Ульяна Волхова

Заветные желания

Повесть первая

Глава 1

Главное начать

Дорогая моя пра-пра-пра (не знаю какое пра) внучка, это я, та самая фея Белинда, которая когда-то помогла Золушке. И да, не удивляйся всё это(или практически всё) правда.

Ты, моя дорогая пра-пра, скорее всего, обычный человек. Вернее не совсем. Как и все феи(даже самые-самые слабые), ты с помощью простого прикосновения способна увидеть самые заветные желания любого человека или не человека. Да-да! Именно так. Если не почувствовала, то человек ещё сам не знает(скорее всего, сам себя запутал) или знает, но боится признаться… Если желание смутное, то не определился, думает, что знает, чего хочет, а на самом деле…

Люди такие забавные, смешные… Ну, ты сама человек, должна знать!

Так, а чём это я? Ах, да! Завтра, совершенно точно, тебе исполняется двадцать один год, и по всем правилам я должна открыть тебе тайну желаний и твоего дара.

Именно Дара, чтобы ты ни думала и к каким бы неприятностями он ни вёл.

Итак, первое, по заветным желаниям, мечтам всегда можно определить кто перед тобой.

Второе, то что мы искренне хотим, рано или поздно получаем. А получаем, потому что верим и боремся.

И, наконец, третье, цель всегда оправдывает средства. Высокие цели требуют только благородных методов достижения, но никак иначе…

Поэтому пойми, что хочешь и вперёд!

Удачи, моя дорогая пра-пра-пра.

Письмо исчезло, как только я его прочитала. Впрочем, оно и появилось неясно откуда.

Стоит ли верить дальней родственнице? В любом случае, я ничего не теряю. И чего же я хочу? Думаю, три желания найдется…

1) Хочу быть самостоятельной и независимой. Хочу быть сама себе хозяйкой и чего-то стоять.

2) Хочу быть кому-то нужной.

3) Наверное, любви… Но не такую, о которой так много говорят, но никто не видел, а вполне себе теплую, земную. Как у нашей кухарки Мины и садовника Филиппа. Столько лет вместе… Они спорят ругаются, но практически сразу мирятся. Мина сколько угодно может ворчать на своего муженька, но попробуй только плохо о нём заикнуться — получишь сковородкой по голове. А он улыбается, когда смотрит на неё и она этого не видит. И у обоих глаза загораются, стоит им только друг о друге подумать. От них такое тепло идет!

Мечты-мечты. Пора бы и спать ложиться, завтра сложный день. Щёлкнула пальцами — свет потух(Удобная вещь эти современные технологии!). Укрылась одеялом, легла поудобней и заснула…

Проснулась рано, предвкушая сегодняшний день, не то, чтобы чего-то особенного ждала, но сегодня истекал срок опекунства, и я с чистой совестью могла покинуть поместье дяди и тети.

Быстро вскочила, убрала комнату. Мне это ничего не стоит, а старой служанке Майне будет легче. Переоделась в заранее приготовленное для этого дня платье: белое простое, но которое так идет практически любой молодой девушке! Умылась, причесалась и пошла знакомиться с новым днём. Не забыв прихватить из комнаты перчатки, мой вечный атрибут лет с восьми. Именно с этого времени у меня резко проснулся дар! Сколько проблем из-за него было у меня в детстве. Но, наверное, даже не из-за него, а из-за детской непосредственности.

Начнём с того, что мой род, род Адлер сильно гордиться, той самой феей… И всячески выставлял все подтверждения родства на показ.

Что касается моих родителей, то они были вполне вменяемыми людьми, которым дела не было до какой-то там наследственности. Отец был младшим сыном рода Адлер и никогда особо происхождением не интересовался, а маму уж тем более. Максимум, что они могли мне поведать, так это пару фамильных баек и предупредить о возможном «даре». Я могла его получить, а могла и не получить. Традиционно его получала одна из дочерей рода. Но вот какая? Это уж перст судьбы…

В моём поколении — это стала я. Дар проснулся лет в восемь, и примерно в это время случилась непоправимое… Мои родители попали в жуткую дорожную аварию и погибли. Моя жизнь раскололась, изменилась… Но в отличие, от сотен тысяч других детей-сирот мне ещё повезло: у меня были дядя, старший брат отца, и тетя, его жена. Они меня и приютили.

А вот их наследственность очень интересовала! В их поместье и городском доме были целые архивы, в каждом углу — родовые щиты, от вековой пыли спасения не было нигде. И, наконец, самый главный экспонат я и мой дар. Не успела я перейти под опеку, как меня начали водить во все возможные светские салоны. Оказалось, столько желающих узнать цели и мечты другого человека… И маленькая девочка Клэр Адлер говорила и говорила, она только то, что видела и очень удивлялась, почему ею не довольны…

Почему дяденька, который мечтает о славе и популярности, так сердится… Ведь в его желании нет, ничего плохого. Ой, он жрец высокого сана и говорит о тщетности земного?

Пара таких выступлений и меня оставляли одну в городском доме, а позже, так как ребёнок в городе мешал, меня отправили в поместье. То что, казалось наказанием, не понятно за что, для меня стала небывалой удачей. Поместьем заправляла сухенькая старушка матушка Эльза. Она была очень хорошим человеком и детей любила, поэтому матушка Эльза сразу же взялась за меня. Матушка стала для меня самым дорогим человеком, я за ней ходила, как хвостик, но она и не возражала.

Мои дядя и тетя не были плохими людьми, им просто было всё равно. Они дали мне то, что от них требовал долг: я в ни в чём не нуждалась, получила великолепное образование. Но душевную теплоту и ласку и собственно воспитание мне дала матушка Эльза. Даже подумать страшно, чтобы со мной было, если бы не она…

Я спустилась на первый этаж, прошла столовую и вошла на кухню.

— С днём рожденья, Клэр! — раздалось со всех сторон. И меня окружили кухарка Мина, садовник Филипп, служанка Майна.

— Спасибо!

— Я тебе твой любимый шоколадный торт испекла. И прослежу, чтобы ты всё съела! Ты такая худенькая. — пригрозила любимой поварёшкой Мина. Не то чтобы, я была худой, просто кухарка всех судила по себе. А с ней состязаться было сложно.

— Цветы из моей собственной теплицы. — сказал мне Филипп и протянул первоцветы.

— Пояс специально для тебя вышивала! — продемонстрировала подарок Майна.

— Обязательно, всё сама и ни с кем не поделюсь! Я обожаю подснежники! Какой красивый! — только и успеваю отвечать, переводя взгляды.

Мне действительно приятно, каждый подарил что-то по-настоящему для меня ценное…

Кухарка Мина испекла торт, который у меня всегда ассоциировался со счастьем. До сих пор помню небольшую кондитерскую, в которой до смерти родителей мы отмечали каждый праздник…

Первоцветы — символ надежды. Помню мама повторяла: «Первоцветы зиму победили!»

А вышитый пояс… Матушка Эльза твердила, что каждая порядочная девушка обязана заниматься рукоделием. Я очень старалась, но у меня никогда не выходило по-настоящему что-то, что не стыдно было подарить или показать. Душа не лежала…

На минутку стало жаль, что скоро я покину этих людей, но только на минутку… Как же я без пышной, похожей на сдобную булочку Мины; высокого нескладного Филиппа и строгой Майны… Если подумать, то годы проведенные в поместье былиблагополучными, тихими: никаких событий, никаких волнений.

— Золотая клетка для маленькой певчей птички. — так называла наш дом матушка Эльза. — Здесь хорошо старикам, но молодым девушкам не место.

Я могла бы остаться: после ухода из жизни матушки Эльзы, два года тому назад, я заменила её на посту и выполняла функции и управляющей, и экономки в одном лице. И неплохо выполняла! Доход поместья вырос вдвое, и дядя уже предложил мне занять эти должности после моего полного совершеннолетия на полном основании…Но хотелось большего. Очень хотелось.

— Ты достойна большего. — часто повторяла матушка Эльза перед кончиной. — Ты достойна большего. Не быть наёмным работником, как я. Ты должна быть хозяйкой! Тебе родители оставили кое-что на приданное. Какая разница, на что пойдут эти деньги. В этой глуши, тебе просто не в кого влюбиться. Да и ты достойно большего. Попробуй наладить своё дело. Я знаю, у тебя получится. Пусть оно будет маленькое, и тебе придется много работать. Но ты будешь хозяйкой, и будешь сама чего-то стоить. Обещай, Клэр!

И я обещала. Как я могла не обещать, когда, пожалуй, единственным сильным желанием матушки было моё благополучие?! Она представляла меня успешной, видела уверенной в себе и завтрашнем дне. Так почему я не должна попытаться исполнить её желание?

— Господа обещали сегодня быть? — от размышлений меня прервал хриплый голос Филиппа.

— Да. К обеду дядя с тетей прибудут, а я сделаю важное объявление.

— Какое же, Клэр? — от любопытства Мина потирала свои пухленькие ручки.

— Я собираюсь покинуть поместье, уехать в город, начать новую жизнь. Уеду сразу же, как вступлю в права наследства, а сюда подыщу толкового управляющего. У меня есть парочка на примете.

— Клэр, как же мы без вас? Мы к вам так привыкли! Вы же совсем девочкой к нам приехали! Да и не покидали вы дом надолго, разве что раз в полгода на две недели в город экзамены сдать…

— И, тем не менее, это так.

— Клэр, одумайтесь! — попросил Филипп.

Знать, что к тебе хорошо относятся просто здорово, но… Но я, на самом деле, им не нужна. Сейчас они больше переживают уживутся ли с новым управляющим…

— Господа, я всегда думала, что вы лучшие. И я уверена, что всё у вас будет замечательно и без меня.

— Но Клэр… — заныла кухарка.

— Оставь, Мина. — пришла на помощь Майна. — Девочке нужно расти, а что она видела, кроме нашего захолустья? Вернуться она всегда сможет, а мы её радостно примем!

— Да, конечно. — поддержал Майну Филипп. — Простите, мы просто так привыкли, что вы здесь.

— Спасибо, вам! — искренне засмеялась я.

Разговор с дядей и теткой прошёл более, чем спокойно. Дядюшка выразил сожаление, что я не хочу остаться на почтенном посту управляющей, но это всё. Им было всё равно тринадцать лет назад, всё равно и сейчас. В этом даже есть своя прелесть: никто не назовет неблагодарной.

До моего отъезда оставалось два месяца. За это время я планировала окончательно разобраться с делами поместья, проверить работу кандидатов в управляющие и найти в городе жильё, а также придумать себе дело на будущее.

С кандидатами было всё просто: их было всего двое. У обоих были потрясающее рекомендации, да и то, что я видела, впечатляло. Какого же выбрать? Нет, я могла, конечно, поверить Белинде и воспользоваться даром, но как-то некрасиво что ли… Но на крайний случай эту идею я сохранила, но только, если мой план провалится…

Сравнительно недалеко от нас жила чета Грейсов. Очень почтенная семья, и люди замечательные. Если случится беда, они первыми придут на помощь и реально её окажут, но был у них гигантский дефект: за два часа своим занудством, поучением и моралью могли довести практически любого. От них собственные дети сбежали. И, если честно, сложно их обвинить в этом!

Так вот, настоящий управляющий должен обладать выдержкой и ни при каких обстоятельствах не срываться на рабочих. Возможно, кто-то возразит: «У вас это не трудно: ничего не происходит, тишь да гладь. Одним словом — стоячее болото».

— Отнюдь! — так и хочется возразить: — Когда дни заполнены событиями по неволи отвлекаешься от мелких неурядиц, но, если этого не происходит, то мелкие неурядицы становятся эпохальными событиями… Вековая вражда начинается из-за неправильно подданной к обеду чашки!

Поэтому, чтобы проверить своих кандидатов на званный ужин пригласила Грейсов. Причём, Грейсам прямым текстом сказала, что собираюсь уезжать и ищу замену. А кто мне посоветует лучше них?

За столом собрались все герои. Небольшой промежуток времени было всё спокойно: к друг другу присматривались, но потом… Должна сказать, у Грейсов тактичность не в почете! Поэтому они со всей свойственной им прямотой начали громогласно обсуждать мнимые и реальные недостатки моих управляющих… Может, кто и знает начальника, который лояльно относится к критике? Увы, я нет… И если справедливый попрек можно пережить, то необоснованный…

В целом, наблюдалось картина я краснею и бледнею, очень тихо зеленею. Кандидат номер два продержался дольше, вот его я и назначила.

С квартирой было не так радостно. Я предполагала, что будет нелегко, знала, что потребуется время. Но, пока не получила своё наследство, так сказать, на руки поиски так и не начала. Не могла я что-то начать искать, пока не убедилась, что именно я могу себе позволить… А теперь мучаюсь: каждый свободный день я проводила в городе, отсматривая всё новую и новую недвижимость. И ничего не могла найти. Я уже совсем отчаялась, уже перестала на что-либо надеется, но тут произошло чудо! Самое настоящее!

Я в не самом хорошем расположении духа подходила к остановке, где можно было поймать такси. Чтобы оказаться на остановке, нужно было пройти парк. И это, хоть немного скрашивало настроение: светило солнце, небо было чистым и ясным, а весна полностью вступила в свои права. Молодые зелёные листья, солнечные зайчики, лужи от вчерашнего дождя, весенний воздух. Есть от чего голове закружится! Было что-то волшебное в таких простых вещах. Что-то, что сразу же заставляло расслабиться. Я невольно потянулась к узлу шейного платка и максимально ослабила его. Зря, как выяснилось. Откуда-то появился сильный порыв ветра. Он сорвал мой платок и понёс куда-то. Нет уж! Этот платок не отдам! Он мне слишком дорого обошёлся!

Я побежала вдогонку. Не то, чтобы обычный шейный платок стоил много, его ценность была в другом. Матушка Эльза была уверена, что любая девушка просто обязана орудовать иглой и получать от сего действа удовольствия. Вторая половина её теории в моём лице потерпела крах, но отнюдь не первая.

Видя, что меня по-хорошему за рукоделие не засадишь, матушка пошла от противного. Рукоделием меня — наказывали. Нет детей, которые бы никогда не вредничали, не капризничали и не шалили. Вот и я не была исключением.

Мне сначала долго объясняли, где я была не права, и, когда я уясняла суть проступка, наказывали… Но наказание было не лишение конфет, не многочасовое стояние в углу, а рукоделие. Метод имел оглушительный успех: во-первых, количество проступков уменьшалось в геометрической прогрессии, а, во-вторых, я худо-бедно иглой овладела…

А сейчас самый приличный результат моих наказаний куда-то улетает! Так я его и отпустила!

Бегу по улицам, распугивая прохожих. Ветер треплет волосы. Как же не трепать, когда все шпильки уже выпали. Платок всё летит. И летит в зоне видимости! Не исчезает, но и не останавливается. А я бегу, бегу и уже не могу остановиться. В крови такой азарт охоты!

Бегу, бегу и резко врезаюсь в какого-то хорошо одетого господина. Пытаюсь извиниться, чтобы предотвратить все обвинения — у меня на это просто нет времени!

— Простите. Я не хотела. Я спешу. — поднимаю голову: господин меня намного выше. И ловлю взгляд холодных глаз зелёного, как молодая зелень цвета. На доли секунды замираю, но что-то рвётся во мне, тянет вперёд, словно, если я не догоню чёртов платок, моя жизнь кончится. И я ещё раз пробормотав «простите», бегу со всех ног.

Сворачиваю на соседнюю улицу и резко торможу: мой платок лежит прямо у моих ног на брусчатке. Поднимаю его и начинаю осматриваться, где это я оказалась…

Небольшие двухэтажные каменные домики с красной черепичной крышей. Очаровательные балкончики с вазонами. И странное ощущение, что я, когда-то здесь уже была.

Прохожу чуть дальше и каменею. Эта же та кондитерская! Я очень мало, что помню о своих родителях, но если какие-то воспоминания и сохранились, то они необычайно яркие. Настолько яркие, насколько это может быть! И сейчас я уверена, что стою перед той самой кондитерской!

Активно дергаю за ручку, но, к сожалению, заперто. Жаль. Я немного постояла перед дверью, развернулась и уже собиралась уходить, как замок щёлкнул из дверей показалось нечто! Короткая стрижка «рыжие волосы в разлет», татуировка на запястье, слишком сильно подведенные глаза, достаточно помятая, но добротная одежда темных цветов. Так, понять кто передо мной проблема. Фигуру мешковидные брюки и свитер скрывали.

И это нечто заговорила женским голосом:

— Вы что-то хотели? — настороженно смотрят на меня карие глазки.

— Ничего особенного. Просто я здесь в раннем детстве с родителями была. А сейчас случайно увидела и захотелось зайти. Как вспомню необыкновенный теплый штрудель с вишней и с шариком ванильного мороженого, до сих пор сердце замирает. Я часто просила нашу кухарку его приготовить, но у неё так вкусно никогда не получалось. Хотя, может быть, это всё лишь мои фантазии… — мечтательно улыбаюсь.

— Ничего не фантазии! Так вкусно, как у нас не готовят нигде! А ну пошли! — гаркнула девчонка и втащила меня в помещение.

Да, а простой почувствовался сразу. Нет, было довольно чисто, но воздух затхлый. А девчонка не останавливаясь всё тащила и тащила. Внезапно мы вошли в служебное помещение, а оттуда по лестнице попали в какую-то квартиру.

— Раздевайся! — кинуло мне рыжее чудо. — А само куда-то умчалось.

Я осмотрелась. В углу обнаружился шкаф. Аккуратно приоткрыла створки и повесила своё пальто. Тут же в прихожей разулась и пошла искать неугомонную хозяйку.

Девушка нашлась на кухне. Она аккуратно мерным стаканчиком измеряла количество муки, рядом же стояла миска со свежей вишней, сахар, масло, яйца.

Она что для меня готовить собралась? Сумасшедшая! Так, если это будет съедобно, буду нахваливать, как только смогу, хотя бы из уважения за труд.

Что будет вкусно, я поверила в ту же секунду, когда увидела, как девушка работает: ловко, точно, уверенно. А кухня! Здесь было потрясающее оборудование. С помощью него операции, что требовали полчаса, совершались за пять минут!

Наверное, и часа не прошло, как передо мной стоял тот самый штрудель с шариком ванильного мороженого. Я попробовала… И это было божественно!!!

— Ничего вкуснее не ела! Он даже вкуснее, чем в моих воспоминаниях!

— А как же мамин рецепт! Только я его немного усовершенствовала. — грустно улыбнулась девушка.

— Да за такой выпечкой здесь должна быть очередь. Странно, что тут такое запустение.

— А ты откуда знаешь? — подозрительно сощурилась незнакомка.

— Воздух спертый, нехороший.

— Что есть, то есть. Мне сейчас выгоднее кондитерскую закрытой держать, чем в рабочем состоянии. куда ни плюнь, сплошные убытки! Что я родителям скажу?! Они же на пенсию ушли в уверенности, что я их дело продолжу. А ещё этот, делец! Он хочет, видите ли меня облагодетельствовать! Заплатит все долги и сверху за кондитерскую даст! Только обломиться. Не знаю как, но обломиться! — девушка зарыдала в голос.

— Наверное, ещё и с персоналом проблемы? — предположила я.

— Не то слово! За последнее полгода сменилось три кассира, шесть официантов и два бухгалтера! А про уборщиц я вообще молчу. — запричитала хозяйка, а я мысленно усмехнулась. Да у этой девушки эмоции за час раз десять сменились: от буйного веселья, до истерики. Неудивительно, что персонал просто психологически не смог с ней работать. Но ещё больше меня удивила нерациональность использования ресурсов. Это ж надо, для кондитерской, где всего лишь шесть столиков и большинство заказов делается на вынос аж несколько официантов и кассиров. Они только давку создают!

— А ещё счета! Я в них со всем запуталась!

Чтобы успокоить девушку, дотронулась до её руки — и меня пронзили чужие желания. Я увидела двух улыбающихся пожилых людей. Их гордость за кафе и за своё мастерство! А на фоне всего этого мечту девушки продолжить семейное дело и доказать, что она не хуже.

— Эх, неси сюда! Разбираться будем! Я управляющая со стажем! Неси, неси, пока не передумала…

Девчонку как ветром сдуло, но и минуты не прошло, как она появилась с огромными томами. И я за них основательно так засела, а когда разобралась, в ужас пришла: долги кондитерской равнозначны её стоимости. Да, предложение того дельца воистину щедрым было! Кондитерская Андреа (так звали девушку) держалась только на авторитете её родителей.

Ошарашенная, я назвала сумму!

— И это всё? — засмеялась Андрэа. — Да по подсчетам того господина сумма в полтора раза больше выходила!

— Слушай. А давай ты на меня работать будешь? — задумалась девушка.

— Как ты мне платить собираешься?

— Давай мы станем партнерами и я тебе буду отдавать 15 процентов дохода?! — кинулась в омут с головой девушка.

— Даже если я и соглашусь, кондитерская всё равно утонет.

— Что же делать?! — снова в слезах прошептала Андрэа.

Я мысленно подсчитала, что моего наследство на выплату долгов должно хватить, да и останется кое-какая сумма, чтобы запустить работу. Но, если дело не пойдет… Страшно!!!! Что там говорила матушка Эльза?! Золотая клетка для певчей птички?! Ладно, так и быть рискну.

— Андрэа, у меня есть наследство, и из него я могу выплатить все долги. Но взамен мы становимся равноправными партнерами. Полностью равноправными! Через какое-то время, если всё пойдет хорошо, ты сможешь выкупить мою долю… Если захочешь.

— Но…

— Не волнуйся. На кухне ты госпожа и королева, но управление моя территория. Как я мало, что смыслю в кондитерском деле, так и ты в руководстве. Поэтому готовь, а я займусь финансами и управлением. Если согласна, то завтра идем к юристам оформляем договора и выплачиваем долги.

— Ладно. Хоть что-то. — слабо улыбнулась девушка.

— И да. Средств на содержания персонала, пока нет. Поэтому придется совмещать должности. Появятся деньги — наймем. Но пока так.

— Хорошо!

— О боже! — осенило меня. — У меня ж денег на жильё не осталось.

— Живи у меня. Судя по твоим раскладам все равно по ночам работать придется.

Андреа оказалась неплохой девчонкой, только очень эмоциональной и порывистой. С таким-то характером легко проблемы нажить! И делец этот так легко отступать не хотел…

Уже после того, как мы всё оформили его юрист, полный мужчина с противным взглядом и голосом(спорю, что не в последнем заслуга его внешнего вида в том, что все дела его рассматриваются в суде практически сразу. Внешность и манеры юриста откровенно подавляли) и бывший кредитор Андреи, тот ещё скользкий тип, пожаловали к нам в гости.

В это время я в подсобке инвентаризацию проводила, подсчитывала, раскладывала, а тут врывается Андреа с крикам «Караул!»

Партнер нервничал. Хорошо, что в этой ситуации за мной побежала.

Попросила пять минут, на приведения себя в порядок. Хотя это сложно было назвать приведением в порядок: просто стряхнула пыль, поправила прическу и нацепила вежливую улыбку.

Собралась и вышла к «гостям». Так, а Андреа их всё время у двери держала? И сама стоит и нервно теребит концы фартука. Что ж, надо исправлять ситуацию.

— Здравствуйте, господа. Простите, что заставили ждать. Возникли какие-то проблемы, господин Лер? — обратилась к кредитору.

— Можно и так сказать.

— Ну что ж, тогда давайте пройдем в мой рабочий кабинет.

Сделала знак партнёр, чтобы она удалилась: попросту попросила приготовить её три кофе. Сама же занялась проблемами.

А господа основательно подготовились. Всё от взглядов и до костюмов, от важного вида и до документов было призвано подавить одну маленькую меня. Сожалею, господа. Не выйдет! После взглядов на юную управляющую мужчин-фермеров и их патриархальных семейств мне ничуть не страшно, а до них вам далеко…

— Госпожа Адлер, вынужден отменить нашу сделку и вернуть ваши деньги. — уведомил меня о цели визита господин Лер. Удивленно приподняла бровь.

— Все бумаги были оформлены правильно. Поэтому вынуждена поинтересоваться.

На каком основании? — мой тон спокойный, даже немного скучающий.

— На том, что вы выкупили в самый последний момент, когда она была уже выставлена на торги. А согласно законам королевства такие объекты могут быть проданы только с аукциона. — вступил в разговор его спутник, господин Адамс. Сказал и выжидательно посмотрел на меня. Не знаю, что он хотел увидеть на моём лице, но продолжил: — Скорей всего, вашей вины в этом нет. Просто вам попался нечистый на руку юрист, желающий нагреть руку на сделке.

В этот момент вошла трясущаяся Андреа. Девушка подала кофе и сладости и убежала.

Господа расслабились, взяли чашки. Думали поймали? А какой ерунды наговорили! Андрея не получала уведомления о «торгах», но даже, если и так..

— Извините. Но сделка действительна. Статья 124 Имущественного кодекса. По ней это правило не касается первоначального собственника. Он способен выкупить имущество из-за пять минут до начала аукциона. К тому же лицензия Морис была действующей. Официально кондитерская свою работу не прекращала.

— Тем не менее. Выкупили кафе вы, Клэрентина Оливия Адлер. И не какого отношения к Андреа Морис не имеете!

— Почему же. — жестом фокусника вытащила документы. — Я её равноправный партнёр. Мы полностью объединили средства, заверили это и только потом выкупили кондитерскую. Мои деньги — деньги Андреа. А так как, финансами у нас занимаюсь я, и перевожу их тоже я, то и мои данные стоят в документах.

Как на меня посмотрели! А ж сердце замерло! А нет, отпустило.

— Что нибудь ещё, господа? — мило улыбаюсь.

— Нет. — засмущался «кредитор».

— Очень сожалею, что вы зря потеряли время. Но надеюсь: пирожные Андрея это компенсируют. — указала на тарелочку. Как на меня посмотрели! А потом не зная, как реагировать ретировались.

Ладно, не хотите сладкого — не надо. Мне же больше достанется!

И завертелись рабочие будни! Каждое утро я готовила кафе к открытию, днём работала официанткой, а вечером считала выручку, вела бухучёт. Андреа было не легче: она составляла меню, составляла списки необходимого, готовила и стояла за прилавком.

Типичный день выглядел так: подъём в шесть утра. Андреа готовит и составляет меню — я мою кафе. В десять я открываю кафе. Пока оно работает я — официантка, а Андреа стоит за прилавком и обслуживает посетителей, что желают еду на вынос. Восемь вечера — священный час закрытия. Я занимаюсь подсчётами — подруга готовит торты, требующие время на настой и убирает кухню.

С таким темпом жизни мы засыпали, лишь только голова касалась подушки… И неудивительно, что я полюбила понедельники — единственный день, когда кафе было закрыто. В этот день Андреа проводила инвентаризацию, а я — закупки. Полдня уйдет, но остальные-то свободны!

Этот понедельник мне запомнится надолго! Как обычно пошла на оптовый рынок. Боги, как я благодарю современную науку! Покупаешь продукты, закладываешь в намокамеру — и они могут храниться, хоть десять лет, не теряя свойств и свежести… Как раньше без неё люди обходились ума не приложу! Именно благодаря этому изобретению, на рынок я ходила один раз в неделю, а не ежедневно. Но даже для этого я всегда использовала одно вполне оправданное правило: деловые контакты и связи очень облегчают жизнь!

Если наработать связи, то совершить закупки достаточно быстро получается.

Поэтому всё купила и доставку оформила, только специи остались, да и то не для кондитерской, а, так сказать, для домашнего использования.

Специи я всегда покупала и в одном и том же месте: мне нравилась и атмосфера, и продавщица, и соотношение цены и качества. Вот и сейчас я отправилась в «Сокровищницу». В лавке было многолюдно, но она была достаточно просторной, поэтому я могла долго ходить, выбирать и никому не мешать.

Наконец, решила, что мне надо, и отправилась к прилавку.

— Мне, пожалуйста, две меры лаурской розы.

— Есть только одна. — сказала пожилая женщина продавщица.

— Давайте, сколько есть. — печально улыбнулась я. Я любила лаурскую розу за то, что если её добавить в кипяток, то получался необыкновенный напиток: забавного ярко-синего цвета и со сладким, приятным запахом. Ещё одно любимое воспоминания детства…

Продавщица уже подавала мне товар, а я полезла за деньгами в кошелёк, как меня оттолкнули и на прилавок бросили в два раза больше стоимости приправы и забрали кулёк.

— Сударь! — только и могла выразить я. Неожиданная наглость очень часто заставляет теряться даже острых на язык людей.

Ко мне повернулся незнакомец. Тот самый, в которого я несколько недель назад врезалась. Высокий, подтянутый, где-то на лет пять старше меня. Кожа смугловата, волосы русые. Черты лица довольно правильные, но в них проскальзывало что-то хищное. Не классический красавец, но очень даже, очень-очень даже ничего.

И этот молодой мужчина оценивающе смотрит на меня. В зелёных глазах вызов, а на губах нахальнейшая улыбка. Она-то меня в чувство и привела. Я искренне улыбнулась и самым вежливым тоном, на который была способна, произнесла:

— А знаете, сударь. Оставьте-ка розу себе. Меня всегда учили, что немощным и старым нужно уступать.

Увидела недоумение — улыбнулась ещё шире, развернулась и ушла.

После я ещё не раз видела его по понедельникам: мы сталкивались, бросали друг другу несколько фраз и расходились. Постепенно понедельник стал ассоциироваться не с рынком, а с ним… Моим незнакомцем.

Тем временем, кондитерская медленно, но верно избавлялась от проблем. У нас даже появились постоянные клиенты…

Мадам Флер с сынишкой Джанни, очаровательная леди Маргарита и господин Вейнц.

Если мы с Андреа всегда были рады видеть троих первых, то господина Вейнца тихо ненавидели со всей страстью девичьей души.

Каждый раз, когда силуэт этого типа показывался в дверях, я отправляла Андреа, куда-нибудь подальше: в кладовку, на кухню. Да куда угодно! Благо приходил вредный старик в одиннадцать утра ежедневно. Обычно в это время поток посетителей был небольшим и я могла одна обслужить и тех, кто решил посидеть и тех, кто предпочитал еду на вынос.

Так вот, господин Вейнц был самым невыносимым человеком, которого я знала. Куда да него Грейсам! У них бестактность и назойливость объяснялись любопытством и желанием быть полезными, но Вейнц… Сколько злобы, сколько желчи!

То ты не так к нему подошла, то не так меню подала, то оно слишком простое и выбора нет, то, наоборот, всего слишком много. То его не устраивает посуда, то чай.

А один раз он замахнулся на святое! На произведения кулинарного искусства Андреа.

Обычно подруга стояла за кассой и не вмешивалась в то, что творилось в зале(моя личная просьба), хотя я видела, чего ей это стоит, но здесь она сорвалась и как кинулась на посетителя. Чувство справедливости на минутку возликовало, но тут же я его урезонила: во-первых, клиент всегда прав, а, во-вторых, господин Вейнц, или старик Вейнц, как его звали в городе, был весьма влиятельной персоной.

Поэтому в экстренном порядке скрутила Андреа(я была выше и несколько упитаннее) и увела её в подсобку, где за пару минут прочистила ей мозги. Когда вернулась, извинилась перед господином Вейнцом, заменила десерт и отказалась от оплаты. Старик окинул меня взглядом своих бесцветных глаз, молча меня выслушал, дождался своего заказа, посидел некоторое время и ушёл. И только убирая столик, я заметила, что он оставил мне чаевые, во много раз превышающие заказ с подписью «За представление».

После его ухода из кладовки появилась Андреа с извинениями.

— Ничего. Может и к лучшему. — слабо улыбнулась я, а про себя решила, что, как только появятся лишние деньги, найму помощника и выведу партнера из зала. Дело в том, что с её эмоциональностью и гордостью она очень плохо переносила критику. Надо признать, критиковали её творения редко: они были на высоте. Но иногда это всё же случалось. Как же наш мир без вредин! И тогда Андреа сдерживалась исключительно из уважения ко мне.

А сколько раз цеплялись ко мне лично! И не потому, что я плохо работала(мне всегда оставляли очень хорошие чаевые, впрочем я, всё равно, их направляла в общую кассу), а просто потому, что нужно же, хоть на кого-то вывалить, то что накипело.

К этому я относилась спокойно, а подруга яростно щёлкала зубами.

На следующий день я была уверена, что господина Вейнца больше не увижу. Честно, даже не сильно огорчилась бы. Бог с ним и его деньгами! Но… Но он объявился и вёл себя, как обычно, если не хуже. Андреа, чтобы опять не сорваться, убежала. А я осталась с ним один на один…

Старик появлялся ежедневно и, казалось, прилагал все возможные усилия, чтобы вывести меня из себя. Казалось, что ему просто любопытно, на сколько меня хватит. Это проявлялось по тому, как мне приходилось менять по два-три раза заказ, как он критиковал мой каждый шаг, поворот, движение… Доходило до абсурда. А когда он уходил, я едва сдерживала радостный вопль от облегчения… И непременно находила на столике крупную сумму чаевых.

Андреа только диву давалось, а я отшучивалась и повторяла присказку матушки Эльзы:

— Когда Боги хотят наградить они дают характер, а когда наказать — Характер.

К сожалению, моя выдержка тоже не бесконечна, а Вейнц продолжал и продолжал играть на моих нервах. Настал день, когда и с меня стало довольно.

Всё шло как обычно: Вейнц был в своём репертуаре, но явно уже не знал, как досадить мне больше. Поэтому он пошёл по пути наименьшего сопротивления: просто толкнул меня под локоть, когда я ставила горячий заварочный чайник. Разумеется, я обожглась сама и обожгла его. Он кричал, а я, чтобы избежать ожогов, молча снимала тонкие, кружевные, промокшие перчатки, которые носила практически всегда. Снимала и думала, что если Вейнц не замолчит, он точно пожалеет, что на свет родился. Не знаю, чтобы я сделала, но в тот момент я была уверенно, что он непременно пожалеет…

Господин Вейнц активно размахивал руками и случайно коснулся моей обнаженной ладони.

В моём сознании сразу же возник целый ряд картинок, выстроившихся в логическую цепочку. В них Вейнц казался просто пожилым человеком, который всю свою жизнь посветил карьере, отталкивая всё, что якобы могло ему мешать. На что боролись, на то и… Он одинокий старик. По-настоящему одинокий. Настолько, что ежедневно приходит в ближайшее кафе, только чтобы почувствовать себя сопричастным. Ежедневно доводит меня, только чтобы видеть эмоции и живые лица. И ещё обида на всех, на своё одиночество. Как же он хотел бы от него избавится…

Мою злость, как прибрежной волной смыло. В первый раз я улыбнулась старику своей реальной, искренней улыбкой. И, не обращая внимания на его брюзжание, сказала:

— Господин Вейнц, хватит ворчать. Посмотрите какая погода!

Может и глупо, но нужно же с чего-то начать разговор…

Наверняка, старик хотел что-то возразить, огрызнуться, продолжить упрекать, только кто ему даст? Во всяком случае не я!

— Удивительная погода! И не жарко… От жары чувствуешь себя ленивым и неповоротливым. И не холодно. Тепло! Самое то. Мне кажется, что этим летом нам всем жутко повезло. — и все это я тараторю практически на одном выдохе, ни на секунду не давая себя перебить.

— Ты правда так думаешь? — насмехается господин Вейнц, кажется, забывший о происшествии.

— Конечно. Извините, я сейчас всё поменяю. — быстро иду в подсобку, беру новые скатерть и салфетки, возвращаюсь и перестилаю. И всё это время трещу о пустяках. Трещу, трещу, уже язык болеть начинает. Но я наглею ещё больше: присаживаюсь напротив старика и пускаюсь в рассуждения о жизни… При этом мысленно радуюсь, что других посетителей, пока нет.

А у господина Вейнца глаза давно на лбу, у него даже речь отняло. Под конец он от меня убегал, а я ему ручкой махала и кричала: «Рада была вас видеть. Заходите ещё!»

Такое растерянное лицо у обычно сверхсамоуверенного мужчины надо было видеть. Не ожидали? Знаю, что не ожидали! Сама в шоке!

На следующий день я также болтала о пустяках без умолку. Таким способом я вела все наши встречи в течение двух недель. И господин Вейнц не сбежал! Он меньше вредничал, но всё больше отмахивался от меня, как от назойливой мухи.

Что ж, значит можно сделать следующий шаг в моей операции: резко замолчать.

Несколько последующих дней получала лишь недоуменные взгляды. Пустяки! Ведь к концу недели господин Вейнц не выдержал и заговорил первым!

— Клэр, как ты находишь погоду? — послышался тихий голос.

— Замечательной, господин Вейнц. Просто великолепной! — не сумела удержать торжествующую улыбку.

— Да же так… — задумался старик и бросил взгляд на свой зонт: на улице лило как из ведра.

— Конечно! Как погода может быть плохой в такой приятной компании?

С этого дня между мной и стариком завязалось что-то вроде дружбы. Каждый раз, когда я его обслуживала между нами шёл милый непринужденный разговор. Иногда господин Вейнц всё же привередничал, но грубости больше себе не позволял. А когда я примерила его ещё и с Андреа, старик стал заходить несколько раз на дню. Просто так, просто поболтать. И нам это нравилось!!! Причём всем троим.

— Клэр, как у нас дела? — забежала в мой кабинетик Андреа.

— Честно, очень даже неплохо. Если дела пойдут так и дальше, то через пару месяцев сможем нанять работников. А у нас появится свободное время!

— Правда?!

— Угу. — кивнула головой.

— Это же замечательно! — Андреа хотела захлопать в ладоши, но резко остановила ладони в сантиметре друг от друга. Посмотрела на меня, а потом спросила:

— Если у нас действительно всё так хорошо, то почему ты такая задумчивая.

— Андреа, кондитерская может обслуживать гораздо большее количество клиентов, чем сейчас. Но их надо как-то привлечь.

— Рекламная акция? — предложила подруга.

— Хорошая идея. Но вот какая? И на кого направленная?

Этот вопрос мучил и меня, и партнёра долго, но жизнь, как всегда, расставила всё по местам.

Кондитерскую посетили мои любимые клиенты: мадам Флер и её сынишка Джанни.

Мадам была мила и улыбчива. А какое у неё было чувство стиля! Внешне она мало привлекала внимания: среднестатический рост и комплекция, обыкновенные русые волосы и голубые глаза. Но было в ней что-то, что заставляло смотреть ей вслед. Этим чем-то и была сама мадам Флер: её улыбка, манеры, осанка, умение подобрать одежду так, что её мало примечательная внешность сверкала! А её сын Джанни — очаровательный белокурый ангелок с картинки. Ой, чувствую, много девушек наплачутся из-за него в будущем!

Эта парочка невольно заражала своей энергией. Когда они заходили на огонёк, все кафе заливала атмосфера веселья, которая держалась весь день!

Но сегодня что-то пошло не так. Джанни хмурился и капризничал, а его мама обеспокоено пыталась успокоить сына.

— Милый, ты ни в чём не виноват. Папа не пришёл, потому что очень занят на работе. — повторяла мадам раз за разом.

— Нет! Нет! Он обещал!

— Он работает, Джанни. — измучено улыбнулась женщина.

— Неправда, на Френки у него всегда есть время. Он всегда приходит на все его соревнования, всегда хвалит, а меня не замечает!

— Ну, что ты, милый. Папа так тобой гордится! Твои рисунки просто восхитительны!

— Это видишь только ты! Отцу дела нет до меня! Я же не чемпион!

Маленький мальчик вскакивает, размазывая кулачками слёзки. Он срывается с места и бежит. Вот только на проходе я оказалось — и наше столкновение было неминуемо. Я уронила поднос, а, пытаясь его подхватить, измазала лицо в крем.

— Прости, Клэр. — большие голубые глаза смотрят на меня с сожалением, а маленькая рука пытается убрать крем с моей щеки. — Я не хотел!

— Ничего. — отвечаю я, лишь бы ответить, так как сама уже давно во власти чужих мечтаний. Я вижу семью мальчика. Отец, мсье Флер — высокий, представительный мужчина. Он очень много работает, но не забывает посвящать своё время старшему сыну Френки. Френки очень похож на отца. Даже его интересы совпадают с теми, что имел в детстве мсье Флер. Этим двоим легко вместе. А есть Джанни, артистическая натура, так похожий на мать. И вроде отец любит сыновей одинаково, но ему так трудно понять младшего. Рисование, музыка — это так не по-мужски!

А малыш хочет заниматься тем, что ему нравится, но при этом больше проводить времени с отцом.

— Иди умойся. А я пока уберусь и с твоей мамой поговорю. — от души улыбаюсь малышу. Джанни кивает головой и уходит.

— Мадам Флер. — подхожу к женщине.

— Клер, вот скажите… Разве плохо, что мальчик интересуется искусством? — заламывает руки женщина.

— Нет, отнюдь!

— Я тоже так думаю, но мой муж, он… Он уверен, что настоящий мужчина должен посвящать свое свободное время исключительно спорту. Чтоб был дух соревнований, чтоб закалялся характер. А Джанни… Он не такой, он мягкий и чувствительный. Как чудно мой малыш видит мир!

— Ваш муж своим невниманием решил перекроить сына? — делаю предположение.

— Да! Он никак понять не может, что Джанни тем хорош, что он Джанни, а не копия брата.

— Мадам Флер, ваш сын хорошо рисует?

— Изумительно! — расплылась в улыбке клиентка.

— А что, если мы здесь, в кондитерской, конкурс детского рисунка устроим? Это же соревнование, и дух здорового соперничества тоже будет!

— Вы думаете, что это поможет переубедить мужа?

— По крайней мере, убедит Джанни, что его увлечение ничем не хуже увлечений брата.

Адреа идея с конкурсом рисунков тоже очень понравилась. И, как только появилось свободное время, подруга тут же кинулась придумывать особое праздничное меню, подарки для победителей и просто участников. Ведь каждый малыш достоин поощрения! А я занялась рекламой: зашла в местную типографию — и часа не прошло, а я уходила с кипой плакатов и стопкой листовок. Но не прошла и половины пути, как начался ливень. А ни зонта, ни пакета для листовок и плакатов у меня нет. Всё в руках несла! А тут дождь. Он же всё испортит!

Хотела броситься в ближайшее укрытие и переждать непогоду, но заметила, что на том месте, где я стою, капли не падают. Протянула руку вперёд — вода просто отлетала, не успев прикоснуться.

Но этого не может быть! Зонтом с функцией водоотталкивающего щита я не воспользовалась: дома забыла. Да и стояла я под открытым небом!

Оборачиваюсь, а позади меня стоит мой прекрасный незнакомец. Сам мокнет, а надо мной зонт держит.

— Как не спасти прекрасную даму. — улыбается он. Невольно смущаюсь. Я ведь к комплиментам не привыкшая!

— Спасибо большое, о мой спаситель. Давайте за угол завернём. Там должна быть чудная кофейня. И я смогу и непогоду переждать, и вас чашкой кофе отблагодарить.

— Приличные девушки не обедают с незнакомцами! — насмешливо напоминает мне правила банальной безопасности мужчина.

— Безусловно, — поддакиваю. — Только на обед я вас и не приглашала, да и мы столько раз уже сталкивались, что до почетного звания едва знакомых нам только представиться осталось. Меня, кстати, Клэр зовут.

— Кристиан. — поддерживает мою теорию мужчина, берёт под руку, и мы идем в кафе.

Кристиан оказался весьма приятным собеседником и галантным кавалером. Он мог уйти после получения обещанного мной кофе, но остался и развлекал меня до самого конца дождя. А когда я хотела оплатить счёт, то оказалось, что всё уже давно оплачено. Когда только успел?

После кафе я думала попрощаться с Кристианом и заняться распространением листовок и расклейкой плакатов, но мужчина возжелал мне помощь. Мы вместе разъезжали по городу, вместе совали красочные бумажки в руки малышей и их родителей, вместе выбирали места для плакатов. И спорили, смеялись, снова спорили.

Домой я вернулась поздно очень уставшей, но такой счастливой!

Как хорошо, что нам с Андреа пришла в голову мысль: предупредить, что участвовать в конкурсе могут только те, кто с нами связался до определенного дня. А-то не представляю, как бы мы с этим справились…

Начнем с того, что заявок мы получили много от детей самых разных возрастов. Пришлось серьёзно задуматься, как организовать работу.

Для начала детей разбила на группы и подгруппы, в зависимости от возраста, затем стала придумывать темы для рисунков, а после задумалась и о времени для заданий. После недолгих раздумий остановилась на получасе. Получалось, что дети у нас будут, грубо говоря, от открытия и до закрытия. И что все толпится будут? Да кондитерская просто всех не поместит! Пришлось ещё и расписание составлять, и рассылать его всем участникам… А ещё нужно было заполнить каким-либо развлечением паузы… И конкурсную комиссию организовать!

Хорошо, что хотя бы тут постоянные клиенты помогли. Господин Вейнц оказался знаком с попечительским советом одной из школ искусств. Он там переговорил с кем-то, и нам согласились помочь. И не только с оценкой работ, но и с бумагой, красками, карандашами, а также выделили оформителей и помощников… Не знаю, что господин Вейнц там пообещал, но помощники были любо дорого смотреть!

А Андреа?! Девушка замучилась с рецептами, наградами, меню… И кондитерская на время подготовки праздника работу не прекращала! В общем, мы сами уже не рады были, что ввязались…

Что такое правильно организованный детский праздник? Это много смеха, радости, счастья, шум, бедлам и… Устойчивая головная боль организатора!

Нет, сначала всё хорошо было. Детки уселись рисовать за отведенные им столики(первая возрастная группа была для самых маленьких). Малыши очень старались, некоторые даже язычки вытащили… Как потешно они смотрелись. Их родители заняли наблюдательную позицию по стеночкам(мы туда специально разные стульчики поставили), умиленно глядя на своих чад и потягивая предложенный кофе…

А потом, какая-то тетка(по-другому её назвать у меня не получается) как заорёт:

— Фиона, ты что рисуешь? Проиграть захотела?!

И что тут началось! Практически все родители кинулись к своим крохам, что-то советуя, что-то поправляя… Какой бардак!

А я стояла и не знала, что мне делать! Полезла в карман передника и нащупала там усиленный спортивный свисток. Несколько секунд на него просто смотрела, вспоминая, что это и как он мог ко мне попасть.

Точно, вчера вечером к нам зашла госпожа Сарсар, строгая седовласая дама. Она была одним из членов жюри и преподавала в школе искусств. По слухам, она была помешенной на дисциплине…

— Возьмите. — сказала она мне и протянула мне свисток.

— Зачем? — не поняла я.

— Поверьте, он вам пригодится. — улыбнулась госпожа и удалилась. Я тогда ещё долго смотрела ей вслед, а свисток машинально засунула в карман передника. А сейчас я её понимаю!

Со всей силы как дунула! Звук был громкий, резкий и абсолютно омерзительный.

Но подействовало! Народ сразу замер, потом начал крутить головами в поисках раздражителя, а несколько малышей захныкали.

Этой паузой я воспользовалась, параллельно пытаясь прийти в себя(мощный звук оглушил всех окружающих, и я не стала исключением).

— Уважаемые гости, напоминаю, что данное мероприятие конкурс именно детского рисунка. И рассматриваться будут именно детские работы. — мило улыбаюсь, но мой намёк поняли, и недовольные родители вернулись на свои места. Через какое-то время всё вернулось на свои места… До момента сбора работ.

— Нет! Я ещё не дорисовал! — упрямо вцепился в свой рисунок розовощекий бутуз.

— Лариошечка, котик, отдай тете работу. — запричитала, по-видимому, мама малыша.

— Нет!

— Солнышко!

— Нет!

— Значит, ты не будешь участвовать в других конкурсах с подарками? — поспешила на помощь я.

— В каких? — тут же заинтересовался крепыш.

— В самых разных! А какие там подарки… — причмокнула я.

Мальчик тут же всунул мне в руки свою работу и выстроился в шеренгу с другими детьми. Я свободно вздохнула и понесла работы в отдельную комнату к жюри, не забыв пронумеровать и зашифровать рисунки…

Конкурсы проводила Андреа. Причём у меня сложилось впечатление, что буйное веселье подруги мало отличалось от веселья детей(всё же Андреа сумела сохранить что-то от детской непосредственности). Каждый конкурс сопровождался бурными криками, хлопаньем, топаньем. Но все были довольны, а это главное…

На награждении я похвалила подругу за идею с поощрительными призами… Было печально видеть, как дети огорчались, что не их рисунок самый-самый… Но удивительно красивое и вкусное пирожное быстро возвращало хорошее настроение малышу!

А сколько визгу было, когда я пообещала, что кондитерская в своих стенах организует выставку… Самую настоящую с рамками и подписью творца…

Эх, час на приведение кондитерской в относительный порядок, и добро пожаловать группа номер два.

Вторая группа участников дети от семи до десяти была, как ни странно тише(во время работы). Тут уже родители помочь своим чадам даже и не пытались. Как же, как же мы уже взрослые и самостоятельные!

Но, когда начались конкурсы… О Боже, откуда у этих детей столько энергии?! Кондитерская выстояла чудом!

В этой группе участвовал и Джанни. К сожалению, мальчик не выиграл, но на его работу обратили внимание! Госпожа Сарсар возжелала лично поговорить с родителями паренька. И-таки сумела донести до некоторых, что его сын отмечен даром божьим и добьётся невиданных успехов, если будет усердно заниматься…

И что самое приятное ни я, ни Андреа, ни мадам Флер тут ни при чём!!!

И наконец, старшая группа… Серьёзные, собранные ребята. Присматриваются, оценивают соперников… И всё равно дети! И конфеты, и конкурсы пошли на «ура».

День прошёл великолепно, но самоё великолепное в нём было то, что он прошёл…

Проводив последних посетителей, осмотрели то, что осталось от нашего кафе. Решили, что баррикады будем разбирать завтра, развернулись и пошли спать. Андреа первая ломанулась в ванную, а я за это время уснула сидя…

А утром пришёл час расплаты. Да здравствуют, щетки и мыло, тряпки и порошки… Вот скажите, чем ребёнок может заляпать комнату, что грязь даже сильнейшие средства не отмывают?!

Пришлось по старинке тереть и тереть, тереть и тереть…

— Никогда, никогда больше! — причитала Андреа.

— Ага! — соглашалась с ней я.

Покончив с уборкой, Андреа отправилась делать ревизию кухни, а я счета проверять и выручку подсчитывать.

Должна признать, что цифра баланса меня порадовала: родители и просто зрители, пока дети рисовали, пили и ели много. Вполне достаточно, чтобы покрыть все наши расходы. Мы даже небольшую прибыль получили!

И только я закончила, как ко мне в кабинет наведалась госпожа Сарсар.

— Здравствуйте, Клэр. — поприветствовал меня преподаватель.

— Здравствуйте, — вежливо улыбнулась.

— Я к вам одновременно и с просьбой, и с деловым предложением.

— Слушаю.

— Как насчет того, чтобы подобные конкурсы проводить несколько раз в год, скажем, в конце семестра для наших учеников. Разумеется, попечительский совет всё оплатит!

— Весьма соблазнительно. — просчитал мой прагматичный ум, пытаясь не обращать внимание на усталость. — А работы смогут у нас некоторое время выставляться?

— Это уже моя вторая просьба. Так сказать, попытка догнать двух зайцев одновременно. Нам как раз не хватает выставочных площадей! — кивнула пожилая дама.

— Что ж, тогда давайте всё обсудим. — согласилась я, мысленно подыскивая варианты, как убедить партнера…

— Нет! Нет! И нет! — заорала Андреа.

— А что, если прямо завтра я нанимаю тебе помощника? Ты сама его выберешь, и сама же будешь его прямой начальницей. Я честно-честно вмешиваться не буду! — состроила умильную мордашку(во всяком случае надеюсь на это).

— Завтра говоришь?

Набор персонала действие нудное, долгое, трудное. А пообещала — нужно исполнять. Связалась со всеми более-менее приличными кадровыми агентствами, объявления по городу развесила… И что за напасть? Желающих либо не было вообще, либо такие, что лучше бы не было… Какие-то грязные, помятые, оборванные… Эй! У нас приличное заведение!!!

Когда появилась Фанни, я уже готова была совсем духом пасть. Нет, она, конечно, тоже не ахти. Рекомендаций нет, молоденькая, слишком хорошенькая (ладная фигурка, классические черты лица, шикарные длинные золотые косы), взгляд наивно-восторженный и, по собеседованию, совсем простая, прям совсем-совсем… Да, Андреа со своими замашками съест её и не подавится!

Нет, девочка хорошая, аккуратная… Но как она с подругой работать будет?! Как будет терпеть вечные перепады настроения?!

Пометка на память: наивно-восторженный взгляд творит чудеса! Девочка так любовалась, так хвалила работу Андреа. Так просила научить… И всё с искренним чувством, искренним воодушевлением, что подруга стала ворковать над ней, как над птенцом! Ладно, поживём увидим…

Себе я помощника после двухнедельного парада весьма странных личностей даже и не пыталась найти. Беспокоилась за свое психологическое состояние.

Всегда думала, что моя нервная система крепкая и уравновешенная. Откровенно говоря, я и сейчас так думаю. Но после постоянных наездов от очень сомнительных персон по поводу зарплаты(Слишком маленькая! Что?! Я лично уточняла зарплаты персонала для кафе нашего типа, чтобы из рамок не выбиваться!), часов работы(Стандартно, между прочим!), требований(если работаешь с людьми и едой, санкнижка обязательна! И да, говорим на литературном языке!) решила не рисковать. А это, к слову, ещё не самые плохие варианты…

Решила, пока мне и без помощника неплохо, а, когда действительно понадобится, попробую ещё раз.

Люблю понедельники! Именно по этим дням я на рынке сталкиваюсь с Кристианом. Обычно, мы просто здороваемся, но сегодня он меня на свидание пригласил. Или мне думать хочется, что это свидание…

Приглашение звучала так:

— Едва знакомая госпожа не желаете ли кофе испить? — и пусть он издевается, но пригласил же. Значит, я ему нравлюсь? Хоть немного, хоть совсем чуть-чуть? Пожалуйста!!! Потому, что он мне очень…

Элитное, шикарное кафе в теплых коричнево-желтых тонах; небольшие круглые стеклянные столики с букетиками ярких одуванчиков в маленьких вазочках по середине. Это же «Стиль». Я про него только-только вчера в журнале читала! А цены… Выразила своё опасение, а Кристиан засмеялся и сказал, что пригласил он, и соответственно платит тоже он.

А здесь действительно очень хорошо: запахи свежей сдобы(всё равно, у нас лучше!) и кофе…

Мне б так научиться готовить этот напиток! Напротив меня парень-официант поставил высокий прозрачный стакан со взбитыми сливками и карамелью. Изумительно вкусно! Кристиан же ограничился обычным чёрным, но судя по лицу, также наслаждался жизнью.

Так, если парень интересуется твоей работой, это же хороший признак? Чтобы не надоедать, вспоминала только забавное, только смешное и настойчиво прибегала к обезличенным формам, избегая слова «я». Иначе это слишком большим самолюбием пахло бы! Кажется, мои байки ему действительно нравятся! Во всяком случае, так подделать сияние глаз и смех смог бы только гениальный актёр. Или мне только кажется, что его холодный, изучающий взгляд стал теплее и расслабленнее?

Мы уже собрались уходить, как стали свидетелями скандала.

Хозяин кафе, маленький лысеющий человечек с пузиком и маленькими круглыми глазками, подлетел к молодому человеку, что нас обслуживал и начал на него орать:

— Ах, ты! Чтобы больше тебя не видел! И я позабочусь, чтобы ты нигде в городе, ни в одном приличном заведении работы не нашёл!

— И не надо. — спокойно ответил бывший официант, снял фартук, бросил его на барную стойку и вышел. Только он это сделал, появилась жена хозяина высокая молодая и абсолютно вульгарная брюнетка. В её глазах на секунду блеснул злорадный огонёк, но лишь на секунду. Ещё мгновение — и всё пришло в норму. Девушка подошла, покачивая крутыми бёдрами, к своему муженьку, наклонилась и поцеловала его в макушку. Толстячок расплылся в нежнейшей улыбке.

— Спасибо, тебе пупсик. Этот сопляк мне совсем проходу не давал. — заговорила красотка бархатным, на удивление приятным голосом.

— Конечно-конечно. Всё для тебя, сокровище. — млел хозяин. Мне даже стало его жалко, хотя уволенного официанта было ещё больше жалко. Ведь даже ребёнку ясно… Хотя по-настоящему влюбленный всегда слеп!

— Пойдем отсюда. Мне нужно догнать того парня. — едва слышно прошептала Кристиану. Он кивнул. Только на выходе спросил:

— Хочешь, дать ему визитку вашей кондитерской?

— Да. Почему бы и нет? У нас же, как раз, набор персонала шёл.

— Не думаю, что это хорошая идея. — почему-то покачал головой мой спутник.

— Да по сравнению со всем тем людом, что к нам захаживал, парень — предел мечтаний!

— Как знаешь. — буркнул Кристиан.

К счастью, нам удалось нагнать беглеца.

— Господин. — окликнула его я, а парень даже не оглянулся. — Господин!

Вторая попытка была более успешной!

— Господин. Если вам нужна работа, зайдите. Понимаю, что не ваш уровень, но всё же… — смутилась и протянула визитку. Парень рассеянно взял визитку и положил в карман.

— Спасибо. — пробормотал он, развернулся и ушёл.

Я немного расстроилась: всегда же хочется получить прямой ответ. Но со мной был Кристиан! Мы с ним гуляли по городу — и настроение медленно, но верно летело вверх.

А дома меня ждал приятный сюрприз: Андреа опять с чем-то экспериментировала на нашей кухне. Запах стоял невообразимый! У меня моментально рот слюной заполнился.

— Ты вовремя. Я практически закончила. — весело бросила подруга и стала вынимать из духовки свои шедевры. Мне всегда нравилось наблюдать за её работой. Вот сейчас она забросила пирожные в охладитель, затем через минутку аккуратно достала и из специального пульверизатора сбрызнула их чем-то. И вроде, простые манипуляции, а попробуй повтори! И это ещё не всё! Подруга взяла самую простую белую тарелку, на неё положила «творение» и украсило его листочками мяты сахарной пудрой и взбитыми сливками.

Мгновение — и это чудо стоит на столе передо мной, а вдобавок справа ещё и стакан крепкого чая приземляется.

— Ну-с, пробуй! — улыбается подруга.

Беру в руки маленькую серебряную десертную вилочку и аккуратно отламываю кусочек от восхитительно нежного бисквита на шоколадной основе. Всё это время Андреа напряженно на меня смотрит, чуть в рот не заглядывает! Под таким взглядом есть невероятно трудно, но я стараюсь и…Блаженство! Я даже глаза зажмурила, чтобы ничего не мешало.

— Как? Не вкусно? — встревоженно спросила Андреа, не правильно расшифровав мою реакцию.

— Что ты! Наоборот! Я бы с разу согласилась, если бы ты решила поставить этот десерт в меню, хоть завтра!

— Вот и отлично!

— Ты название ему уже придумала?

— Да. Я решила назвать его в твою честь! — гордо заявила подруга и посмотрела на меня так, словно оказывает величайшую в мире честь, в прочем, на самом деле, было очень приятно.

— Спасибо, конечно. Но я тебя умоляю: пусть будет Клэр, а не Клэрентина с прочим и прочим…

— А я думала, что Клэрентина Оливия Августа так благородно звучит! Это имя столько сразу аристократизма добавит блюду!

— Издеваешься?! — прошипела я. Андреа знала, что имя моё больное место. Я его, мягко сказать, недолюбливала. Мне казалось, что родители назвали меня так, только для того, чтобы умаслить всех имеющихся дальних родственниц, совершенно забыв, что имя давалось маленькой девочке.

— Есть немного. — задорно засмеялась партнер. — Но, если честно, думала о «Клэр».

— Это, хоть куда ни шло… — промямлила я, собираясь доесть свой десерт.

— И, Клэр, на этой неделе мои родители приезжают посмотреть, как у меня идут дела… — как-то тихо сказала подруга. Это по этому поводу мне приятное решили сделать? Думала, что я огорчусь или буду против? Эх, какая Андреа ещё глупышка, хоть и моя ровесница!

— Конечно, пусть приезжают! Дела у нас наладились, будем рады. Да, и давно хотелось познакомиться с людьми, у которых такая талантливая дочка!

— Ты не поняла, Клэр! Они не знают, что ты мой партнёр. Я им рассказывала только о Клэр-официантке и мелкой помощнице в бухгалтерии. Для них я полновластная хозяйка! Я полностью управляю кафе!

— Как же так, Андреа? — сиплым голосом спросила я, ибо подавилась бисквитом, который уже не казался таким восхитительным.

— Прости, но я не хотела, чтобы они расстроились! Я просто не хотела их разочаровывать! Клэр, пожалуйста, это всего на пару дней… Умоляю просто, подыграй мне.

Умом я понимала, что это глупо и неправильно, но Андреа итак очень щупленькая и маленькая, а тут ещё и скукожилась. Даже её рыжее вихры поникли. От девчонки остались буквально, только просящие карие глаза. И я не смогла устоять.

— Ладно, но только на несколько дней… — вздохнула я.

— Спасибо! — метнулось ко мне обниматься это рыжее чудо.

Гость хорош со спины. Но, осознала я эту великую народную мудрость только после знакомства с отцом Андреа. Казалось, что это была неприязнь с первого взгляда…

Началось с того, что в день его приезда я опоздала на работу!

До этого, чтобы не нервировать и не мешать подруге, я собрала вещи и на несколько дней сняла номер в гостинице. Ближайшая гостиница, соответствующая принципу «Цена — качество», была далековато. Но чего не вытерпишь ради собственного комфорта!

К тому же, перед днём икс засиделась с бумагами и до кровати добралась после полуночи. И, разумеется, проспала! Ещё и дорога до кондитерской…

Эх, стоять пришлось(господин Морис решил лично проинспектировать работу. Как ни как, бывший владелец…) перед грозными карими очами Анреиного папы и выслушивать великолепную отповедь про пунктуальность персонала. Вынуждена признать: отповедь весьма и весьма достойна! Так унизить человека и указать на его место, используя лишь вежливые выражения, ещё уметь надо. В принципе, я имела полное моральное право опоздать, но, всё равно, стало жутко стыдно. И это при том, что спала я не больше четырёх часов из-за работы и жутко спешила на оную!

А дальше, пошло только круче: официантка слишком вольно себя ведёт, слишком много улыбается, везде вставляет своё никого не интересующее мнение… И, о боже, говорит на равных с нанимателем!

Эх, была права матушка Эльза, когда говорила, что, если ты был долгое время даже мелким начальником, вряд ли, полностью перестроишься: всё равно, задние мысли будут.

Поэтому и уговаривала она меня на своё дело…

Мне было тяжело, но дела ещё больше ухудшились, когда господин Морис узнал мою фамилию. Может ему когда-нибудь Адлеры дорогу перешли? Но, всё равно! Дети за отцов не должны быть в ответе!

А вечёром меня к бухгалтерии не допустили! Сказали, что это не дело обычной служанки! А Андреа стояла и молчала… Подруга называется!!!

Но и это не конец, господин Морис заявил, что лично перепроверит всю отчетность. Как заботливого отца я его прекрасного понимала. Даже пыталась не сердиться. Но можно же быть не таким грубым! Вот неоправданную и постоянную грубость, простить я не могла.

А через несколько дней(Визит затянулся!) меня вызвали в мой же собственный кабинет. Вхожу и вижу необыкновенную картину: строгий представительный господин Морис сидит за моим столом, а рядом стоит бледная как полотно Андреа и руки у неё трясутся… Что же здесь собственно происходит?

— Андреа, ты её принимала на работу — тебе и рассчитывать. — грозно заявил господин. — Мы с тобой всё обсудили!

— Да, папа. — вздохнула подруга и начала: — Клэр, ты не оправдала мои надежды. Ты уволена.

— За что? По законодательству, я имею право знать причину.

— Имеешь? Скажи «спасибо», что жандармов на тебя не вызвали! Имеет она! — взвился отец Андреа. — Ты, голубушка, скажи, почему это ты получаешь такую же сумму денег от кондитерской, как и моя дочь? А она, между прочим, хозяйка и шеф-повар, а не какая-то там официантка и горе-бухгалтер! А почему это поток клиентов так низок? В моё время он был гораздо выше! А может ты закупаешь некачественные продукты, чтоб сэкономить, а деньги кладешь себе в карман? Ведь закупками ведаешь тоже ты?

Господин Морис продолжал глумиться, а я смотрела на Андрею и ждала, когда же она расскажет правду. Ведь на самом деле, все, абсолютно все обвинения не обоснованны. А кондитерская под моим руководством только-только оживать стала после простоя. А подруга молчала. Хотя… Подруга ли?

— Благодарю вас. — сказала, сделала насмешливый реверанс, нахально улыбнулась и покинула помещения.

Плакать не было сил. Переживать не было сил. Я все эти дни маялась, недосыпала. Хватит. Пришла в номер, легла на кровать и отключилась.

Проснулась от громкого стука в дверь.

— Сейчас открою! — бросила я, а сама на секунду подошла к зеркалу. Да, пугало и то краше… И лицо, и платье помяты, волосы растрепанны, глаза красные, щеки мокрые. Я плакала во сне…

Это за короткий промежуток времени не исправишь — пришлось открывать дверь в том виде, в котором была.

На пороге стояла Андреа и жалобно на меня смотрела. Я ей ничего сказать не успела, как она затараторила:

— Подруга, прости, пожалуйста. Потерпи немного. Это всего на пару дней. Отец скоро угомонится и уедет. Он не может долго без мамы, а ей в город нельзя. Врачи покой и свежий воздух прописали.

— Андреа, какая я тебе подруга? Подруг не подставляют, чтобы лучше выглядеть. Хотя… Какое лучше? Я — изворотливая мошенница, а ты — балда!

— Клэр, но не могу я правду рассказать…

— Конечно. А я не смогу вернуться в кондитерскую.

— Клэр…

Андреа хотела что-то сказать, но я её перебила:

— Знаешь, я решила с тобой вместе работать, потому что думала, что ты хороший человек. И цель мне твоя понравилась… Но я ошиблась.

— Клэр!

Я снова не дала сказать экс-подруге ни слова:

— Я теперь понимаю, почему люди совершают так мало добрых дел. Боимся чёрной неблагодарности!

— Клэр!

И в третий раз я её перебила:

— Я составлю план по возвращению моих денег. Не волнуйся, слишком жестоким он не будет, если кондитерская будет функционировать. — сказала и захлопнула дверь, благо разговор происходил всё там же, на пороге…

Сидеть в номере и жалеть себя глупо. Да, теперь у меня нет работы, нет дела, нет подруги, и я не знаю, что делать, но не смертельно же. Работу я найду, а жить на что есть. Андреа трусиха, но не такой уж плохой человек: постепенно всё вернет.

Но, боже, почему так больно? Может от того, что я бросила то, что уже считала своим? Да, нам было сложно, но ежедневные хлопоты давали столько удовлетворения! Может от того, что я разочаровалась в Андреа? Мне же она действительно нравилась… С ней никогда скучно не было, хоть иногда я от неё уставала.

А может сама виновата? Не нужно было подыгрывать. Нужно было заставить рассказать Андреа всю правду, но хотелось, чтобы девушка пришла к этому сама…

В размышлениях гуляла по городу. Дошла до центральной площади и уставилась на фонтан. Он был очень красив. На постаменте стояла тоненькая девушка в длинном узком платье. Её лицо было одухотворенным, а волосы развевались. Фонтан был необычен тем, что струи в нем были многочисленны и мелки. Они били у ног скульптуры, создавая видимость клубов дыма(по крайней мере, так думал создатель). Статуя — благодарность феи Белинде от счастливого влюблённого принца. Одна из популярнейших мест города. По легенде, именно здесь Золушка попросила счастья в любви.

А местные до сих пор уверены, что, если рассказать статуе о своём желании, его обязательно услышат феи, а, если оно им понравится, то они же помогут в его исполнении. Кто знает? Может прикосновение лишь проверка искренности? Ведь у подножия целая горка цветов с благодарственными надписями! Может и мне попросить, а тут…

— Клэр, здравствуй. — окликнул меня мой прекрасный незнакомец Кристиан.

— Здравствуй. — выдавила из себя, отвечающую случаю мину. Если честно, то никого не хотелось видеть. Даже его. Особенно его! Я же сейчас, как пугало! А впрочем, неважно…

— Что-то случилось? — озабоченно спросил он.

— Ничего, с чем я не смогла бы справиться сама.

— Ты не улыбаешься.

— Что с того? Посмотри, сколько вокруг хмурых лиц!

— Но не ты! Когда бы тебя не встретил, у тебя такое умиротворенное лицо. И даже, если нет улыбки на губах, то в глазах, в голосе, в движениях есть на неё намёк!

— А сегодня нет? — попыталась изобразить усмешку.

— Нет. Расскажи…

— Зачем тебе это?

— Ты мне симпатична, и мне нравятся твои улыбки.

— Меня обидел человек, которому я доверяла. Он меня оклеветал! — говорить так, говорить.

— Он либо тебя не достоин, либо ошибся и сделает всё, чтобы исправиться.

— Правда? — надежду в голосе подавить не удалось.

— Со всей уверенностью тебе это заявляю!

Теперь я улыбнулась вполне искренне, а Кристиан посмотрел на ручные часы и бросил:

— Клэр, рад был тебя видеть, но мне надо спешить.

— Ничего. Спасибо тебе.

— Да что там! — отмахнулся мужчина. Он внимательно меня оглядел, кивнул каким-то своим мыслям, развернулся и скрылся.

А я ещё немного посмотрела на фонтан и тоже поплелась до временного пристанища.

Ну, наконец! Свершилось! Я выспалась!!! Здоровый сон — лучшее лекарство практически от всех болезней. С новыми силами в новый день, а планы у меня грандиозные. Для начала, скупить все возможные газеты и журналы с объявлениями по целым двум трудным темам: работа и найм жилья. А тут дело такое: чем раньше начнешься интересоваться, тем лучше. К счастью, моя полоса невезения не затянулась и день выдался на редкость удачным: купила, заинтересовалась, связалась и меня практически сразу стали приглашать на собеседования. Ой, у меня ж нет ни одного делового костюма! Пришлось в срочном порядке ещё и по магазином пробежаться. Выбрала простой до безобразия и классический до тошноты. Но чем богаты, тому и рады. А на первую пору самое то! Усталая, но собой довольная возвращаюсь в гостиницу и узнаю, что меня ожидают господин и госпожа Морис. Хорошего настроения как ни бывало! Хотят поговорить? Ладно! Но, если опять будут оскорблять, то я такой отпор дам, что мало не покажется… И плевать на чувства Андреа, её же мои не интересовали.

Не заходя в номер, с пакетами шествую в бар, где эта парочка решила меня дожидаться. И какая картина! В точности всё наоборот: нервный бледный господин Морис и спокойная, даже торжествующая Андреа…

— Что вы хотели? Если вновь меня в чем-то обвинять, то напрасно потратили время! — вместо приветствия начала я.

— Клэр, мы хотели попросить прощения. Я хочу попросить прощение и от своего имени, и от имени моей дочери. — с какой-то отчаянной решимостью произнёс отец Андреи.

— С чего это вдруг? — саркастично спросила, внимательно всматриваясь в лицо этого господина. Похоже, он действительно сожалеет

— Андреа мне всё рассказала.

— И что? Вы ей сразу же поверили?

— Нет, конечно. Но она показала мне всю документацию, что была до вас… Моя дочь никудышный управляющий! Я удивлен, каких успехов вы достигли в такой короткий период. Ей просто повезло, что вы ей попались на пути!

— И что вы даже не против оформления партнерства? — вот не могла остановиться.

Господин Морис поморщился, но сказал:

— Мне кажется, что в той ситуации это было лучшим вариантом.

— Клэр, прости нас и вернись. Ты нужна мне! Пожалуйста. — голос Андреа звенел. А я рассматривала пакет со своим скучным приобретением, мысленно радуясь, что, кажется, оно мне не понадобиться.

— Хорошо. — деланно вздохнула я. Глаза партнера тут же загорелись.

— Пошли собирать вещи! — начала командовать девушка.

— Не так быстро! У меня есть одно условие.

— Условие? — Андреа сникла. — Какое?

— Это и условие, и мелкая месть. — усмехнулась я. — Я очень устала. Сил никаких нет. И костюм для собеседований абсолютно мне не нужный купила. Поэтому держи покупку с чеком и верни в магазин.

— И всё? — недоверчиво спросила Андреа.

— Абсолютно. На этом большая и жирная точка с принципом «кто старое помянет»… — пожала плечами.

Обрадованная девушка вырвала пакет из моих рук и вылетела из бара. Мы с её отцом только глазами хлопали. Наконец, он откашлялся и произнес только одну фразу:

— Занятно.

— Я хотела с вами наедине поговорить, а лучше предлога в голову не пришло. — быстро созналась я. Господин Морис заинтересовано на меня посмотрел, но молчал, а я продолжила: — Господин Морис, вы видели условия нашего с Андреа партнерства?

Отец подруги кивнул и ответил:

— В высшей степени грамотно составлены и весьма справедливы.

— Я собираюсь их придерживаться. Я не обижу ни вашу дочь, ни себя. В кондитерскую я вложила всё своё наследство, поэтому я более чем заинтересована в успехе предприятия. Понимаю, что, возможно, я вам неприятна, но ко мне попрошу обращаться с уважением. — сказала и посмотрела на мужчину, а он лишь улыбнулся. — Господин Морис, я видела, как вы сразу же изменили ко мне отношение, как только узнали мою фамилию. Вы были чересчур строги по отношению к официантке Клэр и уж просто нетерпимы к Клэр Адлер.

— Вы и это заметили?

— Да. — кивнула, не задумываясь.

— Всё дело в том, что за несколько дней до моего к вам прибытия я получил анонимку, по версии которой некая госпожа Клэрентина Оливия Августа Адлер обманом вторглась в доверие моей дочери и присосалась к ней, как пиявка… Конечно, я сразу поспешил убедиться, что всё в порядке. И простите за то, что так получилось.

— Есть подозрения от кого анонимка?

— Ни малейших. А у вас?

— Я новый человек в городе. Только из провинции выехала, когда с Андреа встретилась.

— Дочке повезло с вами. Я очень горжусь, как вы обе со всем справились. — мужчина улыбнулся.

— Господин Морис, позвольте дать вам совет…

— Да, Клэр.

— По чаще говорите Андреа, что вы ею гордитесь. Ей это нужно.

Отец Андреа засмеялся и неожиданно выдал:

— Вы замечательная подруга госпожа Адлер. И для меня будет честью, если вы с Андреа, когда у вас будет свободное время навестите нас с госпожой Морис.

— С радостью. — искренне выразила своё отношение к приглашению.

Всё вернулось на круги своя, всё устроилось. Мы с Андреа попрощались с господином Морисом и с головой окунулись в работу. Правда, Андреа долго на меня виновато смотрела и закармливала специально для меня изготовленными вкусностями. И сколько я говорила ей, что простила… И сколько просила отменить эту приятную, но никому не нужную практику. Не помогало!

Пришлось пригрозить, что если из-за неё я не влезу в своё любимое белое платье, то этого ей не прощу никогда! Я шутила, но произнесла всё с очень серьёзным тоном, а потом в течение нескольких дней прямо перед Андреа измеряла талию, делая лицо всё печальнее и печальнее. И чудо произошло! Андреа окончательно стала Андреа.

Тем временем, мне понадобились помощники. Во-первых, кондитерская становилась весьма и весьма популярной. Особенно в артистических кругах. Наши конкурсы живописи и выставки пользовались успехом. И посмотреть на молодые дарования приходили не только друзья и родственники, но и уважаемые, солидные люди.

Я решила не останавливаться и связалась с детскими и юношескими школами музыки и театрального мастерства. Моими предложениями по проведению подобных зачетных мероприятий они также заинтересовались, и мы обсудили условия нашего сотрудничества.

Работы добавилось!

Во-вторых, нам нужно было время для личной жизни! Развивалось она, мягко говоря, слабо и у меня, и у Андреа. Хотя, как она должна была развиваться с одним полувыходным понедельником свободного времени?

Андреи, правда, было полегче: её помощница Фанни отрекомендовала себя очень неплохо. Девушка помогала готовить, а потом качественно убирала кухню. Но на этом её должность себя полностью исчерпывала.

А Андреи, кроме прямых обязанностей, ещё из-за прилавком заказов на вынос стоять!

Эх, деваться некуда, нужно искать персонал… Как вспомню прошлый раз, так до сих пор трясёт! Но надо — это надо.

Как жаль, что тот парень из «Стиля» не объявился. Он бы мне так подошёл! Но с его-то навыками…

Только подумала, как раздался звон дверного колокольчика. Обернулась, чтобы встречать посетителей, и увидела его! Пожалуй, нужно учесть, что мысли материальны.

Парень подошёл ко мне и спросил:

— Вам ещё требуются сотрудники?

— Да. — повернулась к партнеру. — Андреа, подмени меня.

Подруга смотрела на нас с открытым ртом. Потом спохватилось и, молча, кивнула.

А мы прошли в кабинет. И только здесь я позволила себе рассмотреть парня. О Боже! Понимаю реакцию Андреи: он красавчик! Только как это я раньше не заметила… Аааа! В день нашей первой встрече я была с Кристианом, а пока он рядом, весь остальной мир где-то стоит в стороне, а сегодня так обрадовалась, что парень объявился, что тоже как-то не оценила…

Итак, передо мной стоял самый настоящий сказочный принц. По крайней мере, именно такими их изображали в моих детских книжках сказок: высокими, белокурыми, голубоглазыми, подтянутыми и с утонченными чертами лица. А осанка? А походка?

Неудивительно, что у парня были проблемы на прошлой работе! Таким даже делать ничего не надо: девчонки прилипают только так… А уж по сравнению с уважаемым хозяином «Стиля»!

Пора и честь знать! Неприлично, так долго смотреть на незнакомца!

— Здравствуйте. — улыбнулась профессиональной улыбкой вежливости, чтобы сгладить ситуацию. — Я — Клэр Адлер, совладелица кондитерской. Моего партнера, Андрею Морис вы видели за прилавком.

— Винсент Рамзи. — представился молодой человек.

— Что привело вас к нам? Досточтимый владелец «Стиля» угрозу выполнил, и вас отказались брать во всё кафе, рестораны такого высокого класса? — высказала догадку.

— Он и к вам приходил? — стушевался красавец.

— Нет, слава Богам! Нашему заведению несколько лет понадобиться, чтобы, как следует, заявить о себе. Мы пока не достаточно респектабельны. Основной контингент: дети их родители, влюбленные пары и просто любители шоколада. — я улыбнулась. — Я вас сразу предупреждаю, что таких, как в «Стиле» высоких заработков обеспечить вам не смогу, но ваше расписание будет максимально гибким и удобным. — мило улыбнулась.

— Хорошо. — кивнул головой парень.

— Вот и отлично. Я тогда вас быстро познакомлю с принципами работы и с кондитерской, а после, если вас всё устроит, обсудим ваш график и обязанности. — не дожидаясь реакции на свои слова, стянула перчатку и протянула руку. Парень на меня неуверенно посмотрел, но руку пожал.

Каюсь, очень уж понять его захотелось…

Что же ты за человек, Винсент Рамзи?

Парень — студент, из не очень обеспеченной семьи. Деньги ему очень нужны. Совсем отчаялся — вот и заглянул на огонёк.

Семья… До того, как отец их бросил, они ни в чём не нуждались, но сейчас… Маленькая сестричка, которая часто болеет, и мама, всю жизнь пробывшая в должности домохозяйки, а сейчас находящая в состоянии вечного поиска работы. Работу она находит, но из-за слишком частых больничных нигде не задерживается.

Что же мы хотим, господин Рамзи?

Помочь семье.

Знаете, а вы мне нравитесь!

Прогулка по кондитерской, моя лекция, угощение чем-то фирменным и аккуратные расспросы-намёки. Матушка Эльза всегда говорила, что людьми нужно интересоваться! И практически всегда(если по честному, то всегда) это себя оправдывает.

Итак, Винсент студент архитектурного университета. Вертится семья, работа, учёба. По нашему с ним договору: он появляется рано утром перед занятиями и готовит кондитерскую к открытию, после появляется вечером к закрытию и помогает с уборкой. А по выходным дням работает от открытия до закрытия официантом.

— Точно выдержишь? На тебе же ещё учёба!

— А куда деваться!

— Винсент, тут такое дело… Я ищу кого-нибудь, кто бы за прилавком стоять мог. Прошлое моё обращение в агентства ничем хорошим не кончилось, а ты давно, работаешь и должен многих знать… Можешь посоветуешь что-нибудь или знакомого позовёшь… — умоляюще закатила глаза.

— Есть одна идея. — улыбнулся красавчик.

Так в кондитерской, кроме официанта, появился и новый кассир, моложавая женщина под пятьдесят, очаровательная пухлая шатенка. А мы с Андреа укомплектовали штат и получили заслуженное свободное время!

Глава 2

Бороться за то, что дорого

Середина осень, а погода — мечта. И, кажется, что весь город вышел на улицу насладиться последними днями света и тепла. Мне повезло: у меня выходной и я тоже брожу по улицам. Да, ещё в какой приятной компании! Моя компаньонка — семилетняя Зои, дочка госпожи Рамзи и сестра Винсента. Маленькая любознательная и весёлая девочка, которая узнав, что я иду отдыхать, тут же попросила у матери разрешение присоединиться. И, разумеется, его получила! Теперь мы идём, на людей смотрим и себя показываем… А ещё мороженное едим. Ведь со скорыми заморозками, когда такая возможность представиться? В холода, как-то не сильно тянет на это лакомство…

Кудрявая, русоволосая малышка с такими же глазами, как и у Винсента, щебечет и щебечет. Столько вопросов! Столько вокруг интересного! Правда, некоторые моменты явно ставят меня в тупик…

— Клэр, Андреа серьёзно больна! Её спасать надо! — хмурит лобик Зои.

— С чего ты взяла? — удивляюсь я, как по мне, подруга никогда такой полной сил не была, как сейчас. И больной не выглядела абсолютно.

— Она ведёт себя неправильно! А когда люди болеют, они часто из-за жара плохо видят и соображают. Скажи, Клэр… Тебе же нравиться мой брат?

— Конечно, хороший молодой человек.

— Вот! Он всем нравиться! Особенно девушкам! — категорично заявила малышка. — А Андреи нет! Значит, она плохо видит!

Я усмехнулась, всё подруга там видит. Я уже слушать устала, какой Винсент из себя то герой, то идиот. А ревнует! Нет, я понимаю к однокурсницам и прочим вечно сидящим на диетах леди, что зачастили к нам только ради очаровательной мордашки… Но ко мне! И, ладно, если она пыталась о себе благоприятное мнение составить, подружиться… Так мы ж гордые, поэтому тщательно демонстрируем своё «фи». Детский сад, честное слово! Хорошо, что парень на подколки слабо ведётся. Настоящим флегматиком оказался, а то не знаю, как бы этих двоих разнимала! Я уже лекции о правилах поведения для партнера устала читать! Главное, Андреа кивает, соглашается, а потом как срывается…

Впрочем, Зои не нужно об этом знать, а то ещё взболтнет что-нибудь брату — и будет мне счастье.

— Клэр, а у тебя парень есть? — не унималась малышка. — Если нет, то, может, будешь встречаться с моим братом. Он хороший, ты — хорошая…

Невольно подавилась от такой перспективы, а Зои в лицо вглядывается и ждет ответа. Вздохнула, придется отвечать, а так не хочется…

— Зои, понимаешь… Есть один человек, который мне нравится гораздо больше твоего брата.

— Какой он? — загорелись голубые глазёнки маленькой сплетницы.

— Он взрослый. Лет на пять старше меня.

— Он же старый! — насупилась девочка.

— Хм. Занятно, что ты о нас такого мнения. И ничего не старый! По мне так в самый раз!

— Ладно — ладно. Как выглядит твой мальчик? — Зои воспроизвела тон и фразы своей мамы так, что засмеяться было нельзя.

— Он высокий…

— Выше моего брата?

— Выше.

— Столб. — махнула рукой малышка.

— Зои!

— Какого цвета у него волосы?

— Русые! — я хитро посмотрела на юную вредину, что она на это скажет? Не будет же оскорблять собственный цвет волос!

— Пойдет. — удовлетворённо кивнула девочка. — Глаза?

— Большие… Зелёные-зелёные…

— Фи! — прервали меня. — Голубые гораздо лучше! Зелёные всегда всё врут, да и ревнивы до одури.

— И откуда мы это взяли?

— Справочник любовных примет придворной леди Маргариты! — с важностью заявила подружка.

М-да, тяжелый случай…

Леди Маргарита приятная дама. Если кто-нибудь меня услышал бы, он бы у виска покрутил, но это правда. В светском кругу она строит из себя нечто очень циничное, хотя на самом деле, очень ранима. К сожалению, она некрасива. Если честно, то таковой она сама себя считает, а то, что у нас в голове порой неискоренимо и закладывает поведение. И всё из-за какого-то дурацкого шрама, полученного Маргаритой в детстве! Да он уже едва заметен, а поведение осталось… И отношение соответственное. Увы!

Маргарита бесспорно умна, воспитана, хорошо образована и несомненно богата. И за этим её богатством столько «женихов» увивается, а она мечтает о простом и одновременно очень сложном… О любви! И чтоб любили её саму, а не за то, что она дочь таких-то родителей. Лично мне кажется, что девушка давно бы нашла искомое, но комплекс…

А её справочник лишь издёвка. Она со смехом подарила его нам, заявив что написав и издав его, она так не веселилась никогда! Оказалось, что многие «женихи» благородной дамы начали претворять приметы в жизни, чтобы завоевать внимание наследницы! А за ними последовал и весь двор. И вот докатились: уже и до нас дошло!

— Глупость! Всё это. Не может человек быть плохим только из-за цвета глаз!

— Совершенно с вами согласен, прекрасная госпожа. — откуда-то сбоку послышался знакомый и дорогой бархатистый, обволакивающий голос. Кристиан!

— Кристиан, и много ты слышал? — спросила я, не успев подумать.

— Достаточно. Я хотел, пригласить тебя на прогулку. Зашёл в кондитерскую, и женщина за прилавком сказала, что ты не так давно ушла, но указал направление. Я быстро смог вас найти, но прерывать ваш разговор так не хотелось… — от этой ленивой улыбки у меня подогнулись ноги, а Зои стояла вся красная. И по делом! Нечего меня за братца сватать!

Кристиан быстро оценил ситуацию, засмеялся. Затем вежливо поклонился и, лукаво сверкая глазами, спросил:

— Юные леди позвольте мне составить вам компанию и доказать, что не такой уж я и старик!

Если кто-то думает, что парки развлечений созданы для детей, то он глубоко заблуждается! Аттракционы — это то место, где любой может сбросить шелуху лет и снова ощутить радость бытия. Как можно остаться равнодушным к детскому смеху, приятным запахам, ощущению полета и предвкушения? Да, ещё в компании с людьми, с которыми ты действительно хочешь быть… Смешать все ингредиенты в единый коктейль — и даже очереди забавляют, а не пугают.

Мы бесились, смеялись, кричали… Ладно, вообще-то, кричала только я, так как выяснилось, что Клэр Адлер ужасная трусиха. А имхоть бы что! Смеются, развлекаются и надо мной потешаются…

Но, если честно… Было за что! Я так за заграждение ухватилась, что меня чуть с ним не оторвали. Может и не оторвали бы, но скрип и лязг были жуткие!

Но ничего, после истязаний, чтобы дать передышку, меня усадили на скамейку. Рядом приземлился Кристиан, а на колени ему взгромоздилась Зои. Так некоторое время и сидели, впечатлениями делились и силами набирались перед новым забегом, а мимо проходили дети с родителями, парни с девушками, да и просто пожилые пары. Всё так естественно, правильно. И мы сами идеально подходим к этой картине… Вот даже одна пара остановилась неподалеку, и женщина, с нежностью глядя на мужчину, сказала:

— Альфред, смотри какая красивая семья! Они так на нас в молодости похожи.

Что ответил Альфред, не слышала. Просто смутилась и покраснела, Зои засмеялась, а Кристиан улыбнулся. Я посмотрела на его улыбку, и у меня отлегло от сердца…

Возвращались мы поздно. Кристиан провёл нас до нашей улицы. Мы с Зои поблагодарили его за прекрасный день и распрощались.

Моя маленькая подружка шла к кондитерской и радостно щебетала. Вдруг девочка остановилась прямо на дороге.

— Знаешь, а он мне понравился. — вынесла вердикт Зои и улыбнулась, но тут же бескомпромиссно добавила: — Но, всё равно, мой брат лучше!

На этой радостной ноте мы и вошли в кондитерскую, а там…

Бедлам! Допекла-таки Андреа нашего вечно спокойного Винсента. Ой, как допекла! Это ж надо, чтобы парень, который всегда говорил только на литературном языке и всячески подчеркивал свою интеллигентность и воспитанность, так орал и руками размахивал! Да ещё при матери, которую уважал безмерно! Да ещё наплевал на субординацию, на кондитерскую!

А Андреа… Стоит и нагло улыбается. Что?! Она ещё и мне подмигивает… Смотри, мол, кого наняла… Ой, какая сейчас была тирада, про скудоумие некоторых девиц! А какой ответ… Ой, кажется, Андреа забыла про моё присутствие… Какой накал, какие страсти!

Я подошла к Мелани Рамзи. Женщина испуганно зажалась в угол.

— Мелани, и давно они так?

— Как только табличку «Закрыто» повесили, так и началось.

— Повезло голубчикам. Иначе я бы им устроила… — закатила глаза. Кстати, это происшествие я тоже спускать не намерена. Надо что-нибудь придумать… — Надо бы их как-то разнять.

— Да, пробовала уже! Бессмысленно. Винсент в деда моего пошёл: тихий, спокойный, вежливый, а как сорвется, пока не перегорит, не урезонишь. А Андреа дров добавляет.

— Вот как? Мелани, вы свободны. Забирайте Зои и уходите, а сейчас с кое с кем поговорю, так поговорю, что мало никому точно не покажется.

Женщина кивнула, подхватила за руку Зои и потащила, упирающуюся малышку, которой так хотелось узнать, что будет дальше, к выходу. А я прошла мима спорящих в подсобку. Надо же, не заметили… Мне же лучше: самые успешные атаки — это внезапные атаки. И грех упускать такой шанс!

В поместье, когда дворовые мальчишки от скуки науськивали дворовых собак и бой становился ни на жизнь, а на смерть. что и не разнимешь. Просто подойдешь — и помощь понадобится тебе! Пастухи придумали один очень простой, но действенный способ: окатить дерущихся водой, в идеале ледяной. Неожиданное ощущение приводило к заминке достаточной, чтобы угомонить и растащить псов в разные стороны…

Вот наша пара те самые своры и напомнила. А с собаками — по-собачьи. Взяла ведро побольше, воды в него напустила. Всё же надеялась, что они сами угомонятся. Эх, не судьба! Какое там… Ещё чуть-чуть и от оскорблений к драке перейдут. Ладно, была ни было… Хорошо, что близко к друг дружке стоят…

Приподняла ведро — и как вывернула его над их головами. Крики сразу прекратились. Секунды бессмысленного хлопанья глазами, и разворот на меня.

— Клэр… — клацнула зубами подруга. Она хотела начать меня упрекать, но я так на неё посмотрела, что рот Андреа мгновенно закрыла.

— Слушайте сюда, ребятки. Повторять больше не буду. — тон ледяной-ледяной и взгляд, такой что, словно обоих прожигаю, а на самом деле, я в сторону смотрю. Вот она практика! Есть чем гордиться! — Андреа, мы с тобой договаривались, что кухня полностью твоя территория. Я хоть раз вмешивалась в её работу или тебе там мешала?

— Нет. — промямлил партнер.

— Так какого лешего ты полезла ко мне? Какого ты мешаешь работать моему персоналу? — жду ответа, а подруга молчит. — Что сказать нечего? Язык проглотила?

— Нечего. — опустила голову Андреа, а Винсент хмыкнул. Это он зря…

— А теперь ты! — развернулась к парню. — Ты в курсе, что не имел право, так разговаривать с Андреа не только, потому что она совладелица кондитерской, но и потому что она девушка?

— Какая она девушка? Девушки себя так не ведут! Так чучело огородное… — усмехнулся парень.

— Я попросила бы тебя замолчать. — чуть повысила голос. — Так, братцы кролики, надо с вами что-то делать. На первый раз, я вас просто оштрафую, но потом… — сделала самое жуткое выражение, на которое было способна и мечтательно причмокнула губами. Ребята поежились, а я резко сменила тему:

— Винсент, ты говорил, что у тебя через неделю каникулы и ты хочешь больше поработать?

— Да.

— Хорошо. Я скорректирую расписание. А теперь ступай, мне тут с компаньоном поговорить надо.

Парень схватил пальто и вышел, не переодеваясь, так и оставшись в мокрой униформе. Хорошо, что сейчас тепло, да и живет он недалеко, а то мог бы и простудиться, но сейчас не об этом…

— Клэр, он меня девушкой не считает! — завыла подруга.

— Правильно делает, потому что ведёшь себя хуже маленького, капризного, избалованного ребёнка! Вот чего ты добиваешься?

— Как чего? Внимания.

— Так добьёшь! Сегодня он сорвался. Причём, если судить о всех твоих выходках, весьма оправданно. Я только удивляюсь, как он раньше этого не сделал! Но он сегодня только сорвался, а завтра возьмет и заявление по собственному желанию напишет. Деньги ему очень нужны, а с работой в его случае… И ты будешь виновата! Ты этого хочешь?

— Нет! — зарыдала подруга только сильнее и бросилась в нашу квартирку, оставив меня наедине с ведром и лужей. Эх, инициатива наказуема… Один дуется, вторая рыдает, и лужа, которую убирать мне…

Ссор больше не было. Эти двое просто не разговаривали и делали вид, что один для другого не существует. Разумеется, такую обстановку мирной не была, и она проста всех нервировала, а это так оставлять нельзя! И, кажется, я знаю как всё исправить… Вру, конечно, просто решение пришло нечаянно, случайно и невообразимо.

Кондитерская работала. Хотелось бы, чтобы, как обычно, но что-то различные инспектора зачастили. И это при том, что нас буквально месяц назад проверяли по всей строгости и не выявили ни одного нарушения! И ничего же не изменилось, но новые господа цепляются и цепляются… Дошло до парадокса…

— Почему у вас в кондитерской стены в рисунках? Снять срочно! Вдруг кто-то засмотрится и подавится? Почему у вас в подсобке огнетушители, у вас же новейшая противопожарная система?

— В хозяйстве что только не пригодится. — улыбаюсь я, стараюсь сохранить вежливое выражение лица.

— А если вы об них споткнетесь? Или только ухудшите положение, не правильно используя?

Идиотизм, причем натуральный… И угрозы дополнительных проверок и штрафов, если бредовые советы не будут использованы… Делать-то что? Прошлась по соседним кафе. С умными людьми поговорила… И меня просветили, что инспектора появляются один раз в год. Повторно, если были мелкие нарушения, которые можно легко исправить. Но никогда, если лицензию на год уже выдали! Эх, что за напасть?!

Ладно, сейчас моя смена официантки, значит, работаем. Про проблемы подумаю позже…

К нам на огонёк зашла леди Маргарита… Да не одна, а с моей теткой. Вот уж точно, кого видеть хотелось ещё меньше, чем инспектора. Просто, как меня увидит, так будет лекция, а её слушать очень не хотелось. Может не заметит? Это же ниже её достоинства прислугу замечать…

Леди Маргарита лаского мне улыбнулась и поздоровалась:

— Доброе утро, Клэр. Принеси нам тех чудесных эклеров, что я ела в прошлый раз.

— Да, конечно, леди. — Обнадеженная чуть ли не побежала, но радость явно была ранней.

— Клэр! — раздался визгливый голос тетушки. — Как девица из рода Адлер могла докататься до положения официантки! Ты нас позоришь! А мы для тебя столько сделали!

— Да, тетушка, и я вам очень благодарна. Но и я вас не позорю. Я не просто официантка: я совладелица кондитерской. Мы только-только разворачиваться стали, поэтому, пока всё так, как есть. — спокойно ответила. Лучше всё по полочкам сразу разложить, чтобы проблем не было. Нет, теоретически мне сделать ничего не могут, но и на глупые, бессмысленные нотации у меня нет времени.

— Клэр, ты действительно из рода Адлер? — спросила леди Маргарита.

— Да, это так. — пожала плечами и пошла за заказом.

Хорошо, что эти две достойные дамы не задержались, а-то спиной взгляд на себе чувствовала. Не очень приятно, должна сказать!

А вечером, перед закрытием кондитерской, леди Маргарита зашла повторно.

— Клэр, когда освободишься, мы сможем наедине поговорить?

— Конечно, только подождите минут пятнадцать, пока я со всем разберусь. Если хотите, пройдите в мой кабинет.

— Нет-нет. Я здесь подожду. — улыбнулась девушка.

Я освободилась даже быстрее, и прошли мы ко мне в кабинет.

— Чаю? — предложила я, заметив что леди нервничает.

— Это было бы замечательно. — улыбнулась она.

Как только я принесла напитки и сервировала стол, девушка, решившись, заговорила:

— Клэр, кто у вас семье наделен даром?

— Я.

— Как хорошо! Просто великолепно, что не эта чванливая дама и не другие твои родственницы. Ты, наверное, поэтому перчатки носишь?

— Да, неудобно лезть другому человеку в душу ни с того, ни с сего.

— А если очень надо, можешь?

— Теоретически могу, но всё зависит от цели.

— Благороднейшая, по крайней мере для меня… Я, кажется, влюбилась. Какое «кажется»! Давно знаю, что люблю… Когда в академии училась, на соседнем курсе учился Стефан Балерье.

— Постой это часом не…

— Да, тот самый герой Лейдайской кампании. — погрустнела девушка.

— И?

— Понимаешь, я на первом курсе была, когда втюрилась по самое не могу, а он на меня внимания никогда не обращал. Нет, какое-то внимание было: у нас с ним во многом общие взгляды и интересы, но дальше отношений, отдаленно похожих на дружественные, мы не пошли. Да и как? Я обычная, некрасивая, увечная, а вокруг него такие кадры всегда были. — я с удивлением посмотрела на леди Маргарита, а она лишь горько усмехнулась и продолжила: — Косметика творит чудеса. Грамотно наложил — и практически незаметно. Но это сейчас, а тогда, как правильно пользоваться косметикой, знала весьма отдаленно.

— Если вас так смущает шрам, то почему вы до сих пор от него не избавились?

— Это шрам-оберег. Когда я родилась очень слабенькой была, родители думали, что не выживу. Даже врачи отказали! А до меня у мамы уже была пара неудачных беременностей, и она была готова на всё, чтобы спасти меня. Вот, родители жрецов и позвали, те какие-то заклинания почитали. Помогло, но на лице шрам появился, который они трогать не советовали. С ним и живу. Сейчас привыкла, а в юности…

— Так что же со Стефаном Бальрье? — решила вернуть разговор к основной теме.

— После академии пути разминулись. Он в армию, а я в придворную жизнь. Пять лет не видела, думала перегорело всё. Но нет. Появился, и у меня снова обострение. Только увижу: сердечко так и замирает.

— И как я могу помочь? — удивилась я. Леди Маргарита подвинулась ко мне ближе и чуть ли не шепотом заговорила:

— Он за мной ухаживать начал. Вряд ли, за мной. Скорее, за приданным, но я всегда думала, что он особенный, и мне так жаль разочаровываться. Вот я и подумала, что, может, у него какая-то великая цель?

— Что это поменяет?

— Тогда я ему обязательно помогу! И, если моё наследство ему нужно для неё, то приму его ухаживания.

— И откажешься от своей мечты?

— Клэр, какой мечты? Ещё чуть-чуть и меня нарекут старой девой! Да и, свою семью я давно хочу, а к Стефана я хоть что-то хорошее чувствую и надеюсь, что в нём не ошибаюсь!

— Хорошо, помогу. Когда увижу вашего героя?

— Клэр, давай на ты?

— Хорошо, Маргарита. Так когда я его увижу? Но учти, что я не хочу афишировать ни кто я, ни свой дар!

— Хорошо, давай ты несколько дней погостишь в моём доме и будешь сопровождать меня, скажем, на правах компаньонки?

— Идея неплоха, но я не могу отлучиться из кондитерской. У нас проблемы.

— Какие, Клэр?

— Да такое чувство, что на нас кто-то зубы точит.

— И сильно?

— Нет, не очень, но ощущение, что, пока только проверяют на вшивость, а потом, если зубов не лишим, грызанут. Вот только ума не приложу, как им всё желание отбить?

— Покровительство важных господ подойдет?

— Не знаю, но можно попробовать.

— Хорошо, тогда ты помогаешь мне, а я обеспечиваю поддержкой от рода Валери.

— Ты серьёзно? — обрадовалась я.

— Конечно! Это же надо, на мою любимую кондитерскую рот раскрыли! Ничего, подавятся, это я, леди Маргарита, им обещаю. — девушка возбужденно потрясла в воздухе маленьким кулачком. Выглядела она потешно, но я ей поверила.

Подумав, я решила приступить к нашему плану во время каникул Винсента. Так сказать, нагрузить его по полной, благо он был не против, и деньги за работу я ему достойные предложила.

Только договорилась, разобралась — тут новая напасть: Фанни заболела, да и Зои простудилась. Пришлось больничные давать…

Вот жестокая необходимость и заставила составлять новый план, причём такой, что либо выгорит, либо придётся разгребать завалы…

Собрала Андрею и Винсента в холле и начала «радовать»:

— Меня с неделю не будет.

— Почему? — разволновалась подруга.

— Леди Маргарита попросила меня о помощи, взамен пообещала, что попытается разобраться с проблемой «инспекторов». — честно ответила я. — Поэтому работать будете в авральном режиме. Но, разумеется, все труды будут честно оплачены.

— Режим работы? — деловито поинтересовался Винсент.

— С утра Андреа на кухне, если ей нужна помощь, то ты, Винсент, ей помогаешь и, пока ты на кухне, беспрекословно ей подчиняешься. — Андреа торжественно улыбнулась и победно посмотрела на парня. Эх, зря радуешься, голубушка. Я тут такое приготовила… — После ты, Андреа, перемещается за прилавок, а ты, Винсент, работаешь официантом. И да, Винсент, в зале старший ты. При возникновении проблем, решения принимаешь тоже ты. Андреа, в этом случае, ты подчиняешься. Меня беспокоить только, если со всем уж никак. Я же постараюсь периодически звонить и проверять. Понятно?

— Спасибо, за доверие. — улыбнулся парень

— Но… Почему? — попыталась возмутиться Андреа по поводу такого распределения обязанностей.

— У Винсента опыта работы в зале больше, к тому же, он проводит со мной много времени и знает, как в той или иной ситуации поступаю я.

— Но… — не успокаивалась подруга.

— Андреа, я лишь чуть видоизменяю наш основной принцип: на кухне правишь ты, но руководит всем остальным, пока я отсутствую, Винсент. И да, если что-то пойдет не так, я не буду разбираться, кто виноват. Всем сладкую жизнь устрою! Поэтому лучше вам, ребятки, отложить разногласия и сотрудничать. Ясно? — в ответ мне кивнули, а я продолжила: — Сегодня вы начинаете работать по этому плану, а я просто присматриваю, но с завтрашнего дня — полностью самостоятельно. И, ребята, я на вас надеюсь. Не подведите. Мы же одна команда!

Что ж, надеюсь кондитерская выживет…

Я прибыла к дому леди Маргариты в точно назначенный срок. Из приятных моментов было то, что встречала меня сама хозяйка. Из неприятных — всю эту неделю Маргарите нужно быть при дворе, а мне ходить за ней хвостиком.

— Может быть, ты Стефана Балерье просто в гости пригласишь? А я чай подам и, словно бы случайно, дотронусь до его руки? — надежда в моём голосе так и бурлила.

— Не получится. У него весь график «почетными» визитами расписан, поэтому единственный шанс вас столкнуть — двор.

— Точно?

— Клэр, чего ты так переживаешь?

— Ты просто не понимаешь! Сейчас узнают про то, что я наследница дара — и прости-прощай, моя спокойная жизнь. Знаешь, как сложно, резко отличатся от нормы? Нет, развлечением подрабатывать не хочу. Мне этой радости в детстве хватило!

— Эх, я, как раз, понимаю. Такое же чувство было, пока шрам гримировать не начала. Так что, не боись!

— А куда я денусь?

Мой первый день во дворце в качестве компаньонки леди Маргариты. Что я могу сказать? Скука! Мне явно не хватает той деятельности, что была у меня в кондитерской.

Да, я хожу по пятам за Маргаритой. Да, выполняю какие-то мелкие поручения… Эх, права была матушка Эльза. Сто тысяч раз права. Не могу я спокойно жить. Обязательно мне нужно чем-то заниматься, что-то контролировать, что-то делать. У меня, кажется, даже раздвоение личности началось: с одной стороны, хотелось, чтобы в кондитерской было всё в порядке, а с другой, чтобы произошло что-то экстраординарное и меня вызвали…

Но хуже всего, что Стефан Балерье не попадался ни на моём пути, ни на пути Маргариты. Как сквозь землю провалился! Это потом леди выяснила, что он по делам уезжал… Поскорей бы объявился!

Маргариту срочно возжелало увидеть её Высочество, а у меня целый день свободный. Но в этом есть и положительный момент: мне разрешили посетить картинную галерею в левом крыле. Это же настоящая удача! Увидеть своими глазами то, что видела только на картинках в учебниках… Я сразу же поменяла своё мнение о бесполезности моего пребывания с леди Маргаритой. Какое бесполезное, если я могу так увеличить свой кругозор?

Галерея меня поразила. Во-первых, она была грамотно спроектирована. Пространство было гигантским, но оно не угнетало. К тому же, помещение было очень светлым, а отделка не мешала любоваться шедеврами. Во-вторых, сами картины! Пожалуй, целой жизни не хватит, чтобы толком их рассмотреть. А так хочется!

Сначала я, полная сил, подходила к каждой картине и пыталась рассмотреть каждую деталь, но, по мере возрастания моей усталости, интерес угасал. И, наконец, я решила просто пробежаться… Внезапно, моё внимание привлекла небольшая картина в затемненном углу. Я бы даже не заметила, если бы не персонаж… Девушка чем-то напоминала меня. Я подошла ближе, чтобы прочитать надпись. Этой картине четыреста лет! И изображена там Белинда…

И я действительно на неё похожа… Те же янтарного цвета глаза, тот же нос с небольшой горбинкой, те же черты лица и те же светло-русые слегка вьющиеся волосы. Но в отличие от меня в Белинде чувствовалось что-то, что я объяснить не могла… Может это и была магия?

Я так задумалась, что не заметила, как ко мне кто-то подошёл.

— Имеете заветную мечту? — спросил приятный мужской голос.

Я резко дернулась и чуть не упала, но мужчина подхватил меня под руку. Эти дни, пока мы с Маргаритой охотились на Стефана, перчатки я не носила, поэтому поток чужих желаний подхватил меня…

Я увидела гордого выходца из обедневшего дворянского рода, безумно влюбившегося в прекрасную девушку. Такой красавицы я никогда не встречала. Она была восхитительна… К несчастью, девушка была богатой наследницей, и парень не верил в возможность счастливого брака. Оберегая себя, он старался их общения к минимуму свести. Но он всегда её помнил и любил…

Я очнулась.

— Да, каждый имеет мечту. Но я из тех, кто верит в свои силы. — сказала я, оборачиваясь. Передо мной стоял подтянутый мужчина с военной выправкой.

— Весьма похвально, но, всё равно, приятно знать, что кто-то о тебе может позаботиться. — в карих глазах появилось мечтательное выражение.

— Возможно. — я всерьёз задумалась над его словами.

— Ой, простите, я не представился. Стефан Балерье.

Я стояла пораженная… Значит, этот возлюбленный Марго. И он влюблён в другую! Бедная леди Маргарита! Постаралась быстро взять себя в руки и ответить так вежливо, как только могла:

— Клэр Адлер. — сказала и протянула руку для рукопожатия, но Стефан слегка наклонился и поцеловал её, затем он пристально посмотрел на меня, а потом на портрет. На меня и снова на портрет.

— Вы её наследница. — констатировал господин Балерье.

— Да. — отрицать очевидное бессмысленно. — Но давайте, это останется между нами. Не люблю афишировать свои родственные связи. В моём случае, от них слишком много проблем.

— С удовольствием, но за небольшую услугу. — загадочно улыбнулся этот нехороший человек.

— Чем могу служить? — наивно стреляю глазками.

— Хочу получить одобрение одной леди, а для этого неплохо бы узнать о её желаниях. Узнаете — и мы квиты. Слово офицера.

— Имя?

— Леди Маргарита Валери.

— Намеренья? — буркнула я.

— Самые благородные. Предложение хочу сделать, но это между нами… — тут у Стефана в руках материализовалась какая-то депеша, и он, к моему счастью, был вынужден откланяться.

Ему хорошо! Ушёл, улыбаясь… А мне, что делать? А Маргорите?

Было у меня жгучее желание наврать в три короба и одному, и второму. Одной, чтобы не так больно было, а второму, чтоб подальше держался… Но кто я такая, чтобы решать что-то за других?

Эх, придётся правду рассказывать, по крайней мере Марго… А там будем действовать, как она решит…

Боже, как же не хочется. Да она, когда о нем говорит… У неё глаза светится начинают, и черты лица сразу какие-то умиротворённые. Она же о нём мечтает, а я эти мечтания на корню обрублю…

Вышла из галереи и поплелась в наши с леди Маргаритой покои. У самой двери столкнулась с девушкой.

— Ой, мне столько всего поручили сугубо личного! Да и Стефана куда-то вызвали, так что сегодня охота снова откладывается. — леди Маргарита улыбнулась. — И, Клэр, прости пожалуйста, но я опять вынуждена оставить тебя в одиночестве.

— Ничего, я тогда в город схожу погулять. — обрадовалась небольшой передышке.

— Хорошо. Не скучай! — бросила мне подруга и побежала по своим делам.

Вышла в город, а в голове столько мыслей… Я не знаю, как лучше поступить. Честно, не знаю. Чтобы отвлечься, решила сходить в гости. Можно, конечно, было зайти в кондитерскую, но неприлично как-то… Сама сказала, что доверяю — и трёх дней не прошло, а я с проверкой! Это же прямое противоречие!

Поэтому решила навестить свою маленькую подружку Зои, узнать, как она себя чувствует.

Перед походом зашла в магазин и накупила разных фруктов и соков. Что же ещё можно больному ребёнку?

Домик семьи Рамзи был небольшим, но очень чистым и уютным. Небольшой ухоженный садик; крепкий ярко-окрашенный жёлтой краской заборчик; белые стены и зеленые ставни — всё говорило о дружелюбии и оптимизме обитателей. Да эти чувства и излучала госпожа Мелани Рамзи, поэтому неудивительно, что они проявлялись везде, где она приложила свою маленькую пухлую ручку. За тот промежуток времени, что она работала у нас в кондитерской, Мелани окружила нас поистине материнской заботой. Она была не навязчивой, но её присутствие явственно ощущалось…

Я поднялась на крыльцо и смело постучалась в дверь. Мне открыла дверь госпожа Рамзи.

— Клэр, какой приятный сюрприз! — искренне обрадовалась моему приходу женщина.

— А я вот вас решила проведать. — смутилась я, так как заявилась без приглашения.

— Проходи, проходи. Только потише: Зои спит! Проснётся, как она обрадуется! А мы пока чайку глотнем.

Мне предложение очень понравилось, поэтому я радостно улыбнулась, передала пакеты и вошла.

Вот сидим мы на маленькой кухоньки — и хорошо так, спокойно. На улице туманно иморосит дождь, а у нас тепло и чай свежий, горячий и вкусный. Госпожа Рамзи рассказывает какие-то житейские истории. И внезапно я понимаю, что передо мной опытная, мудрая женщина, которая может мне помочь сгладить ситуацию с Марго, помочь так преподнести правду, чтобы она меньше ранила…

Ведь ключевая проблема не в том, что она его любит, а он её нет, а в том, что Маргарита окончательно закроется. Она уже почти перестала верить… Я не хочу, быть той, кто окончательно отберёт у неё надежду!

Подумала, подумала и выложила Мелани Рамзи всё, как на духу. Высказала и поняла, что боюсь её реакции. Поднимаю глаза и вижу, что женщина ласково улыбается.

— Теперь понимаю, почему тебя Зои за спиной заколдованной принцессой зовёт.

— Что серьёзно? — поперхнулась чаем.

— Угу. — кивнула головой госпожа Рамзи. — Андреа с Винсентом тоже это прозвище подхватили.

— А вы на меня не сердитесь?

— За что?

Воцарилась молчание, а потом Мелани спросила:

— Ты, когда видишь, через чьи чувства воспринимаешь действительность?

— Через чувства желающего. — сразу ответила я. — Погодите, вы хотите сказать, что именно так Стефан видит Марго?

— Не исключено. У влюбленных точно восприятие от общепринятого отличается. Они склоны видеть совершенство там, где его нет и в помине. Хотя, что такое совершенство?

— Только как мне это проверить?

— Повторно желание, но на этот раз по своему хотению, увидеть можешь?

— Не знаю. — покачала головой я.

Только сказала — на тарелку передо мной приземлилось белое письмо с грифом. Точно такое, как то, что я получила перед Днем рожденья!

Жадно схватила и распечатала.

Поздравляю, моя пра-пра (не знаю, какая пра)! Ты дошла до второго вопроса! И ответ: «Да, можешь!»

И, если честно, не только это. Все наши действия — это результат каких-то желаний. Возможно, не правильного осознания или ложной интерпретации.

Поэтому ты можешь, зная последствия, узнать исходное желание.

Но всё это ты должна хотеть увидеть осознанно, в остальном, принцип тот же.

P.S. Развлекайся, но не забывайся! Пра-пра, ты всего лишь человек!!!

Только закончила читать — послание исчезло, словно и не было. Но главное… Теперь, по крайнем мере, сейчас я знаю, что делать!

— Могу! Я могу увидеть мечту Стефана ещё раз! — сказала и вскочила со стула.

— Вот и замечательно. — улыбнулась госпожа Рамзи и, видя моё нетерпение, добавила: — Беги уже, проверяй.

— А если девушка всё же не та?

— Тогда вернешься, и мы продумаем наименее болезненную версию развития событий для леди Маргариты.

Я благодарно кивнула, а потом, очнувшись, просительно посмотрела в лицо Мелани.

— Клэр, не беспокойся. Я ничего никому не скажу, пока ты сама не сочтешь нужным рассказать о своём «даре» нашим.

— Спасибо! — лучезарно улыбнулась. После попрощалась с госпожой Рамзи и поспешила к Маргарите.

Стефана Балерье не было два дня. Но, если честно, мне это было только на руку, так как за это время методом «развесь уши» пыталась разузнать, как можно больше, об этом человеке. Должна признать, что картина вырисовывалась более, чем достойная. И это не могло не радовать!

Второй раз я увидела Стефана при нашем уже официальном знакомстве. Пожалуй, я никогда так не нервничала…

Был какой-то прием, где леди Маргарита была обязана присутствовать, а меня взяла за компанию. Официальная часть подошла к концу, все задышали немного свободней и начали разбиваться на кучки по интересам. Мы с Марго отошли чуть в сторону, обсуждая возможности, как оказаться возле господина Балерье, чтобы это не выглядело навязчиво. А то, господина героя окружали дамы всех возрастов, и протолкнуться сквозь них было очень и очень проблематично. Тут не помогут даже острые локотки, отточенные деревенскими ярмарочными давками, ибо у настоящей светской дамы, законодательницы мод, хватка даже не железная, а из состава, куда как по крепче!

На наше счастья, долго мучаться нам не пришлось: господин Балерье подошёл к Марго сам и подруга нас «познакомила».

— Клэр, это мой старинный друг. Герой Лейдайской кампании, генерал третьего пехотного полка Стефан Балерье. — Марго посмотрела на меня и продолжила: — Стефан, моя подруга и по совместительству компаньонка Клэр Адлер.

— Очень приятно, сударь. — сказала я и угодливо протянула руку для поцелуя, думая только о том, что я хочу увидеть… «Хочу увидеть, хочу увидеть…» — скандировало моё неугомонное сознание, а тем временем господин Балерье взял мою руку и поцеловал. Лучше бы он этого не делал!!!

Урок, который я, пожалуй, вынесу на всю оставшуюся жизнь, если когда-нибудь ещё придётся воспользоваться даром… Клэр, точно уточняй, что именно ты хочешь видеть!!!

Меня погрузило, как меня погрузило! Да я просмотрела желания Стефана от и до. И всё это время стояла с открытым ртом, памятником самой себе… Обычно, когда происходит просмотр самого заветного, мне хватает нескольких секунд, а тут вся жизнь человека… Хорошо, что Стефан относительно молод и моя недееспособность продлилась не более часа… Хорошо, что Марго сообразила, что со мной не всё в порядке и под ручки вывела из зала с помощью того же Стефана…

В себя я начала приходить только в покоях, которые мы с Марго делили на двоих… Как в себя? Мне ещё долго будут сниться кошмары… Нет, детские мечты смешны и забавны, подростковые — несколько постыдны, а вот взрослые… То что пережил этот человек на войне… То, как он боролся за свою жизнь и жизнь своих подчиненных… Я бы сломалась, а он выжил! И, хотя бы за это, достоин самой высокой награды. И, конечно же, это любовь…

Везде с момента знакомства, образ любимой незримо присутствовал в его жизни. Он заставлял оставаться человеком там, где это было практически невозможно… И да, это была Марго… Своевольная, гордая, иногда высокомерная, но только потому, что, на самом деле, ранимая, сентиментальная и романтичная, смешливая и язвительная, умная и добрая… Просто такая, какая есть…

Леди Маргарита видела, что мне плохо, поэтому ни о чём не расспрашивала, хотя я видела, что ей очень любопытно, поэтому начала отвечать на не заданные в слух вопросы:

— Всё в порядке. Но, чего хочет Стефан, тебе не скажу!

— Почему? — возмутилась девушка.

— Потому что боюсь всё испортить! Но одно скажу точно: верь ему, как самой себе. Тебя он не подведёт и не обманет.

— Спасибо! — засияли счастьем глаза подруги.

— Ага! Торт и другие сладкие блюда заказывать только у нас… — приказала я и погрузилась в сон.

Рано утром я начала собирать вещи, свою миссию я выполнила, поэтому пора было уже возвращаться к привычным делам, но перед этим, помня про своё обещание, я написала одно письмо:

Уважаемый господин Балерье, как и договаривались, сообщаю о мечтах леди Маргариты. Вернее мечте… Она проста и невероятно трудна, но настоящим офицером всё по плечу.

Маргарита желает любить и быть любимой. Это всё, дерзайте!

P.S. Простите, но на приеме была вынуждена влезть в ваши помыслы. Я же волновалась за подругу!

И я точно знаю, что послание нашло своего адресата: не успела я объявиться в кондитерской, как мне доставили большущий букет нежно-розовых роз. В цветах была карточка всего с двумя словами и подписью.

Спасибо, Клэр.

Всегда к вашим услугам, Стефан Балерье.

Счастье всё же есть! Кондитерская на месте и даже в целом состоянии, только ребята какие-то помятые. Наверное, именно поэтому они были так рады меня увидеть…

— Клэр! — на меня налетела Андреа. — Наконец-то, этот сухарь мне жизни не давал!

— Рад вас видеть, Клэр. — устало улыбнулся Винсент.

— А я-то как! — засмеялась я.

— И какой у нас план действий? — вежливо спросил парень.

— План действий? О чём ты, Винсент?

— Не надо, не надо! Вот никогда не поверю, что вы всё не продумали и не решили! Не разочаровывайте меня, Клэр!

— Ладно, план, так план. — махнула на них рукой. — Сожалею, но сегодня ребята вы работаете в том же темпе, а я пока разгребу завалы текущей макулатуры, но завтра… Винс, сколько у тебя времени осталось до возобновления учебы? Дня три?

— Да. — кивнул парень.

— Считай, что на эти дни у тебя оплачиваемый отпуск.

— Но…

— И чтоб духу твоего в кондитерской не было! Должен ты, хоть немного отдохнуть!

— Спасибо. — явно растерявшись, пробормотал Винсент.

— Андреа, к сожалению, таких условий тебе предложить не могу. Но завтра на работу выходит Фанни, а послезавтра — Мелани… И тебе же Фанни нравится?

— Да, а что такое? Она увольняться собралась? — испугалась подруга.

— Нет, успокойся. Просто подумала отправить её на курсы повышения квалификации, а потом ты немного её потренируешь — и тогда иногда она сможет тебя подменять. Но всё это, разумеется, с твоего согласия…

— Можно попробовать… Я подумаю.

Я посмотрела на часы.

— Ой, разговорилась я что-то, а времени совсем забыла. За работу!

— Есть! — шутливо дал отмашку Винсент.

— Хорошо. — сказала Андреа.

— Вот и отлично. — одобрила боевой настрой ребят, развернулась и пошла в свой кабинет.

Я дома… Только дом какой-то душный и затхлый, зато понятно: в мой кабинет никто не заходил. Первым делом, открыла окно, затем нашла вазу и поставила в него подаренный букет. Пара манипуляций — и атмосфера полностью преобразилась, что ж, теперь можно было и делами заняться.

За бумаги просидела до позднего вечера, зато всё успела! И со спокойной совестью покинула рабочее место. Вышла и сразу же услышала крики! Прошла в кондитерскую…

Где я этого уже видела?

Андреа с Винсентом опять друг на другу орут! Посмотрела на часы. Ого! Да кондитерская уже два часа, как закрыта…

Секундочку, на столах грязная посуда, техника работает… Они как табличку повесили, так и начали? М-да, если они такой концерт начинали каждый раз, как двери нашего заведения закрывались, тогда становится понятным, почему ребята выглядят настолько измочаленными…

И как мне прикажете их разнимать? Опять за водой?

Не понадобилось… В какой-то момент Винсент подхватил Андреа, встряхнул и поцеловал.

После этого воцарилась тишина, а затем прогремел звук пощечины…

Винсент сразу отпустил подругу, чему-то довольно улыбнулся и ушёл, а Андреа развернулась и, что-то напевая, пошла в мою сторону. Причём, меня она заметила только, когда мы столкнулись нос к носу.

— О, Клэр… — смутилась она, но тут же радостно заявила: — Клэр, я такая счастливая! Ты ещё занята?! А я спать!

Подруга запела чуть погромче и действительно пошла к лестнице в подсобном помещении, ведущей в нашу квартирку.

Это у них что? Чувства? А кто кондитерскую убирать будет? Я одна?!

Поднялась по лестнице — подруга действительно уже заснула. И у неё было такое мечтательное выражение лица…

Ладно, поняла… Пошла убираться.

А утром я, конечно же, высказала, что я думаю о влюбленных девушках, оставляющих на подруг-партнеров недоделанную работу, но Андреа на моё возмущение попросту не обращала внимания.

— Не ворчи — состаришься. — отмахнулась она.

— Только с тебя отчёт! И только попробуй солгать! — пригрозила я, усаживаясь в кресло поудобнее, чтобы не пропустить ни единого слова.

— Как сказать… Сначала на кухне я доставала Винсента по полной программе, что было не разумно с моей стороны, потому что рабочий день в зале длиннее, а там уже изгалялся он…

— Минутку, а вы при посетителях не ругались? — испугалась я, мгновенно представив возможный ущерб для нашей репутации.

— Не-а. Как мы бы потом тебе в глаза смотрели? Но после закрытия скидывали напряжение, вспоминая всё…

— Как вчера?

— Не-а, вчера были цветочки. Очень приятные цветочки, если учесть, чем всё закончилось… — лицо Андреа опять приобрело мечтательное выражение.

— Видно с утра я с логикой не дружу, потому что не понимаю… Чего ты, таким образом, добиваешься?

— Как чего? На первом этапе, внимания! Я же тебе об этом говорила! И мне это вполне удаётся!

— А на втором?

— Осознание того, что я единственная и неповторимая! — уверенно заявила девушка. Я непонимающе уставилась на рыжее лохматое со сна чудо, а Андреа, вздохнув, стала объяснять простейшие, по её мнению, истины для недалёких: — Клэр, ты не слепая и видишь, что Винсент очень красив. А красота всегда накладывает отпечаток! Вон посмотри, как с ним девчонки начинают кокетничать! Хорошо, что он парень не только красивый, но и с мозгами. Умело расставил акценты и живет, но он закрылся броней. А я пытаюсь эту эмоциональную броню пробить. И у меня получается!

— Думаешь?

— Уверена! И да, спасибо, что дала ему отпуск! Сейчас он побудет три дня без меня — соскучится… — Андреа зажмурилась.

— Да, ты стратег! — засмеялась я.

— Что есть, то есть! — гордо ответила моя подруга.

Тут я кое-что вспомнила и решила уточнить:

— Андреа, если у тебя всё с самого начала была продуманно, то почему ты так расстроилась из-за высказывание Винсента, что он тебя за девушку не принимает?

— Всё равно, обидно было! И ничего, что такое его мнение было временным! Кстати, спасибо, что напомнила… Теперь есть ещё один повод для насмешек!

— А тебе такой накал страстей не надоест? Я бы не выдержала.

— Но у тебя другой темперамент, да и мне, в отличие от тебя, выбивать живые эмоции из этого ледяного человека нравится!

— Тогда удачи. — пожелала я, и мы разошлись по рабочим местам.

Андреа была неправа… Трёх дней Винсенту было слишком много! Парень объявился на второй, в самый пик нашей рабочей активности. Поздоровался со с удивлённой мной и подлетел к не менее удивлённой подруге… Обнял и поцеловал…

— Ты чего явился? — грозно прошипела Андреа чуть позже.

— Соскучился. — признался парень, слегка покраснев.

— А тогда ладно… — смягчилась подруга. — Но ты не мог сообщить мне об этом в более удобное время.

— Нет, вдруг бы ты опять взбрыкнула? А при посетителях…

Всё понятно, хороши… Оба!

После всего, наконец-то, всё более-менее успокоилось и пошло по накатанной колее, но кое-кто мне не давал покоя… И это была Фанни.

Андреа говорила, что девушка очень смышленая и согласилась, что она должна расти. Но когда мы ей сообщили, что собираемся её отправить на курсы, то девушка сначала растерялась, а потом и вовсе испугалась.

Честно, меня это насторожило. Я пыталась представить себя на месте Фанни.

Допустим, я самоучка и мне внезапно предложили пройти обучение, чтобы я стала настоящим профессионалом, причем обучение мне практически ничего не стоит: всего лишь надо будет отработать срок, установленный в контракте. Да я ни за что не упустила бы такой шанс! А Фанни промямлила слова благодарности и как-то совсем сникла…

Странно. Мы ей новую должность, новые возможности, новую зарплату, а она…

И тут я поняла, что я ничего не знаю об этой девочке. Попыталась вспомнить был ли у нас прямой телесный контакт за время её работы… Был! Но я ничего не помню! Вообще ничего! И это странно, потому что на память я никогда не жаловалась. А тут ещё Мелани тем для рассуждения добавила… Когда я ей рассказала, что именно меня беспокоит, то госпожа Рамзи встряхнула русой головой и огорошила:

— Ты бы лучше, Клэр, за Фанни понаблюдала. Она же на вас с Андреа, как на божеств смотрит. Сама же внимания избегает, всё по углам жмётся и всё огорчить боится. Вчера у девочки чуть истерика не случилась из-за того, что в реестр необходимый для закупки продуктов она внесла несколько лишних литров молока! Ошибку она исправила быстро, но как сама себя корила…

По совету доброй женщины, я действительно присмотрелась к девушке. Ужасно, но у меня сложилось мнение, что Фанни просто жутко не уверена в себе… Причём это уже что-то патологическое! И как с этим бороться?

Да, Фанни Митчелл подкинула ты мне задачку! Может воспользоваться даром? Может он мне что-нибудь подскажет? Ладно, может быть, не очень этично, но Фанни же нам не чужая, а у неё явно же что-то случилось! А как я человеку могу помочь, если я его не понимаю?

Решила — сделала, только лучше от этого не стало… Я ничего не увидела, абсолютно ничего… Сначала я подумала, что лишилась своих способностей, а потом вспомнила, что иногда желаний нет… Но такого не бывает! И тут я вспомнила первое письмо Белинды:

«Если не почувствовала, то человек ещё сам не знает(скорее всего, сам себя запутал) или знает, но боится признаться… Если желание смутное, то не определился, думает, что знает, чего хочет, а на самом деле…»

Неужели Фанни так себя стесняется, что даже боится самой себе в сокровенном признаться?

Бред! Но я понаблюдала за ней ещё, потом ещё… И, наконец, пришла к выводу, что всё может быть…

Последней точкой стал один небольшой эпизод на кухне.

Андреа, выкладывала на тарелки свой очередной экспериментальный шедевр. Мы же полным составом ходили вокруг девушки кругами. Все же хотели оценить новый десерт!

Вот наконец, подруга завершила священнодействовать и, каждый из нас получил небольшую порцию нежнейшего бисквита с прослойками из трёх видов шоколада. Мы, конечно, тут же всё смели, нахваливая нашего кондитера. И тут Фанни посмотрела своими невинными глазками на Андрею и выдала:

— Как жаль, что я никогда не смогу повторить такое! — сказала, а в голосе вселенская печаль.

Вот этого я уже стерпеть не смогла!

— Фанни, знаешь, где у тебя основная проблема? Ты даже попытаться не хочешь!

Девушка испуганно на меня посмотрела и сказала:

— Я неуч, нечего даром и время терять.

— Ты это сама решила? — спокойно осведомилась я. Девушка смутилась ещё больше, а я продолжила: — Позволь Андреа считать, ты пригодна или не пригодна для работы. А она тобой, насколько мне известно, более чем довольна!

— Я рада! — Фанни расцвела на глазах. — Но, всё равно, на большее я не способна. Вот моя сестра… Она и красавица, и умница, и талантище…

— Фанни, ты с ней живёшь? — мелькнула в мыслях одна идейка.

— Да, мы с ней вместе квартирку снимаем с тех пор, как от родителей в город уехали.

— Фанни, а чем занимается твоя сестра?

— О, она молодая, но очень перспективная актриса. — глаза девушки сияли неподдельными гордостью и восторгом. — Правда, ей пока дают роли второго плана, но очень скоро всё изменится! И она станет настоящей знаменитостью!

— Ты так в ней уверена. — не смогла не улыбнуться я. — Честно, очень приятно видеть, когда сестры поддерживают друг друга.

— Но она действительно потрясающая! На выходных сестра будет играть в новой пьесе «Камелия». Так почему бы вам в театр не сходить? За одно и посмотрите на Каену Митчелл. Обязательно сходите — вам понравится! — убеждала меня Фанни.

— Конечно, схожу. Давно я хотела в театр попасть, да время всё не было… — мне действительно захотелось посмотреть на сестру девушки, а заодно воспользоваться замечательной возможностью узнать, чем живет моя сотрудница. Может её действительно наше предложение не интересует, а я прицепилась? Но если дело действительно только в стеснении, то, наверное, стоит поговорить с Каеной, чтобы она образумила младшую сестрёнку…

Одной в театр идти не хотелось, а Андреа была занята… И я тут подумала, а что, если пригласить на спектакль Кристиана? Да, знаю, что, по всем правилам, девушка никогда не должна навязываться, но, во-первых, мне очень хотелось его увидеть, а, во-вторых, у меня был достойный повод!

Набралась смелости и позвонила мужчине…

— Клэр, какой приятный сюрприз! — обрадовался мне бархатный голос, а на экране отразилось улыбающееся лицо Кристиана.

— Привет. — облегчённо улыбнулась я. — Не отвлекаю?

— Для тебя всегда есть минутка. — подмигнул этот человек, при виде которого мой пульс резко учащается.

— Всего лишь минутка? — притворно скуксилась я. — Ладно, тогда буду предельно кратка. Что ты делаешь на выходных? Как насчет вылазки в театр?

— Ничего. Буду рад. Это свидание? — усмехнулся Кристиан.

— Вот ещё! Просто дружеская встреча. Где ты видел, чтобы приличные девушки за парнями бегали? — слегка покраснела я.

— Ладно, тогда будем считать, что приглашение было от моего имени. — рассмеялся этот наглец и отключился.

А я могу возмущаться сколько угодно, но мне до безумия приятно…

Пожалуй, это была самая длинная неделя в моей жизни. Казалось я все иду, иду, а конца дороги не видно… Я даже в назначенный день в назначенное место на полчаса раньше пришла и всё думала, где бы время скоротать… Но на моё счастье, подобной нетерпеливостью отличалась не только я. Прямо у входа в театр меня ожидал Кристиан. Такой высокий, такой красивый.

Невольно замедлила шаг, чтобы подольше полюбоваться им. Вокруг суетились люди, а я шла и видела только его, но он меня не замечал: хмурил брови и не отводил глаз от наручных часов. Но вот Кристиан поднимает голову и видит меня. На его лице тут же появляется улыбка восхищения. А я ещё раз мысленно благодарю Андрею, которая всего лишь за час соорудила великолепную прическу и восхитительный макияж. Со стороны казалось, что девушкаравнодушно относится к своей внешности, но это было не так. Она часами могла подбирать майку, шорты, штаны, обувь. На мой взгляд, все её вещи были практически одинаковыми, но Андреа всегда утверждала обратное. И долго билась над непосильной задачей: выбрать бурую майку или темно-коричневую. А сколько у неё средств было для укладки волос! Это только со стороны казалось, что в её шевелюре расческа никогда не гуляла!

Я специально думала о всяких пустяках, чтобы не сорваться и не побежать к Кристиану, хотя это помогало слабо: я, всё равно, ускоряла шаг…

И, наконец, я рядом…

— Привет. — улыбнулась я.

— Привет. — улыбнулись мне в ответ.

— Долго ждал? — выпалила я, не успев подумать. Какое долго?! Мы же должны были встретиться через полчаса. Я покраснела, но Кристиан этого не заметил и на полном серьёзе ответил:

— Долго. Время тянулось уж слишком медленно.

Мы просто смотрели на друг друга и молчали, но эта тишина не напрягала. Вдруг, Кристиан расстегнул пальто и из верхнего кармана пиджака вынул какую-то маленькую прозрачную коробочку.

— Это тебе. — передал он её мне. Я внимательно посмотрела на содержимое сквозь стенку: там был подснежник. Я обомлела и с немым вопросом посмотрела на парня. Кристиан усмехнулся:

— Это термокупол он поддерживает специальную температуру для цветка. Сейчас для подснежников не сезон, но я помню, что ты говорила о них, как о любимых цветах, и захотел подарить именно их. Но это всё, что мне удалось найти…

— Он восхитителен. — прошептал я, смотря на Кристиана. Пожалуй, я сама четко не понимала, о чём говорю: о цветки или о мужчине, его подарившем.

Наверное, Кристиан это тоже почувствовал, потому что как-то резко отвернулся и бросил:

— Ну, что пойдем?

— Конечно. — как я могла отказать?

Представление прошло, как в тумане. Но мне всё понравилось…

Я едва понимала пару фраз. Как? Когда кое-кто в течение всего спектакля подглаживал мою ладонь, а я даже сквозь кружевные перчатки чувствовала это тепло, эти прикосновения…

Но мне, всё равно, всё понравилось… Я даже немного расстроилась, когда вспыхнул свет, а актеры вышли на поклон.

Люди начали медленно выходить из зала. Кристиан предложил переждать, пока основной поток схлынет, а я, конечно же, согласилась. И вдруг, мимо нас промелькнула знакомая фигурка.

— Фанни. — окликнула я девушку.

— О, вы пришли! — обрадовалась Фанни.

— Я же обещала. — подмигнула я помощнице Андреи.

— А я хожу на каждое представление Каены. Хотите, я вас сейчас с ней познакомлю?

Я посмотрела на моего спутника, а он взглянул на меня и ответил.

— Да, конечно. Всегда хотел взглянуть на закулисную жизнь театра.

Вот и отправилась наша троица прямиком в театральные гримерки. Всю дорогу Фанни что-то щебетала про игру своей сестры, а мы с Кристианом ей поддакивали. Не знаю почему, но мне кажется, что спектакль прошёл мимо него, точно также, как и мимо меня… Ох, хотелось бы в это верить!

Наконец, мы добрались до нужной двери. Фанни постучала — и мы вошли.

Комната была небольшой, но очень ярко освещённой. У одной стены стоял длинный весьма потрёпанный диван, с целым ворохом платьев на нём. У противоположной выстроились аж три туалетных столика со все возможными приспособлениями и большими зеркалами. В углу стояла большая ширма.

— Фанни, ты опоздала. Почему я должна тебя ждать? — послышался надменный женский голос.

— Каена, я не одна. — извиняющимся тоном ответила Фанни.

Тут же раздался характерный скрип и из-за ширмы появилась златовласая нимфа. Эээ, как я на неё во время выступления внимания не обратила?

Если Фанни была безумно хорошенькой, то Каена была несомненной красавицей. Тонкая кость, превосходное телосложение, идеальные черты лица. Она зачаровывала своим видом. А походка? А жесты?

Мне всегда нравилась моя внешность. Я встречала девушек и покрасивее, но ни одной из них я никогда не завидовала. И если бы мне предложили как-то улучшить, то что я имела, я бы сразу отказалась. Просто я — это я. И не хочу быть другой… А тут, я даже как-то сникла, но не надолго! Один оценивающий взгляд, окончившийся презрительной ухмылкой, — и я снова в строю! Держу голову, высоко поднятой, и ослепляю лучезарной улыбкой.

К Кристиану Каена была более милосердной: она бегло прошлась по нему взглядом, потом ещё и ещё. Её глаза стали немного шире и загорелись каким-то непонятным для меня огнём.

Чтобы устранить неловкую паузу, возникшую после представления, я выразила восхищение спектаклем.

Каена царственно выслушала меня и благосклонно кивнула, а затем снизошла до того, чтобы пригласить завтра на чай… Кристиана! Ситуацию немного сгладила Фанни, пригласив и меня, но, всё равно, было неприятно…

Хорошо, что Кристиан сослался на срочные дела и отказался — я же наооборот подтвердила своё согласие.

Фанни, казалось, была рада, а красотка смерила уничижительным взглядом.

Вот так я на следующий день и оказалась в небольшой бедно обставленной квартирке за театральным бульваром.

Обе сестры встретили меня довольно дружелюбно. Фанни, казалось, была искренне рада и всё хлопотала, где меня усадить, что подать.

— Фанни, большое спасибо. Достаточно. — периодически останавливала я девушку, но этого хватала на несколько минут, а затем Фанни снова порывалась куда-то бежать.

Сестра Фанни повела себя совершенно по-другому. Она развалилась в кресле. Вынуждена признать, развалилась очень грациозно и не делала ни малейшей попытки помочь или остановить сестру. Она смотрела на неё как-то равнодушно. Есть — хорошо, нет — неплохо. Так, некоторые дамы смотрят на обслуживающий персонал на официальных приёмах.

Вдруг, её высочество Каена соизволило заговорить со мной. И, конечно же, тема была одна — Кристиан. Меня спрашивали, как давно я с ним знакома, что ему нравиться, есть ли у него девушка или невеста… Ээээ, значит я на роль девушки не подхожу? Это почему же? Ладно, хочешь узнать больше, подыграй!

— Каена, а как вы догадались, что Кристиан свободен?

— Но это же очевидно! С такими девушками, как вы, хорошо дружить. Они выслушают, пожалеют, помогут. Да, они превосходные друзья. Но мужчинам с ними неинтересно. Им легко вскружить голову: немного внимания — и они у ваших ног. А тем более, таким Мужчинам, как Кристиан Рэй! Он же может выбрать любую! С его связями, состоянием, происхождением!

Обидно, даже очень, но чтобы я это кому-то показала?! И ещё какие связи? Какое происхождение? Какое состояние? Кристиан мне ничего не говорил! Да, я догадывалась, что он довольно состоятельный, но больше… Хотя, об этом я подумаю позже… А сейчас, есливы, Каена, все знаете обо мне и о девушках, подобных мне, может и мне вас получше узнать стоит?

Я похвалила аккуратный маникюр красавицы и, якобы для того, чтобы лучше рассмотреть его, прикоснулась к руке девушки.

Уже привычные ощущения окутали меня, и я вижу…

Каена на гребне успеха! Она лучшая! Она богата и знаменита. И, конечно же, окружена слепым обожанием, раболепием…

Мне как-то стало не по себе. Значит, одна сестра подавлена настолько, что абсолютно ничего не хочет, трясется от дуновения ветра, а второй и целого мира мало. Ладно, пусть Каена живет, как хочет, а Фанни мы поможем!

Только, кажется, тут понадобиться старинный принцип: не умеешь — научим, не хочешь — заставим.

Пункт один: нужно, как можно чаще, хвалить девушку, но только по делу!

Пункт два: заставить заниматься Фанни, чем-то новым. Но тут уж без помощи Каены не обойтись. Вернее, без её самомнения…

Что ж, воспользуемся моментом и не будем терять время… Аккуратно вспомнить вчерашний спектакль, намекнуть, что Каена была более чем достойна главной роли. И ни на секунду не усомниться в её замечательном будущем… С легким намеком, что, как только она прославится, люди заинтересуются и родственниками звезды! И как великолепно будет выглядеть в будущей биографии строчка, что она, Каена, всегда поддерживала младшую сестру и направляла её. Дальше, после всего потока не самой легкой лести я вставила информацию про курсы повышения квалификации и возможность для Фанни стать кондитером самого высокого уровня. И, конечно же, добавила, что сестра-профессионал лучше подходит для звездной свиты, чем просто сестра…

Подействовало! И часа не прошло, как Каена с лозунгом «Ради меня!» убедила Фанни принять моё предложение.

Уходила я из этого дома вполне довольная собой и сестрами. И немного в размышлениях… Эх, Кристиан, Кристиан… Что ты за человек? Мы с тобой встречаемся еженедельно, иногда несколько раз в неделю. Часто гуляем и говорим обо всём на свете… Так почему я о тебе так мало знаю?

Всю дорогу до кондитерской я думала об этом и решила, что ускорять ход событий не буду. Рано или поздно он мне всё расскажет, в конце концов, у меня тоже есть свои секреты…

Понедельник — день тяжелый. Если быть конкретным, то этот понедельник…

Нет, начиналось всё очень и очень неплохо. Я как обычно совершила закупки, встретилась с Кристианом, вернулась домой… А там, оказывается, меня ждал лорд Валери с не самыми хорошими новостями для всех нас…

— Клэр, я знаю, что вам обещала моя дочь. Но помочь, ничем не смогу. — прятал глаза от меня совсем седой мужчина. — Тот человек, из-за которого у вас проблемы с инспекцией, так легко не отстанет. И бороться с ним бесполезно. На днях, он попытается ещё раз «мирно» урегулировать ваши вопросы… Если вы заартачитесь, то он пойдет на всё, чтобы вас лишили лицензии.

— А, если нас лишат лицензии, то мы банкроты. Удержать кондитерскую не получиться, всё равно, придётся продавать… — продолжила я основную мысль лорда.

— Я сожалею. — тихо сказал мужчина.

— Скажите… А вы знаете, кто этот человек? — произнесла одними губами, но лорд Валери услышал.

— Нет, но знаю его адвоката.

— Кто?

— Господин Адамс.

— Спасибо.

— Клэр, я правда очень сожалею… Я попытаюсь привлечь своих юристов, чтобы защитить вас, но… — лорд Валери сам себя оборвал на полуслове и вылетел из помещения…

Я была ошеломлена, но, если это правда, у меня просто нет времени для паники. Надо думать и искать пути-выходы, а для этого нужна целостная картина…

А что имеем мы? Некто очень сильный неясно по какой причине жаждет завладеть нашей кондитерской. Причем завладеть очень странно. Если он такой влиятельный, то разорить нас у него была масса возможностей. Но ничего, ничего не происходило… И тут резко — инспекция и лишение лицензии. Да и то, это как крайняя мера…

Как-то слишком мягко и рассчитано на длительное время… Бред!!!

Я совсем запуталась, когда в мой кабинет зашла Андреа.

— Клэр, зачем к тебе приходил лорд Валери? Он уже давно ушёл, а ты всё не показываешься… Я же от любопытства скончаюсь. — партнер улыбалась. — Торт для дочки у нас заказывал?

— Нет. — мой голос как-то подозрительно сипел. — У нас проблемы.

— Нет, вы посмотрите! Что ж такое! — орала Андреа, активно размахивая руками и бегая туда-обратно по комнате.

— Андреа, не мельтеши! — гаркнула я. На моём столе лежала вся документация по кондитерской за несколько лет, а я пыталась её просмотреть ещё раз. — Андреа, сколько полных лет ты управляла кондитерской до моего появления?

— Два года.

— Два года, значит. — пробормотала я, а картинка медленно стала слаживаться в моей голове. Полтора года всё было в норме. Как в норме? Дела были налажены и шли по проторенной дорожке. И долго так могли идти, если бы не резкие внешние изменения: слишком частые смены персонала, резкое повышение расходов, внезапное уменьшение клиентуры и кошмарные цены поставщиков… И за считанные месяцы у кондитерской такой долг появился, что понадобилось всё моё наследство, чтобы его оплатить. — Андреа, примерно год назад… Ничего странного не происходило?

Подруга остановилась посреди комнаты. Почесала себе голову и выдала:

— Первое предложение господина Адамса.

— И?

— Он предложил мне очень хорошие деньги за кондитерскую, но я отказалась, сказав, что она бесценна для моей семьи. Господин Адамс появлялся ещё четыре раз с предложением ещё больших сумм, но я, всё равно, отказывалась, потом он исчез.

— А для тебя настали чёрные деньки. — закончила я историю. — Что ж, хотя бы мы знаем, откуда у этой темной истории ноги растут.

— Это господин Адамс? — не поняла меня Андреа.

— Нет, господин Адамс лишь юрист. Как бы узнать, кто его нанял? И ведь даже, если спросишь, не скажет, пока клиент не захочет выйти из тени… Чёртова этика!

— Клэр, — Андреа подошла ко мне совсем близко и посмотрела в глаза. — что изменит, если мы узнаем кто это?

— Может всё, а может и ничего… — сглотнула я. — Станет понятно, стоит ли бороться или продать всё и начать где-нибудь всё сначала. В любом случае, мы не сдадимся!

— Не сдадимся. — повторила мои слова Андреа. Это звучало, как взаимное обещание. Оно и было им…

Если ты расставил все точки над и… Если набросал план, пусть он весьма туманен… И есть с кем разделить грядущие неприятности… Будущее перестаёт быть слишком пугающим. А значит, можно и рискнуть…

И началось веселье, пошло, поехало. Эту неделю мы прожили мирно, но со следующий инспектора с корочками, выписанными королевской канцелярией, к нам зачастили. Матушка Эльза говорила, что нет ничего, что при желании нельзя было унизить, оскорбить, осмеять или, наоборот, возвысить. Поэтому всегда, всегда нужно самой знать, что то или иное стоит. Чего стоишь ты…

Мы с Андреа знали, что господа-инспекторы пришли с целью придраться к пустому месту и собственно придирались к пустому месту, но, всё равно, было больно… Всё равно, было трудно…

В этот период единственной отдушиной были встречи с Кристианом. Я ему рассказывала, жаловалось, а он слушал, утешал, хвалил, поддерживал… Это помогало… Помогало улыбаться, помогало вести себя достойно, когда очередная проверка находила «тяжелейшее нарушение». Пожалуй, только эти встречи и спасали. Но… Почему всегда должно быть «но»? Не хочу! Но оно было…

Выпал первый снег, и он не растаял, даже не думал таять. Он шёл несколько дней — и вскоре он был везде. Густой белый покров накрыл город…

Кристиан пригласил меня на прогулку в парк. Настроения не было, но я не могла отказаться.

Я что-то бурчала, бубнела себе под нос, а Кристиан смеялся… Надо мной! Разумеется, такое оскорбление простить я не могла: слепила снежок и запустила в этого наглеца! Завязалась перестрелка… И я явно проигрывала! Пришлось спасаться бегством, но меня догнали, закружили и поцеловали…

Это было наше первое прямое прикосновение… Я не хотела лезть в душу этого человека, пока он мне не позволит… Иначе, мне казалось, так будет нечестно. А как строить отношение без честности?

Вот так и получилось, что с первым поцелуем я узнала и о желаниях господина Рея.

Желания были смутны, но достаточно ярки, для того чтобы их можно было различить… А Кристиан хотел быть везде и всегда первым. Хотел быть победителем. И только так…

Мне стало не очень хорошо: сразу вспомнились слова Каены о том, что таким мужчинам, как Кристиан, с такими девушками, как я, не интересно. Куда уж там, если он вечный завоеватель, а я та, кто любит просто жить, просто что-то создавать, заставляя улыбаться тех, кто для меня дорог…

Радовало только то, что желание было смутным. Значит, он сам не уверен, сам себя обманывает… Может нам не так и не по пути?

Я старалась улыбаться, но мне было не по себе. Кристиан ощутил моё состояние, он, вообще, очень остро реагировал на мои чувства.

Сослалась на головную боль. Почти правда, она у меня действительно разболелась.

Мне посочувствовали, проводили домой и ушли… А я осталась думать. Боги, за последнее время я возненавидела это действие.

А на следующий день произошло то, что перевернуло мой мир с ног на голову… Была моя смена в кондитерской, когда к нам заглянул Вейнц. Я его давно не видела: приходилось бегать за господами инспекторами. Как же я соскучилась по простой рутине! Поэтому я была безумна рада увидеть знакомые резкие черты и морщины!

— Здравствуйте. — в первые за последние дни улыбнулась во весь рот.

— Здравствуй, Клэр. Давно тебя не видел. — пробурчал старик и нахмурил свои густые брови.

— Дела-дела. — практически пропела я.

— Эх, а я для тебя столько интересной и поучительной информации припас. — подмигнул старик. — И специально пришёл к закрытию, чтобы побольше пообщаться.

— С разу же подойду, как только освобожусь! — улыбнулась я.

И я подошла, как только проводила последнего посетителя и вывесила табличку «закрыто». Действительно узнала много удивительного и поучительного…

Оказалось, господин Вейнц несколько дней назад встретился со своим бывшем учеником… Точнее, с господином Адамсом! Кто бы мог подумать, как тесен мир… Старые друзья выпили за встречу, а ничтотак не развязывает рты, хранящих тайны мужчин, как вечер с бутылкой и приятелем, перед которым хочется покрасоваться.

Разумеется, профессиональный юрист имён не называл, но суть…

Одна глупая девчонка не захотела продавать своё дело его клиенту. Руководила она не очень хорошо — рано или поздно, всё равно, разорилась бы. Его же благородный клиент сделал девице роскошное предложение по избавлению её от всех проблем, а она не оценила. Хотя предложенная цена в несколько раз превышала рыночную! Скорее всего, девчонка была слишком жадной, и ей захотелось больше. Клиент несколько раз повышал цену, но девчонка упёрлась и всё… Её решили проучить, то есть, разорить. Но тут появилась какая-то старая дева, которая испоганила всю игру. Девка была не из местных, да и данные о ней засекречены. Удалось узнать только то, что она младшая дочь какого-то глупого рода, считающего, что происходит от магического существа.

Что или кто стояло за ней, было непонятно. Откуда она появилось тоже. А наглая… Вот и предложил мудрый господин Адамс приударить клиенту за девкой. Пара комплиментов — и провинциалка будет готова на всё. Сама расскажет кто и откуда; сильные и слабые стороны. Клиент так и поступил.

Как результат, юрист был убеждён, что это дело точно пойдёт на лад.

— Клэр, ты чего? — испугался господин Вейнц, заметив, что по моим щекам бегут слёзы. Я не плакала… Это само как-то получилось…

— А причины такого странного упорства господин Адамс не называл? — пропустила я вопрос господина Вейнца мимо ушей.

— Называл… — запнулся старик. Он внимательно посмотрел на меня, чему-то кивнул и продолжил: — Клиент поспорил с кем-то, что за деньги можно купить и продать всё: даже наследие, особенно наследие. Его оппонент в шутку назвал то кафе и дал год на исполнение… Это кафе, как раз, по наследству от отца к дочке перешло…

— Не кафе, кондитерская… — зарыдала теперь уже в голос я. — Та «жадная», «глупая» девчонка — Андреа, а старая дева — я. Хотя мне только двадцать один в начале весны исполнилось…

— Как же так? — смотрел на меня совершенно обескураженный старик.

— Вот так… — немного заикаясь, прошептала я. А затем я уже говорила для себя: — Первое предложение о продаже Андреа получила в середине зимы. Значит, у него всего месяц… Как выстоять? А, если и выстоим, затянем судебный процесс… Отпустит ли он? Не станет ли мстить? Ведь для него так важно побеждать, быть везде первым…

— Для кого? — испугался старик ещё больше.

— Для Кристиана Рея. — я практически прекратила реветь, но на имени этого, этого… слёзы посыпались градом.

— Так, детка, давай ты мне по порядку всё расскажешь…

— Хорошо.

И я рассказала, рассказала всё. Абсолютно всё… Про себя, про дар, про людей, что меня окружают… Про него.

Рассказала и даже не заметила, что вокруг меня собралась толпа из Андреа, Мелани, Фанни, Винсента, Зои…

Фанни пришла потренироваться перед завтрашним занятием, Винсент и Зои зашли за матерью… К тому же, парень стремился проводить, как можно, больше времени с Андреа…

Вот так о проблемах узнал весь наш состав… Одно радует: повторять никому ничего не пришлось…

Господин Вейнц ушёл, но перед уходом сказал, что просмотрит все справочники, поднимет все связи, но постарается нам помочь…

А ребята… А ребята, кажется, и не заметили, что основная наша проблема — это возможная потеря кондитерской. Все, как один, переключились на мои личные неурядицы.

— Старая дева! Это ж надо! И язык не отсох?! — возмущалась подруга.

— Клэр, вы удивительная. — сказала Фанни и густо покраснела. — И это так здорово, что вы верите в меня!

— Ты ни в чём не виновата. — заверяла меня Госпожа Рамзи.

— Он и дурак, и идиот, и тупица… — перечисляла малышка Зои.

— Клер. — обратился ко мне Винсент. — Знаю, сейчас вам тяжело, но верьте, что рано или поздно в вашей жизни обязательно появиться самый лучший, самый прекрасный принц, какой только может быть для нашей любимой заколдованной принцессы.

— Не заколдованной, а, как выяснилось, волшебной! — одёрнула брата Зои.

— Что я в самом деле? Покорнейше прошу меня простить, ваше высочество. — состроил забавную рожицу наш красавец и как-то неловко поклонился. У него это вышло так потешно, что все засмеялись. И я в том числе…

Наконец, визиты «проверяющих» закончились, и наступили несколько дней затишья. Сразу за которым разразилась буря… Появился господин Адамс с очередным предложением покупки кондитерской и копией отчетов инспекций, а также целой стопкой кляуз…

Самодовольный мужлан кинул эту «макулатуру» мне на стол.

— Вот, ознакомьтесь! — с насмешкой выдал он. — Три дня вам на размышление. Хотя это лишнее…

— Всё сказали? — спросила я самым сладким голоском, который имела в арсенале. — Тогда свободны. О нашем решении сообщу.

Как только этот мерзкий человек удалился, я тут же связалась с господином Вейнцом…

— Началось. — единственное слово, которое я ему сказала, но он всё понял и явился так быстро, как только смог.

Сначала мы с ним разобрали отчёты инспекций… Они были очень запутаны и написаны очень тяжёлым слогом. Как оказалось, не всё так страшно. Но время, пока будем опротестовывать эти бумажки… Слухи… А если нас закроют до выяснения обстоятельств? А наша репутация?

Кстати о ней, у нас же были ещё кляузы…

Первая гласила, что мы растлеваем молодежь и насаждаем дух соперничества.

Вторая говорила об аморальном облике моих подчиненных… Что интересно, это послание было от хозяина «Стиля»!

Весело, однако…

— Выиграть можно, но понадобиться время, много времени… — утешал меня господин Вейнц. — Но этого будет достаточно, чтобы спор завершился, а к вам потеряли интерес.

— Ага, только слухи и конец репутации, но это ерунда! Нас же могут закрыть на время выяснения обстоятельств — и мы банкроты. А зная господина Адамса и его клиента, нас закроют! — вздохнула я.

— А если о вас похлопочет именитая персона?

— Это против рода Рей? Да, я, когда узнала, кто они и какое место занимают… Мне до сих пор плохо! Чтобы им противостоять, нужна королевская кровь! А где я её возьму?

— Их Высочества и Величества тоже неплохо, но, вообще-то, я имел ввиду фею… — усмехнулся старик, а затем просто мне подмигнул…

— Магические существа не любят долго оставаться на одном месте. Их тянет неизведанное, новое… Ветер зовёт и поёт для них свою особенную песню… А мир мерцает всеми цветами радуги… — я прикрыла глаза и прочитала по памяти строки из старинного семейного предания. — Призывать, искать — всё бесполезно: сами приходят, когда пожелают. Сами исчезнут, когда захотят. И удержать их не может ничто…

— А фея Белинда?

— А Белинда страстно влюбилась в лорда Адлер, да так, что на время страсть все другие интересы скрыла. Замуж вышла, детей родила, а когда страсть утихла, снова услышала песнь и ушла. Улетела на крыльях ветра. Поэтому без вариантов…

Господин Вейнц почесал переносицу и огорошил:

— Я просто так спросил. Если честно, я имел в виду тебя, Клер.

— Меня?

— Да. Ты много людей с твоими способностями знаешь? Я лично нет!

— В письмах Белинда мне постоянно указывает, что я человек. И только человек.

— Все же я поговорю со знакомым жрецом. — сказал господин Вейнц.

— Это ещё зачем?

— У них есть зеркала истины.

— Те самые зеркала, которые отражают магическую сущность?

— Они самые.

Итак, зеркала истинности, ещё одно творение фей.

Скажем прямо, род Адлер не единственный потомок магических существ в королевстве. Конечно, были и другие случаи, собственно, для них зеркала и были созданы. Отражение стекла помогало определить, в какой степени ту или иную наследственную ветвь взял ребёнок смешанной пары, а, исходя из этого, родители решали, как его воспитывать дальше.

— Эээ. Не думаю, что это хорошая идея…

— Клэр, а что ты теряешь?

— Да, ничего… — смутилась я. — Просто возвращение к первоначальному варианту невозможно. Магическая сущность слабеет, пока не исчезает вовсе, хотя некоторые рудименты, вроде моего «дара», остаются. Как дополнительный пример, в роду Нери были русалки. В итоге, потомки чуть дольше могут находиться под водой, хорошо плавают, но на этом всё! А у нас «дар» сохраняется, но прыгает: одна девочка в поколении.

— Хорошо, как скажешь. — отмахнулся от моих рассуждений господин Вейнц. — Но я, всё равно, поговорю со знакомым…

Если, каким-то образом, зеркало бы указало на мою магическую сущность, это бы решила все проблемы с протекцией… Дело в том, что существует замечательная статья 225 Гражданского кодекса, которая гласит, что любое положительное магическое существо находится под личной охранной королевской семьи. А значит, любое противоправное действие направленное на него каралось очень строго…

Да, это было бы замечательно…

За этими мыслями я не заметила, как заснула, сидя за столом в своём кабинете. Правда спала я недолго, ибо в комнату ворвалась Андреа. Подруга кричала:

— Собирайся, тебя господин Вейнц в храме ждет!

Всё-таки он договорился. Жалко только, что зря…

Дальше события развивались молниеносно. Я пришла к храму — господин Вейнц меня действительно ждал.

— Клэр, мы опаздываем! — крикнул он, схватил за руку и куда-то повёл.

Какой-то коридор и множество дверей. Двери, двери и двери. Господин Вейнц внезапно остановился и дёрнул за ручку одной из них. По какому принципу он выбрал эту, а не иную дверь, понятия не имею. Для меня все они одинаковые!

Но, кажется, мы попали куда надо, и нас здесь ждали.

Это был небольшая овальная комната, освещённая мягким, не режущим глаз светом. И в ней было столько храмовников в их обычных темно-синих хламидах!

Присмотрелась: жрец всего один, просто комната зеркальная…

— Иди! — легонько толкнул меня в плечи господин Вейнц: мы стояли на пороге. И я вошла.

— Встань в центре зала, дитя. — сказал мне жрец. Я кивнула и вышла в центр. Как только, я это сделала — тут же отразилась во всех зеркалах. И мои отражения светились…

— Вейнц, эта девушка стопроцентная фея! Тут даже разночтений быть не может! — закричал жрец. — Я немедленно сообщаю об этом королю.

Мужчина забавно взмахнул руками — и тут же исчез.

— Что и требовалось доказать! — радостно воскликнул господин Вейнц.

— Что? — слишком спокойно ответила я. — Я не могу быть феей! Я не могу использовать колдовство, не слышу песни ветра, не вижу все краски мира. И я абсолютно точно, абсолютно точно знаю, что я человек!

— Хорошо, Клэр. — вздохнул старик. — Я не знаю, почему ты этого всего не можешь, но ты фея. Чтобы точно тебя убедить, хочешь проведем какие-нибудь дополнительные тесты?

— Хочу…

Мы тут же отправились в особое подразделение храма: отдел исследования магических рас. Мой случай так всех заинтересовал, что учёные побросали текущие занятия и начали исследовать меня, мои волосы, кровь, слюну… Три часа пыток — и приговор: «Она — человек. И никем другим быть не может».

Итак, у нас два противоположных результата. Что делать? А ничего! Я, господин Вейнц, группа учёных и атэ Лорис (жрец, который протестировал меня в зеркальной комнате) решили дождаться представителя короля, а уже потом разбираться…

Хотя дождаться — это сильно сказано. У нас тут целая война между наукой и традициями, а мы с господином Вейнцем невольные зрители.

Профессор Кларк, заведующий всего научного отдела, что-то доказывает и всё бумажки демонстрирует. Атэ Лорис не мог привести подобных доказательств. Наверно, поэтому он потащил меня в зал с зеркалами истины. И моё свечение повторилось. Ученые остолбенели, некоторые так и замерли с открытыми ртами.

— Это невозможно… Невозможно! — надрывался профессор Кларк, продолжая размахивать бумажками.

— Возможно! — орал в ответ почтенный священнослужитель. — Вы же видите! Мы все видим!

Они устроили такую перебранку… А мне, тем временем, надоело просто стоять, но только я захотела выйти из «зоны»…

— Куда?! Стоять — гаркнули два голоса в унисон.

Ладно, мне не сложно постоять… Хотя нет, сложновато. Я с раннего утра на ногах, да ещё толком и не позавтракала: этот адвокатишка объявился… А после него какой аппетит? Потом мы несколько часов без перерывов разбирали с господином Вейнцом «макулатуру». Закончили к обеду. Он ушёл, а я задумалась и заснула. Опять не поев! Затем, меня разбудила Андреа и я побежала в храм… После были тесты и эксперименты… А теперь эти господа ругаются!

Неудивительно, что я ощущаю слабость и у меня кружиться голова…

Ладно, если вам так важно, чтобы я находилась в центре комнаты, то я там и останусь. Но стоять?! Нет уж, я сяду!

Решительно опустилась прямо на пол. Мой маневр не заметил ни заведующий, ни жрец, зато оценили остальные — и тут же приземлились рядом.

Получалось забавно: посреди комнаты образовалась сидящая шеренга, а вокруг неё бегает пара. Бегает, кричит, воздух сотрясает…

— И долго они так смогут? — это вопрос был риторический и не предназначался никому, но мне ответили:

— Долго. — сотрудники отдела исследований почти синхронно вздохнули. — Профессор Кларк — новатор, а атэ Лорис — ярый консерватор. Как сойдутся, пиши пропало. Они так часами «общаются», потом раскланиваются и благодарят друг друга за приятно проведённый вечер.

— Понятно. — слабо усмехнулась я, на полноценную улыбку сил уже давно не было.

Внезапно послышался стук в дверь, а затем в комнату вошёл молодой человек, в форме, которую носит личная гвардия его Величества.

— По указанию его Величества… — послышался приятный голос.

— Как я рада вас видеть! — обрадовалась я. Не знаю, откуда взялись силы, но я резко подскочила и начала улыбаться в полный рот! И в это время комнату резко озарила яркая вспышка…

— Я же говорил, что фея! — радостно провозгласил атэ Лорис, потирая глаза.

— Это ещё бабушка надвое сказала! — орал красный от ярости профессор Кларк.

— Молчать. — тихо сказал гвардеец. Сказал-то он тихо, но почему-то его услышали все и как-то резко поёжились. — Вы что? Уморить всех вздумали… Ладно, вы, у вас свои счёты, а девушку-то за что? Вон она уже шатается! Вот-вот в обморок упадёт.

А офицер был прав: перед глазами давно уже плыла какая-то дымка. И как-то темнеть начинало…

— Вы мой герой. — последнее, что прошептала я, прежде чем подтвердить его предсказание. И где-то на самом краю сознания я почувствовала, что меня подхватили большие теплые руки…

Я очнулась. Сначала появился этот мерзкий запах… Хм, не такой уж и мерзкий раз он помог, и я смогла разлепить глаза. Я лежала на кушетке в какой-то белой комнате. Очевидно, медпункт при отделе исследований. Возле меня сидел господин Вейнц и помахивал прямо перед моим носом ваткой, смоченной противно пахнущим составом.

— Хватит, прощу вас. — писклявым голосом попросила я.

— Очнулась? Ну, вот и хорошо. Сейчас нас домой отправят, и ты поешь нормально и отдохнёшь. — наклонился ко мне старик.

— Замечательно. — слабо улыбнулась я.

— Простите нас, Клэр. — попросили господа учёные с атэ Лорисом во главе.

— Ничего бывает. — отмахнулась я.

— Вы подготовьтесь. Лучше зажмурьтесь. — почему-то предупредил профессор Кларк, но я его послушалась. — Можете открыть.

Открываю и понимаю, что стою на пороге родной кондитерской, а господин Вейнц поддерживает меня за руку.

— Как это? — удивляюсь я.

— Портативный телепорт. Это наша совместная разработка со жрецами: наши технология и их знания о магическом мире. Но это пока экспериментальный вариант. И действует только в пределах города.

— Всё равно, здорово! Спасибо, за такую быструю доставку.

— Не за что. Отдыхайте. — профессор Лорис сделал какие-то странные движения руками и исчез, а мы с господином Вейнцам вошли в здание.

— Андреа, быстро две чашки горячего чая и несколько кусков пирога. — скомандовал господин Вейнц. — Клэр нужно срочно поесть.

Андреа кивнула и быстро всё организовала.

— Извините, но что произошло, пока я была в отключке? — сразу же спросила я, как только закончила с едой.

— Я рассказал всю историю от начала до конца представителю короля.

— И что? — от волнения у меня спёрло дыхание.

— Тебя посчитали магическим существом.

— Но я не владею магией…

— Без но. Представитель связался с королём, а ему, чтобы дать тебе этот статус было достаточно свечения и твоего дара. Теперь ты и твоё имущество под надёжной защитой!

— Это же замечательно!

— Согласен. — засмеялся господин Вейнц, но тут же предупредил: — Но праздновать будем только тогда, когда эта история полностью завершится!

— Спасибо вам! У меня нет слов, чтобы выразить свою признательность. Как я могу отблагодарить вас?

— Клэр, ты мне ничего, абсолютно ничего не должна. Наоборот, я вам должен. Ты, Андреа и ваша кондитерская столько разнообразия, столько радости приносите в мою жизнь… И не только в мою. — тут господин Вейнц резко остановился, задумался и огорошил: — Хотя есть кое-что…

— Что?

— Если тебе с Андреа не сложно, зовите меня дедушкой…

— Хорошо, дедуля. Как скажешь… — глаза старика как-то подозрительно заблестели, а я честно отвернулась и продолжила: — А давай сейчас Андреа и остальных порадуем!

Господин Адамс появился на третий день, как и обещал. Никогда не думала, что я вредная и мстительная особа, но мне было таааак приятно видеть, как самодовольная ухмылка медленно, но верно покидало его лицо…

— Будет только хуже… — заявил этот тип, делая вид, что даёт мне последнюю попытку одуматься.

— Конечно… — спокойно согласилась я, сделала пауза и добавила: — Вам!

— Вы мне угрожаете? — медленно, четко проговаривая каждое слово, спросил меня этот почтенный муж. — Да как ты смеешь?!

— Я могу задать вам аналогичные вопросы.

— Что? — взорвался юрист. Оказывается, мне нравится доводить людей до ручки… Ладно, запишем за собой ещё одну отрицательную черту…

— Вы повышаете на меня голос? Где же ваша выдержка, господин Адамс?

Мужчина хрипел, сопел, не зная, что сказать. Этой паузы мне было достаточно, чтобы навсегда всё расставить по местам: я просто протянула письмо с гербовыми печатями. Письмо, написанное и подписанное самим королём.

— Ещё вопросы?

— Нет, леди. — как-то стушевался мужчина. Вот, что значит королевское послание с указанием, что всеми бюрократическими проволочками, всеми юридическими уловками, касающимися меня и моего имущества будет заниматься королевская канцелярия, а о ходе дел будут докладывать королевской семье.

В письме не указывалось за какие заслуги меня почтили этими почестями… Представитель его Величества заявил, что я могу оказаться знатным ресурсом. Это же как можно престиж государства поднять, если в правильной ситуации бросить: «Наше государство единственное в своём роде. У нас так хорошо, что даже фея осела». И ничего, что я никакая не фея. Собрание же постановила…

Хотя для меня это и неплохо: представитель заверил, что широкая общественность о моём существовании не узнает никогда. Не зачем в королевстве повышенный ажиотаж и неоправданные ожидания…

Но это сейчас, а изначально меня очень хотели взять в оборот… Но куда можно пристроить, не нашли… И, вряд ли, найдут. Я же не мысли читаю, не причины поступков, ни их доказательства, а просто желания. А на основе этого ты не можешь прогнозировать, как человек может поступить… Желание может быть мотивом, но одним из многих…

Другое дело заветное, но и тут не всё так просто… Это я и объяснила сначала представителю короля, затем его личному советнику в ответ на их предложения «поработать на родину».

И примеры я привела головокружительные… Меня отпустили и теперь я возможное средство «престижа». Надеюсь, им и останусь!

— Вы свободны! — резко сказала я, прервав поток извинений и «объяснений».

Господин Адамс поспешил скрыться.

Больше они меня, вряд ли, побеспокоят, и я должна радоваться. Мы же выиграли. Сохранили кондитерскую… Но… Но почему на душе так противно… Почему я сейчас сижу, смотрю на закрытую дверь и реву…

И почему думаю о каком-то мерзавце, для которого я была лишь средством…

Наступила календарная зима… Настоящая-то явила свой лик ещё в середине последнего месяца осени.

За это время многое произошло: мы с дедушкой написали жалобы — и нерадивые инспектора были уволены без выходного пособия. Разумеется, да зачинщиков мы не дотянулись. Но хотя бы проучили мелких участников… Надеюсь, на будущее им урок будит…

Никого «фея» Клерентина(официально я проходила так) не заинтересовала. И применение ей так и не нашли. Ну и, слава богам! Хоть здесь повезло!

Всё устаканилось, утихло, вернулась на круги своя…

Андреа с Винсентом бегают к друг дружке на свидания. Фанни в восторге от своих курсов, а её преподаватели в восторге от ученицы… А у Мелани, кажется, появился поклонник…

Я же много времени проводила с Зои. Пожалуй, она была единственной, рядом с кем я смеялась громко, во весь голос. Мы часто с ней гуляли, ходили на прогулки и однажды столкнулись с ним…

— Клэр, Зои, здравствуйте! — окликнул нас знакомый бархатный голос.

Зои остановилась и понимающе посмотрела на меня.

— Всё в порядке. Я должна с ним поговорить, так быстрее отпустит. А ты подожди меня здесь. Я скоро.

— Хорошо. — кивнула эта умница.

Я развернулась и пошла на встречу к господину Рею.

— Привет. — Кристиан улыбался. — Какая удача, что я тебя встретил. Как ни звоню к вам — ты занята и не можешь отвлекаться. Я даже пару раз заходил, но была не твоя смена.

Если честно, о звонках я не знала. Наверное, мои, заботясь обо мне, решили их скрыть. Насчет смены… То да. У Винсента появилось свободное время — мы опять изменили расписание. Но о визитах я тоже не знала…

— Правда? — на самом деле, мне неинтересно, просто вежливость.

— Да. Я скучал. — зеленые глаза ласково смотрели прямо в мои янтарные. — Очень скучал.

Кристиан дотронулся ладонью до моей щеки — и на миг мне стало тепло, а всё происшедшее безразличным. Но только на миг, потому что я вспомнила, как он поступил… И дар мне помог: показал, почему он связался с Клер Адлер…

Я отряхнула наваждение и отошла на шаг.

— А ты не скучала?

— Нет, было слишком много дел. Кстати, сочувствую. — холодно бросила я.

— Чему? — удивился мужчина.

— Спор же ты проиграл. Кондитерскую тебе не продали.

Кристиан побелел.

— Прости, мне надо идти. Прошу меня больше никогда не беспокоить. — развернулась и уже хотела уйти, но кое-что меня остановило.

— Я люблю тебя.

Я медленно развернулась и, насмешливо заломив бровь, спросила:

— Правда?

— Да! — Кристиана начало трясти.

— Тебе только кажется. Когда любят, так себя не ведут. Если бы я была тебе дорога, ты бы мне всё рассказал. Мне бы было больно, но, в конечном счёте, я бы простила… А ты узнавал о моих страхах, о проблемах. И улыбался. Тебе же было это выгодно. Ты же искал мои слабые места…

— А что ты хотела? Чтобы я считался пустозвоном из-за какой-то мелкой лавочницы? Да я бы выкупил, выиграл и, если она тебе так уж нужна была, её же безвозмездно тебе и вернул! — Кристиан сделал паузу, чтобы перевести дыхание, а я развернулась и пошла.

— Куда? — понеслось мне вслед. Я не ответила. — Ладно, признаю погорячился. Но я всё исправлю. Выполню всё, что захочешь!

— Всё?!

— Всё!

— Знаешь, моё самое заветное желание — поскорее тебя забыть. Но извини, с ним я справлюсь и без твоей помощи.

— Мне без тебя плохо… — прошептал господин Рей.

Кристиан хотел мне что-то сказать, но я проигнорировала: комне подошла Зои и крикнула:

— Кто последний у фонтана, отдаёт выигравшему свой кусок карамельного пирога!

Девочка предупредила и как диранула! А я за ней…

Мы бежим, распугивая прохожих, дразня друг дружку и давясь от смеха… И нам хорошо! Пусть это только мгновение, но мы счастливы…

Зои добежала до фонтана феи Белинды первой. Что ж видно мне придется делиться пирогом. Но я, всё равно, рада…

Я останавливаюсь и иду шагом… Смеюсь, и смех мешает отдышаться. Но самое поразительное — возникнувшее понимание: я не обижаюсь и не злюсь на Кристиана, потому что мне его жаль.

Да, именно жаль. Его жизнь — сплошная гонка. Стремление — достичь вершин. И, может быть, это и неплохо, но ему самому это не нужно… Желание-то смутное! Самообман! И из-за этого самообмана Кристиан никогда не будет счастлив: не сможет наслаждаться процессом достижения, не сможет обратить внимание на по настоящему стоящее… Будет гнать и гнать, чтобы поскорее получить… И понять, что всё это пустое…

Мне его жаль. Я больше не сержусь. Я его простила и хочу, чтобы он был счастлив.

Но никто не может заставить быть счастливым. Ведь для себя решаешь ты… Всегда только ты… И Кристиан должен решить за себя и понять, чего он хочет на самом деле…

Я задумалась и не заметила, как ко мне подошла Зои:

— Клер, прости меня, пожалуйста. Я не знала, что тебя так огорчит проигрыш.

— И вовсе он меня не огорчил! — возмутилась я.

— Значит, ты расстроилась из-за куска пирога?! Ах, я балда! Ты же его так любишь! — малышка забавно ударила себя ладошкой по лбу. — А ты проиграла и должна делиться! Но в таком случае, я заберу только половину. Хорошо?

— Согласна! Как я могу отказаться от такого щедрого предложения?!

И мы с Зои вполне довольные собой и друг другом отправились в нашу кондитерскую…

В кондитерской мы разделили угощение и немного поболтали за едой, а потом я ломанулась в свой кабинет, чтобы написать одно письмо.

Здравствуйте, Каена,

Вы были абсолютно правы относительно Кристиана Рея и, наверное, понимаете его лучше, чем кто-либо другой. Мне, кажется, что ваше общество ему пойдет на пользу.

С уважением, Клер Адлер.

Я перевернула лист и на обратной стороне написала некоторые контактные данные Кристиана. Затем, аккуратно сложила послания и прошла на кухню, где в это время занималась Фанни.

— Передай это сестре. — попросила я девушку.

— Да, хорошо. — улыбнулась она мне.

Матушка Эльза говорила, что мы понимаем и осознаём всё быстрее, если сталкиваемся с примерами. Вот я и решила столкнуть Кристиана с человеком, чьи устремления на этом этапе жизни, похожи с его собственными. И я не знаю, как всё сложиться, но надеюсь, что это поможет ему разобраться в самом себе…

Забавнее всего было выслушивать мнение Андреа по этому поводу.

— Клер, я давно поняла, что ты ни от мира сего… Но чтобы настолько! Ты больная! И ты меня ещё обвиняла в отсутствии логики!

— Вот не надо! Логика у меня есть, причём самая железная.

— И какая же?

— Во-первых, Кристиану действительно надо разобраться в самом себе. И я уверена, что общение с красивыми, циничными, готовыми на всё ради своих эгоистичных целей ему поможет. Он банально сравнит: когда ему и с кем было лучше. И определится…

— Эээ, тянет на философию. Никогда её не понимала. И вообще считаю её бесполезной наукой. Конкретику Давай!

— Раскусила. — усмехнулась я. Конкретика шла у меня под пунктами два и три.

— Слушаю!

— Каена к нему аккуратно подойдёт и крепко вцепится. Хватка у девчушки ого-го, и она действительно понимает, как работают мозги такого мужчины. А если она вцепится, то Кристиан сразу прекратит меня преследовать. — здесь я кисло вздохнула.

— Но ты же была в него влюблена… — почесала переносицу Андреа.

— Я и сейчас… Он рядом — и я плыву, не могу думать. Я боюсь, что смогу всё ему простить. А я не хочу… Не хочу забывать о гордости, порядочности, чести.

— Эээ? Клер, но он же извиняется… — подруга указала на гигантскую бадью цветов, оккупировавшую нашу квартирку.

— Буду откровенна, я хочу простить, но только, если он действительно всё осознает. А сейчас я для него очередной убегающий трофей. Вот добьётся он меня… И что? Опять ноги об меня вытирать?

— Клер… — подруга взяла меня за руку.

— Но самое важное, я себя понять хочу. Что я чувствую. Да, безусловно, меня тянет, но я больше разочарована, чем обижена. Вот мне и стало интересно, в кого я влюблена… В образ, которого нет. Или в человека, который несовершенен, который может обидеть, ошибиться, но осознать и исправиться… И для этого мне нужно время… И ему нужно время. А он не даёт его ни себе, ни мне!

— А как же твоё «забыть»?! — ехидно поинтересовалась подруга.

— Зои донесла? — подруга лишь улыбнулась, а я вздохнула и продолжила: — Больно было, да и момент был такой. Не скрою, тогда мне действительно этого хотелось. Даже не так, я просто хотела, чтобы он исчез… А потом что-то щёлкнуло — и вот… А, если совсем уж честно, я не знаю, не понимаю, запуталась… Я ничего не понимаю… — из моих глаз брызнули слёзы. — Воспитание матушки Эльзы говорит одно, а «дар» и комментарии к нему Белинды другое… Я не знаю!

— Клер, — подруга меня обняла. — для человека это естественно. Для молодой, красивой девушки тем более… И если всё так, то лучше подождать.

Я зарыдала громче. Ко мне пришла мысль, которая ни коим образом не появлялась у меня раньше…

— Андреа, а что, если он не поймет… Что если укрепиться в мыслях? Что если в Каену влюбится?

— Клер, значит не судьба… Время всё расставит…

Чуть позже я слышала, как подруга по поводу меня советовалась с госпожой Рамзи:

— Я не знаю, что делать. И в голове у неё полная каша.

— Андреа, всё в порядке. Просто для неё это первая влюблённость. До этого с ней ничего и никогда подобного не происходило. Клер умная, хорошая девочка, но слишком наивна. Ещё верит в сказки… И ей больно, и она не понимает. Ещё и этот её «дар» непутевый. Ведь она действительно, верит, что этот человек не играл, а был искренен… Верит, что как только Кристиан действительно осознает желание, то всё измениться. Она и помыслить не может, что парень поступил, как свинья, потому что он и есть свинья.

Я захлопнула дверь и сбежала в свою комнату… Вот за что? Я цепляюсь… За дар!

Но Почему?! Да, письмо первое!

Там же:

«Цель всегда оправдывает средства. Высокие цели требуют только благородных методов достижения, но никак иначе…»

Или?

Я задала вопрос — мне на колени, уже привычно, упало очередное письмо от феи Белинды…

Дорогая пра-пра(не знаю, какая пра), поздравляю(или сочувствую?), ты дошла и до этого вопроса. Я, как всегда, хотела сократить, но забыла, что ты человек, который вечно где-то застревает и путается!

Поэтому объясняю подробнее.

Методы достижения цели выбирает сам человек, но он никогда не будет счастлив, удовлетворен, если получил желаемое нечестивым способом. Да, возможно, его желание удовлетворится быстрее. Но это неправильно, всему своё время: он не оценит.

Да и посеянное зло вернется…

Желание сами по себе нейтральны. Окраску они получают лишь от действий…

Надеюсь, ты разобралась…

Удачи, моя пра-пра-пра.

P.S. Ах, да. Чаще всего женщины твоего рода страстно влюбляются с первого взгляда во всякую шваль. Уж извини, моё наследие… Ты ещё легко отделалась.

Ну, я тебя предупредила. Поэтому имей это в виду — и поосторожней на виражах! Помни: голова, голова и ещё раз голова!

P.P.S. И да, при твоём мелком участии была создана пара, которая будет жить долго и, в их понимании, счастливо…

Белинда была права… Каена и Кристиан поженились менее, чем через три месяца. Каждый из них получил, что хотел. Каена попала в высший свет, который как ни странно, быстро принял бывшую актрису. Она даёт балы, участвует в благотворительных организациях. В общем, полностью соответствует положению жены очень важного человека… И у неё масса поклонников.

Кристиана это ничуть не смущает. Он же женат на этой нимфе… Он — победитель!

Они стали часто мелькать в светской хронике. Оба такие красивые, улыбающиеся. Да только взгляд Кристиана слишком холодный. Даже холоднее, чем в тот день, когда я в него врезалась…

А я? Я не знаю. Не знаю, почему я так себя вела. Какое-то помрачение, которому я пыталась приписать «глубокий» смысл…

Но я ни о чём не жалею… Ни о чём!

Как можно? Когда меня окружают потрясающие люди, которые меня любят и которых люблю я. Как? Когда я совладелица замечательной, перспективной кондитерской.

Как? Когда я точно знаю, что я определенно, что-то стою!

Как? Когда я точно знаю, что могу справиться, если не со всем, то с очень многим.

Да, в конце концов, два из моих желаний уже сбылись! И это всего лишь за год…

А ещё я точно знаю, что волшебный принц обязательно найдет свою волшебную принцессу…

И да…

Я не жалею — я благодарна. Благодарна за всё…

И с нетерпением жду, что же будет дальше!

Повесть вторая

Глава 1

Каждое желание, каждая мечта, каждое действие для их достижения ведет к неминуемым последствиям.

Я хотела быть самостоятельной, самой принимать решения и чего-то стоить. Что ж, мне и принимать ответственность за все мои действия и решать все проблемы.

Хотела быть нужной… Готовь своё время, чувства и нервы. Заботься о тех, кто тебе дорог. И не бойся привязаться… Даже, если больно расставаться.

Потому что все усилия, всё тепло, которое ты излучаешь к тебе вернётся.

Как, почему? Не знаю, я же просто человек.

Прошлый год был для меня насыщенным: я уехала от покровительства своих дядюшки и тетушки, переехала в город, нашла себе дело по душе и обрела семью, которую утратила давным-давно…

Да-да! Наш персонал кондитерской — одна большая семья… По крайней мере, именно родственные чувства я испытываю к ним…

Из неприятных событий прошлого года: я влюбилась в не того человека, кондитерская чуть не разорилась и, в добавок, я потеряла веру в себя и свой «дар»…

Как бы я его не высмеивала, как бы я к нему бы ни относилась, но он всегда был частью меня… И что бы я ни говорила, я на него полагалась… Как с ним жить сейчас я затрудняюсь ответить.

А что касается веры в себя — это отдельный вопрос. Нет я знаю, что я неплохой человек. Разве могут плохого человека окружать такие потрясающие люди, как господин Вейнц, чета Балерье, семья Флер, Зои, госпожа Рамзи, Винсент, Фанни и, конечно же, Андреа?

Я хороший руководитель: кондитерская в прошлом году справилась со всеми своими проблемами, а после свадьбы леди Маргариты получила большую популярность среди аристократии.

Торты и другие сладкие блюда чета Балерье, да и весь род Валери для своих празднеств заказывают только у нас. А за ними подтянулись и остальные!

Да так потянулись, что у нас с Андреа встал вопрос, а не перевести ли наше заведение в разряд «элитарных». С экономической стороны, это было выгоднее, но ни мне, ни Андреа не хотелось так кардинально что-то менять. Нам нравилась уже сложившаяся атмосфера, нравились детский смех, влюбленные парочки и уже привычные «соревнования»…

Нашу дилемму решил Винсент, доказав, что не даром он на архитектора учится… Он разработал для нас такую пристройки, которая была настолько удачной, что ничуть не выбивалась из общего духа кондитерской, наоборот, она, казалось, завершает её. И в ней вполне можно было создать отдельные кабинеты для «вечно ищущих покоя сильных мира всего». И они оценили наше нововведение. Я слышала, как одна важная дама заявила:

— Я очень рада, что хозяева расстарались. Я так давно хотела зайти, но вечное сборище народа негативно влияет на мои истерзанные нервы. Как я рада, что они позаботились о нас.

Эээ, если о ком мы и заботились, возводя данное сооружение, так это о «сборище народа», пришедшего к нам, чтобы хоть немного украсить свою жизнь, посмеяться и ощутить душевное тепло…

И в нашу концепцию вечно постные и недовольные лица не вписывались!

В общем, кондитерская процветала, а я ещё молчу об «особых» заказах…

То есть, я точно могла собой гордиться!

Так почему же я так неуверенна в себе?

Эх, всё дело в том, что я никак не могла выкинуть слова Каены из головы:

«С такими девушками, как вы, хорошо дружить. Они выслушают, пожалеют, помогут. Да, они превосходные друзья. Но мужчинам с ними неинтересно. Им легко вскружить голову: немного внимания — и они у ваших ног».

И, напрасно, меня уверяли, что мой принц ещё меня найдёт… Ведь единственным человеком, с кем я «встречалась» был Кристиан… Он первым обратил на Клер Адлер внимание, но, как выяснилось, с не самыми лучшими намерениями… Больше поклонников у меня не намечалось, а у Каены, теперь уже замужней дамы, их было выше крыши…

При желании, конечно, можно было измениться и стать второй Каеной. Но меняться я не хотела… Мне нравилась Клер Адлер. И лучше быть самой собой и одной, чем вечно играть чужую роль…

Именно в таком положение дел застал меня новый год. Если бы я заранее знала, что он мне принесёт…

Я бы…

Но начнём всё по порядку!

В этом году Винсент заканчивал университет и больше не нуждался в работе официанта. Более того: ему предложили занять место в одной преуспевающей строительной компании, сразу по завершении практики…

Из приятного: такую небывалую удачу, хоть и косвенно, молодому человеку принесла наша кондитерская.

Я обслуживала одну семейную пару. Отец семейства все смотрел и смотрел на нашу пристройку и не мог взгляд оторвать.

— Девушка, а вы не знаете, к кому обращались хозяева заведения, чтобы её спроектировали? — спросил меня мужчина.

— Дорогой, опять ты о работе? — нахмурила носик его жена.

— Мам, папа только сейчас спросил! А ты же знаешь, какой он… Ты только представь, как его распирает. — рассмеялась дочь-подросток.

— Что есть, то есть. — улыбнулась дама.

— Если вам интересно, то кабинеты не заняты, и я могу показать, как там всё устроено. — почему-то предложила я.

— Хочу! — радостно заявил мужчина. Он был похож на ребёнка, которому дали вожделенную конфету.

— И я! — крикнула девочка.

— Я тоже не против. — согласилась мадам.

Вот я им и показывала, при этом рассказывая про замечательного парня Винсента, которым искренне восхищалась.

— Это прекрасно. — поделился своим мнением господин. — Клер, вас так ведь зовут?

Я кивнула, а мужчина продолжил:

— Вы не могли бы передать мою визитку вашему господину Рамзи? Я думаю у меня будет для него работа.

— Да, конечно. — улыбнулась я, представив, как обрадуется Винсент подработке, да ещё и по специальности!

— Буду вам весьма признателен. — поклонился господин и передал мне свою визитку. Я положила её в карман передника, даже не взглянув.

То-то шок был у меня, у Мелани и у Адреа, когда я рассказала историю и передала это клочок бумаги. Винсент только один взгляд на него бросил, потом покраснел, затем побелел, а после наш спокойный, флегматичный парень расцеловал меня в обе щеки, подхватил на руки и, кружась в только ему известном танце, сделал круг по залу кондитерской.

Для нас его поведение было таким потрясением, что потом ему же пришлось нас отпаивать горячим чаем с мятой…

За чаем он нам и объяснил причину такой дикой радости. Оказалось, тот мужчина, давший мне визитку, не кто иной, как господин Вериль, хозяин крупнейшей строительной компании в городе. И он хочет дать ему, Винсенту, работу!

Разумеется, мы заставили парня звонить будущему работодателю прямо из нашей кондитерской. Во время их разговора Винсента прожигали пять пар любопытных глаз(Фанни и Зои присоединились к нам, как только узнали об свершившемся событии).

— Ну?! — спросили пять девичьих голосов, как только парень отложил аппарат.

— На собеседование завтра пригласили. — смущенно улыбнулся он.

Пока парня не было пять неприкаянных душ слонялись по кондитерской, делая безумно занятой вид, но, как только звонил дверной колокольчик, все пятеро синхронно поворачивались к двери.

Ожидания было томительным. Но всему приходит конец — и вот перед нами Винсент, собственной персоной.

— Ну?! — опять вопили мы.

— Принят, принят в штат! — поделился радостью парень. — Господин Вериль даже договорился, что вместо университетской практики у меня будет заграничная стажировка!

— Это же замечательно! — синхронно возвестили о своём мнение пять девиц. М-да, похоже за время ожидания мы так сроднились, что даже думать по одиночке не в состоянии.

— А как собеседование прошло? — поинтересовалась госпожа Рамзи.

— Лучше не придумаешь! Оказывается, мне такую рекламу организовали, что эти важные господа готовы были меня оторвать с руками и ногами. И это при том, что я новичок!

— Вот видишь, а ты ведь переживал, что без большого опыта нигде прилично не устроишься. А вот нашлись люди и разглядели! — довольно заявила Андреа.

— Клер, я вам стольким обязан… — почему-то серьёзно сказал парень.

— Мне?! — не поняла его я.

Парень кивнул и продолжил:

— Я даже не знаю, смогу ли я с вами расплатиться когда-нибудь…

— Эээ, ты чего? Я ничего не сделала…

— Сделали! Вы так обо мне рассказали…

— Я говорила только то, что думаю на самом деле! Поэтому если ты мне действительно признателен, соответствуй. А лучше превосходи! — оборвала я поток ненужных и бесполезных благодарностей. — Ну что? Празднуем, друзья?!

Ясно, что на это предложение подписались все.

Нет, за Винсента я была счастлива, а себя жалела… Ну, не люблю я подбирать персонал. Хотя и здесь я выкрутилась!

Решила брать на работу, пользуясь опытом с Винсентом, студентов. А что? Для подработки, зарплата приличная, и график я составлю удобный… Для учащейся молодежи самое то! А кто лучше знает своего брата, чем вчерашний студент?! Вот сейчас Винсент и бегал по университету, работая с желающими. Парень вызвался не только найти, но и подготовить. А чтобы у меня, вообще, никаких проблем не было, хотел продемонстрировать только готовый вариант…

Мне же лучше!

Вот только хотели, как лучше, а получилось, как всегда…

Внезапно стажировка Винсента перенеслась на две недели раньше первоначального срока — парень не успел познакомить меня со своим протеже…

— Клер, прости. — извинялся парень. — Но я ему всё объяснил. Он завтра за час до открытия кондитерской придет, и ты ему всё объяснишь.

— Он? — уточнила я.

— Да. Зовут Дамиан. Темноволосый и темноглазый. — тут пришло его такси, и парень стал с нами прощаться, но перед этим ещё раз извинился: — Клер, прости, что подвёл.

— Ничего! — безрассудно махнула рукой я. — Уверена, всё в порядке будет.

Винсент хотел сказать что-то ещё, но время поджимало, поэтому мне и Фанни он на прощание поцеловал руки, госпожу Рамзи крепко обнял, потрепал волосы Зои.

Мы решили его не провожать до станции и расстаться с ним у кондитерской, чтобы напоследок дать возможность Андреи и Винсенту побыть немного наедине. Влюбленные смогут увидеться, только через пять месяцев, когда стажировка подойдет к концу…

Знаю, что этот час практически ничего не значит, но на безрыбье…

А на следующее утро появились проблемы… Мне пришло письмо из королевской канцелярии. Настырные чиновники всё-таки нашли применение «бесхозной» мне. Какое? Это мне предстояло узнать на аудиенции, которая была назначена в то время, как я обычно открываю кондитерскую… А ещё встреча с будущим работником, но он должен прийти за час, поэтому я должна была всё успеть.

Он опоздал на 45 минут! Как только он появился я была уже на взводе… Все же знают, что на аудиенции опаздывать нельзя, а в моём случае, если вспомнить, как нас всех выручил мой статус «магического существа», так и совсем неэтично, аморально и неблагородно!

Поэтому, как только этот появился на крыльце, я подлетела и набросилась:

— Ты Дамиан?

— Да.

— Винсент сказал, что он тебя подготовил. За опоздание я тебя прощу, если сегодня в одиночку справишься с работой. Униформа в шкафу. Будут вопросы — обращайся к Андреа. Прости, дальнейшие подробности обсудим после, если всё пройдёт гладко. Я жутко опаздываю, а для меня это смерти подобно. — тараторила я, не отрывая взгляда от часов.

— Иди уже. — проникся он. — Всё узнаю у твоей Андреа.

Я хотела возмутиться. Какое право он имеет мне тыкать?! Но у меня на это не было времени, поэтому я просто кивнула и побежала…

Я пришла в точно назначенное время. Несколько перенервничала, но оказалось, что зря, так как представителя его Величества, который назначил мне встречу не было. Пришлось ждать в приёмной, под несколько надменными взглядами секретаря. «Да, признаю видок у меня был ещё тот, но я на вас посмотрю, когда будите сдавать скоростную эстафету на каблуках и в узком шерстяном платье…» — очень мне хотелось сказать, но я сдержалась.

Как ни странно, мне пришлось ждать долго… Но в этом была и хорошая сторона: лицо вернуло свой нормальный цвет, да и прическу я успела поправить.

Наконец, пригласившие меня появились. Профессор Кларк, атэ Лорис, советник его Величества и какой-то неизвестный мне военный…

— Простите, что заставили вас ждать, госпожа Адлер. — чинно попросил советник, а моё сердце пропустило удар. Когда перед тобой извиняется очень высокопоставленный государственный муж — это, по крайней мере, странно. Вежливость, конечно, никто не отменял, но при прошлом «общении» с советником у меня о нём сложилось впечатление, как о человеке резком, интересующимся только делами и мало обращающего внимание на всё остальное.

— Всё хорошо, не беспокойтесь. — неуверенно сказала я.

— Тогда пройдем-те в мой кабинет.

И вся пятерка отправилась в за ним.

— Клер, — неловко начал советник. — вы можете помочь своему государству и, в частности, нашей сыскной службе. Позвольте представить её начальника генерала-майора Дариньи.

— Честь имею. — отозвался военный.

— Извините, но я ничего не понимаю. — честно призналась я.

— Клер, вы только не пугайтесь, но сейчас вам предстоит пройти несколько тестов. — улыбнулся профессор Кларк и стал извлекать непонятно откуда какие-то странные приборы. Он навёл их на меня — и часть из них засветилась, а часть запиликала. Сам же профессор Кларк что-то записывал, только-только он закончил — его оттеснил атэ Лорис. Атэ достал из поясной сумки какие-то призмы, кристаллы. Он расставлял их в каком-то непонятном порядке, читая что-то на неизвестном мне языке. От усердия на его лбе выступила испарина…

— Результаты? — спросил советник.

— Все приборы узнают в Клер фею, но её силу определить невозможно. Стрелка даже не сдвинулась с нуля. Но это, как раз, и хорошо… Наш злоумышленник подумает, что она очень сильна: только очень сильная магическая сущность может скрывать свои показатели. А он, скорее всего, подумает, что она скрывает.

— Ни одно заклинание подчинение, рассчитанное на фею или любое другое магическое существо на девочку не действует. — сказал атэ Лорис. — И поглотить магические силы нельзя. Их у девочки нет.

— Идеально. — кивнул чему-то генерал-майор. — Нам это подходит.

Мне стало страшно… Я ничего, ничего не понимаю, о чём я не забыла, сообщить.

— Клер, нам нужна приманка. Ты на её роль идеально подходишь. — не думая, бросил профессор.

Эээ?!

— Простите, но я, всё равно, не понимаю. Можно поподробнее? — пролепетала я.

— Да. — кивнул советник. — Сейчас…

То что мне рассказали, потрясло меня…

Оказывается у нас орудует какой-то ненормальный. Этот человек отлавливает магические существа и пытается поработить их магию. Зачем, почему не понятно… Но главный удар делается на фей, как на главных представительниц волшебства…

Как ни странно, магические существа не могут бороться с ним: он знает слишком много секретов, как отнять у них силу. К тому же, он научился отслеживать их.

Нет, все пострадавшие физически в порядке: магия ослабляется или полностью исчезает, если что-то произошло с его носителем. Они просто выкачаны досуха. Силы, конечно, к ним вернутся, но через очень большой промежуток времени.

Из пострадавших уже имеются: три нимфы, две русалки и пять фей.

Магические существа забили тревогу и требуют поймать злодея. Они доведены до такого состояния, что, в случае невыполнения, грозятся навести на всю страну чары…

— Вот, такая ситуация. — подвёл итог советник. — Поэтому, Клер, вы нам очень нужны в качестве приманки. Вы идеальны. Он не посмеет причинить вам вред физический, а магический для вас несущественен. Но, как только он на вас выйдет, мы сможем его отследить и поймать.

Я вздохнула: очень не хотелось во всём этом участвовать, но ситуация, видать, критическая… Поэтому, да здравствует, «Надо!»

— Какой план? — спросила я и ели сдержалась, чтоб не сморщиться.

— Мы представим вас, как великую, могущественную фею. Покровительницу королевского рода. — вступил военный.

— Ладно, допустим, всё закончится успешно, но как мне после операции жить? Я же не фея! А представьте, какая ко мне очередь выстроится? Даже опровержения, вряд ли, помогут. Всё равно, слухи будут курсировать…

— Фея будет появляться только на определенных мероприятиях под именем Клерентина и в соответственном антураже. Вам специально «неземной» костюм пошьют и маску выдадут. А вашего «дара», чтобы убедить окружающих вполне хватит.

— А исполнение желаний? — вставила свой комментарий я.

— Вы же на приёмах будите. Неудобно там будет…Вот и отмахнётесь.

— Ладно, а моя безопасность?

— За вами будут следить.

— Что?! — логически я понимала необходимость, но приятного, всё равно, мало. — А как же моя «нормальная» жизнь? Работа, например?

— Клер, поймите: вы сможете вести тот же образ жизни, что и сейчас. Правда, за исключением, важных мероприятий. Просто возьмите этот кулон. По нему мы сможем найти вас, где бы вы не находились. — сказал профессор Кларк и протянул мне тоненькую цепочку с небольшим камешком-капелькой синего цвета. — Думаю, на этом и ограничится вмешательство в вашу личную жизнь. Просто мера предосторожности. Но, если что-то пойдет не так, тогда и будим думать…

— Спасибо. — поблагодарила я за эту небольшую отсрочку. Почему отсрочку? Да, потому что сердце у меня не на месте было. Обычно я не верила предчувствиям, но оно таааак колотилось!

— Хорошо, Клер. Вы свободны. Мы с вами свяжемся, как только всё будет готово к появлению феи Клерентины. — окончил аудиенцию советник.

— Хорошо. — зеркально отобразила я его слова и на негнущихся ногах вышла.

В кондитерскую сразу идти не хотелось: нужно было всё обдумать… В конце прогулки, ко мне даже вернулось хорошее настроение…

Я же побываю на балах, одену потрясающе красивые платья и буду играть важную роль в важном расследовании!

Сколько раз маленькая девочка Клер Адлер, сидя перед камином зимой в скучном, старом имении, после прочтения очередной захватывающей книжки фантазировала! Да так, что иногда в слух произносила ту или иную фразу для какого-нибудь особенно животрепещущего эпизода…

В такие моменты матушка Эльза посмеивалась и говорила, что всё будет, но всему своё время.

Правда, мечтала я в то время, когда понятие «опасность» в силу юного возраста не существовало, и всё, казалось, возможным…

Но вроде и сейчас мне ничего не угрожает. Так почему бы мне не отдать дань уважения детству и не насладиться моментом?!

Раз себя успокоила, то можно возвращаться, а заодно понаблюдать, как там новенький…

В кондитерскую зашла с чёрного входа и встала так аккуратно, в уголке: меня не видно, зато передо мной практически вся перспектива.

То что я увидела… Уж не знаю за сердце хвататься или смеяться до одури.

Нет, себя жалко — буду смеяться, но тихо, чтобы не засекли…

В общем, картина была такова: кто-то(новый официант) вывернул пару заказов на пол, причём крупных. И всё это валяется по всей кондитерской… Тут же бегают перемазанные чем-то сладким дети, в количестве шести штук, а Андреа с «официантом» ползают пытаясь всё собрать. А у парня очень хорошая фигура… Если судить потому, как дамы жадно смотрят за каждым его передвижением… И двигается он красиво. Танцами, что ли пол жизни занимался? Вот он легко, грациозно поднимается, потом элегантно присаживается, аккуратно опускается на корточки… Дамам точно нравится, иначе зачем некоторым из них кокетливо улыбаться и предлагать помочь…

И напоследок, возле окна стоит Мелани, смотрит вдаль и повторяет:

— Скорее-скорее. Клер может появиться в любую секунду! И если она всё это увидит, то тебе Дамианушка точно не поздоровится…

Этого я стерпеть не смогла: меня заколотило от смеха, меня шатало и трясло. Я себе руку расцарапала, пытаясь успокоить истерику!

«Всё, это пора прекращать!» — подумала я, отсмеявшись, и вышла из укрытия.

— Всем привет, не ждали?

Моё появление стало для них неожиданностью. Дамиан, как раз, поднимался с подносом, куда складывал то, что «упало». Услышав мой голос, парень благополучно его уронил, вернув убранное на «законное место».

— Клер… — побелела Андреа.

— А я не видела, как ты зашла. — пискнула госпожа Рамзи.

— Я подошла с другой стороны, через чёрный ход. — сказала я, пряча ухмылку.

— Клер, дай парню ещё один шанс! — запричитали мои дамы.

— Да, пожалуйста. — вторили им наши посетительницы.

Вот чем он их так очаровал? Я пристально посмотрела на Дамиана. Парень, как парень. Черноволосый и темноглазый, как и говорил Винсент. Прическа необычна: волосы до плеч. И какие! Прямые и густые. Не многие дамы могут такими похвастаться. Глаза большие, редкой миндалевидной формы. Брови «в разлет». Нос с горбинкой. В остальном черты лица, как черты лица. Лицо не эталон красоты, но очень приятное.

Телосложение хорошее, наверное. Одежда чёрная, несколько мешковатая. Но и сейчас видно: строен. Рост для мужчины среднестатистический.

В общем, парень как парень. Но двигается красиво. Даже в такой неловкой ситуации…

— Клер… — заныла Андреа.

— Ладно, будет ему шанс, но и наказание тоже. — вздохнула я. — Пол в кондитерской сегодня будет отмывать самостоятельно и не шваброй, и не специальным прибором, а щеткой! Это научит осторожности! Дамиан, займешься этим после закрытия. Вопросы?

— А почему не сейчас? — томно закатила глаза одна посетительница.

— Потому, что через минуту здесь будит чисто! — уверенно заявила я. Отвернулась и пошла в подсобку. Вернулась, держа в руках небольшой достаточно плоский диск. Новая модель самоуправляемого пылесоса-очистителя. Я его приобрела сразу, как только лишние деньги появились, и по праву считала незаменимым помощником. Оглядела «ущерб», ввела программу и опустила приборчик на пол.

Меньше минуты — и всё сияло. А мои только глазами хлопали…

— Клер, а почему ты мне его не показывала? — возмутилась подруга.

— Во-первых, мы с тобой вместе его покупали. Ааа, вспомнила! Там же Винсент был, и вы всё больше целовались, пока я технические характеристики изучала… Но, в любом случае есть во-вторых. Андреа, я им уже второй месяц пользуюсь! Хотя, во-вторых тоже нет. По вечерам к нам же опять Винсент заходил… — задумалась я. Подруга покраснела, а я с довольным видом потащила своего «любимца» обратно в подсобку.

— Она всегда такая? — послышался мужской шепот. Подразумевалось, что я не слышу.

— Ага. — как-то неуверенно кивнула госпожа Рамзи.

И всё они точно вздрогнули, услышав мой хохот.

Вечером я выдала Дамиану таз, чистящее средство и щетку. Сама же села за столик со счетами. Я делала сразу две полезные вещи: работала и наблюдала, как работает другой, подгоняя, если видела халтуру.

Наконец, парень закончил, и мы обсудили с ним его расписание, обязанности и зарплату. Вроде, его всё устраивало, поэтому я просто не могла не добавить ехидно:

— Надеюсь, ты понимаешь, что я взяла тебя только потому, что ты понравился Андреа и госпоже Рамзи. Да и Винсент тебя ко мне направил? А я им доверяю! И, кстати, это тебе от твоих поклонниц… — Я поднялась и из-за прилавку достала целую стопку визиток от благодарных зрительниц дневного представления. Положила их на столик перед парнем и смерила его ледяным взглядом.

Парень немного скукожился, но тут же распрямился и с нахальной улыбочкой произнёс:

— Вот увидишь, я тебе еще понравлюсь!

Он мне подмигнул и быстро удалился. Я даже ответить ничего не успела. Просто стояла и смотрела на стопку картонок с координатами. Нет, не правда: я ещё и думала… Почему из всех претендентов Винсент выбрал именно его? Потом возникла вторая мысль… Почему этот Дамиан перешёл на ты? Я ему не позволяла, а я его работодатель, между прочим!

Следующая неделя прошла для меня под эгидой «я смотрю на тебя и пытаюсь дырки протереть». Да, я наблюдала за Дамианом! Надо признать, что в работе неловких моментов больше не возникало: парень быстро адаптировался и со всем справлялся. О боже, он даже побил мой рекорд по сбору чаевых! Все были от него в полном восторге, а у меня он вызывал раздражение… Дамиан не делал ничего предосудительного, а меня коробило.

Я ему столько раз просила не «тыкать» — он кивал головой, но продолжал, хотя все остальные указания выполнял беспрекословно. Он меня подавлял: мне всё время казалось, что Дамиан слишком близко, что он меня разглядывает или ухмыляется… И ещё эти его постоянные шуточки! Вынуждена признать, смешные…

В общем, я могу себя поздравить с тем, что встретила первого человека в своей жизни, с кем мне было действительно неудобно. Меня даже мои ментальные щиты не спасали, что, вообще, нон-сенс! Хотя, если посмотреть с положительной стороны, то мне выпал шанс довести из до совершенства, а то никогда не знаешь, в какой ситуации понадобятся спокойствие и выдержка…

А пока я решила бороться с негативом позитивными эмоциями и в свободное от работы время организовать девичник, благо и повод был: со свадебного путешествия вернулась леди Маргарита. И она обещала прийти, впечатлениями поделиться и показать праздничные фотографии…

Мою идею радостно поддержали — вот и собрался женский коллектив в лице меня, Марго, Мелани, Фанни, Андреа и Зои вечерком, после закрытия, у нас в кондитерской.

Марго замужество явно пошло на пользу: девушка расцвела, а какая улыбка трогала её глаза, когда она говорила о муже!

Сначала леди Балерье рассказывала нам о своём путешествии, а потом мы перешли к свадебным фотографиям, воспоминаниям празднества и, конечно же, к девичьим секретам и новостям…

— Марго, у нас на место Винсента такая лапочка пришла! — заявила партнер.

— Андреа, я всё узнать хотела. А вы с Винсентом друг друга не ревнуете? — застенчиво спросила Фанни. Кстати, хороший вопрос! Особенно если учесть, какие концерты Андреа устраивала, пока встречаться с парнем не начала!

— Не-а! Я знаю, что меня больше никто не выдержит, а он, что больше нигде такую занозу больше не найдет. — расслабленно заявила подруга.

— Вы такая красивая пара! — умилилась госпожа Рамзи.

— А как у тебя дела, Клер? Нашёлся кто-нибудь и по твою душу? — улыбнулась Марго.

— Эээ, сомневаюсь, что найдётся молодой человек, который будет преследовать меня, как твой свадебный букет на твоей свадьбе! — отмахнулась я.

— Зря, смеёшься! Свадебные приметы всегда сбываются! — надулась Фанни. Девушка действительно верила в провидение и в судьбу.

— Кто ж спорит-то? — отмахнулась я. Но тут же засмеялась, вспомнив свадьбу. И судя по поддержавшему меня хохоту, вспоминала не я одна!

Мы готовились к свадьбе Маргариты. Не самый приятный период моей жизни: за друзей я была рада, но у самой на душе кошки скреблись…

И в это время Фанни как-то обмолвилась при Андреа, что хорошо бы, я на свадьбе букет поймала. Мол, будет мне надежда на новую любовь. Андрее идея понравилась, и она пошла обговаривать её с Марго. Марго тут же согласилась «бросить мне букетик». Но этого подруге было явно недостаточно, поэтому в букетик она подложила дистанционно-управляемые пропеллеры, которые используются для розыгрышей… Где она нашла такие мощные, до сих пор загадка!

Всё шло, как обычно. Дамы выстроились в полукруг, невеста бросила букет через плечо, а потом понеслось…

Наверное, ничего бы не случилось, если бы я хотела поймать букет, но я не хотела. В приметы я не верю, а вокруг было так много девушек, желающих обнадёжить себя! Изначально букет летел в меня, но я благородно отошла в сторону. То-то было удивление, когда цветы резко поменяли траекторию. Я ещё раз отошла — букет за мной, ещё раз — повтор. Наконец, цветы упали на пол, и, казалось, всё хорошо, но какого было нам, когда букет двигаться начал и опять на меня…

Тут одна девушка что-то смекнула и бросилась наперерез, к ней присоединилась вторая, третья. И начались гонки! Как лихо «убегали» цветы, как выруливали…

А какой азарт, какое ожесточение было на лицах дам! А как смеялись мужчины!

Я бы ещё долго наблюдала и веселилась вместе со всеми, но ко мне Марго подошла и заявила:

— Клер, быстро пошла за букетом — иначе Андреа от злости лопнет! Ты что хочешь испортить мне свадьбу?!

Эх, пришлось всех спасать… Но эта шутка без последствий не прошла: теперь это самая модная игра на подобных мероприятиях!

Более того, Фанни, хоть и понимала, что это был розыгрыш, решила, что моя судьба уже решена, и при каждом удобном случае напоминала об это мне и другим людям, окружающим меня…

Наше веселье прервало прибытие курьера с письмом и пакетами на моё имя. Девчонки любопытно переглядывались. Я понятливо улыбнулась и передала им пакеты, сама же уткнулась в письмо.

Клер,

Внимательно прочитай эти книги, а лучше заучи(особенно ту с цепочкой-змейкой. Её тебе ради дела одолжила фея Сельма. Как только ты перестанешь в ней нуждаться, она исчезнет, так что зазубри, потом мне расскажешь). Они тебе понадобятся, чтобы достоверней сыграть.

С уважением, профессор Кларк.

— Клер, зачем тебе эта макулатура? — спросила Марго.

— Макулатура?! — подняла я голову от письма.

— Макулатура! — подтвердила подруга.

Я прямиком подошла к стулу — на нём лежали пять томов, на две тысяче страниц каждый, и небольшая книжка, похожая больше на тетрадку, в яркой фиолетовой обложке с серебряной цепочкой, действительно напоминающей змейку, особенно если учесть клыкастую голову-пряжку.

Я взяла в руки одну книженцию потолще, открыла, полистала… Информативность на грани фантастики: летопись появлений, какие-то байки, зачастую сами себе противоречащие, домыслы, рецепты… Вот зачем мне это?

Посмотрела вторую книгу, третью, четвёртую, пятую… Везде одно и тоже. Вывод напрашивался сам собой: о феях мы не знаем ничего!

— Смотрите какая красивая книжка! — заверещала Зои, взяв со стола фиолетовую тетрадочку- Можно я её себе возьму? Ай!

Книжка полетела куда-то в сторону.

— Зои, ты чего? — подлетела к ней госпожа Рамзи.

— Она кусается! — захныкала девочка и продемонстрировала ладошку, на которой была небольшая царапина.

— Зои не сочиняй. Просто ты неудачно взялась за пряжку, а у неё край острый!

— Нет, она меня укусила! — настаивала малышка.

— Сейчас посмотрим. — усмехнулась я, зная, что Зои без серьёзных аргументов ни за что не переубедишь.

Наклонилась, взяла книжку за корешок и продемонстрировала всем желающих, а потом обратилась к девочке:

— Зои, она не могла тебя укусить.

— Но она меня укусила! — горячо возразила малышка.

— А нечего было за голову хватать, дура! — прошипел кто-то…

Девчонки почему-то странно посмотрели на меня и завизжали. Я не понимала, что происходит, просто посмотрела на их перекошенные лица и против воли присоединилась и только потом посмотрела в то направление, куда смотрели все: на руку, в которой я всё ещё удерживала книгу.

На книге сидела самая настоящая змея. Она сидела и с какой-то наглостью пристально нас рассматривала и кокетливо размахивала кончиком хвоста.

Этого не может быть! Но какова вероятность, что у нас шестерых одна и та же галлюцинация… Ладно, признаю: возможно! Особенно если учесть, что эта книга принадлежит фее. Я вроде на их стороне, поэтому опасаться нечего. Ведь так? А значит, надо прекращать панику. Вдох-выдох, хорошо.

— Вы от Сельмы? — немного заикаясь спросила я.

— От неё, от неё. — улыбнулась змея и гордо заявила: — Я должна объяснить принцип работы книги знаний для феи Клерентины, которая так сильна, что не боится магических обрядов, поглощающих силу.

От этих слов мне поплохело, а мои подруги прекратили визжать.

— Фея Клерентина, если появятся вопросы по волшебному миру, то сформулируйте их и запишите в книгу. Объяснения появятся тут же. Всё очень просто! К сожалению, не могу остаться поболтать: хозяйка зовёт… — змейка печально вздохнула и исчезла.

— Клер, девочка, а ты ничего не хочешь нам объяснить? — спросила госпожа Рамзи.

— Самой бы разобраться! Минуточку…

Я помчалась в свой кабинет звонить профессору. И как только на экране появилась взлохмаченное лицо начала:

— Вы не объясните мне, любезный, что значит «Великая фея Клерентина»?! — спросила я и милейше улыбнулась.

— Откуда ты это взяла? — изумился профессор.

— Посланник феи Сельмы известил. — мрачно уведомила я.

— О! Как у них работает система оповещения! — восхитился мужчина.

— Что?!

— Клер, нам нужно привлечь к тебе внимание. Вот мы и привлекаем, чтобы твоё появление на балу стало событием. Чем больше о тебе знают, тем больше шанс, что злоумышленник тобой заинтересуется.

— А… — я ещё хотела задать пару вопросов, но профессор отключился. Не нравится мне эта ситуация. Ой, как не нравится!

Я вышла из своего кабинета. Прямо у двери толпилась вся пятёрка и активно делала вид, что она сюда попала чисто случайно. Наконец, Андреа не выдержала:

— Клер, куда ты влезла?

Пришлось рассказывать. Этим людям я доверяю, а «профессор Кларк и компания» что-то очень меня смущают.

— Ни чего себе! — присвистнула Андреа. — Как ты до этого додумалась?!

— Способа отказаться не нашла. — спокойно объяснила я.

— Девочки, пока паниковать рано. Когда что-то случится, тогда и будем действовать. Но Клер, от нас ничего не скрывай! — заявила Марго.

— Фанни, Зои, языками не трепать. — погрозила пальцем госпожа Рамзи.

— Да, конечно. — смутилась Фанни.

— Мам! Я что маленькая что ли?! — возмутилась Зои.

— Так, с этим разобрались, может посмотрим книгу? — предложила Марго.

Я кивнула, открыла… И мы опять уставились в удивлении: листы были девственно чисты.

— Змейка говорила записать вопрос. — вспомнила я.

— Что спрашивать будем? — поинтересовалась Фанни.

— Что-нибудь про фей. Это сейчас важнее всего. Нужно же нам понять, куда я попала?!

— Ты права. — одобрила мои действия Андреа.

Я сходила в свой кабинет за письменными принадлежностями, а как только вернулась, записала: кто такие феи?

Знаю, вопрос глупый. Но что я могла о них знать, основываясь только на семейных преданиях?!

Несколько секунд ничего не происходило, но потом на бумаге стали появляться буквы.

Фея — магическая хранительница особой территории, поддерживающая божественную гармонию.

Известны бескорыстным исполнением желаний, но это не так. Фея исполняет желания только, чтобы получить положительные эмоции, необходимые для поддержания мироздания.

Но при исполнении желания магическим путем, эмоции не могут быть аккумулированы, зато эмоции окружения человека, выбранного феей, становятся вдвое сильнее и поглощаются гораздо быстрее, чем обычно. Это характерно как и для отрицательных эмоций, так и для положительных. Исходя из этого, для исполнения желаний феи обычно ищут людей, идущих дорогой благородства и крепко-накрепко связанных с другими людьми. По этой причине, феи часто становятся опекунами королевских родов, так как от короля зависят все его подданные, следовательно все они являются его окружением.

Помимо исполнения желаний, феи способны слышать голоса природы и видеть невидимое. Но эти особенности им даны для их прямого предназначения — охрана гармонии. Тонкое чутьё позволяет определить, если что-то пошло не так, быстро вмешаться и исправить.

Фея, пока выполняет свои обязанности, остаётся юной, но прекратив, становится обычным человеком, при сохранении тонкого чутья. За потомками фей эта способность частично сохраняется: некоторые из них могут чувствовать чужие желания.

— Да, сразу всё так понятно стало! — фыркнула Андреа.

— По крайней мере, мы узнали по каким критериям выбираются «жертвы», а у меня в роли феи появилась ещё одна отмазка, чтобы не демонстрировать магию. — усмехнулась я.

— Девочки, а давайте спросим что-нибудь ещё? — загорелась Марго. — Клер, ты же наверняка хотела бы что-нибудь узнать о Белинде?

И мы спросили. Итак, Белинда являлась одной из сильнейших фей всех времён и народов. Зона её охраны — наше королевство, и соответственно она — опекун местной королевской семьи. Белинда вышла замуж за человека, но сохранила свою магическую сущность. Через десять лет брака она покинула семью и вернулась к своим прямым обязанностям, но долго их не несла: спустя два года, исчезла бесследно. Где она может находится, неизвестно. За её территорией следят феи соседних королевств, ожидая возвращение старой хранительницы или появления новой.

— Странно… — почесала затылок я.

— Что? — удивилась Фанни.

— Раньше я как-то не задумывалась, откуда берутся письма Белинды, адресованные мне. Думала, что это какое-то колдовство… Но, исходя из всех данных, она может посылать мне письма напрямую! Только я не понимаю: почему она забросила королевство? Где она?

— Хороший вопрос… — одобрила мои сомнения Марго. — А это никак не связано с охотой на магических существ?

— Да, вряд ли! Если эти события и были как-то связаны, то почему промежуток времени триста лет? — раскритиковали эту версию я.

— Давайте узнаем: может кто-то ещё бесследно пропал? — предложила Фанни.

— А почему ты думаешь, что Белинда просто не забросила свои дела? Так сказать, не взяла отпуск на три века? — ехидно спросила Андреа.

— Ну, она же фея! А значит, существо светлое, доброе, ответственное! — заявила девушка с чуть смущённой улыбкой.

— Феи всегда творят только добро! — поддержала Фанни Зои.

— Ладно, давайте посмотрим… — согласилась я.

Странных исчезновений было предостаточно, особенно много их было в наши дни, но всегда, за исключением случая Белинды, жертвы находились, правда с запасом магических сил близким к нулю.

— Минутку, это же получается, что тебя тоже могут похитить, как только ты войдешь в роль! — закричала Андреа.

— Ей гарантировали безопасность! — противоречила ей Фанни.

— Я поговорю с отцом. — решила Марго.

— Не нравится мне всё это. — покачала головой госпожа Рамзи.

— Кажется, я кое-кого завтра навещу… — вздохнула я. Я ненавижу, когда кто-либо действует за моей спиной! Всегда нужно готовиться к худшему, а надеяться на лучшее…

В моём же случае, меня уверили в практически полной безопасности, а тут такие новости! Нет, так дело не пойдет! Если я нужна им, как приманка, то пусть нормально информируют: не хочу из-за чужих спеси и скудоумия попасть в список случайных жертв…

Утром я позвонила в храм и лабораторию и предупредила атэ Лориса и профессора Кларка, что у меня появились вопросы и я зайду, чтобы узнать на них ответ. Оба господина с радостью согласились мне помочь, но попросили прийти в послеобеденное время, чтобы они успели закончить свои дела и нас ничего не отвлекало.

Таким образом, у меня было море свободного времени: сегодня была не моя смена. В итоге, я не знала, чем себя занять. На улице было пасмурно, шёл серый, противный дождь. Погода полностью соответствовала моему настроению…

Я всю ночь просидела с тетрадочкой — и смутные подозрения подтвердились, а я-то дура… Думала, что обо мне и моей личной жизни заботятся. Дуррра!

Мне пообещали, что я побуду приманкой, чтобы наши доблестные стражи, могли выявить преступника. Мне теоретически ничего не угрожало. В идеале, я даже личность злоумышленника не узнала бы. Но это всё иллюзия, на самом деле всем им надо было, чтобы меня похитили…

Бред? Неправда! Слишком много предпосылок…

1) Система по какому принципу выбирается жертва была проста. На первый взгляд, между похищенными не было ничего общего, за исключением того, что все они были магическими существами. Но очень разными по своей силе: кто-то её практически не имел, а у кого-то она зашкаливала. Но общее было: приборы-определители на ссилу практически не реагировали: стрелка едва отрывалась от нуля.

То есть, я со своими статусом и абсолютным нулём в схему вписывалась великолепно!

2) Преступника пытались поймать множество раз. И какие только способы не испробовали! Бесполезно… Те меры охраны, что предлагались мне, были опробованы и выброшены за ненадобностью. Единственным нововведением в моём случае был амулет слежения, по которому давший мне его человек мог определить моё местоположение, где бы я ни находилась.

Не трудно догадаться, что моё похищение было тем, на что ставили организаторы «плана». Меня злоумышленник похитит, но стража по амулету найдёт и, если повезёт, захватит похитившего.

И это объясняет все сплетни вокруг моей персоны. Смешно сказать, но даже в книге появилась глава с именем «Великая фея Клерентина» с описанием всех её подвигов… Что интересно, все было натянуто, но правдой… Всё, что со мной когда-либо происходило было вполне достоверно описанно, правда подтекст был «её вела магия», или «и решила она проблему взмахом своей руки».

У меня сразу появился вопрос: откуда всё это? Долго маяться не пришлось, спасибо книге. Оказалось, что за одарёнными девочками рода Адлер всегда тайно следил госмагоконтроль. И я должна быть благодарно, что хотя бы в мою жизнь они не вмешивались: просто наблюдали и фиксировали все мало-мальски значимые событии…

И после всех этих умозаключений откуда взяться хорошим настроению и самочувствию?

Нет, это некуда не годиться! Страдать из-за каких-то уродов? Пф, я вас умоляю! Примерять роль пострадавшей стороны? Ещё чего!

Значит, надо поднимать настроение…

Я встала и подошла к своему шкафу. Одежда у меня в основном практичная, но есть кое-что для души, когда хочется праздника… Не знаю, почему, но яркие краски всегда поднимали настроение. И этот комплектик был очень ярким!

Ярко-жёлтая юбка-тюльпан до колен и с завышенной талией. Такого же цвета кофточка без рукавов. Красные элегантные туфли на небольшом каблучке, красные короткие перчатки, тоненький подчеркивающий(я бы сказала даже делающий) тонкую талию красный ремешок и красная повязка для волос…

Смотрю на себя в зеркало и улыбаюсь. Не могу не улыбаться: свет тусклый, пасмурно, дождь, а я такая яркая… Можно сказать, солнцем подрабатываю!

Итак, захотелось в таком виде пройтись… Хорошо, что на улице тепло!

Я захватила зонт, тоже красный, и сбежала по лестнице вниз. На улицу решила выйти через кондитерскую… Не знаю, почему, но мне так захотелось!

Вышла — все взгляды на меня. У некоторых посетителей сразу проскочили улыбки. Вместе с ними моё настроение взлетело ещё на пару отметок. Я медленно продефилировала по помещению к двери… Все знают, что восхищённые взгляды для женщины — это такой стимулятор… А на меня смотрели и восхищались!

Очень собой довольная я подошла к двери, правда сразу уйти не удалось. Послышался какой-то шум. Я обернулась: Дамиан уронил поднос, слава богам, пустой.

— Клер, ты… — сипло пробормотал парень. Куда только подевалась его завсегдашняя сверх самоуверенность?

— Я! — ответила я, нагло улыбнувшись.

— Куда ты собралась? — хмуро поинтересовался парень.

— Солнце решило взять сегодня выходной и попросило меня его заменить. Вот по дружбе я и иду помогать! — попыталась отшутиться я.

— Клер! — на меня злобно уставились темные глаза. Ээээ, он вообще кто, чтобы требовать отчёт о моих действиях?! Ладно, попробую по-другому…

— Дамиан, завидуешь? Завидуй молча! — сказала и была такова.

Секундочку, сегодня последнее слово осталось не за Дамианом, а за мной! Определённо этот день стоит отметить в календаре…

Я шла по улицам и ярким пятном отличалась от окружения: серые лица, серые одежды, серое небо и серый дождь. И, конечно же, я привлекала внимание. Я купалась во внимании! Люди сначала смотрели и не понимали, но после проводили взглядом и улыбались, поднимая настроение и себе и мне…

Времени до встречи было много, поэтому я решила провести инспекцию. Ничего такого, просто зайти в конкурирующие заведения и сравнить.

Должна признать, были моменты, до которых нам расти, но были и такие, где до нас дорасти нужно… Всё отметила и даже план набросала по улучшению наших услуг, а дальше решила в последнем кафе порадовать себя чашкой кофе. И хорошо, что так сделала: только-только мне заказ принесли в заведение зашли супруги Рей.

Один взгляд, и я понимаю, что мир не остановился. Один взгляд, и я понимаю, что меня отпустило. Наваждение ушло — я свободна. Абсолютно свободна!

Пара меня не видела, а я спокойно выпила свой напиток, оплатила заказ и ушла. Проходя мимо, мило поздоровалась, улыбнулась и выразила восхищение такой красивой молодой семьей. Комплимент пришёлся по душе Каене: она предложила к ним присоединится, но я отказалась, сославшись на дела. Лицо Кристиана я не видела, но мне было всё равно…

После кафе отправилась к храму. Я пришла на пятнадцать минут раньше, но меня уже ждали.

— Здравствуйте, Клер. — поприветствовал меня атэ Лорис, а профессор Кларк кивнул.

— Здравствуйте. — ответила я.

— У вас вопросы?

— Да. — подтвердила я.

— Давайте сразу. После вас утром со мной связался советник и сообщил, что через две недели будет бал, на котором вы будите представлены ко двору, поэтому я ещё сегодня должен показать вам место проведения мероприятия и обсудить ваше поведение и подготовку. — предупредил меня атэ Лорис.

— Хорошо. — улыбнулась я и начала аккуратно выведывать, что они вообще знают… Но никакими особыми данными они не владели. Не претворялись они, а действительно ничего не знали! На всякий случай, с помощью дара я проверила желания… Оба искренне хотели покончить со злоумышленников, и оба за меня волновались, но были уверены в моей безопасности. Всё-таки дедуля Вейнц хорошо в людях разбирается, а этих мужчин он по-настоящему ценит!

Вот так убеждая саму себя, я рассказала о своих опасениях. Давненько я не видела такого перепуга, вкупе с неверием…

— Как же так, Клер? — удивлялся профессор Кларк.

— А вот так. Я понимаю, что моё участие необходимо, но в тоже время, в минуту настоящей опасности я не смогу толком постоять за себя. Не владею ни оружием, ни магией, ни приёмами самозащиты. — осмелев, жаловалась я. — А кто знает, что произойдет, пока меня искать будут?! Меня мысль «умереть в самом рассвете сил» не прельщает. Вот бы найти, хоть какую-то подстраховку…

И тут меня осенило:

— Профессор, вы доработали свою систему переноса? — мечтательно закатываю глаза.

— Вообщем-то да, но нужны испытания… — запнулся мужчина, указывая на свои браслеты.

— Я вы можете мне их одолжить, на крайний случай. — попросила я. — Мне так спокойнее будет.

— Конечно-конечно. — засуетился профессор.

Вот так я и стала временной обладательницей браслетов мгновенного переноса. До идеала им было ещё очень далеко, но благодаря им уже можно было перенестись и перенести кого-нибудь из любого места нашего королевства и граничащих с нами стран куда-нибудь в столицу. К сожалению, пока только туда. Но и это было уже много!

Когда с этим вопросом разобрались, за меня взялся атэ Лорис. Он долго и нудно рассказывал, что именно от меня хотят: как я должна появиться, кому поклониться, что сказать, с кем танцевать… Да, в сказках как-то оно полегче будет! Там просто принцесса на бале объявляется — и все начинают вокруг неё бегать. Жаль, что это явно не мой случай…

Единственное, что мне оставили на моё усмотрение — это костюм. Планировался маскарад — любимое развлечение придворных, поэтому шить наряд феи глупо: всё равно, половина девушек вспомнит про этот персонаж, а я должна выделяться…

Только я почему-то придумать ничего не могла… Хотя я могу же дать поручение придумать мне костюм Зои! Она точно будет рада, да и с фантазией у неё всё в порядке! Решено: малышке развлечение, а мне решение очередной проблемы.

Я поблагодарила мужчин за вечер — и наша троица тихо мирно разошлась по домам.

Когда я подошла к кондитерской, то обратила внимание, что несмотря на достаточно поздний час, в ней всё ещё горит свет. Может Дамиан не успел всё убрать? Тогда я решила зайти с чёрного хода, чтобы не отвлекать. Вошла, прошла по коридорчику к лестницы и хотела уже подняться к нам с Андреа в квартиру, но сквозь неплотно закрытую дверь послышалось «Клер».

Я решила, что меня заметили и позвали, поэтому отошла от лестнице и направилась в кондитерскую. Подойдя к двери, я поняла, что меня никто не звал, просто ребята сидели и сплетничали, причём обо мне… Ну, разумеется, я заинтересовалась, аккуратно прошла и встала в уже практически родную нишу.

За столом сидели три человека: Фанни, Андреа и Дамиан. Речь вела Фанни и речь обо мне, моих предпочтениях, страхах, а Андреа одобрительно качала головой и изредка что-то добавляла. И всё это выслушивал Дамиан!

Всё — это надо кончать!

— Хм-хм! Не помешала? — громко спросила я.

— Нет, мы практически закончили. — нагло заявил Дамиан.

— Ааа! Тогда ладно. — невинно улыбнулась и сверкнула глазами так, что девочкам стало понятно: с ними я ещё поговорю! — Дамиан, который сейчас час? Не засиделись ли вы?

— Не-а. А ты где была?

— Не ваше дело!

— Моё, раз мы уже на той стадии, когда ты интересуешься моим досугом.

— Правда?! Но, если честно мне безразлично, как вы проводите своё свободное время…

— Правда?! — скопировал парень мою интонацию. — Это ты сейчас так говоришь, но не готова признать, поэтому, чтобы ты не переживала, я готов уйти.

Парень насмешливо ухмыльнулся и удалился, а мне только этого и надо было.

— Девочки, я не поняла! — сразу бросилась в бой я. — Что это было?

— Клер, он спросил — мы ответили. — попыталась отмахнуться Андреа.

— Да?!

— Дамиан — прекрасный парень, и ты ему нравишься… — продолжила подруга.

— А он мне нет!

— Глупости, такие как он просто не могут оставить равнодушной. — вклинилась в разговор Фанни.

— Но я не говорила, что равнодушна. — согласилась без раздумий. — Наоборот, громко и для всех объявляю: он меня бесит. Он напыщенный, самовлюблённый, наглый…

— Обаятельный.

— Да, спасибо. Обаятельный… — я резко остановилась, когда поняла, что сказала. — Эй, зубы мне не заговаривать!

— Клер, я не понимаю, что тебя не устраивает. Да, я бы счастлива была, если бы мной заинтересовался такой парень. — смущенно пролепетала Фанни.

— Так заинтересуй — мешать не буду, наоборот, порадуюсь!

Девчонки посмотрели на меня, как будто я в чём-то виновата, но я просто проигнорировала их взгляды

— Фанни, Андреа, давайте поставим точку. Поймите, что если я захочу о себе кому-то рассказать, то сделаю это сама, а обсуждать меня за моей же спиной просто некрасиво, и такого я от вас не ожидала.

— Ладно, успокойся. — попросила Андреа.

Я кивнула, отвернулась и пошла спать.

Глава 2

Я стояла перед зеркалом, собираясь на бал-маскарад. На мне было потрясающее темно-зелёное платье в пол, лиф которого был украшен изящным цветочным орнаментом. На ногах — плетённые босоножки, а на голове веночек из цветов.

По задумке Зои, я была одной из луговых нимф. К слову, нимфа из меня получилась премиленькая: очень уж наряд мне шёл. И он стоил всех усилий!

Как я и предполагала, Зои очень обрадовалась, когда я предложила ей придумать мне костюм: она буквально завалила меня зарисовками, картинками, идеями, но всё было бесполезно… Я просто не учла, что понятия красоты у маленьких девочек отличаются от понятий девушек. На малышке масса рюшечек, оборочек, стразиков, нашивочек смотрелись, если не очаровательно, то забавно, но на даме моего возраста…

Я уже совсем отчаялась и думала, как аккуратно, чтобы не обидеть, отказаться от услуг Зои, когда девочка явилась с новой картинкой. Я посмотрела и влюбилась… И не могла налюбоваться!

— Красавица, красавица. — рассмеялась наблюдавшая за мной Андреа. — Не опоздаешь?

Я посмотрела на часы.

— Пора. — вырвался вздох. — Я пойду…

Рука потянулась к браслету переноса — и я оказалась на балу.

Краски, музыка оглушили, ослепили, но мгновение — и всё стихло. Я стояла в самом центре зала и смотрела на пары, а все эти люди стояли и смотрели на меня.

— На бал прибыла сама Великая фея Клерентина, покровительница нашего королевства. — объявил церемонеестр.

Люди стали присматриваться ещё пристальнее, и под этими взглядами невольно хотелось скукожиться. Неважно, что моё появление не раз обсуждалось, не важно, что мы даже кое-как его репетировали. Реальность, всё равно, давила.

Я порадовалась, что на моем лице маска, благодаря ей никто не может рассмотреть моё лицо, а у меня есть пара секунд собраться. Я вздохнула и улыбнулась, расправила плечи и гордо прошла сквозь толпу. Это, конечно, громко сказано: народ просто расступался перед той важной персоной, которую сейчас изображала я.

По плану, я должна была подойти к возвышению, где восседала королевская семья, остановиться за несколько шагов, склонить голову, поприветствовать и что-то пожелать.

Это я и хотела совершить, когда раздался вой пожарной сирены. Обо мне моментально забыли. Согласна, появление королевской охраны, куда более важное событие. Эти ребята вывели сначала их Величеств, а затем начали руководить общей эвакуацией. Они грамотно работали, но, всё равно, без неприятностей не обошлось. Кто-то запаниковал, кто-то кричал о своём положении и требовал вывести его в первую очередь… Как ни странно это имело смысл: стражники выстраивали людей в колонны строго по сословному принципу…

Лично я в «построении» не участвовала. Зачем, когда у меня есть браслеты? Но я осталась, чтобы помочь, если что-то пойдет не так, поэтому просто стояла и наблюдала со стороны.

Плохо, что мы не знали, что произошло: только сирена и небольшое задымление. Это позволяло придумывать всё, что угодно, неудивительно, что у многих на лице был страх.

Я с тихой печалью смотрела на молоденьких девушек-служанок, которых из-за местного «табеля о рангах» выстроили в самом конце очереди. Их было трое. Именно столько оказалось в зале, когда поднялась тревога…

Одна из них плакала, вторая что-то причитала, а третья была вся красная. Не знаю, было ли это чувство справедливости или жалости, но я направилась прямо к ним.

Подхватила одну из них за руку и потянулась к своему браслету. Мы оказались перед центральным входом во дворец.

— Дальше сама. — сказала я ничего не соображающей девице, после отвернулась и вернулась в бальный зал.

Аналогичные операции я проделала со второй и третьей девушкой.

Правда, когда возвращалась за последней, ко мне подошёл какой-то господин и потребовал, чтобы его барана, простите барона, я вывела этим же способом. Мне было не сложно, и я с радостью бы ему помогла, если бы он меня попросил, а не орал, требовал и что-то доказывал, поэтому я, вспомнив о своей роли, презрительно на него посмотрела и эвакуировала третью официантку.

С ней мы тоже оказались у центрального входа.

— Интересно, что могло возгореться? — просто так спросила я, лишь бы что сказать.

— Кухня. — всхлипнула девушка.

— Откуда знаешь? — живо поинтересовалась я.

— Дым идёт от туда, — девушка ткнула в левое крыло дворца. — а там кухня…

Не медля ни секунды, я перенеслась к левому крылу.

Официантка была права: это была кухня, и она полыхала алым пламенем.

Но поразило меня не это, а то что ею никто не занимался. Нет, здесь были стражники, которые пытались что-то сделать, до прибытия спасателей, но ничтожно мало, поэтому и все усилия сводились к нулю.

Между охранниками бегала какая-то женщина, кричала и заламывала руки, хотела броситься в алое марево, но двое мужчин в белых колпаках, наверное повара, не дали ей этого сделать, надежно схватив за руки.

— Там мой сын! — неистово орала она. — Мой мальчик.

Я посмотрела на безутешную мать, потом на огонь, снова на мать… Когда прибудут профессионалы, никто не знает. Мальчик может и не дождаться. Если сейчас пойдёт кто-то из мужчин, то есть шанс, что уже не выйдет… Получалось, что идти должна я! Ведь у меня есть браслеты, возможно, это единственный шанс!

Я сбросила венок, быстро заплела косу, оторвала подол платья(тут кто-то нож обронил, вот им я и воспользовалась) и обмотала этим куском ткани лицо и голову, а затем уже привычно коснулась браслета.

Боже, кто знал, что королевская кухня такая громадная и включает в себя несколько комнат?! Но и где мне искать мальца?!

Так спокойно, не паникуй… А это сложно, когда вокруг тебя всё ревёт, сверкает пламя и трещат балки, про жар и дым я, вообще молчу, но я справилась…

А дальше начала думать, что делать. Пошла по пути наименьшего сопротивления: стала кричать:

— Есть тут кто?

К счастью, мне ответили, тогда я попросила описать место, где находился мальчонка. Он мне рассказал — я воспользовалась переносом. Секунда я возле мальца, ещё — и мы на свободе, стоим прямо перед женщиной, поварами и стражей, а за нами бушует пламя.

Несколько мгновений женщина стояла памятником самой себе, а потом как рванула к сыну… У обоих слёзы ручьём, мать обнимает сына, сын обнимает мать.

Вдруг женщина поднимает голову и смотрит на меня, к моему удивление, её взгляд был абсолютно ясным.

— Кто вы? — спрашивает она.

— Фея. — усмехаюсь.

— Вы спасли его. Я вам стольким обязана. Я всё что угодно…

Слушать её я не стала, просто дотронулась до браслета. Ничего она мне не должна и ничем не обязана. Я трусиха, и без браслетов никуда бы не сунулась: стояла бы со всеми в сторонке и боялась. Я и сейчас боюсь: меня всю сотрясает мелкая дрожь.

Сегодня нам всем повезло. Просто я умею рассчитывать: из всех присутствующих на месте событий у меня были самые большие шансы, да и я сама, при любом раскладе, вышла бы сравнительно невредимой. Вот такой расчёт, вот такое везение.

Думать о произошедшем событии не хотелось, сейчас я хотела только оказаться у себя в комнате, помыться и заснуть.

Хоть я была «в огне» меньше минуты, но волосы пропахли дымом, а вся я была перемазана сажей. Но на сегодня то ли лимит везучести кончился, то ли браслет вышел из строя, но, вместо кондитерской, я оказалась на центральной улице. От дома, в принципе, не далеко, но, всё равно, нужно дойти, а я в порванном платье, вся перемазанная сажей, голодная и злая. Да и в таком виде по центру?!

Я быстренько свернула на одну из боковых улиц, где народу всегда меньше было, и направилась домой.

Нет, наверно, и в самом деле мой лимит удачи на сегодня подошел к концу, потому что не успела я пройти и несколько метров, как из дверей какого-то дома вышел Дамиан.

Да, он же меня потом засмеёт! А может не узнает или не заметит?! Нет, если не везёт, то это не везёт. Это же надо пошёл прямо в мою сторону, у меня ещё была надежда, что мимо пройдёт, но… Парень притормозил, поздоровался и начал расспрашивать, что я делаю да ещё и в таком виде.

— Знаешь, Дамиан, — мило улыбаюсь я. — очень люблю гулять по подворотням, но это занятие не самое безопасное для девушки, поэтому приходится носить, что-нибудь страшное. Да, неприятно, зато всякие мерзавцы не липнут.

М-да, кажется, я дыма наглоталась, раз такой бред несу, а парень ничего. Делает вид, что верит всей этой бессмыслице и ободряюще кивает головой.

— Клер, эту проблему так легко решить. — серьёзно говорит он. — Всего лишь надо позвать на прогулку крепкого парня.

— Где ж его взять?! — умильно закатываю глаза.

— А я чем плох?

— Ты?! — изображаю уверенный скептический взгляд. — Не подойдешь!

— Откуда такая уверенность?

— Интуиция.

— Ой, не смеши меня! Ты же из тех, кто доверяют только логике, даже если исконные данные неправильны, или рассуждение не в ту сторону повернуло.

— Что?! — я почти обиделась.

— Что слышала. Я требую испытательный срок.

— Ладно, дам я его тебе, потом отвяжешься?

— Только если будут доказательства, что я не подходу на роль спутника.

— Как скажешь. — усмехнулась я. — Когда начать думаешь?

— Прямо сейчас. Чего тянуть?

— И что, стыдно не будет? — спросила я, представив чистого ухоженного парня рядом с замарашку, которой я была сейчас.

— Но тебе же не стыдно. — сказал он и потянул меня на центральные улицы.

Была неправа, везение мне всё же сопутствовало: знакомые по пути не встретились, хотя незнакомые так и поедали нас глазами.

Я каждый шаг считала до кондитерской, так угнетающее действовал на меня рядом шагающий парень… Несколько лет назад я прочитала одну книжку по психологии и там, как раз, говорилась о похожей психологической несовместимости, но тогда я думала, что это просто выдумка. Была уверена, что подход можно к любому человеку, к любому существу найти, а сейчас не знаю. Почему меня рядом с ним так корёжит? Почему я перед ним, словно обнажена? Нет, тут скорее просто, как без кожи… В общем, неприятно, неудобно, даже больно.

Наконец, мы дошли. Я поблагодарила Дамиана за сопровождение(своё же время потратил, хотя его никто не просил об этом!) и быстро метнулась к двери(нет, это я мысленно метнулась, а на самом деле, я гордо прошествовала… По крайней мере, мне очень хочется верить в это).

Вошла, поднялась по лестнице.

— Клер, это ты? — крикнула на всю квартиру Андреа.

— Да. — ответила я ей. — Кто ж ещё?!

— Почему так рано? Как повеселилась? — последовали следующие вопросы.

Я усмехнулась и вошла в комнату подруги. И только когда предстала перед глазами Андреа, гордо вздернула подбородок и чересчур довольно заявила:

— Оторвалась на полную катушку!

— Вижу. — проблеяла Андреа, но тут же собралась и спросила, лукаво блеснув своими карими глазками: — А подробности?

По мере течения моего рассказа лицо подруги поменяло столько самых разных выражений: от жуткого любопытства, до откровенного ужаса, от мины недовольства, до жуткого смеха.

— Чего смеёшься? — пыталась урезонить подругу, описав заключительный аккорд моего вечера.

— Нет… Это что-то! Ты такая рассудительная и в таком положении… — Андреа не могла успокоиться.

— Перестань! Нам ещё историю сочинять о прекрасном бале для Зои!

— Нет уж! Расскажешь, что есть. Это куда интереснее обычной сказки! А уж твой вид…

— Да, ну тебя. — я подхватила небольшую подушечку с кресла и швырнула в подругу, которая разлеглась на диванчике, что стоял в противоположном углу комнаты.

— Ага! Но Зои расскажешь правду и только правду, иначе историю перескажу я… А ты знаешь, что бывает, когда меня заносит!

— Учту. — ответила я и пошла в свою комнату. Спать хотелось немилосердно. Что ни говори, день был слишком богат на эмоции.

Утром на работу Мелани пришла даже раньше обычного и, конечно же, привела собой дочку. Девочка аж трепетала от нетерпения.

— Ну как? — было первой фразой от обычно вежливой малышки.

— Весело. — коротко ответила я.

— Клер!

— Не беспокойся. Всё расскажу только за завтраком, а пока раздевайся и руки мыть!

Зои не пошла — она побежала…

За едой я честно всё рассказала. Госпожа Рамзи качала головой, а Зои смотрела на меня восхищенно.

— Я знала. Я знала, что наша принцесса самая необыкновенная…

— Зои, я обычная. — мои щеки покрыл густой румянец. Я честно не знаю, чем заслужила такое отношение со стороны малышки.

— Не скажите, Клер. — тихо сказала Мелани, а потом спросила: — Что с браслетом?

— Не знаю, но как только появится свободное время, сбегаю к профессору Кларку.

Мы немного помолчали, а потом Зои как заявила:

— Жаль, что тебя Дамиан не видел, когда платье целым было. Он так хотел…

Я подняла на малышку глаза.

— Ой. — осеклась она.

— Что «ой»? — елейно поинтересовалась я.

— Он не хотел, чтобы ты знала… — тараторила Зои.

— Знала о чём?

— Ни о чём. — малышка старалась лучезарно улыбнуться, но у неё это вышло как-то слабо.

— Зои! — продолжала давить я, не спуская с девочки глаз.

— Ладно, признаю: я виновата! Я так хотела, чтобы тебе понравились рисунки… Я совсем выдохлась. Идей больше не было, а тут он предложил помощь. Я согласилась и обманула тебя, но Дамиан сам не хотел, чтобы ты знала… — Зои начала плакать, а за столом снова воцарилось молчание.

Какая я дура! Довела невинного ребёнка до слёз, а ведь заняться эскизами я ей предложила из самых светлых побуждений…

— Малышка. — я мягко улыбнулась девочке и взяла её за руку. — Зои, мне правда нравились твои рисунки, просто те платья были не для меня. Знаешь: есть твоя вещь и не твоя. Обе могут быть очень хорошими, но к одной тянет, а ко второй нет.

— Так и было с моими платьями? — спросила Зои, перестав плакать.

— Да.

— А платье нимфы?

— Оно было моё. Поэтому я его и выбрала. И Зои, ничего страшного, что ты приняла помощь Дамиана, если он предложил.

— Но я солгала! — закричала малышка.

— Вот это плохо. — согласилась я. — Но парень просил, чтобы ты выдала его идею за свою?

— Да. — кивнула девочка.

— Тогда ты ни в чём не виновата.

— Правда?!

— Правда. — подтвердила я, а девочка слабо улыбнулась. — Но врать, всё равно, плохо! — поспешила добавить я.

Зои снова повеселела, а я задумалась… Вот интересно, что этому парню от меня надо?

Да, я раньше не исключала возможности, что могла ему понравиться. Но я ему столько раз говорила, что он как парень меня не устраивает, что нормальный молодой человек давно бы отстал. А он всё отшучивается! Значит, вывод только один: ему что-то надо. Вот только что?

Глава 3

К профессору Кларку я вырвалась только на третий день. Узнав о проблемах в своём экспериментальном образце, мужчина приглашал зайти раньше, но дела надежно держали меня в стенах кондитерской. Поэтому, когда я объявилась, профессор Кларк сразу же оставил свои колбы, записи и занялся браслетом.

— Клер, мне нужно осмотреть изделие. Это займет какое-то время, и я буду вынужден отлучиться.

— Хорошо, я подожду.

Мужчина ушёл, а я занялась осмотром помещения. Раньше я никогда не была в святая святых настоящего ученого, поэтому интерес во мне бурлил не шуточный…

Вся комната была заставлена столами и шкафами.

В одних шкафах были толстенные книги с малопонятными для меня названиями, в других — странные приборы, а в третьих — какие-то реактивы.

Что удивило, так это наличие трёх столов: один с бумагами, другой с приборами и третий с колбами, баночками и скляночками.

К сожалению, во всех этих предметах я плохо разбиралась, поэтому после беглого осмотра успокоилась. Пока думала, чем бы ещё себя занять, и блуждала по комнате, нашла вчерашний номер газеты и, за неимением большего, решилась его прочесть.

Взяла газету, опустилась в мягкое профессорское кресло и приступила. А там… Это хорошо, что я села…

Главной темой номера было обсуждение, вернее продолжение обсуждения, королевского бала маскарада и пожара во время него во дворце… Нет, не так! Главной темой номера была моя собственная персона… Журналисты пытались понять, кто я.

Изображений у них не было, зато они не поленились взять интервью у девушек-официанток, кухарки и её сына, барона и некоторых других очевидцев. Все они пытались мне дать словесный портрет…

О боже, как давно я так не смеялась!

У одних я была обворожительна, и сама себе завидовала, а у других — страшна, как чума. Одни настаивали, что я брюнетка — другие, что блондинка. Одни утверждали, что я юна, а другие делали меня почтенной матроной…

Но, главное, все они были убеждены, что я фея. Для кого-то добрая и хорошая, а для кого-то — карга…

Что ж, в таком случае, можно утверждать, что для наших целей бал прошёл успешно: обо мне заговорили.

Я закончила чтение и посмотрела на часы — профессор Кларк, словно почувствовал, что я заждалась, и появился буквально из неоткуда.

— На. Держи. — протянул он мне браслет.

— Вы починили? Что с ними было? — полюбопытствовала я.

— Ничего серьёзного, просто заряд кончился.

— А на сколько его обычно хватает? — решила спросить я, чтобы точно больше не попасть в такую же ситуацию.

— На пару сотен перемещений точно. — ответил профессор.

— А вы мне отдали браслет в прошлый раз полностью заряженным? Я его использовала только на маскараде и никак не могла израсходовать заряд полностью.

— Правда? Странно… Может он его долго сам не держит? Надо будет посмотреть. — бормотал профессор сам себе под нос. — Клер, когда у тебя следующее явление народу?

— Через неделю, а что?

— Не могла бы ты на несколько дней отдать мне браслет.

— Да, конечно. — я протянула профессору Кларку обсуждаемый предмет тут же.

— Я тебе верну его перед мероприятием.

— Спасибо.

— Пока не за что. — отмахнулся профессор.

Мы попрощались, и я поспешила на работу.

По дороге в кондитерскую я строила далеко идущие планы на вечер, а если поточнее, то на одного темноглазого брюнета. Очень уж мне узнать хотелось, чего он ко мне прицепился… И я узнаю!

Вошла в кондитерскую и сразу же окунулась в её атмосферу. Вот бывает же чувства, что это полностью твоё. Твоё место, твоё пристанище, твой дом… Я нигде не чувствовала себя так хорошо, как здесь. Нигде не дышала, так свободно и легко. И это счастье. Самое настоящее маленькое счастье…

Я знала, что никогда полностью не откажусь от роли официантки. Да, я вполне могу нанять себе замену, даже несколько, а сама заниматься только административной деятельностью да бумагами, но это был мой мирок. Весь полностью и мне нужно было видеть, чувствовать, как он живёт. Как бурлит зал…

Всё это было чем-то, что я потеряла при смерти родителей, потом обрела с матушкой Эльзой и вновь потеряла… Я не хотела их терять, но тогда от меня ничего не зависело.

Но сейчас мне казалось, что если я всё время буду рядом, то я ничего не упущу и не потеряю… И это останется моим навсегда.

Я улыбалась, когда готовилась к своей смене. И улыбалась не теми яркими, много раз отрепетированными улыбками вежливости, а едва заметно и искренне. Волосы собрала в пучок, нацепила фартук и вошла в зал.

Советовала, бегала, таскала подносы, но была счастлива, пока дверь не открылась и не вошёл Он… Моя головная боль!

Секунду, но сейчас не его смена… А, он пришёл как гость. Да ещё с подругой…

Меня почему-то кольнуло, но я отмахнулась от этого чувства и побежала обслуживать столик.

Дама была очень хорошо одета и, наверное, хороша собой… На неё заглядывались и мужчины, и женщины. Но если мужчин однозначно восхищались, то дамы морщили свои носики. Но здесь возможны варианты: может завидовали, а может пытались уловить суть девушки. Я относилась ко второй категории. Девушка была стройна, хорошо сложена, имела правильные черты лица и великолепные волосы цвета дубовой коры. Она была красива, но почему-то абсолютно не запоминающейся.

Да, в этом мире есть и такое: дурнушка, которой все смотрят вслед с мечтой о новой встрече, и абсолютно незаметные красавицы.

— Вы уже определились с заказом? — вежливо улыбнулась я.

— Ещё нет. — ответила девушка и обратилась к своему спутнику, доверчиво хлопая глазками, как телёнок: — Дамианчик, ты мне не поможешь?

— Девушку, что у вас съедобного есть? — грубо спросил решивший покуражиться «Дамианчик», будто сам ничего не знает. Ничего, подыграть мне не трудно, но тон определенно не устраивает.

— Есть какие-то предпочтения?

— Нет!

— Аллергия?

— Нет. Девушка, вы мне не врач! Просто посоветуйте то, что выбрали бы сами! — огрызался взорвавшийся парень.

— Хорошо. — я на несколько мгновений задумалась. Если на своё усмотрение, то это практически весь ассортимент, значит, пойду от противного. — Могу предложить пирожные с орехами или ореховый бисквит.

— Несите. — кивнул парень

Я отвернулась и пошла выполнять заказ. Сладости, что я предложила, были вкусными, как и все творения Андреа. Они не входили в список моих приоритетов только потому, что я не люблю орехи.

Я принесла заказ, расставила тарелки.

— Что нибудь ещё?

— Нет, вы свободны. — отрезал Дамиан и обратился весь во слух и взгляд… Он буквально слюнки пускал на эту девушку.

Парочка сидела долго. Они о чём-то разговаривали, спорили, смеялись и держались за руки. Но вот Дамиан попросил счёт, рассчитался и ушёл, нежно обнимая девушку за талию.

— Глянь, что творится! — всплеснула руками госпожа Рамзи. — Клер, твоего парня уводят, а ты стоишь и смотришь.

Я поперхнулась воздухом.

— Во-первых, Дамиан не бык, не лошадь и не кое-какое рогатое животное, хоть и ведёт иногда себя очень похоже, чтобы его уводить, а, во-вторых, он не мой парень.

— Но…

— Мелани, вам просто показалось. Всё хорошо. — я мягко улыбнулась, и госпожа Рамзи поверила. Это было правдой.

Присутствовало огромное чувство облегчения: нет навязчивого внимания, да и с проверкой я решила повременить. Может она и вовсе не нужна. И это хорошо: я привыкла доверять людям и не люблю в них разочаровываться.

Но, в то же время что-то кололо, как иголка… Знать бы что?

Хотя знаю! Хамство! Нет, даже наглость! Я не понимаю, что он этим хотел показать своей девушке, но, в любом случае, так разговаривать пусть бы и с официанткой, роль которой я исполняла, он не должен был. Да, Дариан очень нуждается в уроке… И он его получит! Обещаю!

Кто у нас специалист в игре «доведи меня до ручки»? Правильно, дедуля! У нас с Андреа до сих пор кровь стынет, когда мы с ней вспоминаем наши первые встречи с господином Вейнцам…

Я рассказала о задумке партнеру — у девушки загорелись глаза, поэтому мы прихватили любимый тортик дедули и после работы пошли в гости.

Господин Вейнц был очень рад нас видеть. Если честно, то он всегда нам рад…

А когда услышал историю и мою просьбу так вообще в восторг пришёл, заявив, что с удовольствием «тряхнет стариной», чтобы всяким молокососом не повадно было.

Поэтому остаток вечера мы сооружали план и легенду, а потом довольные друг другом распрощались, и мы с Андреа отправились домой.

Да, дедуля просто идеальный кандидат для проведения профилактических мер.

Во-первых, Дамиан и господин Вейнц незнакомы: дедуля приходит только в мою смену, или мы с Андреа навещаем его сами.

А, во-вторых, дедуля — профессионал!

Страшно подумать, но мне, даже если учесть прегрешения Дамиана, его уже жалко… И у него месячная отсрочка: дело в том, что эти несколько недель я буду занята «фейскими делами», а при экзекуции присутствовать очень хочется. Но так даже лучше: с бухты барахты лучше запомнится, а, если Дамиан, будет возмущаться, то и я в состоянии напомнить за что…

Следующие несколько дней прошло довольно спокойно: с Дамианом всё утряслось, и наши взаимоотношения стали напоминать скучное болото.

Я молчу — он молчит, я нейтральна — он нейтрален. Он даже на вы перешёл! Но со всеми остальными парень продолжал вести себя вполне дружелюбно и буквально искрить остроумием и обаянием. И это задевало. Нет, если он изначально взял со мной этот тон, то меня бы всё устраивала бы, но такой резкий переход и этот демарш с откровенной грубостью очень сильно настораживали и заставляли думать… Думать о нём! Как будто у меня других проблем в жизни нет!

Я не находила объяснений и злилась. Сильно! Пару раз заводила разговор о том посещении Дамианом кондитерской, чтобы всё наконец расставить по местам и успокоиться, но нет. Этот, этот… Нехороший человек так ловко и аккуратно уходил от ответов, что вытянуть из него хоть что-то было нереально. После третей попытки я бросила эту затею: такое повышенное внимание с моей стороны откровенно пахло нарушением всех мыслимых и немыслимых правил приличия.

И как я злилась. Как я злилась! И как предвкушала будущую пытку, которую дедуля устроит парню…

Вот никогда бы не подумала, что я настолько мстительна. Ну что ж, жизнь как раз и дана, чтобы постоянно делать всевозможные открытия.

Кстати об открытиях, профессор Кларк отдал мне браслет и очень сильно извинялся. По его словам, с механизмом всё в порядке, просто он, старый дурак, забыл, что при передаче мне он был слабо заряженным.

Эти его оправдания показались мне странноватыми, потому что раньше он ожесточенно утверждал обратное, а в памяти профессора я была уверена: он такими понятиями ворочал!

Но с другой стороны, с кем не бывает?

Я себя, как всегда, успокоила, а зря…

Всего через несколько часов Зои изъявила желание узнать, как в книге феи Сельмы описали моё приключение. В этой малости я малышке отказать не могла, поэтому пошла за ручкой и тетрадочкой. Приготовились и сформулировали вопрос…

Информация Зои развлекла, а меня потрясла. Я из последних сил держалась, чтобы не напугать ребёнка!

«Фея Клерентина отважно шагнула в магическое пламя, хотя и знала, что оно может поглотить всю её силу, но она была настолько сильна, что не испугалась и этой участи».

Так, это что же получается… Это была магия? Поджог? Заклинание, поглощающие магию?

Тогда это объясняет быструю разрядку. Браслеты же с магическим элементом.

А профессор знал? Наверняка, раз так убеждал меня…

Боги, что это? Почему?!

Так, Клер! Не истери, а лучше спроси.

Связалась, спросила, причём без обиняков… Профессор смутился, сильно смутился. Это радовало, по крайней мере, в глубине души честный человек. Поэтому можно и поинтересоваться:

— Почему? — взревела я.

— Клер, мы не хотели тебя пугать. — профессор явно чувствовал себя не в своей тарелке.

Я отключилась и заплакала. Имею, между прочим, право!

Во-первых, втянули в непонятно во что. Во-вторых, важную информацию, от которой может зависеть моя жизнь скрывают. В-третьих, отказаться нет возможности. И раньше-то не было, а теперь и подавно…

В-четвертых, почему я всегда средство!!!!

Для дядюшки и тетушки, пока от них не вырвалась. Для господина Вейнца, пока он дедулей не стал. Для Андреа, пока она свои страхи не пересилила. Для Кристиана, будь он не ладен…

Почему?! Что так сложно сразу увидеть во мне просто меня? Так как видела матушка Эльза?

Почему надо каждому что-то доказывать?

Да, это истерика и жалость к себе. Но, что хорошо, так это то, что я отходчивая… Порыдала в волю и вспомнила: за то что дорого, борются. Вот и буду бороться за достойное отношение. И со всем справлюсь!!!

Только сама всё курировать стану. Спасибо, фея Сельма, за книгу. Вы даже не представляете, как я вам за неё обязана.

Успокоилась окончательно, собралась — и сама с себя засмеялась… Это надо же из-за какой-то ерунды так расклеилась!

Решила пойти к девчонкам на кухню: они сегодня снова экспериментируют. Может чем-нибудь вкусненьким угостят?

Зашла: в кастрюльках что-то выкипает, из духовки дымит, на столе какие-то осколки, а сами две красавицы сидят на полу и ревут, обнявшись… Что за день такой?!

Ладно, сначала разберемся с текущими делами: плиты выключила, духовые шкафы тоже, кое-что переставила. И только потом подошла к «дуэту».

— Ну, что за трагедия?

— Я…. — сглатывая слёзы запищала Андреа.

— Сестра, сестра… — перебивала её Фанни.

— По одной. — приказным тоном сказала я. — Фанни, начнём с тебя.

— Сестра говорит, что я её позорю. Ей стыдно, что я лишь повариха. — срывающимся голосом залепетала девушка. — Она требует, чтобы я немедленно бросила это занятие. А если я это не сделаю, то она нагрянет к вам и устроит неприятности.

— Ты сама считаешь свой труд не достойным? — чуть мягче спросила я.

— Нет.

— Тебе нравится занимать тем, чем ты сейчас занимаешься?

— Очень.

— Ты хочешь этим заниматься и дальше?

— Да!

Меня порадовало то, что на все мои вопросы Фанни хоть и отвечала односложно, но отвечала уверенно, поэтому ласково улыбнувшись девушке, я продолжила:

— Ты сейчас живешь с семьёй Рей? Как-то от них зависишь?

— Нет, конечно! Клер, как ты могла такое подумать! Я сама себя обеспечиваю! — громка возмутилась девушка, а её голубые глаза от гнева стали темно синими. Теперь я улыбалась открыто и смогла подвести итог:

— Так какие могут быть сомнения? У тебя работа, которую ты любишь, и люди, которые тебя ценят. И этого ты достигла сама! Да, в обществе так не блестишь, как Каена. Но сомневаюсь, что кто-то к ней относится лучше, чем мы к тебе. Ты абсолютно самостоятельна, поэтому никому и ничего не должна. Ты имеешь право сама выбирать, как тебе жить, при условии, что ответственность за выбор тоже несёшь ты. Ты же к этому готова?

— Да!

— Вот и отлично! Можешь смело наплевать на волю сестры и жить дальше.

— А как же её угрозы?

— Не смеши меня! — фыркнула я. — Не хватало ещё только принимать во внимание всё то, что о себе говорят самовлюблённые люди!

— Спасибо. — расслабленно вздохнула Фанни.

— Не за что. — чисто механически ответила я и посмотрела на следующую.

— Я. Я… Я по Винсенту скучаю! — Андреа разревелась.

— Не вижу проблемы здесь вообще. Собрала вещи и на недельку, а лучше на две отбыла. Тем более, он тебя приглашал. — пожала плечами я.

— Но как же ты? Как же кондитерская?

— Ничего, за такой короткий срок катастрофа не произойдёт. Мы справимся. У нас же есть человек, готовый нести ответственность. — я внимательно посмотрела на Фанни, девушка смутилась.

— Точно? — спросила Андреа.

— Точно. Считай, что у тебя отпуск. — ответила я и встала, чтобы уйти, но напоследок обернулась. — Только начнётся он с того момента, как кухню в порядок приведёте!

После этого разговора наша верная пятерка в составе меня, Фанни, Зои, Андреа и госпожи Рамзи паковали вещи Андреа. Это было феерично! Вот никогда бы не подумала, что можно устраивать дебаты по поводу этого прозаичного вопроса!

— Возьми ему пирожков домашних. Сама готовила! Сынок, наверняка, соскучился по домашней пище… — упрашивала госпожа Рамзи.

— Мелани, к нему я еду! А я как накормлю, так накормлю! — возмущалась Андреа.

— Андреа, передай Винсенту Бонни. — попросила Зои и протянула девушке своего любимого плюшевого мишку. — Может ему с ним будет веселее?

— Зои, а ты скучать не будешь? — улыбнулась я.

— Буду! Но ему он нужнее, ведь Винсент один, а у меня есть вы. — отвечала малышка, вот только нижняя губка у неё тревожно дрожала.

— Зои, точно? — спросила Андреа, а потом глухим голосом продолжила: — Ночь. Темнота. Тишина… А потом резкие непонятные звуки… И ты одна в своей комнате, совсем одна. И тебе жутко. Тебе страшно!

— Отдай! — Зои вырвала медведя из рук Андреи. — Мне он нужнее! Винсент большой, а я маленькая!

— Ладно. — усмехнулась Андреа.

— Вот. Ты должна быть ошеломительна. — заявила Фанни, протягивая партнеру косметику, несколько красивых платьев и заколок.

— Ээээ. — выдала я.

— Фанни, ты когда-нибудь видела меня в платье? — Андреа подошла жестче.

— Нет, а вдруг…

— Ладно, допускаю, но зачем мне заколки? — девушка дотронулась рукой до своих коротких, почти как у мальчишек, волос.

— Андреа, куртку не забудь. — посоветовала я.

— Зачем? Я на юг еду!

— Тогда свитер. — не уступала я. — Матушка Эльза всегда советовала брать хотя бы один более-менее теплый комплект. Мало ли, что может произойти?

Споря, ругаясь, чемодан мы кое-как собрали. Правда, Андреа до последнего на нас подозрительно поглядывала, ожидая, что мы что-нибудь подсунем, как только она отвернётся. Наверное, она успокоилась, только выехав из дома.

Вот за этими хлопотами я и не заметила, как подошло время моего очередного появления при дворе. На этот раз, это был обед, но мне, как находящейся на особом положении, разрешили сохранить маску.

Очередной осмотр помещения, под руководством атэ Лориса, очередная репетиция… И, наконец, мероприятие.

Снова я должна появится с опозданием, снова меня отдельно должны были объявить, и снова я должна буду подойти к королевской семье, поздороваться и пожелать что-нибудь. Вот только опять всё не по плану пошло…

Я появилась, меня объявили — тут крик «Помоги!» и та змейка, что мне книгу феи Сельмы передала, прямо у моих ног.

Потом была какая-то вспышка — и я очутилась на лесной полянке у покосившейся избушки.

Стало жутко. Где нахожусь непонятно. Что делать тоже.

Нет, было просто огромное желание прикоснуться к браслету, но меня ведь о помощи просили… Делать нечего, надо идти смотреть, что там в избушке…

Я быстрыми шагами стала приближаться к двери. Сама себя уговариваю, что будет всё хорошо, а на самом деле страшно… Кто знает, что там ждёт? И как назло ни палки, ни дубины у меня нет и взять негде. Сомневаюсь, что эти деревяшки мне хоть как-то бы помогли, но уверенности бы немного добавили…

Трясущейся рукой дотрагиваюсь до дверной ручки, тяну на себя. Дверь открывается, я вхожу.

В доме полнейший бедлам: на полу грязь, перья, подушки, ложки. Стол перевернут, кровать даже не разобрана, а разорена.

А посреди этого великолепия стоит девушка лет шестнадцати. Только как-то странно стоит, даже не шелохнётся. Аккуратно пробираясь через все эти дебри, подхожу к ней. Ой, это же статуя, просто очень хорошо сделанная!

Мне сразу стало интересно, из чего она, поэтому, не сдержав любопытство, сняла перчатку и прикоснулась к материалу…

Меня окутал целый шлейф желаний…

Я видела девушку, перед кем все падают ниц. Девушку, ведущую армию к новым завоеваниям. Я видела, жестокую и беспощадную властительницу…

Когда очнулась, несколько секунд смотрела в недоумении. Что это было? Эта статуя живая? Кто она? Боги, как же плохо, ничего не знать и не уметь…

И причём здесь фея Сельма? О чём она просила? Я ничего не понимаю…

Вот бы мне её книжечку…

Не успела подумать — книга знаний у меня на руках.

Такс, посмотрим, что скажет эта книженция про свою хозяйку…

Фея Сельма

Фея Сельма одна из самых мудрых и могущественных фей всех времен и народов. Но как таковую магию не использует: для поддержания мирового баланса пытается использовать окольные пути. В частности, выбирает детей и подростков и выступает их наставником и покровителем до достижения ими совершеннолетия.

Далее шёл громадный перечень всех тех, кого фея за свою более чем пятисотлетнюю жизнь воспитала.

Может об этом и интересно почитать, но эти данные занимали больше двадцати страниц, а времени у меня не было, поэтому я просто перелистывала страницы, в поисках более ценной информации.

А это уже интересно…

Последней воспитанницей Сельмы была принцесса Аларская. Фея считала, что девушке просто необходимо встряска и знакомство с жизнью, трудностями, одиночеством и трудом, для того, чтобы принцесса научилась ценить то, что имеет.

Этот проект был прерван, так как фея Сельма исчезла.

Но перед тем, как скрыться в неизвестном направлении, фея направила своего вестника к фее Клерентине с просьбой довести эксперимент до конца. До появления новой наставницы принцесса Аларская была погружена в состояние стазиса.

Я оторвалась от статьи… И на меня накатило осознание моей очередной «почётной миссии».

Боги! За что?! Ничего себе! Только этого мне не хватало! С ума сойти…

Эти и другие менее приличные фразы так и крутились в мыслях и на языке.

Что мне делать с девушкой? Как вывести её из стазиса? Куда пропала фея?

Ладно, будем разбираться по ходу…

Снятие стазиса

При наложении данного заклинания обычно в формулировку вводиться ключ: условие, кто и когда сможет «разбудить» жертву. Для того, чтобы пострадавший вернулся к жизни, ключ должен его коснуться и четко произнести полное имя жертвы.

Ух, хоть здесь всё просто, и вполне мне по силам. Значит вернём девушку в нормальное состояние, а потом будем решать, что делать дальше…

Подошла положила руки на предплечья девушки и хотела назвать имя девушки, но тут вышла заминка… Я же его не знаю! Пришлось вновь возвращаться к книге…

Итак, Её высочество принцесса Альмадея София Кларисса Филиппа Марисса Аларская, герцогиня Кобургская, графиня Иларийская, виконтесса Бурская…

Сколько можно? Сколько у неё титулов и имён? Да ни один вменяемый человек их с ходу не запомнит и не назовет! Вот и я не запоминала, поэтому просто стояла рядом с девушкой и считывала с листочка, держа книжку в одной руке, а второй касаясь принцессы…

Имя называю? Называю, значит будем надеяться, что поможет…

Вот прочитываю последний титул — и ничего…

Нет, я погорячилась называть это ничем. Внезапно девушка дёрнулась, выбила У меня из рук книжку, толкнула меня, да так что я на ногах не устояла, схватила кочергу и стала так лааасково махать прямо перед моим лицом.

— Кто ты? — верещала эта девица высокого происхождения. — Как посмела ты меня коснуться?! Как посмела ты меня похитить?! Я требую, чтобы ты вернула меня в мой дворец!

Вот замечательно просто всё. Прямо слов других нет…

— Я бы хотела, да не могу… — абсолютно спокойно заявила я. Я и правда не могу. Во-первых, Алария не входила в ряд стран, доступных для моего перемещения. Во-вторых, с помощью браслета я могу переместиться только в то место, которое знаю и четко представляю, а за пределами родного королевства я не была ни разу.

— Ах, ты дрянь… — рассвирепела девица, не знаю правда от чего больше: от моей несостоятельности или от моего спокойного тона. — Ты за всё ответишь! — принцесска размахнулась кочергой. Мне стала страшно… Я не знаю, где нахожусь… Не знаю, действует ли мой браслет здесь… Но, пожалуйста, пусть он действует!

Мгновение — и я за спиной фурии. Значит, не всё так плохо. В прочем, думать некогда.

Девушка замахнулась — я исчезла, а она потеряла опору, встав в не самую удобную позу. Этим я и воспользовалась, выбив стратегически важное оружие и повалив её высочество.

Теперь ситуация поменялась: я стою с кочергой, а девушка у моих ног.

— Ты вообще знаешь, кто я? — орёт её величество. — Да мой отец тебя…

— Знаю. — заявляю я и любовно помахиваю кочергой. Вот не люблю, когда мне угрожаю. А она мне угрожает — это раз, а во-вторых, без суда и следствия хотела изуродовать. Не знаю, что у меня было на лице, но девушка прикрыла лицо руками и заорала:

— Только не по лицу!

— Я и не собиралась.

Девушка сразу осмелела, показала личико и как-то нагло ухмыльнулась. Это мне не понравилось. Очень не понравилось…

— Но я могу и передумать, Альми. — начала куражиться я.

— Нет, чего ты хочешь?!

— Чтобы ты не перебивала и выслушала, а потом мы решим.

— Так говори, и мы закончим. — приказала принцесска, а я лишь ухмыльнулась.

— Во-первых, тебя сюда в воспитательных целях перенесла фея Сельма. — начала я. Девушка приуныла. Кто же пойдёт против воли покровителя рода? — во-вторых, с ней что-то случилось, и она исчезла, но перед этим наложила на тебя стазис и вызвала меня, с просьбой подменить.

— Но! Вы не можете, вы не фея хранительница моего рода!

— Знаю. Да я и сама не рвусь в воспитательницы здоровой девахи.

— Значит, ты меня вернёшь? — обрадовалась принцесса.

— Нет, Альми, таких сил у меня нет.

— Значит, ты просто меня бросишь? — взревела девушка.

— Хотелось бы, но тоже нет. У меня есть предложение.

— Какое?!

— Я могу перенести нас в столицу моего родного королевства.

— Ты же говорила, что не можешь!

— В твоё — не могу, а в своё — пожалуйста.

— Ну, перенесёмся, а что дальше?

— Дальше, я помогу тебе связаться с высшим эшелоном власти, а с ними ты сама договоришься о проезде в родную Аларию или с отцом свяжешься. — пожала плечами я. Девчонка скуксилась. — Не хочешь, как хочешь. Но для тебя это единственная возможность. Хотя, нет. Ты же ещё можешь остаться здесь и ждать появление феи Сельмы.

— Нет уж. Я с тобой!

— Как скажешь.

Я помогла встать принцессе, отбросила кочергу, наклонилась за книжкой, выпрямилась, потом взяла Альми за руку — и мы перенеслись. Секунда, и мы на королевском приёме… Обед подошёл к концу, и гости переместились в соседний зал, где развлекали себя танцами. Что ж, ещё одно прикосновение к браслету — и мы с ними…

Наше появление произвело громадное впечатление на гостей: тишина стояла гробовая, особенно когда я, оставив девушку немного позади себя, подошла-таки к королевской семье. Изобразила церемониальный поклон, сама себя представила и, наконец-то, пожелала долголетия, здоровья, счастья…

— Клэрентина, ваше исчезновение нас заинтриговало. Что произошло?

— Беда, Ваше Величество. — уверенно заявила я.

— Что? — спросил личный советник его Величества, стоявший за спинкой трона короля.

— Фея Сельма пропала.

— Как?

— Не знаю. Но она меня вызвала, чтобы я позаботилась о её воспитаннице Альмадее Софии Клариссе Филиппе Мариссе Аларской. — титул я благоразумно решила опустить, но многозначительно подмигнула, надеясь на сообразительность советника.

— Правда?!

— Да.

Наше светское общение подошло к концу и мне сделали знак, чтобы я отошла. Я вернулась к Альми(Это имечко так и приклеилось к моему языку, и по другому к девушке обращаться я просто уже не смогла). Но не прошло и пяти минут, как наше одиночество и недовольство Альми(нужно признать, что внешне она недовольства не выражала только глазки зло сияли) были прерваны. К нам подошёл симпатичный молодой человек и попросил выйти из зала через минут пятнадцать, что мы и сделали.

За эти пятнадцать минут в небольшом боковом кабинетике собралось целое собрание из всё тех же героев: советник, начальник безопасности, атэ Лорис, профессор Кларк. А потом дверь распахнулась и к собранию присоединился его Величество…

— Мне нужны подробности! — раздался грозный глас.

— Хорошо. Я расскажу всё, что знаю. И надеюсь, что её высочество принцесса Аларская расскажет, что известно ей.

И мы рассказали, а потом связались с отцом Альми. Его реакция на происходящее несколько обескуражила меня… Он потребовал, чтобы его дочь оставалась под моим надзором! У него с головой всё хорошо?! Видимо, нет… Наверное, у него министры хорошие, раз у них королевство процветает. Это же надо! Его Величество заявило:

— Я знаю Сельму много лет, и она никогда не ошибалась. Поэтому раз уж она выбрала вас, то вы должны её заменить, по крайней мере, пока она не вернётся…

На этом раздались визги в исполнение Альми… Девчонка чуть ли не с кулаками бросилась на меня. От царапин и синяков меня опять спас чудо-браслет.

— Альмадея! — рявкнул её отец. Это помогло: девчонка замерла статуей. Этим я и решила воспользоваться:

— Слушай сюда, Альми. — чуть насмешливо потянула я. — У тебя всего два варианта. Либо ты подчиняешься мне и некоторое время живешь жизнью обычного смертного, пока не объявится ваша хранительница, а потом я ей сообщаю, что тобой довольна, и она тебя отпускает, либо опять же ждем её появление, и ты отбываешь свою повинность в той избушке, где я тебя откопала. Понятно? — девушка кивнула, но глаза как-то у неё зло загорелись, поэтому я поспешила предупредить: — И только попробуй мне навредить или пойти против меня. Отработаешь два срока: после меня ещё и у феи Сельмы!

По склоненной голове принцессы я поняла, что угрозу она оценила…

Глава 3

— Нет! Никогда! Ни за что! — ревела Альми, а я лишь улыбалась. За последнее несколько часов принцесса орала эти слова бесчисленное количество раз. Сначала, когда она узнала мою истинную роль и сущность. Позже, когда увидела наш с Андреей дом и нашу кондитерскую. Деваха посмела заявить, что в таком убожестве она ни дня не проведёт. Я насмешливо приподняла бровь и предложила:

— Не хочешь — не надо. Улица в полном твоём распоряжении.

Девчонка повозмущалась, конечно, а потом умолкла. Действительно, куда ещё она может пойти? Указом папеньки она была привязана ко мне, и денег у неё нет, документов — тоже, а связей уж подавно: не демонстрируют у них венценосных отпрысков народу до их совершеннолетия…

Следующий этап криков был по поводу комнаты. А я, между прочим, ей свою отдала, рассудив, что моё присутствие Андреа в своих апартаментах переживёт, а принцесскино, вряд ли…

Но больше всего криков было об работе. Альми гордо заявила:

— Ладно, если я должна работать, я буду. Тем более, что я, как особа с детства, обличённая властью, вполне смогу руководить и этой забегалочкой!

Ой, как я смеялась и как негодовала Альми, когда я ей объяснила, кто есть кто… Как же! Её, принцессу наняли на должность официантки(назначать её временной помощницей Фанни я попросту побоялась, решив, что, при необходимости, на кухне появлюсь сама). Да-да, я наняла принцессу! Ведь любой труд должен оплачиваться. Только очень надеюсь, что я об этом не пожалею…

Но больше всего Альми бесило то, что я объявила её своей дальней родственницей, за которой меня попросили присмотреть(девушки действительно было лишь шестнадцать)! А сколько воплей, когда я поручила шефство над ней Зои и госпоже Рамзи во время моего отсутствия…

Стоит отметить, что мои подчиненные встретили девушку радушно, хотя она и задирала нос… А кое-кто и во все чуть ли ни ниц не падал!

Эх, ну почему я не могу прицепиться к Дамиану как к работнику? Уволила бы, и проблем бы не знала… Почему этот не самый приятный для меня человек так хорошо справляется со своей должностью?

Закон подлости. Иначе и не скажешь…

Ещё Альми прознала про мою «великую любовь» и начала нас грамотно сталкивать… Стычки были, в принципе, безобидны и ни коем образом не касались нашей работы(Ну почему? Уволила бы некоторых, а дальше радовалась бы жизни…). Хотя, почему это безобидны, когда страдало моё самолюбие?! Этот гад практически всегда победителем выходил!!!!!!!!

Спокойно. Спокойно, зато я отшлифую умение держать лицо. Как я его отшлифую!!!!!! Только почему мне рычать хочется?!

Правда, поворотным моментом в наших с Дамианом отношениях стало одно развесёлое событие в моей жизни.

Был вечер моего любимого понедельника. В кондитерской выходной, а Альми я отпустила на целый день в гости к госпоже Рамзи(пусть отдохнет девчонка от моего гнета… Или я от её…), поэтому я была одна, что бывает не часто.

Захотелось себя побаловать: блинчики испечь, но на нашей личной кухне подсолнечное масло закончилось, а в магазин идти поздновато, да и погода не способствовала прогулкам, поэтому я решила одолжить искомое в кладовой кондитерской.

Спустилась, вошла, прикрыла дверь и пошла за маслом, взяла, хотела уйти, да не смогла… Дверь кладовки заклинило. И что делать я не знаю: браслет я отдала на перезарядку профессору, кого-то позвать не могу — по близости ни души. Попытаться открыть дверь? Тоже не вариант: она плотная, тяжелая, да я её ни в жизнь не взломаю… Нет, я её, конечно, качественно подергала, потом попинала, но у меня синяки, а ей ничего. Ладно, не всё так трагично: лишь ночь перетерпеть, а завтра меня освободят, да к тому же здесь светло.

Только об свете подумала — он замигал и пропал. Зато здесь сравнительно тепл…

Так не буду об этом думать, а то вдруг система вентиляций или отопления из строя выйдет.

Ночь была долгой. Очень долгой. Время бы прошло быстрее, если бы я смогла заснуть, но я не смогла… Я только сидела на полу, смотрела на дверь и ждала, а я ненавижу сидеть, смотреть на дверь и ждать…

Под утро(наверное под утро, слишком много времени прошло, или мне так казалось) чёрное марево сна оглушило меня. Вру, это был не сон. Это было воспоминание, которое я так хотела бы забыть. И я думала, что мне это удалось, по крайней мере, уже несколько лет я не вспоминала эти события, а сегодня, наверное, схожесть ситуации всё во мне взболтнула.

Мне восемь, у меня прекрасные родители такие молодые, такие красивые, добрые и любящие. И я абсолютно счастливая. Как не быть счастливой, когда каждый день, как чудо? И мне кажется, что так будет всегда, но ни что невечно под Луной…

Родители куда-то собираются и говорят, что их не будет два дня. Они меня просят, чтобы я не скучала и была хорошей девочкой. Обещают, что я и не замечу разлуку, так она быстро пролетит, к тому же, они привезут мне подарок.

Мне не хочется их отпускать, хочу ехать с ними, но меня оставляют с няней.

Я хорошо себя веду, а вот не скучать не получается. В последнюю ночь я даже спать не смогла: просто сидела в темноте на своей кроватке и смотрела на дверь, долго смотрела. Всё думала, что она вот-вот откроется — и появятся мои родители.

И вот чудо происходит: я слышу шаги у двери, слышу, как поворачивается ручка. У меня нет сил больше ждать — я вскакиваю и несусь к двери. Дверь открывается, но там не мои родители. Там незнакомый дяденька, хотя почему незнакомый… Папа показывал мне его портреты и говорил, что это его брат. И этот самый брат мне говорит:

— Сожалею, Клэрентина, но твои родители не приедут…

Из состояние дрёмы меня выводит шум у двери. И я так, как и тогда вскакиваю и несусь. Дверь открывается, а я падаю(ноги от долго сидения в одной позе затекли), но меня ловят и прижимают к груди.

— Испугалась? Бедная моя… — звучит голос Дамиана. — Всё хорошо. Не бойся, всё закончилась. — меня нежно гладят по голове. — Клер, всё хорошо. Ты не одна: я с тобой.

Почему-то хочется плакать, но я не плачу. Просто прижимаюсь крепче. Он тёплый, а мне так сейчас нужно тепло.

Да, сказать, что это событие сразу же выровняло наши отношения, я не могу. Но что-то явно щёлкнуло в моей больной голове, и я подсознательно стала относится к парню вежливее и терпимее. Почему подсознательно? Просто правила внешней, наносной вежливости я не нарушала никогда…

Вторым моментом, изменившем моё мнение о парни стала его помощь Фанни. Дело в том, что девушка окончательно поссорилась с сестрой, когда отстаивала своё права на выбор. Отстоять-то, она отстояла, но стала тщательно избегать не только свою сестру, но и мест, где Каена часто бывала. И это было неправильно: она ведь ни в чём, абсолютно ни в чём не виновата!

— Фанни, ты же раньше театр любила, а теперь никуда не выходишь… — в очередной раз начинала разговор я. Девушке действительно нравились спектакли, и посещала она их не только из-за сестры.

— Но там Каена и её знакомые. — смущалась девушка.

— Ну и что? — честно не понимала проблему я.

— А если они думают, что я действительно оскорбляю Каену… А если я там Каену встречу…

— Альми, ты что думаешь? — спросила я свою шестнадцатилетнюю «воспитанницу». Принцесса была большим авторитетом для Фанни. Часто бывает, что не имея каких-то черт характера, мы их ценим в другом человеке. Это и случилось с девушками. Альми явно не отличалась скромностью, а наглость вообще превышала все допустимые пределы, сама же Фанни была уж слишком робкой, стеснительной и невообразимо милой: посмотришь в её голубые глазки, увидишь аккуратные ямочки на щечках — и сражу же захочешь помочь.

— Да было бы на кого обращать внимание! Чтобы кто-то мне что-то указывал и в чём-то ущемлял! Да я бы всё на зло делала! — Альми яростно встряхнула своими каштановыми кудрями.

— Фанни, сколько можно повторять? Ты ни в чём не виновата! Так почему сама себя наказываешь?

— Я не наказываю. И мне работать пора! — девушка поспешила на кухню.

— Что делать будем? — спросила меня принцесса. Надо же какой прогресс! Мы уже видим не только себя!

— Нужно хоть раз её в театр сводить, чтобы эту нелепую боязнь поборола. Но как это сделать не знаю. Может у тебя идеи есть?

— Нет…

— Зато у меня имеются. — откуда ни возьмись появился Дамиан. Мы с Альми вздрогнули: уж слишком неожиданным оказалось появление парня.

— Подслушивал? — насмешливо спросила я.

— Конечно! А как же узнать всё самое интересное?! — нагло ухмыльнулся парень.

— Ладно, разведчик. — махнула я рукой. — Что надумал?

Парень помолчал, а потом спросил:

— Клер, а что бы ты ответила, если бы я тебя пригласил куда-нибудь?

— Отказала бы. — не задумываясь ответила я. — Дамиан, я не понимаю, к чему вопрос…

— Всё просто. Я говорю Фанни, что я тебя пригласил, а ты очень хотела пойти, но из-за рабочей этики, гордости и сложных отношений не можешь, но если она к нам присоединится, то это сможет разрядить обстановку.

— А так как Фанни очень хочет, чтобы мы подружились…

— То она согласится. — закончил мысль парень.

— Это может сработать. — улыбнулась я. — Чувство самопожертвования вполне в духе Фанни, поэтому она пойдет даже в театр!

— Я против! — взревела Альми. — Почему в театр пойдет Клер, а не я!

— Альми, — усмехнулась я. — я что-то не заметила между тобой и Дамианом натянутых отношений. Так к какой стати Фанни присоединятся? Ведь она же будет думать, что играет роль буфера…

— Ну, мы можем поругаться… — предложила девушка.

— Нет, лучше Клер. У нас с ней старые счёты, а это надежней. — оборвал её Дамиан. При этом парень так усмехнулся, что я сразу начала думать, чем именно я ему насолила.

Наш маленький план удался: Фанни побледнела, но согласилась «помочь» Дамиану наладить со мной отношения, поэтому через несколько дней наша троица оказалась в театре.

Фанни сначала была очень напряжена и всё оглядывалась по сторонам, но постепенно начала успокаиваться. К концу к первого акта девушка расслабилась полностью, а когда в буфете ей ласково улыбнулась знакомая продавщица, то Фанни и во все расцвела.

А какова была радость девушки, когда её заметили и пригласили за кулисы… Пригласили и нас с Дамианом, но я, если честно, побаивалась надолго оставлять кондитерскую в руках Альми, поэтому спешила, а Дамиан решил меня сопроводить.

Вот только на выходе из театра произошла не очень приятная встреча: мы столкнулись с супругами Рей. Хорошо, что только на выходе и без Фанни, а то бы вся терапия насмарку пошла.

— Вы в партере были. — констатировала Каена, давая понять разницу между нашими положениями. — А мы в ложе.

Что ж, значит, встретиться раньше не грозило: ложи оборудованы собственными гардеробами, буфетами…

— Качество спектакля от этого не пострадало. — спокойно заметила я и улыбнулась своей профессиональной улыбкой. Чувствовала я себя неуютно. Как можно чувствовать себя уютно, когда тебя и твоего спутника тщательно рассматривают, причём не самыми добрыми взглядами?

— Мы после театра собирались в ресторан. Надеюсь, что вы со своим другом составите нам компанию. — сладенько пропела леди Рей. Эх, Каена, Каена… Как была полна самодовольством, так и осталась. Это ж надо так подчеркнуть мой одинокий статус: девушка не только интонационно выделила слово «друг», но и за руку Кристиана схватилась так, что он пытался не морщиться, но не смог. Возможно, меня это должно было зацепить, но не зацепило. Просто стало грустно, за те нервы, которые я потратила из-за Кристиана, Каены и их свадьбы. На кого я их тратила? Я задумалась и не заметила, как в разговор вступил Дамиан:

— Спасибо за приглашение, но мы с моей девушкой очень спешим. Правда, любимая? — произнесено это таким волнующим и нежным тоном, что у меня пропал дар речи, поэтому я просто кивнула.

Этого было достаточно, чтобы парень попрощался с Реями, и мы покинули здание.

— Дамиан, я тебе, конечно, благодарна за это выступление, но не нужно было. — заговорила я через некоторое время.

— Почему? Я же знаю, как неприятно встречаться с бывшими возлюбленными, а особенно, когда их нынешние пытаются возвысится за твой счет.

— Каена не могла возвысится, так как я не страдаю ни из-за Кристиана, ни из-за одинокого статуса.

— Но ты же была в него влюбленна! — взревел парень.

— Мне казалось, что я была. — поправила его я. — Очарована — да. Влюбленна или любила, вряд ли…

— Но… — начал парень.

— Я без опыта оказалась в совершенно новой ситуации, а тут на меня внимание обращает красивый и уверенный в себе молодой человек. Добавим, что я не была обласкана мужским обществом — разумеется, я поплыла. А сейчас, чем больше смотрю на эту пару, тем больше рада, что получилась так, как получилось. — выложила я всю правду. — Мне просто жаль времени, которое я потеряла, жалея себя.

— Знаешь, я не могу тебя понять. — грустно улыбнулся парень.

— Что ж, ты не одинок. Я тоже часто сама себя не понимаю…

Дальнейший путь мы проделали молча, потом вежливо попрощались и разошлись.

Эх, что за жизнь… Не успела прийти в себя после прошлого появления «феи», как теперь новое. Ситуация мне всё больше и больше не нравится, а делать нечего: надо идти. Но что будет дальше не представляю.

Да и книга феи Сельмы молчит и не выдаёт никаких данных, какой бы я вопрос не задала. Всё это настораживает, сильно настораживает. А тут ещё Альми напросилась со мной. Девушка целую неделю обещала быть паинькой, если я её возьму, а это дорогого стоит…

К тому же, я ей выдала её первую зарплату. Сумма для принцессы, конечно, смехотворна — я ожидала очередного всплеска ярости, но была приятно удивленна: девушка была рада, действительно была рада, а не притворялась. Вот только не знаю почему, но я спросила принцессу, на что она собирается потратить деньги.

На меня посмотрели, как на идиотку, а потом милостиво уведомили:

— Разумеется, на вечернее платье, которое я одену на бал…

И всё это было передано так, что между строк читалось: «От этого бала зависит моя жизнь, а если ты меня с собой не возьму, то ты её сломаешь…»

Пришлось брать, тем более, что девушка заслужила.

Глава 4

Зря я взяла с собой на бал Альми. Ох, как зря…

Девушка думала, что ею, как обычно, будут на балу восторгаться, ей будут говорить комплименты, любезно будут приглашать её на танцы и развлекать. Вот только не учла моя красавица, что присутствовала она на празднике не как дочь монарха и будущая государыня соседней державы, а как непонятная воспитанница не менее непонятной феи. А этот статус как-то резко урезал количество поклонников…

Да, какое разочарование для самовлюбленной Альми! Я только мысленно посмеивалась и невольно расслабилась, да так, что на какое-то время отошла по своим делам. Напрасно, я это сделала. Напрасно, так как по возвращении стала свидетельницей прелюбопытного разговора.

— Да моя наставница самая настоящая фея. Для неё исполнить желания — раз плюнуть! А меня как она ценит! — убеждала свою оппонентку Альми.

— Ха! Пока она желание не исполнит — не поверю! — трясла белокурой головкой тоненькая девица, лет пятнадцати, а может и меньше.

— Я попрошу — и она исполнит! Вот увидишь!

— Исполню что? — Поспешила вмешаться я.

— Желание моего друга. — немного смутилась девчушка, но взгляд был уверенный и строгий.

— Руку дай. — потребовала я, и девчонка её тут же протянула.

Желание было очень размытым. По крайней мере, я видела только отголоски мыслей и силуэты, из которых выходило, что друг девочки мечтал найти клад, причём не важно какой. Лишь бы найти…

— Что именно хочет найти твой друг? Клады и сокровище бывают разные… — мрачным голосом заявила я.

— Да хоть какой! Он всё время над картами сидит. Всё раскопки ведёт, но ни разу ему не повезло. Он сам себя неудачником считает, и над ним все смеются. А я не хочу, чтобы его обижали: он очень хороший. — девочка резко замолчала, потом вздохнула, словно собираясь с силами, и выдала: — Вы ведь поможете?

— Только если согласится моя воспитанница. — ответила я и пристально посмотрела на Альми. В конце концов, девчонка должна понять, что словами разбрасываться нельзя, а немного унижения станет для неё уроком.

— Да, конечно. — нагло улыбнулась эта принцесска, хотя она знала мой секрет, но всё равно, заявила: — Сделаем всё, что сможем.

Я оторопела. Неплохо так… Из её проблемы — это стала моей проблемой. Ну я тебя и проучу.

— Хорошо, встречаемся через три дня в городском парке в три часа дня возле фонтана. — спокойно сказала я. Альми ошеломлено посмотрела на меня. Ха, думала, что я откажусь?! Не с твоим деточка счастьем! И поймать меня у тебя не получится — я не просто так, всё про клад узнавала… Я, можно сказать, план готовила, только не знала, понадобится ли… А он понадобится! И ты, кстати, раз такая языкастая и гонористая тоже в нём участвуешь!

— Ты дура! Ты же не фея никакая! Почему не отказалась?! — кричала на меня после бала Альми.

— Ну, так сказать, в драку ввязалась ты. Ты и отказываться должна была. Так почему ты не отказалась? — мило улыбаюсь я.

— Я принцесса! Будущая королева! Да моё слово должно быть законом! Я не могу опростоволосится! — рычало это очаровательное создание. — А из-за тебя…

— Вообще-то, из-за тебя. Урок на будущее: думай, что говоришь. — сказала я и задорно подмигнула.

— Ты издеваешься? — ревела Альми.

— Нет.

— А почему ты такая веселая? Ведь если разойдутся слухи… А тебе нужна чистая репутация.

— Ага. Но она у меня будет чистой. И желание я выполню. Уже знаю как, но ты не расслабляйся. Ты в нём тоже участвуешь!

— Что?

— Ничего. Будешь знать, как других людей подставлять.

— Ты! Ты! Ты! — Альми недоговорила, резко отвернулась и бросилась в свою комнату. Вот и хорошо! Никто думать не помешает…

Собственно, решение пришло само: организовать игру «поиск сокровищ». Мы с деревенскими часто в неё играли: выбирали организаторов. Эти люди придумывали клад, прятали его, а потом писали загадки и рисовали карты. Сами они в игре не участвовали, но следили, чтобы всё — по-честному было. Вот и теперь мне нужно найти место, где спрятать сокровище, придумать какую-нибудь подсказку-загадку и смастерить карту. Не думаю, что подросток очень серьёзно обеспокоится древностью данных, вот только в сокровище нужно определить что-нибудь ценное и под старину…

В принципе, пара украшений подойдёт. У меня есть несколько старых колец с полудрагоценными камнями. Они мне никогда не нравились и подходили под определение «и не нужно, и выбросить жалко». Ещё бы раскошелить Альми… Когда я её нашла у неё практически все пальцы в кольцах были, и на руках браслеты поблескивали. Да, пожалуй, я вполне могла её уговорить: не было похоже, что она их ценит. Слишком уж часто они валялись где попало… Да и, как наказание сгодилось бы…

Я подождала пару часочков, прежде чем идти радовать принцессу, а потом в полной мере насладилась вылезающими из орбит глазами. По моему, Альми такое простое решение в голову просто не приходило… Куда уж их высочествам до игр обычных смертных! И хорошо, ибо распирающее любопытство одной маленькой принцессы не позволило ей припираться, и девушка честно мне помогала. Мы вместе замучились сочинять загадки, искать подходящие карты…

Но самое забавное было, когда мы «сокровище» прятали. Это чудо объявило мне, что настоящий клад нужно прятать исключительно под сиянием Луны, и переубедить девушку мне так и не удалось.

Вот была картина: двое в темноте с лопатами на пустыре…

Наконец настал день, когда должна была состоятся встреча. Мы с Альми явились раньше, спрятались за густым кустом шиповника, периодически выглядывая, для того чтобы высмотреть «жертву».

Нужно признать, что девчонка появилась вовремя. Мы дали ей подождать пять минут, а потом я дотронулась до браслета и появилась перед ней, и не давая даже поздороваться, начала травить загадку нашего с Альми сочинения.

Девчонка слушала, широко раскрыв глаза и ловя каждое слово. Эх, я бы тоже так слушала, если бы мне кто-нибудь такую же ерунду вещал! Мы же с Альми старались и всунули всё типичное для жанра.

— Места глухие и заброшенные, где нынче похоронен бог(это мы так красиво назвали старый храм на окраине города). Иди за них в болота дальние, где смута зрела испокон веков, а нынче поле сорняком цветет(Ну, не удалось нам нормальное название для нашего пустыря придумать! Но действительно там раньше было болото, пока мелиорацию не провели). А чтобы всё вернее было, со старой картою сравни. (Да знаем мы, что загадка никакая, поэтому просто нашли изображение карты трехсотлетней давности. Так уж и нашли: в любом сувенирном магазинчике продаётся. И на ней же отмечали путь. Вот здесь пришлось потрудиться, ибо понять, где наш пустырь на этой карте было сложно…). — я закончила и всунула карту в руки взбудораженной девочке, а затем исчезла.

— Дело сделано, пошли домой. — сказала я на ухо Альми. Та аж подпрыгнула от неожиданности.

— Ну, ты даёшь! — выдохнула она. — Настоящая актриса.

Я улыбнулась, искреннее восхищение мне польстило.

— Пойдем. — весело подмигнула девушке, и мы переместились в кондитерскую.

Но, если мы с Альми думали, что на этом история закончится, то мы ошибались… Потому что… Потому что другом девочки оказался не такой же подросток, а пожилой профессор археологии и истории!

И ему мы отдали своё творчество! Ему!!!

Но это пустяки. Дело в том, что по той ерунде, что мы выдали, он настоящий клад нашёл… Профессор подумал, что наша «старая карта» лишь намек, поэтому он из архива достал реальную. И уже на ней он применил нашу загадку, при этом ещё больше исказив её. Я не знаю, какой глубокий смысл он там увидел, но с помощью неё он действительно нашёл клад, представляющий огромную историческую ценность. Об этом мы с Альми узнали из газет, где нам профессор и его юная подруга выразили благодарность…

— Так, это не наши украшения. — пропищала Альми.

— Нет. — таким же сиплым голосом ответила я.

— Так что мы здесь сидим? А ну пошли их быстро возвращать!

И мы пошли. Копали долго, очень долго, но только в земле перемазались, ничего не найдя. В кондитерскую вернулись злющие… А тут ещё нас и Дамиан встречает с нашей шкатулкой в руках!

— Не это искали?! — улыбается этот.

— Откуда?! — взревели мы с Альми в один голос.

— С пустыря. — спокойно ответил парень.

— Что?! — да… Мы с Альми можем выиграть чемпионат по синхронности.

— Девушки, о вашей игре в «поиск сокровищ» знала вся кондитерская. — мне поплохело. Неужели он мог связать наше творчество и профессора?! Но тут Дамиан снова заговорил, успокаивая меня: — Знаете, играть одним некрасиво и неинтересно. Мы все присоединится хотели и всё ждали, когда вы нас пригласите. Может быть, мы тоже детство хотели вспомнить!

— Ух. — выдохнула я, а потом до меня дошло: — Дамиан, то есть, ты специально испортил игру, чтобы отомстить?

— Естественно! Надо же о всех думать, Клер!

Так, я думала, что я смирилась с манерами парня?! Нет!!! И он срочно требует урок! Я даже не буду дожидаться Андреа и окончание моих фейских обязанностей, тем более, что они могут затянуться. В ближайшие же дни приглашаю дедулю Вейнца!!!

Глава 5

— Дедуля, пожалуйста… — смотрела я на господина Вейнца просящими глазками. — Сил моих больше нет! Этого жука нужно проучить срочно. Я уже сожалею, что тот повод с грубостью отложила. Вот если бы сразу воспитательные меры провела, то может, всё давно бы разрешилось.

— Интересный субъект этот твой Дамиан. Это ж надо, сколько разных эмоций он у тебя вызывает.

— Ни то слово! Только все эмоции делятся на две категории «пусть себе дальше живёт» и «убила бы немедленно, но повод мелковат». — вздохнула я.

— Ладно-ладно, разберемся. — усмехнулся дедуля. — Когда его смена?!

И вот он наступил, тот сладкий миг расплаты… Я — в своей любимой нише, откуда меня не видно, зато я вижу всех, дедуля — в кондитерской, а Дамиан — за работой.

Сейчас начнётся потеха!

Эй, я не поняла… Что произошло?

Дедуля Вейнц только взглянул на парня и как-то потерялся, но быстро пришёл в себя, а потом был безукоризненно вежливым. Как будто, его заменили…

Дедуля вежливо сделал заказ, вежливого его принял, Вежливо перекинулся с Дамианом парой фраз, ВЕЖЛИВО попросил счёт и не менее ВЕЖЛИВО его оплатил, после чего покинул заведение.

Мы так не договаривались… Странно всё это.

Любопытство терзало меня, поэтому как только появилась возможность, я выскользнула из кондитерской и направилась к дедуле в гости.

Он меня ждал. И меня, и мои вопросы.

— Клер, я не мог исполнить твою просьбу. — сразу начал господин Вейнц.

— Почему?

— Дамиан, не тот, кем кажется. И для всех его действий были причины.

— Что? И какие же? — возмутилась я.

— Не знаю, но они были. Дамиан — представитель особой службы его Королевского Величества.

— Как? — выдохнула я. — Не может быть! Ты ничего не путаешь?

— Нет. Это тот офицер, который подтвердил твою «магическую сущность» и явился на зов атэ Лориса, когда тебя «тестировали».

— Но я его не помню! — прошептала я. — Совсем не помню…

— Клер, ты не успела его рассмотреть, как в обморок свалилась. Да и эти люди при необходимости могут быть незаметными.

— Но вы его запомнили и даже опознали!

— Это мой профессиональный навык. — усмехнулся дедуля. — Не забивай себе голову. Ты лучше попытайся найти причину, почему его к тебе приставили. Хотя лучше всего будет, если ты просто ничего не будешь замечать: закончиться его миссия — он исчезнет из твоей жизни. Потерпи.

— Спасибо. — искренне поблагодарила я господина Вейнца.

— Да не за что. — покачал головой дедуля.

Что ж, если учесть, что Дамиан появился в моей жизни в день получения задания, то всё логично. Только почему сразу было не сказать, что его ко мне приставили, а не изображать заинтересованность, а потом резко менять линию поведения?

Да, возможно, если бы я его восприняла как ухажёра, то проводила бы с ним рядом много времени, а это такая возможность для контроля… Но я не восприняла, а, наоборот, оттолкнула. Что ж, вполне логично, что молодой человек пытался приспособится. Плохо, но пытался. Хотя может и неплохо, ведь я о нём стала думать. Слишком много думать, а это слишком опасно: могла и вообразить не весть что… Могла серьёзно заинтересоваться парнем — и опять же много времени вместе…

Эх, сколько бы нервов можно было сберечь, если бы ничего от меня не скрывали, а просто поговорили. И отношения были бы рабоче-сотрудническими, а не тем недоразумением, что имеем сейчас.

И что мне сейчас делать? Скорее всего, просто оставаться отстраненной, всё равно, Дамиан исчезнет, как только закончится задание, да и не интересовался этот господин мной никогда: задание есть задание. Это почему-то обидно. Опять меня ни во что не ставят, опять я средство. Одно радует: тут хотя бы благая цель имеется.

Разобралась, вот и отлично, теперь можно и дальше жить. У нас же очередное мероприятие намечается, судя по всему, глобальное, ибо если раньше меня демонстрировали только элите, то теперь советник его Величества решил ознакомить с феей Клэрентиной ещё и народ. С позиции логики, стратегия правильная: чем больше вокруг меня шума, тем больше вероятность, что этот балаган быстрей закончится, а то надоело, честное слово, но с позиции морали… Это обман, а обман — это всегда обман.

Ладно, будем надеяться, что на этот раз обойдется без эксцессов, а моя роль будет сугубо статической…

* * *

Ага, размечталась… Это когда в этой жизни всё по плану шло? Правильно, никогда! И моё очередное мероприятие не стало исключением.

Изначально, по сложившейся традиции, всё было так, как и было расписано: король предстал перед своим народом с речью в честь окончания сельскохозяйственного сезона и выразил своё восхищение трудолюбием наших аграриев, а потом появилась я с пожеланиями успехов в будущем году. Далее к королю начали подходить по-одному особо отличившиеся работники сельского хозяйства для получение ежегодных наград. Я же всё это время была за спинкой кресла монарха и «благословляла» героев труда. Всего к награде были представлены человек двадцать. Десять из них прошли хорошо, а потом появилась она…

Высокая, худая, с воспаленными глазами и впалыми щеками. Она появилась из ниоткуда, как-то растолкала толпу и прошла охрану, а потом бухнулась передо мной на колени.

— Пожалуйста, пожалуйста… — шептала она. — Пожалуйста, помоги. Я взамен сделаю всё, что угодно, только помоги.

Я растерялась, я не знала, что делать.

— Встаньте. — попросила я, но женщина даже не шелохнулась. — Встаньте!

— Пожалуйста… — только повторила она, а глаза как у побитой собаки. И тогда я взяла её за руки, чтобы поднять, а заодно понять, о чём меня просят.

Иногда желания смешны, иногда серьёзны, а иногда полностью сбивают с ног. Желания женщины было именно таким, сбивающим, но при этом жизненно необходимым.

Я видела женщину и её дочь. Чудесная, живая девочка, больше всего на свете любящая танцевать… Я видела маленькую девочку, но уже тогда её движения завораживали. Столько легкости, грации, совершенства… Танец её дыхание, танец её душа и судьба.

После я видела эту же девочку, но уже в возрасте подростка. Такую счастливую и снова танцующую. А потом была трагедия, перечеркнувшая всю жизнь. Трагедия, не только запретившая девушке танцевать, но и поставившая под сомнения просто возможность ходить… Но хуже всего то, что девочка потеряла смысл жизни. Полностью замкнулась в себе, ни кого не подпуская к себе. Она словно упивалась своей болью, не замечая переживания других людей, страх и боль своей матери…

И сейчас её мать передо мной на коленях, с мечтой, что с её девочкой снова всё будет хорошо. Нет, не так. Она уже не думает о дочери, как о танцовщице, для неё главное, лишь бы дочь ходила, лишь бы была по-настоящему живой. И для этого, она действительно пойдет на всё…

— Я не могу… — шептала я, сглатывая сухой комок в горле и стараясь удержать слезы. — Я не могу. Я слабая, слишком слабая…

— Но вы даже не попробовали! Попробуйте же!!! — кричала на меня отчаявшаяся мать. — Пожалуйста, я всего лишь хочу, чтобы моя дочь была живой и счастливой! Ты не можешь мне отказать, даже не попробовав!

Она права: не могу. Невозможно, отказать, когда на тебя так смотрят. Невозможно, когда на тебя надеются, как на последнюю инстанцию. Невозможно, когда видишь отчаяние любящего.

И ты понимаешь, что реально ничего, ничего не изменишь, но отказать не можешь. Просто не можешь…

— Я постараюсь. — обещаю, а слёзы застилают глаза. — Встаньте! — кричу. — я постараюсь, но ничего… — шепчу: — Абсолютно ничего не могу обещать.

Дальше, переборов эмоции, я спросила имя женщины. Записала его и исчезла. Терпеть дальнейшую церемонию было просто выше моих сил.

* * *

Дома я попросила, чтобы меня никто не беспокоил, и расположилась в своём кабинете. Мне нужно было всё обдумать и понять, что делать дальше.

К счастью, ситуация с Синди(так звали пострадавшую) не была столь страшной и чудотворение не требовала. По словам её мамы, врачи убеждены, что профессионально танцевать она, вряд ли, когда-нибудь сможет, но ходить вполне… Но это девочке мало, в прочем в этом её можно понять, но и только. В чём я её не понимаю, так это в полном отрицании, в всепоглощающей жалости к себе… Дело в том, что девушка ушла в себя, отказывая себе даже в попытках научиться ходить заново. Да, это будет больно, трудно, иногда невыносимо, но это шанс вести нормальную жизнь, а многие лишены и этого. И это она должна понять! К сожалению, окруженная родительской любовью, заботой и состраданием, не говоря уже о жалости со стороны посторонних, отшибает малейшую возможность осознания.

Эх, здесь нужен кто-то хладнокровный, в какой-то мере даже жестокий. Вот тут-то и понимаешь, что добро порой должно кусаться.

Так о теперь о моей роли… Во-первых, я никого не буду жалеть, а, во-вторых, найду девчонке пример. Кого-то, кто был в такой же ситуации, может даже в худшей, и не сдался. Да, такой человек точно сможет помочь, понять и объяснить…

Но здесь возникает новая проблема: где найти такого человека?

Возможно, есть какой-то реабилитационный центр, но где и как туда попасть? Как договорится, если ты там никого не знаешь?

Секундочку, у меня же есть Дамиан! Офицер особой службы, а этим господам практически все пути и дороги известны, да и информацию он по своим каналам связи пробить сможет! Значит, нужно аккуратно рассказать и спросить и желательно так, чтобы он не заподозрил, о том, что я знаю, кто он…

Итак, план действий.

1) Картинно вздыхаем и жалуемся на судьбу.

2) Ждем, пока нас спросят, что происходит.

3) Травим душещипательную историю, надеясь что поймет.

4) Туманно рассказываем, что я думаю, и ждем помощи…

В роде, должно сработать… Ведь так выглядят девы в беде?!

Сработало?! Три раза Ха-ха-Ха! Это называется: «не умеешь, не берись». Только идиоткой себя выставила и получила взгляды «а-ля Клер, ты головой ударилась?» от Дамиана, госпожи Рамзи и Фанни и просто насмешки от Альми. Что ж, придется всё же быть самой собой и просить напрямую. О кто бы знал, как мне не хочется просить о чём-либо Дамиана! Нет, я, конечно, могу попытаться разузнать всё сама, но на это уйдёт гораздо больше времени, а этого допустить нельзя: чем раньше Синди начнёт возвращаться к нормальной жизни, тем лучше.

Так что, надо…

Дамиан раскладывал десерты на прилавок, когда я подошла.

— Дамиан, можно тебя на минутку? — спросила я.

— Да ты что? Клер Адлер со мной любезна и интересуется моим мнением? Не может такого быть! Так, отвечай: ты больна? Помощь нужна? — насмешливо усмехнулся парень.

— Нет. То есть, да! В смысле, я не больна, но помощь мне действительно нужна. — смутилась я.

— Что произошло? — заметно подобрел парень, а я вздохнула, как перед прыжком с обрыва, и поведала историю, разумеется, избирательно. Просто рассказала, что встретила девушку, в прошлом профессиональную танцовщицу, но теперь инвалида, но с возможностью снова научится ходить. А её попытках свести счеты с жизнью, а затянувшейся депрессии. То есть, я рассказала всё, за умолчанием момента, как я оказалась втянутой во всё это.

— В общем, я в этом городе всего два года, да и то как-то практически всё время в кондитерской… Я думала, может, ты знаешь какие-нибудь реабилитационные центры или просто человека, который проходил через что-то подобное. Кого-то, кто бы полностью понял девочку, но при этом не жалел, а встряхнул и помог осознать, что мир не рухнул. Да, что произошло ужасно, но не всё ещё кончено. В любой момент, всё может измениться к лучшему. В любой момент, судьба может одарить чем-то о чём ты и мечтать не смел… — запинаясь, я передала все свои мысли. Почему-то было страшно раскрываться перед этим человеком. Ни перед кем никогда не было, а перед ним было… И это я! Та, которую матушка Эльза учила всегда говорить, то что есть, иначе как тебя смогут услышать и понять…

Я закончила, подняла глаза и посмотрела на Дамиана — он улыбался!

— Клер, я постараюсь помочь. — просто сказал парень и взглянул на меня так, как будто никогда не видел прежде.

— Спасибо. — прошептала я и отвернулась. Это был побег. Я убегала от него и этого взгляда.

Стоит отметить, что через два дня у меня были адреса и телефонные номера. Дело оставалось за малым: обо всём договориться и привести Синди.

* * *

С госпожой Дальтер, матерью Синди я поговорила отдельно. Я предупредила её, что по мановению руки девочку я на ноги не поставлю, а уж тем более не смогу её вернуть к доаварийному состоянию. Всё что я могу, так это подтолкнуть Синди к желанию самой встать на ноги. И только. Как я и предполагала, госпожа Дальтер была согласно и с этим. Получив её согласие, я объявила программу действий. Синди ожидала шоковая терапия, которая будет идти три дня. В первый день она проведёт с детьми, которые никогда не смогут встать с инвалидных кресел. Во второй — с людьми, восстанавливающими свои функции. А в третий будет днём бесед. Нам крупно повезло: все эти люди захотели нам помочь! Но главное, чтобы это помогло…

Все эти три дня Синди сопровождала я. Я смотрела на детей-инвалидов, пытающихся жить полноценно и шептала на ухо Синди, что ей повезло больше: она в отличие от них, если захочет, будет ходить.

Я видела людей, терпящих жутчайшие боли, и всё, чтобы вновь заставить ноги работать. Многие из них, никогда не восполнят полностью все функции, но они радовались и этому. И это я повторяла Синди вновь и вновь.

И, наконец, я видела людей, превозмогших всё. Людей, что-то потерявших, но и нашедших тоже…

Центр мы с Синди покидали в молчании. Каждый день был психологически трудным для нас обеих.

После таких прогулок я отдавала девочку её матери, а сама возвращалась в кондитерскую, где часа два сидела в молчании и пила приторно-сладкий чёрный кофе, пока меня не спрашивали, как я провела день. После этого я, как по команде, начинала реветь. Слёзы текли неиссякаемым потоком, я давилась ими… Пожалуй, я в жизни так никогда не плакала. И, вряд ли, когда-нибудь буду ещё… Но тогда я давала себе полную волю, чтобы опустошить себя и на следующий день вновь выглядеть холодной и беспристрастной…

Наверное, третий день посещения центра навсегда останется самым счастливым днём моей жизни. Просто, невозможно выразить словами то, что чувствуешь, когда видишь человека, преодолевшего себя, преодолевшего свою болезнь.

В этот день, возвращаясь из центра, Сидни снова молчала, но я улыбалась, хотя меня это молчание девочки тревожило.

Но все опасения развеялись сами собой, когда я сдавала девочку на руки её матери. Сидни очень серьёзно, как человек, который всё обдумал и взвесил сказала:

— Мам, я хочу попробовать.

И пусть это всего лишь одна фраза, но это сдвиг. Осознание, принятое решение… То, чего и я, и госпожа Дальтер добивались. И я видела, как из глаз женщины потекли слёзы. А сквозь них была видна счастливая улыбка…

Домой я летела на всех парусах. Смеялась, подпрыгивала, плакала и снова смеялась! И я верила, что у этой семьи снова всё будет хорошо. А это главное!

Не знаю, как добралась до кондитерской. Не поняла, как подскочила к Дамиану и обняла его. И не важно, что я ему мешала: он в это время заказы разносил. Я лишь сильнее прижалась к его груди и прошептала: «Спасибо». «Спасибо!» — на этот раз я произнесла это слово громко, чтобы все его услышали. А потом… А потом я опомнилась и отскочила как ошпаренная. И мелкими перебежками, не оглядываясь, посеменила в свой кабинет… А в до гонку мне доносился весёлый смех.

Глава 6

В городе праздник! Эээ, не совсем так, просто мне праздника захотелось. Со всеми этими переживаниями так отдохнуть хочется, потанцевать, посмеяться и побыть собой. Да, роль феи Клэрентины у меня сидит в печёнках, хочется снова быть только Клэр Адлер.

Но похоже до этого ещё долго: расследование практически никак не продвигается, тайн всё больше, Сельму не находили, книга молчит… Хорошо, что хотя бы Альми оказалось просто бунтующим подростком, требующим внимания, а не будущей королевой империи зла.

Вот и решила я с ней развлечься, да и Зои прихватить. Поэтому у нас сначала были магазины: мы с Альми отоварились новыми платьями, Зои — куклой. Потом мы перекусили и решили пойти в парк аттракционов.

Зои хотела казаться взрослой, поэтому ей обязательно нужно было прокатиться на самых страшных и рискованных каруселях и горках. В этом компанию девочке составила Альми, а я стояла у ограждения, ела шоколадное мороженое и махала ручкой.

Вот девчата опять пролетают вблизи меня. Они что-то кричат, показывают руками, но я их не понимаю и просто улыбаюсь.

А потом была темнота…

Очнулась я в каком-то подземелье и всего на несколько секунд, но и за эти секунды у меня появились кое-какие мысли.

Первой была «Ай, голова трещит». Второй — свершилось, скоро этот дурдом завершится. А после этого я снова уплыла куда-то.

Второе пробуждение было более приятным. В смысле, голова не болела, рябь в глазах прошла и чувствовала себя я вполне сносно… Так, что смогла полностью оглядеться.

А, ничего так. Да, темновато. Да, тесновата и обстановочка убогонькая: всего одна узкая кроватка, на которой я собственно сижу, но с чистым бельём. И крыс не наблюдается, мусора, кстати, тоже.

Тихо, мирно… Ситуация очень к размышлением, располагающая. А чего собственно буянить и дергаться? Кулон на мне? На мне! Значит, остаётся только ждать спасателей, ведь сама отпор я в жизни дать не смогу…

К сожалению, долго размышлять мне не дали. Почему «к сожалению»? Да, потому что дверь камеры скрипнула, и ко мне зашла Белинда… Такая, какой она была на портрете! Такой, какой она была четыреста лет назад…

Если бы я не читала книгу феи Сельмы, то появлению Белинды я бы не удивилась, вполне поверив семейным преданиям о фее, вновь услышавшей зов мира… Но я читала, и в книге четко было написано, что, если фея влюбляется в человека и решает провести с ним жизнь, то она теряет свои силы, становясь смертной. И обратного процесса нет!!!

Тогда я попыталась понять, откуда тогда ко мне приходят книги, но книга ответила, что их мне посылала другая фея, ставшая курировать территорию королевства после Белинды. Эти письма были простой формальностью и для всех дальних потомков составлены абсолютно идентично.

И именно поэтому я не верила сейчас своим глазам…

— Белинда?! — прохрипела я.

— И тебе здравствуй, ошибка моей юности. — заявила фея. — Даже не пытайся сопротивляться: ты в антимагической камере. Здесь она просто не действует.

— Что? — переспросила удивленная я.

— Как благословенна судьба! Она позволяет вернуть мне всё на свои места. Эта девчонка — сильнейшая фея, чем это не её знак. — шептала эта ненормальная. — Всё идеально! У меня три великие феи: это отродье Адлеров, моя дорогая Сельма и я, наконец, накопившая силу! Четыреста лет! Я ждала четыреста лет, чтобы всё исправить, чтобы повернуть время вспять! Я вернусь прошлое, я его верну и снова буду великой феей! У меня снова появится магия! Я снова буду слышать ветер и видеть краски мира! — Белинда говорила и говорила, казалось: она меня не видит. Казалось: она говорит для себя. Впрочем, так оно и было, ибо это существо, не переставая бормотать себе поднос, развернулось, захлопнуло дверь моей камеры и пошло дальше по коридору, оставив меня практически в панике.

Чтобы не впасть в это пагубное состояние, нужно чем-то себя занять. Чем? Скажем прямо, выбор у меня небольшой: думать!

Итак, во-первых, мы имеем прародительницу, непонятно как сохранившуюся… Хотя почему не понятно? Магия! А что? Как пользоваться ей, она знает, что с ней делать тоже. Поэтому вполне могла организовывать нападения и честно отбирать, что сама потеряла, а потом употреблять по назначению и накапливать для кого-то обряда, который поможет ей вновь стать «полноценной» феей.

Во-вторых, она ненавидит наш род. Чем ей там прародитель не угодил?

В-третьих, если верить всем этим словам напрямую, а не искать иносказание, то Белинда хочет вернуться во времена своего девичества.

В-четвертых, для обряда ей нужна магия. Много магии. Магия равная силе трех великих фей и три феи в придачу.

А теперь о приятном: ничего у неё не выйдет. Я не фея, и магии у меня нет, к тому же за мной прийти должны…

Ой, а если у особой службы не получится? У нас тут сумасшедшая деваха, способная на всё? И что со мной будет? А если она попытается провести обряд, что с миром будет? Ведь, если я права, то заклинание мощнейшее, а если неправильно произнесено, то и эффект будет самый непредсказуемый…

Клэр, не думай вообще, иначе точно запаникуешь… Ладно, рискнём и проверим мои браслеты. Они не работали. Достала кулон. Так, в нём в роде магических составляющих не было, уже хорошо. По крайней мере, в пожаре, поглощающем магию, он не пострадал.

На этом отрешенно вздохнула и постаралась забыться сном. Не вышло, ибо не прошло и десяти минут, как в моей камере оказался новый посетитель. Вернее, посетительница. Маленькая, тоненькая, с карими глазами и длинными кудрявыми волосами цвета горчицы. Её походка, осанка, мимика казались мне удивительно знакомыми, но я была уверена, что никогда прежде не встречала эту женщину.

А потом я почему-то посмотрела на её руку — на запястье блестел браслет-змейка. Та самая живая цепочка-змейка, что передавала мне книжку. Та самая, что привела меня к Альми!!!

Пусть я ошибаюсь! Ведь иначе, всё ещё хуже, чем я могла подумать: Сельма за одно с Белиндой, потому что, как иначе объяснить это свободное перемещение и обращение Белинды «дорогая»?! Проверить догадку я могла только одним способом: спросить, что я и сделала

— Фея Сельма?

— Да, моя милая. — улыбнулась женщина. — Она самая. Но у меня много имён — тебе другое известно.

Сельма вышла из камеры, но оставила дверь открытой, чтобы я могла видеть… Видеть, как вокруг неё опустилась тонкая сеть тумана, изменяющая её облик. Туман развеялся, а передо мной стояла матушка Эльза.

— Клэр, теперь ты узнаешь меня? — спросил меня знакомый голос. У меня на глазах застыли слёзы. Я ничего не понимала…

— Я объясню. — улыбалась матушка, вернее, Сельма, возвращаясь в камеру и приобретая свой прежний лик.

— Что? Что вы за одно с этой Белиндой? Что вы отреклись от всего, чему меня учили? Что вы мне объясните? — закричала я.

— Ты всё не правильно поняла.

— То есть, вам с Белиндой не по пути? — мгновенно успокоилась я. Всё-таки матушка Эльза слабо представлялась мне злодеем.

— Почти. Как ты уже заметила, твоя прародительница помешалась на фоне своих обид и хочет повернуть время вспять.

— Как? — спросила я и это был не только спортивный интерес: чем больше узнаю, тем больше шанс помешать или что-то изменить, если выбираться придется собственными силами.

— Клэр, всё просто: нужно достаточное количество магических сил для колдовства и три умелых феи для поддержания баланса и контроля. Ну с силами у нас всё в порядке, не зря же, Белинда их копила четыреста лет — с феями проблемней: не одна в здравом уме не согласится с планами Белинды.

— А почему вы согласились?

— Кто сказал, что я согласилась? Просто решила воспользоваться ситуацией. Что ни говори, безумцы гениальны…

— Почему?

— Обряд, что хочет провести Белинда, может исполнить любое, абсолютно любое желание. Не ту мелочь, что обычно желаете вы, а что-то действительно важное в масштабах всего мира.

— И что вы хотите? — не могла не спросить. — Тоже что-то забыли в прошлом?

— Нет, я хочу мира во всём мире, гармонии мироздания, всеобщего счастья. — усмехнулась фея. — Это только Белинда думает, что мы вернемся к прошлому, на самом деле, мы пойдём к блестящему будущему!

— Как на ваши планы смотрит ваша подруга?

— Никак. Она о них не знает: сил у нас только на одно желание.

— Как делиться будете? — усмехнулась я.

— Пусть победит сильнейший!

— Что? — удивилась я.

— В принципе, обряд может провести и одна фея, но никто не гарантирует точность. Шанс, что всё пойдет не так, слишком высок. Но участия трёх равносильных фей даёт стопроцентную гарантию.

— Но вы же знаете, что я не фея и, тем более, не равна вам по силам.

— Знаю. И это я тебя ввела в игру. — Сельма подошла ко мне и прикоснулась к моему лицу, как делала это в детстве. — Если обряд контролируют две феи или феи неравны, то идёт война тайных желаний, и побеждает сильнейшее. Моё! Ты ведь мне поможешь? Ты ведь тоже стремишься к свету?

Я кивнула: ласковый телёнок молоко сосет у двух матерей, а мне нужно знать, как можно больше. Фея продолжила:

— Мы встанем на специально отведённые позиции. Я, ты(текст я тебе дам) и Белинда зачитаем заклинания, а потом каждая из нас прикоснётся к вспыхнувшему пламени, храня в сердце и в мыслях мечту. Клэр, — Сельма на меня внимательно посмотрела. — Ты будешь думать о свете, о мире, о гармонии. Этим ты поддержишь моё желание, и я смогу осуществить его!

— Хорошо. — кивнула я только потому, что фея ожидала ответа.

— Я знала! Ибо ты моя ученица, мой образ и подобие. — ликовала фея. — Не зря я выбрала тебя!

— Выбрали?!

— Да. Я давно знаю Белинду, знала, что она задумала. Можно сказать, это я её подтолкнула, а сама смотрела, как она собирает силу, и выбирала третьего участника, хотя подруга думала, что и это её прерогатива. Она выбирала только сильных и слабых. Сильных, надеясь на их поддержку, а слабых… Ты же знаешь, как трудно отличить, кто есть кто… Средних мы благородно оставляли: должен же кто-то поддерживать баланс, пока не настанет время всеобщего благоденствия. Время шло — у нас было достаточно сил, но не достаточно участников. И тогда появилась ты! Идеальный кандидат! Я выбрала тебя, воспитала тебя, провела через испытания, чтобы ты стала тем, кто ты есть. Чтобы встретила всех людей, что ты знаешь. Выучила необходимые уроки… Ввела в игру! Да так, что Белинда уверена в твоих силе иприроде! И это моя идея тебя задействовать! Моя!

— Мои родители… — я сглотнула.

— Прости, они должны были погибнуть. Ты должна была пройти всё. Но что такое две смерти с сравнением жизнью миллионов? Ерунда, не так ли…

— А что случится со мной после обряда? — спросила я, чудом держа улыбку. Что-то подсказывало: «Согласись. Сделай вид, что согласна — и сможешь поиграть, поторговаться».

— Ничего серьёзного. Немного ослабнешь. К сожалению, с тобой остаться не смогу: будет много дел, но, как только обряд будет завершён, заработает твой кулон(его передала тебе тоже я) и тебя найдут. Я же хочу, чтобы моё любимое творение тоже радовалась новому миру! — торжественно объявила Сельма. — Ой, мне пора. Но я скажу Белинде, что твой род чувствует свою вину перед ней, поэтому ты готова помочь. — фея мне лукаво подмигнула и покинула помещение, аккуратно закрыв дверь.

Хотелось кричать — я не могла. Хотелось реветь — я не могла. Хотелось что-нибудь сломать — я не могла! Услышат, увидят — будет хуже. Мой единственный шанс — послушание и игра в «Я с вами согласна, матушка!»

Только так я смогу что-то изменить, ведь огню нужно будет открыть душу. И я открою, и моё желание будет сильнейшим… Как по-другому, если я выплесну все чувства, вложу себя, страхи, боль…

А пока надо терпеть… Играть роль и улыбаться. Актриса я ни ахти, но Сельма — фанатичка, ослеплённая своей «миссией», а взгляд Белинды обращён в прошлое… Авось, если не будет явных признаков, ничего не заметят…

А когда придёт время, я, надеюсь, смогу им помешать.

Глава 7

Вечером меня повторно навестила Сельма. Она принесла ужин и описания обряда. Я ей улыбалась радостно, как идиотка… А в мозгу мысли только и делали, что крутились: хоть бы она ни о чём не догадалась, хоть бы не вздумала проверять мои желания, как только я камеру покину…

Да, я читала, что феи не просматривают друг друга — это вопрос, если можно так сказать, профессиональной этики, но кто знает этих двух?

Что ж, будем надеяться на лучшее. Не нравится мне всё это! Слишком много опирается на случай, и слишком мало — на меня! С детства терпеть не могу такие ситуации, наверное, поэтому всегда любила руководить, организовывать и контролировать.

Наконец, фея удалилась, а я стала просматривать привнесенные мне книги. Хоть какое-то занятие на ночь, всё равно же не заснула бы…

Так ночь и прошла. Я всего лишь на несколько минут глаза закрыла, как меня растолкали и повели куда-то.

Из камеры меня выводила Белинда. Со мной она была молчалива: не обращалась ко мне и даже не смотрела в мою сторону. Впрочем, действительно, что во мне интересного? Феи, если ты о чём-то просишь, пусть даже мысленно, то они услышат… Но я не просила, только отчаянно повторяла формулы и слова заклятия.

Белинда привела меня в какой-то просторный зал. Абсолютно пустой, только большой треугольник на полу нарисован, да бронзовый треножник, установленный в центре фигуры. И в этом треножнике что-то кипело…

— Ну, что по местам? — спросила Сельма, как только мы вошли. Я мысленно вздохнула от облегчения, но не тут-то было.

— Я её проверю! — выдала, очнувшаяся ото сна Белинда.

Я поняла, что мне надо выходить как-то из этой ситуации. И быстро! Лучшая защита — это нападение, к нему я и приступила.

— И ж чего удумала! Проверит она. — я грозно посмотрела на прародительницу и уперла руки в боки. — У кого-то мечты и желания считывать собралась?! У меня?! Так я фея! А это нарушение! Да, после всего ты самозванка!

Белинда опешила, да, к тому же Сельма на помощь пришла:

— Какая разница, что желаем я и Клэрентина? Всё равно, желание твоё осуществится!

Это было достаточно убедительным, чтобы фея успокоится и мы заняли свои места по острым углам треугольника. И началось…

Как только мы встали на позиции, варево на треножнике забулькало сильнее и из него появилось пламя. Я буквально уставилась на это чудо. Костер, над ним треножник с котелком, в котором что-то варится, а над жидкостью вновь огонь! Я такого никогда не видела! Хорошо, что мне быстро удалось спрятать удивление и вернуть «каменное выражение» лица.

Первой читать заклинание начала Белинда. Прародительница прикрыла глаза и бубнила что-то слабо различимое, но пламени, исходящему из варева, этого было достаточно: оно стало резко разрастаться. Затем в игру вступила Сельма. От её слов магический огонь поменял цвет: он был ярко алым, а стал серебряным.

А потом наступила моя очередь… От моих слов пламя окончательно расползлось по комнате, поглощая всё на своём пути и нас в том числе…

Это были странные ощущения. Я не чувствовала ни жара, ни боли. Просто было какое-то умиротворение, которое глубоко проникало в самые дальние уголки души, извлекало то, что обычно скрываешь даже от себя. Но ужаса не было. Это было просто, как констатация факта.

Пламя вытягивало все чувства, чтобы взвесить по известной только ему мерке.

Оно видело все мои воспоминания: детский смех, потом боль потери, чувства одиночества и беззащитности, радости от общения с матушкой Эльзой.

Я глупая, думала, что нашла родственную душу, кого-то кто меня любит и понимает…

Пламя чувствовало ощущение счастья, что ты хоть кому-то нужна; боль и отчаяние от новой потери дорогого мне человека, страх новой жизни, его преодоление, первую влюбленность, разочарование и предательство…

Какого это чувствовать, что ты чья-то марионетка? Какого чувствовать, что весь твой жизненный путь от рождения и до сего момента был продуман и смодулирован, чтобы тебя смогли использовать? Какого узнать, что ты никогда не была нужна? Ты игрушка для человека, который был дороже всех… Какого, когда твой личный мирок с привычными правилами и принципами летит непонятно куда. Нет, он раскалывается, крошиться, а ты ничего не можешь сделать.

А хуже всего, что во всём в этом бардаке ты не знаешь, ни во что верить, ни кто ты, ни о чём мечтать… Потому что не знаешь, что правильно… Не знаешь, где ты сам, а где кукла, которую из тебя сделали или хотели сделать.

— Чего ты хочешь? — спросило магическое пламя.

— Не знаю. Наверное, чтобы каждый из нас получил по заслугам. Что именно? Не мне судить, ибо я уже ничего не знаю… — ответила я.

— Да будет исполнено! — послышался рёв, а потом комната вернулась в первоначальный вид, да только треножник исчез.

— Я не поняла… Что это было? — громко спросила Белинда. — Пламя пообещало исполнить моё желание, но не исполнило!

— Откуда такая уверенность? — улыбаясь, спросила Сельма. — Может выйдем, а там…

— Какое? Если его отродье не исчезло! — закричала фея, указывая на меня.

— Девочки, вы тут развлекайтесь, а у меня дела! — Сельма взмахнула рукой, видимо, чтобы куда-то переместиться, но у неё ничего не получилось. — Что за? Клэр, о чём ты думала?! — взревела фея.

— Не знаю. — пожала плечами я. — Наверное, о том, чтобы каждый из нас получил по заслугам. — я говорила очень спокойно, ничего не болело и не мешало, словно меня, мои чувства заморозили. Нет, не так. Как будто мне было всё равно…

— Клер! — кричала Сельма.

— Что происходит? — не понимающе хлопала глазами Белинда.

И на этом раздалось:

— Вы окружены! Всем оставаться на своих местах. — и в комнату ворвались представители особой службы с Дамианом во главе, да не одни, а с компанией из трех других не менее известных фей, а также других магических существ.

— Клер, с тобой всё хорошо? — это Дамиан обратился ко мне.

— Нормально. — кивнула головой я. — Как вы нас нашли?

— Сильный магический выброс, возможный только при запрещённом обряде. — ответила за парня одна из фей. — По нему мы сразу обнаружили место, но немного задержались: пришлось проверять, как он повлиял на систему.

— И как? — этот вопрос интересовал и меня, и Сельму, и Белинду.

— Как ни странно, но всё хорошо. — улыбнулась фея. — Ко всем созданиям, у которых выкачали силу, она сама вернулась. Так же затянулись все раны и шрамы, которые образовались по причине того, что многие из нас не смогли в полной мере исполнять свою работу. Вот и всё!

— Отлично. — улыбнулась я.

— Что?! — взревели феи-отступницы, но на них уже никто не обращал внимания, так как поступила новая порция информации.

— Как это возможно? Этого не может быть! — произнесла одна из вновь прибывших фей.

— Что именно? — спросил Дамиан.

— Сельма и Белинда — чистокровные люди! Но они же были магическими созданиями!

— Значит, исполнилось именно моё желание! — я улыбнулась ещё шире. — Моё!!!

Потом были долгие, нудные расспросы… Сначала на собрании магических рас, потом при общении с Его величеством, его личным советником и министрами; допрос при особой службе короля, ответы на вопросы храмовников и учёных. Да, много всяких формальностей, в том числе решение судьбы Сельмы и Белинды. Их себе на поруки взяли бывшие соплеменницы. Почему бывшие? Да, потому что все тесты продемонстрировали, что отныне они люди и только люди. По идее, и я должна была измениться, но пламя только по одному ему известной причине оставило за мной мой маленький дар.

Для меня всё закончилось, наверное…

Поздно вечером до кондитерской меня провожал офицер Дамиан.

— Ты не удивилась, когда увидела меня… — попытался начать разговор мужчина.

— Не удивилась. Я узнала раньше — и это объяснило твоё глупое поведение! — усмехнулась я.

— Почему глупое?

— Скажешь умное?

— Просто я не знал, как с тобой вести. Изначально мне казалось, что ты просто романтично настроенная, капризная девчонка, потом человек, которого обидели. Затем я подумал, что ты просто холодная и от всего отстранённая, но после я и это отверг. Ты могла прятаться, строить из себя скалу, но в душе ты всегда ужасно переживала, только никому не хотела показывать свои чувства. И ты всегда… Всегда хотела, как лучше и думала о других людях. Ты всегда радуешься мелочам и ценишь каждый момент, даже когда сердишься. И я до сих пор тебя полностью не понимаю, но очень хочу понять, узнать…

Я хмыкнула:

— Сейчас я сама не знаю, кто я.

— Когда ты узнала о матушке Эльзе было больно?

— Безумно.

— А сейчас? — парень нахмурился.

— Не знаю. Такое чувство, что тот огонь всё выжег и засыпал пеплом. Я ничего не знаю.

— Пообещай!

— Что?

— Просто пообещай! — Дамиан смотрел так просительно, что я не смогла не согласиться.

— Обещаю, но что?

— Ты дашь мне возможность узнать себя, как только оправишься!

Я кивнула и удивилась: парень понял, что ближайшие месяцы у меня уйдут на осмысления… На поиски новой устойчивой позиции, и этот путь я должна буду пройти одна. Странный он всё-таки…

Глава 8

Начать всё сначала… Сама с собой познакомиться… Понять, где настоящая я, а где та, которую создали… Что ж, непростая задача, но трудностей я не боюсь: ведь хрупкие подснежники зиму победили. И я тоже выиграю, потому что хочу этого больше всего.

Для начала изменила стиль и имидж: коротко обстригла волосы, обновила гардероб…

Потом присмотрелась к своей работе. Нерастраченной энергии у меня было много: хватило на открытие второго кафе, где главным кондитером стала Фанни. Правда, после этого пришлось перейти на чисто административную деятельность, но я и здесь проявила активность: начала заниматься разнообразными проектами и нововведениями, тесно общаясь и с персоналом и с посетителями. В общем, скучно не было.

Наконец, переехала: взяла кредит и купила маленький, но симпатичный, а главное собственный домик.

Потанцевала на свадьбе Андреа и Винсента.

В отпуск съездила: навестила Альми. Это дало мне возможность окунуться в другую жизнь. Можно сказать, Альми мне отомстила: если раньше я её познакомила с жизнью рядового человека, заставив прочувствовать все камни на дороге, то тогда принцесса сделала всё возможное, чтобы я ощутила, какого это быть аристократкой… Опыт был полезным: я точно поняла, что в своих кондитерских, со своими друзьями, персоналом и посетителями я там, где должна быть и где мне безумно нравится.

Кстати, я же навестила имение Адлеров. И мне там были рады! И не как племяннице хозяев, не как к бывшей начальнице, а как к Клэр! Кстати, резко стала проскакивать критика и обвинения матушки Эльзы. Я удивилась, ведь раньше её чуть ли не боготворили, но потом атэ Лорис мне всё объяснил. Оказывается, матушка Эльза-Сельма всё опутала своими чарами, правда, не очень сильными, чтобы они были слабо заметными, но тем не менее… Именно из-за них к ней было такое отношение, и именно из-за них я попала в цепь случайностей с кондитерской, с Кристианом, с королевским приказом. Со всем! Но чары развеялись, а я осталась со своими кондитерскими и друзьями. Почему? Всё просто: Сельма всего лишь втягивала меня в проблему, а решала её я сама.

Итак было всегда! Иначе, как я не поддалась на уговоры Сельмы?! И почему стала действовать по-своему и не подчинилась?

Я многое изменила и многое испытала и, кажется, нашла свою новую точку опоры. Хотя, какая она новая? Она была всегда.

Пожалуй, единственной ложкой дегтя в этой бочке мёда оставалась не выполненная мечта о любви. Я, конечно, понимаю: кто ищет, тот всегда найдёт. Но искать не хотелось: я ждала Дамиана, но он всё не появлялся. Со временем я поняла, что те слова, при нашей последней встрече, были всего лишь словами-поддержки. Было больно, но я и с эти справилась.

Да, только… Почему он мне везде мерещился? Почему я в каждом встречном видела черты этого несносного молодого человека?! Почему я даже от свиданий отказывалась?! Просто физически не могла, потому что это был не он…

Почему? Кто его знает? Но я и с этим справлюсь, если мне время позволит! Не позволило…

Как-то весной, через полтора года после всех этих событий, я спешила в нашу новую кондитерскую. День был очень суматошный, поэтому я, как ненормальная, бегала из одного заведения в другое.

Я опаздывала, неслась на всех парах. Люди удивленно на меня смотрели, но дорогу уступали, но не все. Точнее все, за исключением одного придурка, который бросился наперерез мне. Затормозить я не успела, поэтому врезалась в этого субъекта. Хотела высказать, всё что о нём думаю, подняла голову и замерла…

Всё это клиника! Я что в каждом черноглазом и черноволосом парне готова увидеть Дамиана?! А, вообще, сколько можно искать его черты во всех мужчинах? Пока я думала об этой насущной проблеме, молодой человек чуть наклонился(о да, он был выше меня) и поцеловал. Я хотела врезать нахалу, но не смогла… Меня накрыли желания парня… И в них была я! Он хотел, чтобы я улыбалась, смеялась, ругалась и спорила… И всё это с ним! А ещё я видела прогулки под луной, где он держал меня за руку, что-то шептал на ухо и целовал.

Но это не может быть! Бред!

Наконец, он прекратил поцелуй(самой бы у меня попросту бы не хватило сил) и сказал:

— Помнишь, ты мне обещала, что позволишь себя узнать? — улыбнулся парень.

— Дамиан? — прошептала я, наконец разрешив себе поверить в происходящее.

— Вобще-то, Грэй.

— Грэю я ничего не обещала! — воскликнула я, озорно стрельнув глазками.

— Клэр, не уходи! Ну, не мог я тогда полностью раскрыться! Я тогда на задании, между прочим, был!

— Ладно. — улыбнулась я. — Но раз так у меня условие: ты тоже позволяешь узнать себя!

— Справедливо! Я согласен. — улыбнулся брюнет.

— Когда начинаем? — ответила улыбкой я.

— Прямо сейчас!

— Мне вообще-то на работу надо!

— Знаю. Но проводить тебя можно. И забрать, кстати, тоже.

— Можно. — согласилась я, а потом резко остановилась и неожиданно спросила: — Дамиан, то есть Грэй, а почему ты раньше не появился?

— Клэр, ты себе такой марафон устроила, что на меня у тебя просто бы времени не хватило, но теперь ты сможешь посвящать его мне, мне и мне!

Я игриво шлёпнула парня по рукам и продолжила допрос:

— Ты следил за мной?

— Конечно, кто ж знает, куда тебя дальше занести могло?

— Могло?

— Могло, но больше даже не надейся. Я твой персональный якорь.

— Посмотрим, посмотрим! — возразила я из простой вредности.

Content

Ульяна Волхова
Заветные желания

Повесть первая

Глава 1 Главное начать

Глава 2 Бороться за то, что дорого

Повесть вторая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8