Сожженное сердце (СИ)

Сожженное сердце

Часть 1

Я смотрел на здание академии и думал о своем, когда ко мне подбежал волк. Он был необычным, он был белого окраса, голубой глаз светился пониманием, тогда как белый выражал равнодушие, а пасть не скалилась в немой угрозе. Он ступал тихо, но я смог заметить его приближение, так же, как и всегда замечаю всех вокруг.

- Ну что, Барсик, набегался?

Да, вам не послышалось, я назвал снежного волка, эту редкую и неприручаемую животинку нежным домашним именем Барсик. Я услышал его давно, еще в детстве, когда моя мама взяла меня в мир техники со странным название «Земля». Она часто путешествовала, и от нее мне достались в наследство домик в деревне «Тимофеевка» и трехкомнатная квартирка в «Калуге» этого мира. Я часто устраивал себе каникулы, уходя туда на месяц или на два. А все из-за того, что там время течет по другому. У нас проходит день, там месяц… Сам мир мне не нравился. Ну просто потому, что там нельзя было колдовать, не было потоков магии, так нужных для плетения заклинаний. А своей магией сердца много не наколдуешь. Но вот что там мне нравилось, так это техника. Я пользовался ей с удовольствием, и некоторые вещи притаскивал сюда. Такие, как ошейник с маячком, я же должен знать, где искать своего друга, если он пропадет, или плеер-клипсу, он маленький, проигрывает долго, и музыка у них хорошая. В общем, на музыку-то я и подсел конкретно. А сейчас, сидя под большим деревом Кахирах (на Земле это каштан, только у нас он громаднее, когда вырастает) на изумрудной сочной траве, положив руку на лобастую голову, я умиротворенно смотрел на замок академии магии и его отражение в воде спокойного озера, расположенного у подножия обрыва, на котором и располагалась академия. И только посмотрев на отражение можно понять, что сам замок с загадкой.

На обрыве он стоял красивым узорчатым строением, его шпили пронзали небо, а зубчатый гребень башен ограждал любопытных от ошибок обучающихся. Он смотрелся как замок принцессы, только больше и массивнее, но это не делало его более тяжелым, нет, он также был легким и воздушным, и если долго смотреть на него в закат, начинает казаться, что он сейчас взлетит. Но это не так. На самом деле его прочно держит его перевертыш. То есть в скале, на которой он стоит, не видно ничего из-за темного цвета камня, но вот если посмотреть на спокойную воду - то можно увидеть окна и двери высеченные прямо в ней. Также некоторые из них напоминали пещеру с длинной посадочной полосой. Это специально сделанные входы и выходы для горгулий и других габаритных крылатых малой объёмности. Ну в смысле мышка летучая может и в окно влететь и превратиться в вампира, а вот для горгульи или для сильфа (выглядит как человек, но только с кожей, сверкающей определенным цветом магии, и имеет другие признаки отклонений от внешности человека, главное отличие - крылья за спиной как у бабочки махаона, только кожистые, и бодрствуют они ночью) оно будет маловато. Такие же посадочные полосы были и наверху, но там обитали дневные маги всех рас.

И вот я вновь думал об уже состоявшейся сессии и о том, что моя мечта в этом году станет ко мне ближе. А точнее, у моей группы третьего курса и у группы с пятого курса будут совместные занятия.

Для того, чтоб групп не было слишком много, в академии применили сложную магическую схему. Все расы, попадающие в академию разделившись на группы, не делятся по классам и каноном рас, они перемешиваются и так учатся, а за посещение и комфортное обучение отвечает хитрое заклинание, которое подгоняет время для одних и притормаживает для других. Таким образом горгулья бодрствует ночью, но спокойно общается с людьми, которые ночью спят. И видят люди день, а горгульи ночь. В общем, это сложно, по этому заклинанию не один талмуд написан.

- Ну что, Барсик, пошли домой?

Волк повел в мою сторону ухом, сверкнув маячком-серьгой, он был слеп на один глаз, именно из-за этого он был со мной. Я защищал его, он меня. Мы были друзьями. Тихий смех вывел меня из раздумий о превратностях судьбы. Резко повернувшись, я увидел свою мечту. Высокий темноволосый эльф стоял, опираясь на дерево одним плечом. Он был, как и все эльфы, безумно красив, подтянутую фигуру как вторая кожа обтягивал тонкий ученический белый комбинезон с нашивкой курса и герба факультета, высокие белые сапоги заканчивались на середине бедра и прятали множество метательных жал (типа длинных заточенных спиц, национальное оружие эльфов данного мира), а также притягивали взгляд к таким соблазнительным стройным ногам. Высокий воротник не скрывал длинной шеи, а расстегнутый до середины живота замок показывал бархатную кожу с частью татуировки родового дома у ключиц. В брови он носил серьгу-портал, он сработает моментально при опасности хозяину, а на правой стороне носа была маленькая золотая сережка. Уши выглядывали из-за распущенных волос и показывали ящерку-сережку которая располагалась на все ухо. На его лице застыло удивление, которое читалось в огромных миндалевидных глазах цвета сочной травы, брови легкими птицами взлетели вверх, а губы растянулись в приветливой улыбке.

- Так ты человек?

- Ну да.

- И смог приручить зверя?

На зверя Барсик заворчал, а я понял, почему он так со мной приветлив. Эти волки подчиняются эльфам и не признают себе других хозяев. А подружиться с ними до меня никто не догадался.

- Мы дружим с Барсиком.

- Барсик… как-то по кошачьи звучит. И тебе нравится это имя?

Волк молча кивнул и прошел мимо в сторону дороги, где пасся мой конь.

- Как ты сюда попал? Коня нигде нет, а ты тут.

- У меня химера.

И точно, стоило ему это сказать как с дерева спрыгнула большая кошка с упряжкой на спине.

- Ты в академию?

Его глаза смотрят как-то неправильно, чувствую себя лягушкой на лабораторной по препарированию.

- Да.

- Ну, поехали. Заодно расскажешь, что ты тут делал и как с ним подружился.

Сев в седла, мы тронулись в путь, совсем скоро начнет темнеть, а я не люблю оставаться ночью на природе.

- Что ты хочешь знать?

- Для начало как тебя зовут, а после твою историю знакомства со снежным волком.

- Зовут меня Слен.

- А я Соэлен. Значит, мы тезки почти.

- Да наверное. Я как-то об этом не думал.

- Так как вы познакомились?

- Он был ранен, истощен и слеп на один глаз. Он порвал ухо и не мог двигаться дальше из-за переломанных лап. Кто его так, не знаю. Я нашел его в лесу у излучины реки и притащил домой на лапнике. Папа встретил меня криком и отругал за то, что я не позвал его. Потом я его вылечил, а когда настало время, он ушел. Появился он только через три года, мне тогда было двенадцать. Барон Темал, которого судили в прошлом году, захотел себе в постель мою мать, но она волшебница умная и быстро слиняла от его головорезов. Тогда он решил отыграться на нас, хоть родители и не были в браке, все знали кто жена лекаря Тихала. Барсик, как что-то почуяв, появился из ниоткуда и, схватив меня за шиворот, унес в лес. Вернулся я к пепелищу. Он помогал рыть могилу отцу лапами, а потом и разыскать маму. Она растила меня до совершеннолетия, а потом отдала несколько частей наследства и самоустранилась, устроив в эту школу. А он теперь мой друг. И мы защищаем друг друга и бережем.

- Интересная история. Да и твое отношение ко мне интересно, ты не как все…

Но договорить эльф не успел, проезжая по перелеску между деревьев, он вдруг замолчал и начал оглядываться.

- Что случилось?

- Тихо. Почему птицы не поют? Почему так тихо?

- Действительно, тихо.

Мы синхронно вытащили мечи и, приготовившись к самому худшему, двинулись медленно вперед по дороге. Приготовления были не напрасны и в этом мы убедились уже через пятнадцать минут, когда из придорожных кустов выскочили разбойники. Но они были какие-то неправильные. На их лицах были черные маски, штаны и рубашка тоже были черного цвета, руки закрывали черные перчатки, а на ногах были черные же сапоги. Выйдя на дорогу, они молча окружили нас и вытащили мечи.

- Если хотите жить - слезайте с животных и снимайте все охранные амулеты.

- Ага, щаззз…

Эльф скорее ответил на голос раздавшийся позади него, а я попытался найти говорившего глазами, но не преуспел в этом. Круг бандитов сузился еще на два шага и мы начали двигаться синхронно.Мгновенно слетев с животных и, как в зеркале повторяя движения друг друга, начали работать на два фронта. Эльф толкнул первого ногой в живот так, что он отлетел на несколько метров назад, парировал мечом удар второго и загнал кинжал в глазницу третьему. Развернувшись на месте, он поймал на меч первого, который хотел оттолкнуть его с разбега, и принял удар второго телом погибшего. Пока разбойник пытался справиться с ситуацией, Соэлен засветил ему магическим ударом «молот» в лоб и его черепушка просто лопнула под прямым ударом дальнего действия. Одновременно с эльфом, бой, как зеркальное отражение похожий на бой эльфа, закончил и я. Разворачиваясь к эльфу, заметил сзади него в кроне дерева стрелка, целящегося в мою мечту. Быстро вынув кинжал, бросил его, вкладывая силу в удар и попадая бандиту в солнечное сплетение. Его падение заметил и эльф, благодарно кивнув мне.

Оглядевшись по сторонам и никого не обнаружив, мы продолжили свой путь, предварительно выслав магического вестника в академию с информацией о нападении.

- А с тобой можно иметь дело. Учился у мастера Вернад?

- Да, у него трудно для людей, но это того стоит.

- Ты такой необычный человек.

- Почему?

- Просто поверь, необычный.

За такой беседой и шутками по поводу этих бандитов, мы и доехали до академии. Нападения рядом с академией были нередки, они происходили по большей степени из-за того, что в академии учились богатые люди. Разбойников ловили очень часто, а тех, кого не успевали поймать, убивали такие, как наша парочка. Рассказав все страже, мы проехали в ворота и отправились по своим комнатам.

Зайдя в комнату, я встал напротив зеркала между кроватью и столом, заваленным учебниками. В комнате все было сделано в натуральном стиле, стены обиты вагонкой, кровать я сделал сам, так же как и стол, тумбу и шкаф с комодом. Я любил работать с деревом. Но больше любил магию, поэтому пропитал ей и предметы повседневного обихода. Подняв глаза на большое зеркало, я стал высматривать в себе что-то необычное для человека. Карие глаза, рост чуть меньше эльфа, волосы цвета пшеницы и пострижены в короткий ежик, накачанное тело с явно вырисовывающимися мышцами. Надеты на мне были бежевые кожаные брюки, рубашка небесно-голубого цвета и бежевая кожаная безрукавка. Сапоги также бежевые. Вот только вышит на моей безрукавке был только номер курса, так как пока не определился с направлением обучения. Я долго себя рассматривал, так и не найдя отличий от остальных, ну разве можно считать отличием обветренную кожу и губы, сжатые в тонкую полоску?

Тихо вздохнув, пошел в столовую, скоро ужин, а я и так пропустил обед и кушать хочется. Хотя в столовую идти не охота. Меня всегда дразнили, всегда задирали и унижали, и я научился давать сдачи. Войдя в огромный сводчатый зал с шестью длинными столами, сел за ближайшее свободное место, тут же рядом с ним сел и мой единственный друг. Марик был истинным вампиром и выглядел он соответственно. Белая кожа покрывала худощавый скелет, глаза были карие, вот только зрачок его был красным, белые волосы свисали необычной для этих мест прической «дреды» которую он сделал на каникулах, гостя у меня, в городе, в другом мире. Оба его уха были проколоты и в них вставлены серьги, а мочку украшали туннели. Штанга была вставлена в переносицу. Ногти его всегда были черными, что сделать, если они такие от природы. А еще, помимо любви к пирсингу и такой прическе, он перенес сюда любовь к косметике. Его глаза были густо накрашены в фиолетовый, а губы в зеленый. Клыкасто улыбнувшись, он впился клыками в куриную ножку и прошамкал приветствие другу. Я уже тысячу раз пожалел, что рассказал ему о неформалах мира, в котором он чувствовал себя как дома. Но друга я любил и дорожил им, потому что вернее друга не найти. И вот, только хотел поведать о нападении, как меня прервали, довольно грубо перебив.

- Смотрите-ка, мистер недотрога снова с нами.

Ни мне, ни Марику не надо было поворачиваться, чтобы определить того, кто говорит таким сладким и противным голосом. Это мог быть только Асмирт, наследник одного из кланов темных эльфов. Он уже давно подбивал клинья к человеку, то бишь ко мне, и хотел приобрести меня в виде личной постельной грелки, но я держался, удивляя всех и самого себя.

- Чего тебе надобно, старче?

Все, кто был в это время рядом, засмеялись, шутить над их разницей в возрасте я не любил, но это первое, что пришло на ум.

- Да вот хотел узнать, чем ты будешь платить наследнику Вернаса за свою жизнь, неужели решил лечь под него? Можно, я тогда вторым буду?

- Соэлен дрался со мной на равных и убили мы равное количество разбойников. Поэтому тут мы равны.

- Даже так, может ты тогда под меня ляжешь, я не буду против, твоя задница просто просит хорошего хуя. А я тут рядом, могу подсобить в удовлетворении. А потом и другие подсобят, безрода.

- Ты снова нарываешься. Еще не забыл, как просил прощения после боя. Хочешь теперь сапоги мне целовать?

- Я поцелую твои сапоги, только если вся школа будет вытирать об меня ноги.

- Мой губы.

Высокий черноволосый и темнокожий изящный эльф ушел с высоко поднятой головой, точно уверенный, что его красивая внешность не останется без внимания.

- Он напоминает мне змею из зоопарка.

- Какую?

- Черную мамбу. Такой же противный, черный и тонкий.

- Я надеюсь, вы это не обо мне?

Резко повернувшись, друзья увидели Соэлена.

- Нет, что ты.

- Можно к вам присоединиться?

- Да, конечно.

Он опустился напротив нас с грацией хищника, казалось, чтобы покрасоваться, но если знать его так, как знал Слен, то можно твердо сказать, он сам хищник и повадки такие у него всегда.

- Я хочу отблагодарить тебя, Слен. Стража выяснила, что те парни хотели украсть камень моего рода, который я вез в академию для передачи брату. Отец загрузил в него очень важную информацию. И если честно, я бы один не справился с шестью полуэльфами-мечниками и одним лучником. Мне повезло, что я встретил тебя. Кстати, как ты умудряешься двигаться так быстро? Пьешь эликсиры?

- Нет, я просто хочу пойти на ведьмака, сейчас идет подготовка организма. Побочным эффектом являются быстрота реакции и нечеловеческая сила.

- Ты все-таки решился? И как оно?

Вампир был очень удивлен, он знал о планах и мечтах друга, но не принимал во внимание его решимость.

- Странные ощущения. Все чувствуется гораздо острее и сильнее.

- Так как на счет благодарности?

- А что это будет?

- Давайте не будем тут травиться, я готов угостить вас обоих хорошим ужином в «Избе времени», конечно, если вы не против этого ресторана.

- Так, лично я не хожу по ресторанам, и благодарить меня не за что, да и свиданка у меня намечается…

- Ну, тогда пошли вдвоем. Я настаиваю!

- Я не против.

С этими словами я и Соэлен встали из-за стола и пошли в самый дорогой ресторан, благо, путь к нему вел через портал. Встретили нас довольно прилично, проводили за дальний столик и принесли все самое лучшее. Беседа шла без напряжения, мы чувствовали, что понимаем друг друга. Эльф жаловался на то, что его достали слюни со стороны людей, достало, что они готовы на все ради одной ночи с ним. Я же говорил, что любовь если приходит, то ее нельзя не заметить. И вздыхал так, что становилось понятно, ее не замечают.

Итогом наших посиделок стала не просто хорошая еда и бутылка вина, но и хорошая дружба, которая только начинается.

Часть 2

Вот уже три месяца длится дружба Слена и Соэлена. Сколько было выпито вина, съедено мяса и получено тумаков в пьяных драках - уже и подсчитать не удастся. Если вам когда-нибудь скажут, что эльфы не пьянеют - не верьте. Соэлен всегда пил наравне со Сленом, и всегда драки устраивал именно эльф. На уроках эта парочка тоже сидела вместе, вот только ночью, лежа в разных постелях, они занимались разным. Соэлен часто имел подстилки в виде разных людишек, шатающихся рядом с ним, а Слен часто ревел в подушку, особенно горько, когда знал: завтра он увидит любимого отбивающимся от очередной шлюхи, которые вьются вокруг него, как мухи вокруг говна. Но как же он хотел оказаться с ним рядом. Хотя бы раз побыть на месте одной из этих подстилок. Лишь бы однажды ощутить его, и пусть он будет снизу, он переступит себя.

Но ночь не вечна, и утром два друга снова встречались и подкалывали друг друга по поводу помятых рож и настырных любовников.

- Слэн, как ты не понимаешь, ты съешь себя изнутри. Он не хочет тебя в постель, закончи дружбу и попробуй забыть.

- Не могу. Я просто не могу и все. Он особенный.

- Слэн...

- РЕБЯТА!!! Стойте!

Марик уже не раз заводил этот разговор. За два месяца Слэн очень изменился, он превратился в худого, подтянутого парня, в котором течет кровь и сталь, его лицо осунулось, взгляд стал каким-то обреченным и уставшим. Но стоило появиться эльфу, и все куда-то девалось. Вот и сейчас, когда вампир завел уже наскучившую беседу заново про "с глаз долой из сердца вон", этот эльф, как почуяв, появляется, и человек начинает улыбаться.

- Ребят, привет. А я билеты достал в клуб, на празднование Дрисвана.

- Э... а что это такое?

- Это наш праздник, на него положено веселиться и забывать все обиды. Три билета. Пошли, а?

- Если ты не заметил, то я человек, а он вампир.

- На него допускают всех, просто клуб закрытый. Ну, пошли.

- Хорошо. Когда праздник?

- Завтра в пять встретимся у парадного входа в общагу.

С этими словами эльф опять куда-то умчался. А бедный вампир только хватал воздух ртом. Нет, это же так надо нагло не дать ему и рта раскрыть, да еще и согласиться за него!

Наконец настал час праздника. Вампир и человек ждали эльфа в парадно-выходном одеянии. На вампире были кожаные штаны и рубашка, мокасины и шляпа дополняли облик, и все это было в бежевых цветах. Маг же оделся более стильно. Узкие джинсы из другого мира, в тон им черная рубашка с серым орнаментом на полгруди, перетекающим на спину, темные сапоги с серебряными мысами и украшениями, которые при необходимости становятся страшным оружием, все это дополняла легкая, но теплая ветровка. Его волосы были уложены в более подходящий ежистый беспорядок. Ждать мужчинам долго не пришлось и, наконец встретив Соэлена, они двинулись в путь. Ну, как двинулись, эльф просто активировал портал на крыльце общаги.

И вот троица помпезно входит в зал. Множество столиков уже заняты, на танцполе вовсю веселится народ. Сегодня много выпивки и вся она за счет заведения, группа, выступающая на сцене, поет прекрасные песни про эльфов. И вот проходит некоторое время. Парни уже порядком захмелели, им уже не внапряг, что вокруг много разных существ, им уже начинает нравиться мрачность зала и толпа веселящихся. Марик, заметив красивую вампиршу, быстро свалил за ее хвостиком, а Соэлен впервые пригласил Слэна на танец.

Без солнца жили мы, но свет

Ты нам в изгнанье подарила,

Когда в лугах небес взрастила

Серебряные звезд цветы,

И ярок был их чистый свет,

Гилтониэль, о Элберет!

Любуемся красой твоей

Сквозь переплет густых ветвей,

О землях за морем тоскуя,

О свет небесный! Ясный свет!

Медленно кружась в танце, человек тихо млел в руках уверенного эльфа. Он возносился на небеса, заглядывая в любимые омуты глаз. Руки эльфа жгли огнем сквозь одежду, его глаза пронзали насквозь и приковывали к полу, но он двигался. Когда закончилась песня, он не заметил, также как и проскользнувшее понимание любви в глазах эльфа. Это все прошло мимо просто потому, что Соэлен сам наклонился к нему и поцеловал. Его губы были нежны и требовательны, его руки дарили тепло, а страсть сминала все на своем пути.

Отстранившись, он смотрит на человека.

- Ты сегодня будешь моим?

- Если ты позволишь.

Неяркая вспышка телепорта перенесла их в спальню Соэлена. И вот оказавшись в темной спальне, рассматривая его только при свете луны, падающем в распахнутое настежь окно, Слен понимает - этого просто не может быть.

Нежные касания эльфа не оставляют человеку права выбора. Он его сделал уже давно, он просто не хотел быть одним из многих. Нежные руки, губы, острожное обращение, как с фарфоровой куклой, он чувствует все касания и все ощущения отдают током по коже... Стоны срываются с губ часто, они приглушены то закусанной рукой, то губой, то уголком подушки. Когда он пытается терпеть и не выдавать свои чувства, его кусают или целуют, и тогда он просто выпадает в астрал. Он видит переплетение тел, энергий, пляску двух красивых сил, нежно-зеленой, лесной и прозрачно-синей, справедливости. Его мечта сбылась, он принял в себя любимого, не покусившись на него. И он точно не стал одним из многих, ведь его не прогнали, оставив под боком и прижав к себе, как любимого плюшевого медведя.

Часть 3

Сон был так нежен и бесконечен, что не хотелось прерываться на бодрствование. Но настойчивые, такие нежные и любимые руки не переставали путешествовать по телу расслабленного человека. Разряд тока ударил в скулу, шею, ключицу, обожгло кожу у левого соска, правый как будто сжали тиски, а левый сначала нагрелся а потом почувствовалось, как ветер ласкает его. Дрожь томления прошла по всему телу. Теплые пальцы скользили ниже, обвели впадину пупка, прошлись самыми кончиками по краю паха, задели возбужденную плоть, собирая пальцами капельку смазки и проводя ими у входа в тело. Окончательно Слен проснулся, когда в его тело ворвался жар. Стоило ему открыть глаза, как он увидел такие пленительные, сейчас темные глаза, распухшие от поцелуев губы... Больше он ничего не смог рассмотреть, его просто втянули в поцелуй. Он был нежен и безумно приятен, толчки были не слишком резкие, но в тоже время они разгоняли кровь, пускали мурашки по позвоночнику и приносили истому во все тело. Как же было хорошо выгибаться под его руками, целовать в ответ шею, обводить руками плечи, ключицы, целовать сахарные уста...

Поменяв позицию и оказавшись сверху, человек не почувствовал дискомфорта, было настолько хорошо и комфортно, что просто двигаться было выше всяких сил. Он взглянул на тело эльфа, лежащее на белых простынях, на его белую кожу, по сравнению с которой простыни казались грязными. Бархат кожи сегодня блестел от пота, оставить ее нетронутой человек не мог, и он решился. На самом пике, когда Соэлен закрыл глаза и чуть выгнулся к нему, Слэн просто резко нагнулся вперед и впился губами в его шею, ставя отметку, которая скоро сойдет, но ведь он ее будет видеть, хоть несколько минут, но будет. Неожиданно, в момент "помечания", эльф вскрикнул, его тело конвульсивно содрогнулось и он кончил прямо в человека. Такого ни у эльфа ни у человека не было, спермы было столько, что она, щекоча обоих, тонкой струйкой потекла на постель. И ни человек, ни эльф не видели ее странный серебристый цвет с блестками, который быстро сменился на обычный белесый.

Упав в изнеможении на грудь любовника, человек тяжело дышал, пытаясь прийти в себя, эльф же просто наслаждался теплом, которое шло от любовника.

- Соэлен?

- Что?

- Ты теперь меня прогонишь?

Эльф смотрел на человека непонимающе, вопрос явно поставил его в тупик, ведь он ожидал другого вопроса. Осторожно подбирая слова, он решил рискнуть.

- А ты хочешь уйти?

- Нет, но ты всех прогоняешь после...

- После?

- После того, как поимеешь.

- А если я не прогоню?

- Такое возможно?

- Давай пока останемся друзьями.

- Друзьями?

- Да. Друзьями, которые иногда спят вместе.

На паре мужчины появились вместе, один был вымотанным и как будто выпотрошенным, все подумали, что это действие настоев для перестройки организма, которые принимал будущий ведьмак. Второй был свеж, но круги под глазами показывали, что ночь прошла не зря, а темное пятно на шее, не закрытое ничем, заставляло завидовать неизвестному, которому удалось пометить эльфа.

Часть 4

Следующие две недели показались Слэну просто раем на земле. Он как будто летал, а не ходил, может этому способствовало постоянное жжение в попе от семени эльфа?

Лежа в своей комнате в свой единственный выходной, перед ритуалом преображения, который был назначен на следующее утро, он вспоминал. Вспоминал, как эльф брал его, каким он был неистовым в постели, каким живым и горячим. Такого Соэлена видели немногие. Только с друзьями он немного приветлив, может смеяться, но так, чтобы не было видно его истинного я. Со всеми другими он просто холоден, так же как и другие эльфы. Холодные ледяные статуи. За это он их не любил, и не восхищался, как остальные. А вот этот эльф другой. Он не такой как все, он какой-то настоящий, что ли. Он помнил все ночи и дни проведенные в объятиях "друга", помнил и наслаждался этими воспоминаниями, воспоминаниями о тяжелом дыхании над ухом, горячих руках на теле, огненной плоти внутри себя, тихих стонах и громких криках, он наслаждался жесткими поцелуями и нежными объятиями, тем, как эльф заботился о том, чтоб не причинить ему боли, и наслаждался болью, которую приносил, но приносил сладко. Он хотел попробовать эльфа, взять его плоть в рот, почувствовать вкус его семени во рту. Но ушастое наваждение берегло его. Семя эльфов не способно навредить человеку, если это подготовленный человек, которому дали специальное зелье. Да, после того как человек выпьет его, притупится восприятие, по сути, это наркотик, и человек будет видеть розовых слоников, порхающих под потолком, или фиолетовых ежиков, прыгающих через скакалку. Но Слэн был не робкого десятка. Он знал, после того как пройдет обряд, боль уйдет, но не мог терпеть, и каждый раз уговаривал Соэлена согласиться. Но тот стоял как камень, жалея горло и связки парня. Иногда, после особенно бурной ночи, которые были теперь постоянными, парень сам отказывался от своей идеи фикс, чувствуя нестерпимое жжение в анусе и прямой кишке. Тогда он уходил к себе, промывал все внутри спринцовкой и не удивлялся, что выходящая вода кровит. Заживляющие мази стали спасением. А еще его часто спасал друг. Марик не зря был лекарем среди вампиров, он еще и в людях разбирался. Кстати, миф о том, что вампиры едят людей он развеял в первый же день, вонзив свои зубки в большую поджаристую индюшачью лапку за ужином, где Слен с ним и познакомился. В общем, не раз и не два Марик вламывался к нему без стука, и всегда на запах крови в смеси с эльфийской кислотой которую кто-то называл семенем. Он всегда ворчал, всегда ругался и давал советы, и просвещал о презервативах, которые не так давно были изобретены в этом мире и легализованы, он капал слюной, доказывая всю ту гадость, что думал об эльфах, но всегда лечил, всегда был рядом. А эльф обижался, что просыпается один, пока не нашел пузырьки с зельем, которое давал Слену. Он хранил их все, все девять штук. И вот уже пять раз эльф спал с ним и знал, что причиняет боль, и поэтому не дает осуществить мечту, не дает возвыситься еще выше.

Тихий стук в дверь поведал замечтавшемуся хозяину о приходе гостя. Открыв дверь как был, в пижамных штанах и нижней рубахе, он чуть не сел мимо кресла. На пороге стоял его эльф, с бутылкой вина в руках.

- Привет, можно?

- Да, проходи.

- Я тут вино принес, выпьем?

Посторонившись, он пропустил мимо себя эльфа, который, войдя в комнату, огляделся и присвистнул.

- Чувствую себя как дома. У меня маленький дом, так там тоже все из дерева. У тебя бокалы есть?

Молча достал бокалы, странно что они у меня вообще оказались, но факт остается фактом.

- Я слышал, ты завтра на ритуал идешь?

- Да.

- Какой?

- Слияние с природой.

- Значит, ты всерьез решил стать ведьмаком?

- Да. Не одним вам с белыми патлами ходить.

- А ты хочешь белые волосы?

- Пока не решил.

- Тебе пойдет высокий конский хвост. Завтра первый этап?

Тут надо пояснить. Всего в ритуале слияния с природой три этапа. Первый проходят все люди, он дает организму возможность меняться для взаимодействия с зельями и быструю регенерацию. После того, как он пройдет успешно, в течение года человек принимает малые дозы ядов, в основном животного происхождения и трупные, чтоб не отравиться от царапины или раны. Второй этап считается опасным. Во время проведения второго этапа в тело человека вкладывают быстроту реакции, силу, скорость, в голову впихивают постепенно открывающиеся знания. Это всегда сопровождается болью, а в затуманенный мозг приходят твои страхи, от которых ты и избавляешься во время ритуала. И третий этап. Если первые два были просто опасными, но выживали в них больше половины, то третий проходили единицы. В третий этап выжигали чувства. Чувства страха, боли, нежности, любви и многое другое. Часто говорили про тех, кто прошел все, что у них нет души. Может, и душу тоже выжигают? Но самое противное, что людей среди ведьмаков было мало, а вот эльфов - на каждом углу. Они не проходили эти этапы, они просто такими были.

Я молчал, а он смотрел на меня. Вино, забытое нами, так и осталось на столе, я же попал в нежные объятия холодной статуи, которая отмирала для меня. Он был нежен, был горяч и холоден, он обжигал своими губами, оставлял следы на теле от крепких рук. Но не давал мне попробовать себя.

- Я могу завтра не вернуться. Я могу вообще не вернуться. Разреши.

Нет, я конечно мог в запале взять все сам, но мне надо было его согласие, его одобрение. И я получил легкий кивок головы. И я приступил к действиям, продуманным уже сотни раз. Положив его на спину, предварительно раздев конечно, я спускался по его телу вниз, пока не встретил приветливо махающий из стороны в сторону член. И тут я посмотрел на него и улыбка наползла на мои губы, от чего эльф кажется... побледнел? Закинув его ноги себе на плечи, я вобрал его плоть, но не стал на этом зацикливаться. Я ласкал его мошонку, пенис руками и языком, чуть облизывал два одинаковых скромных яичка и вбирал их в рот. Кажется, Соэлен не заметил, как сам взял ноги в руки и притянул их к себе, открывая мне доступ. Я ласкал его член, облизывал анус, и снова возвращался к члену. Мне хотелось срывать с его губ стоны наслаждения, и всегда холодный эльф стонал, стонал и извивался, повторял мое имя и просил еще. А я старался. Мои губы скользили по его плоти, я вбирал его все глубже и сильнее, и вот пик, его сотрясает от оргазма и он кончает, а я успеваю все проглотить. Конечно, теперь пару дней я не смогу говорить, но зато теперь я знаю, что на вкус мой эльф чуть терпкий, как хорошее вино. Я смог чуть отдышаться и мы приступили ко второму раунду. Теперь он доводил меня. Я плавился в умелых теплых руках, заходился в немом крике и просил еще, но меня не слышали, мой голос исчез. А в тот в момент, когда он был сзади меня, когда ритмично и рвано вбивал меня в матрас, я наконец почувствовал и свой пик. От того, что меня начало колотить, он приподнял меня, посадив на колени, я же пытался прижаться к нему как можно ближе, но мне не удавалось, ведь куда еще ближе, если между нашими телами и пылинка не пролетит. Выгнувшись дугой в момент апогея, я закричал, набрав в легкие воздух.

- Я люблю тебя!

Но мой крик потонул в стоне эльфа, а из-за пораненного горла вышел только хрип. Может, это и к лучшему. Свернувшись калачиком, я уснул у него под боком, а утром встал первым и пошел к мастеру. Вместе с ним, а кто это был, я не знаю, "палача" всегда скрывает шлем, и еще тремя парнями, нас переместили в зал, где стояло пять алтарей. Раздевшись и оставшись только в одних нижних штанах и рубахе, мы легли каждый на свой алтарь. Пятый занял сам жрец, он расставлял там свои баночки-скляночки и собирался ждать нас. Закрепив руки каждого из нас над головой, он перешел к ногам. Каждую он поместил в отдельную петлю из темного металла и защелкнул оковы. Итогом стали сведенные вместе руки над головой и разведенные ноги. Задрав рубашки, он тонким стилетом нанес на кожу руны, тонкая струйка крови скатившись с живота, попала в желоб и покатилась в неизвестном направлении. А дальше он вылил на руны зелье, а другим напоил нас. Боль пришла почти сразу, вместе с ней пришло понимание и того речитатива, что читал ведьмак. Он просил и умолял, давал обещания и снова умолял высшие силы не губить нас. Тихо оборвалась струна жизни справа, всхлипывали слева, где-то над головой кричали и извивались. Мою боль не передать. Просто стоит представить, что под ногти вгоняют раскаленные иглы, к животу прикладывают клеймо, белое от жара, а кости ломают и перетирают. Мне казалось, я сойду с ума от боли. Но тепло, которое маленьким огоньком билось в груди, оберегало мой разум, вовремя погрузив во тьму.

Часть 5

Сознание мое начинало возвращаться рывками. Мне казалось, что я как будто пытаюсь вынырнуть из прибоя бушующего моря. Вот я приближаюсь к поверхности воды и, как глоток воздуха, слышу голоса, и снова меня что-то тянет вниз. Воздуха не хватало, легкие жгло, казалось я переломал все кости, мои пальцы раздробились о камни, а ногти больше никогда не вырастут. Мне казалось, что вокруг просто ледяная вода, которая пытается меня успокоить, но я знал, нельзя доверять холоду. Еще в детстве, когда я заблудился ночью в заснеженном лесу и уснул в дупле дерева, меня нашел отец и долго потом выхаживал и ругал. С того дня я и запомнил неписанное правило: "никогда не верить манящему, успокаивающему холоду". Папа не соврал бы. С воспоминанием о папе пришло тепло и боль, и именно это держало меня на поверхности жизни. Я не помнил больше ничего, а значит, надо вспоминать. И я вспоминал. Это давалось мне очень трудно, казалось мозг взрывают цветные видения. Но вот показалась красивая, статная женщина, темные волосы и властный взгляд. Мама. Вот легкое касание руки и смех... мельник, что давал нам муку в оплату за лечение семьи. Вот бледный парень с красными глазами и необычной прической. Кажется, это друг, не просто так же он протягивает мне руку... Огонь, везде огонь, папа в доме, меня же уносит прочь белый волк. Он сам ранен. Он ковыляет, раны свежие. Кажется я лечил его когда-то. И вот теперь он лечит меня. А наутро мы вместе копаем могилу отцу. Он лапами выгребает землю, я же разбиваю ее полусожженной доской. Больно, по щекам текут слезы, а в груди как будто пустыня. Нет, не пустыня. Пепелище. Засаживаю занозы, черные занозы, не слышу, как меня зовут люди, пришедшие похоронить отца. Меня прижали к широкой груди, волк утешающе лезет лобастой головой под руку, мужики закапывают останки. Дом старой Дорги. Она уже давно вдова, детишки давно обзавелись семьями, а бабке одной жить скучно, вот и приютила, пока мамы нет. Я помню ее морщинистое лицо, и такие теплые руки. Тепло, почему его нет? И как зовут волка? Выныривая на поверхность, зову.

- Барсик...

- Магистр, волк!

- Стой! Это снежный. Они умеют согревать душу. Пропусти к парню.

Голоса мне знакомы, и тут же появляется тепло. Я вспомнил. Так я назвал волка. Он ушел в лес перед тем, как напали разбойники, и не приходил. А теперь он тут. Тепло.

Пробуждение было не таким болезненным. Я лежал на камне все в той же зале, а на мне лежал волк.

- Привет, лобастый. Я скучал.

- Хм...

- Не ворчи. Ты же знаешь, что такой ты один.

- Ты проснулся!

- А?

- Наконец, я уже думал гроб заказывать.

Высокий тощий парень стоял у стола и собирал книги.

- Ну, ты и заставил понервничать.

- Да?

- Мы с магистром не знали, что и делать. А ты живучий оказался.

- А где все?

- На том свете.

Парень стал серьезным и внимательно посмотрел на меня. А я вспомнил, это он был "палачом".

- А я?

- А ты изменился. Но душа твоя замерзала. И тогда на помощь к тебе пришел волк.

- А если бы нет?

- Тогда мы бы сами тебя убили. Нечего плодить "хрустальных".

- Кого?

- Неудачных ведьмаков, у которых вместо душ кусок льда. Они приносят больше бед. И умирают, разбившись как хрусталь. Ты выспался?

- Да.

- Тогда пошли, скоро новый семестр начнется.

- Но я ушел за месяц до конца семестра.

- Ага, и мучил нас весь месяц и две недели каникул из трех. Пошли.

Меня вывели к порталу и перекинули в кабинет к магистру Вэренгу. Ведьмаку, который давно просится на покой, но которого некем заменить.

- Жив.

- Да.

- Корит, оставьте нас, у вас еще есть дела.

Парень, поклонившись, вышел.

- Ну что же, слушай и переваривай. Из четырех ты один остался жив. Из четырех ты один удостоился чести тотема. И он тебя признал. Правда, Барсик?

Волк кивнул.

- Теперь вы связаны. Теперь ты получил силу, силу, которую надо развивать. Ты будешь приходить каждый день после уроков к Кориту и заниматься. Барсик будет учить тебя общаться сам, когда захочет. Иногда тебя буду учить я. А сам изучай яды и их действия. И носи с собой противоядия. Все, иди. У тебя неделя до начала уроков.

Выйдя в холл, я пошел в общагу. Все встречные мне студенты оборачивались вслед, а я гадал, что же во мне изменилось. Всем нам говорили, что после ритуала мы поменяемся как внешне так и внутренне, но как, никто не мог сказать. И вот наконец моя комната. Заперта. Заклинание мне не знакомо, но оно уже дало сигнал тому, кто ставил, значит, надо подождать. Барсик уже давно куда-то исчез. Но если что, он вернется. Я знаю.

- Какого лешего ты забыл в комнате моего друга, чучело белобрысое?

Марик стоял в одном полотенце и просто сыпал искрами, а я был обескуражен таким отношением к себе.

- Марик, я устал, открывай.

- С... С... Слэн?

- Ага.

- Ты живой...

Вампир побледнел еще больше.

- Ага.

- Ты изменился.

- Я себя еще не видел. Открывай.

- Отворив дверь, мы вошли в комнату. Первым делом я пошел к зеркалу, и тут меня встретил шок. Длинные волосы белого цвета спускались до лопаток, когда-то круглое лицо стало худым и костлявым, как и все мое тело. Одежда болталась мешком. Глаза стали холоднее льда и такие же синие, как будто смотришь в толщу ледника.

- А ты стал еще посимпатичнее.

- Ну да.

- Да. И что ты теперь можешь?

- Учиться составлять зелья для восприятия мира в других полюсах и принимать их без вреда для психики. Ну и раны лечить.

- Сколько выжило в твоей группе?

- Я.

- И?

- Все.

- Что?

- Я выжил один.

- Ясно.

- А где...

- Он уехал домой. Не сильно ты ему и нужен.

- Зато он нужен мне. Дашь лекции?

- А куда я денусь? Кстати, все экзамены и зачеты тебе авансом проставили.

Часть 6

- Вот, держи.

Марик пришел быстро, но не вовремя. В это время будущий ведьмак сидел на кровати, спиной к двери, в одном нижнем белье и пытался ушить свою одежду. То, что вампир залип, глядя его спину, Слэн понял минуты через три.

- Ты чего?

- У тебя на спине...

- Что там?

- Рисунок. Он как будто из шрамов. Да нет, он из шрамов и есть.

- И что там?

- Волк.

- Волк?

- Оскаленная голова волка. Белого.

- Значит меня приняли боги.

- Что?

- Говорят что первые ведьмаки были созданы богами из волков. И именно шрамы в виде оскаленной пасти волка и был их знак. Теперь волк проявляется только у тех, кого принимают боги. Ну а остальные, если проскочили отбор, довольствуются только кулоном предназначения.

- Это значит, что ты точно выживешь во время второй и третий стадии?

- Нет, это просто значит, что боги рады моему выбору. Пошли на озеро?

- С ночевкой?

- Пошли. А солнце тебе безопасно?

- Вполне. Я тоже не терял времени в этот месяц и испытал заклинание, типа как на школе, только уменьшенное. Теперь меня окружает маленькое защитное поле, в котором для меня всегда ночь. И солнце теперь мне не страшно. В общем, это сложно.

- Я понял. И сколько ты за него заплатил?

- Много. Но теперь мы можем выходить вместе за пределы школы днем, а не только вечером или ночью.

- Ясно. Так, штаны ушил.

- Кособоко как-то.

- Зато сам, а рубаха и так сойдет.

- Тогда берем одеяла и вперед?

- Ага, а еще удочки и конспекты. Я же еще их и переписать должен.

- Неа.

- В смысле?

- Не должен. Я тебе копии написал.

- Заклинание двойного пера?

- Ну да. Правда классно?

- Да. Без тебя я до конца недели все это переписывал.

Взгляд человека был прикован к стопке тонких листов высотой сантиметров в пятнадцать.

- Главное, теперь выучи. А то чую, тебя точно спросят.

Быстро скатав одеяла и собрав снеди, друзья отправились к излюбленному месту Слэна, под большим деревом, напоминающим каштан в красивом и не видимом с дороги месте. Поляну можно было заметить только из окон и посадочных полей замка. Все встречные косились на парней с интересом, а те, кто узнавали человека, в изумлении. Мало кто ставил на Слэна, считалось, что среди новичков он самый слабый духом .

- Слэн? Это ты?

- А?

- Это ты?!

- Да. А что?

- Прошел?

- Как видишь.

Парней остановили в воротах академии, когда они уже хотели открывать портал напрямую к поляне. И остановил их друг Соэлена, высокородный и высокомерный эльф, который как будто и не замечал Слэна рядом с другом.

- Поздравляю.

- Слушай, эльф, мы спешим!

Марик не стал дальше слушать эльфа и утянул Слэна в водоворот перехода.

- Ну вот, мы и на месте. Можно устраиваться.

- С тебя костер, с меня навес и постель.

- Как скажешь.

Вампир пошел в глубь прилеска набирать дрова, а человек взял давно высохшие и припрятанные, уже не один раз использованные палки, высотой около метра, и начал сооружать навес. Выверенным движением он с двух концов прижал колышками большой отрез брезента, а два других прикрепил к палкам, устанавливая их вертикально. Под навес навалил лапника ободранного с ближайших елок а сверху положил два больших одеяла. Спать под одним одеялом с другом Слэн не считал зазорным, а Марик не отказывался и не говорил другу, что тот слишком доверчив.

Марик же быстро таскал охапки дров к давно уже вырытой и укрепленной глиной изнутри яме. Часто наведывавшиеся сюда студенты устраивали пикники с обязательным костром и горячим мясом, иногда и не слишком прожаренным, и чтоб не мусорить и каждый раз не палить травку, обеспечили поляну импровизированным мангалом. Костер трещал сухими веточками, скатерть была заставлена яствами, а озеро манило своей свежестью и прохладой. Так и не сказав друг другу ни слова, парни разделись и поплыли к середине озера. Наплававшись вдоволь, опустили свои тушки на мелководье и наблюдали закат.

Когда с людьми есть о чем поговорить - это признак хорошей дружбы, а когда есть о чем помолчать - это признак чего-то большего. Так всегда думал Марик, и молчать в обществе Слэна ему было комфортно. Он любил наблюдать за другом на тренировках, любил видеть как он двигается, как переливаются стальные мышцы под кожей. Он любил смотреть на человека, и он даже немного ему завидовал. Тому, что он может непринужденно говорить со всеми, тогда как вампиров многие не только боялись и опасались, но и ненавидели. С преображением Слен не потерял той силы и красоты, что наградила его природа, а как будто добавил хищности в свой облик. Он был молод и красив. И все чаще вампир ловил себя на мысли, что сегодня он необычайно хорош. Он любовался им уже как-то иначе.

- Надо поесть.

- Ага, а то все угли прогорят, плохой из тебя костровой.

- И не говори.

Выбравшись на берег парни развили бурную деятельность, но что-то в поведении человека не нравилось вампиру.

- Что с тобой?

- Спина болит.

- Дай гляну. Да у тебя шрамы сочатся кровью. Лежи смирно, я обработаю.

И тут из кустов, прямо на склонившегося вампира выскочил волк. Оттолкнув будущего лекаря к воде, он обошел человека и начал подбираться к вампиру, скаля клыки.

- Барсик, это мой друг. А чем ты хотел меня обработать? У тебя же нет с собой аптечки.

- Так слюна вампира лучшее кровоостанавливающее.

- И самый эффективный яд. Для меня.

Барсик вернулся к Слэну и зализал все его ранки, а после потребовал свою порцию шашлыка. Спать легли за полночь, когда Марик рассказал все новости-сплетни. Вот только между вампиром и человеком лег волк, на что вампир попробовал возмутиться, но тщетно. Человек уже спал.

Часть 7

Вампир почти всю ночь не спал, ворочался с боку на бок, вздыхал, смотрел на половинку луны и не мог понять, что с ним происходит.

- Неужели я влюбился? Влюбился в лучшего друга? Как думаешь, Барсик, он может меня полюбить?

Волк поднял голову и вздохнул глядя на парня, но ответом его не удостоил. Просто уложил лобастую голову на лапы. Вздохнув, вампир и сам лег на свое место и наконец уснул. Так сладко он не спал уже три месяца. С того самого момента, как Слэн исчез, вампир не мог найти себе места, не мог спать и нормально есть. Он стал похож на недобитый труп или на вампира в последней стадии истощения. Темные круги под глазами вампир гримировал косметикой, которую притащил из мира, так любимого его другом, любил он быть необычным. Хотя тогда это казалось лишним, но вдруг, спустя год с момента приобретения косметики, она пригодилась. Кожа была более бледной, но по сравнению с преобразившимся человеком, он показался бы более загорелым. Надо признаться, что когда Марик увидел преобразившегося друга у двери комнаты, то испугался. Испугался, что этот странный человек пришел сообщить ему страшную новость о гибели Слэна. Но правда оказалась немногим страшнее. Теперь человек был не просто привлекателен, он был красив первозданной, хищной красотой, которая притягивала взгляды как мужчин, так и женщин. Проходя коридорами вместе с другом, он видел те пожирающие взгляды, которые на него бросали, он видел все это, и теперь понимал: он ревнует, он действительно ревнует, и не как друга, а как... как любимого?

Вздохнув, вампир снова повернулся на другой бок. Начинался рассвет, который разбудил Марика первыми жгучими лучами, доставившими небольшой, но ощутимый дискомфорт. Спать уже не получится, ведь как только вампир начал общаться с человеком, он и не заметил, как сам изменил свой режим, он уже давно не был подвластен магии замка, а сам бодрствовал днем и спал ночью, так же, как и друг. Лучи солнца не приносили боли, только рассвет резал по глазам, но и с этим все справлялись. А от солнца вампиры не умирали, они же не упыри, чтоб бояться светила. Просто солнце резало по нежным глазам вампиров и приносило дискомфорт. Переждав самые яркие лучи, Марик встал. Искупавшись и приведя себя в порядок, он стал готовить завтрак, ведь надо же когда-то начинать проявлять инициативу.

- Как вкусно пахнет...

- И тебе с добрым утром. Завтрак готов.

- А что у нас на завтрак?

- Вчерашнее мясо, салат и хлеб. Вино вчера выпили, так что сегодня компотик с первыми попавшимися ягодами.

- Это с вон того куста?

- Да. А что?

- Его лучше вылить, ягоды ядовитые.

- Да?

- Ага, это волчья ягода.

- А Барсику ее можно?

- Вполне.

- Барсик, хочешь компотику?

Волк отказываться не стал, а просто засунул свою голову в котелок с теплым компотиком и начал пить.

- Кажется, ему нравится.

- Ему-то нравится, а вот ты был на парах о травах и ягодах?

- Эм...

- Неуч.

- Я исправлюсь.

- Я буду надеяться. Так. Я купаться, завтракать и... что дальше?

- А дальше у тебя лекция. Как и у меня.

- В смысле?

- А вот.

Вампир вытянул палец в сторону замка. А на нем, на зубцах большими буквами было написано: " Всем студентам явиться в 15:00 в актовую аудиторию для лекции на тему: "ведьмаки и их поведение".

- Это, что, нас будут как мышек обучать?

- В коридорах говорили, что вас в этом году мало выжило. Вот и будут вводить нас в курс дела.

- Ясно. Ну, я пошел.

- Не утони там.

Наплескавшись и позавтракав наконец, ребята привели в порядок поляну и телепортом отправились к замковым воротам. Сейчас не было нужды экономить магическую энергию, так что телепорты мерцали и тут и там, свидетельствуя о риске и силе телепортируемого.

- Я тебе помогу все донести и потом сам пойду переоденусь.

- Хорошо. Заходи.

- Ого...

- Ты чего встал в дверях?

- Смотри.

Пройдя в маленькую комнатку, вампир наконец отошел в сторону давая возможность человеку увидеть то, что его так поразило. На кровати лежали три новеньких костюма и два свертка. Свертки были небольшие, со штампом известного мастера меча и магии. В них оказались костюмы для тренировок и повседневной носки, надо было просто на тренировочный накинуть кожаную жилетку, и костюм для ритуальных боев, а также сапоги. Эти костюмы выдавала гильдия ведьмаков каждому новичку. В ритуальных костюмах новенькие ведьмаки сражались на дуэлях, которых было немало среди молодежи, также в них хоронили умершего ведьмака, конечно, если было что хоронить, выдавался он бесплатно только один раз т.к. был безумно дорог. А повседневные менялись по волшебству по мере износа, конечно, если ведьмак не отказывался от этого, и не уходил на вольные хлеба, исполняя заказы гильдии только "по праздникам". Остальная одежда была обычного мастера, но не менее интересна. Если в одежде гильдии были белые, черные, серые, синие и красные цвета, то здесь был и желтые и оранжевые и даже зеленый.

- Ужас.

- И не говори. Смотри, тут записка.

- Читай.

- Но она тебе.

- Читай.

- Хорошо. "Слэн, Соэлен просил передать тебе подарок, надеюсь ты будешь теперь более интересен. Арибэн"

- РРРрррррррррррр.... Порву!

И тут на разгневанного ведьмака вылилось целое ведро воды, материализованное целителем.

- Ты?

Казалось, своим голосом Слэн мог заморозить стены.

- Зато успокоился, и месть придумаешь более изощренную...

Часть 8

Большой лекторский зал, или как его называли - актовый, был построен одним из первых, в нем часто велись занятия у первых курсов по общим темам, ну и иногда его использовали как репетиционную площадку для постановки спектаклей. Большая арена и вкруговую выстроенные ряды кресел со столиками вместо подлокотников. Места занимали шумно и весело, но нас, тех кто прошел первое испытание, выделили в отдельную группу, которую разместили на арене. Всего нас было пятьдесят существ. В группе были люди, гномы, пара горгулий и, как ни странно, один полуэльф. Как только все расселись, в зале наступила тишина и к кафедре вышел сам директор.

- Студенты! Эта лекция будет для вас всех очень познавательна, так как именно в ней я расскажу вам всем, кем стали ваши сокурсники и друзья и почему нельзя их нервировать. Итак, пятьдесят существ разумных рас прошли первое испытание на звание "Ведьмака". В этом году смерть увела с собой сто душ. Кто не умер во время ритуала, отошел в небытие от сумасшествия. Сумасшествие, которое наступает у прошедшего испытание в первые пять-шесть дней. Именно так можно назвать это состояние....

Он говорил и говорил, долго, расписывая все опасности и подводные камни, он показывал на нас и просил запомнить нас. Он предупреждал всех. А я все искал глазами его. Искал и никак не мог найти. Значит, его нет. Значит, он не знает. Значит, я ДОЛЖЕН держаться от него подальше. Ради его же блага.

- ... Ваш сокурсник теперь не такой, как был. Но и меняться он будет постепенно. Сначала он станет отрешаться от мира, потом проявятся признаки агрессии, он станет более асоциален и нелюдим. Как только Вы это заметите, сразу же поставьте в известность преподавателей. Если один из прошедших является вашим возлюбленным, не давайте ему повода для ревности. В приступе ревности он может убить Вас или сам сойти с ума. Учиться группа будет отдельно, каждый по индивидуальной программе. И помните, у каждого из них прибавилась сила, ловкость и еще много чего, в зависимости от индивидуальных показателей. Не бойтесь их, но и не недооценивайте. Удачи.

Меня вывели из задумчивости мои новые сокурсники и, пожелав мне удачи, ушли каждый к себе. Ну и я пошел тоже к себе в комнату по длинным узким коридорам, стараясь не вертеть головой в разные стороны, так как то тут то там встречал любопытные взгляды. А у двери меня ждал сюрприз. Друг Соэлена стоял, прислонившись к стене, со свертком у ног.

- Привет, недоведьмак.

- И тебе не хворать.

- Как тебе мой подарочек?

- Тошнит.

- Ну... ты бука!

Он надул губки, как обиженный ребенок.

- Ты чего приперся?

- Вот. Это твои подарки.

- Подарки?

- Да. Соэлен передал.

- А те тряпки?

- Это я так пошутил.

- Неудачно.

- Да. Извини.

- Проехали. А где сам Соэлен?

- Дома. Ввязался в драку и ему сильно намяли бока.

- Очень сильно?

- Да нет. Пара переломов и несколько трещин. Отлежится дома и вернется. Я думаю, дней через сорок.

Вот и хорошо, вот и замечательно, мой второй круг намечен на пятидесятый день. А уж дальше я вряд ли пойду. Слишком опасно. Из людей выживают каждый сотый, а нас в группе только тридцать два, остальные или полукровки или нелюди.

Открыв дверь, я прошел в комнату, а эльф затащил сверток в комнату и свалил. И вот, наконец открыв сверток, я увидел одежду, хорошо носкую и прочную. А еще она была сшита эльфами, настолько тонкие и прочные нитки есть только у них. Одежда не была кричащей, она была скорее повседневной. А еще там были мягкие сапожки с прочной подошвой и тайниками для оружия и маленьких склянок зелий. В отдельной тряпице были завернут тонкой работы кинжал и шпилька с ядом. Этим предметам цены на людском рынке нет. Все-таки, он знает, что дарить, а что выкинуть. Да и бояться меня теперь будут многие. С такой-то славой и таким оружием. А оружие я теперь мог носить, иначе мы все нервные становимся, когда безоружны.

Часть 9

Но и на следующий день Соэлен не появился. И через неделю Слен не замечал эльфа в столовой или на парах. Казалось эльф просто пропал. Уехал домой и пропал. Марик все время был рядом с другом, он всегда пытался его растрясти, вселить в него хоть какое-то чувство. А сам Слэн чах на глазах. Он перестал обращать внимания на подколки и шутки в его сторону, он перестал веселиться и все время чего-то ждал. Выбора не оставалось, пришлось идти к декану эльфа. Однако встретил его мастер Делирнон очень прохладно. Сам он даже не понял, почему человеческий мальчишка спрашивает о его ученике, но приглядевшись к ауре студента, вдруг побледнел и посоветовал обратиться к другу Соэлена. Эльф, тот самый, что был почтальоном Соэлена, встретил Слена улыбкой у двери своей комнаты.

- Кого я вижу. Ты решил перепихнуться со мной? Я польщен. Подстилка Соэлена пришла просить моего тела…

- Я пришел за информацией.

Надо сказать, что самоуверенность и самовлюбленность данного эльфа начали раздражать будущего ведьмака. Однако он единственный не отличился за это время. Каждый первачок уже успел или подраться или устроить скандал, а некоторые успели разнести аудитории или свои комнаты. Половина успела полежать в санчасти и пройти тренинги по стрессоустойчивости. Встречались студенты только на лекциях, которые вел Главный Палач. Барсик же появлялся у ног Слена каждый вечер и они шли гулять. Особой учебы человек не ощутил,  зато плоды она принесла быстро. Слен начал чувствовать, где протекает река, где ходит олень и о чем переговариваются птицы. Он начал ощущать настроение рядом находящихся живых. Он начал понимать волка. И именно это дало человеку понять, что эльф над ним не просто насмехается, он хочет вывести его из равновесия. Хочет увидеть страх и ненависть в глазах человека. А потом использовать это против человека.

- А с чего я должен тебе что-либо говорить?

- А с того, что если ты это не сделаешь, я растопчу тебя.

- Ну вот когда ты это сделаешь перед всей академией, тогда и поговорим.

Эльф вовремя закрыл дверь, а волк во время появился и прижался лобастой головой к ноге Слена успокаивая взбесившуюся натуру.

-Барсик, надо срочно придумать месть.

С этими словами он развернулся в сторону комнат Марика. Волк шел рядом, не отставая от взбешенного, но внешне спокойного хозяина. Марик нашелся в своей комнате.  Как и всегда, она утопала в черно-красных шелках, а на этюднике сохла очередная картина. Марик вообще любил рисовать и несколько его маленьких работ были и в комнате Слена, подаренные ему в самом начале их дружбы.

- Соэлен?

- Мне кажется, настало время для мести.

- И что мы будем делать?

- Сейчас расскажу…

С этими словами пара человек–волк прошли в комнату и рухнули на огромную кровать, впихнутую в маленькую комнату путем применения пространственного заклинания. Подгребая под себя подушки, человек был довольно задумчив и в его глазах было предвкушение.

Часть 10

Месть придумывали долго и со вкусом. А реализовать ее решили не откладывая в долгий ящик, то есть завтра после учебы. Подготовка была долгой и скрупулезной. В течении трех часов рылись в библиотеке, потом столько же завораживали приманку и наконец настал час Х. Чуть быстрее, где-то на полминуты, войти в столовую, как бы случайно выронив приманку. «Любовное письмо» с эльфийским почерком мягко спланировало к ногам следующего за мной существа, которое и было моим соперником. Почувствовав кожей, как тот усмехнулся, я прошел в зал и сел к поджидавшему меня Марику. А эльф просто перешагнул через конверт. Зато мимо не прошел первый задира школы орк Трангык. Подняв конверт и вынув лист, он прочел пару строк и начал ржать. А дальше понеслось. «Письмо» кочевало из рук в руки и продлевало жизнь студентам смехом, вызываемым написанным. А написано там было такое… то тут то там зачитывались отрывки из письма, которые заставили моего противника краснеть.

- …О мой любимый, я приготовил тебе пирог и готов стать первым живым эльфийским столом, с которого ты будешь есть…

- … те черные чулки мне шли просто безумно, давай повторим…

- … Я купил пару новых хлыстов, и один розовый дилдо…

- … О… Я так хочу, чтоб ты как зверь ворвался…

- ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ???

Озверение эльфа подвело его к намеченной мною черте. Секунда - и он выхватывает листок и читает… «побольше пошлости господа, мне надо чтоб этот лист попал в руки…». Все, дочитать он не успел. Я всегда знал что он многих достал, но чтобы настолько! Ведь почти весь наш поток влился в мою игру.

- А что тут происходит?

Обернувшись на любимый голос, я увидел Соэлена. В общем, его все увидели, даже разноцветный петух который держал в клюве лист и прожигал меня взглядом.

- Тут происходит месть.

- Какая и за что?

- В общем, твой друг сначала прислал мне разноцветные тряпки, потом отказался говорить, что с тобой и сказал, что уважать меня не будет, пока я не вытру об него ноги.

- И ты превратил его в разноцветного петуха.

- В эльфийского разноцветного петуха.

Хохот студентов сотряс стены здания. А петух, нахохлившись, выпустил бумажку.

- И как его обратно?

- Ему не понравится.

- И?

- Я должен вытереть об него ноги.

Петух начал выбирать цель на мне.

- А если он тебя клюнет?

- То превратится в плюшевую игрушку, знаешь, на такие нажимаешь и они поют, я тебе такую дарил.

- А, та что из другого мира.

- Да.

- И что он будет петь?

- Он будет извиняться и кукарекать.

Все. Терпение петуха кончилась. Разогнавшись, он попробовал клюнуть… Марика. Но не судьба.

- А почему  он стал ковриком?

- Потому что он хотел отомстить другому. Теперь пока все не вытрут об него ноги он не превратится обратно.

Долго никого уговаривать не пришлось. Первым был, как ни странно, Соэлен, объяснив это тем, что хочет поскорее расколдовать друга. Потом я и Марик, ну а дальше все кто выходил. К концу обеда эльф был расколдован и, гордо подняв голову, он расправил грязную одежду и пошел к себе. Правда, когда споткнулся, вместо ругани вышло «ко ко ко» но это ненадолго.  Тем же вечером Соэлен рассказал мне о нападении на границе его дома. Вместе с отцом он ездил разбираться, и разборки привели его в свободные земли.  Пока оформление, пока выселение нечисти и все остальное… В общем, он поэтому и опоздал. А еще он обзавелся ужасным рубцом от рваной раны на правом боку. Но все это было сказано тихим успокаивающим шепотом  в перерывах между стонами и криками. Утром мы оба были невыспавшиеся и помятые, у обоих сорвало голос, но оба были неимоверно довольные.

Часть 11

Утро для Слена началось очень рано. С рассветом он открыл глаза в предчувствии чего-то нового, того, к чему он точно уже готов. Невесомо поцеловав любимого эльфа в щеку и укрыв его одеялом, он отправился на разминку.

Движение стали было как продолжение его руки, казалось, еще минута и клинок распадется на пальцы, которые сожмутся в кулак. Но это наваждение быстро проходило, стоило лишь моргнуть и клинок снова становился обычным клинком. Движения человека были плавными, но время от времени они смазывались ошибками. Виноват ли в этом мелкий моросящий дождик? Может, ветер нечаянно накинул волосы на глаза, или белый волк испугал воина? Нет. Скорее невнимательность была из-за непростых мыслей.

Если я уйду сегодня, то могу и не вернуться, а это значит, он никогда не узнает о моих чувствах. А я хочу, чтоб он знал, чтоб он понял меня. Пусть это будет моим подарком ему. Но как успеть вовремя? Может письмо? Точно! Я напишу ему письмо.

- Слэн!

- Палач?

- Пришло время.

- У меня есть незаконченные дела.

- Много?

- Нет.

- Я подожду.

И он ждал. Ждал, пока я вымылся и переоделся. Ждал, пока я поем и покормлю Барсика. Ждал, пока я писал письма. Два письма. Марику и Соэлену. Оба мне пришлось подписать и отнести к посредникам. Уплатив названную цену и уточнив, когда отдать письма, я повернулся к Палачу. Еще в самом начале лекций он сам попросил называть его именно так. Сегодня же он снова был в балахоне с закрытым лицом. Так уж принято, что на работе лицо палач скрывает либо под маской, либо в темноте надвинутого капюшона.

- Все?

- Да, больше мне не с кем прощаться.

- Попа не болит?

Интересно, с чего такие вопросы?

- Нет.

- Странно. Или он не кончает в тебя?

- Кончает.

Я даже не смутился. А зачем? Меня может уже и не стать к утру.

- Это очень странно.

Пещера встретила нас прохладой и сумраком. В центре стоял один круглый камень, на нем могли бы спокойно лежать и двое-трое, и не только лежать...

- Мне не говорили, как проходит второй круг.

- Ты все поймешь. Пей.

Чашка из синей глины выглядела так, будто сейчас развалится нахрен. Взяв ее так бережно, как только мог, я выпил содержимое до дна. Горечь и сладость затопили пищевод, казалось, в животе чертики начали плясать какой-то шебутной танец, а в голове поднялся шум ветра. Заклинание, произносимое палачом, отскакивало от стен и падало на каменное ложе, украшенное рисунками разных существ. А я стоял около него вместе с Барсиком. И вот в один момент вокруг ложа взметнулось защитное пламя, волк запрыгнул на изголовье и застыл статуей, а меня, потерявшего контроль над своим сознанием, привлекли к широкой груди сильные руки цвета нефрита. Каменным изваянием оказался мужчина, человек. Он держал меня крепко, так крепко, что даже в здравом уме я бы не смог сопротивлятся. Вторая живая каменюка подошла ко мне спереди и начала холодными пальцами проводить по моему телу. От контраста ощущений сносило последние ясные мысли. Холодные пальцы скользили по одежде, казалось, что тело накалилось добела, что одежда не защищает от прикосновений. Холод перетекает с ключиц на грудь, кружит вокруг затвердевших сосков, чуть пощипывает и оттягивает, спускается ниже и чуть сжимает мой член. Хриплый стон слетает с губ. Что же за зелье такое, что не дает ясно мыслить и возбуждает тело? Синие руки разорвали одежду. Как я оказался на ложе, я не понял. И тут меня ждал сюрприз. Еще две каменюки: красная и желтая. Именно они были нарисованы на ложе и именно их там и не хватало сейчас. Женщина получеловек-полунаг, с ногами и хвостом, и трое мужчин. Зеленый, подняв меня над жестким ложем, с силой опустил меня на свой член. Слезы брызнули из глаз, он был очень большим, очень толстым. А потом он так же жестко положил меня на камень. Второй, синий, обхватил мой возбужденный орган и надел ремешок на основание, сильно перетянув, но и это еще не все. Пока я мог видеть он напоказ мне вытащил из своего органа... Нечто! Пять маленьких шариков на тонком шипе, увенченном соской. Взяв мою плоть в руку, он начал запихивать это в уретру. Боль пронзила мое тело. Я выгнулся и тут же получил увесистый удар тяжелой ладони по животу. Это зеленый, находившийся внутри меня, но не двигающийся, дал мне понять, что я слишком живой. Кажется, они это исправят. Казалось прошла вечность, когда синий отстранился. Его место занял красный мужчина. Полудемон, как и синий. Он оседлал мои бедра и сам насадился на мой измочаленный орган. Я уже не сдерживал болезненных стонов, но и мой рот быстро заткнули длинным и узким членом синего. Красная женщина обошла нас и стукнула зеленого по заднице. Все они как машина задвигались в одном бешеном ритме, что лишило меня сознания от невыносимой боли.

Как скоро я пришел в себя, не знаю, но они сменили позы. Толстый член зеленого существа заменил длинный тонкий синего, что принес мне уже не такую сильную боль, но все же. Зеленый склонился над моей плотью и начал посасывать соску торчащую из маленькой, но такой нежной и нужной дырочки моего члена. Желтый заставил меня ублажать его ртом. Член оказался длинным и очень толстым. Что делала женщина, я не знаю. Боль в члене уже проходила, казалось что шарики тают. В итоге из меня вынули уже только один шип. Двое отошли. Синий и зеленый закончили свое дело, а вот красная и желтый остались. От входа желтого в мое тело я, кажется, закричал. Между разведенных ног собиралась лужа крови, а он все вбивался в меня, не обращая внимания, он все терзал мое тело, пока я снова не отключился.

Очнулся я уже когда надо мной склонилась женщина. Она оседлала мои мощи и, продолжая совершать фрикции, завела свой хвост вперед, так, чтоб он оказался перед ней. Посох с большим камнем в навершии она обвила своим хвостом. Еще мгновение и она проталкивает его в меня. От дикой боли мне казалось, что он прошел до желудка, где и взорвался ужасным огненным взрывом. И снова темнота.

Очнулся я в озере. Я не помню как попал в него, не помню сколько я тут, но знаю одно. Я теперь могу вынести гораздо большую боль, чем раньше. Я теперь знаю что такое доставлять удовольствие, и что телесная близость бывает невыносима болезненна.

- Барсик, зачем это было?

- Они дали тебе свою защиту. Каждый дал свой кусочек. Прости, но по другому никак. Сила передается только через боль и телесную близость. Только так древние демоны могут дать ее человеку, и не все ее принимают. Тебе стоило сказать "нет" и они бы просто убили тебя.

Часть 12

Несмотря на слабость в теле, я попытался встать, но мягкая лапа остановила мои попытки.

- Барсик, что ты творишь?

Тебе пока нельзя.

- Но я в туалет хочу.

Это озеро лечебное, можешь сходить прямо в него, если можешь, и оно обновит воду само.

- Я так не могу.

Тогда у меня нет выхода.

Я говорил, что Барсик хиленький волк? Забудьте. Барсик может поспорить силой с кузнецом и с мастером двуручного меча разом. Одна его лапа так и лежала на моем плече, а другой он притопил меня на дно озера, нажимая на голову. Сколько я трепыхался, не знаю. Просто в один прекрасный момент я... уснул.

- Эй, проснись и пой.

Знакомый голос Марика разбудил меня. Кажется, мне снилось что-то приятное. Казалось я проспал полгода, иначе почему я так хорошо выспался?

- Марик...

- Привет бедолага.

- А как ты сюда попал?

- В твою комнату? Вошел через дверь.

- А как я сюда попал?

- А тебя принес ночью молодой ведьмак, велел обтереть полотенцем и разбудить на рассвете.

За окном действительно занимался рассвет, а я был в чистых белых штанах и пах сиренью. Кажется, он меня выкупал.

- Ты меня выкупал.

- Ну да.

Почему он так покраснел? Мы же не раз уже бегали на озеро и купались там голышом, а теперь он краснеет.

- Спасибо. Долго меня не было?

- Четыре месяца.

- Ого. Это что же получается?

- Тот ведьмак сказал, что сначала ты принимал защиту месяц, а потом три месяца плавал. Что это значит, не знаю.

- А у меня такое ощущение, что я сутки принимал защиту и плавал часа три.

- Время течет по разному, когда ты являешься частью эксперимента.

- Кто тебе это сказал?

- Наш преподаватель по экспериментальной магии.

- Ясно. А когда..?

- Сегодня вечером.

- Что сегодня вечером?

- Выпускной у твоего эльфа сегодня вечером.

Вампирчик грустно улыбнулся и молча вышел за дверь, даже не попрощавшись. А человек встрепенулся. Он теперь мог гораздо больше, он теперь был более выносливым, не боялся боли, но боялся не успеть. Не успеть сказать главные слова в своей жизни.

Быстро встав и одевшись в ученический костюм, что показывает его принадлежность к ведьмакам второго круга, он вышел за дверь. Дорога ложилась под ноги легко и беззаботно, двери в комнату любимого казались заветной мечтой. Постучав в дубовые створки, Слен не услышал ответа, и тогда он попробовал толкнуть дверь. И на его удивление она оказалась не запертой в такой ранний час.

- Соэлен.

Эльф стоял спиной к двери и смотрел на встающее солнце, но при звуке своего имени он обернулся и расширенными глазами уставился на вошедшего.

- Слен? Ты жив?

Быстро преодолев небольшое расстояние, что отделяло их друг от друга, эльф провел пальцами по щеке мужчины.

- Да. Ты сегодня выпускаешься.

- Да. Занятия отменили, праздновать начнут с обеда.

- Я выжил, только для того, чтоб тебе кое-что сказать.

- Нет, давай сначала я.

- Соэлен, пожалуйста, выслушай меня.

- Хорошо.

- Я хотел сказать, что такого как ты больше нет на свете, что ты лучшее, что со мной было, что ты стал для меня всем, светом, небом, водой, самой жизнью. Я знаю, что я всего лишь жалкий человек, я знаю, что недостоин тебя. Но я знаю, что со мной больше этого не повторится. Я люблю тебя. Как только я тебя увидел, полюбил сразу, утонув в твоих глазах, оглохнув от твоего смеха. Я любл...

Руку, что держал человек в нежной хватке, ту, что он покрывал поцелуями, грубо вырвали. Подняв голову, Слен увидел ярость в любимых глазах. Ярость и презрение. Хлесткая пощечина была как наковальня, упавшая на голову. Удар в живот ногой и по лицу кулаком. Слен отпрянул от разъяренного эльфа, а тот начал говорить. Говорить такое, что человек не смог слушать, а быстро выбежал из комнаты. Как он оказался у себя, Слен и не помнил.

Отступление разьяренное. О продажи любви.

Соэлен с самого детства был очень доверчивым и слишком эмоциональным. Этим и пользовалось его окружение. Его обманывали и все время смеялись. Родителям было в то время не до сына, они решали вопрос с наследством, доставшимся им от их родителей. В тайне от старших братьев и сестер маленький эльф попросил старого воина, работавшего при кухне, научить его драться. Приказывать Соэлен просто еще не мог. Воин любил эльфенка как сына, но гонять начал в три шеи. Соэлен рос, взрослел и постепенно учился врать, не доверять никому кроме себя и командовать. Последней каплей было предательство его жениха. Эльфы - народ вечно живущий. Сколько они проживут, зависит от них самих. Вот и этот оборотень хотел жить долго. Познакомившись с Соэленом на охоте у общих друзей, Волиф начал ухаживать. Это был уже взрослый волк, познавший жизнь. Он не был красив, у него было большое квадратное лицо, нос с горбинкой и крепкие мозолистые руки. Его правую щеку пересекал уродливый шрам. Но его слова, его нежные ухаживания заставили сорокалетнего Соэлена забыть все. А в момент поступления в школу магии они не могли наговориться больше суток. Расставшись с женихом на три месяца, эльф приехал учится. Но не вынес разлуки, как всем известно, влюбленное сердце всегда хочет быть ближе к любимому. Уже через три недели он приехал на выходные домой, и только поздоровавшись с родными, он опрометью кинулся к любимому. Темный коридор второго этажа, приоткрытая дверь в спальню и звуки наслаждения на пике. Любимый, тот самый любимый волк сейчас был с другим, с человеком. Соэлен замер за дверью, решив выяснить, было ли это один раз из-за воздержания или так было всегда. Мужчина закурил и обняв Волифа, в поцелуе передал дым.

- Ну и когда?

- Подожди немного, щенок уже купился. Надо подвести его к мысли, что я могу умереть от старости. С его открытыми эмоциями это будет удар. Он тут же начнет умолять меня о магическом браке. Ну, а дальше никто не сможет помешать мне. Нам. Ведь он такой сладкий, кто сможет помешать нам прежде чем сделать меня вдовцом, вдоволь насладиться его телом? Ну а дальше, пять лет траура и новая магическая свадьба с тобой. И мы будем жить столько, сколько захотим.

Его слова были как куски льда за шиворот. Как ожог на заднице. Слез не было. Был разговор с отцом и казнь злоумышленников. А свое сердце он закрыл. Казалось, оно заледенело навсегда. Но прошло пять лет и этот человек растревожил старые раны. Он как будто растопил сердце эльфа, дал возможность поверить, что он нужен просто так, без каких-либо условий. Соэлен даже хотел позвать его к себе в поместье штатным ведьмаком. Но как хорошо, что он не успел это сказать. Что человек перебил его. Слова Слена были как патока. От них хотелось плясать и визжать от восторга. До тех пор, пока до эльфа не дошло. Это все только из-за его долголетия. Этому человеку нужно от него только долголетие, возможно, деньги его семьи. Сам Соэлен не нужен никому.

- ... я любл...

Кулак врезается в твердую преграду, ноги сами выписывают приемы ближнего боя. В голове ярость.

- Ты такой же, как все! Ты жалкое отродье человека и гиббона! Ты слишком высокого мнения о себе! Все ложь! Ты лгал мне все время! Ни слова правды! Убирайся! Ты ничего не получишь! Решил за мой счет въехать в вечность? Убирайся, и если ты не выживешь в третьем кругу, я спляшу на твоей могиле!..

Слов было много, я лютовал уже когда он ушел. Он такой же, как и они все, тогда почему мне так больно? У меня же нет сердца, оно заморожено уже давно. Тогда почему больно?

В обед я вышел из комнаты и направился в сторону праздника. У меня созрел план как отомстить. Войдя в празднично украшенную столовую, я взобрался на стол. Постучав по хрустальному бокалу, привлек внимание всех студентов и выпускников. Сегодня празднуют все. Именно это мне и надо.

- Друзья! Я выпускаюсь из этих стен, вы все это знаете, но тут у меня остается кое-кто.

Толпа загоманила. Многие также забирались до меня и просили, нет приказывали не трогать их пассий. Все ждали такого же и от меня. Но у меня были другие планы.

- Я хочу... продать его в следующие руки.

Сначала был ступор и тишина, а дальше послышались предложения. Цены были достаточно хорошие. И тут, в самый разгар торгов, в зал вошел сам лот с вампиром, который ему что-то доказывал. И наступила тишина.

- А вот и сам лот. Смотрите, какая у него аппетитная задница.

Интересно, почему они молчат?

- Зачем тебе это?

- Я же потратился на тебя. Хоть бы часть денег вернуть.

В миг его глаза начали менять цвет. На меня смотрели глаза с синими полосочками в радужке. Быстро развернувшись и бросив вампиру пару слов, Слен ушел. А Марик подлетел ко мне и с разбегу ударил кулаком в лицо.

- Ты хотел денег, держи.

Из мягкого кошеля на меня, сидящего у стены на полу, от его удара посыпались деньги. Но я смог сказать громко и четко, так, чтоб слышал ушедший Слен.

- Лот продан вампиру Марику!

Вампир исчез в дымке, а мне что-то перехотелось праздновать. Захотелось просто напиться, что я и сделал за ближайшим столиком.

Часть 14

- Что я сделал не так? Что я сказал не так? А может, это обряд? Может, он думает, что я изменил ему? Но ведь по сути так и есть. Это моя вина. Он знает о втором круге, он все знает. Я сам все испортил. Надо было подождать, а я полез со своими чувствами не вовремя. Я так хотел, чтоб он знал, чтоб он... Он...

Мужчина брел по длинному темному коридору освещаемому только луной из окон справа, слева были ответвления в такие же темные коридоры. То из одного, то из другого ответвления выходили студенты, спешащие на праздник. Они все недоуменно огибали шатающуюся фигуру человека, а кто-то и совсем не обращал на него внимания.

- ... ты даже не представляешь, как было с ним хорошо...

- Да с кем?

Голоса были из коридора, который только что прошел Слен. Он облокотился о стену, дабы перевести сбившееся от слез дыхание, в сердце поселилась боль.

- С Соэленом.

- О да, как его человек исчез, он перетрахал неперетраханную половину школы.

- Ага, но это того стоило. А человек его только сдерживает, как его?

- Слен. Да Соэлен бросит его вот увидишь. Люди непостоянны, и хотят жить вечно, идеальные игрушки...

"Перетрахал. Половину. Школы. Значит, он не любил меня никогда. Я всего лишь игрушка..."

Слен не заметил, как вышел на залитый луной балкон. Сколько он так бродил? Казалось вечность. Но тут его наконец нашел Марик.

- Слен, я отдал деньги, Слен. Ты не должен ему, слышишь, ты мне должен, ты мой. И я тебя больше никому не отдам. Я буду с тобой всегда. Слышишь?

Вампир обнял его и притянул к себе, начал гладить по волосам, покрывать поцелуями лицо, шею. Его руки мяли тело человека, а тому было все равно. И тут рядом с ними появился Палач.

- Ты что творишь?

Резкий рывок и вампира впечатывают в стену. Слэн падает на колени, из его глаз текут кровавые слезы.

- Ты будущий "палач" и лекарь не можешь различить горе от внезапной любви?

- Я его утешал!

- Я вижу, он почти мертв от твоего утешения.

- Что?

Мужчина в капюшоне взял человека за плечо и исчез в схлопнувшемся над ними пузыре телепорта, а вампир так и стоял, пораженный словами палача.

* За два часа до вышеописанных событий*

В кабинет к старому учителю ведьмаков без стука и открыв дверь пинком ноги, вошла женщина. Так могла поступить только одна особа. Оракул ведьмаков.

- Что ты творишь?

- О чем ты, Ванесса?

- Ты видел карту* мальчика?

- Конечно. Из него получится отличный ведьмак.

- А то что он дитя предназначения совсем другой профессии...

- Это только ему помогает.

- Как ему может помочь закрытый дар целителя?

- Он выживет и пройдет все круги. Ты же знаешь, что сейчас глава ведьмаков не прошедший третьего круга человек. Самодур и корыстный хам!

- И вы решили вырастить главу сами под себя?

- Я его просто сделаю. Правильным и справедливым. Чтоб таких как Палач больше не было.

- Палач - это всего лишь ошибка.

- И таких ошибок много.

Споры и ссоры продолжались больше двух часов, но прервали их как раз обсуждаемые ими люди. Палач просто появился со Сленом из мыльного пузыря прямо перед столом своего учителя.

- Что случилось?

- Он продал его.

- Быстро в лес! Только Барсик сможет помочь ему, надеюсь он действительно тот, о ком я думаю.

Палач переместился в лес к волку. Тот лежал не шевелясь у маленького лесного озера.

- Господин, помоги ему.

Лобастая голова повернулась в сторону говорившего мужчины. Чуть помедлив, волк подошел к своему хозяину и, уткнувшись носом в грудь, положил лапу на ключицу. Минуты тянулись долго, но уже через час парень перестал задыхаться, к нему вернулся цвет лица, дыхание выровнялось. Казалось, парень оживает. Волк сел на свой пушистый зад и стал ждать пробуждения человека.

***

Рассвет окрасил небо в странные малиновые тона. Эльфы, вчерашние выпускники, упившиеся до поросячего визга за несколько часов до рассвета, спали на скамейках и под кустиками парка, но самые стойкие допивали самогон и в компании симпатичных лиц продолжали радоваться, теперь уже рассвету. Правда, был один эльф, который вопреки традициям не напился в эту ночь, он просто сидел один на крыше и читал, читал и не верил. Вот только выбросить бумагу исписанную мелким убористым почерком он не решался.

________________________

* Карта человека - предсказание жизненного пути сбывающееся на 95%.

Лекция о выборе

- Все вы, дорогие мои студенты, столкнетесь на втором курсе с вопросом: а кем мне быть? Какую профессию выбрать? Лекарь или травник, некромант или практик, ведьмак или палач? Потерять свое имя или восславить его? Эта лекция для того, чтоб вы подумали за год и, всё взвесив, решили, кем хотите быть. Не стоит прислушиваться к родным, просить совета у знакомых. Помните, жить будете вы, а не они.

За кафедрой перед примолкшей аудиторией, в которой собрался весь поток первокурсников, стоял престарелый маг-человек. Он был одет в неброский костюм. Штаны-шаровары и рубашка из льна черного цвета. Легкая накидка на плечах и, как последний штрих, белые тапочки-шлепки с помпончиком. Рядом с ним стояла большая кружка горячего отвара, из которой старый маг иногда прихлебывал, а специальное заклинание не давало напитку остыть.

- Итак, начнем с самых простых на мой взгляд профессий. Больше половины из вас учатся тут для престижа семьи. По окончанию обучения вы вступите в брак и больше никогда не достанете свой диплом из сейфа. Для таких выбор очевиден и это практик. Такие ученики чаще всего делают акцент на бытовую магию, и именно поэтому ковен магов разбил профессию практика на два варианта. Практик-бытовик и практик-воин. Ну, с бытовиками вы все поняли, в основном эту профессию выбирают будущие домохозяйки и маги низкого уровня, а вот воин - это уже другая песня. Чаще всего у воина нет дома. Он путешествует по миру, собирая новые знания и открывая новые места. Часто берет работу по уничтожению не слишком сильной мелочи, до среднего, до того уровня, где может справиться воин и не стоит привлекать кого-то посерьезнее. Но бывает и так, что воин теряет осознание того, что он не всесилен. Мало воинов доживают до старости, чаще они возвышают себя, поздравляя с победой, и погибают в бою с нечистью. Ну, или же идут в услужение князям или царям. Ну, а где власть, там и войны и смерти. Разобрались? Мчимся дальше. Лекари. Очень нужная профессия. Диагностировать заболевание, узнать как лечить или придумать свой способ. Но лекари ничто без травников. Очень часто травники уходят в леса на несколько недель и даже месяцев. И все для того, чтоб сварить зелье, которое поможет от недуга, что определит лекарь. В общем, они дополняют друг друга и часто образуют как союз любовный, так и выгодно-денежный. Записали? Мчимся дальше. Некроманты. Самые живучие твари. Они не боятся смерти, но смерть иногда боится их. Обеспечить себя слугами? Что может быть проще? Пошел на кладбище, выбрал могилку посимпатичнее и вперед. Нужна любовница? Ну, это на любителя, но и этим некроманты не брезгуют. А какие хорошие сторожа из скелетов. Особенно, если одного из них на цепь посадить или оживить скелет собаки. Но на поле боя их надо уничтожать в первую очередь, что с ними и делают. А то ты убьешь противника, а он полежит-полежит и встанет. Все плюсы и минусы написали? Отлично. Мчимся дальше. Очень редкая профессия вербовщика. В каждом городе есть свой вербовщик. Он приходит ко всем и проверяет уровень магии, и если она проснулась, то он должен завербовать разумного на учебу, или же заблокировать магию. В общем, они вредители. Блокировать проще и мороки меньше, а магов хороших не хватает. Итак, подходим к самым вкусным профессиям. Ведьмак. Ведьмаками рождаются. Ведьмаками становятся. Но надо ли вам это? Как многие говорят, самые лучшие ведьмаки - это эльфы. Вне зависимости от их окраски. Эльфы чуют все с самого детства, они ощущают страх жертвы и ее боль, еще не приблизившись к ней. И если разум эльфа не затуманен прожитыми годами и он достаточно осторожен, то, выбрав эту профессию, он живет долго и богато. Но не все ведьмаки эльфы. Есть также и люди. Они часто выбирают эту профессию, как исход, многие погибают на посвящениях. Трудно принять то, что было отторжено природой. Боль, ломающая сознание. Боль как награда. Боль как счастье. Именно это должны принять люди-ведьмаки. Они заново учатся нюхать, видеть, двигаться. все заново. Они заново начинают думать и понимать. Я считаю, хоть люди и живут мало, но ведьмаки они лучше, чем эльфы. Они живут своей профессией, и если у вас сложность с тварью, если она слишком сильна и вы не можете ее убить, а практики отказывают, зовите ведьмака. Нет денег? Позовите ведьмака-человека. Они редко берут деньги, но они могут забрать что-то более ценное. То, что будет им предназначено судьбой. Гильдия ведьмаков никогда не оставит их, всегда поможет. А стать ведьмаками людям и другим другим слабым разумным помогают палачи. Сама профессия палача несет в себе наказание. Палач - это странствующий судья. Он выносит вердикт, который не может быть оспорен. Он приводит приговор в исполнение. Он сам снесет голову с плеч или выдаст неустойку. Палачами рождаются. Но в последнее время их стало рождаться все меньше. Именно поэтому ковен магов проводит ритуалы. Многие из детей предназначения не могли стать ведьмаками, и тогда их оставляли в замках ведьмаков. Они выполняли всю работу по хозяйству. Среди них было много целителей. Именно целители стали новыми палачами. Они чуют ложь и правду. Они чуют закон. Палача учат сначала по его врожденному дару, и лишь на последнем курсе посвящают в палачи. Среди вас есть один такой будущий палач. Первый опыт был фатальным. Парень, прошедший тот ад, остался жив, вот только психика его нарушена. Он не чувствует любви, сострадания, нежности или других свойственных живому существу качеств. Он не чувствует боли и времени. Он замер на той метке, на которой был проведен ритуал. И вот уже семьдесят лет палач провожает людей на посвящение. Вот уже семьдесят лет он играет роль помощника одного из магов. Вот уже семьдесят лет он вытаскивает из-за грани ведьмаков. Эксперимент не удался, но дал хороший для нас результат. Вопросы? Нет? Отлично! Сидите, перевариваейте, а я пошел.

С этими словами маг действительно пошел. На месте. Постепенно уменьшаясь пока не исчез совсем. А парень, что стоял чуть позади него, молча забрал все раскиданные листочки и кружку с отваром и ушел через дверь, как и полагается помощнику учителя магии.

Лекция вторая, о взаимодействии профессий и их носителей.

И снова огромная аудитория заполнена студентами первого курса. И снова старый маг-профессор неспешно проходит к трибуне, неся в руках любимую чашку с горячим успокаивающим отваром. Грозно посмотрев на гомонящую толпу, маг прикрыл глаза и кивнул. В то же мгновение в зале наступила тишина и все студенты сели там, где стояли. Кого-то заклинание застало за партой, кого-то на парте, кто-то сел на лестнице, пребольно ударившись копчиком, а кто-то, как один довольно интересный вампир, застыл под столом с чужим членом во рту. Надо отметить, что возбуждение из эльфа не ушло, а тоже замерло, не давая кончить и принося этим сладкую пытку.

- Начнем, пожалуй. Итак, взаимодействие профессий. Сначала я кратко расскажу вам о характере двух профессий, а потом об их взаимодействии, если это надо будет. Итак, самая первая связка - это лекарь-травник-целитель. Лекарь ставит диагноз, он ищет все досконально и проверяет все, до чего доберутся его загребущие ручки. Он как енот-потаскун, ой простите, енот-полоскун. Он прополаскивает весь организм больного. Травник менее щепетилен. Он может творить от вдохновения. Он может посмотреть на пациента и сказать, что вот это лекарство тебе от расстройства желудка, а от прыщей тебе не надо, сами пройдут. Хотя лекарь и выпишет в комплекте и то и другое. Целитель же может врачевать наложением рук, знаками и силой. Ему всякие травки-муравки и не нужны вроде бы. Но! Какой лекарь сможет раздвоиться? Какой лекарь сможет терпеть лесную грязь от трав и глину на своем стерильном платье? Какой травник будет педантично мыть руки после каждого прикосновения к одежде или корешкам? Какой травник откажется от леса или поля только из-за того, что на улице недавно шел дождь и он может испачкаться. И наконец, какой целитель сможет долго выносить больного? Именно из-за этих признаков создаются очень часто тройки. Иногда супружеские, иногда компанейские. За чистотой травника и целителя следит лекарь, за доставкой лекарств и их приготовлением - травник, а уж самыми плохими случаями занимается целитель. Лекарь забирает у целителя больного, когда тот приходит в стабильное состояние и когда, наконец, он начинает обслуживать себя сам, прописывает ему лекарство и отправляет к травнику, который передает ему сверток с лекарствами и, придав ускорения, отправляет восвояси. Часто такие дома трясутся сначала от экспериментов травника, потом от ора лекаря на разведенную травником грязь и, в самом конце, чуть светятся от успакаивающего всех целителя. В общем, каждый дополняет каждого. Теперь довольно странная парочка: некромант-травник. Ну, тут довольно просто. Когда травник нигде не оседает, он бродит по стране и продает травки на базарах и во встреченных деревнях. И вот тогда-то у них и можно купить действительно очень редкие травы. Обычно таких травников еще называют поисковиками, потому что именно они могут найти самые редкие растения. И, как правило, они цветут по ночам и на заброшенных кладбищах. И вот тогда-то с ним и идет некромант. По свой "доброте" некромант не может нигде задержаться. Ему некомфортно среди живых. А травник, это все равно, что растение. Ну, так они их воспринимают. И вот тогда-то некромант охраняет, травник собирает, умертвия боятся, а сельчане сторонятся. В общем, все довольны. Ага? Там, не шамкайте мне на лекции!

Заткнутый вампир вздохнул, попробовал подобрать слюну, что стекала на брюки эльфа из его ротика, но проведя языком к углу губ, понял, что его идея провалилась так и не начавшись. А все дело в том, что член был заглочен больше чем наполовину и занимал весь его рот, мешая дышать, но не слушать.

- Мчимся дальше? Практик-некромант-целитель. Да, именно в такой последовательности. Ну, я думаю тут мало что можно сказать, все и так ясно. Практик идет сражаться, некромант выманивает трупами, обычно домашних животных, а целитель потом собирает их по кусочкам. И они очень хорошо уживаются кстати. Некромант-целитель. Ну, тут в основном некроманты-лабораторники, те, кто выводит новых тварей. Иногда их сильно треплют их же опыты и они обращаются за помощью к другу-целителю. Травник-травник-практик. О... Это отдельная тема. Запомните, если в одном саду соберутся два травника, бегите куда глаза глядят. Иначе вы будете сьедены их экспериментами с природой. Ну, а убивать это все будет практик, которого потом будут отпаивать успокоительным двое травников, обсуждая, почему на них напали их цветочки. А природа не любит, когда вмешиваются в ее создание. А теперь одиночки. Никогда не было случая, чтобы палач был в паре. Так, ну что снова за шум-то?

Сидящий на полу человек скосил в сторону глаза и понял, что лучше бы он этого не делал. За рыжей копной волос невозможно было разглядеть лица, но уткнутость этого самого лица в пах эльфа не давала простора воображению, особенно если учесть то, что этот кто-то еще умудрялся шепотом материться, колдовать и скошенными глазами наблюдать, как перо при помощи телекинеза записывает лекцию. Человек же записать ее не мог, но так как на потоке мало рыжих, то потом можно будет попробовать его найти и попросить лекцию. Вдруг получится. А матерится он классно, с заткнутым-то ртом.

- Палач - это псих. Они все помешаны на правде. Кроме правды их волнует только их собственное я. Они готовы осесть и стать городскими палачами, но только со своей парой. А паре не светит ничего хорошего. Одно неправильное слово, один неверный взгляд - и он приговорен к смерти. Если на вас обратил свой взгляд палач, бегите от него, не давайте ему сделать вас своей собственностью. Не стоит это того. И наконец, еще один изгой общества - это сотворенный ведьмак. Их слишком мало, в них есть все, кроме целительства, если этот дар не был у сотворенного от рождения. Они совмещают в себе силу и ловкость, боль и унижение, знание и познание. Они сами себе лекари и травники. Они сами варят зелья и собирают сено. Они сами могут поднять умершего и убить пришлого из-за грани. Они носители правосудия. Но правосудие у них свое. Кто как думает, у того такое и правосудие. Один убьет разбойника, что грабит караван, а другой сам даст ему денег, чтоб дети того же самого разбойника не голодали. Но его отчужденность напускная. Если палач может издеваться над своей идеей, то ведьмак не против компании, вот только с ним никто не будет связываться. Все боятся слишком сильного и мощного сознания. Кстати, сегодня ковен магов издал указ об открытии школы для ведьмаков. В вашем потоке будут выпушены последние ведьмаки нашей школы. Дальше всех детей предназначения заберут в школу сразу же после определения их судеб. Все, можете расходится, ну а вы, господин эльф, можете наконец кончить.

Маг испарился, помощник забрал его папку, а по аудитории поплыл шум. Эльф кончил тут же и бурно, его неудовлетворенность своим испачканным костюмом была так велика, что он не посмотрев даже, кто его удовлетворял, испарился к себе. Студенты постепенно поднимались с мест и, только когда аудитория опустела, из под стола вылез вампир. Он вытер свой рот и, ругая Соэлена на все лады, магией привел себя в порядок. Марик был очень расстроен, что его идея фикс не оценила его трудов. Подобрав исписанные листы, он так же, как и эльф, отправился в свою комнату, только если эльф испарился с запахом озона, то Марик растворился туманом. Уже в своей комнате Марик понял, Соэлен меркнет перед красотой того человека. По крайней мере внутренняя красота у того больше, а значит и любить он сможет так же сильно, как вампир полюбит этого человека со странным именем Слен.

Две лекции проходили в начале первого курса и в данный момент являются общими воспоминаниями Марика, Слена и Соэлена.

Часть 17

Открыть глаза и взглянуть в небо. А оно посмотрит на тебя миллиардами звезд. Все, что было или не было, сгорело. Понимаешь это, когда через силу поднимаешь руку и прикладываешь ее к груди. Чуть левее середины. Там, где должно биться сердце. Затаив дыхание и размышляя, почему тебе так холодно душной ночью, прислушиваешься. Но ладонь не чувствует ритма. Нет стука сердца. Но что это? Кажется, был один "тук". Точно. Через минуту он снова повторился. И только когда рука соскальзывает с груди, приходит боль. Тело выгибает, ломает и горит. Одновременно и холодно и жарко. В ногу ведьмака вгрызся зверь. Это был матерый волкодлак*, не знающий, что такое сострадание, не знающий угрызений совести и борющийся с одним врагом: голодом. Именно про него многие говорят: ненасытная тварь; жрет все что движется; не пропустит и трупа...

Человек пересиливает себя и поворачивает голову, обозревая поляну. Белый волк растерзал троих, правильно, волкодлаки ходят стаей по семь особей. Значит, еще четыре. Преодолевая боль и шум в ушах, из-за которого ничего не слышно, человек пытается произнести заклинание. С первого раза не выходит. Тварь, что рвет его ногу, уже добралась до мяса сквозь сапог, но тот пока еще держится, причиняя боль, но и защищая. Еще две попытки не приносят никакого эффекта, все время сбивается такт и ритм. Но вот появились еще три, и они более умные, чем тот, что все пытается сгрызть сапог. Двое несутся к открытому горлу человека, а третий прыгает на незащищенную спину волка. Ужас, сковавший мозг, отступил. Сырая сила выплеснулась волной, наводясь на врага. Две кучки пепла лежали недалеко от человека, еще одна на его ногах, а четвертая покрывала тонким слоем окровавленного, когда-то белого, полуслепого волка. Яд уже вошел в организм человека. Волку не страшно, он не поддается ядам, а у человека организм слишком ослаблен после посвящений. Это понимают они оба. И волк идет к нему. Идет прощаться.

- Барсик, ты был всегда рядом со мной. Ты моя защита. Я хочу тебе сделать последний подарок.

Губы еле шевелятся, голос тих, но тверд. Тяжелая рука ложится на лобастую голову, закрывает белый глаз. Легкое и быстрое заклинание слетает с губ. Теперь у зверя оба глаза видят. Правда, один стал зеленым, а второй серым. Уже на грани жизни и смерти приходит галлюцинация. Кажется, что волк превратился в высокого нагого воина.

- Ты не умрешь. Я не дам тебе, слышишь, друг? Ты будешь жить!

Нагой беловолосый воин, чье тело покрыто шрамами как картина лучшей вышивальщицы стежками, чья походка спокойна и мягка как первый снег на пушистых лапах елей, чьи руки сильны как ураганный ветер, а гордость не знает границ. Воин, что не склонил голову ни перед одним королем. Воин, что дрался в ипостаси волка не на жизнь, а на смерть за свою деревню, в которой он был признан старостой и которого там все уважали. Воин, что выиграл тот бой и ушел. Ушел, потому что ценой выигрыша стали полуслепота и невозможность вернуться в свое человеческое тело. А запертый в звериной или человеческой оболочке оборотень как известно свихнется. Рано или поздно. Он будет убивать. Вайлис не имел права подвергать такой опасности свой народ, своих друзей, свою жену и маленького сынишку. Он ушел. Потрепанный и почти мертвый. Он смог прыгнуть в реку и с ее бурным течением уплыть очень далеко. Когда он открыл глаза, то обнаружил себя в доме, где за ним ухаживал мальчишка. Много он тогда мог нафантазировать, но парень как будто сдерживал его. Он не давал безумию захватить над ним власть. Вайлис был всегда рядом с человеком. Он начал уже считать его своим братом. Уже начал мечтать, как будут они вместе ходить с караванами в охране, как встретят прекрасную дочку купца из далекой страны. Как у Слена появится семья и как сам волк будет в няньках у младенцев. Будет носить их люльку в пасти и качать, когда кричат. Но все это рухнуло, стоило прийти в дом к Слену тому магу. Он долго смотрел на него, а потом начал вербовать в школу. И Слен, не долго думая, согласился. Именно тогда начались все беды. Но все, что пройдено, перекрывала сегодняшняя. Вейлис помнил, как Слен плакал в его шкуру и причитал об эльфе, плакал и молился о его внимании, а потом как радовался, обнимая друга, вниманию эльфа. Но сегодня плакать должен эльф. Единственное, на что хватило сил, это сложное и трудное, но не энергоемкое заклинание выжигания чувств. После его применения выжигается определенное чувство, но так, что навсегда. Когда-то его придумали для короля вампиров. Тот был слишком добр. После того, как выжгли у него доброту мир, захлебнулся в крови. Именно поэтому это заклинание было запрещено, но больше оборотень в шкуре волка и с оборванным каналом принятия силы** сделать ничего не мог. Нападение волкодлаков было неожиданным, и Вейлис уже готовился к смерти, как человек вновь спас ему жизнь. Он дал ему возможность видеть потерянным глазом, просто сменив его глаза на свои. И наконец вернувшись в человеческую форму, оборотень не стал скакать от радости, он решил вернуть долг сполна, вылечив друга настолько, насколько мог.

Взяв на руки худое измученное тело, Вейлис понес его к пещерам. Там он давно обустроил себе дом для человеческой формы, мечтая вернуться назад. И наконец мечта осуществилась. Положив Слена на шкуры, воин, не стесняясь наготы, разжег костер и начал заваривать травки. После раздел Слена и, намазав всего его пахучей мазью, завернул в одеяло из шкур. Напоив настоем, остался ждать, теперь над судьбой ведьмака властно только время и его тяга к жизни.

* твари некромантов. Погибшие волки в которых вселяется частичка разума человека, размножаются делением, но в парах, из двух в три.

** канал, через который пополняется магический потенциал разумного.

*** если оборотню нанесли увечье, которое нельзя вылечить, не прибегая к кардинальным методам, на которые никто не пойдет (добровольно отдать глаз, руку, ногу и т.д.), то он оказывается "заперт" в той шкуре, в которой был, и постепенно сходит с ума. Органы должны быть обязательно отданы добровольно, а таких случаев буквально единицы. Единственное, что не влияет на оборот, это потеря зубов и ногтей. Наш оборотень сходил с ума, устраивая себе жилище для человеческой формы. То, где оказались наши герои, уже седьмое жилище.

Часть 18

Я, вампир из знатной семьи, выбран советом в качестве жертвы. Именно эта мысль грызла меня уже три месяца, что оставили мне для того, чтоб закончить все дела. Именно из-за этой мысли, что мною просто откупились, я решил навести там свои порядки. Ну ладно, в роли "Палача" меня представить можно, но зачем ехать в эту школу? Наняли бы учителей. Так нет, они и тут решили сэкономить. В итоге я решил, что мое место на самом верху социальной лестницы, именно туда я хочу пройти. Сначала я стану подстилкой "короля" школы, ну, а потом он станет моей подстилкой. Именно эти мысли мне не давали покоя до приезда в школу. Ну, а по приезду вызнать, кто тут кто не составило труда. Именно поэтому я решил разнообразить досуг "короля" приятными воспоминаниями.

Минет меня учили делать профессионалы. Я же рассчитывал застать эльфа врасплох и, сделав дело, испариться туманом, заставить эльфа искать меня. А потом найтись и подмять под себя. Я был уверен в себе, но все карты спутал этот чертов старикашка и человек, что пялился на меня. Именно тогда я смирился со своей судьбой и обратил свой взор на него. Человека со стержнем внутри. Он покорил меня. Он стал моей навязчивой идеей. И вот теперь он мой. Я выкупил его! Осталось дождаться его возвращения.

- Марик!

Этот голос мог бы показаться приятным, так же, как и его обладатель. Но Марик знал, что это обманчиво. Каспей, сын главы его дома, тот, кто вынес ему приговор. А все из-за того, что получил отказ в грубой форме. И не то страшно, что отказали ему при свидетелях, больше всего оскорбил сам тон и слова, что произнес молодой вампир. Отказ от звания и роли любовника и подстилки Каспея.

- Здравствуй, дурашка. Давно не виделись.

- Что вам угодно? - сквозь стиснутые зубы проговорил вампир, даже не повернувшись к белокурому ангелу с внушительными клыками и красными глазами.

- Я все еще хочу опробовать твой великолепный зад.

- Увы, вы упустили этот момент.

- Нет, дурашка. Ты видно забыл правила посвящения в "Палачи". А именно шестое, пункт третий. Палачом может стать только лишившийся чести разумный и взирающий на других с ее верхов.

- То есть?

- То есть я просто тебя изнасилую, лапочка моя. Прилюдно. А ты думал отвертеться от меня?

Бледноволосый потрепал по щеке младшего вампира и убежал по своим делам. Марик же стал белым как полотно, уж очень не хотелось ему потерять честь и гордость перед всеми, а то, что Каспей изнасилует его скорее всего во время обеда на столе, это точно. Применит магию крови, подчинит и заставит страдать. А значит, молодому вампиру надо не к себе, отсыпаться, а в библиотеку, искать пути если не отступления, то обхода.

***

В это же время в лесу

***

Под тонковыделанной шкурой заворочался человек. Сутки он лежал в бреду, метался по ложу и все время кого-то звал. Он все догонял кого-то, обьяснял, молил и плакал. Оборотень обтирал его смоченным в ручье полотнищем, поил отварами и смазывал раны. Постепенно человек забылся беспокойным сном, а напротив его сердца проступила выжженная лапа. Но не это напугало оборотня. Больше всего его напугал кулон, что появился на шее человека. И вот теперь шевеление под шкурой разбудило оборотня, что заснул сидя у костра.

Человек открыл глаза и приподнялся на локтях, оглядывая пещеру.

- Где?..

Больше он не смог ничего сказать, заходясь в сильном кашле сухим горлом. Оборотень встал и, набрав отвара, поднес его к губам человека.

- Ты у меня. Помнишь меня? Узнаешь?

- Нет.

Сделав три глотка, человек вновь откинулся на шкуры. Все его тело болело и было непослушным. А еще болела голова и тошнило.

- Я Барсик. Ты подарил мне возможность видеть и распечатал замок на возможности обращения. Я снова теперь нормальный оборотень.

- Ясно.

- Кстати, ты прошел последнее посвящение.

- Рано же.

- Многие его вообще не проходят.

- И что за посвящение?

- Ты должен был доказать богам, что ты достоин. Что сможешь пожертвовать собой ради другого. И они сделали тебе ответный дар.

- Какой?

- Теперь ты можешь видеть одним глазом, но чувствовать семью инстинктами. Как зверь. Обоняние, осязание, зрение, слух, вкус, интуиция и понимание.

- В смысле?

- Ну, увидев след, ты как волк будешь понимать, кто прошел, сколько лет, сколько весит, насколько опасен и как убить. А еще то, что ты не видишь, тебе нашепчет интуиция. А теперь спи. Рано еще.

Человек почему-то с самого начала поверил обнаженному оборотню, иначе не стал бы пить непонятное варево, а значит, и спать тут тоже безопасно. Вот только по пробуждении надо будет сказать, чтоб штаны надел, а то даже как-то завидно становится, глядя на его достоинство и сравнивая со своим.

***

В то же время в эльфийской столице

***

- Ну почему сейчас, отец?

- Потому что пора.

- Но я не хочу жениться.

- Сын, ты будущий глава рода. Ты должен себя зарекомендовать, а Сирина Де Лернор самая красивая и сильная эльфийка, ни разу не замечена в порочных связях. Она лучшая.

- Тогда брата на ней жени.

- Нет. Как я сказал, так и будет.

Вековые дубы, что были свидетелями этого разговора, сердито зашевелили листвой. Весь сад был какой-то сердитый. Сердился он на обоих эльфов. Он помнил и главу рода маленьким эльфенком, прячущимся от мамок-нянек на деревьях, и его старшего сына, практикующего под сенью дубов заклинания леса. А еще они видели как в опустившем плечи и голову эльфе бьется искра любви, которую тот душит и которой не доверяет. Искра истинной любви. Именно на это обижался сад. Ведь так редко боги дают возможность найти родную душу, а этот остроухий не верит. Ну, а сам глава рода никак не может взглянуть правде в глаза и признаться: сын вырос. Он все решает за него. Вот и сейчас своими действиями он необдуманно убивает чувства сына. А сам старший эльф думал о саде, неужели и деревья могут выжить из ума и сердятся почем зря как человеческие старики?

Часть 19

Вампир уже третий час пытался найти выход из ситуации. Он досконально изучил обряд посвящения в Палачи по старым фолиантам. Выходило, что выбора нет, надо терять честь. И что самое обидное, втихаря этого не сделаешь. А все из-за этого долбанного ритуала.

"И примут боги правосудия оступившегося, потерявшего честь и совесть, проклятого родом и народом. И должны быть свидетели его падения. И должен он знать все грани жизни, дабы судить справедливо и... Иначе ждет его кара судьи богов и смерть в муках..." В общем, понятно.

- И что мне делать?

- А что такое?

На риторический вопрос, обращенный к потолку, внезапно захотели ответить. Вампир оглянулся и увидел нынешнего палача школы. Решение пришло быстро. Кто сказал, что нельзя спрашивать совета у палача? Вдруг посоветует что дельное.

- Да не хочу я трахаться на виду у всех.

- А зачем тебе это?

Удивление было явно не наигранным.

- Ну мне же надо потерять честь при свидетелях.

- А причем тут секс?

- Ну ведь девственность - это честь. Разве нет?

- Ха-ха-ха-ха...

Парень, великовозрастный парень, зашелся безудержным смехом. Казалось, он издевается, но так только казалось. Отсмеявшись, он сразу стал серьезным и проницательно посмотрел в глаза вампира.

- Потерять честь - значит предать, очернить или оклеветать. Предать, значит переломить все хорошее внутри себя по отношению к любимому или семье. И секс тут явно ни при чем.

- Но у меня никого нет, чтоб их по быстрому предать.

- Уверен? Предать можно как друга так и любимого. Ну, или свою мечту.

- Э... Ты о Слене?

- Ну если у тебя больше нет никого.

- Второй раз. Он меня не простит.

- Именно это тебе и надо. Ты же хочешь отомстить тем, кто откупился тобой?

- И что мне делать?

- Подумай.

Остаток ночи вампир провел на подоконнике, размышляя о своей идее-фикс и о предательстве. Сбежать вампир не мог, тогда каждый из вампирьего народа сможет кинуть ему вызов и убить. Со всеми он не справится. А жить хочется, ведь если он не очернит себя, то можно сразу надеть стальные кандалы*. А значит, НАДО предать. Уж очень своя шкура дорога. И надо себе на горло наступить, и вырвать свою любовь из сердца. Утро настало незаметно, но решение было принято. Выйдя в холл, вампир направился в комнаты Каспея. Постучавшись, он вошел, не дождавшись ответа.

- Пришел молить о пощаде?

- Пришел предложить задницу ведьмака...

***В это же время в лесу***

- Слен. Слеееен.

- А?

- Проснись. Тебе пора идти.

- Куда?

- На экзамен. Пора получить диплом.

- Я только вчера пришел в себя.

- Увы. Я ничего не решаю.

Проследив, как парень одевается и шагает в портал, Барсик повернулся к тени в глубине пещеры.

- Ты уверен?

- По другому мы не узнаем, готов ли он.

- Но он прошел обряд.

- Увы. Но я ничего не могу исправить. Он должен пройти через боль. Надеюсь, что это будет последняя его боль.

Палач шагнул в телепорт, оставляя оборотня метаться по пещере и переживать, правильно ли он поступил. А еще надеяться на новые навыки подопечного, ведь путь в школу ему теперь закрыт, а значит, мальчик может надеятся только на себя.

* Ритуальная одежда погребения. Вампир не рассыпается прахом. Его кладут на каменную плиту голого. Из одежды только кандалы, прикрепленные к плите. Сверху плиту закрывают второй плитой, предварительно поставив бортик в десять сантиметров из натурального камня. Родовые плиты ложатся одна на другую, иногда такие пирамиды могут достигать шестидесяти-семидесяти рядов после чего проваливаются под землю в полости. Как под пирамидой появляются полости и пещеры неизвестно. В некоторых родах хоронят, вмуровывая в стены пещер, пока сама пещера не сравняется со скалой.

Комментарий к части

ну как то так.

Часть 20

Человека, шедшего по коридорам, провожали взглядами все, кто встречал его. Все это напоминало его возвращение после первого посвящения. Все было как тогда. Восхищение от людей, знающих, через что он прошел только в теории и в общих чертах. Брезгливость от других разумных. Но теперь примешались еще страх, ненависть и... предвкушение. Последнее исходило от светловолосого вампира, что стоял на пути Слена.

- Так-так-так. А вот и моя грелка.

Руки скрещены на груди, а в голосе слышится уверенность. Посторонним казалось, что именно этот вампир - хозяин положения.

- Дайте пройти. Я не хочу вас калечить.

Голосом ведьмака можно было заморозить достаточно бурную реку. А в расслабленной позе никто, кроме учителя по боевому исскуству, не видел готовности к сражению.

- Не выйдет. Мне продали твой долг. А значит, ты мой.

- Марик не сделал бы этого. Ты лжешь.

- Марик спасал свою задницу. Он знал, что меня может остановить только более интересная жертва. И он САМ предложил мне тебя. За крупную сумму.

Впервые за весь разговор человек внимательно посмотрел на вампира, оценивая свои шансы на выигрыш. И надо отметить, что вампир стоял не в самой выигрышной позиции. Каспей стоял на первой ступеньке узкой лестницы, по бокам которой были стены, а не перила. Вся его кодла стояла за его спиной, что не давало им возможность вмешаться в драку, не толкнув вампира. А задеть вампира в бою, значит подписать себе смертный приговор. Они не рискнут. Остается понять, как отвадить от себя этого кровопийцу раз и навсегда. И решение приходит быстро, стоит только взглянуть на регалии и амулеты. Сам амулет-регалия стоит достаточно дорого, за него и жизнь могут попросить, ведь у кого регалии, тот правит родом, ну или, как этот выскочка, всеми вампирами, что селятся в его крыле. А так как комнату поменять нельзя до конца обучения, то вампиру придется несладко. Амулеты тоже явно делали высшие маги. А значит, за них вампир может и голову потерять. Остается это все снять и выторговать себе свободу. На обдумывание ушла всего пара секунд, и вот с губ ведьмака слетает пара фраз. Круг замыкается. Как и думал ведьмак, на помощь вампиру никто не сунулся.

Ритуальный круг три метра в диаметре на самом деле овальный. Только это никого не ебет. Растерянность вампира проходит быстро и в ведьмака летит первое парализующее заклинание. Ловко увернувшись, Слен вытаскивает тонкий, но острый нож. Вампир отращивает когти. На заклинания банально не остается времени. Выпады и блоки, нападения и увертки. За прозрачной стеной круга все слилось в одну полоску. Полоску, в которую вмешалась кровь. Пара капель падает на пол, а вампир облизывает коготь. И снова не поймешь, кто наносит удар, а кто ставит блок. Неясно, кто победит. Кажется, что бой двух сильных и быстрых будет длится вечно. Но вдруг серая тень отпрыгивает к дальней границе круга. Ведьмак дышит шумно, глубоко. Но не это привлекло внимание. В вытянутой руке ведьмака зажаты все амулеты, а самый большой, как будто насмехаясь, поворачивается на цепочке, показывая всем, что у местных вампиров теперь новый хозяин.

- На колени.

Жесткий приказ Каспею. И он опускается. Против магии крови не пойдешь.

- Ты и все твои родичи не имеют права прикасаться ко мне без моего разрешения. Никто из них же не имеет права на мое убийство. Так будет всегда.

Регалия осветила коридор, подтверждая сказанные слова и честность поединка. Амулеты Слен оставил себе, пригодятся, а вот регалии бросил к мусорному ведру. Кто первый доберется, будет местным папочкой.

В комнату Слен вошел только через пятнадцать минут, его задерживали свидетели их битвы. Поздравляли и предлагали дружбу. Но теперь Слен смотрел на них как-то иначе. Он чувствовал, что они все лгут. Что правды в этой жизни надо добиваться, а друзей не заводить. Ведь получить кинжал от друга в спину гораздо обиднее, чем от врага. Кровь стекала по его щеке вниз, падая на серую рубашку, пропитывая ее и прилипая к телу. А у двери его ждали.

Вампир стоял, потупив взор, и как только собрался с духом, посмотрел в глаза человеку.

- Слен, я не хотел... О боги, у тебя глаз...

Дрожь пошла по телу от осознания того, с кем мог подраться ведьмак.

- Марик. Ты предал меня. Подложил под него. Просто взял и подложил, как вещь. А я не вещь.

Голос холоден, как ледники на вершинах гор.

- Я знаю. Я прошу простить...

Почти плача, почти на грани истерики. Почти правда.

- Убирайся, Марик. Я не знаю тебя и не хочу знать. Мы с тобой отныне идем разными дорогами.

Почти поверил.

- Но...

Дверь закрывается перед лицом вампира и ему ничего не остается, как пойти восвояси. Но вот дойти ему не суждено. За ближайшим поворотом вампир проваливается в портал в полу. Началось его посвящение. А ведьмака вызвал к себе директор, прежде дав возможность привести себя в порядок.

Часть 21

Рваный рубец тянулся по лицу, ото лба до щеки сквозь белый глаз. Чуть промокнув рану, Слен втер в нее заживляющую мазь. Накладывать швы, только шкуру портить. Пусть так остается, будут больше бояться. Рана быстро перестала кровить после сорвавшегося с губ незнакомого заклинания. Интуиция шепнула, что именно оно подходит в данной ситуации. Быстро сменив рубаху и штаны на новые, отправился сначала к зеркалу, заценить новый костюм. Черные кожаные штаны, высокие сапоги на небольшом каблуке, но очень уж удобные, белая рубаха и жилет со стальными вставками. Длинный плащ с меховой опушкой и мехом подбитый остался на кровати. Теперь у Слена совсем другая форма. Точнее, не так. Теперь его формой будет только кулон оскалившегося волка, остальное он будет прикупать себе сам. Но прошлые комплекты так и будут числиться за ним. На всякий, так сказать. Ну и конечно, у него будет свое отведенное под хранилище место в гильдии Ведьмаков. Но все это будет только тогда, когда он получит кулон. Именно он является дипломом ведьмака.

И снова коридор, только дорога сквозь длинные и широкие коридоры в кабинет директора.

- Вызывали?

Стучаться Слен не стал, он знал, что тут он больше не задержится. Все, чего он не знал, дал ему Барсик, вместе с излечением и третьим посвящением.

- Да. Проходи.

За длинным, заваленным бумагами столом сидел тот самый старый маг, что запомнился ему по первой лекции. Он смотрел на Слена с чувством... Да кажется, вообще без чувств. Инстинкты Слена говорили, что этот маг может быть опасным, но сейчас он ничего не испытывает к ведьмаку.

- Тебе просили передать это. - Сразу же перешел к делу маг и бросил на стол тот самый кулон, что Слен так часто мечтал увидеть в живую.

- Спасибо.

- Он именной. А это значит, что ты особенный. Но если захочешь осесть, у нас есть вакансия преподавателя.

- Это вряд ли.

- Почему?

- Я хочу свободы. От всех. И есть еще один повод.

- Какой?

- Я должен буду учить всех?

- Да.

- Я ненавижу эльфов! Да и что я могу им дать, если не знаю этих существ на практике?

В ту же ночь из главных ворот выехал всадник на вороном коне. Зима была в самом разгаре, что поделать, за гранью заклинания царит правильная погода, заложенная природой. По обледенелой дороге конь бежал легкой рысью, его всадник был одет в темный, подбитый мехом плащ, а капюшон надвинут на лицо, скрывая его глаза в темноте. На руках были плотные перчатки, а сбоку к луке седла была прикреплена небольшая сумка с вещами первой необходимости. Ну, а пузырьки и зелья всегда были в зачарованных склянках в сумке на боку.

***

год спустя

***

В старой таверне "Слепой Змей" всегда было много народу. А в этом году выдалась слишком суровая зима, которая подняла из могил умертвий. Именно поэтому сейчас люди сидели в зале, а не были на завалинах* в лесу, срубая самые большие и дорогие деревья для поднятия своего капитала. Пока мужчины валят деревья, женщины пускают его в раскрой**, дети постарше вместе с некоторыми женщинами переправляют изделия в деревню, где покрывают специальными лаками и складируют для продажи в отапливаемом сарае. От зим в этой деревне зависит жизнь. Помимо дровосеков, в лес часто уходили и охотники, мясом с лета запасались немногие, зверья зимой на всех хватало. Но только не в этом году. В этом году умертвия просто взбесились, уйти от них смог только Янтош, вернувшийся в деревню седым как лунь. Именно он сейчас рассказывал о встрече с умертвиями и пытался одновременно напиться, дабы кошмары не пришли вновь.

- ... и вот он как прыгнет, самого не видно, только спина вся в крови...

- То есть он был невидим.

- Ага, вот мы его и не заметили. Умертвие же.

- И многих он успел убить?

- Восемь нас было. Как раз дерево свалить и принести.

- А как кровь попала на спину, так он проявился, или кровь как бы застыла в воздухе?

- Застыла. А ты кто?

Именно сейчас подвыпивший парень заметил, что таверна погружена в тишину, а разговаривают только они вдвоем. Он и человек в глубоком темном капюшоне.

- А тебе-то что?

- Магов вызывали?

- Был один, да сгинул, а эльфов не дождешься.

- А ведьмаков?

- Так они же все померли.

- Да нет, один остался.

- Ты про Свободного? Небось бродит где-то по теплым краям и не чешется.

- Нет там ничего интересного, в теплых краях.

- А ты откуда знаешь?

Незнакомец встал и скинул свой капюшон, показывая свое лицо с одним слепым глазом и шрамом ото лба до середины щеки, белые волосы собраны в хвост на затылке. Откинув полы плаща, он показал теплую куртку, а на ней амулет в виде оскаленной морды волка.

- Сколько вы готовы заплатить?

Названная сумма не была большой, скорее эта была сумма за не очень опасного монстрика, а не за невидимого Сталенкара. Очень опасная тварь. Создана магами из злобы и пустой сырой массы. Убивает все на своем пути, в этом году дичи мало из-за морозов, вот он и пришел к деревне. Но ума ему хватает в деревню не заходить. А еще они размножаются делением после восемнадцатой жертвы. Парней сгинуло семь, еще до этого человек пятнадцать, значит их уже двое. Ведьмак кивнул, попросил приготовить комнату и сказав, что берется за дело, принялся за поздний ужин. Постепенно в таверне снова начались разговоры, вот только все обсуждали нежданно-негаданно свалившегося ведьмака и делали ставки на его смерть. Ближе к полуночи люди начали расходится, а к ведьмаку подсели трое. Две девушки и парень.

* завалена - место где валят лес. Для проживания там ставят сооружения типа юрт. Жить там могут до трех-шести месяцев.

** Распускают на доски или вырезают по выкройкам на бумаге, если необходимо сделать цельный предмет, например статуэтку или кресло из корней дерева.

Часть 22

Настроение таверны не давило на инстинкты, а подсевшие за столик девушки и парень заинтриговали. Седьмое чувство шептало, что будет жаркая ночка.

- Привет.

Парень с каштановыми волосами заговорил первым.

- Привет.

Слен говорил так, как будто его ничуть не заинтересовали молодые люди.

- Мы тут слышали, что у тебя завтра будет нехилая развлекаловка.

- Ближе часам к шести. Твари любят поспать.

- О... Тогда я могу тебя угостить?

- Угости.

Темное пиво принесли по мановению руки. Огромную кружку, с которой клочьями, по бокам, сползала пенная шапка.

- Как тебе ужин?

- Рагу не протушено, но есть можно, хотя бы не кошка.

- И то верно. А какие планы?..

- А что?

- Ты понравился моим девочкам.

Слен посмотрел на девушек. Непохожи. Ну совсем. Они разные. Одна белокожая и кареглазая, с черными волосами, вторая темнокожа и волос в рыжину. И глаза серые. Первая полновата, вторая худая как спичка.

- Правда?

Эта ситуация напоминала ему кадры из фильма его любимого мира*, только там был вымысел, ну по крайней мере он на это надеялся.

- Правда, правда.

Чернявая, улыбаясь, перебралась на его колени и запечатлела страстный поцелуй.

- А что, если я скажу, что вы все втроем мне понравились?

- Мы только поддержим, - глубоким голосом проговорила рыжая. Парень же призывно улыбался. Так они просидели еще с час, пили вино и пиво, а после поднялись в комнату, что отвели отважному ведьмаку, как только узнали, кто он.

Огромная кровать занимала почти все пространство маленького помещения, но именно в этой комнате была ванная. Первыми в ванную скользнули девушки, раздеваясь на ходу и показывая свои прекрасные тела. Упругие груди с вздернутыми сосками-горошинами, плоские животики и округлые попки. Пока Слен смотрел на них, парень уже снял рубашку и обнял сзади мужчину.

- Я даже не знаю, как вас зовут.

- Я Рик, темненькая Кам, а рыжая Мир.

- Вы повязаны.

- Да. Последняя буква имени первая для следущего и последний закрывает первой для первого.

Слова прерывались легкими поцелуями в шею и предплечья, руки уже давно ласкали грудь и живот, рубаха ведьмака полетела на пол. Повернув голову, ведьмак был пленен самым требовательным поцелуем. Ему казалась, что его снова целует эльф...

- А мне интересно, что делают девушки одни, в тесной ванной...

- Проверим?

Ремни уже давно расстегнуты, сапоги сняты. Из одежды на мужчинах были только штаны, и те держались на честном слове. Пройдя в ванную, мужчины зашли в маленькое помещение два на два метра. В бадье стояли обнаженные девушки и, поливая друг друга из ковшиков, невесомыми прикосновениями ласкали друг друга, они целовались и казалось, весь мир для них застыл. Долго смотреть на это парни не стали. Они подошли к девушкам и, сбросив штаны, потянули их в свои объятия.

- Девушки, вы идите, мы сполоснемся и к вам.

Мягко поставив их на половичок, шлепнули по попам и залезли сами в бадейку.

- Так тебе нравятся и парни...

- Да.

- И я?

- Да.

- А мне дашь?

- Смотря как ты попросишь.

Очищающее заклинание прошло по заднему проходу мужчин. Слен был привычный а вот Рик вздрогнул.

- Я буду очень нежно просить.

- Да?

Рик кивнул и опрокинул на ведьмака ковшик с водой. Намылив грудь Рику, Слен спустился к животу, а потом и еще ниже, уделяя особое внимание его достоинству, которое если и не впечатляло, то вызывало уважение. Поцелуи страстные и нежные. Закончив с передом, Слен повернул парня к себе спиной. Медленно, дразня и лаская, Слен начал мыть тело Рика, постепенно опускаясь ниже. Обведя, пусть и не пухлые, но довольно красивые окружности задницы парня, Слен начал потихоньку его растягивать. Он испытывал какое-то садистское удовольствие, продляя растягивание прохода парня. Заставляя его стонать в голос, просить и даже умолять наконец взять его. Так и не доведя до пика, Слен повернул парня к себе лицом.

- Хороший мальчик. Поможешь?

Теперь уже Рик проделывал то же самое, вот только терпения ему не хватило. Закончив с помывкой в несколько минут, он начал медленно вводить в Слена палец.

- А ты подготовлен. Или недавно принимал кого?

- Нет. Просто я сам властвую над своим телом.

Быстро смыв пену, Слен схватил парня в охапку и понес в кроватку, а там уже вовсю резвились девушки. Одна лежала на спине, другая возвышалась над ней, и они ласкали друг друга язычками.

Не думая долго, мужчины решили сначала оприходовать их. Слен устроился в ногах Кам и вошел резко и до упора, то же самое с Мир проделал Рик. Стоны наслаждения вырвались у девушек вместе с поскуливанием. Отнятое лакомство они заменили облизыванием членов, входящих в лоно подруги. Каждая считала своим долгом попробовать каждого мужчину. Слен вытащил Кам из под Мир и, поставив ее на четвереньки, снова проник в ее лоно. Девушки, стоя раком друг напротив друга, начали целоваться. Толчки начали усиливаться и через несколько минут мужчины кончили почти одновременно.

- Кам, отдыхай, а ты, крошка, поработай.

Рик посмотрел на Мир, и та подползла к Слену. Посадив его на кровать и облокотив об спинку, Мир сама села сверху и начала задавать темп. Подошедший сзади неё Рик подставил девушке свой член и та, не стесняясь, взяла его в рот. Долго Рик не вытерпел и в этот раз, кончил через пару минут, а вот Слен понимал, что ему надо будет больше времени. К тому времени, как ведьмак начал чувствовать накатывающий волнами оргазм, Рик был опять готов. Но оприходавал он Кам, что так призывно подставляла свою попку. Еще три раза мужчины меняли девушек, пока те не попросили пощады. Устроившись на одном краю кровати, они начали наблюдать за мужчинами. Рик был уже вымотанным, а вот Слен как будто и не трахался последние четыре часа. Он поставил Рика на колени и начал медленно входить, лаская руками его грудь, теребя соски и гладя живот. Покрывая поцелуями спину и вновь теребя соски. От этого вида девушки морщились. Нет, им не было противно, просто они помнили мягкость и твердость этих рук, а уж к своим, уже припухшим и начинающим синеть грудям, они и прикоснуться боялись. Синяки засосов и касаний проявлялись сильнее. Девушки чувствовали себя качественно оттраханными, но глядя на то, как выгибается Рик, слыша, как он стонет, снова начали ласкать себя пальчиками, проникая внутрь влагалища и целуясь друг с другом. Кам заползла под Рика и он насадил ее на свой член, а Мир ласкала всех троих легкими касаниями пальчиков и поцелуями, ее же между ног ласкала Кам. Но ведьмаку все еще чего-то не хватало, и только пальчик Мир в его заднице, задевший простату, дал наконец бурно кончить глубоко в задницу Рика, который тут же его и догнал. По уставшим мордочкам ведьмак понял, что укатал всех троих. Уложив их спать, сам забылся нервным коротким сном. За окном занималась заря.

* польский Фильм "ведьмак", в тех кадрах Геральд познакомился с близницами. Две девушки-клоны и братишка. Провел с ними ночь, а следующим днем он узнал, что это был дракон. Девушки - крылья а парень сам дракон.

Часть 23

В два часа пополудни ведьмак встал, стараясь не шуметь, быстро ополоснулся и, надев магией выстиранную и высушенную одежду, вышел за дверь, посмотрев на умаявшихся ребят. Надо же, встретить в этой глуши повязанных. Это же один шанс на миллион. Повязанные рождаются друг за другом с разницей в минуту и называют их так, чтоб имена образовывали круг. Конец первого имени должно быть началом второго, конец второго началом третьего и так по кругу, пока последнее имя не станет началом первого. Повязанные как половинки друг друга, они дополняют и объединяют. Они обладают силой, не свойственной людям. Как ведьмак понял, эти повязанные являются детьми леса. Они охраняют лес и очень многое ему рассказали. Теперь он точно знал, где искать зверей.

Как и говорил Рик, на лежбище Сталенкара Слен вышел к темноте. Поваленное дерево, занесенное сугробами, хорошо скрывало вход в их нору. Сталенкары всегда живут вместе, редкие особи уходят в поисках дома. А эта особь поделилась совсем недавно, его щенка должно быть еще видно, а значит мамаша не уйдет далеко. Убить его можно, только отрубив голову, но и опасаться нужно. Сам зверь сложен как волк размером с буйвола. Тонкие, не свойственные таким тушам лапы с тигровым следом. На голове нет ушей, только ушные каналы, закрытые шерстью. Шерсть местами длинная, местами короткая, морда плоская, как у мопса. По хребту проходит просто невообразимый костяной гребень, а хвост утыкан иголками, которые могут использоваться как метательное оружие. Взрослые особи невидимы при охоте или защите стаи.

В ветвях дерева видна нора, а из норы слышится потявкивание. Это маленький Сталенкар почуял ведьмака и решил, что справится. Оглядевшись вокруг, не нашел ни одного следа мамочки, значит, она дома, значит, быть бою здесь и сейчас.

Вытащив меч и кинжал, Слен начал потихоньку приближаться ко входу в нору. Когда до входа оставалось с десяток шагов, на человека вылетела эта тварь и попыталась укусить. Размером детеныш был с овчарку, и это еще маленькая тварь. Сталенкар быстрый, но ведьмак быстрее, зелья начали действовать, реакции стали быстрее и сильнее, слух обострился. Именно поэтому он слышит, как бежит мамаша, понимая, что уже не успевает. Мечом сносит голову щенка, развернуться не успевает, местонахождение твари отслеживает на звук, уж очень горестно она завыла, когда увидела, как щенок погиб, и по хрусту наста. Затаившись, тварь ждет, а Слен находит ее следы и в последний момент ловит ее в прыжке за загривок. Они вместе падают на землю, кажется, тонны веса прижимают человека к снегу. Вложив всю силу в руки, он не мог отодвинуть от лица смрадную морду. Бешенство заставляет Сталенкара проявиться и Слен понимает, что эта особь еще больше, чем зафиксированные. Освободить руку не получится, меч далеко, нож как мертвому припарка. Глядя ей в глаза, делает усилие, сквозь боль отращивая себе акульи зубы. Еще одна способность, данная в дар при втором посвящении. Шея почти бесшерстная, открыта и уязвима. Именно туда ведьмак и впивается, смыкая челюсти с одним желанием убить. Как долго Слен перегрызал ей шею, отгрызал голову, не заметил, но если голова хоть на ниточке мышц висит, значит эта тварь еще жива. Вой стоял такой, что Слену казалось, что он будет оглушен.

Наконец, откинув от себя ее голову, с силой отбросил тело в сторону. Сквозь вновь пришедшую боль вернул себе нормальные зубы. Чуть отерев залившую его с головы до ног кровь, подобрал головы и понес в деревню. Если остановится передохнуть - умрет. Кровь этой твари самый сильный яд, действует когда жертва находится в покое. А противоядие осталось в комнате, ведьмак не думал, что придется грызть глотку.

Из леса ведьмак вышел в предрассветных сумерках, в правой руке головы тварей, левая прислонена к животу. От яда его уже сильно сводит, рези по телу проходят волнами. Идти прямо получается с трудом. Толкнув дверь таверны, в окнах которой несмотря на раннее утро горел свет, Слен прошел в зал. Казалось, вся деревня ждет его, и это так и было. Кинув на стойку головы, прошел в свою комнату. Сумка нашлась у кровати, там же и плащ. Хозяин постирал его и, как и обещал, закрыл комнату магически. Он сам открыл ведьмаку дверь и предложил помочь. Быстро найдя пузырек с жидкостью болотного цвета, Слен капнул три капли в вино, что в кубке стояло на столе. Залпом выпив, он сразу почувствовал действие противоядия.

- Что ж, хозяин. Пусть помогут мне вымыться, отстирают одежду. Только осторожно. Если яд попадет внутрь тела через раны или рот, умрете. Если что, у меня есть противоядие. Но оно стоит денег.

Кивок хозяина, и в комнату зашли две девушки. Они долго отмывали человека от крови и пота, а потом одна из них забрала одежду и ушла, вторая же осталась рядом с кроватью, на которой уже засыпал уставший ведьмак. Эликсиры брали свое, организму нужен отдых.

- Что тебе?

- Я ребенка хочу. Наверное, не время сейчас...

- Я бесплоден, такова плата ведьмака.

- Я от мужа хочу.

Девушка говорила тихо и все время краснела.

- А что не так?

- Не могу.

- Дай руку.

Присев на кровати, человек начал рассматривать руку девушки.

- Будут у тебя дети, как твоя соперница перестанет тебя травить, так и дети появятся.

- Что?

- Сестра твоя любит твоего мужа, он ее любит, но нельзя им быть вместе, сгорят. А тебя он полюбит, как сестра умрет, вот и дети пойдут. Все, иди.

- Я не хочу ее смерти.

- Поздно, медведь уже проснулся.

Утром ведьмак забрал своего коня, награду и уехал, а вечером селяне закололи медведя-шатуна, проснувшегося посреди зимы и успевшего загрызть их односельчанку.

Часть 24

И вновь таверна наполнена людьми. Старое строение из песка и камня, в окнах недорогое мутное стекло. По помещению расставлены длинные столы и лавки. На этот раз город оказался чище, чем думалось и в этой таверне тоже поддерживали чистоту. Не было соломы под ногами, блевотины и замытых пятен крови на стенах. Столы и лавки были чистенькими, а разносчицы с удовольствием дарили свои улыбки и подставляли аппетитные попки для шлепков. Но и на хамство гости не переходили, не затаскивали за стол красавиц с подносами, не хамили и всегда платили. А уж если случится драка, то сами потом поверженных и по домам разнесут. Все тут знали друг друга. Знали и уважали. А вот пришлых принимали с осторожностью. Особенно эльфов. А тут еще и несколько приезжих сняли комнаты у хозяина трактира. И двое из них были эльфами. Эльфы пришли на рассвете, как всегда с гордыми рожами, поднимая полы своих одежд, прошли к стойке и затребовали себе самые чистые и просторные комнаты. Ближе к обеду пришел человек в темном капюшоне с мехом. Поздняя весна была холодной, морозной по утрам и дождливой в середине дня. Вечером снова наступали заморозки. Пройдя к стойке, мужчина молча положил три золотых за комнату и еду, получил ключ. На лестнице он встретился с одним из эльфов, но они как будто и не заметили друг друга. Четвертым же была знахарка. Она приехала еще два месяца назад и уже успела заработать славу ведьмы. Она лечила все отварами трав и кореньев. Прыщи проходили быстро, ноги переставали пахнуть, а живот и голова болеть. Но людям это не нравилось. Они не могли понять, как она лечит, а значит, это от нечистых сил. Неправильное это. Вечером все собрались внизу. К эльфам, так же как и к человеку, никто не подходил. Еда была нормальная, лучше, чем могло быть в этой забегаловке. Слен сидел за маленьким столиком, невесть как оказавшимся среди огромных столов. Свечная люстра освещала весь зал. Скрипучая дверь отворилась и вместе с морозом на середину комнаты бросили старуху.

- Она ведьма!

В повисшей тишине таверны этот возглас прозвучал набатом. Из-за стойки вышел толстый хозяин таверны, казалось, он единственный рад гостям из всей деревни. Он помог встать пожилой уже, но шустрой женщине и сердито посмотрел на сына, который привел ее. Парень был полной копией отца в молодости, вот только дурости ему от матери больше досталось. Так часто говорил сам хозяин.

- С чего ты порочишь женщину?

- Я нашел ее у Мараськи!

- И что?

- Так Мараська теперь говорит и ходит!

Сказано это было шепотом, но услышали все, и тут послышалось со всех сторон.

- Ведьма, ведьма, ведьма...

- Собирайте костер!

- Она тебе сестру вылечила, а ты на костер.

Поднявшийся было люд сел назад. Хозяин, Тамир, не хотел верить, что старая Шуне ведьма.

- Ты сам показывал ее лучшим лекарям, а они только руками разводили. А она колдовала!

Пока отец и сын пререкались, ведьмак вызнал у мужика, сидящего за соседним столом, кто такая Мараська и что так все взьелись. Оказалось, что в деревню семнадцать лет назад пришла смерть в облике разудалого паренька, каждый согласен был приютить путника, все были гостеприимны и веселы. А паренек выбрал дом побогаче, да чтоб народа поменьше. Утром нашли изнасилованную девушку и ее отца, убитого топором. Девушка не вынесла горя и сошла с ума, а Мараська - дочка ее от того ублюдка. Все ценности, что мог, парень забрал себе. Больше не слышали о нем. А хозяин таверны пришел в деревню в тот же год, как родилась Мараська, блаженная и неходячая с рождения. Отстроив здание, он перевез в деревню сына. А сама Мараська к тому времени осиротела уже, вот и взял он ее себе в дочери. Сын женился, но за сестрой ухаживал, как и раньше. А бабка пришлая, совсем недавно. С тех пор, как смерть в гости зашла, больше пришлым не верят, вот ее и боятся все. А теперь уж и подавно сожгут.

Пока старик все это рассказывал, в зал на шум спустились эльфы и хозяин за них, как за соломинку схватился.

- Вот вы, господа эльфы, рассудите нас.

- И в чем же?

Соэлен, а один из них был точно он, смотрел с интересом и брезгливостью, во взгляде второго чернявого эльфа было море высокомерия и презрения.

- Мы возили девушку к лекарям и знахарям, все говорили, что она ходить не будет, не встанет и не исцелится. А она наколдовала исцеление. Так что с ней делать-то?

- Раз она помогла, отблагодарить. Ведь где не смог один лекарь, сможет другой.

Голос Соэлена был мягок, а взгляд был с укором направлен на парня.

- Так она неисцелима, а если Мараська проклята теперь?

- Ты спорить будешь, человек? Делать нам нечего, как в ваши споры лезть!

- Не стоит нервничать, дорогой супруг, это тебе вредно. А вы, молодой человек, просите у женщины прощения. У нее дар, дар лечить. То, что она не обучена в школе и у нее нет диплома, не делает ее ведьмой. Она прирожденный целитель. Смирись.

- Да что ты знаешь, ушастый?

Слен пропустил окончание речи эльфа. Он смотрел на второго, того, которого его Соэлен назвал мужем. Его эльф женат. Женат. В ушах шумит, в глазах темнеет. Но крик парня пробивается сквозь вату в ушах. Парень кричал на эльфа. Никто не смеет поднимать голос на ЕГО эльфа. Никто не смеет кричать на него. Человек в капюшоне встал из-за стола и сиплым, сорванным голосом начал говорить.

- Чего ты боишься? Того, что раскроется правда? Того, что твой отец узнает, что ты никуда не возил сестру, а все деньги прокутил в соседней деревне? Или того, что твоя жена узнает, что Мараська от тебя беременна? Или что она узнает о нескольких детях по округе?

По таверне зешелестел шепот. Казалось, половина удивлена первой новости, а вторая половина - второй. Хозяин стоял статуей, он не хотел верить, но и не поверить не мог. Все сходилось. А ведьмак смотрел из-под капюшона в глаза паренька, и видел в них как его прошлое, так и будущее. Долго жить этой скотине, долго и не так уж и весело. Все выльется в его жизни. Все вернется бумерангом. А вот в глаза эльфу он взглянуть боялся, а тот и не очень-то хотел. На его попечении был муж младше его в два раза и носивший его ребенка, по сути он сам был еще ребенком, и заботиться о нем надо было так же, как о маленьком негоднике, уговаривая хорошо покушать и только потом съесть сладкое, и отбирать конфеты вовремя. А о старой женщине быстро забыли. Так же быстро, как рассеялся туман, образовавшийся на месте старой вампирки, что искала детей своего сына и давала им возможность жить, искупая грехи сына.

Часть 25

***три дня спустя***

Эльф наконец добрался до своего поместья в землях здешнего наместника. Его поездка за мужем оказалась слишком долгой и выматывающей. Казалось, что должен знать младший муж? Как он должен себя вести? Правильно, быть покорным, смотреть в пол и не встревать в дела старшего. А этот, по сути еще ребенок, как оказалось, в три раза младше самого Соэлена, встревал везде, где только мог, не соглашался и спорил, проявляя свой бунтарский характер, не свойственный эльфам. Он напоминал Соэлену того человека, что так въелся в сердце. Прошло уже шесть лет, а он все забыть не может. Сердце начинает тянуть болью и ныть в предвкушении встречи. Шесть лет прошло с выпускного, шесть лет он не решался жениться, и вот наконец сдался. Объездил шесть школ для младших мужей и в последней выбрал самого отъявленного хулигана. Бунтаря, что мог и голос повысить на мужа и в глаза дерзко посмотреть. Того, что не скрывал своей заинтересованности послом эльфов в человеческих землях. Прямо в школе провели обряд, обычный, не магический, эльфы обменялись брачными браслетами из серебра тонкой вязи. Не таким Соэлен представлял свой браслет. Более простым, что-ли, а не воздушно-нежным. Но сделанного не воротишь, по крайней мере сейчас, так как младший супруг забеременел в первую же ночь. Характер его испортился еще больше, но Соэлен был терпеливым эльфом. Даринэл на самом деле был мягким и нежным, это и компенсировало его характер. Парень был подвижный, его черная коса мелькала то тут, то там, он мог быть одновременно в двух крыльях поместья или в нескольких комнатах разом. С ним Соэлен не чувствовал себя настолько одиноко, что готов был выть на луну. Нет, это еще не любовь, но уже и не холодность в отношениях. Вот только все не может идти гладко.

Последняя остановка надолго вывела старшего эльфа из состояния равновесия. Нет, не история со старой вампиркой, это он не принял близко к сердцу. И не то, что девушка жила как в аду, в младших эльфийских родах и не такое бывает. Иногда отцы сами учат и готовят своих детей для продажи в бордель или в гарем. Иногда нанимают учителей, но всегда в обучении присутствуют уроки контролируемой боли. Это отвратительно, по мнению того же Соэлена. Вывел его из равновесия человек. Эльф мог сказать точно, что он знает этого человека. Знает, но понять, кто это, не может. Хриплый, грубый голос расколол тишину в его ушах, расколол лед воспоминаний. Столько было боли в том голосе, что казалось, сам человек разлетится осколками стекла, что впились в память. Нехотя Соэлен начал думать о том, что могло бы быть... Могло бы... Но история не терпит сослагательного наклонения. Что сделано, то сделано. Шесть лет он не вспоминал, а теперь и дня не может прожить, не вспомнив.

Тихо открыв дверку, в комнату с бордовыми обоями вошел темноволосый эльф. Он быстро скинул с себя розовый шёлковый халат и скользнул под бочок к мужу. Он верил, что их брак по расчету перерастет во что-то большее. Он верил, что этот эльф его полюбит. Было в глазах его что-то, что заставляло верить. Наверное, это называют внутренним стержнем.

***в это же время где-то на границе поместий***

В большом глубоком овраге, в грязи и луже по бедро, под проливным дождем, накрытый теплым непромокаемым плащом, сидел человек с изуродованным лицом. Он ждал, уже вторую ночь ждал. По его расчетам, именно тут должна пройти свора Вертиней*, что пугала местные деревни. На их совести были уже две вырезанные деревни. Людей было жалко. А тварей было всего восемь. И они пришли. На задних лапах, оглядываясь и переговариваясь между собой. Они шли, не скрываясь, дождь сделал их движения странными, шаги перестали быть пружинистыми, а маленькие лапы вязли в грязи. Пропустив вперед группу монстров, ведьмак тенью взлетел на дорогу и бросил в спины воспламеняющее заклинание. Сожгло троих последних и заставило ещё двоих с жутким воем свалиться на землю. Трое невредимых оскалились как по команде и стали медленно обходить ведьмака, зажимая его в кольцо, а тот уже творил легкое, но мощное заклинание, на которое уйдет не так уж и мало сил. Кольцо огня мгновенно зажглось сзади Вертиней и, молниеносно сужаясь, понеслось к ведьмаку, испепеляя все на своем пути. Жуткий визг и вой прервались мгновенно, а огонь остановился у ног ведьмака и, чуть лизнув его сапоги, исчез. На неширокой лесной дороге остался выжженный круг и восемь кучек пепла. Дождь полил с новой силой, а ведьмак открыл портал и оказался у дверей таверны. Последнее заклинание, стационарного портала, когда-то заставил его выучить Соэлен. От воспоминаний заныло сердце, а разум подкинул мысль, что с паршивой овцы хоть шерсти клок, и тот паленый будет. Теперь у него семья, скоро будет ребенок. Шесть лет прошло, даже странно, что так долго эльф ждал. А вот ведьмаку теперь ждать нечего. Он заберет деньги и уедет отсюда подальше. Чтоб больше никогда не видеть его и не слышать о нем. НИКОГДА.

* Вертини - волк ходящий как на двух, так и на четырех лапах. Ходят только стаей, хитры до безобразия. Самый маленький, притворяясь раненым, выходит к деревне, и когда деревенские выходят его добить или полюбоваться на урода, стая нападает. Ест только людей. Ненавидит все живое, оставляя за собой обглоданные останки, сваленные в одну большую кучу. Промышляют и живут с сумерек до рассвета. Убить можно огнем и кислотой.

Комментарий к части

Мало, но мне кажется емко.

Часть 26

За восемь лет ведьмак объездил почти весь мир, побывал в самых удаленных уголках страны, поднимался на вершины гор и спускался в подземелья. Он голодал, когда не было работы, и тянул до последнего, не залезая в заначку в благоустроенных странах, где специально обученные рыцари ездили по дорогам во все концы и бывали в самых дальних селах, отлавливая нечисть и тварей. Он месяцами жил в деревнях и городах, где за околицу жители старались не выходить из-за страха быть съеденными. Бывало так, что ведьмак, выполнив задание, возвращался в деревню, а там и платить некому, напали с другой стороны и всех убили. Бывало, что хотели обмануть и выгнать ни с чем. Но Слен всегда находил правильные слова или действия, дабы вразумить людей. А иногда он брался за такие задания где плата заведома меньше риска. Такие, как сейчас. Он и некромант в паре идут по пещерам близ города Сманертир в поисках какого-то мифического сундучка, в котором хранятся семена травы, способной вылечить от болезни местную знахарку. И охраняют этот сундук местные монстрики. За три часа прохождения по этим темным пещерам Слен стал ненавидеть камень. А еще слизь, что была у местных жителей вместо крови. Кто тут только не встречался. Старые добрые циклопы*, весельчаки**, плакальщики***, скелеты и зомби, личи и арпины****, сантариты***** и многие другие. Сейчас, уже встретив всех этих милых обитателей пещеры, Слен не верит, что сможет выбраться живым, а вот некромант другого мнения. Он опровергает все представления о некромантах. Слишком бодр и весел, отправляя очередного смертника за грань, комментирует это, как будто он на подмостках театра. По всем его комментариям можно было бы сказать, что из него получился бы отличный шут. Но жезл в руках******, сила в заклинаниях и горящие красным глаза опровергают это.

- Слен, посмотри, какой он милый.

Фаринар взял в руки черепушку только что упокоенного скелета и показал мне, влив в голову немного силы, отчего глазницы засветились, а челюсти защелкали.

- Очень. Посади в него дома герань.

- Точно. Как только осяду, сразу же заведу себе такие горшки. С геранью. И кота.

- Кота?

- Да. Лесного.

- Это который яблоки жрет?

- Это который на нас сейчас смотрит.

И в самом деле, на нас смотрел серый кот. Обычно такие в лесу живут, жрут мышей и лесные яблоки, царапаются сильно, гады, охраняют свою территорию. А этот живет в глубине пещер. И судя по косточкам рядом с ним, жрет ящериц. Тех самых, что огнем пуляют. И сидит он на ларчике, что нам достать надо.

- Так, я беру кота, а ты - ларчик.

- Эй, ты некромант, а не зомбяк, он тебя за посягательство на лоскутки пустит.

- Посмотрим.

Все это парень говорил с азартом в глазах. Он снял с себя плащ, показав хрупкую фигуру и смоляные волосы, собранные в хвост и, развернув плащ, пошел на котика с приговорами.

- Кис-кис-кис-кис, ты пойдешь ко мне жить? Кис, я тебя возьму, молоком напою... кися хорошая ай! Этот гад укусил меня за пальчик, ты только посмотри.

И под нос ведьмаку была сунута покусанная конечность с вышеуказанным пальчиком, на котором уже набухала капелька крови. Ведьмак же начал ржать. Просто ржать, сбрасывая усталость, что накопилась за последние часы. Глядя на него, смеяться начал и... кот. Именно поэтому четвероногий пропустил подкрадывающегося к нему некроманта.

- Ну вот, зачем тебе кот?

- Чтоб все боялись.

- Тебя и так все боятся.

- Ага, а обворовать это никому не помешало.

- Но ведь твоя сумка была зачарована на воришку. Тебе же ее вернули.

- Ага, иначе быть воришке вечно с трупными пятнами и разлагающимся членом. Прикинь, он снимает штаны а у него яйца отваливаются. Никому не хочется. Да и амбре такое стояло...

- Так ты же с него еще и денег содрал за антизаклинание.

- Содрал, а еще сказал что если он месяц не будет в свином навозе мыться, то все вернется. Главное, спать в доме, на шелковых простынях и не смывать!

- Бедная его жена...

- Ага, если секса не будет, то тоже кранты. А еще, забыл сказать. Дал ему деревянный фаллос, сказал, что если его жена ебать не будет именно им, то станет импотентом.

- Бьюсь об заклад, ты еще и занозное заклинание наложил.

- Ага, и увеличение внутри. Как только фаллос проникает, сразу же увеличивается, а на выходе оставляет занозу. И ебать жена его должна, пока он сам не кончит, не прикасаясь к себе.

- Да ты жесток!

- Жа! Ай! Блядь, киса, иди к папочке, иди, я тебя мышам скормлю, заставлю высрать и соберу назад.

Последнее некромант говорил интимным шепотом, подбираясь к кошаку, который успел слинять из захвата плаща и, впечатленный разговором двоих, пятился назад, предварительно расцарапав загребущую ручонку. Слова мага были произнесены сладким голосом, однако это еще больше напугало кота. Ведьмак начал хохотать по-новому, но чувство опасности заставило его приглядеться к темному входу пещеры, что была за ларчиком. И то, что он там увидел, ему не понравилось.

- Бежим!

Схватив под мышку ларчик и кота, ведьмак понесся к выходу, за ним шокированный некромант, а уже за некромантом огромный циклоп. Он еле протискивался в пещеры, и все время испускал молнии из своего единственного глаза, а к таким трюкам были способны только очень старые циклопы. В безопасности себя почувствовали спринтеры, когда за ними захлопнулась огромная деревянная дверь, что закрывала вход в подземные катакомбы пещер. Впрочем, она задержит гиганта ненадолго. Он уже почуял кровь.

- Почему ты его не атаковал?

Возмущению запыхавшегося некроманта не было предела.

- Ага, у меня резерв почти на нуле, а вручную к нему не подобраться.

- И что будем делать?

- Как у тебя с магическим резервом?

- Под завязку, магия смерти во мне плещется, как в переполненой чаше. Я же ее от них и брал.

- Тогда я останавливаю, а ты испепеляешь.

- Ок. Мне пару секунд надо будет.

- Я черчу знак.

Под зловещие крики и грохот тела о дверь ведьмак начертил знак остановки в пространстве и распахнул дверь. Циклоп моментально вылетел в комнату и завяз в круге знака. Его движения стали медленными, как будто он застрял в меде. Но вот прошло пару секунд и знак начал разрушаться. Читающий заклинание некромант похолодел от зрелища монстра, но еще больше ему стало страшно, когда тот вырвался и понесся на него. Автоматически дочитав заклинание, некромант закрыл глаза. Приближающийся к нему монстр рассыпался пеплом прямо на некроманта, заставив того встряхнуться и расчихаться.

- Пчхи! Теперь я понимаю, почему ты седой. Часто у тебя так?

- Бывает. Знаешь, а мне кажется нас надули.

- В смысле.

- Не верю я, что в ларчике такая жутко редкая трава спрятана.

- Вскроем?

- Да.

Кот сидел рядом с ларцом и прислушивался. Ларец, похожий на сундук был беспрепятственно взят и со всеми возможными заклинаниями наизготовку открыт. И в нем лежало... сердце. Бьющееся в обычном ритме сердце.

- Не понял.

- А я понял.

Некромант посмотрел на Слена внимательно ожидая ответа.

- Когда-то тут был замок, потом его разрушили, но говорят, что этот замок был живым, и делал все, что хотел хозяин. А до этого вместо замка был меч, сам рубящий врага на поле, а до меча, метла, убирающая сама. Все это обьединяло сердце.

- То есть?

- Это сердце первого мага, что пожертвовал свою жизнь науке.

- Правильно, мрррр...

- Кот говорит.

- Дамрррр...

- И что ты скажешь нам?

- Я был поставлен охранятьмррр, пока не придет мой новый хозянмрррр, я выбираю хозяина сам.

- И кого ты выберешь?

- А вы разве не вместе?

Кот вывернул голову так, что казалось: она сейчас оторвется и уши заработают вместо лап.

- Нет.

- Тогда егомррр..

Лапа ткнулась в сторону некроманта. Ларец был спрятан, а заказчику был отдан муляж со свиным сердцем внутри. А сам некромант основал замок, где любой их профессии мог отсидеться или восстановить силы. И в основание этого замка был вмурован ларец. Ведь некромант - это не простой богач, захотевший себе в услужение замок. Он знает, что надо делать с сильным артефактом, дабы он не попал в плохие руки.

* мозги на ножках с одним глазом, выведены в лаборатории сумасшедшего алхимика и проростают из спор, сначала как грибы, а потом и бегать начинают. Жалят молниями из ног-щупалец, а старые циклопы могут и из глаз молнию пустить.

** куколки, похожие на трехлетнего ребенка, их приход и укусы презнаменует веселый детский смех.

***убивают жертву бесшумно, а после плачут и едят ее. Похожи на котов, только больше в восемь раз и руки человеческие.

**** маленькие человечки из льда со стрекозиными крылышками, могут заморозить до смерти, нападают стаей от двадцати штук.

***** эти на вид неказистые маленькие ящерки могут прицельно плеваться кислотой и, как ни странно, выдыхать пламя.

****** именно жезл, величиной с две ладони и с небольшим набалдашником из камня серого цвета.

Часть 27

Прошло семь лет. Слен все еще не мог забыть того циклопа. Во сне он постоянно приходит к нему, сжигая молниями или в своих объятиях. Последние три года он не берет легких заданий, а все для того, чтоб вымотать себя и по возвращении свалиться спать без сновидений. Кошмары начинают преследовать его и наяву. Человек начинает сходить с ума. Ему кажется, что в каждой таверне, в каждом доме, в котором он находит приют, живет он. Эльф его прошлого преследует и в мыслях, а наяву его голос слышится повсюду. То, что с ним происходит, неправильно и начинает волновать самого мужчину. Именно поэтому он сейчас тут, стучится в дверь целителя душ. Может, он мозги вправит?

Подняв руку, чтобы постучать, мужчина так и гипнотизировал дверь, не шелохнувшись, пока думал. И все же решился. Краткий стук, и через некоторое время дверь открывает старик. На вид старик, а на самом деле в немолодом теле скрыты мощь и сила. Короткий взгляд в глаза пришлому, и старик манит его за собой.

Пройдя вслед за ним в просторную светлую комнату, Слен опускается в предложенное кресло у стола, накрытого для чаепития на двоих.

- Я давно тебя заметил. Пока ты мялся, успел и чай заварить, и печенье достать. Пей, чай с мятой, полезно. Пей и рассказывай, почему в глазах у тебя тоска.

Первые слова давались сложно, приходилось говорить через силу. А потом все пошло само, казалось, за весь год ведьмак сказал в три раза меньше слов, чем за сегодняшний день. Лекарь долго слушал, изредка задавая вопросы, а когда рассказывать стало нечего, заново чай заварил, со смородиной и малиной. Пирог из печи достал и, нарезав, на стол поставил.

- А ты знаешь, что истинные ведьмаки появились? Ты уже двадцать лет бродишь по дорогам, сила и умение у тебя имеются, опыт богатый. Но ты суррогат. Неправильный по нынешнем меркам ведьмак. Да и все твои сотоварищи давно червей кормят, а ты жив. А знаешь, почему? Не любят маги сломанных игрушек, особенно таких, которые им больше не нужны. Это после войны было слишком много тварей, так что истинных ведьмаков не хватало и начали создавать вас. А сейчас, когда вы сделали свою работу, то становитесь не нужны. А ненужных можно и истребить. Зачем кормить тех, кто не работает? Вот скажи, сколько ты в первые месяцы работы заданий брал? Штук шестнадцать-двадцать, а то и больше. А сейчас? Да ты пей, я сам знаю, что задания четыре-шесть. Вот и решили маги извести суррагат. Есть же дети предназначения, ты сам семерых привез. И все проходят обряды, не умирают и хорошо обучаемы. А за счет отдельной закрытой школы возможны жестокие меры обучения. Теперь, когда первая партия раскидана по свету, надобность в таких как ты, отпала. Вас оставалось трое. Теперь ты один. Маги насылают проклятие, сводящее с ума так, чтоб вы ошибались на задании. Так, чтоб к ним привязать вашу смерть было нереально. То, что я знаю, это всего лишь слова, доказательств нет. Тебе уже сорок три года. Наверное, пора бы уже свой дом построить. Сабаку завести и осесть.

- Так я....

- Ты пей, пей. Знаю, что дом ты построил, в лесу. Знаю. Но бросить все не можешь. Тоже знаю. А еще знаю, что огородить твой разум необходимо. До недавнего времени тебя спасало заклинание, которое наложил оборотень, но оно не вечно. Как только оно растаяло и доступ к разуму открылся.

- И что мне делать?

- Жить хочешь?

- Да зачем мне жить? Но и умирать я не хочу.

- Тогда соглашайся.

- На что?

- Как на что? На предложение. Знаю, было тебе предложение. Иди учи детишек. Авось чему научишь, вдруг выживут.

***Где-то в далеком эльфийском лесу.***

Шесть лет эльфы носят траур. Шесть лет эльф не может снова жениться. Шесть лет эльф отращивает новую косу. После смерти моего мужа шесть лет назад, вечно озорного бунтаря Даринэла, мне отрезали волосы. И теперь уже выросла новая коса, пусть не такая длинная, но она есть. Мне всегда казался неправильным обряд погребения эльфов. Моего младшего мужа похоронили красиво. Его бледные руки связали моими волосами, что означает что этот эльф был привязан ко мне младшим, нанесли узоры правильной жизни на лоб и руки, надели голубые полупрозрачные ритуальные одежды и, возложив кинжал с ножнами к ногам, положили тело на повозку. Объехав кладбище, выбрали место. И положив тело, засыпали землей. А дальше колдовали жрецы и на месте могилы пророс клен. Шесть лет я не должен был приходить. А теперь настал единственный шанс навестить, ведь больше я сюда вряд ли приду. Год я пытался себя пересилить, полюбить его, но не смог. Наш сын родился вовремя, здоровым и сильным. И таким же шебутным, каким был его папа. Магический кокон поддерживал только Даринэл, не позволяя себе брать энергию у меня. В это же время на меня возложили огромную ответственность за эльфийское посольство и новые договора. Я не замечал или не хотел замечать, что мой муж тает на глазах. Он исчерпал свой резерв, подорвав здоровье беременностью. Отказывался от моей помощи, и вот однажды меня встретил в доме не исхудавший муж с померкшим взглядом, а лекарь, сообщивший мне о его смерти. Плакал ли я? Сожалел ли? Может, меня мучила совесть? Нет. Ничего этого не было. Просто еще одна проблема пала на мои плечи в виде маленького сынишки, которому не было еще и года. Теперь я приходил домой и расспрашивал слуг и нанятых нянек о нем, потом пошли учителя. Мы встречались с ним редко. Два-три раза в неделю за ужином. Мы не были друзьями, но как не странно, его я полюбил. Может, если бы боги дали нам побольше пожить с его папой, я бы и его полюбил? В любом случае, я должен сегодня просить его отпустить меня. И вот я тут, у высокого клена, в руках цветы. Плед кинут на землю, и я сажусь на него. Выложив обед на двоих, кладу цветы к корням дерева. Вино льется в бокалы. Все готово, а вот речь я не придумал.

- Знаешь, я же так и не полюбил тебя. Я знаю, что ты меня любил, но я не смог. Я тебе благодарен за то, что ты был рядом. За то, что ты жил со мной. За нашего сына. Он очень хорошо учится и скоро отправится в школу. Знаешь, он хочет учится там же, где и я когда-то. Прошу тебя. Прости меня, прости и отпусти. Я не смог тебя полюбить тогда, не смогу и сейчас. А сына я люблю, люблю несмотря ни на что.

Рядом со мной из воздуха и солнечных лучей соткалась фигура. Взгляд был грустный, но нежный. Он сел ко мне, взял свой бокал и, выпив, улыбнулся. Да, я помню какое вино он любил. Мимолетное касание призрачных губ к моим, и он растаял. Даже не верится, что он простил мне все это. Как же это надо любить, чтобы простить холодность и отчужденность? Или все дело в том, что он знает что-то еще? Тихо вздохнув, я магией убрал остатки так и не съеденного ужина и, открыв портал, ушел. Ушел, чтобы больше никогда не прийти. Ушел, чтобы вечно помнить.

Часть 28

Письмо Слена о согласии преподавать отправили тем же вечером, а утром сам ведьмак открывал портал в школу, о которой мечтал позабыть навсегда. Встретила его у портала миловидная девушка на вид лет двадцати. На самом деле ей было уже за пятьсот, одна из самых сильных колдуний в мире заняла пост директора школы всего три года назад после неудачного эксперимента прошлого директора, имя которого мало кто может вспомнить. С улыбкой она подошла к новоприбывшему и, взяв под руку, повела за собой в здание школы. Такое опостылевшее здание школы.

- Ну что ж, вашего жеребца доставят стационарным порталом для животных, в школе вам ничего не угрожает, любое заклинание тут бессмысленно. Постарайтесь отдохнуть и набраться сил, я думаю лет двадцать вам будет достаточно.

- Сколько?

В глазах ведьмака появился ужас, граничащий с паникой.

- Двадцать. Нет, конечно стандартный договор на пять лет, но этого мало, чтобы там забыли вас и вы отдохнули и набрались сил тут.

Девушка говорила спокойно, походка и интонации голоса выдавали в ней прожившую уйму лет леди, знающую, как себя подать. А этот ведьмак ей явно пришёлся по вкусу. Годы его не состарили, нет, они наложили на его лицо неглубокую сеточку морщин от загара, добавили усталости в единственный видящий глаз, а телу добавили силы, выносливости и жилистости. Она искоса посматривала на него и уже мечтала увидеть рядом с собою на перине в покоях. А бедный Слен не знал о ее планах и, успокоившись, шел себе дальше по школе, в которой из-за каникул пока нет учеников. Школа, академия, университет, училище... За то время, что человек прожил за стеной заклинаний, что бродил по дорогам разных стран, названия менялись многократно. И вот теперь снова школа. Только уроки будет задавать он, а не ему.

- Что я буду вести?

- А что вы бы хотели?

Войдя в кабинет директора, Слен сел за стол в кресло для посетителей, а девушка обойдя мебель, встала с той стороны. Одета она была в черную юбку в пол с разрезами с двух сторон и белую блузку с декольте до самой вышеупомянутой юбки.

- Ну, наверное, защиту от магических и не магических тварей. Или защиту от враждебной магии.

- Или боевую магию? А может, совместим все эти предметы в один?

Она села на стол, показывая в разрез свои дивные стройные ножки и чуть наклонившись, как бы случайно демонстрируя интересную ложбинку в декольте и аппетитные полушария груди размера этак четвертого. Окинув ее хмурым взглядом, мужчина не оценил сделанного ему предложения.

- И как вы себе это представляете?

- Я дам вам возможность вести занятия у пяти групп только по утрам до обеда, без перерывов на перемены, на вашем полигоне. Вы должны сделать так, что бы они выжили.

- Где выжили?

- На войне.

- Наше государство ни с кем не воюет.

- Хотите правду?

Хмурый взгляд из под накрашенных ресниц заставил сбитого с толка ведьмака кивнуть в ответ.

- Я еле выцарапала вашу тушку у этих мясников, сказала, что вы лучший из лучших. Вы вряд ли меня помните, но я помню вас. Вы всегда шли к своей цели, гнулись, но не ломались. Вы сможете сделать из этих идиотов настоящих магов-воинов. Они должны выжить в предстоящей войне. А война будет. Вьюжные великаны начали мелкие нападения. Их пока еще держат, но если их кто-то поведет из магов...

- Будет бойня.

- Вы встречались с ними?

- Да. Спустя пять лет после того, как закончил школу. Я еле выжил и пока отлеживался, мне рассказали про чудо-юдо в соседней деревне. Поехал туда.

- Как вы с ним справились?

- Великаны состоят из льда. А я его просто растопил.

- Гениально! А как?

- Кольцо огня пятой ступени растянул как щит на стоянке. Хорошая мысль, кстати, не раз спасала мне жизнь. Теперь на перевале милая говорящая скользкая тропинка.

- Вы гений! А что за пакость была в той деревне?

- Сталенкара, повезло что детенышем одним обзавелась.

- А их головы вы случайно трактирщику не отдавали?

- Так и есть.

- Они висят сейчас как трофеи на стене у стойки. В общем, как вам идея?

- Плохая. Я ненавижу эльфов. И не хочу быть с ними более двух часов в одном помещении. Так что только магические и не магические звери и способы от них избавится.

- Хорошо. Договор на двадцать лет?

- Я столько не проживу! На пять.

- Хорошо. Но ведь мы в любой момент сможем продлить...

Сказано это было таким интимным шепотом, что даже глухой понял бы все иначе, чем того хотелось бы ведьмаку. Но наш человек или был дураком, или превосходно маскировался, скорее всего второе, и сделал вид, что не понял намека.

Как только контракт был подписан, парочка пошла смотреть полигоны, на одном споря, на другом ругаясь, но в итоге Слен остановил свой выбор на небольшом огражденном магией поле с большим ангаром с краю. Этот ангар он собрался переделать в класс и жилую часть. И несмотря на все уговоры директора, он не собирался ставить стационарный портал или перебираться жить в крыло учителей, нет уж. Чем меньше видит он эльфов, тем лучше для эльфов.

Часть 30

Огромный ангар магией перестраивался с трудом, Слену пришлось вспоминать все свои когда-то приобретенные навыки и копаться в старых книгах, выискивая нужные заклинания. Но в итоге ангар был разделен на две неравные части. Первая, самая большая, была отведена под классные занятия. Два огромных стола стояли огромными змеями, образуя проход посередине, с другой стороны были размещены стулья без спинок. У стен стояли большие шкафы с застекленными прозрачными дверцами, некоторые были наглухо закрыты и стекло заменено на дерево. На полочках уже стояли колбы с заспиртованными глазами и внутренними органами, эмбрионами тварей и всяческой живностью. На открытых полках у короткой стены, где были двери (одна входная с улицы, другая на вторую часть ангара), стояли редкие растения в горшках. На полках закрытых шкафов были спрятаны реактивы и дорогие или редкие компоненты. Огромный учительский стол из натурального камня стоял у короткой стены, а как раз за ним была резная дверь в комнаты ведьмака, скрытая заклинаниями от любопытного глаза. Стены были серо-коричнивыми, а потолок опущен по бокам и по верху шкафов был выстроен подиум с перилами, как смотровой балкон для учителей и для открытых уроков. Во второй части ангара была комната. Просто большая комната, в которой умещались и спальня и кухня. С большим панорамным окном открывающим прекрасный вид на водопад в лесу. Санузел Слен сделал наподобие санузла в другом мире. Он и обстановку присмотрел там же, посетив мир в первый же выдавшийся свободным вечер. Кровать, просто огромную кровать три на три метра, он сколотил сам, вспоминая детство и знакомого плотника, который любил объяснять соседскому любознательному парню, как надо подбирать дерево и как с ним работать. Ну, а дальше в ход пошла магия. Все было сделано по последнему слову техники его любимого мира, в котором нет магии*. Но в цвете стен и во всех остальных красках ведьмак оставил свое предпочтение, выбрав благородное дерево, красный и синий, а еще было много стального цвета. К началу учебного года Слен успел подготовить даже полигон. Он разровнял поверхность, успел нарыть траншеи и окопы, сделать полосу препятствий и оградить круг на триста метров для тварей на практику. Своих учеников он готов был встретить улыбкой и, пока не начался урок, нагло подслушивал у зачарованной двери разноголосье студентов, обсуждающих его личность.

- Говорят, он очень красивый. - высокий голосок эльфийки.

- Да, а скрывается тут из-за того, что его хотят женить! - шепот вампирчика, только они так картавят, когда клыки новые растут.

- Ага, а еще он самый сильный ведьмак. Который чудом выжил. Вы бы сказки меньше слушали. - наглый, явно эльф, эльфиек хоть терпеть можно, они наивные как кошки, а эльфов...

- А еще, он человек! - ломкий мальчишеский голос. Человек.

- Откуда инфа? - последний эльф.

- Видел у директора, а потом он сюда пошел. - человек.

- Значит, снова халява! - эльф.

Дальше слушать было уже неинтересно. Шестнадцатилетние подростки могут думаль только маленькой головкой ниже пояса. Так что сейчас начнется обсуждение достоинств и недостатков каждой из рас в постели. Вздохнув, Слен вышел в зал. Ученики были так увлечены обсуждением, что не заметили учителя и то, что он не со стороны входа. Чуть подождав, ведьмак не вытерпел и, усилив себе голос, сказал так проникновенно, что кожа учеников покрылась мурашками.

- По местам.

Все мгновенно расселись, но как всегда, нашелся умник, желающий заявить о себе.

- Так еще же звонка не было...

Ведьмак улыбнулся так, что у всех собравшихся не мурашки пошли, а волосы зашевелились.

- Запомните, детки, для вас я и есть звонок. Как только я здесь, значит, урок начался.

- А если мы придем, а вы уже тут?

- Значит, вы опоздали. Итак. На столах вы видите листы, возьмите их.

- Так они по семь вместе скреплены.

- Вот по семь и разбирайте. Готовы? У вас двадцать минут и пять названий разных тварей, вы должны написать, где живут и как с ними справиться. Время пошло.

Под стоны: "Первый урок и уже самостоялка...", "Даже не представился...", "Ну... ", "Блин, я и половины не знаю..." и т.д. ведьмак начал ходить по проходу и поглядывать на учеников. Двадцать пять разумных. Два вампира, четыре демона, восемь людей, четверо длинноухих (две женского пола скорее всего тупые как пробки, хотя встречаются гении), два русала, один эфир и два ангелочка. Последние были интересны. Обычно такие красивенькие с волосами и красивыми перьевыми крыльями, которые иногда при ходьбе тащатся по земле, такие большими вырастают, нигде не учатся, а нанимают учителей, а эти, похоже полукровки. Присмотреться к их резервам: на первый взгляд он ограничен, но все равно довольно большой и емкий. Русалы сидят неинтересные, синенькие с перепончатыми пальцами, и Демоны в облике людей, темнокожие и накачанные. Люди, такие люди. Разные. Ну, а на эльфов он и не посмотрел. Зачем? Они с одной извилиной, и та пониже спины.

- Время.

- Эй!... мле

По команде "время" листы вылетели из под перьев учеников и собрались на столе учителя. На вопли о "еще одной" Слен не обращал внимания.

- Такие самостоятельные будут на каждом уроке. А теперь тема дня...

Урок длился под шуршание перьев и палочек и злое молчание онемевших учеников. Первый вводный урок прошел без эксцесов, и со звоном колокола учитель просто растворился за своим столом. Ученики смогли наконец говорить, а самый героический эльф найти свои листы и дописать, за что поплатился не только оригинальными длинными слоновьими ушами, но и хоботом на радость одноклассникам.

*Вы еще не забыли, что у Слена была квартирка в нашем мире, в городе Калуга? И свою квартиру он сделал наподобие студии.

Часть 31

Вторая пара прошла тихо, никто не возникал, самостоятельную написали и даже не подглядывали в чужие листы, когда у первого подглядывальщика из демонов вырос огромный нос. Эльф так и ходил со слоновьими ушами и хоботом, прося всех учителей и лекарей расколдовать его, но не судьба. Лекари предупреждены, а другим магам не хотелось возиться с незнакомым заклинанием. На третью пару эльф пришел в расстроенных чувствах. Уже неделю над ним смеялась вся школа, именно это вынудило его просить прощения.

- Мастер, простите меня, я пробовал сжульничать.

- Помимо этого, вы еще ужасный грязнуля, дорогой мой эльф.

Слова "дорогой мой" были произнесены с плохо скрываемым сарказмом, а словом "эльф" можно было заморозить весь зал, и нескольким ученикам даже показалось, что температура понизилась.

- В смысле?

- Достаточно вымыть лицо мылом и все пройдет. - Отворачиваясь, произнес безразлично ведьмак.

- Можно выйти?

Эльф готов был вымыть лицо трижды, простым мылом, а не пенкой или еще чем.

- Нет. Сегодня мы рассматриваем пикси. Итак, кто такие пикси?

Руки подняли все.

- Когда я спрашиваю "кто такие" я имею в виду, что вы должны знать, что из себя представляют, где живут, как выглядят, какой характер, что едят, какой магией владеют, в каких случаях нападают, как размножаются и как убить. Ну и по мелочи, быт там, распространенность...

По мере перечисления руки опускались... опускались... пока не опустились все, кроме одной. Эльфийской. Девушка выглядела гордой, похоже, она действительно знает ответы на все поставленные вопросы.

- Ну что ж, раз один из вас это знает, то пусть изложит за урок на бумаге, откопирует магией и отдаст на самоизучение. По ним контрольная на следующем занятии. А сейчас сатиры.

Под вздохи и гневные взгляды в сторону выскочки, ученики зашуршали своими писчими предметами.

- Сатиры - лесные божества, демоны плодородия, жизнерадостные козлоногие существа, населявшие острова. Сатир ленив и распутен, он проводит время в пьянстве и охоте за всем, что можно выебать. Ему все равно, парень это будет или девушка, дырка все равно есть, а значит и ебать в нее можно. А уж если вы попали к ним в руки, то расслабьтесь и наслаждайтесь. В сексе они неистовы и одного партнера им мало, так что заездят до отруба быстро. Силу соблазнения они применяют мастерски, вплетая в обычные слова и жеманные жесты столько магии, что вам и не снилось. Противостоять им можно, если резерв позволяет. Для этого необходимо знать несколько заклинаний. И всегда оставлять крупицу для телепорта. Запоминайте, повторять не буду...

Дальше ведьмак сыпал формулами и перечислял цифры направления векторов и внутренних направлений. Весь урок ведьмак провел, как думал, продуктивно, но после последних его слов и очередного предупреждения об ебучести сатиров услышал вопрос.

- А вы, похоже, были ими выебаны, раз так авторитетно об этом говорите.

Светловолосый эльф, что всегда ходил рядом со "слоником", смотрел на ведьмака с вызовом и гордостью в глазах, взгляд был как на букашку под ногами. Всего на мгновение в глазах ведьмака промелькнула ненависть, которую не заметил никто. Медленно и бесшумно подойдя к эльфу сзади, ведьмак прошептал в самый кончик заостренного уха, который был эрогенной зоной всех эльфов, с придыханием, но так, что бы слышали все.

- Сатиры не любят неискушенных, они их учат новому, вот и посмотрим, ЧТО вы сможете им противопоставить. После перерыва!

- Но у нас после нет уроков.

Демон вылез, как всегда, не вовремя.

- Я договорился. У вас сегодня практика у меня до ужина. Все, отдых и обед. Жду вас всех через час на полигоне! Первым будете сдавать именно вы. И помните, сатиры всегда властвуют над слабыми, а перед сильными прогибаются. Но заездить могут во всех вариантах.

Часть 32

Вызвать несколько самых похотливых сатиров было несложно. Когда-то давно, еще когда ведьмак только начинал странствовать, он встретил маленького сатирчика. Малыш был похищен у отца для гарема одного разожравшегося правителя, а Слен не смог пройти мимо. Он вез сатира через полконтинента, вынужден был терпеть его приставания и пошлые намеки, и это от еще маленького представителя козлоногого племени. На островах сатиров, к удивлению ведьмака, стоило пареньку сказать, что это "его" человек, как сатиры утрачивали к нему интерес. На второй день их путешествия по островам ведьмак наконец попал в столицу сатиров и был представлен вождю и одновременно любимому папе малыша Филониксу. Именно тогда Слен узнал имя малыша, более того, ему была дарована честь назвать его, ведь ведьмак успел к празднику наречения детей. Долго ведьмак думать не стал, по своему отомстив малышу за приставания, а бывшему другу за предательство, и назвал сатирчика Мариком. Как выяснилось, до наречения сатирчика называли по домашнему "масечка". Женой Филоникса оказалась симпатичная дриада Майса. Она не поддерживала мужа в его похождениях налево, но и не запрещала, понимая, что это у него в крови. Она просто смирилась и носила второго сынишку. Вот в то время, когда Филоникс развлекался, а Майса проверяла свои деревья, паренек пошел купаться. Именно тогда-то он и пропал. Ведьмака сделали побратимом короля, парню, к расстройству последнего, он стал названным отцом. И теперь ни один сатир к нему не приставал, так как они видят ауры, по ним решают, кто же будет выебан сегодня, а кто будет ебать их. Но если ведьмака на дорогах страны встречал свободный сатир, то всегда предлагал себя человеку, видя и чувствуя в нем силу и власть над собой. Ведьмак по себе знал, что сатир не отпустит жертву, если та поддалась на провокацию, пока не кончит сам. А держаться сатиры умели.

Взяв маленькую плошку, ведьмак налил в нее воды и капнул несколько капель недавно сваренного зелья. Капли капали тяжело, в воде быстро опускались на дно, но коснувшись его, всплывали вверх и сами начинали кружиться в водовороте, перемешиваясь с водой. Последней была капля крови, из разреза на запястье ведьмака. Вещество в плошке потемнело и заискрилось, быстро затвердев на поверхности, и стало прозрачным. За импровизированной лупой, которую взял в руки ведьмак, послышались стоны и крики. Просьбы "еще" и "быстрее". Пикантность момента не смутила ведьмака, а также и то, что повернув лупу, мужчина увидел, как двое сатиров пялят паренька лет семнадцати, а недалеко валяется сломанная лодка. Стоны и крики парень мог выталкивать только тогда, когда один из них вынимал свой член изо рта парня. Действие больше походило на наказание, оно не было красивым или сексуальным, как любят это делать сатиры.

- Кхам! Я кажется не вовремя?

- О, папаня, почему не вовремя? Ты нам не мешаешь.

- Сколько раз говорить тебе, чтоб ты так не называл меня?

- Ну, ты же мой отец!

- Названый!

- Который меня же и поимел три года назад. М... может повторим, а? Мне так понравилось...

- Это все было по пьяни.

- Да ладно, папа и то хуже тебя в постели, а он всегда трезв, даже если много выпьет.

- Да у вас вообще, вино хорошее, а переводите его на себя неправильно.

- Почему?

- Да добро на гавно переводите.

За время разговора сатиры успели поменяться местами, обойти парня по кругу, рассматривая со всех сторон, потрясая своими немаленькими фаллосами впечатляющего размера.

- А ты че хотел-то?

- Дать вам новую кровь.

- Чего?

Двое сатиров уставились на ведьмака как на идиота.

- Ты, это, ты не сердись, но мы кровь не едим, так что...

- Ладно, а новые задницы пойдут?

- И много?

Заинтересованность сатиров была настолько большая, что парнишка на пару секунд утратил для них интерес и возмущенно замычал, привлекая к себе внимание.

- Э... А давно вы его?

- С рассвета.

Глянув на солнце, которое начало клониться к закату, ведьмак удивился живучести и выносливости парня.

- Не человек?

- Не знаем. Нам все равно. Так что там с новыми попками?

- С новыми девственными попками.

На круглые глаза ведьмак лишь улыбнулся. Он знал что мальчики (братья, между прочим) всегда выделялись среди остальных сатиров сдержанностью, именно поэтому он решил позвать их, а не выкрадывать одного из воинов, вернувшегося из похода и охочего до желанных дырочек, хотя ему бы еще и не это простили.

- Короче, у меня двадцать пять девственных тел. Эльфы, демоны, люди и даже русал с эфирами.

- Оооооо...

- Они самонадеянные идиоты, которых надо поставить на место. Вы, как самые адекватные, просто обязаны помочь мне доказать, что невинные на вид сатиры, которые любят потрахушки, могут быть очень опасны.

- Хочешь, чтоб мы кого нибудь заездили?

- Ну, если только эльфов, они восстанавливаются быстрее. Остальных пугануть хорошенько.

Переглянувшись, сатиры посмотрели на ведьмака, точнее на водяную сферу, в которой было его личико.

- При одном условии.

- Каком?

Вот почему-то именно это не понравилось ведьмаку.

- Потом ты выебешь нас хорошенечко.

Вздохнув, ведьмак кивнул, ну в самом деле, не натравливать же на этих воробьев мужчину-воина, а эти мальчишки и не заездят сильно, но свои корни и норов покажут так, чтоб неповадно было. Обрадованные согласием, парни дружно кончили в мальчишку, который неодобрительно посмотрел на ведьмака и пошел к воде, уже у кромки воды он поменял ноги на хвост и уплыл восвояси, шлепнув по воде хвостиком и подняв кучу брызг.

К указанному сроку на полигоне появились все, включая эльфов. Отмытый мылом слоник тоже пришел, ему уже явно надоело обьяснять, что умывается он новыми изобретениями, такими, как пенка и скраб. Выстроившись в ряд в одной из траншей, ученики смотрели на ведьмака с каким-то предвкушением. Эльфы явно уже праздновали победу, хотя бы и моральную, а все остальные были в предвкушении.

- Итак, даю вводную. Тут, в десяти шагах находится портал в лес острова Сатиров, название острова я вам не скажу. Там вы должны провести время до ужина и не быть ни разу оттраханными. Всем все ясно? Победит тот, кого сатиры поимеют меньшее количество раз.

- А сколько там будет сатиров?

- Вас двадцать пять, их в два раза меньше. Да, один из вас может остаться. А то нечестно. Есть желающие?

Руку подняла девушка. Человек. Из восьми людей семеро были парнями.

- Хорошо. Оставайся. Вопросы? Если нет, то идите.

Эльфы и демоны пошли в портал быстро и бесстрастно, а вот эфиры, русал и люди остались.

- Как нам лучше вести себя?

Это говорил русал, похоже, он был наслышан о сатирах больше всех остальных, но интерес взял свое и он идет со всеми.

- Ну... Будьте вежливы.

Когда все скрылись из вида, ведьмак повернулся к девушке.

- Почему ты не пошла?

- А я уже с ними встречалась.

Девушка обхватила себя руками.

- А ребенок?

- Забрали.

- Почему ты?

- Родителям надо было кормить младших детей, вот они меня и продали посольству.

- И ты никогда его не видела?

- Нет.

Девушка выглядела лет на восемнадцать, но ведьмак смотрел в ее глаза и видел тридцатилетнюю зрелую женщину.

- А хочешь увидеть?

- Хоть глазком бы.

- Пошли.

Взяв под руку девушку ведьмак сам шагнул в портал вместе с ней.

Комментарий к части

Ребят, глава немного не о том, о чем хотелось, уж очень длинное получилось введение. Но сегодня постараюсь дописать приключение на острове сатиров.

Часть 33

Ступив на землю сатиров, ведьмак не отпустил руки девушки, та сама крепче прижалась к учителю и шла, не поднимая взгляда. То тут то там слышались вскрики и вздохи, сатиры гоняли молодых неопытных магов и звали их своими льстивыми голосами. Когда-то юная девушка тоже купилась на эти голоса, а потом для пятнадцатилетней Эльзы настал ад. Сатиров было пять, она одна. Из комнаты ее не выпускали, брали силой и нежностью, кому как хочется. Брали сразу двое, а иногда и трое одновременно, убивая веру в лучшее. Когда же ее отпустили за ненадобностью, то она оказалась беременна и не нужна ни сатирам ни родителям. Побирушку на сносях приметил один из сатиров, приехавших в город. Один из тех, что насиловали ее больше месяца. Он забрал ее, увез на остров и как только она родила, отправил назад, оставив маленького сатирчика себе. Можно было быть уверенным, что он узнает, кто настоящий отец и ребенка воспитают нормально. Но увидеть сына девушка мечтала всегда. И вот теперь, идя по лесным тропам, она не смотрела по сторонам, она не слушала никого и ничего. Глядя себе под ноги, она желала только увидеть сына. Ему уже пятнадцать. Как это банально. В пятнадцать она потеряла возможность его увидеть, в его пятнадцать она его увидит. После родов открылся ее дар, и женщину приняли в академию. Вот только учиться наравне со всеми она не смогла, ее дар был слишком разносторонним, поэтому она подолгу сидела на каждом курсе, изучая два, а то и три разных направления. Город сатиров встретил их гомоном, песнями и вином. Здесь все знали Слена и готовы были сказать, где искать вождя. Филоникс встретил их в обеденной зале и пригласил за стол. Выслушав историю девушки, он долго выспрашивал, что она хочет от ребенка, пока не убедился в том, что ей ничего не надо. Позвав своего помощника, он приказал привести ребенка.

- Мы назвали его Рабинс. Это значит: рожденный человеком.

- Почему не женщиной?

- Сатиры могут зачать ребенка как мужчине, так и женщине.

Все это время ведьмак ел. Он просто соскучился по нормальной пище, вот и наедался впрок. В зал вошел красивый сатирчик, поклонившись, он вопросительно посмотрел на вождя.

- Это твоя мама.

Синие глаза посмотрели в карие. Такие похожие и такие разные. Лица кажутся одинаковыми, но в тоже время они совсем разные.

- Что вы хотели?

Он задал вопрос, а она улыбается. Сняв со своей шеи кулон, она, подойдя к сатиру, надевает на него.

- Если понадобится помощь - позови.

- Все?

Он удивлен, она счастлива.

- Так, все, я наелся, они встретились, пора посмотреть, как там дела у сатиров и компании. Кстати, кого они взяли? Надеюсь, не взрослых. А то ребятки не вынесут их достоинств.

- Нет, что ты, своих сверстников.

- Ага, ну пошли. Ты с нами?

- Да, учитель.

Девушка пошла за ведьмаком, она видела, что сын не верит ей, и навязывать себя не хотела. Войдя в одну из множества комнат, разумные сели в кресла, а огромное зеркало покрылось рябью, отображая всех учеников, что пришли на остров, в множестве квадратов. Как и говорил Слен, ебали всех. Двое демонов и русал были с двумя сатирами. Одного демона уже поставили раком и долбили его дырку, второй лежал на спине и его растягивал русал, которого имел второй сатир. На другом квадрате сатир имеет человека, а эльфийка вылизывает его елду, которая то показывается из задницы парня, то скрывается в ней. На третьей три человека чуть ли не борются за право быть первым выебанным, но сатир ставит раком всех троих и ебет по очереди, растягивая пальцами тех, кто "отдыхает". Эфиры также ебутся между собой и с сатирами, интересные ученики, присмотреться надо. Эльфийка и еще один эльф стоят на коленях, раздетые, и облизывают фаллос сатира, что шепчет им на ушки всякие скабрезности. Два парня лежат на земле, а сатир пялит одного и командует, как надо трахать другого, на которого посадил третьего человека. Двое сатиров загоняют эльфа. Того самого, что так высоко себя ставил. Те самые сатиры, с которыми говорил Слен.

- Увеличь. Как его зовут?

- Перинтавиль.

- Посмотрим, как он будет выкручиваться.

- Что ты сказал моим мальчикам?

- Что его надо поиметь как можно изощреннее. Если остальным для ознакомления, то этого в наказание за длинный язык.

- Ясно. Смотри-ка.

Хоть и не слышно было, как и что говорят сатиры, но реакция организма, точнее органа, эльфа говорила сама за себя. "Спрятавшись" за валунами, эльф для разрядки решил приложить руку, но стоило ему скинуть до колен штаны, как сзади к нему подкрался преследователь, а второй появился спереди. От неожиданности эльф подпрыгнул и его достоинство качнулось очень забавно. Сатиры же были нагие и ничто не скрывало их немаленьких пенисов, истекающих смазкой по одной упругой эльфийской заднице.

- Может, зря вы так с ним, учитель?

- Не хочешь - не смотри.

- Правильно, брат, в первый раз не покажешь, кто сверху, всю жизнь доказывать придется.

Один из сатиров заломил руки эльфа назад и, связав их веревкой, перекинул через ветку растущего рядом дерева. Зафиксировав шипящего и вырывающегося эльфа, парни начали потихоньку его возбуждать прикосновениями, словами и даже музыкой, играя на флейте чуть в стороне. Парень уже не просил, он умолял, чтобы его оттрахали, и сатиры не устояли. Один из них растянул эльфа пальцами и уступил другому. Тот, приставив головку к дырочке эльфа, резко вошел на всю свою немаленькую длину и застыл, привыкая к узости и жару нутра эльфа. Темп, взятый сатиром, был просто сногсшибательным, вскоре второй сатир отвязал веревку и помог человеку облокотиться на камень, на котором сидел сам сатир, и взять его член в рот. Когда сатиры поменялись местами, эльф почувствовал только по сменившимся ощущениям. В него вошел более толстый и длинный член. Через некоторое время произошла смена позиций. Эльфа усадили лицом к сатиру и начали разминать и растягивать его заполненный анус. Вскоре уже двое сатиров трахали эльфа в одну дырку. Постепенно экраны начинали гаснуть. Это значило, что заезженных учеников приносили во дворец. Но сатиры не разбредались, они же не кончили к этому времени по настоящему, это было для них так, легкой разминкой. Все они подходили к эльфу. Его выебали еще двое, прежде чем он смог "сбежать". Но быстро пойманный и выебанный всеми остальными сатирами эльф до полного завершения сатиров (то есть, пока сами сатиры не кончили нормально, до звездочек в глазах), не считается сбежавшим. Так думали сами сатиры. Ученики были отправлены наводящими порталами по комнатам для гостей во дворце вождя, а последний эльф принимал наказания сатиров почти до полуночи. Дальше над ним просто сжалились и отправили спать и лечить чуть порванный зад. Неженка, как назвал его один из сатиров.

Наутро все собрались в комнате Принтавиля, тот еще не мог нормально ходить и лежал на холодной грелке.

- Ну, как тебе?

- Я бы сказал, что это было изнасилование!

- А разве ты не сам умолял, чтоб тебя трахнули?

- Сам...

- Нет ребят, все было по согласию. Учитель прав. Мы знали заклинания, векторы и всю остальную хрень, но это нам не помогло. Надо нарабатывать опыт, которым он может поделится с нами. Пошли к нему на поклон, что ли?

Все собрались и кучкой пошли в покои учителя по указке встречных сатиров, от которых шарахались, как от чумных, а один особо резвый эльф шел, хромая на две ноги. Найдя нужную дверь, демоны не стали стучаться, а просто толкнули дверцы в комнату. Их взгляду открылась картина, которую они не хотели бы видеть. Их учитель, полностью обнаженный, ласкал и трахал извивающегося под ним сатира, того самого, что был в паре с Принтавиль. Второй же лениво вылизывал поджавшиеся яички человека, сев между расставленых ног, по внутренней стороне бедер сатира стекали белесые капли семени. Пот покрывал поджарое накачанное тело, мускулы, как будто вытесанные из камня, перекатывались под кожей. Нежный страстный шепот чуть хрипловатым голосом пускал мурашки по телу. Упругие ягодицы так и манили прикоснуться, но такого не мог себе позволить ни один из сатиров. И тут с кушетки поднялся третий, замученный и качественно выебанный.

- Так, детишки, идите кушайте, сейчас он с этим разберется и придет.

- Трое.

- Что? А, нет, двое уже уползли спать.

И дверь закрылась перед их носами, чуть было их же не прищемив.

- Ребят, а ведь сатиры подставляют задницу только выносливым, сильным духом и характером, только достойным и правильным.

- Вот если бы красивейшим, то у него ни одного шанса не было бы.

Часть 34

Ведьмак был расслаблен и доволен. Всю ночь его не отпускали от себя прекрасные любовники. Они не претендовали на ведущую роль, они отдавали ласку и нежность с лихвой, забирая себе напряжение последних дней. Любимое дело, из-за которого человек лишился всего, теперь для него под запретом. Он не нужен теперь никому. Никто в нем больше не нуждается. Цель в жизни потеряна. Целитель был прав, новую, хотя бы призрачную цель, он снова поставил себе сам. Сделать из маменькиных деток нормальных, знающих магов, умеющих сберечь себя и своих спутников. Именно это повлияло на его согласие. Слишком много он видел нелепых и случайных смертей из-за незнания магов-недоучек.

Потянувшись, встал с кровати, пара часов сна все-же творит чудеса. По его подсчетам, ребята должны были уже позавтракать и допивать отвар, повышающий тонус и придающий сил. Быстро одевшись, он вышел в коридор и быстро пошел на вкусный запах отвара и свежих булочек. Все встреченные им сатиры улыбались и с юмором рассказывали, как его ученики утром шарахались от всех сатиров и удивлялись, что на них никто не нападает с непристойными предложениями. Посмеиваясь в кулак, он, зевая, вошел в огромную столовую. Все ученики уставились на помятого, но довольного учителя.

- Вы поели?

- Да, учитель.

Говорила только одна эльфийка.

- И как вам экскурсия на остров сатиров?

- Очень... познавательно.

- И что вы думаете?

- Надо учиться лучше.

- Надо. И кто у нас проиграл? Молчите? Сказать?

- НЕТ!

Тот самый эльф, что пытался выпендриться, чуть было не вскочил с места, но, поморщившись, так и остался сидеть.

- Ну, раз не надо, и все в курсе, то расскажите мне, детки, что вы поняли и усвоили на практике?

- Ну, то что надо больше узнать о тех, к кому едешь в гости.

Эльфийка, та которая "много" знает.

- Что не стоит забывать дома портативный одноразовый возвратный портал.

Человек, один из тех, что получал удовольствие.

- Не стоит пренебрегать советами и нужно учиться прятаться.

Эфир, водный. Надо будет его рассмотреть как пример для ребят на занятиях.

- То, что нам надо еще многому научиться.

Эльф, сидящий на подушке. Хех, похоже, авторитет я заработал.

- А еще несколько новых интересных поз.

Ну, конечно же, русал не мог не внести свою лепту.

- Учитель, мы все тут немного возбудились, может поможете?

О нет... все твари пустошей! Что я сотворил со скромным когда-то русалом?

- Нет.

- Никому?

- Нет.

- Но нам надо...

- Сатиров позвать?

- НЕТ!

Хором. Они что, репетировали?

- Мы бы с вами хотели...

- Облезете.

- А мы?

Эльфы. Гррррр...

- А вы полысеете! Все, пять минут на сборы и домой, через час у вас занятия. И не забудьте, что завтра у вас контрольная по Пикси.

Эти маленькие засранцы все же смогли испоганить завтрак ведьмаку до такой степени, что ему захотелось убить кого-нибудь. В общем-то, он это и сделал по возвращении. Отправился в таверну и взял заказ. Пришел домой грязный, с головной болью, уставший как собака, но с мешочком золота и довольный. Пар выпущен в нужное русло, ученики не доставали, а совесть у него не проснулась. Ну, как не проснулась. Он ее спрятал. Да, да. Еще во время учебы. Чтоб не испачкалась.

А в это время в общежитии третьего этажа, в одной из комнат эльфов, собрались все ученики Слена. И обсуждали они отнюдь не пресловутых Пикси, по которым завтра у них контрольная.

- Я его не понимаю! Мы все такие красивые, а он нос воротит, - возмущался темноволосый эльф.

- Может, цену набивает? - Эльфийка с синими глазами.

- Вы как хотите, а я буду учится у него, он такой... такой... сексуальный... - Еще одна эльфийка, с бледно-розовыми волосами. Как считали эльфы, эта краска ей мозг выела и вместо него поселилась.

- Нет, ребята, он мой будет! - русал даже по столу кулаком стукнул.

- Это уже дело чести! Я первым его поимею! - Качество членов сатиров явно не устраивало проигравшего эльфа, или то качество, с которым его они выебали? А может, еще что-то, но эльф был настроен решительно.

- А давайте пари? - огненный эфир уже потирал руки, всем известно, что азартнее эфира могут быть только оборотни еноты-полоскуны.

- И на что спорим?

- Кто его первым отымеет.

- А какой будет выигрыш??

- Ну... Давайте по десять золотых, а там каждый месяц увеличивать, вкладывая еще по одному?

- Ок! Все, кто участвует в пари, при вступлении вносит по десять золотых и по одному каждый месяц до выигрыша.

- А если уйти захочет?

- Деньги останутся в банке.

- Я пас! И считаю это дебильным!

Девушка, та самая, что оставалась со Сленом во время практики, подняла руки вверх.

- Тогда ты будешь держать куш! Все! Скидываемся и разбежались!

Так и поступили. Ларчик размером с томик энциклопедии перебрался в руки девушки, та зачаровала его и ушла первой, за ней разбрелись и остальные.

Комментарий к части

Комментарии в разговора - это мысли ведьмака!

Часть 35

Следующий год для ведьмака стал просто филиалом ада. На него устроили охоту. Цветы на стол перед уроками, пошлые намеки и предложения, демонстрация прелестей и как бы случайно развалившаяся на уроке одежда. Приворотное зелье в чай и ментальные чары подчинения. Оооо... Как он устал. Выпустив наконец по весне этих шмакодявок, ведьмак решил расслабиться и, взяв несколько заданий, все лето провел на дорогах. Маги перестали охотиться на него, и ведьмак смог наконец вздохнуть спокойно. Одно из его заданий и привело его в земли перевертышей, где он встретил старого друга.

- Слен? Это ты пройдоха?

- Пройдоха? ПРОЙДОХА? Из нас только ты один пройдохой являешься! Старый лис!

- Ну, не такой я и старый, даже шубка не поседела. Что же заставило ведьмака посетить земли оборотней?

- Задание, Карим, задание.

- Пошли в таверну, расскажешь.

Заказав две кружки темного пива, ведьмак и лис-оборотень сели за дальний отдельный столик, дабы им никто не мешал разговаривать.

- Ну? Говори.

- Да что говорить? Задание было несложное, скорее доверить некому было, вот и попросили меня.

- И что же это?

- Всего лишь доставить маленький подарок.

- Подарок?

- Да.

- И кому?

- Вашей гордой леопардихе.

- Ее величеству было приятно?

- А кому не будет приятно получить в подарок бриллиантовый гарнитур и предложение брака с просто необыкновенным по красоте брачным браслетом?

- Ого! А кто на такое решился?

- Владыка демонов.

- И она согласилась?

- Не знаю. А ты Барсика не видел?

- Видел.

- Когда?

- Да только что, пока он за колонну не зашел.

Обернувшись, ведьмак увидел, как Барсик выходит из-за колонны и, встретившись с ним взглядами, улыбается.

- Здравствуй, друг!

- Здравствуй.

Крепкие объятия, и Барсик присаживается рядом.

- Давно не виделись, друг.

- Да. Давно. А помнишь, как мы с тобой лиса спасали?

Ведьмак кивнул головой в сторону лиса-оборотня, припоминая тот самый случай, когда лис попал в ловушку, а ведьмак и волк прибежали на выручку, услышав скулеж. А после рыжий вор ограбил их, правда уйти далеко не смог. Его поймали разбойники и друзьям пришлось спасать нерадивого вора. Именно с этого момента началась их дружба. Лис не покидал Барсика до его воссоединения с семьей, а Барсик оберегал лиса от проколов. Ведьмак же изредка получал от них письма, и вот наконец-то встретил их по пути в школу, скоро начнется учеба и ему доверят новый курс.

- ... Вот так и живу.

- Насколько я понял, они поспорили на тебя? - волк был задумчив.

- Ага, пари разыграли, - усмехнувшись, ведьмак отпил из кружки.

- Знаешь, если об этом узнают другие, те кто придет в этом году, то ставки повысятся, - Лис улыбался мечтательно.

- И что? - ведьмак лениво посмотрел на товарищей.

- Выбери кого посимпатичнее, трахни его и забери куш. Тебе восемьдесят, ему двадцать и слава, - Лис уже успел не только выиграть пари, но и потратить деньги. Мысленно.

- Облезут. Все, я спать.

Уже поднабравшийся крепкого пива ведьмак, покачиваясь, пошел в сторону комнат, а оборотни остались пить. Зная, что наутро они и так будут головной болью мучиться, значит надо выпить побольше, чтоб наверняка.

А в школе новые ученики уже успели внести взнос новому казначею пари и начать придумывать средства соблазнения самого скрытного и самого интересного учителя. Правда, к ним добавились еще несколько десятков студентов и даже парочка лаборантов.

Часть 36

Третья бутылка забористого гномьего самогона показала дно, когда снова был задан вопрос вечера.

- Ну ладно тебе, расскажи, какие они, ик, шкоооольники.

Лиса было невозможно заткнуть обычными общими ответами, именно поэтому простой вопрос: "ну как тебе работа учителем?" превратился в вечный вопрос: "ты меня уважаешь?" после которого обязательно должна быть наполнена рюмка. Волк смиренно свел глаза к переносице и трясущимися руками попробовал наполнить рюмки. Для того, чтобы рука с бутылкой не дрожала, волк зачем-то взял в другую руку рюмку и начал ей ловить жидкость, что неравномерно выплескивалась из бутылки.

- Обыыычные. Спиногрызыыыы, ик!

Ведьмак махнул рюмку даже не чокаясь и не поморщившись.

- Нее, у тебя обычных не бывает! Даже на нас посмотреть, да и ик! Зверье тебе попадается эпеременса... экспермер... эксперемета... необычное, в общем.

У волка уже начал сильно заплетаться язык, но он гордо принимал вид трезвого, правда руки, вцепившиеся в оленьи рога, висящие на стене, у которой он стоял, портили всю картину, да и подогнувшиеся ноги также не могли дать точный положительный ответ на вопрос: "ты трезвый?"

- Эльфы такие... сволочные... шлюшки... эфиры... они такие... эфирные... а люди...

Ведьмак задумался над новой порцией горючей смеси.

- Человечные?

Лис подсел поближе, заглядывая в глаза другу.

- А ты откуда знаешь?

Недоверие в глазах ведьмака заставило лиса задуматься, а лис ли он, или подсадная утка?

- О... я много знаю.

Рыжий поднял вверх палец, который почему-то качался и двоился в глазах ведьмака.

- Так, у меня завтра первый урок. Пора спать. Вставать рано, еще доехать надо.

Полутрезвый голос ведьмака показывал, что он, кажется, никогда не захмелеет настолько, чтобы потерять над собой контроль.

- А меня возьмешь?

Лис лез везде, где не надо.

- Как кого?

Волк был полон недоумения, зачем лису в школу?

- Как экспнт... экпанс... экспонат! Во!

Сказав это, лис уложил голову на руки и захрапел.

- Ладно, только ты мне, кроме эльфов, никого не кусай!

Ведьмак, казалось, пошутил, но предупредил по настоящему. Взвалил пьяного товарища на плечо и потащил спать.

- Хр... а меня?

Волк очнулся как раз вовремя, чтоб задать тупой, по его мнению, вопрос.

- И ты не кусай. И вообще, заберите ваших блох, я спать хочу!

Ведьмак почесал... зад. А волк подумал: откуда на заду блохи? Да и нет у них блох. А если бы были, он бы поделился.

С этими мыслями все втроем уснули на одной маленькой односпальной кровати в трактире недалеко от школы.

Утро началось с пьяной больной головы и криков ведьмака: "ПОДЪЕМ!"

Подскочив из положения лежа на боку на метр вверх, в высшей точке столкнулись два успевших перекинуться от испуга мохнатых тела. Не разобравшись, что происходит, массивный белый волк вцепился в гриву рыжего лиса, тот в свою очередь начал кусать его за передние лапы. В себя оборотни пришли только после того, как ведьмак окатил их водой из ковшика. Разбежавшись, оборотни вопросительно посмотрели на ведьмака.

- У меня к вечеру урок, так что, если хотите со мной, то пошли.

Лис уронил голову на лапу, а другой прикрыл глаза. Волк же просто лег.

- Ну, тогда пока, мне еще добираться час.

Вздохнув, лис побрел в ванную, умываться, а Барсик медленно перетек обратно в человека.

- Я домой поеду. Меня жена ждет, и детишки.

- Хорошо, привет им передавай, друг.

- Передам. Прощай.

- Еще увидимся!

С этими словами волк забрался назад, досыпать, а лис, таща хвост по полу, отправился за ведьмаком на выход.

Больше часа ведьмак гнал своего коня к школе, лис бежал рядом, а люди и нелюди провожали их взглядами, не каждый день увидишь, как человек разговаривает с потявкивающим лисом. Миновав озеро, парочка быстро добралась до главных ворот, а при въезде ведьмаку передали просьбу директрисы посетить ее кабинет.

Проводив лиса до классной комнаты, ведьмак отправился к директору, перепоручив коня подбежавшему мальчишке-конюшему. Директорский кабинет был пуст, однако из двери напротив большого стола доносилось журчание. Дабы не вводить леди в ступор и не получить по помятой морде, Слен сел в кресло для посетителей и начал ждать. Долго ждать, в общем-то, не пришлось. Женщина вышла в коротеньком шелковом халате, вытирая волосы небольшим полотенцем. Халат же заканчивался где-то напротив курчавого треугольника почему-то зеленых волос, и если в спокойном состоянии халатик доходил до середины бедра, то сейчас, когда женщина то поднимала руки вверх, то опускала вниз, он плясал туда-сюда, ничего не скрывая. Чуть кашлянув, ведьмак отвернулся и стал осматривать противоположную стену.

- ОЙ! Вы уже тут, я вас не ждала, вот и решила голову вымыть.

- Ага, а для этого переоделись в прозрачную тряпку. Что вы хотели?

Директор опустила полотенце и СУХИЕ волосы рассыпали по ее плечам. То, что они сухие, ее не смутило. Обойдя стол, женщина села на его край, как раз напротив Слена и, придерживая подол халатика, скрестила ноги, из-за чего халат натянулся на ее немаленькой груди.

- У меня есть для вас новости.

- Какие?

- Вам вряд ли понравится.

- И все же.

Слен сидел спокойный и нагло игнорировал все демонстрируемые ему прелести. Не, он не был стопроцентным мужеложцем, он просто не любил таких доступных и не ценящих себя женщин.

- Вы назначаетесь куратором группы.

- Почему?

- Прошлый куратор уволился.

- Хорошо.

Слен встал и направился к двери, внутренне кипя от возмущения. И уже у двери его настиг оклик директрисы.

- Подпишите документы.

Обернувшись, ведьмак увидел, как директриса, крутя жопой, зашла за стол и, взяв из ящика стола пару листов, протянула их подошедшему Слену, ее халатик, как бы случайно, распахнулся и съехал с плеч.

- Ой.

Слен молча взял перо и расписался, предварительно быстро прочитав документ, развернулся и пошел на выход. Уже в открытой двери он обернулся к нагой директрисе, что так и застыла за столом истуканчиком и, глядя в ее глаза, сказал то, что она не ожидала услышать.

- Госпожа директор. Одежда вам идет больше наготы, не забудьте одеться перед линейкой, все же ваши "прелести" являются сильным ударом по неокрепшей психике.

Захлопнув дверь, ведьмак услышал, как о нее что-то разбилось. Улыбаясь, он вышел из здания и отправился к себе в приподнятом настроении. Вот только зайдя в класс, он захотел повторить подвиг директрисы с разбитыми вещами, предположительно, чернильницей, только не о дверь, а о голову самой директрисы. А все потому, что в тихом классе, под присмотром лиса, что сидел на его рабочем столе, сидели ученики. Те самые, что доставали его в прошлом году.

- Вы что тут делаете?

- Пришли на классный час.

Глаза эльфа были честными-честными, а голос такой же сладкий, как и тогда, когда он стонал под несколькими сатирами сразу. Впервые в жизни Слену захотелось сделать жест рука-лицо, а лис еще и хитро смотрел на эльфов. Явно выбирал себе жертву повкуснее.

Часть 37

Шесть гребанных лет они изводят меня. Сначало эти гады, что первые попались мне для обучения, потом новый поток присоединился к ним, теперь, спустя шесть лет, за право посетить мою постель борется вся школа, начиная с третьего класса. Десятилетние ученики мечтают затащить в постель пятидесятилетнего мужика! Мне казалось, что я отмучаюсь после окончания договора, даже наметил себе маршрут на будущее. Но за лето понял, что мир не нуждается во мне, что о ведьмаках-суррогатах не вспоминают, или пугают маленьких детей. К сентябрю я сам явился к директрисе. Cнова пришлось выслушивать лекции о том, что она просто погибает без меня вместе со школой, подписывать новый договор и чуть ли не спасаться бегством от откровенно предлагающей себя самки. Преподавать решил по новому. Если раньше я тащил только редких и сильных тварей, то теперь буду тащить только тех, кто действительно опасен. Остальных же мы будем изучать в природе, на практике так сказать. Год обучения прошел отлично и показал, что я теперь не только опознаю любовные заклинания на лету, но и умею их быстро нейтрализовать (читай отправить обратно или перенаправить на что-то еще). Также этот год научил меня прятаться и скрываться, искать пути отступления и юлить. Многим студентам, так же как и преподавателям, нельзя было сказать "нет" из-за статуса их родителей, именно тогда я научился витиевато обыгрывать их предложения, дабы запутать и всех их быстро послать. И вот снова осень, торжественная линейка и мне под руководство вручают новый поток. В этом году кураторы закрепляются за классами и меняться не будут до выпуска. Эксперимент, епт. Гордо прошел мимо директрисы, которая пыталась шлепнуть меня по заднице, как какую-то шлюшку, еле руку отвел ей в лоб. Забрал своих и пошел в класс. Там ученики быстро расселись на свои места.

- Господа учащиеся. Это ваш класс на три года. Через три года вы выйдете из стен школы и я о вас больше никогда не вспомню, а пока вы моя головная боль. Обратите внимание на второй этаж.

Ведьмак показал рукой на балконы, на них подпирая крышу стояли шкафы с книгами, а у перил небольшие письменные столы и скамейки.

- Там вы сможете найти книги, которых нет в библиотеке. Пользуйтесь осторожно, книги у меня все замагичены, могут как покусать за неосторожность, так и покрасить. Вас. Дальше, шкафы по бокам от вас. Там стоят реактивы. Тоже для вас.

- Мы будем зелья варить?

И в этой группе нашелся выскочка. Как всегда. Оборотень.

- И зелья тоже. Так вот, редкости там не ищите они, как и редкие книги, у меня заперты. А теперь о порядке проведения уроков. Первые десять минут самостоятельные. Они нужны для того, чтоб я понял, что вы знаете, а что стоит рассказать. Далее тема и практика. На мои уроки у вас всегда будет выделено четыре академических часа (две пары по вашему). Ныть не рекомендую. Все, что вы не сможете уяснить лично, популярно объясню на пальцах. А теперь познакомимся. Я начинаю перекличку, вы встаете.

Пока ведьмак открывал журнал, все заулыбались.

- В этот раз вас всего двенадцать. Итак:

- Айнурин, - с места встал довольно высокий парень. Тот самый выскочка. Оборотень. Кот, явно или лесной или камышовый.

- Лекирнай, - бледная низенькая немочь, вампир.

- Кариндай, - брат-близнец вампира.

- Нинельс, - девушка в эфемерных нарядах. Дриада.

- Окваникс, - синий русал.

- Жаринсик, - огненный эфир, они бесполы, так что имена подбирают им подходящие для обоих полов.

- Дарсин, Барсин и Торсин, - три демона встали одновременно. Как и предполагал ведьмак, правящая семья отправила своих отпрысков учиться. Тяжеловато будет их мужу троих сразу выдерживать.

- Фарисполь, - воин темных эльфов произвел на ведьмака угнетающее впечатление.

- Дерниласс, - сатира. Вообще их было всего пять во всей школе.

- Санитаэль, - единственный светлый эльф с длинными русыми волосами и такими знакомыми глазами вызвал у ведьмака зубную боль.

- Ну, вот и познакомились.

- А вы себя не назовете?

Оборотень говорил красивым льющимся голосом с нотками направленной приворотной магии. Отзеркалив поток магии на фикус, который ее прекрасно поглощал и стоял на рабочем столе Слена уже третий год, ведьмак поднялся с высокого стула.

- А зачем, вы меня и так знаете. Не много денег-то потратили для вступления в клуб "завали учителя"? Кстати, какой там уже куш?

- Восемьдесят тысяч почти*.

Обескураженная дриада только хлопала глазками.

- Ого, можно купить пару деревень и больше ничего не делать. Лет так двести. Знайте одно. НИКТО НИКОГДА НЕ ВЫИГРАЕТ ЭТИХ ДЕНЕГ.

- Почему?

Все молчали, а дриада так и хлопала своими коровьими глазками.

- ПОТОМУ ЧТО НИКТО И НИКОГДА НЕ СМОЖЕТ ЗАТАЩИТЬ МЕНЯ В КРОВАТЬ.

- Врешь, я тебя пьяного туда раз сто затаскивал!

Лис как всегда появился не вовремя. С некоторых пор он работает в школе в качестве лаборанта у Слена, и сейчас как раз пришел познакомится с новыми птенчиками, которых еще предстояло окучить и научить летать.

- Тогда может вступишь в мой фан-клуб?

- Ну нет, у меня своих хлопот хватает. Детишки, меня называйте Ли, я так привык. Занятия начнутся завтра. Пока.

"Детишки" быстро встали и ушли, оставив взрослых разбираться с заданием на завтра. А из кабинета директора вышел высокий и красивый эльф, что когда-то учился в этих стенах. Договорившись о финансировании капитального ремонта общежития, он шел по коридорам школы, распугивая своей холодностью всех встречных, и только одному ученику он улыбнулся. Его копия, все кроме волос, шла на встречу.

- Папа, я щас с нашим куратором познакомился. Такой серьезный. Говорят, он нас не любит.

- Нас?

- Эльфов.

- А... Ну, если будут проблемы говори, но не забывай о том, КАК мы действуем на людей, когда захотим.

Еще немного обговорив с сыном его дальнейшую учебу, посол эльфов в этой стране отбыл домой. У Соэлена было еще много дел, не терпящих отлагательств. Но сначала чай. Да, именно чай, дабы успокоить нервы от общения с этой похотливой старухой.

*десять золотых монет - это заработок обычного мастерового за год, теперь мы знаем что, в школе учатся не такие уж и бедные разумные.

Часть 38

- Итак, Пикси! Ваша самостоятельная по Пикси показала вашу полную безграмотность! Ни один из вас не знает, кто такие Пикси на самом деле.

Настроение у ведьмака было препаршивейшее. Мало того, что эти имбецилы написали самостоятельную на неуд, так еще и влетело от этой старой стервы, что называют местным библиотекарем. Она, видите ли, не может выдать книги ученикам, так как они слишком старые и ценные. А что делать, если эти книги как раз и показывают истинное положение вещей.

- Простите, учитель, но я с вами не согласна.

Дриада не могла промолчать и решила выпендрится своими "знаниями".

- И в чем же я не прав?

- Как минимум, мы знаем, где Пикси живут и как выглядят.

- Да? Тогда будьте добры, расскажите... Мне, убогому...

- Небольшие создания, считаются разновидностью эльфов или фей. Имеют два прозрачных крыла и очень мило выглядят. Водятся в лесу.

- Идите, ищите и без лесной Пикси не возвращайтесь. А пока наша древоподобная нимфа бегает по лесу с сачком и гоняется за феями, мы с вами запишем лекцию. Пикси - одни из самых маленьких и злобных существ. Пошли от капель крови эльфов, пролитых на перевале Безмолвия, и расселились по всему миру. Кто знает, что было на перевале Безмолвия? Говори.

Единственный русал группы поднял руку.

- На перевале с двух сторон взяли в клещи небольшой отряд светлых эльфов, их обвинили в предательстве и убили свои же.

- Правильно, но архимаг того отряда успел произнести экспериментальное заклинание и смог насолить всем живущим. Из капель крови светлых, что погибли несправедливо, появились маленькие, похожие на фей тонкокостные голубенькие крылатые эльфики, которых и назвали "Пикси". Они не воины, они маленькие шкодники. Пикси могут безобидно шалить, а могут и убить. Для них это все рАвно и одинаково. Их любимая забава — сбивать с дороги путников. Кроме того, пикси крадут лошадей, особенно жеребят. Самый надёжный способ прогнать пикси — это вывернуть наизнанку куртку или показать им железный крест. Впрочем, пикси довольно дружелюбны. Они ухаживают за заброшенными могилами, оставляют на них цветы, помогают по дому, выполняя ту же работу, что и брауни. Правда, работа им быстро надоедает, и они бросают её при первом же удобном случае. Пикси как бы скованы изо льда, но тело их теплое и мягкое. Простым способом убить Пикси невозможно, уничтожить их можно, только спалив всю их деревню. Пикси бывают только "ледниковые". А вот селятся не в лесах. Они селятся в местах неправильных, незаслуженных смертей, в результате которых был открыт маленький источник магического потока. Он подпитывает Пикси, пока они живут в деревне. Потом, после их "взросления", Пикси сами аккумулируют магическую энергию и питаются уже ей. Пикси знают, с кем стоит иметь дело, а кого надо обходить стороной, также они могут становится незаметными. Вопросы?

- А у нас с ними практика будет?

Лекирнай все хочет подраться. Усмехнувшись, ведьмак кивнул головой.

- Будет. Точнее, она уже идет. Все это время четыре маленьких Пикси летало по классу и шкодило. Ваши же обязанности их поймать и утихомирить.

Тут же вампирка заметила, что ее длинные волосы заплетены в косу из трех кос, те из трех, те из трех... И так до трех волосинок в косу! У русала ноги вдруг окрасились в красный, у оборотня сострижена шерсть на руках, у воина-вампира залит водой колчан со стрелами, у дриады ободраны лепестки из цветов в прическе, эфира заливают сверху водой из кувшина, демонов пытаются поджечь, дроу не может найти свои записи, а сатир потирает уколотый зад, на его стул положили сразу несколько кнопок. И только эльф сидит такой же тихий и молчаливый. За опоздания он уже получил по первое число, прогулы отрабатывать еще месяцев пять, а Пикси просто боятся на него налетать по одному. Но вот они собрались вместе и на ушастого посыпались карандаши, книги и записи, полилась вода и даже маленькие разряды тока.

- Ах, да, забыл сказать. Больше всех они не любят эльфов, и нападают на них всегда скопом.

Усмехнувшись, ведьмак сел за стол и начал любоваться, как же его ученики справляются с заданием. Через полчаса Пикси устали гонять учеников и мирно легли спать в коробку, которую Слен закрыл крышкой.

- Помните! Мы в ответе за тех, кого приручили! Лис, выпусти их в горах. А вы все марш наверх, завтра разбираем сатиров. А если я не получу хороших ответов, то мы сами навестим их на островах.

- О, нет! Только не это!

Сатира чуть ли за сердце не схватилась.

- Почему?

- Папа говорит, что скоро все сатиры сбегут за вашими учениками...

Часть 39

- Итак, господа ученики, сегодня у нас с вами практическое занятие по песчаным падальщикам. Кто знает, как их зовут? Ну, смелее.

- Гуль?

Дриада была на этот раз более осторожна и шепнула чуть слышно.

- Именно. Итак, записываем и идем на местность. Гуль — оборотень. Существо с отвратительной внешностью и ослиными копытами, которые не исчезают при любых превращениях. Живут в пустыне вдоль дорог и охотятся на путников, которых убивают, а затем пожирают. Также крадут детей, пьют кровь, воруют монеты, грабят могилы и поедают трупы. Постоянно меняют форму, превращаются в животных, в особенности в гиен, или в молодых привлекательных женщин. Гули представляют опасность для живых: они оборачиваются людьми (чаще молодыми женщинами), заманивают путников к себе в логово, расположенное в развалинах, и пожирают их. Спастись от гулей можно силой оружия, ударив лишь единожды (второй удар оживляет оборотня). Что я, кстати, считаю бредом. Согласно сказаниям и легендам, он абсолютно безобиден, живёт в болотах и колодцах, на полях сражений. На последних появляется вместе с воронами. Падальщик, как никак. Живых людей боится, избегает. Ага, пока не выберет более аппетитного из компании. Обладает ужасной внешностью, синеватой мертвецкой склизкой кожей, трупоед и расхититель могил, живущий на кладбище. Это все печатный текст. Итак, кто такой Гуль, Кариндай?

- Гуль - это чудище, которое пожирает трупы. Встретить его можно на кладбищах, около курганов, всюду, где погребают мертвецов.

- Выходит, опасен он только для покойников, так, что ли?

- Не только. На живых гуль тоже нападает. Когда голоден или разъярен.

- Правильно запомнила, понятливая девочка. А теперь взглянем на эту гравюру.

- Уууу…

- Согласен. Это существо не из красивых. Это гравейр. Гравейры — разновидность гулей. Он очень похож на гуля, только гораздо крупнее. Отличают его также, как видите, три костяных гребня на черепе. Остальное — как у любого трупоеда. Обратите внимание: когти короткие и тупые, пригодные для разрывания могил. Мощные зубы, которыми он дробит кости, и длинный тонкий язык, чтобы вылизывать из них разложившийся мозг и жир. Как следует провонявшее сало для гравейра — деликатес… Что с вами, ребятки?*

- Нннничего…

- Беээээ...

- Так, русал остается убирать, а остальные за мной на полигон.

- Мы будем их ловить?

Дриада была ужасно напугана.

- Мы будем на них охотиться и выживать.

- А мы сможем выжить?

- Придется. Кстати, где эльф?

Ученики переглянулись и дружно пожали плечами, в это же время в класс влетел вышеупомянутый эльф с огромным букетом свежесобранных цветов и намерением всучить их учителю. Вид цветочков показал, что обокраденная эльфом клумба располагается за воротами школы, так как школьные клумбы давно обзавелись живыми цветами, которые и покусать могут.

- Это вам! Посмотрите, как вкусно пахнут!

Один взгляд на крепкие бутоны показал, что цветы просто прополоскали в приворотном зелье. Один взмах руки и... Цветы оживают и влюбляются... в своего уничтожителя - эльфа. Цветущий веник набрасывается на эльфа с поцелуями, обнимая шипастыми и бесшиповными стеблями за шею. Царапают щеки и нос, шея приобретает оттенок вареного рака, а из ранок сочится кровь. С диким криком эльф бросился к демонам, они попробовали избавить эльфа от цветочного ошейника, который его зацеловывал, но были зацелованы сами. Тогда эльф бросился в сторону эфира и русала, и тех также постигла участь демонов. Вампиры, дриада (возмущенная самим поступком эльфа), дроу и оборотни (кошак - ученик и лис - лаборант) бросились врассыпную. Минут через двадцать дриада не вытерпела и испепелила цветы. Эльф покрылся пеплом, а его белое лицо пыльцой. Он смотрел на учителя глазами побитого щенка, а лицо начало опухать.

- У меня аллергия на цветы.

Лицо эльфа начало превращаться в шар, его начало душить распухшее горло. Вздохнув, Слен взвалил на плечо потерявшего сознание эльфа и шагнул в портал, который привел его к лекарям. Те без вопросов забрали эльфа и отпустили ведьмака на урок. Вернулся он буквально через минуту.

- Учитель, а где он?

Любопытство явно сгубит не одну кошку.

- Лежит.

- Где?

- Там, где хорошо.

Открывая портал в пустыню, Слен услышал диалог двух демонов за спиной:

- Надо узнать какое дерево ему благоволило, и принести цветы.

- А ты уверен, что он его под деревом закопал, а не скинул куда-нибудь в вулкан?

- Не уверен...

* Диалог принадлежит книге, написанной А́нджеем Сапко́вским (польск. Andrzej Sapkowski, род. 21 июня 1948 года, Лодзь, Польша) — польский писатель-фантаст и публицист. Немного изменен. Остальные данные взяты из Википедии.

Часть 40

Пустыня была... пустынной. Ученики и их мучитель вышли в холодную ночь на пыльную дорогу среди темных барханов. Как знали все люди, жившие в самой пустыне или прилегающих к ней краях, каждую неделю и каждый раз после бурь дороги обновлялись с помощью магии. Изначально за магами закреплялись участки дороги, за которыми они должны следить, и маги ходили по ним пешком или ездили на осликах, силясь не удаляться от своего участка. Теперь же прогресс ушел вперед, и вместо магов, следящих за дорогой, появились врата. Одни врата, которые выглядели как две колонны по краям дороги, отслеживали состояние собственно дороги и удаляли с нее пыль и песок, посылали в города информацию о том, что где-то надо перемостить участок или что по направлению к городу идет вооруженный отряд. Действовали врата на тридцать миль в две стороны, именно поэтому они стояли на расстоянии шестьдесят миль друг от друга. Врата можно было замагичить только на что-то одно, именно поэтому они не могли отследить нечисть, ну еще потому, что кроме мысли "жрать", у нечисти не было ничего разумного. Со временем на подходах к городам стали на вершинах врат ставить кристаллы, которые при помощи магии могли передавать образы и звук в обе стороны, что способствовало переговорам в военное время. Маги стали не нужны в таких количествах, да и что могут сделать теоретики против расплодившейся нечисти. Вот и появился спрос на магов-практиков и погодников. Слен же и компания вышли как раз посередине одной длинной и широкой торговой дороги.

- Как темно. И холодно.

Дриада передернула плечами и еще сильнее закуталась в свой летящий балахон.

- Иди к нам!

- Согреем!

- Ага!

Демоны, кажется, ни о чем другом и думать не могли, кроме как о горизонтальной плоскости.

- Вы лучше по сторонам смотрите.

Древесную деву братья пугали своей темной сущностью, она их не понимала.

- Так, не расходимся! Помните, гули любят похищать детей!

- Мы не дети!

Вампир готов был покусать первого попавшегося гуля, который решит похитить его как ребенка.

- Да??? Ну тогда вперед, на подвиги, не дети.

И Слен... исчез.

- Не понял.

Вампир был растерян, остальные просто в шоке.

- Ну пошли, что ли?

- А куда?

Дриада посмотрела в обе стороны дороги.

- А какая разница? С обеих сторон расположены большие города, так что в любую.

Ну, как стояли ученики, так и пошли, делиться на две группы смысла не было. Темное пятно только хмыкнуло и поскользило за группой чуть в отдалении. Пройдя немного вперед, учащиеся не обнаружили никакой засады. Еще немного, и никого. Еще чуть-чуть, и совсем расслабились. На всю безмолвную темную и холодную пустыню не раздавалось ни звука. Минут через пятнадцать дриада подергала дроу за полу куртки.

- Мне кажется, за нами кто-то идет.

Обернувшись, дроу вгляделся в даль, что была за спиной.

- Нет там никого.

- Да идет же!

- Ты просто слишком мнительная, Нинельс.

Дроу пошел вперед, догонять ушедших товарищей, а дриада в шоке смотрела ему в след. Этот холодный и на всех свысока смотрящий дроу запомнил ее имя. Придя в себя, Нинельс поскорее побежала догонять далеко ушедших товарищей, а тень, выдохнув, снова пошла за ними, но уже более осторожно. Вот так, светя на всю округу световыми магическими шарами и галдя в все горло, ученики шли дальше, пока к ним из темноты не вышел... человек. Он был закутан в теплую одежду, а нижнюю часть лица закрывал платок.

- Э... вы не похожи на гуля.

Дриада вышла чуть вперед товарищей и стала пристально рассматривать человека.

- Да? А на кого похож?

Казалось, разбойник, а это был именно он, немного шокирован.

- На разбойника?

Она произнесла это священным шепотом, вопросительно глядя в глаза мужчины.

- Угадала.

Человек снял платок и улыбнулся дриаде, а та, потыкав его пальчиком и удостоверившись в его реальности, вдруг завизжала, а с барханов с обеих сторон дороги начали выпрыгивать другие разбойники. Взяв отряд в кольцо, люди начали сыпать сальные шуточки в адрес красивых девушек и парней, обсуждая кому, кто достанется. Их было в несколько раз больше и все ученики понимали, хоть они и знают много атакующих заклинаний, но без потерь им не выбраться. А уж про их учителя никто и не вспомнил. Разбойники начали потихоньку кружить вокруг ребят и странное заклинание вдруг налетело на них. Тот самый парень стоял в стороне и плел его достаточно искусно. Темная тень стояла за плечом человека и смотрела, запоминая плетение магии. Через пятнадцать минут всех учеников погрузили на повозку и повезли куда-то в сторону от дороги вглубь пустыни.

Часть 41

Большой круглый диск луны и маленький полумесяц начали клонится к кромке неба, когда ученики начали просыпаться. Они проспали почти всю ночь, и сейчас, в предрассветных сумерках, когда мир становится еще темнее чем ночью, а видно всего лишь только силуэты у костра, учащимся стало по настоящему страшно.

- Что с ними делать будем, Песчаный?

Человек в теплой одежде и с платком на шее, тот самый, что вышел к ребятам на дороге, пожал плечами.

- В этот раз обычные шалопаи. Может и можно их предкам дать обьяву о выкупе, но вряд ли они согласятся.

- Что, и никаких драгоценностей?

- Все, что было, я снял, и вы это видите.

- А если их продать? Хорошие наложники получатся.

Говоривший толстяк все никак не мог успокоится. Его сальные руки, так же как и морда, поблескивали в свете костра.

- Можно и продать... подумать надо.

- А можно попользовать и бросить. Выживут - хорошо.

- Кривой, ты забыл, что тебе говорили по поводу насилия? Я его в банде не допущу!

- Ладно, ладно, угомонись. Пойду отолью.

У костра остался только один человек, и тот, оказывается, был не только магом, но и главарем. Фарисполь тихо произнес, обращаясь к друзьям:

- Кто еще очнулся?

Также тихо ему ответил Айнурин.

- Уже все. Что будем делать?

- Бежать. План такой...

План остался нераскрытым, так как из-за бархана послышался истошный крик толстого, что ушел отливать, и уже через несколько секунд в кромешной тьме завязался бой. Мечи ударялись о плоть, производя хлюпающие звуки. Плоть разрывали грязные и сильные руки. Рассвет наступил быстро и ребята увидели, что на разбойников, которых было человек тридцать, напали ни кто иной, как сами гули. Ребята лежали у полуразрушенной стены вдали от озера оазиса, в котором находилось логово бандитов. Гули напали маленьким отрядом в восемь особей, одного мага явно было мало, и разбойники медленно, но сдавали свои позиции. Не было у них повода пообщаться с этими тварями поближе. И вот из разбойников остался в живых только маг. Он кинулся к ребятам и, быстро разрезав их веревки, закричал.

- Бегите! Вы можете успеть выжить, бегите, врассыпную бегите.

Но на глазах этого разбойника все освобожденные встали в позы. Боевые позы. А четверо из них (оборотень и демоны) сменили ипостась. Магия заструилась между пальцев, у кого какая, у одного видны потоки жизни, у другого смертельные линии. Десяток на шестерых резвых гулей.

- Мы справимся.

Но ни одно заклинание, достигшее цели, не причинило тварям вреда.

- Учитель говорил, что они погибают от одного удара металла.

Дриада как всегда вспомнила то, что может помочь, слишком поздно, мечи лежали у потухшего костра.

- А у нас мечей нет.

Казалось, вампирша была готова сама вгрызться в горло гулей. Но тут произошло чудо. Дерниласс, вскинув голову, закричала так, как могут только сатиры.

- УЧИТЕЛЬ!!!

И вместе с этим воплем гули один за другим начали оседать на землю бесформенными кучками.

- Это он их привел?

Быстро осмотрев трупы, демоны принесли семь стальных спиц, которые вонзились в сплетение магии на груди, разорвав его. Все верно, в грудь сталь - и нет гуля.

- И кто это сделал?

- А вы как думаете? Значит, уже большие, да?

Ведьмак сидел на стене позади них, одну ногу он согнул в колене, поставив на стену рядом с собой и облокотившись на нее, другую же свесил вниз, и смотрел на краснеющего разбойника.

- Ну, здравствуй, Лютик.

- Привет, брат.

Часть 42

- Я думал, ты мертв давно.

Разбойник был немного смущен.

- Я тоже так думал. Тут есть где укрыться?

- От кого?

- Песчаная буря надвигается, порталы сносит.

- Так, ребята, берете все тряпки и тащите сюда, также дрова несите и припасы!

Сам же разбойник вместе со Сленом занялись тем, что втыкали в землю пики, лежащие рядом, закрепляли материал под углом к земле и стенке с одной из сторон, стена же, изображавшая когда-то угол дома, идеально подошла под укрытие. В большом шатре все разместились как раз к началу песчаной бури. Разбойник ловко выкопал яму под костер и, поставив вниз большое изогнутое блюдо, развел в нем огонь. Припасы были кстати для ничего не жравших ребят.

- Учитель, а как так получилось, что у нас был день, а выкинуло в ночь?

Дриаде как всегда надо было все знать.

- Часовые пояса разные. Тут рассвет, а там уже закат. Буря долгой не будет, еще в постелях отоспитесь.

Разбойник хмыкнул.

- Так ты теперь учитель?

- Да, а ты промышляешь?

- Мне недолго осталось.

И только сейчас и ребята и сам ведьмак заметили кровь на рубахе парня. Быстро разорвав одежду, ведьмак увидел очень плохую рану от чего-то, что прокололо бок почти насквозь. Рана уже начало гноиться и жить парню явно осталось около часа.

- Там был яд.

- В моей сумке есть универсальное противоядие и медикаменты.

Оборотень отмер первым и начал принюхиватся к совсем непахнущему человеку.

- Где?

- Я ее не нашел.

- Мы все свалили под пальмой в схрон, в яму у куста.

Обвязавшись веревками из тряпья учеников и воров, натащенного по приказу ведьмака учениками, Слен завязал лицо платком брата и вышел в бурю. Минуты тянулись часами, но вот уже спустя какое-то время за веревку начали дергать. Ребята тянули учителя так быстро, как могли, и приволокли засыпанный песком полузадохнувшийся полутруп с сумкой в руках. Но было поздно, человек уже не дышал. Через три часа буря кончилась. Могилу рыть не стали, нечего падальщикав кормить. Тело сожгли. Слен все это время стоял мрачный, как покойник, а его слепой глаз покраснел. Вернулись все молча, ближе к утру. День выдался на выходной, именно поэтому никто никуда не торопился.

- Учитель, а он правда ваш брат?

Ну кого кроме дриады это может волновать!

- Побратим. Мы познакомились в замке, я истреблял нечисть, а он должен был что-то украсть. В общем, он стал приманкой для нечисти, а я помог ему спиздить вещичку. Потом еще вместе ходили за драконьей чешуей. Да еще много где были... все, всем в ванну и отсыпаться, делать уроки, ну, вы знаете, чем там еще занятся.

- А вам бы к лекарям сходить, а то вы кровью плачете.

Из невидящего глаза катились крупные кровавые слезы, которых в общем-то грубый на чувства ведьмак и не ощущал.

Часть 43

Посещение лекарей Слен откладывал до последнего. Он промывал глаза водой и капал укрепляющее зелье, но, хоть кровавые слезы и перестали течь, глаз все равно оставался красным. Итогом стала опухоль глаза утром перед уроками, вот уже тогда, вздохнув, ведьмак пошел к лекарям. Пройдя рано утром всю академию, он вошел в лекарское крыло и без стука вошел в приемную. К удивлению ведьмака, встретили его тишина и пустота. Эльфа давно уже выписали, а других больных, слава мировому кругу, не было. Оглядев пространство как одно большое белое пятно, ведьмак позвал лекаря.

- Живые водятся?

- Что? А? Да... Слен???

- Ты?

Вышедший навстречу посетителю бледный вампир с карими потухшими глазами, неимоверным пирсингом на лице и ушах, с дредами на голове, связанными в хвост, вызывал желание... накормить. Худоба Марика была просто неимоверной, казалось, сквозь кожу просвечивают кости и... все. Вампир встал в дверях памятником самому себе и боялся сделать лишний шаг в сторону ведьмака.

- Что с тобой?

У заспанного вампира был голос побитой собаки.

- Глаз болит, глянешь?

- А ты доверишь?

- А есть выбор?

Выбора действительно не было, так как старший лекарь еще спал, а будить этого старого хрыча никому не хотелось.

- Садись на кушетку.

- Я ее не вижу, в глазу уже все расплывается.

Вампир, взяв бывшего друга за локоть, проводил его до смотровой кушетки. Под яркими лампами он осмотрел глаз Слена и белой салфеткой вытер из уголков несмытую грязь, а после и промыл специальным раствором, после чего закапал увлажняющие капли и закрыл темной повязкой. Теперь ведьмак ещё больше стал похож на пирата со шрамом из под повязки. Приложив на опухоль холодный компресс, Марик посчитал свою работу выполненной.

- Все, капли скоро подействуют, но глаз держи под повязкой, иначе грязь снова попадет и даст новое воспаление.

- Хорошо.

- Я рад, что ты жив, - вампир снова стал нашкодившим котенком и только что ногой по полу не шаркал.

- Да, - ведьмак был безразличен.

- А я так и не стал палачом. Не смог пройти посвящение. Так что моя жертва тобой не принята.

- Угу.

- Слен, прости меня. Я не могу жить с чувством вины.

- Мне-то что?

- Слен, я не могу так.

- Не можешь, сходи в туалет. Я потерял друга, но приобрел опыт.

- Слен, я любил и люблю тебя!

- Ты это тогда очень хорошо показал.

- Слен...

За ведьмаком закрылась дверь. Все слова вампира разбередили рану в душе. Казалось, обида снова воспрянула, но была задушена на корню. Ведьмак давно переборол все, что не гоже для его существования. Ненависть и обида только замутняют сознание. Все это осталось в прошлом мире. На свой урок ведьмак успел вовремя, вот только наглая улыбка эльфа ему не понравилась, а коробка конфет на столе была какая-то неправильная, что ли? На вопрос, чье это, никто не ответил, и ведьмак решительно убрал ее в ящик. Потом проведет опыты и поймет, какое зелье туда вбухали. А вампир решил присоединиться в погоне за расположением ведьмака и внес свои деньги в общий куш.

Часть 44

Как я и ожидал конфетки, были с "начинкой" из неустановленной мной смеси. Опыты на бедных мышках я проводил планомерно. Какая-то доля приворота там была, но афродизиак перекрывал все. Решив отомстить, снял слепок ауры принесшего мне конфетки и обнаружил, что это... ну, естественно, эльф. Долго думать над местью не стал, всего лишь покопался в книжках другого мира и решил осчастливить местную столовую своим присутствием. Явление меня народу было просто феерическое. Я весь такой... обычный, в обычной одежде и с убранными в хвост волосами прошел к столу между рядов притихших студентов. Кинуть заклинание телепортации жидкости из сосуда в кармане на кружку эльфа было несложно, именно поэтому я и не вызвал подозрений.

- Господин Слен наконец понял, что для того, чтобы не болел живот, надо хорошо питаться?

Участие в голосе мага, преподававшего зельеварение, было настолько напускным, что вызывало изжогу.

- Нет, я просто нечаянно сломал нож. Вчера, когда разделывал зомби для зелья от поноса в походных условиях с учетом всех фаз луны. Ну, вам же должно быть известно, что именно в нем требуются самые твердые кости в качестве сосуда, в котором и настаивается зелье. А твердые кости у зомби в района ключиц и таза. Господа, а почему вы позеленели? Неужели тут плохо кормят?

- Нет, что вы. Кормят просто замечательно. Вы попробуйте кашку овсяную, очень полезно.

Бархатный голос директрисы вызывал несварение.

- Леди, я мужчина, и мне надо мясо. Желательно с кровью.

Скатерть самобранка быстро сориентировалась и, чуть пошуршав кончиками, накрыла для Слена превосходный на его вкус завтрак. Огромную порцию жареного мяса, с корочкой, но сырого внутри, горку овощей и томатный сок.

- Вот это я понимаю завтрак, а нас почему кашей кормят? Можно попробовать?

Молодой вампир (тоже принимающий участие в пари), обучающий деток заклинаниям, посмотрел с обидой на директрису, что составляет меню, и с мольбой на Слена. Сам же ведьмак увидел, что на него пялится слишком много народа, и решил подразнить. Сам отрезал кусочек сочной говядины и на вилочке поднес кусочек ко рту вампира. Тот заглотил мясо и чуть ли не заурчал. Зато потом и сказать ничего не смог. Директриса, почуяв в вампире конкурента, послала заклинание клея и склеила рот вампиру. Дриада, учительница, которая преподавала "жизнь лесов", также не осталась в стороне. Все дриады носят легкие полупрозрачные одежды, но эта выбрала еще и огромное декольте, которое сделала магией прямо сейчас, и, перегнувшись через стол, взяла солонку, но сделала это так, чтобы ведьмак видел все ее прелести.

- Олисия, у меня есть для вас совет.

- Какой же?

- Одевайте вниз белье.

- Оно вам нравится?

- Ага, особенно теплое, с начесом. Так, чтоб ничего не мерзло.

Все учителя пытались заговорить с ведьмаком, но стоило им сказать что-то, как ведьмак переворачивал их слова или говорил такое, что волосы или шевелились или готовились поседеть. Некоторые уже не могли сдержать смеха и тихо похрюкивали в рукава. К концу завтрака ведьмак отметил, что эльф, сидевший недалеко, выпил залпом напиток из чашки и, шипя проклятия, удалился. Ведьмаку также делать было уже нечего и он, никого не спрашивая, встал и ушел не прощаясь.

К уроку все собрались на полигоне, ведьмак вышел из ангара и прошел сквозь длинный ряд учеников.

- Итак, сегодня у нас кентавры. Вперед.

- А лекция?

Дриада уже начала бояться уроков ведьмака.

- А она не нужна. Вперед.

В этот раз на полигоне был раскидистый лес, который мог спрятать кого угодно. Тихо войдя в лес, ребята тут же начали оглядываться и искать опасность. Пройдя по тропинке, они вышли к большой поляне, на краю которой было огромное озеро. На самой же поляне паслись кентавры: получеловек - полулошадь.

- Сорвавшись с дальних гор гудящею лавиной,

Бегут в бреду борьбы, в безумье мятежа.

Над ними ужасы проносятся, кружа,

Бичами хлещет смерть, им слышен запах львиный…

Чрез рощи, через рвы, минуя горный склон,

Пугая гидр и змей… И вот вдали миражём

Встают уж в темноте гигантским горным кряжем

И Осса, и Олимп, и чёрный Пелион…

Порой один из них задержит бег свой звонкий,

Вдруг остановится, и ловит запах тонкий,

И снова мчится вслед родного табуна.

Вдали, по руслам рек, где влага вся иссякла,

Где тени бросила блестящая луна —

Гигантским ужасом несется тень Геракла…*

Ведьмак появился рядом как из под земли и тихим голосом прочитал такие красивые строки. Вдруг пасущиеся кентавры сорвались с места и понеслись к ребятам. Казалось, они сейчас затопчут незваных гостей, но в последний момент их бег затих и они осторожно остановились рядом с учениками. Мужчины, а это были именно они, смотрели на гостей свысока. И тут рыжий и пегий кентавры повернулись боком и, опустившись на колени, предложили руки дриаде и вампирше. Девушки думали отказаться, но, взглянув на черного предводителя и увидев в глазах предупреждение, приняли их руки и, забравшись на спины, понеслись по поляне. Третьим вышел белый кентавр и, сделав такой же жест, предложил руку эльфу. Тому не оставалось ничего кроме как принять руку. Сатиру же взял на круп серый жеребец. Мужчины же остались стоять на краю поляны.

- Итак, лекция. Перед вами стадо кентавров, в нем, как вы можете видеть, семнадцать особей, четыре из которых в брачном периоде. Кентавры выбирают себе самок по запаху, но когда видят перед собой красивых девушек, то не могут себе отказать и не поухаживать за ними, прокатив на крупе или спев им песни.

- Но учитель, Санитаэль же мужчина.

Демоны были как нельзя наблюдательны.

- Иногда они выбирают мужчин, если от них пахнет женщиной. А запах всегда можно изменить зельями. Ладно, обычно у кентавров прекрасные голоса.

В этот момент кентавры уже разместили своих барышень на шкурах и начинали для них петь, аккомпанируя себе на гитарах, лютнях или домбрах.

- Но бывают и исключения.

Кентавр, что взял эльфа, раз пять чуть было не упал, пока катал его по поляне. Потом, когда ссаживал на шкуры, эльф все же грохнулся. А уж когда кентавр завел свою песню... Уши свернулись трубочкой у всех, а товарищи, осчастливленные девушками, начали кидать в белого подушками и плодами деревьев.

- Ну, а если кентавру понравилась девушка, он может и гонца заслать. Безумно преданные и гордые, сильные существа.

- Учитель, а как же они смогут... ну с девушками...

Если бы русал смог, то покраснел бы.

- Очень просто. Ночью, при свете звезд, они могут становится людьми. Так же, как и днем при свете солнца, лошадьми. И помните, если вам нужна помощь в правильном деле, ищите их. Если сочтут, что правы вы, то помогут. У вас есть три часа для общения. Действуйте.

Ребята разошлись к кентаврам, выспрашивая об их быте и том, как можно от них защитится, если что. Те с удовольствием делились информацией. Как таковые кентавры были не опасны, но ужасно твердолобы. Смоляной кентавр улыбнулся ведьмаку и пошел рядом с ним вдоль деревьев.

- Слен, вот скажи, зачем этот цирк?

- Проучить надо.

- Ясно. Что тебя гложет?

- У меня друг умер.

- Умер?

- Да... сам похоронил. На душе и на сердце тяжесть...

- Все пройдет. Ты мне лучше скажи, чем ты эльфа напоил, что он как баба пахнет?

- А не все равно?

- И все же?

-Одним зельем. Сначала он будет как баба ощущаться, а потом...

- Потом?

- А потом с горшка не слезет. Нет, ты представь, он меня приворожить хотел.

- А ты ему мстишь?

- Да. Ты лучше расскажи мне...

Три часа пролетели быстро, ребята и кентавры не успели поссориться, но некоторые смогли подружиться, а сын шамана решил обязательно жениться на эльфийке, которой очень понравилось его пение...

*Бегство кентавров. Жозе Мариа де Эредиа

Часть 45

Утро не задалось с вечера. Перво-наперво, почему-то сломался портал в окнах и теперь все окна выходили на полигон. Ночью кто-то устроил шоу и полнеба раскрасил цветами. А утром под окном начались завывания на два голоса.

Первый голос и домбра как аккомпанемент принадлежал эльфу.

- У меня есть ты - уходит грусть.

Люди не поймут - да ну и пусть.

Главное, что есть, любимый, ты -

О тебе мои лишь мысли и мечты.

Мой единственный мужчина! Знаешь,

Только ты один меня так понимаешь.

Без тебя мне счастья в жизни нет.

Любишь ли меня? Скорее дай ответ.

Второй голос принадлежал расстроенному вампиру под аккомпанемент мандолины.

- Я с главного хочу начать,

И прокричать,

А может, тихо прошептать —

Но не молчать!

Ещё чуть-чуть — не утерплю,

И закричу…

О том, что я тебя люблю —

Тебя хочу!

И снова эльф.

- В твоих глазах так много света,

Тепла так много, доброты,

Я так люблю в тебе всё это…

Я так люблю тебя… А ты —

Тебе нужна моя подсказка,

Тогда ты должен быть готов

Впустить в свой дом простую сказку,

Название её — … любовь!

И снова вампир.

- Ты этот мир мне заменил,

Его в тебе я нахожу:

В твоих глазах – огонь светил,

В твоем дыханьи – ветра шум,

В твоих руках – земная твердь, –

Им доверяюсь я всегда.

И знаю я, что даже смерть

Не сможет чувств моих забрать!

И как только эльф набрал воздуха в легкие, а пальцы ударили по струнам, из открытого окна на бреющем полете вылетел тазик и перевернулся аккурат над головой эльфа. Вампир, празднуя свою победу, уже потирал руки, когда из окна вылетел второй никем не замеченный тазик и повторил действия первого. Потом тазики подумали и превратились в вечно моросящие тучки, от которых невозможно было укрыться. До подьема было еще часа три, именно поэтому ведьмак пошел досыпать, а разобраться с учеником и бывшим другом он всегда успеет.

Комментарий к части

http://www.greets.ru/cat/priznaniya_v_lyubvi/stihi-o-lyubvi/man/ именно отсюда были взяты стихи.

Часть 46

Вставать все-таки пришлось, хоть и не хотелось. Так и не уснув после завываний под окном, ведьмак провозился в огромной кровати, устраивая себе гнездо. А вскоре уже и время пришло подниматься. Как ни странно, в этот раз в почтовом ящике было всего семь писем, и только три из них любовных, в розовых конвертиках с амурчиками и надушенные так, что хоть вешайся. Такие письма ведьмак берег и лелеял. Уж очень классно они горели, помогая разжигать костер из мокрых веток. Не прочитав их, а только взглянув на адресатов, понял, что никого из этих дебилов он не знает, и сунул их в межпространственный карман. Пригодятся. А вот четыре были более интересными. Одно приглашение на свадьбу от своей первой ученицы (той, у которой сын сатир), второе - приглашение на юбилей Барсика (вот только времени нет поехать), третье - приглашение на церемонию вручения премий (его подвиги оценил король, он не маг, хорошее помнит), и четвертое, (от которого не отвертишься), приглашение на бал во дворец его величества в связи с совершеннолетием его сына. Вот туда-то придется пойти. Тихо повздыхав, отправил три письма с извинениями о неявке и наконец, позавтракав подгоревшей яичницей, вышел к ученикам. Гомона как такового не было. Был тихий шуршащий шум. От тучки, что проливалась на эльфа. Остальные стояли в сторонке, боясь приблизится к ушастому, так как тучка была какая-то неправильная и кидалась холодными струями дождя на всех, кто пытался подойти.

- Почему не рассаживаемся?

Ведьмак посмотрел на учеников, как на идиотов.

- А можно тучку убрать? А то он щас простынет...

Дриада как всегда волновалась за всех и вся.

- А что, длинноухий с длинным красным носом, из которого льет как из ведра... Я бы на это посмотрел.

- Но учитель...

Под дружное завывание всех присутствующих пришлось развеивать тучку.

- Пишем! Русалка - вредоносный дух, появляющийся в летнее время в виде длинноволосой женщины в злаковом поле, в лесу, у воды, способный защекотать человека насмерть или утопить в воде. Также есть миф, что русалка являлась «заложным покойником», утопленницей, душой погибшего неестественной смертью человека, обычно молодой женщины, некрещёной девушки, иногда — девочки. Остальные мифы я вам рассказывать не буду, скажу, что все это чистое вранье, и подтверждение этому сидит рядом с вами. Русалки на самом деле отдельная народность, размножающаяся нормальным путем беременности. Они могут выходить на поверхность или же жить только в воде, отличаются синим цветом кожи и чешуей на пятках, коленях и локтях в любой ипостаси. Водная сторона наделена хвостом и спинным плавником, который способен складываться. Дышат жабрами, расположенными за ушами. Вскрытие я вам показывать не буду, из-за этических соображений. Хотя надо бы. Пользуются магией воды, воздуха и даже немного жизни, но подводной. Вырастить лес водорослей им ничего не стоит. Живут в городах, дома в которых выращивают по своим понятиям. Зажиточные горожане имеют обширные сады из водорослей и кораллов. Любят выходить на скалы в шторм, смотреть, как гибнут корабли. Людей стараются спасти, но спасти суда им не под силу. Достаточно агрессивны, когда речь заходит об их родичах. Боевое оружие - трезубец, часто пускающий молнии даже под водой. Все. Пошли смотреть на хвостатых...

На этот раз портал был построен прямо в классе и шагнувшие в него ребята упали в воду с трехметровой высоты. Ушибив себе все части тела, что могли, они буйками всплывали на поверхность. Последним сиганул как с вышки сам ведьмак. Всплыв, он напичкал учеников зельем, дающим возможность дышать под водой, и поплыл вниз. Отец Окваникса встретил непутевого сына и его учителя (своего старого знакомого) на полпути к городу.

- Ребята! Наконец-то. Пойдемте, я вас расселю, а потом пару экскурсий и ужин.

Путь был быстрым, и не таким страшным. Выданные всплывающим ребятам путеводные плоские камни магнитом тянули в сторону старшего русала с камнем. Дышалось свободно и до головокружения сладко. Красота завораживала своим многоцветием, непуганые рыбы сновали туда-сюда целыми стаями, не пугаясь непрошенных гостей. Казалось, всю рыбу можно поймать голыми руками, но стоило протянуть руку, как она исчезала в зарослях водорослей или среди скал. На встречных русалах встречались странные украшения из кораллов и жемчуга, а некоторые выгуливали на поводках мурен, ершей, барракуд, а несколько раз встретились целые стайки из ежей на поводках у русалов. Разместили всех в доме самого старшего русала. Из окон всех ребят был прекрасный вид на сад, в котором виднелись красные и розовые цветы на шикарном дереве. И кто бы сомневался, что именно цветы привлекут внимание эльфа. Пока все располагались, эльф выплыл к дереву и уже хотел сорвать пару цветов, как увидел, что на него надвигается огромная круглая рыбина с фонариком на голове и ужасными острыми и длинными зубами. Эльф окаменел, а хозяин дома сорвался с места, но катастрофически не успевал. Рыба дернулась и замерла буквально в паре сантиметров от эльфа, что и спасло ему жизнь. Налетевшие учитель и хозяин дома орали как сумасшедшие, а сам эльф понял, что все таки простыл. Уже после двух экскурсий и ужина он отправился спать к себе, а Окваникс поплыл за ним.

- Ты так ничего и не понял?

Русал был немного взволнован.

- Что я должен был понять?

Усталость брала свое и эльф потихоньку засыпал.

- Ты чуть было не умер.

- Да, эта рыбина.

- При чем тут Пушок? Ну покусал бы. Так он же сторожевой. А вот цветы лекура тебя бы выпили.

- Что?

- Цветы на дереве, они пьют кровь, пока не созреют. А потом мы их срезаем и делаем самое дорогое вино, которое есть на всем морском дне. Из одного цветка почти восемь бочек получается. У нас шесть деревьев по семьдесят цветков на каждом. Примерно конечно. Так что можешь сам посчитать какой у нас доход.

- Я Слену хотел цветок подарить.

- Идиот.

Последнего замечания он не слышал, так же, как и появления учителя в комнате. Также он не заметил укола противовоспалительного зелья. Слену нельзя показывать его волнение за учеников. Особенно за эльфа.

А наутро ведьмак пожалел о том, что сделал. Эльф был исцелен и бодр. Но это сразу же приносило в группу учеников слишком много суматохи. Сам же эльф, перейдя в наступление, закидывал учителя пошлыми намеками.

Часть 47

Наутро эльф чувствовал себя прекрасно. Сыворотка подействовала, экскурсии были интересные и возвращение домой было быстрым. А дальше была контрольная по русалкам и очередное выступление эльфа на тему: "Вы то, что мне нужно для счастья". Далее у курса Слена начались каникулы. Побитый веником эльф уехал домой в карете, возлежа попой кверху. Веник натравил на него ведьмак, когда тот притащился на урок с очередным презентом "вкусняшек", как всегда приправленных порцией зелья и множеством комплиментов, но не это сыграло роль спускового крючка. Эльф вломился в класс под утро и, раздевшись, расположился на столе учителя. Вот такой сюрприз встретил ведьмака утром, и тот не стерпел и натравил на парня веник. Из очень тугих и мокрых хворостин. Остальные просто посмеивались над неудачником. Но как только ведьмак вздохнул полной грудью, рассчитывая, что охота на него временно прекратилась, как на бедного мужчину посыпались знаки внимания со стороны директрисы, Марика и многих других учителей. Зарычав, ведьмак просто слетел с катушек, все комплименты только раздражали. Он устал. Устал и заперся у себя. Чем меньше он выходит на улицу, тем меньше со всеми видится. Вот так, запершись у себя в комнате, Слен провел половину каникул, а дальше шел ненавистный его сердцу бал. К приглашению в письме была приложена небольшая инструкция о том, какой наряд должен быть надет на приглашенных.

"Одежда должна быть спокойных тонов, а ее покрой не должен вызывать низменных желаний. Руки и ноги должны быть закрыты тканью, кисти прикрыты манжетами. Не допускается рабочая одежда. Оружие не допускается. Обувь с металлом на подошве не допускается. Каблуки у мужчин не допускаются..."

- Значит, не допускаются? Ну что же, посмотрим.

Волосы длиной до лопаток были собраны в высокий хвост и закреплены кожаной лентой. Ногти идеально отполированы и пострижены. Над своим костюмом ведьмак изрядно поиздевался. Сорвал рукава, оставив неопрятные срезы на плечах, воротник стойку срезал ножом и, проделав в вороте отверстия в белой ткани, вставил такую же кожаную ленту. Из старого сундука достал рабочую носкую, но пока еще опрятно выглядящую кожаную безрукавку цвета мокрого песка, такую же, как и ленты на волосах и вороте. Штаны надел также кожаные, под цвет безрукавки. Мягкие сапоги, в которые заправил штанины, были с вышивкой по голенищу и стальными пластинами на небольшом каблуке. Примерив все это, понял, что переборщил. В итоге заменил рубашку на рабочую, у которой рукава есть, но заканчиваются обычными, не пышными манжетами. Пришедший лис задал вполне резонный вопрос:

- Не сваришься?

- А ты что предлагаешь?

- Рубашку на легкую замени.

- Так она просвечивает.

- Вот и хорошо, будешь как бы одет, но и свои шрамы не закроешь. Пусть им всем будет стыдно!

В итоге, именно так Слен и сделал. Глаз свой он закрыл черной повязкой, оттеняющей белизну волос. На бал Слен тоже приехал не по правилам (в карете или открытой коляске), а верхом на своем гнедом жеребце с пушистой гривой, убранной в косы, и безумно пушистым хвостом. Ноги лошади были с такими же черными и пушистыми бабками. Сам конь производил впечатление одних лишь только мышц под плюшевым покрытием. Наезник вызывал уважение и трепет. Единственной действительно дорогой вещью в его гардеробе была небольшая, но красивая брошь. Оправа из белого золота в виде рук держала рубин, камень был огранен в форме сердца, которое как бы горело в языках огня красного золота. Брошь располагалась аккурат напротив сердца ведьмака. Его бунтарство было замечено, но король на ропот придворных сказал всего одну фразу:

- Вы, господа недоученные маги, раплодили нечисть, которая сжирала нас всех изнутри, а он единственный выживший в битве с ней. Ему можно все.

- А господина Саринтена, лорда Грифского, вы приказали повесить за меньшее.

- Что позволено Юпитеру, то не позволено его быку.

В итоге Слен был замечен, но оставался в одиночестве. И так и простоял бы он спокойно с бокалом вина, если бы не такой знакомый, но жутко ненавистный и одновременно любимый голос:

- Разрешите вас пригласить...

*** За две недели до бала в посольстве эльфов в государстве людей***

Эльф как всегда сидел в кабинете, перебирая письма и договора. Переговоры с гильдией мастеров каменного дела были сложными. Эти люди не терпели никаких изменений и поэтому переговоры затянулись на очень долгое время, но все же договор о поставке обработанного камня для дорог эльфийского государства был подписан, хоть и с большим скрипом, на выгодных для эльфов условиях. Теперь же, перед балом в честь принца и наследника, следовало доделать запущенные дела, да и дела самого посольства требовали внимания, именно поэтому явление прихрамывающего сына не вызвало у эльфа бури восторга. Старший эльф уже готов был слушать об очередном неугодном сыну человечке, о его новых пассиях и многую другую чушь, которая кажется в юности такой важной, когда младший вдруг заявил то, от чего блондинистый эльф чуть было не поседел.

- Я женюсь!

- Чего?

Решимость в голосе сына пугала Соэлена.

- Правда, он пока еще не знает.

- Кто?

- Мой жених.

- А на ком ты женишься?

- На учителе.

- А кто твой жених?

- Учитель.

- И кто не знает?

- Да мой классный.

- Так. Ты женишься на учителе, а твой жених учитель не знает, что твой классный не знает, что ты женишься на учителе?

- Ну, немного не так, но да.

- А можно вопрос?

- Давай.

Соэлен был сбит с толку.

- А нахрена?

- Я спор не могу проиграть...

- И?

- Чтобы его выиграть, надо завалить учителя, а он не ложится ни с кем. Он вообще нас, в мысле эльфов, за грязь под ногами считает. У меня по его предмету такие хвосты... еще ни один эльф нормально у него экзамен не сдавал, все по несколько раз ходили на пересдачу. А еще на него пари есть. Так там уже больше миллиона золотом набралось, уже даже поверенного наняли.

- Так, и кто же он?

- Человек.

- Ты хочешь связать свою жизнь с человеком?

- Папа, ему уже за пятьдесят. Устроим простой брак, не магический, максимум лет тридцать, и я свободен.

- Знаешь, а может он и прав?

- В смысле?

- А чем ты лучше всякой швали? Ты не даешь ему выбора, решая о замужестве за него. Ты рассуждаешь о нем, как о бездушном куске мяса, которое через тридцать лет сгниет и даже запаха не оставит. Может, он прав, и ты, как грязь под ногами, не стоишь большего, кроме как стряхнуть с сапог?

- Папа, как ты можешь?

Младший эльф был безумно возмущен.

- Знаешь, я ведь любил. Любил человека. Вот только в его любовь я не поверил, и сделал ошибку, о которой сейчас очень жалею.

- Папа, я должен выиграть это пари! Ну давай, ты посмотришь на него и не будешь против. Да на него никто больше не позарится, а тут он хоть не холостяком помрет.

И не слушая возражений отца, эльфенок открыл на столе окно в мир. Окно представляло собой круглую воронку тумана, что закручиваясь, приносила на витках изображение того, что в данный момент делает объект, на который она настроена. Чуть покрутившись, воронка начала передавать картинку. На ее поверхности отразился человек, стоящий боком. Он жарил себе завтрак, стоя у плиты в халате и брюках, но босой и в фартуке, закрывающем торс. Он выглядел очень по домашнему, мокрые волосы заправлены за ухо, а на губах милая улыбка. Старший эльф затаил дыхание и не обращал внимание на бубнеж сына, а ведьмак, как почуяв внимательный взгляд, повернул голову, являя взгляду эльфа свои шрамы и незрячий глаз. Как только изображение померкло, эльф начал дышать, а его сын чуть ли не забегал по кабинету.

- Убедился?

- Не трогай его.

- А свадьбу большу... чего?

- Не трогай Слена.

- Откуда ты?...

- Это он, моя любовь.

Задумчивый эльф вышел из кабинета, оставив сына в шоковом состоянии. Как только дверь закрылась, он сел в кресло, но боль в филейной части мигом поставила его на ноги и заставила догнать отца, дабы выпытать все то, что он умалчивает.

И вот прошло уже две недели, бал, на который пригласили эльфа, был в самом разгаре, и тот уже думал удалиться, все приличия уже соблюдены, пока не заметил знакомую прямую осанку сидящего на балконе человека. Чуть помедлив, он подошел к нему и дрогнувшим голосом предложил:

- Разрешите пригласить вас на танец...

Холодный взгляд единственного глаза замораживал не хуже северных ветров, а выплюнутое "нет" втаптывало в грязь. Ведьмак ушел тихо, но быстро, а эльф еще долго стоял на балконе и держал в руках бокал, из которого пил Слен, как бы надеясь почувствовать тепло его руки.

Комментарий к части

Дождались? Не вижу радости!

Часть 48

Весь оставшийся вечер мужчина просто кипел от злости. Этот... эльфффф... как он мог еще и пригласить его, после того как с ним поступил так... по свински... когда он продал свою любовь...

В сердце снова поселилась боль, оно тянуло и ныло, как тогда. Казалось, под звон разрушавшегося заклинания человек сходит с ума. Луна освещала лицо в окне, кажется, еще немного, и ведьмак завоет на нее, как волк-одиночка. Перед глазами проплывало его нежное и такое дорогое лицо. Заостренные ушки и огромные миндалевидные глаза. Мягкость его губ и тела. Его стоны и нежные слова. Все как будто возвращалось по кругу. В голове как фильм крутили, о том, как он увидел впервые эльфа, о том, как они, стоя спина к спине, защищали друг друга. О прекрасном вечере, на который он был приглашен эльфом. О том, что было когда-то. О том, что он хочет вернуть, но не может. Никогда не сможет. Ведь стоит только сказать "прощаю", стоит только отпустить и принять... Всего лишь сказать одно слово в ответ на просьбу «прости». Но просьбы не прозвучало. В глазах эльфа была решимость и ничего больше. К рассвету боль начала понемногу притупляться, оставляя вместо себя тупое ноющее шило, воткнутое в чувства. Рассвет мужчина встретил с бутылкой крепкого гномьего пойла и буханкой черного хлеба. Чувства рвались наружу слезами. У ведьмака было еще семь дней, чтобы успокоиться и понять, как жить дальше.

Соэлен стоял на балконе уже больше часа. Он все крутил бокал в руках, не смея поставить его на парапет, как будто боялся, что он исчезнет, так же, как ведьмак. Санитаэль подошел почти что бесшумно, нарочно топая ногами, дабы предупредить отца о своем приходе.

- Папа. Ты как? Что у вас произошло?

- Он ушел. Ты знаешь, что у него с глазом?

- Нет, отец.

- А что за шрамы на лице?

- Нет, отец.

- А почему руки в шрамах?

- Нет.

- А что ты вообще знаешь о человеке, на котором хотел жениться?

- Ничего такого.

- Не трогай его. Он мой. Осталось только ему это доказать.

- Что доказать, отец?

- Что я люблю его.

- А как же папа?

- Твой папа был безумно похож на Слена. Такой же живой, взбалмошный и нежный. Он покорил меня тогда своим характером. Именно поэтому я выбрал его, но полюбить не смог. Зато его любви с лихвой хватило для твоего появления. Я ему безумно благодарен.

Соэлен наконец, развернувшись, ушел, а Санитаэль остался. Он смотрел в сад, наполненный огнями и думал, как же сильно надо любить, чтобы пронести эту любовь почти тридцать лет? Или больше? А у него будет такая любовь?

Соэлен вернулся домой мрачный, сжимая бокал, так и не выпущенный из рук. Он явно увидел чары, наложенные на чувства человека. Они уже истончились и готовы были рассыпаться в любой момент. Они сковывали часть разума человека и не позволяли ему любить. Эльф помог чарам рухнуть, для того, чтобы завоевать его опять. Завоевать и никогда никуда не отпускать. План был достаточно прост и вызывал сумасшедшую улыбку. Эльф намеревался сначала как можно чаще раздражать человека своим присутствием, заваливать знакомыми подарками и мелочами, говорить комплименты и молить о прощении. Но начать эльф решил с маленького письма, что рассказало бы ведьмаку о его любви. Взяв перо с ужасно острым кончиком (такими перьями могли писать только аккуратисты эльфы и использовать их как метательное оружие, если вдруг будет необходимость) и чистый лист, он задумался. Бокал стоял на столе и почему-то нервировал. Пока эльф думал, руки сами вывели:

Почему мы упрямы бываем,

Ради цели идем на пролом?

От чего про других забываем,

Сразу в крик и жалеем потом?

Ты и я, знаешь сам, не цветочки.

Извини! Я не прав! Точка.*

Эльф тупо уставился в свою писанину и, немного подумав, перенес стих на красивую фиолетовую бумагу с гербовым символом. Запечатав конверт, он не стал его душить, а отправил Слену, не подписавшись. Он очень надеялся, что Слен поймет его просьбу, его крик души, что эльф так и не смог произнести в слух.

*http://zanimatika.narod.ru/LovePoems_unoshe.htm

Часть 49

Эльф следил за своим любимым почти всю оставшуюся неделю, как магически так и физически, прячась по кустам и все сильнее зверея от того, что всякие студентики посылают на его парня всякие заклинания приворота и охмурения. Про тонны духов с афродизиаком и наведенной магией голоса он даже и думать не мог. К седьмому дню эльф заработал бессонницу, манию преследования и информацию о странном техногенном мире, куда часто мотается Слен. Сходив в тот мир на разведку, эльф решил действовать именно этими, незнакомыми никому средствами. Портал выкинул его в темной арке одного из домов, прямо у стены. Напротив него зажималась парочка, парень и вроде бы девушка. В смысле, есть грудь, длинные ноги и талия, но облегающие штаны цвета травы, крупная цепь на талии и ярко розовый топ с рваным краем, скрытый под кожаной курткой с косой молнией. На ногах были ужасные ботинки на огромнейшей платформе, а на голове волосы, почему-то оранжевые, встали ежиком. Парень был больше похож на шкаф в кожаном облегающем костюме. Лиц видно не было. В конце арки с другой стороны двое били третьего, но тот все еще стоял на ногах и пытался отбиваться. В общем, на эльфа, появившегося из ниоткуда, никто не обратил внимания. Присмотревшись к прохожим, эльф переделал свой наряд, облачившись в плотные синие штаны, которые гнутся через раз, хлопковую рубаху с капюшоном и шнурками по бокам. На ногах он решил оставить мягкие сапожки, спрятав яркие вышитые голенища под штанинами. Волосы пришлось распустить для того, чтобы спрятать уши. Но кончики нет-нет, да и выглядывали из-за волос. На проходящего высокого мужчину часто оборачивались и смотрели вслед. А он шел к одному маленькому домику, на котором была надпись: "Все для праздника!"

- Здравствуйте! Чем вам помочь?

Улыбчивая девушка с любопытством и интересом смотрела на нового посетителя.

- Я обидел друга. Вот хочу прощения попросить.

- А что ваш друг любииииит?

Слово оно протянула как умалишенная и тупо похлопала глазками.

- Он любит романтику, нежность и силу.

- Ого. Какой у вас интересный друг.

- Не жалуюсь. Так что вы мне посоветуете?

- Возьмите гелиевые шарики и коробку.

- И? Зачем?

- Приклеите шарики к низу коробки за веревочки, а на середину веревочек прикрепите письмо с извинением, запихнете сами шарики в коробку и поставите ему под дверь. Как только он откроет коробку, шарики вылетят, но не улетят, а письмо будет заметно.

- Как-то маловато.

- Ну, как он прочитает, по реакции посмотрите, может, будет достаточно?

Эльф так и сделал. Купил на свежесотканные из воздуха деньги двадцать три шарика и огромную коробку, украшенную цветными лентами и подарочной бумагой. Тут же с помощью девицы закрепил шарики и, засунув их внутрь, понес к переходу. В этот раз незамеченным уйти не удалось. Глядя на пришлого человека, огромная дворовая собака пристраивалась к одному из двоих валяющихся без сознания парней, дабы справить естественную нужду в виде поссать с задраной вверх лапой. Собака никогда не любила людей, а эти двое ее всегда шпыняли и даже хотели хвост отрезать. Наблюдая, как парень, которого они били, все же добил их вытащенным электрошокером, собака готова была вылизать героя или захлопать лапами, но парень быстро ушел и облизыванию не подлежал, а хлопать она просто не умела. Явление же незнакомца ее озадачило. Собака смотрела на странного гостя с чуть приподнятой ногой и замерев. На ее глазах человек просто... растаял в воздухе. Собака смотрела недолго, под конец сведя в кучку глаза и подумав, что писать сидя удобнее и вообще, ей еще хозяина искать надо на старости лет. В общем, она спешит и все. Постоянно оглядываясь назад, собака ушла, пообещав себе больше никогда сюда не возвращаться.

А Соэлен прибыл домой. Ему предстояло еще написать письмо с извинением. Три раза он брал чистые листы и пробовал писать. Зачеркивал. Мял. Выкидывал. Наконец, после пачки испорченной бумаги, сорванных нервов и скандала с так не вовремя попавшимся подчиненным, он все же смог наваять черновик.

" Дорогой мой, любимый Слен. Многоуважаемый ведьмак. Слен. Здравствуй. Я понял, что я виноват, но и ты не прав. Прости меня. Я виноват перед тобой. Я был циничным и упертым, не видел дальше собственных ушей. Но и ты тоже не сахар. Я боялся. Боялся, что ты такой же, как все, охотник за вечной жизнью. Я боялся открыться тебе в своих чувствах и разочароваться. Ведь ты такой же человек, как все. Я не подумал, что если ты и человек, то можешь быть совсем другим, нежели твои сородичи. Я вспоминал вспоминаю тебя все время. Я выбирал себе мужа, примеряя твой характер на него. Я видел тебя в нем и мечтал о том, что когда нибудь мы будем вместе. Я думал, что ты уже сдох. Я надеялся, что ты еще жив, даже пытался найти тебя. Я молил лес, чтоб ты остался в живых. Я думал, что смогу сплясать на твоей могиле, а потом понял, что сам умру рядом. Я хочу, чтоб ты жил и помог жить мне. Мне плохо без тебя. Я люблю тебя и это правда. Прости меня. Прости. Твой эльф Соэлен."

Запечатав письмо в фиолетовый конверт, он прикрепил его к шнуркам шариков и магией отправил на стол в класс Слена. Вспомнив о том, как ведьмак любил смотреть на бабочек, Соэлен открыл проход в одну из горных долин, где обитали эти прекрасные насекомые. На дне шкатулки, прихваченной с собой, эльф вывел витиеватым почерком: "Прости". И, применив направленную магию, собрал больше двадцати крупных бабочек в шкатулку, после чего закрыл ее на маленький ключик. Сам же ключик так же магией переправил в почту ведьмака, а шкатулку курьером отправил Слену. Так, чтобы вручили лично в руки.

Часть 50

Письма, снова письма с витиеватыми подписями и ужасно сильно надушенные. Счета из мастерских и приглашения на балы. Все это было знакомо и обыденно. Цвета конвертов отличались. Счета лежали в серых, приглашения в белых, а признания обычно в розовых или красных. А вот фиолетовое послание ведьмака заинтриговало. Мало того, что не было подписано от кого оно, так еще и цвет был насыщенный, яркий с перламутровым переливом. Ни для кого не секрет, что цвет бумаги должен быть таким же, как и цвета домов в иерархии страны. Таким образом, зная цвет, можно сказать, от какого дома пришло письмо. Но данный оттенок был ведьмаку незнаком. Открыв конверт, он пробежал глазами небольшое стихотворение. Кто-то просил прощения. Посидев над листочком с полчаса, он даже догадался прочитать первые буквы строф и увидеть слово "прости". Кто-то явно чувствовал себя виноватым в чем-то перед ним. Неделя до начала учебного периода прошла достаточно быстро и без серьезных эксцесов, хотя человеку все время казалось, что за ним кто-то следит. Море направленной подчиняющей магии он отражал на деревья, кустарники или самих горе-магов и недоумевал. Ну неужели они настолько тупые? Его силой или шантажом заставить легче, чем магией, а они все действуют неправильно и именно поэтому он пока еще свободен. Об эльфе Слен запретил себе думать, но тот как назло стал являться к нему ночью в снах. Он любил Слена, целовал, нежил в руках и дарил безделушки. Во сне человек был счастлив рядом с эльфом. Перед началом нового семестра ведьмак решил провести очищающий ритуал. Он освободил комнату и зажег свечи вокруг себя. Удобно сев в в центр круга, Слен прочел шесть довольно легких заклинаний, призванных очистить ауру от ненужного. В принципе, все свечи полыхнули шесть раз, заклинания сработали, можно погасить их и пойти по своим делам, но тут человек вспомнил их единственный романтический ужин. Эльф не стал париться, а взяв две порции в столовой, принес их в комнату. Зажег везде свечи... а ночь в ореоле горящих свечей... Кажется именно сейчас ведьмак понял, что все. Перегорело. Ему больше не больно. Ему больше не обидно. Все, что было, то было, и в памяти осталось только хорошее, плохое же стерто под корень. Отрезано. Все. В сердце пусто, в сердце выжжена пустота. И что теперь он сможет спокойнее отнестись к эльфу. Только ученикам спуска не будет, а то расслабились тут...

Первый учебный день после каникул всегда сложный. Ученики возбуждены эмоциями: кто от встречи с одноклассниками, кто от поездки к родственникам, а кто еще от чего. Именно поэтому ведьмак всегда просыпался раньше и выходил в класс еще до главного гонга, обозначающего начало урока. И именно он стоял у стола с огромной кружкой и попивал крепкий кофе с коньяком, когда на него с потолка упала огромнейшая коробка, обклеенная яркой бумагой. От столкновения с твердым предметом (голову ведьмака назвать мягкой нельзя, не то что некоторых учеников) она открылась и шарики, ринувшиеся на свободу, сбили своим количеством ведьмака не только с толку, но и с ног, он-то ожидал, что они, как минимум, тяжелые. Воспарившие шарики чуть-чуть приподняли коробку над полом и начали смещаться вправо по дуновению ветра от открытой двери и возгласа "Ахххх" от студентов, расположившихся не только за партами, но и на балконах. Самых смышленых ведьмак посылал на балкон, а потом там же проводил с ними дополнительные развивающие занятия. Письмо, прикрепленное к веревочкам шариков, вместе с коробкой слишком близко подплыло к стене, на которой всегда горел факел. Надо ли говорить, что все девушки закричали, когда раздался первый громкий "Бам" от подпаленного шарика. А потом еще и еще. И вот, наконец, письмо опустилось так низко, что загорелось от спиртовки, стоявшей рядом и подогревавшей колбу с одной из опытных смесей. Первым в себя пришел все таки Слен. Он встал, посмотрел на содержимое своей кружки и, быстро подойдя к горящему письму, вылил из лейки воду, таким образом туша костер. Присосавшись к кружке и убрав лейку туда, откуда брал (а это хрен знает, никто не видел), Слен забрал пострадавшее письмо и, сев за стол углубился в чтение, оставив шарики на разграбление ученикам. Письмо оказалось подпалено в неожиданных местах и опять же фиолетового с перламутровым переливом цвета.

"Слен... Прости меня... Я боялся... нежели твои сородичи. Я вспоминал... вспоминаю тебя все время. Я выбирал с... примеряя твой характер на него. Я видел тебя в... Я молил л... Я хочу, чтоб ты ж.. . Мне плохо без тебя. Я ... тебя и это правда. Прости ..."

письмо было подпорчено не только огнем но и водой, что его потушила. Разобрать более внятно не было возможности. Ясно было одно. Кто-то о чем-то сожалеет.

- Учитель, от кого это?

- Тут не подписано.

- А что это?

Дриада, ох уж эти любопытные разговорчивые создания... именно она держала в правой руке оставшиеся шарики, а левой держалась за парту дабы не улететь вместе с ними, ведь дриады ужасно мало весят. Именно поэтому ведьмак любил выпить в их компании. По крайней мере, когда те перепьют, их легко можно оттранспортировать, что парня, что девчонку, в кроватку, и спокойно догоняться в одиночестве.

- Это называется воздушный шар. Он из другого мира и сдуется дня через три. Все начинаем урок...

И тут дверь открылась и в помещение влетел маленький леприкон - посыльный. Он быстро подсунул ведьмаку бланк, молча дождался его подписи и слинял, оставив шкатулку. Ведьмак брать ее в руки не спешил. Прочитал заклинания распознавания магии и очень удивился, что самой-то магии в ней слишком мало. Осторожно приоткрыв крышку, ведьмак снова сел на попу, так как к свету, а значит и в лицо ведьмака понеслись бабочки. Просто огромные бабочки. Откинув наконец крышку, он любовался многоцветием и красотой этих милых, а местами и ядовитых существ. Взглянув в лица учеников, он понял, что урок окончательно сорван, ибо половина уже пытались поймать бабочек, трое вытащили карандаши а остальные были в шоке и пытались удержать дриаду, так и не выпустившую шарики. Послание на дне шкатулки не принесло ясности в раскрытие личности поклонника. Но, хоть Слену и было приятно, но личная жизнь не входила в его планы. Да именно так он и скажет, когда поклонник к нему явится. А пока можно и на бабочек посмотреть, и идиотски поулыбаться. Главное, не забыть сжечь вон ту оранжевую, а то половину школы в лазарет отправит.

Часть 51

Смотря в око мира на остатки письма и улыбающегося ведьмака, эльф воспрянул духом и начал думать, что бы еще сделать, дабы вымолить прощение? Итогом его глубоких дум стали тонкие морщинки на лбу, исписанные галиматьей листы бумаги и решение еще раз сходить в тот же магазин, где ему шарики продали. Выход на этот раз был продуман до мелочей еще в кабинете. Соэлен изучил моду мира и выбрал те же синие штаны из плотной ткани, которые, как он теперь знал, назывались "джинсы", рубашку в клетку, довольно теплую, и удобные ботинки с неуместным названием "кроссовки" от бренда "лексус". Выглядят очень интересно, но в ношении на первых же метрах они себя оправдали и недовольство интересным видом прошло. Из стены эльф вышел, никого не боясь и не глядя на трахающуюся недалеко парочку. И на наркомана, улетающего к розовым пони, он не обратил внимания. Зато собака, забежавшая в момент переноса, со странным ошейником, светящимся в темноте красным, привлекла его внимание. Все дело в том, что она видела, как эльф вышел из стены, и челюсть ее лежала у лап. Эльф медленно подошел к бедному животному и закрыл ей пасть. Ну и пошел собственно дальше. А собака хотела протереть глаза лапами, ей уже начало казаться, что она сможет и закурить, но тут пришел ее новый хозяин, парнишка лет восемнадцати, ворча пристегнул ей поводок и потащил домой, обещая больше с поводка не спускать. Нет, определенно, ей не нравится ванна, ей не нравится то, что на кровать нельзя, но все это можно стерпеть вместе с постоянным вычесыванием щеткой и телячьими нежностями, только бы не видеть, как люди ходят сквозь стены. Определенно можно, не зря же она искала себе хозяина, терпела его. Нет, побег точно был не в тему. С хозяином лучше, и привидений нет. Ага, точно-точно.

А эльф, не подозревая о мыслях собаки, уже дважды повстречавшейся у него на пути, спокойно дошел до желанного магазинчика. Толкнув дверь и пройдя внутрь под звон колокольчика, Соэлен стал оглядываться. Тут явно творилось что-то невообразимое. Везде были сердечки и розочки. Люди явно готовились что-то отмечать.

- Здраствуйте, вам помочь?

- Да, мне нужен оригинальный подарок.

- Понимаю, в преддверии праздника всех дам многие приходят к нам! Смотрите, у нас новая партия букетов.

На этот раз в качестве продавца выступал паренек, смешной и улыбчивый. Он провел Соэлена к одной из витрин, где были букеты... из мишек, белочек, лисичек, птичек и просто из кружева, украшенного жемчужинками.

- Ого, я вот этот возьму.

- Хороший выбор.

Соэлен выбрал мишек-бомжиков, двенадцать штук в букете, и каждый из них держал по достаточно дорогой конфетке.

- Еще что нибудь?

Еще Соэлен выбрал корзинку с цветами из бумаги и конфетами, лепестки роз и сердечки из бумаги, пару статуэток, где присутствовали ангелы, и еще очень много мелочи. После зашел в достаточно дорогой магазин вин и, решив попробовать, выбрал самые дорогие сорта. Также прикупил в соседнем ларьке фрукты и отправился домой. Теперь три раза в неделю Слен получал необычные подарки. То он выйдет и на него из тучки вместо дождя под гром и молнии посыпятся лепестки и сердечки, то статуэтка прилетит по кумполу, а то и букетик какой в рожу зарядит. И все это с картонками с одним лишь только словом: "прости". И как-то так неожиданно он простил всех. И вампира, заваливающего его комплиментами, и эльфа, продавшего и растоптавшего его, и всех-всех. Просто простил и впервые в истории школы учитель-ведьмак не стал сильно валить на экзамене и на пересдачу пришла только половина действительно ничего не знающих эльфов. А курс Сатаниэля должен был получить дипломы уже завтра и все собрались в классе Слена для его прощальной речи. Ведьмак был очень задумчив и в руках крутил маленький букет из крошечных фиалок.

- Ребята, у меня для вас всего одно напутствие: живите правильно. Просто правильно.

И все. Под громкое молчание он, улыбаясь, ушел к себе дальше теребить такой нежный фиолетовый букетик фиалок. Он бы никому не признался бы и под страхом смерти, что любит цветы, но его поклонник, похоже, знал. Эльф тоже знал когда-то.

На вручение диплома он не стал одевать ничего праздничного, все по старому, рабочие штаны, рубаха и плащ. В этом году в моду вошли костюмы-тройки, но Слен не любил скованность, предпочитая старую добрую проверенную одежду. Дипломы получили уже три выпускника, когда Слен почуял неладное. Он выдавал дипломы, когда директор вызывала ученика, и он был всегда в центре внимания. Вручение по случаю плохой погоды происходило в столовой школы. Она была понапихана магией и именно это вызвало сбой наброшенного заклинания, в результате на Слене вместо классического костюма-тройки появилось... платье восемнадцатого века с кринолином, нижними юбками и кружевом, на голове парик из длинных курчавых волос. Пущено оно было со стороны родни... эльфов. Дириктриса монотонно читала имена, Слен выдал последние дипломы и, задрав юбки, не обращая внимания на речь директора, ушел с высоко поднятой головой. После взгляда в зеркало он, понял что лучше бы смотрел вниз. Его губы были густо накрашены, щеки ярко размалеваны, глаза подведены и накрашены синими тенями. А сам он был белый как полотно и с трехдневной щетиной.

- Прости, я не рассчитал.

Эльф, Соэлен, стоял в проеме двери в туалет.

- Расколдовывай, сука.

Шипел Слен не хуже змеи. Эльф сделал пару пассов рукой и все вернулось на места.

- Я думал сделать как лучше.

- У тебя всегда получается плохо.

- Что, и в постели плохо?

- Везде плохо.

- А когда-то ты стонал подо мной!

- Не помню, значит не было!

- Что? Да ты такой же, как все! Сначало наплетешь с три короба, а потом меркантильность просыпается!

- Напыщенный твердолобый индюк!

- Все?

- Нет, еще недоверчивый и злобный урод!

- Теперь все?

- Да, дерьмо ты собачье.

На эту реплику эльф вспомнил ту самую собаку из другого мира, обиделся и полез драться. Разнимали их весь выпустившийся поток и все учителя, вместе взятые. В наказание за разнесенный туалет, разбитые стены коридора и покалеченных преподавателей, разлохмаченная директриса назначила им обоим наказание, отправив обоих уничтожать гнездо "райских пчел", дав на сборы два дня. И что самое противное, по уставу школы она была вправе это сделать.

Часть 52

- Я люблю тебя! Прошу, держись, я уже вижу свет.

Эльф поправил на плече сползающего человека. Слен был окровавлен, из его спины торчало жало одного из воинов, убитого Соэленом. Но один все же смог достать его. Смог, вот только Слен закрыл эльфа собой, спасая его от смерти. Вокруг двоих героев лежало месиво из полосатых тел, эльф и человек были покрыты противной слизью, кровью и еще чем-то мерзким. Жало вышло почти насквозь, пробив легкое. Соэлен смог запаять рану вокруг жала, чтобы кровь не шла быстро и он смог дотащить его до выхода, где сможет построить телепорт в лечебницу. Как же он корил себя, что весь мед отправил в школу раньше, по пути к источнику. Зашептав все, что мог, Соэлен взвалил любимого на плечо. Он шел и говорил, говорил, что все это время именно он присылал подарки, бабочек, письма и многое другое. Он рассказал, что все понял, он молил о прощении. Уже входя в открытый портал, Соэлен услышал тихое, сказанное с последним выдохом: "прощаю"...

***За два дня до описываемых выше событий***

Осмотрев всю разруху, дыры в стенах и разбитые раковины, Слен не верил своим глазам. Он не верил в то, что все это было разрушено в рукопашном бою без применения магии. Он не верил, что к тем останкам раковины он с размаху прикладывал голову эльфа, а вон то зеркало разбилось от кулака Слена. Ущерб был довольно большой, но его вместе с эльфом они потянули бы выплатить. Но нет, этой горгоне директрисе приспичило избавить мир от остатков когда-то повсеместно встречающихся пчелок. С тех пор, как начали истреблять этих воинственных и опасных существ, те перестали селиться семьями по десять-двенадцать особей и начали собираться в грозди, образуя свое гнездо и выбирая одну королеву. В грозди входило от ста до пятисот семей, а селиться они начали в старых заброшенных шахтах или скальных расщелинах. До сих пор их не истребили до конца, ведя специальный подсчет и уничтожая лишних, лишь из-за их меда. Одна ложка меда могла излечить от любой болезни. А стоил он баснословных денег. А все из-за пчел. Размером они были по полметра в высоту с крыльями в их рост, жало на конце их тела вытягивалось сантиметров на тридцать, а то и больше, все зависело от их принадлежности к классам. Самыми сильными и опасными, конечно же, были пчелы-воины. Они охраняли все гнездо, начиная от входа. Слабее были трутни, но те вылетали из гнезда, находили поляну с цветами или подходящее дерево и ползали по ним, высасывая все соки. Когда естественного корма не хватало и высушенных полян становилось не просто много, а повально иссушались леса, то трутни могли напасть и на города, иссушая жизненную силу людей. А когда их не было, то могли выпить силу жизни у воды, именно так и появилось всем известное Мертвое море. Ну и конечно, самая незащищенная - эта королева. Огромная, в три-четыре раза больше воинов, она характеризовалась постоянным состоянием беременности, отсутствием жала и полной бесхарактерностью. По сути, она была хуже скота у людей. Ее трахали всем ульем, лишь бы дети, которых рождалось от семидесяти и больше, были здоровыми и выносливыми. Когда королева старела, воины должны были привести новую. Но из-за того, что королевами не рождались, а рожать королевы из трутней много не могли, воины приводили человеческую женщину. Мед, укусы, сперма воинов, все это живого человека, обычно девушку лет шестнадцати, ушедшую далеко от дома, достаточно быстро и больно переделывало в то, что представляла собой королева. Просто в полосатую свиноматку. Надо ли говорить, что такие королевы были озлобленны и часто убивали своих мучителей, если могли. Но одним больше, одним меньше... она все равно даст больше жизней, чем заберет. Со временем атрофировался мозг, и к моменту смерти это были просто куклы.

Сейчас же Слен, так же как и рядом сидящий эльф, рассматривали карту местности, на которой находился вход в единственную подземную штольню, где и основались эти пчелы-переростки, а маг, посылающий их туда, давал свои комментарии.

- Это довольно старая шахта, забросили ее лет восемьсот назад, руды больше не было. Вот и завелись там эти гады. Сначала, так как семья была маленькая, их только пересчитывали, включив в общий список, а теперь они разрослись, стали невыносимы. Они уничтожают все на своем пути, их размножение вышло из под контроля. В итоге, совет решил их уничтожить. Ваша задача пробраться внутрь, убить королеву и потомство в яслях, отравить воду и убить недобитых. Желательно оставить вход открытым или перенести мед самим. Вознаграждение будет сказочным. Мало того, что половина меда ваша, так еще и деньги, большие деньги. Ну, мне пора.

Старый маг исчез, за ним ушел и Слен, подготовка требовала его присутствия, а Соэлен горестно вздохнул. Не простит его ведьмак... не простит.

***За пять часов до вышеописанных событий***

Эльф и человек наконец пересекли портал и оказались в трех часах пешего хода от штольни. Вокруг был высушенный до основания лес, не пели птицы, а вода в ручьях была грязной и полной листьев. Раньше лес цвел, птицы были непуганные, а белки могли сесть на плечо путнику, лишь бы дали кусочек хлеба или орешков. Сейчас же это было удручающее зрелище.

- Ну че? Пошли, что ли?

- Ты же эльф.

- И что?

- Эльфы не говорят "че".

- С кем поведешься.

Ведьмак не стал отвечать, а просто перешел с шага на бег, так же быстрее будет. Не дойдя до штольни, путники проглотили пару кусков мяса, хлеб, запили водой. Ведьмак выпил эликсир, позволяющий видеть в темноте, усиливающий реакцию и обоняние. Организм отозвался головной болью и тошнотой, предупреждая о своей истощенности зельями.

Входили в штольню по очереди, воинов у входа не было, ведьмак подгадал время так, чтобы все воины были у королевы и ебали ее в очередной оргии. Проходить по низким каменным коридорам было сложно, особенно сложно ничего не задеть и вовремя прятаться от пролетающих мимо трутней, несущих в брюхе жизненную энергию, переработанную в мед.

***За полчаса до вышеописанных событий***

Первая встреча оказалась нежданной для обоих сторон. Трутни летели на выход, желая скорее принести мед своей королеве, путники, как оказалось, шли к ним навстречу. Бой был короткий, пчелы не умели драться и быстро погибли от молний ведьмака. Эльф попробовал растворить их тела, но не преуспел в этом нисколечко. Пришлось прятать за камни. А дальше как в каледоскопе. Быстрый бег, передышка у источника, пара глотков и вылить яд. И снова бег, только теперь под жужжание крыльев за спиной, кажется, за ближайшим поворотом будет очередной преследующий их отряд, но нет, там оказались ясли. Вылить яд в механизм подачи воды наверх, под потолок, оставшийся еще со времен рудокопов, которые устраивали в этой пещере душевые, и рвануть на выход. Королева умрет от яда в воде, так же, как и остальные. Вот только уйти не удалось.

Часть 53

- Ну? Что там?

Сидящий в кресле за рабочим столом эльф посмотрел на вошедшего сородича. Его спокойствие было просто титаническим, на лице не дрогнул ни один мускул. Глаза были холодны как всегда. Вошедший эльф подивился такой перемене. Когда его подняли среди ночи всполошившиеся слуги, он подумал, что с хозяином что-то произошло, но увиденное его поразило. Его сиятельство переживал не за свои шрамы, не за свою жизнь а за жизнь... человека?

Вынув жало, эльф выгнал всех и начал колдовать. Сейчас он был благодарен лесу, что тот подарил ему силу жизни, которая удерживала уже проваливающегося во тьму человека. Он колдовал почти сутки, выпив до дна все вокруг в комнате раненого, и наконец смог покинуть так ему уже опостылевшую, пустую магически комнату. Пройдя в комнату напротив, что являлась кабинетом хозяина, эльф готов был поить его успокоительным и уверять, что все будет хорошо, но вот он никак не ожидал, что эльф будет спокоен, как скала и сам предложит ему рассказать, что с больным. Обычно все пациенты пытаются не вникать в слова лекаря, а этот сам рвется все узнать...

- Плохо. Его магические потоки почти пусты, тело не выдержит, если влить хоть один эликсир, а уж про сердце на магическом фоне я молчу.

- Что с сердцем?

- На магическом фоне сердце выглядит как срез дерева, на его кольцах отпечатывается эмоциональное состояние разумного. Иногда есть такие эмоции, о которых хочется забыть, не вспоминать или вырезать из памяти и сердца. Такие были и у него. Кто-то достаточно мудрый и сильный применил древнее заклятие и заблокировал ему одну из возможностей сердца. И постепенно оно сожгло само себя. Фактически, сейчас вместо сердца на магическом фоне у него дыра.

- Значит, его сердце сожжено?

- Да.

- Что я могу сделать?

- Сердце, как феникс, оно может возродиться из пепла, главное помочь ему это сделать. Он очнется минут через двадцать. Все, что я смог, я сделал.

- Спасибо.

- Господин, помните, для него нет вечности, рано или поздно он умрет, и скорее всего ему осталось недолго.

Лекарь ушел, тихо прикрыв за собой дверь, а эльф наконец смог вынуть руку с бокалом из-под стола. В бокале плескалась самая действенная успокоительная настойка, а у его ног стояли три пустые бутылки. Допив жидкость, эльф пошел в свою комнату, прихватив пару нитей силы, дабы наполнить иссушенное пространство. На большой постели лежал бледный перевязанный ведьмак. Он еще не открыл глаз и тени под ними были просто черны. Бледный... худой... он уже не такой, каким был всего-то сутки назад. Он замученный и уставший. Вот длинные ресницы дрогнули, и Слен открыл глаза.

- Молчи. Ты у меня дома. Нам дали возможность отдохнуть две недели, потом на поклон к королю. Похоже, ему не нравится, что в его государстве есть еще одно государство, школьное, и он решил лишить власти эту сумасбродку-директрису. Нет, я конечно понимаю, что по уставу она царь бог, но не настолько же. Ты защитил меня. Мог умереть. Спасибо. Слен, я все понял. Еще тогда, когда наконец прочел твое письмо. Но я боялся, боялся снова разочароваться. Прости меня, Слен. Дай мне шанс.

Эльф смотрел с такой надеждой в глазах, что ведьмак почувствовал на себе всю его нерастраченную нежность и в согласии качнул головой. Именно с этого момента эльф стал сам выхаживать ведьмака, и к сроку, отпущенному им королем, человек не только уже ходил, хоть на большие расстояния и тяжело, но и снял повязку, позволив эльфу колдовать и уменьшить шрам и боль от пыли, попадающей в больной глаз. Лекарь, осмотревший глаз Слена, долго что-то шептал эльфу и ушел довольным.

- Что он говорил?

- Он сказал, что лучшее средство есть во мне, и как только он его получит и добавит в зелье, то после первого же применения ты сможешь нормально видеть. Прости, мне надо уйти.

Эльф побежал к двери, послав уже от нее воздушный поцелуй, и обещал быстро вернуться. Вернулся он действительно через минут двадцать с малюсеньким пузырьком в руках.

- Закапай в больной глаз.

Эльф был вымотан и выглядел болезненно. За две недели он не позволял себе ничего кроме поцелуев, ведьмака это напрягало, но и он первый шаг сделать был не готов. Капля сорвалась из флакона и упала как раз на глазное яблоко. Жжение и щекотка, холод и жара, слезы и наконец... прозрение.

- Это невероятно. И что же за компонент?

- Моя кровь. Я должен был отдать ее добровольно, для любимого.

- Кровь эльфа дает возможность им управлять.

- Да.

- Не боишься?

- Доверяю.

А на следующий день был собран экипаж, эльф и ведьмак, одетые в новые модные костюмы, погрузились в него и отправились во дворец.

***Спустя три дня***

- Соэлен, прости, что так поздно, но я тоже тебя люблю.

Лежащий под боком эльф сыто улыбнулся. Наконец те самые слова, которые он так ждал услышать, хоть сейчас они и вызывали больше боли, чем радости. Щелчок замка и на узкую шконку, где лежат два уставших изнуренных тела, летят два новых парадных костюма, смертники должны быть одеты согласно своего ранга.

Часть 54

Дорога до замка короля была долгой, примерно сутки, с учетом остановок на ночлег и перекусить. Молчание внутри кареты не было долгим и напряженным, эльфу и человеку было о чем поговорить, что рассказать. Так эльф узнал о том, что человек видел его покойного мужа и, как уже признался себе сам Слен, одобрил выбор, когда поближе узнал его. А узнать был повод, ведь в один из его побегов из-под мужнего крыла (до рождения сына), они ночевали в одной комнате трактира. Эльф сначала держался холодно, но потом рассказал, что выдали его замуж обстоятельства в виде старшего родственника, из-за денег, и тот не сможет стать безвольной куклой. Ведьмак тогда посоветовал поговорить с мужем. Он бы и не вспомнил того эльфа, если бы Соэлен не стал рассказывать, как первое время мотался по свету за постоянно убегающим мужем, и как тот вдруг сам пришел и... они поговорили. С боем посуды, метанием подушек и ругательствами. Если бы тогда эльф не был так сильно занят политикой, то сам бы с ним поговорил. Но на это банально не было времени. Слен рассказывал, как встречал интересных людей и всякие смешные ситуации, например о мертвеце, воскресшем за спиной тещи самого мертвеца. Как потом выяснилось, зять сильно перепил, да так сильно, что почти не дышал, теща на радостях уложила его в приготовленный гроб и заказала похороны. Ведьмак должен был проследить, чтобы усопшего правильно похоронили. И вот когда "мертвец" ожил и, привлекая к себе внимание похлопыванием по тещиному плечу белой холодной рукой, попросил закуски, откачивать пришлось тещу. Но зато поминки прошли за здравие. А еще рассказал, как на него охотились и даже один раз в супницу в столовой налили приворотного зелья. Хорошо еще, что никто не успел попробовать, а суп, ну вот честно, он сам, вылился на голову незадачливому обольстителю. Еще и стенки кастрюли половником поскреб. Или про влюбленный кактус. Когда очередное термоядерное зелье было в него вылито, то он влюбился в того ученика, что делал на зелье заговор и в итоге плевался во всех шипами, а своего обожаемого хозяина все время норовил обнять. Даже зацвести сумел, привлекая его внимание. Но в итоге засох от любви, ведь демону не нужен был кактус. Также эльф рассказал о том, что за время прибывания ведьмака в добровольном заточении в школе король успел смениться. Слен был очень удивлен. Действительно, он как-то упустил политику из виду в последние десять лет. Сейчас кресло короля занимал молодой амбициозный оборотень... Внук Барсика! На вопрос эльфа, сколько же лет Барсику, Слен назвал дату в триста с хвостиком. Казалось, большие эльфийские глаза не могут стать больше, но так только показалось. В общем, поездка была насыщенной на эмоции и очень утомительной, именно поэтому путников по прибытии во дворец провели в выделенные им комнаты и назначили аудиенцию на вечер. После ванны и сытного ужина разморило обоих и путники не стали себя мучить и отправились спать.

Ровно к шести вечера началась свистопляска. Для начала их облачили в парадную форму, и ведьмак впервые надел свою, сохраненую еще с ученических времен. А дальше был небольшой бал для малого круга лиц и только после, когда молодой король соизволил пригласить их в кабинет, парочка вздохнула свободнее. Высокий лакей провел их в предбанник кабинета и оставил до вызова. Пока ждали приглашения, Слен все пытался вспомнить короля. Кажется, это был низенький юноша, довольно красивый, с правильными чертами лица, голубыми глазами и пятнистыми волосами. Все выдавало в нем леопарда. А за леопарда, кажется, вышла замуж старшая дочка Барсика, да и сам тот леопард, отец короля, был не последним в своем прайде, сын главы, наследник. И вот они стоят на пороге кабинета можно сказать родственника. И чем дольше они стоят, тем неспокойнее им становится.

- Я загляну.

- Нет, стой...

Эльф попытался остановить ведьмака, но тот уже приоткрыл дверь и увиденная картина его шокировала. За столом сидел король, точнее он лежал на столе с воткнутым в грудь кинжалом.

- Зови лекаря и стражу.

Пока эльф выскочил наружу, ведьмак быстро, но осторожно вошел в кабинет и осмотрел кинжал и рану. Оказалось, кинжал вошел в легкое и король еще дышал. В кабинете были следы борьбы, везде были разбросаны документы. Ведьмак прочитал заклинание, останавливающее кровь и приглушающее боль. Дальше его оттеснили прибывшие лекари и стража. Через полчаса обоих подозреваемых поместили в подземелье. На протяжении всей ночи и половины дня их допрашивали с применением каленого железа и клещей, стального сапога и еще многих других пыточных инструментов. В итоге под вечер их привели в суд. Господам обвиняемым инкриминировалось покушение на убийство короля, (король не пришел в себя, но его жизнь была вне опасности) и предлагалось рассказать, как все было на самом деле. Рассказ обоих обвиняемых не устраивал судей и те вынесли приговор.

- Суд выслушал обвинение и защиту сторон и, совещаясь на месте, вынес вердикт: виновны. В связи с тем, что обвиняемые не признали своей вины и упорствуют в этом, не желая рассказать всей правды, суд заменяет смертную казнь через усекновение головы при помощи топора на повешение. Обвинение вынесено ... числа Высшим судом королевства.

Судья был один, на суде присутствовали только советники, которые и обвиняли. Все это походило на цирк. Заклинание немоты не давало обвиняемым высказаться, но жесты были понятны всем.

Как только за обвиняемыми закрылась дверь двухместной камеры смертников, заклинание спало и первым выразился ведьмак, да так витиевато, что эльф заслушался.

- Это просто балаган какой-то!

- Скажи спасибо, что не наш владыка тут законы делал.

- А у вас как?

- А у нас застрелили бы из лука, потом подняли труп и спросили бы. Всем известно, что труп, поднятый эльфийской магией, соврать не сможет. И если мы не виновны, то нас бы признали мучениками, прилюдно извинились бы перед трупами и сожгли . А тут мы еще поживем ночку.

- Прости меня.

Человек стоял у стены и исподлобья смотрел на эльфа.

- За что?

Слен подошел к нему вплотную и, присев рядом, прошептал, в губы.

- За то, что так долго ждал.

Поцелуй в правую щеку.

- За то, что не решался.

Поцелуй в левую.

- За то, что это будет последняя ночь.

Глубокий страстный поцелуй, в котором взрослый эльф, выглядевший мальчишкой, так себя и почувствовал. Поцелуй, в котором человек был ведущим для эльфа. Поцелуй, который снес все преграды и залечил все раны, оставив только сладость на горящих губах. Сладость от последней, чудом подаренной им ночи.

Часть 55

Щелчок замка закрывшейся камеры как последний крик души. Длинный пустой темный коридор как последние секунды жизни, хочется идти так медленно, что дойдя до эшафота, просто умереть от старости. Подняться на помост и увидеть петлю, сквозь которую видно встающее солнышко. Оно греет душу и слепит глаза. Почувствовать, как берут холодную руку в обруч горячих пальцев и посмотреть в глаза стоящему рядом человеку. Посмотреть и вспомнить, пока еще есть время это сделать.

Страстные поцелуи-укусы, горячие губы на коже, обжигающие прикосновения кончиков пальцев по позвоночнику. И дать себе право. Право быть слабым перед человеком, перед любимым. Право доверять и доверить ему то, что не доверял никому. Доверить себя. Ловкие израненные руки ловко снимают остатки рубашки. Они аккуратно обводят по краешку порезы и раны от кнута на спине. Его пальцы в засохшей крови, на нескольких пальцах нет ногтей, а под оставшимися видны следы от игл. Ему, так же как и мне, больно, но нас учили отключать боль. И именно сейчас это учение как никогда пригодилось. Ладонь ведет линию от ямки на шее вниз, за ней следуют губы. Он целует каждый миллиметр алебастровой прохладной кожи. Юркий язык сначала пробует ее на вкус, потом и губы подключаются к процессу, оставляя ожоги на эмоциях. Горячая рука, нежный мокрый язычок и губы. Пальцы задевают правый сосок, переходят на левый, а правый попадает во власть горячего рта. Сначала язык обводит ореол плотной горошинки соска, потом губы дуют на него, вызывая мурашки, и накрывают, начиная посасывать и ласкать, на контрасте левый попал в плен руке, и та с ним не миндальничает. Пощипывает и вертит, оттягивает и не сильно, но больно впивается ногтями в плоть. О, тут в правый, разнеженный и изнуренный лаской, уже начинающий мягчать, впиваются, прихватывая, зубы и ток сладостной неги и боли проходит сквозь все тело, заставляя выгибаться и издать первый стон наслаждения. Дальше, чуть подув на истерзанную горошинку, человек преследует свою же руку. Он исследует пупок, вылизывает и покусывает вокруг него. Целует выступающие косточки таза, стягивая остатки дорогущих брюк. Проводит кончиком носа по члену, от корешка к головке, и втягивает в себя запах возбуждения эльфа. Легкое касание кончиком языка и вновь холод воздуха. Слен долго пристально смотрит на эльфа, изучая и вспоминая, ища изменения в теле любимого.

- Ничего не изменилось.

- Нет, ты же знаешь, мы не стареем.

- Зато я постарел.

- Ты просто выдержанный, как вино.

Разговор заканчивается так же резко, как и начался. Эльфа просто переворачивают на живот и, убрав растрепанные волосы, целуют в шею, ключицы, выцеловывают каждый позвонок и, добравшись до аппетитных полушарий, чуть разводят их и припадают языком к такой манящей части тела. Никогда еще эльф такого не испытывал. Наслаждение, граничащее с болью от ран. Наслаждение, граничащее с сумасшествием. Слен сам был на пределе, его толстый и довольно большой член, чуть изогнутый к животу, упирался в тело, принося наслаждение. Он готов был кончить только от одного присутствия эльфа, и чтобы не соблазнять себя и чуть успокоиться, он начал ублажать любимого остроухого. Легкое касание внутренней стороны бедра, поцелуи, чуть заметные укусы и облизывания, постепенно спускающиеся к щиколоткам. Снова крутануть эльфа и пройти такой же путь, но вверх. Заглотить член, полностью и до конца. Сглотнуть слюну и услышать стон-крик, полный наслаждения. Одной рукой ласкать небольшие безволосые яички, другой пощипывать соски и гладить грудь и живот. Поддрачивать рукой в перерывах на глоток воздуха, и после нескольких пережимов дать наконец кончить, забрызгав лицо самого Слена и живот эльфа. Вылизать живот чуть ли не до дыр и посмотреть на приходящего в себя эльфа. Слен не знал, насколько далеко ему даст зайти эльф, и откинулся на стену, сидя рядом с эльфом. Соэлен, придя в себя, решил не оставаться в стороне, тем более он не получил то, что хотел. Именно поэтому он сел на колени ведьмака, зажав торчащий колом член между их тел, устроив свой полувялый, еще отдыхающий, рядышком и стал слизывать свою же сперму с личика любимого. Он обмазывал ею пальцы и облизывал их, не давая рукам человека прикоснуться к себе. Когда же с этим было покончено, он начал выцеловывать себе дорожку, сначала до сердца, где приложил к груди ухо, дабы услышать его сердцебиение, потом ниже, до орудия пыток. Соэлен попробовпл сделать так же, но человек остановил его.

- Если ты прикоснешься, то я кончу, и больше не смогу.

- Почему? Устал?

- Нет. Просто я чувствую это. Еще не совсем оправился от яда пчел.

- Понимаю. Тогда как? Я хотел, чтоб ты взял меня.

- Я?

- Ты. Первый и последний ты. Первый и единственный, ты...

Взяв рубашку, Слен оторвал полосу ткани и сам перетянул свой ствол у основания, а затем, притянув к себе эльфа, начал целовать. Обильно облизав пальцы, он начал потихоньку, очень нежно прощупывать вход в тело любимого, и первый палец прошел легко. Потом и второй. Глубокие равномерные вдохи и выдохи показывали, как эльф расслабляется. Растяжка была ему неприяна, но Соэлен понимал, что так надо. Просто надо, и именно поэтому делал все, чтоб ускорить этот момент. Когда в эльфе оказалось уже три пальца, человек не вынимая их, опрокинул любимого на жесткое тюремное ложе и продолжил издеваться, пока четыре пальца не начали свободно входить. Припав к губам эльфа, Слен, как бы прося прощения, резко вошел, не вынув двух пальцев, прижимающихся к простате. Эльфа выгнуло дугой, он вскрикнул так, что от стен отразился звук в сто раз громче, и на крик открылось смотровое окошко. Двое охранников были шокированы увиденным и так и стояли, наблюдая за действом. Человек сразу взял быстрый темп, и уже через несколько минут эльф кончил в подставленную руку, которую поднесли к его же лицу. Пока он вылизывал руку, Слен поставил остроухого к стене и снова взял, на этот раз сзади, но теперь растягивая удовольствие, пощипывая за попу, чуть шлепая и теребя яички и истязая ласками член, он таранил простату под разными углами и в разных направлениях. Эльф продержался в разы дольше. Еще дважды брал эльфа человек, и все эти разы он был в разных позах. Третий раз Слен взял эльфа на руки и, прижав к стене, таранил его своим огромным по сравнению с другими людскими орудиями членом и целовал его до головокружения и нехватки кислорода, а четвертого уже потерявший ориентацию в пространстве эльф и сам не помнил. А стражи поражались, как можно устоять на ноге, когда вторую вытягивают в ветрикальный шпагат, облокачивают на стену и трахают так, как будто завтра они простятся. И только смена сказала стражникам, что так оно и будет, и завтра этих наконец-то уснувших в обьятиях друг друга кроликов поведут на эшафот за покушение на короля.

Часть 56

Судья читал приговор, долго и вдумчиво объясняя собравшимся поглазеть суть дела. Как только судья дошел до обвинения в покушении на убийство короля, толпа загудела и зароптала, молодого короля все любили. Его сын, не так давно отпраздновавший совершеннолетие, был бледен и, кажется, совсем ничего не понимал и стоял в королевской ложе памятником самому себе. Когда же объявили о способе казни, толпа загомонила неодобрительно.

Крики из толпы были разные, от кровожадных:

- Вот еще, повесить. Такое зрелище неинтересное. Давайте четвертуем?

- Нет лучше голову с плеч!

- Привязать к лошади и на камень!

до пошлых:

- Такого милашку как эльф и натянуть можно, хоть всей площадью.

- А давайте их всех и поимеем, нас тут много.

- А мужик пусть всех баб обслужит, все одно не залетят, а хоть порадуются...

И только не замечающих ничего смертников подвели к веревкам и поставили над люками, как на площадь перед дворцом, где все это и просходило, въехала кавалькада всадников в черном. На них были черные матовые доспехи, на головах широкополые черные шляпы с черными же перьями. Единственным серым пятном был всадник посередине, облаченный во все... серое.

- Отставить казнь! Именем короля!

Серый соскочил с лошади прямо на мостки и кинжалом перерезал веревки, от греха.

- Что вы себе позволяете? Стража!?

А стражу уже оттеснили десяток "черных", приехавших с "серым" господином, и некоторые из стражи, быстро понявшие, что власть снова сменилась.

- Кто вы такоооой?!

Толстый судья взвизгнул при виде меча, направленного на его горло.

- Вы арестованы за покушение на убийство короля и будете ждать суда самого короля в "Замке у реки", одной из самых гнусных и тухлых, но очень надежных тюрем мира. Все ваши сообщники вместе с помощником лекаря арестованы.

- Но...

- Увести.

Жирного борова уволокли в подъехавшую карету и увезли прочь. А "серый" обратился к народу.

- Господа, эти двое невиновны, они спасли короля и стали нечаянными жертвами. Да здравствует король, господа, передел власти не удался.

- Ну вот, а я уже успел сапоги эльфа сыну пообещать...

Это местный кладбищенский сторож и одновременно могильщик остался недоволен исходом дела.

Двоих счастливо выживших "заключенных" проводили в их покои и дали время до обеда привести себя в порядок, принца погрузили в лечебный сон, выводя заклинаниями и банальными клизмами ту гадость, которой его напичкали, дабы иметь в руках послушную куклу. А в обед их принял "серый кардинал" королевства, который их и спас. Придя в столовую к назначенному времени, эльф и человек застыли на месте от изумления и понимания, что смутно знакомый голос "серого" принадлежал никому иному как...

- Барсик?

- Ага.

Самодовольно ухмыльнувшись, он пристально посмотрел на вошедших.

- А вы, я вижу помирились.

- Ага. Ты лучше расскажи, как же так?

- Ну как, как... а вот так. Кто-то же должен следить за порядком? Сын приказы отдает, а их выполняют через раз. Вот я и слежу, заодно и свою шпионскую сеть расставил. В общем, я "серый". И никто меня в лицо не знает, но жутко боятся. Я, собственно, что ехал-то, у меня жена опять беременна, дочки с ней носятся, ужас, а характер как у тысячи мегер. Вот я и сбежал. На службу. А тут, говорят, сыночку мою убили. Ну, я вчерась весь день бегал по городу, разнюхивал что да как, а потом в камере вам мешать не захотел...

Эльф покраснел, а ведьмак, не тушуясь, положил себе еще мяса.

- Как король? - перевел тему остроухий.

- Нормалек. Пришел в себя и показания мне дал. Оказывается, судья хотел больше власти и денег. Ну и решил короля убить, принца опоить, на дочке женить и править чужими руками. Вот только убийца из него никакой, а на профессионала он тратиться не захотел. А вы так удачно рядом оказались. В общем, пока суд да ночь, он младшего лекаря выловил и шантажом заставил яд королю подлить, а тот меня нашел, правда случайно, и все рассказал. Вот пока ездили всех арестовывали, вас чуть не повесили. Но щас король идет на поправку, через два дня встанет, лекари тут мастера своего дела. Ну, а вы что?

- А что мы? - притворился табуреткой ведьмак. Он решил выбрать позицию "дай второй шанс ушастому".

- На свадьбу позовете?

- Барсик, какая свадьба? Мне осталось жить три понедельника.

Хоть это и было сказано ведьмаком весело, но эльф задумался. Одной из особенностей ведьмаков было предвидение своей смерти, возможно действительно ему осталось недолго, так что больше тянуть не стоило. Эльф сложил приборы, быстро встал из-за стола и потянул на себя Слена.

- Вы куда?

- В храм.

Эльф говорил коротко и по существу.

- Зачем?

- Обряд заказывать! Полный!

Часть 57

- Это он куда?

Слен проводил эльфа взглядом, локоть он выдернул быстро и остался сидеть за столом, доедая обед, все же он больше суток голодал, а старому изношенному организму это вредно так же, как и петля виселецы.

- Он же сказал - в храм.

- Зачем?

- Какой-то обряд заказывать. Ты ешь, ешь и рассказывай, что там у вас в личном?

- Ну, ням, ничего выдающегося.

- Ты его же простил?

- Ага, но я тогда и всех остальных простил бы, и грехи все отпустил бы самой грешной куртизанке...

- Почему?

- Так я чувствовал, как из меня жизнь уходит. Умирал я. Вот напоследок и решил простить.

- Но обижен до сих пор?

- Конечно. Там в камере казалось, что все, не будет больше времени, да и он сам мне так отвечал... и сам задницу подставил...

- А ты знаешь, что теперь ты просто обязан на нем жениться, ты же его честь забрал.

- И что? Он мою тоже забрал, а потом с грязью смешал.

- А тебе правда жить осталось три недели?

Барсик посмурнел за секунды, задав наконец свой самый сокровенный вопрос.

- С чего ты взял?

- Ну ты же сказал...

Хохот ведьмака огласил половину вымершего замка.

- Это просто выражение такое. А почему народа так мало?

- Так половина прислуги арестована, их или подкупили или шантажировали. А всякие бароны и иже с ними или дают показания или каются на допросе. Вот подожди, щас мой счетовод подсчитает казну, и тогда я с удовольствием повешу казначея. Не верю я, что он не воровал.

- Он не воровал.

- Ты откуда знаешь?

- Знаком с ним.

- Да?

- Ага, на дело вместе ходили, когда он вором был.

- Так он вор?

- Бывший. Я тогда задание взял зачистить замок, а там половина комнат заперта, вот он мне их и открывал.

- Ясно, а почему не воровал? Откуда ты знаешь?

- У него семьи нет, жену убили, детей тоже. В общем не для кого. Свою зарплату на приют тратит. Да и если бы воровал, то не сидел бы в камере, а удрал уже.

В этот момент в зал заходит считарь, в задумчивости садится на место эльфа и, придвинув к себе салатник, начинает есть прямо из него.

- Ларикс, ну что там с казной?

- Да понять ничего не могу.

- Недостача?

- Да нет, уже больше, чем в отчетах. И это я еще камни не посчитал.

Дожевав салатик, считарь пошел назад, досчитывать.

- Я же говорю, вор. И все в дом тянет, все в дом.

На этом друзья распрощались, и если оборотень отправился по своим важным королевским делам, то ведьмак пошел к себе, отсыпаться.

А в это время в храме на другом конце города эльф договаривался со служителем о проведении полного обряда скрепления душ. По другому, о магической свадьбе. Как известно, можно заключить два брака. Простой, когда горожан расписывают в книги мэрии города и брачующиеся считаются женатыми, и никто им уже не скажет что они ведут аморальный образ жизни. При этом имена супругов отпечатываются, как кольца, на пальцах. И второй. Более древний обряд соединения душ. Этот обряд проводят в храмах и служитель соединяет не только души, но и жизни. Так, если поженить старика-человека и молодого эльфа, то человек помолодеет и станет под стать эльфу, и проживет столько же, сколько и эльф. При этом, если убить одного из супругов, в пятидесяти процентов случаев умирал и второй, от боли, рвущей связь соединенных. Таким вариантом часто пользовались из корыстных побуждений, не зная, что не только долголетие разделяется между супругами, но и их самые сокровенные мысли и эмоции. Именно о втором варианте брака эльф, напуганный словами человека, и договаривался со служителем храма. В спорах и умасливаниях он добился ближайшего дня через две недели. У них есть четырнадцать дней для подготовки церемонии. Возвращался эльф в охраняемый как сокровищница дракона дворец в приподнятом настроении.

Узнав у перепуганных слуг, что "Серый кардинал" сейчас занят, набирая новую прислугу и выбирая новых лордов на места старых, ушастый взял бутылку своего любимого вина в винном погребе, который почему-то не охранялся, и отправился искать человека. Тот, как ни странно, быстро нашелся в выделенной ему комнате. Войдя в двери, эльф был удивлен, что человек не бросается ему на шею, не целует страстно и не пытается затащить в постель, а хмуро на него поглядывает.

- Я все устроил, через две недели мне больше не надо будет о тебе переживать. Мы женимся!

С громким "чпок" пробка покинула положенное ей место, и золотистая жидкость полилась в хрустальный бокал.

- Осталось только пошить костюмы и пригласить гостей.

Эльф отпил из бокала и, смакуя вкус, прикрыл глаза.

- Нет.

- А? Что нет? Гостей не хочешь? Ну и не надо, сами отпразднуем.

Эльф представил, как он будет "поздравлять" человека. Всю ночь будет, и в разных позах.

- Нет. Это значит, я не выйду за тебя. Ни через две недели, ни через месяц, ни через год... Никогда.

- Что? Но почему?

Эльф посмотрел на ведьмака глазами, полными недоумения.

- Потому что ты все решил сам. Снова. Потому что ты не изменился. Уходи.

- А как же твои слова о прощении?

- А я и простил.

- А секс?

- А это благодарность.

- Благодарность?

- За глаз.

Эльф смотрел на человека широко раскрытыми глазами и не мог поверить в его слова, а человек провел пальцем по совсем немного видной ниточке шрама, пересекающей глаз, теперь уже видящий глаз.

- Ты сволочь!

- Точно.

- Ты скотина!

- Тоже верно.

- Похотливое животное!

- Ага.

- Да ты меня чести лишил!

- Так же, как и ты меня.

- Ты меня просто растоптал! Урод моральный!

У быстро выбежавшего эльфа началась банальная истерика, а человек почувствовал себя хоть немного отомщенным.

Часть 58

К вечеру следующего дня в главном бальном зале дворца был дан бал по случаю выздоровления его величества и его спасителей. На самом балу было обьявлено о помолвке сына короля и о назначении одного из бывших преподавателей в директора школы вместо бывшей директрисы, которая оказалась в паутине заговора против короля. Потанцевав пару танцев и выпив несколько бокалов хорошего красного вина, новоявленный директор отправился в школу на выделенной ему карете.

***за двенадцать часов до бала***

Барсик нашел эльфа в винном погребе пьяным в хлам (и это если учесть, что эльфу надо три бутылки, чтобы немного захмелеть) у стеллажа с гномьей самогонкой. Слуги из новеньких-то его и нашли и для разбирательства вызвали главного. Оттащив в комнату ушастую пьянь, оборотень пошел на разборки к ведьмаку, а тот мерил шагами комнату и все бубнил себе что-то под нос.

- Что с эльфом?

Оборотень не стал ходить вокруг да около, а сразу решил начать с главного.

- Я с ним ничего не делал.

Возмущение ведьмака прямо плескалось в голосе.

- Он пьян в хлам! Что между вами произошло?

- Он снова все решил за меня.

- Рассказывай.

Барсик сел за стол в кресло и с интересом смотрел на вышагивающего друга.

- Он решил жениться на мне, договорился об обряде и, не спросив меня, назначил дату и время, припер эту кислятину белую и уже смаковал то, как будет мной пользоваться и запирать за семью замками, дабы кто не увидел и чтоб я сам не сбежал. Он снова все решил за меня. А я всего лишь сказал то же самое, что и он.

- Что же?

- Что простил из-за того, что думал, что умру, а трахнул в благодарность за глаз.

- Но ты ведь его любишь?

- Не знаю. Я уже ничего не знаю...

- Как же вы мне все надоели со своими проблемами. Можно подумать, у меня их нет.

Барсик быстро встал и ушел, ему предстояло еще эльфу все растолковать и вправить мозги.

Эльф признаков жизни не подавал. Пришлось звать мага, который его отрезвил, наградив головной болью.

- Ну? Как тебе?

Барсик говорил негромко, но ехидно.

- Херово... ой херово...

Эльф, схватившись за голову, покачивался из стороны в сторону.

- Я тебе не про голову.

- А про что?

- Как тебе быть на его месте?

- На чьем?

- Подумай сам. Он отказал тебе и не парится, а тебе плохо.

- Он растоптал меня.

- Да.

- Опустил ниже паркета.

- Да.

- Он просто уничтожил мою гордость.

- Именно.

- За что?

- А что ты с ним сделал? Вспомни. Ты пользовался им, а когда его рядом не было, другими заменял. Ты решал за него, что он будет есть и что пить. Ты продал его, как раба...

- Я что, поступил с ним хуже?

- А ты сам как думаешь?

- Он меня ненавидит...

- Он тебя простил, но не полюбил.

- А любил?

- Да.

- Значит мне надо сделать так, чтобы смог полюбить вновь.

Вот после этих слов он оставил ушастого и пошел заниматься государственными делами.

*** Первый час бала***

Ведьмак получил грамоту из рук короля вслед за эльфом и уже хотел уйти, как его придержали за локоть.

- Также, указом короля, директором школы магических искусств назначается учитель, ведьмак и маг высокой категории Слен...

Дальше он просто не слушал перечисление его титулов и вдруг появившейся фамилии. Бумагу с гербом ему протянули тут же и пожелали хорошего управления, а также изменить правила в школе, собственно, именно этим он и решил заняться в первую очередь. А так как он теперь жених завидный, то отклонять приглашения потанцевать он не мог. Три еле знакомых ему танца, и ведьмак почувствовал себя выжатым, как лимон. Осушив бокал-другой красного сладкого вина, он отправился восвояси, задумчивый как никогда. А эльф все это время наблюдал. Он понял свою первую ошибку. Вино должно быть красным и сладким, а не белой кислятиной, а главное, дать человеку свободу и подтолкнуть к "правильному" выбору. Выпросив у короля назначение в заместители директора и оставив в посольстве за себя помощника, эльф отправился на новое место работы.

Часть 59

- Итак, что ты надумал?

Барсик явился в выделенную эльфу комнату на следующий день и сейчас сидел на подоконнике и болтал в воздухе ногами.

- О... Я буду делать так, чтобы ему понравилось все. Чтобы он понял, что я знаю о нем столько, сколько не знает он сам. Слен поймет, что лучше меня не будет и согласится на брак.

- Дурак ты, ушастый!

- Это еще почему?

- Слен не любит тебя, а значит, обряда не будет.

- Как не любит?

Ходивший до этого по комнате эльф сел на пол, устланный толстым эльфийским ковром.

- У него новое сердце на слое эмоций. Оно собралось после падения заклинания и от ТВОЕЙ любви. Но сейчас оно чисто. А полюбит он тебя или нет, я не знаю.

- Но я люблю его.

- А он тебя нет. Ты хочешь сделать счастливым себя через его согласие на брак?

Молчаливый кивок ушастой головы.

- Тогда он будет несчастен с тобой и ваш брак будет напоминать фарс.

- И что мне делать?

- Будь собой, начни ухаживать, но не как за младшим, а как за равным.

- Но... Равный брак эльфа и человека... Это нонсенс.

- А не считаясь с ним ты погубишь вас обоих.

Оборотень оставил эльфа думать, а сам пошел к Слену. Тихий стук в дверь, и она распахивается. Огромный стол кабинета сдвинут в сторону, на его месте стоят небольшой, но удобный письменный стол и кресло. В углу ютятся мягкий диван и два кресла вокруг круглого стола. Под ногами тонкий, скрывающий шаги ковер. За столом сидит сам директор школы и что-то печатает на старой пишущей машинке из другого мира.

- А почему ту жужжащую громадину не притащил?

- А та не работает тут. Она на электричестве, а у нас вместо нее магия.

- Ясно. А эта?

- А эта просто набор железяк. Только я магией буквы подправил и все.

- Ясно. Скажи, а ты его любишь?

- Кого?

- Эльфа.

- Барсик, я его почти что и не знаю. Да и чувства у меня пока к нему нет. Ненависти, впрочем, тоже.

- Ясно. А что ты пишешь?

- Новый свод правил.

- И?

- Получишь для подписи королю завтра.

- Хорошо. А что ты там изменил кардинально?

- Для начала я исправил положение "директор всесилен" на положение "после директора есть власть", ну и по мелочи, касаемо экзаменов, сроков обучения и еще нескольких пунктов.

- Ясно. А кураторов как распределил?

- Не кураторов, а классных руководителей. У каждого учителя свой класс. Как показал эксперимент, очень удобно.

- Ясно. Ну, я пошел.

- Завтра зайдешь?

- Конечно.

Почти неделю согласовывался новый устав школы, но конечным вариантом были довольны все. А эльф за неделю не придумал ничего лучше, как взять две бутылки вина, красного и белого, и отправиться к ведьмаку мириться.

- Ты?

- Я пришел распить бутылку мира.

- Тогда может к озеру? Надоело тут сидеть.

Идея с пикником понравилась эльфу и парочка, недолго думая, собрала на кухне Слена поздний ужин и, захватив вино, порталом перешла к озеру.

Часть 60

Старая добрая поляна встретила их сырой после дождя травой и закатным солнцем. Эльф быстро нашел сухие ветки в только ему известных местах и развел костер, а ведьмак соорудил палатку на двоих. Хоть мужчины и знали заклинание телепортации, но иногда так хотелось почувствовать себя ребенком и вот так выспаться на жесткой, но такой мягкой земле, проснуться с лучами солнца не для того, чтобы быстро приняв душ, уйти совершать новые запланированные на сегодня дела, а для того, чтобы просто встретить рассвет. Прихваченное мясо было замариновано в специях и кефире (еще одно новшество в школе, это кефирный гриб, что принес ведьмак и дал задание поварам раздавать перед сном на выбор, кефир или молоко, но всегда с печенькой) и обработанное заклинанием ускорения времени, было насажено на гибкие, но прочные прутики и зажарено на костре. Овощи были крупно порезаны, а вино открыто. На этот раз эльф действительно удивил человека, ведь он прихватил не только свое любимое белое вино, но и так понравившееся человеку красное, и именно то, от которого он был в восторге.

- Ну что ж. Я не хочу войны между нами и поэтому предлагаю выпить за то, чтобы между нами была...

- Дружба.

- Или что-то большее.

Выпив прямо из горлышка, мужчины впились зубами в мясо, сок стекал по рукам, обжигая пальцы и язык, вкус был таким необычным и вкусным, что с непривычки эльф обьелся и смог лишь лениво наблюдать за небом.

- Смотри, падающая звезда.

Соэлен как мальчишка ткнул пальцем в небо и, закрыв глаза, загадал желание. Он и не заметил, что Слен сделал то же самое. Объевшийся эльф сразу же после полуночи отправился спать, а человек вызвался немного прибрать. За сегодняшний вечер он узнал об эльфе столько, сколько не смог узнать за всю их совместную учебу и встречи. По лёгкой болтовне на темы ни о чем можно было судить о характере эльфа и его качествах. Он весь вечер ненавязчиво ухаживал за Сленом на равных правах, не предлагая, как младшему свою куртку, когда похолодало, и не хорохорился, когда человек отправил его спать. За дни, прожитые в поместье Слена, пока шло выздоровление, он убедился, что эльф может быть заботливым, но и палку не перегибает, не считает его неженкой и слабаком. А их совместный поход к пчелам показал, что на него действительно можно положиться. Может, и стоит к нему приглядеться, все же иногда характеры меняются. Приняв такое судьбоносное решение, ведьмак сложил все съестное в сумку и залез в палатку. А под утро мужчины проснулись в объятиях друг друга, в которых спрятались от предрассветного холода.

Стуча зубами, они быстро умылись, собрали палатку и вещи и телепортировались в теплые кровати, ноющая спина ведьмака давала понять, что ночевка на сырой земле уже не для его костей. В этот же вечер он был приглашен на бал во дворец. На этот раз он пошел вместе с эльфом, который тоже был приглашен официально. Танцевать ни тот ни другой не стали, побродив для вида некоторое время по залу, эльф утянул ведьмака в парк, прихватив по бокалу вина. Со стороны казалось, что по аллеям ходит уже давно влюбленная пара, но на самом деле эльф рьяно спорил с ведьмаком не о выборе наряда на свадьбу, а о бале в честь начала учебного года. Эльф очень хотел устроить ученикам сюрприз, а ведьмак был против, аргументируя это тем, что школа не место для веселья, и порываясь отменить выпускные балы. В итоге, они ушли с мероприятия вместе, достаточно рано, и дали массу материала для сплетен. Половину работы по школе взял на себя эльф, так же как и ведьмак загружаясь по полной, но находя время для того, чтобы вытащить ведьмака для тренировки или силком отправить его в парилку, дабы с продрогшего в пургу ведьмака сошла хворь, которую не брал ни один элексир. Эльф периодически вытаскивал ведьмака то в одно место, то в другое и Слену уже начало казаться, что он иногда скучает по взбалмошному эльфу. Ближе к новому году предстояло написать годовой отчет для правителя, и этим они занимались вместе больше двух суток, не вылезая из-за письменного стола. А когда наконец покинули комнату с готовым отчетом, то все проходящие мимо студенты смотрели на эльфа ... с завистью?

Причина открылась уже вечером. Когда ведьмак возвращался от короля, он проходил мимо этажа учителей и услышал конец разговора.

- Вы выиграли пари, и теперь эти деньги ваши. Мы, если честно, вам завидуем, учитель Соэлен. И разбогатели, и директора получили...

Дальше слушать было нечего, он просто открыл портал и шагнул к себе напрямую. Мотивы Соэлена стали ясны, ему просто нужны были деньги, а сам ведьмак как придаток к ним. Казалось, сердце, восстановленное с таким трудом, снова покрывается льдом. Но Слен не мальчишка теперь, он взрослый мужчина и сможет все пережить. Уставший, он лег спать и уснул довольно быстро, вот только снился ему проклятый грустно улыбающийся эльф.

Часть 61

На следущее утро ведьмак не спустился в столовую к завтраку, это не обеспокоило Соэлена, он сам проспал и успел перекусить лишь бутербродами с сыром и выпить что-то вкусное, кажется, еще одно новшество под названием "компот", что ведьмак приказал готовить на кухне. Три урока пролетели быстро, но для невыспавшегося эльфа они были как длинная монотонная дорога, не имеющая конца. И вот, наконец, час обеда, а директора снова нет на его законном месте за столом. Ну, даже если предположить самое нереальное, что Слен проспал завтрак, то к обеду он точно должен спуститься. Но это нереально. Ведьмак просто не мог проспать, за этим следили его биологические часы и поднимали его с кровати даже в полумертвом состоянии. А значит, он специально не спускается вниз. А значит, он там сидит в своем кабинете, пишет всякие бумажки и голодает...

Поняв это, эльф набирает полную тарелку всякой всячины и идет с ней на пятый этаж к резным огромным дверям. Постучав (ногой) в дверь, он не услышал ответа. Тогда он еще раз постучал, настойчивее, и снова тишина. Пришлось разворачиваться спиной и долбить со всей силы каблуком. На это уже дверь распахнулась, довольно неожиданно для эльфа, и он чуть было не упал на пол, его вовремя поймал Слен.

- У вас нет больше уроков?

- На сегодня нет. Я тебе тут поесть принес, а то целый день не ешь.

- Спасибо, у меня есть кухня.

Прошедший в кабинет эльф увидел запертую дверь, что вела в комнату ведьмака, до этого Слен никогда не закрывал ее, задвинутый почти вплотную к стене длинный стол с почти разобранной документацией, новые стелажи с личными делами учеников и новые книги. За письменным столом было одно рабочее кресло директора, а вот сотворенное Соэленом кресло куда-то делось. Неужели директор его растворил в воздухе и заказал наконец для эльфа нормальное?

- Чем занят?

- Разбираю макулатуру. Половину вообще сжечь надо.

- Ага, и ты этим занимаешься прямо у себя в кабинете?

- А где еще? Секретные же были документы. Когда-то.

В большом кабинете в дальнем углу горел растопленный камин, поглощая выделенную щедрой рукой целлюлозу.

- Что с тобой? Ты так холоден ко мне. Мне казалось, мы стали друзьями.

- Вам казалось, господин эльф. Я директор, вы завуч и преподаватель. Это все, что нас связывает.

- Но что случилось?

- У вас больше нет дел, господин завуч?

- Нет.

- Тогда составьте отчет о ваших доходах для ежегодной сдачи и не забудьте заплатить налоги и указать в отчете все ваши выигрыши в спорах и пари.

Ледяным голосом Слена можно было заморозить кого угодно, в том числе и эльфа. В прострации тот вышел из кабинета с той же полной тарелкой еды в руках, с которой и пришел, и дойдя до выделенного ему класса, сел за составление отчетов, и только дойдя до строчки о доходах от игорных заведений и других нерабочих форм, он понял, в чем дело. Он понял, что человек слышал его разговор с теми идиотами студентами, что пришли к нему ночью, разбудили и пытались всучить деньги, попутно спрашивая, как их директор ведет себя в постели. Постучавшись головой о стол, эльф срезал в оранжерее самые красивые из цветущих сейчас цветов, взял букет и отправился к ведьмаку. И снова повторился обеденный ритуал со стуком в дверь, вот только ее никто так и не открыл. Послонявшись по комнате до полуночи, эльф решил брать эту крепость штурмом, причем таким, который поразит человека и выведет из равновесия. Выйдя во двор академии, он отсчитал окна и, наложив на остальных чары, не пропускающие шум, начал петь. Все эльфы славились музыкальностью и красивым голосом. Все, но не наш. Соэлен просто не мог петь нормально, он срывался то на высокой ноте, то на низкой, давал петуха или глотал слова. Заикался. К концу шестой песни он охрип, но петь продолжил. Реакции со стороны Слена не было.

А в то время, пока Соэлен надрывался, Слен спокойно вставил в уши самое гениальное изобретение другого мира - "беруши" - и не стал применять магию, просто уснул.

Утро встретило эльфа больным горлом и легкой простудой от ночного морозного воздуха и бодростью человека. К вечеру эльф слег с ангиной, а человек с головной болью от налоговой отчетности. Через три дня в кабинет директора скромно поскреблись, и ничего не заподозривший человек ее открыл. На пороге стоял эльф. На коленях. С букетом цветов в зубах. Руками он успел вцепиться в ноги Слена и слезать не собирался. Кое-как протащив его внутрь и закрыв дверь, человек задумался, что же ему делать с сумасшедшим ушастым.

- Говорить можешь?

Кивок головой.

- Тогда плюй каку и вперед. У тебя пять минут на оправдания.

- Тьфу!

Янебралденьгионимнененужныявсеположилнасчетшколыивообщеидиотскийспор!

- Чего?

- Ко мне ночью приперлись старшекурсники и сказали, что я выиграл пари, хотя в нем и не участвовал, это все из-за фамильного герба, сын-то участвовал, вот и оставил герб, он же у нас одинаковый, вот они и решили, что он это я и что я выиграл, раз от тебя ушел помятый, а ты, помимо помятости, еще и довольным был. Вот они приперлись и давай мне счет банковский пихать, мол ты выиграл, деньги твои. А я что? Школе давно новое крыло надо, вот на счет школы все и перечислил. И никакого пари я в глаза не видел. И уж точно не участвовал.

- И большая сумма?

Эльф назвал, а ведьмак схватился за голову и взвыл.

- Ты чего?

- Мне же теперь весь отчет переделывать...

Комментарий к части

Эльфа зовут Соэлен, а ведьмака Слен.

Часть 62

Отчет переделывали еще три долгих недосыпных дня, после которых эльф снова вышел из запертого кабинета директора весь помятый и с темными кругами под глазами. На провожающие его голодные до сплетен взгляды свидетелей его коленно-обнимательного пленения директора и последующего явления себя народу, он внимания не обращал. Наконец, выспавшись и переодевшись, эльф забрал свои уроки у заменяющего его учителя и жизнь вновь вошла в свою колею. Новогодние праздники прошли спокойно, принеся с собой много нового. Эльф подарил ведьмаку пару ножей, что выковал сам, сам заклинал и балансировал, сам точил и накладывал чары. Их лезвия были длинными и обоюдоострыми, шли чуть волной. На серцевине клинков был рисунок в виде хвостов песка, что бывают от порывов песчаной бури. Рукоятки совсем простые, кость, оплетеная кожей, такие же, как и ножны. Пара ножей, только один серебряный, другой черный. Человек тоже преподнес эльфу сделанный своими руками подарок. Это оказалась шкатулка. Казалось бы, простая деревянная шкатулка, но резьба была выполнена так, что посмотришь под одним углом и кажется, что на крышке изображена лисица, чуть в сторону сдвинешь, и уже кажется, что огромный медведь смотрит на тебя с гастрономическим интересом. Граней было много, углов наблюдения еще больше, а рисунки всегда разные. На пару выходных эльф все же съездил домой, но там его ждало мало хорошего. Пока он самозабвенно налаживал свои отношения и учил молодежь дипломатии, его отец, один из приближенных правителя, отозвал его как посла и официально посадил под арест. Узнав это, а также то, что несмотря на новые правила школы, она все равно оставалась островком неприкосновенности, эльф впервые в жизни закатил отцу скандал, а его сын нервно дергал ушами и пытался набраться опыта такой домашней дипломатии. Вернулся эльф задумчивым и мрачным. Именно с этого момента развивающиеся события жизни эльфа и человека, дошедшие уже до поцелуев, снова начали тормозиться. Но теперь роль тормоза играл эльф.

Уже весенняя капель сменила вьюгу, сосульки, наросшие на башнях, заплакали своими прозрачными слезами, эльф почти превратился в привидение из-за недосыпа и недоедания, а человек почти поймал нервный тик и начал истерить, пока Барсик, приехавший в гости с проверкой, не решил действовать. Его план был прост до безобразия. Наложив на комнату для переговоров заклинание, блокирующее магию, он позвал туда всех для проведения подготовки отчета и, выбрав в самом конце момент, запер двух оставшихся заинтересованных лиц именно там. Я думаю, не стоит говорить, что это оказались именно наши герои?

- Заперто.

Слен констатировал факт, подергав за кольцо массивной двери из мореного дуба.

- И на стенах поглощалка.

Соэлен уже три заклинания использовал, и все впустую.

- И что нам делать?

Эльф уже и уши повесил от того "веселья", что ему предстояло, ведь Барсик явно их закрыл "совершенно случайно".

- Может поговорим? Что случилось? Расскажи мне все и тебе самому же станет легче.

Слен подошел к Соэлену со спины и, нежно обняв, нашептал на остренькое ушко последние слова. Нехватка эльфа в жизни человека с каждым днем чувствовалась все сильнее. Казалось, вернулась прошлая, слепая любовь еще не ведьмака, но уже не человека как такового.

Вздохнув, эльф через плечо посмотрел в глаза ведьмака и, зажмурившись, поцеловал. Ведьмак ответил. Их поцелуй был нежен, он не переходил в страстный или резкий. Нет. Это был не поцелуй, а скорее слияние двух в одно, единое. Успокоительное для обоих... Эльф первым прервал его, доверчиво положив голову на плечо любимого. Не открывая глаз, он сжал руки Слена и тихо, так чтобы слышал только он, сказал:

- Отец заключил помолвку от моего имени.

- Что?

Слен выдохнул тихо.

- ЧТО???

Ворвавшийся оборотень просто прокричал. Двери, распахнутые им при входе, хлопнули о стены и... Закрылись за спиной пораженного оборотня.

- Мы влипли.

Глаза Барсика стали просто квадратные.

- Да. Помолвку не отменить.

Эльф повесил теперь не только уши, но и голову.

- Да нет. Это как раз поправимо. Я дверь закрыл. Нечаянно. С той стороны. На заклинание.

Теперь уже у эльфа и ведьмака были глаза с монету огров.

- Так, дверь это ладно, снесем, а вот что нам со свадьбой делать? И почему он вообще решил тебя женить?

Слен не разжал рук и не оттолкнул теперь уже не его любимого, а чьего-то жениха.

- Он сказал, что не положено по этикету эльфу в мои годы хранить так долго верность умершему супругу, и что подобрал мне хорошую партию для магической свадьбы. Возражения не принимаются.

Еще примерно три часа просидели взаперти наши герои, пока один из уборщиков их не открыл, придя убирать помещение. Помня о ритуале чистоты перед свадьбой (ритуал обязывал воздержаться от постельной близости с кем либо на протяжении восьми месяцев перед магической свадьбой, если же воздержания не будет то и спецэффекта в виде цветка, распускающегося над головами супругов, не будет, что недопустимо при большой и пышной свадьбе в высшем обществе, но допускается, если свадьба для двоих без свидетелей) ни эльф ни ведьмак не провоцировали друг друга, но от поцелуев, таких редких, сладких от нежности и горьких от понимания скорого расставания они не смогли отказаться. В таком болезненном состоянии оба как-то преодолели рубеж приема экзаменов и выпускных у старших классов и расстались у телепорта, предварительно посидев напротив воронки почти три часа, за которые не было сказано ни слова, но нежное касание рук говорило само за себя.

В тот же вечер, как эльф ушел домой, все же решение отец не отменил, а слово старшего это закон, к ведьмаку "в гости" пришел Барсик и потащил его куда-то в неизвестном направлении, оставив пустую школу на своего зама.

Часть 63

Глупые эльфийские традиции! Если заключается магический брак для двоих, без свидетелей и праздника, то можно прийти в храм и, договорившись со служителем, пройти его чуть ли не в тот же день, смотря какой служитель попадется. А если ты аристократ, да еще и ко двору представлен и твой родственник король, то тут все сложно. Начнем с нарядов. Эти балахоны были созданы мастерами больше ста лет назад и каждая семья хранила их в своей сокровищнице. Название им было "бархиманит", а выглядели они как обычные балахоны. В случае эльфа это были нежно-фиолетовые цвета и серебряные нити рисунка. Расшиты они были от капюшона до подола камнями и монетами на счастье, удачу и богатство молодым. На лица всем присутствующим должны быть надеты золотые маски, а на лица брачующихся белые. На руках белые же перчатки и белые сапоги на ногах. Одежда под балахоном выбиралась самими брачующимися под их вкус. Без маски оставался только служитель, согласившийся провести обряд. Он проходил в храме, все приглашенные стояли по бокам от трех дорожек. Одна посередине толпы, две по бокам. Вначале по боковым дорожкам, выстланным коврами, брачующиеся проходили к служителю. После нескольких пассов руками и заклинаний, связывающих судьбы, над их головами распускался цветок их общего дома и исчезал. Дальше молодые переплетали руки и шли по центральной дорожке, а уже за ними, начиная с последнего от служителя ряда, выходили гости. Так ряд, наблюдавший ритуал в первых рядах, выходил последним. А дальше должен быть бал, который открывают молодые, так и не снявшие масок, и после первого их танца все провожают молодоженов до выделенной им комнаты и уходят праздновать. В комнате же начинает действовать цветок. Он проявляется в эфемерном виде во всех пустых вазах, стоящих в комнате, и пускает свою пыльцу. Молодые, вдохнувшие ее, не могут сопротивляться силе притяжения друг к другу и по традиции, сняв с друг друга перчатки и маски (сами снять с себя именно эти атрибуты одежды они не могут из-за хитрого заклинания), они поздравляют друг друга. В горизонтальной позе. Или вертикальной. Или сидя. Или еще как. На кровати. Или на диване. Или на столе. Ну, или в душе, приперев к стенке. Ну, или еще где-то и как-то. В общем, поздравляют. Ну, трахаются, короче, для закрепления союза. У первого варианта все так же, но не помпезно и цветка не видно. Наутро у любого, кто прошел такой обряд, не важно, помпезно или нет, на груди между ключиц возникает цветок, как напоминание и предостережение для других. Ведь некоторые цветы и говном воняют. Вот трахнешь такого и благоухаешь, пока муж не поймет, что рога чешутся.

Все это пролетело в голове Соэлена за то время, пока его мыли, произносили заклинание внутренней чистоты, склонившись к заднице (вот интересно, этот маг действительно думает, что у задницы есть уши и она, его услышав, сразу же все из себя выплюнет вдруг появившимися губами и еще и матерка скажет? А нет, магию направил.) и натирали всякой мазюкой, ему неинтересной. В итоге, он благоухал, как клумба, и светился, как бриллиант. Закончив с волосами цвета пшеницы, служанки взялись за кисти и хотели украсить лицо, на что эльф зашипел. Отец так и не сказал, кто будет его супругом, проговорившись, что это будет именно супруг. Сатаниэль выгнал всех лишних и помог отцу облачиться в мягкие бархатные штаны цвета топленого молока и белую рубашку, не имеющую завязок. Она была разрезана спереди и запахивалась, прижимаясь к телу поясом брюк. Сапоги также были надеты на безэмоционального эльфа сыном. Уже подавая маску, он сказал.

- Я говорил с дедушкой. Он отказался поменять тебя со мной местами. А еще я узнал, что твоим мужем будет человек.

С благодарностью посмотрев на сына, эльф надел балахон и, закрепив маску, накинул капюшон. С человеком можно договориться, это не огромный огр или упертый, как и он, эльф.

Войдя в боковую дверь, эльф увидел такой же балахон, как и на нем, только цвет был песочный, цвет "рабочей лошадки".

Хоть не высокородный ублюдок. Глядишь, и в школу на работу отпустит. Интересно, а он пришел? Он переживает? Конечно, переживает. Главное, чтобы с собой ничего не сделал. А этот наверняка лыбится. Нет, я с него маску не сниму. Пусть ходит в маске, потеет. Хотя учитывая, что он из рабочих, ему не привыкать. И будет он приходить ко мне в спальню, настояв на совместной постели каждый день. И будет тыкаться своим немытым телом в меня. Ненавижу. Нет, не буду снимать маску. Пусть мучается теперь, как Динарий. Хотя там история была хуже. Там после брака Насаминель не снял маску, ограничив еще и возможность говорить, и когда его муж умер от магического воздействия, Насминель выжил после трех дней пребывания между небом и землей. И на похоронах снял маску, за которой скрывался его любимый Динарий, за которого ему не дали выйти замуж и над которым он издевался всю их шестилетнюю совместную жизнь, не интересуясь, кто же за маской спрятан. Позже он с собой покончил, на могиле любимого, не вынеся своего скотского поведения. Значит, надо снять маску. Я же не такой как он, я буду с ним на равных. Никто не будет никем помыкать. Но и мою любовь к Слену он не сможет убить...

Слезы катились под маской эльфа ручьями, и вот уже распустился цветок муссаенда эризроптилла и, засияв как солнце, на миг ослепил всех присутствующих и исчез. Песочный взял за руку фиолетового и, ободряюще сжав ее, осторожно повел в коридоре из опускавших маски гостей. И нигде в этой толпе не было белоснежно-белых волос его ведьмака.

Зал был украшен празднично, вокруг были цветы и праздничные ленты и банты. По старой эльфийской традиции вокруг были растения, а пол устилал тонкий ковер сочной зеленой травы. Зазвучали первые аккорды медленного танца и песочный, взяв эльфа за талию, сам повел в танце, нежно прижимая эльфа к себе. Эльф был в смятении. Ему хотелось найти защиту в этом человеке, но одновременно он ненавидел его.

Ведьмак всю церемонию стоял ни жив ни мертв, и только когда цветок исчез, он выдохнул с облегчением, но нахмурился, заметив в щели маски, скрывающей лицо, что из уголков глаз эльфа катятся слезы. Но все же ведьмак был счастлив. Счастлив за своего любимого...

Часть 64

Песочный пропускает вперед, в высокие резные двери, Фиолетового, и проходит сам. При помощи магии тяжелые двери, инкрустированные золотой лепниной, закрываются и магия фамильного замка эльфа ограждает молодых от всех и всего. От шума, от любопытных глаз и комментариев молодежи. Пройдя вперед, эльф не видит ничего, ни вина с фруктами на столе, ни цветов в вазах, расставленных повсюду, ни того, что цветы наполовину прозрачны. Его взгляд приковала огромная и даже на вид мягкая кровать с тонким сетчатым балдахином цвета грозового неба с серебристыми узорами и вкраплениями капель бриллиантов. Когда к нему подошел теперь уже муж и положил руки на плечи, эльф вздрогнул и, собравшись с духом, повернулся к супругу. Подняв голову, посмотрел сквозь прорези маски в глаза маски песочного, но увидеть ничего не смог, так как маска казалась как будто чужой, сделанной для другого человека. Песочный провел пальцами по кромке маски и капюшона, откидывая последний за спину, и аккуратно снял маску. После так же осторожно он снял с аккуратных рук перчатки и, подтолкнув эльфа к одному из незамеченных кресел, усадил его в глубину мебели. Аккуратно налив вино в бокал, он передал его эльфу и присел рядом, стягивая неудобные белые сапоги. Цветы постепенно начали источать тонкий пряный аромат и голова эльфа, выпившего немного своего любимого белого вина, начала не просто кружиться, но и замутняться желанием и страстью. Руки песочного уже не вызывали страха или отвращения, а пускали толпы мурашек желания по телу. Три камушка-пуговки расстегиваются на плече сами собой и тяжелое одеяние остается на кресле, а эльф же вспархивает из него в объятия незнакомого мужа. Песочный одет и нет ни шанса коснуться кожи. Дабы изменить это, Соэлен хватает мужа за руки и с остервенением сдергивает белые перчатки, украшенные серебряным узором. Руки. Такие большие, что руки самого эльфа тонут в них, но такие теплые и мозолистые, грубые от тяжелой работы. Скорее всего, от рукояти меча. И одновременно с этим такие нежные, что хочется порхать и не отпускать. Три пуговки на плече, и скинутый балахон открывает подтянутое тело мужа в кожаных черных штанах и такой же черной кожаной безрукавке на голое тело. Взгляд эльфа, впрочем, приковали руки. Такие огромные, и в тоже время нежные. Песочный провел пальцами по контуру личика мужа, обвел губы и спустился к точеной шее. Если бы мог, он и поцелуями провел бы такой же путь, но увы, его лицо закрывала маска. Резкий рывок руками, и рубашка вытащена из брюк и снята. Скомканой она отправляется на ковер, а эльфа на руках переносят на кровать. Руки путешествуют по телу полуобнаженного эльфа, ласково прикасаются к темным горошинкам сосков, чуть сжимают и продолжают свое путешествие вниз. Голову эльфа вело, в глазах мутилось, а тело реагировало на прикосновения как на прикосновения любимого. Хотелось застонать, но эльф прикусил губу. Чуть холодит кожу воздух и Соэлен понимает, что остался без белья... и без мужа. Тот куда-то отошел, но вернулся достаточно быстро. В его руках была маленькая вазочка с горсткой ягод темно-синего цвета, величиной с детский кулачок. Проведя ягодой "капули" по животу снизу вверх до губ, он дал эльфу откусить немного. Потом снова провел дорожку, но теперь по груди, и вновь скормил лакомство мужу. Еще немного помучил дорожками по ногам, и вновь дал сладкое как поощрение за легкий нежный стон, наконец сорвавшийся с губ эльфа. Последней ягодкой проведено по вставшему члену эльфа и стон уже не тихий и нежный, а громкий, сильный и вызывающий ответное желание, которое окончательно сносит крышу. Человек быстро раздевается и маска принимает очертания его лица, начинает сливаться и становится подвижной под действием специального заклинания. Жаркие сухие губы накрывают твердый сосок эльфа и тот выгибается под человеком, понимая, что проиграл битву, так и не вступив в нее, и в их браке главным будет человек... Легкое касание члена и новый стон оглашает комнату. Мысли эльфа явно нерадостные и его ровный лоб пересекает горестная морщинка.

Скорее бы. Возьми меня, заяви свои права на меня и покончим с этими пытками...

Как эльф и ожидал, еще немного его помучив, человек спустился ниже, обведя языком пупок, подышал, сменяя легкое теплое дыхание на нежное прохладное дуновение. Спустившись еще немного, он вобрал в себя плоть эльфа, а в одной из его прекрасных нежных мозолистых рук оказались маленькие поджавшиеся яички. Сминая руками белые простыни, Соэлен страдал, страдал от того, что никогда ему не было так хорошо. Человек читал тело эльфа как раскрытую книгу, он прикасался именно там, где это требовалось, чтобы вогнать эльфа в эйфорию. Наверное, именно из-за этого эльф не почувствовал, как человек его растягивает, как прибавляет палец за пальцем и наконец прикасается к простате. Разряд наслаждения прошил тело эльфа, и тот почти потерял сознание. В себя его привел человек, прижав два кубика льда к вискам эльфа.

- Как ты?

Голос был хриплый, в нем слышалось желание тела эльфа и забота, с которой тот осторожно оказывал первую помощь.

- Я в порядке. Можешь продолжать.

Все же неправильный ему человек достался. Практика показывала, что эльфы становятся либо очень податливыми либо очень активными в период действия пыльцы цветка. И та же практика давала понять, что податливых пользуют, особенно люди, во все дыры и как хотят, а активными пользуются. Этот же заботится. Растянул и, взяв в руки еще один кубик льда, предварительно охладил, пытаясь притупить такой домашней заморозкой боль от проникновения, колечко мышц ануса. Боли как таковой не было, все же эльф знал, что это обязательно произойдет, и растягивал себя каждые утро и вечер на протяжении месяца. Одну из стройных ног эльфа человек закинул на свое плечо и склонился над эльфом, вперив свой жесткий, но нежный взгляд в изумрудные глаза. Вторая рука оперлась рядом с головой Соэлена и на ней блестел маленький браслет с подвеской короны.

Значит, родственник короля, значит, точно надо маску сняяяяяя...

Мерные покачивания наконец перешли в сильные толчки. Все сильнее и сильнее, резче и до пошлых шлепков тел. Крупный член человека все чаще задевал простату эльфа и того прошибал от этого ток. Но Соэлен все никак не мог отвести взгляда от руки напротив глаз. Уж что-то было в ней такое...

- Ах... Зачем?

Боль в пережатом члене отразилась волной, уже готовый кончить эльф заскулил и заметался по постели, не замечая, как человек выходит из его тела и, опустив ногу, сам насаживается на плоть эльфа.

- Ах...

Стон не боли, а удовольствия, и вот уже эльф опрокидывает мужа на спину и сам пытает его ласковым движениями, переходящими в рваные резкие и глубокие, до звездочек перед глазами. В последний момент, уже кончая где-то глубоко в человека, эльф чувствует, как семя вытекает из его же задницы, человек успел и его пометить и равным брак сделать. Цветы постепенно таяли и эльф успевает сдернуть маску. По белой простыне рассыпаются локоны цвета пшеницы, и лишь один из них цвета луны, постепенно темнеющий прямо на глазах.

- Но как?

Этот вопрос был последним, магия сработала и оба счастливых мужчины уснули, так ни разу за день и не поцеловавшись.

Часть 65

Глаза эльф открыл, как будто и не засыпал, резко и рывком. Одновременно с ним проснулся и его муж, но с груди, где примостился эльф, сгонять не стал, а наоборот, начал перебирать его волосы и дуть на остренькое ушко. Сам же эльф водил тонким пальчиком по шраму на груди, и с каждым прикосновением уродливый паутинчатый шрам истончался и становился невидимым, так же, как и шрамы на руках, спине и одном из полупопий. Подняв глаза вверх, он прямо взглянул в карие насмешливые глаза. Темно-русые волосы разметались по подушке и создавали свой собственный интересный рисунок. Улыбнувшись, мужчина наклонил голову и нежно провел языком по таким вкусным розовым губкам эльфа. Чуть прикусил, оттянул и, посасывая, вовлек эльфа в новый головокружительный поцелуй, постепенно переходящий во что-то более волнительное и нежное. Оторвавшись от губ, он спустился поцелуями к шее, вылизывал тонкую пергаментную кожу, покусывал ушко за кончик и языком ласкал кожу за ушком. Рука его путешествовала по телу, нежно скользила вдоль ноги, по бедру, обводила по боку замечательные полупопия, пересчитывала самыми кончиками пальцев позвонки. Наконец, опрокинув эльфа на спину, он спустился поцелуями к его груди. Проводил дорожку сначала кончиками пальцев по груди, следуя за ними носом, возвращаясь к шее поцелуями и вновь ведя дорожку до впадинки пупка кончиком языка. Легкие поцелуи покрывали низ живота и, наконец, легкое покрывало было сорвано и отправлено на пол, а восставшая плоть эльфа явила себя во всей красе. На ровном члене эльфа были хорошо видны синие венки, на его кончике выступила капелька смазки и человек ее с удовольствием слизнул, а после подул на облизанное место, вырвав наконец нежный вздох и мурашки по телу эльфа. Осторожно, дабы не поранить мужа, он прихватил губами крайнюю плоть эльфа и чуть оттянул, потом повторил, но чуть ниже, пока не дошел до маленьких аккуратных яичек. Облизав одно из них, он втянул в рот другое. Эльфу ничего не оставалось, как сжать в кулаках простыни. Выпустить такое сладкое яблочко, провести кончиком языка дорожку до головки члена и вобрать в жаркий рот головку. Остановиться, не брать глубже, а только втягивать щеки, создавая вакуум, ласкать кончиком языка уретру и проводить им по краю головки, вырывая стоны и всхлипы. Не мучить долго, дождаться руки эльфа, что он положит на голову, и вобрать глубже, заполнить рот такой сладкой "палочкой", понять, как действует этот "жезл" для управления мужем. Вобрать все, что поместится, не торопясь, не до конца, но так, чтобы толкнуться обратно, по пути лаская языком ствол. И вновь вниз, больше, чем наполовину. И медленно вверх. И мучить. Мучить, пока эльф сам не вскинет бедра, насаживаясь сильнее, пока не толкнет голову вниз, дабы вобрал больше. И взять. Взять весь член, расслабив горло. Взять и захлебнуться своей слюной, попробовать сглотнуть и получить стон, и продолжать, читать стихи под аккомпанемент стонов, глотать и медленно доводить до звездочек под закрытыми веками, до звона в ушах, и наконец согнуть колени эльфа, и самому встать между ними. Руки человека давно уже потеряли интерес к телу эльфа, но когда они внезапно оказываются на основании члена и вновь пережимают его, как вчера вечером, кажется, что выдержать невозможно. Крик эльфа уже более болезненный, он трется о человека, а тот, как насмехаясь, прижимает его к постели руками и, исчезнув на миг из поля зрения эльфа, вновь появляется, только теперь сверху, нависая над эльфом. Медленно и осторожно он садится на член эльфа. Садится и замирает на миг, прижмурив глаза. Капельки пота стекают по его лицу, торс весь в бисеринках пота, в комнате становится жарко. Осторожно, чуть-чуть приподнявшись, он опускается назад, и снова и снова... Так продолжается, пока человек привыкает, пока его плоть вновь не становится каменной и он уже не сдерживает себя, насаживаясь все яростнее, все интенсивнее. Тонкие и одновременно тяжелые вздохи наслаждения, казалось, застилают ковром пол. Прикушенная до крови губа, пальцы рук человека переплетены с пальцами эльфа. А тот уже не может лежать бревном и наслаждаться. Он начинает подмахивать, вбивая свой член глубже, натягивая попку сильнее. Вырывает руки и, взяв мужа за попу, впивается в мягкие поджарые булки, пальцами задавая темп и оставляя на коже цвета гречишного меда синячки. Рывком сев, он впивается в губы мужчины властным поцелуем, показывая, кто в постели сегодня влавствует. Скинуть человека на матрас, резко и рывком, насладиться его ошарашенным взглядом и самому пережать свой член. Схватив за щиколотку, подтянуть к себе и, перевернув, поставить в локтевую позу. Но так не достать до его спины, не поцеловать в губы, не облизать шею и поэтому, чуть шлепнув по оттопыреной попе, подвинуть к одному из столбиков кровати, держащих балдахин. Надавить на спину, заставить взятся руками выше и, раздвинув половинки таких любимых булок, резко склониться и припасть губами прямо к растраханной дырочке. Ласкать под нежные и громкие стоны, проталкивать пальчик внутрь и ласкать бархатные стенки, найти точку блаженства и лаской мучить человека, как он мучил эльфа совсем недавно. А тот и рад мучиться. Сам подставляет спину под поцелуи, попу для хулиганистых пальчиков и такого горячего и желанного языка. И когда уже хочется сказать, просить, молить прекратить эту сладкую муку, эльф сдается сам и с размаха входит в тело человека и замирает там, замирает, чтобы поцеловать в горячие сухие губы, чтобы медленно и ласково провести пальцами по бокам человека и задвигаться в бешеном темпе, лаская плоть мужа рукой. Кончили они вместе, эльф глубоко внутри излился в человека, а сам человек оттолкнул руку эльфа, поймал свое семя заклинанием, давно приготовленным, и отправил в чашу. На это ушла какая-то секунда, но она чуть было не стоила человеку рассудка, который уплывал от него в эйфории наслаждения.

И снова темнота, но ненадолго. На этот раз прошел всего час или два, и мужчины снова с жадностью смотрели друг на друга. Цветы почти истаяли, но их запах жидким медом стоял в воздухе. Посмотрев в глаза человека, эльф просто испугался за свою задницу и попробовал ретироваться в ванну, но был пойман у стены, рядом с дверью. Был пойман и зацелован до потери ориентации в пространстве. Используя его слабость, человек перегнул эльфа через спинку рядом стоящего кресла и ввел сразу два смазанных слюной пальца в звездочку эльфа. Не ожидавший такой подлости ушастый вздрогнул, тонко и почти неслышно вскрикнув, но не прошло и трех минут, как сам эльф насаживался на пальцы человека, уверенно и умело нашедшего простату в его теле. Три, а потом четыре пальца не вызвали сильного дискомфорта и, вынув их, человек поднял ногу эльфа почти что в вертикальный шпагат, заставив самого эльфа поддерживать ее в таком положении рукой, и резко вошел. Вошел, и не дав привыкнуть, не дав ощутить до конца всю плоть внутри себя, и не дав эльфу передохнуть, он начал двигаться. Эльф стонал, стонал так, что это было слышно сквозь этажи замка, и эти стоны заставляли краснеть самых распутных служанок и вздыхать, вздыхать о том, что такого у них явно ни разу не было. Резко выйдя, человек повернул эльфа к себе лицом и, подсадив, заставил скрестить ноги за своей спиной, и нашептывая на ушко всякие пошлости и нежности, с размаху с болью прислонил эльфа к той самой недоступной и такой близкой двери санузла и резко войдя, взял под попу и трахал, трахал так, чтобы не хватало воздуха в легких, брал столько, сколько мог, и отдавал сторицей. И вновь заклинание в момент, когда одновременно мужья кончают. И эльфийская сперма отправляется к человеческой. И уже никто из них не видит, как она светится, соединяясь. Потому что просто некогда, потому что просто целуются, потому что просто хорошо.

Уже через час, сидя в огромной ванной, в объятиях человека, эльф начал каяться.

- Я не мог отказаться. Совсем недавно выяснилось, что дети императора эльфов не являются его детьми. Его жена изменяла императору направо и налево. В итоге наследника нет, а император стар. Мой отец приближенный к императору, он побратим императора. А сам император, можно сказать, менял мне пеленки, когда хотел отдохнуть и тайком приходил в наш дом. В итоге, выбор пал на меня. Я будущий наследник эльфийской империи. И я, как наследник, не могу стать императором, пока не женюсь, даже если я уже вдов. И, как ты понимаешь, жених должен быть ненамного младше меня по рангу.

- Ясно. Но почему сейчас? Император же еще жив.

- Император болен. Он может умереть в любой момент. Вот он вместе с моим отцом и решили, что тянуть больше нельзя, и решили меня женить. Нет, если бы решение отца не было подтверждено бумагой императора, то я бы еще смог сопротивляться, но за меня все решил император.

Эльф лениво переплетал пальцы с пальцами человека. Набирал пену в ладони и сдувал ее. И просто был счастлив.

Часть 66

У жарко растопленного камина в глубоком кресле сидел человек в кожаных черных штанах и с голым торсом. Его голые ноги стояли на маленьком мягком коврике, а с влажных волос стекали капельки воды. На его коленях, закинув ноги на подлокотники, сидел эльф. Он также ограничился в одежде одними брюками, но в отличие от человека, чьи брюки были в полном порядке, у эльфа они были расстегнуты и чуть приспущены, открывая великолепный вид на торчащие тазовые косточки и белоснежную кожу.

- Расскажи, как тебе удалось все провернуть. И откуда татуировка?

- Ну...

Человек провел широкой ладонью по бедру эльфа и начал рассказывать...

За три месяца до свадьбы.

В огромной степи, по которой с громкими криками и звоном металла о металл кочевали орки, стояла полная тишина. В двенадцати огромных шатрах уже неделю жили кочевники, не срываясь с места и не встречая рассвет в пути, празднуя новый день. Самый огромный шатер принадлежал вождю орков Карингануганка, который взошел на ковры только полгода назад. Не принято вождю жить с одним супругом, а гаремы заводить неудобно, тащить вещей слишком много. А вот трое в самый раз. И уж так вышло, что у вождя уже был любимый муж и не менее любимая жена, сосватанные с самого детства. А вот третьего он найти никак не мог. Уважаемому Карингануганка не хотелось расстраивать своих любимых супругов, и поэтому после долгих раздумий его выбор пал на светлоэльфийского посла, давнего вдовца и возможного императора светлых эльфов. Орк рассчитывал, что брак будет не магическим, и после обряда он больше эльфа не увидит, и его супруги будут счастливы, а авторитет орка будет выше из-за положения его младшего мужа в эльфийском сообществе. Его гонцы вовремя вернулись с положительным ответом и орк был счастлив. Но вдруг нежданно-негаданно посреди степи прямо перед ногами скакуна вождя возникла воронка телепорта и сзади перепрыгнувшего воронку коня выскочил белый волк. Ощетинившиеся копьями и мечами воины были остановлены громким криком вождя, а волк был тут же затискан в огромных объятиях. В связи со встречей старых друзей орки развернули лагерь и устроили пир горой. И вот теперь уже неделю орк бил себя в грудь и порывался разорвать свадьбу, мотивируя это тем, что не знал о любви эльфа к другому.

- Барсик, я же не знал, я думал, что он не нашел свою половинку.

- Это ясно, но вот разрывать помолвку не стоит. Это очень оскорбит эльфов.

- А что же делать?

- Что-что... Думать.

- Эх, ни к чему хорошему наши думы не приведут. Не помнишь что ли, что я в школе творил после того как "подумаю"?

Под громогласный хохот в два голоса оборотень и орк переключились на вспоминания о былом (как орк влипал в ситуации а оборотень, как помошник учителя, присматривал за шебутным учеником, да и когда наконец орк выпустился, Барсик долго путешествовал с ним, нагоняя упущенное время развлечениями за счет огромного зеленого парня с выпирающими клыками) и обдумывание получившейся ситуации. На протяжение месяца думали двое "умных". Предлагали сделать ведьмака вождем орков на время, выкрасть эльфа, подменить орка на ведьмака перед церемонией, выкрасть обоих и многое-многое другое... Но все было или смешно, или невыполнимо, или слишком опасно. Но их думы быстро разрешила жена вождя.

- Да... Ситуация странная. Вот если бы он был твоим сыном.

- Сыном?

Барсик немигающие уставился на орчанку боясь спугнуть мысль.

- Карингануганка, а усынови-ка его, а?

- Ты в своем уме, лохматый? Он же меня старше! Где ты видел, чтобы сын был старше отца. Да и право вождя он сможет оспорить у моего сына.

- А ты усынови без права быть вождем, но с правом носить знак твоего рода.

Еще месяц уламывал Барсик вождя и наконец в полнолуние был проведен обряд. По всем правилам на правое плечо была нанесена татуировка зеленого цвета, в которой вплетались права и обязанности нового члена семьи орков. Он мог попросить помощи, мог путеществовать или жить с ними, но оспаривать право быть вождем, командовать или еще что-то, связанное с правом вождей, он был лишен, хоть и считался сыном вождя. Выдернутый из ванны ведьмак долго пытался вникнуть в суть дела и согласился сразу, предупредив, что кочевать он вряд-ли будет, но помочь, если понадобиться народу его отца, сможет. Ведьмак сам оплатил ритуальное покрытие и орки послали эльфам новых гонцов с просьбой провести магический обряд. А эльфы и рады были. Подавленным императором легче вертеть, и первым это понял как раз его отец. Последнее, про что забыли (вспомнили за пару часов до свадьбы) все орки и сам ведьмак, это маска. Ее пришлось взять из закромов орка и она была очень велика, но другого ничего не было.

Настоящее время

- А зачем ты нашу сперму собирал?

- Для ритуала. Ты же теперь в мою семью введен, так же, как и я в твою.

- Что за ритуал?

- Узнаешь...

Слен наклонился вперед, впиваясь губами в губы эльфа. Теперь его было невозможно узнать. К нему вернулось его настоящее лицо, то, которое было до посвящений и с которым он должен был прожить свою жизнь. Его волосы вновь были цвета пшеницы, глаза карими, шрамы истончились до тонких белых ниточек или совсем исчезли. Но вот тело так и осталось жилистым и сухим, но полным силы и здоровья. К закату молодожены вышли к гостям и все увидели, что они действительно счастливы. Подойдя к родителям, они склонили головы и первым вышел эльф. Он положил свои руки на головы сыновей и магия связала ведьмака с эльфийской семьей. Вторым подошел орк. Все зашептались, обсуждая странного отца. Как известно было, в семьях этого мира мог родиться любой ребенок. У пары эльф-русал мог родиться демоненок, если хоть у одного из супругов был в роду демон. Только две расы не могли произвести на свет ребенка другой расы. Это были оборотни и орки. Но именно вождь орков подошел к молодым и, назвав человека сыном, принял из его рук чашу. Чуть поколдовав над ней, вернул молодым два кулона в форме настоящего анатомического сердца, но внутри которого всегда горел огонь, огонь, который никогда не потухнет.

Часть 67

Как же сложно быть наследником или сыном вождя. Нет, ведьмаку-то сейчас шикарно, вождь (его приемный папа) спокойно гоняет на лошади по степи и любит своих супругов, кстати, совсем недавно взял третьего и не жалеет, самого младшего паренька любит все его семейство и пока не трогают, боясь напугать. Ну, а самому ведьмаку парень признался, что ему уже жим жим, ну совсем, а муж не понимает намеков. Но ниче, вождь вроде читать умеет и к "сыну" с недавних пор прислушивается как к равному. Да и вообще, они скорее братья, чем сын и отец. Да и правление стадом больших зеленых орков ведьмаку не предвидится, а он и рад. А вот Соэлену не повезло. Эльфийский король совсем сдал и теперь мужа ведьмака атакуют все, кому не лень. А эльф уперся и на трон не хочет. Вообще, иерархия в этом мире странная. Во владениях эльфов, орков, дроу, гномов и сильфов с сатирами могут править только одноименные разумные и передают трон по наследству. У остальных же по выбору. К примеру, у гоблинов уже шесть лет на престоле вампир. А многие табуны кентавров возглавляет горгул. А у людей вообще оборотень. И выборы проходят раз в десять лет, после опроса населения, если больше сорока процентов недовольных правлением. Ну, а если опрос не выявил такого соотношения, то правитель остается прежним. За каждым правителем есть кучка советников, за ними помощники, ну и так далее, по списку. Но вот в правление кроме главы никого другой расы не пускали, для охраны "одеяла", так сказать. Да и наравне с такой идитской системой была и рождаемость. Например, совсем недавно в школу пришел эльф-оборотень. Ну вообще мутация зашла, хорошо, что он бесплоден. Да и все мутанты бесплодны, природа сама себя оберегает от ошибок. А по сути, все наверное и просто и сложно одновременно. У любой пары разумных может родиться любой разумный, но восемьдесят процентов, что как родители, и только двадцать как кто-то из предков. Например у пары гном-оборотень (очень известная пара банкиров в городе) совсем недавно родился огр. Оказалось, что шесть раз прадедушка гнома был огр. Но такие случаи редки.

Ведьмак все это обдумывал, пока шел выцарапывать мужа из лап будущих советников. Ну вот, никак Соэлен не хотел идти на престол. И тут его внимание привлек паренек - эльф с длинными волосами, что-то воодушевленно малюющий краской на стене. Подойдя ближе, а для этого чуть отклонившись от маршрута следования по парку рядом со стенами дворца, что так рьяно размалевывал эльфик, Слен увидел незатейлевую надпись: "Нафиканопаль - лучший правитель! Соэлен - зло! ..." И так далее и в том же стиле. Набрав воздуха в легкие, Слен положил руку на плечо паренька. Тот вздрогнул, но малевать не перестал.

- А что ты делаешь?

- Выражаю свое мнение. - Буркнул парень неприветливо и с вызовом. Сам же Слен, приглядевшись, вспомнил, что этого самого эльфенка он нашел десять лет назад в лесу, его чуть было не прикочила очередная сбежавшая тварь. Сам же Слен был сильно ранен и очень удивлен появлением второй такой же твари. Уже прощаясь с жизнью, он понял, что внезапно выиграл. Оказалось, что привлеченный криками Нафиканопаль, в тот злаполучный день выехавший со свитой на охоту и сам заблудившийся, почему-то в одиночестве, и ушедший достаточно далеко в лес, вломился в овраг, где и проходила битва, и вонзил свой меч в спину твари. В качестве платы он попросил мальчишку на воспитание. Зная, что Нафиканопаль никогда не был в браке и уже болен старостью*, Слен не стал спорить. И вот спустя десять лет парень стоит перед ним с кисточкой в руках и с испачканным в краске носом.

- А чем тебе Соэлен не нравится?

- Да я бы его!..

Эльфенок даже покраснел от негодования, а в голове ведьмака сложился план лечения Нафиканопаля.

- Да ты его любишь!

- Кого?

- Императора.

- Так заметно?

Шмыгающий носом эльф вызывал жалость, но только не у ведьмака, который схватил его за руку и потащил все в том же направлении, куда и шел. В малый зал приемов они влетели сразу за двумя попытавшимися их остановить стражниками. Их явление было эффектно и вызвало удивление у педагога по политике и императора, и надежду в глазах преемника. Слен подталкнул эльфенка в спину так сильно, что тот сделал несколько шагов вперед и упал носом в пол.

- Вот, лекарство привел.

- В смысле?

Они репетировали тут что ли хором говорить?

- Нафиканопаль, вы же женаты не были?

- Нет.

- А магический брак не пробовали?

- А зачем?

- А я вам объясню. Во-первых, вы будете разделять все его чувства, во-вторых, вы будете читать его мысли, когда захотите, а они у него занимательные. Да и любит он вас.

- Да?

Эльфенок покраснел как морковка.

- Да.

- А я не умею...

- Чего?

- Ну... Там... В постели...

Теперь покраснел и император.

- Научитесь. Ну все, мы пошли, а вы к свадьбе готовьтесь.

Забрав Соэлена, ведьмак быстро, пока не остановили шокированные эльфы, шагнул в портал. Решив не терять времени, он вышел в их комнате в школе, до осени еще неделя, может им хватит?

Через полгода ведьмак, так же, как и эльф, убедились в правильности выбранного решения. Трехсотлетний** эльф помолодел и начал чуть ли не сиять и вновь удивляться и смеяться. Союз двух эльфов обещал быть ярким и долгим, а значит, и ведьмак сможет пока вздохнуть спокойно в обществе своего зама и по совместительству мужа.

* Старостью могут болеть все эльфы. Они просто теряют возможность смеяться, удивляться, им все надоедает и жизнь кажется скучной. Их уже ничего не может застать в расплох. Рано или поздно этой болезнью болеют все и выход из нее один - ритуальная смерть после которой умерший превращается в дерево. В общем как и всегда. Конечно, если не нашелся вдруг разумный, сумевший наполнить чужую жизнь красками.

**Максимальный возраст эльфа в моем мире пятьсот, это если везет и "старость" не наступает быстро. Триста считается уже "пенсионным" возрастом.

Комментарий к части

Ну вот и все. У этой парочки будет еще много всего и плохого, и хорошего. Но самое главное у них есть любовь...

Принимаю тапочки с пумпошками)

Content

Сожженное сердце (СИ)