Николай Якубович

Неизвестный Яковлев. «Железный» авиаконструктор

«Школа Яковлева» – это совершенно особенная школа конструкторского мастерства, не имеющая себе аналогов ни в Советском Союзе, ни за рубежом.

О. К. Антонов

Предисловие

Александр Сергеевич Яковлев родился 19 марта (1 апреля по новому стилю) 1906 года в Москве. Отец – Сергей Васильевич, окончил московское Александровское коммерческое училище. По окончании обучения служил в транспортном отделе нефтяной компании «Товарищество братьев Нобель».

Мать – Нина Владимировна, домохозяйка. Род Яковлевых происходит из крепостных крестьян графа Дмитриева-Мамонова. Дед Александра Сергеевича, Василий Афанасьевич, держал в Москве свечную лавку у Ильинских ворот и имел подряд на освещение люстр Большого театра.

Путь в авиацию Яковлев начал с авиамоделизма, а его «звезда» конструктора начала восходить в 1924 году, с постройкой тренировочного одноместного планера АВФ-10. Несмотря на аббревиатуру Академии воздушного флота, где работал Яковлев, планер построили в кружке московской школы второй ступени № 50. Первая конструкция оказалась весьма удачной, и на II планерных испытаниях, проходивших в Крыму, Александр Сергеевич был премирован жюри.

А.С. Яковлев (в центре) среди кружковцев Общества друзей воздушного флота

Первая самостоятельная конструкция А.С. Яковлева планер АВФ-10 на горе Клементьева в Крыму во время II всесоюзных планерных испытаний

Начав трудовой путь простым рабочим, Александр Сергеевич к 1927 году стал мотористом, стремясь стать слушателем академии, но мешало непролетарское происхождение.

12 мая 1927 года поднялся в воздух первый самолет АИР-1 конструкции А. С. Яковлева, названный в честь руководителя Общества друзей воздушного флота, предшественника ОСОАВИАХИМа, А. И. Рыкова, репрессированного в 1937 году. В те годы именами большевиков часто называли самолеты, танки, паровозы…

С тех пор 12 мая 1927-го считается днем рождения ОКБ.

А.С. Яковлев – слушатель Военно-воздушной академии

«Очевидцы» рассказывали, что, когда над Рыковым нависли «тучи», Яковлева вызвали в «компетентные органы» и просили объяснить аббревиатуру АИР, на что якобы конструктор ответил: «АИР (Air) в переводе с английского означает воздух». Нельзя исключать, что это был лишь слух, но необходимо учитывать, что обстановка в стране тогда была слишком суровая.

Биплан АИР-1 оказался отличной машиной, принесшей Яковлеву первый и громкий успех на поприще самолетостроения. В 1927 году Ю. И. Пионтковский совершил на АИР-1 беспосадочный рекордный перелет из Севастополя в Москву протяженностью 1420 км за 15 часов 30 минут.

АИР-1 не только принес Яковлеву известность, но и открыл дорогу в академию. Во время учебы в академии А. С. Яковлев не переставал заниматься постройкой самолетов, и до ее окончания создано восемь различных машин, а одна из них, АИР-6, была запущена в серийное производство.

После получения диплома инженера Яковлев работал инженером на заводе № 39 им. Менжинского, где организовал группу легкой авиации и продолжал заниматься созданием новых самолетов.

Первый самолет конструктора – авиетка АИР-1. 1927 г.

Заслуживает большого внимания двухместный моноплан АИР-7 (1932 год), обладавший скоростью полета 332 км/ч. Характерно, что самый быстроходный одноместный истребитель-биплан того времени, И-5, с тем же мотором имел скорость 286 км/ч.

Группа энтузиастов из 35 человек, работавшая под руководством А. С. Яковлева, добилась признания и 15 января 1934 года была преобразована в самостоятельное конструкторское бюро, получив в свое распоряжение кроватную мастерскую на Ленинградском проспекте, превратившуюся в опытный завод № 115. Первый самолет, АИР-9, созданный на новом месте, осенью 1934 года был продемонстрирован на Парижском авиационном салоне.

В 1935 году на базе АИР-9 был создан самолет УT-2 первоначального обучения для летных школ ВВС и аэроклубов, выпускавшийся с 1938 по 1948 год.

А.С. Яковлев у самолета АИР-2

Самолет АИР-7

В 1935 году А. С. Яковлев стал главным конструктором и оставался им до введения института генеральных конструкторов в 1956 году.

«В ноябре 1933 года, – рассказывал один из ведущих компоновщиков самолетов ОКБ Л. М. Шехтер, – мне пришлось уйти с работы, и один из товарищей обещал устроить к Д. П. Григоровичу – известному тогда конструктору. «Фирма» Григоровича помещалась в Авиационном переулке № 5, за деревянным неокрашенным забором. Когда мы пришли туда, мой товарищ вызвал приятеля, работавшего там. Но получилось так, что Григорович с этой территории «съезжал» и там создавалась группа легкой авиации Яковлева.

«Давай устрою у Яковлева», – предложил он.

Мне тогда исполнилось 22 года и было, в общем-то, все равно, где работать. Зашли во двор, где находился деревянный ангар. На втором этаже ангара помещалась галерея, где работало «КБ Яковлева». Там нас встретил молодой человек, брюнет с голубыми глазами, в кожаном пальто, с голубыми петлицами, с двумя шпалами, в защитной фуражке с красной звездочкой. Мы познакомились. Это был А. С. Яковлев. Он расспросил меня, где я работал, что умею делать, и тут же предложил остаться работать у него. Ну я и остался и работаю до сих пор. «Начинайте работать сразу. Тут работа кипит», – напутствовал он меня.

Действительно, все КБ Яковлева состояло из двух десятков конструкторов, молодых ребят в возрасте от 20 до 24 лет. Самый старый был начальник КБ Трефилов, который был старше всех лет на десять…

Внизу, в ангаре, в одном из углов находились производственные участки: столярный, слесарный, сборочный. Рабочих было человек 30–35. Большей частью отличные, старые опытные мастера, буквально золотые руки.

Первая моя работа заключалась в том, что мы стали заклеивать окна на галерее, так как страшно дуло. Меня ребята приняли хорошо, и буквально через несколько дней у меня было такое впечатление, что я здесь работаю давно.

А.А. Андреев (секретарь ЦК ВКП(б), Ю.И. Пионтковский, И.В. Сталин, А.С. Яковлев и К.Е. Ворошилов. 12 июля 1935 года

Для первой конструкторской работы А. С. Яковлев поручил мне разработать новое шасси для АИР-7. Затем я занялся самолетом АИР-9. Это был первый свободнонесущий моноплан, который строил Александр Сергеевич.

Что поражало тогда в Яковлеве. Это его практическая сметка, убежденность и способность убедить других. Самое интересное, что он всегда говорил конструкторам: «Сходите в цех, посоветуйтесь с мастерами».

Пришел я работать в ноябре 1933 года, а в марте 1934 года нас перебросили на кроватную фабрику – мелкокустарное предприятие, директор которого на самолеты смотрел, как на ненужный ширпотреб.

Сегодня, находясь на территории ОКБ имени А. С. Яковлева, трудно представить, что здесь были горы грязи и что здесь делали кровати…

Основными чертами деятельности А. С. Яковлева являются целустремленность, ясность цели, настойчивость, несмотря на трудности и порой неудачи в доведении начатого дела до конца. Образно говоря, конструктор должен обладать тремя «И». Это прежде всего интеллект – знание и умение. Это, во-вторых, инициатива – способность предложить свои идеи. Наконец, это интуиция – способность найти правильное решение сложной задачи, не имея для этого достаточных данных.

Этими тремя «И» А. С. Яковлев владел в совершенстве, показав себя не только блестящим конструктором, но и блестящим организатором».

А.С. Яковлев, З.Н. Райвичер (начальник Центрального аэродрома имени М.В. Фрунзе) и Ю.И. Пионтковский. 1935 г.

Читая эти строки, написанные несколько десятилетий назад, трудно поверить, что от некогда мощного предприятия, созданного Александром Сергеевичем, остался лишь один корпус, да и то не полностью. Все остальные корпуса и помещения, включая опытное производство и музей, – распроданы.

Настоящая легенда отечественного самолетостроения – это учебно-тренировочный самолет УТ-2, ставший основой целого семейства спортивных и учебных «яков». С появлением этого самолета, на мой взгляд, можно подвести первый итог творческого пути ОКБ, возглавлявшегося Яковлевым. Именно в этой машине удалось впервые практически полностью реализовать требования военных. Самолет отличался умеренной строгостью в полете, что соответствовало характеристикам устойчивости и управляемости боевых машин тех лет, как истребителя И-16, так и дальнего бомбардировщика ДБ-3.

Чтобы не быть голословным, приведу лишь несколько отзывов летчиков об этой машине. По мнению инструкторов Чугуевского военного авиационного училища, «УТ-2 для школ и училищ чрезвычайно важный самолет, как переходный с У-2 на И-16, дает возможность в более легких условиях тренировать весь высший пилотаж, за исключением иммельмана (мощность мотора не позволяет это делать). В воздухе и при посадке очень устойчив, фигуры выполняет без особых усилий, с хорошим поведением на фигурах».

Не худшего мнения были инструкторы и Борисоглебской школы им. В. П. Чкалова, констатировавшие, что «УТ-2 оправдал себя как учебный самолет, с которого курсанты легче, чем с У-2, переходят на УТИ».

Подобные отзывы можно было бы продолжить, но уже в этом я вижу стремление конструктора создавать машины в соответствии с требованиями заказчика, хотя это и не всегда удавалось.

Учебно-тренировочный самолет УТ-2

Накануне Второй мировой войны в ОКБ был создан военный первенец – разведчик № 22, превращенный по предложению заказчика в ближний бомбардировщик ББ-22. Руководители государства заметили энергичного авиаконструктора и 27 марта 1940 года Постановлением ЦК ВКП (б) и Совета Народных Комиссаров (СНК) СССР назначили по совместительству заместителем наркома авиапрома по опытному самолетостроению. Одним из первых шагов в этой должности стало создание комиссии Наркомата авиационной промышленности (НКАП) по рассмотрению и экспертизе многочисленных проектов самолетов, поступавших в наркомат. Это позволило прекратить второстепенные разработки на предприятиях наркомата и сосредоточить усилия на боевых машинах, впоследствии завоевавших господство в воздухе.

Накопленный опыт и технические решения, заложенные в ББ-22, позволили быстро разработать и построить истребитель Як-1. Трудно давалось конструкторам и серийным заводам создание передовой техники, но труд наших предков позволил сломать хребет немецкому фашизму, и огромная заслуга в этом Яковлева и его коллектива. Именно самолеты-истребители Як-1, Як-7, Як-9 и Як-3 вошли в историю нашей страны как оружие Победы.

«Перед самой войной и в ее начальной фазе, – рассказывал Е. Г. Адлер, – А. С. Яковлев столкнулся с задачами организации массового производства истребителя Як-1 на Саратовском комбайновом заводе и Як-9 в Новосибирске.

Направив часть ОКБ в Саратов, сам А. С. с остальными силами отправился в Новосибирск, где сполна проявился его талант организатора. Четкими мероприятиями, начиная с приведения в порядок загаженных туалетов, расчистки захламленных цехов и кончая проектированием и введением в строй поточных линий, ему удалось сплотить и воодушевить огромный коллектив, который стал отправлять на фронт десятки истребителей ежедневно.

Вернувшись в Москву в середине войны, он возглавил работу по созданию истребителя Як-3, что можно считать своего рода подвигом конструктора. В то время как в ходе войны наметилась всеобщая тенденция возрастания веса истребителей с трех до четырех-пяти тонн, А. С. Яковлев пошел против течения и создал Як-3 весом всего 2600 кг.

В результате возросли скорость и маневренность самолета, что принесло ему славу лучшего истребителя Второй мировой войны».

В 1943 году пути А. С. Яковлева и известного конструктора планеров О. К. Антонова вновь пересеклись. Олег Константинович стал заместителем Яковлева на заводе № 153, где выпускались истребители Як-9. Забегая вперед, отмечу, что, несмотря на столь высокую должность, Антонов не мог усидеть на вторых ролях и продолжал развивать появившуюся еще до войны идею транспортного самолета-биплана укороченного взлета и посадки.

Самолет УТ-2 в экспозиции Музея техники Вадима Задорожнего. Фото М.Орлова

В январе 1946 года Антонов направил свои предложения в НКАП. Первым, кто ознакомился с его посланием, был А. С. Яковлев. Создание собственной машины в те годы в случае успеха могло завершиться организацией нового ОКБ. Об этом Яковлев прекрасно знал, тем не менее не отказал Антонову. Это были последние дни пребывания Яковлева в должности заместителя наркома по опытному самолетостроению. Реакция Александра Сергеевича на предложение Олега Константиновича была быстрой: «Т. Шишкину С. Н. Это интересный самолет, нужно его построить. Поручите затребовать у т. Антонова смету и срок выпуска машины».

Это как нельзя лучше характеризует главного конструктора. Как позже вспоминал Антонов, «эти шесть слов решили дело. В мае 1946 года пришло задание правительства на создание сельскохозяйственного самолета, прекрасно вписавшегося в концепцию Ан-2».

Спустя тридцать лет, по случаю 70-летия Яковлева, Антонов в юбилейном адресе отметил: «Мне выпала удача поработать в общей сложности несколько лет под Вашим руководством в созданном Вами замечательном опытном конструкторском бюро, являющемся образцом творческой организации по слаженности, эффективности и быстроте осуществления передовых идей.

Я с удовольствием и благодарностью вспоминаю эти годы учения, которые принесли мне неоценимую пользу в моей дальнейшей самостоятельной работе.

«Школа Яковлева» – это совершенно особенная школа конструкторского мастерства, не имеющая себе аналогов ни в Советском Союзе, ни за рубежом».

Следует сказать, что многое из сказанного в этом адресе Антонов привил своему ученику и преемнику П. В. Балабуеву, под чьим руководством в условиях отсутствия финансирования со стороны государства оперативно были созданы такие прекрасные самолеты, как Ан-140 и Ан-148.

После войны в ОКБ Яковлева построили первый отечественный самолет с турбореактивным двигателем Як-15. Следует отметить и первые серийные барражирующий перехватчик Як-25 и сверхзвуковой бомбардировщик Як-28.

Большим достижением ОКБ было создание в СССР самолетов вертикального взлета и посадки Як-36, Як-38 и Як-141. Последний, несмотря на прошедшие десятилетия, до сих пор не имеет аналогов в мире.

Попробовал свои силы коллектив ОКБ Яковлева и в создании вертолетов. Его «летающий вагон» Як-24 в середине 1950-х годов был самым грузоподъемным в мире.

Велика заслуга коллектива и в деле создания гражданской авиатехники. Учебные самолеты Як-18, Як-50 и Як-52 на долгие годы оставили след в небе нашей планеты.

Лауреаты Сталинской премии (слева направо): врач Н.Н. Бурденко, будущий академик А.А. Благонравов, конструктор стрелкового оружия В.А. Дегтярев, электрохимик А.Н. Фрумкин, А.С. Яковлев, академик П.Л. Капица, А.И. Микоян, биохимик А.Н. Бах и академик К.И. Скрябин

Несколько слов следует сказать и о спортивных самолетах ОКБ им. А. С. Яковлева. Первым из них стал Як-18П. Именно на этой машине на чемпионате мира по высшему пилотажу, проходившем в Венгрии в 1962 году, советская сборная заняла второе место. Спустя четыре года, на чемпионате в Москве, наши пилоты, выступая на усовершенствованном Як-18ПМ, завоевали все призовые места.

На 6-м чемпионате мира 1970 года абсолютными чемпионами мира стали С. Савицкая, летавшая на Як-18ПМ, и И. Егоров, выступавший на облегченном Як-18ПС. Восемь лет Як-18 держал славу лучшего спортивного самолета планеты. Это ли не доказательство его выдающихся летных данных!

На смену Як-18 пришел одноместный акробатический цельнометаллический самолет Як-50, на котором в 1976 году на 8-м чемпионате мира в Киеве спортсмены СССР одержали блестящую победу, выиграв командное первенство и Кубок Нестерова.

Последним спортивным самолетом ОКБ стал Як-55М. На нем в июне 1989 года С. Кабацкая стала победителем международных соревнований в Чехословакии, а в августе того же года – серебряным призером чемпионата Европы в Венгрии.

До недавнего времени Як-18Т считался основной «летающей партой» будущих пилотов гражданской авиации, Як-40 стал первым в мире реактивным самолетом для местных авиалиний, к тому же сертифицированным во многих странах. Прекрасно зарекомендовал себя высокоэкономичный авиалайнер Як-42.

Под руководством Яковлева были созданы не только самолеты и вертолеты, но и конструкторская школа, коллектив единомышленников.

О Яковлеве среди специалистов всегда ходило немало слухов, причем негативного характера. Эти сплетни с большой скоростью распространялись по стране, создавая человеку соответствующий имидж. Например, много ходило слухов, связанных с «проталкиванием» совершенно негодного самолета Як-4, или о том, что Александр Сергеевич мешал другим конструкторам, проталкивая свои изделия. Единственная загадка, которую автор не в состоянии понять, – это история с серийным производством бомбардировщика Як-4.

Мне трудно судить обо всем сказанном, поскольку документально это не подтверждено. Напротив, сохранились документы, свидетельствующие об обратном. Да, Яковлев был крут по отношению к подчиненным и умел находить недоброжелателей, как, например, министр гражданской авиации Бугаев. Но ясно одно, что Александр Сергеевич, хотя и был иногда не прав, не делал людям зла и охотно делился своими достижениями с конкурентами. Подтверждением тому служит истребитель Як-15. Главная идея этой машины (реданная схема), однажды показанная А. И. Микояну, стала основанием для перекомпоновки будущего МиГ-9.

«С академиком А. С. Яковлевым, – рассказывал А. А. Левинских, возглавлявший ОКБ с 1984 по 1990 год, – я был знаком в течение 28 лет, из них 24 года на совместной работе в ОКБ. Как конструктор, он обладал удивительным чувством нового, перспективного, зачастую опережая время. Иногда страдал от того, что предлагаемый самолет не укладывался в традиционные схемы, или от того, что самолет не имел зарубежного аналога.

Как конструктор, он стремился глубоко понять суть проблемы, изучив ее со всех сторон. Он старался найти элегантные решения, доведя их в конструкции зачастую до гениальной простоты и технологичности. Он всегда был осторожен и всегда смотрел вперед. Перед ним всегда стоял вопрос, к чему это приведет, полезно ли это. Он был ярким противником всякой бестолковщины и безответственности.

Работать с ним было не просто. С ним можно было спорить, не соглашаться. Он никогда не уходил от острых и сложных вопросов.

Он обладал способностью уважать и учитывать мнение собеседника. Но когда принималось решение – Яковлев был непреклонен и того же требовал от подчиненных».

Генеральный авиаконструктор, генерал-полковник авиации, академик АН СССР, дважды Герой Социалистического Труда Александр Сергеевич Яковлев ушел из жизни 22 августа 1989 года.

Александр Сергеевич оставил потомкам не только самолеты. Его перу принадлежит несколько книг, начатых «Рассказами авиаконструктора» еще в 1950-е годы. Впоследствии вышли книги «Цель жизни» и «Советские самолеты». Несмотря на то что эти книги неоднократно издавались большими тиражами и пользовались большим спросом, сегодня они являются библиографической редкостью.

Дважды Герой Социалистического Труда, генерал-полковник А.С. Яковлев

После выхода первой книги между Яковлевым и Н. С. Хрущевым произошел конфликт. Во время одного из показов авиационной техники Никита Сергеевич упрекнул конструктора, что его дело создавать самолеты, а не писать книги. Естественно, Александр Сергеевич тогда не посмел ответить на эти слова, но неприязнь между ними сохранилась до «ухода» Хрущева на пенсию.

Родина по заслугам отметила вклад Яковлева в обороноспособность государства и развитие гражданской авиации, наградив его многочисленными орденами и медалями, дважды удостоив звания Героя Социалистического Труда. В Москве, на Ленинградском проспекте, напротив здания ОКБ установлен бюст конструктора, мемориальная доска – на доме, где он жил. В 2006 году, к 100-летию со дня его рождения, появилась улица Авиаконструктора Яковлева.

После распада СССР руководство ОКБ имени А. С. Яковлева сумело сохранить ведущих специалистов и создать прекрасный реактивный учебно-боевой самолет Як-130, а в настоящее время разрабатывает магистральный пассажирский самолет МС-21.

В данной книге, посвященной самолетам-истребителям, автор сделал попытку уточнить некоторые события, происходившие в ОКБ имени А. С. Яковлева, на основе архивных документов. Автор умышленно опустил некоторые моменты личной жизни конструктора, его биографии, которые непосвященные могут трактовать двояко. Об этом должны писать родственники или люди, близко знавшие Александра Сергеевича.

Завершая предисловие, хочется упредить реакцию некоторых читателей, поскольку в книге приводится немало документов периода Второй мировой войны, что обозначения немецких самолетов приведены в соответствии с транскрипцией, принятой в Советском Союзе.

Глава 1

Советский «Москито»

Сталин ходил по кабинету с погасшей трубкой в руке.

–  Удивительно, скорость разведчика 560 км/ч. Это больше, чем у лучших истребителей. Товарищ Яковлев, как вам это удалось?

Интересно, а как все же удалось конструктору А. С. Яковлеву создать разведчик, впоследствии превращенный в ближний бомбардировщик ББ-22 с такой большой скоростью?

Из книги А. С. Яковлева «Рассказы авиаконструктора»:

«В 1938 году наше конструкторское бюро по собственной инициативе, еще не имея на то задания, стало работать над созданием скоростного разведчика. Спроектировали и построили его очень быстро. Получилась красивая машина. Хорошие летные качества и особенно скорость сразу привлекли к ней внимание командования ВВС.

После нескольких испытательных полетов, когда стало бесспорным, что эта машина опередила по своим летным качествам другие самолеты, решено было пустить ее в серийное производство. В связи с этим 27 апреля 1939 года меня вызвали в Кремль.

В ходе беседы Сталин высказал пожелание использовать созданный нами разведчик в качестве скоростного бомбардировщика, соответственно приспособив его к этой цели. Машина была названа «ББ-22»… После обсуждения этого вопроса, к концу заседания, неожиданно объявили, что я представлен к награде орденом Ленина».

Опытный самолет № 22 виделся А.С. Яковлеву прежде всего как разведчик

Самолет № 22 с расчетной скоростью 600–620 км/ч был включен в план опытного самолетостроения на 1938–1939 годы, и в 1938-м его разработка была закончена на 90 %.

С целью проверки летно-технических данных и предварительной оценки разведчика 29 мая 1939 года самолет с моторами М-103 предъявили на государственные испытания. В Научно-испытательном институте ВВС (НИИ ВВС) ведущими по машине были инженер В. Холопов, летчик-испытатель Шеварев и штурман Третьяков. Облетывали самолет начальник института А. И. Филин, А. И. Кабанов и П. М. Стефановский. В испытаниях участвовали также летчик завода № 115 Пионтковский и инженер Знаменский.

Было выполнено 18 полетов общей продолжительностью 11 часов 10 минут.

Самолет № 22 на испытаниях

В выводах отчета по первому этапу испытаний, утвержденного 21 июня того же года, отмечалось:

«1. Cамолет № 22 с двумя моторами М-103 имеет максимальную скорость 567 км/ч на высоте 4900 метров, что удовлетворяет тактико-техническим требованиям 1939 года и ставит его по летным данным на одно из первых мест среди самолетов этого класса как в СССР, так и за границей.

2. Максимальная скорость 567 км/ч не является предельной и может быть доведена до 590–600 км/ч за счет:

а) усовершенствования системы охлаждения моторов;

б) изменения направления выхлопных газов;

в) увеличения КПД винтов.

3. Самолет № 22 производственно выполнен хорошо, его технология, как деревянного в основном самолета, проста и может быть легко освоена.

4. По культуре отделки наружной поверхности (…) может служить примером для отечественной авиапромышленности.

5. Тактическая схема самолета в предъявленном варианте, несмотря на хороший обзор из пилотской кабины, не может быть признана удовлетворительной. Ограниченный обзор из кабины штурмана затрудняет ориентировку и в разведывательном варианте и совершенно исключает наводку самолета штурманом на цель и прицеливание при бомбометании.

6. Продольная устойчивость близка к нейтральной. Поперечная и путевая устойчивости недостаточны.

7. (…) самолет по технике пилотирования несложен и может быть освоен летчиками средней квалификации, летающими на СБ и ДБ-3».

Кроме этого, в отчете говорилось, что «для обеспечения дальности самолета № 22 в варианте легкого бомбардировщика в 1000 км на высоте 7000 м на скорости 547 км/ч при снятых фюзеляжных баках емкость бензобаков в крыле должна быть увеличена на 200 литров и составлять 1100 л вместо 904 л».

А дальше следует перечень выявленных дефектов из 72 пунктов. На самолете, заявленном как ближний разведчик, даже не предусмотрели установку фото– и радиооборудования, вооружения. Дальность полета была меньше требуемой данному типу самолета. Время набора высоты 7000 метров, определенное как 8,7 минуты, фактически было 33 минуты, так как, ввиду недоработки винтомоторной группы, приходилось в ходе набора высоты делать горизонтальные площадки для охлаждения моторов. Высокой скорости удалось достигнуть благодаря снижению лобового сопротивления за счет максимального обжатия фюзеляжа, мотогондол, внешней отделки планера и высокой удельной нагрузке на крыло – 171,1 кг/м2. Самолет был отполирован, как рояль, что совершенно невозможно было сделать в условиях серийного производства. Низкий вес планера в значительной мере был обязан применению неразъемного крыла, не допускавшего перевозку машины на железнодорожных платформах, что противоречило требованиям ВВС, но, тем не менее, вошло в практику КБ на долгие годы. Совершенно очевидно, что это была не боевая машина, а рекламная.

В 1934 году, как свидетельствует В. Б. Шавров, в Главном управлении авиационной промышленности Наркомата тяжелой промышленности (ГУАПе НКТП) был образован отдел легких самолетов под руководством Яковлева. Совмещение двух должностей – руководителя конструкторского коллектива и начальника отдела ГУАПа – безусловно расширило круг его связей с руководством наркомата и не могло не повлиять на его успехи в конструкторской деятельности. Вскоре после выхода в свет воспоминаний Яковлева известный авиаконструктор Д. Л. Томашевич написал так и не опубликованную по известным причинам рецензию на эту книгу. Приведу фрагмент из нее. На стр. 106–109 описывается показ руководителям партии и правительства достижений воздушных спортсменов Центрального аэроклуба 12 июля 1935 года. «Присутствовали Сталин, Ворошилов. Было устроено соревнование самолетов на скорость. УТ-2 «вырвался вперед» (скорость 150 км/ч). Эти скорости А. С. Яковлев назвал Сталину. На его вопрос «на какой машине лучше готовить летчиков?» все зашумели в один голос, что лучше на УТ-2. Так была сделана попытка скомпрометировать в глазах Сталина У-2, максимальная скорость которого не являлась главным свойством для учебного самолета…»

В те годы вопросы, связанные с принятием на вооружение тех или иных образцов военной техники, решал лично Сталин. Для этого дилетанта в технике главным показателем, характеризующим самолет, была максимальная скорость. В литературе можно встретить упоминание, что Сталин всегда имел при себе карманный справочник с основными характеристиками иностранных самолетов. По идее, там должна была находиться достоверная информация, в том числе и результаты летных исследований самолетов в НИИ ВВС. Однако я глубоко ошибался, поскольку однажды второй экземпляр этой книжки мне показал сосед, полковник М. И. Понуров, бывший одно время начальником штаба НИИ ВВС. Листая ее, я обнаружил, что написана она была исключительно на завышенных рекламных, порой неполноценных данных, опубликованных в открытой печати. Отсюда напрашивается вывод, что решения, принимавшиеся Сталиным по авиации, не всегда были правильными.

Ближний бомбардировщик Як-2 (ББ-22)

И неудивительно, что уже 20 июня 1939 года вышло постановление Комитета Обороны при СНК СССР № 171 о запуске ББ-22 в серию. Для этой цели на заводе № 1 было организовано серийное конструкторское бюро КБ-70, а в производстве машина стала именоваться как изделие «70». Высокая же скорость самолета № 22 стала очередной ступенькой на служебной лестнице Яковлева. Интересно отметить, что созданный примерно в это же время в тюремном ЦКБ-29 самолет «100» и превосходивший будущий Як-4 по всем параметрам не смог помешать принятию на вооружение последнего. Почему так произошло, остается только догадываться.

Еще в ходе первого этапа государственных испытаний Яковлев представил макет самолета в варианте бомбардировщика. Комиссия под председательством И. Петрова порекомендовала назвать его ББ-22, установив на нем бомбодержатели на 400–700 кг и заднюю стрелковую установку.

НИИ ВВС предложил конструктору А. Яковлеву устранить на машине выявленные дефекты и к 1 августа 1939 года вновь предъявить на государственные испытания.

Однако самолет не только к указанному сроку, но и вообще не был предъявлен на испытания, а на заводе № 1 тем временем развернулся выпуск первой серии ББ-22. Требования НИИ ВВС и макетной комиссии в этих машинах были выполнены лишь частично.

ББ-22, в отличие от своего предшественника, претерпел ряд изменений. Прежде всего рабочее место штурмана разместили в одной кабине с летчиком и оснастили шкворневой стрелковой установкой с пулеметом ШКАС, убирающимся в полете под козырек фонаря. В носовой части фюзеляжа разместили неподвижный ШКАС для стрельбы вперед, а в бомбоотсеке – оборудование для внутренней подвески бомб общим весом до 400 кг. Предусмотрели и наружную подфюзеляжную подвеску двух ФАБ-100. В кабине экипажа установили прицелы для стрельбы из носового пулемета и для бомбометания, а также радиостанцию РСР-бис. Установка аэрофотоаппарата не предусматривалась. Таким образом, идея Яковлева о самолете-разведчике без вооружения и реализованная в годы войны в английском «Москито» была похоронена. Видимо, в этом есть и вина конструктора, не сумевшего, а может, не захотевшего доказать жизнеспособность своей идеи.

Были внесены изменения в винтомоторную группу, тем самым несколько улучшив тепловой режим моторов, а также установлены воздушные винты изменяемого шага ВИШ-2К. Переделка самолета из демонстрационного в боевой привела к увеличению веса пустого с 3696 до 3748 кг, при этом взлетный вес достиг 5298 кг.

Первый серийный бомбардировщик построили 31 декабря 1939 года, и 20 февраля 1940-го он преодолел земное притяжение. С момента запуска в серию самолета, получившего впоследствии обозначение Як-2, военное представительство на заводе № 1 настоятельно требовало устранения выявленных на государственных испытаниях недостатков. Но директор завода П. А. Воронин и главный инженер П. В. Дементьев эти требования игнорировали, ссылаясь на указание главного конструктора А. С. Яковлева выпускать самолеты по чертежам завода № 115 без каких-либо изменений. А завод № 1 должен был выпустить в 1939 году 50 машин. Более того, предполагалось организовать производство ББ-22 в Москве, на заводе № 81, с выпуском 300 бомбардировщиков в 1940 году.

В январе 1940-го постановлением Комитета Обороны при СНК СССР № 23 был утвержден заказ на выпуск в том же году 580 ББ-22, и в том же месяце макетная комиссия проверила выполнение требований по установке вооружения и пришла к выводу, что выпуск ББ-22 с предъявленным вооружением заводами № 1 и № 115 в серии свыше десяти машин считать нецелесообразным.

В феврале все десять серийных машин, облетанных летчиком-испытателем завода № 1 А. Н. Екатовым, передали на войсковые испытания, при подготовке к которым в НИИ ВВС выявили большое количество неустраненных известных и новых дефектов. Военное представительство завода № 1 потребовало устранения дефектов, но под давлением Яковлева, к тому времени ставшего заместителем наркома авиационной промышленности, и с согласия руководства НИИ ВВС самолеты в начале февраля 1940 года сдали на войсковые испытания недоделанными и не прошедшими государственных испытаний. Среди них была машина с уменьшенной высотой гаргрота и ставшая эталоном для последующих серий Як-2.

Можно понять главного конструктора, всеми силами продвигавшего свое детище. Но позиция НИИ ВВС непонятна. Какие силы управляли начальником института Филиным, остается лишь догадываться, и эти силы продолжали добиваться принятия на вооружение никому не нужной машины.

В заключении отчета по войсковым испытаниям отмечалось: «ББ-22 с моторами М-103 производства завода № 1 в предъявленном виде испытания прошли неудовлетворительно.

Для выделения резервов скорости считать необходимым просить наркома авиационной промышленности т. Шахурина направить один из серийных самолетов завода № 1 в большую трубу ЦАГИ для продувок в натуру». Но резервы скорости так и не изыскали.

15 марта 1940 года войсковые испытания были прерваны ввиду опасности полетов на самолетах из-за вибраций хвостового оперения, ненадежной работы гидросистемы управления шасси, щитками и разрушения болтов крепления двигателей к подмоторной раме. Неудовлетворительный ход войсковых испытаний вынудил сотрудников 1-го управления Главного управления авиационного снабжения Красной Армии (ГУАС КА) написать наркому обороны ходатайство о прекращении серийной постройки ББ-22.

Требования о прекращении выпуска небоеспособных самолетов шли также из военного представительства завода № 1 и НТК ВВС, но их будто никто не слышал, более того, прилагались все усилия, чтобы ББ-22 строился. Начальник Главного управления авиационного снабжения (ГУАС) генерал-лейтенант П. А. Алексеев вместо поддержки сотрудников дал указание о доводке машины. Более того, руководство ГУАС и Наркомата авиационной промышленности распорядилось подготовить 21 самолет для участия в первомайском параде.

В мае 1940 года НИИ ВВС предпринял попытку улучшить тепловой режим работы моторов. Однако вместо увеличения скорости произошло обратное – максимальное значение этого параметра снизилось в среднем на 15 км/ч. Самолет явно преследовали неудачи.

И все же на основании проведенных войсковых испытаний технический совет НИИ ВВС вынужден был констатировать, что летные характеристики серийной машины резко ухудшились. Максимальная скорость снизилась с 567 км/ч у опытной машины до 515 км/ч. Время набора высоты 5000 метров возросло с 5,75 до 7,7 минуты, а дальность полета звеном составила всего лишь 630 км. Кроме этого, выявили 183 дефекта. В результате комиссия постановила, что в таком виде ББ-22 к эксплуатации в частях ВВС не могут быть допущены. Тут уже и ГУАС зашевелилось, резко изменив свое мнение, и ходатайствовало перед наркомом обороны Тимошенко и Комитетом Обороны о прекращении производства ББ-22.

На одном из совещаний у Сталина, рассказывал летчик-испытатель НИИ ВВС Николай Алексеевич Степанов, против самолета Яковлева резко выступил летчик-испытатель И. П. Пискунов, и это, похоже, было последней каплей терпения. Самого конструктора на совещании не было, тем не менее Сталин приказал разобраться и прекратить выпуск негодных самолетов.

Но время было упущено, и всю вину А. С. Яковлев возложил на завод № 1. В результате производство самолетов на заводе № 1 прекратили, передав весь задел на завод № 81. На этом предприятии постановлением правительства от 2 октября 1940 года Яковлеву предписывалось «по окончании госиспытаний двухмоторного истребителя конструкции т. Яковлева А. С. освободить завод от производства <…> ББ-22 и перейти на производство двухмоторного истребителя <…> т. Яковлева А. С.».

Согласно постановлению правительства от 5 ноября 1940 года в ВВС к концу 1941 года должно было иметься 102 ближнебомбардировочных полка (6222 самолета). Безусловно, «львиную долю» составляли самолеты СБ, а оставшиеся поделили между собой Як-4 и Су-2.

Но до истребителя дело не дошло, и завод начал изготавливать ББ-22бис, который, несмотря на негативное отношение к нему военных, в декабре того же года был переименован в Як-4. В 1940-м изготовили 57 машин, а в 1941 году, до эвакуации, еще 63 бомбардировщика, которые директор завода Климовицкий всеми правдами и неправдами пытался сдать заказчику.

К середине лета 1940 года на аэродроме Лебедено (Харьковский военный округ) базировались 25 ББ-22 с таким количеством дефектов, что они не были пригодны к эксплуатации и длительное время доводились заводской бригадой.

Постановлением Комитета Обороны при СНК СССР № 116 от 4 марта 1940 года авиационную промышленность обязали построить модификацию самолета с моторами М-105 и М-107, последний, по расчетам, должен был развивать мощность 1300 л. с. (на высоте 5000 метров). Причем ожидалось, что максимальная скорость ББ-22бис с М-107 возрастет до 650 км/ч с бомбовой нагрузкой 400 кг. Самолет с М-105 предписывалось сдать на государственные испытания к 1 июля 1940 года, а с М-107 – к 1 февраля 1941-го.

Ближний бомбардировщик Як-4 (ББ-22бис) с двигателями М-105

Но Яковлев опередил это постановление и под видом разведчика Р-12, включенного в план опытного строительства на 1939 год, запустил в производство и бомбардировщик с двигателями М-105. Бомбардировщик построили в конце 1939 года как изделие «70бис» (ББ-22бис). Эта машина создавалась под руководством инженера Стронгина на заводе № 1. Ее летные испытания начались весной 1940 года. В НИИ ВВС ББ-22бис не передавался и в ноябре 1940 года по результатам заводских испытаний был запущен в серию с моторами М-105 и воздушными винтами ВИШ-22Е на заводе № 81. Была изменена компоновка кабины экипажа в связи с установкой опытной турели ТСС-1 у штурмана, увеличена емкость бензобаков с 600 до 800 кг. Установлены замки для наружной подвески бомб калибра 250 кг.

Осмотр первого серийного ББ-22бис, с декабря 1940 года получившего обозначение Як-4, показал, что самолет производственно выполнен хуже, чем его предшественники, более того, положение центра тяжести, достигшее 31–32 %, делало его опасным для полетов, а кабина летчика и штурмана стала более тесной. И вот в этой обстановке Яковлев умудрился запустить самолет в серийное производство, да еще и на заводе № 380.

Установка новых моторов и вооружения, изменение конструкции планера повлекли за собой увеличение веса пустого самолета до 4140 кг при нормальном полетном весе 6200 кг.

Предварительные летные испытания эталонного экземпляра № 70601, установленного на серию из 100 машин, показали, что по сравнению с Як-2 максимальная скорость возросла с 515 до 540 км/ч, но результат, полученный при испытании опытной машины № 22, так и не был достигнут. Правда, улучшилась скороподъемность: так, время набора высоты 8000 метров снизилось до 8 минут и возросла дальность до 1000 км, а с подвесными баками – до 1200 км.

В ходе заводских летных испытаний не обошлось и без неприятностей с Як-4. В полете 28 декабря 1940 года летчик Пауль после снятия высотно-скоростных характеристик не долетел до аэродрома вследствие остановки моторов и произвел вынужденную посадку, разбив машину.

В полете 28 декабря 1940 года летчик Пауль после снятия высотно-скоростных характеристик не долетел до аэродрома вследствие полной выработки топлива и произвел вынужденную посадку, поломав Як-4

В июле 1940 года на заводе № 115 был подготовлен к заводским испытаниям специализированный разведчик Р-12. На нем установили радиостанцию РСР-3, аэрофотоаппараты НАФА-19 и АФА-1. Оборонительное вооружение состояло из одного пулемета УльтраШКАС на шкворневой установке у штурмана, а наступательное – из 400 кг бомб. По расчетам, с мотором М-105 самолет должен был летать со скоростью 590 км/ч на высоте 4700 метров и иметь дальность 1000 км.

Но устранить на нем недостатки, свойственные ББ-22, не удалось. Вдобавок плохая конструкция антенны определила неработоспособность радиостанции на половине диапазона ее частот. Р-12 так и остался в единственном экземпляре.

В 1941 году, почти одновременно с истребителем сопровождения МиГ-5 (ДИС), был выпущен ББ-22ИС. Предварительные испытания показали, что максимальная скорость не превышает 570 км/ч на высоте 5000 метров, а у земли – 470 км/ч при посадочной 140 км/ч. Дальность – 1850 км на режиме 0,8 от максимальной скорости на высоте 5000 метров, что было ниже установленной правительством в октябре 1940 года – 2000 км. Истребитель набирал высоту 5000 метров за 7,5 минуты и поднимался на 10 000 метров. Его вооружение включало две пушки ШВАК с боезапасом по 300 патронов на ствол и трех ШКАСов (по 1500 патронов на пулемет).

Внешне Як-4 выглядел вполне современной машиной, но как бомбардировщик себя не оправдал

Работы по нему прекратились в 1942 году.

Трудно давался Яковлеву первый боевой самолет, но доверие Сталина надо было оправдать, и темпы выпуска Як-4 все возрастали.

Первые серийные машины стали поступать в 316-й и 136-й разведывательные авиаполки, в 3-й дальний разведывательный авиаполк, дислоцировавшийся перед войной в Барановичах (командир – Тюрин).

Несмотря на то что Як-2 и Як-4 обладали недостаточной устойчивостью, по технике пилотирования они были несложны и довольно быстро осваивались летчиками средней квалификации, летавшими на бомбардировщиках СБ и ДБ-3. Последнее обстоятельство способствовало быстрому освоению летным составом 207-го дальнебомбардировочного полка самолетов Як-4, оказавшихся на их аэродроме совершенно случайно уже в ходе войны.

Н. А. Степанов, встретивший войну на Як-4, рассказывал: «Самолеты эти с трудом можно было назвать боевыми. Малая бомбовая нагрузка, ненадежная работа пулеметов делали его малопригодным для боевых действий. Дефекты, выявленные еще перед войной, так и не устранили. В добавление ко всему нам приходилось возить с собой под креслами трубки со штуцерами для заправки воздушных баллонов, так как нестандартные штуцера Як-4 не позволяли это делать на чужих аэродромах и соответственно запускать двигатели. Правда, он обладал высокой скоростью, позволявшей легко уходить от «мессеров», и довольно плохо горел в случае попадания в самолет вражеских снарядов. К концу 1941 года эти машины почти все были уничтожены, и наш полк перевооружился на Пе-2».

Несмотря на то что было выпущено около 600 Як-2 и Як-4, они состояли на вооружении ВВС КА, но в боевых действиях почти не участвовали главным образом из-за большого количества так и не устраненных дефектов.

В марте 1941 года в НИИ ВВС проходил испытание учебно-тренировочный вариант Як-2.

В истории ББ-22 – сплошные загадки, и главная из них – почему, вопреки требованиям сотрудников НИИ ВВС и военной приемки завода № 1, самолеты постоянно опекались не только главным конструктором, но и начальником НИИ ВВС А. И. Филиным, который очень болезненно относился к несоответствию боевых самолетов предъявлявшимся к ним требованиям. Складывается впечатление, что на ББ-22 возлагались какие-то особые надежды, не упоминаемые в документах.

Глава 2

Заместитель наркома

Летом 1939 года круто изменился политический расклад сил на планете. Руководители Советского Союза, и прежде всего И. В. Сталин, убедившись в невозможности достижения договоренности с Англией и Францией в противодействии замыслам гитлеровской Германии, вынуждены были пойти на крайнюю меру – подписание договора о ненападении с Германией. Этот период истории хранит еще немало тайн, тем не менее из частично раскрытых документов, касающихся сотрудничества Германии и СССР, следует, что, помимо передела политической карты миры, обе стороны договорились и об экономическом сотрудничестве.

Советский Союз в те годы остро нуждался в приобретении новых технологий и сопутствующего этому новейшего оборудования, а Германия – в продовольствии и сырье для своей промышленности.

В итоге осенью того же года Германию посетила первая советская торгово-промышленная делегация, в состав которой включили молодого, не отягощенного грузом «устоявшихся взглядов на развитие самолетостроения» и назначенного руководителем авиационной группы А. С. Яковлева. После осмотра основных авиационных заводов Германии большая часть группы, включая А. С. Яковлева, вернулась в Москву. При этом Яковлев, по согласованию с Москвой, закупку отобранных образцов немецкой техники возложил на И. Ф. Петрова.

28 июня 1944 года Яковлев в статье «Конструктор и война», опубликованной в газете «Правда», писал: «Однажды нашим конструкторам показали завод Хейнкеля по производству бомбардировщиков «Юнкерсов-88», расположенный в 20 километрах от Берлина в Ораниенбурге. Завод произвел хорошее впечатление. В конце визита принесли книгу посетителей завода. Оказалось, что до советских инженеров здесь, перед войной, уже побывали американцы, французы, итальянцы, японцы и другие, которым немцы показывали этот завод. В книге было немало хвалебных записей различных военных, авиационных и дипломатических деятелей. Директор завода обратил внимание на запись генерала Виемена, командовавшего тогда военно-воздушными силами Франции. Запись была сделана перед самым началом войны между Германией и Францией. Она расточала похвалы заводу, его организатору Хейнкелю и восхваляла мощь германской авиации.

–  Ну, что же, – сказали наши инженеры, – запись интересная.

На это директор завода ответил:

–  Интересная-то интересная, но вы посмотрите дату! Это было перед самой войной. Значит, французы нашу воздушную мощь оценили, а выводов для себя не сделали, потому что через несколько недель они отважились на авантюру войны с нами.

Тут стало понятно, что немцы показывают нам свои самолеты с целью нас запугать так же, как запугивали французов. Однако немцы не учли характера русского человека. Эффект получился обратный. Возвратившись в свою страну, наши инженеры сделали свои выводы».

На авиазаводе в Германии, весна 1940 года. Справа налево: участники войны в Испании генералы В.И. Шевченко и А.И. Гусев, А.С. Яковлев, немецкий летчик-испытатель, И.Ф. Петров, В. Мессершмитт, немецкий летчик-испытатель, переводчица Н.П. Первова и представитель немецкой фирмы

Возможно, этим конструктором был сам Александр Сергеевич, но какие конкретные выводы он сделал, установить вряд ли удастся.

В начале 1940 года Яковлева неожиданно назначили заместителем наркома авиационной промышленности, а 27 марта 1940 года, как говорилось выше, Постановлением ЦК ВКП (б) и СНК СССР одновременно и начальником Управления опытного самолетостроения. При этом он продолжал совмещать работу на новом месте с обязанностями главного конструктора.

В том же месяце в Германию послали вторую делегацию для приобретения оборудования, станков и самолетов, с которым ознакомились в первой поездке. На этот раз ее возглавил Яковлев – молодой заместитель наркома. При этом Яковлеву доверили приобретение оборудования, не оговоренного в утвержденном списке, выделив наличными миллион марок. И он это доверие оправдал.

Ознакомившись с авиационной промышленностью Германии, молодой заместитель наркома начал свою деятельность в новой должности с «чистки» сомнительных проектов летательных аппаратов, и первым попал под руку весьма сомнительный «Ротоплан», по которому уже развернулись проектные работы. Вслед за этим приказом НКАП была назначена комиссия во главе с профессором Б. Н. Юрьевым по рассмотрению и даче заключений о целесообразности постройки по инициативным проектам самолетов и моторов, не вошедших в план опытного строительства на 1940 год.

Но, пожалуй, самой важной для страны и отрасли была комиссия под председательством А. А. Сенькова, созданная по приказу А. С. Яковлева. Ее состав постоянно менялся. Например, в августе комиссия, в состав которой вошли П. А. Беляев и А. В. Юмашев, изучила положение дел по проектам самолетов «Э. О. И.» В. Н. Беляева, «Ш» С. А. Кочеригина, «СК» М. Р. Бисновата, «ИС» конструкции В. В. Шевченко и В. В. Никитина и «ВВА» профессора С. Г. Козлова. В итоге, как будет сказано ниже, разработку этих машин прекратили по вполне объективным причинам.

Кроме частных рекомендаций по конкретным машинам, комиссия сделала и общие выводы:

«Обращает на себя внимание возможность, при этом очень легкая, стать главным конструктором. Для этого нужна «идея», неглубокое изучение предложения лицами, подготавливающими заключения и решение, получение огромных сумм и привлечение откуда угодно действительных конструкторов, за «сходную» цену готовых разрабатывать что угодно и создавать авторитет и звание главного конструктора кому угодно.

К сожалению, таких конструкторов еще достаточно. «Главные конструктора» типа Шевченко, Никитина, Сильванского оперируют огромными суммами, бесконтрольно нанимают, нанимают и увольняют кого хотят, когда угодно и сколько им нужно и при этом все-таки никогда не поспевают в срок. Начинают всегда с обзаведения штатом «деловых» людей и автомобилей.

Истребитель ИС со складывающимся нижним крылом, работы по которому прекратили по решению комиссии А.С. Яковлева

ПРЕДЛОЖЕНИЕ: 1. Не поручать проектирование серьезных объектов КБ, не имеющим достаточного уровня теоретической подготовки, практики производства и эксплуатации. Не давать звания главного конструктора лицам, не умеющим даже чертить и не имеющим никакого технического образования.

2. Обращает на себя внимание явление спешного выпуска проектов одного за другим, особенно если первый оказывается неудачным.

Разбросавшийся главный конструктор тем меньше имеет возможности уделять серьезное внимание ранее выпущенным образцам, чем больше он занимается следующими находящимися в проектировании. В таких случаях даже прошедшие госиспытания, удачные машины рискуют провалиться в серии, если главный конструктор не возмется лично за внедрение в серию, а будет отделываться назначением «ведущих», «зам. гл. конструктора и т. д.» (например, Поликарпов). Еще хуже с В. Н. Беляевым. Огромный коллектив конструкторов и инженеров 130 чел. Буквально занимается «прожектерством». Не дав ничего нового на первой машине и не обещая дать на следующей, уже носятся с новыми проектами. Таким образом, коллектив 130 чел. ничего не дает государству, регулярно получая в месяц 100 тыс. рублей только на зарплату.

Проект без будущего – истребитель РК – раздвижное крыло, отклоненный комиссией А.С. Яковлева

ПРЕДЛОЖЕНИЕ:

Обязать главных конструкторов доводить свои образцы через серию до эксплуатации, а не разбрасываться на бесконечные количества новых проектов.

3. В деле машины «ИС» ШЕВЧЕНКО фигурирует инженер СТОЛБОВОЙ, который по обязанности работника Наркомата давал заключения по проекту, а по собственной инициативе, никем не пресекаемой, участвовал в расчетах машины «ИС» за особое вознаграждение и был членом комиссии по первому вылету, где совместно с ШЕВЧЕНКО и НИКИТИНЫМ давал свои особые заверения в надежности машины, что, как известно, не подтвердилось.

ПРЕДЛОЖЕНИЕ:

Ни в коем случае нельзя допускать личной заинтересованности у сотрудников Наркомата и его Главков в том или ином проекте, прохождение которого зависит от этих сотрудников.

4. На фронте науки и экспериментов в авиации у нас не вполне все благополучно. Это обстоятельство усугубляется тем, что люди теории и науки начинают заниматься не своим делом, и, как показывает практика, мы теряем хороших теоретиков и расчетчиков и приобретаем неважных конструкторов, хотя и обладающих оригинальными идеями.

Происходит это, по-видимому, потому, что лавры некоторых известных конструкторов не дают покоя некоторым авиационным работникам от профессора и летчика до начинающего чертежника, и они пытаются менять с большими или меньшими основаниями.

По-видимому, следует энергично разъяснять товарищам, что у Партии и Правительства не остаются не отмеченными героизм и плодотворная работа летчика и ценные открытия и работы профессоров (БЕЛЯЕВ имеет орден за свои расчетные труды, ШЕВЧЕНКО – за летную работу, КОЗЛОВ – за боевые заслуги).

Положение усугубляется еще и тем, что подобные коллективы без значительного, полезного эффекта отнимают производственные базы, ресурсы, средства и людей от плодотворной работы.

Экспериментальный истребитель СК, работы по которому прекратили по решению комиссии А.С. Яковлева

ПРЕДЛОЖЕНИЯ:

1. Все экспериментальные работы должны производиться в ЦАГИ, в тесном контакте с научными работниками и теоретиками, на базе достаточно мощного и культурного конструкторского коллектива, где должны и могут реализовываться любые ценные идеи в авиации, откуда бы они ни исходили.

2. Давать задания на новые типы боевых самолетов только конструкторским коллективам, возглавляемым главными конструкторами, имеющими степень».

Читая эти строки, невольно задаешь себе вопрос: «А все ли граждане СССР были охвачены единым желанием защитить себя и страну от возможной агрессии?» Сколько же у нас было разного рода проходимцев и мошенников, бездарей и корыстолюбцев, причем не среди простого люда, а в руководстве страны, оборонными отраслями. Есть такая профессия – «начальник». Стоит им стать, и тебя начинают поднимать все выше и выше, перемещать с одного кресла на другое по принципу личной преданности. Нельзя исключать, что подобная публика и порождала многочисленные негативные слухи о заместителе наркома.

А сколько их сейчас сидит в высоких кабинетах и генерирует непродуманные идеи? Случись что со страной, и история повторится. А ведь вокруг столько грамотных, честных специалистов, готовых служить своему народу верой и правдой, но вот беда – их преданность властям публично не подтверждена.

Штурмовик «Ш», отклоненный комиссией А.С. Яковлева

В марте 1940 года нарком А. И. Шахурин подписал приказ «Об упорядочении выпуска опытных самолетов и получения разрешения на первый вылет», подготовленный не без участия Яковлева. Этот документ стал одним из первых шагов нового руководства НКАП по повышению дисциплины и ответственности главных конструкторов.

В должности заместителя наркома авиационной промышленности Александр Сергеевич проработал до 1946 года, когда наркоматы преобразовали в министерства и авиационную промышленность возглавил М. В. Хруничев, сменив репрессированного А. И. Шахурина.

Глава 3

Первые истребители

Что послужило поводом для создания в ОКБ-115 самолета-истребителя И-26, установить пока не удалось. На этот счет известны две версии. По первой из них, основанной на воспоминаниях одного из ведущих конструкторов ОКБ Евгения Георгиевича Адлера, – разговор А. С. Яковлева и К. А. Виганта с Л. М. Шехтером, предложившим использовать мотогондолу самолета № 22 в качестве силовой установки для перспективного истребителя.

Согласно другой версии, инициатива исходила от И. В. Сталина. Причем известна и дата этого разговора – 27 апреля 1939 года. Окончательно же этот вопрос был решен в мае 1939 года на одном из совещаний в Наркомате авиационной промышленности.

Создание «самолета № 22» и мотор-пушки М-105П позволило приступить к проектированию самолета-истребителя. Работы по нему начались 9 мая 1939 года под руководством ведущего конструктора К. В. Синельщикова и заместителя главного конструктора К. А. Виганта.

После доклада правительству результатов начального проектирования, состоявшегося 20–21 июня, и утверждения ВВС 27 июля тактико-технических требований к перспективному истребителю ОКБ А. С. Яковлева, в подтверждение ранее отданных распоряжений, было официально доведено задание на постройку двух экземпляров И-26.

Согласно постановлению Комитета Обороны, самолет с мотором М-106 должен был развивать скорость 620 км/ч на высоте 6000 метров, при посадочной – 120 км/ч. Летать на расстояние 600 км со скоростью, равной 0,9 от ее максимального значения, а в перегрузочном варианте – на 1000 км, иметь потолок 11–12 км и набирать высоту 10 км за 9–11 минут. Самолет предписывалось оснастить тремя пулеметами: Березина калибра 12,7 мм, в развале блоков цилиндров двигателя и стрелявшим через полый вал редуктора, и двумя синхронными ШКАС калибра 7,62 мм.

Истребитель И-26–1 – первый прототип Як-1

В отличие от первой машины второй прототип предписывалось оснастить турбокомпрессором. В этом случае И-26 должен был развивать скорость до 650 км/ч на высоте 8000–10 000 метров, но его вооружение ограничивалось двумя синхронными пулеметами ШКАС.

Обратите внимание, что главным оружием истребителя считались ШКАСы. Это, видимо, было связано с отсутствием бронезащиты экипажа и жизненно важных узлов и агрегатов у немецких самолетов.

Следует отметить, что в конце 1938 года прошел заводские и полигонные испытания синхронный крупнокалиберный пулемет Березина БС, и 12 апреля 1939-го он был запущен в серийное производство. Но реально БС начали выпускать после принятия на вооружение 22 апреля 1941 года.

Истребитель очень удачно «вписывался» в майское 1939 года постановление Комитета Обороны, и неудивительно, что ему дали «зеленый свет».

А. С. Яковлев и его ближайшие помощники главную задачу видели в тщательной проработке базовой конструкции истребителя. Это отвечало требованию массового производства в надвигающейся войне, в которой, как они считали, неизбежно потребуется поддержание летных характеристик на необходимом уровне, высокая эксплуатационная надежность, простота обслуживания и ремонта. В то же время, проектируя И-26, конструкторы делали все возможное, чтобы облегчить его, даже вопреки требованиям заказчика. В частности, сделали крыло истребителя неразъемным, что позволило сэкономить на планере около 50 кг. С другой стороны, это исключало его перевозку по железной дороге и усложняло эвакуацию подбитых или потерпевших аварию машин и требовало немало летчиков для их перегонки. По этому поводу нередко возникали споры с военными, но А. С. Яковлев остался непреклонен. Поскольку мощность двигателей за годы Великой Отечественной войны существенно не возросла, то выигрыш в весе оказал благотворное влияние на летные данные последующих истребителей.

В сентябре 1939 года заказчик утвердил эскизный проект и макет истребителя, и в следующем месяце на заводе № 115 началась постройка опытной машины. Поскольку мотор М-106 находился в стадии доводки, то на машину установили М-105П с винтом ВИШ-52, успешно выдержавший к тому времени стендовые испытания.

Забегая вперед, надо отметить, что М-106 так и не довели до кондиции. По этому поводу Яковлев, выступая перед правительственной комиссией 13 января 1940 года, не стесняясь, сказал:

«Я, может быть, скажу резко, но все-таки скажу, что в основном нас систематически обманывали. Если мы возьмем опытный самолетный план 1939 года и наиболее скоростные машины, то они все не вышли и не удались только потому, что в основном моторы, на которые они были рассчитаны, М-88, М-105, не дали тех данных, на которые мы могли рассчитывать, доверяя мотористам. Все наши самолеты на 30–40 километров дали меньше (скорость. – Авт.), потому что мы не могли поставить тех моторов, на которые <…> рассчитывали. Нас обманывали и в прошлом, и в позапрошлом году».

Неудачи моторостроителей негативно отразились на боевых качествах советских самолетов, и авиаконструкторам не оставалось ничего иного, как приспосабливать свои машины под то, что давала отечественная промышленность.

В соответствии с январским 1940 года постановлением Комитета Обороны предписывалось предъявить И-26 на государственные испытания к 18 января, а НИИ ВВС завершить их не позднее 28 января того же года. Но это все планы. В действительности было иначе.

Машину собрали в конце декабря и в канун Нового, 1940 года и к 1 января перевезли на Центральный аэродром имени М. В. Фрунзе. 5 января начались рулежки и пробежки, и спустя восемь дней И-26, пилотируемый Ю. И. Пионтковским, отправился в первый полет. Таким образом, И-26 стал первым истребителем, созданным накануне Великой Отечественной. Вторым поднялся в воздух И-301–19 марта и третьим – И-200, испытания которого начались 5 апреля.

Сначала И-26 испытывался на лыжном шасси, а в середине марта его переставили на колеса. Испытания шли тяжело, особенно это касалось силовой установки, и 27 апреля на 43-м полете машина потерпела катастрофу, унеся жизнь Юлиана Пионтковского.

Точно установить причину трагедии не удалось, но аварийная комиссия склонилась к мысли, что виной всему стал летчик, выполнивший последовательно две бочки…

Спустя годы Яковлев в книге «Рассказы авиаконструктора» (издательство «Детская литература», Москва, 1967 г.) так описывал это событие:

«Самолет «Як-1», как до того и другие машины нашего КБ, испытывал Юлиан Иванович Пионтковский. К этому времени ему перевалило за сорок, однако он не сдавался и летал превосходно. Но ему, конечно, было уже трудно тягаться с молодыми, особенно выполнять сложные фигуры высшего пилотажа, требующие от летчика не только мастерства и смелости, но и физической выносливости организма. Фигуры высшего пилотажа не получались у Пионтковского такими четкими, как, например, у молодых способных испытателей Супруна или Федрови, по профессии летчиков-истребителей.

Особенно заедала Юлиана Ивановича «замедленная бочка» – фигура, когда летчик заставляет самолет в горизонтальном полете медленно вращаться вокруг своей оси. Не получалась у него эта проклятая бочка, и профессиональное самолюбие Пионтковского очень страдало.

27 апреля 1940 года днем он приехал на своем «Форде» на Центральный аэродром и приказал подготовить к полету один из первых опытных самолетов «Як-1». Накануне он слетал на «яке» и специально тренировался на выполнении никак не дававшейся ему фигуры.

«Ну, теперь с бочкой все в порядке», – надевая парашют, сказал Пионтковский своему старому другу Алексею Анисимовичу Демешкевичу – «бате», готовившему машину к полету.

«Мы с ним вчера потрудились, дал я ему жизни, теперь будет бочка», – любовно погладил он борт фюзеляжа и подмигнул «бате».

Пионтковский запустил и прогрел мотор, проверил полный газ, вырулил на старт. Как всегда, безукоризненный взлет горкой с виражом, и самолет скрылся из глаз. Через несколько минут он уже показался над Петровским парком, на высоте 500–600 метров летя вдоль Ленинградского шоссе. На глазах у проводивших его в полет механиков Юлиан Иванович сделал одну бочку, другую, а на третьей, положив самолет на спину, потерял скорость и сорвался в штопор.

На аэродроме все замерли от ужаса – успеет ли вывести?

Не успел Юлиан Иванович вывести своего «яка» из штопора – высоты не хватило… Уже на выводе, в крутом пикировании, врезался в землю. В одно мгновение не стало Пионтковского».

К тому времени уже испытывался второй прототип истребителя И-26-II. Его первый полет состоялся 23 марта, а спустя четыре дня, как говорилось выше, Постановлением ЦК ВКП (б) и СНК СССР А. С. Яковлева по совместительству назначили заместителем наркома авиапрома.

По сравнению с предшественником самолет претерпел существенные изменения. Прежде всего перекомпоновали моторный отсек и заменили маслорадиатор более производительным, расположив его под двигателем. Для улучшения обслуживания силовой установки и стрелково-пушечного вооружения изменили капотирования двигателя, увеличив количество его створок. Тогда же заменили воздушный винт на ВИШ-61П и увеличили площадь киля, что благоприятно сказалось на путевой устойчивости машины.

И-26–2 – второй прототип Як-1 с мотором М-105П и винтом ВИШ-61

Количество пулеметов по сравнению с первоначальным проектом сократили с четырех до двух, оставив в развале цилиндров пушку ШВАК. Существенное изменение претерпело и приборное оборудование. Так на борту появились бензиномер и обогреваемый с помощью электричества приемник воздушного давления (трубка Пито), электрическая сигнализация положения стоек шасси.

В итоге все это привело к увеличению веса пустого самолета с 2100 до 2145 кг, а взлетного – с 2600 до 2670 кг.

Заводские испытания И-26-II после гибели Пиотковского продолжили С. А. Корзинщиков и П. И. Федрови. Путем подбора маслорадиатора на нем добились приемлемого температурного режима силовой установки.

В ходе заводских испытаний была получена максимальная скорость горизонтального полета 595 км/ч на высоте 5000 метров. К 10 мая 1940 года испытания машины прервали в связи с подготовкой ее к передаче в НИИ ВВС. К тому времени воздухозаборник нагнетателя вынесли из-под фюзеляжа в переднюю часть зализа правого полукрыла. После каждой доработки увеличивали вес пустой машины, достигший к началу государственных испытаний 2364 кг, а полетный – до 2700 кг.

Международная обстановка торопила создателей авиатехники, и 26 мая 1940 года еще «сырой» И-26-II был предъявлен на государственные испытания. Но, ввиду недоведенности вооружения, винтомоторной группы и незавершенности заводских испытаний (их программу выполнили лишь на 65 %), самолет НИИ ВВС не принял, и только по приказу начальника Главного управления авиационного снабжения комдива Алексеева от 29 мая 1940 года Филин вынужден был подчиниться, и отчет по их результатам утвердили 11 июня.

Из-за перегрева мотора на номинальных оборотах программу испытаний переработали из условия его работы на полных оборотах не более двух-трех минут. По свидетельству инженера-испытателя НИИ ВВС И. Г. Рабкина, взлет, например, производили в два приема: сначала выруливание на старт, затем 10–15 минут охлаждение мотора, после чего снова запуск и взлет на полных оборотах. В результате самолет показал максимальную скорость на 4960 метров 592 км/ч, а дальность полета на скорости, соответствующей 0,85 от максимального значения, – 800 км.

По мнению ведущих летчиков-испытателей самолета А. С. Николаева и П. М. Стефановского, а также летчиков облета, самолет мог быть освоен пилотами строевых частей средней квалификации. Отмечались недостаточный запас продольной устойчивости, отсутствие вентиляции кабины (было очень жарко, что утомляло летчика), радиостанции, электрогенератора, ночного освещения кабины и посадочной фары, маслосистемы и вооружения. Система уборки и выпуска шасси не позволяла убирать их в наборе высоты. Из-за попадания стреляных гильз и звеньев патронной ленты в стабилизатор и больших усилий на спусковых гашетках пулеметов пришлось прекратить отстрел вооружения.

Спустя четыре дня после окончания государственных испытаний И-26 в НИИ ВВС собрался технический совет под председательством А. И. Филина и в присутствии главного конструктора самолета. Как следует из стенограммы заседания техсовета, самолет был представлен в НИИ ВВС не доведенным в части прочности носка крыла, механизма уборки шасси, винтомоторной группы, вооружения и спецоборудования.

Поэтому в ходе заводских и государственных испытаний нельзя было проверить И-26 в полетах с эксплуатационными перегрузками, свойственными этому типу самолета, в частности на штопор и пикирование, запрещались полеты на высотах более 5500 метров и отработка стрелково-пушечного вооружения.

Технический совет института признал, что И-26 испытания не выдержал, и потребовал от Яковлева устранить вышеотмеченные дефекты.

Подобные мероприятия проводились и по другим самолетам, в том числе и по ЛаГГ-3. Каждый раз, знакомясь с подобными документами, как бы оказываешься в далеком прошлом и каждой клеточкой ощущаешь дыхание времени.

Трудный разговор был у Яковлева с ведущими специалистами института. Да, самолет не выдержал испытаний, да, он был сырой. Претензий как к машине, так и к конструктору имелось немало. Военные недоумевали, почему машину, которую назвать боевой можно лишь с натяжкой, предъявили в НИИ ВВС? Что мог ответить им главный конструктор? Что самолет был построен фактически по просьбе Сталина? Но Яковлев об этом промолчал. Тогда он лучше многих генералов знал, что дело шло к войне. Знал это не понаслышке, он видел это своими глазами.

Через две недели технический совет НИИ ВВС собрался для обсуждения результатов государственных испытаний другого истребителя – И-301, будущего ЛаГГ-3. В тот день начальник 1-го отдела института по испытаниям самолетов Рудинцев отметил, что И-301 лучше самолета И-26. У него больше скорость при такой же скороподъемности и большем полетном весе. Это нужно учесть. У него более мощное вооружение, над ним придется еще очень много работать, но его можно довести. Специалисты института тогда посчитали, что И-301 технологически более прост, нет сварки, выполнен целиком из дерева. Несмотря на трудности в эксплуатации, он все-таки несколько проще. В мирное время это считалось положительной стороной машины по сравнению с И-26. Однако время все расставило по своим местам. «Яки» в годы войны считались одними из самых технологичных самолетов, изготовление которых было доступно даже деревенским кузнецам.

Все летчики единодушно отмечали высокие пилотажные качества самолета. Несмотря на значительное количество выявленных дефектов, вызванных ускоренным проектированием, сомнений у заказчика в перспективности машины не было, и она в том же году была запущена в серийное производство. При этом следует отметить, что И-26 очень быстро совершенствовался, а некоторые его узлы, став типовыми, применялись на более поздних самолетах прославленного ОКБ.

Самолет, имея скорость на 100 км/ч больше, чем у основного истребителя ВВС РККА И-16, оказался значительно проще в пилотировании, что было настоящим открытием, обещавшим повышение безопасности полета и доступность для его освоения летным составом. Вместе с тем имелось немало и дефектов, которые следовало устранить до поступления истребителя в строевые части. Впрочем, это было свойственно и всем остальным новым самолетам.

В сентябре 1940 года на аэродром выкатили третий прототип И-26-III с усиленным планером, что позволило снять ограничения по скоростному напору и перегрузке. Кроме этого, для повышения критической скорости флаттера в носке несущей поверхности расположили 16-кг грузы, доработали подвижную часть фонаря кабины пилота, облегчив его открытие в полете, и врезали дополнительные лючки для доступа к водорадиатору и к амортизационной стойке хвостовой опоры шасси.

Одновременно перекомпоновали стрелково-пушечное вооружение, что позволило довести боекомплект к ШКАСам до 750 патронов, а к пушке – до 135. Правда, впоследствии боезапас снизили, но об этом речь впереди.

В ходе государственных испытаний И-26-II выяснилось, что стреляные гильзы и звенья патронных лент пулеметов попадали в воздухозаборник водорадиатора. В итоге пришлось защитить последний металлической решеткой, а для сбора гильз и звеньев от пушки предусмотрели соответствующий мешок – гильзо-звеньесборник.

Естественно, машина заметно потяжелела, а шасси было рассчитано на взлетный вес 2300 кг. Поэтому на время испытаний пришлось ее облегчить, отказавшись от бронеспинки, радиостанции и сопутствующих ей мачте антенны, электрогенератора, аккумулятора и металлизации, защищающей радиосвязь от помех. Ограничили и запас топлива. Взлетный вес в такой комплектации на государственных испытаниях составил 2801 кг.

В ходе заводских испытаний 2 октября 1940 года на высоте 4600 метров была зафиксирована скорость горизонтального полета 575 км/ч, и спустя пять дней машину передали в НИИ ВВС.

Восемь дней ушло на подготовку истребителя к испытаниям. Его взвешивали, определяли центровку, устанавливали самописцы и 13 октября приступили к тестированию. Поскольку ограничения по скоростному напору и перегрузке были сняты, то приступили к пикированию, проверке штопорных свойств и выполнению фигур сложного и высшего пилотажа, определению запасов устойчивости, отстрелу оружия. На это ушел ровно месяц. Когда испытания подходили к концу, 7 ноября самолет продемонстрировали во время традиционного военного парада над Красной площадью.

Серийный И-26 (заводской № 0201, завод № 301), аварийная посадка 28 октября 1940 года, во время сдаточных испытаний. Летчик М.И. Иванов

Как следует из отчета по результатам испытаний, утвержденного 9 декабря 1940 года, «И-26-III с мотором М-105П и винтом ВИШ-61 <…> прошел государственные испытания удовлетворительно, но недоведенность конструкции самолета (шасси, воздушная система), ВМГ (перегрев масла, плохая работа карбюраторов на оборотах мотора 1600–1900 об/мин), а также несоответствие специального оборудования ТТТ ВВС КА (отсутствуют радиооборудование, ночные посадочные средства, генератор, бензиномер) снижают летные, эксплуатационные и боевые качества машины».

Спустя месяц после начала заводских испытаний И-26-I Комитет Обороны при СНК СССР постановлением от 19 февраля 1940 года обязал завод № 301 построить в первом полугодии этого же года войсковую серию И-26 в количестве 25 машин. Освоение производства И-26 началось в январе 1940 года по указанию НКАП, еще до назначения А. С. Яковлева заместителем наркома. Более того, в соответствии с майскими 1940 года постановлениями правительства еще до начала государственных испытаний предписывалось освоить выпуск истребителей по образцу И-26-II на заводах № 126 в Комсомольске-на-Амуре и № 292 в Саратове. На внедрение новой машины заводам № 292 и 301 отвели два месяца.

Завод в Саратове начал сдавать серийные машины в конце 1940 года (16 истребителей), а в подмосковных Химках – 48. Их и направили в 11-й иап, дислоцировавшийся в подмосковной Кубинке.

Войсковые испытания И-26, выявившие еще ряд дефектов машины, усложнявших ее эксплуатацию, проходили с 4 по 14 октября 1940 года. В октябре того же года начальник Главного управления ВВС П. В. Рычагов докладывал Сталину:

«По Постановлению КО за № 206сс завод № 301 в 1940 году должен выпустить 100 <…> И-26 с подготовкой производства для выпуска 800 самолетов. По Постановлению КО за № 235сс завод № 292 в 1940 году должен выпустить 100 самолетов И-26 с подготовкой производства на выпуск 1500 самолетов в 1941 году. Постановлением КО № 193сс от 4 мая 40-го года во втором полугодии 1940 года на заводе № 126 должно быть организовано производство И-26 и подготовка кадров для завода № 30. Таким образом, вышеперечисленные Постановления обязывают НКАП в 1940 году сдать 200 <…> И-26 и подготовить крупный задел на 1941 год.

Тов. Яковлев считает невозможным выполнение работ на самолете И-26 до полного их соответствия Т. Т. Т., тем более что с ноября сего года завод № 301 должен перейти на выпуск УТИ-26, а с января 41-го года завод № 292 – перейти на производство самолета И-26У (улучшенного).

Таким образом, впредь, до перехода на улучшенный тип самолета И-26У, Главному Управлению ВВС будут поставляться истребители И-26 без рации и оборудования нейтральным газом; с винтом, не прошедшим госиспытаний, не оборудованные проводкой под подвесные баки, без бензиномера, без пневмоспусков управления огнем, посадочных фар и фотокинопулемета.

Вместе с этим заводом № 301 предполагается поставка самолетов с гарантийным сроком 100 летных часов и 5 месяцев хранения самолетов в ангарных условиях. Таких самолетов, по заявлению Яковлева, придется принять 200–220. Наиболее вероятным следует ожидать не менее 550 <…> И-26, так как по фактическому состоянию улучшенный <…> И-26У после постройки, госиспытаний и его доводки в лучшем случае будет запущен в серийное производство не раньше апреля 1941 года.

Исходя из изложенного, прошу о постановке в Комитете Обороны вопроса по определению количества и приема <…> И-26 в состоянии недоведенности и неполного соответствия Т. Т. Т.».

Незадолго до этого произошло еще одно событие: 2 октября СНК СССР и ЦК ВКП (б) приняли Постановление «Об увеличении дальности полета истребителей и постановке их производства на заводах». Согласно этому документу И-26, как и другие новые типы истребителей, должен был иметь скоростную дальность полета не ниже 1100 км. Одновременно предписывалось заводу № 292 в Саратове с января 1941 года перейти на производство И-26 с увеличенной дальностью, причем с разъемным крылом. Надо сказать, что причины появления этого постановления не раскрыты ни в одном доступном исследователям документе. Об этом нет и намека в мемуарах участников тех событий. Но понять это необходимо, что приводит к появлению различных предположений.

К тому времени скоростная дальность полета зарубежных самолетов-истребителей Германии Ме-109Е (Bf109E) и опытного Хе-100 (Не100) была соответственно 550 и 880–890 км, а у создававшегося ФВ-190 (FW190) – 550 км. Требуя от новых истребителей дальность полета, а тем более скоростную, не менее 1000 км, руководство СССР или ориентировалось на Хе-100, или преследовало иные цели, чем завоевание превосходства в воздухе в случае войны с Германией.

Говорить о срочной переброске авиаполков, вооруженных новыми истребителями, на Дальний Восток из европейской части страны не приходится, поскольку на это уйдет около 20 летных часов, почти четверть (если не половина, учитывая низкую квалификацию авиаспециалистов ВВС в те годы) ресурса двигателей. Проще заранее сосредоточить там соответствующие резервы. Значит, истребители со столь большой дальностью предназначались для Европейского театра военных действий (ТВД). Во всяком случае, с такой дальностью можно было быстро долететь с аэродромов на территории освобожденной Польши до границы с Нидерландами, а там и до Англии было рукой подать. Но это скорее догадка, чем гипотеза, нуждающаяся в доказательствах.

Тем же постановлением от 2 октября самолет предписывалось изготавливать и на заводе № 301 (в подмосковных Химках), но с 1 июня, прекратив выпуск учебно-тренировочного истребителя УТИ-26.

Серийный Як-1 (завод № 301), 1940 год

В Ленинграде завод № 23 после постройки пяти И-301 также запланировали отдать Яковлеву, перейдя с января на изготовление И-26, а в Новосибирске (завод № 153) новый истребитель должен был заменить И-16. Но жизнь внесла в это свои коррективы.

На традиционном первомайском параде 1941 года планировалось продемонстрировать помимо Як-1 50 истребителей ЛаГГ-3 и 60 МиГ-3. В тренировках же участвовали 69 «мигов» и 40 «яков». Но на 22 апреля к показу были готовы лишь три ЛаГГ-3 и 55 МиГ-3. Время для сборки и заводских испытаний всех «лаггов» не хватило, и их исключили из парадного расчета.

С 20 апреля по 1 мая включительно МиГ-3 выполнили 165 полетов (2,4 полета на машину), а «яки» – 148 (3,7 полета на машину). При этом один МиГ-3 потерпел 28 апреля катастрофу, а 1 мая три Як-1 (0512, 0517 и 0414) совершили вынужденные посадки из-за обрыва заливных трубок бензосистемы. И это накануне войны.

К тому времени из всего многообразия проектировавшихся истребителей Як-1 был самым сильно вооруженным полноценным боевым самолетом, превосходившим Ме-109Е.

В августе 1940 года Рычагов утвердил отчет о результатах испытаний истребителя Ме-109Е, из которого следует, что И-26-II с мотором той же мощности и будучи на 115 кг тяжелее «немца» летал у земли быстрее на 50 км/ч, а на высоте 5000 метров – на 38 км/ч и обладал большей скороподъемностью. Тогда не успели проверить Як-1 в учебных воздушных боях с совсем недавно приобретенной немецкой техникой, но косвенное сравнение его с Ме-109Е показало преимущество советской машины.

Тем не менее германское самолетостроение тоже не стояло на месте. Забегая вперед, отмечу, что к осени 1941 года на фронтах Великой Отечественной появился усовершенствованный истребитель Ме-109F с более мощным двигателем. В 1942 году трофейный Ме-109Ф (Bf109F) поступил в НИИ ВВС. Воздушный бой с ним показал, что Як-1 с мотором М-105ПА, развивавший ту же мощность, что и М-105П, имел преимущество над «немцем» до высоты 3000 метров в скороподъемности, что обеспечивало ему преимущество в боях на вертикалях, а свыше 3000 метров – и в скорости горизонтального полета. В то же время «як» с успехом боролся с новинкой немецкой авиации на виражах на высотах от 2000 до 5000 метров. На меньших же высотах, где часто шли бои, Як-1 терял эти преимущества, хотя очень многое зависело от воздушного бойца.

7 ноября 1940 года пятерка И-26 во главе с командиром 11-го истребительного авиаполка полковником Г. А. Когрушевым участвовала в воздушном параде над Красной площадью и произвела на его гостей большое впечатление. В следующем месяце истребитель переименовали в Як-1. Но это не означало, что машина была доведена до полной кондиции. Ее доработки продолжались еще долго, даже в строевых частях ВВС.

Як-1 на лыжном шасси и с реактивными снарядами РС-82 под крылом

Дальнейшее же совершенствование Як-1 пошло по пути усиления вооружения, повышения мощности двигателя и улучшения аэродинамики.

Правда, зимой 1941/42 года, после установки Як-1 на лыжи и добавочного вооружения в виде реактивных снарядов РС-82, летные данные заметно ухудшились. Внесла в это свою лепту и зимняя окраска самолетов. В последующие зимы снежный наст на аэродромах стали укатывать и от лыж отказались.

Достаточно сказать, что Як-1 на лыжах заметно потяжелел и его скорость у земли снизилась до 429 км/ч, а на высоте 5000 метров – до 523 км/ч. Ухудшились скороподъемность и дальность полета. Успокаивало лишь одно: «яки» на лыжах эксплуатировались лишь с аэродромов в прифронтовой полосе и зимой активность немецкой авиации снизилась.

Летом 1942 года на Як-1 установили форсированный по наддуву двигатель М-105ПФ, при этом увеличение можности на высоте 700 метров составило свыше 200 л. с. В результате максимальная скорость возросла у земли на 27 км/ч, а на высоте 5000 метров – на 7 км/ч, улучшилась скороподъемнось. Все это позволило ликвидировать премущества Ме-109Ф на малых и средних высотах. Як-1 с М-105ПФ серийно выпускались с июня 1942-го по июль 1944 года.

Тогда же истребители начали комплектовать пулеметами БС вместо ШКАС, что существенно повысило их огневую мощь. Высказывались пожелания поставить на Як-1 и 23-мм орудие ВЯ, но это орудие прижилось лишь на штурмовиках, а истребители оснащались преимущественно пушками Шпитального.

К осени 1942 года под Сталинградом у немцев появились новые истребители Ме-109Ф-4 и Ме-109Г-2 (Bf109G-2), оснащенные более мощным (на 200 л. с.) и высотным двигателем ДБ-605А1 (DB-605A1). Резервов же мощности у М-105 больше не было, и улучшить летные данные Як-1 можно было лишь путем снижения его веса и аэродинамического сопротивления.

В мае 1942 года на испытания предъявили облегченный истребитель-перехватчик № 33–60. С него сняли один пулемет ШКАС, коллиматорный прицел заменили кольцевым, сняли один баллон со сжатым воздухом и один бензиномер, протекторы с топливных баков и балки реактивных орудий, но приспособления для подвески РС-82 на всякий случай оставили. Каркас оперения сделали металлическим. Были и другие более мелкие изменения, что в итоге позволило облегчить машину на 162 кг. Всего построили 10 таких машин, переданных впоследствии в 12-й гвардейский иап 6-го иак ПВО Москвы. Испытания показали, что скорость истребителя увеличилась незначительно, но маневренные характеристики, включая скороподъемность, существенно улучшились.

Позже подобным путем пошли при изготовлении 20 машин 96-й серии. Но в любом случае улучшая одно – ухудшали другое, особенно сужая функциональные возможности машины.

Последней модификацией истребителя стал его облегченный вариант Як-1М «Москит» с мотором М-106П, предложенный осенью 1942 года. Дело в том, что после успешного завершения стендовых испытаний М-106П 9 декабря 1942 года Государственный Комитет Обороны (ГКО) принял решение о постройке модифицированного самолета Як-1М, но с двигателем, оснащенным двухскоростным нагнетателем. При этом ожидалось увеличение максимальной скорости до 670 км/ч на высоте 5500 метров.

Согласно проекту, Як-1М с М-106 еще сохранял гаргрот за кабиной летчика, а его существенным отличием от предшественника было крыло меньшей площади и сокращенное до минимума вооружение: мотор-пушка МП-20 (120 патронов) и синхронный крупнокалиберный пулемет БС (200 патронов), расположенный слева над двигателем.

В полном соответствии с постановлением ГКО и приказом наркома авиапромышленности новый истребитель изготовили к 15 февраля 1943 года, но обещанный мотор так и не появился, и вместо него пришлось использовать проверенный М-105ПФ. Правда, А. С. Яковлев направил главному конструктору двигателя В. Я. Климову запрос о возможности форсирования двигателя путем увеличения наддува, на что главный конструктор двигателя ответил:

«На Ваш запрос <…> сообщаю: на основании испытаний моторов М-106 наддув на первой скорости мотора М-105ПФ может быть поднят до 1100 мм.

А второй скорости из-за свойств топлива (из-за недостаточных антидетонационных свойств бензина 4Б-78. – Прим. авт.) наддув следует поставить 1050 мм с нормальным допуском.

Для возможности работы на разных наддувах нами спроектировано, испытано и облетано дополнительное устройство к регулятору наддува…»

Так была решена важнейшая задача – увеличение мощности двигателя, реализованное в М-105ПФ2 (ВК-105ПФ2). Сразу следует оговориться, что инициатива Яковлева самым благоприятным образом отразилась на летных данных не только самолетов ОКБ-115, но и истребителей С. А Лавочкина и бомбардировщика В. М. Петлякова.

Что касается истребителя Як-1М, то он стал прообразом Як-3 образца 1944 года.

Согласно статистике МАП, заводы № 292 и № 301 с 1940 по 1944 год построили 8719 самолетов Як-1 разных вариантов.

К 22 июня 1941 года авиапромышленность СССР выпустила 425 Як-1, но это не означало, что все они поступили в строевые части. Например, в авиации ВМФ из 42 Як-1, принятых до начала войны военными представителями ВВС Черноморского (ЧФ) и Краснознаменного Балтийского флотов (КБФ), имелись лишь семь и одиннадцать машин соответственно. Из них собрали только восемь – в 71-м иап КБФ и один – в эскадрилье управления ВВС ВМФ в Москве. Имелось также 62 машины (по другим данным – от 64 до 66) в Киевском Особом военном округе (20-й и 91-й иап), по 20 самолетов – в Ленинградском (158-й иап 5-й иад) и Западном Особом (123-й иап 10-й сад) военных округах, три «яка» – в Прибалтийском особом военном округе. Из них в боеготовом состоянии находилось 92 истребителя. Если учесть количество летчиков, освоивших новую технику, то картина получится еще хуже. К началу войны их было 36, и все в 20-м иап.

Наиболее освоенным к тому времени считался МиГ-3, что касается ЛаГГ-3, то они вступили в войну много позже.

Один из первых воздушных боев в Великой Отечественной войне на истребителе Як-1 провел командир 123-го иап 10-й смешанной авиадивизии (сад) ЗапОВО майор Б. Н. Сурин. При отражении налетов немецкой авиации на штаб 4-й армии и аэродром, расположенный в Кобрине, он лично сбил 22 июня три самолета противника. Это ли не свидетельство превосходства Як-1 и выучки советского летчика над неприятелем.

Следует отметить, что война все расставила по своим местам и те истребители, что виделись военным лучшими в мирное время, в боевой обстановке отошли на задний план. Это прежде всего касается ЛаГГ-3 и МиГ-3. Летчики отдали предпочтение Як-1 как более маневренному и легкому в управлении и эксплуатации.

По этому поводу вполне уместно привести слова военного летчика Д. А. Кудымова:

«Мы с завистью смотрели на тех, кому посчастливилось летать на самолетах конструкции Яковлева – истребителях Як-1: на этих машинах летчики уверенно вступали в бой с немецкими самолетами любых марок, невзирая на численное превосходство противника».

Так получилось, что в первые два дня войны ВВС Юго-Западного фронта, где находилось больше всего «яков», удалось избежать потерь «яков». Неприятности начались с 24 июня, и до конца месяца ВВС безвозвратно потеряли три машины, причем две из них – в воздушных боях, и 13 получили повреждения, преимущественно на земле, в результате авианалета противника по аэродромам.

С началом войны 11-й иап, где проходили войсковые испытания Як-1, включили в состав ПВО Москвы. Полк, хорошо освоивший новый истребитель, вступил в бой во время первого массированного налета немецкой авиации на Москву в ночь на 22 июля 1941 года. Тогда же отличился командир эскадрильи полка капитан К. А. Титенков. Пилотируя Як-1, он атаковал ведущего группы бомбардировщиков противника, подошел и почти в упор ударил по нему из пушки и пулеметов, после чего самолет противника загорелся и рухнул на землю в районе Старой Рузы (примерно в 15 км от Кубинки). За этот бой Титенков был удостоен ордена Ленина.

Вылет 7 (10?) октября 1941 года стал для Титенкова последним. В воздушном бою его самолет подбили. С июня по октябрь 1941 года летчик совершил 172 боевых вылета на Як-1. Участвуя в 66 воздушных боях, сбил лично четыре самолета противника и два – в группе – 28 октября Титенкову посмертно присвоили звание Героя Советского Союза.

Конец 1941-го и весь 1942 год были тяжелыми для отечественного авиастроения. Тем не менее численность Як-1 в частях ПВО неуклонно возрастала. Так, на 1 января 1942 года там числилось 136 Як-1, в 1942-м – 261, в 1943-м – 336, в 1944-м – 303 и в 1945-м – 121. За годы войны (не считая 1941-го) было списано 524 Як-1.

Примером боевой работы Як-1 может служить 562-й иап 6-го истребительного авиакорпуса (ИАК). Как следует из отчета полка с сентября 1941-го по 1 мая 1942 года (командир полка – майор Негода), «…Як-1 показал себя как хороший истребитель. Летный состав быстро осваивал его эксплуатацию и пилотаж по сравнению с другими типами истребителя «МиГ», «ЛаГГ», И-16, простой, но, как и каждый скоростной самолет, требует внимательного методического подхода к освоению его.

Как отрицательная его сторона в эксплуатации:

а) в летних условиях мотор перегревается (слабое устройство охладительной системы);

б) cлишком длинный пробег и особенно с убранными закрылками и без применения тормозов 1200 метров, что требует хорошего большого аэродрома.

В воздушном бою с самолетами типа Ме-109Ф может успешно вести бой в любом положении и высоте, так как маневренность и скороподъемность у Як-1 лучше, чем у Ме-109Ф, в вооружении Як-1 отстает.

Воздушный бой с Ме-109Ф – Як-1 уступает по скорости и маневренности до высот порядка 3500 метров, поэтому для ведения воздушного боя с Ме-109Ф в хорошую погоду, безоблачную необходимо оттягивать противника на высоту выше 3000 м, при облачности ниже 3000 метров стремиться первым атаковать противника, не стесняясь заходить ему в лоб.

Воздушный бой с Ме-110 может успешно вести в любых положениях, рекомендуется производить атаки сзади снизу под ракурсом ј, так как легко догоняет Ме-110.

Не следует бояться заднего пулемета Ме-110, т. к. он из-за тесной кабины не может вести прицельного огня вниз и в сторону.

Самолеты типа Хе-111 и Ю-88 Як-1 легко обгоняет и может производить атаку до высоты 5000 метров. Як-1 отстает от этих типов, и поэтому догон трудно осуществить.

Недостатки, выявленные в бою в самолете Як-1:

а) слабое вооружение, малое количество патронов для пушки ШВАК, пулемет ШКАС заменить на БС;

б) отсутствует двухсторонняя радиосвязь;

в) слабо укреплен прицел – часто сбивается;

г) при стрельбе козырек (передний) закапчивается пороховой гарью и вообще козырек часто забрызгивается маслом, бьющим из вала редуктора;

д) на штурмовках самолет имеет большую осадку (слишком большая нагрузка на кв. метр крыла, около 160), и кроме этого, как скоростной самолет при внезапном появлении цели перед собой или сбоку – обычно проскальзывает цель.

Для штурмовки необходимо иметь более маневренный самолет и лучше защищен от пулевых пробоин.

В полку случаи перехвата выполнялись, как догон самолета противника. Догон производился на повышенных скоростях и атака <…> сбоку или с задней полусферы».

(ЦАМО, ф. 562 иап, оп. 12884, д. 1.)

Генерал-лейтенант Остряков и подполковник Наумов у самолета Як-1

На июль 1942 года в частях 6-го истребительного авиакорпуса (иак) ПВО находились Як-1, укомплектованные одной пушкой ШВАК (120 патронов) и двумя ШКАСами (1500 патронов). Под крылом могло подвешиваться до 200 кг бомб и шесть РО-82.

В связи со сказанным представляют интерес описания нескольких воздушных боев летчиков-истребителей Як-1 с неприятелем, имевших место в 1943 году. Так, 4 июня в 9 часов 1 минуту в районе Сычевка посты ВНОС зафиксировали самолет противника Ю-88 (Ju88) на высоте 5000 метров, и спустя 19 минут с аэродрома Алферьево взлетела пара Як-1 (ведущий – заместитель командира 3-й аэ старший лейтенант Коробов и ведомый – сержант Пономарев) из 34-го иап.

Наведение осуществлялось в условиях хорошей видимости установкой РО «пегматит». Набрав высоту 7000 метров над аэродромом, истребители направились на перехват противника, которого обнаружили на высоте 8000 метров в районе Глазово, следуя на встречных курсах.

Ведущий пары атаковал неприятеля спереди сверху, ведя пулеметно-пушечный огонь с дистанции 150 метров по моторам, кабине стрелка с выходом из атаки левым боевым разворотом над противником для занятия исходной позиции.

Вслед за ведущим противника атаковал и сержант Пономарев, но сверху, сбоку и сзади.

Вторую атаку Коробов и Пономарев произвели одновременно. Однако это не дало результатов, и противник продолжал уходить. Тогда ведущий решился на таран, но струей воздуха от винтов был отброшен. По той же причине не удался таран и ведомого. В следующей атаке Коробов зашел сзади сбоку и выпустил пулеметно-пушечную очередь по правому мотору, который задымился.

Пытаясь увернуться от преследования, пилот Ю-88 с высоты 6000 метров перешел в крутое пикирование. Догнать его удалось лишь на 2000 метрах, после чего Пономарев поджег левый двигатель, а Коробов – правый.

После этого на «Яке» ведущего «обрезало» двигатель, и он, выйдя из боя, приказал Пономареву преследовать противника. Когда казалось, что победа одержана, стрелок Ю-88 поджег самолет ведомого. После вынужденной посадки в поле летчик получил тяжелое ранение, самолет сгорел. При этом судьба экипажа самолета неприятеля осталась неизвестной.

Расследование показало, что в ходе боя, длившегося восемь минут, было израсходовано 280 патронов к ШВАК и 440 – к БСам.

Як-1 с М-105П (заводской № 0218, завод № 301, модифицирован заводом № 115) на аэродроме НИИ ВВС. Апрель 1941 г.

Как говорилось выше, наведение вначале производилось постами ВНОС с помощью РЛС, но в районе Лотошино они потеряли противника. В итоге внезапности первой атаки не достигли, противник обнаружил преследование в момент сближения истребителей.

Несмотря на наличие боекомплектов на борту обоих истребителей, командование полка не осудило попытку летчиков (середина 1943 года!) пойти на таран, ведь в этом случае вероятность гибели одного из пилотов и потери дорогостоящего самолета – а их постоянно не хватало на фронте – была очень высока. Ответ на этот вопрос можно найти в указаниях начальника штаба управления истребительной авиацией ПВО территории страны полковника Пестова, сделанных еще в апреле 1942 года, когда до перелома в Великой Отечественной было далеко, а враг был очень силен.

В одном из наставлений летчикам 6-го иак говорилось: «Таран – форма боя, применяемая только советскими летчиками и основанная на беззаветной преданности своему народу наших летчиков, а во-вторых, на трезвом расчете, на умении, хладнокровии, быстроте решения, сообразительности и летном искусстве наших истребителей…

Таран применяется не только тогда, когда израсходованы боеприпасы или не работает вооружение. Может сложиться такая обстановка, когда долг перед Родиной потребует от советского летчика немедленного тарана и при действующем вооружении. Так, например, может получиться, если бомбардировщик противника выходит на боевой курс для бомбардирования объекта государственного значения…»

Но в описанном выше бою не было особо важного объекта, да и обстрелянный неприятель пустился восвояси.

В том же году, в ночь на 10 июня, на перехват Ю-88 был поднят Як-1, пилотируемый командиром эскадрильи 429-го иап старшим лейтенантом Константиновым. На 20–25-й минуте полета на высоте 4500 метров Константинов заметил противника и атаковал его справа сверху под ракурсом 2/4 с дистанции 75–70 метров, стреляя из пушки ШВАК и пулемета БС. Самолет выпустил клубы дыма и пошел со снижением. Естественно, в темноте пилот не смог проконтролировать дальнейший полет Ю-88 и потерял его из виду.

Но показательным можно считать бой заместителя командира 34-го иап по воздушно-стрелковой службе старшего лейтенанта Г. Н. Урвачева, продемонстрировавшего, как можно быстро и с минимальным расходом боеприпасов бороться с неприятелем. Произошло это утром 11 июня в районе Сычевки, когда посты ВНОС зафиксировали немецкий Ю-88. Спустя три минуты на перехват противника с аэродрома Клин взлетел Як-1, пилотируемый Г. Н. Урвачевым. Неприятеля Урвачев заметил в 45 км северо-западней Вязьмы, на расстоянии четырех километров прямо по курсу на высоте 6500 метров. Для внезапности атаки летчик перевел истребитель, находившийся выше неприятеля на 500 метров, в пикирование и горкой вышел под Ю-88, открыв пулеметно-пушечный огонь с короткой дистанции.

Противник, ощутив на себе удар, изменил курс на противоположный и перешел в пикирование, в надежде оторваться от преследования. Но на выходе из пикирования на высоте 200 метров Урвачев поймал в прицел «юнкерс» и короткой очередью сбил его.

Последующий анализ показал, что в ходе боя, длившегося не более шести минут, было израсходовано 50 патронов к ШВАК и 45 – к БСам.

Летчик 34-го иап Г.Н. Урвачев

Таких описаний сохранилось много, а вывод сделан один – на Як-1 можно было успешно бороться с бомбардировщиками противника, обходясь без таранных ударов, но при условии отличной боевой выучки летного состава.

Вечером 5 августа с аэродрома Двоевка вылетело звено «яков» 12-го гвардейского иап для прикрытия особо важного объекта в районе станции Угра и деревни Всходы и на высоте 2500 метров около линии фронта встретило восемь Ю-88. Противник, обнаружив наши истребители, беспорядочно сбросил бомбы и со снижением стал уходить на свою территорию. Разделившись на пары, капитан Катрич и старший лейтенант Крюков атаковали сзади бомбардировщик, следовавший справа, а старший лейтенант Король и лейтенант Баранов – слева. Бой вели уже на территории, контролируемой неприятелем – в течение 10–13 минут. В итоге, по докладу летчиков, правый ведомый немецкой группы, сбитый Катричем и Крюковым, упал на землю предположительно в районе Пушкино, а атакованный Королем и Барановым – подбит. При этом израсходовали 420 патронов к пушке ШВАК и 380 – к БСам.

Як-1 на фронте с успехом применяется для борьбы с истребителями и бомбардировщиками противника. По оценке командования 236-го иап (командир полка – Антонец, комиссар – Рогожников и командир эскадрильи – Розенков) Як-1 с самолетом Ме-109 (видимо, Ме-109Е) мог драться свободно. Самолет был прост в управлении, «ходил» за ручкой, прощал ошибки пилотирования. Самолет Як-1 как истребитель в полной мере удовлетворял боевым требованиям. Летные данные Як-1 позволяли ему легко догонять все немецкие бомбардировщики, а наличие пушки – с успехом их поражать. Однако установка на самолет лыж ухудшила летные его данные. С реактивным оружием самолет стал тяжелым и вялым на фигурах.

Командир 236-го иап Антонец отмечал в 1942 году: «Як-1 заметно ухудшился благодаря лыжам и РО (реактивному оружию. – Прим. авт.). Стал «тяжелым» и вялым на фигурах. Максимальная скорость у земли 445 км/ч по прибору недостаточна, надо иметь не меньше 500–520 км/ч.

Установка же на самолете реактивного оружия (с октября 1941 г. на заводе № 292) позволила с успехом применять его для действия по наземным войскам противника.

В системе ПВО Як-1 был использован широко днем и частично ночью как перехватчик для патрулирования. Применение самолета ночью затруднялось отсутствием фары (на первых сериях), вариометра, радиополукомпаса, авиагоризонта, а также большого пробега при посадке.

Як-1 на лыжном шасси и с реактивными снарядами РС-82 под крылом

В целях улучшения маневренности самолета летный состав считает целесообразным применить установку на самолете предкрылков.

Так, лейтенант тов. Лапочкин говорит, что на Як-1 нужно поставить предкрылки, тогда на вираже он не уступит Ме-109.

Младший лейтенант т. Константинов (11-й иап) считает, что для самолета обязательно нужны предкрылки, и все с этим согласны…

В течение 1941 года <…> Як-1 выпускался с пушкой калибра 20 мм и двумя синхронными пулеметами калибра 7,62 мм. Центральная моторная пушка работает, как правило, безотказно, синхронные пулеметы ШКАС – ненадежно…

Стрельба из пулеметов ШКАС неэффективна даже при дистанциях 25–50 м. Нужно установить одну пушку ВЯ и два БС синхронно и предусмотреть подвеску шести РО».

До октября 1941 года реактивного оружия на самолете не было, и Як-1 по земным целям применялся недостаточно эффективно. Отсутствовало и бомбардировочное вооружение.

Як-1 6-го истребительного авиакорпуса ПВО Москвы

Особой необходимости в нем не было, но поскольку на бомбардировочные установки предусматривалась подвеска химического вооружения, то высказывалось пожелание на одном из Як-1 отработать и бомбовое вооружение, как образец.

Летчики отмечали также, что при стрельбе длинными очередями ночью пламя пороховых газов от пулеметов ШКАС мешало прицельной стрельбе. Бронеспинка защищала летчика лишь от пуль калибра 7,62 мм на дистанции действительного пулеметного огня.

Як-1 не имел бронезащиты спереди. Не лучше обстояло дело и с защитой топливных баков, на которые ставили устаревшие протекторы образца 1937 г.

Кроме этого, отмечались негерметичность пневмосистемы, недостаточная прочность хвостового колеса, невозможность уборки шасси после их аварийного выпуска без разъединения системы аварийного выпуска на земле (для стравливания воздуха), течь бензобаков в местах точечной сварки и неравномерная выработка топлива, заклинивание водорадиатора в направляющих узлах и прочее.

Дарственная надпись на борту Як-1 летчика Еремина, находящегося в экспозиции Саратовского краеведческого музея

Зимой эксплуатация Як-1 на лыжах сильно усложнялась, поскольку, по свидетельству военинженера 2-го ранга Сидорова (11-й иап), при низких температурах амортизационные стойки не «пружинили». Подъем лыж часто отказывал, а весь комплект весил 130 кг. Для уборки шасси использовалось давление в пневмосистеме 45–50 атмосфер, чего явно не хватало.

Что касается спецоборудования, то не обеспечивалась легкосъемность радиоприемника, а сильные помехи мешали радиоприему и дальность радиосвязи не превышала 70–80 км. К тому же высокий уровень помех утомлял летный состав. Освещение прицела и кабины связано одним реостатом, и в случае маскировки нельзя было включить один прицел или компас для самолетовождения. Установочные углы фар не позволяли производить посадку ночью без аэродромных осветительных средств, поскольку их свет, отраженный от вращающегося винта, ослеплял летчика.

Як-1, подаренный Еремину Феррапонтом Головатым. Обратите внимание на отличие обновленной надписи на борту самолета по сравнению с предыдущей

Несмотря на это, командование 236-го иап констатировало, что «летом (1942 г.) <…> Як-1 как истребитель в полной мере удовлетворял боевым требованиям… В настоящее время (конец 1942 г.) машина ухудшилась. Особенно ухудшила постановка лыж. Як-1 проще, чем И-16, а скорость набирает значительно большую. Як-1 легко догоняет все немецкие бомбардировщики. Может быть сравним с Ме-109. Считают вполне достаточным вооружение – два БС, пушку и шесть РС. Балки РС должны быть легкосъемными. Количество боеприпасов достаточно. Продолжительность боя 5–8 минут. Производится максимум 7–8 атак и при преследовании до 10 атак.

Моторы с поплавковыми карбюраторами молодой состав беспокоят, «тарахтят» на виражах, «обрезают» на пикировании и при вводе и особенно при выводе из пикирования.

Моторы с беспоплавковыми карбюраторами много лучше и надежнее… Прокладки у карбюратора плохие. Трубки, подводящие бензин к карбюратору, у места присоединения текут и вызывают пожар. Была катастрофа.

Имеется много случаев, когда после заливки бензина в баки баки закрывались, а из баков сифонит бензин. Самолет возвращался с выполнения боевого задания…

Летчики заявляют, что при оборотах мотора 2250–2300 об/мин – скорость максимальная. Увеличение оборотов мотора снижает скорость самолета.

Недостаток – нет термостата масляного радиатора – часты случаи замораживания масляных радиаторов.

Бывают случаи, когда вода горячая, мотор прогрет, а вода в трубе (колено-аппендицит) замерзает.

Имели место два случая, когда один полет продолжался час 10 минут, а второй – 55 минут, и оба самолета сели с сухими баками. Самолеты разбиты. В это время третий самолет произвел посадку, имея в баках 110 кг бензина. Винт не работает. Каждый вылет самолета сопровождается заправкой бортовых баллонов воздухом.

Баки живучи. До 10 самолетов садились с большим количеством пробоин в бензобаках, бензин тек, но машины не горели. С Ме-109 Як-1 может драться свободно.

Як-1 – лучший истребитель.

Машину ни в коем случае не нагружать. Жалобы на НИИ – за долгое проведение испытаний. Задерживаются материалы испытаний».

Безымянный Як-1 с орденом Боевого Красного Знамени на борту

К числу достоинств Як-1 военные относили простоту уборки и выпуска шасси сжатым воздухом, что создавало уверенность в надежной работе всей пневмосистемы. Несколько слов следует сказать о бронезащите летчика Як-1. По сравнению с ЛаГГ-3 и МиГ-3 самым уязвимым местом на Як-1 были ноги пилота – 51 % попаданий. С другой стороны, была лучше защищена голова (10,4 % ранений) при почти одинаковом количестве попаданий в туловище – 14,9 % ранений. В этом отношении бронезащита пилотов «мессершмиттов» была значительно эффективней. Лучше у немцев были защищены и топливные баки. Например, вес протектора на Ме-109 достигал 13 кг, а на Як-1 – вдвое легче. При этом следует учесть, что до конца 1942 года промышленность так и не освоила производство более стойких к повреждениям фибровых протектированных баков вместо металлических.

В 1942 году взошла звезда командира 183-го иап старшего лейтенанта М. Д. Баранова. 6 августа в воздушном бою под Котельниковом звено Як-1 под его командованием сражалось с 25 Ме-109, прикрывавшими пикирующие бомбардировщики Ю-87 (Ju87). Тогда он лично сбил Ю-87 и три «мессершмитта», таранив один из них. За этот подвиг отважный летчик был удостоен звания Героя Советского Союза. Менее чем за год Баранов уничтожил 52 вражеских самолета (24 лично и 28 – в группе).

Летчицы из женского истребительного авиаполка. Март 1945 г.

Наибольшее количество побед на Як-1 в одном бою одержал командир звена 659-го иап П. Дымченко. 11 сентября 1942 года над Клетским плацдармом вел бой в одиночку (его ведомого сбила зенитная артиллерия, а вторая пара вернулась на свой аэродром из-за тумана) с «юнкерсами», прикрывавшими 15 Ме-109. В тот день Дымченко сбил два «юнкерса» и четыре «мессершмитта», но погиб в неравном бою.

Под Сталинградом за 18 дней в 144 воздушных боях летчики 434-го иап майора И. И. Клещева уничтожили 36 самолетов противника.

Там же, у берегов Волги, в ноябре 1942 года появился первый именной Як-1, подаренный командиру 291-го иап Герою Советского Союза майору В. И. Шишкину. «Як» попал в надежные руки – за войну Шишкин уничтожил 30 самолетов врага.

Доклад техника о готовности Як-1 к вылету

Почин колхозников был сделан, и аграрии начали собирать средства на постройку эскадрильи «Саратовский колхозник». Так появились самолеты с дарственной надписью: «Защитникам Сталинградского фронта от колхозников… района Саратовской области».

Наибольшую известность получил Як-1, подаренный Ф. П. Головатым командиру 273-го иап (впоследствии 31-й гвардейский иап) майору Б. Н. Еремину.

В первом же вылете на именном самолете Еремин уничтожил четыре самолета, включая два Ju-88, применив реактивные снаряды РС-82. Немецкая группа распалась, и в ходе преследования противника наши летчики сбили еще три Ме-109. Для весны 1942 года, когда превосходство в воздухе было на немецкой стороне, этот выдающийся бой стал мощным средством пропаганды.

Последний полет на самолете Еремина состоялся 26 февраля 1944 года. Дальнейшую эксплуатацию «яка» прекратили в связи с необходимостью замены лакокрасочного покрытия и части фанерной обшивки. Поскольку самолет не был списан, регламентные работы на нем продолжались до 20 апреля 1944 года, согласно последней записи в его формуляре. Машина налетала 102 часа 25 минут при заданном ресурсе 300 часов.

25 мая 1944 года самолет передали 32-й раб (видимо, ремонтная авиабаза. – Прим. авт.) для отправки в Саратов по просьбе руководителей области. Там его установили на центральной площади.

Характерный бой провела 9 марта 1943 года группа из шести Як-1 во главе со старшим лейтенантом Отлесным из 286-й иад. Прикрывая штурмовики, наносившие удар по аэродрому Орел, над целью на высоте 1200 метров наши летчики встретили группу из восьми ФВ-190 и Ме-109, пытавшихся связать «яки» боем. С первой же атаки пары Отлесного и младшего лейтенанта Плескача с боевого разворота («яки» были эшелонированы по высоте), атаковав неприятеля, зажгли два ФВ-190. В тот момент в бой вступила еще одна смешанная группа самолетов противника, что удвоило его силы. Имея преимущество в высоте, младший лейтенант Гончаренко и лейтенант Грибов (ведомый Плескача) тоже сбили по одному «фокке-вульфу». Затем Отлесный одержал победу над Ме-109. В том бою было уничтожено шесть самолетов противника. Все наши машины, включая штурмовики, без потерь вернулись на свои аэродромы.

Кроме советских летчиков, в годы войны Як-1 освоили и иностранцы. Первыми Як-1 получили пилоты французской эскадрильи «Нормандия». Ознакомившись с различной техникой, в том числе английскими и американскими истребителями, французы предпочли Як-1. К декабрю 1942 года, когда французские летчики начали подготовку к боевым действиям, Як-1 считался одним из лучших истребителей и, что немаловажно, по технике пилотирования напоминал хорошо освоенный ими «Девуатин».

И-28 (Як-3) с двигателем М-105П, июнь 1941 г.

После получения 19 января первых шести Як-1 начались тренировочные полеты и учебные воздушные бои, затянувшиеся до середины марта. Первый боевой вылет всем составом эскадрильи состоялся 5 апреля. В тот день десять Як-1, сопровождая тройку Пе-2, вели воздушный бой с ФВ-190. Почти за два месяца пребывания на фронте летчики «Нормандии» сбили пять ФВ-190, два «Хеншель-126» (Hs126) и по одному Ме-109 и Ме-110 (Bf110), потеряв при этом четырех пилотов.

Три летчика, имевшие самый маленький налет (от 348 до 403 часов), погибли в воздушном бою 13 апреля, когда шестерке Як-1 противостояли девять ФВ-190. Четвертый самолет был подбит и произвел вынужденную посадку на территории, контролируемой противником. Немцы в тот день недосчитались трех машин.

В конце апреля эскадрилья получила пополнение – четыре Як-1, но воевать на них пришлось недолго. В начале июля летчики переучились на Як-9, а первые истребители Яковлева использовались для ввода в строй вновь прибывавших воздушных бойцов. Больше всех побед на Як-1 одержал Альбер Дюран, уничтоживший три самолета противника, из них одного в группе. За ним следовали Марсель Лефевр (два самолета) и Ноэль Кастелен (по одному лично и в группе).

7 июля 1943 года на основании приказа командира 1-й польской дивизии имени Т. Костюшко полковника З. Берлинга началось формирование Отдельной польской истребительной эскадрильи. Ее личный состав набрали из советских военнослужащих – поляков по национальности, а командиром эскадрильи, преобразованной в августе в полк, стал капитан Ч. Козловски.

В начале октября 1-й иап «Варшава» получил три Як-1. Обучение на них, как и французов, начиналось с УТ-2 и Як-7В. Первые два летчика вылетели самостоятельно 30 сентября, и к 27 февраля 1944 года одна эскадрилья получила с завода десять «яков». Полностью же полк был подготовлен к боям 28 мая 1944 года и спустя шесть дней перелетел на аэродром Гостомель под Киевом.

Боевое крещение 1-й иап получил 21 июля 1941 года. В тот день летчики-поляки сопровождали Ли-2. В ходе боевых действий они решали задачи, связанные с прикрытием штурмовиков и штурмовкой наземных целей, ведения воздушной разведки. Ввиду малой активности противника, летчики полка «Варшава» практически не участвовали в воздушных боях, сбив ФВ-189 (FW189). С января 1945 года летчики полка начали переучиваться на Як-9. К тому времени на Як-1 было выполнено 620 боевых вылетов (275 – на прикрытие штурмовиков, 179 – на разведку, 139 – на прикрытие войск и 27 – на другие задания).

За это время полк потерял шесть машин, из которых одну потеряли в учебном полете, две сбила зенитная артиллерия, а остальные – при вынужденных посадках. Последний боевой вылет на Як-1 состоялся 3 мая 1945 года. К тому времени в полку из 41 Як-1 оставалось 23. Эти машины еще некоторое время эксплуатировались, в 1946 году их сменили Як-9.

Як-1 также состоял на вооружении 9-го и 10-го иап польских ВВС (25 и 13 самолетов соответственно), но недолго. С января по май 1945 года один Як-1 находился в управлении польского 1-го смешанного авиакорпуса, до 24 машин – в 15-м отдельном зап, сформированном на базе советского 18-го утап, и до 15 самолетов – в военном авиационном училище. Отдельные экземпляры Як-1 числились и в других польских частях.

Практически параллельно с И-26 в ОКБ-115 создавались высотный истребитель-перехватчик И-28 (Як-5) и самолет с увеличенной дальностью полета И-30 (Як-3).

Особенностями И-28 стало крыло, по-прежнему деревянной конструкции, но с автоматическими предкрылками, и, конечно же, мотор М-105ПД. Главным отличием двигателя от тех, что устанавливались на И-26, был нагнетатель воздуха в карбюратор Э-100, разработанный в Центральном институте авиамоторостроения имени Баранова (ЦИАМ) под руководством В. А. Доллежаля. Это устройство должно было повысить наддув двигателя и, естественно, его высотность, что, по расчетам, позволило бы подниматься на 12 000 метров.

Задумка хорошая, только реализовать ее оказалось трудно. Опытный двигатель постоянно преподносил сюрпризы, работал с перебоями, дымил, выбрасывал масло и вдобавок на некоторых режимах сильно трясся. Испытания самолета, начатые летчиком П. Я. Федрови в декабре 1940-го, затянулись на два года, так и не увенчавшись успехом.

Второй экземпляр истребителя И-30. 1941 г.

Куда реальнее казалось будущее самолета И-30 (Як-3). Как говорилось выше, 2 октября 1940 года СНК СССР и ЦК ВКП (б) приняли Постановление «Об увеличении дальности полета истребителей и постановке их производства на заводах». Согласно этому документу И-26, как и другие новые типы истребителей, должен был иметь скоростную дальность полета не ниже 1100 км. Одновременно предписывалось заводу № 292 в Саратове с января 1941 года перейти на производство И-26 с увеличенной дальностью, причем с разъемным крылом.

Решить эту задачу, тем более с мотором М-105, следовало, существенно изменив конструкцию планера, облегчив его за счет перехода от деревянного крыла к металлическому. Это позволило бы не только снизить вес конструкции, но и изыскать в несущей поверхности дополнительные объемы для более вместительных топливных баков.

Сразу надо оговориться, что в какой-то степени это была рискованная задумка, поскольку в стране еще ощущалась нехватка алюминиевых сплавов, да и технологии, господствовавшие на советских авиастроительных предприятиях, были связаны преимущественно с деревообработкой. Переход же на цельнометаллическое самолетостроение требовал не только оснащения предприятий новейшим металлообрабатывающим оборудованием, но и переучивания рабочих. В то же время сделать из плотника, а ими богата была Россия, высококвалифицированных столяров было проще.

Разработка И-30 началась весной 1940-го и с перерывами продолжалась почти год. Кончилось это тем, что для ускорения создания машины винтомоторную установку, шасси и металлическое хвостовое оперение заимствовали с И-28. Именно в этом самолете пытались довести дальность полета до предписанных 1000 км. Но из-за нехватки свободных объемов для размещения топливных баков и недостаточной мощности двигателя скоростная дальность не превысила 805 км, а на экономичном режиме работы мотора – 975 км.

Двигатель М-105ПД и облегченный планер позволили усилить вооружение, в состав которого помимо мотор-пушки ШВАК вошли четыре ШКАСа и два крыльевых орудия ШВАК.

Запас горючего возрос с 305 до 383 кг, что позволило увеличить дальность полета.

Беспереплетный козырек фонаря кабины пилота, радиостанция, ручка управления самолетом с боевыми кнопками оружия, заимствованная с «мессершмитта», и многое другое обещало значительные преимущества над самолетами вероятного противника.

12 апреля 1941 года П. Я. Федрови опробовал самолет в воздухе. В ходе испытаний сменили два двигателя, но снять летные характеристики машины так и не удалось. Поэтому двигатель заменили на М-105П. С ним он и поступил в НИИ ВВС. Госиспытания И-30 проходили с 23 июня по 3 июля, но их он так и не выдержал.

Всего построили две машины этого типа, причем на И-30-II вернулись к крылу деревянной конструкции. Обе машины так и остались в разряде опытных, поскольку все упиралось в новые двигатели, которые были самой большой бедой самолетов военной поры. О том, что советским авиаконструкторам не стоит полагаться на перспективные мощные моторы, стало ясно еще до войны. Свое отношение к моторостроителям Александр Сергеевич высказал 13 января 1940 года на совещании перед правительственной комиссией:

«Я, может быть, скажу резко, но все-таки скажу, что в основном нас систематически обманывали. Если мы возьмем опытный самолетный план 1939 года и наиболее скоростные машины, то они все не вышли и не удались только потому, что в основном моторы, на которые они были рассчитаны – М-85, М-105, – не дали тех данных, на которые мы могли рассчитывать, доверяя мотористам. Все наши самолеты на 30–40 километров дали меньше (скорость. – Прим. авт.), потому что мы не могли поставить тех моторов, на которые <…> рассчитывали. Нас обманывали и в прошлом, и в позапрошлом году».

В общем-то, Яковлев был прав. За годы войны моторостроители смогли предложить лишь три двигателя: ВК-107А и АМ-42 жидкостного охлаждения, а также М-82 и его модификацию АШ-82ФН – воздушного. Остальные имели столь мизерный ресурс и низкую надежность, что говорить об их установке на боевые машины не приходилось.

Глава 4

Фронт требует

Учебно-тренировочный истребитель УТИ И-26

И-26 еще не завершил заводские испытания, а 5 марта 1940 года был подписан приказ НКАП о модификации И-26 в учебно-тренировочный вариант. Следует обратить внимание, что для обучения летчиков полетам на И-200 и И-301 учебных машин не было. И-26 стал исключением. Произойти это могло лишь по одной причине – ОКБ-115 имело к тому времени самый большой опыт в создании скоростных учебных машин.

Потребность в таких самолетах была огромной, поскольку в то время обучение будущих воздушных бойцов проходило на УТИ-4 (двухместном варианте И-16). Но возросшие скорости, в том числе и посадочные, отличие новых истребителей в технике пилотирования требовали и современного учебного самолета.

Заданием предписывалось предъявить на государственные испытания двухместный истребитель в двух экземплярах: первый – к 1 августа, а второй – к 15 августа 1940 года. Самолет должен был развивать скорость 580 км/ч на высоте 5000 метров при посадочной 140 км/ч, скоростная дальность полета – 600 км, а в перегрузочном варианте – 1000 км. Потолок – 10 000 метров, время набора высоты 5000 метров – 7 минут. Вооружение: одна 20-мм мотор-пушка и два 7,62-мм пулемета для стрельбы вперед и один 7,62-мм пулемет для стрельбы назад. Исходя из этого, приходишь к выводу, что фактически это были требования к многоцелевому самолету. Он впоследствии и получил обозначение ДИ-26, но так и остался на бумаге. КБ же пошло по своему пути, предложив заказчику полноценную учебно-боевую машину.

Серийный вывозной самолет Як-7В № 01–70

Самолет изготовили к 17 июня 1940 года, и в следующем месяце начались его летные испытания. Этап заводских испытаний завершился быстро, и 28 августа за дело взялись специалисты НИИ ВВС. На госиспытания ушло лишь три недели, а удовлетворительная оценка их результатов открыла дорогу на серийный завод, правда, с оговоркой об обязательном устранении выявленных недостатков, что и сделали на втором экземпляре УТИ-26-II.

Изменения коснулись прежде всего основных опор шасси, на которые пришлось устанавливать колеса под углом к направлению полета со всеми вытекавшими последствиями.

Затем доработали горизонтальное оперение, увеличив площадь стабилизатора и на столько же уменьшив поверхность руля высоты. Были и другие, менее значительные изменения, но облегчавшие эксплуатацию самолета.

Серийный вывозной самолет Як-7В № 02–66 на колесном шасси

Серийное производство УТИ-26 под обозначением Як-7УТИ началось в марте 1941 года на заводе № 301, но до начала войны они в строевые части так и не попали.

На Як-1, МиГ-3 и ЛаГГ-3 летчикам приходилось пересаживаться в основном с И-16, благо, что новые истребители были менее строги в воздухе и более послушны воздушным бойцам.

Дальнейшим развитием Як-7УТИ стал вывозной самолет Як-7В. Главным его отличием от предшественника стало неубирающееся шасси. При этом «зашили» купола для колес основных опор шасси в крыле. Применили хвостовое колесо большего размера (300х125 мм), сделав его неубирающимся. Одновременно дюралюминиевую вилку костыльного колеса заменили стальной, сняли кислородное оборудование и свели к минимуму количество приборов, оставив лишь пилотажно-навигационные и контролирующие работу мотора. Тогда же протектированные топливные баки заменили фибровыми. Были и другие изменения, облегчившие эксплуатацию самолета. В итоге самолет существенно полегчал, но и скорость его значительно снизилась. Впрочем, последний параметр практически не влиял на уровень подготовки будущих летчиков, поскольку пилотажные качества Як-7В изменились незначительно.

Як-7В на лыжном шасси

Самолет мог эксплуатироваться и на лыжном шасси, при этом он допускал выполнение всех фигур не только сложного, но и высшего пилотажа, свойственных боевой машине.

Эталон Як-7В (№ 18–40) на 1942 год, построенный в Новосибирске, проходил совместные заводские и государственные испытания с 18 февраля по 4 марта. Ведущими по машине были летчик П. Я. Федрови (ОКБ-115) и инженеры А. Т. Степанец (НИИ ВВС) и П. С. Лимар (ЛИИ).

Испытания, проводившиеся на колесном и лыжном шасси, завершились с оценкой «удовлетворительно», и самолет рекомендовали к серийной постройке. С мая 1942-го по декабрь 1943 года было построено 597 Як-7В и 87 машин переделали из Як-7Б. Все они были направлены в летные школы, училища и запасные авиаполки.

Истребитель Як-7

Когда начали проектировать УТИ-26, никто не мог предположить, что на его базе будет создан полноценный истребитель. Большие потери самолетов-истребителей на начальном этапе Великой Отечественной войны потребовали резкого увеличения их производства. Именно в этот период по инициативе ведущего инженера ОКБ-115 К. В. Синельщикова и с согласия директора завода № 301 приступили к переделке учебно-тренировочного истребителя в полноценную боевую машину. За основу взяли серийный самолет № 04–11. С него сняли второе управление и фотокинопулемет, сохранив при этом задний отсек кабины пилотов. На дорабатываемом самолете установили бронеспинку летчика, протектированные топливные баки с системой нейтрального газа, мотор-пушку МП-20, два синхронных пулемета ШКАС и шесть реактивных орудий РО-82.

Внешне новая машина почти не отличалась от спарки, но имела явные преимущества в эксплуатации по сравнению с Як-1. Причиной тому колеса большего размера, более передняя центровка, повысившая запас продольной устойчивости, и съемная моторама, допускавшая установку других моторов семейства М-105.

Вначале главный конструктор скептически отнесся к этой идее, но, глубже изучив предложение, одобрил его. Поддержал промышленность и ГКО, издав в августе соответствующие документы, в том числе и о запуске Як-7 в производство сразу на двух заводах – № 301 и № 153.

В связи с тем, что НИИ ВВС эвакуировался в Свердловск, государственные испытания машины не проводились, ограничились лишь заводскими. В целом машина соответствовала требованиям заказчика, отмечались ее хорошие пилотажные данные, к тому же самолет, сорвавшись в штопор, мгновенно выходил из него, если поставить педали и ручку в нейтральное положение. Тем самым безопасность для не набравшихся необходимого опыта пилотов была обеспечена.

Як-7А с мотором М-105П (заводской № 1411, завод № 153) на лыжах на аэродроме НИИ ВВС. Февраль 1942 г.

В подмосковных Химках, до эвакуации предприятия осенью 1941 года, построили 51 истребитель, а в Новосибирске до конца года – 11 машин под обозначением Як-7А. Вслед за этим приступили к освоению производства Як-7 в Горьком на заводе № 21 вместо ЛаГГ-3. Однако коллектив С. А. Лавочкина, мобилизовав свои резервы, успел создать новую машину Ла-5. В итоге горьковчане собрали лишь пять Як-7.

В 1942 году планировали изготовить 2602 самолета, из них в январе – 7, в феврале – 6 и в марте – 96. Но реальная сдача самолетов заказчику началась лишь с 9 февраля.

В апреле 1942 года на пустовавших площадях московского авиазавода № 82 приступили к организации производства истребителя Як-7. Необходимые станки и оборудование, а также квалифицированных рабочих собирали буквально «с миру по нитке». Конструкторскую документацию получили из Новосибирска с завода № 153.

Як-7М с мотором М-105 (выпущен заводом № 301 и модифицирован на заводе № 115). Декабрь 1941 г.

В 1942 году завод № 82 сдал заказчику 215 Як-7, а до окончания производства в 1944-м – 1320 машин.

В июле 1941 года ОКБ А. С. Яковлева эвакуировали в Саратов, где в инициативном порядке буквально в считаные дни модифицировали Як-7 в пушечный истребитель Як-7М.

Фюзеляж и силовую установку заимствовали от серийного Як-7 № 0512 завода № 301. С самолета сняли синхронные ШКАСы, а вместо них в крыле, заимствованном с опытного истребителя И-28, расположили пушки ШВАК. Правда, для этого пришлось уменьшить объемы крайних бензобаков, но по-другому не получалось. Кроме этого, предусмотрели установку шести реактивных орудий РО-82.

Як-7М укомплектовали бронеспинкой, посадочной фарой и прицелом ПБП-1а.

Самолет был передан на государственные испытания 5 октября 1941 года, когда практически все ведущие специалисты НИИ ВВС эвакуировались в Свердловск. Сохранился отчет о результатах испытаний Як-7М, свидетельствующий, в каких трудных условиях специалистам НИИ ВВС приходилось работать.

Ручка управления истребителем с «баранкой», внутри которой видны гашетки оружия

В подмосковной Чкаловской на машину установили контрольно-записывающую аппаратуру, провели отстрел оружия и тарировку стандартных приборов и небольшой ремонт. Как таковые испытания (летчики – старший лейтенант Астапов и Майор Хомяков) начались 8 октября с определения взлетно-посадочных свойств, но на четвертой посадке разрушилась покрышка хвостового колеса, замененная три дня назад. Затем возникли проблемы с уборкой левой опоры шасси и ухудшились метеоусловия.

В итоге приняли решение перегнать самолет в Свердловск, на аэродром Кольцово. Перелет (летчик – А. Г. Прошаков) начался 16 октября, и спустя две недели при посадке в Казани из-за отказа пневмосистемы сложилась правая нога. На ремонт машины с заменой хвостового колеса (позаимствовали с ЛаГГ-3) ушла неделя. Погода была отвратительная, тем не менее 9 ноября сделали пробный полет, но на посадке не выпустились щитки. Спустя три дня – еще два полета, но в последнем не убралась правая стойка шасси. Затем возникли проблемы с работой двигателя. Его заменили, сняв с находившегося на аэродроме Як-1. Но и это не помогло. Мотор дымил, выбивало воду. Самолету явно сопутствовали неудачи, и до Кольцова так и не долетели. Тем не менее успели снять летные характеристики и отстрелять оружие.

Истребитель Як-7Б с мотором М-105 (заводской № 22–03)

Обработка результатов полетов на скорость и скороподъемность показала, что с мотором, снятым с Як-1 № 2029, Як-7М демонстрировал явно заниженные данные. Так, у земли скороподъемность (7 м/с) и максимальная скорость (на 25 км/ч) были меньше, чем со старым мотором. Исходя из этого, 28 декабря приняли решение о прекращении государственных испытаний машины.

В отчете по результатам испытаний Як-7М ведущий летчик майор В. И. Хомяков отметил, что «в частях ВВС самолет <…> будет пользоваться успехом, как современный и хорошо вооруженный истребитель». Правда, при стрельбе с пикирования из-за несинхронной стрельбы из крыльевых орудий самолет начинал рыскать, сбивая прицел. А из-за негерметичности пневмосистемы пороховые газы попадали в кабину, негативно влияя на самочувствие летчика.

Пушечный истребитель Як-7М был рекомендован к серийному производству, но этого не произошло. Чтобы иметь равные летные данные с цельнометаллическими самолетами противника, наши истребители, основным конструкционным материалом которых являлась древесина, должны были обладать высокой культурой веса. Установка же крыльевых пушек утяжелила Як-7М по сравнению с серийным Як-7 на 297 кг. Дополнительные орудия появились на советских истребителях только после того, как существенно их облегчили.

Что касается усиления вооружения Як-7, то это удалось реализовать на машине Як-7Б летом 1942 года, заменив синхронные ШКАСы пулеметами Березина.

Куда поступили первые Як-7, пока остается догадываться. Известно только, что в конце 1941 года они участвовали в сражениях под Москвой, где зимой 1941 года решалась судьба страны. Як-7 не было и в авиации ПВО. Кстати, в ПВО они появились только в 1942 году – 109 машин, в 1943-м – 559, в 1944-м – 493 и в 1945-м – 288 самолетов.

Испытания ЛаГГ-3, Як-1 и Як-7 в мае 1942 года по единой методике позволили специалистам НИИ ВВС сделать вывод, что скоростные и маневренные качества в вертикальной плоскости самолета Як-7 и Ме-109Ф практически одинаковы, но поскольку предкрылки позволяли Ме-109Ф держаться на меньшей скорости, то летчики высказали пожелание установить их и на Як-7Б. Однако до этого дело не дошло.

Самолеты Як-7Б в сборочном цехе Новосибирского авиазавода № 153

13 июля 1942 года командир 283-го иап майор Морозов, воевавший на истребителях Як-7, писал заместителю наркома авиационной промышленности А. С. Яковлеву из действующей армии:

«Мой полк с машинами Вашей конструкции стоял на аэродроме в Чкаловской. Там, с Вашей помощью, привели их в порядок, после чего отправились на фронт, и вот прошло пятнадцать дней, которые позволяют сделать некоторый итог нашей боевой работы и поделиться с Вами о хороших качествах Вашей машины и замеченных недостатках.

В первый же день пребывания на фронте мы провели три воздушных боя, два с Ю-88 и один – с Ме-109Ф. С Ю-88 пятерка под моим командованием встретилась над полем боя, их было около 16 штук. Они шли бомбить боевые порядки наших войск, но, вступив с ними в бой, после короткой схватки я поджег одного из них, вслед за ним сбил второго Герой Советского Союза старший лейтенант Галкин и третьего сбил лейтенант Грищенко. Было произведено еще по четырем несколько атак, и они, сильно поврежденные, ушли на свою территорию. Ни один фашистский самолет не успел сбросить бомбы на наши войска, а побросали на свою территорию и ушли восвояси. Мы могли бы сбить больше, но вооружение слабовато. Если бы вместо ШКАСа стояли БС, то наверняка было бы сбито еще 3–5 Ю-88. В тот же день во второй вылет мы сбили (ст. лейтенант Рябенко) еще один Ю-88, и здесь мы завязали бой с 18 Ме-109Ф (нас было восемь).

Сразу же после встречи мы поняли, что Як-7 гораздо маневреннее на вираже и что он еще больше превосходит противника в маневре с поднятием на высоту от 4000 м и выше. После короткой схватки я и мои товарищи сумели завлечь противника на высоту 5000 м. Я вел бой с четырьмя Ме-109Ф, также с четырьмя вел бой и Герой Советского Союза ст. лейтенант Галкин.

Як-7 в зимней окраске

На 10-й минуте боя я сбил один Ме-109Ф, после этого Галкиным был сбит еще один Ме-109Ф. Несмотря на их количественное превосходство, они не могли ничего сделать с нами, так как Як-7 позволял нам маневрировать, как нам хотелось, и хваленые фашистские стервятники не могли пустить по нас очереди. Сходясь на равных условиях, Як-7 за один-два виража заходил в хвост Ме-109Ф. Но и здесь нас немного подвело вооружение: у ШВАКа почти на всех самолетах была неотдача. Я в течение 30 минут дрался с двумя Ме-109Ф без вооружения, сидел у них на хвосте и заставил их уйти. В этот день мы сбили шесть фашистских самолетов, потеряли свой один, и лишь только потому, что у него не убиралось шасси, не стало на замок (дефект завода).

На второй день, ведя воздушный бой с девятью Ме-109Ф, наша шестерка Як-7 также одержала победу. Лейтенант Филатов сбил двух Ме-109Ф и одного ХШ-126. Лейтенант Грищенко сбил третьего Ме-109Ф, после чего стервятники немедленно удрали.

За пятнадцать дней боевой работы мы в воздушных боях сбили 17 самолетов противника и подбили восемь. Фашисты теперь узнали Як-7 и в открытый бой уже не вступают, а ждут, когда кто-нибудь зазевается, но этого они не дождутся. Як-7 показал прекрасные летные качества, ему не хватает только немного скорости, мотор слабоват и имеет много дефектов. Если за счет усиления мощности мотора прибавить скоростенки километров 50–70 и усилить вооружение, нам тогда никакого другого самолета не нужно, и количество сбитых стервятников удвоится и утроится…

Мы могли бы цифру сбитых самолетов увеличить за этот срок вдвое, втрое, вот только наша беда в том, что мы по некоторым обстоятельствам вступали в бой не полным полком, а 13 самолетами, и в воздух вылетали не более восьми. Летчики сейчас все уверены в Вашей машине и все умело ведут бой. Самолет Вашей конструкции стал грозой для немчуры: и они не стали теперь такими нахальными на этом участке фронта, какими были до нашего прихода. Летчики-истребители соседних полков сказали нам не одно спасибо за то, что мы их прикрывали от Ме-109Ф и каждый раз разгоняли их.

С другими самолетами они охотно вступают в бой, а от нас немедленно удирают, даже имея численное превосходство. Летчики бомбардировочной и штурмовой авиации также прислали не одну благодарность нам за сопровождение и просят командование, чтобы сопровождали их мы. Нам это очень приятно, немчура не один раз, видимо, вспомянула Вас плохим словом за этот самолет, а мы благодарны Вам. Постараемся заставить их еще больше бояться Як-7. Вот только маловато их у меня; было бы 20 штук, тогда немчура запела бы в три голоса «матушку-репку». В этом же письме я решил попросить Вас (это в Вашей силе и власти), если можно подбросить нам штук 7–10 Як-7 с БС или таких же, на которых деремся. Если это будет выполнено, клянемся Вам, что Вам краснеть за нашу работу не придется, на них будут драться летчики обстрелянные и опытные, к тому же влюбленные в Як-7…»

Линейка истребителей семейства Як-7

Появление двигателя М-105ПФ позволило повысить максимальную горизонтальную скорость серийных Як-1, Як-7 и ЛаГГ-3 до 25–29 км/ч на высотах от земли до 4000 метров. Як-7Б с М-105ПФ и антенной радиостанции по сравнению с Ме-109F летал у земли на 3 км/ч быстрее, уменьшилось время набора высоты 5000 метров на 10 %, улучшился набор высоты при боевом развороте, сократился на 10–12 % разбег.

Скоростные и маневренные качества Як-7 и Ме-109Ф практически одинаковы, но «мессершмитт» мог держаться на меньшей скорости благодаря предкрылкам.

Дальность и продолжительность полета Як-7 с М-105ПФ на скорости 310 км/ч (по прибору, обороты двигателя 2200 в минуту) совпадали с дальностью, установленной приказом наркома обороны № 0171 для самолетов с М-105П при тех же скоростях и оборотах.

В конце 1942 года в НИИ ВВС был написан отчет под названием «Боевая эксплуатация ВВС Красной Армии в Отечественной войне», где в разделе «Соответствие отечественных истребителей поставленным задачам и их оценка» сказано:

«Самолеты Як-1 и Як-7 с моторами М-105 и М-105ПФ применялись главным образом для ведения воздушного боя с истребителями противника для перехвата бомбардировщиков, для патрулирования, для штурмовки наземных войск противника и частично для разведки.

Действующие части ВВС Красной Армии, на вооружении которых находятся самолеты Як-1 и Як-7, отзываются о них, как о лучших отечественных истребителях.

Самолеты обладают хорошей маневренностью, устойчивостью и управляемостью. Самолеты просты в технике пилотирования, доступны для массового летчика и имеют удовлетворительные летные данные на высотах до 5000 м.

Самолеты, вооруженные пушками и крупнокалиберными пулеметами, обладают достаточно мощным огнем.

Большая посадочная скорость (140 км/ч), плохой обзор задней полусферы, забрызгивание маслом фонаря летчика вследствие плохого уплотнения втулки винта и торцевой части картера редуктора мотора, жесткость амортизации шасси, приводящая к течи маслобаков, слабое бронирование летчика и не отвечающий требованиям защиты бензобаков протектор делают самолеты менее живучими в боевых условиях…

Одним из основных дефектов самолета является малый противокапотажный угол (22 градуса при передней эксплуатационной центровке, против требуемых по тактико-техническим требованиям – 26 градусов). Это обуславливает плохую проходимость, а также большой пробег самолета (из-за невозможности полностью использовать тормоза) и требует для посадки больших аэродромов.

По летно-тактическим данным самолеты Як-7 последних серий не отличаются от <…> Як-1, а в конструктивном и эксплуатационном отношении превосходят их (более мощное вооружение, отъемная моторама, увеличенный размер колес шасси и др.)».

Осенью 1942 года силами завода № 115 на Як-7Б заново переделали верхний гаргрот фюзеляжа, фонарь кабины пилота с установкой спереди и сзади бронестекол и изготовили новый откидной люк во второй кабине. Одновременно переделали бронеспинку и зализ хвостового оперения, переставили мачту антенны радиостанции, установили умформер (преобразователь постоянного напряжения в переменное). Обновили окраску в трехцветный камуфляж и устранили часть дефектов агрегатов самолетов и мотора.

Довелось воевать Як-7 и под Сталинградом. 25 сентября 1942 года Новиков докладывал Сталину о действиях советской авиации на Волге:

«В период с 5 по 24 сентября наша авиация непрерывно ведет ожесточенные воздушные бои с численно превосходящим воздушным противником на поле боя. Противник сосредоточил под Сталинградом лучшие свои авиачасти: корпус Рихтгофена, 53-ю эскадру истребителей «Туз-Пик» и 52-ю эскадру истребителей, которая вооружена новым самолетом МЕ-109Г. Данные этого самолета следующие: мотор 1700 л. с., максимальная скорость на высоте 4000 метров 520 км, вооружение – 3 пушки калибра 20 мм и два пулемета. Самолет Ме-109Г имеет броню толщиной 10 мм. Броня расположена не у спинки сиденья пилота, а позади бензобаков. Таким образом, предохраняется не только летчик, но и бензобаки при атаке сзади. Забронирован также козырек кабины летчика и задняя часть ее.

Всего, по данным авиационной разведки и по числу одновременно действующих самолетов противника, над нашими войсками против Сталинградского и Юго-Восточного фронтов действует не менее 350 бомбардировщиков, 250 истребителей и до 100 самолетов для разведки и наблюдения за полем боя, расположенных на ближних аэродромах. Кроме того, для действия под Сталинградом противник привлекает своих бомбардировщиков, базирующихся на дальних аэродромах в районе Ростов, Новочеркасск, Россошь. Большое количество самолетов у противника подтверждается фотоснимками его аэродромов…

8 ВА на 24 сентября 1942 г. имела исправных самолетов: 22 истребителя, 30 штурмовиков Ил-2, 36 бомбардировщиков Пе-2.

16 ВА на 24 сентября 1942 г. имела исправных самолетов: 57 истребителей, 91 штурмовик Ил-2.

В зависимости от обстановки мы маневрируем авиацией, сосредотачивая все силы или для непосредственной защиты Сталинграда, или для обеспечения наступающих частей 1-й, 24-й и 66-й Армий. Малое количество истребителей вынуждает нас иногда прекращать работу штурмовиков, а всех истребителей бросать для отражения бомбардировщиков врага, появляющихся большими группами над боевыми порядками наших войск. Для быстрого вызова наших истребителей на поле боя и для нападения их на вражеские самолеты мы отработали управление авиацией по радио с земли и воздуха. Это мероприятие дает хорошие результаты, предупреждая наших летчиков от неожиданных атак истребителей врага и в то же время командами, подаваемыми микрофоном с земли, помогает нашим истребителям находить в воздухе бомбардировщиков противника…

Як-7, март 1943 г.

Многие наши летчики-истребители, несмотря на численное превосходство врага, дерутся самоотверженно, но у большинства наших летчиков нет выучки и умения вести воздушный бой единолично, в паре и в составе группы и нет умения взять от самолета максимальные скорости, необходимые в воздушном бою.

Для создания хорошо подготовленных истребительных частей считал бы целесообразным провести следующие мероприятия:

Во-первых, прекратить подачу на фронт новых истребительных авиаполков, а для пополнения старых полков, находящихся на фронтах, посылать только самолеты россыпью. Новым сформированным полкам дать основательную практическую подготовку в течение 3–5 месяцев и за это время научить наших летчиков хорошо вести воздушный бой, хорошо и метко стрелять. Для обеспечения подготовки истребительных полков выделить необходимое количество для этого авиабензина и боеприпасов.

Во-вторых, вернуть в строй летчиков-истребителей, которые имеют большую летную практику и боевой опыт в боях на Халхин-Голе, но находятся в данное время на авиазаводах, в школах, в тыловых округах и научно-исследовательских институтах.

В-третьих, взять 100–150 человек лучших летчиков из частей ПВО и дать их на пополнение новых истребительных полков. Взамен взятых летчиков передать в ПВО молодых летчиков, окончивших летные школы в 1942 году; охраняя объекты в тылу, эти летчики получат дополнительную летную практику и выучку воздушному бою.

В-четвертых, все истребительные полки сделать 32-самолетного состава, что даст возможность за счет сокращения количества полков лучше отработать и расставить кадры летчиков-истребителей.

В-пятых, создать 3 полка асов-истребителей из лучших летчиков-истребителей ВВС КА…

Наши самолеты-истребители имеют ряд существенных недостатков, которые снижают эффективность нашей авиации в бою. Эти недостатки следующие:

1. Фонарь на самолете до сих пор не доведен, и полет при закрытом фонаре сильно затрудняет летчику видимость, в результате чего летчик плохо наблюдает за воздухом и снижает меткость своего огня.

Необходимо улучшить прозрачность стекла фонаря и саму форму фонаря по типу, как сделано на самолете «Аэрокобра».

2. До сих пор продолжается на всех истребительных самолетах забрызгивание маслом козырька кабины летчика. Это приводит к тому, что летчик почти ничего не видит вперед и не может вести прицельный огонь.

Необходимо на всех самолетах-истребителях поставить на капотах маслоотражатели.

3. Прицельное кольцо в прицеле истребителя имеет очень бледную окраску, и летчику приходится искать кольцо в прицеле, на что уходит время, поэтому целесообразно сделать прицельное кольцо яркой окраски, чтобы оно сразу бросалось в глаза летчику.

4. Гашетки для ведения огня на нашем самолете устроены так, что летчику приходится управлять самолетом правой рукой, одновременно большим пальцем этой руки нажимать на гашетку с некоторым усилием. В результате этого нажима происходит движение ручки, а вместе с ней ходит и нос самолета, из-за чего также снижается меткость огня.

Необходимо спуск для стрельбы устроить кнопочный на самой ручке.

Истребитель Як-7–37 с 37-мм пушкой Ш-37 Б.Г. Шпитального

5. Для воздушного боя летчику надо получить большую скорость. Для этого ему приходится действовать сектором газа и штурвалом для управления винтом.

Целесообразно подвести управление винтом к управлению сектором газа, чтобы летчик мог одним движением сектора газа увеличить количество оборотов мотора и менять шаг винта.

6. Дополнительный бензобак на самолете Як-7 сильно способствует горению самолета, который горит как свеча, поэтому лучше бак снять.

7. Для управления воздушным боем с земли и в воздухе необходимо кроме приемника ставить на самолет и передатчик, хотя бы на каждом втором самолете.

8. После выпуска самолета с завода обязательно производить минимум 10 часов налета на каждый самолет, обстрел и отладку вооружения до полной отработки автоматики и только после этого посылать самолет на фронт. Это мероприятие даст возможность обкатать самолет и мотор и в процессе обкатки вскрыть и устранить производственные дефекты…»

Вечером 30 мая 1943 года операторы радиолокационной станции «Редут» засекли несколько групп самолетов противника, шедших к Дороге жизни в направлении базы Осиновец. Как позже выяснилось, в налете участвовали 47 бомбардировщиков Хе-111 и Ю-88, сопровождавшихся 20 истребителями Ме-109 и ФВ-190.

На отражение налета были подняты истребители нескольких авиаполков, в том числе и шестерка 86-го гвардейского во главе со старшим лейтенантом Коротковым на Як-7Б. Советские истребители, находясь на высоте 5500 метров, атаковали 14 Хе-111, а затем вступили в бой с истребителями прикрытия. Не допустив прорыва неприятеля к базе, наши летчики уничтожили три дальних бомбардировщика немцев, причем одного из них таранил младший лейтенант Хорошков, отрубив винтом хвостовое оперение «немца». Но и советский истребитель получил повреждение. Пришлось летчику покинуть его с парашютом.

Летом 1943 года, в канун битвы на Курской дуге, командиру эскадрильи 162-го (впоследствии Краснознаменного Гродненского ордена Суворова иап 309-й Смоленской иад) капитану Ю. И. Горохову был вручен именной самолет «Александр Пушкин», построенный на средства советского писателя-пушкиниста И. А. Новикова. К концу 1943 года капитан Новиков довел счет боевых побед до 23 немецких самолетов.

Во время контрнаступления наших войск на Курской дуге десять Як-7Б под командованием капитана К. Маношина, сопровождавших 18 штурмовиков Ил-2, встретились с 15 истребителями ФВ-190. В скоротечном бою советские летчики сбили восемь «немцев», три из которых пришлись на долю Маношина. Экипажи «илов» успешно решили поставленную задачу и все вернулись «домой» без потерь.

Як-7Б летчика Шинкаренко с пониженным гаргротом. Самолет доработан в 42-м иап

В июле 1943 года 36 пикирующих бомбардировщиков Ю-87 под прикрытием 22 истребителей Ме-109 и ФВ-190 подходили к переправам через реку Оку у Теремцов (в районе деревни Толкачево). Им навстречу вылетела шестерка Як-7Б под командованием командира эскадрильи 65-го гвардейского иап 4-й гвардейской иад, капитана В. Н. Кубарева. Эскадрилья летела в строю пар с интервалами между парами 150 метров.

Вывалившись из облаков, первые два «юнкерса» устремились к цели. Кубарев по радио приказал паре лейтенанта Г. Гуськова атаковать левый вражеский бомбардировщик, а сам сразил вторую (видимо, ведомого) машину противника. При выходе из атаки Кубарев подвергся нападению двух «фокс-вульфов». Вступив с ними в бой, он на глубоком вираже поймал в прицел одного из них и расстрелял. Вслед за ним Кубарев расстрелял еще одного «немца».

Лейтенант Гуськов, неудачно атаковав Ю-87, заметил проходившие поодаль на одной высоте с ним немецкие бомбардировщики, прикрывавшиеся истребителями. Прекратив преследование «лаптежников», пара Гуськова рассыпала строй бомбардировщиков, которые стали беспорядочно сбрасывать бомбы и уходить в разные стороны.

Воспользовавшись замешательством противника, Гуськов атаковал ведущего, но ему помешала зашедшая в хвост пара истребителей противника. Летчик вышел из-под удара полупереворотом через крыло с последующим пикированием и сразил ближайший Ю-87, упавший вблизи деревни Хмелевой. Рухнул и ФВ-190, сбитый младшим лейтенантом Вершковым. Над Алтуфьево сбил бомбардировщик противника старший лейтенант Попов. Одержав пять побед, шестерка Як-7Б вернулась на свой аэродром без потерь.

5 декабря 1943 года командир 29-го гвардейского иап подполковник Пилютов докладывал начальнику штаба 275-й иад:

«На опыте воздушных боев с самолетами противника «Фокке-Вульф-190» и «Ме-109Ф» самолет Як-7Б показал следующие результаты:

Хорошая маневренность, вираж, боевой разворот, иммельман, особенно в паре самолетов.

Отрицательная сторона – это недостаток скорости по горизонтали, особенно с «ФВ-190».

С «Ме-109Ф» на высоте 3000 м скорость почти одинаковая. На пикировании <…> «ФВ-190» уходит от <…> Як-7Б и на догон по горизонту, если запоздал дать очередь огня, уже его больше на <…> Як-7Б не догонишь, но на маневре по горизонтали всегда будешь иметь преимущество.

ВЫВОД: На <…> Як-7Б вести воздушный бой и штурмовку по дорогам противника, особенно по эшелонам и автомашинам, только попарно. Ни в коем случае не уходи от <…> «Фокке-Вульф-190», т. к. он обладает большой скоростью».

В конце 1941 года сложилась обстановка, когда из-за эвакуации авиационных заводов значительно снизился выпуск штурмовиков Ил-2. В январе следующего года пять авиазаводов сдали военным лишь 152 «ила», и выпуск стал налаживаться лишь к апрелю 1942 года. Обеспокоенный этим С. В. Ильюшин в письме к Сталину 1 марта 1942 года предложил попридержать штурмовики к началу весенних операций.

Як-7 из состава эскадрильи, построенной на средства колхозников Башкирской АССР, корпус Е. Савицкого. Апрель 1943 г.

Не знать об этом Яковлев не мог, и в декабре 1941 года в ОКБ-153 приступили к установке в дополнение к двум БСам 37-мм орудия Ш-37 Б. Г. Шпитального на Як-7. Правда, уместился лишь небольшой боекомплект (20 патронов), но каждый снаряд, попавший в цель, мог привести к серьезным разрушениям, которые не по силам были снарядам пушек ШВАК. Это орудие позволяло бороться не только с воздушными целями типа бомбардировщик, но и бронетехникой, а также эшелонами (особенно паровозами) противника.

Из-за большой длины пушки кабину летчика сместили назад на 400 мм. Из-за перекомпоновки машины и стремления не перетяжелить ее пришлось отказаться от переднего топливного бака. Были и другие изменения, но самым радикальным, внесенным уже в полевых условиях, стало секторное управление шагом воздушного винта вместо неудобного штурвального, рекомендованное НИИ ВВС. Для улучшения пилотажных характеристик крыло оснастили автоматическими концевыми предкрылками. Но, несмотря на все старания, полетный вес самолета возрос до 3235 кг, что ухудшило вертикальную маневренность.

Совместные заводские и государственные испытания самолет проходил в Новосибирске с 10 апреля по 11 мая 1942 года практически одновременно с испытаниями эталонов машин Як-7А и Як-7Б на 1942 год. Проверить установку вооружения в полном объеме не представилось возможным. Из-за конструктивных особенностей вала мотора в стволе пушки возникла кольцевая трещина, из-за чего отстрел ее в воздухе не производился. А при отстреле пулеметов на высоте 200 метров из-за нарушения работы синхронизатора прострелили две лопасти винта с последовавшим их отрывом. Вдобавок при вынужденной посадке с убранным шасси самолет потерпел аварию. Тем не менее промышленность в августе 1942 года выпустила небольшую серию Як-7–37 для войсковых испытаний. Правда, на них отсутствовали предкрылки, что не могло не сказаться на результатах воздушных боев. Войсковые испытания в боях пушечный истребитель проходил в 42-м иап 240-й иад 6-й ВА Северо-Западного фронта.

Почти одновременно с Як-7–37 испытывался Як-7Б с пониженным гаргротом. Согласно отчету, утвержденному 28 декабря 1942 года главным инженером ВВС Репиным, за указанный период летчики истребителей Як-7 с пониженным гаргротом 46-го иап совершили 42 самолето-вылета на сопровождение штурмовиков Ил-2, прикрытие наземных войск и уничтожение авиации противника. Провели шесть воздушных боев, уничтожив два Ме-109Ф и по одному корректировщику «Хеншель-126» и ФВ-189.

Улучшение обзора из кабины пилота значительно улучшило условия ориентировки и наблюдения за воздухом, особенно в группе самолетов. Если на серийных машинах для осмотра задней полусферы требовалось делать змейку или открывать фонарь и высовываться, то в полете на доработанной машине достаточно было повернуть голову в нужную сторону. При полете строем группой ведущий всегда видел свои машины и свободно ими управлял.

Як-7Б (заводской № 30153142, выпущен заводом № 153), 10-я Воздушная армия. Аварийная посадка на аэродроме Гаровка-1 17 января 1943 года

В ходе воздушных боев выяснилось, что противник, атаковывавший наши самолеты, обнаруживался до открытия им огня, снижая тем самым потери.

Боевые вылеты осуществлялись в составе смешанных групп с самолетами с обычным обзором. Группа, как правило, состояла из четырех-шести самолетов. Боевой порядок состоял из пар в строю фронта с эшелонированием по высоте (200–400 метров). Ведущая пара занимала средний или нижний ярус.

Выяснилось, что в строю смешанной группы, наилучшим образом обеспечивавшем наблюдение за противником и своими истребителями, для машин с улучшенным обзором были места ведущих группы и пары.

Поскольку самолеты были оснащены крупнокалиберными пушками, то все полеты проводились только над своей территорией, так как полку запрещалось залетать за линию фронта.

Летчики положительно оценили и новое управление воздушным винтом с помощью рычага, но на серийных самолетах до этого дело не дошло.

Полностью войсковые испытания завершились в начале 1943 года. При 10 сбитых самолетах противника (преимущественно истребителей) в 12 проведенных воздушных боях свои потери составили четыре «яка».

Они могли быть и больше, но пушка Ш-37 позволяла вести прицельный огонь с больших дистанций. Одного попадания 37-мм снаряда, кстати, использовавшегося в патроне для зенитных орудий, было достаточно для уничтожения любого самолета.

Распространения данная модификация не получила, поскольку А. Э. Нудельман и А. С. Суранов вскоре создали более совершенное и легкое 37-мм орудие НС-37 под аналогичный патрон. Стрельба из пушки осуществлялась без задержек, свойственных пушке Шпитального. По габаритам НС-37 лучше вписывалась в конструкцию истребителей, да и технология ее изготовления оказалась гораздо проще.

Истребители Як-7–37 войсковой серии успешно воевали в 42-м иап. В декабре 1942 года на заводе № 115 их оснастили новым каплеобразным фонарем. Тогда же для улучшения летных данных с Як-7–37 сняли правый пулемет УБС с боекомплектом.

Что касается прототипа машины, то он был восстановлен после аварии и облетан, но на дальнейшие испытания не представлялся. Впоследствии его фюзеляж использовали для изготовления Як-7ДИ (дальний истребитель) – предшественника Як-9Т.

При рассмотрении плана строительства опытных самолетов на 1942 год в НКАП А. С. Яковлев предложил модифицировать одноместный Як-7 в разведчик со скоростной дальностью 1300 км.

Проектирование и изготовление машины, получившей наименование Як-7Д (дальний), началось под руководством ведущего инженера Н. К. Скржинского в мае и завершилось к 3 июня 1942 года. Основные изменения претерпело крыло, в котором за счет замены деревянных лонжеронов металлическими (дюралевыми), изменения схемы управления элеронами (вынос тяг за задний лонжерон) и использования свободных объемов удалось разместить одиннадцать бензобаков (два фюзеляжных под полом кабины пилота, шесть крыльевых, два расположенных в носках крыла, и один фюзеляжный – расходный перед задним лонжероном). В итоге удалось увеличить запас горючего более чем вдвое – до 925 литров.

Самолет оснастили аэрофотоаппаратом АФА-Б с дистанционным управлением, расположив его в задней кабине. Фотоустановка позволяла сделать до 50 снимков с высоты до 8000 метров. Самолет мог также использоваться в качестве связного, для чего на месте фотоаппарата устанавливали легкосъемное сиденье пассажира. На случай соприкосновения с воздушным противником оставили мотор-пушку ШВАК с боекомплектом 60 патронов.

Но разведчик так и не состоялся. В июне 1942 года машину переделали в дальний истребитель, состыковав его крыло с фюзеляжем серийного Як-7Б № 2326. Вооружение сохранили, но из одиннадцати бензобаков оставили пять. Машина получила обозначение Як-7Д, а затем – Як-7ДИ (дальний истребитель).

В фюзеляже Як-7ДИ сохранили вторую кабину, где мог устанавливаться фотоаппарат.

Его вооружение включало мотор-пушку МП-20 (120 патронов) и пулемет УБ с боезапасом 200 патронов. Допускалась подвеска в счет перегрузки под крылом двух бомб калибра 50 или 100 кг.

Первый полет на первом экземпляре нового варианта истребителя совершил П. Я. Федрови 6 июля 1942 г. Заводские летные испытания длились недолго (выполнено 15 полетов с налетом 13 часов 15 минут).

«Конструкторское бюро Героя Социалистического Труда А. С. Яковлева, – говорилось в отчете по результатам заводских испытаний, – изыскивая методы облегчения истребительных самолетов, построило на базе серийного самолета Як-7 одноместный дальний истребитель с полетным весом 3035 кг (вес самолета Як-7Б).

Самолет Як-7 ДИ по своим контурам, габаритным размерам и общему виду не отличается от <…> Як-7.

В дальнейшем у <…> Як-7ДИ, в целях обеспечения обзора всей верхней сферы, будет понижен гаргрот фюзеляжа и изменено остекление кабины пилота».

Як-7ДИ с пониженным гаргротом

17 июля Як-7ДИ перегнали из Новосибирска в Свердловск (аэродром Кольцово, куда эвакуировали НИИ ВВС) для прохождения государственных испытаний. Замеренный в полете расход горючего позволял сделать вывод о расчетной дальности полета 1540 км.

Преимущества предложенного истребителя были настолько очевидны, что к государственным испытаниям приступили немедленно. За двенадцать дней в НИИ ВВС выполнили 43 полета! Ввиду важности полученных к 29 июля 1942 года результатов и необходимости принятия решения по самолету материалы наземных и летных испытаний за период с 18 по 28 июля оформили отдельным отчетом по приказанию начальника НИИ ВВС КА генерал-майора П. А. Лосюкова, с которым он вылетел в Москву. Завершились же государственные испытания машины 5 августа 1942 года.

Максимальная скорость Як-7 ДИ осталась на уровне серийных Як-7Б, зато с полной заправкой при сопоставимых с Як-7Б летных характеристиках дальность его полета была почти в два раза больше. А с заправкой только двух крыльевых баков за счет снижения полетного веса до 2835 кг существенно улучшались маневренные характеристики. За боевой разворот Як-7ДИ с сокращенной заправкой набирал высоту на 100 метров больше, чем серийные машины, а время виража сокращалось на две секунды. Более того, конструкция топливной системы позволяла снимать консольные бензобаки, облегчая самолет еще на 47 кг.

Практически параллельно с испытаниями первой опытной машины была начата постройка дублера Як-7ДИ, который должен был стать эталоном серии истребителя Як-9.

Постройка дублера Як-7 ДИ заняла чуть больше месяца и завершилась 30 июля 1942 года. В «Дублере» конструкторы постарались применить все технические решения и улучшения, рекомендованные специалистами ЦАГИ и ЛИИ. В отличие от первого экземпляра Як-7ДИ «Дублер» получил новый каплевидный фонарь, заимствованный на Як-7 с двигателем М-82 и отработанный на Як-1 № 3560. При этом взлетный вес «Дублера» составил 3027 кг.

Несмотря на то что машина была готова к испытаниям к августу 1942 года, к ее испытаниям приступили по указанию Яковлева лишь после принятия постановления ГКО о серийном выпуске Як-9. Первый полет ее состоялся 4 сентября. Основной задачей испытаний «Дублера» была проверка летных характеристик в связи с произведенными конструкционными изменениями и прочностные испытания элементов конструкции. В сентябре в 13 полетах машина выполнила 1032 фигуры пилотажа и 501 взлет и посадку.

Затем, в октябре 1942 года, улучшили аэродинамику «Дублера», герметизировав фюзеляж, водо– и маслогондолы, сделав хвостовое колесо убирающимся и поставив обтекатели на новые выхлопные патрубки. Летные данные получились отличные, хотя в НИИ ВВС машину не предъявляли. Впоследствии построили третий опытный экземпляр Як-7ДИ, но об этом чуть позже, в главе, посвященной истребителю Як-9.

Глава 5

Как превзойти противника?

Реальным путем улучшения летных данных истребителя было оснащение его более мощным мотором, и единственным таким двигателем был М-82 воздушного охлаждения.

Проработки истребителя с М-82 первым начал Н. Н. Поликарпов (И-185) в декабре 1940 года. Затем, в марте 1941 года, под этот мотор начал приспосабливать ЛаГГ-3 М. И. Гудков. Машина, построенная перед войной, получила обозначение Гу-82 и даже прошла первый этап испытаний с положительным отзывом НИИ ВВС.

В мае 1941 года, одновременно с развертыванием серийного производства двигателя М-82 и тем же приказом (№ 438 от 13 мая 1941 года.), А. И. Микояну, А. С. Яковлеву и Н. Н. Поликарпову было предписано установить М-82 на свои самолеты и начать летные испытания. В конце года мотор М-82 начал «примерять» к ЛаГГ-3 и С. М. Алексеев – начальник ОКБ С. А. Лавочкина.

Конструкторское бюро А. С. Яковлева должно было завершить постройку истребителя Як-3 (так иногда в наркомате обозначался Як-7А – истребительный вариант УТИ Як-7) с мотором М-82 к 15 июля 1941 года. В отличие от КБ Микояна, которое выпустило в полет истребитель МиГ-9 с двигателем воздушного охлаждения 23 июля, и КБ Поликарпова, выпустившего И-185 с М-82 в воздух 21 июля 1941 года, ОКБ Яковлева сдать машину в срок не удалось. О причинах задержки можно лишь догадываться, но разработка проекта началась в середине июля 1941 года, когда в Москву из Ленинграда был срочно отозван Е. Г. Адлер, где он работал главным конструктором серийного завода № 47, и назначен ведущим конструктором самолета Як-7 с мотором М-82.

Истребитель Гу-82 (рисунок М.Орлова)

Несмотря на эвакуацию большей части конструкторского бюро вместе с оборудованием, станками и транспортом, истребитель все же удалось построить. В конструкции машины были в максимальной степени использованы агрегаты серийного Як-7, а также все перспективные разработки конструкторского бюро, такие, например, как крыло уменьшенного размаха с предкрылками (И-28), установка крыльевых пушек ШВАК и съемная моторама (И-30). Кроме крыльевых пушек с боекомплектом по 100 патронов, с левого борта устанавливался синхронный пулемет УБС с боезапасом 260 патронов. Комплект стрелкового вооружения по секундному залпу уступал только истребителю И-185 (три синхронных ШВАК и два синхронных ШКАС). Самолеты Гу-82 и ЛаГГ-3 М-82 были вооружены двумя синхронными пушками ШВАК, а МиГ-9 – лишь пятью синхронными пулеметами (три УБС и два ШКАС). Причем И-185 и МиГ-9 на испытания вышли только с четырьмя стрелковыми точками (из-за наличия только четырех синхронизаторов на моторе). Под крылом Як-7 М-82, как и на других серийных истребителях, предусматривалось размещение шести орудий РО-82 под снаряды РС-82. За счет четырех дополнительных бензобаков (общей в центральной части крыла в отсеке задней кабины емкостью по 126 литров) запас горючего возрос до 400 кг. Самолет оборудовали радиостанцией РСИ-4 и радиополукомпасом РПК-10.

Ла-5 ФН образца 1943 года

Чтобы компенсировать негативное влияние возросшего веса машины, увеличили площадь посадочных щитков (за счет подфюзеляжной части крыла) и заменили хвостовое колесо большего размера. Выделялся фонарь каплеобразной формы с улучшенным обзором и установленным бронестеклом. Наши серийные истребители стали оснащаться подобными фонарями только с середины 1942 года, и приоритет КБ в его разработке несомненен.

12 октября 1941 года построенную машину в связи с эвакуацией оставшейся части ОКБ из Москвы пришлось разобрать и отправить в Новосибирск.

Испытания Як-7 М-82 в ЛИИ совместно с ОКБ-115 начались 23 января 1942 года. Однако первый полет машина сделала только 28 февраля. Отказы мотора (в полет истребитель пошел только с третьим двигателем), доводка ВМГ и отработка лыжного шасси заняли больше месяца. По расчетам, максимальная скорость Як-7 М-82 должна была быть 505 км/ч на номинальном режиме и 515 км/ч – на форсаже у земли, а на высоте 6400 метров – 615 км/ч. Однако подтвердить эти параметры из-за ненадежной работы М-82 удалось лишь у земли и на первой границе высотности.

Як-7 с мотором М-82

Тогда в негласном поединке за выпуск серийного истребителя с мотором М-82 победителем оказалось ОКБ С. А. Лавочкина. ЛаГГ-3 М-82 с 22 апреля по 6 мая 1942 года успешно выдержал совместные с заказчиком летные испытания, показав максимальную скорость 600 км/ч на высоте 6450 метров.

Дальнейшие исследования проблемы «недобора» скорости самолетом Як-7 М-82 показали, что ее решение на данном экземпляре невозможно. Для достижения требуемых характеристик на самолет следовало установить винт большего диаметра (в ходе испытаний устанавливались винты типа АВ-5 диаметром 2,8 и 3 метра). Поэтому 26 мая 1942 года решением главного конструктора испытания прекратили, а самолет вернули в цех для переделки.

Капоты мотора и технологические люки истребителя Як-7 значительно облегчали обслуживание машины

В сентябре 1942 года началось проектирование дублера Як-7 М-82 под винт увеличенного диаметра. Машина получила новое металлическое крыло и капоты двигателя, а также удлиненные опоры шасси. В связи с более срочными заданиями правительства оба экземпляра истребителя Як-7 М-82 перешли в разряд научно-исследовательских и опытных работ, проводимых по мере возможности. В 1943 году обе машины подготовили к летным испытаниям, но в воздух они так и не поднимались.

Для улучшения летных данных Як-7 пытались также заменить крыло несущей поверхностью, набранной из ламинарных профилей. Исследования, проведенные с июля по сентябрь 1944 года, показали, что максимальная скорость возросла от 14 км/ч у земли до 22 км/ч на второй границе высотности мотора. Положительный эффект был налицо, но все уперлось в технологию изготовления новых крыльев и квалификацию рабочих. Решить эту задачу удалось после перехода к цельнометаллическим конструкциям в ОКБ С. А. Лавочкина на истребителях Ла-9 и Ла-11.

С Як-7 связано еще одно событие. В 1946 году впервые в истории отечественной авиации в Нарьян-Маре установили на пьедестал истребитель Як-7Б, демонстрировавший материальный вклад жителей округа в победу над немецкими оккупантами. Но время не пощадило деревянную конструкцию, и, как следует из средств массовой информации, от самолета остался лишь двигатель, ныне находящийся в палисаднике у здания городского Управления культуры.

Глава 6

Самолет «Победа»

Як-3 с двигателем ВК-105ПФ-2

История создания Як-3 (не путать с опытным истребителем И-30, имевшим второе такое же обозначение) – одного из лучших (по летным данным) истребителей Второй мировой – началась осенью 1942 года, когда был предложен облегченный вариант Як-1М «Москит» с мотором М-106П. Помимо этого, к самолету примерили двигатели М-105ПФ и М-107А.

Согласно проекту Як-1М с М-106П за основу взяли фюзеляж серийного Як-1, отличавшийся лишь узлами крепления нового туннеля водорадиатора и пулемета БС, и крыло от Як-9, уменьшив его размах до 9,2 метра и габаритную площадь – до 14,7 м2.

Конструкция шасси сохранилась, как и у Як-1, и отличалась лишь увеличенным ходом амортизации. Из-за этого детали амортизационной стойки заимствовали у Як-7. Убирающуюся костыльную опору целиком заимствовали с Як-1.

Небольшие отличия были и в системе управления самолетом: так, педали опустили на 50 мм, изменили расположение тяг к рулю высоты.

Оперение сохранилось от Як-1, за исключением того, что передние лонжероны стабилизатора и киля присоединили к передним ребрам обтекателей, которые стали работать как продолжение лонжеронов. Так рождался будущий Як-3, получивший среди летчиков имя «Победа».

Як-1М «Дублер» завода № 115 с М-105ПФ винтом ВИШ-105СВ01 в НИИ ВВС. Построен в сентябре, фото сделано в октябре 1943 года

По расчетам, полетный вес первого из них не должен был превышать 2650 кг, и с форсированным мотором М-105ПФ новый истребитель мог развить максимальную скорость 630–640 км/ч.

Вооружение сократили до минимума: мотор-пушка МП-20 (120 патронов) и синхронный крупнокалиберный пулемет БС (200 патронов).

Як-1М создавался в соответствии с решением ГКО от 9 декабря 1942 года, но не с двигателем М-106П, к тому времени успешно выдержавшим стендовые испытания, а с М-106ск, оснащенным двухскоростным нагнетателем. При этом ожидалось, что максимальная скорость (этот параметр тогда считался одним из главных для истребителя) возрастет до 670 км/ч на высоте 5500 метров.

Но двухскоростной М-106ск своим появлением запаздывал, и моторостроители предъявили односкоростной двигатель М106–1ск, который осенью 1942 года установили на Як-9 (дублер опытного истребителя Як-7ДИ с мотором М-105ПФ). Однако заводские испытания самолета Як-9 сМ-106–1ск, начавшиеся в ноябре 1942 года, выявили серьезные дефекты мотора, и Як-1М изготовили к 15 февраля 1943-го, но не с обещанным мотором, а с форсированным по наддуву М-105ПФ-2.

Як-1М

Первый полет машины (летчик-испытатель П. Я. Федрови и ведущий инженер М. А. Григорьев) состоялся 28 февраля 1943 года. Заводские испытания и доводка Як-1М пока еще с серийным М-105ПФ, по меркам военного времени, продолжались довольно долго – свыше трех месяцев, и лишь 7 июня самолет передали в НИИ ВВС. Ведущими по машине были летчик-испытатель А. Г. Прошаков и инженер А. Т. Степанец.

Взвешивание машины показало, что по сравнению с серийным Як-1 № 2985 Саратовского авиазавода пустой Як-1М полегчал на 282 кг, а полностью снаряженный – на 245 кг. Вес горючего сократился на 35 кг.

В ходе испытаний, завершившихся 22 июля, была получена скорость у земли 545 км/ч, а на высоте 4450 м – 632 км/ч, дальность на наивыгоднейшем режиме – 845 км, время выполнения виража на высоте 1000 метров – 15–17 секунд. При этом максимальная скорость у земли возросла на 37 км/ч, а на высоте – на 62 км/ч.

Летчик-испытатель Леонид Расторгуев в кабине самолета Як-3 с мотором М-105ПФ-2

После получения разрешения В. Я. Климова на форсирование мотора по просьбе А. С. Яковлева в НИИ ВВС увеличили наддув М-105ПФ до 1100 мм рт. ст. путем регулировки РПД, но только на первой скорости нагнетателя. Испытания, завершившиеся в августе того же года, подтвердили возможность форсирования двигателя и установки его на самолеты.

В сентябре 1943 года построили второй опытный экземпляр Як-1М «Дублер» с форсированным мотором М-105ПФ с индивидуальными реактивными выхлопными патрубками и винтом ВИШ-105СВ-01, отличавшимся от серийного ВИШ-105СВ более легкой втулкой и измененным «махоустойчивым» профилем на концах лопастей.

Рычаги управления винтом и газом двигателя разметили параллельно, что позволяло одним движением устанавливать необходимый режим работы силовой установки. Сняли храповик для запуска от автостартера, что не только облегчило машину, но и снизило ее аэродинамическое сопротивление.

По сравнению с первым прототипом в крыле «Дублера» разместили четыре (вместо двух) протектированных топливных бака, изолированных от кабины пилота герметизированными перегородками, что повлекло за собой установку двух дополнительных металлических нервюр. Одновременно в консольных баках установили механические бензиномеры вместо электрического, находившегося в расходном баке. Четыре бака вмещали 275 кг горючего, что на 5 кг было больше по сравнению с предшественником. Емкость расходного бака уменьшили с 30 до 10 кг. Кроме этого, самолет оборудовали системой нейтрального газа 1-й зоны, работавшей с использованием выхлопных газов двигателя. Несмотря на это, военные все же сочли защиту баков недостаточной.

Полотняную обшивку фюзеляжа заменили 2-мм фанерной и установили сдвижную часть фонаря кабины летчика с устройством аварийного сброса, заимствованным с английского «Спитфайра».

Изменилась и бронезащита летчика. Бронеспинку толщиной 8,5 мм укоротили до плеч пилота, изменив форму изгиба в горизонтальной плоскости. Боковые края спинки, в отличие от прежних, на расстоянии 100–150 мм резко загнуты вперед, что обеспечивало лучшую защиту летчика в горизонтальной плоскости сзади.

Заголовник из прозрачной брони крепился в специальной металлической раме, которая, в свою очередь, крепилась к бронеспинке. Это позволило разгрузить прозрачную броню от напряжений, свойственных предыдущей конструкции.

С левой стороны пилота на борту расположили подлокотники толщиной 3,5–4 мм, длиной 500 мм и высотой 100 мм. Защита головы летчика спереди и сзади-сверху отсутствовала. В целом броня на самолете защищала пилота лишь от пуль калибра 6–8 мм.

Схема самолета Як-3

Усилили вооружение, введя дополнительный синхронный пулемет БС, а мотор-пушку МП-20 заменили облегченной ША-20М (110 патронов) того же калибра, но не проходившую государственных испытаний. Кольцевой прицел с мушкой заменили коллиматорным ПБП-1а.

Приемник связной радиостанции РСИ-4 вынесли из кабины, расположив за изголовьем летчика, кнопку «прием – передача» – на секторе газа. Антенна стала двухлучевой без мачты. Это лишь часть изменений, внедренных в машине, позволивших облегчить истребитель и усилить его огневую мощь.

6 октября 1943 года «Дублер» передали на государственные испытания. Ведущими по машине были инженер Г. А. Седов и летчик А. Г. Прошаков. В течение восьми дней (с 7 октября) военные испытатели выполнили 24 полета. Отзыв ведущего летчика-испытателя был столь восторжен, что его следует привести почти полностью:

«По расположению оборудования кабина самолета максимально приближается к стандартной, что создает большие удобства летчику. Установка автомата регулировки температуры воды освобождает внимание летчика и позволяет увеличить максимальную скорость <…>, особенно при низкой температуре наружного воздуха.

Обзор из кабины во все стороны хороший, но козырек сферической формы несколько искажает видимые через него предметы…

На рулежке самолет прост: с застопоренным хвостовым колесом устойчиво рулит, даже при сильном боковом ветре. Установка полуавтоматического стопора костыля <…> облегчает рулежку по сравнению с серийными самолетами «Як».

На взлете самолет аналогичен серийным самолетам «Як», но набирает скорость и отрывается быстрее. На разбеге имеется незначительная тенденция к развороту вправо, но <…> легко парируется левой ногой… Траектория набора высоты круче, нежели у серийных самолетов.

В горизонтальном полете самолет устойчив: нагрузки на руль глубины легко снимаются триммером на всем диапазоне скоростей…

Самолет Як-1М «Дублер», так же как и опытный экземпляр <…>, обладает превосходной горизонтальной и особенно вертикальной маневренностью; максимальная скорость значительно увеличилась по сравнению с серийными самолетами «Як».

Весь высший пилотаж самолет выполняет энергично и легко, с небольшими нагрузками на органы управления; на вираже <…> устойчив. При скорости 360–380 км/ч время выполнения одинарного виража на высоте 1000 метров составляет 16–17 секунд. Перекладывание из виража в вираж легкое.

Подбитый Ме-109 на фоне Як-3 из полка «Нормандия – Неман»

Техника выполнения боевого разворота такая же, как на серийных самолетах «Як», но нагрузки на рули меньше. При скорости ввода 560 км/ч с начальной высоты 1000 метров и скорости вывода самолет выполняет боевой разворот за 20 секунд и набирает <…> высоту 1250–1300 метров.

Переворот так же выполняется, как на серийных самолетах «Як». При скорости ввода 270 км/ч с начальной высоты 1500 метров самолет теряет 450–500 метров. Самолет выполняет фигуры высшего пилотажа в большом диапазоне скоростей. Например, петлю можно выполнять при начальной скорости от 450 до 550 км/ч, и набор высоты при этом составляет соответственно от 0 до 450 метров.

Наивыгоднейшая скорость планирования равна 220 км/ч. Траектория планирования и профиль посадки практически такие же, как у подобных самолетов «Як». На посадке самолет прост и не боится перетягивания ручки. На пробеге <…> устойчив, тенденции к разворотам и рысканию не имеет. Тормозить на пробеге можно несколько энергичней, чем на <…> Як-1, но при резком торможении самолет имеет тенденцию к поднятию хвоста».

Як-3, июнь 1943 года, район Курска. Старшина П.М. Романов за зарядкой оружия

Як-1М «Дублер» облетали командир 69-го Краснознаменного иап Герой Советского Союза подполковник Л. Л. Шестаков, летчики-испытатели Ю. А. Антипов, А. Г. Кубышкин, П. М. Стефановский и В. И. Хомяков. Все они в целом поддержали мнение ведущего летчика-испытателя. В итоге НИИ ВВС отметил заслугу ОКБ-115 в снижении веса самолета и усилении вооружения, а также в устранении большого количества дефектов, выявленных в ходе испытаний первого прототипа Як-1М. В заключение специалисты НИИ ВВС рекомендовали истребитель для запуска в серийное производство, при условии получения положительных результатов государственных испытаний мотора М-105ПФ с повышенным наддувом и пушки ША-20М.

Высокие летные данные и хорошее вооружение истребителя – это очень важно, но не менее важна для пилота и устойчивая двухсторонняя связь. На Як-1М «Дублер» стояла приемо-передающая радиостанция РСИ-4 с двухлучевой безмачтовой антенной. Мачта антенны создавала дополнительное аэродинамическое сопротивление, снижая скорость и дальность полета. Но погоня за высокими летными характеристиками обернулась значительным снижением дальности приема до 65 км вместо 100 км и передачи не более 40 км вместо 70–80 км. Тем самым ухудшалась возможность управления самолетами в воздухе и снижалась боевая эффективность истребителя.

В конце 1943 года начались заводские испытания унифицированного истребителя Як-9У с двигателем ВК-107А. Сравнение его с Як-1М «Дублер» с таким же вооружением показало, что время набора высоты 5000 метров у них одинаковое – 4,1 минуты, но меньше, чем у трехточечного Ме109Г-2 (Bf109G-2) и ФВ-190Ф-4 (FW190F-4) на 0,3 и 2,7 секунды соответственно. Отставал от «яка» на 0,7 секунды и Ла-7. Вираж на высоте 1000 метров Як-9 выполнял на 1,5–2,5 секунды, Ме-109Г-2 – на 4–4,5 секунды и ФВ-190Ф-4 – на 7 секунд (без применения крыльевых щитков) дольше. Правда, он имел преимущество перед Як1М «Дублер» в боевом развороте, поднимаясь на 100 метров выше, но Ме-109Г-2 и ФВ-190Ф-4 отставали на 50–200 метров и 550 метров соответственно. А вот в дальности на наивыгоднейшем режиме Як-1М «Дублер» проигрывал: Як-9У почти на 70 км, Ла-7 – на 5 км, ФВ-190Ф-4 – на 168 км. Правда, Ме-109Г-2 по этому параметру уступал «яку» на 29 км.

Говоря о немецких самолетах, следует отметить, что в НИИ ВВС проходили, как правило, далеко не новые машины, с частично выработанным ресурсом двигателей. Если, например, внести трехпроцентные поправки на скорость, то получится, что новый Ме-109Г-2 с более слабым вооружением по скороподъемности и дальности должен не отставать от Як-1М «Дублер», но на вираже «немец» все же был слабоват. У земли Як-1М летал быстрее, но на высоте он отставал от Ме-109Г-2.

Як-3 на полевом аэродроме

Что касается ФВ-190Ф-4, то преимущество, за исключением дальности, было полностью на стороне отечественного истребителя.

Як-1М запустили в серийное производство на Саратовском авиазаводе в соответствии с постановлением ГКО от 26 октября 1943 года под обозначением Як-3. Переход от выпуска Як-1 к Як-3 должен был происходить без снижения объемов изготовления предшественника. Первый серийный экземпляр Як-3 (заводской № 0601) построили 1 марта 1944 года, и спустя неделю состоялся его пробный 10-минутный полет.

Вооружение самолетов первых двенадцати серий состояло из пушки МП-20 и пулемета БС. В таком виде было выпущено 197 машин, и лишь с 13-й серии перешли к сдаче самолетов с пушкой МП-20 и двумя БСами.

Летные данные истребителей переходного периода заметно ухудшились. Так, максимальная скорость снизилась на 15–20 км/ч, время набора высоты 5000 метров возросло на 0,5 минуты, практический потолок упал на 500 метров, а время виража на 1000 метрах увеличилось на одну-две секунды. Естественно, Як-3 стал набирать меньшую высоту на боевом развороте.

Ремонт Як-3, 273 иад

Причин тому было немало. Это низкая культура производства, повлекшая за собой утяжеление машины (до 45 кг) и уменьшенный запас горючего, и, конечно, низкое качество отделки внешней поверхности истребителя. Эти недостатки удалось устранить совместными усилиями ОКБ, ЛИИ и ЦАГИ совместно с серийными заводами, и, начиная с 16-й серии, самолеты стали соответствовать по своим летным данным «Дублеру».

В ходе войсковых испытаний дал о себе знать серьезный дефект, свойственный машинам с крылом смешанной конструкции. На самолете № 0208 сорвало обшивку во время воздушного боя при выводе из пикирования. Укрепить обшивку пытались путем увеличения площади приклея, усиления крепления обшивки с помощью шпилек и болтов, но полностью избавиться от опасного дефекта удалось, лишь перейдя к цельнометаллическому крылу.

Як-3 завода № 292

В ходе серийного производства постоянно проводились контрольные испытания самолетов как на заводе, так и в НИИ ВВС. Так, осенью 1944 года провели заводские испытания четырех Як-3 и эксплуатационные одного истребителя № 0528, показавшие, что их летные и весовые данные находятся в пределах, заданных техническими условиями заказчика.

Весной 1945 года на контрольные испытания в НИИ ВВС, проходившие с 23 марта по 9 апреля, поступил самолет № 2229 Саратовского авиазавода. На крыле усилили средние части нескольких нервюр, установили дополнительные замки на центропланные щитки, закрывавшие после уборки основные опоры шасси, сборник конденсата между компрессором АК-50 и прямоточным фильтром, заменили маслорадиатор.

Выяснилось, что на самолете сохранились дефекты, выявленные в ходе контрольных испытаний машины № 1112 (сентябрь 1944 г.), а трубка Вентури, питавшая гироскопические приборы и установленная в выходной части тоннеля водорадиатора, не обеспечивала необходимого перепада давления для нормальной работы указателя поворота.

Максимальные горизонтальные скорости истребителя оказались заниженными по сравнению с установленными постановлением ГКО от 26 октября 1943 года на 10–11 км/ч при кране шасси, поставленном на уборку, и на 22–25 км/ч – в его нейтральном положении. Дальность радиопередачи не превышала 60 км, а емкость бензобаков сократилась на 12 литров.

Кроме этого, отмечалось, что сферический козырек фонаря искажал видимые через него предметы и на нем отсутствовало переднее бронестекло. Несмотря на то что опыт Великой Отечественной показал, что немцы избегали лобовых атак и вероятность поражения летчика с передней полусферы была ничтожна, заказчик продолжал настаивать на переднем бронестекле, но на Як-3 его так и не установили, ограничившись задней прозрачной броней.

Усилия на ручке управления самолетом были чрезмерными, а эффективность руля высоты – мала. Были отмечены и другие недостатки. Хотя самолет испытания не выдержал, промышленность продолжала выпуск Як-3, а военпреды их принимали.

Вслед за машиной № 2229 на контрольные испытания в НИИ ВВС поступил самолет № 4145, выпущенный в мае тем же заводом. По сравнению с предшественником на нем улучшили аэродинамику за счет уменьшения волнистости обшивки, более тщательной подгонки капотов, лючков и зализов. На средние щитки шасси поставили дополнительные замки, усилили купола колес шасси и киль, заменив промежуточные нервюры основными, а скользящие подшипники качалок тяг – шариковыми. Тогда же в системе всасывания мотора появился противопыльный фильтр, прошедший испытания в НИИ ВВС на машине 03–22.

Як-3 1-го гиап. 1947 год

Испытания показали, что истребитель № 4145 полностью соответствует требованиям ГКО от 26 октября 1943 года, хотя в нем и сохранились некоторые, ранее обнаруженные дефекты. В частности, не устранили большие усилия на ручку управления самолетом от элеронов, отсос щитков шасси на повышенных скоростях и искажение сферическим козырьком (по-прежнему не имевшим бронестекла) видимых предметов. К тому же установка трубки Вентури в выходной части тоннеля водорадиатора искажала показания указателя поворота. Отмечалась и недостаточная дальность двухсторонней радиосвязи. Лишь после войны на истребителях стали крепить излучатель антенны к мачте, что значительно увеличило дальность радиосвязи.

Выпуск Як-3 с мотором ВК-105ПФ2, пушкой МП-20 и двумя пулеметами БС продолжался как минимум до лета 1945 года.

В 1944 году на выпуск Як-3 перешел завод № 31 в Тбилиси. В начале апреля того же года был построен первый экземпляр машины № 310001 с двигателем ВК-105ПФ2, и с 11 апреля по 25 мая проходили его заводские испытания. Ведущими по машине были инженер И. А. Шабанов и летчик С. Г. Плыгунов.

Дважды Герой Советского Союза А.С. Смирнов около Як-3. 28-й гвардейский иап. 1946 год, Румыния

В ходе испытаний выявили целый букет дефектов: 25 – по планеру, четыре – по шасси, десять – по силовой установке, пять – по вооружению и восемь – по спецоборудованию. Из них лишь десять (20 %) можно отнести к конструктивным недостаткам. Замечания заказчика учли и менее чем за два года сдали военным 960 машин.

Эксплуатационные испытания самолета № 0528 Саратовского авиазавода, проходившие с 14 ноября 1944-го по 6 июня 1945 года (общий налет 72 часа), показали, что после наработки двигателем 95 часов максимальная скорость у земли снижалась на 10 км/ч, на 1-й границе высотности – на 5 км/ч и на 2-й границе высотности – на 19 км/ч. При этом 1-я граница высотности снизилась на 250 метров, а 2-я – на 350 метров. Время набора высоты 5000 метров возрастало на 18 секунд. Других замечаний к машине практически не было.

В марте 1945 года в НИИ ВВС завершились испытания трофейного истребителя ФВ-190A-8, вооруженного двумя 20-мм пушками и двумя 13-мм пулеметами. Воздушный бой, проведенный с Як-3 ВК-105ПФ2, показал, что наш истребитель обладает значительным преимуществом над «немцем» в маневренности и скороподъемности и лишь незначительно уступает в максимальной скорости у земли при работе двигателя ФВ-190А-8 на форсаже, что позволяло ему уходить от преследования. На горизонталях Як-3 заходил в хвост «немцу» через 1,5–2 виража. В вертикальной плоскости Як-3 сохранял превосходство в высоте, а на пикировании Як-3 быстрее разгонялся, что позволяло не только захватывать инициативу в бою, атакуя противника, но и уходить от него. При этом следовало учитывать, что Як-3 быстрее разгонялся и превосходил ФВ-190A-8 в начале пикирования на меньших скоростях, а на больших скоростях увеличение скорости происходило медленнее.

В ходе серийного производства Як-3, как, впрочем, и другие самолеты, проходил контрольные испытания в НИИ ВВС и ЛИИ. Как правило, после снятия основных летных данных самолеты отправлялись заказчику, но 17 мая 1945 года произошла авария, едва не переросшая в катастрофу. Накануне летчик-испытатель И. В. Эйнис выполнил на Як-3 полет на высший пилотаж, а точнее, на проверку прочности в полном соответствии с заданием. Все прошло хорошо, если не считать, что основные опоры шасси выпустились не одновременно, а с большим интервалом. Причем «солдатик» – механический указатель положения шасси левой опоры – вышел не в своем месте, а рядом, пробив фанерную обшивку крыла. Но на это никто не обратил внимания. Следует учесть, что необходимые параметры полета самолета были зафиксированы бортовыми самописцами, и, судя по всему, перегрузки в том полете не превышали эксплуатационных значений.

Як-3 с фотокинопулеметом С-13 на аэродроме ЛИИ

Затем в кабину самолета сел С. Н. Анохин. Ему предстояло сделать 12 режимов с перегрузками. Первые два прошли благополучно, но на третьем Сергей Николаевич не включил самописец, и режим пришлось повторить. Позже Марк Лазаревич Галлай так описывал происшедшее: «Начав очередную фигуру, он (Анохин) услышал громкий треск, и в то же мгновение машина рванулась в сторону так резко, что летчика со страшной силой ударило виском о фонарь кабины, а рукой и плечом – об ее жесткий борт.

У самолета отлетело крыло!»

Летчику стоило огромных усилий и самообладания сбросить фонарь и выпрыгнуть с парашютом из беспорядочно падающего к земле самолета. Анохин получил тяжелые ранения и потерял левый глаз…

Испытания Як-3 с мотором ВК-105ПФ2 продолжались до завершения серийного производства машины.

А.С. Яковлев, П.Я. Федрови и О.К. Антонов у самолета Як-3

Осенью 1944 года выдержала государственные испытания и была принята на вооружение авиационная 20-мм пушка Б-20, созданная М. Е. Березиным на базе одноименного пулемета калибра 12,7 мм, под тот же патрон, что и ШВАК. Самым большим достоинством орудия по сравнению с пушкой ШВАК был меньший на 17 кг вес. Естественно, что авиаконструкторы не заставили себя ждать и сразу же начали примерять новое орудие на свои самолеты.

Не осталось в стороне и ОКБ-115, разместившее на истребителе, получившем впоследствии обозначение Як-3П (пушечный), в соответствии с постановлением ГКО от 29 декабря 1944 года сразу три «ствола»: мотор-пушку Б-20М и две синхронных Б-2 °C с общим боекомплектом 380 патронов. В итоге секундный залп трехпушечной батареи по сравнению с предыдущим вариантом вооружения Як-3 возрос на 0,702 кг.

Управление стрельбой из всех орудий осуществлялось с помощью пневмоэлектрического механизма. Для Б-20М применили пневмоперезарядку взамен механической у МП-20.

В трехпушечную машину переделали два серийных Як-3, на которых усилили средние части нервюр крыла (увеличили их площадь проклейки с обшивкой, установили замки на дополнительные щитки шасси и улучшенные бензиномеры с увеличенной до 160 градусов шкалой, трубку Вентури перенесли из туннеля водорадиатора в зализ крыла. Тогда же радиопередатчик РСИ-3 заменили на РСИ-3М-1. Были и другие, более мелкие изменения.

На государственные испытания, проходившие с 23 марта по 9 апреля 1945 года, предъявили самолет № 1630. Ведущими по машине были инженер И. А. Колосов и летчик В. Г. Иванов. За тот период выполнили 37 полетов общей продолжительностью 17 часов 39 минут.

Испытания показали, что на самолете сохранились крупные дефекты, ранее отмеченные в ходе контрольных проверок серийных машин, максимальные горизонтальные скорости были на 15–25 км/ч ниже заданных постановлением ГКО вследствие отсоса щитков шасси в полете и волнистой поверхности крыла. Мала была и дальность двухсторонней радиосвязи, не превышавшая 55–60 км при заданных 100 км. Кроме этого, выявили отставание обшивки киля, чрезмерные нагрузки на ручку управления самолетом, недостаточную прочность кронштейна крепления гидроцилиндра спуска пушки Б-20М и другие дефекты.

Трехпушечный истребитель Як-3Т

Возможности промышленности все же были ограничены. Не хватало оборудования, материалов и специалистов, чтобы оперативно устранять все недостатки. Да и политики давили со всех сторон, требуя выполнения плана, поэтому и приходилось что-то приносить в жертву. Поэтому воевать приходилось на том, что выпускали заводы, и Як-3П не стал исключением.

Приказом наркома авиационной промышленности от 30 декабря 1944 года заводу № 292 предписывалось перейти на выпуск еще не прошедшего испытаний трехпушечного Як-3. Можно встретить утверждение, что Як-3П серийно строился с весны 1945-го по лето 1946 года в Саратове и Тбилиси, но, судя по документам, все началось с 51-й серии на заводе № 292.

Осенью 1945 года второй серийный «Як» № 0251 поступил на контрольные испытания, акт по которым был утвержден 20 ноября того же года. На машине по сравнению с опытными экземплярами усилили обшивку крыла и ввели некоторые изменения в конструкцию установки вооружения, но и он контрольные испытания не выдержал по тем же причинам, что и его предшественники.

Як-3 с двигателем ВК-107А

Первый вариант двигателя М-107П, рассчитанный на размещение в развале его цилиндров пушки, был создан еще перед войной. Тогда же за его установку на истребитель взялся опальный конструктор Д. Л. Томашевич, соратник Н. Н. Поликарпова. Затем М-107П пытались установить на ЛаГГ-3. Но ни И-110, ни машина С. А. Лавочкина испытания не выдержали, и главной причиной тому было недостаточное охлаждение двигателя. Да и мощность 1300 л. с. для перспективного истребителя была явно мала.

В ОКБ В. Я. Климова удалось форсировать двигатель по наддуву и установить на него новый приводной центробежный нагнетатель с поворотными лопатками В. И. Поликовского. В результате взлетная мощность двигателя, получившего обозначение М-107А (ВК-107А), возросла до 1600 л. с., а номинальная – до 1500 л. с. на высоте 4500 м. Если М-105ПФ имел удельную мощность 34,5 л. с./л, то М-107А – уже 42,7 л. с./л. Постановлением ГКО № 2346 от 25 сентября 1942-го КБ В. Я. Климова обязали к середине ноября завершить 50-часовые испытания мотора М-107А и к концу года довести его ресурс до 100 часов.

Як-3 с двигателем Вк-107А

Следует отметить, что первым с двигателем М-107А построили Як-9, летные испытания которого начались в феврале 1943 года. Первый же Як-1М с двигателем М-107А, как следует из краткого технического описания завода № 115, построили весной, предположительно в марте 1943 года, поскольку вышеупомянутый документ датирован 17 апреля. Вооружение сохранилось, как и на первом опытном экземпляре Як-1М, – мотор-пушка МП-20 и пулемет БС.

После заводских испытаний первый прототип Як-3 с мотором ВК-107А подвергли переделкам на опытном заводе № 115. Доработки в основном были связаны с заменой вооружения на два синхронных орудия Б-2 °C.

Работы продолжались с 22 ноября 1943-го по 6 января 1944 года, когда машину выкатили на аэродром. Чтобы выдержать требуемый противокапотажный угол, кабину пилота, как и на Як-9, сместили назад на 400 мм. На самолет установили облегченный винт ВИШ-107 с обтекателями комлей лопастей и изготовили два варианта всасывающих патрубков нагнетателя и входных туннелей маслорадиатора. Для испытаний подготовили также два варианта установки вооружения. 13 января 1944 года Як-3 № 1 с двигателем ВК-107А и без вооружения поднял в воздух летчик-испытатель П. Я. Федрови (ведущий инженер А. М. Дружинин).

В ходе заводских испытаний трижды меняли двигатели, выполнив 38 полетов общей продолжительностью 14 часов 50 минут. Причиной тому было недостаточное охлаждение мотора. Фактически основные усилия испытателей были направлены на доводку силовой установки, и лишь после 25 полетов удалось приступить к снятию летных характеристик. К этому времени взлетный вес машины возрос до 2984 кг, но продолжал оставаться рекордно низким по сравнению с самолетами противника, а нагрузка на взлетную мощность двигателя у него не превышала 1,81 кг/л. с. В то же время у трехточечного Ме-109Г-2 она составляла 1,95 кг/л. с., у Ме-109Г-6–1,97 кг/л. с., а у ФВ-190A-4 и его варианта «А-8» – 2,52 кг/л. с.

Это, в сочетании с хорошей отделкой планера, позволило получить у земли скорость 611 км/ч, а на 2-й границе высотности (5750 метров) – 720 км/ч. Самолет поднимался на высоту 5000 метров за 3,9 минуты и за боевой разворот (с высоты 1000 метров) набирал 1500 метров, превзойдя Як-3 с мотором ВК-105ПФ2. Практический потолок машины составил 11 800 метров. По времени виража (17–18 секунд на высоте 1000 метров) самолет был сопоставим с Як-3 с двигателем ВК-105ПФ2. Правда, взлетно-посадочные данные ухудшились. Так, длина разбега возросла с 275 до 345 метров, а пробега – с 485 до 590 метров.

По технике пилотирования истребитель, как и его предшественник, был прост и доступен пилотам средней квалификации. Пилотажно-навигационное и специальное оборудование машины позволяло эксплуатировать его лишь в простых метеоусловиях при видимости земных ориентиров. Но был и положительный момент. Дальность устойчивой радиосвязи возросла как минимум до 100 км и отвечала требованиям заказчика.

В ходе заводских испытаний дали о себе знать и дефекты вооружения. После 329 выстрелов сломался передний шкворень крепления правой пушки. Помимо этого, отмечался недостаточный противокапотажный угол (20,5–23,5 градуса) при требуемом 26,5 градуса.

Но все эти достижения «тонули» на фоне тяжелого температурного режима и низкого ресурса двигателя. Свою негативную роль сыграла и плохая герметизация его трущихся частей. Достаточно сказать, что на высотах более 8200 метров падало давление бензина и масла ниже минимального предела 3,5 кг/см2.

Спустя 16 дней после передачи первого экземпляра самолета на летные испытания, 22 января 1944 года, на аэродром выкатили второй прототип Як-3 ВК-107А «Дублер», как тогда было принято называть такие машины. На этом самолете изначально, еще на стадии проектирования и постройки, применили все технические решения, ставшие основой для переделок первого опытного экземпляра машины. Радикальным изменениям подверглись только фонарь кабины пилота, которому придали более обтекаемую форму, и установка вооружения с двумя опытными синхронными пушками Б-20. При этом полетный вес второго прототипа по сравнению с предшественником практически не изменился – 2932 кг. Соответственно одинаковыми были и летные данные. Максимальная скорость у земли Як-3 ВК-107А № 1 до модификации была равной 611 км/ч, а у № 2–610 км/ч (из-за неблагоприятных метеоусловий «Дублер» был облетан и проверен только на малых высотах). Заводские испытания, проведенные с 25 по 29 января 1944 года, показали, что основные дефекты, выявленные на первом прототипе, устранены и самолет может быть предъявлен на государственные испытания.

В НИИ ВВС Як-3 ВК-107А № 2 предъявили 2 февраля 1944 года. В тот день заводской пилот выполнил два полета на проверку работы винта ВИШ-107 (во время заводских испытаний была отмечена тряска винта на полных оборотах мотора). Характеристика винтомоторной группы осталась неизменной, и в НИИ ВВС самолет поступил с винтом АВ-10п-20. Государственные испытания начались 7 февраля и продолжались по 15 мая 1944 года. Ведущими по машине были инженер Г. А. Седов, летчики Ю. А. Антипов и А. Г. Прошаков.

Несмотря на несколько возросший полетный вес (как за счет установки нового винта, так и введения в крыло противофлаттерных грузов), летные данные машины остались неизменными. При боевой мощности мотора (допускалось 3200 оборотов в минуту в течение получаса) максимальная скорость горизонтального полета на второй границе высотности мотора 5750 метров составила 720 км/ч (717 км/ч на высоте 6000 метров у первого прототипа). Если горизонтальная маневренность машины осталась на уровне серийных образцов Як-3, то на вертикалях самолету не стало равных среди отечественных и среди зарубежных истребителей. Достаточно сказать, что за боевой разворот второй опытный экземпляр Як-3 ВК-107А поднимался на 1400–1500 метров.

Таким образом, цель создания истребителя – завоевание господства в воздухе – можно было бы считать достигнутой, если бы не два обстоятельства. Первое из них – крайне ненадежная работа двигателя ВК-107А. За время испытаний сменили три мотора из-за разрушения коренных подшипников. При назначенном ресурсе в 50 часов первые два двигателя 337-й и 347-й серий отработали лишь 15 часов 20 минут и 9 часов 20 минут соответственно. Третий мотор 347-й серии с назначенным ресурсом 100 часов наработал с начала эксплуатации лишь четыре часа (!), из которых в воздухе – 40 минут. Четвертый двигатель успел наработать только 23 часа 34 минуты, прошел в процессе испытаний ремонт с заменой блока и тоже был снят по причине разрушения коренных подшипников. Сильная тряска на пониженных оборотах мотора при его дросселировании выше границы высотности, течь масла через переднее уплотнение редуктора, падение давления масла ниже допустимого на высотах более 8000 метров, перегрев воды и масла в наборе высоты при температуре наружного воздуха у земли +30 °C, а в горизонтальном полете – при температуре +15 °C. В полетах отмечалось также самопроизвольное изменение наддува в наборе высоты выше установленных для мотора значений (1090 мм рт. ст. на первой и 1120 мм рт. ст. на второй границе высотности против разрешенных 1060 мм рт. ст.), не повлиявшего, тем не менее, на его нормальную работу.

Следует заметить, что двигатель ВК-107А, как и ВК-105ПФ2, работал на бензинах 4Б-78 и 1Б-95 с октановыми числами 95 и 96.

Вторым существенным недостатком явилась неудовлетворительная работа опытных пушек Б-20 и низкая прочность их креплений (были использованы серийные узлы для пулеметов УБС).

В своем заключении специалисты НИИ ВВС отметили необходимость доводки самолета, и прежде всего силовой установки, до внедрения его в серийное производство. В противном случае исключалась нормальная эксплуатация самолета с поддержанием необходимого уровня боеготовности в строевых частях.

Доводку второго прототипа завершили силами ОКБ и облетали 3 июля 1944 года. Однако на дополнительные государственные испытания, проходившие с 13 июля по 20 августа 1944 года, предъявили модифицированный по типу второй машины Як-3 ВК-107А № 1. Принятыми мерами удалось устранить ряд дефектов. Однако основные недостатки: перегрев воды и масла, течь масла из переднего уплотнения редуктора мотора, большие нагрузки на ручку управления от элеронов и руля высоты, недостаточный противокапотажный угол (смещением кабины пилота добились увеличения противокапотажного угла с 19,5 до 23 градусов при требуемых ВВС 26 градусов) и недостаточная дальность радиопередачи с самолета – остались неустраненными. В ходе испытаний мотор 417-й серии из-за ненадежной работы на высоте более 3000 метров заменили двигателем 427-й серии, который работал практически без перебоев, но выше 7700 метров давление топлива на нем падало ниже допустимого уровня.

К моменту окончания испытаний опытного Як-3 ВК-107А еще только-только удалось наладить серийное производство его базовой модели с мотором ВК-105ПФ-2. Не меньшие трудности испытывали и заводы, приступившие к серийному выпуску Як-9У с ВК-107А. Поэтому решение о запуске новой модификации в серийное производство было отложено до конца года.

29 декабря 1944 года в числе принятых десяти постановлений ГКО, направленных на организацию выпуска новых самолетов, был документ, давший зеленую улицу серийному производству Як-3 с мотором ВК-107А. Подписанный на основе постановления ГКО приказ наркома авиационной промышленности предписывал заводу № 31 перейти с мая 1945 года на изготовление новой машины так, чтобы к июлю выпускать по одному такому самолету в день. Основным отличием серийных машин по сравнению со вторым прототипом должно было стать цельнометаллическое крыло.

С металлическим крылом

Планировалось в марте 1945 года изготовить пять машин головной серии, и в апреле одна из них должна была пройти государственные испытания. К 1 апреля 1945 года головную серийную машину № 7003 завода № 31 доставили по железной дороге на завод № 115. Стыковка самолета и исправление производственных дефектов продолжались до 12 апреля, когда самолет выкатили на аэродром. От опытных машин он отличался лишь металлическим крылом. На передних частях центропланных щитков шасси были смонтированы замки бомбового типа, качалки управления рулем высоты установлены на шарикоподшипниках, а на двигателе – дополнительная маслопомпа и модифицированный регулятор наддува. Сняты расходный бачок и обратные клапаны бензобаков. На правую и левую группы топливных баков поставили отдельные пожарные краны и уменьшили запас бензина с 524 до 470 литров. Кроме этого, заменили маслорадиатор типа 555 на ОП-622 с большей охлаждающей поверхностью, а в качестве передатчика использовали РСИ-3М-1.

Заводские испытания машина проходила с 12 апреля по 10 мая 1945 года. На серийном Як-3 ВК-107А с мотор-пушкой Б-20М и одной синхронной Б-2 °C применили увеличенный маслорадиатор ОП-622, стальные тяги управления заменили дюралюминиевыми, обшивка элеронов стала металлической. Успешно пройдя заводские испытания, самолет предъявили в НИИ ВВС.

Государственные испытания Як-3 ВК-107А с металлическим крылом проходили с 21 мая по 9 июня 1945 года, и акт по их результатам утвердили 27 июня 1945 года.

Як-3 с двигателем ВК-107А и металлическим крылом (заводской № 70–03, выпущен заводом № 31), март 1945 года

Испытания показали, что внесенные в конструкцию самолета изменения не повлекли за собой увеличения полетного веса, а запас прочности металлического крыла оказался достаточным. Максимальные скорости серийной машины (604 км/ч – у земли и 706 км/ч – на второй границе высотности) оказались сопоставимы с опытным образцом (610 км/ч – у земли и 720 км/ч – на второй границе высотности мотора) и полностью удовлетворяли требованиям, заданным постановлением ГКО № 7233cc от 29 декабря 1944 года (600 км/ч – у земли и 700 км/ч – на второй границе высотности). Существенно уменьшили нагрузки в системе управления, устранили многие дефекты, выявленные в ходе испытаний опытного самолета. В то же время машине № 7003 были свойственны все недостатки предшественников, включая перегрев воды и масла в наборе высоты, а также в горизонтальном полете на боевой мощности и тряску мотора при его дросселировании. Отмечалась также недостаточная мощность огня из двух орудий, поскольку в 1945 году базовая модель Як-3 с ВК-105ПФ-2, а также Як-9У с ВК-107А по техническим требованиям ВВС должны были выпускаться с тремя огневыми точками калибра не менее 20 мм.

9 августа 1945 года нарком авиапромышленности подписал приказ «Об устранении дефектов на самолетах Як-9 с мотором ВК-107А» в кратчайшие сроки. Спустя 15 дней вышло постановление ГКО о приостановке выпуска самолетов Як-9 с моторами ВК-107А, которым заводу № 31 предписывалось устранить дефекты на Як-3 с ВК-107А, аналогичные выявленным на Як-9 с ВК-107А.

К концу августа 1945 года завод № 31 успел выпустить 36 машин, из которых шесть сдал военному представительству по готовности к бою. К октябрю для ВК-107А был разработан и испытан новый маслорадиатор № 700. На заводе № 115 его установили на головной серийный самолет Як-3 № 7003 и с 8 ноября по 3 декабря 1945 года провели летные испытания. На машине также изменили схему продува внутренних выхлопных коллекторов и добавили расходный бензобак. Это позволило обеспечить рабочие температуры системы охлаждения и смазки на всех режимах работы мотора ВК-107А в допустимых пределах. Но на повторные государственные испытания машину не передавали.

В марте 1945 года в инициативном порядке на заводе в Саратове началась подготовка к выпуску цельнометаллического крыла и сборка первого Як-3 с мотором ВК-107А, вооруженного тремя пушками Б-20. 30 апреля эту машину выкатили на аэродром. В мае на ней планировалась отработка топливной и масляной систем двигателя, отстрел вооружения и испытания в воздухе. 16 мая 1945 года первый серийный самолет Як-3 ВК-107А завода № 292 поднялся в воздух. До конца мая на самолете выполнили три полета, показав максимальную скорость у земли 594 км/ч и 707 км/ч – на второй границе высотности.

На втором самолете № 0201 провели цикл статических испытаний, а первый серийный экземпляр машины, после завершения заводских испытаний по определению летных данных и температурных режимов систем водо– и маслоохлаждения, передали на эксплуатационные испытания для проверки прочности ее агрегатов. Поскольку на самолете № 0101 было установлено не усиленное крыло, испытания проводились только на посадки. После 349-й посадки сорвалась с заклепок рубашка тормозного диска правого колеса, на 360-й – лопнула обойма внутреннего подшипника левого колеса. Испытания прекратили после 365-й посадки из-за обрыва 5-й группы шатунов двигателя ВК-107А.

Уже после этого при разборке правой амортизационной стойки в ее цилиндре обнаружили поломку «иглы». Естественно, были приняты соответствующие меры по устранению обнаруженных дефектов.

После этого все три Як-3 ВК-107А Саратовского завода передали в НИИ ВВС. Государственные испытания машины начались 10 апреля 1946 года, и 20 мая из-за неудовлетворительной работы силовой установки они были прекращены.

После доводки в ЛИИ 29 июня Як-3 ВК-107А № 0101 поступил на повторные государственные испытания, проходившие с 5 по 30 июля. В ходе испытаний к ним подключились самолеты № 0301 и № 0401 (полетный вес – 2991 кг). Причем в состав вооружения первых двух машин входили мотор-пушка Б-20М и две синхронные Б-2 °C с общим боекомплектом 360 патронов, а № 0401 предъявили с двумя синхронными орудиями.

На самолетах стояли приемник РСИ-6 и передатчик РСИ-6М, электрогенераторы ГС-15–200 и аккумуляторы 12А-5, а также кислородные приборы КП-14 с двумя баллонами.

Ведущими на этом этапе были инженер А. Т. Степанец, летчики А. Г. Прошаков, В. И. Хомяков, Ю. А. Антипов. Самолеты облетали В. Е. Голофастов, В. Г. Иванов, Л. М. Кувшинов и П. М. Стефановский.

Общий результат государственных испытаний, несмотря на предпринятые меры, оказался отрицательным. Полетный вес самолета превысил 3050 кг. При этом максимальная скорость упала до 695 км/ч. По характеристикам горизонтального и вертикального маневров Як-3 сравнялся с Як-9У (уступая немного в горизонтальном маневре), хотя имел некоторое преимущество перед американским истребителем Р-63С-1 «Кингкобра» в вертикальном маневре и уступал британскому истребителю «Спитфайр» IX (при использовании последним пятиминутного боевого режима мотора). Серьезные дефекты силовой установки, не позволившие реализовать все возможности мотора, так и остались неустраненными. При этом специалисты НИИ ВВС сочли возможным разрешить самолетостроителям подготовить 30 машин для войсковых испытаний, но Совет Министров СССР решил иначе. Своим Постановлением от 20 августа 1946 года он прекратил серийный выпуск самолетов Як-3 с ВК-107А, разрешив заводу № 31 собрать из существующего задела лишь 75 самолетов с устранением на них дефектов, отмеченных на испытаниях серийных машин завода № 292. Объем требуемых работ был велик, и заводу № 31 (решая параллельно более важные задачи по освоению выпуска реактивной техники) удалось передать ВВС только 48 Як-3 с двигателем ВК-107А.

Тогда же по указанию А. С. Яковлева на первом серийном самолете № 0101 завода № 292 усилили крыло и провели ряд доработок по улучшению тактических и эксплуатационных качеств истребителя. В частности, установили новый маслорадиатор, сохранив прежние размеры проходных сечений воздушных тоннелей. После 29 полетов общей продолжительностью 15,5 часа была получена скорость у земли 592 км/ч и на высоте 6150 метров – 712 км/ч. Температура охлаждающей жидкости на прямой не превышала 107 градусов и в наборе высоты – 117 градусов на 4000 метрах, а масла – 107 и 117 градусов соответственно. Таким образом, тенденций к улучшению температурного режима работы двигателя по сравнению с машиной № 70–03 не наблюдалось. Тогда (в который раз) установили новый маслорадиатор и увеличили проходные сечения тоннеля. Но и это ничего не дало.

Серьезные дефекты машины были выявлены и в ходе заводских эксплуатационных испытаний. В итоге дальнейшие работы по Як-3 с двигателем ВК-107А прекратили. Завод в Саратове выпустил лишь три истребителя.

В 1946 году в ходе государственных испытаний серийных Як-9 провели воздушный бой с Як-3, оснащенным таким же мотором ВК-107А. Бой показал, что на горизонталях Як-9 имел небольшое преимущество перед Як-3 и заходил в хвост «тройке» на дистанцию 200–300 метров через шесть-семь виражей, а на вертикалях Як-3 имел лишь незначительное преимущество. Кроме этого, было установлено, что Як-9 легче поддавался модернизации в другие варианты по сравнению с Як-3. Это обстоятельство в совокупности со сложностью обеспечения температурного режима работы двигателя ВК-107А и привело к прекращению дальнейших работ по Як-3 и свертыванию его серийного производства.

В связи с ужесточением заказчиком эксплуатационных требований к авиационной технике весной 1945 года на серийном Як-3 с мотором ВК-107А завода № 31 под руководством ведущего инженера К. А. Скржинского заменили фанерную обшивку фюзеляжа дюралюминиевой, а на рулях и элеронах перешли с ткани на легкий магниевый сплав «Электрон». Одновременно стальные тяги управления рулями и элеронами, а также стаканы гидроприводов выпуска посадочных щитков заменили дюралевыми. Кабину летчика сместили назад на 400 мм и установили маслорадиатор ОП-700 с увеличенной охлаждающей поверхностью. На 30 кг снизили запас бензина и на восемь – масла. Установили дополнительную маслопомпу. В итоге самолет полегчал на 49 кг.

В книге А. Т. Степанца говорится, что данную доработку выполнили на машине № 7003, но этот самолет не мог одновременно проходить госиспытания в двух вариантах. Кроме этого, в «Альбоме самолетов ВВС КА», испытанных в НИИ ВВС в 1945 году, цельнометаллический Як-3 с двигателем ВК-107А отсутствует.

Но цельнометаллический «як» существовал, и его заводские летные испытания начались 12 апреля, но не в 1945-м, а в 1946 году в Москве. Как водится, все началось с пробежек и подлетов, и лишь 14 апреля машина, пилотируемая М. И. Ивановым, оторвалась от взлетно-посадочной полосы Центрального аэродрома.

В следующем месяце (11 мая) истребитель поступил в НИИ ВВС и испытания проходил с 25 мая по 9 июня. Ведущими по машине были инженер И. А. Колосов и летчик Ю. А. Антипов. Машину облетали В. Г. Иванов, А. Г. Кочетков, А. Г. Прошаков, Г. А. Седов и А. А. Манучаров. Но самолет, хотя по летным данным и соответствовал постановлению ГКО, сохранил те же дефекты силовой установки, что и предыдущие машины.

Опытные машины и нереализованные проекты

Первой модификацией, правда опытной, истребителя «Победа» стал Як-3Т. В конце 1943 года в ОКБ-16 А. Э. Нудельмана приступили к созданию облегченного 37-мм авиационного орудия на базе НС-37. Работы провели по отработанной ранее на пушке НС-23 схеме «боеприпас – оружие». Исследования эффективности авиационного вооружения показали, что при стрельбе по маневрирующим целям очень важным показателем является плотность огня, одной из составляющих которого считается скорострельность. Для повышения темпа стрельбы орудия уменьшили начальную скорость снаряда, звенья и гильзу для которого (как и на НС-23) подобрали, доработав гильзу 37-мм зенитной пушки К-70. По сравнению с исходной НС-37 патрон стал легче почти в полтора раза, и во столько же уменьшился вес пушки (с 171 до 103 кг), при этом скорострельность возросла в полтора раза (с 260 до 400 выстрелов в минуту).

Опытный Як-3 с крылом, набранным из ламинарных профилей, и туннельными обтекателями выхлопных патрубков

Первые проработки установки опытной пушки на самолет Як-3 начались в конце ноября 1944 года. К 10 декабря разработали и утвердили мероприятия по изменению конструкции серийного Як-3. В связи со смещением кабины пилота назад для установки новой мотор-пушки на самолете № 3620 провели тот же объем доработок конструкции и улучшение аэродинамики, как на Як-3 с ВК-107А. Установили, в частности, новый водорадиатор с уменьшенным миделем. Несмотря на более тяжелое вооружение (мотор-пушка Н-37 и два синхронных орудия Б-2 °C), полетный вес возрос лишь на 40 кг. Но при этом вес секундного залпа самолета увеличился с 3,06 до 6 кг!

29 декабря 1944 года постройку этого самолета оформили постановлением ГКО, одновременно выдав задание на установку опытной пушки на истребитель Як-9У. Самолет, получивший в ОКБ наименование Як-3Т, 8 января 1945 года выкатили на аэродром. В ходе заводских испытаний, проходивших с 15 по 24 января, истребитель показал максимальную скорость 640 км/ч на высоте 4000 метров. На этом этапе выполнили лишь два полета: на снятие летных характеристик 19 января, а второй совместили с перелетом в НИИ ВВС – 25 января.

Государственные испытания Як-3Т проходили с 17 февраля по 25 апреля 1945 года. К мотор-пушке Н-37 в процессе испытаний практически не было претензий. Механизмы орудия работали надежно. Позитивную роль сыграло уменьшение силы отдачи. При стрельбе очередью из трех-четырех снарядов наводка не сбивалась, позволяя вести прицельную стрельбу очередями. Синхронные установки Б-2 °C тоже работали надежно, но их проверка не завершилась ввиду поломки лафета. Летные характеристики, полученные в НИИ ВВС, оказались ниже, чем при заводских испытаниях. Максимальная скорость, зафиксированная у земли, не превышала 560 км/ч, а на высоте 4100 метров – 629 км/ч. Серьезный дефект машины – отсос щитков шасси в полете, свойственный серийным «якам», сохранился и на Як-3Т. Однако основной причиной снятия самолета с испытаний все же был сильный выброс масла. Изменением схемы дренажа маслобака (в испытаниях имел место большой перерыв для доводки маслосистемы с 23 февраля по 7 апреля 1945 года) не удалось устранить данное явление полностью, добились лишь снижения выброса масла до четырех-шести литров в час.

С 11 по 21 мая в ОКБ занимались доводкой машины и 24 мая 1945 года приступили к заводским летным испытаниям. Несмотря на то что на предварительных испытаниях нового водорадиатора, проведенных 14 мая 1945 года по просьбе главного конструктора радиатора Воронина, в процессе доводки самолета температура воды на всех режимах полета не превышала допустимую, в ходе заводских испытаний все оказалось иначе. Температурные режимы мотора зашкаливали до предельных значений. В связи с тем, что к этому времени прошел испытания и начал строиться серийно истребитель Як-9УТ, являвшийся более перспективной машиной как по силовой установке, так и по комплексу других технических решений, включая бронезащиту летчика, соответствовавшую техническим требованиям ВВС, доводку Як-3Т прекратили, возвратив машину ОКБ-115.

Як-3 с опытным мотором ВК-108

Несмотря на неудачи с установкой двигателя ВК-107А на Як-3, связанные главным образом с необходимостью размещения водо– и маслорадиаторов большой площади, не «вписывавшихся» в фюзеляж истребителя, в 1944 году в ОКБ-115 предприняли попытку установить на самолет более мощный и с более тяжелым температурным режимом двигатель М-107Б, впоследствии получивший обозначение ВК-108. Форсированный по наддуву (благодаря новому приводному центробежному нагнетателю), ВК-108 развивал номинальную мощность 1550 л. с. и 1850 л. с. – на боевом режиме. Естественно, претерпела изменения и моторама. Всасывающий патрубок перенесли под двигатель.

Для облегчения температурного режима мотора заменили водо– и маслорадиаторы. При этом тоннель водорадиатора опустили на 60 мм. Выхлопные коллекторы двигателя заменили раздельными патрубками.

На 40 кг сократили запас горючего, но количество масла увеличили до 55 кг.

Фонарь кабины пилота изготовили по типу опытного Як-3 ВК-107А «Дублер» и сняли заднее бронестекло. Бронеспинку заимствовали от Як-1. Обшивку элеронов сделали металлической, но крыло оставалось смешанной конструкции.

Одновременно две пушки Б-2 °C заменили одной НС-23 с боекомплектом 60 патронов, убрав теперь уже не нужные желоба под стволы орудий, свойственные Як-3 с ВК-107А.

Для 1944 года вооружение из одной пушки, даже калибра 23 мм, было недостаточно для борьбы и с истребителями, и с бомбардировщиками противника. Поэтому складывается впечатление, что самолет готовили не для войны, а для рекордного достижения за счет максимального облегчения машины. Но чтобы ни у кого не возникло подозрений, на нем лишь «урезали» вооружение и бронезащиту.

Расчеты показали, что в таком виде самолет с винтом ВИШ-107ЛТ-5, облегченный до 2880 кг, сможет разогнаться до 750 км/ч. Напомним, что последний мировой рекорд скорости 755,136 км/ч был установлен 26 апреля 1939 года на самолете Ме-209. Но это была специально подготовленная демонстрационная машина, а Як-3 – полноценный боевой самолет. Согласитесь, выглядело внушительно. Другого объяснения придумать невозможно.

Самолет построили к 7 октября 1944 года, и спустя два месяца, 19 декабря, летчик-испытатель В. Л. Расторгуев (ведущий инженер А. Н. Конуков) опробовал, пока еще безоружную, машину в полете. Спустя два дня была зафиксирована скорость 745 км/ч на высоте 6290 метров. Время набора высоты 5000 метров составило 3,5 минуты. За счет большой тяговооруженности существенно сократился разбег, при этом самолет отрывался от земли даже без поднятия хвостового колеса.

Как и ожидалось, температурный режим работы двигателя иначе как экстремальным назвать нельзя. Выйти из положения пытались заменой двигателя новым, но это ничего не дало. Последний полет Як-3 ВК-108 совершил 8 марта 1945 года, после чего работы по нему прекратили, но ненадолго.

Летом того же года ВК-108 установили на головной серийный самолет Тбилисского завода № 7003 с металлическим крылом и двумя пушками Б-2 °C. В дальнейшем планировалось перейти к цельнометаллической конструкции планера и вооружению из трех орудий. Но этим планам не суждено было сбыться. На машине № 7003 успели лишь испытать маслорадиатор № 700 с большей площадью охлаждаемой поверхности.

Под самый «занавес» Великой Отечественной войны, 29 апреля 1945 года, на Центральном аэродроме в Москве начались заводские испытания последней модификации истребителя – Як-3У с поршневым звездообразным мотором АШ-82ФН, с винтом ВИШ-105В4 диаметром 3,1 метра и маслорадиатором типа 555. Это была попытка не только уйти от двигателя ВК-107А, но и создать машину, превосходившую Ла-7.

Истребитель разрабатывался в соответствии с постановлением ГКО к 23 апреля 1945 года. Ведущий конструктор – В. В. Барсуков.

На самолете деревянную обшивку фюзеляжа заменили металлической. Крыло предполагалось металлическим, но на опытной машине осталось прежнее – деревянной конструкции, но увеличенного размаха (из-за большей ширины фюзеляжа), до 9,4 метра (площадь – 15,35 м2). Это утяжелило машину на 35 кг.

Для обеспечения требуемой центровки и увеличения противокапотажного угла несущую поверхность сместили вперед на 219 мм (вместо 200 мм по проекту), а кабину пилота подняли на 84 мм для улучшения обзора. Но это помогло незначительно, и противокапотажный угол получился меньше, чем на серийном Як-3, что делало машину опасной на рулежке.

Ножное и ручное управление самолетом, по сравнению с серийным Як-3, смонтировали на фюзеляже, что было значительно удобнее при изготовлении его поточным методом и его расстыковке. Пол кабины был сделан легкосъемным для крепления педалей.

Кроме этого, установили мягкие (вместо металлических) баки, вмещавшие 340 кг горючего.

Для предотвращения отсоса посадочных щитков и щитков шасси, а также самопроизвольного выпадания костыльного колеса их снабдили дополнительными замками.

Расчеты показали, что при полетном весе 2792 кг максимальная скорость на высоте 6100 метров достигнет 705 км/ч, а время набора высоты 5000 метров – 4 минуты.

Опытная машина была в основном изготовлена весной 1945 года на заводе № 153 в Новосибирске, а ее сборка завершилась в Москве. На самолете поставили две синхронных пушки Б-2 °C с боезапасом по 120 патронов на ствол.

Первый полет истребителя, пилотируемого П. Я. Федрови (ведущий инженер по испытаниям А. М. Дружинин), состоялся 12 мая 1945 года. В ходе испытаний Федрови достиг скорости 682 км/ч на высоте 6000 метров. Время набора высоты 5000 метров не превышало 3,9 минуты. Несмотря на впечатляющие результаты испытаний, в середине июня самолет вернули с летно-испытательной станции на опытный завод ОКБ для замены крыла металлическим. Одновременно сделали и другие доработки, включая увеличение противокапотажного угла. Однако, несмотря на высокие летные данные, самолет больше в воздух не поднимался, а на его базе создали учебно-тренировочный истребитель Як-11.

Первый отечественный реверсивный винт был изготовлен в 1938 году С. Ш. Бас-Дубовым и Г. М. Заславским и предназначался для торможения самолета на пикировании. Этот винт дважды проходил испытания в НИИ ВВС, но результаты их не удовлетворили заказчика.

В 1942-м эти же конструкторы разработали и изготовили на заводе № 467 реверсивный винт ВИШ-105Р-2, который в начале следующего года испытали на истребителе ЛаГГ-3 и в аэродинамической трубе ЦАГИ Т-104. После доводки в 1946 году винт проверили на самолете Як-9В.

Осенью того же года в НИИ ВВС предъявили истребитель Як-3 с мотором ВК-105ПФ2 и реверсивным винтом ВИШ-105Р-2. На этот раз опытный винт испытания выдержал, продемонстрировав значительное сокращение пробега. Но, ввиду снятия с производства как двигателя, так и самолета, дальнейшие работы по нему прекратили, предложив продолжить работу на Як-9У с двигателем ВК-107А. Но этим все и кончилось.

Одним из путей улучшения аэродинамики Як-3, безусловно, стала разработка на заводе № 153 в Новосибирске под руководством О. К. Антонова нового крыла с ламинарным профилем, с меньшим коэффициентом сопротивления.

Задание на постройку такой машины было выдано 20 января, а к разработке приступили в сентябре 1944 года. Причем на самолете сохранился старый каркас крыла (менялись лишь нервюры). Вооружение включало пушку НС-23 и два пулемета БС. Работа проводилась в шесть этапов.

Предполагалось, что в дальнейшем, при сохранении прежней силовой установки, это позволит уменьшить площадь крыла до 13,1 м2 при размахе 8,6 метра, а переход на электроприводы управления посадочными щитками и триммерами горизонтального оперения – дополнительно облегчить истребитель.

Однако позже нашлись другие технические решения, связанные с перекомпоновкой фюзеляжа, а точнее, с размещением масло– и водорадиатора в одной гондоле под фюзеляжем, с применением одностороннего (как на Як-1) всасывающего патрубка нагнетателя и изменением обводов капота мотора и подбором винта.

Чтобы компенсировать ухудшение характеристик на посадочных углах атаки, свойственное ламинарным крыльям, угол отклонения крыльевых щитков увеличили до 60 градусов.

В ходе проектирования, из-за отсутствия ряда комплектующих изделий, пришлось отказаться от электрификации машины, и суммарный выигрыш в весе ее конструкции от использования других технических решений оказался невелик. Поэтому пришлось вернуться к исходному крылу. В связи с тем, что положение силовых элементов крыла, центра тяжести, а также кинематика и размер шасси должны были остаться неизменными, несущая поверхность приобрела форму двойной трапеции (с наплывом в передней корневой части крыла). Эта часть крыла набиралась из модифицированных профилей ЦАГИ 160545, переходивших к концу наплыва в профиль ЦАГИ 150545 и к середине полуразмаха – в профиль ЦАГИ 14151. В процессе испытаний машины планировалась проверка возможности использования реакции выхлопа для увеличения максимальной скорости самолета, для чего изготовили второй комплект боковых капотов мотора с туннельными обтекателями выхлопных патрубков.

Машину изготовили, но достоверных сведений о ее полетах и дальнейшей судьбе пока не обнаружено.

В 1992 году на Оренбургском НПО «Стрела» приступили к выпуску реплики истребителя Як-3. В отличие от своих собратьев периода Великой Отечественной, самолет имеет цельнометаллическую конструкцию с элементами из композитных материалов. На реплике отсутствует теперь уже не нужное вооружение, а в качестве силовой установки использован американский двигатель V-1710 компании «Аллисон» с автоматическим винтом фирмы «Гамильтон стандарт» (Hamilton Standard), а также современное пилотажно-навигационное и радиотехническое оборудование. Самолет предназначен в основном для музеев и частных коллекционеров, а также для участия в различных авиашоу. По состоянию на сентябрь 2001 года выпущено 12 экземпляров машины.

С 1944 по 1946 год с двигателем ВК-105ПФ-2 завод № 31 сдал заказчику 960, а № 292–3837 истребителей Як-3. Кроме этого, заводы в Тбилиси и Саратове выпустили 48 и три Як-3 с двигателями ВК-107А соответственно.

Як-3 в строю

Весной 1944 года личный состав 91-го иап (командир – подполковник Ковалев) 256-й иад 5-го истребительного авиакорпуса (командир – генерал-майор Галунов) 2-й воздушной армии переучился на Як-3 в 8-м запасном авиаполку (зап) в Багай-Барановке и имел в своем составе 41 самолет (почти половина из числа построенных к июню 1944 года) Саратовского завода. Командующий ВВС Красной Армии А. А. Новиков 12 июня подписал приказ о проведении в полку с 20 июля по 2 августа войсковых испытаний истребителя, совпавших с проведением Львовской наступательной операции.

Истребитель Як-3 с мотором ВК-105ПФ-2

Як-3 были укомплектованы двигателями ВК-105ПФ2, пушкой МП-20 и одним пулеметом БС.

Перед полком, базировавшимся на травяных аэродромах Тарнополь и Куровицк, стояла задача завоевания господства в воздухе. К началу боевых действий полк имел 38 исправных самолетов. Остальные машины были поломаны при перебазировании на новые аэродромы, а два из них ввели в строй к середине войсковых испытаний.

Полк был полностью укомплектован летным и техническим составом, причем 41 % летчиков участвовал в боях впервые. До начала боевых операций летный состав полка имел налет на Як-3 20–25 часов, что считалось хорошей подготовкой.

Технический состав ранее эксплуатировал истребители Як-1, Як-7Б и Як-9 и имел соответствующий опыт.

За время войсковых испытаний полк выполнил 431 боевой самолето-вылет, или 83 вылета группами от двух до восьми машин. Получается, что в среднем каждый летчик в день совершал не более одного вылета.

«За период войсковых испытаний, – говорилось в отчете, – встречи с самолетами противника происходили главным образом в случаях, когда Як-3 вызывались с командного пункта. В других случаях, когда <…> Як-3 вылетали на прикрытие наземных войск или на свободную охоту, встреч с противником не происходило. Это можно было объяснить, с одной стороны, тем, что сразу же в начале операции противнику был нанесен достаточный удар в боях 14–15 июля, после которых активность его ВВС сразу сократилась. С другой стороны, применяя методы барражирования, <…> Як-3 могли находиться над объектом прикрытия не более 15–17 минут и при свободной охоте вести очень кратковременное выслеживание из-за малого запаса горючего, что в значительной степени сокращало вероятность встречи с противником».

Из числа 83 группо-вылетов по 11 произвели для перехвата противника в районе аэродрома и на свободную охоту, 22 – по вызову командира корпуса для уничтожения самолетов противника над линией фронта и наращивания сил, 35 – для прикрытия наземных войск и четыре – для прикрытия своего аэродрома.

За время испытаний было семь встреч с самолетами противника Ю-87, Ме-109 и ФВ-190. В пяти из них имели место воздушные бои, причем в двух случаях – крупные. В итоге было сбито три Ю-87, 14 Ме-109 и шесть ФВ-190, но места их падения и документы, подтверждавшие факт сбития, в отчете по результатам войсковых испытаний не приведены. При этом два Як-3 не вернулись с задания, у одного было повреждено остекление задней части фонаря и у трех отмечено попадание в заднее бронестекло. Три самолета получили повреждения от огня зенитной артиллерии и совершили посадки вне аэродрома. Из всех самолетов два восстановили и один списали. Таким образом, наши потери составили пять машин.

Летчики отмечали, что Як-3 на высотах до 5000 метров превосходил Ме-109 и ФВ-190 как на горизонталях (заходил в хвост истребителям противника на втором вираже), так и на вертикалях. Выше самолеты противника не поднимались. Догоняли противника и на пикировании, что раньше считалось невозможным.

«…Як-3, – говорилось в отчете, – ввиду ограниченного запаса горючего наиболее целесообразно применять для борьбы с истребительной, а также бомбардировочной авиацией противника, по вызову станции наведения в район появления самолетов противника или по вызову для наращивания сил в воздушном бою.

Выполнение других задач, как то: прикрытие наземных войск путем барражирования, сопровождение бомбардировщиков, ограничивается малым запасом горючего».

Воздушный бой 16 июля показал, что Як-3 могли успешно вести бой с численно превосходящим противником. Бой начался, когда десять наших истребителей встретились с восемью Ме-109 и четверкой ФВ-190. Затем силы постепенно наращивались с обеих сторон. Под конец 18 Як-3 противостояли 24 самолетам противника. В итоге 18 «мессершмиттов» и «фоккеров» остались лежать на нашей земле. Мы же потеряли одну машину, другой «як» получил повреждения.

Лишь два примера. Майор Околелов встретился в бою с Ме-109 на высоте 2700 метров. Немец, почувствовав опасность, стал уходить пикированием. Наш летчик, преследуя его на полном газу мотора, сократил дистанцию с 700–600 до 50 метров и, находясь на высоте 500 метров, когда пилот «мессершмитта» стал выходить в горизонтальный полет, одной очередью сбил противника.

Музейный экспонат Як-3 на выставке в Домодедово. 1967 год

В тот же день старший лейтенант Чижиков догнал Ме-109 на горке с высоты 1300 метров, но выпущенная пулеметно-пушечная очередь прошла мимо. Противник тем временем с переворота перешел в пикирование в надежде оторваться от преследования. Пикируя за неприятелем, Чижиков с дистанции 50 метров сбил его.

Эксплуатация Як-3 не представляла трудностей для технического состава, и переход, например с Як-9 на Як-3, не требовал длительного переучивания.

В то же время был выявлен ряд конструктивных и производственных дефектов истребителя. В частности, зафиксировано 13 случаев поломки шасси. Тросов управления рулем поворота хватало лишь на 10–15 часов налета, после чего их следовало менять. Сиденье пилота с трудом поддавалось регулировке по высоте. Пневмосистема была недостаточно герметичной. Отмечались и другие дефекты, снижавшие боеготовность полка.

Подготовка одиночного самолета и пары к повторному боевому вылету с участием механика, моториста и оружейника (с одним бензозаправщиком на эскадрилью) и полным обеспечением другими техническими средствами занимала 35–40 минут, звена (четыре машины) – 35–40 минут, а эскадрильи и полка – до часа.

Три самолета вышли из строя из-за недоброкачественного проклея обшивки крыла к лонжеронам и нервюрам. Причем на одном из них (№ 02–08) сорвало обшивку во время воздушного боя при выводе из пикирования после атаки на скорости 580–600 км/ч по прибору. Обшивку сорвало с обеих консолей крыла площадью по 1,5 м2. Тем не менее летчик смог совершить благополучную посадку на своем аэродроме.

После осмотра самолетов полка на аэродроме отставание обшивки обнаружилось и на других машинах. Это был первый случай срыва обшивки на Як-3. Тогда же обнаружилось и растрескивание лакокрасочного покрытия на половине самолетов полка.

Средняя продолжительность полета на Як-3 с учетом 20 % остатка горючего составляла 40–45 минут.

Отмечалось, что радиостанция РСИ-4 на Як-3 работала лучше, чем на Як-1 и Як-9. При этом практическая дальность радиосвязи на высотах 3000–4000 метров с наземной радиостанцией РСБ составляла 50–60 км. В отдельных случаях она достигала 100 км. Связь между самолетами обеспечивалась на расстоянии 15–20 км, а в отдельных случаях – 25–30 км. Но при работе автомата регулирования температуры двигателя АРТ-41 создавались сильные помехи, снижавшие слышимость почти в два раза.

После завершения войсковых испытаний в 91-й иап прибыли Як-3 № 03–10, 40–12, 19–13 и 24–13. Их летные данные оказались хуже, чем у машин, проходивших испытания. Так, максимальная скорость у земли снизилась до 540 км/ч по прибору (вместо 562 км/ч), ухудшились скороподъемность и управляемость. Связано это было главным образом с установкой второго пулемета БС. Негативно сказалась и плохая подгонка зализов крыла и оперения, а также плохая герметизация фюзеляжа.

32-й иап, входивший в состав той же 256-й иад, переучился на Як-3 с 5 августа по 12 октября 1944 года и перелетел на аэродром Ясенки и оттуда начал боевую работу во Львовской операции.

Если учесть, что первый серийный Як-3 взлетел в начале марта, то похоже, что пионерами в освоении машины стал личный состав 64-го, 65-го и 66-го гвардейского иап 4-й гвардейской иад. 20 апреля 1944 года группа старшего лейтенанта Мельника из 64-го полка на Як-3 встретила 26 ФВ-190Д, которые эшелонировались по шесть-восемь самолетов. Истребители противника, видя свое численное превосходство, двумя группами по шесть-восемь машин на встречных курсах и третьей группой из шести ФВ-190Д, похоже, надеясь на неожиданный удар, атаковали снизу сзади группу Мельника.

В ходе неравного боя лейтенант Родионов после лобовой атаки вышел правым боевым разворотом и с дистанции 30–50 метров пулеметно-пушечной очередью сбил ФВ-190Д ведомого.

Ведущего пары атаковал младший лейтенант Морозов и с дистанции 50 метров также сбил его. Мы потерь не имели. Правда, младший лейтенант Дрозденко, дважды уходя от атак четверки ФВ-190Д в облачность, потерял ориентировку и совершил вынужденную посадку.

Это были одни из первых, если не первые бои наших летчиков на Як-3.

13 июля 1944 года 66-й гвардейский истребительный Виленский Краснознаменный, ордена Суворова полк трехэскадрильного состава сдал свои самолеты 64-му гвардейскому истребительному авиационному Оршанскому Краснознаменному полку и 65-му иап и направился в г. Аткарск Саратовской области за новой материальной частью – истребителями Як-3. Точную дату возвращения полка на фронт установить пока не удалось, но известно, что в августе он базировался на аэродроме Сесава в Прибалтике. Как следует из истории 4-й гвардейской иад, 24 августа восемь Як-3 во главе с гвардии майором Кривушиным вылетали на прикрытие боевых порядков наземных войск в районе Жагаре – Ауце, где встретили четыре ФВ-190. В ходе боя старший лейтенант Шмагайло сбил одного «немца», а остальные поспешили покинуть поле боя.

Вслед за этим на высоте 4000 метров подошла вторая группа из шести Ме-109, пытавшаяся атаковать наши истребители. Но после того как Кривушин сзади на пикировании с дистанции 100–70 метров «уговорил» одного из них, остальные самолеты неприятеля, пикируя, стали убираться на свою территорию. Но не всем это удалось. Так, летчик Шмагайло с дистанции 50–30 метров сбил еще одного фрица.

Как оказалось, немцы применили обманный маневр, и третья пара, зайдя в хвост Шмагайло, подбила его самолет, которому, впрочем, удалось произвести посадку на своем аэродроме.

Заметив «мессеров», атаковавших Шмагайло, лейтенант Андрощук переворотом через крыло сблизился с неприятельской парой и с короткой дистанции сбил ведомого. Остальные два самолета противника пикированием ушли на свою территорию.

Опыт воздушных боев, полученный пилотами 66-го гиап, показал, что на средних высотах Як-3 мог вести бой даже с численно превосходящим противником на самолетах ФВ-190. Отмечались случаи, когда в ходе длительного боя у Як-3 полностью вырабатывалось горючее и боеприпасы, но противник не решался их преследовать. Вооружение Як-3, несмотря на известные недостатки пушки ШВАК, все же позволяло уверенно пробивать бронезащиту и поражать самолеты неприятеля с дистанции 400 метров из ШВАК и с 200 метров из БСов.

15 сентября 1944 года не вернулся с боевого задания Як-3 № 4112, пилотируемый лейтенантом Гаврилиным, а через два дня – пять Як-3: № 1814 старшего лейтенанта Шмелева, № 3012 лейтенанта Посконина, № 3113 лейтенанта Захарова, № 4513 лейтенанта Жучкина и № 0912 младшего лейтенанта Алешина. Последний был сбит в воздушном бою и упал северо-восточнее Иецава, правда, летчик удачно покинул самолет на парашюте.

23 сентября потеряли еще две машины: № 3313 и № 2513. Лейтенанты Мирошниченко и Антонов не вернулись с боевого задания.

По приказу командира 66-го иап от 22 ноября исключили из боевого состава части самолеты № 2012, 1314 и 2213, пилотировавшиеся майором Головатюком, младшими лейтенантами Шашковым и Беловым.

Привлекались Як-3 и для штурмовых ударов. Так, 20 января 1945 года шесть Як-3 66-го гиап во главе с капитаном Кондрашовым дважды атаковали две автоколонны противника на участке Залюли – Озолнгрогс дороги Скрунда – Либава. Удары под углами пикирования 40–60 градусов наносились с высоты 1200 метров с выходом из атаки на 600 метрах. Таких примеров можно привести немало.

23 февраля 1945 года не вернулся из боя старший лейтенант Шагайло. Его Як-3, предположительно подбитый зенитной артиллерией, горящим упал в районе Бунки-Тени. Товарищи Шагайло поклялись отомстить за смерть пилота, и в тот же день восемь Як-3 встретили 20 ФВ-190. В итоге было уничтожено шесть немецких машин, из них первого «фоккера» сбил ведущий группы старший лейтенант Шульга и по одному младшие лейтенанты Малахов и Злобин, лейтенант Когут и майор Шевченко.

29 сентября 1944 года 1-й и 115-й иап 7-й иад перевооружились на Як-3 и 26 января следующего года начали боевую работу в составе 2-й ВА 1-го Украинского фронта. В феврале – марте 1945 года 1-й гиакп выполнил 826, а 115-й гиаоп – 579 боевых вылетов. В апреле – мае – 1036 и 1130 боевых вылетов соответственно.

Эксплуатация Як-3 в 1-м гиап выявила неудобства для выборки стреляных гильз и звеньев пушки, для чего приходилось вскрывать четыре капота, что, по сравнению с Як-9, было крайне неудобно.

Особое внимание в полках дивизии уделялось сохранению материальной части, хранившейся под открытым небом. В частности, при подготовке Як-3 к летнему сезону были произведены подкраска и ремонт верхнего покрытия, а также полировка поверхности планера, снята теплоизоляция с агрегатов и моторов, которые перевели с антифриза на водяное охлаждение.

Неприятный «подарок» 7 ноября 1944 года преподнесли Красной Армии американцы. В районе югославского города Ниш несколько десятков «Лайтнингов» проштурмовали колонну 37-й армии, погиб командир корпуса генерал Г. П. Котов. Вслед за этим американцы пытались блокировать близлежащий аэродром, где базировались истребители 866-го иап 288-й иад. На отражение налета подняли восемь Як-3 во главе с капитаном А. И. Колдуновым, но два из них (лейтенантов Кривоногих и Шипулина) «Лайтнинги» сбили на взлете. Оставшиеся «яки» в первой же атаке, по разным данным, сбили от трех до пяти «Лайтнингов». Причем один из них записал на свой счет Колдунов.

Бой кончился так же неожиданно, как и начался, и, похоже, союзников отрезвили не столько красные звезды на крыльях истребителей, сколько догоравшие на земле белозвездные «рамы». Как потом выяснилось, американцы взлетели с авиабазы Бари, где базировались и наши Як-9ДД, сопровождавшие транспортные С-47 в полетах к югославским партизанам, и они не могли не знать силуэты наших самолетов.

15 апреля 1945 года на Як-3 переучился 287-й иап 269-й иад и начал боевую работу с прикрытия штурмовиков 4-го шак. Весной 1945 года Як-3 с пушкой ШВАК и двумя пулеметами также состояли на вооружении 89-го гиап. На некоторых машинах были установлены ответчики «свой – чужой» СЧ-3.

Истребители Як-3 состояли на вооружении 13-й воздушной армии и авиации ВМФ. В частности, в сентябре 1944 года на Як-3 начал переучиваться 6-й гвардейский авиаполк авиации ВМФ.

«В первых же полетах на Як-3, – рассказывал морской летчик В. И. Воронов, – мы убедились в высоких летно-тактических характеристиках этой машины. Летчики с восторгом отзывались о новом самолете, наделяли его самыми лестными эпитетами: «Чудо-машина! Мечта пилота! Легкая, как «ишак»!». Самолет превосходил по своим летным данным фашистские самолеты Ме-109 и FW-190, а также лучшие американские истребители «Аэрокобра» и «Спитфайр». Полеты на Як-3 доставляли истинное наслаждение…

За короткое время мы с Акуловым, Денисовым, Рыжкиным и другими летчиками полка перегнали на аэродром Мамайя сорок Як-3 без происшествий, за исключением вынужденной посадки Акулова на воду.

Сложность перегонки заключалась в том, что приходилось выполнять посадку на пяти промежуточных аэродромах Кавказа, Крыма и в Одессе для дозаправки топливом. На Як-3 не было грузовой кабины, куда можно было бы посадить техника или механика, и нам самим приходилось осматривать и дозаправлять самолеты. Во время войны такое положение было обычным, и летчики в большинстве своем хорошо знали технику и могли самостоятельно готовить самолеты к вылету, а кое-кто из наиболее предусмотрительных постоянно имел в кабине истребителя инструмент, и прежде всего плоскогубцы и отвертку.

В феврале 1945 года наш полк перелетел на аэродром Херсонес для выполнения ответственной задачи по прикрытию Ялтинской (Крымской. – Прим. авт.) конференции глав государств антигитлеровской коалиции. В ходе встречи с американскими и английскими летчиками были проведены демонстрационные полеты <…> на Як-3».

После войны ремонт с восстановлением прочности крыла Як-3 13-й ВА и авиации Краснознаменного Балтийского флота осуществлялся на Ленинградском авиазаводе № 272.

Весной 1945 года (видимо, в конце мая) 25 Як-3 поступили в 317-ю иад Московского истребительного корпуса ПВО и на 1 июня базировались, в частности, на аэродромах Клин (три машины в управлении дивизии и десять – в 562-м иап), Центральный аэродром Москвы (два самолета в 12-м гиап) и Алферьево (10 машин). На 1 декабря 1945 года в дивизии числилось 34 Як-3.

На 6 июня 1946 года в 736-м иап 317-й иад ПВО числилось десять машин. В связи с расформированием дивизии и полка все самолеты передали в 562-й иап.

Видимо, 317-я иад была единственной в ПВО, эксплуатировавшей Як-3, поскольку в списке боевого состава ИА ПВО в годы войны («Вестник противовоздушной обороны», № 4, 1991, с. 35) эти машины не упомянуты.

В 1943 году на серийных истребителях Як-9 выявился серьезный дефект. Из-за нарушения технологии производства на нескольких машинах в полете оторвалась фанерная обшивка крыла. Для устранения этого дефекта в воинские части командировали бригады рабочих завода № 166, и к началу Курской битвы все машины находились в строю. Но в следующем году с фронтов вновь стали поступать сообщения о срыве обшивки, правда на истребителях Як-3.

Первый случай срыва обшивки, как говорилось выше, был зафиксирован в июле 1944 года в 91-м иап в ходе войсковых испытаний. Сделала ли промышленность необходимые выводы – неизвестно, но в августе и осенью 1944 года произошло еще несколько подобных случаев.

Так, 26 октября в 8 км южнее аэродрома Ленка (в 27 км северо-восточнее Варшавы) потерпел катастрофу Як-3 № 1811, выпущенный 16 июня того же года заводом № 292. Самолет к тому времени налетал 30 часов. В тот день летчик 157-го истребительного авиационного Брестского Краснознаменного полка (командир – майор Зудилов) 234-й истребительной авиационной Мозырской дивизии 6-го иак младший лейтенант М. Д. Батов, будучи ведомым и выполняя учебно-боевой полет, сорвался в штопор. Расследование трагедии показало, что, вероятнее всего, произошел «обрыв обшивки и разрушение крыла».

Это подтверждалось случаями отрыва обшивки крыла в полку 24 октября на Як-3 младшего лейтенанта Афанасьева при выполнении учебно-боевого полета (на правой консоли крыла между 14-й и 18-й нервюрами и отставание обшивки от заднего левого лонжерона) и 26 октября на Як-3 лейтенанта Макштеева (срыв обшивки между 2-й и 17-й нервюрами).

27 ноября 1944-го в 4 км юго-восточнее аэродрома Вишнице потерпел катастрофу Як-3 № 4919, выпущенный 23 августа того же года Саратовским авиазаводом. Самолет к тому времени налетал 17 часов 25 минут. В тот день командир звена 402-го истребительного авиационного Севастопольского Краснознаменного полка (командир – майор Рубахин) 265-й истребительной авиационной Мелитопольской Краснознаменной ордена Суворова 2-й степени дивизии 3-го истребительного авиационного Никопольского корпуса (16-я ВА) лейтенант И. Т. Кружалин в паре с младшим лейтенантом Замно выполнял тренировочный полет по программе совершенствования свободных «охотников». По показаниям ведомого, на самолете Кружалина на скорости не более 300 км/ч разрушилось крыло с последующим переходом истребителя в левый штопор…

Расследование показало, что причиной катастрофы стал срыв обшивки с левой плоскости из-за недоброкачественной проклейки фанеры к нервюрам и малого прилегания фанерного покрытия к нервюрам в местах склейки.

Но лишь спустя месяц, 26 декабря, начальник отдела боевой подготовки управления 16-й ВА полковник Мыльников рекомендовал командиру 3-го иак «усилить контроль за состоянием обшивки плоскостей <…> Як-3. На всех самолетах произвести ремонт в полевых условиях по устранению заводского дефекта с перетяжкой всего покрытия, усилением нервюр и увеличением площади приклея».

12 февраля 1945 года на Як-3 началось перевооружение 611-го иап. Впоследствии летчик этого полка Н. Ф. Исаенко вспоминал:

«11 марта полк работал с полной нагрузкой. При этом довелось и мне испробовать силу Як-3 на «новинке» гитлеровцев.

Я возглавлял группу из четырех Як-3. Моим ведомым на этот раз летел майор П. М. Мошин. Ведущим второй пары был майор Чурилин, ведомым у него летел старший лейтенант Сошников. Появившиеся на встречном курсе шесть фашистских истребителей Ме-109G-12 напоролись на достаточно опытных летчиков.

Четыре «мессера» из шести шли на одной высоте с нами в боевом порядке «фронт». Пара «мессеров» прикрывала эту четверку, находясь метров на 300 выше. Для нас встреча была неожиданной, наша позиция – менее выгодной.

Я скомандовал разворот влево на 180 градусов «все вдруг», чтобы атаковать четверку «мессеров» с хвоста, но противник одновременно начал разворот вправо с набором высоты, чтобы встретить нас на вираже. Мы это поняли, тотчас прекратили разворот, повернули на прежний курс, увеличили скорость до максимальной и перевели «яки» в набор высоты. Так мы оказались в хвосте у закончивших разворот гитлеровцев, на крутой восходящей, «змейкой», настигли их и почти одновременно с дистанции 50–60 метров сбили три вражеских самолета из четырех.

Атакованный мной Ме-109G-12 взорвался: его крыло, мотор и фюзеляж разлетелись в разные стороны; сбитый Чурилиным – загорелся, завертелся в дымном штопоре и врезался в землю; сбитый Сошниковым – снижался с дымным шлейфом, но взорвался, не долетев до земли.

Верхняя пара «мессеров» попыталась левым разворотом зайти в хвост нашей четверке. Мошин находился к врагу ближе остальных. Он развернулся сам и на вираже сбил ведомого верхней пары. Видя такое, оставшийся «мессер» попытался спастись бегством. За ним спикировал Чурилин, настиг, расстрелял в упор, и гитлеровец, не выходя из пике, врезался в землю.

Пять новейших «мессеров» были уничтожены за какие-нибудь две с половиной минуты! Наш Як-3 в наборе высоты «мессера» настигал, на вираже – настигал, на пикировании – настигал, а бил везде со страшной силой и наверняка!»

В 1944 году, после освоения на заводе в Саратове производства Як-3, А. И. Покрышкин по совету командующего ВВС Красной Армии А. А. Новикова ознакомился сначала с Як-3, а затем и с Ла-7, проходившим государственные испытания в НИИ ВВС. Новиков надеялся, что выдающийся советский ас перейдет на отечественную технику. Но этого не произошло. В воспоминаниях «Познать себя в бою» Покрышкин записал: «Хороший самолет для борьбы с истребителями. Но против бомбардировщиков требуется более мощное вооружение, минимум две-три пушки. То вооружение, что установлено на самолете, не позволяет сбить Хе-111 или Ю-88 с первого захода, а тем более «Хеншель-129». Я видел, что Яковлев неохотно слушает мои замечания, и мы остались каждый при своем мнении».

Побывал Покрышкин и на заводе в Горьком, где облетал Ла-7, но ни «як», ни «лавочкин», несмотря на их превосходство над истребителями люфтваффе, ему не приглянулись. 9-я гвардейская иад до конца войны так и летала на «Аэрокобрах».

Спустя много лет после войны Покрышкин, будучи председателем ЦК ДОСААФ, рассказывал, как поручил техникам переключить все стрелково-пушечное вооружение «Аэрокобры» на одну кнопку. «Как жиманешь на гашетку, – рассказывал он, – так от немца только щепки летят». Это лишь подтверждает, что Покрышкин отдавал предпочтение не столько скоростным и маневренным качествам самолета, сколько его сильному вооружению, чего, к сожалению, не хватало ни Як-3, ни Ла-7. А на «Аэрокобре» стояли 37-мм пушка и четыре крупнокалиберных пулемета.

Проверили возможности Як-3 и немцы в испытательном центре люфтваффе в Рехлине. «6 января 1945 года, – рассказывал летчик-испытатель Ганс-Лерхе Вернер, – началось наступление (советских войск. – Прим. авт.) от Ломки на Восточную Пруссию. Несколько дней спустя на аэродроме Гросс-Шиманен приземлился невредимым русский истребитель Як-3. Самолет «Яковлев-3» ждали с особым нетерпением, так как по сравнению с Як-9 он не только стал значительно легче, но и должен был быть особенно хорошим и обладать превосходством по скороподъемности и радиусу виража от земли до высоты 3000–3500 метров…

С большими трудностями мы с механиком прибыли в Гросс-Шиманен.

Як-3 производил превосходное впечатление. Качество поверхности фанерного крыла было выдающимся. Будучи легче и меньше Як-9, он весил всего лишь 2500 кг, т. е. его вес только в два раза превышал число лошадиных сил двигателя. Можно себе предположить, что все это значило, хотя бы для разгона. Удивительным было то, что удельная нагрузка на крыло <…> была относительно небольшой.

При первом же обходе вокруг Як-3 я с удовольствием отметил, что «птица» имеет прекрасное широкое шасси. Его стойки убирались внутрь к фюзеляжу. <…> Рядный мотор жидкостного охлаждения работал безупречно. Воздушный винт имел даже довольно большой зазор до земли. Тем не менее было ясно, что в полете нужно быть начеку, так как именно такие маленькие быстрые бестии часто обладают неприятными качествами, когда они на взлете «всего лишь» непроизвольно разворачиваются или сваливаются на крыло…

На следующее утро, 12 января, над Гросс-Шиманеном была такая активность противника, что ни о каком полете на русском самолете нечего было и думать. Лишь во второй половине дня, когда погода улучшилась, я отважился стартовать в направлении Маркиш-Фридланд. Приходилось следить, чтобы маленький юркий самолет не повел себя, как ему вздумается. Естественно, из-за 12-цилиндрового V-образного мотора жидкостного охлаждения обзор при рулежке был плохой. Однако в полете с обзором все было в порядке. Усилия на ручку были небольшие, так что приходилось остерегаться чрезмерных отклонений ручки. Мотор работал безупречно и позволил мне отважиться на бреющий полет. От машины сопровождения я отказался. Иначе не было возможности ближе познакомиться с самолетом на большой высоте. Спустя 50 минут я приземлился с большим пробегом в Маркиш-Фридланде. При выпущенном шасси и щитках усилия на ручке ощутимо уменьшились, посадка была несколько неустойчивой. Но широкое шасси очень успокаивало. Я остался доволен безукоризненной посадкой на три точки. Только при пробеге, который я хотел подправить с помощью рычага пневматического тормоза, я заметил, что сжатый воздух кончился. Правда, в кабине был манометр, но правильных цифр я не знал… Отсутствие сжатого воздуха – это не какой-то небольшой дефект красоты. Помимо тормозов, он приводит в действие также шасси и посадочные щитки.

Что-то нужно было сделать, и я обратился за помощью в мастерские… Повреждение оказалось незначительным и после замены прокладки было устранено…

На следующий день, 13 января, погода оказалась особенно плохой, но метеорологи подали надежду на вторую половину дня. На Як-3 не было приборов для слепого полета, а мне же требовалось где-то снова сесть. Предсказания метеорологов неожиданно оправдались. Итак, я приготовился. К моему удивлению, давление в трубопроводах оказалось в порядке. В 15 часов 27 минут я дал газ и строго следил за тем, чтобы Як-3 при взлете непроизвольно не развернулся… Постепенно с продвижением на запад погода ухудшалась, и я поднялся выше, чтобы оценить характеристики продольной и путевой устойчивости… Зимний день клонился к концу, вновь становилось пасмурно, и я был рад примерно через 45 минут оставить позади Мюртизее, на южном берегу которого находился аэродром Рехлин. После выпуска шасси и щитков давление сжатого воздуха не изменилось. Это действовало успокаивающе. Вслед за этим я приземлил русскую «птицу» на травяное поле аэродрома. При наличии сжатого воздуха рулежка не представляла труда…

Имея опыт с шумным Ла-5, для этого полета под шлемофоном я заложил уши ватой. Поэтому я не так оглох от тоже не столь уж тихого «яка», как было при перегоне Ла-5, и поэтому был в состоянии ответить на посыпавшиеся на меня вопросы коллег.

Как обычно, машину сначала закатили в ангар, и она была осмотрена специалистами. Всем бросилась в глаза безупречно зашпаклеванная поверхность фанеры. Она создавала незначительное сопротивление трения и, сверх того, обладала хорошей ремонтопригодностью на полевых аэродромах с помощью простейших устройств.

Прежде чем я успел подумать о первых испытательных полетах, до меня дошло ошеломляющее известие: рейхсмаршал Геринг желал бы видеть машину в Ораниенбурге под Берлином…

Было бы очень интересно участвовать в подобном спектакле. Вскоре рейхсмаршал приблизился со свитой. Поскольку я прошел солдатскую выучку, а как ведущий инженер по летным испытаниям представлялся редко, я изобразил «оловянного солдатика» и отдал соответствующий рапорт. Геринг приветливо посмотрел на меня своими голубыми глазами. Все выглядело несколько театрально… На его вопросы о Як-3 я смог ответить, хотя замеры характеристик еще не проводились, но чрезвычайно малый вес самолета в сочетании с приемлемым аэродинамическим качеством и мощностью двигателя позволяет ожидать отличную скороподъемность и лучшие характеристики в бою на виражах на малых высотах по сравнению с нашими истребителями Ме-109 и ФВ-190. Это были простые физические закономерности, понятные каждому более или менее технически грамотному человеку. И то, что «як» в своем аэродинамическом исполнении проявлял себя превосходно, нельзя было не заметить. То, что этот самолет из-за худших высотных характеристик двигателя, начиная со средних высот, уже не выделялся, конечно, вполне соответствовало его замыслу. Такой отчет дал я сначала заласканному, а потом еще более охаянному рейхсмаршалу…

Лететь домой было уже поздно. Я уселся с несколькими знакомыми по показу трофеев. Если не касаться вопроса «организации пути» трофейных самолетов, мы хорошо понимали друг друга. При этом я нарисовал им перспективу перегонки Ла-5 после окончания испытательных полетов. Во время возвращения в Рехлин я чувствовал себя на «яке» как дома. Теперь я по-настоящему понял, насколько приятно лететь на такой машине в хорошую погоду».

Не отстает от Вернера и пилот люфтваффе Гельмут Липферт, отметивший в своих воспоминаниях: «Примерно в это же время (январь 1945 года) мы столкнулись (в районе Будапешта) с новым «яком». Новейший советский истребитель был быстрее и маневреннее наших машин (Ме-109Г-6 и Г-10), нес похожее вооружение и лишь в пикировании уступал Ме-109».

В первом же бою советский летчик сел на хвост ведомому Липферта и едва не сбил его. Липферт находился под сильным впечатлением от встреч с новым советским истребителем. По его мнению, «як» был опаснее «Мустанга», о чем он предупреждал своих коллег.

Нашим летчикам довелось повоевать на Як-3 и на Дальнем Востоке во время войны с Японией. Так, 611-й иап, совершив последний боевой вылет в Великой Отечественной войне 6 мая 1945 года, был переброшен к берегам Тихого океана. Воздушного противника там практически не было, и боевые действия в основном заключались в поддержке наземных войск и разведке. Так завершилась боевая карьера Як-3.

Март 1946 года стал разгромным для командования советских ВВС. В том же месяце вышло постановление правительства о перевооружении отечественных ВВС. Согласно документу, в том же году предстояло снять с вооружения 45 истребителей Як-1, 790 Як-7, 1009 Ла-5 и 187 ЛаГГ-3, 2033 деревянных Як-9 с моторами ВК-105 и 748 деревянных Ла-7. Но упоминания о деревянных Як-3 отсутствовали.

О лучшем истребителе Второй мировой войны заговорили после подписания 15 апреля 1946 года Акта о приеме и сдаче дел ВВС новому главкому. Тогда в ВВС числилось около 1000 Як-3, запрещенных к использованию из-за конструктивных и производственных дефектов. Из них почти на 700 машинах, выпущенных заводом № 31, было запрещено летать из-за непрочности обшивки.

Як-3 в зарубежных армиях

13 августа 1944 года на аэродроме Алитусе, где базировался 1-й отдельный истребительный полк «Нормандия – Неман», впервые приземлились Як-3 Саратовского авиазавода. «Распределение новой техники, – рассказывал летчик полка Франсуа де Жоффр, – между четырьмя эскадрильями не проходит без споров и взаимных упреков. Каждый, выбрав себе определенный самолет, который по неизвестным причинам кажется ему лучше всех остальных, с ожесточением защищает то, что рассматривает уже как свою собственность.

Истребитель Як-3 – очень легкий по весу, имеющий, безусловно, много общего с <…> Як-9, но отличается от него более высокими летными качествами, более совершенной формой и тщательностью отделки… Обзор изумительный, особенно вперед. Самолет обладает отличной маневренностью. При выполнении «свечи» создается впечатление, что машина никогда не остановится. На пикировании самолет развивает большие скорости. Не успеешь отдать ручку, как стрелка уже показывает скорость свыше шестисот километров в час. Это, безусловно, достоинство, которым, однако, нужно уметь пользоваться…

Единственный недостаток – на первых машинах не особенно надежно выпускалось шасси. Но это не в состоянии уменьшить нашего энтузиазма… Точность огня нового истребителя <…> была исключительной».

Но были и печальные известия. Так, 28 августа, всего через две недели после поступления в полк Як-3, погиб летчик Бертран. «И вот в лучах солнца я вижу, – рассказывал Франсуа де Жоффр, – какой-то отделяющийся от самолета предмет, вероятно кусок правого крыла. Машина Бертрана сразу входит в штопор. Со скоростью более 750 километров в час она мчится к земле…»

Единственное, что можно предположить в связи с трагедией, так это срыв обшивки с несущей поверхности. Но в воспоминаниях французского пилота об этом ни слова.

В сентябре того же года летчик Денаше, судя по воспоминаниям Франсуа де Жоффра, «разделался» на реке Неман с немецким танкером. Выведенное из строя судно потеряло управление и, наскочив на опору моста, взорвалось.

Як-3 из 303-й иад, куда входил полк «Нормандия – Неман», на фоне разбитого истребителя Bf109

16 октября полк совершил 100 боевых вылетов, уничтожив 30 самолетов противника, не потеряв ни одного своего. На следующий день – 109 боевых вылетов, сбив 12 немецких машин, включая пять бомбардировщиков Хе-111. За семь дней боев в октябре 1944 года в Прибалтике пилоты «Нормандии – Неман» сбили 100 самолетов противника! Неплохая статистика, и это лишь несколько фрагментов из боевой деятельности полка на Як-3, а впереди были восемь месяцев изнурительной борьбы.

Интересно привести и отзыв о самолете командира 303-й иад, куда входил полк «Нормандия – Неман», Г. Н. Захарова: «До получения частями 303-й дивизии самолета типа Як-3 я летал на всех истребителях, начиная от И-2бис, включая иностранные, а также на истребителях Як-1, Як-7б, Як-9 (всех вариантов). В последнее время летал на <…> Ла-5ФН, считая его наилучшим.

Пилот полка «Нормандия – Неман» Франсуа де Жоффр в кабине Як-3

Линейка Як-3 полка «Нормандия – Неман»

С поступлением Як-3 вылетел на нем и выполнил до сорока полетов. В эксплуатации Як-3 прост и доступен техническому составу; устойчив при взлете и при посадке; в пилотаже доступен любому летчику, что совершенно исключено для <…> Ла-5ФН.

Летчикам 18-го гвардейского полка и отдельного истребительного полка «Нормандия» <…> Як-3 был освоен после 3–5 часов налета. Як-3 быстро набирает высоту, имеет большой диапазон скоростей (от 200 до 600 км/ч). Все фигуры высшего пилотажа, как по горизонтали, так и по вертикали, выполняются отлично. Самолет имеет хороший обзор и удобную, хорошо оборудованную кабину…»

Позже в своих мемуарах Г. Н. Захаров, рассуждая о лучшем истребителе Великой Отечественной, записал: «Отношение к самолету всегда очень субъективно. Поэтому ничего удивительного не будет в том, что многие мои друзья <…> найдут мою оценку Як-3 завышенной. Летчики 139-го гвардейского полка, летавшие в ту пору на <…> Як-9у, признавали достоинства Як-3, но вовсе не считали их абсолютными. Во всяком случае, многие находили, что мощный мотор (ВК-107А. – Прим. авт.) Як-9у и его пушка стоят легкости и маневренности Як-3. Ну а патриоты «Лавочкина», в особенности <…> Ла-7 и Ла-9, нигде и никогда не согласятся с тем, что «Лавочкин» в чем-то уступал «яку». Тут все дело в личных пристрастиях летчика, порой даже в характере самого летчика. Поэтому, говоря о Як-3, в первую очередь я, конечно, говорю о своем отношении к этой машине».

В июне 1945 года полк «Нормандия – Неман», лидируемый бомбардировщиком Пе-2, направился в Ле Бурже на 38 самолетах Як-3 (из 40 подаренных советским правительством), совсем недавно покинувших сборочный цех авиазавода. На подходе к Штутгарту летчиков «Нормандии – Неман» встретили их земляки на английских «Спитфайрах» IXB, прилетевшие из Франции. После промежуточной посадки в Штутгарте и короткого митинга состоялся показательный воздушный бой между «яком» и «Спитфайром». Причем обе машины пилотировали признанные мастера высшего пилотажа. Победителем в этой «схватке» вышел лейтенант Роже Марки на… «яке».

Затем после короткого отдыха самолеты пересекли Рейн и французскую границу. Спустя пять дней, когда улеглись все эмоции, начальник Главного штаба ВВС Франции генерал Вален, учитывая обстановку, предложил не включать Як-3 в состав ВВС, поскольку СССР не дал согласия на поставку запасных частей к ним и обеспечение плановых ремонтов истребителей.

Тем не менее полк «Нормандия – Неман» остался в составе ВВС, хотя и без определения его назначения. Самолеты Як-3 использовались во Франции во время многочисленных авиационных праздников.

В конце 1945 года самолетный парк полка пополнился собранными во Франции истребителями FW190А-4 и «А-8», получившими обозначение NC 900, а также «Моран-Солнье» 502 (он же «Физелер-156» «Шторх»), Штампе SV4-C, Нор I00I (он же Ме-108), «Голан» компании «Кодрон» и «Спитфайр» Mk. IX.

Весной 1946 года полк передислоцировался с Тусю-ле-Нобль. Прибыли туда и Як-3, причем два из них потерпели аварии при посадке. К тому времени полк насчитывал 37 Як-3, из которых 31 находился в строю. Вскоре из-за повторяющихся летных происшествий полеты NC 900 на несколько месяцев запретили, но и количество Як-3, находившихся в строю, стремительно сокращалось. Сказывалось отсутствие запасных частей и выработка двигателями своего ресурса. К концу 1946 года только 18 «яков» могли подняться в воздух.

Летчики 303-й иад (второй слева): командир дивизии генерал-майор Г.Н. Захаров, лейтенант Жозеф Риссо (полк «Нормандия – Неман») и майор Кристинский около Як-3, осень 1944 года

В феврале 1947 года парк Як-3 «Нормандии – Неман» сократился до 26 машин, но далеко не все они могли летать. 1 июля того же года полк, преобразованный во вторую авиагруппу 6-й авиабригады, перебазировали в Рабат (Марокко). А самолеты Як-3 оставили во Франции, но полеты на них не прекращались.

Осенью 1947 года оставшиеся «яки» перевели в штат 4-й авиабригады, в авиагруппу подготовки и связи GAEL 87, в летно-испытательный центр и в авиагруппу связи GLA 2/40. Судя по всему, Як-3 были выведены из состава ВВС Франции в конце 1947 года.

Из 40 самолетов, подаренных Сталиным, во Франции чудом сохранился лишь один, ныне хранящийся в Музее авиации и космоса. Его спас летчик полка «Нормандия – Неман» Константин Фельдзер, обнаруживший брошенную машину на аэродроме Этамп. Прежде чем доставить самолет в Медон, где в то время хранились коллекции музея, Константин Фельдзер стер его номер, чтобы он остался безымянным символом. Затем его покрасили в зеленый цвет. Когда музей начал обосновываться в Бурже, общество ветеранов авиации Иль-де-Франс, производя его чистку, обнаружило под толстым слоем краски фрагменты камуфляжа, что позволило частично восстановить машину в первозданном виде.

В отличие от Як-9, последний поршневой истребитель ОКБ-115 не получил широкого распространения за рубежом. Помимо Франции, небольшое количество Як-3 состояло на вооружении ВВС Войска Польского. Так, в конце 1944 года их освоили летчики 1-го авиаполка (1 PLM) «Варшава». Затем самолеты этого типа появились в 3-м, 9-м, 10-м и 11-м полках. На 24 апреля 1945 года в польских ВВС числилось 13 Як-3, а на 10 февраля 1946-го – 20 машин.

Больше всего Як-3 эксплуатировались в Югославии. Эти машины можно было встретить в 112-м, 113-м, 114-м и 116-м полках.

Глава 7

Последний поршневой истребитель А. С. Яковлева

В декабре 1942-го, когда до Нового года оставалось менее двух недель, в небе под Сталинградом появился новый истребитель Як-9. Поначалу немецкие пилоты, встретившись с ним в бою, приняли самолет за Як-1. Смущало лишь отсутствие гаргрота за кабиной летчика и исключительная маневренность как на вертикалях, так и в горизонтальной плоскости. Як-9 заходил в хвост основного истребителя противника Ме-109F после трех-четырех виражей, а на вертикалях – после первого же боевого разворота.

История Як-9, как уже говорилось, началась в июне 1942 года, когда на авиационном заводе № 153 имени В. П. Чкалова в Новосибирске облегчили Як-7Б, заменив деревянные лонжероны крыла металлическими и сняв один из синхронных пулеметов УБС. Новая машина с мотором М-105ПФ и винтом ВИШ-61П, получившая обозначение Як-7ДИ (дальний истребитель), имела увеличенный запас горючего в четырех крыльевых баках, соединенных с расходным бачком так, чтобы обеспечивался равномерный расход топлива из всех емкостей.

Для заводских испытаний подготовили сразу три отличавшихся друг от друга самолета Як-7ДИ. Первый вариант машины сохранил серийный двухсторонний всасывающий патрубок и костыльное колесо размером 300х125 мм. Второй – с односторонним всасывающим патрубком с левой стороны и третий – с односторонним всасывающим патрубком с левой стороны, хвостовым колесом размером 255х110 мм, с герметизированными щелями фюзеляжа, модифицированными водо– и маслогондолами, увеличенными выходными отверстиями выхлопных патрубков и установленными на них ребрами. Из них в октябре 1942 года выбрали последний – с уменьшенным размером колеса хвостовой опоры и герметизированными щелями в фюзеляже. С машины сняли два крыльевых бака, сократив запас горючего до 320 кг. Имелись и другие с виду незначительные, но немаловажные в эксплуатации и бою отличия.

Як-9 на исполнительном старте

В ходе заводских испытаний, проведенных летчиком П. Я. Федрови в октябре 1942 года (первый полет – 1 октября) под руководством ведущего инженера К. В. Синельщикова, выяснилось, что истребитель при нормальном полетном весе 2825 кг (вес пустого – 2348 кг, горючего – 300 кг) развивал скорость до 593 км/ч на второй границе высотности (3600 метров), что на 23 км/ч превышало аналогичный параметр его предшественника Як-7Б.

Истребитель Як-7ДИ успешно выдержал государственные испытания и рекомендовался к серийному производству при условии устранения выявленных дефектов. После его доводки, затянувшейся почти на два месяца, появился новый самолет – эталон Як-9, запущенный в серийное производство на трех заводах: № 153 имени В. П. Чкалова в Новосибирске, № 166 в Омске и № 82 в Москве.

Эта машина, сохранявшая некоторое время обозначение Як-7ДИ, отличалась одноместной кабиной пилота с фонарем без гаргрота. Первые Як-9 (Як-7ДИ) по 24-ю серию включительно выпускались с фюзеляжами по типу Як-7 и сохранили за кабиной летчика запасной отсек с полом. Щитки на основных опорах шасси сделали цельными. Как и на Як-7ДИ, на истребителе имелись мотор-пушка МПШ-20 (ШВАК) и синхронный пулемет УБС с боезапасом 120 и 200 патронов соответственно, но отсутствовали крыльевые бомбодержатели. Кроме стандартного набора пилотажно-навигационных и контролирующих приборов, самолет укомплектовали радиостанцией РСИ-4 и кислородным прибором КПА-3бис.

Согласно графику, утвержденному наркомом авиационной промышленности А. И. Шахуриным в сентябре 1942 года, НКАП (точнее, завод № 153) должен был сдать из сборочного цеха 20 Як-9, из них 15 готовых к бою. С 16 сентября и до октября предприятие ежедневно сдавало и облетывало заказчику по одной машине. В следующем месяце, начиная с пятого числа, запланировали еще 40 машин, причем с 17 октября должны были сдавать ежесуточно по два Як-9. В ноябре запланировали 73 истребителя нового типа. Однако этим планам не суждено было сбыться. До конца 1942 года Новосибирский завод № 153 выпустил лишь 59 новых «яков», большая часть из них и попала на фронт под Сталинградом.

Компоновка истребителя Як-7

Одним из первых истребители Як-9 получил 434-й отдельный иап (командир – Герой Советского Союза майор И. И. Клещев, военком – батальонный комиссар Стельмашук). До поступления в полк новой техники, с июня по август 1942 года, летчики под Сталинградом уничтожили 90 самолетов врага. Но в начале осени 434-й иап вышел из боя. В октябре полк, получив самолеты Як-9, снова перебазировался под Сталинград и вошел в состав 16-й воздушной армии.

К сожалению, до сих пор не удалось обнаружить в архивах итоги деятельности полка Клещева, а войсковые испытания этой машины, видимо, не проводились. Сохранился лишь Як-9 И. И. Клещева, экспонирующийся ныне в музее техники В. Задорожного в подмосковном Архангельском. Некоторые фрагменты из истории 434-го иап сохранились благодаря воспоминаниям летчика этого полка Ф. Ф. Прокопенко.

«Когда-то эту машину (Як-9. – Прим. авт.), – рассказывал Федор Федорович, – главный конструктор Яковлев лично подарил полковнику В. И. Сталину. Самолет был изготовлен, как говорили, по специальному заказу: полированный фюзеляж, особый камуфляж, выделявшийся из общего «зеленого» стандарта.

Як-9 с надписью «Малый театр – фронту» летчика А.А. Батизата

В нашей эскадрилье Як-9 оказался случайно. Поначалу самолет стоял на Центральном московском аэродроме. Мне пришлось перегонять его в расположение нашего полка, на аэродром Люберцы. Впоследствии перелетал на нем на очередной театр военных действий. Поэтому он был в боевом расчете 3-й эскадрильи и под опекой нашего техсостава.

Как оказалось, «як» оказал медвежью услугу Василию. Местные подхалимы политработники распорядились на руле поворота нарисовать с одной стороны орден Красного Знамени, а с другой – орден Александра Невского, которым уже был награжден полковник Василий Сталин. Что только не делает угодливость! В первом же боевом вылете на этой машине на Северо-Западном фронте немцы с удовольствием погоняли В. Сталина. После вылета полковник зло распорядился: «Убрать это художество!» Впоследствии Василий, в знак уважения к комкору, подарил ему этот Як-9».

В 1943 году школьники подмосковной Каширы собрали денежные средства на постройку самолета и обратились к Верховному Главнокомандующему И. В. Сталину с просьбой вручить его их земляку летчику А. И. Выборнову. Просьбу удовлетворили, и на борту одного из Як-9 появилась надпись: «А. И. Выборнову от каширских школьников». В 1944 году на этом истребителе капитан Выборнов совершил подвиг. В воздушном бою был подбит самолет старшего лейтенанта Твирякова, приземлившегося на территории противника. Выборнов пошел на выручку. Посадив свой «як» рядом с поврежденным истребителем, на виду бегущих к ним немцев, Выборнов перетащил раненого пилота в свой истребитель и поднялся в воздух.

Видимо, именной самолет Выборнова был из числа первых 25 серий машин, построенных в Новосибирске, на которых от учебного Як-7 сохранился отсек с полом, когда-то предназначавшийся для второго пилота.

В том же 1943 году 18 ноября А. С. Яковлев передал дважды Герою Советского Союза летчику П. А. Покрышеву, воевавшему на Ленинградском фронте, Як-9, приобретенный на личные сбережения конструктора.

«В период Орловской операции, – рассказывал Герой Советского Союза П. И. Муравьев (в те годы старший лейтенант, командир эскадрильи 271-го иап), – особенно перед освобождением Орла, немецкая авиация пыталась остановить наши наступавшие войска…

Патрулируя шестеркой Як-9 в районе станции Моховая, я заметил девятку Ме-110. Они шли в строю «клин» на пересекающихся курсах под ракурсом 3/4. Оповестив свою группу, я приказал атаковать всем одновременно. Из-за дыма от пожаров видимость не превышала 3–4 км. Мы внезапно сблизились с противником на короткую дистанцию и открыли пулеметно-пушечный огонь. При первой же атаке был сбит один самолет Ме-110, оставшиеся восемь немедленно стали в круг.

Як-9 с дарственной надписью: «А.И. Выборнову от каширских школьников»

Это самый излюбленный метод обороны истребителей Ме-110, потому что подойти к хвосту противника сзади невозможно, так как наш атакующий истребитель находится под двойным обстрелом: огнем стрелка атакуемого Ме-110 и следующего за ним Ме-110 с сильным лобовым вооружением (четыре пушки «Эрликон»).

Все попытки разбить замкнутый круг противника заходом на вираже в хвост противнику не дали желаемого результата, и нам не удавалось сбить ни одного немца. Один из наших истребителей, получив повреждение, вышел из боя. Находившийся на КП командир соединения, наблюдая наш бой, приказал моей четверке набрать высоту и сверху атаковать противника, а паре Як-9 продолжать атаки, ведя огонь короткими очередями с дистанции 300–200 м. Атакуя сверху, моя четверка сразу же зажгла два самолета Ме-110, экипаж одного из них выбросился на парашютах.

Применение вертикального маневра в бою с Ме-110 позволило нам безнаказанно атаковать немцев, находясь под воздействием их огня незначительное время.

Разведчик Як-9Р

Атаки мы производили парами на растянутой дистанции, что позволяло ведущему вести огонь по одному самолету противника, а ведомому – по второму. Атакованный ведомым, Ме-110 вынужден маневрировать и не может вести прицельный огонь. Таким образом, ведомый блестяще решает свою задачу – прикрыть действия ведущего. Вывод из атаки, как правило, производили не на одной высоте с противником, а после атаки продолжали пикирование, проскакивали строй противника вниз на большой скорости с последующим выходом из пикирования и повторением атаки уже снизу.

В том бою, благодаря применению вертикального маневра, мы сбили три Ме-110, два из них – при применении противником замкнутого круга».

7 октября 1942 года ГКО принял постановление «Об увеличении выпуска истребителей», где говорилось и о производстве Як-9. В частности, директору Омского авиационного завода № 166 Соколову предписывалось прекратить постройку бомбардировщиков Ту-2 и перейти на изготовление Як-9, при этом завод должен был сдать заказчику в декабре 10 самолетов, в январе 1943 года – 25, а в феврале и марте – 50 и 75 машин соответственно. Начиная с апреля каждый день сборочный цех предприятия должно было покидать не менее шести «яков».

Согласно этому документу, завод № 391 (директор Журавлев) прекращал выпуск штурмовиков Ил-2 и переходил на производство Як-9. До апреля ему запланировали изготовление истребителей в количестве, предписанном Омскому авиазаводу, а затем темп их выпуска планировался по пять машин в день.

Всего в Омске с января 1943 года построили 294 самолета (шесть серий) Як-9 с мотором М-105ПФ.

В 1944 году к выпуску Як-9 подключился третий завод – № 82 в Москве. До конца 1945 года это предприятие сдало заказчику 817 боевых машин.

На завершающем этапе Великой Отечественной войны появилось предложение освоить производство Як-9 на заводах Дальнего Востока. 22 марта 1945 года секретарь Хабаровского крайкома ВКП (б) Р. Назаров, командующий войсками Дальневосточного фронта генерал армии М. Пуркаев и уполномоченный Госплана СССР В. Костенников направили И. В. Сталину докладную записку «О комплексном развитии авиационной промышленности Дальнего Востока» следующего содержания:

«Слабость внешних и внутренних транспортных связей Дальнего Востока, удаленность его от основных промышленных районов страны создают исключительно сложные и трудные условия вероятного театра военных действий. Единственная железнодорожная магистраль, связывающая Дальний Восток с промышленными центрами Союза и проходящая вдоль государственной границы, может затруднить в период военных действий своевременную доставку материальных ресурсов фронту вообще, самолетов и авиамоторов в особенности.

Як-9 № 22 Героя Советского Союза М.И. Гриба, 6-й гвардейский иап, Черноморский флот. 1944 год

Учитывая нужды фронта и народного хозяйства края, необходимо теперь обеспечить комплексное развитие авиационной промышленности на базе трех действующих и одного недействующего авиационных заводов Дальнего Востока…

Мощности авиационных заводов недостаточно загружены и позволяют, при рациональном их использовании, организовать производство новых самолетов, нужных ВВС Дальневосточного фронта. Поэтому необходимо завод № 126 в г. Комсомольске-на-Амуре перевести на производство самолетов типа Ил-2 вместо производимых им Ил-4; завод № 83 в г. Хабаровске перевести на производство самолетов типа Як-9 вместо производимых им агрегатов к Ил-4 для завода № 126 и россыпи к самолетам ВВС Дальневосточного фронта; завод № 116 в Семеновке Приморского края перевести на производство самолетов типа Як-9 вместо производимых им самолетов Ту-2. Самолеты Ту-2 Дальневосточному фронту не нужны, [они] вывозятся на запад и загружают тем самым железнодорожный транспорт…»

Однако реакции руководства страны (по сведениям автора) на это послание так и не последовало.

В 1943 году на серийных истребителях Як-9 выявился серьезный дефект. На нескольких машинах в полете оторвалась деревянная обшивка крыла. Для устранения этого дефекта в воинские части командировали бригады рабочих завода № 166, и к началу Курской битвы все машины находились в строю.

По воспоминаниям морского летчика В. И. Воронова, Як-9 в целом неплохо показал себя в бою. Он обладал хорошей маневренностью и имел неплохое вооружение. Однако в разговорах среди летчиков неоднократно высказывались пожелания добавить мотору несколько сот «лошадей» и установить хотя бы еще один крупнокалиберный пулемет.

Рассказывая об авиационной технике, авторы часто делают упор на воздушные бои, забывая о вопросах, связанных с эксплуатацией, о трудностях подготовки самолетов к повторному вылету, особенно зимой. Технический состав не только изучал инструкции по наземному обслуживанию, но нередко находил способы ускорения ввода самолетов в строй, сокращения времени предполетной подготовки. Например, во 2-й ВА для быстрой подготовки в зимний период самолетов Яковлева (включая Як-9) при залитой антифризом охлаждающей системе технический состав после боевых вылетов до 22 часов осматривал материальную часть и готовил ее к утренним вылетам. После осмотра и подготовки моторы прогревались, смазка разжижалась бензином, затем моторы укрывались двумя теплыми чехлами или одним теплым и одним летним чехлом. Масло– и водорадиаторы закрывались подушками. Самолет маскировался ветками, защищавшими от ветра. Самолеты стояли без подогрева до восьми часов. В 6 часов утра технический состав приходил на аэродром, прогревал моторы и дозаряжал машины.

На передовом аэродроме, где отсутствовали чехлы, средства подогрева, ВМЗ и маскировка, для быстрейшего прогрева моторов всех машин рано утром прогревался один двигатель, с него сливался антифриз и заливался в следующие три мотора по 12–20 литров. Затем двигатели прогревались. С других моторов сливалось по 15–20 литров холодного антифриза и заливали в подогретый мотор. Через полтора часа весь полк был готов к выполнению боевого задания.

В марте 1943 года из сборочного цеха опытного завода № 115 выкатили пушечный истребитель Як-9П, представлявший собой доработанный Як-9 № 0120 завода № 153. В отличие от серийной машины на Як-9П пулемет УБС заменили синхронной пушкой СП-20 (ШВАК) с укороченным стволом. Орудие располагалось над мотором с левой стороны и крепилось на ферме, допускавшей замену пулеметом УБС. Одновременно механизм перезарядки мотор-пушки МП-20 дополнили пневмомеханическим устройством, а баллоны со сжатым воздухом (для запуска двигателя) и аккумулятор расположили под верхним гаргротом фюзеляжа около киля. Вооружение усилили, но до установки прозрачной брони дело не дошло.

Самолет проходил государственные испытания в НИИ ВВС с 17 по 28 апреля. Ведущими на этом этапе были инженер Г. А. Седов и летчик А. Г. Прошаков.

Как показали испытания Як-9П, техника пилотирования самолета по сравнению с серийным Як-9 не изменилась, а секундный залп возрос в 1,25 раза и самолет мог более эффективно использоваться как в воздушных боях, так и против наземных целей. Вес самолета при этом практически не изменился.

Як-9 из корпуса Е. Савицкого

Специалисты НИИ ВВС не спешили с рекомендацией запуска Як-9П в серийное производство и предложили для начала построить 100–150 самолетов этого типа для войсковых испытаний. Однако это пожелание так и осталось на бумаге, а вместо Як-9П вскоре был создан Як-9Т с пушкой калибра 37 мм.

Вслед за Як-9П в июне 1943 года на заводе № 166 был изготовлен и перевезен для окончательной сборки на опытный завод № 115 первый экземпляр разведчика Як-9Р, где его укомплектовали аэрофотоаппаратом АФА-ИМ. В сентябре – октябре того же года разведчик прошел контрольные испытания в НИИ ВВС (ведущие – инженер Г. А. Седов и летчик А. Г. Прошаков). Як-9Р строился в небольших количествах, и его можно было встретить не только в разведывательных, но и в истребительных авиаполках. Приведу лишь один пример живучести машины из «послужного списка» Як-9Р.

«Во второй половине дня (611-й иап, 18 июля 1944 г. – Прим. авт.), – вспоминал летчик Н. Ф. Исаенко, – возвратился с боевого задания командир 3-й эскадрильи капитан Чурилин. Летал он во главе группы, сопровождавшей штурмовики. Доложил, что наблюдал выдвижение танковой колонны противника на восток от Львова.

Сообщение капитана Чурилина передали в штаб 8-го штурмового авиакорпуса, откуда оно немедленно пошло к командующему 2-й ВА генералу С. А. Красовскому.

–  Проследить, куда идут вражеские танки, и сфотографировать колонну! – приказал Красовский…

Капитан Батаров решил, что полетят младший лейтенант Мордовский и его ведомый младший лейтенант Бабков. Два Як-9 поднялись в воздух и исчезли, а через пять-десять минут с ними прервалась связь…

Мордовскому и Бабкову пора было возвращаться, солнечный диск уже наполовину скрылся за горизонтом.

Помрачнел даже неунывающий Батаров. Все до боли в глазах всматривались в горизонт.

–  Глядите, глядите! – крикнул кто-то.

Плохо различимые в солнечной пыли заката, показались на горизонте две точки. Наши или не наши?

Постепенно верхняя точка преобразовалась в нормальный силуэт истребителя Як-9, а нижняя – в силуэт самолета типа «летающее крыло»…

Як-9 и странный аппарат с ходу пошли на посадку. Только тогда мы признали в «летающем крыле» машину младшего лейтенанта Мордовского: лонжероны и подкосы ее фюзеляжа не имели обшивки, в стабилизаторе зияли отверстия, лонжерон и каркас левого руля глубины были оголены.

Мордовский сумел посадить ограниченно управляемую машину на довольно короткую ВПП нашего аэродрома только после третьего захода, буквально прижав «як» к земле на колеса с поднятым хвостом в самом начале полосы и закончив пробег все-таки за ее пределами, в неубранных подсолнухах: воздушная проводка к посадочным щиткам и тормозам «яка» была перебита осколками снарядов».

Як-9 29-го гвардейского иап

Летом 1944 года в 6-м гвардейском иап авиации ВМФ по предложению техника по фотооборудованию Комарова вместо одной фотокамеры на Як-9Р установили два АФА-ИМ в грузовом отсеке, что позволило вдвое увеличить угол захвата местности при фотосъемке. Доработку разведчика выполнили в передвижных авиаремонтных мастерских (ПАРМ) и с успехом использовали машину на фронте.

На флоте Як-9 чаще всего применялись для сопровождения торпедоносцев и бомбардировщиков. Лишь несколько примеров из боевой работы летчиков Як-9.

Як-9 «Курьерский» с кабиной для пассажира

24 августа 1944 года семь торпедоносцев А-20Г (А-20G) «Бостон» (ведущий – капитан С. И. Смольков) вылетели для нанесения удара по конвою противника в Балтийском море. Их сопровождали десять Як-9 (ведущий – капитан Ю. В. Храмов): шесть в группе непосредственного прикрытия и четыре – для сковывания истребителей противника. На маршруте ударная группа шла на высоте 150–200 метров, группа прикрытия – выше ее на 30–50 метров, группа боя – на высоте 300–350 метров.

Три транспорта и четыре сторожевых корабля конвоя оказали сильное зенитное противодействие, но ударная группа «Бостонов», преодолев заградительный огонь, потопила транспорт водоизмещением 5000 тонн и нанесла повреждения сторожевому кораблю.

На обратном маршруте при подходе к береговой черте в районе порта Виндава два немецких истребителя пытались атаковать торпедоносцы. Немцы были своевременно замечены летчиками группы звена капитана Б. М. Сушкина. Лейтенант Л. А. Брыжко, сблизившись на дистанцию 100–50 метров, в упор расстрелял ФВ-190. На помощь вражеским истребителям подошли еще четыре «фокке-вульфа». В бой с ними вступили самолеты из обеих групп сопровождения. Используя преимущество в высоте, лейтенант Брыжко сбил ведущий ФВ-190, а лейтенант В. П. Щербина сразил его ведомого. Усилиями летчиков Як-9 истребители противника не были допущены к торпедоносцам.

Вывозной истребитель Як-9В

Воздушный бой проходил в невыгодных для наших летчиков условиях: над территорией, занятой противником, и на обратном маршруте, когда требовалось экономить горючее. Однако высокая осмотрительность, правильное распределение сил, готовность к смелым и решительным действиям помогли им успешно решить боевую задачу.

Одной из последних операций с применением Як-9 стало взятие военно-морской базы немцев Свинемюнде, где базировалось до 40 вымпелов. Для удара по этой базе выделили 102 самолета, включая 48 истребителей прикрытия Як-9 21-го и 12-го иап. Для разведки и фотоконтроля результатов удара выделили шесть Як-9 15-го отдельного разведывательного авиаполка.

Последние боевые вылеты летчики Як-9 сделали во время войны с Японией, где в их функцию входило в основном сопровождение наших самолетов.

Перед военными всегда остро стояла проблема переучивания летчиков на новую технику. Промышленность не всегда поспевала за их требованиями, и заказчику порой приходилось самому браться за дело. Так, весной 1945 года силами 1-й ремонтной базы 13-й ВА в учебно-тренировочный самолет (УТС) переделали Як-9 № (07–40) с мотором ВК-105ПФ. Машина, получившая обозначение Як-9В (вывозной), отличалась дублированным управлением рулями, элеронами, тормозами, нормальным газом, воздушным винтом, зажиганием, приборной доской и др. На самолете имелся приемник РСИ-4А, связанный с СПУ. Отсутствовало вооружение.

НИИ ВВС, после проведения в марте того же года испытаний (ведущие – инженер Г. А. Седов и летчик В. Г. Иванов), рекомендовал эту машину для обучения и тренировки летного состава при условии проведения ее статических испытаний и устранения выявленных дефектов. Несмотря на то что в соответствии с февральским 1945 года постановлением ГКО спарки должны были выпускаться на заводе № 301, эта машина осталась в единственном экземпляре.

Вместо нее модифицировали в УТС Як-9Т № 11–01, построенный на заводе № 153. При этом кабину курсанта второй спарки сместили вперед на 400 мм, между второй и третьей рамами фюзеляжа разместили кабину инструктора. Обе кабины закрывались общим фонарем с механизмом аварийного сброса. Бронеспинки заменили фанерными. Объем маслобака уменьшили с 60 до 51 литра, а с бензобаков сняли протекторы и систему нейтрального газа, ненужные для полета в мирном небе. Тогда же с самолета убрали радиостанцию и кислородное оборудование.

Вывозной истребитель Як-9В

В задней кабине разместили ручное и ножное управление, управление тормозами и кнопку выключения тормозов передней кабины, сектора газа и управления шагом винта, переключатель магнето, две кабинные лампы и приборную доску.

Пушку калибра 37 мм и пулемет БС заменили на ШВАК с боекомплектом 90 патронов.

Несмотря на то что машина по технике пилотирования не отличалась от серийного Як-9 с двигателем ВК-105ПФ, ее также не рекомендовали для летных школ и запасных авиаполков (ЗАПов). Причины были связаны не только с выявленными дефектами. Как следует из заключения НИИ ВВС, «…Як-9В № 11–01 с двигателем ВК-105ПФ, производства завода № 153, модификации завода № 301, выпуска марта 1945 года, не может быть использован в качестве учебно-тренировочного самолета <…> вследствие недостаточного объема оборудования и неудобства задней кабины».

Вопреки рекомендации ведущего института ВВС, Як-9В запустили в серийное производство, поскольку по технике пилотирования он ничем не отличался от серийных Як-9 с мотором ВК-105ПФ. К тому времени в летных школах и ЗАПах находилось не менее 150 Як-9В.

В июле 1945 года в НИИ ВВС поступил третий УТС Як-9В № 53–10 с двигателем ВК-105ПФ, переделанный в спарку на заводе № 301 из Як-9М, постройки завода № 153. Ведущими по машине были инженер Г. А. Седов и летчик-испытатель А. Г. Прошаков.

По сравнению с машиной № 11–01 сиденье в задней кабине сместили назад на 100 мм, установили прозрачную перегородку в фонаре между кабинами летчиков, радиоприемник РСИ-4 и передатчик РСИ-3М-1 (допускался радиообмен из обеих кабин) с однолучевой антенной, мачта которой располагалась по правому борту, почти посередине фонаря кабины пилотов, фотопулемет ПАУ-22, в кабине курсанта – авиагоризонт АГИ-1 и радиополукомпас РПК-10, переговорное устройство СПУ-2М и световую сигнализацию убранного положения шасси. При этом секторы управления газом и шагом винта подняли на 50 мм, питание гироскопических приборов осуществили от наддува мотора и увеличили объем ящика для сбора звеньев патронной ленты. Были выполнены и другие более мелкие доработки.

Дефектов на этот раз было заметно меньше, и НИИ ВВС констатировал, что самолет может быть использован для летных школ и ЗАПов, но при условии устранения в нем выявленных недостатков. Время не ждало, и к концу июля 1945 года завод № 301 переделал в вариант Як-9В 50 истребителей Як-9М.

Особое место среди двухместных «яков» занимает двухместный пассажирский Як-9, получивший название «Курьерский». Созданный на базе Як-9ДД (крыло с топливной системой и шасси) и Як-9В (фюзеляж с оперением и двигателем ВК-105ПФ2, но без вооружения). Самолет построили в июле 1944 года на заводе № 153 в Новосибирске. Первый полет на нем и заводские испытания провел летчик А. Е. Пашкевич в августе – сентябре того же года.

А.С. Яковлев и летчик Ленинградского фронта П.А. Покрышев у самолета Як-9, подаренного конструктором. Ноябрь, 1943 год

Высокая скорость машины была достаточно хорошей «защитой» от истребителей противника тех лет. Но самолет, предназначенный для быстрой доставки особо важных лиц на большие расстояния, в том числе и за линию фронта, так и остался невостребованным.

Комбинация двух машин привела к смещению центровки назад до 26,4 процента средней аэродинамической хорды (САХ). С одной стороны, это снижало запас продольной устойчивости, с другой – увеличило противокапотажный угол до 29 градусов 40 минут. Последнее обстоятельство допускало более эффективное торможение колес.

Самолет для «снайперов»

В январе 1943 года ОКБ-115 передало на государственные испытания с небольшим интервалом друг от друга две машины. Первой из них был противотанковый самолет Як-9Т, а второй – Як-9Д с увеличенной дальностью полета.

Истребитель Як-9Т с мотор-пушкой МП-37 (НС-37) калибра 37 мм и боезапасом (при тщательной укладке ленты) до 30 патронов построили в соответствии с декабрьским 1942 года постановлением ГКО. Новое орудие имело темп стрельбы 250–260 выстрелов в минуту и начальную скорость снаряда 900 м/с, но более чем втрое превышало возможности ШВАК (темп стрельбы 700–850 выстрелов в минуту, начальная скорость снаряда – 815 м/с). Пушка НС-37 и боеприпасы к ней весили свыше 210,5 кг, общий же вес орудийной установки без боекомплекта возрос до 315,5 кг, для сравнения: предыдущая весила 168,3 кг.

Орудие НС-37 с пневматической перезарядкой, как и МПШ-20 (МП-20, ШВАК), располагалось в развале мотора для стрельбы через редуктор винта. Гильзы и звенья патронной ленты пушки накапливались в специальном сборнике. Имелся на истребителе и синхронный пулемет УБС калибра 12,7 мм с 220 патронами.

Размещение крупнокалиберного орудия длиной 3,14 м (пушка ШВАК была на 1,018 метра короче) привело к перекомпоновке машины. В частности, кабину пилота сместили назад на 400 мм, изменив расположение педалей и ручки управления самолетом и доработав силовой каркас передней части фюзеляжа. При этом вес пустого истребителя возрос до 2298 кг, а нормальный полетный – до 3025 кг.

Прицел состоял из кольца, расположенного в кабине летчика, и мушки на фюзеляже перед бронекозырьком.

Противотанковый истребитель Як-9Т с двигателем М-105ПФ и пушкой НС-37 на войсковых испытаниях. 1943 год

Самолет поступил в НИИ ВВС с Научно-исследовательского полигона авиационного вооружения (НИИПАВ) в середине февраля 1943 года. Чтобы всесторонне испытать Як-9Т, хватило 15 полетов, затянувшихся на полтора месяца. Ведущими по машине на этапе государственных испытаний были инженер А. Г. Степанец и летчик В. И. Хомяков. Облетал истребитель летчик А. Г. Кубышкин.

По мнению обоих пилотов, техника пилотирования, максимальная горизонтальная и вертикальная скорости Як-9Т практически ничем не отличались от серийного Як-9. Стрельба же из 37-мм орудия сопровождалась сильной отдачей и раскачивала самолет на скоростях менее 350 км/ч. Прицельный огонь можно было вести только при одном-двух первых выстрелах, последующие же снаряды рассеивались, и чем длиннее была очередь, тем ниже точность стрельбы. Поэтому огонь рекомендовалось вести очередями, расходуя не больше двух-трех патронов.

При стрельбе по наземным целям самолет пикировал устойчиво, но стрелять следовало очередями, не более трех-пяти выстрелов, иначе отмечался большой разброс снарядов. Заход на цель рекомендовалось делать на скорости 300–320 км/ч и высоте 700–800 метров с разворотом на 40–45 градусов. При подходе к цели требовалось совмещать ее с меткой, нанесенной на кромке крыла, и, как только они совпадут, энергично со снижением довернуть самолет на цель, стреляя с дистанции 1000–500 метров. Выполняя подобный маневр, угол пикирования составлял 30–35 градусов, а выводить истребитель в горизонтальный полет следовало с высоты 300–200 метров с трехкратной перегрузкой.

Малый боезапас вынуждал летчика вести только прицельную стрельбу, но кольцевой прицел не обеспечивал этого. Как видите, стрельба по наземным целям была своего рода искусством, и каждый пилот Як-9Т имел свои приемы и «реперные» точки на планере истребителя, чтобы поражать противника первыми снарядами. Как выразился А. Г. Кубышкин, «летчик, летающий на самолете Як-9Т, должен быть своего рода воздушным снайпером и бить врага наверняка – с первого выстрела». К тому же при стрельбе из ствола пушки наблюдался сильный выброс огня, что очень ограничивало использование Як-9Т ночью, ослепляя летчика.

Специалисты НИИ ВВС отмечали, что «Як-9, вооруженный пушкой ОКБ-16 калибра 37 мм (НС-37. – Прим. авт.), при стрельбе по бомбардировщикам, автоколоннам, зенитным точкам, аэродромам противника и другим целям, а также в воздушном бою с истребителями покажет хорошие результаты. Необходимо доработать самоликвидаторы снарядов, так чтобы они взрывались на дистанции не 3000 метров, как сейчас, а на 1000 метров…».

В ходе государственных испытаний провели два воздушных боя Як-9Т с трофейным «трехточечным» (без подкрыльных пушек) Ме-109Г-2 на высотах от 2000 метров до 5000 метров. Маневренность Як-9Т в горизонтальной плоскости оказалась значительно выше, чем у «мессершмитта». На высотах до 5000 метров «як» заходил в хвост «неприятелю» через два виража.

На вертикалях до высоты 3000 метров Як-9Т имел преимущество перед Ме-109Г-2. Выполняя боевой разворот или горку, «як» оказывался выше его. На пикировании же наш истребитель несколько отставал от «мессершмитта», но при выходе в горизонтальный полет «садился ему на хвост». На высотах от 3000 до 4500 метров поведение обеих машин было идентично, но выше преимущество в вертикальном маневре переходило к «немцу».

К преимуществам Як-9Т следует отнести лучший обзор задней полусферы и меньшую инертность машины, что позволяло летчику в воздушном бою более расчетливо и энергично маневрировать, упреждая действия пилота «мессершмитта».

Наивыгоднейшей считалась атака бомбардировщиков противника при ракурсе 0/4 – ј; дальность открытия огня – 400–100 метров. Максимальная дальность прицельной стрельбы из 37-мм пушки не должна превышать 600 метров. В отдельных случаях, при встречах с большими группами бомбардировщиков, можно открывать огонь из 37-мм пушки и с больших дистанций 1000–1200 метров для нарушения строя и нанесения морального воздействия на противника.

При атаках бомбардировщиков и разведчиков сзади целесообразно с дальности 500–600 метров короткими очередями из пулемета или пушки сковать огонь стрелков, а на дальности 100–200 метров открывать огонь на поражение.

При лобовых атаках огонь на поражение из 37-мм пушек нужно было открывать на дальности 500–600 метров, при этом скорость должна быть около 350 км/ч (видимо, по прибору).

Атаку сомкнутого строя самолетов выгоднее производить по их створу, что повышало вероятность поражения противника.

В начале июля 1943 года 34 Як-9Т поступили в 1-ю гвардейскую Сталинградскую иад и 273-ю иад 6-го иак (16 ВА, Центральный фронт) для войсковых испытаний. К началу испытаний в 53-м гвардейском Сталинградском иап (гсиап) (командир – майор Моторный) было два Як-9Т, в 54-м гвардейском Керченском иап (гкиап) – восемь Як-9Т (командир – подполковник Мельников) и в 55-м гвардейском Харьковском иап (гхиап, командир – подполковник Шишкин) – два Як-9Т. Все они входили в 1-ю гвардейскую Сталинградскую иад. В 273-ю иад входили 157-й (командир – майор Волков), 163-й (командир – майор Пологов) и 347-й иап (командир – капитан Данкевич). В них числилось соответственно шесть и по восемь Як-9Т.

Участвовавшие в войсковых испытаниях 34 самолета базировались на различных аэродромах, находившихся друг от друга на расстоянии до 100 км. В ходе испытаний самолеты нередко переходили из одного полка в другой. Например, 29 июля 1943 года командование 54-го полка передало оставшиеся пять машин в 55-й гхиап. Все полки никакой специальной подготовки по освоению материальной части самолета Як-9Т и его вооружения не проходили. В отдельных случаях, как, например, в 157-м иап, боевые вылеты начались на следующий день после получения самолетов.

Як-9Т не были закреплены за летчиками. На некоторых машинах в один день летало по несколько пилотов, особенно в 53-м и 54-м гвардейских иап, с различным уровнем подготовки. В итоге на 34 самолетах выполняли боевые задания 80 летчиков, что не могло не сказаться на эффективности использования истребителя.

Як-9Т с пушкой НС-37

Все Як-9Т были получены с примитивными механическими прицелами (кольцо и мушка), но к концу испытаний инженерно-технический состав и бригада Омского завода заменили их коллиматорными ПБП-1а.

Снаряжение патронной ленты производилось по-разному. В некоторых полках половина боекомплекта снаряжалась патронами с бронебойными (без наконечника) и осколочными снарядами. После запрета снаряжать орудия бронебойными патронами со снарядами без наконечников использовали только патроны с осколочными снарядами. Других боеприпасов на складах 16-й ВА не было.

За месяц до 6 августа летчики выполнили в общей сложности 150 самолето-вылетов на Як-9Т и 78 раз вступали в воздушные бои с противником. Несмотря на то что бои проходили в смешанных боевых порядках с участием истребителей других типов, на долю Як-9Т пришлось 49 побед из 54 сбитых истребителей FW-190, четыре – Ме-109, 31 пикирующий бомбардировщик Ju-87, 14 бомбардировщиков Ю-88 и семь – He-111. Свои потери в боях составили 12 Як-9Т, а небоевые – три машины. При этом израсходовали 1503 патрона к 37-мм пушке, 8958 – к ШВАК и 16 820 – к пулемету УБС. В среднем за один сбитый самолет противника расходовалось 15 патронов к НС-37, 124 – к ШВАК и 123 – к УБС.

Первые две потери в ходе войсковых испытаний Як-9Т понесли 5 июля. Летчики обоих самолетов (№ 0160 из 163-го иап и № 0165 из 347-го иап) прикрывали наземные войска. Для самолета № 0160 это был второй боевой вылет, а причины трагедии так и не установили. Что касается машины № 0165, то летчик майор Плотников, преследуя противника на пикировании, выводил самолет на малой высоте и, задев верхушки деревьев, упал на нейтральной полосе.

На следующий день – еще три потери. При возвращении с сопровождения бомбардировщиков потерпел катастрофу на своей территории Як-9Т № 0122 347-го иап. Встреч с противником в тот день и обстрела зенитной артиллерией не было, и причину трагедии так и не установили. В тот же день гвардии младший лейтенант Полянский из 55-го гхиап, израсходовав боеприпасы, прикрывая наземные войска, совершил лобовой таран. Это был пятый боевой вылет самолета № 0167. Третьим был истребитель № 0168 из 54-го гкиап. В ходе перехвата бомбардировщика Ю-88 Як-9Т (четвертый боевой вылет) был подбит воздушным стрелком противника. Самолет сгорел, а летчик благополучно покинул его с парашютом и приземлился на своей территории.

7 июля потеряли лишь одну машину. Прикрывая наземные войска, самолет № 0162 (54-й гкиап) был атакован сзади c малой дистанции истребителем ФВ-190. Это был его четвертый боевой вылет.

Спустя три дня недосчитались еще двух машин. Самолет № 0112 (54-й иап) не вернулся с задания в третьем боевом вылете. В тот же день в бою с ФВ-190 и Ме-110 во время прикрытия наземных войск был сбит истребитель № 0150 из 55-го иап, на счету этой машины было 13 боевых вылетов.

22 июля летчик самолета № 0109 (третий боевой вылет, 53-й иап), возвращаясь с разведки противника, атаковал автоколонну. При выходе из атаки пуля пробила водорадиатор, и при вынужденной посадке Як-9Т потерпел аварию.

1 августа не вернулся с боевого задания – разведки противника – самолет № 0140 (157-й иап), выполнявший 22-й боевой вылет. В тот день четыре «яка» атаковали 30 ФВ-190. В завязавшемся бою самолет потеряли из виду, и судьба его до сих пор не установлена.

На следующий день не вернулся с задания летчик того же полка капитан Овчаров, летавший на Як-9Т № 0118 (18-й боевой вылет). Прикрывая наземные войска, капитан Овчаров в воздушном бою с ФВ-190, Ме-109 и Хe-111 сбил два самолета врага: Ме-109 и Хe-111, но попал под огонь ФВ-190. Уйдя после этого в облачность, истребитель Овчарова вышел из облаков с отвесным пикированием и был потерян из виду.

2 июля потеряли еще один «Як» (№ 0143) из 347-го иап, ставший последним в ходе войсковых испытаний. В бою с восьмеркой ФВ-190 прикрывавший наземные войска самолет был потерян из виду, и причину этой трагедии так и не установили.

Может, кому-то покажутся излишними столь подробные будни войны, но автор считает своим долгом еще раз отметить мужество, самоотверженность и преданность Отечеству наших воздушных бойцов.

Як-9Т решали боевые задачи как совместно с Як-1, Як-7Б и Як-9, так и самостоятельно. Например, в 54-м гкиап из-за отсутствия исправных истребителей других типов с 10 по 18 июля выполнили шесть боевых вылетов на прикрытие наземных войск в группах от двух до четырех самолетов, а с 20 по 24 июля – 12 боевых вылетов на разведку парами. Кроме этого, с 7 по 17 июля проведено пять групповых вылетов Як-9Т на прикрытие наземных войск и с 20 по 24 июля – восемь групповых вылетов (три Як-9Т и один Як-1) на разведку.

Ведущими всех смешанных групп были Як-1 или Як-9, а в 54-м гкиап – Як-9Т. В большинстве случаев Як-9Т был ведущим пары, а их ведомыми были Як-1 или Як-9. Отмечены случаи, когда ведущим пары был Як-1, а ведомым – Як-9Т, который во время воздушного боя отставал от ведущего. В итоге нарушалось огневое взаимодействие пары. При полетах шести и более самолетов группы делились на ударные и прикрывающие части. Управление боем проводилось с помощью радио.

Основным истребителем, применявшимся противником на Центральном фронте, был ФВ-190, количество которых в группе доходило порой до 30. Воздушные бои с ними проходили на различных высотах, как на встречных, так и преследующих курсах. Читая отчет о результатах войсковых испытаний Як-9Т, чаще других упоминается молодой и очень инициативный летчик Зеленин. Например, 7 июня лейтенант Зеленин, выбивая с хвоста ведущего своей группы ФВ-190 с превышением 500 метров, атаковал «немца» на дистанции 25 метров и сбил его. Спустя месяц этот же летчик встретился с ФВ-190 на встречных курсах. «Немец» сделал полупереворот и стал заходить в хвост «яка». Видя это, Зеленин отвернул влево со снижением и скольжением, но пилот ФВ-190, сблизившись на дистанцию 50 метров, начал стрелять. Огненные трассы прошли в 15 м от «яка». Зеленин разогнал «як» со снижением, и «немец» отстал. Затем наш летчик выполнил полупереворот, но, оказавшись ниже «фокке-вульфа», энергично сделал горку, набрав 500 метров высоты. Сблизившись на дистанцию около 400 метров, летчик дал прицельную очередь из УБС, но ФВ-190, имея преимущество в скорости, ушел вверх.

Як-9Т с пушкой НС-37

2 августа лейтенант Яшин на лобовой атаке сбил ФВ-190. В тот день группа из четырех «фокке-вульфов», идя в лобовую атаку, открыла огонь на дистанции 800–600 метров, Яшин же, выбрав момент, открыл огонь с вдвое меньшего расстояния. Когда «немцы» стали отворачивать, Яшин дал четыре очереди из 37-мм орудия по четыре-пять снарядов, один из которых и попал в ФВ-190.

Большинство истребителей противника были сбиты сзади: сверху и сбоку, на дистанциях 25–400 метров очередями по 3–5 снарядов.

Истребители противника ходили парами или четверками эшелонировано на высотах от 500 до 5000 метров. В ходе боя эти группы наращивались. Излюбленными у пилотов ФВ-190 были атаки сверху с солнечной стороны. Проведя одну-две атаки, они уходили вверх, откуда выискивали отставших или выходивших из боя наших истребителей.

Пилоты ФВ-190 чаще всего вели бои на вертикалях, что было невыгодно нашим летчикам из-за меньшей скороподъемности противотанковых «яков». На виражах, особенно правом, Як-9Т легко заходил «немцу» в хвост, а на пикировании догонял его. Лобовые атаки со стрельбой из 37-мм пушки пилоты ФВ-190 не выдерживали, уклоняясь от боя. Выход «яка» из боя происходил путем разворота со скольжением. Отмечались случаи, когда преследуемые ФВ-190 при резком вводе в правый вираж срывались в штопор.

Очень эффективны были удары Як-9Т против бомбардировщиков противника. И опять в сводках упоминается имя Зеленина, к сожалению, в сухих строках отчета не отмечены его инициалы. «6 июля 1943 года гвардии лейтенант Зеленин, воспользовавшись тем, что стрелки были заняты боем с другими истребителями, зашел в хвост самолету Ю-87 и с дистанции 300–400 метров с трех снарядов сбил его… В тот же день <…> Зеленин в группе наших истребителей на одной высоте при встречных курсах атаковал ведущего шести самолетов Ме-110 и сбил его…»

Третьим самолетом, сбитым Зелениным в тот день, стал разведчик Ю-88, упавший в районе Хлебтово.

Имели место отдельные случаи, когда огонь по группе самолетов противника из 37-мм пушки открывался с дистанции 1500–800 метров, но попадания в самолеты не наблюдалось. Иногда открытие огня на таких дистанциях вносило панику в боевой порядок противника.

Як-9; с пушкой НС-45 калибра 45 мм на войсковых испытаниях

В июле того же года войсковые испытания Як-9Т начались на Западном фронте в 18-м гвардейском истребительном авиаполку (1-й ВА). За месяц боев практически полностью подтвердились выводы, сделанные летчиками, воевавшими на Центральном фронте. Итогом появления на фронтах Як-9Т – самого массового истребителя с 37-мм пушкой, стала изменившаяся тактика немецких летчиков. Например, пилоты истребителей FW-190, которых спереди защищал звездообразный двигатель, стали избегать лобовых атак.

В сентябрьском номере журнала «Вестник Воздушного Флота» в статье «Советская авиация над Восточной Пруссией» автор Т. Хрюкин сообщал: «За один день 16 января 1945 года летчики-истребители на самолетах Як-9 уничтожили 186 автомашин, 5 танков и 5 автоцистерн». В статье не конкретизируется вариант самолета, но, видимо, речь шла о Як-9Т, поскольку из пушки калибра 20 мм танк при всем желании подбить невозможно.

Еще одним примером боевого применения противотанкового Як-9Т может служить рассказ военного летчика Н. Ф. Исаенко:

«9 марта 1945 года лейтенант С. А. Мазухин обнаружил северо-западнее Секешфехервара колонну вражеских автомашин с пехотой. Командир дивизии генерал-майор Смирнов разрешил нанести удар по колонне имевшимися в полку (611-й истребительный авиаполк. – Прим. авт.) самолетами Як-9 (Як-9Т. – Прим. авт.) с пушкой калибра 37 мм. Удар мы наносили двумя группами по шесть истребителей в каждой…

Группа П. К. Рочагова, используя облачность, зашла на <…> колонну с тыла и нанесла удар по ходу ее движения, разгромив голову колонны и создав на дороге <…> пробку. Едва завершил работу Рочагов, обрушилась на врага группа И. И. Сошникова. В итоге наши летчики уничтожили два бронетранспортера, 16 автомашин, батарею зенитных орудий и до 50 солдат и офицеров противника».

Для борьбы со скоплениями войск и техники противника у переправ советские летчики-истребители применяли тактику «свободной охоты». Наиболее эффективно этот способ применялся для борьбы с автоколоннами. Летчики на истребителях Як-9Т следовали, как правило, в стороне от дороги либо пересекали ее «змейкой». Автоколонны чаще всего атаковали с пологого пикирования под углом 25–30 градусов. Открывали огонь обычно с высоты 200–300 метров на удалении около 400 метров до цели, а прекращали стрельбу на высоте 100 метров. При этом летчик Як-9Т успевал израсходовать два-три патрона из 37-мм пушки и 15 – из крупнокалиберного пулемета.

В октябре 1943 года на испытания в НИИ ВВС поступил истребитель Як-9ТК, отличавшийся от Як-9Т возможностью установки в развале цилиндров двигателя различных орудий, в том числе ШВАК, ВЯ-23, НС-37 и НС-45. На разных самолетах семейства Як-9 для установки каждой из отмеченных выше пушек требовались свои крепление, патронные коробки, звенье– и гильзосборники и прочие сопутствующие оружию изделия. Унифицировать их не представлялось возможным, но можно было изготовить съемные узлы. По этому пути и пошли конструкторы.

В конце 1943 года ОКБ-153 предъявило на заводские испытания истребитель Як-9К с пушкой НС-45 калибра 45 мм с темпом стрельбы 250 выстрелов в минуту и пулеметом УБС, ставший модификацией Як-9Т. Стремление установить столь мощное орудие на самолет-истребитель привело к утончению стенок его ствола почти в два раза по сравнению с НС-37. Поскольку ствол пушки проходил через втулку воздушного винта, то для его центрирования пришлось установить шариковый подшипник. Другой особенностью НС-45 была высокая отдача, достигавшая почти 7 тонн. Чтобы избежать негативных последствий от воздействия столь сильных ударов на конструкцию фюзеляжа, орудие снабдили дульным тормозом, поглощавшим до 85 % энергии выстрела.

По сравнению с Як-9Т возрос запас бензина с 322 до 475 кг, размещавшийся в четырех крыльевых баках. При этом отказались от расходного бачка, установив перекрывной пожарный топливный кран. Были и другие доработки, связанные, видимо, с желанием сохранить полетный вес машины на уровне Як-9Т.

Апрельским 1944 года постановлением ГКО предписывалось перевооружить шесть авиадивизий на истребители Як-9Т и одну – на Як-9К. Но в массовое производство самолет не пошел из-за недостаточной надежности 45-мм орудия, хотя промышленность сдала заказчику 53 машины, большая часть из которых проходила войсковые испытания в 274-м иап 278-й иад и в 812-м иап 65-й иад.

Истребители сопровождения

Отвечая требованиям фронта, в ОКБ-115 разработали вариант Як-9Д с увеличенной дальностью полета. Для этого удвоили количество топливных баков, и их общая емкость достигла 650 литров. Два дополнительных бака, вмещавших по 117 литров горючего, разместили в консолях крыла. При этом отказались от традиционного расходного бачка, топливо вырабатывалось непосредственно из основных баков. Естественно, увеличился с 25 до 48 кг и запас масла. Полетный вес машины с прежним составом вооружения возрос до 3117 кг.

Одновременно с этим по рекомендации ЦАГИ улучшили отделку передней кромки крыла и фюзеляжа, заделав в нем многочисленные щели. В итоге возросла не только дальность (в зависимости от режима полета она изменялась от 875 до 1360 км, а продолжительность полета – от 1 часа 44 минут до 4,5 часа), но и скорость. В то же время маневренность истребителя, его скороподъемность и потолок ухудшились, но это все следствие его утяжеления.

Як-9Д построили в начале 1943 года и 14 января передали в НИИ ВВС. Ведущими на этапе государственных испытаний, завершившихся 28 февраля, были летчик В. Е. Голофастов и инженер И. Г. Рабкин. Помимо уже отмеченных преимуществ и недостатков новой машины, в акте НИИ ВВС отмечался скудный состав пилотажно-навигационного оборудования. В частности, указывалось на отсутствие радиополукомпаса и авиагоризонта, необходимых для длительных полетов на расстояние около 1000 км. Мала была и дальность радиосвязи (не более 60 км).

В ходе государственных испытаний провели несколько воздушных боев с трехточечным Ме-109Г-2, показавших, что на высотах до 3500 метров Як-9Д имел значительное преимущество в горизонтальном маневре перед «немцем». К концу второго виража «як» заходил в хвост «противнику» на дистанцию прицельного огня. При выполнении левых виражей Як-9Д заходил в хвост «мессершмитту» через два-три виража.

Истребитель сопровождения Як-9Д

На высотах от 3500 до 5500 метров преимущество Як-9Д в горизонтальном маневре постепенно уменьшалось, и на высоте 5500 метров они становились равноценными. На больших высотах преимущество оказывалось на стороне Ме-109Г-2. На высоте 7500 метров «немец» заходил в хвост «яка» через два-три виража.

Но бой на горизонталях считается оборонительным, иное дело противоборство на вертикалях. Як-9Д имел незначительное преимущество перед «мессершмиттом» лишь до высоты 2000 метров, и то в случае комбинации вертикального и горизонтального маневров. На высотах от 2000 до 3500 метров они были практически равноценны, но на больших высотах инициатива переходила в руки немецкого пилота. Уходил «немец» от «яка» и на пикировании. В итоге военные испытатели пришли к выводу, что Як-9Д до высоты 5000 метров может успешно вести наступательный воздушный бой с Ме-109Г-2, применяя комбинированный маневр как в горизонтальной, так и вертикальной плоскости. Як-9Д не мешкая запустили в серийное производство.

Войсковые испытания трех Як-9Д проходили в 18-м иап (командир – Герой Советского Союза А. Е. Голубов) и в 20-м иап (командир – А. К. Петровец). Надо сказать, что к тому времени Як-9Д уже вовсю применялся в боевых действиях, причем далеко не по своему назначению. В частности, средняя продолжительность полета Як-9Д не превышала одного часа. По результатам же войсковых испытаний предстояло выработать рекомендации строевым пилотам по более эффективному использованию этих машин.

В 18-м полку кроме Як-9Д имелись две эскадрильи, укомплектованные истребителями Як-9 и Як-9Т. За время испытаний летчикам Як-9Д летать на сопровождение бомбардировщиков не доводилось, и вся боевая работа заключалась в поддержке наземных войск и борьбе с самолетами неприятеля. За месяц, начиная с 17 августа 1943 года, Як-9Д участвовали в семи воздушных боях, сбив два ФВ-190, один – Хе-111 и пару Ю-87. При этом потеряли один свой самолет, а другой был поврежден. Средняя же продолжительность полета была 1 час 14 минут. Главным же выводом по результатам войсковых испытаний Як-9Д стало пожелание военных использовать машину по своему прямому назначению на больших удалениях от аэродрома базирования и ни в коем случае не применять в смешанных с другими истребителями боевых порядках.

Более эффективными действия истребителей сопровождения признали в авиации ВМФ. В частности, на Балтике, где Як-9Д 21-го иап использовался для сопровождения торпедоносцев-топмачтовиков А-20 «Бостон» из 51-го минно-торпедного авиаполка (мтап).

Серийный выпуск самолетов в те годы обычно сопровождался внедрением тех или иных новшеств, что вынуждало заказчика проводить не только контрольные испытания боевых машин, но и дополнительные государственные. Не стал исключением и Як-9Д. Так, в феврале и марте 1944 года испытывались машины № 07–06 и № 08–85.

С марта 1943-го по июнь 1946 года выпущено 3058 истребителей Як-9Д.

В мае 1944 года на государственные испытания в НИИ ВВС передали опытный истребитель сопровождения Як-9ДД, созданный в соответствии с февральским 1944 года постановлением ГКО. Для этого на опытном заводе № 115 в Москве модифицировали серийный самолет Як-9Т № 09–89, выпущенный в декабре 1943 года заводом № 153 в Новосибирске.

В процессе переделки машины в крыле установили вместо четырех бензобаков общим объемом 420 литров – восемь, вмещавших 845 литров (по четыре в каждом полукрыле). Горючее, видимо, в первую очередь вырабатывалось из внешних консольных баков, что позволило сделать их без протекторов. Запас масла довели до 70 литров. Одновременно усилили нервюры с 13-го по 18-й, установив под топливными баками люки. В верхней же части обшивки несущей поверхности «вырезали» шесть лючков под заливные горловины баков

Вместо крупнокалиберной НС-37 поставили мотор-пушку МП-20 с боезапасом 120 патронов, применив общий с пулеметами гильзо– и звеньесборник.

Государственные испытания Як-9ДД прошел с 24 июля по 2 августа. Ведущими на этом этапе были инженер М. А. Пронин и летчик Ю. А. Антипов. Облетали истребитель В. Е. Голофастов, П. М. Стефановский и А. Г. Прошаков. За 25 дней выполнили 36 полетов общей продолжительностью 42 часа 5 минут.

По мнению летчиков-испытателей, самолет по технике пилотирования, включая штопорные свойства, остался в основном таким же, как и серийный Як-9Д. Увеличилась длина разбега, а угол набора высоты заметно снизился. Возросло и время выполнения горизонтальных фигур пилотажа, ухудшилась вертикальная маневренность.

В длительном полете (свыше двух часов) из-за высокого расположения педалей относительно сиденья и неудобной бронеспинки пилот быстро утомлялся. В связи с этим военные испытатели высказали пожелание сделать спинку кресла отклоняемой назад до полулежачего положения летчика. Так как продолжительность полета Як-9ДД могла превысить шесть часов, то потребовали изыскать в кабине место для термоса и бортового пайка, разместить писсуар по типу американского истребителя «Киттихаук».

Не забыли и о средствах навигации и связи, потребовав от промышленности, в частности, установить радиостанцию, обеспечивающую устойчивую связь при полете машины на полную дальность, радиополукомпас и авиагоризонт.

В ходе испытаний 7 июня Ю. А. Антипов выполнил полет по маршруту Чкаловская – Сталинград – Чкаловская протяженностью по прямой 1800 км, следуя на высоте 1030 метров со скоростью 351 км/ч.

В выводах акта по результатам государственных испытаний отмечалось, в частности:

«Самолет с данным запасом горючего соответствует назначению истребителя сопровождения и может быть использован как истребитель дальнего действия для самостоятельного выполнения задач в тылу противника летчиками, отлично подготовленными в штурманском отношении, при условии обеспечения указанными средствами навигации и связи, а также улучшения положения летчика в кабине».

В мае завод в Омске отправил первые самолеты на фронт, и по сентябрь 1945 года промышленность сдала заказчику 399 Як-9ДД. Сорок машин первых двух серий участвовали в войсковых испытаниях, проходивших с 9 марта по 25 апреля 1945 года в 368-м иап (командир – М. К. Жулин) 334-й иад 6-го бомбардировочного авиакорпуса.

«Войсковые испытания, – писал ведущий инженер НИИ ВВС А. Т. Степанец, – проходили в период ликвидации группировок противника в Восточной Пруссии и проведения наступательных операций в Центральной Германии на города Штеттин и Берлин. Воздушные бои приходилось вести преимущественно с ФВ-190. Як-9ДД использовались в основном для сопровождения бомбардировщиков Пе-2 и Ту-2, действовавших на малых высотах по переднему краю обороны противника, и поэтому не могли полностью проявить себя. В частности, они не вполне удовлетворяли требованиям, предъявлявшимся к истребителям сопровождения такого скоростного бомбардировщика, как Ту-2, по следующим причинам:

–  Относительно малая максимальная скорость. При полете Ту-2 на максимальной скорости Як-9ДД не имели необходимого преимущества (на 25–30 %) для совместных действий, особенно в моменты ухода Ту-2 от цели отражения атак противника. Для устранения этого недостатка Як-9ДД как истребителя сопровождения необходимо было улучшить его аэродинамику по типу Як-9У и Як-3 и установить на нем более мощный двигатель, например М-105ПФ2, но этот двигатель обладал недостаточной по сравнению с двигателями Ту-2 высотностью.

–  Заниженная скороподъемность и недостаточная маневренность, особенно при полной полетной массе.

–  Ухудшившаяся живучесть из-за установки центропланного бензобака (90 литров) под ногами летчика и отсутствия протекторов на крайних консольных бензобаках. Живучесть самолета ухудшилась и вследствие большой площади поражения восьми бензобаков в крыле.

–  Большая полетная масса, большой разнос масс, а также малая мощность двигателя являлись главными причинами ухудшения летно-пилотажных и маневренных качеств Як-9ДД. Поэтому летчики относились к Як-9ДД сдержанно, называя его между собой «летающая цистерна».

В соответствии с июньским 1944 года постановлением ГКО для оказания помощи Народно-освободительной армии Югославии (НОАЮ) в итальянском местечке Бари была создана советская авиабаза для выполнения специальных заданий по транспортировке грузов, эвакуации раненых и обеспечения связи. Кроме транспортных самолетов С-47 и связных У-2 командующему авиацией Красной Армии маршалу Новикову предписывалось выделить 12 истребителей Як-9ДД. Авиагруппу особого назначения (АГОН) во главе с Героем Советского Союза полковником Щелкуновым сформировали к 17 июля, а за два дня до этого транспортная эскадрилья приземлилась на аэродроме Барии, пролетев по маршруту Москва – Баку – Тегеран – Каир-Эль Аден – о. Мальта. Новое формирование имело еще одно обозначение – 22-й иап. Истребители сопровождения, лидируемые опытным экипажем на бомбардировщике «Бостон», прибыли на авиабазу 25 августа. Сначала истребители перелетели из Москвы в Бельцы, а затем через вражескую территорию и над одной акваторией – в Бари. Большая часть полета, протяженностью свыше 2000 км, проходила на большой высоте и частично за облаками. Для полетов на Як-9ДД со всех фронтов собрали наиболее опытных летчиков-истребителей, освоивших длительные и высотные полеты. Основная их задача состояла в прикрытии от воздушного противника транспортных С-47, участвовавших в дневных операциях по снабжению войск НОАЮ на югославской территории, действовавших против немцев.

По прибытии в Барии все экипажи изучили театр военных действий Югославии и ПВО как противника, так и союзников. Одновременно экипажи прошли парашютную подготовку на случай покидания самолетов над морем и в их экипировку включили надувные лодки, пояса и жилеты.

В большинстве случаев в дневных операциях участвовало по два С-47, прикрывавшихся 4–6 истребителями Як-9ДД, и только один раз в воздух поднялись девять транспортных машин, сопровождавшихся 12 Як-9ДД. До 9 декабря 1944 года эскадрилья Як-9ДД выполнила 155 боевых вылетов днем, в том числе и на разведку, на территорию, оккупированную противником. За все время боевых действий эскадрилья потерь в боях не имела. Не вернулся с боевого задания лишь один Як-9ДД. Предположительно он либо погиб в горах Югославии (высота Динарских Альп местами достигала 2700 метров) из-за плохой погоды, либо утонул в Адриатическом море после отказа мотора. Потерь же ориентировки летчиками истребительной эскадрильи не было.

Командир АГОН Щелкунов, докладывая маршалу Н. С. Скрипко, сообщал, в частности: «В отношении советских летчиков как английские, так и американские, особенно американские, пилоты были очень хорошего мнения. Американцы открыто восхищаются мастерством пилотажа и их искусством в совершенстве владеть высшим пилотажем. Очень хорошее впечатление у них о нашем истребителе Як-9ДД, так как на высотах до 3000 метров с ним не может конкурировать ни один самолет ни в скорости, ни в маневре, что проверено нами практически. Почти все американские самолеты являются высотными и до высот 3000–4000 метров не блещут своими качествами.

Как английский, так и американский летный состав отлично владеет полетами строем. Американцы, например, летают массами по 500–700 самолетов».

АГОН базировалась на одном аэродроме с англичанами, летавшими на истребителях «Спитфайр VI». Среди пилотов 22-го иап был Валентин Борисович Меркулов, чьи воспоминания записал, но не опубликовал Рябинкин:

«Руководство английской авиационной группы, также базировавшейся в Бари, сразу поставило себя в положение этаких господ, относилось к советским летчикам, как к людям второго сорта… В Италии летали пилоты, вышедшие из высшего круга английского общества – «воздушные лорды», как их называли иногда рядовые английские техники и другие сотрудники аэродрома…

Пополнив свой парк новейшими истребителями «Спитфайр VI», они незамедлительно стали демонстрировать лучшие качества этого самолета, в том числе и умение выполнять фигуры высшего пилотажа, снижая траекторию полета в самой нижней его точке до высоты 100–200 метров. Принимая этот своеобразно брошенный вызов, советские летчики стали демонстрировать пилотаж, при котором нижняя точка траектории их полетов опускалась до 5—20 метров, чем вызывали у многих опытных английских летчиков невольный страх, а у всех остальных наблюдавших это как на аэродроме, так и вокруг, по меньшей мере удивление.

Летчики, чтобы показать преимущества «яка» в выполнении фигур высшего пилотажа, облегчали самолет настолько, что вертикальные фигуры и горизонтальные виражи он мог делать намного эффективнее. Бывало, после выполнения боевого задания, когда приходилось находиться в полете 2,5–3 часа, самолеты подлетали к базе настолько облегченными, что летчики, переводя их буквально в пикирование с большой высоты, разгоняли истребители так, что скорость их достигала максимальной, и, пролетев над аэродромом на высоте 20–50 метров, переходили в вертикаль в сторону солнца, создавая впечатление о необыкновенной возможности «яка» быстро набирать высоту и исчезать из поля зрения, «тая» в голубом небе Средиземноморья.

Или же выполняли на такой скорости перед самой посадкой фигуры высшего пилотажа, а потом с укороченного круга полета над аэродромом совершали посадку, эффектно выпуская шасси на планировании на высоте 20 метров.

Это было возможно, наверное, еще и потому, что во время изготовления этих самолетов фюзеляж и особенно крыло были хорошо отполированы, что дало возможность, за счет уменьшения сопротивления воздуха, увеличить максимальную скорость еще на 20–30 км/ч, что воспринималось как сверхприбавка.

Но просто так «воздушные лорды» сдавать свои позиции не собирались и решили доказать, что, несмотря ни на что, их самолеты лучше «яков». Однажды, благодаря их инициативе, произошел воздушный «бой». Вот тут-то и стало окончательно ясно – кто есть кто и что есть что.

Руководство английской группы рассчитывало, что перегруженные «яки» после взлета не смогут противостоять маневрам менее тяжелых в этот момент «Спитфайров», которые тут же и окажутся «на высоте» и окончательно утвердят за собой марку лучшего истребителя Второй мировой войны.

Выждав момент, когда пара «яков», ведомая В. В. Меркуловым и М. М. Руденко, стала взлетать, направляясь на очередное боевое задание, вслед за ними через несколько секунд взлетела пара «Спитфайров». Прежде чем встать на боевой курс, «яки» стали набирать высоту по кругу над аэродромом, и летчики заметили, что английские самолеты неотступно следуют за ними, покачивая при этом крыльями, явно намекая на желание провести показательный воздушный бой.

Вызов этот был принят, и, воспользовавшись некоторыми преимуществами в высоте на вертикальном нисходящем вираже, «яки» очень быстро зашли «Спитфайрам» в хвост. Все попытки их уйти от такого пораженческого курса не увенчались успехом. Союзникам ничего не оставалось, как через несколько минут запросить отбой, покачав крыльями…»

В том же 1944 году Як-9ДД успешно использовались для эскортирования стратегических бомбардировщиков США В-17 «Летающая крепость» и В-24 «Либерейтор», совершавших челночные полеты из Полтавы (Украина) в Бари и бомбивших цели в Румынии.

Дневной ближний бомбардировщик

Понятия «истребитель-бомбардировщик» в годы Великой Отечественной войны не существовало. Самолет же, предназначенный для нанесения бомбовых ударов, предложенный на базе Як-9, классифицировали как дневной ближний бомбардировщик, хотя он, освободившись от тяжелого груза, мог постоять за себя в воздушном бою.

Государственные испытания истребителя-бомбардировщика Як-9Л (самолет «Л»), впоследствии переименованного в Як-9Б, начались в НИИ ВВС 23 марта 1944 года. Машину переделали из серийного Як-9Д № 09–75 на опытном заводе № 115 в Москве в соответствии с постановлением ГКО от 15 марта 1944 года.

Истребитель-бомбардировщик Як-9Б на фронтовом аэродроме

Стрелковое вооружение осталось прежнее, но за кабиной пилота между вторым и четвертым шпангоутами оборудовали бомбовые отсеки. При этом переделали верхнюю и нижнюю панели обшивки фюзеляжа, причем в последней выполнили четыре люка. Стенки четырех бомбовых отсеков наклонили назад под углом 75 градусов к продольной оси истребителя. Бомбовые отсеки допускали подвеску противотанковых ПТАБ-2,5–1,5 (4х32 бомбы) или до четырех фугасных ФАБ-100 авиабомб.

Открытие створок бомбового отсека осуществлялось от аварийного сбрасывателя или с помощью электрических спусковых устройств ЭЛС-1. Закрытие створок – пневмоприводом. Тросы проводки управления рулем направления сдвинули к продольной оси самолета. Радиопередатчик и умформер перенесли в хвостовую часть фюзеляжа.

Ведущими по машине на этапе государственных испытаний были инженер С. А. Старинин, летчики В. И. Хомяков, А. Г. Прошаков, Ю. А. Антипов и И. А. Доброскокин (НИИ авиационного вооружения ВВС).

В выводах «Акта по результатам государственных испытаний…» отмечалось, что Як-9Л может производить бомбометание по площадным целям. Прицельное бомбометание было невозможно из-за отсутствия прицела.

При пикировании с углами до 50 градусов бомбы свободно выпадали из фюзеляжа, а свыше – только при выводе из пикирования. Недостаточный угол упреждения, ограниченный установкой прицела РБП-1а, исключал точное бомбометание на углах пикирования до 50 градусов.

Самолет с полетным весом 3365 кг (бомбовая нагрузка – 200 кг, горючее – 485 кг) имел центровку 28,9 %, при которой на взлете он становился неустойчивым, а в горизонтальном полете продольная устойчивость была близка к нейтральной.

В заключение отмечалось, что Як-9Л можно рекомендовать для бомбометания по площадным целям, но с бомбовой нагрузкой не более 200 кг. При этом следовало устранить выявленные в ходе испытаний дефекты на всех машинах, выпускавшихся в соответствии с февральским 1944 года постановлением ГКО, и доработать бомбовые отсеки, обеспечив прицельное бомбометание на углах пикирования до 80 градусов и свободное выпадение из них авиабомб.

В 1944 году в составе 1-й ВА была сформирована 130-я иад (командир – Герой Советского Союза полковник Ф. И. Шинкаренко), укомплектованная истребителями-бомбардировщиками Як-9Б. Эти машины широко использовались, в частности, для срыва оперативных перевозок противника и ударов по аэродромам, артиллерийским и минометным батареям. Действуя по железнодорожным составам, Як-9Б пикировали на них с высоты 600–1000 метров под углом до 15 градусов. Первым попадал под удар паровоз, затем вагоны и платформы. Освободившись от бомбового груза, летчики обстреливали состав из пушки и пулеметов с высот от 200 до 400 метров.

Авиабомбы в грузовом отсеке Як-9Б располагались вертикально. Вид снизу фюзеляжа

Об одном случае, когда в бою Як-9Б использовался в качестве бомбардировщика и истребителя, рассказал в газете «Красная Звезда» бывший заместитель командира эскадрильи 909-го иап А. Батизат:

«19 января 1945 года командир авиаполка Б. Литвинов поставил задачу: нанести бомбо-штурмовой удар по противнику в районе железнодорожной станции Грюнхайле под Инстербургом (ныне г. Черняховск). Кстати, эскадрилья имела на вооружении Як-9Л, построенные на деньги артистов Малого театра. Самолеты были вручены нам делегацией актеров в составе: А. Яблочкиной, Е. Турчаниновой, П. Садовского, Е. Гоголевой, В. Пашенной и других.

Вести шестерку «яковлевых» было приказано мне. Грозные машины с авиабомбами в отсеках взлетели точно в срок. Подходя к заданному району, мы еще издали заметили, что по шоссе движется большая колонна: тягачи с орудиями, бронетранспортеры. Выполняю доворот и подаю команду ведомым атаковать врага… Над целью взметнулись взрывы, в разных местах густо зачадили подожженные автомашины. Еще заход. Но едва развернулись, по радио прозвучало: «Маленькие, я – «Гранит». На подходе к району большая группа вражеских бомбардировщиков. Свяжите их боем».

Як-9Б, сброс ФАБ-100

Позывной «Гранит» – КП воздушной армии. Без промедления выполняю боевой маневр. С высоты около 2000 м вижу внизу слева армаду самолетов с паучьей свастикой на килях. Бомбардировщики шли пятерками. Я насчитал девять таких групп. Над ними барражировали истребители прикрытия. А у нас и боезапас порядком израсходован.

Но приказ есть приказ. Его надо выполнять во что бы то ни стало. И расчет теперь на дерзость, стремительность атаки. По радио я скомандовал:

–  Атакуем бомбардировщики!

И с ходу, в паре со своим ведомым старшим лейтенантом Н. Люлиным, устремился в атаку. После первой же моей очереди головной самолет врага вспыхнул, завалился вниз… И. Шинкаренко поджег вторую машину. Тут-то противник дрогнул, строй бомбардировщиков смешался. Из открытых бомболюков посыпались бомбы. Попытки истребителей прикрытия, проворонивших нашу атаку, ввязаться в бой с «яками» оказались безрезультатными…»

Як-9Б, сброс противотанковых бомб (ПТАБ)

Истребитель-бомбардировщик Як-9Б, несмотря на ряд недостатков (а они присутствуют у любого образца техники), получил одобрение летного состава и командования ВВС, поскольку мог решать задачи, свойственные штурмовикам и классическим истребителям при их совокупном применении. Поэтому не стоит удивляться, что в III квартале 1945 года (после окончания Второй мировой войны) на Харьковском авиационном заводе (№ 135) переделали 78 машин Як-9М в вариант Як-9Б.

Опытные машины и проекты

Первая попытка улучшения летных данных Як-9 была связана с заменой двигателя М-105ПФ на М-106–1ск, развивавшего на высоте 2400 метров мощность 1350 л. с. Этот двигатель самолетостроители ждали еще перед войной, но его доводка затянулась более чем на два года, и лишь в конце 1942-го появилась реальная возможность установки на самолет. Согласно постановлению ГКО Як-9 с М-106–1ск с улучшениями, отмеченными в декабрьском 1942 года постановлении ГКО для самолета Як-7, включавшими улучшение туннелей масло– и водорадиаторов, зализов хвостового оперения и внешней отделки, уборку хвостового колеса, установку обтекателей на выхлопные патрубки и герметизацию фюзеляжа, должен был, в частности, развивать скорость 585 км/ч у земли и 610 км/ч на высоте 3750 метров.

Новый мотор, будучи модификацией М-105ПФ, отличался от предшественника усиленным коленчатым валом и односкоростным нагнетателем. С двигателем М-106 самолетостроители связывали определенные надежды, которые, к сожалению, не оправдались из-за недостаточной его надежности.

Осенью 1942 года серийный истребитель Як-7 (заводской № 23–01) переделали на заводе № 115 в Москве в вариант Як-9 с двигателем М-106–1ск, как дублер опытного истребителя Як-7ДИ с М-105ПФ. Як-7 до этого находился в эксплуатации и прошел серию испытаний, в процессе которых на нем выполнили свыше 1000 фигур высшего пилотажа и 500 посадок.

Як-9 с мотором М-106-1ск и винтом ВИШ-61П. Госиспытания, октябрь 1942 года

Замена силовой установки более мощной привела к установке новых водо– и маслорадиаторов. Тогда же облагородили внешние формы самолета, улучшив его аэродинамические характеристики. В частности, костыльное колесо стало полностью убирающимся, понизили гаргрот и придали фонарю кабины пилота более обтекаемую форму. Одновременно на нем установили переднее и заднее бронестекла, а на выхлопные коллекторы мотора надели обтекатели. Улучшили герметизацию фюзеляжа и устранили щель между стабилизатором и рулем высоты. Вместо штурвального управления шагом воздушного винта применили более удобное рычажное. На самолете установили радиополукомпас РПК-10. Были и другие, хотя и более мелкие доработки, но способствовавшие повышению боевых возможностей истребителя.

Заводские испытания машины (летчик – П. Я. Федрови) проходили с 17 ноября 1942 года по 20 января 1943 года. Спустя неделю в НИИ ВВС начались государственные испытания Як-9М-106–1ск. Ведущими на этом этапе были инженер А. Т. Степанец и летчик В. И. Хомяков.

Испытания показали, что при возросшем до 3050 кг взлетном весе максимальная скорость истребителя увеличилась незначительно, а взлетно-посадочные данные и скороподъемность заметно ухудшились. За время испытаний мотор М-106–1ск наработал 19 часов 25 минут, в том числе в воздухе 15 часов 52 минуты. Всего за время эксплуатации двигатель наработал 23 часа 35 минут, причем на топливах с октановыми числами 94,8 и 97,8. Основным недостатком двигателя М-106–1 ск была невозможность использования номинальных оборотов – 2700 об/мин, вследствие выбивания масла через суфлер. Выявленные же дефекты двигателя делали невозможной эксплуатацию машины в строевых частях.

В ходе госиспытаний Як-9 с мотором М-106-1ск обнаружился выброс масла в полете

В акте по результатам государственных испытаний ведущий летчик Хомяков отметил:

«По технике пилотирования <…> Як-9 М-106–1ск ничем не отличается от серийных самолетов Як-9 М-105ПФ, за исключением увеличенной горизонтальной скорости, улучшения скороподъемности и сокращения времени разбега.

Работа мотора на 2600 об/мин удовлетворительная, на 2700 об/мин мотор работает грубо и трясет с выхлопами черного дыма. Температурный режим охлаждающей жидкости на 2600 об/мин с полностью открытой заслонкой радиатора не обеспечивает возможности набора высоты на режиме наивыгоднейшей скороподъемности; температура воды достигает 105° при температуре наружного воздуха 15–20°. В горизонтальном полете с заслонками радиаторов, установленных по потоку, температура воды могла находиться на верхнем пределе. Замена штурвала Р-7 на сектор сокращает время для переключения винта на любые обороты и поэтому должна быть произведена на всех самолетах «Як».

Давление на ручку от элеронов на <…> Як-9 с мотором М-106–1ск значительно больше, чем на самолетах Як-1 и Як-7».

А.С. Яковлев, главком ВВС А.А. Новиков и нарком А.И. Шахурин на центральном аэродроме. 18 мая 1945 года

Воздушный «бой», проведенный на Як-9 с М-106–1ск с пятиточечным истребителем Ме-109Г-2 на высотах от 2000 до 4500 метров, показал, что Як-9 имел значительное преимущество перед «немцем» при маневрировании в горизонтальной плоскости. На высотах до 3000 метров он имел преимущество перед Ме-109Г-2 на вертикалях. На горке и боевом развороте Як-9 всегда оказывался выше «мессершмитта». Скорости пикирования были практически одинаковы.

На высотах 3000–4500 метров оба самолета имеют практически одинаковую маневренность в вертикальной плоскости.

В ходе воздушного боя установлено, что пилотировать Ме-109Г-2 значительно тяжелее, чем Як-9, поэтому Як-9 имел больше возможностей навязать выгодный ему маневр в воздушном бою.

Обзор задней полусферы на Ме-109Г-2 был значительно хуже, чем на Як-9. Этот недостаток Ме-109Г-2 приводил к излишним эволюциям в воздушном бою и утомлял летчика, ухудшая его положение по отношению к противнику.

Вывозной самолет Як-9УВ

В итоге НИИ ВВС рекомендовал НКАП к 1 апреля 1943 года довести винто-моторную группу Як-9 до состояния нормальной эксплуатации. Но это пожелание так и не реализовали, и Як-9М-106–1ск остался в единственном экземпляре.

На одном из Як-9 в ЛИИ (летчики Егоров и А. Н. Гринчик) испытали реверсивный воздушный винт ВИШ-105Р. Пробег самолета заметно сократился. В 1948 году в Кубинке провели войсковые испытания десяти самолетов Як-9У с винтами ВИШ-107Р, но до внедрения этого новшества на строевых машинах дело не дошло, хотя участники этой работы удостоились Сталинской премии.

В 1945 году в ОКБ И. В. Четверикова (завод № 458) переоборудовали один Як-9 под взлет с отечественной корабельной катапульты. Машину построили, но из-за отсутствия стартовой тележки, проектировавшейся и изготавливавшейся на заводе имени С. М. Кирова в Ленинграде (планировалась только в марте 1946 г.), ее так и не испытали.

Самолет-истребитель Як-9С

В 1943–1944 годах Невское ЦКБ (тогда ЦКБ-17) предложило заказчику первый предэскизный проект авианосца (проекта 72), выполненного в соответствии с оперативно-тактическим заданием ВМФ. В качестве первого корабельного истребителя намечалось использовать морской вариант Як-9К, создание которого включили в проект плана опытного самолетостроения на 1944 год. Однако из-за перегрузки ОКБ А. С. Яковлева фронтовыми заказами это задание с него сняли.

В 1946 году в Летно-исследовательском институте для Як-9 изготовили кабину с лежачим расположением летчика, но сведений об испытаниях машины пока не обнаружено.

В мае следующего года заказчик разрешил МАП временно, до принятия на вооружение новых пушек калибра 20 мм, комплектовать серийные Як-9У двумя пулеметами УБ-12,7.

Один Як-9, принадлежавший Министерству легкой промышленности СССР, был зарегистрирован под опознавательным знаком СССР – Х765.

В конце 1940-х годов, в связи с началом испытаний атомного оружия в атмосфере, разработали два варианта радиационных разведчиков двухместных Як-9В: радиоуправляемый и пилотируемый для взятия проб воздуха в районе ядерных полигонов. Пробы воздуха отбирались с помощью трех фильтр-гондол, две из которых располагались на крыле, а одна – на капоте двигателя.

1 августа 1951 года в Казахстане (видимо, в Семипалатинске. – Прим. авт.) состоялся первый (возможно, в мире) беспилотный полет Як-9В по кругу. Команды на взлет, полет по кругу и заход на посадку передавались с борта сопровождавшего его самолета Ту-2. В ходе испытаний радиационного разведчика, проходивших в Подмосковье и Крыму (заключительный этап), из пяти радиоуправляемых машин потеряли две. Беспилотный Як-9В после атомного взрыва под Семипалатинском ввели в радиоактивное облако и затем благополучно посадили на аэродром.

Унифицированный истребитель

В августе 1943 года ОКБ-153 предложило разработать унифицированный вариант истребителя Як-9. Предполагалось, что новая машина, в основу которой были положены фюзеляж и крыло Як-9Т, позволит в зависимости от задачи, стоявшей перед военными, устанавливать стрелково-пушечное вооружение в шести вариантах. При этом сохранялись шасси, оперение, силовая установка, пневмо-, бензо– и маслосистемы, электро– и радиооборудование и прочее.

Самолет построили в ноябре 1943 года на опытном заводе № 115, и в следующем месяце он прошел заводские испытания.

В отличие от предшественника, из-за необходимости установить маслорадиатор ОП-555 доработали центроплан крыла, сделав его по типу Як-3 с двигателем М-105ПФ. Тогда же сняли грузы весовой компенсации элеронов (7 кг), щели между элеронами и крылом закрыли полотняными перегородками и изменили нижнюю панель фюзеляжа между вторым и четвертым шпангоутами из-за установки нового водяного радиатора ОП-554, вала ручного управления самолетом и сиденья пилота.

Одновременно заменили козырек фонаря кабины летчика новым с плоскими боковыми и передним стеклами. Поскольку лобовое стекло в перспективе должно было быть бронированным, на его место временно поставили макет прозрачной брони.

Полотняную обшивку хвостовой части фюзеляжа заменили фанерной и улучшили герметизацию фюзеляжа, отполировав передние кромки крыла, хвостового оперения и носовую часть капота. Вместо двух воздушных баллонов объемом по семь литров, предназначавшихся для запуска двигателя, поставили один восьмилитровый.

Вооружение машины включало 23-мм пушку ВЯ (МП-23) с боезапасом 60 патронов и пару синхронных пулеметов УБС (по 170 патронов на ствол). При этом предусмотрели замену МП-23 на МП-20 и МП-37, причем в последнем варианте снимался один из пулеметов.

Як-9У с мотором М-105ПФ и винтом ВИШ-105-СВ-01, ставший эталоном, поступил в НИИ ВВС 2 января 1944 года. Ведущими на этапе государственных испытаний были инженер М. А. Пронин и летчик В. И. Хомяков. Летные испытания из-за доводки вооружения начались лишь 17 мая и затянулись почти на два месяца.

Як-9У со сменным вооружением в комплектации с орудием НС-45

По мнению летчиков-испытателей, Як-9У по технике пилотирования ничем не отличался от серийного Як-9 и по летным данным превосходил последний. В то же время бронезащита нового истребителя по сравнению с серийным Як-9 хотя и была улучшена, но требованиям заказчика не удовлетворяла. Дальность, полученная при полете на наивыгоднейшем режиме, не превышала 850 км и не соответствовала октябрьскому 1943 года постановлению ГКО (1400 км для всех серийных вариантов Як-9).

Фюзеляж Як-9Т использовали не только в унифицированном истребителе, но и в Як-9М и Як-9С. Первым построили Як-9М. Известны два варианта этого истребителя, построенных на базе Як-9Д и Як-9Т, выпускавшихся в Новосибирске с двигателями ВК-105ПФ и винтами ВИШ-104СВ-01, для фронтовой авиации и для авиации противовоздушной обороны – Як-9МПВО. Этот самолет оказался очень выгодным в производстве, поскольку использовались излишки фюзеляжей и крыльев своих предшественников, что не нарушало ритм работы агрегатных цехов завода № 153. Но на этом отличия Як-9М от серийных машин не закончились.

Прежде всего на Як-9М усилили крыло, заменив обшивку более толстой из бакелитовой фанеры, и привели его в соответствие с действовавшими нормами прочности. Существенной доработке подверглась силовая установка. На ней установили автомат регулирования температуры воды, а на входе в карбюратор – воздушный фильтр. Тогда же на подвижной части фонаря появился механизм аварийного сброса, а управление радиостанцией сделали кнопочным.

Опытный истребитель построили на заводе № 153, и с мая 1944 года его запустили в серийное производство. По технике пилотирования Як-9М не отличался от предшественников, а при посадке и рулежках появилась возможность активнее пользоваться тормозами из-за возросшего противокапотажного угла.

В 1945 году ВВС потребовалось дополнительное количество истребителей-бомбардировщиков Як-9Б. Самолеты этой модификации к тому времени не выпускались, и тогда (в III квартале) на заводе № 135 переоборудовали 78 Як-9М в вариант Як-9Б.

Осенью 1946 года в Северной Корее лейтенант Филимонов из 14-го иап авиации ВМФ, дислоцировавшегося на аэродроме Гензан (Вансан), на истребителе Як-9М перехватил В-29 «Сверхкрепость». После выполнения всех формальностей советский летчик вынужден был пресечь полет не подчинившегося ему «американца». Попадания снарядов в четвертый двигатель оказалось достаточно, чтобы экипаж, кроме командира В-29, покинул горящую машину. Командир В-29 посадил раненую машину поперек полосы на аэродроме Канко.

В августе 1945 года в НИИ ВВС на государственные испытания предъявили два истребителя Як-9С (№ 01–01 и № 01–02) с моторами ВК-105ПФ и винтами ВИШ-105С, ставших модификацией Як-9М и отличавшихся вооружением. Самолеты построили в соответствии с апрельским 1944 года постановлением ГКО на заводе № 153. Этим же документом предписывалось выпустить в 1944 году 75 таких машин.

Як-9С были укомплектованы мотор-пушкой НС-23 с боезапасом 60 патронов и парой синхронных Б-2 °C с суммарным боекомплектом на 240 выстрелов, ранее проверенных на Як-9У с двигателем ВК-107А. Была изменена и система перезарядки оружия. Так, на машине № 01–01 перезарядку электрифицировали. Теперь клапан пневматической системы, находившийся между оружием и расходным трехлитровым воздушным баллоном, управлялся с помощью электроспуска. На второй машине (№ 01–02) установили пневмоклапаны с тросовым управлением, разработанные в КБ серийного завода № 153. Оборудование кабин этих истребителей в основном не отличалось от серийного Як-9М № 30–38 производства завода № 153 и испытывавшегося в НИИ ВВС в декабре 1944 года, но радиоприемник РСИ-4А заменили на РСИ-4Д, а передатчик РСИ-3М – на РСИ-3М-1.

Летные испытания показали, что максимальная скорость Як-9С по сравнению с серийным Як-9М у земли снизилась на 5 км/ч, а на первой и второй границах высотности возросла на 3 и 10 км/ч соответственно. На высоту 5000 метров Як-9С поднимался на режиме максимальной скороподъемности при 2700 оборотах в минуту двигателя с полностью открытыми заслонками за 6,6 минуты, что на 1,6 минуты превышало аналогичный параметр истребителя Як-9У с двигателем ВК-107А. По технике пилотирования Як-9С ничем не отличался от Як-9М.

Як-9У с ВК-107А и металлическим крылом (заводской № 01–03). Госиспытания, сентябрь 1943 года

В выводах акта по результатам государственных испытаний отмечалось, что Як-9С «по максимальным горизонтальным скоростям и скороподъемности значительно уступают <…> серийным Як-3 с ВК-105ПФ2 и Як-9У с ВК-107А». Там же рекомендовалось командованию ВВС просить НКАП разрешить А. С. Яковлеву установить комплект вооружения с Як-9С (устранив выявленные дефекты) на Як-9У и Як-3 и предъявить их на государственные испытания.

На базе унифицированного истребителя была создана последняя спарка Як-9УВ. Предсерийный самолет № 0000 с двигателем ВК-107А и винтом ВИШ-107ЛО построили на заводе № 82 с большим опозданием от установленного февральским 1945 года постановлением ГКО срока – в июле 1945 года. Точной даты передачи его на государственные испытания обнаружить не удалось, но, видимо, это произошло в начале августа, поскольку 12 сентября акт с их результатами был утвержден генералом А. К. Репиным.

Ведущими по машине были инженер Г. А. Седов и летчик-испытатель Л. М. Кувшинов.

Испытания показали, что максимальная скорость двухместного Як-9 снизилась по сравнению с Як-9М с тем же двигателем из-за уменьшения оборотов двигателя, ухудшения аэродинамики (возросли размеры фонаря кабины пилота, установили на нем фотокинопулемет и увеличили открытие заслонок радиаторов). В то же время самолет по технике пилотирования ничем не отличался от Як-9У, нагрузки на ручку от элеронов и руля высоты несколько уменьшились, но все же оставались большими.

Як-9УВ испытания не выдержал, и главной причиной этого был перегрев воды практически на всех режимах полета (за исключением снижения) и на рулении. Отмечались и другие дефекты, которые требовалось устранять. Самолет почему-то не стали доводить до кондиции, и он остался в единственном экземпляре.

Разработка двигателя жидкостного охлаждения М-107 взлетной мощностью 1500 л. с. началась в КБ В. Я. Климова еще в 1941 году, однако при его создании столкнулись с серьезными трудностями, затянувшими доводку мотора в течение всего следующего года. Лишь в декабре 1942-го М-107А (ВК-107А) прошел 50-часовые совместные с заказчиком стендовые испытания, и в следующем месяце была запущена в производство серия в количестве 10 экземпляров. Хотя эти моторы и предназначались для установки на самолеты, но при их эксплуатации встретились трудности, вызванные главным образом его высокой теплоотдачей.

Выпускавшиеся в то время промышленностью масло– и водорадиаторы не могли эффективно охлаждать М-107А на самолете до нужной температуры, к тому же мотор очень сильно «обжимался» капотами. С этой проблемой столкнулись в конструкторских бюро, возглавлявшихся С. А. Лавочкиным и В. П. Горбуновым на модификациях ЛаГГ-3. Пытались их решить и в ЦКБ-29 НКВД, где под руководством Д. Л. Томашевича разрабатывали И-110. Задавался аналогичный истребитель и В. М. Мясищеву, опробовали М-107А и на Як-7. Но наибольших успехов добились в ОКБ-115 при создании Як-9У.

Первый Як-9 с двигателем М-107А построили в 1942 году. Заводские испытания (летчик П. Я. Федрови) начались в канун Нового, 1943 года, но судьба машины оказалась трагичной. Однако об этом чуть позже.

4 марта П. Я. Федрови направил наркому А. И. Шахурину письмо, в котором, в частности, сообщал:

«В феврале с. г. мною доводился и испытывался в воздухе самолет Як-9 с опытным мотором М-107А. 23 февраля 1943 г. мною была получена <…> скорость у земли 590 км/ч и на высоте 5800 м – 680 км/ч.

Температуры воды и масла обеспечивали работу мотора и доведены до условий нормальной эксплуатации самолета.

Техника пилотирования <…> Як-9 с установкой мотора М-107А не усложнилась, маневренность, особенно вертикальная, значительно улучшилась, а взлетно-посадочные свойства остались примерно теми же, что и у серийных «яков».

Летно-технические свойства <…> Як-9 М-107А значительно выше, чем у немецких истребителей ФВ-190 и Ме-109Г-2.

С нашими истребителями Як-9 М-107А можно сравнивать только опытный <…> И-185 т. Поликарпова; у последнего примерно такие же скорости, по технике пилотирования сложнее, а маневренность хуже из-за большего веса самолета.

Обращая внимание на отсутствие производственных затруднений, прошу Вашего распоряжения о срочной установке в марте с. г. на 10–15 <…> Як-9 моторов М-107А, на которых разрешите провести войсковые испытания».

Отправляя это письмо, П. Я. Федрови почему-то ни словом не обмолвился в нем о тяжелейшей аварии, произошедшей 23 февраля 1943 года в небе подмосковного г. Щелково. В тот день он, прилетев на аэродром Чкаловская, с ходу выполнил километраж и произвел посадку. Следом машину предстояло облетать летчику-испытателю НИИ ВВС П. М. Стефановскому. В 16 часов Як-9 ушел в очередной полет и не вернулся. Эпизод, связанный с тяжелейшей аварией, случившейся через 20 минут после вылета, достаточно подробно описан Петром Михайловичем в его воспоминаниях «Триста неизвестных». Летчик получил сильнейшие травмы и надолго выбыл из строя, и поэтому в акте расследования трагедии, прошедшего по горячим следам, нередко встречается слово «видимо».

Впрочем, обратимся к документу. Як-9 с мотором М-107А построили на опытном заводе 27 декабря 1942 года. В том роковом вылете его полетный вес составил 3100 кг при запасе топлива 350 кг. На 16-й минуте полета при снятии площадки (определение максимальной скорости) на высоте 2000 метров «обрезал» мотор и появилась тряска с последующими выбросами дыма из-под капота.

В это время машина находилась над аэродромом ГВФ «Набережная», располагавшимся на окраине Щелково. Сегодня от этого аэродрома сохранилось лишь одно название, но в те годы там не смолкал гул авиационных моторов.

Видимо, при подходе к границе аэродрома летчик, заметив высоковольтную линию, проходившую по границе летного поля, решил пройти под проводами с убранным шасси, но задел левой консолью крыла за снежный бугор. В результате опытный истребитель, перевернувшись через крыло, превратился в груду обломков.

Расследование показало, что в полете загорелась тепловая изоляция водо-масляной системы, пропитанная маслом, выбрасывавшимся из суфлера. Однако авария не стала поводом для прекращения работ над новым истребителем с очень мощным мотором М-107А.

В плане НКАП на 1943 год числился Як-9 с двигателем М-107А со следующими данными: максимальная скорость у земли – 580 км/ч, а на высоте 5900 м – 590 км/ч, при посадочной – 147 км/ч; время виража на высоте 1000 метров – 18 секунд и практический потолок – 11 500 метров. Его вооружение ограничивалось 20-мм пушкой с боезапасом 120 патронов и пулеметом калибра 12,7 мм с 200 патронами. На государственные испытания машину предписывалось передать к 15 июня 1943 года. Однако из-за трудностей с доводкой двигателя создание этого истребителя затянулось.

Як-9У с мотором ВК-107А построили в соответствии с декабрьским 1943 года постановлением ГКО на базе пушечного Як-9Т. При этом заимствовали ряд технических решений с истребителя Як-3 с двигателем ВК-105ПФ.

К тому времени ВК-107А прошел 100-часовые стендовые испытания и развивал мощность 1650 л. с. на первой границе высотности (1800 метров) и 1500 л. с. на 4500 м (вторая граница высотности). Новый двигатель потребовал изменения конструкции подмоторной рамы и фермы крепления оружия в связи с установкой второго пулемета (на Як-9Т устанавливали 37-мм пушку и пулемет БС). Вооружение Як-9У с двигателем ВК-107А состояло из мотор-пушки МП-20 и двух синхронных пулеметов УБС.

По сравнению с предшественником на новой машине установили маслорадиатор с большей теплоотдачей и перенесли его в центроплан крыла по типу Як-3. При этом укоротили трубки водорадиатора и улучшили внешние и внутренние обводы его тоннеля.

Тогда же доработали нижнюю панель фюзеляжа между вторым и четвертым шпангоутами из-за размещения нового водорадиатора и вала ручного управления машиной, смонтированного на каркасе фюзеляжа.

На фонаре кабины пилота появился механизм аварийного сброса его сдвижной части, а с козырька сняли лобовое бронестекло, сделав его более обтекаемым из гнутого плексигласа. Но как выяснилось позже, снизив аэродинамическое сопротивление фонаря, сильно исказилось изображение передней полусферы.

Убрали подлокотники для летчика, оказавшиеся лишними в непродолжительном полете и утяжелявшие истребитель. От Як-3 также заимствовали бронеспинку, заголовник из прозрачной брони и надголовник, полуавтоматический стопор костыльной опоры.

Два семилитровых воздушных баллона заменили одним объемом восемь литров. Сняли грузы весовой компенсации элеронов и на 200 мм увеличили размах аэродинамического компенсатора руля высоты.

Как известно, различные щели в планере приводят не только к задуванию кабины, но и к увеличению аэродинамического сопротивления. В связи с этим заделали щели (герметизировали) в противопожарной перегородке, крыле, кабине, хвостовой части фюзеляжа, отсеках бензобаков и тоннеле маслорадиатора.

Полотняными перегородками закрыли щели между крылом и элеронами, что исключило перетекание воздуха и, как следствие, улучшило аэродинамику машины. Кроме этого, отполировали передние кромки крыла и оперения, носовой части капота мотора.

Опытный Як-9У построили на заводе № 115 в декабре 1943-го, а его заводские испытания начались 28 декабря, и в январе следующего года самолет с винтом обратной схемы АВ-10П-20, замененным впоследствии ВИШ-107Л5, поступил на государственные испытания в НИИ ВВС. Ведущими по машине были инженер А. Т. Степанец и летчик А. Г. Прошаков. Самолет облетали Ю. А. Антипов и А. Г. Кубышкин. С 18 января по 20 апреля военные летчики-испытатели 45 раз поднимались на нем в воздух, налетав 22 часа 5 минут.

В своих выводах специалисты института отмечали, в частности, что опытный Як-9У с ВК-107А по максимальной скорости горизонтального полета, скороподъемности и вертикальной маневренности в диапазоне высот до 6000 метров является лучшим из известных отечественных и иностранных истребителей.

Максимальная скорость горизонтального полета на боевом режиме составляла: у земли (на высоте 5000 метров) 600 км/ч (690 км/ч), что больше, чем у трехточечного Ме-109Г-2 на 76 км/ч (80 км/ч), у ФВ-190А-4 – на 90 км/ч (102 км/ч), Як-9Т – на 67 км/ч (105 км/ч), Як-9У эталона 1944 года – на 42 км/ч (75 км/ч), Як-3 «Дублера» – на 30 км/ч (42 км/ч) и Ла-7 эталона 1944 года – на 29 км/ч.

Время набора высоты 5000 метров на боевом режиме не превышало 4,1 минуты, что было почти как у Як-3 «Дублер» и меньше на 0,3 минуты по сравнению с трехточечным Ме-109Г-2. Дольше набирали эту высоту ФВ-190А-4 – на 2,7 минуты, Як-9Т – на 1,4 минуты, Як-9У с мотором М-105ПФ – на 0,7 минуты и Ла-7 – на 0,35 минуты. Последние две машины стали эталонами 1944 года.

Установка двигателя ВК-107А не усложнила технику пилотирования. Самолет оставался простым в управлении и доступным для летчиков средней квалификации.

Заказчик посчитал бронезащиту летчика недостаточной и не отвечавшей предъявлявшимся к ней требованиям. Военные испытатели отметили и отсутствие зеркала, что затрудняло обзор задней полусферы.

В заключение «Акта по результатам государственных испытаний…» отмечалось, в частности: «Для быстрейшей доводки и ввода в строй Як-9У необходимо срочно провести войсковые и эксплуатационные испытания самолета…»

В феврале 1944 года из сборочного цеха завода № 166 выкатили 11 первых машин, а со следующего месяца заказчик начал принимать доработанные Як-9У. В феврале того же года сдал первую серийную машину московский завод № 82. В мае того же года омские авиастроители сдали заказчику 90 Як-9У, а завод № 82–50 машин.

Государственные испытания Як-9У с М-107А, завершившиеся 27 апреля 1944 года, показали, что самолет непригоден для принятия на вооружение. Тем не менее в августе 1944 года ВВС и НКАП заключили договор о поставках Як-9У с ВК-107А. Видимо, это произошло в надежде, что промышленность устранит дефекты, выявленные не только в НИИ ВВС, но и в эксплуатации. Однако проведенные впоследствии три государственных испытания машины прогресса в улучшении летных и эксплуатационных данных истребителя не выявили.

Заводские испытания серийных Як-9У Омского авиазавода, проведенные в августе 1944 года, показали, что у 20 % машин максимальная скорость у земли была 560–570 км/ч, у 30 % – 570–575 км/ч и у половины – 575–580 км/ч. Следует отметить, что омский завод № 166 испытывал большие трудности из-за поступавших зачастую некондиционных воздушных винтов. Так, на восьми машинах из облетанной 29 августа партии пришлось 22 раза переставлять винты, вызывавшие тряску. Из восьми машин сдать заказчику удалось лишь два истребителя.

В сентябре 1944 года в НИИ ВВС поступил серийный Як-9У с ВК-107А и винтом ВИШ-107ЛО. Самолет собрали на подмосковном заводе № 301 в мае того же года из агрегатов, выпущенных омским авиазаводом № 166. Ведущими по машине были инженер А. Т. Степанец и летчик В. И. Хомяков. По сравнению с опытной машиной на истребителе № 25–021 уменьшили площадь руля высоты с 1,15 до 1,13 м2, отсутствовали полотняные перегородки, закрывавшие щель между крылом и элеронами, бронезаголовник. Передние кромки несущей поверхности и оперения, а также капота мотора не полировали. Заднее бронестекло сделали по типу серийного Як-9 с двигателем ВК-105ПФ.

В итоге из-за резкого ухудшения аэродинамики и ограничения оборотов двигателя с 3200 до 3000 в минуту (для улучшения температурного режима) максимальная скорость и вертикальная маневренность истребителя по сравнению с опытным Як-9У с мотором ВК-107А значительно ухудшились, но все же оставались лучше, чем у серийных Як-9 с ВК-105ПФ.

К тому же сохранилось неудобное для пилота штурвальное управление истребителем (с «баранкой»), и специалисты НИИ ВВС настойчиво рекомендовали при первой же возможности перейти на ручку.

Нагрузки на органы управления, особенно от элеронов и руля высоты, остались такими же, как и на опытном Як-9У. В кабине машины было очень жарко (температура доходила до 55 градусов), а вентиляция отсутствовала. Ухудшилось и бронирование, полностью не защищавшее летчика.

Вдобавок дальность двухсторонней связи с наземной радиостанцией при полете на высоте 1000 метров не превышала 30–35 км. Это расстояние истребитель пролетал за 3–10 минут, и весь внеаэродромный полет продолжительностью 40–50 минут проходил без связи. Стоит ли удивляться, что машина не выдержала испытания.

Як-9У

Тем не менее в соответствии с постановлением ГКО от 11 января 1944 года заводы № 166 и № 82 обязали освоить с февраля выпуск Як-9У с ВК-107А.

В январе 1945 года в НИИ ВВС прошел контрольные испытания серийный Як-9У № 39–083 завода № 166, укомплектованный двумя синхронными УБСами и пушкой МП-20. По сравнению с серийной машиной № 25–021, испытывавшейся в прошлом году, установили механизм аварийного сбрасывания подвижной части фонаря и козырек с плоскими гранями в кабине пилота. Обрезали заднюю кромку элеронов и сняли из-под зализов оперения груз весом 20 кг. Тогда же разместили в системе охлаждения двигателя сепаратор в расширительном бачке и диффузор в трубопроводе перед помпой, увеличили входную и выходную части тоннеля водорадиатора. Передатчик РСИ-3 заменили РСИ-3М-1, коробки регуляторов и фильтров генератора перенесли под обшивку нулевых нервюр. Одновременно изменили пневмосистему, улучшили аэродинамику.

Однако существенных преимуществ это не дало. Как следует из заключения по результатам контрольных испытаний, на самолете не устранили тряску мотора на пониженных режимах и перегрев масла при наборе высоты на режиме максимальной скороподъемности. Отсутствовал противопыльный фильтр во всасывающем патрубке. По-прежнему нагрузки на ручку управления от элеронов и руля высоты были большие; дальность радиосвязи считалась недостаточной и отсутствовала амортизация приборной доски.

В следующем месяце на контрольные испытания поступил Як-9У с ВК-107А (№ 06–16 завода № 82), вооруженный пушкой МП-20 (120 патронов) и двумя пулеметами УБС (300 патронов). По сравнению с серийной машиной № 25–021 на московской машине установили механизм аварийного сбрасывания фонаря, 5-мм бронезаголовник, дополнительные щитки шасси, сепаратор в расширительном бачке и диффузор в трубопроводе перед помпой в месте выхода компенсаторной трубы. Сняли из-под зализов оперения груз весом 20 кг, отполировали переднюю кромку крыла. Приемник РСИ-4 перенесли с панели рации на площадку (плато) за задним бронестеклом. Но дефектов в машине оказалось еще больше, чем на Як-9У омского завода № 166.

В частности, на самолете был невозможен горизонтальный полет на номинальной мощности работы двигателя при заслонке водорадиатора по потоку из-за перегрева охлаждающей жидкости. По-прежнему были велики нагрузки на ручку управления от элеронов и руля высоты. Отмечены случаи самопроизвольного срыва подвижной части фонаря кабины летчика, растрескивание хвостовой части зализов стабилизатора и трещины кока винта. Отсутствовали противопыльный фильтр во всасывающем патрубке и термометр входящего в мотор масла. Неправильная регулировка стопора костыля, отсутствие надежного фиксатора сектора газа, искажение сферическим козырьком видимых через него предметов и многое другое сильно снижали боевые качества истребителя.

Максимальные скорости горизонтального полета были на 19–34 км/ч меньше заданных постановлением ГКО № 4849 от 27 декабря 1943 года. Одним словом, Як-9У завода № 82 испытания не выдержал.

В апреле 1945 года завод № 82 предъявил на контрольные испытания еще один истребитель – № 10–10 с прежним вооружением. За этот срок на самолете улучшили герметизацию, изменили передаточные числа качалок управления рулем высоты (теперь они отклонялись вверх на 20 градусов, а вниз – на 25 градусов) и элеронами, улучшили аэродинамическую компенсацию элеронов, обрезав их задние кромки. Сферический козырек заменили граненым. Усилили крепление обшивки крыла к нервюрам. Установили мотор с дополнительной маслопомпой и новый водорадиатор, допускавший больший расход охлаждающей жидкости. Передатчик РСИ-3 заменили РСИ-3М-1.

Но перечень дефектов по-прежнему оставался большим. Сохранились большие нагрузки на ручку управления самолетом от элеронов и руля высоты, отсутствовали переднее бронестекло и бронеподлокотник, при наборе высоты температуры охлаждающей жидкости и выходящего масла превышали максимально допустимые значения, пулеметы УБС самопроизвольно переходили со стрельбы очередями на одиночные выстрелы. Максимальные скорости горизонтального полета из-за поверхности крыла, испорченной установкой специальных болтов ремонтного варианта (выступавших в поток), усиления крепления обшивки к полкам нервюр снизились на 12–16 км/ч. Отмечались и другие недостатки. А ведь на дворе была весна 1945 года. До окончания войны оставалось чуть больше двух месяцев, а серийные заводы так и не научились выпускать доброкачественную продукцию. Ставка на увеличение выпуска военной продукции неизбежно приводила к ухудшению ее качества и, как следствие, к неоправданным потерям летного состава.

С июня 1944 года на Як-9У на аэродроме Волосово начал переучиваться личный состав 139-го гвардейского иап 303-й иад. Об эксплуатации Як-9У с моторами ВК-107А очень мало информации, и когда заходит речь о двигателе, то главным его дефектом называют низкий ресурс, до выработки которого в строевых частях они обычно недотягивали. Одной из причин этого было плохое знание техническим персоналом материальной части и соответственно неграмотная его эксплуатация. Чтобы не быть голословным, отмечу, что в 139-м гвардейском иап моторы нарабатывали по 115 часов вместо гарантированных 100 часов. Это стало возможным благодаря упорному труду мотористов полка.

В сентябре 1945 года на государственные испытания предъявили Як-9У «Эталон 1945 г.» (№ 41–038), выпущенный совместными усилиями заводов № 166 (серийного) и № 115 (опытного). По сравнению с машиной № 39–083, испытывавшейся в январе, новый истребитель был оснащен парой синхронных орудий Б-2 °C (боекомплект 240 патронов) и мотор-пушкой Б-20М (120 патронов). При этом предусматривалась установка моторных орудий Н-37 и НС-23 с боезапасом 30 и 60 патронов соответственно взамен Б-20М. Управление огнем пушки Б-20М производилось с помощью электроспуска ЭЛС-1 пневмоклапана и пневмоцилиндра спуска, а орудий Н-37 или НС-23 – электроспуском. Перезарядка орудий – пневмомеханическая.

Граненый козырек заменили гнутым из органического стекла. Зачем – непонятно, поскольку перед этим убедились в том, что подобный козырек сильно искажал видимые объекты.

С самолета сняли броненадголовник, на нижний центральный люк поставили замки ДЗУС. На каждом посадочном щитке установили по три замка, сняв замок с цилиндра уборки шасси. Полотняную обшивку элеронов заменили металлической. На самолете появилась вентиляция кабины через отверстие в нижней части козырька фонаря. Заменили маслорадиатор, а расходный бачок с обратными клапанами – бензофильтром с пожарными кранами. Установили дополнительную нагнетающую маслопомпу. Во всасывающем патрубке мотора разместили противопыльный фильтр и изменили систему обдувки внутренних выхлопных коллекторов. Установили винт ВИШ-107ЛО (диаметр 3,1 м) с полированными передними кромками лопастей, однолучевую антенну с мачтой и кислородный прибор КП-12 вместо КПА-3бис.

Государственные испытания, завершившиеся в середине июля 1945 года, выявили в машине большое количество дефектов. В частности, недостаточное бронирование самолета из-за отсутствия переднего бронестекла, перегрев масла в наборе высоты и охлаждающей жидкости мотора в горизонтальном полете, нарушение нижнего уплотнения блоков двигателя и разрушение его коренных подшипников, недостаточная прочность кока винта и труб охлаждающей системы и прочее.

В итоге А. С. Яковлев просил прервать испытания и направить самолет в Москву для его доводки.

В заключении НИИ ВВС по самолету отмечалось также, что самолет необходимо предъявить на повторные государственные испытания не позднее 17 июля 1945 года. Что касается новшеств, примененных в машине № 41–038, то их рекомендовалось внедрить в серию.

В ходе доводки самолета установили водорадиатор № 700 площадью 15,5 дм2 с увеличенными входными и выходными тоннелями. Тогда же трубку Вентури, питавшую гироскопические приборы, перенесли в зализ крыла. Заводские испытания (летчик М. И. Иванов и механик Н. И. Кощов) показали, что температурный режим двигателя не соответствует техническим условиям завода № 26, и тогда на истребитель установили радиатор с вдвое большей площадью. С ним машину, получившую впоследствии «титул» «эталона 1945 г.», в октябре 1945 года передали на испытания в НИИ ВВС, и вслед за этим в Чкаловскую поступил самолет Як-9У завода № 166 № 52–082 с ВК-107А с измененными системами охлаждения. Вооружение осталось далеко не эталонным, а больше «стандартным» – два синхронных пулемета УБС и пушка МП-20.

В отличие от «эталона 1945 г.» № 41–038 масло– и водорадиаторы заменили более эффективными и увеличили площади их проходных сечений тоннелей, одновременно изменив углы открытия заслонок. Датчик, измерявший температуру выходящего из двигателя масла, перенесли на вход масла в мотор.

Температурный режим двигателя облегчили, но вместе с этим сократилось расстояние (до 70 мм) от земли до заслонки при полном ее открытии и возросли усилия, необходимые для ее закрытия в полете. Дело дошло до того, что при скорости более 450 км/ч это сделать было невозможно.

Як-9У с мотором ВК-107А, заводской № 01115302

В заключении по результатам контрольных испытаний самолета № 52–082 отмечено, в частности:

«1. Температурные режимы винтомоторной группы самолета Як-9У <…> с водорадиатором типа 728 и маслорадиатором типа 726 <…> значительно снизились и на всех режимах работы мотора, включая <…> боевой (n=3200 об/мин), практически находятся в допустимых пределах.

2. В связи с тем, что на различных экземплярах серийных самолетов с ВК-107А температурные режимы винтомоторной группы колеблются в больших пределах, вопрос о пригодности радиаторных установок, испытанных на <…> Як-9У № 52–082, решить после:

а) испытания 3-х Як-9У с ВК-107А, которые НКАП (т. Яковлев, Климов) обязан был предъявить на госиспытания еще 1.10.45 г., согласно постановлению ГОКО (ГКО. – Прим. авт.) № 9899 от 24 августа 1945 г., с устранением всех дефектов самолета и мотора;

б) проведения войсковых испытаний 30 самолетов Як-9У с ВК-107А согласно тому же постановлению».

Тем не менее производство Як-9У, не выдержавших государственные испытания, продолжалось.

Вслед за Як-9У на испытания в НИИ ВВС поступил Як-9УТ № 40–022 завода № 115 с мотором М-107, оснащенный мотор-пушкой Н-37 калибра 37 мм (боезапас – 30 патронов) и парой синхронных 20-мм орудий Б-2 °C с общим боекомплектом 240 патронов. Управление огнем орудия Н-37 осуществлялось с помощью электроспуска, а Б-2 °C – комбинированной системой, включавшей электроспуск, пневмоклапан и пневмоцилиндр спуска. Для перезарядки оружия использовали пневмомеханическое устройство, причем обходились без баллона со сжатым воздухом. Одновременно опустили вниз педали ножного управления (на 20 мм), усилили вильчатый болт механизма уборки щитков костыля и верхнюю заднюю крышку капота мотора.

Истребитель построили в соответствии с декабрьским 1944 года постановлением ГКО (задавались скорости у земли – 580 км/ч, а на высоте – 680 км/ч) на опытном заводе № 115 на базе серийного Як-9У № 40–022 Омского авиазавода. Ведущими по машине на этапе государственных испытаний были инженер Г. А. Седов и летчик А. А. Манучаров.

Испытания, завершившиеся в апреле 1945 года, показали, что истребитель по сравнению с серийным № 39–083 имел практически одинаковые максимальные скорости до второй границы высотности мотора. Его вооружение обеспечивало эффективное поражение воздушных целей и использование самолета для штурмовки железнодорожных эшелонов, автоколонн и легких бронированных объектов.

При стрельбе из оружия на скоростях (видимо, приборных) от 350 км/ч до максимальной и на всех эволюциях истребитель вел себя более устойчиво, чем Як-9Т и Як-9К (с 45-мм пушкой), за счет меньшей отдачи орудия Н-37 по сравнению с НС-37, устанавливавшейся на Як-9Т.

При длине очереди в четыре-пять выстрелов прицеливание практически не сбивалось. По мнению специалистов НИИ ВВС, Як-9УТ был нужен ВВС, и они, несмотря на выявленные дефекты (не менее 13), рекомендовали машину для серийного производства.

Несмотря на негативные заключения по результатам государственных и контрольных испытаний Як-9У, авиазаводы продолжали их выпускать.

1946 год для страны начался с реформ. Сменились вывески на главных учреждениях. Наркоматы стали называть министерствами, и к их руководству пришли новые люди. В итоге многое из того, чем гордилась страна в военные годы, подверглось критике. 16 января 1946 года командующий ВВС КА Главный маршал авиации Новиков направил И. В. Сталину служебную записку с предложениями по послевоенному развитию отечественной авиации, где были рассмотрены вопросы не только создания новой авиатехники, но и строительства ВВС.

Ровно через три месяца в соответствии с постановлениями Совета Министров СССР № 604 и № 605 Новиков сдал дела новому главкому ВВС К. А. Вершинину. Одной из причин отстранения Новикова и последовавших за этим репрессий его подчиненных стало «поступление в войска недоброкачественных самолетов и моторов, поставляемых промышленностью», приведшее к росту аварийности. Среди перечисленных боевых машин были и истребители Як-9У с двигателями ВК-107А, не выдержавшие в свое время государственных испытаний. К тому времени из боевого состава ВВС отстранили от боевой работы 2267 Як-9У с ВК-107А по причине конструктивно-производственных дефектов. В марте 1946 года завод № 166 сдал заказчику последние 28 Як-9У, и только с началом работы правительственной комиссии приемку прекратили.

Следует заметить, что менее чем за месяц до этого вышло постановление правительства о списании 4812 самолетов-истребителей деревянной и смешанной конструкций. Если к их числу прибавить бракованные Як-9У, то получалось, что к лету 1946 года деятельность истребительной авиации должна была быть парализована. Реальными кандидатами для обновления парка истребителей были лишь Ла-9 и Ла-11, но их следовало еще запустить в серийное производство. Видимо, исходя из этого, работу по Як-9У продолжили.

Всевозраставшие требования заказчика к промышленности привели к замене крыла смешанной конструкции на Як-9У цельнометаллическим с эллиптическими законцовками.

Новая модификация Як-9П (изделие «П») стала промежуточной на пути к полностью металлической конструкции. После войны в стране наладилось производство высокопрочных алюминиевых сплавов, использование которых в авиастроении значительно упростило эксплуатацию самолетов и увеличило срок службы самолетов.

В июне 1946 года в НИИ ВВС начались государственные испытания Як-9П № 01–03 и № 01–04. На этих машинах увеличили аэродинамическую компенсацию элеронов с заменой полотняной обшивки дюралюминиевой и сняли полотняную герметизацию элеронов, приняли меры по улучшению фиксации посадочных щитков в убранном положении, бензобаки изготовили из дюрита и во всасывающих патрубках двигателя установили пылезащитные фильтры.

С 28 июня по 23 июля в НИИ ВВС выполнили 51 полет. Ведущими по машине были инженер Г. А. Седов, летчики-испытатели Ю. А. Антипов и В. И. Иванов. Як-9П испытания выдержал, и было рекомендовано принять самолет на войсковые испытания. Тогда же было предложено создать унифицированную установку под мотор-пушки калибра 20, 23 и 37 мм.

Акт по результатам государственных испытаний Як-9П был утвержден постановлением Совета Министров СССР № 1875–787 от 20 августа 1946 года, и в сентябре завод № 153 построил войсковую серию из 30 машин Як-9 (изделие «П») c двигателями ВК-107А, которые часто называют Як-9П. Согласно документу, на «яках» данной серии требовалось устранить дефекты, выявленные в ходе государственных испытаний двух машин того же завода, проходивших в НИИ ВВС в июне – сентябре 1946 года. Из 21 замечания, отмеченного в постановлении, завод № 153 устранил 17. Кроме того, в сентябре того же года заводская бригада занималась доводкой двигателей на истребителях.

Двадцать самолетов войсковой серии с № 01–10 по № 01–29 ничем не отличались от аналогичных машин того же завода, выпущенных ранее. На десяти других машинах с № 01–30 по № 01–39 фанерную обшивку крыла и фюзеляжа заменили металлической.

На моторах всех истребителей применили устройство разжижения масла бензином, упростившее их запуск в зимнее время года.

Вооружение включало два синхронных пулемета УБС с боезапасом 300 патронов и пушку МП-20 (120 патронов).

Запуск мотора, выпуск и подъем шасси, включая хвостовую опору, управление посадочными щитками и тормозами колес осуществлялось с помощью пневмосистемы с двумя воздушными баллонами емкостью 12 и 3 литра (аварийный) соответственно.

Фонарь кабины пилота оснастили передним бронестеклом, а подвижную часть – механизмом аварийного сбрасывания. На кресле летчика имелись бронеспинка и броненадголовник.

Оборудование самолета допускало его эксплуатацию только днем при наличии визуальных земных ориентиров.

В начале октября 1946 года 29 Як-9П передали на войсковые испытания в 246-ю иад. Последнюю машину сдали заказчику лишь 30 октября, и поэтому она не вошла в число самолетов, предназначавшихся для испытаний. Из 29 машин сформировали три эскадрильи, выделенные из двух полков 246-й иад и объединенные в отдельный полк. Летный состав полка состоял в основном из пилотов, окончивших летную школу в 1942–1943 годах. Лишь три летчика участвовали в воздушных боях на фронтах Великой Отечественной войны.

Испытания проходили с 4 октября 1946-го по 4 февраля 1947 года на аэродроме Толмачево (Новосибирск), имевшем две бетонированных взлетно-посадочных полосы, при температуре воздуха от +10 до –43 градусов. С 19 декабря испытания прервали из-за массового разрушения заклепок крепления внутренних перегородок маслобаков на всех самолетах и попадания их вместе с шайбами в моторы.

Для определения боевых летно-пилотажных качеств «яка» во время испытаний провели 1171 воздушный бой одиночных машин и пар. Выяснилось, что на высотах до 7000 метров бои проходили без потери высоты, но стоило забраться выше, высота полета при маневрировании постепенно уменьшалась до 6000–7000 метров. При этом перегрузки изменялись от четырех до восьми единиц.

Средняя техническая дальность изменялась в зависимости от режима полета от 690 до 900 км.

По отзывам летчиков, по эксплуатационным летно-техническим данным Як-9 с мотором ВК-107А был доступен пилотам ниже средней квалификации. Руление на нем с расстопоренным и зафиксированным хвостовым колесом трудностей не вызывало, даже с боковым или попутным ветром. Этому в немалой степени способствовал и установленный на некоторых машинах более удобный тормозной рычаг по типу истребителя Ла-7. Самолет имел достаточный для истребителя запас устойчивости во всем диапазоне скоростей.

Маневренность Як-9 в вертикальной и горизонтальной плоскостях – удовлетворительная. До высоты 6000–6500 метров все фигуры (простого и сложного пилотажа) в вертикальной плоскости можно было выполнять с набором высоты. Наивыгоднейшей высотой для ведения воздушного боя считался диапазон от 1000 до 7000 метров (практический потолок – 10–11 км). Штопорные свойства оставались такими же, как и у других истребителей А. С. Яковлева.

Як-9У на Центральном аэродроме Москвы

До приборной скорости 500 км/ч нагрузки на руль высоты и элероны не превышали допустимые, но на большей скорости были чрезмерны. При выполнении переворотов, бочек и иммельманов появлялась небольшая вибрация элеронов. Нагрузки на руль поворота с изменением скорости заметно менялись по величине и по знаку, к тому же требовалось установить на него управляемый триммер.

Полеты строем у пилотов затруднений не вызывали. При пикировании до приборной скорости 700 км/ч и восьмикратной перегрузке при выводе в горизонтальный полет самолет был устойчив, затягивания и разрушения частей машины не наблюдались.

Двигатели в течение испытаний работали удовлетворительно. Приемистость их при температуре воды, установленной техническими условиями, – хорошая. В то же время отмечались сбои в их работе и тряска, вызванные низким качеством комплектующих изделий, в том числе и свечей. Случались отказы моторов и прорыв газов в подкапотное пространство. Последний дефект был связан с трещинами в выхлопных коллекторах, обрывом шпилек крепления и прогаром прокладок под их фланцами и прочее.

В целом обслуживание и техническая эксплуатация Як-9 с мотором ВК-107А по сравнению с машиной, оснащенной мотором ВК-105ПФ, оказались более трудоемкими из-за большого количества конструктивных и производственных дефектов. Например, по самолету их насчитали 32, а по двигателю – 15. Нет смысла их все перечислять, тем более что часть из них уже известна. Но вывод, сделанный специалистами ВВС, отметить следует: «По технико-эксплуатационным качествам <…> Як-9 с <…> ВК-107А не удовлетворяет требованиям, предъявляемым к одноместным самолетам-истребителям».

В заключении акта по результатам войсковых испытаний 29 самолетов Як-9, утвержденного Советом Министров СССР лишь в сентябре 1947 года, отмечалось, что на Як-9 с моторами ВК-107А выявлено большое количество дефектов, снижающих боевые качества самолета и затрудняющих его эксплуатацию в воздухе и обслуживание на земле. В то же время говорилось, что Як-9, построенные по образцу самолетов, проходивших войсковые испытания, могут быть допущены на вооружение ВВС только после устранения выявленных дефектов. Дефекты же относились преимущественно к двигателям. Достаточно сказать, что их назначенный ресурс по-прежнему не превышал 100 часов. В ходе испытаний вышло из строя шесть моторов: три из-за разрушения коренных подшипников и три в связи с поломкой деталей заднего узла приводов.

Согласно тому же, августовскому, 1946 года постановлению Совета Министров СССР МАП должно было предъявить ВВС к 1 декабря на государственные испытания Як-9 с ВК-107А с модифицированным вооружением и устранить ранее выявленные дефекты (17 позиций). Предписывалось, в частности, увеличить нормальный запас горючего до 350 кг, а в перегрузку – до 500 кг при плотности бензина 0,735 кг/см3, установить механизм регулирования сиденья летчика по высоте в полете и увеличить ход педалей ножного управления на 140 мм, снизить усилия на ручку управления от элеронов и на педали.

23 марта 1947 года МАП предъявило ВВС на государственные испытания Як-9 № 01–04. Ранее (июнь-июль 1946 года) этот самолет проходил испытания с металлическим крылом, а в августе 1946 года – контрольные испытания с новым оборудованием, после чего на заводе № 115 установили новое вооружение, увеличили запас топлива и до четырех литров – кислорода, аккумулятор большей емкости и фильтр на выходе из маслобака. Но самое главное – на машине предусмотрели четыре варианта вооружения. В каждом из них устанавливались две синхронные пушки Б-20 и одна из четырех мотор-пушек: Б-20 (115 патронов), НС-23 (75 патронов), модернизированная Н-37 (главным образом с целью повышения темпа стрельбы до 400 выстрелов в минуту, 28 патронов) и Н-45 (26 патронов). В первом варианте секундный залп составил 3,551 кг, во втором – 4,027 кг, в третьем – 7,188 кг, в четвертом – 9,286 кг. Для сравнения: у серийного Як-9У секундный залп был 2,818 кг, а у четырехпушечного Ла-9–7,336 кг.

Испытания проходили с 1 апреля по 23 июня 1947 года. Ведущими были инженеры В. П. Белодеденко и А. Г. Аронов, летчик – И. В. Тимофеенко.

В заключении акта НИИ ВВС говорилось:

«1. Пушечные установки самолета Як-9 № 01–04, обеспечивающие монтаж четырех вариантов вооружения с мотор-пушками Б-20, НС-23, Н-37 и Н-45, государственные испытания выдержали удовлетворительно и могут быть рекомендованы для запуска в серийное производство при условии устранения дефектов, отмеченных в настоящем акте.

2. Увеличенная емкость бензобаков до 682 литров вместо 425 литров в нормальном варианте обеспечивает дальность полета до 1000 км и продолжительность полета 2 часа 03 минуты вместо дальности 660 км и продолжительности 1 час 21 мин. Увеличенный вес самолета в связи с увеличением горючего мало сказался на летных данных самолета.

3. Самолет был представлен главным конструктором на государственные испытания без устранения большого количества дефектов, отмеченных в приложении № 2 к Постановлению Совета Министров СССР № 1875–787 от 20 августа 1946 года. В связи с этим ГК НИИ ВВС дать оценку самолету не может.

4. Пушка Н-37 не была полностью испытана ввиду того, что главный конструктор тов. Яковлев отказался исправить самолет после аварии».

Як-9П сняли с производства согласно приказу МАП № 160 от 25 марта 1948 года. К этому времени построили 29 самолетов с металлическим крылом и 772 – цельнометаллических.

В том же году на аэродроме в подмосковной Кубинке прошли войсковые испытания десять Як-9У с реверсивными винтами ВИШ-107Р. Несмотря на заметное сокращение пробега, серийные машины оснащать реверсивными винтами не стали, поскольку заказчик высказал предположение, что на полевых аэродромах это приведет к быстрому засорению пылезащитных фильтров и повышению эрозии двигателей. К тому же в авиации началась реактивная эра.

Прошло свыше 60 лет после окончания Великой Отечественной войны, но до сих пор не умолкают споры о лучшем истребителе тех лет. Самолеты Германии во многих отношениях превосходили отечественные истребители. Особенно это относится к оборудованию самолета, радиотехническим системам, качеству сборки техники. Но по летно-техническим данным, если учесть недостаточно мощные двигатели, отечественные истребители заметно превосходили противника. Нужно было только умело использовать вверенную воздушным бойцам технику. То же самое можно сказать и об американской технике.

Подвести итог сказанному хочется словами воздушного бойца, летчика 821-го иап Н. Ф. Исаенко: «Не стану кривить душой, «Кобра» нам нравилась, а все же лучше, надежней истребителей, чем Як-1, Як-9 и Ла-5, в годы Великой Отечественной войны не было».

Як-9 в руках союзников

Первыми иностранцами, освоившими Як-9, были летчики эскадрильи «Нормандия», получившей впоследствии статус полка и наименование «Нормандия – Неман». 5 июля 1943 года «Нормандия» получила первые 12 самолетов Як-9. Затем в полку появились Як-9 вариантов «Д», «М» и «Т». Эти машины были сосредоточены в 4-й эскадрилье, командиром которой был Рене Шала.

Французы воевали на них год, с августа 1943-го по август 1944 года. Воюя на Як-9, полк добился наибольших успехов, но и потери его были велики. Например, 31 августа 1943 года в бою десятки Як-9 с немецкими Хе-111 и ФВ-190, превосходившими их по численности почти в десять раз, пилоты «Нормандии» сбили один бомбардировщик и три ФВ-190. Однако и сами потеряли четыре машины и двух пилотов.

Инженером полка тогда был капитан С. Д. Агавельян. Кстати, во время одной из бесед с ним автор задал вопрос, связанный с технической эксплуатацией истребителей Яковлева. На что Сергей Давидович кратко ответил: «Истребители Яковлева, в том числе и Як-9, отличались крайней неприхотливостью в эксплуатации, и практически любые повреждения и неисправности оперативно устранялись в полевых условиях».

Як-9П 1-го истребительного авиаполка «Варшава»

В одном из полетов Як-9Д № 1530 «Нормандии» получил тяжелые повреждения в воздушном бою. Крыло вместе с набором нервюр, стрингеров и обшивкой до бензинового бака было разорвано снарядом. В брешь, образовавшуюся между лонжеронами, свободно пролезали два человека. Тем не менее летчик дотянул до своего аэродрома. Самолет можно было восстановить до летного состояния лишь в передвижных авиаремонтных мастерских ПАРМ-1, на что требовалось не менее пяти суток. Но шла война, и старшему техник-лейтенанту Рыжову, исполнявшему обязанности инженера полка, поставили задачу ввести машину в строй как можно скорей. За дело взялись сержанты Петухов и Иванов. В итоге самолет восстановили за тридцать часов, заслужив благодарность командира полка Пуяда. На следующий день после передачи Як-9Д в полк летчик этого самолета сбил ФВ-190. К сожалению, пока установить дату этого события и имя пилота не удалось.

Як-9П ВВС Польши

Вслед за французами в 1944 году начались поставки истребителей Як-9 нашим союзникам, будущим странам народной демократии, и возглавляло этот список Войско Польское. Первый Як-9 (заводской № 0515329 завода № 153) с мотором ВК-105ПФ поступил в 1-й авиаполк (1-й PLM) «Варшава». К середине декабря 1944 года в ВВС Войска Польского числилось 98 Як-9 различных модификаций, включая по 32 Як-9Т и Як-9М. В конце 1944 года в 1-й PLM начали поступать Як-9Д, а в 1945-м – учебные самолеты Як-9В с двигателями ВК-105ПФ и ВК-105ПФ-2.

В 1947 году в Польше появились первые цельнометаллические Як-9П, и к 1 сентября «популяция» Як-9 разных модификаций достигла 170 машин, включая 30 Як-9П с двигателями ВК-107А. С 1950 года ВВС Войска Польского стали переходить на реактивные самолеты Як-17 и Як-23, а затем и МиГ-15. Последние довольно быстро вытеснили поршневые «яки».

Для авиационной поддержки боевых действий Национально-освободительной армии (НОА) Югославии и подготовки для авиационных кадров Югославии в соответствии с просьбой Иосипа Броз Тито и приказом Сталина была сформирована авиационная группа под командованием генерала Витрука в составе 10-й гвардейской шад и 236-й Львовской иад. В октябре 1944 года авиагруппа перебазировалась из Болгарии на югославский аэродром «Бела Црква» и была подчинена Верховному командованию НОА. Обучение и подготовка югославских пилотов проходили во фронтовых условиях, когда личный состав авиагруппы генерала Витрука совмещал ее с боевой работой.

Як-9П ВВС Албании

После ухода из Югославии 236-й иад этой стране досталась часть Як-9, причем среди них были модификации Як-9М и Як-9В. Как следует из зарубежных публикаций, после войны в Югославию поступило 40 Як-9П с двигателями ВК-107А. По мере выработки их ресурса моторы меняли на ВК-105ПФ-2. Похоже, что режим Тито не всем пришелся по душе, и в начале 1946 года, как следует из зарубежной печати, два югославских летчика перелетели на итальянскую авиабазу Тревидо, где базировалось 239-е истребительное авиакрыло ВВС Великобритании. Один самолет разобрали для ознакомления с его конструкцией, а другой – облетали. Судя по всему, это были Як-9 с двигателями ВК-105ПФ-2.

Як-9П из Кореи с опознавательными знаками США Т2-2002

Советский Союз, начиная с конца 1944 года, передал болгарским ВВС около 120 Як-9Д и Як-9ДД. Поставки этих машин продолжались до лета 1945 года. Позднее болгары приобрели небольшое количество учебно-тренировочных Як-9В. Самым известным болгарским летчиком, в годы войны удостоенным звания Героя Советского Союза, был З. Захариев.

Один из Як-9Д болгарский пилот «подарил» Королевским ВВС Великобритании, угнав его в Италию. Как следует из зарубежной печати, этим самолетом долгое время пользовался командир 239-го авиационного крыла (авиаполка) Джим Сторрер. Машина имела британские опознавательные знаки и эксплуатационные надписи на английском языке, а на фюзеляже были нанесены буквы «JAS». Самолет не имел идентификационного номера Королевских ВВС.

Затем последовали поставки «яков» в Албанию, Венгрию и Китай. Преимущественно это были цельнометаллические Як-9П и в небольших количествах вывозные Як-9В.

Последние бои с участием Як-9 происходили над 36-й параллелью, в Корее. Достоверно известно, что до 1948 года на аэродроме Канко базировался 14-й иап ТОФ на Як-9, личный состав которого участвовал в подготовке корейских пилотов. В 1950 году, к моменту начала войны в Корее, Як-9 составляли значительную часть ВВС КНДР. Причем это были в основном последние серийные цельнометаллические Як-9П. Имелись в Северной Корее и Як-9В (или Як-9УВ). В авиадивизии числилось 79 машин этого семейства.

Составить представление об эпизодах, связанных с боевой работой в Корее, можно лишь по мемуарам их участников и по зарубежным публикациям, в частности по книге Баджера Ника «ВВС Северной Кореи на начальном этапе войны в воздухе».

Из нее следует, что цельнометаллические Як-9П эффективно использовались во время войны в Корее, хотя многое из сказанного вызывает сомнения. В частности, достоверно известно, что применявшийся в Корее поршневой истребитель Ла-11, вооруженный тремя пушками, не мог противостоять налетам «Летающих крепостей» В-29. Северокорейским летчикам, воевавшим на Як-9, приписывают довольно много побед над В-29, в то время как его высотно-скоростные данные отличались незначительно от Ла-11, но вооружение было заметно слабее «лавочкина». Нельзя исключать, что для северокорейцев все бомбардировщики были на один лад – В-29. Ясно одно: Як-9 сыграл роль воздушного щита на начальном этапе войны в Корее, успешно борясь как с поршневыми, так и с реактивными истребителями первого поколения.

Один Як-9П американцы захватили в Корее и испытали на авиабазе Райт Филд. Другой, с двигателем ВК-105ПФ-2, – интернировали в Швейцарии. Зарубежные специалисты досконально изучили советскую технику времен Второй мировой войны, только проку, видимо, им от этого не было.

Глава 8

Высотные перехватчики

Летом 1942 года впервые на Восточном фронте были зафиксированы полеты стратосферного разведчика-бомбардировщика Ю-86Р (Ju 86R). Самолеты действовали преимущественно на московском направлении, и, хотя они не сбросили на столицу ни одной бомбы, командование авиации ПВО и ГКО забили тревогу, поскольку ни один истребитель, включая МиГ-3, который и по сей день ошибочно считают высотным, не мог перехватить «немца».

В итоге в 1943 году постановлением ГКО № 2946 промышленность обязали обеспечить высотными авиамоторами истребительную авиацию 6-й Воздушной истребительной армии ПВО Москвы. Но решить эту задачу одним лишь повышением высотности двигателей было невозможно, поскольку параллельно с ней требовалось снизить удельную нагрузку на крыло перехватчика, установить обогрев на оружие и обеспечить если не комфортные, то, во всяком случае, нормальные условия работы летчика. Такими качествами не обладал ни один отечественный истребитель.

В авиации ПВО помимо МиГ-3, Як-1 и самолетов, полученных из Англии и США, использовались Як-9МПВО, отличавшиеся от серийных машин установкой радиополукомпаса РПК-10, фарой ФС-55 (в левой консоли крыла) и дополнительно двумя красными лампами в кабине, сигнализировавшими о положении шасси. Но для борьбы с высотными самолетами противника, летавшими в стратосфере, они не годились.

Первая попытка достичь стратосферы на истребителе, как говорилось выше, была предпринята в 1940 году, когда приступили к созданию перехватчика И-28 (Як-5). Главной особенностью машины был мотор М-105ПД с нагнетателем Э-100, разработанным в ЦИАМе под руководством В. А. Доллежаля. Это устройство должно было повысить наддув двигателя и, естественно, его высотность, что, по расчетам, позволило бы подниматься на 12 000 метров.

Задумка хорошая, только реализовать ее оказалось трудно. Опытный двигатель постоянно преподносил сюрпризы, работал с перебоями, дымил, выбрасывал масло и вдобавок на некоторых режимах сильно трясся. Испытания самолета, начатые летчиком П. Я. Федрови в декабре 1940-го, затянулись на два года, так и не увенчившись успехом.

Высотному варианту истребителя Як-9 предшествовал Як-7 с мотором М-105ПД, оснащенным нагнетателем Э-100, разработанным в ЦИАМе под руководством В. А. Доллежаля. Высотный Як-7, укомплектованный лишь одним орудием калибра 20 мм со 120 патронами, в октябре 1942 года проходил государственные испытания, показавшие, в частности, что его потолок возрос до 11 300 метров, максимальная скорость 611 км/ч достигалась на высоте 7600 метров, а на 10 км – 591 км/ч. Самолет поднимался на 10 км за 13,8 минуты. Вроде бы неплохо, но, как всегда, подвел мотор, и работу в этом направлении продолжили, взяв за основу Як-9 и тоже с мотором М-105ПД, оснащенным нагнетателем Э-100, который включили в план опытного самолетостроения на 1943 год. По заданию истребитель должен был иметь практический потолок 11 500 метров и вооружение из пушки калибра 20 мм и двух крупнокалиберных пулеметов. Машину предписывалось сдать на государственные испытания к середине июня 1943 года. Предполагалось даже сделать кабину перехватчика герметичной.

Опытный высотный истребитель Як-7ПД

Экспериментальный образец гермокабины, изготовленный под руководством А. Я. Щербакова, после отработки на истребителе Як-7Б вместе с машиной передали в НИИ спецслужб ВВС, дислоцировавшийся в Чкаловской 1 мая 1944 года. Кабина считалась вентиляционной, но отработанный воздух уходил наружу через неплотности в ее каркасе и щели без принудительной вентиляции. Естественно, в таком виде она испытания не выдержала и до Як-9 не дошла.

По состоянию на 25 апреля 1943 года построили пять высотных истребителей, получивших обозначение Як-9ПД. Заводские испытания самолета проводил летчик И. И. Шунейко. Одновременно с ним машину осваивали и военные летчики из 12-го гвардейского иап 1-й ВА, получившего четыре Як-9ПД.

2 июня 1943 года была предпринята первая, но неудачная попытка перехватить высотный разведчик «Юнкерс» (видимо, Ю-86Р), вторгшийся в воздушное пространство столицы. В тот день, в 15 часов 56 минут, инспектор-летчик по технике пилотирования 6-го авиакорпуса ПВО подполковник Л. А. Шолохов взлетел на Як-9ПД с Центрального аэродрома имени М. В. Фрунзе. Противник шел с запада и находился на большой высоте в районе Можайска. Поднявшись на 8500 метров, летчик получил с командного пункта 12-го гвардейского иап сообщение, что противник прошел Внуково.

Как следует из доклада Шолохова: «По инверсии (имеется в виду конденсационный след. – Прим. авт.) я заметил самолет противника, подходивший к южной окраине Москвы… Продолжая набор высоты, пошел наперерез противнику, шедшему в направлении Монино, но, не доходя, свернувшего на Пушкино.

В районе Чкаловского аэродрома я сблизился с самолетом противника по дистанции, но был ниже его, продолжая набор высоты под самолетом противника, делая небольшую змейку, так как по скорости обгонял его. В районе Пушкино у меня высота по прибору была 11 600 м (…), и я находился ниже самолета противника приблизительно на 1000–1500 м и прекрасно видел желтые консоли плоскостей и неясные очертания крестов. Самолет противника имел два мотора, большой размах, приблизительно в 1,5–2 раза больше длины фюзеляжа, и двухкилевое оперение.

От Пушкино самолет противника пошел в направление на Истру, я шел под ним, продолжая медленно набирать высоту. На высоте 11 650 м по прибору давление бензина упало до нуля, мотор прекратил работу и снова заработал на высоте 10 800 м. Я вновь перешел в набор высоты и набрал 11 400 м…

В это время самолет противника, дойдя до Истры, развернулся курсом 90 градусов и пошел на Москву. В этот момент мой мотор «запарил», температура воды была 112 градусов. Козырек и фонарь покрылись слоем льда, я потерял противника и вынужден был снижаться на 46-й минуте полета. Посадку произвел в 16 часов 55 минут… Набирать большую высоту оказалось невозможным при данном техническом состоянии самолета».

Высотный истребитель Як-9ПД № 01–29 с мотором М-105ПД. Октябрь 1943 года

ГКО постановлением от 12 июня отметил, что достигнутая на истребителях Як-9 с мотором М-105ПД боевая высота 12 км недостаточна для борьбы с высотными разведчиками противника, и обязал НКАП увеличить ее до 13–14 км.

На основании приказа НКАП, подписанного двумя днями позже, предписывалось, в частности, А. С. Яковлеву увеличить боевую высоту Як-9 с двигателем М-105ПД до 13 км, выпустив машину к 1 августа 1943 года. Для этого выделялся один из самолетов, находившихся на боевом дежурстве в авиации ПВО. Аналогичное задание получили ОКБ С. А. Лавочкина и А. И. Микояна.

Однако уложиться в заданный срок, а главное, быстро решить поставленную задачу не удалось, и немецкие разведчики продолжали безнаказанно летать над столицей.

Подтверждением тому является донесение командования Западного фронта командующему артиллерией Красной Армии Н. Н. Воронову и наркому А. И. Шахурину, где, в частности, отмечалось:

«28 августа 1943 г. с 08.40 до 10.10 противник произвел разведку г. Москвы и окрестностей одним высотным разведчиком (…) Ю-86Р1 на высоте 12 000–13 000 м… Для перехвата противника разновременно было поднято 15 истребителей <…>, из них: три Як-9 и два «Спитфайра»…

Из всех поднятых истребителей только один – старший лейтенант 16-го иап Семенов на «Спитфайре» (невысотном. – Прим. авт.) поднялся до 11 500 м и вел огонь по противнику с кабрирования, находясь ниже противника на 500 м и сзади на 200 м.

Летчик Семенов израсходовал 30 снарядов и 450 пуль <…>, после чего пушка и пулеметы отказали из-за обледенения. Противник вел ответный огонь с правого борта и снизу трассирующими пулями.

В районе Москвы и на обратном пути <…> противника преследовали летчики 12-го гвардейского иап – младший лейтенант Наливайко (Як-9), набравший только 11 000 м…»

На пятом экземпляре Як-9 в июле заканчивали работы по улучшению маслосистемы и увеличению размаха крыла на один метр для повышения потолка до 12 км. При этом гермокабина отрабатывалась совместно с заводом № 482 (разработчиком) на Як-7 в ЛИИ. Летные испытания доработанного Як-9ПД (пока без гермокабины) начались в Летно-исследовательском институте 29 июля. В одном из первых полетов на высоте 11 км «обрезал» мотор, как оказалось, из-за плохой регулировки смеси высотным корректором.

К началу октября удалось подняться на 12 500 метров, но длительный полет на этой высоте оказался невозможен из-за сильного перегрева двигателя и падения давления масла. По высотному же варианту Як-9 с двигателем М-106, оснащенным двухскоростным нагнетателем, работа не проводилась из-за отсутствия мотора.

В конце августа 1943 года разведывательные полеты Ю-86Р над Москвой прекратились, но актуальность проблемы не исчезла. В сентябре – октябре 1943 года ЦИАМ передал в строевые части ПВО семь двигателей М-105ПД, включая два резервных, необходимых для постоянной эксплуатации самолетов Як-9ПД.

Для выпуска истребителя с еще большей площадью крыла и потолком 13 500 метров ЦИАМ обязали к 4 октября изготовить и передать на завод № 115 два мотора с высотностью 9500 метров. Однако довести двигатель не удалось, и ОКБ-115 вынуждено было приостановить работы по новому крылу.

В 1945 году испытывались Як-9 с высотным двигателем ВК-105ПВ, оснащенным нагнетателем ЦИАМ Э100, и с гермокабиной А. А. Щербакова. Но эти работы так и не вышли из стадии экспериментов.

Несмотря на все усилия, самолетостроители так и не смогли решить задачу создания высотного истребителя-перехватчика, причиной тому был низкий технологический уровень отечественного моторостроения и смежных отраслей промышленности.

В 1943 году в авиации ПВО числилось 108 Як-9, в 1944-м – 671, а в 1945-м – 876 машин.

Пытались поднять потолок и у истребителя Як-3, для чего в 1944 году разработали два варианта – «ПД» и «ПВ». Судьба Як-3ПД и Як-3ПВ тесно связана между собой и переплелась самым причудливым образом. Первым, в конце апреля 1944 года, под общим руководством К. В. Синельщикова был предложен проект высотного истребителя-перехватчика Як-3 с мотором М-105ПД с двухступенчатым нагнетателем, обеспечивающим высотность свыше 10 800 метров, и небольшими изменениями в винтомоторной группе. Самолет планировалось вооружить двумя облегченными 20-мм пушками (одной в развале цилиндров, а другой – синхронной) Березина. По расчетам, Як-3 в таком варианте должен был иметь полетный вес 2650 кг и развивать скорость 715 км/ч на высоте 10 800 метров.

К тому времени опасность налетов немцев на Москву миновала, и создание высотного Як-3 притормозили, занявшись более важными работами. Продолжить начатое ОКБ смогло только во второй половине сентября 1944 года. Переоборудование серийного Як-3 под мотор ВК-105ПД (ведущий – инженер К. Н. Мкртычан) началось 15 сентября 1944 года, а спустя три дня приступили и к переделке другого Як-3 (№ 4419, эталон 1945 года) под мотор ВК-105ПВ (ведущий – инженер Леканов).

Як-9 № 270166019 завода № 301 с двигателем ВК-105ПВ с двухступенчатым нагнетателем Э-100 конструкции ЦИАМ. Ноябрь 1945 года

Двигатель ВК-105ПВ представлял собой ВК-105ПФ, оборудованный опытным двухскоростным нагнетателем, применение которого повышало границы высотности мотора на первой скорости с 300 до 1800 метров, а на второй скорости – с 2200 до 4200 метров без изменения мощности мотора.

Двигатель ВК-105ПД представлял собой тот же базовый ВК-105П, но с двухступенчатым нагнетателем Э-100 конструкции Доллежаля с турбомуфтой, позволявшей плавно изменять высотную характеристику, а нагнетатель – повышать его высотность.

Первым на заводские испытания вышел Як-3 с ВК-105ПВ. Полеты, проходившие с 29 сентября по 7 октября 1944 года (ведущие – инженер Н. И. Макеев и летчик В. Л. Расторгуев), показали, что, несмотря на значительно меньший полетный вес (ниже расчетного, 2678 и 2719 кг соответственно), достичь расчетной скорости 675 км/ч не удалось. Из-за потери мощности на второй скорости нагнетателя максимальная скорость не превышала 656 км/ч на высоте 5525 метров. По сравнению с серийным Як-3 модифицированный истребитель имел превосходство в скорости на высоте от 2 до 24 км/ч, уступая 3 км/ч у земли. В то же время на второй скорости нагнетателя мотор нормально работал только на полных оборотах. При его дросселировании возникала опасная тряска. По этой причине самолет отправили в ЛИИ для доводки силовой установки, но ничего из этого не вышло.

Что касается Як-3ПД, то его разработка нaчaлась осенью 1944 года. В отличие от технического предложения, сделанного весной, на самолете увеличили на 0,5 м2 площадь крыла и изменили вооружение, оставив в его арсенале лишь одну пушку НС-23 с 60 патронами. Всaсывaющий пaтрубoк двигaтеля расположили пoд фюзеляжем перед туннелем вoдoрaдиaтoрa (как на Як-9ПД), а для снижения темперaтуры вoздухa на входе в карбюратор между ступенями нaгнетaтеля предусмотрели впрыск 50 %-нoй спиртоводной смеси.

В итоге машина должна была полегчать до 2580 кг, но расчетный потолок почему-то получился ниже – 12 500 метров, хотя максимальная скорость на высоте 10 800 метров осталась неизменной. В вариант Як-3ПД доработали серийный самолет № 3620, на котором установили двигатель ВК-105ПД с двухступенчатым нагнетателем Э-100 разработки ЦИАМ. При этом машина потяжелела до 2616 кг (запас горючего – 270 кг).

Заводские испытания самолета начал летчик М. И. Ивaнoв 5 февраля 1945 года. В тот день он проверил работу силовой установки с серийным винтом ВИШ-105СВ-02.

Спустя две недели, 18 февраля, машину опробовали с пропеллерoм ВИШ-105ТЛ-2, при этом поднялись на 9000 метров, но из-за падения давления бензина полет пришлось прекратить.

Высотный истребитель Як-3 с мотором ВК-105ПВ и нагнетателем Э-100. 1945 год

На следующий день М. И. Иванов перегнaл сaмoлет в ЛИИ для дaльнейших испытaний и дoвoдки, которая затянулась до 5 мая 1945 года.

Как следует из отчета ЛИИ, на самолете (ведущий – инженер Е. Ф. Швaрцбург) с опытным винтом ВИШ-105ТЛ-2 с отшлифoвaнными лoпaстями с 23 феврaля пo 3 мaя С. Н. Анохин совершил 18 пoлетoв.

На Як-3ПД практический потолок достиг 13 км. Но на номинальном режиме работы двигателя при полностью открытых заслонках водо– и маслорадиаторов высота полета не превышала 10 км.

Испытания показали, что самолет на высоте 10 850 метров развивал скорость 692 км/ч. Полеты на достижение практического потолка произвести не удалось из-за превышения допустимых температурных режимов мотора. По расчетам специалистов ЛИИ, улучшение отделки крыла и оперения могло увеличить максимальную скорость еще на 6–8 км/ч, а практический потолок довести до 13 км. Ввиду невозможности обеспечить нормальную работу двигателя первый этап испытаний Як-3ПД завершили.

На второй этап испытаний машина вышла с двигателем ВК-105ПВ, оборудованным двухступенчатым нагнетателем Э-100. Для устранения помпажа нагнетателя по предложению инженера-летчика ЛИИ И. Шунейко в его конструкцию включили систему ручного перепуска воздуха из нагнетателя в атмосферу. Дополнительным улучшениям подверглись водосистема и отделка крыла и оперения. В испытательных полетах, проведенных со 2 июня по 7 июля 1945 года, самолет совершал систематические полеты на высотах более 13 км. Наибольшая высота, достигнутая в процессе полетов, составила 13 300 метров, а максимальная скорость – 710 км/ч на высоте 11 км. На высотах 11 000–12 500 метров, благодаря достаточному запасу мощности мотора, самолет позволял совершать виражи и боевые развороты с достаточным углом крена.

В серийное производство самолет Як-3 с ВК-105ПВ Э-100 не пошел, а его опытный экземпляр некоторое время использовался в ЛИИ для высотных испытаний агрегатов и оборудования.

Неплохих результатов по созданию высотного перехватчика добились и в ОКБ-155, где под руководством А. И. Микояна был создан истребитель И-224 с гермокабиной и мотором АМ-39ФБ мощностью 1750 л. с. и оснащенным турбокомпрессором АМТК-1 и четырехлопастным винтом АВ-9ЛА-Д230. Максимальная скорость самолета достигла 693 км/ч на высоте 13 200 метров, а практический потолок – 14 100 метров. При этом взлетный вес машины, вооруженной 20-мм пушкой с боезапасом 80 патронов, достиг 3780 кг.

Но ни И-224, ни Як-3ПД так и не стали самыми высотными отечественными истребителями, поскольку за год раньше на самолете И-222 с гермокабиной ОКБ А. И. Микояна летчик А. И. Жуков достиг высоты 14 500 метров.

Несмотря на больший вес, И-224 с гермокабиной имел существенные преимущества перед Як-3ПД, поскольку полеты на нем с использованием лишь кислoрoднoй мaски КПА-3бис требовали соответствующей тренирoвки. Тем не менее полеты на Як-3ПД продолжались еще как минимум два года. В частности, к весне 1947 года в ЛИИ завершились исследования вoдo– и мaслoрaдиaтoрoв на больших высoтах.

Глава 9

Учебно-тренировочный истребитель Як-11

Под самый «занавес» Великой Отечественной войны на базе Як-3 с двигателем ВК-105ПФ2 разработали учебно-тренировочный (УТС) истребитель Як-У (впоследствии получивший обозначение Як-11) в одно– и двухместном вариантах. Первоначально они рассматривались под 500-сильные моторы М-76 или АШ-64. Как следует из проектной документации, создание новой машины заключалось в замене силовой установки, размещении синхронного пулемета УБ-12,7, доработке фюзеляжа и системы управления самолетом, а также его облегчении.

Постройка самолета началась 1 марта 1945-го, и первый его экземпляр планировали выпустить к 1 июня, а второй – к 15 июня того же года. Окончательный же облик самолет обрел в мае, когда заказчик остановил свой выбор на двухместной машине со звездообразным карбюраторным двигателем с АШ-21 мощностью 700 л. с. и винтом ВИШ-111В-20. АШ-21 представлял собой как бы половину АШ-82ФН с приводным центробежным нагнетателем и редуктором.

10 июля 1945 года летчик-испытатель ОКБ М. И. Иванов выполнил на Як-11 первую рулужку и спустя одиннадцать дней – первый полет. Машину облетали летчики Ф. Л. Абрамов, М. И. Иванов и Г. С. Климушкин.

В этом же году Як-11 прошел государственные испытания в НИИ ВВС (ведущий – летчик П. М. Стефановский) и был запущен в серийное производство на заводе № 292 в Саратове.

Опытный экземпляр учебно-тренировочного истребителя Як-11

Конструкция планера Як-11 в основном повторяла Як-3. Исключением стала двухместная кабина. Его вооружение состояло из синхронного пулемета УБС калибра 12,7 мм с пневмоперезарядкой и электропневматическим спуском и боезапасом 100 патронов, а также двух 50-кг бомб на крыльевых держателях БД2–45. На первых серийных машинах в кабине курсанта устанавливали прицел ПБП-1А, а в левой консоли крыла – фотопулемет ПАУ-22 (в правой консоли несущей поверхности размещалась посадочная фара). Шасси сохранилось от Як-3, но костыльное колесо сделали неубирающимся.

В 1946-м в Саратове начались эксплуатационные испытания четвертой и восьмой машин первой серии, а со следующего года – войсковые испытания в Качинском авиационном училище летчиков. Вслед за этим самолеты стали поступать и в строевые части.

Первый год эксплуатации учебно-тренировочного истребителя в ВВС выявил его положительные и отрицательные стороны. По этому поводу в декабре 1947 года главком ВВС К. П. Вершинин сообщал в МАП:

«Практика эксплуатации <…> Як-11 <…> показала, что по технике пилотирования самолет прост, в полете устойчив, управление рулями свободное, механизмы управления самолетом работают хорошо. Положение летчика в кабине удобное, обзор хороший. Трудностей в освоении летным составом не представляет. Мотор АШ-21 <…> в работе надежный и экономичный. Моторесурс в 100 часов вырабатывается полностью без снижения мощности. Основным недостатком <…> самолета является большая длина разбега и взлетной дистанции из-за малой мощности мотора, а также малая вертикальная скорость. Поэтому на взлете, в полете по кругу, и особенно в режиме набора высоты мотор работает с большим напряжением, а в случае ухода на второй круг с выпущенными шасси и щитками самолет почти не набирает высоту. Уборка же щитков при этом сопровождается резкой потерей высоты (осадкой) не менее 50 м.

В процессе эксплуатации самолета в частях ВВС выявлен ряд конструктивных и производственных дефектов <…>, устранение которых сделало бы самолет не просто хорошим, а идеальным».

К производственным дефектам относились, в частности, трещины в лонжеронах, обрыв узлов крепления элеронов, разрушение коков воздушных винтов, повреждения расходных бензобаков и другие. Пневматики хвостового колеса выдерживали в среднем 45 полетов. Вопреки заключению НИИ ВВС и мнению К. П. Вершинина, серийные машины имели недостаточный запас продольной устойчивости, оставляла желать лучшего и управляемость. Пришлось ограничивать заправку горючим до 150 кг вместо 268 кг. Устранить последний дефект можно было лишь путем замены горизонтального оперения.

Як-11 на государственных испытаниях

Кабина курсанта самолета Як-11. На козырьке установлен фотопулемет С-13

«Як-11, – рассказывал летчик-испытатель А. Муравьев, – был красивым самолетом. Тупоносый, крепенький и строгий. Требовал чрезвычайно строгого управления». Эта краткая характеристика подтверждается высказываниями многих пилотов, прошедших обучение на «яке».

Весной 1948 года летчики НИИ ВВС И. М. Дзюба и В. Г. Иванов провели государственные испытания Як-11 с прицелом АСП-1Н и фотопулеметом С-13, которыми комплектовались в те годы истребители. В отличие от предыдущих фотопулеметов, С-13 устанавливался на козырьке фонаря кабины летчиков. Потребность в Як-11 была столь велика, что, начиная со следующего года, его изготовление освоил и ленинградский завод № 272. В процессе серийного производства самолетов Як-11 в его конструкцию, оборудование и вооружение постоянно вносились изменения. В частности, заменили деревянную опалубку фюзеляжа и фонаря кабин летчиков металлической и изменили расположение отдельных стержней фермы крепления пулемета. В 1950 году летчик Г. Т. Береговой испытал прицел АСП-3Н, впоследствии заменивший коллиматорный ПБП-1А на машине, построенной в Ленинграде, и на ней же провели контрольные испытания. В состав оборудования самолета входили также радиополукомпас с отметчиком РПКО-10 и истребительная радиостанция РСИ-6К, устанавливавшиеся на новых боевых машинах, переговорное устройство СПУ-3М.

Як-11 на аэродроме авиационного училища

Эти и предыдущие доработки в полном объеме реализовали на машинах, начиная с 24-й серии в 1951 году. Тогда же на Як-11 установили электрический комбинированный авиагоризонт АГК-47Б со шкалой кренов вместо пикирующего авиагоризонта АГП-2 и указателя поворота УП с вакуумным насосом АК-4С (прекратили устанавливать с машины № 01209). На козырьке фонаря курсанта разместили фотопулемет С-13 вместо крыльевых ПАУ-22. За кабиной летчиков расположили аэрофотоаппарат АФА-ИМ. С самолета № 58201 изменили топливную систему, теперь она позволяла полностью вырабатывать горючее. Использование бортовых аэронавигационных огней БАНО-45 и нового пилотажно-навигационного оборудования на Як-11 позволяло выполнять учебно-тренировочные полеты днем и ночью. Установка стабилизатора под углом плюс 1 градус повысила запас продольной устойчивости машины. Были и другие изменения, направленные на упрощение обслуживания самолета и повышение качества подготовки будущих летчиков.

Линейка Як-11 на учебном аэродроме

В 1950 году летчик Болтоносов под руководством ведущего инженера Вершинина провел серийные испытания Як-11 с лебедкой для буксировки конусов, предназначенных для учебной стрельбы по воздушным целям. Испытания подтвердили летно-технические и пилотажные характеристики. В частности, самолет входил в штопор на скоростях 160–165 км/ч и выходил из него без запаздывания после дачи рулей на вывод, что немаловажно для учебной машины. Серийные самолеты 292-го завода потяжелели почти на 30 кг, и испытания показали, что Як-11 Ленинградского завода был легче примерно на 20 кг и полностью соответствовал техническим условиям. В то же время он имел чуть меньшие горизонтальную и вертикальную скорости, что, впрочем, находилось в пределах точности выдерживания заданных летных параметров, а также их регистрации и расшифровки. Як-11 со снятым вооружением эксплуатировались и в ДОСААФ.

Як-11 в экспозиции Монинского музея ВВС

Следует отметить, что совокупность прицела и фотопулемета позволяла отрабатывать элементы воздушного боя и без пулеметов, что упрощало процесс обучения и повышало безопасность полетов. В активе Як-11 числится пять мировых рекордов, зарегистрированных ФАИ в классе С-1d (полетный вес от 1750 до 3000 кг). Первый из них установил летчик Я. Д. Форостенко, показав 28 августа 1950 года на дистанции 500 км среднюю скорость 441,176 км/ч. Год спустя он довел этот показатель до 471,348 км/ч. В 1951 и 1953 годах летчики Н. М. Голованов и П. И. Захудалин установили рекорды скорости 442,289 км/ч и 360,032 км/ч на дистанциях 1000 и 2000 км соответственно.

Последнее рекордное достижение зарегистрировано в сентябре 1954 года, когда летчик И. С. Чернов пролетел по прямой 1990,183 км.

В Чехословакии учебно-тренировочный истребитель выпускался под обозначением С-11, и эти машины до недавнего времени можно было встретить на различных авиашоу

Як-11У с носовой опорой шасси

Як-11 довелось участвовать и в «боевых» действиях. В ГДР он использовался для борьбы с агитационными аэростатами, запускавшимися с территории «дружественной» страны. По некоторым данным, во время войны в Корее Як-11 применялся в качестве ночного штурмовика, вооруженного как бомбами, так и реактивными снарядами.

Когда создавался Як-11, основу самолетного парка Советского Союза составляли самолеты с хвостовым колесом. Однако с начала 1950-х годов ситуация стала резко меняться. Самолеты времен Великой Отечественной войны уходили в прошлое, их место занимали машины с носовой опорой шасси. Это потребовало изменения методики подготовки летного состава. В соответствии с новыми требованиями в 1951 году ОКБ-115 предъявило на испытания два модифицированных варианта: учебный Як-11У и тренировочный Як-11Т с трехколесным шасси. Последний из них отличался установкой оборудования истребителя. Как и ожидали, вес пустой машины по сравнению с предшественником возрос на 166 кг, а полетный, благодаря меньшему запасу топлива, – лишь на 60 кг. В этом же году ведущие – инженер В. В. Светлов и летчик С. Г. Фролов провели государственные испытания спарки, но она так и не получила широкого распространения, главным образом из-за худшей проходимости по мягкому грунту. Более того, в 1950-е годы уже требовался реактивный УТС. Построили лишь небольшую серию Як-11У на заводе в Чехословакии под обозначением С-11U.

Первоначально Як-11У комплектовался пулеметом Березина, но в 1955 году по просьбе Чехословакии в ОКБ-115 разработали установку под синхронный пулемет А-12,7 конструкции Афанасьева и в конце года передали им необходимую документацию. К числу модификаций можно отнести несколько Як-11, переделанных в одноместные, предназначавшиеся для съемок художественного кинофильма «Нормандия – Неман». По такому же пути пошли и французы, но цель у них была другая – участие в авиашоу. При этом двигатели АШ-21 заменили R-1830–94 компании «Пратт-Уитни» взлетной мощностью 1350 л. с., что почти в два раза больше, чем у АШ-21.

За время серийной постройки завод № 292 выпустил 1706 машин (с 1946 по 1950 год), причем максимум их выпуска пришелся на 1948 год – 871 самолет. Завод № 272 с 1949 по 1955-й сдал заказчику 1753 машины, а максимум их выпуска пришелся на 1953-й – 400 самолетов. Участвовал в постройке Як-11 и завод № 151. Кроме того, с 1952 по 1956 г. в Чехословакии построили 707 С-11 (Як-11). Эти машины получили широкое распространение не только в Советском Союзе, но и за рубежом. Их можно было увидеть на аэродромах Австрии, Албании, Алжира, Болгарии, Вьетнама, Гвинеи, ГДР, Египта, Ирака, Йемена, Польши, Румынии и Сирии. Одна из египетских машин оказалась в 1986 году в США в авиационном музее. На самолете установили звездообразный двигатель R-1830–94 и раскрасили под истребитель Ла-7 И. Н. Кожедуба, хранящийся в Монинском музее ВВС. Як-11, выпускавшийся большими сериями на трех заводах, оставил заметный след в мировой авиации. Машина дала путевку в небо тысячам пилотов, но ее почему-то «скромно» обходят в отечественной печати.

Глава 10

В погоне за скоростью

На рубеже 1930–1940-х годов в передовых авиационных державах начались интенсивные разработки газотурбинных двигателей, и наибольших успехов в этой области добились в Германии и Великобритании. Причин тому немало, начиная от поддержки государства и кончая передовыми технологиями в области металлургии и машиностроения, а также успехами в разработке авиационных масел. Без этого появление турбореактивных двигателей было невозможно. В Советском Союзе сначала пошли по ошибочному пути создания паротурбинных установок для самолетов, и лишь накануне войны А. А. Люлька приступил к разработке газовой турбины. Однако существенной поддержки от государства он не получил.

О путях улучшения летных данных боевых самолетов в нашей стране задумывались многие, но все это носило очаговый характер. Так, С. П. Королев пытался приспособить для самолета жидкостный реактивный (ЖРД), а И. А. Меркулов – прямоточный воздушно-реактивный (ПВРД) двигатель. Но прежде чем их устанавливать на боевые машины, следовало всесторонне исследовать на летающих лабораториях. Наиболее приемлемым средством ускорения самолета считался ПВРД, поскольку он обеспечивал более продолжительный полет, хотя сами неработающие двигатели создавали дополнительное аэродинамическое сопротивление.

Первым установкой ПВРД на самолет стал заниматься И. А. Меркулов с декабря 1940 года. Венцом его работы стал двигатель ДМ-2, опробованный на истребителе И-153 перед войной. Находясь в эвакуации, коллектив Меркулова разработал двигатель ДМ-4, который предполагалось исследовать на летающей лаборатории Як-7Б. Работа эта затянулась, и летные исследования ПВРД (летчик-испытатель С. Н. Анохин) начались в конце марта 1944 года.

Следует отметить, что на ДМ-4 возлагались определенные надежды, связанные с созданием полуреактивного истребителя Як-7Р. Помимо поршневого двигателя и ПВРД (допускавшего полет в течение около 15 минут), на нем планировалось установить ускоритель с ЖРД. Создание подобных самолетов можно расценивать как агонию авиапрома и правительства, прозевавших момент начала работ по газотурбинным двигателям. На разработку самолетов с ЖРД и ПВРД затратили немало сил и средств, но все безрезультатно.

В 1940-е годы многое виделось в ином свете. Но спустя десятилетия стало ясно, что создание дозвукового истребителя с комбинированной силовой установкой, включающей поршневой и прямоточные двигатели, не имело перспектив, поскольку в полете с использованием лишь поршневого мотора ПВРД увеличивали лобовое сопротивление машины, снижая ее летные данные, а включение ПВРД компенсировало лишь потерю скорости от него. В обоих случаях существенно сокращались дальность и продолжительность полета.

Первым полуреактивным истребителем ОКБ-153 должен был стать Як-9. В июне 1943 года главным конструктором ОКБ-22, находившегося в эвакуации в Казани, на территории завода № 22, назначили В. М. Мясищева, сохранив за ним КБ завода № 288 в Омске. В то время в Омске, на соседнем предприятии № 166, развернулось серийное производство истребителя Як-9. Появление Мясищева в Казани совпало с отработкой ЖРД РД-1 на летающей лаборатории Пе-2 при участии С. П. Королева. Видимо, после знакомства с состоянием дел в ОКБ-22 у Владимира Михайловича и появилась мысль установить на Як-9 не только дополнительный двигатель РД-1 конструкции В. П. Глушко, но и герметичную кабину. Однако претворить в жизнь эту идею почему-то не удалось.

Летающая лаборатория Як-7Б с прямоточными ВРД ДМ-4С

В начале 1944 года ГКО в своем постановлении от 18 февраля впервые указал на нетерпимое положение с развитием реактивной техники в стране. При этом ликвидировался Государственный институт реактивной техники (ГИРТ) при СНК СССР, и вся тематика сосредотачивалась во вновь организованном НИИ реактивной авиации (НИИ-1), подчиненном заместителю наркома авиапромышленности А. С. Яковлеву. Этим же документом конструкторским бюро С. А. Лавочкина, А. И. Микояна, П. О. Сухого и А. С. Яковлева предписывалось приступить к созданию реактивных истребителей.

Такое решение стало закономерной реакцией на поступавшую из Германии информацию о разработке реактивной техники.

Спустя три месяца, 22 мая 1944 года, ГКО принял Постановление № 5945 «О создании авиационных реактивных двигателей». Поскольку в то время в Советском Союзе еще было далеко до постройки газотурбинного двигателя, то эти документы стали отправными точками на пути создания первых отечественных самолетов с комбинированными силовыми установками.

Согласно этим документам ОКБ-115 предписывалось построить по две экспериментальные машины на базе истребителя Як-9 с дополнительными жидкостно-реактивными двигателями РД-1 тягой 300 кгс и трехкамерного РД-3 тягой 900 кгс конструкции В. П. Глушко. Однако проработки варианта Як-9 с РД-1 показали, что из-за большого полетного веса эффект от использования ЖРД будет значительно меньше, чем при установке его на новый, более легкий истребитель Як-3.

Расчеты, сделанные в конце лета 1944 года, показали, что полуреактивный Як-3 с этим двигателем вполне может достичь скорости 780 км/ч.

На Як-3 разместили объединенный водомасляный радиатор для поршневого мотора, а вооружение сократили до одной пушки НС-23 (60 патронов) с прицелом ПБП-1А. Правда, судя по сохранившимся фотографиями, орудие на самолет так и не установили, хотя прицел отчетливо виден в кабине пилота. Фонарь кабины пилота для снижения аэродинамического сопротивления понизили на 70 мм.

Испытания Як-3РД начинались без ЖРД

Посадочные щитки в закрытом положении зафиксировали дополнительными замками во избежание их отсоса. Стальные тяги руля глубины заменены дюралюминиевыми.

Стабилизатор и киль взяли без изменения от Як-3. Для сохранения площади руля поворота увеличили его хорду. Рули высоты несколько срезали для установки РД-1, соответственно облегчив его весовой балансир. Обшивку рулей и элеронов сделали из дюралюминия.

Двигатель РД-1 расположили на стальной трубчатой ферме, закрепленной на хвостовой части фюзеляжа, и закрыли легкосъемным капотом.

Баки с компонентами топлива ЖРД (50 кг керосина и 200 кг концентрированной азотной кислоты), как и емкости для бензина общим объемом 260 литров, расположили в крыле, протянув трубопроводы к реактивному двигателю в специальном желобе, проходившем по левому борту.

Насосный агрегат, расходные бачки для ракетного топлива и клапаны наддува находились в вентилируемом кожухе в передней части фюзеляжа непосредственно за поршневым мотором. Между лонжеронами крыла под полом кабины пилота расположили фильтры керосина и кислоты, заправочные вентили, сливные блоки и бачок для сбора подтекавшей через уплотнения насосного агрегата кислоты. Вся система трубопроводов была герметизирована.

Два съемных баллона сжатого до 150 атмосфер воздуха расположили на блоках мотора ВК-105ПФ2.

Заправка компонентами топлива ЖРД производилась от специального заправщика снизу вверх, а наддув баков керосина и кислоты производился от нагнетателя мотора.

Самолет имел радиостанцию РСИ-4. В связи с размещением дополнительных приборов, контролировавших работу ЖРД, изменили компоновку приборной доски по сравнению с принятой.

Ведущим конструктором был Б. С. Моторин, а ведущим инженером по испытаниям – К. А. Знаменский.

В вариант Як-3РД в конце декабря переделали самолет № 182 °Cаратовского авиазавода. С 5 по 12 января 1945 года сделали десять огневых пусков РД-1 на земле общей продолжительностью до 3 минут 15 секунд.

Первый полет Як-3РД без включения ЖРД В. Л. Расторгуев выполнил 22 января 1945 года. Затем перешли к запуску ускорителя в воздухе. Из 40 пусков РД-1 № 009, установленного на самолете, лишь три раза ЖРД включался в полете. В одном из них, 11 мая, была зафиксирована скорость 782 км/ч на высоте 7800 метров. При этом отмечался неустойчивый запуск ЖРД.

По этой причине РД-1 с электрическим зажиганием, наработавший 18 минут 50 секунд, заменили на РД-1ХЗ № 018 с химическим зажиганием. Его испытания на земле проходили успешно, но в первом же полете 14 мая 1945 года во время запуска произошел взрыв, разрушивший двигатель. После этого случая самолет поставили на доработку, заменив ракетный двигатель. Но к полетам долго не приступали. Складывается впечатление, что на машине поставили крест. К тому же у Лавочкина дела с полуреактивными истребителями шли не лучше.

Як-3РД с ЖРД в хвостовой части фюзеляжа

Полеты на Як-3РД возобновили лишь 14 августа, перед воздушным парадом в Тушино, а на следующий день после включения ускорителя из-за обрыва трубки керосиновой магистрали внезапно упала тяга ЖРД и кабина пилота наполнилась парами горючего, что затруднило пилотирование. Тем не менее Виктор Леонидович, перекрыв топливные магистрали ЖРД, совершил благополучную посадку на Центральном аэродроме. Неисправность устранили, и 16 августа Расторгуев ушел в очередной полет. Запуск ЖРД прошел успешно, и после его отсечки самолет набрал высоту 2500 метров, сделал площадку и, планируя, постепенно перешел в пикирование, столкнувшись с землей. Что стало причиной гибели Расторгуева – до сих пор не известно.

В заключение следует отметить, что попытки использования ЖРД в отечественном самолетостроении продолжались и после войны, но не увенчались успехом. Одной из главных причин неудач было использование агрессивнейшего окислителя – азотной кислоты. Правда, за рубежом работы в этом направлении были удачнее. Достаточно напомнить о состоявшем на вооружении Люфтваффе ракетном перехватчике Ме-163 и воздушно-космическом самолете «Спейс шаттл», но это уже другая история.

Помимо работ с ЖРД и ПВРД, известен проект установки на Як-9Д вспомогательного воздушно-реактивного двигателя с осевым компрессором (ВРДК), разработанного в ЦИАМ. Предложение по доработке машины сделали специалисты ЦАГИ. По мнению конструкторов, наиболее подходящим для той цели был Як-9Д, имевший необходимый запас горючего, часть которого можно было использовать для работы ВРДК в течение пяти минут без снижения времени полета истребителя. В то же время самолет допускал небольшую перегрузку (по взлетному весу) без заметного ухудшения взлетных качеств и характеристик вертикального маневра.

Главное – имелся готовый двигатель М-105РЕН с приводом для компрессора номинальной мощностью у земли 1035 л. с., что на 175 л. с. меньше, чем развивал М-105ПФ. Этот двигатель, обеспечивавший перелив мощности до 250 л. с. к нагнетателю, сохранился от экспериментального самолета Пе-2 с шасси на воздушной подушке, созданного под руководством А. Д. Надирадзе. Однако размещение ВРДК на серийном истребителе из-за особенностей конструкции его планера потребовало спроектировать второй редуктор с промежуточным валом.

Редуктор двигателя М-105РЕН крепился к подмоторной раме, из-за чего пришлось снять пушку с патронным ящиком (вместо нее расположили второй пулемет УБС) и сделать выемку в маслобаке.

Вспомогательный двигатель разместили за кабиной пилота, использовав в качестве его воздухозаборника совок маслорадиатора. Газовая же струя выходила через сопло, расположенное под фюзеляжем, по реданной схеме. Сопло сделали поворотным (убирающимся в фюзеляж). Последнее обстоятельство не позволяло использовать ВРДК при взлете, что значительно снижало возможности машины.

Несмотря на то что машина проектировалась с целью продемонстрировать возможности ВРДК, который, по расчетам, позволял увеличить скорость на 80–90 км/ч, доводя ее до 650 км/ч (максимальная скорость серийного Як-9Д – 574 км/ч) при полетном весе 3150 кг, от ее постройки отказались. Причин было несколько, но главными считались все же сложность доработок и бесперспективность машины.

Так закончился первый период создания полуреактивных самолетов о ОКБ-153, однако идеи, рожденные в суровые годы войны, не пропали, и в 1950-е к ним снова вернулись, но об этом речь впереди.

Ситуация в отечественном авиастроении резко изменилась после захвата нашими войсками в Германии образцов немецкой реактивной техники.

Глава 11

Три направления

Учебные самолеты

После окончания войны в ОКБ-115 помимо традиционных работ по созданию учебно-тренировочных, связных, транспортных (включая пассажирские) и боевых машин приступили к созданию спортивных самолетов и вертолетов.

Первенцем семейства учебно-тренировочных самолетов стал Як-18 – дальнейшее развитие УТ-2Л с закрытой кабиной пилотов и неубирающимся шасси. Создавая Як-18, в ОКБ-115 прежде всего основные опоры шасси сделали убирающимися с помощью гидропривода, горизонтальное оперение стало свободнонесущим, а кабину пилотов укомплектовали пилотажно-навигационным оборудованием и приемо-передающей радиостанцией, необходимыми для полетов днем в сложных метеоусловиях. Претерпела изменение и силовая установка. На вал двигателя М-11ФР установили автоматический винт изменяемого в полете шага. Но конструкция планера оставалась по-прежнему ферменной. Крыло, оперение и фюзеляж обтягивались полотном.

Разработка Як-18 началась в декабре 1945-го, а первый полет (летчик-испытатель Г. С. Климушкин) состоялся 6 мая 1946 года, и после завершения государственных испытаний самолет долгие годы строился на отечественных предприятиях и за рубежом.

Вслед за этой машиной последовали Як-18У с носовой опорой шасси, затем Як-18А и пилотажные Як-18П и Як-18ПМ с новыми, более мощными двигателями АИ-14. Венцом же первого послевоенного самолета первоначального обучения стали пилотажный одноместный Як-18ПС с хвостовой опорой и четырехместный Як-18Т, предназначавшийся главным образом для летных училищ Гражданской авиации.

Як-18 с двигателем М-11ФР

Сегодня в небе еще можно увидеть отдельные экземпляры Як-18А, но чаще напоминанием о послевоенной «школьной парте» советских летчиков является Як-18Т.

Возрождение авиационного спорта в стране началось с передачи из ВВС в аэроклубы значительного количества самолетов По-2 и УТ-2. Несмотря на их экономичность, при массовом использовании этих машин существенно вырастали расходы на горюче-смазочные материалы. Не решал эту задачу и Як-18. Поэтому и появилось предложение о создании более дешевого в эксплуатации самолета первоначального обучения.

Яу-18У – экспонат Монинского музея ВВС

Такую машину, получившую обозначение Як-20, в 1949 году разработали в ОКБ А. С. Яковлева. Главными его отличиями от Як-18 были двухместная кабина пилотов, располагавшихся в ряд, и 80-сильный двигатель АИ-10 воздушного охлаждения.

Заводские летные испытания Як-20, проведенные С. Н. Анохиным и Г. И. Шияновым, показали, что самолет легко выполнял фигуры высшего пилотажа и был устойчив на всех режимах полета. Но военные выдвинули свои требования, что требовало от ОКБ доработок и длительной доводки машины. Это и стало главным препятствием на пути самолета в аэроклубы.

После войны возникли трудности не только с первоначальной летной подготовкой, обучением летного состава истребительной, но и бомбардировочной авиации. Если для будущих летчиков-истребителей довольно быстро изготовили Як-11, то для подготовки летчиков и штурманов самолетов Ту-4 и Ил-28, оснащенных современным пилотажно-навигационным и прочим оборудованием, требовалась новая машина.

Самолет первоначального обучения Як-18А с двигателем АИ-14Р

В соответствии с апрельским 1952 года постановлением Совета Министров задание на постройку подобного самолета выдали ОКБ-115, возглавляемому А. С. Яковлевым. Правительственным документом требовалось создать одну трехместную машину для обучения летчиков и штурманов. Предусматривалось, чтобы максимальная скорость самолета на высоте 2200 метров была не ниже 400 км/ч, потолок – 6000 метров, дальность – 1150 км, разбег по грунтовым ВПП – 400 метров и посадочная скорость – 120–130 км/ч. При этом бомбовую нагрузку ограничили 300 кг.

Весной 1953 года построили Як-200, предназначенный для обучения летчиков, и в марте летчик-испытатель ОКБ Ф. Л. Абрамов (ведущий – инженер В. А. Забора) опробовал машину в полете.

Як-200 представлял собой двухмоторный цельнометаллический среднеплан с убирающимся шасси. Силовая установка – звездообразные двигатели воздушного охлаждения АШ-21 номинальной мощностью у земли 570 л. с. Экипаж состоял из двух человек – курсанта и инструктора, причем сиденья их размещались в ряд.

Четырехместный самолет первоначального обучения Як-18Т

Заводские испытания завершились в июле 1953 года, и спустя три дня Як-200 передали в НИИ ВВС. Ведущими по машине на этапе государственных испытаний были летчик А. Ф. Митронин и инженер С. И. Блатов.

По общему мнению военных испытателей, компоновка приборной доски и пультов управления агрегатами Як-200 достаточно полно соответствовала рабочему месту летчика бомбардировщика Ил-28, а по летно-техническим данным – постановлению Совета Министров СССР, но рекомендовать машину в серийное производство нельзя.

Причин для столь сурового вывода было много. Например, самолет отличался сложной техникой пилотирования на взлете. После отрыва от ВПП резко изменялись усилия на штурвале от руля высоты, что приводило к взлетам с «подрывом». Большие усилия на штурвале от руля высоты при даче газа усложняли пилотирование, особенно при уходе на второй круг. В случае отключения одного из моторов и при некоторых соотношениях углов скольжения и отклонения руля поворота нагрузка на педаль снижалась до нуля, и она сама уходила вперед. Более того, по этой причине отмечались случаи срыва машины в штопор. Як-200 обладал недостаточной продольной устойчивостью, а на режиме полного газа не мог лететь с брошенным управлением. Вдобавок отсутствовали устройства борьбы с обледенением воздушных винтов и лобовых стекол кабины.

Учебно-тренировочный самолет Як-52А на аэродроме Боровое (ДОСААФ Белоруссии)

Самолет вернули в ОКБ, где он подвергся доработке, и в начале января 1954 года Як-200 вновь передали в НИИ ВВС.

На фюзеляже машины установили гребень (форкиль), протянувшийся от 20-го шпангоута до вертикального оперения, и уменьшили до 23° углы отклонения руля поворота. Перекомпоновав специальное оборудование и агрегаты воздушной системы, сместили вперед центр тяжести. Теперь его заднее положение не превышало 14,7 % от средней аэродинамической хорды. Изменили углы установки двигателей. По сравнению с предшественником, ранее проходившим заводские испытания, доработанная машина потяжелела. При этом вес пустого самолета возрос на 120 кг, топлива – на 55 кг (видимо, раньше бак не полностью заправлялся), а взлетный – на 195 кг. Из-за этого немного снизились скорость и скороподъемность. Чуть ухудшились взлетно-посадочные характеристики, но потолок и дальность возросли, хотя запас горючего остался прежним (на первом этапе государственных испытаний бак заливали полностью – 555 кг, и о причинах последнего можно лишь догадываться).

Самолет первоначального обучения Як-20 с двигателем АИ-8

Эти и ряд других доработок благоприятно отразились на поведении машины в полете. А. Ф. Митронин и летчики облета Ю. А. Антипов, С. А. Рычков, И. А. Азбиевич, Соболевский и С. Г. Дедух отмечали, что Як-200 по технике пилотирования стал простым и пригодным для обучения будущих пилотов в строевых частях. Остался доволен машиной и наземный персонал.

Тем не менее заказчик потребовал на первых пяти серийных машинах улучшить рулежные свойства по заснеженной ВПП, уменьшить усилия на штурвале от руля высоты и интенсивность кабрирования после дачи газа при скорости полета по прибору 200–300 км/ч. Слишком большой считалась угловая скорость крена в случае отказа одного из двигателей, и необходимо было снизить ее до величины, соответствовавшей требованиям ВВС. Заказчик в очередной раз напомнил о необходимости оборудовать машину устройствами обогрева кабины и борьбы с обледенением лобовых стекол и воздушных винтов.

Учебно-тренировочный самолет Як-200 для подготовки летного состава бомбардировочной авиации

Первый летный экземпляр реактивного учебно-тренировочного самолета Як-30

Спустя четыре месяца после начала заводских испытаний Як-200 на аэродром перевезли учебно-штурманский Як-210. В отличие от предшественника в его носовой части оборудовали штурманскую кабину с радиолокационным прицепом ПСБН-М и аэрофотоаппаратом АФА-БА-40.

Из-за дополнительного оборудования самолет потяжелел, его взлетный вес достиг 5422 кг. Однако пилотажные характеристики машины остались почти как у предшественника.

Казалось, все шло хорошо, и машине уготована счастливая судьба, но в соответствии с мартовским 1956 года постановлением правительства все работы по Як-200/210 прекратили.

Учебно-тренировочный самолет Як-30 № 80, проходивший государственные испытания в НИИ ВВС

В 1950-м начались испытания учебно-тренировочного варианта бомбардировщика Ил-28У, и к 1953 году эту машину можно было встретить на аэродромах ВВС. Ил-28У оказался столь удачен, что выпускался серийно и стал основным в летных училищах на долгие десятилетия.

В конце 1950-х наметился переход от двухступенчатой подготовки летчиков, начинавшейся с самолетов с поршневыми двигателями, на реактивные машины.

Но Ил-28У и УТИ МиГ-15 не годились для первоначального обучения. В связи с этим в 1957 году по инициативе ОКБ-115 началась разработка двухместного реактивного самолета первоначального обучения Як-104 сначала с двигателем Р5–300, разрабатывавшимся на базе АМ-5, а затем с Р5–45 на заводе № 45 под руководством Н. Г. Мецхваришвили. Летом того же года заказчику предъявили эскизный проект машины, а затем и макет. Но из-за прекращения изготовления двигателя работу по машине приостановили. Выручил С. К. Туманский, сумевший за два года создать малогабаритный ТРД РУ19–300 взлетной тягой 900 кгс. Тогда никто и предположить не мог, что этому ТРД уготована большая жизнь в качестве дополнительного двигателя для самолетов Ан-24 РВ, Ан-26 и Ан-30.

Спустя почти сорок лет Як-30 № 80, хранившийся в ОКБ, был реставрирован и доведен до летного состояния

Примерно в это же время подобное предложение сделало и Казанское ОКБ спортивной авиации, предложившее проект самолета ТР-1, правда, с более мощным двигателем АМ-5А.

В начале 1958 года оба предложения включили в проект постановления правительства, подписанный 4 февраля. Еще раньше постановлением правительства от 31 июля 1958 года было задано создание двигателя РУ19–300 тягой 900 кгс (сухой вес – 220 кг).

Заданием предусматривалось, чтобы скорость Як-104 была не менее 600 км/ч, практический потолок – 10 км, продолжительность полета – 1,5 часа, а с дополнительными подвесными баками – 2,5 часа. Разбег и пробег не должны были превышать 500–600 метров, а посадочная скорость – 140–150 км/ч.

Чехословацкией самолет L-29 «Дельфин», участник сравнительных испытаний на аэродроме Монино, 1961 год

Этим же документом ОКБ-115 предписывалось разработать на базе Як-104 и построить по тактико-техническим требованиям ВВС, согласованным с КЦ ДОСААФ, спортивно-пилотажный одноместный самолет с возможностью обратного пилотажа.

Почти одновременно с Як-104 в странах Варшавского договора – Польше и Чехословакии – проектировались самолеты аналогичного назначения: TS-11 «Искра» и L-29 (Л-29) «Дельфин». Учитывая, что к тому времени многие самолеты, созданные в СССР, выпускались и эксплуатировались за рубежом в рамках социалистической интеграции, не исключалось, что одна из этих машин может стать серьезным конкурентом Як-104.

Весной 1960-го построили первый опытный Як-104 (бортовой № 30) и 20 мая приступили к его заводским испытаниям (летчики ОКБ – В. М. Волков, В. Г. Мухин и В. П. Смирнов). Затем к испытаниям подключили второй опытный экземпляр (бортовой № 50). Машины облетали летчики-испытатели ЛИИ С. Н. Анохин, А. П. Богородский и В. М. Пронякин.

Польский самолет TS-11 «Искра», участник сравнительных испытаний на аэродроме Монино, 1961 год

Перед этим поднялся в воздух L-29. Складывается впечатление, что правительство Чехословакии обговаривало с правительством СССР возможность использования в будущем этого самолета для первоначальной подготовки летчиков в нашей стране. Но конкурса на учебно-тренировочный самолет для стран Варшавского договора не объявлялось.

Летом 1960-го Як-104 выдержал заводские испытания и в декабре того же года поступил на государственные – в НИИ ВВС. В том же году самолет переименовали в Як-30, а под обозначением Як-104 стали прорабатывать самолет вертикального взлета и посадки.

Пытаясь упредить события, Яковлев и главный конструктор двигателя РУ19–30 °C. К. Туманский в письме от 3 января 1961 года сообщили заместителю председателя Совмина Д. Ф. Устинову:

«Учебный реактивный самолет Як-30 <…> успешно прошел заводские испытания, в процессе которых на нем выполнено около 100 полетов, и в настоящее время передан на государственные испытания.

Доработанный самолет Як-30 № 90, на котором испытывалось вооружение, ныне экспонат Монинского музея ВВС

Заключения ЛИИ и летчиков-испытателей свидетельствуют о высоких качествах самолета и о соответствии этой машины заданию правительства по всем характеристикам.

Самолет легок в управлении и устойчив в полете.

Як-30 чрезвычайно прост технологически и экономичен в эксплуатации.

Сравнительно с чешским <…> Л-29, Як-30 имеет большие преимущества как по своим данным, так и по экономике.

Учитывая изложенное и с целью избежать потери времени, считаем целесообразным параллельно с проведением государственных испытаний построить в 1961 г. на заводе № 116 малую серию <…> Як-30 в количестве 25–30 машин».

Реакция на письмо была быстрой, и на следующий день председатель ГКАТ приказал построить еще два экземпляра машины.

Утверждение о негативной роли Вершинина в истории Як-30 не подтверждается документально. В частности, 8 февраля 1961 года М. В. Хруничев (председатель ГКАТ), Вершинин и Дементьев докладывали в Совет Министров СССР: «…Як-30 в декабре 1960 г. поступил в ГК НИИ ВВС на государственные испытания, которые предполагается завершить в первой половине 1961 г.

По имеющимся сведениям, в ЧССР с 26 февраля 1960 г. учебный самолет Л-39 проходит государственные испытания, которые планируется закончить 30 марта 1961 г. Т. о. в апреле сего года будут получены необходимые материалы государственных испытаний Як-30 и Л-29, по которым можно будет проводить обсуждение итогов испытаний <…>, а также принимать окончательное решение о выборе самолета для запуска в серийное производство».

Фрагмент кабины курсанта самолета Як-30. Перед лобовым стеклом фонаря виден стрелковый прицел АСП-3Н с фотопулеметом, а на ручке управления самолетом – боевые кнопки для стрельбы из пушки НС-23 и реактивными снарядами

В том же месяце А. С. Яковлев сообщил председателю ГКАТ Дементьеву: «Основное требование для учебной машины – продолжительность полетов – на чешском самолете не выполнено.

…Л-29 при даче газа, выпуске и уборке закрылков и шасси меняет балансировку, что недопустимо для учебного самолета. На Як-30 изменение балансировки полностью отсутствует.

Следует отметить, что ограничения чешского самолета по максимально допустимому скоростному напору и предельному числу М=0,73 не соответствуют заявленной максимальной скорости 700 км/ч и не только не удовлетворяют требованиям наших норм прочности, но и не обеспечивают безопасность пилотирования на больших скоростях…»

Участники создания Як-30 с А.С. Яковлевым (в центре) на аэродроме Тушино

Дополнительные Як-30, получившие бортовые номера «80» и «90», выпустили в июне 1961 года. Они отличались от предшественников, в частности, усиленными крыльями, доработанными кабинами пилотов, системой управления самолетом и шасси. Штырьевые антенны командных УКВ-радиостанций перенесли за кабину летчиков, ближе к оперению.

Як-30 продемонстрировал весь комплекс фигур простого и сложного пилотажа, а петли и боевые развороты выполнял без потерь высоты.

На самолете № 90 парашютист-испытатель В. С. Кочетков проверил катапультную установку с пробиванием остекления фонаря, покинув машину на скорости 610 км/ч. Чуть позже манекен катапультировали на скорости 760 км/ч.

Самолет, по отзывам всех участников испытаний, был хорош, но руководители авиационной промышленности и ВВС советовали не торопиться с решением этого вопроса, а подождать результатов испытаний L-29.

Спортивно-пилотажный реактивный самолет Як-32 в полете

Спортивно-пилотажный реактивный самолет Як-32 на земле

Государственные испытания Як-30 завершились 14 августа 1961 года. Согласно акту об их результатах, утвержденному главкомом ВВС К. А. Вершининым, рекомендовалось принять Як-30 на снабжение авиационных училищ.

В том же месяце на подмосковном аэродроме Монино начались сравнительные летные испытания чехословацкой, польской и советской машин. От НИИ ВВС на них летали Ю. А. Антипов, В. К. Подольный и А. Г. Терентьев. Польский TS-11 «Искра» больше «тяготел» к истребителям и довольно быстро выбыл из игры.

Несмотря на рекомендации специалистов принять на снабжение авиационных училищ ВВС Як-30, предпочтение отдали L-29. Это было политическое решение, согласованное между Н. С. Хрущевым и президентом ЧССР А. Новотным, посетившим нашу страну в самый разгар сравнительных испытаний первых реактивных УТС.

Тем временем в ОКБ-115 продолжали совершенствовать машину. В ноябре 1961 года Як-30 вооружили, установив в кабине курсанта стрелковый прицел АСП-3Н с фотопулеметом ФКП-2–2, а под крылом – замки для подвески блоков реактивных снарядов и авиабомб. Под центропланом появился тормозной щиток. Но и это не помогло.

Летчик-испытатель ОКБ Ю.В. Петров в кабине Як-32 на аэродроме Тушино

Обеспокоенные политическим решением в пользу чехословацкой машины, заместитель начальника ЦАГИ А. Макаревский, руководители ЛИИ и ЦИАМ Н. Строев и Г. Свищев обратились 2 февраля 1962 года в Комиссию по военно-промышленным вопросам с письмом следующего содержания:

«1. Самолет Як-30 получил положительную летную оценку всех трех делегаций (СССР, ЧССР и Польши). В акте сравнительных испытаний сказано, что: «По устойчивости, управляемости, усилиям на ручке, по простоте выполнения пилотажа, а также по трудности создания ошибок в зоне в лучшую сторону выделяется самолет Як-104.

… Як-104 в наибольшей степени пригоден к первоначальному обучению, соответствует <…> по характеристикам требованиям ВВС (Общетехническим требованиям ВВС 1958 г.).

2. Основное замечание в летной оценке по <…> Як-30 относятся к легко устранимым недостаткам:

–  обзор из второй кабины;

–  усилия на ручке для подъема и удержания переднего колеса на взлете и посадке;

–  отсутствие тормозных щитков;

–  отсутствие вооружения и прицела.

После проведения доводочных работ в соответствии с актом государственных испытаний и сравнительных облетов указанные недостатки самолета Як-30 устранены и эффективность произведенных доработок проверена летными испытаниями.

3. Несмотря на приведенные положительные оценки самолета Як-30, в акте сравнительных облетов имеется следующая запись летчиков СССР и Чехословакии:

«Учитывая простоту и четкость выполнения основных элементов взлета и посадки, хороший обзор из обеих кабин, и особенно из кабины инструктора, днем и ночью в лучшую сторону отличается самолет Л-29», что находится в противоречии со всеми результатами испытаний.

Это подтверждается и выводами польской стороны, отметившей:

«…Л-29 не может быть использован как самолет первоначального обучения в связи с присутствием основных недостатков в его летных качествах.

Конструктивная схема самолета способствует частым повреждениям хвостовой части фюзеляжа при посадке даже при пилотировании опытными летчиками.

Большое изменение усилий на ручке управления при выпуске закрылков в посадочное положение <…> и несбалансированность <…> Л-29 при полном отклонении триммера на режиме планирования при заходе на посадку, нежелательное для всех типов самолетов и опасное для самолетов первоначального обучения, является серьезным дефектом, трудным для устранения без перекомпоновки самолета…»

Самолет Як-32 долгое время находился на базе хранения ОКБ имени А.С. Яковлева

Более того, как показал экономический расчет, изготовление Як-30 по сравнению с L-29 позволяло экономить около 650 кг металла и при одинаковых затратах можно было построить 1000 Як-32 или 700 L-29.

В феврале 1962 года ОКБ передало рабочие чертежи Як-30 на серийный авиазавод № 116. Тогда же (на заводе в Тюмени) развернули серийный выпуск двигателей РУ19–300. Собирались даже продемонстрировать самолет на авиасалоне в Париже в 1963 году. Но все усилия авиапрома были тщетны. «Дельфин» после доводки надолго утвердился в качестве основного учебно-тренировочного самолета стран Варшавского пакта. Правда, поляки так и не приняли эту машину, оставшись верными своей «Искре».

Возможно, в этом сыграла свою роль и обоюдная личная неприязнь Н. С. Хрущева и А. С. Яковлева. Как известно, когда в разговор вступает большая политика и «скрытые пружины» власти, все остальное уходит на второй план.

22 сентября 1961 года летчик ОКБ В. П. Смирнов и штурман Н. И. Самоходкин установили на Як-30 мировой рекорд скорости для самолетов данного класса 767,308 км/ч на дистанции 15–25 км. Через три дня Смирнов установил второй рекорд – высоты полета 16 128 метров. Видимо, специально для этого двигатель РУ19–300 форсировали до тяги 1050 кгс.

Для сравнения: 10 июня 1964 года летчик-испытатель НИИ ВВС М. Л. Попович установила мировой рекорд скорости на 100-км замкнутом маршруте – 607,2 км/ч.

На одноместном Як-32 гг. Корчуганова в январе 1965 г. установила женский мировой рекорд, пролетев 100 км со средней скоростью 734,43 км/ч, а 19 февраля Р. М. Шихина-Занозина показала на дистанции 15–25 км скорость 755 км/ч. 22 февраля 1961 года летчик В. Г. Мухин установил мировой рекорд высоты – 14 283 метра. Это была «лебединая песня» самолета.

Спустя почти сорок лет Як-32, хранившийся в ОКБ, был реставрирован и доведен до летного состояния

Всего построили четыре Як-30 (бортовые № 30, 50, 80, 90) и три Як-32 (бортовые № 32, 60 и 70). В июле 1961 года все машины показали на авиационном празднике в Тушино. Шестерку «яков» возглавлял летчик-испытатель Герой Советского Союза генерал-майор авиации Я. И. Верников на Як-30 № 60. Ведомыми справа были летчик-испытатель ОКБ Яковлева Ю. В. Петров (Як-30 № 30) и летчик-испытатель ЛИИ В. Пронякин (Як-32 № 32), а слева – летчик-испытатель ОКБ Яковлева И. С. Григорьев (Як-32 № 70) и летчик-испытатель ЛИИ О. Гудков (Як-30 № 80). Замыкал ромб летчик-испытатель ЛИИ А. П. Богородский.

В феврале 1963 года один Як-30 переоборудовали в командный пункт (вариант Як-30М) для обеспечения посадки беспилотного самолета-цели Як-25РВ-II. Другой потерпел катастрофу 8 сентября 1965 года вследствие разрушения и обрыва правой консоли крыла. Погибли летчик-испытатель В. М. Волков и спортсменка Р. М. Шихина. Две спарки попали в МАИ на факультеты № 1 и «Взлет» (в Ахтубинске, видимо, Як-30М), где их препарировали. Одна спарка находится в Монинском музее ВВС, а другая (бортовой № 80), восстановленная до летного состояния, после длительного хранения на базе в подмосковной Кубинке до недавнего времени базировалась в аэропорту Быково. Сохранился и Як-32 (бортовой № 32). Как и спарка, в 1990-е годы он был восстановлен до летного состояния.

Связные, грузовые и пассажирские…

В годы Великой Отечественной войны одним из популярных транспортных самолетов считался Як-6, созданный еще до войны. Естественно, к середине 1940-х потребовалась замена этому неприхотливому самолету, и первыми построили четырехместный Як-12 – свободнонесущий низкоплан с 145-сильным форсированным мотором воздушного охлаждения М-11Ф и убирающимся шасси. Вслед за ним на испытания вышел подкосный высокоплан Як-14.

В ходе испытаний, проходивших в 1945 году, предпочтение отдали легкому, комфортабельному, простому в эксплуатации и производстве Як-14 и рекомендовали в серийное производство, но после устранения выявленных недостатков.

Пассажирский самолет Як-10 (Як-14) с мотором М-11ФР, 1945 год

Як-14, получивший в серии обозначение Як-10, согласно книге «Опытное конструкторское бюро имени А. С. Яковлева», изданной в 2002 году, был построен в 40 экземплярах на подмосковном заводе № 464 в Долгопрудном. Однако, согласно статистике МАП, в 1946 году в Долгопрудном построили лишь две машины. В 1948 году на смену Як-10 пришел Як-12 с более мощным двигателем М-11ФМ, развивавшим на взлете 145 л. с.

20 октября 1947 года летчик-испытатель Ф. Л. Абрамов опробовал в воздухе новый легкомоторный самолет Як-12, предназначенный для использования в качестве связного и санитарного в Вооруженных силах и Аэрофлоте. Самолет внешне был похож на Як-10, но имел ряд конструктивных особенностей, направленных главным образом для улучшения взлетно-посадочных характеристик и удовлетворения требований военных. В частности, уменьшили размах и площадь крыла, но вдоль всей его передней кромки установили фиксированный предкрылок, вместо подкоса в конструкцию пирамидальной стойки шасси ввели профилированную ленту-оттяжку, соединившую ось колеса с узлом крепления шнуровой резиновой амортизации.

По результатам государственных испытаний разбег самолета при максимальном взлетном весе составил 185 метров, что на 75 метров меньше, чем Як-10, скороподъемность у земли – 2,3 м/с, но максимальная скорость все же уменьшилась на 27 км/ч (170 км/ч). Снизился и практический потолок.

Связной самолет Як-12Р с двигателем АИ-14Р

Несмотря на то что Як-12 по-прежнему не соответствовал требованиям военных по взлетно-посадочным характеристикам, его в 1948 году запустили в серийное производство на заводе № 464 и начали поставлять в Вооруженные силы. С 1948 по 1951 год было изготовлено 352 самолета с моторами М-11ФР.

В 1947 году производство М-11ФР передали в Запорожье, на завод № 478, где ресурс двигателя довели до 400 часов. Два года спустя в Запорожье под руководством А. Г. Ивченко разработали двигатель АИ-14 с вдвое большей мощностью, подходивший к Як-12 по габаритам.

Машину модифицировали в соответствии с постановлением Совета Министров СССР от 6 апреля 1950 года. На самолет, кроме нового двигателя с винтом изменяемого шага ВИШ 502/530В, установили цельнометаллическое крыло увеличенной площади с улучшенной механизацией и новый капот цилиндрической формы; для сокращения пробега установили перед хвостовым колесом тормозной сошник с пневмоприводом. Увеличили и стабилизатор.

Связной самолет Як-12М с двигателем АИ-14Р

Заводские же испытания Як-12Р с новым 260-сильным двигателем начались летом 1950-го, и в том же году самолет запустили в серийное производство. Як-12Р к концу 1951 года построили в 60 (по другим данным – в 62) экземплярах.

В феврале 1951 года начальник ГУ ГВФ С. Ф. Жаворонков обратился к министру М. В. Хруничеву с просьбой построить соответствующий вариант самолета:

«Учитывая большую потребность в технически современных легкомоторных самолетах для нужд народного хозяйства, а также предварительное устное согласие т. Яковлева доработать в течение трех месяцев связной самолет Як-12р с <…> М-14р так, чтобы он отвечал основным требованиям ГВФ к легкомоторным самолетам в транспортном и сельскохозяйственном вариантах…»

При этом задавалось: вес коммерческой нагрузки – 350–360 кг, в том числе для транспортного варианта – три пассажира. Крейсерская скорость – 150–160 км/ч, техническая дальность – 800–850 км, скорость посадочная – 60–70 км/ч, разбег – 150 метров.

Як-12М с системой прокладки линий телефонной связи (тема «Слива)

Но в ВВС Як-12Р тоже не прижился, а осенью стало известно о предполагаемом снятии самолета с вооружения. Это грозило прекращением серийного производства машины, в которой остро нуждался Гражданский воздушный флот.

Как писал Яковлев в своих мемуарах, в сентябре 1951 года во время отдыха на Кавказе Сталин решил проверить, как выполнили его поручение по созданию самолета, способного садиться на любой лужайке. Рядом с дачей, находившейся в глубокой лощине в горах, он отмерил шагами 50 метров и приказал, чтобы ему доставили почту на Як-12. Но пилот это задание не смог выполнить, поскольку к импровизированной взлетно-посадочной полосе невозможно было подойти. Почту доставили Сталину вертолетом Ми-1. Положение с Як-12 после этого усложнилось еще и тем, что в тот же день в Московском военном округе при взлете потерпел аварию Як-12 с двумя генералами на борту из-за грубого нарушения пилотом летной дисциплины. Яковлева вызвали на заседание Президиума Совета Министров и обвинили в обмане правительства. Производство самолета Як-12 свернули.

Як-12А в полете

Узнав об этом, 19 сентября 1951 года временно исполнявший обязанности начальника ГУ ГВФ Н. Захаров докладывал Жаворонкову:

«Нам стало известно, что в настоящее время готовится решение о снятии с вооружения <…> Як-12р.

В связи с тем, что самолеты типа По-2 прекращены производством еще в декабре 1949 года, ГУ ГВФ испытывает острый недостаток в легкомоторных самолетах, особенно в сельскохозяйственном варианте…

В связи с изложенным выше прошу Вас, при окончательном решении вопроса о снятии с вооружения Як-12р, рассмотреть возможность сохранения этого самолета в производстве для нужд ГВФ…»

Для улучшения взлетно-посадочных характеристик построили Як-12 в варианте биплана, но он остался в опытном экземпляре

Но их будто никто не слышал. Еще продолжали летать По-2, и уже выпускался более вместительный Ан-2. Но потребность в легком «везделете» не отпала, поскольку вертолетов, способных его заменить, пока не было.

14 апреля 1952 года заместитель министра авиационной промышленности П. В. Дементьев, командующий авиацией ВМФ Е. Н. Преображенский и Васильев обратились к министру вооруженных сил Н. А. Булганину с предложением построить в 1952 году двух-трехместный самолет в связи с коротким разбегом (30–40 метров) взамен снятого с производства Як-12.

Но за эту работу никто не взялся. В итоге 9 августа 1952 года главком ВВС П. Ф. Жигарев и заместитель начальника Главного управления серийного строительства авиатехники ВВС по политчасти П. А. Андреев доложили в Совет Министров СССР, что «вследствие невыполнения главным конструктором задания правительства по длине разбега и пробега серийное производство с М-14Р было прекращено постановлением Совета Министров от 21 сентября 1951 г.

Из-за отсутствия серийно строящегося связного самолета парк Як-12 и По-2 <…> не пополняется, что нельзя признать нормальным…

Для полного решения задачи <…> считаю необходимым создать новый связной самолет, обладающий хорошими взлетно-посадочными данными (длина разбега – 40–45 метров, пробега – 40–50 метров), хорошими характеристиками устойчивости и управляемости на всех режимах полета, особенно на взлете и посадке, и обеспечивающий выполнение полетов как днем, так и ночью.

Поскольку создание <…> нового связного самолета потребует значительного времени, является целесообразным до отработки этого самолета возобновить серийное производство <…> Як-12 с М-14Р с устранением всех недостатков, из-за которых этот самолет был снят с серийного производства…»

Сегодня на просторах бывшего СССР восстановили до летного состояния немало Як-12 с моторами АИ-14

Производство Як-12Р и моторов АИ-14Р возобновили в 1954 году в Ленинграде на заводе № 272 после смерти Сталина в соответствии с Постановлением правительства от 19 сентября 1953 года по образцу серийного самолета № 4640110. В 1954–1955 годах там построили 400 Як-12Р.

Самолет постоянно совершенствовался. Для авиации ВМФ сделали поплавковый вариант, а для аграриев – сельскохозяйственный. Для улучшения взлетно-посадочных характеристик построили даже самолет с бипланной коробкой крыльев, но он так и остался в единственном экземпляре.

Затем последовал Як-12М, отличавшийся от предшественника уменьшенным с 40 до 20 градусов углом отклонения закрылков, усиленным шасси, отсутствием тормозного сошника, масляно-пневматическим амортизатором хвостового колеса, уменьшенной площадью хвостового оперения новой формы, увеличенным до 25 литров маслобаков и удлиненным фюзеляжем. Обновили и оборудование.

В сельхозварианте самолет комплектовался опрыскивателем или опылителем. При этом нормальный полетный вес машины возрос до 1450 кг, а взлетно-посадочные характеристики ухудшились. Но это было не самое главное для машины.

Самолет по-прежнему выпускался в пассажирском, санитарном, патрульном, связном, учебном и сельскохозяйственном вариантах.

Проводились испытания по прокладке кабеля в полевых условиях с помощью Як-12: на борта самолета навешивались катушки с кабелем, который разматывался с них при бреющем полете машины со скоростью 120 км/ч. Проходил испытания, но серийно не строился поплавковый вариант Як-12ММ.

В мае – июне 1958 г. в НИИ ВВС проходил государственные испытания аварийно-спасательный вариант Як-12МС, созданный по совместному техническому заданию ВВС и ГВФ на базе учебного варианта самолета Як-12М. Машина отличалась от стандартного Як-12М дополнительным оборудованием, облегчавшим поиск терпевших бедствие, а для улучшения обзора в дверях кабины поставили блистеры. Под фюзеляжем могли подвешивать цилиндрический контейнер, разработанный в ОКБ-115, мягкий парашютно-десантный мешок ПДММ-47 с необходимым спасательным снаряжением или парашютную тару для жидкостей.

Самолет выдержал государственные испытания (ведущие – летчик Шаров и штурман Завьялов, летчики облета – С. Г. Бровцев, П. И. Шишов, В. К. Подольный и Михеев), но в серию не пошел, поскольку к тому времени разрабатывались более перспективные аварийно-спасательные варианты Ан-2 и Ми-4.

С 1955 по 1958 год построили 594 Як-12М разных вариантов.

В январе 1956 года приказом заместителя начальника ГУ ГВФ Н. Захарова для Як-12М с АИ-14Р и винтом В-530-Д11 установили полетный вес для всех вариантов 1450 кг, как в сельскохозяйственном варианте. Ранее полетный вес в грузовом и санитарном вариантах был 1428 кг.

Венцом же машины стал вариант Як-12А, получивший новое трапециевидное цельнометаллическое крыло с полотняной обшивкой и автоматическим концевым предкрылком. Главным силовым элементом крыла стал кессон, образованный металлической обшивкой носка крыла и основным лонжероном. Сократили количество подкосов крыла и установили форсированный двигатель М-14ФР, усилили шасси. Кабина стала более комфортабельной, с мягкой обивкой сидений; ручку управления заменили полуштурвалом (баранкой), улучшили обзор из кабины вперед и в стороны. Машина потяжелела, но благодаря лучшей аэродинамике и более мощному мотору максимальная скорость выросла почти на 30 км/ч.

Заканчивая рассказ о Як-12, хочется подчеркнуть, что, несмотря на первоначальное негативное отношение военных к этой машине, они вместе с промышленностью искали пути расширения ее функциональных возможностей. Так, в 1962 году, когда вертолеты получили широкое распространение, в НИИ ВВС испытывали систему прокладки линий телефонной связи (тема «Слива»). Ведущим летчиком был В. К. Подольный.

Для этого по обоим бортам фюзеляжа, под дверьми закрепили два контейнера, в которых располагались бобины с телефонным кабелем. На конце кабеля закрепляли груз, увлекающий его при прокладке. За один заход можно было уложить 8–10 км телефонной двухканальной линии.

Як-12А выпускался в СССР с 1958 по 1959 год. За это время их построили 525 экземпляров. Вот вам и «плохой» самолет, заслуживший немало благодарностей от советских людей.

С 1955 года Як-12М и двигатель М-14Р выпускались в Польше, но недолго. В 1959 году его сменил Як-12А. Всего поляки построили 1191 самолет обеих модификаций. В 1958 году в Польше на базе Як-12М разработали самолет PZL-101 «Гаврон» с увеличенной до 500 кг полезной нагрузкой и до 1969-го изготовили 325 машин. Як-12 также строился в Китае.

Самолеты советской постройки экспортировались в Венгрию, Югославию и Чехословакию.

«Дугласенок-2»

После окончания Второй мировой войны в самолетном парке ГВФ образовалась довольно большая ниша между легкими По-2 и «магистральными» Ли-2. Для заполнения ее руководство Гражданской авиации пожелало иметь самолет с двумя двигателями по 400 л. с. В соответствии с требованиями ГВФ 1946-го, машина должна была перевозить восемь пассажиров на расстояние до 800 км (перегоночная дальность – 1200 км) с крейсерской скоростью 290 км/ч (максимальная – 370 км/ ч). При этом коммерческая нагрузка задавалась не менее 900 кг, а практический потолок – 7000 метров.

Пассажирский самолет Як-16

Сегодня трудно сказать, из каких соображений специалисты ГВФ определили потребную мощность двигателей для регионального самолета. Однако можно с уверенностью сказать, что моторов такой мощности отечественная промышленность не выпускала. Да и в случае создания самолета, соответствующего требованиям ГВФ, резко снизилась бы безопасность полетов при отказе одного из двигателей.

Пожалуй, самым подходящим отечественным двигателем для подобного летательного аппарата был АШ-21, использовавшийся на Як-11. Исходя из этого, правительство в феврале 1946-го утвердило задание на разработку самолета для местных линий. В документе говорилось, что самолет с полетным весом 6000 кг должен перевозить 10 пассажиров и коммерческий груз 1000 кг (в грузовом варианте) на расстояние до 800 км с крейсерской скоростью 290 км/ч. Его максимальная скорость задавалась не менее 335 км/ ч у земли и 370 км/ч на высоте 2000 метров, а практический потолок – 7000 метров.

Предписывалось построить две машины, а первый экземпляр предъявить на государственные испытания 1 ноября 1946-го. Однако перегруженное заданиями ОКБ не уложилось в указанные сроки, и машину включили в план опытного строительства на 1947 год, поручив Яковлеву построить две машины (пассажирскую и армейскую) с экипажем из двух человек и уточненными летно-техническими данными. В августе первую из них предписывалось передать на государственные испытания.

Отличия новых требований коснулись максимальной скорости у земли, заданной не ниже 350 км/ч, разбег и пробег не должны были превышать 400 и 350 метров соответственно. Для военного варианта следовало предусмотреть верхнюю турель с 20-мм пушкой. Но основными требованиями все же считались безопасность полетов, простые взлетно-посадочные качества, удобства для пассажиров, простота в производстве и возможность длительной эксплуатации в любом районе Советского Союза.

Машина еще только проектировалась, а для ее производства определили завод № 464 в подмосковном Долгопрудном, который в соответствии с июльским 1946 г. приказом МАП стал производственной базой ОКБ-115. Чтобы не прерывать повествование, отметим, что 21 апреля 1947 г. главным конструктором завода № 464 (к тому времени ставшего опытным) назначили Яковлева, сохранив за ним должность главного конструктора ОКБ-115.

Там же в ноябре 1946-го работала макетная комиссия во главе с начальником НИИ ГВФ И. Ф. Петровым. Иван Федорович довольно быстро продвигался по служебной лестнице и уже осенью следующего года, когда утверждался акт о заводских испытаниях Як-16/I, был начальником ЛИИ.

Компоновка самолета Як-16

В конце января 1947 года начальник Главного управления ГВФ Ф. А. Астахов утвердил протокол макетной комиссии, подготовленный за пару месяцев до этого, обратив внимание на два главных, как ему казалось, недостатка машины, и потребовал довести дальность до 750–800 км с учетом встречного ветра и резерва топлива на час полета.

Обычно заказчик в макете обнаруживает множество «дефектов». Причин недоработок проекта на стадии макета бывает немало, но чаще всего конструкторам не хватало времени, ведь жили мы и работали в условиях жесткой плановой системы. Не стал исключением и Як-16, но, судя по протоколу макетной комиссии, А. С. Яковлев согласился удовлетворить почти все замечания заказчика. Что касается дальности, то здесь Александр Сергеевич был категоричен: «Дальность полета 800 км при встречном ветре 30 км/ч задана по ТТТ и точно выполнена».

Заводские летные испытания машины начались осенью 1947 года. Внешняя схожесть Як-16, появившегося на аэродроме, с американским «Дугласом» DC-3 привела к тому, что машину обозвали «Дугласенком», заимствовав это имя от Як-6, выпускавшегося на том же предприятии.

24 сентября Ф. Л. Абрамов поднял Як-16 в воздух. Ведущими по машине были инженер О. А. Сидоров и летчик Ф. Л. Абрамов, второй пилот – Р. Ф. Фарих, механик – П. С. Семин. За девять дней выполнили 32 полета общей продолжительностью свыше 18 часов. Между прочим, Ростислав Фабиевич Фарих – сын известного полярного летчика Ф. Б. Фариха, много лет проработавший летчиком-испытателем завода № 464 и затем перешедший на фирму В. С. Гризодубовой. Облетали машину летчики-испытатели ЛИИ С. Н. Анохин и М. Л. Галлай.

По отзыву летчика Абрамова, Як-16/I был современным транспортным самолетом. По конструкции, компоновке и техническому оснащению он являлся большим достижением отечественного опытного самолетостроения. Просторная кабина пилотов создавала необходимый комфорт, а обзор из нее был великолепен. Расположение приборов и рычагов управления моторами, закрылками и шасси – удобно.

На рулежке самолет легко управлялся и стремлений к разворотам не имел. Як-16/I легко выдерживался на прямой, даже при сильном боковом ветре. Большой противокапотажный угол допускал резкое торможение. Амортизация машины – мягкая, и неровности аэродрома преодолевались без толчков.

На взлете машина быстро набирала скорость и хорошо слушалась рулей. Избыток мощности и закрылки сильно сокращали разбег и обеспечивали большую скороподъемность. Это позволяло эксплуатировать мини-лайнер на аэродромах очень ограниченных размеров.

В горизонтальном полете Як-16/I имел большой диапазон скоростей. Устойчивость относительно всех трех осей хорошая, особенно путевая, что очень важно для рейсовых полетов. Устойчивость проверялась в условиях неспокойного воздуха; при этом даже в сильную болтанку самолет с брошенным управлением сравнительно долго сохранял заданный курс.

Нагрузки на рули невелики. При изменении центровки дополнительные усилия легко снимались триммером на всех режимах. Запас рулей достаточен.

Виражи Як-16 выполнял устойчиво, стремления к заваливанию в крен или к зарыванию носа не имел. Планировал самолет устойчиво по крутой глиссаде. Переход на выдерживание проходил плавно, без просадки. При всех допустимых центровках от 20,5 до 25,5 % машина легко приземлялась на три точки.

В случае ухода на второй круг с выпущенными закрылками самолет энергично набирал скорость и высоту.

На пробеге самолет устойчив. Развороты при сильном боковом ветре парировались рулем направления и тормозами.

Возможность полета с одним остановленным мотором, являющаяся главным фактором безопасности самолета, обеспечена блестяще. Як-16/I на одном двигателе легко набирал высоту до 2500 метров. При этом скороподъемность доходила до 2 м/с.

Устойчивость пути при одном остановленном моторе была отличная. Нагрузки на педали полностью снимались триммером, а развороты выполнялись даже в сторону отключенного двигателя.

Неожиданный выход из строя одного из моторов опасности не представлял. Самолет первое время легко удерживался рулем поворота и обратным креном, пока нагрузка с руля поворота не снималась небольшим отклонением триммера, после чего прямолинейный полет продолжался без крена.

Як-16/I в управлении был прост и допускал быстрое и легкое освоение летчиками невысокой квалификации.

В начале 1948 года машина выдержала государственные испытания в НИИ ГВФ, и весной того же года построили второй армейский вариант Як-16/II. Двигатели остались прежние, но воздушные винты заменили на флюгерные В-511. Для борьбы с обледенением винтов и лобовых стекол фонаря кабины пилотов использовали жидкость антифриз. В отличие от предшественника, немного увеличили площадь вертикального оперения и удлинили носовую часть фюзеляжа, усиленный пол грузового отсека которого выдерживал нагрузку от сосредоточенного груза весом до 1000 кг.

В фюзеляже могло разместиться до семи человек с парашютами или до десяти – с вооружением, но без парашютов. В санитарном варианте допускалась перевозка до шести раненых на носилках и одного медработника. Для этого в левом борту фюзеляжа имелась большая грузовая дверь с калиткой. На фюзеляже разместили вращавшуюся экранированную турель УТК-1 с пулеметом УБТ. Под центропланом крыла имелись узлы подвески трех парашютно-десантных мешков ЦДММ-120. В этом случае в грузоотсеке допускалась транспортировка до 500 кг грузов. Имелся на машине и замок для подцепки буксировочного троса десантного планера. Буксировочный вариант Як-16 разработали в соответствии с приказом министерства.

Заводские испытания Як-16/II начались в последний день марта 1948 года. За четыре недели выполнили 17 полетов, после чего машину передали в НИИ ВВС.

Ведущими по машине на этапе заводских испытаний были инженер О. А. Сидоров, летчик – Ф. Л. Абрамов, второй пилот – Г. С. Климушкин и механик – И. В. Казаманов.

В акте по результатам заводских испытаний Климушкин отмечал, в частности: «Яковлев-16» с двумя моторами АШ-21 и флюгерными винтами В-511 представляет собой первоклассный транспортный самолет, оборудование которого позволяет использовать его в целом ряде летных вариантов.

Мощное радиооборудование, приборы для слепого полета, флюгерные винты, отопление и вентиляция кабины и грузового помещения, удобное и рациональное расположение ручек управления и приборов определяют высокую степень технической оснащенности самолета.

Полет самолета на одном моторе осуществляется без всяких затруднений.

На рулежке, планировании и пробеге самолет устойчив. В полете устойчив по всем трем осям и хорошо сохраняет курс. Нагрузки на ручки управления и педали нормальные. Запаса рулей достаточно на всех режимах полета. Самолет устойчиво выполняет виражи и допускает развороты в сторону остановленного мотора.

«Яковлев-16» представляет собой надежную и простую в эксплуатации машину, которая быстро и легко осваивается и не требует высокой квалификации пилота».

Государственные же испытания Як-16/II выявили ряд несоответствий машины техническим требованиям военных. В частности, на доработанной машине для повышения запаса продольной устойчивости пришлось увеличить площадь горизонтального оперения, установить антиобледенители на крыло и оперение. Потребовалось заменить радиополукомпасы РПК-10 автоматическим АРК-5 и установить триммер элерона, выдвижную фару, а также устранить прочие, хотя и мелкие, замечания.

Все это утяжеляло машину. Для компенсации весовых потерь пришлось «выскребать» буквально сотни граммов, усовершенствуя конструкцию Як-16. В частности, сняли тросы парашютистов, амбразуру санитара и парашютные осветительные ракеты, отказались от индивидуальной вентиляции десантников, уменьшили толщины стекол и пола грузовой кабины, а также материала, из которого изготавливали зализы оперения.

В итоге пустая машина потяжелела лишь на 33 кг, компенсировать которые для сохранения прежнего нормального полетного веса пришлось за счет снижения запасов топлива на 10 кг и масла на 5 кг. Больше резервов не было.

Як-16/II в таком виде предъявили на повторные государственные испытания. Однако все было тщетно. Несмотря на многочисленные положительные отзывы о машине и усилия ОКБ, Як-16 остался в разряде опытных.

Причиной тому стало принятие в августе 1948 года на вооружение и снабжение ГВФ самолета Ан-2 с мотором АШ-62ИР. Эта машина оказалась более универсальной, чем Як-16, хотя в пассажирском варианте и менее комфортабельной. Но удобства для пассажиров в те годы, похоже, не очень-то волновали лиц, принимавших окончательные решения.

В 1948 году пассажирскому Як-16/I выдали свидетельство о летной годности и зарегистрировали в госреестре, присвоив ему опознавательный знак СССР-И985 и оставив его за заводом под № 464.

Под этим индексом самолет впервые вылетел за границу для участия в XXI ярмарке в Познани (Польша). Как рассказывал Ф. Л. Абрамов, Як-16/I довелось побывать на выставках в Венгрии и Финляндии. Судя по справочнику «Джейн» (1950–1951), самолет встречали также на аэродромах Румынии и Чехословакии. Позже Як-16/I был перерегистрирован и под индексом СССР-И1074 эксплуатировался опытным заводом № 115.

Десантный планер Як-14

Так получилось, что после Второй мировой войны все усилия авиационной промышленности Советского Союза были направлены на создание боевых самолетов. Для пассажирских и военно-транспортных машин, как следует из примера с Як-16, практически не осталось средств и производственных площадей. Однако задачи, стоявшие перед воздушно-десантными войсками, никто не собирался отменять, и для их решения пришлось вспомнить о десантных планерах.

Транспортный планер Як-14

Планер Як-14, разработка которого началась в 1947 году, рассчитывался на буксировку за бомбардировщиком Ту-2 или грузовым самолетом Ил-12, при этом вес пустого планера не должен был превышать 3006 кг. Особенностью Як-14 стали откидывавшиеся в бок носовая и хвостовая части фюзеляжа, что позволяло значительно ускорить погрузочно-разгрузочные работы. Этому способствовало и приседание планера за счет снижения давления в колесах основных опор шасси.

Кабина экипажа возвышалась над фюзеляжем, что не только обеспечивало хороший обзор, но гарантировало его безопасность при посадке на неподготовленные площадки, особенно при наличии на них естественных препятствий.

Кроме 25 десантников, Як-14 мог перевозить бронеавтомобиль БА-64, пушки: 57-мм противотанковую ЗИС-2 и полевую ЗИС-3 калибра 76 мм с расчетами, боекомплектами и тягачами ГАЗ-67Б, а также самоходную артиллерийскую установку АСУ-57, разрабатывавшуюся в ОКБ-115. В его грузовом отсеке свободно размещались минометы БМ-82 и автомобиль ГАЗ-51, до 15 стандартных бочек с топливом.

Столь большая номенклатура грузов размещалась в отсеке фюзеляжа почти квадратного поперечного сечения высотой 2,25 литра, шириной 2,24 метра и длиной 8 метров. Из-за довольно грубой формы фюзеляжа аэродинамическое качество планера не превышало 12,5.

Опытный экземпляр Як-14 построили в конце 1947 года, при этом пустой планер был легче на 66 кг, чем требовалось по заданию. Заводские испытания Як-14 на буксире за самолетом Ил-12 проходили зимой 1947/48 года. Для этого использовался буксировочный трос длиной 100 м и диаметром 12,5 мм. В июне завершились государственные испытания планера, проходившие в Подмосковье, на аэродроме Медвежьи Озера, и показавшие, что при нагрузке 3180 кг его можно буксировать со скоростью 292 км/ч на высоте 2000 метров. На набор высоты 1000 и 4000 метров уходило 6,6 и 36,8 минуты соответственно.

Кабина пилота Як-14 возвышалась над грузовым отсеком, обеспечивая не только хороший обзор, но и безопасность экипажа при неудачной посадке

Чуть позже, в ходе контрольных испытаний, на доработанном Як-14 с форкилем зафиксировали в свободном полете скорость 315 км/ч на высоте 2100 метров, а на буксире – 305 км/ч. В таком виде Як-14 выпускался серийно с 1949 года на заводах № 464 и № 168 (Ростов-на-Дону).

Приказ МАП о серийном производстве Як-14 в Ростове-на-Дону был подписан 23 мая 1948-го, а первый серийный планер покинул заводские цеха лишь в начале 1949 года. В июле 1951 года завод № 168 в связи с изменением производственной программы передал весь задел по планерам на завод № 47 в Чкалов (ныне Оренбург).

На двух предприятиях изготовили свыше 413 таких планеров.

В августе 1949 года ОКБ-115 предъявило на государственные испытания доработанный серийный Як-14 № 4640203. Управление планером сделали сдвоенным, а десантную нагрузку довели до 3500 кг. Увеличили площадь интерцепторов на крыле и установили две подфюзеляжные лыжи, приспособив его для посадки на неподготовленные площадки, в том числе с неукатанным снежным покровом. Тогда же улучшили внутрикабинное освещение и изменили расположение штурвалов управления триммерами элеронов и руля поворота. В остальном машина не отличалась от серийной.

В грузовом отсеке Як-14 свободно размещалась авиадесантная самоходная установка АСУ-57

К тому времени расширили номенклатуру перевозимой боевой техники, в состав которой ввели противотанковое орудие ДП-55 (образца 1944 г.), 160-мм миномет с тягачом ГАЗ-67Б, понтонные мосты и артиллерийскую самоходную установку АСУ-57.

Испытания доработанного Як-14, проведенные планеристом Е. С. Олейниковым и летчиком буксировщика Ил-12 А. Д. Алексеевым под руководством ведущего инженера Н. Н. Сорокина, показали, что максимальная скорость аэросцепки на высоте 1920 метров была 277 км/ч, а для подъема на 2000 метров уходило 18 минут. Планер удовлетворял требованиям военных, но они пожелали поднять его грузоподъемность еще на 100 кг.

Следующий, 1950 год начался для ОКБ-115 выходом очередного постановления правительства № 368–128 от 30 января, предписывавшего дальнейшее повышение грузоподъемности Як-14. В частности, посадочный десант требовалось довести до 27 человек. Новый вариант, получивший обозначение Як-14М, выпускался с марта 1950 по 1952 год, начиная с № 1680325. Максимальная дальность буксировки Як-14М за самолетом Ил-12 достигала 1170 км при скорости 220 км/ч на высоте 1000 метров.

Кроме планеристов Пескова и Олейникова, пилота буксировщика Алексеева, в испытаниях аэросцепки Ил-12 – Як-14 участвовали летчики А. Дегтярь и В. Давыдов. За штурвалами Ил-12 находились И. Гончаров и Г. Евтушенко.

Весной 1949 года, в самый разгар серийного производства Як-14, министр Вооруженных сил маршал А. М. Василевский распорядился передать один планер с экипажем в распоряжение начальника Главного управления ГВФ для опытной эксплуатации на воздушных линиях. На каких маршрутах летал аэропоезд Як-14 – Ил-12, выяснить не удалось, но совершенно точно, что пользы Гражданской авиации это не принесло.

Куда эффективнее Як-14 использовались в интересах Министерства обороны. В 1950-е годы Як-14 можно было встретить на аэродромах, располагавшихся от западных до восточных границ Советского Союза. Як-14 не довелось участвовать в вооруженных конфликтах, и самым интересным событием в его «биографии» стал перелет четырех аэропоездов на дрейфующую станцию «Северный полюс-4», представлявшую собой не что иное, как ледовый аэродром передового базирования дальних бомбардировщиков. Для переброски туда инженерной техники (включая бульдозер) и аэродромного оборудования использовали самые грузоподъемные отечественные планеры.

Четырем планерам предстояло перелететь из Тулы (аэродром Мясново) на мыс Шмидта, а оттуда – на дрейфующий лед. Первый аэропоезд, пилотируемый экипажами летчиков А. Н. Харитошкина (самолет Ил-12) и М. С. Павлухина (Як-14), стартовал 10 марта 1954 года. Вслед за ними взлетели экипажи летчиков Г. И. Гладкова, Ю. И. Дудулина, А. И. Лешко, Н. И. Максимова, В. Ф. Родина и Ю. Г. Трещекина. До мыса Шмидта аэропоезда добирались с промежуточными посадками в Казани, Свердловске (Екатеринбурге), Омске, Новосибирске, Красноярске, Подкаменной Тунгуске, Игарке, Хатанге, мысе Косистый, Тикси и Певеке.

Там планеры загрузили различной техникой, а для транспортировки бульдозера пришлось снять верхние траки гусениц, но даже в этом случае его вес на 700 кг превышал допустимую нагрузку Як-14. Планер выдержал, а перелет продолжительностью около 110 часов завершился благополучно. Дальнейшая судьба этих планеров неизвестна. Судя по всему, они так и остались на СП-4, поскольку самолеты-буксировщики Ил-12 вернулись на о. Врангеля. Один из Як-14 автору довелось видеть на стоянке аэродрома Монино приблизительно в 1957 году.

В заключение следует отметить, что кроме Советского Союза планеры Як-14 эксплуатировались в Чехословакии.

Вертолеты, первые шаги

Первой винтокрылой машиной, созданной в ОКБ-115 под руководством П. Д. Самсонова, стал экспериментальный двухместный вертолет соосной схемы. Ведущими конструкторами машины были С. А. Бемов и Огарков.

Первой винтокрылой машиной, созданной в ОКБ-115, стал вертолет соосной схемы «Ш»

Сегодня трудно сказать, почему конструкторы остановили свой выбор на этой, довольно сложной и недостаточно исследованной схеме. В этом направлении в Советском Союзе работал лишь немногочисленный коллектив, возглавлявшийся Н. И. Камовым, большим энтузиастом вертолетов соосной схемы. Возможно, это было связано с отсутствием более мощного двигателя, приспособленного для вертолета. Соосная же схема позволяла исключить потерю мощности, необходимую для привода рулевого винта на вертолете классической схемы, и тем самым увеличить тягу несущих винтов. Двигатель имел принудительное охлаждение от вентилятора, установленного перед картером, а передача мощности на несущие винты осуществлялась посредством углового редуктора.

Экспериментальный вертолет «Яковлев» (в литературе упоминается обозначение «Ш», но в документах это не встречается) с двухлопастными несущими винтами (лопасти для уменьшения габаритов при хранении складывались) первоначально рассчитывался под двигатель воздушного охлаждения М-12 номинальной мощностью 175 л. с. При этом ожидалось, что он будет летать со скоростью до 170 км/ч, иметь вертикальную скорость у земли 2,86 м/с, подниматься на высоту 3500 метров (динамический потолок) и находиться в воздухе до 2,5 часа.

Вертолет «Ш» построили в 1948 году. Летный экземпляр двигателя М-12 к тому времени не появился, и на машину установили менее мощный, но испытанный временем М-11ФР-1 номинальной мощностью 140 л. с. Заводские испытания начались 20 декабря 1947 года. Летчик-испытатель В. В. Тезавровский по 8 июля 1948 года выполнил на нем 115 полетов общей продолжительностью 20 часов и четверть из них – на привязи. Летные испытания показали, что вертолет на всех режимах полета управляем и статически устойчив.

В отзыве о машине Тезавровский отмечал, в частности:

«Постройка геликоптера такого класса и полеты на нем в Советском Союзе осуществлены впервые…

Геликоптер устойчиво взлетает вертикально вверх, набирает высоту, «висит» на заданной высоте, делает повороты, движется вперед, назад, вправо и влево, совершает нормальную посадку.

Горизонтальный полет производился на высотах от 1 до 150 м и на скоростях от 4–5 до 60 км/ч…

При скорости 50–60 км/ч нагрузки становятся утомительными для летчика, поэтому желательно установить компенсаторы, снимающие нагрузки при полетах на установившихся режимах.

Полеты по прямой при скоростях свыше 20–30 км/ч сопровождаются незначительным вздрагиванием геликоптера с частотой ~ 4 вздрагивания в секунду…»

Доработанный вертолет «Ш» с хвостовым оперением так и остался в разряде опытных

В выводах отчета о результатах заводских испытаний машины отмечалось, в частности: «экспериментальный геликоптер является новым достижением отечественного геликоптеростроения». Несмотря на столь лестный отзыв, дальнейшие испытания и доводку соосного вертолета прекратили. Причиной тому, видимо, стала разработка новой, более перспективной винтокрылой машины Як-100.

Следующей винтокрылой машиной, созданной в ОКБ-115, стал Як-100 классической схемы, проектирование которого началось в июне 1947 года под руководством П. Д. Самсонова. Ведущим конструктором по машине были Н. К. Скржинский и И. А. Эрлих. Вертолет проектировался в двухместном учебном и трехместном связном вариантах.

В соответствии с декабрьским 1947 года Постановлением правительства вертолет должен был развивать скорость 150–200 км/ч и находиться в воздухе до 2,5 часа.

Первый экземпляр Як-100 построили в связном варианте осенью 1948-го и 30 ноября предъявили на заводские испытания, проходившие в два этапа с перерывом с 13 июля по 10 ноября 1949 года. Этот перерыв был связан с первой неудачной попыткой передачи вертолета на государственные испытания и использован для доработок машины.

Справедливости ради надо отметить, что в том же году, но на месяц раньше, начались летные испытания вертолета ГМ-1 конструкции М. Л. Миля аналогичного назначения. В ходе заводских испытаний было потеряно две машины, а на второй из них погиб первопроходец отечественного вертолетостроения летчик-испытатель М. К. Байкалов. При испытаниях Як-100 тоже встречались неприятные моменты, но без фатальных исходов и потерь машин, и в этом, безусловно, заслуга коллектива ОКБ А. С. Яковлева.

19 июля того же года к испытаниям подключили второй экземпляр вертолета. Ведущими по машине были инженеры П. Д. Самсонов, И. А. Эрлих. В испытаниях машин участвовали летчики М. Д. Гуров, М. Л. Галлай и Г. И. Комаров.

Как следует из отчета о результатах заводских испытаний Як-100 с мотором АИ-26ГРФЛ, завершившихся в 1950 году (причем сначала вертолет № 2–3 июня и спустя две недели Як-100 № 1), была достигнута максимальная скорость горизонтального полета 170 км/ч и продолжительность полета 3,25 часа.

По мнению Г. И. Комарова, вертолет обладал хорошей управляемостью и достаточной устойчивостью на всех режимах полета, хорошей маневренностью, а усилия на ручке управления и педалях находились в допустимых пределах. Его пилотирование не было утомительным. Особо он, как, впрочем, и другие летчики-испытатели, отмечал большое удобство от применения рычага сдвоенного управления «шаг-газ», позволявшего одновременно изменять углы установки лопастей несущего винта и обороты двигателя.

Як-100 был доведен до полной кондиции и кое в чем превосходил Ми-1, но заказчик из «политических» соображений отдал приоритет вертолету Ми-1

Отзывы о машине будут неполными, если не привести впечатления других испытателей, но ограничимся лишь мнением М. Л. Галлая. Лаконичный и точный, без лишних эмоций, отзыв М. Л. Галлая прежде всего свидетельствует о высочайшей квалификации пилота. Именно это позволило Марку Лазаревичу уловить нюансы в поведении машины, в частности, отметить то, что «проглядели» другие: «…Из приборного оборудования новшеством является весьма удачный, наглядный и надежный механический указатель общего шага. Размещение приборов на доске хорошее, за исключением авиагоризонта, расположенного в соответствии с существующими ТТТ на самом видном месте доски – сверху, в центре, хотя данным прибором на современных геликоптерах пользоваться не приходится…

Обзор назад отсутствует, но для машины данного назначения он не может считаться обязательным.

В путевом отношении геликоптер устойчив и хорошо управляем.

В продольном отношении геликоптер нейтрален по скорости, но неустойчив по углу тангажа. В поперечном отношении – неустойчив…

Надо заметить, что продольная неустойчивость свойственна всем современным геликоптерам…

Обращает на себя внимание культурное конструктивное оформление машины и высокое качество ее производственного выполнения».

С этими отзывами в июне того же года Як-100 вторично предъявили в НИИ ВВС. При этом специалисты ОКБ рекомендовали при эксплуатации в частях ВВС максимальную скорость горизонтального полета по прибору не превышать 150 км/ч (в ходе заводских испытаний достигнута приборная скорость 170 км/ч), а потолок – 3000 метров. Общий же налет обеих машин составил 351 час 19 минут.

В августе 1950 года вертолет связи Як-100 с дополнительным оборудованием – вторым управлением и комплектом контрольных приборов для обучения летчиков – передали на государственные испытания. Ведущими по машине в НИИ ВВС назначили инженера А. М. Загордана, летчика С. Г. Бровцева и техника А. В. Сунцова.

Весной 1951 года утвердили акт по результатам контрольных испытаний вертолета и после устранения замечаний заказчика Як-100 вновь предъявили в НИИ ВВС, но в учебном варианте с размещением инструктора и курсанта друг за другом. Однако все было тщетно, Як-100 остался в разряде опытных, ВВС отдали предпочтение вертолету М. Л. Миля, главным «преимуществом» которого было недавно созданное конструкторское бюро, специализировавшееся на винтокрылой технике. По мнению заказчика, ОКБ Яковлева без работы не останется, а молодой коллектив Миля надо было поддержать. У обоих вертолетов было много общего, включая ферменные средние части фюзеляжей, но двигатели располагались по-разному. У машины Миля он крепился под углом к продольной оси вертолета, а у Як-100 строительная горизонталь была параллельна оси двигателя. Одинаковой была и конструкция лопастей несущего винта, но они отличались аэродинамической компоновкой.

Як-100 остался в разряде опытных летательных аппаратов, но значение его в истории отечественного вертолета довольно высоко. Достаточно сказать, что ручка «шаг-газ», впервые примененная на нем, была сначала заимствована для Ми-1, а затем стала неизбежным «атрибутом» всех вертолетов.

«Летающий вагон»

Потерпев «фиаско» на первом этапе становления отечественного вертолетостроения, в ОКБ-156 пошли другим путем, предложив заказчику двухвинтовой винтокрылый аппарат продольной схемы грузоподъемностью 4000 кг.

В истории авиации многовинтовые вертолеты, к числу которых относятся и машины с продольным расположением несущих винтов, занимают особое место. Впервые такую схему опробовал Поль Корню. Случилось это 13 ноября 1907 года. Вертолет, снабженный 24-сильным двигателем, смог оторваться от земли лишь на полтора метра.

Следующая попытка создания винтокрылой машины аналогичной схемы успешно завершилась лишь в марте 1945 года, когда РV-3 американца Пясецкого совершил первый полет. В июне 1946 года компания «Пясецкий Геликоптер» получила заказ на первую партию таких машин под обозначением Американских воздушных сил (USF) HRP-1. Вертолет имел смешанную конструкцию, поскольку часть обшивки фюзеляжа была металлической, а часть – полотняной.

Опыт эксплуатации двадцати HRP-1 показал, что вертолеты продольной схемы могут эффективно использоваться в Вооруженных силах.

Второй серийной моделью машины стал, как и прежде, однодвигательный PD-22 (Н-21), получивший за изогнутый фюзеляж прозвище «летающий банан» и взлетевший 11 апреля 1952 года. В общей сложности американская промышленность выпустила свыше 500 Н-21 разных модификаций.

Его грузовой вариант Н-21С, оснащенный 1450-сильным двигателем, имел взлетную массу 6804 кг и позволял перевозить до 20 десантников, а на внешней подвеске – 1814-кг грузы.

Постепенно продольная схема находила все больше приверженцев, и вслед за работами Пясецкого в Англии появился вертолет «Бристоль 173». От грузовых вертолетов Пясецкого английская машина отличалась двухдвигательной установкой и фюзеляжем в виде вагона.

Последним вертолетом продольной схемы с поршневыми двигателями, созданным под руководством Пясецкого в 1953 году, стал PV-15 (YH-16). Его второй экземпляр укомплектовали двумя газотурбинными двигателями и в 1955 году приступили к летным испытаниям. Однако его «век» оказался коротким: в декабре 1955 года YH-16 потерпел катастрофу. Френк Пясецкий покинул компанию, которая по решению совета директоров была переименована в «Вертол».

Возможно, успехи мирового вертолетостроения оказали определенное влияние при выборе схемы будущего Як-24.

Летом 1955 года тысячи москвичей стали свидетелями необычного зрелища. Из четырех вертолетов Як-24, приземлившихся на поле аэродрома Тушино, выезжали автомобили, самодвижущиеся пушки, выбегали экипированные десантники. В считаные минуты вертолеты, пилотируемые летчиками-испытателями Е. Ф. Милютичевым (ОКБ-115), С. Г. Бровцевым и П. И. Шишовым (НИИ ВВС), Ю. А. Гарнаевым (ЛИИ), решили задачу, непосильную в те годы ни одному из самолетов, состоявших на вооружении Военно-транспортной авиации СССР.

После появления на аэродроме Як-24 сразу окрестили «летающим вагоном», а НАТО присвоил ему имя Horse («Лошадь»).

Як-24 – это исключительное явление в истории отечественного вертолетостроения. Исключительное прежде всего потому, что он выполнен по двухвинтовой продольной, а не по достаточно проверенной в Советском Союзе поперечной схеме. В 1949 году в ОКБ М. Л. Миля разрабатывался проект вертолета М-3 по аналогичной схеме, но с одним двигателем М-226ГР (на базе АШ-62). Построить же «летающий вагон» довелось коллективу ОКБ А. С. Яковлева.

На Як-24 использовались винтомоторная группа и несущий винт с автоматами перекоса вертолета Ми-4. Подобная унификация обещала многое, и прежде всего сокращение сроков создания машины. Обещала, но жизнь внесла свои коррективы.

Конечно, существовал и альтернативный вариант компоновки машины грузоподъемностью четыре тонны – с двумя двигателями, работавшими на один несущий винт, подобно тому как сделали американцы в 1953 году на вертолете И. И. Сикорского S-56.

У каждой схемы есть свои преимущества и недостатки. Для создания вертолета по схеме S-56 требовалось перейти к сильно нагруженному винту с удельной нагрузкой в полтора-два раза большей, чем у Ми-4. Те, кто хотя бы раз видел конструкцию лопастей несущих винтов отечественных вертолетов середины 1950 годов, поймут, насколько сложна была эта задача.

Казалось, имело смысл пойти по пути И. П. Братухина, досконально отработавшего поперечную схему, тем более что в случае расположения винтов на крыле это давало ей определенные преимущества при взлете с разбегом. Но А. С. Яковлев и его коллеги П. Д. Самсонов, Н. К. Скржинский, И. А. Эрлих, С. А. Бемов приняли другое решение – разрабатывать вертолет по продольной схеме. Что послужило критерием такого выбора? Сейчас трудно ответить на этот вопрос. Возможно, повлияли работы фирмы Пясецкого, создававшего подобные машины в США.

Як-24 (одновременно с Ми-4) строился в соответствии с октябрьским 1951 года Постановлением правительства. Заданием предусматривалась перевозка до 2000 кг грузов или до 20 десантников на расстояние до 400 км. При этом задавались максимальная скорость 170–180 км/ч и динамический потолок – 5500 метров.

Опытный экземпляр Як-24 грузоподъемностью 4 тонны

К этому времени в ОКБ уже выполнили довольно большой объем проектно-конструкторских работ, и неудивительно, что через два месяца ОКБ предъявило эскизный проект и макет вертолета заказчику – правительственной комиссии во главе с маршалом авиации Н. С. Скрипко.

Первый летный образец вертолета (заводской № 01272301) построили за полгода в Ленинграде на заводе № 272 и 31 мая 1952 года перевезли по железной дороге в ЛИИ, а второй (заводской № 01272302) прибыл туда 28 июня. В Москве на заводе № 115 изготовили лишь ресурсную машину. Внедрением Як-24 в серийное производство и его дальнейшей модификацией руководил И. А. Эрлих, возглавивший в феврале 1955 года ленинградский филиал ОКБ-115.

Одновременно с ленинградским заводом серийное производство «летающего вагона» началось в соответствии с тем же постановлением правительства в Саратове, причем задолго до окончания государственных испытаний. Но в июне 1953-го от этой затеи отказались, передав завод под строительство других летательных аппаратов. Спустя год эту же задачу поставили перед заводом № 272, которому передали весь задел по Як-24 из Саратова.

Своих пилотов, владевших техникой пилотирования вертолетов, в ОКБ не было, и для испытаний Як-24 пригласили летчиков С. Г. Бровцева из НИИ ВВС и Е. Ф. Милютичева из Серпуховской вертолетной эскадрильи. Вечером (днем дул сильный ветер) 3 июля 1952 года они выполнили на Як-24 первое висение.

Эмоции создателей вертолета после первого висения быстро угасли, поскольку в первом горизонтальном полете, и особенно на переходных режимах, дала о себе знать довольно сильная тряска. В ходе заводских испытаний С. Г. Бровцев выполнил посадку на режиме авторотации, правда, «по-самолетному», без увеличения шага несущих винтов и с касанием ВПП задними колесами. Пробег при этом не превысил 250–300 метров.

Заводские испытания Як-24 завершились в середине ноября 1952 года. К тому времени два вертолета выполнили 141 полет общей продолжительностью свыше 36 часов. При этом выяснилось, что вертолет в основном соответствует постановлению правительства и способен развивать скорость до 195 км/ч, летать на расстояние до 430 км и подниматься на высоту 5000 метров. В том же месяце началась процедура передачи Як-24 на государственные испытания, и 31 декабря машину перегнали на подмосковный аэродром Чкаловская.

В грузовом отсеке Як-24 свободно располагались не только десантники, но и различная боевая техника

Государственные испытания начались 7 января 1953 года. Ведущими на этом этапе испытаний были инженер А. М. Загордан и летчик П. И. Шишов, второй пилот – М. М. Борошенко. Однако вскоре произошли две аварии.

23 января 1953 года на аэродроме ЛИИ при испытании трансмиссии разрушилась и сгорела ресурсная машина (построенная в Москве). Затем ее сменил первый серийный Як-24 № 2720101. Из-за этого государственные испытания прервали в феврале, а поиск причины происшествия и ее устранения затянулся до мая.

Постановлением Правительства от 31 января 1952 года ленинградских авиастроителей обязали построить в III квартале 1953-го 10, а в IV – 20 вертолетов Як-24. В то же время программой завода на 1953 год предусмотрели постройку трех аппаратов, предназначенных для испытаний.

19 февраля 1953 года на аэродроме Чкаловская при гонке двигателей на привязи, в момент перехода с режима висения на взлетный, второй опытный вертолет № 01272302 вошел в неустойчивое состояние. В результате произошел поочередный разрыв передних карабинов швартовочных цепей. После отрыва машина, управляемая техником, с плавным разворотом и креном полетела над землей на высоте около трех метров и, развернувшись приблизительно на 150 градусов, резко опустила нос и рухнула на землю.

Испытания в НИИ ВВС уже подходили к концу, оставалось выполнить посадку на режиме авторотации и ряд доводочных полетов, когда 15 апреля 1953 года произошла еще одна авария – оборвалась тяга управления левым стабилизатором. Экипажу, в который входили летчики П. И. Шишов, М. Борошенко и борттехник А. П. Сунцов, пришлось впервые выполнить посадку на авторотации, тем самым проверить вертолет на этом, довольно сложном режиме полета. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Эта авария позволила выявить серьезный дефект вертолета, связанный со срывом потока с оперения на некоторых режимах полета и, как следствие, с возникновением сверхнормативных нагрузок на органы управления. И снова исследования и доработки, затянувшиеся на полтора года.

Як-24 с доработанным оперением

В конструкцию первых вертолетов с V-образным оперением ввели несколько изменений, благоприятно отразившихся на их летных характеристиках. В частности, усилили отдельные узлы фюзеляжа и системы управления и расширили диапазон углов установки стабилизатора.

Як-24 позволял транспортировать 19 десантников с полным вооружением или до 12 раненых в сопровождении медицинского работника. В различных комбинациях перевозились пушки калибра до 76 мм, минометы калибра до 120 мм с расчетами и боеприпасами, два мотоцикла с колясками и десантниками или шесть мотоциклов без колясок также с десантниками. В грузовом отсеке свободно размещались автомобили ГАЗ-67Б и ГАЗ-69.

Экипаж Як-24 включал трех человек: двух пилотов и стрелка-радиста. Для стрельбы из пулемета А-12,7 стрелок переходил из кабины радиста и обстреливал цели из положения на коленях, под которыми находились мягкие маты.

Столкнувшись с сильнейшей тряской, когда, по выражению летчиков, «зубы стучали», испытания затянулись. Подобные вибрации сопутствовали и другим вертолетам, например, «Бристоль-173» англичанина Хаффнера и HRP-1 американца Пясецкого, построенным по аналогичной схеме. На 21-м полете от тряски развалился вертолет YH-16, похоронив под собой пять членов экипажа, ресурсный же Як-24 разрушился на 187-м часу (110-е испытание). Было рассмотрено много версий о причинах этого явления, укоротили даже на 500 мм лопасти несущего винта, но избавиться от тряски никак не удавалось.

Несколько раз по этой причине вертолет возвращали из НИИ ВВС в ОКБ на доработку, но все было тщетно. Лишь после выявления неблагоприятного сочетания значительных деформаций фюзеляжа и кинематической цепи системы управления вертолетом удалось резко снизить уровень вибраций.

В августе 1954 года летчики Е. Ф. Милютичев и Ю. А. Гарнаев начали заводские летные испытания второго серийного Як-24 (заводской № 2720201), а 25 октября Гарнаев выполнил на нем первый беспосадочный перелет из Ленинграда в Москву продолжительностью около пяти часов. Освоив Як-24, Гарнаев в одном из отчетов о заводских испытаниях отметил: «Як-24, являющийся первым отечественным вертолетом продольной схемы, с точки зрения летчика, имеет целый ряд преимуществ по сравнению с вертолетами однороторной схемы и заслуживает, на мой взгляд, широкого внедрения».

В декабре 1954 года машину № 2720201 в третий раз предъявили на государственные испытания. Затем к ним присоединился вертолет № 2720301 (третий серийный), который Ю. А. Гарнаев и второй пилот А. П. Богородский перегнали из Ленинграда в Москву 14 марта 1955 года. Как и прежде, ведущими на этом этапе испытаний были инженер А. М. Загордан, летчик-испытатель Павел Иванович Шишов, второй пилот – В. И. Кравченко. Комиссию по государственным испытаниям возглавлял командующий десантно-транспортной авиацией маршал Н. С. Скрипко.

Транспортировка автомобиля ГАЗ-53 на внешней подвеске

На этот раз, как следует из акта по результатам государственных испытаний, завершившихся весной 1955 года с положительным результатом, вертолет испытания выдержал и по летно-техническим данным соответствовал постановлению правительства (за исключением практического потолка, не превышавшего 4200 метров вместо заданного 5500 метров). И хотя замечаний по машине хватало, Як-24 все же рекомендовали к принятию на вооружение.

В ходе государственных испытаний в середине января 1955 года на аэродроме ЛИИ Як-24 продемонстрировали высшему командному составу Советской Армии. На показе присутствовали министр обороны СССР маршал Г. К. Жуков и его первый заместитель А. М. Василевский.

17 декабря 1955 года экипаж Е. Ф. Милютичева поднял груз весом 4000 кг на высоту 2902 метра, а Г. А. Тиняков – 2000 кг на 5082 метра, что было зарегистрировано ФАИ в 1956 году как мировые рекорды.

Для улучшения боковой устойчивости вертолета в 1956 году решили заменить V-образное оперение неподвижным стабилизатором с поперечным V=20 градусов. На концах стабилизатора разместили килевые шайбы. Эту доработку выполнили на Як-24 № 2720301.

Внешне Як-24 производил впечатление цельнометаллического летательного аппарата, выполненного по передовой для тех лет технологии. В действительности его фюзеляж представляет ферменную конструкцию с полотняной обшивкой. В передней части фюзеляжа размещалась трехместная кабина экипажа (два летчика и стрелок-радист). Здесь же размещалась подвижная стрелковая установка с пулеметом А-12,7 калибра 12,7 мм. В грузовой кабине имелся люк, закрывающийся двустворчатыми крышками и предназначенный как для транспортировки грузов на внешней подвеске, так и для загрузки на режиме висения людей и грузов весом до 200 кг. В хвостовой части грузовой кабины располагался грузовой люк с трапом.

Лопасти несущих винтов состояли из стального лонжерона и закрепленных на нем с помощью хомутов фанерных нервюр. Значительная часть поверхности лопасти обшивалась перкалью.

Летом 1958 года на территории ГДР совершил вынужденную посадку вертолет И. И. Сикорского S-55. По результатам обследования машины М. Л. Милю, Н. И. Камову и И. А. Эрлиху дали задание ускорить отработку цельнометаллических клееных лопастей. Но на Як-24 их установили лишь во время первой реставрации вертолета, экспонирующегося в Монинском музее ВВС.

Пассажирский вариант вертолета Як-24П

В июне 1956 года летчики К. Д. Таюрский (НИИ ВВС) и Ю. А. Гарнаев (ЛИИ) провели заводские летные испытания головного серийного Як-24 и перегнали его в Москву.

Несмотря на довольно продолжительную доводку вертолета, серийным машинам сопутствовали неудачи. 27 октября 1956 года при облете Як-24 (заводской № 03306, летчик Милютичев) в Ленинграде на высоте 70 метров появилось прогрессирующее правое скольжение. Пытаясь парировать его, летчик ввел вертолет в левый разворот, который стал самопроизвольно возрастать с переходом машины в спираль с креном до 40 градусов. Отклонение ручки управления и педали вправо никак не отразилось на положении машины. Пришлось отключать муфты сцепления и садиться на режиме авторотации. Это был третий подобный случай, зарегистрированный на Як-24. Как показало расследование, причиной аварии стали недостаточная боковая устойчивость и управляемость вертолета, в связи с этим рекомендовалось ОКБ внедрить на серийных машинах стабилизатор новой конструкции.

В начале января 1957 года серийный Як-24 (заводской № 27203308), оснащенный стабилизатором с килевыми шайбами, предъявили в НИИ ВВС. На этой машине в поперечном канале системы управления установили необратимые гидроусилители. Однако это не помогло полностью устранить дефект поперечной управляемости предыдущих машин, выявленный в ходе государственных испытаний. Так, на скоростях полета 120–130 км/ч не хватало отклонения влево ручки управления для вывода вертолета в прямолинейный полет со скольжением при некоторых положениях педалей.

Тем не менее специалисты НИИ ВВС рекомендовали внедрить эти доработки на ранее выпущенных вертолетах и запретили полеты на них днем в сложных метеоусловиях и ночью в простых метеоусловиях строем до проведения специальных летных испытаний.

Специалисты авиационной промышленности довольно оперативно устраняли замечания заказчика, пытаясь довести машину до кондиции. Так, в сентябре 1957 года на базе ленинградского завода № 272 начались государственные испытания вертолета № 04305, на котором в системе поперечного управления установили переменные (дифференциальные) по скорости полета упоры, ограничивавшие ход педалей. Это повысило безопасность полета, так как «упоры предупреждали летчика от передачи управления в положение, при котором наступало ухудшение управляемости».

В таком варианте на заводе № 272 построили большинство винтокрылых машин.

Эксперименты по дозаправке топливом морского судна с помощью вертолета Як-24

Для расширения возможностей на Як-24 (бортовой № 35) установили устройство внешней подвески (с вертлюгом) грузов весом до 3500 кг.

20 июля 1957 года на Комендантском аэродроме в Ленинграде начались заводские испытания вертолета-трубоукладчика Як-24 «Нерпа», предназначенного для прокладки полевого магистрального трубопровода ПМТ-100 для подачи горючего к местам дислокации боевой техники через непроходимые для колесной и гусеничной техники участки суши. По бортам серийной машины (заводской № 03310) размещались четыре кассеты, в которых могло находиться до 88 труб (средний вес трубы – 30,5 кг). Взлетный вес вертолета при этом достигал 14 900 кг. Раскладка осуществлялась в автоматическом режиме вдоль выбранной трассы. Перед раскладкой (за 40–50 метров до начала) с вертолета сбрасывалась «кошка» с тросом длиной 600–650 метров, вращавшим барабан. Разматываясь, трос вращал ролик задающего механизма сброса труб, и начинал работать указатель путевой скорости. Был предусмотрен и аварийный сброс труб без применения «кошки».

В ходе испытаний выполнили 49 полетов и 159 сбросов труб. За один вылет Як-24 укладывал нитку трубопровода длиной 528 метров. Государственные испытания трубоукладчика завершились 31 марта 1958 года. Ведущими по испытаниям были инженер С. Х. Атабекян и летчик-испытатель К. Д. Таюрский.

Испытания показали практическую пригодность Як-24 для этих целей, причем в вариант трубоукладчика можно было переоборудовать любой серийный вертолет. Автоматическая раскладка труб осуществлялась с высот от 8 до 40 метров.

После испытаний вертолет возвратили на завод и переоборудовали в топливозаправщик (тема «Луч»). Для этого в грузовой кабине разместили три 1060-литровых бака, или до десяти 200-литровых бочек, или 99 двадцатилитровых канистр. Заправка до четырех объектов боевой техники могла проводиться как с посадкой через четыре горловины, так и на режиме висения с помощью одного рукава. Государственные испытания (ведущие – инженер А. М. Загордан и летчик-испытатель К. Д. Таюрский), проведенные с 24 мая по 26 июня 1958 года, показали, что запас прочности вертолета оказался недостаточным для выполнения подобных операций, и вопрос о принятии на вооружение как топливозаправщика, так и трубоукладчика должен был решиться после завершения войсковых испытаний Як-24.

28 декабря 1957 года начались заводские испытания, а в октябре следующего года завершились государственные испытания модифицированного Як-24У (уширенного), переделанного из серийного (заводской № 2720104) в соответствии с указаниями заместителя председателя Госплана СССР М. В. Хруничева. Как следует из названия, вертолет отличался от своего предшественника прежде всего увеличенной на 400 мм шириной грузовой кабины. Это сделали для расширения номенклатуры перевозимой военной техники, включая самоходную артиллерийскую установку АСУ-57. Количество раненых и больных, перевозимых на Як-24У, возросло до 18 человек, не считая медицинского персонала.

Як-24 в варианте трубоукладчика

Экипаж, как и прежде, состоял из трех человек, но вместо стрелка-радиста в его состав ввели борттехника, выполнявшего обязанности стрелка. В отличие от предшественника, наводка оружия на цель производилась стрелком из положения сидя с сиденья, расположенного посередине кабины летчиков, впереди и ниже их кресел. При этом сиденье стрелка (борттехника) с механизмом аварийного покидания вертолета вниз размещалось в отсеке радиооборудования и могло перемещаться по салазкам вдоль кабины.

На этой машине вновь установили несущие винты диаметром 21 метр (перекрытие 4,5 метра) и увеличили углы их наклона до 2,5 градуса переднего вправо, а заднего влево. Тогда же главный конструктор Як-24 Эрлих пообещал заменить на всех серийных вертолетах лопасти несущих винтов новыми. Но произошло ли это, установить не удалось.

Оперение осталось двухкилевым, но стабилизатор стал без поперечного V. Площадь стабилизатора сократили с 9,62 м2 до 4 м2, а угол его установки возрос с нуля до +2 градусов. Площадь шайб осталась прежняя, но углы их установки увеличили с +3,5° до +5°. С киля сняли триммер, увеличили объем топливных баков и предусмотрели возможность наружной подвески грузов. При этом нормальная «коммерческая» нагрузка возросла до 3000 кг, а на внешней подвеске можно было перевозить до 3500 кг.

В систему управления ввели автоматы парирования АП-120М, предназначенные для создания искусственного демпфирования в каналах тангажа, крена и курса вертолета в полете, шасси оснастили противорезонансными амортизационными стойками. Диаметр колес шасси уменьшили с 750 мм до 700 мм.

В предварительных исследованиях машины участвовали летчики-испытатели НИИ ВВС Л. И. Бровцев и П. И. Шишов под руководством инженера А. М. Загордана. Государственные испытания, проведенные летчиками В. И. Кравченко и А. Г. Солодовниковым, проходили спокойно, без срывов и аварий. Лишь в одном полете вынуждены были сбросить на взлете пушку, закрепленную на внешней подвеске, которая в процессе выдерживания машины задела стволом землю – слишком тяжелая была.

Як-24 на прокладке газопровода Саратов—Ленинград

15 января 1959 года главный конструктор филиала ОКБ-115 И. А. Эрлих сообщал заместителю председателя Совета Министров СССР Д. Ф. Устинову: «На вертолете Як-24У, успешно прошедшем государственные испытания в октябре 1958 года, уже в настоящее время имеется возможность производить транспортировку по воздуху ракет ПВО…

Считаю необходимым в 1959 году оборудовать вертолеты Як-24У и Як-24 для перевозки ракет и провести эксплуатационные испытания».

Несмотря на пожелания военных, Як-24У так и остался в единственном экземпляре.

В декабре 1959 года завершились испытания Як-24 № 27206303, оснащенного опытной системой автоматической стабилизации, включающей автомат парирования АП-120М, автопилот АП-31 и механизм автотриммирования. АП-120М ранее проверили в НИИ ВВС на Як-24У. К концу 1959 года все серийные Як-24 оснастили автоматами АП-120М.

С 1956 по 1958 год завод № 272 выпустил 35 машин. В те годы Министерство обороны СССР желало иметь на вооружении вертолеты Ми-4, Як-24 и Ми-6 грузоподъемностью от полутора до восьми тонн. В 1960–1965 годы военным требовалось 250–300 машин Як-24У, но отечественные заводы были перегружены, и до их производства дело не дошло. В правительстве рассматривался вопрос о выпуске Як-24 в Чехословакии на заводе «Авиа», но принятие на вооружение Ми-6 с газотурбинными двигателями окончательно решило судьбу «летающего вагона».

Среди замыслов конструкторов был и противолодочный вариант Як-24. Большая грузоподъемность машины позволяла иметь на борту не только поисковое оборудование, способное обнаруживать субмарины в надводном и подводном положениях, но и противолодочное оружие, в частности самонаводящиеся торпеды ПЛАТ-1 и авиабомбы ПЛАБ-250–120 общим весом до 2000 кг.

Як-24 на реставрации Екатерининского дворца под Ленинградом

Як-24 пытались приспособить для траления морских мин, но из-за перегруженности ОКБ-115 эту работу с предприятия сняли.

Другая машина В-38, проектировавшаяся по аналогичной схеме, предназначалась для перевозки грузов весом 35–40 тонн. Но все усилия ОКБ были тщетны. Внедрение в серийное производство вертолета Ми-6 окончательно решило участь Як-24, эксплуатацию которого прекратили в начале 1960-х годов.

Особое место в истории «летающего вагона» занимают его пассажирские варианты. Первый из них – салонный Як-24К, предназначался для перевозки до восьми особо важных персон и создавался в соответствии с указанием ЦК КПСС и постановлением Ленинградского Совнархоза от 7 декабря 1959 года.

Отличительными особенностями машины стали восемь больших квадратных окон в салоне (по четыре с каждого борта) и встроенный трап-дверь. Перкалевую обшивку вертолета заменили металлической из дюралевого листа. В пассажирском салоне со звукоизоляцией, располагавшемся между вестибюлями, установили восемь вращающихся кресел и столики. Кроме этого, на борту имелись гардероб, туалет и буфет. Для замены двигателей без доступа в салон пришлось доработать фюзеляж вертолета.

На разработку Як-24К потребовался лишь один месяц. Первую машину, переделанную из серийного вертолета (заводской № 27208303), подготовили к испытаниям в октябре 1959 года. Летчик-испытатель Артамонов провел заводские испытания машины в феврале – марте 1960 года на Комендантском аэродроме Ленинграда, но ее перелет в Москву состоялся лишь в следующем году. В феврале 1960 года в вариант Як-24К переделали второй вертолет (серийный № 27208304), но обе машины так и не оправдали возлагавшихся на них надежд. Взлетный вес вертолета – 14 160 кг, пустого – 11 800 кг, топлива – 1200 кг, полезная нагрузка – 2300 кг.

В 1960 году на летные испытания вышел 30-местный пассажирский Як-24А, созданный на базе Як-24К. Но и он остался невостребованным.

В 1961 году появился проект В-24П (Як-24П) с газотурбинными двигателями АИ-24, рассчитанный на перевозку до 30 человек на расстояние до 300 км. При этом его максимальная скорость оценивалась в 200 км/ч, а статический потолок – 3000 метров.

Проект был одобрен в ГКАТ и правительстве. Для ускорения создания машины П. В. Дементьев 16 февраля обратился с письмом к главкому ВВС К. А. Вершинину:

«Генеральный конструктор завода № 115 тов. Яковлев по заданию правительства разрабатывает пассажирский вертолет Як-24П с двумя ТВД АИ-24В со сроком передачи на государственные испытания в IV квартале 1961 года.

В связи с этим прошу Вашего указания передать безвозмездно заводу № 3 115 ГКАТ четыре вертолета Як-24, имеющих максимальный ресурс, для отработки всех систем пассажирского вертолета Як-24П».

Но этому, похоже, не суждено было случиться.

Первые десять серийных Як-24 проходили войсковые испытания в 652-м вертолетном полку ВВС Московского военного округа (г. Торжок Тверской области). С 1956 по 1959 год туда поступило 33 вертолета, объединенных в две эскадрильи. Об эксплуатации Як-24 известно мало, скорее всего, ее как таковой не было, поскольку 652-й вертолетный полк был единственной воинской частью, где сосредоточили почти все машины.

30 мая 1957 года вертолет (заводской № 03309), пилотируемый военными летчиками подполковником Абросимовым и капитаном Зубаревым, во время перегона машины из Ленинграда в Торжок неожиданно задрал нос и свалился. Экипаж получил ушибы, а Як-24 восстановлению не подлежал. Аварийная комиссия так и не определила причину летного происшествия. В том же году их налет составил 38 часов. Войсковые испытания Як-24 прекратились в 1958-м из-за конструктивно-производственных дефектов, снижавших безопасность полетов, тем не менее в следующем году налет достиг своего пика – 68 часов и за последние шесть месяцев 1960-го – 47 часов.

В 1959 году на Як-24 были выполнены три дальних перелета, один в Киев (для участия в маневрах Киевского военного округа), а два – в ГДР, где вертолет продемонстрировал свои возможности в ходе учений Группы советских войск в Германии. Перелет из Москвы в город Цербст (в 100 км юго-западнее Берлина) выполнил экипаж летчика-испытателя НИИ ВВС П. И. Шишова (второй пилот В. Киселев, совмещавший обязанности штурмана от военно-транспортной авиации, борттехник А. Д. Самсонов из ОКБ Яковлева и техник-оператор Н. Е. Шевцов из НИИ ВВС). Перед посадкой на аэродроме вблизи Цербста на вертолете Шишова обнаружилась течь масла из передней силовой установки. Тогда техник Шевцов прикрыл свищ в трубе маслопровода тряпкой и не выпускал ее из рук до завершения полета.

Один из последних проектов тяжелого вертолета с газотурбинными двигателями

Второй вертолет, пилотируемый летчиком-испытателем НИИ ВВС С. Г. Бровцевым (штурман Н. Н. Горенков и техник О. В. Устинов), прибыл в Германию из Ленинграда без приключений. На учениях оба вертолета решили ряд задач, связанных с десантированием войск и боевой техники, и получили высокую оценку.

Кроме вышеперечисленных возможностей, Як-24 мог использоваться в спасательных операциях как на суше, так и над водой на режиме висения. Для этого на борту были предусмотрены веревочная лестница и электролебедка.

Установленный промышленностью двухгодичный гарантийный срок истек в 1960 году. Дальнейшая эксплуатация была затруднена из-за трещин в фермах фюзеляжа и элементах редукторов, отсутствия запасных частей и… необходимой доводки машин. К тому же ремонт этих машин был экономически неоправдан. Комиссия, занимавшаяся этим вопросом, рекомендовала продолжить полеты на Як-24 до выработки гарантированного срока и только вблизи аэродрома для поддержания квалификации летного состава. В 1960 году списали машины № 03302 и № 03305, имевшие плохую устойчивость и не подлежавшие регулировке после доработок на заводе № 272.

На 1 февраля 1961 года в ВВС числилось 27 Як-24. Видимо, последними были полеты Як-24 по отработке операции спасения и эвакуации космонавта и спускаемого аппарата космического корабля «Восток» на базе 3-го управления филиала НИИ ВВС в Феодосии.

Военный летчик и писатель Владимир Казаков, которому довелось осваивать Як-24 в Торжке, рассказывал:

«Не знаю, какая вибрация фюзеляжа была при первых заводских испытаниях, но та, что осталась нам, строевым летчикам, показалась, мягко говоря, великоватой. На некоторых режимах полета даже у худых ребят крупно тряслись щеки и стучали зубы. Если захочешь произнести слово «мама», то получится оно длинным, примерно через десять «а». Руководитель полетов, разговаривая с пилотами, иногда совсем не понимал ответов, волновался и кричал по радио: «Измени режим, а то язык откусишь».

Наиболее спокойными были полеты на скоростях 110–160 км/ч при 2200–2300 оборотах двигателей в минуту. На скоростях более 160 км/ч вибрации конструкции вертолета увеличивались, а при скорости менее 100 км/ч – повышенные вибрации и ухудшалась управляемость машины.

Летом 1959 года Як-24 № 27203310 вновь переоборудовали в трубоукладчик и временно передали в ГУ ГВФ. В июле того же года вертолет использовали при прокладке труб через заболоченные участки газопровода Саратов – Ленинград. После завершения строительства газопровода Як-24 вернули военным, но ненадолго. В 1961 году эту же машину вновь арендовала гражданская авиация, а когда Як-24 исчерпал свой ресурс, его перегнали на вечную стоянку в Монинский музей ВВС.

Надо сказать, что, несмотря на хранение вертолета под открытым небом, в музее за ним организовали должный уход. Более того, в конце 1960-х годов на Як-24 заменили перкалевую обшивку и покрасили, а лопасти несущих винтов смешанной конструкции – цельнометаллическими от Ми-4. В настоящее время единственный из дошедших до нас Як-24 влачит жалкое существование, и его вынуждены были обшить алюминиевыми листами…

Кроме строительства газопровода летом 1959 года, Як-24 (№ 35) привлекали для реставрации Екатерининского дворца в г. Пушкино (Ленинградской области). Уникальную операцию по монтажу 30 деревянных ферм крыши весом до 3500 кг и 18 стальных двухтонных ферм провел экипаж заводского летчика-испытателя И. С. Григорьева. На этой машине были выполнены доработки, аналогичные Як-24У, кроме расширения фюзеляжа. Надо отдать должное экипажу Григорьева, поскольку операция проводилась практически без визуального контроля летчиком за движением груза. Позднее на вертолетах-кранах (например, Ми-10К) для этих целей устанавливали специальную кабину пилота, развернутую на 180 градусов.

Привлекался Як-24 для геологических изысканий, а другой вертолет (заводской № 27206304) – для съемки круговых панорам Ленинграда к художественному фильму «Дорога весны». В последнем случае в фюзеляже разместили выдвигавшуюся в полете установку (платформу) на амортизаторах с размещенными на них несколькими кинокамерами. На этой же машине проводились опыты по передаче грузов и доставке людей на режиме висения на суда, находившиеся в море.

В 1958 году в ленинградском филиале ОКБ-115 под руководством И. Эрлиха на основании февральского 1958 года постановления Совета Министров СССР был разработан эскизный проект еще одного «летающего вагона» – четырехдвигательного вертолета-крана грузоподъемностью 40 тонн. Машина предназначалась для транспортировки по воздуху танков, бронетранспортеров, самоходных установок, наземных РЛС, ракет, понтонных блоков, мостовых ферм, боеприпасов и другого вооружения, мачт электропередачи, буровых вышек, речных судов и прочих крупногабаритных народно-хозяйственных грузов.

Вертолет допускал транспортировку не только в грузовой кабине, но и на внешней подвеске. При этом он мог брать на борт до 228 десантников в полной экипировке или 176 раненых и 8 медработников. Не исключались и другие варианты использования винтокрылой машины. Однако закрытие филиала ОКБ-115 и последовавшая переориентация ленинградского авиационного завода № 272 на другую продукцию привели к прекращению разработки вертолета-крана.

Тем не менее в Советском Союзе интерес к продольной схеме вертолета не пропал. Достаточно сказать, что при создании гиганта В-12 в ОКБ М. Л. Миля рассматривался его вариант в виде «летающего вагона». С целью дальнейшего изучения продольной схемы даже пробрели в США на фирме «Вертол» один экземпляр геликоптера V-44.

Но это не все. В 1958 году в ОКБ-115 разрабатывался винтокрыл с двумя двигателями АИ-20Д, способный перевозить пятитонный груз на расстояние 700 км. При этом его максимальная скорость приближалась к 425 км/ч, а потолок – к 6500 метрам. Но работы так и не завершили. Возможно, этому помешал винтокрыл Ка-22, создание которого на первых порах продвигалось довольно успешно.

Глава 12

Ставка на трофейные двигатели

К моменту окончания Второй мировой войны резервы Советского Союза были практически исчерпаны. Технологический уровень промышленности, в том числе и авиационной, ее станочный парк, культура производства не шли ни в какое сравнение с потенциальным и наиболее вероятным противником – Соединенными Штатами. Единственным резервом, позволявшим совершить технологический рывок в авиационной промышленности, были трофейные станки и оборудование, образцы новой техники, включая газотурбинные двигатели. В этой обстановке 6 сентября 1945 года заместитель наркома авиационной промышленности А. С. Яковлев докладывал И. В. Сталину:

«Состояние опытных и научно-исследовательских работ в области авиации в нашей стране вызывает большую тревогу. Основными вопросами, требующими срочного разрешения, являются:

1. Серьезное отставание развития скоростной и тяжелой авиации по сравнению с Америкой и Англией.

2. Слабость нашей опытно-конструкторской и научно-исследовательской базы, очень бедной людьми, оборудованием, требующей срочных капиталовложений.

3. Отсутствие утвержденного правительством плана развития нашей авиатехники на ближайшее время.

4. Отсутствие серьезной информации о развитии авиатехники за границей – особенно в Америке, где она ушла далеко вперед.

5. Неприспособленность аппарата НКАП к решению новых задач опытного <…> строительства. Слишком велика серийная инерция предыдущих 5 лет как в аппарате, так и на заводах.

Для решения этих вопросов необходимо:

1. Рассмотреть и утвердить мероприятия по укреплению опытных и научно-исследовательских предприятий НКАП.

2. Рассмотреть план опытного строительства.

3. Послать весьма квалифицированных людей в Америку.

4. Произвести организационную перестройку аппарата НКАП. Объединить главки: реактивной авиации, опытного самолетостроения, опытного моторостроения».

Но этому никто не внял. Реорганизации НКАП не произошло, а вот главк опытного строительства после преобразования комиссариата в министерство и прихода к власти министра М. В. Хруничева ликвидировали.

Испытания же Як-3РД, как, впрочем, и аналогичных машин с дополнительным ЖРД, созданных в других КБ, шли трудно. Жидкостно-реактивный двигатель постоянно преподносил сюрпризы. Использовавшаяся в качестве окислителя агрессивная азотная кислота постепенно разъедала различные соединения в трубопроводах, заполняя своими парами не только отсеки самолета, но и порой кабину пилота. Были случаи, когда из-за этого возникали аварийные ситуации.

Истребитель Як-15 в полете

После одной из аварий с Як-3РД Яковлев предложил ведущему конструктору Е. Г. Адлеру съездить в ЦИАМ (Центральный институт авиамоторостроения) и посмотреть на трофейный турбореактивный двигатель. Впоследствии Евгений Георгиевич в своих воспоминаниях отметил:

«В ЦИАМе нас встретил ведущий инженер по испытаниям трофейного турбореактивного двигателя (ТРД) ЮМО-004 (Jumo 004), представившийся Лакштовским. Он провел нас к стенду, где стояла какая-то толстая труба. Спереди, через отверстие, примерно 0,7 м, виднелись лопатки, а сзади, внутри сужающейся части, просматривался подвижный конус.

Общая длина на глаз оказалась около трех метров. Над стендом висела схема. Странный двигатель вскоре был запущен. Когда шум смолк, А. А. Лакштовский толково объяснил его устройство, изложив характеристики. Я был потрясен. При весе 800 кг Jumo 004 развивал тягу 900 кгс, что соответствовало примерно 2500 л. с.

Сравнивая силовую установку Як-3РД с жидкостно-реактивным двигателем, прикидываю, – снять бы с него оба двигателя, винт, водо– и маслорадиаторы. Убрать кислотный бак вместе с его опасной жидкостью и взамен всего этого хозяйства поставить один ТРД. В результате скорость оказалась бы не меньше, а самолет на полтонны легче.

Целую неделю я пытался мысленно пристроить этот ТРД к Як-3. Очутившись на аэродроме по случаю консервации Як-3, снова и снова перебираю возможные места, куда бы приткнуть этот неподатливый ТРД, как вдруг, словно молния, мелькнула мысль: впереди с наклоном!

Ну, конечно, как это я сразу не догадался? Это же так просто: снимаем поршневой мотор вместе с винтом, его место занимает Jumo с таким наклоном, чтобы реактивная струя уходила назад под фюзеляж и крыло. Тогда и центровка самолета не нарушится, и напор воздуха в ТРД будет обеспечен. Обзор из кабины пилота даже улучшится, да и аварийное покидание машины останется точно таким же, как сейчас.

Через три дня Яковлеву предъявили общий вид самолета. Это была коренная модификация серийного Як-3.

Испытывая некоторую тревогу по поводу постройки будущего Як-15 из-за оригинальной схемы, Яковлев не удержался от соблазна и поделился с А. И. Микояном своими планами, не подозревая в нем опасного конкурента.

Первый опытный реактивный Як-РД с ТРД Jumo 004 (согласно архивным документам ОКБ имени А. С. Яковлева, реактивный первенец сначала именовался как Як-ЮМО. – Прим. авт.) построили в октябре 1945-го, запланировав до конца года начать его летные испытания». Цельнометаллический Як-15 заимствовал с Як-3 с мотором ВК-107А без изменений фюзеляжную ферму, начиная с пятой рамы, но с усиленными трубами верхних лонжеронов.

Крыло от Як-3, но с доработанной центральной частью переднего лонжерона, выполненной в виде арки и усиленных корневой нервюры, носков первых нервюр и обшивки купольных частей, предназначенных для уборки шасси. Укоротили посадочные щитки, а площадь вертикального оперения увеличили на 0,41 м2, доведя ее до 1,82 м2, увеличилась и длина самолета на 1,24 м. Полотняную обшивку руля высоты заменили дюралевой. У новой машины были и другие более мелкие, хотя и не менее важные отличия.

При первых же наземных испытаниях силовой установки выявился серьезный дефект – перегрев нижней части фюзеляжа от выхлопной струи двигателя. Эффект Коанда на этот раз не только «прилепил» горячую выхлопную струю двигателя к фюзеляжу, но и, вопреки мнению разработчиков, усилил ее температурное влияние. Потребовалась доработка, связанная с установкой теплозащиты, и до пробежек тогда дело не дошло. В итоге отработка Як-15 сильно затянулась.

В декабре того же года построили вторую машину, внешне отличавшуюся увеличенным стабилизатором. После пробежек на Центральном аэродроме Як-15 (такое обозначение самолет получил несколько позже) отправили в ЦАГИ для испытаний в натурной аэродинамической трубе Т-101».

Единственный экземпляр Як-15, дошедший до наших дней

Это воспоминания. А что говорят по этому поводу документы?

Появлению самолета Як-15 предшествовали поисковые работы по выбору компоновки машины. При этом рассматривались схемы с двумя хвостовыми балками и «утка» со стреловидным крылом, двухкилевая с расположением ТРД на фюзеляже и другие. Но конструкторы остановили свой выбор на самолете Як-3. Согласно расчетам, максимальная скорость реактивного «яка» при полетном весе 2540 кг ожидалась у земли – 725 км/ч, а на высоте 8500 метров – 800 км/ч. Время подъема на высоту 5000 метров – 4,8 минуты. Его вооружение включало две пушки НС-23 с боезапасом по 60 патронов на ствол. Для конца 1940-х самолет был явно слабоват, зато казалось, что сделать его можно довольно быстро.

1 декабря 1945 года комиссия под председательством начальника ОТК завода № 115 Н. А. Козлова, рассмотрев материалы по самолету Як-ЮМО, установила, что он построен в соответствии с чертежами и может быть передан на аэродром для проведения заводских летных испытаний. Спустя девять дней был составлен акт о том, что Як-ЮМО с 5 по 10 декабря 1945 года проходил наземные испытания. При этом были выполнены четыре рулежки с поднятым хвостом, что позволяло приступить к летным испытаниям. Но главный конструктор осторожничал.

Чтобы убедиться в правильности принятых технических решений, машину отправили в натурную аэродинамическую трубу ЦАГИ Т-101.

Двухместный вывозной самолет Як-21 (Як-15В)

С 4 марта по 12 апреля 1946 года машину готовили к первому вылету. 23 апреля на Як-15 установили новый, проверенный в ЦИАМе двигатель, и на следующий день летчик-испытатель М. И. Иванов выполнил первый на нем полет.

«В день, назначенный для первого полета, Як-15, – рассказывал Адлер, – стоял в полной готовности на аэродроме ЛИИ с самого утра, но с командного пункта сообщили: в первой половине дня действует запрет на полеты в связи с крупномасштабными тренировочными полетами авиационных соединений, занятых подготовкой к первомайскому параду. Вынуждены ждать.

Между тем, пока мы всю зиму проторчали в ЦАГИ, Микоян ускоренно строил МиГ-9 аналогичной реданной схемы. Ревниво следя за нашими экспериментами, ему удалось получить заключение ЦАГИ, базирующееся на результатах продувок Як-15. Таким образом, МиГ-9 догнал Як-15 и теперь, так же как и мы, ожидал разрешения на первый вылет.

Когда же Артем Иванович узнал о запрете, он лично позвонил командующему авиацией Московского военного округа и попросил разрешить ему, в виде исключения, произвести первый вылет «мига».

К нашему удивлению, МиГ-9, стоявший неподалеку, зашумел турбинами и спокойно порулил на старт. Пробежав немного, легко оторвался, сделал пару кругов и, победоносно шумя, подрулил на свою стоянку. Спустя пару часов наш Як-15 под управлением Михаила Иванова сделал то же самое, но история уже свершилась! «МиГ» был первым».

Як-15 имел уникальный шанс стать ПЕРВЫМ отечественным реактивным истребителем, но осторожность Александра Сергеевича привела к затягиванию процесса подготовки машины к первому вылету, уступив приоритет «мигу».

Как следует из «Акта о проведении заводских испытаний самолета Як-ЮМО с воздушно-реактивным двигателем РД-10», утвержденного Яковлевым 25 июня 1946 года, «самолет <…> проходил заводские летные испытания с 9 апреля по 22 июня 1946 года.

За время испытаний проведено 19 полетов общей продолжительностью 6 часов 34 минуты.

Продолжительность работы двигателя на земле во время опробования, рулежек и подлетов – 2 часа 21 минута…»

В результате заводских испытаний были получены следующие данные при 8700 об/мин двигателя: максимальная скорость у земли – 770 км/ч, а на высоте 5000 метров – 800 км/ч, эту высоту самолет набирал за 4,1 минуты, потолок достигал 13 700 метров. Разбег и пробег составили 520 и 480 метров соответственно, продолжительность полета – 45 минут. Следует учесть, что на высотах более 6000 метров двигатель недодавал обороты и практический потолок был получен пересчетом на 8700 оборотов в минуту.

В августе летчик-испытатель ОКБ М. И. Иванов продемонстрировал истребитель на воздушном параде в Тушине.

Первые серийные машины, предназначенные для участия в параде, посвященном очередной годовщине Октябрьской революции, выпускались без оружия и бронезащиты, с верхним фюзеляжным керосиновым баком полного объема (на боевых самолетах из-за установки пушек емкость верхнего бака существенно уменьшилась) и неполным комплектом радиооборудования.

Истребитель Як-17 (Як-15У)

Завод в Тбилиси самолеты строил, но испытывать их, а тем более заниматься переучиванием летчиков на Як-15 не мог из-за полной непригодности ВПП его аэродрома. И тогда самолеты, а крыло у них было неразъемное, отправляли железнодорожным транспортом в разобранном виде в подмосковный г. Жуковский, на аэродром ЛИИ. Там их собирали и облетывали.

Полтора десятка «яков» подготовили к ноябрьскому параду. Пилоты уже сидели в кабинах, но поступила команда «отбой». Москву окутал туман.

В декабре 1946 года две машины № 31002 и № 31015 – предъявили на государственные испытания в качестве тренировочных истребителей с одной пушкой НС-23, завершившиеся в апреле 1947 года. Ведущим инженером и летчиком-испытателем назначили Г. А. Седова, его дублером – А. Г. Прошакова.

Одновременно с государственными испытаниями на девятом серийном Як-15 проводились специальные летные исследования пилотажных качеств, оказавшихся близкими к Як-3. Например, вираж на высоте 5000 метров самолет выполнял за 26 секунд (у Як-3 с мотором М-107А – 20 секунд). Время выполнения боевого разворота – 24 секунды (у Як-3 с мотором М-105ПФ – 20–22 секунды), при этом Як-15 набирал 1660, а Як-3 с М-107А – 1400 метров.

В то же время выполнение фигур высшего пилотажа на Як-15 считалось проблематичным. У военных вызывал сомнение прежде всего двигатель РД-10, собиравшийся из трофейных немецких узлов и отличавшийся низкой надежностью, кроме этого, отсутствовали катапультируемое сиденье летчика и воздушные тормоза.

И все же по технике пилотирования Як-15 являлся наиболее простым из всех отечественных реактивных истребителей и был доступен для освоения летчикам средней квалификации. Правда, по запасам продольной устойчивости и управляемости он не удовлетворял требованиям ВВС, поскольку оказался неустойчив в канале тангажа, а усилия на руле высоты значительно менялись в зависимости от режима работы двигателя, что связано с использованием реданной схемы.

Вместе с тем Як-15, построенный по концепции дозвуковой машины с толстым крылом, имел значительные ограничения, не позволявшие реализовать все возможности ТРД. В частности, на высотах до 3150 метров запрещалось по условиям прочности планера развивать скорость свыше 700 км/ч по прибору, на больших высотах скорость ограничивалась числом М=0,68.

На самолетах стояли двигатели РД-10, собранные на заводе № 26 из деталей Jumo-004В1 немецкого производства. Несмотря на тщательный контроль при сборке, ТРД нарабатывали в лучшем случае около 16 часов при ресурсе 25 часов. За время государственных испытаний на истребителях заменили три двигателя. Неудовлетворительная их работа, к тому же ограниченная 10 минутами на номинальном режиме, не позволяла определить летные характеристики во всем диапазоне высот полета. Непрерывный набор высоты на режиме максимальной скороподъемности допускался лишь до высоты 8370 метров, а ее максимальное значение не превышало 10 км, хотя по расчетам в запасе имелось около 3000 метров.

Як-17, построенный в соответствии с рекомендацией Комиссии по разработке мероприятий по изучению и освоению немецкой реактивной техники, созданной в феврале 1946 года

Очень неудобным в эксплуатации оказалось шасси с хвостовым колесом, приводившее к вибрации руля поворота и повреждению камнями рулей высоты при пробе двигателя. Газовая струя разрушала поверхность аэродрома, а при длительной рулежке по заснеженному полю приводила к обледенению нижней обшивки горизонтального оперения.

Все это требовало доработок. Заказчик пожелал установить новое шасси с носовым колесом и переделать горизонтальное оперение (впоследствии доработали вторую серийную машину), а для надежной работы двигателя при отрицательных перегрузках установить специальные топливные баки. Для увеличения дальности радиосвязи в НИИ ВВС однолучевую антенну заменили двухлучевой.

Несмотря на недостатки, в заключении акта по результатам государственных испытаний, утвержденного в мае 1947 года, отмечалось:

«Самолет Як-15, как имеющий пилотажные качества, близкие к серийному самолету Як-3, находящемуся на вооружении, удовлетворяет требованиям ВВС, предъявляемым к тренировочному реактивному истребителю…

Ввиду исключительно малой дальности полета – 300 км на наивыгоднейшем режиме на высоте 1000 м одиночного самолета (при полете в группе еще меньше. – Прим. авт.) до полного выгорания топлива доведение самолета до боевого состояния нецелесообразно, так как в этом случае ухудшаются его пилотажные качества, вследствие <…> значительного увеличения полетного веса за счет горючего для достижения дальности полета 800–900 км.

Считать необходимым, в силу простоты конструкции, малой тяги двигателя РД-10 и простоты пилотирования, <…> Як-15 модифицировать в учебно-тренировочный с двойным управлением и трехколесным шасси…»

Согласно декабрьскому 1946 года Постановлению правительства и последовавшему за ним приказу МАП промышленности предписывалось изготовить и передать ВВС 50 истребителей Як-15. Из них 25 – в боевом варианте и 25 – в тренировочном с сокращенным вооружением и двойным управлением. Однако для МАПа этот заказ оказался не по плечу, и в январе 1947 года заместитель министра авиационной промышленности П. В. Дементьев обратился к главному инженеру ВВС И. В. Маркову с просьбой о выпуске самолетов без вооружения и с сокращенным составом оборудования. В своем обращении он писал:

Як-17 с подвесными топливными баками на концах крыла

«Изготовляемые заводом № 31 65 <…> Як-15 с РД-10 для участия в первомайском параде считаю необходимым выпустить в полном соответствии с самолетами <…>, изготовленными к параду 7 ноября 1946 г., т. е. без оружия и бронезащиты, с верхним керосиновым баком полного объема <…>, с установкой радиоприемника и радиопередатчика, но без радиополукомпаса РПКО-10М…

Пушки НС-23к и РПКО-10М государственных испытаний не прошли и в серийном производстве не изготавливаются. На этих самолетах будут устранены все дефекты, выявленные в процессе подготовки их к параду 7 ноября, согласно утвержденной Вами ведомости.

После сдачи 65 самолетов <…> в указанном виде завод № 31 будет выпускать самолеты с оружием, бронезащитой и радиополукомпасом с плоской рамкой».

1 мая 1947 года над Красной площадью пролетели 100 реактивных истребителей (по 50 Як-15 и МиГ-9).

Серийное производство Як-15 завершилось в 1947 году выпуском 280 машин. Полноценные двухпушечные истребители можно было встретить на аэродромах не только в Советском Союзе, но и в Венгрии (2-я ВА), Польше (4-я ВА), Маньчжурии (9-я ВА), Германии (16-я ВА) и Румынии (17-я ВА).

К числу наиболее распространенных дефектов самолета, выявившихся в ходе эксплуатации, относились разрушение рессор амортизации хвостового колеса, течь гидравлической смеси через уплотнительные манжеты амортизационных стоек шасси, а также преждевременный износ и обрыв отдельных нитей тросов управления рулем поворота. Случались и летные происшествия. Например, в сентябре 1947 года в Сейме (Горьковская обл.) разбился Як-15 № 310016. Как показало расследование, рассоединилась проводка управления рулем высоты. Впрочем, техника есть техника.

Одной из первых модификаций Як-15 стала спарка, получившая обозначение Як-21 (Як-ЮМО вывозной, Як-15В или Як-21В). Названий много, а машина была одна. Як-21 № 31001 впервые облетал летчик-испытатель завода № 31 П. У. Фокин (ведущие – инженер В. Г. Григорьев и механик О. В. Яницкий) 5 апреля 1947 года. Смущает номер машины – 01. Известно, что самолет с таким же номером потерпел аварию 17 октября 1946 года. Не исключено, что его не сдали в металлолом, а переделали в спарку.

В 1950 году в ЛИИ один самолет оборудовали аппаратурой дозаправки топливом в полете от бомбардировщика Ту-2 по схеме «с крыла на крыло», и хотя до перелива горючего дело не дошло, имитация этого процесса в полете продемонстрировала возможность дозаправки истребителей в воздухе.

Як-17 в полете

Як-15 стал первым реактивным самолетом, поступившим на вооружение отечественной авиации, и на нем впервые в Советском Союзе освоили индивидуальный и групповой высший пилотаж.

После войны Особый комитет ГКО создал Комиссию по разработке мероприятий по изучению и освоению немецкой реактивной техники, которая в феврале 1946 года, когда первый отечественный самолет с газотурбинным двигателем бегал по аэродрому, рекомендовала главному конструктору ОКБ-115 создать одноместный истребитель с двигателем типа ЮМО-004.

Спустя три дня (26 февраля) после начала летных испытаний Як-15 вышло очередное постановление правительства и через месяц (27 марта) – приказ МАП, предписывавший ОКБ-115 создание двух одноместных истребителей с двигателями типа ЮМО-004 и конструкции Люлька соответственно. Первый из них должен был летать со скоростью 770 км/ч у земли и 850 км/ч на высоте 5000 метров, обладать дальностью до 500 км при скорости 0,9 от ее максимального значения. Время набора высоты 5000 метров – 4,5 минуты. Продолжительность полета на наивыгоднейшем режиме должна была быть не менее часа. Практический потолок – 14 500 метров.

Истребитель с двигателем А. Люльки должен был летать со скоростью 850 км/ч у земли и 900 км/ч на высоте 5000 метров, обладать дальностью до 400 км при скорости 0,9 от ее максимального значения. Время набора высоты 5000 метров – 3,8 минуты. Продолжительность полета на наивыгоднейшем режиме должна была быть не менее 50 минут. Практический потолок – 17 км.

Вооружение обеих машин задавалось из двух орудий калибра 23 мм.

Два месяца спустя, в июне 1946 года, правительство СССР потребовало от промышленности довести дальность полета до 700 км на наивыгоднейшей высоте. Самолет в ОКБ получил обозначение Як-17.

Согласно эскизному проекту общая компоновка истребителя (за исключением шасси) осталась, как и у предшественника, а прирост скорости ожидалось получить при замене толстого крыла Як-3 утонченным с меньшим коэффициентом аэродинамического сопротивления.

Это повлекло за собой переделку основных опор шасси. Поскольку в тонкое крыло они полностью не убирались, пришлось стойки навесить на лонжеронах крыла вблизи фюзеляжа. На самолете предусматривалась установка катапультного кресла с бронеспинкой и лобового бронестекла толщиной 55 мм. Вооружение включало две пушки НС-23 с общим боезапасом 200 патронов и прицел ПБП-1А.

Расчеты показали, что с крылом площадью, как у Як-15, максимальная скорость на высоте 5000 метров не превысит 822 км/ч, но с уменьшенной до 13,5 м2 площадью ее значение можно довести до 850 км/ч. В последнем случае до 700 км возрастала и дальность. Эти два варианта и предложили заказчику, однако в производство пустили машину с крылом площадью 14,85 м2.

Як-17 в экспозиции Монинского музея ВВС после съемок в художественном фильме «Им покоряется небо»

Як-17 построили 3 сентября 1946 года, а спустя три недели МАП разрешило его первый вылет. Однако наземные испытания затянулись, и 30 сентября во время очередной рулежки летчика-испытателя ОКБ Г. С. Климушкина обнаружилась тенденция самолета к произвольному развороту. Дефект устранили, и 4 октября Климушкин выполнил на Як-17 первый полет. Единственным серьезным замечанием по машине в тот день была плохая работа механизма уборки шасси. Две недели ушло на изготовление нового замка, но во втором полете все повторилось, только с левой опорой шасси, что привело при посадке к повреждению капота и задней части двигателя. Пока дорабатывали и ремонтировали машину, наступила зима с обильными снегопадами, парализовавшими работу аэродрома ЛИИ до декабря. Снега выпало столько, что почти две недели взлетно-посадочную полосу ежедневно чистило до 600 человек, и лишь 10 декабря возобновились полеты. В тот день полет (видимо, третий) закончился аварийной посадкой. Правую опору шасси заклинило щитком в куполе крыла. В итоге смяли законцовку правой консоли крыла и сопло двигателя. В том же полете на скорости чуть больше 500 км/ч обнаружилась недостаточная эффективность элеронов. Последний дефект объяснили перекомпенсацией элеронов (25,5 %) и впоследствии устранили. Самолет вновь поставили на прикол, и лишь к 15 марта ОКБ сообщило об окончании наземных испытаний доработанного шасси. Но было уже поздно. На летные испытания предъявили более перспективный истребитель Як-19, а под обозначением Як-17 серийно строился совсем другой самолет.

В заключении акта по государственным испытаниям Як-15 отмечалось, в частности: «Считать необходимым в силу простоты конструкции, малой тяги двигателя РД-10 и простоты пилотирования, <…> Як-15 модифицировать в учебно-тренировочный с двойным управлением и трехколесным шасси».

Эти рекомендации стали основанием для разработки одноместного Як-15У и двухместного Як-21Т (трехколесный) с носовой опорой, после принятия на вооружение получивших обозначения Як-17 и УТИ Як-17 (или Як-17В – вывозной) соответственно. Требования к будущему УТИ Як-17 оставались примерно такими же, как и к Як-21: максимальная скорость у земли – 770 км/ч, на высоте – 800 км/ч, дальность – 600 км, практический потолок – 10 км, время набора высоты 5000 метров – 4,3 минуты, длина разбега и пробега – 350 и 400 метров соответственно. Двигатель оставили прежний – РД-10 статической тягой у земли 900 кгс, а на высоте 8000 метров и скорости 800 км/ч – 400 кгс.

Як-17 в экспозиции Монинского музея ВВС

Коллектив ОКБ-115 не заставил себя ждать: в начале апреле 1947 года появилась спарка Як-21Т, переделанная из серийного Як-15 № 01464 на заводе № 464. Как и на предшественнике, на Як-21Т отсутствовало вооружение. Самолет, полностью подготовленный к испытаниям, почти месяц простоял на заводе. Эта задержка объяснялась ремонтом моста по дороге в Раменское. Первый полет Як-21Т состоялся 6 мая 1947 года. Заводские испытания (ведущие – инженер Н. И. Леонов и летчик Г. С. Климушкин) завершились спустя две недели, а в июле – и государственные.

Вопреки заданию, дальность получилась почти в два раза меньше – 370 км. Максимальная скорость – на 42 км/ч ниже. Непрерывный набор высоты на режиме максимальной скорости можно было производить только до высоты 8000 метров из-за ограниченного времени (до 10 минут) непрерывной работы двигателя на номинальном режиме. Да и полеты на большой высоте оказывались нецелесообразными из-за малого запаса топлива.

Учебно-тренировочный истребитель Як-17УТИ (Як-21Т с носовой опорой шасси)

Тем не менее в заключении «Акта по результатам государственных испытаний…» специалисты НИИ ВВС записали:

«По своим летно-техническим данным и пилотажным качествам испытанный самолет удовлетворяет требованиям ВВС и может быть использован для вывозки и тренировки летчиков в школах и в строевых частях при обучении на реактивных самолетах.

Считаем необходимым запустить в серийное производство учебно-тренировочный двухместный реактивный истребитель конструкции т. Яковлева <…> и установить на серийных самолетах одну пушку НС-23 и фотокинопулемет С-13».

Там же отмечалось: «…максимальные горизонтальные скорости и скороподъемность достаточны для учебно-тренировочного самолета». О соответствии постановлению правительства других летных данных умолчали, но, положа руку на сердце, можно с уверенностью сказать, что в те годы для машины подобного назначения они были вполне подходящие. Тем более что самолет был устойчив и управляем на всех режимах полета, допускал выполнение всего комплекса фигур высшего пилотажа, не связанных с созданием отрицательных перегрузок (это требовало доработки топливной системы).

Як-17УТИ в полете

Штопорные свойства учебно-тренировочного истребителя остались, как и у Як-15. После двух витков самолет выходил из этого положения вслед за дачей рулей на вывод без запаздывания.

Как известно, требования к самолету пишутся не из-за какой-то прихоти чиновников, а из необходимости обеспечения безопасности летных экипажей и решения поставленных перед ним задач. В данном случае для учебного самолета, когда в передней кабине зачастую находится неопытный курсант, управление почти всеми жизненно важными устройствами должно быть дублировано в кабине инструктора.

На опытном УТИ Як-17 инструктор не мог запустить двигатель, убрать или выпустить шасси и крыльевые щитки, вести двухстороннюю радиосвязь. Самолет не был приспособлен для полетов с отрицательными перегрузками, а отсутствие авиагоризонта позволяло летать только в простых метеоусловиях при видимом горизонте.

Безусловно, все это специалисты ОКБ и серийного завода прекрасно осознавали, вопрос был только времени, и это время настало. На основании сентябрьского 1947 года Постановления Правительства СССР УТИ Як-17 запустили в серийное производство на заводе № 31 в Тбилиси по образцу опытной машины, испытывавшейся в НИИ ВВС. При этом правительство потребовало устранить дефекты, отмеченные в «Акте по результатам государственных испытаний…» самолета. Промышленность провела большую работу по улучшению машины, но устранить все 65 недостатков на серийных машинах сразу не удалось, «закрыли» лишь 33 позиции.

В таком виде весной 1948 года десять Як-17 были предъявлены на войсковые испытания, проходившие в 162-м иап 309-й иад 7-й ВА. Как следует из акта по результатам войсковых испытаний, летные качества и оборудование двухместного учебно-тренировочного истребителя УТИ Як-17 обеспечивали обучение полетам на реактивном самолете курсантов в летных училищах.

Оборудование инструкторской кабины рычагами и приборами управления самолетом и двигателем позволяло выполнять самостоятельный полет, а также командное управление инструктором шасси, щитками и тормозами обеспечивало безопасность учебных полетов.

Як-17УТИ стал первой реактивной «школьной партой» советских летчиков

Специалисты НИИ ВВС отметили, что «…самолет обладает хорошими взлетно-посадочными и пилотажными свойствами, эксплуатационными качествами и вполне пригоден для обучения курсантов в летных училищах и вывозки и тренировки летчиков строевых частей ВВС ВС СССР.

Эксплуатацию выпущенных самолетов УТИ Як-17 в летных училищах и строевых частях ВВС ВС СССР разрешить только после устранения <…> попадания газов в кабины летчиков, тугого хода кранов управления посадочными щитками и шасси в задней кабине, срывов протектора колес шасси…»

Таким образом, в ОКБ Яковлева был создан не только первый отечественный реактивный истребитель, но и учебно-тренировочный самолет для летных училищ.

Контрольные испытания серийного УТИ Як-17 № 30041, завершившиеся весной 1948 года, показали, что по сравнению с опытным экземпляром самолет потяжелел на 100 кг (в том числе за счет большего на 50 литров запаса топлива). Немного возросла скорость у земли (за счет чего – непонятно), но на высоте 5000 метров она примерно настолько же снизилась. Упали скороподъемность, дальность (до 330 км) и продолжительность полета до 40 минут. Но это не столь важно для учебной машины.

Первый советский реактивный учебно-тренировочный истребитель УТИ Як-17 дело свое сделал. Сотни, если не тысячи курсантов стали прекрасными летчиками, освоив впоследствии новейшие боевые машины.

Вслед за спаркой на заводские испытания поступил истребитель Як-15У, переделанный из серийного на заводе № 464, с подвесными топливными баками на законцовках крыла, вмещавших до 331 кг керосина. На самолете стояли две пушки НС-23 с боекомплектом 105 патронов, прицел АСП-1, а в правой консоли крыла – фотопулемет ПАУ-22.

По сравнению с серийным Як-15 на «трехколеске» изменили конструкцию передней части фюзеляжа, увеличили на 0,1 м2 площадь горизонтального оперения и аэродинамическую компенсацию руля высоты до 19 %. Установили пружину и качалку, увеличившую передаточное соотношение на 20 % от ручки управления самолетом к рулю высоты. Возросла высота киля, а руль поворота срезали по хорде, уменьшив площадь вертикального оперения на 0,01 м2.

В связи с изменением схемы шасси доработали крыло. В его носовой части, где раньше располагалась ниша главных колес, установили еще один лонжерон и дополнительные нервюры. Эта доработка не только увеличила жесткость обшивки, но и позволяла в крыле подвешивать керосиновые баки. Нижняя часть крыла имела съемный силовой люк, а в средней – уменьшили объем топливных баков по обводам шасси, отделив последние от баков изогнутым лонжероном. Увеличили по длине и высоте кабину Як-15У, что улучшило рабочую позу летчика.

Як-17 чехословацких ВВС

Первый подъем в воздух состоялся 6 июня 1947 года, а в следующем месяце завершились заводские летные испытания машины (ведущие – инженер В. И. Емельянов и летчик Г. С. Климушкин). Подвесные баки увеличили дальность до 717 км, а продолжительность полета – с 45 минут до 1 часа 15 минут.

Государственные испытания (с августа по ноябрь 1947 года) истребитель прошел с оценкой «удовлетворительно». В заключении заказчик отмечал, что самолет по своим данным превосходит серийный Як-15 и может быть принят на вооружение. Одновременно постановлением Совета Министров ему присвоили наименование Як-17.

Заказчик отмечал, что самолет по технике пилотирования, устойчивости и управляемости практически одинаков с доработанным Як-15 № 31002, ранее испытывавшимся в НИИ ВВС. При полетах с подвесными баками в болтанку машина имела тенденцию к рысканию по курсу, что особенно было заметно при разворотах. При умышленном вводе в штопор самолет переходил в плавную крутую спираль, а после срыва, при даче рулей на вывод, выходил из штопора без запаздываний. Упростилась посадка.

Справедливость требует отметить участников этих событий – ведущего инженера и летчика-испытателя НИИ ВВС Г. А. Седова, ведущего летчика П. М. Стефановского, а также пилотов А. Г. Кочеткова, А. Г. Прошакова, В. И. Хомякова, Ю. А. Антипова, Л. М. Кувшинова, В. Г. Иванова и А. П. Супруна, облетавших машину. В том же году завод № 31 построил 279 самолетов, завершив его производство в 1949-м выпуском 430 машин (в том числе и учебных).

На серийных Як-17 увеличили площадь горизонтального оперения, а вертикального – уменьшили. Состав оборудования практически остался прежним. Совершенствовалось лишь вооружение. Так, пушки заменили НС-23К с удлиненными стволами. Вместо ПАУ-22 поставили фотопулемет С-13 на козырьке кабины пилота.

На самолетах № 311177 и № 311205–3112118 стояли оптические прицелы АСП-3М, а с машины № 311222 – и счетчики остатка патронов УСБ-1. Это устройство позволило не только контролировать остаток боеприпасов, но и вести стрельбу рекомендованными короткими очередями (5–10 патронов).

Во время военного парада 7 ноября 1949 года над Красной площадью Москвы пролетело 50 самолетов Як-17 из 176-го иап 324-й иад, дислоцировавшегося в подмосковной Кубинке.

Первый экземпляр опытного истребителя Як-19, оснащенного ТРД с форсажной камерой

Появление Як-17 не вызвало за рубежом особых эмоций, но иностранные специалисты все же дали машине свою оценку. По их мнению, «Як-17 представлял собой двухместный переходный учебно-тренировочный самолет. Изменение положения центра тяжести обусловило необходимость установки шасси с носовым колесом. Основные стойки шасси были передвинуты к заднему лонжерону крыла…

Успех этой модификации и ускорил разработку одноместного истребителя, который сохранил носовое колесо и новую конструкцию вертикального оперения».

Как видите, домыслов хватало, но в чем-то они были правы. После образования военного блока НАТО эта организация присвоила Як-17 кодовое имя Feather, что в переводе означает «Перо».

Як-17 считался довольно надежным самолетом, но избегать летных происшествий не удавалось. Как правило, они были связаны с человеческим фактором, но бывало, когда трагедии происходили при неблагоприятном сочетании человеческого фактора и неустраненных дефектов самолета. Лишь несколько фрагментов из летной биографии машины. В январе 1951 года в истребительной авиации ПВО потерпел катастрофу Як-17 при заходе на посадку. После четвертого разворота летчик резко убрал газ, при этом рычаг управления двигателем перескочил через упор защелки холостого хода и двигатель остановился. При посадке на торфяное поле самолет скапотировал, летчик погиб.

Спустя полгода, и тоже в ПВО, летчик при посадке допустил взмывание машины. Ситуацию усугубило наличие в правом подвесном баке невыработанного (около 60 литров) топлива, что привело к перевороту самолета на малой высоте и удару о землю. Последняя катастрофа показала, что мероприятия, проведенные по рекомендации главного конструктора самолета, не устранили полностью неравномерную выработку топлива из подвесных баков.

В строевых частях, случалось, самовольно переделывали одноместные Як-15 в его трехколесный вариант Як-17, а одноместные Як-17 – в учебные из-за хронической нехватки спарок.

Як-17 в обоих вариантах эксплуатировались не только в СССР, но и в Польше, Чехословакии и Китае. В зарубежной литературе встречается информация о сборке на польском предприятии PZL в Мелеце Як-17 под обозначением G-1 и ТРД РД-10А (с увеличенным до 50 часов ресурсом) – G-2. Последние польские самолеты эксплуатировались до середины 1960-х годов. Один из них стал экспонатом музея авиации и астронавтики в Кракове. Одноместный Як-17 хранится в музее ВВС в Монино.

Как уже отмечалось, Постановлением Правительства от 29 апреля 1946 года ОКБ-115 предписывалось создать истребитель (будущий Як-19) с отечественным двигателем ТР-1 конструкции А. М. Люльки. В отличие от реактивных первенцев Як-15/17, проектируя очередной самолет, конструкторы отказались от реданной схемы, перейдя к классической (ее иногда называют фюзеляжной) с осесимметричным расположением ТРД в фюзеляже за кабиной пилота. Вслед за ОКБ-115 на эту схему перешли и другие конструкторские бюро.

Як-19 на испытаниях

Правительственным документом предусматривалось, в частности, чтобы Як-19 развивал скорость (этот параметр в те годы был преобладающим) у земли – 850 км/ч, а на высоте 5000 метров – 900 км/ч. Время набора высоты 5000 метров задавалось не выше 3,8 минуты, практический потолок – 14 000 метров, а дальность полета на наивыгоднейшем режиме – 700 км. При этом требовалось предъявить машину на летные испытания в декабре 1946 года. Что и говорить, сроки очень сжатые, а характеристики самолета достаточно высокие. Сегодня приходится лишь удивляться, в каких неимоверных (невоенных!) условиях трудились наши предки.

Создание двигателя ТР-1 сильно задерживалось, и, видимо, по этой причине в сводках МАПа, отправлявшихся чуть ли не ежедневно в правительство, в сентябре вместо двигателя Люльки стал мелькать РД-10 с форсажной камерой. А 27 октября впервые появилось обозначение Як-19.

Следует отметить, что аналогичная ситуация сложилась и в ОКБ-301, которое возглавлял С. А. Лавочкин. Тогда конструкторы отказались от проекта «154» в пользу самолета «156», правда, сохранили реданную схему. В ОКБ-301 изготовили вариант РД-10 с короткой форсажной камерой, а специалисты ОКБ-115 совместно с ЦИАМ разработали РД-10 с удлиненной форсажной камерой.

Второй экземпляр Як-19 с подвесными топливными баками на концах крыла

Модернизированный двигатель РД-10 на форсированном режиме развивал на стенде усилие в 1100 кгс, что на 28 % превышало тягу предшественника. При этом удельный расход топлива возрастал до 2,07 кг на кг тяги в час.

Як-19 укомплектовали двумя опытными пушками Ш-3 калибра 23 мм конструкции Б. Г. Шпитального. Бронезащита летчика состояла из переднего бронестекла на козырьке фонаря его кабины толщиной 57 мм, передней 6-мм бронеплиты и 8-мм бронеспинки на катапультируемом кресле.

Постройку Як-19 завершили в ноябре и в один из последних дней месяца перевезли на Центральный аэродром. 10 декабря летчик-испытатель М. И. Иванов провел первые рулежки, а через два дня случился пожар. На ремонт и перебазирование самолета на аэродром ЛИИ ушло две недели, и только 8 января 1947 года Иванов впервые опробовал его в воздухе, но без включения форсажа. Зима и весна ушли на доводку форсажной камеры на стенде и в полете на летающей лаборатории В-25 «Митчелл».

В апреле двигатель впервые в полете вывели на режим форсажа на самолете Ла-156, а на Як-19 аналогичным образом поступили 21 мая. При этом на высоте 3000 метров скорость возросла на 90 км/ч. Стало ясно, что идея совмещения турбореактивного и прямоточного двигателей имеет право на жизнь и ей принадлежит будущее.

В начале июня того же года летчик С. Н. Анохин начал испытания «Дублера» Як-19. 3 августа машину продемонстрировали на традиционном воздушном параде в Тушине, и через два месяца самолет передали в НИИ ВВС на государственные испытания, начавшиеся 17 октября. Ведущими по Як-19 были инженер В. П. Белодеденко и летчик А. Г. Прошаков.

Несмотря на то что специалисты НИИ ВВС положительно оценили устройство дожигания топлива, Як-19 не рекомендовали для принятия на вооружение. Причин для этого было несколько. В акте по результатам испытаний, утвержденном в начале мая 1948 года, отмечались ненадежная работа форсажной камеры и невозможность использования этого режима при ведении маневренного воздушного боя из-за сложности управления дожиганием топлива.

Кроме этого, отмечались большие усилия на ручке управления самолетом от элеронов, отсутствие вентиляции и обогрева кабины пилота и недостаточная его бронезащита. И все-таки создание Як-19 стало большим шагом вперед. Начиная с этого самолета инженеры ОКБ-115 полностью перешли на полумонококовый фюзеляж, отказавшись от ферменных конструкций.

Глава 13

С двигателями компании «Роллс-Ройс»

Последний истребитель реданной схемы

В 1946 году произошло событие, оказавшее сильнейшее влияние на развитие авиационной техники в СССР. Великобритания согласилась продать нам турбореактивные двигатели «Нин» и «Дервент V» компании «Роллс-Ройс». Советские специалисты едва начали знакомиться с еще недавно совершенно секретными машинами, а правительство уже распределило их и выдало задания авиационным КБ. Не стало исключением ОКБ-115, которому в соответствии с мартовским постановлением правительства поручили создание фронтового истребителя с двигателем «Дервент V».

В этой машине должны были материализоваться все последние достижения отечественной и мировой авиационной промышленности, в том числе средства аварийного покидания самолета (катапультные кресла) и герметичная кабина летчика. На создание самолета отводилось немного времени. К тому же на горизонте появилось стреловидное крыло – в те годы «вещь в себе». Совмещать все это сразу в одном самолете было опасно. Но существовал и другой, проверенный временем путь: продвижение к цели методом последовательного усложнения машины. Как бы упреждая возможные промахи, в ОКБ-115 решили в инициативном порядке параллельно заложить две машины с ТРД «Дервент V» и прямым крылом – Як-23 и Як-25.

Первая из них, проектировавшаяся по реданной схеме без герметичной кабины, обещала не только высокую скорость и прочие приемлемые летные данные, но и быструю постройку, что в острой конкурентной борьбе было немаловажно. О разработке Як-23 долгое время помалкивали. Этому в немалой степени способствовал и более строгий, чем на других предприятиях авиапрома, режим.

Опытный экземпляр Як-23 в полете

К тому времени уже стало ясно, что Як-19 уготована судьба экспериментальной машины, поскольку резервы двигателя РД-10 были исчерпаны. Однако заменить его «Дервентом» также не представлялось возможным, поскольку для этого требовался совершенно новый фюзеляж большего диаметра. Выход нашли: взяв за основу Як-19, вернуться к реданной схеме. При этом сохранялась конструктивно-технологическая схема крыла, отличавшаяся от Як-19 лишь центральной частью, где лонжероны обходили двигатель не снизу, а сверху. Что касается обшивки, воспринимавшей крутящий момент, то ее толщины были не меньше, чем на Як-19.

Схема фюзеляжа также была сравнима с Як-19, за исключением носовой части, где располагались узлы крепления двигателя.

Конструкция передней стойки шасси была аналогична Як-19 и отличалась лишь двойным подкосом. Фонарь кабины пилота не имел принципиальных отличий от предшественника. Все это позволяло резко сократить сроки создания машины, поскольку самолет Як-19 прошел статические испытания в полном объеме.

Скорость и маневренность всегда были девизом инженеров ОКБ А. С. Яковлева. Авиаторам же хорошо известно, что добиться улучшения маневренных характеристик можно, при прочих равных условиях, снизив полетный вес самолета. Можно сэкономить, например, на планере. Но без ущерба его прочности много не выиграешь. Остается принести в жертву отдельные агрегаты и оборудование. Яковлев пошел на определенный риск. Отказавшись от герметичной кабины, облегчив протектирование топливных баков и бронезащиту, удалось снизить вес пустого самолета до 1902 кг (согласно эскизному проекту – 1850 кг). А сохранение старой, но проверенной реданной схемы с размещением пилота и двигателя вблизи центра тяжести способствовало не только снижению потерь тяги ТРД, но и улучшению динамических характеристик, связанных с маневренностью истребителя.

Согласно расчетам, максимальная скорость самолета с двигателем взлетной тягой 1600 кгс на высоте 5000 метров ожидалась не менее 950 км/ч, а время набора этой высоты – три минуты. Максимальная дальность (при запасе горючего 1430 литров и полете на высоте 10 000 метров) оценивалась в 1200 км. При этом разбег не превышал 550 метров, а посадочная скорость – 170 км/ч.

В начале марта 1947 года Яковлев утвердил эскизный проект самолета, а спустя три месяца опытный Як-23 выкатили из сборочного цеха завода № 115. Первый полет (8 июля) и заводские испытания провел летчик М. И. Иванов. Ведущим инженером по машине был В. В. Шелепчиков. В ходе испытаний на больших скоростях обнаружилась тряска самолета (видимо, «бафтинг» – вибрация оперения), и лишь после доработки горизонтального оперения получили максимальную скорость у земли 932 км/ч, а на большой высоте значение числа «М» достигло 0,845. Последнее, видимо, удалось достигнуть в прямолинейном полете с небольшим снижением. При этом нарушений в устойчивости и управляемости машины не наблюдалось. В то же время полученные результаты носили предварительный характер, поскольку тарировка указателя скорости в полете (так называемый километраж) не проводилась, что, очевидно, способствовало завышению скоростных данных.

Истребитель Як-23 на государственных испытаниях

Поскольку машину построили по инициативе ОКБ-115, то ни в каких планах военных она не фигурировала. Поэтому лишь после личного обращения министра авиационной промышленности М. В. Хруничева к главкому ВВС 11 ноября второй прототип истребителя передали на государственные испытания. Вооружение Як-23 вместо планировавшихся пушек Ш-3 (не выдержавших государственные испытания) состояло из двух орудий НР-23 калибра 23 мм.

Ведущим летчиком в НИИ ВВС был Г. А. Седов. Облетали самолет также П. М. Стефановский, А. Г. Кочетков, А. Г. Прошаков, В. И. Хомяков, И. М. Дзюба, Л. М. Кувшинов и В. Г. Иванов.

По их общему мнению, Як-23 превосходил по скорости, скороподъемности и маневренности истребители МиГ-9 и Су-9. В то же время он слишком долго гасил скорость в горизонтальном полете при дросселировании двигателя из-за отсутствия тормозных щитков.

Максимальная скорость не превышала 925 км/ч у земли и 910 км/ч на высоте 5000 метров, что на 35 и 40 км/ч соответственно было меньше, чем ожидалось. Причин для этого было несколько. Это и возросший на 65 кг взлетный вес машины (вместо планировавшихся 2900 кг), и меньшая (по сравнению с формуляром) тяга двигателя.

Самолет обладал хорошей маневренностью. Так, время и радиус виража на высоте 5000 метров составили 28 секунд и 750 метров. За боевой разворот с 5000 метров при скорости 600 км/ч самолет набирал 2500 метров.

Наряду с отличными взлетно-посадочными характеристиками пилоты отмечали, что при достижении числа М=0,865 во время пикирования на высоте 5200 метров усиливались колебания самолета относительно продольной оси, но затягивание в пикирование не наблюдалось.

Несмотря на то что самолет был прост в управлении и доступен летчикам средней квалификации, выполнение пилотажа и ведение воздушного боя из-за перегрузок, превышавших пятикратные значения, требовали от них большого физического напряжения и выносливости.

Як-23 – один из участников войсковых испытаний

В ходе государственных испытаний провели два учебных воздушных боя Як-23 с реактивным бомбардировщиком Ту-12. При этом летчики отмечали, что «выполнение прицельных атак современных реактивных бомбардировщиков на дистанции 800–1000 метров в задней полусфере возможно на высоте 8–10 км под углами 35–40 градусов к продольной оси бомбардировщика».

В акте по результатам испытаний, утвержденном главкомом ВВС К. А. Вершининым, говорилось, в частности, что благодаря высоким летно-техническим данным, объему вооружения и оборудования Як-23 может быть использован для борьбы с истребителями противника на высотах до 9–10 км и с этим назначением он может быть принят на вооружение.

Там же отмечалось: «Летно-технические данные самолета Як-23 получены с импортным двигателем «Дервент V», имеющим максимальную статическую тягу 1695 кгс (по формуляру). Учитывая, что отечественный двигатель РД-500 будет иметь несколько меньшую статическую тягу (1590 кгс), на серийном самолете Як-23 следует ожидать получения ухудшенных данных по взлету, скороподъемности и по высотам».

В ходе государственных испытаний выявился и ряд недостатков, влиявших как на безопасность полета, так и ограничивавших тактическое использование истребителя. Отмечалась недостаточная прочность стабилизатора и пушечных установок. Если слабость стабилизатора можно объяснить несоответствием существовавших норм прочности реальным нагрузкам (по этой причине были катастрофы истребителей И-250, МиГ-9 и МиГ-15), то последнее нельзя объяснить иначе как желанием конструкторов облегчить планер.

Як-23 с подвесными топливными баками на войсковых испытаниях

На опытном Як-23 летчик испытывал повышенные нагрузки на ручку управления от элеронов и на педалях от руля поворота. Отмечались очень малая дальность радиосвязи с землей, не превышавшая 40 км, и недостаточный запас кислорода для полета на больших высотах.

Отсутствие воздушных тормозов ограничивало маневренные характеристики машины. Достаточно сказать, что при полете на высоте 5000 метров на торможение со скорости 864 до 637 км/ч уходила 51 секунда. В воздушном бою за это время противник, «ощетинившись» воздушными тормозами, мог пропустить «як» вперед и без труда уничтожить. Следует отметить, что этот тактический прием широко использовался в годы Второй мировой войны и подтвердил свою жизненность в 1950-е годы в Корее. Вопрос о принятии на вооружение истребителя Як-23, несмотря на все положительные отзывы, повис в воздухе.

К этому времени уже серийно выпускался истребитель МиГ-15 и осваивался в производстве Ла-15 с двигателями РД-45 и РД-500 соответственно. Казалось, преимущество самолетов со стреловидным крылом, особенно в высотно-скоростных характеристиках, бесспорно и Як-23 останется в разряде опытных.

Первого апреля 1950 года в 382-м иап (командир – подполковник Лигвиненко) 42-й иад (командир – полковник Яманов), дислоцировавшемся на аэродроме Ханкала, в семи километрах от Грозного, начались войсковые испытания Як-23. В испытаниях участвовали 20 машин первой серии с № 312343106 по № 31233146. Хотя аэродром имел комбинированную ВПП длиной 2000 метров, половина которой имела бетонное покрытие шириной 80 метров, а вторая половина – металлические перфорированные решетки, полеты производились преимущественно с бетонированного покрытия.

Летчики, участвовавшие в испытаниях, закончили переучивание на новую машину до 15 марта и до их начала имели налет на Як-23 от 23 минут до 1,5 часа. Если с укомплектованием полка летным составом трудностей не было, то испытывали серьезные трудности c нехваткой техников, подготовка на Як-23 завершилась лишь в августе.

Учебно-тренировочный истребитель Як-23УТИ с двигателем РД-500

Полеты в ходе войсковых испытаний закончились 9 сентября. За этот период было выполнено 2176 полетов с общим налетом 990 часов 39 минут. Из них ночью – 34 полета, налетав в общей сложности 22 часа 14 минут.

Следует отметить, что пять машин были укомплектованы прицелами АСП-1Н, а остальные – АСП-3Н.

Испытания показали, что Як-23 был доступен для освоения летным составом средней квалификации. Правда, специальное оборудование самолета не позволяло заходить на посадку по системе ОСП-48 днем и ночью – на не освещенную ВПП. По простоте техники пилотирования самолет мог быть использован в учебно-тренировочных центрах, школах и строевых частях как переходный боевой тип реактивных самолетов. Самолету не требовались большие аэродромы во фронтовых условиях, и он мог применяться как истребитель фронтовой авиации ближнего боя.

Летный состав полка оценивал устойчивость самолета относительно всех трех осей как вполне достаточную, но нагрузки на ручку управления машиной от элеронов были высоки. Чрезмерных усилий требовало и перемещение рычага управления двигателем. Попытку облегчить поперечное управление самолетом предприняли в ходе испытаний. Для этого установили гибкую перегородку (герметизировали щель) между элеронами и крылом и срезали на 2,5 мм заднюю кромку элерона, но полностью облегчить управление не удалось.

Эффективность же рулей и элеронов признали достаточной.

При достижении скорости, соответствующей числу М=0,81 на высоте 10 000 метров, в горизонтальном полете возникало самопроизвольное раскачивание самолета вокруг продольной оси с периодом две секунды и углами крена 10–15 градусов. Одновременно появлялось, правда незначительное, раскачивание вокруг поперечной оси машины. При этом на ручке управления самолетом возникали знакопеременные нагрузки от элеронов. Иногда летчики отмечали дрожание самолета. Все эти явления были связаны с образованием скачков уплотнения на крыле и фюзеляже, где местная скорость воздушного потока достигала околозвуковых значений.

При выполнении фигур сложного и высшего пилотажа (боевой разворот, иммельман, мертвая петля, вывод из переворота) ощущение сжимаемости воздуха появлялось на меньших скоростях.

В ходе испытаний имели место три случая самопроизвольного сброса подвижных частей фонаря кабины пилота.

Як-23УТИ в полете

На самолете использовалась радиостанция РСИ-6К. При этом дальность радиосвязи на высоте 1000 метров с наземной радиостанцией РАФ-КВ-6 в случае полета над равнинной местностью достигала 135–150 км, а над горами – 85–110 км, что соответствовало ее характеристикам.

Радиополукомпас с отметчиком РПКО-10 позволял настраиваться на приводную радиостанцию ПАР-3 с высоты 1000 метров над равнинной местностью на удалении до 200 км, а над горной – до 165 км.

На подготовку к первому полету одиночной машины уходило 25 минут, а полка из 40 самолетов при наличии 16 тягачей – полтора часа, включая буксировку на предварительный старт на расстояние полтора-два километра. Для повторного вылета требовалось уже 8 и 45 минут соответственно.

Относительная простота техники пилотирования и эксплуатации, хорошие взлетно-посадочные данные и достаточно большой диапазон скоростей Як-23 при достаточных запасах устойчивости способствовали быстрому освоению летчиками полетов на средних и больших высотах. Полет в составе пары, звена и эскадрильи мог выполняться с боевым маневрированием до высоты 8000 метров на скоростях до 0,9 их максимальных значений. При этом интервалы и дистанции строя существенно не отличались от действовавшего «Наставления по боевым действиям истребительной авиации (ИА)» и «Курса боевой подготовки ИА».

В то же время полеты в сомкнутых и разомкнутых боевых порядках усложнялись большой инертностью самолета, плохой приемистостью двигателя и дефектами силовой установки, ограничением по числу «М», свойственным самолетам с прямым крылом, чрезмерной нагрузкой от элеронов и руля высоты при изменении режима работы двигателя и отсутствием герметичной кабины.

В отчете по результатам войсковых испытаний отмечалось, в частности:

«Хорошая скороподъемность самолета и достаточная маневренность на скоростях до 0,85 максимальной позволяют вести энергичный групповой воздушный бой на высотах до 8000 метров. На высоте более 8000 метров, при энергичном маневрировании, легко нарушается боевой порядок, уменьшается огневое взаимодействие, в отдельных случаях с потерей зрительной связи между самолетами и группами…

При ведении воздушного боя на высотах 9000—10 000 метров и скоростях – близких к максимальной и предельно допустимой скорости, летчик теряет инициативу в воздушном бою из-за возникновения самопроизвольных поперечных колебаний самолета и помпажа (на максимальных оборотах двигателя).

Использование прицела АСП-3Н в маневренном воздушном бою ограничено, вследствие размывания сетки и исчезновения сетки из поля зрения летчика.

Як-23УТИ из музея ОКБ имени А.С. Яковлева

Воздушный бой в составе больших групп на высотах 9–10 км вести затруднительно, вследствие малого диапазона скоростей…

Воздушный бой с поршневыми истребителями типа Ла-9 на высотах 6000–9000 метров происходит с явным преимуществом самолета Як-23.

Во избежание отрыва от самолетов Ла-9 воздушный бой необходимо вести на уменьшенных скоростях, чем расширяется диапазон скоростей для ведомых, что позволяет держаться на больших дальностях и вести прицельный огонь…

Отсутствие герметичной кабины летчика <кислородного прибора> КП-14 ограничивает высоту полета до 12 000 метров и создает худшие условия для летного состава на больших высотах по сравнению с герметичной кабиной.

Относительно слабое пушечное вооружение самолета по сравнению с принятыми схемами вооружения современных реактивных истребителей.

Отсутствие протектированных топливных баков и недостаточная бронезащита.

Радиостанция РСИ-6 не обеспечивает двухстороннюю связь на полный радиус действия самолета.

Отсутствие радиолокационного оборудования ограничивает применение самолетов в качестве перехватчиков самолетов противника, особенно ночью.

Отсутствие аппаратуры для производства слепой посадки и недостаточная мощность посадочной фары не обеспечивают посадку на неосвещенные аэродромы и в сложных метеоусловиях».

В целом отзывы о самолете личного состава полка были хорошие, несмотря на выявленные главным образом производственные дефекты. Кроме вышеперечисленных дефектов, отмечалось несбрасывание аварийным устройством фонаря кабины летчика и попадание в нее дыма из патрубка ствола охлаждения двигателя, трещины основных амортизационных стоек шасси.

В итоге рекомендовалось использовать Як-23 как переходный тип в школах (училищах), учебно-тренировочных центрах и строевых частях Советской Армии и как учебно-боевой самолет при переделке его в двухместный вариант.

В ходе эксплуатации в строевых частях имели место случаи стравливания воздуха из амортизаторов носовой опоры шасси. Например, 27 июня 1950 года по этой причине самолет № 3123216 на пробеге зарылся носовой частью в грунт.

Однако в конце 1948 года советское правительство приняло решение о серийной постройке Як-23.

С этим самолетом связана одна трагическая страница истории ОКБ-115. 7 июля 1948 года, во время тренировки к воздушному параду, погиб летчик-испытатель М. И. Иванов. В тот день в Як-23, следовавший со скоростью 800 км/ч, попали обломки разрушившегося руля поворота фоторазведчика Ту-16 (трехдвигательный предшественник бомбардировщика-торпедоносца Ту-14), летевшего впереди на дистанции около полутора километров и пилотировавшегося Ф. Ф. Опадчим. Иванов, пытаясь посадить истребитель с поврежденными правой консолью крыла и хвостовым оперением, не дотянул до аэродрома Тушино и упал на деревянный дом. При этом возник пожар, не только уничтоживший самолет, но и унесший жизнь летчика-испытателя. Это официальная версия. Но есть и неофициальная, изложенная в книге Г. А. Амирьянца «Летчики-испытатели. Нюхтиков со товарищи» со ссылкой на рассказ Ф. Ф. Опадчего, пилотировавшего Ту-16. «Перед тушинским аэродромом, – писал автор, – экипажи должны были снизиться до высоты 50–70 метров и пройти над полем на максимальной скорости. «Василий Сталин не организовал прохождение колонны над Тушином, – убежденно говорил Опадчий. – Когда мы подошли к условленному месту (была там церквушка заметная), начали снижение. Вдруг Михаил, очевидно, увидел хвост моего самолета. Он резко завалил свою машину, уходя вправо, но было уже поздно. Он ударил своим крылом по рулю поворота моей машины. Крыло у него отлетело, и он тут же упал».

Поскольку в этом деле фигурировал В. Сталин, видимо, и придумали оторвавшийся кусок руля поворота. Чистая случайность. Виновата техника.

Як-23 на испытаниях в США

В 1950 году на летные испытания поступил учебно-тренировочный истребитель УТИ Як-23. Однако из-за плохого обзора из задней кабины инструктора, расположенной почти в хвосте самолета, он остался в разряде опытных. Впоследствии спарку перекомпоновали, сместив вперед кабины курсанта и инструктора, при этом длина самолета возросла на 20 мм. Но и на этот раз машина не удовлетворила заказчика. УТИ Як-23 удался лишь с третьей попытки, после того как подняли кресло инструктора, сделав подвижную часть его фонаря выпуклой. Вооружение спарки включало один 12-мм пулемет УБ.

С созданием спарки ОКБ-115 запоздало, так как к концу 1950 года началось сокращение производства Як-23. Вскоре, после передачи боевых машин в социалистические страны, Румыния переделала несколько самолетов в учебные, получившие обозначение Як-23ДЦ (Jak-23DC), по типу первого варианта УТИ Як-23.

Буксировка Як-23 на аэродроме ВВС США

Надо сказать, что публичная демонстрация Як-23 привела к появлению ряда домыслов, особенно среди зарубежных специалистов. В частности, высказывалась версия, что Як-23 создавался в порядке подстраховки на случай неудач с истребителем МиГ-15. Этого мнения придерживались и английские исследователи В. Грин и Р. Кросс в книге «Реактивные самолеты мира». Однако рассекреченные несколько лет назад документы, как вы уже знаете, все расставили по своим местам.

Серийное производство Як-23 продолжалось с 1949 по 1951 год. За это время построили 313 самолетов. Эти самолеты поступали преимущественно в части, дислоцировавшиеся в Северо-Кавказском и Приволжском военных округах.

С июня 1950 года начались поставки Як-23 в социалистические страны и переход частей ВВС и авиации ПВО Советского Союза на МиГ-15. Первыми Як-23 получили Польша (63 самолета) и Чехословакия. Затем 40 истребителей поставили в Болгарию. Состояли Як-23 и на вооружении румынских ВВС.

В 1957 году польский летчик А. Абламович установил на Як-23 (опознавательный знак SP-GLK) два национальных рекорда, поднявшись на высоту 3000 метров за 119 секунд и на 6000 метров – за 197 секунд. Следует отметить, что во время государственных испытаний самолет отличался гораздо лучшей скороподъемностью. На высоты 5000 и 10 000 метров он поднимался за 2,3 и 6,2 минуты соответственно, но о фиксации этих достижений в качестве рекордных разговора не было.

С Як-23 связана одна шпионская и до сих пор таинственная история. В 1950-е годы на авиабазе Райт-Паттерсон (штат Огайо, США) в обстановке строгой секретности проводились испытания Як-23. Каким образом Як-23 попал в США – до сих пор неизвестно. Версия о том, что это был трофейный экземпляр, захваченный в Корее, не подтверждается. Як-23 в боевых действиях участия не принимал и в КНДР и Китай вообще не поставлялся. Доклады американских пилотов о якобы проведенных воздушных боях с Як-23 документального подтверждения не имеют и являются результатом недостаточной осведомленности о вооружении противника. Против этой версии говорит и то, что самолеты других типов советской постройки, захваченные в Корее, также испытывались на авиабазе Райт-Паттерсон, но без особой секретности, после них они не исчезли бесследно и в настоящее время хранятся в авиационных музеях США. Предположение, что Як-23 был похищен в Советском Союзе и затем тайно возвращен назад, не выдерживает никакой критики. Случаев угона или вынужденной посадки на территории других стран также не зафиксировано.

По одной из версий, опубликованной в журнале «Воздушные силы» (Air Force Magazine) в июне 2004 года, Як-23 был предоставлен США на очень короткое время одной из Балканских стран – Болгарией или Румынией. Причем в качестве посредника могла быть лишь Югославия, сотрудничавшая в те годы с США. Согласно последней версии, в ходе операции «Альфа» Як-23 разобрали и вывезли в Югославию, где его в ноябре 1953 года загрузили в С-124. Военно-транспортный самолет и доставил Як-23 на авиабазу Райт-Паттерсон.

В США Як-23 в целях маскировки получил обозначение Х-5, на него нанесли опознавательные знаки Американских воздушных сил. Пилотировал Як-23 летчик-испытатель капитан Том Коллинс, последний из восьми полетов состоялся 25 ноября.

Как следует из зарубежной публикации, в отчете по результатам летных испытаний Як-23 в США отмечалось, в частности: «Як-23, подобно предшественникам, является одноместным, облегченным истребителем с низкорасположенным крылом, <…> который в основном предназначался для ВВС сателлитов <…> имел минимальный набор оборудования <…> взлет, набор высоты и разгонные качества, являются превосходными <…> герметизация кабины отсутствует, ограничение числа М=0,8, и недостаточная продольная устойчивость при приборной скорости свыше 325 узлов – главные недостатки».

Cегодня Як-23 можно встретить лишь в экспозициях авиационных музеев в Подмосковье (Архангельское и Монино), в Польше, в Болгарии и Румынии.

Истребитель Як-25

Практически одновременно с Як-23 началось проектирование Як-25 с таким же двигателем «Дервент V» в полном соответствии с предъявленными к нему требованиями. Ведущим конструктором машины назначили Л. Л. Селякова, под руководством которого построили Як-19. Этим и объясняется выбор полумонококовой конструкции фюзеляжа Як-25 с размещением двигателя за кабиной пилота. Наравне с ТРД и стреловидным оперением в самолете сохранился и элемент дозвуковой аэродинамики – прямое крыло. Казалось, что самолет будет соответствовать требованиям заказчика и правительства и в какой-то мере гарантирует не только от возможных неудач, но и получится более маневренным. Однако время показало ошибочность принятого решения.

Первоначально запланировали установку на самолет двух пушек Ш-3 калибра 23 мм с общим боезапасом 150 патронов. Но эти орудия не прошли государственных испытаний, и их заменили тремя НР-23 с боекомплектом по 75 патронов на ствол. Бронирование кабины летчика состояло из переднего бронестекла толщиной 57 мм, а также 6-мм передней бронеплиты и 8-мм бронеспинки.

Эскизный проект Як-25 утвердили 1 февраля, а 31 октября 1947 года начались испытания первого экземпляра самолета без герметичной кабины. 2 ноября летчик-испытатель С. Н. Анохин впервые опробовал машину в воздухе. Первые же полеты подтвердили высокие маневренные характеристики истребителя. Так, его скороподъемность у земли достигала 37 м/с, а время виража на высоте 5000 метров не превышало 29 секунд.

При попытке определить его максимальную скорость обнаружилась сильнейшая тряска. Впоследствии выяснилось, что ее причиной стал ламинарный профиль стабилизатора. Как известно, у ламинарных профилей максимальная толщина находится ближе к середине хорды, и из-за несимметричного срыва потока с его нижней и верхней поверхностей появлялись пульсации давления, приводившие к тряске. Для устранения этого явления с обеих сторон руля высоты приклепали интерцепторы в виде дюралевых уголков. Являясь генераторами вихрей, они обеспечивали симметричное обтекание и, как следствие, исключили тряску. Впоследствии стабилизатор набрали из обычных симметричных профилей. Аналогичную доработку сделали перед этим и на Як-23. Испытания доработанной машины показали, что максимальная скорость истребителя более чем на 60 км/ч превысила аналогичный параметр самолета Як-23.

Истребитель Як-25 с двигателем РД-500 так и остался в разряде опытных

С учетом выявленных замечаний построили вторую машину с герметичной кабиной пилота, предназначавшуюся для государственных испытаний. Як-25–2 заметно потяжелел, его нормальный полетный вес (без подвесных баков) возрос на 335 кг. В ходе заводских испытаний по рекомендации ЦАГИ заменили профиль центроплана крыла и полки его лонжеронов хромансилевыми. Государственные испытания Як-25–2 завершились в сентябре 1948 года. Несмотря на высокие маневренные характеристики и эффектный показ на воздушном параде в Тушине, он так и остался в разряде опытных. К тому времени испытывался, и небезрезультатно, истребитель МиГ-15, ставший вскоре основной боевой машиной не только Советского Союза, но и многих стран мира.

Одной из наибольших трудностей при создании самолета-истребителя является увеличение дальности его полета, поскольку это связано с ростом его веса и соответственно ухудшением маневренности. Особенно это было актуально до середины 1950-х годов, когда самым надежным способом защиты бомбардировщиков, совершавших рейды в глубь территории противника, являлся самолет-истребитель.

Все попытки значительного увеличения дальности путем оснащения истребителей сбрасываемыми топливными баками и создания «авиаматок», несущих на себе свою защиту, не увенчались успехом. Разработка систем дозаправки топливом в полете, начавшаяся вскоре после войны, находилась в зачаточном виде. В то же время была хорошо освоена и широко применялась буксировка планеров за самолетом.

Пытаясь решить эту задачу, конструкторы ОКБ А. С. Яковлева и предложили буксировать истребитель за бомбардировщиком, но, в отличие от буксировки планера, истребитель должен был взлетать самостоятельно и в полете пристыковываться к тросу, выпущенному из «чрева» бомбардировщика. Для проверки этой идеи использовали один из опытных истребителей Як-25 с двигателем «Дервент».

В его носовой части установили телескопическую штангу – гарпун, которая выстреливалась при сближении с конусом, замыкавшим трос самолета-буксировщика, и фиксировалась с помощью замка. Для буксировки выбрали американский бомбардировщик В-25 «Митчелл», один из поставленных нам в войну по ленд-лизу, но не возвращенный «хозяину». В грузовом отсеке бывшего бомбовоза разместили лебедку с тросом, приемником конической формы и электрическими лампочками, расположенными по окружности конуса.

Як-25 с гарпуном

Летные испытания «аэросцепки» начались 1 июня 1949-го, а ее доводка затянулась до сентября следующего года. За время испытаний выполнили 11 полетов, из них пять парных – бомбардировщика и истребителя. В ночных условиях произведено две сцепки, для этого фару Як-25 установили под углом 5 градусов.

На всех этапах испытаний ведущим летчиком истребителя был С. Н. Анохин, а бомбардировщик пилотировали летчики ЛИИ, сначала Л. Торощенко, а затем – В. Ф. Хапов. Ведущие инженеры: от ОКБ-115 Ч. Г. Гадзаов, а от ЛИИ – И. И. Мартынов и Е. Г. Каск.

В выводах отчета о заводских испытаниях отмечалось:

«1. Сцепка истребителя с бомбардировщиком в ночных условиях осуществляется просто и надежно.

2. Лампы наведения и система отражателя на приемнике обеспечивают сближение с ними и упрощают автосцепку в ночных условиях.

3. Приемник, выпущенный на длину 100 м, устойчив и хорошо виден из задней полусферы с дистанции до 500 м.

4. Подход истребителя к приемнику не затруднен».

Представляет интерес отзыв летчика-испытателя С. Н. Анохина:

«Испытания автосцепки показали, что истребитель Як-25 может сцепляться с бомбардировщиком В-25, производить буксирный полет, отцепляться и сцепляться с ним снова после выполнения задания.

После сцепки разницы в пилотировании буксируемого истребителя, по сравнению с буксируемым планером, нет.

Буксировка <…> Як-25 с двигателем, работающим на режиме холостого хода, вполне устойчива; приемник, сцепленный с гарпуном, не меняет балансировки самолета. Управляемость <…> Як-25 на буксире хорошая…

Отцепка самолета производится мгновенно после нажатия кнопки отцепки.

Сцепка истребителя с бомбардировщиком и буксирный полет

Истребитель должен подойти к приемнику точно в кильватер, постепенно с ним сближаясь. Необх одимо учитывать инерцию самолета, особенно в конце сближения, так как небольшая разница в скоростях может привести к опережению приемника.

Приемник при буксировке его на тросе длиною 100 м и скорости (по прибору) 350 км/ч занимает положение примерно на 15 м ниже и 2–3 м правее продольной оси бомбардировщика.

Положение гарпуна истребителя Як-25 в момент сцепки

Струя от винтов проходит выше приемника на 5 м, поэтому приемник находится в невозмущенном потоке, что вместе с удачной формой приемника обеспечивает его хорошую устойчивость как в горизонтальном полете, так и на разворотах.

Подлет истребителя к приемнику аналогичен пристраиванию ведомого к ведущему.

При подлете точно в след приемнику, на расстоянии ~ 50 м от него, на истребитель попадают срывы потока с приемником, которые проявляются в виде небольших, но частых хлопков внутри входного отверстия воздушных туннелей двигателя; по мере приближения к приемнику эти хлопки становятся чаще и несколько сильнее, что заметно по незначительной «дрожи» самолета. Эти явления не оказывают влияния на пилотирование самолета при автосцепке и в буксирном полете.

На расстоянии до приемника ~ 2–3 м приближение истребителя к приемнику должно быть еле заметным, причем ручку управления нужно держать очень свободно, не зажимая, чтобы движения были возможно точнее; указательный палец правой руки должен быть на кнопке выпуска гарпуна.

Приблизившись к приемнику на расстояние ~ 0,5 м, необходимо выпустить гарпун, причем гарпун должен быть направлен в центр приемника. С истребителя видно, как гарпун входит в сцепление с приемником.

После сцепления необходимо убрать гарпун и одновременно перевести двигатель на режим холостого хода.

Благодаря тормозу с постоянным тормозным моментом на лебедке бомбардировщика, колебания троса, возникающие после сцепки, быстро затухают и не вызывают ощутимых рывков.

Истребитель в буксирном полете следует держать не менее чем на 6–8 м ниже бомбардировщика, так как при меньшей разнице высот неизбежно попадание в струю от винтов бомбардировщика, что может вызвать сильные рывки троса.

Перестраивание по вертикали делать не рекомендуется также из-за возможности попадания в струю от винтов…»

Опробовали «аэросцепку» и ночью. В итоге Анохин пришел к выводу, что:

«Выполнение автосцепки в ночных условиях для тренированного летного состава и наличии двусторонней радиосвязи между самолетами, световой сигнализации и использовании во время подхода к приемнику посадочной фары истребителя затруднений также не вызывает».

Эксперимент прошел успешно, и в дальнейшем система «Гарпун» перекочевала на «аэросцепку» Ту-4 – МиГ-15, также созданную в ОКБ-115. Осенью 1952 года «Бурлак» выдержал войсковые испытания пяти воздушных поездов. «Бурлак» долго доводили, и со временем надобность в ней пропала, поскольку решение задачи защиты самолетов-бомбардировщиков пошло по другому пути.

Схема сцепки самолета-истребителя с буксировщиком в ночных условиях

После этого Як-25 некоторое время использовался для отработки велосипедного шасси, предназначавшегося для перехватчика Як-50.

В 1947 году под обозначением Як-27 прорабатывался истребитель сопровождения, аналогичный предшественнику, но с двигателем «Нин» (РД-45). Рассматривались два варианта машины: с лобовым и боковыми (в передней кромке крыла) воздухозаборными устройствами. Тяговооруженность Як-27 при взлетном весе 4150 кг составляла 0,55, а удельная нагрузка на крыло – 222 кг/м2 против 0,49 и 231 кг/м2 у предшественника. Расчеты показали, что это улучшало маневренность машины.

Спустя два года этот проект переработали под двигатель ВК-1, но он так и остался на бумаге.

Следующим самолетом с двигателем компании «Роллс-Ройс» стал истребитель Як-30. Его появлению предшествовал проект истребителя Як-29 с ТРД «Дервент V». Машина отличалась расположением воздухозаборника за кабиной пилота, очень низким взлетным весом (2300 кг) и повышенной удельной нагрузкой на крыло (287 кг/м2). Тяговооруженность на взлете (0,69) была выше, чем у существовавших истребителей. Судя по всему, дальность Як-29 была небольшая и он предназначался для действий с передовых аэродромов. Однако машина так и осталась на бумаге.

Со стреловидным крылом

В металл же воплотили проект Як-30, ставший фактически глубокой модификацией Як-25. Впервые в практике ОКБ-115 на Як-30 применили стреловидное крыло (35 градусов по линии фокусов). В соответствии с рекомендациями ЦАГИ консоли крыла установили с отрицательным поперечным углом V, а для снижения интенсивности перетекания воздушного потока вдоль крыла на нем разместили аэродинамические перегородки (гребни).

Первый полет и заводские летные испытания (с 4 сентября по 16 декабря 1948 года) провел летчик С. Н. Анохин. Самолет оказался простым в пилотировании и доступным пилотам средней квалификации. По отзывам Сергея Николаевича, большая скорость (до 1025 км/ч) удачно сочеталась с отличной маневренностью.

Як-30 – первый истребитель ОКБ-115 со стреловидным крылом

К концу 1948 года построили вторую машину, получившую обозначение Як-30Д (дублер) с увеличенным запасом топлива и боекомплектом. На самолете установили новое крыло. В отличие от однолонжеронного крыла с мощными бортовыми нервюрами, воспринимавшими весь крутящий момент, изготовили новые плоскости с так называемым внутренним подкосом. Подобное техническое решение (более подходящее для крыльев стреловидностью 35 градусов и более) позволяло не только облегчить крыло, но и повысить его жесткость. Кроме этого, закрылки заменили выдвижными, а в хвостовой части фюзеляжа появились тормозные щитки.

Летные данные доработанной машины хотя и снизились, но оставались довольно высокими. Государственные испытания Як-30Д, начавшиеся в январе на аэродроме Саки (Крым), завершились в мае 1949 года. К тому времени уже серийно строились МиГ-15 и Ла-15, а для Як-30 места в системе вооружений так и не нашлось.

Глава 14

Ностальгия по Як-3

Одним из самых важных параметров истребителя-перехватчика является скорость, позволяющая догнать и обезвредить противника. Разумеется, для этого необходимы еще соответствующий потолок, маневренные характеристики и мощное вооружение. Многим параметрам из этих требований удовлетворял самый массовый истребитель начала 1950-х годов МиГ-15, но он был дозвуковым, а его устойчивость и управляемость на предельных режимах оставляли желать лучшего.

Успехи, достигнутые в области аэродинамики, и в первую очередь в исследовании крыльев большой стреловидности, позволяли в сочетании с довольно мощными турбореактивными двигателями ВК-1, а затем и ВК-1Ф создать самолет со звуковой и даже сверхзвуковой скоростью горизонтального полета. Одними из первых применили крыло стреловидностью 45 градусов конструкторы ОКБ-155 на прототипе МиГ-17. Вслед за ними ОКБ-115 предложило разработать истребитель-перехватчик Як-50, отличавшийся малым весом.

В соответствии с постановлением Совета Министров от 21 февраля 1949 года самолет с ВК-1 взлетной тягой 2700 кгс должен был развивать скорость 1135 км/ч на высоте 4200 метров, подниматься на 10 км за 3–3,5 минуты, иметь потолок 15–16 км и продолжительность полета 40–45 минут.

Впервые в практике ОКБ на самолете использовали велосипедное шасси с двухколесной основной и одноколесной носовой опорами. Заданием предусматривалось вооружение из двух 23-мм или одной 37-мм пушки, но выбрали первый вариант с общим боезапасом до 185 патронов.

В состав оборудования входил стандартный набор радиотехнических средств, включая радиолокационный прицел «Коршун». Бронирование кабины летчика состояло из передних бронестекла толщиной 60 мм и 8-мм бронеплиты, а также 10-мм бронезаголовника.

Заводские летные испытания, начавшиеся 15 июля 1949 года, и первый полет выполнил летчик-испытатель С. Н. Анохин. При нормальном взлетном весе вертикальная скорость самолета у земли достигла 67,5 м/с, что соответствовало расчетным данным. 22 марта 1950 года в горизонтальном полете С. Н. Анохин развил скорость 1170 км/ч. На высоте 10 км она не превышала 1065 км/ч, что соответствовало числу М=0,992. При полете с обжатием (в пологом пикировании) на высотах 10–11 км удалось превысить скорость звука, достигнув числа М=1,03. Это было рекордное достижение для Советского Союза.

Почти год продолжались заводские испытания. За это время ОКБ устранило четыре из пяти выявленных дефектов. Последний недостаток – клевок при выпуске тормозных щитков – специалисты авиационной промышленности посчитали несущественным, объясняя это тем, что на высотах ниже 5000 метров он не влиял на безопасность полета. На больших высотах он был незначителен и парировался рулем высоты. Рабочими же высотами для перехватчика считались 10–16 км, где открытие тормозных щитков во всем диапазоне скоростей и чисел «М» летчиком на ручке не ощущалось.

В июне 1950 года Як-50 передали на государственные испытания, но этот этап, растянувшись более чем на год, так и не завершился. В предварительном заключении специалисты НИИ ВВС отмечали:

«По величинам максимальной горизонтальной скорости, практическому потолку и особенно скороподъемности самолет Як-50 имеет преимущество перед другими истребителями. Испытанный образец Як-50 имеет ряд серьезных конструктивных недостатков, которые ограничивают его боевое использование.

Такими недостатками являются малая эффективность воздушных тормозов, продольное колебание самолета в горизонтальном полете в диапазоне чисел М=0,92–0,97, затрудняющее ведение прицельной стрельбы и невозможность выдерживания прямолинейного пробега при посадке с боковым ветром силой более 4 м/с».

В ходе государственных испытаний была достигнута максимальная скорость 1120 км/ч (на 50 км ниже, чем на заводских испытаниях), время набора высоты 10 км составило 3,6 минуты, потолок – 16 050 метров, продолжительность полета на высоте 5000 метров – 1 час 7 минут, а на 14 км – 1 час 24 минуты, что почти вдвое превышало заданную.

Летом 1951 года начались летные испытания перехватчика МиГ-17П с РЛС «Изумруд». Следует отметить, что ранее ОКБ А. И. Микояна предъявило заказчику перехватчик СП-2 с «Коршуном», но на вооружение его так и не приняли из-за недостатков радиолокационного прицела.

Более тяжелый МиГ-17П обладал меньшей скороподъемностью, а его преимущества в скорости горизонтального полета появлялись на высотах свыше 8500 метров. Не снаряженный МиГ-17П был почти на тонну тяжелее «яка», но горючего «миг» брал почти на 300 кг (без подвесных баков) больше и поэтому обладал большей дальностью. К тому же первый вариант фронтового истребителя находился в серийной постройке. Все преимущества Як-50 были следствием меньшего полетного веса.

Первый опытный экземпляр истребителя Як-50

Советские летчики, воевавшие в Корее, неоднократно высказывали пожелания о создании более маневренного истребителя, чем МиГ-15, способного превзойти американский F-86 «Сейбр». Евгений Яковлевич Савицкий, вернувшись из Кореи, сформулировал эти пожелания в одном из писем И. В. Сталину:

«В начале Великой Отечественной войны на вооружении наших авиационных частей находился истребитель МиГ-3. МиГ-3, будучи высотным истребителем, уступал по своим боевым качествам самолету «Мессершмитт» на малых и средних высотах, на которых в основном действовал противник.

В связи с этим в ходе войны пришлось заменить самолеты МиГ-3 более легкими и маневренными истребителями конструкции тт. Яковлева и Лавочкина, что и обеспечило господство в воздухе…

Самолет МиГ-15бис, будучи вполне современным самолетом-истребителем, имея преимущество над самолетом Ф-86Е в вертикальной скорости на больших высотах и практическом потолке, резко уступает ему в маневренности на малых и средних высотах, чем и определяется преимущество самолета Ф-86Е в воздушном бою.

Таким образом, в настоящее время имеет место то же положение, что и в начале Великой Отечественной войны, когда истребители противника имели явное преимущество перед нашими истребителями на малых и средних высотах…

Исходя из этого, считаю целесообразным, независимо от дальнейших работ по улучшению летно-тактических данных самолетов конструкции т. Микоян, выдать задание т. Яковлеву на проектирование и постройку маневренного фронтового истребителя для действий на малых и средних высотах.

Мнение о необходимости иметь на вооружении ВВС СА самолет указанного типа разделяется всеми летчиками, принимавшими участие в боевых действиях в Корее. В письменных докладах, полученных мною от летчиков, прибывших из Кореи и имеющих сбитые самолеты противника, указывается, что при наличии на вооружении «реактивного Як-3», который наряду с высокими маневренными качествами обладал бы требуемой в настоящее время горизонтальной и вертикальной скоростью, преимущество самолета Ф-86Е в воздушном бою было бы ликвидировано…»

А. С. Яковлев упредил Е. Я. Савицкого, но руководство страны и командование ВВС было иного мнения. В 1950-е годы Министерство обороны взяло курс на сокращение номенклатуры летательных аппаратов. Отказались от истребителей Як-23 и Ла-15, а затем и от Як-50, сделав «миги» основными типами истребительной авиации. Сокращение типажа авиационной техники позволило снизить расходы на эксплуатацию, обеспечивало более дешевую подготовку летного состава и снижало нагрузку на тыловые службы. Исходя из государственных интересов, решение о прекращении доводки Як-50 представляется правильным, хотя оно и «болезненно» воспринялось в ОКБ.

Второй опытный экземпляр истребителя Як-50

Судя по всему, Як-50 оказался довольно удачным самолетом, и неудивительно, что на его основе прорабатывались различные варианты перехватчика. Например, модернизированный Як-М с боковыми воздухозаборниками и РЛС, занимавшей всю носовую часть, рассчитывался под ТРД АМ-5. Фактически это был барражирующий перехватчик, так как расчетная продолжительность его полета достигала трех часов.

Еще более высокие характеристики получались у Як-У – усовершенствованного Як-50 с двумя двигателями АМ-5. Но эти проекты остались на бумаге.

В начале 1950-х годов начали разрабатывать проект еще одного перехватчика – Як-70 с РЛС, расположенной в центральном теле лобового воздухозаборника, и двигателем ТР-3 (АЛ-5), но и его постигла участь предшественников.

Глава 15

Барражирующий перехватчик

Вопрос о создании барражирующего истребителя-перехватчика впервые поставил главнокомандующий войсками ПВО Л. А. Говоров в 1948 г. «В 1950–1951 годах, – рассказывал А. С. Яковлев, – у нас с А. А. Микулиным родилась мысль создать легкий экономичный реактивный двигатель. Микулин выдвинул идею, что реактивный двигатель малой размерности будет наиболее эффективным с точки зрения экономики, надежности и в других отношениях, и начал работать над ТРД тягой 2000 кгс. Я решил разработать под него самолет, который наряду с прочими летно-техническими данными обладал бы большой продолжительностью и дальностью полета».

Надо отметить, что к тому времени в ОКБ-115 удалось выполнить большой объем исследовательских и опытно-конструкторских работ, а проект Як-У в сочетании с результатами исследований модели истребителя Як-60 в аэродинамической трубе послужил главной причиной предложения по созданию будущего двухдвигательного перехватчика Як-25. Но между ними был еще один проект – Як-13 (август 1951 г.) с очень близкой размерностью к Як-25. Почему он получил обозначение Як-13, остается лишь догадываться. Возможно, это связано с двигателем ТР-3, заложенным в этот проект.

В августе 1951 года вышло соответствующее постановление Совета Министров СССР, и в ОКБ-115 вплотную приступили к проектированию изделия «120», или, как его тогда называли, Як-2АМ-5. Впоследствии аббревиатура «АМ» в этом названии исчезла, и появился истребитель Як-25, открывший новую нумерацию самолетов в ОКБ.

Модель самолета-истребителя Як-60, ставшая прототипом барражирующего перехватчика Як-25

Надо сказать, что к тому времени успешно завершились испытания самолета аналогичного назначения Ла-200. Но, несмотря на неоднократные требования военных, его так и не запустили в серийное производство, превратив в летающую лабораторию для отработки РЛС «Сокол».

Самолет проектировали под мощный радиолокационный прицел РП-6 «Сокол» с диаметром антенны свыше метра. Расчетная дальность обнаружения такой РЛС четырехмоторного дальнего бомбардировщика типа Ту-4 достигала 25 км и двухмоторного – 16 км. Такой большой диаметр зеркала антенны РЛС и определил компоновку самолета с двумя двигателями на крыле, освободившими от воздухозаборников всю носовую часть фюзеляжа. Однако выпуск «Сокола» сильно запаздывал, и вместо него на опытном «яке» пришлось разместить габаритно-весовой макет, а затем и менее мощный радар «Изумруд» РП-1 (на серийных машинах РП-1Д), сопряженный с оптическим прицелом АСП-3Н.

В состав оборудования также входили радиостанция РСИУ-3, автоматический радиокомпас АРК-5, переговорное устройство СПУ-23, маркерный радиоприемник МРП-48, автопилот АП-28.

Экипаж самолета – летчик и оператор радиолокационного прицела, размещавшиеся в довольно просторных кабинах друг за другом под общим фонарем, – был неплохо защищен. Их прикрывали передние бронестекло толщиной 105 мм и 10-мм бронеплита, такие же бронещиток и два бронезаголовника, задний 6-мм бронещиток и пара 8-мм боковых дюралевых щитов.

Вооружение – две пушки Н-37Л калибра 37 мм с суммарным боекомплектом 100 патронов. Эти орудия весили по 106 кг каждое и отличались невысоким темпом стрельбы – 400 выстрелов в минуту при начальной скорости снаряда, в зависимости от его типа, 710–725 м/с.

В канун Нового года заказчик утвердил макет, а 19 июня 1952-го летчик-испытатель В. М. Волков (ведущий – инженер М. И. Леонов) впервые поднял самолет «120» (Як-120) в небо. Спустя два месяца, в августе, произошла первая авария – разорвалась трубка топливной магистрали, но в целом испытания проходили довольно гладко. В январе следующего года утвердили отчет по результатам заводских испытаний.

Весной 1953 года самолет поступил на государственные испытания в НИИ ВВС, проходившие с марта по июнь. Председателем государственной комиссии назначили командующего авиацией ПВО Е. Я. Савицкого. В состав испытательной бригады входили ведущий инженер В. П. Белодеденко, летчики-испытатели П. Н. Белясник, Г. Т. Береговой, Н. П. Захаров, В. Г. Иванов, Н. А. Коровин, В. С. Котлов, А. П. Супрун, Л. Н. Фадеев.

Як-25 с двигателями АМ-5А

В целом Як-25 соответствовал требованиям заказчика, хотя и выявился целый «букет» дефектов. Кое-что не соответствовало заданию, например, продолжительность полета оказалась ниже заданной на 20 минут. Самолет вернули в ОКБ для доводки.

В сентябре того же, 1953 года Як-25 с двигателем АМ-5 и РЛС «Изумруд» в варианте барражирующего истребителя-перехватчика приняли на вооружение со следующими данными: максимальная скорость на высоте 5000 метров – 1090 км/ч, а на 10 км – 1033 км/ч, время подъема на 10 км – 5,5 минуты, практический потолок с 50 %-ным запасом топлива – 15 км. Практическая дальность полета на высоте 12 км с 7 %-ным остатком горючего без подвесного бака – 2300 км (продолжительность полета 3 часа 10 минут), а с подвесным баком – 2700 км, при этом время пребывания в воздухе возрастало на полчаса.

Этим же документом самолет запустили в серию на саратовском авиационном заводе № 292, сняв с производства вертолет Ми-4.

Правительство обязало саратовских самолетостроителей сдать Министерству обороны в III квартале 1954 года 30 и в IV – 70 самолетов. Одновременно на заводе № 500 разворачивалось производство двигателей АМ-5 со 100-часовым ресурсом (в 1954 году, начиная с марта, должны были построить 400 штук) и пушек Н-37Л с удлиненным до 1950 мм стволом и темпом стрельбы не менее 400 выстрелов в минуту.

Надо сказать, что на опытной машине подвесные топливные баки отсутствовали, но Яковлев пообещал увеличить продолжительность полета перехватчика до четырех часов с подвесными баками, начиная с 51-го серийного самолета.

Як-25 с двигателями АМ-9

Для реализации этой программы завод № 292 освободили от выпуска вертолетов Ми-4, но, несмотря на это и другие организационные меры, производство в Саратове разворачивалось не без проблем. В докладной записке от 30 декабря 1954 года за подписью Васильева, направленной из Совмина министру обороны Н. А. Булганину, говорилось:

«В 1954 г. завод № 292 должен был поставить ВВС 100 самолетов Як-25, в том числе 30 – с радиолокатором «Сокол». В связи со встретившимися большими техническими трудностями освоения самолета Як-25 и <…> большого количества доработок отдельных агрегатов, план выпуска этих самолетов в 1954 г., по существу, сорван (поставлено всего 3 самолета, и на аэродроме имеется 21 самолет, но еще не облетанные из-за метеоусловий).

Кроме того, завод не подготовлен к переходу на выпуск с 1 января 1955 г. самолетов Як-25 с радиолокатором «Сокол», как это было установлено решением Совмина».

Тем не менее выпуск перехватчиков со станцией РП-6 «Сокол» (принята на вооружение в 1954-м) под обозначением Як-25М начался, хотя и с опозданием.

Следует отметить, что Як-25 мог решать боевые задачи в сложных метеорологических условиях на высотах от 2500 метров до боевого потолка, а Як-25М с РП-6 – от 300 метров до боевого потолка.

В ходе эксплуатации первых трех серийных «яков» в декабре 1954 года выявилось несколько серьезных дефектов, и среди них – кратковременное утяжеление управления рулем высоты в момент выпуска тормозных щитков и потеря герметичности кабины. Вдобавок выявилось обледенение валов компрессоров двигателей. Машина требовала оперативных доработок.

Несмотря на это, освоение машины в войсках ПВО продолжалось. В марте 1955 года А. С. Яковлев докладывал в МАП П. В. Дементьеву:

«В процессе эксплуатации первых двенадцати машин за два-три месяца на аэродромах в Севаслейке и Троицке <…> самостоятельно вылетели, полностью освоив машину, 60 летчиков. В настоящее время подготавливаются для участия в параде 33 машины. Самолет оказался простым в эксплуатации и быстро осваивается летным составом».

Самые главные неприятности были связаны с двигателями, дюралевые лопатки компрессора которых чаще, чем на других самолетах, повреждались посторонними предметами, засасывавшимися с ВПП. Лишь несколько примеров. 19 августа 1955 года на Як-25М № 0913 в полете отказали оба ТРД, спустя двенадцать дней на машине № 1812 остановился левый двигатель.

При подготовке к первомайскому параду 14 апреля 1956 года во время взлета самолет командира группы полковника Вовка (Як-25М № 1818) после разрушения двигателя резко бросило влево. Лишь по счастливой случайности удалось избежать столкновения с ведомым самолетом. Вовк своевременно отключил неисправный ТРД, предотвратив пожар, и приземлился на одном двигателе. Причиной аварии стал обрыв лопатки второй ступени турбины. За восемь дней, предшествовавших параду, при налете 140 часов на 56 машинах пять раз отказывали двигатели АМ-5А по конструктивно-производственным дефектам.

Разведчик Як-25Р

Немало летных происшествий с перехватчиком Як-25 произошло из-за срыва в штопор. Так, 2 июля 1956 года, выполняя испытательный полет, на высоте 1000 метров сорвался в штопор самолет, принадлежавший НИИ-17. Этому способствовала склонность «Яка» к непроизвольному выходу на большие углы атаки при незначительном перетягивании ручки вследствие продольной неустойчивости, когда коэффициент подъемной силы превышал 0,6. Летчики В. З. Кривой и Хорохорин вывели самолет из штопора, но высота оказалась слишком мала, и Як-25, покачиваясь с крыла на крыло, врезался в землю. В том году зафиксировали две катастрофы по аналогичной причине.

Здесь следует пояснить, что опытные машины имели на консолях крыла по одной аэродинамической перегородке. Эти вертикальные пластины препятствуют перетеканию воздушного потока вдоль размаха стреловидного крыла и накапливанию пограничного слоя в районе элеронов. В свою очередь, это повышает их эффективность и затягивает начало концевых срывов потока обтекания. Видимо, это обстоятельство после ряда летных происшествий и привело к появлению на плоскости дополнительных гребней.

С октября 1955 года самолеты выпускались с антиобледенительными устройствами на входе двигателей – обогреваемыми защитными сетками и коками. А с февраля следующего года на первых ступенях ТРД появились стальные лопатки.

И все же неприятностей с Як-25 случалось не больше, чем с любым другим новым самолетом в начале «служебной карьеры», и по мере освоения его летным составом он приобрел репутацию простой и надежной машины. «Як-25, – вспоминал Е. Я. Савицкий, – обладал для того времени всеми необходимыми качествами, чтобы стать основным типом всепогодного истребителя-перехватчика. В довершение ко всему он оказался прост в управлении. Настолько прост, что я долгое время летал на нем во все командировки».

Летом 1955 года Як-25 показали широкой публике, и НАТО присвоило ему кодовое имя Firebar («Поджигатель»).

Схема Як-25 позволила создать семейство боевых машин различного назначения с использованием большого объема унифицированных агрегатов.

Сентябрьским 1953 года Постановлением Правительства, кроме принятия на вооружение Як-25, ОКБ-115 предписывалось установить на перехватчик двигатели АМ-9 большей тяги и в счет перегрузки дополнительно к пушкам Н-37Л – 32 реактивных снаряда АРС-57 или четыре неуправляемых турбореактивных (стабилизировавшихся вращением) снарядов ТРС-190. При этом его максимальная скорость задавалась 1150 км/ч на высоте 5000 метров (1100 км/ч на 10 км), время набора высоты 10 км – две минуты, потолок – не ниже 16 500 метров и продолжительность полета с подвесными баками – четыре часа.

Як-25МШ в беспилотном варианте

Так появился Як-120М, оснащенный более мощными двигателями РД-9 тягой по 3250 кгс на режиме форсажа, что привело к доработке мотогондол и крыла. Пушки заменили более легкими НР-23 калибра 23 мм, при этом предусмотрели на перехватчике предписанное правительством реактивное вооружение. Но пока Як-120М испытывали и доводили, появились более совершенные сверхзвуковые машины, а Як-120М так и остался в разряде экспериментальных. В 1955 году Як-120М в соответствии с приказом министерства 11 октября переоборудовали в летающую лабораторию по испытанию двигателя М-9Ф (АМ-9Ф). Этим же документом предписывалось «проработать возможность использования летающей лаборатории <…> под двигатели АМ-11».

В пятидесятые годы прошлого столетия в руководстве Советского Союза была популярной идея превращения военных самолетов в ракетоносцы. В одном из распоряжений правительства говорилось: «…обязать МАП (т. Дементьев), главных конструкторов Яковлева, Кунявского и начальника НИИ-17 Комиссарова разработать к 1 октября 1954 г. технический проект применения управляемого снаряда К-5 на самолете Як-25М с РЛС «Сокол».

В 1956 году эскадрилья Як-25К, вооруженная ракетами РС-2-У класса «воздух – воздух», наводящимися на цель по радиолучу, базировалась на аэродроме близ Красноводска. Прорабатывали и вариант размещения на самолете ракет К-75 аналогичного назначения и РЛС «Изумруд-2». В 1957 году на Як-25М № 0119 и № 1110 с РЛС «Алмаз-3» летчики ЛИИ М. Коржаков и М. Петушков испытывали управляемые ракеты К-7 и К-8. Истребитель использовали как самолет-имитатор крылатых ракет морского базирования, в частности П-6, созданной под руководством В. Н. Челомея.

Як-25 стал первым отечественным барражирующим перехватчиком и эксплуатировался в авиации ПВО до конца 1960-х годов. За годы серийной постройки завод в Саратове выпустил 483 машины, в том числе 406 Як-25М с радиолокационным прицелом «Сокол» и десять разведчиков Як-25Р.

«Яки» можно было встретить на аэродромах ПВО от западных границ СССР до Камчатки. Например, в Ростове, Ленинграде (Горелово и Громово), Ржеве, Бежицке, Курдомире, Шауляе, Нарьян-Маре. На аэродроме Большой (на окраине Хабаровска) дислоцировались два полка Як-25 Амурской Краснознаменной истребительной авиадивизии, переданной в ПВО в 1960 году. Впоследствии дивизия переучилась на МиГ-25П.

Як-25 совместно с другими машинами ПВО в 1950-е годы практически наглухо прикрыли воздушное пространство СССР от непрошеных гостей. Им не довелось участвовать в воздушных сражениях, но сбитых автоматических аэростатов на их счету предостаточно, хотя последние для высокоскоростных самолетов считались очень сложными воздушными целями.

Як-25 в экспозиции Монинского музея ВВС

Снимаемые с вооружения перехватчики, как, впрочем, и другие устаревшие боевые машины, переделывали в радиоуправляемые мишени. Так появился Як-25МШ, способный выполнять автоматический взлет, полет в зону и управляемую с самолета УТИ МиГ-15 посадку.

Для этого Як-25МШ укомплектовали приемной 16-командной аппаратурой дискретного радиоуправления МГПУ-1, автоматом уборки шасси, доработанным автопилотом АП-28МЯ, радиовысотомером РВ-2, радиомаяком СВБ-5 и системой регистрации промаха. Завершившиеся в феврале 1960-го совместные с заказчиком испытания показали, что Як-25МШ по боевым и тактическим характеристикам превосходил мишени МиГ-15М и Ил-28М и в основном соответствовал требованиям ВВС. Продолжительность полета Як-25МШ достигала двух часов, он мог применяться на высотах от 600 до 13 000 метров и развивать максимальную скорость до 1070 км/ч.

Несколько Як-25 переоборудовали для проверки систем аварийного спасения экипажей самолетов. В частности, в 1961 году в НИИ ВВС испытывалось катапультное кресло К-24 с комбинированным стреляющим механизмом, допускавшее спасение пилота на режиме прерванного взлета. На летающих лабораториях Як-25, например, отрабатывались управляемый стабилизатор и антиобледенительные устройства воздухозаборников двигателей РД-9 и Р11–300, система дистанционного управления и автомат путевой устойчивости.

Перехватчики Як-25 можно было встретить на аэродромах, расположенных вдоль государственной границы СССР.

В 1968 году сняли с эксплуатации и поставили на консервацию последнюю эскадрилью Як-25, а спустя семь лет все оставшиеся машины списали в металлолом. В июне 1979 года в Крыму летал один Як-25. Его, видимо, использовали для проверки операторов РЛС.

Як-25, задуманный как самолет ПВО, впоследствии превратился в разведчик и бомбардировщик – носитель тактического ядерного оружия.

Разведчик Як-25Р («125Р», Як-125Р) построили в соответствии с августовским 1951 года Постановлением Правительства, при этом демонтировали РЛС и ее оператора заменили штурманом, в кабине которого для обзора нижней полусферы сделали смотровое окно и разместили прицел-визир ОПБ-1Р.

В носовой части фюзеляжа, где раньше находилась РЛС, расположили аэрофотоаппараты АФА-33М с фокусным расстоянием объективов 100, 75 и 50 мм на качающейся установке, а в хвостовой – АФА-39М с фокусным расстоянием объективов 75 и 50 мм для перспективной съемки.

Пушки Н-37Л заменили одной НР-23 (с правой стороны фюзеляжа) с боезапасом 80 патронов, упростили бронирование экипажа, оставив бронеспинку переднего сиденья летчика, задний бронещиток и два бронезаголовника.

Як-25 на центральном аэродроме столицы

Первый полет на Як-25Р в августе 1952 года выполнил Ф. Л. Абрамов (ведущий – инженер Н. Г. Колпаков). По завершении в октябре заводских испытаний машину передали в НИИ ВВС. Государственные испытания продолжались по февраль следующего года. На этом этапе ведущими по машине были инженер-летчик Ольга Николаевна Ямщикова, летчики В. С. Котлов и В. С. Махалин, штурманы Житник и Сбоев.

Тогда же обнаружилось, что на высотах до 6000 метров и скорости 800 км/ч происходила потеря продольной устойчивости (аэродинамическая «ложка»), что потребовало доработки стабилизатора. В пяти полетах у Котлова перед посадкой левый двигатель самопроизвольно выходил на режим максимальной тяги. Приходилось увеличивать обороты правого ТРД и уходить на второй круг. Причину этого явления обнаружили лишь после исследования силовой установки на стенде.

В заключении НИИ ВВС отмечалось, в частности, что «обзор нижней полусферы через смотровое окно <…> недостаточен для точного вывода самолета на заданный маршрут фотографирования. Этот недостаток является основным и делает невозможным применение Як-125 в качестве фоторазведчика».

В феврале 1955 года из ГКАТ в Совет Министров СССР ушло письмо, где говорилось:

«Во исполнение постановления Совета Министров от 10 августа 1951 года Яковлев построил на базе Як-25 двухместный истребитель дальнего действия с двумя двигателями АМ-5 в варианте разведчика (Як-25Р). Самолет прошел государственные испытания, при которых установлено, что по сравнению с Ил-28Р он имеет лучшие летные данные. Максимальная скорость – 1110 км/ч, практический потолок – 14 900 метров, дальность – 3110 км, время набора высоты – 5 минут.

В дальнейшем возможна модификация разведчика за счет установки двигателей АМ-9 и применения тонкого крыла, что даст возможность увеличить максимальную скорость до 1300 км/ч.

При общей положительной оценке Як-125 отмечалось, что обзор штурмана нижней части передней полусферы недостаточен для точного вывода на заданный маршрут фотографирования.

Для устранения этого Яковлев разместил штурмана в носовой части фюзеляжа, что одобрила комиссия ВВС.

Учитывая преимущество Як-125 перед серийным Ил-28, считаем необходимым для расширения боевых возможностей разведывательной авиации организовать на заводе № 292 серийное производство и выпустить в 1955 году 10 таких самолетов в счет поставок Як-25…»

В таком виде на Саратовском авиазаводе изготовили серию из десяти Як-25Р для войсковых испытаний.

Як-25 в экспозиции Минского музея авиации (аэродром Боровое)

Специально для авиации флота согласно майскому 1954-го Постановлению Правительства построили разведчик Як-25МР и в следующем году начали его испытания. Самолет предназначался для радиолокационной и фоторазведки морских целей.

Вооружение очередной модификации «яка» состояло из пушки Н-37Л. На разведчике в носовой удлиненной части фюзеляжа разместили аппаратуру радиолокационной разведки СПРС-1 «Курс» с фотоприставкой ФА-РЛ-1 и фотоаппарат АФА-33/75 для перспективной и плановой съемки, ответчик СРО заменили запросчиком-ответчиком СРЗО-1.

В дополнение к командной радиостанции РСИУ-3 установили связную 1-РСБ-70М. В специальной нише в хвостовой части фюзеляжа находилась спасательная лодка ЛАС-5М.

Однако станцию радиолокационной разведки «Курс» так и не удалось довести до рабочего состояния. В итоге Як-25МР остался в единственном экземпляре.

Такая же участь постигла и бомбардировщик Як-25Б («125Б», Як-25Б), оснащенный оптическим и радиолокационным прицелами. Его постройку в ОКБ-115 завершили в августе 1954 года, и осенью машину облетал экипаж летчика-испытателя ОКБ В. М. Волкова (ведущий – инженер В. В. Шелепчиков). В связи с новым назначением самолета кабину штурмана расположили в носовой части фюзеляжа.

В ходе заводских испытаний 4 декабря самолет, пилотируемый В. М. Волковым, получил повреждения из-за остановившегося на высоте 1200 метров двигателя. Испытания затянулись, и бомбардировщик передали в НИИ ВВС только в мае 1955 года. Темпы развития авиатехники в те годы были столь высоки, что Як-25Б успел морально устареть, едва родившись.

Бомбардировщик Як-25Б

На базе Як-25 прорабатывался истребитель дальнего действия с двумя двигателями АМ-5Ф тягой по 2200 кгс. Расчеты показали, что самолет с 500 кг бомб сможет летать со скоростью до 1200 км/ч на высоте 12–14 км. Его расчетная дальность доходила до 4000 км, а высота над целью – 15–16 км. Вооружение бомбардировщика включало две пушки Н-37 и до 20 реактивных снарядов АРС-57.

На базе Як-25 было сделано немало летающих лабораторий. В частности, в 1961 году в НИИ ВВС на режиме прерванного взлета испытали катапультируемое кресло К-24 с комбинированным стреляющим механизмом КСМ-303-П, разработанным в КБ С. М. Алексеева. При этом были сохранены как манекен, так и само кресло.

До наших дней дошло лишь несколько машин. В частности, по одному самолету находится в Монинском музее ВВС, в Саваслейке (музей Центра боевого применения и переучивания летного состава), на Ходынке в Москве и в Минском авиационном музее (аэродром Боровое).

Самолет-цель или высотный разведчик?

Высотный самолет Як-25РВ – самая интересная и радикальная, на взгляд автора, модификация перехватчика. Его появлению предшествовали весьма любопытные события.

«В августе 1957 года, – рассказывал генерал-полковник Ю. Вотинцев, – один из постов дальнего радиолокационного обнаружения восточнее Минска на высоте около 20 000 метров выдал отметку о цели, двигавшейся через Минск на Москву. За несколько десятков километров до зоны поражения ЗРК она развернулась и ушла на запад…» Идентифицировать цель тогда не удалось.

Спустя два года Вотинцев возглавил отдельный Туркестанский корпус ПВО, и, как он вспоминал, за три-четыре месяца до назначения на эту должность современная по тому времени радиолокационная станция П-30, единственная, кстати, в части, обнаружила воздушную цель на высоте около 20 км.

Командир эскадрильи, опытный летчик, поднялся на перехват на МиГ-19, но, даже достигнув динамического потолка, не смог ее достать. Приземлившись, пилот доложил, что видел самолет крестообразной формы с большим крылом. Сообщили в Москву, в Главный штаб войск ПВО страны. Оттуда прибыл с группой специалистов командующий авиацией ПВО генерал-полковник Е. Я. Савицкий. Итог долгих бесед комиссии с летчиком озадачил весь полк: наблюдения пилота, поднимавшегося на перехват цели-«невидимки», начальство взяло под сомнение. Савицкий заявил, что это выдумка: дескать, отличиться человек захотел, награду заработать. Создалось впечатление, что члены комиссии были твердо уверены: самолетов, способных держаться несколько часов на высоте 20 км, не существует.

Однако такие самолеты были, и остается лишь догадываться, насколько высшее командование ПВО владело информацией о разведчике У-2 (U-2) компании «Локхид», а также о разработке в Советском Союзе высотного самолета, способного летать на такой же высоте.

Як-25РВ создавался в соответствии с апрельским 1958 года Постановлением Совета Министров СССР и ЦК КПСС – документом столь важным, что на нем стояло сразу два грифа: «Совершенно секретно» и «Особой важности». Постановление автору обнаружить не удалось, но в его проекте записано, в частности: «…разработать одноместный высотный разведчик для отработки перехвата разведчиков с дозвуковыми скоростями на базе Як-25Р с прямым крылом, двумя двигателями Р11–300 (самолет Як-25РВ) со следующими данными: практический потолок 20 000–21 000 м, максимальная скорость на высоте 15 000 м – 900 км/ч, на высоте 20 000 м – 800 км/ч, минимальная скорость на высоте 20 000 метров – 750 км/ч, дальность полета на высоте 20 000 м – 2500 км, на высоте 16 000–18 000 м – 3500 км, на высоте 13 000–14 000 м – 5000 км».

Вооружение самолета должно включать пушку НР-23 с 50 патронами и аэрофотоаппарат АФА-40 для плановой съемки.

Опытный высотный самолет-цель Як-25РВ-I в полете

Тем же документом предписывалось изготовить совместно с заводом № 30 два экземпляра Як-25РВ и приступить к заводским испытаниям в IV квартале 1958 года. Государственному комитету по авиационной технике совместно с Министерством обороны до июня 1958 года представить в Совет Министров предложения по использованию Як-25РВ для уничтожения дрейфующих аэростатов и в варианте радиоуправляемого самолета-мишени.

Машину построили, и с 5 марта 1959 года летчик-испытатель ОКБ-115 В. П. Смирнов приступил к заводским испытаниям Як-25РВ-1 в варианте самолета-цели, закончившимся 29 мая, после выполнения 17 полетов. Тогда же стало ясно, что машина удалась, и председатель ГКАТ П. В. Дементьев докладывал главкому ВВС К. А. Вершинину:

«ОКБ-115 <…> построен высотный самолет-мишень Як-25РВ с двигателями Р11В-300 в пилотируемом варианте. На самолете выполнено 17 полетов. Достигнута высота 20 100 метров. При этом высота будет несколько повышена при установке доработанных двигателей Р11В-300.

На высоте 19 400 метров выполнен полет продолжительностью один час, а на высоте 18 300 метров – полтора часа. Взлетно-посадочные свойства и поведение самолета до достигнутой высоты нормальные.

Як-25РВ может быть использован в качестве высотной мишени, фоторазведчика, разведчика погоды, для борьбы с воздушными шарами и для отработки высотной аппаратуры.

Радиоуправляемый вариант этого самолета находится в производстве и на летные испытания поступит в сентябре этого года.

ГКАТ считает целесообразным запустить этот самолет в серийное производство в варианте радиоуправляемой мишени с выпуском десяти самолетов в 1959 году, но в Госплане положительного решения не получено.

Прошу разрешить вопрос о потребном количестве для ВВС этих самолетов. Наиболее подходящим заводом для выпуска Як-25РВ является № 86 в Таганроге».

Опытный высотный самолет-цель Як-25РВ-I на испытаниях. На правом борту видно установочное место для пушки

13 и 25 июля летчик Смирнов установил два мировых рекорда, подняв грузы весом 1000 и 2000 кг соответственно на высоты 20 456 и 20 174 метра. Тогда же завершился этап заводских испытаний, и Як-25РВ передали в ЛИИ для исследований по специальной программе.

Несмотря на преемственность названия, Як-25РВ можно считать совершенно новым самолетом. По сравнению с Як-25Р изменили компоновку фюзеляжа. Двухместную кабину экипажа переделали в одноместную, перекомпоновали оборудование. Вместо стреловидного крыла с механизацией установили прямое удлинением 10 и без закрылков. Двигатели АМ-9 заменили на Р11В-300. Крыльевые опоры шасси стали убираться против направления полета. Стабилизатор сделали переставным, а систему управления элеронами, стабилизатором и разворотом передней опоры шасси – гидравлической. По правому борту сохранилось установочное место для пушки НР-23.

В состав оборудования входили, в частности, командная радиостанция РСИУ-3М (на некоторых машинах устанавливали РСИУ-4М), автоматический радиокомпас АРК-54М, ответчики СРО-2 и СОД-37М.

Из-за малого ресурса двигателей и неукомплектованности оборудованием НИИ ВВС принял самолет лишь со второго предъявления. Государственные испытания проходили с мая по август 1961 года. Ведущими на этом этапе были инженер Кулявцев и летчик П. Н. Белясник. Самолет облетали летчики-испытатели института В. Г. Иванов, Н. П. Захаров, В. С. Котлов, П. Ф. Кабрелев, Г. Т. Береговой, И. И. Лесников и В. Яцун.

В 1960–1961 годах летчик-испытатель ЛИИ Б. В. Половников проверил машину на прочность. В это же время Як-25РВ-1 использовали в качестве мишени при отработке комплексов перехвата Су-9–51, Т-3–8М и МиГ-21П-13.

Самолет, хотя и доступный в эксплуатации летному и техническому составу, обладал рядом недостатков, главные из которых были связаны с отсутствием воздушных тормозов и закрылков. Як-25РВ-1, не имевший светотехнического оборудования, антиобледенительной системы и не укомплектованный полным набором радиочастотного оборудования, мог эксплуатироваться лишь днем в простых метеоусловиях.

Самолет-цель никак не хотел совершать горизонтальный полет на высотах от 12 до 16 км с убранным шасси из-за большой тяги двигателей на режиме малого газа и ограничений по скорости полета. А выключать один из них было нежелательно, так как отсутствие кислородной подпитки не позволяло запускать их на высотах более шести километров.

Если высота превышала 16 км, возникали трудности со снижением. Как рассказывал Петр Никифорович Белясник, поднявшись на 18 км, самолет упорно не снижался и стал терять высоту только после выпуска шасси и снижения скорости до границы возникновения тряски. Спуск был довольно продолжительный и, например, с высоты 19 км занимал около получаса. Усложнялся полет на больших высотах из-за малого диапазона эксплуатационных скоростей.

Опытный высотный самолет-цель Як-25РВ-I на испытаниях

Первого мая 1960 года произошло событие, резко охладившее отношения между СССР и США. В тот день в районе Свердловска сбили американский разведчик U-2 компании «Локхид», пилотируемый Ф. Пауэрсом, а спустя три месяца вышло постановление правительства, предписывавшее воспроизвести самолет U-2 под шифром С-13. Копирование «американца» продолжалось до весны 1962 года и 12 мая на основании постановления правительства было прекращено.

Но это никак не отразилось на судьбе советского самолета, приказа о прекращении работ по Як-25РВ не последовало.

Главным достоинством американской машины считалась большая дальность полета, более чем в два раза превосходившая аналогичный параметр Як-25РВ. Практическая дальность отечественного самолета, определенная в ходе государственных испытаний, не превышала 3000 км, правда, при снижении с одним выключенным двигателем. В случае снижения с двумя работающими двигателями ее значение было несколько меньшим. Дальность 5000 км достигнуть так и не удалось.

Забегая вперед, скажу, что 11 августа 1965 года летчик-испытатель НИИ ВВС М. Л. Попович пролетела на Як-25РВ замкнутый маршрут протяженностью 2000 км со средней скоростью 735,048 км/ч, а два года спустя, 18 сентября, она пролетела замкнутый маршрут длиной 2497 км, установив, таким образом, два женских мировых рекорда.

Полеты на Як-25РВ выполнялись исключительно в скафандрах СИ-3М.

В 1961 году П. Н. Белясник и П. Ф. Кабрелев перегнали первые серийные Як-25РВ по маршруту Улан-Удэ – Новосибирск (аэродром Толмачево) – Свердловск – Ахтубинск с двумя промежуточными посадками.

«Нам задали эшелон, – рассказывал П. Н. Белясник, – около 12 км, но самолеты никак не хотели, да и не могли совершать горизонтальный полет на этом эшелоне, и мы все время шли с набором высоты. Уже между Новосибирском и Свердловском наземный диспетчер запросил наш эшелон. Я ответил: «Ноль, шестнадцать». Ведь открытым текстом нельзя было сказать «16 км».

Разгневанный диспетчер потребовал снизиться и пригрозил поднять истребители ПВО. Пришлось в дерзкой форме отвечать: «Поднимай хоть весь полк. Все равно не достанете. Мы летим и никому не мешаем, а снизиться не можем». Так с приключениями мы долетели до конечного пункта маршрута».

Весной того же, 1961 года заместитель председателя Совета Министров Д. Ф. Устинов поставил перед авиационной промышленностью задачу увеличить высоту и продолжительность полета Як-25РВ. В ответе от 9 апреля П. В. Дементьев сообщал, что «повысить потолок <…> Як-25РВ до 22–23 км при продолжительности полета 5–6 часов возможно за счет облегчения конструкции самолета, увеличения размаха крыла, увеличения тяги двигателей и снижения их веса.

Проработка вопроса о модификации двигателей Р11В-300 показала, что получение необходимых для самолета тяги и веса двигателей не представляется возможным без коренной переделки узлов и деталей…

Исходя из вышесказанного ГКАТ не считает возможным выдать задание на модификацию Як-25РВ и Р11В-300».

Серийный Як-25РВ-I в экспозиции Монинского музея ВВС

Какие «специалисты» подготовили это письмо – остается лишь гадать, знали ли о нем А. С. Яковлев и С. К. Туманский – неизвестно. Во всяком случае, Александр Сергеевич направил 20 декабря того же года письмо Д. Ф. Устинову, в котором говорилось: «В связи с тем, что пилотируемая мишень Як-25РВ запущена в серийное производство на заводе № 99, нами с т. Туманским проработана перспектива ближайшего развития этого самолета с целью увеличения высоты и продолжительности полета… Считаю целесообразным осуществить постройку такой машины».

Вопрос о создании самолета для борьбы с дрейфующими аэростатами постоянно поднимался и в правительстве, и в Министерстве обороны. Безусловно, в начале 1960-х годов Як-25РВ имел шансы стать основой такого проекта. Достаточно сказать, что 5 августа 1961 года руководители военного ведомства и ГКАТ совместно докладывали Устинову: «По вашему поручению от 21 апреля 1961 года по докладу Бирюзова и Вершинина нами рассмотрен вопрос о создании специального комплекса на базе Як-25РВ для поражения автоматических аэростатов на высотах до 25 км… Такой комплекс на базе <…> Як-25РВ с пушечным вооружением и существующим двигателем Р11В-300 может быть создан для поражения аэростатов только до высоты 23–24 км.

Для повышения высоты поражения аэростатов до 25–28 км необходимо увеличить тягу двигателей, снизить его вес и обеспечить устойчивую его работу на высотах до 25 км.

Такое улучшение характеристик двигателей можно получить только путем создания нового двигателя».

Началась борьба. Проекты постановления Совета Министров и ВВС для разработки противоаэростатного Як-25АШ ГКАТ И ВВС предложили каждый в своей редакции. При этом проигнорировали мнения конструкторских бюро, разрабатывавших и самолет, и двигатель. Спор шел главным образом о высотности. Оба варианта предусматривали одинаковое вооружение – подвижные артиллерийские установки с пушками ГШ-23 калибра 23 мм. Ведомственные разногласия привели к тому, что проект Як-25АШ остался на бумаге, а несколько лет спустя разработку машины аналогичного назначения поручили коллективу В. М. Мясищева.

После окончания государственных испытаний А. А. Щербаков в ЛИИ исследовал поведение Як-25РВ в штопоре. Интересны воспоминания Александра Александровича:

«Максимальная высота полета дозвукового Як-25РВ, как, впрочем, и американского «Локхид» U-2, в пределах 21 000–22 000 метров. На этой высоте скорость полета соответствует предельно допустимому числу М. На скорости, близкой к минимальной, начинаются нарушения управляемости, связанные с предельно допустимым углом атаки, а при увеличении скорости нарушается управляемость из-за возникновения волнового кризиса. Это боковая раскачка и тряска самолета, и у Як-25РВ она начиналась значительно позже, чем у М-17, созданного 20 лет спустя.

Як-25РВ считался удачным самолетом. Его высотно-скоростные характеристики были близки к американскому U-2, но дальность полета значительно меньше. При этом он не имел ограничений на взлете и посадке, мог эксплуатироваться на стандартных аэродромах и, имея достаточный запас прочности, выдерживал полет при значительной «болтанке», особенно в кучевых облаках. С сожалением приходится отмечать, что созданные четверть века спустя самолеты М-17 «Стратосфера» и М-55 «Геофизика» по своим характеристикам, в том числе и по дальности, так и не превзошли Як-25РВ».

Беспилотный самолет-цель Як-25РВ-II в полете

В мае 1962 года начались государственные испытания второй машины Як-25РВ-II в варианте высотного радиоуправляемого самолета-мишени для отработки средств реактивного вооружения и перехвата дозвуковых целей. По сравнению с предшественником ее оснастили в соответствии с требованиями НИИ ВВС светотехническим оборудованием. Радиостанцию РСИУ-3М заменили на РСИУ-4, ввели маркерный радиоприемник МРП-56П, автопилот АП-28ИР, радиовысотомер РВ-2, аппаратуру регистрации пролета зенитной ракеты МАК-3 и другое оборудование.

Ведущими по самолету на этом этапе были инженер В. А. Сегодняев, летчики-испытатели И. И. Лесников и Яцун. Облетали машину С. А. Микоян и П. Ф. Кабрелев.

Летные характеристики Як-25РВ-II оказались ниже заданных и полученных во время испытаний первого варианта машины. Достаточно сказать, что практический потолок снизился на 1,5–2 %, а практическая дальность – на 10–15 %. В итоге рекомендовалось использовать самолет в качестве пилотируемой мишени, а после выработки ресурса – как беспилотный.

Освоение машины летчиками строевых частей не обходилось без жертв. Так, 4 февраля 1966 года потерпел катастрофу Як-25РВ-1. Взлетая с аэродрома Белая под Иркутском, он неожиданно перевернулся на спину. Причину трагедии так и не установили, но предположили, что произошло резкое отклонение элеронов.

В 1960-е годы сотрудники ЦАГИ Я. М. Серебрийский, М. Н. Некрасова и К. С. Николаева предложили для Як-25РВ новую аэродинамическую компоновку крыла с профилем увеличенной кривизны. О причинах данного шага приходится лишь догадываться, поскольку этому событию предшествовали испытания в аэродинамических трубах моделей самолета С-13, являвшегося не чем иным, как копией американского U-2. Похоже, что до этого никто и не подозревал, что для высотного самолета нужен специальный профиль.

Модернизация крыла позволяла еще больше приблизить аэродинамические характеристики Як-25РВ к заокеанскому аналогу, увеличив высоту и дальность полета. Однако претворить замыслы так и не удалось. Возможно, это было связано с планами создания С-13, но и эту работу не довели до конца.

Как следует из архивных документов тех лет, потолок U-2 не превышал 20 км, его скорость на высоте 15 км была на 100 км/ч, а на 20 км – на 10 км/ч ниже по сравнению с Як-25РВ. Но дальность «американца» достигала 6000 км, в то время как у Як-25РВ этот параметр по расчету не превышал 5000 км на высотах 13–14 км, и то с подвесными баками.

На базе Як-25РВ разрабатывался также радиационный разведчик Як-25РР.

Як-25РВ использовались в строевых частях по своему прямому назначению – самолет-цель.

За годы серийной постройки (до 1966-го) выпустили 155 машин этого типа. Несколько Як-25РВ использовали в качестве летающих лабораторий. В частности, в обеспечение разработки высотного самолета М-17, на Як-25РВ (17ЛЛ3) отрабатывали систему автоматического управления САУ-17. Что касается мишеней, то, по рассказам очевидцев, последний Як-25РВ сбили в 1973 году.

В том же году 15 июня единственный экземпляр Як-25РВ летчик В. Волк перегнал из ЛИИ в подмосковное Монино на вечную стоянку. Этот самолет был построен в ноябре 1965 года и в декабре был передан в ЛИИ, где он налетал 186 часов. После этого (с 9 июня 1969 года) самолет пробыл в воздухе еще 107 часов, но уже в другой организации. Возможно, на этой машине и отрабатывалась САУ-17.

Но на этом «биография» Як-25 не завершилась.

Глава 16

С двигателями АМ-9

При создании практически любого самолета всегда появляется желание расширить его функциональные возможности. Так, истребитель со временем может превратиться в истребитель-бомбардировщик, пассажирский лайнер – в грузовой, а учебно-тренировочный самолет – в штурмовик.

Не стал исключением и перехватчик Як-25 с двигателями АМ-5. Большой объем фюзеляжа, занимаемый радиолокационным прицелом, позволял разместить в носу штурмана, а если «потеснить» топливные баки, то можно за кабиной летчика устроить неплохой грузовой отсек для разведывательного и бомбардировочного вооружения. Так перехватчик «120» стал разведчиком Як-25Р и бомбардировщиком «125Б». Но время шло, и военным потребовались современные фронтовые сверхзвуковые машины – перехватчик, разведчик и бомбардировщик. Основанием для их разработки стало мартовское 1955 года Постановление Совета Министров СССР.

Перехватчик получил в ОКБ обозначение «121», а в серии – Як-27. Второй – разведчик-истребитель «122», будущий Як-27Р, и третий – бомбардировщик «123», или Як-26. Все они рассчитывались под двигатели РД-9. Напомним, что, начиная с 1940-х годов, истребителям присваивались нечетные, а бомбардировщикам – четные номера.

Все три машины имели общую основу – крыло, оперение, шасси, силовую установку и компоновку кабины летчика, сохранившую катапультное кресло со шторкой от Як-25.

Согласно правительственному документу, перехватчик «121», создававшийся на базе Як-25М, должен был развивать максимальную скорость до 1300 км/ч на высоте 10 км, подниматься на эту высоту за 2,5 минуты, иметь практический потолок 16–17 км и летать на расстояние до 2000 км, сохраняя при этом аэронавигационный запас топлива. На самолет требовалось установить две пушки калибра 30 мм с общим боезапасом 200 патронов, а также 24 неуправляемых авиационных ракеты (НАР) АРС-57 или два турбореактивных снаряда ТРС-190. В декабре 1955 года машину следовало предъявить на совместные с заказчиком испытания.

Достигнуть таких характеристик можно было лишь путем увеличения тяги двигателей и снижения коэффициента лобового сопротивления. Поскольку главной составляющей лобового сопротивления на сверхзвуковых скоростях является волновое, то снизить его можно было лишь путем увеличения стреловидности крыла или его относительной толщины. Пошли по первому пути, увеличив стреловидность крыла по линии фокусов до 45 градусов. При этом относительная толщина профиля в сечениях по потоку cнизилась от 4,2 % у корня до 5 % на концах.

Двухместный истребитель-перехватчик Як-27 с пушечным вооружением и двигателями РД-9АК тягой на форсаже по 3250 кгс построили в 1956 году. В мае этого же года завершились заводские испытания (ведущие – летчик-испытатель В. М. Волков и инженер-испытатель Б. Б. Соловьев), показавшие, что летные характеристики Як-27 в основном соответствуют заданию, за исключением скорости, не превышавшей 1235 км/ч (М=1,15).

Параметры шасси остались, как у Як-25. В носовой части фюзеляжа разместили модифицированный радиолокационный прицел «Сокол-М» («Сокол-2»). Самолет укомплектовали стандартным пилотажно-навигационным и связным оборудованием, в частности, связной радиостанцией РСИУ-4, автоматическим радиокомпасом АРК-5, запросчиком-ответчиком СРЗО-2 и маркерным радиоприемником МРП-48П.

В 1956 году начались заводские испытания второго экземпляра перехватчика, но уже с форсированными двигателями РД-9Ф и рассчитанного на подвеску двух управляемых ракет. Самолет отличался усиленным крылом и переставным стабилизатором. По сравнению с первой машиной максимальная скорость без ракетного вооружения возросла до 1400 км/ч, практический потолок довели до 17 км, продолжительность полета – до 2,5 часа.

В ходе испытаний перехватчика выявился реверс элеронов, связанный с недостаточной жесткостью утонченного крыла. Усиливать его – значит увеличивать вес, что, в свою очередь, приведет к снижению летных характеристик. Эту задачу решили иным путем. С крыла сняли консольные закрылки, а элероны перенесли ближе к центроплану.

В середине 1950-х авиаконструкторы, как и в годы войны, пытались поднять потолок и скорость самолетов путем использования дополнительных ЖРД. Одним из инициаторов идеи установки ракетных ускорителей на реактивные истребители был Е. Я. Савицкий, еще в 1953 году обращавшийся с этим предложением в правительство.

В соответствии с приказами министерства (июль и декабрь 1956 г.) в хвостовой части первого опытного истребителя Як-27 установили дополнительную силовую установку С-155 с ЖРД Л. С. Душкина (ОКБ-1) и доработанные для обеспечения устойчивой работы на больших высотах двигатели РД-9АКЕ. Сократили экипаж, оставив одного летчика. Сняли часть оборудования, тормозной парашют, тем самым облегчив машину. В связи с этим изменили угол установки стабилизатора с +4 на –2 градуса.

Аварийная посадка истребителя Як-27. Видна антенна радиолокационного прицела «Сокол-2»

Известно, что на высотах около 18 км температура кипения крови человека приближается к 36,6 градуса, и в случае разгерметизации кабины это может привести к мгновенной смерти летчика. Для безопасности пилота пришлось ввести в его экипировку скафандр СИ-3 (высотно-компенсирующих костюмов тогда еще не было), ведь заданием предусматривалось достижение скорости 2000 км/ч и практического потолка 25 км. Кстати, во время одного из полетов скафандр проверили, разгерметизировав кабину самолета на высоте 14 300 метров, при этом самочувствие летчика было удовлетворительным.

ЖРД должен был работать на режиме максимальной тяги на высоте 20 км не менее трех минут.

В конце апреля самолет, получивший обозначение Як-27В (встречается обозначение Як-27РС), передали на летные испытания, и 16 ноября 1956 года летчик-испытатель ОКБ В. Г. Мухин выполнил на нем первый контрольный полет без включения ЖРД продолжительностью 13 минут. Ведущим инженером по испытаниям был В. А. Забора.

Летные испытания установки ЖРД С-155 на Як-27В проводились по специальной программе ОКБ-1, согласованной с ОКБ-155 и утвержденной заместителем министра. Перед началом летных испытаний провели наземные обкаточные и контрольно-сдаточные испытания С-155 на самолете.

Кроме этого, в ходе летных испытаний занимались доводкой скафандра СИ-3М.

Заводские испытания завершились 3 июля 1958 года, выполнив 29 полетов общей продолжительностью 10 часов 20 минут.

В ходе летных испытаний достигли скорости 1900 км/ч и высоты 23 500 метров при расчетной 24 км. В то же время специалисты считали, что это не предел и потолок можно довести до 26 км.

Представляет интерес отзыв В. Г. Мухина:

«Як-27В является современным высотным истребителем-перехватчиком, позволяющим решать задачи по перехвату самолетов противника до высоты 25 000 м…

Полеты <…> выполнялись с заправкой 20, 50, 75 и 90 процентов компонентов ЖРД. Взлеты производились на максимальном режиме работы двигателей; взлетное положение стабилизатора +2 градуса для весов с заправкой 75 процентов компонентов ЖРД. На взлете самолет устойчив, хорошо сохраняет направление взлета и доступен летчику средней квалификации.

Набор высоты производился на максимальном и форсированном режиме работы ТРД с последующим включением ЖРД; обороты ТНА (турбо-насосный агрегат. – Прим. авт.) на «закольцовке».

В полетах с 90-процентной заправкой компонентов ЖРД получены высоты до 23 500 м и числа М до 1,8. Характер каждого полета был следующий: «Взлет и набор высоты на максимальном режиме ТРД до истинной скорости 870 км/ч до высоты 9000 м, затем ТРД переводились на форсаж, и набор продолжался со скоростью 940–960 км/ч; на высоте около 14 000 м включался ЖРД на «закольцовку», при этом обороты ТНА составляли 12 000 об/мин; через 5—10 секунд ЖРД переводился на «огонь», обороты ТНА возрастали до 14 000 об/мин; через 3–5 секунд ЖРД резко переводился на «максимал», при этом обороты ТНА увеличивались до 17 000 об/мин.

Выполнялся полет с продолжительностью пребывания на высоте 20 000 м до трех минут, ЖРД – на малом газе, М=1,5–1,6.

На всех высотах и числах М самолет хорошо управляем в поперечном и продольном отношениях. В путевом отношении на числах М, больших 1,3, управление самолетом несколько затруднено ввиду больших усилий на педали, поэтому желательно в систему ножного управления ввести бустер.

При работе с ЖРД и при сливе компонентов (топлива. – Прим. авт.) продольная балансировка самолета заметно не нарушается.

Двигатели РД-9АКЕ при наборе высоты на форсажном режиме с высоты 9000 м работали надежно; самовыключения, раскрутки, увеличения температуры не наблюдалось.

Опытный двигатель С-155 включался хорошо на всех высотах с 6000 до 14 500 м и работал без отказов.

Просторная кабина и удобное расположение приборов, рычагов и тумблеров дают возможность использовать опытный высотный скафандр СИ-3М и нормально пилотировать в нем самолет.

Общее впечатление о самолете хорошее. Самолет может выполнять задачи по высотному перехвату самолетов противника».

Однако завершить летные испытания машины с ЖРД не удалось из-за катастрофы 4 декабря 1956 года. В тот день летчику-испытателю Г. А. Тинякову предстоял полет с целью установить мировой рекорд высоты. До этого летчик выполнил 33 полета, из них три с запуском ЖРД. Самолет, оторвавшись от ВПП аэродрома ЛИИ, без выдерживания перешел в набор высоты с прогрессивно нараставшим углом тангажа. На высоте около 15 метров летчик включил форсаж, но, набрав лишь 50 метров, «як» сорвался в штопор и при ударе о землю взорвался. Наиболее вероятной причиной катастрофы тогда посчитали отрыв от ВПП на меньшей скорости, чем положено.

Забегая вперед, отмечу, что спустя год при аналогичных обстоятельствах погиб еще один Як-27. Сразу же после отрыва от взлетно-посадочной полосы самолет задрал нос, потерял скорость и, рухнув с высоты 80–100 метров, унес жизни летчика-испытателя ЛИИ А. Н. Алферова и командира полка подполковника В. С. Царева.

17 января 1958 года – еще одна катастрофа. После отрыва от ВПП переднего колеса появилась тенденция к дальнейшему росту угла атаки. Летчик-испытатель В. Н. Завадский и военный летчик Хитров не смогли справиться с машиной, поскольку стабилизатор стоял в положении на кабрирование под углом –0,25 градуса вместо положенных +1,5 градуса. В результате – прогрессирующий рост угла атаки с потерей скорости и сваливание.

Две недели спустя заводской летчик-испытатель А. И. Гришин облетывал серийный Як-27 № 0103, первый самолет со смещенными к корневой части крыла элеронами. При заходе на посадку истребитель попал в нисходящий поток воздуха и, просев, зацепил столб для трамвайных проводов. Спустя почти три месяца этот же пилот посадил «як» на фюзеляж. Как выяснилось, произошло ложное срабатывание пожарной сигнализации правого двигателя, отвлекшее внимание летчика. В итоге – поврежденная машина.

Высотный перехватчик Як-27В с дополнительным жидкостно-реактивным двигателем

В 1957 году на заводе № 292 началось серийное производство еще не прошедшего государственные испытания перехватчика. В этом же году завод выпустил десять Як-27 с двигателями РД-9Ф. Восемь из них были с доработанным крылом, отличавшимся смещенными к корневой нервюре элеронами и отклоненными вниз носками его концевых частей.

Появление перехватчика Як-27 совпало с созданием первых отечественных самонаводящихся ракет. По итогам конкурса, в котором участвовали конструкторские коллективы Торопова (ракета К-7), С. Л. Берия (ракетой К-9) и М. Р. Бисноват, победителем стал М. Р. Бисноват, создавший УР К-8.

Летом 1957 года самолет № 0201 первым доработали под систему К-8.

Летные испытания «восьмерки» начались в Ахтубинске в январе 1958 года на доработанном перехватчике Як-27К с РЛС «Сокол-2К» и двигателями РД-9Ф. Радиолокационную станцию, переименованную впоследствии в «Орел», разработали в ОКБ-339 ГКАТ под руководством Г. М. Кунявского. Ожидалось, что максимальная скорость самолета с ракетами не превысит 1260 км/ч. Однако летные испытания позволили получить скорость большую на 10 км/ч, практический потолок 16 200 метров и максимальную дальность 1260 км.

В одном из полетов Як-27К, так же как и первый экземпляр перехватчика, попал в область «аэродинамической ложки» (когда самолет переходит из устойчивого состояния в канале тангажа в неустойчивое), при этом погиб летчик-испытатель. Испытания же ракеты К-8 продолжили на других машинах и успешно завершили в апреле 1959 года.

В соответствии с распоряжением правительства в 1958 году заводу в Саратове предписывалось изготовить из прошлогодних заделов 19 перехватчиков, предназначавшихся для испытаний управляемых ракет, оборудования и двигателей, отработки систем перехвата и накопления опыта эксплуатации ЖРД. Для ВВС планировалось передать четыре Як-27 с пушечным вооружением и два с ракетами К-8. Для авиационной промышленности – восемь машин с ракетами К-8 и пять Як-27В с ЖРД. Всего же 292-й завод построил в 1957-м десять перехватчиков Як-27, в том числе три Як-27К и в следующем году пять Як-27В.

В том же году по распоряжению правительства все работы по пушечному варианту Як-27 прекратили, что вызвало у Яковлева протест, а в начале 1959-го по предложению председателя ГКАТ П. В. Дементьева прекратились все работы по Як-27В, как, впрочем, и по другим самолетам с комбинированной силовой установкой.

По одному самолету Як-27 и Як-27К укомплектовали двигателями РД-9Ф с форсажными камерами. Согласно расчетным данным (на 8 февраля 1956 г.), оба истребителя Як-27 без ракетного вооружения при полетном весе 10 250 кг с новыми двигателями тягой по 3750–3850 кгс должны были развивать максимальную скорость 1310 км/ч на высоте 11 км.

Приказом по ГКАТ 9 сентября 1957 года ведущим летчиком-испытателем «форсированного» самолета назначили В. Г. Мухина. В ходе заводских испытаний, начавшихся 24 апреля 1958 года, 24 июня была достигнута наивысшая скорость – 1270 км/ч при полетном весе 10 530 кг. На высоту 11 км самолет с ракетами поднимался за 2 минуты 26 секунд, а без ракет – за 1 минуту 46 секунд. Дальность полета оценивалась в 1300 км, а разбег и пробег – в пределах 900 метров.

Первый сверхзвуковой бомбардировщик

Следующим самолетом, созданным на базе Як-25Б, стал фронтовой бомбардировщик Як-26, который согласно заданию должен был развивать скорость 1400 км/ч, подниматься на высоту 16 700 метров и летать на расстояние 2200 км. Нормальная бомбовая нагрузка задавалась 1200 кг, что соответствовало весу ядерного боеприпаса, а максимальная – 3000 кг.

При внешней схожести с предшественником Як-26 отличался измененной геометрией носовой части фюзеляжа, позволившей не только снизить лобовое сопротивление, но и улучшить условия работы штурмана. Самолет, как и Як-27, проектировался под двигатели РД-9АК.

Улучшение аэродинамических характеристик и небольшое увеличение тяги двигателей по сравнению с АМ-5А позволило довести максимальную скорость до 1230 км/ч на высоте 10 600 метров, что соответствовало числу М=1,15. Таким образом, Як-26 стал первым отечественным сверхзвуковым бомбардировщиком, правда, пока еще опытным.

Вооружение самолета состояло из свободно падающих бомб калибра от 250 до 1500 кг. Под крылом предполагалась подвеска реактивных неуправляемых снарядов.

Заданием предписывалась кормовая артиллерийская установка с 23-мм пушкой АМ-23, а единственным средством обзора задней полусферы был перископ у летчика. Поэтому говорить о прицельной стрельбе из этого орудия не приходится. По кормовым установкам для Як-26 имеется много противоречивых сведений. Видимо, первое орудие появилось на втором прототипе. Серийные Як-26 комплектовались пушками начиная с машины № 0103.

Для Як-26 разрабатывалась радиодальномерная станция «Лотос», впоследствии установленная на Як-28Л. Следует пояснить, что радиокомандная разностно-дальномерная система наведения ДБС-2С «Лотос» позволяла наводить самолет на неподвижную цель, принимая сигналы от двух наземных станций управления, расположенных в нашем тылу. Эти станции размещались на автомобильных шасси (по три машины на каждую).

По некоторым сведениям, в ее основе лежала американская система «Шаран», использовавшаяся на бомбардировщиках Б-29 (В-29) во время войны в Корее.

Первый полет на Як-26 выполнил летчик-испытатель В. М. Волков весной 1956 года. Затем на машине летал Г. А. Тиняков, перешедший в ОКБ из НИИ ВВС.

Постановление правительства о серийном выпуске Як-26 на заводе № 30 в Москве было подписано в январе 1956 года, до начала летных испытаний машины. При этом предписывалось построить 10 бомбардировщиков. На двух из них предписывалось установить двигатели РД-9Ф, позволявшие довести скорость до 1350–1400 км/ч. Эти машины необходимо было предъявить на контрольные испытания в III квартале 1956 года.

Сверхзвуковой бомбардировщик Як-26

Заводские испытания опытной машины завершились в июне 1956 года, и в следующем месяце Як-26 предъявили НИИ ВВС. Государственные испытания, начавшиеся 27 июля, были прерваны после 27-го полета. В связи с этим главком ВВС П. Ф. Жигарев сообщал председателю ГКАТ П. В. Дементьеву: «В результате проведенных в НИИ ВВС полетов выявлены серьезные недостатки самолета, в том числе по устойчивости и управляемости <…>, которые не обеспечивают безопасность полета и препятствуют дальнейшему проведению испытаний. Основные недостатки: неудовлетворительные характеристики устойчивости и управляемости на взлете и посадке по перегрузке и скорости, большие усилия трения в управлении самолетом, валежка и потеря эффективности элеронов на больших скоростях, недостаточный запас между скоростью набора высоты и скоростью ограничения по флаттеру…

Комиссия по проведению совместных испытаний <…> Як-26 вынуждена была с 28 августа сего года прервать испытания по программе второго этапа. ВВС <…> считают, что до установки нового крыла на десяти <…> Як-26 опытной партии его эффективность должна быть всесторонне проверена на опытном экземпляре…»

Это письмо сделало свое дело. В конце 1956 года на первый прототип установили усиленное крыло, регулируемый стабилизатор и форсированные двигатели РД-9Ф, доработали фонарь, входной люк штурмана и катапультные кресла. На передней кромке консолей крыла появился выступающий «зуб» – генератор вихря, увеличивавший критический угол атаки. 3 октября 1957 года первый опытный самолет перегнали в Энгельс для испытаний бомбардировочного вооружения со сбросом бомб, как на дозвуковых, так и сверхзвуковых скоростях.

В том же году выпустили вторую опытную машину с аналогичными доработками и радиодальномерной станцией «Лотос», сопряженной с оптическим прицелом ОПБ-11. Фактически на этой машине доводили «Лотос» до кондиции.

Позже на этом самолете в НИИ ВВС исследовали реверс элеронов.

В 1956 году завод № 30 построил десять бомбардировщиков. В том же году на втором серийном Як-26 произошел пожар, почти полностью уничтоживший левую консоль крыла с двигателем. Лишь после ремонта, 16 ноября, продолжились его испытания.

К концу 1957 года закончились заводские испытания опытных машин, в ходе которых подтвердились основные расчетные характеристики. Достаточно сказать, что скорость достигла верхнего предела 1400 км/ч (немного недотянув до аналогичного параметра двухдвигательного истребителя МиГ-19), потолок – 16 800 метров, а максимальная дальность – 2400 км.

Впереди были государственные испытания. Для ускорения этого этапа ГКАТ предложил проводить их сразу на трех самолетах, включая серийный.

Аварии, связанные с конструктивно-производственными дефектами, постоянно сопровождали полеты на Як-26. Например, 10 июля 1957 года летчик-испытатель В. М. Волков, вследствие отказа общей гидросистемы, произвел посадку с неуправляемым колесом передней опоры шасси. Дважды летчик-испытатель С. Г. Петухов на машине № 0101 садился с заклиненным управлением самолета. В частности, 31 января 1958 года, в один день с аварийной посадкой летчика-испытателя Гришина, Петухов, облетывая первый серийный Як-26, из-за кратковременного включения аварийной системы возвращения стабилизатора в посадочное положение (–1 градус), вследствие заклинения бустера в канале элеронов, тоже совершил вынужденную посадку.

Несмотря на все усилия промышленности, самолет так и не приняли на вооружение. К концу 1950-х его летные данные уже не соответствовали требованиям заказчика, и в 1958 году прекратили все работы по машине. Тем не менее опыт создания первого сверхзвукового бомбардировщика пригодился при разработке Як-28.

Истребитель-разведчик

Разработка истребителя-разведчика с двигателем АМ-9Ф (РД-9Ф) началась в соответствии с мартовским 1956 года Постановлением Правительства СССР. Самолет предназначался для ведения тактической и оперативно-тактической разведки в дневных условиях.

В соответствии с тактико-техническими требованиями самолет с двигателями М-9Ф, работавшими на режиме форсажа, должен был развивать скорость 1400 км/ч на высоте 11 км, а на максимальном режиме – 1250 км/ч и подниматься на высоту 16–17 км. Максимальная дальность задавалась не ниже 3500 км, а практическая, на высотах от 12 до 14 км при полете с крейсерской скоростью 600–700 км/ч и с 7 %-ным остатком топлива, – 3000 км, и находиться в воздухе до 3 часов. Як-27Р должен был подниматься на высоту 10 км за 3 минуты. При этом задавалась длина разбега и пробега – не более 1000 м. В отличие от истребителя-перехватчика, на нем предусматривалась установка 23-мм пушки. Однако, как вы увидите дальше, реализовать все требования не удалось.

Для испытаний на опытном заводе № 115 в Москве построили две машины, причем первую из них (№ 01) переделали из истребителя Як-27. Первый этап заводских испытаний продолжался с 28 апреля по 30 августа 1956 года. Поскольку ведущим летчиком был Г. А. Тиняков, бортовым и ведущим инженером по летным испытаниям был К. Б. Бекирбаев, летчик облета – В. М. Волков.

В октябре 1956 года самолет не приняли на испытания из-за невыполнения на нем ряда важных требований ВВС, наличия серьезных дефектов и недостаточного объема заводских испытаний. Самолет отправили на доработку и с 29 апреля по 22 июня провели контрольные заводские испытания. Ведущими на этом этапе были летчик В. Г. Мухин, ведущий инженер С. В. Фофанов и летчик облета В. М. Волков.

После доработки машины, связанной с удлинением носков концевых сечений крыла и установкой новых серийных аэрофотоаппаратов АФА-34ОК и АФА-37, улучшения обзора из кабины штурмана и смещения центровки на четыре процента средней аэродинамической хорды вперед за счет перекомпоновки оборудования, в июне 1957 года ее повторно предъявили на государственные испытания. Но и на этот раз не прошло «гладко», поскольку на Як-27Р имелись существенные отступления от требований ВВС.

Истребитель-разведчик Як-27Р в лаборатории средств спасения ОКБ-115

На самолете отсутствовали пушка НР-23 и связная КВ-радиостанция 1РСБ-70, не предусматривалась возможность воздушного фотографирования аэрофотоаппаратами, оснащенными объективами с фокусным расстоянием 70 и 50 см на качающейся установке АКАФУ. Устаревший прицел-визир ОПБ-1МА не обеспечивал решение задач воздушной разведки. Несмотря на усиление крыла, не были обеспечены безопасные запасы скоростей по реверсу элеронов и флаттеру, всасывающие каналы двигателей не защищены от попадания в них посторонних предметов при рулении, взлете и посадке самолета, не отработаны средства спасения экипажа в аварийной ситуации, которые не проходили летных испытаний.

Самолет в таком виде не мог служить образцом для серийного производства, тем не менее его решили принять для испытаний фотооборудования, начатых 21 сентября 1957 года. В ходе специальных испытаний на первой машине 23 сентября летчик-испытатель В. С. Серегин (штурман А. М. Богачев) при наборе высоты допустил ошибку, превысив максимально допустимую вертикальную скорость, и подошел близко к установленному ограничению приборной скорости 900 км/ч. На скорости 880 км/ч началась валежка. При парировании крена летчик не наблюдал за скоростью. Это привело к дальнейшему ее увеличению, и при 940 км/ч дал знать о себе реверс элеронов.

Борьба с креном сопровождалась продольной раскачкой машины, при которой была превышена десятикратная перегрузка, что привело к деформации элементов конструкции планера.

Государственные испытания Як-27Р прекратили, выполнив четыре полета. Но этого оказалось достаточно, чтобы выявить пониженную резкость изображения при съемке неподвижным АФА-34/ОК, а при качании АКАФУ изображение и вовсе было плохим. В итоге ЦАГИ и ОКБ-115 в ноябре 1957 года решили первый опытный Як-27Р после замены крыла использовать только для испытания фотооборудования, ограничив эксплуатационную перегрузку пятикратным значением вместо ранее установленной шестикратной.

На втором самолете (эталоне завода № 115) № 02 доработали часть крыла между лонжеронами, заменив между корневой и 21-й нервюрами дюралевую обшивку стальной толщиной 4 мм. Установили также жесткие законцовки, увеличившие размах крыла на 0,7 метра, и более тяжелые противофлаттерные грузы.

13 апреля 1958 года Як-27Р в третий раз предъявили на государственные испытания. В контрольно-приемочном полете на воздушное фотографирование вновь дала о себе знать плохая резкость негативов. Для выяснения причин этого выполнили семь полетов, но все повторилось. Самолет на государственные испытания не приняли и в этот раз, но решили провести специальные испытания, проходившие с 14 июня по 9 июля 1958 года. В итоге заказчик пришел к выводу, что «опытный самолет-разведчик Як-27Р № 01 <…> не может обеспечить выполнение всех возложенных на него задач…»

Як-27Р в ангаре Монинского музея ВВС

В том же году рассматривался вопрос об установке на Як-27Р телевизионной аппаратуры ближней разведки «Калий», но от этой идеи быстро отказались, сделав ставку на оборудование «Буревестник» аналогичного назначения.

Государственные испытания Як-27Р проходили с 8 августа 1958-го по 11 февраля 1959 года на опытном самолете № 02.

Ведущими на этом этапе испытаний были инженер О. Н. Ямщикова, летчики П. Н. Белясник и П. Ф. Кабрелев, штурманы В. И. Волков и И. П. Сбоев. Летчики облета – Б. М. Адрианов и С. А. Микоян.

В состав оборудования самолета входили: радиостанции УКВ – РСИУ-4В, КВ – 11РСБ-70 с приемником УС-9ДМ, радиокомпас АРК-5, «Сирена-2», ответчик СРО-2, маркерный радиоприемник МРП-56Л, радиовысотомер РВ-У, артиллерийская радиостанция Р-108. Вооружение включало пушку НР-23 с боезапасом 50 патронов и коллиматорный прицел ПКИ. В блистере у штурмана находился прицел-визир ПВ-2, предназначенный для корректировки артиллерийского огня. Аэрофотоаппараты АФА-42/100, 70 и АФА-42/50 крепились на качающейся установке АКАФУ-33М.

Испытания показали, что характеристики Як-27Р не соответствовали постановлению Совета Министров. В частности, скорость и дальность оказались ниже заданных. Не удовлетворяли заказчика и взлетно-посадочные характеристики. Жесткость крыла не соответствовала нормам прочности 1953 года, требовалось увеличить критическую скорость начала реверса элеронов.

В то же время в акте по результатам государственных испытаний отмечалось, что в полете достигли скорости, соответствующей числу М=1,37 (видимо, это опечатка и следует читать М=1,17) на высоте 9500 метров, и четырехкратную перегрузку на высоте 4000 метров, при этом деформаций планера не обнаружено. Там же говорилось, что «самолет во всем обследованном диапазоне скоростей горизонтального полета, набора высоты и планирования устойчив. «Ложка» наблюдается при числах М=0,92–0,97 и парируется отклонением стабилизатора и руля высоты».

Интересно впечатление летчика-испытателя о переходе через скорость звука: «Разгон самолета происходит как бы «с остановками», число М=0,97 держится в течение 1,5 минуты, при этом отмечаются скачки в показаниях высотомера и вариометра. Первый скачок при переходе через число М=1,0–1,02, второй – в районе числа М=1,15–1,17. Усилия на ручке заметно переходят на давящие».

Следует пояснить, что в скачкообразных показаниях приборов нет ничего странного. Соединенные трубками с приемником воздушного давления, они отражают явления, происходящие при его обтекании. Перемещение скачков уплотнения по поверхности ПВД и вызывало подобные «эффекты».

Як-27Р № 0710 на контрольных испытаниях

По результатам государственных испытаний специалисты рекомендовали запустить самолет Як-27Р в серийное производство, но с устранением выявленных дефектов и недостатков.

Весной 1959 года в НИИ ВВС на контрольные испытания предъявили серийный Як-27Р № 0102 производства саратовского завода № 292. Испытания проходили с 14 апреля по 23 мая 1959 года. Ведущими на этом этапе были инженер В. П. Синцов, летчик П. Н. Белясник, штурман В. И. Волков.

По сравнению с опытным Як-27Р № 02 на серийной машине в хвостовой части фюзеляжа установили тормозной парашют ПТ-5240–57 с площадью купола 15,5 м2, сняли бронеспинку с сиденьем штурмана и перекомпоновали и обновили некоторое оборудование. Это привело к смещению центровки самолета назад от 3,6 до 1,6 % средней аэродинамической хорды (САХ) в зависимости от конфигурации машины. В таком виде построили серию из 10 самолетов.

Как следует из заключения по результатам испытаний, серийный Як-27Р по основным летно-техническим данным и характеристикам устойчивости и управляемости практически не отличался от опытной машины и самолеты первой серии можно было допустить к эксплуатации в строевой части после устранения на них выявленных недостатков.

В соответствии с июльским 1958 года распоряжением правительства Як-27Р запустили в серийное производство на Саратовском авиационном заводе. Документом, в частности, предписывалось изготовить в 1958 году 11 самолетов, в 1959 и 1960 годах – не менее 100 и 150 соответственно.

В мае 1959 года завершились заводские испытания катапультных кресел К-5 (летчика) и К-7 (штурмана) с забралом, обеспечивавших аварийное покидание самолета членами экипажа в диапазоне высот от 150 метров до практического потолка и при скоростях полета до 2000 км/ч.

Во время заводских испытаний не обошлось без жертв. В частности, при облете потерпели аварии самолеты № 0602 и № 0504 из-за зависания оборотов двигателей.

6 сентября 1961 года на аэродроме Энгельс разбился Як-27Р № 0314. Нарушение нормальной работы правого двигателя РД-9Ф, связанное с ростом температуры газов и падением оборотов, стоило жизни летчику-испытателю М. М. Чувину и штурману-испытателю Г. И. Горбатову.

В 1960 году летчики А. А. Щербаков (ЛИИ) и Г. Т. Береговой (НИИ ВВС) испытали Як-27Р на штопор и разработали рекомендации строевым пилотам по выводу машины из этого сложного положения. В частности, было установлено, что после сваливания в штопор двигатели необходимо выключить во избежание перегрева и самопроизвольной их остановки. Запуск двигателей предписывалось производить после выхода из штопора на высотах и скоростях, рекомендованных инструкцией по запуску.

Як-27Р на контрольных испытаниях, 1959 год

В 1958 году построили летающую лабораторию Як-27Р, предназначенную для отработки разведывательного оборудования самолета Як-28Р. Самолет оснастили радиолокационным бомбардировочным прицелом РБП-3, автопилотом АП-28 и дистанционным астрокомпасом ДАК-И.

В июле 1959 года ГКАТ принял решение об оборудовании на заводе № 292 в I квартале двух серийных Як-27Р телевизионной разведывательно-корректировочной аппаратурой «Буревестник», предназначавшейся для наблюдения на наземном командном пункте изображения местности и объектов, над которыми пролетал разведчик, и их фотографирования, а также визуальной корректировки огня артиллерии.

Заводские летные испытания самолета провели на заводе в Саратове в сентябре 1960-го, после чего машину передали в НИИ ВВС для специальных испытаний весной 1961 года. В итоге признали, что самолет может быть использован лишь в качестве летающей лаборатории с ограничениями по скорости и числу М.

С 15 мая по 10 августа планировалось провести государственные испытания на базе 511-го орап 48-й ВА на аэродроме Буялык под Одессой, однако из-за обнаруженных дефектов они затянулись и завершились 18 октября 1961 года. Испытания подтвердили возможности аппаратуры, в целом соответствовавшей тактико-техническим требованиям ВВС. Но до внедрения «Буревестника» на строевых Як-27Р дело не дошло.

В соответствии с планом мероприятий по внедрению радиотехнической системы ближней навигации РСБН-2, утвержденным главнокомандующим ВВС 8 августа 1961 года, ее установили на Як-27Р № 1009. При этом с самолета сняли автоматический радиокомпас, радиовысотомер малых высот и маркерный радиоприемник. При облете машины в ходе приемки на испытания выявили много недостатков в РСБН-2 и в ее размещении. Пришлось вернуть АРК-10, установив его вместо АФА-2 и МРП-56П.

Испытания проходили с 19 января по 5 февраля 1963 года, но в качестве эталона самолет так и не приняли. Сказалась неустойчивая работа РСБН-2, а отсутствие радиовысотомера снижало безопасность полета.

В 1960-е годы испытывались Як-27Р с колесно-лыжным шасси для эксплуатации с грунтовых ВПП и ночной разведчик Як-27РН.

В начале 1961 года планировалась модернизация Як-27РН для ведения разведки ночью с малых высот. Однако в связи с выработкой ресурса и проектированием более перспективного Як-28Р все работы в этом направлении прекратили.

В апреле 1960 года в НИИ ВВС проходил контрольные испытания корректировщик артиллерийского огня Як-27Р № 0204, оборудованный доработанным прицелом-визиром ПВ-2р. По их результатам приняли решение об установке ПВ-2р на серийные разведчики. 31 мая этот самолет, пилотировавшийся летчиком Крыловым (47-й ограп), при перелете в Одессу потерпел аварию, сев с заторможенными в воздухе колесами. На пробеге колеса «разулись», и от трения о бетонные плиты ВПП загорелись ступицы, изготовленные из магниевого сплава «Электрон». От огня, возникшего в отсеке уборки главной опоры шасси, вспыхнули фотопленка, в то время изготавливавшаяся из целлюлозы, и топливные баки. Самолет сгорел, но экипаж успел его покинуть.

Для увеличения дальности полета в 1962 году самолет № 0710 доработали устройством подвески под крылом двух дополнительных топливных баков объемом по 1050 литров. Их начали устанавливать на Як-27Р начиная с 14-й серии.

В 1963 году прошел контрольные испытания самолет № 0317, выпущенный в 1962 году. Самолет предъявили для оценки объединенной фотоустановки для плановой съемки. Испытания показали, что по сравнению с техническими условиями ВВС 1962 года на поставку Як-27Р машина потяжелела, но ее веса находились в пределах допусков. Правда, снизились максимальная скорость – на 15 км/ч, а практический потолок – на 450 м. Хуже обстояло дело с дальностью полета. Без подвесных баков она сократилась на 380 км, что было связано как с ухудшением аэродинамики машины за счет установки обтекателей, закрывавших узлы подвески дополнительных баков, так и с увеличением удельного расхода топлива двигателями. Дальность же полета с подвесными баками, сбрасывавшимися после выработки из них топлива, сократилась на 610 км.

В испытаниях семейства самолетов Як-27 участвовали также летчики ОКБ-115 В. П. Смирнов, А. Л. Колосов, Ю. В. Петров, Г. М. Куркай.

Серийное производство Як-27Р осуществлялось с 1958 по 1962 год. За это время построено 16 серий в количестве 165 самолетов.

11 мая первые три машины, пилотируемые летчиками-испытателями авиационной промышленности вместе со штурманами 47-го отдельного гвардейского разведывательного авиаполка (ограп), перегнали на аэродром Шаталово в Смоленской области. Спустя три дня туда перелетели еще четыре машины.

На изучение новой техники личным составом полка ушло менее месяца, и 5 июня начались полеты. Столь быстрому освоению материальной части способствовал опыт эксплуатации самолетов Ил-28Р, Як-25М и Як-25Р. В тот день после полета летчика-испытателя НИИ ВВС Глазунова, продемонстрировавшего ряд фигур сложного пилотажа, с разрешения заместителя командующего ВВС Московского военного округа первым вылетел командир полка полковник Е. Кравцов. В том же месяце начались массовые полеты на Як-27Р, и к концу года самолет освоили 30 экипажей.

Главным событием в 47-м ограп в 1960 году были войсковые испытания Як-27Р, проходившие с 10 апреля по 1 октября. В них участвовали десять Як-27Р, выпущенных в IV квартале 1959 года и I квартале 1960 года.

Полеты осуществлялись с аэродрома Шаталово, а на боевое применение – на полигон Кушалино из Мигалово (г. Калинин, ныне Тверь). Испытания показали, что установленные генеральным конструктором ограничения по приборной скорости (не более 880 км/ч) и безопасного катапультирования (750 км/ч) значительно сужают эксплуатационные возможности самолета, особенно на малых высотах. На самолетах не было устранено большое количество недостатков и дефектов, выявленных на государственных испытаниях.

Прицел-визир ПВ-2р, впервые установленный на самолете № 0204, доработанном в вариант корректировщика артиллерийского огня, вследствие принципиальных недостатков конструкции не обеспечивал выполнение задач воздушного фотографирования, визуальной разведки и определение навигационных элементов полета. В итоге использование ПВ-2р на самолете признали нецелесообразным и пожелали установить визир с неограниченным полем зрения, жестко связанный с самолетом. Но другого прицела промышленность не создала, и пришлось довольствоваться тем, что имелось.

Недостаточным был и ресурс двигателя – 100 часов.

Як-27Р № 0407, оборудованный разведывательно-корректировочной аппаратурой «Буревестник», 1961 год

По результатам войсковых испытаний заказчик сделал замечание, предложив промышленности оснастить Як-27Р радиолокационным прицелом РБП-3 и ночным оборудованием подсветки целей. Конструкторское бюро А. С. Яковлева пыталось решить поставленную задачу, но до оснащения самолета подобным оборудованием дело не дошло по не зависящим от ОКБ причинам.

Одновременно с войсковыми испытаниями с 13 по 20 июня экипажи полка участвовали в ученьях Сухопутных войск «Дон».

Летом следующего года в исторический формуляр полка записали еще одно этапное событие. 9 июля 21 самолет Як-27Р прошел в плотном строю на высоте 125 метров со скоростью 850 км/ч над летным полем аэродрома Тушино. И хотя показ техники прошел без эксцессов, в процессе подготовки к нему пришлось поволноваться как представителям промышленности, так и наземным службам ВВС. Дело в том, что на двух Як-27Р периодически отказывало управление устройством перестановки стабилизатора, и, как выяснилось, происходило это из-за подгорания электрических контактов в переключателе. На одном разведчике отказало бустерное управление из-за разрушения шланга подвода гидравлической жидкости.

Парад в Тушине был первым и последним «массированным» применением Як-27Р, потребовавшим выучки летного состава полетам строем, несвойственным разведчикам. После воздушного парада НАТО присвоило самолету кодовое обозначение «Мэнгроув», что в переводе означает «Мангровое дерево».

Второе ЧП в 47-м ограп произошло в июне 1962-го. Во время ночных полетов у самолета старшего лейтенанта Пеганова (штурман – старший лейтенант Балденков) на пробеге сложилось шасси. Следовавший за ним старший лейтенант Воробьев увидел лежащий на ВПП Як-27Р слишком поздно, и обе машины получили значительные повреждения. В итоге первый самолет отправили в качестве учебного пособия в техническое училище, а второй – на свалку.

Единственная трагедия полка, связанная с полетами на Як-27Р, произошла во время учений 27 мая 1965 года. При подходе к аэродрому Екабпилс на самолете командира эскадрильи майора Суховерхова (штурман Каленчук) на высоте 5000 м остановились, видимо из-за утечки топлива, оба двигателя. Пытаясь перетянуть болотистую местность, летчик спланировал до высоты 1000 метров и дал команду штурману покинуть самолет. После чего командир привел в действие механизм катапультирования, но летчик так и не отделился от кресла. Расследование катастрофы показало, что ее причиной стал конструктивно-производственный дефект – перекос объединенного разъема парашютного кислородного прибора. После этого случая кресла на всех Як-27Р доработали.

Поскольку речь зашла о 47-м ограп, то отмечу, что этот полк постепенно освоил Як-27Р, прослужившие до середины 1970-х годов, когда им на смену пришли МиГ-25РБ.

Экипажи 47-го ограп занимались не только боевой подготовкой, отработкой различных упражнений и совершенствованием летной выучки, но и решением общегосударственных задач. В частности, засушливым летом 1972 года, когда несколько крупных областей европейской части СССР охватили лесные пожары, командование провело операцию «Лес». В те дни 1-я авиационная эскадрилья (аэ) осуществляла разведку лесных массивов, дислоцируясь на аэродроме Шаталово, а 2-я аэ действовала с аэродрома Дягилево (Рязань).

Вслед за 47-м ограп Як-27Р стали осваивать 98-й орап (аэродром Шаталово, Смоленская область), 48-й Еижегородский ордена Суворова III степени ограп (аэродром Коломые, Прикарпатский военный округ), 164-й отдельный гвардейский Керченский орап (дислоцировался в польском г. Бжег, Северная группа войск), 193-й ограп и 511-й орап (аэродром Буялык, Одесский военный округ). Як-27Р входили в состав Группы советских войск в Германии (аэродром Вернойхен).

В ноябре 1960 года были подведены первые итоги эксплуатации Як-27Р в строевых частях, продемонстрировавшие достаточную надежность самолета. Налет на отказ к тому времени довели до 14,5 часа, но это не значило, что полет следовало прекратить сразу после обнаружения неисправности. Отсутствовали тяжелые летные происшествия. Во всяком случае, летный и технический состав строевых частей давал хорошую оценку машине.

Летчики отмечали, что самолет в полете устойчив, прост в управлении и его взлет и посадка сложности не вызывают, а техники отмечали удобство в обслуживании.

Качество фотоснимков местности, сделанных с высот от 500 метров и во всем диапазоне скоростей до практического потолка, как правило, нареканий не вызывало. В то же время командование строевых частей высказывало пожелания установить на серийные самолеты, имевшие ночное оборудование, аэрофотокамеры для съемки с более низких высот, радиолокационный прицел и увеличить дальность полета. Все эти вопросы постоянно находились на контроле специалистов ОКБ-115, устанавливалось, как вы уже знаете, новое оборудование, но до серийного производства удалось довести лишь вариант с увеличенной дальностью полета.

Главными причинами, тормозившими расширение состава разведывательного оборудования, были его большие вес и габариты и низкая надежность.

511-й полк, дислоцировавшийся на аэродроме Буялык, потерял первый Як-27Р в 1960 году. При заходе на посадку отказал правый двигатель, и летчик ушел на второй круг с выпущенным шасси. В итоге самолет потерял скорость, свалился на крыло и упал вне аэродрома, но экипаж остался жив.

Первого августа 1965 года первый Як-27Р потерял 48-й ограп. На самолете, пилотируемом старшим лейтенантом А. Б. Гнилицким, не выключился форсаж одного из двигателей. Парировать возникший разворачивающий момент не удалось, и экипаж покинул машину. Спастись удалось лишь штурману старшему лейтенанту Белянкину.

Як-27Р, оставшийся, видимо, в Германии после вывода советских войск

Три года спустя Як-27Р привлекались для разведки при вводе войск в Чехословакию.

Впоследствии потеряли еще четыре машины. Последняя катастрофа, унесшая жизни командира полка полковника Н. Н. Жигловича и штурмана полка, произошла в 1972 году, но на этот раз машина была не виновата. Причиной трагедии стала ошибка летчика.

О возможном столкновении самолета и аэростатического аппарата говорят много, документально был подтвержден лишь один случай. Произошло это в 164-м ограп, в котором Як-27Р эксплуатировались с 1961 по 1968 год.

При выполнении полета в районе польского города Радемска Як-27Р на высоте 10 км столкнулся с иностранным высотным зондом, занесенным туда ветром. От удара о кабину штурмана самолет разрушился, унеся его жизнь. Летчику повезло. Хотя он и потерял сознание, но был выброшен потоком воздуха вместе с катапультным креслом. К счастью, сработали все его механизмы, в том числе и автомат открытия парашюта. Летчик пришел в себя уже после приземления на берегу озера.

Самолеты первых 13 серий, поступивших в строевые части, имели гарантийный срок 300 часов по налету или два года, а начиная с 14-й серии – 400 часов. В 1969 году в НИИ ЭРАТ завершилась научно-исследовательская работа «Исследование эксплуатационной надежности самолетов Як-27Р», по результатам которой были разработаны «руководящие указания об установлении самолетам технического ресурса, равного 1600 ч по полету».

Глава 17

Многоцелевой самолет Як-28

Разработка легкого фронтового бомбардировщика «129» началась в соответствии с мартовским 1956 года Постановлением Правительства на базе Як-26. Заданием предусматривалось, чтобы максимальная скорость была в пределах 1500–1600 км/ч, дальность с 1200 кг (максимальная – 3000 кг) бомб – 2200–2400 км, практический потолок – 16–17 км, длина разбега –1000 метров и пробега – 1100 метров.

Пять месяцев спустя было подписано еще одно постановление правительства о разработке варианта самолета с двигателями ВК-11 максимальной тягой по 9000 кгс. Ожидалось, что с ними удастся достигнуть скорости 2500 км/ч, потолка не ниже 20 км и дальности 2500 км. Но эти ТРДФ так и не дошли до самолетостроителей.

Опытный самолет построили с двигателями Р11А-300 в 1957 году, используя агрегаты планера серийного Як-26. Со стороны казалось, что самолет «129» отличается от Як-26 лишь силовой установкой, центральные тела (конуса) которой подчеркивали, что он рассчитан на большие сверхзвуковые скорости, и высоким расположением крыла, позволившим значительно расширить объем грузового отсека, одновременно удалив двигатели от земли. Планировавшуюся кормовую артиллерийскую установку, на которой настаивал заказчик, разместить на самолете не удалось из-за конструктивных особенностей машины.

5 марта 1958 года летчик-испытатель В. М. Волков и штурман-испытатель Н. М. Шиповский совершили на Як-28 первый полет. Заводские испытания проходили под руководством ведущего инженера В. Н. Павлова. Уже на этом этапе выяснилось, что самолет в основном соответствует предъявлявшимся к нему требованиям, за исключением дальности, максимальное значение которой было на 400 км меньше заданной. Отмечались недостаточная устойчивость на больших углах атаки, падение эффективности элеронов при наборе высоты с приборной скоростью 900 км/ч и неудобное размещение приборов в кабине штурмана.

В связи с этим заказчик направил председателю ГКАТ и генеральному конструктору А. С. Яковлеву перечень мероприятий, выполнить которые требовалось до передачи машины на государственные испытания. Кроме уже отмеченных недостатков, требовалось заменить катапультные кресла испытанными, позволявшими спасать экипаж при полете со скоростями до 2000 км/ч, обеспечить эксплуатацию самолета с грунтовых аэродромов, установить радиолокационный прицел РБП-3 с последующей заменой его «Инициативой-П2» или радиодальномерной станцией «Лотос», а также другое оборудование. В связи с прекращением выпуска пушек НР-23 требовалось установить в носу неподвижную двуствольную ГШ-23.

Доработки выполнили на втором экземпляре машины, также переделанной из Як-26. Кроме этого, на самолет установили более мощные двигатели Р11АФ-300. Этап государственных испытаний Як-28–2 начался 14 сентября 1959 года. Возглавлял государственную комиссию Герой Советского Союза генерал-майор Л. В. Жолудев. Ведущими по машине были инженер С. И. Блатов, летчик-испытатель Ф. М. Соболевский и штурман-испытатель А. М. Халявин. Несколько полетов выполнил Л. В. Жолудев.

Испытания шли как нельзя лучше. Но под самый конец, в полете на предельную дальность, произошла авария. Вследствие утечки горючего экипаж совершил вынужденную посадку на неподготовленную площадку. Самолет, хотя и получил повреждения, был восстановлен и продолжил свою службу.

Як-28 – визитная карточка Иркутского авиационного завода

Негативной стороной Як-28 было велосипедное шасси, допускавшее свободную подвеску лишь бомб калибра до 100 кг. Для подвески же более крупных бомб машину приходилось поднимать на козлах.

Министр обороны СССР Р. Я. Малиновский, выступая на Военном совете ВВС в феврале 1959 года, сказал: «У нас часто говорят, что на смену авиации пришли ракеты, поэтому дело с пилотируемой авиацией закрывается и в ближайшее время пилотируемая авиация может исчезнуть. Такие разговоры имеют место у нас, но иногда проскальзывают и за границей, хотя надо сказать, что американцы, как ведущая держава, особый упор делают на могущество своих ВВС и всегда стараются пугать нас именно этой силой. Очевидно, они чувствуют, что другим ничем нас запугать не могут, так как дело с ракетами у них нельзя сказать, что двигается хорошо. Они в этом встречают большие трудности.

Я должен вам сказать, что точка зрения наша, точка зрения партии и правительства, что ВВС сохраняют за собой очень большую роль как определяющий фактор боевых действий в будущей войне, но на помощь ВВС приходит и ракетная техника, которая с каждым годом все больше и больше будет занимать удельный вес в наших Вооруженных силах.

Очень плохо у нас с бомбардировщиками, главным образом с фронтовым бомбардировщиком. Сейчас мы летаем на Ил-28. Самолет этот, как говорят, «вылетался». Но другого мы сейчас не имеем. Стараемся получить в ближайшее время новый фронтовой бомбардировщик, так называемый Як-28, но это не то, что нам хочется иметь».

Но лучшего не было, и еще в ходе испытаний бомбардировщик стали внедрять в серийное производство на заводе № 39 в Иркутске под обозначением Як-28 с двигателями Р11АФ-300 с нерегулируемым форсажем. В 1959–1961 годах завод построил 42 машины. Из них – пять Як-28 с радиотехнической системой ближней навигации РСБН-2 «Свод» и 37 в варианте Як-28Б с РБП-3. Почти все 46 Як-28Б, а их производство завершилось в 1961 году, передали заказчику для учебно-боевой подготовки. При этом гарантировалось, что максимальная скорость будет находиться в пределах 1600–1700 км/ч, практический потолок – 14–15 км, а дальность полета без подвесных баков – 1530 км.

Любопытный факт: в августе – ноябре 1959 года планировалось установить на Як-28 следующие мировые рекорды – пролететь замкнутый 1000-км маршрут со скоростью 1200–1300 км/ч, а на маршруте протяженностью 2000 км показать среднюю скорость не менее 1000 км/ч. Но этим замыслам не суждено было сбыться.

Взлетно-посадочные характеристики Як-28 оставляли желать лучшего. В связи с этим летом 1962 года испытали Як-28 со стартовыми ускорителями 28СПРР-99 и двумя тормозными парашютами, рекомендовав их к установке на все модификации самолета.

В 1964 году проводились исследования по эксплуатации Як-28Б (заводской № 0706) с грунтовых аэродромов. На втором этапе этих исследований проверялась возможность взлета и посадки машины на колесно-лыжном шасси. Впоследствии такие же эксперименты проводились на Як-28 вариантов «П», «Л» и «И».

Фронтовой бомбардировщик Як-28Л «Лотос»

Во время совместных государственных испытаний Як-28Б (с 14 сентября 1959-го по 31 мая следующего года) решением правительственной комиссии третью опытную машину с двигателями Р11АФ-300 модифицировали, заменив РБП-3 и ОПБ-11 радиодальномерной станцией «Лотос» (ДБС-2С). В отличие от предшественника, аппаратуру «Лотос», позволявшую осуществлять прицельное бомбометание бомбами ФАБ-1500 на скоростях до 1500 км/ч, разместили в кабине штурмана.

В дополнение к этому увеличили емкость топливной системы и доработали силовую установку, заменив круглые обечайки воздухозаборных устройств эллиптическими.

Вооружение бомбардировщика с «Лотосом», получившего обозначение Як-28Л, состояло из пушки НР-23 и свободно падающих бомб калибра от 100 до 1500 кг. Забегая вперед, отмечу, что по решению правительственной комиссии от 20 февраля 1963 года на самолете № 0902 НР-23 заменили двуствольной АО-9 (ГШ-23Л).

Як-28Л с радиодальномерной станцией «Лотос»

Як-28Л с радиодальномерной станцией «Лотос». На правом борту видна пушка ГШ-23Л

Всего четыре месяца ушло на доработку машины. Летные испытания ее проводились с 30 сентября 1960-го по 14 января 1961 года. Ведущими по самолету на заводском этапе были инженеры М. И. Леонов и Ю. В. Петров, летчики В. М. Волков и М. Г. Мухин, штурман Н. М. Шиповский, а на государственных испытаниях – инженеры С. И. Блатов и А. И. Лобанов, летчики С. Г. Дедух, Л. М. Кувшинов и В. Е. Хомяков.

Главным недостатком Як-28Л был ухудшившийся обзор передней полусферы из кабины штурмана, связанный с установкой «Лотоса». Пришлось изменять остекление кабины штурмана, но полностью устранить этот недостаток не удалось. Отмечались также неудобства при подвеске авиабомб. Несмотря на это, ноябрьским 1961 года Постановлением Правительства самолет приняли на вооружение ВВС. В 1962 году Як-28Л сменил на конвейере Иркутского авиазавода Як-28Б. Всего с 1962 по 1967 год выпустили 67 Як-28Л.

Но «Лотос» в строевых частях популярностью не пользовался, поскольку был недостаточно защищен от радиопомех, да и наземные станции не отличались высокой надежностью.

Эксплуатация Як-28Л завершилась в 96-м учебном авиаполку (уап) Барнаульского высшего военного авиационного училища летчиков, дислоцировавшегося на аэродроме в Камне-на-Оби. В 1982–1983 годах снятые с вооружения самолеты перегнали на базу хранения, на аэродром Тоцкое, где их и утилизировали.

Фронтовой бомбардировщик Як-28И «Инициатива»

Практически одновременно с Як-28Л испытывался бомбардировщик Як-28И с РЛС «Инициатива-2», сопряженной с оптическим прицелом ОПБ-11. Опытный самолет построили в декабре 1960 года. При этом двигатели заменили на Р11АФ2–300 со всережимным реактивным соплом и круглыми воздухозаборными устройствами. Увеличили на 1000 литров запас топлива, изменив порядок выработки горючего из основных и подвесных баков. В систему управления рулем поворота ввели демпфер «сухого трения». Установили турбохолодильный агрегат с большей производительностью, автономную систему пожаротушения, вес противофлаттерных грузов довели до 150 кг. Обновили и радиотехническое оборудование. В результате доработок планера длина фюзеляжа возросла на 550 мм.

В начале 1961 года начались заводские испытания Як-28И.

Летчик-испытатель ОКБ Ю. В. Петров, вспоминая о 1960-х годах, рассказывал, что «после полета на Як-28И оставалось приятное впечатление, да и аналога ему тогда не было, и в войсках его приняли хорошо».

Бомбардировщик Як-28И с РЛС «Инициатива-2»

Як-28И на авиационном параде

В мае 1962 года Як-28И предъявили специалистам НИИ ВВС и 2 июня перегнали в Ахтубинск. Ведущими по машине были инженер Ю. Н. Косолапенков, летчик В.В. Добровольский и штурман А. М. Халявин. 28 августа при выполнении полета с включенным автопилотом самолет потерпел аварию из-за тряски, возникшей на высоте 1300 метров. Как выяснилось, ее причиной стала неустойчивость контура: датчик угловой скорости тангажа – привод автопилота – руль высоты – упругий самолет.

Испытания Як-28И затянулись. В ноябре 1963 года в НИИ ВВС поступил второй серийный самолет, построенный в июле того же года. В апреле следующего года к испытаниям подключили третью серийную машину, заменившую потерянный опытный экземпляр.

В ходе испытаний бомбардировщика выявили ряд дефектов, требовавших оперативного устранения. В их числе: тряска самолета, возникавшая в полете с открытыми створками бомболюка при скорости, соответствующей числу М=1,2–1,4 на высотах 10–12 км, и «валежка» на высоте 7500 метров на приборной скорости 450–650 км/ч. Тем не менее самолеты продолжали покидать сборочный цех предприятия и поступать в войска.

Як-28И с демонтированной РЛС «Инициатива-2»

1963 по 1966 год завод в Иркутске построил 142 Як-28И.

В 1970 году для расширения боевых возможностей Як-28И под крылом расположили два универсальных пушечных контейнера УПК-23–500 с орудиями ГШ-23Л. В том же году самолет доработали на заводе в Иркутске, и летчик-испытатель Ю. В. Петров проверил поведение машины при отстреле орудий на полигоне под Иркутском.

Первые Як-28 поступили на вооружение 132-й бад, дислоцировавшейся в Прибалтике. Затем такими машинами вооружили авиационные части Прикарпатского и Северокавказского военных округов и некоторые полки на Дальнем Востоке. Довелось «двадцать восьмым» побывать и за границей – в составе группировок советских войск в Венгрии, Польше и ГДР. Первое участие в реальной боевой операции имело место 9 ноября 1975 года при попытке перехватить сторожевой корабль «Сторожевой», на котором взбунтовалась часть экипажа во главе с замполитом В. М. Саблиным, эскадрильей Як-28. Скорее всего, это были Як-28И. Но обнаружить и атаковать цель в сложных метеоусловиях сумел только один экипаж, его бомбы упали около корабля, лишь повредив его.

Позже Як-28И использовался в Афганистане, но это история для отдельного разговора.

Разведчик Як-28Р и другие модификации самолета

Разработка самолета-разведчика на базе Як-28 началась в 1960 году. В апреле следующего года Д. Ф. Устинов, Р. Я. Малиновский и П. В. Дементьев направили в ЦК КПСС докладную записку следующего содержания: «В ОКБ-115 ГКАТ проводится проработка размещения на фронтовом бомбардировщике Як-28 разведывательного оборудования для использования этого самолета в варианте разведчика (Як-28Р). Летные данные <…> будут соответствовать фронтовому бомбардировщику Як-28. Создание самолета-разведчика Як-28Р позволит в производстве иметь один тип фронтового самолета, что значительно облегчит их выпуск в необходимых количествах и переход с одного варианта на другой».

В последовавшем вскоре постановлении правительства говорилось о создании Як-28Р с двигателями как Р11АФ2–300, так и Р21А-300. С последними самолет должен был развивать скорость 2400–2500 км/ч, достигать высоты 18–19 км и летать на расстояние до 2700 км.

В грузовом отсеке разведчика могло размещаться до пяти сменных комплектов разведывательного оборудования, включавшего кроме аэрофотоаппаратов импульсную осветительную установку СДУ-2. Увеличили на 550 литров запас горючего. Для улучшения обзора доработали остекление фонарей кабин экипажа. У штурмана увеличили площадь остекления, а у летчика козырек фонаря с плоским стеклом заменили клиновидным. В результате ВВС получили машину, почти полностью удовлетворявшую их требованиям.

В марте 1962 года работала макетная комиссия. Несмотря на одобренный заказчиком макет, у главкома ВВС К. А. Вершинина имелось особое мнение: «Плохо, что не контейнерное размещение. От этой задачи нельзя уклоняться, и надо искать путь для его осуществления».

Опытную машину построили на базе Як-28Л в сентябре 1962 года. В окончательном виде отсек разведывательного оборудования имел три секции с остекленными фотолюками.

Заводские летные испытания самолета проходили с 28 сентября 1962-го по 1 марта следующего года, а с 30 мая – государственные испытания. Ведущими от ОКБ были инженер С. В. Фофанов, летчик В. П. Смирнов и штурман Н. И. Самоходкин, от НИИ ВВС – инженер В. А. Беседин, летчик В. М. Комов и штурман В. Т. Марфуненков.

С 20 февраля по 22 апреля 1964 года на машине устранялись выявленные дефекты и отлаживалось оборудование для фото– и радиотехнической разведки «Ромб-4». В том же году машина участвовала в показе техники по теме «Весна» в Ахтубинске, а в сентябре – по теме «Кипарис» и до конца года совершила 97 полетов. Испытания Як-28Р завершились в 1965-м, и в том же году разведчик запустили в серийное производство на заводе № 39. До 1971 года построили 188 машин этого типа.

Известен еще один разведчик Як-28БИ с радиолокационным прицелом «Инициатива-2» и РЛС бокового обзора. В 1963 году был запущен в серийное производство без проведения государственных испытаний и утвержденного образца поставки таких самолетов. На 1 января 1965 года выпущено 59 машин. По данным ОКБ Яковлева, в 1972 году в этот вариант переоборудовали 13 Як-28И.

В 1964–1965 годах 23 ранее выпущенные машины переоборудовали в радиационные разведчики Як-28РР.

Учебно-тренировочный самолет Як-28У

Для обучения и тренировок летного состава в 1960 году на базе Як-28Б разработали учебно-тренировочный Як-28У («129У») с двигателями Р11АФ-300, оснащенными двухпозиционными соплами и нерегулируемым форсажем. С Як-28Б сняли связную радиостанцию, радиолокационный и оптический прицелы и другое не нужное в учебном полете оборудование, правда, предусматривалась установка коллиматорного прицела ПКИ-1 и фотопулемета АКС-5. Открытие и закрытие створок грузового люка, где вместо бомб предусматривалась установка дополнительного топливного бака, производилось на земле вручную.

Заводские испытания Як-28У завершились в начале 1962 года. Ведущими от ОКБ были инженер Н. Г. Колпаков, летчик В. П. Смирнов и штурман Н. И. Самоходкин.

С 27 февраля 1961-го по 20 февраля 1962 года Як-28 выдержал государственные испытания. Ведущими по машине были инженер В. В. Усов, летчики С. А. Рычков, С. Г. Дедух, В. В. Добровольский и Ю. М. Сухов. По их оценке, техника пилотирования Як-28У не отличалась от Як-28Б. Высказывалось даже предложение использовать учебную машину в летных училищах. В связи с этим в акте по результатам испытаний машины главком ВВС записал: «Надо срочно уменьшить разбег и особенно пробег, а затем по остальным параметрам, так как машина при этих условиях может применяться в летных училищах».

Учебно-тренировочный самолет Як-28У

В 1970-е годы на учебных «яках» готовили летчиков в Барнаульском училище.

В 1961 году завод в Иркутске построил один Як-28У, в следующем – еще 32. Их серийное производство завершилось в 1968 году выпуском 187 самолетов.

C Як-28У связана одна любопытная история, рассказанная летчиком-испытателем Ю. В. Петровым. В 1960-е годы, когда о появлении Интернета можно было прочитать лишь в фантастических романах, а телевидение начинало вещать лишь по вечерам, главными средствами массовой информации были радио и газеты. По этой причине по утрам у газетных киосков всегда выстраивались очереди. Но центральные газеты, издававшиеся в Москве, попадали подписчикам удаленных крупных населенных пунктов в лучшем случае во второй половине дня, а то и через сутки.

Не стала исключением Северная столица. Ленинградские подписчики «Правды» высказывали недовольство сроками ее доставки в квартиры, о чем, видимо, и поведал Яковлеву его друг скульптор Аникушин. В итоге в ОКБ-115 проработали вариант доставки матриц газеты на сверхзвуковом Як-28У. Ранее это делалось с помощью Ил-12 и Ли-2. Первый опыт доставки матриц на Як-28У был получен 26 августа 1964 года. В экипаж сверхзвукового самолета помимо Ю. В. Петрова вошел штурман-испытатель Н. И. Самоходкин (ведущий инженер П. С. Семин, механик В. И. Юхман).

Летчик-испытатель ОКБ Ю.В. Петров

«За день до вылета в Ленинград перебазировались в аэропорт Шереметьево, – рассказывал Юрий Владимирович, – где около офиса ОКБ Яковлева выделили место для стоянки. Ночью, когда показалась «Волга» с включенной сигнализацией, экипаж занял свои места в самолете. Я запустил двигатели в ожидании подвески капсулы с матрицами газеты в грузовом отсеке и по готовности запросил разрешение на вылет. Все делалось быстро, дорога была каждая минута.

Взлетали с хода без традиционного торможения на ВПП.

В тот же день, после передачи матриц, вернулись обратно, в Шереметьево. Это была своего рода генеральная репетиция, поскольку на следующий день эту же операцию проделали на сверхзвуковой скорости, доставив матрицы в Северную столицу за 26 минут. И на следующий день «Правда» известила своих читателей, что накануне газета вышла в Ленинграде с утра.

В последующих полетах отрабатывали доставку матрицы, сбрасывая капсулы на посадочной прямой после прохода дальней приводной радиостанции. Здесь и произошел анекдотический случай.

После выхода на дальний привод штурман сбросил капсулу, и самолет вернулся в Шереметьево. Но звонок главного конструктора К. Б. Бекербаева не позволил отдохнуть экипажу после ночного полета. Питерцы с тревогой сообщили, что капсулу не нашли.

–  Куда вы ее сбросили? – спросил Бекербаев.

Выехали в КБ для разбора и доказали, что сбросили точно, а куда девалась капсула, неизвестно.

Лишь часа через три из Ленинграда сообщили, что пропажа обнаружилась. Оказалось, что капсула угодила под деревянный щит, обозначавший створ взлетно-посадочной полосы».

Капсулу доработали, снабдив ее световой и звуковой сигнализацией. Последующие сбросы подтвердили правильность принятого решения. С 26 августа по 15 октября выполнили 11 полетов, но дальше опытов дело не пошло, и матрицы стали доставлять привычным способом на самолетах Ил-12 и Ли-2.

Самолет – распылитель химикатов Як-28СР

Начиная с Первой мировой войны постоянно совершенствовалось химическое оружие и средства его доставки. Осенью 1963 года в Энгельсе, где находилось одно из управлений НИИ ВВС, испытывался самолет Як-28СР, созданный на базе Як-28Л и предназначенный для распыления жидких и порошкообразных химических веществ с малых высот. На нем устанавливались два варианта контейнеров с устройствами распыления. Не исключалась возможность использовать машину и в качестве бомбардировщика.

Заводские испытания Як-28СР (летчик Ю. В. Петров, штурман Н. В. Долженков, инженер В. С. Пузановский и механик В. Маркин) начались 16 августа 1963 года.

Самолет Як-28СР с контейнерами для рассеивания порошкообразных веществ

Осенью того же года самолет передали на государственные испытания. Ведущими по машине от заказчика были инженер Г. И. Пономарев, летчик Б. Л. Львов и штурман М. М. Петров. В полете 1 октября произошла авария. На высоте 90 метров и приборной скорости 830 км/ч самолет столкнулся со стаей птиц, разбивших лобовое стекло. Из-за деформации козырька фонаря разрушилось боковое остекление.

Получив сильнейшие травмы лица, практически ничего не видя, майор Львов по командам штурмана сумел вывести машину к аэродрому и произвести благополучную посадку.

Несмотря на летное происшествие, в предварительном заключении акта по результатам испытаний было отмечено, что Як-28СР может рекомендоваться для принятия на вооружение ВВС. В то же время отмечалось, что навигационное оборудование с системой «Лотос» не обеспечивало выхода самолета в заданную точку и желательно оборудовать машину прицелом «Инициатива» и радиовысотомером малых высот. Для безопасного покидания самолета на малых высотах требовалось доработать катапультные кресла, увеличить прочность лобового стекла.

Самолет Як-28СР с контейнерами для рассеивания жидких веществ

После этого случая самолет отправили на доработку и 18 октября 1964 года Як-28СР снова перегнали в Энгельс и до 23 декабря выполнили 22 полета. Последовавшие государственные испытания завершились в 1965 году с положительным результатом, но сведений о серийном выпуске или доработке уже построенных машин в вариант Як-28СР обнаружить не удалось.

Постановщик помех Як-28ПП

Последней модификацией бомбардировщика стал постановщик помех Як-28ПП. Самолет предназначался для борьбы с радиоэлектронными средствами противника, комплектовался на разных этапах системами «Букет», «Сирень», «Стрела» и «Фасоль». Под мотогондолами располагались устройства для постановки пассивных помех КДС-19 «Автомат-2И», а под консолями крыла – два блока УБ-16–57УМ для неуправляемых ракет С-5П для постановки пассивных помех.

Постановщик помех Як-28ПП

Линейка самолетов Як-28

Опытный экземпляр и первые серийные самолеты, поступившие в войска в 1965 году, переоборудовали из Як-28И. По завершении государственных испытаний самолет запустили в серийное производство, и с 1967 по 1971 год в Иркутске построили 84 таких машины.

Як-28ПП в экспозиции Минского музея авиации (аэродром Боровое)

В начале 1990-х Як-28ПП, завершивший серийный выпуск семейства самолетов, начатого с Як-25, сняли с эксплуатации ВВС.

Ракетоносцы

В 1957 году в ОКБ-115 был создан первый отечественный сверхзвуковой бомбардировщик Як-28. Подобно тому как из Як-25 сделали бомбардировщик, Як-28 превратился в перехватчик. Подобным метаморфозам удивляться не приходится, поскольку схема обеих машин наиболее полно удовлетворяла универсальному типу самолета. Но этот обратный переход, в связи с расширением диапазона полетных режимов, привел к авариям и катастрофам.

Развивая идеи, заложенные в перехватчике Як-25М, в ОКБ-115 разработали Як-28П, предназначенный для борьбы с воздушными целями на малых и средних высотах. Фактически это был симбиоз бомбардировщика Як-28 и перехватчика Т-3–8М (прототип Су-11), от которого заимствовали вооружение и РЛС, но с гораздо большей антенной. Расчеты показали, что Як-28 в варианте перехватчика сможет находиться в воздухе до 2,5 часа, летать со скоростью до 2250 км/ч и подниматься на высоту 18 км.

Несмотря на сохранившуюся аэродинамическую компоновку, Як-28 в значительной степени был переделан, особенно это коснулось фюзеляжа. В носовой его части, под радиопрозрачным обтекателем, установили радиолокационную станцию «Орел-Д», позволявшую обнаруживать и сопровождать цели на высотах от 500 до 20 000 метров и принятую на вооружение в 1961 году. Штурмана (навигатора) и бомбардира в экипаже заменил оператор радиолокационного прицела, разместившийся за летчиком и на этапе перехвата исполнявший обязанности пилота. Вместо пушечного вооружения под крылом появились пусковые устройства для двух ракет К-8М (К-98), способных поражать цели, летящие со скоростями до 1800 км/ч.

Як-28П комплектовался катапультными креслами К-5 со шторкой, разработанными в ОКБ специально для сверхзвуковых самолетов. Первоначально кресло К-5 снабжалось складным металлическим забралом. Однако вероятность отказа механизма его уборки послужила причиной для его модификации. Надо отметить, что впервые в практике бомбардировочной авиации члены экипажа Як-28 облачались в скафандры, надежно защищающие их при разгерметизации, а при катапультировании – от набегающего потока воздуха.

Заводские испытания опытного Як-28П, построенного на опытном заводе № 115 в Москве, проходили с июля по сентябрь 1962 года. Ведущими по машине были инженер Б. Б. Соловьев, летчик В. М. Волков и оператор Н. М. Шиповский.

С 23 ноября начался этап государственных испытаний комплекса Як-28П-8М1, затянувшийся до сентября 1964 года. К тому времени в испытаниях участвовали шесть машин, на которых выполнили в общей сложности свыше 450 полетов. В ходе них получили максимальную скорость 1840 км/ч на высоте 12 500 метров, практический потолок – 16 км и дальность – 2150 км, что было ниже расчетных данных. В государственных испытаниях комплекса принимали участие ведущие летчики П. Ф. Кабрелев, В. Н. Баранов, Г. И. Думитраш, Довбаш, вторые пилоты Замаев, М. И. Бобровицкий, Г. Ф. Бутенко, облетали самолет С. А. Микоян и А. А. Манучаров.

Кроме основной программы для проверки доработки системы вооружения и расширения боевых возможностей самолета по решению руководства ГКАТ, ВВС и ПВО провели дополнительные летные испытания. Их целью было исследование возможности перехвата низколетящих целей ракетами с радиолокационной ГСН и проверка взаимного влияния различной подстилающей поверхности на аппаратуру радиоуправления и вооружение Як-28П.

Тогда же определили характеристики устойчивости и управляемости самолета при раздельном включении форсажных режимов двигателей на малых высотах и по выбору оптимальных режимов набора высоты 12 км на форсаже, испытали опытную систему К-98 при пусках ракет в переднюю полусферу и исследовали причины неустойчивости работы тепловых ГСН ракет К-8М1.

Як-28П в аэропорту Домодедово, 1967 год

Испытания Як-28П совпали с проведением летно-тактических учений по темам «Зима» и «Весна», в которых они приняли участие.

По итогам испытаний перехватчик с ракетами К-8М и К-8М1 рекомендовали для принятия на вооружение в 1964 году, но не приняли. Тем не менее на основании ноябрьского 1961 года Постановления Правительства Як-28П запустили в серийное производство на заводе № 153 в Новосибирске. Первый серийный перехватчик № 0101 переделали из бомбардировщика Як-28Б. С 1962 по 1967 год завод выпустил 443 Як-28П. В конце 1963 года первые, еще не доведенные, самолеты поступили на войсковые испытания в Центр боевого применения авиации ПВО (аэродром Саваслейка).

Читатель, видимо, обратил внимание на практически полное отсутствие информации о летных происшествиях. До появления перехватчика, с 1961-го по 1964 год, произошло шесть летных происшествий с Як-28, включая катастрофы. Одна из них имела место 13 апреля 1962 года. В тот роковой день в полете оторвалась крышка верхнего люка воздухозаборника левой мотогондолы, что привело к заклиниванию тяги, идущей от сектора газа к двигателю.

Постепенно выявлялись и устранялись конструктивно-производственные дефекты самолетов семейства Як-28, но не все. Статистика свидетельствует, что налет самолетов на одно летное происшествие возрос с 860 часов в 1961-м до 12 578 часов в 1964-м, но после появления Як-28П аварийность снова поползла вверх.

Так, 12 февраля 1964 года потеряли первый Як-28П, но причины катастрофы так и остались невыясненными. Год спустя, 2 марта и 15 сентября, во время ночных полетов потеряли еще две машины. Одновременно выявился ряд ранее не встречавшихся особенностей в управляемости и технике пилотирования Як-28П на околозвуковых скоростях и высотах, близких к практическому потолку, при работе двигателей на бесфорсажном режиме. Потребовались дополнительные исследования по изучению поведения самолета, находящегося в штопоре или спирали. Следовало также устранить большое количество вновь обнаруженных дефектов.

Новый, 1966 год начался для авиации ПВО с катастроф. 12 января, ночью, во время перехвата цели на высоте 1800 метров погиб четвертый Як-28П. Спустя два месяца, 11 марта, при аналогичных условиях – еще один перехватчик. В марте и апреле того же года потеряли еще две машины из-за разрушения и отказа двигателей.

Часть машин потеряли, видимо, из-за попадания в область продольной неустойчивости – аэродинамической ложки. Этот дефект, выявленный при испытаниях еще Як-25, так и не смогли устранить.

Як-28П на Центральном аэродроме в Москве

Авиационная катастрофа – это летное происшествие, сопровождающееся гибелью людей. Не очень-то способствовали сохранению жизни членов экипажа и системы аварийного покидания самолета. Достаточно сказать, что из двенадцати катапультирований, имевших место на Як-28П до сентября 1966 года, только в двух случаях обошлось без жертв и травм.

6 апреля 1966 года произошла еще одна катастрофа Як-28П, не только унесшая жизни летчика капитана Бориса Капустина и оператора Юрия Янова, но и нанесшая большой ущерб Советскому Союзу. Во время перелета с завода в Новосибирске на аэродром Кетен (ГДР) на перехватчике предположительно отказал один из двигателей, и машина, лишенная тяги, рухнула в озеро на территории Западного Берлина. В итоге секретный боевой самолет, оснащенный РЛС «Орел-Д», системами государственного опознавания «Кремний-2М» и наведения на цель «Лазурь», оказался в руках англичан. 48 часов понадобилось супостатам, чтобы демонтировать с самолета, лежащего на дне озера, двигатели и оборудование и, изучив его, вернуть советским властям.

Как пример службы Як-28П можно привести истребительный полк имени Б. Ф. Сафонова, получивший в июле 1964 года первый Як-28У. Два месяца спустя Як-28П начали сменять Як-25М. В сентябре 1969 года в полк стали поступать Як-28ПМ и учебные Як-28ПУ, эксплуатировавшиеся до 1983-го, когда им на смену пришел МиГ-31.

Вылеты по тревоге – не редкость для экипажей ПВО. Как правило, они заканчивались демонстрацией силы, но бывали и исключения. Так, 14 декабря 1969 года экипаж капитана В. Г. Чернеги на Як-28П первой же ракетой уничтожил над морем дрейфующий разведывательный аэростат. Подобные случаи были и в других полках авиации ПВО.

20 июля 1962 года завершилась постройка опытного перехватчика Як-28ПМ с четырьмя ракетами К-8М и коническим обтекателем РЛС. В том же году на этапе заводских испытаний летчик В. М. Волков и штурман Ю. В. Петров достигли на самолете скорости 2400 км/ч, правда, подробности этого полета неизвестны. Одновременно на заводе № 153 в Новосибирске строились еще две машины. На опытном Як-28ПМ сначала стояли двигатели Р11АФ-300 с эллиптическими ВЗУ, замененными вскоре на цилиндрические. 23 ноября этого же года начались совместные государственные испытания.

Разрабатывался проект перехватчика Як-28–80 с РЛС «Орел» с дальностью обнаружения целей до 50 км, двумя ракетами К-80 и двигателями Р21–300. Ожидалось, что при полетном весе 16 000 кг максимальная скорость достигнет 2130 км/ч, практический потолок – 19 км, а продолжительность полета – 2,7 часа. Проект создавался в противовес самолету аналогичного назначения Ту-28–80, рассчитанному на подвеску четырех ракет К-80 при практически одинаковых с Як-28–80 летных характеристиках, но при большем полетном весе.

Перехватчик Як-28П перед капониром

Доработки Як-28П, связанные в том числе и с расширением боевых возможностей машины, проводились практически в течение всего ее жизненного цикла. Так, в 1968 году на Як-28П у летчика-испытателя Ю. В. Петрова после пуска ракеты К-8М произошел первый случай выключения двигателя из-за попадания в него пороховых газов, повлекший за собой соответствующие доработки.

В ходе эксплуатации Як-28П военные высказали недовольство промышленности в связи с недостаточной эффективностью элеронов при взлете с одной ракетой с грунтовых ВПП. Исследования, проведенные на аэродроме ПВО в Даугавпилсе, позволили разобраться в этом вопросе и снять претензии эксплуатанта.

С 1962 по 1967 год в Новосибирске построили 443 Як-28П. Перехватчики около 20 лет эксплуатировались в частях ПВО страны, и им на смену пришли МиГ-31 и Су-27.

В августе 1964 года один из перехватчиков – Як-28П – переделали в самолет Як-28Н (Як-28–64), носитель противорадиолокационных ракет Х-28 с дальностью пуска до 110 км, ставший основой системы оружия К-28Н. Самолет с ракетами должен был развивать скорость до 1700 км/ч и иметь радиус действия около 1100 км.

Заводские испытания машины начались 5 ноября 1964-го, и до конца года выполнили пять полетов. Одновременно велась отработка чертежей для постройки второго экземпляра машины, отличавшегося от предшественника расположением двигателей по типу перехватчика Су-15. Однако получить желаемый положительный эффект не удалось.

Глава 18

Истребитель четвертого поколения

Первое предложение по созданию истребителя четвертого поколения, как отмечалось выше, было сделано в 1970 году. Поскольку это была инициативная работа, а требования ВВС к подобному самолету отсутствовали, то пришлось ориентироваться на американский F-15. Это был первый звонок. Спустя год специалисты ЦНИИ-30 Министерства обороны разработали требования к перспективному фронтовому истребителю (ПФИ). Тогда еще не было разделения на легкий и тяжелый истребители, оно появилось позже. Разработка ПФИ на конкурсной основе началась в опытных конструкторских бюро А. И. Микояна, П. О. Сухого и А. С. Яковлева.

ПФИ должен был летать со скоростью 1400–1500 км/ч у земли и 2500–2700 км/ч на высоте 11 км, что соответствовало числам М=2,35–2,5. Практический потолок задавался 21–22 км, дальность полета с внутренним запасом топлива у земли – 1000 км, а на большой высоте – 2500 км, начальная тяговооруженность – 1,1–1,2, разбег и пробег не должны были превышать 600 метров.

В 1972 году московские машиностроительные заводы «Зенит» и «Кулон» предоставили заказчику соответственно аванпроекты истребителей: МиГ-29, Т-10, а «Скорость» – двух машин: легкого Як-45И и тяжелого Як-47, сохранивших схему Як-28.

В том же году в США приступили к разработке на конкурсной основе легких истребителей YF-16, и YF-17, последний стал прототипом будущего палубного истребителя F-18. Впоследствии как советские, так и американские специалисты пришли к мнению, что для завоевания превосходства в воздухе потребуются два типа истребителей – легкий и тяжелый.

Рисунок самолета-штурмовика Як-45Ш

Доработанный Як-45И предназначался для ведения воздушного боя с истребителями противника и уничтожения его ударной авиации в основном на малых и средних высотах в любое время суток и при любых метеоусловиях. Самолет мог перехватывать воздушные цели и на больших высотах при наведении его с земли. Як-45И отражал концепцию многоцелевого самолета, поскольку предназначался и для уничтожения наземных целей, в том числе малоразмерных и подвижных. Сравнивая расчетные данные Як-45И и МиГ-29, кстати выполненного по интегральной схеме, видно, что при большем на 500 кг взлетном весе Як-45И образца 1972 года имел большую тяговооруженность и меньшую удельную нагрузку на крыло, что обещало лучшие маневренные характеристики, а это очень важно в ближнем бою.

Таким виделся конструкторам ОКБ А.С. Яковлева истребитель 4-го поколения Як-45И

Вооружение Як-45И, не считая встроенной пушки ТКБ-635 (ГШ-30), размещалось на четырех подкрыльевых узлах подвески. На них можно было разместить четыре контейнера УПК-23, или до шести УР К-60, или четыре УР К-13М, или К-25 класса «воздух – воздух». Если ракеты К-13М являлись далекими потомками американской «Сайдуиндер», то К-25 представляла собой советскую копию заокеанской УР AIM-7E «Сперроу», доставленной из Юго-Восточной Азии. Но на этот раз к началу летных испытаний К-25 морально устарела, и ее место в арсенале советских истребителей заняла более совершенная и необычная с виду ракета К-27 (Р-27).

Для уничтожения наземных целей конструкторы предусмотрели авиабомбы и неуправляемые авиационные ракеты С-8 калибра 80 мм, С-13 калибра 122 мм и С-25.

Размещение курсанта и инструктора в кабинах учебно-тренировочного варианта самолета Як-45

В проектной документации отмечалось, в частности, что «для обеспечения господства в воздухе на всех высотах и по всей глубине прифронтовой полосы действия истребителей Як-45И должны дополняться всепогодными истребителями со сложными системами вооружения и оборудования». По сути, это был первый шаг на пути к тяжелому истребителю Як-47, проект которого предъявили военным в 1972 году. Главным оружием самолета были ракеты класса «воздух – воздух» средней дальности К-25 с полуактивной радиолокационной ГСН и малой дальности К-60 (Р-60) с инфракрасной ГСН. В дополнение к ним предусмотрели пушку калибра 30 мм.

Победителями того конкурса, как известно, стали истребители МиГ-29 и Т-10 (Су-27), составляющие сегодня основу истребительной авиации не только России и СНГ, но и ряда стран дальнего зарубежья. Если о Су-27 сегодня написано очень много, то о проекте Як-47 время для рассказа еще не пришло.

Глава 19

Взлет и посадка – вертикальные

Первый отечественный самолет вертикального взлета и посадки Як-36

Начало истории создания самолетов вертикального взлета и посадки (СВВП) в ОКБ им. А. С. Яковлева относится к 1960 году, когда Александр Сергеевич вышел с предложением разработать Як-104. Проектом предусматривалось использование двух форсированных двигателей Р19–300 тягой по 1600 кгс в качестве подъемно-маршевых с поворотными соплами и одного подъемного Р19–300 (обозначения ТРД взяты из документов. – Прим. авт.) тягой 900 кгс.

В те годы двигатель Р19–300 (видимо, он же РУ19–300) считался самым легким.

Ожидалось, что при полетном весе 2800 кг и запасе горючего в 600 кг СВВП сможет летать со скоростью до 550 км/ч, подниматься на высоту 10 км и иметь дальность 500 км при продолжительности полета 1 час 10 минут.

Если не считать изысканий по СВВП Як-28ВВ, только в 1961-м рассматривалось три предложения. Среди них были одноместный истребитель-бомбардировщик с двумя подъемно-маршевыми двигателями Р21М-300 и штурмовик с двумя ТРД Р11В-300, оснащенными турбовентиляторными агрегатами, представлявшими комбинацию ТРД и вентиляторов, вращавшихся газовыми струями от подъемно-маршевых двигателей. В те годы подобные схемы самолетов рассматривались и за рубежом.

Самолет Як-36 в аэродинамической трубе ЦАГИ Т-101

В феврале 1961 года ГКАТ направил в Комиссию президиума Совмина СССР по военно-промышленным вопросам доклад, где, в частности, говорилось: «…Для обеспечения весовых характеристик самолета требуется удельный вес двигателя порядка 0,08–0,1 кг/кгс против 0,2–0,25 у современных ТРД. Создание такого легкого двигателя с удовлетворительными характеристиками является весьма сложной задачей. В поисках этого решения в ОКБ-300 (Туманский) и ОКБ-165 (Люлька) и в ЦИАМе проводились работы по <…> созданию силовой установки, состоящей из ТРД и турбовентиляторного агрегата, малоресурсного ТРД только для взлета и посадки и комбинированного двигателя с поворотным соплом…»

На базе проведенных работ и учитывая большие технические трудности создания СВВП, а также полное отсутствие опыта в этом вопросе, Яковлев и Туманский предложили создать одноместный опытный самолет типа истребитель-бомбардировщик с двумя двигателями Р21М-300 для исследования техники пилотирования и боевого применения.

Посадка Як-36

Машина получила сначала обозначение Як-В (изделие «В»), а впоследствии – Як-36. Проект постановления Совета Министров о самолете подготовили в апреле 1961 года. Самолет рассчитывался на полет с максимальной скоростью 1100–1200 км/ч на высоте 1000 метров. Взлетный вес не должен был превышать 9150 кг.

Для ускорения отработки системы стабилизации и управления СВВП, а также поворотного сопла двигателя предлагалось провести испытания опытной машины с существовавшими ТРД Р21–300 тягой по 4200 кгс, оборудовав их поворотными соплами.

Як-36 перед взлетом

Разработку будущего Як-36 возглавил С. Г. Мордовин. Ведущими инженерами по машине были О. А. Сидоров и В. Н. Павлов, а по летным испытаниям – К. Б. Бекирбаев и В. Н. Горшков.

Для балансировки самолета на переходных режимах и висения в носовой и хвостовой частях фюзеляжа установили струйные рули. Подъемно-маршевые двигатели разместили в носовой части машины, а их сопла – в районе центра тяжести.

Забегая вперед, отмечу, что в сентябре 1963 года в ГУ ГВФ рассматривалось предложение Яковлева по созданию пассажирского СВВП Як-40 с тремя маршевыми двигателями Р19–300 и шестью подъемными РД36 (взлетная тяга – 2500 кгс, вес – 130 кг). Но об использовании двигателей РД36 на Як-36 речи не шло.

Компоновка фюзеляжа Як-36 определила велосипедную схему шасси.

Як-36 на режиме висения

Як-36 на старте. Видны отклоненные газоотражательные щитки

Чтобы обезопасить пилота в нештатных ситуациях, в состав системы спасения летчика ввели устройство принудительного катапультирования. Имела машина и систему автоматического управления на околонулевых скоростях полета.

На опытном заводе ОКБ в кооперации со Смоленским авиазаводом (изготавливал агрегаты крыла и оперения) построили четыре машины, одна из которых предназначалась для прочностных испытаний.

Заводские летные испытания Як-36 начались с вертикальных подъемов на привязи, для чего еще в июне 1962 года назначили ведущим летчиком Ю. А. Гарнаева, а его дублерами В. Г. Мухина и А. П. Богородского. Ведущими инженерами от ОКБ – О. А. Сидорова и от ЛИИ – М. Г. Котика.

Весной 1963 года на самолете № 36 начались исследования средств защиты двигателей от попадания в них отраженной струи и ресурсные испытания. Для этого предусмотрели два подфюзеляжных газоотражающих щитка: один в носовой части, а другой – перед соплами ТРД. На фюзеляже за передним газоотражающим щитком по нижней образующей его поперечного сечения расположили устройство для создания газоструйной завесы.

Первый экземпляр Як-36 в экспозиции Монинского музея ВВС

На машине № 37 отрабатывались вертикальные взлеты и посадки, сначала на привязи до полуметровой высоты, а затем на режиме свободного висения на высотах до пяти метров. На самолете № 38 при подъеме на кабель-кране исследовали эффективность струйных рулей, автопилота и перекомпонованных органов управления в кабине летчика. Экспериментаторы подбирали нормы расхода воздуха, придававшие самолету устойчивость на висении, и делали его послушным воле пилота.

Параллельно с Гарнаевым машину освоил Мухин. Висения осуществлялись на высоте около полуметра над ямой, закрытой сверху стальной решеткой, и лишь затем перешли на «твердую» поверхность.

27 июля 1964 года на машине № 38 Мухин выполнил первый полет, но с разбегом и пробегом, и лишь два месяца спустя состоялось первое свободное висение. Спустя полтора года, 7 февраля 1966-го, Мухин, взлетев вертикально, выполнил полет по кругу и произвел посадку по-самолетному, а 24 марта совершил полет по кругу с вертикальными взлетом и посадкой. Столь длительный срок испытаний связан прежде всего с осторожностью Яковлева при решении каждой задачи, и особенно при проведении испытания.

Сбоку на фюзеляже Як-36 (над передней опорой шасси) видна щель с соплами для создания газоструйной завесы

Позже заслуженный летчик-испытатель, Герой Советского Союза В. Г. Мухин рассказывал: «Особенно запомнилось мне отношение Александра Сергеевича при испытаниях и доводке самолета вертикального взлета и посадки Як-36. Это были наисложнейшие испытания. С одной стороны, нужно было научить летать самолет, а с другой – научиться самому на нем летать.

Дело осложнялось тем, что из-за отсутствия у нас самолета-аналога приходилось тренироваться на вертолете, который мог имитировать только отдельные элементы полета.

При анализе полетов зачастую возникали споры. Мне было приятно, что в большинстве случаев А. С. Яковлев принимал мою сторону. Особенно это было при испытаниях Як-38. Нужно сказать, что А. С. Яковлев не только участвовал в разборе полетов, но и давал советы о порядке выполнения сложных испытательных полетов. Он, несмотря на свою занятость, ежедневно следил за полетами, всячески помогал испытательной бригаде, всегда тепло и сердечно относился к летчикам».

Як-36 впервые продемонстрировали на воздушном параде в июле 1967 года в московском аэропорту Домодедово. Под крылом СВВП зрители могли наблюдать подвешенные блоки для неуправляемых авиационных ракет УБ-16. Но это было бутафорное вооружение, поскольку на самолете отсутствовало оборудование, необходимое для его боевого применения. Да и малая грузоподъемность не позволяла использовать Як-36 в этом качестве, хотя подобные проработки проводились.

После воздушного парада в Домодедово Яковлев обратился в правительство с предложением о выпуске 10–15 Як-36 для отработки методики эксплуатации подобных машин на корабле. Однако это предложение отклонили и в ОКБ приступили к разработке боевого самолета Як-36М (изделие «ВМ»).

Первая машина № 36 стала экспонатом авиационного музея в Монино.

Штурмовик Як-38

Из Як-36 не получилась боевая машина. Причин тому было много: это и недостаточная тяга двигателей, и сложность продольной балансировки на режимах висения и при переходе к горизонтальному полету (и наоборот). Выход из сложившейся ситуации нашла группа конструкторов во главе с С. Г. Мордовиным. Вопреки скептикам, они вернулись к ранее рассматривавшейся схеме и начали проработку машины с комбинированной силовой установкой, включавшей подъемно-маршевый и пару подъемных двигателей. Но здесь мнения сотрудников ОКБ разошлись. Часть из них во главе с генеральным конструктором настаивала на однодвигательной схеме.

Лишь после заседания Научно-технического совета министерства в декабре 1967 года вышло Постановление Правительства о создании легкого штурмовика вертикального взлета и посадки Як-36М с подъемно-маршевым ТРД Р27В-300 и двумя подъемными двигателями РД36–35. Машина предназначалась для борьбы с надводными кораблями, поддержки десанта и охранения различных судов. Документом также предусматривалось создание учебно-боевого варианта самолета и истребителя.

Як-38 на палубе авианесущего крейсера

Авианесущий крейсер «Киев»

Особенностью комбинированной силовой установки Як-36М было то, что подъемно-маршевый ТРД запускался традиционным стартером, а подъемные ТРД раскручивались воздухом, отбиравшимся от компрессора маршевого двигателя. Затем воздушный поток от компрессора переключался на струйные рули. При этом на этап взлета отводилось около 20 секунд, в противном случае развивалась рециркуляция смеси воздуха с газовыми струями вокруг машины.

Для размещения в ангаре авианесущих кораблей концевые части крыла сделали складывающимися вверх с помощью гидроцилиндров. Основные конструкционные материалы – алюминиевые сплавы, в том числе сплав с высокой коррозионной стойкостью.

Взлет Як-38 с палубы авианесущего крейсера

Самолет оснащен системой принудительного спасения СК-3М с катапультируемым креслом К-36ВМ (на первых машинах стояли КЯ-1М). В экипировку летчика входит высотный морской спасательный костюм ВСМК-4 и защитный шлем ЗШ-5А.

Вооружение включает прицел АСП-ПФД-21, самонаводящиеся ракеты класса «воздух – воздух» Р-60 и Р-60М, класса «воздух – поверхность» Х-23М с радиокомандным наведением с помощью аппаратуры «Дельта-НГ2», блоки УБ-32, УБ-32М и УБ-16–57УМП для семейства неуправляемых ракет (НАР) С-5 и Б8М-1 с НАР С-8 и С-24. В арсенал самолета также входили различные авиабомбы калибра до 250 кг и бомбовые кассеты РБК-250, зажигательные баки ЗБ-500 и унифицированные пушечные контейнеры УПК-23–500.

Кроме этого, допускалась установка фильтргондол К-513Д для взятия проб воздуха и подвесных 500-литровых топливных баков.

В мае 1970 года Як-36М (борт 05) перевезли на аэродром ЛИИ для исследований на кабель-кране. Облик штурмовика не имел ничего общего с предшественником, и единственное, что их роднило, так это название. Новая компоновка определила и новую схему шасси, ставшего трехопорным с носовым колесом.

Як-38 первых серий в экспозиции Монинского музея ВВС

В сентябре летчик-испытатель В. Г. Мухин впервые оторвал машину от земли, зависнув в полуметре от нее. Затем последовали рулежки, подлеты, и, наконец, 2 декабря Мухин, взлетев по-самолетному на построенной к тому времени второй машине, сделал круг над аэродромом. Полет по полному профилю состоялся 21 февраля 1971 года. Самолет пилотировал летчик-испытатель ОКБ М. С. Дексбах. К тому времени в заводских испытаниях участвовали три прототипа будущего Як-38. Спустя полгода Дексбах впервые посадил самолет на палубу крейсера «Москва», находившегося в открытом море.

В 1972 году самолет передали на государственные испытания в 3-е управление НИИ ВВС, находившееся в Феодосии (Крым). Ведущим летчиком в НИИ ВВС был В. П. Хомяков, затем к испытаниям подключились В. В. Васенков, Н. И. Шлыков, Г. А. Паршин. Государственные испытания Як-36М завершились в 1974 году с рекомендацией допустить Як-36М для эксплуатации в строевых частях и испытаний авианесущего крейсера.

В процессе эксплуатации на воздушные каналы Як-38 установили продольные ребра, препятствовавшие попаданию продуктов сгорания подъемных ТРД в их воздухозаборники

Первый серийный Як-36М Саратовский авиационный завод построил осенью 1974 года, и 30 сентября он совершил свой первый полет.

В ходе серийного производства на Як-38 ввели двухпроводную электросхему управления заслонками отбора воздуха от компрессора подъемно-маршевого двигателя и управления поворотом его сопла и ряд других доработок, заметно повысивших надежность машины. Расширили колею шасси и улучшили характеристики устойчивости и управляемости.

В августе 1977 года самолет приняли на вооружение под обозначением Як-38.

Первые серийные Як-36М комплектовались подъемными двигателями РД36–35ВФ, катапультными креслами КЯ-1М. На них устанавливались система автоматического управления САУ-36, прицелы АСП-17 с истребителя-бомбардировщика Су-17 и АСП-ПФ-21 с МиГ-21.

Як-38 на Центральном аэродроме в Москве

Первым авианесущим крейсером для Як-38 стал «Киев», переданный флоту в 1975 году.

Для успешной эксплуатации машины в условиях тропической жары и повышенной влажности воздуха и решения стоявших перед Военно-Морским флотом задач потребовалось прежде всего увеличить тягу силовой установки. На первых порах это удалось сделать, модифицировав подъемный двигатель в вариант РД36–35ФВР тягой 3050 кгс.

Другим же путем расширения боевых возможностей штурмовика стало исследование короткого разбега. Первым его опробовал осенью 1978 года летчик-испытатель О. Г. Кононенко на сухопутном аэродроме. Почти два года отрабатывалась эта методика, и лишь летом 1980 года предстояло опробовать ее на корабле. 8 сентября при взлете с авианосца «Минск», находившегося в Индийском океане, Як-38 сошел с палубы корабля и упал в воду, унеся жизнь О. Г. Кононенко.

Як-38 перед входом в парк Победы, г. Саратов

В те же годы для расширения тактических возможностей СВВП исследовали возможность его базирования на специально оборудованных автомобильных прицепах и гражданских судах. В последнем случае использовали сухогруз «Агостиньо Нетто» и контейнеровоз «Николай Черкасов».

Первой модификацией СВВП стал учебный Як-36У (Як-36МУ) с кабинами курсанта и инструктора, для чего фюзеляж удлинили на 1,39 метра. Заводские летные испытания учебной машины начались в марте 1973 года, и в сентябре 1977-го ее запустили в серийное производство. В ноябре 1978 года Як-38У приняли на вооружение.

Особенностью самолета была система спасения членов экипажа с креслами К-36В с принудительным катапультированием и разведением траекторий инструктора и курсанта.

Як-38 последних серий существенно отличались от первых машин как силовой установкой, так и оборудованием. В ходе испытаний и освоения машины строевыми пилотами многое сделали для улучшения как его летных, так и тактических данных. Но по-прежнему оставались недостаточными грузоподъемность и дальность полета.

Учебно-тренировочный Як-38У в полете

Единственным путем улучшения этих параметров было повышение тяги двигателей и их экономичности, но резервы их были исчерпаны.

На основании августовского 1981 года решения Комиссии президиума Совета Министров по военно-промышленным вопросам предписывалось модернизировать Як-38 с целью увеличения взлетного веса. Решая поставленную задачу, на базе Р27В-300 создали двигатель Р28–300 горизонтальной тягой 7100 кгс, а на основе РД36–35ФВР – РД-38 тягой 3250 кгс. Суммарное повышение взлетной тяги достигло около 700 кгс. Это позволило приступить к созданию СВВП Як-38М с подвесными топливными баками, вооружение дополнить ракетами класса «воздух – поверхность» Х-25МР и бомбовыми кассетами РБК-500. Одновременно носовую опору шасси сделали управляемой.

10 февраля следующего года летчик-испытатель ОКБ Ю. И. Митиков выполнил на Як-38М первый полет по полному профилю. Спустя два с половиной года завершились и государственные испытания, однако желаемого результата получить не удалось. Возросшие удельные расходы топлива двигателей практически свели на нет все тяговые преимущества новой силовой установки. Первый этап совместных государственных испытаний завершился в конце 1983 года, и тогда же машину запустили в серийное производство. Для завершения же государственных испытаний потребовалось еще почти два года. Тем не менее Як-38М поступали на флот.

Буксировка вертолета Ми-8 самолетом Як-38 на одном из авиационных праздников

Но новая техника не всегда с первого взгляда завоевывает сердца авиаторов. О том, как проходило освоение в войсках Як-38, описал заместитель командира по инженерно-авиационной службе 311-го отдельного корабельного штурмового авиаполка (шап) полковник В. Федоровский:

«После поступления самолета Як-38 на вооружение авиационных полков ОКБ им. А. С. Яковлева продолжало постоянно его совершенствовать, а мы – инженеры и летчики – совершенствовали себя в эксплуатации этих самолетов. Строгий в эксплуатации «як» ошибок не прощал, а ошибки, заложенные в конструкцию, порой стоили жизни. Но все же и ОКБ, и мы постепенно выбирали ошибки.

Як-38У на режиме висения

«Человеческий фактор» проявлял себя на всех этапах. Он начинался с ошибок на ватмане, в чертежах самолета, продолжался при сборке, при подготовке к полету и, наконец, находил свое выражение и в самом полете. Везде, где работает человек, могут быть ошибки. А винить во всем летчиков – меня не учили.

Хочу отметить, что в конце 1980-х, когда тема Як-38 шла к завершению, это была надежная и достаточно совершенная, по заложенным в ней идеям, машина.

Главное, что дала тема СВВП (самолетов вертикального взлета и посадки) и «яка» конкретно, – это развитие нового направления в авиации флота, это приобретенный опыт базирования и организации полетов с ТАКР, это целое поколение молодых парней, ставших впоследствии командирами на флоте и в авиации. Жаль, что этот опыт не пригодился в авианосном флоте после 1991 года…»

Первый опытный Як-141 на стенде сил и моментов. Аэродром ЛИИ

А теперь обратимся к статистике. Первые три серийных Як-38 построили в 1973 году. К 1976 году уже летало 19 машин, причем довольно успешно. Первая авария Як-38 (с потерей машины) имела место в 1975 году. Последние Як-38 покинули сборочный цех Саратовского авиазавода в 1983-м и эксплуатировались по 1988 год.

За все время «жизненного цикла» самолета построили 130 Як-38. Из них в авариях потеряли 21, а в катастрофах (связанных с гибелью людей) – 8 самолетов, или в совокупности 22,3 %.

Учебных Як-38У построили 38 машин, а до 1989 года потеряли 11, или 28,9 %.

С 1983 по 1988 год заказчик получил 50 Як-38М. Надежность этих машин существенно возросла, и к 1989 году лишь две машины потерпели аварии. Правда, сюда надо включить еще один самолет, потерпевший аварию во время тренировочного полета перед одним из МАКСов в начале 1990-х (летчик-испытатель В. В. Заболотский).

Итак, в среднем из 218 вертикально взлетающих «яков» потеряли 43 машины, или почти 20 %. Многовато, но в основном потери приходились на период освоения машины с 1975 по 1982 год.

Весной 1980 года Як-38 проходил «стажировку» в Афганистане. В ходе испытательных полетов развернули сопло второго подъемного двигателя на угол 15 градусов назад. Это способствовало улучшению взлета с высокогорного аэродрома.

Як-38/38М прослужили в ВМФ почти 15 лет.

Сверхзвуковой СВВП

Первые наброски сверхзвукового самолета-истребителя вертикального взлета и посадки, предназначенного для защиты авианесущих кораблей от воздушного противника, были сделаны на московском машиностроительном заводе (ММЗ) «Скорость» в 1974 году. В отличие от предшественника, штурмовика Як-38, конструкторы пришли к выводу о разработке самолета с единой силовой установкой – двухконтурным подъемно-маршевым двигателем Р79В-300. Тогда же появилось обозначение самолета – Як-41 (изделие 48).

Первое постановление ЦК КПСС и Совета Министров по этой машине было подписано в декабре 1976 года. Спустя год, 11 ноября, вышло второе постановление Правительства, которым оговаривался срок сдачи машины на государственные испытания – 1982 год. Тем же документом предписывалось создание и учебно-тренировочного варианта самолета Як-41УТ с предъявлением его заказчику на испытания в 1983 году.

В документе, в частности, говорилось: «Принять предложение Министерства обороны (МО), МАП и Министерства оборонной промышленности (МОП) о создании на ММЗ «Скорость» (главный конструктор Яковлев) по ТТЗ МО (ВВС и ВМФ) сверхзвукового истребителя Як-41 с одним двухконтурным подъемно-маршевым двигателем Р79В-300 с системой управления вооружением С-41 и ракетами «воздух – воздух» К-60М, К-73, К-14, К-27».

Самолет предназначался для эксплуатации с авианесущих крейсеров (авианосцы в те годы в СССР считались оружием агрессии, а потому эта классификация применялась лишь к иностранным кораблям) проектов 11433 («Новороссийск»), 11434 («Баку»), 11435 («Тбилиси») и 1143 («Киев» и «Минск»).

Разработка Як-41 велась под руководством заместителя генерального конструктора ММЗ «Скорость» С. А. Яковлева.

В ходе проектирования рассматривалось несколько компоновок машины, включая однокилевой вариант с лобовым воздухозаборником.

В марте 1979 года заказчик ознакомился с макетом и эскизным проектом перспективного СВВП, одновременно ему предъявили и альтернативный вариант самолета с комбинированной силовой установкой и расширенной номенклатурой вооружения. Военные выбрали последний вариант машины, получивший обозначение Як-41М.

Схема Як-41М осталась, как и у палубного штурмовика Як-38, но его особенностью стало хвостовое оперение, размещенное на двух коротких и толстых балках, хотя называть такую схему двухбалочной нельзя. Она скорее промежуточная между классической и двухбалочной. Самолет рассчитывался на семикратную максимальную эксплуатационную перегрузку.

На нем применили электронную систему управления комбинированной силовой установкой, совмещенную с системой дистанционного автоматического управления полетом. Система управления обеспечивала: автоматизацию почти всех режимов полета, включая заход на посадку в условиях метеоминимума (30х200 метров), синхронизацию тяги двигателей, стабилизацию продольного движения самолета за счет разнотяга подъемно-маршевого и подъемных двигателей без отбора воздуха на струйное управление, дистанционное управление в канале тангажа, а также требуемые запасы устойчивости и управляемости на больших углах атаки в широком диапазоне центровок при различных вариантах боевой нагрузки.

Як-141 с реактивным вооружением

Управление самолетом на режиме висения осуществлялось с помощью газоструйных рулей, расположенных на законцовках крыла и хвостовых балках.

В состав вооружения Як-141, кроме ракет класса «воздух – воздух» и 30-мм пушки ГШ-301, включили противокорабельные ракеты Х-31А и Х-35, а также противорадиолокационную Х-31П.

Требования к самолету со стороны заказчика постоянно менялись. В итоге Як-41М стал разрабатываться как многоцелевой, предназначенный для перехвата воздушных целей, ведения маневренного воздушного боя и для нанесения ударов по морским и наземным целям. Самолет должен был эксплуатироваться не только с авианесущих кораблей, но и с сухопутных площадок размером 30х40 метров при вертикальном взлете и 30х250 метров – при коротком разбеге.

Из-за задержки с созданием подъемно-маршевого двигателя Военно-промышленная комиссия в ноябре 1983 года перенесла срок сдачи самолета на государственные испытания на 1985 год. Но моторостроители не успевали, поэтому в мае следующего, 1986 года правительство перенесло срок предъявления Як-41М заказчику на 1988-й, а его учебно-тренировочного варианта – на 1989 год.

Первый подъемно-маршевый двигатель (неполной тяги) поставили предприятию в 1984 году для испытаний на летающей лаборатории Ту-16 и на стенде сил и моментов (на натурном Як-41М).

Первый самолет для наземных исследований построили в ноябре 1984-го и в том же году передали на испытательную станцию. В 1985 году по предложению ОКБ, ВВС и ВМФ правительство приняло новое постановление о создании на базе Як-41М самолета короткого и вертикального взлета и вертикальной посадки (СКВВП) с улучшенными боевыми возможностями и способного эксплуатироваться не только на режимах вертикального взлета и посадки, но и при коротком разбеге.

В 1985–1988 годах силами ОКБ построили три экземпляра Як-41М – один для статических и два – для летных испытаний. Кроме этого, для испытаний бортовой РЛС создали летающую лабораторию на базе пассажирского Як-42.

Первый опытный летный экземпляр самолета построили в 1985 году. Первый полет на Як-41М летчик-испытатель А. А. Синицын выполнил по-самолетному 9 марта 1987 года, но уложиться в предписанный Правительством срок передачи его на государственные испытания не удалось, и при следующей корректировке этого срока машину переименовали в Як-141.

Як-141 в полете

13 июня 1990 года А. А. Синицын выполнил первый полет с вертикальными взлетом и посадкой. В апреле 1991 года на Як-141 установили 12 мировых рекордов скороподъемности на высоты от 3000 до 12 000 метров без груза и с грузами от одной до двух тонн в классе СВВП.

Як-141 стал первым в мире сверхзвуковым СВВП, опередив на 14 лет американский Х-35В.

В том же году для проведения очередного этапа летных испытаний оба самолета перелетели в Североморск, где базировался тяжелый авианесущий крейсер «Баку».

Несколько посадок на его палубу вселили уверенность в успехе машины. Однако 5 октября 1991 года произошла авария. Як-141 (№ 77), пилотируемый летчиком-испытателем ОКБ В. Якимовым, из-за нерасчетного режима посадки ударился о палубу корабля с семикратной перегрузкой. Самолет был оснащен системой аварийного спасения с креслом К-36, аналогичной той, что использовалась на Як-38. Это устройство и спасло летчика, катапультировавшегося из горящей машины. Пожар оперативно потушили.

Як-141 со сложенными консолями крыла

Испытания продолжили на другом экземпляре самолета. В итоге выяснилось, что благодаря высоким динамическим характеристикам устройства поворота вектора тяги подъемно-маршевого двигателя помимо взлета с коротким разбегом или вертикально самолет может стартовать с очень коротким разбегом по вертикально-наклонной траектории. В этом случае его взлетный вес по сравнению с вертикальным стартом можно увеличить на 800 кг.

Результат впечатляющий, но вскоре прекратилось финансирование программы создания самолета и соответственно подготовки серийного производства на Саратовском авиационном заводе. Кстати, на этом этапе создания машины были внедрены технологические процессы, позволявшие облегчить ее на 450 кг.

В ходе заводских испытаний выполнено свыше 150 полетов, в том числе на сверхзвуковых скоростях, без каких-либо серьезных замечаний. При этом исследовали режимы вертикального взлета и посадки, а также короткий (разбег 180–200 метров) и сверхкороткий разбег и посадка с проскальзыванием на площадку длиной 20–30 метров. Тем самым подтвердилась возможность боевого применения машины с площадок длиной не более 150 метров.

Но все усилия ОКБ оказались тщетными. Работа остановилась, хотя в дальнейшем предполагалось создание СВВП Як-141М и Як-43 с более высокими характеристиками.

Як-141 продемонстрировали на 39-м авиационно-космическом салоне в Ле Бурже и в сентябре 1992 года – в Фарноборо (Англия), однако за рубежом заказчиков на него не нашлось.

Як-141 превзошел по всем параметрам Як-38М и английский «Харриер». Но время безжалостно, и сверхзвуковой СВВП занял единственную свободную нишу, став музейным экспонатом. Так, Як-141 (№ 77, заводской № 48–03) после восстановления и замены хвостовой части с первой опытной машины (№ 75) передали в Монинский музей ВВС, но уже с символическим номером 141.

Глава 20

Революционный подход

В начале 1960-х, после длительного перерыва, в ОКБ-115 вновь вернулись к разработке пассажирских самолетов, причем подход к их созданию коренным образом отличался от того, как делали в КБ Туполева. Один лишь пример: Ту-124, построенный по аналогии с Ту-104, исходя из принципа «что дадим, то и возьмут».

При создании реактивного трехдвигательного Як-40 для местных авиалиний были в полном объеме решены задачи комфорта пассажиров и надежности машины, учтены возможности аэродромной сети страны. Более того, появилась возможность сертификации Як-40 за рубежом, что открывало самолету дорогу на внешний рынок, поскольку там ничего подобного не было. Но пресловутый «железный занавес» с его тотальной секретностью не позволил это реализовать.

Дальнейшим шагом ОКБ стал Як-42, ставший первым отечественным самолетом, спроектированным в соответствии с нормами летной годности Федерального авиационного управления США.

Мини-авиалайнер Як-40

В 1962 году А. С. Яковлев предложил разработать 20-местный пассажирский самолет Як-40 с тремя двигателями Р19–300 тягой по 1150 кгс. Следует отметить, что вслед за этим ОКБ С. В. Ильюшина предложило «более выгодный с народно-хозяйственной точки зрения», по мнению ГВФ, проект Ил-70 с четырьмя двигателями Р19–300. Надо сказать, что военные дали на Ил-70 резко отрицательное заключение. В нем, в частности, говорилось: «Предлагаемый к постройке самолет Ил-70 не будет обладать коренными и решающими преимуществами по сравнению с самолетами Ан-24 и Ту-124, уже находящимися в серийном производстве, в связи с чем нерационально строительство еще одного типа пассажирского самолета».

Но у руководства ГУ ГВФ были свои виды на самолет такого класса. В письме заместителю Совмина СССР Д. Ф. Устинову от 18 января 1963 года начальник ГУ ГВФ Е. Логинов отмечал, в частности:

«По числу мест и взлетно-посадочным характеристикам самолет Як-40 удовлетворяет техническим требованиям ГВФ. Однако при изучении этого предложения было установлено, что не учтен комплекс оборудования для полетов в сложных метеоусловиях, компоновка кабины не предусматривает необходимых багажных помещений, нет гардероба для верхней одежды пассажиров. Устранение этих недостатков привело бы к увеличению размеров и веса самолета, что, в свою очередь, скажется на ухудшении взлетных характеристик и общей экономичности самолета.

Поскольку не было других предложений о создании 20—25-местного самолета и испытывая острую потребность в самолете этого типа, «Аэрофлот» рассматривал предложения тов. Яковлева как возможный вариант осуществления постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР. Но в связи с тем, что выявилось более выгодное с народно-хозяйственной точки зрения решение этой проблемы путем постройки самолета Ил-70, ГВФ, естественно, поддерживает это последнее предложение и просит об осуществлении проекта тов. Ильюшина».

В том же 1963 году проработали вариант Ил-70 с четырьмя двигателями АИ-25, полностью отвечавший требованиям «Аэрофлота». Самолет мог перевозить до 25 пассажиров со скоростью 600 км/ч, при этом потребная длина грунтовой ВПП не превышала 700 метров.

Вслед за этим в сентябре 1963 года в ГУ ГВФ рассматривалось предложение Яковлева по созданию вертикально взлетающего самолета Як-40, оказавшееся весьма привлекательным для «Аэрофлота». По расчетам, с тремя форсированными маршевыми двигателями Р19–300 тягой по 1200 кгс каждый и шестью подъемными РД36 самолет мог перевозить до десяти пассажиров с крейсерской скоростью 500–550 км/ч на расстояние до 600 км.

Для взлета с 20 пассажирами с использованием режима короткого взлета требовалась ВПП длиной чуть больше 100 метров. При обычном разбеге самолет с 24 пассажирами мог летать со скоростью 600–650 км/ч на расстояние до 600 км. При этом потребная длина ВПП не превышала 600 метров.

В 1963 году О. К. Антонову поручили улучшить взлетно-посадочные характеристики Ан-24, а Г. М. Бериеву – разработать эскизный проект самолета-амфибии для местных авиалиний с отечественными двигателями, и никаких планов в ГКАТ по созданию в этих ОКБ реактивных самолетов для местных авиалиний не было.

Тем временем проработка СВВП Як-40 продолжалась некоторое время, но в соответствии с августовским 1964 года Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР в ОКБ-473 О. К. Антонова и ОКБ-49 Г. М. Бериева началась совместная разработка регионального 24-местного пассажирского самолета, получившего обозначение Ан-Бе-20. Мини-лайнер рассчитывался под три ТРД АИ-25, расположенных в хвостовой части фюзеляжа.

Тогда же аналогичное задание было выдано и ОКБ-115. В соответствии с приказом ГКАТ от 9 сентября 1964 года ОКБ-115 предписывалось начать разработку рабочих чертежей самолета и оснастки с параллельной доработкой макета. Тем же документом заводу № 475 предлагалось построить шесть экземпляров Як-40. Из приказа ГКАТ следует, что к осени 1964 года в ОКБ-115 уже был макет Як-40.

Опытные экземпляры самолета Як-40 на аэродроме

В 1965 году в Таганроге построили макет Ан-Бе-20 и представили в Министерство авиационной промышленности, образованное вместо ГКАТ, аванпроект машины. В истории с этой машиной много неясного. Из-за ее схожести с Як-40 родилась легенда о передаче документации на Ан-Бе-20 в ОКБ Яковлева. Однако до сих пор не нашлось свидетелей, хотя бы видевших в Москве макет Ан-Бе-20, да и макет Як-40 был построен на год раньше.

Все слухи и домыслы, которые до сих пор ходят вокруг обоих проектов, документального подтверждения не получили. Об этом даже не знал Евгений Адлер, одно время руководивший проектом Як-40. Что касается схемы самолета, то сходству удивляться не приходится, поскольку техника развивается по своим, неписаным законам. В те годы трехдвигательная схема, заложенная в проектах пассажирских самолетов Ан-Бе-20 и Як-40, считалась наиболее прогрессивной, поскольку гарантировала продолжение полета при остановке даже двух моторов. Таким образом, напрашивается единственный вывод, подтверждаемый приказом ГКАТ от 9 сентября 1964 года, что в Москве, создавая Як-40, шли своим путем.

Разработка Як-40 велась, как уже говорилось, с 1962 года, но официально началась 15 мая 1965 года, после появления соответствующего приказа министра авиационной промышленности, в свою очередь, основанного на Постановлении Совета Министров СССР № 356–126, подписанном за две недели до этого. Правительственным документом был оговорен срок предъявления машины на совместные государственные испытания в IV квартале 1966 года.

К этому времени уже было заключение ГосНИИ ГА на эскизный проект Як-40, а 19 июля заказчику предъявили его макет, но утвердили его лишь в декабре, после устранения замечаний комиссии Министерства Гражданской авиации (МГА) и ВВС, когда в цехах опытного завода ОКБ вовсю шла постройка первого самолета.

Непосредственное техническое руководство работами по созданию Як-40 сначала осуществлял М. Бендерский, затем С. Кулагин, но наибольшая трудность до начала сертификационных испытаний легла на плечи заместителя главного конструктора Е. Г. Адлера. Ведущими инженерами по машине были Р. С. Петров и М. А. Щербина.

Первый прототип Як-40 построили в июле 1966 года, и 21 октября самолет с регистрационным номером СССР-1966, пилотируемый летчиками-испытателями ММЗ «Скорость» А. Л. Колосовым и Ю. В. Петровым, совершил первый полет.

Як-40 АНТК имени Г.М. Бериева в полете

В следующем году взлетел второй (предсерийный) Як-4 °CССР-1967, и до начала государственных испытаний машину запустили в серийное производство на Саратовском авиационном заводе в кооперации со Смоленским авиационным заводом. В том же году Як-40 продемонстрировали на очередном авиационно-космическом салоне в Париже.

В октябре 1966 года, точно в установленный Правительством срок, опытный самолет был передан в ГосНИИ ГА на первый этап совместных государственных испытаний. Председателем Государственной комиссии по испытаниям назначили генерала Л. В. Жолудева, и спустя два месяца машину передали в ГосНИИ ГА на второй этап совместных государственных испытаний. Однако они начались лишь в августе в связи с подготовкой самолета к Парижской авиационной выставке и параду в Домодедово летом 1967 года.

Третий опытный самолет собрали в Саратове, и его облетал экипаж заводского летчика-испытателя А. М. Исаева. Как рассказал Владимир Казаков в книге «Белые крылья», этот Як-40 довольно существенно отличался от серийных «яков». Его фюзеляж не герметизировали – в кабине пилотов висели индивидуальные кислородные маски. Запаса топлива хватало только на короткие маршруты. В самолете был сделан специальный аварийный люк на случай, если экипаж попадет в критическую ситуацию и будет вынужден покинуть машину в воздухе.

На втором этапе, завершившемся в сентябре 1968 года, кроме опытного, испытывались первые четыре предсерийные Як-40. Как следует из акта по результатам государственных испытаний, утвержденного 30 сентября, «пассажирский <…> Як-40 с тремя двигателями АИ-25 и с серийным специальным оборудованием совместные государственные испытания выдержал и рекомендуется для принятия на снабжение в МГА после проведения работ в соответствии с перечнем № 1…»

В августе 1967 года завершились 200-часовые государственные испытания двигателя АИ-25. В процессе же эксплуатационных испытаний пять двигателей отработали 500-часовой ресурс, который и был установлен АИ-25. Эксплуатационные испытания проводились на четырех Як-40 с мая по август 1968 года в условиях рейсовых полетов на авиалиниях.

В ходе испытаний самолет продемонстрировал отличные взлетные характеристики, но пробег их на этом фоне оставлял желать лучшего. Из множества мероприятий, включая размещение на самолете тормозного парашюта, выбрали устройство реверса тяги центрального двигателя, предложенное Е. Г. Адлером. Опробованное на одном из опытных самолетов, это устройство получило прописку на серийных машинах.

В марте 1967 года летчики-испытатели Ю. В. Петров (ОКБ) и В. Н. Эсгейм (Саратовский авиационный завод) облетали первые два серийные Як-40, отличавшиеся скошенными обечайками воздухозаборника центрального двигателя, что, по мнению специалистов ведущих институтов МАП, улучшало равномерность потока воздуха, поступавшего в двигатель, и укороченными мотогондолами боковых двигателей. Кроме этого, на центральной силовой установке появилось устройство реверса тяги.

Посадка пассажиров в Як-40 через хвостовой люк

Высокая тяговооруженность Як-40 в сочетании с устройством реверса тяги и шасси с очень мягкой амортизацией и колесами относительно большого диаметра позволяет эксплуатировать самолет с очень коротких, в том числе и грунтовых, взлетно-посадочных полос.

Як-40 по тому времени имел эффективную воздушно-тепловую противообледенительную систему, автопилот и современное пилотажно-навигационное оборудование, метеорадиолокатор «Гроза».

Первоначально самолет выпускался в 24-местном варианте с полетным весом 13 700 кг. В таком виде 30 сентября 1968 года, после завершения эксплуатационных испытаний, Як-40 выполнил первый регулярный рейс с пассажирами. 13 августа того же года Як-40 выполнил первый эксплуатационный полет из московского аэропорта Быково в Кострому, а 2 декабря состоялся первый регулярный рейс из Быково в Краснодар.

Спустя год появился 27-местный Як-40 (взлетный вес 14 700 кг), а в 1973-м – самолет с салоном, рассчитанным на 32 пассажира и повышенным перепадом давления, позволившим довести высоту полета до 8100 метров. В этом случае его полетный вес возрос до 16 100 кг.

Летом 1970 года, после демонстрации Як-40 в Швейцарии, по телевидению показали репортаж – парад самолетов. Маленькие легкие машины так ревели двигателями, что зрители затыкали уши. Оператор шведского телевидения использовал оригинальный прием: показывал крупным планом мальчика, который ладошками закрывал уши всякий раз, когда над ним проносился очередной самолет. А пролетел наш Як-40, и мальчик уши не закрыл, а только глазами повел вслед. Комментарии, как говорится, излишни.

С 1975 года выпускались грузо-пассажирский с коммерческой нагрузкой до 3200 кг и административный варианты самолета.

Появление Як-40 сопровождалось мощной рекламной кампанией. После Франции мини-авиалайнер выполнил демонстрационные полеты в Швецию, Японию, затем в Афганистан, Индию, Пакистан, Бирму, страны Европы и Латинской Америки. Итогом этих турне стали контракты, подписанные внешнеторговым объединением «Авиаэкспорт» с Афганистаном, Болгарией, Италией, Польшей, ФРГ, Чехословакией и Югославией. Проявляли интерес к машине Франция, Канада и особенно США.

В 1976 году экипаж летчика-испытателя В. Мухина по просьбе канадских авиакомпаний почти за полтора месяца выполнил 100 полетов. При этом Як-40 пересек страну от Атлантического до Тихого океана. И в каждом показательном полете рядом с советским летчиком сидел канадский пилот – представитель той или иной авиакомпании.

Фрагмент VIP-салона самолета Як-40

Неудивительно, что после этого в бортовом журнале Як-40 появились восторженные отзывы. Так, шеф-пилот авиакомпании «Бредли эйрсервис» М. Блейман отметил: «Летать на Як-40 одно удовольствие», а майор канадских ВВС С. Дьюэр констатировал, что это «не самолет, а мечта любого пилота».

Однако для широкой эксплуатации Як-40 за рубежом не хватало главного – сертификата на соответствие нормам летной годности США FAR-25 и английским BCAR. С этой проблемой в СССР столкнулись впервые. Трудность заключалась в том, что радиотехническое и пилотажно-навигационное оборудование, электропроводка, отделочные панели и даже ковры на полу не соответствовали этим нормам, а значит, не подлежали и сертификации. Для машин, предназначенных на экспорт, пришлось многое закупать за рубежом. Но это не все.

Для получения сертификата летной годности требовалось провести дополнительные летные испытания на флаттер, сваливание, устойчивость и управляемость, сделать комплексную оценку надежности самолетных систем и безопасности полета.

Зарубежные нормы требовали и установку на борту самолета дополнительного оборудования, в частности, на приборной панели пилотов появился индикатор тяги двигателей, дополнивший указатели их оборотов. Путь Як-40 в зарубежные авиакомпании пролег и через сертификацию авиационного завода и смежных предприятий, а пойти на это, согласитесь, в советское время, когда существовал «железный занавес», было не просто.

Руководство сертификацией Як-40 возложили на А. А. Левинских, в прошлом одного из ведущих специалистов Научно-испытательного института ВВС.

За короткий срок были проведены не только необходимые тесты и сертификация производства, но подготовлена доказательная документация по самолету, его системам и силовой установке, разработаны руководства по летной эксплуатации и ремонту машины.

Значение этого для отечественного авиастроения нельзя недооценивать, поскольку сертификация Як-40 по международным нормам послужила поводом для создания отечественных авиационных правил АП-25 и открыла дорогу последующим типам отечественных авиалайнеров в зарубежные авиакомпании.

Первой страной, купившей Як-40, стала Италия, где машина в 1972 году получила необходимый для начала коммерческой эксплуатации сертификат летной годности и эксплуатировалась в авиакомпании «Аэртирена». Осенью того же года открылась авиалиния, связавшая Рим с Чампино и с Вилланова д’Албенья (Савона), которую обслуживали Як-40. Один из Як-40, пилотируемый итальянским экипажем, совершил демонстрационный полет из Рима в Австралию.

ОКБ совместно с внешнеторговым объединением «Авиаэкспорт» активно занималось рекламой самолета. Например, около трех месяцев, начиная с 25 января 1972 года, Як-40 (борт СССР-87791), пилотируемый экипажем во главе с летчиком-испытателем А. Колосовым, совершал показательные полеты по странам Латинской Америки. Як-40 видели над вершиной высочайшего из действующих вулканов планеты – Котопахи в Эквадоре и около священного озера древних перуанцев Титикака. Маршрут полетов проходил также по городам Аргентины, Боливии, Бразилии, Венесуэлы, Колумбии, Уругвая и Чили. В итоге 130 (или 125?) Як-40 поставили в 18 стран мира.

Спустя несколько лет А. С. Яковлев скажет: «Як-40 специально создавался как простой, нетребовательный к обслуживанию на земле самолет, приносящий с собой на местные линии высокие скорости и комфорт эпохи реактивной авиации». Время полностью подтвердило слова Александра Сергеевича, к тому же самолет постоянно совершенствовался.

В ходе модернизации Як-40 в 1980–1990 годы удалось увеличить его дальность до 2500 км за счет увеличения запаса топлива, а для сохранения коммерческой нагрузки взлетный вес машины довели до 17 200 кг. Тогда же был получен сертификат на соответствие требованиям главы 3 Приложения 16 ИКАО по шуму на местности.

На базе пассажирского самолета был создан его конвертируемый вариант Як-40К с большим грузовым люком. На этой машине в 1979–1980 годах чехословацкие пилоты установили 12 мировых рекордов. В 1999 году Як-40К получил соответствующий сертификат в Румынии, модернизируются и итальянские Як-40.

В 1992 году велись переговоры с американской двигателестроительной компанией «Текстрон Лайкоминг» о разработке двухдвигательного варианта самолета Як-40ТL с ТРДД LF507–1N тягой по 3180 кгс и авионикой фирмы «Рокуэлл Коллинз». Следует напомнить, что это была вторая попытка совместной работы американских компаний по Як-40. Впервые американцы заинтересовались советским самолетом в конце 1960-х годов, поскольку за рубежом, в том числе и в США, пассажирских самолетов для местных авиалиний не было. Як-40 в те годы был, по сегодняшним меркам, прорывным продуктом. Американцы тогда хотели взять готовый планер и оснастить его своими двигателями и оборудованием, но что-то им помешало.

На базе пассажирского самолета был создан также десантно-транспортный и санитарный Як-40ДТС, самолет для проверки работы наземных радиомаяков Як-40 «Калибровщик», летающие лаборатории Як-40 «Аква», «Лирос», «Метео», «Фобос», «Шторм», различные варианты для исследований и проверки радиоэлектронного оборудования и Як-40/М-602 – для испытаний чехословацкого двигателя М-602.

Як-40 выпускались серийно по 1981 год. Всего построили 1011 самолетов, из них 125 – на экспорт.

На рубеже ХХ и ХХI веков Як-40 стал пользоваться большой популярностью среди «новых русских». Большая дальность, достигающая 2500 км, в сочетании с высокой скоростью и VIP-интерьером, надежностью и экономичностью в эксплуатации делает Як-40 почти идеальным для деловых людей. Но и с ними случаются трагедии.

Большой резонанс в стране получила гибель 9 марта 2000 года журналиста, президента холдинга «Совершенно секретно» Артема Боровика, главы группы «Альянс» Зии Бажаева и еще семи человек. Произошло это 9 марта в аэропорту Шереметьево-1. Як-40Д принадлежал Вологодскому авиапредприятию.

Фрагмент кабины пилотов самолета Як-40

Первоначально предполагалось, что самолет разбился из-за обледенения закрылков. Однако, по сообщениям прессы со ссылкой на МАК, причиной катастрофы стала не только погода, но и человеческий фактор, хотя экипаж Як-40Д считался одним из лучших. Несмотря на то что командир воздушного судна Сергей Якушин был пилотом-инструктором, это не помешало ему, и, похоже, не единожды, нарушать «Руководство по летной эксплуатации самолета». По мнению МАК, экипаж при взлете принял ошибочное решение использовать «нестандартное» положение закрылков, не предусмотренное инструкцией. Версия об обледенении так и не нашла своего подтверждения, хотя и не исключается, да и выводы аварийной комиссии весьма сомнительны, похоже, что и здесь сработал человеческий фактор. Ясно лишь одно – самолет не виноват.

Одна из последних трагедий, связанных с Як-40, произошла 13 января 2004 года и чуть было не привела к запрету эксплуатации самолетов этого типа в Узбекистане. В тот день в районе аэропорта города Ташкента при заходе на посадку потерпел катастрофу самолет, выполнявший рейс из Термеза в Ташкент. При совершении посадки самолет коснулся шасси взлетно-посадочной полосы и затем столкнулся с бетонным ограждением аэропорта, упав в водоканал Кара-Су.

В результате столкновения самолет загорелся, унеся жизни 32 пассажиров и 5 членов экипажа. Расследование этой трагедии показало, что все системы самолета функционировали нормально, а ее причиной стал – в который раз – человеческий фактор.

В начале ХХ века на Смоленском авиационном заводе доработали консоли крыла под два дополнительных топливных кессона, что позволило довести запас топлива до 6000 кг. Одновременно самолеты оборудовали системой централизованной заправки горючим с дискретным топливомером для измерения количества керосина в консольных баках. Все это способствовало увеличению дальности беспосадочного полета Як-40 до 2500 км. Сегодня российские авиакомпании продолжают эксплуатацию 20 Як-40, но с каждым годом их становится все меньше и меньше.

Як-40 считается одним из самых надежных и неприхотливых в эксплуатации самолетов в своем классе. У него лишь один недостаток – слишком большой расход топлива, в два раза больше, чем у ATR 42, однако затраты на час полета примерно равны. Это объясняется тем, что для Як-40 значительно дешевле поддержание высокого профессионального уровня летного и наземного состава, а также дешевле запасные части, не говоря о годами отработанной технологии технического обслуживания и ремонта.

Широкофюзеляжный ЯК-42

История появления этого самолета весьма необычна, и не последнюю роль в ней сыграл Як-40. Но прежде чем перейти к рассказу о Як-42, следует отметить, что под этим обозначением ранее скрывалось несколько предложений, начиная от самолета вертикального взлета и посадки и кончая легким военно-транспортным самолетом с турбовентиляторными двигателями.

Успешная эксплуатация мини-лайнера Як-40 и его экономическая эффективность послужили своего рода импульсом для создания более вместительного и, по сути, широкофюзеляжного самолета с шестью пассажирскими креслами в ряд. Инициатива в его создании принадлежала ОКБ, специалисты которого разработали соответствующие требования к будущему Як-42.

В июне 1972 года А. С. Яковлев, выступая с докладом в Военно-промышленной комиссии, предложил построить новый, более вместительный ближнемагистральный самолет. Спустя около двух месяцев, 10 августа, было подписано решение Совета Министров СССР «О постройке макета магистрального самолета малой дальности» и разработке его аванпроекта.

В декабре того же года заказчику предъявили макет и аванпроект Як-42 с прямым крылом. В заключении протокола макетной комиссии отмечалось, в частности: «Проект Як-42 соответствует характеристикам, заданным решением Комиссии Президиума Совета Министров СССР № 214 от 10 августа 1972 г., и в основном удовлетворяет требованиям технического задания Министерства Гражданской авиации, согласованного с Министерством обороны (ВВС) и Министерством внешней торговли».

Как следует из протокола рассмотрения аванпроекта самолета, утвержденного министром Гражданской авиации Б. П. Бугаевым в последний день февраля 1973 года, Як-42 предлагался и военным для транспортировки грузов в контейнерах общим весом 12,5 тонны, для чего предусматривался большой грузовой люк сбоку фюзеляжа, или 99 десантников, или 60 раненых в сопровождении трех медработников.

Первый экземпляр самолета Як-42 с прямым крылом

Вопреки воспоминаниям Евгения Адлера, заказчику был предъявлен прямокрылый вариант машины, а конфликт между генеральным конструктором и министром Бугаевым, связанный с применением стреловидного крыла, имел место чуть позже.

Разработка Як-42 сначала проходила под руководством С. А. Яковлева, а затем – С. А. Андреева. Летом того же года представители стран СЭВ на очередном совещании одобрили технические предложения на авиалайнер.

В октябре 1973 года вышло постановление Совета Министров СССР № 781–257 о постройке трех опытных Як-42. Самолет еще был на бумаге, а министр авиапрома 6 февраля 1974 года подписал приказ о подготовке к его серийному производству Смоленского авиационного завода. Спустя два месяца появился еще один приказ. На этот раз серийный выпуск Як-42 возложили еще на один авиазавод – в Саратове.

Создавая новый самолет, специалисты ММЗ «Скорость» не только использовали проверенную аэродинамическую схему Як-40 с прямым крылом, но и сохранили оправдавший себя хвостовой трап для посадки-высадки пассажиров.

Как рассказывал Ю. В. Петров, при первом знакомстве с Як-42 бросились в глаза огромные колеса основных опор шасси, портившие облик машины, и большие двигатели Д-36 с высокой степенью двухконтурности, из-за чего хвостовая часть фюзеляжа казалась слишком тяжелой.

Как известно, первому полету опытной машины всегда предшествуют рулежки и подлеты, позволяющие на этих этапах заводских испытаний подтвердить правильность заложенных в нее тех или иных технических решений. При рулежках и в первом подлете самолет вел себя хорошо, сохраняя направление разбега, не было претензий и к тормозам. Но на втором подлете произошло ЧП.

После непродолжительного подлета машина коснулась ВПП основными опорами шасси, но после опускания носовой стойки началась сильнейшая тряска – шимми, да такая, что в салоне открылись крышки багажных полок, а со стоек сорвало контрольно-записывающую аппаратуру. После доработки шасси в последующих подлетах тряска исчезла.

Прямокрылый Як-42, пилотируемый А. Л. Колосовым и Ю. В. Петровым, бортинженер Ю. Б. Висковский, впервые взлетел 6 марта 1975 года. Чуть позже Юрий Владимирович Петров скажет: «Вместе с Арсением Леонидовичем Колосовым нам довелось впервые поднимать в небо Як-40. На этой машине мы пролетели с ним по многим странам Европы, Центральной и Латинской Америки, совершили полет через Аляску. И всюду она получала положительные отзывы. И вот нам опять выпало счастье поднять в воздух новую машину, созданную конструкторским бюро А. С. Яковлева. Она легко управляема, маневренна. Як-42 практически может садиться на любых аэродромах. Это будет всеширотный самолет».

Экипаж первого прототипа Як-42 после первого полета: летчики-испытатели Ю.В. Петров, А.Л. Колосов, механик самолета Е.И. Кирилин, бортинженер Ю.Б. Висковский

После отказа от прямокрылого варианта на втором прототипе Як-42, строившемся на опытном заводе, несущую поверхность заменили новой с умеренной стреловидностью 25 градусов по передней кромке. Эта машина взлетела 6 марта 1975 года, когда завершался этап заводских испытаний прямокрылого Як-42.

В 1975 году в честь XXV съезда КПСС коллектив Смоленского авиазавода досрочно изготовил комплект стреловидного крыла, оперения и мотогондол для самолета Як-42.

Первый предсерийный Як-42–03 опробовали в воздухе 27 октября 1976 года. В апреле следующего года на Як-42–03 был выполнен первый дальний перелет по маршруту Москва – Свердловск (Екатеринбург) – Москва. Затем состоялся испытательный рейс из Москвы в Ленинград и обратно, в котором проверялось навигационное оборудование. В мае начались государственные испытания.

В том же 1976 году американский журнал «Авиэйшн Уик» отнес А. С. Яковлева к числу людей, внесших выдающийся вклад в мировую авиацию и космонавтику, отметил, что Як-42 – «это первый русский самолет, спроектированный в соответствии с нормами летной годности Федерального авиационного управления США».

По отзывам заслуженного летчика-испытателя СССР Ю. В. Петрова, Як-42 по своим пилотажным характеристикам очень близок к Як-40. Он так же легок в управлении, как и его предшественник. Этого удалось добиться, несмотря на отсутствие в ОКБ в те годы пилотажных стендов.

Летом 1977 года этот самолет предполагалось продемонстрировать на авиационно-космическом салоне в Париже. Накануне вылета «энтузиасты» перестарались, излишне загрузив машину всевозможной рекламной и «фуршетной» атрибутикой. При полете по маршруту предстояла промежуточная посадка в аэропорту г. Львова с довольно трудными подходами, и перегруженная машина при сильном боковом ветре и на повышенной скорости задела фонари ВПП…

В этом ЧП сыграла свою роль и недостаточно изученная особенность газотурбинных двигателей с большой степенью двухконтурности, создававших на режиме малого газа при планировании дополнительное сопротивление, подобно пропеллеру.

Все кончилось большим пожаром, но экипаж и пассажиры вовремя покинули машину. Впоследствии силовую установку доработали, ограничив режим малого газа двигателей Д-36 большими оборотами. А на очередном авиационно-космическом салоне в Париже продемонстрировали другой прототип Як-42, построенный в Смоленске под обозначением СССР-42304, который и сегодня можно увидеть на ВВЦ в Москве.

Один из опытных экземпляров Як-42 со стреловидным крылом и двухколесными тележками основных опор шасси на ВВЦ в Москве

На заключительном этапе заводских испытаний, проходивших на самолете СССР-42303 (он находится в экспозиции Монинского музея ВВС), выявился еще один дефект. При проверке работоспособности метеорадиолокатора «Гроза-42» в носовой части фюзеляжа появился сильный стук, и долго не могли понять, с чем это связано. Оказалось, что антенна РЛС в некоторых положениях при полете с креном касалась своего обтекателя.

Второй вариант «яка» всем пришелся по душе и был запущен в серийное производство. В октябре 1978 года, к очередной годовщине Великого Октября, Смоленский авиационный завод передал на заводские испытания первый серийный лайнер. Переход от поршневого Як-18Т к реактивному авиалайнеру дался нелегко, но специалисты предприятия постарались. Последний, 18-й, экземпляр Як-42 Смоленский завод выпустил в 1982 году. В 1978 году к выпуску Як-42 приступил Саратовский авиационный завод.

Як-42Д авиакомпании RusJet

Серийные машины существенно отличались от опытных. В частности, на них устанавливались четырехколесные тележки основных опор шасси, что позволило снизить нагрузки на ВПП и увеличить число аэропортов, способных принимать самолет. Изменилось расположение боковых дверей и аварийных выходов, а также количество иллюминаторов, другой стала хвостовая часть фюзеляжа.

Стреловидное крыло расширило диапазон полетных скоростей, и, естественно, возросла экономичность лайнера по сравнению с его первым прототипом. Вначале Як-42 выпускался в варианте на 120 мест с возможностью его перекомпоновки на 104 пассажирских места с салоном 1-го класса.

Як-42Д авиакомпании «Саратовские авиалинии». Фото Александра Мухина

В 1979 году завершились государственные и в 1980-м – эксплуатационные испытания Як-42. Ведущими на этапе государственных испытаний были, в частности, инженеры В. А. Киричкова и В. П. Дерявко и летчик О. С. Полудо. Окончательный же вариант Як-42 построили в 1979 году, а его эталоном стала вторая машина второй серии (№ 02–02).

До 1982 года Смоленский авиазавод выпускал как готовые Як-42, так и комплекты консолей крыла, поставлявшиеся в рамках сложившейся кооперации с Саратовским авиазаводом. Затем в Смоленске оставили только производство консолей крыльев и воздушных каналов среднего двигателя для Як-42.

Начиная с 1980 года на заводе развернулось изготовление крыла, хвостового оперения и сборочных элементов фюзеляжа орбитального корабля «Буран» многоразовой космической системы «Энергия» – «Буран», и выпуск Як-42 постепенно свернули.

Як-42Д МЧС РФ

Пассажирские перевозки на Як-42 начались 22 декабря 1980 года. В следующем году появилась первая серийная модификация лайнера Як-42МЛ. Самолет, построенный в соответствии с требованиями зарубежных авиакомпаний, предназначался для полетов на международных авиалиниях, и его салон отличался повышенным комфортом пассажиров. В июне того же года рейсом Ленинград – Хельсинки начались полеты за рубеж.

Эксплуатация лайнера продолжалась недолго, 28 июня 1982 года Як-42, совершавший рейс по маршруту Ленинград – Киев, потерпел катастрофу. При этом погибли все пассажиры и экипаж. Вскоре после этого случая прекратилась сборка Як-42 в Саратове, а авиапром замер в ожидании окончания выяснения причин этой трагедии.

Расследование трагедии показало, что ее причиной стал преждевременный износ и последовавшее разрушение червячной пары механизма перестановки стабилизатора.

Доработки лайнера, в том числе и устранение выявленных дефектов, затянулись, и в эксплуатацию он вновь поступил в 1984 году после повторных сертификационных испытаний. Трагедия 28 июня стала поводом для отстранения от руководства ОКБ его основателя Александра Сергеевича Яковлева.

За два прошедших года в стране многое изменилось, в том числе и планы массового производства Як-42, его выпуск сильно урезали. Причиной тому была и малая дальность полета. При максимальном взлетном весе и полной коммерческой нагрузке машина могла взять лишь 8,5 тонны, в то время как ее баки были рассчитаны на 18,5 тонны. С полной же заправкой коммерческая нагрузка не превышала 3,8 тонны (38–40 пассажиров).

Назрела необходимость модернизации, тем более что парк Ту-134 начинал сокращаться, да и неприхотливость Як-42 пришлась ко двору авиапредприятиям. Дальность полета в варианте Як-42Д удалось поднять за счет увеличения полетного веса машины до 56,5 тонны. Теперь с платной нагрузкой 10 500 кг Як-42Д брал на тонну больше керосина, и его дальность с аэронавигационным запасом топлива достигла 2150 км. Одновременно улучшили и другие эксплуатационные характеристики. В частности, увеличились максимальная барометрическая высота аэродрома (до 2000 метров относительно уровня моря) и допустимая боковая составляющая ветра на взлете и посадке, уменьшился допустимый коэффициент сцепления с поверхностью ВПП, тормозные колеса шасси получили вентиляторы. В 1987 году ОКБ получило соответствующий сертификат на Як-42Д.

Як-42Д заходит на посадку в аэропорт Внуково. Фото Михаила Орлова

Затем на базе Як-42Д под руководством С. А. Андреева и А. Г. Рахимбаева разработали и в декабре 1992 года передали на испытания самолет Як-142. В отличие от Як-42Д на нем, в частности, улучшили комфорт пассажирам, унифицировали кабину экипажа для полетов как на внутренних, так и зарубежных авиалиниях, обновили пилотажно-навигационное и приборное оборудование. Новая вспомогательная силовая установка ТА-12–60 позволила запускать двигатели в полете до высоты 5000, а на земле – до 2500 метров. Для улучшения взлетно-посадочных характеристик при повышенных температурах и на высокогорных аэродромах ввели промежуточные углы отклонения механизации крыла.

Доработки, проведенные на Як-142, снизили ограничения по метеоминимуму, а установка звукопоглощающих конструкций на двигателях Д-36 позволила получить сертификат по шуму в соответствии с Главой 3 Приложения 16 ИКАО.

Однако до серийного производства Як-142 (Як-42Д образца 2001 года) дело не дошло. В этот вариант в Саратове по заявкам авиакомпаний переделывали ранее выпущенные Як-42.

Як-42 используется не только по своему прямому назначению – для перевозки пассажиров, но и для различных исследований. В частности, в 1980 году на базе Як-42 построили летающую лабораторию Як-42Ф, предназначенную для исследований оптических характеристик воздушного пространства и поверхности Земли, а также динамики изменения их оптических и радиационных свойств.

Два года спустя начались летные испытания двигателя Д-236 с соосными винтами СВ-36 на летающей лаборатории Як-42ЛЛ.

Як-42 стал базой для многочисленных проектов не только пассажирских, но и грузовых самолетов. Если не считать замену прямого крыла Як-42 стреловидным, то первым предложением по его модификации в 1975 году стал 138-местный Як-42А. Это достигалось за счет удлинения фюзеляжа. В том же году был предложен грузовой вариант Як-42Т.

В 1980 году министр П. Д. Дементьев предложил А. С. Яковлеву проработать вариант среднего военно-транспортного самолета для замены Ан-12Б. Итогом предварительных исследований стали технические предложения по четырехдвигательному Як-44 грузоподъемностью 28 тонн. В этом проекте от Як-42 заимствовали двигатели Д-36 с агрегатами топливной системы, крыло и оперение, вспомогательную силовую установку, компоновку кабины пилотов и приборной доски, электрическую и прочие системы.

Размеры грузового отсека выбрали из расчета перевозки не только заданной номенклатуры боевой техники, но и авиационных контейнеров, включая УАК-10/5/5А /2,5.

Летающая лаборатория Як-42ЛЛ для испытаний двигателя Д-236

При взлетном весе 76 тонн самолет мог перевозить 10 тонн коммерческого груза на расстояние 3600 км с крейсерской скоростью 670 км/ч.

Проект Як-44 имел явное превосходство над Ан-12Б при эксплуатации с бетонированных ВПП, правда, в случае применения с грунтовых аэродромов преимущество (кроме скорости) оставалось за Ан-12Б. Видимо, по этой причине проект ВТС Як-44 дальнейшего развития не получил, и в 1986 году приоритет отдали Ан-70.

В 1985 году прорабатывался вариант Як-42М с двигателями Д-436, удлиненным фюзеляжем и крылом меньшей площади, который мог составить конкуренцию «Боингу-737–300», а в 1991 году – с двигателями CFM-56–5A3. В последнем варианте самолет рассчитывался на 156–162 пассажира, предполагалась разработка нового крыла, набранного из суперкритических профилей.

Вариант Як-42М с двумя винто-вентиляторными двигателями Д-27 получил обозначение Як-46, но и он остался на бумаге.

Чехословацкая летающая лаборатория на базе Як-42 для испытаний турбовинтового двигателя

Одной из попыток модернизации Як-42 в начале 1990-х стала разработка в Перми двигателя ПС-12 для замены Д-36. В конце 1990-х в ОКБ им. А. С. Яковлева была разработана конструкторская документация на конвертируемый вариант Як-42К и санитарно-транспортный Як-42СТ.

В 2000 году завершилась разработка документации на переоборудование 120-местного Як-42Д в 90-местный вариант Як-42Д-90 с повышенным комфортом и дальностью полета до 4000 км.

К 2002 году в Саратове построили 179 самолетов Як-42. Из них четыре машины поставили на Кубу (1988–1989) и шесть – в Китай (1989 г.).

Несколько машин потеряли в результате аварий и катастроф, причем преимущественно не по вине техники. Наибольший резонанс получила трагедия 7 сентября, когда под Ярославлем при взлете из аэропорта Туношна потерпел катастрофу Як-42Д авиакомпании «Як-Сервис». Несмотря на выводы, сделанные комиссией Межгосударственного авиационного комитета, указывающие на вину экипажа, окончательные выводы пока делать рано. Ясно одно, что, когда заговорил оставшийся в живых второй пилот, в сети Интернет проскочили его слова: «Во всем виноваты чиновники». Но эта информация быстро исчезла.

У Як-42 были значительные резервы по модернизации. Причем на рубеже ХХ и ХХI веков имелась возможность путем замены крыла, двигателей и авионики сделать самолет, приносящий прибыль авиакомпаниям и удовлетворяющий самым строгим экологическим требованиям. Но этого не произошло сначала из-за политической близорукости советского правительства, а затем и финансового кризиса.

Послесловие

Кроме описанных выше самолетов, в ОКБ имени А. С. Яковлева разработали немало предложений по созданию боевых летательных аппаратов. Приведу лишь несколько примеров. В 1948 году прорабатывались проекты самолетов Як-40 (не путать с пассажирским самолетом), Як-40А и Як-41. Первые два рассчитывались под пару прямоточных ВРД максимальной тягой (видимо, на околозвуковых скоростях) до 850 кгс. Маршевые ПВРД располагались на концах крыла. Для старта самолета предполагалось использовать твердотопливный ускоритель.

Як-41 проектировался как экспериментальный самолет с ЖРД.

В 1952 году построили, но не испытывали самолет Як-1000 с двухконтурным двигателем АЛ-5. Его расчетная скорость – 1500–1700 км/ч.

Спустя три года по просьбе адмирала А. Г. Головко прорабатывался палубный истребитель со складывающимся крылом (для хранения в корабельном ангаре). Летные характеристики и его вооружение не должны были уступать сухопутным машинам аналогичного назначения, но разбег ограничивался 200 метрами (без применения ускорителей, в штилевую погоду и ходе корабля со скоростью 20 узлов).

Предлагался двухместный сверхзвуковой истребитель-перехватчик дальнего действия Як-2АМ-11 с двумя ТРД AM-11 тягой на форсажном режиме – по 5000 кгс. На его базе предусматривалось создание двухместного разведчика с четырьмя аэрофотоаппаратами.

Проект транспортного самолета с ТВД под обозначением Як-42

Согласно июньскому 1954 года Постановлению Совета Министров перехватчик должен был развивать скорость 1350–1400 км/ч на высоте 10 км, а разведчик – 1400–1500 км/ч, максимальная дальность обоих вариантов задавалась не меньше 3000 км, а с подвесными баками – 4000 км. Вооружение перехватчика – три пушки НР-30 и в перегрузку реактивные неуправляемые снаряды. Самолет предписывалось оснастить радиолокационным прицелом «Сокол» и предъявить на государственные испытания в IV квартале 1955-го, а разведчик – во II квартале следующего года. 30 марта 1955 года в связи с отсутствием двигателей AM-11 работы по этим самолетам прекратили.

Августовским 1956 года Постановлением Правительства предписывалось разработать двухместный высотный сверхзвуковой фронтовой бомбардировщик и разведчик с двумя ТРД ВК-11, получивший обозначение Як-2ВК-11. Бомбардировщик (нормальная бомбовая нагрузка 1200 кг) должен был развивать скорость до 2500 км/ч (на максимальном режиме работы двигателей – 1300 км/ч), летать на расстояние 2500 км, подниматься на высоту 20–21 км, имея при этом разбег/пробег не более 1300 метров. Разведчик должен был летать на расстояние до 2500 км и подниматься на высоту не менее 22 км.

Экспериментальный истребитель Як-1000

Планировалось построить пять опытных бомбардировщиков и первый из них предъявить на заводские летные испытания в I квартале, а на государственные – в IV квартале 1958 года. Разведчик должны были передать на контрольные испытания в III квартале того же года.

С 1957 года разрабатывались проекты сверхзвуковых двухместных фоторазведчиков Як-30, Як-32, Як-34 по схеме Як-28.

Як-30 рассчитывался под два ТРД ВК-13 тягой по 10 000 кгс на форсажном режиме. Согласно проекту нормальный полетный вес – 29 600 кг, а перегрузочный с подвесными баками – 34 900 кг. Запас топлива 11 000 и 16 000 кг соответственно. Максимальная скорость – 2450 км/ч, практический потолок – 17 900 м, дальность полета – 3700 км и 5300 км с подвесными баками.

Проект Як-48

Вслед за ним разрабатывался фото– и радиоразведчик Як-32 с двумя двигателями ВК-13 или АЛ-7Ф-1. Согласно заданию его скорость должна была находиться в пределах 2500–2700 км/ч, потолок – 20–22 км, а дальность – 2500–3000 км.

Работы по Як-32 довели до эскизного проекта, утвержденного А. С. Яковлевым в мае 1959 года. Ведущий конструктор – Н. Г. Колпаков. Самолет предназначался для разведки днем и ночью, в сложных метеоусловиях, в большом диапазоне скорости и высот. Проект разрабатывался в соответствии с июльским 1958 года Постановлением Правительства. Срок предъявления на государственные испытания – I квартал 1960 года. Двигатели ВК-13 или _АЛ-7Ф1.

Полетный вес нормальный – 23 500 кг, а с подвесными баками (запас топлива 7500 и 10 500 кг) – 27 000 кг. Максимальная скорость – 2500 км/ч, практический потолок – 21 км, дальность – 2600 км и 3600 км с подвесными баками. Проектирование продолжалось до 1960 года.

Як-112, преемник самолета Як-12, так и остался в опытном экземпляре

Еще более высокие требования предъявлялись к многоцелевому почти гиперзвуковому самолету Як-33, разработка которого велась с 1964 года. С тремя турбопрямоточными двигателями АЛ-21ФТП он должен был иметь максимальную скорость 4000–4500 км/ч, а дальность – 5000 км при скорости полета 2500 км/ч.

Як-34 должен был летать со скоростью 3000 км/ч, подниматься на высоту 21–22 км и иметь дальность 3400 км (2200 км при скорости 2500 км/ч). В марте 1962 года ОКБ предложило разведчик Як-34Р с двигателями Р21–300 (Р21А-300) со сроком начала летных испытаний в IV квартале 1965 года. Проектирование прекратили в 1963 году.

Маловысотный Як-35МВ с парой ТРДФ Р11АФ-300 и системой реактивного вооружения «Пантера» предназначался для уничтожения воздушных целей на высотах от 200 до 10 000 м при использовании аппаратуры наведения «Воздух-1». Проект разрабатывался в соответствии с июньским 1958 года Постановлением Правительства. В IV квартале 1961 года перехватчик требовалось предъявить на государственные испытания. Максимальная скорость полета у земли – 1300 км/ч, а на высоте 10 км – 1550 км/ч. Запас топлива – 6000 кг. Вооружение включало две самонаводящихся ракеты К-35 с дальностью захвата 18 км.

ДПЛА «Пчела» на пусковой установке

Старт «Пчелы»

Естественно, были и другие, более поздние предложения, но все они так и остались на бумаге.

Из числа гражданских машин следует отметить проект Як-48. Первый вариант административно-пассажирского самолета с двумя ТРДД тягой по 1850 кгс предназначался для транспортировки от четырех до десяти человек на расстояние до 4500 км.

Второй вариант Як-48 с двигателями GARRET PW-305 тягой по 1810–2270 кгс, разрабатывавшийся совместно с израильской фирмой IAI и получивший обозначение «Астра» IV, предназначался для перевозки от четырех (на линии Нью-Йорк – Париж) до 19 пассажиров. Из-за недостаточного финансирования разработку Як-48 приостановили, но с 2002 года она возобновилась. Теперь Як-48 проектируется как семейство унифицированных самолетов, включающее региональные машины на 30–50 пассажиров с дальностью от 1800 до 3500 км и административные 4–12-местные, рассчитанные для полетов на расстояние от 3400 до 6800 км.

Известен также проект двухдвигательного самолета Як-77 (с ТРДД (GMA-3010), разрабатывавшегося под руководством С. А. Яковлева, в административном, пассажирском (30–40 мест) и грузопассажирском вариантах. Рассматривался пассажирский вариант на 50–70 мест.

Як-242 – ближнемагистральный самолет с двумя двигателями ПС-90А12, рассчитанный на перевозку от 130 до 180 пассажиров на расстояние 2000–4000 км со скоростью 850 км/ч. По расчетам специалистов, расход топлива на пассажиро-километр пути не должен был превышать 18–19 граммов.

Учебно-тренировочный самолет Як-130

После смерти Яковлева в ОКБ создали легкий шестиместный самолет Як-58 и четырехместный Як-112И. Первый из них, оснащенный отечественным поршневым двигателем и толкающим винтом, предназначенный для деловых и служебных полетов, перевозки мелких грузов, обучения летчиков, патрулирования лесов, нефтегазопроводов и линий электропередачи и связи, разведки рыбных запасов в прибрежной зоне и т. д.

На авиазаводе в Тбилиси заложили серию из 15 машин, но достроить так и не удалось.

Что касается Як-112И, то эта машина стала дальнейшим развитием идеи, заложенной в Як-12, правда, с американским двигателем и оборудованием. Но своего покупателя самолет так и не нашел.

Другим направлением деятельности ОКБ стало создание телепилотируемых летательных аппаратов. Крайним из них стал дистанционно пилотируемый аппарат «Пчела», разрабатывавшийся в соответствии с июльским 1982 года решением Военно-промышленной комиссии. Беспилотный комплекс с ДПЛА предстояло передать заказчику на государственные испытания в феврале 1983 года.

Модельный ряд самолетов семейства МС-21

К тому времени на предприятиях был накоплен определенный опыт создания телепилотируемых самолетов, начиная с радиационного разведчика Як-9.

Наземные испытания «Пчелы» начались в августе 1982-го, а совместные с заказчиком завершились весной 1984 года; в августе Александр Сергеевич оставил руководство ОКБ, но продолжал в течение пяти лет трудиться в должности главного консультанта.

Начало 1990-х стало катастрофичным для отечественной авиационной промышленности, но ОКБ, получившее незадолго до этого имя Александра Сергеевича, сумело частично сохранить кадры и в кооперации с серийными заводами создать конкурентоспособный учебно-тренировочный самолет Як-130. Машина, победившая в острой конкурентной борьбе нескольких самолетостроительных компаний, получила всеобщее признание, и постепенно расширяется ее производство как для отечественных ВВС, так и зарубежных заказчиков.

В настоящее время в ОКБ имени А. С. Яковлева, входящем в корпорацию «Иркут», ведется разработка семейства магистральных пассажирских самолетов МС-21, но это уже другая история.

Приложение

Конструктор и война

Летом 1944 года в газете «Правда» была опубликована статья А. С. Яковлева, где он изложил свои взгляды на место и роль конструктора военной техники в ходе вооруженных конфликтов. На взгляд автора, данная публикация представляет интерес и для современного читателя, но, учитывая ее большой объем, считаю возможным привести ее в сокращенном виде, сохранив наиболее важные мысли генерального авиаконструктора.

«Велика роль конструктора в мирное время, – писал Александр Сергеевич, – но особое значение приобретает его работа во время войны. Все народное хозяйство, переключаясь на нужды войны и обслуживая ее интересы, ставит перед конструктором задачу, чтобы военная техника непрерывно совершенствовалась в ходе войны, чтобы изучались все особенности противника, чтобы нашей боевой технике всегда обеспечивалось преимущество над техникой врага как количественно, так и качественно. Поэтому во время войны роль и ответственность конструктора многократно возрастают по сравнению с мирным временем.

Во время войны конструктор определяет развитие и совершенствование не только на основе своих умозрительных заключений. Он должен внимательно следить за техникой врага, предусматривать и предугадывать ее возможное развитие, чтобы обеспечить своему воздушному флоту, танковым силам, артиллерии необходимое качественное преимущество перед врагом. Конструктор должен смотреть вперед и систематически поддерживать свою боевую технику на уровне, который бы дал преимущество над врагом на всем протяжении войны.

Конструктор должен следить за тем, что делается с боевой техникой на фронте, следить очень внимательно за оценкой бойцов, быть самокритичным и быстро исправлять выявляющиеся дефекты и выполнять требования по улучшению техники, которые идут с фронта.

Результаты работ конструктора, доведенные до бойца в виде нового или усовершенствованного оружия, определяют тактику в каждый данный момент войны.

Всем хорошо известный самолет, или танк, или орудие, усовершенствованное таким образом, что оно существенно улучшает свои боевые качества, может коренным образом повлиять на изменение тактики. Появление в руках бойца оружия, дающего дополнительные или новые возможности, меняет тактику, внесет элемент неожиданности для врага, повышает коэффициент полезного действия бойца. Новая боевая техника очень часто в ходе войны меняет многолетние тактические устои и доктрины.

Примером того, как новая техника создает новую тактику, может служить блестящая работа конструктора Ильюшина по созданию совершенно нового оригинального типа оружия. Его самолет «Ил-2» – «летающий танк» – один из эффективнейших видов оружия, применяющийся до сих пор с неизменным успехом против немецких танков, является одним из самых эффективных видов нашего авиационного оружия и до сих пор не повторен ни в одной из воюющих армий. Этот самолет является замечательным примером того, что новая техника определяет новую тактику. Самолет «Ил-2» потребовал разработки новой тактики штурмовой авиации.

Конструктор должен внимательнейшим образом следить за тем, как реагирует враг на применение его оружия в бою. Хороший конструктор должен быть обязательно и тактиком. Он должен знать хорошо все особенности боевого применения оружия на фронте и даже подсказывать военным способы наиболее эффективного применения своей конструкции. Конструктор ни в коем случае не должен замыкаться сам в себя. Самое страшное для конструктора – это отрыв от жизни, от фронта, влюбленность в свою конструкцию, когда он считает, что достиг идеала, упуская из вида, что противник тоже непрестанно работает над своей боевой техникой, в свою очередь, стремясь разгадать, каких сюрпризов он может ждать с нашей стороны. Самоуспокоение конструктора может привести к самым роковым последствиям.

Показательным и весьма интересным примером в этом отношении могут служить немецкие конструкторы, которые сильно подвели свою армию. Как известно, надежды накануне неудавшегося наступления 1943 года немцы связывали со своей новой техникой: самолетом «Фокке-Вульф-190», тяжелым танком «Тигр» и самоходным орудием «Фердинанд». Немцы, с присущей им самоуверенностью и недооценкой наших сил, считали, что новое оружие настолько превзойдет имеющуюся у нас, русских, боевую технику, как в воздухе, так и на земле, что считали возможным добиться решающих успехов на фронте. Они считали свою технику непобедимым оружием.

Что же оказалось на деле? Как показали бои лета 1943 года, ни истребитель «Фокке-Вульф-190», ни танк «Тигр», ни самоходное орудие «Фердинанд» не оправдали надежд немецких конструкторов. Немецкие конструкторы явно недооценили наших сил, Красной Армии, советской промышленности, сил советских конструкторов, обеспечивших своей армии такую технику, которой не страшны ни «Фокке-Вульфы», ни «Тигры», ни «Фердинанды». Как известно, истребитель «Фокке-Вульф-190», созданный немцами на втором году войны, о боевых свойствах которого немцы раскричали на весь мир, еще до появления его на поле боя, как о выдающемся достижении своей техники, при первых же встречах не выдержал ударов наших истребителей и вовсе не является для них непобедимым противником. Точно так же наши конструкторы создали за время войны такую противотанковую артиллерию и новые танки, которым не страшны хваленые немецкие «Тигры» и самоходные пушки «Фердинанд»…

Перед войной группе наших инженеров пришлось побывать в Германии и познакомиться с немецкой авиационной техникой. Если не считать истребителя «Фокке-Вульф-190», созданного в процессе войны, были показаны самолеты, которые немцы на протяжении войны применяют против нас: «Мессершмитт-109», «Хейнкель-111», «Юнкерс-87 и 88». Нас интересовало, почему немцы откровенничают. Ответ на этот вопрос пришел несколько позже и вот в связи с каким случаем.

Однажды нашим конструкторам показали завод Хейнкеля по производству бомбардировщиков «Юнкерс-88», расположенный в 20 километрах от Берлина в Ораниенбурге. Завод произвел хорошее впечатление. В конце визита принесли книгу посетителей завода. Оказалось, что до советских инженеров здесь, перед войной, уже побывали американцы, французы, итальянцы, японцы и другие, которым немцы показывали этот завод. В книге было немало хвалебных записей различных военных, авиационных и дипломатических деятелей. Директор завода обратил внимание на запись генерала Виемена, командовавшего тогда Военно-воздушными силами Франции. Запись была сделана перед самым началом войны между Германией и Францией. Она расточала похвалы заводу, его организатору Хейнкелю и восхваляла мощь германской авиации.

–  Ну, что же, – сказали наши инженеры, – запись интересная.

На это директор завода ответил:

–  Интересная-то интересная, но вы посмотрите дату! Это было перед самой войной. Значит, французы нашу воздушную мощь оценили, а выводов для себя не сделали, потому что через несколько недель они отважились на авантюру войны с нами.

Тут стало понятно, что немцы показывают нам свои самолеты с целью нас запугать так же, как запугивали французов. Однако немцы не учли характера русского человека. Эффект получился обратный. Возвратившись в свою страну, наши инженеры сделали свои выводы.

В дни войны работа конструктора усложняется. Необходимо непрерывно совершенствовать качество боевой техники, но в то же время нельзя забывать о том, что эта работа ни в коем случае не должна идти в ущерб количественному выпуску вооружения. Если конструктивные изменения, отражающиеся на массовом выпуске, будут проводиться без меры, то они могут сорвать количественный выпуск военной продукции. Конструктор ни на минуту не должен забывать о том, что всякие улучшения, как бы они ни были важны для поднятия качества оружия, должны вноситься таким образом, чтобы это минимально отразилось на количественном выпуске продукции. Поэтому конструктор должен быть теснейшим образом связан с серийным производством, быть хорошим технологом и, прежде чем внести новшество в существующее оружие, отчетливо представить себе, какие трудности в технологическом процессе может вызвать это улучшение. Он должен свое изменение осуществить таким образом, чтобы оно вошло в серию с минимальными потерями для массового выпуска, для суточного графика подачи оружия фронту. Это очень трудная задача, особенно если речь идет о постановке в серию совершенно нового самолета или танка. Конструктор должен даже при разработке нового самолета или танка учитывать это обстоятельство и свою новую машину максимально приспособить к особенностям существующей технологии данного серийного завода.

Не забуду высказывания товарища Сталина по этому вопросу. Меня посылали на один серийный завод, которому предстояло увеличить выпуск истребителей «як». Товарищ Сталин сказал о том, как это надо сделать, и заметил:

–  Улучшать конструкцию – хорошо, но сейчас нам важно максимально увеличить выпуск машин. Конструктор заинтересован все время в том, чтобы улучшать машины, но делать это надо с умом – иначе можно и завод замучить, и фронт замучить. Вот в этом отношении Грабин молодец. Он конструктор и хороший технолог. Он не только конструкцию усовершенствовал, но сделал это так, что качественное усовершенствование оружия дало одновременно возможность увеличить выпуск. Конструктор должен быть технологом.

Выслушав это, я сказал:

–  Товарищ Сталин, я понимаю свою задачу и постараюсь заслужить такую же оценку, какую вы дали Грабину…

Надо сказать, что в этом отношении наши советские конструкторы за время войны прошли огромную школу и добились больших успехов. Благодаря хорошей технологической продуманности многочисленные усовершенствования удалось вводить, как правило, почти без потерь для качественного выпуска машин. Основные наши истребители – «яковлев», «лавочкин», идущие в массовом серийном производстве, с началом войны существенным образом модернизированы. Они намного улучшили свои боевые качества, повысили скорости, дальность, огневую мощь. Вместе с тем выпуск этих истребителей в количественном отношении неуклонно возрастал.

Наряду с этим мысль конструктора должна все время работать над тем, чтобы, кроме модернизации и совершенствования существующих видов оружия, давать также и новые типы боевой техники.

В этом случае требуется максимальная гибкость производственников, которые обязаны в кратчайший срок осваивать новые самолеты, танки, пушки и т. п., потому что война не терпит ни минуты промедления…

К трудностям, которые испытывает конструктор в дни войны, добавляются также перебои с материалами и возникающая отсюда потребность заменять один материал другим. В этом отношении от конструктора требуются величайшая осторожность и бдительность, так как беспринципность в этом вопросе может принести и весьма тяжелые последствия, которые обычно выявляются уже на фронте. Конструктор должен стоять на страже интересов своей машины и ни в коем случае не допускать упрощенчества.

Правда, сейчас эти трудности в нашей промышленности уже почти не ощущаются, но в самом конце 1941 года и особенно в начале 1942 года бывало, что неправильная, неграмотная замена материала, мягкость и попустительство конструкторов приводили к неприятным последствиям.

Мне припоминается один такой случай.

В мае 1943 года на Курском участке фронта часть истребителей «яковлев» вышла из строя из-за того, что потрескалось покрытие крыла, что привело в нескольких случаях к отрыву обшивки самолета в воздухе. Виноват был в этом серийный завод, отступивший от утвержденных технических требований. Товарищ Сталин, до которого дошли эти факты, приказал расследовать это дело, принять меры к устранению дефектов, а потом сказал мне:

–  Что же вы, конструктор, над вашей машиной издеваются, губят ее, а вы вовремя не приняли мер. Разве вам это безразлично? Как вы себя чувствуете?

Я ответил товарищу Сталину, что чувствую себя отвратительно, что все меры будут приняты для того, чтобы все машины вступили в строй.

Были приняты быстрые меры, и к началу Курской операции все было в порядке.

Однако я на всю жизнь запомнил, что забота конструктора о машине не исчерпывается созданием образца. Конструктор обязан следить за своим детищем на всем протяжении его жизни, от момента рождения, и особенно на поле боя.

Кроме серийного завода и требований производственников есть непрерывно растущие требования заказчика. Заказчик – это фронт, это – армия, это – военно-воздушные и бронетанковые силы, это летчики, танкисты, артиллеристы, которые каждодневно применяют оружие в бою…

Бывает, что заказчик предъявляет необоснованные, а иногда и безграмотные требования. Конструктор должен быть железным – не поддаваться таким безответственным требованиям и доказать свою правоту. Это он может сделать только в том случае, если он сам является тактиком, если он разговаривает с военными на военном языке. Война сделала нас, конструкторов, тоже военными. Мы имеем каждодневную связь с летчиками, знаем, как воюет наша боевая техника. Знаем ее достоинства и недостатки, изучаем тактические приемы авиации – своей и врага.

Были у нас и такие конструкторы, которые хотели жить в дружбе с заказчиком и которые для того, чтобы «не ссориться», старались «угодить» всем требованиям и губили свою машину. Война проучила таких конструкторов (здесь, на взгляд автора, явный намек на самолет ЛаГГ-3)».

Основные данные самолетов-истребителей Як-1

Примечания: 1. Скорость – 501 км/ч, высота – 4960 м. На скорости 457 км/ч и высоте 3150 м – 776 км. 2. Скорость – 519 км/ч, высота – 4700 м. 3. Скорость – 0,76 максимальной, высота – 4500 м. На скорости 0,9 максимальной и высоте 5000 м – 600–620 км. 4. Эталон по вооружению, обзору и бронированию. Отсутствовала прозрачная броня весом 20 кг, радиостанция РСИ-4 (15 кг), не уложены 20 патронов в рукав и зубчатку пушки ШВАК (4,5 кг). При этом взлетный вес должен был быть 2922,5 кг. 7. На лыжном шасси.

Основные данные самолетов-истребителей Як-1 с моторами М-105ПФ (винты ВИШ-61П)

Основные данные опытных истребителей И-28 и И-30

Примечание. *Скорость 369 км/ч (по прибору), высота 4500 м. На скорости 407 км/ч (по прибору) и высоте 600 м – 805 км.

Основные данные семейства одноместных истребителей Як-7

Основные данные серийных истребителей Як-3 с мотором ВК-105ПФ2

Примечания: 1. Скорость 500 км/ч, высота 5000 м. Продолжительность полета – 1 час 10 минут. 2. Скорость 503 км/ч, высота 5000 м. Продолжительность полета – 1 час 10 минут.

Основные данные семейства истребителей Як-3 с моторами ВК-107А и АШ-82ФН

Примечания: 1. Опытный № 1 с крылом смешанной конструкции, без вооружения. 2. Цельнометаллический. 3. Краткое техническое описание самолета Як1-М с мотором М107-А. Апрель 1943 г. 4. С деревянным крылом. С металлическим – 2740 кг. 5. На высоте 950 м со скоростью 312 км/ч.

Основные данные учебно-тренировочных истребителей с поршневыми двигателями и колесным шасси

Примечания: 1. На лыжном шасси. На колесном – 2725 кг. 2. Один летчик. На колесном – 2710 кг. 4. Номинальная.

Основные данные истребителейсемейства Як-9

Примечания: 1. Продолжительность полета – 2 часа 43 минуты. Скоростная дальность – 687 км, продолжительность полета – 1 час 18 минут. 2. Одинарный с углом крена 60–70°. Серийный вираж на высоте 1000 м – 54–58 с. 3 Без переднего и заднего бронестекол.

Основные данные семейства истребителей Як-9

Основные данные унифицированных истребителей Як-9У

Примечания: 1. Наддув двигателя – 1100 мм рт. ст. 2. Эталон 1945 г. 3. На наивыгоднейшем режиме (скорость 314 км/ч и высота 1000 м), продолжительность полета – 3 часа 23 минуты. На режиме скоростной дальности (0,9 от максимальной) – 640 км, а продолжительность полета – 1 час 18 минут.

Основные данные реактивных самолетов-истребителей с двигателями РД-10А тягой 900 кгс

Примечания: 1. Тяга двигателя 1030 кгс. 2. С подвесными баками. 3. С подвесными баками – 970 км.

Основные данные самолетов-истребителей Як-25, Як-30 и Як-50

Примечания: 1. По формуляру. 2. С подвесными баками.

Основные данные самолетов-перехватчиков семейства Як-25

Примечания: 1. По результатам государственных испытаний. 2. С нормальным взлетным весом. С перегрузочным весом – 7 минут. 3. С перегрузочным весом – 7,9 минуты. 4. До полного выгорания топлива. 5. Объемом 670 литров.

Основные данные самолетов семейства Як-27

Примечания: 1. Без ракет. 2. Достигнутые значения. 3. ТРД. 4. ЖРД. 5. С Подвесными топливными баками (ПТБ).

Основные данные самолетов семейства Як-28

Основные характеристики самолетов вертикального взлета и посадки

Примечания: 1. В сложенном положении – 5,9 м. 2. С подвесным топливным баком. 3. С подвесными топливными баками – 6150. 4. С коротким разбегом 120 м, при вертикальном взлете – 900 кг.

Основные расчетные данные самолетов-истребителей четвертого поколения

Примечания: 1. С тормозным парашютом. 2. 2100 км с одним и 2900 км – с тремя подвесными баками.

Основные данные вертолетов, созданных в ОКБ-115

Примечания: 1. При полетном весе 13 350 кг, вес горючего 1160 кг. 2. Краткое техническое описание десантно-транспортного вертолета Як-24 с двумя двигателями АШ-82В. МАП СССР, 1957. 3. В десантно-транспортном варианте в санитарном варианте – 10 380 кг. 4. В десантно-транспортном варианте в санитарном варианте – 14 078 кг.

Основные данные реактивных учебно-тренировочных самолетов

Примечания: 1. С подвесными баками – 598 км/ч. 2. С подвесными баками на высоте 4000 м. 3. С подвесными баками – 2 часа 19 минут. 4. На номинальном режиме работы двигателя – 612 км/ч. 5. С 7 %-ным запасом топлива. 6. С подвесными баками.

Основные данные пассажирских самолетов Як-40 и Як-42

Примечание. *Крейсерская высота.

Литература и источники

АКТ по результатам государственных испытаний самолета Як-9 с мотором М-106–1ск и винтом ВИШ-61П 1943 г.

Акт по результатам войсковых испытаний самолетов Як-9 постройки завода № 153 с моторами ВК-107А постройки завода № 26 в истребительной авиационной Мукденской дивизии на аэродроме Толмачево ЗапСибВО в период с 4 октября 1946 г. по 4 февраля 1947 г. Архив ОКБ им. А. С. Яковлева.

Альбом самолетов ВВС Красной Армии. НИИ ВВС, 1945.

Военно-исторический архив. № 12, 2005.

Воронов В. И. Морские истребители. М., ДОСААФ, 1986.

Исаенко Н. Ф. Вижу противника. Издательство политической литературы. Киев, 1981.

Инструкция летчику по эксплуатации и технике пилотирования самолетов Як-25 и Як-25М. М., 1955.

История инженерно-авиационной службы 129 иад, 303 иад.

Казаков В. Белые крылья. Саратов, Приволжское книжное издательство, 1977.

Кузнецов С. Первый Як. М. Любимая книга, 1995.

Летно-тактические данные и боевое применение истребителей в Отечественной войне. ЦАМО, декабрь 1973, архив ОКБ имени А. С. Яковлева.

Отчет о войсковых испытаниях на боевое применение самолета Як-9Т с мотором М-105ПФ, вооруженный 37-мм пушкой НКВ и 12,7-мм пулеметом УБС, проведенных в период с 22 июля по 21 августа 1943 г.

Скорость, НКАП СССР, завод им. Чкалова, 1943. Архив ОКБ имени А. С. Яковлева.

Степанец А. Т. Истребители ЯК периода Великой Отечественной войны. М., Машиностроение, 1992.

Характеристика унифицированного самолета Як-9, август 1943 г., ОКБ-153. Архив ОКБ имени А. С. Яковлева.

Яковлев А. Конструктор и война. Правда, 28 июня 1944 г.

Hans – Werner Lerche, Testpilotauf Beuterflugzeugen. Motorbuch Verlag Stuttgart, 1977.

Content

Николай Якубович
Неизвестный Яковлев. «Железный» авиаконструктор

Предисловие

Глава 1 Советский «Москито»

Глава 2 Заместитель наркома

Глава 3 Первые истребители

Глава 4 Фронт требует

Учебно-тренировочный истребитель УТИ И-26

Истребитель Як-7

Глава 5 Как превзойти противника?

Глава 6 Самолет «Победа»

Як-3 с двигателем ВК-105ПФ-2

Як-3 с двигателем ВК-107А

С металлическим крылом

Опытные машины и нереализованные проекты

Як-3 в строю

Як-3 в зарубежных армиях

Глава 7 Последний поршневой истребитель А. С. Яковлева

Самолет для «снайперов»

Истребители сопровождения

Дневной ближний бомбардировщик

Опытные машины и проекты

Унифицированный истребитель

Як-9 в руках союзников

Глава 8 Высотные перехватчики

Глава 9 Учебно-тренировочный истребитель Як-11

Глава 10 В погоне за скоростью

Глава 11 Три направления

Учебные самолеты

Связные, грузовые и пассажирские…

«Дугласенок-2»

Десантный планер Як-14

Вертолеты, первые шаги

«Летающий вагон»

Глава 12 Ставка на трофейные двигатели

Глава 13 С двигателями компании «Роллс-Ройс»

Последний истребитель реданной схемы

Истребитель Як-25

Со стреловидным крылом

Глава 14 Ностальгия по Як-3

Глава 15 Барражирующий перехватчик

Самолет-цель или высотный разведчик?

Глава 16 С двигателями АМ-9

Первый сверхзвуковой бомбардировщик

Истребитель-разведчик

Глава 17 Многоцелевой самолет Як-28

Фронтовой бомбардировщик Як-28Л «Лотос»

Фронтовой бомбардировщик Як-28И «Инициатива»

Разведчик Як-28Р и другие модификации самолета

Учебно-тренировочный самолет Як-28У

Самолет – распылитель химикатов Як-28СР

Постановщик помех Як-28ПП

Ракетоносцы

Глава 18 Истребитель четвертого поколения

Глава 19 Взлет и посадка – вертикальные

Первый отечественный самолет вертикального взлета и посадки Як-36

Штурмовик Як-38

Сверхзвуковой СВВП

Глава 20 Революционный подход

Мини-авиалайнер Як-40

Широкофюзеляжный ЯК-42

Послесловие

Приложение

Конструктор и война

Литература и источники