Дворкович Анна

Девушка моего старшего сына (СИ)

Дворкович Анна

Девушка моего старшего сына

9 июня. Понедельник

Сегодня я проснулся рано. Будильник ещё не прозвенел. Меня разбудило яркое июньское солнце, светящее прямо в глаза. Заботливые сыновья выделили для моей спальни самую солнечную комнату, а я вчера забыл шторы задёрнуть. Поспать бы ещё, но уже не смогу. На душе тревожно и неспокойно. Как будто узнал что-то неординарное, непонятное и не успел переосмыслить.

Вчера старший сын привёл в дом новую девушку. Не пойму в кого он пошёл. "Ни в мать, ни в отца, а в проезжего молодца". Меняет девчонок как перчатки. То одна, то другая. А эта новенькая на вид совсем девчонка. Лет семнадцати. Невысокая, фигурка складная. Светлые прямые волосы до талии. Белая кожа. Вроде бы ничего особенного, но как глянула на меня своими огромными серыми глазищами, так меня словно током ударило. Такие женщины мне всегда нравились. Нежные, хрупкие. Их хочется холить и лелеять, оберегать и защищать. Рядом с ними чувствуешь себя настоящим мужчиной и эта малявка Вовкина прочно засела у меня в голове.

Два раза подходил к комнате сына, но из-за двери слышался спокойный разговор, приглушённый негромкой музыкой, и я не решился постучать.

А потом позвонила Ирка, и мне стало не до того. У Ирки пмс и она из меня всю душу вынула.

- Не могу я больше так, - причитала она, всхлипывая. - Я семью хочу, ребёночка, а он предложил мне выйти за него замуж. Я согласилась.

- Ну и чего ты ревёшь, дурёха? Выходи замуж. Нарожай ему кучу детишек и будь счастлива.

- Я тебя люблю. А он... Он хороший, добрый, заботливый. Я не смогу ему изменять и с тобой мне придётся расстаться. Да и ревнивый он очень.

- Можешь быть спокойна. Я не трепло и умею хранить чужие тайны.

Ирка ещё долго плакала в трубку: "Ах, семья! Ох, детишки!" Но я так и не сказал ей тех слов, что она от меня ждала. Она хороша в постели, но жениться... Нет уж, увольте!

Я сбросил одеяло, встал, надел льняные домашние брюки и вышел в холл.

Из кухни доносится звон посуды и аромат кофе. Сегодня кто-то встал раньше меня?

Оказывается, старший, причём он уже при полном параде - в лёгких брюках, белой рубашке с коротким рукавом и благоухает Versace. Терпеть не могу этот запах, но сыну нравится. Он у меня финансист. Работает в банке, а в свободное время играет на бирже. Я в биржевых играх ничего не понимаю, но у сына получается. Машину купил, квартиру строит. Умный у меня сын получился и красивый. Только бабник. А, может, потому и бабник, что красивый. Девчонки на него летят, как мухи на мёд.

- С добрым утром, па. Я тут кашу рисовую сварил. Присоединяйся.

- Спасибо. Я сначала в душ, - я выпил стакан сока, заботливо налитого сыном и спросил небрежно: - У тебя новенькая девушка?

- Да так...

- Как её зовут?

- Не знаю...

- Как не знаешь? Ты приводишь в дом девушку, даже не поинтересовавшись, как её зовут?

- Может, она и представлялась, но я забыл. Это анахронизм, па. Какая разница. Она может быть курицей или лялькой, чувихой или бэби. В зависимости от моего настроения.

- Я где-то что-то упустил в твоём воспитании?

- Не парься, па. Все путём. "Ален Делон не пьёт одеколон". Незаконнорождённых не плодим. Я за безопасный секс и пара презервативов у меня всегда в кармане.

- Ты с ней спал?

- Абыжаешь, - ухмыльнулся сын. - Привести девушку в дом и не переспать.

- Она же совсем молоденькая...

- Я, конечно, в паспорт не заглядывал, но восемнадцать ей точно стукнуло. Она уже год работает после школы. Можно встречный вопрос. Меня Ирина Сергеевна разбудила. Велела передать, что сегодня на работу не выйдет. Почему это нужно сообщать через меня? Вы с ней поругались?

Я не успел ответить - на кухню выполз мой младшенький, щуря заспанные глаза.

- Тут кто-то произнёс имя Ирины Сергеевны всуе? Па, ты бы с ней поговорил по-мужски. Она смотрит на меня голодными глазами. Боюсь, изнасилует в подъезде, а я поклялся Верочке верность хранить.

- Не ёрничай, Костя. А ты, Иван, бери пример с младшего брата. Из него вырастет примерный семьянин. Как в первом классе познакомился с Верочкой так до сих пор только с ней и дружит.

- Что с него брать? Пример? Не-ее, он же ботаник. У него зрение минус два. Он Верочку свою увидал, и всё! Сфокусировался. Других не замечает. А у меня зрение острое, как у ястреба. А девушек красивых! Куда ни глянь. Глаза разбегаются. Все такие аппетитные. Каждую хочется попробовать, надкусить.

- Ну-ну... - скептически произнёс младший.

- А что? Я в активном поиске. Как иначе найти свою, единственную. Это тебе повезло. Бах, и влюбился...

- Вчерашнюю ты что-то быстро спровадил.

- Ну, она разрыдалась. Домой хочу, домой хочу. И я как истинный джентльмен, оделся и проводил её.

- А где она живёт? - поинтересовался я. Любопытство - не порок, говорят.

- Здесь недалеко. В свечке.

- Свечка - это общежитие приборостроительного?

- Ага, - старший промокнул губы салфеткой, сгрузил свою чашку в посудомойку и помахал нам ручкой. - Ну, пока, я побежал.

- Беги-беги... - младший покачал головой. - Ветреник, и за что его девушки любят. Па, мы с Верунчиком заявление подали. Регистрация в конце августа. Я думаю, матери сообщать?

- Сообщи. Она же твоя мать.

- Мы не хотим грандиозной свадьбы. Всё будет скромно. Распишемся, а потом посидим в кафе. Ты, Ванька, родители Веры и её бабушка. А если мою мать пригласить, то там такой снежный ком покатится. Сестры, с детишками и мужьями. Её родители (внук им даром не нужен, а на свадьбу обязательно припрутся - себя показать). И попробуй кого-нибудь не пригласить. Не-ее, решено! Матери не сообщу. Лучше мы с Верой подольше на пляже поваляемся.

- Лариска обидится...

- Мать в любом случае обидится и скандал закатит. Найдёт за что. Приглашение не так подписали или вино не то налили, или кусок курицы ей положили пережаренный либо недосоленный. Свадьбу нам точно испортит. Лучше пусть свои концерты после свадьбы закатывает.

Я пожал плечами. Его всё равно не переспорить - упёртый.

- Как знаешь. Уже решил, куда поедете в свадебное путешествие?

- Завтра пойдём в турагентство. Я на Кубу хочу. Ладно, я тоже побежал. А ты что? Сегодня не идёшь в контору?

- У меня депрессуха. Проект не идёт. Никаких мыслей.

- Разбалуешь персонал. Ты же знаешь, им только покажи слабину...

- Ничего. У меня не побалуешь. Работы много. Сроки сжатые. А наша грозная Степановна никому спуску не даст. Следит за всеми как Акела со скалы совета.

- Тогда я возьму твою машину, а то вчера свою на диагностику поставил...

"Ну вот, как всегда...", - я потянулся и пошёл в душ.

Сыновья у меня целеустремлённые. Оба с детских лет знают, чего хотят в жизни. Старшего всегда интересовали финансы, а младший - прирождённый зоолог. Постоянно возится с какой-нибудь живностью. И Верочка у него такая же. Они уже лет с шестнадцати работают в этом направлении. Создали свою фирму по уходу за животными. Поступили на заочное отделение сразу в два вуза. В университет на биофак и в сельхоз на факультет ветеринарии. И учатся и работают. Сколько зарабатывают, не спрашивал, но карманных денег сын у меня не просит. Я и родители Веры в складчину купили им квартиру. Теперь они её обустраивают.

"Хм, - задумался я. - То, что Костя с Верочкой поженятся, было понятно давно. Дело времени, но получается, что сыновья скоро улетят из отцовского гнезда. И мне что опять куковать одному?"

12 июня. Четверг

Я сижу на лавочке в небольшом скверике возле дома. Что я здесь делаю? Можно подумать просто отдыхаю в тени деревьев. Но нет. Сам себя не обманешь. Я подкарауливаю малявку сероглазую.

Да, я жду её - девушку своего старшего сына. Ну и что из того. Ванька за эти дни про неё и не вспомнил, а от меня, когда я о ней стал спрашивать, отмахнулся, как от назойливой мухи.

Сам не понимаю, что со мной происходит? Четвёртый день не появляюсь на работе. В понедельник весь день провалялся с книгой на диване, а последующие три дня несу почётную вахту в этом скверике, причём нашёл себе оправдание: "Творческий кризис". Да, дизайнерский проект завис на нулевой отметке, и если буду тут сидеть, проект не сдвинется с мёртвой точки, но у меня из головы не выходит сероглазая малявка. Я должен ещё раз её увидеть...

А вот и она. Я дождался...

- Какая неожиданная встреча. Здравствуйте, милая девушка. Вы, наверное, к нам, - преградил я ей дорогу.

Интересная реакция. Сначала на лице нарисовался испуг, потом молниеносный взгляд на меня и я награждён тёплой улыбкой узнавания.

- Мой великовозрастный сын не удосужился в прошлый раз нас познакомить. Меня зовут Игорь э-ээ... А вас как?

- Оля...

- Оленька, значит. Ну вот и познакомились, - сценарий у меня расписан по минутам и я продолжаю, не давая девушке возможности опомниться: - Оленька, а ты любишь мороженое? - не спрашивая, перешёл на ты. Моложе она меня лет на ...дцать. Какие церемонии.

- Люблю.

- Давай за знакомство съедим ванильного с шоколадом и орешками.

И, не дождавшись ответа, я подхватил Оленьку под локоток и повёл в кинотеатр "Рубин" на первом этаже которого располагалось небольшое кафе по типу самообслуживания. Как раз начался сеанс, и людей оказалось немного. Усадив девушку за круглый столик в углу, я ушёл к раздаче. Купил блинчики с вишней, молочный коктейль и, конечно, мороженое, политое жидким шоколадом и посыпанное орешками. А себе - большую кружку тёмного пива и сухарики.

- Спасибо, я очень люблю блинчики с вишней и мороженое с шоколадом и орехами, - мило раскраснелась девушка. - Только...

"Только не всегда есть возможность покупать то, что нравится", - закончил я мысленно.

- Ты работаешь или учишься?

- Работаю на приборостроительном. Поступала в педагогический, недобрала баллов.

- Почему в педагогический? У тебя тяга обучать маленьких шалопаев математике и литературе?

- Нет. Просто там был самый маленький конкурс, - простодушно сообщила девушка.

Разговаривая, Оленька сосредоточенно рассматривала еду у себя на тарелке. Скромница моя.

- А кем бы ты хотела стать?

- Дизайнером, - молниеносный взгляд на меня и опять в тарелку.

"Дизайнером", - повторил я про себя, потягивая пиво и бессовестно разглядывая, сидящую передо мной девушку.

Лицо мне нравится. Тут ничего ни убавить ни прибавить. Оно необыкновенно живое, не кукольное, не нарисованное - косметики ни грамма. Давно я не видел такого естественного лица. Чуть курносый нос, подбородок гладкий полукруглый. Губы нежно-розовые, блестящие - она ест мороженое и постоянно облизывает их язычком. Когда девушка улыбается, на щеках образуются симпатичные ямочки. Лоб большой с красиво изогнутыми бровями. Глаза огромные, серые, обрамленные чёрными пушистыми ресницами. Шея длинная, белая. В ушах серёжки с зелёными камушками. Плечи гладкие, покатые. Руки красивые. Пальцы тонкие с аккуратно постриженными ноготками. Волосы прямые цвета мокрого песка. Она их собрала в кучу и небрежно перекинула через левое плечо. Вот их бы я постриг до плеч, немного завил и сделал небольшую лёгкую чёлку. И платье - оно ужасно! Бледно-зелёное, в мелкий цветочек. Цвет ей, несомненно, идёт, но фасон! Сшито на коленке в одном из павильонов центрального рынка. Дешёвая ткань и скроено не по правилам. Экономили материал и не смотрели, как идёт долевая нить. После первой же стирки вытянулось, скособочилось. Снять и выбросить.

Зазвенел мобильник. Не мой. Когда у меня депрессия коллеги звонить опасаются, а родственники и друзья знают, что в рабочее время меня тревожить бесполезно.

Оленька взяла трубку.

- Привет, Рита... Нет... Не жди, ужинай без меня, - девушка отключила мобильник, положила его на стол, потом пояснила мне: - Моя соседка по комнате волнуется. Смена-то в пять закончилась.

Класс (как говорят мои сыновья). Мне дали чистый карт-бланш на сегодняшний вечер. Бесцеремонно беру её телефон. На сей раз меня удостоили вопрошающе-удивленным взглядом, но ни возражений, ни вопросов не последовало. Я набрал с её мобильника свой номер, почувствовал вибрацию в нагрудном кармане.

- Это мой номер телефона, - произнёс, передавая сотовый девушке, и наконец-то оторвав от неё взгляд, посмотрел по сторонам. Увидел на столике рекламные проспекты фильмов, которые идут сегодня в кинотеатре. Сейчас 19:15. В 19:30 фильм "Элизабеттаун". Что-то о любви.

- Оленька, ты смотрела этот фильм? - спросил небрежно, увидев, что она уже допивает коктейль.

- Нет ещё, но...

- Значит, идём в кино, - я взял её за руку и повёл к кассам.

Купил два билета на последний ряд. Как мальчишка, честное слово. Только сели, нашёл её руку и сжал в своей. Рука сухая, тёплая. Попыталась вытащить - я не дал. Сплёл её пальцы со своими и ещё - для надёжности - сверху накрыл второй ладонью. Успокоилась. Вот так-то лучше.

О чём фильм, я не понял. На экран не смотрел. Смотрел на Оленьку и думал о своём.

Вышли из кинотеатра.

- Уже поздно. Я провожу тебя. Ты где живёшь?

- В свечке.

Точно, Вовка же говорил. Через два дома. Нет уж. Подхватил девушку под руку, повёл окольными путями, задавая вопросы, как строгий экзаменатор, а она, точно прилежная ученица, отвечала бесхитростно и развёрнуто.

- Ты откуда? Кто твои родители?

- Мама - учительница начальных классов. Отец - водитель-дальнобойщик. Я из села Альняш - это на юге.

- Братья, сестры у тебя есть?

- Двоюродные только. У родителей я одна. Я - поздний ребёнок...

- Сколько тебе лет?

- Восемнадцать в мае исполнилось.

- В этом году планируешь опять поступать?

- Я готовилась, но пока не решила, куда я хочу. Подала документы снова в педагогический.

Я с удивлением посмотрел на девушку. Она поймала мой взгляд, покраснела и добавила:

- На дизайнерский факультет слишком большой конкурс...

- Ну вот я узнал всё, что хотел.

- Для этого совсем необязательно угощать меня мороженым и тащить в кино...

"Осмелела, малявка", - я повернул девушку к себе, одной рукой притянул за тонкую талию и поцеловал.

Да! Её губы оказались именно такими, как я и предполагал. Сладкими и сочными. Моему язычку очень хотелось побывать во влажных глубинах её рта. Сдержался, но целовал девушку долго, нежно, с наслаждением.

Когда отпустил, был вознаграждён изумлённым взглядом блестящих глаз. Её губки немного припухли от моего поцелуя и стали ещё более обольстительными.

Довёл девушку до дверей общежития. Моё "до завтра" снова было награждено удивлённым взглядом.

Пришел домой. Спать совсем не хотелось. Покурил на балконе. Сел за ноутбук. Открыл проект. Картинка возникла сразу. Легко и просто. Вся, целиком. Работал до утра. Утром отрубился прямо за столом. Кто-то из детей подложил под ухо подушечку.

Проснулся и снова за проект.

Выпал из реальности на несколько дней. Выбирался из своей берлоги только для того, чтобы что-то положить в рот. Со мной разговаривали - я отвечал. Кто, о чём - не помню. Помню, приходила Ирка. Повздыхала и ушла.

Когда я вылез на кухню уже в своём естественном состоянии, то обнаружил на холодильнике две записки.

Старшего: "Взял отпуск и уехал на Каспий с друзьями. Приеду тридцатого. Встречать не нужно. Если что, ты впал в "коматозное состояние" в пятницу тринадцатого".

Младшего: "Мы с Верой поехали в турне по её родственникам. Калуга - Ростов - Саратов. Приедем в конце июня. Ирина Сергеевна очень просила позвонить, как только ты будешь в адеквате".

Вот, значит, как. Бросили отца. Правда, когда у меня творческий процесс, ко мне лучше не подходить. Зашибить могу ненароком. Сыновья это с детских лет хорошо уяснили. Они у меня очень умные и дружные, хотя совсем непохожи друг на друга. Как, впрочем, и их матери - мои бывшие жены.

15 июня. Воскресенье

Залез в ванну. Ну и рожа! Сейчас-сейчас. Отмокну, приведу себя в порядок и оживу.

Час отмокал. Потом пошёл на кухню и, попивая чай с лимоном и сахаром, посмотрел новости по телевизору. Сегодня - пятнадцатое, воскресенье. Это значит я на три дня выпал из жизни, если верить старшему.

Время позднее: 22: 35. Ирке звонить не буду. Перебьётся.

Где мой сотовый? Помню, что я его отключил, чтоб никто не мешал. Ага, вот он - на подоконнике валяется.

Ну и что мы имеем? Два звонка от Андрея. Смс-ка его же. В субботу на рыбалку приглашал. Ладно, проехали. Один звонок от Лариски. А ей-то что от меня понадобилось? Опять кнопочку перепутала? Друзья, сослуживцы. А это что за номер? Ба! Это же, наверное, Оленькин номер. Звонила мне сама - умничка. Набрал её номер, ответила сразу же.

- Здравствуй, Оленька! Я ездил в командировку, - соврал я. - Там телефон был недоступен. Только сейчас увидел, что ты мне звонила и очень рад этому.

- Я... э-ээ... м-мм...

- Ты завтра работаешь?

- Нет. У меня - выходной.

- Вот и чудненько. Будь в 9:00 на остановке около общежития. Одежда походная.

16 июня. Понедельник

Понедельник пролетел замечательно. Я увёз Оленьку в музей деревянного зодчества под открытым небом. На огромной территории в несколько десятков гектаров размещены (как написано в рекламной брошюре) "различные деревянные здания и сооружения, привезённые сюда из разных мест и представляющие собой лучшие образцы народной строительной и художественной культуры". Деревянные церкви, избы, ветряная мельница, колокольня. А вокруг лес, травка зелёная, цветочки. По голубому небу плывут белые мохнатые облака. Птички щебечут. Летают стрекозы и разноцветные бабочки. Познавательная экскурсия и отдых в одном флаконе.

На сей раз, Оленька оделась довольно мило. На ногах модные этим летом кеды, белые носочки и узкие джинсы, обтягивающие её стройные ножки и кругленькую попку. Белая полупрозрачная шёлковая блуза с множеством воланов и кружев соблазнительно просвечивает на солнце контуры её прелестной фигурки.

Я сделал огромное количество фотографий девушки. Рядом с берёзкой, у речки, на крыльце дома, около частокола, возле мельницы. В прыжке, на бегу. И целовал её, целовал, целовал. Какая она вкусная. Хочу её всю. Еле сдерживался.

После обеда отвёз в общагу. Она работает сегодня в ночную смену. Дома принял душ и поехал проверить своих архаровцев.

Степановна выложила мне на стол полный отчёт. Кто сколько раз ходил в туалет, кто сколько времени провёл в курилке. Двое сегодня опоздали на полчаса. А Витек ушёл в пятницу на два часа раньше. Вот с него и начнём. Нажал кнопку громкой связи. Страшная штука. Тишина, рабочая обстановка и вдруг с потолка голос начальника:

- Виктор Андреевич! Подойдите с документами по проекту ко мне в кабинет.

Через полчасика Витёк вышел из моего кабинета красный и мокрый, как будто марафонскую дистанцию пробежал по жаре. Кто следующий? Посмотрел на сотрудников. Все уткнулись в бумаги и, кажется, перестали дышать. Ладно, пусть живут пока. Остальные проекты не к спеху.

17 июня. Вторник

Сегодня водил Оленьку в театр. На балет. Я не любитель, но девушка мне все уши прожужжала вчера: "Ах, московская труппа. Ах, классика..."

Пять тысяч один билет. Но деньги - это прах! Да и для меня десять тысяч - не деньги. Но я чуть не уснул. Ещё бы со стула свалился. Стыдоба. Жертва с моей стороны должна быть оплачена. И немедленно.

После спектакля остановил машину около своего дома.

- Оленька, посмотри на меня.

Она посмотрела. Она уже не стеснялась смотреть мне в глаза. Люблю её взгляд. Немного смущённый. Совсем чуть-чуть. И восторженно-счастливый.

- Пойдём ко мне. Я безумно хочу тебя. С самого первого момента, как увидел. Если ты ещё не готова лечь со мной в постель, я подожду.

- Можно ко мне. У меня соседка сегодня в ночной смене.

- Мы не обсуждаем вопрос где. Так ты согласна?

- Да, - покраснела, потупилась.

Я припарковал машину на стоянке. Вышел. Оленька тоже вышла, достала из сумочки пуховую шаль, накинула на плечи. Она мерзлячка и всегда носит в сумке шаль - места много не занимает, а когда нужно - согреет.

- Замёрзла? - я удивился. Стояла тёплая летняя ночь.

- Знобит немного.

Вошли в квартиру. Я ушёл в свою комнату переодеваться. Не люблю дома ходить в рабочей одежде. Она меня душит. Мягкие домашние брюки и фуфайка без рукавов - моя любимая домашняя одежда.

Дверь не закрыл. Слежу за Оленькой в зеркало. Она ходит по холлу, рассматривает картины, статуэтки, безделушки на полках.

- А это что за ожерелье из ракушек?

- Лонка-лонка - особое украшение. С этим украшением австралиец старался попасться на глаза возлюбленной, считая, что она неминуемо должна почувствовать к нему влечение. Это моя первая жена привезла из Австралии. Она археолог, доктор наук и часто ездила на конференции.

- А сколько у тебя было жён?

- Э-ээ...

- Прости. Можешь не отвечать... Какая интересная коллекция.

- Ты про сов. Сова - символ мудрости и знания. Она охраняет от дурных помыслов, нерациональных вложений и растрат.

Я подошёл к девушке, взял из её рук хрустальную сову и поставил на место. Хотел обнять, но был остановлен её бесхитростным вопросом:

- Ты один дома, а где твои сыновья... э-ээ, где Иван?

Меня как будто облили ведром ледяной воды: "Значит, она со мной из-за Ваньки? Ей он нужен!"

- Уходи!

- Что случилось? Я...

- Уходи я сказал. Чтоб через пять минут тебя здесь не было!

Я развернулся и покинул комнату, хлопнув дверью. Давненько я так не психовал! Дверь-то тут при чём?

"Идиот! Какой же я идиот. Решил, что молоденькая девчонка на меня запала. Звонила. Сама, - передразнил я сам себя. - Звонила. Потому что хотела с моей помощью на Ваньку выйти..."

Я курил одну сигарету за другой и смотрел на ночной город за окном.

Квартира у меня на двадцатом этаже. Весь город как на ладони. Всё-таки я урбанист по натуре. Люблю сидеть ночью на балконе и смотреть на звёзды. А городские огни, как отражение звёздного неба. Только звёзды - холодные, далёкие, а город - живой и до боли знакомый. Вон там справа высотка, на крыше которой я впервые признался в любви. А чуть левее - университет, который я закончил. Где-то там, далеко, на окраине - маленькая пятиэтажка, двор с покосившейся качелью и звенящим в вечернем воздухе голосом мамы: "Игорёк, до-омо-ой..." Я задумался и не сразу услышал звук открывающейся двери.

- Ты не ушла.

- Нет. Я хочу, чтобы ты меня любил.

- Раздевайся.

Я затушил сигарету, обернулся. Она стояла в дверях. Тоненький силуэт на фоне арочного проёма. Как же я её хочу. Несмотря ни на что. Прошёл мимо неё в спальню. Включил тихую музыку, ночник, лёг на кровать. Вошла, встала у порога.

- Раздевайся, - повторил грубо.

Её губы мелко задрожали, но она послушно начала расстёгивать пуговички на блузе. Одна, вторая, третья. Вот уже блузка на полу. Звук раскрывающейся молнии - и юбка плавными движениями покачивающихся бёдер присоединяется к ней. Девушка останавливается на миг, смотрит на меня. Но я молчу безжалостно. Она хлюпает носом, изящно изгибается и бюстгальтер тоже летит на пол. Оленька делает два шага по направлению ко мне.

- Нет. Сними всё.

Она подчиняется. Снимает трусики и выпрямляется. Глаза влажно блестят, руки снуют то там, то здесь, прикрывая то грудь, то лобок, но, в конце концов, успокаиваются и безвольно повисают по бокам.

Я рассматриваю её. Теперь я вижу её целиком. И она прекрасна. Я хочу обладать ею. Она тряхнула головой, и волосы падают на грудь, мешая мне любоваться.

"Чёрт! Завтра же отведу её в парикмахерскую!"

- Подойди ко мне и ляг рядом.

Она немного медлит, но подходит и ложится. Меня обволакивает её запах. Я на мгновение закрываю глаза, вдыхая её непередаваемый аромат, и больше не могу сдерживаться. Я подминаю Оленьку под себя. Мой мальчик уже в боевой готовности. Игры кончились. Переходим к бурному и безудержному сексу. Небольшое просветление настигает, когда натыкаюсь на преграду: "Почему? Не может быть!" Но обдумывать это обстоятельство уже нет ни сил, ни возможности. Прорываюсь с боем. Крепость сдалась на милость победителя. Ворота открылись, и я устремляюсь внутрь. Глубже, ещё глубже. Стреляю залпом, снова и снова... Без сил падаю на спину. Мокрый, как после марш-броска в полной амуниции. Сердце бьётся одновременно и в груди, и в висках. Через несколько минут прихожу в себя, смотрю на девушку. Она лежит как оловянный солдатик, руки вытянуты по бокам, глаза - в потолок. На меня накатывает волна нежности и чувство вины: "Какой же я болван, чурбан, эгоист..." Прикасаюсь кончиками пальцев к её щеке и шепчу:

- Милая моя...

Но она прикладывает пальчик к моим губам:

- Т-сс... Не говори ничего.

Потом поворачивается набок, поджимает к животу колени, утыкается носом в мою подмышку, хлюпает носом. Я укрываю нас одеялом, обнимаю Оленьку за плечи и мы засыпаем.

18 июня. Среда

Проснулся рано, ещё солнце не взошло. Вытащил затёкшую руку из-под её головы. Задёрнул шторы. Ушёл на кухню. Заварил кофе, вышел на балкон, закурил.

Судьба - злодейка, всю жизнь смеётся надо мной. У меня было три женщины (если не считать мелких интрижек и мою первую любовь, где даже до поцелуев не дошло). И все три смуглые, темноволосые, хотя мне всегда нравились женщины светловолосые, белокожие, нежные, хрупкие.

Первая моя женщина - Марина, мать Ваньки. Всё в нашей с ней жизни произошло случайно. Мы случайно встретились, случайно оказались в одной постели, она случайно забеременела и пришла ко мне с этой новостью через два месяца. Поженились, хотя она мне совсем не нравилась. Про таких говорят: "Мужик в юбке". Правда, юбок она никогда не носила. Энергичная, властная и зацикленная на археологии. Ко мне она относилась также бережно, как к своим глиняным черепкам. Я был всегда одет с иголочки, отглажен, накормлен, обласкан, но чувствовал себя неуютно рядом с ней, ощущая себя ценным артефактом, а не любимым мужчиной. Домой не тянуло, но привитое дедом уважение к женщине, не позволяло мне заниматься чем-то непотребным. И хотя девушки со мной заигрывали, кокетничали, я устоял и ни разу не изменил Марине. Создал свою фирму и с головой ушёл в работу. Правда, Марина всё равно не верила и через год после рождения сына бросила меня и полностью погрузилась в свою любимую археологию. Экспедиции, конференции по всему миру, а Ванька - маленький совсем. Его с собой не возьмёшь. Привезла ко мне. Пришлось нанять для ребёнка няню. Марина приезжала из экспедиций - забирала Ваньку на время к себе. Так мы и жили года три. Потом развелись. Развод прошёл мирно. После развода остались друзьями.

В толпе друг друга мы узнали,

Сошлись и разойдёмся вновь,

Была без радостей любовь,

Разлука будет без печали (стихотворение "Договор" М. Ю. Лермонтова).

На одной из конференций Марина нашла себе мужчину, безропотного и безвольного, с благодарностью принимающего её чрезмерную заботу и ласку. Вскоре у них родилась дочка, потом ещё две - двойняшки. Им стало не до Ваньки. Он у меня и прижился совсем. К тому времени моя фирма приносила приличный доход. Я купил большую квартиру, и Ванька своими игрушками, велосипедом, качелями и задорным смехом умудрился заполнить её всю.

Вторая жена - Лариса, мать Кости. Она устроилась ко мне секретаршей. Худая и вечно голодная. Я ей неплохо платил и не понимал, куда у неё уходят деньги. Объяснила: семья большая, пять сестёр, а у старшей сестры уже двое детишек. Женился на ней из жалости. И это оказалось моей ошибкой. Несколько месяцев Лариса вела себя, как пай-девочка, а когда забеременела, как подменили. Ваньку стала терроризировать, шпынять по поводу и без. Ругались с ней из-за этого часто. Потом Костя родился. Я думал, что Лариску это остепенит. Ребёнок, хлопоты. А она - пить начала (или продолжила). Я приходил с работы - Ванька голодный. Малец, обкаканный, орёт, а она - пьяная на диване валяется. Телевизор включен на всю громкость, чтобы ребёнка не слышать. На кухне - срач. Выгнал её. Развёлся. Эта стерва хотела сына себе оставить, чтобы не работать и жить на алименты. Не вышло. Нанял хорошего адвоката. Костю себе оставил через суд.

И зажили мы с сыновьями без баб. Приходящие нянька и домработница не в счёт.

После Лариски секретарей сменил - не счесть. Любая улыбка в мою сторону расценивалась как посягательство на мою свободу и независимость. Спасибо - проходили.

Третья моя женщина - Ирка. Взять её на работу слёзно попросила давняя приятельница матери. Не смог ей отказать. Слаб человек, да и надоело секретарей менять. Девушка оказалась кукольно красивой, но ни на что не способной. IQ, как у пятилетнего ребёнка. Любое поручение забывала тут же. Пришлось в секретари нанять Степановну, а Ирку оставить в качестве vip-сопровождения для деловых встреч. У мужиков при одном взгляде на неё челюсть отваливается и слюнки текут. А Ирочка - девочка безотказная и в постели - богиня. Знаю на собственном опыте. Ума хватило - не женился.

А Оленька... Как объяснить мои чувства, вспыхнувшие от первого взгляда её серых глаз. Хочу её всю, без остатка. Хрупкая, нежная, воздушная. Хочу оберегать её, холить и лелеять. Хочу дочку, похожую на неё. Именно дочку. Чтоб платьица, косички, бантики, белые носочки и смех, как колокольчики.

Дверь распахнулась со стуком. На пороге Оленька в моей фуфайке, босая, и такая мило-растрёпанная.

- Игорь, где в твоей квартире ванна. Мне нужно принять душ и в туалет, - произнесла обиженным тоном.

Да, в моей квартире ванную комнату и туалет найти непросто. Показал. Сходил в спальню. Ночью мне не показалось. Снял бельё, бросил в стиральную машину. А Ванька-то какой лгунишка. Донжуан хренов. И в кого он такой уродился, ума не приложу. Иногда мне кажется, что в небесной канцелярии что-то перепутали и не того нам с Мариной ребёнка подсунули.

Меня распирало от гордости, что я у Оленьки первый, но тут вспомнил, как познакомил её с самым прекрасным таинством между мужчиной и женщиной. Помрачнел. Но что случилось, то случилось. Вспять не повернуть. Набело страницу жизни не переписать. Исправить содеянное нельзя, но можно подретушировать воспоминания, добавив в них ярких красок. Сделал себе неофициальный отпуск и решил посвятить Оленьке все оставшиеся дни до приезда сыновей.

26 июня. Четверг

Девять дней пролетели как один миг. Когда у Оленьки был выходной - мы путешествовали. Казань, Чердынь, Елабуга. А когда девушка работала - я тоже вспоминал о своей работе. Витька отстранил и отдал его проект девчонкам - Юле с Машей. Они у меня самые скрупулёзные и ответственные. Понимал, что чужой проект переделывать - хуже некуда, но сроки поджимали. Можно влететь на большую неустойку. Витька пока не уволил. До первого предупреждения. Я нынче добрый. Новый проект оставил себе, взяв в помощь двух парней. Получалась конфетка. Самому нравилось.

После работы я забирал Оленьку с проходной завода, и мы ехали сначала в один маленький, но очень уютный ресторанчик на окраине города, потом домой. После своего первого оргазма, она протянула восторженно:

- Вот, оказывается, как бывает...

Всё бы хорошо, но чем ближе к концу месяца, тем я чаще задумывался над вопросом как. Как я сыновьям объясню наличие в доме Оленьки. Особенно Ваньке. Нет, я не боялся, но хотелось сначала сыновей подготовить, а уж потом знакомить. А Оленьке как сказать? Ты, мол, поживи недельку в общежитии...

Проблема решилась сама собой. Вечером Оленька подошла ко мне, обняла, прижалась крепко-крепко, спрятав лицо на моей груди, и вздохнула горестно-протяжно. Она так делает, когда или выпросить что-то у меня хочет, или напроказничала.

- Игорь, - начала девушка. - Мне предложили ехать в Питер на учёбу. У нас устанавливают станки новые. Две недели обучения. Всем предлагают, только ехать нужно за свой счёт, вот многие и отказались.

- А ты хочешь поехать?

- Очень. Я давно мечтала в Питере побывать. Походить по Невскому, посмотреть на Исакиевский собор.

- Хорошо, я дам тебе денег, - сказал я сухо. Даже слишком сухо, пытаясь скрыть свою радость. Прекрасное решение проблемы. Лучше и не придумаешь. Хотя лучше бы мне съездить вместе с ней и самому показать ей свой любимый город. Я жил в Питере год и облазил его вдоль и поперёк.

- Я имела в виду не деньги. У меня есть небольшие сбережения...

- А я имею в виду именно деньги. Узнай, когда нужно ехать, адрес и я всё организую.

Оленька сделала виноватую мордочку и призналась:

- Начальство уже отправило в Питер мои данные. Я сейчас... - она убежала в нашу комнату и принесла вчетверо сложенный лист бумаги. - В понедельник уже занятия начинаются.

"Вот, хитрюга", - я открыл ноутбук и через интернет заказал билеты на самолёт и гостиницу. Сейчас в Питере много частных гостиниц, расположенных в обычных квартирах. Хостел называются. Девушка сидела рядом и наблюдала.

- А почему ты всё заказываешь на двоих?

- Я с тобой поеду на два дня. Устрою тебя в гостиницу, покажу Питер.

- Здорово, - она потёрлась носом о моё плечо. - А то я очень переживаю. Я одна ещё никуда не ездила.

27 июня. Пятница

В пятницу вечером мы уже были в Питере. Бросили сумки в гостинице и поехали на прогулку - ещё дома через интернет я купил экскурсию по вечернему городу на небольшом уютном теплоходе.

За два выходных дня мы побывали на Дворцовой, Сенатской и Исакиевской площадях, прошлись от стрелки Васильевского острова по Университетской набережной и Андреевскому бульвару. Посмотрели знаменитых петербургских сфинксов, Аничков мост, памятник Петру I. Побывали в Доме книги.

Я показал Оленьке как пройти до Исакиевского собора, Зимнего дворца, Адмиралтейства, чтобы она без меня побывала в этих музеях. Купил экскурсии в Царское село и Петергоф и со спокойной совестью в воскресенье улетел домой.

30 июня. Понедельник

Говорят понедельник - день тяжёлый. Не то слово!

С утра, только я появился на работе, ко мне ввалились девчонки, которым я отдал переделывать проект Витька. Там дело оказалось ещё хуже, чем я думал. Пришлось браться самому и искать недочёты. Правок набралось вагон и маленькая тележка. А на все про всё - неделя. Витька тут же уволил, девчонок обещал наградить по-царски, если в срок сделают. Только расслабился - звонок. Старший:

- Па, мы тут с ребятами давно собирались в Колумбию. Денег подзаработать. Уже всё подготовили. Паспорта, визы... Я думал, домой приеду, но так получилось... Одним словом, я сейчас в аэропорту. Самолёт через час. Мы на месяц. Прилечу в начале августа. Ну, всё. Уже регистрацию объявили. Я пошёл. Косте привет. Привезу ему сувенир на свадьбу.

- Э-ээ... А банк? - только и успел спросить я.

- В банке какая-то реструктуризация. Я уволился.

Потом позвонил младший и сообщил, что они ещё погостят с Верунчиком у родственников в Саратове.

- Здесь так здорово, - пытался перекричать помехи связи сын. - Лучше заграницы.

Ну вот! Получается зря я Оленьку в Питер отправил? Сейчас бы мы... Но додумать не успел - позвонила Марина. Начала издалека. Ага, ей что-то от меня нужно. Когда Марина звонит просто что-то сообщить - она немногословна. А вот если по делу, то начинается. Сначала "за жизнь", потом про родственников поговорит... Выслушивать её велеречивые речи и правильные мысли у меня совсем нет желания и я нагло её перебиваю:

- Марин, говори сразу, что нужно.

- Отец попал в больницу... А у меня нога... А Егорушка не может...

Через полчаса в результате моих наводящих вопросов и её сбивчивых объяснений, я узнал, что отец Марины попал в больницу с прободением язвы желудка, что она собиралась ехать к нему, но сломала ногу и сейчас сама на больничном. Марина наконец-то уговорила отца переехать к ним, но Пал Тимофеич с её мужем ехать наотрез отказывается. "Ты же знаешь, отец Егорушку терпеть не может, а с тобой поедет. Его нужно сейчас забрать, пока не передумал. Отец тебя любит, постоянно вспоминает. И дом нужно продать, а лучше тебя это никто не сможет сделать".

- Марин, я не могу. Это же у чёрта на куличках.

- Всего-то на Алтае...

- Да, пойми. У меня два проекта горят...

- Тебе важнее какие-то сраные проекты, а не живой человек! - Марина бросила трубку.

Чёрт! Моя мать опять будет ворчать, что Маринка из меня верёвки вьёт. Но я согласился. В конце концов, Марина всегда приходила мне на помощь. По первому зову неслась ко мне с другого конца города. Три дня, забросив подготовку к докторской диссертации, сидела со мной у постели Костика, заболевшего пневмонией. Да и Пал Тимофеич для меня много сделал. Может, там, наверху есть на каждого книжечка, в которой записываются все добрые дела и мне это зачтётся.

Единственное, что я выпросил у Марины - отсрочку на неделю.

На работе я с Юлей и Машей дневал и ночевал, но один проект мы доделали. Сдали подрядчику. Как и обещал, купил девчонкам две путёвки в Турцию, а сам улетел на Алтай к Пал Тимофеичу. Оленьке звонил несколько раз на день, но телефон всё время был недоступен. Странно, но не смертельно. Интернета в посёлке Пал Тимофеича нет. Но я не переживал, думал, что успею управиться на Алтае за неделю и к Оленькиному приезду из Питера я уже вернусь.

Но, как говорится, человек предполагает, а бог располагает. На Алтае я пробыл почти три недели. Дом продал быстро. Сумму не заламывал и покупатель сразу нашёлся. Но Пал Тимофеича ещё больше недели продержали в больнице, а потом мы с ним вещи разбирали, что с собой, что отправить в контейнере, что друзьям раздать. Затем по гостям ездили, прощались с друзьями, мирились с врагами.

25 июля. Пятница

Только приехали, я сдал старика Маринке с рук на руки и помчался в общагу к Оленьке. По пути цветов купил. Влетаю на восьмой этаж. В комнате только Рита - её соседка. Девица вздорная и завистливая.

- Маргарита, где Оленька?

- Явился, не запылился...

- Про себя я знаю, где Оленька?

Ритка глаза закатила, пожала плечами и хмыкнула:

- Ушла аборт делать...

- Что?! - заорал я.

- Что слышал!

- Куда ушла, во сколько?

- Тут, за углом клиника частная, - Ритка махнула рукой куда-то вправо. - У неё на десять запись.

Я посмотрел на часы: 11:25. "Чёрт! Опоздал! Совсем чуть-чуть опоздал!". В сердцах швырнул цветы на пол, вылетел из комнаты и вдруг меня озарило:

"Может, это ещё не случилось. Врач заболел или электричество вырубилось, или... Да мало ли что!" Я сорвался с места и побежал.

Пробегая по больничному садику, краем глаза увидел на скамейке сгорбившуюся тоненькую фигурку. Оленька! Затормозил, подошёл, сел рядом, взял в руки её пальчики. Холодные, как ледышки. Грел её ладошки и молчал, не зная, какие слова сказать, чтобы утешить...

Оленька хлюпнула носом и прошептала:

- У малыша уже есть сердце. Оно бьётся и качает кровь.

Моё сердце готово было разорваться на части оттого, что не успел...

- Я не смогла это сделать...

Сначала не понял, а когда до меня дошёл смысл её слов, сжал ладонями заплаканное лицо и прохрипел, севшим от волнения голосом:

- Оленька! Солнце моё. Что ж ты ревёшь-то?

- Я чуть не сделала это... Я подумала, что ты... ты меня бросил. В Питере соседка по комнате купила для смеха тест для беременных. Когда на моём две полоски показались, думала умру от счастья. Мечтала, как приеду - тебя обрадую. Самолёт приземлился, а тебя нет. Я - домой, а там никого. Два дня сидела в скверике, ждала... А Ритка: "Поматросил и бросил", - Оленька опять хлюпнула носом и прижалась щекой к моей груди.

- Почему не позвонила мне?

- У меня телефон украли, а твой номер только на сим-ке записан...

Я обнял её трясущиеся плечи руками, прижал к себе.

- Всё хорошо. Всё уже хорошо. Не плачь...

И тут мне в голову пришла безумная мысль.

- У тебя же паспорт с собой. Пошли в загс, распишемся.

- Сейчас? Прямо в таком виде?

- Да, именно так, - я взял её за руку, схватил сумку и чуть ли не бегом направился в загс. Оленька еле за мной поспевала.

В загсе заведующую не пришлось долго уговаривать. Душещипательная история, немаленькая сумма наличными и Оленька стала моей женой.

2 августа. Суббота

Младший довольно спокойно воспринял мою женитьбу, а вот со старшим произошёл казус.

Он ввалился в квартиру утром, когда я принимал душ, а Костя с Оленькой сидели на кухне, пили чай с сырниками и мирно беседовали.

- Что вы здесь делаете?

- И тебе, здравствуй, Вань. С приездом, - спокойно ответил Костя. - Не видишь, мы с Оленькой пьём чай.

- Уже, значит, Оленька. Чай пьёшь на кухне. Утром. В пижаме. Из моей любимой кружки. Быстро же ты их обработала. А-ааа... Ты, наверное, сказала, что беременна.

- Да, но...

- У тебя ничего не выйдет.

- Я думаю, брат, что за свои поступки нужно отвечать, - усмехаясь, подначил его Костя.

Тут из душа выполз я.

- Отец, - набросился на меня сын. - Как вы с Костей могли ей поверить? Почему сначала не подождали меня. Я докажу, что ребёнок не мой. У нас с ней ничего не было. Это чистой воды шантаж и вымогательство. Я никогда не женюсь на этой женщине.

- И не нужно на ней жениться. Зачем ей два мужа, - я чмокнул Оленьку в щёчку, сел за стол, налил себе ароматного чая. - Мой руки и садись с нами завтракать. Оленька прекрасно готовит сырники. Объедение.

Иван ошарашено переводил взгляд с меня на Костю, с Кости на девушку.

- Что, вообще, здесь происходит?

- Руки мой и садись завтракать. Мы всё тебе объясним.

Эпилог

В конце августа мы сыграли свадьбу Кости. Через положенное время у меня (как я и хотел) родилась дочка, а ещё через три месяца - внучка. Девочкам нужен свежий воздух, и мы купили дом за городом в прекрасном месте. Сосны кругом. Красота. А воздух какой чистый!

Ванька пока не женился. Всё ищет её - свою единственную. А я вот нашёл и благодарен сыну за то, что он привёл её тогда в наш дом.

Content

Дворкович Анна Девушка моего старшего сына (СИ)

Дворкович Анна Девушка моего старшего сына

9 июня. Понедельник

12 июня. Четверг

15 июня. Воскресенье

16 июня. Понедельник

17 июня. Вторник

18 июня. Среда

26 июня. Четверг

27 июня. Пятница

30 июня. Понедельник

25 июля. Пятница

2 августа. Суббота

Эпилог