Елена Малиновская

СПАСТИ ЖЕНИХА

Часть первая

КОЕ-ЧТО О БРАЧНЫХ ТРАДИЦИЯХ ДРАКОНОВ

Передо мной высились неприступные на первый взгляд Олиенские горы. Подернутые дымкой облаков, их заснеженные вершины не давали отвести зачарованного взгляда. Так и казалось, что вот-вот со скал сорвутся в полет создания из легенд — самые настоящие драконы.

«Угу, как же, мечтай дальше, — привел меня в чувство полный ядовитого сарказма голос Эдриана. — Драконы тут летать будут. Вообще-то смею напомнить, что твой ненаглядный Арчер принадлежит к роду Ульер, а те, в свою очередь, называют себя сумеречными драконами. Знаешь, что это означает?»

Я неопределенно пожала плечами. Понятия не имею! Да и откуда мне знать, если всего месяц назад я и подумать не могла, что на самом деле наш мир устроен настолько сложно. Буквально за один день вся моя жизнь кардинально переменилась. Я обнаружила, что среди обычных людей можно встретить массу странных и загадочных существ, которые прячут свою истинную суть в тени. Да что там, оказалось, что даже мои родители являются представителями этого самого загадочного сумеречного мира. Отец — тролль, мать — арахния. А я влюбилась в дракона.

«Сумрак — это состояние между светом и тьмой, — между тем принялся разглагольствовать Эдриан, торопясь продемонстрировать удручающую степень моего невежества. — Можно сказать, это тонкая грань между двумя мирами: живых и мертвых. Существуют сумеречные маги, которые умеют видеть оба мира, а соответственно обладают уникальной возможностью общаться с призраками. Но не только этим ограничиваются их способности. Настоящий сумеречный маг — это ценнейший экземпляр. Хорошо, что они встречаются очень редко, поскольку их дар воистину впечатляет и пугает».

Я с досадой тряхнула головой. Ну вот, завел любимую песню. Кажется, сейчас мне придется выслушать долгую и нудную лекцию, о которой, между прочим, я совершенно не просила.

«Впрочем, речь не о сумеречных магах, — опомнился Эдриан, видимо, уловив мое недовольство. — А о драконах. Так вот, когда я только начал заниматься этой темой, то меня очень заинтересовало, что в некоторых легендах утверждалось, будто драконы могут оборачиваться людьми. Это никак не укладывалось в моей голове. Как так? Ведь драконы — это огромные создания, не идущие ни в какое сравнение по величине с обычным человеком, тогда как все законы магии базируются именно на принципе сохранения массы и энергии. Как, ну как драконы могли обойти это ограничение? И я начал думать».

Начал думать он. Я с сарказмом хмыкнула. Вообще-то даже я со своим минимальным знанием магии могу придумать простейшее объяснение этому. К примеру, будь я на месте Эдриана, то первым делом решила бы, что сказки они на то и сказки, чтобы там не действовали привычные законы.

«Но ты не на моем месте, — самодовольно возразил Эдриан. — И вряд ли когда-нибудь поднимешься до высот моих познаний. Только что ты продемонстрировала это своей глупостью. Естественно, мысль о том, что драконы — всего лишь выдумка, приходит в голову первой. Но у меня было слишком много свидетельств того, что они на самом деле существуют. Просто каким-то образом научились очень хорошо прятаться. И я должен был выяснить, как им это удалось».

Я опять хмыкнула. Нашел, чем гордиться. Вообще-то маниакальное стремление отыскать правду и привело Эдриана к преждевременной гибели. Слишком близко он подобрался к истине. Ведь в нашем мире не только драконы научились использовать тени.

«Да-да, я прекрасно помню, что меня убили, — раздраженно перебил меня Эдриан. — И даже догадываюсь, кто и почему это мог сделать. Речь вообще-то о другом. Я пытаюсь объяснить тебе, что сумеречный мир таит в себе массу возможностей. Драконы, как, впрочем, и остальные существа, за счет него научились обходить закон сохранения массы. При превращении в человека они скидывают излишки в тень. Ну и существует, естественно, обратный процесс. Хотя имеются и определенные ограничения».

Я украдкой сцедила в ладонь зевок, изрядно утомленная разглагольствованиями Эдриана. Что-то никак не могу понять, куда он вообще клонит.

«Я говорю о том, что сумеречные драконы — не чета прочим, — терпеливо проговорил Эдриан. — Существуют, конечно, и другие крылатые ящеры, которые тоже используют для маскировки тень, но при этом они действительно крылаты, уж не сочти за излишний повтор. То бишь при необходимости способны подняться в самое настоящее небо. А твой Арчер и его сородичи настолько хорошо научились прятать свою суть, что при всем желании отныне не способны обратиться в драконов. И летать они не умеют. Их полет — это скольжение между двумя мирами. Обратиться в тень в одном месте, возродиться из тени в другом. Вспомни, что произошло, когда Арчер тебя похитил».

Я невольно заинтересовалась рассуждениями Эдриана. Перед глазами встал тот миг, когда с земли на меня ринулась собственная тень, и я кивнула. Да, пожалуй, теперь я понимаю, о чем он говорит. Но Арчер упоминал про первый полет. Если он не способен взмыть в небо, то что имелось в виду?

«То самое скольжение между мирами, — любезно разъяснил мне Эдриан. — Честно говоря, полетом это можно назвать весьма условно. Хотя расстояние преодолеть помогает. Но сумеречные драконы крайне редко прибегают к подобному способу, хотя называют его „подняться в небо“ и клянутся, будто без этого не смогут жить. А знаешь, почему?»

Да откуда же мне знать? Я начинала злиться. По-моему, Эдриану нравится раз за разом тыкать меня носом в мое невежество.

«Потому как каждый подобный так называемый полет — это смерть, — любезно продолжил свои объяснения Эдриан, притворившись, будто не заметил моего всевозрастающего раздражения. — Самая настоящая смерть. Сумеречный дракон умирает в одном месте, а затем заново рождается из теней в другом. Естественно, при этом существует вероятность, и немалая, что рано или поздно богу мертвых Альтису надоест такое наглое шатание между мирами, и он задержит путешественника в своих владениях, заставив его тем самым остаться в мире теней навсегда. И чем больше преодолеваемое расстояние — тем выше эта вероятность. Арчер — еще очень молодой дракон. Не сомневаюсь, что ему пришлось изрядно поволноваться, когда он умыкнул тебя, воспользовавшись при этом сумеречной дорогой. Хотя особой надобности в этом не было. Видать, ему просто хотелось произвести на тебя впечатление. Но к твоей матери для дачи необходимых объяснений по поводу ваших дальнейших намерений он предпочел последовать все-таки на своих двоих. Вспомни, как ты сама удивлялась тому, что вам пришлось около часа пыхтеть по жаре и кормить комаров вместо того, чтобы изящно проскользнуть между двух миров. И все потому, что впечатление уже было произведено и Арчер мудро решил не рисковать понапрасну».

Я задумчиво пожевала губами. Вот, значит, как. Ну что же, одной загадкой стало меньше. Однако нейне Деяне, предположим, это отнюдь не помешало переместиться к себе домой привычным способом после окончания неприятного разговора со мной, во время которого она сообщила о том, что намерена стереть своему сыну память обо мне и нашей встрече.

«Не равняй Арчера и его мать, — фыркнул Эдриан. — Пусть тебя не обманывают глаза. Да, нейна Деяна Ульер выглядит очень молодо. Действительно, потрясающе красивая женщина! И, как истинная представительница слабого пола, предпочитает скрывать свой настоящий возраст. Но не забывай, что на самом деле она драконица. Не удивлюсь, если она разменяла уже второе тысячелетие. В любом случае сил и умений у нее куда как больше, чем у того же Арчера».

Я уныло вздохнула. Н-да, как-то не радует это. Особенно в свете того обстоятельства, что я намерена кинуть вызов нейне Деяне. Да что там кривить душой! Я ведь всерьез собираюсь взять штурмом драконий замок!

«И это будет самоубийство чистой воды, — серьезно подытожил мои намерения Эдриан. — Потому я советую тебе внимательно выслушать этого самого Моргана. Возможно, в его лице ты найдешь неожиданного союзника. Как маг он очень силен. Стихийник… Даже в мои времена они считались своеобразной элитой магического мира».

Я кисло поморщилась. Да, но при всем этом Морган сам признает, что является злейшим врагом Арчера. Не по нраву мне принимать помощь из его рук, ох как не по нраву!

«Он пока и не предлагал тебе помощь, — резонно возразил Эдриан. Подумал немного и осторожно добавил: — Говоря откровенно, он вообще тебе пока ничего не предлагал. Я начал этот разговор лишь для того, чтобы попросить тебя: не пори горячку! Сначала думай, а потом говори. И лучше всего — сперва выслушай мой совет. И не принимай в штыки все, что Морган скажет!»

Я устало вздохнула и отвернулась от окна, за которым провела все утро, любуясь видом на Олиенские горы. Да, безусловно, Эдриан прав. С этим Морганом надлежит держать себя с максимальной осторожностью. Но пока у меня такое чувство, будто он вовсе забыл о моем существовании. По крайней мере, солнце уже близилось к зениту, а Морган так и не появился, чтобы переговорить со мной.

Наша неожиданная встреча в пещере закончилась тем, что мне пришлось принять настойчивое предложение мага погостить у него. Впрочем, Морган не оставил иного выбора. Он просто сказал, что остаток ночи наша славная компания проведет в его доме. Чисто из вредности я вскинулась было возразить. Мол, в некотором роде это даже неприлично, чтобы почти помолвленная девушка провела ночь в доме одинокого молодого мужчины. Но Морган лишь усмехнулся, и все возражения сами собой умерли на моих устах. Почему-то казалось немыслимым спорить с ним. И в конце концов он пообещал забрать с собой и Фрея с Ульрикой.

И вот теперь эта сладкая парочка мирно посапывала на кровати, и не думая пробуждаться после вчерашних неумеренных возлияний. Со стороны эта картина выглядела донельзя мило: маленькая и изящная фея прикорнула на могучей мужской груди, а рядом, охраняя их покой, примостилась Мышка. Правда, собака не спала, а то и дело вскидывала голову и обводила комнату настороженным взглядом.

Я душераздирающе зевнула. Пожалуй, было бы неплохо самой прилечь. Бессонная ночь все-таки давала о себе знать. Не думаю, что Морган окажется подлецом, способным убить беззащитных спящих людей.

«Угу, — согласно буркнул Эдриан. — Тем более никто не мешал ему убить вас сразу же. Ни ты, ни Мышка, ни даже я не сумели бы ничего противопоставить стихийнику, вздумай тот расправиться с нашей честной компанией. Но вместо этого он притащил вас к себе домой. Стало быть, действительно хочет что-то предложить».

Я еще раз зевнула, с трудом держа слипающиеся глаза открытыми. Боюсь только, что мне его предложение не понравится.

Я встала, здраво рассудив, что так будет легче бороться с дремой. Задумчиво прошлась по небольшому помещению, внимательно подмечая каждую мелочь, которая, как мне казалось, могла что-нибудь сообщить о характере хозяина дома. Увы, этих самых мелочей тут было удручающе мало.

Комната, в которой я была вынуждена коротать часы, дожидаясь пробуждения своих товарищей, была весьма уютной и навевала на меня воспоминания о былой спокойной жизни в деревенском доме родителей. На полу — симпатичные половики, на окнах — легчайшие занавески. Низкая широкая кровать застелена вязанным вручную покрывалом. У противоположной стены — высокий платяной шкаф, набитый каким-то тряпьем. Почти по центру комнаты одинокое продавленное от старости кресло. Одним словом — сплошная идиллия. Портило ее только одно обстоятельство: запертая дверь.

Я вновь подошла к ней и с досадой толкнула, в очередной раз убедившись в столь печальном факте. Если Морган желал создать впечатление радушного хозяина, то ему не стоило бы запирать меня. Правда, не совсем понимаю, зачем ему это понадобилось. Его жилище — обычный домик в один этаж высотой. При особом желании никто не помешает мне выбраться через окно.

«О боги! — вздохнул Эдриан. — Опять ты за старое! Ну давай, лезь в окно, выставляй себя на посмешище! Правда, учти, что при этом ты оставляешь в полной власти могущественного мага своих друзей. Предположим, Мышка еще сумеет выпрыгнуть вслед за тобой. Хотя сомневаюсь, что она оставит Фрея на произвол судьбы. Все-таки как ни крути, но к нему она испытывает особую привязанность. Ну и фею ты без особых проблем вытащишь. Эта мелкая вредность вряд ли сильно оттянет тебе руки. Но что насчет самого Фрея? Бросишь его здесь? Или попробуешь вытолкнуть из окна? Но тогда на подобное зрелище сбежится вся деревня поглазеть!»

Я задумчиво почесала нос и опять выглянула в окно. Удивительно, но дом Моргана располагался в самом центре деревни. Даже отсюда я слышала, как за невысокой оградой привычно переругиваются соседки, не поделившие какую-то мелочь. Вряд ли они заметили наше появление, поскольку Морган привел нас сюда уже под утро. Кстати, он с такой легкостью тащил Фрея на своем плече, словно здоровяк вообще ничего не весил. Но если я попытаюсь покинуть его дом столь своеобразным образом, то это наверняка привлечет всеобщее внимание и вызовет множество вопросов.

Но опять-таки я не понимала, с какой стати Морган запер нас. Стоит мне только пошире открыть окно и закричать во всю мощь своих легких, умоляя о спасении, то сюда сбежится вся деревня.

— Как-то не похож этот дом на жилище одного из сильнейших в мире магов, — чуть слышно проговорила я вслух, ни к кому, в сущности, не обращаясь.

«Ну почему же? — не согласился со мной Эдриан. — Вполне возможно, тебе продемонстрировали лишь гостевые покои. Если слово „покои“ вообще уместно для этой комнаты. Кто знает, что скрывается в других комнатах».

Я несогласно фыркнула. Да много ли здесь этих самых комнат? Максимум две, не считая кухни. Домик со стороны выглядел крохотным и не претендующим на особые изыски.

В этот момент Фрей тяжело пошевелился и издал негромкий стон. А еще через секунду мирную тишину разорвал отчаянный крик Ульрики, разбуженной движением своего соседа по кровати. От неожиданности я даже подпрыгнула на месте. Мышка тотчас же вскочила и предупреждающе оскалила клыки. Фея, в свою очередь, взмыла под потолок и уже оттуда продолжила препротивно верещать.

— Да заткнись ты! — рявкнула я, страдальчески прижимая ладони к ушам. — Ты чего развопилась? Или таким образом демонстрируешь свои страдания от похмелья?

Удивительное дело, но Ульрика тотчас же замолчала. Благоразумно стараясь держаться подальше от меня, присела на самый верх платяного шкафа.

— Ты… — с каким-то непонятным чувством прошептала она, глядя на меня огромными влажными глазами. — Это ты уложила меня спать к нему?

И с гримасой отвращения кивнула на Фрея. Бедняга, к слову, тоже проснулся и сейчас сидел, хлопая ресницами и силясь понять, где же оказался.

— Вы сами уснули в обнимку, — пробурчала я. — Упились дармовым вином и отрубились. А между прочим, туда были добавлены травы…

— То бишь я провела целую ночь в теснейшем телесном контакте с мужчиной? — перебила меня Ульрика, не дав договорить.

Вместо ответа я кивнула, донельзя заинтригованная ее непонятной реакцией. Что так сильно ее возмутило? Фрей ведь не позволял себе ничего лишнего. Впрочем, я сильно сомневаюсь, что между обычным мужчиной и феей вообще возможны какие-нибудь телесные отношения. Слишком размеры разнятся, так сказать. Все равно что свести вместе журавля и синицу.

— Это катастрофа! — гневно воскликнула фея. — Полнейшая катастрофа! Неужели ты не понимаешь?

Я обменялась недоуменным взглядом с Фреем. Бедняга, видимо, страдал от жесточайшего похмелья, поэтому то и дело морщился, а Ульрика продолжила, вновь опасно повысив тон:

— Неужели ты не понимаешь? Я — фея, а он — обычный смертный! Мы несколько часов провели в непозволительной близости друг к другу, то есть он напитался моей магией. И это… ужасно…

— Для меня это опасно? — испуганно поинтересовался Фрей и почему-то покосился на Мышку.

Та, к слову, уже вернулась на свое место, сообразив, должно быть, что крики феи не несут за собой ничего серьезного, и сейчас с нескрываемым наслаждением вылизывала у себя под хвостом, будто на свете не было более важного занятия. Однако почувствовала волнение хозяина и негромко гавкнула, словно говоря — не беспокойся и не обращай внимания на эту ненормальную.

— Да, — угрюмо буркнула Ульрика и завернулась в свои крылья как в плащ, явно не желая давать какие-либо объяснения.

— Но чем? — Фрей округлил от ужаса глаза.

Я тоже с напряжением ожидала ответа. Неужели по собственному недосмотру и незнанию я навлекла на приятеля какую-то огромную беду? Но я даже помыслить не могла, что эту сладкую парочку надлежит разделить! Они так умильно сопели и похрапывали и вроде как совершенно не мешали друг другу…

Однако Ульрика не была настроена отвечать. Она по-прежнему сидела на дверце платяного шкафа и что-то бурчала себе под нос.

— Не берите в голову, — вдруг посоветовал Фрею уже знакомый мне мужской голос.

Вся наша компания стремительно обернулась к двери. Глаза Фрея в этот момент стали еще круглее, на сей раз — от изумления. А вот реакция Ульрики меня удивила. При виде Моргана, а именно он сейчас стоял на пороге, фея приглушенно пискнула и вдруг исчезла. Только облачко светящейся пыльцы медленно кружило в воздухе, указывая то место, где она прежде сидела.

— Помнит меня, мелкая гадость! — удовлетворенно заметил Морган. — Как-то раз я пообещал ей оборвать крылья, если еще раз попадется на глаза.

— Позвольте! — перебил мага Фрей, которого по-прежнему терзали мучительные сомнения по поводу его дальнейшей судьбы. — Но что насчет меня? Чем мне грозит то, что я заснул в обнимку с феей? Заметьте, отнюдь не по собственной воле! — после чего покраснел и чуть слышно завершил: — Честно говоря, я вообще не помню, как это все произошло…

— Да ничем вам это не грозит, — с улыбкой заверил его Морган. Подумал немного и исправился: — Точнее, почти ничем. Просто вы приобрели способность видеть сумеречный мир. Это раз. А во-вторых, ваша аура до такой степени напиталась силой и магией феи, что пару дней вы будете способны на время становиться невидимым. Плюс приобретете поистине звериное чутье на опасности.

— Но Ульрика сказала… — попытался было возразить Фрей, видимо, вспомнив полный неподдельного отчаяния вопль феи.

— Феи — чрезвычайно гадкие и эгоистичные существа, — перебил его Морган, чуть повысив голос. — Им ненавистна сама мысль о том, что они могут бескорыстно поделиться собственной силой. Так что повторяю: не берите в голову недовольство Ульрики. Эта… — Морган на мгновение замялся, видимо, только в последний момент сдержав ругательство, так и рвущееся с его уст. Покосился на меня и продолжил с уже меньшей экспрессией: — Эта летающая гадость просто возмущена тем, что невольно пожертвовала долей своих умений. Ничего вам не грозит. Уж будьте уверены.

Фрей с нескрываемым облегчением перевел дыхание. Довольно заулыбался и словно невзначай потрепал Мышку по ушам, от чего та радостно зафыркала. Но тут же с напускной серьезностью нахмурился и вперил свой испытующий взор в Моргана.

— А вы, собственно, кто такой? — сурово вопросил Фрей. Осмотрелся по сторонам и продолжил с еще большим удивлением: — И где мы?

— Вы в моем доме, — спокойно ответил Морган, проигнорировав первую часть вопроса. — Считайте, что вы желанные гости здесь.

— Но как мы сюда попали? — продолжил расспросы Фрей, явно не удовлетворившись столь расплывчатым ответом.

— Помнишь то вино, которое вы с Ульрикой на пару радостно выхлестали? — вступила я в разговор. — Так вот, туда был добавлен сонный отвар. Кстати, понятия не имею, почему Ульрика его не почувствовала.

— Чтобы мое колдовство смогла распознать фея? — Морган как-то странно ухмыльнулся. — Обижаете, моя леди. Как-никак я многие годы провел среди драконов рода Ульер. И умею маскировать свою магию от их ближайших приспешников.

— Драконы? — переспросил Фрей, и его переносицу разломила глубокая вертикальная морщина. Его потрясение от слов Моргана было настолько велико, что он не удержался от настоящей грубости: — Вы бредите, что ли? При чем тут драконы? Или вы всерьез верите сказкам и легендам?

Морган испытующе посмотрел на меня, и я опустила голову, чувствуя, как предательская краска стыда заливает мое лицо и шею. Ай-ай-ай, как некрасиво получилось! Я ведь и не подумала посвятить Фрея в истинную цель нашего похода. Ну то есть я сообщила ему, что мы идем выручать моего жениха из-под гнета жестокой и авторитарной матери, но при этом стыдливо умолчала о том, что этот самый жених — самый настоящий дракон, а следовательно, нам надлежит каким-то образом пробраться в драконий замок.

— Как интересно! — протянул Морган, продолжая разглядывать меня горящими от непонятного возбуждения глазами. — Единственная любовь Арчера, стало быть. А вы ведь подходите друг другу. Очень подходите. Узнаю привычку моего заклятого приятеля умалчивать самые важные детали. Очень он любит использовать других в собственных целях и очень не любит вводить при этом полностью в курс дела. Оказывается, и невесту себе под стать подобрал.

— Я ничего не понимаю! — Фрей растерянно всплеснул руками и уставился на меня. — Мика, о чем он говорит? Неужели ты обманула меня? Но я действительно верил, что мы идем выручать твоего жениха…

— И это чистая правда! — поспешила я заверить его.

— Но он говорит… — На этом месте Фрей запнулся и нахмурился. Несколько секунд ожесточенно чесал себе затылок, видимо, еще не совсем придя в себя после резкого пробуждения и выпитого накануне вина, затем осторожно поинтересовался: — Собственно, я так и не услышал, что это за тип. И каким образом мы оказались здесь?

— Лично вы прибыли на моих руках, — насмешливо фыркнул Морган.

Фрей наморщил лоб и несколько свысока окинул фигуру мага недоверчиво-снисходительным взглядом. Я вполне понимала его. Действительно, худощавый от природы мужчина не выглядел силачом. Я сама бы не поверила, что он способен поднять моего приятеля, но дело обстояло именно так. Весь неблизкий путь от пещеры к этой крохотной деревушке Морган действительно тащил Фрея, перекинув того через свое плечо. Правда, не удивлюсь, если при этом он воспользовался заклинанием, помогающим уменьшить вес ноши. Помнится, такое же Эдриан применил для того, чтобы взять в путешествие книгу, написанную им два века назад.

«Даже у этого заклинания есть свои пределы, — в тот же миг шепнул мне он. — Не буду приводить тебе все логические выкладки, все равно ты ничего не смыслишь в законах магии. Просто поверь на слово: нельзя уменьшить вес чего бы или кого бы то ни было более чем вдвое. А теперь посмотри на Фрея. Как думаешь, сумел бы твой дохляк-жених Арчер так долго нести на себе хотя бы половину твоего приятеля?»

Я невольно передернула плечами. Эдриан сформулировал свой вопрос настолько неловко, что воображение мигом нарисовало мне весьма жутковатую картину: Арчер тащит на себе располовиненного Фрея, и его отвратительная ноша оставляет за собой капли крови. Фу, какая гадость!

«Не придирайся к словам! — строго потребовал Эдриан. — Ты прекрасно поняла, что я имел в виду».

Ну да, поняла. Правда, никак не пойму, какое отношение физические данные моего жениха имеют к сложившейся ситуации. В конце концов, мы не на соревнования по перетаскиванию Фрея прибыли.

«Да так, просто поучаствовать в разговоре захотелось, — внезапно признался Эдриан. Замялся на миг, после чего чуть слышно добавил: — И я еще раз призываю: держи ухо востро, когда будешь разговаривать с Морганом!»

Я лишь скрипнула зубами от надоевшего предупреждения. Да понимаю я, все прекрасно понимаю! Ситуация стожилась сложнее некуда. Это же надо было угодить в руки злейшего врага Арчера! Правда, тогда в пещере он обещал помочь мне. Однако кто знает, не было ли это лишь уловкой, чтобы убедить меня последовать за ним. Вот и дверь для чего-то запер, должно быть, чтобы я не сбежала раньше времени.

— Я не понимаю! — между тем обескураженно протянул Фрей и опять посмотрел на меня, так и не дождавшись дальнейших объяснений от Моргана. — Мика, хоть ты мне скажи, что все это значит! Последнее, что я помню, — как мы с Ульрикой пили вино в той пещере. А затем я просыпаюсь здесь, и этот хмырь утверждает, будто ты меня обманывала все это время.

— Полегче с выражениями, — мягко посоветовал Морган, явно покоробленный, что его назвали хмырем.

Удивительное дело, при этом в его тоне не проскользнуло и намека на угрозу. Но между тем Фрей как-то испуганно втянул голову в плечи, а Мышка опять продемонстрировала свои клыки.

— И ты знай свое место, — все так же, словно шутя, проговорил Морган, обращаясь к собаке. — Я обычный человек. Моя тень тебе не по зубам, шавка Альтиса!

Мышка шумно завздыхала, обиженная таким определением. Сунула свою голову Фрею между колен, и тот погладил ее, успокаивая, при этом продолжив внимательно смотреть на меня.

— Так вот, — сказала я, осознав, что дальше тянуть с объяснениями нельзя. — Как я уже говорила, в то вино, к которому ты в компании с Ульрикой так радостно присосался в пещере, был добавлен усыпляющий отвар. А я ведь предупреждала, чтобы вы не налегали на выпивку! Достаточно быстро вы заснули, а я осталась бодрствовать и принялась ждать настоящего хозяина пещеры. И дождалась. Его, — после чего кивком указала на внимательно слушающего меня Моргана. Кашлянула и продолжила, осторожно подбирая каждое слово: — Этот человек… В общем, его зовут Морган. Как оказалось, он хорошо знает моего жениха. И пообещал помочь мне вызволить его.

— Как-то не доверяю я людям, которые намеренно добавляют в вино всякую гадость, — пробурчал Фрей. Наморщил лоб и продолжил расспросы: — Но что насчет его слов по поводу драконов? Или он тогось? — и выразительно покрутил указательным пальцем около виска, намекая, что у Моргана проблемы с головой.

Я с отчаянием прикусила нижнюю губу. А вот на этот вопрос мне будет чрезвычайно тяжело ответить! И ведь солгать не удастся. Вон как Морган уставился на меня с насмешливым вызовом. Знает, гад, в какую безвыходную ситуацию я угодила. Вряд ли он позволит мне держать Фрея и дальше в неведении.

— Насколько я понимаю, ваша спутница утаила от вас одну весьма немаловажную деталь, — в этот момент медленно произнес Морган, подтверждая тем самым мои невеселые размышления. — Вы знаете, куда вы держите путь?

— Ну да, — подтвердил Фрей. Подумал немного и исправился: — В общих чертах. Мика помолвлена, но родители жениха не одобрили выбор сына и похитили его, намереваясь не допустить свадьбы.

— Помолвлена? — переспросил Морган, и его темно-карие глаза холодно и остро блеснули от очередной моей лжи.

— Почти помолвлена, — неохотно призналась я и затараторила, пытаясь хоть как-то оправдаться: — Но если бы не нейна Деяна…

— А вы в курсе, кем является жених вашей прелестной подруги? — Морган самым невежливым образом не дал мне договорить, вновь обратившись к Фрею.

— В каком смысле — кем является? — переспросил Фрей. — Вроде как звать его Арчер. Принадлежит к первому сословию. Наверняка молод еще, если позволяет родителям диктовать себе условия.

— Да, молод, — спокойно подтвердил Морган. — Через полгода всего сто лет исполнится. Разве это возраст для дракона?

Фрей с готовностью заулыбался, должно быть решив, что Морган так шутит. Но маг лишь скрестил на груди руки, терпеливо дожидаясь, когда его собеседник полностью осмыслит эти фразы.

— Не обижайтесь, но, по-моему, вы действительно — тогось, — с некоторой опаской резюмировал Фрей. Повернулся ко мне и воскликнул: — Нет, ну надо же — заявить такое!

Правда, пыл Фрея угас, когда он увидел, как старательно я прячу от него глаза.

— А что, собственно, вас смущает? — полюбопытствовал Морган. — Вы не верите в драконов?

— Конечно, нет! — почти в полный голос выкрикнул Фрей. — Ведь все знают, что драконы — это просто легенды!

— Все знают, что фей тоже не существует, — парировал Морган. — Или вы считаете Ульрику галлюцинацией? Бредом воспаленного сознания?

— Нет, не считаю, — мрачно отозвался Фрей. Криво усмехнулся: — Правда, испугала она меня знатно при первом появлении. Но то фея, а это драконы!

— И что? — Морган флегматично пожал плечами. — Чем таким принципиальным драконы отличаются от фей? Ну, кроме размеров и умения изрыгать огонь. Кстати, раз уж на то пошло, драконы рода Ульер на последнее как раз и не способны. И феи, и драконы — суть легендарные создания, не спорю. Но если существуют первые, то логично предположить, что и вторым есть место в нашем мире. Разве не так?

— Но… но… — забормотал Фрей, силясь найти какое-нибудь возражение словам Моргана. Затих и беспомощно покосился на меня, ожидая, что я приду ему на помощь.

Однако я опять отвела взгляд. Вот они и подобрались к самой сути. И мои уши запламенели ярко-алым огнем от мысли, что вот-вот Морган выведет меня на чистую воду.

— Не смотрите на свою спутницу, — посоветовал Морган. — Видите — она сгорает от стыда. Знаете, почему? Потому что она намеренно не стала говорить вам, к кому в гости вы направляетесь.

Фрей несколько раз тяжело вздохнул, но потом с нарочитой беспечностью махнул рукой.

— Драконы, стало быть, — проговорил он. — Ну, ладно, драконы так драконы.

— И все? — Брови Моргана от изумления взметнулись вверх. — Вы по-прежнему намерены помогать ей?

— Ну да. — Фрей кивнул. — А как же. Она ведь отправилась со мной к священнику, а угодила прямиком в лапы чудовища. Долг платежом красен.

— Да, но ты ведь не мог знать, что этот самый священник — подлая змеюка, а Мика знала об истинной сути своего ненаглядного Арчера и его родичей, — подала откуда-то голос Ульрика, при этом благоразумно оставаясь по-прежнему невидимой.

Я досадливо цокнула языком. Все-таки удивительно вредная особа! К чему подливать масла в огонь? Вроде как мы союзники, но это совершенно не мешает Ульрике исподволь делать мне мелкие гадости.

— Змеюка? — с искренним интересом переспросил Морган. — Неужто вашей компании не повезло повстречаться с герпентолом? Но, кажется, теперь я понимаю, где и как за вами увязалась шавка Альтиса, — и кивком, полным пренебрежения, указал на Мышку, которая по-прежнему жалась к ногам Фрея.

— Ты это… — угрожающе пророкотал тот, мгновенно забыв про вежливый тон. — Хватит уже оскорблять мою собаку! Она тебе ничего дурного не сделала, а нам только помогала!

Морган язвительно скривил губы, но промолчал, удержав при себе какое-то возражение. Покачал головой и негромко сказал, ни к кому, в сущности, не обращаясь:

— Чем дальше, тем чуднее. Сдается, нам следует сесть и хорошенько поговорить. Вы расскажете мне о своих приключениях, я поведаю вам о том, что творится в замке рода Ульер. По-моему, равнозначный обмен информацией, не правда ли?

Мы с Фреем переглянулись, и я кивнула. Пусть будет так. Вряд ли этот самый Морган примется убивать нас. Как-никак его дом находится в деревне. Крикни погромче — и все село сбежится поглазеть, что происходит.

«Да, но стены этого жилища настолько напитаны магией, что я совершенно не удивлюсь, если среди прочих тут присутствуют и чары, не пропускающие наружу звуки», — заметил Эдриан.

Я со свистом втянула в себя воздух, совершенно не обрадованная услышанным. Час от часу не легче, как говорится!

* * *

На правах радушного хозяина Морган решил угостить нас поздним завтраком. И это было весьма кстати, поскольку мой живот начинало уже сводить от голода. Вчера в пещере я так и не рискнула притронуться к еде, а сегодня время уже близилось к обеду. Правда, поднос с едой Морган опять-таки принес в эту же комнату, на время своего краткого отсутствия не забыв запереть дверь.

Это нервировало меня все сильнее и сильнее. Поневоле почувствуешь себя пленницей. Хотя Фрей, по всей видимости, не обратил на эту крохотную деталь ни малейшего внимания. Слишком сильное впечатление на него произвел факт существования драконов. Ошеломленный этим, он сидел на кровати и то и дело качал головой, что-то неслышно бормоча себе под нос.

Утруждать себя приготовлением каши или яичницы Морган не стал, но горячие бутерброды в его исполнении оказались выше всяческих похвал. Помимо этого он сварил великолепный кофе, и, отхлебнув чудесный крепкий напиток, я невольно улыбнулась. Все-таки на сытый желудок жизнь кажется намного лучше, а проблемы незаметно отступают на задний план.

Правда, Фрей не торопился присоединиться к моей трапезе. Вместо этого он со страдальческой физиономией долго принюхивался и приглядывался к своей чашке.

— Не беспокойтесь, это действительно кофе, — наконец заверил его Морган, по-прежнему придерживаясь строгого вежливого тона в общении с моим приятелем. Улыбнулся одними уголками губ: — Никаких трав я сюда не добавлял. Честное магическое!

— Магическое? — Фрей с пренебрежением фыркнул. — Ты уж не обижайся, но не доверяю я вашей братии.

Я испуганно вздрогнула, так и не сделав очередного глотка. Рука замерла на полпути ко рту. Надо как-то намекнуть Фрею, чтобы выбирал выражения. То хмырем Моргана обозвал, теперь опять невзначай оскорбил. Рано или поздно тому надоест терпеть колкости и сомнительные остроты. Кто знает, на что способен разгневанный маг. Но вопреки моим опасениям, Морган вроде как ни капли не обиделся на замечание Фрея.

— Какое совпадение, я тоже эту братию недолюбливаю, — отозвался он, безмятежно улыбаясь.

Фрей озадаченно заморгал, явно не ожидая подобного ответа. Посмотрел на меня, но я лишь неопределенно хмыкнула. Этот самый Морган остается для меня темной лошадкой. Я понятия не имею, чего от него следует ждать.

— Зачем вы нас заперли? — напрямик спросила я, решив выяснить наиважнейшую деталь — являемся ли мы пленниками этого человека.

— А, милая дама уже успела подергать дверную ручку. — Морган с усмешкой покачал головой. — Стало быть, моя предосторожность не была излишней. Впрочем, все женщины любопытны.

— И все-таки. — Я решила быть настойчивой и добиться ответа. — Что это значит?

— Да ничего, в сущности, не значит. — Морган продолжал спокойно улыбаться. — Видите ли, моя прелестница, в моем жилище скрывается множество опасностей для неосведомленного человека. В своих путешествиях я собрал достаточное количество вещей, которые могут принести смерть в неосторожных руках. И смерть прежде всего тому, кто возьмет их. Не говорю уж о том, что есть в моей коллекции и такие предметы, которые с легкостью уничтожат весь этот прекрасный поселок и пару деревень по соседству. Поэтому я решил обезопасить свой дом, но прежде всего — вас. Но не думаю, чтобы запертая дверь сильно ограничила вашу свободу. Вам не составило бы особого труда покинуть мое жилище через окно. Правда, попасть обратно вы бы уже не сумели, поскольку на входную дверь наложены особые чары. Нет, не от воров. От слишком любопытных соседей, которые любят совать свой нос не в свои дела.

Морган выпалил столь длинную тираду на одном дыхании, после чего уселся в единственное кресло и вальяжно откинулся на его спинку, с интересом наблюдая за моей реакцией.

— А что насчет того, что вы сказали мне в пещере? — продолжила я расспросы, воспользовавшись тем обстоятельством, что Фрей не торопился принять участие в разговоре, увлекшись уничтожением бутербродов. Видать, поверил, что они не отравлены.

— Я вам много чего сказал в пещере, — уклончиво отозвался Морган. — Пожалуйста, конкретизируйте вопрос.

Конкретизируйте! Я недовольно фыркнула. Словечки-то какие употребляет. Нет бы просто сказать — уточните. Но высказывать эту претензию вслух я не стала, здраво рассудив, что Моргана она лишь повеселит. И потом, как-то не хотелось демонстрировать этому человеку, насколько скудное образование я в свое время получила.

— Вы на самом деле истинный враг Арчера? — спросила я и замерла в ожидании ответа.

— Да, — спокойно подтвердил тот. Несколько раз размеренно стукнул пальцами по своему колену, после чего, словно нехотя, добавил: — По крайней мере, так думаю я и так думает он.

— Но почему? — Я растерянно всплеснула руками. — Что вы такого не поделили?

Морган лишь сухо ухмыльнулся, явно не желая отвечать на мой вопрос.

— И при всем этом вы утверждаете, будто поможете мне пробраться в замок рода Ульер? — на всякий случай уточнила я.

— Да. — Морган кивнул. — Причем не просто помогу пробраться вам внутрь, но и выведу наружу. Естественно, вместе с Арчером.

— Но почему? — обескураженно спросила я. — Как-то не вяжется ваше обещание с вашим же утверждением, будто вы — злейший враг Арчера.

— По-моему, я уже объяснил свои резоны. — В голосе Моргана прорезались недовольные нотки. — Желаете услышать их еще раз? Ну что же, извольте. Я считаю, что ритуал, который Арчер собирается провести, чтобы избавить вас от вашей тени, убьет его. А мне иного и не надо.

— Избавить Мику от ее тени? — недоуменно переспросил Фрей, невоспитанно шамкая набитым ртом. — А что не так с ее тенью?

Морган насмешливо вздернул одну бровь, глядя на меня в упор. Он ничего не сказал, но я и без того понимала его мысли. Краска вновь ударила мне в лицо. Это просто невыносимо! Рядом с этим проклятым магом я чувствую себя последней лгуньей! Подумаешь, утаила от Фрея то, что мой жених — дракон. Он бы все равно этому не поверил. И по этой же причине не стала рассказывать всю правду о своих родителях.

— Видите ли, мой милый наивный новый друг, — медленно процедил Морган, любуясь моим ровным румянцем, — ваша подруга — не совсем человек. Точнее, пока еще человек, но совсем скоро перестанет быть им.

— И кто же она? — равнодушно осведомился Фрей, должно быть решив ничему больше не удивляться. — Дракон, фея? Или кто там у нас еще в легендах присутствует?

— Эти существа в легендах не упоминаются, — сказал Морган. Подумал немного и исправился: — По крайней мере, в людских. Ваша подруга — арахния. Паучиха, живущая за счет того, что питается жизненной силой других.

Фрей так и застыл с открытым ртом. Недоеденный кусок бутерброда вывалился из его рук на тарелку.

— Не врите, — мрачно огрызнулась я, заметив отблеск нескрываемого отвращения в глазах приятеля. — Я не арахния. По крайней мере, пока. И я не собираюсь ею становиться. Существует какой-то ритуал, призванный помочь мне остаться человеком. Я точно знаю! О нем обмолвился Арчер, на него намекала нейна Деяна…

— И вас, прелестная дама, не смущает, что этот ритуал убьет вашего жениха? — словно невзначай поинтересовался Морган. Тут же продолжил, не дожидаясь моей реакции на свои жестокие слова: — Впрочем, не надо, не отвечайте! Ваше желание отказаться от своей истинной сути, как я уже говорил, мне только на руку. Если Арчер решится на ритуал, а он обязательно решится, поскольку, как любой дракон, упрям до невозможности, да к тому же влюблен, то одним врагом на свете у меня станет меньше. И заметьте: я избавлюсь не просто от недоброжелателя, а от заклятого противника!

В последней фразе мага проскользнула такая горячая ненависть, что мне оставалось лишь удивленно покачать головой. А ведь он в самом деле желает убить Арчера, так сказать, моими руками. Но почему?

— Да что между вами произошло? — не удержалась я от очередного вопроса, прекрасно понимая, что Морган вновь предпочтет оставить при себе истинные причины своей вражды с Арчером.

Как и следовало ожидать, Морган лишь холодно усмехнулся. Встал и, не прощаясь, вышел из комнаты, словно вспомнил о каком-то неотложном деле. Я приглушенно выругалась. Совершенно невозможный тип! Он раздражает меня все сильнее и сильнее. Еще немного — и я сама назову этого Моргана своим заклятым врагом.

«Не советовал бы, — чуть слышно прошелестел голос Эдриана. — Ох как не советовал бы, Мика!»

* * *

Глупо было не воспользоваться отсутствием Моргана и не созвать так называемый военный совет, дабы решить, как нашей компании надлежит вести себя дальше.

— Это все правда? — первым же делом спросил меня Фрей, едва только за Морганом захлопнулась дверь. — Мика, твой жених действительно дракон?

— Угу, — буркнула я. — А моя мать арахния. Даже больше того скажу — мой отец тролль. Потому и был настолько безразличен ко мне. Его способности наследуются только по мужской линии, то бишь без сына ему никак. А мать после ухода отца поторопилась выставить меня из дома. Заявила, что две арахнии на одной территории все равно не уживутся. Рано или поздно, но одна из них пожрет другую, — подумала немного и с изрядной долей сомнения добавила: — Очень надеюсь, что она так пыталась напугать меня, а не имела в виду, будто действительно способна съесть меня.

— Дела, — задумчиво протянул Фрей. — Кто бы мог представить, что обычный разговор за кружкой пива приведет в итоге к столь потрясающим открытиям. Оказывается, наш мир далеко не так прост, как мне прежде представлялось.

Я промолчала. Прекрасно понимаю чувства Фрея. В первое время после того, как Ульрика кинула мне пыльцу в глаза и таким образом открыла для меня сумеречный мир, я постоянно думала, будто сплю и вот-вот проснусь. Земля словно уходила у меня из-под ног.

— Тролль, дракон, фея, арахния… — Фрей шумно задышал, видимо, силясь уложить новые знания об устройстве мира в свою голову. Затем перегнулся через кровать и с явным интересом уставился на мою тень. Видимо, вспомнил слова Моргана о том, что некий загадочный ритуал способен избавить меня от тени.

— Ничего не понимаю! — наконец пробасил он, вновь выпрямившись. — Тень как тень.

— Потому что она еще не арахния, — подала голос из пустоты Ульрика. А через мгновение фея материализовалась рядом с кроватью, на которой стоял поднос с парочкой уцелевших бутербродов, и принялась жадно запихивать их в рот, не забыв злорадно добавить при этом: — Но не сомневаюсь, что Мике суждено оставаться человеком совсем недолго. Разозли ее — и увидишь, как ее тень приобретает паучий облик.

— В таком случае зачем мне ее злить? — резонно возразил Фрей. — Нет уж. Как девушка Мика мне нравится куда больше, чем как паучиха, — затем наморщил лоб и робко предложил мне: — Слушай, а может, попросить Мышку съесть твою тень? Ну вроде как фея кричала тогда, что моя собака способна на такое. Чем тебе не решение проблемы?

— Отличное решение проблемы! — радостно подтвердила Ульрика, допивая остывший напиток прямо через носик кофейника. — Только чур позови меня, когда задумаешь воплотить это в жизнь! Или забыл, во что после этого превратился лжеотец Чериар? И не герпентол, и не человек. Так… Недоразумение сплошное.

— Но почему? — заартачился Фрей. — Насколько я понял, все проблемы у Мики из-за ее тени.

Я не вмешивалась в их перебранку, немало заинтригованная разговором. В самом деле, а почему нельзя привлечь к решению моих бед Мышку? Подобная мысль раньше не приходила мне в голову.

— Разве я отговариваю тебя? — демонстративно удивилась Ульрика. — Напротив, говорю — действуй! Только уясни раз и навсегда. Для сумеречных созданий, к которым, бесспорно, относится по факту своего рождения и Мика, тень — это как душа у людей. В ней настолько тесно переплетается человеческое и нечеловеческое, материальное и нематериальное, что только богу под силу отделить одно от другого, не повредив при этом разум. А Мышка просто сожрет тень, не утруждая себя никакой кропотливой работой. Потому без ритуала не обойтись. Да и то еще далеко не факт, что он поможет. Боги ведь не всегда отзываются на просьбы, тем более такие.

— Постой! — Я повелительно вздела указательный палец, немало заинтригованная уверенным тоном Ульрики. — А ты что-нибудь знаешь о ритуале, который задумал Арчер?

По тому, как Ульрика стыдливо отвела взгляд, я поняла, что попала в точку. Эта летающая вредность действительно была в курсе того, что хотел сделать Арчер. Вот ведь мелкая зараза!

— Почему ты мне ничего не рассказала? — обиженно воскликнула я.

— Ты ничего не спрашивала, — резонно возразила Ульрика и отправила в рот последний кусочек хлеба. После чего чуть слышно добавила: — И вообще, я сильно сомневаюсь, что ритуал свершится. Морган прав. Арчер скорее всего погибнет, если вздумает провернуть подобную штуку. А значит, нейна Деяна костьми ляжет, но не допустит, чтобы ее любимый сыночек пошел на такой риск, — и уже совсем тихо завершила: — Да и я тоже.

Я прикусила язык, в последний момент удержавшись от гневного восклицания. Вот, значит, как! Получается, Ульрика планировала предательство! Иначе как объяснить ее финальную фразу? Она бы провела меня в замок, а потом выдала на растерзание драконам! Но ладно, об этом мы потолкуем потом. Сейчас есть вопросы поважнее.

— Так что это за ритуал? — вцепилась я с расспросами в фею. — В чем он заключается?

— А что ты знаешь о брачных традициях драконов? — вопросом на вопрос ответила та.

— Не шути со мной, — зловеще попросила я. — Ульрика, мое терпение небезгранично. Или забыла, как я едва не оборвала тебе крылья?

— Да не кипятись, я серьезно! — Фея мгновенно взмыла на самый верх платяного шкафа, видать, испугавшись, что я намерена немедленно привести угрозу в действие, и уже оттуда продолжила: — Мне просто надо знать всю глубину твоего невежества. Арчер рассказывал тебе что-нибудь о свадебном обряде?

— Нет, — сухо обронила я. — Не успел.

«Скорее, не захотел», — въедливо исправил меня Эдриан, но я не обратила никакого внимания на его шепоток, занятая пристальным разглядыванием Ульрики. Надеюсь, мой немигающий взор внушит ей должный ужас и почтение.

— И я его вполне понимаю. — Ульрика, совершенно не смущаясь, продемонстрировала в широкой улыбке все свои мелкие острые зубки, тут же пустившись в пространные рассуждения: — Этот разговор принято откладывать до последнего, уж очень он тяжелый. Его обычно заводят накануне свадьбы, когда все гости прибыли. Мало какая девушка захочет разорвать помолвку, когда до заветного статуса законной супруги остался всего шаг. К тому же перед родителями и знакомыми будет неудобно. Люди старались, выбирали подарки, ехали издалека.

«Вот и еще одно свидетельство расчетливости и подлости драконов», — ехидно заметил Эдриан.

— Не отвлекайся! — потребовала я у феи, опять проигнорировав высказывание своего постоянного спутника. Встала и прошлась по комнате, разминая затекшие после долгого сидения ноги, при этом не спуская с Ульрики глаз. — Что такого особенного в этом ритуале?

— То, что в ходе его жених должен убить невесту, — безмятежно отозвалась Ульрика.

Надо признать, я ожидала, что ритуал окажется каким-нибудь весьма малоприятным действием. Что скрывать, все эти недомолвки и загадочные намеки давно настораживали меня. Но подобное даже для меня оказалось из ряда вон выходящим. Арчер намеревался убить меня? Чушь какая-то, полная дикость!

— Не может быть! — потрясенно пробормотала я, как-то сразу почувствовав, как ослабли мои колени, и с размаха уселась в единственное кресло. Оно оказалось ниже и тверже, чем представлялось, и я болезненно ойкнула.

— Может, может! — подтвердила Ульрика. Со лживым сочувствием вздохнула, при этом даже не пытаясь скрыть выражение восторга на своем лице, и продолжила: — Как по-твоему, откуда берут начало многочисленные легенды, в которых драконы похищают девушек, а потом жестоко с ними расправляются? Именно из этой традиции. Во время первой брачной ночи твой ненаглядный Арчер должен будет воткнуть тебе кинжал в сердце.

— Вот дурные! — Фрей удивленно помотал головой. — Как будто в первую брачную ночь больше заняться нечем, чем убивать свою новоиспеченную жену.

— Ничего не понимаю! — Я уже сбилась со счета, сколько раз данная фраза прозвучала сегодня в этой комнате. — Но почему?..

Ульрика лишь равнодушно пожала плечами. Судя по всему, она более не желала отвечать на мои вопросы, здраво рассудив, что ее задача на этом выполнена.

— Ну и парочка у вас, — продолжал громогласно недоумевать Фрей. — Все какие-то ритуалы да обряды, причем смертельные для какой-либо стороны. То ты собираешься вытащить жениха из заточения, при этом зная, что он после освобождения намеревается сделать что-то, что наверняка убьет его. А теперь оказывается, что прежде он планировал заколоть тебя. А в чем смысл-то всех этих так называемых развлечений? Нет чтобы, как все обычные люди, просто жить и наслаждаться друг другом и своей любовью.

— В том-то и дело, что, как я уже говорил, ни Арчер, ни ваша подруга не являются обычными людьми, — вместо меня ответил Морган.

Я вздрогнула от неожиданности и посмотрела в сторону двери. Как и следовало ожидать, несносный маг стоял у порога, небрежно привалившись плечом к косяку. Да, стоит отметить, что появляться он умеет совершенно бесшумно. Интересно, давно ли слушает наш разговор?

— И все равно не понимаю. — Фрей запустил пятерню в свои сальные, давно не мытые волосы и ожесточенно заскреб в затылке. — Ладно, предположим, все так, как говорит Ульрика. Но какое отношение этот отвратительный свадебный обряд имеет к некоему ритуалу, который задумал Арчер и который вроде как убьет уже его? — затем поразмыслил еще пару секунд и намного тише осведомился, стыдливо покраснев при этом: — И я никак не пойму: каким образом драконы размножаются? Если они своих невест сразу после свадьбы тогось, то кто им детей-то рожает?

— Поскольку драконы относятся все-таки к рептилиям, то они не рожают детей, а несут яйца, — проговорил Морган.

Все! Это послужило последней каплей для меня. Слишком безумным стал этот разговор, и я сначала хрюкнула от подступившего к горлу хохота, потом согнулась пополам от приступа дикого и совсем неуместного веселья. Просто в этот момент перед моим мысленным взором стала картина, как нейна Деяна, эта холеная красавица, сидит, нахохлившись, в самом обычном гнезде, высиживая самые обычные яйца.

Спустя несколько секунд к моему смеху присоединился раскатистый басистый голос Фрея, которого, видимо, посетила какая-нибудь похожая картина. Ульрика и Морган к нашему веселью не присоединились, хотя последний широко улыбался, глядя на нас.

— Мика в гнезде! — наконец с трудом выдавил из себя Фрей и промокнул рукавом выступившие на глазах слезы. — Бред какой-то!

— Бред, — подтвердил Морган. — Полный бред. Видите ли, у драконов и людей слишком сильно отличается анатомия и физиология. Пожалуй, те же тролли ближе к человеческому племени, чем крылатые ящеры. Потому и потребовался этот свадебный ритуал. Ульрика рассказала вам про то, как он выглядит со стороны, но умолчала, что на самом деле происходит во время него. Впрочем, ее молчание можно понять. Она фея, то бишь жить не может без мелких пакостей. А тут ее даже во вранье не уличить.

— Иначе говоря, смертью невесты свадьба все-таки не заканчивается? — искренне обрадовалась я, даже не разозлившись на Ульрику из-за очередной выходки.

— Нет, конечно же, нет. — Морган покачал головой, усмехнувшись при виде моей радости. Загадочно добавил: — Можно сказать, она ею только начинается.

И опять замолчал, словно и без того сказал больше, чем планировал.

Я со свистом втянула в себя воздух. Нет, просто немыслимо, как сильно меня раздражает этот маг! Пожалуй, еще никто и никогда меня так не раздражал. Но стоит заметить: многочисленные предупреждения Эдриана все-таки возымели действие, и я не сорвалась на крик, требуя у этого несносного типа немедленно выложить все, что он знает о брачных ритуалах драконов. Вместо этого я несколько раз глубоко вдохнула, беря разбушевавшиеся нервы под контроль, после чего нарочито вежливо спросила:

— Быть может, вы будете настолько любезны, что поведаете мне об истинной сути этого ритуала?

— А Арчер, стало быть, вам еще ничего не рассказывал? — на всякий случай уточнил Морган то, что и без слов было понятно.

— Нет, — коротко обронила я, уставшая объяснять это каждому.

— Даже не знаю, вправе ли я в таком случае говорить с вами, — вернул той же монетой Морган, говоря с такой ледяной вежливостью, что у меня заныли зубы.

Я знала, что он издевается надо мной. Это было понятно по блеску его глаз и усмешке, таившейся в уголках губ. Правда, не понимала, чего именно он добивается. Желает, чтобы я вышла из себя, накричала на него и тем самым позволила ему быть более грубым и наконец-то оставить роль гостеприимного хозяина? Звучит правдоподобно. В пещере Морган упомянул, что не воюет с женщинами. Что, если ему необходимо некое действие с моей стороны, чтобы переступить эту черте? Но есть и куда более простое объяснение. Как-никак я невеста его заклятого врага, то есть он по определению не может испытывать ко мне добрых чувств. Вот и изводит всеми возможными способами. Если я покажу, как меня раздражает эта дурная привычка останавливаться на самом интересном, то лишь позабавлю его, поскольку тем самым продемонстрирую свою слабость. Нет, такого удовольствия я ему не доставлю!

— Пожалуйста, — с нажимом проговорила я, глядя ему прямо в глаза. — Очень прошу вас не оставить бедную девушку в неведении!

Ухмылка Моргана несколько поблекла, будто на него действительно произвела впечатление моя просьба. Однако еще целую минуту он сохранял молчание, с интересом разглядывая меня. Затем неопределенно хмыкнул и проговорил:

— А почему бы и нет? Хотя тем самым я оказываю услугу Арчеру, поскольку избавляю его от необходимости тяжелого разговора. Но, с другой стороны, свадебный ритуал в вашем случае все равно не будет протекать так, как он протекает обычно.

Я прикусила губу, напряженно дожидаясь продолжения. А Морган тем временем, словно нехотя, отлепился от дверного косяка и сделал пару шагов мне навстречу.

— В общем-то, Ульрика уже рассказала о самом главном и самом неприятном в этом обряде, — проговорил он, остановившись вплотную от кресла, в котором я сидела. Теперь мне пришлось задрать голову, чтобы продолжать смотреть ему в глаза. И это очень сильно не понравилось мне. Во-первых, взгляд снизу вверх ущемлял мое чувство собственного достоинства и гордости, а во-вторых, немедленно начала затекать шея.

Я знала, что Морган прекрасно понимает все эти неудобства. Ох, верно Фрей его назвал хмырем. И это еще мягко сказано!

Когда пауза слишком затянулась, я осознала, что Морган ждет от меня каких-то слов. Наверное, я должна продемонстрировать свой ум и догадливость и самостоятельно сделать вывод о том, что является самым главным в этом поистине варварском обряде.

«Справишься? — с легкой ноткой самодовольного высокомерия осведомился Эдриан. — Или помочь?»

Я лишь дернула головой, словно прогоняла надоедливого комара. Не такая уж я и глупая, как это может показаться.

— Самым главным и самым неприятным в этом обряде является смерть невесты, — проговорила я, внимательно глядя на Моргана и силясь определить, какие мысли и эмоции на самом деле скрываются за бесстрастным выражением его лица. — По всей видимости, таким образом несчастная девушка должна доказать, что всецело доверяет своему жениху.

— Правильно, — с легкой ноткой удивления подтвердил тот. — Но, кстати, и невеста может принести в жертву жениха. Естественно, если первая из драконьего племени, а второй — обычный человек. Главное здесь — сам акт ритуального убийства. Ты должен настолько доверять своей второй половине, что вручаешь ему свою жизнь. И тогда боги вернут тебя обратно к жизни. Грубо говоря, ты заново родишься. И заново родится твоя тень, которая обретет крылья.

«Любопытно, — пробормотал Эдриан. — Я знал, что при свадебном обряде драконов совершается убийство, но не подозревал, что на алтарь всходит сама невеста. Ну, или жених, что не суть важно. Но вот что меня интересует. Морган утверждает, что жертва возродится. А той ли личностью она при этом останется? Путешествие в мир мертвых ни для кого не может пройти бесследно. Что, если невеста погибает окончательно, а ее тело занимает какая-нибудь древняя душа? Существует одна легенда, в которой утверждается, что драконы никогда не умирают. Что, если это правда? Что, если они лишь отдыхают в мире теней, дожидаясь, когда их призовут к новому рождению этим ритуалом? Тогда это объяснит то обстоятельство, что жертва каким-то образом в итоге превращается в дракона, хотя по факту рождения является человеком. Нет, Мика, что-то мне все это очень не нравится! Морган прав: люди и драконы слишком сильно отличаются по анатомии и физиологии. Пожалуй, только богу под силу такое преобразование. Но они крайне редко вмешиваются в дела смертных».

Знаменательный случай, но я была целиком и полностью согласна с Эдрианом. Как-то не приводила меня в восторг мысль, что моя свадьба, которая вообще-то должна являться счастливейшим событием в жизни абсолютного большинства девушек, окончится подобным. А что, если именно в этот раз боги не придут на помощь и я в самом деле умру на алтаре, будучи заколотой рукой любимого мужа? А что, если в моем теле в этот мир вернется какая-нибудь драконица? Слишком много вопросов и сомнений!

Наверное, последнюю фразу я неосознанно произнесла вслух, потому как Морган кивнул, соглашаясь с ней.

— Вот именно, — произнес он. — Слишком много вопросов и сомнений. И все в конечном итоге упирается в доверие. Как ты наверняка уже знаешь, драконы полагают, будто настоящая любовь в жизни дается только единожды. И ради своей половины ты должен, не задумываясь, принести себя в жертву.

— Но нейна Деяна говорила, что среди них нередки и браки по расчету, — возразила я. — Если верить ее словам, то не произойдет ничего страшного, если мы с Арчером расстанемся. Она быстро найдет для своего сына достойную замену мне.

— Более чем уверен, что достойную замену нейна Деяна собралась искать сыну среди своих знакомых, — сказал Морган. — То бишь среди тех же драконов. Если оба вступающих в брак являются представителями одного племени, то какой смысл проводить этот ритуал? Надобность в нем отпадает.

— Вот, значит, как, — медленно протянула я, задумчиво потерев подбородок. Интересно, мне показалось или при имени матери Арчера в глазах Моргана вспыхнула горячая, обжигающая ненависть? Ох, много бы я отдала, чтобы узнать, чем же ему насолили драконы рода Ульер!

Но, естественно, вслух я этого не произнесла. Вместо этого опустила голову, которую все время разговора держала поднятой вверх, дабы смотреть Моргану в лицо, с чуть слышным вздохом потерла онемевшую от напряжения шею и негромко проговорила:

— Ладно, с этим ритуалом мы разобрались. А что насчет того обряда, которым Арчер собирался исправить мою сущность? Почему он считается таким опасным? И почему вы уверены, что Арчер погибнет в ходе его?

Морган неторопливо прошелся от стены к стене, сложив за спиной руки. В комнате царила напряженная тишина. Фрей сидел на кровати молча и очень внимательно слушал наш разговор. Мышка вроде как задремала, положив свою уродливую морду на колени хозяина. Ульрика, должно быть, по-прежнему сидела на платяном шкафу. Она вновь стала невидимой, как только маг вернулся.

— Я никогда не слышал, чтобы драконы вступали в брак с другими представителями сумеречного мира, — наконец произнес Морган, остановившись напротив окна. Резко обернулся ко мне, продолжив с кривой ухмылкой: — Да что там, они и обычных женщин в жены берут крайне редко. Предпочитают вариться в собственном соку. В чем-то их можно понять. Ваши догадки и сомнения верны. Ходят упорные слухи, что далеко не всегда принесенная в жертву невеста возвращается из мира теней с новенькими крылышками. Иногда смерть бывает и окончательной. Поэтому многие драконы, будучи влюбленными и искренне опасаясь за жизнь своих избранниц, женятся на той, кого выберет род, а настоящую любовь оставляют подле себя в качестве второй, так сказать, неофициальной жены.

Я зло скрипнула зубами. Ох, что-то чем дольше продолжается наша беседа, тем более мне не нравятся обычаи драконов. Ишь ты, многоженцы нашлись. Если бы Арчер рискнул предложить мне участие в подобном гареме, то я бы ему такое устроила! Мигом бы научился у меня летать. И не перетекая из тени в тень, а по-настоящему! Летел бы впереди собственного визга обратно в свой замок под крылышко заботливой матушки!

«Поэтому, наверное, он даже не заикнулся о такой возможности», — вставил краткую ремарку Эдриан.

Я осеклась в своих мысленных гневных речах, увидев, с какой ядовитой улыбкой за мной наблюдает Морган. По всей видимости, он понимает, что я возмущена всеми этими обрядами. Да и кто бы не был возмущен? Но Ульрика молчит, получается, он говорит правду. Ох, и угораздило же меня влюбиться в дракона!

— Впрочем, я немного отвлекся, — тут же возобновил свой рассказ Морган, заметив, что я выжидающе смотрю на него. — Итак, я остановился на том, что прежде драконы никогда не брали в жены представительниц сумеречного мира. А знаете, почему? Потому что боги могут подарить тень. Но изменить ее гораздо, гораздо сложнее! Многие уверены, что это невозможно! Однако существует одна древняя легенда, в которой говорится, будто жена основателя рода Ульер — Диритоса Легендарного — была русалкой. Он якобы выловил ее из волн далекого западного океана, влюбился и притащил сюда, в свое жилище у подножия Олиенских гор. Кстати, в фамильном замке рода Ульер действительно имеется огромный бассейн, наполняемый из горных рек посредством сложной системы акведуков. И данное сооружение считается вроде как доказательством истинности этого предания. Так или иначе, но вернемся во времена Диритоса. Бедный дракон угодил в очень сложную ситуацию. Его возлюбленная могла жить только в воде, а размножалась вообще посредством метания икры, тогда как он — крылатый ящер. Тяжело представить менее подходящую друг другу пару. Даже арахния и дракон смотрятся вместе не так дико. — Я невольно вздрогнула от этого сравнения, которое Морган допустил явно намеренно, но промолчала, и тот продолжил: — Долго молился Диритос богам, умоляя помочь, покуда однажды не услышал голос Атириса, считающегося вроде как покровителем драконьего племени. Верховное божество приказало ему играть свадьбу, а после нее возлюбленные должны были убить друг друга, отведав отравленного вина и заснув в крепких объятиях. С вашего позволения, длинную и очень нудную часть легенды о душевных метаниях и терзаниях Диритоса по поводу этого приказа я пропущу. Так или иначе, но дракон и русалка последовали совету божества. Они действительно выпили отравленного вина, но не умерли, а проснулись на следующее утро. И с восторгом обнаружили, что Атирис каким-то образом смешал их тени и разделил пополам. Русалка приобрела крылья, а Диритос научился жить под водой. Но самое главное — по большому счету они остались именно теми, кем и были, хотя получили возможность иметь потомство.

— Нет, по-моему, у драконов точно огромные проблемы с головой, — не выдержав, все-таки подал голос Фрей, который весь извертелся на кровати за время рассказа Моргана. — Что у них за мания убивать кого-нибудь на свадьбе?

— У них много маний, — сухо отозвался Морган. — И эта, поверьте, не самая страшная.

А я тем временем со стоном сгорбилась в кресле и принялась чуть дрожащими руками растирать пылающий лоб. Слишком много нового узнала я сегодня. И ничто из услышанного мне не понравилось.

— И все-таки, почему вы считаете, что Арчер погибнет в ходе этого ритуала? — наконец приглушенно спросила я, не глядя на Моргана.

— Потому что ты, мой милый паучок, арахния, — ласково, словно говоря с неразумным ребенком, объяснил Морган, незаметно оставив свой безукоризненно вежливый тон. — А арахнии, да будет тебе известно, обладают устойчивостью ко всем видам ядов. Тебя просто невозможно отравить. Сколько бы ни бухнул Арчер яда в вино — ты не умрешь. Максимум просто заснешь и проснешься через пару часов с жуткой головной болью. То бишь главное условие ритуала не будет соблюдено. Ваша парочка не предстанет одномоментно перед глазами Атириса. Арчер умрет навсегда.

Я передернула плечами от жестокого тона мага, в котором слышались нескрываемые радостные нотки. Затем встрепенулась, найдя, как мне показалось, очень простое решение этой проблемы.

— Но ведь совершенно необязательно использовать для этих целей именно отравленное вино! — воскликнула я. — Существует множество других способов…

И осеклась, перехватив направленный на меня тяжелый взгляд Фрея.

— Мика, не сходи с ума! — пробасил он. — Или тоже уже тогось?.. Будет она мне тут обсуждать, как себя убить. Сдались тебе эти драконы. Ежу понятно, что они психи последние.

— Подождите! — Морган повелительно вскинул руку, заставив Фрея прекратить свое рассерженное бормотание. Поинтересовался, глядя на меня в упор: — Просто во имя удовлетворения моего любопытства. А какой иной способ жертвоприношения, мой паучок, ты предлагаешь? Учти, и для жениха, и для невесты он должен быть одинаковым и без помощи посторонних лиц. Вооружиться кинжалами и с громогласными признаниями в любви броситься кромсать друг друга? Ну, один, более слабый, наверняка погибнет, а второй потеряет много крови, но существует большая вероятность, что все-таки выживет. Кстати, в случае твоей с Арчером пары я бы поставил на тебя. Все-таки как-никак дочь тролля и арахнии. Да по выносливости ты сто очков форы любому дракону дашь! И на этом моя фантазия пасует.

— Взяться за руки и броситься с обрыва? — внезапно предложила по-прежнему невидимая Ульрика, однако почти сразу сама себе возразила: — Нет, тогда выживет Арчер. Непроизвольно спрячется в тенях. Хм-м, дилемма!..

Мышка, заинтересовавшись спором, приподняла голову и вдруг зарычала, показав клыки.

— Войти в клетку с дикими животными? — перевел с собачьего на человеческий Морган. Неуверенно покачал головой: — Вряд ли сработает. Обычно животные боятся представителей сумеречного мира. Даже очень голодный и очень свирепый медведь будет сидеть в углу клетки и плакать горючими слезами, если перед ним окажутся сразу дракон и арахния.

— Да хватит вам! — возмутился Фрей. — Немедленно прекратите такие разговоры разговаривать! У меня аж мороз по коже. Нет уж, Мика, так и знай: твоего сопляка Арчера я, конечно, помогу тебе вытащить из замка, раз уж обещал. Но пусть только попробует завести речь о каком-нибудь ритуале — самолично его тень Мышке скормлю! Ишь эти драконы чего удумали — невест убивать!

— Насколько я знаю Арчера, а знаю я его очень хорошо, он пойдет до конца, — спокойно сказал Морган. — Раз он вбил себе в голову, что ритуал разрешит все проблемы вашей пары, то обязательно попробует его провести.

Я опустила голову, чувствуя себя несколько неуютно под перекрестием двух взглядов. Фрей смотрел на меня со скрытой яростью. Наверняка приятель хотел, чтобы я немедленно начала возмущаться традициями драконов и поклялась никогда более не иметь ни с кем из них ничего общего. А вот Морган явно изучал меня. И я никак не могла понять, что же он на самом деле замыслил. Если маг планирует избавиться от Арчера, так сказать, моими руками, то почему он был настолько искренен со мной? Морган обязан понимать, что после услышанного любая влюбленная девушка придет в ужас и откажется вызволять жениха из заточения, тем самым спасая ему жизнь.

«Ну предположим, ты — не любая девушка, — язвительно прокомментировал мои мысли Эдриан. — И сдается, все рассказанное абсолютно не охладило твое желание вытащить Арчера из замка. Так?»

Я неопределенно пожала плечами. Что скрывать очевидное, я по-прежнему хотела освободить Арчера из подземелья родового замка. Правда, теперь я не была уверена в том, что желаю стать его женой. Как-то не по душе мне оказались брачные традиции драконов. Но это не означало, что я откажусь от удовольствия щелкнуть по носу эту высокомерную гордячку — нейну Деяну. Ух, как представлю, насколько она разозлится, когда окажется, что я все-таки ослушалась ее запрета и явилась сюда! Причем не просто явилась, но вытащила-таки ее сына из-под замка!

«Не дели тушу неубитого дракона заранее», — предостерегающе буркнул известную присказку Эдриан и тут же препротивно захихикал, видимо, сообразив, как двусмысленно она прозвучала в свете того, что мы узнали сегодня.

— Так что, Мика, — требовательно вопросил Фрей, — неужели ты не передумаешь? Но это же дикость какая-то!

— Я хочу вытащить Арчера, — твердо проговорила я.

— А что насчет ритуала, о котором я тебе рассказал? — медоточивым голосом полюбопытствовал Морган.

— Сначала я должна убедиться, что дело обстоит именно так, — уклончиво ответила я.

Я ожидала, что Морган возмутится от такого проявления недоверия, но он лишь скептически хмыкнул. Бросил задумчивый взгляд через плечо в окно, за которым соседки затеяли очередную шумную свару, понаблюдал неполную минуту за скандалом, набирающим обороты, после чего коротко резюмировал:

— Ладно, пусть будет так. Я все-таки помогу тебе вытащить Арчера из замка. Даже если ты каким-то чудом отговоришь его от ритуала, в чем я сильно сомневаюсь, то никто не помешает мне вызвать его на смертельный поединок и таким образом раз и навсегда разрешить нашу давнюю вражду.

Откуда-то сверху испуганно пискнула Ульрика. Видимо, фея более чем серьезно восприняла слова мага. А я, в свою очередь, торопливо опустила голову, пряча в тени изрядно отросших за неделю путешествия волос свои истинные эмоции. Поскольку в этот момент я с ледяной яростью и решимостью подумала, что не позволю этого сделать Моргану. Да, я намерена с его помощью освободить Арчера, но после этого наши дороги с магом-стихийником навсегда разойдутся. И если он посмеет хотя бы пальцем тронуть моего жениха…

— Расслабься, паучок, — в этот момент весело проговорил Морган, оборвав мои кровожадные раздумья. — Иначе рискуешь обратиться в арахнию уже сейчас.

После чего небрежным кивком указал на мою тень. Та корчилась на полу, то и дело принимаясь тонкими паучьими лапами ощупывать пространство.

* * *

Остаток дня после такого неприятного и долгого разговора прошел достаточно мирно. Морган, опять-таки не простившись, куда-то надолго ушел, и наша компания в очередной раз получила возможность обсудить все услышанное. Если, конечно, можно назвать обсуждением тот крик, который поднялся, едва только за магом захлопнулась дверь. Ульрика и Фрей проявили редкую солидарность. Эта парочка принялась наседать на меня, уговаривая отказаться от идеи вытащить Арчера из замка. Фрей на все лады повторял мысль, будто драконы — опасные безумцы, зацикленные на убийствах, и от них надлежит держаться как можно дальше. Ульрика почти плакала, умоляя меня одуматься. Мол, неужели я не вижу, что своим решением почти наверняка погублю Арчера? Его убьет если не ритуал, то Морган. Фея даже призналась, что нейна Деяна из-за того и разрешила сыну в столь раннем возрасте жить вдали от гнезда, так как опасалась, не задумал ли Морган какую-нибудь гадость. Правда, на все мои попытки осторожно вызнать истоки вражды между Арчером и Морганом Ульрика предпочла отмолчаться, а когда я стала слишком настойчивой, то буркнула, что лучше мне этого не знать. Есть вещи и дела, в которые некоторым чрезмерно любопытным особам лучше не совать свой длинный нос.

Морган вернулся к тому моменту, когда наша компания вдосталь наспорилась и накричалась до хрипоты. За окнами уже начало смеркаться, утренние бутерброды давным-давно были съедены, поэтому ни я, ни Фрей, ни даже Ульрика не удержались от радостного вздоха, когда маг пригласил нас к ужину. Только Мышка достаточно равнодушно отнеслась ко всему происходящему, но это понятно, поскольку питалась собака исключительно тенями и не нуждалась в обычной еде.

Я ожидала, что Морган вновь притащит поднос, не позволив нам и носа высунуть из комнаты. Но ошибалась. Радушно улыбаясь, он широко распахнул дверь и пригласил следовать за ним, правда, с чуть заметным нажимом предупредил, чтобы мы не отставали и не пытались проверить другие помещения дома. Иначе он не гарантирует нашу безопасность.

Фрей пренебрежительно фыркнул. Насколько я поняла, здоровяк вообще крайне скептически отнесся к Моргану и его магическому таланту. И его можно было отчасти понять: на бедолагу обрушилась такая лавина новой информации, что он просто не мог ее целиком и полностью осмыслить. К тому же он продолжал булькать от возмущения при воспоминаниях о брачных традициях драконов, поэтому у него не было времени поразмыслить над тем, какой силой может обладать человек, способный вызвать грозу.

В этот момент мне надо было насторожиться и взять с Фрея слово, что он последует настойчивому совету Моргана. Но я была занята своими мыслями и переживаниями. Ульрика опять поспешила стать невидимой. Видать, сильно она в свое время насолила Моргану, раз так боится попадаться ему на глаза.

И вот перед нами предстал длинный темный коридор, по которому Морган должен был провести нас в обеденный зал. Я недоуменно наморщила лоб при этой картине. Хм-м, сдается, я несколько недооценила размер жилища мага. Вряд ли в его доме всего две-три комнаты. Даже с порога я насчитала около пяти закрытых дверей.

Недоумения прибавлял и тот факт, что в коридор не выходило никаких окон, поэтому здесь было очень темно. Только крошечный магический огонек, плывущий перед Морганом, освещал нам путь.

Маг между тем уже отошел на несколько шагов вперед, показывая нам дорогу. Я мгновенно выбросила из головы посторонние рассуждения и поспешила за ним.

Спустя неполную ми нугу я имела удовольствие лицезреть залитый алым предзакатным солнцем обеденный зал и стол, накрытый всевозможными яствами. Морган словно пытался извиниться за скудный завтрак, поэтому устроил настоящий пир. Мои ноздри пощекотал аромат незнакомых специй, и желудок отозвался на это предвкушающим бурчанием.

— Располагайтесь. — Морган любезно взмахнул рукой, приглашая нас за стол. — Я угробил на все это безобразие целый день. Потому, кстати, и отлучался утром так часто. Надеюсь, теперь мое поведение не покажется вам невежливым.

— Ты сам приготовил все это? — потрясенно воскликнула я и уставилась на мага чуть ли не со священным ужасом. В моем представлении, мужчина, умеющий готовить, был равен богам.

— Это мое хобби, — смущенно признался Морган и вдруг заговорщицки подмигнул мне: — Но, чур, молчок про это! Особенно в замке рода Ульер. Этим драконам только дай повод позубоскалить. Всю душу вынут своими шуточками.

Хм-м. Я сделала очередную мысленную заметку по поводу привычек и нравов драконов. Интересно, а не в этом ли скрывается причина ненависти Моргана к Арчеру? Последний вполне мог неудачно пошутить над ним.

— А не боишься, что Ульрика разболтает? — на всякий случай спросила я, памятуя про скверный нрав феи.

— Не боюсь. — Морган с внезапной кровожадностью усмехнулся, да так, что по моей спине пробежали ледяные мурашки. И маг многозначительно добавил: — Пусть эта мелкая вредность только даст мне повод…

Из пустоты раздался испуганный всхлип Ульрики. Теперь я не сомневалась, что фея будет держать язык за зубами по поводу необычного увлечения Моргана.

А я между тем озадаченно оглянулась на дверь. Куда запропастился Фрей? Он отстал от меня в коридоре. Еле-еле плелся позади, продолжая бурчать себе под нос всевозможные ругательства в адрес драконов. Но уже давно должен был присоединиться к нам. И Мышки нет.

Морган проследил за моим взглядом и тоже нахмурился.

— А где твой друг? — спросил он. — Неужто такой здоровяк да не голоден?

Я не успела ему ответить. В комнату, заливаясь звонким лаем, ворвалась Мышка. Одинокий клок шерсти на кончике ее хвоста стоял дыбом, из пасти свисали белые клоки пены. Я невольно попятилась. Уж не взбесилась ли она? Но Мышка остановилась на самом пороге. Вновь залаяла, требовательно глядя на Моргана и словно пытаясь ему что-то сказать.

Маг даже не побледнел — посерел от ужаса, причины которого были мне неизвестны. Ринулся к выходу, и я отлетела к стене, когда он буквально снес меня со своей дороги. Правда, обиженно дуть губки от такой грубости я не собиралась, хотя с трудом удержалась на ногах и пребольно ударилась плечом. Напротив, со всей возможной скоростью бросилась за Морганом. В голове перепутанной птицей билась лишь одна мысль — Фрей, что-то случилось с Фреем!

Одна из тех дверей, мимо которых мы проходили по пути в обеденный зал, оказалась распахнутой настежь. К тому моменту, как я добежала до нее, Морган уже был внутри, и под потолком плясал магический огонек, роняя зловещие багровые отблески на скудную обстановку. Заклинание Моргана оказалось очень кстати, поскольку в комнате царил непроглядный мрак. Окна, если и имелись здесь, по всей видимости, были плотно занавешены изнутри, а снаружи закрыты ставнями. Иначе как объяснить то, что с улицы сюда не проникало даже лучика?

Я позволила себе краткий вздох облегчения, когда увидела Фрея. Приятель замер перед одиноким столом — единственным предметом обстановки в этом помещении — и напряженно вглядывался в огромное — с рост человека — зеркало. Невольно улыбнулась от этой картины. Надо же, никогда бы не подумала, что мой приятель настолько озабочен своей внешностью. Иначе почему стоит и глазеет на себя, даже не моргая при этом? Уф, а я-то перепугалась…

— Это моя вина, — вдруг сухо обронил Морган, и улыбка медленно умерла на моих губах. О чем это он?

— Это моя вина, — повторил он, и я вдруг увидела, что Морган стоит всего в шаге от меня, словно не рискуя приблизиться к Фрею ближе. А к ногам мага жмется испуганно Мышка.

— О чем ты? — требовательно спросила я. Покачнулась было вперед, собираясь подойти к Фрею и дружески хлопнуть его по плечу, поинтересовавшись при этом, на что это он там так вылупился. Однако тут же отлетела назад, когда Морган перехватил меня за руку и с силой дернул на себя.

— Нельзя, — прошипел он. — Иначе тварь в зеркале сожрет и твою душу!

Тварь в зеркале? Я недоверчиво посмотрела на зеркало. С того места, где мы стояли, была видна лишь дорогая рама со множеством драгоценных камней. Неудивительно, что Фрей заинтересовался и решил подойти поближе. Мягкие блики, танцующие в глубине крупных алмазов, сапфиров и рубинов, поистине завораживали. Правда, не понимаю, как приятель увидел зеркало, ведь в комнате было темно. Это сейчас здесь пляшет огонек, созданный Морганом.

— Тварь быстро учится, — пробормотал себе под нос Морган. — Я не ожидал, право слово, что она сумеет обойти мою преграду. Да что там, я был настолько самоуверен, что ограничился простейшими чарами. Полагал, что темнота и засов на двери не позволят ей приманить в свои тенета жертву. К тому же у меня так редко бывают гости…

— Да что это за тварь-то?! — не выдержав, рявкнула я во все горло. Внизу живота поселилось неприятное сосущее чувство тревоги за приятеля.

И словно в ответ на мой вопрос раздался мелодичный смех. Я почувствовала, как мельчайшие волоски на моем теле встают дыбом. Казалось, будто тьма, спрятавшаяся от огня мага в самых дальних углах комнаты, ожила и потянулась ко мне, желая попробовать на вкус мой страх.

— Подойди ко мне, — прошелестел женский голос. — Взгляни на меня. Один лишь взгляд — и я дам тебе силу. Я дам тебе могущество. Я дам тебе все, что ты пожелаешь.

Морган предупреждающе покачал головой и на всякий случай сделал шаг, преграждая мне дорогу. Теперь, если бы я захотела исполнить просьбу загадочного существа, то должна была бы сперва каким-либо образом миновать мага. Впрочем, нечего и говорить, что у меня не было ни малейшего желания смотреть в проклятое зеркало. Достаточно и того, что Фрей имел глупость попасть в эту ловушку.

— Это один из демонов Альтиса, — произнес Морган. — Очень древний и очень могущественный. Наверное, тебе известно, что напрямую слуги бога мертвых не могут воплощаться в этом мире. Они приходят к нам в телах проклятых, одержимых, то есть тех, кто имел глупость заключить с ними сделку. Но для любой сделки необходим жертвенный круг и проведенный надлежащим образом ритуал. Однако эта тварь… О, она не такая. Она научилась использовать зеркала. Самые обычные зеркала. Оттуда она искушала несчастных, умоляя впустить ее в сердце. Мол, она даст силу, о которой обычный смертный может только мечтать. А в обмен просит лишь изредка позволить смотреть на мир его глазами. Стоит ли говорить, что ничем хорошим для бедолаги это не заканчивалось. Он или сходил с ума от постоянного соседства с демоном, или же поддавался сладкому яду его речей настолько, что отдавал всю свою душу. Впрочем, сделки с демонами практически всегда ведут к смерти.

— И как эта тварь оказалась у тебя? — сухо спросила я, с сочувствием глядя на Фрея. Приятель по-прежнему стоял спокойно, но я видела, как по его виску стекает струйка пота. Неужели он до сих пор ведет незримую битву с демоном?

— Я вышел на охоту, — просто признался Морган. — К моему удивлению, все оказалось не так трудно, как поначалу представлялось. Видимо, за века, прожитые среди смертных, демон потерял нюх и уверовал в собственную безнаказанность. Я зачаровал зеркало и таким образом поймал тварь. Наверное, надлежало ее убить, но беседы с демоном начали забавлять меня. Порой, устав от одиночества, она могла поделиться со мной поистине бесценной информацией.

«Скажи этому магу, что разговоры с демонами обычно не заканчиваются ничем хорошим, — недовольно буркнул Эдриан. — Рано или поздно, но слуга Альтиса поработит его разум и заставит освободить себя, а потом жестоко посчитается за свое пленение и последующее унижение. Красноречия этим тварям не занимать».

— Да, я понимал, что очень рискую, — тут же сказал Морган, словно услышал замечание Эдриана. — Демоны — те еще собеседники. Любую тему умудряются перевести на выгоды, которые принесет служение Альтису. Да и помощники из них неважнецкие. На первых порах постараются стать незаменимыми, а потом начнется старая песня. Как говорится, маленькие уступки ведут к большому поражению. И я очень скоро осознал, что непозволительно близко подошел к краю, за которым меня ожидало бы неминуемое падение в объятия бога мертвых. Потому с недавних пор полностью отказался от разговоров с тварью в зеркале. Но моя привязанность к демону оставалась слишком сильной. Я не мог просто взять и изгнать его обратно в мир теней, к подножию престола Альтиса.

— То бишь, другими словами. Фрей угодил в эту беду из-за твоей дурной привычки поболтать перед сном с демоном? — ледяным тоном осведомилась я, почувствовав, как в моей груди разгорается пламя слепого бешенства.

Морган отвел глаза. Его голос прозвучал особенно тихо, когда он признался:

— Да, все так. Поэтому и говорю — моя вина. Но как, во имя всех богов, как тварь умудрилась завлечь в ловушку твоего приятеля? Дверь была заперта, я готов в этом поклясться!

Я открыла было рот, собираясь высказать этому горе-магу все, что о нем думаю. Это же надо — держать дома демона! Да узнай об этом в столице, и Моргана немедля приговорили бы к смерти на костре! Страшнее преступление и придумать сложно. Всем прекрасно известно, что от разговоров со слугами Альтиса до убийства во славу бога мертвых расстояние меньшее, чем шаг. Но я не успела ничего сказать. В комнате вновь прозвучал мелодичный смех, похожий на звон серебряного колокольчика. Я едва не подавилась слюной — так страшно мне вдруг стало.

— Морган, Морган, — с чуть заметной ноткой самодовольства проговорил демон. — Спасибо за этот подарок! Я так и знала, что твоя холодность — лишь напускное. Маска, за которой ты прячешь настоящие свои чувства ко мне. Признайся, что тьма манит тебя. Ты говоришь, что запер дверь. Но это утверждает твой разум. Ты действительно собирался это сделать, но сделал ли? Ведь в глубине души ты сам хотел, чтобы я освободилась. Это избавило бы тебя от ответственности принятия решения. Вдруг подсознательно ты даровал мне эту возможность?

— Неправда! — вскинулся от возмущения Морган. — Я бы никогда…

— Но каким образом в таком случае я приманила к себе этого глупца? — перебил его демон. Или вернее говорить — демоница? Хм-м, никогда прежде не задумывалась о том, имеют ли слуги Альтиса пол. А тварь из зеркала уже продолжала откровенно издевательским тоном: — Если все так, как ты говоришь, и дверь была заперта, то этот тупица ни за что…

Неожиданно демон замолчал, так и не завершив фразу. Мы с Морганом недоуменно переглянулись. Что это с ним?

Впрочем, пауза не продлилась долго. Миновало всего несколько секунд, проведенных в тревожном звенящем ожидании, и вдруг зеркало разлетелось вдребезги!

Наверное, осколки могли бы сильно поранить меня, но Морган успел отреагировать и сбил меня на пол. Я охнула, пребольно ударившись затылком. Отстраненно удивилась тому, как приятно пахнет от рубахи мага мятой. И все закончилось. Я даже не успела устыдиться нашей непозволительной близости, как Морган уже стоял на ногах и протягивал мне руку. Я послушно приняла его помощь. Боюсь, сама бы я не сумела подняться — слишком сильно дрожали мои колени.

— Что… что случилось? — запинаясь, спросила я, неверящим взглядом уставившись в пустую раму.

Фрея перед ней не было. Испарился он, что ли?

— Никто не смеет называть меня тупицей! — в этот же момент услышала я гневное восклицание приятеля. Повернула голову и с немалым восторгом лицезрела его — стоящего чуть поодаль и живого! Правда, моя радость тут же сменилась тревогой и страхом, когда я увидела, что Фрей хмуро вытирает кровь с лица.

— Что с тобой? — встревоженно спросила я. — Ты ранен?

— Пустяки! — с нарочитой небрежностью отмахнулся от моего вопроса Фрей. — Осколком бровь рассек, ничего серьезного. Пусть это послужит мне уроком и наказанием за излишнее любопытство.

— Урок уроком, но позволь мне взглянуть на твою боевую рану, — попросил Морган. Подумал немного и с нарочитой суровостью добавил: — Кровь идет сильно. Еще не хватало, чтобы ты мне ковер заляпал.

Фрей благоразумно не стал возражать. Морган шагнул к нему, и на некоторое время мужчины перестали обращать на меня внимание. Почти сразу голову приятеля окутало сиреневое свечение лечебного заклинания.

Я решила воспользоваться удобным случаем и подошла ближе к опустевшей раме. Под подошвами ботинок неприятно захрустели стекла.

— Во имя всех богов, Тамика Пристон, стой на месте! — сухо приказал Морган, но при этом не кинул в мою сторону даже взгляда, полностью занятый колдовством. — Еще не хватало, чтобы и с тобой что-нибудь случилось!

Я негромко хмыкнула. Да ладно, стою, стою. Хотя, по-моему, мне ничего не грозит. Интересно, что случилось с демоном, когда зеркало разбилось? Он сбежал или же был изгнан?

Россыпь драгоценных камней на раме очаровывала. Отблеск магического огня рождал в их глубине танец разноцветных бликов. Да, стоило признать, Морган выбрал роскошную темницу для демона.

«Поговори со мной…»

Я вздрогнула, едва не закричав во весь голос от неожиданности. Что это? Слуховая галлюцинация, или же…

«Я буду верой и правдой служить тебе…»

«О небо! — устало вздохнул Эдриан. — Начинается. Мика, будь умничкой, передай этой твари, что в твоей голове закончилось свободное место. Если ты обзаведешься еще одним внутренним голосом, то рискуешь в ближайшее время сойти с ума. И я бы очень не хотел делить твое тело с демоном. Соседи из них преотвратные. Вечно одеяло на себя тянут. В переносном смысле, конечно».

Я почти не обращала внимания на бурчание своего постоянного спутника, уставившись на один особенно крупный осколок. В нем должен был отражаться потолок, но вместо этого клубилась плотная непрозрачная мгла. Так и хотелось подойти ближе и всмотреться в этот туман, силясь разобрать, кто же скрывается за ним. Казалось, что еще немного — и я увижу хрупкую невесомую фигуру…

А в следующее мгновение мою голову пронзила острейшая боль. Было такое чувство, будто раскаленные иглы вонзились мне в обе глазницы и там застряли. Нет, я не закричала, но лишь потому, что голос отказался служить мне. Я вдруг онемела, не в силах даже замычать или каким-либо другим образом выказать свое страдание.

«Прости, — с неимоверным трудом из-за оглушительного биения сердца расслышала я покаянный голос Эдриана. — Но я не могу позволить, чтобы ты попалась в эту ловушку. Никаких договоров с демонами, Мика! Пока я в твоем теле, я не позволю тебе свернуть на эту дорогу; хотя, безусловно, для арахнии она была бы самой легкой и простой. Но, кажется, ты сама не собиралась уподобляться матери. Или передумала?»

Боль схлынула так же стремительно, как и появилась. Я аж задохнулась от блаженства. Невольно дотронулась до своих глаз, убедившись, что они по-прежнему на своих исконных местах и никакие иглы не торчат из них. Опасливо посмотрела на Моргана, но тот по-прежнему был занят с Фреем. И только после этого позволила себе яростно сжать кулаки. Эдриан, это еще что за самодеятельность?!

«Я уже извинился, — спокойно парировал тот. — И заметь, не жду благодарностей за заботу».

Я задумчиво нахмурилась, подумав совсем о другом. А ведь получается, что Эдриан имеет слишком много власти. Он может заставить меня страдать, может на какое-то время вообще стать мною. Выходит, при желании он способен мучить меня до тех пор, пока я не разрешу ему получить контроль над моим телом.

«Не беспокойся, — поспешил заверить меня Эдриан. — Если бы я хотел совершить что-либо подобное, то уже совершил. Нет, Мика, мне нужно мое собственное тело. Что за радость возродиться в образе девчонки? И по-моему, я тебе об этом уже говорил».

— Ну вот и все! — в этот момент довольно провозгласил Морган. Отряхнул руки, словно после тяжелой работы, и сделал шаг назад. Склонил голову набок, придирчиво изучая итог своих трудов.

Заинтересовавшись, я подошла ближе. Лицо Фрея было густо перемазано уже подсохшими кровавыми разводами, но о полученной ране почти ничего не напоминало. Лишь над бровью серебрилась тоненькая ниточка шрама, выглядевшего давно зажившим.

— Спасибо, — буркнул Фрей и, тяжело засопев, уставился себе под ноги, почему-то опасаясь даже на мгновение встретиться взглядом с Морганом. Тот, к слову, глядел на него во все глаза, словно пытался рассмотреть что-то прежде невидимое.

— Дверь была заперта? — отрывисто спросил Морган.

Я удивленно хмыкнула. Получается, тварь из зеркала все-таки породила в Моргане сомнения.

«Еще бы, — с сочувствием произнес Эдриан. — Демоны — мастера ведения споров. Они не способны солгать, однако обрушат на тебя такую лавину намеков и предположений, что в итоге ты сам будешь готов поверить в любую ложь».

Фрей между тем не торопился отвечать. Его уши медленно, но верно наливались краской стыда.

— Заперта, — наконец чуть слышно признался он.

— В таком случае как ты вошел? — еще строже спросил Морган.

— Да я сам как-то не понял. — Краска теперь распространилась и на шею приятеля. — Задумался о чем-то своем, отстал. А потом мне почудилось, будто за дверью плачет девушка. Ну, в общем, я и сломал замок. Просто двинул как следует плечом — дверь и распахнулась. Девица так горько рыдала, что я подумал… Не знаю, как сказать…

И Фрей замолчал, видимо, не в силах выдавить из себя страшное признание.

— И вы решили, что я — последний мерзавец, который держит в заточении какую-нибудь девицу? — Морган от возмущения перешел на подчеркнуто официальный тон. — Так, что ли?

— Ты же маг, — прошептал Фрей, словно это обстоятельство могло оправдать его предположение. — Да еще тот разговор о брачных традициях этих психов. Ну то есть драконов. Как тут не заподозрить чего дурного?

Морган зажмурился и несколько раз со свистом втянул в себя воздух. Я с небывалым интересом наблюдала за его реакцией на простодушное замечание Фрея. Обычно сдержанный на эмоции, маг почему-то раскраснелся. На скулах разгорались два некрасивых чахоточных пятна гнева. Странно, такое чувство, будто он в настоящем бешенстве. Но почему? Конечно, приятного мало в том, что Фрей случайно счел его способным на подобный поступок. Однако у меня создалось такое впечатление, что Морган счел это чуть ли не выпадом против него лично.

Фрей тоже понял, что переступил некую грань. Он кинул быстрый испуганный взгляд на Моргана и пробасил:

— Я страшно извиняюсь. Очень-очень извиняюсь!

— Ваше счастье состоит в том, что я уверен: вы раньше не встречались ни с кем из рода Ульер, — донельзя измененным от ярости голосом процедил Морган. — И ни разу не вели разговоров с Арчером. Иначе я бы заставил вас умыться кровью!

— Да я вроде и так умылся ею, — неловко пошутил Фрей.

А я, в свою очередь, напряглась, не понимая, что именно хотел сказать Морган. Какое отношение мог бы иметь Арчер к ошибке Фрея?

«Это же очевидно! — возмутился моей недогадливостью Эдриан. — Путем несложных логических умозаключений я пришел к выводу, что Арчер распространял какие-то некрасивые сплетни о Моргане. То есть если бы Фрей пообщался с твоим женихом, то тот намекнул бы ему, что Морган якобы имеет обыкновение похищать девушек и использовать их… ну, ты понимаешь… В таком случае ошибка Фрея означала бы, что твой приятель поверил этим слухам. Это уже настоящее оскорбление, которое можно смыть только кровью. А так Морган понял, что твой друг — наивный остолоп, готовый броситься на помощь абсолютно любому».

Бр-р! Как-то все это слишком сложно для меня. Арчер, распространяющий сплетни о Моргане? Да нет, чушь какая-то! Я не верю, что мой жених на это способен!

Морган между тем все так же буравил взглядом повинно склоненную голову Фрея. Но я видела, что его злость уже идет на убыль. Пятна гнева на высоких острых скулах бледнели, постепенно сходя на нет.

— Ладно, забыли, — наконец проговорил маг. Выдавил из себя измученную улыбку: — Как говорится, все хорошо, что хорошо заканчивается.

И только после этого Мышка, которая, оказывается, все это время прождала на пороге, с радостным лаем подбежала к Фрею и зажмурилась от блаженства, когда рука приятеля привычно потрепала ее уши. Правда, высокому здоровяку для этого пришлось присесть. А Морган между тем задумчиво прошелся по комнате, внимательно глядя себе под ноги и словно выискивая что-то.

— Там! — не выдержав, подсказала ему я, кивком указав на осколок, чья поверхность была затянута загадочной мглой. — Эта тварь спряталась там.

Морган недовольно покосился на меня, но ничего не сказал. Остановился над указанным местом и долго задумчиво вглядывался в сочащийся туманом кусок зеркала.

— Не сбежала и не была изгнана, значит, — с изумлением проговорил он. Посмотрел на Фрея, который терпеливо сносил восторженное вылизывание от Мышки. — Но как?

В его голосе прозвучало такое искреннее недоумение, а лицо приняло настолько обиженное выражение, что я с трудом удержалась от улыбки. Приятно все-таки осознавать, что не все ведомо этому самоуверенному магу. Например, то обстоятельство, что Фрея коснулось благословение верховного бога Атириса, он не способен увидеть.

«Главное, чтобы это увидели драконы, — пробурчал Эдриан. — Иначе наш козырный туз превратится в пустой пшик!»

В нашей семье игрой в карты не увлекались, поскольку отец предпочитал пакорт. Но я без проблем поняла, что именно Эдриан имеет в виду.

— Как тебе это удалось? — требовательно повторил вопрос Морган.

Фрей с заметным облегчением вздохнул, услышав, что маг сменил гнев на милость и вновь начал общаться с ним без пугающей ледяной вежливости.

— Да я и сам не понял, — признался он. — Когда я вошел сюда и увидел зеркало…

— Но как ты вошел? — перебил его Морган. Раздраженно махнул рукой, когда Фрей недоуменно нахмурился: — Да, я помню, что ты выбил дверь. Но ведь одним засовом я, естественно, не ограничился! На порог было установлено охранное заклинание!

— Да? — Фрей почесал в затылке. Пожевал губами и неохотно признался: — А я-то гадал, почему у меня вдруг так плечо загорелось. То самое, которым я дверь двинул. — Морган хмуро сдвинул брови, явно неудовлетворенный столь простым объяснением, но больше прерывать Фрея не стал, здраво рассудив, что тот все равно не имеет ни малейшего понятия, каким образом миновал его чары. А Фрей продолжал дальше, тараторя и запинаясь от избытка чувств: — Но потом мне не до плеча стало. Увидел зеркало, подошел, а там она. Красавица настоящая! И давай шептать, какой я умный да пригожий, как мне хорошо с ней будет. Главное, я ведь слышал, как вы вошли. Слышал, как ты про демона толковал. Только мне все равно было. Так не хотелось, чтобы она замолчала. А потом она брякнула, что я, мол, тупица. Я и взбесился. Ладно уродом бы назвала, я знаю, что красотой не блещу. Но тупицей-то за что? В моей деревне я самый образованный был! Вот я и представил, как сожму кулак и этой обманщице прям, в глаз дам, чтобы не болтала попусту. И вдруг очнулся, а это зеркало проклятое разбилось.

Морган скорчил крайне недоверчивую физиономию. Покачал головой, но расспросы не стал продолжать. Лишь загадочно обронил:

— Ладно, с этой загадкой я разберусь. И разберусь в ближайшее время!

После чего перехватил мой удивленный взгляд и добавил несколько угрожающе:

— Ненавижу тайны!

* * *

— Не нравится мне все это, — в тысячный, наверное, раз пробурчал Фрей, и Мышка поддержала его слова негромким рыком.

Я с хрустом сжала и разжала кулаки, не давая себе сорваться на нервный крик. Да, мне тоже очень не нравилось все происходящее. Я понятия не имела, что именно задумал Морган, а он не соизволил объяснить свои действия.

После неприятного происшествия, приключившегося с Фреем, мы все-таки добрались до обеденного зала, и там лично я, пытаясь забыть волнение за приятеля, самым неприличным образом объелась, если не сказать грубее — обожралась. Морган был не в курсе, насколько сильный аппетит пробуждала во мне теневая сторона моей натуры, поэтому следил за мной, все более округляя от удивления глаза. Даже Фрей, за время нашего совместного приключения вроде как привыкший к тому, сколько еды может в меня влезть за раз, и то периодически косился на меня, одобрительно хмыкая при этом.

— Глядишь, скоро на человека станешь похожа, — сказал он, когда я в очередной раз положила себе добавки. — А то одна кожа да кости.

— Да, но подобное проявление аппетита в замке рода Ульер сочтут непозволительным и даже вульгарным, — пробормотал Морган.

Я замерла, так и не донеся до рта вилку. Это еще почему? Помнится, Арчер не имел ничего против.

— Драконы считают, что женщина должна быть тонкой и звонкой, — ответил на невысказанный вопрос, застывший в моих глазах, Морган. Криво усмехнулся. — Естественно, как и любые сумеречные создания, они обладают повышенным аппетитом. Хотя, пожалуй, до тебя им далеко. И та же нейна Деяна, уверяю, очень любит поесть. Но не может позволить продемонстрировать это на людях. Поэтому она имеет обыкновение плотно отобедать в своих покоях, а потом спускается в общий обеденный зал и там демонстрирует полное пренебрежение к еде.

— Я же говорю, психи эти драконы! — радостно заключил Фрей. — Глупость несусветная: запираться у себя, дабы никто не увидел, как ты ешь, а на людях демонстративно один листик салата жевать.

— Так что на твоем месте, Тамика Пристон, я бы поумерил свой аппетит, — завершил Морган, словно не услышав высказывания Фрея.

Я недовольно передернула плечами. Мне не нравилось, когда меня называли полным именем. Но с другой стороны, лучше уж «Тамика», чем «паучок».

— Если ты поможешь мне вытащить Арчера из замка, то вряд ли мы будем когда-либо приглашены нейной Деяной на семейные праздники рода Ульер, — неловко отшутилась я. — Так что не переживай по этому поводу.

— А я и не переживаю. — Морган пожал плечами. Перегнулся через стол и вкрадчиво напомнил, глядя мне в глаза: — Если я помогу тебе вытащить Арчера из замка, то или он, или я, или, чем боги не шутят, мы оба в кратчайший срок после этого погибнем. Полагаю, мертвому мне будут без разницы все ваши праздники. А если умрет Арчер, то тебе тем более не быть званой гостьей в замке рода Ульер.

«Ну, это мы еще посмотрим», — едва было не ляпнула я, но в последний момент сдержалась.

— И дался тебе этот Арчер, — благодушно влез в нашу беседу Фрей. Как я уже успела понять за время нашего знакомства, будучи сытым, он приходил в хорошее расположение духа и любил предаваться рассуждениям на отвлеченные темы. Вот и сейчас он откинулся на высокую спинку массивного стула и сказал: — Понятия не имею, что именно вы там не поделили…

— Вот и не лезь со своими непрошеными советами, если не имеешь понятия о причинах нашей вражды, — резко осадил его Морган. — Поверь: просто так люди злейшими врагами не становятся.

Фрей вряд ли ожидал такой отповеди, поэтому обиженно насупился и засопел.

А Морган между тем скомкал салфетку, которая лежала у него на коленях, отбросил ее в сторону и встал, после чего холодно произнес:

— Вижу, вы утолили свой голод. В таком случае проследуем в мой кабинет. Там мы обсудим то, каким образом нам надлежит попасть в замок рода Ульер. А еще я собираюсь проверить одну вещь.

И его глаза мрачно блеснули при этом.

Фрей мигом подобрался, сообразив, что Морган, по всей видимости, намекает на него. И он оказался прав в своих предположениях.

И вот теперь мы стояли в темной комнате, и Фрей в одна тысяча первый раз простонал:

— Не нравится мне все это!

И я понимала беднягу. Морган, едва только Фрей сделал шаг, пересекая порог, взмахнул рукой — и мой приятель оказался заключен в бледно-зеленую сферу, по поверхности которой то и дело плыли радужные разводы. Нет, никаких неприятных ощущений она, судя по всему, Фрею не доставляла. Но это было как-то… невежливо, что ли. Морган вполне мог сначала объяснить свои намерения, а потом уже начинать действовать.

— Что все это значит? — спросила я у мага, который, нахмурившись, пристально изучал созданное им заклинание.

— Просто хочу уточнить кое-что, — уклончиво проговорил он.

— Что именно? — Я опять сжала кулаки, решив, что вряд ли опозорю свое имя, если ради помощи другу дам этому противному магу кулаком в нос. Да, девушкам не пристало драться, но если на кону стоит так много…

— Тамика Пристон, вздохнула — и успокоилась! — скомандовал мне Морган, видимо, без особых проблем прочитав мои кровожадные мысли по насупленному выражению лица. Чуть мягче добавил: — Ничего твоему приятелю не угрожает, не волнуйся. — И затем словно невзначай обронил: — Кстати, а ты никогда не думала, как Арчер отреагирует на вашу дружбу?

— То есть? — переспросила я, не поняв, что он имеет в виду. — А как он должен отреагировать на нашу дружбу?

— Насколько я понял, вы некоторое время путешествовали только вдвоем, — с неприятной усмешкой пояснил Морган. — Мало ли что могло между вами приключиться.

— Да, но с нами все это время была Ульрика, — растерянно проговорила я, чувствуя, как наливаются жаром стыда все мои многочисленные веснушки.

— Тамика Пристон, и ты думаешь, что эта вредная особа; для которой делание всевозможных гадостей является, пожалуй, единственным смыслом жизни, откажет себе в удовольствии брякнуть что-нибудь двусмысленное? — язвительно поинтересовался Морган. — О да, она вряд ли скажет откровенную ложь. Так и демоны обычно не обманывают. Но поверь, своими многочисленными шуточками она без особых проблем добьется того, что Арчер воспылает ревностью. Предположим, что он не захочет оскорблять тебя открытым проявлением неверия и милостиво замнет опасную тему. Но ты прекрасно знаешь, что нет на свете других таких ревнивцев, как драконы. Недаром столько легенд сложено про то, как они рьяно охраняют свои сокровища от любопытствующих взглядов посторонних. Пожар сомнений будет все жарче и жарче пылать в душе Арчера, а Ульрика, уверен, исподволь примется подкидывать дровишек в этот огонь. И рано или поздно, но произойдет взрыв. На тебя обрушится бесконечный водопад обвинений.

— Арчер не такой, — твердо ответила я, оборвав прочувствованную тираду Моргана. — Прежде всего он поверит мне, а не фее. Тем более он в курсе ее противного характера.

— Да неужели? — Морган ухмыльнулся одной половиной рта, от чего его лицо приобрело просто-таки угрожающее выражение. — Ну-ну. Как говорится, блажен, кто верует.

Я угрюмо насупилась, готовая отстаивать честь жениха до последнего. Да кто такой этот Морган, что позволяет себе все эти грязные намеки?!

«Вообще-то он — злейший враг Арчера, то бишь ему по статусу вроде как положено», — насмешливо шепнул Эдриан.

Но Морган резко потерял всяческий интерес к нашему разговору и отошел к своему столу, заваленному кипой бумаг. Рассеянно прищелкнул пальцами — и под потолок взмыл очередной магический огонек, осветивший обстановку его рабочего кабинета.

Я украдкой огляделась, заранее приготовившись восторгаться, а возможно, и ужасаться всему увиденному. Недаром Морган так живописал сокровища, которые скрыты в его доме. Где еще хранить все эти опасные вещи, как не в кабинете? Но, увы, тут меня ожидало очередное разочарование. В отличие от кабинета того же Арчера здесь было просто не на что смотреть. Да, стол завален бумагами, пожелтевшими от времени, но никаких книг в комнате не имелось. Не увидела я и амулетов, загадочных и могущественных артефактов. Демоны, да здесь даже мебели почти не было! Стол, кресло да стул напротив, видимо, предназначенный для посетителя. Ни шкафов, ни этажерок, ни пюпитров с драгоценной ношей. Ни-че-го!

— Как-то скучно живешь, — не удержалась я от замечания.

Морган удивленно вскинул на меня взгляд, но ничего спросить не успел. В этот момент Фрей, все еще заключенный в таинственную сферу, переступил с ноги на ногу и робко осведомился:

— Кстати, а что это Ульрику долго не слышно? Куда она делась?

Его голос прозвучал непривычно глухо, видимо, из-за влияния сферы.

— Полагаю, фея уже на полпути к родовому замку Ульеров, — хладнокровно проговорил Морган.

— Как?! — В едином восклицании слились сразу два голоса: мой и Фрея. Даже Мышка, деловито обнюхивающая дальний угол комнаты, приподняла уши и изумленно тявкнула в ответ на такое известие. Мы с приятелем переглянулись, и дальше продолжила я одна, беспорядочно закидав мага вопросами:

— И ты ее не остановил? Она давно улетела? Быть может, мы успеем ее перехватить?

— Зачем? — Морган пожал плечами. — Пусть. Рано или поздно Ульрика бы все равно предала тебя. Такова ее натура. Кстати, вот тебе еще одна мысль для размышлений на досуге. С чего вдруг твой жених так привязался к этой летающей гадости? Друзья могут многое рассказать о натуре человека. Ну или дракона, не суть важно.

— Надоел ты мне! — с искренним возмущением фыркнула я. — Если есть что сказать плохого об Арчере — говори прямо. А все эти намеки только раздражают. Кстати, если уж говорить прямо, то сейчас ты ведешь себя как самый настоящий демон. Намеки да недомолвки сплошные. Видать, поднабрался дурного за время бесед с тварью из зеркала.

«Мика! — с ужасом простонал Эдриан. — Ты чего творишь? Оскорбляешь одного из самых сильных магов! Я ведь просил тебя быть осторожнее!»

Лицо Моргана действительно окаменело, и я на всякий случай испуганно втянула голову в плечи, ожидая скорого наказания за оскорбление. Но почти сразу маг громко и от души расхохотался, с размаха бухнувшись в свое кресло.

— А ведь ты права! — в перерывах между раскатами смеха простонал он. — С кем поведешься, от того и наберешься. Я и сам не замечал, как веду себя. — После чего вытер заслезившиеся от веселья глаза и уже серьезно завершил: — Прости, больше не буду. Разбирайся со своим женихом сама. Все, что тебе надо знать о традициях и нравах драконов, я тебе рассказал. Захочешь еще информации — обращайся.

— Но что насчет Ульрики? — глухо пророкотал из сферы Фрей. — Она ведь расскажет драконам, что Мика здесь.

— И пусть рассказывает. — Морган пренебрежительно фыркнул. — Фея глупа, ей бы остаться и вызнать наши планы. Но для нее каждая секунда, проведенная рядом со мной, — настоящее мучение. А вдруг я вспомню прежние обиды и развею ее пеплом по ветру. Вот и поспешила сбежать при первом удобном случае. Наверняка полетела докладывать нейне Деяне. Ну что же. Все равно я планировал наведаться в замок завтра с утра пораньше. Естественно, прихватив с собой и вас.

— Нас? — переспросила я, решив, что ослышалась. — Как это?

— Так это. — Морган спрятал в уголках рта понимающую усмешку при виде моего недоумения. — Тамика Пристон, совсем скоро ты будешь представлена всему роду Ульер. Насколько мне известно, эти крылатые ящеры не сегодня-завтра слетятся на ежегодный всеобщий сбор, посвященный дню летнего солнцеворота. До него, как вам известно, осталось всего ничего.

— Но… — забормотала я, ошеломленная этой вестью. — Как так? Арчер ведь в подземелье. Я думала, ты поможешь мне освободить его.

— И помогу, — заверил меня Морган. Несколько раз размеренно стукнул пальцами по столу, с улыбкой наблюдая за тем, как мое лицо все больше и больше вытягивается от изумления, затем милостиво продолжил: — Тамика, в чем, по-твоему, должна была заключаться моя помощь?

— Ты бы мог тайком вытащить Арчера, — робко проговорила я.

— Тайком вытащить его из подземелья фамильного драконьего замка? — весело уточнил Морган и насмешливо покачал головой. — Причем, заметь, строил сие обиталище ящеров сам Диритос Легендарный! То бишь скала, на которой высится гнездо рода Ульер, настолько пропитана магией и напичкана всевозможными заклинаниями, что меня просто разорвет на мельчайшие клочки, если я вздумаю там колдовать. Кстати, учти, это и тебя касается: замок — территория вне чар. Даже не вздумай там магичить! Никаких заклинаний. Я серьезно. Иначе от тебя даже пепла не останется.

— Жуть какая! — Я выразительно передернула плечами. — То бишь получается, мы там будем совершенно беспомощны, а драконы…

— И драконы ничего не сумеют нам сделать, — перебил меня Морган. — Запрет на использование всевозможных заклинаний касается и их тоже. Насчет пепла я, конечно, преувеличил малость. Просто чары там не будут действовать. Есть только одна магическая вещь, которая работает в замке. Это палантр. И на этом все. В замке невозможно создать даже магический огонек, дабы осветить себе путь.

— Но почему? — удивленно пророкотал Фрей.

— Драконы, как ты любишь повторять, психи, — с улыбкой ответил Морган. — И в массе своей очень вспыльчивые психи. Частенько сначала вмажут по кому-нибудь чарами, а потом, разобравшись в вопросе, начинают слезы лить. Поэтому сам Диритос Легендарный решил обезопасить свое жилище от подобных разборок и трагедий. Кому как не основателю рода Ульер знать, каков характер у драконов его гнезда.

— Однако понимающим мужиком был этот Диритос, — пробурчал Фрей. Затем вспомнил, должно быть, про брачный ритуал в исполнении легендарного дракона и исправился: — Правда, и ему порой мозги отшибало. Впрочем, любовь — такое дело… И самых умных дураками полными делает.

— Так значит, завтра ты намерен отправиться в замок рода Ульер, — повторила я, вернувшись к первоначальной теме разговора. — И как ты меня представишь?

— Как сьерру Тамику Пристон, — ответил Морган.

Я села в кресло, окончательно перестав что-либо понимать. Ну и что все это значит? Никак не соображу, в чем план Моргана.

«Я тоже», — смущенно признался Эдриан.

— Я все объясню, — заверил меня Морган. — Но чуть позже. Дай мне сначала разобраться с твоим приятелем. А то чары начинают слабеть.

И в самом деле, по поверхности сферы все чаще плыли радужные разводы, сопровождаемые неприятным треском.

— Эй, ты чегой-то удумал? — пробасил Фрей, попятившись и упершись спиной в сферу. — Если обиделся, что я тебя хмырем называл, так это я же не со зла. И не тогось ты. Ну, то есть по сравнению с драконами — вообще кладезь разумности.

— Да не бойся! — заверил его Морган. — Больно не будет. — Однако тем самым сделал только хуже. Фрей гулко сглотнул и побледнел, поэтому маг торопливо добавил: — Просто я никак не могу понять, как ты с демоном совладал. Не говорю уж о том, что помимо запора на сломанную тобой дверь были установлены чары. И неслабые такие чары. А самое главное — почему ты вообще поперся в ту комнату? Ты же провел всю ночь с феей в обнимку, напитался ее пыльцой под завязку: Да у тебя чутье сейчас на опасности острее, чем у твоей собаки!

— Да я говорил же тебе: услышал, что девица рыдает, — затараторил Фрей. — Вот и поспешил на помощь…

Он не успел закончить фразу. В следующее мгновение Морган прищелкнул пальцами — и сфера вокруг моего приятеля вспыхнула особенно ярко, так, что я невольно прикрыла глаза рукой. Но почти сразу все прекратилось. Что-то щелкнуло, и в комнату торопливо вполз прежний полумрак. Я ошеломленно заморгала, не в состоянии привыкнуть к столь быстрым и резким переменам освещения, однако услышала, с каким болезненным полустоном-полувздохом Морган осел обратно в кресло.

— Атирис, — прошептал он. — Ты отмечен печатью Атириса! Что же, теперь мне все понятно. И то, почему не подействовали чары на запорах, и то, почему ты не сумел пройти мимо демона. Атирис — извечный противник Альтиса. Человек, осененный его благодатью, просто обязан бороться со слугами бога мертвых, где бы и в каком бы обличье их ни встретил. Одного не понимаю: как при всем этом ты ладишь с собакой? Она же одна из тварей Альтиса!

— Хватит ее обзывать! — мрачно потребовал Фрей. Зрение уже вернулось ко мне, поэтому я видела, что теперь приятель уже не был заключен ни в какую сферу, а стоял свободно. И он продолжил: — Да, предположим, Мышка — не совсем обычная собака. Ну и что? Ее воспитывал достойный человек, и я уверен, что она не поддастся темным сторонам своей натуры. Как и Мика.

Я благодарно вздохнула, порадованная словами Фрея. А Морган, в свою очередь, скептически пожал плечами, вряд ли разделив его убежденность, но спорить не стал.

— Впрочем, твои отношения с собакой и Тамикой меня в любом случае не касаются, — проговорил он. — Но то, что на тебе печать Атириса, нам весьма на руку. Нейна Деяна не сможет лишить сына памяти, прежде не получив согласия большинства представителей рода. Если мы явимся открыто и будем вести себя соответствующим образом, то заставим многих задуматься, так ли необходима столь суровая мера. А кто-то будет голосовать против лишь из-за желания насолить нейне Деяне. В любом случае присутствие в наших рядах посланника верховного бога усилит наши позиции.

— Так в этом заключается твой план? — недоверчиво переспросила я. — Ты собираешься заявиться в замок и начнешь убеждать других драконов отпустить Арчера?

— Угу. — Морган важно кивнул.

— Но что, если тебя не послушают? — Я расстроенно всплеснула руками. — Что, если большинство все равно будут на стороне нейны Деяны?

— Вот если это случится, то тогда я приведу в действие запасной план, — заверил меня Морган. Помолчал немного и добавил с хитрой усмешкой: — Правда, надеюсь, что столь крайние меры не потребуются.

Я не стала спрашивать, что маг имеет в виду. Во-первых, вряд ли бы он мне ответил, а во-вторых, не покидало меня чувство смутной уверенности в том, что при необходимости Морган все-таки сумеет воспользоваться магией на территории замка рода Ульер, наплевав на все запреты.

«И в самом деле, лучше подумай о другом, — шепнул в этот момент Эдриан. — О том, как заставить Моргана отказаться от поединка с Арчером. Потому как иначе получится, что ты сама приведешь Арчера к смерти».

Часть вторая

ЗНАКОМСТВО С ДРАКОНАМИ

Я. нервничала. Нет, не так. Пожалуй, никогда в жизни я не нервничала сильнее, чем сейчас. За время своего путешествия я успела отвыкнуть от платьев. Впрочем, что лукавить — я и не привыкала к ним особо. Поэтому чувствовала себя донельзя неудобно в наряде, который Морган притащил для меня откуда-то. Нет, хвала небу, он не был вызывающим и не поражал нескромной роскошью. Обычное длинное платье благородного изумрудного цвета, который выгодно оттенял мои глаза и рыжие волосы, убранные в самую обычную косичку. Удивительно, раньше я опасалась носить одежду зеленых цветов. Мне казалось, что она бледнит меня, придает коже нездоровый оттенок смертельной болезни. Поэтому так скептически приняла выбор Моргана. Но когда взглянула в зеркало, то не сумела сдержать вздох изумленного восхищения. Платье делало меня словно моложе. Нет, не так, куда же моложе, если мне и без того даже восемнадцати пока нет. Скорее, оно делало меня невиннее. А заплетенные волосы придавали облику завершенность. Теперь я была похожа на бедную наивную сироту, вынужденную в одиночку сражаться со всей жестокостью и несправедливостью мира.

Морган, по всей видимости, и добивался подобного впечатления. По крайней мере, он остался очень доволен увиденным. Сухо приказал мне покружиться, после чего сурово проговорил:

— Не пытайся состязаться с драконами в остроумии и не отвечай на их колкости, какими бы шутками тебя ни осыпали! Во-первых, ты все равно проиграешь. У этих себялюбивых гордецов в запасе было множество веков, чтобы отточить свое сомнительное чувство юмора. К тому же их хлебом не корми — только дай схватиться за семейным столом в словесном поединке. Так что тебе в подобном сражении все равно не победить. А во-вторых, ты не должна выходить из роли бедной наивной девочки, пришедшей молить о милости. Нейну Дея ну многие не любят за высокомерие и резкость. Сыграй на контрасте. Заставить поверить остальных, что ты — безвинная жертва наговора нейны Деяны. Поэтому на каждое завуалированное и тем более прямое оскорбление наивно хлопай длинными ресницами. Можешь даже расплакаться.

— Но моя тень, — попыталась было возразить я, — любой дракон увидит…

— Об этом не беспокойся, — оборвал меня Морган. — Если ты не будешь злиться или испытывать любые другие сильные эмоции, то никто даже не заподозрит, что ты арахния. Об этом знаем мы, Ульрика и нейна Деяна. Об Арчере я не говорю, все равно он пока вне игры. Напротив, если нейна Деяна заикнется о том, что ты — якобы арахния, то большинство решит, будто у нее не все в порядке с головой. И даже свидетельство Ульрики не поможет, так как фея всегда будет выступать на ее стороне. Мелкие гадости, которая эта вредность творит, естественно, не в счет. А вот запах твоего отца я усилил. Пусть будет несчастная любовь. Драконы обожают слезливые истории, а тролли — это вам не пауки. К тому же многие захотят унизить нейну Деяну, подсунув ей в невестки такую жирную свинью.

— Ты издеваешься, что ли! — вскинулась я, вновь услышав столь обидное сравнение, правда, уже не из уст Эдриана, а от Моргана. — Какая я тебе свинья и в каком месте я жирная!

В ушах раздалось слабое эхо ехидного смешка Эдриана. Благо, что тот никак не прокомментировал фразу Моргана.

— Да я образно выражаюсь, — уже знакомо попытался оправдаться Морган.

Я немного подулась, но быстро сменила гнев на милость, решив не злиться по пустякам. Куда интереснее мне было то, каким же образом Морган замаскировал мою тень. Сам же говорил, что в замке рода Ульер не действует магия. Но спросить об этом я не успела, потому что в следующее мгновение в комнату вошел Фрей, а за ним проскользнула Мышка. И я застыла, самым неприличным образом раззявив рот.

Стоит сказать, что над моим приятелем Морган колдовал целое утро, однако оценить плоды его трудов я смогла только сейчас. И было от чего замереть в изумлении.

Как я уже говорила, при первом взгляде Фрей производил впечатление туповатого деревенского верзилы. При виде его сальных волос и маленьких глубоко посаженных глазок никто и подумать не мог, что на самом деле Фрей прекрасно читает, знает итаррийский и любит поэзию. Но Моргану удалось сделать невозможное! Да, Фрей остался все тем же высоченным здоровяком. Однако темно-синий бархатный камзол подчеркивал, какие удивительно синие у него глаза, и от этого они казались намного больше. Длинные волосы маг безжалостно обкорнал и зачесал назад, оставив лицо Фрея открытым. И я внезапно обнаружила, что мой приятель больше совершенно не похож на неотесанную деревенщину. Напротив, вполне симпатичный молодой человек. Не красавец, конечно, но по-своему хорош неприкрытой мужественностью.

— Чего ты так на меня уставилась? — хриплым от смущения голосом спросил Фрей, когда пауза слишком уж затянулась. — Я урод, да? Говорил же, что не надо волосы трогать.

— Нет, что ты! — возмущенно воскликнула я. — Никакой ты не урод! Напротив, весьма и весьма…

И замолчала, неожиданно обнаружив, что краснею.

Пауза грозила стать неловкой, но положение спасла Мышка. Она протиснулась между ног Фрея вперед, и я фыркнула от смеха.

Морган каким-то образом умудрился приукрасить и эту уродливую лысую псину. Он обрядил ее в ярко-алую шелковую попонку, а на голову прикрепил длинное перо такого же насыщенного красного цвета.

— Женщины любят подобное, — пожав плечами, ответил маг на невысказанный вопрос, когда я обернулась к нему. — Уродство, возведенное в степень абсолюта, вызывает жалость. Посмотри на нее. Разве тебе не хочется взять на руки и согреть это лысое чудовище?

Свой резон в этих словах присутствовал, и я невольно кивнула.

— В общем, будем считать, что краткая разъяснительная беседа с тобой завершена, — резюмировал Морган, обращаясь ко мне. — Улыбайся и молчи. Если слишком сильно обидят — не стесняйся расплакаться. — После чего посмотрел на Фрея и добавил: — Кстати, это относится и к тебе.

— Мне тоже плакать? — оторопело уточнил тот.

Я фыркнула от сдерживаемого с трудом смеха, представив, как этот верзила будет давиться рыданиями из-за услышанного грубого слова.

Однако Моргана, по всей видимости, эта идея заинтересовала. Он нахмурился, обдумывая ее, но через пару секунд с явным сожалением покачал головой.

— Нет, плачущий посланник верховного бога — это как-то чересчур, — проговорил маг. — Драконы не оценят, а то и сочтут за оскорбление. Просто молчи. Не ввязывайся в споры, по возможности не участвуй даже в обычных беседах. Естественно, ни слова о том, что Мика — арахния. — Я вскинулась было возразить, что еще не превратилась в паучиху, и Морган неохотно исправился: — Точнее, потенциальная арахния. И, во имя всех богов, ни слова о том, что считаешь их всех психами! Иначе печать Атириса не спасет тебя от вызова на дуэль.

— Ну и пусть вызывают, — буркнул Фрей и продемонстрировал Моргану свой пудовый кулачище. — Или думаешь, что я струшу?

— Дуэль-то не подразумевает рукопашную, — снисходительно заметил тот. — Это развлечение для простолюдинов, но никак не для этих холеных аристократов. Иначе я бы первый на тебя поставил. Увы, дружище, но драконы помешаны на холодном оружии. И даже драконицы рода Ульер превосходно обращаются как с кухонными ножами, так и с мечами. Тебя нашинкуют на мелкие кусочки — не успеешь и глазом моргнуть.

Я задумчиво осмотрела Моргана с ног до головы. Кстати, интересно, а почему он не вооружился перед столь важным и опасным визитом? Перевязи с мечом на нем по-прежнему не было.

— Поэтому я никогда не беру с собой оружие при визитах в замок, — словно прочитал мои мысли Морган. — Не хочу никого провоцировать. Та же нейна Деяна была бы счастлива, если бы я переселился в мир теней, оставив род Ульер и ее младшего сына в покое. Но нападение на безоружного даже для столь вероломных существ, как драконы, — нечто из ряда вон выходящее. Поэтому я настоятельно рекомендую вам обоим последовать моему примеру. Помните, что поединок по всем правилам исключает использование магии.

Я мило улыбнулась, почувствовав, как приятно греют мое бедро потайные ножны с кинжалом — подарком мастера клинков. Целое утро потратила, прилаживая их. Впрочем, вряд ли бы я справилась с этой задачей без советов Эдриана. А за отворотом воротничка скрывалась булавка, при помощи которой тот же Эдриан надеялся поквитаться со своим неведомым пока убийцей. Надеюсь, никто не откроет мои маленькие секреты. Не заставят ведь меня раздеваться при входе в замок.

— Ну что же, будем считать на этом лекцию законченной, — удовлетворенно проговорил Морган. — На всякий случай повторю: молчите! В любой непонятной ситуации — молчите! Даже в понятной лучше помалкивайте и слушайте. Уяснили?

Мы с Фреем кивнули. Даже Мышка рыкнула что-то, видимо, означающее согласие.

И вот теперь я стояла перед закрытыми подъемными воротами замка и страшно потела от страха и волнения. Не спасало даже то, что погода сегодня выдалась отнюдь не жаркой. С самого утра солнце скрылось за низкими серыми облаками. Дождя, правда, не было, зато поднялся резкий северный ветер, который раздувал подол моего платья и холодил потайные ножны.

К моему удивлению, путь от крошечной деревушки, где находился дом Моргана, к фамильному обиталищу драконов рода Ульер не занял много времени. К замку вела прекрасная гравийная дорога, плавной спиралью взбирающаяся в горы. Даже мой флегматичный и очень ленивый мерин без особых затруднений преодолел пологий подъем, хотя не упустил удобной возможности несколько раз выразительно вздохнуть, безмолвно жалуясь на свою тяжелую судьбину.

— Странно, — не выдержав, обратилась я к Моргану, осознав, что ожидание перед воротами может весьма затянуться. Что-то никто не торопился впустить нас внутрь.

— Что именно странно? — переспросил он, меланхолично сбивая прутиком крупные венчики цветов на обочине. Сам Морган предпочел совершить недолгое путешествие в горы пешком и совершенно не запыхался при этом.

— Ульрика говорила, будто замок рода Ульер скрыт за какой-то завесой, — пояснила я, задрав голову и восторженно рассматривая остроконечные изящные шпили, дырявящие облака. Замок будто врастал в скалу, которая начиналась прямо за ним. — К тому же я думала, что нам предстоит очень долго взбираться в горы. А мы ехали-то всего час, не более.

— А мы и не добрались до конечной цели, — загадочно обронил Морган. — До нее нам еще ехать и ехать. Точнее, идти и идти.

Я сдавленно кашлянула. Опять посмотрела на замок. А это тогда что такое?

— Та самая завеса, о которой говорила Ульрика, — любезно пояснил Морган. — Обманка для любопытных глаз. Местные торговцы присылают телеги с провизией именно сюда, свято уверенные, что тут и обитает род Ульер. Понятное дело, за ворота их не пускают. Все расчеты производятся только перед ними. И если какой-нибудь глупец когда-нибудь решит взять штурмом этот замок, то с удивлением обнаружит, что за воротами ничего нет. Голая скала, вздымающаяся к небесам. Все эти шпили, башенки, флюгера — фикция, обманка.

— Но как тогда мы попадем в замок? — изумленно воскликнула я.

— А вот увидишь, — обронил Морган.

Именно в этот момент вдруг раздался душераздирающий лязг металла о металл. Я невольно выпрямилась, решив, будто сейчас ворота распахнутся в немом призыве проехать дальше. Но они по-прежнему были неприступно закрыты. А вместо этого чуть сбоку открылась крохотная калитка, из которой выскользнул какой-то ребенок, правда, как-то странно перекошенный на один бок.

Когда этот якобы ребенок подошел ближе, я поднесла ладонь ко рту, лишь в последний момент сдержав неприличное изумленное восклицание. Потому как передо мной был настоящий карлик. Горбун с очень злым хитрым взглядом и лицом, изрезанным морщинами.

— А, Морган, — сказал он, подойдя ближе. — Давненько тебя не было видно. Я уж было подумал, что ты навсегда распрощался с родом Ульер.

— Ну что ты, Санч. — Морган издал суховатый смешок. — Ты же знаешь, что я испытываю особую привязанность к этим летающим ящерицам.

— Особенно к одной ящерке. — Горбун заговорщицки подмигнул ему. — Поэтому ты возвращаешься опять и опять. Каждый раз получаешь новую порцию унижений и клянешься, что все, больше твоей ноги здесь не будет, но через месяц-другой я опять открываю тебе ворота. Все никак не можешь забыть ее?

— Глупости, Санч! — резко оборвал привратника Морган, и на его щеках запылал румянец. — Я давным-давно забыл ее!

— Потому приходишь в канун дня летнего солнцеворота, когда весь род Ульер слетается в замок, — хихикнул горбун.

— Нет, на сей раз у меня есть особая причина, чтобы засвидетельствовать свое личное почтение нейне Деяне и нейну Ильрису. — Морган хмыкнул и глазами показал на меня.

Санч, все еще улыбаясь, проследил за его взглядом и вдруг переменился в лице. Он с таким священным ужасом воззрился на меня, будто лицезрел перед собой некое чудовище.

— Верно ли я понимаю, что это — Тамика Пристон? — опасливо поинтересовался горбун.

— Все так. — Морган довольно кивнул. — Та самая Тамика Пристон.

— Ты сошел с ума! — воскликнул Санч. — Уходи! Немедленно уходи! И забирай ее с собой! Только из-за моего к тебе хорошего отношения я повременю с рассказом о твоем визите. Скажем, полчаса тебе хватит, чтобы убраться подальше и спрятаться? Но самое главное — спрячь ее!

— Нет, Санч, никаких задержек с докладом! — сурово потребовал Морган. — Ты немедленно отправишься к нейне Деяне и расскажешь ей, кто именно стоит у ворот. А заодно напомни ей, что не позволить мне войти она не имеет права, поскольку у меня есть разрешение приезжать в замок рода Ульер в любое удобное время. И кстати, я имею право брать с собой одного сопровождающего, на которого тоже будут распространяться гарантии безопасности.

— Как я понимаю, твоей сопровождающей на этот раз будет именно сьерра Тамика Пристон? — кисло поинтересовался Санч. Дождался утвердительного кивка Моргана и осторожно заметил: — Ох, Морган. Ты играешь в очень опасную игру. Понятия не имею, что ты затеял, но подумай еще раз — стоит ли? Не мне тебе рассказывать, на что способны драконы. До сего дня нейна Деяна относилась к тебе благожелательно, хотя ты и провозгласил ее сына своим злейшим врагом. Но если ты притащишь в замок сию особу, то все может измениться. К тому же Кларисса уже здесь…

— Мне все равно, в замке ли Кларисса, — торопливо, даже, я бы сказала, слишком торопливо перебил его Морган. — И я не отступлюсь от своего, Санч. Спасибо, конечно, за предупреждение. А теперь иди и выполняй свои обязанности привратника!

Санч неполную минуту молча смотрел на мага. Затем флегматично пожал плечами, словно говоря — ну что же, я сделал, что мог.

— Хорошо, — проговорил он. — Я передам нейне Деяне и ее мужу нейну Ильрису, что ты просишь открыть проход в замок, — проговорил он. — А также сообщу, что с тобой сьерра Тамика Пристон и…

На этом месте он запнулся и выразительно поднял брови, словно только сейчас обнаружил, что в нашей компании присутствует и третий человек.

— Фрей, — пробасил мой приятель, сообразив, что речь идет именно о нем. — Меня зовут Фрей.

— Просто Фрей? — В голосе горбуна проскользнуло плохо скрытое пренебрежение, и мой приятель мгновенно набычился, почувствовав издевку.

— Да, просто Фрей, — процедил он.

Санч кашлянул, скрыв тем самым смешок, и опять посмотрел на Моргана.

— Итак, ты являешься в гнездо драконов с той, которую почти приговорили к смерти, но этого тебе кажется мало, — произнес он, внимательно разглядывая спокойного мага. — Ты еще притащат с собой крестьянина. Ну что же, поздравляю, нейна Деяна точно будет в бешенстве. Только смею тебе напомнить, что на этого самого Фрея не будет распространяться гарантия безопасности.

— Я знаю, — холодно ответил Морган. Выдержал паузу и словно невзначай добавил: — Ему это и не надо. Или ты настолько состарился, что утратил свой легендарный нюх?

Санч вскинулся, словно от удара. Вновь вперил во Фрея взгляд своих блекло-голубых глаз и вдруг стремительно отшатнулся, будто тот замахнулся ударить его.

— Печать Атириса… — потрясенно прошептал он. — На нем печать Атириса!

— Вот именно. — Морган чуть склонил голову, с легкой ноткой презрения разглядывая потрясенного горбуна. — Надеюсь, ты не забудешь упомянуть нейне Деяне и ее супругу об этой немаловажной детали.

Санч, впрочем, уже не слушал его. Он развернулся и со всей скоростью, на которую были способны его ноги, кинулся обратно к калитке. Секунда, другая — и она захлопнулась за ним.

— А теперь опять ждать, — пробормотал Морган, словно разговаривая сам с собой. — Интересно, сколько именно? С этой высокомерной гордячки станется продержать нас и сутки, и двое…

Он не успел договорить, как калитка распахнулась вновь. На сей раз горбун почти подбежал к нам, задыхаясь от волнения.

— Идемте! — потребовал он. — Нейна Деяна жаждет видеть вас немедленно.

Морган удовлетворенно усмехнулся. А вот мне было не до веселья. Горло перехватила ледяная рука страха, внизу живота тяжело заворочалась тошнота. Неужели я вот-вот опять увижу мать Арчера, которая настойчиво просила меня более никогда не попадаться ей на глаза? Интересно, что принесет мне эта встреча?

— Кажется, кое-кто в бешенстве, — между тем мурлыкнул Морган. — И это здорово! Злость — плохой советчик, Тамика.

Я не видела в происходящем ничего хорошего, но спорить не стала. Надеюсь, Морган знает, что делает.

* * *

Я думала, что ради гостей горбун-привратник все-таки соизволит открыть ворота, однако ошибалась. Нам пришлось воспользоваться все той же калиткой. Лошадей привратник попросил оставить перед ней, обронив, что позже позаботится о них. И тут меня ожидало очередное неожиданное открытие. За калиткой клубилась непроглядная серая мгла. Я шла первой, поэтому отпрянула, робея сделать шаг в этот загадочный водоворот.

«Ага, — шепнул Эдриан. — Полагаю, это и есть та самая завеса, о которой толковала Ульрика».

— Смелее! — ощутимо подтолкнул меня в спину Морган. — Тамика, не бойся. Это переход в замок. Сделай шаг — и перенесешься на много миль вверх в горы. Поверь, это не больно.

Я несколько раз глубоко вдохнула, затем на всякий случай задержала дыхание. А то кто знает, вдруг при этом переходе нельзя дышать. И отправилась навстречу судьбе и драконам.

На какой-то неуловимый миг меня охватило чувство потрясающей легкости, как будто мое тело больше ничего не весило. А потом мгла схлынула, и я растерянно заморгала от яркого солнца, бьющего прямо в глаза.

Да, по всей видимости, Морган был прав. Настоящий замок рода Ульер находился высоко в горах. Там, у подножия, сегодня был пасмурный день. А тут царило безжалостное солнце.

Мы стояли на небольшой площадке, со всех сторон ограниченной невысоким каменным парапетом. Дух захватывало от глубины бездны, открывшейся моим глазам. Казалось, что мы просто парим в воздухе на острие скалы.

Резкий порыв ледяного ветра пребольно хлестанул по лицу, и я испуганно охнула, до боли в костяшках вцепившись в руку мага. Почему-то подумалось, что стихия способна скинуть нас прочь, выбросить в пропасть, избавив хозяев замка от докучливых гостей.

— Идем, идем скорее, — поторопил меня Морган, увлекая от края площадки. Криво ухмыльнулся, добавив: — Ну, Деяна, ну и мелочная же ты особа! Хотя бы от ветра место перехода могла бы укрыть.

Рядом отчаянно взвизгнула Мышка. Очередным порывом ее едва не унесло прочь. Благо рядом был Фрей, который подхватил любимицу за шкирку и прижал к себе.

Между тем Морган достиг почти незаметной со стороны дверцы, которая была словно вырублена в самой скале. Толкнул ее плечом — и перед нами открылся темный проход, уводящий куда-то в глубь горы.

— Я иду первый, — крикнул он, перекрывая голосом все усиливающийся ветер. — Затем ты, Тамика. Фрей замыкает. И будьте начеку! Мы пока не в замке, тут на нас законы гостеприимства не распространяются, а магия еще действует. Если нейна Деяна захочет напасть, то лучшего момента не придумаешь. Чует мое сердце, неспроста такой ветер поднялся.

Я кивнула, пугливо оглянулась на приятеля и почему-то моментально успокоилась. Его невозмутимость волей-неволей внушала уверенность. Да, если он будет прикрывать нам спину, то врагам ни за что не подобраться незамеченными.

А еще спустя миг Морган пригнулся и нырнул в низкий лаз. За ним последовала я. Мне на пятки наступал Фрей, все так же несущий под мышкой собаку. Хлопнула дверца, и моментально стало очень тихо. Однако, удивительная вещь, я продолжала неплохо ориентироваться в пространстве. Рассеянный свет проникал в проход откуда-то сверху, подсвечивая каменный пол, по которому нам надлежало пройти, зеленоватыми бликами.

Морган неполную минуту стоял тихо, прислушиваясь к чему-то. Затем пожал плечами, словно вел сам с собой мысленный спор, и двинулся вперед. Он шел медленно и очень осторожно, выверяя каждое движение, будто в любой момент ожидал нападения. За ним следовала я. Поскольку на мне были туфли пусть на низких, но все-таки каблуках, то я старалась идти на цыпочках, не желая выдать наше продвижение даже невольным звуком. Впрочем, Фрей не утруждал себя такими пустяками. Каждый его шаг эхом отражался от низкого свода и возвращался к нам многократно усиленным. Но, по всей видимости, Моргана это не волновало. По крайней мере, он ни разу не оглянулся и не сделал Фрею замечание.

Лаз все тянулся и тянулся. Он то становился уже, и тогда бедняге Фрею, самому крупному из нас, приходилось чуть ли не протискиваться, задевая плечами стены, то расширялся до таких пределов, что при желании мы могли бы идти не гуськом, а рядом, не мешая друг другу. Одно радовало: свод, и без того не особо высокий, не становился ниже, поэтому ни Фрею, ни Моргану не приходилось сгибаться сверх положенного.

Мы шли так долго, что невольно я перестала бояться. В самом деле, нельзя же каждый миг ожидать ловушки. Я принялась обдумывать предстоящую встречу с нейной Деяной. Итак, что же мне скажет мать Арчера? Осыплет оскорблениями и прикажет выметаться прочь или же примется играть роль радушной хозяйки, до поры до времени скрыв свое истинное отношение ко мне? И как отреагирует на мое появление Ульрика? Я не сомневалась, что предательница фея уже давно здесь, прилетела с докладом к своей бывшей хозяйке, пытаясь вымолить у той прощение за былые злые шутки. А ведь клялась мне, что не предаст!

«Ну, предположим, в верности тебе Ульрика как раз и не клялась, — непрошено влез Эдриан. — Она сказала, что хочет вернуться в замок рода Ульер. И она вернулась, избрав для этого именно такой путь. Я предупреждал тебя, что феям нельзя верить. Но без нее мы бы все равно не попали сюда, так что, можно сказать, это было неизбежным злом».

Утешил, называется!

А в следующее мгновение я врезалась в спину внезапно остановившегося Моргана. Тот, к слову, даже не покачнулся при этом. Он замер на очередном шаге, так и не опустив ногу и вперив неподвижный взгляд куда-то вперед.

Я заволновалась и привстала на цыпочки, пытаясь увидеть из-за его плеча, на что он там такое уставился.

Перед Морганом стоял очень высокий сухопарый старик, одетый в длинный серый плащ. Белоснежные от возраста волосы незнакомца ровными волнами падали ему на плечи. Серо-голубые глаза смотрели прямо и твердо.

Была лишь одна проблема — тень старика. Она принадлежала не человеку, это точно, но кому тогда? Ее очертания постоянно изменялись, один силуэт перетекал в другой, третий, четвертый. Словно смотришь в воды быстрой горной речушки.

— Еще один привратник, — пробормотал Морган, ни к кому, в сущности, не обращаясь. — На этот раз теневой. Умно, нейна Деяна, очень умно.

Затем кинул на меня очень странный взгляд. Словно пытался предупредить о чем-то, но почему-то не мог сказать прямо.

— Приветствую тебя, найн Морган Атлен.

Я вздрогнула. Это, вне всякого сомнения, произнес старик, но его губы не двигались. А вот тьма за его спиной беспокойно зашевелилась, сплетаясь змеиными клубками.

— И тебе здравствуй, Сумрак. — Морган с почтением склонил голову.

На всякий случай последовала его примеру и я. Сдается, нам навстречу выслали действительно важную персону. Правда, имя у старика чудное. Сумрак. Разве так могут звать человека?

— Я не видел тебя около двух лет, — продолжал шелестеть вокруг нас голос. — Странно, что ты не забыл дорогу к замку после того, чем закончился твой прошлый визит.

Морган успел выпрямиться, поэтому я видела, как помрачнело его лицо, а губы сжались в одну тонкую бескровную нить.

— Не обижайся, но я был даже рад такому исходу событий. — В голосе послышалась усталая усмешка. — Помнишь нашу первую встречу? Уже тогда я предупредил нейну Деяну, что ты принесешь много проблем роду. Нет, не смерть, иначе я бы тебя не пропустил. Но крупными неприятностями от тебя пахло, это да.

— Знаешь, я был бы только счастлив, если бы тогда она прислушалась к тебе и повелела гнать меня прочь, — вдруг улыбнулся Морган. — Я прекрасно помню, как разозлился на твои слова. Но сейчас осознаю, каким был глупцом. Негоже смертному водить дружбу с драконами. Из этого все равно не выйдет ничего хорошего.

— Я рад, что ты поумнел. — Старик чуть склонил голову, словно приветствуя такое решение. Затем продолжил: — Но ты вновь должен пройти через меня. Таково веление главы рода. Пути богов неисповедимы. За прошедшие годы ты мог измениться, твоя тень могла измениться. Вдруг теперь ты несешь с собой зло? И твои спутники должны пройти через это же испытание.

По всему было видно, что Моргану очень не нравится это предложение. Он несколько раз нервно сжал и разжал кулаки, затем кивнул.

— Хорошо, — проговорил он. — Пусть будет так. Но первым через тебя пройдет он. — После чего развернулся и неприлично ткнул указательным пальцем во Фрея.

Здоровяк слегка опешил, однако возражать не стал, с готовностью шагнув вперед.

— И что мне делать? — пробурчал он, прижимая к себе Мышку.

Я мазнула взглядом по собаке и тут же, нахмурившись, посмотрела на нее еще раз, куда внимательнее. Хм-м, странно. Такое чувство, будто она вот-вот забьется в припадке. Пенная слюна капает на пол, глаза закатились так, что видны одни белки, лапы безжизненно свисают.

— Да ничего особенного, — вполголоса пояснил ему Морган. — Тебе надо пройти через привратника.

— Как это? — озадаченно пробасил Фрей, решив, видимо, будто ослышался.

— Очень просто. — Морган позволил себе краткую усмешку. — Не беспокойся, это не человек. Нечто вроде призрака. Такая своеобразная проверка для всех, кто приходит в замок Он определит, не принесет ли твой визит непоправимого зла роду, которому призван служить.

— И что, мне просто шагнуть через него? — продолжал недоумевать Фрей.

— Вот именно, — подтвердил Морган. Добавил с искушающими интонациями: — Подойди ближе — и сам все поймешь.

Мышка при этой фразе как-то странно дернула всеми лапами сразу, будто пытаясь взлететь в воздух, но тут же опять замерла. Мне становилось все интереснее и интереснее. Зуб даю, что Морган заметил непонятную реакцию собаки. Сдается, маг что-то замыслил. Но что?

Фрей почесал в затылке, но не стал спорить или возражать. Вместо этого он послушно шагнул вперед.

А еще через мгновение произошло немыслимое! Воздух вдруг разрезала серая молния — это Мышка, все это время успешно притворяющаяся полумертвой, вдруг вырвалась из рук Фрея и кинулась на старика.

— Морган! — взревел голос вокруг нас. — Что за тварь ты принес…

Возмущенный вопль сменился неприятным бульканьем и умолк. Я, широко распахнув от изумления глаза, наблюдала, как Мышка расправляется с привратником. Нет, она его не рвала на части и не кусала. Она его просто впитывала. Высокая сухопарая фигура старика сначала подернулась рябью, затем расплескалась лужицами мрака подле лап собаки. И она, зажмурившись от удовольствия, принялась лакать быстро уменьшающуюся тьму своим розовым язычком.

— Ты знал, что так получится? — негромко спросила я у Моргана, который с удовлетворенной усмешкой наблюдал за сценой расправы.

— Что ты, понятия не имел! — фальшиво возмутился он, выразительно приложив палец к губам и таким образом показав мне, чтобы не болтала попусту. Продолжил громогласно выкрикивать: — Ах, какое несчастье! Сумрак, бедняга Сумрак!

И оглушительно высморкался прямо в воздух.

Я понятия не имела, подслушивает ли нас кто-либо в этот момент, поэтому сочла за самое лучше замолчать.

— Мышка! — в свою очередь, расстроенно воскликнул Фрей и горестно заломил руки. — Как же так?

Мышка не удостоила его ответом. Вместо этого она удовлетворенно икнула и перевернулась на спину, приглашая присутствующих почесать ее изрядно округлившееся пузико.

Стоит ли говорить, что на этом наши приключения не закончились. Морган вдруг резко отстранил меня себе за спину, а Мышка заинтересованно приоткрыла один глаз. И тени на полу задрожали, сплетаясь в подобие фигуры. Миг, другой — и перед нами предстала красивая, нет, я бы сказала, очень красивая девушка. Темные гладкие волосы, перехваченные на лбу тонкой золотистой нитью диадемы, спускались ниже пояса. Ярко-алое бархатное платье ладно обхватывало стройную фигурку. Вызывающее декольте позволяло полюбоваться на высокую грудь.

При этом было в выражении ее лица что-то очень знакомое. Пухлые губки сложены в гримасу пренебрежительного высокомерия, в глазах знакомого янтарно-желтого цвета — откровенная насмешка. Ни дать ни взять нейна Деяна, только помолодевшая на десяток лет.

«Скорее, на пару столетий», — исправил меня Эдриан.

Морган сухо закашлялся, будто слова встали у него поперек горла. Хм-м, сдается, я уже знаю, кто это предстал перед нами.

— Кларисса, — прошептал маг, подтверждая мою догадку.

— Морган, — отозвалась она. Задумчиво постучала пальцами по губкам, с преувеличенным вниманием оглядываясь по сторонам. — А где Сумрак? Я отправила его встретить вас.

— Ты отправила его? — переспросил Морган, недоуменно нахмурившись.

— А что тебя удивляет? — вопросом на вопрос ответила девушка. — Матушка была так ошеломлена известием о твоем визите, что не удосужилась принять меры элементарнейшей безопасности. Пришлось исправить ее оплошность.

— Что же, в таком случае позволь принести тебе и всему твоему роду глубочайшие извинения по поводу безвременной кончины Сумрака. — В голосе Моргана послышались затаенные торжествующие нотки. — Видишь ли, бедняга не пережил встречи с нами.

— Не пережил встречи? — Кларисса удивленно вздернула брови. — То есть?

«Забавная у нее манера говорить, — пробурчал Эдриан. — По-моему, это очень раздражает, когда кто-нибудь постоянно повторяет окончания чужих фраз. Так и хочется спросить, хорошо ли он слышит, раз переспрашивает».

Я торопливо опустила голову, пряча в тени улыбку. Вряд ли этой самой Клариссе понравятся мои мысли.

— Произошел несчастный случай, — между тем любезно поставил ее в известность Морган. С преувеличенным сожалением вздохнул. — Право слово, я даже не предполагал, что так все закончится. Видишь ли… — И кивком указал на то место, где произошла жестокая расправа над теневым привратником.

Кларисса резко взмахнула рукой, показывая, что ей больше не нужны объяснения, и маг послушно замолчал. А она между тем во все глаза уставилась на крошечный островок тьмы, который остался от бедняги Сумрака. Видать, эту малость Мышка поглотить уже не смогла, и без того наевшись от пуза.

— Ты… — прошептала она, и ее зрачки хищно сузились, став похожими на змеиные. — Морган, это ты сделал? Ты развоплотил Сумрака? Если так, то тебя ожидает небывалое наказание! И можешь даже не умолять, чтобы я прикрыла твое деяние. На сей раз ты перешел всяческие рамки.

— А что, разве ты когда-нибудь прикрывала меня? — заинтересованно переспросил Морган. Кларисса зло зашипела, приобретя тем самым еще большее сходство с растревоженной гадюкой, но маг, словно не заметив этого, спокойно продолжил: — Но ты не права. Я не имею к этому несчастью ни малейшего отношения.

— Вот как? — язвительно фыркнула Кларисса. — В таком случае, как это произошло? Насколько я чую, никто из твоих спутников не обладает достаточной магической мощью, чтобы сотворить подобное.

В этот момент я невольно вспомнила слова Арчера о том, что драконы обладают способностью определять магию по запаху. В груди неожиданно закололо. Ах, Арчер, Арчер, увижу ли я тебя когда-нибудь вновь?

— С прискорбием замечу, что твой нюх оставляет желать лучшего, — со злорадным сарказмом парировал Морган, и Кларисса мгновенно даже не побледнела — позеленела от ярости. Ее тень, вольготно разлегшаяся на каменном полу, задрожала, грозя в любой момент преобразиться в свое крылатое подобие.

— Он прав, — в следующее мгновение пробасил Фрей. — Произошел несчастный случай. И я искренне прошу простить меня, как невольного виновника.

Морган раздраженно дернул щекой. По всей видимости, вмешательство моего приятеля пришлось некстати. А вот Кларисса, по-моему, обрадовалась тому, что конфликт не получит развития. Она снисходительно улыбнулась Моргану и все свое внимание обратила на нового участника разговора.

— Так это вы развоплотили Сумрака? — почти промурлыкала она. Вот только в ее тоне все еще угадывалось змеиное шипение. — Плохо, очень плохо. Законы гостеприимства в таком случае…

— Ты точно потеряла нюх! — перебил ее Морган, повысив голос. — Раскрой глаза пошире и увидишь, кто перед тобой, Кларисса. И тогда уже имей наглость говорить о неких законах гостеприимства!

Кларисса со свистом втянула в себя воздух, однако послушно сделала шаг вперед. Обворожительно улыбнулась Фрею, который держал на руках впавшую в подобие сытого беспамятства Мышку, — и вдруг с приглушенным ругательством отпрянула.

Я невольно покраснела. Таких слов я ни разу и ни от кого не слышала. Даже на рынке в Литлтоне, когда шел отчаянный торг за какую-нибудь вещь. Да что там, высказанное в сердцах Клариссой тянуло на самое настоящее богохульство, которое сурово карается в нашей стране.

Побагровел и Фрей, доказав тем самым, что простому деревенскому парню тоже показалось чрезмерным сравнение Бригиды с девицей легкого поведения, меняющей мужчин каждые пять минут.

— Кларисса! — воскликнул Морган, хотя в уголках его губ при этом затаилась улыбка, доказывающая, что магу не впервой слышать ругательства из уст этой прелестницы. — Как ты можешь?!

— Тварь Альтиса! — выдохнула девушка. — Ты притащил к нам в замок тварь Альтиса! Как ты посмел?

— Ты увидела только это? — Я впервые заметила, что Морган забеспокоился. Он с искренним недоумением нахмурился, вглядываясь в девушку. — Кларисса, в самом деле, что не так с твоим обонянием? Посмотри внимательнее.

Кларисса пренебрежительно фыркнула, хотя на какой-то миг мне почудился на самом дне ее зрачков всполох недоумения и испуга.

— Не говори глупостей, Морган! — Она гордо вскинула свою хорошенькую головку, позволив волосам красиво разметаться по плечам. — Лучше выскажись прямо! Что именно я должна увидеть?

Морган хмурился все сильнее и сильнее. Между его бровей пролегла глубокая вертикальная морщина.

— Если ты не видишь этого, то я бессилен заставить тебя увидеть, — медленно, тщательно подбирая слова, проговорил он. — Надеюсь, твоя мать, нейна Деяна, сама ответит на твой вопрос.

Ага! Я победно кивнула, почувствовав мгновенное торжество. Стало быть, мои предположения оказались верны, и передо мной действительно дочь нейны Деяны. Выходит, это сестра Арчера. Хм-м, наверное, надо ей как-нибудь понравиться. Все-таки рано или поздно, но придется налаживать отношения с родственниками.

«Какие они тебе родственники? — насмешливо фыркнул Эдриан. — Сначала за Арчера замуж выйди, а потом уже про такие мелочи задумывайся. Ишь ты, какая быстрая».

Ну ладно, уточню: Кларисса — моя будущая родственница. Разве это существенное исправление?

Эдриан фыркнул что-то неразборчивое, но в спор вступать не стал. Оно и к лучшему, поскольку именно в этот момент Кларисса пошла в решительное наступление.

— Получается, ты бессилен заставить меня увидеть, — проворковала она. Одним неуловимо-размытым движением скользнула к Моргану.

Тот попятился, едва не сбив меня с ног. Благо я успела увернуться, слегка озадаченная происходящим.

— Я скучала, — продолжала нашептывать ошарашенному магу драконица. Потерлась носом об его щеку, и глаза Моргана вспыхнули каким-то странным огнем. Между тем Кларисса продолжала, тесня мага к стене: — А ты? Ты скучал по мне?

— Прекрати! — хрипло потребовал тот. — Кларисса, более я не поддамся на твои уловки. Я прекрасно помню…

Договорить он не успел. В следующее мгновение девушка прильнула к нему в страстном поцелуе.

Лишь какой-то краткий миг Морган пытался сопротивляться. Но затем его руки привычным движением скользнули Клариссе на талию, привлекая ее ближе, и внезапно я поняла, что эта парочка не раз и не два была близка настолько, что, вполне вероятно, делила друг с другом и постель.

— Так что там не так с моим нюхом? — прошептала Кларисса, оторвавшись от губ мага. Легким движением руки взъерошила его густую шевелюру. — Кого ты притащил к нам в гости?

— Проводи нас к нейне Деяне, — хрипло произнес Морган, продолжая сжимать ее в объятиях. — И там все узнаешь.

А в следующую секунду голова мага дернулась в сторону от хлесткой оплеухи, которой его наградила Кларисса.

— Ты!.. — прошипела она и опять замахнулась для удара. — Ненавижу тебя! Видеть тебя больше не хочу!

Но Морган с небывалой легкостью ушел от очередной пощечины, и драконица едва устояла на ногах. А маг, в свою очередь, уже растирал свою щеку, на которой пламенел отпечаток ее ладони.

— Рука у тебя по-прежнему тяжелая, — проговорил он, настороженно следя за каждым движением противницы и ожидая, что та может наброситься на него опять. — Продолжим драться или ты все-таки проводишь нас к своей матери? Учти, больше я тебе ничего не скажу, пока не увижу нейну Деяну.

— Сволочь! — презрительно выплюнула сквозь плотно сжатые губы Кларисса. — Ты просто…

Я ошарашенно захлопала ресницами, привычно залившись краской стыда. И откуда только эта красавица знает настолько отвратительные ругательства? Вот сейчас она походя оскорбила Атириса, между прочим, верховного бога! И, судя по угрюмому выражению лица Фрея, который вроде как является посланником именно этого божества, Кларисса только что переступила через грань дозволенного.

— Я попрошу тебя повторить все это, — очень спокойно проговорил Морган. — Но чуть позже. Согласишься?

— Спрашиваешь! — Кларисса гордо взметнула свою роскошную гриву темных волос и, громко цокая каблучками, сделала несколько шагов вперед. Затем чуть притормозила и томно обронила, кинув на мага через плечо обжигающий взгляд: — А целуешься ты по-прежнему здорово! Интересно, не утратил ли и других умений?

Морган лишь покачал головой. Кинул на меня извиняющийся взгляд, но в один гигантский шаг догнал драконицу, и дальше эта парочка пошла уже вместе, о чем-то негромко переговариваясь.

Я шумно вздохнула. Так вот о какой ящерке говорил Санч! Неужели Морган действительно влюблен в эту самодовольную сквернословицу? Хотя стоит признать очевидное: она прехорошенькая. Но чует мое сердце, в предстоящей битве явно выступит не на нашей стороне.

«Главное, чтобы при этом она не переманила к себе Моргана, — пробурчал Эдриан. — Стихийник влюблен в нее по уши. Недаром некогда я вообще отказался от столь глупого чувства. Оно делает из вроде бы умных людей полных идиотов. Это всем очевидный факт. Боюсь, если Кларисса поманит Моргана пальчиком и пообещает кое-что, кроме поцелуев, то твоя песенка окажется спетой, Мика. Уверена, что не желаешь повернуть назад и поискать иной путь в замок рода Ульер?»

Я с сомнением почесала в затылке и посмотрела в спину Моргана, который бережно поддерживал под локоть Клариссу. Нет, отступать уже поздно. Но буду надеяться, что маг не потеряет голову от любви.

* * *

Я с интересом оглядывалась по сторонам, изучая роскошную гостиную, в которую нас привела Кларисса. Это было просторное помещение, выдержанное в теплых желтовато-оранжевых тонах. Пол устлан толстым пушистым ковром, в камине, несмотря на летнее время, потрескивали поленья, огромный диван для гостей, несколько удобных кресел, столик с напитками.

Первым делом я подошла к окну и с любопытством кинула взгляд наружу. Однако тут же отшатнулась с приглушенным восклицанием, поскольку обнаружила, что смотрю в бездну. Стена замка отвесно уходила вниз, пряча свое подножие за плотным одеялом облаков.

Проводив нас, Кларисса извинилась и тут же вышла, успев напоследок легонько мазнуть губами по щеке Моргана. И я увидела, как от столь невинного жеста лицо мага расплылось в совершенно дурацкой улыбке. Стоит ли говорить, что мне это очень и очень не понравилось.

— Прости, — пробормотал Морган, перехватив мой любопытствующий взгляд. — Все в порядке. Это не то, о чем ты подумала.

— А откуда тебе знать, о чем я подумала? — сухо поинтересовалась я.

Морган виновато улыбнулся и отошел к столику с напитками, где принялся смешивать что-то в бокале. Однако он не успел закончить свое занятие, как дверь, ведущая в гостиную, вновь распахнулась.

Я повернулась, ожидая увидеть вернувшуюся Клариссу. Но вместо этого лицезрела пожилую суровую даму в строгом черном наряде.

— Нейн Ильрис и нейна Деяна ожидают вас! — провозгласила она, неприязненно уставившись мне прямо в глаза.

Я невольно хмыкнула. Странно. Эта незнакомка была первой, кто поставил имя отца Арчера перед именем его жены. Вообще у меня сложилось такое впечатление, что именно нейна Деяна является фактической главой рода. Интересно, так ли это на самом деле?

Морган тотчас же поставил бокал на стол и несколько нервозно провел рукой по волосам, приглаживая их. Даже Фрей приосанился, правда, тут же невоспитанно шмыгнул носом, испортив все впечатление. Одной Мышке было все равно. Собака по-прежнему блаженствовала после обильной трапезы и почти не реагировала на происходящее вокруг нее.

И опять долгий переход. Правда, на сей раз коридор был ярко освещен множеством факелов. Я задумчиво почесала нос. Морган ведь говорил, что в замке не действует магия. Но этот огонь как будто имеет колдовскую природу.

— Отец твоего любимого Арчера, нейн Ильрис, увлекается алхимией, — вполголоса пояснил мне Морган, увидев, с каким недоумением я глазею на странные факелы, пламя которых не трещало искрами, не дрожало на сквозняке, не дымило и не чадило, а давало ровный яркий свет, окрашенный в голубоватые оттенки. — Это наука, Тамика, а не магия. Он пропитывает паклю каким-то веществом, состав которого разработал сам. Вот и весь секрет.

— Для меня все, что я не понимаю, как действует, является магией, — пробурчала я. Подумала немного и добавила: — Впрочем, и для большинства обычных людей тоже.

— В таком случае ты сочтешь нейна Ильриса за великого колдуна, — без тени улыбки проговорил Морган. — Хотя, вот парадокс, из всего своего огромного рода как раз он реже всего прибегает к искусству невидимого. Говорят даже, что он вовсе лишен магического дара. Но я этому не верю. Все драконы по праву рождения маги. Но по какой-то причине нейн Ильрис предпочел забыть об этом своем таланте. А возможно, ему просто интересно добиваться того, чего можно достичь магией, при помощи таких средств, которые доступны любому.

«Пустая трата времени! — пренебрежительно фыркнул Эдриан. — Да, я тоже встречал в своей жизни магов, которые с головой уходили в эти так называемые опыты. Но никак не мог взять в толк, зачем это им? Ведь на повтор того, что возможно сотворить одним щелчком пальцев, у них уходят долгие годы бесчисленных экспериментов. И ладно бы, если это интересовало обычных смертных. Их как раз легко понять: если не рожден магом, то пойдешь на любые способы, чтобы хоть чуть-чуть сравняться с нами во всемогуществе. Но чаще всего алхимией и прочей чепухой увлекаются как раз обладающие колдовским даром. Не понимаю!»

Я неопределенно качнула головой, не желая вступать в спор с Эдрианом. Сама я очень хорошо помнила ту зависть, которую испытывала, да что там душой кривить, и продолжаю испытывать к магам. Боги очень зло пошутили, создав людей изначально неравными. И если кто-то пытается исправить эту несправедливость, то честь ему и хвала. Думаю, мне будет весьма интересно побеседовать с нейном Ильрисом. Почему-то есть у меня предчувствие, что он не является таким самовлюбленным снобом, как его жена.

«Я думаю, ты ошибаешься, — возразил Эдриан. — Как говорится, чтобы узнать человека, надо посмотреть на круг его общения. Если он выбрал эту женщину себе в жены, то, стало быть, разделяет ее убеждения».

Продолжить этот мысленный спор я не успела. Коридор сделал последний резкий поворот, и мы остановились около высоченных дубовых дверей, потемневших от времени.

Женщина, приведшая нас сюда, окинула нашу группу откровенно оценивающим взглядом и, по всей видимости, осталась крайне недовольна увиденным, о чем можно было судить по ее плотно сомкнутым губам и общему кислому выражению лица. А я в этот момент подумала: интересно, а кем являются слуги в этом замке? Обычными смертными? Если судить по их теням, в которых я не замечала ничего странного, то да. В таком случае знают ли они, кто на самом деле их хозяева?

— Ведите себя достойно! — вдруг громогласно провозгласила женщина, опять по какой-то причине уставившись прямо на меня.

Фрей, который выбрал именно этот момент для того, чтобы в очередной раз шмыгнуть носом, покраснел и попытался спрятаться за спину Моргана. Я лишь пожала плечами, не понимая причин, по которым была удостоена столь пристального внимания со стороны служанки. И чего, спрашивается, она ко мне так привязалась? Или боится, что я высморкаюсь на платье нейны Деяны? Кстати, забавная идея. Если эта высокомерная гордячка опять примется оскорблять меня, как делала это в доме своего сына, то, пожалуй, я именно так и поступлю. Все равно мне терять нечего.

А в следующее мгновение двери бесшумно распахнулись перед нами. Я невольно затаила дыхание, зажмурившись от потоков яркого солнечного света, хлынувших в темный коридор. Ощутила теплое прикосновение чей-то руки к своей, видимо, это Морган решил мне помочь, осознав мою временную слепоту. И смело шагнула вперед.

— Приветствую вас, нейн Ильрис и нейна Деяна! — торжественно провозгласил Морган, пока я беспомощно пыталась проморгаться от слез, выступивших на глазах. — Рад присутствовать в вашем замке на правах гостя!

Тем временем мои глаза немного привыкли к свету, и я с интересом прищурилась, силясь увидеть родителей Арчера. Не знаю, было ли это так задумано, но их кресла располагались прямо около окна, поэтому при всем своем горячем желании я могла различить лишь два неясных темных силуэта. Хм-м, как-то унизительно, если честно.

— Треакса, будь добра, задерни гардины, — в этот момент услышала я хриплый мужской голос. — Думаю, мы достаточно уважили традиции.

Традиции? Я изумленно хмыкнула. То бишь заставлять гостей жмуриться — это такая традиция?

Раздался сухой треск задвигаемых штор, и в помещении воцарился долгожданный полумрак. Я совершенно невежливо впилась глазами в мужчину, который занимал одно из кресел. Как он похож на Арчера! Хотя вернее сказать наоборот: как Арчер похож на отца! Этот нос с горбинкой, не по-дворянски оттопыренные уши, мягкий взгляд. И одежда у него совсем неподобающая торжественному случаю: темный поношенный сюртук с рукавами, вымазанными чем-то белым, скорее всего, мелом. А вот женщина, сидящая рядом, в представлении не нуждалась. Нейна Деяна была в темно-синем платье, щедро украшенном драгоценными камнями. Многочисленные капельки сапфиров сверкали в ее темных волосах. На тонких пальцах — массивные кольца, и я привычно спрятала свои руки за спину, вспомнив о своих заусенцах и обломанных ногтях.

— Морган, давно к нам не заглядывал! — Между тем нейн Ильрис вскочил со своего места и подошел ближе. Дружески хлопнул моего сопровождающего по плечу. — Я уж испугался, что моя непутевая дочка окончательно отвадила тебя от нашего дома. Просил же, чтобы она была повежливее с тобой!

— Рад вас видеть в добром здравии, — кратко отозвался Морган.

Брови нейна Ильриса удивленно поползли вверх. Видимо, он не ожидал настолько сдержанной реакции. Озадаченно обернулся ко мне, словно ища поддержки, и тут же заулыбался пуще прежнего.

— Насколько я понимаю, передо мной сьерра Тамика Пристон, — проговорил он, и краем глаза я заметила, как его жена многозначительно переглянулась со служанкой, оставшейся в комнате. А нейн Ильрис уже продолжал: — Наслышан, наслышан о тебе, деточка. Арчер мне все уши о тебе прожужжал. Как вижу, он не кривил душой, когда говорил, что ты настоящая красавица!

— Естественно, она хороша собой, — впервые подала голос нейна Деяна. Холодно усмехнулась: — Паучихам необходимо быть привлекательными. Иначе как они заманят в свою паутину жертву?

Я дернулась, как от удара. Ну вот, началось! Однако вовремя вспомнила наставления Моргана и скромно опустила глаза, не став вступать в спор. Негромко вздохнула, словно молчаливо жалуясь на несправедливый оговор.

Нейн Ильрис с любопытством воззрился на мою тень, которая совершенно спокойно лежала на старинном дубовом паркете. Потом пожал плечами и посмотрел на свою жену.

— По-моему, ты что-то путаешь, милая, — ласково проговорил он.

— Я? Путаю? — Голос нейны Деяны опасно задрожал, рискуя в любой момент сорваться. — Драгоценный мой, ты ослеп? Не в силах разглядеть очевидного!

— Ладно, ладно, будет тебе, — пробормотал Ильрис, бросив на нас виноватый взгляд. — Не горячись. Тебе вредно нервничать. Просто я хотел сказать, что это в некотором смысле неприлично: называть такую милую девушку паучихой. Да, я чувствую в ней троллью кровь, но все же это не является поводом для оскорблений. Драконы никогда не ладили с этим сумеречным племенем, но я надеюсь, что времена нашей вражды остались в далеком прошлом. Тем более, противники они были и остаются весьма достойные. Или ты злишься из-за того, что Арчер выбрал ее, не испросив на то нашего позволения?

Нейна Деяна порывисто поднялась из кресла, с грохотом отодвинув его назад. Цокот ее каблуков эхом отозвался в просторном и почти пустом помещении, когда она подошла ближе.

Я усердно играла роль невинной скромной особы, поэтому с нарочитым испугом охнула и попятилась, когда драконица приблизилась. Нейна Деяна мазнула по мне ненавидящим взором, доказывающим, что она раскусила мою игру, и в упор уставилась на мою тень.

— Так… — пробормотала она. — Так-так. — Подняла голову и посмотрела на Моргана. — Твои шуточки?

— Понятия не имею, о чем вы, нейна! — Морган с демонстративным возмущением вскинул голову. — И вообще я хотел вам представить моих товарищей, на которых, как вам прекрасно известно, тоже распространяются законы драконьего гостеприимства.

— Этот закон распространяется на одного твоего спутника, — свистящим от злости голосом исправила его нейна Деяна, продолжая разглядывать мою несчастную тень.

— Второй в этом и не нуждается, — мягко отозвался Морган.

— Мне не нравится этот разговор! — вмешался нейн Ильрис, расстроенно всплеснув руками. — Ну что вы, в самом деле! На пустом месте сцепились. Некрасиво. А ты, лапушка, ну что ты такое говоришь? Как будто угрожаешь нашим гостям! Понятное дело, никому из них не грозит ничего дурного…

— А ты в курсе, что один из спутников Моргана развоплотил Сумрака? — язвительно перебила его Деяна. — Отличное проявление дружеского расположения, не правда ли?

— Кто-то развоплотил Сумрака?

Я невольно вжала голову в плечи. Уж больно грозно прозвучал этот вопрос. Но нейн Ильрис тут же восторженно захлопал в ладоши, затараторив:

— Так это же чудесно! Просто великолепно! Я желаю немедленно переговорить с этим человеком. Пусть расскажет, как у него это получилось. Признаюсь честно, милая, я уже битый год пытался это сделать. Все способы перебрал, но ничего не помогало. А теперь я к тому же смогу создать своего привратника! Есть у меня несколько идей, как совместить в нем магическое и…

— Ты оглох?!

Я подскочила на месте от разъяренного визга, который издала нейна Деяна. Ой, как-то некрасиво. По-моему, урожденной дворянке не пристало так себя вести по отношению к мужу.

— Кто-то из них развоплотил Сумрака! — отчеканила Деяна, невоспитанно ткнув в нашем направлении указательным пальцем. — То бишь мы не можем быть уверены, что эта троица не таит в себе зла для нашего рода.

— Почему троица? — переспросил Ильрис. — Морган уже проходил раз через Сумрака…

— Ты забыл, что после этого твой ненаглядный Морган умудрился провозгласить себя злейшим врагом нашего сына? — ядовито поинтересовалась Деяна. — И между прочим, он поклялся убить Арчера…

— Это все глупости, — перебил ее Ильрис, досадливо поморщившись. — Мальчишки. Начитались красивых легенд, повздорили, наговорили друг другу кучу гадостей. Один друг, один враг, одна любовь… Да, все верно, но им захотелось воплотить эти понятия в жизнь как можно скорее. Вот и начали раскидываться словами, не понимая их истинного значения.

Я видела, как по лицу Моргана после столь неожиданного заступничества со стороны нейна Ильриса пробежала быстрая тень. Сдается, нашему сопровождающему было действительно неприятно все это слушать. Но почему? Неужели осознает, что отец Арчера может быть прав и их ссора — полная глупость? В таком случае у меня есть шанс помирить эту парочку и не допустить их смертельного поединка.

— А тебе не кажется странным, что человек, который сам назвал себя злейшим врагом нашего сына, явился к нам в замок с девицей, на которой Арчер собрался жениться? — срывающимся от возмущения голосом спросила нейна Деяна.

— Возможно, Морган просто искал подходящий предлог для визита к нам в замок, — с легкой улыбкой отозвался Ильрис. — Помнится, в прошлый раз он клялся, что ноги его тут не будет. Однако существует привязь покрепче железных оков.

— Довольно на этом, — торопливо оборвал его Морган, как-то странно скривившись. — Позвольте мне все же представить вам моих спутников. Итак, насколько я понял, со сьеррой Тамикой Пристон вы уже знакомы. Кто-то лично, а кто-то заочно. А это — Фрей.

И он дружески похлопал здоровяка-приятеля по плечу.

— Кто? — переспросила нейна Деяна, изумленно вскинув брови. — А как дальше? Фрей… — и сделала выразительную паузу, намекая, что ждет его фамилию.

— Просто Фрей, — пробасил приятель, бережно прижимая к своей груди Мышку.

— Как здорово! — с простодушной искренностью восхитился Ильрис. — Представитель третьего сословия! Настоящий крестьянин! Не сочтите меня снобом, просто я очень редко покидаю замок. Вечно в опытах. Но я так давно мечтал встретиться с обычным человеком, поговорить о том, какие проблемы его гнетут. Знаете, Фрей, у меня есть несколько занятных идей, как улучшить плодородие почв. И мне нужен совет человека, который непосредственно…

Я видела, с какой благосклонностью Фрей слушает болтовню нейна Ильриса. Если в начале его пространной тирады мой приятель страдальчески сморщился, готовый дать отпор, если начнут высмеивать его происхождение, то затем морщины на его лице разгладились, и он принялся довольно улыбаться.

— О небо! — простонала нейна Деяна, перебив затянувшиеся разглагольствования мужа. — Ильрис, ты меня убиваешь! Морган оскорбил нас, притащив сюда неотесанного мужлана, а ты перед ним елей льешь.

Фрей моментально утратил хорошее настроение духа и угрюмо насупился, сжав пудовые кулачища.

— Лапонька, ну что ты? — потрясенно протянул Ильрис. — Зачем же так грубо? Человек как человек. Даже более того, веет от него чем-то таким, приятным и давно забытым… Словно запах свежескошенной травы на рассвете…

И Ильрис недоуменно замолчал, во все глаза уставившись на Фрея, словно заметил в нем что-то необычное.

— Неотесанный мужлан, говорите, — поспешил вмешаться в разговор Морган, осознав, что тайна Фрея вот-вот окажется раскрытой. — Ну-ну. Нейна Деяна, вы меня удивляете. То обвиняете мою спутницу в том, что она якобы паучиха, хотя не имеете на то ни малейших оснований. А теперь оскорбляете посланника небес. Даже Санч разгадал истинную суть Фрея быстрее! Впрочем, говорят, именно утратой нюха у драконов проявляются первые признаки старения.

Последнюю фразу Морган произнес почти шепотом, как будто не желал, чтобы нейна Деяна, стоящая чуть дальше от него, чем тот же нейн Ильрис, ее услышала. Однако я не сомневалась: хитрый маг все четко выверил, безошибочно наметив самое больное место для удара. Бедняжка драконица онемела от подобной наглости. Краска сначала ударила ей в лицо, затем так же быстро схлынула, и нейна Деяна, тяжело ступая, подошла к Фрею.

— Что именно я должна заметить? — проговорила она, с немалой долей отвращения вглядываясь в окаменевшее лицо моего приятеля. Затем втянула в себя воздух, затрепетав тонкими ноздрями, и вдруг отшатнулась. Да так стремительно, что оступилась и неминуемо упала бы, если бы мгновением раньше ее не поддержал за локоть Фрей.

— Осторожнее, — пробасил он.

Я ожидала, что нейна Деяна в очередной раз препротивно взвизгнет и влепит бедолаге пощечину, дабы не смел марать своими грязными ручищами ее белоснежную кожу. Но нейна Деяна не заметила этого прикосновения, потрясенно уставившись на Фрея.

— Печать Атириса, — прошептала она, и тень за спиной моего приятеля беспокойно зашевелилась, пытаясь создать крылья. — На нем печать Атириса! На этом необразованном крестьянине…

— Да почему я необразованный-то? — не выдержав, обиженно фыркнул Фрей. — Я умею читать и писать. К тому же знаю итаррийский. Что еще вам надо?

Нейна Деяна в этот момент заметила, что Фрей продолжает поддерживать ее под локоть. Гневно одернула руку и прошествовала к своему креслу, не удостоив беднягу ни словом благодарности. Села и о чем-то глубоко задумалась, то и дело постукивая пальчиками по резному подлокотнику.

— Лапушка, и это все? — удивился нейн Ильрис. — Ты увидела только печать Атириса?

— А что еще я должна была увидеть? — огрызнулась нейна Деяна.

— Собака не показалась тебе странной? — осторожно осведомился Ильрис, прежде обменявшись недоуменными взглядами с Морганом.

Нейна Деяна устало вздохнула и неохотно посмотрела на Мышку, которая блаженно шевелила лапами, нежась в объятиях Фрея. А в следующее мгновение торжественную тишину зала разорвал испуганный крик драконицы. Даже Треакса, которая все это время усердно играла роль безмолвной и недвижимой статуи, вздрогнула и попятилась к двери.

— Тварь Альтиса! — верещала перепуганная нейна Деяна, с ногами забравшись в кресло. — У него в руках тварь Альтиса! Она сожрет нас всех, навечно отправит в мир теней!

Драконица всхлипнула в последний раз и вдруг замолчала, бессильно откинувшись на спинку кресла. Видно, она потеряла сознание, не выдержав очередного потрясения.

— Лапушка! — расстроенно воскликнул Ильрис. Подскочил к жене и принялся обмахивать ее ладонями. Н-да, если нейна Деяна играла обморок, то делала это просто блестяще! Вон какая испарина на лбу выступила! Отсюда видно, как посерело ее лицо и как оно блестит, словно натертое жирным блином. А нейн Ильрис оглянулся на служанку и неожиданно властно рявкнул: — Треакса, тащи сюда вина! Нет, лучше — гномьего самогона! Я прекрасно знаю, что у тебя пара ящиков на кухне припрятано!

Чопорная дама замешкалась было, но нейн Ильрис свирепо глянул на нее — и она кинулась прочь, путаясь в подоле платья. Да что там, я сама едва не последовала ее примеру. Потому как взгляд радушного хозяина замка сейчас менее всего напоминал человеческий. Скорее, это был взор очень древнего и очень могущественного существа, привыкшего повелевать и принимать поклонение как само собой разумеющееся.

«Н-да, а не так прост этот дракон, как пытается казаться, — задумчиво пробормотал Эдриан. — Я не сомневаюсь, что именно гордячку Деяну большинство считает истинной главой рода. Но теперь понимаю, что нейн Ильрис просто позволил так считать. Ему ничего не стоит вернуть власть над родом в свои руки. Стоит только захотеть, как говорится. Но он по какой-то причине не желает этого, отдав бразды правления вздорной женушке. Не сомневаюсь, что частенько ему исподволь приходится исправлять последствия ее необдуманных и глупых решений. И у меня один лишь вопрос: почему ему так выгодна маска наивного простодушного дракона, целиком и полностью погруженного в изучение тайн мироздания?»

— Простите! — громогласно воскликнул Фрей, перемежая слова горестными вздохами. Видать, приятель решил, что именно он явился причиной затянувшегося обморока хозяйки замка. — Во имя всех богов — извините! Я не знал, что ваша супруга так отреагирует на Мышку…

— Ах, не сходите с ума! — Ильрис лишь раздраженно отмахнулся от извинений Фрея. — В этом нет никакой вашей вины. Женщины такие непонятные создания! Никогда не знаешь, какая именно блажь им ударит в голову в очередной раз. Я и представить не мог, что моя жена так сильно испугается собаки!

— Ну, к слову, Мышка все-таки не совсем обычная собака, — осторожно заметил Морган. — Поэтому ничего странного в поведении вашей жены как раз нет.

Ильрис опустил голову, но я заметила, как его губы исказила презрительная усмешка. Еще один непонятный факт в мою копилку необъяснимого. Получается, по какой-то причине отец Арчера не боится пожирательницы теней. А ведь должен бы, поскольку тоже является подданным сумрака, так сказать.

«Да и вообще, не нравится мне он, — вдруг совершенно нелогично заключил Эдриан. — Слушай, ты не можешь как-нибудь осторожно вызнать, знавал ли он меня в былые времена? Почему-то мне его лицо кажется знакомым. Сдается, я нашел первую возможную кандидатуру на роль моего убийцы».

Час от часу не легче! Я раздраженно фыркнула. Значит, в замок рода Ульер я худо-бедно проникла. Осталось найти способ вытащить Арчера из подземелья. Затем необходимо помирить его с Морганом, чтобы освобождение не стало причиной гибели моего жениха. А теперь выясняется, что я вполне могла привести в замок смерть для отца Арчера. И это меня совсем не радует. Мой договор с Эдрианом слишком жестко оговорен. Я помогаю ему найти того, кто его убил, он помогает мне войти на правах равных в род Ульер. Но что, если убийца Эдриана — именно нейн Ильрис? Ох, как же все это сложно!

* * *

Я стояла около огромного — во всю стену — окна и то ли любовалась потрясающим видом, то ли ужасалась ему. Везде, докуда только хватало глаз, плескалась нежнейшая лазурь. Плотная стена облаков осталась далеко внизу. И чем дольше я смотрела на эту картину, тем больше сомнений меня начинало глодать. Странно, я всегда считала, что в замке не бывает огромных окон. На эту роль отводят крохотные щели бойниц. А еще непонятно, почему тут так легко дышать. В одном из любовных романов, который я стащила из библиотеки матери, рассказывалось о путешествии очередной красавицы и искательницы приключений через горный хребет. И там ясно говорилось, что бедняжке это далось весьма непросто, она постоянно задыхалась от нехватки кислорода и частенько падала в обмороки, чем спешили воспользоваться окружающие ее мужчины. А тут я дышу так, как и обычно. Или это еще одно проявление драконьей магии? Но Морган вроде как утверждал, что в замке действует лишь одно заклинание — позволяющее работать палантрам.

«По всей видимости, есть какие-то лазейки, — шепнул Эдриан. — Не забывай, что и сам Морган обещал тебе в случае необходимости разнести этот замок по мельчайшим камушкам».

Я недоверчиво покачала головой. Обещать можно что угодно. Вряд ли у Моргана была возможность проверить свои силы на практике, а не в теории.

От размышлений меня отвлек чуть слышный скрип дверей. Я кинула взгляд через плечо и приветливо улыбнулась Фрею, который замялся на пороге.

— Входи, — милостиво разрешила я. Подумала немного и добавила: — Но в следующий раз не забудь постучаться.

— А… да, конечно, прости, — рассеянно проговорил Фрей, явно думая о чем-то другом. Зачем-то посмотрел в коридор и только после этого плотно закрыл дверь. Подошел ближе и почему-то шепотом спросил: — Ну как тебе здесь?

— Тяжело сказать. — Я неопределенно пожала плечами. — После произошедшего с нейной Деяной нас так поспешно отправили обживаться в предоставленные покои, что я, право слово, и не поняла, являемся ли мы гостями или нас выгонят, как только хозяйка замка придет в себя.

— Странное место. — Фрей как-то бочком подобрался к окну, старательно не глядя в него, и с силой задернул гардины. — Слишком много света. Слишком много неба. А у меня такое чувство, будто мне на голову давит огромный пласт земли.

— Ты думаешь, что мы на самом деле не высоко в горах, а под землей? — удивленно переспросила я.

Хм-м, о такой вероятности я как-то не подумала. А ведь действительно, что может быть проще? Установить на окна какие-нибудь иллюзорные заклинания, создающие видимость высоты, и никто никогда не догадается, где на самом деле находится замок рода Ульер. Враги даже если и побывают здесь, то будут искать его в горах, а не в пещерах.

— Интересная идея, — вдруг раздался новый голос.

Я обернулась к дверям и кисло поморщилась, лицезрев на пороге Моргана. Еще один, не приученный стучаться! А если бы я переодевалась?

«У тебя же только один наряд, — искренне изумился Эдриан. — Который, заметь, сейчас на тебе».

Я зло наморщила нос. Ну и что! В приличном обществе не принято врываться в комнату без предварительного приглашения.

— О, прости, Тамика, — без особых проблем разгадал причину недовольного выражения моего лица Морган. В свою очередь, кинул озабоченный взгляд в коридор и вошел, продолжая говорить: — Извини за столь внезапное вторжение. Но я услышал голоса и решил, что не поставлю тебя в неловкое положение. Более того — испугался, что у тебя могут быть незваные гости, которые явились с дурными намерениями.

— Ничего страшного, все в порядке, — сменила я гнев на милость, польщенная заботой мага.

— Но твоя идея действительно весьма занимательна, — проговорил Морган, возвращаясь к первоначальной теме разговора. — Я никогда прежде не задумывался о том, почему в замке такое необычное изобилие окон. Точнее, задумывался, но потом решил, что таким образом проявляется мечта драконов о настоящем небе. Ты, наверное, в курсе, что их так называемый полет не имеет к реальному подъему в небо никакого отношения.

— В курсе, — кратко подтвердила я, умолчав при этом, от кого именно получила эти знания. Пусть считает, что со мной поделился Арчер. Подумала немного и добавила: — Кстати, Ульрика утверждала, что замок рода Ульер расположен у подножия гор, а мы словно на самой вершине. Странная оговорка для феи.

Морган, заинтересовавшись моими словами, тем временем подошел к окну. Отдернул гардины, прежде закрытые Фреем, и мой несчастный приятель, видимо, страдающий страхом высоты, с приглушенным восклицанием отпрянул, заметно побледнев при этом.

— Изнутри открыть нельзя, — задумчиво пробормотал Морган, изучив окно вдоль и поперек. — Попробовать разбить?

— Знаешь, проводи эксперименты лучше в своих покоях! — язвительно посоветовала я, невольно вздрогнув от мысли, что в итоге мне придется провести ночь в спальне, продуваемой всеми ветрами.

— Ладно, отложим опыт на потом, — милостиво согласился Морган. Покосился на Фрея, чье лицо приобрело отчетливый зеленоватый оттенок, и вернул тяжелую бархатную гардину на прежнее место. Тотчас же мой приятель с нескрываемым облегчением вздохнул и заулыбался, а его кожа принялась розоветь, возвращаясь к своему обычному цвету.

— Итак, как вам наше блестящее проникновение в замок? — полюбопытствовал Морган и горделиво вскинул голову, должно быть, ожидая, что его засыплют восторженными похвалами и признаниями заслуг.

Мы с Фреем переглянулись и в унисон пожали плечами. Проникновение, по-моему, слишком смелое слово. Морган просто постучался в ворота — и нас пропустили дальше. Не все, конечно, прошло гладко. Например, мне до сих пор было жалко Сумрака — теневого привратника, нагло пожранного Мышкой на наших глазах. Самой интересно, каким бы был его вердикт. Несет ли кто-нибудь из нас зло роду Ульер или нет? И почему сам Морган не захотел услышать ответ на этот вопрос? Ведь натравить собаку на бедолагу привратника можно было и позже.

«Да, но если бы Сумрак сказал, что наша компания принесет смерть в замок, тот же нейн Ильрис вряд ли был бы настроен настолько благодушно по отношению к нам, — не согласился Эдриан. — Кстати, вполне вероятно, что привратник указал бы именно на тебя как на источник несомненной опасности. Не забывай, что я временно обитаю в твоем теле, а мастер клинков обещал, что я найду способ поквитаться со своим убийцей».

— Не стоит благодарностей, — уже суше проговорил Морган, когда шквала восторгов по поводу его талантов не последовало.

— Ты любишь Клариссу? — в лоб спросила я, вспомнив, каким глупым и обескураженным был вид у мага, когда юная драконица его поцеловала.

— Не твое дело! — мгновенно ощетинился тот.

— Да мне, в общем-то, все равно, — спокойно произнесла я, запоздало сообразив, как нескромно прозвучал мой вопрос. — Просто на какой-то миг я подумала, что стоит этой красавице лишь поманить тебя пальчиком и пообещать кое-что помимо поцелуев, то ты немедля переметнешься во вражеский лагерь. Бесспорно, Кларисса — истинная дочь нейны Деяны. Последняя совершит величайшую глупость, если не попытается разыграть эту фигуру на доске для пакорта.

— Разыграть фигуру на доске для пакорта? — недоуменно переспросил Морган, видимо, не поняв смысла сравнения. Но почти сразу усмехнулся: — О, в наших краях принято говорить: не разыграв этой карты.

— Да без разницы! — Я нетерпеливо махнула рукой, не позволив увлечь себя в дебри очередного пустого спора. Вперила в слегка смущенного мага испытующий взор: — Итак, каковы твои чувства к Клариссе?

— Они слишком сложные, чтобы их можно было охарактеризовать одним словом, — с тяжелым вздохом признался Морган. Помолчал немного и с вызовом добавил: — Но тебе нечего волноваться. Я не предам тебя ради нее. Клянусь тенью!

— У тебя ее нет, — мрачно напомнил Фрей, на всякий случай глянув на пол рядом с магом.

— Тогда клянусь своей магической силой! — ни капли не тушуясь, исправился Морган.

Я неохотно склонила голову, принимая его обещание. Но сомнения продолжали грызть меня с удвоенной силой. Зачем Морган сначала попытался обмануть меня, поклявшись тем, чего не имел? Ляпнул по привычке, слишком много времени проведя с драконами? Да демоны его разберут! Пока мне остается только верить ему. Потому как в одиночку я точно не справлюсь.

— И закончим на этом с Клариссой, — с нажимом проговорил Морган, глядя мне прямо в глаза. — Поверь мне: я найду способ сделать так, чтобы она держалась в стороне от происходящего!

И опять мы с Фреем, не сговариваясь, кисло скривились. По-моему, в этой паре главный далеко не Морган. И Санч, и Сумрак, и даже нейн Ильрис намекали на то, что Кларисса правит бал в этих отношениях. Но сказать об этом вслух, значит, сильно обидеть самоуверенного мага. Поэтому пусть будет так.

— А я пока хотел бы переключить ваше внимание на более насущные проблемы, — провозгласил Морган, убедившись, что никто из нас не стремится продолжить неудобную тему. Плюхнулся в ближайшее кресло и сурово вопросил: — Ну? Ничего странного не заметили?

Я негромко хмыкнула. По-моему, сейчас все вокруг было донельзя странно. Как-то не ожидала я, что окажусь в логове драконов на правах неприкосновенной гостьи. Я думала, что нам придется брать замок штурмом, а оказалось, что достаточно просто постучать в ворота.

— Что-то не то происходит с драконьим нюхом, — продолжил Морган, так и не дождавшись от нас ответа. — И Кларисса, и, самое главное, нейна Деяна в упор не замечали печати Атириса на Фрее. Это странно, очень странно. Даже старик Санч заметил ее быстрее. Но Санч — обычный человек, просто слишком много времени провел рядом с драконами и потому волей-неволей напитался их умениями. Почему так?

— Нейн Ильрис достаточно быстро разглядел печать, — осторожно заметил Фрей, заняв небольшой диванчик напротив кресла Моргана. — Хотя он показался мне достаточно рассеянным человеком… или вернее всегда называть его драконом? В общем, я решил, что обычно он слишком занят своими мыслями, чтобы обращать внимание на окружающий мир.

Я вспомнила тот взгляд, который нейн Ильрис кинул на служанку, когда его жена лишилась чувств. Ох, не так он прост, далеко не так прост, как желает выглядеть! Интересно, а Морган увидел то существо, которое скрывается за маской простодушного ученого, волей случая рожденного с крылатой тенью?

— Нейна Ильриса я бы вообще не трогал, — проговорил Морган, отчасти подтверждая мои размышления по поводу отца Арчера. — Это очень необычная личность. Я знаю его много лет, а до сих пор не уверен, что разгадал полностью. Нет, он не показатель. Если на род Ульер был наведен целенаправленный сглаз, призванный лишить их легендарного нюха, то нейн Ильрис без труда бы избежал этой участи.

— Но зачем кому-нибудь мог понадобиться этот сглаз? — спросила я. — И потом, ты вроде как говорил, что в замке не действует никакая магия.

— Лишить нюха Клариссу и нейну Деяну могли за пределами замка, — ответил Морган. — Уверен, что они достаточно часто выходят, так сказать, в люди. Да, их аура зарастит прореху, и они вернут все свои умения. Но никто не знает, сколько на это может понадобиться времени. Если магическое воздействие было достаточно серьезно, то на это уйдут годы, — подумал немного и добавил: — Кстати, в этом и может заключаться объяснение того, что нейн Ильрис не пострадал. Насколько мне известно, он практически никогда не покидает пределов замка, а тут его защищает могущество Диритоса Легендарного.

— Не понимаю, почему это тебя так обеспокоило. — Я лучезарно улыбнулась. — По-моему, нам только на руку, если представители рода Ульер лишатся своего легендарного нюха. И чем больше их пострадает, тем лучше. По крайней мере, никто не будет жаловаться, что от меня якобы воняет тролльей кровью.

— Да, все так. — Морган склонил голову, но тут же отчаянно затряс ею. — Нет, не так. Тамика, я должен понять, что скрывается за этим. Сдается мне, что кто-то готовит нападение на род Ульер. Но почему именно сейчас? И чем это нам грозит? Или, наоборот, какие выгоды несет? Как бы нам с разгона не угодить в жернова противоборствующих сил. Тогда нас с нашими глупыми маленькими желаниями и стремлениями просто сотрут в порошок, даже не заметив этого!

В комнате после финального восклицания мага воцарилась тишина. Почти сразу Фрей вдруг испуганно ойкнул и вскочил с дивана.

— Сбегаю за Мышкой! — прокричал он, рывком достигнув двери. — Пусть будет с нами. А то неспокойно мне что-то!

Миг — и приятель исчез, а я проводила его озадаченным взглядом. И чего, спрашивается, он так разволновался? По-моему, Мышка вполне в состоянии сама за себя постоять.

Но почти сразу Фрей вернулся, с глупейшей улыбкой прижимая к себе собаку.

— Вот так будет лучше, — пробасил он, усаживаясь на диван и устраивая все еще млевшую в сытой истоме животину на своих коленях.

Моргана, по всей видимости, тоже удивило поведение Фрея. Он, наморщив лоб, долго смотрел на него, но потом пожал плечами, решив не забивать себе голову посторонними мелочами.

— Итак, — проговорил он. — До всеобщего слета драконов рода Ульер остается всего день, даже меньше. Первые самые нетерпеливые представители начнут прибывать уже сегодня вечером, а на завтрашнее утро назначена официальная церемония встречи. И у нас будет неделя, чтобы получить большинство голосов на предстоящем совете. Мы должны убедить этих твердоголовых ящеров не мешать любви Арчера и Тамики и позволить влюбленной паре провести свадебный ритуал.

«Итогом которого будет смерть бедняги дракона», — меланхолично добавил Эдриан, и я с привычным раздражением поджала губы, не позволив себе отвлечься на спор с ним.

— Естественно, далеко не все драконы примут участие в предстоящем семейном совете, — продолжал разглагольствовать Морган. — Мелкую поросль, не достигшую возраста первого полета, до столь важного действия просто не допустят. А кто-то будет голосовать так, как прикажет отец или мать. Поэтому обрисую вам наших главных противников. Во-первых, нейна Деяна и нейн Ильрис.

— Скорее, небо обрушится на землю, чем нейна Деяна согласится на мою свадьбу с Арчером. — Я грустно вздохнула, в очередной раз подумав, что вероятная свекровь не испытывает ко мне и толики добрых чувств. Какая уж тут любовь! Лишь бы не сожрала заживо, как говорится.

— Нейн Ильрис. — Морган задумчиво пожевал губами. — Насчет его решения я не уверен, ой как не уверен. С одной стороны, он вроде как тепло встретил тебя и даже сделал попытку осадить супругу, когда та начала говорить гадости. Но с другой, Деяна — все-таки его любимая жена, родила ему трех сыновей и двух дочерей. Вряд ли он захочет расстраивать ее или пойдет на семейный конфликт.

— Значит, родители Арчера будут против, — печально резюмировала я.

— Да, братья и сестры твоего ненаглядного тоже скорее всего проголосуют против, — кивнул Морган. — Хотя я бы мог попытаться убедить Клариссу…

И осекся, перехватив мой скептический взгляд. Я высоко вздернула брови, глядя на него в упор. Боюсь, во время тесного общения Моргана с сестрой Арчера произойдет обратное. Уверена, что эта темноволосая красавица вертит Морганом, как хочет, как бы тот ни убеждал нас в обратном.

— Ладно, пожалуй, ты права, — неохотно согласился Морган. — Лучше мне держаться подальше от Клариссы. Итак, пять голосов точно против, один — нейна Ильриса — под вопросом.

Я устало опустилась на диванчик подле Фрея и принялась массировать переносицу. Интересно, сколько же драконов пожалует на праздник?

— Да, положение выглядит безвыходным. — Морган несколько раз сжал и разжал кулаки, но тут же воссиял радостной улыбкой. — Но у меня есть блестящий план!

— Как, еще один? — хмуро осведомилась я. — У тебя вроде уже был один: каким-либо образом заставить драконов проголосовать за то, чтобы Арчера освободили без стирания ему памяти и разрешили нам пожениться. Правда, при этом ты забыл уточнить, как именно собираешься этого достигнуть.

— Ну, собственно, у меня даже два плана. — Морган горделиво выпрямился на кресле, весь лучась самодовольством. — Первый. Не надо убеждать всех драконов. Это займет слишком много времени и, вполне возможно, не увенчается успехом. Надо убедить патриарха рода.

— Патриарха? — переспросила я. — А это еще кто такой?

— Самый старый дракон, — разъяснил мне Морган. — У драконов считается, что мудрость зависит от количества прожитых лет. Мол, чем дольше ты живешь, тем более умным и прозорливым становишься. По-моему, чушь полная!

«В кои-то веки я с ним соглашусь, — буркнул Эдриан. — Все-таки странные создания эти драконы. Можно прожить много веков — и остаться простаком. А можно за пару лет прославить свое имя в веках».

Я прекрасно понимала, что последней фразой Эдриан намекает именно на себя и свои якобы великие дела в прошлом. Но лишь усмехнулась. Ладно, пусть считает себя выдающимся магом, погибшим в результате происков врагов. Хоть малое, но утешение для бедолаги.

— И кто же является патриархом рода Ульер? — первым спросил Фрей, не выдержав затянувшейся паузы.

— Вообще, странное дело, — сказал Морган, словно не услышав вопроса. — Драконы, дожив до определенного возраста, куда-то исчезают. Считай, я всю свою жизнь провел рядом, много раз пытался вызнать, что же с ними происходит. Но в ответ получал лишь многозначительные улыбки и какие-то туманные намеки, чаще всего повторялось, что, мол, они нашли свой путь. Драконы не погибают, это совершенно точно. Нет, конечно же, какие-то особенно невезучие особи не возвращаются из мира теней, не найдя обратной дороги при очередном полете. Но большинство счастливо избегают этой участи. Но куда они уходят? А самое главное — зачем? Интересно, что нет определенного возраста, в котором происходит исчезновение. Я читал об одном уникуме, который, выражаясь языком драконов, нашел свой путь уже во время первого полета.

— Весьма занимательная лекция, — не выдержав, перебила его я. — Но все-таки: кто сейчас является патриархом рода?

— Дед нейна Ильриса, — ответил Морган. — Нейн Шерион. Получается, он является прадедом Арчера. Если нейн Шерион поддержит ваш брак, то остальные драконы не посмеют голосовать против.

— Да, но с чего вдруг ему так поступать? — с сомнением возразила я. — Скорее, он как раз будет в числе самых убежденных противников.

— О, Тамика, не будь так скора в суждениях. — Морган загадочно улыбнулся. — Ты видела нейна Ильриса? Так вот, его дед — еще более уникальная личность. Он вполне может выступить на твоей стороне лишь во имя собственного развлечения. Даже более того: наверняка так сделает. Ему слишком скучно жить, поэтому он обожает участвовать во всевозможных скандалах. Остальные драконы его откровенно опасаются. Страшнее нет участи, чем попасть на его острый язык Он способен высмеять любого, причем так, что бедняге жить не захочется.

— Чем дольше ты о нем рассказываешь, тем больше он мне не нравится, — проговорил Фрей и выразительно передернул плечами.

— Познакомишься с ним — и все поймешь сам. — Морган опять ухмыльнулся. — Ну как вам план?

— Да так себе, — честно ответила я. — Все это вилами на воде писано. Шерион вполне может отказаться нам помогать.

— Так вот, если он так сделает, то вступит в силу мой второй план. — Морган выдержал значительную паузу, видимо, подогревая мое любопытство. После чего нагнулся и вкрадчиво прошептал: — В таком случае мы отправимся в подземелья замка и с боем вытащим оттуда Арчера!

Что скрывать, второй план мага привел меня в еще большее смятение. Да, Морган не упускал любой удобной возможности, чтобы заявить, будто бы нашел способ обойти запрет колдовать в замке. Но так ли это на самом деле?

И потом я все-таки сохраняла надежду, что удастся разрешить все это дело миром. Слишком нагляделась в свое время на отношения между родителями. Матушка и ее свекровь, моя бабушка, долгие годы прожили на ножах, при малейшей удобной возможности сцепляясь в словесной перепалке, которая пару раз даже переросла в самую настоящую рукопашную. И что? Разве это принесло кому-нибудь счастье?

— Так, у нас есть несколько часов до ужина, — озабоченно проговорил Морган. — Предлагаю потратить это время на отдых. Нейн Шерион обычно прибывает в числе первых. Полагаю, вечером нам предстоит весьма постараться, чтобы добиться у него аудиенции. Да и вообще давайте насладимся последними минутами спокойствия. Чует мое сердце, потом нам станет не до этого.

Свой резон в словах Моргана присутствовал, и мы с Фреем согласно кивнули. Действительно, кто знает, что нас ждет в ближайшем будущем. Лучше быть отдохнувшими и ко всему готовыми.

* * *

Выпроводив своих спутников, я первым делом отправилась изучать покои, вспомнив, что так и не удосужилась как следует осмотреться. Итак, помещение, выделенное для моего временного проживания, было просто-таки королевских размеров и состояло из трех комнат: небольшой гостиной, где был проведен наш военный совет, спальни, большую часть которой занимало огромное ложе под балдахином, и ванной.

К слову, последняя особенно обрадовала и одновременно озадачила меня. Я долго глядела на фарфоровую гладкую поверхность большой купели, пытаясь в уме подсчитать, сколько же ведер воды необходимо, чтобы заполнить ее. Наверное, бедняги слуги сбивают ноги в кровь, если кто-нибудь из хозяев замка решит искупаться.

Мое внимание тем временем привлек непонятный блестящий рычаг, установленный на одном из бортов ванны. Я с некоторой опаской прикоснулась к нему, затем с силой нажала. И тут же с визгом отпрянула, поскольку в дно купели ударила струя кипятка, обдавшая меня горячим влажным паром.

«Ого! — удивленно присвистнул Эдриан. — Никогда прежде такого не видел. Это не магия, но что?»

Я пожала плечами и вновь принялась ощупывать рычаг, пытаясь сообразить, как все это работает. Достаточно скоро я опытным путем определила, что при помощи поворотов возможно регулировать температуру воды. Ну что же, почему бы не принять ванну? Я забыла, когда в последний раз нежилась подобным образом.

Когда купель была налита полностью, я быстро скинула с себя платье и туфли и со стоном блаженства погрузилась в воду. Правда, почти сразу мой взгляд упал на стройный ряд загадочных бутылей, стоящих так, чтобы их можно было достать, не вылезая из ванны. А это еще что такое?

«Осторожнее, Мика! — попытался воззвать к моему здравому смыслу Эдриан. — Кто знает, до каких пределов простирается вероломство драконов. Вдруг та же нейна Деяна подсунула тебе какое-нибудь снадобье, от которого ты облысеешь или покроешься бородавками?»

Но я не слушала его навязчивого и утомительного бормотания, вместо этого щедро ливанула в воду из ближайшей склянки. И мгновенно комната наполнилась ароматами степного луга, а меня окружило множество веселых разноцветных пузырьков. А еще через мгновение я в очередной раз оглушительно завизжала, поскольку услышала рядом чей-то осторожный суховатый кашель.

— Мика, не пугайся, это я! — раздался знакомый голос с виноватыми нотками.

— Фрей? — удивленно переспросила я, поспешно сгребая к груди как можно больше пузырьков, чтобы прикрыть свою наготу. — Где ты?

— Здесь, стою около порога, — очень грустно отозвался приятель.

Я недоуменно нахмурилась, силясь разглядеть через клубы пара знакомую фигуру. Но нет, ванная комната оставалась совершенно пустой, только дверь была немного приоткрыта, хотя я прекрасно помнила, что закрывала ее.

— В общем, я не знаю, как это произошло, — продолжил Фрей, без особых проблем разгадав причину моего замешательства. — Я пошел к себе, решил последовать совету Моргана и вздремнуть. Завалился на кровать и тут же отрубился. Но почти сразу услышал лай Мышки — открыл глаза, а около кровати стоит какой-то хмырь и нож надо мной занес уже. Ну я… В общем, что-то сверкнуло, громыхнуло. Хмырь отлетел к стене, шмякнулся об нее и замер. А я побежал к тебе, но по дороге понял, что со мной что-то не так Он убил меня, и я стал призраком, да?

И бедняга жалобно всхлипнул.

— Нет, не думаю, — медленно протянула я. — Помнишь, Морган говорил, что ты слишком долго времени провел рядом с Ульрикой и напитался пыльцой феи? Мол, это способно в случае опасности сделать тебя невидимым. Полагаю, именно это и произошло.

— Фух! — Фрей с нескрываемым облегчением вздохнул.

А в следующее мгновение дверь распахнулась настежь, и на пороге предстал очень взволнованный и запыхавшийся Морган. И я взвизгнула вновь, привычно подгребая к груди уже изрядно поредевшие пузырьки.

— Тамика, ты кричала, что случилось? — на одном дыхании выпалил он, в упор глядя на меня.

— Будь проклята та минута, когда я решила в одиночестве принять ванну! — гневно провозгласила я, с отчаянием осознав, что пена расползается, предательски обнажая мое тело при этом. Еще немного — и я предстану перед друзьями во всей красе.

— Но ты кричала, — недоуменно повторил Морган, даже не подумав при этом отвести взгляд. — На тебя кто-то напал?

— Не на меня, а на Фрея. — Я уныло вздохнула, осознав, что понежиться в ванне мне не удастся. — И вообще, отвернись! Я вылезу и объясню все.

— Да-да, конечно, — отозвался тот, продолжая самым наглым образом пялиться на мою грудь.

А еще через мгновение неведомая сила легко приподняла его за шиворот и развернула лицом к порогу.

— Спасибо, Фрей! — поблагодарила я. Подумала немного и добавила: — И ты, чур, не подглядывай!

— Даже не думал, — обиженно пробасил приятель, пока Морган немо открывал рот, силясь что-нибудь выдавить из перехваченного спазмом удивления горла.

Я с немалым сожалением покинула теплую воду и завернулась в длинный махровый халат. Шлепая босыми ногами, прошествовала мимо друзей обратно в гостиную, поскольку; по моему мнению, ванная как-то не подходила для разговора. К тому же вдруг в мои покои забредет какая-нибудь служанка, желающая выяснить, не требуется ли мне чего? Боюсь, будет очень тяжело объяснить присутствие Моргана в столь интимной обстановке. Фрея-то все равно не видно.

— Рассказывай! — потребовала я, обращаясь в пустое пространство и на правах хозяйки заняв единственное кресло. Пускай теперь мужчины потеснятся на диванчике.

— Да, в общем-то, я все рассказал, — пробурчал Фрей, заставив Моргана в очередной раз совершенно невоспитанно раззявить рот. — Я задремал, а в этот момент меня пытался убить какой-то хмырь. А потом он отлетел к стене, а я стал невидимым и поспешил к тебе, поскольку понятия не имею, где поселили Моргана.

— Ну и выраженьица у тебя! — Морган, справившись с изумлением, недовольно покачал головой. — Только не вздумай в лицо кого-нибудь из Ульеров назвать хмырем! Драконы жутко обидчивы. А теперь пойдем, посмотрим, кто твой несостоявшийся убийца. Если он, конечно, уже не сбежал.

Увы, убийца не сбежал. Он так и лежал около стены, под неестественным углом вывернув голову.

— Ой, — испуганно пискнула я и схватилась за рукав мага. — Ой-ой. Он умер?

Морган со свистом втянул в себя воздух и осторожно освободился от моей хватки. Я медленно осела на кровать, на всякий случай закрыла лицо ладонями, но продолжала следить за происходящим в комнате сквозь растопыренные пальцы. А маг тем временем неторопливо подошел к незадачливому преступнику и присел около неподвижного тела на корточки.

— И кто это у нас? — пробормотал он, убрав волосы с лица несчастного. И с приглушенным восклицанием отшатнулся.

— Кто это? — спросил Фрей, который по-прежнему оставался невидимым.

— Найн Авериус Ульер, — ответил Морган. Он уже совладал со своим волнением и вновь завис над телом новоупокоенного, что-то с интересом разглядывая.

— Ты убил брата Арчера? — возмущенно воскликнула я, обращаясь к Фрею. — Как ты мог!

— Но я же не хотел, — принялся бубнить приятель, снедаемый угрызениями совести. — К тому же он первый начал.

— Успокойся, Тамика, это не брат Арчера, — почти не разжимая губ, кинул мне Морган. — Точнее, брат, но не родной, двоюродный. Это племянник нейна Ильриса. Сын его сестры, нейны Ашарии Ульер.

Я с невольным облегчением перевела дыхание. Пусть и слабое, но все-таки утешение.

— И Фрей его не убивал, — продолжил Морган. — По крайней мере, своими руками. Бедняга сломал себе шею от неудачного падения. Несчастный случай, вот и все, — помолчал немного и почти шепотом добавил: — Осталось только убедить в этом драконов.

Я насторожилась, распознав в последней фразе мага нескрываемый скепсис.

— Да, это будет очень нелегко, — с нажимом продолжил он. Посмотрел в ту сторону, откуда в последний раз раздался голос Фрея, и сказал: — Ну-с, приятель. Давай еще раз и подробно. Как Авериус попал сюда?

— Да откуда мне знать?! — возмутился Фрей, почувствовав в словах Моргана обвинение. — Говорю же, я задремал. Проснулся от лая Мышки, глаза открыл, а он надо мной с ножом завис. А потом понятия не имею, что произошло. Что-то сверкнуло, его от меня отбросило. И я к Мике за помощью побежал.

— По всей видимости, сработала печать Атириса, — пробормотал Морган, мельком глянув на Мышку, которая спокойно возлежала на кровати, не обращая ни малейшего внимания на суету. — Не так-то просто убить посланника верховного бога. Но это все не суть. Если произошедшее откроется, то нам придется весьма постараться, доказывая невиновность Фрея. Ведь первой в голову приходит иная мысль: при его комплекции он мог бы совершенно спокойно сломать Авериусу шею, а потом сочинить историю про нападение.

— Но зачем это могло мне понадобиться? — удивленно пробасил Фрей. — Я этого хмыря первый раз в жизни вижу!

— Да, все так, — спокойно подтвердил Морган. — Но справедлив и обратный вопрос: зачем это могло понадобиться Авериусу? Признаюсь, я не то чтобы хорошо знаю… знал его. Мы мало общались. Но прежде он не был замечен в беспричинных нападениях на гостей.

Фрей обиженно засопел, явно не найдя, что возразить магу. А я принялась задумчиво теребить распущенные волосы. Действительно, странно. Я верю Фрею. Более честного человека, по-моему, не найти. То есть он не врет, когда утверждает, что этот самый Авериус проник в спальню и пытался убить его. Но зачем? В чем мотив этого преступления? Мы всего пару часов как в замке. О нашем появлении здесь знает весьма ограниченный круг лиц…

«Неправда, — чуть слышно возразил мне Эдриан. — О вашем появлении здесь знают слуги. А они не способны держать язык за зубами, когда речь касается столь важных известий».

Я досадливо хмыкнула. Пожалуй, что Эдриан прав. А жаль! Так хотелось сократить круг подозреваемых до нескольких человек!

И перед моим мысленным взором невольно встала холодно улыбающаяся нейна Деяна. Пожалуй, она была бы первой в моем списке. Меня, или Моргана она тронуть не смеет, поскольку таким образом нарушит закон гостеприимства. Остается Фрей. Но на нем печать Атириса, то есть открыто пожелать ему смерти она не может. А вот подослать убийцу — вполне.

— Вряд ли это нейна Деяна, — задумчиво проговорил Морган, словно подслушав мои рассуждения. — Она знает все о печати Атириса и не послала бы племянника на верную гибель.

«Да, но вдруг ее цель была выставить как раз нас убийцами? — возразил Эдриан. — И в таком случае этот бедняга сыграл роль, так сказать, жертвенного агнца. Его отправили на заклание, чтобы получить возможность обвинить Фрея, а следовательно, и всю нашу компанию».

— Интересная мысль. — Морган с уважением взглянул на меня, а я осеклась, обнаружив, что невольно повторила вслух рассуждения Эдриана. — Твоя версия до ужаса правдоподобна. Авериус слишком молод и глуп, чтобы действовать самостоятельно. Да и не было у него никаких причин поквитаться с Фреем. Следовательно, кто-то дал ему в руки нож и отправил сюда. Но тогда получается…

И он замолчал, с настоящим ужасом воззрившись на дверь, ведущую из покоев Фрея в коридор.

И тотчас же она затряслась от тяжелых ударов.

— Немедленно откройте! — приказал чей-то незнакомый мужской голос, явно привыкший повелевать и крайне редко встречающий неповиновение. — Сейчас же! Иначе я выломаю дверь!

Я соскочила с кровати, от волнения сжав кулаки. Морган побледнел и с беспомощным ужасом перевел взгляд на тело погибшего Авериуса. Даже Мышка забеспокоилась. Встала и принялась переминаться с лапы на лапу, словно в ожидании нападения.

— Все пропало! — глухо простонал невидимый Фрей. — Прости, Мика, это я виноват. О, как же я виноват!

— Цыц! — прикрикнула я на него, судорожно пытаясь сообразить, как же выбраться из этой безвыходной, в общем-то, ситуации. Я прекрасно понимала, что если нас обнаружат в одной комнате с мертвым представителем рода Ульер, то на этом наша песенка окажется спетой. Нам никто не поверит, что этот самый Авериус первым напал на Фрея, а последний, к слову, его даже пальцем не тронул. Но что же делать? В лучшем случае нас с позором выгонят из замка, да и то скорее всего беднягу Фрея оставят и казнят. В худшем — расправятся со всеми нами, не разбираясь, кто прав, а кто виноват. Понятное дело, ни один из вариантов меня не устраивал.

Решение пришло неожиданно. Я досадливо поморщилась, недовольная тем, что оно принесет для меня, но на кону стояло слишком многое.

— Фрей, затолкай этого Авериуса под кровать! — прошипела я, обращаясь в ту часть комнаты, где, по моим представлениям, находился приятель. — Быстро!

— Ты полагаешь, что они не догадаются обыскать спальню? — скептически вопросил Морган, видимо, уже смирившийся с поражением.

— Не догадаются, — фыркнула я и рывком распахнула халат.

Тело несчастного Авериуса, в этот момент словно само собой поднявшееся в воздух, шмякнулось на прежнее место. Должно быть, Фрей при виде моего неожиданного разоблачения не совладал с собой.

— Быстро! — глухо рыкнула я, не смея говорить громче. — Фрей, заснул, что ли?

— А… ага, — отозвался тот, и бедняга Авериус снова взмыл вверх.

— Что ты творишь? — Морган уставился на меня круглыми от изумления глазами. — Тамика, я…

Я не слушала его бормотаний. Все-таки мужчины становятся чрезвычайно глупыми, стоит им увидеть чуть больше обнаженного женского тела, чем положено приличиями. Мог бы уже и сам догадаться.

— Раздевайся! — потребовала я.

Глаза Моргана стали еще больше и круглее, хотя это казалось невозможным. Челюсть некрасиво отвисла от изумления.

— Да чтоб тебя! — кратко ругнулась я, напряженно прислушиваясь к суете в коридоре. По-моему, дверь на самом деле вот-вот выломают. — Все приходится делать самой!

После чего подскочила к Моргану и рванула камзол, содрав его прочь тем самым. С треском материи поддалась и рубашка. Затем я оплела отчаянно сопротивляющегося мага руками и ногами, повиснув на нем всей тяжестью своего тела, и мы рухнули-таки на кровать, изрядно смятую после недолгой дремы Фрея.

И вовремя! В следующее мгновение дверь распахнулась, и в спальню ввалилась целая толпа вооруженных мужчин, предводительствовал которыми высокий сухощавый незнакомец с пепельно-белыми волосами.

Я кинула взгляд на его тень. Хм-м, обычный человек. Интересно, кто он?

В комнате мгновенно воцарилась мертвая тишина, когда вновь прибывшие увидели весьма недвусмысленную сцену: меня, растрепавшуюся после краткой ожесточенной схватки с Морганом, и его — полураздетого и весьма ошеломленного происходящим.

— Ай! — взвизгнула я и торопливо завернулась в покрывало, осознав, что взгляды мужчин намертво прикованы ко мне. — Что происходит?! Кто вы?

«Фальшивишь, — пробормотал Эдриан. — Актриса из тебя дрянная. Впрочем, ладно, сойдет. Вряд ли кто-нибудь сейчас будет оценивать твое актерское мастерство. Лучше грудь еще раз продемонстрируй».

Я нехотя последовала его совету и словно невзначай приспустила покрывало.

— Мм-м, и кто из вас Фрей? — озадаченно вопросил беловолосый предводитель. Он был единственный из присутствующих, кто не поддался на мои природные женские чары и продолжал смотреть на Моргана, а не любовался на мои прелести. При этом его рука весьма недвусмысленно лежала на перевязи с оружием.

— А его тут нет, — пискнула я, воспользовавшись тем, что Морган по-прежнему был не в состоянии связно изъясняться. — Он вышел.

— Куда? — Беловолосый перевел на меня взгляд, и я невольно вздрогнула. Слишком темными и слишком мертвыми были его глаза.

— Отправился на поиски вина, — принялась я сочинять на ходу. Глупо хихикнула, накручивая на указательный палец локон. — Видите ли… Мы очень хорошие приятели. Все мы. Трое. Вот и собрались побеседовать. По-дружески, так сказать.

— Двое мужчин и одна девушка? — зачем-то уточнил незнакомец, словно не слыша скабрезных смешков, издаваемых его товарищами.

— Ну да. — Я невинно захлопала длинными ресницами. — А что в этом такого?

Беловолосый онемел от подобной наглости. Морган тоже продолжал молчать, и его упорная немота уже начала беспокоить меня. Как бы бедолагу удар не хватил из-за такого ущерба его репутации. Но с другой стороны, а что мне оставалось делать? Уж лучше прослыть развратной распутницей, чем быть убитой из-за того, чего не совершала.

«Забавный вопрос, а неразвратные распутницы встречаются? — некстати брякнул Эдриан. — Или развратные скромницы?»

— Пустите! — в этот момент потребовал кто-то из коридора. — Я должна это видеть. Мой кузен, о мой несчастный кузен!

Я узнала этот голос и мысленно выругалась. Только ее здесь не хватало. Украдкой покосилась на Моргана. Удивительное дело, но теперь на его устах появилась странная усмешка. И вдруг он с силой привлек меня к себе, еще ниже опустив спасительное покрывало.

А в следующее мгновение в спальню ворвалась Кларисса. Надо было видеть выражение ее лица, когда она лицезрела меня в объятиях Моргана! Множество разнообразнейших эмоций сменяло друг друга. Удивление, затем обида и досада и, наконец, гнев!

— Что тут происходит?! — препротивно взвизгнула она. — Морган, какого демона ты милуешься с этой девкой?

— А почему бы и нет? — спокойно парировал он. — Я — свободный мужчина. С кем хочу, с тем и милуюсь.

После чего нагнулся и самым наглым образом запечатлел поцелуй на моем обнаженном плече.

Я дернулась, словно от удара. Прикосновение Моргана показалось мне излишним. Нет, я понимала, что он специально так поступил, желая позлить своенравную драконицу. Но все же. Его губы были слишком горячими, слишком мягкими. И я ощутила, как низ живота наливается тревожным волнением.

— Но… но… — растерянно забормотала Кларисса. Она явно не ожидала ничего подобного. А в следующее мгновение бедняжка жалобно скуксилась и кинулась прочь, едва сдерживая рыдания.

Морган опустил голову, пряча удовлетворенную усмешку. Затем вновь поднял и с вызовом взглянул на беловолосого.

— И что дальше? — спросил он с явным сарказмом. — Вы так и будете стоять и наблюдать? Учтите, вы прервали наше занятие в самом начале, но останавливаться мы не собираемся.

И его руки словно невзначай соскользнули с моих плеч на талию. Я сглотнула вязкую слюну, уже начиная жалеть, что затеяла все это. Кто-кто, а Морган играл свою роль просто блестяще! Я начинала верить, будто он испытывает желание по отношению ко мне. Слишком уверенными и настойчивыми становились его поглаживания.

«Мне тоже не особо нравится все это, — смущенно признался Эдриан. — Но вот что интересно: Морган не раз называл себя злейшим врагом Арчера. Наверное, есть особенная прелесть в обладании невестой заклятого противника. Ведь тяжело придумать лучший способ унизить его».

— Простите, — неохотно пробормотал беловолосый. — Право слово, мы не знали, что застанем здесь такую картину.

— Тогда зачем ломали дверь? — полюбопытствовал Морган, продолжая щекотать мне шею своим дыханием.

— Найна Кларисса прибежала в слезах и начала кричать, будто слышала звуки борьбы и мольбы о помощи, — признался беловолосый. — Она клялась, что узнала голос своего кузена, Авериуса. Якобы тот умолял некоего Фрея оставить его в покое и перестать бить. Естественно, я поспешил на помощь, кликнув всех, кто был поблизости! Но теперь я вижу, что Кларисса сгорала от ревности и пыталась помешать вам… Ну, в общем, вы понимаете.

И незнакомец сделал неопределенный знак рукой.

— Ясно, — ледяным тоном ответил Морган. Кашлянул и спросил: — А кто вы, собственно? По-моему прежде в замке я вас не встречал.

К этому моменту беловолосый остался в одиночестве. Его товарищи поспешили стыдливо ретироваться.

— Сьер Веригий Униер. — Беловолосый чугь склонил голову в символическом поклоне. Помолчал немного и добавил: — С недавних пор я являюсь телохранителем нейны Деяны, когда она покидает замок.

Брови Моргана высоко взметнулись, словно он был очень удивлен услышанным. Но маг ничего не стал уточнять, вместо этого он опять поцеловал меня в шею.

— Надеюсь, вы будете не против оставить нас? — проговорил он, потершись носом о мое ухо. — Видите ли, глубокоуважаемый сьер…

— О да, конечно. — Впервые в глазах Веригия мелькнуло какое-то подобие чувств, а скулы слегка порозовели. — Продолжайте. И еще раз прошу простить меня за столь наглое вторжение.

После чего мазнул по мне очень внимательным взглядом, развернулся и вышел, осторожно прикрыв за собой висящую на одной петле дверь.

Тотчас же Морган отпрянул от меня так поспешно, что едва не свалился с кровати. Я, в свою очередь, ринулась подбирать, с пола халат и запуталась в рукавах, силясь напялить его на себя как можно скорее.

— Ну вы даете! — раздалось из пустоты восторженное восклицание Фрея. — Мика, ну у тебя и голова варит! Я уж было подумал, что пришел наш смертный час. Готовился драться до последней капли крови. А когда ты разделась, решил, что ты безумием от драконов заразилась. Ну надо же, как придумала!

— Одну битву мы выиграли, — произнес Морган, старательно не глядя в мою сторону. — Но не проиграли ли войну? Кларисса не будет молчать об увиденном. Вот-вот нейна Деяна узнает, что девица, называющая себя невестой ее сына, была замечена в совершенно неподобающем виде! Тамика, ты хоть представляешь, какие слухи о тебе… о нас теперь пойдут?

— Зато мы остались живы, — огрызнулась я. — Или у тебя был приготовлен другой выход из этой ситуации?

Морган смущенно замолчал, не зная, как возразить.

— Только меня насторожило рассказанное этим самым Веригием? — спросила я, в упор глядя на моментально помрачневшего мага. — Откуда Кларисса знала, что в комнате у Фрея находится убитый Авериус? И потом не было никаких криков и звуков борьбы. Она солгала. Получается, все это было спланировано именно ею?

— Не спеши с выводами, — попросил Морган. — Кларисса, конечно, стерва та еще. Но отправить на верную смерть кузена… Нет, на подобное она не способна.

— Почему ты так считаешь? — заартачилась я, наконец-то разобравшись с халатом и туго перепоясавшись. — На мой взгляд, именно Кларисса — наиглавнейшая подозреваемая!

— Кларисса глупа, — раздраженно отмахнулся от моего предположения Морган. — Она не способна на такие интриги!

— Да неужели? — Я зло прищурилась. — Получается, столь глупая особа долгие годы помыкала тобой и заставляла выполнять все свои прихоти?

— Никто мною не помыкал! — яростно вскинулся Морган, но его уши уже начали пламенеть от стыда и гнева. — И вообще, мои отношения с Клариссой к делу не относятся!

Я глубокомысленно хмыкнула. Поскольку обменяться понимающими взглядами с Фреем я не могла, так как тот был все еще невидимым, то уставилась на Мышку. Та ответила мне зубастой ухмылкой и поудобнее устроилась на кресле, с которого наблюдала все это представление, вовремя убравшись с постели.

— Ладно, давайте обсудим это потом, — примиряюще пробасил Фрей. — Сначала надо решить, что делать с Авериусом. А то дверь-то у нас сейчас на одном честном слове держится. Ежели еще кто из незваных гостей пожалует, то ее даже ломать не потребуется.

— Да, надо спрятать тело! — усиленно закивал Морган, видимо, радуясь, что таким образом мы уйдем от опасного обсуждения его ненаглядной Клариссы. — Итак, что будем делать?

И выжидающе уставился на меня. Наверное, на него произвело неизгладимое впечатление то, как я разрешила предыдущую ситуацию, раз он начал ждать от меня приказов.

— Перетащим тело в какие-нибудь свободные покои, — неуверенно предложила я. — Здесь его оставлять слишком опасно. Понятия не имею, как часто и насколько старательно убираются в комнатах, но будет очень нехорошо, если какая-нибудь служанка обнаружит под кроватью Фрея такой подарочек.

— Уже к завтрашнему дню свободных покоев в замке не останется, — возразил Морган. — То бишь обнаружение бедняги Авериуса — вопрос ближайшего будущего.

— Тогда надо выбрать, кого мы осчастливим подобной находкой, — отозвалась я.

— Нет, опасно. — Морган замотал головой. — Если Авериуса найдут мертвым, то все вспомнят сегодняшнее происшествие. Кларисса кричала, что слышала, как Фрей убивал ее кузена. Пока тела нет, твой приятель пусть и под подозрением, но негласным. Но как только тело обнаружат, то вся эта ситуация всплывет наружу. Надо сделать так, чтобы Авериус исчез. Мало ли какие дела могут быть у молодого дракона вне замка? Порой они покидают родное гнездо на годы, не ставя никого в известность.

Я устало почесала кончик носа. Да, своя правда в словах Моргана, несомненно, присутствовала. Будет лучше, если Авериус просто исчезнет. Но как этого добиться? Мы не можем вытащить тело из замка. И было бы очень глупо оставлять его здесь.

Мой взгляд упал на Мышку, которая задумчиво слюнявила край своей ярко-алой попонки.

— А дикие звери в замке есть? — поинтересовалась я. — Быть может, удастся накормить их щедрым внеочередным обедом?

— О небо, Мика, меня сейчас стошнит! — простонал невидимый Фрей. — Прекрати немедленно!

— Неплохая идея, — согласился со мной Морган, словно не услышав стенания моего приятеля. — Но, увы… Как я уже говорил, животные, и дикие, и домашние, боятся сумеречных созданий, поэтому драконы их не держат. Даже лошади их не выносят.

— Открыть окно и выкинуть тело прочь? — предложила я.

— Невозможно, — тут же отозвался Морган. — Окна зачарованы еще Диритосом Легендарным. И мне все больше и больше кажется, что ты была права, и на самом деле замок рода Ульер расположен в подземных пещерах Олиенских гор, а не на вершине скалы.

— Где легче всего спрятать дерево? — задумчиво протянула я. — В лесу. Теперь бы еще отыскать в замке такое место, где никого не удивит некое тело…

Морган как-то странно покосился на меня и вдруг с размаха врезал себе ладонью по лбу.

— Ну конечно же! — вскричал он. — Как я сразу не подумал об этом! Засунем беднягу Авериуса в рыцарские доспехи — и отнесем в зал доблести! Там этого добра навалом! Тем более, место там весьма прохладное, поэтому несколько дней у нас будет в запасе, пока процесс разложения не станет слишком очевидным. Ну, запах там…

— Простите, — сдавленно пробормотал Фрей. Хлопнула дверь, ведущая в ванную, и до нас донеслись звуки, недвусмысленно свидетельствующие о том, что посланник верховного божества обладает весьма слабым желудком.

— Когда этим займемся? — деловито осведомилась я.

— Было бы правильнее дождаться ночи. — Морган озадаченно почесал затылок. — Но, как я уже говорил прежде, в замок вот-вот начнут прибывать представители рода Ульер. Поднимется сутолока, по коридору начнут шастать толпы народа. В такой неразберихе нам будет непросто провернуть все задуманное. К тому же опасаюсь я надолго оставлять здесь тело. Дверь держится на одном честном слове. Да и тот, кто послал Авериуса убить Фрея, уже знает, что покушение провалилось. Этот загадочный негодяй вполне может повторить попытку свалить вину за произошедшее на твоего приятеля. То бишь время работает против нас. Чем быстрее мы избавимся от тела, тем будет лучше для всех.

— И все-таки интересно, от кого Кларисса получила указание поднять шумиху и притащить сюда целую толпу? — вернулась я к тому, что более всего занимало меня. Морган заметно заволновался, и я жестокосердно завершила: — Тебе не кажется, что если мы узнаем это имя, то поймем, кто истинный виновник?

— Я побеседую с Клариссой по этому поводу, — неохотно проговорил маг. — И очень серьезно. Но чуть позже. Сначала — тело, потом — разговоры! — Помолчал немного и чуть слышно завершил: — Правда, боюсь, она не захочет меня видеть после всего, чему стала свидетельницей.

Я опустила голову, почувствовав в словах Моргана слабую укоризну. Плотнее запахнула халат, думая совсем об ином. Да, в этой ситуации у меня не было иного выбора. Мой поступок позволил нам избежать куда более серьезных проблем. Но отныне моя репутация окажется основательно испорченной. И будет очень нелегко убедить ту же нейну Деяну, что я не наставляю рога ее любимому сыночку.

«Кто-кто, а нейна Деяна только обрадуется произошедшему, — прозорливо заметил Эдриан. — И наверняка поспешит доложить все Арчеру. Это будет настоящим ударом для него: услышать, что его дражайшая невеста была застигнута в постели с его же злейшим врагом».

* * *

Тягостно тянулись минуты бездействия. Я успела сбегать в свои покои и переоделась, убрав волосы в обычную скромную косу. Затем вернулась, и Морган с Фреем оставили меня сторожить надежно спрятанное под кроватью тело Авериуса, сами отправившись на разведку в зал доблести. Фрей, правда, хотел составить мне компанию, намекнув магу, что негоже оставлять меня в одиночестве, тем более что кто-то в замке, как оказалось, имеет огромный зуб на нашу компанию. Более того, этот таинственный некто готов пойти на самые крайние меры, лишь бы избавиться от нас. Но Морган возразил, что без помощи Фрея ему не обойтись. Мой приятель по-прежнему пребывал в состоянии невидимости, то бишь был способен незаметно изучить ситуацию. Тогда как на мою защиту Морган оставил Мышку и разрешил в крайнем — самом крайнем! — случае воспользоваться ее умением пожирать тени.

И вот теперь я мрачно восседала на кровати и волновалась все сильнее и сильнее. По моим представлениям, товарищи уже должны были вернуться.

«Товарищи? — насмешливо удивился Эдриан. — Ты называешь товарищем Моргана? Ну-ну».

Я промолчала. А что мне было сказать в свое оправдание? Относиться к Моргану как к врагу я не могла, хотя, бесспорно, это было бы самым правильным в сложившейся ситуации.

«А еще признайся, что тебя весьма взволновала произошедшая между вами постельная сцена», — язвительно посоветовал Эдриан.

Я вся вспыхнула от возмущения. Что за чушь?! Никакой постельной сцены между нами не было!

«Ну а как еще назвать то, что случилось? — Эдриан фыркнул от сдерживаемого с трудом смеха. — Тем более что случилось-то все как раз в постели».

Я зло засопела. То, что ранее представлялось мне единственным выходом из сложнейшей ситуации, теперь начинало казаться величайшей ошибкой. Ох, даже не хочу думать, как все это объяснить Арчеру!

«Да ладно, не волнуйся раньше времени, — милостиво попытался утешить меня Эдриан. — Чтобы объяснить все это Арчеру, сначала надо этого самого Арчера вытащить из подземелья, куда его упекла чрезмерно заботливая и любящая матушка. А до этого пока очень и очень далеко».

Не в силах дольше выносить пытку бездействием, я соскочила с кровати и принялась вышагивать по комнате, то сжимая, то разжимая кулаки. По-моему, самое время подвести небольшие промежуточные, так сказать, итоги. Главное мое достижение — я все-таки попала в замок рода Ульер. На этом, пожалуй, и все. Проблем у меня прибавилось изрядно. И первая находится сейчас в шаге от меня.

Я развернулась и мрачно уставилась на кровать. Интересно, все-таки какого демона этот самый Авериус, о котором я никогда и слыхом не слыхивала, пытался убить Фрея?

«Быть может, стоит обыскать его? — неожиданно предложил Эдриан. — Вдруг найдешь в карманах что-нибудь любопытное».

Я с брезгливостью поморщилась. Ну уж нет! Даже не прикоснусь к нему. Вот Морган вернется — пусть и обыскивает его.

Мышка, которая все это время преспокойно дремала в кресле, вдруг поставила уши торчком и предупреждающе гавкнула. Почти сразу раздался негромкий стук в дверь, и от этого звука я аж подпрыгнула. Ну и кто опять пожаловал в гости? Бедняга Фрей! У него не спальня, а настоящий проходной двор!

Понятное дело, я не собиралась никому открывать. До боли впилась себе ногтями в ладони, мрачно уставившись на каким-то чудом не упавшую еще дверь. Если комнату опять будут брать штурмом, то на это уйдет не больше секунды. И что мне делать? Опять раздеться, чтобы смутить своим видом незваных визитеров?

— Морган, это я, — раздался в следующий момент из коридора голос Клариссы.

Я мысленно выругалась. Только ее здесь не хватало!

— Пожалуйста, открой. — Драконица вдруг всхлипнула. — Мне очень нужно с тобой поговорить!

Я предупреждающе глянула на Мышку и выразительно приложила палец к губам, призывая собаку соблюдать тишину. Будем надеяться, что Кларисса уйдет, так и не получив отклик.

— Я знаю, что ты там, — после краткой паузы настойчиво продолжила она. — Я ведь дракон. Чую биение твоего сердца. Открой, прошу! Иначе я все равно войду.

— Моргана тут нет, — неохотно проговорила я, сообразив, что в противном случае девчонка вполне может ворваться сюда.

Тотчас же дверь с грохотом распахнулась, не удержалась-таки на и без того сломанных петлях и рухнула на пол. А на пороге предстала разъяренная Кларисса.

— Ты! — взвыла она. — Ты… Ты…

И принялась жадно хватать открытым ртом воздух, видимо, не в силах придумать в мой адрес достойного определения.

Я тяжело вздохнула. Сдается, сейчас последует некрасивая сцена ревности. Хм-м, а ведь мне впервые придется участвовать в разборке подобного рода! Надеюсь, Кларисса не кинется на меня с кушаками?

— Ты… — в очередной раз протянула драконица. И внезапно разрыдалась в полный голос.

Я опешила от столь бурного проявления чувств. И что мне делать с этой истеричкой? Подойти и утешающе похлопать по плечу? Ой, наверное, лучше не стоит. А то еще вцепится в волосы. Но и спокойно смотреть на то, как рядом со мной захлебывается от слез девушка, я тоже не могла.

— И чего ты ревешь? — осведомилась я. Понимаю, не лучший вопрос. Но ничего другого мне в голову просто не пришло.

— Морган разлюбил меня! — провыла Кларисса. — Но как он мог?

— Ты про то, что увидела здесь? — Я покосилась на все еще смятую постель. Пожевала губами, силясь придумать оправдание той сцены, но не нашла ничего лучшего, как выпалить извечную отговорку всех мужчин, которым не повезло быть застуканными на горячем: — Это не то, о чем ты подумала! Честное слово!

— О да, должно быть, Морган действительно возненавидел меня, — в перерывах между рыданиями выдохнула Кларисса, словно не услышав меня. — Так точно выбрать место и время для удара. Но ты… Как ты могла поддаться ему? Ты ведь вроде как невеста Арчера!

Я тоже жалобно скривилась, из последних сил удерживая слезы. Да знаю я, знаю! Но как оправдаться, если не имеешь права открыть правду?

— Сначала я подумала, что прадед разыгрывает меня, — продолжала упоенно жаловаться Кларисса. — Он хоть и патриарх рода, но порой ведет себя как настоящий мальчишка! Поймал меня в коридоре и как провоет замогильным голосом — мол, если хочешь узнать всю правду о своем ненаглядном Моргане и его новых друзьях, то без предупреждения ворвись в покои этого деревенского дурачка Фрея. Там тебя ожидает очень интересная картина. Только одна не ходи, хотя бы того же Веригия возьми. Соври тому, что недотепа Авериус умудрился нахамить гостям и ему нужна помощь. Естественно, мне стало интересно, что такого я могу здесь увидеть. Но я даже не подозревала…

И слезы с удвоенной силой хлынули из глаз прекрасной драконицы.

— Подожди! — Я повелительно вскинула руку, немало заинтригованная ее сбивчивым рассказом. — То есть тебя сюда отправил нейн Шерион Ульер? Патриарх рода? А он разве уже прибыл?

— Ну, если я его видела, то, следовательно, прибыл. — Кларисса с привычным высокомерием улыбнулась было, но тут же захлюпала носом опять. Оглушительно высморкалась в крохотный носовой платок, выудив его откуда-то из рукава платья, обронив напоследок: — Впрочем, Шерион — он как ветер. Сегодня здесь есть, завтра нет. Никто не знает, где именно он находится в тот или иной момент. Тени давно зовут его, поэтому он не боится путешествовать через земли мертвых.

Я почесала переносицу. Вот, значит, как. Клариссу отправил сюда нейн Шерион. А Морган вроде как планировал именно у него искать поддержки. Неужели наш план провалился в самом начале и патриарх рода уже принял решение? Но почему, во имя всех богов, он начал какую-то свою непонятную игру? К чему было это нападение на Фрея? Сказал бы прямо, мол, простите, гости дорогие, но не быть моему правнуку мужем арахнии — и нам пришлось бы отправиться восвояси несолоно хлебавши.

«Морган вроде как говорил, что Шерион любит поразвлекаться за чужой счет, поэтому этот самый патриарх вполне мог решить, что найдет в вашем лице новые игрушки для битья, — напомнил мне Эдриан. Добавил с изрядной долей сарказма: — А вообще, как любит говорить твой приятель, драконы — психи последние. Вполне возможно, мы имеем дело с очередным проявлением их родового безумия».

Но мне все больше казалось, что Кларисса лжет мне. Смотрит прямо в глаза и самым наглым образом лжет. Как-то очень подозрительна ее внезапная откровенность. Особенно если учесть, что совсем недавно она застукала меня в объятиях Моргана и вроде как должна пылать ненавистью и презрением ко мне.

Чарующие янтарные глаза Клариссы в этот момент опять наполнились слезами.

— Неужели Морган разлюбил меня? — прошептала она, некрасиво кривя пухлые чувственные губы. — Неужели я все-таки переступила через грань? Но матушка учила меня, как надо обращаться с мужчинами, чтобы они всегда оставались без ума от тебя. Немного ласки, затем холод. Всегда быть разной, всегда быть взбалмошной, чтобы никто не знал, чего от тебя ожидать.

На этом моменте Кларисса осеклась и бросила на меня испуганный взгляд, видимо, сообразив, что сболтнула лишнее.

И я внезапно поняла, насколько глупой была сестра Арчера. Красивая и капризная пустышка, в совершенстве знающая лишь одну науку — управлять мужчинами.

«Не так уж это и мало, — буркнул Эдриан. — Нашим миром правят мужчины, а такая красотка, как Кларисса, способна найти ключ к сердцу любого. — Подумал немного и исправился: — Ну, почти любого. Однако взгляни, как ловко она управляется с Морганом. Вроде бы умный маг из числа сильнейших в нашей стране. А ведет себя рядом с ней как полный тупица! Нет, все-таки какое счастье, что некогда я отказался от столь глупого и разрушающего чувства, как любовь!»

В последней фразе Эдриана прозвучало ничем не прикрытое самодовольство. Я привычно пропустила мимо ушей его очередное самолюбование. Пусть. Надо же несчастному и слишком рано погибшему магу чем-то утешить себя.

— Значит, тебя сюда послал Шерион, — медленно повторила я, вернувшись к самому главному в нашей беседе.

— Да, и он, по всей видимости, предупредил Веригия. — Кларисса пожала плечами. — По крайней мере, тот уже собрал людей и ждал только меня.

Я удивленно взглянула на драконицу. Так-так-так, а это уже интересно. Потому как сам Веригий рассказал нам совсем иную историю. Если верить его словам, то он понятия не имел о том, что происходит, просто последовал за Клариссой, когда та примчалась звать на помощь. И кто из них врет?

— А с каких пор твоей матушке вообще потребовались телохранители? — спросила я, решив заодно выяснить и этот вопрос, который не давал мне покоя. — Или это в традициях рода Ульер?

— Нет, что ты! — Кларисса вскинула голову и презрительно усмехнулась, покоробленная моим предположением. — Драконицы рода Ульер прекрасно умеют постоять за себя! Как и драконы.

— Значит, Веригий соврал? — вкрадчиво поинтересовалась я. — На самом деле он не является личным телохранителем нейны Деяны?

Кларисса так усердно пыталась сообразить, стоит ли отвечать на этот мой вопрос, что мне невольно стало смешно. Она наморщила лоб, пару раз тяжело вздохнула, видимо, ведя сама с собой ожесточенный мысленный спор. Я прикусила губу, удерживая себя от неуместной улыбки. А то, чего доброго, драконица еще оскорбится и уйдет, поняв наконец-таки, что была слишком откровенна со мной.

— Твоей матери кто-то угрожает? — решила я ей помочь и с нарочитым ужасом вскинула обе руки ко рту, словно лишь в последний момент удержала себя от потрясенного вскрика, выдохнув напоследок: — Какой кошмар!

— Да, ей кто-то угрожает, — уныло подтвердила Кларисса, мгновенно забыв о своих сомнениях — стоит ли подтверждать истинное предназначение Веригия. — Да что там — угрожает! Один раз на нее уже напали!

— Вот как? — Я вскинула брови. — Когда?

— Сразу после того, как она притащила в замок Арчера… — на этом месте Кларисса вдруг вздрогнула, будто от удара. Видать, вспомнила, кто именно сидит перед ней и что из-за этого ее душевные излияния, мягко говоря, выглядят несколько неуместными. Ее хорошенькое личико исказилось от гримасы гнева, а на самом дне зрачков заметался испуг. И драконица препротивно взвизгнула, отскочив от меня сразу на несколько шагов: — Ты!.. Как ты заставила меня рассказать все это?! Я… я пожалуюсь матери!

— Пожалуешься о чем? — язвительно поинтересовалась я. — О том, что побеседовала со мной? Заметь: я тебя не принуждала к разговору. Ты сама ворвалась сюда и принялась плакаться в жилетку.

Кларисса потрясенно округлила глаза. Она была сейчас настолько встрепанной, жалкой и смешной, что я опять лишь в последнее мгновение скрыла улыбку.

— Я не понимаю, как это случилось, — прошептала Кларисса. — Почему я все это тебе рассказала? Магия… Мать предупреждала, что с тобой надо держать ухо востро. Говорила, что в твоей тени живет настоящее чудовище… А я…

Она не закончила фразу. Круто развернулась на каблуках, едва не подвернув ногу от слишком порывистого движения, и кинулась прочь.

— Нет, Фрей, безусловно, прав, — пробурчала я, проводив ее озадаченным взглядом. — У драконов явно нелады с умом. Какие-то они нервные все. А эта Кларисса — особенно. То рыдает, то как ни в чем не бывало беседы беседует, то оскорбляет.

«Что-то мне это напоминает, — отозвался Эдриан. — Знаешь, Мика, мне тоже поведение Клариссы показалось странным. Надо подумать. Вполне возможно, в замке плетется какая-то своя интрига, и мы по незнанию угодили в разгар чужой битвы».

Я не успела ему ответить. В этот момент на пороге предстал весьма озадаченный Морган. Он покосился на выбитую дверь, валяющуюся на полу, затем посмотрел на меня и с немым сарказмом приподнял левую бровь.

— Как я понимаю, тебя навестила Кларисса, — проговорил он. — Она чуть не сбила меня с ног — вихрем пронеслась мимо. Надеюсь, вы не подрались?

— Нет. — Я покачала головой. Добавила с ехидцей: — Но вообще я бы уложила ее одной правой.

Выражение глаз Моргана неуловимо изменилось. Он еще продолжал улыбаться, но теперь от его фигуры повеяло холодом. Ему явно не понравилась моя шутка. Сдается, бедняга действительно сохнет по этой пустой глупышке. Да, Эдриан прав: любовь создает множество проблем.

Неудовольствие Моргана заметила и Мышка. Прежде спокойно дремавшая на кресле, она вдруг вскочила и ринулась под кровать, словно пыталась спрятаться там от гнева мага.

— О чем вы беседовали? — полюбопытствовал он, продолжая внимательно меня разглядывать. Подошел ближе и присел рядом на кровать.

— О тебе, — честно ответила я, на всякий случай отодвинувшись. Конечно, после недавней сцены мне как-то смешно стыдиться Моргана. Но я все равно считала, что незамужней девушке вроде как неприлично сидеть с неженатым мужчиной на одной кровати.

«Забавное утверждение, — хмыкнул Эдриан. — Особенно если учесть то обстоятельство, что вы с ним на этой самой кровати совсем недавно лежали».

Я раздраженно нахмурилась от этого замечания и продолжила:

— Кларисса явилась потребовать с тебя объяснения той сцене, которую увидела. Но застала меня и разрыдалась.

— Вот как, — с какой-то странной досадливой интонацией протянул Морган. Неужели пожалел Клариссу?

— Потрясение, по всей видимости, оказалось слишком серьезным для бедняжки, — продолжила я, не удержавшись от искушения добавить в свой тон каплю злой иронии. — И она рассказала мне кое-что интересное.

— Вот как, — повторил Морган. — И что же?

— Если верить ее словам, то Клариссу отправил в покои Фрея этот так называемый патриарх рода, — проговорила я. — Шерион. И он же настойчиво посоветовал ей заручиться поддержкой Веригия. Но это еще не все. Кларисса рассказала, что Веригий — в самом деле телохранитель нейны Деяны. Ту пытались убить сразу после того, как она силой привезла Арчера в замок.

— Вот как, — уже в третий раз произнес Морган, и я невольно забеспокоилась: все ли с ним в порядке, раз он стал настолько лаконичным.

— И что ты по поводу всего этого думаешь? — после недолгой паузы спросил маг.

— Мне кажется, что мы по незнанию угодили в самый центр какой-то интриги, — честно ответила я. После чего, в свою очередь, задала вопрос: — А где Фрей?

Морган неопределенно пожал плечами, и я забеспокоилась еще сильнее. И что все это значит? Морган и Фрей уходили вместе. Вернулся один Морган. Куда делся мой приятель?

— Где Фрей? — с нажимом повторила я.

Да так и замерла, не успев закрыть рот. Потому как в коридоре послышались чьи-то торопливые шаги, и лицо Моргана исказилось от неприятной усмешки. А еще через мгновение на пороге предстал… Морган собственной персоной!

Я со стоном схватилась за виски, почувствовав, как у меня разбегаются глаза. Морган стоял на пороге — и Морган же сидел рядом со мной. Как такое возможно?

— Тамика? — новопришедший Морган уставился на меня и своего двойника во все глаза. — Что все это значит?

— Мика! — пророкотал совсем близко изумленный бас Фрея. — Это что за хмырь с тобой рядом сидит?

— Хмырь? — Морган, стоящий на пороге, аж подпрыгнул от любимого определения Фрея. — То бишь это не я рядом с Тамикой?

— Дружище! — после недолгой паузы отозвался безмерно удивленный Фрей. — Ты это… В пространстве потерялся, что ли? Или безумие драконов заразно? Нет, ты стоишь рядом со мной. А рядом с Микой сидит какой-то черноволосый незнакомый мне хмырь!

— Юноша, выбирайте выражения! — оскорбленно фыркнул другой Морган. — То, что вы якобы посланник Атириса, не дает вам никакого права меня оскорблять!

Я ахнула, заметив, как меняется облик поддельного Моргана. Его лицо подобно растопленному воску оплывало, являя совсем другие черты. Скулы стали не такими острыми. Изменился и нос, обзаведясь характерной горбинкой. Но самое главное — глаза! Они медленно, но верно желтели, приобретая янтарный оттенок, свойственный всем драконам рода Ульер. Краткое мгновение, уложившееся в промежуток между двумя биениями моего сердца, — и рядом со мной оказался совсем другой человек. Или вернее сказать — дракон? И хотя в его черных до синевы волосах не проскальзывало ни единой ниточки седины, я вдруг поняла, каким чудовищно старым он был. Рядом с ним само время словно начинало течь по-иному.

— Нейн Шерион! — потрясенно выдохнул Морган и торопливо опустился на колени, лбом основательно приложившись об пол.

Я с сомнением пожевала губами. Нет, я на колени становиться не намерена! И вообще, что за шуточки у этого патриарха? Ну ей-ей маленький мальчик развлекается. А самое главное: каким образом он все это провернул? Морган ведь убеждал, что в замке не работает магия!

«Полагаю, этот самый дракон настолько древний, что нашел способ обойти ограничение своего знаменитого предка», — сказал Эдриан.

— Милочка, ты бы тоже приветствовала старика, — обратился ко мне Шерион, и в его янтарных глазах загорелся нехороший огонек. — Хотя бы ради приличия. Вон, твой приятель с печатью Атириса и то склонил голову.

Я не могла проверить истинность его слов, поскольку по-прежнему не видела Фрея. Однако тот не стал возражать, стало быть, Шерион не обманывал. И я неохотно встала, после чего изобразила донельзя неуклюжий реверанс. Ну что поделать, если меня не учили премудростям этикета.

— Итак, вся троица в сборе, — проговорил Шерион, довольно разглядывая нас. — Даже собака здесь.

Из-под кровати раздалась какая-то приглушенная возня, и Мышка жалобно тявкнула, подтверждая его слова.

— Ну что же, рад приветствовать вас в замке рода Ульер! — торжественно провозгласил Шерион. Правда, все приятное впечатление от момента портило то, что при этом он продолжал на редкость неприятно ухмыляться. Вкрадчиво добавил: — А еще я бы очень хотел узнать, куда вы дели тело моего незадачливого родственника.

— Так значит, Кларисса была права, — первой подала я голос. Морган все равно выглядел слишком потрясенным, чтобы начать разговор. — Это вы приказали Авериусу напасть на Фрея!

— Кларисса так сказала? — Шерион с демонстративным удивлением вскинул брови, вальяжно развалившись на постели. — По-моему, вы лжете, милочка. Кларисса не могла так сказать, поскольку это неправда.

Я опустила голову, чувствуя, как потеплели мои щеки от полученного оскорбления. Несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться и не наделать глупостей.

— Нет, — исправилась я. — Прошу прощения, я неправильно выразилась. Конечно же, Кларисса так не говорила. Но она сказала, что именно вы приказали ей явиться в эти покои в сопровождении Веригия и прочих. Намекнули, что таким образом она спасет жизнь своего двоюродного брата.

— Вы удивительно неточны в формулировках, — протянул Шерион. — Я не намекал ни на что подобное, а следовательно, и Кларисса не могла поведать ничего подобного. Я всего лишь посоветовал ей сказать Веригию, что Авериус нахамил гостям и ему нужна помощь. Вот и все.

Я с такой силой сжала кулаки, что ногти пребольно вонзились в ладони. Потрясающе! Как, ну как Арчера угораздило родиться в такой семейке? Я в замке меньше суток, а меня уже до печенок достали эти драконы и их словесные выверты. Пожалуй, только нейн Ильрис — единственный среди них, кто мне более или менее понравился.

«Осторожнее с выводами! — не преминул влезть с непрошеным советом Эдриан. — Драконы — они такие. Страшно лицемерные создания. Кто знает, сколько масок на самом деле носит отец твоего ненаглядного Арчера».

— Тогда откуда вы в курсе того, что случилось с Авериусом? — негромко спросил Морган, и я благодарно посмотрела на него.

— Стало быть, я прав, и недотепа действительно угодил в беду? — Шерион резко утратил свое благодушие и подался вперед. Теперь он напоминал хищника, готового к смертоносному прыжку. Желтые глаза опасно заледенели, когда он отрывисто спросил: — Так где он? Где этот тупица?

— Ближе, чем вы могли бы предположить, — уклончиво проговорил Морган, не желая вслух сказать о том, что Шерион буквально сидит на теле своего несчастного родственника.

Дракон недоуменно прищурился, а еще через миг его лицо озарилось пониманием. Он приглушенно выругался и соскочил с кровати. Упал перед ней на колени, рукой откинув свисающее до самого пола покрывало.

Мышка, осознав, что ее временное укрытие оказалось раскрытым, издала перепуганный визг и стрелой вылетела из-под кровати. Кинулась было в коридор, но взмыла в воздух. Должно быть, невидимый Фрей успел перехватить любимицу.

— Авериус… — потрясенно прошептал Шерион. — Бедняга… Кто с тобой так?

После чего встал на ноги и сурово насупился, с вызовом сложив на груди руки.

— Да он первый начал! — виновато пророкотал Фрей. — Я не успел ничего сделать, честное слово! Даже не понял, что произошло! Это само как-то случилось!

— Я знал, что Авериусу грозит страшная беда, — оборвал его сбивчивые оправдания Шерион, горестно скривившись. — Я чувствовал это. И понимал, где надлежит ждать удара. Это… Это врожденный дар, не связанный с магией. Я уже был в этих покоях и уже смотрел в мертвые глаза несчастного. Это случилось в моем сне. Поэтому я так поспешно ринулся в замок. Хотел остановить, предупредить трагедию. Но мне уже давно пора уяснить: провидение тем и страшно, что чаще всего увиденное нельзя изменить. Как часто я пытался предотвратить будущее и как часто потом приходил к горькому осознанию, что именно мои действия привели к беде! Это не дар, а самое настоящее проклятие. Но Авериус… Он ведь мой потомок. Я не мог просто остаться в стороне, когда смерть грозила одному из моих детей.

Я недоуменно хмыкнула. Какая патетичная речь! Вот только мне почему-то чудится в ней фальшь. Словно роль, слова которой опытный актер заучил так хорошо, что они отскакивают от зубов.

— Так значит, вы предчувствовали смерть Авериуса, поэтому послали сюда Клариссу? — переспросил Морган, и его переносицу разломила глубокая вертикальная морщина. По всей видимости, маг тоже не пришел в восторг от такого объяснения.

— А что я еще мог сделать? — вопросом на вопрос ответил Шерион. — Ринуться сюда лично? Но как часто боги подсылали мне лживые сновидения и лживые предсказания! Тем и страшен этот дар, что никогда и ни в чем нельзя быть уверенным. Я рисковал выставить себя на посмешище. Потому и прибег к помощи этой глупышки.

Я поспешно наклонила голову чтобы дракон не увидел моих эмоций. Его оправдание прозвучало чудовищно для меня. Он боялся выставить себя на посмешище? Неужели вопрос чести настолько важен для него, раз перевешивает вопрос жизни для одного из его потомков?

— Не осуждай меня, милочка! — Шерион каким-то чудом угадал мои мысли и презрительно хмыкнул. — Ты даже не в силах представить, сколько веков я живу на этом свете. А сколько своих потомков я пережил! Поэтому — да! — вопрос чести для меня является наиглавнейшим. Патриарх рода не может позволить себе слабость быть смешным и нелепым в глазах окружающих. Говорят, только сильные способны искренне посмеяться над собой и своими ошибками. Лгут! Сильные просто не допускают ошибок. И они не прощают веселья над собой.

В голосе дракона при этом прозвучали такой напор и такая убежденность в своих словах, что я не осмелилась спорить. В конце концов, пусть верит в то, во что хочет. Мне-то что от этого?

— Значит, вы не имеете никакого отношения к смерти Авериуса? — на всякий случай уточнил Морган.

Лицо Шериона потемнело от гнева, и он процедил сквозь зубы:

— Мальчишка! Как смеешь ты не доверять моим словам? Я сказал все, что знаю по этому поводу. И ты оскорбляешь меня, заставляя повторять все это!

— Простите! — Морган торопливо согнулся в поклоне, хотя в его глазах я не заметила особого страха. — Простите, во имя Атириса! Просто… Все это как-то странно, согласитесь. Мы прибыли в замок несколько часов назад. И вдруг Авериус, о котором мои друзья ни разу не слышали, проникает в покои Фрея и пытается убить его. Зачем, почему? Одни загадки!

— Я полагаю, есть один человек, который лучше кого бы то ни было другого способен ответить на наши вопросы, — задумчиво проговорил Шерион.

В комнате после его заявления воцарилась тишина. Мы с Морганом недоуменно переглянулись и, не сговариваясь, одновременно пожали плечами. Интересно, кого имеет в виду патриарх рода? Неужели он уже разгадал эту загадку и в курсе, кто истинный виновник произошедшего?

— Как вы прекрасно понимаете, я не могу принять на голую веру слова вашего друга, — сурово продолжил Шерион, вдоволь насладившись нашим озадаченным молчанием. — Вдруг он обманывает всех нас, и на самом деле Авериус был невинной жертвой!

— Но!.. — обиженно рыкнул из пустоты Фрей, однако Шерион не дал ему возможности оправдаться. Вместо этого дракон повысил голос, продолжив:

— Да, на вашем приятеле вроде как печать Атириса. Но это не гарантирует его невиновность. Обычным смертным не дано познать божьих замыслов. Вдруг смерть Авериуса была выгодна небесам? — пожевал немного губами и негромко заметил: — Правда, при всем своем горячем воображении я не могу представить, чем бы этот растяпа и ротозей мог навредить Атирису. Однако в нашем мире все возможно.

— То бишь вы не верите нам, — подвел краткий итог его речи Морган.

— Не «не верю», а сомневаюсь, — мягко исправил его Шерион. — И, по-моему, имею на это все основания.

— И кого же вы желаете призвать на помощь? — поинтересовалась я. — Кто, по вашему мнению, знает больше о случившемся, чем все мы?

— Конечно же, сам Авериус! — провозгласил Шерион и хитро улыбнулся, глядя на наши вытянувшиеся от немого изумления лица.

— Вы шутите? — Я сдавленно хохотнула. — Позвольте вам напомнить, что Авериус мертв!

— Да что ты говоришь, милочка! — издевательским тоненьким голосочком передразнил меня Шерион. — Какой кошмар!

Я насуплено замолчала. Ну надо же, такой большой и взрослый, а ведет себя хуже ребенка!

— Тамика права, — неожиданно вступился за меня Морган. — Авериус мертв. Или вы желаете призвать его душу? Но по правилам должно пройти не менее одиннадцати дней, когда это возможно будет осуществить!

— Правила! — Шерион издал краткий презрительный смешок. — Да кто их придумал, эти правила?

И опять ответом ему послужило дружное изумленное молчание. Честно говоря, я уже начинала сомневаться в умственном здоровье патриарха рода Ульер. Сдается, он действительно слегка «тогось», как любит выражаться Фрей.

— Ну что же, не верите моим словам, поверите моим делам! — горделиво провозгласил Шерион, хотя на дне его зрачков затеплилась нескрываемая обида. По всей видимости, дракона неприятно задело то, что мы осмелились сомневаться в его способностях. Затем он выпрямился во весь свой немаленький рост и скомандовал: — Эй ты, невидимый верзила! А ну-ка, достань сюда Авериуса и положи на кровать!

— Да, но… — вмешалась я.

Шерион гневно сверкнул на меня глазами, и я испуганно осеклась, почувствовав прикосновение чьих-то ледяных пальцев к своему горлу. Впрочем, это ощущение почти сразу пропало, словно просто почудилось мне. Я с недовольной гримасой потерла шею и выразительно посмотрела на дверь. Точнее, на проем, где она должна была бы стоять. Если кто-нибудь из слуг вздумает пройти по коридору в тот момент, когда мертвый Авериус будет вытащен из своего временного укрытия, то поднимется очередной переполох!

— Ах да, — Шерион наконец-то понял, что именно меня встревожило, и недовольно покачал головой. — Мое упущение. Прости, милочка, ты совершенно права. Об этом надлежит позаботиться.

После чего небрежно прищелкнул пальцами, и дверной проем затянуло некое подобие тумана. Но это меня не удовлетворило. По-моему, едва заметная сероватая мгла не могла скрыть наших действий.

— Впервые встречаю настолько недоверчивую особу! — Шерион раздосадованно цокнул языком, без особых проблем угадав причину моего продолжающегося недовольства. — В конце концов, это даже оскорбительно: что некая невоспитанная и дурно образованная девица, в чьих жилах течет троллья кровь, постоянно ставит под сомнение мои умения. Милочка, остынь немного! Ты вроде как планировала искать моего покровительства? Так вот, еще немного — и я буду первым, кто погонит тебя из замка поганой метлой!

Я мгновенно смутилась. Опустила голову, чувствуя, как горячая предательская краска стыда заливает не только мое лицо, но и шею, грудь и даже руки.

— Простите, — прошептала я, мысленно пообещав себе больше не вступать ни в какие беседы с этим невыносимым и опасным типом. Буду помалкивать в тряпочку, как настойчиво советовал Морган.

— Не беспокойтесь, никто ничего не увидит, — после этого любезно просветил меня Шерион, удовлетворившись моим кратким извинением. — Любой проходящий мимо будет уверен, что дверь стоит на своем законном месте. Иллюзии — великая вещь!

— Иллюзии, — эхом повторил за ним Морган и о чем-то глубоко задумался.

— Да, иллюзии, — с нажимом проговорил Шерион, глядя на него в упор. — Это даже магией назвать тяжело. Так, балаганный фокус. И только поэтому я могу ими пользоваться в замке. Хотя, не скрою, это дается мне с определенным трудом. Впрочем, кому я рассказываю?.. Уверен, что ты и сам можешь многое рассказать мне о тонкостях этой области искусства невидимого.

Морган неожиданно покраснел и принялся с преувеличенным вниманием изучать носки своих безукоризненно начищенных сапог.

— И хватит на этом пустых разговоров, — проговорил Шерион. Вскинул голову и нехорошо прищурился, повелительно рявкнув: — Ну, верзила? Долго еще ждать, когда ты вытащишь Авериуса?

— А может быть, это сделает кто-нибудь другой? — жалобно раздалось рядом. — Пожалуйста. Видите ли… Я… Я… Я боюсь покойников. В прошлый раз, пока этого Авериуса под кровать заталкивал, чуть в обморок не бухнулся. Кровь так и леденела от страха. А сейчас я себе лучше руку отрублю, чем опять к нему прикоснусь!

Шерион от неожиданности даже онемел. Пару раз открыл и закрыл рот, затем изумленно хмыкнул.

— Ну надо же, — пробормотал он. — Посланник Атириса, а ведет себя, как изнеженная девица. В обморок-то не бухнешься, когда я ритуал начну?

— Не знаю, — честно ответил Фрей. Потом вспомнил, должно быть, брачные традиции драконов с их дикими ритуалами и осторожно осведомился: — А вы никого кинжалом кромсать не будете? А то это… Вы хоть и патриарх, и старше меня намного, но я подобного не стерплю!

— О небо! — воскликнул в этот момент Морган, не дав разговору свернуть совсем в другую сторону. — Да хватить болтать-то! Только зря время теряем!

После чего нагнулся и сам полез под кровать, вполголоса пробурчав что-то очень и очень неодобрительное в адрес нерадивых служанок, которые вытирают пыль лишь на открытых местах.

Через несколько минут сопения, кряхтения и еще более изощренных ругательств тело бедняги Авериуса все-таки было уложено на покрывало.

— Нет, на этой постели я точно спать больше не буду, — уныло вздохнул мне на ухо Фрей. Мышка, по-прежнему висящая в воздухе, тявкнула, пытаясь успокоить хозяина, а тот продолжил: — Да и в этой комнате один не останусь. А то вдруг этот псих вернется из земель мертвых, чтобы довершить начатое?

Шерион шикнул на него, и Фрей послушно замолчал. А дракон между тем уже начал подготовку к какому-то загадочному ритуалу. Он нагнулся над телом своего сородича и неполную минуту просто смотрел ему в лицо, словно силясь навсегда запечатлеть его в памяти. Я невольно последовала его примеру. С интересом взглянула на того, кто по какой-то непонятной причине пытался убить моего друга. Горестно покачала головой. Как же молод этот Авериус! На вид — лет двадцать, не больше. Хотя я понимала, что это наверняка ложное впечатление. Возраст для драконов — понятие совсем иное, чем для обычных смертных. Затем я попыталась отрешиться от неприятных мыслей и принялась внимательно изучать внешность лежащего передо мной погибшего дракона.

В отличие от остальных представителей рода Ульер, с которыми я успела познакомиться, у Авериуса были длинные русые волосы. Пожалуй, даже слишком длинные, аккуратным каре спускающиеся по самые плечи. Над левой бровью алела совсем свежая царапина. Вон, даже подсохшие капельки крови еще видны. Могла ли я назвать его симпатичным? Да, пожалуй, хотя он был и не в моем вкусе. Слишком худой, слишком изящный, слишком… женственный, что ли? Даже губы слишком полные и чувственные для мужчины. И сейчас они сохраняли свой насыщенный алый цвет.

— Авериус, Авериус, — вполголоса пробормотал Шерион, присаживаясь на краешек кровати. — Какого демона ты полез во все это? Кто послал тебя в эти покои? Кто посмел начать игру за моей спиной?

Старый дракон говорил все это, бережно и ласково гладя юношу по лбу и убирая с его лица спутанные пряди. Длинные пальцы патриарха дрожали.

Где-то рядом жалобно всхлипнул Фрей. Видать, приятель слишком расчувствовался от этой сцены.

— Расскажи мне все, — попросил Шерион, по-прежнему обращаясь к погибшему потомку. — Расскажи своему старому мудрому прадеду, в какую беду ты угодил. Я ведь знаю: ты еще совсем близко. Все еще в этой комнате, хотя дорога теней зовет тебя. Ты ждал меня? Я пришел. А теперь поведай, что ты хотел мне сообщить.

В этот момент по-девичьи длинные ресницы Авериуса чуть дрогнули. Морган, который стоял совсем рядом от тела, невольно отшатнулся, затем усилием воли вернулся на прежнее место. Даже Фрей прекратил всхлипывать, но Мышка продолжала парить в воздухе, стало быть, приятель все еще оставался в этой комнате, а не ударился в постыдное бегство. Однако он все-таки не удержался от испуганного вскрика, когда в следующее мгновение Авериус открыл глаза. Я не сомневалась, что при жизни они были насыщенного теплого янтарного оттенка, как и у всех Ульеров. Но после смерти они выцвели, подернулись мутной пленкой небытия.

— Патриарх, — прошелестело в комнате, хотя губы Авериуса оставались плотно сомкнутыми.

— Просто Шерион. — Старый дракон грустно улыбнулся. — Мальчик мой, у нас мало времени. Расскажи мне. Расскажи мне все. Зачем ты пытался убить гостя? Или он лжет и на самом деле первым напал на тебя?

— Я не помню, — опять пролетел по комнате измученный шепот. — Ничего не помню. Я шел к себе в покои. Затем резкая боль! Что-то оцарапало мое лицо. И все. Провал. Очнулся я уже здесь. В преддверии дороги теней. Стал ждать, хотя зов Альтиса все сильнее и сильнее. Знал, что вы придете, мой патриарх.

— И я пришел, — ласково отозвался Шерион. — Ты же мой птенец. А теперь — лети. Лети туда, куда тебя зовут тени. И не беспокойся, я найду и покараю того, кто это сделал с тобой. Пусть твое сердце, когда ты предстанешь перед престолом Альтиса, будет спокойно.

Веки несчастного Авериуса еще раз дрогнули, и он закрыл глаза. И все. Ушло чувство, будто в комнате присутствует кто-то еще. Мышка задрала кверху голову и издала тоскливый краткий вой, будто прощаясь с ним.

— Вот, значит, как, — пробормотал между тем Шерион, встав. Еще неполную минуту молча глядел на тело распростертого юноши, и его глаза медленно, но верно наливались огнем ярости. Теперь они не просто имели янтарный оттенок. Теперь в них словно отражался жгучий огонь гнева, душившего старого дракона. — Я уничтожу того, кто это сделал, — прошипел Шерион. — Клянусь своей тенью и своими крыльями! Я найду эту гадину, свившую себе гнездо в моем замке, и самолично придушу ее!

Я знала, что он говорит правду. Шерион Ульер воспринял смерть Авериуса как личную трагедию. И это понятно, учитывая, что он является патриархом рода. Тем более убийство, а ничем иным нельзя назвать произошедшее, произошло здесь, в исконном обиталище драконов! Это не просто оскорбление, это настоящий плевок в лицо! И смыть подобную обиду возможно лишь кровью того негодяя, который все это затеял!

«Или негодяйки», — поправил меня Эдриан.

Я кивнула, ничего не имея против этого добавления.

А между тем Шерион стремительно повернулся к нам. С непонятным вызовом вздернул подбородок.

— Значит, так, гости дорогие, — произнес он. — Я примерно представляю, зачем вы явились в замок. Эта девица вроде как невеста олуха Арчера, который в настоящий момент сидит под замком. Я знаю, что Деяна скорее сожрет свою собственную тень, чем допустит эту свадьбу. Я даже в курсе, на каких условиях ты, Морган, согласился помочь девчонке. Все лелеешь надежду на поединок. И я вижу, как ты поработал над тенью девицы, пытаясь скрыть ее паучьи корни. Кстати, твое мастерство весьма возросло с нашей прошлой встречи. Работать ты стал чище и аккуратнее. Хотя настоящих мастеров вряд ли обманешь.

— Неужели? — с немалой досадой отозвался Морган. — И кто же еще способен увидеть настоящую тень Тамики?

— Более чем уверен, что мой внук Ильрис, — честно ответил Шерион. Задумчиво пожевал губами, после чего добавил: — Пожалуй, и все. К вашему счастью.

Я вспомнила нашу встречу с родителями Арчера. Странно, тогда нейн Ильрис, напротив, осадил свою супругу, когда та вздумала обозвать меня паучихой. Получается, он лукавил? Но тогда выходит, что он на моей стороне!

«Не спеши радоваться, Мика, — предупредил меня Эдриан. — С этими драконами сам демон ногу сломит. Говорят одно, думают другое, а поступки вообще непредсказуемы. Вполне вероятно, у нейна Ильриса был свой резон так поступить. Может быть, хотел посмеяться над женой и в очередной раз подчеркнуть, что та утратила изрядную долю своего нюха. Или он ждет от тебя ответной услуги. Эх, сдается, мы по незнанию сунулись в осиное гнездо! Помяни мое слово: что-то должно произойти на празднике летнего солнцеворота или перед ним! И это что-то отнюдь не связано с судьбой твоего жениха!»

От грозного предупреждения моего извечного спутника мне невольно стало не по себе. Однако сделанного не воротишь. Было бы весьма странно бежать сломя голову из драконьего замка, если пришлось потратить столько времени и сил, чтобы попасть в него.

— Вы пришли открыто, а не пытались штурмовать замок, — с немалой иронией продолжил Шерион, глядя на меня в упор, и я почувствовала, как потеплели мои многочисленные веснушки. В самом деле, я ведь так и собиралась поступить вначале: взять родовое гнездо Ульеров, так сказать, нахрапом. Хотя теперь понимаю, что моя затея изначально была обречена на провал. А дракон продолжал, словно не заметив моей красноречивой реакции на его насмешливые слова: — Стало быть, вы планировали найти союзников уже здесь, в замке. К величайшей досаде матери Арчера, решение о стирании и исправлении памяти слишком серьезно для того, чтобы быть принято единолично. Деяна уже объявила о проведении семейного совета. Ей будет легко получить большинство голосов. Да, Морган неплохо поработал над твоей тенью, как тебя там… Тамика, что ли. Но никто из драконов не любит тех, в чьих жилах течет хотя бы малая толика тролльей крови. Следовательно, остается только один выход: просить поддержки у патриарха рода, то бишь у меня.

Придя в своих размышлениях к этому выводу и таким образом полностью разгадав наш план, Шерион остановился. Потер подбородок, ради разнообразия на сей раз уставившись на Моргана. Я с чуть слышным облегчением перевела дыхание. Все-таки выдерживать на себе пристальный немигающий взор дракона оказалось очень и очень тяжело.

— Вы нам поможете? — глухо спросил Морган, разглядывая пол перед своими сапогами и не торопясь ответить на взгляд Шериона.

— Тяжелый вопрос. — Патриарх глубоко вздохнул. — Очень тяжелый. Я почти уверен, что мое согласие приведет к гибели еще одного моего потомка. Да, Деяна меня и самого частенько злит. Своим высокомерием, своей раздутой гордостью, своей любовью к презрительно надутым губкам. А ведь подумать только, я лично давал согласие своему внуку Ильрису на этот брак! Деяна пришла в наш род босоногой девчонкой, у которой даже фамилии не было! А теперь ведет себя так… — В этот момент Шерион посмотрел на меня и осекся, заметив, с каким жадным любопытством я его слушаю. Криво ухмыльнулся, видимо, осознав, что и без того сболтнул слишком многое, и поторопился закончить свою речь, обронив напоследок: — Впрочем, не важно!

Но я была рада и этим жалким крохам информации о прошлом нейны Деяны. Значит, она не была рождена драконом. Свои крылья и заодно дворянство она получила после брака с нейном Ильрисом.

«Отсюда следует то, что она действительно любит своего мужа, — заметил Эдриан. — Вспомни все то, что мы услышали о брачных традициях драконов. Если Деяна все-таки обрела тень, то, стало быть, она прошла через ритуал. Смелая девчонка, ничего не скажешь».

Это был удар не в бровь, а в глаз. Я до сих пор сомневалась, согласилась бы сама на брачный ритуал, будь я обычным человеком. Доверие, конечно, хорошая вещь, но, по-моему, и у него должны быть границы. А этот обряд требовал как раз таки отсутствия этих самых рамок.

Но сказанное Эдрианом заставило меня задуматься и об ином. Если все так, и Деяна в действительности подверглась столь суровому испытанию, желая доказать любовь к мужу, то почему она отказывает своему сыну в праве на подобное чувство? При нашем последнем разговоре она долго и упорно убеждала меня, будто брак строится в первую очередь на уважении, а страсть слишком быстро проходит, сменяясь привычкой. Было ли это лукавством и попыткой заставить меня забыть Арчера или же нейна Деяна сама разочаровалась в своем многовековом и вроде как счастливом браке?

«Разочарованная женщина — страшная сила, — изрек донельзя избитую истину Эдриан. — Мой отец любил повторять мне: мол, сынок, не так страшна мужская измена, как женская. Мужчины могут изменять на стороне, для них это так, способ приятно провести время, но возвращаются они всегда в семью. А вот если женщина поймет, что брачные узы ей опостылели, то она уже в шаге не просто от измены, а от полного разрыва отношений. Сдается, в семье твоего ненаглядного жениха назрели серьезнейшие проблемы».

— Вы нам поможете? — терпеливо повторил Морган самый главный вопрос, и я мгновенно очнулась от пространных размышлений, сосредоточив все внимание на Шерионе, который все это время молчал, с интересом наблюдая за моей мимикой.

— В моем семействе происходит что-то странное, — проговорил он, опять уйдя от прямого ответа. — Говорят, на Деяну недавно напали. Кларисса поглупела сверх меры, хотя она никогда умом не блистала.

При этом саркастическом замечании Морган покраснел, открыл было рот, чтобы что-то сказать, но в последний момент передумал и продолжил внимательно слушать. Его реакция не ускользнула от Шериона. Он понимающе усмехнулся и продолжил:

— Теперь еще это происшествие. Мать Авериуса, Ашария, сильно расстроится. У нее, правда, есть еще два сына, но сильнее всех любят обычно младших. Я уже ничего не понимаю. Кому все это выгодно? Мое чутье, мое легендарное чутье, которое никогда меня не подводило, говорит мне, что грядет нечто очень и очень серьезное. И ваша возня с разрешением на свадьбу и попыткой вытащить Арчера из-под крылышка Деяны — воистину мышиная по сравнению с тем, что затевается в замке. Что же делать?

И он замолчал, погрузившись в раздумья. Судя по тем морщинам, которые избороздили его лоб, весьма нелегкие. Но не прошло и минуты, как Шерион встрепенулся и кивнул, будто соглашаясь сам с собой.

— Да, так будет правильно, — прошептал он. Вскинул голову и с прежней насмешкой взглянул на меня, проговорив: — Ну что же, Тамика. Я предлагаю тебе сделку. Ты и твои друзья помогают мне вычислить того гада, из-за которого погиб мой правнук. В некотором роде это отвечает и вашим интересам, поскольку твой, а не мой приятель был целью этого негодяя. Почему он выбрал именно посланника Атириса — это надлежит выяснить именно вам. Если вы сообщите мне имя преступника и предоставите неопровержимые свидетельства его вины, то на предстоящем дне солнцеворота я проголосую за то, чтобы ты вышла-таки замуж за Арчера. Род не посмеет пойти против моего мнения. Свадьба будет сыграна, даже если ее итогом станет смерть одного из молодоженов. Правда, не совсем понимаю, почему ты так упорствуешь. Если ты любишь Арчера, то должна отступить…

Я до боли в челюстях стиснула зубы, не дав себе вступить в очередной бессмысленный спор. Да, конечно, я не позволю Арчеру пойти на ритуал, если от этого будет зависеть его жизнь. Но я не сомневалась, что вместе мы найдем способ обмануть богов и обрести-таки совместное счастье.

«Не забудь к тому же придумать способ, как избавиться от Моргана, — навязчиво хохотнул Эдриан. — Вроде как он жаждет заполучить голову твоего жениха и пока не намерен отказываться от задуманного».

— Впрочем, дело твое. — Шерион вскинул руки, показывая, что не намерен требовать от меня ответа. — Так или иначе, но поиск внутреннего, так сказать, врага на сегодняшний момент является для меня первоочередной задачей. И за ответ на этот вопрос я готов расплатиться жизнью еще одного моего потомка. Хотя — видит небо — мое сердце начинает кровоточить при мысли о том, какую страшную жертву мне предстоит принести!

Я чуть заметно поморщилась. А вот в последней фразе дракон опять переборщил с патетикой. Да так сильно, что у меня заныли зубы. Предположим, я тоже не хочу, чтобы Арчер погиб, и уже устала это повторять. В конце концов, он ведь тоже не полный глупец и вряд ли пойдет на верную гибель!

— До совета, который предшествует дню летнего солнцеворота, осталось не так много времени, — вступил в разговор Морган. — Всего неделя. Что будет, если мы не успеем до этого срока?

— Что будет? — переспросил Шерион и с непонятной веселостью пожал плечами. — Да ничего не будет. По крайней мере, для вас. Просто вы отправитесь восвояси, так и не освободив Арчера. — Помолчал немного и добавил зловещим тоном: — Правда, сдается мне, что если мы не найдем негодяя, то день совета превратится в настоящее безумие. Наверняка основной удар приурочен именно к этой дате.

По моей спине табуном пробежались ледяные мурашки. Сначала в одну сторону, потом в другую. Сердце сжалось от дурного предчувствия. Ох, боюсь, что Шерион окажется прав!

* * *

После ухода Шериона наша троица осталась в долгожданном одиночестве. Благо, что теперь перед нами не стоял вопрос о том, как избавиться от тела Авериуса: Шерион обещал уладить это дело самостоятельно. И не обманул. Почти сразу после его ухода в комнату Фрея проскользнули двое мужчин, одетых в темные неприметные одежды. Они завернули несчастного погибшего юношу в покрывало и вынесли прочь. Все было проделано очень быстро и без малейшего звука. Мы проводили беднягу Авериуса, павшего жертвой пока неизвестных нам интриг, печальными взглядами, потом, не сговариваясь, решили перебраться в мои покои. Во-первых, там было подобие гостиной, где мы могли бы спокойно обсудить произошедшее, не ютясь все разом на одной кровати. Хм-м, как-то двусмысленно прозвучало, ну да ладно. А во-вторых, лично мне было не по себе оставаться здесь. Казалось, будто душа несчастного дракона все еще витает где-то поблизости, не торопясь отправиться по дороге теней к престолу Альтиса.

Первым же делом, оказавшись в комнатах, предназначенных для моего проживания, Морган откупорил одну из бутылок вина, которые стройными рядами теснились на столике с напитками, и долго придирчиво принюхивался к аромату.

— Определяешь возраст? — пробасил Фрей. Его местоположение в пространстве выдавала лишь Мышка, словно парящая в воздухе.

— Нет, пытаюсь понять, не добавил ли кто отравы, — сухо отозвался Морган.

Я в очередной раз за этот очень долгий и несчастливый день вздрогнула. А ведь Морган прав. Понятия не имею, кто тот негодяй, который отправил Авериуса на верную гибель, но по какой-то причине он решил, что наша компания представляет для него угрозу. Иначе с чего вдруг жертвой нападения стал именно Фрей?

Эдриан что-то неразборчиво пробурчал. Видимо, мой постоянный спутник тоже напряженно размышлял о столь неприятном случае, но пока не торопился поделиться своими соображениями.

— Все в порядке, — наконец резюмировал Морган, разливая терпкий пряный напиток по бокалам.

— Точно в порядке? — засомневался Фрей.

— Уж поверь мне. — Морган как-то болезненно дернул одной щекой, будто его укусил комар. — Я знаю о ядах и всевозможных усыпляющих травах, пожалуй, все, — подумал немного и, словно нехотя, добавил: — У меня был лучший учитель на свете!

— Кто бы сомневался, — огрызнулся Фрей, должно быть, вспомнив о том, как позорно отключился в пещере, испив приготовленный Морганом напиток.

«Как он сказал? — вдруг заволновался Эдриан. — У него был лучший учитель на свете и он якобы знает все о ядах? Мика, меня убили именно ядом! Или же сначала предательски усыпили, а потом убили. Последнее, что я помню из своей прежней жизни, — как подношу к губам бокал с вином. И мое легендарное чутье, наводящее настоящий ужас на врагов, молчало в тот момент».

Еще один с легендарным чутьем! Я недовольно цокнула языком. Как же я устала от этого! То Шерион себя восхвалял на все лады, теперь Эдриан завел старую песню.

«Но это же правда! — оскорбленно возмутился маг. — Я действительно был одним из лучших в свое время. Но тем не менее каким-то образом меня заманили в ловушку. Морган тесно и давно общается с драконами. Я почти уверен, что его учителем был один из Ульеров. А следовательно, этот же самый дракон, если принять во внимание продолжительность их жизни, мог принимать участие в покушении на мою жизнь, которое, увы, увенчалось полным успехом моих врагов».

Я, в свою очередь, приняла бокал из рук Моргана и постаралась не слушать навязчивого бормотания Эдриана. У нас сейчас есть заботы поважнее его желания отомстить. Ждал ведь он два века этой возможности. Подождет еще немного.

«Ну пожалуйста, Мика! — на редкость противно заканючил тот. — Что у тебя, язык отсохнет, что ли? Спроси Моргана, кто учил его искусству отравления. Один простой вопрос — и я отстану от тебя. Иначе я тебе все равно не дам участвовать в разговоре!»

Не дашь? Я скептически хмыкнула. Интересно, и как ты думаешь это устроить?

Впрочем, я моментально пожалела о своем неуемном любопытстве и вопросе. В этот же момент в моей голове раздалась такая какофония, что я с величайшим трудом сдержалась от болезненного вскрика. Проклятый Эдриан орал, на редкость фальшиво пел, пищал на разные голоса.

— Тамика, с тобой все в порядке? — с величайшим трудом расслышала я вопрос Моргана. По всей видимости, он задал его уже не в первый раз, поскольку он не ограничился только этим, а к тому же ощутимо потряс меня за плечи.

— Да.

Я была уверена, будто произнесла слово тихо, но Морган невольно отшатнулся от меня. Только тогда я поняла, что прокричала это во все горло. Мерзавец Эдриан! Знает, как добиться своего! Что мне оставалось делать? Только согласиться на требования этого нехорошего типа, так по-хозяйски расположившегося в моей голове.

Стоило мне так подумать, как шум мгновенно улегся, словно его и не было никогда. От внезапно наступившей тишины в моих ушах даже зазвенело.

— Все в порядке, — поторопилась я успокоить Моргана, который смотрел на меня со все возрастающей тревогой. — Просто… Просто голова внезапно закружилась. Такое иногда бывает.

— Знаешь, все чаще мне хочется поместить тебя в ту же сферу, где уже побывал Фрей, и выяснить, сказала ли ты мне всю правду или что-то все-таки утаила, — произнес тот, вряд ли поверив моему неуклюжему объяснению, и от его ледяного тона меня кинуло в дрожь.

А ведь маг действительно способен сделать это! Одно радует: в замке ему подобная возможность не представится. Даже Шерион, патриарх рода Ульер, вынужден довольствоваться здесь лишь иллюзорными чарами, которые многие и колдовством не считают.

Кстати, это натолкнуло меня на одну идею. Сдается, теперь я знаю, как выяснить интересующее Эдриана, не возбудив еще сильнее подозрений Моргана.

— Я тут подумала, — затараторила я, стремясь как можно быстрее перевести разговор с неприятной и опасной темы. — Ты сказал, что у тебя был лучший учитель на свете, который обучил тебя искусству обращения с ядами и всевозможными травами. И кто он, если не секрет?

— Секрет, — сухо отрезал Морган. — Это не имеет ни малейшего отношения к нашим проблемам.

— Ты так считаешь? — Я с показным недоверием вздернула брови. — А вот я почему-то думаю иначе. Сам рассуди. Над бровью Авериуса была царапина. Он сказал, что что-то поранило ему лицо, а потом он отключился и очнулся уже тогда, когда заносил кинжал над Фреем. Получается, загадочный враг, которого мы должны найти, каким-то образом подчинил его волю себе. Как мы прекрасно понимаем, это вряд ли произошло при помощи магии.

— Почему это? — внезапно подал голос Фрей, который все это время вел себя тише некуда. — Мы ведь видели, что тот же Шерион способен колдовать в стенах замка.

— Тамика права, иллюзии — это не магия, — поддержал меня Морган. — Это фокусы.

— Только я почему-то не способен на эти фокусы, — досадливо пробурчал Фрей. Кашлянул и с сарказмом вопросил: — А что насчет вызова души погибшего мальца? Тоже фокусы?

— Нет, это как раз не фокусы. — Морган покачал головой. — Но и не магия в прямом смысле этого слова. Скорее, крайнее проявление телепатической связи, которая существует между членами одного драконьего гнезда. Шерион — патриарх рода. Он должен как никто другой чувствовать своих сородичей. Думаю, отсюда и берет начало его дар предвидения и то, что он предугадал гибель Авериуса.

— А ты? — не отставал с расспросами Фрей. — Ты же сам обещал, что в случае провала нашего плана сровняешь замок рода Ульер с землей. Как ты этого собрался добиться? Иллюзиями или телепатией?

Я напряглась в ожидании ответа Моргана. Что скрывать очевидное, меня и саму этот вопрос безмерно волновал.

— Надеюсь, что до настолько крайних мер у нас все-таки не дойдет, — уклончиво проговорил Морган. — Куда разумнее будет согласиться на сделку, предложенную Шерионом. Найдем негодяя — и дело с концом! Тем более, к моему величайшему сожалению, дракон прав. Вряд ли мерзавец оставит нас в покое. Боюсь, последует и продолжение.

В комнате после заявления мага повисла тревожная тишина. Я нервно хрустнула пальцами, затем все-таки решила вернуться к первоначальной теме и выведать те сведения, которые понадобились Эдриану.

— И все-таки, — настойчиво сказала я. — Что насчет твоего учителя?

— Да дался он тебе! — Морган с таким раздражением врезал кулаком по подлокотнику кресла, в которое как раз уселся, что я подпрыгнула на месте, каким-то чудом не расплескав вина. А маг продолжил, словно не заметив моего испуга: — Поверь мне, Тамика, мой учитель не замешан в этом!

— Да неужели? — позволила я себе усомниться. Принялась перечислять факты, которые, по моему мнению, свидетельствовали об обратном: — Итак, мы пришли к выводу, что Авериус был не под действием заклинания. Тогда как его заставили выполнять чужую волю? Морган, скажи как специалист в этом деле: существуют такие травы или вещества, которые могли бы подчинить себе человека?

— Дракона, — машинально исправил маг.

— Не важно, — небрежно отмахнулась я от его уточнения. — Ты прекрасно понял, что я имею в виду. И если такое вещество действительно существует, то не кажется ли тебе, что именно твоего так называемого учителя мы должны в первую очередь расспросить?

И без того от природы темные глаза Моргана потемнели еще сильнее — настолько его зрачки расширились после моего вопроса. Я видела, что он что-то знает, но по какой-то причине отчаянно не желает делиться с нами.

— Нет, я ни в коем случае не обвиняю твоего учителя заочно, — мягко продолжила я, пытаясь переубедить мага. — Вещество могли украсть у него. Или же он вообще ни при чем. Но, по крайней мере, он объяснит, с чем нам предстоит иметь дело.

Морган упрямо молчал. Он сидел, напряженно выпрямив спину; и смотрел поверх моей головы.

— Все понятно. — Я покачала головой и сделала крохотный глоточек вина, смочив пересохшее от долгого разговора горло. Словно невзначай обронила напоследок: — Можешь ничего не говорить. Я и без того все поняла.

— Что именно ты поняла? — недоверчиво переспросил маг, мгновенно очнувшись.

— В этом замке есть только одна особа, которую ты будешь защищать до последнего. — Я хмыкнула, заметив, как после моей фразы лицо Моргана обескураженно вытянулось, доказав тем самым мою правоту. И я торжествующе завершила: — Именно она и является твоим учителем. Верно? Недаром считается, что яды — женское оружие.

— Да о ком вообще речь? — обиженно взвыл Фрей, и потревоженная Мышка негромко тявкнула, видать, он слишком сильно сжал ее в порыве чувств.

— О Клариссе, — обронила я.

После моего заявления Морган дернулся, словно от удара, но остался сидеть на месте. Только с такой силой вцепился в подлокотники кресла, что едва не оторвал их напрочь. Маг побледнел, на его лбу выступила обильная испарина. И невольно я почувствовала укол досады. Он на самом деле любит эту вздорную драконицу! Любит, несмотря на то, сколько боли она ему причинила. Недаром над его чувством потешался даже привратник. Интересно, а чувство моего жениха ко мне столь же глубоко?

Я никак не могла забыть взгляд Арчера в тот момент, когда моя мать открыла правду о своем происхождении. Все-таки была в его глазах некая толика сомнения, если не сказать больше — отвращения. А вот Морган готов простить Клариссе все на свете. И это почему-то сильно задевало меня.

Некстати вспомнилась сцена в спальне Фрея. Осторожные и в то же время такие уверенные прикосновения мага, когда он вынужденно играл роль моего любовника. И тут же — поцелуй Арчера. Надо же, а ведь первая сцена принесла мне намного, больше волнующих и приятных переживаний!

Я опустила голову, ощутив, как к щекам прилила волна краски. Незаметно ущипнула себя за локоть, заставив отвлечься от воспоминаний. Не сходи с ума, Мика! Ты помнишь? Одна любовь, один враг и один друг. Не забывай, что любовь всей своей жизни ты уже нашла.

«Кларисса Ульер, — задумчиво забубнил тем временем Эдриан, мудро не комментируя мои душевные терзания. — Интересно, сколько этой девчонке лет? Она старше Арчера. Недаром Ульрика называла того самым младшим из рода Ульер. А твоему жениху вот-вот стукнет век. Получается, Кларисса могла жить в мои времена. А стало быть, она могла и убить меня!»

Кстати, насчет Ульрики! Я встрепенулась, вспомнив про так называемую хранительницу рода. А почему о ней ничего не слышно? Она ведь должна была уже давным-давно объявиться в замке.

— Ой! — вдруг странно писклявым голоском воскликнул Фрей. — Ой, ой!

Потревоженная Мышка, блаженствующая на его руках, открыла глаза и глухо зарычала, явно чем-то недовольная. А через миг она рухнула на пол, правда, успела приземлиться на лапы.

В шаге от меня неожиданно проявилась фигура моего приятеля. Он стоял на коленях, прижав ладони к вискам, и раскачивался, мыча от боли.

— Фрей! — Морган так стремительно ринулся ему на помощь, что порывистым движением опрокинул кресло. — Фрей, что с тобой!

Я тоже подскочила было ближе, но маг буквально снес меня с дороги. Вскрикнув, я отлетела в сторону, с трудом удержавшись на ногах, но даже не подумала обидеться на Моргана. Тот уже простер руку над головой Фрея, но тут же одернул ее, беспомощно оглянувшись на меня.

— Не могу, — прошептал он. — Если я воспользуюсь сейчас магией, то тем самым открою свои карты… Мы лишимся единственного преимущества.

Фрей внезапно отнял ладони от лица и слепо зашарил руками вокруг себя. Ухватил Моргана за край камзола и с силой потянул к себе, заставив того тоже опуститься на колени.

— Ульрика, — прохрипел он. — Кто-то пытает Ульрику! Я чувствую ее боль, как свою! И я знаю, где это происходит!

* * *

От бесконечного бега по винтовой лестнице у меня начала кружиться голова. По-моему, мы спускались уже целую вечность. К этому пролету нас привел Фрей, который то и дело замирал от боли, и тогда его лицо серело в преддверии обморока, но упрямец пережидал приступ и упорно шел вперед.

Будь моя воля, я бы никуда и шагу не сделала. Понимаю, звучит жестоко, даже очень, но с другой стороны, фея сама виновата в произошедшем. Она сбежала, собиралась в очередной раз предать меня, но угодила в ловушку. И почему именно я должна спешить ей на помощь? Своих проблем как будто мало.

«Ты не понимаешь, — негромко вздохнул Эдриан. — Подумай сама. Вдруг Фрея пытались убить не потому, что он посланник Атириса, а потому, что аура твоего приятеля буквально-таки переполнена силой феи? Это характерное свечение способен увидеть любой дракон. Следовательно, здоровяк связан очень прочной нитью с этой так называемой хранительницей рода. Конечно, со временем узы без должной подпитки ослабнут, а потом и вовсе пропадут, как и его новообретенная способность становиться невидимым. Но сейчас он способен чувствовать все сильные эмоции, которые испытывает Ульрика. Что уж говорить о боли! Вот кто-то позаботился устранить Фрея до того, как начал пытать фею. И на вашем месте я бы поторопился. Если Ульрика погибнет, то вы опять окажетесь в тупике».

Я невольно прибавила шаг, убежденная рассуждениями Эдриана. Но тут же зло зашипела. Подол платья в очередной раз запутался вокруг моих ног, и я едва не грохнулась всем на потеху. Благо, если не сломала бы себе что-нибудь при этом. Эх, где же мои походные штаны и рубаха? Никогда не любила эти бестолковые наряды!

Поскольку это была уже не первая моя оплошность, то я изрядно отстала от Моргана и Фрея. Встревоженный голос мага, который то и дело спрашивал у моего приятеля о его самочувствии, слышался далеко внизу.

Плюнув на правила приличия, я как можно выше подобрала подол. Все равно некому глазеть на мои голые ноги. И дальше спуск пошел уже веселее, однако догнать друзей я все равно была пока не в состоянии.

Мой взгляд невольно остановился на перилах этой бесконечной лестницы. Они, как и стены, неярко светились, и только поэтому мы не оказались в полной темноте, когда за нами наверху захлопнулась дверь. Хм-м, интересно, это некое заклинание? Нет, скорее, вся башня сделана из какого-то загадочного материала, способного освещать путь. Любопытно, что сразу после моего очередного шага лестница позади погружалась в непроглядную тьму.

Я перепрыгнула разом через три ступеньки. Затем резко остановилась и оглянулась через плечо. Ага, так и есть: после меня свечение угасает. Но не мгновенно, а постепенно.

Решив проверить это, я вернулась на ступеньку выше. Тотчас же вокруг вновь вспыхнули приятные голубоватые искры.

Увлеченная экспериментом, я не сразу поняла, что слишком отстала от друзей. В последний раз неразборчиво прозвучал голос Моргана, Фрей ответил ему что-то. И вдруг все затихло.

Опомнившись, я ринулась бегом по лестнице, задрав подол чуть ли не до ушей и рискуя в любой момент оступиться и проделать остаток пути кувырком. Затем так же резко остановилась, поскольку увидела на очередной крохотной площадке очертания дверного проема. Хм-м, мне казалось, что разговор Моргана и Фрея раздавался гораздо ниже. Неужели я ошибалась?

«Возможно, стены башни искажают звуки», — предположил Эдриан, однако особой уверенности в его голосе я не услышала.

Я еще раз посмотрела на лестницу, которая продолжала виться в бесконечном спуске. Зачем-то пожала плечами и осторожно тронула дверь.

Она оказалась незапертой и приглашающе распахнулась передо мной без малейшего скрипа.

Это немного обнадежило меня. Помнится, перед тем, как голоса Моргана и Фрея затихли, я тоже не слышала никакого шума. И, приободренная, я смело шагнула в темноту, плескавшуюся за дверью.

Некоторое время я стояла, ожидая, когда мои глаза привыкнут к мраку: Постепенно он посерел, видимо, опять проснулись мои способности арахнии, и я увидела, что очутилась в крохотном помещении, что-то вроде прихожей. Сделала шаг и дотронулась до еще одной двери. Она, как и первая, немедленно поддалась слабому нажиму моих рук и открылась.

Ослепленная, я зажмурилась. Через дверной проем хлынул такой поток неестественно белого яркого света, что мне было больно стоять даже с закрытыми глазами, и я торопливо спрятала лицо за ладонями.

— Тамика? — вдруг услышала я удивленный вопрос. — Тамика Пристон. Что вы тут делаете?

Я от неожиданности пребольно прикусила губу. Опомнилась, лишь почувствовав во рту солоноватый привкус крови. Ой, сдается, я узнаю этот голос. Нейн Ильрис Ульер, отец Арчера! Куда же я попала?

К этому времени мои глаза уже более-менее адаптировались к перемене освещения, и я рискнула приоткрыть сначала один, но почти сразу изумленно распахнула оба. Потому как обнаружила, что стою на пороге весьма просторного и чрезвычайно захламленного помещения. Больше всего эта комната напоминала гигантскую кладовую, где бережливый хозяин обычно хранит целую кучу вещей в надежде, что они когда-нибудь еще пригодятся. Вдоль стен — многочисленные стеллажи, опасно вспухшие от своего разнообразнейшего содержимого. Кое-где вещи лежат прямо на полу. Два огромных стола. Один полностью занят бумагами и книгами. Поверхность второго, к моему величайшему удивлению, оказалась девственно чистой, если не считать странной лампы, ярчайший свет которой и ослепил меня в первые мгновения. И именно за ним сидел тот, кто меня приветствовал.

— Тамика Пристон, — повторил нейн Ильрис и вежливо приподнялся со стула, словно приветствуя мое появление. — Право слово, я удивлен, безмерно удивлен. Что вас привело в мою лабораторию?

— Извините, я заблудилась, — пискнула я и повернулась было трусливо сбежать.

— Подождите! — ударил в мою спину повелительный оклик дракона.

Я против воли остановилась. Казалось немыслимым ослушаться того, в чьем голосе звенел настоящий металл. Но когда я обернулась — нейн Ильрис смущенно улыбался, будто сам не ожидал от себя такой бескомпромиссной властности.

— Подождите, Тамика, — уже мягче повторил он. — Ваше появление стало совершенно неожиданным для меня. Наверное, это прихоть судьбы: чтобы в лабиринте коридоров и переходов замка вы выбрали дорогу именно к моей лаборатории. Но я рад этому. Думаю, нам стоит пообщаться наедине.

— Неужели? — пробурчала я, не испытав ни малейшего воодушевления от мысли, что мне предстоит разговор один на один с отцом Арчера.

Что скрывать очевидное, я его побаивалась. Вроде бы он не сделал мне ничего дурного, напротив, даже пытался урезонить свою супругу, когда та принялась нападать на меня. И все-таки я никак не могла забыть то могущественное и древнее существо, которое в моем присутствии посмотрело на мир через его глаза.

— Уважьте меня, — вежливо попросил нейн Ильрис, ни капли не обидевшись на мой ответ, хотя он граничил с оскорблением. — Прошу. Я не отниму у вас много времени. Просто мне хочется поближе узнать ту, ради которой мой сын пошел против матери, даже более того — готов рискнуть своей жизнью.

— Вы прекрасно знаете, что ваша жена не позволит ему это, — грустно отозвалась я. Еще раз с сомнением покосилась на дверь, раздумывая, не рвануть ли прочь, но потом глубоко вздохнула и вновь сделала шаг к рабочему столу дракона.

— Моя жена очень эмоциональная особа, — проговорил нейн Ильрис, грустно улыбнувшись при этом. Пожал плечами. — Должно быть, в ней осталось слишком много от человека. Вы, должно быть, не знаете, что она от рождения не имела крыльев.

Я с нарочитым изумлением вскинула брови. Пусть считает, что этот факт стал неожиданностью для меня. Не думаю, что нейну Ильрису стоит знать про нашу сделку с патриархом рода и про события, которые ей предшествовали.

— Знаете, Тамика, а ведь Деяна очень похожа на вас, — после краткой паузы продолжил Ильрис.

На сей раз я хмыкнула с самым настоящим удивлением. Я похожа на эту высокомерную гордячку? Вот это новость так новость!

— Я помню ее простой босоногой девчонкой. — Ильрис опустился обратно на стул, откинулся на его спинку, и мечтательная улыбка озарила его лицо. — Она так робела при встрече с моими родителями и с дедом, так боялась, что они не одобрят наш брак…

Брак… При этом слове в глубине моей души проснулась внезапная злость. Интересно, а когда Ильрис рассказал своей невесте о том, через какое испытание ей надлежит пройти, чтобы на правах равной войти в род Ульер?

— Да, я понимаю, что вас тревожит, — каким-то таинственным образом угадал мои мысли Ильрис. — Свадебный ритуал. Наверняка Морган уже все рассказал вам о нем. Он не упускает ни малейшей возможности, чтобы хоть как-то уколоть Арчера. Мальчишки! И обиды у них по большому счету детские, хотя им кажется, что важнее этого нет ничего на свете. Я воспитывал Моргана как сына, поэтому мне особенно больно видеть его вражду с Арчером. И было бы из-за чего, как говорится.

— И из-за чего же они настолько невзлюбили друг друга, что превратились в злейших врагов? — полюбопытствовала я.

Нейн Ильрис неполную минуту молчал, видимо, раздумывая, стоит ли посвящать меня в эту тайну. Только его длинные изящные пальцы нервно барабанили по столу. Затем дракон кивнул, соглашаясь со своими мыслями, и негромко проговорил:

— А почему бы и нет, собственно? Тамика, вы тесно общаетесь с Морганом. На мой взгляд, даже непозволительно тесно.

На этой фразе он сделал особенный упор, и я вспыхнула от смущения. Неужели до него уже донеслись слухи про ту сцену в комнате Фрея? Ох, мне будет очень непросто объяснить отцу своего жениха, что я забыла в постели с другим мужчиной! Но нейн Ильрис уже продолжал, будто не заметив моей реакции на его слова:

— Я полагаю, вы должны знать истоки этой вражды. Морган все еще пребывает во власти обиды, поэтому способен наговорить много лишнего. Нет, до откровенной лжи он, конечно, не опустится. Но при особом желании даже самый невинный факт можно извратить до неузнаваемости. Вон как вы вздрогнули, когда я упомянул свадебный ритуал. Полагаю, Морган живописал вам его в самых мрачных тонах. Так?

— По-моему, этот обряд не нуждается в подобном, — не удержалась я от язвительного замечания. — Он сам по себе ужасный и отвратительный! Что может быть хуже этого: убить своего любимого или любимую сразу после свадьбы? И все из-за смешной надежды, что боги снизойдут до обычных смертных и исправят содеянное!

— Почему же вы называете эту надежду смешной? — недоуменно посетовал нейн Ильрис. — Моя жена, хоть это и прозвучит несколько двусмысленно, является живым подтверждением тому, что все не так страшно, как кажется. Впрочем, сейчас не об обряде речь. Издавна принято, что детали ритуала обсуждает только влюбленная пара. И я не желаю отнимать у своего сына столь почетной, хоть и нелегкой обязанности.

Нейн Ильрис сделал крохотную паузу, и я прочитала в его глазах отчетливое сомнение. По всей видимости, он сам не верил, что наши отношения с Арчером дойдут-таки до обсуждения свадьбы.

— Но вернемся к Моргану, — наконец продолжил он. — Как я уже сказал, он воспитывался в моей семье как родной сын. Его родители погибли, когда Моргану не исполнилось и года. Они были давними моими друзьями, его отец однажды спас меня от неминуемой, как тогда казалось, гибели. Поэтому я забрал ребенка в свой дом. Когда он подрос, то много времени проводил с Арчером. Они были словно два брата. Играли вместе, дурачились вместе, даже наказывали их за проказы вместе и одинаково, не отдавая никому предпочтения.

Я с трудом подавила изумленное восклицание. Надо же! А Арчер говорил, что в замке ему было очень одиноко и скучно. Мол, братья и сестры давно выросли, поэтому только Ульрика снисходила до игр с ним.

— Арчер не любит вспоминать о том времени, — сказал нейн Ильрис, прочитав удивление на моем лице. — Потому как эта дружба закончилась печально. Кларисса… Видите ли, моя младшая дочь всегда отличалась вздорным и тяжелым характером. Да, не спорю, она красива. Но красива и Тесса — ее старшая сестра. Однако Тесса никогда не позволяла себе настолько диких выходок, как Кларисса. Да что там, Тесса — моя гордость! Правда, увы, давно живет отдельно — в Арилье, столице соседней Итаррии. — Нейн Ильрис немного пожевал губами и нехотя добавил: — Понятия не имею, почему она решила поселиться в столь шумном месте. Драконы обычно предпочитают уединение. К тому же всегда существует риск, что мы невольно откроем свою истинную сущность перед посторонними. Но Тесса была непреклонна в своем желании. Утверждает, будто ведет некое научное изыскание. Ну что же, из всех моих детей она самая разумная и уравновешенная. Так что я разрешил ей это.

Я нетерпеливо кашлянула, желая намекнуть тем самым на то, что мой собеседник слишком удалился от темы разговора. К чему мне знать про старшую дочь нейна Ильриса? Я очень рада, что она красавица и умница-разумница, но сейчас меня интересует рассказ про прошлое Моргана.

— О, простите, — опомнился нейн Ильрис и виновато улыбнулся. — Я, как и, наверное, любой родитель, готов рассказывать о достижениях своих детей вечно. Итак, Морган и Арчер. Да, они дружили. Как вы прекрасно знаете, драконы медленно взрослеют. К тому моменту, когда Морган появился в замке, Арчер был подростком. Ершистым, драчливым и очень одиноким. К моему величайшему удивлению, он очень привязался к малышу. Учил его ходить, читать. Отвечал на все его многочисленные вопросы. Порой мне даже казалось, будто Арчер пытается заменить Моргану отца. Но мальчик, как и любой человек, рос быстро. Вскоре они сравнялись по возрасту и пришла пора совместных приключений. Ох, Тамика, если бы вы только знали, сколько раз мне приходилось выручать сорванцов от разгневанных крестьян и выплачивать компенсацию за их шалости! Причем чаще всего мне приходилось раскошеливаться из-за проказ именно Моргана! Он уже в те времена проявил себя сильным магом-стихийником. Однажды он умудрился вызвать настоящее локальное наводнение, в котором погиб весь урожай ближайшей деревни. Благо, что поселок был маленьким — всего-то несколько домов. Поэтому я не разорился. Но тогда я впервые очень серьезно переговорил с Морганом. Объяснил, что любая сила несет за собой ответственность. И чем большей силой ты обладаешь, тем ответственнее должен относиться к последствиям применения этой силы. К тому же меня волновало то, что рано или поздно слухи о юном маге-самородке могли дойти до столицы. Короне всегда требуются люди, обладающие определенными способностями. И порой власти прибегают к весьма недостойным способам, чтобы заставить магов служить себе. Наверное, вы в курсе, какие нехорошие слухи ходят о королеве Виоле. — На этом месте я кивнула, вспомнив про происшествие с отцом Чериаром, но нейн Ильрис словно не заметил этого, продолжив свой неспешный рассказ: — Однако сейчас она уже стара, а тогда была в расцвете сил, и даже до нашей глухой провинции долетали такие известия, в которые не хотелось, но приходилось верить. И я искренне тревожился за Моргана. Он понял причины моего волнения и обещал быть осторожнее. К тому моменту по уму и степени взрослости он уже превосходил Арчера. Увы, моему сыну было тяжело мириться с подобным положением дел. Он привык быть старшим, привык видеть Моргана ребенком, нуждающимся в его защите и наставлениях. А теперь все менялось буквально на глазах. Я надеялся, что со временем Арчер поймет неизбежность изменений и смирится с ними. В конце концов, маги тоже живут долго по сравнению с теми, кто не имеет тени. И рано или поздно, но взросление Моргана бы замедлилось. Но вмешался случай… и моя дочь, Кларисса.

Нейн Ильрис, не глядя, запустил руку под стол и вытащил на свет пузатую бутылку из темного непрозрачного стекла. Откупорил ее — и по комнате поплыл тяжелый запах крепкого и дурно очищенного алкоголя. Дракон хлебнул прямо из горла, на мгновение замер, зажмурившись, затем осторожно выдохнул воздух через рот. Неужто это и есть тот самый гномий самогон, который он приказывал принести служанке? Если судить по характерному аромату — да. Но странно, что урожденный дворянин не брезгует таким напитком.

— Морган давно был влюблен в Клариссу, — пробормотал нейн Ильрис, убирая бутылку на прежнее место под стол. — Он скрывал свои чувства, боясь попасть на острый язычок той же Ульрики, но это был секрет, о котором знали все. Сама Кларисса не раз и не два потешалась над несчастным юношей в тесном семейном кругу, но при этом не давала ему окончательной отставки. Наоборот, она играла с ним, как кошка играет с мышью. То давала надежду на нечто большее, то жестокосердно отбирала ее. Предполагаю, что именно она стала его первой женщиной. Мне не нравились подобные забавы, но моя жена убедила меня не вмешиваться. Мол, Морган тоже принадлежит к первому сословию, знает о том, кто мы есть на самом деле. И пожалуй, только он способен выдержать строптивый и дурной нрав нашей дочери. Рано или поздно Кларисса забеременеет, и тогда игра закончится. Ей придется выйти замуж за Моргана, лучшей кандидатуры на роль ее несчастного супруга все равно не найти. Скрепя сердце я согласился с ней. В принципе, я не имел ничего против Моргана в качестве предполагаемого зятя. Но, увы, Деяна ошиблась. Клариссе хватило ума уберечь себя от предполагаемого потомства. Вскоре ей наскучила эта интрижка. К тому же на горизонте замаячил намного более выгодный кандидат на ее новую жертву. И Кларисса решила расстаться с Морганом. — Нейн Ильрис надолго замолчал. Опять вытащил на свет гномий самогон и сделал несколько глотков. Вытер заслезившиеся от выпитого крепкого алкоголя глаза и поставил бутылку рядом, негромко продолжив: — Кларисса могла бы вызвать Моргана на откровенный разговор и все объяснить. Но по какой-то причине она решила действовать иначе. Более… жестоко и подло. Думаю, она не хотела выглядеть виновной в этом разрыве, поскольку знала, что Морган нравится мне. Даже Деяна симпатизировала ему, хотя моя супруга, как вы успели убедиться на собственном печальном опыте, очень придирчива в плане одобрения возлюбленных для своих детей. И Кларисса не нашла ничего лучшего, как разыграть отвратительную сцену. Решила выставить Моргана в настолько дурном свете, чтобы ни у кого не возникло вопросов по поводу того, почему они расстались. Близился очередной канун летнего солнцеворота, более удачный момент было тяжело подобрать, поскольку на праздник собирался практически весь род. Моя дочь подговорила какую-то девицу из ближайшей деревни, щедро заплатив ей. Кларисса хорошо разбирается в травах, поэтому ей не составило особого труда сварить поистине проклятое зелье, которое она тайком добавила в вино Моргану. Тот мгновенно отключился, когда испробовал этот напиток. И Кларисса при помощи своей сообщницы перетащила его в какой-то сарай, где его раздели догола. Разделась и мерзавка, согласившаяся участвовать в затее моей дочери. Кларисса наставила ей несколько синяков, подбила глаз, разорвала платье, разбила губу. После чего спряталась неподалеку, не желая пропустить самое веселье. И жертва поддельного нападения принялась кричать и умолять о помощи…

Я скрипнула зубами от негодования. Я уже разгадала, в чем был смысл задумки Клариссы. Вспомнились белые от бешенства глаза Моргана, когда Фрей сказал, что решил, будто тот насильно удерживает в своем доме некую девицу. Да, теперь я понимаю, почему у мага это настолько больное место. Но Кларисса! Как она могла так поступить с ним? И самое главное, почему? Лишь потому, что не желала прямо объясниться?

«Куда больше меня волнует вопрос, почему Морган все-таки продолжает с ней общаться, — буркнул Эдриан. — Это или глупость несусветная, или любовь, граничащая с настоящей одержимостью и безумием».

— Волею случая первым на крики прибежал Арчер. — Нейн Ильрис выписывал пальцем какие-то непонятные символы на безупречно чистой полировке стола. — Увидев все это, мой сын буквально остолбенел. К тому моменту действие зелья Клариссы начало проходить, и Морган пришел в себя. Правда, был еще сильно оглушен и совершенно ничего не понимал. Но мой сын подумал, что Морган, должно быть, просто сильно пьян. К тому же девица продолжала рыдать в полный голос, отрабатывая полученные от Клариссы деньги и якобы оплакивая свою поруганную честь. Арчер воспитан в строгих традициях, для него немыслимо обидеть женщину. Нельзя забыть и тот факт, что он еще оставался, по сути, подростком, то бишь отличался горячностью и поспешностью выводов. И он напал на Моргана. Не обратив внимания на то, что товарищ по играм не в состоянии сопротивляться и, мягко говоря, ведет себя очень странно, сделал из него настоящее решето своей шпагой. Наверное, и убил бы, если бы из своего укрытия не выскочила Кларисса и не остановила его. Вид истекающего кровью бывшего возлюбленного в мгновение ока отрезвил мою дочь. Все-таки смерти Моргану она не желала. Девица, сообразив, что дело повернулось слишком серьезно, поспешно скрылась. Моргану повезло: я был совсем рядом. Словно чувствовал, что Клариссу на этом празднике не стоит оставлять без присмотра. Именно я перехватил руку Арчера, когда тот готовился нанести смертельный удар бывшему другу. Именно я раз за разом упорно отгонял странницу в белом от постели Моргана, пока тот метался в забытьи. Мне было некогда сразу же разобраться в причинах случившегося и достойно наказать виновных. Кларисса тем временем, осознав, что запахло жареным, поспешила воспользоваться этим затишьем. Она явилась к матери и пала перед ней на колени, умоляя простить. Рассказала подробности своей дикой выходки. Деяна, естественно, вспылила. Отхлестала ее по щекам. Но моя жена, как и любая мать, наверное, никогда не оставит своего ребенка в беде, какую бы глупость тот ни совершил. Деяна прекрасно понимала, какой позор грозит роду Ульер, если все раскроется. И она начала действовать. Нашла девицу — сообщницу Клариссы — и дала ей еще больше денег, повелев навсегда уехать из этих краев и никогда больше не возвращаться. Затем долго беседовала с Арчером.

Нейн Ильрис неожиданно скривился в болезненной гримасе. Потянулся опять к бутылке, но в последний момент одумался и покосился на меня с легкой ноткой вины.

— Из-за этой истории, которая все никак не может закончиться, я рискую стать алкоголиком, — неловко пошутил он. — Каждое воспоминание о тех днях дается мне слишком тяжело.

— Ваша жена не стала говорить Арчеру о том, что сотворила Кларисса, — догадалась я. — Напротив, убедила его, что он поступил верно.

— Да.

Мне пришлось напрячь весь свой слух, чтобы услышать это признание. Нейн Ильрис несколько раз сжал и разжал кулаки, после чего пробормотал:

— Впрочем, кто я такой, чтобы осуждать поступок Деяны? Вдруг Арчер наделал бы еще больше глупостей, когда перед ним открылась бы вся неприглядная правда о сестре? Он и так слишком сильно переживал случившееся, верил, что поступил верно, но не скрывал, что слишком горячо отреагировал. Осознание вины могло бы уничтожить его.

— Поэтому вы с женой решили пожертвовать репутацией Моргана, — с невольным презрением проговорила я.

Мне было очень жалко оболганного несчастного мага. Но все равно не понимаю, почему после всего он продолжает общаться с Клариссой, всю силу своей ненависти сосредоточив на Арчере? Ведь, по сути, мой жених — такая же жертва. Да, его поступок нельзя назвать образцовым. Все-таки сначала он должен был выслушать объяснения Моргана, а не рубить, так сказать, с плеча. Но с другой стороны, он считал, что поступает благородно и защищает честь девушки, пусть и не знакомой ему.

— Не совсем так, — мягко ответил Ильрис. — Мы попытались минимизировать вред, нанесенный Клариссой репутации Моргана. Да, моя жена убедила Арчера, что тот поступил верно, хотя и несколько необдуманно. Мол, что бывают такие ситуации, когда вина девушки в произошедшем насилии едва ли не определяющая. Намекнула, что про эту девицу и прежде ходили нехорошие слухи. Что она уже не раз и не два пыталась скомпрометировать того или иного обеспеченного мужчину, заставив его платить за молчание. Но, конечно, она не отрицает, что Морган тоже виноват. Не сама же девица себе синяков наставила и не силком ведь волокла его в сарай. Однако произошедшее послужит хорошим уроком для него. Так же Деяна сказала, что теперь не может идти никаких речей о свадьбе между Морганом и Клариссой. И настойчиво порекомендовала Арчеру не обсуждать этот случай с сестрой. Кларисса, по ее словам, и без того сильно переживает, не надо сыпать ей соль на рану. Затем пришел мой черед беседовать с Морганом и объяснять ему, почему Арчер едва не отправил его к престолу Альтиса. Я сделал особенный упор на вине девицы. Рассказал, что у меня есть достоверные свидетельства о других ее жертвах. Нет никаких сомнений, что она опоила несчастного и разыграла всю эту сцену. Но мой сын отреагировал слишком горячо, она испугалась, что ее затея привела к смерти человека, и сбежала из деревни. Поэтому на месте Моргана я бы не держал зла на Арчера. Случилось то, что случилось. Хорошо, что все остались живы.

— Как вы все ловко проделали! — не удержалась я от злого восклицания. — И с каким мастерством замолчали роль Клариссы во всем этом спектакле! Неужели вы не понимали, что она может сотворить что-нибудь и пострашнее?

— Я искренне надеялся, что сделал все возможное и этот злополучный случай со временем забудется. — Нейн Ильрис не поднимал на меня глаз, все свое внимание сосредоточив на столе. — Тем более по счастливой случайности скандал, на который рассчитывала Кларисса, не разразился. Благодаря моим усилиям и стараниями моей жены в курсе истинных причин затянувшегося недомогания Моргана был весьма ограниченный круг лиц. Поэтому я рассчитывал, что со временем Морган и Арчер помирятся. Но, увы, этого не произошло. Опять виной послужила излишняя эмоциональность Арчера. Даже доводы матери о возможной вине девицы его не остудили. По его мнению, Морган не угодил бы в этот проклятый сарай, если бы не собирался изменить Клариссе. Арчер ведь не догадывался, что на самом деле беднягу приволокли туда в бессознательном состоянии. Поэтому он прорвался к Моргану и заявил, будто жалеет лишь об одном: что его остановили, не дав довершить начатое. Но он более не желает ничего слышать о бывшем друге. Более того: если когда-нибудь он увидит Моргана рядом со своей сестрой, то вызовет его на смертельный поединок. В общем, слово за слово — и они поклялись в вечной вражде друг к другу. Мальчишки, что с них взять!

В последнем слове нейна Ильриса прозвучала горькая усталая ирония. Я открыла было рот, чтобы вновь обрушиться на него с упреками, но потом внимательно посмотрела на его сгорбленные плечи, увидела скорбно поджатые губы и застывшее на лице страдальческое выражение и промолчала. Кто я такая, чтобы судить его? У меня пока нет детей, поэтому я не имею ни малейшего понятия, на что готова была бы пойти ради их спокойствия и благополучия.

— Значит, Морган не знает, что истинной виновницей того происшествия является Кларисса, — задумчиво резюмировала я.

— Как и Арчер. — Нейн Ильрис печально хмыкнул. — Мой сын очень тяжело пережил ссору с единственным другом. Думаю, в глубине души он догадывается, что все не так просто, как ему пытались представить. Поэтому вскоре после того происшествия и необычно рано для дракона он решился на первый самостоятельный полет. Деяна пыталась остановить его, но я приказал ей не вмешиваться. По моему мнению, Арчеру было полезно пожить вдали от родового гнезда. К тому же я не собирался отказывать Моргану от дома, как на том настаивали Кларисса и моя жена. Бедняге и без того сильно и без всякой вины досталось. Тот, правда, и сам не торопился навестить нас, однако я не сомневался, что рано или поздно, но он вновь объявится у нас. Любовь к Клариссе еще не остыла в его сердце, еще влекла его к нам, как влечет огонь свечи мотылька, становясь причиной гибели последнего. Существовал определенный риск, что мальчики однажды столкнутся лицом к лицу в замке или его окрестностях и поспешат привести в исполнение свои смешные клятвы о смертельном поединке.

— Вот, значит, как, — медленно протянула я и переступила с ноги на ногу. В лаборатории нейна Ильриса не было больше стульев, кроме того, на котором он сидел. А от долгого неподвижного стояния у меня начала ныть спина. Но я почти не замечала этих неудобств, увлеченная рассказом дракона.

— Да, так, — подтвердил нейн Ильрис и жадно посмотрел в сторону бутылки, видимо, желая вновь выпить, но стесняясь моего присутствия.

— Зачем вы все это мне рассказали? — прямо сказала я. — Вы ведь должны понимать, что я могу передать услышанное Моргану или Арчеру. Точнее — именно так я и намерена поступить!

— Морган здесь, — тихо сказал нейн Ильрис. — И Арчер здесь. К тому же Кларисса вновь обратила внимание на некогда оставленного поклонника. Видать, в ее личной жизни слишком долго продолжается затишье. Это опасная, очень опасная ситуация.

И он замолчал, выжидающе глядя на меня.

— То бишь вы сами хотите, чтобы я раскрыла истинную роль вашей дочери в той трагедии? — без особых проблем поняла я намек.

— Я не верю в то, что Морган якобы самый главный враг Арчера, — уклончиво отозвался дракон. — Однако если эта парочка повстречается друг с другом, оставаясь во власти давнишних заблуждений, то это может плохо кончиться для обоих. Я поклялся своей тенью Деяне в том, что буду молчать и не расскажу сыну о том, как все было на самом деле. И эту клятву я нарушить не смею. — После чего лукаво улыбнулся, добавив: — Но вы, Тамика, — совсем другое дело. Про вас у нас с женой речи не было. Следовательно, вас я могу поставить в известность.

Я опустила голову, пряча в тени ответную усмешку. Хитер нейн Ильрис, очень хитер. Напрямую против супруги и дочери пойти не желает, поэтому выбрал меня для грязной работы. Одно радует: пожалуй, теперь смертельный поединок между Арчером и Морганом не выглядит неизбежным.

«Ну да, ну да, — скептически отозвался Эдриан. — Не забывай, сначала тебе надо убедить Моргана в том, что именно твоя версия событий истинная. С чего вдруг ему верить тебе, а не той же Клариссе? Более чем уверен: стоит красавице пустить слезу при маге и обвинить тебя в наговоре, как тот немедленно встанет на ее сторону».

Я зло скрипнула зубами. Н-да, Эдриан, пожалуй, прав. Так легко эту вражду не разрешить. Ну что же, буду думать, как вывести Клариссу на чистую воду. А информацию пока прибережем до лучших времен.

— Вот, в общем-то, и все. — Нейн Ильрис вскинул голову и посмотрел мне в глаза. Грустно спросил: — Тамика, вы презираете меня?

— Нет, что вы! — Я мотнула головой. — Вы поступали так, как велело вам сердце. Арчер и Кларисса все-таки ваши родные дети.

— А вот я так и не смог простить себя за то, что где-то глубоко в душе я считаю Моргана все-таки приемным ребенком, — печально проговорил Ильрис.

После этого признания в комнате воцарилась тишина. Дракон сидел, понурив плечи, и ласково поглаживал этикетку бутылки, стоявшей перед ним. Наверное, нейн Ильрис дожидался, когда я наконец-то покину его и он получит возможность запить горький вкус неприятного признания огненной водой. Но я не могла уйти, прежде не попросив его об этой вещи.

— Скажите, — начала я, сама робея от собственной дерзости, — а я могу увидеть Арчера? Хотя бы на мгновение? Или услышать его? А если нет, то, быть может, вы передадите ему записку от меня?

Нейн Ильрис удивленно вскинул брови и опять посмотрел на меня. В глубине его янтарных глаз мерцали лукавые искры.

— Ну надо же! — насмешливо фыркнул он. — А я все ждал, когда вы наконец-то осмелитесь на эту просьбу. Даже начал думать, будто Кларисса действительно застала вас в одной постели с Морганом и в реальности вы не испытываете никаких чувств к моему сыну.

В этот момент я прокляла лампу на его столе, дающую столь яркий свет. Мои щеки заполыхали таким нестерпимым огнем стыда, что стало жарко дышать.

— Так вы… знаете, — прошептала я, не зная, куда деваться от смущения.

— Конечно. — Нейн Ильрис снисходительно улыбнулся. — Сначала Кларисса сунулась было к матери, желая поделиться увиденным, но я строго-настрого запретил беспокоить супругу, поэтому служанка ее не пустила, хотя дочь по своему обыкновению топала ногами и громогласно возмущалась. Потом она кинулась ко мне. Примчалась вся в слезах, начала жаловаться. Я внимательно выслушал её, после чего заставил поклясться тенью, что более никто в замке не услышит этого рассказа.

— Но почему? — Я не смела поверить услышанному. — Почему вы приказали ей молчать?

— Потому что моя дочь обладает слишком буйной фантазией. — Нейн Ильрис пожал плечами, будто удивленный, что надо объяснять очевидные вещи. — Я не собираюсь выяснять, что во всем этом было правдой, а что — вымыслом. И не собираюсь требовать ответа от вас. Разбирайтесь в ваших отношениях сами. Только учтите, Тамика, до Арчера все равно донесутся слухи. Насколько я понял из сбивчивого бормотания Клариссы, свидетелей у произошедшего с избытком. Понятия не имею, какую игру вы затеяли, но настойчиво рекомендую не втягивать в нее моего сына. Иначе…

Он не закончил фразу. Впрочем, это было и не нужно. В этот момент его взгляд неуловимо изменился, и я вдруг обнаружила, что вновь смотрю на то бесконечно древнее и мудрое существо, которое однажды уже испугало меня. По спине пробежали ледяные мурашки. Да, в этот момент я осознала, что нейн Ильрис способен уничтожить меня одним пальцем. Просто взять — и растереть в порошок, как избавляются от надоедливой мошкары.

— Я понимаю, — пробормотала я, невольно попятившись к двери и готовая в любой момент удариться в постыдное бегство.

— Отлично.

Нейн Ильрис улыбнулся одними уголками рта. Рассеянно моргнул — и куда-то исчезло ощущение чужого, точнее, чуждого существа, занявшего его тело. Передо мной вновь сидел самый обычный мужчина средних лет. Если, конечно, не обращать внимания на его крылатую тень.

Я сделала еще один шаг назад. Наткнулась спиной на дверь и слепо зашарила в поисках ручки. Пожалуй, самое время удалиться и попытаться отыскать моих друзей. Я и без того отсутствовала слишком долго.

— Постойте! — окликнул меня нейн Ильрис. — А как же ваша просьба? Или вы передумали и больше не желаете увидеть моего сына?

— А вы отведете меня к нему? — невежливо вопросом на вопрос ответила я, от изумления широко распахнув глаза.

— С удовольствием прогуляюсь в столь славной компании. — Нейн Ильрис весело пожал плечами. Встал и доверительно сообщил мне: — Все равно я запретил своей жене подниматься с постели до завтрашнего утра. Так что она вряд ли потревожит нас.

— Но… почему? — Я никак не могла понять резонов этого странного дракона. Неужели он действительно готов выступить на моей стороне?

— А почему бы и нет? — флегматично вопросил нейн Ильрис. Звонко рассмеялся, позабавленный тем, как вытянулось мое лицо от такого ответа, после чего милостиво добавил: — Тамика, милая. Я ведь тоже был молодым и тоже готов был перевернуть весь мир в погоне за счастьем. Мне повезло: мои родители одобрили брак с Деяной. Но я уверен: если бы они были против, то я поступил бы, как вы: обманом ли, хитростью или силой проник бы в любой замок и выкрал бы свою любовь!

* * *

Я совершенно потерялась в пространстве и времени. По моим ощущениям мы шли никак не меньше часа, а то и двух. Бесчисленные темные переходы, похожие друг на друга как две капли воды. Винтовые лестницы, которыми, если судить по пыльным ступеням, уже давно никто не пользовался. Самое удивительное, что дорогу нам освещали не факелы, а крохотная бабочка, которая порхала над головой нейна Ильриса и щедро рассыпала со своих крылышек светящуюся пыльцу Дракон заметил, с каким удивлением я посматривала на столь чудное создание, и с гордостью обронил, что сам вывел этот вид светляков, приспособив их для своих нужд.

Одно было очевидно: мы спускались все ниже и ниже, по всей видимости, приближаясь к загадочным подземельям замка. Стоит ли удивляться тому, что достаточно скоро я перестала понимать, где именно нахожусь. Если бы нейн Ильрис задумал от меня избавиться, ему было бы достаточно сбежать от меня. Боюсь, самостоятельно дорогу обратно я бы не нашла.

«Стыдно признаться, но и я был бы не в силах тебе помочь, — отозвался Эдриан. — Сам запутался во всех этих поворотах и развилках. А с учетом того, что в замке обычная магия не действует… В общем, настоятельно советую тебе не отставать от твоего провожатого. Иначе рискуешь умереть от голода и жажды в этих пустынных коридорах».

Неуемное воображение мигом нарисовало неприглядную картину: выбеленный от времени мой скелет, который через много-много лет найдут дети Арчера. Не сомневаюсь, что после моей смерти любящие и заботливые родители быстренько подыщут ему другую невесту — более подходящую под их запросы. И я невольно прибавила шаг, стараясь ни на миг не выпускать нейна Ильриса из поля зрения. Как-то не хочется мне в столь юном возрасте пополнить компанию привидений этого замка.

Однако, к чести отца Арчера, он никак не пытался оторваться от меня. Напротив, терпеливо подавал руку, помогая на особенно крутых спусках, дожидался после каждого поворота.

Наконец мы преодолели особенно темную и узкую лестницу и остановились около огромной — в два человеческих роста — металлической двери с тяжеленным на первый взгляд засовом, плотно задвинутым в паз.

— Вот мы и пришли, — проговорил нейн Ильрис. — Дальше идите сами. Я буду ждать вас здесь.

Я с сомнением уставилась на тяжелую темную дверь. А что, если это ловушка? Если в реальности за ней скрывается самая обычная темница, предназначенная для меня одной? Возможно, нейн Ильрис так доброжелательно отнесся ко мне и поведал постыдную тайну Клариссы лишь для того, чтобы завоевать мое доверие и без проблем заманить в ловушку. Мое исчезновение разом разрешит для родителей Арчера множество проблем. Зачем убегать, оставляя меня в лабиринте коридоров, которыми давно никто не пользуется? Это как-то по-детски, к тому же существует вероятность, что я все-таки сумею найти дорогу обратно. Намного проще и вернее привести меня к одиночной камере и убедить, что там я увижу Арчера. Дождаться, когда я войду, после чего захлопнуть за мной дверь. А потом забыть дорогу сюда. Никто не услышит моих криков. Никто никогда не узнает, что со мной случилось. Интересно, сколько в подземельях замка спрятано скелетов бедолаг, имевших неосторожность когда-то поверить гостеприимным хозяевам?

— Доверие, Тамика Пристон. — Нейн Ильрис приветливо улыбался, без особых проблем поняв, какие сомнения меня терзают. — Доверие — это краеугольный камень отношений. Нельзя обрести крылья, не научившись прежде доверять. Решайте сами. Если вы откажетесь войти, то я не обижусь. Покажу вам дорогу наверх, но, что скрывать очевидное, в моей душе останется неприятный осадок. А самое главное — вы не увидите Арчера. Вы прекрасно понимаете, что, вполне вероятно, это ваш единственный шанс переговорить с ним.

— Вы умеете убеждать, — недовольно пробурчала я, все с тем же сомнением глядя на массивную дверь с надежными запорами.

Нейн Ильрис улыбнулся еще шире. С усилием потянул на себя засов — и тот с душераздирающим ржавым лязгом отодвинулся в сторону.

— Ну? — поторопил меня с ответом дракон, увидев, что при этом я невольно попятилась. — Да или нет, Тамика?

— Сколько вы дадите мне времени на разговор с Арчером? — спросила я, внимательно наблюдая за реакцией на свой вопрос и пытаясь понять, какие эмоции на самом деле скрываются за дружелюбным выражением его лица.

— Нам надо успеть вернуться до ужина. — Нейн Ильрис задумчиво пожевал губами, делая мысленные прикидки. — Ну, предположим, полчаса. Устроит?

Я неопределенно пожала плечами. А разве у меня есть возможность торга? Я была бы счастлива и от минуты, проведенной наедине с Арчером.

«Если, конечно, он на самом деле дожидается тебя за этой дверью», — надоедливо напомнил Эдриан.

— Итак, ваше решение, Тамика? — Нейн Ильрис продолжал держать руки на засове, словно готовый в любой момент вернуть его на место.

— Я согласна, — чуть слышно пробормотала я, гадая, не совершаю ли тем самым величайшую ошибку в своей жизни.

Глаза дракона полыхнули торжествующим пламенем, но он торопливо склонил голову, пряча свою радость. Мгновение — и дверь принялась медленно со скрежетом открываться передо мной.

Когда щель увеличилась настолько, что через нее стало возможно протиснуться, нейн Ильрис прекратил тянуть дверь на себя и утер обильный пот, выступивший на его лбу.

— Надеюсь, что вам этого будет достаточно, — проговорил он.

Я глубоко вдохнула и почему-то задержала дыхание, словно перед нырком в ледяную воду. Подошла ближе и в последний раз взглянула на нейна Ильриса.

— Полчаса, — напомнил он мне. — И время уже пошло. Не мешкайте!

Я кивнула, все еще не зная, стоит ли ему верить. Затем в последний раз с сомнением покосилась на темный коридор за его спиной и решительно отправилась на предполагаемую встречу с Арчером.

Стоило заметить: нейн Ильрис явно поленился. Мог бы открыть дверь и пошире. Я едва не порвала платье и пребольно оцарапала локти, изо всех сил пропихиваясь через узкую щель. Наконец я очутилась в каком-то темном помещении. А еще через мгновение с оглушающим лязгом дверь за мной захлопнулась.

Я стремительно развернулась и кинулась к ней. Попыталась было забарабанить по металлической поверхности в смешной мольбе выпустить меня, но после первого же удара отказалась от этой мысли, поскольку отбила кулаки.

«Ну вот, доигралась, — печально констатировал Эдриан. — Нашла кому верить — дракону! Задурил тебе мозги своим доверием, и ты сама в клетку шагнула».

Я не удержалась, развернулась и от досады хорошенько саданула по двери каблуком туфли. Ну как же так? Нейн Ильрис казался мне таким хорошим!

— Дадут мне сегодня поспать или нет? — вдруг раздался раздраженный голос. — Во имя всех богов, нельзя еду ставить не так громко?

Я замерла от неожиданности. Этот чуть хрипловатый голос был мне слишком хорошо знаком. Сердце замерло, пропустив удар, а потом так зачастило, словно пыталось выпрыгнуть из моей груди.

— Арчер…

Имя само слетело с моих уст. Я слепо озиралась, силясь понять, откуда идет голос.

— Тамика? — услышала я в ответ удивленное.

Помещение, в котором я оказалась, вдруг озарилось приятным оранжевым огнем торопливо зажженной масляной лампы. Я увидела, что нахожусь в некоем подобии прихожей. Вот только от остальной части комнаты она была отгорожена толстыми металлическими прутьями, около которых с моей стороны стоял небольшой стол с подносом. Но самое главное — передо мной был Арчер! Волосы на его голове стояли дыбом, видимо, бедняга в самом деле спал. На это указывала и его распахнутая рубаха, и кровать со сбитыми простынями позади.

— Тами, — повторил он, в один шаг преодолев расстояние от своей постели к прутьям решетки. Протянул ко мне руку.

Я, в свою очередь, подошла ближе. Закрыла от удовольствия глаза, когда он прикоснулся к моей щеке.

— Что ты тут делаешь? — начал сыпать вопросами Арчер, продолжая гладить меня по волосам, лицу, плечам. — Как ты сюда попала? Я, глупец, думал, что принесли еду. Этот слуга всегда так грохает дверью… А это ты. Но как тебе удалось?..

— Это было очень тяжело, — уклончиво проговорила я. Невесело улыбнулась. — Боюсь, рассказ о моих приключениях по дороге сюда займет много времени. А твой отец дал нам всего полчаса.

— Отец? — переспросил Арчер, и в глубине его желтых глаз вспыхнул лукавый огонек. — Так значит, он не поддерживает решение матери?

— Полагаю, что так. — Я пожала плечами. — Но он вряд ли открыто выступит против нее.

Арчер помрачнел. В последний раз потрепал меня по щеке и с ненавистью дернул прутья решетки.

— Ах, как бы я хотел прижать тебя к себе! — пробормотал он и затараторил, беспорядочно сыпля фразами: — Это заточение убивает меня! Видишь, как меня боятся? Слуга не смеет войти ко мне, оставляя подносы с едой на этом столе. Стены темницы сделаны из какого-то особого камня, я не способен уйти отсюда дорогой теней. Знаешь, как это мучительно для дракона? Словно мои крылья сломали… Мне даже столовых приборов не дают, поэтому я вынужден обходиться голыми руками. Видимо, опасаются, что я сделаю с собой что-нибудь… Как смела моя мать решать за меня, кого мне любить! Как смела она кинуть меня в эту темницу! Тами, ты не представляешь, как сильно я скучаю по тебе. Как молю богов соединить наши судьбы!

— Я вытащу тебя отсюда, — твердо сказала я. — Обязательно вытащу.

— Но как? — печально вопросил Арчер. — Чудо, что ты вообще нашла дорогу к замку. И чудо, что привратник пропустил тебя. Тамика, прошу тебя, будь осторожнее! Моя мать способна на многое. Я раньше даже не подозревал, на сколь многое. Я не прощу себя, если с тобой здесь произойдет что-нибудь страшное…

— Не беспокойся. — Я снисходительно улыбнулась ему. — Я нахожусь под защитой закона о гостеприимстве.

— Вот как? — удивленно переспросил Арчер. — То бишь ты пришла не сама, а была приглашена кем-то из рода? Но кем?

Я предпочла проигнорировать этот вопрос. Арчеру не стоит знать, что моим сопровождающим является Морган. Иначе остаток дарованного нам времени придется растолковывать ему, что их вражда — результат интриги Клариссы.

«И он вряд ли поверит, — мрачно предупредил Эдриан. — Ведь сестру он знает гораздо дольше, чем тебя. И она ему пока намного ближе. Нет, Мика, тут надлежит действовать иным способом. Надо сделать так, чтобы Кларисса сама скомпрометировала себя. Иначе никак».

— Не хочу сейчас об этом говорить, — фыркнула я, заметив, что Арчер продолжает смотреть на меня в ожидании ответа. — Это все слишком долго и сложно…

— За то время, пока я тебя не видел, ты превратилась в настоящий кладезь секретов и тайн. — Арчер недовольно качнул головой, но настаивать не стал. Вместо этого он опять притянул меня к себе через прутья решетки. Я прижалась как можно плотнее к нему, пытаясь не обращать внимания на холод металла, разделяющего нас.

— Я каждый день репетирую свою речь. — В тоне Арчера послышалась усталая ирония. — Перед решением семейного совета мне будет предоставлено заключительное слово. И я все пытаюсь найти такие фразы, чтобы достучаться до сердца каждого, заставить их понять, что нельзя сделать счастливым насильно. Пару раз ко мне приходила мать. Она убеждала, что поступила так лишь во благо мне. Я наговорил ей столько гадостей и грубостей, что стал сам себе противен. Но она лишь улыбалась, словно ее забавляла моя горячность. Тами, моя маленькая Тами, раньше я даже не представлял, что могу настолько не знать свою мать. Иногда мне кажется, что я угодил в затянувшийся кошмар, который никак не может закончиться. Что меня окружают настоящие чудовища, прежде ловко скрывавшие свою истинную сущность. Я так устал…

На последней фразе его голос опасно задрожал и едва не сорвался. Я плотнее сжала губы, не позволив себе выругаться в адрес нейны Деяны. Хотя, что скрывать, у меня на языке так и вертелась парочка «ласковых» слов в ее адрес.

— Все будет хорошо, — пробормотала я. — Все обязательно будет хорошо. Арчер, я найду способ вытащить тебя отсюда!

— Хотелось бы верить. — Арчер тяжело вздохнул и отстранился от меня. Пытливо заглянул мне в глаза и строго потребовал: — А теперь расскажи мне свой план!

— Нет. — Я упрямо покачала головой. — Как говорится, и у стен есть уши.

— Ну и ладно, — неожиданно легко согласился со мной Арчер.

А потом нам стало не до разговоров. Как оказалось, в поцелуях через решетку была своя прелесть. Я не могла налюбоваться Арчером, надышаться одним с ним воздухом. И как только я смела сравнивать его ласки с осторожными прикосновениями Моргана? Наверное, в тот момент мой разум помутился, раз я позволила себе подумать, будто маг может хоть в чем-то превосходить моего жениха.

Удивительное дело, но Эдриан ни разу не позволил себе никакого замечания, хотя я помнила, как болезненно мой постоянный спутник воспринял прошлый мой поцелуй с Арчером. И я невольно ощутила прилив благодарности к нему. Терпит, бедолага, понимая, что, вполне возможно, я больше никогда не увижу жениха.

Но все хорошее рано или поздно имеет обыкновение заканчиваться. Так и теперь мое сердце болезненно сжалось, когда я услышала за спиной знакомый неприятный лязг металла об металл. А еще через секунду до моего слуха донеслось осторожное покашливание с той стороны двери. Видимо, таким образом нейн Ильрис давал мне понять, что время свидания истекло.

— Мне надо идти, — прошептала я, чувствуя, как при этом на глаза сами собой навернулись слезы.

— Я понимаю, — так же тихо ответил Арчер.

В последний раз коснулся моих губ своими. Затем осторожно отстранился от меня и попытался ободряюще улыбнуться мне. Но получилось это плохо. В итоге лицо Арчера исказила гримаса, более всего напоминающая маску боли.

Я задержала на нем взгляд, силясь до малейших черточек запечатлеть в памяти его лицо. Затем повернулась и ринулась прочь. Если бы я осталась здесь хоть на миг дольше, то нейну Ильрису пришлось бы силой отрывать меня от прутьев решетки.

Отец Арчера ожидал в коридоре. Над его головой все так же порхала бабочка, освещая строгое напряженное лицо дракона. Но при виде меня он расслабился и улыбнулся.

— Я уж испугался, что вы устроите скандал, — проговорил он, со всей силой налегая на засов. — Мне бы не хотелось участвовать в подобной некрасивой сцене. Тем более на глазах сына. Это бы расстроило и меня, и его. Рад, что вы не стали опускаться до подобного.

— Если вы желаете ему счастья, то вполне могли бы освободить его, не дожидаясь решения семейного совета, — дерзко проговорила я, кулаком утирая глаза. Продолжила, восхищаясь и одновременно ужасаясь собственной дерзости: — Вы ведь видите, что мы любим друг друга! Тогда почему позволили своей супруге встать между нами?

— Деяна не только моя супруга, она еще и мать Арчера, — напомнил мне нейн Ильрис. Он тяжело дышал, как раз закончив возиться с засовом. — Она тоже имеет право на мнение. К тому же многие считают, что материнское сердце способно предчувствовать беды, грозящие детям. Если я единолично позволю Арчеру взять вас в жены, что, в свою очередь, приведет к трагедии, то Деяна никогда не простит мне подобного самоуправства.

— То есть на предстоящем совете вы примете сторону супруги? — прямо спросила я.

Нейн Ильрис долго молчал. Он с таким интересом разглядывал меня, что мне стало не по себе. Спрашивается, и чего так уставился? Как будто впервые увидел меня!

— Одна птичка мне напела, что у вас заключена некая договоренность, — наконец медленно произнес он. — Не буду говорить, с кем именно. Как вы верно заметили в недавнем разговоре с моим сыном, и стены имеют уши. Так или иначе, но если вы выполните взятые на себя обязательства, то моя помощь и поддержка станут вам не нужны. Совет и без того примет необходимое вам решение, разве нет?

Я тихонько охнула, когда до меня дошло все сказанное нейном Ильрисом. Во-первых, каким-то образом он подслушивал нас с Арчером, раз дословно повторил мое выражение! И я порадовалась своей предусмотрительности. А во-вторых, по всей видимости, он в курсе нашей сделки с патриархом рода!

«Тогда получается, что он знает и про смерть своего племянника, — задумчиво добавил Эдриан. — Вопрос только — откуда?»

Между тем нейн Ильрис уже удалялся от меня по темному коридору, не дожидаясь, когда я приду в себя после услышанного. Мне не оставалось ничего иного, как поспешить за ним, раздумывая над новой информацией.

* * *

Нейн Ильрис был так любезен, что проводил меня до дверей моих покоев, где простился со мной, обронив напоследок просьбу не опаздывать на ужин, который ожидался через полчаса.

Я смотрела ему в спину до тех пор, пока он не скрылся за ближайшим поворотом. Затем вошла в комнату, надеясь, что на меня немедленно накинутся с расспросами Фрей и Морган. Я не сомневалась, что они уже вернулись после благополучного спасения Ульрики, и, в свою очередь, жаждала услышать про их приключения. Но мои ожидания не оправдались. В покоях, отведенных для моего проживания, царили сумрак и тишина. Я быстро осмотрела комнатки, зачем-то заглянула даже в ванную и под кровать, проверила за плотно задернутыми шторами. Но, увы, нигде не обнаружила своих друзей.

Это мне не понравилось. Очень и очень сильно не понравилось. По всем моим представлениям, они должны были давным-давно вернуться. Если, конечно, не столкнулись с врагом, многократно превосходящим их по силе и коварству. Думаю, что последнего нашему таинственному противнику как раз не занимать. Удалось ведь ему каким-то образом завлечь Ульрику в ловушку, а фея сама кому угодно фору даст в плане хитрости.

А вдруг Морган и Фрей погибли, пытаясь выручить Ульрику?

Это предположение ошеломило меня настолько, что я бессильно опустилась в кресло, почувствовав, как предательски ослабли колени. Нет, это неправда, не может быть правдой! Но тогда почему они так долго отсутствуют? Меня не было несколько часов. Сначала продолжительный разговор с нейном Ильрисом, потом долгий спуск в подземелье и не менее долгий подъем. И это не считая тех минут, которые были мне отведены для разговора с Арчером. Этого времени им вполне хватило бы, чтобы найти Ульрику и вырвать ее с боем из рук неизвестного негодяя.

На глаза сами собой навернулись слезы при мысли о том, что я рискую никогда больше не увидеть Фрея и Моргана. Да что там, где-то очень глубоко в душе мне было жалко даже зловредную фею. Конечно, я мало видела от нее хорошего, но стоило признать, что за время путешествия мы как-то сблизились, хотя наши отношения по-прежнему вряд ли можно назвать дружескими.

Нет, сидеть в одиночестве и страдать от неизвестности я не собиралась! И я вскочила на ноги и решительно сжала кулаки.

«Ну и куда ты собралась бежать? — флегматично вопросил Эдриан. — И зачем, самое главное? Ты понятия не имеешь, где сейчас твои друзья. И потом, если предположить, что случилось самое худшее и их действительно одолел неведомый враг, то что ты противопоставишь ему? Напомню, что Морган — стихийник, то бишь один из сильнейших магов в стране, а возможно, и в мире. Ты — ничто против него. Если уж Морган потерпел поражение, то тебе нечего и пытаться».

Да, но магия в замке вроде как не действует, так что это не аргумент. Поэтому если кто-то и победил моих друзей, то сделал это явно не с помощью колдовства.

«Хорошо, тогда вспомни комплекцию Фрея, — продолжил сыпать возражениями Эдриан. — Предположим, столкновение произошло без применения заклинаний. Но тогда получается, что враг каким-то образом одолел твоего верзилу-друга. Каким же великаном тогда он должен быть! И каким образом, интересно знать, ты собираешься с ним справиться?»

Я окончательно загрустила. Да, все так. Если мои друзья погибли при попытке выручить Ульрику, то мне самое время бежать из замка. Все равно в одиночку я не сумею вытащить Арчера или же выполнить сделку, заключенную с патриархом рода. Но спустя мгновение с той же решимостью гордо вздернула подбородок. Рано еще покорно складывать руки и дожидаться позорного изгнания. Сначала попытаюсь все-таки выяснить, что приключилось с моими друзьями. Возможно, я слишком рано поднимаю панику а на самом деле они сейчас преспокойно дожидаются меня или у Фрея в комнате, или у Моргана. Поэтому проверю их покои, а уж если не обнаружу их и там, то тогда и начну биться в нервной истерике.

Комната Фрея все так же радовала глаз выбитой дверью. Мне хватило и секунды, чтобы убедиться — мои друзья здесь не появлялись. Пытаясь не обращать внимания на неуклонно растущий в животе комок дурноты, я задумчиво почесала лоб. Остается еще вероятность, что я найду их в комнатах Моргана. Но где они расположены? По логике, где-то неподалеку. Но не могу же я рваться во все двери подряд в надежде, что рано или поздно попаду в нужную. Это как-то… неприлично, что ли. Мало ли чей покой я нарушу.

В тревожном молчании я вышла из спальни Фрея и огляделась. Длинный пустой коридор тянулся в обе стороны, насколько хватало глаз. И никаких слуг или случайных прохожих, у которых я могла бы поинтересоваться, где обитает найн Морган Атлен.

Набравшись решимости, я все-таки решила постучаться в ближайшую дверь. Если мне откроет кто-нибудь незнакомый, то я всегда могу извиниться и сказать, что задумалась и немного промахнулась комнатой.

Подумав так, я медленно подошла к следующей комнате, несколько раз глубоко вдохнула, беря расшалившиеся нервы под контроль, и смело занесла руку для удара.

Но стоило мне только прикоснуться к двери, как она распахнулась передо мной в безмолвном предложении войти.

Странно. Я невольно попятилась, гадая, не угодила ли в очередную ловушку. Но тут же шагнула вперед, когда увидела, что творится в комнате.

Прямо напротив двери стоял диван. Казалось бы, ничего необычного. Но на этом диване в полном одиночестве возлежала Ульрика. Правда, она была в таком виде, что у меня защемило сердце. Я узнала фею лишь по слабому мерцанию ее крылышек. Само тело и лицо несчастной были густо перемазаны чем-то темно-багровым.

Бедняжка! Я всхлипнула, почувствовав, как мои глаза сами собой наполнились слезами. Через какой кошмар и ужас ей пришлось пройти! По всей видимости, ее жестоко пытали.

«Пытали? — сухо удивился Эдриан. — Я бы скорее сказал, что ее освежевали заживо».

Я гулко сглотнула подступившую к горлу тошноту. Мой извечный спутник был прав: Ульрика выглядела сейчас так, будто с нее сняли кожу.

Я сделала еще один шаг. Ужасное зрелище хоть и наполнило меня отвращением, но почему-то я никак не могла отвести взгляд, хотя понимала, что столь жуткая картина наверняка потом еще не раз и не два явится мне в самых страшных ночных кошмарах.

— Ульрика…

Слабый полустон-полувздох сорвался с моих губ. Я опустилась на колени перед диваном, протянула руку, чтобы дотронуться до лица бедняжки…

А в следующее мгновение фея вдруг открыла глаза и жутким немигающим взором уставилась на меня.

Я подавилась от крика, который застрял в моем горле, намертво перехваченном спазмом. Сама не поняла, как вскочила на ноги и попятилась. Кровь в жилах заледенела от ужаса. И неожиданно почувствовала, как уперлась спиной во что-то мягкое и теплое.

«Мерзавец, пытавший Ульрику, вернулся! — вспыхнуло в голове. — И сейчас он примется снимать кожу уже с меня!»

И крик все-таки прорвал преграду в моем горле. Я завизжала так громко и отчаянно, как никогда ранее в жизни. Даже стекла жалобно задребезжали от этого.

— Гр-р-р! — вдруг оглушительно зарычал позади неведомый враг.

«О небо! — испуганно пискнул Эдриан. — Что это? Тебе не повезло наткнуться на перекидыша-медведя?»

При мысли, что, по всей вероятности, в комнате со мной находится дикий зверь, алчущий крови, мне окончательно подурнело. Мир вокруг замерцал в обманчивой дымке скорого обморока. Я открыла рот пошире и издала совсем уже запредельный вопль ужаса, питая слабую надежду, что шум рано или поздно привлечет хоть кого-нибудь в эту обитель кошмаров.

— Ар-р-р! — в унисон со мной зашелся противник.

Все! Это оказалось выше моих сил и истрепанных нервов. Слишком много опасного и страшного случилось со мной в последнее время. И в глубине души вдруг вспыхнула обжигающе холодная ярость. Мое тело стало вместилищем для какого-то иного существа, жестокого и неуязвимого в своем гневе. Впрочем, почему — для какого иного? Я точно знала, какое чудовище пробудилось во мне, потому что оно уже долго жило в моей тени, дожидаясь удобного момента.

Наверное, на какой-то миг мое сознание помутилось. Нет, я не потеряла сознание. Тамика Пристон просто отступила в сторону, позволив своему второму «я» расправиться с неведомым противником.

Когда я опять осознала себя, то обнаружила, что сижу на чем-то мягком, ожесточенно меся его кулаками. А еще через миг меня вздернули на ноги и тут же вновь уронили. Враг всей тяжестью прижал меня к полу, не давая пошевелиться. Я попыталась было опять заорать, но чья-то ладонь надежно прикрыла мне рот.

— Да замолчи ты, во имя всех богов! — прикрикнул на меня противник, когда я забарахталась под ним, пытаясь скинугь с себя.

Этот голос был мне знаком. Я притихла, и пелена ненависти и страха, застилавшая мои глаза, начала рассеиваться. Сердце медленно успокаивалось, более не пытаясь пробить грудную клетку изнутри. И внезапно я обнаружила, что не дает мне встать Морган. Маг имел очень встрепанный вид: волосы дыбом, щеки украсились глубокими кровоточащими царапинами, верхняя губа опасно вспухла. От этой картины я невольно загордилась собой. Надо же, оказывается, я умею неплохо драться!

— Тебе повезло, что я не имею обыкновения бить женщин, — хмуро проговорил в этот момент Морган. Убедившись, что я более-менее пришла в себя, он осторожно отнял ладонь от моих губ, но вставать не спешил, словно опасался, что в любой момент я опять могу начать верещать. Вздохнув, маг продолжил, прежде с болезненной гримасой потрогав свои «боевые» раны: — Я понимал, что ты не в себе, потому не перешел в наступление. Иначе тебе бы тоже досталось.

Я с трудом удержала улыбку, которая наверняка обидела бы Моргана, сильно пострадавшего в потасовке. Ну-ну, пожалел он меня, значит.

— Сам виноват! — огрызнулась я, заметив, что маг продолжает как-то странно смотреть на меня. — Нечего было подкрадываться и рычать мне на ухо!

— Я не подкрадывался и тем более не рычал. — Морган вдруг густо покраснел. — И вообще это не я был, а Фрей.

— Фрей? — Мои брови сами собой взметнулись вверх от изумления. Что-то я совсем ничего не понимаю.

— Эй вы, голубки, — неожиданно раздался где-то рядом недовольный голосок Ульрики. — Так и продолжите нежиться в объятиях друг друга? Мика, с прискорбием вынуждена заметить, что это входит у тебя в дурную привычку. Ты вообще-то вроде как невеста Арчера, а я постоянно обнаруживаю тебя лежащей под другими мужчинами!

От последнего замечания Ульрики, сделанного откровенно насмешливым тоном, мои щеки мгновенно вспыхнули. Счастье, что противная фея еще не видела той сцены, которая привела в бешенство Клариссу!

Я повернула голову, желая увидеть фею, и тут же вздрогнула всем телом. Морган, который приподнялся было на локтях, собираясь встать, тут же шлепнулся обратно и вновь прижал ладонь к моему рту, не давая опять закричать.

И его действия оказались весьма кстати! Боюсь, я бы не сумела удержаться от нового вопля ужаса. Потому как Ульрика по-прежнему истекала кровью. Она парила в воздухе чуть поодаль, и крупные вязкие капли медленно стекали с ее тела, безнадежно запачкав ковер под ней красными пятнами.

— Все в порядке! — торопливо заверил меня Морган. — С Ульрикой все в полном порядке! Понимаю, как жутко это выглядит со стороны, но поверь: она жива и относительно здорова.

— Но… — приглушенно пискнула я, когда он чуть ослабил нажим своей руки на мои губы.

— Это не кровь, — каким-то чудом угадал он мои переполошенные мысли. — Это особая лечебная мазь. Когда мы нашли Ульрику, то ее состояние оставляло желать лучшего. Кто-то вдоволь поизмывался над ней. Нет, до настоящих пыток, как кричал Фрей, дело не дошло, но все же. Все тело и лицо феи было в мелких порезах и ожогах. Видимо, убивать ее не хотели, но неведомый злодей не упустил удобного случая отплатить Ульрике.

— Отплатить за что? — полюбопытствовала я, уже примерно представляя, каким будет ответ.

— Естественно, за прежние так называемые шуточки. — Морган пожал плечами, словно удивленный, что надо объяснять очевидные вещи. — Ты же знаешь, что Ульрика в свое время знатно поиздевалась над всеми представителями этого драконьего семейства. Вот кто-то и удовлетворил свою жажду мести. — Морган помолчал немного и задумчиво добавил: — Собственно, во всей этой истории меня занимает лишь один вопрос: был ли этот таинственный негодяй тем же, кто прежде расправился с Авериусом, или же происшествие с Ульрикой никак не связано с нападением на Фрея? Но вообще, странно… Мы вроде как пришли к выводу, будто с твоим приятелем пытались расправиться именно потому, что его аура до предела напиталась пыльцой феи. Но оказалось, что Ульрику никто и не планировал убивать. Так, только помучили слегка.

— Ничего себе — слегка! — препротивно взвизгнула Ульрика. — Тебе легко говорить! Тебе никто не завязывал глаза и не терзал твое тело! Я понятия не имела, в чьи руки угодила. Этот мерзавец за все время не проронил и слова! Я думала, нет, была совершенно уверена, что пришел мой последний час!

Морган, убедившись, что недоразумение разрешилось и я более не намерена кричать, встал и протянул мне руку. Я не стала отказываться от помощи. После всего пережитого я просто не сумела бы подняться самостоятельно.

Первым делом я огляделась по сторонам, более не вслушиваясь в стенания Ульрики, которая продолжала живописать свои мучения. И где же Фрей? Сейчас я потребую с него ответ, с какой стати он вздумал напугать меня до полусмерти!

— Если ты ищешь меня, то я здесь, — неожиданно раздался слабый голос приятеля, прозвучавший откуда-то с пола.

Как, Фрей опять стал невидим? Когда они с Морганом отправлялись на спасение феи, то мой приятель уже принял свой обычный вид. Наверное, что-то случилось, когда они выручали фею.

И я двинулась на звук, но почти сразу споткнулась и едва не полетела на пол. От падения меня уберег все тот же Морган, который с силой дернул меня на себя. И на какое-то мгновение я вновь оказалась в объятиях мага. Правда, это не продлилось долго. Почти сразу он отстранился, но и эта крохотная сценка не прошла мимо внимания феи.

— Да что это такое творится! — мгновенно возмутилась Ульрика. — Мика, я обязательно расскажу обо всем Арчеру! Морган — его злейший враг, а ты позволяешь этому бесстыднику прикасаться к тебе!

— Фрей, какого демона ты меня так напугал? — строго спросила я приятеля, не обратив особого внимания на угрозу Ульрики. Подумаешь, Морган приобнял меня! Куда сильнее меня волнует реакция Арчера на известие о том, что его сестра застала нас в одной постели.

— Это я тебя напугал? — Голос Фрея от возмущения несколько окреп. — Это ты меня напугала так, что до сих пор в себя прийти не могу! И, кажись, я снова стал прозрачным. Досадно. Не нравится мне быть невидимым! Постоянно спотыкаюсь, потому что просто не вижу, где мои ноги! Не говорю уж о том, что скоро ужин. А как я на нем появлюсь в таком состоянии?

— То есть как это я тебя напугала? — озадаченно переспросила я, оборвав поток его бесконечных жалоб.

— Мы с Морганом были в ванной комнате, — послушно начал объяснять Фрей. Сделал паузу, видимо, сообразив, что это несколько двусмысленно прозвучало, и тут же затараторил: — Не подумай ничего дурного! Я просто помогал ему отмыть руки от этой проклятой мази. Он боялся заляпать все вокруг, уж очень она текучая. А капнет куда — вовек пятно не сведешь. Тут из комнаты послышался какой-то шум. Морган послал меня проверить, не вздумала ли Ульрика полетать по комнате, что было ей наистрожайше запрещено. Но я увидел тебя. Обрадовался, хотел спросить, куда ты запропастилась. А ты как начала орать и как отпрыгнула назад! У меня аж сердце в пятки ухнуло. Чуть меня с ног не сбила. Я от неожиданности тоже закричал. А потом ты драться полезла. Знаешь, как я перетрухал? Лицо у тебя белее простыни было, даже веснушки пропали. Глаза огромные, словно блюдца, зеленющие и злые! Пальцы растопырила — ну прям как когти! Я даже испугался, что ты под заклятие какое угодила.

— Н-да, отделала ты нас неплохо. — Морган криво ухмыльнулся и осторожно потрогал разбитую губу. Потом, морщась, провел пальцами по располосованным щекам и озабоченно проговорил: — Пожалуй, мне тоже следует как можно быстрее воспользоваться лечебной мазью. Иначе мои царапины вызовут много вопросов. Конечно, было бы намного проще, если бы в замке действовала магия…

Морган не закончил фразу, лишь устало вздохнул и махнул рукой. Порылся в карманах и вытащил на свет небольшую баночку.

— С вашего позволения, — проговорил он. Потом отвернулся и подошел к ближайшему зеркалу. Щелкнула раскрывшаяся крышка, и Морган начал осторожно смазывать свои царапины, продолжая при этом следить за мной через отражение. После чего сурово спросил: — Не желаешь объяснить свое поведение?

— Да я так… — Я смущенно переступила с ноги на ногу. — Просто я очень переживала за вас. Думала, вдруг тот, кто пытал Ульрику, схватил вас и тоже начал мучить. Очень я испугалась, не застав никого ни у себя, ни у Фрея. Но прежде чем поднимать панику, решила проверить, не найду ли всех вас в твоей комнате. Правда, я не знала, где она. Постучалась наобум, а дверь оказалась незапертой. Сама передо мной открылась, и я увидела Ульрику. Согласись, видок у нее тот еще.

Морган искоса глянул на фею и пробурчал что-то неопределенное. К слову, сам он тоже медленно, но верно посредством мази превращался в жертву жестокого нападения. Его лицо теперь выглядело так, будто хищный зверь провел по нему лапой, содрав кожу чуть ли не до костей.

— Прости меня, — виновато попросила я и усиленно захлопала ресницами. — Я в самом деле не думала, что с тобой дерусь. Да что там, в меня словно демон вселился! Так испугалась, что ничего не помню.

— А куда ты вообще запропастилась? — ворчливо поинтересовался Морган, но я видела, что мои извинения пришлись ему по нраву. Разгладились глубокие морщины вокруг рта, а на дне зрачков поселились веселые искорки. Маг отступил на шаг от зеркала, полюбовался на себя и в последний раз мазнул по лицу нанеся финальный штрих, после чего продолжил: — Если честно, нам с Фреем пришлось пережить немало неприятных минут по твоей милости. Когда мы обнаружили, что ты исчезла… В общем, я решил, что все это было отвлекающим маневром, и истинной целью противника являлась именно ты. Насколько понимаю, я ошибался?

— Я отстала, — честно призналась я. — Свернула не туда. В итоге угодила в лабораторию нейна Ильриса. Он потребовал объяснений моему неожиданному визиту, в итоге мы разговорились. Но самое главное — он позволил мне навестить Арчера! Ты прекрасно понимаешь, что я просто не могла отказаться от такого предложения!

— Понимаю, — сухо отозвался Морган, правда, в его голосе не послышалось и намека на то воодушевление и радость, которые испытывала я.

Маг уже закончил обрабатывать свои раны, но не торопился обернуться ко мне. Он словно опасался по какой-то причине взглянуть в мои глаза. Но бесстрастное отражение показало мне, как он досадливо морщился при этом, словно его каким-то образом задел мой рассказ.

— И как поживает Арчер? — словно невзначай поинтересовался Морган, и я внезапно успокоилась.

Ах да, конечно. Как я могла забыть про их вражду! Наверняка магу очень неприятно слышать о том, что его злейший враг в полном порядке.

Эдриан как-то странно булькнул при этом, но промолчал, не торопясь прокомментировать мой вывод.

— С Арчером все в порядке, — проговорила я, благоразумно решив не забивать себе голову всяческими глупостями. — Его действительно держат в подземелье. Мы очень долго спускались, прежде чем достигли этого места. Бедняга в ярости на свою мать, но та, по всей видимости, готова идти до победного.

— Если нейн Ильрис отвел тебя к сыну; то получается, на предстоящем совете он выступит за тебя? — продолжил расспросы Морган.

Я покачала головой. Увы, точного ответа на этот вопрос я сама не знала.

— Вряд ли, — наконец осторожно предположила я. — Нейн Ильрис дал мне понять, что мир в семье и хорошее настроение супруги ему важнее всего. — Затем помолчала и почти шепотом добавила, прежде кинув опасливый взгляд на Ульрику, которая с величайшим интересом слушала наш разговор: — И потом каким-то образом он оказался в курсе нашей сделки с Шерионом. И настоятельно рекомендовал мне выполнить ее условия.

— Вы встречались с патриархом рода? — недоверчиво переспросила Ульрика. Стремительно взмыла под потолок, откуда почти прокричала: — И что же за сделку вы заключили с нейном Шерионом Ульером?

— Тихо ты! — зло цыкнул на нее Морган, но фея в ответ лишь пренеприятнейше ухмыльнулась, разумно зависнув под потолком вне чей-либо досягаемости.

«Вот зараза! — буркнул Эдриан, и в кои-то веки я оказалась полностью с ним согласна. — Специально ведь орет во все горло, хотя прекрасно знает, что подобные сведения стоит держать при себе».

— Предлагаю вернуть Ульрику туда, откуда вы ее притащили, — мрачно проговорила я. — Пусть неведомый злодей закончит свои забавы с ней. Авось без крыльев она поумнеет.

Улыбка феи слегка поблекла, и она с примирительной интонацией и уже тише произнесла:

— Да ладно вам! На всякую мелочь обижаетесь. Лучше расскажите, что там вам пообещал патриарх. Интересно-то как!

Морган предостерегающе глянул на меня и выразительно помотал головой, запрещая мне что-либо говорить. Излишнее предупреждение! Я и без его подсказок великолепно понимала, что не стоит ничего рассказывать Ульрике. Эта мелкая вредность предаст нас при первом же удобном случае.

— Сначала поведай, куда это ты так поспешно смылась из моего дома, — сказал Морган.

Наконец-то он отошел от зеркала и занял единственное кресло, вальяжно откинувшись на спинку. Я с сомнением покосилась на диван, обивка которого была густо заляпана темно-бурыми подсыхающими остатками лечебной мази, затем выбрала менее запачканное место и осторожно примостилась на самом уголке.

— Куда я смылась? — переспросила Ульрика.

Было видно, что вопрос застал ее врасплох и ей очень не хочется на него отвечать. Фея кривилась и морщилась, словно испытывала сильнейшую боль, затем гордо вздернула свой маленький носик и провозгласила:

— Я отправилась в замок, чтобы предупредить о вашем появлении!

— Вот как? — Морган скептически вздернул бровь. — То бишь ты хотела предать нас?

— Нет, почему же? — Ульрика презрительно фыркнула, опровергнув это предположение, но я чувствовала в ее тоне неуверенность. Интересно, что она придумает в свое оправдание? Благо ждать пришлось недолго. После крошечной паузы фея продолжила: — Я хотела, чтобы вас встретили честь по чести. Как самых почетных гостей рода Ульер! Насколько я помню, у тебя, Морган, есть персональное разрешение, данное нейном Ильрисом, являться сюда, когда только твоя душа пожелает. И кроме того, ты и один твой гость находитесь под его защитой.

Угу. Я сделала мысленную зарубку. Значит, именно нейн Ильрис дал моему спутнику это право. Любопытно, это произошло до ссоры Моргана с Арчером или после? Наверное, до. Иначе это будет очень странным поступком, поскольку Морган все-таки поклялся убить Арчера.

«С другой стороны, возможно, нейн Ильрис просто испытывал неловкость перед Морганом, который едва не погиб из-за глупейшей выходки Клариссы, — резонно возразил Эдриан. — Вот и попытался извиниться таким образом».

Ладно, это все равно не относилось к теме нашего разговора. И я тряхнула волосами, заставив себя сосредоточиться на допросе Ульрики, который проводил Морган.

— Предположим, — тем временем холодно проговорил Морган, тоже вряд ли поверив этой неуклюжей попытке оправдаться. Подался вперед, положив на колени локти, и вкрадчиво спросил: — И кого именно ты собиралась предупредить о нашем визите?

Ульрике очень не хотелось отвечать на этот вопрос. Это было понятно по тому, с каким остервенением она принялась метаться по небольшой, в сущности, комнате, щедро усеивая пол брызгами все той же мази. Я печально хмыкнула при виде того, в какое безобразие после этого превратился наверняка очень дорогой ковер теплого бежевого оттенка. У непосвященного теперь могло возникнуть такое чувство, будто здесь произошло жестокое убийство. Правда, само тело убийца предпочел спрятать, тогда как на уборку времени у него уже не осталось. Кстати, а на роль жестокого преступника вполне годился Морган. Тот даже не подумал после мази вытереть руки, и создавалось такое впечатление, будто с его пальцев капает кровь несчастной жертвы.

— Н-да, боюсь, как бы служанке не стало плохо, когда завтра она придет убирать мои покои, — задумчиво проворчал себе под нос Морган, которого, по всей видимости, посетили те же мысли. Затем маг опять обратил пристальный взор на фею и глухо рявкнул: — Ну?! И кому же ты собиралась нанести свой первый визит в замке?

— Нейне Деяне, — вместо Ульрики ответила я, вспомнив про непростые взаимоотношения между феей и матерью Арчера. И угодила в самую точку. Это было понятно по тому, что фея вдруг резко остановилась, замерев прямо напротив окна, и понурилась, не смея взглянуть ни на меня, ни на Моргана.

— Это правда? — строго спросил он.

— Да, — чуть слышно отозвалась она. Затараторила, стремясь оправдать свой поступок: — Но я не могла иначе! Просто не могла! Если бы вы появились в замке в моем сопровождении, то нейна Деяна наверняка отловила бы меня где-нибудь и потребовала бы ответ, почему вдруг я оказалась на стороне врага и не предупредила ее. Мика, ты ведь знаешь, она бы убила меня! Развоплотила бы, не моргнув и глазом.

— Разве для этого не потребовался бы новый семейный совет? — полюбопытствовала я.

— Потребовался бы, — уныло подтвердила Ульрика. — Но ты прекрасно понимаешь, что его решение было бы предопределено. Мое чувство юмора… — На этом месте фея замялась, видимо, сообразив, что ни я, ни Морган не оценим попытки оправдать таким образом ее отвратительные выходки, и грустно констатировала: — В общем, меня здесь не любят. Если нейна Деяна захочет меня уничтожить, то никто не встанет на мою защиту. Арчер, конечно, мог бы, но сейчас ему самому нужна помощь. Потому я обязана служить нейне Деяне. Просто не могу иначе, если желаю сохранить жизнь.

— Предположим, — вновь ледяным тоном обронил Морган, показывая тем самым, что не особо тронут жалобами Ульрики. — И что произошло дальше? Или это нейна Деяна приказала тебя пытать?

— Нет! — вскинулась Ульрика. Правда, почти сразу же поникла и уже тише продолжила: — По крайней мере, я на это надеюсь. Я так и не увидела ее. Меня пропустил Санч. А до второго привратника, Сумрака, я так и не добралась. Кто-то напал на меня в этом бесконечно долгом переходе. Меня оглушили, каким-то образом подобравшись со спины. Последнее, что я помню, — длинный пустой коридор передо мной. А потом я очнулась и поняла, что ничего не вижу. И меня начали мучить. Впрочем, все это вы уже слышали.

— Значит, напали на тебя еще вне пределов замка. — Морган задумчиво потер подбородок. — Странно, что Сумрак не вмешался. Он вроде как обязан гарантировать безопасность всех гостей замка. По крайней мере, до того, как они доберутся до хозяев сего драконьего гнезда.

— Возможно, он получил приказ, который не посмел игнорировать, — предположила я.

Морган вздрогнул и устремил на меня взгляд, молчаливо предлагая пояснить свою мысль.

— Ну да, а что в этом странного? — Я пожала плечами. — Возможно, поймать и пытать Ульрику приказала именно нейна Деяна. — Подумала немного и неохотно исправилась: — Хотя нет, вряд ли. Нейн Ильрис сказал, что его жена в постели и ей строго-настрого запрещено вставать до завтрашнего дня.

— Это не освобождает ее от подозрений. — Морган покачал головой. — Ульрика добралась до замка раньше нас, то есть в то время нейна Деяна еще была в полном здравии. К тому же она вполне могла сделать все это через своих слуг. Вообще мне нравится твое предположение, Тамика. Ульрика и на моей памяти частенько зло шутила над нейной Деяной. Я уж не говорю о той выходке, из-за которой ее едва было не уничтожили. Правда, она была направлена против нейна Ильриса, но все равно. Пожалуй, то происшествие сама Деяна приняла намного ближе к сердцу, чем ее муж. Она очень щепетильна в вопросах родовой чести и очень горда.

— Интересные качества для той, которая некогда была принята в род посредством свадебного ритуала, — проговорила я. Улыбнулась в ответ на недоуменный взгляд Моргана и пояснила: — Нейн Ильрис рассказал мне, что его жена до замужества принадлежала к третьему сословию.

— Вот как. — Морган криво ухмыльнулся. — Что же, это отчасти объясняет ее заносчивость. Более всего мы ненавидим в других те недостатки, которые присущи нам самим. Видимо, в тебе она видит отражение той испуганной девчонки, которой некогда была. И вспоминает, через что ей пришлось пройти, чтобы заслужить право быть женой нейна Ильриса.

— Нет, все-таки, драконы — полные психи! — резюмировал Фрей, который до сего момента не подавал признаков жизни, затаившись в комнате невидимой громадой. Грустно пробормотал: — Не нравится мне здесь, Мика. Очень не нравится. Все эти интриги, предположения, догадки… Я не люблю подобного. Если враг, то пусть явится и сразится открыто! Ненавижу, когда надо что-то домысливать, строить предположения, гадать, кто тебе враг, а кто друг!

Я лишь тяжело вздохнула в ответ. О да, я очень хорошо понимала терзания Фрея. Мне самой была не по душе вся эта канитель. Но раз уже начала игру, то надо хотя бы попытаться дойти до конца, а не признать свое поражение в самом начале партии. Как-то это… трусостью попахивает.

— Кстати, а где Мышка? — поинтересовалась я у Фрея, вспомнив о его собаке, которой как раз были неведомы сомнения и страх.

— Спит. — В голосе Фрея послышалась нескрываемая зависть. — Развалилась на всю кровать Моргана и дрыхнет.

— И все-таки я не понимаю, кто именно похитил Ульрику и связано ли это каким-либо образом с нападением на Фрея, — вдруг проговорил Морган. Он постукивал указательным пальцем по своим губам, устремив отсутствующий взгляд в окно.

— Возможно, Ульрику потому и не стали убивать или пытать по-настоящему, так как покушение на Фрея провалилось, — подала я голос. — Наш неведомый противник понимал, что из-за невидимой связи, возникшей между Фреем и феей, мы без проблем обнаружим месторасположение последней. Но, однако, он не сумел удержаться от искушения немного потрепать ее, осознавая, что тем самым заставит мучиться и Фрея.

— Хм-м… — невнятно промычал Морган, продолжая барабанить по своим губам. Затем довольно кивнул: — Резонно. Такое объяснение мне в голову не приходило. Однако остается и другая вероятность: что эти два происшествия никак не связаны между собой.

— Не плоди сущее без необходимости, — вдруг изрек нечто очень мудреное Фрей.

— А? — растерянно переспросил Морган и удивленно захлопал ресницами. — Ты про что вообще?

— Был такой мудрец древности, Окках, — снисходительно пробасил Фрей. — И именно он придумал этот принцип.

— И в чем же он заключается? — с невольной ноткой уважения к познаниям Фрея полюбопытствовал маг.

— Если честно, я сам голову сломал, пытаясь вникнуть в суть его поучений, — честно признался Фрей. — Нашел как-то в библиотеке отца Дария, священника, который воспитал меня, труды этого монаха. И целый день просидел над ними в недоумении. Знаешь, иногда читаешь книгу — и совсем ничего не понимаешь. Вроде бы слова все знакомые. Складываются в фразы. Длиннющие такие фразы — во весь лист, а иногда и не один. И смысл всего этого от тебя ускользает. Словно разучился понимать родную речь. Вот труды этого монаха Оккаха были написаны именно так. Благо что отец Дарий заинтересовался, над чем это я так долго сижу. Ну и объяснил мне. Мол, не надо плодить сущности без необходимости. Самым верным объяснением происходящего обычно является самое простое. То бишь если два явления среди прочего связывает нечто общее, то скорее всего это общее и является причиной происходящего. Монах предлагал, словно мечом, отрезать все лишнее и мешающее. Собственно, именно поэтому его принцип получил название «меч Оккаха».

— Ну надо же! — Морган с искренним удивлением покачал головой. — Как говорится, сто веков живи — сто веков учись. Меч Оккаха! Впервые о подобном слышу. Но некий резон в твоих рассуждениях, бесспорно, имеется. Итак, будем исходить из предположения, что у нас только один враг, а следовательно, нападение на Фрея каким-то образом связано с тем, что произошло с Ульрикой. — После чего взглянул на Ульрику, зависшую в воздухе, и сухо приказал: — Ну? Я не буду спрашивать тебя о врагах, поскольку в них можно записать весь род Ульер. Но кто ненавидит тебя настолько, что ради этого готов был пойти на убийство?

— А о каком убийстве вы постоянно говорите? — вопросом на вопрос ответила Ульрика. — Ты вроде как упомянул Авериуса. Он погиб?

Мы с Морганом переглянулись. Ну надо же, не ожидала такой внимательности от феи. Обычно она пропускает мимо ушей все, что не касается напрямую ее персоны. Хотя мне кажется, этому есть вполне логичное объяснение.

— Ты водила с ним знакомство, — скорее утвердительно, чем вопросительно проговорила я. — Так? Ты хорошо знала Авериуса.

— Я хорошо знаю всех представителей семейства Ульер, положение хранительницы рода, знаешь ли, обязывает, — парировала Ульрика, но ее лицо, стянутое темно-бурой маской лечебной мази, исказилось от какого-то чувства, более всего напоминающее страх.

— О нет, не юли! — прикрикнул на нее Морган. — Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Уверен, что в свое время ты знатно попортила кровь местным обитателям. Но кому-то насолила больше других. Так? Ведь пытались убить не только тебя, но и Фрея, который вообще к тебе почти никакого отношения не имеет. А следовательно, эта ненависть имеет очень серьезные причины.

— Ты ошибаешься, — почти не разжимая губ, процедила Ульрика, упорно продолжая настаивать на своем. — У меня нет таких врагов.

— Ну, знаешь ли! — не выдержав, взорвался криком Морган. — Мы тебе помочь пытаемся, а ты… Знай, если бы ты не была так тесно связана с Фреем, то я бы немедля вернул тебя в ту комнатушку! Пусть бы неведомый мерзавец завершил свое дело. А скорее, сам бы пообрывал тебе крылья!

Ульрика на удивление покорно выслушала тот поток негодования, который излил на нее маг. Было такое чувство, будто она задремала, паря в воздухе. Глаза прикрыты, лишь крылышки, почта очистившиеся от бурых потеков мази, едва шевелятся, позволяя ей оставаться в воздухе.

— Подожди потрясать кулаками и грозить бедами, — негромко вклинилась я между криками Моргана, дождавшись, когда тот в очередной раз наберет полную грудь воздуха.

Морган аж подавился, осекшись на полуслове. Видимо, не ожидал, что я встану на защиту зловредной феи. Изумленно на меня посмотрел, и я так же тихо продолжила:

— Я сейчас вот что подумала. А что, если с Ульрикой желали расправиться по другому поводу? Однажды она сказала мне, что ничто и никто не в силах укрыться от внимания феи в пределах того жилища, где та находится. Для преступника, кем бы он ни был и что бы ни замышлял, существо, обладающее такими качествами, очень опасно. Самое разумное было бы избавиться от феи, пока не началась действительно серьезная игра. И вроде все прошло как по маслу. Ульрика оказалась в руках негодяя. Но тут явились мы, и он увидел, что аура Фрея буквально перенасыщена силой феи, то бишь бедняга обязательно почувствует, если с Ульрикой что-нибудь случится. Тогда устранить нашего приятеля отправили Авериуса. Попытка провалилась, и Ульрику решили оставить в живых. — Я замолчала, обескураженно всплеснула руками и добавила: — Правда, я все равно не понимаю, почему негодяй пытал Ульрику, а просто не убил ее. Это заняло бы у него куда меньше времени. Мы бы не успели прийти ей на помощь при всем желании.

— А вот я как раз это прекрасно понимаю, — ответил Морган. — Видишь ли, Тамика, у каждой феи есть право на посмертное проклятие. Она могла бы жестоко покарать своего убийцу, даже ни разу его не увидев. От этих чар, как и от любых других, можно, конечно, защититься, но только посредством магии, которая, как известно, в замке не работает. По всей видимости, наш загадочный противник не решился переправить Ульрику за пределы драконьего гнезда для того, чтобы с ней расправиться. Его могли застать за этим делом. Или же тот же Санч начал бы задавать неудобные вопросы. Оставлять ее у себя тоже было слишком опасно. Как только Ульрика бы очнулась и окончательно пришла в себя, она бы без проблем дала знать о себе Фрею. Кому, как не фее, знать, как действует связь, возникшая между ними.

— Да, это действительно все объясняет, — пробасил где-то рядом Фрей. — И покушение на меня, и то, что Ульрику слегка потрепали, но не убили.

— Ну вот и славненько! — обрадовалась фея, осознав, что больше ее допрашивать не будут. Затем подлетела ближе к Моргану и повторила свой недавний вопрос: — И все же, что с Авериусом? Я правильно поняла, и он погиб?

— Не твое дело, — огрызнулся Морган, прежде беспомощно-умоляюще посмотрев на меня.

Я мысленно выругалась. Да, ситуация становится все серьезнее и серьезнее. Никто из нас не собирался посвящать Ульрику в подробности провалившегося покушения на Фрея, потому как не было ни малейших сомнений в том, что почти сразу о печальном происшествии станет известно всем обитателям драконьего замка. А там, глядишь, и о сделке с патриархом рода весть разлетится. Нет, этого ни в коем случае нельзя допустить! Но что делать? Въедливости Ульрике не занимать. Морган случайно обронил имя Авериуса, и теперь эта мелкая вредность из кожи вон выпрыгнет, но докопается до сути.

— Это как раз мое дело! — с плохо скрытой угрозой в голосе проговорила Ульрика. — Я все-таки хранительница… Ой!..

Завершить фразу она не успела, потому как в следующий момент дверь, ведущая в коридор, неожиданно и без предупреждения распахнулась, и на пороге предстала Кларисса.

— Ой! — эхом повторила она финальное восклицание Ульрики, округлившимися от изумления глазами уставившись на открывшуюся перед ней сцену.

К слову, фея уже исчезла, поторопившись воспользоваться своим природным умением становиться невидимой. Хм-м… Я сделала еще одну зарубку. Надо бы поинтересоваться у Моргана, почему этот дар не исчез у Ульрики после того, как она оказалась в замке.

«А я тебе на что? — обиженно фыркнул Эдриан. — Или ты всерьез считаешь, что этот стихийник умнее меня? Да этот несчастный даже со своими чувствами разобраться не может! Ишь ты, позволяет какой-то там драконице вертеть собой, как та только пожелает. Стыд и срам для мага — быть в подчинении у женщины! Хотя применительно к этой особе больше подойдет определение „глупая ограниченная самка“»!

Магия фей. Меня сейчас больше интересовало умение Ульрики становиться невидимой, а не то, что Эдриан думает о Клариссе. Хотя, что скрывать очевидное, я полностью поддерживала его в негативной оценке этой наглой и подлой драконицы.

«Я считаю, что поскольку феи — существа, созданные посредством магии, то у них есть определенные послабления в замке, — пробурчал Эдриан. — В самом деле, будь по-иному, то они не смогли бы жить здесь. Просто погибали бы, миновав первого же привратника. Как тебе говорила Ульрика, ее магия сосредоточена в пыльце. В ней же заключена жизненная сила феи. Если фея живет, то она способна колдовать. Без первого нет второго, и наоборот».

Ясно. Я негромко хмыкнула, с интересом наблюдая за Клариссой. Та по-прежнему не делала никакой попытки подойти ближе или же развернуться и с воплем ужаса кинуться прочь. По-моему, она даже не заметила моего присутствия, поскольку я сидела чуть в стороне, про Фрея и говорить нечего. Самым неприличным образом она раскрыла рот, поочередно глядя то на густо заляпанный темно-бурыми пятнами ковер, то на Моргана, с чьих пальцев еще сочились остатки лечебной мази, так пугающе похожей на кровь. А затем она перевела взгляд чуть выше, на его лицо, густо изукрашенное алыми полосами, и опять тоненько взвизгнула:

— Ой!

— Кларисса, это не то, о чем ты подумала! — поспешно проговорил Морган и встал.

Я неслышно хмыкнула и задумчиво почесала нос. Интересно, а о чем именно подумала Кларисса? Что-то я даже предположить не могу, какие мысли сейчас блуждают в ее голове.

— Не подходи ко мне! — взвизгнула она, попятившись и не сводя глаз с мага. — Ты… ты… Ты чудовище! Теперь я поняла! Ты действительно убил Авериуса и расчленил его, чтобы было удобнее спрятать тело!

Морган явно не ожидал столь жуткой интерпретации обстановки в комнате. Он недоуменно провел рукой по лицу, но тем самым сделал лишь хуже, донельзя перепачкав себе губы и подбородок мазью.

Я невольно хихикнула от пришедшей мне в голову сумасбродной идеи. Кашлянула, напомнив о своем присутствии. Кларисса мгновенно вперила в меня испуганный взгляд. Ее глаза в этот момент были совершенно черными — так сильно расширились зрачки от изумления, смешанного напополам со страхом.

— Мы его не прятали, милочка, — томным голоском протянула я, невольно подражая интонации нейны Деяны, которая так меня раздражала в свое время. — Мы его съели!

После чего прищелкнула зубами и кровожадно облизнулась, глядя Клариссе прямо в глаза.

Кровь стремительно отлила от лица бедняжки. Она пропищала что-то совсем неразборчивое, затем вдруг страшно закатила глаза так, что стали видны только белки. И рухнула в обморок!

Наверное, она могла бы сильно удариться. Но ее тело самым невероятным образом застыло в воздухе.

— Тяжела дивчина, — пропыхтел Фрей, доказав тем самым, что именно он поймал Клариссу.

— Тамика! — прошипел сквозь зубы Морган, обратив на меня негодующий взор. — Что ты натворила?

— А что такого? — Я невинно захлопала ресницами. — Она высказала дикое предположение. Я в ответ решила пошутить. Кто же виноват, что у нее настолько слабые нервы?

Но Морган уже не слушал моих оправданий. В одно мгновение он оказался около Клариссы. Опустился перед ней на колени и с искренней заботой принялся хлопотать, пытаясь привести в сознание.

И опять меня царапнуло знакомое чувство слабого неудовольствия. Я поспешно отвела глаза, ощутив, насколько мне неприятна эта картина. Подумать только, Морган даже не догадывается, сколькими бедами обязан этой самой Клариссе! Он ведь едва не погиб после ее жестокого розыгрыша!

— Мика! — тихо-позвали меня.

В этот момент воздух рядом со мной слабо засеребрился, и прямо в пустоте нарисовалась одна голова Ульрики. Остальное ее тело оставалось невидимым. Фея бросила осторожный взгляд в сторону Клариссы, должно быть, не желая, чтобы драконица увидела ее. Убедившись, что та все еще без сознания, Ульрика вдруг жалобно попросила:

— Пожалуйста, пойдем со мной! Мне очень надо с тобой поговорить. Наедине!

Мои брови сами собой взметнулись вверх. Если честно, предложение феи не привело меня в восторг. Более того, я мгновенно почувствовала себя так, как будто с ее стороны готовится какая-нибудь огромная пакость в мой адрес. С чего вдруг Ульрика захотела пооткровенничать со мной без посторонних? Ох, не верю я ей!

— Клянусь пыльцой со своих крыльев, что не замыслила дурного! — торжественно поклялась Ульрика, видимо, отгадав мои сомнения. Подумала немного и лукаво добавила: — По крайней мере, на этот раз. Мика, прошу! Это касается меня, Арчера, Клариссы и Авериуса. И это очень, очень важно!

Сказать, что я была заинтригована — значит, не сказать ничего. Хоть мой здравый смысл и кричал во весь голос, умоляя не доверять фее, но отказаться я не могла. Я в последний раз посмотрела на Моргана, который был целиком и полностью сосредоточен на Клариссе, затем кивнула и неслышно выскользнула из комнаты.

* * *

Мои покои показались мне очень тихими и уютными после того бедлама, что творился в комнате Моргана. По крайней мере, здесь на коврах не было и пятнышка.

Я со вздохом удовольствия рухнула в кресло и скинула порядком надоевшие туфли, от долгого ношения которых мои ступни давным-давно онемели. Неприлично задрала платье и положила правую ногу на левое колено, после чего принялась разминать пальцы, чуть постанывая от наслаждения. Все равно Ульрика не обращала на мои действия особого внимания. Бедная фея была целиком занята собственными переживаниями. Она металась по комнате, словно стены давили на нее. Благо, что с ее крыльев уже не капала никакая гадость.

— Авериус — лучший друг Арчера, — вдруг без какого-либо предисловия заявила она, резко зависнув передо мной.

Я едва не подавилась от столь внезапного начала разговора. Поменяла ноги и с таким же удовольствием занялась пальцами левой, с величайшим интересом ожидая продолжения.

— Правда, я в это никогда не верила. — Ульрика расстроенно всплеснула руками. — По моему мнению, только я достойна называться лучшим другом Арчера.

— Угу, конечно! — не удержалась я от саркастического замечания. — Очень смелое заявление с твоей стороны. Особенно если учесть то печальное обстоятельство, что ты все это время шпионила для нейны Деяны. Я уж промолчу про то, что во многом из-за твоих действий Арчер оказался в подземелье замка Ульер.

— Я не хочу ссориться с тобой, — с неожиданным достоинством возразила Ульрика. — Но сама подумай: а разве срыв вашей свадьбы не пойдет во благо Арчеру? Все вокруг уверены, что он не переживет брачный ритуал. А я не желаю Арчеру смерти.

Я невольно осеклась. Открыла было рот, но так и не сообразила, как можно возразить фее. Она во многом права. Все окружающие действительно уверены, что если я выйду замуж за Арчера, то тем самым убью его. И будь я на месте его матери, то, вполне вероятно, точно так же противилась бы этой свадьбе. Мало кто способен стоять в стороне и безучастно наблюдать за тем, как твой ребенок собирается глупо рискнуть жизнью.

— Ладно, не будем сейчас об этом, — хмуро отозвалась я, не желая развивать неудобную тему. — Вернемся к Авериусу. Что ты такого желала мне о нем сообщить?

— Как я поняла, он мертв, так? — на всякий случай уточнила Ульрика. — И погиб он, пытаясь убить Фрея. Все верно?

Я досадливо поморщилась, но все-таки кивнула. Это вина моя и Моргана. Мы позволили себе вести слишком откровенный разговор в присутствии феи. А ведь прекрасно понимали, что Ульрика и тайна — совершенно несовместимые вещи.

— Он действовал по собственной воле? — продолжила расспросы Ульрика.

Я еще пуще скривилась, не испытывая ни малейшего желания посвящать фею во все детали произошедшей трагедии. Зуб даю, что она поспешит все доложить нейне Деяне.

— Послушай, я так же, как и вы, не желаю, чтобы о случившемся стало кому-либо известно, — неожиданно проговорила Ульрика. — Клянусь самым дорогим, что у меня есть, — моими крыльями! Расскажи мне, только честно, обо всем. И я обещаю, что ни слова из сказанного не покинет этой комнаты!

Я удивленно изогнула левую бровь. Надо же, впервые слышу, чтобы Ульрика говорила настолько серьезно. И куда только исчезла злая насмешка, которую я постоянно слышала в ее тоне!

— Да ты и так обо всем уже услышала, — после минутного замешательства неохотно проговорила я. — Авериус напал на Фрея, когда тот дремал в своей комнате. Но в итоге погиб сам. Фрей клянется, что не имеет ни малейшего понятия, как это произошло. Морган ему верит. Считает, что сработала защита Атириса, под которой находится наш приятель. Авериуса просто откинуло прочь, когда он попытался ударить ножом Фрея, и бедняга сломал себе шею в результате неудачного падения.

После чего сделала паузу, гадая, стоит ли рассказывать Ульрике об участии патриарха рода в своеобразном допросе, который Шерион устроил духу погибшего родственника.

«Не стоит, — влез с непрошеным советом Эдриан. — Вряд ли Ульрика заслуживает полного доверия».

И он был прав. Я не собиралась выкладывать фее абсолютно все наши секреты. Если она узнает о заключенной сделке, то о ней узнает весь замок Нейн Ильрис и без того уже в курсе, что, кстати, не приводит меня в восторг.

— Мы выяснили, что Авериус действовал не сам, — сказала я, и в глазах Ульрики зажегся огонек обиды. Видимо, она осознала, что кое-что я предпочла оставить при себе. Но настаивать на полной откровенности не стала, внимательно слушая меня. И я продолжила, тщательно подбирая каждое слово. — Нет, его не околдовали. Мы нашли царапину на его лице. По всей видимости, через нее в организм Авериуса попало некое вещество, которое подчинило его чужой воле. Ну а рассуждения, зачем неизвестному злодею понадобилось убивать Фрея, ты уже слышала.

— Некое вещество, — задумчиво повторила Ульрика. Она опустилась на спинку кресла, стоящего напротив моего, и сложила крылья, закутавшись в них наподобие плаща.

Какое-то время фея молчала, обдумывая услышанное. Затем вскинула голову с непонятной мрачной решимостью во взоре.

— Я считаю, что все это подстроила Кларисса! — неожиданно возвестила она и немигающе уставилась на меня, дожидаясь моей реакции на столь смелое заявление.

— Вот как? — демонстративно удивилась я, потому как Ульрика, по всей видимости, ожидала от меня именно этого. Слабо усмехнулась: — Вообще-то именно Кларисса была первой, кто появился в комнате Фрея после произошедшего. Да не одна, а в сопровождении телохранителя нейны Деяны, некоего сьера Веригия Униера.

И я опять осеклась, вспомнив, что Клариссу отправил в комнату Фрея именно Шерион. А я вроде как не хотела упоминать об участии в этом деле патриарха рода.

К моему счастью, Ульрика не заметила моей неуверенности, слишком пораженная другой фразой.

— У нейны Деяны есть личный телохранитель? — недоверчиво переспросила она. — С чего вдруг?

— Вроде как совсем недавно ее пытались убить. — Я пожала плечами. Тут же добавила, заметив, что фея открыла рот, собираясь продолжить расспросы: — Только не спрашивай меня ни о чем! Право слово, я совсем не в курсе всего этого.

— Чудные дела творятся в моем родном замке, — протянула Ульрика и еще плотнее запахнулась в крылья, скрывшись под их защитой почти с головой. Только глаза бусинками посверкивали в полутьме столь своеобразного капюшона.

В комнате воцарилось молчание. Я выжидающе сложила руки на животе, гадая, не была ли слишком откровенной с феей и не обернет ли она рассказанное против нас, сумев каким-либо образом обойти данную клятву. А еще я слышала все более настойчивое голодное бурчание моего желудка, напоминающего, что до ужина осталось всего ничего. Как бы не опоздать на трапезу. Во-первых, это будет неприлично, а во-вторых, я и сама не прочь как следует подкрепиться, поскольку обед мы пропустили. Слишком суматошным и напряженным выдался сегодняшний день, и кто знает, что боги приготовили мне в ближайшем будущем. Поэтому я очень надеялась, что раздумья Ульрики не продлятся слишком долго.

«К тому же очень интересно, чем закончился обморок Клариссы, — добавил с усмешкой Эдриан. — В коридоре тихо. Или она все еще без сознания, или же Морган нашел способ убедить ее, что не съедал тело Авериуса».

— Морган и Арчер считают друг друга злейшими врагами, — вдруг глухо проговорила Ульрика, и ее глаза особенно ярко вспыхнули при этом. — Но они даже не подозревают, что их вражда изначально не имеет никакого смысла.

— Да, я в курсе злой проделки Клариссы. — Я торопливо перебила ее, желая сэкономить нам время. — И в курсе, к каким последствиям она привела.

— Вот как? — В голосе Ульрики послышалось жадное любопытство. — Полагаю, тебе рассказал об этом нейн Ильрис?

Я кивнула, подтвердив тем самым ее предположение.

— Но вряд ли отец Арчера знает, какую роль во всем сыграл Авериус, — продолжила после этого Ульрика. — Кларисса и девица, которая участвовала в ее жестокой затее в качестве якобы жертвы, сами были не в состоянии перетащить бесчувственное тело Моргана в тот проклятый сарай. В этом им помог Авериус. Мальчишка давно был влюблен в Клариссу, хотя прекрасно понимал, что его чувство запретно и порочно по сути. Слишком близкими родственниками они были. Драконья кровь и без того слишком густая, чтобы дозволять браки между двоюродными братьями и сестрами. Это очень опасно. Но Кларисса не была бы собой, если не использовала бы его чувство в собственных целях. Она держала его на коротком поводке, с одной стороны, не позволяя лишнего, но с другой — не давая ему обрести счастье с другой, и в конечном итоге он превратился в ее верного пса.

— Чем больше я узнаю о сестричке Арчера, тем сильнее утверждаюсь во мнении, что она — настоящее исчадие Альтиса, — не выдержав, пробурчала я.

— Нет, я не считаю ее злой. — Ульрика, услышав мое замечание, мотнула головой. — Она просто никогда не задумывается о последствиях своих действий. Поступает так, как хочет, а дальше хоть трава не расти.

— Ничего себе, поступает так, как хочет! — раздраженно фыркнула я. — Морган чуть не погиб из-за ее затеи! А все из-за чего? Из-за того, что она не нашла в себе смелости объявить ему о разрыве отношений!

— Я же говорю: она поступает так, как хочет, — терпеливо повторила Ульрика. — Что может быть мучительнее подобного разговора? Ты чувствуешь себя крайне неловко, выдумываешь причины, пытаешься утешить отвергнутого возлюбленного. А вдруг тот не примет смиренно твое решение и затеет скандал? Куда выгоднее выставить себя жертвой. Тогда сочувствие окружающих будет на твоей стороне. Впрочем, не суть. Разговор о другом. Авериус знал, как все обстояло на самом деле. И я полагаю, что он готов был открыть глаза Моргану на истинные причины произошедшего. К тому же Кларисса прекрасно разбирается в травах. Для нее сварить подчиняющее зелье — раз плюнуть!

— Так ты думаешь, что это Кларисса отправила Авериуса к Фрею? — Я недоверчиво покачала головой. — Но она не могла знать наверняка, что этот визит убьет его! Как я уже сказала, смерть Авериуса была несчастным случаем!

— Нет, вряд ли, конечно, Кларисса всерьез желала смерти для Авериуса, — медленно проговорила Ульрика. — Но она в любом случае не осталась бы внакладе. Если бы Авериус расправился с Фреем, то тем самым она получила бы возможность устранить меня. Я ведь тоже знаю, что тогда произошло, а следовательно, представляю опасность для нее. А если бы. Фрей уклонился от удара, то Авериуса бы поймали на горячем, и он для всех превратился бы в преступника. И тогда никто не поверил бы его рассказу. Впрочем, ему самому стало бы не до воспоминаний о прошлом. Но, как ты уже сказала, смерть Авериуса была несчастным случаем. Хотя не думаю, что Клариссу сильно огорчило это происшествие.

— А откуда ты знаешь обо всем этом? — полюбопытствовала я. — И почему не открыла правды Арчеру о том, что его якобы лучший друг был замешан в такую отвратительную историю?

— Я фея. — Ульрика слабо улыбнулась, словно ее повеселил мой вопрос. — Как я уже не раз говорила, мало что может укрыться от моего внимания, тем более в родовом гнезде и его окрестностях. А почему не рассказала Арчеру…

На этом месте Ульрика как-то странно замялась и отвела взгляд, явно не желая говорить правду.

— Ты шантажировала Клариссу? — спросила я, осененная внезапной догадкой.

— Ну, не совсем так, — уклончиво проговорила Ульрика. — Я просто намекнула ей однажды, что в курсе той истории. И попросила замолвить словечко обо мне перед нейной Деяной. А вообще всерьез я этот козырь еще не разыгрывала. Дожидалась удобного момента.

Я прикусила язык, удерживая себя от резкого замечания. Ишь ты, опять эти непонятные козыри, опять какая-то игра. А ведь речь идет о судьбах людей! Кларисса походя едва не уничтожила Моргана. Просто потому, что ей так захотелось. Как оказалось, столько народа было в курсе, что произошло на самом деле! И все молчали тогда и продолжают молчать по сей день, преследуя при этом свои корыстные цели. В итоге Арчер искренне ненавидит Моргана, а последний готов туфли целовать Клариссе. Фу, какая мерзость!

— Не осуждай меня, — негромко попросила Ульрика, без особых проблем догадавшись по выражению моего лица, какие мысли меня обуревали в этот момент. — Я сама не в восторге от всего этого. Но если хочешь жить с драконами, то прежде всего надо научиться искусству закулисных войн. Иначе тебя сожрут и не подавятся.

— Когда я все-таки выйду замуж за Арчера, то первым же делом потребую, чтобы мы жили как можно дальше от этих мест и так называемых любящих родственничков, — со злым сарказмом сказала я.

Ульрика странно искривила губы, словно лишь в последний момент удержалась от какого-то замечания.

— Ну предположим, — со вздохом проговорила я, заглушив тем самым особенно громкую руладу моего несчастного желудка. — И что ты хочешь от меня? Зачем рассказала все это?

— Морган все равно не поверил бы мне. — Ульрика печально поджала губы. — Он ослеплен своей любовью. И все чаще мне кажется, что без приворотного зелья в этом случае не обошлось. Но Кларисса переступила грань дозволенного. Она начала настоящую войну и уже нанесла первый удар! Если я желаю выжить, то мне необходимо ответить ей. И в этом мне поможешь ты!

— Вот как? — кисло переспросила я, не испытывая и сотой доли того воодушевления, которое прозвучало в голосе феи. — С чего вдруг?

— Ты ведь не хочешь допустить смертельного поединка между Арчером и Морганом. — Ульрика торжествующе усмехнулась, заметив, как я вздрогнула после ее слов. — А для этого необходимо, чтобы Морган узнал про темные делишки Клариссы.

— Есть и другой способ, — парировала я. — Например, ты бы могла открыть правду Арчеру или Моргану. А лучше — обоим сразу.

— Арчер сейчас вне досягаемости, — не уступала Ульрика. — А Морган просто не будет слушать ничего плохого о своей ненаглядной Клариссе. Тем более из моих уст. И тебе он тоже вряд ли поверит. В коридоре по-прежнему тихо. Должно быть, эта парочка сейчас милуется друг с другом, то есть Кларисса поспешно укрепляет свое влияние на отвергнутого некогда любовника. Поэтому необходимо добыть веские доказательства ее коварства. И для этого нам придется пробраться в ее покои!

Я чуть не подавилась от неожиданности. Долго кашляла, надеясь, что вот-вот Ульрика рассмеется и скажет, будто разыгрывает меня. Однако фея сидела напротив по-прежнему с убийственно серьезным видом.

— Ты шутишь? — наконец осторожно осведомилась я.

— Нет! — Ульрика распахнула крылья и с вызовом вздернула маленький остренький подбородок, глядя мне прямо в глаза. — Сейчас время ужина, следовательно, нам никто не помешает. Я знаю, где комнаты Клариссы. Мы проберемся туда и быстренько все обыщем.

— А если нас поймают? — спросила я. — Так сказать, застукают на горячем? Предположим, ты-то успеешь смыться, вновь став невидимой. А я? В лучшем случае меня с позором выкинут из замка, обвинив в попытке воровства. А про худшее развитие событий не хочется даже думать!

— Не забывай, что я фея, — мрачно напомнила уже набившую оскомину истину Ульрика. — То бишь я почувствую, если к покоям кто-нибудь приблизится. И успею увести тебя.

«Все бы хорошо, и комнату Клариссы действительно не мешало бы осмотреть, — подал голос Эдриан. — Но кто даст гарантии, что Ульрика не вступила с ней в сговор? Феям нельзя верить».

— Я не предам тебя! — горячо заверила меня Ульрика, уловив мои сомнения. Ее глаза полыхнули мрачным пламенем, когда она продолжила: — Я просто желаю поквитаться с Клариссой. Уверена, именно она пытала меня! Пусть узнает, что подобное никому, даже ей, не сойдет с рук!

Я сглотнула вязкую голодную слюну. В последний раз погладила свой живот, взорвавшийся после этого недовольной руладой. Сдается, ужин пройдет без моего участия.

«Будем надеяться, что твоя жертва окажется ненапрасной и ты не угодишь в ловушку», — эхом добавил Эдриан.

* * *

Около дверей, ведущих в покои Клариссы, я долго стояла, собираясь с духом. Все-таки очень нелегко решиться на подобное: в одиночку проникнуть в чужую комнату и учинить там обыск. Меня очень страшило быть застигнутой за этим занятием. Тогда моему доброму имени и моей репутации придет конец.

«Какому доброму имени? — насмешливо фыркнул Эдриан. — Мика, очнись! В глазах драконов ты всегда будешь низшим существом, пока не найдешь какой-нибудь способ вырастить у своей тени крылья. Да и потом далеко не факт, что тебя примут как равных».

— Иди давай! — поторопила меня Ульрика, встревоженно оглядываясь по сторонам. — Говорю тебе: внутри никого нет! Иначе рано или поздно по коридору пройдет какой-нибудь слуга, и тебя заметят!

Я тоскливо вздохнула. Ох, как же не хочется мне этого делать! Прямо чувствую, что ничего хорошего из нашей затеи не выйдет. И осторожно прикоснулась к дверной ручке.

Грела меня слабая надежда, что Кларисса заперла свою комнату, когда уходила. Тогда мне не останется ничего иного, как еще пару раз печально вздохнуть перед порогом ее покоев и счастливо отбыть на ужин. Но, увы, мои чаяния не оправдались. Дверь открылась передо мной в безмолвном призыве войти.

Ульрика тут же нырнула в полумрак, царивший в комнате. Последовала за ней и я, в глубине души радуясь тому, что в замке рода Ульер не работают практически никакие заклинания. Следовательно, мне не грозит угодить в какую-нибудь магическую ловушку.

«Да, но обычные ловушки тоже могут быть весьма опасны, — напомнил мне Эдриан. — Не забывай, что Кларисса вроде как неплохо разбирается в ядах. По крайней мере, так твердят окружающие. На ее месте я бы поместил отравленные иглы в тех местах, где спрятаны самые ценные ее вещи. Так, на всякий случай. Чтобы обезопасить себя от воровства. Не забывай об этом».

Я невольно передернула плечами от столь значимого предупреждения. В самом деле, не стоит забывать о такой вероятности. Если Авериус пал жертвой коварства именно Клариссы, то получается, она — настоящий мастер в подобных вещах.

В коридоре между тем послышался какой-то шум, и я поторопилась закрыть за собой дверь.

Ульрика парила под потолком, и света ее крылышек вполне хватало, чтобы осмотреться. Я увидела просторное помещение, выполняющее, по всей видимости, роль гостиной. Все здесь было выдержано в холодном сиреневом цвете: обивка дивана и кресел, ковер на полу, плотные тяжелые гардины, полностью закрывающие окна.

Я почему-то поежилась. Вид у этой комнаты был каким-то… нежилым, что ли. На полу — ни соринки. Небольшой столик для приготовления напитков сверкает просто-таки неестественной чистотой. В камине — ни уголька, ни пятнышка золы. Словно его вообще никогда не использовали по назначению.

— Вряд ли Кларисса хранит здесь что-нибудь по-настоящему важное, — проговорила Ульрика, заметив, с каким напряженным вниманием я осматриваю все вокруг. — В соседней комнате устроено нечто вроде лаборатории, совмещенной с рабочим кабинетом. Думаю, именно там надо искать доказательства ее вины.

«Если они вообще существуют, — не удержался от резонного замечания Эдриан. — Вполне может статься, что Кларисса вообще ни при чем. Вспомни, какой-то загадочный недуг поразил дракониц рода Ульер. И нейна Деяна, и Кларисса потеряли свой легендарный нюх. Что, если это еще одно злодеяние нашего неведомого противника?»

Я недовольно цыкнула сквозь зубы. Ох, не нравится мне все это! Одно понятно: по всей видимости, мне и моим друзьям не повезло угодить в самый центр какой-то грандиозной интриги. Не знаю, кто именно ее начал и для чего, но наше появление оказалось совершенно неожиданным для всех участвующих в этой затее. И теперь от нас постараются избавиться в кратчайшие сроки, пока мы не успели нарушить чей-то прекрасно продуманный план.

Ульрика тем временем уже подлетела к двери в противоположной стороне от той, через которую мы сюда вошли, и несмело протянула руку к ней. Почти сразу одернула и нерешительно оглянулась на меня.

— Думаю, Кларисса могла оставить тут какой-нибудь сюрприз, желая обезопасить свои тайны от чужих глаз, — проговорила фея.

— И что ты ждешь от меня? — недовольно осведомилась я. — Хочешь, чтобы я прошла вперед?

— Ты арахния. — Ульрика пожала плечами. — То бишь обладаешь буквально-таки легендарной неуязвимостью. К тому же тебя невозможно отравить, а Кларисса балуется именно составлением ядов. Поэтому тебе ничего не грозит, — подумала немного и добавила с легкой ноткой сомнения: — Ну, почти.

— Да, но я еще не арахния, — напомнила я ей. — И не собираюсь ею становиться!

Ульрика недоверчиво хмыкнула и продолжила выжидающе на меня смотреть.

— У меня нет ни малейшего желания выступать в качестве подопытного животного! — возмутилась я, осознав, что она всерьез вознамерилась пропустить меня вперед. — Вот еще! Ищи другую дурочку!

— Было бы глупо уйти, когда находишься всего в шаге от цели, — вкрадчиво заметила Ульрика. — К тому же — кто знает — вдруг я ошибаюсь и никакой ловушки нет?

«Или же, что еще вероятнее, это западня, рассчитанная именно на тебя, Мика, — мрачно предупредил меня Эдриан. — Вдруг Ульрика играет на стороне противника и ее якобы похищение было всего лишь искусно разыгранным спектаклем, направленным на то, чтобы ваша компания прониклась к ней доверием? В конце концов, не так уж сильно ее пытали. Уж поверь специалисту в этом деле».

Я передернулась от невольного отвращения. Фу, когда же Эдриан перестанет наконец-таки напоминать о своих былых в высшей степени гадких и омерзительных занятиях?

«Ишь ты, какая нежная мне досталась, — обиженно отозвался тот. — А сама с драконами якшается. Эти вообще родную мать продадут. Вопрос лишь в цене, как говорится. Я же никогда не предавал друзей!»

Если они у тебя вообще были — эти самые друзья. Что-то я в этом очень сильно сомневаюсь. И я решительно мотнула головой, оставив последнее слово за собой и не позволив Эдриану продолжить спор. Ладно, я не могу вечность стоять и смотреть на дверь, словно тролль на новые ворота. Пора принимать какое-то решение.

Ульрика, к слову, никак не торопила меня. Ее глаза загадочно поблескивали, словно она прекрасно понимала все те сомнения, которые меня терзали в этот момент.

— Ну ладно, давай войдем, — процедила я, приняв нелегкое решение. Подумала немного и зловещим шепотом добавила: — Но если ты предала меня, то я тебя и из мира мертвых достану!

Ульрика лишь усмехнулась в ответ на мою угрозу. Чуть посторонилась, когда я подошла к двери.

Я неполную минуту с опаской смотрела на ручку, будто в любой момент она могла обернуться ядовитой гадиной. Затем легонько прикоснулась к прохладному железу. Ничто не впилось в мой палец, и я немного осмелела. Нажала на ручку уже сильнее — и дверь поддалась напору моих рук.

В комнате, вопреки моим ожиданиям, не было темно, хотя Ульрика со своими светящимися крылышками осталась позади меня. Здесь царил приятный сумрак. Словно в дождливый ненастный день. Мой взгляд уперся в письменный стол, который поражал своим безукоризненным порядком: справа — чистые листы бумаги, слева — одинокая книжка, прямо по центру — чернильница, подставка с гусиными перьями и песочница.

А еще за этим столом сидел мужчина. Прежде я никогда не видела его, хотя его лицо казалось мне смутно знакомым.

«Просто он из рода Ульер, — буркнул Эдриан. — Вот и вся загадка».

И действительно, незнакомец был похож разом и на Арчера, и на нейна Ильриса, и даже на Шериона, патриарха рода. Темноволосый, желтоглазый. И очень, очень старый. Это было понятно по тому, каким безумно тяжелым оказался его взгляд. Он посмотрел на меня — и я едва не рухнула перед ним на колени.

— Спасибо, Ульрика, — пророкотал он, продолжая держать меня в плену своих удивительно цепких глаз. — Ты сделала все правильно.

— Ради вас, Повелитель!

Я впервые слышала, чтобы Ульрика обращалась к кому-то с таким нескрываемым подобострастием. Удивленно оглянулась на фею, но ее уже и след простыл. Лишь мерцала в воздухе, медленно опускаясь на пол, пыльца с ее крылышек.

— Предательница! — прошипела я ей вслед, сладострастно представляя в мечтах, как доберусь до нее.

— Не злись на фею, — спокойно попросил незнакомец.

Почему-то я совершенно не удивилась, что он обратился ко мне именно так — словно мы давно были знакомы. Я приняла это как должное, а не как попытку оскорбить меня ненужной фамильярностью. Не оставляла меня странная уверенность, что незнакомец чудовищно стар, хотя на вид ему было не больше сорока. Наверное, с высоты его возраста и опыта я кажусь ребенком, несмышленышем, только выбравшимся из пеленок.

— Она не могла ослушаться меня, — так же тихо продолжил дракон. — Ведь это я создал ее.

Я тихонько ахнула, когда до меня дошел полный смысл этой фразы. Что же получается, передо мной сидит основатель рода Ульер?

— Диритос, — представился дракон, подтверждая мою догадку. Слабо улыбнулся. — Обычно меня называют Легендарным, но мне не нравится это прозвище.

Я с трудом выдавила из себя измученную улыбку, не испытывая ни малейшей радости от встречи со столь прославленной личностью. Ну и в какую драконью интригу мне опять не повезло вляпаться?

Часть третья

ИНТРИГИ ДРАКОНЬЕГО ЗАМКА

Диритос долго не начинал разговор. Он сидел, удобно откинувшись на спинку кресла, и пристально меня разглядывал. Я, в свою очередь, смущенно переминалась с ноги на ногу, не представляя, как реагировать на столь очевидный интерес создателя драконьего рода, которого многие считали просто легендой. Что ему вообще от меня надо? И почему он решил встретиться со мной именно здесь — в покоях своего далекого потомка?

— Какое мнение у тебя сложилось о моих детях? — вдруг спросил Диритос.

— Ну… они такие… — промямлила я, силясь подобрать наименее обидное определение для этих чванливых спесивцев.

Вряд ли Диритосу понравится, если я выскажусь откровенно. Но я тут же осеклась, когда дракон лишь чуть повел бровью.

— Говори правду! — потребовал он. — Даже если она мне не понравится. Так что ты о них думаешь?

— Мне они не нравятся, — после секундного колебания призналась я. Правда, почти сразу исправилась: — Ну, за редким исключением. Нейн Ильрис вроде ничего. И Арчер… А вот женщины…

— Драконицы, — поправил меня Диритос.

— Драконицы, — послушно повторила я. — В общем, не нравятся они мне. Ни нейна Деяна, ни Кларисса. Но с другой стороны, я видела слишком мало представителей рода Ульер, чтобы делать выводы обо всех.

— Ты видела достаточно, — мягко заверил меня Диритос. — Чтобы понять, не сгнил ли плод, не стоит есть его целиком. Хватит одного укуса.

Я нахмурилась, не понимая, куда это он клонит. Намекает, что разочарован своими потомками?

«Почему это намекает? — насмешливо буркнул Эдриан. — По-моему, прямо об этом говорит».

— Когда я впервые познал всю остроту и прелесть полета в тенях, то надеялся, что мои дети пойдут по моему пути, — проговорил Диритос. В его насыщенно-желтых глазах загорелся печальный огонек. — Мы — драконы! Как это гордо звучит! Мы почти бессмертны, мы великие маги. Я ожидал, что мои потомки изменят этот мир к лучшему. Что они все силы сосредоточат на развитии своих талантов, станут великими учеными. Сколько знаний может накопить тот, кто живет так долго! Сколько тайн мироздания он может разгадать! А что в итоге?

Я молчала, опешив от столь внезапной и проникновенной тирады. Ого! Вот только выслушивать стенания легендарного дракона для полного счастья мне не хватало.

— Мой род погряз в каких-то склоках, мелочных обидах, — продолжил Диритос после крохотной паузы, показав тем самым, что и не ждал от меня ответа. — Интриги… Мне всегда казалось чрезвычайно глупо терять время на них. К чему тратить жизнь на рытье ямы для своего ближнего? Ведь в мире есть столько удивительного, непознанного! Когда-то давно я удалился от своего рода. Счел, что дал своим птенцам достаточно мудрости, заботы и любви. Каждый дракон должен найти свой путь в тенях. Но мои дети… Они забыли мои наставления. Они свернули на какую-то кривую тропку, ведущую их к войне друг с другом. Но почему они не понимают, насколько это глупо? Все равно как если бы пальцы на одной руке принялись бороться друг против друга. Только в единстве их сила. Но драконы этого не видят.

И Диритос презрительно и горько усмехнулся. Положил локти на стол и спрятал в раскрытых ладонях свое лицо, словно стыдясь посмотреть на меня после своей столь проникновенной речи.

— Неужели все представители рода Ульер вас настолько разочаровали? — негромко спросила я. От волнения мой голос осип и прозвучал карканьем простуженной вороны. Но я упрямо продолжила: — А как же нейн Ильрис? Мне он показался достойным человек… драконом.

— Ильрис, его дочь Тесса и сын Арчер. — Диритос печально усмехнулся и загнул на руке три пальца. — Старшие сыновья… Они пошли в мать своей гордостью и спесью, хотя, казалось бы, именно ей стоило бы помнить, из какой грязи ее вытащили в свое время. Итого, трое. Из всего рода. И то насчет последнего я не уверен. Ты уж не обижайся на меня, но Арчер — еще мальчишка. Да, пока ему интересно читать книги и путешествовать, но долго ли это продлится? Юношеский пыл и задор имеют обыкновение затухать. Не осядет ли он в родном замке, не примется ли плести паутину собственных заговоров, дожидаясь, когда в нее угодит какой-нибудь неосторожный родственник? Мы ведь драконы, Тамика, а не пауки!

Я вздрогнула, как от удара, от его последней фразы. Это сравнение было случайным или же он намеренно намекнул о моей истинной сути?

— Да, я знаю, что твоя мать — арахния, — ответил Диритос на мой невысказанный вопрос. — Но я не буду называть тебя паучихой. Все не поздно изменить и исправить, пока твоя тень не обзавелась лапками и ядовитыми жвалами. И потом, мы сами решаем, как нам надлежит поступать. Мы, а не наши тени! Мои потомки имеют крылья, но ведут себя, как… как… — Диритос запнулся, не найдя, видимо, достойного сравнения. Затем обвел стены комнаты печальным взором и завершил: — Стоит признать, дочь арахнии угодила в самое подходящее для себя место. Посмотри вокруг. Это не замок, это самая настоящая паучья банка.

Я нахмурилась. По-моему, мне надлежит обидеться на эту фразу. Сам же сказал, что не желает называть меня паучихой, и тут же позволяет себе такое высказывание.

Но Диритос не обратил ни малейшего внимания на мое неудовольствие. Он погрузился в какие-то, по всей видимости, нелегкие размышления. Его лоб избороздили глубокие морщины, рот недовольно кривился, желтые глаза пылали огнем гнева и разочарования.

Я тоскливо покосилась на дверь позади меня. Может быть, выскользнуть прочь, пока древнейший из драконов занят своими мыслями? Если честно, как-то не особо прельщает меня роль жилетки для слез. Особенно если учесть, кто именно рассказывает мне о бедах рода Ульер. Здравый смысл подсказывает, что сильные личности не любят проявлять слабость при посторонних. А случайных свидетелей, как правило, принято устранять. Тем более Диритос столько веков скрывал то, что по-прежнему живет и здравствует… Он превратился в настоящую легенду и наверняка готов на многое, если не на все, чтобы сохранить свой статус. Что опять-таки не означает ничего хорошего для меня.

Я тяжело вздохнула, в тысячный, наверное, раз призвав все беды на голову Ульрики. Как часто я зарекалась не верить этой противной фее — и все без толку! Теперь я понимаю, почему Арчер столько времени прожил с ней, терпеливо снося все ее шалости и более чем сомнительное чувство юмора. Даром убеждения Ульрика владеет в совершенстве. А какие грустные глазки она умеет делать! И камень, наверное, разжалобить сумеет при желании.

«Меня бы не сумела», — не утерпев, подал голос Эдриан.

Пауза все затягивалась и затягивалась, и я начала не на шутку волноваться. Интересно, сколько длится ужин у драконов? Будет весьма неприятно, если меня в своих покоях застанет вернувшаяся Кларисса. Вряд ли она поверит моему рассказу о встрече с основателем драконьего рода.

— Не беспокойся, Клариссы не будет еще достаточно долго, — в этот миг наконец-таки нарушил долгое молчание Диритос, без особых проблем угадав причину моего беспокойства. Нервно забарабанил пальцами по столу, обронив: — В общем-то, именно о ней я и собираюсь с тобой потолковать.

Я еще раз вздохнула и поискала глазами стул. Сдается, беседа выйдет долгой. Мне опять придется выслушать про забавы Клариссы. И почему-то мне кажется, что Диритос тоже попытается оправдать ее поступки. А как же иначе? Она все-таки его, пусть и далекий, но прямой потомок.

— Кларисса перешла грань дозволенного, — вдруг обронил Диритос. — Ее поведение позорит мой род. Одна та выходка с этим несчастным мальчиком… как его там, Морганом, что ли… привела меня в бешенство. Дракон не может, просто не должен так поступать! Мы созданы для полета, а не для смехотворных разборок со смертными. Но даже не это главное. Куда сильнее меня волнует то, что Кларисса угодила под чье-то влияние. Она стала послушной марионеткой в чужих руках. Ее кто-то использует в своих целях, а глупышка считает, будто сама является главным кукловодом. Но я никак не могу понять, кто стоит за всем происходящим и чего он добивается.

Я невольно вспомнила разговор с Шерионом и изумленно вскинула брови. Надо же, вот уже второй очень старый и очень уважаемый дракон говорит мне, что в замке рода Ульер ведется какая-то очень опасная и непонятная игра. Но кто же наш противник? И чего он добивается?

— Я знаю о твоей сделке с Шерионом, — продолжил удивлять меня своей прозорливостью Диритос. — И она не идет вразрез моим желаниям. Выполни данное ему обещание. Он разрешит твою свадьбу с Арчером. А я помогу тебе сделать так, чтобы торжество не завершилось трагедией.

— Правда? — Я аж подпрыгнула на месте, не смея поверить такому счастью.

— Моя жена была русалкой. — Диритос слабо улыбнулся. — Да, у меня не появилось рыбьего хвоста, а она так и не сумела обзавестись настоящими крыльями, но это не помешало нам счастливо прожить долгие-долгие годы и нарожать целый выводок крикливых дракончиков.

Правда, при последней фразе лицо Диритоса как-то странно омрачилось, будто в этот момент он вспомнил о чем-то неприятном. Но дракон почти сразу улыбнулся с прежним снисходительным высокомерием.

— Зачем вы открылись мне? — сухо спросила я. — Вы столько веков сохраняли в тайне то, что еще не ушли дорогой теней. Стали легендой. И вдруг явились мне. Почему? Я уже заключила соглашение с Шерионом, которое полностью удовлетворяет вашим желаниям.

— Да, но я не уверен, что сам Шерион не замешан во всем этом, — резонно возразил Диритос. — Он хитер, очень хитер. И даже ваша сделка может быть частью его грандиозного плана.

— Но зачем ему все это? — Я недоуменно пожала плечами. Подумала немного и искренне призналась: — И вообще, если честно, я во всем запуталась. Слишком много интриг для одной меня. Я никак не могу понять, что вообще затевается. А без этого будет крайне непросто определить, кому это надо. Не так ли?

— Хороший вопрос. — Диритос удовлетворенно кивнул. — И именно на него тебе и надлежит найти ответ в первую очередь. Выясни, что затевается и кому это может быть выгодно. И тебе не составит особого труда понять, кто стоит за всем этим.

— А просто сказать нельзя? — недовольно осведомилась я. — К чему эти тайны на пустом месте?

Диритос лишь усмехнулся в ответ на мою претензию. Перегнулся через стол и прошептал, глядя мне прямо в глаза:

— Я ведь тоже дракон, а следовательно, не могу без тайн и недомолвок. Но кое-какую пищу для размышлений я подкину тебе прямо сейчас. Ты, кажется, хотела найти в этой комнате доказательство того, что Кларисса причастна к смерти Авериуса? Что же, лови.

И он вдруг с ловкостью ярмарочного фокусника выудил из пустоты какую-то небольшую потрепанную книжку, после чего бросил ею в меня.

Я ловко перехватила книжку в воздухе, после чего с немалым изумлением воззрилась на Диритоса, ожидая объяснений.

— Рабочий блокнот Клариссы, — пояснил он. — Иногда она вела в нем личные записи. Тебе будет полезно прочитать. И еще одно.

После чего вновь запустил в меня чем-то.

Первым моим порывом было уклониться от непонятной вещи, летящей мне прямо в лицо, но я все-таки поймала ее. Оказалось, что на сей раз Диритос кинул в меня какой-то склянкой, в которой тяжело переливалась ярко-зеленая маслянистая жидкость.

— То вещество, при помощи которого Авериуса подчинили чужой воле, — спокойно сказал Диритос. — Почему-то мне кажется, что оно может тебе пригодиться. Но даже если я ошибаюсь, то в любом случае ему не место в комнате Клариссы. Мало ли на ком она захочет испробовать его.

— То есть… — Я аж задохнулась от того вывода, который следовал из слов дракона. — То есть это все-таки Кларисса отправила Авериуса расправиться с Фреем?!

— Я еще раз говорю тебе, что Кларисса выполняет чужую волю, хоть и считает, глупышка, будто является главной интриганкой замка, — терпеливо напомнил мне свои слова Диритос. — Но не делай поспешных выводов. Помни, что она далеко не единственный представитель рода Ульер, который разбирается в подобного рода вещах. Можно сказать, что яды — это наше хобби.

— А что, если подкараулить Клариссу и заставить ее рассказать всю правду? — зловеще поинтересовалась я, задумчиво взвешивая на ладони полученную в дар склянку. — Насколько я поняла, при помощи этого вещества я заставлю Клариссу быть откровенной, поскольку она станет целиком и полностью зависима от моей воли.

Диритос лишь усмехнулся и неопределенно пожал плечами.

— Действуй, — проговорил он. — Но учти, если тебя поймают, то я не приду на помощь. Легенда должна оставаться легендой.

— Другого я и не ожидала, — не удержалась я от язвительного замечания. Хотела было добавить что-нибудь про то, что нечего на потомков пенять, коль сам не являешься образцом добродетели, но не успела. Диритос исчез. Нет, он не спрятался в тенях и не воспользовался палантром. Он просто растворился, словно был всего лишь дымкой, миражом, привидевшимся мне.

«Дела, — задумчиво резюмировал Эдриан. — А драконье гнездо-то, оказывается, прогнило насквозь. Знал бы я пару веков назад, что злейший враг драконов — сами драконы, то, не задумываясь, отправился бы на штурм замка».

Я лишь хмыкнула в ответ на столь смелое заявление. Ну пошел бы — и что? Эдриан просто не нашел бы замок или же не сумел миновать привратников.

«Ох, ошибаешься, — с насмешкой заверил меня он. — После всего узнанного я более чем уверен, что нашлась бы целая куча желающих открыть мне ворота драконьего замка изнутри. Диритос прав. Это не гнездо, а настоящая паучья банка. Но, возможно, оно и к лучшему. Попытаемся сыграть на слабостях и пороках этих детей сумрака. Благо недостатков у них, как оказалось, предостаточно».

* * *

Я сидела в гостиной своих покоев и задумчиво глядела на записную книжку Клариссы. За окнами такими нестерпимо яркими красками полыхал закат, заливая весь мир потоками алого, что я не выдержала и задернула гардины, но масляную лампу зажигать не стала. Теперь вокруг было темно. Света едва хватало на то, чтобы разобрать крупную надпись, выполненную витиеватыми позолоченными буквами на потрепанном кожаном переплете: «Собственность Клариссы Ульер».

Я никак не могла решиться и открыть блокнот, хотя понимала, что веду себя глупо. Дело в том, что мне не давала покоя фраза, оброненная Диритосом. Он сказал, что Кларисса вела здесь личные записи, то бишь передо мной что-то вроде ее дневника. А я была твердо уверена, что читать без спроса чужие письма как-то… подло, что ли.

«Какая у тебя тонкая душевная организация!» — не выдержав, съязвил Эдриан.

Тонкая душевная организация? Я хмыкнула и потерла подбородок. Можно сказать и так. Просто в детстве я тоже вела дневник. До сих пор помню ту стопку листов из самой дешевой сероватой писчей бумаги. И мой прыгающий почерк, и строчки, густо украшенные кляксами и помарками. Я пыталась заполнять листы как можно плотнее, сберегая драгоценное место, потому что запасы бумаги в нашем доме пополнялись крайне редко. Мои родители не увлекались деловой или дружеской перепиской. Матушка не утруждала себя записями по домашнему хозяйству. Единственное, каждые выходные отец забирал с собой парочку листов — они требовались для ведения подсчетов при азартных играх.

Впрочем, я немного отвлеклась. Естественно, в моем так называемом дневнике не было ничего серьезного. Так, какие-то глупые детские переживания, обиды, обрывки понравившихся стихов. Я почти не зналась с другими детьми, поэтому мне было очень скучно. И однажды, начитавшись очередных романов из библиотеки матушки, я решила выдумать собственную историю любви. Фантазия у меня всегда работала как надо, свободного времени было хоть отбавляй. И расход бумаги резко увеличился. Я начала прилежно заполнять листы подробностями несуществующего приключения. Якобы я встретила незнакомца на очередной прогулке. Купалась в озере — и из леса вышел Он. Именно так — с большой буквы. Кстати, имени Ему я так и не придумала. Все знакомые мне мужские имена казались слишком обычными. Для Него требовалось нечто особое, но, увы, в этот раз воображение оказалось бессильно мне помочь.

Но я не огорчилась из-за этого факта. Напротив, безымянный герой давал невиданный простор для домыслов. Я представляла себе, что Он — это король из далекой страны, вынужденный хранить свое инкогнито, чтобы не навлечь на меня беду. Ну или на худой конец принц. Что если о нашей любви станет известно, то меня похитят его враги. Ну и многое-многое другое.

Сейчас я понимаю, что мое сочинение изобиловало цитатами из прочитанных книг. Я писала о том, чего не понимала, но что мне казалось красивым. Про огонь, разливающийся в загадочных чреслах, хотя я понятия не имела, где эти самые чресла расположены и почему они должны гореть огнем. Про нестерпимый зуд в губах. Ну это я как раз могла представить себе, потому что однажды меня именно в губу укусила пчела. Зуд действительно был такой, что хоть на стенку лезь! Хотя подсознательно я понимала, что авторы романов имеют в виду нечто другое.

А закончилось все предсказуемо и печально. Однажды бережно хранимую под кроватью стопку бумаги нашла Альба, в кои-то веки решившая подмести в столь укромном уголке. Понятное дело, не утерпела и прочитала мои бредни. Правда, восприняла их на удивление серьезно и поспешила с докладом к моей матери.

О дальнейшем не хочется даже вспоминать. Разразился грандиознейший скандал. Никогда прежде и никогда после того дня я не чувствовала себя настолько униженной и оскорбленной. Родители всерьез решили, что каждая моя прогулка заканчивается в ближайших кустах, где я предаюсь безудержной страсти с каким-то безымянным проходимцем. Какими только словами меня не обзывали! Гулящая девка — самое скромное определение, данное мне матушкой, которая подкрепила оскорбление увесистой затрещиной. А на отца было вообще страшно смотреть. У меня заранее начинала болеть пятая точка в ожидании неминуемых розог, когда я видела его побелевшие от бешенства глаза и настолько плотно сомкнутые губы, что они превратились в тонкие бескровные линии. И мне еще повезло, что он сосредоточил свою ярость на незнакомце, посмевшем обесчестить его дочь, а не принялся сразу же наказывать меня.

Никакие мои слова, уговоры и слезы не могли убедить родителей в том, что все написанное — лишь выдумка. Закончилось все тем, что они послали в Литлтон за целительницей, должной определить, не привела ли эта связь к беременности, хотя я на коленях молила их не позорить меня.

К моему счастью, целительницей оказалась молодая женщина лет тридцати, которой хватило одного взгляда на мое опухшее зареванное лицо, чтобы понять происходящее. Под предлогом проведения тщательного обследования она заперлась со мной в одной комнате, где сначала дала выпить успокаивающего отвара, а потом внимательно выслушала мой рассказ. Я торопилась, перескакивала с одного на другое, под конец опять начала плакать. Тогда она ласково погладила меня по голове и что-то прошептала. Мои веки отяжелели, и я уснула. А когда проснулась — целительницы уже не было. Родители вели себя так, как будто ничего не произошло. Нет, они не извинились передо мной, да мне и в голову не пришло бы потребовать этого. Я была счастлива, что кошмар закончился. Никто не стал наказывать и Альбу за излишнее любопытство. Около месяца мать держала комнату, где хранила свои любовные романы, под замком. Однако потом ей надоело таскаться со связкой ключей — и я вновь получила полный доступ к книгам. Стоит ли говорить, что больше я и помыслить не могла о сочинительстве. Первая и последняя попытка ведения личного дневника привела к слишком жестокому уроку, который наглядно продемонстрировал мне, что свои мысли и переживания лучше держать при себе.

«Да, теперь я понимаю тебя, — отозвался на мое воспоминание Эдриан. Помолчал немного, затем не удержался и все-таки добавил: — Слушай, как же тебе не повезло с родителями-то!»

Я не стала возражать своему извечному собеседнику, хотя была не согласна с ним. Родителей не выбирают, как говорится. Да, обычно они вели себя сурово со мной, хотя чаще всего просто не замечали. Но с другой стороны, худо ли, бедно, но они выполнили свой долг передо мной. Не попрекали едой, дали хоть какое-то образование. А всего остального я в силах добиться и сама.

И с этой мыслью я взяла в руки записную книжку Клариссы. Несколько раз глубоко вдохнула, набираясь решимости, затем открыла ее. Ладно, попытаюсь слишком уж личные переживания пропускать мимо глаз.

Однако мои опасения оказались напрасны. Чем дольше я листала страницы, тем больше успокаивалась. Кларисса, видимо, здраво рассудила, что негоже бумаге поверять свои сердечные тайны, ведь всегда есть вероятность, что записи попадут в чужие руки. Поэтому пока я видела лишь рецепты всевозможных мазей, отваров. Встречались мне и описания ядов, причем если в начале блокнота Кларисса делала упор на лечебном травоведении, то ближе к середине она сосредоточила все свое внимание на способах быстрого и незаметного убийства.

«Я чувствую себя всемогущей».

Эта фраза, написанная на полях, заставила мой взгляд споткнуться. Я вернулась и перечитала написанное. Затем пролистнула несколько страниц назад, обращая внимание именно на поля. Угу, сдается, я едва не пропустила нечто весьма любопытное. Нет, как таковых фраз больше не было. Но меня заинтересовали рисунки, которых здесь было великое множество. Казалось бы, обычная привычка — чертить что-нибудь абстрактное, пока твой мозг занят обдумыванием той или иной проблемы. Но рисунки Клариссы поражали множеством мельчайших подробностей. Да, стоило признать: в ней умерла талантливейшая художница, способная парой росчерков пера создать узнаваемую картину. Вот на земле лежит человек, и я вижу, что это Морган. Чуть поодаль выпрямилась с нескрываемым торжеством незнакомая мне девушка. И я поняла, что Кларисса изобразила ту сцену, при помощи которой собиралась избавиться от надоевшего возлюбленного.

А вот поединок между Арчером и Морганом. Морган стоит на коленях, а мой жених уже занес над его покорно склоненной головой шпагу, желая довершить начатое. Но торопится издалека нейн Ильрис, и я знаю, чем все завершится.

Я поморщилась и пролистнула несколько страниц, посвященных все той же теме. Окончание этой невеселой истории я знаю. Посмотрим, что там дальше.

Ага, а вот это было уже интереснее. Сразу же после фразы, привлекшей мое внимание, пошли совсем другие рисунки, напоминающие, если честно, мечты какой-нибудь маленькой девочки о том, как она станет принцессой и все будут ей поклоняться. Почти на каждой странице был изображен трон, сделанный таким образом, что сидящий на нем человек словно находился в оскаленной пасти дракона. Но, естественно, это место было уже занято, и занято именно Клариссой. Стоило признать, она не сумела удержаться от вполне понятного и такого человеческого стремления стать краше, поэтому весьма польстила себе в этих автопортретах. Темные волосы будто полощутся на ветру, желтые глаза словно сыплют искрами. Но самое главное: ее хорошенькую головку венчала самая настоящая корона.

«Повелительница драконов», — так был подписан один из рисунков.

«Девица рвется к власти, — резюмировал Эдриан увиденное. — Ну что же, полагаю, мы нашли ту самую злодейку, которая опутала тенетами своих интриг замок рода Ульер».

Я поморщилась, недовольная такой поспешностью выводов со стороны своего спутника. Ох, боюсь, он слишком торопится. Если бы дело обстояло так просто, то что мешало тому же Диритосу или Шериону разоблачить Клариссу? Ладно, предположим, первый не хочет выходить из тени, желая сохранить свой статус легенды. Но Ульрика целиком и полностью предана ему. При помощи его подсказок фея сумела бы разобраться с Клариссой. Да и вообще как-то не тянет молодая драконица на прожженную интриганку. Я по-прежнему считаю, что она слишком глупая и самовлюбленная для этого.

«Самая страшная ошибка, которую можно сделать в жизни, — это недооценить врага и переоценить друга, — неожиданно изрек мудрость Эдриан. — Ты тоже не торопись с выводами, Мика. Возможно, ты судишь Клариссу по тщательно подобранной маске».

Я неопределенно хмыкнула, не став вступать в спор с духом погибшего мага. Возможно, он прав. Но не даст мне покоя то обстоятельство, что Кларисса лишилась изрядной части легендарного драконьего нюха. Если это на самом деле так, то получается, существует еще один противник. Правда, непонятно, почему он направил свой удар именно на слабую половину драконьего рода. Кларисса, нейна Деяна… Интересно, а другие драконицы пострадали от загадочного недуга или же он поразил только постоянных обитательниц замка?

«Я бы поостерегся называть дракониц слабыми, — несогласно фыркнул Эдриан. — Кстати, и лишение их нюха весьма разумный шаг. В книгах, которые я некогда прочитал, утверждается, что чутье у дракониц намного острее, чем у драконов. Один исследователь даже заявлял, что благодаря ему они обладают повышенной способностью к телепатии».

Да, кстати о телепатии. Я вспомнила слова нейны Деяны о том, что среди драконов одного гнезда существует сильная телепатическая связь. Если это так, то почему наш загадочный противник еще не выдал себя? Или же он не дракон?

«Об этом я тебе и толкую, — терпеливо повторил Эдриан. — Связь-то существует, но считается неприличным использовать ее без крайней нужды. В самом деле, кому приятно осознавать, что ты весь на виду. Ведь твой сосед по обеденному столу будет в курсе даже того, вымыл ли ты руки после отхожего места, не говоря уж о других мелочах, которыми не принято делиться пусть и с самыми родными. Поэтому драконы обычно используют защиту от телепатии. Но, как я уже говорил, повышенное чутье дракониц зачастую позволяет обойти ее. Не специально, конечно. Просто не всегда мысли можно только прочитать. Куда чаще их угадывают. По выражению глаз, по мимике, по запаху тела, наконец. Драконицы „считывают“ все эти параметры машинально, не задумываясь об этом. И этим могут быть очень опасны. — Эдриан подумал немного, после чего завершил свою речь почти шепотом: — Знаешь, если бы я планировал какую-нибудь грандиозную пакость драконам, причем желал бы сотворить ее в замке, то поступил бы именно так».

Я тяжело вздохнула. Резонное замечание, ничего не скажешь. Тогда получается, что Кларисса — такая же жертва. Так сказать, коза отпущения, на которую попытаются повесить все беды. Но я не сомневалась, что Кларисса знает, кто на самом деле руководит этим теневым театром. Еще бы придумать способ, как разговорить ее. Она хоть и глупа, но эту тайну явно будет хранить до последнего.

Я перевернула еще страницу записной книжки. И похолодела от ужаса, потому что узнала себя на последней картинке. Кларисса изобразила меня мертвой. Я лежала на кровати в своих покоях, а посередине груди весьма недвусмысленно торчал кинжал.

«Ого! — присвистнул Эдриан, тоже по достоинству оценив это художество. — Выходит, на роль следующей жертвы избрали тебя».

По моей спине табуном пробежали ледяные мурашки: сначала в одну сторону, потом в другую. И по закону подлости именно в этот момент за дверью послышался какой-то приглушенный шум.

«Ну все, по твою душу пожаловали, — предупредил меня Эдриан. — Прячься!»

Я вскочила со своего места и принялась бестолково метаться по комнате, отчаянно прижимая к груди записную книжку, будто та могла спасти меня от убийцы. Правда, старалась производить при этом как можно меньше шума, но не уверена, что у меня это получалось. То и дело под ноги лезли диваны, кресла, столы.

— Демоны! — беззвучно выругалась я, в очередной раз споткнувшись о какой-то предмет обстановки. — Да сколько здесь мебели-то! А укрыться негде.

И в самом деле пространство между диваном и полом было слишком маленьким, чтобы я смогла туда залезть. Кресла страдали тем же недостатком. Можно было попробовать забиться под стол, но вряд ли короткая скатерть сумеет прикрыть меня в должной мере. Спальня? Ну уж нет, судя по рисунку, именно там меня и будут искать в первую очередь. Ванная? И опять-таки нет, там места еще меньше.

Я замерла почти по центру комнаты, с отчаянием заломив руки. В этот момент кто-то со стороны коридора начал дергать дверную ручку, и я вдруг вспомнила, что забыла запереться.

«Встань к двери! — резко скомандовал Эдриан. — Когда убийца войдет, то не увидит тебя, поскольку ты окажешься позади него. Вдруг получится выскользнуть за его спиной в коридор».

Дослушивала я мага, уже прижимаясь к стене в указанном месте. И вовремя! Ручка еще раз дернулась, и дверь отворилась. В комнату неслышно вошел какой-то здоровяк.

Теперь я даже порадовалась тому, что зажгла всего одну масляную лампу. Она осталась на столе, где я изучала записную книжку Клариссы. Но огня она давала недостаточно, чтобы осветить всю комнату. В углах гостиной метались тени, а в моем уголке вообще царила непроглядная мгла. Надеюсь, она скроет меня от незваного визитера.

Здоровяк не торопился пройти дальше. Он стоял почти на пороге, и я мысленно выругалась. Не было никакой возможности незаметно миновать его. Если только попробовать оттолкнуть и броситься бежать в коридор, взвывая о помощи. Но сомневаюсь, что у меня хватит сил сдвинуть с места такую громадину.

Здоровяк как-то нерешительно переступил с ноги на ногу и сделал крохотный шажок вперед. Я круглыми от ужаса глазами уставилась на его левую руку, в которой он сжимал какой-то предмет, более всего напоминающий… кинжал! Оранжевый отблеск лампы в этот момент пробежал по лезвию и загорелся жгучей искрой на острие, подтверждая мои наихудшие опасения. Передо мной действительно стоял жестокий убийца, пришедший сюда лишь с одной целью: расправиться со мной!

«Беги, Мика, беги!» — чуть слышно шепнул Эдриан, словно опасался, что его могут услышать.

Громила сделал еще один шаг к столу, не подозревая, что тем самым освобождает мне путь к спасению. Но я не могла двинуться с места. Ноги словно приросли к полу. Ярость, ледяная ярость душила меня, не давая сделать и вздоха. Этот негодяй осмелился прийти сюда! Он желает напасть на беззащитную девушку, которая, между прочим, ему ничего дурного не сделала. Ну уж нет, я заставлю его пожалеть о своем вероломстве!

К тому же, что скрывать, меня глодало жадное любопытство. Я бы отдала несколько лет своей жизни, лишь бы узнать, кто же является тем мерзавцем, который развел такую паучью возню в замке драконов. Если я убегу сейчас, то буду вынуждена вновь и вновь терзаться сомнениями и ломать голову, пытаясь разобраться во всех хитросплетениях чужой интриги. Тогда как у меня есть уникальная возможность поставить в этой тайне окончательную точку!

«Не дури! — препротивно взвизгнул Эдриан, осознав наконец-таки, что я задумала. — Мика, он тяжелее тебя раза в три, если не больше. И вооружен! Что ты намереваешься…»

Он не успел закончить фразу. В следующее мгновение я с душераздирающим воплем кинулась вперед, схватив в руки напольную вазу с какими-то пыльными цветами, которая украшала вход в мои покои. И с силой обрушила ее на затылок ничего не подозревающего негодяя.

Правда, ваза так и не успела выполнить свою роль орудия возмездия. Когда между нею и затылком преступника осталось всего ничего, что-то вдруг оглушительно громыхнуло. Перед глазами все стало бело от вспышки ослепляющего огня. И меня с силой откинуло назад. Мир вокруг погрузился в темноту…

* * *

— Мика…

Я медленно приходила в себя. Казалось, будто в моем теле не осталось ни единой целой кости. У меня болела каждая мышца, каждая крохотная связка. Прежде я даже не подозревала, что в теле есть столько мест, которые могут болеть.

— Мика!

Эти заунывные вопли раздражали меня сильнее всего. Думаю, я очнулась именно потому, что хотела заткнуть неизвестного плакальщика. Сейчас как открою рот и как рявкну от души! Но из моего горла вылетали лишь слабый сип и какое-то неприятное бульканье.

— Мика, ну зачем ты так поступила!

Я начала узнавать этот голос. Он, вне всякого сомнения, принадлежал Фрею. И я мысленно застонала, вспомнив события, предшествующие моему обмороку. Ну конечно же, тот громила! Им же был Фрей! Должно быть, приятель вернул свой видимый облик за время моего отсутствия. Решил проверить, куда это я запропастилась в очередной раз и почему пропустила ужин, а я, не разобравшись в ситуации, напала на него, взбудораженная страшной картинкой в записной книжке Клариссы. И сработала защита Атириса, которая отбросила меня, не дав завершить атаку.

«Повезло, что ты еще жива, — подал голос Эдриан. — Авериусу подобное же падение обошлось куда дороже».

Да, я была жива, но цела ли?.. И я, по-прежнему не открывая глаз, попробовала пошевелить рукой или ногой. Самый страшный мой кошмар: оказаться парализованной! Беспомощной и слабой, целиком и полностью зависящей от милостей других. Но вроде бы столь жуткая участь мне не грозит. Пока, по крайней мере. Сначала указательный палец на левой руке дернулся, повинуясь моему мысленному приказу, а потом и большой палец на ноге согнулся.

— Мика, я убил тебя! — особенно громко и отчаянно взревел Фрей и припал к моей груди.

Я аж крякнула от неожиданности, почувствовав себя так, будто на меня рухнула каменная глыба. Все-таки мой друг был немалого веса. Я слабо забарахталась, пытаясь освободиться. Но Фрей, увлеченный своим горем, не обратил на мои трепыхания ни малейшего внимания. Он с упоением рыдал, орошая мое платье ручьями горючих слез.

— По-моему. Тамика очнулась, — раздался чуть поодаль еще один знакомый голос.

Я напряглась, узнав в его обладателе Моргана. Ага, стало быть, Фрей пришел ко мне не один. Или же маг поторопился на помощь. Не суть важно, главное то, чтобы он не увидел записную книжку Клариссы. Боюсь, мне будет крайне нелегко объяснить, как она оказалась у меня.

— О, Мика! — особенно громко взревел Фрей, проигнорировав и высказывание Моргана. Сжал мои плечи до жалобного хруста и самым неприличным образом потерся сопливым носом о мою шею.

Вытерпеть последнее оказалось выше моих сил. Я заворочалась сильнее, даже изловчилась и хорошенько двинула кулаком Фрею в живот, показывая, что рановато меня оплакивать. Тот от неожиданности хрюкнул, но слегка расслабил тиски своих объятий.

— Если немедленно не встанешь с меня, то двину не кулаком, а коленом, и не в живот, а чуть пониже! — злым свистящим шепотом предупредила я. — А ну — брысь!

Фрея с меня как корова языком слизнула. Постанывая и охая, я села и чуть дрожащими руками провела по волосам, пытаясь хоть немного пригладить их. Затем перевела взгляд на приятеля, открыла было рот, желая высказать все, что о нем думаю, да так и замерла. В груди опасно забился, рискуя в любой момент вырваться наружу, тонкий испуганный визг.

— Тихо, тихо! — Мгновенно между нами возник Морган, почувствовавший неладное. — Тамика, успокойся! Мы и без того нашумели без меры. Странно, что еще никто не поинтересовался, что за крики тут раздаются. Видимо, все слуги заняты на уборке и приготовлении покоев для драконов, основная масса которых прибудет уже завтра.

Я подняла руку и дрожащим пальцем ткнула в сторону Фрея, не в силах закрыть рот.

— Да, твой приятель сейчас несколько необычно выглядит, — без особых проблем понял мою пантомиму Морган. Усмехнулся. — Но он все тот же Фрей.

— Сама виновата! — обиженно пробасил виновник моего ступора. — Мика, когда ты выскочила с воплем и запустила в меня вазой, то я страшно перепугался!

— А какого демона ты вошел ко мне с кинжалом в руках? — возмутилась я. — Я, между прочим, решила, что меня сейчас убивать будут!

— Я как-то не подумал, как это выглядит со стороны, — смущенно забормотал Фрей. — Просто все эти разговоры об интригах и убийствах на меня плохо влияют. Мне почему-то казалось, что в твоей комнате кто-то затаился. Вот и решил продемонстрировать, что тоже не лыком шит и могу за себя постоять.

— Видать, опять проявилось действие пыльцы феи, — подал голос Морган. — Я же говорил, что Фрей некоторое время будет чувствовать опасность не хуже, чем его собака. Все-таки он в некотором роде был прав: ты действительно затаилась и собиралась напасть на него.

— Причем, заметь, ты уже второй раз за день меня так пугаешь! — плачуще затараторил Фрей, не дав мне вымолвить и слова в свое оправдание. — В итоге опять-таки сработали чары феи, и я вновь стал невидимым. А ведь только-только вернулся в свой обычный образ!

— Но ты не невидимый, — пискляво возразила я, ощутив, что дар речи наконец-то вернулся ко мне.

— Скажем так, Фрей сейчас видим местами, — опять поспешил вмешаться Морган.

И он был прав, как никогда. Зрелище, которое настолько напугало меня, заключалось в том, что прямо передо мной висела голова Фрея. Одна только голова: без шеи и туловища. Ах да, еще я видела ладони приятеля. Они спокойно лежали у моих ног, видимо, Фрей опирался ими об пол. Но при этом из-за отсутствия остальной части рук создавалось пугающее впечатление, будто они отрублены.

— Как так получилось? — потрясенно прошептала я, не в силах оторвать взгляд от столь непонятной и загадочной картины.

— По всей видимости, аура Фрея почти освободилась от воздействия пыльцы феи и пришла в первоначальное состояние. — Морган пожал плечами. — В конце концов, он же стал видимым, то бишь начал возвращаться в обычное состояние. Но твое нападение и его страх заставили сработать остатки чар. Сделать его невидимым полностью пыльца феи не смогла, поэтому и получился такой результат.

— И как долго Фрей будет в таком виде? — спросила я.

— Полагаю, что не особенно долго, — уклончиво проговорил Морган. Подумал немного и добавил: — По крайней мере, я очень на это надеюсь. Когда он был невидимым целиком, то это не приносило нам особых проблем и трудностей. Напротив, я бы не отказался, если честно, чтобы Фрей и дальше оставался в таком состоянии. Тогда мы могли бы многое узнать о том, что творится в замке… Но сейчас его просто опасно выпускать из комнаты. Напугает еще до полусмерти какую-нибудь служанку.

— Понятно, — протянула я, пытаясь не обращать внимания на записную книжку, которую держал в руках Морган. Ага, стало быть, он нашел ее. Интересно, заглянул ли внутрь? И если да, то почему молчит и не задает мне никаких вопросов?

— И где ты была? — тотчас же поинтересовался маг, словно услышав мою последнюю мысль. — Из-за тебя мы опоздали на ужин. И вообще, тебе не кажется, что это у тебя уже входит в дурную привычку: исчезать без предупреждения на длительный срок?

— Я просто поняла, что не голодна, — попыталась я оправдаться. Но тут же замолкла, когда мой желудок протестующе взвыл против моего обмана.

Увы, Морган тоже услышал эту недовольную руладу. Насмешливо вскинул бровь, глядя на меня в упор и молчаливо предлагая придумать более правдоподобное объяснение. Его рука при этом по-прежнему покоилась на кожаной обложке записной книжки. Если он ее перевернет, то неминуемо прочитает надпись и узнает, что это собственность Клариссы Ульер.

— Кстати, именно поэтому я пришел к тебе, — простодушно вмешался в наш разговор Фрей. — Принес тебе булочек. Специально опустошил поднос себе в карманы, хотя служанка меня чуть взглядом за это не съела. Где же они? Ой, по полу разлетелись!

Я чуть скосила глаза и увидела, что на ковре неподалеку от меня грудой лежит сдоба. Рот сам собой наполнился голодной вязкой слюной, а желудок забурлил пуще прежнего. Как есть-то хочется!

— Где ты была? — терпеливо повторил свой вопрос Морган. Покачал головой в ответ на мой жалобный взгляд. — И не пытайся меня обмануть! Тамика, если честно, я уже сыт по уши твоими секретами и тайнами! Я считал, что у нас общая цель, но ты, по всей видимости, затеяла какую-то свою игру.

Я молчала, закусив губу до такой степени, что во рту поселился неприятный солоноватый привкус. Увы, но сейчас я при всем своем горячем желании не сумею открутиться от разговора с Морганом. И он имеет право узнать ответы на интересующие его вопросы. Правда, не сомневаюсь, что в результате мы разругаемся вдрызг. Вряд ли он поверит в ту правду, которую я намереваюсь рассказать ему о Клариссе.

— А как прошла твоя встреча с Клариссой? — протянула я, мучительно пытаясь хоть немного отсрочить столь неприятный момент чистосердечного признания, который, не сомневаюсь, неминуемо перейдет в ссору.

— Как прошла моя встреча? — переспросил Морган и мрачно усмехнулся. — Отлично прошла! Я битый час убеждал Клариссу, что не съел ее двоюродного брата, пытаясь избавиться от его тела, а то, что она увидела в моих покоях, — результат лечения. Пришлось свалить на Мышку мои боевые раны. Благо твари Альтиса отличаются умом и сообразительностью. Эта псевдособака подыграла мне. Она так убедительно оскалила клыки, что бедняжка Кларисса опять чуть не свалилась в обморок. А потом она убежала из моей комнаты, напоследок прокричав о том, что не оставит это без последствий. Мол, не дело исчадию тьмы разгуливать по замку, даже если за него поручился посланник верховного бога.

— В общем, Морган убедил меня оставить Мышку в каморке Санча, привратника, — пробурчал Фрей, по расстроенному голосу которого было понятно, что он весьма недоволен этим обстоятельством. Приятель вздохнул и подтвердил мои предположения, жалобно обронив: — Я по ней уже скучаю! Надеюсь, Санч не причинит ей никакого вреда.

— Санч боится ее до полусмерти. — Морган покачал головой. — Мне стоило немалого труда уговорить его приютить Мышку. Помогло то, что он сильно обязан мне. А еще он обычный человек. То бишь обычный настолько, насколько может быть, прожив столько времени рядом с драконами. Он, конечно, набрался от них всякого, но своей тенью не обзавелся. Поэтому Мышка при всем желании не сумеет причинить ему вред. — Морган помолчал немного и лукаво добавил: — Но об этом я ему не сказал, понятное дело.

Я тяжело вздохнула и замерла в ожидании неминуемого неприятного продолжения. И оно не замедлило последовать.

— А теперь, когда я удовлетворил твое любопытство, то надеюсь, что ты ответишь мне взаимностью и удовлетворишь мое, — с легкой ноткой угрозы произнес Морган и несколько раз размеренно ударил пальцами по кожаной обложке злополучной книжки. — Итак, Тамика, куда и зачем ты исчезла, оставив нас расхлебывать последствия твоей неудачной шутки? Но самое главное: откуда ты взяла эту вещь?

И он перевернул книжку другой стороной. Крупная надпись, выполненная золотом, вспыхнула особенно ярко в свете масляной лампы. Я стыдливо опустила голову, чувствуя, как мои уши начинают гореть под выжидательным взглядом Моргана.

Медленно текли секунды безмолвия. Я не могла видеть себя со стороны, но не сомневалась, что мои веснушки сейчас пылают. Пламя неловкости затопило даже шею и грудь.

— Я… — наконец робко начала я, осознав, что Морган намерен продолжать эту пытку молчанием до победного конца. Запнулась в попытке подобрать нужные слова, затем продолжила, осмотрительно делая паузу после каждой фразы и внимательно наблюдая за реакцией мага: — Я подумала, что другой такой возможности осмотреть покои Клариссы у меня не будет. Она была с вами, следовательно, никто не мог мне помешать.

— Осмотреть покои Клариссы? — все-таки не выдержав, перебил меня Морган. Изумленно хмыкнул: — Но почему? В чем ты ее подозреваешь? По-моему, она тоже жертва. Ведь лишил же ее кто-то по какой-то причине нюха.

— Ты сам сказал, что Кларисса прекрасно разбирается в ядах, — проговорила я, с отчаянием осознавая, что будет очень непросто убедить Моргана в вероломстве его возлюбленной. — Вдруг она имеет отношение к произошедшему с Авериусом? — Морган болезненно нахмурился, и я повысила голос, испугавшись, что иначе он перебьет меня: — Нет, я ее ни в чем не обвиняю. Кларисса, как ты сам верно сказал, сама могла быть жертвой. Но, по-моему, было бы неплохо выяснить, не в ее ли лаборатории произведено то вещество, посредством которого Авериуса подчинили чужой воле.

— И каким образом ты собиралась это выяснить? — со злым сарказмом полюбопытствовал Морган. — Ты ведь не обладаешь никакими познаниями в травах. Неужели собиралась пробовать на вкус все, что найдешь?

«Кстати, неплохая идея, — задумчиво пробормотал Эдриан. — Арахнии вроде как обладают неуязвимостью к ядам».

Я предпочла считать высказывание своего постоянного мысленного собеседника шуткой. Еще чего не хватало — в рот всякую гадость тянуть! Пусть бы я и не погибла, но расстройство пищеварения точно бы получила. Ну и все прочие прелести, которые обычно сопутствуют отравлению. Нет уж, спасибо, как-то не хочется позориться перед драконами и своими спутниками, представ перед ними в настолько неприглядном виде.

— Поэтому я так обрадовалась, обнаружив блокнот Клариссы. — На меня вдруг снизошло вдохновение, и я принялась восторженно лгать, сама обрадовавшись тому объяснению своего поступка, который пришел мне в голову. — В самом деле, она должна была записывать результаты своих экспериментов и опытов. Но когда я увидела, каким записям в действительности посвящена эта книжка, то поняла, что должна показать ее тебе.

— Я не читаю чужие письма и дневники, — с негодованием фыркнул Морган, но мне почудилась в его тоне некая неуверенность.

— А это не дневник, — возразила я. — И тебе не придется ничего читать. Самое интересное заключено в рисунках, которые Кларисса делала на полях.

Морган с сомнением повертел книжку в руках. В его глазах горел греющий мою душу огонь сомнения. Как говорится, и хочется, и колется.

— Неужели тебе неинтересно? — тоном искусителя добавила я. — Это же рисунки, ничего более.

— И все-таки чем дальше, тем больше ты становишься арахнией, — пробормотал Морган.

Я не обиделась на это высказывание, поскольку маг просто констатировал чистую правду. Мне и самой не нравились те изменения, которые я чувствовала в себе. Но я ничего не могла поделать. Эдриан предупреждал, что мне надлежит избегать таких сильных негативных эмоций, как гнев или страх. Мол, они будут ускорять мое преображение в представительницу паучьего племени. Как говорится, легко сказать — трудно сделать. Пожалуй, за один сегодняшний день я пугалась чаще, чем за всю предшествующую жизнь. А ведь я провела в драконьем замке меньше суток, тогда как до дня летнего солнцеворота осталось больше недели! Да, за такой срок я действительно имею все шансы раз и навсегда обзавестись ядовитыми жвалами и способностью прясть паутину.

— Да открывай уже! — жалобно взмолился Фрей.

Приятель, не выдержав, подошел ближе, и я в очередной раз гулко сглотнула слюну при виде его головы, словно парящей в воздухе без всякой поддержки. На его летающие отдельно ладони я старалась вообще не смотреть.

Морган поколебался еще мгновение. Затем кивнул, будто придя мысленно к какому-то серьезному выводу. И раскрыл книгу на первой попавшейся странице.

Волею случая он угодил как раз на ту картину, которая изображала сцену предательства Клариссы. Чем дольше Морган смотрел на этот рисунок, изучая детали, тем сильнее он бледнел. Достаточно скоро на его лице не осталось и кровинки. Лишь выделялись темными пятнами глаза, казавшиеся сейчас совершенно черными из-за непомерно расширенных зрачков.

— Узнаешь? — негромко поинтересовалась я.

— Да, — глухо отозвался Морган. — Но я не понимаю, право слово, не понимаю… Получается, Кларисса каким-то образом была причастна к той истории? Все эти годы я считал, что сам виноват. Перебрал вина, позволил себе лишнего и потому стал жертвой той расчетливой девицы, вздумавшей поживиться за мой счет.

— У меня другие сведения о том, как все на самом деле тогда было, — тихо сказала я. — Нейн Ильрис… В общем, он поведал мне, что ты и Арчер стали невинными жертвами интриги Клариссы.

— Не понимаю. — Морган растерянно посмотрел на меня. Он выглядел настолько потерянно и жалко, что мне нестерпимо захотелось прижать его к себе, приласкать и заверить, будто все будет хорошо. И в сердце ужалила ядовитая змея сомнений, действительно ли я хочу поведать ему всю правду? Не милосерднее ли будет промолчать, оставив его купаться в радужных надеждах на возобновление отношений с Клариссой?

«Не вздумай! — рявкнул на меня Эдриан. — Иначе, клянусь богами, я отниму власть над твоим телом и сам расскажу бедняге, что за змею он пригрел на груди. Предавший однажды, предаст и второй раз. Или ты всерьез веришь, будто Кларисса искренне раскаялась?»

— Выслушай меня, — тихо попросила я. — Просто выслушай, не перебивай. Я расскажу тебе то, что рассказал мне нейн Ильрис. Но учти: он предупредил, что если ты вздумаешь поднять этот вопрос на всеобщее обсуждение, то он будет отрицать все до последнего. Все-таки Кларисса — его дочь. Честь семьи, знаешь ли, и все такое.

— До сего момента я был уверен, что тоже вхожу в состав его семьи, — чуть слышно выдохнул Морган. — Но продолжай, прошу. Я должен узнать.

После чего опустил голову и впился глазами в рисунок. Перевернул страницу — и опять вздрогнул, узнав сцену, когда Арчер едва не убил его.

Я негромко кашлянула и начала говорить. В первые минуты я пристально всматривалась в Моргана, силясь понять, какие чувства обуревают его в этот момент. Но лицо мага словно окаменело, превратившись в бесстрастную маску. Лишь в глубине темных глаз бушевал огонь эмоций.

— Вот и все, — наконец, завершила я свой рассказ.

Засомневалась немного, гадая, стоит ли выкладывать Моргану и слова Ульрики о том, что Кларисса может быть причастна к нападению на Фрея, но потом решила не смешивать эти два события. Пусть сначала Морган привыкнет к мысли, что его возлюбленная так долго и так изощренно лгала ему, использовав в своих подковерных играх.

Фрей догадливо поднес мне стакан с водой, которую набрал из графина. Затем подал руку, помогая встать. Все это время я провела, сидя на полу, куда меня отбросило после неудавшегося нападения. Я не стала отказываться и с удовольствием поднялась. Со стоном наслаждения прогнулась в спине, разминая затекшие после долгой неудобной позы мышцы.

Все это время я старательно избегала даже взгляда на Моргана. Маг словно превратился в статую. Он стоял, тяжело облокотившись на спинку кресла, и внимательно рассматривал записную книжку. Правда, его взгляд при этом был настолько отсутствующим, что я сомневалась, видит ли он что-нибудь. Длинные пальцы безучастно листали страницы, невидящий взор скользил по тем картинкам, которые я успела досконально изучить.

— Драконы очень гордятся своим происхождением и своей тенью, — внезапно проговорил Морган. Он все так же не поднимал головы. — Я был по-настоящему счастлив и горд, поскольку считал, что отношусь к тому крохотному числу обычных смертных, которых они приняли за равных себе. Но теперь понимаю, насколько глупы и смехотворны были мои надежды. Драконы есть драконы, люди есть люди. Нам не познать прелесть полета в тенях, им… А им, по всей видимости, плевать на человеческие чувства. Они не любят, лишь позволяют любить себя и вряд ли уважают нас. Как можно было так поступить со мной?

Я почувствовала прикосновение теплой ладони Фрея к моему плечу. Приятель, который по-прежнему производил весьма пугающее впечатление из-за своей частичной невидимости, перехватил мой взгляд и покачал головой, запрещая вступать в разговор с Морганом. И, по всей видимости, он был прав. Несчастному оскорбленному в лучших своих чувствах магу сейчас требовался не собеседник с глупыми словами утешения, а тот, кто сумеет молча выслушать его жалобы.

— Впрочем, о чем это я? — Морган наконец-то посмотрел на меня, и я заметила, как влажно блестят его глаза. А маг с нарочитой развязностью ухмыльнулся и воскликнул: — Разве дракона могут заботить чувства какой-то там мошки? Мы — ничто, пыль перед ними.

— Морган, — все-таки не утерпела и влезла я с неуклюжим утешением. — Ну что ты, право слово…

Морган яростно сверкнул на меня глазами, и я затихла, почувствовав, как слова встали поперек горла. А затем он развернулся и вышел прочь, с грохотом захлопнув за собой дверь. Мы с Фреем остались вдвоем.

— Наверное, стоит пойти за ним? — неуверенно предложил приятель.

— Нет. — Я покачала головой. — Пусть побудет один. Ему это необходимо. — Затем с трудом выдавила из себя вымученную улыбку и неловко пошутила: — И потом, подумай, что будет, если тебя увидит какая-нибудь служанка? Ох и крика будет!

Фрей склонил голову, соглашаясь со мной. Затем тяжело вздохнул и спросил:

— Мне уйти? Ты, наверное, устала.

— Не надо. — Я покачала головой. — Расскажи мне, как вели себя драконы на ужине. И ты вроде как говорил что-то о булочках, которые стащил для меня. Где же они?

Фрей негромко рассмеялся, позабавленный жадным нетерпением, прозвучавшим в моем голосе. Затем его голова переместилась, послышался скрип пружин, видимо, приятель уселся в кресло, и Фрей лукаво произнес:

— Еда за откровенность. Ты ведь далеко не все рассказала Моргану, так? Ну, выкладывай остальное! Или обидишь старого друга недоверием?

Я, в свою очередь, улыбнулась. Пожалуй, Фрей был единственным существом в этом замке, которому я верила целиком и безоговорочно. Я сама втянула его в это приключение. Ему нет никакого дела до проблем драконов, и плевать он хотел на все их недостатки и достоинства. Фрей желает только одного: помочь мне вытащить Арчера из подземелья, после чего он будет считать свой долг по отношению ко мне выполненным и с чистой совестью отправится в родную деревню.

— А еще сегодня я повстречалась с легендой, — произнесла я, в свою очередь устраиваясь напротив приятеля.

Тот удивленно вскинул брови от столь необычного начала беседы. С тихим хлопком открылась непонятно откуда материализовавшаяся бутылка вина.

— В общем, я не только булочки для тебя стащил, — пояснил Фрей в ответ на мой изумленный взгляд. — Эти драконы такие снобы! Так мне в рот смотрели, что пару раз я едва не подавился. И все следили, той ли вилкой или ножом я пользуюсь. Искренне тогда пожалел, что так не вовремя стал видимым. Под конец я настолько рассвирепел, что совсем было собрался начать есть руками, чтобы позлить их. Но Морган отговорил. И Морган же не дал мне выпить больше одного бокала вина. Все шипел, чтобы я его не позорил. Вот я и прихватил незаметно бутылочку, чтобы потом без его надоедливых нравоучений насладиться. Вино, которое на ужине подавали, куда лучше того, которое у нас в комнатах стоит. Видать, жадины эти драконы. Психи и жадины. Самое вкусное для себя приберегают, а не для гостей. Словом, я тебе решил принести его попробовать.

— Молодчина! — похвалила его я. Дождалась, когда Фрей наполнит первый бокал и передаст его мне, после чего продолжила свой рассказ о встрече с Диритосом, основателем рода Ульер.

* * *

Я резко распахнула глаза. Вокруг царила настолько непроглядная тьма, что на какой-то жуткий миг мне показалось, будто я ослепла. Дело осложнялось тем, что я никак не могла сосредоточиться. Мысли разбегались и путались, не давая вычленить основное.

«Мика, ты чего подскочила? — раздался заспанный голос Эдриана. Он прозвучал как никогда кстати, потому что еще немного — и я ударилась бы в панику. Закричала бы во все горло, лишь бы нарушить тенета молчания и темноты, опутавшие меня. А мой постоянный спутник продолжил после долгого зевка: — Спи давай. Еще ночь».

От его слов я немного успокоилась, сообразив, что мое зрение по-прежнему при мне, просто в комнате очень темно. Так. Теперь давай разбираться, что именно меня разбудило. Демоны, а как я вообще оказалась в постели?

Память медленно возвращалась ко мне. Я вспомнила дружеские посиделки с Фреем. Одной бутылки вина нам не хватило, пришлось открыть вторую, воспользовавшись-таки запасами алкоголя на столике для напитков.

В какой-то момент я обнаружила, что Фрей сладко спит. Его голова словно сама по себе покоилась на спинке кресла, чуть приоткрытые глаза загадочно поблескивали в тусклом свете масляной лампы. Я притащила из спальни покрывало и накрыла им приятеля, после чего сама отправилась отдыхать, поняв, что вряд ли стоит дожидаться возвращения Моргана.

После выпитого я быстро и крепко заснула. Но по непонятной причине мой сон вдруг прервался. Почему так произошло?

В этот момент я почувствовала острый укол тревоги. Дыхание вдруг перехватило от волны животной паники. Правда, она быстро схлынула, оставив меня задыхаться от волнения. Ага, должно быть, подобный приступ и стал причиной моего резкого пробуждения. Что из этого следует?

«Кажется, я слышу какие-то звуки из коридора, — пробурчал Эдриан. — Кто-то прохаживается мимо твоих покоев».

Я встала и зябко передернула обнаженными плечами. Ночной сорочки у меня не было, поэтому спать без лишнего стеснения я легла голой, здраво рассудив, что вряд ли Фрей решит ночью прокрасться ко мне и обесчестить. Хотя если бы даже столь дикая идея и пришла ему в голову, то я не представляю, каким бы образом меня могло защитить полупрозрачное одеяние.

Как назло платье куда-то запропастилось. Здравый смысл подсказывал мне, что я должна была оставить его где-то здесь, рядом с кроватью. Но поискам мешала темнота, а зажечь свет я не могла по причине отсутствия огнива.

«Да плюнь ты на это платье! — уже всерьез заволновался Эдриан. Шум из коридора стал в этот момент еще явственнее. — Завернись в простыню и разбуди Фрея. Сдается, вот-вот к тебе пожалуют незваные гости, и вряд ли с добрыми намерениями».

Я последовала этому совету и сдернула с кровати простыню. Задрапировав себя в нее, нырнула в соседнюю комнату, стараясь не слишком громко шлепать босыми ногами.

В гостиной было немного светлее. Масляная лампа еще горела, но крошечный огонек на конце фитиля, который давно никто не подкручивал, рисковал в любой момент потухнуть.

К моему величайшему счастью, Фрей никуда не делся. Он по-прежнему спал, негромко посапывая.

— Фрей! — Я наклонилась к нему и тихонько позвала его, прежде пугливо покосившись в сторону двери, ведущей в коридор. Из-под нее узкой полосой выбивался неяркий свет, видимо, мои незваные гости явились со своей лампой.

Я боялась, что мне придется весьма потрудиться в попытках растолкать приятеля. Фрей всегда отличался очень глубоким сном, а следовательно, шум насторожит визитеров. Но почти сразу Фрей открыл глаза. Округлил было их от удивления, видимо, не ожидая увидеть меня, и открыл рот, желая что-то спросить. Я торопливо прижала ладонь к его рту, а указательный палец другой руки приложила к своим губам, показывая, что надлежит сохранять тишину. Глаза Фрея в этот момент от изумления стали совсем круглыми, но он кивнул, показывая, что понял меня.

— Там, — чуть слышно шепнула я, кивком указав в сторону двери. — За ней кто-то стоит. И мне кажется, этот кто-то очень хочет войти без приглашения.

Фрей прислушался и опять кивнул.

— Что будем делать? — так же тихо спросил он хрипловатым после сна голосом.

В этот момент дверная ручка медленно пошла вниз. Я мысленно выругалась, вспомнив, что, увлеченная теплым разговором и выпитым вином, снова забыла запереться. Я и подумать не могла, что кто-нибудь попытается пробраться в мою комнату, особенно если учесть, что со мной в покоях ночевал такой верзила, как Фрей.

Фрей, в свою очередь, осторожно отстранил меня и встал. Бесшумно ступая, подошел к двери. Если честно, выглядел он в этот момент весьма устрашающе, поскольку сохранял частичную невидимость. В темноте комнаты плыла лишь его голова и кисти рук.

В этот момент дверь начала открываться. Все это происходило в такой полной тишине, что на какой-то миг мне показалось, будто я угодила в затянувшийся кошмар, до жути напоминающий реальность.

Умирающий огонек в лампе вспыхнул особенно ярко. Всполох живого рыжего огня осветил чью-то фигуру, замершую в прямоугольнике раскрытой двери, белое пятно сосредоточенного лица Фрея, который стоял в шаге от визитера, и меня, по-прежнему закутанную в простыню.

Со стороны гостя раздался приглушенный писк, напомнивший мне об умирающей мыши. Человек или дракон, чье лицо мне никак не удавалось рассмотреть, покачнулся и лишился чувств, должно быть, до смерти испугавшись открывшейся перед ним картины. И в самом деле, выглядел Фрей сейчас более чем внушительно. Даже мне было страшновато глядеть на его голову, парящую в воздухе без поддержки тела. А меня вполне можно было принять за призрака.

В результате падения гость бы неминуемо разбил лампу, которую сжимал в руках. Да, света она давала мало, но разлившееся масло было способно натворить много бед. Однако Фрей рванул вперед и спас насот пожара, схватив лампу, а заодно свободной рукой придержав визитера от падения.

— Не думаю, что ты очень удивишься, когда увидишь, кто навестил тебя в столь поздний час, — проговорил он, бросив быстрый взгляд в лицо гостя. Затем перетащил его через порог и осторожно закрыл за собой дверь.

Я подошла ближе и взяла из его рук лампу с почти полным запасом масла. Подкрутила фитиль, и на стенах комнаты заиграли блики света. А я, закусив губу, смотрела на бесчувственную Клариссу, которую Фрей уложил на диван.

— Хорошо, что Моргана с нами нет, — медленно проговорила я и с наслаждением сжала кулаки. — Никто не помешает нам как следует побеседовать с этой цыпочкой.

Фрей с некоторой опаской покосился на меня, но возражать не осмелился. А я поспешила в свою спальню, где прежде спрятала полученную от Диритоса склянку с загадочным веществом, способным любого подчинить чужой воле. Как говорится, пусть оружие обратится против своего создателя.

* * *

Приготовления к допросу не заняли много времени. На всякий случай я заперла дверь, опасаясь прежде всего появления Моргана. Вряд ли его любовь к Клариссе прошла за несколько часов, а следовательно, он вполне способен помешать нам осуществить задуманное.

Затем я притащила из спальни кинжал, некогда подаренный мне герпентолом. В предупреждении мастера клинков ничего не говорилось о том, что нельзя обагрять его лезвие чужой кровью. Поэтому я здраво рассудила, что могу воспользоваться кинжалом для своих целей, не вызвав при этом герпентола.

Фрей гулко сглотнул, когда увидел оружие. Передернул плечами и на всякий случай отвернулся, не желая видеть дальнейшего.

Я осторожно отвернула плотно притертую пробку у склянки, подаренной мне Диритосом. Капнула густой ярко-зеленой жидкостью на лезвие кинжала, после чего провела им по руке Клариссы.

Порез оказался глубже, чем я рассчитывала, и мгновенно вспух крупными каплями крови. Видимо, я не учла остроту подарка герпентола.

Фрей кинул быстрый осторожный взгляд на мои действия, заметил кровь и побледнел.

— Ты уверена в том, что делаешь? — полюбопытствовал он.

Я не успела ему ответить, поскольку в это мгновение Кларисса вдруг открыла глаза. Приподнялась и села, после чего вперила в меня свой пустой немигающий взгляд, и пришла моя очередь бледнеть.

— Я слушаю тебя, — ровным голосом уведомила она.

Я несколько раз глубоко вдохнула, беря расшалившиеся эмоции под контроль. Затем спросила, решив сразу же прояснить самый важный вопрос:

— Это ты устраиваешь все эти пакости во дворце?

«Н-да, Морган прав, в формулировках ты явно не сильна», — насмешливым эхом прокомментировал мои слова Эдриан.

Вот и Кларисса изумленно моргнула и опять внимательно на меня уставилась.

— Я не понимаю, — проговорила она. — Какие именно пакости?

— Это ты послала Авериуса в мою комнату, приказав ему убить меня? — вмешался Фрей.

— Нет, — неожиданно ответила Кларисса, и я замерла от удивления. Как это — нет? Я была в этом практически уверена!

— Это сделала не я, — продолжила тем временем Кларисса. — Я любила Авериуса и ни за что не отправила бы его на столь опасное задание. Мое сердце кровоточит при мысли, что я потеряла его. Да, нам никогда не разрешили бы соединить наши жизни и судьбы в брачном ритуале, чтобы не портить и без того густую кровь драконов. Но мы планировали бегство. Жить вдали от всех так, как пожелаем мы сами, не оглядываясь на мнение рода… Не в этом ли счастье? Нас пугали, что от такого союза родятся не дети, а уродцы, но мы были готовы отказаться от мыслей о продолжении рода. Нам не нужен был никто другой. Но Авериус погиб, и у меня осталась лишь одна цель в жизни — отомстить за его смерть!

— Отомстить? — переспросил Фрей. — И кому же?

Кларисса перевела на него взгляд и показала в злой усмешке все свои мелкие белоснежные зубки, напоминающие крысиные.

— Во-первых, тебе, — честно ответила она. — Именно из-за тебя он погиб. Да, вы скрываете его смерть, но я уверена в ней. Когда Авериус умер, у меня словно остановилось сердце. Я бы побежала к твоим покоям и без подсказки Шериона. Потому что чувствовала, что именно там произошла беда. А во-вторых, я хочу убить самого Шериона. Это он повинен в смерти Авериуса, я совершенно в этом уверена. Он пробрался в мою лабораторию и выкрал отвар черной серебрянки, которым подчинил волю Авериуса. Я показывала ему однажды, где храню подобные вещи. А потом он, желая как можно сильнее помучить меня, отправил меня к тебе. Хотел, чтобы я взглянула в мертвые глаза своего возлюбленного. Это было наказанием. Наказанием за мое самоволие и желание оставить род. Шерион не прощает подобного. Он пожертвовал Авериусом, поскольку тот был слабее меня и не обладал особыми талантами. А я оказалась слишком нужна Шериону. Делала по его просьбе особые отвары или яды и умела держать язык за зубами. Вот он и преподал мне урок. Жестокий урок, правда, не учел одного: я не прощу ему этого.

— К нападению на Ульрику ты имеешь отношение? — спросила уже я, пока ошарашенный Фрей переваривал услышанное.

— А на эту летающую вредную мошкару напали? — вопросом на вопрос ответила Кларисса и тут же покачала головой. — Нет, я ее уже давно не видела. Чует, поди, что если она попадется мне на глаза, то я прихлопну ее. И окажу тем самым огромную услугу всем обитателям замка.

— У тебя есть сообщник? — поинтересовалась я, вспомнив рисунок, на котором Кларисса изобразила себя повелительницей драконов.

— Нет. — Она презрительно скривила губы. — Никогда не было и вряд ли когда-нибудь будет. Я доверяла только Авериусу. Теперь, когда он мертв…

Кларисса не завершила фразу. Она замерла, неестественно выпрямившись и устремив в пространство взгляд, наполненный слезами.

— Что ты собиралась сделать в моих покоях? — продолжила я расспросы. Впрочем, я уже догадывалась, каким будет ответ. Опять-таки помогла записная книжка драконицы. Перед мысленным взором сама собой встала картинка, на которой я была изображена убитой.

— Я хотела расправиться с тобой, — подтвердила мою догадку Кларисса. Кровожадно ухмыльнулась, совершенно неприличным жестом запустив руку себе под платье. Краем глаза я заметила, как Фрей покраснел от этого, но продолжал наблюдать за действиями драконицы. А та достала и небрежно бросила на стол перед собой кинжал.

— Я планировала заколоть тебя, — без тени раскаяния или стыда проговорила Кларисса. — Это лезвие закалено в подземном пламени. Вряд ли бы ты выжила после моего удара. Даже паучихе это не под силу.

— Но почему? — с нескрываемой обидой удивилась я. — Что я тебе такого сделала?

— Ты постоянно мешаешь мне. — Кларисса поморщилась. — Из-за тебя Морган перестал мне доверять. Он явился сегодня ко мне. Кричал что-то невразумительное. Насколько я поняла, ты рассказала ему, как в реальности обстояло дело о его ссоре с Арчером. Не надо было так поступать. Я планировала и дальше держать Моргана при себе. Он может быть полезен, следовательно, надлежало наказать тебя за попытку влезть между нами.

Я скептически хмыкнула. Кларисса явно желала убить меня и прежде. Рисунок в блокноте доказывал это. Просто именно сейчас ей подвернулся удобный случай, чтобы оправдать свои действия.

В комнате после финального восклицания Клариссы воцарилась тишина. Я негромко постукивала пальцами по подлокотникам кресла, Фрей тоже о чем-то глубоко задумался, и, судя по страдальческой гримасе, которая исказила его лицо, тревожили моего приятеля весьма неприятные мысли.

— Так ты не знаешь, кто еще может быть замешан в происходящем в замке, — скорее утвердительно, чем вопросительно проговорила я.

— Почему не знаю? — переспросила Кларисса и в насмешливом изумлении вскинула брови. — Я же сказала тебе: Шерион. Именно он расправился с Авериусом. И наверняка он планирует нечто грандиозное, приуроченное к празднику летнего солнцестояния. Ты и твои друзья, явившиеся выручить Арчера, путались у него под ногами. Вот он и отправил вас по ложному следу, заставив выискивать несуществующего преступника. Он убил Авериуса, желая, с одной стороны, проучить меня, а с другой — показать вам, как серьезны намерения этого таинственного злодея. После этого вы сосредоточились на поисках того, кого нет и никогда не было. А патриарх в это время готовится к представлению.

— Какому представлению? — переспросила я, не особо поверив в рассказ Клариссы.

Понятия не имею, почему она настолько убеждена в виновности Шериона. Но у меня в голове не укладывалось то, что патриарх рода может быть виновен в смерти одного из своих птенцов.

Кларисса молчала так долго, что я совсем было испугалась, будто действие подчиняющего вещества прошло. Неужели надлежит украсить руку драконицы еще одним порезом? Но как только я потянулась за кинжалом, Кларисса пошевелилась.

— Шерион стар, очень стар, — тихо обронила она. — Обычно в его возрасте драконы сами начинают искать встречи со странницей в белом. Зов дороги теней все громче и отчетливее. Но он не такой. Он боится встречи с Альтисом. Было что-то в его прошлом. Он никогда не распространялся на этот счет, но мне кажется, что некогда Шерион совершил нечто страшное. Настолько ужасное, что больше всего на свете он опасается предстать перед престолом бога мертвых и дать ответ за свои деяния. И поэтому он всеми возможными способами пытается отсрочить неминуемое. Говорят, зов теней утихает на время, если кто-нибудь добровольно согласится последовать за ними. Главное, найти замену.

— И кто же согласится на подобное? — с сарказмом фыркнула я и тут же охнула, сообразив, каким будет ответ Клариссы.

— Родители готовы на все, лишь бы спасти своих детей, — печально сказала она. — Как ты думаешь, насколько сильно мой отец любит меня? Я, так сказать, позор рода. Постоянно доставляю ему проблемы. И то он пошел на многое, лишь бы скрыть происшествие с Морганом. А если смерть будет грозить уже Арчеру или Тессе? Не говорю уж про Уильяма и Грегора.

Уильям и Грегор? Я мысленно повторила незнакомые имена. А это еще кто такие?

«Полагаю, что старшие дети нейна Ильриса, — не замедлил просветить меня Эдриан. — Морган ведь сказал, что Деяна родила ему трех сыновей и двух дочерей».

— Вряд ли Шерион пойдет на такое, — потрясенно отозвалась я, не в силах поверить в подобное вероломство.

— А как ты думаешь, почему он пережил всех сыновей? — грустно поинтересовалась Кларисса. — Ведь мой отец приходится ему внуком. Причем, заметь, он не был единственным внуком. Но сейчас только он остался в живых. Остальные ушли дорогой теней. Рано, очень рано для драконов. Чем младше дракон, тем на меньший срок затихает зов мертвых. Но, как говорится, за неимением лучшего приходится довольствоваться и этим. Главное, чтобы так называемый патриарх рода оставался здравствовать.

Я с приглушенным стоном откинулась на спинку кресла и принялась массировать переносицу, почувствовав, как от жутких откровений Клариссы у меня начинает болеть голова. Простыня, в которую я куталась все это время, опасно сползла, обнажив одно плечо, но мне было все равно. Услышанное никак не укладывалось в моем сознании. Даже моя мать, арахния, казалась невинным созданием по сравнению с Шерионом. По крайней мере, она заботилась обо мне почти до самого совершеннолетия, постаралась устроить мою судьбу, прежде чем отправила в самостоятельную жизнь. А этот патриарх рода, напротив, питается своими потомками.

«Спроси ее, слышала ли она когда-нибудь имя найна Эдриана Жиральда, — возбужденно зашептал Эдриан. — Кларисса старше Арчера, следовательно, уже жила в то время, когда меня убили. У меня создалось впечатление, что она нередко выполняла поручения Шериона, раз тот так стремится вернуть власть над ней. Возможно…»

— Ты когда-нибудь слышала о найне Эдриане Жиральде? — спросила я, не дослушав пространные рассуждения моего постоянного спутника.

— Слышала ли я об Эдриане? — Кларисса вдруг улыбнулась. — Конечно. Забавный был человечек. Неплохой маг, но до крайности самовлюбленный тип. С какой-то стати вбил себе в голову то, будто его основная цель в жизни — разоблачение драконов. Шериона сначала забавляли его работы, потом начали злить. Однажды он попросил меня сварить усыпляющий отвар, который было бы невозможно обнаружить в вине и обезвредить магическим путем. Я не стала спрашивать, зачем ему это. В то время я задавала очень мало вопросов, чем и заслужила любовь Шериона. Когда он получил требуемое, то обронил загадочную фразу. Мол, пусть этот мальчишка Эдриан перед смертью увидит, с кем вздумал бороться. И больше я о маге ничего не слышала. — Кларисса подумала немного и добавила: — Честно говоря, я не особо переживала по этому поводу. Эдриан позволял себе слишком резкие высказывания в наш адрес. Поговаривали, что он даже увлекался пытками. Правда, никого из настоящих драконов он не поймал, но все же. По моему мнению, Шерион поступил верно, если избавил мир от этого типа. Кто знает, к чему этот Эдриан мог бы прийти, захваченный жаждой крови и любовью к причинению боли.

«Неправда! — раздраженно воскликнул Эдриан. — Мне не нравились пытки! Просто они были суровой необходимостью. Как иначе заставить говорить тех, кто говорить не желает?»

Я поморщилась от столь нелепого оправдания. Возможно, просто не надо задавать те вопросы, на которые не хочется отвечать? Каждый имеет право на личную жизнь и на личные секреты. Особенно если этот секрет заключается в существе, которое живет в твоей тени.

«Ты говоришь так потому, что сама являешься таким существом, — обиженно возразил Эдриан. — Точнее, еще не являешься, но, полагаю, это вопрос ближайшего будущего. А мы, обычные люди, имеем право на правду! Мы должны знать, что за чудовища ходят рядом с нами!»

Я резко тряхнула головой, не позволив себе углубиться в этот спор. Полагаю, Эдриан сильно разозлится, если узнает, что я считаю самым настоящим чудовищем именно его, раз он лично мучил и убивал.

«Если тебя это утешит, то я никого не убил», — чуть слышно прозвучало робкое оправдание Эдриана, и он замолчал, видимо, раздосадованный, что я поддержала мнение Клариссы, а следовательно, встала на сторону тех, кто лишил его жизни.

— Как ты относишься к Моргану? — задала я самый последний вопрос.

— Я к нему не отношусь, — с обескураживающей честностью призналась Кларисса. — Я его использую. Он глупец, если считает, будто урожденная драконица сможет полюбить существо без тени. Ты даже не представляешь, насколько уродливы обычные люди в наших глазах! Словно… словно черви, пришпиленные к земле волей богов и вынужденные всю свою жалкую жизнь провести именно так: пресмыкаясь в грязи и неспособные поднять взгляд в небеса.

— Когда Арчер встретил и полюбил меня, то считал, что я тоже обычный человек, — глухо проговорила я, покоробленная ее самоуверенным тоном.

— А ты уверена, что Арчер тебя действительно любит? — вопросом на вопрос ответила Кларисса. Пожала плечами. — По-моему, мой братец слишком часто ошибается в настолько важных понятиях. Он назвал Моргана своим злейшим врагом, но оказался не прав. Он считал Авериуса лучшим другом и опять-таки не угадал. С чего вдруг ему быть правым в твоем случае?

Я опустила взгляд, поняв, что не могу возразить Клариссе. Увы, ее слова прозвучали жестоко, но в чем-то она была права.

Но самое главное: я и сама уже не верила, что люблю Арчера. Хотя это не умаляло моего желания вытащить его из подземелья замка.

Часть четвертая

КОНЕЦ ИГРЫ

Моргану явно не помешало бы принять ванну и сменить одежду на свежую. По-моему, за прошедшую ночь маг так и не прилег. Он сидел напротив меня осунувшийся, с темными кругами под глазами. Кожа туго обтягивала острые скулы, губы постоянно кривились в невысказанных обидах.

— Ты отвратительно выглядишь, — честно сказала ему я.

Фрей угукнул что-то в знак согласия. К его величайшему счастью, несколько часов назад он вновь стал полностью видимым и перестал пугать меня видом одной головы и кистей рук. Первым же делом после этого он помчался навестить Мышку, отданную заботам Санча, и вернулся совсем недавно. Судя по широкой веселой улыбке, приятель оказался более чем доволен тем, как ухаживали за его питомцем. Хотя не сомневаюсь, что в случае необходимости Мышка и сама была способна постоять за себя. К этому ее обязывало гордое звание «твари Альтиса».

— Я много думал, — негромко проговорил Морган. И замолчал, словно эта фраза была способна целиком и полностью оправдать его внешний вид.

— И к каким выводам ты пришел? — полюбопытствовала я, глядя на него через отражение зеркала. Я как раз заканчивала приводить себя в порядок после умывания. Длинные волосы я, как и обычно, заплела в скромную косичку и отложила в сторону гребень.

— Я ничего не понимаю в женщинах, — грустно констатировал Морган. — И еще меньше, как оказалось, разбираюсь в драконицах.

— Ох, удивил дракона голым рыцарем, — не выдержав, фыркнул от сдерживаемого с трудом смеха Фрей. — Да точно так же могут сказать почти все мужчины! А кто будет утверждать обратное — тот просто наглый врун и хвастун!

— В моем случае вернее будет сказать: удивил драконицу голым магом, — вымученно улыбнулся Морган.

Я хихикнула, немного успокоившись. Ну что же, если Морган способен шутить, значит, его дела обстоят не так уж и плохо.

— Кстати, твоя ненаглядная Кларисса навестила меня вчера, — проговорила я, обернувшись к магу, который занимал одно из кресел в моей небольшой гостиной.

Морган заявился в мои покои на рассвете. Немало удивился, застав здесь спящего Фрея. Бедняга здоровяк, которого за эту ночь разбудили уже во второй раз, так отчаянно заругался, что тем самым поднял меня. Я тоже не удержалась от парочки крепких выражений в адрес мага, мысленно прикинув, что спать мне сегодня довелось никак не больше трех-четырех часов, а то и меньше. Но почти сразу замолчала, увидев, в каком виде ко мне пожаловал Морган. Сегодня он вызывал у меня только жалость, но никак не уважение или страх.

— Вот как? — с нарочитым безразличием спросил он, хотя на самом дне его зрачков зажегся жадный огонек любопытства. — И о чем же вы разговаривали?

— Ну, сначала она попыталась убить меня. — Я слабо усмехнулась, заметив, как помрачнел после этого Морган. — Правда, очень испугалась, застав здесь Фрея. Точнее, голову Фрея, встретившую ее на пороге. Как и обычно, рухнула в обморок. А когда пришла в себя, у нас состоялся весьма содержательный разговор.

Я решила утаить от Моргана то, что опробовала на его бывшей возлюбленной ее же средство, созданное для подчинения чужой воли. Боюсь, мне было бы весьма непросто объяснить, откуда оно у меня появилось. По какой-то непонятной даже для себя причине я никак не решалась ему поведать о встрече с Диритосом Легендарным, которую устроила для меня Ульрика. Понятия не имею, почему Фрею о ней я рассказала без малейших сомнений, а в случае с Морганом язык словно прирастал к нёбу. Возможно, я просто опасалась, что он не поверит мне и поднимет на смех. В преданности же и доверии Фрея я могла не сомневаться.

— Вы говорили обо мне? — еще более равнодушным тоном осведомился Морган.

Я опустила голову, пряча в тени кривую ухмылку, которая могла бы обидеть и без того несчастного мага. Бедняга! Утверждает, будто отныне не испытывает никаких чувств к Клариссе, а сам все равно надеется, что произойдет чудо и она снизойдет до него.

«Мне кажется или это каким-то образом задевает тебя?» — флегматично спросил Эдриан.

Я предпочла проигнорировать его вопрос. Нет, конечно же, мне нет никакого дела до чувств Моргана к Клариссе. Мне просто обидно, что он позволяет к себе такое отношение. По-моему, Морган заслуживает большего.

Эдриан как-то странно хмыкнул, но предпочел не развивать эту тему. Вообще после сообщения о том, что, скорее всего, именно Шерион был повинен в его смерти, он вел себя на удивление тихо. Видимо, обдумывал услышанное и решал, как надлежит поступить. И я с откровенным страхом ожидала его вердикта. Не надо быть провидицей, чтобы понять: Эдриан потребует от меня завершения заключенной сделки, а следовательно, мне надлежит убить патриарха драконьего рода, чтобы он оказался отомщен. Но я не представляла, как это сделать. Тем более учитывая то обстоятельство, что оружием для этого была выбрана булавка. В голове роились самые дикие предположения, как использовать ее для столь смертоносной цели. Подкрасться к Шериону и воткнуть ему булавку в шею? Закрепить булавку в том кресле, в которое он предпочитает садиться?

«Ну, в последнем случае ты вряд ли его убьешь, — вновь подал голос Эдриан, уловив обрывок моей мысли. — Только разъяришь сверх меры. Кому же приятно заполучить иголку в столь нежное место, как зад».

Я, затаив дыхание, ожидала продолжения, но мой постоянный спутник предпочел вновь замолчать.

— Так вы говорили обо мне? — повторил свой вопрос Морган, когда пауза чересчур затянулась.

— Очень мало, — поспешила я его успокоить. — В основном наша беседа велась о другом.

И я быстро пересказала ему доводы Клариссы о том, что истинным виновником смерти Авериуса был именно Шерион. Помимо этого я передала ему мнение драконицы о том, какую игру затеял патриарх рода, и о его страхе перед смертью. После краткой заминки добавила о любви Клариссы к Авериусу и об их намерениях оставить род.

Морган выслушал меня на удивление спокойно. Лишь однажды он выдал, какие эмоции его терзали в этот момент. Когда я начала рассказывать о запретных чувствах Клариссы и Авериуса друг к другу и планах убежать, его лицо дрогнуло и окаменело, а в темных глазах появился непонятный огонек.

— Вот, значит, как, — хмуро обронил он, когда я завершила рассказ. Хмыкнул со странной интонацией: — А я-то все гадал, что Авериус постоянно около Клариссы увивается.

Я невольно отвела взгляд. Хоть Морган и старался держаться как можно более бесстрастно, но я прекрасно понимала, какая сильная душевная боль терзает его в этот момент. Однако я не сомневалась, что малейшее проявление сочувствия скорее всего не приободрит мага, а оскорбит. Он определенно не относился к числу тех людей, которым нравится страдать на потеху публике.

— Арчер был в курсе всего этого? — почти не разжимая губ, превратившихся в тонкие бескровные линии, задал новый вопрос Морган.

— Нет, — твердо проговорила я. Замялась, гадая, стоит ли пересказать Моргану те детали разговора с нейном Ильрисом, которые прежде я предпочла оставить при себе. Пожалуй, нет, не стоит. Иначе у него возникнет вполне резонный вопрос, с чего вдруг я держала это в тайне. К тому же тогда у меня не было свидетелей, а сейчас истинность моих слов мог подтвердить Фрей.

— И он не в курсе интриг Клариссы? — спросил Морган. Тут же продолжил, не дожидаясь моего ответа, который и без того был очевиден: — Что же, выходит, мне с твоим женихом надлежит хорошенько поговорить наедине. Кажется, мы погорячились, объявив друг друга злейшими врагами.

Я не сумела удержаться от глубокого удовлетворенного вздоха. Одной проблемой меньше. Вероятность смертельного поединка между Арчером и Морганом стремительно приближается к нулю, и это очень хорошо!

«Не радуйся раньше времени, — не удержался от капельки яда Эдриан. — Полагаю, убедить Арчера в коварстве его сестры будет еще более непростым делом».

Я лишь рассерженно качнула головой, не желая отвлекаться на подобные мелочи. Потом, все потом. Трудности надлежит решать по мере приоритета. У нас сейчас есть намного более важные проблемы, требующие скорейших действий.

— Как по-твоему, Кларисса верна в своих выводах? — спросила я Моргана.

Маг вздрогнул и посмотрел на меня. В его темных глазах застыла столь глубокая душевная боль, что невольно мне стало не по себе. Ох, не до драконьих интриг ему сейчас! Но что поделать, если времени на переваривание информации у нас просто нет.

— Я имею в виду желание Шериона отправить по дороге теней вместо себя внука, — пояснила я.

— Я понял, — кратко отозвался Морган. Несколько раз ударил пальцами по подлокотнику кресла, затем пожал плечами: — Не знаю. Если честно, понятия не имею, Тамика. Ты утверждаешь, что Кларисса говорила тебе чистую правду. Я верю тебе, но не стоит забывать о том, что убежденность Клариссы в своей правоте не гарантирует возможности обмана. Точнее, в данном случае — самообмана. Кларисса действительно может верить в то, что Шерион — корень всех бед. Но так ли это на самом деле?

— Ответить на это может сам Шерион, — внезапно вмешался в наш диалог Фрей. Кровожадно усмехнулся в ответ на удивленный взгляд Моргана и пояснил: — Почему бы не подстеречь этого так называемого патриарха рода и не поговорить с ним по душам?

— И он станет отвечать? — с сарказмом проговорил Морган. — Полно тебе! Во-первых, почти невозможно застать Шериона врасплох. Он все-таки очень старый и очень осторожный дракон. А во-вторых, я при всем своем горячем желании не в силах представить способ, при помощи которого мы бы могли разговорить…

Морган запнулся на полуслове, когда я сделала шаг к нему, вертя между пальцев склянку, которую достала из кармана платья. Вчерашний разговор «по душам» с Клариссой изрядно опустошил ее, однако на еще одну беседу загадочного вещества, способного развязать любой язык, было достаточно.

— Вот, значит, как, — задумчиво проговорил Морган, глядя на склянку блестящими от возбуждения глазами. — Теперь я понимаю, почему вы оба были настолько уверены в правдивости Клариссы. Но откуда это у вас?

— Прихватила из покоев Клариссы вместе с ее записной книжкой, — кратко пояснила я, не собираясь открывать всю правду Моргану. Достаточно и того, что Фрей знает о моей встрече с Диритосом Легендарным.

— И мне ничего не сказала, — с непонятной досадой чуть слышно откликнулся Морган.

Я неопределенно пожала плечами, почувствовав некое смущение. Но с другой стороны: а с какой стати я обязана отчитываться перед Морганом за каждый свой шаг? Да, между нами заключено соглашение, и он должен помочь мне вызволить Арчера из подземелья. Но он пошел на эту сделку лишь потому, что был уверен в последующей неминуемой гибели своего якобы злейшего врага. Поэтому я не понимала, почему должна терзаться угрызениями совести от того, что далеко не все рассказываю Моргану. Вот Фрей — совсем другое дело. Он мой друг, который спас меня не просто от смерти, но от участи, намного худшей. Ему я верю. А Морган — лишь временный союзник.

«Интересно, который раз за последние сутки ты повторяешь столь избитую истину? — с раздражением проворчал Эдриан. — Как будто силишься убедить в ней прежде всего саму себя. Знаешь, как в старой легенде: „Я несколько недель скакала за вами, мой принц, загнала немало лошадей. И все для того, чтобы сказать, насколько вы мне безразличны!“»

Я не знала легенду, на которую ссылался мой надоедливый спутник. Но прекрасно поняла смысл его высказывания. Кровь бросилась мне в лицо. Я опустила голову, чувствуя, как вспыхнули мои многочисленные веснушки некрасивыми рыжими пятнами.

— Что же, задача упрощается. — Морган не увидел, а скорее, не захотел замечать моего непонятного волнения. — Кому-то из нас надлежит незаметно подобраться к Шериону и оцарапать его чем-то, на что нанесено вещество. А потом он сам прикажет всем посторонним покинуть нас и с радостью ответит на все наши вопросы.

— Вроде бы ты говорил, что скоро ожидается церемония встречи драконов рода, — несмело напомнил Фрей.

— Да, она назначена на сегодняшний полдень, — подтвердил Морган. При этом глубокая вертикальная морщина разломила его переносицу. Он внимательно уставился на Фрея, ожидая продолжения его мысли.

— Наверняка Шерион будет присутствовать при этом, — чуть приободрившись, проговорил тот. — И наверняка будет царить настоящее столпотворение. Возможно, я бы мог затеряться в толпе…

На этом месте рассуждений друга я не выдержала и тонко, нервно хихикнула. Одна мысль о том, что Фрей с его комплекцией и внешностью здоровяка-разбойника способен затеряться в толпе, вызвала во мне нехорошее веселье.

— А что такого? — Фрей осекся и мгновенно набычился. — Я какую-то чушь разве сказал?

— Легче тролля спрятать между фей, чем тебя в толпе, — проговорила я и тут же вскинула обе руки вверх, заметив, как от моих слов Фрей насупился пуще прежнего. Видать, вспомнил, что его прозвищем в родной деревне было именно «тролль». Примирительно проговорила: — Только не обижайся, но ты на эту роль вряд ли годишься. Тебя и близко не подпустят к Шериону.

— Есть другая кандидатура? — негромко спросил Морган.

Наступила секундная пауза. Я ощущала себя более чем неуверенно в перекрестии двух взглядов: испытующего — Моргана и встревоженного — Фрея. Но решение было уже принято. Оно ждало лишь того момента, когда его озвучат.

— Есть. — Я кивнула, когда терпеть и дальше эту пытку молчанием стало невыносимым. — Я.

— Даже не вздумай! — раненым медведем взвыл Фрей. — Тамика, ты — слабая девушка. Если тебя поймают на этом, то тебе несдобровать.

— Как и тебе, — парировала я.

— На мне благословение верховного бога, — возразил Фрей, но пыла в его голосе немного уменьшилось.

— Поверь, это будет значить ровным счетом ничего, если покушение провалится, — парировала я. — Шерион — патриарх рода. У него наверняка имеются телохранители, раз уж таковой есть даже у нейны Деяны. Он прожил много веков, если не тысячелетий, и обладает просто-таки звериным чутьем на опасности…

— Все, что ты говоришь, лишний раз подтверждает правоту Фрея, — прервал меня Морган. — Будет практически невозможно незаметно подобраться к нему и каким-либо образом оцарапать.

— И все-таки я попытаюсь, — твердо проговорила я. Выдавила из себя слабую улыбку, заметив, что мои друзья продолжают глядеть на меня с недоверием и страхом, и провозгласила с уверенностью, которую, увы, сама не испытывала: — Не беспокойтесь! В конце концов, во мне течет кровь паучихи, а следовательно, я умею маскироваться!

Морган и Фрей переглянулись и согласно скривились. По всей видимости, их отнюдь не убедила моя речь, преисполненная бравадой. Но беда была в том, что я и сама почти не верила в успех затеи.

* * *

Солнце выжигало глаза. Казалось, оно было повсюду. Я стояла мокрая от пота и не знала, как пережить эти мучительно долгие минуты церемонии. Ну когда же она закончится? Это же настоящая пытка, а не праздник встречи!

Мы находились в просторном помещении, где все стены были сделаны из стекла. Несчастный Фрей, который, как оказалось, боялся высоты, стоял рядом со мной бледнее смерти и опасался лишний раз оторвать глаза от пола. Хвала небу, хоть он был непрозрачный.

Полуденное солнце поливало нас своими отвесными безжалостными лучами. Я то и дело смахивала со лба обильную испарину, страдая от невыносимой жары.

Самое обидное было в том, что остальные участники церемонии словно не испытывали никаких неудобств. Впереди я видела нейну Деяну. Когда я входила в зал, то она одарила меня злым взглядом и прошипела вслед что-то неразборчиво-ругательное. К моему величайшему удивлению, это не обидело меня, а лишь развеселило. Хоть что-то в этом безумном мире неизменно!

Чуть сбоку стояла безучастная ко всему происходящему Кларисса. И мать, и дочь выглядели на удивление свежими в этой парилке, в то время как мое лицо и шея ярко алели от прилива крови.

Нейн Ильрис уличил удобный момент и лукаво подмигнул мне. Затем опять все свое внимание обратил на жену, бережно поддерживая ее под локоть. Видимо, она еще не оправилась после вчерашнего приступа.

В зале присутствовали еще люди, а возможно, и не совсем люди. Я не могла судить, принадлежат ли они к роду Ульер, поскольку в этом помещении, до предела наполненном солнечным светом, просто не было теней.

— Сколько еще терпеть? — сквозь зубы процедила я Моргану, который не отрывал болезненного взора от Клариссы.

— А? — с трудом очнулся он от своих размышлений. — Сколько ждать? Потерпи. Недолго осталось.

На него шикнули сразу с двух сторон, и маг замолчал, вновь принявшись с каким-то непонятным страдальческим интересом изучать облик предавшей его возлюбленной. Благо, что Кларисса вообще не обращала никакого внимания на Моргана, будто того здесь не было.

Я со свистом перевела дыхание и в очередной раз промокнула лицо. Челка слиплась от пота и неопрятными сосульками свисала на лоб. Н-да, должно быть, со стороны я произвожу просто-таки неизгладимое впечатление! И без того понятно, что под рукавами платья у меня расплылись отвратительные мокрые пятна, тогда как все окружающие имеют такой свежий и цветущий вид, будто только что вылезли из ванны.

— Когда же это закончится! — проныл мне на ухо Фрей.

Я скосила на приятеля взгляд и не удержалась от подленькой ухмылки. Нет, не одна я страдаю в этой живодерне! Приятелю, по всей видимости, приходится еще тяжелее. Пот струился у него по лицу еще сильнее, чем у меня. Рубаху на вид можно было хоть выжимать.

Но неожиданно все изменилось. Откуда-то повеяло ледяным ветром, напоенным зимней стужей. Солнечный свет странно померк, будто какое-то могущественное существо увернуло фитиль небесного светильника. Меня немедленно бросило в дрожь. Теперь я начала даже жалеть об исчезнувшей жаре. Холод оказался еще более неприятной вещью.

А затем в мир пришли тени. Они зашевелились на полу, шепча на разные голоса. Змеиные отростки мрака струились вокруг меня, словно потоки спокойной величавой реки. И начался танец.

Никогда прежде я не чувствовала ничего подобного. Я понимала, что продолжаю стоять на полу, но из-за постоянных изменений вокруг казалось, будто в действительности я падаю в бездну, наполненную изменяющейся тьмой. Это был словно… полет. Да, самый настоящий полет, от которого захватывало дух.

Завершилось все очень резко. Так резко, что я невольно застонала от разочарования, обнаружив, что я по-прежнему стою на том же месте рядом с Фреем и Морганом. Но теперь в помещении почти не осталось свободного места. Слет драконов рода Ульер состоялся. Нас окружало множество незнакомых личностей. Они весело переговаривались, шутили, приветствовали друг друга. То и дело я ловила на себе чей-нибудь любопытствующий взгляд, но никто не подошел к нашей троице, не задал никаких вопросов. Толпа новоприбывших ловко обтекала нас, словно между нами и драконами была проложена невидимая, но при этом непреодолимая преграда.

«Н-да, снобы эти драконы еще те, — язвительно сказал Эдриан. — От такого приема поневоле почувствуешь себя прокаженным».

— Надеюсь, теперь тебе понятно, почему драконы называют свой способ путешествовать в тенях «полетом», — наклонившись ко мне, шепотом обронил Морган, словно не заметив, что наша троица оказалась в своеобразной изоляции. Вздохнул с чуть уловимым сожалением. — Ощутив это однажды — больше никогда не забудешь. Если я и жалею о том, что не родился драконом, то лишь по этой причине.

Я не могла не согласиться с Морганом. Больше всего на свете я хотела еще раз испытать на себе поцелуи мрака, услышать голос тьмы, зовущей меня в неведомые дали, обещающей что-то…

«Чем старше становится дракон, тем труднее ему игнорировать зов, — внезапно вспомнила я услышанные ранее чьи-то слова. — Рано или поздно наступает момент, когда он полностью попадает под его власть и отправляется по дороге теней».

Я с новым чувством взглянула на Шериона. Патриарх стоял впереди всех, окруженный неизвестными мне мужчинами. Получается, он уже очень долго сопротивляется зову дороги. Но почему? Что такого страшного он совершил в прошлом, раз так упорно играет в прятки со странницей в белом?

«Предположим, не один Шерион так долго избегает встречи с Альтисом, — заметил Эдриан. — У того же Диритоса опыта в подобного рода играх намного больше. Но сейчас не время отвлекаться на досужие размышления. Действуй, Мика! Оцарапай Шериона булавкой, которую ты получила от герпентола! Если он действительно виновен в моей смерти, то погибнет от этого, если же нет — вы заставите его признаться во всех его злодеяниях».

Я сглотнула подступивший к горлу комок тошноты. Да, Эдриан прав, необходимо было действовать, и действовать именно сейчас. Мне могло больше не представиться иного случая для того, чтобы поближе подобраться к Шериону. Сомневаюсь, что я еще раз его увижу до праздника летнего солнцестояния. Но как же мне не хотелось исполнять задуманное! Как говорится, я не трус, но я боюсь. Драконы скоры на расправу. Если я в присутствии всего рода убью патриарха, то меня скорее всего растерзают на месте, не дав возможности объяснить свой поступок. Да и что я смогу сказать в свое оправдание? У нас нет никаких фактов, доказывающих правоту слов Клариссы. И вряд ли присутствующие огорчатся, узнав, что именно Шерион в свое время принимал участие в убийстве найна Эдриана Жиральда, печально известного своей нелюбовью к драконам.

«Отступишь? — язвительно поинтересовался Эдриан. — В шаге от цели? Ну что же, получается, не настолько ты любишь Арчера, если готова из-за своего страха и сомнений упустить единственный шанс на ваше воссоединение».

Я кисло поморщилась от ядовитых слов Эдриана. Что же, его можно понять. Он ведь тоже всего в шаге от осуществления самой заветной цели — мести за свою смерть. И это не ему грозит опасность быть пойманным на месте преступления и получить жестокое наказание за свой поступок.

Но с другой стороны. Эдриан был прав. Все уже обсуждено множество раз. У нас просто нет другой возможности разобраться во всем происходящем.

Я набрала полную грудь воздуха и тихонько выпустила его через губы. Еще раз глубоко вдохнула, да так, что от избытка кислорода начала кружиться голова. И сделала первый шаг по направлению к Шериону, увлеченному разговором с незнакомой мне девушкой, — высокой, темноволосой и очень похожей на Клариссу. Правда, было одно отличие: левую щеку незнакомки прочертил глубокий бугристый шрам. Он начинался от самого нижнего века, лишь какую-то малость не затронув глаза, и шел до уголка рта, навсегда опустив его вниз и таким образом придав ей вечно недовольный вид.

Не могу сказать, что шрам изуродовал девушку; хотя, конечно, ее внешность он изменил навсегда. Она явно стеснялась его, стараясь держаться так, чтобы окружающим была видна лишь правая сторона ее лица. Поэтому она постоянно держала голову склоненной налево, пряча свой изъян под густыми распущенными волосами.

— Тесса, — вдруг прошептал Морган, дернув меня за рукав и заставив остановиться. Видимо, он тоже увидел драконицу, которая беседовала с патриархом рода. — Что у нее с лицом? В последнюю нашу встречу никакого шрама не было.

Я неопределенно пожала плечами, вспомнив разговор с нейном Ильрисом, в котором он рассказал мне, что его старшая дочь, как и он, увлекается всевозможными опытами. Возможно, этот шрам — результат неосторожности в ходе одного из экспериментов. Но вряд ли это имеет отношение к моей сегодняшней задаче.

— Ну, я пошла.

Мои губы шевельнулись, пытаясь выговорить эту фразу, однако я не была уверена, что произнесла ее. Однако Морган все понял.

Я ожидала, что он разожмет пальцы, но вместо этого маг еще крепче взял меня за локоть.

— Давай лучше я, — вдруг предложил он. — Мне будет легче подобраться к Шериону. В каком-то смысле я могу считать себя приемным сыном нейна Ильриса, то бишь вхожу в род.

— Не входишь, — твердо проговорила я. Жестко добавила, заметив, как лицо Моргана недоуменно вытянулось после моих слов: — И никогда не считай себя одним из Ульеров.

— Почему… — Морган замолчал, так и не завершив вопроса. В глубине его глаз вспыхнула острая обжигающая боль. По всей видимости, он наконец-то понял истинную роль нейна Ильриса и его жены в том позоре, который устроила для него Кларисса. — Он все знал… — скорее утвердительно, чем вопросительно прошептал Морган, глядя на нейна Ильриса, который о чем-то негромко переговаривался со своей женой. — Он ведь все знал. Все эти годы. Иначе и быть не могло. Почему я раньше об этом не подумал?

Я сочувствующим жестом потрепала его по руке, и он наконец-то отпустил меня. Все его мысли сейчас были заняты нейном Ильрисом и его участием в делах минувшего. По-моему, Морган даже забыл, что должно последовать дальше.

А я обменялась взглядами с Фреем. Мой приятель был бледен от волнения, но он нашел в себе силы ободряюще кивнуть мне. И я твердым шагом направилась навстречу судьбе.

Памятуя о способности драконов к чтению мыслей и о повышенном чутье дракониц на всевозможные опасности, я старалась вести себя как можно спокойнее, повторяя в уме детскую считалку. Я резала толпу, как горячий нож режет масло. Видимо, все присутствующие были осведомлены о том, кто я такая есть, потому что никто не сделал попытки остановить меня и поинтересоваться, что, собственно, некая незнакомая особа забыла на этом семейном празднике встречи, но при этом никто и не рвался побеседовать со мной. Я ловила на себе множество взглядов. Почти во всех чувствовались презрение и отвращение. А ведь они не могли знать, что моя мать является арахнией. Морган позаботился об этом. Но, по всей видимости, троллья кровь, текущая в моих жилах, их тоже в восторг не приводила.

«Да не выдумывай глупостей, — фыркнул Эдриан. — Все можно высказать гораздо проще: просто ты не их племени. Поэтому они и относятся к тебе соответствующе».

Но внезапно я заволновалась. Когда до Шериона, не подозревающего о моем приближении, осталось совсем ничего, я вдруг заметила, что наперерез мне кинулась чья-то темная фигура. Должно быть, переполошился один из телохранителей патриарха, заметив, что беседу его хозяина вот-вот самым бесцеремонным и наглым образом прервут.

Еще большим мое удивление было, когда я узнала этого беловолосого мужчину. Веригий, телохранитель нейны Деяны! С чего вдруг он переменил хозяина? Еще одно доказательство того, что именно Шерион держит в своих руках ниточки от всех интриг замка.

Веригий уже протянул руку, чтобы схватить меня и рывком отбросить назад от Шериона, как вдруг происходящим заинтересовалась Тесса. Ей хватило одного взгляда, чтобы оценить обстановку; после чего она вдруг восторженно взвизгнула и кинулась на меня с объятиями.

— Мика! — воскликнула она. — Как я рада тебя видеть!

Я словно приросла к месту, способная лишь ошарашенно моргать. Ничего не понимаю! О чем это она?

— Подыграй мне, — в следующее мгновение шепнула она мне на ухо. Затем громко заговорила, прежде всего обращаясь к Веригию, который тоже не ожидал подобного развития событий и замер совсем близко от меня, не понимая, стоит ли ему смущенно отойти или же надлежит завершить начатое и выкинуть меня прочь из этого зала. А Тесса уже тараторила во весь голос: — Ну надо же! Какая ты умница, что приехала в замок. И как ты похорошела с нашей последней встречи. Арчер не дурак, выбрал себе настоящую красавицу!

— Вы знакомы? — сухо осведомился Шерион и сделал знак Веригию отойти. Тот с нескрываемым облегчением послушался, поспешив затеряться в толпе. Кстати, окружающие хоть и делали вид, будто заняты собственными разговорами, но я буквально чувствовала сосредоточенное на нас внимание.

— Да, знакомы. — Тесса беспечно кивнула. — Арчер связывался со мной посредством палантра. Хотел похвастаться невестой. И я целиком и полностью одобрила его выбор.

Краем глаза я заметила, что нейна Деяна дернулась от этого заявления, словно от удара. Она явно не ожидала подобного предательства со стороны старшей дочери.

— Вот как. — Шерион растянул губы в приветственной улыбке, но его глаза оставались холодны, словно лед.

— Извините нас. — Тесса присела перед ним в реверансе, не забыв незаметно толкнуть меня в спину. И я повторила ее маневр, все еще не понимая, что она задумала. А драконица мило прощебетала: — Мы покинем вас, патриарх. Поболтаем о своем, о девичьем. Вряд ли вам будет интересно слушать наши глупости.

— Ну почему же? — галантно возразил Шерион. — Тебя, моя лапочка, мне интересно послушать всегда.

Однако вопреки своим словам не стал требовать, чтобы мы остались рядом. Наклонился, отечески поцеловал Тессу в лоб и отошел. За ним тенью последовал и Веригий.

— Пойдем, поговорим, подруга, — прошелестела Тесса.

— Разве мы не можем побеседовать здесь? — возразила я, с отчаянием наблюдая за тем, как отдаляется от меня Шерион, делая невозможным задуманное.

Тесса не снизошла до ответа. Вместо этого она выразительно огляделась по сторонам, словно желая убедиться, что нас все так же окружает тесный круг ее сородичей. И я обреченно кивнула, без лишних слов поняв желание Тессы оставить наш разговор только между нами.

Тесса даже взяла меня за руку, будто опасалась, что я могу сбежать. Ее прохладные пальцы с такой силой сомкнулись вокруг моего запястья, что я с трудом удержалась от болезненного вздоха. Но жаловаться не стала, немало заинтригованная происходящим.

Я видела, что Морган и Фрей проводили нас изумленными взглядами, однако не сделали никакой попытки остановить драконицу. А она вывела меня в пустой и темный коридор, после чего втолкнула в первую же попавшуюся дверь, за которой скрывалась крохотная каморка, уставленная какими-то тазами и ведрами, и разгневанно развернулась ко мне, подобно атакующей гадюке.

— Ты с ума сошла! — прошипела она, усиливая сходство со змеей. — Или тебе жить надоело? Какого демона ты подкрадывалась к патриарху, имея наготове отвар черной серебрянки? Тебе еще повезло, что у драконов слабее обоняние, чем у дракониц. Если бы Шерион почуял его, то тебе пришел бы конец!

Я повинно склонила голову. Надо же, как не повезло! А Тесса, однако, не потеряла нюх, как ее мать и сестра.

— Что ты задумала? — уже спокойнее продолжила драконица. — И не смей мне лгать! Я все равно почую. Если попытаешься обмануть, то я выдам тебя Шериону. Пусть он разбирается, с чего вдруг ты решила напасть на него. — После чего совсем тихо добавила: — Неужели права моя мать, и Арчер привел в наше гнездо драконью погибель?

Неполную минуту я молча смотрела в ее глаза, полные расплавленного золота, и при этом вспоминала все то, что слышала о Тессе. Могу ли я ей доверять? Нейн Ильрис обмолвился, что Тесса крайне редко проводит время с родственниками, предпочитая жить самостоятельно в Арилье, столице соседней Итаррии. В таком случае она вряд ли втянута в драконьи интриги. Но не давало мне покоя то обстоятельство, что по какой-то причине сразу после появления здесь она отправилась поговорить именно с Шерионом. Что, если она — одна из его многочисленных марионеток? Но тогда почему она не выдала меня сразу же?

— Если ты переживаешь по поводу моих якобы теплых отношений с Шерионом, то успокойся, — сказала Тесса, каким-то чудом уловив отзвук моих мыслей. — Я не работаю на него, никогда не работала и вряд ли когда-нибудь буду. Хотя этот старый дракон не оставляет меня в покое. Постоянно пытается втянуть во что-нибудь. Стоит мне только потерять бдительность и оказаться рядом с ним, как он вцепляется в меня, словно клещ в бродячую собаку! И начинает вести какие-то странные разговоры. Право, слово, не понимаю, чего он добивается. Кстати, это одна из основных причин, почему я стараюсь как можно больше времени проводить вне родного гнезда. Пусть это останется только между нами, но я не доверяю Шериону. Он… пугает меня.

Объяснение Тессы меня немного успокоило. Что же, по всей видимости, она действительно очень далека от проблем драконьего замка. Шерион прекрасно понимает, что Кларисса вряд ли продолжит верно служить ему после смерти Авериуса. И ему срочно понадобилась замена, на роль которой наилучшим образом подходит Тесса.

— Я пыталась спасти твоего отца, — честно призналась я, решив играть в открытую.

Зрачки Тессы мгновенно расширились от этого известия. Она вперилась в меня настолько жутким взором, что мне стало не по себе.

— Продолжай! — сдавленным из-за волнения голосом потребовала она. — И не вздумай юлить! Теперь я вытрясу из тебя правду, чего бы мне это ни стоило!

— Я понимаю. — Я позволила себе осторожную усмешку. — Только это будет долгий рассказ, поэтому не перебивай.

«А стоит ли? — боязливым эхом донеслись до меня слова Эдриана. — Мика, ты видишь эту драконицу впервые в жизни. Откуда тебе знать, что она достойна твоего доверия? Вдруг она такая же подлая и расчетливая, как ее сестра? Недаром они так похожи внешне».

Возможно, Эдриан был прав. Наверное, я поступала глупо. Но почему-то я была уверена, что Тесса совсем другая, нежели чем Кларисса. Наверное, все дело было в ее взгляде. Она смотрела на меня без малейшей нотки презрения или осуждения. Как на равную. И это подкупало лучше любых убеждений.

Я облизнула губы и начала говорить. Удивительное дело, но Тессе я рассказала даже больше, чем Моргану. И чем дольше продолжался мой рассказ, тем более сосредоточенным и хмурым становилось ее лицо.

Когда я поведала о смерти Авериуса, Тесса вздрогнула и приложила ладонь ко рту, удерживая возглас печального удивления. В глубине ее глаз влажным блеском замерцали слезы. Этот блеск стал стальным, когда я упомянула об истинных причинах давней вражды между Морганом и Арчером, а по ее губам зазмеилась странная усмешка — нечто среднее между удовлетворением и гневом на кого-то.

— Получается, теперь Морган знает, какова истинная суть Клариссы, — тихо, словно разговаривая сама с собой, обронила она. Кивнула. — Хорошо.

И опять вся обратилась в слух.

Когда я закончила рассказ, мое пересохшее горло саднило. Тесса, опустив голову, не торопилась задавать мне какие-нибудь новые вопросы. Она погрузилась в раздумья. И только морщина, разломившая ее переносицу, доказывала, насколько нелегкими они были.

— И ты планировала подобраться к Шериону, оцарапать его булавкой с нанесенным на нее отваром черной серебрянки и заставить при всех рассказать о его подлых планах, — наконец протянула она. В ее тоне прозвучало нечто среднее между восхищением и ужасом. — Да, теперь я понимаю, почему Арчер влюбился в тебя. Ему всегда недоставало смелости и решимости. А в тебе этих качеств хватит на двоих.

— А что мне еще оставалось делать? — Я пожала плечами. — Шерион недаром патриарх рода. За столько веков интриг он научился скрывать свои темные делишки. У нас нет никаких доказательств. Но, как говорится, признание — наивернейшее свидетельство вины.

Тесса досадливо поморщилась, словно мои слова причинили ей какую-то боль. Пробормотала себе под нос:

— Знаешь ли, существует масса способов добыть это самое признание. И не все они достойны. Так что лучше так не говорить.

И опять между нами повисло вязкое напряженное молчание. Тесса самыми кончиками пальцев поглаживала страшный бугристый шрам на своем лице.

— Можно вопрос? — набравшись решимости, спросила я.

— Ты хочешь спросить, откуда у меня это так называемое украшение, более присущее мужчинам? — Тесса с сарказмом усмехнулась, без проблем угадав, что меня интересует.

— Прости, я не должна была, — мгновенно смутившись, залепетала я, кляня свою несдержанность.

— Да нет, все в порядке, — заверила меня Тесса. Добавила с ядовитой ноткой: — Поверь, ты не единственная, кому хочется все знать. Любопытство — один из главных пороков, от которого страдаю и я. Шрам — напоминание об этом. Он появился на моем лице в результате одного из экспериментов. Говоря откровенно, я предполагала, что ситуация может выйти из-под контроля, но была слишком самонадеянной. В итоге едва не погибла и лишь чудом не ослепла на один глаз.

— А разве это нельзя как-то исправить? — поинтересовалась я.

— Можно. — Тесса кивнула. — При помощи магии возможно почти все. Вряд ли шрам исчезнет полностью, но наверняка станет куда менее заметным. Однако я не собираюсь этого делать. По крайней мере, в ближайшем будущем.

— Но почему? — изумленно воскликнула я. В моей голове не укладывалось то, что столь симпатичная особа, как Тесса, не хочет предпринимать никаких усилий для уничтожения своего уродства.

— Как я уже сказала, я была слишком самоуверенна. — Тесса с затаенной болью улыбнулась. — И я желаю, чтобы этот шрам напоминал мне о моей самонадеянности и гордыне. Каждый раз, когда я прикасаюсь к нему, то вспоминаю те обстоятельства, при которых он был получен. И понимаю, что в некоторых занятиях много осторожности не бывает. Мои опыты… Частенько меня тянет выйти за грань дозволенного. И мне необходимо нечто, какая-то вещь, которая предупреждала бы меня о непозволительности некоторых действий. Пусть этой меткой послужит шрам. Иначе при очередном эксперименте я рискую заплатить не только своей красотой, но жизнью, если не душой.

— Ясно, — протянула я.

Я не стала говорить Тессе, что меня все равно удивляет ее позиция. Шрам выделял ее из общества, привлекал излишнее внимание окружающих. Не знаю, как в других странах, но у нас люди не любят то, что выходит за рамки обычного. Я не раз и не два слышала мнение, особенно распространенное среди представителей низшего третьего сословия, будто уродства боги насылают в наказание. Пусть не за грехи этой жизни, так за преступления прошлой. Я не разделяла эту точку зрения, потому как мне тоже пришлось немало пострадать из-за своей необычной внешности. Однако факт оставался фактом. Пьянице, просадившему все свое имущество в погоне за лишней чаркой вина, было легче добиться милости и снисхождения от окружающих, чем тому, кто родился калекой. Если первого жалели и подкармливали, а порой даже наливали вожделенную рюмочку, то на второго избегали смотреть лишний раз, а за спиной показывали фигу, чтобы немощь или уродство не перебрались на тебя.

Впрочем, в любом случае это не относилось к нашим сегодняшним проблемам. Я тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли, и все еще осипшим после долгого монолога голосом спросила:

— Ты веришь мне?

Тесса неопределенно пожала плечами. Еще раз провела подушечкой указательного пальца по шраму, после чего сказала:

— Ох, не знаю, Тамика. Ты нравишься мне, и я чувствую, что ты веришь в свою правоту. Но истинны ли твои предположения? Как ты сама сказала, у тебя нет фактов, лишь домыслы.

В этот момент я невольно вспомнила Моргана. Ну надо же, Тесса почти дословно повторила его сомнения!

«Да и вообще я понятия не имею, что это Морган так зациклился на младшей сестре, — пробурчал Эдриан. — По-моему, старшая подходит ему намного больше. Спокойная, рассудительная».

Я нахмурилась. Почему-то меня покоробили рассуждения Эдриана, но я не стала углубляться в анализ своих чувств.

— Но оставить без внимания твои слова я тоже не могу, — продолжила после паузы Тесса. — Кларисса и моя мать лишились своего чутья. Помимо этого на мать напали в замке. Наконец глупейшая смерть Авериуса, которого послали убить твоего приятеля. Тот, кто это сделал, и не рассчитывал на успех своей затеи. Он прекрасно понимал, что твоего друга защитит благословение Атириса. В таком случае Авериуса бы поймали на горячем. То бишь он был бы опозорен и изгнан из замка и рода. Так что скорее всего рассуждения Клариссы имеют смысл: это был выпад против нее лично.

Я удивленно вскинула брови. Я не рассказывала Тессе про запретную любовь между ее сестрой и Авериусом. Просто не считала, что имею право на это.

— Естественно, я уже давным-давно в курсе их чувств, — пояснила Тесса, прочитав невысказанный вопрос в моих глазах. — Как-никак мы все-таки сестры. Я не одобряла этой связи, но не считала, что вправе вмешиваться. Но это так, маленькая ремарка в сторону. Вернемся к Авериусу. В результате несчастного случая он погиб. Это нельзя было предугадать или запланировать заранее. Но его смерть все равно на совести того, кто подчинил его волю. И если так рассуждать, то Шерион, безусловно, становится главным подозреваемым. Думаю, он же пытал Ульрику. Это не имело никакого смысла для него. Просто он хотел запутать вас и пустить по ложному следу. Но знаешь, что мне не нравится больше всего?

— Что? — спросила я.

— То, что Веригий — телохранитель моей матери, — проговорила Тесса и вдруг с силой сжала кулаки. В ее янтарных глазах полыхнула тревога. — Но почему тогда он защищал Шериона, забыв о своих прямых обязанностях?

— Если только его основной и самой главной целью не является защита именно патриарха, — тихо завершила я ее мысль.

Тесса пару мгновений молчала, осмысливая мои слова. Затем круто развернулась на каблуках и стремглав выскочила из каморки. Поспешила за ней и я, ощущая, как мучительная тревога и предчувствие непоправимой беды сводят спазмом мои внутренности.

* * *

Я поняла, что что-то случилось, сразу же, едва мы только выскочили в коридор. Из зала, где произошла встреча рода Ульер, доносились взволнованные крики, слуги толпились около дверей, заглядывали внутрь с выражением крайнего удивления и ужаса на лице, но не торопились войти.

Наверное, самостоятельно я бы не сумела пробиться к дверям зала — слишком плотной стеной стояли любопытствующие. Но передо мной бежала Тесса. Она с силой, которую вряд ли можно было предположить в столь хрупком создании, отталкивала тех, кто попадался на ее дороге. Мне достаточно было лишь не отставать от нее, не дожидаясь, пока присутствующие затянут прорехи в своих стройных рядах.

Наконец, мы ворвались в зал. Я застыла, вновь ослепленная солнцем, бесконечные лучи которого лились через стеклянные стены и потолок. А Тесса уже пробивалась к отцу, чью высокую сутулую фигуру было прекрасно заметно уже с порога.

— Что случилось? — Я расслышала восклицание Тессы даже через гул многочисленных разговоров, ведущихся здесь на повышенных тонах. А еще через мгновение драконица застыла и тяжело привалилась к плечу отца, разглядывая что-то около его ног.

В этот момент укусы любопытства стали просто-таки невыносимыми. Я двинулась было вперед, пытаясь, в свою очередь, увидеть то, на что все так уставились.

— Вот ты где!

В следующее мгновение меня остановил Морган. Он вынырнул из толпы и дернул меня за руку, принуждая остановиться. Зло зашипел, постоянно оглядываясь по сторонам, словно в ожидании нападения: — Куда ты исчезла? Впрочем, не отвечай. Уходим отсюда! Немедленно!

— Да что случилось-то? — слабо запротестовала я, не в силах оторвать жадного взора от нейна Ильриса и его дочери, которые рассматривали что-то подле их ног.

— Потом объясню! — Морган с такой силой стиснул пальцы на моем запястье, что я с трудом удержалась от болезненного вскрика. Затем он буквально насильно потащил меня прочь из зала. Мне оставалось лишь повиноваться, в душе удивляясь, что все это значит.

Всю недолгую дорогу до своих покоев Морган не проронил ни слова, хотя я то и дело пыталась выяснить, что же все-таки произошло. Под конец, устав от бесплодных попыток, я шла молча. Точнее — почти бежала, силясь поспеть за его торопливым шагом.

Фрей поджидал нас в комнате. Я слабо охнула, когда увидела его воспаленные красные глаза. Да что такое приключилось-то за то время, пока я отсутствовала? Такое чувство, будто мой приятель долго и горько плакал.

Я опустила взгляд и нахмурилась пуще прежнего, увидев Мышку на руках приятеля. Фрей так отчаянно прижимал ее к груди, будто опасался, что может потерять ее. А она тут откуда? Вроде бы собака была оставлена на попечение Санча.

— Мы совершили ошибку, — первым же делом заявил Морган.

— Правда? — слегка опешив от столь необычного начала разговора, переспросила я. — И какую же?

— Мы отдали Мышку чужому человеку, — пояснил Морган. Хмуро глянул на собаку, которая с выражением полнейшего блаженства лежала на спине и пускала слюнные пузыри. А маг с досадой саданул кулаком по стене рядом со мной, пробормотав: — Я должен был предвидеть подобный исход! В этом замке все подчиняются Шериону. И мы сами дали ему такое оружие против нас!

— Да что случилось-то? — повторила я, вновь ощутив приступ тошноты. Слишком сильное волнение я сейчас испытывала.

— Я не знаю, кто именно притащил Мышку в зал, — ответил мне Морган. — Одно очевидно: прежде ее натравили на нейну Деяну. И тварь Альти… собака откусила изрядную часть ее тени.

— Она не виновата! — тут же вскинулся Фрей. Он вскочил со своего места, так отчаянно прижимая к своей груди Мышку, будто кто-то уже собирался отнять ее. — Мышка не виновата! Это все было подстроено!

— Я и говорю — кто-то натравил ее на нейну Деяну, — хмуро отозвался Морган. — Иначе почему твоя шавка из множества собравшихся выбрала именно ее?

— Куда важнее то, как она вообще оказалась в зале, — возразила я. — Санч — привратник, его место у ворот, но никак не в сердце замка. И в любом случае ответ надлежит стребовать именно с него. Ему была поручена забота о собаке. Если кто-то натравил Мышку на нейну Деяну, то сделал это с полного одобрения и при попустительстве Санча.

— Верно рассуждаешь. — Морган криво ухмыльнулся. — Беда только в том, что эти же рассуждения пришли и мне в голову. Я вытащил Фрея и Мышку из зала, пока остальные испуганно хлопали ресницами. Затем рванул к Санчу. Угадай, что я обнаружил в его комнате?

— Санч мертв, — скорее утвердительно, чем вопросительно проговорила я.

Морган кивнул, и я закрыла глаза, издав приглушенный стон. Вот так поворот!

— Нам надо уходить из этой комнаты, — не отрывая глаз, проговорила я. — Совсем скоро шок пройдет, и драконы начнут действовать. Наши покои проверят первыми.

— Но мы же ни в чем не виноваты! — пробасил Фрей, и в уголках его глаз опять сверкнули крупные слезинки.

— Попробуй в этом убедить других. — Я покачала головой. — Нет, Фрей, в случившейся с нейной Деяной трагедии именно нас заподозрят в первую очередь. Про нашу с ней взаимную нелюбовь знают все. Ни для кого не секрет, кто привел Мышку в замок. А следовательно, у нас есть и мотив, и, так сказать, орудие преступления.

Стоило мне только договорить, как дверь за моей спиной затряслась от тяжелого настойчивого стука. Я подпрыгнула на месте от неожиданности, развернувшись при этом лицом к источнику шума. Попятилась, не сводя перепуганного взгляда с засова, который от каждого удара подпрыгивал, почти выходя из паза. Кажется, вот и пришла последняя глава в моей недолгой, но насыщенной событиями жизни. Боюсь, от этих визитеров мне не удастся отделаться, разыграв с Морганом сцену страсти.

— Откройте!

Я подпрыгнула еще раз, правда, немного ниже, потому что узнала этот голос. Тесса!

— Тамика, я знаю, что ты и твои друзья здесь, — продолжила драконица. — Я пришла помочь вам. Откройте, иначе вы погибнете!

Я переглянулась с Морганом. Тот явно не знал, какое решение принять, поэтому лишь пожал плечами и отвел глаза, оставляя право выбора мне. Фрею тем более было не до размышлений. Он выглядел совершенно растерянным и потерявшимся от страха за Мышку. Даже собаченция начала выказывать слабые признаки беспокойства из-за того, насколько крепко он прижимал ее к своей груди.

— Быстрее, быстрее, Тамика! — поторопила меня Тесса. — За мной идет Веригий со своими людьми. Я уверена, что ему дали недвусмысленный приказ убить вас, дабы не болтали слишком много. Но если мы поторопимся, то сможем переиграть патриарха.

Я сомневалась всего миг. Затем шагнула к двери и с усилием отодвинула засов. Будь что будет!

В комнату вихрем ворвалась Тесса. Она едва глянула на Моргана, на мгновение дольше задержала взгляд на Фрее с Мышкой, затем обернулась ко мне.

— Идем! — приказала она, крепко схватив меня за запястье, уже пострадавшее от пальцев Моргана.

Я с трудом сдержала очередной стон, почувствовав, как к свежим синякам прибавилась парочка новых. Да что же такое! Волнуются они, а отвечать за это должна я.

— И друзей своих прихвати, — продолжила Тесса, не обратив на мою безмолвную жалобу никакого внимания. — Особенно его. — После чего ткнула своим тоненьким пальчиком в перепуганного Фрея.

— Я тоже рад тебя видеть, Тесса, — с легкой ноткой непонятной досады проворчал Морган, будто обиженный на то, что драконица не приветствовала его лично.

И опять Тесса удостоила его лишь мимолетным взглядом, в котором отразилась слишком сложная для моего понимания смесь эмоций. С такой силой дернула меня в сторону выхода, что я едва не покатилась кубарем.

И мы побежали. В памяти остались только бесконечные пустынные переходы и лестницы словно вымершего замка. Мы то спускались, то поднимались, то пересекали анфилады комнат, пока я окончательно не потеряла чувство направления. Да что там, я даже не знала, по-прежнему ли мы находимся на верхних этажах или же приближаемся к подземелью.

Наконец, виток очередной крутой лестницы привел нас к небольшой двери. Для того чтобы пройти через нее, даже мне надлежало пригнуться, что уж говорить про моих более высоких друзей. Тесса откуда-то выудила огромный ключ, бесшумно провернула его в замочной скважине, и мы вошли.

Первым же делом я с любопытством завертела головой, изучая помещение, в которое мы попали. Но к моему разочарованию, здесь не оказалось ничего интересного. Минимум мебели: письменный стол, на чьей поверхности не было ни единого листка бумаги, несколько самых простых даже не кресел — стульев с крепкими резными спинками. Абсолютно пустой книжный шкаф. Вот, пожалуй, и все.

— Это моя бывшая лаборатория, — проговорила Тесса, увидев, с каким изумлением я глазею на столь скудную обстановку. — Все книги и бумаги я перевезла в столицу. Я боялась, что кто-нибудь проявит слишком пристальный интерес к моим делам, поэтому не оставила даже черновиков. Надеюсь, здесь нас не найдут. — После чего на правах бывшей хозяйки этой комнаты заняла место за письменным столом. Задумчиво провела пальцем по пыльной столешнице, выписав круг, затем брезгливо отряхнула руку и посмотрела почему-то на Моргана.

— Ты же понимаешь, что мы не имеем никакого отношения к нападению на твою мать, — проговорил тот, глядя ей прямо в глаза.

— Понимаю. — Тесса склонила голову, позволив волне волос упасть с ее плеча на изуродованную щеку, надежно прикрыв шрам, после чего с усмешкой добавила: — Разговор с Тамикой заставил меня взглянуть на многие вещи по-иному. Что-то получило свое объяснение, что-то, напротив, стало еще таинственнее.

— Ты не выглядишь особенно огорченной из-за произошедшего, — не удержалась и влезла я со своим замечанием.

— Я должна огорчаться? — Тесса презрительно фыркнула. — А из-за чего, собственно? Моя мать еще жива. И я наконец-то догадалась, чего добивается Шерион. Огорчаться я буду, если не переиграю его. Сейчас время не для слез, а для действий. И первым делом я хочу осмотреть тварь Альтиса, которая так сильно потрепала тень моей матери.

— Эй, полегче! — запротестовал Фрей. Мышка слабо взвизгнула в этот момент, видимо, мой приятель не рассчитал силу и слишком крепко стиснул ее в объятиях. А Фрей уже продолжал, так отчаянно прижимая собаку к себе, словно опасался, что Тесса может напасть на него и отобрать ее: — Мышка — не тварь! Она… Она хорошая! Правда, очень хорошая! Это я виноват — не надо было даже на миг оставлять ее одну.

— Тварь Альтиса — это не ругательство, — заверила его Тесса. Выражение ее лица немного смягчилось, когда она увидела, как Мышка принялась шумно вылизывать лицо своего покровителя и защитника, на своем собачьем языке уговаривая не волноваться. — Тварь Альтиса — это общепринятое определение для созданий подобного рода. Если оно тебе неприятно, то я больше не буду называть твоего питомца подобным образом.

— Хорошо, — недоверчиво буркнул Фрей. — Договорились.

— А теперь дай мне твою собаку! — с нажимом повторила Тесса. — Обещаю, что не причиню ей вреда. Я просто хочу понять, каким образом ее вынудили напасть на мою мать.

Однако, несмотря на ее заверения, Фрей еще целую минуту сомневался. Затем Морган неслышно подошел к нему и положил на плечо руку в успокаивающем жесте.

— Не беспокойся, — проговорил маг. — Это надо сделать, поверь мне.

Фрей беспомощно оглянулся на меня, но я лишь ободряюще кивнула ему, и он шагнул вперед, протянув Мышку Тессе.

— Держи, — глухо произнес он. — Только… Будь осторожнее, что ли. У тебя ведь тоже есть тень.

— Ну, если верно то, что я слышала о тваря… об этих созданиях, то она еще долго не будет голодна, — ответила ему Тесса, аккуратно забирая собаку из рук Фрея. — Чем дольше дракон живет на свете, тем больше становится его тень. Того куска, который отхватила твоя собака от моей матери, вполне хватит ей на пару недель.

Я вспомнила Сумрака, второго привратника, которым успела полакомиться Мышка. А ведь это произошло совсем недавно. Демоны, да это случилось всего-навсего прошлым утром! Из-за обилия событий такое чувство, будто миновала целая вечность с того момента, как я появилась в замке рода Ульер. Но тогда получается, что Тесса что-то путает. Мышка не была голодна, когда напала на нейну Деяну.

«Естественно, не была, — пробурчал Эдриан. — Морган ведь прямо сказал тебе, что считает, будто Мышку натравили на нейну Деяну. Иначе каким образом она выбралась бы из комнаты Санча и преодолела такой путь до зала встречи? Но самое главное, беднягу привратника убила не Мышка, жаждущая вырваться на свободу. Санч ведь был человеком, тварь Альтиса не могла ему навредить».

По всей видимости, такие же мысли пришли в голову и Моргана. Он поморщился и негромко прошептал:

— Бедняга Санч! Он словно чувствовал беду, так не хотел брать Мышку под свою опеку. А я настоял. Его смерть на моей совести.

— Смерть Санча на совести того, кто устроил нападение на мою мать, — резко возразила Тесса. Она поставила Мышку на стол перед собой, и сейчас ее тонкие изящные пальцы аккуратно и бережно ощупывали собаку со всех сторон.

Неожиданно Мышка взвизгнула, будто от сильнейшей боли. Подскочила, вывернувшись из рук Тессы. Ее зубы клацнули в опасной близости от кожи драконицы.

— Осторожнее! — в испуганном восклицании слились сразу два голоса: мой и Моргана. А Фрей уже стоял рядом с Тессой и держал Мышку на руках. Если он и испугался за кого-нибудь, то только за нее.

— Все в порядке, — заверила нас Тесса, однако ее голос заметно дрожал, а лицо побледнело от испуга. Драконица кашлянула и продолжила чуть тверже: — Похоже, мои предположения верны. Но мне нужен человек. Ты, Морган, или твой друг, который настолько трогательно привязан к собаке. За ее левое ухо кто-то воткнул булавку. Ее необходимо вытащить.

— Я сделаю, — тут же ответил Фрей, даже не посмотрев в сторону Моргана. Присел на ближайший стул и принялся очень медленно ощупывать шею и голову собаки, бормоча ей при этом что-то неразборчиво-ласковое.

По всей видимости, прикосновение к булавке доставляло Мышке сильнейшую боль. Вот и на сей раз она болезненно взвизгнула, когда Фрей ее нащупал. Но оскалить зубы на своего хозяина не решилась.

Бедная собака продолжала визжать на одной тонкой заунывной ноте все то время, которое Фрею понадобилось для того, чтобы избавить ее от булавки. Но сам приятель, по всей видимости, еще тяжелее перенес необходимость причинить боль своей любимице. На его лбу крохотными капельками заблестела обильная испарина, в голубых глазах металось такое неподдельное страдание, будто он мог чувствовать боль Мышки, губы кривились от гримасы обиды и ярости.

— Вот, — наконец глухо пробормотал Фрей и протянул Тессе тонкую и очень длинную иглу, чье навершие было украшено крохотной жемчужиной.

Мышка, дрожа, прижалась к своему хозяину и что-то ворчала, должно быть, жалуясь на перенесенное испытание.

Тесса тщательно обернула руку носовым платком. Затем приняла булавку из рук Фрея, повернулась к окну, через которое пыльными полосами пробивался дневной свет, и замерла, вглядываясь в находку. Морган подошел ближе, но не вмешивался, предпочитая наблюдать со стороны, хотя я видела, как сосредоточенно он хмурит лоб и щурится, пытаясь как можно лучше разглядеть булавку.

Не удовлетворившись осмотром, Тесса поднесла ее к носу и понюхала. Тотчас же скривилась и положила булавку на стол перед собой.

— Отвар черной серебрянки, — пробормотала она. — Опять он. Не думала, право слово, что твари Альтиса реагируют на это средство.

Фрей тяжело взглянул на нее исподлобья, недовольный, что она вновь ненароком оскорбила его собаку. Но Тесса не обратила на это ни малейшего внимания, погрузившись в раздумья.

— Идеальное преступление, чтобы выставить виновниками трагедии нас, — сказал Морган. — Мышка — собака Фрея. Отвар серебрянки нашли бы у Тамики, поскольку она выкрала его из комнаты Клариссы. Все улики против нашей компании. Полагаю, Шерион бы повесил на нас и смерть Авериуса, поскольку именно его люди помогали избавиться нам от тела. Нам ни за что не доказать свою невиновность!

— Насколько я поняла, главная цель патриарха отнюдь не ваша смерть, — возразила Тесса. — Он желает отправить по дороге теней взамен себя моего отца и таким образом продлить свои дни на этом свете. Зачем ему избавляться от вас?

— Возможно, он решил, что мы слишком много знаем. — Морган пожал плечами.

— Охота на нас должна отвлечь остальных от его действий, — вдруг сказала я, обращаясь к Тессе. — Полагаю, он планирует и смерть твоего отца объяснить проделками чужаков, коими мы, несомненно, являемся в глазах драконов. Я думаю, патриарх предложит нейну Ильрису сделку: жизнь горячо любимой супруги в обмен на его жизнь. И твой отец согласится. Но Шериону нужно будет свалить вину на другого, чтобы никто не заподозрил, какую роль во всем происходящем сыграл он. Тогда он получит возможность и дальше плести свои интриги.

— В нашем лице он получил двух упитанных козлов отпущения, молодую симпатичную козочку и собаку, — задумчиво резюмировал Морган. — Надо сказать, Шерион просто блестяще разыграл эту партию! Пока мы гонялись за несуществующим врагом по замку, спасали Ульрику от пыток и гадали, кому это все могло понадобиться, он спокойно и без спешки подготовил нападение на нейну Деяну. На нее уже покушались не так давно. Это вынудило нейна Ильриса приставить к супруге телохранителя. Таким образом Шерион ввел своего человека в ближний круг твоей, Тесса, матери, поскольку теперь абсолютно ясно, что Веригий работает на него. Лишенная чутья Кларисса и сама Деяна не могли ощутить опасность, что сделало из них легкую добычу…

— Слова, слова, слова! — вдруг перебила его Тесса и жалобно скривилась. — Все, что вы говорите, безусловно, очень логично и очень страшно. Но это лишь слова. Никаких доказательств у вас нет. Тогда как о вашей вине свидетельствует слишком многое. Почему я должна верить вам? Почему я должна решить, что нейн Шерион, старейший дракон нашего рода, вдруг пошел против своих же потомков и превратился в злобного убийцу, готового на все, лишь бы отсрочить свою встречу со странницей в белом?

— Шерион не старейший дракон рода Ульер, — вдруг возразил ей кто-то.

Тесса замерла, с подозрением глядя на Моргана. Тот ответил ей не менее удивленным взглядом и повернулся к Фрею. Но приятель был поглощен тем, что гладил Мышку, и почти не вслушивался в наш разговор, поэтому не мог являться тем, кто произнес эту фразу.

Из всех присутствующих одна я знала, кому принадлежит этот голос. И знала, кого я увижу, еще до того, как тень в самом дальнем и самом темном углу комнаты примет свои окончательные очертания.

Спустя мгновение на свет выступил Диритос Легендарный. Дракон, как и в нашу прошлую встречу, был одет в изрядно поношенный сюртук и потрепанные, некрасиво вытянутые на коленях штаны. Носы высоких сапог потрескались от старости и недостатка ухода. И в очередной раз я поразилась такому откровенному пренебрежению к своему облику. Встретишь подобную личность на дороге — подумаешь, что идет если не бедняк, то человек, вынужденный считать каждый грош. Однако стоящий перед нами не был ни бедняком, ни даже человеком.

Тесса вряд ли понимала, кто перед ней. Она порывисто привстала со своего места и с откровенным подозрением посмотрела на Моргана, видимо, готовая обвинить его в предательстве. Но маг зачарованно уставился на дракона, а затем вдруг бухнулся на колени.

— Не разочаровывай меня, — почти пропел дракон, в упор глядя на озадаченную Тессу. — Иначе выходит, что обычный человек обладает более острым зрением, чем мой детеныш. Или род Ульер успел выродиться за те века, пока меня не было с ним?

За плечом Диритоса засеребрилась тень Ульрики. Фея скромно держалась чуть поодаль, всем своим видом демонстрируя полное подчинение, если не сказать больше — подобострастие.

Тесса посмотрела на фею, затем вновь перевела взгляд на Диритоса. Ее зрачки испуганно расширились, когда она осознала, что все это значит.

— Этого не может быть, — прошептала она. — Этого просто не может быть.

А в следующее мгновение глаза Диритоса вспыхнули, превратившись в озера расправленного золота. И Тессу буквально швырнуло на колени перед основателем ее рода. Даже я, стоящая дальше всех от молодой драконицы, почувствовала неумолимый гнет чужой воли. И присоединилась к остальным, нехотя преклонив колени.

Только Фрей остался стоять. Он с немалым изумлением глазел на всю эту картину, продолжая прижимать к себе затихшую Мышку.

— Над тобой я не властен, — обронил Диритос, обращаясь к нему. — Ты отмечен благословением Атириса, нашего покровителя. Поэтому я принимаю тебя как равного.

— Спа… спасибо, — растерянно отозвался Фрей. Помолчал немного и невоспитанно брякнул: — А вы кто, собственно?

— Диритос, — вместо дракона ответила Тесса. — Диритос, легенда нашего рода. Но…

— Слухи о моей кончине были сильно преувеличены, — ответил на незаданный вопрос дракон и лукаво улыбнулся. — Я же говорю: Шерион далеко не самый старый дракон в роде Ульер. Я неимоверно старше его. Право слово, я не желал вмешиваться. Считал, что мои птенцы вольны сами жить так, как того пожелают. У меня были другие заботы. Но мальчишка Шерион зашел слишком далеко. Я понял, что если останусь в стороне, то буду вынужден наблюдать бесславную гибель рода, чьим основателем был.

— Со мной вы говорили по-другому, — не выдержав, вмешалась я. — Вы утверждали, будто Кларисса…

Я осеклась, когда Диритос глянул на меня. Если бы взглядом можно было бы убивать или причинять боль, то он испепелил бы меня. Было такое чувство, будто мне наотмашь дали пощечину.

— Никогда не прерывай меня, — медленно и почти ласково попросил Диритос. Правда, его голос в этот момент напоминал наждак, которым до кровавого следа провели по моей коже. — Слышишь? Никогда!

Я буркнула что-то маловразумительное и поспешно опустила голову, пытаясь спрятаться от холодного колющего взгляда дракона.

«Ну и семейка! — не преминул дать свой комментарий Эдриан. — И ты все еще желаешь по доброй воле влиться в нее? Быть может, правильнее будет найти какого-нибудь обычного, честного и смелого человека? По крайней мере, ты будешь уверена, что из его тени не выползет какая-нибудь гадина, которая ужалит или укусит тебя в самый неожиданный момент. Кстати, у меня и подходящая кандидатура на примете есть…»

Эдриан сделал многозначительную паузу в конце, должно быть, рассчитывая, что я не удержусь и примусь его расспрашивать. Однако в этот момент у меня были куда более важные заботы. В частности, я пыталась сохранить хотя бы толику самоуважения и не распластаться ничком на полу под тяжестью взгляда дракона.

— Да, я гневался в том нашем разговоре на Клариссу. — Наконец Диритос перестал буравить взором мою повинно склоненную голову, и я издала негромкий вздох облегчения. А дракон продолжал говорить, словно не увидел этого: — Но, заметь, ничто из сказанного мной тогда не идет вразрез с узнанным тобой сегодня. Я намекал тебе, что Шерион может быть в игре и не стоит целиком и полностью полагаться на него. И я был прав.

— Могли бы сказать прямо, — все-таки не удержалась и ввернула я язвительную реплику.

В комнате после этого повисла звенящая от напряжения тишина, которую так и тянет разорвать отчаянным криком, лишь бы она закончилась. Краем глаза я заметила, что Морган безотчетно придвинулся ближе, будто собираясь встать на мою защиту в случае чего. Впрочем, я сразу же отказалась от этой мысли. Какое дело может быть магу до моей безопасности? Мы союзники постольку-поскольку. Так как теперь Морган знает, что не Арчер является его злейшим врагом, то и соблюдать условия сделки ему вроде как не резон. Наверное, ждет малейшей возможности, чтобы отказаться от соглашения, пока события не приняли слишком серьезный оборот.

«Да куда же серьезнее-то», — несогласно фыркнул Эдриан, но я привычно проигнорировала его высказывание.

Я осмелилась на один быстрый взгляд в сторону Диритоса и вновь поспешно опустила голову. Увиденное мне очень и очень не понравилось. Лицо дракона заледенело от проявления моего своеволия, только уголки рта кривились в попытках не сорваться на крик. В полнейшем молчании миновали несколько секунд, но вдруг Диритос откинул голову и громко, от души, расхохотался.

Я насупилась, не зная, чувствовать ли облегчение от того, что моя наглость оказалась ненаказанной, или же обиду от такой реакции дракона. Но его смех не продлился долго. Почти сразу он прекратил столь неуместный приступ веселья и небрежно оттер рукавом сюртука выступившие на глазах слезы.

— Девчонка, — с отчетливым змеиным присвистом прошипел Диритос. — Маленькая, но отчаянно смелая девчонка. Кажется, теперь я понимаю, почему арахнии являются любимицами Альтиса. Нельзя не восторгаться вашей дерзостью и отвагой.

Я увидела, как Тесса, услышав это, дернулась, словно от удара. С нескрываемой брезгливостью уставилась на пол, выискивая мою тень. И я услышала, с каким непередаваемым облегчением она вздохнула, убедившись, что та не имеет паучьих очертаний.

— Итак, вернемся к нашим баранам, то бишь драконам, — продолжил Диритос, видимо, сочтя тему нашей крошечной размолвки закрытой. — Как бы то ни было, но до недавнего прошлого именно Кларисса была верной союзницей Шериона. И одновременно она же являлась самым слабым звеном в искусном плетении его интриги. Я понимал, что если вы надавите на нее посильнее, то она неминуемо сломается и все вам выложит. Так, собственно, и случилось.

— Получается, вы знали, что патриарх планирует сделать, — вдруг подала голос Тесса. Она по-прежнему стояла на коленях перед основателем ее рода, не делая ни малейшей попытки подняться, но в ее голосе при этом прозвучали явственные обвиняющие нотки. И драконица внезапно подняла голову, посмотрела снизу вверх на Диритоса и негромко спросила: — Почему? Почему вы позволили ему это сделать с моей матерью?

Видно было, что дракон смутился, и смутился сильно. Он вдруг отвернулся, и гнет чужой воли, все это время не дающей мне подняться с колен, ощутимо ослабел. Этим сразу же воспользовался Морган. Он вскочил на ноги и с брезгливой физиономией отряхнул себе колени от несуществующего сора, потом протянул руку мне. Я не стала отказываться от его помощи. Что скрывать очевидное, мои колени все еще мелко постыдно дрожали после стычки с Диритосом. Боюсь, самостоятельно я бы не сумела подняться.

Прохладные пальцы Моргана обхватили мое запястье. Миг — и я уже была на ногах. Повернулась было к Тессе, но та отрицательно мотнула головой, предпочитая дожидаться ответа Диритоса в коленопреклоненном положении.

— Все вокруг игра, — наконец проговорил он, пристально разглядывая полопавшиеся носки своих сапог. — Наша жизнь, наша смерть, наши чувства. Все игра. Когда-то я написал, будто в жизни любого дракона существует одна настоящая любовь, один самый верный друг и один самый злейший и коварный враг. Я был не прав. Нет дружбы. Нет вражды. Нет любви. Есть расчет и выгода. На определенном жизненном этапе враг может стать другом, друг — любовью, а женщина, с которой ты делишь постель, обернется ядовитой гадиной.

Ошеломленные столь спорной истиной, мы молчали. Морган все еще держал меня за запястье, и я почувствовала, как безотчетно он сжал пальцы, будто собирался вступить в спор с Диритосом. Но почти сразу маг ослабил свою хватку, а потом и вовсе выпустил мою руку.

— Если вы действительно так считаете, то получается, нейн Шерион — ваш самый преданный последователь, — тихо, обмирая от собственной дерзости, заметила я. — Он превратил свою жизнь в бегство от странницы в белом и готов на любое преступление, лишь бы не услышать зов дороги теней. Для него смерти, которыми он щедро платит Альтису за отсрочку свидания с ним, — ничто, обычная ставка в игре.

И еще одна продолжительная пауза, которая все длилась и длилась, звоном тишины давя на уши и заставляя нервы дрожать от напряжения, словно туго натянутые струны.

— Я бы не сказал ни слова, если бы он ставил на кон чужие жизни, — наконец почти беззвучно обронил Диритос. — Но я не позволю вести такие игры внутри рода, чьим основателем являюсь!

Я вскинулась было, желая горячо возразить ему, сказать, что такое мнение страшно, порочно по сути. Но Морган, стоящий рядом, наступил мне на ногу, да так, что пребольно отдавил пальцы. Я зашипела от боли, подарила ему разгневанный взгляд, однако маг глядел куда-то вдаль, словно был тут ни при чем.

«Он прав, Мика, — устало проговорил Эдриан. — Не лезь на рожон. Диритос способен прихлопнуть тебя одним пальцем, как надоевшую мушку. Я понимаю, как сильно тебя злят его рассуждения. Плюнь и забудь. Лучше подумай о том, через какие испытания ему пришлось пройти, если он так изменился сам и изменил свои суждения. Был романтиком — стал злейшим циником».

Диритос, по всей видимости, ждал, что я продолжу спор. Он с насмешливым вызовом смотрел на меня, но я упорно отводила глаза. Ладно, я сейчас не настроена на пространные рассуждения о настолько сложных понятиях. У меня есть цель: вытащить Арчера из подземелья. А потом я заставлю его навсегда покинуть это паучье… то бишь драконье гнездо. Потому как я сыта по горло этими так называемыми любимчиками Атириса.

— Что вы хотите от нас? — спросила Тесса, и Диритос растерянно моргнул, переключив свое внимание с моей несчастной особы на драконицу.

— Остановить Шериона, — сказал он. — Он зашел слишком далеко. Твой отец единственный более-менее достойный представитель моего рода. Если я позволю Шериону закончить начатое, то род Ульер обречен на вырождение и в конечном итоге на неминуемое вымирание.

— Так явитесь перед всеми и расскажите о его вероломстве, — предложила я, не испытывая ни малейшего воодушевления от необходимости участвовать в разоблачении патриарха рода.

— Как я уже тебе говорил, легенда должна оставаться легендой, не говоря уж о том, что это будет слишком легко для вас. — Диритос криво усмехнулся и вкрадчиво добавил: — И потом, Тамика Пристон, вроде бы мы пришли к договоренности. Ты помогаешь мне, и я сделаю так, чтобы твоя брачная церемония не завершилась трагедией.

— С ума сойти! — не выдержав, раздраженно фыркнул Морган, которого аж передернуло при известии о моем договоре. Посмотрел на меня с нескрываемой досадой, поинтересовавшись: — Тамика, в этом замке осталась хоть одна личность, с которой бы у тебя не было заключено сделки?

Я неопределенно пожала плечами. Не понимаю, почему он так злится? У меня есть цель, и я к ней иду, используя все подворачивающиеся под руку возможности. На моем месте было бы чрезвычайно глупо отказываться от помощи легендарного дракона, который некогда сумел преодолеть такое же затруднение, что сейчас стоит передо мной, и взять в жены не драконицу, а самую настоящую русалку.

— И как мы должны разоблачить Шериона? — опять вернула нас к сути беседы Тесса, не дав свернуть в дебри очередного спора.

— У вас есть отвар черной серебрянки, — проговорил Диритос, лучезарно улыбаясь. — По-моему, он становится излюбленным орудием для ведения интриг в этом замке. Используйте его по назначению.

— А моя мать? — напомнила Тесса. — Что будет с ней? Она лишилась чуть ли не половины тени!

— Полагаю, Шерион знает способ, как все исправить, — равнодушно обронил Диритос. — Он ведь должен предложить что-нибудь Ильрису в обмен на его жизнь. Восстановление целостности тени его горячо любимой супруги — достойная плата.

— А вы не знаете этого способа? — недоверчиво осведомилась я.

Диритос в ответ лишь улыбнулся. И растаял в воздухе, не снизойдя до ответа. Единственное, что напоминало о нашей встрече с драконом, — смирно парящая под потолком Ульрика, которая по непонятной причине не последовала за своим повелителем и создателем.

Морган мазнул рассерженным взглядом по фее, которая упорно играла роль не способного говорить светляка-переростка, затем обернулся ко мне и всплеснул руками.

— Надеюсь, теперь ты понимаешь, почему я терпеть не могу драконов! — воскликнул он. Но тут же вспомнил о присутствующей здесь Тессе и смутился, пробормотав в ее сторону: — Прости, я не говорю о тебе. Ты, по-моему, редчайшее приятное исключение из рода.

— Да все в порядке, — рассеянно отозвалась она, накручивая на палец локон, раскрытой ладонью при этом прикрывая шрам. — Я вполне разделяю твое мнение, потому в свое время покинула замок и переехала в Арилью. Как, собственно, поступили и старшие мои братья: Уильям и Грегор.

— Я их почти не знаю, — нехотя сказал Морган. — Поэтому, возможно, они тоже вполне ничего.

— Сейчас есть задача поважнее, чем обсуждать моих родственников и их многочисленные недостатки, — мягко проговорила Тесса. — Итак, мы получили задание от самого Диритоса. Как будем его выполнять?

— Я, если честно, не совсем поняла, что именно Диритос от нас хочет, — неожиданно вступил в разговор Фрей, который все это время молчал и слушал. — Он желает, чтобы мы сделали преступления этого так называемого патриарха достоянием общественности? По всей видимости, да, поскольку упомянул про отвар этой проклятой травы. Но что нам это даст? Шерион и без нас прекрасно знает, что он полный подлец и негодяй. Вряд ли он устыдится и ринется исправлять свои злодеяния, если мы выведем его на чистую воду. Скорее, наоборот: примется действовать еще решительнее и жестче, оскорбленный нашим участием. На чашах весов с одной стороны будет его жизнь, с другой — репутация, которая и без того окажется загубленной. Ему просто нет резона идти на попятную. И уж тем более он не вернет вашей матери, нейна, тень.

— Зовите меня просто Тесса, — проговорила драконица, которая не сумела удержать недовольной гримасы, когда Фрей в финале своей тирады обратился к ней, подчеркнув принадлежность к первому сословию.

— Вы уверены? — переспросил тот, сделав особенный упор на первом слове. — Я как-никак обычный крестьянин…

— Мне плевать, кто вы, — очень резко отозвалась Тесса. — Сейчас вы — мой друг, поскольку помогаете мне спасти мою мать.

— Тогда и ты, Тесса, зови меня просто Фреем, — предложил приятель, расплываясь в широкой довольной улыбке.

К моему величайшему удивлению, Тесса вдруг смутилась. Она низко опустила голову, позволив прядям распущенных волос упасть ей на лицо и скрыть румянец волнения. Затем она исподлобья взглянула на Фрея и твердо сказала:

— Договорились, Фрей!

— Теперь, когда вопросы этикета улажены, вернемся к суш, — произнес Морган. Он уселся на скрипучий стул и принялся растирать себе лоб, словно страдая от сильнейшей головной боли. — Итак, Фрей задал очень важный вопрос. А что, собственно, мы должны сделать? Вывести Шериона на чистую воду далеко не значит спасти нейну Деяну.

— Да неужели ты не понимаешь? — подала я голос. — Плевать Диритосу на нейну Деяну, уж прости за откровенность, Тесса. Она — не урожденная драконица, впрочем, полагаю, Диритосу плевать даже на своих прямых потомков. Его наиважнейшая цель на сегодняшний момент — Шерион, и только он.

— И что же нам делать? — с горькой ноткой отчаяния вопросила Тесса. — Мы не сумеем убить Шериона. Он очень старый дракон, а значит, почти неуязвим для оружия или ядов. Да, отвар серебрянки развяжет ему язык, но в итоге он все равно останется жив.

«Булавка! — взвыл Эдриан, напоминая о том, к чему я и без того постоянно возвращалась мыслями. — Мастер клинков обещал, что мой убийца будет убит булавкой! Если Шерион в самом деле отдал приказ устранить меня, то укол булавки окажется смертельным для него. Наилучший выход для всех вас!»

Я скептически поморщилась. Булавка булавкой, но перед нами стоит еще задача каким-то образом спасти нейну Деяну. Я не питаю к ней особо теплых чувств. Демоны, да что юлить, я ее терпеть не могу! Но обязана спасти. И тогда она благословит наш брак с Арчером.

«Ну, насчет последнего я не совсемуверен, но попытаться стоит, — отозвался Эдриан. — Итак, что ты намерена делать?»

Я опустила руку, нащупав через ткань платья потаенные ножны, в которых хранился еще один подарок мастера клинков. Еще одна сделка могла бы спасти всех нас. Но кто знает, что герпентол потребует взамен. Эти змеи умеют ужалить в самое больное место. К тому же Морган прав: я слишком увлеклась договорами и соглашениями. Попытаюсь справиться собственными силами.

И я перевела задумчивый взгляд на Ульрику. Забытая всеми, она безучастно взирала на наше собрание сверху, не принимая никакого участия в общем разговоре. Странное поведение для обычно говорливой и вздорной феи.

— У тебя все в порядке? — негромко поинтересовалась я.

Морган, который как раз открыл рот, чтобы что-то сказать, удивленно осекся. Посмотрел наверх, проследив за моим взором, и чуть слышно выругался, видимо, только теперь вспомнив о фее.

— Да, — скорее прочитала по губам, чем услышала я от феи. Ее огромные голубые глаза бесстрастно взирали на меня.

— Почему ты осталась, а не последовала за своим хозяином? — продолжила я расспросы.

— Повелитель приказал, — прошелестела фея. — Он сказал, что я натворила много бед роду. Потому должна заплатить за свои грехи. Он лишил меня благословения создателя. День, два, максимум три — и я впаду в спячку, из которой мне будет не суждено очнуться.

Потрясенная Тесса сложила губы колечком, выдохнув неслышное «ох». Обычно бесстрастный Морган, настроенный крайне враждебно по отношению к фее, поморщился. Даже Мышка заволновалась, словно понимала, о чем речь.

— Он простит тебя, если ты поможешь нам разоблачить Шериона? — поинтересовалась я.

— Наверное. — В глазах Ульрики вспыхнул такой знакомый радостный блеск. Но он тут же погас, и фея вновь печально понурилась, обронив: — Любое действие приведет к ускорению того момента, когда я засну. Мне надо экономить энергию.

— По твоим словам выходит, что ты все равно заснешь, — достаточно грубо осадила ее я. — И заснешь не сегодня-завтра. Почему бы не рискнуть? Если мы выиграем, то ты избежишь смерти.

Ульрика несколько раз хлопнула крыльями, подняв в воздух целый столб светящейся пыльцы. Затем фея кивнула, соглашаясь со мной, и на ее губах заиграла такая привычная злая усмешка.

— Хорошо, — проговорила она. — Выкладывай свой план, Мика!

Если бы у меня еще был этот самый план, гарантирующий нам успех! Но кое-какие соображения имелись.

Я открыла рот и начала говорить.

* * *

В крошечном закутке, где я скрывалась, было очень душно, очень тесно и очень страшно. Я прижалась к стене, чувствуя, как платье неприятно липнет к телу, напитавшись потом. В руках я сжимала булавку. Ту самую, которую Тесса вытащила из тела несчастной Мышки. Эта иголка была густо смазана остатками зеленой травяной жидкости из подаренной Диритосом склянки. Вторая булавка, подарок мастера клинков, была надежно спрятана за отворотом воротничка моего платья. Мне необходимо было разговорить Щериона, прежде чем убивать. Если существует способ восстановить тень нейны Деяны, то я должна узнать его! А уж потом пусть Эдриан удовлетворит свою жажду крови.

Я прекрасно понимала, что второго шанса у меня не будет. Во-первых, если покушение провалится, то меня растерзают телохранители Шериона. А во-вторых, увы, но это были последние капли отвара черной серебрянки.

Я находилась сейчас в коридоре около покоев патриарха рода. Без помощи Ульрики мне бы ни за что не удалось пробраться сюда. Именно фея, от внимания которой не могло укрыться ничто в замке, заблаговременно предупреждала меня об охранниках, а один раз даже воспользовалась иллюзиями, чтобы отвлечь внимание особенно усердного телохранителя. Благо, что на магию фей не действовали ограничения, некогда наложенные Диритосом на свое жилище.

И вот теперь я стояла всего в нескольких шагах от заветной цели и ждала. Мне оставалось только это. Дальше эстафету должна была подхватить Тесса. Молодой драконице выпала сомнительная честь встретиться с патриархом и упросить о разговоре наедине. Тесса полагала, и не без оснований, что Шерион не откажет ей. Он уже давно точил клык на ее знания, потому пытался очаровать и заставить служить себе. Ну что же, сегодня Тесса заставит его поверить, что он как никогда близок к цели. А затем в игру вступлю снова я. Ульрика предупредит меня о приближении патриарха и его спутницы. Я выскочу и всажу булавку ему в руку.

«Бей той, которую дал тебе мастер клинков, — в очередной раз воззвал к моему разуму Эдриан. — Подумай сама: второго такого шанса у тебя может и не быть. Смерть Шериона послужит закономерным и счастливым завершением всем драконьим интригам!»

Я досадливо мотнула головой, пытаясь заставить надоедливого спутника замолчать. Да, все так. Но тогда нейна Деяна неминуемо погибнет.

«Да далась тебе эта самовлюбленная снобка! — фыркнул Эдриан. Тут же засомневался: — Или вернее говорить: снобиха? Как будет „сноб“ женского рода? Впрочем, не важно. Главное, что ты меня поняла. Подумай вот над чем: сама нейна Деяна не пошевелила бы и мизинцем ради твоего спасения. Скорее, напротив, всеми силами помогала бы уничтожить тебя. С чего вдруг тебе питать к ней такие добрые чувства?»

Я опять мотнула головой. Для верности даже легонько стукнулась затылком об стену, желая отвлечься болью от этого голоса. Неужели Эдриан никак не поймет, что на самом деле мне плевать на нейну Деяну? Я просто хочу заслужить ее благословение на брак с Арчером!

«Ну и глупышка, — буркнул напоследок Эдриан. — В упор не желаешь замечать, что твое счастье бродит совсем рядом».

Я тяжело втянула в себя воздух. Ну вот, опять какие-то непонятные намеки. Нет чтобы сказать прямо, что за загадочное счастье он имеет в виду.

Но Эдриан уже замолчал, не желая отвечать на мой вопрос. Впрочем, он сделал это как нельзя более кстати, поскольку именно в этот момент воздух около меня засеребрился пыльцой феи. Однако Ульрика предпочла остаться невидимой, шепнув мне на ухо:

— Готовься! Они идут. Тебе повезло: Шерион с твоей стороны. Главное, хоть чуть-чуть оцарапай его!

Ноги мелко тряслись от напряжения. Невольно я вспомнила то, как отчаянно Морган не желал отпускать меня на это задание. Все твердил, будто он справится лучше. Смешной! Моя тень уже начала изменяться, следовательно, мне легче прятаться в темноте, чем ему.

В этот момент в коридоре послышались голоса, и я выкинула из головы все посторонние размышления, сосредоточившись на реальности.

— Прими мои искренние извинения, девочка моя, — услышала я глубокий приятный баритон нейна Шериона, который плыл по коридору, разносясь далеко вперед. — Это такая трагедия! Кто бы мог предположить, что гости замка пойдут на такое чудовищное злодеяние! Но теперь не осталось ни малейших сомнений в том, что твой бедный брат ошибался, пригрев на груди настоящую гадюку. Полагаю, ее единственной целью было очаровать наивного маленького Арчера и обманом проникнуть сюда, дабы нанести удар в самое сердце нашего рода! Ведь нет никаких сомнений, что именно твоя мать была сердцем рода Ульер.

Я услышала, что Тесса что-то ответила патриарху. Но она говорила тихо, поэтому слов я не разобрала.

— Зачем этой гадине было нужно нападать на твою мать? — переспросил Шерион. — Ну кто же знает, моя девочка, что на уме у паучих. Возможно, отчаянное нежелание Деяны ввести ее в род взбесило эту… как ее там… Тамику, что ли. Возможно, она просто желала как можно больнее укусить твоего брата. Возможно, просто не сумела совладать с голодом и напустила тварь Альтиса в надежде, что та поделится с ней добычей. Арахнии ведь тоже любимицы бога мертвых.

И опять Тесса что-то возразила. Теперь в голосе Шериона послышалось плохо скрытое раздражение, когда он был вынужден ответить на вопрос драконицы.

— Что значит — ее тень была обычной? Поверь мне, девочка, арахнии умеют маскироваться. Я готов поклясться своими крыльями в том, что Тамика — паучиха. Впрочем, хватит о ней! Сейчас нам надлежит думать совсем о другом. Твоя мать при смерти. И я пытаюсь найти хоть какой-нибудь способ, чтобы ей помочь.

От волнения я перестала дышать. Голос Шериона раздавался совсем рядом. Еще миг или два — и он выйдет из-за поворота коридора, а значит, наступит мое время действовать. Правда, меня очень смущали охранники, которые несли караул у дверей его покоев. В поле моего зрения то и дело попадал один из них, который неторопливо прохаживался мимо порога, и тогда я еще глубже вжималась в густой полумрак моего ненадежного укрытия, мечтая стать невидимой.

А еще я беспокоилась о том, что Шериона может сопровождать Веригий. Патриарх рода не может не понимать, что после произошедшего покушения у нашей троицы осталась лишь одна надежда на спасение: захватить его в плен и заставить говорить. Следовательно, он сделает все, чтобы обезопасить себя. Особенно сейчас, когда находится всего в шаге от долгожданной цели. Вот вот нейн Ильрис отправится вместо него по дороге теней в надежде спасти свою супругу. Если Шерион пока не высказал ему этот ультиматум — жизнь за жизнь, то наверняка сделает это еще до окончания сегодняшнего дня.

— Не беспокойся, я все улажу. — Я вздрогнула от неожиданности, когда Шерион вдруг резко поменял тон. Ничто не напоминало о недавнем раздражении патриарха на все новые и новые вопросы со стороны Тессы. Теперь его голос лился по коридору, подобно вязкой сладкой патоке, обволакивая и лишая воли к сопротивлению. Шерион обращался не ко мне, но я чувствовала себя, будто муха, угодившая в ловушку из варенья. Ее крылышки и лапки шевелятся все медленнее и медленнее, и несчастное насекомое погружается навстречу верной смерти…

Я с силой ущипнула себя за локоть. Боль отрезвила меня, и наваждение схлынуло. Я опять осознавала, что являюсь Тамикой Пристон и моя цель приближается ко мне по коридору.

«А помнит ли о задуманном Тесса? — с тревогой спросил Эдриан. — Чары патриарха были направлены именно против нее».

— Идем, девочка моя, — между тем довольно промурлыкал Шерион. — Идем. И поговорим без свидетелей о том, каким образом ты можешь мне быть полезной, раз уж твоя сестра вышла из игры.

Последняя фраза подтвердила мои наихудшие предположения. Раз патриарх так открыто сказал о том, что Кларисса работала на него, то получается, Тесса попала под его влияние.

Но рассуждать и медлить было некогда. Именно в этот момент Шерион показался из-за поворота. Он шел, придерживая под локоть Тессу. При виде пустых глаз драконицы я поняла, что она действительно угодила под власть чар патриарха. Плохо, очень плохо! Но другого шанса подобраться так близко к Шериону у меня не будет, поэтому я обязана рискнуть!

Я до боли вонзила ногти в ладони, дожидаясь, когда Шерион подойдет ближе. У меня будет возможность нанести только один удар. Главное — не промахнуться!

Время послушно замедлило ход. Я видела все словно отдельными вспышками событий. Вот Шерион поравнялся с закутком, в котором скрывалась я. Вот Тесса замедлила шаг и повернулась к нему, будто желая о чем-то спросить, и ее взгляд вдруг остро и безжалостно полыхнул, доказывая, что драконица по-прежнему в игре. Вот ближайший охранник встревоженно крикнул что-то, когда я выскочила наперерез. Шерион начал оборачиваться, но я знала, что он не успеет. Не может успеть. Как не успевал и Веригий. Ему не хватило всего шага, когда булавка, обнаруженная нами в теле Мышки, впилась в руку патриарха, которой он приобнимал Тессу, поддерживая ее под локоть.

Исчезла странная замедленность действий. Маховик реальности набрал прежнюю скорость.

— Ты!.. — Веригий подскочил ко мне, схватил за плечо, с силой развернув к себе. Щеку обожгла увесистая оплеуха, данная с силой, наотмашь, и слезы сами брызнули из моих глаз. Я бы, наверное, упала после этого удара, но мужчина удержал меня. Занес было ладонь, чтобы ударить вновь, но теперь сжал пальцы в кулак, и я обреченно всхлипнула от испуга, понимая, что ничего хорошего мне это не сулит.

— Нет!

Резкий окрик Шериона отбросил телохранителя от меня так, как крепкий поводок отбрасывает взбешенную собаку. Веригий одарил меня полным ненависти взором, но не посмел ослушаться патриарха. С нарочитым вызовом скрестил на груди руки, разглядывая меня с очень нехорошим интересом.

Я гулко сглотнула вязкую от волнения слюну. В глубине зрачков мужчины я прочитала обещание неминуемого и очень жестокого наказания за свой поступок. Затем с демонстративным равнодушием улыбнулась ему и посмотрела на Шериона, в глубине души уже празднуя победу.

Но моя улыбка поблекла, когда я увидела, чем занят Шерион. С гримасой боли он вытащил булавку из своей кисти, слизнул выступившую каплю крови и укоризненно зацокал языком, глядя на меня в упор.

— Эх, Тамика, Тамика! — проговорил он, и от его ледяного тона у меня неприятно заныли зубы, словно я глотнула студеной колодезной воды. — Ну кто же так делает? Решила опробовать на мне мое же оружие? Глупо, очень глупо. Неужели тебе не пришло в голову, что от отвара черной серебрянки я приму меры в первую очередь?

Я потрясенно молчала. Слезы все еще текли по моим щекам, и в этот момент они хлынули еще сильнее. Все пропало! Мы проиграли. Я никогда не выйду замуж за Арчера, нейн Ильрис погибнет, спасая свою жену, а я и мои друзья умрем, отвечая за чужую вину и чужое преступление.

— Ну-ну, успокойся, — обронил Шерион, поморщившись при виде моих слез. Тут же сказал, жестоко ухмыльнувшись при этом: — Побереги силы для допроса. Плакать будешь позже, когда я всерьез возьмусь за тебя.

После чего приказал Веригию, стоящему рядом:

— Взять ее. И в мои покои. Там и поговорим.

* * *

Я сидела на стуле и жестоко страдала. Правда, пока мои страдания носили исключительно душевный характер. Но я нисколько не сомневалась, что вот-вот они подкрепятся и телесными муками. Уж очень кровожадное выражение лица было у Веригия. Он стоял рядом со мной, коршуном следя за малейшим моим движением. Нет, меня никто не связывал, но не было никаких сомнений в том, что телохранитель патриарха сумеет принять меры, если я вздумаю бежать.

Сам нейн Шерион Ульер в данный момент смешивал себе и Тессе напитки в двух высоких хрустальных бокалах. Драконица позволила себе лишь один преисполненный сочувствия и жалости взгляд в мою сторону. Потом ее лицо окаменело, превратившись в настоящую равнодушную маску. Я понимала Тессу. По всей видимости, Шерион еще не догадывается, что Тесса участвовала в нашем, увы, провалившемся покушении. Значит, у нас остается шанс на успех.

«Мизерный шанс, — исправил меня Эдриан. — Тесса не сможет напасть на Шериона с голыми руками. Ей нужно какое-нибудь оружие. Булавка, подаренная мне мастером клинков, могла бы спасти положение, но она у тебя. И я не могу представить себе ситуацию, при которой ты бы смогла передать ее Тессе. Этот белобрысый садист глаз с тебя не спускает».

Я опустила голову и потерла щеку, которая еще горела после оплеухи Веригия. Да, рука у него тяжелая, ничего не скажешь.

Мое движение не осталось незамеченным для телохранителя. Он наклонился ко мне и медовым голосом прошептал:

— Это только цветочки. Ягодки последуют дальше.

От столь недвусмысленного предупреждения у меня мгновенно засосало под ложечкой.

— Моя девочка, надеюсь, тебе понравится. — Наконец Шерион отвернулся от столика с напитками и с легким полупоклоном поднес Тессе один из бокалов, до краев наполненный темно-багровой жидкостью с отчетливым запахом малины.

Она приняла напиток с любезной улыбкой, но пить не стала, лишь символически мазнула губами по кромке, после чего тут же отставила бокал в сторону. Умничка! В этом замке слишком увлекаются всевозможными отварами. Диритос правильно сделал, что некогда запретил использование магии на территории замка. Иначе его потомки уже давным-давно перебили бы друг друга.

«Но даже это ограничение не особенно мешает драконам рода Ульер расправляться с родственниками посредством иных способов, — язвительно напомнил Эдриан. Задумчиво добавил: — Однако в некотором смысле ты права. Кто знает, какая бы бойня разразилась в замке, действуй тут обычные заклинания».

Шерион, в свою очередь, одним глотком почти осушил бокал. Качнул его в руке и допил остатки. Несколько секунд стоял молча, закрыв глаза и наслаждаясь послевкусием. И только после этого глянул на меня.

Удивительное дело, но я выдержала его взгляд. Должно быть, поспособствовало этому мое предыдущее общение с Диритосом. Взор древнейшего из известных мне драконов был подобен удару молотом, от тяжести его тянуло распластаться на полу и заранее умолять о пощаде. Так называемому патриарху рода Ульер было далеко до своего предшественника. Взгляд Шериона, конечно, заставлял пригнуть голову, но не опрокидывал и не кидал наземь.

Шерион недовольно поморщился, показав тем самым, что ему неприятно то, как я мужественно выдержала этот незримый поединок двух воль. Затем спрятал свои эмоции под суровой маской беспристрастности и подошел ближе.

Если бы я стояла, то попятилась бы. Но Веригий как раз опустил свою руку на мое плечо, пригвоздив к месту. Поэтому я не могла даже вскочить на ноги, чтобы встретить дракона на равных. А он, словно наслаждаясь моментом, неторопливо обошел меня кругом и только после этого остановился так близко, что я почувствовала приятный древесный аромат благовоний, напитавший его одежду.

— Тамика Пристон. — Опять я ощутила себя беспомощной мухой, утопающей в блюдце с вареньем. Голос Шериона обволакивал, укутывал, обещал бесконечный покой и наслаждение. — Маленький надоедливый паучок, успевший за пару дней обследовать все укромные уголки моего замка. Тебе никогда не говорили, что любопытство плохо влияет на продолжительность жизни?

— Меня и моих друзей обвинили в том, чего мы не делали, — глухо проговорила я, разглядывая серебряные пуговицы на сюртуке из черного бархата, в который был облачен Шерион. Для того чтобы посмотреть ему в глаза, мне бы потребовалось задрать голову.

— А ты присутствовала при этом? — поинтересовался патриарх. — Ах да, конечно же, нет. Ты и вся твоя компания кинулась в бега, не забыв прихватить с собой шавку Альтиса. И тем самым лишь доказали свою вину.

Я проглотила так и крутящееся на языке ругательство. Ну что за хитрый лис! Мог бы сейчас и рассказать о том, как все обстояло на самом деле. В многочисленных приключенческих книгах, некогда прочитанных мной, говорилось, что злодей обязан поведать о своих планах главному герою перед тем, как наступит неминуемая развязка.

«Угу, а потом в самый последний момент кто-нибудь или что-нибудь спасет героя — и он разрушит коварные замыслы негодяя, — не удержавшись, брякнул с сарказмом Эдриан. — Эх, Тамика, Тамика. Шерион слеплен не из того теста, что обычные злодеи. К тому же не забывай: здесь Тесса. Он не может признаться в своих преступлениях, потому как она услышит это».

— Вы прекрасно знаете, что ни я, ни мои друзья не виноваты в случившемся, — огрызнулась я.

— Да-да, конечно. — Шерион улыбнулся самой лучезарной из своих улыбок, и мне немедленно захотелось врезать по его белоснежным зубам кулаком. А он уже продолжал, и каждое его слово сочилось ядом демонстративного неверия: — Ты, безусловно, ни в чем не виновата. И несчастную Деяну потрепала не собака твоего друга, а некий призрак, мираж. И не ты напала на меня буквально несколько минут назад. Или напала ты, но не на меня? А тогда кого ты поджидала в коридоре около моих покоев?

Я зло скрипнула зубами, понимая, что не могу ответить на его вопросы.

— Возможно, ты скажешь, что я наговариваю на тебя, а мои люди не смеют идти против воли хозяина, — прошелестел Шерион. Его ледяные пальцы прикоснулись к моему подбородку, заставив меня поднять голову и посмотреть ему в глаза, наполненные желтым огнем торжества. — Но Тесса была свидетельницей нападения на меня. Девочка только сегодня прибыла в замок, она не знает тебя, и потому у нее нет резона лгать. Ее свидетельство окажется определяющим. А судилище не заставит долго ждать, уж будь спокойна. И я абсолютно уверен, что за твои преступления ты заплатишь жизнью.

Краем глаза я заметила, как Тесса побледнела и поднесла руку ко рту, сдерживая невольный вскрик. Да, должно быть, очень неприятно осознавать, что послужишь причиной гибели невинных. Тесса знает правду, но не смеет ее сказать, чтобы не навлечь беду уже на себя. Нам она все равно не поможет, скорее, погубит себя заодно с нами.

— Такая красивая… — Пальцы Шериона скользнули по моему горлу, и я не сумела сдержать дрожь отвращения. Было такое чувство, будто по моей коже ползут толстые холодные черви. — Такая молодая… Такая отважная…

Шерион наклонился ко мне. Я не могла отстраниться, поскольку моя голова и без того прижималась к высокой спинке стула. А дракон прошептал, и я ощутила его дыхание на своих губах:

— Будет жалко, если ты так глупо погибнешь. Быть может, мы заключим сделку?..

Я едва не расхохоталась от этого заявления. Как, еще одно соглашение? Морган прав, я буквально притягиваю к себе любителей договоров.

— Твоя жизнь в обмен на жизнь твоих друзей, — продолжил уговаривающе шептать Шерион. Его указательный палец уже лежал на моих губах, запрещая мне говорить до окончания его речи. — Морган хорошо знает этот замок. Он может забиться в какую-нибудь щель — и ищи его неделями, если не месяцами. У меня нет для этого времени. Я хочу, чтобы все было закончено к сегодняшней полуночи. Выдай мне место, где он прячется. И я позволю тебе уйти. А возможно…

Он не закончил фразу. Его левая рука недвусмысленно провела по моей груди, лаская и намекая на то, что я могу оказаться гостьей на сей раз в его постели. Наверное, будь на моем месте какая-нибудь другая девица, то она была бы польщена таким предложением. Но я ощутила лишь прилив гнева. Да за кого он меня принимает! И я открыла рот, желая высказать этому негодяю все, что думаю о нем и его мерзком предложении.

Однако меня вдруг накрыло головокружение. Мир замерцал в радужных бликах. И я вдруг с немалым изумлением услышала собственный голос, говорящий совсем другие слова.

— Это очень любопытные условия сделки, — проговорила я. Точнее, Эдриан, каким-то немыслимым образом отнявший у меня власть над телом. Премерзко и с фальшивым кокетством хихикнула: — Мне надо подумать.

Моя кисть легла поверх ладони Шериона, подвинула ее чуть ниже, так, чтобы пальцы сомкнулись на моей груди. Патриарх рода довольно улыбался, видимо, в глубине души уже празднуя победу. А в следующее мгновение моя рука с неожиданной силой сжалась, и Шерион тихо ойкнул. Отступил на шаг, тряся пострадавшей рукой.

— Паучок умеет кусаться? — с насмешкой спросил он. Поднял ладонь к глазам и с интересом посмотрел на крупную каплю крови, выступившую на подушечке большого пальца. Покачал головой и укоризненно проговорил: — Тамика, я ведь сказал тебе, что у меня иммунитет к действию отвара черной…

Договорить он не успел. Вдруг зашептались тени, возникнув ниоткуда и извиваясь змеями у него под ногами. Легкий ветерок ласково коснулся моей щеки, повеяло густым полынным запахом, словно мимо прошла невидимая дама, предпочитающая именно этот аромат в качестве своих духов. И я почти услышала, как она сказала, обращаясь к дракону:

— Пора.

На лице Шериона отразилось понимание происходящего, но было уже слишком поздно. В следующее мгновение его глаза затянуло пеленой небытия. И он навзничь рухнул на пол.

Тесса, стоящая позади него, в последний момент успела отскочить в сторону, иначе она оказалась бы погребена под ним. Недоуменно нахмурилась, глядя то на меня, то на него.

В комнате после этого воцарилась настолько полная тяжелая тишина, что я слышала лишь частые удары своего сердца. Потому как я наконец-то поняла, что сделал Эдриан.

«Я отомщен, — в этот момент удовлетворенно выдохнул он. — И можешь меня не благодарить. Иначе бы ты ни за что не догадалась, как уколоть этого самого Шериона булавкой, полученной от мастера клинков. Всего-то делов: чуть-чуть флирта…»

Он еще что-то говорил, должно быть, хвастаясь своей придумкой. Но мне было уже не до этого. В этот момент очнулся Веригий. Сграбастал меня за шиворот, хорошенько встряхнул и развернул к себе лицом.

— Что ты сделала?! — прорычал он, брызгая слюной бешенства. — Что ты натворила, тварь?

И глядя в его глаза, залитые алой краской слепой безрассудной ненависти, я осознала, что мне не суждено выйти живой из этих покоев. Он убьет меня. Убьет, желая поквитаться за смерть своего хозяина. И мне остается только молиться, чтобы моя смерть оказалась быстрой и легкой.

А еще через мгновение замок вдруг вздрогнул. Дрожь шла из самого его основания, будто легендарный великан вздумал почесать себе спину о скалу, на которой высилось гнездо драконов. Камни застонали, словно тяжелораненое животное. Комната заходила ходуном. Массивное кресло, стоящее у одной из стен, вдруг само собой поехало вперед, царапая ножками дорогой старинный паркет.

«Если ты угодишь в руки Шериона, то я приду за тобой», — вспомнила я слова Моргана перед тем, как он отпустил меня на это задание.

Что-то с силой ударило меня по голове. То ли это Веригий очнулся от замешательства и поспешил претворить свою угрозу в жизнь, то ли на меня упало что-то из мебели.

Последнее, что я помню, как кто-то на удивление нежно и бережно подхватил меня на руки, уберегая от падения.

И свет померк в моих глазах.

* * *

Небольшой дом Моргана сейчас казался совершенно крошечным от такого нашествия незваных гостей. Большинство драконов поспешили разлететься по своим домам, опасаясь, что замок рода Ульер рухнет, не выдержав испытания. Однако он устоял, хотя некоторые стены украсились глубокими и очень опасными на вид трещинами. И Морган милостиво позволил нейну Ильрису и всему его семейству на время перебраться к нему. Тем более нам требовалось обсудить все произошедшее.

Кстати, как оказалось, именно Морган вытащил меня из покоев патриарха драконьего рода. И тем самым спас меня и от Веригия, готового отомстить за своего господина, и от мебели, летающей по комнате.

Почему-то мне было немного досадно от того, что я не запомнила этой сцены. В груди разливалось какое-то непонятное теплое чувство при мысли о том, что Морган весьма продолжительное время нес меня на руках. Но сейчас мои думы были заняты совсем другими переживаниями.

Мое сердце то радостно замирало, то пускалось в бешеный скач. А все из-за того, что в гостиной помимо нейна Ильриса и обеих его дочерей присутствовал еще и Арчер. Старшие сыновья — Уильям и Грегор — хлопотали сейчас около своей по-прежнему бесчувственной матери, которой Морган уступил свою спальню. Мой жених выглядел совершенно ошеломленным от неожиданного и такого драматического освобождения. Подземелье замка рода Ульер не пострадало от землетрясения, устроенного Морганом. Но нейн Ильрис, естественно, не собирался рисковать жизнью своего сына, который мог навсегда остаться погребенным в своей темнице, поскольку не мог выбраться оттуда дорогой теней. Поэтому при первых же подземных толчках он кинулся к Арчеру и вытащил его, тогда как другие его сыновья спасали мать.

И вот теперь я то и дело кидала украдкой восторженные взгляды на Арчера. Тот, осознавая всю серьезность момента, старался выглядеть как можно более серьезным, если не сказать больше — суровым. Но в глубине его желтых глаз тоже мерцали огоньки радости от нашей встречи.

В этот момент Тесса как раз закончила говорить. Она рассказала о нашем неудавшемся покушении на Шериона и о том, как он погиб. Правда, драконица при всем желании не могла объяснить эту смерть. Она понятия не имела о булавке, полученной мной от мастера клинков, а я, естественно, была намерена сохранять условия этой сделки в тайне до последнего. Да, патриарх рода Ульер оказался последним гадом и негодяем. Однако это не изменит того печального обстоятельства, что у нас так и не появилось значимых доказательств его вины во всех бедах, постигших драконов. Было только одно преступление, участие в котором патриарха рода выглядело несомненным. Но вряд ли драконы расстроятся, узнав, что Шерион некогда отдал приказ убить найна Эдриана Жиральда, скорее, напротив, одобрят этот поступок.

В небольшой гостиной после рассказа Тессы воцарилась тишина. Нейн Ильрис смотрел в окно, мыслями пребывая явно не здесь. Его длинные и удивительно изящные пальцы легонько постукивали по подлокотникам кресла, в котором он сидел. Желтые глаза потускнели, подернутые дымкой раздумий.

— Мы поступили неправильно, отец? — наконец устав от затянувшегося молчания, спросила Тесса.

— Вы очень рисковали, — уклончиво проговорил он. — Тесса, девочка моя, я же просил тебя держаться как можно дальше от патриарха и его интриг. Ты прекрасно знаешь, к чему это может привести.

И он искоса глянул на Клариссу, которая, безучастная ко всему, допивала уже третий бокал вина подряд, явно желая утопить свою тоску по Авериусу в алкоголе.

— Но мама!.. — вскинулась было Тесса.

— Вы ничем ей не помогли, — чуть повысил голос нейн Ильрис. Тяжело вздохнул, почти беззвучно добавив: — Напротив, все намного усложнилось.

И еще одна долгая пауза. Мы с Морганом понимающе переглянулись. Только Шерион мог вернуть тени нейны Деяны целостность. Но теперь патриарх мертв, и мать Арчера, по всей видимости, больше никогда не придет в себя.

Кстати, Фрея и Мышки в гостиной не было. Морган попросил одного из своих знакомых в деревне приютить нашего общего приятеля, здраво рассудив, что драконам вряд ли будет приятно его присутствие здесь. Особенно если учесть то обстоятельство, что Мышка являлась любимицей именно Фрея.

— Он желал отправить тебя вместо себя по дороге теней, — упрямо возразила Тесса.

— Я знаю. — Нейн Ильрис печально улыбнулся. — Он говорил со мной за пару часов до своей гибели. Видимо, зов теней стал нестерпимым, раз Шерион так торопился. Ведь Моргана, Тамику и их друга к тому моменту еще не поймали, а виновниками произошедшего в глазах остальных предназначалось стать им.

— И ты бы согласился? — недоверчиво поинтересовалась Тесса.

— Сослагательное наклонение тут неуместно. — Нейн Ильрис печально покачал головой. — Я сразу же согласился на ультиматум Шериона. Вечером он должен был исцелить Деяну; а я отправился бы вместо него на встречу с Альтисом.

— Отец!

В восклицании, преисполненном искреннего недоумения и потрясения, слились сразу два голоса: Арчера и Тессы. Только Кларисса молчала, глядя в дно бокала, словно пыталась отыскать там ускользающую от нее истину. Отпрыски нейна Ильриса переглянулись, и дальше продолжила одна драконица на правах старшего ребенка.

— Но, отец, как ты мог? — проговорила она, всплеснув руками.

— А разве у меня был выбор? — Нейн Ильрис криво ухмыльнулся. — Милая моя, вопрос стоял не в том, как мне поступить, а в том, как я должен был поступить. Если бы я отказался, то остаток жизни был бы вынужден провести как трус. В конечном итоге я бы тоже начал бояться зова теней и тоже принялся бы искать малейшую возможность, лишь бы отсрочить встречу с богом мертвых. Потому как знал, что мне не пройти его суд.

Я опустила голову и горько поджала губы. Нейн Ильрис не обвинял меня прямо, но я чувствовала, что моя помощь вышла ему только боком. Да, я спасла ему жизнь, но, как оказалось, как раз это ему было не нужно.

«Он планировал совершить подвиг и погибнуть героем в глазах жены и детей, — проворчал Эдриан. — А ты помешала ему».

— Тамика, стоит признать, что вы удивительно деятельная особа. — В этот момент нейн Ильрис посмотрел на меня, словно угадал, что я думаю о нем. Слабо улыбнулся одними уголками губ. — За пару дней вы едва не стерли с лика земли замок рода Ульер. Потрясающе! Это не удавалось никому из наших врагов. Но почти удалось вам — невесте моего сына, действующей из лучших побуждений. И я понимаю, что не могу вставать на пути таких чувств. К тому же во мне говорит инстинкт самосохранения. Кто знает, что еще вы затеете, если я опять разлучу вас с Арчером.

— Отец, значит ли это… — Арчер аж подпрыгнул на месте, не в силах поверить своему счастью.

— Я не буду препятствовать вашей свадьбе, — подтвердил нейн Ильрис. Тяжело вздохнул. — Но вам придется подождать. Для всех драконов рода Ульер Шерион умер героем. Он пытался спасти замок от сильнейшего землетрясения, но погиб, отдав слитком много силы. Увы, к сожалению, бедняге Авериусу тоже не удалось выбраться. И он будет второй жертвой этой неожиданной трагедии. Насколько я понимаю, об истинных причинах смерти моего племянника знают помимо нас только люди Шериона. Они будут молчать. Я ручаюсь в этом. А Веригий… Я думаю, он прекрасно осознает, что лучше ему не попадаться на моем пути!

На последней фразе в глазах нейна Ильриса сверкнул непривычный мрачный огонь, а в обычно мягком голосе прозвучала сталь, и я невольно поежилась.

— А стоит ли? — вновь подала голос Тесса. — Отец, таким образом ты прикроешь преступления патриарха…

— В том-то и дело, что он патриарх рода, — и опять нейн Ильрис не дал договорить своей дочери. Она обиженно насупилась, и он ласково улыбнулся ей, добавив: — Тесса, девочка моя. Ты ведь должна понимать, что преступления Шериона тенью лягут на всех нас, вызвав новые распри. Не стоит питать огонь ярости и ненависти. Пусть он сойдет на нет.

Тесса хмыкнула, явно не удовлетворенная объяснением отца, но продолжать спор не стала.

— А что будет с мамой? — негромко спросил Арчер.

Лицо нейна Ильриса исказила гримаса страдания. Он опустил глаза и с такой силой вцепился в подлокотники, что побелели костяшки.

— Не знаю, — прошептал он. — Видит небо, не знаю. Если Шерион предлагал мне сделку, то должен быть выход. Но я его не вижу, — после чего глянул на меня и почти шепотом добавил: — Тамика, надеюсь, вы понимаете, что дальнейшее присутствие вашего друга со своим опасным питомцем будет, мягко говоря, некстати здесь. Я знаю, что он не виноват, осознаю, что собаку натравили на Деяну по чужому приказу. Но все же. Остальные драконы нашего рода, как вы уже имели несчастье убедиться на собственном опыте, не обладают моим пониманием и терпением. Боюсь, даже благословение Атириса не спасет Фрея от попытки самосуда.

В этот момент Кларисса с такой силой стиснула пальцы на бокале, что тот лопнул, обдав ее брызгами стекла и вина. Морган поморщился при виде быстро расплывающихся по ковру бурых пятен, но промолчал. А драконица с демонстративной небрежностью вытерла пораненную руку о светлую обивку кресла, как будто специально желала причинить как можно больше вреда своему бывшему возлюбленному.

Эта крохотная сценка не укрылась от взгляда нейна Ильриса. Он понимающе усмехнулся, глядя на свою дочь, затем посмотрел на Арчера.

— Да, еще одно, — мягко проговорил он. — Тебе надо переговорить наедине с Клариссой. Она желает сообщить тебе кое-что очень важное.

Арчер удивленно вскинул брови, не понимая, о чем речь.

— Это имеет отношение к тебе и к твоей вражде с Морганом, — добавил дракон.

Морган побледнел и сжал кулаки.

— Могу я остаться при этой беседе? — спросил он нарочито равнодушным тоном.

— Конечно, — благосклонно обронил нейн Ильрис. — Только пообещайте, что не перебьете друг друга, пока не выслушаете мою дочь. Хватит нашему роду смертей.

— Клянусь! — немедля воскликнул маг.

Арчер засомневался, но спустя неполную минуту все же выдавил из себя:

— И я постараюсь.

— А я останусь и прослежу за этим, — проворчала Тесса. — К тому же, сдается, я уже понимаю, о чем пойдет речь.

— Отлично. — Нейн Ильрис воссиял радостной улыбкой. — Одним камнем на моей душе меньше. — После чего встал, сделал несколько шагов и любезно протянул мне руку.

Я осталась сидеть, недоверчиво глядя на его ладонь. Что он от меня хочет?

— Прогуляйтесь со мной, Тамика, — вежливо попросил нейн Ильрис. — Я хочу задать вам несколько вопросов. Ничего серьезного. Так сказать, просто желаю расставить все точки над «i».

Что мне оставалось делать? Я неохотно вложила свою ладонь в раскрытую руку дракона. Тот помог мне встать, и мы вышли прочь.

Нейн Ильрис ориентировался в доме Моргана с такой легкостью, будто был тут частым гостем. Хотя, наверное, мое предположение полностью соответствовало реальности. Так или иначе, он уверенно миновал коридор и вывел меня на свежий воздух.

На небе уже зажглись первые робкие звезды. Близкий лес темной громадой вздымался за околицей, и ветер лениво играл листвой. Я вздохнула полной грудью свежий воздух. Надо же, всего два дня я провела в замке рода Ульер, а кажется, будто была заточена целую вечность. С ума сойти, сколько событий уложилось в столь короткий промежуток времени!

— Кто бы мог подумать, что красивая рыжеволосая девушка принесет моему роду столько бед, — пробормотал нейн Ильрис, стоя рядом со мной.

Я нахмурилась, уловив в его тоне обвиняющие нотки. Глянула на него, но профиль дракона терялся в лиловом сумраке позднего вечера. Казалось, будто ко мне обращается сама темнота.

— Я буду говорить начистоту с вами, Тамика, — продолжил нейн Ильрис. — Наверное, мои слова прозвучат грубо для вас, но лучше так, чем скрывать смысл за витиеватыми переплетениями фраз. Я недоволен вашей предстоящей свадьбой, поскольку все еще считаю, что брачный ритуал убьет моего сына. Но я не посмею встать на вашем пути. Моя жена попыталась — и к чему это в итоге привело? Теперь даже не понять, жива ли она или уже умерла.

— Мне очень жаль, — проговорила я, почувствовав укол смущения.

— Я знаю. — В голосе нейна Ильриса послышалась грустная усмешка. — Я верю, что у вас доброе сердце. Пока еще доброе. Но ваша кипучая энергия меня… пугает. Вы прошлись по замку подобно смертоносному вихрю, сметая любого, кто осмелился встать между вами и Арчером. Поэтому я рассчитываю только на ваше благоразумие.

Неожиданно дракон обернулся ко мне и с силой схватил за руки.

— Одумайтесь! — горячо взмолился он. — Вы же видите, как часто Арчер ошибался в важнейших понятиях. Вдруг он поспешил с выбором и на этот раз? Я знаю, что сын не отступит. Ему не позволит гордость, наша проклятая фамильная гордость! И он готов бросить на чашу весов собственную жизнь, хотя уже понимает, что погибнет в итоге. Будьте умнее и решительнее его. Отступитесь. Я потерял жену, в том числе и по вашей милости. Не дайте мне потерять и сына!

Я молчала, не зная, что и как сказать в ответ на столь эмоциональную и искреннюю просьбу. Увы, я и сама сомневалась в том, является ли Арчер единственной любовью в моей жизни. Он мне нравился, даже очень, но…

Я опустила голову, благодарная темноте за то, что она скрыла выступивший на моих щеках румянец. Что скрывать очевидное, в последние дни мои мысли были заняты другим человеком.

— Я верю, что вы не разочаруете меня, — долетело из мрака. Что-то невесомо погладило мою щеку, и нейн Ильрис ушел обратно в дом.

Я скрестила на груди руки, угрюмо вглядываясь в темноту летней ночи. Вот и все. Конец моему путешествию и конец моим надеждам. Стоило так торопиться сюда, чтобы в итоге уйти ни с чем.

— Твоя дорога еще не закончена.

Я вздрогнула, как от удара, когда мне на ухо кто-то вкрадчиво зашептал. Обернулась, гадая, как мог нейн Ильрис так незаметно и неслышно вернуться. Но рядом со мной стоял не он. Тяжесть взгляда Диритоса, легендарнейшего из драконов, привычно пригвоздила меня к месту.

— Тебе еще надо избавиться от навязчивого голоса в твоей голове, — напомнил дракон. На его плече сидела, болтая ногами, изрядно повеселевшая Ульрика. Должно быть, Диритос оценил ее роль в покушении на Шериона и вернул ей свое расположение.

— Это мелочи. — Я досадливо поморщилась.

— Не стоит так говорить, иначе боги сыграют с тобой жестокую шутку, — возразил мне Диритос и внезапно с заговорщицким видом мне подмигнул. — Кстати, помнишь мое обещание?

— Да, и вы нарушили его, — с упреком ответила я.

— Неужели? — Диритос с нарочитым изумлением вздернул брови. — Я сказал, что в моих силах сделать так, чтобы твой брачный обряд не завершился трагедией. И это действительно исполнится. Дракон и арахния — не самая подходящая пара. А вот арахния и маг — совсем другое дело.

Я вспыхнула от смущения из-за этой фразы. Стало жарко дышать, на лбу, несмотря на прохладу ночи, выступил пот.

— Но моя мать провела ритуал на соединение судеб, — слабо возразила я.

— И, опять-таки, боги любят пошутить. — Диритос снисходительно потрепал меня по плечу, не требуя уточнения фразе, словно прочитал все в моих мыслях. — Их дороги могут быть очень извилисты и далеко не сразу приводят к цели. — И затем неожиданно добавил, доказав тем самым, что действительно знает все о той ситуации: — Тем более помочь тебе вызвался Альтис, а бог мертвых отличается очень… хм-м… своеобразным чувством юмора.

Я долго молчала, опустив голову и разглядывая что-то у себя под ногами. Затем вскинула голову и в упор взглянула на улыбающегося дракона.

— А нейна Деяна? — спросила я. — Вы ей не поможете?

— А должен? — вопросом на вопрос ответил Диритос. — Если мне память не изменяет, у вас были не особенно приятные и теплые отношения.

— Мне жаль ее мужа, — честно призналась я. — И ее детей.

Дракон негромко фыркнул от смеха. Расхохоталась и Ульрика. И я ощутила, как груз вины на моей совести стал гораздо меньше.

— Хорошо, что ты так сказала, — проговорил Диритос. — Возможно, для тебя еще не все потеряно и паук не пожрет твою тень. А Деяна… Пусть живет, как жила. Мне нетрудно.

И он прищелкнул пальцами. Тотчас же из дома раздались радостные голоса, захлопали двери, началась какая-то восторженная беготня и суматоха.

— Спасибо, — благодарно прошептала я, вновь посмотрев на Диритоса. Но его уже не было рядом со мной. Только Ульрика порхала в воздухе.

— Слушай, я тут подумала, — вальяжно заявила она, рассыпая передо мной светящуюся пыль со своих крошечных крылышек. — Раз ты опять отправляешься в путешествие, то я бы могла составить тебе компанию. Мне понравилось ездить на твоем плече и узнавать новых людей. И не благодари! Сама в шоке от себя и своего благородства.

Предложение феи не вызвало во мне особого восторга. Я открыла было рот, чтобы отказать ей, но вдруг дверь, ведущая в дом, скрипнув, приоткрылась, и на пороге предстал Арчер.

— О, пожалуй, оставлю вас наедине, — мурлыкнула Ульрика и растворилась в воздухе.

— Матушка пришла в себя! — выпалил Арчер, по-моему, даже не заметив, с кем я разговаривала до него.

— Я очень рада, — ответила я.

Наверное, я не сумела скрыть в своем тоне грустные нотки, поэтому Арчер насторожился, но не сумел правильно понять причину моей печали.

— Ты думаешь, что она опять заключит меня в темницу? — со смехом поинтересовался он. — Не переживай, Тами! Я уверен, что все будет в порядке.

— Да, я тоже, — отозвалась я, думая совсем о другом.

Между нами повисла неловкая пауза. Странное дело, раньше мне было очень легко молчать в присутствии Арчера. А сейчас хотелось говорить что-нибудь, пусть даже невпопад, лишь бы заполнить словами страшную вязкую пустоту между нами.

— Да, насчет нашей свадьбы, — кашлянув, первым не выдержал Арчер. — Тами, мне очень жаль, но придется с ней повременить. Шерион как-никак был патриархом рода. После его гибели объявят годовой траур.

— Вот как?

А вот теперь в моем голосе прозвучала радость. И Арчер это опять-таки заметил, судя по тому, как изменилось его дыхание.

— Между нами ничего не выйдет, да? — совершенно несчастным голосом спросил он.

— Я не знаю, — мягко отозвалась я. — Еще вчера я готова была разобрать весь твой проклятый замок по камушку, чтобы найти и освободить тебя. А сегодня…

— Ну, стоит заметить, твое желание практически осуществилось. — Арчер невольно фыркнул от сдерживаемого с трудом смеха. — Ты действительно почти разметала до основания фамильный замок рода Ульер.

И еще одна невыносимая пауза. Нет, не люблю и не умею я вести подобные беседы! Хочется развернуться и убежать куда глаза глядят. Лишь бы не слышать печальные вздохи Арчера. Благо хоть его лица не вижу. Ужасная мысль, но теперь я отчасти понимала Клариссу, которая предпочла жестоко разыграть Моргана, лишь бы не вести с ним столь тяжкий разговор.

— Год — это хороший срок, — наконец сказала я. — Он поможет нам разобраться к наших чувствах.

— За год ты можешь окончательно прекратиться в арахнию, — возразил Арчер. — Надежда есть, только если во время брачного ритуала ты останешься человеком.

«Потому что тогда яд подействует на тебя, и вы оба умрете, — язвительно завершил за него мысль Эдриан. Противно хихикнул. — Нет, я все-таки в восторге от брачных ритуалов драконов! Вместо первой брачной ночи — первый совместный гроб и общая могила в случае неудачи. Ну и ну!»

Я не стала ничего говорить Арчеру. Вместо этого приподнялась на цыпочки и легонько прикоснулась губами к его пылающему лбу.

— Если наши судьбы действительно соединили боги, то я вернусь, — прошептала я, глядя ему в глаза. Между нами было такое крохотное расстояние, что наше дыхание смешивалось. — Обязательно вернусь, Арчер! И вернусь человеком.

— Я буду ждать, — так же тихо ответил он.

Я хотела отступить от него на шаг, но его руки уже лежали на моей талии, не давая этого сделать. А затем он поцеловал меня, ввергнув в новую пучину сомнений. Не делаю ли я сейчас величайшую глупость в своей жизни, по собственной воле отказавшись от счастья и любви?

Наш поцелуй длился и длился. Губы Арчера были такие мягкие и теплые, и я мечтала о том, чтобы это мгновение продлилось вечность. Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. Я выскользнула из объятий Арчера и отправилась прочь, чувствуя на своей спине его взгляд. Он ждал, должно быть, что я обернусь, но мне хватило сил этого не делать.

Эпилог

Пещера, в которой несколько дней назад я повстречала Моргана, была на том же месте. Я добралась до нее на рассвете. Здесь все так же присутствовал запас дров и еды. Естественно, вино я не стала трогать, хотя мне до безумия хотелось напиться и забыть все тревоги, которые терзали мое несчастное сердце.

Я свернулась клубочком на охапке колючего сена и заснула вся в слезах. А когда проснулась, рядом сидел Морган, и Фрей, ворча, разводил костер.

— Ты поступила глупо, — проговорил маг, на удивление сурово разглядывая меня.

— Как, опять? — удивилась я, приподнимаясь и вычесывая из растрепавшихся волос соломинки. — И что я натворила на сей раз?

— Отправилась в дорогу, не взяв с собой ни вещей, ни лошадь! — гневно воскликнул Фрей, на секунду оторвавшись от своего занятия. — Но самое главное: ты забыла предупредить нас!

— Но зачем вам идти за мной? — запротестовала было я, однако тут же замолчала, когда Морган зло сверкнул на меня глазами.

— Из-за тебя я оставил свой дом на поругание драконам, — пробурчал он. — Хотя мы могли бы сперва выпроводить их, а потом уже, не торопясь, обсудить все произошедшее и принять совместное решение. Благо что тварь из зеркала уже не сможет никому причинить вреда, а остальные мои вещи не столь опасны. Ну что же, будешь должна мне. А пока — вот.

И он на удивление бережно накинул на мои плечи свою теплую куртку.

Я откинулась обратно на сено, чувствуя, как мои губы раздвигает непрошеная улыбка. Правда, она немного поблекла, когда я заметила знакомое мерцание пыльцы феи у свода пещеры. Увязалась-таки за нами! А затем и Мышка теплым клубком поднырнула под мою руку, требуй ласки. И даже мой ленивый мерин, которого я купила в Литлтоне, приветствовал меня негромким жалобным ржанием, видимо, умоляя отпустить на волю и больше не мучить дорогой.

Ну, вся честная компания в сборе!

Content

Елена Малиновская
СПАСТИ ЖЕНИХА

Часть первая КОЕ-ЧТО О БРАЧНЫХ ТРАДИЦИЯХ ДРАКОНОВ

Часть вторая ЗНАКОМСТВО С ДРАКОНАМИ

Часть третья ИНТРИГИ ДРАКОНЬЕГО ЗАМКА

Часть четвертая КОНЕЦ ИГРЫ

Эпилог