюдку, который растерзал его собаку.

Магазин полон людей. Все заходят купить что-нибудь по мелочи, но на самом деле, они здесь только ради того, чтобы посмотреть на место преступления. Свободнее стало около восьми вечера.

Вот тогда, я иду к нему и начинаю заводить разговор. Этот мудак стреляет, и чуть было не попадает в меня, разнеся в дребезги рекламный щит с кока-колой. Затем я отвожу ружье в сторону и бью его по голове. У меня не хватает времени на то, чтобы прикончить его окончательно, потому что старая карга начинает кричать и бежит к двери. Я догоняю ее, сшибаю с ног и, склонившись над ней, говорю о том, кто я такой на самом деле. Это Сэмми, ее любимый сын, вернулся, чтобы отплатить за все. Она плачет и умоляет, говорит, что ей очень жаль. Подумайте только, ей жаль. Я вставил в рот мамаши кляп, чтобы пресечь крики. И начал ломать ей пальцы один за другим. Затем потащил ее обратно к мясному прилавку. Она и старое дерьмо успели научить меня работе мясника. Я умело обращался с болгаркой и тесаком. Видел много крови. Меня сделали больным. Но, в конце концов, мне понравилось. Они ловили меня за поеданием сырого мяса, говорили, что я ворую у них, и избивали. Ну и добились своего. Сделали из меня мясника. И на доске для разделки теперь оказалась эта старая карга.

Я делаю это с ней очень медленно. Не хочу сразу лишать ее жизни для того, чтобы она успела понять, какого великолепного мясника вырастила. Начинаю отрезать ей голову, затем на какое-то останавливаю кровотечение, и вновь продолжаю резать. Медленная смерть. Надеюсь, что маме понравилось.

Отрезал. Запаковал голову в целлофан и бросил к остальной говядине. Затем я подхожу к тому парню. Он все еще в отключке. Я отрубаю ему руку сразу же. И вдруг слышу, что входная дверь открылась. Не моя ли это подружка Лэйси? По всей видимости, день удался. Я позволил ей все осмотреть, а затем направился к ней. Бью ее, она падает, и я делаю с ней все то, что еще хотел сделать в средней школе. Ах! Она была великолепна, просто великолепна. Ты уже опробовал эту телочку, не так ли? Если ты не трахнул ее, то много потерял.

Я не убиваю ее. Ни в коем случае. У меня большие планы. Так что, я оставляю ее. На улице две машины. Пикап и еще одна. Я догадался, что пикап принадлежал человеку с собакой, поэтому второй автомобиль мог принадлежать только Лэйси. Я забираюсь в него и прячусь сзади, на полу.

Это было долгое ожидание. Приехали копы. Ждал два часа и, наконец, она вышла. Лэйси очень осторожно проверяет автомобиль. Так, будто знает, что я там. Но она меня не видела. Точно не видела. Шлюха заводит машину и едет домой. По дороге закуривает сигарету, и я кашляю. Бог знает, что она подумала. Но очень испугалась. И думает, что я нахожусь в багажнике. Она останавливает машину и прыгает на крышку багажника, так как полагает, что он не заблокирован. Она прижимается спиной к заднему стеклу, а я наблюдаю за ней из салона. Потом Лэйси убегает и заходит в дом. Я вылезаю из машины. Стою на месте и вижу, что возвращается она с револьвером в руках. Дерьмо! У этой девчонки есть яйца. Она идет к багажнику и открывает его, планируя отправить меня в ад. Но, конечно, меня там нет. Я спокойно дожидаюсь ее возле входной двери, и жду, когда она войдет внутрь. И мы уже собираемся идти в дом, но вдруг какой-то тип появляется, откуда, ни возьмись. Он строит из себя большого героя и обыскивает все вокруг. Они заходят в дом, и Лэйси даже не удосужилась закрыть за собой дверь, поэтому я легко проникаю внутрь вслед за ними.

Итак, они вошли. Парень осмотрел все места в доме. Он хотел остаться, но Лэйси была против этого. Герой продолжает свою пробежку, а Лэйси остается одна. Практически одна, верно ведь? Наливает себе немного вина и звонит кому-то по телефону. Так я узнаю, что она работает журналистом. Интересный звонок. Лэйси не говорит всю правду о том, что с ней сделали. Это будет ее секрет. Как я уже ранее и говорил. В таком городке, как Оазис, лучше не трепаться. После звонка она запирается в ванной для того, чтобы искупаться. И даже не подозревает, что я уже там, рядом с ней. Мне представилась уникальная возможность увидеть ее голой, наблюдать за тем, как она исследует себя, смотрясь в зеркало. Лэйси лежала в ванной, намыливала себя и потягивала вино. А я просто стоял там и наблюдал за ней какое-то время. Я был очень рад тому, что теперь она принадлежала только мне. И я могу делать с ней теперь все, что захочу, и столько, сколько хочу.

Ладно. Наконец, я решил, что настало время трахнуть ее. Нужно было показать ей, кто правит балом. Поэтому я выключаю свет. И слышу, как она плещется. Затем Лэйси выходит из ванной и направляет пистолет на дверь, а я в это время стою позади нее и наслаждаюсь. Она боится, чуть ли не до потери пульса. Я слышу, как Лэйси задыхается и производит небольшие плаксивые звуки. Я не трогаю ее до тех пор, пока она не начинает одеваться. Потом роняю ее на пол. На этот раз все проходит еще лучше. Мне нравится, когда жертва в сознании, корчится от бессилия и плачет. Добавляет какую-то особую изюминку, понимаете? Когда я закончил с ней, то чувствовал себя выжатым, как лимон. Выдался напряженный день, верно? Так что, пора ложиться спать. Я привязываю ее к кровати и завязываю своей шлюхе глаза. Я не хотел, чтобы она встала и куда — нибудь ушла от меня. Так ведь запросто могло бы случиться. И я не хотел, чтобы она преждевременно узнала о моем маленьком секрете. Но потом я бы рассказал ей. Мне интересна ее реакция.

Так вот, утром, до того момента, как какой-то урод позвонил в дверь, я трахнул ее еще раз. Она как никогда лучше извивалась и дралась. Внутри меня тогда уже звенел тревожный звоночек: сука имеет гораздо больше мужества, чем я себе представлял. Но я решил, что если она узнает, что я невидим, то утратит все свои надежды и будет более покорной.

Я рассказал ей о своем секрете. Она будет как Робин из Айовы, будет заботиться обо мне и держать рот на замке, продолжая заниматься своими делами и делать вид, что все нормально. Я предупреждаю ее о последствиях непослушания. Направляюсь к ней и снимаю повязку с ее глаз. Она открывает глаза и не видит меня, тогда я делаю шлепок по ее грудям. Затем Лэйси убегает. Должен признать, что шлюха умна. Она не пытается убежать, так как понимает, что от невидимки ей не скрыться. Девка направляется на кухню и думает, что ей удастся прикончить меня там. Она рассыпала мешок с мукой и могла видеть мое местонахождение. Потом вогнала мне в спину нож. Большинство парней отбросило бы копыта после этого. Только я — это исключение из всех правил. Я пил из реки и стал обладать магическими способностями. Вы уже знаете про это дерьмо. Она бьет меня ножом и уходит, вероятно, думая, что убила меня.

Но это не так. Я продолжаю находиться в ее доме и жду, когда уйдут копы. Надеялся на то, что рано или поздно она придет. Я просто буду ждать ее. Может быть в четверг? Я проторчал у нее целый день, но она не вернулась. Я провел весь день у нее дома и в пятницу. Когда она не появляется и в субботу, я понимаю, что Лэйси где-то на время затаилась. Решаю действовать.

Я знаю, что она работает журналистом, так ведь? Поэтому полагаю, что в редакции кто-нибудь будет точно знать о ее местонахождении. Об этом я мог узнать и от легавых. Покрутившись какое-то время возле них, я понял, что не узнаю ровным счетом ничего. А вот редактор вел себя странно.

Поэтому я был готов последовать за ним в любой момент. Я соответствующим образом подготовился. Подождал еще некоторое время и увидел, что редактор куда-то собрался ехать. Он проверяет свою машину очень тщательно. Хорошо, что я не спрятался там, верно? Я следую за ним в Тусон, ну а дальше вы уже знаете. За исключением, может быть, подробностей о том, как я устроил пожар. Я использовал для этого горючую жидкость. Поджог отель в четырех разных местах. Горело очень хорошо.

Я бы порешил и с тобой, и с Лэйси, но был слишком самоуверен и забыл про твое оружие. Вот так вот я и влип в дерьмо. Всех не одолеть.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

— Лэйси, может тебе лучше не слушать?

— Почему?

— Потому что он чудовище, — ответил Скотт.

Лэйси кивнула. Ей хотелось уйти и избежать присутствия Хоффмана — его голос звучал противно и пугал. Но было любопытно.

— Я знаю.

— Тогда тебе придется его слушать еще много, если хочешь сотрудничать со мной при написании книги. Привыкай.

— Все в порядке.

Скотт стал вновь записывать.

— Хорошо, — сказал Хоффман. — Вы хотите, чтобы я рассказал? Я расскажу.

Дукэйн шагнул к переднему окну. Он встал возле него на колени и посмотрел туда.

Высматривал Нэнси? Интересно, мог ли он ее спасти?

— Я всегда по-настоящему хотел только Лэйси.

Она не пыталась слушать, а думала о Нэнси. Девушка находилась там уже около часа, а Дукэйн просто смотрел и ничего не предпринимал.

— Она с кляпом во рту, — сказал он. — Это объясняет, почему не было криков.

Дукэйн, судя по всему, намеревался стрелять по веревкам или по кольям, чтобы попытаться освободить ее. Но даже если бы у него получилось, то пулеметная очередь растерзала бы Нэнси прежде, чем она смогла бы вылезти из — под более тяжелой Джен. Возможно, после наступления темноты…

Запись шла. Лэйси нехотя слушала Хоффмана. Он рассказывал о своих жертвах с бахвальством и наглостью в голосе. Она уже слышала о жутком процессе трансформации. Перед глазами стоял образ отрубленной головы, фасоль, проникающая внутрь черепа через глаза, питье крови. Когда Хоффман описал свое нападение на Корэл, Лэйси бросило в дрожь, так как она сразу же вспомнила себя в темной ванной комнате своего дома.

Его повествование об извращениях и бойне заходило все дальше и дальше. Лэйси пришла в голову мысль о том, что нужно выйти на кухню, постоять над раковиной, включив напор воды на полную мощность, чтобы заглушить отвратительный звук его голоса. Но она не могла заставить себя уйти. Была вынуждена выслушать все-то, что впутало ее в эти события, наполненные ужасами и невинными жертвами.

Скотт перевернул кассету. Хоффман был в Оазисе и искал ее телефонный номер в справочнике. Она сразу же вспомнила серию непристойных полуночных звонков, которые сделали ее жизнь невыносимой два года тому назад. И она ходатайствовала о том, чтобы ее телефонный номер убрали из справочника. Спасибо господу за те звонки. По крайней мере, это отложило нападение Хоффмана. Эх… если бы еще держаться подальше от того магазина… Лэйси схватилась за рот в то время, когда Сэмми описывал процесс поедания собаки. Затем он рассказал о том, как был в душевой комнате средней школы и тайно касался девушек; потом последовал за одной из них к ней домой и там изнасиловал ее. Лэйси знала достаточно много людей в Оазисе. Она задала себе вопрос: кто была эта девушка? Было очень ее жалко. Но могло быть намного хуже. Хоффман стал рассказывать о том, как ломал своей матери пальцы. Лэйси не захотела слушать ничего об уроках мясника, и она двумя пальцами по очереди заблокировала себе слух. Не помогло. Воображение во всех деталях рисовало картину расправы над Элси. Бедную женщину разрезали на куски, а потом упаковали части ее тела в целлофановые пакеты. Скотт, сидевший всего в нескольких шагах, смотрел на Лэйси с грустью. Затем он покраснел и отвернулся.

Лэйси убрала свои пальцы от ушей.

— Ах, она была великолепна… — сказал Хоффман. — Просто великолепна.

Кого он имел ввиду?

— Вы многое потеряли, если еще не попробовали этот лакомый кусочек.

Скотт посмотрел на нее, застенчиво улыбнулся и опустил свой взор в пол. Лэйси внезапно поняла, о ком была речь, и кожу на щеках стало жечь от стыда. Ужасно, что Хоффман изнасиловал ее, но хвастаться этим перед Скоттом… Хотя, что еще можно было ожидать от этого ублюдка.

Сэмми продолжал рассказывать. Как он прятался у нее в машине, как он прокрался в дом, как он стоял рядом с ней, когда она позвонила Джеймсу.

С нарастающим страхом, она ждала того момента, когда он начнет описывать во всех деталях свое нападение. Лэйси наблюдала за реакцией Скотта. Он сидел на полу, скрестив ноги, и руками сжимал колени.

— На этот раз все прошло гораздо лучше. Ведь она была в сознании, по крайней мере, до того момента, пока я не накачал ее своей спермой.

Скотт смотрел в пол. Его лицо было темно-красного цвета.

— Всегда лучше, когда они в сознании, сопротивляются и плачут, моля о пощаде.

Скотт поднял голову. Он посмотрел на нее, и она заметила слезы в его глазах.

«Бог мой, — подумала она. — Он же из-за меня плачет».

Она колебалась лишь мгновение, а затем подошла к нему. Он взял ее за руку.

— Первое, что она делает, когда узнает мой секрет, так это бьёт меня по яйцам изо всех сил.

Скотт сжал руку Лэйси и улыбнулся в тот момент, когда Хоффман рассказал о том, как получил удар ножом в спину. Затем Сэмми рассказал про то, как следовал за Карлом в Тусон. И, в конце концов, он закончил свое повествование.

Скотт выключил диктофон.

Дукэйн отвернулся от окна со странным выражением лица. Он сел спиной к стене и оскалился.

— Я слушал его, и у меня появилась идея. Думаю, что я знаю как спасти Нэнси. Но это риск для всех нас. Может не сработать, но думаю, что стоит попробовать. Мы в долгу перед ней.

— И в чем же твоя идея? — спросил Скотт.

— Отправить Хоффмана за ней.

Лэйси застонала. Эти слова прозвучали громом у нее в душе, и она оцепенела.

— Как я уже сказал. Это риск.

— Отпустить его на волю, — пробормотал Скотт.

— Да. Это риск. Он может захотеть убежать, или попытаться убить нас всех. В любом случае, его будет трудно остановить. Но он ужасно беспокоится о Лаведе. Я не думаю, что он предпримет попытку скрыться. Там, снаружи, наверняка найдется несколько ребят, экипированных инфракрасными очками.

— Эти очки могут обломать его шанс попасть к Нэнси.

— Это будет сюрпризом с нашей стороны. Вероятно, они не наблюдают в данный момент за такими вещами. Может, таких очков у них даже и нет. И уж конечно, они не ожидают, что мы отпустим Хоффмана.

— Я не знаю.

— Лэйси?

— Я… Он чудовище. Он по любому что-то попытается предпринять. Попытается убить нас или… если ему удастся бежать, то он убьет еще много невинных людей…

— Его шансы на побег далеки от воплощения в реальность, — сказал Дукэйн. — Кроме того, я думаю, что он это и сам понимает. Ему выгодно сейчас держаться с нами. Я на его месте не предпринимал бы ничего, пока окончательно не был бы уверен в нужном моменте. И сейчас не тот момент, поверьте.

— Он заставил пройти Лэйси через ад, — сказал Скотт. — Если он расправится с нами, то одному господу Богу известно о том, что он сделает с Лэйси. Я не хочу рисковать.

— Ну, хорошо, — сказал Дукэйн.

— Подождите.

Лэйси взяла Скотта за руку и сжала ее.

— Мы не можем оставить ее там. Она… как сказал Мэтт… мы обязаны ей. Давайте попробуем.

Лэйси сидела на полу, спиной к дивану. Ее ноги непроизвольно приняли защитную позицию, когда Дукэйн поставил Хоффмана на ноги. Один наручник был прикреплен к левому запястью Мэтта, а другой болтался рядом.

Скотт сделал несколько шагов, зашел за спину Хоффмана с ружьем Джен, и направил его в область близ болтающегося наручника. Лэйси подняла револьвер и направила его в ту же сторону.

— Случаем, это не Энни Оукли? — спросил с усмешкой Хоффман. — Очень волнуешься, не так ли? Я делаю вам одолжение ребятки.

Когда они приблизились к разбитому окну, Дукэйн окончательно снял с него наручники. Мэтт достал небольшой разделочный нож из кармана.

— Возьми это, — сказал он. — Но оставишь его на улице, когда освободишь ее.

И Дукэйн отдал нож.

— Я должен идти через окно, верно?

— Верно. Когда ты будешь возвращаться, то мы откроем дверь.

— Уверены ли вы, что я вернусь?

— Если ты этого не сделаешь, то, в конечном счете, окажешься в руках Лаведы. Рано или поздно.

— Да, да.

— Давай, выходи.

Нож зашевелился в нескольких футах от пола и перекочевал по воздуху к разбитому окну. Рукоятка ножа опустилась на уровень подоконника.

— Гребанное дерьмо, — произнес Хоффман.

Казалось, что он находился под впечатлением.

— Да вы только посмотрите на них!

— Мы уже видели.

— Вам нужна та, что снизу, верно?

— Верно.

— Та, другая, мертва, как карп.

Нож поднялся и метнулся через окно.

— Ха! Прямо в цель. Она же уже ничего не чувствует, верно?

После паузы он сказал: «Смотрите туда, ниже!».

Дукэйн присел возле окна.

Когда Скотт поспешил ко второму окну для того, чтобы посмотреть, любопытство Лэйси все же побороло неприязнь и отвращение. Она присоединилась к нему, держа пистолет наготове и всматриваясь. Но очень пожалела об этом. Она зажала свой рот рукой, и еле успела проглотить горькую жидкость, которая хлынула вверх по ее горлу. Вместе с тем, это не заставило ее отвести взгляд.

Руки и ноги обеих женщин были разведены широко в стороны и привязаны к металлическим кольям. Изувеченное тело, находящееся сверху, скрывало Нэнси. Мухи роились над растерзанной кожей спины и поясницы Джен. Сзади ее голова была в ранах, часть волос отсутствовала. Осколок кости торчал из ее левой руки. Левая нога была вывихнута и неестественным образом растянута, отчего казалась длиннее, чем правая.

Лэйси увидела нож, торчащий у нее из ягодицы. Затем нож выскользнул оттуда и, медленно прижавшись к земле, стал резать веревку, связывающую стопы. Ноги Нэнси уже были не привязаны к кольям, но Хоффман не отсоединил ее от Джен. Она не двигалась.

Нож пересек пространство между раздвинутых ног и перерезал следующую веревку, которая упала позади и появилась вновь, уже скользя по земле, рядом с вытянутой левой рукой Нэнси.

Веревка опоясала ее руку, затем проползла в очередной раз между ногами и появилась с другой стороны, обвивая правую руку.

Дукэйн шагнул к двери. Женские ноги слегка дернулись. Затем оторвались от земли, и тела пришли в движение. Стрельба нарушила тишину. Пули выбивали пыль возле пришедших в движение тел. Темные брызги летели от спины Джен. Ее голова превращалась в месиво. Дукэйн бросился открывать дверь.

Пули попадали только в Джен, оставляя на земле частицы ее плоти. Когда они оказались внутри, Мэтт ударом ноги захлопнул дверь и сразу же кинулся в сторону приподнятых ног одной из женщин. За мгновение до того, как он рассек пистолетом воздух, ноги вместе с веревкой рухнули на пол. Скотт мчался на помощь. Голова Дукэйна резко дернулась вбок от невидимого удара. Он пошатнулся и упал на колени. Скотт схватился за свой живот. В то время, когда он сложился вдвое от внезапного удара Хоффмана, то почувствовал, что его ухватили за пояс и ворот рубашки. Он был поднят над полом.

Лэйси дважды выстрелила в пространство над ним. Затем Скотт с грохотом упал на пол. Его руки и колени соприкоснулись с плиточным полом, и он ударился об него лбом, издав глухой стук.

Дукэйн стрелял. Четыре пули попали в дальнюю стену, пробив бреши в штукатурке. Он медленно шел вперед, приседая, и производя движения головой так, будто видел перед собой цель. Пистолет неожиданно вылетел из его заломанной за спину руки. Мэтт издал хрюкающий звук, когда получил удар в пах. Затем его нос сдвинулся вбок, и из него хлынула кровь. Он все же сделал несколько шагов вперед, а потом растянулся на полу. Лэйси выстрелила в пространство над ним. Ее пуля шмякнула в стену. Она снова наугад прицелилась и выстрелила. Голова Мэтта дернулась. На какое-то мгновение, девушка подумала, что случайно попала в Дукэйна. Но нет. Показалось.

Лэйси заставила свои ноги идти. Она встала спиной к стене, держа пистолет на изготовке. Дукэйн и Скотт лежали неподвижно на полу, выложенном красной плиткой. Лэйси тяжело дышала, и ее сердце готово было выпрыгнуть из груди.

— Моя очередь, — сказал Хоффман. Его голос прозвучал откуда-то слева. Она выстрелила в том направлении. Часть дверной рамы разлетелась щепками.

— Время для игр и развлечений.

Девушка снова прицелилась, но потом замешкалась, понимая, что держит в руках шестизарядный пистолет и остался всего один патрон. Если она промажет, то… Цель определена. Дрожащей рукой Лэйси подняла пистолет и прижала его к своей голове.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

— Ну, давай же, — произносит голос где-то возле нее.

— Я трахну тебя в любом случае. Только жаль, что ты уже не получишь наслаждение.

Она нажала на курок чуть сильнее. Казалось так просто. Всего четверть дюйма и остальное будет неважно. Но какая-то часть ее разума сопротивлялась. Она хотела жить. Девушка смотрела на неподвижное тело Скотта и не хотела оставлять его. Хотела увидеть его улыбку, услышать его смех, чувствовать его нежные руки. Хотя бы еще один раз. Скотт медленно пошевелил рукой. Лэйси опять стала жать пистолетный курок.

— Прощай, — сказал Хоффман.

Она резко выставила пистолет вперед, рассчитывая на то, что где-то там его морда и рванула спусковой крючок.

— Сука! — закричал он сквозь пистолетный рев.

Что-то ударило ее в лицо и отбросило в сторону. Рука соприкоснулась со стеной и пистолет выпал. Последовал еще один удар по лицу. Когда она обмякла, то сильная рука схватила ее за горло. Он прижал девушку к стене. Затем ухватил за верх ее майки и рванул вниз. Ткань туго натянулась прежде, чем порваться. Боль вспыхнула в грудях, когда он ухватился за них и резко потянул к полу. Ее колени ударились о плитку. Хоффман толкнул ее назад. Назад и вниз к Нэнси и… Джен. Она попыталась поднять голову, но уже не было сил. Теплая жидкость пролилась на ее ноги в то время, когда Сэмми стащил с нее тренажерные шорты. Его кровь? Затем Хоффман добрался до трусиков, разорвал их и выбросил прочь. Где же Скотт?! Почему он не остановит это?!

Лэйси ахнула в агонии, когда он резким толчком вошел в нее. Ублюдок делал это жестко, изо всех сил таранил членом, рукой тиская ее грудь. Когда он погрузился в нее в очередной раз, то Лэйси обратила внимание на то, что ее плечо стало влажным от чего-то. Он ранен?

Она должна была… Почему же не нажала на курок и не покончила с этим? Уж лучше чем…

Он запрокинул ее голову и стал, покусывая, лизать шею. Лэйси увидела лицо Джен в нескольких дюймах от собственного лица. В застывшем взоре зияла пустота. Лоскут темной плоти висел на щеке, порванные губы обнажали сломанные зубы. Мертва. Лучше так.

Хоффман кряхтя, слюнявил и терзал ее кожу, причинял боль, тараня ее внутренности своим мерзким половым органом. Нет. Лучше так, чем быть мертвой. Она посмотрела на широкие, моргающие глаза Нэнси. Они были заполнены ужасом, но, по крайней мере, были живыми. Где же Скотт!

Сэмми навалился на нее всем телом, сильно надавив на грудь, и стал терзать ее губы. Лэйси задыхалась от каждого проникновения его огромного члена. Затем он стал еще более жестким. Через какое-то время, показавшееся вечностью, она почувствовала содрогания его твердой плоти внутри себя. Струи спермы доходили до матки. Он лежал на ней и тяжело дышал. Наконец, Хоффман приподнялся, и Лэйси почувствовала, что его член выскользнул из нее.

Она подняла голову и этого было достаточно для того, чтобы увидеть Скотта и Дукэйна по-прежнему валяющихся на полу.

— Угадай, что будет дальше, — зашипел Хоффман.

Лэйси закрыла глаза и ничего не сказала. Он схватил ее за волосы.

— Давай, угадывай, шлюха!

Он сделал паузу.

— Не хочешь? Ну, тогда просто наблюдай.

Дверь, находящаяся за Лэйси, внезапно открылась. Чья-то рука обхватила ее шею, другая рука проскользнула между ног, ее резко подняли на ноги, и она очень быстро оказалась за дверью.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Голова у Дукэйна разрывалась на части. Он лежал неподвижно, чувствуя под собой пол, и вспоминал последние события. Медленно память возвращалась к нему. Внезапно нахлынуло чувство вины. «Что я наделал!».

Он заставил себя открыть один глаз. Гостиная была освещена солнечным светом. Рядом лежало тело Скотта. Руки парня были скованы наручниками за спиной, а его собственные — электрическим шнуром. Мэтт пытался освободить себя. Раздался тихий всхлип.

— Скотт? — прошептал Дукэйн.

Парень перевернулся.

— Мэтт…

Его лицо было влажным от слез.

— Я уже думал, что мы мертвецы.

— Где Хоффман?

— Я… я не знаю. Он утащил Нэнси в спальню несколько минут назад. Вероятно там. Мэтт.

Он стал обратно переходить на рыдание. — Лэйси исчезла.

— Куда?

Скотт покачал головой.

— Я спросил у Хоффмана, но в ответ он просто рассмеялся.

— Дерьмо!

— Господи, Мэтт…

— Успокойся…

Умелыми движениями Дукэйн освободил свои руки. Морщась от боли, пронзающей его голову как копье, он перекатился и освободил от провода свои ноги. Затем беглым взглядом обследовал комнату и вздрогнул. В кресле-качалке перед разбитым окном сидела Джен с ружьем, направленным через подоконник наружу.

— Красивый ход, — пробормотал Скотт.

— Возможно, что ружье заряжено.

Дукэйн заставил себя встать. Он сделал шаг.

Человек с электромегафоном произнес: «Нам нужен Хоффман. У вас есть пять минут. Сдайте нам его, и мы всех вас отпустим. Если нет, то вы умрете. А первой умрет девушка…»

— Лэйси, — прошептал Скотт.

Дукэйн бросился к окну. Он достиг ружья и выглянул наружу. Затем увидел Лэйси в ста метрах от дома. Она лежала на капоте «роллс-ройса». Ее руки и ноги были вытянуты и связаны. С десяток мужчин и женщин стояли возле автомобиля, наблюдая за тем, как какая-то женщина хлестала тело Лэйси тонкой золотой цепочкой. Женщина была голой. Глянцевые светлые волосы развевались по ее спине. Золотистые ленточки на руках блестели в солнечном свете. Лаведа!

Несмотря на жару, кожа Дукэйна покрылась мурашками.

Тихий болезненный вздох Лэйси сменился тишиной, затем цепочка хлестнула в очередной раз. Дукэйн схватил двуствольное ружье. Сложил его вдвое. Камеры были пустыми. Не заряжен. Отвернувшись от окна, он стал искать взглядом другое оружие. Пистолета нигде не было видно. Он тихо вернул ствол ружья в обратное положение.

— Четыре минуты, — объявил голос.

Дукэйн поспешил к Скотту. Он выудил из кармана ключ и опустился на колени, чтобы открыть замок наручников.

— Это Лэйси?

— Да.

— О, боже.

— Пойдем.

Дукэйн на цыпочках прошел в коридор. Скотт держался за ним. Дверь ванной комнаты была открыта настежь, а дверь, ведущая в спальню, закрыта. Почти закрыта. Он тихо шагнул в направлении спальни. Остановился. Изнутри доносились приглушенные кряхтящие звуки, и скрип пружин кровати. А на кровати лежала Нэнси. Ее влажное от пота тело располагалось поперек матраса, руки были за головой, большие груди странно покачивались. Ноги девушки были широко раздвинуты и подергивались. Половые губы влагалища находились в несколько неестественном отдалении друг от друга, словно ее промежность кто-то лизал языком. Дукэйн слышал шлепки плоти и мокрые чмокающие звуки.

— Три минуты, — объявил усиленный голос.

Дукэйн плечом толкнул дверь. Затем побежал к кровати, замахиваясь ружьем, высоко подняв его вверх за дуло. Мокрые глаза Нэнси посмотрели на него. Она отвернулась, когда Мэтью со всей силы опустил ружье вниз. Оно остановилось в шести дюймах от лица девушки. Раздался звук, схожий с ударом о бетон падающего кокоса. Приклад ружья сделал свое дело. Следы от зубов появились на щеке Нэнси. Образовавшиеся на ее коже дырочки стали быстро наполняться кровью. Скотт прыгнул на нее. Он нащупал над ней левую руку ублюдка, и приковал ее наручником к собственному запястью.

— Попался, сучара! — выкрикнул он.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

— У вас есть две минуты, — сказал человек с электромегафоном. Над головой Лаведы закружилась цепочка. Её золотые звенья блеснули в солнечном свете и со свистом метнулись вниз. Цепь полоснула Лэйси по груди, и девушка издала крик. На губах Лаведы задрожала улыбка. Ее соски стояли дыбом на вспотевшей груди.

«Возбудилась», — подумала Лэйси.

Кто-то из этих людей вытащил ее из дома, наружу. Она споткнулась и упала на землю. На удивление, выстрелов не последовало. Вместо этого, на нее ехал «роллс-ройс». Она наблюдала за его приближением и не шевелилась, так как думала, что уже мертва. Как он может двигаться, ведь Дукэйн метнул в него «коктейлем Молотова»? Решетка радиатора блестела на солнце. Автомобиль продолжал двигаться на нее, и она уже решила, что ее сровняют с гравием, но тот вдруг резко свернул в сторону, и его черная шина остановилась в дюйме от нее. Дверь открылась, и двое мужчин затащили ее внутрь прохладного салона. И автомобиль умчался прочь.

Цепь полоснула по ее животу. Женщина дышала тяжело. Но не от нагрузки. Она облизнула губы и снова ударила. Лэйси резко дернулась, когда цепь врезалась в бедра. Эта женщина приказала привязать ее к капоту. Сухой металл обжигал, но боль исчезла, когда началась порка. Цепь хлестала, терзая плечи и грудь. Какой-то мужчина вдруг бросился на нее, слизывая кровь с ее груди. Женщина хлестнула его. — Пока еще рано! — рявкнула она. Другие оттащили наглеца в сторону.

— Одна минута, — сказал человек с мегафоном в руке.

— Они не выйдут, — произнес коренастый краснолицый мужчина.

Цепь полоснула живот Лэйси.

— Я так и думала, — заключила женщина дрожащим голосом. — Они бросили ее, и теперь она наша.

— Будем ли мы пить?

— Когда я закончу.

Цепь опять нанесла удар. Лэйси резко дернулась, когда кожу в очередной раз рассекли.

— Кинжал.

Девушка-подросток в бикини и кепке принесла ей клинок. Лэйси посмотрела на тонкое и узкое лезвие.

— Река течет! — сказала женщина.

— Течет из сердца!

— Река…

— Они идут! — крикнул мужчина.

Подняв голову, Лэйси посмотрела на свое истерзанное тело.

Дукэйн и Скотт вышли из дома и медленно шли вперед, таща между собой пустое пространство. Она взглянула на женщину и увидела свирепую улыбку на ее лице.

— Скажи снайперам, чтобы не стреляли. Мне эта троица нужна живой.

Человек передал приказ через мегафон.

Мужчины и женщины по обе стороны от автомобиля опустили свое оружие. Лэйси наблюдала за тем, как Скотт вел невидимого пленника. Боль от ран исчезла, и на глазах выступили слезы отчаяния и радости. «Они делают это ради меня», — поняла она. Жертвуют собой. Если бы она имела достаточную храбрость покончить жизнь самоубийством еще там, в доме, когда у нее был шанс…

Они были в тридцати ярдах.

— Возвращайтесь! — прокричала она, но было уже поздно.

Мужчины шли, дергаясь и пошатываясь так, будто вели зверя, который боролся за свою свободу.

Двадцать ярдов.

Она видела грустное и мрачное лицо Скотта.

Десять ярдов.

Женщина издала низкий смех.

— Идите же сюда! — позвала она. — Я долго ждала Сэмюеля Хоффмана. И тебя. Мэтью Дукэйн. Это будет великий день для меня.

— У каждой собаки есть такой день, — ответил Дукэйн. Одна сторона его рта искривилась в улыбке. Он и Скотт резко отпрянули друг от друга, нырнули в разные стороны и покатились по пыли. Каждый из них вытащил из-за пояса по два пистолета. Они перестали вращаться, и их орудийный огонь нарушил спокойствие оглушительным ревом. Ноги врагов подкашивались и тела падали. Земля фонтанировала грязью от их залпов. Через шум раздавались крики.

Краснолицый мужчина схватился за живот и упал. Голова девушки-подростка в бейсболке превратилась в кровавое месиво. Но за мгновение до этого, выпущенная ею пуля успела ранить Дукэйна. Он вскрикнул. Пистолет вылетел из его левой руки. Из другой руки он прикончил еще одного человека из Группы.

Скотт поднялся на одно колено и вставил новый магазин в рукоять «кольта» сорок пятого калибра. Гравий всколыхнулся где-то рядом с его ногой, но он не дрогнул. Быстро перезарядив пистолет, парень возобновил стрельбу.

Дукэйн стоял на коленях, его левая рука безжизненно висела. Он стрелял из правой. Какой-то тип мчался на него. Но пуля остановила наглеца.

Внезапно наступила тишина. Посмотрев по сторонам, Лэйси поняла, что выживших нет. По обе стороны от автомобиля лежали трупы.

Скотт побежал вперед и припал к земле. Вдали раздались выстрелы. Грязь брызнула фонтаном перед ним. Дукэйн, упав, полз по земле вперед. Скотт совершил кувырок и оказался возле трупа очень толстого человека. Он позаимствовал винтовку толстяка. У нее был телескопический прицел. Приняв положение лежа, он думал о том, как добраться до дальнего угла дома. Прогремел выстрел издалека. Макушка кактуса возле Дукэйна взорвалась. Скотт совершил ответный выстрел, затем сделал знак Дукэйну, резко направив ствол винтовки вправо. Мэтт ринулся вперед. Он достиг передней части автомобиля, и стал перерезать веревку, которая связывала Лэйси ноги. От попадания пули звякнула радиаторная решетка.

— Я его вижу!

Дукэйн освободил левую руку Лэйси. Обошел заднюю часть автомобиля и появился с другой стороны. В то время, когда он резал очередную веревку, снайпер снова выстрелил. Пуля ударила в лобовое стекло в нескольких дюймах от головы девушки. Он стремглав бросился к ней для того, чтобы успеть заслонить собой.

Скотт произвел прицельный выстрел.

— Попал! — крикнул он. — Похоже, что попал.

Лэйси села. Как только ее правая нога была освобождена, она окончательно слезла с капота. Скотт поспешил к ней, передав винтовку Дукэйну. Он снял с себя рубашку и набросил на спину девушки. Держа ее за плечи, он посмотрел вниз на истерзанное тело.

— О, Боже, Лэйси… — пробормотал он. — Я сожалею… я так сожалею.

С размытыми от слез глазами она смотрела на изможденное лицо своего возлюбленного. Лэйси поцеловала его. Затем ей удалось улыбнуться.

— Как ты думаешь, кто ты после этого? Джеймс Бонд?

— Макс Картер и Чарли Дэйн.

Дукэйн подошел сзади.

— Полагаю, что тоже заслужил поцелуй.

И он получил один. Лэйси обняла Мэтью, игнорируя боль своих собственных ран, и поцеловала его в сухие губы.

— Вы еще те крепкие орешки.

— Лучшая защита… — начал было Дукэйн.

Лэйси ахнула, ее радость превратилась внезапно в холодный страх.

— Хоффман! Вы позволили ему…

Она отшатнулась назад, крепко сжав рубашку, чтобы прикрыть свою наготу. Лэйси высматривала Хоффмана так, будто была экипирована инфракрасными очками.

— Хоффман не с нами, — сказал Дукэйн.

— Я знаю. Вы позволили ему…

— Он до сих пор в доме, — перебил Скотт. — В ванной комнате. Надежно прикован наручниками.

— Это значит, что…

— Неплохо сработано, да?

— Теперь, — сказал Дукэйн. — Как насчет того, чтобы заняться моей рукой, пока я не отправился к праотцам от потери крови?

— Ах, — пробормотал Скотт. — Я совсем забыл.

— А я вот нет.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

Пуля раздробила кость в предплечье Дукэйна. Скотт сломал приклад винтовки и соорудил шину из него. Он использовал куски разорванной рубашки Мэтта для того, чтобы перевязать рану, и потом наложил шину.

— Лучше доставить вас в больницу. И Нэнси тоже.

— Всему свое время. Проверь, работает ли автомобиль.

Скотт помог Лэйси забраться внутрь.

— Я сейчас, — сказал Дукэйн.

Пока Скотт забирался на водительское сиденье, Мэтью бродил от тела к телу и что-то тщательно исследовал.

Скотт повернул ключ зажигания. Автомобиль ожил, кондиционер погнал холодный воздух.

— Что он ищет? — спросила Лэйси.

Скотт покачал головой.

Наконец, Дукэйн забрался на заднее сиденье. В руках он держал две золотистые ленточки, которые Лэйси видела на той женщине, что устроила ей порку.

— Я уверен, что подстрелил эту суку, — сказал он. — Я видел, как она упала.

— Кто?

— Лаведа. Но ее нет среди тел. Только эти ленточки. Вы видели, чтобы кто-нибудь бежал?

— Нет, — ответил Скотт. — Я думал, что мы укокошили их всех.

— Хорошо. Нужно забрать Хоффмана и Нэнси, а потом валить на все четыре стороны из этого дьявольского места.

Автомобиль помчался вперед, слегка подпрыгивая на кочках. Склон постепенно сменился равниной, и они подъехали к дому.

— Ты можешь подождать здесь, если хочешь, — сказал он Лэйси.

Но она не хотела оставаться одна.

— Я иду, — ответила девушка.

Скотт вытащил ключ из замка зажигания и вышел. Лэйси открыла свою дверь. Удушливое тепло окутало ее, словно одеяло. Она мельком взглянула на тело человека под разбитым окном. Молот все еще был зажат в его руке. Лэйси вошла в дом вслед за Скоттом. Дукэйн зашел последним и закрыл за собой дверь. В жилище царила тишина.

— Нэнси? — позвал Дукэйн.

Ответа не последовало. Он внезапно ринулся вперед и исчез в коридоре. Скотт и Лэйси бросились за ним. Спальня была пуста.

— Нэнси?

Из шкафа донеслись рыдания. Дукэйн открыл дверцу. Нэнси сидела, согнувшись, ее черные волосы прильнули к лицу от пота. Она дрожала, несмотря на то, что была одета в джинсы и шерстяную рубашку. В комнате было душно.

— Нэнси, — сказал ей Дукэйн. — Все закончилось. Успокойся.

— Нет, — ахнула она, отстранившись от его руки.

Затем моргнула широко открытыми глазами.

— Быстрее! Нужно прятаться!

Позади них раздался леденящий душу человеческий крик.

— Беги отсюда, Нэнси, — выпалил Скотт и побежал вслед за Дукэйном. Лэйси схватила девушку за руку и потащила ее в коридор. Оказавшись там, она увидела, как Дукэйн захлопнул дверь в ванную комнату. Скотт, видимо, вошел туда первым.

Жуткие крики продолжали раздаваться. Она вывела Нэнси наружу.

— Жди в машине, — сказала Лэйси. Затем вернулась обратно в дом. Дверь в ванную комнату распахнулась. Дукэйн прошел через дверной проем и упал. Деревянная рукоятка тесака для разделки мяса торчала из его живота. Лэйси побежала к нему. И вдруг услышала какой-то странный звук, схожий с шелестом ветра. Через дверной проем в коридор вырвался огонь.

— Скотт! — крикнула она. Огонь хлестнул по телу и заставил отойти от двери. Защищая свои глаза, она смотрела на пожар. Внезапно Лэйси обратила внимание на дыру в огне. Словно тоннель через огонь. И этот извивающийся тоннель приобрел форму человека.

Он бросился к ней. Оттолкнул ее в сторону. Лэйси споткнулась о Дукэйна и больно ударилась о стену. Пылающая фигура бежала по коридору и размахивала руками. Волосы были объяты пламенем. Скотт? Она побежала следом. Когда человек промчался через коридор, то до нее дошло, что огонь горел на полой оболочке. Он упал напротив окна. Шторы загорелись. Фигура поднялась, прошла несколько шагов, пошатываясь и в тот момент, когда горящая рука толкнула дверь, Лэйси ясно разглядела очертания женской груди.

Она бросилась обратно в ванную.

— Скотт! Скотт!

Стена огня ревела.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Лэйси объехала квартал дважды, высматривая незнакомцев, затем выключила фары и направила «фаербёрд» по узкой дороге к своему гаражу.

Она загнала автомобиль в гараж и вошла в свой дом через черный ход. Свет был выключен. Все правильно. Прежде, чем уехать из города, она выключила его.

Когда девушка обыскивала темный дом, то вдруг вспомнила, как вместе с Клиффом уже занималась этим несколько дней тому назад. Тогда они никого не нашли. Лэйси никого не нашла и сейчас. Но уверенности в том, что она действительно одна у нее не было. И такой уверенности больше никогда не будет. Она чувствовала отвращение и боялась принять свою ванну. И, несмотря на то, что чувствовала себя изрядно уставшей, не могла спать на кровати.

Лэйси взяла постельное белье с собой в шкаф и легла там. Это напомнило ей о том уютном гнездышке, которое она разделила со Скоттом. Мысли о нем кружились в ее голове все время, пока она пыталась заснуть. Были и другие мысли. Плохие, от которых трясло. Три раза в течение ночи она слышала какие-то звуки в доме, которые заставляли затаить дыхание. Боясь проверить, девушка лежала в изнеможении и не шевелилась. В конце — концов, она задремала. Дверь шкафа бесшумно открылась. Темная фигура человека встала возле нее на колени. Лэйси объял ужас, и она оцепенела до того момента, пока не услышала голос.

— Это всего лишь я, — сказал он.

— Скотт?

— Мне было сложно тебя найти. От кого ты прячешься?

— От всего.

— Не бойся.

— О, Скотт, я думала, что ты мертв.

Затем он опустился ниже и поцеловал ее. Его обуглившиеся губы коснулись губ Лэйси, и ее рот наполнился пеплом.

Она вскочила, задыхаясь, и оказалось, что она по-прежнему одна в шкафу. Его дверца была закрыта. После минутного колебания она открыла ее и узнала знакомые ночные тени своей спальни. Затем поползла по ковру к будильнику. Четыре тридцать. Время действовать.

Лэйси прошла на цыпочках сквозь тишину дома. Добралась до шкафа на кухне, нашла то, что искала и вышла на улицу. Она вошла в свой гараж через боковую дверь, ведущей туда из прачечной комнаты. Тусклый свет загорелся в салоне в то время, когда девушка открыла дверь «фаербёрда». Стоя на коленях на пассажирском сиденье, Лэйси вытащила ключ со связкой из зажигания.

«Фаербёрд» был одним из четырех автомобилей, принадлежащих Группе, который она обнаружила, выбежав вместе с Нэнси на дорогу. Лэйси решила воспользоваться именно этой машиной, так как ключи от «роллс-ройса» исчезли.

Она выбралась из салона «фаербёрда», оставила дверь открытой, чтобы было светлее, и пошла по теплому бетону к багажнику. Сделав глубокий вдох, она открыла его. Крышка отскочила.

Заря осветила небо.

Лэйси открутила пластиковую крышку. Сильные пары алкоголя заставили ее горло воспротивиться, но она все равно наполнила свой рот. Необходимо было смыть привкус кислой рвотной массы, которая вышла из ее желудка сразу же после того, как она выпила кровь. Девушка сплюнула бренди на землю возле своих ног, затем перевернула вверх дном бутылку. Янтарная жидкость булькала, вытекая на почву. Когда бутылка стала пустой, то Лэйси выбросила ее. Стеклотара упала на траву возле целлофанового пакета с бобами и ножом.

Девушка разделась, обнажив свое истерзанное тело. Затем взяла лопату, которая хранилась в прачечной. Закрыв дверь, она отошла за дом.

Из-за угла появился человек. Лэйси объял страх, но она, все же, нашла в себе силы для того, чтобы обернуться. Человек не двигался. Она пристально посмотрела на него. На его почерневшее лицо и туловище, его безволосый скальп. Его прогоревшие брюки. И узнала призрака из своего недавнего ночного кошмара. Лэйси прижала дрожащие руки к своим глазам. Когда раздался звук приближающихся шагов, она решила еще раз взглянуть на него. Он подошел ближе и его измазанные сажей руки потянулись к ней.

— Я думаю, что ты рада меня видеть, — сказал гость. — Знаю, что выгляжу неважно, но…

— Скотт, — пробормотала она. Он сжал плечи девушки и привлек к своему телу. Его полопавшиеся губы коснулись ее рта. Лэйси почувствовала влажность его языка. Нежные руки гладили ее лицо и волосы.

— Это ты? — прошептала она.

Скотт усмехнулся, исказив лицо. Из глаз Лэйси хлынули слезы.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Он глотком осушил полбутылки пива «Бад», откинулся на кухонном кресле и вздохнул.

— Тогда мы слышали крики Хоффмана. Когда Мэтт и я забежали в ванную, то все что мы увидели, так это нож для разделки мяса, производящий рывки прямо над полом, и встряхивание наручников. Лаведа сделала себя невидимой в тот момент, когда началась стрельба. Должно быть, у нее осталась в запасе бобовая горошина еще со времен своего процесса трансформации. Она направилась прямиком к Мэтту. И это дало мне шанс плеснуть на нее из канистры с бензином и поджечь. Но я переусердствовал и выплеснул горючей жидкости слишком много. Думал, что сварюсь заживо, но успел, все же, выпрыгнуть из окна в последний момент. Благодаря падению, я затушил на себе огонь. Затем ринулся к передней части дома и увидел тебя убегающей вместе с Нэнси.

— Почему ты не позвал нас?

Он покачал головой и сделал еще один глоток пива.

— Я знал, что мог догнать вас позже. Главное было вытащить Мэтта из дома.

— Ты вернулся туда?

— Пришлось. Не мог оставить его там. Я вытащил Дукэйна, перед тем как пожар разошелся, обработал, как мог его рану на животе и отнес в машину. Когда ехал по дороге, то вас с Нэнси уже нигде не было видно. Но я чувствовал, что с вами все в порядке и летел изо всех сил обратно в Тусон, как проклятый. Доставил его в больницу, в отделение неотложной помощи. Я уже и не рассчитывал, что ему помогут, но он оказался еще тем сукиным сыном. Они стабилизировали его состояние еще до того, как я уехал.

— Так, он жив? — Лэйси усмехнулась. — Ну, так что было дальше?

— Я вернулся к дому, но не мог тебя найти. Предположил, что найду тебя здесь.

— Я не знала, куда мне вообще идти.

— И ты нашла самое лучшее убежище в мире, да?

— У меня созрел план, — призналась она и опустила глаза. — До сих пор, этот план казался мне единственным шансом к выживанию.

Она сидела напротив Скотта за кухонным столом. Ей вдруг стало смешно и почему-то стыдно. Не хотелось говорить ему об этом.

— Будь я на твоем месте, — сказал Скотт. — Я бы поступил так же.

— Так ты знаешь?

— Я видел пустую бутылку из под бренди там. И пакет с бобами. А еще ты хотела копать яму.

— То… что осталось от тела… еще в гараже. Я… нашла ее там, где они оставили свои машины. После того как я отвезла Нэнси в безопасное место, я… бобовая горошина лежала в грязи возле ее рта. У меня появилась мысль. Если бы я могла стать невидимой, то никто не нашел бы меня. Я положила тело в багажник автомобиля и… Боже, до какой же степени оно прогорело, и было рассыпчатым, и…

— Это была Лаведа!

Лэйси кивнула.

— Полагаю, что так!

Скотт потянулся к ней и сжал ее руку.

— Ну, тогда все кончено.

Той же ночью он выкопал голову. Они уехали далеко в пустыню и облили бензином останки Лаведы. Огонь горел долгое время. Когда все потухло, они выкопали две ямы в песке и захоронили тлеющую голову ведьмы на большом расстоянии от ее тела.

Content

Ричард Лаймон
БЕРЕГИСЬ!

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ