Владимир Маликов

Аргентина

Выражаю благодарность за помощь в оформлении книги художнику (Leo Schteinberg) – Лео Штайнберг и фотографу Александру Рябикину.

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения правообладателя.

© В. Маликов 2014

© ООО «Написано пером», 2014

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru), 2014

Начало ХХII века…

Пилот пограничной стражи Федерации Земли Чжан Иванов в составе боевой группы перехватчиков вступает в сражение с инопланетными кораблями. В неравной битве соратники Чжана погибают, жертвуя собой, но вместе с тем крейсер инопланетян отступает, потеряв свои корветы. Почти безжизненное тело пилота успевают перевезти в госпиталь, где в состоянии комы Чжан проводит тридцать лет. Благодаря усиленным стараниям врачей, Чжан возвращается к полноценной жизни, его ожидает встреча с семьей, но идиллия продолжается недолго. Бой тридцатилетней давности заставляет снова вернуться к давним событиям. Неудачные обстоятельства поворачивают судьбу героя на сто восемьдесят градусов, и из героя он превращается в предателя. Суд Федерации признает Чжана Иванова виновным в измене и приговаривает его к каторге на плантация Бордо, откуда еще никто не возвращался живым… Несмотря на тяжелые испытания, Чжану удается бежать, и теперь, преодолевая различные преграды, пилот спешит все исправить, в надежде раскрутить запутанный клубок неурядиц. В это время к Земле прибыл межгалактический крейсер инопланетян, которые выдвигают ультимативные требования человечеству. Понимая, что это единственный шанс добиться справедливости, Чжан отправляется на встречу с ними…

Глава 1

– Дай руку, Чжан, – услышал свое имя малыш и тут же неловко схватился за протянутую мускулистую руку. Руку маленькому Чжану протягивал его отец – Александр Иванов, пилот пограничной стражи Всемирной федерации…

Малышу Чжану сегодня, в этот удивительно теплый и сухой зимний день, четырнадцатого декабря, исполнилось шесть лет.

На радостях отец решил преподнести ему давно обещанный подарок, в честь дня рождения украдкой он пронес сына в большой объемной сумке пилота на территорию военного космопорта. И хотя на военных объектах присутствие посторонних лиц без разрешения Конгресса Федерации было строжайше запрещено, все-таки Александр не смог отказать своему сыну в недавнем обещании показать свой новый корабль, которым месяц назад пополнили эскадрилью Александра. Александр приказал маленькому Чжану сидеть тихо в сумке и помалкивать.

– Ни звука, сынок! Сиди в сумке тихо и молчи! – прошептал Александр.

Маленький Чжан моргнул отцу глазами, слегка кивнул и уселся на корточки в сумке пилота. На КПП охранники поздоровались, вполглаза бегло окинув знакомого им пилота Александра Иванова с сумкой, и продолжили увлеченно смотреть какой-то фантастический боевик о первопроходцах дальних уголков космоса. Александр невозмутимо прокатил сумку до своего корабля, расстегнул электромолнию и, приложив палец к губам, прошептал:

– Тихо, Чжан!

Александр открыл люк в капитанском модуле корабля. В кораблях пограничной службы все пилоты имели индивидуальные модули для защиты от гибели, попросту это были капсулы – катапульты в корабле.

Открыв люк, Александр подал руку сыну, втянул его в командирский отсек.

– Ну вот, сынок, смотри – это мой новый корабль. Нравится? – спросил он у застывшего от увиденного сына.

Глаза у Чжана восторженно засияли. Он не отрываясь разглядывал приборы и какое-то время совсем не слышал Александра, лишь по-детски, как новой игрушке, радуясь великолепию капитанского отсека.

– Папа, а корабль самый новый?

– Самый-самый! На нем мне долететь до Луны, как глазом моргнуть!

– Это настоящее чудо техники.

Александр запустил двигатели, сегодня нужно было провести профилактическую работу с бортовыми системами. Все приборы замерцали, заиграли индикаторы и дисплеи, высвечивая готовность корабля к взлету.

Чжан завороженно разглядывал действия отца, но это было еще не все. Тут Александр включил солнечно-системный позиционер, и на большом экране загорелись все планеты и спутники Солнечной системы. Между планетами появились десятки мерцающих звездолетов. Александр, наводя на них идентификатор «свой-чужой», принялся показывать сыну их вблизи, среди них были гигантские грузовые звездолеты-контейнеровозы и боевые катера пограничной стражи Федерации Земли.

– Папа, я тоже хочу быть пилотом! Можно я тоже буду пилотом? – моля, залепетал малыш.

– Не только можно, но и нужно, сынок! И ты им станешь обязательно! Как мой отец, как я и как многие наши родные, продолжишь нашу династию пилотов!

Он обнял сына, поцеловал его в макушку и добавил:

– Нам пора.

Закончив проверку систем корабля, Александр посадил Чжана обратно в сумку.

– Сиди тихо, сынок, мы едем домой.

– Хорошо, папа, – улыбнулся довольный поездкой Чжан.

Проделав обратный путь мимо КПП, Александр попрощался с охранниками, прошел на парковку, аккуратно выпустил из сумки Чжана. Они сели в электромобиль и выехали за территорию военного космического порта.

Глава 2

Дорога до дома занимала двадцать минут. Александр, глядя на сына, мирно заснувшего на детском сиденье, вспомнил, как девять лет назад он познакомился со своей женой Мэй Ли.

Летом он с командой курсантов летно-космического университета был отправлен в Китай на дополнительный семинар по пограничным контактам и противостоянию с инопланетными представителями.

Генерал Ли, прославленный боевой генерал, лично внимательно знакомился с курсантами, просматривая дела каждого из них. Услышав в списке курсантов фамилию Иванов, он внимательно, пронзительным взглядом осмотрел Александра.

– Курсант Иванов! – назвал он фамилию Александра.

– Я, сэр!

– Вы, случайно, не сын пилота Виктора Иванова или его однофамилец? – задав вопрос, генерал Ли продолжал внимательно смотреть на бравого курсанта. Александр напомнил ему жену его друга Виктора, Елену Иванову.

– Так точно, сэр! – ответил Александр. – Виктор Иванов мой отец!

– Я служил вместе с вашим отцом в эскадрилье пять лет. И, с большим уважением относясь к вашему отцу, я скажу вам, что лучшего пилота на Земле нет!

После занятий, на которые прибыли курсанты из разных летно-космических школ, генерал Ли, достаточно еще молодой, но уже прославленный тридцатипятилетний боевой пилот, попросил Александра остаться. Они вышли вместе из Военно-космического центра. Генерал Ли принялся увлеченно рассказывать, как он, молодой лейтенант, только что окончивший летно-комическую школу, приехал на новое место службы. Его прислали в часть под командование полковника Виктора Иванова. Картина встречи молодого лейтенанта Ли была следующей.

– Честь имею? – спросил вошедшего лейтенанта Ли полковник Иванов.

Лейтенант Ли чуть замешкался и вместо положенного по уставу выпалил:

– Пилот-космонавт Ли! Лейтенант Ли! Прибыл для прохождения службы!

Полковник Иванов подошел к нему поближе и, нахмурившись, хитро посмотрел на молодого лейтенанта, а затем раскатисто рассмеялся и протянул ему свою крепкую руку.

– Вы второй человек на моей памяти и после меня, который живет космосом! Первым был я!

Лейтенант Ли заулыбался в ответ, и они пожали друг другу руки.

Генерал Ли и курсант Александр прошли по липовой аллее, усаженной вдоль дорожек астрами, георгинами и другими красивыми цветами, названия которых Александр не знал. Далее они вышли на площадь к дороге, ведущей от Космического центра. Вокруг было удивительно тихо. Едва слышно щебетали в листве деревьев птицы, периодически заливая парк трелями. Генерал и курсант вышли к площади Космонавтов, вокруг мирно прогуливались семейные пары с детьми и молодые пары, играла приятная восточная музыка, клоуны и уличные артисты развлекали собравшуюся на площади публику, все располагало к праздничному времяпровождению, как вдруг раздался визг тормозов. Блестящий болид красного цвета остановился как вкопанный, чуть не сбив генерала Ли и Александра. Волна возмущения охватила курсанта, он собрался уже выругаться или даже задать трепку лихому водителю, как на его плечо опустилась рука генерала.

– Стой, Александр! Это моя сестра – Мэй Ли.

Из машины вышла молодая, красивая девушка и обезоруживающим голосом сирены сказала Александру:

– Здравствуйте! Извините меня, я так к вам торопилась! – и тут она осеклась и зарделась, как роза.

– Ко мне? – не отрывая от нее взгляда, спросил Александр. Он просто был сражен ее красотой, его сердце как будто замерло, остановилось. Мэй Ли была прекрасна. Тонкие черты лица, ниспадающие кудри черных волос, темно-голубые глаза.

«И как только у восточной красавицы могут быть такие глаза?!» – подумал Александр.

Генерал Ли нарушил романтическую обстановку, показавшуюся вечной.

– Мэй собиралась отвезти меня к моему другу, и еще я вам, Александр, скажу, ко мне моя младшая сестра всегда обращается на вы! Да, постойте! – продолжил генерал. – Познакомься, Мэй, это Александр, сын моего командира и боевого товарища Виктора Иванова.

Александр кивнул Мэй Ли, и в ответ на приветствие она захлопала глазами, оглядывая молодого красавца пилота. Между ними пробежала искорка… Было это дежавю или нет, Александр не знал. Это было с ним впервые – будто они с Мэй Ли уже виделись и знали друг друга всю жизнь.

– Садитесь на заднее сиденье, Александр, – сказал генерал. – Мы едем к моему другу.

Так Александр и Мэй Ли познакомились и, поженившись, больше никогда не расставались.

Глава 3

Прошло много лет…

Тревога разбудила дежурный состав пилотов.

Чжан вскочил с места отдыха и бросился с товарищами к кораблям семнадцатого поколения, недавно поступившим на вооружение Военно-космического пограничного отряда. На взлетно-посадочном комплексе стояли в ряд, поблескивая серебристым цветом, корабли овальной формы, длиной метров пятнадцать, как будто немного приплюснутые. На борту каждого из перехватчиков красовалась эмблема – щит с мечом, символ федеральной пограничной службы. Чжан Иванов, боевой пилот в пятом поколении, помнил, что в мемуарах, написанных о войнах середины двадцатого века, в которых участвовали прадеды, рассказывалось о множестве военных конфликтов.

Но мысли о предстоящем Новом годе не покидали его. Нужно было купить подарки родным: матери, отцу, жене с дочерью, братьям и сестрам.

«Учебная, скорее всего», – подумал Чжан.

Боевую тревогу объявляли часто, и все-таки всем было известно, что войн нет уже семьдесят лет. Мир объединился в Федерацию с общими законами, единой валютой, армией. Защитой Земли занимались федеральная полиция и федеральная пограничная служба.

Все пилоты по команде встали в шеренгу.

Капитан Смит, жесткий волевой командир, человек, имеющий многолетний опыт борьбы с террористами, прошедший через многочисленные межпланетные экспедиции, был не просто образцом для подражания у пилотов. Он был для пилотов всем: образцом мужественности, стойкости, необыкновенной порядочности и глубокой верности Совету Федерации. Все слушали его внимательно, ловя каждое его слово, зная, что ничего лишнего он им не скажет.

– Пилоты, у нас всего только тридцать секунд на подготовку к заданию, – начал капитан Смит. – Всем быть через минуту в своих кораблях, – продолжил он, и все девять пилотов стали слушать последние указания командира перед тем, как занять свои места в кораблях.

Чжан держал в руке свой видеошлемофон и, замерев, очень внимательно слушал командира.

– Пилоты, – продолжал командир, – именно так я к вам сегодня обращаюсь! – Его голос призывно звучал над строем. – Мы получили донесение, что через пятнадцать минут над космодромом Плесецк появится неопознанный инопланетный объект. Информация о том, что он двигается именно туда, получена от пограничных спутников слежения. Скорость сближения с Землей очень высока. Для перехвата корабля у нас есть все: лазерно-термоядерные пушки, ракеты с разделяющимися боеголовками, космические телекоммуникационные мины «свой-чужой». Вопросы есть? – спросил Смит. – Нет? – добавил он, так как все происходило очень быстро.

– Так точно, сэр, – ответили вместе пилоты.

– Тогда вперед! Лейтенант Иванов, ваше звено первое, принимайте командование, – распорядился Смит.

– Так точно, сэр, – отчеканил Чжан и побежал со своим звеном пилотов к кораблям. Они запустили двигатели космолетов, и три звена перехватчиков друг за другом взмыли в ночное небо, отправившись на перехват цели.

– Предупреждаю, – зычный голос капитана Смита, летевшего в третьем звене, был строг. – Мы встречаемся с неизвестным нам неприятелем, скорость их корабля выше нашей. Возможно, у них будет десант из спускаемых крейсером катеров.

Подлетное время до космодрома Плесецк составляло около десяти минут. Отряд перехватчиков федеральной пограничной службы Земли, в котором служил Чжан, базировался на берегах Эгейского моря. Чжану очень нравилась служба в этом овеянном легендами регионе. Он вырос в Ташкенте, потом окончил военную летную школу в Москве и теперь уже третий год служил в Греческом федеральном районе.

Чжану нравилась греческая кухня. Поэтому он частенько посещал греческие таверны, здесь он вспоминал свою юность, то время, когда он еще готовился поступать в школу пилотов. Античная греческая архитектура, когда-то увиденная им в старой энциклопедии, потрясла своей красотой и величественностью. Она передавала всю гамму красок эпохи расцвета древней Эллады. Восторженность от архитектуры Эллады и ее мифы глубоко проникли в подсознание Чжана.

Ведь все человеческие страсти – любовь, ненависть, смелость, отвага, достоинство, благородство, трусость, подлость – все уже было в древних мифах. Чжан любил выбираться на отдых с женой и дочерью и, насколько позволяла служба, старался чаще бывать в музеях, посещать развалины древнегреческих городов.

Однажды, находясь с семьей в музее Парфенона, он захотел потрогать скульптуру Зевса.

Мигом возник представитель музея – робот-гид и замахал указательным пальцем.

– Сэр, не разрешается трогать музейные ценности, – вместо мягкого и интересного голоса сирен, принятого в музеях мира, Чжан услышал противный скрипучий голос робота-гида, увещевающий нарушителей порядка.

– Извините, – ответил Чжан.

Но робот-гид почему-то повторил ему еще раз своим ужасным голосом, что нельзя трогать статую Зевса.

– У вас статуя Зевса в оригинале или это копия? – возмущенно спросил у робота Чжан.

У робота-гида вопрос вызвал сначала жуткий электронный смех, а затем последовала реплика, неосмотрительно запрограммированная в его блок-программе:

– Вы задали глупый вопрос! – выпалил робот. – Это, конечно же, оригинал, – добавил он, и на его искусственном лице Чжан заметил недовольную гримасу.

«Кто же вас, таких уродов, делает?» – подумал Чжан и в следующую секунду понял причину недовольства робота.

Трехлетняя дочь Алиса забежала за ограждение, ловко, как обезьянка, взобралась на колени Зевса и оттуда замахала всем детской ручкой.

Робот, не готовый к таким неординарным событиям – ребенок на коленях у Зевса – истошно закричал своим электронно-металлическим голосом:

– Стоп! Куда вы! Нельзя! Немедленно вернитесь обратно!

И за девчушкой потянулась телескопическая рука. Она, как лиана, обвила тело ребенка и стала сдергивать Алису с Зевса. Комок подкатил к горлу Чжана, и в следующий момент он бросился на помощь дочери. Крепкие жилистые руки Чжана схватили руку-лиану робота и стали вырывать из ее цепких объятий дочь. Робот-гид продолжил работать по своей, ведомой только программистам программе и свободной рукой-гибридом ударил Чжана по плечу.

Чжан сгруппировался и увернулся от удара, резко присел на левую ногу, крутанулся вокруг своей оси и подсекающим ударом вытянутой правой ноги сбил робота-гида с ног. Дочь оказалась в надежных руках Чжана, а робот стал кричать, включил сирену, вызывая на помощь полицию.

Жена Соня вмиг подхватила на руки Алису, прижала ее к своей груди и стала успокаивать дочку. В это время упавший робот-гид поднялся и пошел на Чжана, говоря ему в лицо:

– Вы будете арестованы за нарушение порядка в государственном музее!

Чжан решил, что схватка продолжится, но этого не случилось. Перед ними возникло кольцо из сотрудников охраны и полицейских, одетых в бронированные каски и жилеты. На поясах у полицейских висели электрические наручники, похожие на проволочные кольца с шариками-шипами, деморализаторы и снайперские электрошокеры.

– Сэр, – заговорил главный полицейский. – Вы нарушили правила пребывания в музее, – продолжил он, моргая глазами, как маятник, раз-два. – Вы задержаны! – и полицейский зачитал права. – Вы имеете право на адвоката и на один телефонный звонок, – закончил главный полицейский.

– Я не совершил ничего противозаконного, – ответил Чжан. – Трогать копии и говорить с роботом-гидом здесь не запрещено. А вот какое право имели программисты робота вносить в его память программу агрессии и хамства? Я задам еще эти вопросы на суде.

Охрана подхватила робота-гида, отключила прошивку программ и поволокла его за собой. Робот-гид корчился в бессилии, он душил себя своими руками, а в дополнение выпучил глаза.

– Перед вами Чжан Иванов, – вступилась за мужа Соня. – Он пилот федеральной пограничной стражи. Я сейчас же свяжусь с командованием моего мужа, и вы выполните требование федерального правительства.

– Ваше законное право, мадам, – безразлично ответил главный полицейский и бесцеремонно надел на Чжана электрические наручники. Чжан переглянулся с Соней.

– Все будет хорошо, дорогой, – подбодрила мужа Соня.

– Забирайте этого посетителя, – скомандовал подчиненным полицейский-моргала. – И везите его в полицейский участок, – с ухмылочкой добавил он, унизительно-властно смотря в глаза Чжану. Чжана вывели на дорогу, открыли дверь отделения электромобиля для перевозки арестантов и стали туда заталкивать. Закончив дело, полицейские уселись по своим местам, включили сирену, и машина тронулась с места. Все остальные экипажи стали тоже разъезжаться.

Не успела машина Чжана отъехать, как в лобовое стекло все увидели зависшие над улицей перехватчики федеральной пограничной стражи. Они возникли из ниоткуда, бесшумно опустились на дорогу и заблокировали путь полицейским.

– Отпустите лейтенанта Иванова, – потребовал по громкой связи офицер. – Я капитан Смит, и мне с вами некогда вести переговоры о пострадавших несчастных копиях в музее. Пусть ваши недоделанные акционеры бьются лбом о мрамор, доказывая, что у них подлинники. Требую немедленно отпустить моего пилота или буду вынужден взять вашу машину в «когти орла». – «Когтями орла» называлась новейшая система электромагнитного захвата для переброски или пленения объекта.

Перспектива оказаться посмешищем и оказаться на федеральном космодроме под Салониками не очень обрадовала главного полицейского, и он от бессилия злобно шмякнул кулаками по приборной доске электромобиля, повернулся, рявкнув подчиненным:

– Отпустите этого придурка! Выходи, ты не понадобишься нам сегодня, – съязвил главный полицейский.

С Чжана сняли наручники и выпустили из полицейской машины. Он вышел из машины и, найдя своего спасителя, благодарно помахал рукой командиру – капитану Смиту и пошел обратно к жене с дочерью, стоявшим у входа в музей. Корабли погранвойск тихо, подвывая двигателями пограничных перехватчиков, поднялись над улицей и почти бесшумно унеслись в небо, скрывшись за облаками в стороне города Салоники. Изумленные происходящим жители Афин стали потихоньку расходиться, возбужденно обсуждая каждый момент конфликта с присущей греческому темпераменту изысканностью. Все-таки нечасто такое зрелище увидишь, соглашались афиняне.

Чжан, улыбаясь, подошел к жене с дочерью, они обнялись. Соня прослезилась, Чжан ловко вытер ее слезинки пальцем, улыбнулся снова и счастливо проговорил:

– И снова здравствуйте!

– Здравствуйте, – ответила ему довольная счастливым концом истории Соня.

– Папочка, а ты насовсем вернулся? – сделала грустную мордочку Алиса.

– Насовсем, вот только теперь мы напишем жалобу в гражданский суд с требованием провести проверку и заменить ту рухлядь, с которой мы сегодня «повеселились». Такие фокусы могут до трагедии довести, – глядя на Соню, добавил Чжан.

– Пойдемте.

Они взялись за руки и направились в любимое кафе на набережной.

Выбрав столик, они удобно расположились за ним и попросили официанта принести им салаты, мороженое, немного красного вина и сок.

– Дорогой, – жена Чжана внимательно всмотрелась в даль бирюзового Эгейского моря, – это дельфины так резвятся?

– Точно! Это они, красивые, грациозные и дружные, как и мы! – ответил, радуясь, как мальчишка, Чжан.

Эгейское море переливалось искрами, а морские солнечные зайчики бликами бегали по счастливым лицам Сони и Алисы. Какие счастливые мгновения! Мир в двадцать втором веке давно не напоминал старые времена. Все уже свободно говорят на трех языках: английском, русском и китайском. В национальных штатах дополнительно для всех обязательны для изучения местные языки. Чжан за три года неплохо освоил греческий и с гордостью ощущал себя новоиспеченным греком. Не забывал он и родные корни: его отец Александр был русским, а мать Мэй Ли – китаянкой. Не забывал он никогда и свою малую родину – Самарканд и Пекин, старался почаще бывать там с семьей. Мир давно стал единым, граждане Всемирной федерации стали жить и работать по всему миру. Гиперзвуковые самолеты, подобно маршрутным автобусам, за полчаса доставляли тебя в любую точку земного шара на работу или на отдых.

Глава 4

На расстоянии в пятьсот километров от космодрома Плесецк перехватчики капитана Смита заметили его. Это было чудовищное зрелище. Желто-серебристый гигант примерно в четыре километра длиной и в один километр шириной завис на орбите. Этот инопланетный гигант, похожий на отполированную личинку с заостренными концами, был покрыт антеннами, портами для посадки. Он выключил подсветку, став практически невидимым. Приблизившись до ста километров к гиганту, пилоты стали ощущать в видеошлемофонах тонкий, легкий звон. Он лился через все защитные фильтры, напоминая праздничный звон хрустальных бокалов и перезвон колоколов.

У Чжана зашкалили приборы, и он срочно вышел на связь с капитаном Смитом:

– Сэр, открыть огонь? – Связь стала совсем плохая.

– Нет, – ответил капитан Смит, – молчим, ждем моей команды, в эфир не выходить, нас могут слушать, – мрачновато добавил он.

– Есть, – ответил Чжан, но в этот же момент в своем видеошлемофоне он заметил, что корабль капитана Смита загорелся. Откуда? Кто? Никто не стрелял ведь…

Мгновения разделили увиденное. Мимо пронеслись два необнаруженных корвета неприятеля. Втрое превосходя по размерам перехватчики, они обладали чудесной маневренностью и незаметностью. Пролетев мимо, они снова исчезли в космосе. Чжан решил действовать. Он выпустил все ракеты по гиганту, прошло пять секунд, все кругом зашумело, и гигант включил двигатели и свет. Стало так светло, будто солнце осветило все вокруг до самой Земли. Раздался звон, легкий стук ударил по обшивке перехватчика Чжана, гигант быстро удалялся. Он удалялся с такой огромной скоростью, что Чжану в это даже не верилось. Приборы корабля Чжана включились и подтвердили сумасшедшую скорость гиганта.

– Боже, – вымолвил вслед Чжан. – Этого не может быть.

Вернулись из ниоткуда корветы неприятеля и снова атаковали федеральные перехватчики.

– Принимаю командование на себя, – дал сообщение в эфир Чжан. – Если нет вопросов, то уходим на базу. Огонь не открывать, – закончил Чжан. – Земля один, я Земля три, – обратился Чжан к командованию на Земле. – У нас потери, Земля два погиб. Огонь прекратили, возвращаемся домой.

– Вы что там, с ума сошли? – закричал дежурный по контрольному пограничному поясу. – Да я вас всех под трибунал отдам! – изрыгал видеошлемофон. – Вы будете на Марсе в рудниках гнить.

– Майор, – спокойно ответил Чжан, – мы первые открыли огонь по целям, и нас сразу же обезглавили. Космокрейсер ушел, его скорость для нас недостижима. Мы как пчелки по сравнению с лайнером. Вы понимаете меня, Земля один? – закончил Чжан.

– Я приказываю открыть огонь всем вооружением, – заорал в ответ майор с Земли, – я приказываю! Федерация не для того вас учила, лейтенант. Вы трус!

– Земля один, мы подходим к Земле, а корветы противника замерли, – попробовал настоять на своем решении Чжан.

– Расстрелять катера! Вы поняли, расстрелять! – Земля один совсем потерял терпение.

– Так точно, сэр, – с сожалением подтвердил приказ Чжан. Он понимал, что в этой ситуации это глупый вариант, бороться с корветами, которые многократно сильнее и быстрее. Не к добру это, гости не стреляют. Но приказ есть приказ. Приказы на войне не обсуждаются.

– Всем перехватчикам! – сжав зубы, крикнул Чжан. – Огонь по корветам из всего оружия.

Перехватчики развернулись на обратный курс и вновь вступили в бой, выпустив все ракеты по корветам, но защита корветов легко направила их в сторону. Все ракеты ушли «в молоко».

«Защита работает, и еще как, – понял Чжан. – Что и требовалось доказать».

Вслед за этим перехватчики открыли огонь лазерными пушками и термоядерными блоками. Но как только лучи лазера достигали корветов, они обдавали их паром, а термоядерные блоки как горох отскакивали от корветов, не вызывая поражающего действия.

«Я не верю, что их нельзя подбить», – Чжан крепко схватился за штурвал и приказал:

– Ребята, мы далеко зашли и не должны пропустить корветы к Земле. Там люди, они ничего не смогут сделать с корветами. Всем на таран.

Но было поздно, пришельцы подбили еще шесть перехватчиков. Перехватчики взрывались, не оставляя обломков.

– Проклятье, – неистово выругался Чжан.

Их осталось двое, Чжан понял, что их во всем превосходят.

– Макс, ты живой? – Чжан шепотом вызвал друга в видеошлемофон.

– Живой, Чжан. Живой, дай команду сдаваться, – продолжил Макс.

Чжан прекрасно понимал, что пилоты федеральной пограничной стражи не сдаются. Как их предки пограничники, он помнил, что этого никто никогда не делал и делать не будет. Значит, наступил тот момент, момент номер два, решил он, мысленно попрощавшись с родными.

– Макс! Сдаемся, – скомандовал Чжан. – Жить охота, да и время обеда уже.

– Есть, сэр! – ответил Макс, осознавая, какой обед их ждет.

Чжан и Макс включили белые огни по бортам перехватчиков и пошли на сближение с корветами. С корвета на английском ответили:

– Если окажете сопротивление, то мы вас уничтожим.

Перехватчики пришвартовались к корветам. Цепкие клещи-швартовы вцепились в корпуса перехватчиков, и к люку Чжана потянулся контактный порт для пересадки. Чжан потянул рычаги катапульты и самоликвидации одновременно, на раз-два-три. В глазах помутнело, в тело Чжана вонзились тысячи иголок, а в голову и тело, несмотря на новейший стабилизирующий перегрузки скафандр, ударило изнутри. Капсула выстрелила из корабля, вынося Чжана из разрывающегося на части перехватчика, оставляя объятый взрывами корвет. Чжан нажал на кнопку дополнительной спасательной кислородной маски, дыхательная смесь вернула зрение и снизила напряжение. Капсула с Максом не отделилась. Но Макс выполнил задание, он взорвал второй корвет.

«Макс не смог спастись!» – понял Чжан.

– Прощай, друг, прощай, – едва шевеля посиневшими губами, прошептал Чжан, удаляясь в уносящей его капсуле к Земле. Его капсула при взрыве раскалилась. В видеошлемофон Чжан увидел инопланетную капсулу голубого цвета, она летела в сторону Северной Двины, прямо по сорок первому меридиану.

«Там ведь Плесецк, крупнейший северный космодром, – наблюдая за полетом капсулы инопланетян, понял маневр Чжан. – Нужно уничтожить эту капсулу».

– Земля один, я Земля три, – вызвал штаб Чжан.

– Земля один на связи, доложите обстановку, – ответил майор.

– Корветы уничтожены, я живой, получил ожог обеих ног, спускаюсь к Северной Двине, в районе пересечения с сорок первым меридианом, – доложил Чжан. – Майор, видите теперь спускаемую капсулу неприятеля? Открывайте по ней огонь, – закричал Чжан, – быстрее!..

– Мы тебя заденем, Земля три, – ответил майор с Земли.

– У меня ноги обуглились, майор, я не жилец, сбивайте гостя и прощайте, – едва слышно ответил Чжан.

В следующий миг несколько ракет, посланных на перехват, разнесли в клочья голубую капсулу. Капсулу Чжана сплющило, но она продолжала приближаться к Земле. Внизу показалась излучина широкой реки, обрыв и плесы вокруг нее. Чжан нажал на систему торможения, и капсула выпустила парашют-парус из пяти частей. Спуск замедлился, и отчетливей стали видны приближающиеся кудрявые кроны сосен и остроконечные ели. Капсула сближалась с широкой поляной, укрытой густым ковром из множества цветов – ромашек, иван-чая, лютиков. Коромыслом в небе растянулась после дождя радуга. Красота – короткий миг радости, но только боль в ногах продолжала отрывать от настоящего. Чжан застыл, еще несколько секунд…

«Все! – мелькнуло в голове. – Все кончилось, теперь смерть?» – подумал Чжан.

Капсула мягко ударилась о землю, Чжана вжало в кресло. Сознание возвращалось, значит не все потеряно, пульсировало в голове. Чжан нажал кнопку аварийного выхода и, собрав последние силы, выполз из капсулы. Ступни обуглились, а кожа ног покрылась волдырями.

«Что это?» – обессиленно подумал Чжан. Медовый аромат разнотравья еще больше ухудшил его самочувствие. Мутные зрачки Чжана уловили куски разбитого корабля неприятеля. Испытывая болевой шок, он схватил валявшийся рядом плоский, овальный камень и стал в исступлении бить им остатки капсулы и инопланетянина.

– Чжан! Ты живой? Земля три, живой? – неслось в видеошлемофоне из штаба.

– До встречи на небесах! – ответил Чжан. Радость выполненного боевого задания еще держала его в повышенном тонусе, но он внезапно потерял контроль над собой. Глаза Чжана закрылись…

Глава 5

Поисковый отряд был уже близко. Маяк, вживленный в голову Чжана под скулой, продолжал работать и передавал сигнал в штаб.

Над поляной закружили геликоптеры и грузовые посадочные модули. Команда из службы защиты и военных биологов оцепила весь квадрат и начала собирать остатки разбившихся кораблей и его пилотов, последовательно проверяя экологию и зараженность оцепленного района.

К телу Чжана подошел врач экстренной медицины Космических сил, провел над ним своей рукой с надетым на рукав витаскопом и с воодушевлением, радостно махнул коллегам:

– Забирайте пилота, он живой!!!

Врачи космических ВВС погрузили Чжана в прозрачную капсулу, подсоединив ему маску дыхания с нейросмесью.

– Сердце бьется, пульс пониженный! Приборы показывают, что пилот жив. Быстро вывозим его в Хьюстон, – поторопил врачей старший из команды.

Один из врачей вынул из сжатого кулака Чжана овальный камень, внимательно разглядел его и произнес:

– Передам этот камень родным пилота. Я знал Чжана, вместе проходили службу три года назад в Саратове.

– Доктор, мы должны сдать все найденное в службу расследований, – напомнил врачу командир команды поисковиков.

– Да, но это талисман Чжана, он имеет китайские корни, – продолжил доктор, волнуясь. – Я слышал об этом камне из рассказов Чжана. Этот камень – подарок бабушки.

– Надеюсь, что в госпитале Хьюстона, где работает профессор Майкл Румишди, большой знаток индийской и тибетской медицины и к тому же отличный хирург, смогут помочь парню, – напутствовал сопровождающих Чжана врачей главный из команды.

– Все, везите, – скомандовал главный врач пилотам.

– Есть, сэр, – ответил пилот геликоптера. Махнув рукой, он стал поднимать реактивный геликоптер над поляной. Поднявшись на несколько сот метров, геликоптер запустил реактивные двигатели, сложил вертолетные лопасти в свои борта и унес пострадавшего пилота в Хьюстон.

Вся планета уже радовалась победе над пришельцами и выражала соболезнования родным и близким погибших героев-пилотов федеральной пограничной стражи.

Через год на месте приземления капсулы Чжана был установлен красивый горельеф из каррарского мрамора. Горельеф в виде панорамы представлял собой команду пилотов, поднятых по боевой тревоге, сцены из схватки с неприятелем. На памятной табличке высекли лишь восемь фамилий погибших пилотов. Не было только фамилии Чжана Иванова, он лежал в хьюстонском госпитале в коме.

На следующий день после боя к дому родителей Чжана подъехал военный броневик, из него вышел майор, дежуривший в тот день, и командир полка Чжана. Майор привез камень – амулет, найденный в руке Чжана.

Мэй Ли и Александр, увидев камень, по очереди скорбно спросили у майора:

– Что это за камень?

– Это амулет вашего сына, – недоуменно ответил майор, подумав, что горе с сыном затуманило сознание родителей Чжана. – Ваш сын находится на лечении в госпитале Хьюстона, его лечением занимается ведущий специалист Майкл Румишди. Он настоящий талант, сколько больных он поднял на ноги.

– Перестаньте, – одернул майора Александр Иванов. – Мы можем увидеть сына? – продолжил он.

– Да, конечно, сэр, – извиняющимся тоном ответил майор.

– Я готов предоставить вам, Александр, наш самолет, – любезно подключился к разговору командир полка Чжана.

– Спасибо, не нужно, – задумчиво ответил Александр, следом добавив: – В подарок от командования я получил за отличную службу истребитель «МиФ-77». Этот истребитель был образцом слияния лучших летных машин – «МиГа» и «Фантома». Самолет стоит у меня в ангаре, без вооружения, я думаю, пора ему тряхнуть стариной, – сказал Александр, глядя в небо, покрытое рябью перистых облаков.

– Ну что же, ваше право, – замешкался майор.

– Мы гордимся вашим сыном, – добавил командир полка. Они пожали руку Александру, сели броневик и уехали в аэропорт.

Александр закрыл за ними автоматические ворота и вернулся с женой в дом. Дом, где поселились родители Чжана, был приобретен по выходу Александра на пенсию. Они с Мэй Ли всегда мечтали поселиться на берегу моря. Больше всего им нравился небольшой рыбацкий поселок с уютной бухтой на берегу Черного моря под городом Сочи. Здесь сто лет назад, в 2014 году, прошла зимняя Олимпиада.

– Мэй Ли, дорогая, давай поставим этот камень рядом с детскими поделками Чжана, – предложил Александр. – Пусть он будет на виду.

– Дай бог поправиться сыну, – грустно поддержала мужа Мэй Ли. – Чжан поправится и вернется к нам, – вздохнула она, поставив камень рядом с юношеской фотографией Чжана.

– Завтра утром мы вылетаем в Хьюстон, – решил Александр.

– Александр, откуда у Чжана этот камень? – задала вопрос мужу Мэй Ли. – Он не носил их. Он говорил, что они ему мешают. Может, он его на Эгейском море подобрал?

– Может быть, там так красиво, – согласился Александр. – Помой его, пожалуйста, и положи лучше в аквариум. Он там будет лучше смотреться. Красивый камень, гладкий, серый с белыми точками. – Александр полюбовался камнем и передал его в руки Мэй Ли.

Глава 6

В десять утра «МиФ-77» под управлением полковника в отставке Александра Иванова сел на военном космодроме в Хьюстоне. Александр снял видеошлемофон, обернулся к спящей Мэй Ли и мягко взял ее за руку.

– Мэй, мы уже прилетели, – задумчиво сказал он, вглядываясь, как к его кораблю приближается на электромобиле охрана космодрома.

– Так быстро? Неужели это Хьюстон? – задала Мэй Ли вопрос мужу.

– Да, это Хьюстон, дорогая, – ответил Александр и вышел навстречу военным.

– Сэр, вы Александр Иванов? – задал вопрос лейтенант команды.

– Я, – кивнув, ответил Александр и затем, не дожидаясь других вопросов, заявил: – Проводите меня с женой в военный госпиталь Хьюстона, лейтенант.

– Есть, сэр, – козырнув, зычно ответил лейтенант и пригласил сесть в машину.

Спустя пятнадцать минут электромобиль подъехал к госпитальному комплексу Хьюстона. Александра и Мэй Ли в холле ожидал лечащий Чжана, доктор Майкл Румишди.

Он тихо поздоровался с супружеской четой и предложил надеть халаты и пройти вместе с ним через комнату ультракварцевания. Затем провел их по коридору в дальний бокс, где находился в капсуле Чжан. Чжан лежал в полуоткрытой прозрачной капсуле под углом тридцать градусов, вокруг него было множество трубок, датчиков, экранов. Подойдя к Чжану, Мэй Ли заплакала и, вытирая платочком слезы, взглянула в глаза доктору:

– Он будет жить, я смогу увидеть сына таким, каким он был раньше, доктор?

Доктор Майкл Румишди обнадеживающе поднял руки вверх и сочувственно произнес:

– Я, как специалист, вам могу сказать: он находится в коме, когда мы сможем вывести Чжана из нее, пока невозможно ответить. Кроме того, ему ампутировали половину правой ноги и ступню левой. Я надеюсь на его здоровье, вынести такое происшествие мог только он. Прошу вас, уповайте на бога, – качая головой, попросил доктор. – Вот моя визитка, – продолжил он и протянул карточку Александру. – Простите, я должен спешить к другим пациентам, нужно провести обход больных. Главное, не теряйте надежды, до свидания, господа, – попрощался Майкл Румишди и вышел из бокса.

Родители попрощались с Чжаном, Мэй Ли поцеловала в лоб сына, а Александр пожал ему слегка руку.

– Мэй Ли, – обнял жену Александр, – я верю, что он вернется к нам. Сейчас медицина может многое.

Он вывел заплаканную Мэй Ли из госпиталя, усадил на заднее сиденье электромобиля. Машина тронулась с места, взвизгнув на старте, и отправилась на космодром. Супруги сели в «МиФ-77», Александр завел двигатели, запросил разрешение на взлет и, получив его, вырулил на взлетную полосу. Через двадцать минут «МиФ-77» летел над Атлантическим океаном навстречу восходящему солнцу. Скоро они будут в Сочи…

Глава 7

Чжан открыл глаза. Он увидел мутные очертания врача, вводившего ему инъекцию. Зрение постепенно возвращалось, и теперь Чжан разглядел кареглазую девушку с повязкой на лице.

– Зд-ра-вст-вуй-те, – едва шевеля губами, прошептал Чжан.

– Он очнулся, – вскрикнула от неожиданности молодая девушка и побежала звать дежурного врача.

Прошло уже тридцать лет. Родители Чжана умерли несколько лет назад, так и не дожив до выздоровления Чжана. Чжан не помнил сейчас ничего. Для него время остановилось. Остановилось там, в лесу на Северной Двине, на той цветочной поляне среди летних цветов и трав и стрекотания кузнечиков. Время Чжана остановилось в 2115 году. Теперь, в 2145 году, время снова пошло, пошли часы его жизни.

Вернуться к жизни Чжан смог благодаря открытиям ученых. Микроскопические роботы, внедренные в его тело, вылечили пострадавшие сосуды мозга, легких. Но самое важное – это то, что они смогли восстановить его ампутированные конечности. Используя несколько новейших открытий, роботы смогли вернуть обе ноги.

– Чжан, как вы себя чувствуете? – спросил дежурный врач.

– Спасибо, неплохо, – ответил Чжан, слабо улыбнувшись.

– Неплохо, значит? – переспросил врач и добавил: – Вы еще не знаете, как долго проходило ваше лечение.

– Сэр, а я не буйствовал, не кричал? – извинился Чжан.

– Вы даже представить не можете, сколько лет находитесь здесь, – продолжил врач, затем вскинул голову и промолвил: – Вы здесь лежите тридцать лет.

– Перестаньте шутить, доктор, – усмехнулся Чжан, – ну, полгода провалялся, и снова здравствуйте. Вы меня развеселить хотите? – весело улыбаясь, вздернул он брови.

– Ничуть, Чжан. Вы пилот космических пограничных сил. Вы были ранены в битве с инопланетянами над Плесецком. Надеюсь, вы уже начали вспоминать.

Чжан замолчал, солнечная улыбка, только что украшавшая его лицо, исчезла, и на лице появилась задумчивая грусть. Обрывки памяти складывались из кусочков в более понятную мозаику. Бой с противником, гибель товарищей, падение в капсуле.

Врач молчал. Прошло около минуты. Подошли другие врачи, стали оглядываться на дежурного врача и Чжана. Чжан заволновался, ему стало не по себе. Какие-то трубочки, присоединенные к нему… Он стал нервно ощупывать и теребить их в ладони.

– Это, мистер пилот, корректоры ваших нейрососудов. Вы в 2145 году.

– Я в 2145 году, – округлил глаза Чжан, – а где моя жена, дочь, родные? – он часто задышал.

– Ваши жена и дочь живы, – успокоил дежурный врач. – Правительство Федерации позаботилось о вашей семье. Ваши родители умерли и похоронены на пантеоне защитников Федерации.

– Как скоро я смогу увидеть свою семью? – остановил врача вопросом Чжан.

– Нужно пройти процедуру переливания крови и электромагнитную стимуляцию мозга, сосудов и мышечной ткани – вы тридцать лет были неподвижны, завтра в двенадцать дня комиссия госпиталя вас осмотрит, и по ее рекомендациям я смогу вам ответить. Думаю, вам нужно восстановиться, а это не меньше тридцати дней. Сразу после этого вы сможете вернуться к родным.

Чжан попросил поесть и погрузился в раздумья.

– Вам пока ни в коем случае нельзя есть обычную пищу, – предостерег от гостинцев дежурный врач, – через двое суток возможна щадящая диета, а затем вас переведут на переходящую питательную программу, – закончил он.

Глава 8

Через месяц окончательно окрепший Чжан вышел из госпиталя. Его провожал доктор Майкл Румишди, уже постаревший и седой. Он с торжественной улыбкой обнял Чжана и сказал ему на прощание:

– Будь счастлив, Чжан!

– Спасибо, доктор, – поблагодарил врача Чжан. Он сел в стоящее рядом такси и выехал в пассажирский космопорт. Космопорт сильно изумил Чжана, не было ничего из тех предметов, которые напоминали прежние космопорты. Не было обслуживающего персонала из людей. Всюду ходили в серебристо-стальной форме роботы службы космопорта, одни из них были похожи на мужчин, но больше было роботов с внешностью женщин.

Чжан подошел к стойке регистрации на рейс, никого у стойки не было. Но стоило ему дотронуться до края стойки, как из открывшейся ниши поднялась девушка-робот, голосом греческих сирен поздоровалась и вежливо спросила:

– Куда желаете отправиться, сэр?

– В Сочи, в федеративный округ Россия, – ответил неожиданному сюрпризу из-за стойки Чжан.

– Каким классом желаете лететь? – улыбнулась программно девушка-робот.

– Эконом, – продолжая изумляться, выбрал Чжан.

– К сожалению, у нас не остались места эконом, есть экспресс, есть престиж, есть федеральный комфорт, – извиняясь, предложила девушка-робот.

– Самый дешевый, пожалуйста, – отметил Чжан, не понимая до конца, о чем речь, но, подняв голову, он увидел светящееся табло проектоскопа.

– До Сочи тридцать федеральных ЭКЮ, – предложила девушка-робот.

– Хорошо, давайте, – согласился Чжан.

Пройдя через терминал безопасности, он зашел в кафе, взял себе чашку кофе с круассаном. Совсем скоро Чжан летел на огромном пассажирском лайнере вместимостью в несколько тысяч человек. Корабль, похожий на стрижа с поджатыми крыльями, в течение часа донес всех до Сочи. Лайнер заходил на посадку над теплым Черным морем, Чжан с нетерпением вглядывался в телеокно. Ему не терпелось увидеть жену и дочь. Лайнер сел, подали трапы и пассажиры, радостно переговариваясь, стали покидать салон.

Чжан вышел на трап, солнце осветило его лишенное загара лицо. Он вспоминал, как незадолго до боя над Плесецком родители приобрели себе дом у моря. Там часто он бывал с женой Соней и дочерью Алисой.

Жена встречала его с дочерью Алисой. Тридцать лет разлуки почти не изменили Соню, а дочь Алиса, ставшая взрослой женщиной, стала настолько красивой, что пассажиры-мужчины, проходя мимо по залу космопорта, поворачивались, заглядываясь на красавицу-дочь.

– Чжан! – Соня бросилась на шею Чжану. Она плакала от радости, не веря в чудо. Слезы текли по щекам, а радостные лица Сони и Алисы были настолько лучезарно осветлены, что выйдя на улицу, они стали блестеть на солнце. Чжан целовал жену и дочь, приговаривая:

– Я живой, дорогие мои, я живой!

Соня, красивая женщина со светлыми волосами и карими глазами, все рассматривала вернувшегося мужа, глядела на него не верящими в произошедшее глазами и говорила. Она рассказывала о той жизни, где не было Чжана, о выросшей дочери, о ее женихах. О том, как они его ждали, как не могли смириться с мыслью о возможном летальном исходе лечения Чжана.

Когда они, наконец, стали подъезжать к дому родителей, Чжан попросил водителя такси остановиться неподалеку.

– Дорогая, я пройдусь до дома.

Соня с Алисой переглянулись и поняли, что Чжану хочется немного побыть одному. Чжан увидел акацию, ее посадил отец, только купив дом. Она стала большой. Нежные бело-розовые гроздья ее цветов свисали с веток. Легкий ветерок разносил по округе их благоухание. Отец говорил Чжану, что акация – дерево любви. Когда Александр и Мэй Ли встречались в Китае, то их местом встречи была аллея из акаций.

Чжан подошел к дереву, обнял его. Вмиг нахлынувшие воспоминания вернули его в детство у бабушки в Пекине. Акация напомнила ему юность в Средней Азии с ее базарами, с рядами пряностей и зелени, фруктов, ароматами ягод и манящим запахом шашлыков. Чжану не верилось, что он потерял тридцать лет, нет родителей, дочь выросла, нет многих друзей рядом. Слеза перемешанных чувств, грусти и возвращения сползла по его щеке. Он смахнул ее и поцеловал дерево.

«Вот я и дома, мама и папа», – прошептал Чжан, обращаясь к акации как к родителям.

Еще раз обняв дерево, Чжан пошел к дому. Соня встретила его у ворот. Они вошли во двор. Высаженные в саду растения и убранство представляло смешение стилей: китайского и японского, среднеазиатского и европейского. Было очень красиво: много цветов, аккуратно подстриженных кустиков и элегантно рассаженных клумб с цветами.

– Чжан, мой дорогой! Теперь ты дома, и мы, слава богу, вместе, – подбадривая мужа, сказала Соня. – Пойдем обедать, нас уже ждут.

Поцеловав мужа, Соня повела его в дом. Они вошли в зал, где их ждали дочь Алиса и ее жених Артур. Чжан поздоровался с Артуром, пожав ему руку, прошел вдоль овального стола из красного дерева, сел на место хозяина дома. Все расселись за столом, Соня вызвала роботов по дому и велела им внести праздничное блюдо.

Два робота по дому вошли в зал и поздоровались. Один из них, с пристегнутой к корпусу сервировочной коробкой, сказал:

– Добрый день, господа! Прошу немного терпения, сейчас я сервирую стол. – И он стал аккуратно вытаскивать своими четырьмя руками-манипуляторами из коробки тарелки с греческими узорами и мифическими героями, вилки с ножами из серебра, салфетки и все, что можно увидеть на праздниках и торжествах.

Ловко управившись за одну минуту, робот-сервировщик ушел, пожелав всем хорошего отдыха.

Следом за ним вышел робот-повар и также поздоровался. Он внес с собой металлический ящик и ловко, в четыре руки, стал накладывать из ящика итальянскую пасту, среднеземноморский салат. Налил в расставленные бокалы минеральную воду и красное вино. Закончив все это действо, робот поблагодарил всех за терпение и сказал:

– Приятного аппетита! – и вышел.

Сидящие за столом выпили по бокалу красного вина. Вино согрело их, расслабило, сделало обстановку более гостеприимной.

– Папа, мы с Артуром собираемся пожениться, – огорошила Алиса.

– Да? А как ты к этому относишься? – спросил Чжан Соню.

– Я только рада, – ответила Соня. – Артур из хорошей семьи, они с Алисой любят друг друга.

– Вот и прекрасно! – заключил Чжан. – Я тоже за, – и он крепко обнял Артура.

– Папочка, мамочка! – Алиса на радостях бросилась обнимать родителей. – Я так волновалась, что Артур может не понравиться тебе, папа, – засияла улыбкой Алиса и, вдруг посерьезнев, спросила: – Пап, а ты от нас ведь никогда больше не уедешь?

– Никогда! – со смехом ответил Чжан. – Вот только если мама вдруг не захочет отправиться в путешествие со мной, а, Соня?

– Я всегда ждала тот день, когда ты восстановишься и мы поедем отдыхать на острова, а потом полетим в Китай к бабушке Ай, – с радостью заявила Соня.

– Мамочка, и мы с Артуром хотим вместе с вами! – стала попрошайничать Алиса.

– Поедим, полетим, – пообещал Чжан всем. – Но какая же вкусная паста, – запивая вином, добавил он.

– У нас есть роботы, дорогой. Люди не работают. Только учатся, находятся на государственной службе, занимаются спортом и ежемесячно отдыхают неделю на море, – отметила Соня.

– Артур, – обратился к жениху Чжан, – расскажите о себе, о своих родителях.

– Папа, ну перестань, зачем ты сейчас об этом? – попросила Алиса.

– Нет, нет! – успокоил всех Артур. – Я отвечу. Я работаю инженером-микробиологом, мы разрабатываем новые субстанции для нужд человечества. Это нанобактерии, нановирусы, гибридные нанороботы. В нашем институте разрабатывают искусственный интеллект: нейронные сети и их моделирование, изучают адаптивность искусственного интеллекта, изучают кондуктивные идеи. Все роботы – это наша работа. Родители мои тоже ученые: отец академик, профессор в Технологическом университете, преподает ракетостроение, мама работает в крупном исследовательском центре, занимается генетикой и вегетацией растений…

Чжан прервал Артура:

– Приятно услышать от вас, Артур, что вы занимаетесь такими серьезными проблемами, – одобрительно поддержал он рассказ. – Многие из молодежи, в отличие от вас, Артур, получив столько возможностей от изобретенных роботов, обрадовались, что ничего не нужно делать. Что наступило время, когда остается только веселиться, танцевать и разъезжать по свету в поисках новых приключений. Но это не так. Во Вселенной есть другие миры, есть мэны, которые всем прекрасно знакомы, но есть еще другие типы! Я думаю, недалек тот час, когда они будут у нас в гостях на правах хозяев, – закончил свои размышления Чжан.

– Чжан, дорогой, может, не будем сейчас об этом, – попросила Соня.

– Не будем, извините меня, ребята. Мне не стоило выдавать всякие вымыслы, – успокоил всех Чжан.

– Разве это вымыслы, сэр? – спросил Артур. – У нас на факультете… – он запнулся, вспомнив, что его просили не поднимать эту тему.

– Договаривай, Артур, – поддержал его Чжан.

– Сэр, можно рассказать именно о вашем случае сражения с инопланетянами? – продолжил тему Артур.

Чжан на время замолчал. Он снова вспомнил ту схватку с корветами инопланетян. Накатили воспоминания о спуске в раскаленной капсуле, как у него горели ноги, как лежал он, полуживой, на поляне. Вспомнился мэн, разорванный в клочья. Память снова и снова возвращала пилота на место боя над Северной Двиной, но в ней не было ничего приятного. Чжану стало плохо. Он глотнул воздуха, перевел дыхание и все же разрешил продолжить Артуру.

– Говори Артур, – немного отойдя от воспоминаний, ответил Чжан, – мне очень интересно услышать твое мнение.

– Мы на факультете разбирали данные об останках, экспертизу и заключение экспертов космических войск. Так вот, в нашем дополнительном расследовании мы попросили участвовать декана нашего факультета, профессора Роберта Гамильтона. Сэр Гамильтон крупный ученый-астрофизик, биолог, географ, человек, глубоко постигший принципы образования мира. Роберт Гамильтон помог инициативной группе в исследованиях. В наших опытах мы рассматривали частицы с места падения на поляне под Северной Двиной. Мы обнаружили, что некоторые частицы грунта не соответствуют пробам грунта с планеты мэнов. Отправив запрос на документы в архив, мы получили ответ в виде заключения комиссии и отписку: в архиве специального резерва космических войск дело есть, но оно закрыто, так как частицы хоть и не с планеты мэнов, но тем не менее им никто не запрещал приземляться на других планетах, все в рамках договора о мире с мэнами.

Когда к нам присоединился профессор Гамильтон, то он чуть не рассмеялся, прочитав отчет комиссии по расследованию биологического и химического вторжения на Землю. Гамильтон нам рассказал историю о докторе Викторе Бранте, своем друге, попавшем в психиатрическую больницу, где и умер. Виктор Брант многократно бывал в экспедициях в дальнем космосе и был человеком живого ума, пытливым и удивительно смекалистым. Профессор Гамильтон заявил нам, что многие из нынешних открытий в области искусственного интеллекта и нейронных сетей он смог совершить благодаря своему другу Виктору Бранту.

Гамильтон лично контролировал проведение всех химических и биологических анализов. Он подтвердил, что частицы грунта ничего общего не имели с частицами известных нам планет. У частиц выявили нестандартные примеси металлов и полимеров неизвестного происхождения. Результаты исследований мы передали в академию астрофизики, но неожиданно все стало известно властям Федерации, и наши открытия быстренько скрыли и замяли.

Профессор Гамильтон стал впоследствии гоним, его уволили с работы, и его бывшие коллеги стали с опаской о нем говорить, стараясь не выболтать лишнего. Совсем недавно мой приятель мне сообщил, что в верхах кто-то очень не хочет проведения таких исследований. А в дополнение недавно сообщили, что из архива космических войск пропали все материалы расследования на Северной Двине, – закончил свою историю Артур.

– Вот как, Артур! – заинтригованно поддержал его Чжан. – Но зачем они это сделали – скрыли результаты комиссии?

– Сэр, я думаю, что власти попросту решили скрыть факт открытия еще одного мира с новой жизнью. В таких случаях нужно отправлять новые экспедиции, и не просто отправлять, а тратить огромные бюджетные средства, а они, в свою очередь, транжирят очень много денег на поиск редких металлов на соседних планетах. Корпорации не дадут возможность ассигновать средства на многолетние экспедиции астрофизиков, биологов и геологов, – продолжил размышлять Артур.

– А ты ведь все верно говоришь, – согласился Чжан. – У наших корпораций нет желания просто так содержать сенаторов в Совете Федерации Земли. Они используют это до конца. Кто-то в составе правительства был когда-то ученым? – спросил Чжан у Артура.

– Сэр, в правительстве есть ученые, это профессор Джонсон, вице-президент Федерации Земли, министр спорта – Петров, министр обороны Шварц, то есть трое, – подсчитал Артур.

– Вот кто-то из этой троицы что-то и утаивает от всех, – заметил Чжан.

– А что они могут утаивать, сэр? – спросил Артур.

– Правду, Артур! Только правду! Репутация для них дорогого стоит, – отметил Чжан.

– Мужчины, а вы про нас не забыли? – возмутилась мило Соня. – Хватит о политике, о науке, давайте вспомним, как у нас родилась наша маленькая красотулечка-дочка Алиса, – предложила Соня.

Встав со стула, она подошла к хранилищу файлов, взяла носитель с фотографиями и вставила его в телестену.

Все поудобней разместились на диване и стали с хохотом рассматривать фотографии с маленькой Алисой и ее молодыми родителями.

Посмотрев фото, продолжили смотреть видеофайлы, спустя полчаса в видеофайлах Чжан увидел взрослеющую дочь, ту юную дочь, какой он ее никогда не видел. Чжан с глубокой радостью смотрел на красавицу-дочь, на ее жениха и переглянулся с Соней. Соня рассмеялась и послала воздушный поцелуй. «Как хорошо, что я выжил, – подумал Чжан. – А ведь могло быть все по-другому. Я мог стать калекой, мог погибнуть и не увидеть больше своей семьи. Нет, я не хочу даже думать об этом, – решил он. – Жизнь продолжается, наступает новая жизнь».

Глава 9

На пульте дежурного космических пограничных войск сработала тревожная кнопка.

Дежурный включил видеосвязь. Триовидеовизор, показывающий объекты с разных сторон, вывел на стене центра командира пограничного корабля в соседней звездной системе.

– Сэр, докладывает капитан Бродт, – представился пилот.

– Я слушаю вас, капитан, – ответил дежурный.

– В одиннадцатой зоне карантина мы засекли прохождение объекта. Он огромен, это не метеорит, скорее всего, этот корабль, крейсер. Огромный, размер пять на полтора километра. На наш запрос он ответил металлическим звоном, из-за которого у нас тряхнуло корабль и отказали приборы. Сейчас отказал главный двигатель, мы не сможем пойти на перехват крейсера, сэр! – доложил капитан дежурному.

– Устранить поломку, догнать крейсер, и если он не подчинится вам, то уничтожить, вам понятно, капитан Бродт? – дал команду дежурный по штабу космических пограничных войск.

– Так точно, сэр! – ответил капитан.

– Выполняйте, это вам не по метеоритам стрелять!!! – поддел капитана дежурный по штабу.

Крейсер на большой скорости удалялся в сторону Земли. Команда пограничного корабля устранила неисправность двигателя. После чего капитан Бродт скомандовал:

– Мы получили приказ атаковать крейсер, но, судя по кораблю, это корабль мэнов. Мэны обязаны соблюдать перемирие, подписанное сто лет назад, но, как вы видите, они полным ходом идут к Земле, миновав наш корабль. По местам, к бою!

– Сэр, – обратился к капитану офицер-переводчик, – мы разве увидели корабль мэнов?

– Да, я думаю, что это они. Много схожего в деталях корабля. Тем более что у мэнов к власти пришел молодой, амбициозный лидер. Как бы эти горячие головы не захотели реванша.

– Сэр, – продолжил офицер-переводчик, – у мэнов нет таких гигантов, это невозможно большой крейсер.

– Всем по местам, – рявкнул капитан Бродт. – Включить дополнительные двигатели, идем на перехват!

Офицер связи отправил требование остановиться с предупреждением о возможной атаке. Крейсер молчал, затем через минуту офицер связи крикнул капитану:

– Сэр, пришла шифрограмма по азбуке Морзе.

– Что за бред, ну-ка давай ее сюда, – ответил Бродт и взял письмо с морзянкой.

С крейсера требовали: «Верните наших посланников, тридцать лет назад они остались на Земле, если не выполните наши условия, то будете уничтожены».

– Что за чушь? – разозлился капитан Бродт. – И где же ваши посланники скитаются там, на нашей Земле? Приказываю открыть огонь, эти гости просто запутывают нас, – приказал Бродт.

Пограничный корабль открыл огонь по крейсеру из импульсно-лазерной пушки, затем выпустил по крейсеру три термоядерные ракеты. Результат был ошеломляющим, все попало в цель, но, достигая крейсера, импульсы лазера превращались в брызги осколков льда, а ракеты разлетались в металлическую пыль.

Капитан Бродт ошарашенно смотрел на крейсер, не веря глазам. Он снова потребовал открыть огонь.

– Сэр, вы ведь видели, что наши ракеты не дали результата! – попробовал остановить командира офицер боевой части корабля.

– Огонь! Я повторяю: огонь! Лейтенант, у нас приказ: уничтожить корабль мэнов в случае неподчинения, – перешел на крик капитан Бродт. – Все, идем на таран! – отдал последний приказ командир корабля.

Но тут приборы пограничного корабля замигали и выключились. Корабль остановился. Все прильнули к окнам боевой рубки, в километре от них находился крейсер мэнов. Он ослепительно светился голубым светом и тонко звенел. Боже, это невозможно. Экипаж пограничного корабля никогда не видел такого чудовищно большого корабля.

Свет слепил, звон усиливался. Звон перешел в стадию сильной вибрации, и вдруг раздался грохот. Переборки корабля пограничников дрогнули, корабль стал разваливаться на куски. Крик ужаса, издаваемый командой, был страшен. Звон крейсера в пыль разметал пограничный корабль капитана Бродта, и все, что в нем было, разбросало по космосу.

Крейсер продолжил двигаться к Земле, с нее, не переставая, шел сигнал о помощи. Он шел на сигнал, зовущий его.

Сигнал исходил из района побережья Черного моря. Этому не стоило удивляться. Вчера в сочинском доме Чжана чистили аквариум, овальный камень вынули для чистки и промывки, чего не делали никогда, и оставили подсохнуть. Днем Чжан заметил камень у аквариума и взял его посмотреть.

«Что за странный камушек? Похож на камень, но не покрылся водорослями и мхом за столько лет».

– Не узнал, дорогой? – улыбнулась Соня. – Этот камень был у тебя в руке, когда тебя спасли в лесу под Плесецком.

– Это было у меня? Я в шоке! – остолбенел Чжан. Он понимал всю абсурдность этой находки. У него не было амулетов камней.

Камень стал колоть ладонь, а затем едва слышно завибрировал. Чжан положил его на стол и заметил выступающие из него маленькие шипы. Очень странный камень – да и на камень не совсем похож, продолжил наблюдать за ним Чжан.

– Соня, смотри, в доме выключились приборы. Принеси воды и брось в стакан побольше соли, вернем камень обратно в воду! – Чжан понял, что нужно быстрее нейтрализовать его.

Соня быстро принесла стакан с водой, и в следующую секунду камень мягко опустился на дно стакана. Он перестал вибрировать. Приборы в доме включились.

– Ты видела, как он пошел на дно? Это гость из космоса, для камня такое погружение невозможно. Мне нужно быстрее связаться со штабом федеральной пограничной стражи. – Чжан схватил настольный видеофон и стал набирать номер дежурного по штабу. Номер молчал, сигнал шел короткий. Чжан повторил попытку дозвониться еще раз. Дозвониться не удавалось.

Чжан в ярости бросил видеофон на диван.

– Что ты так нервничаешь, Чжан? – прервала его молчание Соня.

– Ты не представляешь, что это очень опасно, – глядя жене в глаза, очень серьезно ответил ей Чжан. – Ты раньше видела такие штучки? – спросил он ее.

– Нет, – ответила Соня.

– И я тоже впервые такие вижу. Здесь могут быть вирусы, инфекции, может проходить внепланетное обследование Земли. Мне нужно связаться со своими. Нужно через моих сослуживцев вызвать службу биологической защиты и военных специалистов-электронщиков. Ни в коем случае не говорить со спецслужбами. Иначе я получу пожизненное заключение в какой-нибудь тюрьме в пустыне, ты понимаешь меня, Соня? – Чжан снова замолчал. В его голове роились мысли: найти своих, спрятаться, скрыться от всех, пойти в полицию.

– Все уже может начаться, – сказал Чжан. И он был прав. Сигнал достиг своего крейсера, а на Земле все спецслужбы знали о приближении инопланетного корабля, который шел на выручку на сигнал о помощи.

Чжан снова попробовал дозвониться до штаба пограничников. Неожиданно трубку взяла девушка-офицер.

– Здравствуйте, сэр! Дежурный офицер по связям с гражданами Полански слушает.

– Прошу соединить меня с дежурным по штабу, – быстро потребовал Чжан.

– Представьтесь, сэр, – попросила девушка-офицер, в видеофоне Чжан увидел брюнетку с короткими волосами в форме капитана.

– Старший лейтенант космических пограничных войск Чжан Иванов.

– Простите, сэр, но в списках офицеров вы не значитесь. Не нужно просто так звонить и обманывать. Не звоните больше, иначе вызову полицию. – Видеофон отключился.

Чжан посмотрел на жену, Соня предложила ему выпить чашку чая и успокоиться.

– Не нервничай, тебе врачи запретили. Сейчас поужинаем. А утром полетим в штаб, все равно там из начальства никого, – заключила Соня. – Пойдем, пойдем, – она увлекла Чжана в столовую.

Мысли о камне не покидали Чжана. Он думал о нем, но еще больше его удивил ответ из штаба, что в списках офицеров он не значится. То есть как это я не значусь в списках? Они там с ума сошли, что ли? Все офицеры, служившие, в отставке и умершие, есть и должны быть в базе данных космических пограничных войск. Удалять его просто так никто бы не стал. Может, это ошибка. Скорее всего, ошибка, успокоил Чжан себя.

Чжан с Соней сели ужинать.

Глава 10

Дежурный по пограничным космическим войскам доложил министру обороны Земной Федерации по видеосвязи.

– Господин министр, наш пограничный катер вступил десять минут назад по приказу в бой с инопланетным кораблем и больше не выходит на связь. Прошу на основании конвенции о границах Земной федерации экстренного созыва Совета безопасности Федерации.

– Я вас понял, полковник. Что случилось, доложите поподробнее, – ответил министр обороны.

– Сэр, двадцать минут назад в пограничном квадрате 11-5 наш катер засек идущий к Земле корабль мэнов, – стал докладывать офицер.

– Стойте, дежурный, стойте. С мэнами у нас дружеские и добрососедские отношения, вы уверены, что это их корабль? Еще раз подумайте, прежде чем ответить на мой вопрос.

– Сэр, корабль мэнов двигается к Земле. С Земли зафиксирован сигнал, наши специалисты-дешифраторы не могут пока его расшифровать. Есть предположение, что это просьба о помощи. Зафиксирован район контакта – это город Сочи, федеративный согласен округ Россия.

– Вы уверены, что сигнал получен оттуда? – спросил министр обороны.

– Так точно, сэр! – ответил дежурный.

– Немедленно связаться с полицией безопасности города Сочи и найти этот передатчик. Доложить о результатах! – приказал министр.

– Есть, сэр! – ответил полковник.

Спустя десять минут дом Чжана в Сочи был на устах всех служб безопасности. Три корабля полиции безопасности вылетели на перехват передатчика.

Было раннее утро, Чжан с Соней спали. Его дом на берегу Черного моря был в настолько уютном месте, что рядом захотела поселиться сестра с детьми.

Ничто не предвещало нового поворота судьбы Чжана…

– Федеральная полиция безопасности!!! – задрожала вся окрестность от громогласных слов. – Всем выйти из дома! За неповиновение вы можете быть уничтожены, – продолжал оглушать громкий голос.

Чжан во сне услышал грозный командный голос и нахмурил брови.

– Что происходит? – смутно спросил он сквозь сон. До него стало доходить, что причиной тому может быть камень из аквариума. – Выводи быстрее всех из дома, Соня! – крикнул Чжан. – Выходите спокойно, без паники, подчиняйтесь всем командам полиции.

Соня вывела дочь Алису и Артура через дверь на кухне. Испуганные роботы на кухне хлопали полимерными ресницами и вопрошающе ждали указаний хозяйки дома.

– Оставайтесь дома и следите за порядком, – скомандовала им Соня.

– Хорошо, мадам, – ответили андроиды, сразу же усевшись на стулья. Соня с дочерью и ее женихом вышли на улицу.

Перед домом, освещая окрестности, поблескивая полицейскими проблесковыми маяками, зависло около дюжины кораблей полиции. Улица со стороны моря и гор была полностью окружена.

– Всем лечь на землю! – приказал голос из корабля. – Приказываю всем выполнять наши приказы! – угрожал голос. – Это специальная операция. У вас в доме опасный для земного общества предмет.

Чжан вышел следом за остальными. Соню и Алису с Артуром уже обыскали приборами химической и биологической опасности и усадили раздельно в разные корабли.

«Какой еще опасный предмет они нашли? – усмехнулся Чжан. – Ну, если этот маяк с корабля в виде камня, так этого добра может быть полно на Земле».

– Сэр, лечь на землю! – приказал один из троих полицейских, подошедших к нему.

Чжан лег на землю. По телу с легким покалыванием и вибрацией прошли сканирующие приборы защиты.

– Встать, – скомандовал полицейский.

Двое других полицейских надели на его руки электрические наручники и увели Чжана в полицейский корабль.

Дом был обыскан, за день сцецслужбы перевернули его вверх дном, но так ничего и не нашли.

«Бывший пилот что-то фокусничает, – усмехаясь, вышли из дома двое главных офицеров. – Ну что же, теперь дело за следствием». И уже вечером в министерство был отправлен официальный рапорт с заключением, что ничего не обнаружено.

– Как это ничего не обнаружено? Вы профессионально непригодны, – кричал в видеофон министр обороны Федерации офицеру пограничной охраны, присутствовавшему при обследовании дома. – Я напоминаю, что необходимо совместно с полицией провести тщательное расследование! Проверить Чжана Иванова на детекторе лжи. Использовать весь наш потенциал. О результатах доложить!

– Есть, сэр, – ответил офицер.

Допросы и детектор ничего не дали. Чжан, умело используя методику китайских монахов, вышел из проверок «сухим». Он понимал, как может повлиять правда на судьбу его семьи. Ничего не добившись, следователи закрыли дело Чжана и передали его в суд. Чжана отправили в следственный изолятор ожидать федерального суда над ним.

Глава 11

Его привезли в следственный изолятор и поместили в отдельную строго охраняемую камеру. Чжану дали поесть. Принесли кукурузную кашу в металлической миске с несколькими кусочками жареных субпродуктов, ломоть черного хлеба и кружку бледного, желтоватого чая. Он медленно все съел и присел на корточки, оперевшись о стену спиной.

В его голове продолжали прокручиваться события недавних дней и тот день, когда он вел бой над Плесецком.

Что же это могло быть? Этот камень – откуда он? Как разобраться с этим?

Чжан лег на кровать и стал смотреть в потолок, лампа тускло освещала камеру, захотелось спать, и он заснул.

Наутро узника вывели на прогулку. Во дворе тюрьмы к нему подошел совсем исхудавший старик:

– Вы пилот Чжан Иванов? – тихо с хрипотцой спросил старик у Чжана.

– Да, это я, но уже давно не пилот, – ответил Чжан, вспоминая, где его он мог видеть.

– Не утруждайтесь, Чжан, – остановил попытку узнать собеседника старик, – мы с вами не знакомы. Меня зовут Роберт Гамильтон, в прошлом я был ученым географом-астрофизиком. Я уже стар, но все-таки помню вас и ваш геройский поступок в бою над Плесецком с гуманоидами. Тогда все наши пилоты погибли, вы были тяжело ранены, а гуманоиды разбиты. Услышав от заключенных, что вы здесь, я решил вас найти, – продолжил знакомство Роберт. – Мне очень хотелось поделиться с вами одной историей.

Роберт Гамильтон остановился, озираясь вокруг, затем продолжил:

– Я расскажу вам о себе и о своем друге Викторе Бранте. Он был русским ученым, мы много лет провели вместе, исследуя далекие планеты. Мы с Виктором работали и путешествовали годами по Вселенной, находясь на самых отдаленных и почти не достигаемых нашими кораблями планетах. Но все это закончилось, когда его признали сумасшедшим после полета в галактику 17X. В последнее его путешествие я не смог полететь с ним. Я сильно заболел и остался на Земле. Виктор не вернулся из экспедиции, все его посчитали погибшим, и даже я, долго надеявшийся увидеть его возвращение, со временем смирился с его гибелью. Он вернулся через пятнадцать лет после своей последней встречи со мной, совсем худым и болезненным. Виктора обвинили в мошенничестве за получение федеральной страховки по гибели астронавта. Его семья, не дождавшись возвращения Виктора после трех лет отсутствия, подала апелляцию в космическое агентство и получила внушительную компенсацию по потере мужа и отца.

Когда я впервые увидел его через пятнадцать лет, я был шокирован состоянием его здоровья. Он постоянно впадал в забытье и говорил почти неслышно, он практически потерял голос, но я до конца выслушал историю его полета. Перед смертью он в бреду, пересохшими, искусанными в кровь губами шептал мне: «Роберт, ты видел Аргентину?! Ты ее должен увидеть!» Если он про страну, так я там был и не раз. Может, он хотел сказать, что это его последнее слово? И ему хотелось, чтобы я съездил в Аргентину и еще раз проехался по местам, где мы с ним бывали…

Ему никто не поверил, Чжан, и вот что я вам скажу. Всех погибших в экспедиции в галактику 17Х с почестями похоронили на Земле, как героям построили памятник и забыли. Но все было совсем не так. Новейший исследовательский крейсер «Альбатрос» столкнулся на планете Х5 в галактике 17Х с гуманоидами. На все предложения о вселенском перемирии, посланные на разных языках, гуманоиды ответили непонятными звуковыми сигналами. Потом раздался страшный грохот и звон, который разрушил крейсер в какие-то секунды и разбросал его обломки по космосу. Я, конечно, никогда не слышал о таком оружии, – подняв вверх седые брови, продолжил Роберт Гамильтон. – Знаю ядерное, вакуумное, плазменное, лазерное, обычное. Но как этот звук разрушил антигравитационную защиту корабля, мне непонятно. Виктору повезло, в момент катастрофы он спал после вахты в капсуле для сна. Она настолько прочная, что выдерживает громадные перегрузки. Капсулу подобрал корвет в форме соединенных овалов, и его взял в плен знакомый нам зеленый человек – мэн. Я думаю, вы их видели. Этот пилот-мэн доставил капсулу на планету Х5.

– Роберт, стойте, – остановил ученого Чжан, – все планеты в галактике 17Х мертвы. В сетке планет там не бывает ниже двухсот градусов по Цельсию.

– Да, мертвы, – согласился Роберт, – но послушайте меня дальше, Чжан. В каньоне, куда спустился корвет мэна, оказался огромный ледяной кратер. При приближении корвета к кратеру из него поднялась гигантская башня, которая открыла порт посадки для корвета. Корвет сел, и башня опустилась в песчано-ледовую смесь. Виктор предполагает, что ее размер был до двух километров в диаметре.

– Роберт, как эта башня может опускаться в песок? – заинтересовался Чжан.

– Не знаю, какие технологии использованы здесь, как и что там делали мэны. Земляне с мэнами в мире. Я сначала подумал, что это мэны-пираты, но все было совсем по-другому. Виктор поведал мне – мэны были рабами других гуманоидов размером с крупного муравья. В корвете, кроме мэна-пилота, оказалось еще трое этих существ. Все они следили за действиями пилота и всячески контролировали его. Эти странные малявки находились в корабле размером с ладонь человека, похожем на камень овальной формы со стальным оттенком, и в дополнение ко всему корабль мог менять цвет и фактуру поверхности как хамелеон.

Чжан похолодел от новости. Он вспомнил камень, которым тридцать лет назад добивал убитого мэна у Плесецка.

– Роберт, вы уверены полностью в том, что рассказали о камне? – спросил у Роберта Чжан.

– Я уважал своего друга Виктора, Чжан, – ответил устало Роберт. – И скажу вам, Чжан, что этих существ Виктор назвал криотами. Назвал их потому, что эта мелочь жила в этом холоде при температурах от минус ста градусов по Цельсию. Там, где нам не выжить. Пленные мэны работали на металлургических заводах, плавили металлы, собирали корабли, в общем, работали там, где было невыносимо жарко для криотов.

Криоты жили счастливо миллионы лет на своей планете. Но случилось то, что ожидает многие, если не все, цивилизации, их прекрасная планета стала все меньше получать тепла от освещающей и согревающей галактической звезды. Солнце стало затухать, температура планеты падать. Планета стала постепенно охлаждаться, потом последовали войны за продовольственные ресурсы и полезные ископаемые. Х5 была на грани вымирания, но все-таки они смогли объединиться и создать союзное государственное собрание. Это собрание поставило задачу перед учеными: найти и решить продовольственную, экологическую и эволюционную проблему жителей планеты. В результате многолетних исследований их ученые создали новейшие препараты, которые могли привести к уменьшению роста и веса жителей планеты и без ущерба здоровью приспособиться к новым климатическим условиям. Было создан антидод, препарат, позволяющий восстановить генетический рост криотов, но его использование государственное собрание разрешало строго после нахождения пригодной для жизни планеты и ее колонизации. Эту планету криоты нашли.

Чжан, это наша с вами Земля, – грустно добавил Роберт. – И то, что нас ждет война, я не сомневаюсь. Вы тридцать лет назад столкнулись с разведывательным кораблем криотов, и все погибли, кроме тебя, Чжан. Если криоты высадятся на нашей планете, то через сорок-пятьдесят лет вырастут два новых поколения, и они достигнут роста полуметра. Через сто лет новое поколение криотов станет ростом с человека.

– Роберт, неужели эта мелочь сможет так быстро вырасти? – сомневаясь, спросил Чжан.

– Да, может, – прошептал Роберт, рядом с ним снова прошел надзиратель. – Виктор за время плена видел мэнов разного роста, скорее всего, это были подопытные мэны. Криоты постоянно совершенствовали свои препараты на них. Но самое главное, это то, что вождь криотов и члены его семьи – естественного роста, им референдум позволил остаться без изменения. Его никто из пленников не видел, но есть изображения, и, судя по ним, рост у Главного криота повыше человеческого. Теперь вы, Чжан, понимаете, что криоты не всегда были такими муравьями.

– Да, Роберт, – ответил Чжан, – мы должны задержать корабль криотов. Могло быть такое, что они уже родили на Земле первое поколение детей? – спросил он Роберта.

– Вполне, – ответил Роберт, – если они умело маскируются в недоступных уголках Земли, то да, и уже готовятся к заселению.

– Роберт, если мне удастся бежать, то я вернусь и спасу вас, и мы найдем выход, – приободрил Роберта Чжан. – Роберт, я не понимаю, как жили в таком холоде эти криоты и как оставались живыми мэны? – задал еще один вопрос Чжан.

– Мэны жили в специальных камерах на заводах, а у криотов, по предположению Виктора, кровь представляет собой газовую смесь, и именно она позволяет этим муравьишкам жить и портить другим мирам жизнь.

– Как же эти практически насекомые, криоты смогли покорить все, что рядом с ними? – удивился Чжан.

– Криоты очень умны, дружны и общительны, – ответил Роберт, – научно-технически развиты необычайно. Рожают по несколько детей.

– Вы хотите сказать, Роберт, что их цивилизация выше человеческой? – спросил Чжан.

– Я думаю, что с Виктором вы бы тоже согласились. С его слов, мэны были под контролем у криотов из-за вживленных в них чипов. Если даже кто-то и сбегал, то чип отравлял носителя. Виктору тоже вживили такой чип, и он тоже стал работать на заводе по сборке роботов и машин. Через тринадцать лет плена он догадался, что остановить действия чипа можно фольгой, обернув ее вокруг тела в несколько раз. Криоты, зная об этом, использовали в скафандрах и одежде пленников материалы без фольги. И Виктор дожидался возможности побега. Ему удалось бежать. Они пиратствовали под руководством криотов в одной из галактик. Виктор решил, что время побега наступило. Вместе с пленником мэном они придумали, как заманить камни-корабли с криотами. Он устроил ловушку и подстроил скандал с мэном. Камни метнулись разбирать дерущихся через узкий трубчатый коридор, а Виктор заблокировал их и залил из термоса все камни, они зависли, потеряв ориентацию, и тут мэн быстро побросал их в другой термос с водой. Потеряв в воде термоса силу звукового оружия, криоты ничего не смогли сделать, и Виктор хотел сначала избавиться от криотов, потом передумал, решив передать их для изучения ученым. Обмотавшись фольгой, Виктор с мэном извлекли чипы и направили корвет криотов в сторону планеты мэнов – Мэнтоны. Корвет летел к Мэнтоне полтора года, у беглецов кончилось и без того скудное искусственное питание, и в полумертвом состоянии Виктор был обнаружен без сознания мэнами и передан пограничному патрулю Земной федерации. Мэн был мертв. Пограничники, не разбирая, выбросили термос в Тихий океан, готовясь к посадке и остерегаясь дополнительного длительного карантина. Спецслужбы, испугавшись международной огласки, закрыли Виктора в психиатрическую больницу, в которую попал следом за Виктором и я, выступив в его защиту.

– Да, Роберт, это продолжение моей незаконченной когда-то истории, – отметил Чжан. – Тридцать лет назад я, как теперь понимаю, столкнулся с такими же мэнами-рабами. Уже спустившись в капсуле, я увидел рядом с мэном такой камень, потом он попал в аквариум в доме моих родителей, и в воде он стал не опасен. Я узнал, что крейсер криотов подошел к границам нашей галактики.

– Я тоже про это слышал, только я молчу, ведь все принимают меня за психа. Думаю, что криоты ждут подкрепления.

– Роберт, я видел крейсер криотов, эта громадина имеет сложнейшую защиту и маскировку. Приближаясь к цели, она летит мимо, будто комета или метеорит, имитируя при случае сгорание в атмосфере или даже взрыв. Системы крейсера искажают магнитное поле в радиусе миллионов миль, а мы не обращаем на это внимания, думая, что это солнце. Мне нужно спасать семью, да вот только как отсюда выбраться? – Чжан смотрел на Роберта, тот загадочно улыбнулся.

– Я сбегу отсюда при перевозке в тюрьму. Когда меня повезут в тюремную колонию, – продолжил идею Чжан.

– Тихо, охрана рядом, – предупредил Роберт, заметив надзирателя.

– Удачи вам, увидимся, – попрощался Чжан.

– До завтра, – сказал Роберт. И они разошлись.

На следующий день на утренней прогулке Чжан увидел Роберта и пошел следом за ним, находясь в полуметре за его спиной.

– Доброе утро, Роберт! – поздоровался он с ученым.

– Здравствуй, Чжан, – ответил старик.

– Роберт, вы еще что-нибудь помните о Викторе и криотах? – спросил Чжан.

– Виктор рассказал о каком-то Завещании криотам. В нем в общих словах было написано о наказании непокорных криотов, не выполняющих заветы предков, и о том, что криоты должны даже ценой своей жизни заниматься поисками планеты для переселения. По Великому завещанию, которое подписали миллионы криотов, они должны безжалостно уничтожать жителей других планет, если это необходимо, а также любых жителей Вселенной, вставших на пути к их цели. Разрешалось брать пленников, которые были им нужны как материал для опытов. К Завещанию прилагался план нападения на военные и космические базы. Прилагались технологии по замораживанию полюсов планет и созданию на них баз колонистов, – рассказывал Роберт.

– Роберт, а как Виктор смог узнать об этом Завещании, ведь он не знал криотского языка? – спросил Чжан.

– Зато Виктор знал мэна, служившего у вождя криотов. Этот мэн обслуживал детей вождя, и без рослых слуг им было не обойтись. У криотов очень сложный фонетический язык, слова произносятся, как звуки у дельфинов, быстро и высокими звуками, мэну пришлось потратить очень много времени на то, чтобы вникнуть в его тонкости, но он скрывал, что хорошо знает их язык, – ответил Роберт. – Чжан, мы должны разбить криотов! Ты понимаешь, как это сложно. Ведь кроме тебя никто не знает, как с ними воевать, – призвал Роберт Чжана к действиям.

– Я ночью уже думал о плане. Теперь давайте разойдемся, не будем долго находиться рядом на виду у надзирателей.

Чжан и Роберт попрощались.

Глава 12

На следующий день около двенадцати дня Чжана вывели из одиночной камеры и надели электрические наручники. Трое надзирателей отконвоировали его по коридорам на самый верхний этаж тюрьмы, там находился зал суда. Он представлял собой просторное помещение, в котором не было ничего, кроме цилиндрической клетки белого цвета. Чжану приказали войти в нее и заперли за ним замок.

Лейтенант конвоя буркнул ему:

– Сиди тихо, дерьмо, и не открывай свой рот, пока тебя не станут спрашивать.

Конвоиры встали у клетки и молча замерли.

В клетке Чжан увидел маленькое откидное место для сидения и устроился на нем. Разглядывая пустой зал, он приметил встроенные в потолки многочисленные импульсаторы видеоконференции. Чжану не пришлось долго ждать, минут через десять в центре зала засветился экран, на который проецировались помощники судьи в серых мантиях и колпаках, увитых лентой флага Федерации. Стали появляться один за другим избранные для суда, представители от двенадцати федеральных районов. Все поприветствовали друг друга и стали ждать появления председателя суда. Помощник объявил:

– Встать, суд идет!

В центре зала появился председатель суда. Он сидел на металлическом троне, одетый в черную мантию и черный колпак, который, как и у помощников, был увит флагом Федерации. На груди у председателя висела золотая цепь с гербом Земной федерации.

Помощник продолжил:

– На скамье подсудимых пилот пограничной стражи Чжан Иванов. Обвиняется в измене и помощи инопланетным цивилизациям.

Судья остановил помощника:

– Стойте, Билл!

Помощник тихо подчинился:

– Слушаюсь, судья Джексон!

– Чжан Иванов! Вы обвиняетесь в страшном преступлении. Кроме вас по такой статье проходил только один человек, и звали его Виктор Брант. Я ознакомился с вашим делом. Вы безукоризненный человек и гражданин, достойный сын своих родителей, потомственный пилот, но только до этого случая. Что же вы так себя повели? А впрочем, все факты контактов из вашего дома зафиксированы, и я желаю выслушать других избранных судей.

Судьи из двенадцати федеративных районов стали выносить свои региональные вердикты:

– Мексика? – Виновен!

– Аргентина? – Виновен!

– Франция? – Виновен!

– Германия? – Виновен!

– Китай? – Виновен!

– Австралия? – Виновен!

– Россия? – Воздержалась!

– Англия? – Виновен!

– Италия? – Воздержалась!

– Алжир? – Воздержался!

– Индия? – Воздержалась!

– Швеция? – помощник запросил вердикт от Швеции: – Швеция!

Присутствующие оглянулись, и стало очевидно, что за разговорами никто не заметил спящую фигуру шведского судьи.

Главный судья расхохотался, судья от Швеции лежал совершенно пьяный, все его вещи были разбросаны по его комнате вперемешку с пустыми бутылками из-под виски. На фляжках были силуэты мужественных исследователей Вселенной.

– Билл! – обратился председатель к помощнику.

– Да, сэр! – среагировал Билл.

– Билл, срочно позвоните шведскому судье по видеотревожителю и разбудите этого пьяницу. Я требую прекратить этот балаган!

– Сэр, но это не принято в таких случаях, так как мы проводим открытый суд, – попробовал возразить помощник. – Это нежелательно.

– Нежелательно? Почему, потому что шведский судья забыл, что его присутствие обязательно?! Что это международный суд и слушается дело об измене Федерации Земли!

Судья побагровел. Суд рисковал стать посмешищем для всей Фемиды.

Билл согласно вынул видеотревожитель и набрал номер судьи от Швеции Андерсона. Звонок сирены взорвал тишину его комнаты. Тот подскочил и заорал:

– Какого черта! Кто посмел будить федерального судью Швеции? Я вам сейчас все, что висит, поотрываю!

Чжан вскинул глаза со смехом.

– Ну вот, началось, чиновник в пьяном виде, да еще идет трансляция по всем телеканалам.

Шоу продолжалось, Андерсон сел на кровать и схватился за недопитую плоскую фляжку с виски. Серебряная фляга с мужественными лицами астронавтов, которые будто смотрели на отхлебывающего судью, закачалась под глотками Андерсона.

– Судья Андерсон, нам вас подождать? – строго спросил председатель суда, и все судьи притихли, желая услышать развязку.

– Ждите, – ответил Андерсон, – вы что, свиньи, не видите, что мне плохо? – Он наконец поднял глаза и стал вглядываться в лица на видеоконференции, ему уже стало понятно, в какое неловкое положение он попал. Повернувшись на голос председателя, он захлопал рыжими ресницами, подбирая слова в оправдание: – Я все объясню, я не забыл о слушаниях в суде, – сразу с этими словами бросившись к разбросанной одежде. Наспех накинув на себя мантию, он увидел, что весь зал видеоконференции закатывается от смеха.

Андерсон, глядя то на председателя, то на Чжана, проговорил:

– Швеция – виновен!

Тут в видеоконференцию неожиданно вмешался президент Совета Федерации мистер Вильям Борт. Присутствие высшего лица Земли на таком суде было знаковым. Все умолкли. Президент Вильям Борт потребовал:

– Заканчивайте суд!

Председатель суда встал и огласил приговор, скорее всего, уже давно обсужденный в кулуарах:

– Чжан Иванов! Встаньте! Вы признаны виновным в измене и предательстве Федерации Земли и приговариваетесь к трем годам заключения с отбыванием наказания на плантациях тюрьмы Бордо и лишаетесь пожизненно всех гражданских прав согласно статье семнадцать пункт два. Этот приговор означает, что вас как гражданина больше нет! Я думаю, у вас нет к суду вопросов. Уведите заключенного Чжана Иванова.

Чжану надели электронаручники, вывели из конференц-зала суда, неспешно повели по коридорам тюрьмы обратно в камеру. Дойдя до камеры, офицер сопровождения из конвоя остановил всех и приказал снять электронаручники с Чжана. Конвоиры сняли оковы, а офицер, косясь в сторону осужденного, ухмыльнувшись, выдал:

– У вас есть возможность попрощаться с близкими! – И тут же не преминул показать всю свою надзирательскую душонку: – Интересно, а они все изменники? Его жена, дочь, ее жених? – жутко улыбаясь, искал у подчиненных поддержки офицер, стараясь разозлить Чжана. Весь тюремный «бомонд» затих, прислушиваясь к развязке короткой мизансцены.

Чжан гневно опустил голову и исподлобья посмотрел в глаза офицеру, тут же ответив ему:

– Лейтенант, если я изменник, то ты просто трусливый шакал, прячешься от людей по камерам и издеваешься над заключенными.

Лицо у офицера дрогнуло и побагровело, но Чжан не остановился и выдал еще порцию неприятных слов в его адрес:

– Почему бы тебе не попробовать себя в роли офицера или простого рядового армии экспедиционного корпуса где-нибудь на краю наших границ в пяти-семи световых годах от Земли? Может, там ты станешь героем и за это получишь свою долю наслаждений с приключениями, а в завершение твое тело привезут в гробу домой, разорванное дикими зверями экзопланет, ну а сверху ты будешь накрыт флагом Федерации и усыпан орденами с бирюзовыми ленточками. Как тебе такое предложение? – спросил Чжан офицера.

Офицер стоял, сжав губы, время остановилось… Он подошел так близко к Чжану, что его кривой нос был совсем рядом от глаз Чжана. Не мигая, офицер в упор смотрел на Чжана, накачивая в себе очередную порцию яда. Наконец процесс закончился, и командир конвоя прошипел:

– Тебе, ублюдок, не понесут орденов! Ты, сволочь, будешь гнить на плантациях, а за тобой будут присматривать такие внимательные андроиды, что ты будешь рыдать при каждом воспоминании о них. А потом в реалити-шоу я увижу, как ты умираешь, тварь! – разорался раздосадованный офицер и прямым ударом кулака он сбил с ног Чжана, разбив ему нос.

Чжан молча встал, из носа потекли ручейки крови.

– Уведите его в камеру, через три часа тебе лететь в ад, скотина, – прокричал офицер Чжану.

«И тебе, гад, недолго осталось», – ответил про себя Чжан.

Чжана закрыли в одиночке. Двери в тюремных камерах были из тройного ряда решеток в палец толщиной, в такое сито из стали практически ничего не было видно. Сама дверь открывалась как купе, а по бокам ее завершали пересекающиеся синие и красные лучи сигнализации и дополнительная защита от открытия дверей при несанкционированном открывании.

Было тошно и тяжело от неизвестности. Чжан сел на кровать и задумался. Так он провел некоторое время, после чего за дверью послышался шум. Дверь открылась, и к нему в одиночку, едва перебирая ногами, тихо вошли жена Соня и дочь Алиса.

Они молча бросились к нему. Около минуты они провели в объятиях, не издавая ни звука, затем Соня прервала молчание:

– Дорогой, я подала на апелляцию в верховный суд. Ты не должен сидеть за недоказанное преступление. Я попрошу помощи у командования пограничных войск охраны, и через две недели мы потребуем пересмотра решения суда, – сквозь слезы говорила Соня, схватив за руку Чжана, качая головой то влево, то вправо.

– Папочка, я тебя люблю, мы будем бороться за тебя и ждать твоего возвращения. Мы с Артуром через ученых будем добиваться твоего освобождения, – поддерживала осужденного отца дочь Алиса. Она заикалась от волнения и переживания, высохшие слезинки сменялись новыми, стекающими по щекам. Чжан вытер ей глаза и поцеловал дочку в лоб.

Чжан молча их обнимал и целовал. Слов для разговора не находилось. Частично подавленный, но не сломленный несправедливым приговором суда, без надежды на будущее, пораженный в правах, Чжан понимал, что теперь он человек без имени и чести по официальной версии суда Федерации Земли. Неужели все вот так закончится? После тридцати лет, проведенных в коме, после радостного невероятного возвращения к жизни и второго обретения себя? Такой нелепый случай…

– Дорогие мои! Это была моя ошибка, – стал находить слова Чжан. – Я должен был вернуть и этот камень, и все, что бы ни вызывало у меня подозрение, в экспертную комиссию. Если бы я это сделал, то ко мне бы не применили такую статью – измена Федерации. Почему я так просто отнесся к камню из нашего аквариума? Этого нельзя было делать, нельзя! Это предательство, – укорял себя Чжан.

– Чжан, дорогой, я буду бороться за твое освобождение, – просила Соня. – Только потерпи.

Они не успели толком попрощаться. Взвыла сирена. Время встречи закончилось. Теперь пришло время прощаться. Настроение перед прощанием было настолько гнетущим, что Алиса поникла, но все же обняла отца вместе с матерью. Дверь в камеру распахнулась, вошли конвоиры с каменными лицами. Вся их форма, черная, с синими полосками на рукавах, напоминала ангелов смерти. Конвоиры без слов вывели Соню с Алисой из камеры и захлопнули дверь, оставив Чжана ждать перевозки в Бордо.

– Я не прощаюсь, дорогой! Я… – Соня не могла больше говорить. Ее сердце сжалось от горя, не находя больше никакого смысла находиться в тюрьме, она побрела с Алисой по коридору к выходу.

Чжан стал ждать прибытия за ним транспорта. Он задумался, и память запустила воспоминания первой встречи с Соней. Он крепко любил свою жену.

Они познакомились, когда он выступал на летной школе пограничных пилотов. Соня пришла на эти выступления вместе подругой Эн, которая встречалась с лучшим другом Чжана Максом. Две веселые подружки подошли к ним, и Эн представила Соню Чжану:

– Чжан, а это Соня, моя подруга.

Чжан не сводил с Сони глаз, его душа замерла, не в состоянии подчиняться своему хозяину. «И что это со мной?» – вздернулся Чжан. Он улыбнулся, постаравшись понравиться прекрасной незнакомке. Соня была невысокой девушкой со светлыми, почти песочными волосами, с удивительно красивыми карими глазами и стрелками тонких бровок. Ее милое лицо притягивало, от него веяло теплом, и это не оставляло равнодушным никого, тем более такого бравого курсанта, как Чжан Иванов. А сама Соня, веселая и задорная девушка, увидев красивого курсанта, замерла в неловкой паузе, так что Эн пришлось ее дернуть за кофточку и заставить говорить. Глаза Чжана и Сони встретились, он с теплотой посмотрел на нее и улыбнулся. Любовь с первого взгляда. Ну не бывает такого. Встретились и влюбились. Оказывается, бывает… Так случилась их встреча на летном поле школы пограничных пилотов.

Ночь прошла в томительном ожидании отправки. Утром Чжана посадили в причаливший к тюрьме реактивный тюремный корабль, и он вылетел в Бордо. В полете Чжан предполагал бежать, он планировал обезвредить охрану и завладеть кораблем. К его огорчению, вот уже десять лет, как тюремные корабли пилотировали роботы. Чжан хотел устроить драку с заключенными и надеялся, что его переведут в другой отсек корабля, там он захватит заложника надзирателя и потребует поменять маршрут. Он планировал лететь на китайский военно-космический космопорт – Цзюцюань. В корабле-перевозчике для заключенных Чжана посадили в отдельную клетку, похожую на телефонную будку, приковали руки и ноги.

Все провалилось, через тридцать минут корабль сел в ужасной и душной тюрьме – плантации.

Глава 13

Грузовой люк открылся, перед Чжаном появилась ослепляющая, душная плантация и обезличенная куча роботов-надзирателей, вожделенно ожидающих новое пополнение. Роботы моргали своими силиконовыми глазами, выискивая загруженных в их программу приема преступников. Двое из них подошли к клетке Чжана, сняли наручники. Чжан встал, размял онемевшие руки и стал оглядываться.

Один из роботов-надзирателей заявил смешным металлическим голосом:

– Вы заключенный, обязаны подчиняться командам надзирателей. За невыполнение приказов – наказание!

– Какие невыполнения? – удивился Чжан. – Я только прибыл, – усмехнулся он.

– Все, глупая скотина, еще раз задашь такой вопрос и будешь наказан!

– Все! Все! Все! – вскинул руки Чжан, подумав, что спорить с этими железяками не стоит.

– Наказание – физическая боль! Тебе понятно, человеческий выродок? – спросил робот-надзиратель.

– Да, сэр! – крикнул как можно громче Чжан и увидел на себе десятки водяных взглядов роботов.

Один из невысоких роботов-надзирателей подошел к нему близко и почти в ухо сказал:

– Я посмотрю, как ты будешь работать, крикун! – и ловко схватил руку Чжана за бицепс.

Чжан чуть не вскрикнул от боли. Эти железные пальцы-тиски хоть и выглядели как человеческие, давили, как клещи инквизиции. Робот отпустил руку и отошел. Чжану еще предстояло встретиться с этими пигмеями.

Сканер в корабле-перевозчике заключенных провел лучами по всему грузовому отсеку и стал звенеть. Роботы быстро среагировали, в момент сбежавшись вокруг корабля. Один из роботов взял паровую пушку, направил ее в грузовой отсек и стал стрелять паром по углам. Из грузовой камеры бросились врассыпную крысы. Сканер провели повторно, звона не было. Люк грузовой камеры быстро захлопнулся, корабль приподнялся, включил маршевые двигатели, взмыл и скрылся из виду.

Чжана схватили за локти надзиратели, увели в барак и швырнули внутрь, где указали место для сна.

Чжан уже представил, какие это прекрасные плантации с виноградниками и кукурузой. Краем глаза он увидел это чудовищное сооружение, этот ангар, края которого было не видно. Корабль улетел, но где-то там, на высоте нескольких сотен метров, крыша ангара закрывалась, и все оставались, как пауки в банке. Чжану стало понятно, в какую колонию он попал, кругом были одни убийцы и маньяки, и государство создало им такие резервации, в каких и год прожить – подвиг. Ему огласили распорядок дня.

Подъем в четыре утра.

Завтрак на ходу – яйцо, пакетик сухарей с чаем в консервной банке.

В четыре десять начинался рабочий день, кто не съедал завтрак, лишался ужина.

Работа до часу ночи, кукурузная лепешка на ужин и похлебка из консервов с кукурузной кашей.

Работали заключенные на комбайнах. Чжану показали его спальное место, а потом направили на кукурузный комбайн и приказали косить кукурузу. Весь день в духоте и пыли до самой ночи он проработал на комбайне, который грохотал так оглушительно, что к ночи Чжан почти ничего не слышал. Он ехал по какому-то прямому узкому полю, скашивая кукурузу. За спиной в комбайне сидели роботы-надзиратели, и об отдыхе не могло быть и речи. У Чжана затекли руки от этих дребезжащих и вибрирующих механизмов. И к часу ночи он, обессиленный, доплелся до автомата выдачи пищи. Сканер распознал по отпечатку пальца заключенного Иванова и выбросил в запакованную чашку с кашей кусок кукурузного хлеба. Чжан поужинал, прошел до ангара, нашел свою полку-кровать и, едва держась от усталости, улегся на нее. Очень скоро заволокло глаза, сон взял свое.

Поздно ночью Чжана разбудил хохот. Сквозь пелену приоткрытых век он едва различал окруживших его темнокожих парней. Разум как-то сам включил его мозг, зрение прояснилось, рядом стояло пятеро заключенных. Они весело жестикулировали, приседали на ногах, затем высокий худой негр схватил Чжана за тюремную робу и резко рванул на себя. Чжан провернулся, словно валик на кровати, и слетел на бетонный пол. Быстро поднявшись, он сел на кровать.

– И откуда же ты такой взялся, мальчик-белок? – спросил дылда.

– Ха-ха-ха! – залились его дружки.

– Здесь спать таким, как ты, не полагается, – продолжил длинный негр, – мотай на пол, придурок!

Чжан не шелохнулся, даже мускул не дрогнул на его теле. Он мирно посмотрел в глаза заводиле. Чернокожие дружки напряглись, возникла пауза, а раз она возникла, значит, будет развязка.

Главарь, переваливаясь, сделал два шага к Чжану. Одним махом он схватил своей здоровенной ладонью его за руку и тут же собрался ударить Чжана в живот, как молниеносным ударом стопы получил удар в лоб и отлетел в сторону. Изумленные дружки бросились спасать вожака, ловко поставили его на ноги и стали ждать продолжения.

– Стоп, – сказал, переведя дух, высокий, – тебя как зовут, Белок?

– Чжан, – спокойно, с достоинством ответил Чжан. – А тебя, хам, звать как?

– Сейчас ты узнаешь, как меня зовут, Белок, – съязвил вожак. – Здесь я и отец, и мать, и дедушка с бабушкой. И еще для всех новеньких рабов я решаю, как вы здесь будете жить, тебе понятно, ублюдок?

Чжан не ответил, продолжая смело смотреть ему в глаза.

– Меня зовут Мэр, при одном моем имени твоя задница должна подскакивать и трястись. – Мэр, не дожидаясь ответа от Чжана, нанес ему удар ногой в колено.

Чжан упал. Мэр снова с размаху ударил его в живот. Тюремная роба Чжана распахнулась, Чжан встал, и тут Мэр увидел на плече у Чжана наколку в виде космического корабля пограничной стражи.

– Откуда это у тебя? – удивленно спросил он. – Ты ведь пилот из пограничного отряда, мы знаем, за что ты сидишь.

– Да, я бывший пилот корабля пограничной стражи, – ответил Чжан, – но это было давно, тридцать лет назад.

– Не пойму, такая же наколка была у моего друга Макса, – продолжил Мэр. – Мы с ним были друзьями детства, потом вместе поступили в школу военных пилотов. Вот только я ее не окончил. Сорвался на одного сволочного офицера. Ох, как я ему морду набил тогда, – Мэр с восхищением заулыбался. – Дали три года тюрьмы. А потом пошло-поехало, и вот теперь я здесь, в этом раю. Так откуда ты взялся? – не понимая связи, спросил Мэр. – Макс погиб тридцать лет назад. Ты его знал? Отвечай, – потребовал Мэр.

– Знал. Мы дружили и служили вместе. Макс был в моем звене, когда тридцать лет назад мы схлестнулись с пришельцами над Плесецком, – мрачновато ответил Чжан. Ему не хотелось вспоминать ту страшную бойню.

– Нет, ты тут мне не придумывай, Чжан, – завелся Мэр. – Откуда ты взялся, если там все погибли?

– Мне удалось выжить, Мэр, все эти тридцать лет я провел в коме. Находился в военном госпитале Хьюстона. Все это время барокамера была моим домом. Практически все нежелательные процессы врачи остановили, а затем наступило неожиданное чудо, они нашли средство: изобрели нанороботов для восстановления нервной системы и вернули меня обратно, – рассказал Чжан.

– Значит, это вы с Максом поджарили этих гадов! Ну, вы крепкие ребята, Чжан. Макса мне очень жалко, он был моим лучшим другом, – замотал головой, нахмурившись, Мэр. – Ну, давай, расскажи про себя и Макса, – снова потребовал Мэр и уселся на соседнюю кровать. Все его дружки устроились рядом.

Чжан, рассказал все про себя, поведал ему о присутствии пришельцев-криотов на околоземной орбите.

Мэр задумался и, глядя своими покрасневшими белками карих глаз прямо в глаза Чжану, сказал:

– Я помогу тебе бежать, ты должен бежать и доказать, что ты не предатель. У меня уже давно есть продуманный план побега отсюда. Только мне некуда бежать, я буду попросту убит, на это есть разрешение у всех в Федерации Земли, – с досадой пробурчал Мэр. – Но самое главное, что бежать отсюда, Чжан, не удавалось никому. Отсюда выход только один, на кладбище преступников. Слушай меня, Чжан, – Мэр заговорил совсем тихо, – план такой. Собранную кукурузу каждый день вывозят корабли-грузовики. Вначале мы засыпаем кукурузу в контейнеры, затем ее сканирует робот-контролер, и контейнер вслед за сканером закрывает крышку. Крышка закрывается четыре секунды. Всего четыре секунды. Я придумал, что делать со сканером. Мы делаем экран из фольги метр на два и потом на шестах подставляем под сканер. Ты за эти четыре секунды должен суметь вырыть себе яму в кукурузе и залечь в нее. Если ты сделаешь это за пять секунд, тебя как в мышеловке задавит крышка контейнера. У нас уже были смельчаки-неудачники, которых зажарил сканер или раздавило крышкой. Тебе нужно потренироваться в кукурузе, порыть ямки, – Мэр хитро заулыбался. – Ну все, спокойной ночи, герой! – попрощался Мэр, затем добавил: – Кстати, будь очень осторожен, роботы-надсмотрщики не разрешают выходить из комбайнов, не послушаешь их, поломают кости.

– Спокойной ночи, Мэр, – ответил Чжан.

Он лег на кровать, разбросав ноги и руки по сторонам. Радость охватила его, щемящее желание свободы, возможность поквитаться с криотами обуяла его. Нужно быть поосторожнее с роботами, думал Чжан и стал снова засыпать…

Глава 14

Рано утром колонию разбудил вой сирены. Роботы орали, как заведенные:

– Быстрее на работу, людишки, через пять минут все приступают к работам, – кричали они.

Все заключенные как с цепи сорвались. Они быстро попрыгали с кроватей-полок и сломя голову побежали умываться в уборную. Прыгая друг другу на голову, они вырывали ладошами брызги воды, льющейся из нескольких кранов, и наскоро умывали, как получалось, свои лица. Чжан не стал прыгать за водой, а вышел в коридор и прошел в нечто похожее на столовую с железными столами и стульями. Там стояли автоматы пищи, подойдя к сенсорам автомата, он через пять секунд после его опознания получил банку теплого кофе и кукурузную лепешку, похожую на хоккейную шайбу. Быстро проглотив завтрак, Чжан побежал к комбайну. Взобравшись на него, он увидел в нем своих надзирателей.

«Спали, что ли, здесь, сволочи», – подумал он. Роботы пришли немного раньше и мило посылали друг другу СМС сообщения.

Сирена завыла второй раз. Заключенные бросились бежать на комбайны, на тех, кто не успевал на рабочее место, сыпались проклятия. Роботы орали и били по ногам и рукам заключенных.

Чжан представил, как достается бедолагам, но, слава богу, он успел сесть на комбайн и вывести его из парка. Сегодня он стал внимательнее приглядываться ко всему, что его окружало.

Поля кукурузы и виноградников представляли собой нескончаемые многоуровневые стеллажи, растянувшиеся на километры по этому гигантскому ангару-теплице. Между уровнями стеллажей-полей было порядка тридцати метров. Сквозь эти просветы светило солнце, отраженное в зеркальных отражателях, и откуда-то поддувал горячий ветер.

«Кукурузу сушат», – догадался Чжан.

Самое ужасное, что все эти поля были как тоннели, шириной метров в двадцать, а комбайны с косилкой были под стать этим тоннелям, и еще водитель находился внизу комбайна, словно по приговору суда вдыхая пыль с перемолотых початков и задетой земли.

«Придумали же наказание для нас! Сначала сюда, на кукурузу, а потом, когда через год-другой станем подыхать от этой работы, отправят на виноградники, виноград собирать», – злился на судей Чжан. Он не ведал, что виноград убирают роботы.

Доработав до обеда, Чжан съел оставленную с утра недоеденную лепешку. Ноги гудели и просили разминки. Чжан решил выйти из кабины и немного пройтись. И сделал он это зря. Случилось то, о чем его предупредил Мэр.

Только Чжан успел спрыгнуть на землю, а потом дотронуться до початка кукурузы, как что-то мелькнуло. Боковым зрением он заметил две метнувшиеся к нему тени. Это были его роботы-надсмотрщики. Они следили за работой осужденных и были запрограммированы на безжалостное наказание заключенных за невыполнение распорядка и отказ от работы.

Перед Чжаном возникли два робота, ростом в полтора метра, одетых в обтекаемые серовато-песочные костюмы, явно похожие на латекс. Оба робота одновременно загадочно улыбались механическими лицами.

– Вы нарушили распорядок дня, за это вы будете наказаны, – ласково сказали вместе роботы.

Не успел Чжан открыть рот, как рука одного из ближе стоящих роботов вытянулась, подобно телескопической удочке, и, извиваясь, схватила его за воротник спецовки, подняла, словно ощипанного цыпленка, вверх на полметра от земли.

Резким хлестким броском робот бросил Чжана на комбайн. Пролетев около семи метров, Чжан ударился о корпус комбайна спиной и головой. Словно в нокауте, он сполз под комбайн, корчась от боли в теле.

– Твари, – все, что он смог сказать, задыхаясь.

«Твари железные», – мелькнуло у Чжана в голове, она гудела и, глотая пыльный воздух, он стал кашлять, чувство глубокой ненависти к этим железякам охватило его.

Прошло секунд десять. Роботы стояли как вкопанные и продолжали мило улыбаться. Чжан немного отошел от болевого шока, тяжело встал, пошатываясь из стороны в сторону, и отправился к комбайну.

– Вы правильно все сделали, – продолжили поучать его по дружески роботы-надсмотрщики, – не надо нарушать дисциплину.

«Дисциплину, мать вашу заводскую, сволочи длиннорукие», – подумал Чжан и ответил роботам:

– Я все понял, больше такое не повторится.

Роботы повернулись, схватившись за поручни, будто самые ловкие обезьяны, взобрались на комбайн и скрылись в своей кабине.

«Вот они где сидят, голуби!» – понял Чжан. Он влез в свою кабину, включил комбайн и продолжил работать.

«Да, долго здесь не протянуть, работают не переставая, спят три часа. Нужно готовиться по плану Мэра к побегу быстрее, пока мне тут голову не свернули», – решил Чжан.

Так день за днем прошла неделя…

Чжан работал, Мэра он за всю неделю так и не увидел. Как-то вечером, уже поужинав, Чжан завалился на койку. Все тело ныло от усталости, желание выжить заставляло его думать о побеге, и в мыслях он раз за разом пробовал подробно просчитать варианты своих действий после побега.

Где этот контейнер выгружают? Мэр ничего не сказал, значит, не знает. Где найти корабль для перелета в Китай к дяде Ли?

Чжан лег на правый бок и, думая о побеге, заснул. Не прошло и часа, как его кто-то стал толкать:

– Чжан, вставай!

Чжан вскочил, рядом, прислонившись к стене, стоял один из дружков Мэра.

– Чего тебе? – спросил Чжан.

– Мэр зовет, – тихо проговорил темнокожий парень, – оглядевшись, он добавил: – Пошли скорее, мало времени.

Чжан быстро собрался и пошел следом за гонцом. Они прошли по коридору в комнату гигиены. В ней была душевая, в дальнем ее конце в полутьме он увидел силуэт Мэра.

– Привет, пилот! – поздоровался Мэр.

– Здорово, Мэр, – ответил Чжан. – Что звал? Что-то новое? – спросил он.

– Да, – оглядываясь, заговорил Мэр, – слышал, что ты получил от роботов-надзирателей.

– Получил, больше не желаю, – усмехнулся Чжан, – я не думал, что эти металлические пигмеи так сильны. Тридцать лет назад робот с такими размерами не имел такой силы. А эта мелочь меня как цыпленка об комбайн швырнула. До сих пор спина болит.

– Чжан, готовься к побегу, ты здесь долго не протянешь, – начал Мэр. – Роботы запрограммированы на удовлетворительное физическое воздействие на заключенного. Если они к тебе так жестоки, значит, их попросту кое-кто перепрограммировал на большую жестокость. И если мы не поймем, кто и откуда все это готовит, то ты просто лишишься своей головы. Нужно узнать, откуда ноги растут, – поставил точку Мэр.

– Мэр, ты считаешь, что меня хотят убрать? – спросил Чжан.

– Да, именно так, поэтому тебе надо быстрее бежать. Я тебе дам сигнал, ко мне больше не подходи, – предупредил Мэр и скрылся в темноте.

Чжан вернулся спать…

Глава 15

Весь день прошел в нестерпимом тревожном ожидании. Солнце пекло нещадно. Чжан ждал конца рабочего дня, но работал, как будто играл.

В голове он уже в тысячный раз проигрывал все движения, отсчитывая секунды до прыжка в выкопанную кукурузную яму.

«Нужно быть очень собранным, не мешкать, тогда я успею», – просчитывал Чжан.

Он понимал, что о криотах никто толком не знает, и все только в его руках.

Мимо комбайна, запрокинув голову на небо, прошел неожиданно Мэр. Чжан понял, что это сигнал, что скоро будут прилетать грузовые контейнеровозы за кукурузой.

Дождавшись вечера, Чжан накинул на себя одежду работника элеватора, подошли дружки Мэра и, спрятав его в своей толпе, провели до эскалаторной ленты, где спрятали, присыпав кукурузой. Грузовики загружались сотнями тонн зерна за минуты, затем взмывали вверх и улетали. Оставался последний грузовик. Он стоял на площадке элеватора, раскинув посадочные стойки, ярко освещая все вокруг. Под днищем у грузовика стоял контейнер, в него скоростная лента засыпала кукурузу. Контейнер уже почти заполнился, Мэр кивнул незаметно дружкам. Чжана вытащили из схрона.

– Давай, Чжан, – махнул пальцем Мэр.

Все рванулись к контейнеру. Робот-сканер уже вел свою сканер-линейку, попискивая, задвигая следом крышку. Мэр с напарником растянул фольгу на шестах и сканер остановился. Сканер дал сигнал, и сразу же обратился за справкой к роботу-пилоту.

– Пошел, – в напряжении рыкнул Мэр.

Чжан как кошка прыгнул под фольгу, воткнул в кукурузу руки и с остервенением стал, как крот, выбрасывать кукурузу из-под крышки контейнера.

– Одна, две, три секунды, – шептал Мэр.

Сканер получил ответ от робота-пилота и стал сканировать дальше. Фольга почернела и рассыпалась от высокой температуры.

– Четыре, – досчитал, выдохнув, Мэр.

Чжан уже был под крышкой контейнера. Сканер провел линейку по остаткам кукурузы и контейнер вмиг захлопнулся.

Мэр с приятелями отошел подальше. На его лице читалось торжество, он обманул этот смертельный аппарат. Чжан в корабле. Корабль завел двигатели, тяжело взвыв на старте, взлетел, через три секунды все видели удаляющуюся точку квадратного корабля-грузовика в свете прожекторов колонии.

Грузовик летел полчаса. Его курс лежал на элеватор, расположенный в Греции. Конечно, это был не просто элеватор. Это была громада на миллионы тонн зерна. Подлетев к элеватору, грузовик завис недалеко, обмениваясь паролями со службой безопасности элеватора. Получив разрешение на разгрузку, корабль стал заходить на посадку в свободный для разгрузки бокс на вершине элеватора. Грузовик сел, и робот-пилот открыл шлюз для выгрузки зерна, десятки тонн кукурузы вмиг полетели вниз в стальную воронку, увлекая за собой Чжана. Он ухватился пальцами за борт контейнера, стараясь не попасть под тонны груза, но вибрация была настолько сильной, что пальцы не удержали его, и Чжан сорвался вниз, полетев в зерновое жерло с криком ужаса. Воронка оказалась размером с футбольное поле. Сразу из нее в разные стороны расходились трубы диаметром в два метра. В один из таких трубопроводов угодил Чжан. Выплевывая изо рта кукурузу, он пролетел секунд тридцать-сорок по трубе, вдруг большой трубопровод стал разветвляться на малые по пятьдесят сантиметров, Чжан понял: еще мгновение и его завалит пробкой в какой-нибудь трубе. Он отчаянно задергался, это был для него тупик. Из него ему уже было не выбраться. Было темно, но Чжан, разбрасывая кукурузу, увидел лучик света.

Ревизионное окно, обрадовался он и схватился за стык трубопровода, протискиваясь вверх. Окно из стеклопластика пришлось разбить. Он пролез через люк и вывалился наружу.

Грохнувшись на металлические ступени с небольшой платформой, Чжан шустро лег на платформу и затаился, чтобы оглядеться. Внизу в огромном зале трубки расходились в мельничные блоки, затем кукуруза превращалась в муку, часть из которой паковалась автоматами в крупные мешки-короба, другая же попадала на печные линии, из которых сыпались кондитерские изделия и хлебцы. Всем этим парадом заправляли человекоподобные роботы-андроиды, покрытые серебристо-бежевым металлом, в красных бейсболках на голове.

Чжан, пригнувшись, потихоньку, перебежками побежал искать выход, к своей радости, он увидел, как погрузчик загружает продуктовый грузовик какой-то компании. Улучив момент, Чжан шмыгнул в проем между коробками, пробившись в середину коробок, он ловко задвинул видимый обзор от роботов. Кто-то зашумел у грузовика.

Робот, скорее всего, решил Чжан.

Действительно, заметив сдвинутые коробки, робот связался с диспечером-логистом. Логист потребовал быстрее заканчивать и отправлять машину к клиенту. Подчинившись, робот отправился заканчивать работу на погрузчике, и уже скоро машину загрузили. Грузовик тронулся с места, шелестя шинами по асфальту, выехал из завода-элеватора. Чжан стал прислушиваться, что там, за бортом фургона. Слышалась едва различимая приятная музыка с веселой речью.

«Греция, боже мой, как это кстати, ай да старушка Греция!» – обрадовался Чжан.

Чжан не ошибся, выглянув в небольшой люк, он увидел улицы Афин. Недолго длившаяся поездка закончилась на каком-то складе. Чжан вылез незаметно из разгружаемой машины, пролез под колесами, прижимаясь к забору, покинул территорию склада. Теперь ему предстояло найти дорогу к своему космопорту в Салониках. За много лет отсутствия все кругом настолько изменилось, что Чжан с трудом узнавал улицы Афин. Тополя и кипарисы, платаны, вытянувшись к небу, загораживали обзор и не давали полностью ориентироваться. Читая названия улиц, Чжан понял, что находится в одном из пригородов – Глифаде.

Нужно скорее найти транспорт, стучал молоточек в голове Чжана.

Он увидел, как подъехал гидромобиль. Из него выбежала молодая пара и с радостными возгласами скрылась за воротами частного дома. Дверца осталась не полностью захлопнутой. Чжан крадучись сел за руль гидромобиля, вырвал сработавшую сигнализацию и, уже отъезжая, бросил взгляд на окна особняка. В окно на третьем этаже высунулось красное от возмущения мужское лицо. Изрыгая проклятия, мужчина обещал найти и четвертовать подонка-угонщика.

«Прости дорогой, – развел руками Чжан, – потом приеду, извинюсь за свой неблаговидный поступок», – улыбаясь подумал он, нажимая на педаль газа.

Гидромобиль полетел по улице мимо особняков и жилых комплексов.

«Как попасть на свой бывший космопорт? – раздумывал Чжан. – Ведь прошло столько лет, все может быть перестроено. Как туда попасть без проверки? В качестве кого?» Машина послушно приближалась к Салоникам. Чжан остановился.

Может, в машине, что найдется, понадеялся он и не ошибся. В багажнике, аккуратно сложенная, лежала форма врача.

Это просто удачное совпадение, хлопнул себя по бедру Чжан.

Спустя десять минут у контрольно-пропускного пункта остановился гидромобиль. Охрана, увидев Чжана, спросила на английском:

– Вы к кому, сэр?

– Я врач-вирусолог, приехал к коменданту космодрома, – ответил невозмутимо Чжан, нарочито важно, даже не поглядев на караульных.

Охрана связалась с комендантом, тот удивленно подтвердил ожидаемый визит, но в видеофон он проворчал:

– У меня встреча с врачами на завтра утром, а не на сегодня вечером, – раздраженно напомнил необязательному врачу комендант.

Подержавшись перед подчиненными для значимости, молча выдержав почти театральную паузу, закончил:

– Пропустите его!

Чжан проехал на территорию космопорта и снова, как тридцать лет назад, окунулся в щемящее память летнее утро. Все знакомо и практически не изменилось, лишь дорожки к ангарам были покрыты обрезиненным составом. Чжан загнал гидромобиль в малозаметный тупик и бросился к своему ангару. Ангар, перекрашенный из серого в белоснежный цвет, стоял, как будто ждал Чжана.

«Интересно, на месте ли запасной ключ», – подумал Чжан, сняв решетку вентиляционной шахты и отогнув один из стыков воздуховода.

Протянув руку, он ногтем зацепил в тайнике электронный ключ. «Надо же, тридцать лет пролежал нетронутый!» Чжан осмотрел ключ, покрытый копотью и пылью. Вытерев его о форму врача, он с волнением подошел к воротам когда-то своего ангара, ключ послушно сработал, ворота плавно стали открываться, представляя взору Чжана одиноко стоящий красавец-перехватчик. Он напоминал перехватчики тридцатилетней давности, но все-таки был эффектнее, изящнее. Пятнадцатиметровый, вытянутый, готовый к прыжку перехватчик стоял, поблескивая серебристым бортом. Чжан подошел к нему, как подобает пилоту, похлопал его ритуально по корпусу, открыл люк пилота и взобрался в кабину. Корабль был для него новый, но многое из оборудования Чжан знал и принялся осваиваться с управлением корабля. Единственным человеком, который сейчас мог ему помочь в спасении Земли от криотов и его репутации, был дядя Ли.

Чжан завел двигатели перехватчика, система готовности быстро дала разрешение на полет. Надев видеошлемофон, Чжан вывел корабль из ангара, поднял его над космодромом, на громадной скорости вывел перехватчик в стратосферу, оставив у ангара сбежавшуюся на шумы двигателей охрану.

Курс лежал в сторону Китая, на Восток. Перехватчик послушно прорвался сквозь белоснежные облака, оставляя за собой краснеющий закат солнца.

Чжан не видел дядю Ли более тридцати двух лет. Дядя Ли был кадровым летчиком-пилотом, много лет командовал федеративным отрядом перехватчиков в Китае, командовал ВВС в федеральном районе Китай. За многолетнюю и достойную службу генерал Ли был награжден множеством орденов и медалей, и Чжан понимал, что его побег из тюрьмы, да и вся ситуация в целом могли спровоцировать неприятности для дяди Ли. Федерация Земли сообщила генералу Ли о предателе Чжане после суда, и, как настоящий военный, генерал решил отказаться от дальнейшей карьеры. Генерал попросил разрешения у властей остаться комендантом школы пилотов перехватчиков в Китае, и после месячных раздумий ему разрешили командовать учебным центром пилотов.

Глава 16

Перехватчик, поднявшись в стратосферу, набрал максимальную скорость, миновал Эгейское море, и спустя несколько минут Чжан оказался над горным районом Ирана. Все проходило по плану, но на приборах систем предупреждения и обнаружения Чжан заметил красные точки.

«Что за фокусы?» – только подумал Чжан, как в видеофон к нему обратился военный в форме офицера противовоздушной обороны, одетый в фуражку стального цвета с цветным околышком в красно-голубой окантовке.

– Вы угнали военный корабль, сэр! – предупредил он Чжана. – Корабль является собственностью Федерации, вы понимаете меня, чем это грозит вам? – задал он вопрос.

Чжан молчал, затягивая время. Но офицер неумолимо продолжал:

– Если вы не посадите корабль на ближайшей военной базе, то будьте уверены, вы будете сбиты согласно приказу министра обороны одиннадцать – двенадцать.

Чжан принял решение совершить обманный маневр. Он развернул корабль, якобы для возвращения, снизил скорость полета и направил корабль ближе к Земле.

– Вас понял, иду на ближайшую военную базу под Багдадом, – ответил Чжан.

– Вот и прекрасно, – удовлетворенно ответил старший из перехвата.

Опустившись ниже блокировавших его перехватчиков, Чжан повторно развернулся, резко набрал скорость, максимально допустимую для полетов в стратосфере. Два перехватчика оказались снизу с подставленным брюхом. Несколько выстрелов из лазерной пушки по двигателям сделали свое дело. Пощадив жизни пилотов, Чжан повредил двигатели перехватчиков. Они задымились, снизили скорость. Противопожарная система кораблей благополучно выключила двигатели и потушила загорание. Потеряв скорость, перехватчики включили резервные посадочные двигатели и на малой скорости, совсем отстав от Чжана, ушли на снижение с орбиты.

Чжан хотел было порадоваться победе, но тут в его корабль попали сразу три ракеты. Они прошли незамеченными для противоракетной системы.

«Ракеты “Стелс”, точно, это только они», – мелькнуло в голове у Чжана.

Корабль Чжана загорелся. Спасать его уже было невозможно. Еще несколько мгновений, и Чжан сам мог бы сгореть. Он нажал на кнопку катапульты. Его кресло вместе перевернуло его лицом вниз, и Чжан оказался практически на корточках, пристегнутый к креслу пилота.

Две половинки бронированного стакана сомкнулись над ним. Боль от катапультирования пронзила позвоночник. Чжана выбросило вниз к земле. Спасательная капсула, включив двигатели, стала быстро приближаться к морю. С земли по капсуле выпустили ракеты, а над морем завис лес из лучей термолазерных пушек. Чудом капсула успела уйти от поражения и приводниться в Персидском заливе. Чжан оказался в воде на самой оживленной трассе морского пути. Мимо проходили медленные баржи, проплывали воздушные прогулочные яхты и в стороне от них летели на подводных крыльях гиганты лихтеровозы. Бирюзовые волны метровой высоты били о корпус капсулы. Чжан открыл люк, сбросил с себя одежду, видеофон. Надел водотермический спасательный жилет, потом, решив, что его в нем быстро заметят, снял его.

Главное, чтобы меня тут не сожрали акулы, подумал Чжан.

Не раздумывая больше, он выпрыгнул из капсулы в воду. Течение стало выносить его на опасную близость со скоростными лихтеровозами. Корабли проносились довольно часто на стокилометровой скорости, не предвещая ничего хорошего Чжану. Все казалось конченым. Одно мгновение, и гребные винты могли бы раскрошить его в воде. Удивительно, но гиганты корабли замечая его, не задевали, а лишь окатывали волной и проходили мимо, продолжая мчаться к Индийскому океану.

Чжан вскинул руку, показывая сигнал о помощи, SOS. Махнув рукой всего несколько раз, он прекратил это делать. Его заметили. Желтый лихтеровоз, снизив скорость, приблизился к нему. Остановившись в пятидесяти метрах от плавающего в воде Чжана, лихтеровоз спустил к воде длинный манипулятор с корзиной на конце. Корзина приблизилась к Чжану.

– Что за ерунда, – не поняв до конца значения корзины, выплевывая воду, пробурчал Чжан.

Корзина оказалась хитрой ловушкой. Манипулятор ушел в воду под Чжаном, раскрыл корзину, выловив из моря спасаемого. Быстро доставленный на борт, Чжан оказался вываленным на палубу.

Далее все проходило под хохот команды лихтеровоза. Матросы смеялись над спасенным, похлопывая его по плечам. Судя по флагу, лихтеровоз был индийским, веселая толпа смолкла, расступившись перед капитаном.

– Капитан Эмир Кхан, – представился капитан. – Кто вы? Как вас зовут? – спросил он далее.

– Закир, – соврал Чжан, понимая, что ему нельзя себя выдавать. – Я рыбак, рыбачил в море, но лодку захлестнуло волной, и я стал тонуть, – рассказал о себе Чжан.

– В море, – рассмеялся капитан. – Да здесь уже двадцать лет не рыбачат, она здесь давно распугана, вы как сюда заплыли? Может, вы виндсерфер-экстремал? – спросил он Чжана.

Чжан обрадованно ухватился за протянутую соломинку. Неплохая подсказка.

– Да, вы правы, не хотел признаваться, – улыбаясь, ответил он.

– Вы ведь знаете, Закир, – глядя глаза в глаза, начал капитан, – что здесь запрещено плавать виндсерферам, по законам Федерации, я должен отдать властям нарушителя порядка. Что с вами делать?

«Все, я пропал, – подумал Чжан. – Может, вырваться и вернуться в море, попробовать доплыть до берега, да и плыть тут пару километров».

– Я не знал о запрете, капитан, – ответил Чжан.

– Закир, я сам в молодости был заядлым виндсерфером, и для меня мое увлечение оставляет только теплые воспоминания о смелости и лихости. Что я вытворял! Ладно, я спрячу вас. Мне уже сообщили с капитанского мостика, что вас разыскивает ВВС пограничной охраны, не пойму, правда, зачем вы им. Вы ведь в воде были, а не в воздухе, – успокаивающе заключил Эмир Кхан.

Чжану повезло: когда его поднимал манипулятор, в сети корзины попал кусок разбитой доски для виндсерфинга. Видимо, капитан и был уверен в том, что перед ним любитель острых ощущений.

С капитанского мостика, обращаясь к капитану, сообщили:

– Сэр, ВВС пограничной охраны запросили нас, не видели ли мы человека в море или капсулу от космического корабля?

– Соедините меня с пограничниками! – приказал капитан. Капитана связали с ВВС.

– Сэр, майор Джонсон, – представился дежурный офицер. – Мы сбили полчаса назад в вашем районе корабль с опасным преступником, вы видели что-нибудь в море, человека или капсулу?

– Здравствуйте, майор Джонсон, я капитан судна «Ганг» Эмир Кхан, я заметил в десяти милях по курсу плавающую в плотах капсулу, но людей там не было.

– Ясно, капитан, счастливого плаванья! – попрощался майор и отключил видеофон.

– Пройдемте в мою каюту, – приказал капитан Чжану. Они прошли по палубе, поднялись на лифте в каюту капитана.

Каюта, отделанная белой искусственной кожей и пестрыми индийскими тканями, располагала к более открытому разговору.

– Ну вот, господин серфингист, – улыбаясь, повернулся к Чжану Эмир Кхан. – Я освободил вас от разбирательств со спецслужбами, но все же кто вы? Серфингист или нет?

Чжан решил, что не стоит врать, он задумался, с чего начать. Капитан мог отдать его властям.

– Меня зовут Чжан Иванов, я бывший пилот ВВС пограничной стражи, сегодня я сбежал из тюрьмы во Франции.

– Чжан Иванов?! – удивился Эмир Кхан. – Я помню эту фамилию, но ведь вы погибли? Вы же были высечены на горельефе защитников?! О вас тогда много писали. Тридцать лет тому назад я тоже мечтал стать пилотом, но тогда мне не позволили этого семейные обстоятельства. У меня погибли родители, и мне пришлось пойти на работу в матросы, чтобы прокормить младших братьев и сестер. Но вам по всем показателям должно быть около пятидесяти пяти лет, а вы выглядите тридцатилетним, – спросил капитан Чжана.

– Успокойтесь, капитан, это я, – ответил Чжан. – В Хьюстоне, где я пролежал тридцать лет, была камера для больных в коме, – добавил он. – Ваш земляк, Майкл Румишди, спас меня. Его методика лечения и новые операционные технологии вернули меня к жизни, – вспомнил о годах, проведенных в госпитале, Чжан.

– Да, вот глазам своим я не верю, а ушам придется, – вздернув брови, согласился капитан. – Господин пилот, у меня на столе есть ваша фотография, – показал он рукой на большой бронзовый столик, выполненный в форме индийского слона. На столе стояла фотография Чжана. Чжан стоял у своего корабля перехватчика и весело махал кому-то рукой.

– Это я машу своей жене, – вспомнил эпизод Чжан.

– Причешите волосы, Чжан, – попросил Эмир Кхан, протягивая расческу, – вы станете больше похожи на себя. Куда вы летели? – с любопытством спросил капитан.

Чжан ждал подобного вопроса, его он совсем не смутил.

– Зачем вам это знать, Эмир Кхан? – серьезно ответил Чжан.

– Я ваш почитатель, и я не думаю, что вы просто так все сделали. Угнали перехватчик, летели в Китай. Вы не беспокойтесь, я никому не выдам сказанное вами, – убеждал к откровению Эмир Кхан.

Фотография на столе у капитана, его поддержка при спасении, укрывательство от пограничников, все это только внушало доверие к Эмиру Кхану. Чжан решил, что скрывать цель своего побега ему не нужно.

– Откроюсь вам, капитан, – начал Чжан. – Я лечу в Китай к своему дяде. Сейчас мне нужна помощь прежде всего ваша. Насколько я понимаю, ваше судно следует в Бомбей?

– Да, – ответил Эмир Кхан.

– Я должен срочно добраться до Пекина, а там уже до космопорта, где работает комендантом мой дядя генерал Ли. Сейчас у землян Федерации есть проблема возможного конфликта с инопланетянами, которую невозможно решить без меня.

– Чжан, через три часа мы будем в Бомбее, я прикажу штурману увеличить скорость хода, – среагировал Эмир Кхан. Он тут же связался со своим помощником и потребовал повысить скорость хода до максимального.

– Спасибо, сэр, – ответил Чжан.

Лихтеровоз разогнался до такой скорости, что его корпус стал опасно вибрировать. Чжан понимал, что помощь Эмира Кхана как нельзя кстати помогла ему скрыться от спецслужб. Эмир Кхан пригласил его поужинать и выпить с ним немного виски.

Корабль причалил к грузовой пристани Бомбея ближе к полуночи. Ночной Бомбей, освещенный вечерними огнями, встретил Чжана завлекающим запахом уличных кафе и успокаивающей музыки. Чжан попрощался с капитаном, крепко пожав ему руку. В дорогу ему дали карту и немного еды. Эмир Кхан объяснил Чжану, что наиболее удобный и быстрый путь в Китай – это электромагнитный экспресс. В гражданский космопорт он не мог поехать, там было очень много уровней проверки. Чжан, сторонясь полиции, принялся добираться до вокзала Чхатрапати Шиваджи.

Глава 17

Добравшись до вокзала, Чжан присел на привокзальной площади в кустах. Весь вокзал оказался оцеплен полицией.

«Опасно», – решил Чжан, продумывая, как действовать дальше.

Рядом с кустами раздался шум и неподалеку Чан увидел семью, идущую к вокзалу, рядом с ними следовал робот, несущий их ручную кладь. Ребенок весело прыгал по брусчатке, и робот постоянно просил его быть осторожным, остерегая от падений и травм. Родители же были увлечены беседой о поездке в Китай.

«Это то, что нужно, – молниеносно щелкнуло в мозгу у Чжана. – Робот, вот что мне нужно». Он лег на землю в клумбе и затаился среди цветов.

– Я хочу поиграть в прятки, – закричал малыш, требуя своего. – Я буду тебя искать, а ты иди прячься, – приказал ребенок роботу.

– Не надо, малыш, – хотела успокоить мальчика мать, – уже поздно, пойдем, выпей воды.

– Не хочу, – закапризничал ребенок, – я хочу играть, иди прятаться, – приказал он роботу, и тот пошел покорно к кустам, на удачу Чжана.

Робот зашел за кусты и, пригнувшись, замер.

Чжан знал, что у андроидов есть кнопка на затылке, она позволяет выключить или на время блокировать робота. Мгновение, прыжок, и голова андроида была уже в руках Чжана. Робот обернулся на нападающего, его искусственные полимерные глаза ошарашенно по-человечески вытаращились от испуга.

Какая реакция, все-таки правдоподобно запрограммировали, прочувствовал Чжан. Он с силой надавил выключатель в волосах робота. Робот замер, Чжан прощупал его одежду. Нащупав молнию, он расстегнул форму комбинезона, снял его с робота, переоделся. Робота Чжан затянул в клумбу и присыпал травой с цветами.

– Полежи, дружище, немного, извини, твой костюмчик ну очень нужен, – попрощался с роботом Чжан и принялся ждать ребенка.

– Вот ты где! – вынырнул из-за кустов ребенок и закричал: – Мама, я нашел его.

– Да, вот и я! – ответил металлическим голосом Чжан, пародируя голос робота.

– Я тебя нашел! Я тебя нашел! – кричал радостно мальчик, заливаясь от радости, подпрыгивая с ноги на ногу. Родители ребенка торопились на поезд, отец схватил малыша на руки и они поспешили на вокзал. Следом за ними, семеня, побежал «робот» Чжан.

Посадка на электромагнитный поезд проходила быстро. Проводники сканировали электронные паспорта у пассажиров, затем пропускали их к посадочным туннелям, которые уходили в пол вокзала. Улыбчивые проводницы были одеты в голубые костюмы с юбками, на их головах были изящные пилотки с эмблемой трансконтинентальных скоростных линий.

Чжан не сразу понял, что это перрон вокзала. Его хозяева встали в очередь, которая быстро двигалась. Пассажиры восторженно обменивались рассказами об электромагнитном экспрессе. Поезда нового поколения стали строить двадцать лет назад, но такой протяженный маршрут, как Бомбей – Пекин, был построен совсем недавно. Этот экспресс развивал скорость до пяти тысяч километров в час. Поезд представлял собой мощнейшие стальные капсулы, соединенные в состав, специальные эстакады-туннели с семью электромагнитными рельсами придавали поезду невесомое положение в пути и фактически создавали для поезда эффект пули в нарезном стволе. Благодаря таким скоростным экспрессам небо очистилось от выхлопов тысяч самолетов. Хозяева Чжана стали спускаться в туннель, Чжан направился за ними, но тут его остановил голос проводницы:

– Стойте, робот, ваш паспорт андроида.

– У меня его нет, – ответил, железня голос, Чжан.

– Как это нет? – изумилась проводница, пристально глядя ему в глаза, сделав брови домиком. – Полиция! – крикнула она.

– Стойте! Стойте! – бросилась назад мать малыша. – Да все у нас есть, извините за задержку! – и протянула пластиковую карту андроида проводнице. – Я просто замешкалась, – со вздохом тихо сказала хозяйка.

«Пронесло», – расслабился Чжан. Если бы ему пришлось общаться с полицией, то его бы быстро проверили по данным андроидов, естественно, возвращение в тюрьму его не прельщало.

– Пошли, – сказала хозяйка, требуя спуститься в поезд. Туннель оказался с транспортной лентой, спустившись ниже, они прошли в поезд через верхнюю дверь-люк и уселись на свои места рядом с уже расположившимися мальчиком и его отцом.

Чжан огляделся, вагон с шестью рядами удобных кресел был примерно таким же, как и все остальные вагоны. Разве что окна были очень большими, сплошной лентой по длине вагона. Пассажиры принялись заниматься своими делами: смотреть в наушниках индивидуальные телевизоры, кто-то решил перекусить.

Объявили отправление. Экспресс тронулся. Проехав каких-то пять минут, Чжан увидел, что в окнах появился ландшафт с полями, очень быстро перетекающий в мелькающие города и поселки, потянулись горы и ледники, леса и пустыни. Чжан нажал на кнопку управления окном, и тут ему стало ясно, что окно – это гигантский телевизор. С помощью кнопок управления можно задать реальную картину передвижения в пространстве или замедлить ее до удобной скорости восприятия.

«Значит, камеры записывают пролетающий пейзаж, передают на окна-телевизоры, и здесь пассажиры, сидя в капсулах вагонах, сами регулируют под себя картинку. Интересная штука», – решил Чжан.

Экспресс мягко, бесшумно летел. Скорость в пять тысяч километров не ощущалась, мимо Чжана красивые проводницы на небольших тележках-барах, представляющих из себя кресло с баром-тележкой, зафиксированное на скрытом монорельсе, стали развозить напитки и еду. Хозяева получили свою порцию трансконтинентального ужина. Запах запеченных омаров со спаржей, салаты, красное вино и сок для детей травил душу и без того голодного «андроида» Чжана. Ему хотелось есть, но как андроиду, еда ему не полагалась. Чжан мысленно себе посочувствовал, постаравшись сосредоточиться на впечатляющих взор пейзажах горных хребтов и бурных рек. Слава богу, время в пути прошло так быстро, что час двадцать в пути для Чжана прошел незаметно.

Экспресс пересек великие китайские реки Янцзы и Хуанхэ, замедлил ход и плавно остановился на Западном Пекинском вокзале.

Чжан вышел вместе с родителями ребенка, неся в руках ручную кладь.

– Возьми андроиду тележку, не нагружай его, – обратилась хозяйка к мужу.

– Зачем? – недоумевающе спросил муж. – Я прекрасно помню, что робота можно нагружать до ста килограммов. А когда его заказывали, попросили выносливость андроида на двести пятьдесят килограммов.

Чжан нес в обеих руках четыре огромных чемодана, благодаря природной выносливости и хорошей физической силе, ему пока еще удавалось делать вид, что сто килограммов клади ему – андроиду – ничего не стоит нести. Семья подошла к стойке вызова такси, остановилась, хозяин вызвал такси, заявив о заказе в микрофон.

– Здравствуйте, сэр, – ответил робот-диспетчер, – желаете заказать такси и гостиницу?

– Да, такси и три места люкс в гостинице «Жемчужные острова», – ответил глава семьи.

– Будет исполнено, сэр, – ответил диспетчер, – ваш заказ будет выполнен через пару секунд.

Приехавшие пассажиры, окружавшие Чжана, так же вызывали такси, которые быстро приезжали и тут же увозили клиентов.

Подъехало такси к хозяевам Чжана, они сели в машину, уложив в багажник чемоданы. В такси водителем оказался андроид, он поздоровался, отсканировал сетчатку глаза у заказчика, получил подтверждение платежеспособности клиента, со счета которого банк списал средства за такси и гостиницу. Выполнив процедуру, андроид, не мешкая, тронулся, управляя рулем-джойстиком, ловко управляя ладонью искусственной руки. Машина, проехав двести метров, вдруг внезапно стала подниматься в воздух.

«Полетели, что ли?» – подумал Чжан.

Это было не совсем так. Машина, поднявшись на десятиметровую высоту, продолжила ехать, но теперь без шума двигателя. Чжан познакомился еще с одной диковинкой, появившейся за его тридцатилетнее отсутствие.

«Совсем отстал от жизни! – усмехнулся Чжан. – Ну ничего, наверстаю!»

Впереди в лобовом стекле он увидел световую разметку дороги для воздушного такси, спроецированные дорожные указатели. В боковом окне Чжан видел мелькающие дома, парки, торговые центры Пекина. Машина продолжала двигаться словно по воздуху.

«Господи! Как же я отстал! Такое творится!» – думал с удивлением Чжан.

Такси стало спускаться со светового шоссе, оно съехало, свернув на твердую дорогу, и остановилось у гостиничного комплекса. Вездесущие андроиды-швейцары подошли к подъехавшему такси, открыли двери и, поздоровавшись, попросили разрешения взять багаж. Двое андроидов понесли чемоданы, а третий принялся увлеченно рассказывать о своем прекрасном отеле, не забывая периодически спрашивать, как доехали гости отеля.

Чжан шел следом за «хозяевами» – семейной парой, которая невольно помогла ему доехать до Пекина. Сейчас его целью был побег от семейной пары. Как только вся семья поднялась на сто сорок восьмой этаж двухсотэтажного небоскреба и разместилась в номере, Чжан подошел к хозяйке, взял ее руку и, заглядывая в ее карие глаза, попросил:

– Мэм, прошу разрешения отпустить меня на очистку охлаждающей системы. Я быстро вернусь.

– Ну ладно, иди, – согласилась хозяйка, – через пятнадцать минут я жду тебя. Сервисная клиника для андроидов на сто восемьдесят четвертом этаже.

– Спасибо, мэм, – ответил Чжан, вышел из номера и быстрым шагом пошел по коридору.

«Что придумать?» Его осенило – нужно пробраться на кухню и с мусорными отходами выехать за территорию отеля. Так он и сделал.

Он нашел администратора отеля и спросил где ресторан. Чжану оставалось найти микрочип с датчиком движения и избавиться от него. Закрывшись в туалете, он вырвал датчик из комбинезона и выбросил его в унитаз. Тайком пробравшись в подсобное помещение, нашел там помещение с контейнерами для пищевых отходов. Открывая контейнеры один за другим, Чжан нашел бак почище, влез в него и закидал себя сверху очистками капусты и картофеля. Дышать было нечем, вонь от очисток наполнила легкие Чжана.

«Нужно потерпеть», – дал Чжан себе установку.

Через час вошли в помещение отходов два служащих андроида, подхватили контейнер с Чжаном и молча понесли его на вывоз в грузовик. Роботы загрузили грузовик контейнерами с отходами, и тот выехал на свалку. Проезжая мимо охранников отеля, водитель остановился.

– Что у тебя там? – спросили охранники.

– Отходы, сэр, – ответил водитель-андроид.

– Да видим, что не золото везешь, – рассмеялся один из охранников, – ладно, проезжай, вывози свою вонь скорее, а то дышать нечем, и не забудь помыть машину на заводе.

– Хорошо, сэр, – ответил покорно андроид, улыбаясь на шутку охранника, и нажал на педаль газа.

Чжан, услышав диалог, задумался. «Если отходы везут на завод, то это мусороперерабатывающий завод, а значит, мне нужно выбраться до въезда на территорию завода, иначе меня с отходами переработают», – заключил он.

Грузовик выехал на окраину Пекина, Чжан стал шуметь, выбрался из контейнера и с криком стал бить по кузову грузовика. Грузовик остановился, из него вышел андроид, не понимая, что происходит, он стал заглядывать в кузов грузовика. Чжан, изловчившись, ударом в шею андроида вывел охлаждающую систему двигателя из строя, андроид схватился машинально за шею, но его механизмы, не получая нужного охлаждения, стали замедлять быстродействие, превращая андроида в мишку-коалу.

Аккуратно уложив пострадавшего андроида на пол кузова грузовика, Чжан снял с его шеи паспорт-брелок, затем раздел андроида и облачился в его комбинезон, навесив себе на шею брелок. Взобравшись в кабину грузовика на высоту двухэтажного дома, он завел двигатели и стал разглядывать карту навигатора. До космодрома Цзюцюань было далеко – около тысячи километров. Но не стоило горевать. Грузовик был уникальным творением двадцать второго века, его максимальная скорость достигала шестьсот километров в час, и Чжану оставалось выехать на скоростную трассу, выйти на полосу для грузовиков и под улюлюканье водителей легковушек гнать грязный, вонючий мусоровоз быстрее к космодрому.

Через два часа Чжан подъехал в величественному, легендарному космодрому Цзюцюань – гордости Китая. Как много Чжану говорили о космодроме отец, дядя Ли и мать! Приближалась проходная, проехав несколько сканеров безопасности, Чжан остановился у пропускной космодрома.

– Куда прешь? Пропуск! – остановили постовые.

– Какой еще пропуск? Ваше дерьмо вывозить? – рассмеялся Чжан.

– Слушай, ты, глупый мусорный андроид, мы из тебя сейчас решето сделаем, на ремонт захотелось? – разозлились караульные. – Ты должен знать, что тут нужен пропуск! Постой! Ты что, новенький? И форма у тебя другой компании, а нас обслуживают мусоровозы из соседнего городка, – задал вопрос дежурный офицер.

– У вашего перевозчика мусора перегрузка, – нашелся с ответом Чжан. – Лето, а еще несколько машин в ремонте, вот наша компания оказывает по договору с ними помощь.

– Ха! Ха! Ха! – расхохотались охранники. – Дерьмо делите, трудовая порука!

– Так, все! – разозлился старший офицер. – Проезжай, андроид, но если тебя через десять минут не будет с мусором обратно, то я объявляю тревогу и потом сверну тебе твою глупую искусственную голову, – добавил капитан охраны. – Ты запомнил, что тебе сказано, железяка с силиконовыми мозгами и задницей с подшипниками? – спросил угрожающе капитан Чжана. Охранники уже хватались за животы, укатываясь на полусогнутых ногах от хохота.

– Да сэр, – ответил Чжан. Ему открыли въезд на космодром, и он поторопился выполнять приказ по вывозу мусора.

Въехав на территорию космопорта, Чжан увидел справа вдали большое здание. Он быстро подъехал к командному пункту, вышел из кабины и направился к центральному входу.

– Вы к кому, андроид? – окликнул Чжана офицер в форме лейтенанта военно-воздушных сил, на его лице читалась недоуменная усмешка.

– Я к коменданту, сэр, – ответил Чжан.

– С чего вы решили, что вы ему нужны? – спросил офицер, улыбаясь, но тут же сменил тон разговора и жестко по уставу сказал, как отрезал: – Мне не до шуток, андроид! Вы мусорщик, что вы здесь делаете?

– Да, я мусорщик, – спокойно ответил Чжан.

– Вот и вывозите мусор и не мешайте генералу работать, – злобно ответил лейтенант.

Чжан снял с себя амулет с китайской пагодой в круге, задержав дыхание, сделал паузу и передал амулет офицеру.

– Передайте его коменданту, прошу вас! Это очень важно для него! – попросил Чжан.

– Хорошо, но стойте здесь и никуда не уходите, – ответил лейтенант, птицей сорвавшись с места, и скрылся в глубине коридора.

Глава 18

– Кто вам это передал, лейтенант? – спросил комендант космодрома генерал Ли.

– Какой-то андроид-мусорщик, сэр, – ответил дежурный.

– Приведите его ко мне! Быстро! – скомандовал генерал Ли.

– Есть, сэр! – браво отчеканил лейтенант и бегом бросился к проходной за Чжаном.

Генерал Ли смотрел на амулет с пагодой в круге, сделанный из серебра. Это был амулет его сестры Мэй Ли. Воспоминания нахлынули на него, как в тумане запахло овощами и пряностями на рынке, где в тот день родители шли по рядам, а за ними следом, ведя за ручку маленькую Мэй Ли, шел он, ее взрослый брат Ли. Родители остановились у лавки с амулетами и стали выбирать детям подарок.

– Возьмите девочке серебряную пагодку! – предложил старый китаец. – Скоро она уедет в далекие страны и выйдет замуж за чужестранца, – пророчески закивал он.

– У Мэй Ли уже есть названный жених, – предупредил отец, но все же купил дочке изящную серебряную пагоду, а Ли получил от отца в подарок амулет тигра…

В дверь постучали, генерал Ли, не поворачиваясь, ответил:

– Войдите.

Чжан вошел, за его спиной остался лейтенант.

– Лейтенант, оставьте нас, – приказал генерал Ли.

– Есть, сэр! – четко ответил лейтенант, развернувшись на каблуках, вышел из кабинета коменданта и закрыл за собой дверь.

– Чжан! Мой маленький Чжан! – бросился к племяннику генерал Ли. Он обнял крепко Чжана, не веря во встречу. Его глаза повлажнели. – Как много тебе пришлось пережить! – дядя Ли смотрел на своего любимого племянника. – Ты не поверишь, но все считали, что ты не выберешься из той тюрьмы, – сказал генерал Ли. – А я продолжал в тебя верить, знаю, какой ты выдумщик. – Дядя Ли потрепал по волосам Чжана, еще раз его обнял и принялся говорить дальше: – Я все знаю, ты бежал из тюрьмы. Тебя уже второй день ищут по планете, все федеральные службы и в дополнение андроиды-ищейки.

– Да, дядя Ли, именно сейчас мне нужна твоя помощь, – ответил Чжан. – Я знаю, что мое появление здесь грозит тебе потерей звания генерала и даже, может быть, тюрьмой, но мне обратиться больше не к кому. Сейчас мы должны спасти землян от опасности вторжения криотов, – продолжил взволнованно Чжан.

– Не понимаю тебя, Чжан, о каких еще криотах ты говоришь? – непонимающе спросил генерал Ли.

– Я сбежал, чтобы добраться до тебя, дядя Ли. В дороге я использовал одежду андроида и вместо него я притворился андроидом, хорошо, что легко имитирую голоса, – продолжил Чжан.

– Рассказывай, Чжан. Присаживайся, давай я налью тебе чаю, – предложил дядя Ли.

– Да, дядя Ли, я сутки уже ничего не ел, – ответил Чжан, усаживаясь за небольшой столик.

Генерал Ли налил Чжану чашку чая и пододвинул поближе к нему вазу с фруктами и сладостями.

– Дядя Ли, сообщи, что я у тебя, – вспомнил Чжан. – Через десять минут я должен выехать из космодрома и вывезти мусор.

– Лейтенант, – включился по внутренней связи генерал Ли.

– Да, сэр! – ответил дежурный.

– Андроид соберет у меня весь ненужный хлам и всякий мусор, так что передайте капитану на проходной, чтобы не тревожился, – приказал генерал Ли.

– Будет выполнено, сэр! – ответил лейтенант.

– Дядя Ли, я должен тебе сообщить, что все, что со мной произошло тридцать лет назад, продолжается сегодня. Тогда над Плесецком я встретился с инопланетными кораблями и крейсером пришельцев, мы тогда не дали им пройти ценой всей эскадрильи, но тогда я думал что это были мэны, – Чжан сосредоточенно рассказывал.

– Это действительно были мэны, – ответил генерал Ли, – рядом с тобой в том районе нашли их останки.

– Да, они там лежали, только через тридцать лет я понял, что они не имели к этому бою прямого отношения. Там на поляне в сосновом бору на Северной Двине, я помню, лежали маленькие плоские овальные камни, в бреду я схватил один из них и в исступлении бил им по телу уже убитого мэна. Но когда я вернулся из комы и приехал домой в Сочи, я наткнулся на один камень в моем аквариуме. Камень, оказавшись в воздухе, стал передавать сигналы, на которые слетелись все катера спецслужб Сочи, но я и в мыслях не мог предположить, что сигнал идет от камней. Камень засекли с корабля пришельцев, теперь они на нашей орбите и ждут решения Сената Федерации и президента Федерации. Мне нужно этот камень отвезти на крейсер криотов.

– Чжан, задумайся, – предупредил дядя Ли, – ты не знаешь, какая опасность тебе грозит. Твой корабль может быть сбит при приближении к крейсеру. Их системы защиты: электронно-магнитная, гравитационная и какая-нибудь новая, незнакомая нам, не подпустит твой катер к крейсеру.

– Дядя Ли, мне нужен ваш перехватчик с космодрома, – попросил Чжан.

– Предполагал, что ты за ним сюда приедешь, но прежде давай поедем домой и встретимся с твоей бабушкой, она старый и умудренный опытом человек, жила на Тибете, она что-нибудь нам посоветует. Да, и самое важное – ты ведь ее давно не навещал, а это нехорошо, мой единственный племянник. Садись в свой мусоровоз, выезжай за пропускной пункт, в семи километрах отсюда остановись на шоссе и жди меня.

– Хорошо, дядя, – кивнул Чжан.

Он быстро вышел из комендатуры, сел в мусоровоз. Медленно выруливая он выехал с космодрома, следом за ним через некоторое время отправился на своем электромобиле генерал Ли.

Чжан проехал по пустынному шоссе около семи километров, остановил машину и стал дожидаться генерала. Дядя Ли подъехал тихо. Вышел из машины, не спеша подошел к Чжану:

– Видишь тот карьер за лесополосой? – спросил генерал Ли.

– За деревьями? – переспросил Чжан.

– Да, Чжан. Подъедешь к краю карьера, поставь программу мусоровоза на прямой руль и сбрось его в воду карьера, – заговорщически приказал дядя Ли.

Чжан запрыгнул в кабину мусоровоза, подъехал поближе к карьеру, сделал все, что было нужно: выставил прямой руль, направил машину к обрыву и выпрыгнул в открытую дверь. Мусоровоз, подскакивая и кувыркаясь, словно мячик, полетел в бездну карьера. Спустя минуту он взорвался, выпустив клубы черного дыма, и скрылся в зеленой воде карьера.

Чжан побежал к машине генерала.

– Садись быстрее, Чжан. – торопил генерал Ли.

Чжан сел в машину дяди, машина сорвалась с места, набирая скорость.

Они выехали на скоростное шоссе, ведущее в Пекин.

Вдоль дороги по левую и правую стороны, все было застроено многоэтажными зданиями с солнечными батареями, по бокам каждого этажа были установлены ряды отражателей солнечных лучей.

– Дядя Ли, это что, теплицы? – поинтересовался Чжан.

– Ты не ошибся, эти многоэтажные теплицы с полностью автономным подогревом и освещением.

– Я просто поражен, как все изменилось, – восхитился Чжан. – Да, такое понастроили, но моя тюрьма-плантация в Бордо все же крупнее, – продолжил Чжан.

Тут на приборной доске электромобиля загорелась синяя дорожка.

– Чжан, а теперь смотри на это, – привлек внимание племянника генерал Ли, – смотри на дорогу.

Перед лобовым стеклом электромобиля появилась синяя мерцающая дорога, которая поднималась, как мост. Машина стала подниматься по мерцающей дороге, по краям которой были частые параллельные лучи желтого цвета, разметка же на самой дороге была белой, быстро мигающей. Электромобиль набрал скорость в пятьсот километров в час и снова стал подниматься на следующую синюю дорогу, выше по этажу. На большой скорости они проехали десятки съездов и эстакад. Ландшафт центрального Китая с домиками и городами, заводами и фабриками, сменился на бескрайние поля риса и пшеницы.

– Дядя Ли, мы не слишком быстро едем? Может, нам снизить скорость? – спросил Чжан.

– Здесь нельзя, Чжан, тем более что мы едем на автопилоте, и роботы-полицейские заблокируют нашу машину, если мы снизим скорость. Здесь действуют правила суперскоростного шоссе, действуют программы обмена между автопилотами машин и центральным диспетчерским пунктом всех дорог, – успокоил Чжана дядя Ли.

Скорость электромобиля выросла до полутора тысяч километров.

– Как это происходит, я вижу только вертикальные зеленые и красные лучи и синюю дорогу? Расскажите, дядя Ли, – попросил Чжан.

– Эту гравитавэй построили пять лет назад. Чудо, правда? – начал Ли. – Когда я первый раз выехал на это шоссе, был в ужасе. Эта дорога построена на принципах электромагнитного и гравитационного противодействия. Красные и зеленые лучи, идущие от земли, создают поле силовых балок, на уровне этажа с ними пересекается луч электронного улавливателя и создается дорожное антигравитационное полотно. Все остальное, подсветка и разметка, мелочь. Электромобиль передвигается по шоссе на специальной скользящей платформе с тысячами подушечек-чипов. Колеса при таком движении заблокированы. Мы скользим по этой дороге, как на лыжах. По синему шоссе можно передвигаться по четырем этажам, у каждого этажа своя разрешенная скорость: Первый этаж – до шестидесяти километров, второй этаж – от шестидесяти до ста километров, третий этаж – от ста до двухсот километров, четвертый этаж – от двухсот до пятисот километров, пятый этаж – от пятисот до двух тысяч километров. Если выходишь из своего скоростного параметра и скорости по шоссе, роботы-полицейские блокируют программу электромобиля, и придется платить штраф через видеорукав, это такой телефон.

Совсем скоро они приблизились к старому району Пекина, где жила бабушка Ай. Генерал Ли остановил электромобиль у ворот дома, вызвал по кнопке «близкий вызов» команду «открыть дверь». На вызов вышел садовод-андроид, поздоровался и распахнул ворота для электромобиля.

Глава 19

Бабушка Ай жила в небольшом старом доме постройки начала двадцатого века. Электромобиль въехал в уютный дворик с деревянными арками, увитыми вьющимися цветами. Во дворике росли яблони с грушами, между которыми был небольшой пруд с золотыми рыбками. Чжан оглянулся. Он давно здесь не был, а точнее, тридцать два года. Все было как и прежде, вот только фруктовые деревья с крупными стволами сильно изменились за это время. Бабушке Ай было девяносто семь лет, она уже плохо видела и почти совсем не слышала, и поэтому, боясь, что ее не услышат, кричала, когда говорила.

– Мама, это я! – крикнул, выйдя из машины, генерал Ли.

– Ты один, сынок? – громко спросила подслеповатая старушка.

– Я не один, мама, со мной Чжан, – обрадовал мать Ли.

– Чжан, внучек мой! – старушка потянула руки к Чжану.

Чжан обнял бабушку Ай, прильнув к ней, поцеловал ее в обе щеки и пошел за ней в дом.

– Пойдем, пойдем, я накормлю тебя вкусненьким. Устал с дороги? – спросила бабушка Ай, не переставая громко говорить. – Как же так, тридцать лет в коме внучек, я уже и не верила, что увижу тебя когда-нибудь. Оставалось молиться богу, и он нас услышал.

– Бабушка, как ты? Как у тебя здоровье? – спросил Чжан.

– Да какое у меня здоровье, Чжан, я старая для него. Вот у вас, у молодых, оно должно быть, а мне одно – радоваться, увидев вас здоровыми и счастливыми, – прокричала Ай. – Заходите в дом! – громко скомандовала она.

Дома было чисто и уютно. В середине гостиной стоял низкий китайский столик, который андроид, помощница по хозяйству, уже накрывала для гостей.

Стол накрыли. Подали пельмени на пару по-шанхайски, салат с осьминогами, суп.

Бабушка Ай уселась на подушки рядом с Чжаном и прокричала:

– Кушайте, дети, все свежее и вкусное!

Чжан и генерал Ли поели, выпили зеленого чаю и принялись рассказывать свою историю. Ай, слушая рассказ Чжана, плавно и изумленно водила бровями, смотрела то на Ли, то на Чжана, часто взмахивая от возмущения руками.

Чжан закончил свой часовой рассказ о скитаниях.

– Мама, ты ведь мудрая, знающая женщина, посоветуй, как нам поступить? Что делать Чжану? – спросил в заключение Ли. – Ты ведь жила на Тибете и общалась с тибетскими монахами, а они, как я помню, знают ответы на многие сложные вопросы, недоступные простым смертным.

Бабушка Ай задумалась, она положила руки на колени и стала вспоминать:

– Когда я была маленькой, мы с родителями жили неподалеку от Лхасы в Тибете. Отец с братьями пас буйволов, а я сидела дома и помогала по хозяйству маме. Я с детства росла смышленой и серьезной и поэтому, когда однажды отец засобирался с братьями в дальнюю дорогу, я попросилась с ним. Мне было всего десять лет, но отец взял меня с собой. В дорогу мы взяли сухой хлеб и кислое молоко, а лошадям ячмень. Мы поехали высоко в горы к самым верхним снегам и ледникам, туда, откуда начинаются реки. Мы поднимались в горы два дня, лошади устали и уже выбивались из сил. Было ужасно холодно, минус тридцать градусов по Цельсию, еще дул постоянный ветер, от которого все коченело внутри. Спали, закутавшись в шкуры и накрыв ими лошадей. На третий день мы достигли узкого ущелья между ледниками, там отец стал нащупывать в скале крупный камень и, надавив на него, сдвинул его по стене скалы. За ним открылся вход в высокое, вырубленное в скале помещение, в середине зала находился саркофаг, на котором на древнетибетском языке было написано: «НЕ СТОЙ, НЕ ТРОГАЙ, НЕ ДЫШИ. ИБО ТВОЯ СМЕРТЬ БУДЕТ НЕ ОДНА. ТЫ НЕ ВЕДАЕШЬ, ЧТО ДЕЛАЕШЬ. НЕ ТРЕВОЖЬ СОН УШЕДШЕГО В ДРУГОЙ МИР».

Я спросила папу, а почему так написали? На что он ответил мне с братьями, что он хранитель покоя этого места. В саркофаге уже три тысячи лет покоится прах усопшего монаха. Ему передали хранить усыпальницу его предки, а я доверяю это вам по старшинству. Каждый из вас несет ответственность за сохранность усыпальницы, вы должны хранить тайну и передавать ее в надежные руки своих детей. Отец рассказал, что три тысячи лет назад в небе над домом его предков пролетела и упала в горах звезда. Наш предок Ли, увидев горящий шлейф, направленный в горы, поехал искать упавшую звезду. Ему показалось, что это где-то рядом, но место, где упала звезда, он нашел высоко в горах и только через три дня, немного ниже от этого места. Эту звезду он нашел в большой воронке, среди камней. Из железной двери к нему выполз ужасно длинный, длиннорукий и длинноногий человек с лицом, напоминающим собачью голову. Ли всмотрелся в его лицо, оно выражало страшную боль, и при этом он задыхался и что-то говорил. Ли понял, что это не человек, но он умен и развит. Пришелец вынес из своего корабля какую-то вытянутую короткую трубу и всеми пальцами обхватил ее. Труба издала звук горна, а затем из нее полился легкий шум водопада. Она стала раскрываться в коврик и открывшиеся грани засветились. Все в округе осветилось солнечным светом, пришелец продолжил что-то говорить, показывая своими длинными руками в голубую даль неба. Тут Ли заметил, что стал понимать речь пришельца. Эту трубу пришелец назвал книгой мира. Пришелец назвал себя И-Ван, он много говорил, но почему то в его словах было очень много слов, которые Ли так и не понял. Ли записал некоторые слова на шкуре, потом, когда эта шкура дошла до нас, стало понятно, что это были термины будущего технического прогресса человечества.

Проговорив до утра, И-Ван попросил Ли помочь ему перебраться повыше к ледникам. И-Ван был принцем, посланцем криотов из королевского рода той планеты, откуда он прилетел. Он рассказал о всех бедах которые постигли его родину. Главной катастрофой, постигшей их цивилизацию, стало угасание их солнца – освещающей звезды. И-Ван питался только своей едой, а когда она у него закончилась, он ел один лишь хлеб и пил молоко. Вместе с Ли они построили пещеру, в которой И-Ван прожил более пяти лет, а потом он заразился непонятной болезнью и стал совсем плох. Перед смертью он взял клятву с Ли, что он и его предки дождутся прилета криотов и передадут книгу мира. Ли долго сооружал саркофаг, в котором похоронил И-Вана, затем он измазал грязью книгу мира и присыпал ее камнями в углу пещеры.

– Бабушка Ай, а книга мира как воздействует на человека? – спросил Чжан.

– Книга мира вызывает миролюбие и всепрощение, от нее наш предок Ли получил массу знаний, но И-Ван просил его не записывать много, боялся, что с Ли поступят как с колдуном и казнят за знания, загадочные для людей того времени.

– Бабушка Ай, а как пользоваться этой книгой? – выпытывал Чжан.

– Я не знаю, знаю только, что она открывается в коврик из этой трубы-полена, но помните, по Завещанию мы должны вернуть книгу мира с саркофагом.

– Дядя Ли, мне нужно лететь в Тибет, – предложил Чжан.

– Едем, Чжан, я готов провести тебя на космодром, у нас мало времени, если ты, Чжан, промедлишь, то криоты разрушат как минимум города и уничтожат всех людей, а потом и все живое.

Генерал Ли и Чжан встали, обняли бабушку Ай. Сели в электромобиль и уже совсем скоро снова ехали по скоростному шоссе обратно в космопорт.

Глава 20

Охрана, в нарушение всех принятых правил досмотра, беспрепятственно пропустила генерала Ли на космодром. Чжан затаился на полу машины на заднем сиденье.

– Вы так поздно, господин генерал, что-то случилось? – удивленно открыл шлагбаум дежурный офицер.

– Да капитан, забыл в катере электронный ключ от своего домашнего кабинета, а ломать дверь не хочется, – согласился с ним генерал Ли, изображая досаду от возвращения так поздно на космодром.

– Пропустите машину генерала Ли! – скомандовал следующим постам капитан.

Чжан и дядя Ли въехали на территорию космодрома, подъехали к ангару с кораблями космической охраны. Они вышли из электромобиля, не торопясь подошли к одному из кораблей. Генерал Ли открыл входной люк перехватчика, и крепко обнял Чжана.

– Смотри в оба, Чжан! Сделай все! – напутствовал он племянника.

– Дядя Ли, все будет хорошо! – ответил взволнованно Чжан.

– Чжан, берегись! Ты делаешь все для людей, хотя не все достойны твоей защиты, но ты давал присягу Федерации Земли, и это твой долг – ее исполнять. Я тебе говорю как дядя, как офицер и как пилот – твой отец был лучшим пилотом! А ты, его достойный сын и мой племянник, будь мужествен! Все! – генерал Ли хлопнул Чжана по плечам и легко подтолкнул в люк перехватчика.

Чжан поднялся в люк, нажал дверцу закрытия люка. Завел двигатель и через десять секунд получил разрешение на взлет от робота-автопилота. Перехватчик мощно вышел на высоту сто километров, когда автопилот сообщил, что управление кораблем в автоматическом режиме невозможно – программа заблокирована посторонним сигналом.

– Криоты, – решил Чжан. – Кто же еще у нас на такое способен?

– На посадку! Срочно сесть! – командовал робот-компьютер.

Чжан сорвал блок наблюдения автопилота за пилотом, включил кнопку авторизации ручного управления. Последние двадцать пять лет корабли Земной федерации пользовались принудительным автопилотом в околоорбитальном полете вокруг Земли, а использование ручного управления наказывалось тюремным сроком.

Перехватчик, перевернувшись на левое крыло, взял курс на Тибет. Ночное небо и блеск звезд вернул воспоминания о полетах в летной школе, в эскадрилье. От полета на новом перехватчике у Чжана перехватило дух.

«Нужно перестать волноваться», – решил Чжан. Сделав глубокий вдох, он медленно выпустил воздух и попробовал успокоиться.

Через семь минут полета быстрый катер донес Чжана до предполагаемой точки нахождения пещеры. Чжан замедлил скорость перехватчика до скорости геликоптера, снежные вершины с остроконечными пиками неслись внизу, от них захватывало дух, они чередовались ущельями с ледниками, и где-то здесь находилась пещера криота. Чжан опустил перехватчик на заснеженное плато и вышел наружу. Место было похожим на то, о котором рассказывала бабушка Ай. Чжан с трудом нашел у занесенной скалы нужный камень и нажал на него обеими руками. Камень, медленно перетирая мелкие песчинки, со скрипом стал сдвигаться. Сдвнувшись наполовину, камень застрял, то ли от песка, то ли от времени механизм пришел в негодность. Ждать было некогда. Чжан уперся в камень и смог еще сдвинуть его на несколько сантиметров.

«Все, дальше не пойдет!» – понял Чжан.

Он с трудом протиснулся в открытую узкую щель пещеры. За дверью оказался высокий просторный зал. В середине стояли странного вида металлические предметы, чем-то похожие на стол и стулья. Стол треугольный в виде лодочки и ниша, напоминающая кровать, длинная, метров семь. Чжан прошел до склепа, расположенного в конце зала, в груде камней он увидел запыленное, грязное полено.

«Книга, точно, это она», – порадовался быстрой находке Чжан.

Он поклонился саркофагу с похороненным криотским принцем, взял в руку грязную трубу-полено и, мысленно попрощавшись с его хозяином, вышел из пещеры, задвинув камнем вход. Снаружи разбушевалась снежная буря.

Чжан пополз до корабля, стоящего на плато. Было по грудь снега, дул сильный леденящий ветер, продувая его комбинезон насквозь. Засыпанный перехватчик уже почти сравнялся со снежным покровом, Чжан открыл дверь-люк, стало теплее. И снова несколько секунд, термообдув очистил корпус перехватчика от заносов снега. Снова окинул взглядом книгу мира, это цилиндрическое изделие, похожее на дерево пятнадцати сантиметровой толщины. Чжан посмотрел на часы, нужно было одеться в форму. Он надел парадный скафандр с нашивками, эмблемами офицера пограничных космических войск. Запустил двигатели, нажал на скоростной подъем и взмыл в космос, ведя перехватчик прямым курсом на крейсер криотов в предполагаемый район его нахождения. Полет был недолгим, катер летел, послушно выжимая разрешенную околопланетную скорость. Земля манила вернуться назад своими великолепными голубыми океанами и зелеными лесами, а облака редкими прядями накрывали голубое небо, не оставляя шансов не восхищаться красавицей-Землей. Чжану очень хотелось вернуться. У него защемило под ложечкой. Так рвалось все внутри, сердце стучало и не соглашалось с мыслями, оно тянуло назад, вернуться, сесть на поляну в лесу или на берегу речки, а может быть, на берегу моря и улыбнуться жизни вместе с родными…

Глава 21

Прошло несколько минут мечтаний, и ностальгия отпустила и развеялась, будто ее и не было, как только Чжан стал приближаться к громадному, голубовато-серебристому чудовищу – крейсеру криотов. Чем ближе он приближался, тем отчетливее прояснялся контур корабля. Блестящий корпус, подобный рыбе. Корабль длиной около четырех километров и в километр в обхвате практически не имел антенн, а палуб и стыковочных портов у него просто не было. Корабль походил то на гигантского голубого кита, то на какую-то знакомую рыбу. Вдруг крейсер и вовсе пропал в белесой дымке, как будто растворился, он пропал, потом неожиданно появился в десяти километрах от того места, где его заметил Чжан. Крейсер постоянно менял силуэт, меняя форму, цвет и блеск. В какой-то момент он и вовсе принял форму шара и засветился, как дальняя звезда в космосе.

«Маскируется, селедка», – подметил этот фокус корабля Чжан.

В голове и в хвосте крейсера виднелись пучки очень длинных панелей-направляющих, словно сложенные спицы зонтика. Чжан не понимал, для чего они, да и все остальное в корабле было непонятно, но не это было главное для него. Главное было попасть на корабль криотов, попытаться вступить с ними в переговоры. Он не мог знать всех возможностей и способностей криотов. Панели-спицы на носу и в хвосте крейсера в межгалактическом полете расправлялись в малый и большой контур. Это было оружие-убийца метеоритов, направленные лучи которого превращали астероиды и метеориты в космическую пыль, пепел.

И тут на мгновение корабль прекратил свою маскировку и чудеса перевоплощения, и перед Чжаном возникла реальность. Аргентина – конечно же, это она, рыба, а не страна Аргентина, вот о чем Виктор Брант на смертном одре говорил Роберту Гамильтону. Он видел этот корабль, естественно, таким он его запомнил. Блестящая, серебристая рыба…

Корабль приближался. Вновь окутавшись облаками серо-зеленого цвета, корабль застыл, как в тумане, что невозможно было в космосе. Корпус корабля был покрыт чешуйками-бронелистами. На взгляд, толщина чешуек, сравнимая с пропорцией корабля, была до полусотни метров.

Может, это защита, непробиваемая никаким современным оружием, и не одна, предположил Чжан и не ошибся. Его перехватчик, пролетев еще несколько секунд, ударился о невидимую стену в трехстах метрах от крейсера криотов. Двигатели потеряли мощность, с ревом, вибрацией и вздрагиванием остановились. Чжан попробовал завести заглохшие двигатели и отойти от крейсера, но все было тщетно. Катер безжизненно замолк и не поддавался управлению.

«Что же делать?» – Чжан стал понимать, что развязка близка, скорее всего, его уничтожат.

«Если криоты попробуют меня пытать, то я взорву себя вместе с ними, – вспомнил Чжан про взрывное звуковое устройство – чип смерти, расположенный в его скафандре. – А нужна ли им моя смерть, или я нужен буду им живой для изучения, или понадоблюсь для других планов? – Ожидание развязки все больше рисовало возможное продолжение событий при контакте с криотами. – Может, просто заберут книгу, так пусть забирают, хотя стоп! Я ведь не учитываю, что Федерация не вернула их посланников, корабли-камни. Здесь мне придется положиться на их волю», – крутилась в голове каруселью предполагаемая встреча.

Чжан ждал недолго, в приборы наблюдения, единственные, оставшиеся в рабочем состоянии и пока еще не заблокированные защитой крейсера, он рассмотрел быстро приближающуюся трубу, которая, напоминая подзорную трубу-телескоп, вытягивалась, как хоботок насекомого из корпуса крейсера криотов, поблескивая контактными маяками.

Ну вот, началось! Вот тебе и приемный порт, приготовился к встрече Чжан. Волнение возрастало, его пульс участился, а сердце стало биться как будто в последний раз, стараясь вырваться из грудной клетки на свободу.

В диаметре порт был примерно метров десять. Растянувшись до перехватчика Чжана, он остановился.

Чжан стал ожидать, что они его вот-вот откроют или даже вскроют люк перехватчика и выволокут его в крейсер. Но все продолжилось не так, как он предполагал. Раструб на стыковочном краю расширился, как резиновый, до пятидесяти метров, образовав полусферу, затем, обволакивая перехватчик, он превратился в сферу и взял в плен земной корабль.

Чжан продолжал смиренно ждать встречи с криотами. Люк открылся, Чжан повернул голову в открытое пространство, но там никого не было. Все кругом зашипело, переливаясь по стенкам перехватчика, в корабль Чжана влился синевато-блестящий газ.

Биологическая и химическая обработка, догадался Чжан.

Чжан ощутил, как неведомая сила поднимает его из кресла пилота за руки и за ноги и вытягивает в люк перехватчика, выволакивает наружу. Вытянув Чжана наружу, эта сила опустила его на дорожку, и он, почувствовав притяжение, встал на ноги и пошел сам к крейсеру криотов. Сделав несколько шагов, Чжан снова почувствовал невесомость, и его опять, как пушинку, понесло по туннелю в крейсер криотов. Пролетев все триста метров, он увидел ворота, которые открывались по методу противоположного открывания дверей. Две створки, подобно дверям купе, разъезжались в противоположные основания ворот, что для землян было неестественно. Чжана опустили на пол. За воротами оказалась шлюзовая камера.

«Я с миром! Я с миром!» – думал Чжан.

Шлюзовая камера не открывалась. Прошло около минуты.

«Я с миром! Нам нужен мир!» – еще раз подумал Чжан.

Шлюзовая камера стала открываться, но как? Такого еще никто не видел.

Подобно резиновым складкам, сотни тонких мембран стали расползаться в сторону волной, образуя коридор, достаточный для пропуска пилота внутрь крейсера.

Ну и придумали, усмехнулся Чжан, поражаясь технической мысли криотов.

Он пошел по шлюзовой камере. Мембраны быстро открывались, растягиваясь на его пути. Следом они закрывались, наглухо закрывая обратный путь. За длинным коридором из сотен мембран Чжан почувствовал себя скованным. Его тело не могло двигаться, оно перестало подчиняться и стало вялым и непослушным.

«Еще одни чудеса!» – смирился Чжан.

Те же неведомые силы сняли с него скафандр и мягко втолкнули в небольшую камеру сразу по выходу из шлюза. В камере его облили душем из ярко-голубой жидкости, затем его накрыла капсула и распылила на всего Чжана липкую жидкость. Жидкость быстро высохла на его теле и превратилась в эластичный и прозрачный, практически не ощутимый кожей материал. Над его головой стал раздуваться прозрачный шар, губы стали послушными, рот открылся, и Чжан ощутил приятный, чистый, как на высокогорье на альпйских лугах, свежайший воздух.

Капсула поднялась.

Чудеса, да и только!

Скафандр надулся вдоль всего тела и стал отставать на полсантиметра от тела Чжана. В нем оказалось удобнее, чем в любом другом скафандре землян.

Дальше он увидел в конце камеры высокий металлический прямоугольник. Чжан подошел к нему, надеясь, что это дверь в другое помещение.

Этот прямоугольник оказался биометрическим сиденьем.

Все та же неведомая сила развернула Чжана и посадила на корточки. Он увидел, как его тело стало облегать мягкая, вырастающая из стены субстанция, похожая на кресло. Эта масса, облегая Чжана и повторяя форму его тела в положении сидя, завершила форму кресла. Несколько лент зафиксировали Чжана в кресле. Парализованный посторонним воздействием, он замер в ожидании продолжения событий.

«Ну и что будет дальше?» – любопытство и волнение от неизвестности не усмиряло пульс.

Кресло с пассажиром поднялось и пристыковалось в шайбовидный лифт.

Лифт закрыл дверь и, не задерживаясь, стал разгоняться с высокой скоростью.

«Поехали!» – Чжан пошутил, вспомнил слова первого космонавта Земли Юрия Гагарина.

Сначала он ехал вверх, затем направо, потом прямо. Все произошло достаточно быстро, и, учитывая размеры корабля, Чжан представил скорость лифта-шайбы. Наверное, это была скорость реактивного самолета, но ведь по-иному в этом крейсере-гиганте передвигаться было нельзя.

Лифт остановился. Кресло, подчиняясь чей-то команде, расстегнуло Чжана и выпустило его из себя, снова вернувшись в прежнюю форму, впитавшись в мелкие отверстия в прямоугольной металлической панели. У Чжана восстановился тонус мышц, их отпустило. Чжан встал и вышел в открывшуюся дверь лифта.

Чжан вышел и ошалел.

Перед ним раскинулся огромнейший зал крейсера, похожий на гигантский торговый центр, только без магазинов, кафе и кинозалов. Зал освещался светом, по спектру похожим на солнечный, дневной. Все стены этого зала на сотни и сотни метров были покрыты ячейками, из которых вылетали и влетали обратно миллионы овальных камней.

«Вот вы где, голубчики! Наконец-то встретились!» – приготовился к развязке Чжан.

Корабли-камни будто не видели его, они совсем не обращали на него никакого внимания, продолжая заниматься своими делами.

Чжан прошел несколько метров, никто не встречал его, стало как-то скучно и не интересно. Как вдруг он ощутил кого-то рядом. Чжан повернул голову немного направо и увидел прямо перед собой длинные, как столбы, ноги. Провожая эти ноги по всей их длине, Чжан поднял глаза вверх и увидел перед собой высоченного гуманоида с такими же длинными, тонюсенькими несуразными руками. Его голова, похожая на голову белого медведя, наклонилась в сторону Чжана. Чжан увидел удивительно красивые глаза большого криота, они блестели и поражали своим бирюзовым цветом.

Возникла пауза…

Гигант взял в руки цилиндр, привезенный на корабль Чжаном, обхватил его длинными, гладкими, как трубки, бледно-голубыми пальцами и на что-то нажал. Цилиндр стал раскрываться в коврик с острыми гранями-ломтями, освещая весь зал солнечно-золотым светом.

Книга мира раскрылась и тут же окунула Чжана в среду криотов.

Он услышал голоса криотов, их крики, смех окружающих и даже плач.

– Здравствуйте, Чжан Иванов! – поздоровался гигант.

– Добрый день! – погружаясь в ауру книги, ответил Чжан. Его мозг еще не полностью вернул себе обычную реакцию, но уже вошел в контакт с книгой мира, и поэтому некоторые моменты он не успевал улавливать и понимать, слова гиганта немного замедлялись, но постепенно баланс восприятия выровнялся.

– Меня зовут Небесный Гость! – глядя в глаза Чжану, продолжил знакомство криот. – Я – король криотов! Вы ведь так нас называете, хотя не важно, как вы нас называете. Эта книга, называемая вами книгой мира, на самом деле наше изобретение – переговорное дипломатическое устройство. На нашем криотском языке оно называется – ОАЭ, на ваш можно перевести как ПОЛИТРОН.

Я приказал отправить крейсер к Земле сразу же, как только наши службы уловили сигналы о помощи от наших малых катеров. Это они, возможно, остались в реке Северная Двина под Плесецком, и один из наших кораблей есть в вашем аквариуме, пилот Чжан Иванов, не так ли? – задал вопрос Небесный Гость.

– Я не могу с вами не согласиться, Небесный Гость, – ответил Чжан, – но мы защищаем свою планету от любых нашествий и поэтому все так и получилось.

– Я знаю, вся информация о бое тридцатилетней давности уже отсканирована ОАЭ, и могу вам сказать, что для криотов это устройство считывает скрытую или даже забытую вами, но оставшуюся в закоулках любого некриотского мозга информацию. Тридцать лет назад наш крейсер ушел от вашей планеты, потеряв все катера разведки, вам повезло, что мы не предприняли дальнейших действий. Все тогда погибли, но теперь я читаю по книге, что есть живые криоты и их малые корабли, я верно все говорю? – спросил Небесный Гость.

– Да, все так и было, – согласился Чжан.

– Самое главное, на Тибете, и вы знаете где, в какой пещере, лежат останки моего предка. Он был двенадцатым посланником, которого отправили на поиски планеты, подходящей для переселения всех криотов. Его корабль, вероятно, получил повреждение при входе в атмосферу Земли, и, скорее всего, поэтому мой предок был вынужден покинуть корабль на спускаемой автономной капсуле. Чжан, покажите моей группе специальной разведки, где покоятся останки моего предка, – приказным тоном продолжил Небесный Гость. – Это не все, вы сейчас покинете мой корабль и никогда не вернетесь на него. Передайте послание вашему Федеральному правительству и президенту. – Небесный Гость передал Чжану предмет, похожий на металлическую пуговицу серебристого цвета. Чжан только протянул руку за посланием, как из ниоткуда перед ним возникла стена из тысяч овальных плоских камней. Их поверхности выставили шипы. Чжан убрал руку.

– Защита от врагов, – рассмеялся Небесный гость.

Чжан взял этот предмет, зажав крепко в ладони.

– Вы должны в течение трех земных суток ответить на мои требования. Если ответа не последует – земляне будут уничтожены, – заключил Небесный Гость. – А теперь смотрите на свою планету! – показал пальцем Небесный Гость, вскинув свои длиннющие руки-плети в направлении появившегося изображения Земли.

Земля приближалась… Крейсер криотов, вмиг преодолев большое расстояние, несся прямым курсом в Тихий океан, в гряду островов, поросших пальмами. Чжан успел подумать только о том, что они собрались делать, может быть, стрелять, жечь эти острова? Врезавшись в океан, крейсер криотов, благодаря загадочной защите, поднял, словно отскочивший камень, громадную волну. Волна, высотой с манхэттенские небоскребы, в несколько секунд, как цунами, смыла весь остров, не оставив на нем ничего живого. Домики у причала и хижины аборигенов смыло в море, деревья повалило или переломило, примяло, как траву в поле. А крейсер как ни в чем не бывало через несколько мгновений поднялся на дальнюю орбиту у Земли и замер.

– Видели, что я сделал с вашими островами? Это пустяк по сравнению с тем, что у меня припасено для уничтожения несогласных землян, – удовлетворено заявил Небесный Гость.

Чжан разглядел в глазах Небесного Гостя страшный блеск со всплесками волн бирюзового моря. Глубокая тайна таилась в их блеске, а от этих убивающих глаз Небесного Гостя хотелось спрятаться, убежать, но это было невозможно. Взгляд Небесного Гостя был безапелляционен.

Небесный Гость повернулся спиной. Вся спина была покрыта мелкими частицами голубого металла.

«Странно», – подумал Чжан.

Спереди Небесный Гость носил одежду, похожую на земную, с металлическим серебристым оттенком, а со спины она была из голубого металла.

«Может, пережил множество покушений», – продолжил додумывать наряд короля Чжан.

– Не нужно так пялиться на меня, Чжан Иванов, – заметил Небесный Гость. – До свидания! Возвращайтесь в лифт, он вернет вас к выходу из корабля.

– До свидания, Небесный Гость! – послушно ответил Чжан, сжав послание в кулаке, и пошел к лифту, ощущая себя рабом этого господина.

Спустившись к шлюзовой камере, Чжан без остановки прошел сквозь нее, прошел через ворота створки. В туннеле все та же сила донесла его до корабля. Чжан устроился в своем перехватчике. Двигатели завелись сразу и послушно, будто ничего не происходило полчаса назад. Портовый туннель сложился, скрывшись в чреве крейсера криотов.

Чжан направил перехватчик на Пекин на космодром, где служил дядя Ли. Земля быстро приближалась, оставляя позади крейсер криотов.

Глава 22

Чжан решил прослушать послание криотов к землянам. Он вставил пуговицу-носитель в считыватель и увидел на мониторе-проекторе послание Небесного Гостя, говорящего на английском:

– Я обращаюсь к правительству Федерации Земли и к землянам!

Предлагаю добровольно передать в собственность криотам территорию Антарктиды и дать возможность моим поданным беспрепятственно переселиться на нее. При заключении договора передачи Антарктиды и подписания договора дружбы и ненападения, мы обязуемся передать все технологии, достигнутые в промышленности, науке, медицине и сельском хозяйстве. Если мое предложение будет отвергнуто, или выполнено не полностью, то в силу вступит второй пункт ЗАВЕЩАНИЯ КРИОТАМ.

Согласно нашему второму пункту, вы будете атакованы всеми силами криотов, в результате войны большинство из вас погибнет, а Земля окажется под моим покровительством.

Антарктиду мы выбрали как особенно удобную для нашей колонизации территорию: подходящий климат, нужные отрицательные температуры, отсутствие границ с сопредельными материками. На ответ вам народу криотов отводится ровно трое земных суток. Ответ передадите пилоту Чжану Иванову.

Голос Небесного Гостя смолк. На экране проектора появились незнакомые символы и знаки.

«Закончилось!» – решил Чжан, выдернув из считывателя пуговицу-чип.

И все же странно, как же Небесный Гость собирался получить от меня ответ, если он попрощался со мной навсегда? – задумался над прошедшими событиями Чжан. Что-то здесь не сходится, странное прощание с загадками…

Катер возвращался на военный космодром Цзюцюань. Не успел Чжан посадить перехватчик, как нему тут же подлетели геликоптеры военной полиции и выволокли его из перехватчика.

– Кто вы, сэр? Как вы попали в этот корабль? – злобно кричал высоченный капитан, видимо разбуженный или только что оторванный от чего-то интересного.

Чжан хотел было уже ответить, что это их перехватчик, но повернувшись к нему, не узнал его.

Перехватчик на котором он вылетел к криотам, изменился до неузнаваемости: корпус оказался покрыт серебристо-голубым металлом, шасси-лапы стали какими-то странными желеобразными, похожими на серое растекшееся желе.

– Чжан Иванов, пилот пограничной космической стражи! – отрапортовал Чжан, смекнув, что угон не замечен.

– Так бы я тебе и поверил, ублюдок! – ответил, посмеиваясь, капитан, и вся команда зашлась в хохоте.

– Ты посмотри на себя, псих! – закричал на него капитан. – Или у тебя глаза ослепли?

Чжан опустил голову вниз и увидел, что он совершенно голый. Оболочка, в которую заключили его криоты, пропала, словно растворилась в воздухе. Возможно, от соприкосновения с земным воздухом.

«Отлично! – подумал Чжан. – Теперь дядя Ли не будет заподозрен в угоне корабля. А криоты молодцы, быстро все сделали, решили нам показать, что могут», – заключил он.

– Я буду говорить с генералом Ли! – ответил Чжан офицеру.

– Он уже едет сюда, – успокоил его капитан, – тебе придется поболтаться по тюрьмам, космический дебил! Оденьте его! – крикнул он подчиненным.

На Чжана тут же надели спецовку и штаны техника космодрома.

Генерал Ли подъехал через минуту. Увидев, что корабль не тот, он как ни в чем ни бывало приказал капитану:

– Капитан, я забираю этого типа!

– Сэр, я не могу вас оставить один на один с этим пиратствующим объектом! Разрешите передать вам для сопровождения до комендатуры четырех полицейских? – озабоченно предложил капитан.

– Ну хорошо, сажайте его в машину, везите ко мне! – недовольным тоном приказал генерал Ли, сделав для виду хмурое, озадаченное происшествием лицо.

Через несколько минут Чжана в сопровождении четырех полицейских доставили в комендатуру.

Оставшись один на один, Чжан обнялся с дядей Ли и тут же сообщил ему новости:

– Дядя Ли, я получил от криотов послание для Федерального правительства, прослушайте его, пожалуйста, немедленно и передайте президенту Федерации Земли.

Чжан вынул изо рта пуговицу-чип и тут же передал ее генералу Ли.

Генерал Ли прослушал послание криотов. Немного подумав, он набрал видеотелефон министра обороны Федерации:

– Что у вас, генерал Ли? – спросил министр обороны. – Что, опять туристы надоели? – рассмеялся он.

– Сэр, прошу организовать Федеральную видеоконференцию с президентом, главами регионов, силовых министерств и судей, – попросил генерал Ли.

– Зачем? – недовольно проворчал министр обороны.

– Сэр, у меня послание от инопланетян, только что полученное пилотом пограничной стражи, – взволнованно ответил генерал Ли.

Через десять минут включился видеопроектор. Зал видеоприсутствия заполнился сотнями высших лиц Федерации Земли. Генерал Ли включил послание криотов к землянам. Прослушанное послание Небесного Гостя ввергло всех в смятение, возникла нервозная обстановка, в воздухе повисла всеобщая напряженность.

– Кто получал и передавал послание главы криотов? – сурово спросил президент Федерации Земли Вильям Борт, на его смуглом лице читалась глубокая обеспокоенность судьбой планеты.

– Чжан Иванов! Пилот космической пограничной охраны! – ответил генерал Ли.

– Кто-кто? – переспросил президент Федерации Земли. – Генерал Ли, вы утверждаете, что именно Чжан Иванов доставил послание от криотов. Чжан Иванов обвинен в измене и находится на каторге, в тюрьме, – не понимая ответа генерала Ли, вскипел президент Федерации.

– Главный федеральный судья, где находится бывший пилот Чжан Иванов? – спросил Борт.

– Господин президент, он в тюрьме, я вас уверяю, – неуверенно заерзал главный федеральный судья.

Генерал Ли остановил его:

– Господин президент! Бывший пилот Чжан Иванов рядом со мной. – Генерал включил Чжана в круг видеоприсутствия.

Все замерли. Вильям Борт, увидев Чжана, стал задавать вопросы:

– Чжан Иванов, вы сбежали из тюрьмы, изменили планете и еще побывали без полномочий на вражеском корабле. Что вы скажете как изменник, можем ли мы доверять вам?

– Господин президент, я верно служил Федерации. Много лет назад я с группой моих боевых товарищей принял бой с криотами и был тяжело ранен. Меня поставили на ноги, но камни, которые оказались кораблями криотов, попали в аквариум моего дома случайно. Найдя их, полиция недолго разбиралась и обвинила меня в измене. Все, что было дальше, вы знаете. Но в тюрьме я познакомился со старым ученым – Робертом Гамильтоном. Он сидел там как сумасшедший и дезинформатор за то, что рассказывал о планете Х5 в галактике 17Х. На самом деле мало кто знает, что его друг Виктор Брант побывал на этой планете и чудом вырвался из криотского плена. Если вам будет интересно, то при наличии у вас времени я продолжу длинный рассказ об этой планете – Х5. Роберт Гамильтон рассказал мне, что за пять лет до полета Виктора Бранта мимо планеты пролетел корабль астрофизической экспедиции доктора Джонсона, и эти господа, не обследовав, согласно задачам Федеральной комиссии по присоединению территорий, ее отметили как безжизненную, мертвую и не пригодную для жизни. Теперь доктор Джонсон стал вашим заместителем – вице-президентом, а все его спутники получили высокие посты в федеральных министерствах.

– Что??? – вскочил вице-президент Джонсон. – Как вы смеете лгать! – закричал он, колыхаясь своим большим грузным телом. Задыхаясь от злобы, Джонсон трясущимися губами завопил: – Я заслуженный ученый. Я не позволю всяким выскочкам порочить мое имя!

– Это не сплетни, а горькая правда, Джонсон! Отправьте послание Небесному Гостю, и он подтвердит факты нахождения ученого астрофизика Виктора Бранта в плену на Х5.

– Мистер Джонсон, вы мой заместитель. Ответьте, вы действительно провели исследование Х5? – сдвинув брови, спросил президент Борт.

– Что вы, сэр, мы не пролетели мимо. Наш корабль остановился на орбите и отправил несколько зондов для исследования атмосферы и грунта Х5. Пробыв на орбите Х5 трое суток и не получив ничего интересного для наших ученых, мы продолжили экспедицию к другим планетам, – уверяющим голосом ответил вице-президент Джонсон.

– Вот вам пример всемирного позора! – раздосадованно показал на Джонсона президент Борт. – Смотрите… Вы сегодня же напишете заявление об отставке и в недельный срок напишете новый отчет о полете к Х5, – добавил президент Вильям Борт.

– Это вранье, господин президент! Это поклеп! Прошу вас выслушать меня! – заверещал Джонсон, но его уже никто не слышал.

Президент Вильям Борт тут же потребовал от главного федерального судьи немедленно освободить Роберта Гамильтона, а также всех ученых и пилотов, которые могли быть осуждены по сфабрикованным делам под нажимом или по требованию вице-президента Джонсона. Федеральное собрание Земли поддержало предложение президента Вильяма Борта и потребовало завести уголовное дело по факту фальсификации научных и разведывательных данных бывшим ученым Джонсоном. Провести повторный научный конгресс с участием всех лиц, участвовавших в экспедиции и имеющих информацию об экспедиции на планету Х5.

Президент Земной федерации Вильям Борт дал указание Федеральному Собранию:

– Подготовить в течение суток послание его величеству главе криотов господину Небесному Гостю, в котором сообщить, что мы готовы предоставить Антарктиду для переселения наших гостей и дальнейшей ее колонизации.

Со своей стороны, предлагаем создать совместную комиссию по переселению и ассимиляции криотов на Земле.

Прошу рассмотреть мое предложение и избрать членов комиссии с нашей стороны сейчас. Времени у нас мало, поэтому давайте сейчас проведем голосование и выберем в комиссию пять представителей от Земной федерации.

По результатам голосования в комиссию от Земли выбрали представителей от Аргентины, Китая, Канады, России и США.

Был подготовлен ответ на послание криотов. В нем прописывалось согласие на переселение криотов на Антарктиду и предлагались дополнительные инструменты для взаимодействия между криотами и землянами, такие как создание совместной комиссии по регулированию взаимных вопросов взаимодействия и развития.

Совсем скоро Чжан, получив задание от президента и Совета Федерации передать ответ на послание криотам, вылетел обратно на крейсер криотов. Он возвращался к этому исполину – кораблю-гиганту. Пуговицу-чип с ответным посланием он повесил себе на шею на цепочке.

Мысли о странном поведении и несовпадении текста послания и прощальных слов Небесного Гостя не покидали Чжана.

Чжан решил попробовать разобраться с этой загадочной ситуацией, но как это сделать, какой план действий выбрать, он не знал.

Может, взять и остаться на корабле? Или даже устроить фокус с дракой и сопротивлением на криотском корабле?

Последняя мысль понравилась Чжану больше.

Решено, устрою скандал на их корабле и попробую остаться на нем, задумал он.

Перехватчик подлетел к крейсеру криотов. Все повторилось как и прежде. Отказали двигатели, Чжан потерял сознание, а когда очнулся, все та же неведомая сила вынесла его в туннель, и он пошел по нему до шлюзовой камеры.

Опять его обработали газом и обволокли тонким прозрачным скафандром. Все то же биометрическое кресло усадило его в лифт-шайбу, и лифт донес его до центрального зала криотов.

Чжан вошел в зал, было тихо. В зале бесшумно летали небольшие стайки камней-кораблей. Все кругом мерцало неоновым светом. На столе у Небесного Гостя лежала открытая книга мира, освещая солнечным светом Чжана и Небесного Гостя.

– Чжан Иванов! Вы вернулись? – раздался приятный баритон.

«Небесный Гость, это его голос», – догадался Чжан.

– Я ведь сказал вам прощайте! – недовольно процедил Небесный Гость.

Чжан обернулся, справа, в двух метрах от него, стояли два столба, столба ног Небесного гостя.

– Я привез вам ответ на ваше послание, господин Небесный Гость. Наше правительство и Совет Федерации подготовили ответное предложение на все ваши требования. Вы можете прослушать его, – договорив, Чжан снял с себя цепочку с чипом и протянул его Небесному Гостю.

На Чжана тут же со всех сторо, ринулись тучи камней-кораблей. Небесный Гость поднял вверх ладонь, остановив заученные подданными действия при защите от нападения на первых лиц криотов.

– Они у вас как шершни, господин Небесный Гость, – решил подцепить главу криотов Чжан.

– Не знаю, кто такие шершни, – ответил Небесный Гость.

– Господин Небесный Гость, это такие крупные насекомые, которые нападают и жалят стайками, – помог понять Чжан.

Взяв чип-носитель, Небесный Гость вставил его в браслет на своей левой руке. Чжан впервые столкнулся с таким устройством.

Браслет напоминал большую крышку от чайника с одной единственной кнопкой на макушке. Он был синего цвета, весь покрытий малюсенькими щупальцами-антеннами, словно актиния в море.

Небесный Гость повернул кнопку браслета на сто восемьдесят градусов, приложил пуговицу-чип к поверхности браслета.

Прослушав предложение президента и Совета Федерации, Небесный Гость расхохотался:

– Чжан Иванов, для чего вы предлагаете создать комиссию? Вы же ниже нас по развитию! Мы стоим выше вашей цивилизации по развитию настолько, что я сравнил бы вас с собой в росте. Мне не нужна ваша комиссия! – разгневался Небесный Гость. – Я требую полного выполнения поставленных перед вами условий без каких-либо ваших дополнений.

Он повернулся и пошел прочь от Чжана, делая шаги почти в четыре метра.

Удалившись на несколько шагов, Небесный Гость бросил вслед Чжану:

– Не возвращайтесь больше! Мои условия окончательные. Через двое земных суток я дам команду высаживаться на Антарктиде группе разведки и биологической очистки. Любое ваше противодействие будет жестоко наказано! – Небесный Гость почему-то остановился.

У Чжана тут же мелькнул в мозгу второй вариант действия, он бросился к Небесному Гостю. Всего несколько прыжков разделяло его и Небесного Гостя, но туча кораблей-камней в момент преградила ему путь. Она выстроилась высокой стеной, закрыв Небесного Гостя со всех сторон. Чжан остановился в замешательстве, дальше нечего было делать. Тут он увидел трубопровод, расположенный у пола. Не долго размышляя, Чжан схватился за него и с бешеным усилием рванул его на себя. Пары газа со свистом вырвались в трещину лопнувшей трубы и заволокли зал клубами дыма. К счастью, Чжан был в биологическом скафандре гостя, и ему не пришлось почуять на себе всю прелесть газа.

Наверное, система охлаждения, предположил Чжан. Рванув трубу еще сильнее, он оторвал кусок и метнул его в Небесного Гостя.

«Эх! Ну я и неандерталец! Придурок! А что еще поделаешь?» – успокоил себя Чжан. Выпущенная труба влетела в стену из кораблей-камней, отскочила и упала на пол, а стена кораблей отчасти расступилась…

– Взять его! – скомандовал Небесный Гость. Он развернулся, вскинул руку, указывая ею на Чжана: – Закрыть его! Закрыть его в тюрьму! Не выпускать его без моего разрешения!

Вслед за последними словами Небесный Гость пропал в белых лучах. Рой камней облепил Чжана и поволок его в какое-то непонятное помещение, похожее на шахту лифта. В ней все было усеяно люками, в один из них Чжана затолкали, вонзили укол парализующего раствора и закрыли в камере, напоминающей торпедный аппарат.

«Все, теперь я влип и, видимо, надолго! Что же делать дальше?» – неслись мысли в теряющемся сознании Чжана.

Глава 23

Он очнулся минут через тридцать. Было ужасно тесно и холодно. Камера, подобная консервной банке, нагоняла тоску и смертельные предположения. Чжан попробовал открыть люк камеры, но все было тщетно: она была наглухо задраена.

«Оставят здесь навсегда, и превращусь я в мумию! – посмеялся над собой Чжан. – Но я ведь не египетский фараон или жрец!»

Не успел он додумать, как люк камеры неожиданно открылся, и все те же камни подхватили его и вынесли обратно в зал крейсера криотов.

«Небесный Гость навряд ли вспомнил про меня просто так, может, быть что-то забыл сказать, дылда», – обрадовался Чжан.

Во всем корабле, а особенно в зале пахло гарью. В воздухе висел кисловатый запах, от которого не спасал даже скафандр Чжана. Камни-корабли поставили Чжана на ноги и рассеялись. Чжан увидел рядом слева высокие ноги-колонны Небесного Гостя. Недоуменно подняв голову, он увидел его лицо, странно изучавшее его самого.

«Будто в первый раз увидел? Может, это не он!?» – щелкнуло радостно в виске.

Книга мира освещала их.

– Чжан Иванов, здравствуйте! Я Небесный Гость.

– Мы с вами здоровались и даже успели поругаться! Прошу прощения за недостойное поведение! – извинился Чжан, с трудом разминая разбитые губы.

– Вы здоровались и общались с моим братом-близнецом – его зовут Свет Звезды! – величественно ответил все тем же знакомым баритоном настоящий Небесный Гость. – Мой брат незаконно захватил подготовленный мною корабль и прибыл на нем для колонизации Земли.

– Сэр, вы действительно король криотов? – попросил подтверждения Чжан.

– Да, и я извиняюсь перед вами и землянами за его поведение. Его поступки могли привести к гибели вашей цивилизации и к невозможности поселиться на вашей прекрасной планете моим подданным. Свет Звезды много лет стремится лишить меня трона, он не оставляет мысли стать королем, главой криотов. Всякий раз он придумывает ухищрения и выдает себя за меня, а бывает, пиратствует в разных галактиках, захватывая планеты и корабли, мечтая найти подходящую планету для переселения криотов раньше меня. Но это невозможно было уже миллионы лет. Ваша планета самая близкая нам из похожих на нашу экзопланет. Все остальные так далеки для переселения, ведь наша Вселенная бесконечна.

Свет Звезды уже пять раз был приговорен мной к тюремным срокам, но он сбегает оттуда, а казнить я его не могу. Это запрещено законом королевской крови криотов. Пробовал его вразумить, он все обещает, но его обещаний хватает ненадолго. Я отправил свой второй крейсер обратно на Х5 и приказал запереть его в тюрьму, иначе неизвестно, сколько бед Свет Звезды натворит снова.

Я получил донесение, пилот Чжан Иванов, от наших разведывательных кораблей, что они заметили крейсер, который я подготовил к экспедиции на Землю, летящим в направлении Солнечной планетной системы, то есть к вам. Мне пришлось срочно снарядить новейший боевой крейсер криотов, взять на него всех своих воинов-ветеранов. Был очень трудный разговор с Советом криотов, так как они требовали решить захват Света Звезды без убитых и пострадавших. К моему счастью, новый крейсер непобедим. Его оберегает отличная защита от любого оружия и катаклизмов: он способен пробиваться сквозь опасные черные дыры, взрывать астероиды, кометы и даже планеты, на нем есть весь комплекс климатического оружия. В общих чертах это идеальное оружие для покорения планет и цивилизаций…

Мне нравится ваша планета! – выдержав паузу, продолжил Небесный Гость. – Ваша цивилизация достигла много интересного: вы пишете книги, снимаете фильмы, есть странный и очень увлекательный, на мой взгляд, балет. У нас, у криотов, нет балета, мы не поем. Я успел ознакомиться с множеством ваших религий. Но у нас на планете нет религий! У криотов бог – это я, король и глава криотов.

У криотов железная дисциплина, любой из заговорщиков, бывших в сговоре со Светом Звезды, будет по решению Совета криотов помилован, но при условии, если никто не погиб от его действий. Хочу сообщить вам, Чжан, что Земле не будет угрожать опасность, если земляне поведут себя дружественно в отношении криотов, не будут предпринимать никаких действий и не будут иметь злого умысла.

Чжан слушал и не понимал, откуда король криотов все знает.

– Небесный Гость, вы ведь не были на Земле, как и откуда у вас точная информация и знания о нашей жизни?

– Вы, пилот, можете догадываться, что я не один год получаю данные секретной разведки с вашей планеты, – улыбнулся Небесный Гость.

Сначала, на Совете криотов, большинством Совета было принято решение об обязательном очищении Земли от ее населения. Затем, после уничтожения землян, рассчитывали отправить корабли с космическими охотниками и биологами. После ликвидации населения биологам предстояло выявить и оставить подходящие для криотов растения и животных. Но я выступил против, я остерегался ядерных войн, бактериологического и химического заражения, но пуще всего я боялся ликвидации самой планеты как последнего шага землян. Допустить этого было нельзя. У криотов нет шансов найти в ближайшем будущем аналогичную планету. Мы обследовали десятки экзопланет, но все они интересны только для ученых, на них настолько сложные условия для проживания, что не нужно даже перечислять.

– Как же вы, Небесный Гость, не понимаете, что животный и растительный мир находится в сложной биологической цепочке с нами, – возмутился рассказом Чжан, – это разрушит все живое.

– Не разрушит. Я наложил вето на решение Совета криотов и запретил губить эту прекрасную планету. Она такая красивая, она немного напоминает древнее описание нашей планеты Х5.

Восхищаясь Землей, Небесный Гость нажал на запястье браслета, и перед ними раскрылась во всей красе Земля. Огромная картинка, разделенная на тысячи кусочков различных ее уголков. Небесный Гость приближал понравившиеся участки так близко, что были слышны голоса людей в деревнях, на курортах, в парках. Звучали водопады, ревели львы, скакали испуганные антилопы. Он завороженно смотрел на все, его глаза внимательно провожали каждую мелочь в картинке.

– Вам понравилась экскурсия, Чжан? – спросил Небесный Гость, остановив просмотр.

– Да, Небесный Гость, – ответил Чжан, – все как живое. Скоро вы все увидите своими глазами, хотя ваши видеопроекторы все передают так, будто мы уже там, такого мы еще не умеем.

– Скоро вы сможете много из того, что для вас недостижимо, я вам обещаю, – сообщил Небесный Гость. – Я просто был поражен решением Совета криотов погубить все живое на вашей планете, – стал он повествовать дальше. – Хотя удивляться тут было нечему: множество криотов уже миллионы лет мечтают о новом жилье. Они четко знают, что написано в Завещании криотам, какие требования они должны обязательно выполнять при колонизации подходящей планеты. Свет Звезды, мой брат-близнец, с легкостью увлек за собой часть криотов и подбил их на захват снаряженного крейсера. Он надеялся самостоятельно захватить Землю, пока я буду готовиться к новой экспедиции, и затем объявить, что король Небесный Гость слабак, трус и недееспособный король, естественно, предложив себя взамен, – стал открывать предэкспедиционные тайны Небесный Гость.

– Небесный Гость, но почему вы поменяли требование к Федерации Земли? Я прослушал ваше требование к землянам, там такие же слова, как и от Света Звезды, – попробовал прояснить свои загадки Чжан.

– Свет Звезды воспользовался моим дипломатическим корпусом. Он попросту выкрал подготовленную мною речь и решил все изменить, сделать по-своему. Для этого он выдал себя за меня. Меня же он хитростью завлек в ловушку для разговора тет-а-тет, где, как я думаю, хотел убить и похоронить, но это у него не получилось: Мы сначала мирно обсуждали предстоящую колонизацию, затем он подвел меня к замаскированной заброшенной шахте и подтолкнул меня к ней. Я удержался и понял, что он решил избавиться от меня. Ухватившись за его ноги я стал карабкаться наверх, но Свету Звезды удалось, отбиваясь ногами, сбить меня и я полетел в бездну шахты. В тот миг я подумал, что все, я погиб. Но к счастью, падая, мне удалось зацепиться за крепление спиленного подъемника, выбиваясь из сил, я вполз в боковую выработку шахты и затаился, ожидая еще какой-нибудь подлости брата. И конечно, едва я отполз в глубину выработки, как Свет Звезды сбросил вниз зажигательную смесь, и я чуть не сгорел от огня, охватившего всю шахту. Когда я очнулся, то сразу же стал звать на помощь. Хорошо, что со мной остался браслет, без него бы навряд ли бы кто-то нашел меня. В шахте, где меня задумал убить Свет Звезды, не было открытого доступа для других. Я вызвал свою охрану, которая, увидев меня, молча вынесла из шахты и принялась за мое лечение.

Пока я лечился, я разобрал все по винтикам, понимая его план: он решил переодеться в мой костюм, выдать себя за меня и завладеть без шума крейсером. Я даже предполагаю, что он лелеял в себе надежду по возвращении из похода стать героем всех криотов за выполнение легендарного Завещания криотам. В какой ярости я тогда был! Охрана никого ко мне не пускала, кроме тех лиц, кого я вызывал. На новом Совете криотов все просили смертной казни для моего брата-близнеца, и тем не менее я отказался от их предложения, не поддавшись эмоциям: древний королевский кодекс запрещает убивать королевских отпрысков. Вот поэтому мне пришлось требовать одобрения на заключение его под пожизненную стражу, – закончил длинный монолог Небесный Гость.

– Небесный Гость, а если ваш брат вернется снова на Х5 и начнет новую борьбу за власть? – задал вопрос Чжан.

– Может, если опять найдутся желающие по протекции подняться к должностным вершинам, – согласился Небесный Гость. – И только по закону криотов они получают должность и наделение властью исключительно за верную службу отечеству, а прежде всего за военную службу, за примерность в семейной жизни и безукоризненную работу. Все остальные будут и останутся простыми криотами.

– А как же подтасовка фактов или же привычное устранение конкурентов? – парировал Чжан.

– Это все бесполезно! У всех криотов в мозг загружен код Верности планете. Если по какой либо причине происходит сбой в мозгу у криота, то информация о сбое тут же передается на пульты обработки, и Совет криотов дает указание повторить код Верности планете или даже может отправить его на отдых. Так у нас называется пенсия. Никто из таких криотов не может ни при каких обстоятельствах быть в правительстве, государственных органах и в любом месте, где решается судьба криотов.

– Небесный Гость, неужели вы можете называть себя гуманным народом? – шокированно изумился Чжан и добавил: – Вы запросто уничтожаете планеты и жизнь на них, пример об известных мне и вам пленных каторжных мэнах – один из списка, при этом вы говорите о гуманизме – как понять ваш гуманизм? И как вы так живете? – Чжан вопросительно взглянул в волшебной красоты глаза Небесного Гостя.

– В ваших словах, пилот Чжан Иванов, много правды, но вместе с тем слишком много эмоций. Вы забываете о том, что для всех криотов, невзирая на звания и титулы, Завещание криотам является обязательным к исполнению. В этом Завещании главной целью было переселение на подходящую планету и ее колонизация. Условия заселения разрешают применять любые средства к туземцам, вплоть до полного уничтожения. Только по правилам Завещания при переселении мы можем быть беспощадными при достижении цели, а в остальном, мой дорогой гость, криоты намного терпимее и внимательнее к окружающей их действительности. Если вспомнить, сколько боли вы, земляне, причиняете друг другу, флоре и фауне, и всей своей планете в целом, то несколько мэнов, находящихся в нашем плену, сущий пустяк. Мы живем по древним правилам: свято чтим память предков, соблюдаем все законы. Сейчас вот эта книга мира, – при этих словах Небесный Гость указал на стол с книгой, – полученная от вас, заставила меня убедиться в правильности моего выбора: оставить всех жителей Земли живыми и непокоренными, со своим укладом жизни и своими ценностями. В этом и заключается гуманизм криота!

Чжан, скоро земляне будут жить рядом с нами, при мирном и добропорядочном соседстве, я издам указ научной и технической помощи вашим жителям. Вы станете здоровее и счастливее. Ваши новые космические корабли смогут побывать там, где опасно появляться вашим пилотам. Вы сможете увидеть новые миры во Вселенной, не похожие ни на наш, ни на ваш мир. Если оценивать уровень развития вашей цивилизации, то он находится в состоянии эмбриона. Все сейчас в руках Федерации Земли и ее народа!

У вас есть еще вопросы, Чжан Иванов? – умиротворенно спросил Небесный Гость, вздохнув как-то немного устало.

– Господин король, – вспомнил о задании Чжан, – Советом Федерации мне поручено передать вам, Ваше Величество, наш ответ на послание криотов и доставить обратно на Землю ответ по колонизации Антарктиды.

– Я прослушал ответ землян на наши требования незадолго до вашего прихода – через два дня мы начнем строить свою первую колонию, через несколько месяцев начнем строить нашу новую столицу на этой планете. Как я ее назову, мне еще предстоит подумать, но все же есть время. По поводу совместной комиссии, то я согласен с вашим правительством и дал разрешение своим дипломатам на проведение переговоров и совместное решение всех вытекающих при переселении вопросов. Вы можете передать вашему правительству, что завтра к вам вылетит наша парламентская делегация и члены комиссии по переселению. Можете вылетать на Землю, с вами в сопровождении полетит группа малых кораблей, покажите место на Тибете, где похоронен наш Великий предок.

– Я могу лететь, Небесный Гость? – с готовностью спросил Чжан, с радостью воспринимая очень хороший дипломатический ход Небесного Гостя.

– Да, отправляйтесь, всего вам хорошего! – попрощался Небесный Гость, он развернулся и пошел гигантскими четырехметровыми шагами в сторону центра зала. Чжан увидел его спину: спина была полностью покрыта пластинами из золотистого металла.

«Отличается от брата другой защитой», – подумал о пластинках Чжан, ему было пора возвращаться.

Небесный Гость был уже в середине зала, тут его окутал белый газ, за пару секунд он развеялся, и на месте, где только что он был, словно в сказке заискрились искорки. Небесный Гость пропал из виду.

Двадцать минут спустя Чжан летел в сторону Тибета, приближаясь к месту захоронения старого криота. Посадив корабль, он махнул криотам рукой в сторону пещеры, указав место входа, поднял корабль над ущельем и взял курс домой, в город Сочи.

Глава 24

Время полета тянулось, как солнечный день летом. Чжан летел на полной скорости, желая как можно скорее увидеть родных. Корабль Чжана будто застрял в пространстве. Так бывает, когда ты стремишься к своему счастью. Небо из бесцветного стало голубым-голубым, манящим, притягивающим. Внизу белые кудряшки облаков образовывали окна в разрывах между собой, открывая бирюзовое море, по которому плыли круизные лайнеры.

«Отдыхают!» – радостно улыбался Чжан. Он уже представлял себя и семью то на пляже, то на теплоходе расслабленным и, может быть, немного пьяным.

Земля приближалась. Чжан сбросил скорость до минимума, входя в городскую полетную зону, и вызвал диспетчера на связь:

– Земля, район четыре-три, прошу дать разрешение на посадку боевого корабля китайского федеративного района, корабль был задействован в специальной операции Федерального правительства и завершил свое задание.

– Почему вы не вернулись на китайский космодром? Какого черта вас сюда занесло? – тут же ответил с земли диспетчер.

Чжан быстро включил анализатор видеоприсутствия: на проекторе появился вальяжно развалившийся диспетчер с чашкой кофе в руке. Чжана слегка задел его ответ и он закричал:

– Вы задницу свою пошевелите, диспетчер, посмотрите в данных генерального штаба номер корабля и какие действия ему разрешены!

Диспетчер, отхлебнув кофе, поперхнулся, покраснел от ответа и заорал обиженно:

– Сейчас я тебе устрою посадку в горах на лыжной трассе, сынок!

И все же слова Чжана возымели свое действие, и диспетчер набрал данные по посадкам кораблей-перехватчиков пограничных войск. Прошло несколько секунд, и уже испуганно он заискивающе извинялся:

– Сэр, извините! Все верно! Ваше секретное задание высшей категории одобрено Советом Федерации и лично президентом Федерации – Вильямом Бортом. Вы можете посадить свой корабль в любом удобном для посадки месте. Еще раз прошу извинения! – И тут же вышел из эфира.

«То-то же, родной!» – засмеялся Чжан. Не раздумывая, он направил перехватчик в сторону побережья к дому, где жила его семья.

Пролетев над поселком вдоль улицы, Чжан посадил перехватчик на небольшой площади у фонтана. На шум и пролетевшую тень над поселком выбежало много жителей, среди них были Соня с Алисой. Все приблизились к перехватчику, такое редко увидишь – боевой перехватчик сел на улице города. Люк перехватчика открылся и из него вышел измотанный улыбающийся пилот – Чжан Иванов. Он снял видеошлемофон и пошел в сторону дома. В толпе он услышал восторженные крики соседей и радостные голоса жены и дочери, услышав их, Чжан бросил видеошлемофон на газон. Изумленные от встречи с мужем и отцом, женщины побежали к нему.

– Не беги так быстро, доченька! – просила Соня дочку, но та ее не слышала. У Алисы это получалось медленно, ее огромный живот на сносях прикрывал модный космопарашют, и все же она ловко пробиралась вслед за мамой сквозь толпу. Улыбка Чжана и сияющие глаза звали Соню и Алису. Еще одно мгновение, и все трое, вцепившись друг в друга, целовались и плакали одновременно, совсем не веря, что они снова вместе. Несколько минут они обнимались и целовались, прильнув к Чжану, лица излучали одухотворенную радость и счастье.

– Я снова с вами, дорогие мои женщины! – голосом диктора продекламировал Чжан. Он отпускал их от себя на немного и снова притягивал к себе, разглядывая родные любимые лица. Алису он увидел беременной: – Алиса, ты ждешь ребенка, дочка? Какая радость! Кто у нас будет?

– Папа, у тебя с мамой будет внук! – заливаясь смехом, прощебетала Алиса.

– Это же превосходно! – закричал от радости Чжан, целуя сразу обеих, жену и дочь.

– Пойдемте в дом, – позвала их Соня. Они обнялись, пошли домой, взявшись за руки и весело обсуждая неожиданное возвращение Чжана из тюрьмы. Проходя через ворота, Чжан увидел на них табличку, что в этом доме проживает семья героя, пилота пограничной охраны Чжана Иванова.

«Вот тебе новость! Интересно, когда успели ее прикрепить? Да, много еще вопросов по моей службе», – удивился табличке Чжан.

Они вошли в сад, увидев лежащий на дорожке упавший цветок, Чжан нагнулся, поднял его и поднес к губам, глубоко вдохнув, выдохнул:

– Это Земля родная! Наша родная и любимая Земля!

В это время на ступенях дома появился Артур.

– Артур! – вскинул руки вперед Чжан.

– Сэр! Как хорошо, что вас освободили! – обрадованно пожал руки тестю Артур.

– Это свобода, Артур! Она вот такая свобода! – закричал Чжан, протянув руки к небесам. В тени деревьев заливались перекличкой птицы. Разноцветные бабочки с причудливыми узорами порхали с цветка на цветок, вспугивая в бутонах погруженных в сбор нектара шмелей и пчел. Такой же бабочкой чувствовал себя и Чжан, забывая те тяжелые дни, которые уже теперь позади…

Соня завела всех в дом и тут же на террасе потребовала от всех:

– Вечером всем быть готовыми к празднику по случаю возвращения Чжана. Мы соберем всех друзей и соседей в саду и устроим праздник с песнями, танцами и барбекю.

– Принято! – подхватило все семейство, тут же отправившись звать к вечеру гостей на вечеринку.

Вечером, ближе к девятнадцати часам, роботы-сервировщики накрыли в саду столы. В стороне установили мангал для барбекю и шашлыков и печь для выпечки горячего греческого хлеба – любимого хлеба Чжана. В ящиках внесли вкуснейшее грузинское вино в бутылях.

Как только стало темнеть, сад осветили гирлянды из разноцветных лампочек и фонари вдоль дорожек. Потянулись приглашенные на праздник, соседи, друзья. Угощение началось с запеченных бараньих ребрышек и рыбы, к этому добавляли горячего греческого хлеба, следом несли стейки из свинины, шашлык люля-кебаб с зеленью и греческий салат. Ну, а куда же без вина, все пили с удовольствием вино. Радость заполнила улицы.

Поздравления с возвращением Чжана лились искренней рекой. Чжан улыбался и благодарил за поздравления, посылая воздушный поцелуй Соне. Музыка в греческом и эклектическом стиле потянула развеселившихся гостей танцевать, все погрузились в веселый праздник и живую музыку: Чжан с Соней, Артур с Алисой, их братья и сестры, гости.

Уже было около полуночи, когда в открытые ворота дома во двор у фонтана въехал мобиль с федеральными эмблемами Совета Федерации. Сделав полукруг, он остановился. За ним во двор въехало еще три мобиля, и на втором в прозрачном исполнении все увидели флажок президента Федерации Земли – Вильяма Борта.

Из мобилей быстро повыскакивала охрана, мгновенно рассредоточилась по двору и окружающим дом окрестностям. Из открытой дверцы президентской машины вышел президент Федерации Земли сэр Вильям Борт. Его белоснежный, искрящийся, как снег, костюм блестел, приятно сочетаясь с темно-зеленым галстуком.

Все остановились, ведь не каждый день к вам во двор въезжает кортеж с президентом. Выключили музыку. Представитель протокола, худощавый пожилой мужчина в хорошо сидящем на нем костюме, торжественно заявил:

– Господа! Президент Федерации Земли господин Вильям Борт!

Президент поднялся на преобразованный под трибуну мобиль, взял в руку телекоммуникационный микрофон и попросил включить индикатор видеоприсутствия. Охрана президента Борта быстренько подсуетились, поставили перед ним небольшой блок с системой видеоконференции, вынули из закладочного ящика браслет подключения и надели его на руку Вильяму Борту.

Он тут же отразился в индикаторе видеоприсутствия, а сигнал с индикатора стал проецироваться в образовавшемся в воздухе большом прямоугольном экране.

– Господа! – начал свою речь президент. – Доброй вам ночи! – улыбаясь широко, показывая белоснежную улыбку, продолжил он.

– И вам, господин президент! – радостно приветствовали его собравшиеся, не ожидавшие такого высокого гостя в столь поздний вечер.

– Я прибыл сюда не отдыхать на море! Я прилетел в ваш город не погреться на теплом песке прекрасных пляжей! – восторженный голос гремел над улицей. – Хотя и то и другое сделать не мешало бы, – пошутил Вильям Борт. – У нас прошли три опасных и решающих всю нашу жизнь дня! Три дня непонимания, Три дня смертельной опасности и неопределенности в будущем существовании всех нас! Но сегодня я могу сказать всем вам, – еще торжественнее повысил голос президент, – что в нашей Федерации Земли не перевелись герои! И этот герой среди нас! Герой, который дал всем нам надежду на новую жизнь! На новое будущее!

Я прошу прощения у этого героя от имени всего правительства, Совета Федерации за ущемление его гражданских прав и свобод, за угнетение достойного гражданина в трудностях и лишениях, за непрозрачное судейство! – Вильям Борт остановился и перевел дыхание. Он оглянулся, найдя стоявшего в кругу своей семьи Чжана, направил на него ладонь правой руки:

– Чжан Иванов!!! – воскликнул он. – Наш герой!

– Ура!!! – восторженно закричала толпа, поддавшись всеобщей радости торжества справедливости и поздравления.

– Благодаря сэру Чжану Иванову Земля останется во Вселенной, а мы будем жить. У нас появятся новые соседи, с огромным промышленным потенциалом и технологиями, недостижимыми для нас, человечества, в ближайшие тысячи лет. По договору с криотами, они окажут нам полную помощь в освоении новых технологий и внедрению их в повседневную жизнь. Сейчас ведутся переговоры совместной с криотами комиссии по переселению их на материк Антарктиду. Скоро переговоры завершатся, и я торжественно подпишу договор о мире и добрососедстве с королем криотов Небесным Гостем, – (при этом имени Вильям Борт нагнулся к главе протокола и тихо переспросил, верно ли он назвал имя главы криотов, на что тот ответил утвердительно, кивнув головой.) – А теперь я хочу вернуться к главной цели моего неожиданного визита в этот теплый и гостеприимный город. Дайте мне награду для пилота Чжана Иванова, – прошептал он главе протокола.

Глава протокола незаметно вынул из кармана костюма перламутровую коробочку с многоконечной сапфировой звездой на ней и передал ее президенту в руки.

– Сэр Чжан Иванов, – воскликнул Вильям Борт.

– Я, господин президент, – отозвался из гущи гостей Чжан.

– Подойдите ко мне! – скомандовал Вильям Борт, загадочно улыбаясь.

Чжан выполнил команду, подойдя близко к президенту. Вильям Борт открыл перламутровую коробочку, аккуратно взял пальцами орден – в руках у него был высший орден Земной федерации, выдававшийся за исключительные заслуги перед человечеством – Звезда Федерации. Орден состоял из небольших, отделанных золотом планет Солнечной системы, в середине которых красовалась Земля из голубых брильянтов. И вся эта красота была нанесена на орден, отблескивающий лучами Солнца и его, конечно же, напоминающие.

– От имени всех граждан Земли, Совета Федерации и от меня лично! За проявленный героизм и отвагу при защите рубежей нашей планеты и проявленное мужество Чжан Иванов награждается орденом – Звезда Федерации! – прогремел Вильям Борт.

С этими словами, президент торжественно нацепил орден на левую сторону рубашки Чжана. Закончив награждение, он обнял пилота и похлопал его по плечам. Тут же поднесли бокалы для поздравления с шампанским и красным вином. Они выпили с Чжаном по бокалу шампанского, высказали друг другу слова благодарности. Не затягивая с визитом, Вильям Борт попрощался со всеми кратко и просто:

– До свидания!

Все собравшиеся ответили тем же, поблагодарив за высочайшее присутствие. Охрана из президентского кортежа лихо подала его мобиль, открыла ему дверь и, усадив первое лицо в салон, поехала кавалькадой к президентскому кораблю.

Глава 25

Прошло время…Наступил радостный и долгожданный день в семье Чжана Иванова: дочь Алиса родила первенца.

Чжан с Соней и зятем Артуром, узнав о новости, срочно выехали в Центральный роддом города Сочи. Огромные букеты красных роз и пакеты с фруктами лежали на заднем сиденье электромобиля Артура. Все в приподнятом настроении скоро прибыли к парадному входу в роддом. Артур взялся открыть дверь электромобиля и выйти, но Чжан попросил его не спешить. Он задал Артуру вопрос, какой мы часто задаем родным и близким при рождении у нас детей:

– Как назовете сына, Артур? У вас есть уже варианты?

– Мы с Алисой долго выбирали имя нашему ребенку, сэр. Но потом решили дождаться его рождения, и вот этот момент настал, сэр, – ответил Артур, оставшись в водительском сиденье. Он повернулся к Чжану и приготовился к разговору.

– У нас не было традиции называть детей именем деда, но мой отец Александр, дед Алисы, был легендарным пилотом, грозой всех пиратов в космосе, – задумчиво заговорил новоявленный дед. – Я всегда мечтал иметь сына, наследника династии пилотов, но ты знаешь, Артур, что помешало мне это сделать. Моя кома перечеркнула все возможные планы иметь большую семью: сыновей, дочерей. А теперь еще я подорвал свое здоровье, но я не потерял веру, сынок, – при этих словах Чжан обнял Артура. – Я хотел бы, чтобы вы назвали своего первенца в честь моего отца – Александром, – предложил Чжан.

Артур весело улыбнулся, его голубые глаза заблестели. Он хитро прищурился и ответил на пожелания тестя:

– Александр, да здравствует Александр!

– Решено! – обрадовался выбору и согласию Чжан, он открыл дверь электромобиля, вышел и вместе с Артуром они пошли к Соне, непонимающе остановившейся недалеко ждать не спешащих мужчин. Они втроем, счастливо улыбаясь и переговариваясь, пошли по центральной аллее к главному входу центрального роддома. Аллея, усаженная акациями, пальмами и магнолиями, благоухала, расточая аромат цветов и дополняя запах цветов, растущих в клумбах.

В приемный покой пропустили только Артура. Его пропустили через многочисленные комнаты вирусной очистки и антибактериальной обработки. Как муж, он прошел в комнату встречи с роженицей.

Через полчаса он вернулся уже не один, а с Алисой, на руках которой был запеленатый новорожденный Александр. Он мирно спал, не реагируя на обступивших родителей и бабушку с дедушкой, ему еще предстояло с ними познакомиться…

Алиса с Артуром переглянулись, не сговариваясь, Алиса произнесла:

– Мама и папа, мы с Артуром решили по вашей просьбе и в честь дедушки назвать нашего малыша – Александром.

– Это прекрасно, дочка, – обрадовался всеобщему согласию Чжан. Он взял ребенка на руки, наклонился над ним. Узнаваемые черты лица он разглядел сразу. – Алиса, да он вылитый мамочка! Он похож на тебя, доченька, – расхохотался довольно Чжан. – Значит, вырастет похожим на меня.

– Тихо, не буди его, папа! – потревожилась за малютку Алиса.

– А по-моему, и на Соню похож, – нашел что-то новое в облике первенца Артур.

– Всё, поехали домой, – настоятельно потребовала Соня. – Ребенок должен покушать и спать, а не слушать этих здоровенных дядек и теток, – счастливо закивала малютке Соня. Маленький Александр спал, его совсем не интересовали их взрослые разговоры.

Время шло к обеду. Все сели в электромобиль и поехали домой.

Глава 26

Под Новый год Чжана срочно вызвали в штаб Военно-космических сил пограничной стражи Федерации.

Вестовой приехал с депешей в дом Чжана и передал ее лично ему в руки.

Депеша представляла из себя металлическую карту, которую мог открыть только владелец набора ген адресата, используя при прочтении генный детектор. Генный детектор позволял читать информацию после непосредственного контакта с нужным человеком, но только после голосового, биохимического и термического анализа получателя. После получения положительных данных Чжан вставил карту в стенопроектор.

На экране появился командующий Военно-космических сил пограничной стражи Федерации Земли. Он откашлялся и объявил:

– Лейтенант Чжан Иванов. Правительство и Совет Федерации за выполнение вами боевых задач и к празднованию Нового года торжественно награждает вас внеочередным званием полковник и приглашает вас прибыть на церемонию награждения и празднования торжества. Вручение звания полковник пройдет в Берлине двадцать шестого декабря в зале торжественных приемов. Прибыть необходимо в парадной форме пилота. Быть чистым и опрятным! До свидания!

Посмотрев депешу, Чжан выдернул ее из считывателя и не медля передал вестовому. Тот отдал честь, быстро выскочив из дома, сел в военный мобиль и уехал.

Чжан задумался. Приглашают вернуться в небо? Этого он не ожидал, но память о предках-пилотах не могла его не тревожить.

«Все, решено, еду на церемонию», – решил он и позвал жену:

– Сонечка, мне только что передали, что мне присвоено внеочередное звание полковник, – крикнул он, не дожидаясь ее прихода.

– О боже, – обрадовалась Соня, вбежав в комнату к Чжану. – Я тебя поздравляю!

– И я тебя, Соня, тоже! – Чжан вскочил и поцеловал жену в губы.

После награждения в Берлине командующий Военно-космическими силами пограничной стражи отвел новоявленного полковника Чжана Иванова в сторонку от веселящихся военных и обратился к нему:

– Полковник Иванов!

– Слушаю вас, сэр! – ответил весело Чжан.

– Я предложил правительству вашу кандидатуру на должность командующего бригадой пограничных перехватчиков в Греческом федеративном районе. Вы готовы принять от меня это предложение?

– Сэр, как я раньше понимал, что я нахожусь в запасе? – спросил он у генерала.

– Полковник, вы, как никто другой, должны понимать, что бывших военных не бывает. А пилотов тем более. Подумайте, – ответил генерал, – сделав шаг в сторону генералов, как Чжан его остановил:

– Сэр, я готов оказать честь Совету Федерации и вернуться на службу.

– То-то же, – довольно вздохнул генерал и добавил: – Зайдете после праздников ко мне в штаб, я передам распоряжение о вашем вступлении в командование греческой бригадой пограничных перехватчиков.

– Есть, сэр! – отдал честь Чжан и пошел знакомиться к офицерам. Торжество продолжалось…

Глава 27

Как-то летом, в начале июля, полковник Чжан Иванов приказал подготовить ему для полета перехватчик и звено сопровождения в поддержку:

– Подготовить корабли. Через час вылетаем по маршруту Салоники – Антарктида.

Совсем скоро катера вылетели к Антарктиде. Ведущим был полковник Чжан Иванов. С ним следовали два перехватчика. Через двадцать минут они достигли окраин Антарктиды.

Чжан помнил, что год назад было подписано соглашение о переселении и колонизации криотами Антарктиды. Увиденное зрелище в центральных районах Антарктиды его поразило: он увидел массовое строительство города криотов с проспектами, улицами. Металлические громады небоскребов с посадочными площадками и плоские дома – порты с низкой этажностью.

Строительство города походило на огромный муравейник с роем пчел вместе взятыми. Кругом летали катера криотов, не обращавшие на звено Чжана никакого внимания, мелькали мириады кораблей-камней. Чжан, глядя на всю эту кучу малу, рассмеялся:

– Как же все-таки быстро строятся эти бойкие ребята!

– Сэр, вы что-то сказали? – спросил один из лейтенантов сопровождения.

– Да, я вам всем говорю, как быстро эти ребята умеют все делать! – ответил Чжан. – Вот нам, землянам, нужно поучиться у них работать так же быстро и эффективно.

– Так точно, сэр! – поддержали полковника лейтенанты. И тут же запросили у Чжана их дальнейшие действия.

– Отдать салют приветствия и возвращаться на базу в Салоники! – скомандовал Чжан.

Звено перехватчиков развернулось и выбросило над городом криотов красочный салют Военно-космических сил. Не прошло и десяти секунд, как им ответили миллиарды цветных огней строящегося города, все превратилось в ослепительную, сверкающую панораму.

Город застраивался трехсотэтажными домами башнями, усыпанными портами для посадки кораблей. Странно, но не видно было ни одного криота: и маленьких, а уж тем более больших – из королевской семьи.

Все детали строительства поднимались на здания катерами и перегружались на площадки, где принимались многорукими роботами-сварщиками и отделочниками. Эти роботы, как конструкторы, соединяли детали и конструкции зданий, надстраивали этаж за этажом и поднимались выше, лихо продолжая свое строительное действо. Город рос как на дрожжах. Звено Чжана еще раз выпустило салют и, набирая высоту, взяло курс на Салоники.

Вот и все.

Криоты теперь обрели свою вторую родину. Они смогли исполнить Завещание предков и переселились на другую планету. Через пять лет последний криот покинул Х5 и переселился на Антарктиду. Х5 стала настоящей безжизненной планетой. Новое поколение криотов, используя давно изобретенные препараты, стало расти, и уже через несколько поколений, через сто двадцать лет, они достигли своего исполинского роста. Исполняя договоренности, новые соседи выучили основные языки землян, стали обучать людей своим наукам и внедрять свои знания. Криоты стали для людей надежными защитниками и друзьями, ведь перед всеми ними раскинулась огромная, таящая опасность и неизведанные миры, продолжающая оставаться неизведанной и в то же время такая прекрасная, бесконечная в своих просторах, заманчивая Вселенная…

Content

Владимир Маликов
Аргентина

Начало ХХII века…

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27