Рут Пламли Томпсон

Озмалётное путешествие в Стране Оз

ОБЛОЖКА

Глава первая. Вечер воспоминаний в мастерской Волшебника

За тронным залом Озмы находится просторная, ярко освещённая комната. Это рабочий кабинет, лаборатория и гостиная — словом, мастерская — Волшебника страны Оз.

Волшебник нетерпеливо ходил по своей мастерской взад-вперёд, сжимая руки за спиной. То и дело он поглядывал на часы или подбегал к окну и выглядывал в сад. Уже смеркалось.

— Ты уверена, Джеллия, что всех оповестила? Ты сказала им, что я жду их сегодня? — спросил он, поворачиваясь к хорошенькой маленькой фрейлине Озмы. Джеллия накрывала на стол, пододвинув его поближе к камину, — стояла осень, и по вечерам было холодно.

— Четыре, пять, шесть… — Джеллия, продолжая считать приборы, кивнула в ответ и отошла от стола, чтобы полюбоваться на свою работу. — До чего же мне нравится этот домик в середине стола! Ну что за прелесть! Даже дым из трубы настоящий идёт! И как это вы умудрились такое сделать, дорогой Волшебник? А уж эти серебряные туфельки для орехов и конфет — ну просто чудо!

— Тебе правда нравится? — Волшебник покраснел от радости и смущения. — Понимаешь, Джеллия, мы же сегодня празднуем годовщину первого появления Дороти в Изумрудном городе. Этот домик — точная копия того дома, где она жила в Канзасе. Этот дом, как ты помнишь, подхватил вместе с Дороти ураган и принёс сюда, а здесь дом упал на Злую Западную Ведьму. Ведьма погибла, только серебряные туфельки от неё и остались. Помнишь?

— Ещё бы! Кто же этого не помнит! — Джеллия так энергично тряхнула головой, что зелёные ленты её чепчика взметнулись кверху. — Живи я хоть миллион лет, никогда не забуду, как Дороти впервые появилась во дворце вместе с Трусливым Львом, Страшилой и Железным Дровосеком. Разве такое забудешь! Свечки сразу зажжём или подождём, пока гости придут?

— Лучше подождём. Но послушай, Джеллия! — Волшебник, посмотрев на торжественно накрытый стол, явно огорчился. — Ты же положила только семь приборов, а нас ведь восемь. Я пригласил сегодня тех, кто имел прямое отношение к первому появлению Дороти. Считай сама: Дороти, естественно, — раз, я — два, ты — три, Трусливый Лев — четыре, Страшила — пять, Железный Дровосек — шесть, Зеленобородый Солдат — семь и, наконец, привратник восьмой. Ну-ка, быстро, дорогая, ставь восьмую тарелку для привратника.

— А он не придёт, — объявила Джеллия. — Он говорит, что раз уж он за сорок лет ни разу не покидал свой пост, то и сегодня не покинет. Другое дело, если вы пошлёте ему угощение в привратницкую, это он примет с удовольствием. Я ужи корзинку уложила. — И Джеллия скромно расправила фартук.

— Ну так и быть, раз он такой добросовестный. — Волшебник по привычке тряхнул головой, сбрасывая со лба волосы, — он забыл, что волос этих давно уж нет. В эту минуту за дверью раздались шаги и голоса, и он бросился к двери. Джеллия поспешно принялась зажигать свечи, установленные тут и там по обширной комнате. При свете весёлых свечных огней и пляшущего в камине пламени мастерская стала такой весёлой и уютной, что опередившая остальных гостей Дороти застыла на пороге с возгласом восхищения.

— Ох, Волшебник, до чего же у тебя красиво! Какая жалость, что Озма этого не видит!

— Ничего! — улыбнулся Волшебник, ведя гостью в комнату. — Озма сейчас гостит у Глинды, там тоже неплохо. А наш сегодняшний праздник посвящён тебе, Дороти. Сегодня мы вспоминаем добрые старые времена, когда...

— Когда ты был просто добрым старым мошенником, — добавил Страшила и так расхохотался, что ему пришлось прислониться к двери, чтобы не упасть.

— Не забывай, приятель, кто подарил тебе твои знаменитые мозги, — с упрёком сказал Железный Дровосек, он же Ник Рубака. Добрый железный человек не любил шуток, которые могут кого-нибудь обидеть. — А кто мне дал моё большое сердце?

— А мне мою безотказную храбрость двойной выдержки，— промурлыкал Трусливый Лев. Этот громадный зверь прямиком направился к камину и с удовольствием растянулся на коврике у огня.

— И не надо забывать, что наш маленький Волшебник одно время был верховным правителем страны Оз! — прогремел Зеленобородый Солдат. Три раза обойдя строевым шагом вокруг праздничного стола, этот бравый вояка, тощий и необыкновенно долговязый, остановился перед смущённым хозяином и отдал ему честь.

— Трижды ура нашему Волшебнику! — воскликнула Джеллия. Схватив серебряный колокольчик с изумрудным язычком, она так громко зазвонила, что у Трусливого Льва грива поднялась дыбом, а свечные огоньки задрожали.

— Спасибо! Большое всем спасибо! — Волшебник поклонился и потёр ухо, где у него защекотало от криков и звона. — Но где же Тотошка, Дороти? Я-то думал, ты придёшь с пёсиком.

— Тотошка с Озмой, — объяснила Дороти, невольно подходя поближе к ярко украшенному праздничному столу. — Ты же знаешь, как он любит путешествовать, вот Озма и взяла его с собой.

— Ну, тогда, конечно, он не мог прийти сюда, — вздохнул огорчённый Волшебник. — Ну-ка, Джеллия, снимай наколку и передник. Ты сегодня не на службе, а у меня в гостях. Дороти, садись во главе стола. Я сяду на противоположном конце, а остальные пусть рассаживаются, как им нравится.

— Моё место, как всегда, рядом с Дороти, — заявил Трусливый Лев, лениво вскарабкиваясь на стул рядом с девочкой.

— А я, пожалуй, сяду рядом с соленьями. М-м-м! Обожаю соленья и маринады! — Зеленобородый Солдат занял место рядом со Львом, а Джеллия решительно уселась поближе к блюду с зелёными пирожными.

Где сядут Страшила и Железный Дровосек, было ясно, потому что на одну тарелку Волшебник положил серебряную баночку со средством для чистки брони и изумрудную бутылочку с лучшим смазочным маслом. А для Страшилы вместо стула был приготовлен тюк свежей соломы.

— Ну вот, мы и устроились! — Волшебник, потирая руки, широко улыбнулся своим гостям. Вошёл Фреджон, помощник и слуга Волшебника, в парадном зелёном с серебром костюме.

— Как здорово，что мы собрались! — Дороти со вкусом отхлебнула шипучего озмонада из бокала. — Я ужасно рада, что живу в стране Оз! А ты, Волшебник?

— Что же, признаю, что не так уж плохо жить в стране, где никто не старится, животные разговаривают, как люди, а волшебство не просто существует, но приносит пользу, — согласился Волшебник, подмигивая Трусливому Льву, который благовоспитанно лакал апельсиновый сок из большого зелёного аквариума. — Я ничуть не жалею о годах, проведённых здесь. Иногда мне самому с трудом верится, что когда-то я жил в Омахе и странствовал вместе с цирком по Америке.

— Я тебя понимаю, — кивнула Дороти. — Мне самой Канзас кажется далёким сном. Наверное, и наша страна Оз кажется сном канзасским девочкам и мальчикам, которые читают о ней книжки.

— Зачем нам думать о каком-то Канзасе! — небрежно вставила Джеллия. — В Канзасе ты была обыкновенной девочкой, а здесь ты принцесса, второе по важности лицо после нашей правительницы Озмы.

Дороти застенчиво поправила небольшую корону на голове.

— И я уверен, — добавил Страшила, — что в Канзасе тебе жилось гораздо скучнее. Разве там у тебя были такие приключения, как здесь?

Страшила был набит соломой и в еде не нуждался. За столом его интересовала только беседа, причём он любил не столько послушать, сколько сам поговорить.

— Это верно, — задумчиво ответила Дороти. — Не могу припомнить никаких значительных происшествий в Канзасе, если, конечно, не считать урагана, который принёс меня сюда.

— Большое потрясение для тебя, дорогая, но зато счастливое событие для нас с Ником. — Страшила нежно потрепал Железного Дровосека по воронке, которую тот носил на голове вместо шляпы. — Если б не ты, я бы, наверно, до сих пор торчал на шесте посреди кукурузного поля, а Ник ржавел бы потихоньку у себя в лесу.

— Ив общем-то, — продолжала Дороти, задумчиво глядя на игрушечный домик в центре стола, точную копию ее канзасского дома，— в общем-то самое первое моё приключение было самым увлекательным. Вы только представьте себе, как я удивилась, когда, пролетев столько миль, оказалась в незнакомой удивительной стране. Жевуны решили, что я волшебница, потому что мой дом убил Злую Восточную Ведьму. А потом Добрая Северная Волшебница велела мне надеть серебряные башмачки погибшей ведьмы, идти в Изумрудный город и там попросить могучего Волшебника вернуть меня домой. По дороге я нашла тебя. Помнишь, как я удивилась, когда сняла тебя с шеста и оказалось, что ты живой и говорящий?

Страшила весело кивнул.

— А помнишь, как мы вместе шли и нашли Железного Дровосека? — продолжала Дороти. — Ник рассказал нам, как злая ведьма заколдовала его топор. Топор отрубил ему руки, ноги, голову и наконец туловище, и после каждого несчастья Ник ходил чиниться к кузнецу, который делал ему железную часть тела взамен отрубленной, так что в конце концов Ник весь стал железным. Тебе ведь даже понравилось быть железным, верно, Ник? Если, конечно, не считать того случая, когда ты отправился в лес рубить дрова и забыл дома смазочное масло. Пошёл ливень, твои суставы проржавели, и ты так и остался в лесу，беспомощный. Тебе пришлось несколько месяцев пролежать там без движения.

— Но мы тебя нашли, побежали в твою хижину, притащили маслёнку и быстро привели тебя в порядок. Помнишь, дружище? — Страшила хлопнул Ника по плечу своей слабой и неуклюжей рукой, а Железный Дровосек, который теперь постоянно опасался ржавчины, откупорил изумрудную бутылочку и капнул маслом себе за шиворот.

— Никогда не забуду вашей доброты, — серьёзно ответил он, посмотрев сперва на Дороти, а потом на Страшилу.

— И ты пошёл с нами к Волшебнику, чтобы попросить у него сердце, — весело напомнила Дороти. — А по дороге мы повстречали Трусливого Льва.

— Который испугался нас больше, чем мы его. — Страшила потянулся через стол ко Льву и шутливо ткнул его в бок.

— Да, я тогда был большим трусом, — согласился Лев, одобрительно глядя на недожаренный ростбиф, который поставил перед ним Фреджон. Остальные получили по порции цыплёнка. — Ужасно всего боялся, ха-ха!

— И всё-таки ты всегда защищал нас, — сказала Дороти, откусывая кусочек пирога. — И не побоялся пойти с нами в Изумрудный город.

— Я ведь надеялся, что Волшебник сделает меня храбрым! — прорычал Лев. — А как мы удивились, когда увидели Изумрудный город! Дома из зелёного мрамора, украшенные настоящими изумрудами! А помните, как нас встретил привратник? Он дал всем зелёные очки, даже мне, и проводил нас во дворец.

— Ты был очень смешной в очках! — засмеялась Дороти. — Разве такое забудешь?

— А вы не забыли, что это я исполнял ваши поручения и носил письма? — вставил Зеленобородый Солдат.

— И дал нам много хороших советов, — добавила Дороти. — Конечно, помним. А Джеллия отвела нам прекрасные комнаты во дворце и одолжила мне чудесные наряды.

— Ты мне сразу понравилась! — ответила Джеллия, быстро дожёвывая седьмое пирожное.

— А Волшебник ничего не захотел для нас сделать! — Страшила махнул салфеткой в сторону хозяина. — Он сказал, что отправит Дороти домой и исполнит остальные наши просьбы, только когда мы убьём Западную Ведьму.

— Да ведь я тогда никаким волшебством и не владел вовсе. — Волшебник пригорюнился. Он не любил вспоминать времена, когда ещё не стал настоящим волшебником. — И вообще такие вещи быстро не делаются.

— Ничего не скажешь, ты тогда ловко устроился! — продолжал поддразнивать его Страшила. — Жил в прекрасном дворце, все тебя боялись и слушались. Ведьму-то мы всё-таки убили. Дороти вылила на неё ведро воды, и она растаяла. Мигуны на радостях завалили нас подарками и выбрали Ника императором. Когда мы вернулись в Изумрудный город, ты как миленький дал мне замечательные новенькие мозги, а Нику красное плюшевое сердце.

— А меня наделил первосортной храбростью! — улыбнулся Лев, благовоспитанно вытирая рот кончиком хвоста.

— А меня сделал правителем страны Оз! Моё величество Страшила Первый! Да, что говорить, славное было времечко! — Страшила выкатил набитую соломой грудь и просиял от радостных воспоминаний.

— Ты бы и в Канзас меня доставил, только твой воздушный шар слишком быстро улетел, правда? — Дороти протянула через стол руку и погладила Волшебника по руке.

— И не забудь, что это я посоветовал тебе отправиться во дворец Глинды, Доброй Южной Волшебницы! — ревниво перебил Зеленобородый Солдат.

— И мы все вместе пошли к Глинде, — протянул Трусливый Лев, полуприкрыв глаза. — А Глинда сказала, что Дороти попадёт домой, если наденет ведьмины серебряные туфли. Так и вышло.

Наступило молчание. Друзьям Дороти вспомнилась печаль, которая охватила их при расставании с весёлой маленькой девочкой, которая оказалась хорошим другом.

— Но ты вернулась! — возгласил Страшила, пытаясь поставить торчком вилку на край бокала. — И наш дорогой Волшебник тоже!

— Да, по правде говоря, после Изумрудного города жизнь в Омахе показалась мне довольно унылой, — сказал Волшебник и сделал Фреджону знак нести десерт. Тут раздались громкие крики удивления и восторга, потому Фреджон принёс большое блюдо, наполненное сделанными из мороженого фигурками Страшилы, Ника, Льва и всех остальных гостей. А из большого покрытого глазурью пирога, который мальчик поставил перед Дороти, выпорхнули четыре крошечные ведьмочки, каждая верхом на зелёном помеле, и влетели прямиком в огонь.

— Можете мне поверить, на такой фокус только настоящий волшебник способен! — авторитетно заявил Ник Рубака. — Да, ты здорово усовершенствовался в этом деле с тех пор, как Озма назначила тебя главным чародеем королевства.

— Понимаешь, в чём дело, — неторопливо ответствовал Волшебник, незаметно отодвигая блюдо с маринованными огурцами подальше от Зеленобородого Солдата (тот съел уже двадцать семь штук, что не очень полезно), — волшебство, как и любое другое умение, требует постоянной практики. Конечно, феи, как, например, наша Озма и прежние правители страны, владеют этим даром от рождения, для них это естественно, все равно что на пианино играть по слуху. А простым людям, вроде меня, приходится изучать науку волшебства, что я и делал под руководством Глинды. И если я и овладел волшебством, то исключительно благодаря усидчивости и прилежанию.

— Ну и как успехи? — осведомился Страшила, слегка наморщив свой коленкоровый лоб при этих назидательных словах.

— Просто замечательно! — бодро ответил Волшебник. Он подошёл к рабочему столу и вернулся с какой-то длинной трубкой, напоминающей морскую подзорную трубу. — Вот, полюбуйтесь, это одно их моих последних изобретений. Посмотри-ка!

Сияя улыбкой в предвкушении сюрприза, Волшебник сунул трубку в руку Дороти.

Глава вторая. Телескоп-всезнайка

Дороти приставила трубку к глазу, направила ее на Волшебника и посмотрела в зелёное стекло, не зная, чего ожидать, — и уж конечно, меньше всего она ожидала того, что случилось. С дальнего конца трубки послышался голос, уверенный и хорошо поставленный, как у диктора радио.

— Перед вами находится Оскар Зороастр Леопольд Оггокар Персиваль Уриэль Хиггс, — объявил голос. — Он называет себя Оз по начальным буквам двух первых своих имён, поскольку то, что получается из последующих, ему не нравится. Хиггс родился в Омахе. В юности убежал из дому и поступил в цирк. Его коронным номером был полет на воздушном шаре, на котором были крупно выведены его инициалы: О.З. В один прекрасный день ураган занёс его воздушный шар в нашу замечательную страну Оз, которая тогда переживала дурные времена. Злая ведьма Момби убила законного короля и его сына, а внучку несчастного монарха Озму заколдовала и похитила. Страну поделили между собой четыре ведьмы. Когда в облаках показался воздушный шар с надписью ОЗ, жители страны немедленно объявили пришельца из Америки своим правителем, решив, что он потомок королевской династии. Поскольку Оз не мог вернуться в Америку，он принял предложенный ему сан и долгие годы достойно правил страной. Под его мудрым руководством был построен этот дворец и знаменитый Изумрудный город, а четыре ведьмы, считая его более могущественным, чем он в действительности был, не смели оспаривать его власть. Позже, когда в стране Оз появилась маленькая Дороти из Канзаса, Волшебник решил вместе с нею вернуться в Соединённые Штаты, а правителем страны оставил Страшилу. Страшилу свергла Джинджур со своей женской армией, но её, в свою очередь, победила Глинда, Добрая Южная Волшебница. Глинда заставила Момби расколдовать Озму, законную правительницу страны. Вскоре после того, как Озма заняла трон, Волшебник вернулся в страну Оз и наша мудрая девочка-правительница назначила его Главным Волшебником королевства. На этом древнем и почётном посту он с тех пор и оставался. Хватит! Брось или направь в другую сторону! — Эти последние слова прозвучали так грубо, что Дороти чуть не выронила трубу.

— Ой! Что это? — воскликнула она.

— Это значит, что он выложил всё, что знает, и больше ему нечего сказать. Он всегда в таких случаях злится, мой телескоп-всезнайка, — объяснил Волшебник, смущённо протягивая руку за своей трубой.

— Действительно всезнайка, да ещё и балаболка, — засмеялся Страшила, отодвигая стул. — Поздравляю с замечательным изобретением, мистер Хиггс!

— Ой, не надо! Не направляйте эту штуку на меня! Пожалуйста!

Лев сжался в комок на стуле. Он не зря так заволновался. До встречи с Дороти, когда он вёл жизнь простого неучёного хищника, в его львиной жизни случались такие вещи, о которых ему, давно уже жителю Изумрудного города и доброму гражданину страны Оз, было бы неприятно услышать от телескопа-всезнайки, да ещё и при всех. Но его волнения никто даже не заметил — с таким интересом все разглядывали волшебный телескоп.

— Да, такая штука может здорово пригодиться путешественникам, — заметил Ник Рубака, задумчиво постукивая по телескопу железными пальцами.

— Вот и я так думаю, — улыбнулся Волшебник, засовывая трубку в карман. — Кстати о путешествиях, я ещё кое-что хочу вам показать.

Хлопнув по своему цилиндру, Озмин, главный волшебник, поспешил к выходящей в сад двери, сделав остальным знак следовать за ним.

Дороти и Джеллия, которым приходилось иметь дело с изобретателями, прихватили плащи — Дороти свой собственный, а Джеллия один из хозяйских. И вот, в сопровождении всей компании, они вышли в сад. Стоял чудесный вечер, в небе сияли звезды. Зеленобородый Солдат задержался, чтобы доесть последний маринованный огурец и сунуть в карман кусок пирога про запас, поэтому он шёл последним. На каждом шагу он постанывал, потому что съел столько, что хватило бы целой армии. Но ведь он и в самом деле был целой армией — сразу и солдатом, и капралом, и майором, и полковником, и генералом. Вся армия страны Оз состояла из него одного.

Волшебнику не терпелось показать гостям самое последнее своё изобретение. Он быстро провёл гостей по парку, прошагал с ними по улицам Изумрудного города и вывел за городские ворота в лес.

— Куда это ты нас тащишь? — осведомилась Джеллия, вся дрожа и с тоской вспоминая пылающий камин в тёплой мастерской.

— Сие неведомо, — засмеялся Страшила. — На охоту мы идём, мы идём, мы идём! Тра-та-та! Тра-та-та! — И он задул в воображаемый охотничий рожок, делая вид, что скачет на лошади. Только его соломенные ножки, которые часто заплетались, подвели его и на этот раз, и он шлёпнулся лицом вниз.

— Ш-ш-ш! — прошептал Волшебник, оборачиваясь к Железному Дровосеку, который помогал своему соломенному другу подняться. — Я вам покажу такое, чего никто ещё не видел в стране Оз, кроме моих доверенных помощников. Так что, пожалуйста, потише!

— Это что, секрет? — прошептала Дороти. Она быстренько догнала Волшебника и взяла его под руку.

— Целых два секрета! — таинственно ответил Волшебник. Нетерпеливо пробравшись сквозь густую древесную поросль, он вывел своих спутников на освещённую луной опушку.

Глава третья. Последнее изобретение Волшебника

— Ой! Оранжерея! — тихонько воскликнула Джеллия, заморгав глазами при виде сверкающей стеклянной постройки, возвышающейся в центре поляны.

— Амбар, что ли? — недоумевающе произнёс Страшила. — Но почему он стеклянный?

— Потому что стекло — самый современный и лёгкий из строительных материалов. Только это не амбар, как вы сейчас убедитесь, а ангар. — Протянув Дороти фонарик, Волшебник отодвинул широкую раздвижную дверь загадочного строения, зажёг свет и торжественно отошёл в сторону, сунув руки в карманы.

Гости в изумлённом молчании смотрели на два сверкающих летательных аппарата, которые уютно разместились внутри, словно гигантские бабочки в стеклянном коконе.

— Самолёты! — воскликнула Дороти, когда обрела дар речи.

— Не самолёты, а озмолёты! — поправил Волшебник. Он волновался, но старался говорить спокойно. — Действительно, они похожи на американские самолёты, но гораздо мощнее, потому что, моя дорогая, не забывай, что я владею не только техническими познаниями, как обыкновенные люди, но и волшебством, которое я поставил на научную основу!

— Ну и ну! — отозвался Железный Дровосек, с восхищением глядя на волшебные самолёты — сверкающие серебром и стеклом гигантские сигары с серебряными крыльями.

— Это ведь не для армии, надеюсь? — спросил Солдат, растерянно теребя зелёную бороду. Другой армии, кроме него, напомним, в стране не было, а он был человек старомодный и консервативный и не верил, что когда-нибудь научится управлять этими сияющими машинами.

— Конечно, нет! — Волшебник нахмурился при одной мысли о войне. — Они предназначены исключительно для удовольствия, для путешествий и исследования неизведанных частей воздушного пространства. Как только Озма вернётся с юга, я покажу их ей. Она совершит первый торжественный полет.

— Но их же два, — сказала Дороти, слегка загрустив — она надеялась сама совершить первый полет вместе с Волшебником.

— Естественно, их два! — спокойно подтвердил Волшебник. — Испытание новой техники часто бывает неудачным именно потому, что полагаются на единственный аппарат. Нам нужны два!

— Нам? — Дороти сразу приободрилась от этого «нам».

— Ну да, нам! — Волшебник с улыбкой оглянулся на девочку. — Посчитай сама: озмолёты четырёхместные, а нас всех вместе с Озмой как раз восемь! Восемь пассажиров делим на четыре места и получаем ровно два озмолёта.

— Нет уж, вы из-за меня не беспокойтесь! — поспешил заявить Трусливый Лев. При мысли о воздушном полете он нервно забил хвостом по земле. — Не хочу вас утруждать. И вообще я чересчур тяжёл для полёта.

— Ничуть, ничуть, — заверил его Волшебник и подмигнул. — Я все подсчитал! Вы со Страшилой в среднем как раз то, что надо. Так что пусть тебя это не волнует.

— А меня совсем не это волнует, — проворчал Лев и поднялся на задние лапы, чтобы прочесть выложенные изумрудами надписи на блестящих бортах воздушных кораблей.

— «Озпрель» и «Озтябрь». Ничего себе названия. Бр-р-р! — У Льва дрожал голос.

— А по-моему, это очень красивые названия! — воскликнула Дороти.

— Вот и мне понравились, — скромно подтвердил Волшебник. — И смысл подходящий: весна и осень, начало путешествия и его конец. — При слове «начало» он выразительно воздел кверху руку, а при слове «конец» резко её уронил.

— Конец? — слабым голосом повторил Лев и опустился на четвереньки.

— Ну, в хорошем, конечно, смысле. Я имею в виду возвращение. — Волшебник пожал плечами. — Как вы скоро убедитесь, этим машинам не нужна взлётная полоса. Их поднимают в воздух надувные шары. Видите эти круглые образования на фюзеляжах?

Лев заморгал глазами — он не знал, что фюзеляжем называется корпус самолёта, но остальные поняли Волшебника и кивнули.

— Так вот, — гордо продолжал изобретатель, — это надувные шары моей конструкции. Стоит нажать кнопку, давление передаётся на крылья, они расправляются, шар надувается волшебным газом, который легче гелия, и озмолёт поднимается в воздух на нужную высоту. Потом из шара выпускается газ, а наш воздушный корабль летит уже сам собой. Вы легко убедитесь, что у моих кораблей подъёмная сила вдвое больше, чем у обычных самолётов. Вот так-то! Ха-ха! Мы поднимемся на должную высоту! — Маленький Волшебник был счастлив и очень гордился своим замечательным изобретением.

— Здорово! — согласился Железный Дровосек, поднимаясь по трапу «Озтября». Зеленобородый Солдат слегка трусил, но все же последовал за ним.

— Но как же вы их выведете из этого ангара? — спросил Страшила. Он снял шляпу и почёсывал в голове.

— А очень просто! — Волшебник нажал на рычаг в стене, и стеклянная крыша ангара сразу поднялась, словно крышка хрустальной шкатулки.

— Ясно! — Страшила хлопнул себя по колену и просиял в улыбке. — Крышу долой! Корабли к взлёту!

— Вот именно! — Схватив соломенного человека за руку, Волшебник потащил его по трапу на «Озпрель». Дороти весело побежала за ними. За ней неохотно двинулся Трусливый Лев, ворча себе под нос.

— Только ничего там не трогайте, — предупредил Волшебник, видя, что Ник и Зеленобородый Солдат заходят в кабину «Озтября».

— Я за ними прослежу, — пообещала Джеллия, легко, словно пёрышко, взбегая по трапу. — Не беспокойся, дорогой Волшебник!

— Какая Джеллия смешная! — улыбнулась Дороти. — Серьёзная такая, как взрослая!

— Чрезвычайно разумная девица! — одобрил Волшебник, помогая девочке взобраться внутрь. Пока они со Страшилой любовались штурвалом, Дороти с восторгом оглядывала уютную кабину. Здесь стояли четыре кресла, обитых бледно-зелёной кожей. Крыша была из толстого стекла, и через неё девочке подмигивали луна и звезды. Стены были серебристо-серые с зелёными украшениями. Было тут и отделение для еды с привинченными к полу стульями и столом, как на морских кораблях. Стоял шкафчик с посудой, на стене висели карты, имелся книжный шкаф, небольшая кухонька и даже душевая кабинка.

— Настоящий маленький дом! — радостно вздохнула девочка. Трусливый Лев, растерянно оглянувшись, уселся в одно из зелёных кресел и прижал нос к круглому иллюминатору.

— Здорово будет, когда взлетим, правда, Лёвушка?

— Лишь бы не вылететь, — фыркнул Лев, оглянувшись на дверь.

Вы уже поняли, что Лев отнюдь не рвался в полёт. Ему однажды уже приходилось летать, причём не по собственной воле，и одного раза ему вполне хватило. Он твёрдо решил про себя, что в воздух его Волшебник не заманит. Пускай летит кто хочет, а он уж как-нибудь улизнёт, вот так-то! Чувствуя большое облегчение от этой мысли, он подался вперёд.

— Обратите внимание, — бодро говорил Волшебник, — что здесь полностью отсутствуют какие бы то ни было рычаги управления. На этой панели имеются все кнопки, нужные, чтобы управлять кораблём.

— Как на аккордеоне, — заметила Дороти, глядя на ряды ярких кнопок, расположенных на панели. До них было удобно доставать с первого кресла. — И что, все это кнопки нужны для управления?

— Только не все сразу, — улыбнулся Волшебник. — Когда мы решим взлететь, я для начала нажму на эту вот, зелёненькую. Когда шар наполнится газом, я нажму кнопку с надписью «вверх». Если мы решим лететь на север, я и нажму кнопку с надписью «север», вот она. Потом я при помощи руля выправлю машину, и если мы захотим подниматься постепенно, я нажму кнопку, помеченную «зиг». Видишь, как все просто?

— А если ты увидишь что-то интересное или понадобится миновать гору, ты нажмёшь кнопку «заг», — вставил Страшила, указывая своим толстым и мягким пальцем на кнопку «заг». — А ещё можно вращаться, лететь по спирали или горизонтально.

— Ну хватит вам! — не выдержал Трусливый Лев, прикрывая лапой глаз. — У меня от этих ваших зигов и загов голова кружится!

— Сложновато, сложновато, — сказала Дороти, с сомнением глядя на панель с кнопками.

— Ничего не сложновато! Совсем просто! — заверил Волшебник. — Всего-то и нужно нажать нужную кнопку в нужный момент.

— А как же если... — Страшила собирался задать очередной вопрос, но поскользнулся и шлёпнулся на спину в проходе между креслами, Трусливый Лев забился под небольшой обеденный стол, а Дороти с Волшебником прижались к штурвалу, чтобы не упасть, потому что внезапно раздался ужасный рёв, словно рвалась гигантская простыня, и «Озпрель» задрожал, словно листик. Откуда-то вырвался клуб серебряного дыма, после чего все звуки замерли. Наступила полная зловещая тишина.

— Что... Да как же... Он поднялся! — Волшебник бросился к двери, в полном недоумении глядя на пустое место, где только что стоял «Озтябрь». Потом он поднял глаза в усеянное звёздами небо.

— Поднялся? — Страшила на четвереньках подполз к двери, чтобы убедиться своими глазами. — Да какое же они имели право подниматься в воздух! Ведь апрель-то наступает раньше октября! — И он негодующе поднялся на ноги. — Не может же осень наступить раньше весны! Это просто смешно! «Озпрель» должен был подняться первым!

— Ой, что же с ними будет! — воскликнула Дороти в отчаянии, всплёскивая руками. — Это наверняка вышло нечаянно.

— Нечаянно! — простонал Волшебник, сдвигая цилиндр на затылок. — Хорошенькое дело! Всё пропало! Они взлетели до того, как я успел показать все это Озме. Они не знают, куда лететь, у них нет запасов! Они разобьются! Я ведь не успел, как собирался, научить Ника Рубаку управлять озмолётом!

— А мы никак не можем остановить их? Нельзя их догнать? — воскликнула Дороти, хватая Волшебника за рукав.

— Догнать? Ну конечно! Их надо немедленно догнать! — задыхаясь, проговорил Волшебник и упал. Его сбил с ног Трусливый Лев, который под шумок рванулся к двери.

— Я... Я только хотел быстренько сбегать за галошами, — прохрипел Лев, с виноватым видом опускаясь в кресло под укоризненным взглядом Волшебника.

— Сиди где сидишь! — приказал тот. — Все по местам! Закрой дверь, Страшила, мы сейчас поднимемся.

Волшебник наклонился к панели управления, чтобы нажать зелёную кнопку, которая должна была надуть подъёмный шар.

— Никак я не мог подумать, что придётся подниматься в воздух без моего чёрного чемоданчика с волшебными инструментами, запасной жилетки и даже без бутылочки тоника для волос!

— Как, у вас с собой никаких волшебных инструментов? — испугалась Дороти. «Озпрель» тем временем задрожал — это газ под давлением подавался в подъёмный шар.

— Кое-что всё-таки есть, — признался Волшебник, нажимая кнопки с надписями «вверх» и «юг». — Вот, Дороти, возьми телескоп-всезнайку, может, сумеешь разглядеть «Озтябрь», когда мы поднимемся.

Волшебник взялся за руль и с мрачным видом уселся в кресло пилота. Дороти только успела взять в руки телескоп, как «Озпрель» взлетел.

Подталкиваемый кверху подъёмной силой волшебного газа, красавец-корабль устремился к звёздам.

Глава четвёртая. Первый полёт "Озтября"

Старт «Озтября» ничуть не был похож на плавный взлёт «Озпреля». Для начала фарфоровый кофейник, стоящий в открытом шкафчике, на который Джеллия смотрела с большим интересом, врезался ей в подбородок. В следующую минуту девочка покатилась по полу кабины, уворачиваясь от летящей на неё зеленной посуды.

— Ой! Посуда взбесилась! — воскликнула бедная Джеллия, не понимая, что случилось.

— Прекрати! — завопил Железный Дровосек, проделав сальто и приземлившись вниз головой, причём одна его нога застряла под багажной полкой. — Прекрати! Чьи это шуточки?

— Маринованные огурцы! — раздался слабый всхлип из переднего конца кабины. — Ох, эти огурцы! — И это, скорее всего, и был ответ на негодующий вопрос Ника. Даже стоя на голове и вздрагивая от ужасной тряски, Железный Дровосек рассмотрел высокую зелёную фигуру, распростёртую на панели управления. Зеленобородого Солдата, наклонившегося, чтобы рассмотреть панель, сотрясла мощная судорога из-за двадцати девяти маринованных огурцов, которые он съел у Волшебника. Навалившись на панель, он придавил сразу десять ярких кнопок. Послушный их последовательным указаниям, «Озтябрь» взлетел в воздух и теперь, свистя и вращаясь, как летящая к Марсу комета, мчался в небо.

Джеллия, напуганная и покрытая синяками, могла только ухватиться за одно из кресел. Солдат, несколько раз крепко приложившись головой к панели, затих.

Только Ник оставался более или менее спокоен, как, впрочем, и всегда. Хотя его тоже здорово стукнуло при взлёте, он всё-таки был железный и боли не чувствовал, да и головокружениям подвержен не был. И даже то, что он застрял вниз головой, не причиняло ему больших неудобств. Слегка оправившись от неожиданности, он заметил, что в их полете наблюдается некоторый порядок и ритм. Это было и неудивительно. Солдат, повалившись на панель, нажал такие кнопки: «газ», «вверх», «юг», «быстро», «вращение», «спираль», «зиг», заг», «медленно» и «по кругу». Поэтому «Озтябрь» сначала поднялся вертикально вверх, потом немного повращался и полетел по спирали. Зиги и заги были чуть менее ужасны, а на одном из медленных кругов Железный Дровосек умудрился высвободить ногу из-под полки для багажа и с грохотом растянулся во всю длину в проходе. Так он неподвижно лежал, пока машина не стала описывать следующий медленный круг. Тогда он, вскочив на ноги, бросился вперёд и оттащил Солдата от панели управления.

Едва он успел пихнуть лишившуюся сознания армию на третье кресло, а сам рухнуть на сиденье пилота, как «Озтябрь» снова пошёл по спирали, быстро вращаясь. Это слегка сбило Ника с толку. Когда они вошли в корабль, он бросил только небрежный взгляд на панель управления и, поскольку его больше всего интересовали металлические элементы конструкции, пошёл обстукивать и рассматривать стены, намереваясь изучить панель позже. Оттащив Солдата от панели, он, естественно, полагал, что теперь озмолёт замедлит полет или перейдёт на другой курс. Но ничего подобного не произошло. Все кнопки, на которые нажал Солдат, так и остались нажатыми.

Ник ухватился за штурвал и с облегчением увидел, что с его помощью может заставить корабль лететь ровнее и чуть помедленнее. Держась за руль одной рукой, он попробовал другой освободить кнопку «вращение» и «спираль». Но даже его сильные железные пальцы не смогли их пошевелить. Он лихорадочно забегал глазами по панели, ища кнопку с надписью «стоп» или «вниз». Кнопка «вниз» быстро нашлась, и Ник уже приготовился ее нажать, но вовремя опомнился. Он сообразил, что если они ринутся вниз на той же скорости, с какой сейчас поднимаются вверх, то корабль наверняка разобьётся. Нет, решил Ник, поспешно отдёргивая пальцы от кнопки, по ка он немного не разберётся в управлении, лучше уж оставаться в полете. Непосредственной опасности нет, а он тем временем попробует освоиться.

Решительно держа руль обеими руками, он оглянулся посмотреть, как там Джеллия.

Джеллия сидела в проходе и явно ещё не совсем пришла в себя. Но ей сразу стало легче, когда она увидела, что Ник держится за руль. Она подобралась к нему и крепко схватилась за подлокотник его кресла. Тут «Озтябрь» вошёл в очередной, уже, наверное, двадцатый цикл вращения и спирали, Джеллия слетела с кресла и невольно оперлась рукой о панель, чтобы не рухнуть на пол.

— Что ты наделала! — выдохнул Ник. «Озтябрь» зловеще накренился. — Что же теперь...

Он не договорил, вместо слов у него вырвался только хриплый крик. Корабль остановился так же внезапно, как и взлетел. В подъёмном шаре, к счастью, ещё оставался газ, и «Озтябрь» повис на огромной высоте, покачиваясь на лёгком ветерке, дующем между облаков.

— Слушай, как тебе это удалось? — Выпустив руль, Железный Дровосек схватил Джеллию за плечи.

— Что? — испуганно прошептала Джеллия. — Что я сделала?

— Как что? Ты спасла корабль! Ты его остановила. Смотри, все кнопки свободны, ни одна не нажата!

Осторожно убрав неподвижно стиснутые пальцы девочки с панели, Ник заметил расположенную слегка поодаль от кнопок длинную плоскую клавишу. Это ее нажала Джеллия, после чего все кнопки вернулись в первоначальное положение.

— Вот оно, значит, как! — воскликнул Ник, радостно потирая железный лоб. — Каждый раз, как нужно изменить курс, надо нажимать эту клавишу, а потом снова действовать кнопками.

— Но мы опускаемся! — простонала Джеллия. И сама опустилась в кресло сзади Ника, глядя на него отчаянно округлившимися глазами.

— Опускаемся, говоришь? Что же, сейчас мы это дело прекратим!

И Ник нажал зелёную кнопку, которая заставляла шар надуваться. Дело в том, что после нажатия клавиши, когда все кнопки вернулись в исходное положение, подача газа, естественно, прекратилась, и подъёмный шар потихоньку стал опадать. Но сейчас он снова раздулся до отказа, корабль перестал медленно опускаться и снова неподвижно повис между облаком и звездой.

— Вот так! — тихонько сказал Железный Дровосек, сосредоточенно и сурово разглядывая панель управления. — Теперь мы можем не торопясь и спокойно выбрать курс и лететь как следует.

— Ник, неужели мы начнём все это сначала? — Джеллия тихонько заплакала, вытирая глаза оборкой своего нарядного платьица. — Ой, Ник, я никогда не думала, что летать так страшно и опасно. Пожалуйста, давай все оставим как есть!

— Ни в коем случае! — решительно ответил Дровосек. — Мы не можем просто так висеть в небе, это слишком опасно. А вдруг на нас налетит метеорит? Доверься мне, дорогая Джеллия. Я ведь Восточный Император, не забывай! — Ник гулко ударил себя кулаком в железную грудь. — Уж коли я смог управлять мигунами все эти долгие годы, то с маленьким воздушным кораблём как-нибудь справлюсь.

Неизвестно, стало ли Джеллии легче на душе от этих доводов, но самого Ника они успокоили, и он принялся искать среди выстроившихся в несколько рядов кнопок такую, на которой было бы написано «медленно». Найдя и нажав её, он неторопливо начал выстраивать курс, сверяясь с картой. Какое-то время можно подниматься, решил он, потом лучше полететь немного горизонтально, осваиваясь с управлением. К этому времени взойдёт солнце, и тогда он медленно, зигами и загами, пойдёт на снижение, чтобы спокойно и безопасно приземлиться поблизости от Изумрудного города.

Тем временем Зеленобородый Солдат пришёл было в себя, но тут же заснул тяжёлым беспокойным сном. Его басистый храп гармонично сочетался с тоненькими всхлипываниями Джеллии. Ник нажал кнопки «вверх», «юг» и «медленно». Приготовясь к новым испытаниям, Джеллия вцепилась в подлокотники кресла. Но на этот раз «Озтябрь» поднялся медленно и плавно, и это было так приятно, что маленькая Озмина фрейлина очень скоро забыла все свои страхи. Откинувшись на мягкие зелёные подушки, она тоже уснула. Один Ник Рубака не спал и нёс вахту.

Даже если бы Волшебник обошёл от края до края всю великую страну Оз, он не нашёл бы лучшего пилота, чем Железный Дровосек. Он не знал усталости, не нуждался в сне и пище, мог сидеть за рулём несколько суток напролёт, если бы понадобилось. Восхищённый тем, как мягко и послушно «Озтябрь» повинуется нажатию кнопок и движениям руля, он летел все выше и дальше, не отдавая себе отчёта, как далеко удалился озмолёт от родных краёв. Выглядывая в круглый иллюминатор, Ник любовался воздушными пространствами, пронизанными звёздным светом, и его интерес и восторг все росли. Подчас он с трудом превозмогал искушение разбудить Джеллию, чтобы вместе с ней полюбоваться облаками на горных вершинах и огнями городов, проплывающими внизу. Небо тем временем из тёмно-синего стало серым, и края его окрасились розоватыми отблесками зари. Железный Дровосек выключил свет и слегка изменил курс.

— Нет, возвращаться пока рано, — решил он. — Я должен ещё попрактиковаться в вождении, иначе пробовать приземлиться слишком опасно. Чего доброго, я разобью дорогой корабль, а это не годится.

По правде сказать, ему просто хотелось подольше полетать. А возразить ему никто не мог, Солдат и Джеллия все ещё спали.

Внезапно впереди，за клубами тумана, увенчанными радужной аркой, показались очертания длинного бледно-лилового острова, имеющего форму полумесяца. Нику даже казалось, что он различает людей на его мерцающей поверхности.

— Новый мир! — возликовал Железный Дровосек, забирая все круче вверх. Если так, то он станет первооткрывателем! Он присоединит этот мир к королевству Озмы, а сам прославится, не хуже знаменитого пирата Неда Несалаги, Королевского исследователя страны Оз.

— Даже если этот мир необитаем, — радостно рассуждал он, — то тут-то и можно поучиться приземляться.

И он снова нажал длинную клавишу, а потом кнопку, которая выпускала газ из баллона и поднимала крылья. Теперь он решил лететь горизонтально, что было удобнее с развёрнутыми крыльями. Потом он нажал кнопки «прямо» и «быстрее», уверенно повернул штурвал и направил корабль прямиком к краю лилового острова.

Глава пятая. Колючки-летучки

Когда полумесяц оказался прямо под кораблём, Ник решил попробовать приземлиться. Он заранее все обдумал, и все получилось именно так, как он хотел, за исключением одной вещи. Кнопки «медленно», «зиг» и «вниз» подвели корабль почти вплотную к прекрасному сверкающему воздушному острову, но кнопка «стоп» сработала с задержкой. Вместо того, чтобы опуститься на поверхность, корабль пролетел прямо сквозь неё с громким треском，словно разбились тысячи стеклянных стаканов. Глядя в окно сквозь разлетевшиеся осколки, Ник обнаружил, что продырявил полумесяц.

— Тревога! Стройся! На плечо! — завопил мгновенно проснувшийся Зеленобородый Солдат, соскочил с кресла и угрожающе нацелил ружьё в потолок.

— Иду, иду, ваше высочество! — Джеллия，которая приняла звон бьющегося стекла за звук Озминого колокольчика, зевая, сползла с кресла и пошла по проходу вслед за Солдатом.

— Ну，ну, не волнуйтесь так, ничего не случилось! — подал голос Ник Рубака. — Мы просто приземляемся.

— Приземляемся? Куда? Скорее! Выпускай меня отсюда! — потребовала Джеллия, мгновенно вспомнив все злоключения минувшей ночи.

— Не вижу никакой земли, — заявил Солдат, прижавшись носом к оконному стеклу.

— А только что была! Во всяком случае, очень похоже на землю. — Железный Дровосек был слегка раздражён непонятливостью своих спутников. «Озтябрь», ещё содрогаясь после столкновения, колыхался метрах в трех под полумесяцем. — Какие капризные эти воздушные страны! К ним привыкнуть надо.

— Могу поспорить, что это просто льдина, — проговорила Джеллия, дрожа и стуча зубами от холода. — Ты-то железный и небось не чувствуешь, какая тут холодина. Интересно, можно тут включить какой-нибудь обогреватель?

— Льдина? — Ник задумался, а Джеллия тем временем поспешила в дальний угол кабины, где заметила печку. — А что, может, ты и права. В верхних слоях атмосферы действительно холодно. Вполне возможно, что мы наткнулись на замёрзшее облако.

Джеллия включила печку на максимальный обогрев. Научные размышления Ника её не заинтересовали. Она наслаждалась волной тёплого воздуха, идущей от печки.

— Если бы ещё сварить чего-нибудь горяченького, — вздохнула она, печально заглядывая в кухонный шкафчик, стоящий рядом с печкой. Но там не было никаких припасов, потому что Волшебник просто не успел погрузить в корабль все необходимое в воздушном путешествии. Печально думая об этом, аккуратная Джеллия принялась подбирать осколки посуды, валяющиеся на полу после вчерашнего бурного старта. Зеленобородый Солдат, гордясь своей учтивостью, неловко принялся помогать ей.

— Не будет ли кто-нибудь любезен объяснить мне, почему наш полет протекает в таком опасном и бестолковом режиме? — важно спросил он. — Я полагал, что мы должны были дождаться возвращения Озмы и только после этого произвести пробный полет. И кроме того, моё присутствие, как вы понимаете, необходимо дома. Я должен охранять дворец.

— Ах, вот что! — фыркнула Джеллия. — А кто же, по-твоему, запустил нас в воздух, борода ты зелёная? Ты сам, и никто другой. В хороший маринад ты нас посадил, когда упал головой на панель управления.

— Я? — потрясённый Солдат выпрямился во весь рост.

— Да, ты! Ты и твои маринованные огурцы. — Она собрала осколки посуды в подол своей пышной юбки и снесла их в мусорную корзину, стоящую в углу. — А теперь неизвестно, удастся ли нам вернуться домой, — вздохнула она, опустилась в кресло и стала смотреть в окно.

— Но мы же поворачиваем назад, — неуверенно проговорил Солдат.

Корабль действительно поворачивал, потому что Ник, чтобы снова не врезаться в ледяной полумесяц, пытался обогнуть его снизу. Потом, чувствуя, что дальнейший подъём грозит бедой, он начал медленно и осторожно снижаться. Ни он, ни Джеллия больше не обращали внимания на Зеленобородого Солдата, который неуверенно переводил взгляд с одного на другого. Немного помолчав, бедный воин грустно сказал:

— Что же, раз я во всем виноват, наложу на себя взыскание. Буду маршировать два часа в полной выкладке. Кроме того, лишаю себя пайка.

— Да ладно, не переживай так! — засмеялась Джеллия. — Без пайка поневоле обойдёшься, потому что у нас все равно ничего съестного нет, а маршировать-то зачем?

— Дисциплина превыше всего, — строго ответил Солдат. — Как Главнокомандующий, я назначил себе как рядовому наказание, каковому и должен неукоснительно подвергнуться. — И Солдат, вскинув на плечо свой старомодный мушкет, принялся печатать шаг в проходе между креслами.

Солдат родился в небольшой деревушке, в семействе скромного фермера-жевуна. Фамилия у него была распространённая: Марш, зато он получил при крещении редкое имя Накраул. Когда мальчик вырос, он немедленно подал прошение о зачислении на военную службу. В то время правителем страны был Волшебник. На него произвели благоприятное впечатление как высокий рост Накраула, так и его ярко-зелёные усы (борода выросла позже), и он немедленно произвёл паренька в солдаты. Позже, при Озме, Солдат получил повышение и стал считаться армией страны Оз. Особо выдающихся воинских подвигов за Накраулом, правду сказать, не числилось, но в стране Оз настоящих войн все равно не бывало, а победы одерживались, как правило, с помощью волшебства, поэтому его военная карьера развивалась вполне успешно.

Отшагав по проходу раз десять и выполнив очередной поворот «Крруу-гом!», Накраул вспомнил, что у него в кармане лежит кусок пирога, предусмотрительно сунутый туда вчера вечером. Солдат благородно предложил его Джеллии.

— Ой, Улик, спасибо, это замечательно! — Изголодавшейся девочке пирог показался намного вкуснее, чем накануне за праздничным столом у Волшебника. Она разломила кусок пополам и стала уговаривать Солдата тоже поесть, но суровый воин решительно отказался отменить наложенное на себя наказание. Видя, что спорить с ним бесполезно, Джеллия съела свою порцию, а остальное положила в кухонный шкафчик Солдату на ужин.

Озмолёт тем временем плавно шёл на снижение. Джеллия заботливо смазала все суставы Железного Дровосека, порадовавшись тому, что он не забыл взять маслёнку, и принялась расхаживать туда-сюда следом за Солдатом, разглядывая по дороге картинки и карты, висящие на стенах. Запив пирог водой, которая, к счастью, на борту «Озтября» имелась и была на редкость вкусна и холодна, Джеллия снова стала весела и любопытна, как всегда. За окном проплывали красивейшие воздушные виды, и это тоже радовало её и прибавляло бодрости.

«Озтябрь» плыл среди пушистых серебристых и нежно-кремовых облаков. «Как сбитые сливки на землянике, — подумала Джеллия, — жаль, что у нас земляники нет». Она с сожалением отвела взгляд от окна и зашагала дальше.

— Ой, Ник, смотри, тут висит инструкция! — внезапно воскликнула она, остановившись перед красиво написанным объявлением, которое висело рядом с краном для питьевой воды.

— Что ещё за инструкция? 一 Железный Дровосек неохотно оглянулся. Он считал, что вполне освоил управление, и не хотел переучиваться. Но когда Джеллия стала вслух читать ему инструкцию, оказалось, что она не имеет отношения к управлению кораблём. Это были правила поведения для пассажиров.

«Воздух в кабине подвергнут волшебному воздействию, — говорилось в инструкции. — Поэтому при закрытых дверях и иллюминаторах пассажиры не испытают неудобств даже на самой большой высоте. Однако при высадке следует надеть специально изготовленные мной защитные дыхательные шлемы, которые находятся в ящике под вторым креслом. Можно также принять специальные высотные пилюли, по одной на каждую милю набранной высоты. Пилюли находятся в специальном тайнике в ножке стола».

Джеллия всегда отличалась необыкновенным любопытством. Вот и сейчас она, не теряя времени, бросилась искать шлемы. Она вытащила из-под второго кресла ящик и, не обращая внимания на марширующего Солдата, которому она загородила проход, так что ему приходилось каждый раз через неё перешагивать, нетерпеливо откинула крышку. Там действительно оказались четыре шлема из какого-то гибкого прозрачного материала, напоминающего целлофан. Они полностью закрывали голову и крепились ремнями к поясу. Показав один шлем Нику, Джеллия снова уложила их в ящик и задвинула его под кресло.

Теперь надо было найти пилюли. «В какой же они, интересно, спрятаны ножке?» — задумалась маленькая фрейлина.

— Да какая разница? — усмехнулся Железный Дровосек, когда Джеллия залезла под стол и начала простукивать его ножки одну за другой. — Ты скоро окажешься на твёрдой земле, где не нужны никакие высотные пилюли.

Ник решил садиться поскорее где придётся. Но Джеллия его не слышала. Как раз в эту минуту она заметила небольшой крючочек на одной из передних ножек. Потянув за него, она обнаружила, что ножка полая, а в полости спрятана длинная бутылочка конической формы. В бутылочке оказались пилюли, которые тоже имели форму маленьких конусов. Они были пёстренькие, всех цветов радуги.

— «Принять по одной на каждую милю набранной высоты», — прочла Джеллия надпись на этикетке. Она откупорила бутылочку и принюхалась. Пилюли пахли вполне приятно и на вид были красивенькие, и Джеллия как раз хотела проглотить одну на пробу, когда Зеленобородый Солдат вдруг отчаянно завопил и подпрыгнул так, что ударился макушкой о потолок.

— Что ещё случилось? — грозно спросил Ник, а Джеллия поспешно завинтила пробку, сунула бутылку на место и вылезла из-под стола.

— Ник! — закричала она. — Что это? Кто это? Караул! Озма! Волшебник! Помогите!

Маленькая фрейлина перепугалась до полусмерти. И неудивительно, потому что вокруг «Озтября» теснились в воздухе какие-то чудовища, отливающие всеми цветами радуги. Они напоминали осьминогов, только вместо щупальцев у каждого из них были длинные острые шипы и колючки. Чудища облепили корпус и жадно смотрели на перепуганных пассажиров, словно те были рыбками в аквариуме. Затем, видимо, рассерженные тем, что увидели, они начали бросаться и биться о борта воздушного корабля. Поднялся такой грохот, словно кто-то палил из пулемёта.

И тут, как ни прискорбно мне об этом рассказывать, Накраул Марш, протрубив в висящий у него на поясе горн пронзительный сигнал к отступлению, юркнул за перегородку в душевую кабинку, закутался в занавеску от душа и затих.

Ник Рубака, который успел полюбить озмолёт как родной дом, вздрагивал каждый раз, как острый шип ударялся о сияющий борт корабля. Наконец он решил, что в такой ситуации не зазорно отступить, поспешно изменил курс и несколько раз нажал на кнопку «быстро». Ещё какое-то время пучеглазые чудовища преследовали корабль, но наконец воздух стал для них слишком разреженным，и они отстали. Их ужасные визгливые вопли ещё доносились издалека, и Джеллия, подбежав к окну, посмотрела на них. Они остались далеко внизу.

— Вот уж не знала, что в воздухе водятся дикие звери, — ещё вся дрожа, проговорила она.

— Ну, я бы не назвал их зверями, — задумчиво возразил Ник и осторожно повертел шеей, проверяя, не заржавели ли позвонки и составы.

— А кто же они, по-твоему, птицы, что ли? — сердито спросила Джеллия. — Но как же они летают, когда у них нет крыльев? Вылезай, солдатик, их больше нет.

— Ах, мы, значит, победили? — Накраул бойко выскочил из душевой и снова принялся маршировать по проходу. — А вы заметили, как я вовремя протрубил отступление?

Джеллия фыркнула, а Ник промолчал.

— Что теперь будем делать? — спросила девочка, подходя к штурвалу. — Как мы сможем опуститься, когда там, внизу, летают такие чудища?

— Отлетим подальше от мест, где они водятся, — самоуверенно ответил Ник. — Но пока поднимемся ещё немного. Ведь для того, чтобы опуститься, надо сначала подняться. А потом сядем в безопасном месте, подальше от этих колючек-летучек.

— Ах, вот они, значит, как называются? А откуда ты это узнал?

— Да так, просто в голову пришло. — Ник скромно покашлял. — Как-то должны же воздушные страшилища называться. Сделай описание этих чудищ, Накраул.

— Я вот как раз и описываю их в своём зелёном блокноте, — отозвался Зеленобородый Солдат, который действительно что-то царапал в блокноте, не переставая дисциплинированно маршировать. — Я и зарисовал одного.

— Вот это очень хорошо! Я только не знаю, когда ты успел их рассмотреть, ты так оперативно отступил, — иронически заметил Ник, бросая быстрый взгляд на страницу Солдатова блокнота, который тот держал перед самым носом. Потом Ник решил, что они достаточно поднялись, и направил «Озтябрь» к востоку. Пролетев на небольшой скорости в этом направлении около часа, он начал медленно и осторожно опускаться.

— Интересно, где же мы приземлимся? — задумчиво проговорила Джеллия, стараясь своими ярко-синими глазами что-то рассмотреть в густом тумане.

— Где-то у кводлингов, я так думаю, — ответил Ник, слегка поворачивая руль вправо. — А там уж...

В эту минуту Зеленобородый Солдат снова издал отчаянный вопль.

— Поднимайся! Поднимайся! — заголосил он и так быстро забегал по проходу, что чуть не упал, выполняя поворот кругом. — Ребята, мы окружены! Засада! По туману пли! Земля за кормой!

Уж на что Дровосек был железный, но наконец и он потерял самообладание.

— Железо и олово! — воскликнул он. — Этому конца не будет! Как же мы сможем опуститься? Молот и клещи! Всё время что-то мешает! Да прекрати ты метаться взад-вперёд, как очумелый!

Он схватил Солдата за рукав.

— Рота, стой, ать-два! — скомандовал сам себе Солдат и послушно замер на месте рядом с креслом пилота. Ник отчаянно всматривался в туман.

Глава шестая. Его воздушное величество Пых Аэрландский

— Что там такое, Пузырёк?

Король Пых Седьмой，верховный правитель всех аэрландцев-воздушников, нетерпеливо взглянул на своего старшего и самого быстрого мальчика-на-побегушках, подбежавшего, задыхаясь, к помосту, на котором высился королевский шатёр. Вместо ответа Пузырёк, тяжело дыша и вытаращив глаза, молча указал через плечо назад, после чего, споткнувшись о королевскую чистилку для сапог, рухнул вверх на ступени трона.                  (В этом не было ничего необычного, потому что в Аэрландии все падают только вверх). Обрадовавшись тому, что наконец добежал до своего господина, Пузырёк с трудом поднялся на ноги. Отчаянно ловя ртом воздух, он прохрипел:

— Осмелюсь доложить! Невиданное шумливое чудище подлетает в тумане к Полулунному озеру!

— А ты уверен, что это не визжалка-жужжалка?

Отбросив утреннюю газету «Звёздные новости», которую читал, Пых холодно посмотрел на мальчика.

— Никак нет! Никоим образом! — Пузырёк уверенно покачал головой. — У него крылья и хвост, ваше воздушное величество! Крылья, хвост и глаза! Целых семь штук! Извольте прислушаться!

Угрожающее жужжанье и тарахтенье, последовавшее за речью мальчика-на-побегушках, заставили верховного правителя Аэрландии забыть о царственной сдержанности манер и вскочить с трона. Пых быстро зашагал за перепуганным слугой, а за ним последовала добрая половина обитателей его блистательной типтопосферы. Вскоре они добрались до берегов Полулунного озера.

— Это небесный дракон! — объявил король, бросив быстрый взгляд на мерцающие сквозь туман очертания приближающегося чудовища. — Быстро, Пузырёк! Созывай королевских сдувателей! Прочь, осадите назад, вы, безмозглые зеваки! Вы что, хотите, чтобы вас раздавили и съели? Вон то чудовище может опуститься на северный берег в любую минуту!

Услышав предупреждение короля, половина его подданных пустилась в бегство, а остальные сбились в кучу на южном берегу, повернув головы к таинственному дракону.

Конечно же это был никакой не дракон! Это был серебристый «Озтябрь», пассажиры которого в эту минуту было напуганы и взволнованы не меньше аэрландцев.

— Сколько ещё... Сколько осталось до приземления? — с трудом выговорила Джеллия.

Вспомнив указания Волшебника, она рывком вытащила ящик с воздушными шлемами, после чего нырнула под стол.

— Вот, возьмите! Одна, две, три... По сколько же нам принять? — простонала маленькая фрейлина, протягивая друзьям бутылочку с высотными пилюлями. — Надо по одной на каждую милю подъёма, но как узнать, на какой мы высоте?

— Сто одна тысяча восемьсот шестьдесят семь футов! — объявил Зеленобородый Солдат, прочтя показания сверкающего металлического гипсометра, прикреплённого к панели управления. — Я вот только не припомню, сколько футов приходится на милю.

— Пять тысяч с чем-то, — пропыхтел Ник, отчаянно нажимающий на кнопки, чтобы опустить «Озтябрь» без аварии. — Ну, в общем, глотайте по двадцать штук, — резко приказал он.

Джеллия и Солдат слушали его, раскрыв рты. Как Джеллия потом рассказывала Озме, делить в столбик было некогда, и способность Железного Дровосека к быстрому счёту в уме их поразила. Дрожащими пальцами девочка отсчитала двадцать пилюль для Зеленобородого Солдата, потом пихнула двадцать штук себе в рот и отчаянно принялась их жевать, после чего протянула бутылочку Нику.

— Нет уж, мне не надо! — Железный Дровосек нетерпеливо отмахнулся. — Высота моему железу повредить не может, а вот маслёнку держи под рукой. Что бы ни случилось, не дай мне заржаветь!

Поперхнувшись горькими пилюлями, Джеллия серьёзно кивнула. Сунув маслёнку в сумочку, висящую у неё на запястье, она начала торопливо натягивать шлем. Накраул Марш уже надел свой и проглотил пилюли. Теперь он смотрел в иллюминатор и так дрожал, что вся его амуниция тарахтела и гремела.

— Да их там т-тысячи! — заикаясь, проговорил он. — И вообще, что это за место? Всё сверкает и слепит мне глаза. Ой, чует моё сердце, без драки не обойдётся! Слушайте, я лучше останусь в кабине. Должен же кто-то остаться охранять озмолёт.

— Только не ты! — твёрдо ответил Ник Рубака. Потом он резко вывернул руль и, оценив расстояние до блестящей аэросферы, нажал кнопки «вниз» и «стоп» одновременно. Соскользнув по последнему ветряному холму, «Озтябрь» плавно остановился на берегу отливающего всеми цветами радуги озера.

— Ну, ну，не спеши так! — сказал Ник, увидев, что Джеллия импульсивно бросилась к двери. Стащив бархатную наволочку с лежащей на сиденье подушки, он принялся энергично полировать свои железные поверхности. Как первооткрыватель удивительной аэространы, он хотел произвести на туземцев хорошее впечатление. Судя по тому, что он успел рассмотреть, эта страна была вполне достойна того, чтобы поступить под управление Озмы.

— Я выйду первым, — сказал он, отбрасывая наволочку. — Держитесь за мной, Джеллия и Солдат. Ни при каких обстоятельствах не отступайте, разве что я дам знак. Великое топорище, а это ещё что такое?

Пронзительный и протяжный вой, напоминающий пение мартовского кота, разорвал тишину кабины.

— С нами летел заяц! — воскликнула Джеллия, когда вой повторился и не осталось сомнений: вопил кот. — Похоже, это кошечка Дороти!

Джеллия наклонилась. Но вытащила она из-под подушки на втором кресле совсем не Эврику. Это был небольшой чёрный баульчик, действительно напоминающий кота. Зелёные глазки мигали, как электрические лампочки, а хвост изгибался над спинкой, образуя ручку. На шее висела зелёная табличка:

«Баул с волшебными средствами. Применять только в случае крайней необходимости. Чтобы открыть, потяните за хвост. Волш.».

— Ну как, по-вашему, сейчас крайняя необходимость или ещё не крайняя? — Джеллия нервно вытянула руку с баульчиком.

— Я думаю…крайняя! — решил Ник Рубака, выглянув на секунду из окна. — Бери его с собой. И помните оба, что бояться совершенно нечего. Я, император страны Мигунов, с вами! Наша вежливость и доброжелательность помогут нам присоединить этих странных воздушных жителей к державе Озмы Озской!

Джеллия знала, что красное плюшевое сердце, которое Нику подарил Волшебник, было самым добрым в стране Оз. И все же она ещё сильнее вцепилась в чёрный баульчик и, только удостоверившись, что у Накраула при себе сабля и мушкет, последовала за Железным Дровосеком по трапу «Озтября».

И вот три жителя страны Оз вышли из озмолёта. Вокруг стояла полная тишина. Надо признаться, что Джеллия и Солдат в прозрачных шлемах и Железный Дровосек без шлема выглядели достаточно странно, чтобы поразить кого угодно. Неудивительно, что и воздушники поразились при виде путешественников ничуть не меньше, чем путешественники при виде воздушников. Разделённые только водами Полулунного озера, они смотрели друг на друга с возрастающей тревогой. Пых, который ожидал, что дракон заревёт, извергнет пламя и кинется на них, совсем растерялся, когда из пасти чудовища появились три странных создания. Отметив с тревогой, что сдуватели ещё не появились, он решил по возможности задержать и отвлечь пришельцев разговорами. Задрав голову и выпятив грудь, двигаясь с напыщенным видом, характерным для всех жителей Аэрландии, он медленно пошёл вдоль берега Полулунного озера навстречу нашим друзьям. За ним, отставая на несколько шагов, столь же важно выступали его подданные. Так же медленно Ник Рубака со спутниками продвигались навстречу туземцам.

Аэрландцы были на целую голову выше Железного Дровосека. Вид у них был довольно устрашающий: волосы стояли дыбом, искрясь и потрескивая от атмосферного электричества, глаза имели форму звёзд и осенялись длинными серебристыми ресницами. Рты и носы были прямые и твёрдые, а лбы прозрачные и у некоторых светились, словно внутри было маленькое солнце. У большинства, однако, по лбу пробегали крошечные тёмные облака, догоняя друг друга и то затеняя, то снова открывая источник света. По их лбам, решила Джеллия, можно судить, довольны они или злятся. Одеты Пых и его подданные были в подпоясанные туники из какого-то тонкого материала с радужными переливами, а на ногах у них были серебряные сандалии, зашнурованные до колен.

Из мужских ушей свисали большие серьги в виде полумесяцев, а женщины носили серьги в форме звёзд, которые звенели и качались. В руках у каждого воздушника была трость с парой крыльев. А дальше простиралась страна такой потрясающей красоты, что у Джеллии захватило дух. Она почти боялась дышать, опасаясь, что чудесное зрелище вот-вот исчезнет с глаз.

Здесь росли многочисленные и высокие деревья с сияющими стволами призматической формы и листвой как облака. На некоторых висели плоды, которые светились, словно подсвечиваемые изнутри лампочками, — апельсины, груши и персики. Повсюду росли в изобилии цветы, похожие на маленькие луны и звёздочки, а вдали сияли в ярких лучах полуденного солнца пещеры и гроты из чистейшего хрусталя. Насколько могла видеть Джеллия, здесь не было ни домов, ни дворцов, зато повсюду стояли сотни помостов с шатрами, держащимися на хрустальных шестах, Джеллия как раз стала на цыпочки, чтобы разглядеть убранство ближайшего шатра, когда Ник Рубака, чувствуя, что пришло время заговорить, поднял железную руку и повелительно воззвал:

— Я, император Восточной Страны Мигунов, объявляю эту прекрасную аэросферу владением Озмы Озской и призываю вас, её блистательных обитателей, принести ей присягу на верность. Одновременно я объявляю вас, благородных воздушных жителей, вольными и почётными гражданами знаменитой страны Оз!

При звуках этой смелой речи король Пых остановился и замер, словно вкопанный. Его поразило не столько то, что он, оказывается, прекрасно понимает язык этих странных созданий, сколько то, что они, если он их правильно понял, желают завладеть его королевством!

— Ну как? — шёпотом спросил Ник, искоса взглядывая на Джеллию.

— Ужасно! — простонала девочка. — Просто ужасно! Как бы нам плохо не пришлось!

Схватив за руку Накраула, уже порывающегося улепётывать со всех ног, она с беспокойством глядела на приближающегося большими шагами предводителя воздушников. Чёрные облака мчались по его челу, глаза сверкали красными и синими огнями, а волосы громко трещали от ярости и негодования.

— Ой, я надеюсь, что вы хорошо себя чувствуете, — решилась она заговорить, когда Пых подошёл к ним. — Если, может, у вас голова болит или ещё что-нибудь, мы можем и завтра зайти.

— Стойте где стоите! — презрительно бросил Пых. Оглянувшись через плечо, он убедился, что двадцать отборных сдувателей уже появились и проталкиваются к нему через толпу. — Стойте где стоите, или я вас раздую на атомы!

— Ну, ну, зачем доводить дело до драки! — примирительно заговорил Ник. — Мы можем многому друг у друга научиться. Уверяю вас, что мы прибыли с самыми дружественными намерениями.

— Ах, вот как! Дружеский визит? Это у вас, стало быть, корабль дружбы? А по-моему, он на дракона сильно смахивает.

Сложив руки на груди. Пых кивнул в сторону «Озтября», замершего на берегу Полулунного озера, словно гигантская бабочка.

Затем, подав условный знак сдувателям, выстроившимся у него за спиной，король яростно вскричал:

— Я Пых Аэрландский, верховный правитель всех верхних слоёв атмосферы! Как вы смеете предъявлять притязания своей жалкой правительницы на Аэрландию? Не слишком ли высоко вы метите? И не отправиться ли вам ещё выше? Слушай мою команду, воины! Раз, два, дунули!

Повинуясь королевской команде, двадцать сурового вида воинов подняли свои изогнутые трубы и надули щеки, готовясь сдуть противника сокрушительным воздушным ударом.

Вот тут-то Джеллия и поняла, что более крайней необходимости в волшебной помощи быть не может. Она лихорадочно пыталась открыть одной рукой Волшебников баульчик. Пока девочка возилась с его изогнутой ручкой-хвостом, Пых поднял длинную руку.

— Погодите! — крикнул он. — Не дуйте пока!

Солдаты опустили трубы, со свистом выдохнули воздух и с изумлением поглядели на короля. К этому времени Пых рассмотрел пришельцев из страны Оз повнимательнее. Теперь он подошёл к Джеллии, одним движением сорвал у неё с головы шлем и медленно провёл рукой по её гладко причёсанным каштановым волосам. Джеллия, ожидая, что задохнётся или упадёт в обморок без шлема, жалобно застонала. Но высотные таблетки, видно, были достаточно сильными, чтобы защитить её от действия высоты. Девочка робко подняла глаза на возвышающегося над ней воздушника. Темные облака больше не плыли у него по лбу — наоборот, он казался вполне довольным.

— Очень красиво, — проговорил он, осторожно гладя её волосы. — Не такие жёсткие, как у нас, не торчат. Эй, Пузырёк! Сбегай-ка, позови сюда её величество королеву. Эта красивая малышка должна ей понравиться. Остальных наглых пришельцев мы сдуем, а девчушку оставим. Пускай она будет нашей вице-королевой.

— О нет, пожалуйста, не надо! — из последних сил взмолилась Джеллия.

— Оставь Джеллию в покое! — закричал Ник Рубака, размахивая руками.

— Целься! Пли! — слабым голосом пропищал Зеленобородый Солдат.

Направив свой допотопный мушкет на Пыха, он храбро нажал курок. И хотя стрелок из Накраула был никудышный, выстрел его нельзя было назвать неудачным. Правда, двадцать камешков, которыми был заряжен мушкет, просвистели мимо королевского уха, не причинив его величеству никакого вреда, зато они попали в нескольких его подданных и по крайней мере пятьдесят человек напугали и обратили в бегство.

На самого Пыха выходка Накраула не произвела впечатления. Он так толкнул Ника, что тот покатился по земле, небрежным движением отодвинул Накраула и сильной рукой оттащил Джеллию от друзей. Как ни была напугана девочка, ей было всё-таки чуть-чуть приятно, что такой великий и могущественный король, как Пых, выбрал её в вице-королевы.

— А вас двоих сейчас сдуют, — заверил король Ника и Солдата, — но не бойтесь, это не больно. Вы полетите высоко-высоко и увидите много интересного. Может, ещё когда-нибудь вернётесь, ха-ха, и нам расскажете.

Ник Рубака и Накраул, ошеломлённые быстротой, с которой развивались события, печально провожали глазами свою маленькую спутницу, а сдуватели тем временем снова подняли трубы и прицелились. Пых, глядя на своих воинов, выпустил руку Джеллии. Молниеносным движением девочка дёрнула баульчик за кошачий хвост и вытащила первое, что ей попалось в руку. Это была маленькая зелёная дудочка. Не тратя ни секунды на размышления, Джеллия приложила её к губам и три раза дунула. Мгновенно светло-зелёный туман вырвался из отверстия дудочки и распространился вокруг, окутав все и всех, — светло-зелёный туман, сопровождаемый тремя музыкальными нотами.

Глава седьмая. Вице-королева поневоле

Когда отзвучала последняя нота и замерло нежное эхо, сдуватели Пыха отбросили трубы. С громкими радостными криками они начали обниматься, словно обрели друг в друге любимых, давно утерянных братьев. Поведение остальных воздушников было не менее загадочным. Они пели, свистели, хохотали и топали ногами в приступе необъяснимого веселья. Пых подбежал к Нику Рубаке и сердечно пожал ему руку.

— Привет! Ура! Как поживаете? — радостно воскликнул он. — Здоровы ли ваши тётушки, дядюшки и малолетние племянники?

— Что…что такое? — растерялся Ник, совершенно ошеломлённый этим взрывом дружелюбия. Подоспевшая королева Кабебе, луновидные щеки которой заливали радостные слезы, схватила за руки Зеленобородого Солдата и завертела его в бурном вальсе. На Джеллию ликующая толпа не обращала внимания, и она бросила взгляд на чудесную зелёную дудочку. На ней, оказывается, имелась надпись белыми буквами. Девочка с удивлением прочла: «Дудка с веселящим газом». Вот оно что! Со вздохом облегчения Джеллия сунула дудочку обратно в баул и застегнула его на «молнию».

Как ни странно, веселящий газ не оказал никакого действия на граждан страны Оз. Больше того, Джеллия никогда в жизни не была в таком подавленном настроении.

— Пожалуйте сюда! Гип-гип-ура! — кричал Пых, вцепившись одной рукой в Ника, а другой в Накраула. — Быстро! А ты, дорогая Кабебе, ступай и приготовь почётные шатры для наших гостей! Наши милые путники, без сомнения, устали и нуждаются в отдыхе и угощении. Какие шатры вы предпочитаете? — спросил он, наклоняясь к Нику.

— Железные у вас есть? — хрипло спросил Железный Дровосек. — Спокойнее всего я себя чувствую под железной крышей. Это такой красивый и надёжный металл!

— Железные? Ха-ха-ха! — Пых захлопал своими звездообразными глазами. — К величайшему моему сожалению, железных не держим. Может, вас устроит что-нибудь другое, дорогой …

— Ник Рубака, Железный Дровосек из страны Оз, — вставила Джеллия, решившая, что пора познакомиться по-настоящему. — А это, — и она поспешно указала на Зеленобородого Солдата, — это Накраул Марш, великая и победоносная армия нашей страны.

Накраул с трудом высвободил руку из королевской хватки и снова протянул её для торжественного рукопожатия.

— А тебя как зовут, моя милая пташка? — осведомился король.

— А я всего-навсего Джеллия Джам, главная фрейлина королевы Озмы, — скромно представилась девочка, с трудом поспевая своими короткими шажками за размашистой походкой короля.

Воздушники по-прежнему хохотали и пели, но их веселье стало не таким бурным и неуправляемым. Они устремились следом за королём и гостями.

Джеллия с беспокойством размышляла, долго ли продлится действие веселящего газа. Вдруг оно скоро кончится, и Пых вспомнит о своём намерении сдуть Ника и Солдата со своей земли. Она боялась, что ей не представится больше случая незаметно открыть волшебный баульчик.

На королеву газ, видимо, подействовал меньше, чем на остальных, потому что она вела себя не слишком-то дружелюбно. Она шагала рядом с венценосным супругом, но через каждые несколько шагов наклонялась и злобно щипала Джеллию. Девочка терпеливо сносила это грубое обращение и не жаловалась, а только старалась шагать быстрее и держаться от злобной королевы подальше. Ей хотелось получше рассмотреть сверкающую воздушную страну, чтобы, вернувшись домой, подробно рассказать о ней Озме и Дороти.

Зеленобородый Солдат топал рядом с королевой Кабебе и смотрел по сторонам, презрительно фыркая. Он признавал только страну жевунов и Изумрудный город, а экзотическими местностями не интересовался. Заметив, что Джеллия прекрасно обходится без шлема, он стащил свой, который успел ему изрядно надоесть, и перебросил его через плечо на ремне. И в эту самую минуту королева ущипнула Джеллию, и Солдат это заметил. Рассердившись, он схватил королеву за руку, и каждый раз, как она щипала девочку, шлёпал её по пальцам. После пятого шлепка королева воззрилась на него с восторженным удивлением. На всей Типтопосфере до сих пор не находилось мужчины, достаточно храброго, чтобы шлёпнуть царственную злюку. К тому же королеве безумно понравилась ярко зеленеющая растительность на физиономии Накраула. Она забыла о Джеллии. К этому времени странная процессия, все ещё издавая восторженные крики, достигла королевского шатра.

Движением руки отослав счастливо хихикающих сдувателей, король подсадил Джеллию на один из великолепных звёздных тронов, а королеве нетерпеливо сказал:

— Ну-ка, ступай распорядись насчёт шатров для наших гостей!

Кабебе не осмелилась возражать супругу, но явно надулась и помрачнела.

— Да вели Баллончику тащить сюда поднос с аэрадом и воздушным пудингом! — продолжал распоряжаться король, подталкивая супругу шутливым толчком в спину, чтобы она веселее шевелилась. — Тебе ведь понравится воздушный пудинг, как ты думаешь, детка?

Бедная Джеллия отрицательно качнула головой, но тут же опомнилась и превратила своё движение в утвердительный кивок. Королевский шатёр был роскошно украшен и обставлен, а звёздный трон так великолепен, что она совершенно растерялась. Когда Кабебе, полная негодования, удалилась, Джеллия нерешительно улыбнулась Нику и Солдату. По приглашению короля её спутники уселись, скрестив ноги, на ярко-синие надувные подушки. Им явно было неудобно, и вообще они тоже растерялись.

— Ну，так как вам нравится наша Аэрландия? — осведомился король, самодовольно откидываясь на спинку трона. — Думаю, что вы, когда немного привыкнете, не меньше нас полюбите воздушную жизнь.

Ник Рубака уже открыл рот, чтобы заявить, что они вовсе не собираются привыкать к здешней жизни и не останутся тут ни на минуту дольше, чем будет необходимо, но тут он поймал встревоженный взгляд Джеллии и вместо этого пробормотал:

— Да, замечательно. Замечательно.

— Но где же ваши дома? — спросил Зеленобородый Солдат. — Эти шатры хороши для войны или охотничьих вылазок, но жить в них круглый год, наверное, холодно.

— В Аэрландии, — объяснил Пых, закинув ногу за ногу, — очень приятный и ровный климат. Её окружает тёплое воздушное течение. Холоднее, чем сегодня, не бывает никогда. Мы не знаем, что такое дождь, гроза или буря, — гордо заключил он.

— И всё у вас так блестит и сияет! — вздохнула Джеллия. Ей пришлось прижмурить глаза, так сиял стеклянный пол шатра.

А вокруг, сколько видел глаз, высились другие сияющие шатры. Поверхность земли казалась хрустальной. В каких-то местах она была гладкой как лёд, в других её покрывали угловатые и шершавые кристаллы, но и они сияли, словно бриллианты.

— Просто смотреть больно, так блестит, — тихонько добавила Джеллия, жалея, что не захватила с собой тёмные очки.

— Это потому что земля нашей Аэрландии — не что иное, как затвердевший воздух, — улыбнулся Пых, постукивая по одному из сияющих хрустальных шестов, на которых держался шатёр. — А я, Пых, — её великий и могущественный владыка, повелитель колючек-летучек, живущих в воздушном слое под нами, и жужжалок-визжалок, населяющих слой над нами, а также обитателей всех прочих сфер и полусфер этой части воздушного океана. Я — Пых Аэрландский. Сообрази это, малышка, и будь счастлива и горда, что я избрал тебя в свои вице-королевы.

— Но Джеллия не может остаться здесь! — воскликнул Зеленобородый Солдат, негодующе вскочив на ноги. — Ведь она...

— Тихо, тихо, дружочек, не волнуйся так! Вот и наш Баллончик бежит с подносом, сейчас выпьем по стаканчику жидкого воздуха.

Когда Пых наклонился вперёд, чтобы сказать несколько слов маленькому пажу с торчащими во все стороны наэлектризованными волосами, Джеллия повернулась к Нику и Солдату и резко покачала головой. Ей показалось, что они готовы немедленно хватать её в охапку и бежать.

— Не сейчас! — Эти слова она произнесла совершенно бесшумно, но друзья её поняли и, озадаченно нахмурившись, снова опустились на свои воздушные подушки, мрачно принимая блестящие бокалы аэрада у легконогого прислужника. Кроме аэрада Баллончик разносил тарелочки с воздушным пудингом. На вид этот пудинг был очень красив, словно розовое облачко на тарелке, и у Джеллии потекли слюнки.

— Вы скоро убедитесь, что наша еда, хоть и лёгкая, очень питательна, — сообщил король Пых. — У нас ведь атмосфера разрежённая, а это очень бодрит. В основном-то мы питаемся солнечным и звёздным светом. А теперь, друзья, предлагаю тост за Джеллию, нашу новую вице-королеву!

Ник и Накраул неохотно поднялись на ноги. Слова короля казались им полной бессмыслицей. Пых поднял бокал и залпом проглотил аэрад. Солдат угрюмо выпил свой. Ник, который вообще никогда ничего не ел и не пил, поставил свой кубок на маленький табурет и печально посмотрел на Джеллию. Железный Дровосек боялся, что девочка склоняется к тому, чтобы принять предложение Пыха. Джеллия догадалась, о чем Ник думает, но у неё не было возможности объяснить ему, что она просто пытается выиграть время, надеясь, что им представится случай убежать. Она с трудом улыбнулась Нику и проглотила свой аэрад.

Внезапно Джеллия почувствовала, что поднимается в воздух. Она раскрыла рот, но не успела произнести ни слова, как её макушка уже плотно прижалась к верху шатра. У неё закружилась голова, и она поплыла в воздухе, как отвязавшийся воздушный шарик.

— Хо-хо! — проревел Пых. — Наш аэрад бросился тебе в голову, девчурка. Подожди, сейчас я стащу тебя вниз.

Он стукнул в пол своей крылатой тростью, которую все время держал, не выпуская, в правой руке. Трость мгновенно затрепыхала крыльями и подняла своего хозяина под самый купол шатра, к Джеллии. Король схватил девочку за руку и вместе с ней опустился на трон.

— Вот так, — усмехнулся он и протянул Джеллии тяжёлый стеклянный шар. — Держи! Это тебе балласт, чтобы снова не взлететь.

Размышляя о том, что было бы неплохо обзавестись такой крылатой тростью, Джеллия взяла стеклянный шар. У неё ещё кружилась голова от неожиданного полёта, и она, боясь повторения, не рискнула отведать воздушного пудинга, тарелку с которым Баллончик поставил для неё на подлокотник трона.

Зеленобородый Солдат благодаря своей тяжёлой амуниции и сапогам не поднялся под купол, как Джеллия, но и не усидел на воздушной подушке, а завис в воздухе над самой головой Ника. Вид у него был несчастный и настроение соответствующее.

— Не волнуйся, — усмехнулся Пых, которого немало позабавили воздушные приключения гостей, — сейчас опустишься.

Он шлёпнул по верхушке крылатой трости, и та сложила крылья.

— Скажи-ка, друг, — сказал король, обращаясь к Нику Рубаке, который с тревогой посматривал то на Солдата, то на Джеллию, — вы откуда же, собственно, к нам явились, снизу или сверху?

— Сложным путём, — ответил Железный Дровосек, думая о своём. — Мы поднялись в воздух в Изумрудном городе, это самый центр страны Оз, и летели сперва кверху, потом зигами и загами, потом опять кверху, а потом вниз.

— Вон оно как! Оз, говоришь? — Два черных облачка проплыли по прозрачному Пыхову лбу. — Я припоминаю, ты уже произносил это слово. Да, я припоминаю...

Голос короля делался всё неприятнее, туч на лбу появлялось все больше, и Джеллия поняла, что пора снова лезть в волшебный баул. Если ей не удастся раздобыть следующую порцию веселящего газа, может случиться что угодно. Она схватилась за баул и стала теребить ручку.

Углом третьего луча своего левого звездообразного глаза Пых заметил, что она делает.

— Не вертись, дорогая, — строго сказал он. — Не подобает нашей новой аэрландской вице-королеве вертеться и лезть в сумочку во время трапезы. Дай-ка её мне...

Он выхватил у девочки баул и небрежно забросил его под трон.

У Джеллии упало сердце. Ей оставалось только надеяться, что Ник не заговорит снова о присоединении Аэрландии к державе Озмы. Но Железный Дровосек, которого всколыхнуло воспоминание о своей замечательной стране, как раз к этому и вёл.

— На сто одну тысячу восемьсот шестьдесят семь футов ниже вашего слоя, — начал он, набрав в грудь побольше воздуха, — лежит великая и несравненная страна Оз. По форме она продолговатая и делится на четыре треугольных королевства. Северное — пурпурное Овражье — управляется королём Джо. Западное — синяя страна жевунов, и царит в ней его величество король Чириобед. Восточное — жёлтая страна мигунов. В ней царствует император, и это, извините за нескромность, я. А на юге расположена красная земля кводлингов, где правит Глинда, Добрая волшебница. Но все мы вместе взятые  — подданные великой королевы Озмы, юной феи и нашей доброй повелительницы. Её столица, Изумрудный город, находится в самом центре страны Оз. Это самый прекрасный город в мире! Страна Оз окружена Погибельной пустыней, защищающей её от вражеских нашествий. У Озмы столько сокровищ и драгоценностей, сколько ты, без сомнения, не видел за всю свою воздушную жизнь.

— Хм! — свирепо промычал Пых, и черные штормовые тучи собрались у него на лбу. Но Ник, ничего не замечая, торжественно продолжал:

— У Озмы не только больше драгоценностей, чем у любого другого монарха. У неё во дворце имеются волшебные вещи, которые делают её самой могущественной из правителей. На стене у неё висит волшебная картинка, на которой она в любую минуту может увидеть, что делают её друзья и враги в это самое время. Имеется у неё в сундуке и волшебный веер, который может развеять любую вражескую армию, и много ещё других волшебных предметов, которые мне некогда описывать. В число её советников входит знаменитый Волшебник страны Оз, который все своё время посвящает изучению волшебных наук и разным изобретениям. Одно из его последних достижений — озмолёт, на котором мы и совершили своё опаснейшее путешествие. И теперь, когда вы немного узнали об Озме и её чудесной стране, я уверен, что вы почтёте за счастье присоединиться к нашей державе и провозгласить Озму верховной правительницей Аэрландии.

— Что? — завопил Пых, в ярости соскочив с трона и став перед Железным Дровосеком. — Да как ты смеешь мне это предлагать! Да ещё во второй раз, как будто одного раза мало! С какой это стати я, великий Пых Аэрландский, признаю вдруг какую-то жалкую землянку своей верховной... Да я в тысячу раз богаче и сильнее, чем все ваши земные королишки и правителишки! Оз! Подумаешь, Оз ещё какой-то!

Ник в испуге отшатнулся от разъярённого короля, а Пых взмахнул у него над головой крылатой тростью.

— Да ты даже и название-то своей жалкой страны произнести как следует не можешь! — продолжал он. — Оз! Такого и слова-то нет, не Оз вовсе никакой, а озон! Вот как правильно! А озон, если хочешь знать, — это разновидность воздуха, следовательно, править там должен я, и никто другой! И ныне я, Пых Аэрландский, объявляю страну Озонию достоянием своим и своего народа. А ты, железный лоб, немедленно доставишь меня туда!

Глава восьмая. Пых Аэрландский направляется в страну Оз

— Перестань! Прекрати сейчас же!

Тяжело навалившись на подушку (действие аэрада к этому времени кончилось), Зеленобородый Солдат отчаянно трубил в свой зелёный горн сигнал к отступлению. Джеллия, боясь, что он сейчас побежит со всех ног к озмолёту и что-нибудь там сломает, прежде чем они с Ником смогут его догнать, вскочила с кресла и схватила его за полу мундира.

В эту самую минуту Пых звонко ударил в стеклянный гонг. Не успели трое наших путешественников пошевелить пальцем, как двадцать сдувателей вступили строевым шагом в королевский шатёр. Веселящий газ давно выветрился, и вид у воинов был донельзя суровый.

По знаку короля один из них схватил Ника, а другой Накраула. Третий протянул было руки к Джеллии, но король остановил его повелительным жестом.

— Нет, её не надо! Это же новая вице-королева! — рявкнул он. — Ты останешься здесь, милая Джеллия, поможешь моей супруге управлять страной, а я тем временем спущусь в Озонию и захвачу эту, судя по рассказам, богатую и процветающую страну. Я вернусь очень скоро и принесу тебе все волшебные сокровища и драгоценности этой пресловутой Озмы!

— Что ты, как можно! — воскликнула Джеллия, в отчаянии всплеснув руками. — Озма — настоящая принцесса и гораздо красивее меня!

— Тогда я доставлю её сюда и тоже сделаю вице-королевой! Эй, Пузырёк! — Мальчик-на-побегушках подскочил к трону. — Вы с Кутырем будете во всём повиноваться Джеллии! Я оставляю тут трех сдувателей для охраны нашей вице-королевы. Все остальные воины летят со мной в Оз!

— Но ведь озмолёт рассчитан только на четверых! — вскричала Джеллия, отчаянно глядя на Ника, который яростно вырывался из крепких рук держащих его воинов. Но они скрутили ему руки за спиной, и бедный Железный Дровосек ничего не мог поделать.

— А что мне ваш озмолёт! — ответил Пых. — Я с этим жестяным императором полечу, так и быть, на вашем корабле дружбы, ха-ха, а остальные последуют за нами на своих летательных тросточках. Не бойся, дорогая! Скоро я вернусь со всеми сокровищами Озонии!

Сдуватели зашагали из шатра, толкая перед собой Ника и Зеленобородого Солдата.

Джеллия так перепугалась, что чуть не заплакала в голос.

— Пожалуйста, пожалуйста, пусть Солдат останется здесь, чтобы я не так скучала! —взмолилась она, утирая слезы оборкой платья.

— Конечно, милая, раз ты этого хочешь!

Король сделал знак воинам, и те, подняв бедного Накраула, как мешок с картошкой, грубо швырнули его назад в шатёр. Он с грохотом приземлился у самых ног Джеллии.

— Но послушай! Я совсем не уверен, что найду дорогу обратно в Оз! — заявил Ник Рубака, когда Пых догнал его и зашагал рядом. — Я попал в вашу аэросферу по чистой случайности и теперь понятия не имею, в какой стороне лежит Оз.

— Ничего, доставишь как миленький! — Пых зловеще улыбнулся и похлопал тростью Ника по плечу. Он уже послал Кутыря за своим войском. Оглянувшись через плечо, Ник увидел не меньше тысячи молодых и сильных сдувателей, важно выступающих следом.

Когда отряд достиг берегов Полулунного озера, появился запыхавшийся Пузырёк.

— Её небесность новая вице-королева просила передать вам это, — пропыхтел он, протягивая Железному Дровосеку маслёнку, которую Волшебник подарил ему в праздничный вечер. Ник совсем о ней забыл, а без неё мог заржаветь и стать совершенно беспомощным. С благодарностью взяв маслёнку у гонца, он повесил её на крючочек, специально для этого приделанный под мышкой, и неохотно направился к «Озтябрю».

Ник совершенно не собирался доставлять Пыха в Изумрудный город. Он решил в крайнем случае сломать корабль, но ни в коем случае не допустить, чтобы жадный воздушный король со своей армией явился в его страну и завоевал её. А потом он вернётся и освободит Джеллию и Солдата.

Пыху он ничего не сказал, потому что чувствовал, что спорить сейчас бесполезно. Поднявшись по трапу, он вошёл в уютную кабину и уселся в пилотское кресло. Пых остановился на верхней ступеньке.

— Следуйте за нами, мои воины! — строго приказал он. — Как бы быстро и далеко мы ни летели.

Юные воины короля подняли крылатые трости в знак того, что поняли приказ, и, отдав последние распоряжения, Пых переступил порог, захлопнул дверь и быстро прошёл вперёд, рассматривая кабину с живым интересом.

— Значит, этот дракон действительно летает? — осведомился он, наклоняясь над панелью управления. — Ух ты, а это что такое? Ты же говорил, что не сможешь найти обратный путь!

Ник Рубака, удивлённый ещё больше короля, поднял карту, лежащую поверх кнопок. Он точно помнил, что, когда он покидал корабль, никакой карты тут не было. А теперь она откуда-то появилась, и на ней был вычерчен точный маршрут путешествия, которое они проделали после отлёта из Изумрудного города. Решив, что тут каким-то образом замешан Волшебник и его магические штучки, Ник принялся внимательно изучать карту.

Каждый поворот кверху или книзу, каждая миля на запад или на восток были тщательно нанесены на карту.

— Тебе остаётся только пройти весь путь в обратном направлении! — воскликнул Пых. Как ни был он непривычен к полётам, кроме как на трости, он был неглуп и понимал, как помогает в путешествии хорошая карта.

— И помни, никаких фокусов! — сурово предупредил он. — Без всяких происшествий доставишь меня в Озонию — получишь за это достойную награду. Но попробуй только высадить меня в другом месте! Тогда тебе несдобровать!

Ник промолчал. Ему надоели угрозы и хвастовство Пыха. Дровосек нажал на кнопку, которая запускала газ в подъёмный шар, а потом кнопки «вверх», «юг» и «быстро».

Следующие замечания и приказания короля Пыха потонули в шуме и грохоте старта.

Глава девятая. Джеллия попадает в затруднительное положение

Долго ещё после отлёта Ника и Пыха с армией Джеллия печально сидела на своём звёздном троне, пытаясь удержать слёзы, обильно льющиеся по щекам. То, что их занесло в далёкую чужую страну, и само по себе было не слишком радостно, но при мысли о том, что Пых летит в её страну, чтобы свергнуть Озму и украсть её сокровища, её охватывало отчаяние.

— Что же делать, что же делать? — повторяла Джеллия, улыбаясь сквозь слезы Зеленобородому Солдату, который уныло маршировал по шатру. Услышав причитания девочки, он остановился и растерянно покачал головой.

— Вот уж не знаю! — проворчал он, снял кивер и угрюмо заглянул в него. — Я в этой стране никто, но ты, Джеллия, ты ведь здешняя вице-королева. Вот ты и решай, что делать. А я уж буду исполнять приказания твоей светлости. — И Солдат стал по стойке «смирно».

— Да какая ещё светлость! — возмутилась Джеллия. — Ты прекрасно знаешь, что я совершенно не стремилась стать вице-королевой! Мне совсем не нравится эта страна!

— Хотела не хотела, а стала всё-таки! — упрямо возразил Солдат. — И никуда от этого факта не уйдёшь, Джеллия, ты вице-королева. Так что пока ты решаешь, что нам делать, я схожу, пожалуй, на разведку. Не худо бы разузнать, как тут и что.

— Подожди! — воскликнула Джеллия, видя, что Накраул уже спускается по ступенькам. — Ты можешь, конечно, пройтись, Улик, если хочешь, только, пожалуйста, не пытайся убежать! Ты можешь свалиться с края земли, и что тогда с тобой будет? Пожалуйста, будь осторожен и, если чего-нибудь испугаешься, беги прямо сюда. Обещаешь?

— Я никогда ничего не пугаюсь! — обиженно произнёс Солдат. Он сошёл строевым шагом по ступенькам и гордо удалился, даже не оглянувшись.

Джеллия почувствовала себя ещё более одинокой. Она вздохнула и сложила руки на коленях. И все-таки глупые слова Накраула пошли ей на пользу. Ведь действительно, она всё-таки вице-королева, хотя бы и ненадолго. Она поправила на голове корону, вытерла слезы и стала думать, как бы ей воспользоваться своим нежеланным саном.

Как бы, например, поступила Озма，будь она на её месте, на звёздном троне этой странной воздушной страны? Одна мысль о гордой и нежной маленькой королеве страны Оз придала Джеллии мужества. Высоко держа голову, она поднялась и стала прохаживаться по шатру, царственно шурша пышной зеленной юбкой. Два мальчика-на-побегушках, вернувшиеся на свой пост, поглядывали на девочку с интересом и восхищением.

— Нет ли у вашей звёздности каких приказаний? — осведомился Кутырь, кланяясь в пояс и ловко щелкая каблуками. Джеллия остановилась и внимательно посмотрела на обоих пажей.

— Как же, есть, — ответила она после минутного размышления. — Ты, Кутырь, приведи кого-нибудь, кто бы развлёк меня. А ты, Пузырёк, принеси мне парочку этих ваших крылатых тростей. Не подобает вице-королеве и её армии обходиться без них!

— Простите, ваша небесность! — Пузырёк подскочил в воздух и завертелся, не зная, куда деваться от смущения. — У нас нет лишних тростей! — смущённо произнёс он наконец, останавливаясь перед Джеллией.

Бедняга так смутился и опечалился, что Джеллия была готова отменить своё приказание. Но она вовремя вспомнила, что мальчик обязан ей повиноваться, и царственным жестом подняла руку.

— Иди! — повелительно сказала она. — И без двух крылатых тростей не возвращайся!

Кутырь уже побежал по поручению, а теперь и Пузырёк, пятясь, спустился по ступенькам, вытаращив глаза от растерянности и страха.

«Если у нас с Уликом будут летающие трости, мы, по крайней мере, будем не так беззащитны, — размышляла Джеллия, снова принявшись расхаживать взад-вперёд. — Но до чего же смешные у них имена! — думала она, глядя вслед убегающим в разные стороны пажам. — И сами они смешные, как котята. Кстати!..»

Тут Джеллия заплясала и запрыгала на месте.

— Скорей за дело! — весело заговорила она сама с собой. — Сейчас мы всё рассмотрим и изучим!

Одним прыжком подскочив к трону, Джеллия внезапно остановилась. Ей пришло в голову, что вице-королеве не подобает вести себя, словно девчонка. Оправив длинную юбку, она степенно подошла к Пыхову трону и сунула руку под сиденье. Вы, конечно, поняли, что она отослала пажей с поручениями только для того, чтобы беспрепятственно достать волшебный баул и спокойно рассмотреть его содержимое. Баул уже сослужил немалую службу, когда веселящий газ спас Джеллию с друзьями от крупных неприятностей. Может быть, там найдётся что-нибудь, что поможет ей с Солдатом сбежать с типтопосферы, не дожидаясь возвращения Пыха.

Баул лежал там, куда его сунул Пых. Схватив его, Джеллия взобралась на трон, но только она собралась потянуть кошечку за хвост, как в шатёр вбежал Кутырь, таща за руку какого-то худощавого и пожилого воздушника.

— Вот! Музыкант для вашей небесности! Развлекает знатных особ игрой на волынке! — объявил он и, толкнув старика к подножию трона, снова уселся на скамью мальчиков-на-побегушках, выражая своей позой готовность немедленно бежать по новым поручениям.

Джеллии стало досадно, что он вернулся так быстро. Но поскольку поручение было добросовестно выполнено, ей было не в чем упрекнуть пажа. Она села поудобнее, подпёрла подбородок руками и посмотрела на волынщика.

Старый воздушник был чрезвычайно высок и тощ. На нем была собранная в складки короткая туника. Под мышкой он держал две большие волынки. Джеллия никогда не была большой любительницей этого инструмента, но в воздушном королевстве, рассудила она, естественно, именно волынки должны быть особенно популярны.

Но волынщик не спешил браться за волынки. Он нажал несколько верхних пуговиц своей туники, и раздались приятные, нежные звуки.

— Чем повеселить красотку, тарантеллой иль чечёткой, или песетой, воздушной, как дыханье? Чтоб вам больше не грустилось, уделите, ваша милость, моим песенкам любезное вниманье! — весело пропел он. У него было такое забавное лицо, что Джеллия расхохоталась. Поощрённый её смехом, волынщик продолжал петь, подпрыгивая и притопывая в такт.

— Чем грустить, давай попляшем, бойко ручками помашем нам, воздушникам, печалиться не стоит! Пусть угрюмый ты и квёлый, танец быстрый и весёлый твоё сердце непременно успокоит. Раз, два, три! Не хотите ли поплясать, ваша звёздность? — вежливо предложил он, протягивая Джеллии руку.

— Ох нет, спасибо! В другой раз, — проговорила девочка сквозь смех, отодвигаясь от весёлого старичка подальше. — Но мне очень понравилось ваше пение и вы сами, — ласково добавила она.

— Так ведь вы ещё не слышали, как я играю! — ответил волынщик. Он поднял волынки, и они разразились таким гудением, визгом и воем, что бедная Джеллия быстро зажала руками уши.

— Скажи ему, чтоб ушёл! — крикнула она Кутырю, отчаянно замахав руками и стараясь перекричать визжащие волынки. Паж притопывал в такт музыке, и ей не сразу удалось привлечь его внимание. — Пусть приходит завтра!

На звуки музыки к шатру сбежалась целая толпа воздушников. Столпившись у подножия шатра, они громкими криками и взмахами рук приветствовали новую вице-королеву. Джеллия поняла, что в королевском шатре ей не избежать всеобщего внимания, и встала. Паж в это время ухватил волынщика за полу туники и тащил его из шатра. Джеллия подождала, пока они спустятся со ступенек, а потом, когда все воздушники побежали следом за старым музыкантом, продолжающим гудеть в свои волынки, быстро зашагала в противоположном направлении, крепко сжимая в руках баул. Она надеялась отыскать тихое и уединённое местечко — какую-нибудь пещеру или на худой конец густой кустарник — и без помех изучить его содержимое.

Ей так не терпелось найти приют, что она даже перешла на бег. И тут она, не заметив хрустального булыжника, валяющегося на дороге, споткнулась и упала. А вы ещё не забыли, что в воздушной стране падают вверх, а не вниз? Вот и Джеллия упала вверх, а это гораздо хуже. Она взлетела выше раскидистого дерева, стоявшего рядом, а потом рухнула прямо на его колючие ветки. Она ободрала ногу о камень, вся исцарапалась, и у неё перехватило дыхание.

Дерево это было не простое, а музыкальное, потому что с его черных ветвей свисали ноты, словно вишни. От сотрясения они разразились пронзительными аккордами. В другое время Джеллия бы заинтересовалась таким удивительным растением, но сейчас ей было не до того. Она рассердилась.

— Ну что за противная страна! — воскликнула она, потирая ушибленную коленку. — И упасть-то по-человечески нельзя!

Девочка раздвинула ветки и огляделась. Земля была далеко внизу, но она всё-таки решила попробовать спуститься. И тут ей внезапно пришло в голову, что более уединённого и безопасного места, чем верхушка музыкального дерева, ей не найти. Усевшись на толстый сук, она положила баул на колени и только собралась потянуть за кошачий хвост, как вдруг увидела на дороге Накраула Марша, который бежал со всех ног и вопил:

— Спасите! Караул! Помогите!

Неудивительно, что Зеленобородый Солдат потерял голову от страха. Его догоняла запыхавшаяся королева Кабебе, размахивая громадной хрустальной скалкой. По пятам за королевой бежали три сдувателя, а за сдувателями мчалась целая толпа воздушников, человек сто. Были там и мужчины, и женщины, и дети. Прежде чем Джеллия успела хотя бы предположить, почему все они гонятся за бедным Накраулом, Солдат споткнулся о тот же самый камень, из-за которого Джеллия взлетела на дерево, и с великим шумом и треском свалился на ветку рядом с ней. Восьмушки и четвертушки полетели во все стороны, оглушительно звеня.

Преследователи остановились, задрали головы и уставились на густую крону музыкального дерева, в которой исчез Накраул.

— Что случилось? В чём дело? — тихонько спросила Джеллия, протягивая руку к Накраулу, который ворочался, дрожа и всхлипывая, на соседней ветке.

— Это ты? — удивился Солдат, чуть не свалившись от неожиданности. — Ой, Джеллия! Надо нам сматываться отсюда, да побыстрее. Когда я проходил мимо кухни, оттуда выскочила Кабебе и схватила меня за шиворот. Она решила сдуть нас, не дожидаясь возвращения Пыха. Она убедила народ, что король никогда не вернётся. Ой, и зачем только мы прилетели в эту жуткую страну!

— Тише ты! — свистящим шёпотом воскликнула девочка. Такой поворот событий очень её напугал. — Дай мне подумать, не шуми!

— Слезай! А ну слезай сейчас же! — бушевала внизу разъярённая Кабебе. — Слезай, или я тебя стряхну оттуда.

Она обхватила ствол и потрясла дерево так, что Джеллия и Накраул еле удержались на ветках.

— Придётся тебе действительно слезть, — прошептала девочка.

— Без тебя — ни за что! — заявил Накраул, уцепившись за ветку руками и ногами. Он весь дрожал.

— Ладно, что делать, полезли! — печально согласилась Джеллия. Плотно зажав под мышкой баул и держась за ветки другой рукой, она легко спустилась пониже и спрыгнула на дорогу. Накраул мешком шлёпнулся следом.

— В чём причина такого безобразного поведения? — строго спросила Джеллия, встав перед Кабебе. — Не сомневайтесь, что его величество узнает об этом.

Королева никак не ожидала увидеть Джеллию и поспешно отступила на несколько шагов. Джеллия не замедлила воспользоваться преимуществом.

— Я удивлена! — сурово продолжала она. — Я-то думала, вы поняли, что я должна помогать вам в управлении страной в отсутствие короля.

Поражённый смелостью девочки, Накраул смотрел на неё круглыми от восхищения глазами. Щеки у неё были исцарапаны, корона сбилась набекрень, и все же вид у маленькой фрейлины был гордый и царственный. Даже сдуватели, видя, как разгневана новая вице-королева, стали неловко переминаться с ноги на ногу, растерянно разинув рты. Но Кабебе подняла руки и хрипло завизжала:

— Как ты смеешь так со мной разговаривать! Короля Пыха больше нет! Он никогда не вернётся. Я королева и в твоей помощи не нуждаюсь! Воины! Схватите эту наглую парочку, отведите к каменистому обрыву и сдуйте с нашей земли!

Столпившиеся воздушники растерянно переводили глаза с королевы на Джеллию.

— Король оставил вас здесь, чтобы вы меня защищали! — строго напомнила воинам Джеллия. Но, ещё не успев договорить, она поняла, что те решили повиноваться королеве, которая так сверкала своими глазами-звёздами и так свирепо размахивала крылатой тростью перед самыми их лицами, что они не смели ей перечить.

— Ладно, пошли! — проворчал старший сдуватель, грубо хватая Джеллию за руку. — От тебя здесь одни недоразумения.

Остальные двое схватили дрожащего как осиновый листик Солдата. Пленников потащили к обрыву. Джеллия упиралась и вырывалась изо всех сил, и Накраул тоже пытался сопротивляться, но вырваться из рук рослых и сильных воздушников они не могли. Обрыв был все ближе. Толпа воздушников, глумясь и насмехаясь над несчастными пришельцами, шла следом.

— Погодите, вот король узнает об этом, он вам задаст! — плача воскликнула Джеллия, когда воины толкнули их к самому краю обрыва. Сами они отошли на несколько шагов и подняли трубы. Джеллия умудрилась не выронить волшебный баул, но уже не надеялась ни на какую помощь. Девочка чувствовала, что настал её последний час.

Она печально помахала рукой Солдату, прощаясь с ним, и он махнул ей в ответ. Как ни странно, Накраул в последний момент перед гибелью вёл себя достойно и храбро.

Воины направили на них трубы, но, прежде чем они успели набрать в грудь воздух, сверху, из облаков, раздался страшный шум и грохот. Все подняли кверху головы.

— Корабль, корабль! Летающий корабль! — воскликнул старший сдуватель, роняя трубу на землю.

— Это Пых! — завопили в толпе. Все стали в испуге разбегаться, толкаясь и наступая друг другу на ноги, торопясь скрыться от неминуемого королевского гнева.

— Это король! — крикнул сдуватель и поскорее оттащил Джеллию и Накраула от края обрыва. Сдуватели пустились в бегство, волоча с собой Кабебе, а за ними удирали Пыховы подданные. Через минуту поблизости никого не осталось. Уверенные, что суровый повелитель вернулся, все разбежались, как кролики. Некоторые даже летели с помощью крылатых тростей. Джеллия, бессильно опустившись на хрустальный валун, не отрываясь смотрела на опускающийся серебристый корабль.

— Да ведь это вовсе не «Озтябрь»! — внезапно воскликнула она. — Он не мог вернуться так быстро.

— Нипочём не мог! — радостно завопил Накраул Марш, подбрасывая в воздух кивер и размахивая руками. — Это тот, другой, «Озпрель»! А это значит... — От волнения он споткнулся о выступающий корень и упал в воздух выше дерева. — Это значит, что сам Волшебник пришёл нам на помощь!

Накраул ещё не привык падать вверх и удивлённо заморгал глазами, приземлившись с размаху на валун рядом с Джеллией.

— Ура, Джеллия! Волшебник с нами! Мы спасены!

Глава десятая. Волшебник в Аэрландии

Зеленобородый Солдат был прав: к воздушной земле приближался «Озпрель». Даже на таком расстоянии Джеллия сумела прочесть название, написанное на его серебристом боку. У неё вырвался крик радости.

У девочки не было сил бежать навстречу кораблю, такой измученной она чувствовала себя после перенесённого испытания. Она сорвала с шеи шарф и отчаянно замахала им над головой.

«Озпрель» приземлился мягко и плавно, в нескольких шагах от хрустального камня, на котором она сидела. Едва замолкло гудение двигателя, как дверь кабины распахнулась и на трап вышел маленький Волшебник страны Оз. За ним показались Дороти и Страшила. Последним из озмолёта вылез Трусливый Лев. Ступеньки трапа были слишком узки для его лап, и после нескольких неуверенных шажков он просто скатился на спине лапами кверху. Лев плохо перенёс полет. Он ослаб, голова у него кружилась. Он даже не сделал попытки подняться.

— Вот и вы наконец! — радостно закричал Волшебник, подбегая к Джеллии и хватая её за руки. — Вот, значит, куда вас занесло! А что, место красивое!

Волшебник с любопытством оглядывался по сторонам, весь сияя от радости и восхищения.

— Не вижу ничего красивого, — проворчал Лев. — Где трава? Почему деревья какие-то ненормальные? Тут небось и есть нечего!

Дороти, не успев ещё обнять Джеллию, тревожно вскрикнула, потому что телескоп-всезнайка, который она прихватила с корабля, заговорил, и его слова напугали её. Телескоп был направлен на Джеллию. Откашлявшись, он надменно проговорил:

— Вы смотрите на девицу Джеллию Джам, некогда жительницу страны Оз, а ныне, согласно приказу короля Пыха Восьмого, новую вице-королеву Аэрландии. Всё! Опустите меня или направьте на что-нибудь другое!

— Что это значит, Джеллия? — воскликнула Дороти, роняя телескоп. — Это правда? Ты теперь не захочешь вернуться домой? Ты, наверное, тут отлично проводишь время!

— Просто здорово! — ответила Джеллия, слабо улыбнувшись. — Меня тут защипали, загоняли и чуть не сдули в пропасть. Если это, по-твоему, значит хорошо проводить время, значит, так и есть.

— Скажи-ка, — вмешался Страшила, который ходил вокруг Джеллии медленными кругами, — что же, теперь мы должны кланяться тебе до земли? Или просто поцеловать тебе руку?

— Ни то, ни другое! — рассмеялась Джеллия. Она подпрыгнула и так крепко обняла Страшилу, что он совсем потерял форму. — Давайте-ка скорее запрыгнем в корабль и улетим подальше отсюда, пока не случилось что-нибудь ужасное.

— Как это улетим? — удивился Волшебник, сдвигая цилиндр на затылок. — Милая, мы же едва успели приземлиться! Мы летели всю ночь! Мне необходимо немного отдохнуть и поесть, прежде чем пускаться в обратный путь. И потом, я хочу получше рассмотреть эту замечательную воздушную землю и её обитателей, чтобы расширить свои познания о воздушных пространствах.

— Вот и Ник этого хотел, — заметила Джеллия, подбочениваясь. — И посмотрите, что с ним случилось!

— А что с ним случилось? И, кстати, где он? — Волшебник только сейчас заметил отсутствие Железного Дровосека.

— Расскажи ты, — со вздохом попросила Джеллия Солдата, а сама снова села на камень и обеими руками обхватила голову, которая у неё ужасно разболелась от волнения.

Все глаза повернулись к Зеленобородому Солдату. Он несколько раз открыл и закрыл рот, но не произнёс ни звука.

Волшебник заволновался. Они со Страшилой взяли Накраула с двух сторон и хорошенько потрясли, после чего бедняга набрал в грудь побольше воздуха и начал свой рассказ. Когда он дошёл до того, как Пых приказал сдуть его и Ника, Страшила подбежал к кусту, на котором росли почти уже созревшие воздушные шарики, и начал срывать их один за другим так быстро, как только позволяли его неуклюжие пальцы. Он сорвал не меньше двадцати шариков и все не мог успокоиться. А так как он был соломенный и очень лёгкий, то пучок шариков на длинных стеблях рывками поднимал его в воздух. После каждого рывка он удовлетворённо хмыкал.

— Это в случае чего поддержит меня в воздухе, — поспешил объяснить он Дороти, которая с любопытством наблюдала за ним.

— Но что же нам делать? — спросила девочка, с беспокойством глядя на раскинувшиеся вдали шатры воздушного города. Сейчас он казался необитаемым.

— Так ты говоришь, что этот несчастный Пых назначил нашу Джеллию вице-королевой, а после этого заставил Ника лететь с ним в Оз? — переспросил Волшебник, схватив Накраула за руки и заглядывая ему в лицо.

— И мало этого, — хрипло ответил Солдат, — он взял с собой своих сдувателей, тысячную армию, чтобы завоевать нашу страну. Он хочет привезти сюда Озмину корону, скипетр и все драгоценности и сокровища нашего дворца!

— Подумай, Волшебник, неужели ничего нельзя сделать? — решительно воскликнула Джеллия. — Я не желаю быть здешней вице-королевой. Не хочу и не могу!

— Всё равно, ты очень красивая вице-королева, — сказал Страшила, погладив девочку по плечу. — Но, конечно, мы не дадим этому жадному воздушнику захватить нашу страну.

— Если бы только Ник не пытался присоединить Аэрландию к стране Оз, Пыху и в голову бы не пришло нас завоёвывать, — простонала Джеллия. Она с трудом поднялась на ноги и подняла с камня баул.

— А, так мой баульчик у тебя! — Несмотря на тревогу, Волшебник улыбнулся.

— Конечно, у меня! — ответила Джеллия. — Только он и спас нас от гибели. Я потратила немного твоего веселящего газа, Волшебник, а больше ничего не трогала и рассмотреть не успела. Вот, возьми свой баул, и, пожалуйста, не будем здесь медлить. В любую минуту может явиться Кабебе со сдувателями.

— Вперёд шагом марш! — Накраул Марш направился, печатая шаг, к «Озпрелю». — Давайте побыстрее! — крикнул он через плечо. — А то явятся эти злобные типы с трубами, и будет беда! — Он уже почти бежал, так ему не терпелось забраться на корабль.

— Да, сложное положение, — сказала Дороти, подвигаясь к Волшебнику. — А как выглядят эти люди, Джеллия? — спросила она с любопытством. — Мне хотелось бы хоть посмотреть на них.

— Выглядят они так, что ты и представить себе такого не можешь! — Джеллия даже вздрогнула. — Просто ужасно выглядят! Да, кстати, вон они идут сюда. И сдуватели, и все остальные. Слушай, Волшебник, пошли скорее в корабль, пока они до нас не добрались!

— Даже и пробовать не стоит, — ответил Волшебник, видя, что сдуватели тем временем перешли на бег. — Даже если мы успеем подняться на борт, они дадут по кораблю залп прежде, чем я успею взлететь. Лучше остаться и попробовать поговорить с ними, а я тем временем найду в бауле что-нибудь, что нам поможет.

— Ох, беда, беда! Ох, бедные мы, несчастные! — запричитал Страшила, подпрыгивая повыше с помощью своих воздушных шариков, в надежде, что это поможет ему уйти от приближающихся преследователей. Королева сурово шагала впереди своих подданных. Всё-таки, решила Джеллия, она как-то догадалась, что на серебряном корабле явился не Пых.

Волшебник открыл баул, а Джеллия подбежала к Трусливому Льву.

— Поднимайся! — крикнула она, отчаянно расталкивая его руками и ногами. — Ну-ка поднимайся да зарычи как следует! Ну послушай же! — Зверь перевернулся на другой бок и сонно заморгал, заметив приближающихся воздушников. — Делай, что я говорю, иначе мы все пропали!

Рассмотрев воздушников, Дороти пришла к выводу, что Джеллия была права. Такого она действительно никогда не видела и не смогла бы себе представить. Тем более она восхищалась подругой, когда та смело выступила навстречу своей опасной противнице.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Джеллия, складывая на груди руки и гордо выпячивая подбородок. — Разве я не приказала тебе оставить нас в покое? Сдуватели, ну-ка, уведите отсюда эту женщину!

— Кабебе — наша королева, — проворчал старший сдуватель, бросив на Джеллию злобный взгляд. — Во всяком случае, — добавил он, оглядываясь на товарищей, — пока не вернулся король Пых.

— А почему вы решили, что Пых не вернулся? — строго спросила Джеллия. — Вы что же, не узнаете своего повелителя? — И она царственным жестом указала на Трусливого Льва. — Вы что, не видите, что это и есть Пых, превращённый в громадного зверя нашей повелительницей Озмой? Но он так же силен и могуч и по-прежнему способен управлять своим королевством и наказывать непокорных! Пых! — обратилась она ко Льву. — Напомни им, что я вице-королева Аэрландии!

Для бедного Льва слова Джеллии были такой же неожиданностью, как и для воздушников. От удивления он поднялся на задние лапы и издал свирепый рык. Это и был наилучший ответ на все вопросы.

— Ну вот, убедились? — Джеллия пожала плечами. Королева Кабебе смертельно побледнела и начала медленно отступать.

— Что говорить, голос-то и вправду совсем как у нашего короля, — пробормотал старший сдуватель, когда Лев после рыка грозно заворчал.

— Чего желает ваше величество? — спросила Джеллия, изящно поклонившись дрожащему Льву.

— Уберите отсюда эту женщину и немедленно подавайте ужин в королевский шатёр! — приказал Лев и ещё раз грозно зарычал.

Глава одиннадцатая. Истинный король, король до кончика хвоста

Приказ Льва не оставлял воздушникам никаких сомнений: в облике невиданного зверя к ним действительно вернулся их законный король Пых. Не помня себя от испуга, они немедленно бросились в паническое бегство, и впереди всех бежала королева Кабебе. Они спотыкались, падали, и глядеть на них было довольно смешно.

В воздушной стране почти не водились животные, а уж о говорящих никто и слыхом не слыхал. Поэтому они сразу поверили, что Лев — это Пых, а Пых — это Лев. Они разбежались в разные стороны.

— Ну и ну! — сказал Волшебник и вытер вспотевший лоб ярко-зелёным носовым платком. — Ты молодец, девочка, ловко сообразила. И ты тоже молодец, отлично сыграл свою роль. — И он ласково потрепал Льва по спине.

— Да не отлично, а просто гениально! — Джеллия изо всех сил обняла Льва, чуть его не придушив.

— Ну, мне не так уж трудно изображать короля, — проворчал он, когда ему удалось наконец освободиться из восторженных объятий девочки. — Я всё-таки царь зверей, не забывайте.

— Ну, что ни говори, а наша Джеллия действительно вице-королева Аэрландии, — объявил Страшила. — И я начинаю думать, что Пых сделал правильный выбор. Твои таланты, дорогая, не находили себе применения у нас, в стране Оз. Ты действительно достойна короны, сегодняшний день это доказал!

— Не нужна мне никакая корона! — решительно воскликнула Джеллия, хотя слова Страшилы доставили ей удовольствие. — Теперь послушайте! Раз Лев велел принести ужин в королевский шатёр, надо, наверное, идти туда. Там мы отлично сможем отдохнуть и подумать, что делать дальше.

Тут из-за скалы показалась голова Накраула. Этот храбрец при приближении воздушников спрятался и просидел всё время, затаившись в небольшой пещерке.

— Ну как, всё в порядке? — нерешительно спросил он.

— Пока да, — ответил Волшебник, помахав ему платком. — За дальнейшее не ручаюсь, но ты всё-таки вылезай. Мы идём ужинать в королевский шатёр.

— Только не я, — поспешил заявить Солдат, пристраиваясь рядом со Страшилой. — На меня не рассчитывайте. Я их еду уже попробовал.

— Я не смогу съесть ни кусочка, — вздохнула Дороти, поднимая с земли телескоп-всезнайку. — И я удивляюсь тебе, Волшебник, и тебе, Джеллия! Как вы можете думать о еде, когда целая армия завоевателей мчится к Изумрудному городу? По-моему, нам надо немедленно вылететь и постараться их догнать.

— А я не верю, что Ник доставит их в Изумрудный город, — сказала Джеллия, поправляя съехавшую набекрень корону. — Он как-нибудь избавится от них и вернётся сюда за мной и Уликом.

— Вот и я на это рассчитываю, — согласился Волшебник, бодро шагающий рядом с Джеллией. — И в любом случае мы без труда найдём Ника так же, как нашли вас.

— А, кстати, как вы нас нашли? — поинтересовалась Джеллия, останавливаясь. — Я всё время об этом думаю.

— А дело в том, — с достоинством ответил маленький Волшебник, — что на «Озпреле» есть магнитный компас, который показывает весь маршрут «Озтября», когда оба озмолёта находятся в воздухе. По этому компасу я вас и нашёл, только мы летели помедленнее вас и потому слегка подзадержались.

— Значит, вы видели всё то же самое, что и мы! — воскликнула Джеллия, одновременно кивая нескольким воздушникам, которые издали кланялись до земли проходящей процессии.

— В точности то же самое, — подтвердил Волшебник и через минуту спросил: — А что вы видели?

— Да ничего особенного! Туман, облака, ледяные тучи и злобных колючек-летучек. — Джеллия выпрямилась и зашагала особенно гордо, потому что они уже подходили к королевскому шатру.

— Правильно, вот и мы это видели. — Волшебник достал из кармана записную книжечку, полистал и прочёл: — Облака, туман, колючие аэрочудища. Ух ты! — С этим восторженным восклицанием он захлопнул книжечку. — Вот это, значит, и есть королевский шатёр?

— Я бы предпочёл обычный дворец, — заметил Страшила, взбегая по ступенькам. — Но и здесь недурно. Колонны очень красивые. Нет, здорово!

— А трон у меня удобный? — осведомился Трусливый Лев с царственной гримасой.

— Конечно же, — засмеялась Джеллия, — конечно, ты займёшь самый удобный трон, если только... — и девочка подмигнула Зеленобородому Солдату, — если Улик не будет возражать. Ведь ты, солдатик, у нас теперь тоже вроде короля.

— Да ни за какие пряники! — возмутился Накраул Марш. — Да я одну пуговицу с мундира не променяю на все алмазы в Пыховой короне. Мне одна травинка из страны Оз дороже всех здешних кристаллов!

— Браво, браво! — поддержал патриота Страшила. Он привязал свои воздушные шарики к одной из опор шатра, уселся на синюю надувную подушку и стал на ней подпрыгивать. — Садись, очень удобно, — сказал он, протягивая несколько подушек волшебнику.

Волшебник взял сразу три, положил их рядышком и растянулся во весь рост.

— Вы не представляете, как устаёшь после шестнадцати часов управления озмолётом, — пожаловался он. — Уа-а-а-у! Извините меня, девочки, я, пожалуй, немного сосну.

— Я бы и сама не прочь вздремнуть, — сказала Дороти и тоже зевнула. Хотя она спала ночью в озмолёте, у неё слипались глаза. Без лишних слов она улеглась на диванчик, стоящий в дальнем углу шатра, свернулась калачиком и мгновенно заснула.

— Это им сейчас даже нужнее еды! — улыбнулся Страшила. Джеллия с некоторым беспокойством смотрела на спящих.

— Нам, наверное, придётся лететь всю ночь, если, конечно, мы вообще отсюда выберемся, — продолжал Страшила. — Волшебнику обязательно надо отдохнуть, ведь вести корабль придётся ему.

— Ты прав, — со вздохом согласилась Джеллия. — Волшебник действительно устал. Но уж ты-то, надеюсь, не собираешься спать? — Она шутливо ткнула в бок Льва, который откинулся на подушки с закрытыми глазами.

— Я не имею привычки спать на голодный желудок! — отозвался царь зверей. — А вообще, если хочешь знать, львы могут много дней, если надо, обходиться без еды и сна.

— А вы не захватили с собой в дорогу чего-нибудь съестного? — спросила Джеллия. Ей самой ужасно хотелось есть, поэтому она сочувствовала голодному зверю.

— Были у нас, — ответил Лев, не открывая глаз, — какие-то питательные таблетки. Завалялись, понимаешь, у Волшебника в кармане. Но только они невкусные ужасно, и сытости никакой не чувствуешь, хоть Волшебник и уверял, что они очень полезные.

— Вот и здешняя еда такая же, — сказала Джеллия.

— Еда, говоришь? — Лев подёргал носом. — Где еда?

— Если не ошибаюсь, нам несут ужин, — сообщил Страшила, который выглянул наружу из-за пышной драпировки шатра. — Это, наверное, один из твоих многочисленных слуг, дорогая?

— Наверное, — небрежно отозвалась Джеллия.

В шатёр вошёл Баллончик с громадным подносом на голове. Он, конечно, успел услышать, что король Пых изменил облик, и все же, когда он увидел на королевском троне громадного зверя, его нервы не выдержали, и он так задрожал, что блюда на подносе заплясали тарантеллу.

— Поставь поднос на стол, — ласково сказала Джеллия. — И не дрожи так, король тебя не укусит.

— Откуда ты знаешь, что не укушу, а? — прорычал Лев и так широко распахнул глаза, что бедный паж, еле успев поставить поднос, выскочил из шатра, как заяц. Джеллия печально вздохнула, увидев, что Кабебе послала им только шесть блюдец с воздушным пудингом и шесть бокалов аэрада.

— Лучше не ешь ничего! — предупредил Солдат, видя, что Лев соскочил с трона и, облизываясь, направляется к столу. — Еда эта воздушная, непривычная для нас, как бы чего не вышло.

— Да уж хуже пустоты в желудке ничего быть не может, — ответил Лев, с интересом обнюхивая пудинг. — А ты, Джеллия, разве не поешь немного?

— Нет, спасибо, — решительно отказалась Джеллия и подмигнула Накраулу, чего Трусливый Лев не заметил. А может, и заметил, но решил не подавать виду. Во всяком случае, он моментально слизал пудинг со всех шести блюдец.

— За-мур-чательно! — промурлыкал он, облизываясь. — Велико...

— Эй, ты куда это? — удивился Страшила.

Соломенный Страшила, как мы помним, в еде не нуждался и всё-таки смотрел на Льва, когда тот поглощал пудинг, не без зависти, потому что пудинг этот был красивый, розовый и очень аппетитный на вид. Страшила даже пожалел, что не голоден. Но сейчас он вскочил с места в испуге, потому что Лев, с животом, раздувшимся, как воздушный шар, взмыл под потолок и кругами поплыл над головами сидящих.

— Это он так раздулся от гордости, потому что стал королём, — поддразнила Джеллия. Она жалела только, что Дороти проспала такое представление.

— Но он же может вообще улететь! — забеспокоился Страшила, пытаясь ухватить Льва за хвост или лапу. — Подожди, друг, сейчас я тебя спасу! — Он схватился за верёвку, привязанную к языку колокольчика, и вскочил на трон. После нескольких неудачных попыток он ухитрился набросить верёвку на Льва и прочно привязать его к подлокотнику.

— Ну, как ты себя чувствуешь? — заботливо спросил он. Лев, с закрытыми глазами и выражением отчаяния на морде, дрыгал в воздухе лапами, словно тонущая собака.

— Да не волнуйся ты так! — сказала Джеллия, устав смеяться. — Поплаваешь немного и опустишься, только будешь очень лёгким. С нами было то же самое. А вот и Пузырёк. Интересно, что ему надо. Ой, да он и в самом деле раздобыл для нас две летающие трости.

— Летающие трости? — повторил Страшила, сползая с трона. — Да что ты говоришь!

Мальчик-на-побегушках, поднявшись на ступени помоста, с испугом посмотрел на пришельцев из страны Оз и робко приблизился к Джеллии.

— Я принёс вам летающие жезлы, ваша небесность, — сказал он, с гордостью протягивая девочке трости. — Я их стащил у заснувших часовых, а Кабебе ничего не заметила.

— Кабебе? — Джеллия вздрогнула. — А где она?

— В звёздном парке, — прошептал паж. — Она собрала там народ и настраивает людей против вас. Скоро они явятся сюда, чтобы сдуть вас всех.

— Что? — возмутилась девочка. — Снова за своё? Она же знает, что Пых не допустит этого!

— Но она утверждает, что это животное вовсе не Пых, — сказал паж и поспешил с извиняющимся видом поклониться Трусливому Льву. Но тот вовсе не прислушивался к разговору, описывая с несчастным видом круги в воздухе.

— А мы с Кутырем, — продолжал мальчик, — мы верим вашей звёздности и считаем, что такой мудрой и прекрасной вице-королевы наша страна ещё не видела. Но только больше никто вам не верит. Сначала они хотят уничтожить воздушный корабль, а потом прийти сюда и сдуть всех вас. Я, конечно, не смею давать советы вашей небесности, но на вашем месте я бы улетел отсюда не медля ни минуты, пока ещё есть время.

— А ведь мальчонка-то прав! — сказал Солдат, хватаясь за мушкет. — Рота, встать! Шагом марш, ать-два!

— Проснитесь! Проснитесь! — закричал Страшила, расталкивая Волшебника. — Воздушники хотят сдуть озмолёт!

Джеллия, тронутая верностью мальчика, сняла с пальца кольцо с изумрудом и протянула ему. Накраул поднял спящую Дороти с мягкого дивана и осторожно поставил её на ноги.

— Скорее! Скорее! — повторял он, подталкивая её к выходу. — Кабебе собирается сдуть и наш корабль, и нас.

Увидев плавающего под потолком Льва, Дороти заморгала глазами, думая, что ещё не проснулась. Но Солдат упрямо встряхивал её, пока она наконец не поняла, что все это происходит наяву и что им грозит ужасная опасность.

— Сюда! — воскликнула Джеллия, когда Волшебник соскочил с подушек. — Сюда! Мы должны вот что сделать: надо пробежать по обратной стороне этой аэросферы. Тогда, пока эти разбойники сдувают наш «Озпрель», мы дойдём до края и тогда...

— Что тогда? — спросила Дороти, глядя на подругу круглыми испуганными глазами.

Джеллия по некоторым причинам предпочла не отвечать. Страшила тем временем отвязал свои воздушные шары. После этого он вложил конец верёвки, к которой был привязан Трусливый Лев, в руку Накраула.

— Потащишь его за собой на верёвке, — строго приказал он. — Я не смогу, я слишком лёгкий. Да пошли скорее, хватит медлить!

Снаружи уже доносились гневные голоса. Толпа находилась где-то на полпути между шатром и Полулунным озером и явно приближалась.

Наши путешественники без лишних слов, так и не составив плана действий, выскользнули из шатра через щель в драпировке со стороны, противоположной двери, и помчались вперёд, торопясь попасть на обратную сторону странного воздушного королевства.

Волшебник в одной руке держал баул, а в другой руку Дороти. Он бежал впереди. За ним поспешала Джеллия, зажав под мышкой обе летательные трости. Дальше мчался Страшила с пучком воздушных шаров. Последним, пыхтя, топал Накраул Марш, таща по воздуху на верёвке сердито ворчащего Льва.

Аэрландия, к счастью, имеет сильно вытянутую форму. Гораздо быстрее, чем они смели надеяться, беглецы достигли края. Он был окаймлён острыми и неприступными на вид скалами, а голубоватый и влажный воздух, казалось, бился об эти скалы, как морские волны. Пока наши друзья с несчастным видом озирались вокруг, раздался ужасный грохот, заставив их содрогнуться.

— Это «Озпрель»! Они его сдули! — печально проговорила Джеллия, с сочувствием погладив Волшебника по плечу.

Опечаленный и разгневанный Волшебник только кивнул в ответ.

— Пошли! — проговорила Джеллия и подошла к скалам поближе. — Если мы хотим догнать корабль, придётся прыгать! Не так уж это страшно, как кажется. Я видела своими глазами, как воздушники отлично летают на таких палках. Этих двух достаточно для нас всех.

— А как они действуют? — слабым голоском спросила Дороти.

— Очень просто. Бьёшь тростью оземь, она расправляет крылья и взлетает. А чтобы остановиться, хлопаешь по рукоятке, — торопливо объяснила Джеллия. — Я думаю, мы с Дороти и Страшилой полетим на одной, а Солдат и Волшебник на другой. Да не упустите Льва!

— А если он тем временем потяжелеет и стащит нас вниз, что тогда? — простонал Солдат. — Пусть он лучше летит самостоятельно!

— Нет, не лучше! — решительно возразила девочка. — Придётся рискнуть. Крепко держи верёвку, и будь что будет! А если случится что-то непредвиденное, Волшебник что-нибудь придумает.

— А я уже придумал! — спокойно сказал Волшебник. — Но сначала сделаем так, как предлагает Джеллия. Погоди-ка! Кажется, это Кабебе тебя зовёт?

Так оно и было. После того, как был сдут «Озпрель», воздушники ринулись к королевскому шатру. Разъярённые исчезновением своих жертв, они помчались к скалам. Все голоса заглушал яростный визг Кабебе.

— Что же нам, верхом садиться на эти палочки? — спросил Страшила. Джеллия дрожащей рукой протянула вторую трость Волшебнику.

— Хорошая идея! — одобрил тот, с глубоким интересом глядя, как палка расправляет крылья. — Давай, Солдатик, а то эта толпа до тебя доберётся.

С отчаянно бьющимся сердцем Дороти и Джеллия смотрели, как солдат и Волшебник уселись верхом на палку и смело соскочили с обрыва. Трусливый Лев испуганно завыл, когда верёвка потащила его за ними. Без дальнейших колебаний Джеллия, Дороти и Страшила уселись на свою трость и бросились в пропасть. И как раз в эту минуту вдали показалась бегущая толпа во главе со злой королевой Кабебе.

Глава двенадцатая. Полёт в Страну Оз

Направлять палки вниз и в то же время следить, чтобы они не выскользнули из-под седоков, оказалось нелёгкой задачей. Для этого требовался опыт и мастерство, которого у наших путешественников не было. Но Волшебник привык обращаться с магическими предметами и быстро овладел искусством управления летающей тростью. Джеллия, однако, которая сидела на своей палке впереди всех, несколько раз падала кверху и снова опускалась, пока не приспособилась. Наконец у неё стало получаться. За первые двадцать минут полёта никто не сказал ни слова. Всем было не до разговоров. Трусливый Лев, парящий в воздухе рядом с Зеленобородым Солдатом, казался воплощением печали и безнадёжности. Много раз Дороти, бросив быстрый взгляд вниз, думала, что надежды на спасение нет. Но постепенно все привыкли к полёту и немного успокоились. Сразу за Аэрландией шёл слой сырого холодного тумана, но скоро он кончился, и воздух стал тёплым и сухим. На душе у беглецов стало полегче.

Крылья у палок были небольшие, но мощные, как самолётные пропеллеры, и поднимались и опускались они ритмично, словно у летящей птицы.

— Да, это вам не то что спокойно сидеть в озмолёте! — заговорил Волшебник и весело помахал девочкам рукой. — Но всё-таки лучше, чем просто падать в пропасть, верно?

Джеллия, немного овладев управлением палкой, держала её так, чтобы лететь поблизости от Волшебника параллельным курсом. В ответ на слова старичка она энергично кивнула.

— Меня только одно беспокоит: высота! — отозвалась она. — Мы ведь потеряли наши дыхательные шлемы. Мы, правда, принимали высотные пилюли, но не ослабнет ли их действие раньше, чем мы выберемся из этих слоёв?

— Не бойся! — успокоил её Волшебник. — Мои пилюли действуют в течение нескольких дней.

— Ну, тогда всё хорошо! — вздохнула Джеллия, откинула со лба свои длинные кудри и улыбнулась Дороти.

— Всё идёт прекрасно, тросточка летит, лишь бы не наткнуться на метеорит! — прокричал Страшила, сделав выразительный жест.

— Ну, зачем думать о плохом! — ответил Волшебник. Продолжая одной рукой управлять палкой, второй рукой он открыл баул. Несколько мгновений он тревожно глядел на Трусливого Льва. Действие воздушного пудинга явно ослабевало, львиный живот уже не был похож на воздушный шар, и вот-вот ко Льву должен был вернуться прежний вес. А это грозило роковыми последствиями, потому что трость никак не могла выдержать тройной вес Волшебника, Солдата и огромного зверя. Тогда они втроём полетят на землю, словно свинцовые гири. Лихорадочно пошарив в бауле, Волшебник вытащил оттуда небольшую чёрную бутылочку. Вытащив зубами пробку, он перевернул бутылку. Оттуда полилась густая маслянистая жидкость. Волшебник подождал, пока она не вылилась вся до капли.

— Держитесь, сейчас нас немножко тряхнёт, — предупредил он спутников, смотрящих на него с удивлением и любопытством. — Что бы ни случилось, не бойтесь и держитесь крепче за палки.

Не успел маленький Волшебник договорить, как воздух под ними замёрз, образовав громадную глыбу голубоватого льда, на который они и приземлились — отнюдь не плавно, а резким толчком, со стуком и грохотом. Лёд был скользкий, и, опустившись на него, путешественники в беспорядке заскользили, натыкаясь друг на друга и стукаясь лбами.

— Всё в порядке! Бояться нечего! — кричал, задыхаясь, Волшебник, твёрдо держась за палку и в то же время ухитрившись вытащить из баула какой-то большой конверт. — Крепче держи трость, Джеллия, и направь её вниз!

После удара о глыбу к Трусливому Льву сразу вернулся прежний немалый вес, и он от толчка распластался по льду, словно пустая львиная шкура.

Волшебник слез с палки и заходил вдоль края ледяной глыбы, что было небезопасно, потому что от неё уже начали отламываться куски. В конверте оказались какие-то семена, которые он и принялся щедрой рукой разбрасывать вокруг. Очень быстро — Дороти показалось, что мгновенно, — на льду выросла густая зелёная живая изгородь, уютно окружившая путников со всех сторон.

— Это чтобы мы не свалились, — объяснил Волшебник, скользя следом за Накраулом с беспокойством в глазах. Солдат отчего-то развеселился и бегал по кругу, сидя верхом на палке, словно маленький мальчик.

— А ну стой! — прокричал Волшебник, догнав наконец Солдата и хватая его за полу мундира. — Эти палки нужны нам как тормоза, чтобы остановить падение.

Ссадив солдата с транспортного средства, Волшебник поднял трость и просунул ее в верхние ветви живой изгороди. Попросив и вторую палку, он проделал с ней то же самое с противоположной стороны. Обе трости продолжали махать крыльями и, как и предвидел Волшебник, действовали как сильные тормоза, замедляя падение ледяной глыбы.

— Я сделал это, потому что боялся за Льва, — объяснил Волшебник, когда удивлённые спутники обступили его. — Ещё немного, и мы могли его потерять.

— Я бы уж предпочёл потеряться, чем превратиться в кусок льда, — пожаловался Лев, чихнул, встал на ноги и, подойдя к изгороди, оперся на неё, дрожа от холода.

— Потерпи ещё немного, дружище, скоро мы попадём на твёрдую землю, — весело пообещал Волшебник.

— Попадём? Ты хочешь сказать, упадём! Прощайте, друзья! Уж о твёрдую-то землю я точно расшибусь вдребезги! Разлетятся мои кусочки по всем сторонам света!

— Не печалься, друг, подумай, как это будет красиво! — поддразнил его Страшила. — Львиный фонтан! Фейерверк! Бр-р, холодно как! Девочки, топайте посильнее об лёд, чтобы ноги не замёрзли.

— Можете стать на мой плащ, — галантно предложил Волшебник. — Да нет, я не тебе говорю! — И он негодующе спихнул со своего расстеленного плаща Накраула Марша. 一 Ты можешь стать на собственную куртку!

— Солдат не имеет права снимать мундир, это против устава! — жалостно проговорил Накраул, весь дрожа. — В параграфе седьмом говорится...

— А в восьмом не говорится, что вредно пререкаться на морозе? — фыркнул Страшила. Глядя на дрожащих спутников, он про себя радовался тому, что соломенные люди не чувствуют холода. — Слушай, Волшебник, у нас, по-моему, самая невероятная воздушная экспедиция в истории человечества.

— Значит, у тебя в бутылке была жидкость, которая замораживает воздух и превращает его в лёд? — спросила Дороти. — А как тебе удалось так быстро вырастить эту изгородь?

Дул сильный ветер, и Волшебнику пришлось кричать, чтобы девочка услышала его ответ.

— Да, замораживает! А волшебные быстропрорастающие семена оказались в бауле случайно.

Так они и продолжали перекрикиваться — это было неудобно, но зато помогало не падать духом.

— Я не верю, что мы сможем догнать Пыха с Ником! — крикнула Джеллия, уцепившись для безопасности обеими руками за прутья изгороди.

— Отлично сможем! — возразил Волшебник. — Когда мы приземлимся, то полетим на этих палках прямиком к Изумрудному городу и будем там раньше «Озтября». Давайте договоримся, что первый, кто встанет на ноги после того, как мы упадём на землю, должен сразу выхватить летающую трость из нашей изгороди.

— Как же мы сможем встать на ноги, если ударимся о землю? Ведь мы делаем не меньше ста сорока миль в час! — недоверчиво проревел Лев.

— Я смогу! — похвастался Страшила, обеими руками придерживая шляпу. Он давно потерял свои воздушные шарики. — Мне толчок ничуть не повредит. Обещаю и вас всех поднять как можно быстрее. У тебя в бауле найдётся, чем смазать синяки и царапины, Волшебник?

— Да помолчи ты! — рассердилась Джеллия, пытаясь заглянуть за изгородь. — Я думаю, мы не стукнемся об землю, а зацепимся за какую-нибудь башню или за шпиль.

— А как Ник вёл озмолёт? — крикнул Волшебник. Он решил переменить тему разговора. Чем меньше говорить о приземлении, тем лучше. Конечно, они могли лететь на палках, но тогда пришлось бы бросить Льва, что было бы некрасиво, и от этой мысли Волшебник сразу отказался.

— Просто здорово! — ответила Джеллия, приложив рупором ладони ко рту. — У него «Озтябрь» порхал, словно ласточка.

— Ну и хорошо! — ответил Волшебник, колотя себя кулаками в грудь, чтобы согреться. — Может быть, мы ещё перехитрим Пыха, но спасём «Озтябрь». Мне бы очень хотелось, чтобы у нас остался хоть один корабль, который можно показать Озме.

— Сколько нам ещё осталось падать? — крикнула Джеллия, когда Волшебник замолчал, чтобы перевести дыхание. — Мы, кажется, стали падать быстрее. Чувствуете? Все быстрее и быстрее!

— Приземлимся с минуты на минуту, — предсказал Волшебник, высунув голову за край изгороди. — Ой, что я вижу! — неожиданно воскликнул он. — Не бойтесь, все будет хорошо! Мы падаем прямо в середину...

Плюх!

Волшебник не успел договорить. Ледяная глыба плюхнулась на гладкую поверхность большого горного озера и погрузилась в воду. Когда она снова всплыла на поверхность, её насквозь промокшие и дрожащие пассажиры посмотрели друг на друга, и в их взглядах испуг мешался с облегчением. Дороти подняла плащ Волшебника и протянула его хозяину, после чего, поминутно скользя, поспешила на помощь Страшиле. Соломенный человек весь пропитался водой и не мог пошевелиться.

— Выкрутите меня! Повесьте меня просушиться! Пожалуйста! — жалобно кричал он.

— Р-р-р-ряв! — Трусливый Лев пришёл в ярость из-за того, что после всех бедствий этого неудачного дня ему пришлось ещё и промокнуть. Он решительно соскочил с ледяной глыбы и угрюмо поплыл к берегу.

Зеленобородый Солдат мог забыть всё что угодно, только не приказ. Он сразу вытащил одну из летающих палок из изгороди. Но на том его решимость и кончилась. Заглянув наружу, он испуганно вскрикнул и рухнул на спину, едва не повалив стоящего за ним Волшебника.

— Армия! — дрожа, проговорил Накраул, хватаясь за мокрую бороду. — Их там тысячи!

— В самом деле, там целое войско! — подтвердила Джеллия, которая, в свою очередь, раздвинула прутья и выглянула наружу.

— А какие они на вид? — спросил Волшебник, поспешно протискиваясь мимо Солдата и хватая вторую крылатую палку — вовремя, потому что ещё мгновение, и она улетела бы.

— Очень грозные! — ответила Джеллия, беря за руку Дороти. — У них остроконечные рыжие бороды и длинные луки и... Ой, у них бороды направлены прямо на нас!

— Бородатые лучники, понятно, — хмыкнул Волшебник. — Но ведь, собственно, ниоткуда не следует, что они настроены враждебно.

Волшебник тоже высунул голову за изгородь, но тут же её отдёрнул, еле увернувшись от просвистевшей над самым ухом стрелы.

— Ну что, теперь ясно, как они настроены? — фыркнула Джеллия и тут же упала вниз лицом и увлекла за собой Дороти. Волшебник не успел ничего ответить. Он вовремя заметил, что Накраул Марш, оседлав одну из палок, собрался улететь.

— Брось её! Брось палку сейчас же! — строго скомандовал Волшебник. — Как ты смеешь улетать без нас! Это же настоящее дезертирство, вот что это такое!

— Я просто хотел слетать на разведку! — неловко оправдывался пристыженный Солдат. Тут в воздухе просвистели ещё три стрелы, и он немедленно упал на лёд и заполз в укрытие

рядом с девочками. Схватив палку, маленький Волшебник пригнулся.

— Слушайте, девочки! — сказал он, задыхаясь от напряжения. Было очень нелегко держать обе трости: они вырывались из рук. — Когда я дам знак, вы со Страшилой сядете верхом на одну палку и перелетите через линию фронта. Мы с Накраулом сядем на другую. Встретимся в тылу врага!

— И хорошо бы лететь повыше, — заметила Джеллия.

Над их головами просвистело не меньше десятка стрел сразу.

Глава тринадцатая. Рыжебородый король

Поначалу всё шло так, как и задумал Волшебник. Они с Солдатом оседлали одну трость, Дороти и Джеллия, придерживая мокрого и беспомощного Страшилу, — другую, и маленький отряд взмыл в воздух, перелетел через озеро и мелькнул над головами совершенно ошарашенных лучников, толпящихся на берегу. Прежде чем рыжебородые пришли в себя от изумления, наши путники уже подлетали к красным башням высящегося на горе замка.

Что касается Трусливого Льва, то ему, чтобы спастись от стрел, пришлось нырнуть и плыть под водой. Выкарабкавшись на берег, он ловко обошёл воинственных лучников стороной и помчался понизу к тому же замку, к которому спешили по воздуху остальные Чтобы не заблудиться, он следил, чтобы тень летящих друзей все время падала на него.

— Как только минуем замок, сразу опустимся на землю, отдохнём, обсушимся и прямиком направимся в Изумрудный город! — крикнул Волшебник девочкам и бодро помахал рукой.

Но тут случилось нечто ужасное.

На просторной террасе, уступами спускавшейся от замка к озеру, развалившись в широком шезлонге, нежился на солнце рыжебородый хозяин замка. Случайно подняв голову, он заметил летящих на палках незнакомцев. Схватив огромный лук, с которым он не расставался даже в минуты отдыха, этот человек немедленно выпустил в воздух одну за другой две стрелы. Увы, каждая попала в цель. Обе летающие трости переломились, и наши друзья кубарем полетели вниз.

Когда Дороти впоследствии рассказывала о своих приключениях Озме, она говорила, что, хотя ей никогда не доводилось сражаться в настоящем бою, она знает, что чувствует воин, когда под ним убивают лошадь. Только, конечно, всадник не падает при этом с такой высоты. Хорошо ещё, что Страшила, долетевший до земли первым, слегка смягчил падение обеим девочкам, которые шлёпнулись прямо на его набитый соломой живот.

А Волшебник с Солдатом упали вниз головами в густой куст, на котором рос красный перец. Серьёзно они, к счастью, не пострадали, но ушиблись и исцарапались изрядно. Однако боль и испуг были пустяками по сравнению с тем отчаянием, которое охватило путешественников, когда они увидели, что уцелевшие половинки палок удаляются, весело махая крыльями, без них.

— Ой-ой-ой! — простонал Волшебник. Выбравшись из перечного куста, он даже пробежал несколько шагов вслед драгоценным крылатым обломкам, которые быстро исчезли в воздушной синеве. — Это ужасно! Это просто чудовищно! Вернитесь! Вернитесь! — Но, конечно, бедный старичок кричал это просто от отчаяния — он прекрасно понимал, что палки и не подумают его послушаться.

— Так. И кто же вы такие? — осведомился рыжебородый, с некоторым трудом выбравшись из шезлонга. — Я слыхал, что только ведьмы летают на помеле... А ну позовите свою псину сейчас же!

Трусливый Лев, который всё видел, схватил в зубы наделавший столько бед лук и прыгнул с ним в кусты. Волшебник, неохотно опуская устремлённые в небо глаза, гневно подбежал к удивлённому хозяину. (Судя по величине замка, это, видимо, был здешний король.)

— Вы понимаете, что вы наделали? — гневно воскликнул он. — Из-за вас пропали единственные на всю страну Оз летающие трости! Мы летели на них от самой Аэрландии! Как же мы теперь попадём в Изумрудный город, которому угрожают воздушники? Неужели вы не понимаете... Да нет, конечно, откуда же...

Волшебник махнул рукой, замолчал и обратил полный отчаяния взгляд к вершине горы.

— Я должен сообщить вам, — снова начал он охрипшим от волнения голосом, — что Озме и Изумрудному городу грозит великая опасность. Король Аэрландии Пых с летающей армией своих воздушников летит туда, чтобы завоевать Изумрудный город и похитить все сокровища Озмы. Если мы не поспеем вовремя и не предупредим её, наш прекрасный город обречён. Раз уж вы лишили нас крылатых палок, вы должны немедленно предоставить нам какое-нибудь другое средство передвижения! Мы должны попасть в столицу до утра!

— Должны! — проревел бородатый король-лучник. — А мне-то какое дело до того, что вы там должны! Да как вы смеете чего-то от меня требовать!

— Осторожнее! — воскликнула Дороти, заметив, что взволнованный Волшебник слишком близко подошёл к рыжему королю. Но было поздно.

Без всякого предупреждения длинная и остроконечная борода разгневанного хозяина взметнулась и поразила своим острым концом бедного Волшебника, который беззвучно рухнул на землю. Целую минуту он лежал неподвижно, молча глядя вверх на диковинное оружие короля. Немало бород повидал он на своём веку, но ни разу ещё ничья борода не сбивала его с ног.

— Кто вы такие? — повторил рыжий король. — Как вы посмели летать над моим замком и плавать в моем озере без разрешения?

Поглаживая бороду, которая мало-помалу опустилась и снова легла ему на грудь, он грозно смотрел на пришельцев.

— И не пытайтесь бежать, — презрительно бросил он, заметив, что Накраул мелкими шажками подбирается поближе к кустам. — Мои лучники прибудут с минуты на минуту. Ещё раз спрашиваю: кто вы такие?

— Ох! — горестно вздохнула Джеллия, с трудом прислоняя мокрого и потерявшего всякую форму Страшилу к камню. — Как будто на это легко ответить после такого приветствия. Сам-то ты кто такой, борода?

— Я кто такой? — заревел лучник, для которого этот вопрос был полнейшей неожиданностью. — Как! Вы до сих пор не знаете, кто я такой? Я Бустабо, владыка Красного замка и король Красноверхой горы!

— А я этому не верю, — заявил Волшебник, вскакивая на ноги и потрясая кулачком перед длинным носом короля. — Настоящий король никогда не стал бы так обращаться с путниками, ломать ценные летательные палки и держать на ветру озябших девочек!

— А ты-то откуда знаешь, что делают и чего не делают короли? — презрительно спросил Бустабо, сурово хмурясь.

— Оттуда, — ответил Волшебник, гордо складывая руки на груди. — Я лично знаком со всеми сколько-нибудь важными особами страны Оз, и никто из них не стал бы вести себя так, как ты. Если ты действительно король, поступай, как подобает королю!

— Кто вы такие? — повторил владелец Красноверхой горы, обходя пришельцев с заложенными за спину руками.

— Ох, да скажи ты ему всё как есть! — проворчал Лев, высовывая голову из кустов. — Если он ещё раз задаст этот вопрос, я его просто проглочу вместе с рыжей бородой!

— Это Волшебник страны Оз, — сообщила Дороти, помогая Льву выбраться из густого кустарника. — Он главный советник Озмы Озской. А это, — девочка указала на дрожащего Солдата, — это Накраул Марш, великая и победоносная армия нашей страны. Рядом с ним — наш знаменитый Страшила. Я — принцесса Дороти, а это Джеллия Джам, старшая фрейлина Озмы. И, наконец, этот грозный зверь — Трусливый Лев.

— Что-то он мне не кажется особенно трусливым, — проворчал Бустабо, отгораживаясь от приближающегося Льва шезлонгом.

— Да нет, я действительно большой трус, — прорычал Лев, — и когда меня что-то пугает, я сам не знаю, что могу сделать. Могу и короля съесть, запросто! Что это за король, если у него борода валит на землю безобидных путешественников! Кто вообще слышал о рыжебородых королях! Да она у тебя, судя по виду, крепкая, как железо!

— Гораздо крепче! — сообщил король, который, видимо, расценил замечание Льва как комплимент. — Мы тут, кто из этих мест родом, все рыжебородые, и волосы у нас не мягкие, как у него, — король самодовольно поглядел на Зеленобородого Солдата, — а жёсткие, как стальные прутья. Вы, конечно, такой бороды отродясь не видывали. А кончик у неё острый, как кинжал, — предупредил он, когда Лев подошёл ещё на один шаг.

— Я верю, верю, — быстро сказала Дороти. — Очень красивая бородка, просто прелесть! Не будете ли вы, ваше величество, так любезны позволить нам обсушиться в вашем замке, а потом показать нам кратчайшую дорогу к Изумрудному городу? В противном случае, — добавила девочка, всплеснув руками, — захватчики могут похитить правительницу нашей страны Озму и забрать ее в Аэрландию.

— А мне-то какое дело до вашей правительницы? — невежливо усмехнулся Бустабо, почёсывая рыжую макушку. — Озма ни разу не сделала мне ничего хорошего. Если её и завоюют, моя гора останется при мне. Почему я должен помогать ей, или вам, или кому бы то ни было? — Он презрительно обвёл рукой маленькую группу. — Какой мне от вас толк? Может, вы хоть петь умеете?

Его тусклые глаза несколько оживились, и он с интересом ждал ответа Дороти.

— Немножко умеем, — скромно ответила девочка, разглаживая мокрую юбку. Она откашлялась и, устремив взор на вершину красной сосны, начала слегка сдавленным голосом:

— Страны прекрасной на-а-ашей на свете лучше нет...

— Хватит, хватит! — Бустабо нетерпеливо щёлкнул пальцами и, вынув из кармана записную книжку, сделал в ней запись: «Петь не умеет».

— Танцевать умеешь? — спросил он, обращаясь на этот раз к Джеллии. — У нас тут на горе танцоров недохватка.

Джеллия ужасно замёрзла и ещё больше злилась на Бустабо за его грубость, поэтому она вместо ответа топнула ногой и отвернулась.

«Не умеет танцевать», — занёс Бустабо в книжку.

— Ну а хоть что-нибудь вы умеете делать? — раздражённо спросил он у Волшебника.

— Я-то? — переспросил тот, выкручивая воду из плаща. — Я, между прочим, Волшебник! Конечно, у такого короля, как ты, наверное, есть все, чего душа желает, но если тебе всё-таки чего-то не хватает, только скажи. Возможно, я смогу тебе помочь. Только не мешкай, — серьёзно добавил он, — потому что у нас мало времени.

— Так ты что, на самом, что ли, деле волшебник? — Бустабо смотрел уже не так угрюмо. — Ну ладно, слушай. — Король гордо выпрямился. — Я тут на днях собрался жениться на одной принцессочке, но она невесть куда исчезла. Найди её и доставь в мой замок, и тогда я отправлю тебя со всей компанией в Изумрудный город самой короткой и безопасной дорогой.

— Но это займёт слишком много времени! — возразил Волшебник, беспокойно потирая подбородок. — А кто эта принцесса? Куда она делась? Как её зовут и какова она собой?

— Вот и видно, что ты волшебник ненастоящий, иначе ты бы это все и сам мог узнать, — подозрительно ответил Бустабо, сверля глазами старичка. — Ладно, кое-что я тебе скажу. Эту принцессу зовут Азарина Рыжекудрая. Ещё три дня назад она была в моём замке, но утром того дня, когда мы должны были сыграть свадьбу, убежала в лес. Сколько ни искали её мои лучники, её и след простыл.

— Фр-р! Разумная, видать, девушка! — вставил Трусливый Лев, встряхнув гривой. — Ты небось свою бородищу на неё уставил? Так тебе и надо! Пошли отсюда, Волшебник! Мы теряем время.

— Как же, так я вас и отпустил — оглушительно захохотал король Бустабо. — Вы оглянитесь!

Друзья оглянулись. Со всех сторон их окружали рыжебородые лучники, подкравшиеся тихо, как индейцы. Они стояли тесным кругом, подняв луки, и кончики их страшных бород были нацелены на бедных путников. Весь вид суровых воинов, казалось, говорил: «А ну, сделайте хоть один шаг!»

— Ну вот, мы всё и решили! — И рыжий король дружески хлопнул Волшебника по спине. — Я ведь кое-что слыхал о твоём мастерстве, друг Волшебник! Даже сюда, на Красноверхую гору, доходят кой-какие слухи о столичных колдунах. Стало быть, ты сейчас отправишься в лес и вернёшься с моей принцессой. А дружки твои подождут у меня. Не бойся, я буду обходиться с ними как с гостями — и отдохнуть дам, и обогреться, и накормлю, чем они только пожелают. Ну, понятно, если ты к утру не вернёшься, мне придётся сбросить их с горы, это само собой. А коли вернёшься, то убедишься, что Бустабо своё слово держать умеет.

Волшебник растерялся и не знал, что сказать.

— Ежели он такой умный, что ж он беспомощный такой? — спросил один из рыжебородых лучников, дерзко выходя из круга. — Ежели они на ледяных глыбах по воздуху свиристят да на палках верхом, так зачем им, спрашивается, наша помощь? Мы-то люди простые, обыкновенные, летать не обучены. Раз он волшебник, так и летел бы в свой Изумрудный город, скатертью дорожка. А я вам вот что скажу: никакой он не волшебник! Обманщик ой, и больше никто!

— Если он обманщик, то ты негодяй! — воскликнула Джеллия, вспомнив внезапно, что не так давно она была вице-королевой. — Считайте, что ваша принцесса уже в замке, король! Правда, дорогой Волшебник?

Встретив твёрдый взгляд Джеллии, Волшебник быстро кивнул.

— Эта девушка права, ваше величество. До восхода солнца Азарина вернётся в ваш замок!

— И хватит об этом! Велите своим слугам проводить нас в отведённые нам покои! 一 резко приказала Джеллия. — Пусть нам принесут суп, мясо, хлеб, овощи, много-много фруктов и большой торт!

Бустабо посмотрел долгим взглядом на Волшебника, потом на Джеллию, а потом сделал лучникам знак вести гостей в замок. Трусливый Лев, подозрительно оглядываясь, шёл последним, зорко следя, чтобы ни одна борода не была нацелена в его друзей. Волшебник часть пути прошёл вместе с ними, о чём-то договариваясь шёпотом с Дороти и Джеллией. Накраул Марш поддерживал всё ещё мокрого и беспомощного Страшилу, и оба они постарались не подать виду, как упало у них сердце, когда Волшебник наконец собрался уходить.

— До скорого свидания, друзья мои! — сказал он, поднимая промокший насквозь цилиндр. — Джеллия, дорогая, не забудь свою сумочку!

И он, со значением постучав пальцами по баулу, вложил его в холодные руки Джеллии, после чего, не сказав ни слова и даже не кивнув головой королю и его войску, решительно зашагал к тёмному лесу, покрывающему весь северный склон горы и часть её вершины. Король, слегка смягчившись, послал следом за ним одного из лучников с корзинкой, полной еды. Волшебник взял корзинку, коротко кивнул в знак благодарности, помахал рукой друзьям и пошёл дальше к тёмному, неприветливому лесу.

Глава четырнадцатая. Азарина Рыжекудрая

День клонился к вечеру, деревья отбрасывали длинные тени, отчего лес казался совсем угрюмым и мрачным. Маленький Волшебник шёл под шуршащими красными деревьями, засунув руки в карманы, и настроение у него было хуже некуда. У него болело сердце за спутников, оставленных на милость самодура Бустабо. Правда, он очень надеялся на Джеллию. Умненькая девочка наверняка что-то придумала. Ясное дело, она хочет, чтобы он, Волшебник, убежал, а сама надеется как-то вывести из замка друзей и присоединиться к нему. Во всяком случае, рассуждал он, опустившись передохнуть на кучу опавших листьев и прислоняясь спиной к стволу, у Джеллии есть баул，так что без помощи в тяжёлый момент они не останутся. А если он как следует сосредоточится и очень хорошо подумает, то, возможно, сумеет припомнить заклинание, помогающее находить потерянное — предметы или даже людей.

Беда в том, что Волшебник без книг и инструментов почти так же беспомощен, как врач без стетоскопа и градусника. Волшебнику никак не удавалось вспомнить заклинание, которым можно бы было вернуть сбежавшую принцессу. Он поспал немного в Аэрландии, и это помогало ему держаться, но всё-таки он чувствовал страшную усталость после долгого изнурительного полёта и злоключений последних часов. Самым тяжким ударом была для него потеря «Озпреля». Теперь его усталая голова просто отказывалась работать.

Он сидел, печальный, под деревом, жевал бутерброды из корзинки, пил из бутылки холодный чай и мечтал о костре, потому что очень замёрз. Его одежда была вся мокрая после падения в озеро. Его немного утешала мысль, что, по крайней мере, его друзья могут обсушиться, согреться и поесть горячего. Зато ему делалось очень горько, когда он вспоминал, что Пых с войском приближается к Изумрудному городу — городу，который он, Волшебник, построил, в котором он прожил так долго, что считал его своим родным домом.

Волшебник бросил в корзинку остатки бутербродов и снова зашагал по тёмному лесу, спотыкаясь о торчащие корни и камни, налетая на стволы деревьев и отчаянно глядя во все стороны, то надеясь отыскать какие-нибудь следы принцессы, то пытаясь по какому-нибудь знаку понять, в каком направлении лежит Изумрудный город. Ему было ясно, что он спускается по склону горы, а так как листва на деревьях была красная, он понимал, что находится в стране кводлингов. Спускалась ночь, темнело, тени стали совсем длинные, и волшебник не сомневался, что с наступлением темноты непременно заблудится и не сумеет выйти из лесу. Он снова забеспокоился о спутниках, оставленных в замке рыжего короля. Что лучше — бежать и постараться спасти Озму и Изумрудный город или остаться в лесу, чтобы помочь Дороти, Джеллии и остальным верным друзьям, которых ведь не кто другой, как он втянул в эти приключения?

Внезапно остановившись, Волшебник прижал ладони ко лбу в попытке принять решение. Было уже так темно, что он ничего не видел на расстоянии вытянутой руки.

Во мраке раздавалось рычание диких зверей, треск веток. В чаще поблёскивали чьи-то жёлтые глаза. Волшебнику стало не по себе. Когда неведомый хищник неподалёку зарычал особенно свирепо, Волшебник внезапно перестал беспокоиться об Озме и оставленных в замке друзьях, зато очень и очень забеспокоился о себе самом. Согласитесь, что для могучего волшебника большим унижением было бы оказаться съеденным в лесу простым глупым хищником!

Тихонько отходя подальше от приближающегося зверя, он начал изо всех сил высматривать дупло или хотя бы густой кустарник, где бы можно было спрятаться. На языке у него уже вертелось волшебное слово, которое сделало бы его невидимым. К счастью, он не забыл хотя бы его.

Но Волшебник никогда не тратил слов напрасно, будь то слова волшебные или простые. Решив ждать до последнего мгновения, он продолжал быстро и осторожно отступать. Неожиданно у него за спиной послышался звон серебряного колокольчика, и в то же мгновение темноту прорезал пляшущий луч света. Волшебник повернулся, вскинул обе руки, не в силах решить, что лучше: броситься прямо в зубастую пасть хищника, стоящего перед ним, или рискнуть попасть на рога к большому зверю позади. Вот тут-то он и прошептал волшебное слово — и мгновенно стал невидимым!

— Р-рр-ры! — рассердился косматый, похожий на медведя шестиногий зверь, вставая на задние лапы. — Куда же подевался этот жалкий человечишка? Я видел его только что, а сейчас он куда-то спрятался, хотя я по-прежнему чувствую его запах. Ну что ты, Шагомар, ходишь тут, растопырив рожищи? Только под ногами путаешься да распугиваешь мою добычу! Занимался бы ты своими делами и не лез в чужие! Р-рры!

— Я и занимаюсь своими делами, — густым басом ответил рогатый зверь, которого хищник назвал Шагомаром. — Убирайся отсюда, ты, насекомое страшилище! Я сколько раз тебе говорил, чтобы ты держался подальше от принцессиной пещеры? Сунься-ка ещё сюда, лежебока косматый, отведаешь моих рогов! Убирайся! Да безобидных путников не смей обижать, а то получишь!

Высокий красно-рыжий олень угрожающе надвинулся на безобразного косматого зверя, загораживающего ему путь. Это был громадный, величиной с гризли, полумедведь и полунасекомое. Несколько мгновений чудище колебалось. Потом оно скользнуло в темноту, сердито ворча.

Волшебник, который, став невидимым, быстро шмыгнул в сторонку и затаился, прислушивался к словам оленя с живым интересом и удивлением. Сейчас рыжий зверь с громадными раскидистыми рогами стоял неподвижно, как изваяние. С одного рога у него свисал ярко горящий серебряный фонарь, с другого — серебряный колокольчик, звук которого так напугал бедного Волшебника.

— Ну что, друг, ты ещё здесь? — тихонько прошептал олень.

Вместо ответа Волшебник прошептал заклинание и стал видимым.

— Иди за мной! — велел олень, у которого внезапное появление человека не вызвало, казалось, ни удивления, ни любопытства. — В нашей пещере ты будешь в безопасности. Ты, видно, не здешний, иначе знал бы, как опасно бродить в наших лесах по ночам.

— Опасность меня не пугает, — ответил Волшебник, бодро шагая рядом с оленем. — К опасности я привык. Трудность в том, что мне до утра надо добраться в Изумрудный город. Озме и её столице грозит опасность. Отряды жестоких воздушников собираются напасть на Изумрудный город, и, если я не успею предупредить Озму, его захватит король Пых Аэрландский. Я, видишь ли, придворный волшебник и главный советник Озмы, но цепь неудач и несчастий привела меня в этот лес.

— Я так и думал, что ты волшебник, — ответил Шагомар и остановился, чтобы объесть с ветки несколько нежных листочков. — Так ты говоришь, что правительница земли Оз в опасности? Что же, у нас тут свои неприятности.

Шагомар шумно вздохнул и, тревожно нахмурившись, всмотрелся во тьму между деревьями.

— Я не могу показать тебе дорогу в Изумрудный город, но принцесса, я уверен, сможет тебе помочь.

— О какой принцессе ты говоришь? — спросил Волшебник, с нетерпением ожидая ответа.

— О принцессе Азарине! — еле слышно прошептал олень, оглянувшись сначала по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает. — Азарине Рыжекудрой, правительнице Красноверхой горы.

— А я думал, что эта гора принадлежит Бустабо! — удивился Волшебник. — Я только что был возле его замка. Он очень громко называет себя здешним королём.

— Король! Хорош король! — Олень потряс головой, словно в ухо ему забралась пчела, отчего колокольчик залился насмешливым звоном. — Бустабо всего несколько дней назад был старшим лучником в гвардии принцессы. Используя своё положение при дворе и влияние на подчинённых, он вероломно захватил трон Азарины и стал требовать, чтобы она признала его королём. Наша маленькая принцесса, конечно, отказалась, и он запер ее в башне. С помощью верного слуги ей удалось бежать. С тех пор она прячется здесь, в лесу. Мы с ней старые друзья. Я забочусь о ней и буду защищать ее рогами и копытами, пока ее верные подданные не сбросят власть дерзкого узурпатора.

— Вот оно, значит, как! — Волшебник ещё глубже засунул руки в карманы. — Ну，стало быть, всё решено. Я ни за что этого не сделаю, чем бы это нам ни грозило!

— Чего ты не сделаешь? — спросил олень, искоса взглядывая на маленького человечка.

— Да так, ничего. — Отшвырнув ногой камешек, Волшебник зашагал дальше в унылом молчании. Действительно, положение его было нелёгким. Если он силой или хитростью доставит Азарину в Красный замок, его друзей отпустят на свободу, и они смогут поспешить на спасение Озмы и Изумрудного города. Если же он не явится в замок с принцессой, его отважных и верных друзей сбросят в пропасть с горы, Пых захватит Изумрудный город — словом, всё будет потеряно. Всё!

Но когда через несколько минут олень протиснулся через густые заросли, прикрывающие вход в пещеру, и Волшебник, войдя туда, воочию увидел Азарину, он понял, что у него никогда не повернётся язык уговаривать её сдаться вероломному Бустабо.

На грубом валуне рядом с небольшим костром сидела, погружённая в задумчивость, самая очаровательная маленькая принцесса, какую только видел Волшебник в своей жизни. На голове у неё была жемчужная сетка, а волосы, длинные и рыжие, как у Глинды, падали шёлковой волной к её ногам. Она была одета в белое атласное платье, какие носят принцессы, и длинный красный бархатный плащ, небрежно наброшенный на плечи. Этот наряд не слишком подходил к пещере, но очень шёл девушке. Бледное, похожее на белый цветок лицо Азарины светилось нежностью и добротой. Когда она увидела, что Шагомар привёл промокшего и усталого путника, она сразу бросилась ему навстречу так изящно и радушно, словно все ещё была хозяйкой своего замка.

— Да это же Волшебник страны Оз! — воскликнула она радостно, когда рассмотрела гостя. — Ну конечно, как же мне не узнать знаменитого Волшебника! У меня в замке над роялем висит ваш портрет. Шагги, милый, где ты его нашёл? Неужели он явился издалека, чтобы помочь нам?

— Мне жаль, что это не так, — ответил Волшебник, усаживаясь на второй камень напротив принцессы и кладя цилиндр на колени. — Поверьте, ваше высочество, что я за честь почёл бы проделать любой путь, чтобы вам помочь, но в данный момент я нахожусь в столь же затруднительном положении, что и вы. Возможно, правда… — Волшебник задумчиво посмотрел на оленя, который неподвижно стоял у входа в пещеру. — Шагомар хорошо бегает?

— О，замечательно! Очень быстро! — заверила Азарина. — Если надо, он может мчаться быстрее ветра! Никто его не догонит. Ах, если бы вы знали, какой Шагги замечательный, какой он верный друг! — Принцесса подбежала к благородному зверю, обняла его и положила голову ему на плечо. — Знаете, он ведь каждый день ходит в деревню и добывает мне еду. Он принёс мне одеяло, подушку, он прогоняет от пещеры противных жуков-медведей и других диких зверей. Просто не знаю, что бы я без него делала! Он такой хороший! — тихо закончила принцесса.

— Вы оба очень хорошие! — ответил Волшебник.

— Правда? — Азарина блеснула глазами на Волшебника. — Но Шагги лучше! Мы с ним дружим очень давно, правда, Шагги?

Олень опустил на девочку яркие спокойные глаза и так энергично кивнул в ответ, что колокольчик огласил лес звонкой трелью и лучи серебряного фонаря заплясали по самым дальним уголкам полутёмной пещеры.

— Тогда сделаем так! — Волшебник энергично потёр руки. — Шагги отвезёт нас прямиком во дворец Глинды, Доброй Южной Волшебницы. Поскольку Красноверхая гора находится в стране кводлингов, Глиндин дворец должен быть где-то поблизости.

— О да! — воскликнула，обрадовавшись, Азарина. — Я часто любовалась огнями этого дворца из окна своей комнаты в башне замка. Это всего в миле или двух от подножия Красноверхой горы. Я никогда не видела Глинду, но знаю, что она очень добра и, кроме того, могущественная волшебница. Как вы думаете, она может заставить Бустабо вернуть мне замок и королевство?

— Не сомневаюсь в этом! — заявил Волшебник. Он поднял цилиндр и нахлобучил его на макушку. — Но сначала мне придётся вернуться и освободить моих друзей, которые остались заложниками у Рыжей бороды.

Шагая взад-вперёд перед костром, Волшебник рассказал о странствии на двух озмолётах и приключениях, выпавших на долю ему и его спутникам. Слушая его увлекательный рассказ, Азарина почти забыла о собственных бедах. Когда Волшебник дошёл до того, как Бустабо метким выстрелом сломал летательные палки, на которых они надеялись добраться до Изумрудного города, и о страшном условии, которое поставил ему вероломный узурпатор, маленькая принцесса великодушно предложила вернуться в Красный замок ради спасения Озмы и её страны. Но Волшебник даже не пожелал об этом слушать.

— В замок отправимся мы с Шагги и как-нибудь уж ухитримся освободить моих друзей. А потом все вместе пойдём к Глинде.

— Подожди! — проговорил олень, который слушал рассказ гостя с расширенными глазами и раздувающимися ноздрями. — Подожди, сначала я приведу Милочку.

— А кто это? — спросил Волшебник. Но Шагомар уже растворился в окружающем пещеру ночном мраке.

— Это его жена, — объяснила взволнованная Азарина. — Как хорошо, что и она будет с нами! Милочка сможет нести твоих друзей, а мы поедем на Шагги!

Глава пятнадцатая. Пленники Красного замка

А теперь поглядим, что делают Джеллия, Дороти и остальные путники.

Когда Волшебник, провожаемый их печальными взглядами, скрылся в лесу, пленники в окружении рыжебородых лучников медленно зашагали в замок. Им все время хотелось ускорить шаг, потому что острые бороды стражей угрожающе торчали в их сторону. Под конец они почти бежали.

Протащив их через красивейший тронный зал и другие пышные покои первого этажа, лучники подвели их к каменной винтовой лестнице, и начался долгий подъем. Вверх, вверх, вверх топали лучники, вверх, вверх, вверх тащились усталые путешественники. Дороти показалось, что ступеней было не меньше тысячи. Но вот наконец они поднялись на самый верх.

Обе девочки были напуганы, но держались гордо. С достоинством выпрямив спины и высоко держа голову, они шли, не удостаивая взглядом своих рыжебородых стражей. Отперев железную дверь, лучники грубо втолкнули пленников в круглую каменную комнату на самом верху башни. Потом так же угрюмо заперли дверь и удалились.

— Какое счастье, что тут хотя бы огонь есть! — вздрогнула Джеллия и подбежала к очагу, чтобы согреть над весело пляшущим огнём замёрзшие руки. — Сначала обогреемся и обсохнем, а потом подумаем, что делать. Подвинь-ка к огню эти скамьи, Накраул, да гляди, пожалуйста, веселей! В конце концов, мы все пока живы-здоровы, никто не пострадал!

— Да, а утром что будет? — Зеленобородый Солдат печально покачал головой. — Этот рыжий разбойник спихнёт нас с вершины этой самой башни в пропасть, вот так! — Накраул щёлкнул озябшими пальцами. — Одно мгновение, и нас нет!

И непобедимая армия, вздрогнув, отвернулась от зарешеченного окна.

Дороти выглянула из окна и увидела, что башня находится на самой верхушке горы. На крутом склоне не за что было уцепиться, а далеко внизу виднелись нагромождения острых скал и высохшие, мёртвые деревья. Дороти тоже вздрогнула.

— Вы как хотите, а я пошёл спать, — проворчал Лев, устраиваясь поближе к огню. — Во сне я хоть трусить так не буду.

«Очень правильное решение», — подумала Дороти. Она решительно отошла от окна и постаралась выбросить из головы картину ужасной пропасти. Вместе с Джеллией они уложили Страшилу во весь рост на скамью и подвинули поближе к камину.

— Только не слишком близко, девочки, — проговорил бедный Страшила. — Огонь для меня ещё опаснее воды. Хватит одной искры — и готово, ваш старый друг заполыхает, как костёр.

Тут раздался громкий стук в дверь. Все вздрогнули. Но это оказался всего лишь слуга с большим подносом. Надо отдать должное Бустабо, своё обещание накормить гостей он сдержал. Слуга оказался толстеньким и весёлым, на пленников посматривал с сочувствием, но заговорить с ними явно боялся. Он опустил поднос на стол, стоящий в центре комнаты, неловко поклонился и поспешил уйти, не забыв запереть за собой дверь.

— Неплохо, неплохо! — приговаривала Джеллия, снимая одну за другой крышки с серебряных блюд, уставивших стол. — Совсем неплохо! Ну-ка, Улик, помоги придвинуть стол к камину! Да у нас будет прямо праздничное пиршество!

Джеллия села рядом с Дороти и с наслаждением впилась зубами в румяную булочку.

— М-м! Вкусно как! Ведь мы не ели по-настоящему с тех пор, как покинули Изумрудный город! Вставай, Лёвушка, иди к нам! Поешь жареной баранины, и ты забудешь об этом несчастном воздушном пудинге. Можешь всю баранину съесть. Нам хватит супа, салата и сладкого.

Смеркалось. Круглая комната отнюдь не была уютной, но наши друзья, сидя у камина на жёстких скамьях, пообедали, во всяком случае, не хуже, чем дома, в Изумрудном городе. И даже Зеленобородый Солдат стал смотреть веселее, когда наелся. Страшила наконец полностью просох и, хотя его коленкоровая оболочка слегка сморщилась, снова стал самим собой — весёлым и жизнерадостным шутником.

Пришёл слуга и забрал поднос. Когда совсем стемнело, Джеллия зажгла ржавую железную лампу, стоящую на каминной полке, а Накраул подбросил поленьев в камин. На одной из скамей была сложена стопка одеял. Поскольку ни одной кровати в комнате не было, девочки расстелили одеяла прямо на полу перед камином. Уютно прижавшись спинами к мягкому и тёплому спящему Льву, они долго разговаривали шёпотом. Накраул почёл своим долгом охранять спящих и потому подтащил скамью к самой двери и устроился там, завернувшись в одеяло. Скоро он храпел громче Трусливого Льва.

С нижних этажей не доносилось ни звука. Полночь уже миновала, но Дороти с Джеллией заснуть не могли.

— Как-то там наш Волшебник? — сказала Дороти, поплотнее натягивая одеяло. — В этом лесу, должно быть, ужасно темно.

— О, с Волшебником ничего плохого не случится, я уверена! — На самом деле Джеллия далеко не была в этом уверена. — Он обязательно приведёт сюда принцессу до восхода солнца. Ну а если не приведёт, то мы как-нибудь убежим и найдём его.

— Убежим? — переспросил Страшила, отодвигаясь от огня. — А как?

— Как мы убежим? — повторила Дороти, поближе придвигаясь к Джеллии. Внизу скрипнула половица.

— Ну, я пока не знаю, — призналась Джеллия. — Но ведь у нас есть волшебный баул. Что-нибудь полезное в нём обязательно окажется. Давайте-ка, кстати, туда заглянем.

Джеллия вытащила из-под скамьи баул (она засунула его туда сразу, как только их привели сюда), дёрнула кошечку за хвост и, полная любопытства, стала рыться внутри.

— У меня ведь так и не нашлось времени рассмотреть это всё как следует, — сказала она. — Но этот веселящий газ нас просто спас, да и жидкость, замораживающая воздух, и быстрорастущие побеги тоже пришлись как нельзя более кстати. Ой, а это что же такое?

Поверх всех остальных вещей в бауле лежали пять аккуратно сложенных синих пижам с капюшонами. Штанины переходили в чулочки, как на детских ползунках. Джеллия поднесла одну пижамную куртку поближе к огню, чтобы прочесть надпись на розовой записке, пришпиленной к карману.

— Ой, вы только послушайте! — шёпотом воскликнула она, хватая Дороти за рукав. — Тут написано: «Аварийные костюмы для падения с высоты. Я их не испытывал, но уверен, что при несчастном случае они сработают как надо. Волшебник».

— Это, наверное, вместо парашютов. Волшебник боялся, что с озмолётом что-нибудь случится и нам придётся падать, — решила Дороти, с сомнением трогая пижаму.

— Не знаю, не знаю! — Джеллия, наклонив голову, смотрела на синие костюмы. — Во всяком случае, пижамки очень хорошенькие. Ой, ты слышишь?

С лестницы раздалось топанье ног в тяжёлых сапогах.

— Это Бустабо! — Дороти вздрогнула. — Он решил не дожидаться рассвета. Он идёт за нами. Джеллия, Джеллия, что же нам делать?!

Восклицание девочки разбудило Трусливого Льва. Прижав одно ухо, он прислушался к шагам на лестнице и пришёл к тому же выводу, что и Дороти. Лев вскочил и принялся будить Зеленобородого Солдата. Страшила уже поднялся и бегал от окна к окну, хватаясь за решётки своими слабыми неуклюжими пальцами. Дойдя до окна, которое было ближе всех к камину, Страшила издал радостное восклицание, потому что кто-то — видимо, узник, когда-то запертый в этой комнате, — ухитрился подпилить три прута решётки. Теперь они еле держались и со скрипом подались наружу, когда Страшила изо всех сил нажал на них.

— Скорее! Помоги мне! — воскликнул соломенный человек, подтаскивая к окну испуганного и дрожащего, ещё не проснувшегося как следует Накраула. — Надевайте скорее эти парашютные костюмы, девочки! Не будем ждать, когда нас бросят из окна, лучше прыгнем сами!

Дороти и Джеллия, обменявшись испуганными взглядами, быстро влезли в пижамы.

— Ну-ка, надевай! — приказала Джеллия, опустившись на четвереньки рядом с Трусливым Львом и держа перед ним костюм.

— Да что ты, он мне разве только на нос налезет!

— Ничего! Сунь туда хотя бы передние лапы, всё-таки какая-то защита при падении.

Но, к большому удивлению девочки, оказалось, что волшебные пижамы растягиваются! Лев отлично влез в свою и чувствовал себя в ней довольно удобно, если не считать того, что хвост ему пришлось свернуть в клубок и плотно прижать к спине.

А Накраул так дрожал и вообще одурел от страха, что не мог помочь не только другим, но и себе, и Джеллии пришлось натягивать на него пижаму, как на малого ребёнка.

Наконец все были одеты. Прижав к груди волшебный баул и окинув взволнованных друзей внимательным взглядом, Джеллия влезла на подоконник.

— Я прыгну первая! — заявила она и тут же плотно сжала челюсти, чтобы от страха не стучать зубами.

— Нет, я прыгну первым! — воскликнул Страшила, ловко запрыгивая на подоконник рядом с девочкой. — Я такой лёгкий, что мне падение не страшно.

— Скорее, скорее! — умоляюще повторяла Дороти, испуганно оглядываясь. Шаги звучали уже совсем близко. Вот-вот, боялась Дороти, распахнётся дверь и покажется красное лицо Бустабо!

— Пока, ребята! Я пошла! — Прежде чем Страшила успел возразить или остановить её, Джеллия, крепко прижимая к груди баул, протиснулась между оставшимися прутьями решётки и нырнула в пустоту!

Немедленно за ней Страшила, невесело помахав рукой Дороти, тоже спрыгнул. Лев жестом предложил Дороти прыгать следующей.

— Помоги-ка мне сначала столкнуть нашего храбреца! — торопливо проговорила девочка. — Боюсь, что, если мы его оставим напоследок, он так и не решится прыгнуть.

— Ой, не хочу! Боюсь! Мама! Папа! Караул! Бабушка! Не хочу! Налево кругом! — вопил Накраул. Но Дороти с помощью Льва безжалостно втащила его на подоконник и выпихнула в окно. Одно мгновение — и отчаянно дрыгающиеся ноги бравого солдата исчезли из виду.

А шаги все приближались. Бум! Бум! Тот, кто шёл к двери, уже почти бежал по лестнице. Хорошо, что башня была такой высокой!

Вся дрожа, Дороти взобралась на подоконник, вытянула вперёд руки и нырнула. Она слышала, как ворчит Трусливый Лев, протискиваясь между прутьями, но тут же воздух засвистел у неё в ушах, заглушая все остальные звуки. Лев камнем пролетел, перегоняя её в падении, и девочка уже решила, что волшебные костюмы не выдержат испытания. Дороти и сама летела кубарем, не сомневаясь, что со страшной силой ударится об землю и разобьётся. Она закрыла глаза, готовясь к неизбежной гибели.

Но внезапно пижама наполнилась воздухом, падение замедлилось, и вот уже девочка плыла в воздухе, лёгкая, как пёрышко. Теперь ей, наоборот, стало казаться, что она никогда не доберётся до земли.

Ночь была безлунная, и в слабом свете звёзд Дороти едва различала неясные очертания трех фигур, плывущих в воздухе чуть пониже. Немного привыкнув к парению, Дороти стала понемногу менять курс, делая плавательные движения руками и ногами, и это помогло ей избежать столкновения с острыми скалами и торчащими ветвями деревьев. По мере того как она опускалась, воздух постепенно выходил из костюма, и наконец она мягко опустилась на песок у подножия горы. В нескольких шагах от себя она увидела Джеллию, уже вылезающую из волшебной пижамы, и Трусливого Льва, который не мог снять костюм самостоятельно и нетерпеливо ждал, пока кто-нибудь ему поможет.

Теперь, когда опасность миновала, Накраул Марш очень расхрабрился. Он уже снял парашютную пижаму и сейчас хлопотал над Страшилой, встряхивая его, чтобы вернуть соломенному человеку форму — ведь от удара при падении бедный Страшила хоть и не ушибся, но стал совершенно плоским.

— Ну, как тебе полёт? — весело крикнула подруге Джеллия и тут же поторопилась помочь Льву выпутаться из рукавов и штанин. — Сначала страшно, а потом ничего, верно? Мне понравилось!

— Понравилось? Это? — Лев негодующе посмотрел сначала на Дороти, а потом на Джеллию. — Лапы моей никогда в жизни больше не будет ни на каком воздушном корабле, будьте уверены, калачом не заманите! Как только мы поднялись на борт этого озмолёта, так и пошло — летим, падаем, снова летим, словно газетные обрывки! Вот сейчас я на твёрдой земле, и на ней я останусь. Вы все как хотите, а я пойду домой пешком, хотя бы мне пришлось идти целый год, так и знайте!

— Бедненький! — сказала Джеллия и ласково погладила Льва по носу. — Не волнуйся, я тебя понимаю. Но мы не можем отправиться домой без Волшебника! Придётся нам где-нибудь укрыться до утра, а потом поискать его.

— Пусть лучше он нас поищет, — проворчал Лев и подёргал хвостом, чтобы проверить, не стал ли он хуже им владеть после того, как пришлось позорно свернуть хвост калачиком и упрятать в штаны. — Это ведь он затеял всю эту мороку с воздушным путешествием, а не я!

— Тише! — прошептала Дороти. — Ещё услышит кто-нибудь! Ой, кто-то идёт!

Из темноты донеслось мелодичное позвякивание колокольчика.

— Неужели рыжебородые сразу бросились нас искать? — воскликнула Джеллия и зашарила вокруг себя в поисках волшебного баула. — Но не могли же они так быстро спуститься с горы! Мы-то летели!

— Не могли, это точно! — прошептал Страшила. — Вот он, возьми. — Он поднял с земли баул и подал девочке. — Не бойтесь, дорогие, это, наверное, козье стадо. В горах пастухи часто вешают коровам и козам колокольчики на шею. Молчите и не двигайтесь, и они нас не заметят.

Пятеро друзей прижались к скале и затаили дыхание. Но когда из мрака выскочил громадный рогатый зверь и устремился прямо к ним, все пятеро хором завизжали и бросились врассыпную.

— Подождите! Не убегайте! Не бойтесь! — раздался знакомый голос. — Это же я, ваш Волшебник!

Глава шестнадцатая. Бегство с Красноверхой горы

Громадный олень остановился, и свет серебряного фонаря, висящего у него на рогу, упал на затаившихся среди скал беглецов.

— Приветствую вас, дорогие мои! Как же вам удалось убежать из замка? — спросил Волшебник, бойко соскальзывая с оленьей шеи и бросаясь обнимать обретённых друзей. — А мы как раз явились вам на выручку. Девочки, Страшила, Солдат, Лев! Позвольте представить вам принцессу Азарину, законную хозяйку Красноверхой горы, и её верных друзей, Шагомара и Милочку.

Дороти и Джеллия, ещё не пришедшие в себя от удивления при неожиданном появлении Волшебника, торопливо поклонились, но ничего не смогли сказать. У них захватило дыхание при виде красавицы Азарины, грациозно восседающей на спине громадного рыжего оленя. Честно говоря，даже при виде одного Шагомара, без принцессы, кто угодно мог лишиться речи от восхищения, так силен и прекрасен был олень. На рогах его по-прежнему висели фонарь и колокольчик, а кроме того, на самом большом выступе левого рога теперь сидел прехорошенький белый голубок, держащий в клюве какой-то ключ.

— Мы собирались отправить этого голубя наверх, в башню, с ключом от двери, — объяснил Волшебник. Пятеро друзей продолжали молча смотреть во все глаза на невиданное зрелище. — Азарину держали в этой башне до вас, и у неё, к счастью, остался запасной ключ. Она не сомневалась, что Бустабо и вас запрет в эту башню. Но раз вы выбрались сами, ключ нам больше не нужен. Но расскажите скорее, как вам удалось выбраться? Взломали дверь?

— Да нет, просто выпрыгнули из окна, — небрежно ответил Страшила, указывая вверх.

— Как, прыгнули с такой высоты? — поразилась Азарина, наклоняясь вперёд между величественных рогов Шагомара.

Милочка подошла к Дороти и ткнулась ей в руку мягким влажным носом.

— Ну да, — ответила Джеллия, обнимая за шею Трусливого Льва, который всё ещё смотрел вокруг угрюмо и недовольно. — Только сначала мы надели твои волшебные парашютные пижамы, Волшебник, и, должна тебя обрадовать, они сработали прекрасно!

— Вот это здорово! — обрадовался Волшебник. — А знаете, я ведь совершенно забыл о них, хотя и не сомневался, что вы найдёте в бауле что-нибудь полезное. А как Бустабо? Сдержал он своё обещание?

— В общем, да, — ответила Дороти. — Правда, он нас запер в башне, но накормил хорошо. Только нам не понравилось сидеть под замком, и мы не чувствовали себя в безопасности в этом замке. Когда мы услышали, что он поднимается к нам по лестнице, топая своими ножищами, мы решили удрать. И удрали!

— Молодцы, молодцы! — Волшебник ласково улыбнулся девочкам, восхищённый их мужеством. — Но давайте двигаться! Не исключено, что Бустабо и его лучники отправятся вас искать. Шагомар и Милочка любезно согласились довезти нас до дворца Глинды Доброй. А уж с помощью могучего волшебства Глинды я как-нибудь сумею справиться с Пыхом и заставить Бустабо вернуть трон Азарине. Вы, девочки, садитесь со Страшилой на Милочку, а мы с Солдатом поедем вместе с принцессой.

Услышав слова волшебника, Милочка сразу подошла к плоскому камню, и Джеллия с Дороти без труда взобрались к ней на спину. Страшила одним прыжком уселся позади и обнял Джеллию, чтобы она не соскользнула. Волшебник и Накраул уселись на спину Шагомара, и олени побежали прочь от горы. Впереди мчался Шагомар, за ним лёгкими прыжками нёсся Трусливый Лев, а позади лёгкими шагами бежала Милочка. Они направлялись на юг.

Дороти казалось, что она не то летит, не то плывёт по воздуху среди тёмного леса. Серебряный фонарь Шагомара освещал дорогу, но стройные стволы деревьев тонули во мраке.

По дороге Азарина рассказала новым друзьям то, что уже знал Волшебник: как Бустабо предал свою госпожу и как олень привёл Волшебника в пещеру, где пряталась принцесса. Потом девочки развлекли Азарину рассказом о своих приключениях в Аэрландии. Потом они стали рассказывать об Изумрудном городе и о разных знаменитых людях и животных, живущих там во дворце Озмы. Азарине очень понравились Страшила и Трусливый Лев, и она то и дело наклонялась, чтобы получше рассмотреть могучего зверя, непринуждённо бегущего между двумя оленями.

— Обещаю вам, — сказала Азарина, — что, если нам не удастся спасти Изумрудный город от Пыха, вы сможете поселиться в моем замке, если, конечно, Глинда и Волшебник заставят Бустабо вернуть мне замок и королевство.

— Но я всё-таки надеюсь, что мы с Пыхом справимся! — сказала Джеллия. — Как ты думаешь, Волшебник, сколько времени ему понадобится, чтобы добраться до Изумрудного города?

— Давайте посчитаем! — Волшебник наморщил лоб и задумался. — У нас дорога до Аэрландии заняла целую ночь и ещё полдня. А Пых с Железным Дровосеком вылетели вчера. Боюсь, что завтра они будут на месте. То есть что я говорю! Не завтра, а уже сегодня!

— А утро уже близко, — вздрогнула Джеллия, взглянув на восток, где небо уже начало розоветь.

— Не тревожься, — сказал Волшебник, придерживая цилиндр. — Как только мы доберёмся до Гливдиного дворца и у меня в распоряжении окажутся настоящие, сильные волшебные средства, я уж найду способ сделать шёлковыми и Пыха, и Бустабо. В этом бауле, конечно, лежат вещи полезные, но для борьбы с захватчиками и узурпаторами слабоватые. Смотрите-ка, девочки, что это там? По-моему, это и есть дворец Глинды!

— Да, да, это он! — радостно воскликнула Дороти, обнимая Милочку за шею в порыве счастья.

Действительно, первые рассветные лучи заиграли на украшенных серебром красных башнях и шпилях великолепного дворца Доброй Южной Волшебницы. От этого прекрасного зрелища у всех сразу стало легко на сердце. Быстрее ветра промчались два оленя через великолепный парк, легко перепрыгивая через живые изгороди и пышные цветочные клумбы, и вот маленький отряд оказался перед порталом дворца.

— Здесь мы с вами простимся, — сказал Шагомар. Волшебник с Солдатом соскочили со спины благородного животного и помогли спуститься Азарине. — Хорошенько заботьтесь о моей маленькой принцессе, — добавил олень.

— О, пожалуйста, останьтесь с нами! — вскричала Дороти, увидев, что Милочка уже собралась убегать. — Не покидайте нас. Разве вы не хотите узнать, как пойдут у нас дела? А потом вы можете отправиться с нами в Изумрудный город и познакомиться с замечательными животными, которые живут там вместе с нами.

Шагомар вопросительно посмотрел на Милочку и, так как ему показалось, что его красавица супруга не прочь принять это заманчивое предложение, согласился остаться.

— Мы подождём в парке, — тихонько сказал он. — Дома и дворцы нам, оленям, кажутся слишком тесными и душными. Если я понадоблюсь вам, принцесса, вам только стоит позвонить в серебряный колокольчик. — И олень, глядя на свою принцессу с молчаливой любовью, наклонил голову, чтобы Азарина могла взять колокольчик.

— Я обязательно позвоню, — пообещала Азарина. Олени одним прыжком оказались в конце аллеи, ведущей от дворцового портала, а маленькая принцесса смотрела им вслед и махала красным платочком. Казалось, они не бегут, а плывут по воздуху над цветами, так лёгок был их бег.

Глава семнадцатая. Волшебник принимается за работу

— Будь добра, милая, немедленно доложить о нас своей хозяйке! — велел Волшебник заспанной служаночке, которая не спеша явилась на его требовательный стук в дверь.

— А хозяйки нет! И принцессы Озмы тоже! — пролепетала девушка, удивлённая неожиданным появлением таких ранних гостей. — Они ещё вчера отправились в Рагбад проведать принца Таттерса и Грампу.

— Вот так так! — воскликнул разочарованный Волшебник, поворачиваясь к своим спутникам. — Похоже, что мне придётся справляться со всеми трудностями одному. Ладно, что делать, могло быть хуже. По крайней мере, Озмы нет в Изумрудном городе, а значит, она не попадёт в Пыховы лапы. Эй, погоди, не закрывай дверь! — Волшебник быстро проскользнул внутрь мимо удивлённой служанки. — Глинда конечно же не будет возражать, если мы тут немного погостим без неё. А теперь, милая, как тебя зовут-то, я позабыл...

— Грета, — пискнула девушка, смущённо потупившись.

— Как бы нам, Греточка, обогреться? — хихикнул Страшила, снимая шляпу и кланяясь до земли. — Проводи-ка, уважаемая Грета, этих юных дам в подобающие их сану апартаменты, а потом слетай на кухню и скажи повару, чтоб готовил завтрак на семерых!

— Лучше на двенадцатерых! — рыкнул Трусливый Лев, подскакивая к Грете. — Из них шесть порций чур мои!

— Сию минуту, господа! Сию минуту! — пролепетала Грета и бросилась прочь так быстро, что потеряла с ноги красный башмачок.

— Да ладно уж! — засмеялась Дороти. — Мы с Джеллией знаем этот дворец как свои пять пальцев, сами найдём, где разместиться. Пойдём, Азарина, мы тебе всё тут покажем. Да хорошо бы нам немного вздремнуть перед завтраком.

Во дворце стояла полная тишина. Все фрейлины Глинды — сто красивых девушек — ещё спали и большинство слуг тоже. Помахав рукой девочкам, поднимающимся по мраморной лестнице, Волшебник отправился в Красный кабинет, где волшебница держала все свои волшебные книги, снадобья и инструменты.

Поражённая красотой и пышностью Глиндиного дворца, Азарина на каждом шагу вскрикивала от восхищения. Что касается Трусливого Льва, то для него это было не в диковинку. Он сразу разлёгся на медвежьей шкуре перед камином и захрапел. Неудивительно — он ведь не спал две ночи подряд.

У Зеленобородого Солдата был в этом дворце приятель — старый служака, муштровавший девичью гвардию Глинды. Накраул прямиком отправился к нему. Страшила хотел было пойти за Волшебником в кабинет, но остановился, чтобы заглянуть в Волшебную книгу.

Эта книга, прикреплённая золотой цепью к мраморному столику в вестибюле дворца, содержала сведения обо всех событиях, совершающихся в стране Оз. Покидая дворец, Глинда обычно запирала книгу в сундук, ключ от которого брала с собой, но на этот раз она слишком торопилась и забыла книгу на виду.

Каждый раз, как в стране Оз что-то происходило, в книге немедленно появлялась новая запись. Когда Страшила раскрыл книгу на последней странице и прочёл самое свежее сообщение, его синие глаза, нарисованные лучшей масляной краской, полезли на лоб.

«Свирепые аэрландцы из Верхних слоёв атмосферы движутся к Изумрудному городу, — прочёл Страшила и едва не свалился со стула. — Если не выступить на защиту немедленно, город падёт под натиском завоевателей».

— Волшебник! Эй, Волшебник! — завопил Страшила, влетая в Красный кабинет. — Быстро! Немедленно! Пока не поздно! Пых наступает! Город падёт! В Волшебной книге так написано!

Страшила с размаху налетел на Волшебника и ухватился за его рукав, чтобы не упасть. Волшебник, склонившийся над длинным столом и рассматривающий какой-то сложный аппарат, поднял обеспокоенный взор.

— Ну, ну, успокойся немного, — сказал он. — Что пользы от крика? Я ведь даром времени не теряю.

— А что же ты намерен делать? — спросил Страшила. Он так беспокоился, что на лбу у него прорезалось не меньше сорока глубоких морщин. — Ты можешь рассеять армию аэрландцев или отправить их туда, откуда пришли?

— Увы, не могу, — вздохнул Волшебник. — Для этого нужен Озмин волшебный пояс. А он, как тебе хорошо известно, находится в Изумрудном городе и надёжно спрятан в сундуке, что стоит в личных покоях Озмы.

— А ты не можешь перенести сюда этот сундук? — спросил Страшила, беспокойно барабаня пальцами по столу.

— Вот это я и пытаюсь сделать! — объяснил Волшебник, снова наклоняясь к аппарату. Он то поворачивал рычажок, то подкручивал колёсико. — Этот аппарат — не что иное, как знаменитый Глиндин трёхсторонний зентоматический переносчик, только он почему-то не работает! Я постараюсь его наладить, а ты тем временем тоже займись делом. Следи за Волшебной книгой и, как только она сообщит, что Пых высадился у Изумрудного города, сразу беги ко мне.

Не успел Волшебник договорить, как Страшилу будто ветром сдуло. Следующие два часа соломенный человек сидел, как приклеенный, за столиком у Волшебной книги и не поднимая глаз с захватывающим интересом следил за продвижением «Озтября» и летящих следом воздушников к столице страны Оз.

Глава восемнадцатая. Пых Аэрландский появляется в стране Оз

В течение нескольких часов после вылета из Аэрландии Ник Рубака в точности следовал маршруту, проложенному на карте Волшебника. Ему ничего другого и не оставалось, потому что Пых сидел рядом, переводя глаза с карты на панель управления, и, если Ник хоть на волосок уклонялся от курса, аэрландский король тут же хлопал его тростью по железной голове. Ник не ожидал, что Пых так хорошо разбирается в навигации. Время шло, и его надежда как-нибудь перехитрить дотошного воздушного монарха с каждым часом таяла, как мартовский снег под лучами солнца.

Он попробовал было увеличить скорость, чтобы воздушная армия, поспешающая следом за озмолётом на летающих палках, отстала, но и сдуватели сразу полетели быстрее. Ему не удалось стряхнуть их. Но Железный Дровосек не отчаивался. Он надеялся на то, что с приходом ночи у него появятся новые возможности. Ведь он, в отличие от Пыха, никогда не уставал и не нуждался в сне. Если Пых задремлет в кресле, Ник бросится на него, скрутит и выбросит из окна, а потом погасит все огни и устремится вперёд как можно быстрее. Тут-то воздушники его и потеряют.

На случай, если этот план не сработает, Ник надеялся ещё на высотный эффект. Не исключено, что в нижних, более плотных слоях атмосферы, воздушникам станет трудно дышать, они начнут задыхаться и падать в обморок, и им станет не до завоеваний.

Подбадривая себя надеждами, Ник высидел в пилотском кресле весь долгий день рядом с бдительно следящим за ним Пыхом. Вот и ледяной остров миновал, хотя колючки-летучки на этот раз не показались. Ник летел дальше, не давая себе труда отвечать на вопросы Пыха. Тому все хотелось побольше разведать о стране Оз и ее обитателях.

Наконец наступила ночь — на редкость тёмная и непроглядная. Луны не было, и только несколько звёздочек слабо мерцали на чёрном небесном куполе. Ник втайне радовался этому, считая, что темнота ему на руку. Он бросал через плечо быстрые взгляды на Пыха, надеясь заметить на его лице признаки усталости и сонливости. Лишь бы только король заснул, а уж тогда ему легко будет в темноте уйти от преследователей!

Но, увы, планам Ника не суждено было осуществиться. Казалось, что долгие часы полёта только придали Пыху бодрости. Сна у него не было ни в одном глазу — наоборот, его глаза-звёзды светились зеленовато-жёлтым огнём, и внимание, с которым он следил за действиями Ника, ничуть не ослабело. Видимо, и Пых, подобно железному Дровосеку, не ведал усталости.

Ник помрачнел. На такой скорости они должны были достичь Изумрудного города к утру. У Ника мучительно сжималось сердце при мысли, что он ведёт к любимой и беззащитной столице вражескую армию. У Ника, как мы помним, сердце было из красного плюша и разбиться от горя не могло, но оно трепыхалось и билось в его железной груди, словно птица в клетке.

Ник даже предложил Пыху отдохнуть, на что воздушник ответил презрительным взглядом.

— Я отдохну，не бойся! — зловеще сказал он. — Во дворце этой вашей Озмы. Не воображай, что я оставлю тебя без присмотра. Не на такого напал, ха-ха! Ты знай себе управляй кораблём, железный лоб, да не сбивайся с курса, а я уж позабочусь об остальном.

После этого Ник совсем пал духом и замолчал.

Наступило утро. «Озтябрь» летел над горами страны кводлингов. А вскоре показались сверкающие зелёные шпили и башни Изумрудного города.

— Ничего городок, приятненький, — снисходительно заметил Пых. Ник мучительно пытался придумать какой-нибудь предлог, чтобы не приземляться как можно дольше.

— Ну-ка, лети прямиком ко дворцу! — приказал Пых. — Мне этот дворец нужен в первую очередь! Давай-давай! И опустишься прямо перед входом! Вот она, значит, какая, эта ваша хвалёная страна Озония! Ну что ж，все её сокровища и драгоценности пойдут мне в возмещение за наглость, с которой вы осмелились явиться ко мне в Аэрландию. Вот уж я порадуюсь, когда их захвачу! Это будет радость так радость!

— Не больно-то на эту радость рассчитывай! — проворчал Ник, с трудом поворачивая голову. — Ты сам не понимаешь, что тебе грозит. Если сейчас тебя заметит Озма, то все твоё глупое войско верхом на палочках превратится в стаю ворон и галок. А ты станешь воробьём! Скорее всего, она вас уже заметила!

И Ник резко направил «Озтябрь» вниз. По лбу короля воздушников угрожающе поплыли черные грозовые тучи. Он презрительно фыркнул.

— Как же, — бросил он, — испугаюсь я какой-то девчонки! Мои бравые воины легко справятся и с ней, и со всяким, кто станет на моём пути!

— А вот это, — ответил Ник, поднимая голос, чтобы перекричать шум двигателя, — мы ещё посмотрим!

Приближение «Озтября» со свитой летящих на палках воздушников, разумеется, не осталось незамеченным. Задолго до того, как они подлетели к Изумрудному городу, испуганные гонцы доставили туда весть о приближающемся воздушном войске.

Поскольку Озмы в городе не было, за старших оставались Бетси и Трот, две человеческие девочки, жившие, как и Дороти, во дворце феи-правительницы.

Бросив взгляд на небо, они созвали всех известных и почётных граждан города, а также слуг и придворных и посоветовали им бежать, спасая свою жизнь. После этого они сами вместе с Лоскутушкой забрались в красную тележку, запрягли в неё Деревянного коня (бывшие козлы) и на полном скаку поспешили к Синим лесам страны жевунов, намереваясь укрыться там, пока опасность не минует. Вслед за ними быстро зашагал Тикток, механический человек, прихватив с собой те драгоценности Озмы, которые не были надёжно укрыты в сундуке. Лекарь ехал верхом на Голодном Тигре, а остальные обитатели дворца бежали пешком по Дороге из Жёлтого кирпича, торопясь уйти подальше от города.

Остальные жители города, которые никогда раньше не видели ни «Озтября», ни воздушников и не знали, что корабль ведёт Железный Дровосек, были очень напуганы. Они забились в свои дома, опустили на окна ставни, заперлись на все замки и засовы и в страхе затаились в ожидании грядущих событий. Только дворцовый привратник храбро оставался на своём посту, вызывающе помахивая связкой ключей. «Озтябрь» и воздушники на летающих палках уже показались над стенами дворца.

— И не думай даже! — крикнул Пых Нику, который, посадив корабль, сразу бросился к выходу. — Ты останешься со мной! Я тебя беру в заложники. — И он схватил Железного Дровосека за руку.

Воздушник был силен, и вырваться Нику не удалось. Нечего делать, пришлось вести Пыха во дворец.

Воздушные воины сначала опустились на деревья и выступы стен, словно невиданные громадные птицы. Но очень быстро они усмирили свои палки, спустились на землю, построились в ряды и с громкой песней зашагали по мраморным ступеням вслед за своим ликующим вождём.

Напрасно Ник надеялся, что они плохо почувствуют себя в непривычно плотной атмосфере. Они явно чувствовали себя как нельзя лучше, словно и не покидали родной Аэрландии. И только одна мысль отчасти утешала Ника: он всё-таки справился с управлением и привёл домой воздушный корабль, любимое изобретение Волшебника, в целости и сохранности.

Ни один слуга, ни один придворный не вышел им навстречу, и это тоже порадовало Ника. Дворец был безлюден. Его покинули все обитатели, даже Стеклянный Кот и Эврика, любимый полосатый котёнок Дороти. Пых и его грубые солдаты прошли из конца в конец весь первый этаж, не встретив никого.

— Ну и ладно, — процедил аэрландский король, поводя глазами налево-направо. — Значит, эта ваша так называемая фея удрала, оставив нам свой дворец. Мы, выходит, выиграли войну без единого выстрела! Ха-ха! Дворец недурён, пусть он у меня будет вместо дачи. Буду проводить здесь лето, — и он зловеще подмигнул Железному Дровосеку. — А теперь, — и он ухватил своего пленника ещё крепче, — показывай, где лежат все эти сокровища, драгоценности и волшебные предметы, которыми ты так хвастался! Пояс там волшебный, веер и прочие глупости!

— Они в сундуке, в личных покоях Озмы, — неохотно проговорил Ник Он чувствовал, что теперь, когда Пых захватил дворец, не было особого смысла скрывать от него местонахождение сокровищ.

— Веди меня туда! — приказал король. Тут он решил, что тысячная толпа воинов ему мешает, и отправил их в парк, велев им охранять ворота, следить за оградой и сразу поднять тревогу, если кто-нибудь подойдёт ко дворцу.

И вот Ник, повесив голову и еле передвигая ноги, повёл захватчика в личную гостиную Озмы. Там в стенной нише, за шёлковыми занавесками, стоял сундук с сокровищами. Он был откован из неизвестного нашей науке металла, гораздо дороже платины, и весь украшен изумрудами.

Не обращая внимания на изящное и пышное убранство комнаты, Пых опустился на колени перед сундуком, задыхаясь от нетерпения и любопытства.

— Как он открывается? — спросил он, после того как повертел туда-сюда ручку на крышке без всякого результата.

— Понятия не имею! — Железный Дровосек, опёршись о каминную полку，равнодушно смотрел на коленопреклоненного захватчика. — Никто не знает, как открывается сундук кроме самой Озмы и нашего Волшебника.

— Ах, вот оно что! — Пых сердито вскочил на ноги. — Посмотрим! Я вот позову одного из моих сдувателей, и он просто сдует крышку!

— Поступай как знаешь, — сказал Ник, пожав плечами. — Только имей в виду, что тогда вместе с крышкой сдуется и сундук, и все сокровища вместе с ним!

— Так как же я тогда его открою? — завопил Пых и злобно лягнул сундук сапогом с серебряной подковой. Как он ни бодрился, но долгое путешествие, бессонная ночь и волнение очень его утомили, и теперь он совершенно вышел из себя и потерял самообладание. Он топал ногами, вопил и бушевал, но поделать ничего не мог： сундук не открывался.

— Ладно! — устало проговорил наконец Пых. — Я позову моего мастера-оружейника. Он его взломает.

Подбежав к окну, Пых во весь голос закричал, чтобы к нему послали оружейника. Тот явился, но поделать ничего не смог. Сундук не поддавался никаким усилиям. Оружейник даже, раскалив в камине кочергу, пытался прожечь дыру в стенке сундука, но на её сверкающей поверхности не осталось и царапины.

— Уйди ты, дурень бестолковый! — снова разозлился Пых. — Дай, я сам! Я сейчас его взорву звёздным порохом.

— Подумай хорошенько! — вмешался Ник, который до сего момента равнодушно наблюдал за бесплодными усилиями короля и слуги, усмехаясь про себя. — Ведь от взрыва загорится дворец, и ты потеряешь все свои завоевания вместе с сокровищами.

— Придержи язык! — рявкнул Пых. Он вытащил из камина два тлеющих полена и подсунул их под сундук. После этого король отвинтил набалдашник своей летающей трости и высыпал на поленья щепотку какого-то чёрного порошка, видом и запахом напоминающего ружейный порох. Затем он поджёг клочок бумаги, сунул его под поленья, отскочил к противоположной стене и нетерпеливо стал ждать мгновения, когда сундук разлетится на куски.

Но Ник Рубака решил этого мгновения не дожидаться. Он кинулся в соседнюю с гостиной столовую и схватил графин с водой, только донести его до сундука не успел. Раздался страшный взрыв, дворец содрогнулся, и Ник с кувшином по отдельности пронеслись сквозь дверной проем и влетели назад в гостиную.

Не останавливаясь, чтобы перевести дыхание, Ник бросился через всю просторную комнату к нише. Король с оружейником, в обгоревшей, изодранной одежде и с черными пятнами на лицах, тупо смотрели на место, где стоял мгновение назад сундук. Теперь его там не было! От него не осталось ни малейшего следа, осколка, выпавшего изумруда! Пол остался невредим, в потолке дырки тоже не было, стены уцелели, даже оконные стекла не вылетели — куда делся сундук, было совершенно непонятно!

Только два полена, дымящиеся, угрюмо дотлевая на дорогом Озмином ковре, и напоминали об устроенном Пыхом фейерверке — да ещё напоминало о нем выражение лица воздушного короля, смесь растерянности, удивления и ярости.

Глава девятнадцатая. Возвращение путешественников

— А я тебя предупреждал, — сказал Ник, подбегая к нише. — Я тебе говорил! Видишь, что ты наделал!

— Где он? Куда он делся? Я тебя спрашиваю! — вопил воздушный король. Его наэлектризованные волосы стояли дыбом, и в них пробегали искры, словно летние молнии.

— Откуда я знаю! Спроси у Озмы или у Волшебника! — ответил Ник. Сложив руки на груди, он невозмутимо смотрел на воздушников. — А если хочешь послушаться моего совета, убирайся поскорее из дворца, а то как бы ты и сам не исчез!

— Мне не нужны твои советы! — крикнул Пых и подбежал к окну посмотреть, не вынесло ли взрывом сундук на лужайку перед дворцом, хотя прекрасно понимал, что, раз стены и окна целы, это невозможно.

Он отдёрнул занавеску, выглянул из окна и едва не задохнулся от неожиданности. Выглянувший следом за ним Ник издал громкий крик радости.

— Вот видишь! А я что тебе говорил! — И Ник на радостях снял с крючочка под мышкой маслёнку и капнул маслом себе за шиворот. — Я ведь говорил!

Пых молчал. Он изо всех сил цеплялся за занавеску, как утопающий за спасательный круг.

— Вот видишь! — повторил Ник.

Но Пыха взволновало не то, что он видел, а как раз то, чего он не видел. А не видел он пустячка: своей могучей воздушной армии! Невесть куда исчезли девятьсот девяносто девять превосходно обученных воинов! Правда, тысячный был цел и бестолково топтался рядом, но это не утешало короля.

Простирающийся перед дворцом парк был пуст и безлюден, словно городской сквер в дождливое воскресенье.

— Ты не волнуйся так, успокойся немножко! — посоветовал Ник.

Пых отвернулся от окна, но не успокоился, потому что оружейник тоже исчез! Тут Пых забегал кругами по комнате, натыкаясь на стулья и столы и спотыкаясь о ковры и пуфики.

— Ну-ка живо! — прошипел он, хватая за руку Железного Дровосека. — Вези меня назад в Аэрландию! Немедленно! Слышишь?

— Да-да, я тебя слышу очень хорошо, — ответил Ник, высвобождая руку. — Но только я с тобой никогда больше никуда не полечу. А кроме того, неужели ты думаешь, что можно убежать от волшебства? Придётся уж тебе остаться, любезный, и ответить за свои поступки.

Слова Ника, казалось, вразумили аэрландца. Потерпев поражение, он всё-таки вспомнил, что остаётся могучим королём и правителем. Пых гордо выпрямился, оперевшись одной рукой на инкрустированный изумрудами столик, и, глядя на дверь, стал ждать.

Ждать пришлось недолго. Не успели бы вы досчитать до десяти, как дверь распахнулась, и девять радостных и взволнованных друзей влетели в королевскую гостиную.

— Ник? Ты не пострадал? С тобой ничего не случилось? — Джеллия бросилась к Железному Дровосеку и взяла обе его руки в свои.

— Так вот, значит, кого я там изображал! — проревел Трусливый Лев, просовывая свою большую голову между Дороти и Солдатом. — Ну и ну! Считайте, что я оскорблён!

— Так это и есть Пых, могучий король Аэрландии, явившийся нас завоевать? — Озма, стоящая за спиной солдата, так пристально и печально посмотрела на воздушника, что он смущённо отвёл глаза. По правде сказать, он был поражён красотой, юностью и царственным достоинством маленькой феи. Потом он обвёл вопросительным взглядом всех собравшихся. Он уже знал Джеллию и Зеленобородого Солдата, но впервые видел Страшилу, Трусливого Льва, маленького старичка в цилиндре, весёлую девочку, погруженную в тихую и серьёзную беседу с этим старичком, красавицу-принцессу в красном плаще и высокую рыжеволосую Глинду. При виде всех этих удивительных незнакомцев Пых почувствовал смущение и робость.

Впервые с той минуты, когда он увидел аэрландского короля, Железному Дровосеку стало жалко Пыха. Он решил представить ему своих друзей.

— Это наш знаменитый соломенный Страшила, — говорил он, — а это его величество Трусливый Лев, царь зверей. Это Глинда, Добрая Южная Волшебница, это Волшебник страны Оз, это принцесса Дороти из Канзаса. А это...

Ник замолчал, потому что принцессу в красном плаще тоже видел впервые.

— Это принцесса Азарина Рыжекудрая, — договорила за него Дороти.

При каждом новом называемом ему имени Пых неловко кланялся. Если бы он мог дотянуться до своей летающей трости, которая осталась у камина, он, наверное, вылетел бы из окна, даже понимая, что никогда не найдёт обратной дороги в Аэрландию. Но так как трость была далеко, он оставался на месте, с каменным спокойствием ожидая того, что с ним будет.

— Как вам удалось найти Джеллию и Солдата? Что случилось с «Озпрелем»? Где сундук с сокровищами? — Ник, бросив на произвол судьбы Пыха, догнал маленького Волшебника и, ухватив его за рукав, засыпал вопросами, потому что любопытство снедало его и терпеть дольше он был просто не в состоянии.

— О, это целая история! — ответил Волшебник, хитро закрывая один глаз. — Тут двумя словами не отделаешься! Задай мне все эти вопросы как-нибудь в другой раз, в долгий зимний вечер, ладно?

Вырвавшись из рук Железного Дровосека, он убежал. Он спешил в свою мастерскую, к любимому чёрному чемоданчику с волшебными инструментами, по которому безумно соскучился.

— Вам, наверное, хочется вернуться на родину? — спросила у аэрландского короля Озма, садясь на небольшой, обтянутый атласом диванчик.

— Без своей армии не вернусь! — решительно ответил Пых. — Некрасиво и недостойно монарха уничтожать чужое войско не в честном бою, а волшебством!

— Ваше войско цело и невредимо! — спокойно ответила Озма. — Все ваши воины уже дома, в Аэрландии. Я перенесла их туда при помощи волшебного пояса. — Темноволосая фея легонько прикоснулась к своему изукрашенному драгоценными камнями поясу. — А раз уж речь зашла о том, что красиво и достойно монарха, — серьёзно продолжала она, — как вы считаете, красиво было являться сюда, захватывать мой дворец и пытаться похитить мои сокровища?

Поскольку Пых был не вовсе лишён совести, он покраснел. Ответить на вопрос Озмы ему было нечего, поэтому он просто стоял и гордо смотрел поверх голов собравшихся. А они все укоризненно глядели на него.

— Что вы можете мне сказать? — строго спросила Озма. — Только от вас самого зависит, вернётесь ли вы домой. И от того, как вы будете обращаться с Кабебе.

При упоминании своей царственной супруги Пых заметно вздрогнул.

— Кстати, вот корона, которую вы заставили меня надеть, — сказала Джеллия, протягивая Пыху украшенную звёздами диадему, которую так с тех пор и носила. —Передайте, пожалуйста, от меня привет волынщику, когда его увидите, а ещё Пузырьку и Кутырю.

— Джеллия, а ты уверена, что хочешь остаться с нами, а не быть аэрландской вице-королевой? — спросила Озма и весело улыбнулась, глядя, как Джеллия отшатнулась от нахмурившегося воздушника.

— Никогда! Ни за что! — воскликнула она, при каждом слове отступая от Пыха на длинный-длинный шаг. — Хватит с меня королей!

Раздался взрыв всеобщего смеха, а лицо Пыха выразило крайнюю степень горечи и унижения. Озме стало жаль аэрландца, и, прикоснувшись к волшебному поясу, она прошептала волшебное заклинание, которое мгновенно перенесло его в родную страну.

— Но ты уверена, что ему можно доверять? — тревожно спросил Ник Рубака после того, как Пых исчез с глаз. — Откуда ты знаешь, что он не начнёт сдувать всех подряд, когда вернётся?

— Потому что я лишила силы все трубы его воинов, — тихонько ответила Озма. — А в остальном он не так уж плох, и вполне возможно, что аэрландцам подходит именно такой правитель.

— А я считаю, — вставил Лев, энергично тряхнув гривой, — что нет на свете хуже наказания, чем до конца жизни питаться воздушным пудингом. Бр-р! Так что я даже сочувствую бедняге.

— Ой, какая жалость! — Дороти подбежала к камину, у которого ещё совсем недавно стояла прислонённая крылатая трость Пыха. — Летающая палочка исчезла! А я-то надеялась, что мы полетаем на Новый год!

— Неужели ты ещё не налеталась? — засмеялся Страшила, усаживаясь на зелёный атласный диванчик рядом с Озмой. — Кстати, а где наш телескоп-всезнайка?

— Ой, правда, где же он? — Дороти порылась в карманах плаща. — Вот беда-то, я, наверное, забыла его в королевском шатре Пыха!

— Ничего страшного! У меня же есть волшебный пояс. Сейчас я верну твой телескоп, — улыбнулась Озма, — и, пожалуй, моему сундуку тоже пора вернуться на место.

Озма вопросительно взглянула на Глинду, та согласно кивнула, и маленькая правительница страны Оз дважды прикоснулась к волшебному поясу. Тут же на пол рядом с зелёным диванчиком со стуком шлёпнулись сундук и телескоп (конечно, стук от приземления сундука был гораздо громче).

Телескоп указывал прямёхонько на Озму. Прежде чем собравшиеся успели опомниться, он начал своим уверенным дикторским голосом излагать всю историю её жизни. Но Озма не дала всезнайке договорить. Улыбнувшись, она подняла его с пола и убрала в ящик письменного стола.

Пока Озма вершила свой справедливый, но мягкий суд, Джеллия рассказала Нику обо всем, что произошло с того момента, когда Пых заставил его лететь в страну Оз, — о появлении в Аэрландии «Озпреля», о том, как они убежали от рассерженной Кабебе, о падении с Красноверхой горы, о коварном Бустабо, о встрече с Азариной и четой оленей, о путешествии во дворец Глинды...

Ник слушал как зачарованный. Он узнал, что Волшебнику наконец удалось понять, как обращаться с Глиндиным зентоматическим переносчиком, и тогда он перенос в Красный дворец Глинды Озмин сундук — в тот самый момент, когда Пых решил устроить взрыв. А когда сундук попал к нему в руки, Волшебнику ничего не стоило вернуть из Рагбада Глинду и Озму. Втроём они решили отправить аэрландскую армию домой в Аэрландию, а сами немедленно очутились в Изумрудном городе, чтобы разобраться с самим Пыхом.

— Что говорить, хорошо, когда поблизости есть фея, — вздохнула Дороти, обнимая Озму. — Взмахнула наша Озма волшебной палочкой, и вот мы в родном дворце! До чего же хорошо дома! Нет, мне вообще-то это путешествие понравилось, — поспешно добавила она, заметив входящего в комнату Волшебника. Он нёс в руках чёрный чемоданчик. — Да, Озма, мы совсем забыли! Ты же ещё не видела замечательные озмолёты, которые изобрёл и построил для тебя наш Волшебник.

— Ну, «Озпрель»-то уж никто не увидит, нет на свете таких сильных очков, — вздохнул Волшебник и поднял глаза к потолку. — Он, я так думаю, давно упал на какую-нибудь далёкую звезду. А «Озтябрь», наверное, Пых разбил всмятку.

— В какую такую смятку? — возмутился Железный Дровосек. — Я берёг твой корабль как зеницу ока! Вон он, стоит в саду, целый, невредимый и прекрасный!

— Молодец Ник! — воскликнула Джеллия, размахивая тряпкой (под шумок она уже принялась смахивать пыль с книг и картин — маленькая фрейлина ненавидела грязь и беспорядок). — Слушай, Озма, ты не хочешь наградить его медалью? Лучший воздушный пилот нашей страны — Железный Дровосек!

— Ник обязательно получит медаль, — пообещала Озма, широко улыбаясь Нику. Она любила всех своих подданных, но Ник всегда был у неё в числе особых любимцев. — А если ему когда-нибудь захочется отдохнуть от своих мигунов, он всегда сможет поступить к нам на службу в качестве королевского пилота, подчиняясь только мне и Волшебнику.

— Я хотел бы, ваше величество, представить вашему благосклонному вниманию два превосходных, построенных мною озмолёта, равно годящихся для исследовательских экспедиций, военных действий и увеселительных прогулок, — торжественно возгласил маленький Волшебник, выразительно воздевая руки к потолку. — Но не сейчас, в данную минуту вам придётся извинить меня, мы с Железным Дровосеком должны немедленно отбыть.

— Как отбыть! — возмутилась Джеллия, вскочив на табуретку. — Вы же только что прибыли!

— Ничего не поделаешь! — вздохнул Волшебник, которому явно не терпелось куда-то бежать, мчаться, лететь. — Скоро ты увидишь озмолёты, Озма, но сейчас до свидания! Пока, Дороти! Не скучай, Джеллия! Позаботься об Азарине до моего возвращения!

— Но послушай, Волшебник, куда это мы собрались? — спросил Ник, когда маленький старичок крепко схватил его за руку и потащил к двери.

— Как это куда? На поиски «Озпреля», естественно! — нетерпеливо бросил Волшебник, как будто это само собой разумелось. — Мы найдём «Озпрель» и доставим его в Изумрудный город.

— «Озпрель»? Да ведь его сдули! — воскликнула Дороти. — Он, наверное, разлетелся на кусочки.

— Ну что же, тогда мы доставим кусочки, — твёрдо заявил Волшебник. — А ты не хочешь лететь с нами? — Подмигнув Джеллии, Волшебник остановился перед Трусливым Львом, который лежал на широкой тахте и вылизывал передние лапы.

— Что? — заревел Лев и вскочил, как от выстрела. Окинув Волшебника возмущённым взглядом, он мгновенно юркнул за занавеску и был таков.

— Что поделаешь, этот зверь просто не рождён для полётов, — вздохнул старичок, качая головой. — Ладно, друзья, до свидания! Пока!

С прощальным кивком Волшебник вышел за дверь, таща за собой упирающегося Ника.

— Озма, а ты не можешь вернуть «Озпрель» при помощи волшебного пояса? — спросила Дороти, подбегая к окну, чтобы посмотреть, как взлетают Волшебник с Ником.

— Наверное, смогла бы, — задумчиво ответила Озма. — Но они оба так любят летать, и им так хочется самим найти пропавший корабль! Зачем лишать их удовольствия?

Глава двадцатая. Азарине возвращается королевство

Столпившись у окна, все энергично махали руками стартующему «Озтябрю». Взревели двигатели, корабль поднялся в воздух и, описав дугу над верхушками деревьев и стенами парка, стал подниматься всё выше, выше, пока не растворился в сияющем голубом небе.

— Ну и дела! Но теперь Ник, я думаю, поостережётся уговаривать чужих королей присоединиться к стране Оз, — вздохнула Джеллия, неохотно отворачиваясь от окна. — И почему они так заспешили, могли бы и подождать несколько дней! Ник-то, конечно, не знает усталости, но вот Волшебнику явно не помешало бы отдохнуть после стольких приключений.

— Пусть тебя это не волнует, девочка! — Глинда потрепала Джеллию по плечу. — Ты разве не заметила, что на этот раз Волшебник не забыл взять с собой свой чёрный чемоданчик? А там есть средства на все случаи жизни — в том числе и лекарство от усталости.

— Посмотри-ка! — Дороти снова позвала Джеллию к окну. — Вон Шагомар с Милочкой бегают наперегонки вокруг пруда. А вон возвращаются все, кто убежал от Пыха. Привет, Тикток! Здравствуй, Лоскутушка! Смотри, Азарина, это наша Лоскутная девочка. Вы с ней обязательно подружитесь! Мы все ее любим. Значит, кто-то успел им рассказать, что Пых побеждён.

— Это я послала голубя туда, где они прятались, — объяснила Глинда. — А теперь, дорогая моя, — высокая красавица-волшебница сделала многозначительный знак Озме, — не пора ли нам поставить на место изменника Бустабо и вернуть этой юной даме её замок вместе с королевством?

Азарина с ожиданием и надеждой посмотрела сначала на Глинду, а потом на Озму.

— Ох, пожалуйста, не спешите с этим! Подождите немножко! — взмолилась Дороти. — Пусть Азарина немного поживёт с нами! Пойдём, Аззи, милая, я тебе дам своё платье переодеться, и мы прокатимся верхом перед обедом. Ты поедешь на Шагги, мы с Джеллией на Милочке, Бетси с Трот на Трусливом Льве, а Страшила на Голодном Тигре.

— Пойдите, действительно, прогуляйтесь! — кивнула Озма, видя, что Азарина колеблется. Конечно, Рыжекудрой принцессе хотелось подольше побыть в Изумрудном городе и поближе познакомиться со всеми знаменитыми людьми и животными, которых перечислила Дороти, но она чувствовала, что долг перед подданными призывает её как можно скорее вернуться в своё королевство. Ведь чем дольше она пробудет здесь, тем больше пострадают жители Красноверхой горы от деспотичного правления и злого нрава Бустабо.

— Не беспокойся, я уже превратила Бустабо в рыжую белку, — сказала Озма. — В этом обличье он может сколько угодно радоваться жизни, а вот вредить другим будет не в силах. И я послала на Красноверхую гору гонца с сообщением, что ты будешь дома через несколько дней, так что там готовятся к твоему возвращению. А за старшего я там пока поставила Арчи, лучника.

— Ой, а как же ты узнала, что Арчи самый надёжный и верный из моих лучников? — удивилась Азарина, и её глаза засияли от счастья. — На прошлой неделе Бустабо бросил Арчи в темницу за то, что бедный юноша пытался мне помочь.

— Озма всё знает! — сказала Дороти, бросив на маленькую фею любящий взгляд. — Всё будет хорошо. Пошли! Ну-ка, давай, побежали наперегонки к фонтану!

И принцесса Красноверхой горы, поняв, что её печали кончились, радостно засмеялась и побежала к фонтану навстречу новым друзьям и весёлым играм.

Шагомар и Милочка, встревоженные появлением многочисленных незнакомцев (среди которых, между прочим, был и Тигр), спрятались в кустах, но Азарина уговорила их выйти, и скоро они уже непринуждённо, как старые друзья, болтали с Голодным Тигром и Деревянным конём.

Джеллия оставалась в саду недолго, потому что у неё было много работы. Она решила устроить праздник по случаю возвращения домой и вскоре уже совещалась с дворцовым поваром. Обоим хотелось, чтобы это пиршество запомнилось всем надолго!

Наконец этот долгий и богатый событиями день подошёл к концу. Долго ещё горели высокие свечи на столе, и весёлая компания сидела и слушала рассказы Джеллии, Страшилы и Дороти, которые снова и снова вспоминали все подробности своих необыкновенных приключений в Аэрландии и на Красноверхой горе.

Принцессе Азарине и обоим оленям так понравилось в Изумрудном городе, что они всё медлили и медлили с возвращением домой. Каждый вечер обитатели дворца собирались в Озминой гостиной и глядели на волшебную картинку, следя за полётом Ника и Волшебника, которые отважно странствовали по неизведанным воздушным пространствам в поисках потерянного корабля. Они его найдут, конечно!

А вернувшись с «Озпрелем» в Изумрудный город, порасскажут немало увлекательных историй о своих новых приключениях в глубинах воздушного океана. Хотелось бы мне их послушать!

Content

Рут Пламли Томпсон
Озмалётное путешествие в Стране Оз

ОБЛОЖКА

Глава первая. Вечер воспоминаний в мастерской Волшебника

Глава вторая. Телескоп-всезнайка

Глава третья. Последнее изобретение Волшебника

Глава четвёртая. Первый полёт "Озтября"

Глава пятая. Колючки-летучки

Глава шестая. Его воздушное величество Пых Аэрландский

Глава седьмая. Вице-королева поневоле

Глава восьмая. Пых Аэрландский направляется в страну Оз

Глава девятая. Джеллия попадает в затруднительное положение

Глава десятая. Волшебник в Аэрландии

Глава одиннадцатая. Истинный король, король до кончика хвоста

Глава двенадцатая. Полёт в Страну Оз

Глава тринадцатая. Рыжебородый король

Глава четырнадцатая. Азарина Рыжекудрая

Глава пятнадцатая. Пленники Красного замка

Глава шестнадцатая. Бегство с Красноверхой горы

Глава семнадцатая. Волшебник принимается за работу

Глава восемнадцатая. Пых Аэрландский появляется в стране Оз

Глава девятнадцатая. Возвращение путешественников

Глава двадцатая. Азарине возвращается королевство