ПРИКЛЮЧЕНИЯ ДЖИМА – ГУСИНОЕ ПЕРО

Джим – обыкновенный деревенский мальчишка, рано оставшийся сиротой. Однажды он попадает в банду разбойников, по приказу главаря которой когда-то был убит его отец. Вынужденный повиноваться преступникам, Джим всеми силами будет стремиться к справедливой мести. В этом ему будут помогать как обычные люди, так и странные существа вроде гнома-домового и волка-телепата.

© Автор, редактор Владимир Фёдоров, e-mail: fido6035@gmail.com

© Художник Сергей Коган, https://vk.com/id196867597

© Корректор Ольга Давыденко

Глава 1. Джим попадает в банду

Эта история началась задолго до описываемых событий. Можно написать целую книгу о прошлом семьи Джима, и, возможно, я когда-нибудь это сделаю. Но сейчас я лишь вкратце расскажу предысторию захватывающих приключений мальчика и его друзей, а вот сами приключения постараюсь описать подробно.

Давным-давно жил-был в деревне на далёком туманном острове Левикорбитания обычный мальчишка по имени Джим. Соседские ребята прозвали его Гусиным Пером за то, что он любил носить, воткнув в шевелюру, это самое гусиное перо. Наверное, с ним он представлял себя индейцем. А может, ему просто нравилось.

Когда Джиму было шесть лет, у него умерла мать. Отец его был земледельцем, работал в поле. В те годы в стране было неспокойно, шайки бандитов и головорезов после последней войны скрывались в лесах и совершали оттуда набеги и грабежи. И однажды жители деревни нашли на краю поля, возле леса убитого разбойниками отца мальчика. В общем, через год после смерти матери Джим стал круглым сиротой.

От одного приятеля по имени Майкл Джим узнал, что убийство отца – дело рук банды Атамана Ка. Майкл рассказал ему о том, что однажды нечаянно подслушал разговор своих родителей, которые обсуждали эту историю, думая, что их сын спит.

– Отец сказал, что знает, кто убил твоего папу, – сообщил Майкл. – Но боится об этом заявить, иначе они убьют и его. Помнишь ведь, недавно из города приезжал сыщик, показывал портрет Атамана Ка жителям и спрашивал, не видел ли кто этого бандита. Твой отец рассказал ему, что как-то на дороге его встретили бандиты; того, кто нарисован на портрете, он не видел. А другие разбойники потребовали, чтобы в его доме – в твоём доме, Джим! – они могли оставаться на ночь, хранить там награбленные ценности и оружие, встречаться с другими бандитами. Твой отец им отказал, и они пригрозили, что убьют его, мол, Атаман Ка этого не прощает, в общем, дали ему время подумать. Но вместо того, чтобы согласиться, твой отец всё рассказал сыщику и моему отцу, с которым они дружили. А бандиты, верно, узнали про это и отомстили. Вот и весь рассказ.

Так Гусиное Перо остался один-одинёшенек на всём белом свете. Жители деревни были небогатыми, но добрыми людьми, и многие были готовы взять мальчика к себе в семью. Но Джиму не хотелось уходить из своего старого дома, и он не согласился ни к кому идти. Тогда соседи стали подкармливать мальчика, чтобы он не умер с голода.

* * *

Всё шло своим чередом, но однажды ночью в дом к Джиму ворвались те самые разбойники. Не найдя ничего, что можно было бы взять, они решили забрать с собой мальчишку, испуганно жавшегося в уголке. Посовещавшись, они пришли к выводу, что если воспитать ребёнка в банде, то когда он подрастёт, будет так же, как и они, грабить, воровать и убивать людей. Джим сопротивлялся, но разбойников было много, и в конце концов они затолкали его в мешок, забросили на телегу и поехали.

Ехали они долго-долго. Джим, задыхаясь в мешке, уже и счёт времени потерял. Наконец, повозка остановилась. Когда Джима выпустили из мешка, был уже вечер. Кругом стоял дремучий лес. Бандиты кучками сидели у костров и жарили мясо.

Два разбойника, которых, как позже узнал Гусиное Перо, звали Джо Крюк и Лысый Чеп, повели Джима к своему предводителю, которого все бандиты называли Атаманом Ка. Надо сказать, что никто не знал его настоящего имени, но все знали, что это великий разбойник. Он лично убил несколько десятков человек, награбил столько добра, что для того, чтобы спрятать все эти сокровища, их понадобилось везти на нескольких повозках. А когда его сообщники закопали всё это в землю, он убил и их, чтобы никто не знал, где находятся сокровища Атамана Ка.

Так вот, Джо Крюк и Лысый Чеп повели Джима к атаману. И когда тот увидел мальчика, то рассердился так, что все чуть с ног не попадали от страха. Он заорал:

– Кого это вы сюда привели?! Только детей мне здесь не хватало! Это вам не ясли и не приют для нищих! Вместо золота вы приносите мне ребёнка? Да я сейчас велю вам прикончить его, а потом самих повешу на ближайшем дереве!

Джо Крюк и Лысый Чеп бухнулись на колени и запричитали, перебивая друг друга:

– Смилуйся, атаман! Мы не хотели сделать ничего дурного! Мы только хотели, чтобы этот – чёрт его раздери – ребёнок стал настоящим разбойником! Он бы нам очень пригодился. Он ведь такой маленький, что сможет пролезть туда, куда не пролезет ни один взрослый бандит, и сможет унести добро оттуда, куда нам никогда не добраться. Но если он тебе не нравится, то мы ему сейчас же распорем живот, но только смилуйся, не вешай нас!

Атаман Ка подумал и сказал:

– Ладно. Может, вы и правы, вдруг он действительно будет полезен в банде. Пусть пока остаётся у вас на обучении. За год вы его должны научить всему, что знаете и умеете сами. Пусть в этом вам помогут другие разбойники. Если через год мальчишка будет всё это знать и уметь, я награжу вас. Но если он убежит в один прекрасный момент и расскажет о том, что здесь видел, то болтаться вам на этом суку!

Джим стоял, ни живой ни мёртвый от страха. Лысый Чеп схватил мальчика за ухо и заставил поклониться атаману, сказав:

– Благодари, дурак, нашего атамана за то, что он сохранил тебе жизнь!

Джим – Гусиное Перо выпрямился и зло сказал:

– Спасибо. Век не забуду вашей доброты, атаман, – а сам подумал: «Когда-нибудь я обязательно расквитаюсь с вами со всеми за отца. И с тобой, атаман, в первую очередь».

Джо Крюк и Лысый Чеп потащили мальчика к дальнему костру, вокруг которого сидели четыре бандита, удивлённо взиравших на подходивших к ним Джима и его хозяев. Один из сидящих у костра крикнул:

– Крюк, Чеп, привет! Вас-то я узнаю, а что это ещё с вами, всё не разберу. Никак, козу ведёте?

Джим увидел, что у того, кто это сказал, на левом глазу была чёрная повязка. Джо Крюк ответил:

– Протри свой глаз, Одноглазый Боц! Это не коза, а нечто получше. Это новый член нашей шайки, и сейчас вы с ним познакомитесь.

Джима подвели к костру и усадили на бревно. Разбойники принялись его разглядывать. Один удивился:

– Совсем ребёнок. Зачем он нам нужен?

Джо Крюк ответил:

– Вот чуть подрастёт, так увидишь. Он ещё всех нас за пояс заткнёт, лучше всех будет воровать и грабить. – Бандит присел рядом с мальчиком, приподнял рукой его голову за подбородок и произнёс: – Давай знакомиться. Как тебя зовут?

Глаза Джима испуганно забегали. Он проглотил комок и коротко ответил:

– Джим.

Одноглазый возразил:

– Так не годится. У тебя должна быть кличка, второе имя. В банде у нас это обязательно. Как бы тебя назвать?

Джим опустил голову и проговорил:

– В деревне ребята меня звали Гусиное Перо.

Одноглазый Боц воскликнул:

– Годится! Будешь Гусиным Пером и у нас. А сейчас я представлю тебе моих друзей, – при этих словах все вдруг засмеялись.

«Почему они смеются? – не понял сперва Джим, но потом догадался: – Наверное, потому что они и друзьями-то себя не считают, просто бандой и всё»

– Ну так вот, – продолжал Одноглазый Боц. – Слева от тебя сидит Джо Крюк, который и доставил тебя к нам. Это большой мастер. Прозвали его так, потому что он всегда носит с собой большой железный крюк с длинной верёвкой. Когда нам нужно ограбить какой-нибудь дом, он закидывает крюк с привязанной к нему верёвкой на чердак, забирается по верёвке и с чердака спускается уже внутрь, где этим же крюком и разговаривает с теми, кто оказался в доме.

– Как это? – удивился Джим. – Как это разговаривает с людьми крюком?

Все разбойники дружно загоготали, держась за животы. Когда они успокоились, Одноглазый Боц объяснил:

– А вот так разговаривает: «бац» крюком по голове – и это будет твой последний разговор. Или «хрясь» остриём крюка в шею – и тот же финал. После этого в дом спокойно заходим мы и забираем всё ценное. Дальше от тебя сидит Лысый Чеп. Наверное, ты и сам догадался, почему его так прозвали. Видишь, у него на голове нет ни единого волоска. А «чеп» – это кратко «череп», вот и получается – Лысый Череп. Он очень опытен, всю свою жизнь занимался воровством. Точнее, всё свободное время между сиденьем в тюрьмах. Следующий, кого я тебе представлю, это Дикий Бэн. – Джим посмотрел на того. Это был огромного роста заросший волосами бандит с красными глазами и чёрными гнилыми зубами.

Одноглазый Боц продолжал:

– Диким его назвали, потому что в кулачной драке ему нет равных. Ещё ни один, кто попался бы ему под горячую руку, не ушёл живым. Один раз на Бэна набросились сразу пятеро полицейских, и через минуту все пятеро лежали кто со свёрнутой шеей, кто с пробитой головой, кто с проломленной грудью. И поэтому Дикому Бэну никогда не доводилось бывать за решёткой. И немного обо мне. Почему Одноглазый – это ты видишь и сам, а почему «боц» – так это я когда-то был боцманом на пиратском корабле. Эх, что за жизнь у нас была! Мы плавали по морям и грабили другие корабли. Но однажды мы проиграли битву с военным фрегатом, и отправились на дно. А тех, кто как я, спасся, заточили на долгие годы в тюрьму. Оттуда я сбежал три года назад вместе с нашим Атаманом Ка. Познакомились мы с ним в тюрьме, и вместе устроили побег. С тех пор мы в одной банде. Кстати, наш Атаман Ка несколько раз бывал в тюрьмах, но нигде не задерживался дольше пары месяцев. Отовсюду ему удавалось бежать.

Одноглазый Боц перевёл дух, отрезал кусок мяса от жарящейся на вертеле туши, сунул его себе в рот, прожевал и, вытерев рукавом губы, продолжил:

– Расскажу теперь вот об этом, – он кивнул на одетого в какие-то лохмотья грязного небритого разбойника. – Его зовут Нищий Бол. Да, он похож на нищего, но на самом деле он богаче любого из здесь сидящих. Прозвали его так за то, что при всех наших ограблениях в городе он стоит где-нибудь неподалёку на углу и просит подаяние. А сам смотрит, как бы ни появились полицейские. В случае чего он подаёт нам условный знак. И последний, кто сидит справа от тебя, это Скиф Тетива. Хотя сейчас и появились ружья, но свой лук и стрелы он на них никогда не променяет. Он лучше всех в банде стреляет из лука, может с сотни шагов попасть в человека. Когда-то он был охотником, который охотился в запрещённых местах – таких иногда называют браконьерами. Полицейские его поймали, посадили в тюрьму, а когда он через три года вышел, был так зол на весь белый свет, что начал охотиться на другую дичь – сначала со злости убивал каждого встреченного полицейского, а потом, когда немного выпустил пар и успокоился, пришёл к нам в банду и начал делать то, что говорит наш атаман. Ну вот и всё о нас. С другими ты познакомишься позже. У тебя впереди долгие-долгие годы жизни в нашей банде, если только какой-нибудь ушлый полицейский не пристрелит тебя на первом же деле. А теперь ответь нам, нравится ли тебе у нас?

Гусиное Перо честно ответил:

– Нет.

– А почему? – удивился Джо Крюк такой наглости. Мальчик хотел ответить: «Потому что вы убили моего отца», – но сдержался и сказал:

– Потому что у вас злые лица.

– Ничего, – ответил Одноглазый Боц, скрипнув зубами. – Скоро и у тебя такое же будет. Ты должен научиться красть, драться и убивать людей. После этого ты превратишься в настоящего разбойника. Люди станут бояться тебя, а ты сможешь делать всё, что захочешь.

– Я не буду убивать людей, – упрямо сказал Гусиное Перо.

– Будешь, – усмехнулся Дикий Бэн. – А не будешь, то самого тебя постигнет такая участь, – и он показал Джиму свой огромный волосатый кулачище величиной со здоровый чугунок.

Мальчик испуганно втянул голову в плечи. «Убегу, – подумал он. – Обязательно убегу!».

– И не вздумай пытаться убежать отсюда, – будто прочитав его мысли, сказал Скиф Тетива. – А то вот этой самой стрелой, – и он достал из лежащего рядом колчана ровненькую стрелу с убийственно острым наконечником, – и с помощью вот этого лука я пригвозжу тебя к тому дереву, к которому ты будешь ближе стоять.

Но Гусиное Перо уже твёрдо решил бежать. Поразмыслив, он пришёл к выводу, что будет лучше скрывать свои намерения, успокоив разбойников и делая вид, что во всём их слушается. Может, тогда они потеряют бдительность. Скажем, через недельку или две…

Глава 2. Обучение

Но проходили дни и недели, а удобного для побега случая не предоставлялось. За Гусиным Пером обязательно кто-нибудь наблюдал, ведь разбойников в шайке было много – человек сто, а то и больше. А ночью разбойники спали в шалашах, и если вдруг Джим вставал до ветру, то Нищий Бол, который спал особенно чутко, просыпался и следил за ним, пока мальчик снова не ложился.

Днями же разбойники учили Гусиное Перо своему ремеслу. Дикий Бэн, обучая Джима кулачному бою, так избивал его, что иногда потом мальчик несколько дней не мог оправиться от побоев. Скиф Тетива рисовал на дереве мишень и, вложив в руки Джима лук со стрелой, говорил, что нужно представить, что это человек, у которого полный кошелёк денег, и тогда обязательно попадёшь ему прямо в сердце. Но Гусиное Перо представлял, что это Атаман Ка, по приказу которого убили его отца, и тогда действительно стрела летела прямо в центр мишени. Скоро Джим стрелял не хуже любого разбойника.

Лысый Чеп рассказывал Гусиному Перу, как лучше залезать в чужой дом, где в богатых домах обычно хранятся драгоценности, и как нужно взламывать сейфы, где много-много денег. Нищий Бол объяснял мальчишке, как лучше скрыться от полицейских, как переодеваться, чтобы они тебя не узнали, как сбивать со следа собак, посыпав за собой дорогу табаком и перцем. Одноглазый Боц учил способам побега из тюрьмы: устроить подкоп, перепилить решётку, заплатить много денег тюремщику. Джо Крюк показывал, как надо орудовать крюком, каким движением он забрасывается наверх, чтобы надёжно зацепился, как нужно браться, чтобы с размаха пробить кому-нибудь голову или проткнуть шею, как лазать по верёвке. После этих лазаний все ладони у мальчика были в крови, но со временем они огрубели, и он научился взбираться вверх как кошка, чем удивил даже самого Джо Крюка.

Но чем больше все они учили Гусиное Перо разбойничьим хитростям, тем больше он ненавидел этих бандитов и всё сильнее укреплялся в желании убежать.

Межу тем уже наступила осень. Стало холодно, и Атаман Ка приказал шайке перебраться на зимнюю стоянку. В огромных вырытых землянках вмещалось по двадцать человек, было тесно, но гораздо теплее, чем в лесу. Лишь Атаман Ка жил в специально для него построенном домике.

Время от времени бандиты группами уходили со стоянки и через день-другой возвращались с мешками, набитыми едой, деньгами, одеждой и драгоценностями. Большую их часть они отдавали Атаману Ка. После каждого такого удачного ограбления бандиты устраивали дикий праздник, на котором они выпивали столько вина, что дело обычно заканчивалось шумными драками. Иногда в драке кто-то кого-то убивал, за что Атаман Ка наказывал убийцу тем, что заставлял его одного идти грабить людей, а всё, что тот приносил, забирал себе.

Гусиное Перо с ужасом думал, что будет, когда и его заставят пойти грабить людей. Никого грабить и убивать он не хотел. Но вот уже наступила зима, а убежать всё не удавалось.

Джиму исполнилось восемь лет, но ему казалось, что умел он уже не меньше, чем многие взрослые разбойники. Разве что Дикий Бэн был сильнее его, но и тот признавал, что как только мальчик подрастёт, то сможет победить и самого Бэна. А Гусиное Перо учился всему, чему его учили, рассудив, что все эти умения могут ему пригодиться для того, чтобы в своё время разделаться с разбойниками.

Вскоре обучением Гусиного Пера занялись и другие члены банды. И оказалось, что он знает ещё далеко не всё. Один из разбойников по кличке Сигара Том, который постоянно курил длинные сигары, обучал Джима стрелять из ружья. Бандит, которого звали Бомба Джо, показывал, как из глиняных горшков и пороха делать бомбы и как с ними обращаться. Как-то Джим спросил у него:

– А сколько человек можно убить одной бомбой? – на что Джо ответил:

– Смотря какая бомба. Совсем небольшая может убить двух-трёх человек, бомба средней величины – пять-шесть, а вот этой, – он указал на самую большую бомбу, – можно прихлопнуть и десяток.

Гусиное Перо подумал: «Вот бы иметь несколько таких бомб, да взорвать их, когда все в лагере спят – мало кто из разбойников уцелел бы». Но достать бомбы было невозможно – они хранились в специальном погребе, вход в который постоянно охранялся.

Другие разбойники обучали Гусиное Перо драться на шпагах, на топорах, орудовать копьями, ездить верхом на лошадях, и каждый думал: вот вырастет хороший разбойник! Никто не знал, что задумал Гусиное Перо.

Опять проходили долгие дни, а по-прежнему, где бы Джим ни находился, за ним обязательно кто-нибудь присматривал. Так и прошла зима, в самом разгаре была весна, когда разбойники вновь перебрались на летнюю стоянку.

Глава 3. Испытание

Вот уже и лето наступило, когда однажды Гусиное Перо, Лысого Чепа и Джо Крюка вызвал к себе Атаман Ка. К слову сказать, на летней стоянке атаман тоже жил в своём отдельном домике. Предводитель встретил их спокойно, пригласил внутрь, усадил на деревянные чурбаны и заговорил:

– Вот и прошёл год с тех пор, как я отдал под ваше попечительство этого мальчишку. Теперь настало время посмотреть, чему вы научили его, узнать, не зря ли он ел наш хлеб. Созывайте сюда разбойников, представление начинается. Я буду проверять Гусиное Перо.

Лысый Чеп и Джо Крюк выбежали из домика и позвали к нему бандитов. Пришло человек тридцать, чтобы поглазеть на зрелище. Они встали в круг недалеко от домика и ждали, когда Атаман Ка и Гусиное Перо выйдут. А в это время атаман говорил мальчику:

– Ты должен сейчас показать всё, что умеешь. Имей в виду, что если мне покажется, что ты мало чему здесь научился, то нам придётся повесить тебя. Но если я решу, что ты достаточно ловок и умел, то станешь настоящим членом нашей шайки и отправишься на своё первое дело. Всё, ступай.

Гусиное Перо, стараясь подавить страх, вышел из домика. Атаман Ка появился вслед за ним и остался стоять на крыльце, скрестив на груди руки. Разбойники расступились, и Джим вошёл в центр круга под высокое дерево.

Неожиданно Джо Крюк выхватил своё страшное оружие и метнул его в мальчика. Джим успел увернуться, схватил на лету крюк и с силой кинул его вверх. Крюк зацепился за ветку дерева. Джо отпустил верёвку, и она теперь свисала вниз. Гусиное Перо с ловкостью обезьяны взобрался по ней на дерево. Тогда вперёд вышел Скиф Тетива, прицелился и пустил стрелу из своего лука прямо в Джима. Но тот уже успел схватиться за верёвку и через мгновение опустился вниз, а стрела застряла в дереве как раз в том месте, где он только что находился. Стоило Гусиному Перу оказаться на земле, как на него тут же набросились два громадных разбойника. Джим ударил одного ногой в живот, отчего тот согнулся пополам, а другому, подпрыгнув, с силой врезал локтем по лицу, после чего второй схватился за окровавленный нос и с криком: «Чёртов дьяволёнок!» – бросился убегать от Джима. Все разбойники дружно захохотали над ним.

Один из бандитов кинул Гусиному Перу шпагу и сам со шпагой вышел к нему навстречу. Тут Джим испугался по-настоящему. Он знал, что этот разбойник, которого звали Бин Остриё, владеет шпагой лучше него. Но делать было нечего, нужно было защищаться. И Гусиное Перо защищался изо всех сил. Бин Остриё нападал и вскоре прижал мальчика к стволу дерева. Он собирался нанести решающий удар, когда Гусиное Перо увидел, что верёвка, по которой он забирался на дерево, всё ещё висит рядом. И он, ухватившись за неё, снова забрался чуть вверх и, оттолкнувшись от ствола ногами и повернувшись в воздухе, ударил ногой по голове не ожидавшего этого разбойника. Бин Остриё упал в траву, Гусиное Перо соскочил с верёвки и воткнул шпагу в землю рядом с разбойником. Зрители невольно зааплодировали.

Следующим в круг вошёл Сигара Том. Он вручил Джиму ружьё, порох и пули. Джим быстро зарядил оружие. Сигара Том отошёл от мальчика на сто шагов, поднял по пути пустую бутыль из-под вина (они во множестве валялись в расположении лагеря) и подкинул её в воздух. Гусиное Перо выстрелил, и осколки разбитой бутылки посыпались вниз.

Следующим к Джиму подошёл Бомба Джо и протянул ему маленькую бомбочку и коробку со спичками. А затем указал на невысокую ёлку, растущую в глубине леса. Джим понял, что от него требовалось взорвать эту ёлку, причём задача осложнялась тем, что бомба могла запутаться в ветвях растущих рядом деревьев. Но мальчик смело взял бомбу, поджёг фитиль и изо всей силы швырнул её в цель. Через несколько секунд от деревца остался только маленький дымящийся пенёк.

Тут же вдруг на Джима набросился Дубина Макс, размахивая свой огромной палицей. Он учёл ошибку Бина Остриё и не подпускал Гусиное Перо к дереву, бешено вращая дубиной. Мальчуган отпрыгивал, уворачивался, перекатывался с места на место, но так долго продолжаться не могло. Он уже начал уставать, и сердце его бешено колотилось. Он пятился задом и вдруг, запнувшись за что-то, повалился на спину. Дубина Макс тут же подскочил к нему и занёс своё оружие для удара. Но тут вмешался Атаман Ка, который крикнул бандиту:

– Стой! Не трогай его. Если бы у него тоже была дубина, тогда другое дело. Я вижу, что он достоин звания члена нашей шайки. Через пару дней я пошлю его на первое задание. Вместе с вами он отправится грабить людей. Это у него получится. А теперь вы все свободны. Гусиное Перо, я тебя потом вызову.

Джим с трудом поднялся и потащился к своему костру. Всё тело его было в ссадинах и царапинах. Хоть со стороны его действия выглядели ловкими и быстрыми, но ему здорово досталось. У него было несколько порезов от шпаги, на локте расплывался синяк от скользящего удара дубиной, кожа на ладони была содрана пойманным крюком. И когда Гусиное Перо потом залезал по верёвке на дерево, на ней оставались кровавые следы.

Шатаясь, он побрёл к костру. Обрывки разговоров долетали до него будто в полусне: «Настоящий бандит будет!», «Ещё немного подрастёт и всех нас переплюнет!».

Прошло ещё два дня. И вот снова последовал вызов к Атаману Ка.

Глава 4. Побег

Атаман Ка вызвал Гусиное Перо к себе и сказал:

– Сегодня ночью ты пойдёшь на дело. С тобой будут Сигара Том, Дубина Макс, Нищий Бол и Лысый Чеп. Вам предстоит ограбить одну замечательную семейку, а твоя работа будет заключаться в том, чтобы залезть в форточку и открыть дверь изнутри. Более подробно тебе всё объяснят по дороге. А сейчас спустись-ка в подпол, да принеси оттуда мне бутыль с вином. Да, ещё выбери там себе мешок, куда будешь складывать украденные вещи.

Гусиное Перо спустился по лесенке в подвал и, посвечивая себе керосиновой лампой, нашёл большую бутыль с вином, затем порылся в тряпках и выбрал себе мешок. Вдруг взгляд его упал на стоящие в углу глиняные горшки. «Бомбы!» – подумал Джим. Он схватил один горшок и с огорчением обнаружил, что тот пуст. Поставил его на место, взял другой. Во втором тоже ничего не было. Так Джим пересмотрел все сосуды, и только один небольшой горшок оказался заряжен порохом. Сверху раздался окрик атамана:

– Ну что ты там копаешься?! Вылезай быстрее, у меня в горле пересохло!

– Иду-иду, – откликнулся Гусиное Перо, закутывая найденную бомбу в мешок. Затем взял бутыль с вином и вылез.

– А теперь иди, – приказал Атаман Ка, взяв вино. – Готовься.

Гусиное Перо ушёл, неся в своём мешке бомбу. Он ещё не знал, как ей воспользуется, и представится ли удобный случай. Но решил, что в любом случае она может ему пригодиться. Волнуясь, как бы не обнаружили у него бомбу, он прошёл в шалаш, где после обеда спали те, с кем он должен был идти ночью грабить и воровать. Это были Лысый Чеп, Дубина Макс, Нищий Бол и Сигара Том, который даже во сне держал в зубах потухшую длинную сигару. Джим примостился сбоку, положил мешок с бомбой себе под голову и тоже уснул. Вечером его разбудили разбойники. Лысый Чеп говорил:

– Вставай, Гусиное Перо. Поешь-ка по-быстрому мясца и пойдём, нас ждёт повозка. Поедем на дело.

Джиму совсем не хотелось есть. Его мучили мысли о том, как бы убежать от четырёх здоровых разбойников, чтобы не пришлось грабить людей. Он не стал есть, а взял свой мешок с бомбой и поплёлся за Лысым Чепом туда, где их ждала крытая повозка. Они уселись в фургон. Нищий Бол, который погонял лошадей, сказал: «Но-о», щёлкнул кнутом, и повозка двинулась в путь.

Было уже темно. Гусиное Перо сидел на соломе недалеко от входа в фургон. «Можно было бы попробовать убежать, – думал он, – но вот прямо напротив сидит Дубина Макс, не выпуская из рук свою палицу. Он успеет меня ей так огреть, что моя голова оторвётся от тела». Надо было придумывать какую-то хитрость для отвлечения внимания. Но проходила минута за минутой, на небе взошла луна, а на ум ничего не приходило. Рядом с Гусиным Пером сидел Лысый Чеп, а напротив того – Сигара Том, постоянно куривший вонючие сигары, от дыма которых у мальчика слезились глаза и першило в горле.

– Когда мы приедем? – спросил Гусиное Перо у Дубины Макса. Тот ответил:

– Через час выедем из леса, а ещё через пару часов будем на месте.

Гусиное Перо забеспокоился. Нужно было что-то предпринимать, пока они ехали по лесной дороге, потому что в открытом поле убежать и спрятаться будет невозможно. И тут в голову Джима пришла дерзкая мысль. Хорошенько обдумав её, он решил, что даже если то, что он задумал, не получится, то всё равно ему лучше умереть, чем идти грабить и убивать честных людей, как убили когда-то его отца.

Гусиное Перо начал потихоньку нащупывать в своём мешке бомбу и осторожно вытащил её. Потрогал пальцами фитиль – тот был очень коротким. «Это опасно», – подумал Джим. Но другого выхода не было, приходилось рисковать.

Тогда он окончательно решился и обратился к Сигаре Тому как можно ласковей:

– Приятель, не угостишь ли меня небольшой сигарой? Волнуюсь очень, страсть, как курить охота.

Бандит посмотрел на Гусиное Перо, хмыкнул и протянул ему здоровенную сигару.

– Маленьких у меня не водится, – объяснил он.

Джим взял протянутую сигару, засунул её конец себе в рот и сказал:

– А спички, спички можно?

Сигара Том дал ему спички. Гусиное Перо поджёг сигару и сделал вид, что затягивается дымом. На самом деле он просто набрал дыма в рот и притворился, что ему очень плохо. Он громко закашлял, согнувшись пополам. Все засмеялись. А между тем спичка в руке Джима ещё горела, и когда он нагнулся, то поднёс её к фитилю бомбы. Фитиль мгновенно зажёгся, разбрасывая искры во все стороны.

– Горим! – первым закричал Гусиное Перо. Вытащив изо рта сигару, он бросил её прямо в лицо Дубины Макса. Тот от неожиданности шарахнулся в сторону. Воспользовавшись его замешательством, Джим выскочил из повозки и что есть сил побежал по лесу, прочь от дороги. Краем глаза он заметил, как из повозки выпрыгнул Лысый Чеп, чтобы броситься за ним в погоню. Но тут раздался страшный взрыв; мальчик обернулся и увидел, что повозка вместе с теми, кто там находился, разлетается на части. Лысый Чеп тоже упал, дико закричав. Гусиное Перо со всех ног бросился с этого места. Лагерь разбойников находился уже далеко отсюда, но в ночной тишине взрыв могли услышать и там. Долго Джим бежал, куда его несли ноги. Наконец, он не выдержал и упал в траву, и всё никак не мог отдышаться.

Когда Гусиное Перо пришёл в себя, он осмотрелся. Кругом был лес, тишина и темнота. Джиму было страшно, холодно и сыро. Он весь промок от росы, пока бежал, и теперь ему хотелось согреться. И есть вдруг захотелось так, как никогда не хотелось.

Вдруг Гусиное Перо заметил, что до сих пор сжимает в руке коробку спичек, которую дал ему Сигара Том. Спички были сухие, и мальчик начал собирать дрова для костра. Помимо дров, Джим нашёл несколько гладких камней, которые можно было использовать как оружие. Гусиное Перо только собирался разжечь костёр, как услышал невдалеке крики птицы. Он тихо встал, взял два камня и пошёл на крик. Вот она уже где-то рядом, но разглядеть её в темноте всё никак не удавалось. И тогда Гусиное Перо рискнул – размахнулся и со всей силы кинул камень на звук. И – попал! Птица замертво свалилась с дерева. Мальчик подобрал её и понёс к своим дровам. Тут же разжёг огонь, подождал, пока он разгорится, чтобы испечь птицу.

Неожиданно в кустах раздался шорох. Кто-то явно пробирался в сторону костра. Гусиное Перо подвинул к себе оставшиеся камни, а в руки взял горящую головешку. Кусты раздвинулись, и на поляне появился громадный волк. Но боже, как он выглядел! Зверь еле держался на ногах, был страшно худым и с облезающей местами шкурой. Вероятно, какая-то болезнь подточила его организм. Было видно, что голод преследует его не первый день. Силы явно покинули его, и рассчитывать ему уже было не на что. Зайца он догнать бы не смог – лапы дрожали от голода. Да и если бы заяц не стал убегать, а вступил в схватку с хищником, наверное, смог бы одолеть его в честном поединке.

Вот такой обессилевший от голода и болезни волк вылез из кустов и заковылял, почти пополз к огню. Гусиное Перо отложил палку и камни. Он смотрел на волка. Вдруг тот лёг на землю, положил голову на лапы, и из его глаз потекли слёзы, в которых, отражаясь, блестели искры костра. Волк не хотел умирать. Джиму вдруг стало жалко этого зверя, такого же одинокого и брошенного всеми, как и он сам. Гусиное Перо взял свою убитую птицу, подошёл к волку, вытер ему ладонью слёзы и положил птицу перед носом волка. Тот словно медленно просыпался. Видно было, что даже жевать ему трудно. Гусиное Перо взял свои камни и, вздохнув – есть-то хотелось и самому – снова пошёл на охоту. И вновь ему повезло. Своим испытанным способом он подстрелил ещё двух больших птиц.

Вернувшись к костру, Джим увидел, что волк по-прежнему лежит у огня, а от угощения осталась только небольшая кучка костей. Тогда мальчик снова подошёл к волку и с рук скормил ему и этих птиц. После этого глаза волка немного повеселели, и Гусиное Перо вдруг отчётливо услышал слово «спасибо». Впрочем, вслух волк этого не произносил, его пасть оставалась закрытой. Но тем не менее Джим был убеждён, что только что слышал, как волк с ним разговаривал. Его речь раздавалась прямо в голове мальчика, и вскоре Гусиное Перо понял, что слышит вовсе не слова, а мысли волка, которые предназначались именно ему – Джиму. Волк благодарил мальчика за то, что тот спас его от голодной смерти, и теперь Джим пусть всегда рассчитывает на его помощь и поддержку. «До конца своих дней я буду приходить к тебе на помощь, – обещал волк. – Ты только мысленно позови меня, и я появлюсь». Джим постарался сосредоточиться на задаваемом мысленно вопросе: «Как тебя называть?» Волк ответил, что у них, волков, имён нет.

– Но если хочешь, зови меня просто Серый.

– Хорошо, Серый. А меня зовут Джим – Гусиное Перо, – опять мысленно сообщил мальчик. – И ты тоже можешь рассчитывать на меня. Вот только не знаю, услышу ли твои мысли, находясь вдалеке отсюда?

– Где бы ты ни находился, – ответил волк, по-прежнему не раскрывая рта, – и где бы ни был я, мы теперь связаны очень крепко. Если кто-то из нас попросит о помощи другого, то его мысли мгновенно будут услышаны.

Так мальчик и волк стали друзьями. Они уснули тут же, у догорающего костра.

Утром Гусиное Перо открыл глаза и увидел рядом лежащего волка. «Значит, всё это мне не приснилось!» – восхищённо подумал он. Он решил попробовать «поговорить» с Серым. И эта способность никуда за ночь не делась. Мальчик попросил Серого помочь ему выбраться из леса, если у того достаточно для этого сил. Волк по-прежнему выглядел исхудавшим, но сил у него явно прибавилось. Он согласился проводить Джима, и они побрели туда, где вставало солнце. Иногда Гусиному Перу удавалось камнем подбить птицу, и тогда он, поделившись с Серым, который шёл всё увереннее, и сам подкреплялся сырым птичьим мясом. Разводить костёр и оставаться здесь дольше, чем было необходимо, Джим не хотел. В любую минуту сюда могли нагрянуть бандиты, чтобы найти беглеца.

Вскоре они добрались до края леса. Впереди расстилалось огромное поле. Тут Серый остановился и мысленно произнёс: «Ну всё. Дальше я не пойду – лес кончился. Если будешь идти всё прямо и прямо, то выйдешь к городу. Ещё раз спасибо за всё. Прощай.»

Тут Гусиное Перо вдруг заплакал. Ему было жаль расставаться с тем единственным существом, которое за долгие месяцы он смог бы назвать своим другом. А ещё он боялся – вдруг волк снова не сможет охотиться и умрёт от голода. Ведь волк так и не объяснил, а Джим не стал расспрашивать, почему вдруг хищник не смог добывать себе корм. Но Серый успокоил мальчика: «Я не умру. Я уже достаточно окреп. Прощай.»

После этого Серый повернулся и пошёл вглубь леса. А Гусиное Перо вытер слёзы и двинулся туда, куда показал ему волк. Он долго брёл по бескрайнему полю и, наконец, увидел вдали город Таун.

Глава 5. В городе

Джим приободрился и пошёл быстрее. Скоро он был уже на окраине и спросил у первого попавшегося человека, где ему найти полицейских. Этот человек объяснил Гусиному Перу, как добраться до полицейского участка. И вот мальчик вошёл в участок и обратился к стоящему там дежурному:

– Дядя полицейский! Послушайте меня! Я только что убежал из шайки разбойников Атамана Ка и хочу вам помочь найти и поймать этих бандитов, потому что они убили моего отца.

Полицейский недоверчиво глянул на пацана:

– Иди, мальчик, отсюда. Здесь не место для шуток и игр. Не мешай нам работать.

Гусиное Перо обиделся, что ему не поверили, и еще настойчивее стал говорить:

– Ну дядя полицейский, я же честно, я не играю! Я целый год жил у разбойников. Они похитили меня из дома и воспитывали в банде. Я не обманываю. Я убежал оттуда.

Тогда дежурный задумался, сказал Джиму пока посидеть на стуле и вышел в другую комнату. Вскоре он оттуда появился с другим полицейским, высоким молодым человеком с красивыми усами и в фуражке с большой кокардой.

Гусиное Перо начал подробно рассказывать ему о том, что с ним случилось, начиная с того момента, когда бандиты убили его отца. Видно было, что полицейский верит не всему, что говорит мальчик, и поэтому Джим сознательно не стал рассказывать про встречу с волком. Когда мальчик закончил, то полицейский сказал ему:

– Пойдём со мной в кабинет.

Они сели рядом и полицейский заговорил:

– Во-первых, я не представился. Меня зовут Стив Вольф. Но разница в возрасте у нас всего двадцать лет, и поэтому называй меня просто Стив. А как зовут тебя?

«Что-то везёт мне в последнее время на волков и Вольфов», – усмехнулся мальчик про себя и ответил:

– Меня зовут Джим – Гусиное Перо. Как хочешь, Стив, так меня и называй.

– Хорошо, Гусиное Перо, – согласился Стив Вольф. – Я продолжаю. Кое-чему из того, что ты рассказываешь, по правде говоря, верить трудно. Но в общем я тебе доверяю. Шайка Атамана Ка нам порядком надоела, уже который год мы не можем с ней справиться, а на её совести много убитых людей и ещё больше ограблений. Мы будем рады, если ты нам поможешь. Кстати, – Стив привстал, порылся в ящике стола и извлек оттуда небольшой портрет. – Кстати, ты узнаёшь этого человека? – и Стив показал портрет Гусиному Перу.

– Конечно, – ответил Джим. – Хотя теперь он бородатый и усатый, я узнаю его. Это Атаман Ка.

Стив Вольф, довольный, положил портрет на место.

– Хорошо, – проговорил он. – А ты сможешь показать место, где находится сейчас банда?

– Это трудно, – ответил Гусиное Перо. – Дело в том, что привезли меня туда в мешке, а увозили поздно вечером, было уже темно, и ориентироваться поэтому мне будет сложно, но я постараюсь.

– Ладно, – подытожил Стив Вольф. – Спасибо. Кстати, у тебя есть где остановиться? Нет? Знаешь, что… Давай-ка ты поживи у меня. У меня своя квартира, я живу там один, а места хватит на двоих и ещё останется. Там две комнаты. Согласен? Ну хорошо, договорились. Оставайся пока тут, а я пойду обо всём доложу начальнику. Наверное, через пару дней подготовим операцию и пойдём брать банду.

Стив Вольф ушёл, а Гусиное Перо сел поудобнее на стул, громко зевнул, да так, закрыв глаза, и уснул через пару минут.

Полицейский пришёл через час и, увидев спящего Джима, решил его не будить. Проснулся Гусиное Перо только тогда, когда вечером Стив собирался домой. Пока они шли по тускло освещённому газовыми рожками городу, Стив Вольф рассказывал о себе. Про то, как он учился в школе, как отец уехал воевать в Арфику и там погиб, как не выдержала этого мать и тоже вскоре умерла. Так что вот и он, как Джим, тоже один на всём свете. Рассказывал про то, как он после службы в армии пришёл работать в полицию, потому что ненавидел преступников и бандитов. И вот за несколько лет он стал начальником отдела департамента по борьбе с бандами. Мог бы продвинуться по службе и выше, но очень не любит его начальник департамента, человек подозрительный и неприятный во всех смыслах.

– Я догадываюсь, – сказал Стив Вольф, – что мой начальник берёт взятки от преступников, а потом их отпускает. Но поймать на этом мне его ни разу не удавалось. А он чувствует, что я что-то о нём знаю. Вот и сегодня, когда я к нему заходил, он сказал, что спешить с захватом банды не нужно, надо всё хорошенько обдумать и приготовиться. Нет, что-то здесь не так. Что тут готовиться? Конный отряд полицейских и солдат и – вперёд! Всё-таки он явно что-то скрывает. И ещё почему-то он приказал, чтобы я никому про всё это не рассказывал. Да, ещё он хотел, чтобы ты завтра к нему зашёл. Зайти придётся. Зовут его мистер Клауц. Ты не говори ему про мои подозрения насчёт него. Ведь я могу и ошибаться. А вот уже и мой дом, – и Стив указал на каменный трёхэтажный дом. – Я живу на последнем этаже.

Дома у Стива Гусиному Перу понравилось. Там было тихо и уютно. Давно не спал Джим в тёплой мягкой постели! И, засыпая после непритязательного, но вкусного ужина и горячей ванны, Гусиное Перо думал, что Стив нравится ему всё больше и больше. И сам Джим теперь хотел стать похожим на него.

Утром полицейский разбудил мальчика, они позавтракали и пошли в участок. Через час Гусиное Перо отправился к начальнику Стива, мистеру Клауцу. Тот сразу не понравился мальчишке – мистер Клауц был толстым человеком с маленькими белыми глазками. И полицейская форма сидела на нем как-то не так. Носовым платком он постоянно вытирал капли пота, выступавшие у него на лбу и шее. Гусиное Перо снова рассказал про то, что он видел в шайке разбойников и то, как ему удалось убежать. Мистер Клауц долго молчал и смотрел в потолок, качаясь при этом в кресле. Потом выговорил:

– Ладно… Иди, – и зевнул. Джим ушёл, и весь день просидел в кабинете у Стива.

Приходили и уходили какие-то люди, Стив тоже уходил и приходил. Как-то он поинтересовался у Гусиного Пера, умеет ли тот читать и писать, на что Джим ответил, что очень плохо. Отец когда-то начинал его учить грамоте, но рано погиб, а за прошедшее время Джим уже успел забыть всё, что знал. Тогда Стив, когда выдавалось несколько свободных минут, начал заново учить мальчика чтению и письму, а когда полицейский уходил, Джим сам тренировался в этих сложных для него науках. Стрелять из ружья было куда как легче!

Так прошёл день, за ним второй и третий. Мальчику нравилось жить у Стива Вольфа, нравилось ходить с ним на работу. Но он всё время мечтал о том моменте, когда расквитается с бандой Атамана Ка за убитого отца.

Глава 6. Мистер Клауц

А теперь оставим на время Джима – Гусиное Перо и Стива Вольфа и посмотрим, что происходило в доме начальника департамента мистера Клауца.

Через три дня после того, как он вызывал к себе Джима, к нему домой поздним вечером явились три подозрительно заросших щетиной человека. Одного из них мистер Клауц узнал и в страхе отшатнулся к стене:

– Атаман Ка!

Да, ему приходилось несколько лет назад встречаться с этим бандитом. Дело было так. После успешно проведённой полицейской операции были пойманы несколько преступников – тогда у Атамана Ка не было ещё большой банды, и он промышлял разбоем на дорогах. И когда атамана привели на допрос к мистеру Клауцу, разбойник сразу предложил начальнику департамента огромную сумму денег, если тот не будет мешать его побегу. Мистер Клауц согласился, и даже сам помог Атаману Ка скрыться. Свои деньги он получил. Долгое время мистеру Клауцу больше не доводилось встречаться с этим разбойником – тот орудовал где-то в других местах. Но потом сколотил свою огромную банду и жил в лесу, иногда снова наведываясь в город, чтобы ограбить очередную жертву.

– Да, вижу, вы не забыли меня. Я Атаман Ка, – подтвердил один из вошедших. – Не бойтесь. Я убивать вас не собираюсь. Кто-нибудь есть дома, кроме вас?

– Жена и дочь, – ответил мистер Клауц.

– Замечательно, – проговорил Атаман Ка. – Давайте пройдём к вам в кабинет. А жене и дочери скажите, чтобы они не тревожили вас понапрасну.

И трое бандитов, один из которых нервно вращал в руке большой железный крюк, а другой перебрасывал с одной ладони на другую небольшой горшочек, из которого торчал фитиль, прошли в кабинет мистера Клауца. А сам начальник департамента, сказав жене и дочке, что занят, зашёл вслед за разбойниками. Бандиты по-хозяйски расселись в креслах, и мистеру Клауцу пришлось устроить свою жирную задницу на табуретке.

– Мы пришли к вам вот по какому вопросу, – начал Атаман Ка. – У нас потерялся мальчишка. Зовут его Джим или Гусиное Перо. Наиболее вероятное место, где он может появиться – это у вас в полицейском участке. Вот мы и хотим выяснить, не приходил ли к вам этот ребёнок. Ему идёт девятый год, но выглядит он лет на двенадцать. Подумайте хорошенько и ответьте, где он сейчас находится и что он вам рассказал. Если вы сможете сообщить нам всё это, то мы вас отблагодарим, – и Атаман Ка бросил на стол небольшой кожаный мешочек, в котором звенело золото.

Мистер Клауц весь просиял, услышав о деньгах:

– Я вам всё, всё расскажу. Четыре дня назад этот мальчишка появился в участке и рассказал о том, как попал к вам в банду… – и мистер Клауц подробно пересказал историю Джима бандитам. Когда он дошёл до места, где говорилось о том, как Гусиное Перо взорвал повозку с четырьмя разбойниками, Атаман Ка выругался сквозь зубы и зло проговорил:

– Он нам за это заплатит!

Мистер Клауц закончил свой рассказ.

– И что вы предприняли против нашей банды? – спросил Атаман Ка.

– Ничего, ничего. Совершенно ничего. Я ничего не хочу предпринимать против вас.

– А кто ещё знает о том, что наболтал этот мальчишка?

– Знает мой подчинённый Стив Вольф, у которого Джим сейчас живёт, да ещё он что-то рассказал дежурному полицейскому, которого встретил первым в участке.

– Как зовут дежурного полицейского? – спросил Бомба Джо.

– Бэт Бэтсон, – ответил мистер Клауц, – он живёт на Одиннадцатой улице, дом 15, квартира 2.

– А где живёт Стив Вольф? – поинтересовался Атаман Ка.

– Двенадцатая улица, дом 4, квартира 6.

– Ну вот что, дружок, – обратился к мистеру Клауцу Атаман Ка. – Если ты что-нибудь попытаешься сделать против нас или хоть словом кому-нибудь обмолвишься, то пеняй на себя. Ты меня знаешь, я не пожалею ни тебя, ни твоих девок. Так что делай, что говорю. Ну а мы в долгу не останемся. Мешочек с золотом ты честно заработал. Всё, бывай, но, думаю, ты нам ещё понадобишься.

Разбойники поднялись и не спеша вышли из квартиры. Мистер Клауц опустился в своё кресло. Потом поднял голову, взял в руки мешочек, оставленный Атаманом Ка, дрожащими руками развязал тесёмочку и высыпал содержимое на стол. По столешнице покатились жёлтые блестящие монеты.

– Золото! – воскликнул мистер Клауц. – Золото! – повторил он, складывая монеты обратно и запирая мешочек в потайной шкафчик. – Золото…

Глава 7. Ночная схватка

Разбойники вышли из дома мистера Клауца и двинулись вглубь дворов, где их ждало ещё пятеро бандитов. Главным среди этой группы был, безусловно, Одноглазый Боц. Атаман Ка подозвал того к себе и приказал:

– Возьмёшь с собой Хромого Эда и Бина Остриё. Отправляйтесь на Одиннадцатую улицу, дом 15, квартира 2. Там живёт полицейский Бэт Бэтсон. Постарайтесь убить его потише, лучше пусть это сделает Бин Остриё. Если он будет не один, убивайте всех. А мы идём в гости к другому полицейскому, у которого живёт Гусиное Перо. Всё. Встречаемся здесь же.

Одноглазый Боц, Бин Остриё и Хромой Эд скрылись в темноте.

– А нам, ребята, – обратился атаман к оставшимся четверым бандитам, – судя по всему, предстоит схватка потяжелей. Нам нужно расправиться с этим противным мальчишкой и полицейским Стивом Вольфом. Все за мной! – скомандовал он. И разбойники скрылись в направлении Двенадцатой улицы.

* * *

Джим – Гусиное Перо спал крепко. В тёплой постели ему снились хорошие сны. Но сон Стива Вольфа был чутким, и он сразу проснулся, как только услышал в подъезде чужие голоса, словно о чём-то договаривающиеся. Стив быстро разбудил мальчика, накинул на себя халат и достал из шкафа ружьё.

– Ты умеешь стрелять? – спросил он Гусиное Перо.

– Ещё как! – ответил тот, натягивая на себя штаны.

– Там ещё есть ружьё, – Стив кивнул на шкаф.

– А что случилось? – не понял мальчик.

– Тихо! – шёпотом приказал Стив.

В дверь постучали. Стив не открывал. Гусиное Перо, аккуратно ступая по половицам, добрался до шкафа и вытащил второе ружьё. Осмотрел его – в банде таких почти не было, это было ружьё новой конструкции, которое заряжалось не через дуло и не требовало долгой подготовки к выстрелу. Оно заряжалось патронами со стороны приклада, что было очень удобно. Джим убедился, что патрон уже вставлен, и покрепче сжал оружие.

Снова раздался стук в дверь, теперь громче. Стив приглушённо ответил:

– Сейчас, сейчас… Одеваюсь, – и начал шуршать ногами об пол. Сам же тем временем запалил керосиновую лампу, поставил её в прихожей рядом с дверью с таким расчётом, чтобы открывшаяся дверь не уронила её. Затем Стив подозвал мальчика и сказал:

– Я бандитов в лицо не знаю. Не уверен, что это они, поэтому давай сделаем так. Я открою дверь и встану за ней. Лампа осветит тех, кто хочет войти. Не спускай глаз с двери. Если это разбойники, и ты узнаешь их, то стреляй, не раздумывая. Встань в конец коридора, куда не доходит свет лампы. Тебя почти не будет видно. После выстрела падай.

Джим встал туда, куда указал Стив. Из-за двери донеслось:

– Откройте! Вас срочно требует мистер Клауц!

В дверь начали ломиться. Долго бы она всё равно не выдержала… Стив тихо, держа в одной руке ружьё, подошёл к двери.

– Открываю, открываю, – громко сказал он. Ломиться перестали. Стив рывком распахнул дверь и встал за неё. В следующие несколько секунд произошло сразу множество событий. Гусиное Перо увидел в мерцающем свете лампы хищное лицо Джо Крюка, размахнувшегося для броска. Джим нажал на спусковой крючок, грохнул выстрел, и Джо Крюк повалился назад. Второй бандит держал на изготовку ружьё и выстрелил в ответ. Но Джо Крюк, падая, задел того, и пуля лишь оцарапала Джиму предплечье. Из-за двери выскочил Стив Вольф и выстрелил из своего ружья. Второй бандит тоже упал. Ружьё у него успел выхватить третий и, кинув что-то в открытую дверь, бросился вниз по ступенькам.

– Бомба! – закричал Гусиное Перо. Стив тоже увидел вертящийся на полу шар, от которого в разные стороны летели искры. Стив захлопнул дверь, бесстрашно схватил бомбу и швырнул её в окно. Со звоном полетели стёкла, и бомба взорвалась, ударившись о мостовую. В подъезде послышались бегущие шаги, а затем всё стихло. Только в комнатах пороховой дым стоял столбом.

Стив отряхнулся и бросился к окну. Осторожно выглянув, он успел заметить, как три тени скользнули в подворотню.

– Их ещё трое, – сказал полицейский. – Так что надо быть начеку.

Он подошёл к Джиму и потрепал его за плечо:

– А ты молодец. У тебя кровь?! – воскликнул он. – Ты ранен?!

– Да пустяки, – как можно спокойнее ответил Гусиное Перо. – Чуть царапнуло. Не беда, заживёт.

– Это я виноват, – проговорил Стив. – Надо было раньше выскочить.

– Ты не виноват, – возразил Гусиное Перо. – Я сам должен был о себе позаботиться и упасть или отпрыгнуть в сторону после своего выстрела.

Стив восхищённо посмотрел на Джима:

– Ну ты даёшь!..

– Может, стоит уйти отсюда? – спросил Гусиное Перо.

– Понимаешь ли, – ответил Стив, – дело в том, что уходить сейчас опасно. Темно, и нас могут подкараулить за любым углом. Пожалуй, лучше остаться.

– Наверное, ты прав, – согласился Гусиное Перо, – нам лучше остаться.

– Иди сюда, – позвал Стив, направившись в ванную. – Иди, я обработаю твою рану.

Джим зашёл в ванную, снял рубашку. Стив осмотрел царапину на предплечье мальчика и сказал:

– Да, рана пустяковая. Сейчас мы смажем её йодом…

– Не надо йодом! – почти закричал Джим. – Лучше зелёнкой, она не так щиплет.

– Ну вот, – деланно огорчился Стив. – Пуль бандитских не боится, а йода испугался. Зелёнки, к сожалению, у меня нет, так что придётся потерпеть. Ничего, я подую.

Стив смазал края ранки йодом и стал изо всех сил дуть. Гусиное Перо, стиснув зубы, терпел.

– Ну вот и всё, – удовлетворённо произнёс Стив. – Теперь перебинтуем.

Он ловко забинтовал ранку и предложил:

– Пока они не вернулись, надо бы зарядить ружья. Займись этим, – и он достал из шкафа ящичек с патронами. – А я пока нормально оденусь.

Стив быстро облачился в свою полицейскую форму, взял одно из заряженных Джимом ружей и сказал:

– А теперь надевай свою рубашку и пошли.

– Куда? – спросил Гусиное Перо. – Мы ведь решили остаться?

– Будем стоять внизу, в подъезде, чтобы никто не смог попасть сюда незаметно.

Они затащили в коридор трупы двоих бандитов и затем вышли, закрыв за собой дверь. Внизу они встали так, чтобы видеть из подъезда весь двор, но при этом самим оставаться незамеченными. Стив заговорил:

– Я всё думаю, как разбойники могли узнать, где ты обитаешь. Слежку я бы заметил. Скорее всего, им выдал мой адрес мистер Клауц. Да, конечно, только он знал, что ты живёшь у меня. И адрес мой он, конечно, знает. Ах он, прихвостень бандитский! Я давно чувствовал, что когда-нибудь он покажет себя. Ему не в полиции место, а в тюрьме, за решёткой. Ну да я с ним завтра поговорю.

Но до завтра ещё нужно было дожить. И Стив Вольф с Джимом, сжимая в руках ружья, тревожно всматривались в темноту. В доме было тихо. Жители, конечно, слышали выстрелы и взрыв и затаились по своим углам.

А разбойники тем временем встретились в условном месте. Группа Одноглазого Боца пришла в полном составе. Атаман Ка спросил у него:

– Ну как?

– Всё в порядке, атаман, – ответил Одноглазый. – Хромой Эд, как всегда, легко справился с замком. Мы прошли в комнату. Там был Бэт Бэтсон и какая-то женщина, наверное, жена. Они спали, как котята. Два ножа в два сердца, и они даже пикнуть не успели, атаман. А как у вас дела, где ещё двое?

– Дела неважные, – ответил Атаман Ка. – Наверное, мы недооценили этого полицейского и мальчишку. Мы не только их не убили, но и потеряли двух наших людей. Да и сами еле ноги унесли.

– Что?! – воскликнул Одноглазый Боц. – Они прихлопнули Джо Крюка?! Да я разорву их на клочки!!!

– Не спеши, – осадил его Атаман Ка. – Сейчас они настороже, и к нападению готовы. Надо действовать хитрее. Идём к мистеру Клауцу.

* * *

Мистера Клауца разбудил стук в дверь. Он встал, сунул ноги в тапочки и спросил:

– Кто там?

– Открывай, это мы, – донёсся из-за двери голос Атамана Ка.

Задрожавшими ни с того ни с сего руками мистер Клауц отпер дверь. Внутрь ввалилось шестеро бандитов. Они молча сразу прошли в кабинет.

– Кто там пришёл? – спросила из спальни жена мистера Клауца.

– Да это ко мне, товарищи по работе, – успокоил он её и прошёл вслед за разбойниками. Говорить снова начала Атаман Ка:

– Во-первых, должен сообщить вам одну неприятную новость. Какие-то бандиты убили сегодня ночью Бэта Бэтсона и его жену. – Лицо мистера Клауца при этих словах заметно побледнело. – Во-вторых, было совершено покушение на Стива Вольфа и Джима – Гусиное Перо, которое закончилось неудачно для нападавших. Они живы, и даже убили двоих бандитов. И, в-третьих, самое основное для вас: завтра же, когда Стив придёт на работу, вы должны под любым предлогом уволить его из полиции.

– Да за что же мне его уволить? – недоуменно спросил мистер Клауц.

– Это ваше дело, придумайте что-нибудь, – ответил Атаман Ка. – Но завтра к обеду чтобы и духу его в полиции не было. Вам всё ясно?

– Да, – ответил мистер Клауц. – Я всё сделаю, что вы скажете.

– И не вздумайте обмануть, – предупредил Атаман Ка. – Мы пока остаёмся в городе и проследим, чтобы вы не выкинули какой-нибудь штучки. А пока вот вам ещё, – и атаман бросил на стол несколько золотых монет.

Бандиты ушли, а мистер Клауц снова зашёл в кабинет, бережно сгрёб со стола монеты в ладонь, отпер ключиком потайной шкаф и положил деньги в уже знакомый нам кожаный мешочек. Затем он потушил свет и отправился досыпать.

Глава 8. Бегство из Тауна

Рассвело. Стив обратился к Джиму:

– Всё, они не придут. Пойдём позавтракаем.

И полицейский с мальчиком отправились в ближайший ресторанчик. Пошли туда, как были – с ружьями за спиной, Гусиное Перо – в рубашке с разодранным и окровавленным рукавом.

– Подожди, – спохватился Стив. – Я забыл кое-что. Давай вернёмся.

Они вернулись в квартиру Стива, прошли по коридору, перешагнув через безжизненные тела бандитов. Стив открыл ящик с документами, забрал их все, достал пачку бумажных денег и сунул их в карман. Затем оторвал от старой газеты узенькую полоску бумаги. Они вышли из квартиры. Стив закрыл дверь ключом и вставил в замочную скважину этот клочок.

– Зачем ты это сделал? – спросил Джим.

– Затем, что если в наше отсутствие кто-нибудь проникнет в квартиру, то я это узнаю, не открывая двери. Просто ключ или отмычка потревожат эту бумажку, она выпадет, провалится внутрь замка или скомкается. В любом случае мы будем в курсе, что кто-то ковырялся с замком.

– А-а-а… – понимающе кивнул головой Джим.

И они отправились в ресторанчик, где плотно позавтракали. Редкие в этот час посетители оглядывались на странную пару – ведь они так и таскали ружья с собой. По улицам Стив и Гусиное Перо шли осторожно, всё время посматривая по сторонам и опасаясь засады. Но всё было спокойно.

Они добрались до полицейского участка. Как только Стив зашёл в кабинет, его сразу же вызвал мистер Клауц. Через несколько минут Стив вернулся с растерянным выражением на лице.

– Дела плохи, – заговорил он. – Клауц сказал, что ночью бандиты убили Бэта Бэтсона. Это тот полицейский, к которому ты обратился, придя в участок. Помнишь, он ещё сначала не поверил твоему рассказу. Его жена тоже убита. А вот меня мистер Клауц уволил…

– За что?! – удивился Джим.

– Клауц даже не потрудился этого объяснить, – ответил Стив со вздохом. Просто показал мне приказ об увольнении и потребовал сдать оружие.

Стив Вольф открыл ключом стоящий рядом сейф и достал оттуда пистолет с длинным дулом. Затем взял у Джима ружьё и снова пошёл к мистеру Клауцу. Вернувшись, он произнёс:

– Хорошо хоть, что одно ружьё у нас осталось. Оно моё личное, а не служебное. Ну всё, делать нам здесь больше нечего. Пойдём…

– Куда? – спросил Джим.

– Не знаю…

– А ты сказал мистеру Клауцу, что на нас тоже нападали?

– Сказал, а что толку? Он ответил, что пришлёт повозку забрать убитых.

– И что же нам теперь делать? – грустно спросил Гусиное Перо.

– Я пока не знаю. Но точно знаю, что я должен расквитаться с разбойниками за Бэта Бэтсона и его жену. Они были моими хорошими друзьями. И Клауц должен получить своё. Пошли.

Они вышли из полицейского участка и побрели по направлению к дому. Поднявшись на площадку, Стив вытащил ключ, но прежде, чем его вставить, внимательно осмотрел замочную скважину. Бумажной полоски не было…

Сердце Стива вздрогнуло и забилось с бешеной скоростью. Он взял ружьё на изготовку и стал подталкивать Джима к выходу.

– Что такое? – спросил Гусиное Перо.

– Они там, – ответил Стив.

– Они?

– Да, там засада… Тихо. Спускайся вниз.

И мальчик, стараясь ступать как можно тише, пошёл вниз по лестнице. Стив стоял настороже. За дверью послышался какой-то шум, затем она открылась, и в проёме показалась рожа разбойника. Стив тут же выстрелил и бросился вниз. Что-то глухо сзади упало. Стив догнал Джима, и они мигом перебежали через двор и встали за углом дома, пытаясь отдышаться. Мальчик нетерпеливо, но очень осторожно выглянул из-за угла.

– За нашим окном кто-то ходит, – сообщил он. – По-моему, это Хромой Эд.

Стив тем временем зарядил ружьё и тоже выглянул. Затем поднял ружьё, прицелился. Тот, кто ходил по комнате, между тем подошёл к окну и отдёрнул занавеску. Стив выстрелил. Пуля пробила стекло. Бандит упал. Тут же изнутри кто-то разбил окно в другой комнате, оттуда высунулось дуло, а затем прогремел выстрел. Стив отпрыгнул за угол и увлёк туда Джима.

– Надо уходить, – сказал он. – Мы должны на время исчезнуть из города, иначе они с нами расправятся. У них всё ещё численное превосходство.

И Стив с мальчиком бегом бросились прочь от этого места. Преодолев один квартал, они заметили конный экипаж, крикнули извозчика и дальше двигались уже в кэбе. Стив назвал адрес постоялого двора, находившегося на южной окраине города. Они спокойно доехали до места, расплатились с извозчиком и направились к хозяину. У него Стив планировал купить лошадь с повозкой, еду и кое-какую одежду.

* * *

А разбойники, оставшиеся в квартире Стива, решили побыстрее оттуда смыться. Атаман Ка осмотрел оставшихся в живых сообщников. Это были Одноглазый Боц, Бин Остриё и Бомба Джо. «Маловато для нового нападения», – подумал Атаман Ка и решил так:

– Я и Бин Остриё возвращаемся в банду. А вы (раз уж именно вы виноваты в том, что привели к нам этого негодного мальчишку) будете должны найти Стива Вольфа и Гусиное Перо. Если они куда-нибудь поедут, следите за ними. Джо, у тебя ещё есть с собой бомбы?

– Одна, атаман.

– Хорошо, тогда, если не представится очень уж удачного случая, не нападайте на них сами. Выясните, где они остановились и возвращайтесь в банду. Тогда мы хорошенько подготовим нападение, и им от нас будет уже не уйти!

* * *

Тем временем Стив истратил часть своих сбережений на покупку лошади и всего необходимого для дальнего пути, переоделся сам и переодел Джима, и в тот же день они выехали из города.

– Куда мы едем? – спросил Джим.

– Думаю отправиться к одному моему старому армейскому другу. Он давно звал меня погостить, и теперь, думаю, не откажется приютить нас на некоторое время. Правда, посёлок, в котором он живёт, далеко отсюда, дорога займёт два-три дня. Но тем вероятнее, что бандиты от нас отстанут. Если получится, мы там пробудем месяц-два, чтобы разбойники про нас позабыли. А потом попробуем что-нибудь придумать.

– Ладно, – согласился Гусиное Перо. – Но мы обязательно расквитаемся с бандитами?

– Обязательно, – подтвердил Стив.

Глава 9. Спокойные дни

Через два дня Стив и Джим добрались до небольшой деревушки в зелёной долине, окружённой вековыми лесами. Недалеко от неё протекала речка. Домов в посёлке было несколько десятков, но было всё, что нужно для жизни: скобяная и продовольственная лавка, кузница, конюшня, мельница, небольшая больничка и маленькая школа, рядом с которыми была построена высокая красивая церковь.

Друга Стива звали Пол Никсон. Он жил со своей женой Луизой и трёхлетним сыном Ником в просторном доме. Как и предвидел Стив, чета Никсонов встретила их гостеприимно, им разрешили гостить сколь угодно долго. Джим быстро подружился с новой семьёй, а через пару дней после приезда Луиза отвела его в школу. Мальчику там не очень понравилось, но он знал, что учиться надо, и старался за отпущенное ему спокойное время догнать своих сверстников.

Жил Джим вместе со Стивом в предоставленном им Никсонами флигеле дома, благо дом был большим и флигель пустовал. Ни в чём особенно друзья не нуждались, денег у Стива Вольфа было ещё достаточно, но иногда он подрабатывал в поле или на конюшне, куда, кстати, они определили и свою лошадь. Лошадка тоже трудилась в поле, чем оправдывала своё проживание. Как-то Стив съездил в находящийся недалеко маленький городишко и купил новое ружьё. В остальном жизнь текла спокойно и размеренно.

Однажды вечером Джима подозвал Пол Никсон и заговорщическим тоном произнёс:

– Хочешь, Джим, я познакомлю тебя с домовым?

– С-кем-с-кем-с-кем? – удивился Гусиное Перо, пытаясь разглядеть в глазах мужчины признаки того, что тот над ним смеётся.

– С домовым, – как ни в чём не бывало повторил Пол.

– А разве домовые бывают на самом деле?

– В общем-то, конечно, не бывают. Но у нас есть.

– Правда?! – восхитился Джим.

– Ну раз я говорю, значит, правда. Полезли на чердак.

И пол с Джимом забрались по прочной деревянной лестнице на чердак. Кругом был полумрак, валялись какие-то старые вещи.

– Барабашка! – позвал Пол.

– Ух, ух, трах-та-ра-рах! – кругом что-то заухало, застучало, заскрежетало. Джим не на шутку испугался и попятился к выходу. Но Пол взял его за руку и успокоил:

– Не бойся, он добрый. Барабашка! Не пугай человека, не видишь – это всего лишь ребёнок. Давай, вылезай, где ты там.

Внезапно шум затих, и из-за груды хлама показался маленький человечек. Он взлетел в воздух, почти под самую крышу, перевернулся там через голову и приземлился рядом с Джимом. Мальчик во все глаза смотрел на домового. Тот едва доставал Джиму до груди – до того был маленький. Одет он был в странное одеяние, сшитое из разноцветных лоскутков ткани. Глаза у этого существа были весёлыми, нос – острым, рот – широким и улыбающимся. Снизу лицо обрамляла ровненькая чёрная бородка, а на голове сидела широкополая чёрная шляпа, вся в каком-то пуху, перьях и жёлтых листьях. Пол обратился к нему:

– Знакомься, Барабашка. Ты же сам хотел посмотреть на нашего маленького жителя. Зовут его Джим. В общем, я вас оставляю, – и Пол слез с чердака.

– Тебя зовут Барабашка? – спросил Джим, немного осмелев. – И ты хотел со мной познакомиться?

– Да на оба вопроса, – ответил домовой. Голос у него был немного скрипучий, но приятный. – Я знаю всё, что происходит в доме, я ведь домовой, ага.

– Знаешь только то, что в этом доме?

– Нет, почему же. Я могу узнать, что творится за много дней пути отсюда, вот! – немного хвастливо заявил Барабашка.

– И как же?

– Мне в этом помогают духи. Это, как бы тебе сказать, такие бестелесные существа, которых не дано видеть людям. Но я умею с ними общаться, ага. Когда мне нужно что-то узнать, я вызываю духа и беседую с ним. Только вот судя по всему, ты раньше жил далеко отсюда, и ваши духи не частые гости в наших краях, поэтому я попросил бы, чтобы ты сам рассказал о себе, вот. А потом, если хочешь, я отвечу на твои вопросы. Вижу, глаза твои прямо горят любопытством, ага.

Джим начал рассказывать историю своей жизни. Когда он дошёл до места, повествующего о смерти матери и убийстве отца, глаза домового погрустнели и оставались таковыми до того момента, где рассказывалось о побеге из банды. Тогда глаза Барабашки вновь радостно засверкали, он опять взлетел в воздух и перекувырнулся там. «Странно, – подумал Гусиное Перо, – почему с него не сваливается шляпа?». Джим продолжал свою историю. И когда он закончил, то Барабашка с вновь погрустневшими глазами прокомментировал:

– Да-а-а-а… Нелёгкая у тебя судьба. И, знаешь, почему-то мне неспокойно на душе. Кажется, что вам что-то до сих пор угрожает. Ладно, сегодня ночью поговорю с духами и завтра передам, что они мне расскажут. А теперь задавай твои вопросы, да.

Джим задал первый, так и вертящийся на языке вопрос:

– Почему, когда ты кувыркаешься в воздухе, с тебя не слетает шляпа?

– Сам не знаю, – ответил домовой. – Наверное, она просто приросла к голове.

– А сколько тебе лет?

– Восемьсот или девятьсот, где-то так, ага.

– Вот это да… – удивился Джим. – А чем ты здесь питаешься?

– Да ничем. Мы, гномы-домовые, почитай, ничего и не едим. Разве что иногда отведаешь немного пыли или там стекла битого – и всё в порядке, вот.

– А ты можешь научить меня летать?

– К сожалению, нет. Чтобы уметь летать как я, нужно родиться домовым. Да если честно, я и сам-то летаю плохо, я же не птица. Ну, несколько секунд могу продержаться в воздухе. Если очень надо, то минуту, но не больше. И тогда я очень устаю, да.

– А ты можешь показать мне духов? – вопросы так и сыпались из мальчика.

– Они не появятся, если рядом будет человек. Так что извини, вот.

– А много на свете домовых? И почему я их раньше не встречал?

– Когда-то было много, – задумчиво проговорил Барабашка. - Я помню время, тогда я был ещё ребёнком, мне и ста лет не было, так вот тогда почти в каждом доме у людей жили домовые, да. Но потом вдруг наш народ стал умирать от какой-то неведомой болезни. Мы узнали, что болезнь эта не возникла сама по себе, её наслала на нас злая колдунья, вот. Тогда все домовые со всего света собрались вместе, чтобы сразиться с ней. Мы её победили, уничтожили всех её прислужников – живых мертвецов, но сами погибли почти все. Сейчас на всей земле нас осталось около сотни. А в нашей стране я только один, да-а.

Джим увидел, что глаза Барабашки стали печальными. И самому Гусиному Перу стало грустно. Тут он вспомнил, что хотел задать домовому ещё один вопрос:

– Скажи, а ты знаком со Стивом Вольфом?

– Знаком.

– А почему мне о тебе никто раньше не рассказывал?

– Дело в том, что со всех, с кем я знакомлюсь, я беру слово, что они никому обо мне не расскажут, вот.

– А зачем?

– На всякий случай. Вдруг появится какая-нибудь другая колдунья и захочет нас погубить. Так пускай она сначала попробует нас найти! Так что в том, что нас осталось так мало, есть и хорошие стороны. Ты дашь слово никому не рассказывать обо мне, да?

– Конечно, – пообещал Джим. – Но ведь с теми, кто с тобой знаком, я могу о тебе говорить?

– Само собой. А теперь иди. Мне надо кое-что приготовить к вызыванию духов. Захочешь поговорить – заходи. Буду рад, ага.

– До свидания, – попрощался Джим и слез с чердака. «Да, – подумал он, – у этого Барабашки доброе сердце. Правда, у него интересная манера говорить, постоянно добавляя в конец фразы какое-нибудь короткое словцо, но к этому можно привыкнуть. Я думаю, мы с ним подружимся».

На следующий день мальчик снова залез на чердак и позвал домового. Барабашка на этот раз появился без шумового сопровождения и сразу выдал порцию новостей.

– Беседовал я ночью с духами, и они подтвердили мои догадки, ага. К сожалению, духи, как ты понимаешь, не имеют ни головы, ни глаз, и поэтому они ничего не видят. Но они зато хорошо различают чувства и эмоции, а также определяют направление, в котором эти эмоции направлены. Попросту говоря, они могут чуять злые и добрые силы. И они сообщили мне…

– А как же они тогда говорят? – перебил домового Джим. – Если у них нет головы?

– Они и не говорят. Они просто отражают и усиливают чужие мысли и эмоции, и до меня они доходят в виде образов, иногда смутных, иногда более резких и отчётливых. Но не перебивай, я должен сообщить тебе нечто важное, да. В общем, от духов я узнал, что в направлении тебя и Стива сгущаются злые силы. И хотя пока они не представляют серьёзной опасности, но надо быть начеку. Передай мои слова Стиву Вольфу и Никсонам, вот.

– Спасибо, – поблагодарил Джим.

– Да не за что, – отмахнулся Барабашка. – Я так полюбил всех вас, что ваша безопасность дороже мне всего на свете, да.

Джим рассказал Стиву и Никсонам о том, что поведал ему Барабашка. Все с серьёзностью отнеслись к его словам, стали осторожнее. Стив больше не ходил работать в поле и занимался только конюшней.

Относительно спокойно прошёл ещё один месяц. Барабашка по-прежнему утверждал, что злые силы пока непосредственно им не угрожают. Но жить в постоянной тревоге было тяжело, и Стив всё чаще стал подумывать об уходе из гостеприимного дома. Как-то он сказал Джиму:

– Я всё время думаю о том, что наше присутствие может поставить под угрозу жизни Никсонов, а у них ведь ребёнок… Мне кажется, нам нужно уехать.

Подумав, Джим ответил:

– Знаешь, хотя мне здесь очень нравится, но я согласен с тобой. Нужно собираться, не то мы накличем на этот дом беду.

В этот же день Стив и Джим заговорили об отъезде с Полом и Луизой. Те долго их отговаривали, но Стив стоял на своём. Вечером были уложены вещи, а наутро было решено пуститься в дорогу. Джим и Стив полезли на чердак попрощаться с Барабашкой. Только они забрались наверх, как показался домовой и, даже не поздоровавшись, заявил:

– Всё уже знаю. Уезжаете, да? Ну а я с вами поеду, вот!

– Да ты что? – поразился Стив. – А как же дом, как же Никсоны?..

– С домом ничего не случится, а Никсоны немного поживут без меня. А я твёрдо решил (можете не отговаривать!) – помогу вам разделаться с бандитами, а потом вернусь обратно сюда. Засиделся я здесь, вот. Я ведь в общем-то лишь наполовину домовой, а наполовину – гном, так что прекрасно себя чувствую и вдалеке от дома, ага.

– Барабашка, – обратился к домовому Гусиное Перо. – Нас ждут опасные и очень рискованные дела.

Барабашка возразил:

– Меня трудно убить, а вот вам я как пить дать пригожусь. Ну возьмите меня с собой, пожалуйста! – Похоже, он так волновался, что даже забыл прибавить «вот» или «да» к концу фразы.

Просто невозможно было отказать этому симпатичному гномику-домовому. Друзья согласились взять его с собой. Когда он, наконец, добился от них согласия, то совершил такой кульбит, что чуть не пробил крышу. Перевернувшись в воздухе раз десять, он нехотя опустился вниз.

Утреннее расставание с семьёй Никсонов было грустным. Даже маленький Ник, мало что понимавший в происходящем, выбежал на крыльцо и на своём детском языке упрашивал их остаться. А когда увидел, что его уговоры не действуют, заревел навзрыд. Плакала и Луиза, она боялась, что Джима, Стива и Барабашку убьют разбойники. Стив вывел коня, запряг его в телегу, сложил туда все вещи, и они тронулись в путь. Долго ещё Пол, Луиза и Ник стояли на крыльце. Долго им махали на прощание Стив, Джим и Барабашка.

Глава 10. Новые опасности

Между тем, Барабашка не ошибался. Действительно, «злые силы» сгущались над Стивом и Гусиным Пером, хотя они этого и не замечали. Одноглазый Боц и Бомба Джо в скором времени после схватки в городе сумели выяснить, куда уехали Стив и Джим. Бандиты последовали за ними и довольно долго издалека наблюдали за домом Никсонов, искали удобный для нападения момент. Однако Стив и Джим были осторожны, а с некоторых пор Стив перестал даже ходить в поле. Но разбойники догадывались, что эта пара не собирается оставлять их в покое – не зря же Стив купил новое ружьё.

Убедившись, что их подопечные никуда в ближайшее время не денутся, Одноглазый Боц и Бомба Джо вернулись в банду и доложили обо всём Атаману Ка. Они предложили в ближайшее время совершить нападение на Стива и Джима, но именно в это время вся банда готовилась к новому большому налёту. А после него атаман пообещал послать несколько разбойников на подмогу к Одноглазому и Бомбе. Пока же им было велено седлать коней и возвращаться, чтобы продолжать наблюдение за мальчишкой и бывшим полицейским. Бандиты так и сделали.

Они устроились в лесу недалеко от посёлка, соорудив себе небольшой шалаш. И однажды ночью к ним прибыл конный отряд из банды. В этой группе было пятнадцать человек, и возглавлял её Скиф Тетива. У нескольких разбойников были ружья, остальные были вооружены кто чем: копьями, ножами, топорами, шпагами, луками и стрелами.

Наутро Скиф Тетива и Одноглазый Боц уединились для того, чтобы выработать план нападения. Неожиданно к ним в шалаш ворвался Бомба Джо, которому было поручено следить за домом Никсонов.

– Они уезжают! – закричал он.

– Они вдвоём? – быстро спросил Одноглазый Боц.

– Втроём, вроде бы.

– А кто третий?

– Не знаю. Не разглядел. По-моему, это ребёнок. Он очень маленький.

– Ружья они взяли с собой? – спросил Скиф Тетива.

– Взяли.

Одноглазый Боц выбежал из шалаша и скомандовал:

– По коням!

Бандиты оседлали лошадей и поскакали вслед за Бомбой Джо, Одноглазым Боцом и Скифом Тетивой.

* * *

Дорога шла по лесу. И друзья притихли, словно предчувствуя надвигающуюся угрозу. Стив сидел на телеге спереди, Джим и Барабашка – сзади.

– Вай! – вдруг закричал Барабашка. – Я их чую! Они догоняют нас!

– Кто? – вздрогнул Джим.

– Кто-кто, – передразнил домовой, – разбойники в пальто!

Стив хлестнул лошадь и обернулся. По его лицу было видно, что он лихорадочно пытается что-нибудь придумать.

– Слушай, Барабашка, – обратился он к гному, – как тебе кажется, далеко от нас разбойники?

– Не знаю, – ответил тот. – Я просто чувствую, что опасность очень близка.

– А может, ты их немного попугаешь? – предложил Джим. Барабашка радостно воскликнул:

– Это потрясающая идея, Гусиное Перо! И неплохое развлечение, да! – Он тут же взлетел с повозки и исчез в лесной чаще. Стив продолжал нахлёстывать лошадь.

Разбойники скакали, стремясь поскорее нагнать Стива и Джима. Но довольно густой лес замедлял их продвижение. Надо было выезжать на дорогу. Бомба Джо повернул свою лошадь и тут же остановился как вкопанный. По воздуху на него неслось какое-то чудовище, пошевеливая двухметровыми крыльями, выставив вперёд огромные клыки и сверкая огромными красными глазами. Оно страшно то ли кричало, то ли смеялось, а клыки свои нацеливало прямо на Бомбу Джо. Все разбойники оцепенели, кто-то закричал от ужаса. Бомба Джо сразу вспомнил страшные истории про лесного дракона, нападающего на людей. Его никто никогда не видел, но поговаривали, что это потому что никто не оставался в живых после встреч с чудовищем. Дракон пронёсся над самой головой Бомбы Джо и, взмыв вверх, чем-то метнул в него. Бомба Джо замертво рухнул с лошади.

Чудовище исчезло среди зелёной листвы. Разбойники, забыв от страха всё на свете, бросились в обратную сторону. Когда они скрылись за деревьями, из кустов вылез Барабашка, на ходу сбрасывая с себя ненужные больше ветки, листья и всё прочее, что успел на себя нацепить. Домовой подошёл к неподвижно лежавшему Бомбе Джо, потрогал его руку и пробормотал себе под нос:

– Не думал, что у разбойников такие слабые нервы. Стоит запустить в них палкой, как они уже валятся мёртвыми, м-да.

Барабашка осмотрелся и заметил в кустах лошадь Бомбы Джо. К её седлу был приторочен мешок, внутри которого что-то лежало. Гном подошёл к лошади, взлетел в седло и сказал:

– Но! Поехали.

Лошадь послушно двинулась вперёд. Довольно быстро он догнал повозку, на которой сидели встревоженные Стив и Джим.

– Ну что? – спросил Гусиное Перо у Барабашки.

– Всё в порядке. Видишь, даже лошадкой разжился! – и домовой рассказал приятелям о том, как он напугал разбойников, и как один из них умер от разрыва сердца, когда Барабашка запустил в него сверху палкой.

– Кстати, не хотите ли взглянуть, что у этого разбойника было в котомке? – предложил Барабашка. И он протянул Стиву мешок, который уже отвязал от седла. Стив аккуратно вытряхнул из мешка содержимое. По телеге покатилось несколько глиняных горшков.

– Бомбы! – обрадованно закричал Джим. Он взял один из горшков, внимательно рассмотрел его и заключил: – Заряженные и готовые к применению. И, наверное, Барабашка, ты прикончил бандита по имени Бомба Джо. А он был очень опасен. Слушай, Стив, у тебя есть спички?

– Конечно, – откликнулся тот. – Правда, немного.

– Можешь сказать мне, сколько точно? – спросил Джим. Стив пересчитал и сообщил:

– Шесть.

– И бомб шесть! – обрадовался Джим. – Теперь нам ничего не страшно!

– Ты умеешь с ними обращаться? – удивился Стив.

– Конечно. И могу докинуть хоть во-о-о-н до того дерева! – Гусиное Перо немного приврал – до дерева, на которое он указывал, он, конечно, не докинул бы. Но то, что он умел бросать далеко и точно, было правдой.

Так они и ехал дальше: Стив и Джим на телеге, а Барабашка рядом, на «трофейном» коне. Они негромко переговаривались, обсуждая, что делать в случае следующего нападения. Решили, что Барабашку бандиты могут в другой раз и не испугаться, поскольку они уже готовы к этому. Поэтому нужно было придумать новый план. Стив спросил у Барабашки, умеет ли тот стрелять из ружья.

– Не умею и боюсь, увы, – признался гном.

– Но у тебя получается неплохо воспроизводить разные звуки. Изобразить звук выстрела сумеешь?

– Запросто. Только вот я его ни разу не слышал.

Пришлось Стиву выстрелить в воздух из ружья. Лошадь под Барабашкой дёрнулась в сторону, и он чуть не свалился с неё. Тут же рядом раздался второй выстрел, от которого дёрнулась уже запряжённая в телегу лошадь. Нетрудно было догадаться, что в качестве эха сработал домовой.

– Здорово… – проговорил Стив. – У тебя, Барабашка, получилось даже лучше, чем у настоящего ружья. Значит так, слушайте мой план. Я остаюсь на телеге с двумя ружьями. Гусиное Перо прячется сбоку от дороги среди зарослей, взяв с собой пару бомб. А ты, Барабашка, маскируешься с другой стороны дороги и начинаешь изображать стрельбу. Сигналом будет мой первый выстрел.

Этот план был всеми одобрен. Но время шло, и всё вокруг было спокойно. «Видимо, разбойники не скоро опомнятся от испуга», – решил Гусиное Перо. Но, наверное, он их недооценил, поскольку Барабашка тут же подпрыгнул в седле:

– Внимание, они едут!

Суеты не было. Джим спокойно взял протянутую Стивом коробку спичек, захватил две бомбы и скрылся в кустах. Барабашка на лошади исчез по другую сторону дороги. А Стив, положив перед собой ружья и натянув поводья, зарылся в сено и лёг поудобней на живот лицом назад, туда, откуда должны были появиться разбойники.

Через минуту на дороге показался конный отряд преследователей. С криком и визгом, размахивая на скаку топорами, пиками и ружьями, они поскакали к остановившейся телеге, выглядевшей пустой. Стив тщательно прицелился. Грохнул выстрел, и один бандит свалился с лошади. Тут же в самой гуще нападавших шарахнул взрыв – это Гусиное Перо метнул из-за кустов свою бомбу, и несколько разбойников распрощались с жизнью. Барабашка изображал стрельбу с другой стороны. Лишь один бандит успел выстрелить, и тут же его сбросила с себя раненая осколком бомбы лошадь.

Всё смешалось: ревущие от боли кони, бандиты, побросавшие своё оружие и думающие только о том, как бы спасти свою шкуру. Им казалось, что их окружил отряд человек в пятьдесят, потому что стрельба раздавалась отовсюду. Стив выстрелил из второго ружья. Упал ещё один разбойник. Оставшиеся в живых бандиты развернули своих коней и поскакали в обратную сторону. Им вдогонку выбежал Гусиное Перо и с радостным криком: «Ого-го!» – швырнул вторую бомбу. Ещё несколько разбойников замертво свалились с лошадей. Тут на дорогу верхом на коне выбрался и домовой, радостно потирая ладони.

– Лихо мы их разделали! – воскликнул он, спрыгивая, а точнее, слетая с лошади. – Теперь они не скоро опомнятся.

И Джим с Барабашкой подошли к телеге, на которой сидел странно бледный Стив. Он попытался улыбнуться, но улыбка получилась какой-то вымученной.

– Что с тобой? – испугался Джим.

– Всё в порядке… – выдавил Стив и снова попытался улыбнуться. Ничего не вышло. – Зацепило немного…

Только тут Джим и Барабашка увидели, что у мужчины правый рукав рубашки, от плеча и ниже, был весь в крови.

– Ты ранен! – вскричал Барабашка.

– Есть такое дело…

Гусиное Перо подскочил к Стиву и помог ему снять рубашку. Правая рука у Стива не двигалась совсем. Дырка от пули была одна – значит, пуля осталась в плече. Стив проговорил, стараясь не скрипеть зубами от острой боли:

– Рукой я шевелить почти не могу, значит, раздроблена кость…

– С этим мы сейчас ничего не поделаем, – заключил Джим. – Но перевязать рану надо. Он быстро снял свою рубашку, оторвал от неё полоску ткани и собрался забинтовывать плечо.

– Погоди, – остановил его домовой и моментально скрылся в кустах. Через несколько мгновений он появился снова, бережно держа в руке несколько зелёных листочков. Он наложил их на рану и скомандовал:

– Забинтовывай, да.

Стива уложили на солому и принялись решать, что делать дальше. Джим предложил вернуться назад, ведь в посёлке был фельдшер. Согласился с этим и Барабашка, но Стив Вольф со своего места подал голос:

– Возвращаться нельзя. Разбойники сейчас злые, и наверняка, когда снова соберутся с силами, опять нападут на нас. А если в это время мы будем у Никсонов, то поставим под угрозу и их жизни. Нет, надо ехать в Таун, а там посмотрим.

– Да ведь до города два, а то и три дня пути! – ужаснулся Гусиное Перо. – Выдержишь ли ты?

– Выдержу, – пообещал Стив. – Поехали.

Лошадь Барабашки привязали сзади к телеге. Джим сел на место извозчика, а Барабашка – рядом с лежащим в телеге Стивом.

Тронулись…

Глава 11. Снова в городе

Три долгих дня длился путь в Таун. К счастью, раненому не становилось сильно хуже. Не было высокой температуры, он не терял надолго сознание. Воспаления удалось избежать, наверное, благодаря приложенным Барабашкой лекарственным растениям. Но и хорошим самочувствие Стива было назвать нельзя. Он почти ничего не ел, лишь часто просил пить, а ночью во сне часто метался в телеге.

Только занимался рассвет. Улицы города были ещё пусты. Одинокая повозка остановилась у дома, в котором жил полицейский Стив Вольф. Джим и Барабашка помогли раненому забраться на третий этаж. Дверь в квартиру была распахнута, вся мебель перевёрнута вверх дном. К счастью, трупов разбойников нигде не было видно. Очевидно, мистер Клауц всё-таки прислал за ними повозку. А может, их забрали оставшиеся в живых сообщники.

Стива уложили на уцелевшую кровать, и Джим побежал искать доктора. Через час он вернулся, ведя за собой миловидную девушку в белом халате. Барабашка, почуяв приближение чужого, спрятался в другой комнате. Внимательно осмотрев рану Стива, пощупав пульс и проверив температуру, девушка сказала:

– Заражения крови, вроде, нет. Это хорошо, вам очень повезло. Но если оставить пулю в плече, то, возможно, рукой вы уже никогда нормально работать не сможете.

Голос её был мягким, тихим и сочувственным, будто Стив, которого она видела впервые, был для неё самым близким человеком. Джим этому очень удивился, поскольку обычно у врачей не было принято выказывать своим пациентам человеческих чувств; считалось, что это мешает выздоровлению. Она продолжала:

– Значит, надо делать операцию. То есть везти вас в госпиталь.

Стив отрицательно замотал головой:

– Мне нельзя в госпиталь. Если они узнают, что я там, то несдобровать ни мне, ни другим больным.

– Кто – они? – спросила врач.

– Да нет, я просто так… Не могу ехать, просто не могу, нельзя мне, – прикусив язык, ответил Стив. Он подумал, что не стоит этой девушке говорить лишнего. Нет, он не боялся, что она выдаст их разбойникам. Стив довольно хорошо разбирался в людях, и с первого взгляда мог поклясться, что эта девушка не способна на предательство. Но у бандитов длинные руки – узнают, что она лечила полицейского, и всадят нож где-нибудь в тёмном переулке. В общем, Стив решил ничего ей не рассказывать для её же блага.

– Хорошо, – немного подумав, согласилась она. – Вижу, переубеждать вас бесполезно. Я схожу сейчас за всем необходимым для операции и вернусь.

Она встала с кровати Стива, а он, приподняв с подушки голову, проговорил:

– Спасибо, доктор. Могу я узнать, как вас зовут?

– Кэти, – ответила она, едва заметно покраснев.

Стив приподнялся чуть выше:

– А меня Стив. Стив Вольф. Спасибо, Кэти, – и без сил снова опустился в кровать.

Скоро девушка вернулась, неся в руках чёрный чемоданчик. Она велела Джиму согреть воду, а сама протёрла спиртом скальпели, пинцеты, щипцы и прочие хирургические инструменты. Барабашка по-прежнему тихо сидел в соседней комнате, не желая показывать себя никому постороннему.

Наконец, все приготовления были закончены, и Кэти начала оперировать. Её лицо побледнело и, как показалось Джиму, исказилось гримасой боли, будто она не оперировала, а сама терпела невыносимые муки. В очередной раз мальчик поразился такому сопереживанию у врача. Стив лежал, кусая губы, чтобы не закричать. Джим подавал врачу нужные инструменты, а иногда мокрой тряпочкой стирал пот со лба Стива. Видно было, что тому очень тяжело и больно. Ещё бы – кровь в ране засохла, и Кэти приходилось разрезать живую ткань, чтобы добраться до кости. К счастью, пуля оказалась не очень глубоко. Стив всё же вскрикнул, когда Кэти пинцетом подцепила пулю и дёрнула её на себя. И тут же ему стало легче. Удалив ещё несколько осколков костей, она смазала чем-то рану и туго забинтовала плечо. Затем попросила Джима, чтобы тот помог больному присесть в кровати. Он исполнил её просьбу, и тогда Кэти крепко-накрепко привязала раненую руку к боку Стива.

– Зачем вы это сделали? – не сдержал любопытства Джим после того, как они уложили Стива обратно.

– Его рука должна быть в неподвижности, иначе кости могут срастись неправильно, или вообще не срастись. В больнице бы это сделали лучше, но тут что есть, то есть.

Кэти судорожно вздохнула. Было видно, что ей не просто далась эта операция. Девушка стояла и, не отрываясь, смотрела на бледное лицо Стива. Он был в сознании, видел её и ему был приятен взгляд этих карих глаз. Он попытался улыбнуться в ответ. Кэти смущённо отвернулась, постояла так секунду, а затем деловито вымыла свой инструмент и сложила его в чемоданчик.

– Ну всё, – произнесла она, снова вздохнув. – Я пошла. Завтра зайду, узнаю, как ваши дела.

– Спасибо вам за всё, что вы для меня сделали. И, пожалуйста, не приходите к нам больше… – Стив говорил с трудом. – Это… Это очень опасно.

– Почему вы не хотите сказать мне всю правду? – Кэти прошла обратно к кровати Стива. – Кого вы боитесь? Вас ищет полиция? Не бойтесь, честное слово, я никому не разболтаю. Просто… – тут Кэти запнулась, покраснела и продолжила: – Просто вы мне очень нравитесь. Вы такой мужественный… Ой, я вообще-то не это хотела сказать!

Кэти растерянно замолчала, а на щеках Стива, бывших очень бледными, вдруг слегка проступил румянец. Он ответил:

– Знаете, вы мне тоже очень нравитесь. В частности, поэтому я и не хотел ничего вам говорить. Я и так боюсь, что придя сюда, вы подвергли себя неоправданному риску, а мы со своей стороны не предупредили заранее вас об этом. Но если я вам всё расскажу, риск станет ещё больше.

– Но я настаиваю, – твёрдо сказала Кэти. – Я должна знать историю болезни тех, кому оказываю помощь.

– Ну что же. Придётся, видимо, рассказать. – И Стив, закрыв глаза, медленно шевеля губами, словно во сне, начал свой рассказ о том, как они с Джимом вступили в неравную борьбу с шайкой бандитов Атамана Ка. Он очень коротко пересказал судьбу Джима, после чего Кэти уважительно покосилась на сидевшего рядом мальчика. А когда Стив упомянул о последней стычке с разбойниками, она ужаснулась:

– Да разве можно с такой раной ехать целыми сутками на телеге?

– Если другого выхода нет, значит, можно, – ответил Стив. В конце рассказа он предупредил Кэти, чтобы она была осторожнее и больше к ним не приходила: – Слышите меня? Вам не нужно вообще здесь появляться! Забудьте о нас, спасибо вам за помощь, мы как-нибудь сами выкарабкаемся.

– Да вы что! – рассердилась Кэти и отрезала: – Ни за что!

Джим сидел тихо, не вмешиваясь в разговор взрослых. Стив сказал:

– Спасибо, доктор. Кстати, сколько мы вам должны?

Кэти нахмурилась:

– Нисколько, у меня сегодня день благотворительности. Да, между прочим, за мной заходить не нужно, если вам вдруг не станет хуже. Я сама буду вас проведывать. Вот ещё – разбойников бояться! – и она передёрнула плечами.

Вдруг открылась дверь в соседнюю комнату и, перебирая ногами в воздухе, будто идя по земле, к Кэти подлетел Барабашка. Он опустился на пол и воскликнул:

– Дорогая Кэти! Я так благодарен вам за помощь нам, что хотел выразить вас, то есть нас, то есть вам наш… Тьфу ты, совсем запутался, да!

Поначалу потрясённая и немного испуганная появлением маленького летающего человечка, Кэти быстро пришла в себя, и теперь улыбалась вместе со всеми, правда, всё равно не понимая, что бы это значило. Гномик, наконец, собрался с мыслями и продолжил:

– В общем, я рад. Меня зовут Барабашка. Я домовой, о котором вам упомянул Стив. И не говорите, что не помните этого, да.

Тут Кэти припомнила, что Стив действительно что-то говорил о третьем члене их отряда, носящем странное имя Барабашка. Но Стив не вдавался в подробности, а Кэти не придала этим словам значения – мало ли что мог сказать больной в полубредовом состоянии. Да и весь его рассказ был сбивчивым и непоследовательным. Теперь же она убедилась, что Стив не бредил.

Барабашка сразу же подружился с Кэти. Она на удивление легко восприняла факт существования домовых и то, что один из них стоял рядом и разговаривал с ней. Они немного побеседовали, и Кэти собралась уходить, поскольку у неё было ещё несколько вызовов к больным.

Тепло попрощавшись со всеми и пожелав Стиву быстрее поправляться, она взяла свой чемоданчик и вышла. Джим догнал её и проводил до дома.

* * *

Проходили дни. Стиву становилось лучше. Барабашке сначала не нравилось у Стива дома – не было чердака, на котором он любил жить. И всё жаловался, что в каменном доме он не сможет почувствовать опасность. Но со временем домовой привык, по ночам забирался на крышу, чтобы побеседовать с духами, а наутро сообщал, что пока всё спокойно. Время от времени к ним приходила Кэти, делала Стиву перевязки, осматривала рану, накладывала какие-то мази. Джим заметил, что с каждым разом она задерживалась у них дома всё дольше и дольше, несмотря на то, что работы у неё здесь становилось всё меньше и меньше.

Гусиное Перо видел, что у Кэти и Стива появилась взаимная симпатия. А судя по их глазам, когда они смотрели друг на друга, можно было заключить, что дело зашло куда дальше простого дружелюбия. «Что ж, это к лучшему, значит, Стив быстрее поправится», – решил мальчик. И Стив действительно выздоравливал быстрее, чем того можно было ожидать. Скоро у него появился аппетит, он уже не скрипел зубами от постоянной боли, и в начале осени Кэти разрешила Стиву снять фиксирующую повязку. К тому времени он уже мог свободно шевелить больной рукой, начиная от локтя и ниже, но когда убрали бинты, скорчился от боли, попытавшись поднять руку вверх.

– Не надо, – предупредила его Кэти. – Лучше пока двигать рукой поменьше. Наверное, через пару недель рука будет работать нормально.

Свободное время Стив и Джим проводили вместе, и Гусиное Перо продолжал учиться у Стива чтению, письму и счёту. А ещё Джим постоянно строил планы, как они разделаются с бандитами, когда Стив совсем поправится.

Лошадей своих они давно определили на постоялый двор, договорившись с его хозяином, чтобы тот, если найдётся покупатель, сообщил им об этом. Однажды от хозяина постоялого двора прибежал посыльный и сообщил, что один человек готов купить лошадей.

– Сколько он предлагает? – спросил Стив.

– Сто фунтов, сэр, – ответил посыльный. – И двадцать за телегу.

– Я согласен. Джим, иди с ним и посмотри, чтобы всё было честно.

Джим вернулся через пару часов, принеся в мешочке ровно сто двадцать фунтов. Это было очень кстати, потому что денег у Стива оставалось уже немного.

И вновь спокойно проходили осенние дни. Вечера друзья обычно проводили втроём, а частенько и вчетвером, когда к ним заходила Кэти. Как-то раз Стив попросил её рассказать о себе.

– Родилась я в деревне, – начала девушка. – В семье у нас было шестеро детей, а я была самой маленькой. Моим родителям трудно было прокормить всех, и, как только я немного подросла, они отправили меня в город, на воспитание к одному лекарю, нашему очень дальнему родственнику. Росла я у него, занималась работой по дому, разносила больным лекарства, и за это он меня кормил и учил премудростям своей работы. Теперь он состарился, и я одна управляюсь с хозяйством и работой врача. Каждый год летом, когда больных становится меньше, я навещаю родителей и отдаю им большую часть заработанных денег (они тоже старенькие и сами зарабатывать не могут), оставляя себе лишь на самое необходимое.

– Что ж, тоже не особенно счастливая судьба, да, – подытожил Барабашка. – А живёшь где?

– Дома у этого старого лекаря. Я занимаю одну комнату, а он – другую. На двери дома нарисован красный крест, чтобы люди знали, что здесь живёт врач.

Глава 12. Похищение

В один из вечеров в квартиру Стива постучали. «Может, это Кэти? – подумал он. – Что-то она давно не заходила. Но ведь уже поздно…».

– Кто там? – спросил Стив.

– Вам записка, сэр, – прозвучал из-за двери детский голос. Стив открыл дверь. На пороге стоял мальчишка лет четырнадцати.

– Вас зовут Стив Вольф? – уточнил он.

– Да.

– У меня для вас, сэр, записка.

– От кого?

– Мне передал её один человек, я его не знаю. Он встретил меня на окраине города, дал монету и попросил отнести по вашему адресу эту записку.

Стив взял протянутую мальчиком бумажку и отпустил его. На записке корявым почерком было нацарапано:

«Стив Вольф и Гусиное Перо! Ваша драгоценная докторша находится у нас в банде – мы её похитили. И жить ей осталось до завтрашнего вечера. Как только край солнца коснётся горизонта, она лишится своей прекрасной головки. Если хотите, чтобы мы её отпустили, приходите к нам вдвоём и без оружия, в противном случае девчонка сразу же будет убита. Мы ждём только один день».

Под этим посланием стояла подпись: «Атаман Ка». Стив прочитал текст, побледнел и молча передал записку Джиму. Гусиное Перо читал медленно, по слогам, но когда до него дошёл смысл написанного, он тоже изменился в лице. Из другой комнаты появился Барабашка. Стив упавшим голосом сообщил ему о записке. Все призадумались.

– А если напасть на них? – предложил домовой.

– Это самоубийство, – ответил Джим. – В банде осталось восемь или девять десятков вооружённых разбойников, а нас всего трое. Это по тридцать человек на каждого! У нас не будет никаких шансов. Тем более что разбойники сейчас настороже и, как только заметят нас в лесу с оружием, Кэти сразу же убьют. Лично я не вижу другого выхода, кроме как выполнить их требования.

– Неужели ты думаешь, что получив нас, они отпустят Кэти? – резонно возразил Стив.

– Но если мы не придём, и Кэти погибнет, то сможем ли мы когда-нибудь простить себе это? – спросил Гусиное Перо.

– Да я не о том, – объяснил Стив Вольф. – Я и не думал бросить Кэти в опасности. Просто я хочу найти какой-нибудь выход, хотя, на первый взгляд кажется, что его нет. У нас есть время подумать до утра, а там уже решим.

Друзья молча поужинали и легли спать. Барабашка перебрался на крышу. Ночь прошла беспокойно. Ни Стив, ни Джим не спали. Всю ночь строились планы, один фантастичнее другого, и один за другим отвергались. Подкрасться незамеченными было невозможно – наверняка по всему лесу были выставлены дозорные. Да и вообще, было неизвестно, где бандиты держат заложницу.

Неожиданно в открытое окно залетел Барабашка и воскликнул:

– Придумал! Я лечу над лагерем и бросаю бомбы, а потом врываетесь вы и освобождаете Кэти, вот!

– Подожди, – остановил его Стив. – А ты подумал, что этими же бомбами можешь убить и Кэти? А ты подумал, что после бомбардировки в лагере останется ещё полно разбойников, а нас только двое, да и рука у меня всё ещё побаливает. Так что план твой не годится.

– Да, – погрустнев, согласился Барабашка и снова исчез в окошке.

Уже под утро домовой вновь появился в комнате, бормоча:

– Мыши, мыши, кругом летучие мыши, много летучих мышей!

– Что с тобой? – удивился Стив и сел в кровати.

– Ничего, – ответил Барабашка. – У меня даже нет плана. Но появилась хоть какая-то идея. Летучие мыши, вот!

– Что ты всё твердишь о летучих мышах? – спросил Джим.

– Я могу их вызывать. Много-много. Я не знаю ещё, чем они могут нам помочь, но это лучше, чем просто сдаваться бандитам, да. Мыши слетятся почти мгновенно и сделают то, что я прикажу. Правда, есть одно затруднение. Их можно вызвать только после полного захода солнца, а разбойники написали, что убьют Кэти, как только солнце коснётся горизонта. Эти минуты могут Кэти стоить жизни. Да и я пока точно не придумал, как её могут спасти летучие мыши.

На некоторое время все замолчали, раздумывая, чем им может помочь столь странное умение Барабашки. Наконец, Гусиное Перо проговорил:

– Чтобы выиграть время, нам, наверное, придётся всё-таки сдаться бандитам. Иначе они исполнят своё обещание и расправятся с Кэти.

– Пожалуй, – согласился Стив Вольф. – Но я предлагаю подойти к лагерю разбойников сзади, откуда нас никто не ожидает. А там будем действовать по обстановке. Вся трудность в том, что мы не знаем точно, где расположен лагерь бандитов и их сторожевые посты. Наверняка они нас ожидают где-то у края леса. А нам как-то нужно зайти с другой стороны.

– Я не уверен, – сказал Джим, – но постараюсь провести вас так, чтобы выйти прямо к лагерю с тыла. Тем более что в лесу у меня есть друг, про которого я вам никогда раньше не рассказывал – волк по имени Серый. Вероятно, он нам поможет. – И Джим рассказал Стиву и Барабашке о своём знакомстве с Серым. Стив недоверчиво покачал головой:

– А не приснилось тебе всё это?

– Нет, – уверенно произнёс Джим. – Я не выдумываю. Это всё было на самом деле. Надо же, Стив, рядом с тобой сидит живой домовой, а в разумного волка ты поверить не можешь.

Стив попытался оправдаться:

– Ну, я слышал россказни про людей, которые умеют читать чужие мысли или передавать на расстояние свои. Их называли телепатами, а их способности – телепатией. Но я был уверен, что всё это сказки. К тому же всё-таки говорилось про людей, а уж никак не про волков.

– Джим говорит правду, – подтвердил Барабашка. – На свете существует довольно много волков, умеющих мысленно общаться. Телепатов, говоря по-твоему. Когда-нибудь в другой раз я расскажу вам их историю, поведаю, откуда они взялись, но это потом. А нам просто повезло, что Джим знает одного из них, вот.

Тем временем Гусиное Перо, вполуха слушая домового, мысленно позвал волка:

– Серый! Серый! Ты мне нужен!

– Слушаю тебя, – раздалось прямо в голове у Джима. Мысли-слова волка были такими отчётливыми, будто он стоял в двух шагах от мальчика.

– Серый! Нам надо найти лагерь разбойников в твоём лесу. Ты знаешь, где он находится?

– Конечно, – ответил Серый.

– А сможешь провести нас к лагерю, но с другой стороны, не со стороны города, и так, чтобы нас не увидели их дозорные?

– Да, – ответил волк. – Нам лишь нужно условиться, где мы встретимся. Я предлагаю вам обойти слева поле, которое расположено между городом и лесом. По-моему, от города по краю поля идёт дорога. Двигаясь по ней, вы выйдете к лесу. Там снова позовёшь меня. Я вас встречу и провожу дальше.

– Спасибо! – поблагодарил Гусиное Перо.

– О чём ты задумался? – спросил Стив мальчика, у которого на лице по ходу общения с волком одна эмоция сменяла другую.

– Я разговаривал с Серым, он нам поможет, – ответил Джим и пересказал предложение волка. Подумав, Стив согласился:

– Хорошо, мы так и сделаем. Думаю, что нам уже пора выходить. Вот думаю, стоит ли брать оружие, и если да, то какое. Ведь если нас разбойники всё-таки заметят с оружием, то… Кто что думает на этот счёт?

– Я полагаю, что ружья брать не стоит, – произнёс Джим, – а вот бомбы захватить не помешает.

Тут в разговор вмешался Барабашка:

– Поскольку я тоже иду с вами, то давайте бомбы в лесу понесу я. Бандитам сдаваться я не собираюсь, и, в крайнем случае, бомбы к ним в качестве трофеев не попадут, вот.

– Согласен, – ответил Стив. – И давайте собираться, нам предстоит далёкий путь.

Глава 13. Трудная дорога

С первыми лучами солнца друзья вышли из дома. Город ещё спал, улицы были безлюдны и тихи. Молча шли по ним приятели, и эхо их шагов гулко раздавалось в переулках. Скоро они добрались до края города, где начиналось огромное поле, и пошли вдоль него в левую сторону. Идти пришлось довольно долго. Джим даже начал беспокоиться. Но вот друзья увидели край поля и дорогу, на которой сейчас не было никакого движения. Дорога казалась бесконечной, леса видно не было. Гусиное Перо помнил, что он шёл напрямик через поле до Тауна несколько часов, сейчас же это расстояние ещё увеличилось, поскольку они огибали поле стороной.

Солнце уже прошло зенит, когда вдалеке показался лес. Друзья решили подкрепиться и остановились на несколько минут. Достали из сумки, которую нёс Стив Вольф, бутерброды и торопливо их проглотили. Двинулись дальше. Примерно через час они, наконец, добрались до леса.

– Серый! – позвал Гусиное Перо.

– Я здесь, – услышал он мысли волка, и тут же из-за кустов показалась его морда.

– Знакомьтесь, – обратился Джим к своим спутникам. – Это мой друг Серый.

Волк выглядел куда лучше, чем в прошлый раз. Он отъелся, шерсть на нём если и не лоснилась, то по крайней мере выглядела вполне прилично. Гусиное Перо мысленно сказал волку:

– Это мои друзья – Стив Вольф и домовой Барабашка. Скажи, а ты сможешь обмениваться мыслями с ними?

– Не смогу, – ответил волк. – Если ты не волк, то такая способность даётся только тем, кто помог в трудную минуту. Есть кое-какие исключения, но это не тот случай.

– Жаль, – вздохнул Джим. – Ну да ничего с этим не поделаешь. Теперь к делу. Попробуй провести нас к лагерю разбойников так, чтобы никто из бандитов нас не заметил.

– Пошли, – коротко ответил Серый. И все двинулись вглубь леса. Впереди шёл волк, за ним Гусиное Перо и Стив Вольф. Цепочку замыкал Барабашка, который нёс в мешке оставшиеся бомбы.

– Далеко ещё? – мысленно спросил Джим через некоторое время.

– Далековато, – ответил Серый. – Чтобы случайно не натолкнуться на кого-нибудь из разбойников и обойти лагерь, нам придётся сделать значительный крюк. Думаю, часа через четыре будем на месте.

– Четыре часа?! – ужаснулся Джим. – Надо идти быстрее!

– Попробуем, – ответил Серый и ускорил движение.

Все поспешили за ним. Прошёл час, другой, третий. Лес всё не кончался, бандитов и их лагеря видно не было.

– Ну что, сколько ещё? – нетерпеливо спросил Джим.

– Ещё полчаса, и будем на месте, – мысленно ответил Серый.

Все очень устали – с утра шли почти без остановок, но замедлять шаг никто не хотел – солнце уже клонилось к закату. Наконец, Серый остановился.

– Ближе подходить опасно, – услышал Джим его мысли. – Листья опали, нас могут заметить издалека. Лес просматривается хорошо.

– Они где-то близко, – подтвердил Барабашка, почуяв скрытую угрозу. – Решайте, что делать дальше, да.

До захода солнца оставалось ещё некоторое время. Друзья присели на землю, ещё раз перекусили тем, что осталось. Джим достал из своей сумки кусок вяленого мяса, которое он специально для Серого нёс с собой. Волк с благодарностью принял угощение – он тоже устал. Когда все покончили с едой, Стив Вольф негромко заговорил:

– Серый, наверное, больше нам ничем помочь не сможет. Так что пусть он идёт, но на всякий случай пусть не уходит очень далеко. Спасибо тебе, Серый. Барабашка, я думаю, должен остаться здесь вместе с тобой, Джим. А я подойду ближе к лагерю. Там уже будет видно, что делать.

Джим возразил:

– Я здесь не останусь. Что бы ни случилось, я пойду с тобой.

Стив попытался протестовать, но Гусиное Перо, не слушая его, объяснил:

– Бандиты требовали, чтобы мы пришли вдвоём. Поэтому нам нужно держаться вместе.

Стив нехотя согласился. Они попрощались с Серым, который тут же скрылся среди деревьев, и посмотрели на Барабашку.

– На всякий случай, прощай, – сказал Гусиное Перо.

– Если что-нибудь с нами случится, возвращайся к Никсонам, – добавил Стив Вольф.

– Прощайте… – проговорил Барабашка. – Поверьте, что я сделаю всё возможное, чтобы помочь вам. Но помните, что до полного захода солнца я вряд ли смогу поддержать вас.

Было видно, что Барабашка крепился и старался казаться бодрее, чем был на самом деле. А Джим уже усиленно моргал глазами, чтобы никто не заметил его слёзы. Он не боялся умирать, его пугало лишь то, что он никогда может больше не увидеть ни Стива, ни Барабашки, ни Серого волка.

Стив повернулся и медленно, стараясь не шуметь, двинулся в сторону разбойничьего лагеря. Гусиное Перо отправился вслед за ним. Вскоре Стив остановился – он заметил невдалеке поднимающийся кверху дым костра. Дальше в полный рост идти было нельзя, и друзья, пошептавшись, решили подползти поближе к лагерю, чтобы увидеть, что там происходит. Опавшая листва предательски шуршала под их телами. Ползти приходилось очень медленно, чтобы случайным шумом не привлечь внимание разбойников. А солнце между тем опускалось всё ниже и ниже…

Вскоре Стив увидел лагерь – большое количество шалашей и домик Атамана Ка. Тут и там сидело около двадцати разбойников. Замаскировавшись в кустах, Стив и Джим внимательно осматривали лагерь в поисках Кэти.

– Вон она! – шепнул на ухо Стиву Гусиное Перо и указал на высокий дуб. Вокруг его ствола в несколько рядов была обвязана толстая верёвка, явно удерживавшая человека. Ствол закрывал пленного от наблюдателей, но назад, за дерево были заломлены руки. Стив пригляделся и взволнованно прошептал:

– Кажется, это её руки… Это она. Звери, что они с ней сделали!

Кэти, а это действительно была она, попыталась оглянуться назад, будто почувствовав взгляд Стива. Она постаралась выглянуть из-за дуба, к которому была крепко привязана, и на мгновение друзья увидели её лицо, на котором было написано страдание. Спутавшиеся волосы спадали Кэти на лоб, а в глазах стояли слёзы. Безумно ныли заломленные руки, верёвка впивалась в шею, грудь, ноги; болело всё тело, а впереди, похоже, были только ещё большие мучения и неизбежная смерть.

Она уже почти смирилась со своей участью. Атаман Ка любезно сообщил ей, что как только край солнца коснётся горизонта, её убьют, если её друзья не придут сюда и не сдадутся разбойникам. Впрочем, он даже не стал хитрить, обещая, что в этом случае отпустит её. И хотя лучик надежды ещё светился в её сознании – вдруг Стив и Джим что-нибудь придумают, – но что они смогут противопоставить такой огромной сплочённой и хорошо вооружённой банде? Тем более что как только их заметят в лесу с оружием, с Кэти тут же расправятся. И девушка хотела лишь одного – уж если суждено ей погибнуть, то пусть не появляются здесь Стив и Джим, пусть будет одна смерть, а не три.

Тем временем друзья внимательно наблюдали из-за кустов за тем, что происходило в лагере. В нескольких шагах от Кэти находилась группа из шестерых разбойников. Гусиное Перо узнал среди них Одноглазого Боца и Скифа Тетиву, неразлучного со своим луком. Присмотревшись, мальчик узнал в бандите, положившем руку на эфес шпаги, Бина Остриё. «С ними нам вдвоём не справиться, – подумал Джим. – Тем более что невдалеке ещё несколько разбойников. А если кидать бомбу, то осколки ранят и Кэти».

Наверное, примерно так же думал и Стив, потому что сказал Гусиному Перу:

– Боюсь, одни мы ничего сделать уже не сможем. Если они решатся на казнь, нам придётся сдаваться. Может, они всё-таки сдержат слово и отпустят Кэти. Ну а нет, тогда хотя бы попробуем протянуть время до захода солнца, может, у Барабашки правда что-нибудь получится.

– Я готов, – твёрдо сказал Джим и посмотрел на солнце. – Ещё не всё потеряно.

До захода оставались считанные минуты. Скоро всё должно было решиться.

Глава 14. Эти несколько минут

Солнце опускалось всё ниже и ниже. Охранявшие Кэти бандиты о чём-то переговаривались, громко хохотали, наверное, отпуская в адрес девушки злые шутки. Стив нервно сжимал кулаки, но ничего поделать не мог. Вдруг в стане разбойников произошло какое-то движение. На крыльце своего домика появился Атаман Ка с длинным кривым ножом в руке. Он повернулся в сторону заката – лишь небольшой просвет отделял светило от края горизонта.

– Эй, Одноглазый! – крикнул атаман. – Что, ничего не слышно?

– Ничего нового, – ответил Одноглазый Боц. – Всё спокойно, а Вольфа и Перо никто в лесу не видел. Иначе мне бы уже доложили.

– Неужели они не придут? – удивился Атаман Ка. – А ведь я считал, что они не бросят свою девку. Значит, я ошибся. А я не люблю ошибаться. – Он посмотрел на Кэти и обратился к ней: – Что ж, твои друзья оставили тебя. Придётся мне сдержать слово, теперь можешь помолиться и прощаться с жизнью.

Атаман Ка сошёл с крыльца, поглаживая свой нож, и двинулся к Кэти. Девушка закрыла от страха глаза. Атаман Ка подошёл к ней вплотную и вновь повернул голову в сторону заката.

– Всё, – сказал он. – Открой глаза, посмотри на солнце. Оно уже коснулось горизонта. Это последнее, что ты видишь в жизни.

Тут он поднял зажатый в руке нож, и…

– Стой! – закричал Стив и выскочил из-за укрытия. Вслед за ним поднялся Гусиное Перо. На крик сразу обернулись разбойники и нацелили на них своё оружие.

– Мы не вооружены, – громко произнёс Стив Вольф. – И пришли, чтобы ты отпустил Кэти!

– Идите сюда, голубчики, – Атаман Ка быстро пришёл в себя от неожиданности и усмехнулся, опуская нож. Я знал, что вы появитесь.

– Зачем, зачем вы пришли?! – закричала вдруг Кэти. – Неужели вы верите слову разбойника и убийцы? Мы погибнем вместе! – и девушка горько зарыдала.

Друзья немного растерялись и не заметили, что к ним подобралось несколько бандитов. Когда те набросились на Стива и Джима, что-либо сделать было уже невозможно – их схватили за руки, за ноги и с криками поволокли к Атаману Ка.

– Привяжите их к деревьям! – приказал атаман. – Надо бы их допросить, чтобы узнать, как они смогли сюда подойти, миновав наши посты.

Скоро оба друга были крепко привязаны к деревьям рядом с Кэти, которая всё ещё рыдала. Слёзы текли по её щекам, и она не могла их вытереть. Джим взглянул на солнце – лишь его нижний край скрылся за горизонтом. Мальчику тоже захотелось заплакать от беспомощности.

Атаман Ка скрестил на груди руки и смотрел на пленных, видимо, раздумывая, что с ними делать. Гусиное Перо краем глаза заметил, что разбойников в лагере стало прибывать – видимо, подходили те, кто сидел в засадах. Наконец, Атаман Ка заговорил, обращаясь к Стиву и Джиму:

– Вы убили шестнадцать моих лучших бандитов, и за это вам полагается мучительная смерть. Но вы можете облегчить свою судьбу, если расскажете, как добрались сюда незамеченными. Тогда мы убьём вас быстро.

Стив решил тянуть время.

– Наверное, у вас слишком плохо были расставлены посты. Хочешь, научу, как надо? Мы просто шли, шли, никого не видели. А может, подручные у тебя ротозеи. А может…

Атаман Ка прервал Стива:

– Вижу, ты не хочешь делиться секретом. Твоё дело. Пусть вам будет хуже. Готовьтесь к мукам, вас поджарят на медленном огне, как куриц, – и Атаман Ка приказал разбойникам принести хворост для костров. Бандиты бегом бросились выполнять его распоряжение.

– Атаман! – крикнул Стив Вольф. – Ты обещал, что отпустишь Кэти!

– Неужели ты так глуп, что всерьёз на это рассчитывал? – злобно усмехнулся Атаман Ка. – Чтобы потом она привела сюда полицейских и солдат? Нет уж, она умрёт вместе с вами. И никто никогда не осмелится воевать с моей бандой.

– Но ты же обещал! – закричал Джим.

– Мало ли что я обещал, – опять ухмыльнулся Атаман Ка.

У ног Джима, Стива и Кэти начали расти кучки хвороста. Кэти уже не могла плакать и просто с ужасом смотрела вниз, куда подходившие бандиты складывали мелкие полешки. Стив вновь взглянул на солнце. Ещё половина его диска заливала лес красным светом. Как медленно тянулось время!

– Атаман! – снова крикнул Стив Вольф. – Существует обычай, по которому приговорённым к смерти исполняют их последнюю просьбу.

– У нас в банде свои обычаи, – огрызнулся предводитель.

Стив мучительно думал, как бы протянуть ещё несколько минут, остававшихся до полного захода солнца. Над тем же ломал голову Гусиное Перо, стараясь не смотреть себе под ноги, где куча хвороста и дров зловеще росла и росла.

– Ещё немного, – приказал Атаман Ка. Бандиты снова отправились за дровами. Через пару минут атаман решил, что подготовку можно считать законченной и спросил разбойников: – Ну, кто желает поджарить мальчишку?

Одноглазый Боц ответил:

– Разреши мне, атаман. Я хочу расквитаться за Джо Крюка.

– Хорошо, – согласился предводитель. – А кто подожжёт костёр под поганым полицейским, тоже порядком насолившим нам?

Вызвалось сразу трое разбойников. Атаман Ка остановил свой выбор на бандите по имени Дик Мушкет.

– А эту курочку, – атаман указал на Кэти, – я подпалю сам.

И он приказал Скифу Тетиве принести ему горящий факел. Одноглазый Боц и Дик Мушкет самостоятельно выбрали по факелу.

Джиму казалось, что солнце остановилось в своём движении, будто кто-то крепко-накрепко приколотил его к краю неба. Время словно забыло про свои обязанности идти всё время вперёд, и край солнца по-прежнему предательски выглядывал из-за горизонта. Джим обречённо опустил голову.

– Прощайте, друзья! – крикнул он. – Прощайте, Стив и Кэти! Простите меня, ведь это я втянул вас во всё это.

– Прощай! – крикнул в ответ Стив. – Я тебя ни в чём не виню. Очень жаль только, что мы проиграли.

– Прощай, Стив! Прощай, Джим! – снова начиная всхлипывать, выговорила Кэти. – Стив! Я люблю тебя, несмотря ни на что!

– Я тоже люблю тебя, Кэти!

Атаман, не обращая внимания на их крики, медленно подошёл к Кэти. Одноглазый Боц уже стоял рядом с Джимом, а Дик Мушкет – со Стивом Вольфом.

– Начинаем, – скомандовал Атаман Ка.

И тут вдруг сильный порыв ветра, такой неожиданный в этот тихий вечерний час, одним махом затушил факелы палачей. Атаман Ка выругался и приказал снова зажечь огонь. Скоро факелы опять горели…

* * *

Барабашка, оставшись один, взлетел на вершину высокого дерева и оттуда наблюдал за происходящим, одновременно с надеждой посматривая на заходящее солнце. Домовой чуть не свалился с дерева, когда увидел, каким именно образом разбойники хотят разделаться с пленными. Он пытался что-нибудь придумать, чтобы помочь товарищам, но ничего не приходило в голову. Наконец, когда Атаман Ка приказал принести горящие факелы, Барабашка подумал о дожде. Гномы умели управлять погодой и, хотя он был гномом только наполовину, тоже мог кое-что. Если бы где-нибудь рядом была хотя бы небольшая тучка, то он сумел бы сделать так, чтобы вся вода из неё вылилась на лагерь разбойников. Но как назло на небе не было видно даже жиденького облачка.

Что же ещё противопоставить огню? «Ветер, – подумал Барабашка. – Он, конечно, может, и раздуть пламя, но может и погасить его». Однако и тут ему не повезло, даже слабенького ветерка в лесу не чувствовалось. В это время Атаман Ка подошёл с горящим факелом к Кэти, и тут до гномика донеслось слабое дуновение воздуха. Он тут же собрал все свои силы и принялся размахивать руками, что-то приговаривая на непонятном языке, а в перерывах между фразами усиленно дуя в сторону лагеря. От усердия у него скоро закружилась голова, застучало в ушах, но ветерок послушался и, набирая силу, превратился в короткий, но мощный порыв. Он-то и задул факелы разбойников.

Заклинание поворота и усиления ветра оказалось для Барабашки слишком сложным, и он даже на некоторое время потерял сознание, однако каким-то чудом удержался на дереве, а когда пришёл в себя, увидел, что факелы разбойников вновь зажжены. Краешек солнца по-прежнему выглядывал из-за горизонта. Ветра больше не было – похоже, он тоже отдал все свои силы. Домовой бессильно сжал кулаки. И тут ещё одна мысль пришла ему в голову.

* * *

Атаман Ка приказал разбойникам поджигать костры, как вдруг невдалеке раздался мощный взрыв, затем второй. Он машинально втянул голову в плечи и обернулся. Несколько бандитов, похватав оружие, побежали на звук. Атаман в нерешительности замер на месте. Из леса кто-то из бандитов крикнул:

– Никого нет, атаман!

– Ничего не понимаю, – проговорил Атаман Ка, а потом зло сплюнул и крикнул: – Ищите лучше!

Подождав ещё некоторое время, но так и не дождавшись результата, он снова приказал:

– Поджигайте.

Факелы палачей легли на кучи хвороста, и огонь потихоньку начал разгораться. Огонь ещё не добрался до тела, но Джим закашлялся от дыма. «Солнце, солнце, зашло ли оно за горизонт?» – мелькали в голове мальчика обрывки мыслей, но катившиеся слёзы застилали глаза. Джим попытался последний раз вырваться из опутавших его верёвок, но они держали крепко.

– Ну что, Пёрышко, долеталось? – услышал Джим слова Одноглазого Боца. А Атаман Ка, наблюдая за разгорающимся под Кэти костром, приговаривал:

– Сейчас, птичка, мы подпалим тебе крылышки.

Кэти вскрикнула – огонь лизнул её ноги, она почувствовала ожог, дёрнулась и без сил повисла на верёвках. Огонь добирался и до Стива. Он, сжав зубы, терпел, чтобы не показать разбойникам свою слабость.

– Что за чёрт! – вскричал вдруг Атаман Ка. – Откуда здесь столько летучих мышей?!

– Ай, – заорал Одноглазый Боц, – они набросились на меня целой стаей!

Тут же начали раздаваться крики со всех концов лагеря. Испугаться было чего – всё небо вдруг стало чёрным от огромной стаи рукокрылых зверьков. Они десятками бросались на разбойников, вцеплялись когтями в лицо, хлопали крыльями по глазам, кружили в воздухе, ожидая своей очереди. Бандиты размахивали руками, сбивали с лица летучих мышей, топтали их ногами, но место погибших и раненых занимали всё новые и новые. В лагере стоял протяжный вой, бандиты носились взад и вперёд, ничего не видя.

В этот момент огонь подобрался к ногам Джима. Он не выдержал и тоже закричал. Но вдруг жар куда-то пропал, и Гусиное Перо сквозь слёзы увидел внизу тёмный силуэт волка. Тот расшвырял горящие ветки в стороны и метнулся к Стиву Вольфу.

– Серый, как ты вовремя! – мысленно крикнул Джим. – А что с Кэти?

Волк усиленно работал лапами, разбрасывая подальше костёр под Стивом, но это не помешало ему передать свои мысли:

– Огонь у неё я потушил, но она, кажется, без сознания.

– А где Барабашка?

– Он руководит летучими мышами. И, по-моему, силы его на исходе.

Серый закончил возиться с костром и огляделся вокруг. Рядом в траве блеснуло лезвие кривого ножа, который Атаман Ка выронил, когда началась паника. Волк схватил нож в зубы и стал им резать верёвки, связывавшие руки Джима. После того, как руки были освобождены, мальчик принял от Серого нож и самостоятельно разрезал оставшиеся путы. А затем он бросился к Стиву, не обращая внимания на орущих разбойников. Обожжённая на ногах кожа саднила, но это было мелочью, и Гусиное Перо быстро освободил Стива. Вместе они кинулись к дереву, к которому была привязана Кэти. Тут Джим заметил, что стая летучих мышей стала редеть – видимо, у Барабашки уже не было сил удерживать их здесь дольше. Кэти действительно была без сознания. Джим разрезал верёвки, а Стив подхватил девушку на руки, поморщившись от резкой боли в не зажившем ещё плече. Как могли быстро они бросились прочь от лагеря.

– Они убегают! – вдруг закричал один разбойник, которому удалось отбиться от летучих мышей. Но тут же на него набросился Серый, сбил с ног, а затем рванул вдогонку за остальными.

Они остановились, добежав до места, где оставили Барабашку. Гнома нигде видно не было. Серый исчез в зарослях и Джим услышал его мысленный оклик:

– Сюда!

Джим пошёл вслед за волком и увидел неподвижно лежащего домового. Лицо его было бледным, глаза чуть приоткрыты, а губы беззвучно продолжали что-то шептать.

– Он потерял все свои силы и не сможет идти, – сообщил Серый.

Джим осмотрелся. В паре шагов от Барабашки валялся мешок с оставшимися двумя бомбами. Мальчик снова услышал мысли Серого:

– Мешок возьму я, а ты попробуй, сможешь ли унести гнома.

Джим нагнулся, подхватил Барабашку на руки и выпрямился. Гномик, похоже, ничего не почувствовал и продолжал бормотать свои заклинания.

– Тяжеловато, но я унесу, – сказал Гусиное Перо.

Серый схватил зубами мешок и вернулся к Стиву, который всё ещё держал на руках Кэти. Вслед за волком появился Джим с Барабашкой.

– Что с ним? – взволнованно спросил Стив.

– Он так устал, что не сможет идти, – ответил мальчик. – Вызывать мышей, наверное, очень тяжело.

Вдруг Кэти открыла глаза, непонимающе посмотрела на держащего её Стива и отчётливо проговорила:

– Стив, мы умерли?

– Нет, – успокоил её Стив. – Мы убежали от разбойников. Пока, правда, недалеко. Как ты?

– Ноги… Горячо.

– Идти сможешь?

– Не знаю. Попробую.

Стив осторожно опустил девушку на землю. Кэти поморщилась и сказала:

– Я постараюсь.

Тут до друзей донеслась беспорядочная стрельба, раздававшаяся со стороны лагеря. Видимо, до бандитов дошло, что пленники скрылись. И теперь надо было ожидать погоню.

– Что будем делать? – быстро спросил Джим у Стива.

– Конечно же, спасаться. Не собираешься же ты снова попадаться к разбойникам? Я возьму бомбы и отвлеку их. А вы все возвращайтесь той же дорогой, которой сюда пришли.

– Ой! – вдруг вскрикнула Кэти и чуть снова не бухнулась в обморок, но Стив успел её подхватить. Только тут Джим понял, что она увидела волка. Никто ведь так и не успел ей раньше про него рассказать. Впрочем, всё объяснять времени не было, и мальчик попросту сказал, что это такая порода собак. Девушка немного успокоилась, но всё равно время от времени искоса посматривала на хищника. Стив взял у волка мешок с бомбами и на прощание сказал:

– Я догоню вас у края леса. Берегите себя.

– Ты тоже будь осторожен, – произнесла Кэти.

– Хорошо, – пообещал Стив и тут же скрылся в быстро темнеющем лесу.

– Надо торопиться, – услышал Джим мысли Серого. – Давайте-ка поскорее за мной.

Джим поудобнее перехватил Барабашку, который уже замолк.

– Придётся бежать. Как твои ноги? – обратился он к Кэти.

– Нормально, – ответила она.

Беспорядочная стрельба и крики разбойников раздавались, кажется, уже со всех сторон. Беглецов искали.

– Ну, Серый, вся надежда на тебя, – подумал Гусиное Перо и услышал в ответ:

– Я сделаю всё, что смогу. – И волк двинулся вперёд. Он постоянно нюхал воздух, пытаясь учуять разбойников. Если что-то ему казалось подозрительным, он замедлял ход или огибал опасное место. Приходилось то бежать, то почти стоять на месте. У Джима отнимались руки – хоть Барабашка и был ниже него ростом, но весил порядочно. Гусиное Перо терпел.

Где-то вдали раздался взрыв, и Джим догадался, что это Стив бросил бомбу. Вскоре до беглецов донёсся звук второго взрыва.

«Всё, – подумал Джим. – У Стива нет больше бомб. Теперь он должен догонять нас. Только бы он в этой темноте не наткнулся на бандитов».

Двигаться становилось всё труднее. Их проводник Серый буквально растворялся в темноте, его силуэт сливался с фоном вечернего леса. У Джима больше не было сил нести гнома, мальчик буквально валился с ног и, наконец, спросил у Серого:

– Как ты думаешь, не стоит нам передохнуть?

– Ты устал? – в свою очередь спросил волк.

– Честно говоря, да, – признался Гусиное Перо.

– Что ж, разбойники, похоже, отстали. Так что можно и привал сделать.

– Уф… – Джим с облегчением опустил гномика на листву, устилавшую землю мягким ковром. И через секунду сам без сил повалился рядом. Кэти присела в шаге от них и принялась осторожно ощупывать свои ноги. Волк крутился поблизости, опасливо нюхая воздух.

Глава 15. Домой!

Всю ночь беглецы пробирались через лес. Идти было очень трудно, друзья часто останавливались и отдыхали. Барабашка всё не приходил в себя, а Кэти шла, пошатываясь и от усталости, и от голода – ведь похитители явно не удосужились кормить пленницу. Да и болевшие ноги давали о себе знать.

Лишь под утро измождённые путники добрались до края леса. Серый с точностью вывел группу как раз к тому месту, где ждал их вчера. Джим бережно положил Барабашку на землю и огляделся.

– Ты не чуешь Стива Вольфа? – мысленно спросил он у Серого.

– Пока нет, – ответил тот. – Располагайтесь, отдохните пока. Надеюсь, с ним ничего не случилось, и он скоро будет здесь.

Волк оказался прав. Через некоторое время он вскочил на лапы, потянул носом воздух и сообщил:

– Всё в порядке, он идёт.

И действительно, кусты раздвинулись, и к ним вышел Стив – живой и здоровый. Кэти бросилась к нему на шею и поцеловала прямо в губы.

– Как я рада, что ты жив! – сказала она, наконец, оторвавшись от него.

– Я тоже рад, что с вами всё хорошо.

– Я так беспокоилась за тебя…

– А я за вас, – ответил он. – Я надеялся догнать вас в дороге, но мы как-то разминулись. В общем, это неудивительно – в лесу такая темень, что в двух шагах ничего не видно. Кстати, угощайтесь, – спохватился Стив и достал из глубокого кармана плаща аккуратно завёрнутый в лист лопуха большой кусок жареного мяса и несколько кусочков хлеба.

– Где ты это достал? – поразился Джим.

– Позаимствовал у разбойников, – усмехнулся Стив.

Кэти взяла у него кусочек хлеба и отщипнула немного мяса. По её глазам было видно, что она была готова тут же съесть всё, что видела, но сама себя сдерживала. Она спросила:

– Как это тебе удалось?

– Пока нас искали в лесу, я пробрался обратно в лагерь, и…

– Тебя же могли схватить! – ужаснулась девушка.

– Но я знал, что все голодны, – оправдывался Стив.

– Не делай больше так, – попросила Кэти. – Я не хочу, чтобы тебя убили.

– Ну ладно, всё хорошо, что хорошо кончается, – примирительно произнёс Стив. – Давайте отдохнём, подкрепимся и будем решать, что делать дальше.

Друзья расположились под большим деревом. Догадываясь, что Кэти очень голодна, Стив сказал, что он не хочет есть. Джим тоже отказался от своей порции. Но Кэти возразила:

– Вижу, вы хотите, чтобы я всё одна съела. Но как врач я знаю, что после долгого голодания нельзя сразу много есть, иначе будет плохо. Поэтому поешьте тоже.

– Раз нельзя есть сразу, возьмём с собой. Нам ещё идти и идти, будешь перекусывать по дороге, – решил Стив.

– Вот только Серого надо угостить, – спохватился Джим.

– Не надо, – ответил мысленно волк. – Я в лесу еду найду, а у вас впереди долгая дорога. Так что спасибо и до свидания.

Джим поднялся на ноги, подошёл к волку, чтобы погладить его на прощание. И вдруг воскликнул, увидев опалины на шкуре зверя:

– Серый, да ты весь в ожогах! – Он осмотрел волка внимательнее и ужаснулся: – А лапы, лапы-то в волдырях все! Тебе очень больно?!

– Ерунда, – поспешил успокоить мальчика волк. – Заживёт, как на собаке. Главное, что вы живы. Если я ещё понадоблюсь, зови меня. Дальше я всё равно с вами не пойду, поэтому до свидания.

– До свидания, Серый, спасибо тебе за всё.

Волк на прощание лизнул Джиму руку и, чуть заметно прихрамывая, исчез в зарослях. Снова при расставании с четвероногим другом в глазах у Гусиного Пера появились слёзы. Вытерев их рукавом, Джим обернулся к Стиву и Кэти.

– Что будем делать? – обратился к ним мальчик.

– Тут гадать нечего, – ответил Стив. – Сперва нам нужно добраться до города. А вот потом… У меня дома будет опасно, у Никсонов – тоже. А больше пока ничего в голову не приходит.

Джим присел рядом с безжизненно лежащим Барабашкой и задумался. Вопросов накопилось слишком много, чтобы можно было их легко и просто решить. Что будет с Кэти? Когда придёт в себя домовой? Где пережить зиму? Как спрятаться от разбойников? На какие средства дальше жить? Все эти и многие другие вопросы требовали более или менее срочного решения.

Неожиданно Барабашка зашевелился, открыл глаза и поднял голову.

– Где я? – спросил он своим скрипучим голосом. Джим всплеснул от радости руками и поспешил его успокоить:

– Ты у друзей. Всё хорошо. Ты спас всех, Барабашка. Правда, сам чуть не умер.

– Как же я всех спас, если даже идти не мог, а? – удивился домовой.

– Нам ещё Серый помог, – объяснил Гусиное Перо. – Но без твоих летучих мышей мы бы сгорели на кострах. А как ты сейчас себя чувствуешь?

– Уже лучше, – ответил Барабашка. – Честно говоря, не ожидал, что летучемышиное заклинание окажется таким трудным. Да ещё взрывы пришлось изображать, ветер поворачивать. Ты не пробовал никогда поворачивать ветер, не?

– Не-а, – замотал головой Джим.

– И не стоит пробовать. Ручаюсь, ты даже на дюйм его не повернёшь. У тебя просто не хватит сил, вот.

Стив и Кэти тоже обрадовались, увидев, что гном пришёл в себя. Они наперебой принялись его благодарить.

– Ну что вы, – застеснялся Барабашка. – Если бы не Серый, то моя помощь была бы бесполезной. И если бы вы не смогли протянуть время до захода солнца, тоже…

– Но без тебя мы не смогли бы спастись.

Разговаривая, Барабашка усиленно крутил головой, видимо, пытаясь окончательно прийти в себя. Через минуту он уже сидел, вместе со всеми думая над вопросом, как быть дальше.

– Ты сможешь идти? – спросил его Стив.

– Да, – уверенно ответил домовой.

– Тогда хватит ломать голову, пора в путь. Уже рассвело, и в лесу оставаться опасно. Надо возвращаться в Таун. Во всяком случае там у нас есть оружие.

И хотя все были очень уставшими, идти действительно было нужно. Друзья поднялись, окинули прощальным взглядом лес и направились по заброшенной дороге в обратный путь.

Целый день они брели, шатаясь от усталости. Наконец, вошли в город, и первое, что им бросилось в глаза – это рисунок, наклеенный на стену одного из домов.

– Да ведь это же Атаман Ка! – воскликнул Джим. Все подошли поближе и прочитали текст под рисунком. Вот что он гласил:

«Разыскивается особо опасный преступник по кличке Атаман Ка, организовавший недавно ограбление кареты королевского сборщика податей и похитивший более 50.000 фунтов.

За его поимку король Леонард Второй и Министр порядка лично гарантируют вознаграждение в размере трёх тысяч фунтов. За голову любого другого разбойника его шайки будет добавлено ещё по 100 монет.

Информация о его местонахождении и помощь в поимке также будут щедро оценены».

Ниже текста красовался большой оттиск королевской печати. Друзья не стали обсуждать эту новость, молча переглянулись и направились домой к Стиву. Они решили, что в ближайшее время разбойники будут больше заняты зализыванием своих ран и вряд ли соберутся напасть на них в городе.

В квартире Стива всё было спокойно. Вещи лежали на тех же местах, где они их оставили, когда уходили в последний раз. Ружья были в порядке. Кэти немного привела себя в порядок и сказала, что ей нужно ненадолго отлучиться к себе домой.

– Я провожу тебя, – не терпящим возражений голосом заявил Стив. Они пошли, пообещав скоро вернуться, но на пороге Стив обернулся и сказал Джиму: – Поройся в столе, там должны быть какие-то деньги. Может, купишь чего-нибудь.

Джим нашёл в ящике стола несколько монет и мигом сбегал в ближайшую лавку. Оттуда он вернулся с огромной кучей кульков, пакетов и сумок. Тут же Гусиное Перо начал готовить ужин. А между делом обратился к Барабашке:

– Слушай, ты обещал рассказать о том, откуда появились разумные волки-умеющие-мысленно-разговаривать. Как там по-научному, я забыл? Петепаты?

Домовой, устроившийся на кровати, ответил:

– Телепаты, вообще-то. О, это давняя история. Это было тогда, когда наш народ боролся со злой колдуньей Морарой. Мне придётся рассказать тебе всю историю этой войны, хотя, честно говоря, мне тяжело это вспоминать. Ну да ладно, раз ты просишь, я расскажу тебе про это.

Глава 16. История Барабашки про волков и не только

– Это было много сотен лет тому назад, – начал домовой. – Я тогда был ещё совсем ребёнком. В те времена в каждом порядочном доме у людей жил свой домовой, а то и целая семья домовых. Мы с людьми обычно хорошо ладили, помогали им во всём, а хозяева домов нас не обижали. Так получилось, что мой отец был домовым, а мать – лесным гномом.

– А разве бывают гномы-женщины? – удивился Джим.

– А как ты думал? Конечно, бывают. Но не перебивай меня, не то я расхочу тебе рассказывать дальше.

– Молчу, молчу, – согласно кивнул головой Джим, сообразив, что Барабашка и правда волнуется – даже опять забыл «дакать» и «воткать» в конце фраз.

– В общем, я жил то вместе с отцом, на чердаке одного деревенского дома, то с матерью, в лесу. Мне, конечно, было немного обидно, что мои родители не живут вместе, но ко мне везде хорошо относились, и от каждого из своих родителей я многому научился. В общем, всё шло своим чередом, но однажды несколько лесных гномов почти одновременно заболели странной болезнью. Им казалось, будто их сердце разрывается на куски. Они лежали, стонали, не могли ни есть, ни пить, и никто не знал, что это за болезнь и как её лечить. Мы называли её дэвил-мором, что означало «дьявольский мор».

Несколько домовых, более сведущих в лечении болезней, отправились в лес к гномам, но и они ничем не смогли помочь заболевшим. Мой отец тогда решил остаться в лесу, чтобы быть рядом с мамой. Остался с ними и я. Домовые попробовали расспросить духов о причине болезни, но те ничего не отвечали. Вот тут-то и закралось подозрение, что дэвил-мор это не обычная болезнь, а что-то вроде порчи, которую наслала настолько могущественная злая сила, что она была в состоянии заколдовать даже свободных духов.

В мире тогда было несколько сильных магов, однако вряд ли кто-нибудь из них мог повелевать миром духов. Тогда вспомнили про колдунью Морару, про которую давно ничего не было слышно. Много столетий подряд все её попытки причинить кому-то вред молниеносно пресекались волшебницей Вероникой, которая испокон веков считалась защитницей малых народцев. Тогда к Веронике отправили делегацию домовых, чтобы те выяснили, что произошло.

Их ждали неделю, ждали месяц, но они так и не вернулись. Тем временем в лесу заболели ещё несколько гномов, а некоторые из заболевших ранее умерли в страшных мучениях. Неутешительные новости поступали и из других лесов – там была та же беда, и уже почти половина гномов была сражена дэвил-мором. Совсем худо стало, когда появились первые заболевшие домовые. Тогда все поняли, что эта напасть грозит всем маленьким народцам, а спасения больше ждать неоткуда.

И тогда был создан большой отряд домовых и гномов, который тоже направился к Веронике. Примерно через неделю из этого отряда домой вернулся один единственный гном. Он был еле живой от ран, но смог рассказать, что с ними случилось. А случилось вот что.

Волшебница Вероника жила в другой стране, и путь туда был далёк. К счастью, гномы умеют договариваться с птицами (вроде как я с летучими мышами), и стая орлов помогла им добраться до места. И вот орлы спустились на землю в лесу неподалёку от замка Вероники – внутрь они залетать не рискнули из-за охранных заклинаний, которыми обычно окружают свои жилища маги и волшебники.

Отпустив птиц, гномы и домовые двинулись к замку. Чем дальше они шли, тем темнее становилось в лесу. Ветер крепчал, набежали чёрные тучи, и вскоре всё вокруг скрылось в кромешной тьме. А затем раздались страшные грозовые раскаты, и молния ударила где-то рядом. За ней ещё и ещё. Вспыхнуло дерево, другое, третье. Казалось, будто они сделаны из бумаги – так легко воспламенялись. А молнии сверкали одна за другой, и скоро весь лес полыхал на подступах к замку. Некоторые разведчики пропали в огне и дыму, а уцелевшие бросились назад.

Стоило им отойти подальше, как ветер стих, гроза прекратилась, а небо очистилось от туч. Устроили перекличку. Из отряда в четыре с лишним десятка в живых остался лишь каждый второй. Но возвращаться домой несолоно хлебавши они не хотели, нужно было любой ценой пройти к замку и узнать, что там произошло. И была предпринята вторая попытка.

Поредевший отряд снова двинулся вперёд, готовясь к новым напастям. Скоро они дошли до места, где только что бушевал огонь. И тут их глазам предстала странная картина – лес был цел и невредим, и ни следа того, что только что здесь творилась огненная вакханалия. Всё было спокойно, и даже птички чирикали на ветках, как ни в чём не бывало. Но ощущение тревоги всё-таки не покидало их. Воздух был пропитан злым духом, и маленькие бойцы не ошиблись в своих предчувствиях.

Внезапно прямо перед ними разверзлась земля. Те, кто шёл впереди, не успели остановиться и сорвались в бездонную дыру. И даже домовые, умеющие летать, не могли удержаться наверху – их будто что-то засасывало вниз. Так же внезапно земля сомкнулась, но теперь провалилась в другом месте. В отчаянии те, кто остался в живых, бросились вперёд, уже не обращая внимания на всё новые и новые ловушки. Они гибли один за другим, но троим гномам всё-таки удалось добраться до ограды, окружавшей замок Вероники. Имена этих трёх гномов теперь чтят, как имена святых у людей. Это Перекрост, Замудрай и Напотайло.

Они осторожно перелезли через ограду. Внутри периметра, кажется, всё было спокойно, и гномы осторожно двинулись ко входу в замок. Входная дверь была распахнута, внутри стояла жуткая тишина. Они миновали порог, и тут дверь за ними сама захлопнулась, всё вокруг погрузилось во мрак. Гномы попытались открыть дверь, но она не поддалась. Тогда они пошли вперёд (к счастью, гномы могут неплохо ориентироваться в темноте). Вот они прошли один длинный коридор, второй, и перед ними оказалась дверь в тронный зал волшебницы Вероники. Замудрай толкнул дверь – она оказалась открыта – и разведчики вошли внутрь.

Здесь всё было залито ярким светом, а в центре на золочёном троне сидела Вероника. Её голова была опущена вниз, белокурые волосы закрывали её лицо, а руки были безжизненно опущены. Казалось, что она спит. Замудрай подбежал к Веронике и дотронулся до её руки.

– Она мертва! – закричал он. От бессилия гном опустился на пол и заплакал. Все их усилия были напрасными… И вдруг будто со всех сторон раздался зловещий смех, и чей-то явно женский, но звучащий очень грубо голос заговорил:

– Ха-ха! Да, вы правы, она мертва! И никогда уже не сможет защитить вас, маленьких уродцев. Это я, я, я – колдунья Морара – убила её, и теперь смогу наконец-то разделаться с вашим мерзким племенем. И только одна я, я, я – буду править всем миром! А вам хотя и удалось остаться в живых и добраться сюда, обратно уже никогда не выбраться! Так умрите же здесь, поганцы!

Снова раздался её жутковатый смех, а потом всё затихло. Напуганные и растерянные гномы не знали, что делать. Но непосредственной опасности, вроде бы, не было, и они довольно быстро опомнились. Осмотревшись, они не увидели никого, кто бы мог сказать эти слова. «Значит, – решили они, – колдунья сейчас находится в другом месте, лишь голос её каким-то образом появился здесь».

Гномы посовещались и решили обойти весь замок. Они открывали одну дверь за другой, осматривали покои и служебные помещения, но нигде не было ни души. Вдруг они заметили узкую винтовую лестницу, ведущую куда-то вниз. Они спустились по ней и обнаружили массивную дверь, закрытую на огромный замок.

– Ха-ха! – откуда-то вдруг снова раздался голос колдуньи. – Вы все здесь погибнете!

Но в её голосе гномы уловили какую-то неуверенность. Хотя, может, им просто хотелось так думать. Но так или иначе они решили любыми путями пробраться за дверь. Было ясно, что сломать её невозможно, но не зря же все трое были гномами, которые испокон веков жили под корнями деревьев в норах, которые сами же выкапывали. И троица принялась за знакомое дело. Сначала разбросали камни, из которых был сложен пол, а затем принялись рыть подземный ход.

Работа эта была тяжёлой, земля здесь была перемешана с камнями, но через несколько часов гномам удалось вырыть лаз под закрытой дверью. Когда же они пролезли в образовавшуюся нору, то оказались в громадном тёмном подземелье. Постепенно их глаза привыкли к темноте, и они смогли увидеть то, что было внутри. Кажется, они были уже готовы ко всему, но открывшаяся их взорам картина заставила застыть кровь у них в жилах.

В верхний свод подземелья были вбиты несколько десятков железных крючьев. К ним были привязаны прочные верёвки, с другой стороны обмотанные вокруг болтавшихся в воздухе существ. С первого взгляда гномы не смогли определить, кто это такие, но подойдя ближе, убедились в том, что это волки. Верёвки стягивали им лапы, животные скулили от боли, но будучи лишены опоры и свободы движений, ничего не могли поделать.

Напотайло припомнил, что Вероника дружила с волками, и при помощи магии даже умела говорить с ними на их языке. В замке и вблизи него постоянно рыскало множество этих зверей. Они никогда не причиняли вреда тем, кто приходил к Веронике без злого умысла, а рядом с волшебницей вообще становились ласковыми и добрыми, словно котята. Вероника их кормила, играла с ними. Но как они оказались в этом подземелье?

Недолго думая, гномы бросились освобождать волков. Перекрост развязывал узлы на верёвках, а Напотайло и Замудрай тут же подхватывали освобождённого зверя, чтобы он не ушибся при падении. Всего волков оказалось более полусотни. Не один час понадобился гномам, чтобы освободить всех зверей. Пока гномы развязывали очередного волка, уже освобождённые звери молча стояли в стороне, словно ожидая окончания работы. Когда последний волк был развязан и опущен на землю, гномы неожиданно услышали в своих головах обращённые к ним слова волков. Да-да, эти волки могли мысленно общаться с теми, кто их выручил.

– Совсем как Серый! – воскликнул Джим.

– Да, – подтвердил Барабашка. – Как Серый. Они принялись благодарить гномов за своё спасение, но гномам было не до благодарности. «Что здесь случилось?» – спросил Замудрай у волков. И волки поведали им о том, что произошло в замке полтора месяца назад:

– Это было почти невероятно. Колдунья Морара, многие столетия не решавшаяся высунуть носа из своего убежища, вдруг появилась в здешних окрестностях собственной персоной. Она взяла и просто пришла в замок Вероники, как ходят в гости к своим друзьям. Вероника попыталась выяснить, с какими мыслями пришла к ней Морара, но какое-то очень сильное заклятие скрывало разум колдуньи. Это было странно, поскольку раньше она не могла создать подобного щита.

Вероника не могла отказаться от встречи с колдуньей, поскольку это нарушило бы всякие приличия магического мира. Да и она сама хотела узнать, что скрывает Морара. Но предчувствие надвигающейся беды не оставляло Веронику, и в качестве последней меры безопасности она позвала нас, волков, которые тогда находились в окрестностях замка. Она попросила нас выполнить важное поручение. Так как мы её очень любили, мы согласились.

Волшебница сказала нам, что если с ней что-то случится, мы должны будем сохранить и донести до союзников Вероники важную информацию. А чтобы мы могли ею поделиться, она наделила нас даром телепатии. Однако она боялась, что наши мысли могут перехватить враги, поэтому она наложила дополнительное заклинание, позволявшее нам мысленно общаться только с теми, кто нас выручил. На прощание Вероника дала нам ещё одну способность, усилив защитные свойства нашей шкуры. Теперь некоторое время, пока заклинание не ослабнет, наши тела смогут легко противостоять любому оружию колдуньи. Но вечно что-нибудь не так у этих волшебниц. Спрашивается, почему она не могла наколдовать себе подобную защиту?

В общем, Вероника отослала нас прочь из замка. И больше мы её не видели. Как Морара смогла её убить, нам неизвестно. И, наверное, это уже неважно. А потом случилось ещё кое-что. Внезапно нас неотвратимо потянуло назад в замок. Никто из нас не смог противиться этому странному зову. Вероятно, это были чары колдуньи – она подозревала, что Вероника сообщила нам что-то важное, и хотела себя обезопасить.

Как только мы вернулись в замок, на нас набросились неизвестно откуда появившиеся приспешники Морары – армия злобных чёрных живых мертвецов – зомби. Они были вооружены вилами, ножами и топорами, но это оружие не причиняло нам никакого вреда. Когда Морара поняла, что ей не удастся нас всех убить, она произнесла какое-то заклинание, и мы все уснули. А когда очнулись, то были уже связаны и подвешены на крюках в этом подземелье. Какое-то время колдунья ещё пыталась побороть заклинание Вероники и убить нас, но даже после своей смерти Вероника нас оберегала. В конце концов, Морара приказала своим слугам запереть подземелье на замок и ушла. Наверное, вернулась в свои владения в Арфике.

– Но мы сегодня здесь слышали её голос… – сказал Напотайло.

– Это её колдовство, – ответил волк.

– Вы тут были очень долго, как же не умерли от голода?

– Похоже, Вероника не просто усилила защитные свойства нашей шкуры, её чары были направлены именно против Морары, то есть мы не могли погибнуть из-за любых её действий. В общем, теперь мы можем умереть только по причинам, не связанным с колдуньей.

А сейчас самое важное – то, что Вероника просила передать нас друзьям. В самой верхней комнате замка вы найдёте резную шкатулку Вероники. Внутри неё среди прочих вещей лежит красивая золотая пилочка для ногтей. На самом деле это оружие, заговорённое против Морары.

– Почему же она сама им не воспользовалась? – удивился Перекрост.

– Как нам объяснила волшебница, магическую силу заговору могла придать только её смерть. То есть ей самой пилочка помочь не могла – вот так вот сложно всё у этих магов. А теперь было бы неплохо выбраться на свободу.

– Морара заколдовала все выходы из замка, – сообщил Замудрай.

– Для начала давайте выберемся из подземелья, – решили волки.

Первыми через вырытый подземный ход пролезли гномы, следом за ними по очереди выбралась вся стая волков. Гномы сразу направились наверх – искать комнату, про которую говорила Вероника. Они нашли её легко, на верхнем этаже это было единственное помещение. Само оно было небольшим, и внутри не было никакой мебели, кроме стула и письменного стола с одним-единственным выдвижным ящиком. Перекрост осторожно потянул за ручку, и они увидели красивую деревянную шкатулку, украшенную непонятными им значками. Внутри неё лежало несколько красивых безделушек (гномы не стали к ним даже прикасаться, помня, кому они принадлежали) и – вот она! – золотая пилка для ногтей.

Перекрост бережно достал пилочку и спрятал её себе в сумку. Они уже собирались выйти из комнаты, как вдруг обратили внимание, что над дверью появилось слабое розоватое мерцание, будто кто-то распылил в воздухе светящуюся пудру. Через несколько секунд мерцание усилилось, а затем отдельные светящиеся точки сложились в какую-то схему, ниже которой появился текст. Поражённые гномы прочитали последнее послание Вероники: «Этот план показывает безопасный выход из моего замка. Его Морара заколдовать не сможет. Идите по стрелке. Последняя дверь откроется, когда вы произнесёте моё имя. Прощайте. Ваша Вероника».

– Даже после смерти она заботится о нас, – прослезился Напотайло. Но терять время на выражение эмоций было нельзя. Замудрай достал клочок бумаги и карандаш (он был самый учёный из этой троицы и всегда имел при себе пишущие принадлежности) и наскоро перерисовал план, который сразу после этого растворился в воздухе. Затем они спустились к волкам и позвали их за собой.

При помощи схемы они смогли обойти все ловушки колдуньи и найти выход из замка. Перекрост громко произнёс имя волшебницы, после чего входная дверь распахнулась, пропуская их наружу. Дальше вперёд вела узкая тропинка, и весь отряд, включая волков, растянулся в длинную змейку. Впереди шли гномы. Идущий последним из них Напотайло решил обогнать остальных.

– Да ведь всё спокойно, чего мы так идём друг за дружкой? – проговорил он и сошёл с тропинки, намереваясь догнать идущего впереди Перекроста. – А-а-а-а! – тут же крикнул он и просто растворился в воздухе.

– Никому ни шагу с тропинки! – скомандовал Замудрай. Дальше все шли тихо, боясь оступиться. Они миновали маленькую калитку в ограде и оказались в лесу. Тропинка вела всё дальше и дальше. Через некоторое время Перекрост остановился – тропинка закончилась. Он осторожно ступил вперёд. Ничего не случилось. Они решили, что здесь уже можно идти, ничего не опасаясь.

Два волка вызвались помочь доставить домой гномов. Те согласились, взобрались на волков и двинулись в путь. А оставшиеся волки вернулись в свои родные места, где они обитали до того, как начали служить Веронике. В дальнейшем они расселились по лесам в разных странах. Удивительно, что волчата, родившиеся от них, тоже обладали способностью мысленно общаться с теми, кто помогал им в трудную минуту. Этот дар Вероники передавался из поколения в поколение. Вот откуда появились волки-телепаты.

Глава 17. Окончание истории Барабашки

Гусиное Перо давно закончил приготовление ужина. Стив и Кэти ещё не вернулись, и потому он, затаив дыхание, слушал рассказ Барабашки.

– А что было дальше? – спросил мальчик.

– На самом деле всё это было только началом долгой и трагичной истории. С большими трудностями добирались домой Перекрост и Замудрай. Повсюду их подстерегали опасности: ямы-ловушки, падающие камни, пожары, валящиеся деревья. Одно такое дерево принесло беду, упав прямо на волка, который нёс на себе Перекроста. У гнома не было шансов спастись – огромное дерево попросту раздавило его. Волк же остался цел, видимо, заклинание Вероники всё ещё действовало.

Замудрай подошёл к погибшему товарищу и взял его сумку с золотой пилочкой волшебницы. Горевать было некогда, он похоронил товарища, и они продолжили свой путь. Снова кругом трещали и валились деревья, волк еле-еле успевал от них уворачиваться, но в этот раз им повезло. Они добрались до края леса. Дальше им предстояло преодолеть большое открытое пространство. Волк, нёсший на себе гнома, побежал так быстро, как только мог; второй волк бежал сзади. Но вдруг после очередного прыжка под лапами у волка оказались торчащие из-под земли остриями вверх железные колья. В это же момент сильнейший порыв ветра сбросил гнома со спины волка. Магическая шкура спасла зверя, но его наезднику пришлось худо. Замудрай упал прямо в центр площадки и напоролся на острый металл. Он был сильно ранен, но ему пришлось самостоятельно выбираться из опасного места, усугубляя свои раны – волки ничем ему помочь не могли.

Дальнейший их путь опять изобиловал трудностями, опасностями и ловушками. Замудрай собрал все свои силы, чтобы вынести дорогу, и как зеницу ока берёг сумку Перекроста с лежащим внутри неё артефактом. По мере приближения к дому Замудраю становилось всё хуже, потому что он потерял много крови. Похоже было и на то, что металл, который поранил гнома, был отравлен. Уже когда они приближались к родным местам, он потерял сознание.

Очнулся Замудрай уже в своём лесу среди знакомых гномов. Он рассказал им всё, что с ними случилось, затем достал драгоценную пилочку, окинул всех прощальным взглядом и молвил:

– Я умираю, а у вас ещё есть шанс победить. Но для этого придётся собрать всех гномов, домовых и другие маленькие народцы, которые захотят нам помочь. Собрать в одну армию со всех уголков мира, чтобы сразиться с Морарой. И сделать это нужно как можно скорее, иначе вы все умрёте. Берегите эту пилочку Вероники, она должна помочь вам победить колдунью. – Замудрай умолк. Это были его последние слова.

Теперь нужно было сообщить то, что они узнали, всем остальным маленьким народцам во всех краях света. В подобных вещах нам обычно помогали духи, которых наши сильные заклинатели могли не только расспросить об общем направлении и силе злых и добрых эмоций, но и заставить передать какую-то полезную информацию сородичам. Но духи по-прежнему молчали, заколдованные Морарой.

Мой отец считался среди домовых хранителем истории, и он углубился в древние книги, повествовавшие о прошлых стычках Морары и Вероники. И в одном из толстых фолиантов с выцветшими и ветхими страницами он нашёл упоминание о том, что любое одно заклятье колдуньи можно разрушить при помощи всё той же заговорённой пилочки Вероники. В ближайшую же ночь он взял пилочку, очертил ей в воздухе круг и крикнул во весь голос:

– Духи! Именем волшебницы Вероники, освобождаю вас от заклятья колдуньи. Будьте свободны!

И духи заговорили! Он тут же попросил их лететь во все страны света и сообщить всем маленьким народцам, чтобы они собирались на битву с колдуньей. Замок Морары находился в арфиканской пустыне. Все, кто мог сражаться, должны были прибыть туда любыми путями и собраться в одном месте.

Надо сказать, что и гномы, и домовые очень миролюбивы, и никогда воевать не любили. Но когда всему роду грозит уничтожение, выбирать не приходилось. Все, кто мог носить оружие, отправились на войну. Мои родители перед уходом попрощались со мной и сказали, что они всегда будут меня любить. Я хотел идти с ними, но мне сказали, что я ещё слишком мал, и оставили в лесу вместе с другими детьми и немощными стариками. Но и тут мы не бездельничали, а ухаживали за больными. К слову, дэвил-мор не щадил ни старых, ни младых. Многие из тех, кто остался в лесу, тоже заболевали и умирали.

В это время со всех концов в Арфику подтягивались боевые отряды маленьких народцев из разных стран. Морара не ожидала такого организованного сопротивления и могла противопоставить нам только свои колдовские ловушки. Но и они наносили огромный урон. Сотни, если не тысячи наших воинов погибли только на подходах к пустыне. Но многим удавалось прорваться, и они ждали подкреплений.

По ночам духи приносили нам известия о том, как идут дела. Я разговаривал с ними, а затем рассказывал остальным. Отряды добирались до пустыни Морары кто как: одних переносили птицы, других олени, волки или слоны, третьим перебраться через океан помогали киты. Морара использовала все свои заклинания, чтобы не дать им добраться до места. Это была страшная картина: птицы, нёсшие гномов, вспыхивали в воздухе; земля вдруг размягчалась, и слоны вместе с седоками проваливались под землю; вода начинала кипеть там, где киты плыли с отрядами к арфиканским берегам. Немногим удалось добраться до пустыни. В пути погибла моя мама, но отец, хранивший пилочку Вероники, сумел добраться до места сбора. Целый месяц прибывали всё новые и новые отряды.

А в наших лесах положение становилось всё хуже. Дэвил-мор уносил одну жизнь за другой. Скоро в лесу я остался единственным, кто мог ещё держаться на ногах. В других лесах и у оставшихся домовых было ещё хуже – кое-где в живых уже не осталось никого.

Тем временем главные события разворачивались в Арфике. Собрав все возможные силы, многотысячная армия домовых и гномов двинулась к замку Морары. Она выслала им навстречу своё войско чёрных зомби. К счастью, местные гномы уже раньше сталкивались с живыми мертвецами и были готовы к этому. В тылу наступающих они развели несколько огромных костров и всыпали в огонь заранее припасённые семена едкого лютика. Домовые тут же повернули ветер, чтобы он дул на вражеское войско, и дым от костров обогнал наступающую армию и пополз на неприятеля. Стоило клубам этого дыма коснуться первых рядов зомби, как те стали валиться на землю и разваливаться на куски.

Гномы и домовые издали радостный клич и рванулись вперёд. Но у Морары в запасе было ещё немало козырей. Прямо под ногами наступающих вдруг загорелась земля. Домовые тут же вызвали дождь, но пока начавшийся ливень затушил огонь, многие погибли. А потом прямо с неба на землю стали падать громадные камни. Защититься от них было невозможно, и всем пришлось отойти назад – там камнепад был не такой сильный.

Надо было привести в порядок значительно поредевшее войско и придумать защиту от падающих камней. Кто-то предложил пробраться под землёй, но кругом был песок, и он засыпал бы ходы. Упоминание песка навело гномов на мысль использовать его для другой цели – устроить песчаную бурю и под её прикрытием пробраться к замку. В этой местности всегда было довольно ветрено, и домовым было не сложно усилить и направить ветер так, чтобы он поднимал в воздух тучи песка. Идти в этой круговерти было трудно, песок ослеплял, оглушал, забирался куда только мог. Наступавшие повязали себе на лица платки, чтобы уберечь от песка хотя бы органы дыхания. Но задумка сработала – даже при помощи магии Морара не смогла разглядеть за песчаной завесой наступающие отряды.

Лишь когда передовые группы добрались почти до стен замка, сидящие на наверху зомби забили тревогу. Колдунья поспешила выпустить своих очередных приспешников: огромных ядовитых крыс-мутантов. Яд этих тварей через укус мгновенно проникал в кровь и убивал жертву на месте. Гномы сражались с крысами на земле, а домовые поднялись в воздух и перелетели через каменную стену, окружавшую замок. Но стоило им опуститься с другой стороны, как на них набросились живые мертвецы. Разводить здесь костры времени не было, да и запас семян едкого лютика тоже подошёл к концу. Цель была близка, но по-прежнему недоступна. Чтобы все не погибли в этом аду, был дан сигнал отходить. Мой отец пуще глаза берёг пилочку Вероники. И пока судьба хранила его от смерти.

Наступала ночь, время, когда чары колдуньи были ещё сильней. Видя бесперспективность лобовой атаки, гномы и домовые решили вернуться к предыдущему плану – рыть большой подземный ход. Труднее всего здесь было добраться до твёрдого грунта, который бы не осыпался под собственным весом. Гномы работали всю ночь, вырыли огромную воронку и кое-как укрепили её стенки, чтобы песок не ссыпался внутрь. Домовые помогали им относить лишний песок подальше. Наконец, удалось добраться до твёрдого грунта. Отсюда можно было начинать рыть ход.

Теперь было решено сосредоточить все силы на рытье тоннеля. Работа кипела с утра до вечера, но к ночи и четвертой части расстояния до замка преодолеть не удалось. Работу не прекращали ни ночью, ни на следующий день. Чтобы колдунья не заподозрила неладное, небольшие отряды домовых изображали атаки на замок, отходя при малейшей опасности, чтобы при этом было как можно меньше жертв. И при всём при этом в лагере продолжал свирепствовать дэвил-мор, ежедневно уносящий сотни жизней, поэтому каждый день промедления уменьшал наши шансы на победу.

На третий день тоннель доходил почти до стен замка, а на четвёртый работающие гномы наткнулись на пустоту. Расширив проход, они поняли, что это другой подземный ход. Было неизвестно, куда он приведёт, поэтому на всякий случай запросили подмогу. В лагере тут же объявили полную боевую готовность и выслали вперёд по подземному ходу большой вооружённый отряд.

Чужой тоннель был широким. По всему было видно, что сделан он очень давно. Передовой отряд стал осторожно продвигаться по нему, а сзади подходили основные силы. Наконец, впереди забрезжил свет и гномы подошли к большому подземелью, освещенному факелами и свечами. Внутри удалось рассмотреть большое количество зомби, ждавших здесь своей очереди для отправки на передовую. Что ж, не возвращаться же назад – и гномы решили вступить в бой на территории противника.

Начался кровавый рукопашный поединок. Через тоннель подходили новые отряды гномов и домовых, но нежить не собиралась сдаваться. Одному зомби удалось скрыться в другом тоннеле, и из-за неразберихи этого никто не заметил. Видимо, он добрался до своей хозяйки и доложил ей о произошедшем. В панике она прибегла к последнему козырю. Подземная битва была в самом разгаре, и перевес был на стороне наступавших, когда вдруг внутри произошёл страшный взрыв, и все, кто находился в подземелье, остались заживо погребены под весом земли и песка, обрушившихся на них сверху.

Из всей многочисленной армии гномов и домовых в живых остались несколько сотен, которые проводили отвлекающие манёвры на поверхности, а также раненые и больные, не участвовавшие в подземном прорыве. С такой маленькой армией вероятность победы стремилась к нулю. Подземный ход был засыпан, а рыть его снова не имело смысла – Морара наверняка теперь была готова к этому и устроила какие-нибудь ловушки.

Но отступать было равносильно смерти. Раньше или позже всех всё равно убил бы дэвил-мор. Отчаяние придало храбрости оставшимся в живых, и они пошли в последнюю атаку. Как ни странно, то, что гномов и домовых осталось мало, сыграло им на руку. Они договорились, что вытянутся в одну цепочку на расстоянии пары шагов друг от друга, и не будут сбиваться в отряды, которые колдунья сможет уничтожить целиком. Если каждый будет сам за себя, то целей у врага будет слишком много, и Морара не сможет уничтожить их все.

– Это вроде как муравейник, который легко сжечь одним махом, но если муравьи разбегутся в разные стороны, то всех их никак не передавишь, – объяснил Барабашка более наглядно. – В общем, они вытянулись в одну линию и пошли вперёд. Шли так: три-четыре домовых, потом один гном, потом снова домовые и так далее. Дело в том, что гномов осталось в живых значительно меньше, чем домовых, к тому же они не умели летать. В случае появления крыс домовые должны были взлететь в воздух, сообща подхватив ближайшего гнома.

Между тем в наших лесах я остался последним выжившим – дэвил-мор убил всех. Болезнь уже скрутила и меня, и я уже не надеялся на спасение и готовился к смерти.

А в это время в арфиканской пустыне происходил последний отчаянный штурм замка Морары. Наше войско шло вперёд длинной цепью. Колдунья пришла в бешенство, увидев, что ей опять придётся защищаться. И снова в ход пошли все её заклинания. Но то ли подействовала новая тактика нашей армии, то ли она к этому времени уже исчерпала большую часть своих магических сил, но ни каменный град, ни огненные смерчи, ни разверзающаяся земля не приносили гномам и домовым такого большого урона, как раньше. Конечно, погибали многие, но остальные продолжали упрямо двигаться вперёд.

В этой отчаянной атаке погиб мой отец. Из его слабеющих рук пилочку Вероники принял другой домовой. Ему тоже не суждено было выжить, но артефакт подхватил следующий по цепочке и так далее. Пилочку удалось сохранить. Морара выпустила навстречу атакующим своих ядовитых крыс-мутантов, однако теперь домовые не запаниковали, а действовали спокойно и обдуманно. Они подхватили на руки гномов, поднялись вверх, понеслись со всей возможной скоростью и опустились уже за стенами замка.

Внутри периметра им предстояла схватка с чёрными зомби, которые не были в подземелье во время взрыва и уцелели. И хотя их было немного, сопротивлялись они с упорством обречённых. А колдунья со всё возрастающей тревогой наблюдала за схваткой у ворот замка.

Наконец, нападавшие сумели перебить всех зомби и ворваться внутрь. Но тут же они остановились как вкопанные – облизываясь, на них смотрел огромный трёхглавый дракон.

– Вперёд! – закричал кто-то из домовых, и – кто по воздуху, кто по земле – маленькие воины бесстрашно бросились навстречу чудовищу. Дракон изрыгал пламя, бил огромными когтистыми лапами, сметал с ног шипастым хвостом и хватал нападавших зубастыми пастями, но примерно половине воинов удалось проскочить мимо него.

Дракон был последним приспешником Морары. Больше наступающих ничего не могло остановить. Они ворвались в залу, где на троне из чёрного дерева восседала смертельно бледная, но достаточно невозмутимая колдунья. Вдруг она громко произнесла:

– Хоть вы и победили в сражении, но убить меня вам не удастся. Для этого вам нужно было бы иметь оружие, о существовании которого знала только Вероника. А она мертва. Так что я ухожу. До свидания, маленькие уродцы. Мы ещё встретимся. Хотя нет, вы же скоро все умрёте.

Колдунья встала с трона и сделала шаг. Тут же часть стены отъехала в сторону, открывая потайной ход.

– Постой! – крикнул один из домовых, стоявший к ней достаточно близко. – Взгляни сюда. Не про это ли ты говорила? – И он высоко над головой поднял золотую пилочку Вероники. Морара взглянула на говорившего и вдруг схватилась за сердце. Лицо её из белого стало зелёным.

– Что вы хотите получить за эту красивую безделушку? – взяв себя в руки, как можно спокойнее проговорила она, но голос её предательски дрогнул.

– Ты всё равно не сможешь воскресить ни умерших гномов и домовых, ни волшебницу Веронику. Поэтому в обмен на эту, как ты сказала, красивую безделушку мы хотим только одного – твою жизнь. И мы произведём этот обмен прямо сейчас!

С этими словами домовой размахнулся и со всей силы бросил пилочку в направлении колдуньи. Прямо в полёте пилочка засияла, словно зажглось второе солнце. Морара попыталась увернуться, но волшебное оружие поменяло свою траекторию вслед за ней и воткнулось ей прямо в глаз. Колдунья только успела вздохнуть, чтобы издать крик боли, как сияние от пилочки распространилось на неё, а затем сразу пропало, оставив вместо грозной Морары глыбу льда.

Буквально на глазах лёд начал таять. И через минуту от колдуньи осталась только лужица воды. Поражённые домовые и гномы в полной тишине смотрели на смерть своего врага. Вдруг находящиеся в замке ощутили подземные толчки, будто огромный и невидимый силач начал раскачивать здание. Кто-то сказал:

– Кажется, нам пора убираться отсюда.

Победители заторопились к выходу. Там, где немногим ранее им преградил путь огнедышащий дракон, тоже была лишь большая лужа. Отряд выбежал наружу, и через несколько мгновений замок колдуньи рухнул, погребая под собой всё зло, которое она совершила.

– Вот, в общем, и конец истории, – Барабашка примолк, будто собираясь с силами для окончания трудного и долгого дела. Потом продолжил: – Со смертью Морары насланная ею болезнь отступила. Я поправился и долго ждал, чтобы хоть кто-нибудь из домовых или гномов вернулся в наши края. Но так никого и не дождался – из одной или двух сотен уцелевших на войне не оказалось ни одного из наших мест. Все они погибли в неравных схватках с колдуньей или умерли от дэвил-мора. Оставшиеся в живых разошлись потом по своим странам, и вот уже лет семьсот-восемьсот, как я не встречал ни одного домового или гнома.

Барабашка смолк, и Гусиное Перо заметил, что в уголках глаз у него набухали капельки.

– Не печалься, Барабашка, – попытался он успокоить домового. – Когда-нибудь ты обязательно встретишь их. И тебе не будет так грустно.

– Очень бы хотелось… – задумчиво проговорил гном.

Глава 18. Новые друзья и союзники

Скоро вернулись Кэти и Стив. Девушка принесла с собой небольшой саквояж. Она достала оттуда баночку с какой-то мазью, осмотрела ноги Джима и Стива Вольфа. У мальчика было лишь несколько нарывов, у Стива же ожогов было куда больше. Девушка приказала им помыть ноги, после чего аккуратно нанесла мазь на раны и забинтовала их. Затем сама скрылась в ванной комнате, а вернулась оттуда тоже с забинтованными ногами.

– Какие у нас у всех теперь одинаковые носки! – пошутил Джим.

– Давай уже и мне такие же сделай, ага, – попросил Барабашка. Кэти забеспокоилась:

– А что у тебя случилось?

– Ничего не случилось. Просто я хочу быть похожим на вас, вот.

Все засмеялись. Гусиное Перо закончил сервировать стол. Стив и Кэти обрадовались догадливости Джима и стали его хвалить.

– Да что вы, – засмущался мальчик, – я уже не маленький. И не собираюсь ждать, чтобы кто-то меня постоянно опекал.

Друзья уселись за накрытый стол и принялись за еду. Стив вздохнул:

– Как хорошо дома! Никуда не хочется уходить отсюда.

– Мне тоже не очень нравится бегать от бандитов, – согласился с ним Гусиное Перо. – Было бы здорово не ждать весны, а разделаться с ними как можно скорее, чтобы потом жить спокойно.

– Нам не справиться со всей бандой, – возразила Кэти. Джим кивнул головой:

– Ага. Нам нужны союзники. – Он посмотрел на Стива: – Как ты думаешь, среди полицейских не найдётся несколько человек, готовых пойти за тобой?

– Я уже думал над этим, – ответил Стив Вольф. – Не могу быть уверенным, что мои бывшие сослуживцы согласятся рисковать жизнью, когда наградой за это им может быть увольнение – как это произошло со мной. А остаться безработным… сам понимаешь, что это значит. И если они откажутся, я не буду их за это винить.

– Ты можешь им рассказать всё, что знаешь о предателе Клауце, – сказал Гусиное Перо. – И кроме того, за голову Атамана Ка назначена огромное вознаграждение. Если у нас всё получится, то наши союзники тоже неплохо заработают.

Стив Вольф улыбнулся:

– Убедил, убедил. Завтра же утром наведаемся в полицейский участок. Кэти, а что думаешь делать дальше ты?

– Я понимаю, что у вас опасно и всё такое, но я хочу быть вместе с вами, что бы ни случилось. Я лишь беспокоюсь о лекаре, у которого я живу. Ведь ему тоже угрожает опасность. Выследив меня, разбойники наверняка узнали, где я живу. Я боюсь, что они могут его убить или похитить.

– А он никуда не может уехать на время? – спросил Стив.

– Это был бы выход. Надо пойти к нему и всё объяснить. Он добрый и умный человек, должен всё понять и послушаться нашего совета. Сейчас уже поздно, а завтра нужно будет с ним поговорить.

– Решено, – объявил Стив Вольф. – Утром идём в полицейский участок, а затем – к лекарю. Кстати, я с ним сегодня познакомился, когда мы с Кэти ходили к ней домой, – сообщил он Джиму и Барабашке. – Пока мы ему ничего не говорили, но мне тоже кажется, что он всё поймёт и сделает как лучше.

Друзья закончили ужин и легли спать. Барабашка забрался на крышу, чтобы разведать у духов обстановку.

Ночь прошла спокойно. Утром Стив, Джим и Кэти собрались идти в участок. Барабашка решил, что ему лучше остаться дома. Стив Вольф надел свою форму – он всё равно оставался полицейским, хотя и временно безработным.

В участке он попросил Джима и Кэти обождать в холле, а сам зашёл в один из кабинетов. Его долго не было. Лишь почти через час он вышел оттуда в сопровождении двух полицейских.

– Знакомьтесь, – сказал Стив Вольф. – Это мои товарищи по работе, они согласились нам помочь.

– Лейтенант Чарльз Вильямсон, – сделал полшага вперёд один из них. На вид Джим ему дал тридцать пять лет. Выглядел он довольно внушительно – явно занимался спортом. Лицо его было серьёзным и строгим, взлохмаченные волосы спадали на лоб. Фуражку он держал в руке. Вильямсон наклонил голову в сторону Кэти, а затем протянул руку Джиму.

– Кэти Рассел, – представилась девушка.

– Джим – Гусиное Перо, – назвался мальчик и пожал протянутую руку.

– Сержант Томас Боуэн, – отрекомендовался второй полицейский, тоже поклонился Кэти и пожал руку Джиму. Томас был ровесником Стиву Вольфу. Он носил аккуратные очки, усы и бородку-эспаньолку.

– Мы решили помочь вам, – сказал Вильямсон. – Хотя нас за это могут уволить, но это лучше, чем работать под руководством такого начальника, как мистер Клауц, который может предать тебя в любую минуту.

Сержант Боуэн поддержал своего товарища:

– Лучше погибнуть в открытом бою с разбойниками, чем так, как Бэт Бэтсон и его жена.

– Мы договорились, что завтра встретимся у нас дома, – сообщил Стив Джиму и Кэти. – А пока я зайду ещё кое к кому.

Гусиное Перо предложил:

– Может, мы с Кэти пока сходим к лекарю?

– Хорошо, – согласился Стив. – Только будьте осторожны. Давайте тогда встретимся дома. Я задержусь здесь немного, надо хотя бы предварительно наметить план действий.

Чарльз Вильямсон и Томас Боуэн вернулись в свой кабинет, а Стив зашёл в соседний. Кэти и Гусиное Перо вышли на улицу.

* * *

Стив пришёл домой только к обеду и принёс кое-какие новости:

– Особенно похвастаться не могу – армии у нас не будет. Но нам согласился помочь ещё один полицейский – сержант Макс Фишер. Он хороший парень, завтра я вас с ним познакомлю. Мы устроили небольшое совещание, на котором попытались выработать что-то типа плана. Все согласились с тем, что вступать в открытый бой с разбойниками не имеет смысла – у них значительное численное превосходство, и они попросту перестреляют нас. Выходит, их нужно обхитрить. Но мы мало о них знаем, поэтому у меня несколько вопросов к Джиму.

– Я слушаю, – с готовностью отозвался Джим.

– Где разбойники ночью хранят оружие?

– Обычно там же, где и спят – в шалаше или землянке. Только бомбы хранятся в отдельном погребе, который всегда кем-нибудь охраняется.

– Ясно. – Было видно, что Стива эти сведения не обрадовали. – А сколько часовых выставляется ночью?

– Обычно шестеро. Двое из них находятся на территории лагеря, а остальные в лесу.

– А ты знаешь расположение часовых?

Джим замотал головой:

– Нет. Они довольно часто меняют свои наблюдательные пункты.

Стив заметно погрустнел:

– Всё заметно усложняется. Мы планировали напасть ночью, чтобы застать их врасплох. Но если дозорные поднимут тревогу, то всем нам крышка. Можно понадеяться на то, что удастся обнаружить и тихо снять одного-двух часовых, но идея была в том, чтобы окружить лагерь со всех сторон. То есть придётся иметь дело со всеми шестью караульными.

– А как ты собираешься окружать банду с таким маленьким отрядом? – удивился Барабашка.

– Ну, нас как-никак четверо, вот с четырёх сторон и…

– Не понял! – возмутился Джим. – Меня что, ты не считаешь?

– А как же я?! – пришёл в негодование домовой.

– Я тоже иду с вами, – не терпящим возражений голосом заявила Кэти. – Так что нас семеро.

Стив всё-таки сделал попытку разубедить хотя бы девушку:

– Кэти, не надо тебе так рисковать. Ты и так достаточно натерпелась.

– Ну уж нет, – возразила она. – Я иду с вами и буду сражаться вместе со всеми. И никто меня не остановит.

Её лицо раскраснелось от гнева, и Стив постарался её успокоить:

– Хорошо, хорошо, мы с тобой ещё поговорим на эту тему.

– И нечего со мной разговаривать! – Кэти разошлась не на шутку. – Всё равно я пойду с вами.

– Да ты даже стрелять не умеешь!

– Ты меня научишь.

– Вот ведь упрямая… Ну ладно, уговорила. Но только обещай, что будешь осторожна и не полезешь на рожон.

– Ты в лесу тоже обещал, что будешь себя беречь, – насупилась девушка, – а сам полез в лагерь разбойников из-за какого-то куска хлеба.

– Ну хватит об этом, – Стив даже покраснел, чувствуя себя виноватым. – Ну раз нас семеро, то мы легко сможем перекрыть периметр лагеря, если только нам не помешают часовые. Каждый из нас будет вооружён и займёт свою позицию так, чтобы более-менее равномерно распределиться по окружности. Главное – сделать так, чтобы они поверили, что нас очень много. Поэтому нужно как можно больше стрелять и перемещаться. Будем надеяться, что они купятся на наш блеф и сдадутся. Это, собственно, и весь план. Он, конечно, не идеален, но ничего другого с таким небольшим отрядом нам сделать не удастся. Самым сложным остаётся вопрос, как быть с часовыми.

– Это я возьму на себя, – уверенно сказал Джим. – Особенно если Серый и Барабашка помогут мне их обнаружить. Нужен только хороший лук и стрелы.

– Это не проблема, – сказал Стив. – Но уверен ли ты…

– Я справлюсь, – пообещал мальчик. – Ни один из них даже пикнуть не успеет. Хотя я давно и не тренировался, но уверен, что не промахнусь.

– Хорошо, – согласился Стив. – Лук и стрелы я достану сегодня же. Никто больше не хочет ничего добавить к плану?

Других идей ни у кого не было. Стив поинтересовался, какие новости у Кэти и Джима. Девушка рассказала:

– У лекаря есть дальние родственники в Тауне, и он согласился недельку погостить у них. Он очень боится за меня и уговаривал остаться вместе с ним. Но здесь я нужнее. Так что мы простились, и он начал собирать вещи. В общем, с этим всё в порядке.

– Ну и отлично, – подытожил Стив. – Теперь у нас руки ничем не связаны, и мы можем начать действовать в любой момент. Я схожу в оружейную лавку, подберу Джиму лук и стрелы. А вы тут поглядывайте на улицу – хоть сейчас и светло, но кто знает, что у разбойников на уме.

– Я ночью беседовал с духами, – сообщил Барабашка. – Они ничего тревожного не зафиксировали.

– Это хорошо, но за день могло многое измениться, – заметил Гусиное Перо.

– Да, ты прав, нужно быть осторожным, – согласился домовой. Он тут же уселся на подоконнике и выглянул в окно. – Всё спокойно.

Стив оделся и вышел на улицу. Вскоре он вернулся, неся большой свёрток, обёрнутый какой-то материей.

– Всего две монеты, – весело сказал он, разворачивая покупку. Это был настоящий охотничий лук и два десятка стрел к нему. Джим тут же опробовал гибкость лука и повертел его в руке, проверяя баланс. Затем проверил прочность и остроту стрел и удовлетворённо сообщил:

– Он мне нравится. Думаю, с таким луком я быстро справлюсь с охранниками. Надо будет только по дороге его пристрелять.

– Тогда на сегодня всё. Впереди у наших союзников пара выходных, так что откладывать операцию в долгий ящик не будем, выступим завтра же. Думаю, для разбойников это окажется большим сюрпризом. Наши друзья должны прийти сюда утром уже в полном боевом снаряжении, чтобы мы могли двинуться в путь. А теперь всем надо хорошенько отдохнуть – нам предстоит далёкая дорога и нелёгкое сражение. Так что набирайтесь сил, а я пока схожу прикуплю еды на дорогу.

– Стив, купи ещё баночку смолы, – попросил Джим.

– Зачем?

– Она горит хорошо, – Гусиное Перо не стал вдаваться в подробности. Стив хмыкнул, кивнул и вышел.

Глава 19. Начало операции

Утром в дверь постучали. Барабашка, переместившись со своего наблюдательного поста на подоконнике в другую комнату, крикнул:

– Это полицейские, можете открывать.

Стив отпер дверь и впустил в квартиру трёх полицейских, вооружённых, как показалось Джиму, с ног до головы. У каждого на поясе были прикреплены ножны для сабли или большого кинжала. У лейтенанта Вильямсона и сержанта Боуэна за плечами было по паре ружей. А у третьего – невысокого молодого блондина с резко очерченными, рублеными чертами лица и короткой стрижкой – за пояс был заткнут громадный пистолет, а за спиной висело ружьё странной конструкции. Такого Джим ещё никогда не видел. Оружие имело четыре ствола и выглядело почти как пушка.

– Сержант Фишер, – отрекомендовался полицейский, снял с себя четырёхстволку и поставил её в угол.

После взаимных приветствий и представления присутствующих, Стив Вольф обратился к своим сослуживцам:

– У нас есть ещё один товарищ, только вы должны сначала пообещать, что никому никогда про него не расскажете.

Его друзья дали слово, после чего в комнату вошёл Барабашка. Реакцию полицейских предугадать было нетрудно: это удивление, смешанное с недоверием и восхищением.

– Наш низкорослый друг – домовой. Если вы не верите в домовых и гномов – ваше дело, можете считать его карликом, – разрешил Стив Вольф.

– И ничего я не карлик, – деланно обиделся Барабашка. – Я самый настоящий домовой. А если вы не верите в меня, то рекомендую ущипнуть себя за нос, да!

Все присутствующие рассмеялись. Полицейские продолжали время от времени с любопытством поглядывать на Барабашку, но хотя бы перестали пялиться на него, открыв рты. Стив ещё раз обрисовал намеченный план действий. Новоприбывшие засомневались было в том, что Джиму удастся справиться с дозорными («ведь будет темно, да и вообще не так-то просто снять часовых без шума!»), но Гусиное Перо тут же развеял их сомнения. Он взял в руки лук и стрелу, затем нарисовал на одной стене угольком маленький крестик и отошёл к противоположной стене. Джим поднял лук, прицелился, а затем закрыл глаза и отвернулся в другую сторону. Тренькнула тетива, и мощно выпущенная стрела, разбив несколько слоёв штукатурки, вонзилась в каменную стену прямо в центре крестика. Все аж зааплодировали, и вопросов к Джиму больше не возникало.

После недолгого обсуждения разработанный план был единогласно одобрен. Посовещавшись между собой, полицейские решили, что формальное командование операцией возьмёт на себя лейтенант Вильямсон, поскольку он, во-первых, самый старший по званию из ныне действующих полицейских, а, во-вторых, у него больше всех опыта в силовых операциях. Впрочем, все вопросы, не требовавшие срочного решения, всё равно сначала обсуждались всеми членами группы. Джим на секунду расстроился, что главным выбрали не Стива Вольфа, но Стив сам настаивал на кандидатуре Чарльза Вильямсона, и поэтому мальчик решил, что всё нормально.

Не теряя времени, друзья отправились в путь. Странная это была процессия, надо сказать. Прохожие с опаской взирали на необычный отряд, но обнаружив среди его членов нескольких полицейских, немного успокаивались. Впереди этой разношёрстной группы шагал мальчик, неся за плечом лук и колчан со стрелами. Рядом с ним семенил ножками совсем маленький человечек – кажется, лилипут. Тем не менее он сжимал в руках ружьё, значительно превосходящее размерами его самого. Следом шли трое мужчин в форменных полицейских плащах. Они были вооружены так, словно собирались на войну. Замыкала отряд пара – мужчина и женщина. Мужчина тоже был полицейским, он нёс ружьё и большой рюкзак, а молодая женщина держала в руке небольшой чёрный чемоданчик с красным крестом.

Эта группа прямиком направилась к западной окраине города. Отсюда им предстояло снова проделать путь, по которому Джим, Стив и Барабашка совсем недавно шли в лес освобождать Кэти.

По просёлочной дороге они шагали быстро, на ходу обсуждая разные детали операции. Стив Вольф произнёс:

– Если удастся снять часовых, то необходимо будет позаботиться о том, чтобы разбойники не проникли в свой пороховой погреб. То есть стрелять надо в каждого, кто попытается к нему приблизиться. Если у них будут бомбы, то нам придётся туго.

– А как мы узнаем, где находится этот погреб? – спросил лейтенант Чарльз Вильямсон.

– Я постараюсь показать вам, – ответил Гусиное Перо. – Но если не получится, то ищите земляной холмик, с одной стороны которого приделана деревянная дверь. Его легко можно отличить от шалашей и всего остального.

– Ночью в лагере горят костры? – спросил сержант Макс Фишер.

– Обычно только один.

– Я беспокоюсь за то, как мы найдём в темноте лагерь разбойников, – признался сержант Томас Боуэн. – И при этом важно, чтобы они нас не заметили.

– У нас в лесу есть отличный проводник, – ответил Стив Вольф. – Я вам про него пока не рассказывал.

Полицейские почти хором заговорили:

– Ды ты что? У нас есть ещё один союзник? Почему ты молчал об этом?

– Да вы всё равно бы не поверили, – объяснил Стив. – Вот увидите, тогда другое дело.

Вильямсон настаивал:

– Ну ладно тебе, скажи. Кто это? Ещё один карлик?

– Я не карлик! – снова изобразил обиду Барабашка.

– Нет, – покачал головой Стив. – Это волк.

– Волк? – недоверчиво переспросил Боуэн.

– Именно так. Сейчас не расспрашивайте, подождите до леса, скоро сами всё увидите.

На небе появились облака, довольно быстро сменившиеся тучами. Вот-вот должен был пойти дождь. Друзья решили сделать привал под одиноко стоящим деревом, пока вокруг было сухо. Они перекусили и дали отдых ногам. Джим – Гусиное Перо выпустил несколько стрел в ствол дерева, пристреливая свой лук. Стив рассказал Кэти, как обращаться с оружием, и под его руководством она сделала несколько выстрелов. Установленную полицейскими мишень она не поразила, зато заработала здоровый синяк на плече от отдачи.

– Ничего страшного, – успокоил её Стив, видя, что она расстроена. – У тебя не будет задачи стрелять прицельно, главное – просто стрелять. А плечи у всех поначалу болят.

Девушка стиснула зубы и кивнула. Друзья продолжили путь. Скоро упали первые капли дождя. Холодный осенний ветер задул им в спины.

– Бр… – поёжилась Кэти. Стив накинул ей на плечи свой плащ.

Барабашка что-то недовольно заворчал себе под нос.

– Ты же умеешь управлять погодой, может, развеешь этот дождь? – спросил его Джим.

– Могу, да, – кивнул головой домовой. – Только, боюсь, скоро силы мне могут потребоваться для чего-нибудь поважнее комфорта.

– Ты прав, – вздохнул мальчик. – Дождь можно и потерпеть.

Полицейские шагали молча и сосредоточенно – им не раз приходилось патрулировать в ненастье, и они были привычны к любой погоде.

Скоро земля размокла, одежда у путников тоже пропиталась водой. Не спасали даже плащи. Идти становилось всё труднее и труднее, ноги скользили в липкой грязи, а конца-края ни дождю, ни дороге видно не было. «В лесу тоже неуютно», – услышал Джим мысли Серого.

– Привет, – обрадовался мальчик, но вслух не произнёс ни слова. – Ты поможешь нам?

– Конечно, – откликнулся волк. – Встречаемся там же?

– Да. Мы уже скоро подойдём.

– Я буду там, – пообещал Серый.

Вот, наконец, лес появился на горизонте. Все уже насквозь промокли, вода стекала холодными струйками по спинам, хлюпала в обуви. Но дождь, кажется, постепенно ослабевал. Когда они вошли в лес, Джим предупредил полицейских, чтобы они ничему не удивлялись и ни в коем случае не хватались за оружие. Он покрутил головой и безошибочно определил те кусты, где мог их ждать волк. Обнаружив там Серого, мальчик сразу бросился к нему, присел на колени и обнял своего друга за шею. А потом они вместе вышли из кустов. Полицейские удивлённо и с опаской посмотрели на них, но Гусиное Перо отдал должное их выдержке – никто не запаниковал и не попытался выстрелить в зверя. Серый, словно домашняя собака, лизнул Джима в щёку. Мальчик поднялся и дружески потрепал Серого за мокрую шерсть на загривке.

– Вот это наш проводник, – объяснил Джим полицейским.

– Вы не перестаёте нас удивлять, – ответил за всех сержант Томас Боуэн, задумчиво теребя свои усы.

Путники устроили привал, перекусили сами и угостили Серого. Полицейские постепенно привыкали к такому странному соседству и поинтересовались, что это за необычный волк, который ведёт себя, как собака. Джим вкратце рассказал им историю своего знакомства с Серым, и не забыл упомянуть про то, как несколько дней назад волк им очень помог. После этого рассказа полицейские стали ещё более уважительно поглядывать на необычного зверя.

После короткого отдыха отряд двинулся вглубь леса. До лагеря разбойников было ещё далеко, но все старались идти как можно тише. Ветер разогнал последние тучи и затих. Постепенно на лес опускался туман. Друзья шли довольно медленно, давая возможность идущим впереди Барабашке и Серому прислушиваться и принюхиваться. Пока всё было спокойно. И снова – вперёд, вперёд, не обращая внимания на усталость, холод и сырость. Приближалась ночь, в которую всё должно было решиться.

Вот уже солнце зашло за горизонт. В быстро густеющих туманных сумерках слышалось только хлюпанье воды в лужах под ногами идущих. Казалось, конца не будет этой дороге. Джим потерял счёт времени и даже примерно не представлял, где они сейчас находятся. В этой темноте и тумане мог ориентироваться только Серый, который вдруг послал Джиму отчётливую мысль:

– Стоп.

– Стоп, – повторил за ним вслух Джим.

Серый объяснил, что они находятся уже недалеко от лагеря разбойников. Полицейские тихо посовещались между собой и решили, что надо ещё немного подождать, чтобы разбойники в лагере уснули.

– Мы же пока устроим привал, – сообщил Стив.

В этом отдыхе ничего приятного не было. Сырость и прохладный ветер не давали возможности согреться. Найдя вблизи поваленное дерево, путники устроились на нём и поплотней прижались друг к другу.

– Эх, костёр бы сейчас… – задумчиво произнёс Джим. Но он и сам прекрасно понимал, что это могло привлечь внимание разбойников.

Уже совсем стемнело. На небе появилась луна и звёзды. Туман стелился по земле, и далёкие светила было видно, хотя и не очень отчётливо. Стив и Кэти о чём-то шептались. Джим ещё раз проверил своё оружие – влажный воздух мог изменить упругость лука и натяжение тетивы. Серый крутился где-то рядом. Барабашка задумчиво смотрел вдаль. Вильямсон, Боуэн и Фишер изредка перебрасывались короткими фразами. Проходили минуты. Всё уже было решено, оружие заряжено, оставалось только ждать.

Глава 20. Схватка в тишине

Наступила глубокая ночь. Гусиное Перо давно начал зевать, часто вставал, ходил по полянке, чтобы не уснуть.

– Время подошло, – тихо объявил Стив Вольф. – Пора начинать.

Все молча встали и двинулись вперёд за Серым. Шли ещё медленнее, чем раньше – вероятность случайной встречи с разбойниками увеличивалась с каждым шагом. Домовой постоянно хмурил брови, пытаясь уловить возможную опасность. Волк то поднимал морду кверху, нюхая воздух, то выискивал какие-то запахи на траве под ногами. Ступать старались как можно тише. И снова медленно тянулись минуты, шаг за шагом приближался отряд к своей цели. Туман немного поредел, но окончательно не рассеялся. Джим услышал мысли волка:

– Мы подошли довольно близко. Я уже чувствую слабые запахи лагеря.

Мальчик подозвал остальных и шёпотом сообщил:

– Мы у цели. Я начинаю действовать. Ждите меня здесь. Не хочу думать ни про что плохое, но если вдруг услышите шум – действуйте по своему усмотрению. – Гусиное Перо снял с плеча лук, достал стрелу и добавил, обращаясь к Барабашке: – Мы идём с Серым. Ты с нами?

Домовой с готовностью согласился и отдал Стиву Вольфу ружьё, которое мужественно нёс всю дорогу. «Всё равно я стрелять не умею», – сказал он. Томас Боуэн тоже предложил было свою помощь, но Джим отказался:

– Чем нас будет больше, тем вероятнее, что нас заметят. К тому же мы все трое маленького роста и веса, а это значит, что и увидеть нас будет сложнее, и ниже вероятность того, что какая-нибудь ветка хрустнет под ногами.

Сержанту ничего не оставалось, кроме как согласиться со столь логичными доводами мальчика.

– Давай, Джим, – произнёс Стив Вольф на прощание. – Мы на тебя рассчитываем. Удачи тебе.

Кэти добавила:

– Будь осторожен, Гусиное Перо. Если что, просто уходи оттуда, мы придумаем что-нибудь другое.

– До встречи, – отозвался Джим и вслед за Серым и Барабашкой двинулся вперёд.

* * *

– Серый, постарайся учуять, где находятся часовые.

– Пойдём чуть левее, – мысленно ответил волк Джиму. – С подветренной стороны мне будет легче учуять запах.

Гном тоже прилагал все силы, чтобы заранее почувствовать опасность. Маленький отряд продвигался вперёд бесшумно. Лёгкий ветерок шуршал опавшей листвой и скрадывал шаги идущих. Вдруг Барабашка схватил Джима за руку и молча увлёк его за дерево. Серый тоже остановился.

– Что такое? – спросил Джим шёпотом.

– Я его увидел, – так же тихо ответил домовой.

– Где?

– Вон там, сидит на дереве.

– Ничего не вижу.

– Конечно, не видишь, – согласился Барабашка. – Ты же не гном. Я сквозь туман вижу хорошо.

– Серый, – мысленно спросил Джим. – Ты ничего не чувствуешь?

– Нет, а что?

– Барабашка утверждает, что часовой где-то недалеко сидит на дереве.

– Наверное, я не слышу его запах, потому что он высоко забрался, – предположил волк.

Джим приложил стрелу к тетиве и очень осторожно и плавно двинулся вперёд, переходя от дерева к дереву. Луна сквозь туман заливала всё молочно-бледным светом, и любая расплывчатая тень казалась Гусиному Перу притаившимся разбойником. Следом за мальчиком так же осторожно шли Барабашка и Серый. Домовой подёргал Джима за рукав и указал рукой вперёд.

– Вот он, – почти беззвучно прошептали его губы.

Где-то на пределе видимости, в тумане, среди ветвей отдельно росшего дуба выделялось тёмное пятно.

– Куда он смотрит? – шёпотом спросил Гусиное Перо.

– Он сидит спиной к нам, – тихо ответил Барабашка.

– Замечательно. – Джим сделал ещё несколько осторожных шагов, расставил для устойчивости ноги пошире и натянул тетиву. Тщательно прицелившись, он пустил стрелу. Мальчик не боялся промахнуться, опасаясь лишь того, что раненый бандит может закричать и поднять тревогу. И поэтому, пока стрела ещё летела в воздухе, он уже стоял наготове со второй стрелой. Предосторожность оказалась излишней; охранник качнулся и, не издав ни малейшего звука, рухнул вниз. Послышался глухой удар, и Джим перевёл дух. Всё снова стихло.

– Молодчина! – услышал мальчик похвалу гнома.

– Ладно, идём дальше, – проговорил Джим, и вся троица вновь двинулась вперёд, по пути пройдя мимо распростёртого на земле охранника и убедившись в том, что он мёртв. Рядом с ним валялось погнувшееся при падении ружьё. Джим осмотрел его и оставил на месте.

Снова шаг за шагом продвигались они вперёд, напряжённо вглядываясь в темноту. На этот раз первым что-то почувствовал Серый и мысленно предупредил мальчика:

– Я слышу запах. Он где-то там, – волк приподнял переднюю лапу и указал вперёд.

– Далеко?

– Трудно сказать.

– А ты ничего не видишь? – обратился Джим к Барабашке.

– Нет, а что?

– Серый говорит, что разбойник где-то недалеко.

– Может быть, нужно подойти ближе, чтобы я почувствовал.

Они прошли десяток-другой шагов и снова остановились. Домовой поднял вверх правую руку:

– Стоп. Теперь и я его чувствую, но пока не вижу. По-моему, он сидит вон в тех кустах.

Джим до боли в глазах всматривался в темноту, но среди зарослей никак не мог разглядеть силуэт человека.

– Надо подойти ближе, – решил он.

– Опасно, – предупредил Барабашка. – Я отсюда не вижу, куда он смотрит, и он может заметить нас первым.

– Я его отвлеку, – мысленно пообещал Серый и тут же скрылся.

Гусиное Перо приготовил лук и стрелу, а затем лёг на землю. «Здесь придётся пробираться ползком», – решил он. Сказав Барабашке, чтобы тот оставался на месте, Джим осторожно пополз. Только-только подсохшая одежда снова намокла, но было не до удобств. Где-то недалеко послышался вой волка. Не знай, что это Серый, мальчик бы, наверное, умер от страха. Но он продолжал ползти и всматриваться в заросли. Там почувствовалось какое-то движение. Гусиное Перо осторожно продвигался вперёд. Снова раздался вой, на этот раз уже немного в другом месте, и снова зашевелился сидящий в кустах часовой. Теперь Джим смог разглядеть его силуэт. Разбойник держал на изготовку ружьё, направив дуло в сторону воя волка. Мальчик испугался, как бы разбойник не выстрелил, быстро преодолел ползком несколько метров, остававшихся до невысокого дерева, и осторожно встал за ним.

– Серый, – мысленно обратился Джим к волку. – Спасибо, я его увидел. Можешь возвращаться обратно.

– Хорошо, – отозвался Серый.

Гусиное Перо выглянул из-за дерева и тщательно прицелился. Но часовой вдруг опустил ружьё и, словно что-то почуяв, повернулся в сторону Джима. Мальчик сумел сохранить хладнокровие и даже не пошевелился. Стоило ему дёрнуться, разбойник мог бы его заметить. Стараясь не делать резких движений и держа руки перед собой, Джим прицелился и пустил стрелу. В полной тишине стрела вонзилась бандиту прямо в шею, он выронил ружьё и упал навзничь. Тут же откуда-то сбоку выпрыгнул Серый и подбежал к убитому. Он схватил зубами лежащее рядом с тем ружьё и принёс его Джиму. Мальчик с благодарностью принял от волка оружие. «Обычное кремнёвое, – немного огорчился Гусиное Перо. – Ну ничего, и такое пригодится. Во всяком случае, один раз выстрелить из него можно. А вот перезаряжать будет уже некогда».

Тут подошёл Барабашка и деловито поинтересовался:

– Идём дальше?

– Да, – кивнул Джим и закинул трофейное ружьё за плечо. Троица двинулась дальше. Проходила минута за минутой, но ни Серый, ни Барабашка ничего не замечали. Гусиное Перо начал беспокоиться, остановился и сказал:

– Может, мы прошли мимо?

– Вполне вероятно, – согласился домовой. – Давай немного приблизимся к лагерю и пойдём в обратную сторону, держась этого расстояния.

Группа изменила направление и двинулась в сторону стоянки бандитов. Лишь заметив вдалеке мерцающий огонёк костра, друзья снова сменили курс.

– А ведь я теперь не смогу почувствовать опасность, – зашептал Барабашка. – Мы теперь слишком близко к лагерю, и здесь воздух настолько пропитан злобой и угрозой, что невозможно почувствовать зло, исходящее от отдельного разбойника. Так что могу полагаться лишь на зрение.

– Серый, а ты как? – мысленно спросил Джим.

– Боюсь, что тоже не смогу помочь. Мне мешает запах, исходящий от лагеря бандитов.

Гусиное Перо задумался. Положение осложнялось, но ничего не оставалось, кроме как идти вперёд и надеяться на три пары глаз. Отряд удвоил осторожность и медленно пробирался сквозь чащу леса. Джим держал наготове лук и стрелу. Волк и домовой шли за ним. Неожиданно сердце чуть не выпрыгнуло из груди мальчика – буквально в нескольких шагах впереди из-за дерева послышался грозный окрик:

– Стой! Кто там?!

Джим судорожно попытался натянуть тетиву, но дрогнувшие от неожиданности пальцы не послушались, и стрела выпала из рук. Вдруг спасительная мысль пришла ему в голову. Он спрятал лук за спиной и, постаравшись изменить голос, жалобно заныл:

– Дяденька, я корову искал и заблудился, помогите мне, пожалуйста! Тут кругом волки, я боюсь.

Тем временем Серый и Барабашка, не замеченные разбойником, скрылись в кустах.

– А ну-ка, подойди сюда, – приказал часовой.

Гусиное Перо как можно медленнее направился на голос, боясь, как бы разбойник его не узнал. И тут – спасибо находчивости домового! – из-за кустов, круто взмыв вверх, вылетел Барабашка и стремглав понёсся в направлении часового. Тот повернул голову, пытаясь рассмотреть невесть откуда появившуюся угрозу, а Джим тем временем взял себя в руки, быстро достал очередную стрелу и, почти не целясь, натянул и тут же спустил тетиву. Часовой негромко вскрикнул и упал в лужу. Джим прислушался. Вроде, всё было тихо. Оставалось надеяться, что разбойники в лагере ничего не слышали.

Барабашка приземлился, из-за кустов вылез Серый. Все перевели дух.

– Остался ещё один, – сказал Гусиное Перо. – Надо идти.

Друзья поспешили скрыться с этого места, забыв даже забрать ружьё у убитого разбойника. Снова они пошли вблизи лагеря, где надо было надеяться лишь на зрение.

С четвёртым часовым хлопот оказалось мало. Они всё разыграли, как по нотам. Барабашка заметил разбойника издалека, Серый отвлёк его внимание негромким поскуливанием, а Джим тихо подобрался поближе и с одного выстрела поразил цель. Они подобрали ещё один трофей – кремнёвое ружье – и быстрым шагом направились к ожидавшей их группе.

Глава 21. Расстановка сил

Друзья встретили троицу своих лазутчиков с огромным облегчением.

– Наконец-то, а то мы уже начали волноваться, – признался Стив Вольф. – Ну, какие новости?

– Всё сделали, – сообщил Гусиное Перо и, отдуваясь, снял с себя два тяжёлых кремнёвых ружья.

– Ого! – поразился Макс Фишер. – Ты умеешь с ними обращаться?

– А то, – мальчик присел на корточки и в двух словах рассказал, как им удалось разделаться с часовыми.

– Что ж, надо действовать, пока в лагере не хватились часовых, – решил Чарльз Вильямсон.

Стив отдал одно ружьё Кэти, Томас Боуэн предложил Джиму вместо трофейного кремнёвого взять одно из своих более лёгких ружей, заряжаемых патронами. Гусиное Перо согласился, взял и горсть предложенных патронов. Теперь только у Барабашки не было оружия, но в его задачу входило лишь изображать звуки выстрелов. Второе трофейное ружьё Джим отдал Стиву, сказав, что ему самому вполне хватит одного ствола и лука.

В сторону разбойничьей стоянки выдвинулись все вместе. Подойдя к краю огромной поляны, на которой среди редких деревьев и располагался лагерь бандитов, группа остановилась. Теперь предстояло равномерно распределиться вокруг него.

– Кому-то нужно остаться здесь, – зашептал Чарльз Вильямсон. – А остальные пойдут дальше. Кстати, нам нужно придумать сигнал, по которому все начнут действовать. Кто-то должен выстрелить первым.

– Пусть лучше Серый скомандует, – предложил Джим. – Его сигнал ни с чем не перепутаешь. Он завоет, и тогда можно будет начать стрелять.

– Отлично.

– Кстати, видите вон там небольшой холмик? Под ним находится пороховой погреб, где хранятся бомбы. Надо постараться никого туда не пропустить.

– Ясно, – ответил за всех Вильямсон. – Кто останется здесь?

– Давайте я останусь, а то сильно устала, – сказала Кэти.

Все согласились, и волк повёл остальных членов отряда дальше вдоль края поляны. Лишь Стив задержался на минутку, чтобы попрощаться с девушкой.

– Я буду рядом, – сказал он ей. – Главное, найди себе укрытие получше и не высовывайся из-за него. Стреляй, не целясь, главное – береги себя. Не трусь, и счастливо оставаться.

– Хорошо, Стив. Хоть мне тебя, наверное, видно и не будет, но я буду чувствовать, что ты рядом.

Она коснулась своими губами его губ, и Стив поспешил догнать группу. Кэти смотрела ему вслед, пока он не скрылся в темноте. Затем огляделась, выбрала дерево потолще и присела за него со стороны, противоположной лагерю. В руках она крепко сжимала ружьё.

* * *

Пройдя немного, лейтенант Вильямсон остановил отряд.

– Здесь хорошее место, чтобы мог остаться кто-нибудь второй.

Остался Стив Вольф с двумя ружьями. На прощание он потрепал Джима по плечу:

– Мы ещё увидимся.

– Конечно, Стив.

Отряд прошёл дальше вдоль поляны, и следующим остался Макс Фишер со своим огромным пистолетом и четырёхстволкой. Еще шагов через сто выбрал себе место Томас Боуэн. Он протёр перед боем свои очки, проверил ружья и присел за густым кустарником.

Барабашка остановился под большим раскидистым деревом и пожелал всем удачи. Дальше пошли лейтенант Вильямсон, Джим и Серый.

– Ну, кто из нас останется здесь? – спросил лейтенант.

– Оставайтесь, пожалуй, вы, – предложил Джим. – А мы с Серым пройдём подальше. Когда я найду себе место, волк подаст сигнал.

– Хорошо, – согласился полицейский и снял одно ружьё с плеча.

Серый уверенно вёл Джима вперёд. Уже где-то недалеко должна была находиться Кэти, поскольку они прошли почти целый круг.

– Всё, – сказал Гусиное Перо волку. – Остаёмся здесь.

Это место заросло невысоким кустарником, и здесь можно было укрыться от разбойничьих взглядов. В то же время сам лагерь хорошо просматривался. Джим положил на сухое место заряженное ружьё и пару минут просто отдыхал, чтобы восстановить дыхание после марш-броска. Затем он снял с плеча лук, достал стрелу и слегка натянул тетиву. Сделал два шага вперёд, чтобы ветки не мешали прицелиться. Окинул взглядом лагерь, ища мишень для первого выстрела. У бандитов по-прежнему было спокойно. Одинокий часовой расхаживал недалеко от костра, а вскоре Джим заметил и второго охранника, стоявшего в тени домика Атамана Ка.

Гусиное Перо натянул тетиву до конца и прицелился в первого часового. Мысленно сказал стоящему рядом Серому:

– Как только я пущу стрелу, подавай сигнал.

– Будет сделано, – ответил волк.

Джим на несколько секунд задержал дыхание, прищурил один глаз и отпустил тетиву.

Глава 22. Сражение

Над ночным лесом раздался протяжный, холодящий кровь волчий вой. Почти одновременно грохнуло несколько ружейных выстрелов, но ещё до этого замертво упал сражённый стрелой часовой. Ружейная пальба продолжала раздаваться со всех сторон. Как и договаривались, стреляли в сторону шалашей, где спали разбойники. Особенно не целились – важно было произвести побольше шума, поэтому все старались как можно быстрее перезаряжать ружья. Здорово выручал Барабашка. С его стороны раздавался такой грохот, будто оттуда стреляла как минимум рота солдат. Джим пустил вторую стрелу и тоже взялся за ружьё.

В лагере разбойников поднялся страшный переполох. Ничего не понимающие бандиты выбегали из шалашей, ошалело вертя головами и пытаясь сбросить остатки сна. Некоторые из них тут же падали, сражённые пулями. Были слышны крики и стоны раненых. Гусиное Перо заряжал ружьё, стрелял, снова заряжал и снова стрелял. В то же время он старался не спускать глаз с домика Атамана Ка, чтобы не пропустить его появления. Но предводитель словно чувствовал это и не казал носа наружу.

Кое-кто из бандитов начал приходить в себя и пытался отстреливаться. Но они стреляли наугад в тёмный лес, и если и могли кого-нибудь зацепить, то только чудом. Джим заметил фигуру Одноглазого Боца, который пытался унять панику среди разбойников и организовать что-то типа обороны. Гусиное Перо прицелился в него и выстрелил.

– Ёлки-палки, – произнёс мальчик, увидев, что промахнулся. Тогда он отложил в сторону ружьё и снова взялся за лук. Выпущенная им стрела уже летела, когда на её пути случайно оказался другой разбойник, который замертво упал, сражённый стрелой. А Одноглазый опять уцелел и продолжил громовым голосом отдавать приказы.

– Берите бомбы! – крикнул он и первым бросился к пороховому погребу. Джим поспешил снова выстрелить в него из лука, и наконец-то попал. Одноглазый Боц упал, не добежав до погреба нескольких шагов. Но следом за ним к землянке бросились ещё несколько разбойников.

Гусиное Перо решил, что с его стороны давно не звучало выстрелов, и снова взялся за ружьё. «Если бандиты завладеют бомбами, то нам придётся туго», – подумал он. Как и было заранее условлено, остальные нападавшие тоже сосредоточили огонь на тех, кто пытался прорваться к погребу. Однако двоим разбойникам всё-таки удалось проникнуть внутрь. Теперь Джим не на шутку забеспокоился. Он не сводил глаз с двери погреба и держал палец на спусковом крючке. С других сторон (кроме разве что позиций Барабашки и Кэти, один из которых только изображал стрельбу, а другая стреляла не целясь) выстрелы тоже прекратились. Наконец, в чёрном проёме двери показался первый разбойник, неся в руках бомбы. Тут же почти одновременно грохнуло пять выстрелов, и изрешечённый пулями бандит свалился обратно.

Второй выходить не спешил, опасаясь, что его ждёт такая же участь. Хотя, конечно, знай он, что по ним прицельно стреляют всего пятеро человек, к тому же сейчас все они лихорадочно перезаряжают оружие, он мог бы спокойно выйти, даже не особо торопясь. Но он этого не знал, а потому затаился в погребе.

В это время из домика Атамана Ка раздался громкий окрик:

– Затушите костёр, идиоты!

Несколько бандитов тут же бросились выполнять приказание. Джим понял, что задумал предводитель. В полной темноте нападавшие лишатся единственного преимущества – возможности более-менее прицельной стрельбы, а разбойники к тому же под покровом ночи смогут спокойно проникнуть в погреб и выбраться из него. Гусиное Перо выстрелил в кого-то из тех, кто принялся расшвыривать костёр и на секунду отвлёкся от порохового погреба. В этот момент оттуда выскочил бандит с бомбами. Справа от мальчика грохнул выстрел, и бандит упал, не сделав и двух шагов. «Это Чарльз Вильямсон, – подумал Джим. – Очень хороший выстрел, молодец, лейтенант».

Но костёр бандиты всё-таки потушили, и лагерь погрузился в почти полную темноту. Лишь полная луна позволяла видеть какие-то очертания на большой поляне. Всё чаще стрельба раздавалась со стороны оборонявшихся. Уже несколько пуль просвистело рядом с Джимом. Пришлось сменить место и передвинуться немного влево, чуть ближе к позиции Кэти. Оттуда время от времени были слышны выстрелы, и это успокаивало: значит, с девушкой всё было в порядке.

Как назло, на небе снова стали сгущаться облака, которые закрыли луну, остававшуюся единственным источником света. Джим решил использовать свой последний козырь. В кармане у него лежала купленная Стивом баночка со смолой. Джим положил ружьё на землю, открыл крышку и обмакнул наконечник стрелы в густую вязкую жидкость.

– Серый, ты где? Мне нужна твоя помощь, – мысленно позвал он волка.

– Я здесь, – отозвался Серый и тут же показался из-за кустов.

– Подержи-ка это.

Волк осторожно взял стрелу в зубы.

– Держи на весу, – попросил Гусиное Перо, а сам тем временем достал из кармана завёрнутый в жирную бумагу – чтобы не попала вода – коробок спичек. Спичка вспыхнула, и мальчик поднёс её к наконечнику стрелы. Он отвернулся от лагеря, постаравшись прикрыть собой огонь. Смола быстро загорелась, но Джим не торопился пускать горящую стрелу, поскольку почти ничего не было видно. Он надеялся, что луна всё-таки выглянет и позволит лучше рассмотреть цель. К счастью, так оно и случилось (то, что благодарить за это нужно Барабашку, Гусиное Перо узнал значительно позже).

Всё-таки разбойники заметили в лесу одинокий огонёк и тут же стали стрелять в его направлении. Поэтому Джим поспешил сделать первый выстрел, прицелившись в пороховой погреб, дверь в который была по-прежнему открыта. Стрела прочертила огненную линию и исчезла внутри подвала. Не теряя ни секунды и не обращая внимания на свистевшие рядом пули, Джим проделал то же со второй стрелой, а затем и с третьей.

Между тем стрельба не прекращалась ни с той, ни с другой стороны. Неожиданно над лагерем прозвучал громкий командный голос лейтенанта Чарльза Вильямсона:

– Сдавайтесь! Вы окружены! Никто не уйдёт отсюда живым, если не сложит оружие и не поднимет руки. Нас больше ста человек, и сюда идёт ещё один армейский отряд. Сопротивление бесполезно. Атаман Ка, не губи зря себя и людей, сдавайся!

Вильямсон замолчал, ожидая ответа. На несколько секунд после его слов наступила тишина, никто не стрелял.

– Нет! – вдруг раздался голос Атамана Ка из его домика. – Мы ещё посмотрим, кто сильнее!

Сразу же несколько разбойников выстрелили в сторону лейтенанта Вильямсона. Джим со злостью снова взял ружьё, зарядил его и прицелился в окно атаманского укрытия. Зазвенело стекло, и послышались ругательства Атамана Ка. Видимо, он стоял где-то недалеко от окна. Но в темноте мало что можно было разобрать. Джим ещё раз выстрелил в окно, на этот раз безо всякого результата.

И тут…

И тут раздался такой грохот, как будто началось землетрясение. На месте, где находился пороховой погреб, в один миг образовалась громадная воронка, а вверх взметнулся огромный столб пламени, разбрасывая во все стороны землю, доски и осколки. Огненные стрелы сделали своё дело! Джим чуть не заплясал от радости. На какое-то время в лагере стало светло, как днём. Джим видел, как какой-то разбойник бросил своё ружьё и кругами бегал по лагерю, тряся головой. «Мозги съехали от контузии», – предположил мальчик.

Сейчас было самое время ещё раз предложить разбойникам сдаться, и Вильямсон снова закричал:

– В последний раз предлагаем вам сдаться, иначе вы все будете уничтожены. Даём одну минуту на размышление.

Снова затихла стрельба. Понятно было, что разбойники так напуганы, что уже готовы капитулировать. Теперь всё зависело от того, что скажет Атаман Ка. А он молчал, видимо, обдумывал предложение или искал пути к спасению. Джим решил его поторопить. Снова достал стрелу, облил остриё остатками смолы, поджёг её и пустил прямо в разбитое окно домика.

– Хорошо! – поспешно и несколько испуганно крикнул Атаман Ка. Наверное, вид огненной стрелы произвёл на него нужное впечатление. – Мы сдаёмся. Сложите оружие, – приказал он сообщникам.

Те повиновались, побросали своё огнестрельное и холодное оружие в одну кучу и подняли руки. Когда они сделали это, Джим на мгновение усомнился в том, что их задумка удастся – разбойников было всё ещё очень много, три или четыре десятка. Они вполне могли справиться с их небольшим отрядом и голыми руками.

– Сейчас к вам выйдут двое наших людей, – крикнул лейтенант. – Если с ними что-нибудь случится, вы все будете убиты на месте. Помните, что каждый из вас находится на мушке нескольких наших бойцов. И разожгите снова костёр!

Стоявшие рядом разбойники стали подкидывать на тлеющие угли головешки и свежие дрова, которые через минуту уже горели достаточно ярко, чтобы можно было хорошо видеть происходящее. Макс Фишер и Томас Боуэн выбрались из своих укрытий и не спеша пошли к стоявшим толпой бандитам. Похоже, те уже были морально сломлены и не собирались оказывать сопротивления. Полицейские достали заранее приготовленную верёвку и связали за спиной руки первому пленному, затем следующему и так далее. Джим, Кэти, Барабашка, Стив и Чарльз пока находились в укрытии, не спуская глаз с происходившего в лагере. Нескольких минут полицейским хватило, чтобы связать руки всем разбойникам (попутно обыскав их и убедившись, что они не припрятали никакого оружия), а затем они просунули одну длинную верёвку между запястьями каждого пленного и связали её концы. Таким образом, все бандиты оказались связаны между собой, что не позволило бы убежать кому-то одному или разбежаться всем в разные стороны. Джим мысленно похвалил полицейских за находчивость.

– А теперь, атаман, выходи с поднятыми руками! – крикнул Вильямсон со своего места. Но из домика не раздалось ни звука. Макс Фишер достал свой пистолет, подошёл к двери и резким ударом ноги выбил её внутрь. Он тут же отшатнулся в сторону, опасаясь выстрела в упор, но внутри по-прежнему было тихо. Тогда он осторожно двинулся вперёд. Через несколько томительных мгновений он крикнул:

– Все сюда! Он скрылся через подземный ход!

Джим едва ли не первым выскочил из своего укрытия. Следом на поляне появились остальные: Кэти, Стив, Барабашка и Вильямсон. Лейтенант, который по ранее принятой договорённости исполнял обязанности командира, тут же распорядился:

– Домовой и девушка остаются здесь, Стив с ними, остальные – за мной. Оставьте лишнее оружие. Возьмите, что полегче и удобнее.

Ситуация и правда требовала быстрых решений, поэтому никто не стал спорить и возражать. Джим отдал ружьё Стиву. Макс Фишер с сожалением оставил свою четырёхстволку, а Томас Боуэн с облегчением избавился от второго кремнёвого ружья. Вильямсон тоже бросил своё второе ружьё в кучу оружия, отобранного у разбойников.

Они быстро зашли в дом. Джим увидел лестницу, спускающуюся в подпол. Внизу темнел проход, ведущий из подвала куда-то вбок. Гусиное Перо вспомнил, что уже бывал внизу, но никакого подземного хода там не видел. «Наверное, он был хорошо замаскирован», – предположил он. Внезапно в дверях раздался какой-то шорох, и все тут же оглянулись, готовые к любым неожиданностям. На пороге стоял волк.

– Серый, ты сможешь чуть-чуть побыть розыскной собакой? Возьмёшь след? – мысленно задал вопрос Гусиное Перо.

– Да, для того я и здесь, – ответил Серый. Он первым прыгнул в проём на полу, приземлился внизу на все четыре лапы и побежал было вперёд.

– Подожди, – окликнул его Джим. – Мы ничего там не увидим, нам нужен свет.

Ещё во время пребывания в банде мальчик приметил, что в домике атамана всегда лежали несколько заготовленных на всякий случай факелов. Гусиное Перо быстро оглядел помещение и в одном из углов нашёл искомое. Факелы тут же зажгли, и без суеты, но быстро трое полицейских и мальчик спустились следом за волком.

* * *

Стив стоял, держал наготове ружьё и внимательно наблюдал за связанными разбойниками. До них медленно стало доходить, какова на самом деле была численность напавшего на них отряда.

– Черти меня раздерите! – воскликнул один из пленных и злостью сплюнул в сторону – Их всего-то семеро! И трое – это девчонка, ребёнок и лилипут! Как же они нас надули!

Бандиты было зашумели и угрожающе придвинулись к охранявшей их троице, но Стив тут же ткнул ружьём в живот ближайшего разбойника и громко сказал:

– Всё кончено, вы проиграли. Кто хочет получить заряд свинца напоследок, можете рискнуть – я с удовольствием это обеспечу. А теперь всем сесть!

Несколько секунд бандиты обдумывали его угрозу, а затем начали потихоньку садиться на землю. Скоро все они сидели, и теперь проявить агрессию им было значительно труднее. Стив обратился к Кэти:

– Будь внимательнее и не выпускай ружьё из рук. Я пока на всякий случай разряжу оружие бандитов.

Он подошёл к куче трофейного оружия, вытащил оттуда наугад первый ствол и разрядил его. Отложил ружьё в сторону, а патроны, пули и порох засунул в свой мешок. Потом к этой работе подключился и Барабашка.

Глава 23. Погоня

Преследователи бежали по длинному тёмному подземному ходу. Впереди нёсся Серый, за ним, освещая себе путь факелами, двигались полицейские и Гусиное Перо. Наконец, тоннель кончился, и отряд оказался в лесу.

Серый уверенно держал след, время от времени сбавляя ход и обнюхивая траву. На востоке потихоньку начинало светлеть небо, и это немного упрощало передвижение по лесу. Однако мокрые ветки всё равно нет-нет да и хлестали по лицам бегущих, хотя никто особо не обращал на это внимания. «Вперёд, только вперёд, – выстукивала кровь в ушах Джима. – Если Атаман Ка останется на свободе, это значит – новые убийства и грабежи ни в чём не повинных людей».

Серый вдруг остановился, и Гусиное Перо услышал его мысли:

– С самого начала погони меня не покидает чувство, что атаман бежит не один. Здесь явно чувствуется два разных запаха.

Джим тут же передал наблюдения волка полицейским. Чарльз Вильямсон ответил:

– Ну что же, двое так двое. Значит, надо быть в два раза внимательнее.

– Давай, Серый, жми вперёд! – мысленно сказал Гусиное Перо волку. И снова гонка продолжилась. Отряд больше не задерживался ни на секунду. Приближавшийся рассвет и ярко светившая луна делали обзор всё лучше и лучше. «Но и беглецам теперь проще обнаружить погоню», – подумал мальчик. Отряд с трудом поспевал за Серым. Неожиданно волк взвизгнул, словно от боли, и закрутился на месте. Затем чихнул и виновато посмотрел на Джима.

– Они вывели меня и из строя, – сообщил он мысленно мальчику. – Они насыпали здесь что-то такое, от чего у меня жжёт в носу и горле. Я не могу больше чувствовать никаких запахов!

Джим тут же вспомнил про табак и перец – так его когда-то учили разбойники сбивать со следа собак. Мальчик объяснил ситуацию подоспевшим полицейским.

– Что теперь будем делать? – спросил Макс Фишер. – Где их искать?

– Наверняка, они сменили здесь направление, – предположил лейтенант Вильямсон.

– Пожалуй, – согласился Томас Боуэн. – Вопрос в том, куда они двинулись дальше. Вряд ли они захотят рисковать и оставаться в лесу. Разве что где-нибудь не очень далеко у Атамана Ка оборудовано укромное местечко. Есть идеи? – спросил сержант у Джима.

– Может, они направились на зимнюю стоянку? – предположил Гусиное Перо.

– Сомнительно, – покачал головой лейтенант. – Я думаю, он сообразил, что наводчиком был ты, а про зимнюю стоянку ты тоже в курсе. Значит, они будут опасаться засады и вряд ли пойдут туда. Может, у атамана действительно неподалёку есть ещё какое-нибудь укрытие?

Вдруг всем на помощь пришёл Серый. Оказывается, и без обоняния он был полезен. Джим услышал его мысли:

– Кажется, я знаю, где могут укрыться разбойники. Не так давно я случайно провалился в яму, и еле смог оттуда выбраться. Но это была не охотничья яма, а скорее, замаскированная землянка. Её стены были укреплены досками, внутри было что-то вроде лежака и находились какие-то вещи.

– Где это?

– Там, – Серый поднял лапу и указал направление. – И отсюда недалеко.

Гусиное Перо тут же сообщил полицейским то, что узнал от волка.

– Тогда быстрее вперёд! – скомандовал лейтенант Вильямсон.

Отряд продолжил своё движение. Казалось, конца-краю не будет этой погоне за невидимыми противниками. Но вот Серый замедлил бег и мысленно передал Джиму:

– Мы рядом, но можем проскочить мимо цели, поскольку я по-прежнему ничего не чую.

Джим сделал из этого вывод:

– Нужно рассредоточиться и двигаться дальше цепью, чтобы не пройти мимо землянки.

Вильямсон дал своё согласие и распределил места. На левый фланг ушёл Томас Боуэн, шагов на двадцать в ту же сторону переместился Макс Фишер. Лейтенант Вильямсон остался на месте, а Гусиное Перо занял правый фланг. Полицейские приготовили к бою ружья, а Джим снял с плеча лук и достал стрелу. Он огляделся. Серый ждал рядом. Слева с трудом угадывался силуэт Вильямсона, остальных видно не было – всё-таки было ещё довольно темно. Раздался негромкий свист, похожий на пение какой-то утренней птицы – это лейтенант подал сигнал к началу движения.

Мальчик осторожно пошёл вперёд, вглядываясь в предрассветный полумрак. Медленно тянулось время в напряжённой тишине. Шаг за шагом всё тревожней становилось на душе у Джима. Может, от Барабашки он научился чувствовать приближение опасности? Мальчик вставил стрелу в лук и ещё осторожней двинулся вперёд. Но, как он ни старался, последовавшие события застали его врасплох.

– Джим! Берегись! Падай! – Гусиное Перо не сразу сообразил, что это был не чей-то окрик, а мысленное предупреждение Серого. Буквально на какую-то секунду мальчик растерялся, и произошедшее далее случилось так быстро, что он не успел что-либо предпринять.

Ветви рядом стоящего дерева покачнулись, словно от слабого ветерка, и с той стороны донёсся звук спускаемой тетивы и слабый свист рассекаемого стрелой воздуха. Вдруг буквально в шаге от Джима, между ним и летящей стрелой, в длинном прыжке взвился вверх волк. Тут же послышался глухой удар пронзающей его стрелы и визг животного. В мозгу у Джима словно что-то взорвалось яркой и заполонившей всё остальное чужой мыслью: «Как больно!!!». Серый рухнул на землю и больше не шевелился. В боку его торчала стрела, глубоко вошедшая внутрь тела. Тут, наконец, Гусиное Перо стряхнул с себя оцепенение, в голове у него прояснилось, и он, почти не целясь, выстрелил из лука в сторону дерева, на котором притаился стрелявший. Оттуда раздался сдавленный вскрик, и через секунду что-то грузно стукнулось об землю. Забыв обо всём, Джим наклонился над лежащим волком.

– Серый, – мысленно позвал он. – Серый!

– Серый! – уже вслух произнёс Гусиное Перо, с ужасом глядя на лужу крови, быстро растекающуюся из-под тела волка. Мальчик изо всех сил пытался прислушаться к своим мыслям, чтобы уловить то, что мог бы ему сказать Серый. Ему показалось, что он слышит какие-то обрывки фраз, но он не смог бы поклясться, что это действительно мысли волка, а не то, что услужливо подсунул ему его собственный разум, пытаясь уберечь от боли.

– Прощай… Я не зря прожил свою жизнь… Помни обо мне… – словно затихающее эхо звучали в подсознании Джима эти слова. Внезапно возникло некое подобие связной мысли: – Может, ты когда-нибудь встретишь моих детей-волчат, я им говорил о тебе. Они тоже смогут с тобой общаться. Расскажи им о том, как я погиб. Прощай…

– Не умирай, Серый! – послал Джим свою мысль, но в ответ, как ни старался, не смог уловить больше ничего. Он опустился на колени и дрожащей рукой коснулся тела волка. Тот не дышал.

– Серый! – слёзы брызнули из глаз мальчика. Волк был мёртв. Пальцы Джима бессильно разжались, лук упал на землю. Он судорожно ловил ртом воздух, и негромкие всхлипы раздавались из его груди. Гусиное Перо вскинул руки к лицу и закрыл ладонями глаза, будто надеясь, что открыв их, он снова увидит своего друга живым и невредимым. Но чуда не произошло.

– Что случилось? – спросил Чарльз Вильямсон, подбежав к Джиму. Следом за ним появились услышавшие шум Боуэн и Фишер. Мальчик с трудом поднялся с колен и, удерживая рыдания, попытался объяснить:

– Кто-то в меня стрелял… А Серый… он… – и Джим заплакал навзрыд, не в силах продолжать.

– Успокойся, – Томас Боуэн положил на плечо мальчику руку. – Я знаю, терять друзей всегда тяжело. Мы все через это прошли. Но надо быть мужчиной. Разбойники коварны, и нельзя впадать в отчаяние. Возьми себя в руки, маленький герой.

– Но ведь убить должны были меня! – крикнул Джим. – А Серый прыгнул, закрыл меня своим телом, и стрела попала в него. Получается, что он погиб из-за меня!

– Я думаю, он бы хотел, чтобы ты был сильным, и его смерть не была бы напрасной, – предположил Макс Фишер. – Соберись с мыслями. Кто и откуда стрелял?

– Я с ним уже расквитался, – продолжая изредка всхлипывать, но явно овладевая собой, сообщил Гусиное Перо. – Мы можем пойти и посмотреть.

Джим поднял с земли свой лук и повёл их к тому дереву, с которого была послана убившая волка стрела. На земле, раскинув руки в стороны, лежал разбойник. Стрела попала ему в грудь, и он был уже мёртв.

– Это Скиф Тетива, – узнал Гусиное Перо бандита. – Он лучше всех стрелял из лука, и если бы не Серый, мог бы убить не только меня. – Слёзы продолжали литься из глаз мальчика, но в руке он уже крепко сжимал лук.

– Как же ты попал в него в темноте с такого расстояния? – удивился Макс Фишер.

– Сам не знаю, – ответил Джим, судорожно вздохнул, отёр рукавом слёзы и сказал вдруг погрубевшим голосом: – Всё. Я в порядке. Пошли, надо искать Атамана Ка. Наверняка, он где-то рядом. По всей видимости, Скиф Тетива его охранял.

Отряд снова выстроился в маленькую цепочку, но куда более компактную, чем раньше. Двинулись вперёд. Глаза у Джима были уже сухими и смело смотрели навстречу опасности.

Через пару минут слева от мальчика раздался негромкий условный свист. Он означал «идите сюда». Сигнал подал сержант Боуэн. Первым к нему подоспел Макс Фишер, а затем подошли Гусиное Перо с Чарльзом Вильямсоном. Томас молча кивнул вперёд, и все поняли, почему он их позвал. Они находились рядом с небольшой полянкой, посреди которой что-то темнело на земле. В напряжённой тишине вдруг раздался странный звук – будто что-то звякнуло, но глухо, словно из-под земли. Преследователи переглянулись. Источник звука, судя по всему, находился в центре поляны, там, где выделялось это пятно.

– Окружаем, – скомандовал Чарльз Вильямсон.

Через минуту они стояли примерно на равном расстоянии друг от друга по периметру поляны. Джим достал стрелу, и тут в центре открытого пространства что-то зашевелилось. Мальчик присмотрелся. Из-под земли вырастала чья-то фигура. В других обстоятельствах Джим заорал бы от страха и бросился оттуда куда глаза глядят – он ещё в раннем детстве слышал страшные истории про живых мертвецов, а рассказ Барабашки только подтвердил, что они не были полной выдумкой. Но сейчас он быстро убедил себя в том, что это тот, за кем они гонятся, а не невесть откуда взявшийся здесь зомби. К тому же мальчик сейчас был не один, и ему не было так страшно. А уже через несколько секунд он убедился, что выбравшаяся из земли фигура была именно Атаманом Ка. Гусиное Перо узнал бы его хищное лицо и крючковатый нос из миллиона лиц, даже ночью. Сейчас главарь бандитов стоял во весь рост, сжимал в руках ружьё и оглядывался по сторонам, словно выбирая, в какую сторону ему податься. Джим натянул лук и прицелился. Ах, как ему хотелось пустить стрелу в этого ненавистного преступника! Но он смог удержаться и не сделал этого.

– Сдавайся, атаман! Ты окружён! – крикнул лейтенант Вильямсон. Атаман испуганно дёрнулся, затравленно вертя головой и пытаясь определить, откуда исходит опасность. Макс Фишер для острастки выстрелил в воздух. С противоположной стороны сделал выстрел Томас Боуэн.

Бандит со злостью бросил ружьё на землю и поднял руки. Сержант Фишер подошёл к атаману. Тот покорно завёл руки за спину, Макс достал верёвку и крепко связал их. К ним подошли Джим, Вильямсон и Боуэн. Главарь разбойников ненавидящим взглядом уставился на мальчика:

– И ты здесь, змеёныш! – прошипел он.

Джим в ответ лишь хмыкнул, а затем решил обследовать землянку, в которой укрывался атаман. По земляным ступеням он спустился вниз. Зажёг спичку, огляделся. Увидел лучину, воткнутую в стену, поджёг её. Стало светлее. Землянка оказалась довольно просторной. Пол и стены были укреплены досками. Вдоль одной стены стояла широкая скамейка, вдоль другой – два здоровенных грубо сколоченных ящика. Джим не знал, что в них. Почему-то ему вспомнился жуткий рассказ про спрятанные атаманом награбленные драгоценности. Он откинул крышку одного ящика. Там были ружья, патроны и куча холодного оружия. В другом обнаружились бомбы и порох. Почему-то Джим не огорчился тому, что здесь не оказалось сокровищ Атамана Ка. Сейчас его мысли были заняты совсем другим. Да и в любом случае ему было бы неприятно найти обагрённые кровью невинных людей дорогие украшения.

Гусиное Перо захлопнул крышки ящиков. Взгляд его упал на стоящую в углу небольшую лопату. Вероятно, с её помощью когда-то и была вырыта эта землянка. Мальчик тяжело вздохнул, взял лопату, погасил лучину и вылез наружу.

– Что там? – спросил лейтенант Вильямсон.

– Одно оружие, – ответил Джим.

– Тогда пошли.

Двинулись в обратный путь. Атаман Ка шёл впереди, бормоча проклятия. Сзади него шагал лейтенант, не опуская ствол своего ружья. Когда они проходили мимо места, где погиб Серый, Джим попросил:

– Подождите меня немного.

Он положил на землю лук, перехватил поудобнее черенок лопаты, которую нёс с собой, и принялся копать яму. Догадавшись, зачем он это делает, Томас Боуэн предложил свою помощь, но Гусиное Перо ответил:

– Не надо, я сам.

Глаза мальчика вновь повлажнели, он время от времени бросал взгляды на мёртвого волка, словно ожидая, что тот сейчас вскочит на лапы и подбежит к нему. Джим копал, а слёзы падали и падали в землю. Он не пытался их больше вытирать. На секунду он представил, что если бы рядом не оказалось Серого, то сейчас бы он сам лежал на земле с простреленной грудью. От этих мыслей Джиму стало ещё горше.

Наконец, Гусиное Перо отставил лопату в сторону и подошёл к лежащему зверю. Кровь уже не шла из раны, но тело ещё не успело остыть. Джим поднял волка на руки и на негнущихся ногах поднёс его к могиле. С трудом опустился на колени и аккуратно положил Серого на дно ямы. Потом взял горсть земли и бросил её туда же. Полицейские повторили этот скорбный ритуал. Гусиное Перо снова взялся за лопату, засыпал могилу и выровнял холмик.

– Ты был хорошим другом, – сказал он, обращаясь в пустоту. – Прощай, Серый волк.

Глава 24. Вернувшиеся с победой

Кэти даже не взглянула на Атамана Ка, зато сразу обратила внимание на отсутствие волка и спросила у Джима, где Серый. Снова комок подступил к горлу мальчика, и он ничего не смог ответить. За него пришлось объяснять Томасу Боуэну. Радость от поимки главаря была омрачена печальной вестью. Кэти быстро-быстро заморгала глазами – она тоже уже прониклась к Серому добрыми чувствами. Приуныли и Стив с Барабашкой. Но исправить теперь ничего было нельзя, надо было возвращаться в город. К тому же связанные разбойники начали подозрительно перешёптываться. Атамана Ка привязали к последнему бандиту, и Чарльз Вильямсон скомандовал:

– Давайте, шагом марш.

* * *

Солнце уже начало свой дневной путь по небосводу, когда из леса вышла ещё более странная процессия, чем накануне вечером двигалась по дороге из города. Теперь это выглядело так: впереди шёл бравый полицейский лейтенант Вильямсон с двумя ружьями, за ним обречённо переставляли ноги выстроенные в колонну по одному разбойники. Пленные, около четырёх десятков человек, были связаны одной длинной верёвкой, и со стороны это напоминало передвижение каравана верблюдов. Некоторые из бандитов имели ранения и были наспех перевязаны, но тяжелораненых, к счастью, не оказалось. По краям «каравана», ближе к голове колонны с разных её сторон с ружьями наперевес шли Кэти и Стив. Дальше за ними следовали Джим со своим луком и идущий налегке Барабашка. Замыкали колонну увешанные оружием Макс Фишер и Томас Боуэн.

На этот раз с погодой повезло. Светило солнце, и было довольно тепло для этого времени года. Обратный путь не казался таким тяжёлым, хотя все были вымотаны ночной битвой. Да ещё мысли о Сером опять не давали Джиму покоя.

Весь путь до города занял около четырёх часов, включая пару остановок для отдыха. Около полудня эта разношёрстная группа вошла в город. Жители Тауна, спешащие по своим делам, останавливались, открывали рты, забывали куда шли и со смесью удивления и страха взирали на связанных разбойников и их конвоиров. Чарльз Вильямсон прямиком повёл всех в полицейский участок. Перед входом в него была довольно большая пустая площадка, и Стив Вольф попросил Вильямсона остановить там пленных.

– Постойте здесь, я мигом. Навещу мистера Клауца, – сказал он.

Стив вихрем ворвался в участок, на ходу снял с плеча ружьё, вбежал по лестнице на второй этаж и без стука вошёл в кабинет начальника департамента. Мистер Клауц сидел, развалившись в кресле, и лениво просматривал какую-то бумагу. Стиву показалось, что он ещё больше располнел с момента их последней встречи.

Увидев ворвавшегося с ружьём наперевес, чёрного от порохового дыма Стива, Клауц вздрогнул и как-то съёжился в кресле. Бумажка выпала из его рук и, поколыхавшись в воздухе, опустилась на пол. Он не стал за ней наклоняться, поскольку его взгляд был прикован к бывшему подчинённому.

– Что вам здесь надо? – стараясь, чтобы голос его звучал грозно, спросил мистер Клауц. Впрочем, голос всё равно дрожал.

– Сейчас узнаешь, – пообещал Стив. – Посмотри-ка в окно.

Клауц с трудом поднялся из кресла и, не выпуская Вольфа из поля зрения, бочком подошёл к окну. Он отдёрнул занавеску и тут же застыл, увидев перед входом сидевших прямо на мостовой разбойников и узнав Атамана Ка.

– Что это значит? – наконец, спросил он.

– Это значит, что тебе недолго осталось здесь находиться. Сейчас я не имею права арестовать тебя за связь с бандой, но после того, как их допросят, думаю, они не станут тебя выгораживать. Так что рекомендую покаяться первым, может, суд это примет во внимание. А теперь пиши докладную записку начальнику тюрьмы, чтобы он принял у нас сорок три, нет, пока сорок два разбойника.

Мистер Клауц добрался до своего кресла и плюхнулся в него. Нервно вздохнув и поморгав глазами, он взял чистый лист бумаги, обмакнул перо в чернильницу и дрожащей рукой нацарапал несколько предложений и поставил внизу свою подпись. Стив взял бумагу, пробежал глазами текст и удовлетворённо сказал:

– Сойдёт. Но мы ещё увидимся, и не пропадай никуда. Я тебя из-под земли достану, но тогда пощады не жди.

Мистер Клауц ничего не ответил.

До тюрьмы было недалеко, и вскоре разбойники были сданы под расписку лично её начальнику, которого Стив давно и хорошо знал. Несмотря на такую должность, тот по жизни был человеком добрым и отзывчивым, хотя в работе подчинённым спуску не давал.

– Что-то хотите ещё? – поинтересовался он у Стива, когда все формальности были улажены.

– Я правильно помню, что у вас в штате есть конный гонец для прямой связи с Министерством порядка?

– Да, – подтвердил начальник тюрьмы.

– К вечеру я составлю донесение в столицу, и его нужно будет как можно скорее доставить министру. Сможете помочь?

– Конечно. Вечером гонец придёт к вам домой за пакетом и сразу же отправится в столицу. Мне как раз и свои кое-какие бумаги передать надо.

– Большое спасибо. Кстати, не спускайте глаз с разбойников. Лучше Атамана Ка посадить в отдельную камеру и приставить к ней двух охранников. Учтите, теперь вы отвечаете за бандитов.

– Я так и сделаю. Что-что, а свою работу я выполняю на совесть, – усмехнулся начальник тюрьмы.

– Ну и отлично. Вот мой адрес.

* * *

Теперь можно было вздохнуть спокойно.

– Ну что, мы пошли? – спросил Чарльз Вильямсон.

– Куда? – удивилась Кэти. – Пойдёмте к нам. Мы найдём что-нибудь перекусить.

– Да нет, спасибо, – ответил Томас Боуэн, поправив очки. – Надо привести себя в порядок, а то от дыма мы все превратились в негров.

– Ну хорошо, приходите все завтра, мы вас будем ждать.

– Спасибо за приглашение, – поблагодарил Томас. – Но нам завтра на работу. Разве что вечером.

– Хорошо, давайте вечером.

На том и порешили. Полицейские отправились по домам, а Джим, Стив, Кэти и Барабашка пошли к себе.

В тот же день Кэти навестила старого лекаря и успокоила его, сказав, что у них всё в порядке, и можно возвращаться домой. Наконец-то можно было просто отдохнуть! Гусиное Перо без сил свалился на кровать и тут же заснул. Ему снился Серый. Волк бегал вокруг Джима, говорил ему что-то хорошее и лизал его руку. Мальчик во сне улыбался.

Барабашка затих где-то в другой комнате, а Стив сел за стол и принялся писать донесение в столицу. Кэти заглянула ему через плечо и прочитала:

«Уважаемый господин Министр порядка!

Имею честь доложить вам, что 16 октября в результате удачно проведённой операции полностью ликвидирована банда Атамана Ка, долгое время терроризировавшая местных жителей и совершавшая грабежи государственных ценностей. Взято в плен и помещено в тюрьму Тауна 42 разбойника, в том числе и сам Атаман Ка.

В операции принимали участие полицейские: лейтенант Вильямсон, сержанты Боуэн и Фишер, временно безработный лейтенант Вольф. Кроме того, неоценимую помощь в поимке бандитов оказали врач Кэти Рассел, мальчик-сирота Джим по прозвищу Гусиное Перо, а также домовой Барабашка.

Также сообщаю вам, что начальник городского департамента по борьбе с бандами мистер Клауц всячески препятствовал проведению операции. У нас есть неопровержимые свидетельства того, что он напрямую оказывал содействие бандитам, передавая им информацию. Считаю, что он должен понести заслуженное наказание вместе с разбойниками.

С глубоким к вам почтением, лейтенант Стив Вольф.»

Стив уже собирался запечатывать конверт, когда в комнату вошёл Барабашка и заинтересовался, чем тот был занят. После объяснения домовой попросил его прочитать письмо. Стив прочитал, и Барабашка высказал своё резюме:

– Хорошо написал, но только вычеркни, пожалуйста, всё, что касается меня. Во-первых, тебе не поверят и примут за психа. А, во-вторых, я и так открылся слишком многим. Ну ладно, тогда это было вызвано необходимостью, теперь же в этом особой нужды нет. И я больше не хочу, чтобы кто-нибудь посторонний знал о моём существовании. Ты должен понимать, почему.

– Ах да, колдуньи… – вздохнул Стив и отвернулся в другую сторону, чтобы домовой не заметил его усмешку.

– Да-да, и не смейся! – рассердился Барабашка, всё-таки расслышав иронию в реплике Стива. – И не дай бог тебе когда-нибудь убедиться, что колдуны и ведьмы действительно существуют на свете. А я точно знаю, что они есть, поэтому поберечься лишний раз не помешает.

– Ну хорошо, убедил, – кивнул Стив и вычеркнул из письма упоминание о Барабашке. Затем взял чистый лист и переписал на него текст без помарок.

Как раз в этот момент раздался негромкий стук в дверь. Кэти открыла. На пороге стоял одетый в костюм для верховой езды человек.

– Я от начальника тюрьмы. Он приказал забрать у вас пакет и доставить его Министру порядка.

– Да-да, проходите, – пригласила его Кэти. Барабашка уже скрылся за дверью другой комнаты, а Стив поднялся навстречу гонцу и протянул ему письмо.

– Вот то, о чём вам говорили. Сколько времени займёт путь?

– Примерно сутки.

– Прошу вас, если Министр захочет ответить на письмо, дождитесь ответа и привезите его сюда. Я оплачу дополнительные издержки.

– Будет сделано, – пообещал гонец и, попрощавшись, вышел из квартиры.

– Ну, кажется, все дела закончены, можно спать спокойно, – подытожил Стив и с лёгкой улыбкой посмотрел на Кэти. Она улыбнулась в ответ.

Глава 25. Прощание

Через три дня гонец вернулся из столицы.

– Вы знаете, – начал он, – Министр порядка ходил с этим письмом к самому королю Леонарду Второму. Я не знаю, что они написали, но видимо, это действительно важно. Министр просил меня как можно скорее доставить вам ответ.

– Спасибо, – произнёс Стив Вольф, беря протянутое письмо. – Сколько я вам должен?

– Если честно, то нисколько. Наверное, новости в вашем письме были настолько хорошими, что Министр порядка очень щедро мне заплатил из своего кармана, так что от вас я ничего не приму.

– Тогда ещё раз большое спасибо.

Гонец откланялся, и все собрались в одной комнате, чтобы прочитать письмо. Такого конверта Джиму ещё видеть не приходилось. На больших сургучных печатях был хорошо виден оттиск короны, а сами печати блестели тонким золочёным слоем. На конверте красовалась размашистая подпись короля. Гусиное Перо и Барабашка, затаив дыхание, смотрели за тем, как Стив аккуратно вскрывал конверт. Кэти тоже с любопытством следила за происходящим.

Стив достал из конверта письмо, развернул снежно-белую, явно очень дорогую бумагу и принялся читать вслух:

«Я, Король Леонард Второй, был чрезвычайно обрадован полученным от вас известием о поимке государственного преступника Атамана Ка и его сообщников. Удивлён и восхищён вашей смелостью и решительностью, особенно тем, что в поимке банды принимали участие женщина и ребёнок. Вместе с тем поражён предательством начальника департамента Клауца.

По факту получения сего письма объявляю вас восстановленным в должности действующего лейтенанта полиции и приказываю:

1. Арестовать Клауца и препроводить его в тюрьму для дальнейшего разбирательства.

2. Организовать неусыпную охрану государственных преступников, особенно Атамана Ка.

3. Всем участникам захвата банды прибыть в столицу, в мой дворец для личной аудиенции и получения награды.»

Внизу текст был увенчан королевской подписью и круглой гербовой печатью.

Друзья были обрадованы полученным ответом. Всё складывалось как нельзя лучше.

– Я же говорил, что разбойников будет не сорок два, а сорок три! – сказал Стив Вольф. – Клауц тоже получит по заслугам. Ну хорошо, я пойду выполнять приказ короля.

– Можно я пойду с тобой? – попросился Джим.

– Ну пошли.

– Боже мой, – спохватилась Кэти. Взгляд её вдруг стал каким-то отрешённым. – Я приглашена в королевской дворец! Что же мне надеть?!

Похоже, она была так озадачена этим вопросом, что даже не заметила, как Стив и Джим, прихватив на всякий случай ружьё, ушли в участок.

* * *

Друзья зашли сначала к Чарльзу Вильямсону, затем к Боуэну и Фишеру, поделились с ними радостной вестью. А потом направились в кабинет мистера Клауца.

– Именем короля, вы арестованы, – объявил Стив с порога. Клауц задрожал всем телом, маленькие белые глазки его испуганно забегали. Он до последнего надеялся, что ему удастся выкрутиться, Вольфу не поверят, и все заслуги Клауц сможет приписать себе. Возмездие застало его неожиданно. Стиву даже на какой-то момент стало жалко мистера Клауца, но тут же он вспомнил Бэта Бэтсона и его жену – ведь их кровь лежала и на руках директора департамента!

– Вы не имеете права! – запротестовал мистер Клауц. Он всё ещё на что-то надеялся.

– Имею! – оборвал его Стив Вольф и показал письмо короля. – Я действую по прямому приказу Леонарда Второго.

Увидев письмо с королевской подписью и печатью, бывший начальник департамента втянул голову в плечи и обречённо слез с кресла.

Через час мистер Клауц уже находился в тюремной камере. Стив и Гусиное Перо, пообщавшись несколько минут с начальником тюрьмы и показав ему письмо короля (как-никак, кое-что в нём непосредственно касалось и его служебных обязанностей), вернулись обратно в участок, чтобы договориться со своими друзьями-полицейскими о предстоящей поездке в столицу.

Решили, что первым делом необходимо закончить все дела здесь. Нужно было организовать операцию по доставке из лесного убежища оружия, которое они захватили вместе с бандой, но не смогли унести с собой. Возможно, при тщательном обыске могли найтись и какие-то из похищенных ценностей. Ну и похоронить убитых бандитов следовало всё-таки по-людски, хотя назвать их людьми язык мало у кого поворачивался.

Вернувшись в квартиру Стива, друзья сообщили о своём решении Кэти и Барабашке. Гном вдруг вздохнул и сказал:

– А мне, пожалуй, пора возвращаться домой, да.

– Куда? – переспросил опешивший Джим.

– К Никсонам, – снова вздохнул Барабашка. – Что-то я задержался у вас. Да и им обещал, вот.

– А может, ты ещё побудешь с нами? – робко спросил Гусиное Перо, хотя чувствовал, что его уговоры здесь не помогут.

– Нет, друг мой Джим. Мне хорошо было с вами, но я обещал вернуться. Да и, честно говоря, плохо мне в городе. Деревня и лес – вот мои два дома. Сегодня мы расстанемся, да.

Гусиное Перо шмыгнул носом, но удержал слёзы и грустно посмотрел на Барабашку:

– Жалко…

– Мне тоже. Но я уверен, что мы ещё увидимся. Приезжайте в гости. Я буду скучать без вас, вот.

– Нам всем тебя будет не хватать, – сказала Кэти.

– Когда у меня будет отпуск, мы обязательно тебя навестим, – пообещал Стив Вольф. – Когда ты отправишься в дорогу?

– Сейчас, да, – ответил Барабашка.

– Прямо сейчас? – ещё больше огорчился Джим.

– Ну да, уже стемнело. Людей на улицах почти нет, так что я смогу идти спокойно, вот. Ну, значит, всем пока?

– Может, мы тебя проводим, хотя бы до окраины города? – предложил Джим. – И вообще, туда ведь очень далеко добираться, а у тебя даже лошади нет.

– Не надо меня провожать, не люблю я этого, вот. Потом слишком грустно. А доберусь я легко. Наверняка, удастся договориться с каким-нибудь орлом или зверем – они подбросят. Так что за меня не волнуйтесь, да.

– Тогда до свидания, – вздохнул Гусиное Перо.

– До встречи, – попрощалась с домовым Кэти.

– Удачи тебе, – сказал Стив.

– Вам также, да.

Дверь за Барабашкой закрылась. Джим подошёл к окну и посмотрел вниз. Из подъезда вышла маленькая фигурка и быстрым шагом пошла по улице. Слёзы всё-таки выступили на глазах мальчика, когда гномик обернулся, увидел силуэт Джима в окне и помахал ему на прощание рукой, а затем совершил свой излюбленный кувырок в воздухе. После этого он свернул на другую улицу и пропал из вида.

«Мы обязательно ещё встретимся, да», – подумал Гусиное Перо и тут же поймал себя на мысли, что невольно подражает манере разговора Барабашки. А затем он вытер мокрые глаза.

Послесловие

Ближайшие несколько дней прошли в делах. Полицейские устроили вылазку в лес. Джим уговорил взять его с собой в качестве проводника, поскольку место зимней стоянки бандитов никто, кроме него, не знал.

Ехали на конных повозках. Отряд был более многочисленным, чем в прошлый раз – полицейских было около дюжины, но все старые знакомые Джима там были. На краю леса коней распрягли, оставили повозки и дальше пробирались на своих ногах, ведя лошадей в поводу.

Первым делом Джим повёл всех на зимнюю стоянку, так как она была дальше всего. Полицейские обыскали это место, нашли некоторое количество оружия и пару спрятанных тайников с драгоценностями. Было понятно, что это лишь малая часть награбленного бандой добра, но остальное можно было найти только при условии, что удастся заставить говорить самого Атамана Ка. Всё найденное загрузили в мешки и закрепили на лошадях, а затем двинулись на то место, где несколькими днями ранее происходила ночная схватка. Оттуда отряд направился к землянке, где был пленён предводитель разбойников. И там, и там лошадей продолжали нагружать оружием и кое-какими ценными вещами. В конце концов отряд двинулся в обратный путь, к тому месту, где были оставлены повозки.

Когда группа проходила мимо небольшого земляного холмика, Джим сказал Стиву Вольфу, что скоро их догонит, и остановился. Полицейский понимающе кивнул. Отряд неспешно пошёл дальше.

Гусиное Перо просто стоял над могилой Серого и вспоминал, каким тот был хорошим другом. Глаза его были на мокром месте, но он старался держать себя в руках. Неожиданно в нескольких шагах от него зашевелился густой куст, и из него выглянула мордочка маленького волчонка.

«Привет тебе, друг моего отца», – внезапно раздался в голове Джима тоненький голосок. Мальчик замер, а затем медленно сделал шаг по направлению к симпатичному звериному детёнышу.

«Это ты говоришь?» – мысленно спросил он.

«А кто же ещё?»

«Откуда ты меня знаешь?»

«Мой отец – Серый волк – рассказывал про тебя, Гусиное Перо. Признаться, я не очень верил ему, думал, что это сказка».

«Это не сказка, Серый волчонок. Мы действительно были друзьями. Я когда-то спас его, а он пожертвовал собой ради меня. Он хотел, чтобы я рассказал, как он погиб. Так вот, он погиб, как настоящий герой, приняв на себя стрелу, которая предназначалась мне».

«Спасибо, я теперь буду знать».

«Ты не винишь меня за это?»

«Нет, конечно. Раз он сделал это, значит, так было нужно. А вообще так странно – общаться с человеком. Хочешь поиграть?»

«К сожалению, я здесь не для игры. Как-нибудь в другой раз».

«Мы ещё встретимся?»

«Я не знаю. Но теперь я буду уверен, что в этом лесу меня снова ждут. И постараюсь когда-нибудь сюда вернуться».

«Ну тогда прощай. А если я тебе понадоблюсь, ты знаешь, как меня позвать».

«И тебе всего хорошего. Вырасти таким же большим и смелым, как твой отец, Серый волк».

Джим подошёл к волчонку и погладил ему шёрстку, которая была мягкой и приятной на ощупь. Серый волчонок лизнул ему руку, а затем махнул хвостом и исчез в кустах, словно его и не было. Джим заторопился догнать отряд. В душе у мальчика, кажется, воцарился мир.

* * *

А дальше было путешествие Джима и его друзей в столицу. Гусиное Перо никогда там раньше не был, а уж в королевском дворце из них не бывал никто. Впечатлений от этой поездки им хватило на всю жизнь. Приём действительно был организован по-королевски. Леонард Второй устроил в честь победителей огромный пир. И сам держался так, будто был не правителем этой страны, а простым весёлым человеком. Он с интересом расспрашивал о подробностях захвата банды и искренне восхищался дерзостью и отвагой друзей.

«Наверное, в придворной жизни короля бывает мало поводов для подобных шумных праздников, вот он и рад отвлечься от государственных забот», – предположила Кэти. Девушка была на седьмом небе от счастья, она даже в своих самых смелых мечтах не могла представить, что такое с ней когда-нибудь случится.

Три дня столичной жизни пролетели, как одно мгновение. Под конец Леонард Второй вызвал к себе казначея и приказал ему выдать храбрецам причитающуюся сумму. Министр порядка издал указ о назначении Стива Вольфа начальником департамента, повысив в звании сразу до майора. Получили повышение и остальные полицейские: Боуэн и Фишер стали лейтенантами, а Вильямсон – капитаном.

Разбойников вскоре судили и приговорили к долгим срокам заключения, большинство – пожизненно. Атаману Ка и многим другим сильно повезло, что по законам Левикорбитании смертная казнь была отменена. К слову, предводитель банды так и не выдал место, где он закопал основную часть награбленных сокровищ. Но Джима больше расстроило не это, а то, что суд помиловал Клауца, учтя его раскаяние, добровольную выдачу незаконно нажитого имущества, многолетнюю службу в органах правопорядка и наличие семьи. Впрочем, ему запретили занимать какие-либо должности на государственной службе и оставили на несколько лет под надзором полиции. Кроме того, в течение долгого времени он должен был выплачивать большую сумму родственникам Бэта Бэтсона и его жены.

Вот так и закончилась эта история. Остаётся добавить, что вскоре после возвращения в Таун Стив Вольф и Кэти Рассел поженились. От городского муниципалитета они получили новую просторную квартиру, куда и переехали сразу после свадьбы. Джима они считали членом своей семьи и оформили документы на усыновление мальчика.

Потянулись счастливые дни. Гусиное Перо снова стал ходить в школу. Он рассказывал одноклассникам про свои приключения, на что ребята качали головами и скептически говорили: «Сказки!». Постепенно ему и самому всё произошедшее стало казаться фантастическим и невозможным. Вроде бы он всегда жил так, как сейчас, спокойно и благополучно. Лишь изредка на него накатывала грусть, когда он вспоминал о Сером. Впрочем, когда он думал о его волчонке, грусть отступала.

Сумма, полученная участниками событий в награду за поимку бандитов, оказалась очень значительной. Её поделили поровну между всеми, включая Барабашку, долю которого до времени оставили у Стива. Но, несмотря на то, что полученные деньги позволяли им безбедно существовать всю жизнь, они не привыкли бездельничать. Кэти продолжала работать врачом, а Стив по-прежнему мотался по Тауну и его пригородам, ловя преступников.

Гусиное Перо очень хотел съездить в гости к Никсонам и Барабашке, но свободного времени всё не выдавалось. Впрочем, Джим был уверен, что на ближайших летних каникулах обязательно с ними увидится.

От автора

Спасибо всем, кто дочитал мою книжку до конца. Надеюсь, она вам понравилась. А теперь несколько персональных благодарностей.

Хочу выразить признательность моим племянникам, Константину и Виталию – первым благодарным слушателям этой сказочной истории.

Также хочу сказать огромное спасибо участниками некоммерческой компьютерной сети Fidonet – подписчикам конференций starper.unlimited, starper.limited и obec.pactet за то, что они убедили меня достать свои старые рукописи, набрать и отредактировать текст, а также сделали несколько полезных замечаний и поддерживали меня морально.

Выражаю огромную благодарность Ольге Давыденко за бескорыстную помощь по корректуре текста.

Не могу не упомянуть здесь художника Сергея Когана, создавшего, на мой взгляд, замечательную обложку книги.

Несомненно, благодарю мою жену Светлану – за её терпение.

И самые тёплые слова хочу сказать моим родителям. За понимание, помощь и даже материальное участие. И просто за то, что благодаря им я живу, став таким, какой сейчас есть.

Эта книжка – некоммерческий проект, но если у вас возникло желание отблагодарить автора, то сделать это можно, переведя любую сумму (да хоть один рубль, автору всё равно будет приятно) на какой-либо из его счетов:

MasterCard (Сбербанк): 5469 3300 1059 5738,

Яндекс.Деньги: 410011516336173,

WebMoney: R187508601759 (рубли),

Z367108199389 (доллары США),

Билайн: 9611686737.

Или просто напишите мне на e-mail: fido6035@gmail.com.

Искренне Ваш, Владимир Фёдоров, эсквайр

Content

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ДЖИМА – ГУСИНОЕ ПЕРО

Глава 1. Джим попадает в банду

Глава 2. Обучение

Глава 3. Испытание

Глава 4. Побег

Глава 5. В городе

Глава 6. Мистер Клауц

Глава 7. Ночная схватка

Глава 8. Бегство из Тауна

Глава 9. Спокойные дни

Глава 10. Новые опасности

Глава 11. Снова в городе

Глава 12. Похищение

Глава 13. Трудная дорога

Глава 14. Эти несколько минут

Глава 15. Домой!

Глава 16. История Барабашки про волков и не только

Глава 17. Окончание истории Барабашки

Глава 18. Новые друзья и союзники

Глава 19. Начало операции

Глава 20. Схватка в тишине

Глава 21. Расстановка сил

Глава 22. Сражение

Глава 23. Погоня

Глава 24. Вернувшиеся с победой

Глава 25. Прощание

Послесловие

От автора