Валерий Дементьевич Рыжков, Роман Сергеевич Умнов

Современная парадигма в медицине. Позитивная неврология

Научный доклад

© Нордмедиздат 2014

* * *

Введение

В современном мире происходит смена научных парадигм в медицине, из которых является позитивная неврология.

Неврология – это группа медико-биологических дисциплин, изучающих структуру и функцию нервной системы в норме и патологии и закономерности филогенеза и онтогенеза.

В узком смысле неврология – наука о болезнях центральной и периферической нервной системы.

В практическом отношении в настоящее время клиническая неврология занимается диагностикой и лечением заболеваний нервной системы.

В наши дни специалист невролог пришел на смену специалисту невропатологу, и в связи с этим в понимании профессиональной ответственности значительно расширился круг научно-практического и социально-экспертного отношения в оценке как диагностики и клинических проявлений болезни нервной системы, так и качества жизни после проведенных лечебных и реабилитационных мероприятий.

Теоретической основой неврологии являются морфологические дисциплины: анатомия, гистология, эмбриология, сравнительная анатомия нервной системы, нейрофизиология. За последние десятилетия неврология стала составляющей ряда специальных самостоятельных дисциплин, а именно: нейропсихологии и нейрохирургии.

Клиническая психиатрия занимается особой группой заболеваний нервной системы – психическими болезнями.

Ряд дисциплин являются смежными в особенности подхода коррекции нервной системы, такие, как например, психотерапия, иглорефлексотерапия, мануальная терапия.

Изучение нервной системы проходит как по вертикали возраста (детская, подростковая, взрослая, геронтологическая неврология), так и по горизонтали по гендерному варианту (женская и мужская неврология).

За последние сто лет в нашей истории, которые протекали в период острой научной дискуссии двадцатого века, произошло становление научной, практической и социальной дисциплины – неврологии.

Общебиологические теории и феномены в неврологии

В настоящий период в сложившейся общепринятой системе научной адаптационной парадигмы ведущим направлением явилось развитие клинической неврологии. В связи с определяющей сущностью человеческого организма принято считать не сердцецентрическую, а мозгоцентрическую адаптивную систему в окружающем мире. И это сложилось при определенной философской системе взглядов на весь мир, в котором живет человек. Поэтому понимание некоторых феноменов следует рассматривать через систему принятия научного интуитивного осмысления фактов, потому что некоторые открытия носили эвристический и экспериментальный характер, которые потом вошли в анналы научных монографий, и этими методическими разработками пользуются в настоящей клинической практике. На обсуждение представляются некоторые значимые феномены клинической неврологии: нейрон, рецепция, рефлексы, проводящие пути нервной системы, черепные нервы, подкорковые образования, кора головного мозга.

Нейрон

Нейрон – особая нервная клетка со всеми ее отростками – аксонами и дендритами, которая обладает высокой степенью раздражимости, способностью реагировать на сигналы определенной формы и интенсивности, с переменным биоэлектрическим потенциалом через нервные импульсы, обеспечивая передачу их с другими нейронами и структурами органов и тканей.

Каждый нейрон в процессе онтогенеза трансформируется из одного нейробласта и является генетической и трофической единицей.

В настоящее время не существует единой классификации нейронов, поэтому в методическом изложении сути предмета болезни, синдрома или феномена встречаются затруднения в понимании, как в узком, так и в широком подходе специалистов. Классифицировать нейроны по количеству отростков не нашло приверженцев, но тем не менее выделяют, к примеру, безаксонные нейроны, которые находятся вблизи спинного мозга в межпозвонковых ганглиях; униполярные нейроны – это нейроны с одним отростком в сенсорном ядре тройничного нерва в среднем мозге; биполярные – это один аксон и один дендрит, расположенный в специализированных сенсорных органах, в сетчатке глаза, обонятельном эпителии и луковице, слуховых и вестибулярных ганглиях; мультиполярные нейроны имеют один аксон и несколько дендритов; отличительную особенность имеют псевдоуниполярные нейроны, когда от тела отходит один отросток, который Т-образно делится и покрыт миелиновой оболочкой и представляет собой аксон, где по одной ветви проходит возбуждение, а по другой – от тела, где дендриты являются началом этого разветвления, и находится вне клетки, и эти нейроны встречаются в спинальных ганглиях.

Нейроны соединяются между собой следующими способами: при протоплазматическом способе отросток одной нервной клетки переходит в отросток другой клетки, при эфаптическом имеется электротоническое взаимодействие, при синаптическом способе происходит связь между нейронами и клетками, не принадлежащая нервной системе, а именно мышечные, желудочные, сосудистые ткани. Рассматривают также и по месту положения, и по знаку их действия (возбуждение или торможение) сигналы, зачастую смешанные электро-химические.

При клиническом обосновании симптома, синдрома специалистами по неврологии используется тот или иной методологический прием. При клиническом исследовании рефлексов, определении расстройств чувствительности или по результатам лабораторных исследований нейромедиаторов, при анализе которых судят о целости и функциональности, прежде всего нейрона как целостной морфофункциональной системы единой нервной клетки. Исследователь при изучении нормы и патологии нервной системы вынужден взять за основу, прежде всего в неврологии, именно саму сущность функционирования нейрона.

Открытие природы нейрона определило дальнейшее развитие неврологии как динамической естественно-научной дисциплины. Первое признание открытия нейрона связано с именами, которые заслуженно стали лауреатами Нобелевской премии в 1906 году: испанский врач Сантьяго Рамон-и-Кахаль и гистолог и итальянский исследователь Камилло Гольджи, который впервые освоил метод окрашивания нервных клеток, используя слабый раствор нитрата серебра.

Одаренность Рамон-и-Кахаля состояла в том, что он обладал талантом художника, который первый оценил его отец, профессор прикладной анатомии университета в Сарагосе, приобщив к медицине в подготовке анатомического атласа. В дальнейшем Рамон-и-Кахаль сам стал профессором гистологии и патологической анатомии в Барселоне и подготовил к печати «Руководство по гистологии и микрографии» (1889 г.), а также самостоятельно изучал строение тканей с помощью обычного микроскопа.

Следует отметить, что изучение нервной системы не носило изолированный характер одиночек: в разных уголках научного мира приходили к единому мнению о целостности мира, что свидетельствует о наступлении эры познания природы нервной организации человека. И в эту эпоху закладывается главный камень в научный фундамент, который определил нейрон как основное звено нервной системы.

Генрих Вальдейер (1836–1921), профессор анатомии в университете Страсбурга, в 1881 году ввел понятие «нейрон», обозначая нервную клетку как функциональную единицу нервной системы, а еще в 1888 году предложил понятие «хромосома» для описания клеточного ядра, что получило потом продолжение в учении о генетике.

Другой исследователь, Чарлз Шеррингтон, который встретился в 1886 году с Рамон-и-Кахалем и ознакомился с его работами, пришел к разрешению другой важной проблемы неврологии. Он дал объяснение, что в природе существуют двигательные и чувствительные нейроны с различными функциями, взаимодействующие в синапсах, и через эти структуры обеспечивается передача сигнала между отростками соседних нейронов.

Шеррингтон и Рамон-и-Кахаль ввели в научный оборот понятие принципа динамической поляризации, согласно которому нервные импульсы поступают в клетку по дендритам к телу и выходят из нейрона только по аксону.

Рамон-и Кахалем были опубликованы более 100 статей только на испанском языке, что и послужило малоизвестности научного открытия.

В 1900–1901 годах его работы были переведены на немецкий язык и после этого пришла научная известность автора, что привело к новому витку изучения церебральной локализации определенных специализированных функций различных областей головного мозга.

Закономерной последовательности в изучении нервной системы не отмечалось, что было связано, прежде всего, с возможностями научно-технического потенциала общества.

После предположенной нейронной теории научному сообществу многие исследователи устремили свои изыскания в поисках способа передачи информации по нейронам. Ответ на вопрос, что приводит к временным изменениям свойств клеточных мембран, если в биологической ткани, вызванные раздражителем, не ограничиваются местом его воздействия, а возникнув, быстро передвигаются на соседние участки мембраны, по которым нервный импульс перемещается по нервной клетке в направлении от дендрита в тело клетки и далее в аксон.

Было выяснено, что мембранный потенциал вследствие эффекта ионного насоса в зависимости от происходящих в ней активных химических процессов обеспечивает передвижение ионов через мембрану в направлении, противоположном градиентам их концентрации.

И тут назрела другая проблема: а что означает потенциал действия и потенциал покоя.

Исследователи пришли к мнению, что сигналы – это биоэлектрические токи, генерируемые поверхностной мембраной нейрона, которые перемещают заряд, обусловленный создаваемой в них концентрацией ионов натрия, калия, кальция и хлора. Изменение мембранного потенциала зависит от уровня потенциала покоя (–70 мВ) до (–55 мВ), который приводит к перемещению через мембрану положительно заряженных ионов. При этом возникает деполяризация мембранного потенциала по феномену «все или ничего» и достигает величины потенциально + 40 мВ. Вследствие этого положительно заряженные ионы, составляющие потенциал действия, перемещаются вдоль аксона, вызывая дополнительный эффект проникновения ионов (атомов) и деполяризацию мембраны в зоне каждого перехвата Ранвье. В итоге потенциал действия не истощается, а перемещается от одного перехвата Ранвье к другому сальтаторно (скачкообразно), без потери энергии, не затухая и сохраняя постоянство амплитуды.

Вслед за объяснением потенциала действия (спайк-потенциала) стало понятно значение потенциала покоя, который с эффектом ионного насоса составляет около –70 мВ.

Существуют местные потенциалы, которые распространяются на 1–2 мм и появляются в местах возникновения или торможения сигналов, обычно в дендритах.

Синаптический потенциал возникает под воздействием медиаторов в постсинаптической мембране.

В настоящее время этот феномен объясняет взаимодействие натрий-калиевой АТФазы как пример антипорта и активного транспорта. Натрий-калиевая АТФаза переносит в клетку ионы калия, а из клетки – ионы натрия, и где АТФаза выполняет роль транспорта, которая изнутри клетки «забирает» три иона натрия и затем расщепляет молекулу АТФ, присоединяя к себе фосфат, «выбрасывает» ионы натрия, в то же время отсоединяя фосфат, входят два иона калия внутрь клетки.

В итоге во внеклеточной среде создается высокая концентрация ионов натрия, а внутри клетки – высокая концентрация калия. Работа натрия-калия-АТФазы создает не только разность концентраций, но и разность зарядов. На внешней стороне мембраны создается положительный заряд, на внутренней – отрицательный.

Обоснованию теории происхождения потенциалов способствовали исследования Дюбуа-Реймона Эмиля Генриха (1818–1896), Юлиуса Бернштейна (1839–1817), Чарлза Скотта Шеррингтона (1857–1852), Ходжкина Алана Алойда (1914–1998), Хаксли Андрю Бредфорда, Джона Эклсона (1903–1997), и все эти изыскания в этом направлении проходили в течение полувека двадцатого столетия.

Немаловажным фактором в науке является приоритет открытия. Требование времени заключалось в том, что изобретение должно быть своевременно опубликовано, особенно, если в дальнейшем оспаривается авторство настоящего открытия. Ученые ведущих экономических стран ХХ века вышли на стартовую площадку, чтобы понять материалистическую природу нервной организации живого мира.

Материалисты и идеалисты еще продолжали оспаривать первичность мироздания, а требование времени, как ветер, уносило в неизвестность ненужные споры. Были компромиссы, но они чаще носили философский характер.

Так, например, Чарлз Шеррингтон о своей позиции, как философ, выразил свое кредо в тезисе дуалистического видения мира, что это две замкнутые и несообщающиеся между собой системы действительности, и таким образом обосновывал свободу научного эксперимента в религиозном мире.

В двадцатом веке начался научный поиск универсальности нервной деятельности человека с позиции гуманистической философии.

Следующее открытие связано с поиском химической передачи нервного импульса.

Нейротрансмиттеры – это химические соединения, относящиеся к лигандам, которые синтезируются в теле нейрона. Следует отметить, что кванты медиаторов в процессе аксонального тока попадают в окончания аксона, и в результате, когда окончаний аксона достигает нервный импульс, то в этот момент кванты медиатора попадают в синаптическую щель, обеспечивая формирование нервного импульса в последующем нейроне, вследствие взаимодействия с постсинаптическими рецепторами, при котором изменяется проницаемость постсинаптической мембраны.

Классическими медиаторами являются ацетилхолин, дофамин, норадреналин, серотонин, глицин, гамма-амино-маслянная кислота. Эту химическую передачу нервного импульса первым установил австрийский физиолог Отто Леви (1873–1961).

Еще раз подчеркнем, что, говоря о нейромедиаторах, мы имеем в виду, что это неотъемлемые компоненты нейрона. Была обозначена роль лиганд биологических активных веществ как носителей регулирующей информации, мишенью которых служат специализированные рецепторы органов и тканей. Это стало новым направлением в нейрофармакологии. Так было установлено, что лиганды связываются только с определенными рецепторами, и от активности этого взаимодействия зависит степень родства лиганда и рецептора, а также объем связывания нейротрансмиттера от насыщаемости рецепторов.

Таким образом, фармакологическое действие лекарственных средств оказывается возможным благодаря активным центрам молекул, которые обладают свойствами, подобными лигандам природных регуляторов. На этом принципе основаны разработки, препаратов обладающих не столько антидепрессивным, сколько модулирующим действием на нейрон. Общие закономерности лигандорецепторного действия лежат в основе фармакологического эффекта, когда молекулы препарата могут вступать в контакт с нейроном, рецепторами органов и тканей.

Понимание о нейронах и его свойствах шло в духе перемен научных воззрений в обществе. Противоречия теоретических представлений с практическими возможностями использования результатов исследований привели к возникновению новой необходимости пересмотра научных позиций. Новой научной эпохе понадобилась универсальная гипотетическая теория, которая объединяет физико-математические познания всех известных фундаментальных исследований. На основе уравнений Максвелла нашло продолжение декартовское близкодействие взаимодействия и ньютоновское дальнодействие, которые были преобразованы в единую теоретическую схему, а именно, явления электричества, магнетизма и оптики в единую составляющую теорию электромагнетизма.

Далее было оценено явление гравитации Давидом Гильбертом, Германом Вейлем и Альбертом Эйнштейном, которые объединили теорию относительности и электромагнетизма в квантовую механику.

Вследствие фундаментальных взаимодействий гравитационного, электромагнитного, сильного ядерного, слабого ядерного взаимодействия квантовых частиц явления интерференции и резонанса должны найти отражение в живой материи, которые поддерживают феномен нервной системы – сознание, что дает предпосылки для развития новых положений о функции нейрона, и одна парадигма сменит другую, придя на смену теории ионного взаимодействия, и будут рассматриваться другие нейронные связи на основе нанотехнологии.

Второй тезис Рамона-и-Кахаля в 1982 году был о нейротрофической регуляции. Сущность этой концепции – в диалектической связи формы и содержания. Структура нейрона включает в себя мембрану, протоплазму, аппарат Гольджи, спонгиоплазму и нейрофибриллы. Эти нейрофибриллярные нити рассматривались как независимые единицы, названные нейробионами; в этих структурах «адсорбируется возбудительная энергия», а миофибриллы участвуют в процессе нейропластичности и нейротрофичности в шванновских клетках.

Рита Леви-Монтальчини (1909–2012) подвердила в своих работах о нейротрофических ростовых факторах, что позволило внести новое содержание в современное представление о компенсаторных функциях мозга и его пластичности.

Формы пластичности многообразны: синаптические, мембранные, молекулярные и морфологические. В настоящее время отмечены некоторые компоненты нейропластичности, а это изменение порога возбудимости потенциал-связанных мембранных каналов клеток, и медиаторная реорганизация, и изменение аффинности рецепторов, структуры и активности синапсов, и формирование новых синапсов, и реконструкция конфигурации дендритов.

Во многих модельных исследованиях задокументирована регенерация нервных структур вследствие воздействия нейротрофилов. Это поддерживающее действие легло в основу нейропротекции, которое направлено на предотвращение дегенерации нейронов, стимуляции синаптической пластичности, защиты клеток мозга от окислительного стресса и апоптоза, ослабления депозиции амилоидных образований, стимуляции нейрогенеза и предотвращения медиаторного дефицита.

Важным звеном в деструкции и нарушении митохондрий является окислительный стресс. Оксидантный стресс это процесс образования супероксидов и перекиси водорода, окислителей разрушающих клеточное содержимое, включая ДНК. Активные формы кислорода атакуют глию и нейроны, которые являются постмитотическими клетками и уязвимы к действию свободных радикалов.

В свою очередь окислительный стресс, приводящий к нарушению окислительного метаболизма, участвует в природном биологическом процессе уничтожения определенных популяций клеток – апоптозе. Отмечено, что в результате ишемии или травмы мозга, нейродегенерация отмечается избирательным поражением отдельных популяций нейронов и биохимической селективностью.

Нейротрофины играют особую роль в нейрогенезе в регулируемой трансформации нейральных стволовых клеток в нейроны, астроциты и олигодендроциты.

В 1960-е годы с помощью зН-тимидиновой радиоавтографии было установлено, что наличие недифференцированных структур в неокортесе, гиппокампе и обонятельной луковице, в дальнейшем которые потом становились зрелыми нервными клетками. Нейральные стволовые клетки рассматриваются как мультипотентные стволовые клетки, которые при определенных условиях трансформироваются в специализированные нейроны, астроциты, олигодендроциты. Нейрогенез происходит в основном в субвентральной зоне бокового желудочка и субангулярной зоне зубчатой извилины.

Феномен фактора роста (NGF) – естественная субстанция, которая способна стимулировать рост, пролиферацию и \ или дифференцировку живых клеток.

Была подтверждена еще одна особенность на генетическом уровне, что фактор роста нервов еще и кодируется в первой хромосоме.

Нервная система имеет структурно-функциональную организацию, которую формируют три эмбриональных источника (плакоды, ганглиозная пластинка, нервная трубка), где химическое кодирование нервных путей обеспечивается медиаторами, нейропептидами и гормонами через кодирование ферментов синтеза, мембранных молекул и мембранных рецепторов. Также мозг является топически упорядочной организацией его структур, где преобразование многомерной информации проходит через определенные ступени – конвергенции, дивергенции, инверсии и вычленения (Оленев С. Н., 1995).

В целом функционирование нервной системы обеспечивает адаптивное взаимодействие организма с внешней средой.

Рецепция

В общую неврологию входит оценка феномена рецепции, которая является совокупностью всех афферентных систем, со специфической обработкой чувствительных сигналов до ощущений, далее с перекодированием в восприятие, которое трансформируется в представление, до субъективного осмышления объективного мира в факте сознания.

Чувство есть познавательный процесс и образ, а именно, как вид чувствительности и как эмоционального переживания.

Древнегреческий мыслитель Аристотель в рецепции определил пять чувств: зрение, слух, обоняние, вкус, осязание.

Рецепция преобразовывает различные виды энергии раздражения рецепторов в биоэлектрический потенциал нервного импульса, несущего информацию о воздейстии на организм раздражителя. Выделяют три вида перцептивных чувств: гаптическое (кинестетическое) – обусловленное движением, так называемое пространственно-временное свойство, зрение (симультантно-пространственное) и слух (сукцессивно-временное) в виде первичных сенсорных чувств. Далее через перцептивные (вторичные) зоны эти сигналы обрабатываются в трех модальностях, как окципитальные (зрительные), темпоральные (слуховые), постцентральные (соматосенсорные и кинестетические).

В зависимости от вида чувствительности, основанной на определении места возникновения раздражений, выделяют экстероцепторы, проприоцепторы, интероцепторы. В клинической практике неврологов принято деление чувствительности на поверхностную, к которой отнесены экстероцепторы, и глубокую – к ней относят проприоцепторы и интероцепторы.

Все это невозможно было без эпохального понимания концепции об анализаторе, который предложил И. П. Павлов.

Анализатор – это функциональное объединение структур периферической и центральной нервной системы, осуществляющее восприятие и анализ информации о явлениях, происходящих как в окружающей, так и во внутренней среде организма. Периферические нервные окончания представляют собой специальные образования для определенного вида чувствительности и переработку данного вида энергии в информационное сознание.

Каждый анализатор имеет периферическую часть, проводниковый путь и корковый отдел головного мозга.

Необходимо отметить, что понятие об анализаторе – это концепция о рецепции, которая включает в себя и особое понятийное представление о чувствительности. На практике мы предлагаем чаще рассматривать частные вопросы расстройства чувствительности при поражении нейрона в его дендритно-аксоной проводникой части.

Концепция Ивана Петровича Павлова была изложена с позиций физиологии и неврологии, что в дальнейшем расценивалось последователями разных школ и направлений более в широком смысле, и идеи были привнесены не только в естественно-научные дисциплины, но и в социально-политические науки.

И. П. Павлов был из семьи священнослужителей, но потом в течение всей жизни проповедовал воинствующий материализм. В университете в Санкт-Петербурге он под руководством И. Ф. Циона выполнил научную работу и в 1874 году в свои двадцать пять лет доложил на заседании общества естествоиспытателей по теме «Физиология гортанных нервов на кровообращение и физиологию нервов поджелудочной железы».

В 1875 году закончил университет, получив ученую степень кандидата естественных наук. Вслед за учителем И. Ф. Ционом он перешел работать ассистентом кафедры академии и одновременно поступил на третий курс данного учебного заведения для получения диплома доктора медицины.

Из-за ухода И. Ф. Циона из академии И. П. Павлов был вынужден отказаться от прежней должности и перейти на кафедру физиологии ветеринарного отделения Медико-хирургической академии, одновременно продолжая учиться. По рекомендации К. Н. Устиновича в 1877 году он побывал в Бреславле, используя свой заработок, где познакомился с работами физиолога Р. Гейденгайна. После этого он погрузился в экспериментальную работу, тратя все карманные деньги на подопытных животных. В 1883 году он успешно защитил докторскую диссертацию по теме «Центробежные нервы сердца». В дальнейшем используя свое право продолжить усовершенствование по научной стезе и по представлению С. П. Боткина, его направили в двухгодичную заграничную научную командировку.

И. П. Павлов являлся авторитарным и непреклонным ученым в своих изысканиях и в отстаивании научных концепций, которые были обоснованы экспериментальным путем.

В Институте экспериментальной медицины он выполнил работы по физиологии пищеварительных желёз, а в 1904 году стал лауреатом Нобелевской премии.

Его многие научные работы носили концептуальный характер, и одна из них стала общепризнанной научным сообществом – это концепция об анализаторе. Концептуальные расхождения с другими учеными в то время носили непримиримый характер, потому что каждый отстаивал, прежде всего, идейные позиции. Ученые могли работать над одной проблемой, но с разных методологических позиций. В ХХ веке в ученые сходились в одном, признавая за нервной системой главенствующую роль в регуляции жизнедеятельности как организма в норме, так и при формировании патологических процессов.

И. П. Павлов в противоположность учению локализационизма придерживался теории эквипотенционализма, считая, что состояние психической деятельности в равной степени зависит от всех полушарий большого мозга.

В дальнейшем, развивая учение о первой и второй сигнальной системе, по И. П. Павлову были введены в обиход неврологов понятия домината, ассоциация и функциональная асимметрия головного мозга, где психофизиологической основой признается временная нервная связь условного и безусловного рефлекса.

В этот период произошло эпохальное открытие в неврологии, которое разорвало дружбу двух ученых, которые независимо друг от друга, проживающие в одном городе Санкт-Петербурге, в 1903 году одновременно представили научной общественности концепции рефлекторного пути. Это были И. П. Павлов и В. М. Бехтерев. По Павлову, рефлекс «условный», а по Бехтереву рефлекс «сочетательный», которые по своей сути являются по их определению приобретенным рефлексом в процессе индивидуальной жизни, в результате которого индифферентный раздражитель становится биологически значимым.

При определении приоритета открытия окончательно произошло разъединение на два лагеря двух великих ученых И. П. Павлова и В. М. Бехтерева, а в дальнейшем и их учеников, которые в течение полувека оставались непримиримыми, как и их учителя. Это положение дел в научных школах в последующем нанесло урон в динамическом развитии отечественной неврологии.

В. М. Бехтерев способствовал развитию рефлексологии, объясняя, что все психологические процессы проявляются объективными физиологическими актами рефлекторного характера. Необходимо отметить, что В. М. Бехтерев признавал учение о связи его личностных и психических особенностей с определенными участками коры большого мозга.

В научном мире допустимы дискуссии и критическое отношение к домыслам и вымыслам. Так, например, научное сообщество критически отнеслось к учению о френологии, о связи психических и моральных свойств со строением его черепа, а тем более о биологических предпосылках, в частности особенностей строения черепа, черт лица, к совершению преступных действий (по Чезаре Ломброзо), которое не выдержало критики действительности и осталось чуждым научным представлениям о нервно-психической деятельности человека.

В неврологии определяющим феноменом клинической оценки стала рефлекторная дуга, осуществляющая рефлекс через рецептор, эффектор и соединяющие их нервные связи, формирующие центростремительную и центробежную часть рефлекторного кольца. Началась новая эра открытий в обосновании рефлексов отечественными и зарубежными неврологами, эпонимические названия которых используются в настоящее время при топической диагностике неврологического заболевания.

Владимир Михайлович Бехтерев, выдающийся представитель мировой неврологии и психиатрии, им в 1881 году была защищена докторская диссертация в клинике профессора И. П. Мержеевского, и в 1884 году по решению конференции академии отправился в заграничную командировку в Берлин, потом в Лейпциг, Париж, Мюнхен, Вену, где познакомился с работами К. Ф. О. Вестфаля, Э. Дюбуа-Реймона, у профессора П. Флексига овладел новым эмбриологическим методом изучения проводящих путей, также занимался у физиолога К. Людвига и психолога В. Вундта, а Ж. Шарко помог освоить методику гипноза. Он ознакомился с работой лаборатории Б. Гуддена и Мейнерта.

Восемь лет он проработал на кафедре психиатрии в Казанском университете и подготовил научное издание «Проводящие пути мозга» (1893).

С 1893 по 1913 годы проработал в Военно-медицинской академии. В те годы в научном сообществе было принято перепроверять даже прорецензированные опубликованные работы, и, если было возможно, то дополнительно разрабатывали новые методы для усовершенствования новых подходов к изучению нервной системы. В эти годы Бехтерев В. М. подготовил классические труды: «Проводящие пути спинного и головного мозга» (в 2 томах), «Основы учения о функциях мозга», «Объективная психология», «Неврологические и психиатрические наблюдения» (2 тома), «Внушение и его роль в общественной жизни», «Психика и жизнь», «Гипноз, внушение и психотерапия и их лечебное значение», «Общая диагностика болезней нервной системы».

Бехтерев создал уникальную мировую школу неврологов, психиатров, психологов, которые продолжают традиции, заложенные еще сто лет назад.

В 1918 году его назначили директором Института по изучению мозга и психической деятельности, и в этом же году выходят в свет «Общие основы рефлексологии».

В. М. Бехтерев не был популяризатором научных идей, а наоборот, истинным ученым, который дал свое решение проблемы рефлексологии, объясняющее поведение человеческой личности с объективной биосоциальной точки зрения, соотносительной деятельности организма, обусловленной совокупностью сочетательных рефлексов.

В настоящее время, очевидно, что В. М. Бехтерев и И. П. Павлов открыли путь в неврологию, создали концептуальные теории о существовании условных рефлексов и корковых анализаторов и динамической локализации функций нервной системы.

Второй этап неврологии ознаменовался разработкой методики клинического исследования и топической диагностики заболеваний нервной системы. В основе исследования о состоянии нервной системы у человека оценивался вид рефлекса. Нервная система исследовалась с позиции детерминированного материализма. Даже рецепция рассматривалась как первичное звено рефлекса. Это действительно имеет место, но в клиническом понимании «выпадение» или «раздражение» принято расценивать как проекцию страдания рецепторной зоны и проводниковой части или проекционной зоны коры головного мозга.

Рецепция – понятие более широкое, чем определение значения чувствительности. Для практической деятельности неврологи используют деление чувствительности на поверхностную и глубокую, где к первой отнесены экстероцепторы, а ко второй – проприоцепторы и интероцепторы.

Имеются особенности чувствительной иннервации кожных покровов человека.

По общепринятой практике, боль расценивается как психофизиологическое состояние. Согласно определению Международной ассоциации по изучению боли принято положение рассматривать боль не только в рамках неврологии, но и в других смежных дисциплинах.

Соматическая боль возникает при нарушении целости ткани, при раздражении периферических рецепторов афферентных нервных волокон в коже, слизистых оболочках, мышцах, надкостнице, суставах. Данная боль всегда имеет определенную локализацию.

Висцеральная боль обусловлена раздражением рецепторов, расположенных во внутренних органах, которая нечетко локализуется и иррадиирует в определенные зоны поверхности тела (кожные зоны Захарьина – Геда).

Захарьин Григорий Антонович (1829–1897) – врач терапевт, представитель функционального направления в медицине, был близок к направлению нервизма. Приоритетами клинического обоснования болезни он считал опрос и клиническое объективное обследование пациента, в дальнейшем он разработал диагностическую схему о зонах повышенной чувствительности кожи при заболеваниях внутренних органов. Отраженные боли при заболеваниях внутренних органов были также описаны английским неврологом Г. Гедом (1861–1940) как проекция иннервации данного сегмента. Такие ощущения расцениваются как висцеро-сенсорный феномен в виде боли и гиперестезии в проекции сегментов кожной иннервации.

В оценке нарушений чувствительности неврологи отдают предпочтение локализационной концепции, исходя из принципа, что каждая болезнь или очаг болезни должны иметь свое местоположение в организме.

Рефлексы

Следующая обсуждаемая проблема в неврологии – это рефлекторно-двигательная функция и расстройства движения.

Назрело время концептуально разрешить проблемы рефлекторной теории, которые возникли в результате схоластических представлений в физиологии уже в 1950-е годы в свете бесплодного использования концепции И. П. Павлова на все новые открытия. Концепции начали принимать догматический характер, несмотря на бурный период научно-технической революции, когда новые открытия являются закономерной логикой вещей.

В этот период неврологом Триумфовым А. В. была преодолена концептуальная проблема при освещении практических вопросов расстройств чувствительности, расстройств движений и топического представительства, отражающих патологию нервной системы.

В практической неврологии рефлексы функционируют при соответствии сегментарного аппарата спинного мозга и головного мозга. В основе рефлекторной деятельности лежит два действия: восприятие раздражения и перенос его на реагирующий орган.

Первое осуществляется рецепторными, афферентными, или чувствительными, аппаратами, потом через вставочный нейрон рефлекторной дуги, именуемый В. М. Бехтеревым как «сочетательный», импульс переносится следующей частью рефлекторной дуги, эфферентной, или двигательной, к исполнительному органу.

Используется на практике неврологами следующий порядок исследования «сверху вниз», обозначая рефлекс, характер его реакции и уровень рефлекторнной дуги. Эти рефлексы по месту приложения раздражения могут быть разделены на рефлексы поверхностные: кожные, со слизистых оболочек, и глубокие: сухожильные и периостальные. И отсюда подход к исследованию может быть различный, в одном случае вызываемое раздражение выглядит как прикосновение, штрих или укол. В другом случае выявление глубокого рефлекса вызывается раздражением вследствие удара перкуссионного молоточка или растяжения сухожилий или мышц.

На практике неврологи оценивают понижение или повышение рефлексов, которые указывают на органическое поражение. При поражении пирамидного тракта выявляется повышение рефлексов, при поражении периферической нервной системы отмечается понижение рефлекса. О рефлекторном фоне человека можно судить в целом при исследовании всех рефлексов по общепринятой методике.

В патологических случаях при поражении центральной нервной системы повышается рефлекторный фон, который в нормальном состоянии не отмечается у взрослого человека, хотя до созревания пирамидной системы (миелинизации) эти рефлексы можно наблюдать у новорожденных и детей до одного года. Эти рефлексогенные феномены наблюдаются у детей до периода вертикализации и ходьбы.

Патологические рефлексы – это симптомы пирамидного поражения.

Для решения вопроса о локализации и распространении процесса, вызвавшего периферический паралич, необходимо знать схему иннервации мышц, как по сегментам спинного мозга, так и по отдельным нервам.

Практическая деятельность современного врача нацеливает на продолжение изучения отечественного наследия.

Практика говорит о высокой значимости учебного руководства по первичной топической диагностике по А. В. Триумфову.

Александром Викторовичем Триумфовым была гениально составлена методика по топической диагностики нервных болезней, которая не только не утратила свое предназначение для практической работы в клинике, но и имеет продолжателей в учениках, и уже более полувека сохраняется эта принципиальная методика в отечественной неврологии.

Триумфов А. В. (1897–1963) родился в городе Царское Село (город Пушкин Ленинградской области) в семье инженера. В 1913 году окончил реальное училище, в 1917 году завершил обучение в Военной-медицинской академии. Был направлен в июне в действующую армию Временного правительства на Западный фронт 5-й кавалерийской дивизии, с октября 1917 года перешел на службу Красной Армии и был старшим врачом первого конного полка.

С 1919 по 1920 гг. он на службе ВМА РКК и работает преподавателем под руководством профессора В. П. Осипова. По совместительству (1919–1923) был ассистентом кафедры нервных болезней у В. М. Бехтерева в Государственном институте медицинских знаний (ГИМЗ).

После ухода В. М. Бехтерева из Военно-медицинской академии в 1915 году кафедру нервных болезней возглавил в 1916 году Михаил Иванович Аствацатуров (1877–1936), который сам проходил специальную педагогическую неврологическую подготовку в клинике В. М. Бехтерева.

В эти годы Триумфов А. В. решил окончательно усовершенствоваться по неврологии и с 1923 года полностью перешел на преподавательскую работу на кафедру нервных болезней ВМА.

В жизни Триумфова А. В. произошел «зигзаг» в его карьере, по ложному обвинению его отец был арестован в 1930 году и только в 1932 году освобожден без ограничений в правах. В эти годы Александр Викторович вынужден был перейти на другую работу врачом-экспертом в НИИ врачебно-трудовой экспертизы в Ленинграде.

В традиции того времени произошел новый поворот в его карьере в январе 1932 года. В те годы открывали новое учебное заведение в Новосибирске. Наркомат здравоохранения РФ выбрал тридцатипятилетнего ученого, практикующего врача Триумфова А. В., у которого было выполнено на тот момент 18 научных работ по психиатрии и невропатологии, для работы заведующим кафедрой нервных болезней с присвоением в 1935 году звания профессора и ученой степени доктора медицинских наук с условием, что в течение трех-пяти лет он выполнит научную работу на соискание ученой степени.

Триумфов А. В. в плеяде молодых ученых в Новосибирске создает школу с традициями отечественной неврологии, открывает клинику на сорок коек. Он определяет календарный план обучения; активно начинается подготовка студентов, клинических ординаторов, врачей для дальнейшей работы в Сибири.

И в настоящее время сохраняется определенная преемственность между научными школами отечественной неврологии.

В эти годы Триумфов А. В. приступает к подготовке научного руководства по топической диагностике заболеваний нервной системы.

С 1938 года он продолжил работу в Ленинграде, где возглавил кафедру нервных болезней третьего Ленинградского медицинского института, потом стал сотрудником кафедры Военно-медицинской академии.

Данное руководство является настольной книгой для практической деятельности. Сейчас на смену новационной технологии пришла инновационная система подготовки специалистов, когда действует принцип обучения, что научить невозможно, а научиться можно. И неоценимую помощь оказывает при подготовке специалиста по неврологии данное руководство. Неврологию нужно не только понять, но и уметь принять, как систему знаний. Становление науки неврологии проходит в сложной борьбе идей и через судьбы людей.

У Триумфова А. В. безупречно выполнены первые главы руководства (I–VI), а вот начиная с VII главы требуется комментарий, который сам автор в третьем, дополненном и переработанном издании написал в предисловии книги, вышедшей в свет в 1951 году. Это произошло после научной сессии АН СССР и АМН СССР (28.06–04.07 1950 года), которая вошла в отечественную историю как «Павловская» сессия. Это была попытка навязать дискуссию, тема которой к середине ХХ века была исчерпана.

Когда-то в 1903 году И. П. Павлов сделал доклад на XIV Международном медицинском конгрессе в Мадриде, где он сформулировал принципы физиологии высшей нервной деятельности и место условных и безусловных рефлексов. Это получило широкий отклик в научной общественности. Но к тому времени Рамон-и-Кахаль и Чарльз Шеррингтон пришли к выводу, что существуют двигательные и чувствительные нейроны с различными функциями, которые взаимодействуют в синапсах, структурно обеспечивающих передачу импульса между отростками двух соседних нейронов. В 1891 году уже введено в научный оборот понятие принципа динамической поляризации и церебральной локализации с определением специализированных функций различных областей головного мозга.

И эти положения также нашли отклик во всемирной неврологии.

В эпоху перемен и научных открытий остается слишком мало место в дискуссии для толерантности научных идей.

Чарлз Шеррингтон иронично отметил по этому поводу, что он дуалист, и философские идеи материализма и идеализма рассматриваются им как две замкнутые и не сообщающиеся между собой системы действительности.

Из воспоминаний Рагнара Гранита (1900–1991), шведского физиолога: “Шеррингтон и Павлов жестко критиковали друг друга из-за затруднения объяснений фактов при обсуждении научной проблемы в свете торможения и возбуждения нейронов”.

В настоящее время наука только приближается к пониманию этих феноменов при использовании современной электроники для более тонкого изучения и понимания нейронных явлений головного мозга.

Научная сессия 1950 года отвергала и гуморальную, и гормональную регуляцию, и что химическая передача ацетилхолином и медиаторами противоречит учению нервизма.

Была отвергнута концепция стресса канадского эндокринолога Ганса Селье (1936), и на другой академической сессии (1952) не было принято это учение, считая его ошибочным и лженаучным, без экспериментального отвержения или подтверждения.

Павловская сессия вышла за рамки научных дискуссий и перешла на жесткую идеологическую критику личностей учеников школы И. П. Павлова и В. М. Бехтерева. Прежде всего, следует отметить, что это было формальное отношение, а не по сути принципов, и к продолжению научного спора И. П. Павлова и В. М. Бехтерева не имело никакого отношения.

Они оба работали в одном направлении, даже учились у одних и тех же учителей, а ученые Павловской сессии были зачастую ученики обоих учителей. Тем не менее, оргвыводы сессии были жесткие, вплоть до лишения научных званий, должностей и закрытий лабораторий или институтов.

На десятилетия отечественная наука замерла, перешла на переписывание научных докладов, статей и затем окончательно утеряла наступательный темп в развитии новых научных идей.

После Павловской сессии перед Триумфовым А. В. встала дилемма почти шекспировская: «разрыва связи времен». Он вынужден был или закрыть свой проект, или внести поправки, чистки, чтобы сохранить не только личный труд, но и изыскания многих ученых. Это видно из прочтения издания за 1951 год, где цитируются только архивные авторы: из благих намерений он избегает упоминания наших соотечественников, которые внесли также огромный вклад в изучение неврологии.

И как тут не вспомнить тезис: «А все-таки земля вертится».

Все те классические сведения по анатомии и физиологии нервной системы и семиотики поражения нервной системы востребованы и в настоящее время.

Сам автор указывает, что не несет ответственность за некоторые компромиссные положения в опубликованном руководстве. Он пишет:

«Объединенная сессия Академии наук и Академия медицинских наук СССР, посвященная физиологическим проблемам И. П. Павлова, заставила многое пересмотреть и передумать. Данное издание по сравнению с предыдущим расширено и значительно переработано, изменены рисунки и схемы. Ряд положений пересмотрен коренным образом, например, явно противоречащее учению И. П. Павлова понятие о проекционных и ассоциационных корковых центрах, деление нервной системы на соматическую и вегетативную и др.

Критика товарищей по специальности, а также физиологов и патофизиологов поможет исправить допущенные ошибки. Автор».

Таким образом, Триумфов А. В. развязывает «гордиев узел», и он пишет, что цитоархитоническое изучение коры привело к разрешению противоречий и спорных вопросов о локализации функций в коре головного мозга.

Повседневный клинический опыт показывает, что существуют определенные закономерные зависимости расстройств функций от расположения патологического очага в нервной системе. Исходя из этого постулата, клиницист решает задачи топической диагностики. В то же время необходимо помнить, что академический спор о соотношении первой и второй сигнальных систем не разрешен, как и о корковых функциях гнозии и праксии, речи и психики.

Учение об анализаторах лежит в понимании единой функциональной системы: рецептор, проводник, кора с ее функцией анализа – синтеза, то, что называли центром, высшим, корковым отделом анализатора.

Триумфов А. В. предложил признать в такой транскрипции корковые проекционные и ассоциативные центры – области, которые существуют в пределах анализаторов.

Исходя из изложенного, краткое руководство сохранило практическое значение, отражая клинический опыт неврологов первого и второго поколения, оставляя за собой право, расценивать клинические симптомо комплексы как поражение нервной системы в свете топической диагностики.

Клиническая неврология

Следующий период невропатологии с 60-х годов ХХ столетия был предопределен развитием и изысканием новой методологии в разделе клинической медицины. Детализировано изучаются клинические особенности при поражении нервной системы, и при этом каждое заболевание обрастает многообразием симптомов и синдромов. Клиническая неврология становится на позиции системных болезней. Системообразующие симптомы и синдромы определяют клиническую картину заболеваний нервной системы. Приоритетом изысканий становятся поиски специальных методов исследования, и в этой связи обосновываются нозологические формы. В этот период предлагаются многообразные варианты клинических классификаций. Постоянно расширяется формат исследований, что создает предпосылки рассматривать сложные взаимосвязи неврологических расстройств с другими клиническими дисциплинами. Также отводится значимая роль инструментально-лабораторным исследованиям при постановке диагноза: электроэнцефалографии, электромиографии, реографии, ангиографии, эхоэнцефалографии, биохимическим, гистопатологическим и гистохимическим исследованиям.

На практике в настоящее время применяются современные инструментально-диагностичекие методы исследования в неврологии: люмбальная пункция, церебральная и спинальная ангиография, миелография, рентгеновская компьютерная томография (спиральная КТ-ангиография, перфузионная КТ, КТ-миелоцистернография), электроэнцефалография, электронейромиография, вызванные потенциалы, магнитная стимуляция, магнитно-резонансная томография, эхоэнцефалография, ультразвуковая допплерография, дуплексное исследование сосудов головного мозга, генодиагностика, позитронная эмиссионная томография, однофотонная эмиссионная компьютерная томография.

Научная целесообразность следующего периода развития неврологии потребовала выхода из концептуального тупика философского детерминированного диалектического материализма и искусственно созданного релятивистского подхода в понимании сущности нервной системы в период схоластики и непререкаемого авторитаризма, поиск научного обоснования, что нервная система регулирует все функции организма человека и отвечает сложными рефлекторными актами на афферентные импульсы, поступающие из внутренней и внешней среды.

Этот период длился больше четверти века в отечественной неврологии, что способствовало развитию мультидисциплинарных дисциплин и расширению массы знаний как по специальности, так и по многочисленным смежным дисциплинам.

Авторы Гусев Е. И., Бурд Г. С. и Никифоров А. С. проиллюстрировали в руководстве «Неврологические симптомы, синдромы, симптомокомплексы» (1999), которые составили свыше пяти тысяч терминологических статей, что помимо значимости многочисленных понятий, осложняющих ориентацию в симптоматике и нозологии нервных болезней, в то же время демонстрируют широкую эрудицию врача-невролога.

В этот период развития неврологии изучение расстройств чувствительности дополнилось исследованиями клинических феноменов. В эти годы было показано, что в проведении чувствительных импульсов также играет роль ретикулярная формация. На всем протяжении ретикулярной системы к ней подходят спино-ретикулярные аксоны и коллатерали спино-таламических путей. Пути, проводящие через медиальную петлю импульсы от более толстых периферических волокон (А– и отчасти В-волокна), и спинно-ретикулярные пути, идущие от более тонких периферических волокон (дельта-волны и волокна группы С), разряжаются в ретикулярной формации, а затем поступают импульсы в зрительный бугор и далее в кору головного мозга.

Учеными было высказано предположение, что существуют центробежные кортикоталамические волокна, идущие параллельно афферентным таламокортикальным волокнам, что передача импульсов протекает по замкнутым нейронным цепям. Кольцевая связь обеспечивает взаимное влияние сенсорной коры и зрительного бугра. Таким образом, сложный мультинейрональный рефлекс проявляется в нейронных кольцах, включая в систему нейроны спинного мозга, ядра ствола мозга, таламуса, ретикулярную формацию, обеспечивая функциональность «кольца обратной связи», с активным участием коры головного мозга.

Пирамидная система

Изучение двигательных функций дополнилось исследованиями, которые показали, что при очаге поражения в корковом отделе двигательного анализатора также отмечается частично контралатеральное перерождение пирамидного пути соответственно пораженному полушарию.

Пирамидный путь также связан с экстрапирамидной системой, которая через систему «обратной связи» влияет на активность целенаправленного движения.

Кора головного мозга, подкорковые узлы, мозжечок и ствол головного мозга находятся в тесном функциональном взаимодействии.

От клеток передних рогов спинного мозга через аксоны проходят импульсы для осуществления двигательных функций, а именно, движения, силы и тонуса для выполнения рефлексов с мышц и суставов в ответ на различные раздражения проприо-, экстеро-, интероцепторов и ноцицептивных рецепторов.

В иннервации мышц принимают участие альфа– и гамма-пути, интрафузальные мышечные веретена (Р. Гранит). Благодаря этому скелетные мышечные волокна осуществляют тоническую функцию при участии волокон медленного действия и физическую активность при участии волокон быстрого действия.

Поза поддерживается тонической активностью, а движение определяется фазической функцией, которая осуществляется реципрокной иннервацией, например, движение сгибателей бедра вызывает реципрокное торможение разгибателей того же бедра и сгибателей бедра на противоположной стороне с перемещением центром тяжести на другую ногу.

Рагнар Артур Гранит (1900–1991) – шведский физиолог, работал в лаборатории Чарлза Шеррингтона, где освоил методы электронейрофизиологии, потом стажировался в США, где продолжил изучение функций мышечных веретен. Ч. Шеррингтон и Д. Эксл установили определенную взаимосвязь между мышцами, мотонейронами и веретенными нервами.

В нашей стране после Павловской академической сессии в 1950 году, которая привела к устранению многих ученых от исследовательской работы, были свернуты проекты научных исследований в этом направлении. После сессии из науки вычеркнули Л. А. Орбели, П. К. Анохина, Н. А. Бернштейна, И. С. Бериташвили, а их работы легли на архивные полки. Идеи теории функциональных систем, а также теории о временных связях при образовании каждого условного рефлекса и другие идеи получили свое развитие и продолжение в научных исследованиях зарубежных ученых. Один из этой плеяды ученых был Рагнар Гранит, который и завершил работу по обоснованию регуляции движений.

Экстрапирамидная система

Следующий этап понимания расстройств движений был связан с проблемами экстрапирамидной системы.

Известно, что экстрапирамидная система у человека создает фон предуготованности и дифференцированности движения, которое обусловлено деятельностью коры головного мозга.

Объяснение с позиций как локализационизма, так и эквипотенциализма природы патомеханизма поражения экстрапирамидной системы стало камнем преткновения в неврологии. Кибернетический подход Анохина предопределил особое решение проблемы, в том числе экстрапирамидных нарушений, но, к сожалению, эти идеи не вышли в свет, а так и остались в рукописи.

Известно, что экстрапирамидная система состоит из многочисленных ядерных образований, расположенных в подкорковых узлах больших полушарий и стволе головного мозга, которые постоянно участвуют в выполнении стато-динамических функций.

Экстрапирамидная система способствует функциям движения, позы, тонуса мышц, а также выполнению движений, скорости, ритма, плавности, гибкости, что проявляется в осуществлении позы, положения конечностей, что важно для оценки стато-динамической функции.

Для объяснения сложного взаимодействия механизма предуготованного движения было принято кибернетическое понятие: «кольцо обратной связи».

Импульсы из коры головного мозга поступают в стриопаллидарную систему, проходя через красное ядро в спинной мозг и одновременно поступая в зрительный бугор и оттуда обратно в кору головного мозга. Инициация передачи информации построена на возбуждающих и тормозящих импульсах.

По основному «кольцу обратной связи» осуществляется путь от хвостатого ядра к бледному шару, затем к зрительному бугру и оттуда в премоторную зону коры.

Другое кольцо обратной связи имеет путь через стриопаллидарную систему и мозжечок.

Эфферентные пути из стриатума, бледного шара, черной субстанции и красного ядра поступают в систему ретикулярной формации среднего мозга, который в дальнейшем переходит в эфферентный ретикуло-спинальный путь, помимо которого от стриатума к передним рогам спинного мозга проходят два пути: нигро-ретикуло-спинальный и стрио-паллидо-рубро-спинальный.

Высшим звеном экстрапирамидного пути является кора головного мозга.

Бехтерева Наталья Петровна (1924–2008) как физиолог внесла огромный вклад в развитие нейрофизиологических аспектов психической деятельности человека, отмечая свойство нейронов подкорковых образований головного мозга реагировать на смысловое содержание речи и участвовать в качестве звеньев систем обеспечения мыслительной деятельности.

Н. К. Боголепов отмечал, что экстрапирамидная система участвует также в выполнении выразительных, мимических и эмоциональных реакций.

Мозжечковая система

Важную роль осуществляет мозжечок, который является органом равновесия, координации движений и тонуса мускулатуры и гравитации. В первой половине двадцатого века были изучены морфологические пути к мозжечку от спинного и продолговатого мозга и от мозжечка к этим образованиям.

Мозжечок – орган который регулирует гравитацию и координацию движений человека. При поражении мозжечковых связей развиваются симптомы двигательных расстройств атактического характера и нарушения мышечного тонуса.

Адаптационная неврология

Неврология на этапе 1970 – 1990-х годов приняла основополагающую общебиологическую парадигму – парадигму адаптационной теории.

Философское мировоззрение ХХ века выразилось в постмодерне, которое по сути эклектично с неопределенной полистилистикой.

Адаптационная парадигма с позиции адаптационно-трофической теории объясняла механизмы адаптации живого организма к определенному виду деятельности. Человек последовательно адаптируется к природному, социальному, культурному мирам и собственной личности.

Динамический комплекс защитно-приспособительных процессов возникает на всем протяжении болезни, начиная от стадии предболезни до стадии выздоровления. Методологическим приемом адаптационной парадигмы являются реабилитационные мероприятия, в которые включаются медицинские и социальные мероприятия, проводимые с целью максимального восстановления и компенсации нарушенных или утраченных функций.

Известный постулат видоизменился, когда считали, что каждая болезнь имеет свое место, и теперь новое решение проблемы стало задачей учены: как объективизировать системное заболевание экспериментально-лабораторными методами и тестированием.

В этот период получили развитие новые направления: нейропсихология, нейролингвистика, бихевиоризм, психоанализ, психосоматика и другие, которые пришли на смену направления нервизма.

Боголепов Николай Кириллович (1900–1989) после окончания медицинского факультета Московского университета работал ординатором у Г. И. Россолимо и Е. К. Сеппа. В дальнейшем заведовал неврологическим отделением в Институте экспертизы трудоспособности, был заведующим кафедрой нервных болезней 2-го Московского медицинского института. Монографические работы отразили научный путь изысканий по нарушению двигательных функций при сосудистых поражениях головного мозга (1953), невропатологии неотложных состояний (1967) и др.

Боголепов Н. К. уделял внимание формам реакций, отражающих состояния нервной системы, возникающих в ответ на различные влияния внутренней и внешней среды организма в виде эмоций. Начался поиск нервного субстрата эмоций, который связывали с корой головного мозга и подкорковыми образованиями, действующими в тесной взаимосвязи между собой, объясняя, что отдельные подкорковые образования имеют свою специфику. Так, например, зрительный бугор дает эмоциональную окраску различного тона и степени, стриопаллидарная система участвует в осуществлении внешнего выражения эмоций, гипоталамус регулирует вегетативные, сосудистые, нейро-эндокринные функции и метаболизм при эмоциональных состояниях. Болевые эмоции вызывают приспособительные движения в виде положения поз, напряжения мышц, вазомоторных расстройств, плача, крика. Умственная деятельность поддерживается эмоциональным состоянием. Эмоциональные реакции связаны с познавательным процессом от ощущений, восприятия, представления и осмысления.

Эмоции, как мозговой субстрат, рассматривались в теории эмоции Пейпеца (1937) с нейропсихологических позиций, а в 1952 году Пол Мак-Лин предложил рассматривать субстратом эмоций лимбическую систему, указывая, что поясная извилина головного мозга также является субстратом осознанных эмоциональных переживаний, хотя другие авторы активационной теории указывали, что эмоции проявляются вследствие активирующего влияния ретикулярной формации.

Помимо неврологического представления об эмоциях, была предложена теория Джеймса-Ланге, согласно которой возникновение эмоций обусловлено состоянием внутренних органов и поведенческими реакциями: «мы печальны, потому что плачем; радуемся, потому что смеемся; боимся, потому что дрожим».

В свете входящей в моду адаптационной парадигмы была прията аксиома канадского физиолога Селье, так называемая стереотипная реакция гипофизарно-надпочечниковой системы в ответ на воздействие на организм стрессовых раздражителей в виде психической и физической травмы, инфекции, интоксикации, которая направлена на поддержание гомеостаза.

Американский физиолог Уолтер Бредфорд Кеннон (1871–1945) предложил теорию гомеостаза (1929), где он отметил, что гомеостаз – это способность организма поддерживать относительное постоянство внутренней среды, уравновешивать и обеспечивать ему оптимальную жизнедеятельность. И самое важное в понятии гомеостаза то, что регуляторные механизмы определяют физиологическое состояние и свойства клеток, органов и систем как целостного организма на уровне соответствующих текущих потребностей, и, как следствие, адаптации вегетативной нервной системы. По его мнению, физиологической основой эмоций являются нервные процессы, происходящие в зрительном бугре.

Стресс-синдром по Селье, который, пройдя три стадии: стадию тревоги, при которой происходит ответ на угрозу нарушения гомеостаза и модуляции неспецифических систем организма, при второй стадии адаптации проявляется уже защита к стрессу, от чего происходит сдвиг в фазу истощения, дезадаптации или в фазу выздоровления.

П. К. Анохин предложил рассматривать эмоцию как целостное физиологическое образование, а именно с биологической точки зрения, считая, что положительные эмоциональные ощущения закрепляются, как механизм, поддерживающий организм на оптимальном уровне.

Следует отметить, что рассмотрение вопросов, связанных с психическими расстройствами, в параллели с расстройствами эмоций не всегда оправдано.

При этом симптом принимает карикатурный характер, так как при оценке нестойких эмоциональных реакций, а именно, с легким переходом от улыбки к слезам, иллюстрируется, например, феномен слабодушия при атеросклеротической энцефалопатии, или эмоциональном оскудении в виде исчезновения эмоциональных реакций при шизофреническом процессе, и не более.

С эмоциональной сферой связаны ятрогенные расстройства, обусловленные неадекватными действиями врача по отношению к больному, вследствие чего развиваются невротические симптомы. Работа с эмоциями пациента требует специфического психотерапевтического подхода, прежде всего выяснения причины психологических проблем личности и устранения психологического конфликта и его невротических последствий в результате конфликтогенного отношения внутри– или межличностного характера.

При обследовании и лечении, как отмечал Н. К. Боголепов, врачу необходимо помнить, что при эмоциональных напряжениях нарушается нервная и эндокринная регуляция, изменяются состояние сердечно-сосудистой системы, дыхание, секреторные и моторные функции желудочно-кишечного тракта, температура тела. Роль эмоциональных потрясений при нервно-психических перенапряжениях обнаруживается в генезе нарушений мозгового и коронарного кровообращения. При ряде соматических заболеваний имеют значение длительно действующие эмоциональные перенапряжения, так, например, при гипертонической болезни, стенокардии, язвенной болезни желудка, сахарном диабете.

Проблема изучения эмоциональных расстройств в ХХ веке с прагматической позиции явилась мультидисциплинарной задачей для нейрофизиологов, психологов и психоневрологов. На смену одним теориям приходили другие концепции в решении проблемы эмоций, которые, несомненно, заслуживают интерес как библиографический, так и научный.

Уильям Джемс (1842–1910) – с 1889 по 1907 годы профессор психологии в Гарвардском университете. В 1884 году изложил теорию эмоций в виде тезиса:

«мы опечалены, потому что плачем; приведены в ярость, потому что бьем другого; боимся, потому что дрожим…».

Ланге Карл Георг (1834–1900) – доктор медицины, физиолог, профессор Копенгагенского университета в 1885 году создал теорию возникновения эмоций, которые он трактовал как субъективные ощущения возникающие в ответ на нервное возбуждение, обусловленные состоянием иннервации и диаметром сосудов висцеральных органов. Работа была принята медицинским сообществом, как сосудодвигательная теория эмоций.

Теория эмоций Джеймса-Ланге расширяла предшествующую эволюционную теорию эмоций Чарлза Дарвина (1872), так называемую рудиментарную теорию эмоций, где рассматривались эмоции как рудиментарные остатки движений.

Уолтер Бредфорд Кеннон, профессор физиологии, обосновал теорию эмоций, где основная роль признавалась за симпатической нервной системой и гуморальной регуляцией при описании феноменов, так, например, телесные изменения при боли, голоде, стрессе и гневе (1915). Им было показано, что при эмоциональном возбуждении происходит выброс адреналина, который обеспечивает мобилизацию организма к активным действиям.

Психологические исследования эмоций привели к раскрытию механизмов взаимодействия с когнитивными функциями. Стенли Шехтер предложил в двухфакторной теории эмоций рассматривать физиологическое возбуждение как когнитивную интерпретацию возбуждения.

Изучение эмоций как специфической функции стало переходить на другой понятийный уровень осмысления.

П. К. Анохин в биологической теории эмоции предположил считать, что ведущие эмоции участвуют в формировании функциональной системы, то есть определяют вектор направленности поведения, постановку цели и формирования акцептора результата действия. Таким образом, биологический знак маркирует программу поведения и придает определенный вектор направленности.

В дальнейшем психофизиолог Симонов П. В. (1926–2002) при объяснении потребностно-информационной теории эмоций отмечал, что качество эмоций необходимо рассматривать с позиций эффективности поведения, и что эмоции определяются какой-либо актуальной потребностью и возможностью ее удовлетворения, характеризуемой вероятностью достижения цели.

Эта теория перекликается с теорией когнитивного диссонанса Леона Фестингера, где эмоции рассматриваются как процесс, качество которого определяется согласованностью взаимодействующих систем и зависимостью знака эмоций от качества программы действий, а также единой концепцией сознания и эмоций Александрова Ю. И., где эмоции направлены на достижение адаптивных результатов поведения.

В ХХ веке при рассмотрении вопросов общебиологических проблем деятельности человека позиционировали с точки зрения локализационизма, с его учением жесткой связи способностей человека, его психических и личностных особенностей с определенными участками головного мозга, или с точки зрения эквипотенциализма, когда состояние интеллекта, психической и неврологической деятельности человека ставят в прямую зависимость от всех отделов полушарий головного мозга.

Ганс Гуго Бруно Селье (1907–1982), врач по образованию, после окончания медицинского факультета Пражского университета в 1922, потом в США с 1931 года разрабатывал проблемы общего адаптационного синдрома и стресса.

Селье обратил внимание, что у каждой болезни, помимо триады симптомов, есть общие симптомы такие, как недомогание, общая слабость, утомляемость и другие.

Ганс Селье в 1935 году познакомился с И. П. Павловым в Ленинграде на международном конгрессе физиологов. Павлов И. П. продемонстрировал ему лично и научил искусным хирургическим приемам, которые Г. Селье использовал в своей практике.

И вот свои научные наблюдения Ганс Селье направляет в виде статьи «Синдром, вызываемый разными повреждающими агентами» в 74 строки в 1936 году в колонку «Письмо к редактору», которая по сути стала так называемым манифестом адаптационной теории, и отсюда датируется начало концепции стресса. Он дает название состоянию дисстресса (истощение, несчастье и т. д.) и указывает, что адаптационный синдром – это положительные и отрицательные эмоции, которые вызывают биологически одинаковый стресс (напряжение). В дальнейшем в опыте на крысах был выявлен в крови адреналин при стрессах, так называемый «гормон стресса». Стресс – обязательный компонент жизни, который не только снижает, но и повышает устойчивость организма.

Таким образом, он обосновывает общий адаптационный синдром с фазами тревоги, сопротивления и истощения. На этой базе формируется психосоматическое направление, где роль играют психологические проблемы, психогенные конверсионные расстройства, психовегетативные нарушения в структуре неврозов, маскированных депрессий.

Он рассматривал старение как итог всех стрессов, которому подвергался организм в течение всей жизни, где старение соответствует фазе истощения общего адаптационного синдрома.

Ряд работ Селье посвящены вопросам философии, психологии, социологии, стиля жизни. Он декларировал в кодексе всеобщей приемлемости о значимости запаса адаптационной энергии, которая конвертируется в радость, стимулирующую к жизни, а мотив бытия – жить полной жизнью.

Феномен адаптации рассматривался с позиции теории адаптационно-трофической, как обеспечивающий механизм адаптации живого организма к определенному виду деятельности посредством регулирующих влияний симпатической системы вегетативной нервной системы (Орбели Л. А.), или адаптационно-регуляторной теории, предлагающей видовые пределы жизни человека, или адаптационно-деятельностной системы, направленной на уяснение социальной роли личности.

Человек последовательно адаптируется к природному, социальному, культурному мирам, миру собственной личности. Полный цикл человеческой деятельности при таком подходе – 121 год, при котором до 27 лет идет приспособление к природе, с 27–66 лет – это адаптация к социуму, с 54–93 лет – это приобщение к миру культуры, с 81-120 лет и более – стремление к достижению внутренней гармонии.

Особое место занимает реабилитация в саногенезе в динамическом комплексе защитно-приспособительных процессов, возникающих при воздействии на организм чрезвычайного раздражителя на всем протяжении от стадии предболезни до стадии выздоровления и направленных на восстановление нарушенной саморегуляции организма. В этом случае рассматриваются три типа саногенетических реакций: защитные, компенсаторные, восстановительно-репаративные, где реабилитация является комплексным мероприятием медицинских и социальных мер, с целью максимального восстановления, компенсации нарушенных или утраченных функций и создания социальной реадаптации больных и инвалидов – создание безбарьерной среды для инвалида с комплексной системой медицинских и социальных мероприятий, с обучением и профессиональной подготовкой или переподготовкой для обеспечения до возможного полноценного уровня функциональной активности. В первые годы десятилетия XXI века эту программу обеспечивали медико-социальные организации, но они оказались не столь эффективными в вопросах медицинской реабилитации, где исчерпывающая роль реабилитации заключалась в социальном пособии для лиц со стойкими нарушенными функциями. Также при работе в этом направлении специалистов клинической неврологии и неврологов-экспертов отмечаются расхождения в корреляционной оценке степени нарушенных функций при заболеваниях нервной системы и степени выраженности ограничений жизнедеятельности. Эту проблему в настоящее время пытаются разрешить, используя в качестве методологического руководства международную классификацию болезней (МКБ) и международную номенклатуру болезней (МНБ).

Клиническая генетика в неврологии

Генетика призвана изучать закономерности наследственности и изменчивости у человека, организацию наследственных структур и их функционирование. Медицинская генетика объясняет сходство и различие между родственниками и позволяет предсказать признаки потомства, объясняет многочисленные физиологические и патологические особенности людей, способствует устранению наследственных дефектов и наследственных болезней.

В настоящее время клиническая генетика использует синдромологический подход к изучаемой наследственной патологии болезней нервной системы.

Основоположник клинической генетики С. Н. Давиденков работал в нескольких направлениях: изучение наследственных болезней нервной системы, медико-клиническое консультирование, установление причины клинического полиморфизма наследственных болезней и эволюционно-генетические исследования в неврологии.

В 1932 году был открыт медико-генетичекий институт в г. Москве. Этот центр занимался мультифакториальными заболеваниями, но в 1937 году был закрыт. Только в 1969 году была вновь возобновлена работа Института медицинской генетики, преобразованного в 1990 году в Медико-генетический научный центр.

Преподавание нейрогенетики началось на кафедре нервных болезней педиатрического факультета Российского государственного медицинского университета, возглавляемого профессором Л. О. Бадаляном.

В Санкт-Петербурге углубленное преподавание курса медицинской генетики в рамках обучения студентов и врачей на кафедре неврологии с 1997 по 2001 годы проводил профессор Колесниченко И. П., отмечая, что будущее в лечении генетических болезней нервной системы за генотерапией.

Момент открытия Дж. Уотсоном и Ф. Криком структуры ДНК был зафиксирован в виде двойной спирали, в которой была определена пространственная организация молекулы ДНК, где хромосомы и митохондрии определяют генетическую информацию наследственности человека.

Это открытие было опубликовано в журнале «Природа» в 1953 году.

Хромосома состоит из двух хромосомных нитей-хроматид, место их соединения называют центромерой. Любая клетка человеческого организма содержит 46 хромосом, из них соматические (аутосомы) – 44 и две – половые, которые в женском организме имеются в виде – ХХ, в мужском – ХУ.

Каждая соматическая клетка имеет удвоенный (диплоидный) набор хромосом по сравнению с гаплоидным набором половых клеток (гамет).

Кариограмма составляется из зарисованных под микроскопом или вырезанных микрофотографий хромосомного набора изображений в виде отдельных хромосом. При составлении кариограммы самая крупная аллельная пара хромосом признается первой, в последующем расставляются аллельные пары по мере уменьшения их размера.

На клеточном уровне проходят генетические процессы в виде репликации ДНК, транскрипции, трансляции, генетической информации, биосинтеза белка, рекомбинации и репарации ДНК.

Удвоение генетического материала обеспечивается механизмами митоза, а именно, деление соматической клетки и мейоза связано с делением половой клетки. Транскрипция, процессинг и сплайсинг происходят в ядре. В результате мессенжера РНК подготавливается генетическая информация к выходу в цитоплазму и к трансляции в рибосомах.

Процесс передачи генетической информации от ДНК с помощью различных типов РНК к полипептидам: белкам и ферментам – называется экспрессией генов.

Сам ген является только частью генетического локуса, в который также входят интроны, разделяющие экзоны, различные небольшие регуляторные участки, влияющие на интенсивность и точность транскрипции.

У человека 50-100 тысяч генов. Сам ген имеет ряд свойств дискретности, стабильности, специфичности, дозированности действия и альтернативности вариантов – аллелей. В локусах при содержании идентичных аллелей определяется гомозиготный организм, а при различных аллелях – гетерозиготный организм.

Современная классификация мутаций включает генные, хромосомные, геномные мутации. Генетик Г. Меллер и его школа разработали концепцию генетического груза, который является частью наследственной изменчивости популяции с выявлением менее приспособленных особей, подвергающихся избирательной гибели в процессе естественного отбора. Источниками генетического груза служат мутации и сегрегационные процессы.

Генетический груз в популяции человека опасно высок.

В 1971 году в Париже на Международной конференции была принята идеограмма набора хромосом человека, на основании дифференциальной окраски хромосом солевыми растворами со строго заданным рН и определенным температурным режимом с последующей обработкой основными красителями или флюорохромами (акрихин, акрихин-иприт), а метод дифференциальной окраски хроматид основан на способности участка хромосомы, включающего бромдезоксиуридин и изменение состояния своей конденсации и окраски.

Цитогенетический анализ выявляет два класса изменений хромосом: геномные (числовые) и хромосомные (структурные) мутации. Геномные, хромосомные нарушения могут возникать спонтанно или путем индукции как в зародышевых, так и в соматических клетках.

По мнению авторов, среди причин внутриутробной смертности плода аномалии хромосом достигают 85–90 %, и если оценивать летальность зигот с момента оплодотворения, то среди клинических зарегистрированных беременностей имеют 42–45 % абортусов. Отмечено, что при дроблении зиготы, имплантации, в эмбрио– и фетогенезе высока эффективность отбора против геномных и хромосомных мутантов. Среди психических больных детей частота хромосомных аномалий достигает 12 %, детей с олигофренией – 15 % (Мутовин Г. Р., 1997).

В неврологии имеются болезни, которые нельзя отнести к определенному разделу патологии, так как некоторые относятся к наследственным болезням, обусловленным хромосомными и генными мутациями. Носительство изменений генетического материала находится в половой клетке родителей или одного из них.

Наследственная предрасположенность к соответствующему заболеванию может и не проявиться, если не будет определенных неблагоприятных условий для организма. Это фактор наследственного предрасположения учитывается при ведении беременных женщин. Опыт работы невролога в акушерско-гинекологической практике показал, что выявленные астенические состояния у женщин в период беременности проявляются вследствие нервно-психического перенапряжения и преморбидного состояния и показали четкую корреляцию с патологией беременности и новорожденных (Немчин Т. А., Балунов О. А., Рыжков В. Д., 1991, 1992).

Генофонд и репродуктивная функция

Генофонд – это совокупность генов, имеющихся у особей данной популяции, группы популяций или вида (Серебровский А. С., 1928).

Любое звено репродуктивного процесса зависит от способности гамет к оплодотворению, зачатию, преимплантации, имплантации, внутриутробному развитию, детородной функции женщины. В перинатальный и неонатальный периоды эти новорожденные особо чувствительны к экзогенным факторам физической, химической и биологической природы. Эти факторы способны в определенных условиях вызвать мутагенный или тератогенный эффект.

Многие авторы связывают нарушение репродуктивного процесса со спонтанными абортами по генетическим причинам. В первом триместре беременности гибнет больше половины зародышей, включая бластоциты до и после имплантации. Такие беременности обычно не диагностируются и скрываются под видом несостоявшейся беременности и бесплодия.

Прямое повреждение клеток в процессе их дифференцировки, нарушение транспорта кислорода и питательных веществ через плаценту при заболеваниях матери, а также нейро-иммунно-гормональные влияния организма беременной женщины на плод приводят к врожденным порокам развития, как к морфо-функциональной незрелости отдельных тканей, органов, так и к нарушению темпов развития плода.

Помимо форм наследственной патологии: моногенных, хромосомных болезней, имеются мультифакториальные болезни, которые называют болезнями наследственной предрасположенности (ревматические болезни, бронхиальная астма, гипертоническая болезнь, сахарный диабет, шизофрения и др.).

Манифестация для моногенных и мультифакториальных болезней наступает в разное время, хотя чаще отмечается, что моногенные болезни манифестируют в детском возрасте, а большинство мультифакториальных болезней проявляются клиническими симптомами во взрослой жизни. Для хромосомных синдромов характерно клиническое проявление с момента рождения ребенка.

Во время эмбриогенеза отмечаются «критические периоды», отличающиеся повышенной чувствительностью зародыша к повреждающему действию факторов внешней среды (Броунов П. И., 1897). Первый период соответствует времени между концом первой и началом второй недели беременности, которые ведут к гибели зародыша, второй период – между третьей и шестой неделями беременности, когда повреждающие воздействия ведут к порокам развития плода.

В НИИ акушерства и гинекологии им. Отто была проведена научно-исследовательская работа профессором Кошелевой Н. Г. и сотрудниками отделения патологии беременных по изучению перинатальной патологии и патологии нервной системы. В течение 1990–2000 гг. на отделении были изучены на клиническом материале влияния болезней нервной системы у беременных на течение беременности, были разработаны новые подходы тактики и ведения беременных, а также изучались особенности влияния беременности на течение болезней нервной системы (Кошелева Н. Г., Скоромец А. А., Рыжков В. Д., 2000).

Следующим концептуальным решением проблем в неврологии явилась эволюционная неврология, или неврология развития, которая находится в настоящее время больше в сфере интересов нейронаук и педиатрии.

Для каждого периода новорожденного, младенца и ребенка используются специфические для данного возраста тесты и выбираются наиболее корректные показательные тесты для различных субсистем нервной системы.

У плода, новорожденного ребенка и младенца отмечается функциональная преемственность, причем такой сложный процесс, как роды, не служит сколько-нибудь значимым для формирования одних видов двигательной активности, реакции и рефлексов. Процессы созревания нервной системы имеют свои закономерности, находящиеся в некоторой временной несогласованности с кризисными периодами созревания организма в целом.

Цитоархитектоника коры головного мозга

Анатомически кора головного мозга представляет собой пластину серого вещества, выстилающую наружную поверхность полушарий. Складчатость коры обусловливается наличием большого количества мозговых извилин, отделенных друг от друга бороздами. Общепризнанно, что кора головного мозга – наиболее поздний по развитию и наиболее совершенный отдел центральной нервной системы. Локализационный и эквипотенциальный подход к изучению нарушения высших корковых функций (речи, гнозиса и праксиса) расширил познания в понимании сущности функций нервной системы.

ХХ век ознаменован изучением цитоархитектоники коры головного мозга. Ученые Бец, Бродманн, Фохт, Экономо, Филимонов явились основоположниками картирования головного мозга, и в последней редакции цитоархитектоники было принято, что кора головного мозга может быть условно поделена на 52 поля.

Принятая цитоархитектоника коры головного мозга так и не смогла разрешить спорные вопросы о корковой локализации функций. Клиницисты чаще решают задачи, исходя из выявления функциональных расстройств, которые имеют четкие закономерности, такие как нарушение рефлекторных, двигательных и чувствительных функций. Другие высшие корковые функции праксиса, гнозиса и речи не имеют четкого представительства в коре головного мозга.

Цитоархитектоника коры головного мозга представлена в шесть слоев: I слой – зональный (молекулярный), беден клетками, и направление этих волокон проходит тангенциально; II слой – наружный зернистый, который включает большое количество мелких зернистых нервных клеток; III слой – пирамидный, состоящий из малых и средних пирамидных клеток; IV слой – внутренний зернистый, и следует отметить, что не везде одинаково по цитоархитоническим полям расположены эти нейроны; V слой – ганглионарный, или слой больших пирамидных клеток, или их называют клетки Беца, которые впервые описал русский анатом Владимир Бец в 1874 году; VI слой – мультиформный, имеющий два подслоя – триангулярный и веретенообразный.

В головном мозге 10 000 000 нервных клеток и около 100 000 000 глиальных. В среднем головной мозг весит 1480 грамм, спинной мозг – 30 грамм.

Принято с позиций позитивизма, что в коре головного мозга находятся корковые анализаторы, которые представляют сложную морфологическую систему, но имеющие функциональное единство нейронов. Переработка информации в коре головного мозга происходит при постоянно протекающих биохимических процессах. Нервная система представляется сложной и гетерогенной организацией различных структурных элементов по сравнению с другими тканями человека.

Наряду с нейронами в нервной ткани большое значение имеют нейроглиальные клетки – астроциты, олигодендроциты, клетки эпендимы и микроглии, и вследствие морфо-функционального и метаболического взаимодействия обеспечивается в целом функциональная деятельность головного мозга. Система связей нейрон-нейроглии осуществляется через специфические образования – синапсы, обеспечивающие передачу и модуляцию сигнала с помощью химических, электрических и квантовых механизмов. Через синапсные системы осуществляются межнейрональные, нейромышечные и нейросекреторные контакты.

Функциональность нуклеиновых кислот клеток нервной системы характеризуется особенным разнообразием экспрессируемых уникальных генов, определяющих синтез большого числа нейроспецифических белков. Некоторые нейроспецифические белки вовлечены в процессы синаптической передачи, а также участвуют в формировании долговременной памяти.

Специфические липиды определяют сложность своеобразия мембран и миелина. Ганглиозиды, галактоцереброзиды, полифосфоинозитиды являются специфичными липидами, которые в других тканях обнаруживаются в ничтожных количествах.

Характерной особенностью нервной ткани является ее высокая интенсивность энергетического метаболизма, с высоким потреблением кислорода и глюкозы мозгом, обеспечивающие протекание специфических процессов, а именно, передача нервных импульсов, хранение и переработка поступающей информации, обеспечивающая интеграцию деятельности мозга. Глюкоза служит преимущественным субстратом окисления в нервной ткани, прежде всего, коры больших полушарий.

Имеет значение метаболизм аминокислот (дикарбоновые аминокислоты), которые выступают в роли нейромедиаторов или их непосредственных предшественников и участвуют в специфических альтернативных путях превращений ряда метаболитов (a-кетоглутарата, пирувата и др.), а также как регуляторные пептиды (нейропептиды) участвуют в синаптической передаче сигналов, или, как дистантные регуляторы, обеспечивают функции психосоматического уровня.

Для нервной ткани характерна отчетливая компартментализация метаболизма, а именно, пространственная разобщенность отдельных метаболических процессов в разных отделах головного мозга и субклеточных структурах нейрона, а именно в системе нейрон-нейроглия. Для метаболизма мозга характерна высокая степень автономии по отношению к другим областям организма.

Гематоэнцефалический барьер играет роль в обеспечении постоянной среды мозга, в поддержании ионного и осмотического баланса, в избирательном активном транспорте регуляторных веществ.

Перечисленные особенности биохимии нервной системы являются важнейшими, но не исчерпывающими (И. П. Ашмарин, 1996).

В настоящее время имеются исследования нейрохимических и молекулярных механизмов нейрологической памяти. Нейропсихологи стали «охотниками» за поиском фиксации следа памяти (энграммы). В процессе обучения, запоминания выявляются молекулярно-цитологические изменения в клетках центральной нервной системы, которые способны сохраняться от доли секунды до фиксации в течение всей жизни.

Нейрологическая память обладает сложной системной организацией и не имеет строгой локализации в определенных участках мозга. Энграммы фиксируются в мозге в виде изменений синаптического аппарата с проведением возбуждения по определенным нейронам.

Авторы отмечают, что при поражении гиппокампа миндалевидного комплекса и ядер средней линии таламуса могут наблюдаться нарушения выработки условных навыков и запоминания информации. Память относительно к поведенческим и психическим процессам представляется сложным процессом, касающимся организации целого мозга и при заинтересованности большого числа нейронов.

При этом надо иметь в виду, что нейрохимические перестройки затрагивают не только синаптический аппарат, но и изменяет деятельность самого нейрона.

Такие нейропептиды, как вазопрессин и фрагменты АКТГ, также стимулируют процессы, связанные с запоминанием и извлечением информации из памяти (Титов С. А., 1996).

Клинически когнитивные нарушения могут быть связаны с факторными изменениями со стороны нейротрансмиттерных систем, системного метаболизма и возраст-зависимого снижения памяти при доброкачественной старческой забывчивости, что послужило оптимизации процессов синаптической передачи при использовании нейротрансмиттерной терапии (Захаров В. В., 1996).

Когнитивные функции раскрывают мышление как высшую форму познавательной деятельности. Мышление как функция мозга определяет внутреннюю связь между людьми, предметами и явлениями, тесно связанными с памятью, речью, способностью к анализу и синтезу, обобщению накопленных знаний и вновь приобретаемой информации. Смысл философского понимания мышления в его раскрытии сущности осмысления. Уровень мышления и способность к проникновению в суть возникающих проблем и выработки наиболее адекватных решений определяют операционную систему интеллекта.

Интеллект рассматривается как наиболее сложная функция мозга, обеспечивающая возможности ассоциативного и логического мышления, рационального познания, восприятия, выработки абстрактных понятий, способности к суждению, речи на основе врожденных способностей к научению, приобретению стойкого опыта.

Первая ступень познания в виде ощущения определяется как отражение свойств объективной реальности, возникающее в результате воздействия на рецепторы органов и тканей и обусловленное этим возбуждением соответствующих зон коры большого мозга.

Восприятие – вторая ступень познания как процесс отражения в сознании предметов и явлений, с формированием субъективного образа объективного мира. Восприятия суммируются из ощущений и принимают характер зрительных, слуховых, обонятельных и так далее, которые закрепляются в сознании посредством ассоциаций, в дальнейшем объем и полнота восприятия зависят от жизненного опыта, оставаясь в памяти, с переходом на следующий уровень познания в виде представления.

Представление базируется на реальном опыте при определенной роли воображения, фантазии, что создает образ на основе устойчивости, сохраняющихся в памяти ощущений и восприятий.

Третья ступень познания формируется в результате абстрагирования, логических умозаключений, отражая наиболее существенные признаки предметов и явлений, созданных на основе синтеза и обобщения в форме понятия.

Понятия имеют многообразие значений, начиная от бытовых до научных, и в процессе мышления которых создаются все более абстрактные понятия, приводящие к высшему уровню абстрагирования, а именно – категориям.

Внимание рассматривается как форма организации психической деятельности, в процессе которой в сознании происходит выделение определенных объектов и событий при одновременном отвлечении от других факторов.

Память является процессом, включающим фазы запечатления, сохранения и извлечения поступающей информации.

Во всех мозговых процессах проявляется сознание как совокупность психических процессов, обеспечивающие осознание себя, определенную ориентацию в пространстве, во времени и окружающей обстановке в результате определенного уровня бодрствования и познавательных функций. Сознание определено функциональным состоянием ретикулярной формации и активирующим поддержанием тонуса коры большого мозга.

Другой уровень сознания, мотивация, имеет характер субъективного состояния, возникающего в основе активации мозговых структур, побуждающего к действию, направленному на удовлетворение определенных потребностей; другой вариант проблемы – это влечение, происходящее от сознания субъективного переживания к потребности, которое стимулирует деятельность человека и придает направленность мотивации.

Другой феномен осознанного образа предвосхищаемого результата, на достижение которого направлено действие человека это цель, и сама цель определяет поведенческую реакцию человека.

З. Фрейд разработал метод психоанализа для диагностики и психотерапевтического лечения неврозов. В основе психотерапевтического воздействия лежит анализ патологических комплексов с помощью вытеснения свободных ассоциаций и выработки мотивации (побуждения к действию) самоутверждения, идентификации и саморазвития личности.

В дальнейшем психотерапевтические школы разработали техники устранения поведенческих и мотивационно-волевых расстройств. Следует отметить, что волевые качества рассматриваются, как свойства человека в его способности сознательно управлять своей психикой и поступками, что определяет на личностном уровне силу воли, энергичность, настойчивость, выдержку, несущие вторичные качественные характеристики, такие как решительность, смелость, самообладание, уверенность в себе, с переходом на морально-ценностный уровень с проявлениями особых качеств личности: ответственность, дисциплинированность, обязательность и принципиальность.

При характеристике личности дают оценку синтонности (эмоциональной уравновешенности) или стеничности, а именно психической активности, устойчивости воли и стремлений в достижении поставленных целей, которые в целом свидетельствуют о личности, имеющей свое мировоззрение, с психологическими и поведенческими особенностями, берущей ответственность за себя и за других.

С научных позиций некоторые учения утратили интерес, как, например, френология, где искали корреляционную связь психических и моральных свойств человека со строением его черепа, и, таким образом, о возможности распознавания характерологических способностей и других проявлений психической деятельности определяли по особенностям конфигурации черепа.

Апологетом такого представления о личности с биологическими предпосылками к совершению преступных действий человека, в частности, по особенностям строения черепа, черт лица, являлся итальянский психиатр и криминалист Ч. Ломброзо (1835–1909).

Стандарты и клинические классификации

Изменения в неврологии в последнее десятилетие ХХ века произошли не в смене парадигмы и переходе на другие технологии, а в смене курса идеологии в обществе.

Изменился статус врача невропатолога на статус врача невролога. Официально была принята не только в целом, но и за основу международная статистическая классификация болезней нервной системы (МКБ–10 пересмотра, 1995). Пересмотр пришелся на период смены поколений неврологов советского периода на постсоветский, и надо отметить, что специалистам третьего и четвертого поколений неврологов пришлось работать не в едином пространстве и не в единой идеологии, и тем не менее сохранившаяся методология в неврологии оказала неоценимую помощь в преемственности поколений и школ и создала дальнейшие перспективы развития неврологии.

Международная классификация болезней нервной системы это динамическая классификация, которая не может считаться универсальной и самодостаточной, некоторые рубрики устарели и носят больше исторический интерес, а другие следует в дальнейшем доусовершенствовать, поэтому нами предпринята попытка рассмотреть клинические и статистические классификации, чтобы неврологам полноценно ориентироваться во всем многообразии терминов в своей дальнейшей практике.

Многие клинические случаи указывают, что при выполнении стандарта оказания помощи требуются мультидисциплинарный подход и переход здравоохранения от парадигмы: врач – больной к парадигме бригада врачей (мультидисциплинарного профиля) – больной. Такая схема обслуживания в некоторых случаях наиболее эффективна и экономична, чем рутинные услуги семейного врача или врача общей практики. Очевидно, что мультидисциплинарная работа врача общей практики нивелирована как клинициста, и его деятельность зачастую низводится до специалиста-диспетчера по оказанию услуг пациенту по страховому полису.

Здравоохранение нуждается в реорганизации адресной помощи пациенту с позиции мультидисциплинарного подхода по оказанию квалифицированной помощи пациенту с полным перечнем предоставляемых услуг лечебно-профилактическими учреждениями.

Для статических целей апробируется «Международная классификация нарушений, снижения трудоспособности и инвалидности» (1980).

С 1970 года ведется подготовка Международной номенклатуры болезней (МНБ), которая должна дополнять МКБ. Главная цель создания МНБ заключается в том, чтобы дать единые названия каждой нозологической форме.

В настоящее время приняты медицинским сообществом предложенные экспертными комиссиями пересмотренные классы с их трехзначными рубриками и четырехзначными подрубриками перечни для статистической разработки данных заболеваемости и смертности Десятого пересмотра Международной статистической классификации болезней и проблем, связанных со здоровьем.

Перспективы неврологии

Парадигмы современности

Смена парадигм – это смена теорий, которые приняли статус закона.

Однако, диалектическое развитие мира приводит к непостоянству критериев, в бесконечном развитии мира в философском диалектическом понимании, как перехода от частного к общему или перехода от количества в качество. В других случаях из-за недостаточности научных знаний, и когда не всегда объяснимо явление, то принимается частное положение, как аксиома. В настоящее время кризис в обществе и науке привел к объяснению необъяснимых явлений, к аксиомизации науки.

Начало ХХ века ознаменовалось в обществе развитием тенденций постмодерна, который привнес в общественное сознание тенденции «перестройки» и «перезагрузки». Новое мировоззрение складывается эклектично, эгоцентрично и деконструктивно. Преодоление этапа постмодерна в науке и искусстве совпало с общей задачей общества в преодолении мирового кризиса, а именно, в частности, качественном преодолении полистилистики и деконструкции научного мировозрения в настоящем.

Перестройка состояла в принципах: изменять, возрождать, модернизировать, заимствовать, и усилила полистилистику в виде принятия положений одновременно и классической, и неевропейской (восточной), и народно-бытовой традиции, приводя к эклектичности мировоззрения. Это соединение несоединимого становится предпочтительным мировоззрением в обществе, адаптируя научный поиск до уровня медиативно-созерцательного мышления, когда знания перестают быть системообразующей составляющей частью науки и искусства. На смену авангарда (структурализма) и постмодернизма (полистилистики), которые вступили в начале XXI века в полосу кризиса, предлагая альтернативу в виде бесписьменной культуры и стандартизации и жесткое стремление к минимизации. Система стандартизации – это не научное направление, и она направлена, прежде всего на обслуживание системы контроля, которая играет фискальную функцию для оценки оказанной, в частности медицинской, или иной услуги.

Тем не менее XXI век начался не с нуля и не к нулю пришел. Наше общество проходит путь от негатива к позитиву через определенные этапы общественной мотивации самоутверждения, саморазвития, к мотивации поиска позитива в обществе. Позитивная мотивация поддерживается при определенных условиях и на высоком энергоресурсе общества. Мотив позитива – это самовыражение мотива власти и достижение поставленной цели. При спаде производства общество потребления не может ничего дать, как только негатив. Вследствие негативной мотивации наступает снижение волевых качеств, снижение психических свойств личности и снижение личностного роста в обществе. Соответственно нарастает депрессия общества и личности.

Выход из состояния позитив-негатив-мотивации, несомненно, в мотиве самопостижения, которому должен соответствовать высокий уровень социально-волевой мотивации с четкими критериями обязательности и ответственности в росте психологического развития личности.

Каждая личность имеет выбор, который проявляется через возрастные этапы мотиваций: до 30 лет – самоутверждение, от 30 до 60 лет – саморазвитие и после 60 лет – самопостижение. Для каждого возрастного периода необходимо подкрепление позитивной психологической мотивации, которая мобилизует волю. Воля управляет психикой, регулируя на личностном уровне энергичность, настойчивость, выдержку, решительность, смелость, самообладание, уверенность в себе, соответственно с морально-ценностной ориентации, а именно, ответственность, дисциплинированность, обязательность, принципиальность, где позитивная мотивация является поддерживающим, а не определяющим фактором личностного роста.

Феномены

Феномены в неврологии обосновывались из принятых в обществе методологий. Противоречие объяснений причинно-следственных связей приводит к поиску универсальной мировоззренческой теории материального мира. Решение проблем противоречий – это сущность развития мира. Универсальность заключается в принятии гипотетической объединенной физико-математической теории, описывающей фундаментальные взаимодействия. В XIX веке на основе уравнений Максвелла были объединены в единую теоретическую схему явления электричества, магнетизма и оптики, что получило развитие в учении электромагнетизма.

Давид Гильберт, Герман Вейль, Альберт Эйнштейн объединили общую теорию относительности и электромагнетизма в единую систему – квантовую механику. В настоящем и будущем невозможны новые подходы и новые открытия, когда на смену ньютоновской механики пришла инновация в виде теории относительности. Сейчас идет обоснование рабочей концепции «Теории всего» в инновационном понимании.

Носителем системы тяготения является само «пространство-время». Все тела в поле тяготения получают одинаковое ускорение из «принципа эквивалентности», и отсюда фундаментальность взаимодействий складывается из гравитационного, электромагнитного, сильного ядерного, слабого ядерного поля. Сознание состоит из квантовых частиц, из процессов интерференции и резонанса (по уравнению «Бройля» c=hf). Нанотехнология в медицине предполагает переход от традиционных методов лечения: капельниц и шприцов – к использованию аппаратуры квантового воздействия на атомные уровни нейронов.

Кибернетика и речь

Параллельно продолжаются в настоящее время разработки в НИИ нормальной физиологии Судаковым К. В., учеником Анохина П. К., по общей теории функциональных систем по изучению системных механизмов целенаправленного поведения, а именно, мотиваций, эмоций и эмоциональных стрессов, системного квантования процессов жизнедеятельности, системогенеза поведенческих актов и импринтигового механизма акцептора результатов действия. Выдвинуто положение о системных механизмах мотиваций через пейсмекерные клетки, которые способны генерировать ритмичные импульсы возбуждения и распространяются на другие клетки, что приводит к формированию специфических восходящих активирующих влияний на гипоталамические центры, а далее на кору больших полушарий.

В работе «Системный анализ интегративной деятельности нейрона» (1974) были сформулированы основные идеи нейрональной переработки информации.

Разработчик компьютерных систем Норберт Винер в 1948 году развил мысль Андре Мари Ампер (1830) об общих закономерностях процессов управления и передачи информации в машинах, живых организмах и в обществе.

Такой подход в нейрокибернетике послужил моделированию на основе нейронных сетей и открыл путь к созданию искусственного интеллекта.

Нейрофизиолог Н. П. Бехтерева (1924–2008), разрабатывая нейрофизиологические аспекты психической деятельности человека, пришла к выводу, что нейроны подкорковых образований головного мозга реагируют на смысловое содержание речи и участвуют в качестве звеньев систем обеспечения мыслительной деятельности.

Речь, исторически сложившаяся в процессе деятельности, является формой общения и отражает процессы мышления. Язык – это система знаков, служащая не только средством межчеловеческого общения и мыслительной деятельности, но и способом выражения самосознания личности и передачи информации из поколения в поколение.

Невролог Кричли М. рассматривает язык как выражение и восприятие мыслей и чувств посредством словесных символов. С позиций семиотики языковый знак имеет глубокий информационный смысл, и таким образом можно предположить, что мысль, его лицевая сторона, а звук – оборотная. Язык имеет выстроенную систему значимостей, состоящую из синтатики (порядка связи слов), семантики (внутренней формы слов), прагматики (отношение между знаковыми системами). Под афазией неврологи понимают нарушение приобретенной речи с сохранным артикуляционным аппаратом и достаточным слухом, но в то же время с утратой возможности активно пользоваться речью для выражения мыслей и чувств, понимания слышимой речи. В этих случаях сам язык не утрачивается, а имеется нарушение речи в виде афазии у пациента, имеющего локальные поражения головного мозга при сохранности интеллекта.

Фактор гравитации

Человек постоянно подвергается такому малоизученному явлению, как гравитационный фактор, и в настоящее время еще не дана полноценная оценка влиянию гравитации на нервную систему и на организм в целом. Гравитация по сути является всепроникающей физической величиной.

С неврологической точки зрения, известно, что головной мозг через систему полукружных каналов внутреннего уха и системы VIII пары черепных нервов и его связей с задним продольным пучком, с периферической нервной системой, мозжечковой и корой головного мозга обрабатывает и стабилизирует гравитационное поле человека. Регистром оценки влияния гравитации на организм в настоящее время определяются только субъективные ощущения.

Оптимальность

Тем не менее целесообразно вспомнить в медицинской практике принцип органопатии Дж. Б. Морганьи (1687–1771), что «каждая болезнь имеет свое местоположение» в качестве самостоятельной нозологической формы. Вследствие недостаточности развития материально-технических возможностей остается зачастую неоправданное использование симптом-синдромологической классификации болезней нервной системы. Это частично оправдано для проведения диагностических мероприятий, а вот для проведения лечебно-профилактических мероприятий следует добиваться четкого клинического определения формы болезни.

Научные исследования направлены на изучение изменения генетической программы старения во времени, но не в пространстве. Сохраняется поиск изменения пространственной структуры нейронов и миоцитов и их способность размножаться, когда старение будет направлено вектором в бесконечность. Необходимо отметить, что сеть нейронов многомиллионная, и отростки нейронов упакованы, как скрученные хроматидные нити, и если распутать эти нервные волокна одного человека, то можно опутать пространство земного шара. Оптимистический простор перепрограммирования нейронов в пространстве и во времени дает перспективы к поиску долголетия.

Так, например, решение этой проблемы зависит и от других факторов. Известно, что раковые клетки – прообраз системы программы устаревания. Задача – в целесообразности перепрограммирования синтеза и роста этих клеток и размножения из них здоровых клеток. По такому принципу можно решить нейронные проблемы головного мозга.

В клетках мозга имеются активно функционирующие системы репарации ДНК, поддерживающие целостность и эффективность генетического аппарата.

С помощью различных экспериментальных подходов определена тесная корреляция между интенсивностью энергопродукции и функциональной активностью мозга, где специфические функции нервной ткани требуют высоких энергозатрат.

Сделанные выводы отечественных авторов указывают, что обязательным звеном передачи нервного импульса в химических синапсах являются рецепторы, которые с высокой специфичностью связывают нейромедиатор, меняют конформацию, обеспечивающую трансформацию сигнала в изменения ионных потоков через мембрану, и способствуют образованию вторичных мессенджеров в клетке. При лечении заболеваний центральной нервной системы вектор должен быть направлен на активацию рецепторов нейромедиаторов. Нейропептиды представляют собой малые и средние по размеру пептиды от 2 до 40–50 а.о. Из них часть нейропептидов модифицирована по концевым или неконцевым аминокислотам. Нейропептиды выполняют одновременно функции нейромедиаторов, нейромодуляторов и дистантных регуляторов, а также образуют функционально непрерывную систему – функциональный континуум. Нейропептиды способны модифицировать процесс обучения (фиксации, хранения и воспроизведения следов памяти) и влиять на степень выработки, хранения, угасания приобретенных поведенческих реакций.

Многие болезни мозга связаны с иммуно-химическими процессами и находят на стыке нейрохимии и нейроиммунологии.

Заключение

Отечественная неврологическая школа, продолжая традиции и накапливая опыт, переходит в новую фазу развития позитивной мультидисциплинарной неврологии.

Изучение астенических состояний показало актуальность проблемы, и их следует рассматривать не только как состояние предболезни, но и как синдром заболевания, который указывает на страдание высшей нервной деятельности с истощением нейронов головного мозга.

Сосудистые заболевания головного и спинного мозга являются фактором развития локального нарушения в бассейне сосудистой системы головного или спинного мозга, приводящие к тяжелым неврологическим последствиям, и важнейшей частью восстановления утерянных функций считается перепрограммирование нейронов и переобучение к другой жизни.

Травмы головного мозга протекают чаще с общемозговыми симптомами, чем локальными, которые имеют выраженные нарушения корково-стволовых соотношений нейродинамики с проявлением грубых нейроастенических и вегетативных расстройств, в связи с чем требуется постоянная терапевтическая коррекция до стойкой адаптации организма. Позитивное отношение к проблемам нейротравматизма остается также актуальным.

Заболевания нервной системы во время беременности и родов и их особенности влияний на течение беременности и родов, а также влияние на течение заболеваний нервной системы во время беременности сохраняют актуальность в медицине. В то же время следует отметить, что с периода 2000 года по настоящее время не в полной мере развивается изучение этой проблемы, что соответственно отрицательно влияет на генофонд страны, в связи с этим сохраняются и увеличиваются факторы риска для плода, новорожденного и ребенка при патологии беременности и родов. Считаем, что обсуждение проблем и решение их как по вынашиванию плода при патологии беременности и заболеваний нервной системы у беременных, так и рождение здорового новорожденного составляет позитивное направление в неврологии.

Этот незначительный перечень мультидисциплинарных болезней указывает на новые подходы больших проблем, в частности, и современной неврологии.

Классическая неврология искала дефект, эволюционная неврология ищет пути ликвидации проблем, оценку возможностей организма и пути развития в дальнейшем нервно-психической сферы. Классическая неврология и эволюционная неврология в настоящее время позиционируется с позитивной неврологией, которые находятся на этапе интеграции в практику при решении проблем мультидисциплинарных болезней.

Необходимы титанические усилия и огромные затраты общества, чтобы идти в будущее, и на это нацеливает позитивная неврология.

Позитивная неврология – это путь в будущее неврологии с продолжением традиций научных школ, выработки новых теорий и создание новых технологий.

Рыжков Валерий Дементьевич

Умнов Роман Сергеевич

Content

Валерий Дементьевич Рыжков, Роман Сергеевич Умнов
Современная парадигма в медицине. Позитивная неврология
Научный доклад

Введение

Общебиологические теории и феномены в неврологии

Нейрон

Рецепция

Рефлексы

Клиническая неврология

Пирамидная система

Экстрапирамидная система

Мозжечковая система

Адаптационная неврология

Клиническая генетика в неврологии

Генофонд и репродуктивная функция

Цитоархитектоника коры головного мозга

Стандарты и клинические классификации

Перспективы неврологии

Парадигмы современности

Феномены

Кибернетика и речь

Фактор гравитации

Оптимальность

Заключение