Фанфик Far Beyond a Promise Kept (СИ)

Annotation

Категория: джен, Рейтинг: General, Размер: Макси, Саммари: Снейп не желал, чтобы кто-либо когда-нибудь узнал о данном им Дамблдору обещании, пока не осознал, что сможет защитить Поттера куда лучше, если примет чуточку больше участия в его обучении. А что до симпатии к мальчику, то, говоря начистоту, она никогда не входила в его планы. (Севвитус)

Шапка фанфика

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

КОНЕЦ

Фанфик Far Beyond a Promise Kept

Шапка фанфика

Фанфик переведен на русский язык: tenar

Ссылка на оригинал: https://www.fanfiction.net/s/8646550/1/Far-Beyond-a-Promise-Kept

Пейринг: Гарри Поттер, Северус Снейп

Рейтинг: General

Жанр: General/AU

Размер: Макси

Статус: Закончен

События: Летом, Третий курс, Четвертый курс, Снейп - отец Гарри

Саммари: Снейп не желал, чтобы кто-либо когда-нибудь узнал о данном им Дамблдору обещании, пока не осознал, что сможет защитить Поттера куда лучше, если примет чуточку больше участия в его обучении. А что до симпатии к мальчику, то, говоря начистоту, она никогда не входила в его планы. (Севвитус)

Файл скачан с сайта Fanfics.me - www.fanfics.me

Глава 1

Летом Альбус Дамблдор любил время от времени посещать небольшие магловские кафе и пабы в разных уголках страны. Так он общался с маглами, дабы быть в курсе социальной и политической обстановки в Англии и хоть как-то поддерживать связь с миром, из которого были его маглорожденные студенты.

Северус Снейп не был в восторге от встреч с директором в подобных заведениях и не потому, что он не любил маглов. Дело было в том, что Дамблдор, при всей его открытости всему магловскому, так и не смог до конца освоить их моду и чаще всего походил на сумасшедшего. Даже вот сейчас, зайдя в кафе, Снейп заметил, что директора, сидевшего в глубине зала, обходили по широкой дуге.

— Добрый вечер, Северус, — приветственно поднял кружку Дамблдор. Его темно-фиолетовый брючный костюм, к счастью, был сшит не из вельвета, как это бывало обычно, хотя на лацканах поблескивали какие-то дешевые поддельные драгоценные камни.

— Директор, — ответил Снейп, выдвигая для себя стул. Из-за его черных брюк и синей полосатой рубашки большинство маглов его, скорее всего, вообще не замечали. Что, впрочем, и было его целью, поскольку все свое детство Снейп выделялся среди других, а потому, став взрослым, уделял большое внимание тому, чтобы этого больше не происходило.

— Альбус, мой мальчик. Я начинаю подозревать, что тебе нравится, когда я напоминаю тебе об этом, — сказал Дамблдор, закрывая книгу, в которой он делал заметки. На его пальцах было надето несколько колец, что, по мнению Снейпа, лишь прибавляло его образу эксцентричности.

— Это лишь знак уважения, — ответил Снейп. Он кинул пальто на спинку незанятого стула, стоявшего у их стола, не утруждаясь на сушащие чары. Учитывая, какой на улице лил дождь, было бы крайне подозрительно, если бы его пальто высохло за столь короткий промежуток времени.

— Ты хорошо выглядишь, Северус. Рискну предположить, что ты провел не один день снаружи? — спросил Дамблдор чуть дразнящим тоном, который Снейп спускал лишь ему одному.

Зельевар бросил взгляд в окно, за которым бушевал шторм, не щадивший никого и ничего.

— Да, я бывал за городом, — расплывчато ответил Снейп. С тех пор, как тощий мальчишка вернулся окровавленным и полумертвым из Тайной Комнаты, его планы на лето сводились к обследованию старых английских притонов на признаки Волдеморта. Однако он не поделился своими планами с директором и не намеревался исправлять это. — Вы приняли решение касательно должности учителя Защиты от Темных Искусств? — спросил Снейп, сразу переходя к основному вопросу их встречи.

— Принял, — ответил Дамблдор, и по его мягкому тону Снейп понял, что ответ ему не понравится. Он боролся с желанием скрестить руки, как если бы был вздорным подростком.

— Я принял твои довольно обоснованные советы в рассмотрение, Северус, и считаю, что нашел на эту позицию подходящего учителя. Ты его знаешь, и я попрошу тебя отбросить в сторону ваши прошлые разногласия, дабы наши ученики не попали под перекрестный огонь между двумя враждующими преподавателями.

— Кто это? — холодно спросил Снейп, сверля Дамблдора своими темными глазами. Он отказывался показывать директору свою реакцию на очередную обиду.

— Ремус Люпин.

Лицо Снейпа исказила некрасивая гримаса, быстро обратившаяся в оскал.

— Ремус Люпин, — повторил Снейп голосом, больше подходящим на шипение. — Вы решили нанять оборотня преподавать детям Защиту?

— Северус, — укорил его Дамблдор. — Ремус пережил гонения из-за того, кем он является, и ему приходилось защищать себя.

— И атаковать тоже, — усмехнулся Снейп. Он почувствовал, как к его голове приливает кровь от наполнявшей его злости, отчего у него даже задергался левый глаз.

— За ним будут внимательно наблюдать, и я бы хотел, чтобы ты снабжал его Волчелычным зельем. Его приготовление я могу доверить только тебе, — спокойно произнес Дамблдор, не обращая никакого внимания на окружавших их людей, чье внимание начал привлекать их пылкий разговор.

— А если я откажусь? — шелковым голосом спросил Снейп.

Дамблдор поднял на него задумчивый взгляд, перестав взбалтывать свой напиток.

— Если ты откажешься от своих обязанностей зельевара, я найду тебе другую работу в замке.

— Неприемлемо, — огрызнулся Снейп, после чего быстро наложил заклинание на их столик, чтобы скрыть разговор от посторонних ушей.

— Я заслужил эту работу. Я подозревал Квирелла и следил за ним по вашей просьбе. Весь прошлый год я терпел нанятого вами глупца, потому что вы отказались увольнять его и нанимать кого-нибудь хоть немного компетентнее тролля. Но это уже слишком, Дамблдор. Я не потерплю, если вы позволите оборотню находиться в школе среди детей.

— Северус, я надеялся, что ты успел забыть о детских ссорах, — сказал Дамблдор. Он отпил из своей кружки, едва не окунув в нее бороду.

— Это была попытка убийства! И пусть я знаю, что сам Люпин не устраивал мне той ловушки, я не желаю приближаться к чудовищу, которое чуть не убило меня в детстве, — огрызнулся Снейп в ответ. — Потрудитесь объяснить, почему мне опять отказали в этой должности.

— Мой мальчик, мне казалось, что я директор школы, — сдержанно произнес Дамблдор.

— А я дал вам слово, что буду защищать сына Лили! — перебил его Снейп. — Я поклялся жизнью, что буду защищать его, и каждый год, что вы отказываете мне в этой позиции и в возможности научить его настоящим навыкам защиты, вы словно смеетесь над моим обещанием.

Выражение лица Дамблдора смягчилось, отчего Снейп лишь разозлился еще больше.

— Не надо, — начал было Снейп, но Дамблдор поднял руку.

— В данный момент ты лучше подходишь для позиции Зельевара. Как я полагаю, Волдеморт не оставит своих попыток вернуться, и я знаю, что твои навыки будут незаменимы, когда это случится. Так что я вынужден просить тебя еще раз, Северус, пожалуйста, останься на своей позиции и продолжай защищать его. А я буду продолжать следовать своему слову и хранить в тайне твои храбрые поступки.

При этих словах губы Снейпа превратились в тонкую полоску, а его горло заметно напряглось, поскольку ему пришлось проглотить первый пришедший ему в голову ответ.

— А вы не подумали о старом друге Люпина, Сириусе Блэке? И о том, что он сейчас в бегах?

— Да, — ответил Дамблдор с ноткой серьезности в голосе. — И я верю, что, как и ты, Ремус Люпин не так уж спешит простить своего друга за предательство другого его друга.

— Но вы можете ошибаться, — надавил Снейп. — Ремус Люпин у вас в замке, Сириус Блэк сбежал, а Поттер вырос в точную копию своего отца-гриффиндорца. Единственное, чего не хватает, чтобы воссоздать счастливые дни моего пятого курса, так это Питера Петтигрю.

— Ах, Северус, у тебя всегда была склонность к мелодраматизму, — сказал Дамблдор с улыбкой. Следующие слова он произнес быстро, не дав Снейпу высказать свои возражения: — Но я считаю, ты должен присмотреться к Гарри повнимательнее. Насколько мне известно, Распределяющая шляпа хотела отправить его в Слизерин.

— Абсурд, — фыркнул Снейп, чуть кашлянув. — Этот мальчишка просто олицетворение вспыльчивости. И как только он узнает о том, что натворил Блэк, он отправится за ним.

— Если Гарри узнает об этом до того, как Блэка поймают, я сумею убедить его в том, насколько важно ему быть начеку. Пока что Гарри в безопасности у своих родственников, а после будет в безопасности в Хогвартсе.

Снейп быстро сверился с часами и поднялся из-за стола, поняв, что уже довольно поздно и пора было заканчивать испытывать удачу, дразня Дамблдора.

— Как это было с камнем и василиском? — спросил Снейп, надевая пальто. Прежде чем Дамблдор успел ответить, Снейп покачал головой. — Три одиннадцатилетних ребенка сумели преодолеть защиту, выставленную их учителями. Удача и своенравность Поттера опасны. Мальчишку нужно научить, как правильно избегать опасных ситуаций, в которые он так часто попадает.

Дамблдор улыбнулся Снейпу, чуть кивнув, как это было на Прощальном пиру, когда он украл Кубок школы у Слизерина. Тогда в подземельях чуть не случился бунт, и потому сейчас Снейп почувствовал, как внутри него разливается злость.

— Мы разделяем равное беспокойство относительно надвигающейся войны, Северус, — тихо сказал Дамблдор. — Но мы должны помнить, что, как бы Гарри Поттер ни был важен для этой войны, он все еще ребенок. Нельзя нагружать его страшными историями об убийстве и предательстве. По крайней мере, пока.

— Ему тринадцать лет, — нетерпеливо ответил Снейп. — В этом возрасте они все интересуются убийствами и склоками. Если Поттер согласится, разрешите ли вы мне обучать его защитным заклинаниям?

— Я более чем уверен, что Ремус прекрасно подходит для этой работы, Северус, — сказал Дамблдор с легким удивлением, поднимая свою пустую кружку и улыбаясь официантке.

— Директор, — надавил Снейп.

— Однако, если мистер Поттер пожелает учиться под твоим руководством, я, конечно же, не буду мешать.

Снейп кивнул, застегивая свое слегка влажное пальто. Нашептывая высушивающее заклинание, Снейп слышал, как капли дождя бьют по окнам кафе, и понимал, что скоро вновь промокнет насквозь.

— Ладно, — сказал Снейп. — Доброго вечера.

— Доброго вечера, — жизнерадостно ответил Дамблдор. — О, и, пожалуйста, проследи, чтобы первая доза Волчелычного зелья была готова к началу семестра.

Снейп скривил губы, словно собирался выругаться, но спустя секунду молча продолжил свой путь к выходу из кафе. Спор с Дамблдором на эту тему был лишь пустой тратой времени, а если Снейп когда-нибудь и позволит ругать себя за что-то, то только заслужено.

* * *

— Альбус-Черт-Тебя-Подери-Дамблдор, — пробормотал Снейп, скидывая свою насквозь промокшую мантию. Та, громко чмокнув, упала на пол, приземлившись рядом с грязными следами ботинок Снейпа. Покрытый грязью мокрых переулков и проезжающих мимо машин, встретившихся ему на пути от кафе до точки аппарации, Снейп уперся мокрой рукой в стену, чтобы стащить ботинки с ног. Шерстяные носки, промокшие до нитки, были отброшены в ту же кучу, что и мантия. Брюки, которые Снейп содрал с ног, двигаясь по коридору, постигла та же участь. Влажную кожу чуть покалывало, пока к ней возвращалась чувствительность. Ноги ниже колен продрогли до костей, а лодыжки были покрыты смесью холодного песка и грязи. Снейп наложил сильное беспалочковое заклинание, чтобы открыть горячую воду в душе.

Он пережил ужасный конец кошмарного школьного года, и, хотя погода полностью соответствовала его невеселому настроению, Снейп был решительно настроен провести этот август в тепле. Оставляя неровные следы, он пробирался полуодетым по квартире. После четырех недель скитаний по старым притонам Пожирателей Смерти и ночей, проведенных в темных мрачных местах, он ощущал лишь постоянный холод, который обычно не имел никакого отношения к погоде, и усталость, ставшую следствием недосыпа.

Он не нашел ни Сириуса Блэка, ни каких-либо следов Темного Лорда. А ведь Снейп был решительно намерен отыскать и того, и другого, отказываясь сидеть и ждать, когда они нанесут первый удар. Учитывая склонность Поттера находить неприятности на свою голову, ему даже этих поисков было более чем достаточно. А теперь ему предстоит еще и работать вместе с оборотнем, который однажды чуть не убил его. Это была последняя капля.

Снейп зашел в большую стеклянную душевую кабинку, оставив остатки одежды на полу, и закрыл глаза, чувствуя, как его кожа вновь согревается до комнатной температуры. Он не любил принимать ванну — не хватало терпения сидеть и отмокать в воде и… том, что смывалось с его тела. Нет, он предпочитал душ. Без единого слова его одежда отправилась в корзину для грязного белья, а он тем временем принялся намыливать голову шампунем. Поскольку на дворе было лето и рядом не было студентов, он мог отбросить собственные осторожные привычки в зельеварении, а это означало, что его внешней вид не страдал от защитных средств гигиены, которые он использовал во время школьного года.

Вечер определенно обещал быть угрюмым, поскольку дождь так и не прекратился. Встреча прошла совсем не так, как надеялся Снейп, хотя, если быть честным с самим собой, он определенно ожидал отказа и того, что безопасность вокруг Поттера не усилят, несмотря на то, что случилось за прошедшие два года. Студентку контролировало другое существо, ее похитили и чуть не убили, а Поттера, естественно, вновь оставили самого разбираться с этими проблемами.

Пусть Снейпу не нравился мальчишка, но он точно не желал ему смерти и был оскорблен тем, что его обещание оберегать сына Лили было встречено столь равнодушным отказом в нормальной защите. Снейп не был ленивым человеком и строго держал данное слово, но он не мог не заметить, что Поттер притягивал неприятности, как магнит, и догадывался, что дальше будет только хуже.

Снейп натянул на себя фланелевую пижаму, накинув поверх нее толстый махровый халат, а теплые шерстяные носки ждали его на батарее в кухне. Дожидаясь пока согреется чайник, он мысленно проигрывал прошедшую встречу.

Как бы ни раздражала его внешняя беспечность Дамблдора, Снейп преподавал в Хогвартсе достаточно долго, чтобы понимать, что его замечания найдут место на задворках сознания директора. Альбус Дамблдор никогда не относился к тем, кто раскрывает все свои карты, и Снейп подозревал, что даже если Темный Лорд вернется и волшебный мир погрузится во вторую войну, Дамблдор продолжит хранить молчание касательно своих планов и секретов.

Остановившись, чтобы включить маленькое деревянное радио, стоявшее на книжном шкафу, Снейп повертел головой, с удовлетворением слушая похрустывание шейных позвонков. Ему было всего тридцать три, но его тело довольно громко высказывало свое мнение о том, как он обращался с ним эти годы.

Снейп уселся в свое белое кресло, утонув в его мягкости, крепко держа кружку с горячим шоколадом — его личную поблажку, которую он позволял себе с детства. Шоколад окутал кресло приятным ароматом, в то время как Снейп призвал газету из сумки на кофейном столике. Он купил несколько штук во время утомительной серии аппараций по разным графствам южной Англии. В каждой из газет сообщалось о Сириусе Блэке, и хотя в магловских новостях было несколько меньше деталей, чем в волшебных, суть была неизменна. Блэк сбежал из Азкабана, и с тех пор его никто не видел.

На книжном шкафу слева от каминной полки лежала почта, прибывшая через заколдованную прорезь в двери, откуда письма тут же перемещались сюда. Он заметил яркий глянцевый журнал в стопке с почтой и призвал его к себе. Было уже слишком поздно идти по магазинам, но, возможно, с утра он наградит себя новой игрой для тренировок.

Держа кружку с горячим шоколадом в левой руке, которая страдала от влажности больше из-за давным-давно сломанных костяшек пальцев, Снейп листал журнал, высматривая интересные игры. Этим он и займется завтра, решил Снейп. К черту дождь, к черту расследование. Он приложил все усилия, чтобы объяснить Альбусу Дамблдору свои многочисленные мысли касательно проблем с безопасностью школы, а тот лишь улыбнулся, отмахнувшись от его жалоб. Снейпу нужно было выместить большое количество накопившегося внутри него раздражения.

Снейп расслаблялся в своем кресле, наблюдая за непогодой за окном, пока горячий шоколад в его кружке не закончился. Завтра он отправится в город и купит себе дополнительные игры для тренировок, а затем навестит Литтл Уингинг, чтобы проверить, насколько Поттер был защищен в доме маглов. Снейп бывал в Суррее несколько раз, и его совершено не впечатлила типовая застройка города. Это был скучный и лишенный воображения городок, построенный в последние пятьдесят лет и не обладавший даже толикой характера. И, что бы там ни думал директор, там было небезопасно. Северус Снейп был весьма уверен, что не он один, будь то полукровка, чистокровный или кто-то другой, обнаружил, что имя «Дурсль В.П.» было в телефонной книге задолго до 1981 года.

* * *

Снейп отвернул воротник своего пальто, шагая по Тисовой улице и смотря на темные облака над головой. Только что опустились сумерки, и было как раз то время дня, когда дома начинали светиться светом и становилось гораздо проще разглядеть происходящее внутри.

Несмотря на то, что он не обращал внимания на номера домов, было легко определить, который из них принадлежал Петунии. Сад перед домом был доведен до идеального состояния, и даже окна, выходившие на улицу, были свежевыкрашены и украшены горшками с цветами, что напомнило ему о доме Эвансов, в котором он бывал в детстве.

Подойдя ближе, Снейп услышал, что внутри было довольно шумно. Не замолкая лаяла маленькая собака, а из-за передней двери доносился любопытный стук. Последовав инстинкту, который редко подводил его в прошлом, Снейп скрылся в тени, росших перед домом растений, и достал из кармана пальто крайне ценную мантию-невидимку, скрывающую истинную личину, и накрылся ею.

— МАЛЬЧИШКА!

Крик, донесшийся изнутри, принадлежал взрослому, а не ребенку, а спустя секунду дверь распахнулась, и взгляду Снейпа предстал, вероятно, Вернон Дурсль. Его красное лицо и искаженное болью выражение делали его куда более гротескным, чем, подозревал Снейп, он выглядел обычно, а его пухлый палец подрагивал, указывая на Поттера.

Тот тоже представлял собой интересное зрелище. Мальчишка стоял на пороге, держа свой сундук и совиную клетку и направив волшебную палочку на дядю.

— Она получила по заслугам! — сказал Поттер, не убирая палочки. — С меня хватит!

Лицо Дурсля исказила ярость, и Поттер поступил мудро, шагнув за порог дома, где его дядя не мог достать его.

— Сейчас же вернись и приведи тетку в порядок! — пригрозил Дурсль.

— Нет, — ответил Поттер, покачав головой. — Я не буду этого делать. И мне совершенно не жаль.

Не успел Дурсль ответить на это загадочное заявление, как Поттер стащил свой сундук по ступенькам и устремился прочь по подъездной дорожке. Снейп смотрел, как он уходит решительной походкой, которую ему часто доводилось видеть у упрямых студентов, только что получивших отработку.

— И не возвращайся сюда, Поттер, если тебе дорога твоя жизнь! — наконец прорычал Дурсль, захлопнув дверь с такой силой, что горшки с цветами содрогнулись. Снейп услышал щелчок запертого изнутри замка, и фонарь над крыльцом погас.

Не успел Снейп разобраться в том, что, во имя всего святого, здесь только что произошло, как услышал тихий звук аппарации откуда-то из-за дома. У него засосало под ложечкой, когда он узнал этот звук, поскольку защитные чары, под которыми находился Поттер, включали сильный антиаппарационный барьер. Быстро заглянув в окно, Снейп увидел мужчину в униформе Министерства Магии, что слегка его успокоило, поскольку на территории дома, по крайней мере, находилось официальное лицо, которое можно было отследить.

Он оглянулся в конец дороги, дабы посмотреть, не остановился ли Поттер, чтобы собраться с мыслями. Но мальчика нигде не было видно, и Снейп помчался прочь от дома, по ходу ругаясь. Быть не могло, что Поттер был настолько глуп, что действительно решил сбежать.

* * *

— Глупый, глупый, — бормотал Гарри, пиная щепки, устилавшие игровую площадку на улице Магнолий. Он не слышал криков тети Мардж, но все еще видел ее темный силуэт, парящий среди облаков. Этой ночью снова шел дождь, и Гарри быстро понял, что у него не было ни малейшей мысли, куда ему идти дальше.

Как вариант, можно было отправиться в Лондон, но для того, чтобы добраться туда, Гарри вновь прмальчика побежала дрожь. Ему захотелось оказаться где угодно, только не в этом парке. Дадли и его друзья частенько гоняли Гарри через этот парк во время “Охоты на Гарри”, и ночью это место было нисколько не лучше.

Гарри полез в сундук за мантией-невидимкой и замер, почувствовав, как на затылке встают дыбом волосы. Быстро оглянувшись вокруг, Гарри сжал пальцами крышку сундука. Он не смог разглядеть ничего позади себя. Но тени сгущались, что было особенно очевидно на контрасте с освещенными окнами домов, в которых члены семей расходились после ужина.

Гарри вновь потянулся вниз, убедив себя, что, как только он найдет и наденет мантию, он сможет мыслить яснее. По крайней мере, так точно будет безопаснее. Его снова окатило холодом от ощущения, что за ним наблюдают, и Гарри выхватил палочку, оборачиваясь вокруг. По другую сторону улицы, между двумя припаркованными машинами и ровно там, откуда он пришел все пару минут назад, стояла гигантская черная собака, рычавшая на него. Ее глаза, казалось, светились, а сама она была готова броситься вперед.

— Canus exumai! — закричал Гарри, но его заклинание попало в машину, а не в приближающуюся собаку. Он судорожно пытался вспомнить еще какое-нибудь заклинание, в то время как собака рычала, подходя все ближе. И тут Гарри почувствовал, что за ним кто-то стоит. Он не стал оборачиваться, чтобы посмотреть, кто это был, поскольку появление незнакомца спугнуло собаку. Гавкая и брызгала слюной, собака бросилась бежать, и Гарри понадеялся, что человек рядом с ним примет волшебную палочку за обычную палку. За секунды до того, как Гарри собирался воспользоваться еще одним заклинанием, мусорный бак на краю тротуара взорвался. Куски бумаги и старой еды полетели в стороны, отчего собака гавкнула в последний раз и убежала прочь.

Гарри, крепко сжимая палочку пульсирующими пальцами, подавлял инстинкт обернуться. Несмотря на радость от того, что у него получилось избавиться от злобной собаки, теперь мальчик был уверен, что, кто бы ни стоял за ним, он тоже был волшебником.

— Полагаю, тебе даже в голову не пришло целиться в глаза?

Этот голос нельзя было спутать ни с чем. Гарри обернулся, уставившись на Снейпа большими глазами. Тот стоял в десяти футах позади него, одетый в черную магловскую одежду и с прической, из которой не выбился ни единый волосок. Вид у него был раздраженный, но, с другой стороны, Снейп вечно был чем-то раздражен. И хотя на этот раз этим чем-то был Гарри, мальчик не мог не испытывать облечения при его виде. Снейп пугал до чертиков, но из тени у него за спиной могли выйти люди и похуже.

— Я пытался, — саркастично ответил Гарри прежде, чем успел закрыть рот. Профессор Снейп был в Литтл Уингинге посреди лета. Похоже, его дела были плохи. — Вы пришли исключить меня, так ведь? — произнес Гарри, все поняв, чувствуя, как желудок проделал кульбит и провалился куда-то в район колен.

— Исключить тебя? — тихо переспросил Снейп, приподняв бровь так, что она буквально требовала немедленного объяснения. Его голос был чуть грубее обычного, словно у профессора болело горло.

— За то, что я сделал с моей тетей, — сокрушенно ответил Гарри, указывая в ту сторону, куда улетела тетя Мардж.

На лице Снейпа появилось странное выражение, которое, Гарри был уверен, ему прежде не доводилось видеть.

— Ты раздул Петунию?

— Нет, — ответил Гарри. В его голосе отражалось разочарование, поскольку параллельно он пытался понять, как бы научить себя волшебству самостоятельно, чтобы и дальше иметь возможность жить в волшебном мире. — Сестру дяди Вернона.

Он уловил проблеск разочарования в гримасе Снейпа, прежде чем она сменилась знакомой усмешкой, с которой профессор обычно смотрел на Гарри.

— Понятно. Несмотря на то, что ты посчитал забавным превращение своих родственников в большие шары, уверяю тебя, я здесь не для того, что обсуждать данное конкретное использование магии несовершеннолетним волшебником, — сказал Снейп, скрещивая руки на груди. — Ты поэтому сбежал из дома со всеми своими вещами за три недели до начала семестра?

Гарри пожал плечами и вновь поднял взгляд на парящую Мардж.

— Мне повезет, если они даже подумают о том, чтобы позволить мне вернуться, — буркнул Гарри, а затем прищурился. — А что вы здесь делаете?

— Подтверждаю свою теорию, — пробормотал Снейп, игнорируя тон, которым ему ответили. Он взмахнул палочкой в сторону гарриного сундука, закрывая крышку и запирая его. — Давай подведем итог, Поттер. Сейчас половина восьмого вечера, ты сбежал из дома своих родственников и безопасности защитных чар из-за вспышки спонтанной магии. И ты не собираешься возвращаться назад, потому что, по твоим словам, они будут, мягко говоря, не рады принять тебя обратно, — Снейп не стал упоминать ни о том, что слышал последнее предупреждение Дурсля, ни о том, что Поттер, скорее всего, был прав.

Гарри пнул гравий под ногами.

— Точно.

Снейп громко цыкнул, словно силой сдерживая себя от комментариев. Наконец он достал палочку и мрачно глянул в сторону гарриного сундука.

— Директор будет рад это слышать, — сказал Снейп, потянувшись, чтобы схватить Гарри за руку.

— Постойте, — сказал Гарри, чуть отстраняясь. — Что это было? Это ведь не обычная собака, — спросил он, указав палочкой в том направлении, куда сбежала собака.

Прозвучал громкий хлопок, и Гарри вздрогнул. Снейп моментально поднял палочку против новой угрозы и скривился, когда перед ними показался ярко-фиолетовый автобус.

— Добро пожаловать в автобус «Ночной рыцарь», транспорт для ведьм и волшебников, попавших в трудное положение! Я, Стэн Шанпайк, ваш кондуктор этим ве...

— Скройся, — сказал Снейп, не опуская палочки и по-прежнему выглядя до крайности угрожающе, несмотря на то, что на нем не было его профессорской мантии. — В ваших услугах нет необходимости.

Прыщавый кондуктор переводил взгляд с одного из них на другого и, казалось, понял-таки, что его речь прервали.

— Погодите-ка, а вы разве не махали палочкой?

Гарри моргнул, разрываясь между кричаще ярким автобусом и местом, где была собака.

— Я на кое-что указывал, — в недоумении ответил Гарри. — Я не… что такое автобус «Ночной рыцарь»?

— Автобус для ведьм и волшебников, попавших в трудное положение, — спохватился Шанпайк, с опаской посматривая на Снейпа. — Мы отвезем вас куда угодно, только под воду ни-ни.

— Никто из нас не попадал в беду. Вы можете ехать, — коротко сказал Снейп. Он достал платок из кармана и умудрился высморкать свой немаленький нос так, словно этим действием оказывал им большое одолжение.

Кондуктор, который то ли не узнал его, то ли не помнил его настолько хорошо, чтобы заморачиваться, слегка пожал плечами и крикнул кому-то по имени Эрни трогать. Издав еще один громкий хлопок и выпустив облако выхлопного газа, автобус сорвался с места и исчез из виду.

— Вообще-то он мог мне пригодиться, сэр, — сказал Гарри, стараясь, чтобы эти слова не прозвучали совсем уж неуважительно. — Мне нужно попасть на Косую аллею. Мне негде переночевать, а в кармане у меня всего пара галлеонов.

— Тринадцатилетний мальчишка без присмотра на Косой аллее? — шелковым голосом переспросил Снейп с угрозой, так и подбивавшей Гарри сказать, что это вообще-то была хорошая идея. — Возможно, когда-нибудь ты поблагодаришь меня, что я не позволил тебе сесть на этот кошмарный автобус.

Прежде чем Гарри успел возразить, Снейп схватил его за руку и, прихватив сундук и совиную клетку, потащил мальчика обратно к Тисовой улице.

* * *

— НИ ЗА ЧТО! — закричал Вернон Дурсль, после чего захлопнул дверь. Гарри заморгал, в то время как горшки с цветами вновь задрожали от силы, с которой закрылась дверь. Над их головами собирались дождевые тучи, поднялся ветер, а из дома все еще доносился слабый запах ужина. Он слышал, как внутри смеется Дадли — наверняка над каким-то глупым телешоу. И все же, думал Гарри, реакция его дяди была довольно сдержанной, учитывая все обстоятельства.

Снейп стоял чуть позади него, пытаясь подавить кашель, а на лице его было исключительно несчастное выражение лица. Гарри все гадал, не заболел ли он, пока они шагали по улице. Ему показалось, что он заметил, как Снейп опустошил флакон с каким-то зельем, после чего из его ушей вырвался дымок. Но ему слишком дорога была его жизнь, чтобы спрашивать о таком.

— Дурсль! — закричал Снейп, ударяя кулаком по двери. Гарри мысленно собирался с силами, дожидаясь, пока его дядя вновь откроет дверь. Мантия невидимка была спрятана у него под рубашкой, палочка — в длинном рукаве, а упаковка бисквитов была скотчем прикреплена ко дну клетки Хедвиг, отчего поддон слегка выпирал.

— Избавьтесь от него, — прошипел Вернон, вновь распахивая дверь и вываливаясь на порог. — Мы не хотели его брать, когда он был ребенком, и не желаем пускать его в дом сейчас.

— Не помню, чтобы я давал вам выбор, — холодно ответил Снейп. — Я вполне уверен, что Министерство Магии исправит последствия спонтанной магии, которую Поттер использовал на вашей сестре, — прорычал Снейп, и из-за хрипоты в его голосе прозвучало больше угрозы, чем обычно. — И даже несмотря на то, сделают они это или нет, вы опекун мальчика и по закону ответственны за него.

Глаза Вернона полыхнули пламенем. Где-то за дверью Гарри слышал, как Дадли кричит что-то телевизору.

— Северус Снейп, — внезапно произнес противный голос, и перед ними появилась тетя Петуния. Гарри крепче сжал рукоятку своего сундука, дожидаясь, что же она скажет. Дядя Вернон был громким и вспыльчивым, а вот тетя Петуния могла быть жестокой и расчетливой.

— У тебя тоже были вспышки спонтанной магии, — уколола Петуния, скрещивая руки. — Когда мы были детьми. Но они никогда не были таким уж спонтанными, да?

Она смерила его злым взглядом, а Гарри тем временем пытался скрыть свой шок. Тетя Петуния знала профессора Снейпа? И не только знала его, она еще и ненавидела его.

— Ты обрадуешься, услышав, что теперь я не так очевиден в своей мести, — едко ответил Снейп, и на Гарри внезапно нахлынуло недоумение. С чего бы Снейпу мстить его тете-магле?

Вернон фыркнул, вытянув руку за Петунией, словно защищая вход в дом от Гарри и Снейпа. Он посмотрел на Гарри, скривившись.

— Я знал, что они сделают тебе еще хуже, чем ты был, — сказал Вернон.

— Думает, что он лучше нас, — добавила Петуния, не сводя взгляда со Снейпа. Гарри не знал, говорила ли она о нем или о Снейпе. — Он такой же отвратительный мальчишка, каким был и ты. А теперь ты вернулся, чтобы сказать нам взять его обратно? Забудь об этом. С нас хватит.

— Мне казалось, вас известили о том, что мальчик должен оставаться здесь для своей безопасности? — сказал Снейп, устремляя взгляд на тетю Петунию.

— Он должен был думать об этом до того, как раздул мою сестру! — зарычал Вернон. А тетя Петуния посмотрела на Снейпа с такой неприязнью, какой Гарри еще никогда не видел на ее лице.

— Мне плевать. Ты забрал у меня Лили. Так позаботься теперь о ее ребенке.

Заявив это, она развернулась и устремилась в дом. Вернон победно хмыкнул, захлопывая дверь.

Гарри уставился на нее, чувствуя онемение из-за реакции тети. Обычно она просто не обращала на него внимания.

— Вы можете идти, — сказал он, все еще смотря на дверь. — Они либо впустят меня сегодня, либо я отправлюсь на Косую аллею.

Снейп уставился на него, а затем вдруг громко чихнул, отчего Гарри подпрыгнул и выронил клетку Хедвиг. Этот звук, как ему показалось, напоминал сломанную сирену, которая пыталась прикинуться будильником.

— Не будь идиотом, — проворчал Снейп, хватая Гарри за руку и аппарируя с громким треском, который, очевидно, его родственники тоже услышали.

* * *

Приземление было несколько жестче, чем отправление. Гарри вскрикнул из-за того, что его сундук приземлился ему на ногу.

— Что это было? — потребовал он ответа, моргая и пытаясь разглядеть, где они оказались. Их окружали деревья, а в воздухе повисла изморось.

— Аппарация, — ответил Снейп, все еще держа Гарри за руку, и повел его к небольшому мосту, по обратную сторону которого виднелась деревня.

Большая часть улицы была освещена тусклыми фонарями. Слева от них постоянно доносились звуки бегущей воды из-за того, что небольшая речушка, через которую они переходили, протекала мимо большой деревянной мельницы, почти скрытой в темноте. В здании, которое соединялось с ней, было два этажа и чердак, а также небольшой передний дворик, вход в который прятался за изгибом моста. В доме было две двери: одна была выкрашена в вишневый цвет и украшена фигурной ручкой и красивым молоточком, другая же дверь была темно-синей с простым железным молоточком и обыкновенной дверной ручкой.

Гарри не удивился, когда Снейп отпер темную дверь.

— Это не Косая аллея, — сказал Гарри, сжимая рукоятку своего сундука.

— Очень наблюдательно. Сними обувь, — приказал Снейп, открывая дверь и заходя внутрь. Внутри витал слабый запах кофе, доносившийся из узкого коридора. Внутри было тепло, словно Снейп вышел отсюда всего пару минут назад. Гарри снял обувь и огляделся вокруг с неприкрытым любопытством.

Слева от него располагалась небольшая гостиная, окна которой выходили на кирпичные опоры моста и реку, протекавшую через мельницу. Комната была уютной, и, хотя в ней стояли три забитых под завязку книжных шкафа, она не казалась захламленной. У главного окна стояло большое мягкое кресло, напротив которого расположилась два других, слегка нарушавшие общий порядок.

— Поттер! — позвал Снейп с другого конца коридора, куда он ушел. — Оставь свои вещи и иди сюда.

Гарри поспешил послушаться, но не мог перестать оглядываться вокруг. Коридор, казалось, скреплял весь дом, объединяя пять комнат вместе. Он разглядел гостиную и небольшой кабинет, заваленный бумаги и очередными книгами. За третьей дверью была ванная, четвертая же комната была закрыта, и Гарри предположил, что это спальня Снейпа. Пятая же дверь привела его на кухню. Она, похоже, была того же размера, что и гостиная. В ней расположился большой стол, также погребенный под книгами и пергаментом, а не кухонными предметами.

— Надеюсь, мне не нужно говорить тебе, что никто ничего не должен знать об этом доме, — сказал Снейп, награждая Гарри суровым взглядом. Гарри сложно было воспринимать этот взгляд всерьез, поскольку Снейп облокотился на кухонную столешницу, а из-за его спины выглядывала кофеварка. Снаружи завывал ветер и лил дождь, чьи капли били по окнам в паре с несколькими ветками.

Снейп потер горло, словно массажируя его, в ожидании, когда приготовится кофе.

— Ладно, — ответил Гарри, усаживаясь за стол.

— Да, сэр, — прорычал Снейп, смерив Гарри сердитым взглядом.

— Да, сэр, — без выражения повторил мальчик. — А Дамблдор знает, что я здесь?

— Спустя пару секунд, прошедших с нашего прибытия сюда? — спросил Снейп, пепеля Гарри взглядом. — Да, Поттер. Я рассказал ему все о наших чудесных планах на лето.

— Значит, не знает, — сказал Гарри, подняв на Снейпа оценивающий взгляд.

— Директор не знает даже, где находится этот дом, — ответил Снейп.

— Что? — тупо переспросил Гарри. — Вы не можете похищать студентов!

— Студентов, которые собрали все свои вещи и отправились шляться по темным улицам? — усмехнулся Снейп, возвращая ему сердитый взгляд. — Я не похищал тебя, Поттер. Я помешал твоей жалкой попытке сбежать.

— Я не жалок, — возразил Гарри, пытаясь прогнать мысль о том, что он даже не подумал, куда направляется, когда выбежал из дома.

Гарри ждал от Снейпа ответа, но тот выглядел так, словно пытался решить для себя, говорить ли ему нечто важное или нет. Гарри рано узнал, что лучше не трогать людей в такие моменты. Дядя Вернон был куда менее вспыльчивым, когда на него не давили в выражении собственных мыслей.

Вместо этого Гарри принялся разглядывать маленькую кухню, заметив, что по организации она очень походила на кабинет зельеварения. На одном из столов стоял котел, но в остальном кухня была крайне простой и хорошо укомплектованной. Окно располагалось над раковиной и выходило на гигантское мельничное колесо, которое в свете дождливого вечера выглядело темным и зловещим.

— Поттер, — сказал Снейп, наконец, придя к какому-то решению. — Что говорил тебе директор касательно событий твоего первого курса? Относительно Квирелла.

Гарри вновь сосредоточился и обратил свое внимание на Снейпа. На кухне было довольно тепло, и он успел согреться, но Снейп выглядел так, словно ему было даже слишком тепло.

— Что? Вроде того, как он умер? Волдеморт сидел у него в затылке, и никто из них не мог прикоснуться ко мне, — сказал Гарри, заметив, что Снейп чуть поджал губу, услышав, как он назвал Волдеморта по имени. А он-то ожидал разговора о своих родственниках.

— Так тебе известно, что Ты-Знаешь-Кто не умер, — безразличным тоном произнес Снейп, наливая себе кофе. Он с секунду всматривался в Гарри, а затем, не задавая вопроса, налил еще одну чашку.

— Ага, — сказал Гарри, потирая глаза. На часах было восемь, и теперь, когда он оказался под крышей и в безопасности, усталость начала брать свое. — Профессор Дамблдор сказал, что пока не стоит об этом сильно беспокоиться, но я знаю, что он попытается найти другой способ вернуться. Он пытался сделать это в Тайной Комнате в прошлом году.

Снейп поставил кофе на стол и достал молоко из холодильника.

— Ах, да. Два двенадцатилетних мальчишки заставили своего учителя Защиты от Темных Искусств отправиться убивать василиска вместе с ними, — сказал Снейп, усаживаясь на стул и добавляя в кофе молоко. Его голос сочился сарказмом, а Гарри все пытался разобраться, к чему был весь этот разговор и на кого конкретно злился Снейп.

— Ну, сам по себе он бы с нами не пошел. Он был мошенником, — с силой произнес Гарри. — Я научился большему у вас за то занятие в дуэльном клубе, чем за все уроки у Локанса.

— Именно, — сказал Снейп, сверкнув глазами. — А меня ты ненавидишь, ведь так, Поттер?

Пойманный врасплох, Гарри не знал, врать ему или нет.

— Вы никогда не были моим любимым учителем, сэр, — ответил Гарри, покраснев.

— Конечно, нет, — фыркнул Снейп, отпивая кофе. Гарри сделал острожный глоток, тут же скривившись. Он потянулся за молоком, которое Снейп поставил на стол, надеясь, что с ним вкус будет получше. — Тебя не должно удивлять, что ты не относишься к числу моих любимых студентов, — продолжил Снейп, постукивая пальцами по столу. — И все же я привел тебя в свой дом. Ты догадываешься, почему я решил это сделать, Поттер?

Гарри задавался этим вопросом с того самого момента, как они зашли в дом, но не собирался говорить об этом вслух. Он вновь чувствовал себя первокурсником, которого Снейп забрасывал невозможно сложными вопросами на самом первом уроке зельеварения.

— Я не знаю, сэр. Если это из-за Дурслей, то не нужно. Для них это обычное поведение.

Снейп подался вперед, уперевшись локтями в стол, и принялся массировать пальцами висок. Его кожа была не такой бледной, как обычно, а на щеках горел легкий румянец.

— Поттер, я очень надеюсь, что ты следил за новостями этим летом, а не сидел, засунув голову в песок. Твои родственники меня нисколько не волнуют.

— Только за магловскими новостями, — ответил в свою защиту Гарри, сжимая кружку в руках. Вкус у кофе все еще был странным, но напиток был теплым. Он промотал воспоминания о последних неделях, пытаясь отыскать новости, на которые намекал Снейп. Единственное, что приходило ему на ум — это сбежавший преступник, о котором его дядя разглагольствовал пару дней назад.

— Вы намекаете на этого Блэка? Магла-убийцу?

— Волшебника, — поправил Снейп, доставая платок и сморкаясь. — Волшебника, который сбежал, чтобы найти тебя, Поттер.

— Найти меня? — повторил Гарри, садясь прямее. — Но я даже никогда не слышал о нем!

— Естественно, ведь он провел в Азкабане одиннадцать лет, — ответил Снейп, вытаскивая номер “Ежедневного пророка” из кучи на дальней стороне стола и подталкивая его к нему. — А ты, очевидно, даже не потрудился изучить историю, окружавшую человека, убившего твоих родителей.

Гарри проигнорировал укол Снейпа и, закусив губу, уставился на фотографию безумно смеющегося Блэка на первой странице. Он прочел статью, забеспокоившись сильнее, когда понял, что Блэк сумел убить тринадцать человек одним проклятьем. По описанию он совершенно точно походил на тех, кто стал бы работать на Волдеморта. А если он работал на Волдеморта, то, как и Малфой, винил Гарри в том, что оказался в тюрьме. Гарри молчал, пытаясь переварить новую информацию. Он автоматически отпил кофе, обнаружив, что после нескольких глотков вкус стал чуточку лучше.

— Понятно. Значит, Сириус Блэк, мистер Малфой и Волдеморт хотят убить меня, — онемело произнес Гарри, подтягивая ногу на стул, и заметил, что его строгий профессор вновь вздрогнул при имени Волдеморта.

— И меня, если дойдет до этого. Моя работа была бы куда проще, если бы ты принимал во внимание, что все они хотят добраться до тебя, — пробормотал Снейп, скрещивая руки. Он поднял взгляд и призвал кофейник к столу. — А что случилось с Люциусом Малфоем? — спросил Снейп некоторое время спустя.

— В конце прошлого года он пригрозил, что меня ждет тот же конец, что и родителей, — рассеянно ответил Гарри. Новости начинали потихоньку доходить до него, и Гарри охватило желание свернуться клубочком в своем чулане. Ему только что исполнилось тринадцать, его родственники ненавидели его, где-то там были люди, желавшие ему смерти, а сам он в данный момент находился в доме человека, который ненавидел его просто за то, кем он был.

— Профессор Дамблдор не стал говорить мне, почему Волдеморт хочет убить меня. Или почему этого хотят другие, — тихо произнес Гарри. Несмотря на то, что их неприязнь была взаимной, профессор Снейп был очень последователен в своем отношении к Гарри и вряд ли стал бы врать ему, только чтобы он почувствовал себя легче. И пусть он совершенно не представлял, зачем Снейп пришел забрать его из Литтл Уингинга, теперь у него, по крайней мере, была крыша над головой и относительная уверенность в безопасности.

Снейп со стуком поставил чашку обратно на стол, расплескав немного кофе.

— Директор делает много вещей, которые раздражают других людей, но, по его мнению, необходимы для общего блага, — проворчал Снейп, пальцем стирая капли кофе с кружки.

Гарри открыл рот и тут же закрыл его, мысленно вспоминая все невероятные события прошедшего вечера. Раздувшуюся тетю Мардж, побег от Дурслей, собаку… и Снейпа, появившегося из ниоткуда и сказавшего ему в следующий раз целиться в глаза. А затем он рассказал ему об опасности, которую представлял Сириус Блэк, вместо того, чтобы держать его в неведении.

В голову Гарри пришла абсурдная мысль, но он был так ошеломлен всем произошедшим, что озвучил ее до того, как сумел сдержать себя.

— Вы что, действительно беспокоитесь о моей безопасности?

На секунду на лице Снейпа промелькнуло странное выражение, но затем он опустил чашку и налил в нее еще немного кофе.

— А ты нет? — тихо спросил Снейп, и Гарри тут же поднял на него взгляд. На уроках Снейп всегда говорил тихо, когда хотел донести до них важную информацию.

— Конечно, беспокоюсь, — быстро ответил Гарри. — Но обычно она зависит от меня. То есть Дамблдор никогда... — он умолк, наблюдая, как лицо Снейпа заволакивает шторм.

— Ты-Знаешь-Кто пытался убить тебя по меньшей мере дважды со времени твоего поступления в Хогвартс. Что, по твоему мнению, он предпримет в этом году? Я предполагал, что к этому моменту ты уже догадался, что он не успокоится. Уверяю тебя, в отличие от директора Дамблдора и Министерства Магии я считаю, что Темного Лорда лучше победить сейчас, пока он не вернул себе все силы. А он сделает это, Поттер, он вернет себе силы.

— Угу, — сказал Гарри, допивая свой кофе. Снаружи поднялся ветер, и с улицы донесся тихий скрежет мельничного колеса. — Об этом я догадался.

Внезапно Снейп чихнул, и Гарри подпрыгнул на месте, поскольку звук этот напоминал плохо настроенную тубу.

— И что ты собираешься делать? — надавил Снейп, откидываясь на спинку стула и игнорируя выражение гарриного лица. — Уверен, тебе совершенно не хочется и дальше полагаться на одну лишь удачу.

Гарри тут же ощетинился, почувствовав раздражение от того, что этот вопрос вообще отдали решать ему.

— У меня нет других вариантов. Если только вы не знаете, будет ли новый учитель Защиты действительно учить нас защищать себя, вместо того, чтобы раздавать автографы, — надулся Гарри.

— Маловероятно, — проворчал Снейп. — И на данный момент, войди Темный Лорд через эту дверь сейчас, у тебя будет не больше шансов выжить, чем у флоббер-червя.

— А вы думаете, я не знаю об этом? — огрызнулся Гарри. — Когда мы повалили того тролля, это было чистое везение. Когда я победил Квирелла, все дело было в защите моей мамы. А после того, как меня укусил василиск, от яда меня спас Фоукс. А теперь еще эта собака, даже ее прогнали вы.

Гарри замолчал на мгновение, когда Снейп снова чихнул, на этот раз испугавшись этого звука куда меньше.

— Думаете, я не знаю, что ни на что не гожусь? — закончил Гарри с мрачным выражением на лице и сердито уставился в кружку.

Какое-то время Снейп смотрел на его, и Гарри задался вопросом, схлопочет ли он за тон, которым были сказаны эти слова.

— Из тебя получится неплохой набалдашник для тарана, — наконец произнес Снейп. Гарри возмущено поднял голову, но сердитый взгляд мужчины вынудил его помолчать и послушать. — Уроки Защиты. Дважды в неделю в течение года.

Гарри порадовался, что уже допил свой кофе, потому что в противном случае он, скорее всего, выплеснул бы все обратно или выронил кружку.

— Уроки? Даже несмотря на то, что я не слизеринец?

— Это не имеет никакого отношения к факультетам, Поттер, — рявкнул Снейп. — Дело в том, что Ты-Знаешь-Кто не успокоится, пока не поймает тебя, а нормальная подготовка облегчит работу тем, кто ответственен за твое выживание.

Гарри моргнул несколько раз, задумавшись над предложением Снейпа. Начать хотя бы с того, что ему было чертовски странно просто находиться в доме своего учителя. Гарри готов был поклясться, что профессор был под воздействием какого-то заклинания, потому что с чего бы еще ему предлагать заниматься с ним. И все же нетерпеливый взгляд на лице Снейпа был ему слишком знаком.

— Да, — ответил Гарри, не до конца уверенный в том, не подписался ли он только что на еженедельную пытку. — Пожалуйста. Сэр, — добавил он.

Плечи Снейпа чуть расслабились, и он слегка кивнул Гарри. Он закрыл глаза, и на его лице появилось странное выражение, и мальчик приготовился к очередному чиху.

— Хорошо. Помни, Поттер, что то, чему я буду учить тебя, опасно. И, если я узнаю, что ты используешь заклинания, которым научился на наших уроках, на одноклассниках, я тут же добьюсь твоего исключения.

— Я не проклинаю моих одноклассников, сэр, — сказал Гарри, старательно не повышая голос.

Снейп скривил верхнюю губу

— Конечно же, нет.

По дому прокатился грохот, низкий и затяжной, предупреждая их о надвигающейся буре. Снейп сверился с часами и встал, чтобы убрать кофейник и чашки в раковину.

— У семейства Уизли есть доступ к Каминной сети?

Гарри подавил зевок, отчего его лицо исказила забавная гримаса.

— Да, но они сейчас в Египте, — ответил мальчик. — Все они.

Гарри постарался не смотреть на Снейпа, потому что знал, что тот пытался придумать, куда еще можно было отправить его на ночь. А сам Гарри уже знал, что список возможных вариантов был очень коротким: либо назад к Дурслям, либо в гостиницу.

— Да какая разница, — пробормотал Снейп, указывая в сторону коридора. — Блэк, скорее всего, знает, где они живут.

В гостиной было куда мрачнее, чем на кухне, поскольку свет уличных фонарей на мосту за окном освещал передний двор Снейпа ровно настолько, чтобы создать многочисленные тени. Покачивающиеся ветки дерева ударяли по окнам, на что Гарри старался не обращать внимания. К счастью, Снейп заклинанием задернул шторы. Тут Гарри заметил, что диван был разложен.

— Сегодня ты останешься здесь, — сказал Снейп, словно других возможных вариантов вовсе не было. Кроме идеи позвонить родителям Гермионы и попросить приютить его, Гарри больше предложить ничего не мог. — Ванная в конце коридора. Дом находится под защитой, поэтому тебе совершенно незачем будить меня среди ночи.

Снейп подкрепил эти слова соответствующем взглядом, и Гарри кивнул.

— Ты можешь почитать книги из книжного шкафа, но только те, что напрямую относятся к твоей учебе, — продолжил Снейп. — И помни, я узнаю, к чему именно ты прикасался в этой комнате.

После этого он ушел, и Гарри быстро скрылся в ванной. Он улегся на диване, уставившись в потолок гостиной. Даже несмотря на то, что Снейп сказал, что дом был под защитой, Гарри прямо-таки чувствовал угрозу из-за того, что входная дверь находилась так близко. Один из немногих плюсов чулана, в котором он вырос, заключался в том, что он был спрятан под лестницей, и маленькому Гарри никогда не снились кошмары о грабителях, поскольку он внушил себе, что его чулан был безопасным местом. Никто бы не догадался искать маленьких мальчиков в чулане.

Повернувшись на бок, Гарри натянул одеяло на голову и постарался не думать о Сириусе Блэке. Он вздрогнул от донесшегося до него очередного чиха Снейпа, но затем дверь в спальню профессора закрылась, и единственным звуком, который он теперь слышал, был скрежет веток по окнам и шум реки.

Глава 2

Вздрогнув, Гарри проснулся. Ему показалось, что он услышал стук в окно. И издавали его не ветки. Слушая их всю ночь, Гарри бы ни с чем не спутал этот звук. Стук же доносился будто издалека, словно кто-то стучал дверным молоточком. Или волшебной палочкой.

Гарри стиснул укрывавшее его одеяло и попытался перевернуться на бок так, чтобы не утащить за собой простынь. Осторожно перекатившись, он приземлился на ноги и притаился на полу. Снаружи виднелась большая тень, и мальчик даже смог разглядеть ее очертания. Его сердце бешено забилось.

Гарри схватил свою волшебную палочку со столика, стоявшего рядом с диваном, и подобрался ближе к окну, стараясь не высовывать голову за край рамы. Он не сводил взгляд с тени, которая на секунду исчезла у передней двери, а затем возникла вновь у нижнего окна гостиной. Гарри, даже не осознавая этого, перешел на змееуст.

— С-с-с-нейп, — прошипел он, пытаясь привлечь внимание профессора так, чтобы это не заметили снаружи. Гарри даже не представлял, как что-то вообще могло подобраться так близко к дому, ведь такой человек, как Снейп, наверняка окружил свое жилище всевозможной защитой. Он же сам говорил, что дом защищен!

Дверная ручка затряслась, и Гарри нацелил на нее палочку, мысленно вспоминая все заклинания, что знал, на случай, если дверь вдруг откроется. Но на ручке, должно быть, было какое-то обжигающее проклятье, поскольку снаружи послышался какой-то шорох, и ручка тут же перестала трястись. Гарри внимательно наблюдал за происходящим снаружи и сумел разглядеть длинную, свалявшуюся черную шерсть и сгорбленную спину собаки, выслеживавшей его прошлым вечером.

— Черт! — выругался Гарри, хотя и был почти что уверен, что собака не могла пробраться внутрь. Он услышал глухой раздраженный рык снаружи и воспользовался этим шансом, чтобы добраться до двери профессора. — Снейп! — снова позвал он, колотя по двери.

В комнате профессора что-то зашевелилось, и Гарри кинул взгляд в сторону входной двери. Там все было тихо, но через шторы мальчик по-прежнему видел тени покачивающихся деревьев.

— Ну же, — пробормотал он, оглянувшись в сторону кухни. В задней стене было большое окно, и Гарри вдруг подумал, а не побежала ли собака туда, чтобы попытаться забраться внутрь дома с другой стороны.

— Что? — внезапно рявкнул Снейп, открывая дверь. Его волосы пребывали в совершеннейшем беспорядке, свисая на лицо, а поверх пижамы был накинут синий домашний халат. Нос у Снейпа был красным, что Гарри разглядел даже в тусклом утреннем свете, а сам он опирался на дверной косяк для поддержки.

— Там… собака, — смутившись, ответил Гарри, уставившись на Снейпа. — У входа гигантская черная собака, которая пытается забраться внутрь, — сказав это вслух, он почувствовал себя ужасно глупо, поскольку был в доме и знал, что собаки не умели открывать запертые двери.

— По соседству бегает куча собак, Поттер, — прорычал Снейп, и по его голосу Гарри понял, что профессору было не до него.

Гарри закрыл рот и вновь глянул в сторону передней части дома. За окнами все еще задувал ветер, но от загадочных теней не осталось и следа.

— Тогда будем надеяться, что та, что мы видели вчера, не решила к ним присоединиться, — угрюмо ответил Гарри, выходя обратно в коридор. Ему было ясно, что Снейп посчитал его идиотом из-за того, что его напугало нечто в этом роде. Гарри перехватил палочку посвободнее. Может, если он сядет на кухне, подальше от входной двери, ему удастся почитать что-нибудь, пока Снейп окончательно не проснется.

— В данный момент мы находимся в сотне миль от того места, где видели ту собаку в первый раз, — с сарказмом сказал Снейп, смерив Гарри сердитым взглядом. — А ведь в Хогвартсе знаменитый Гарри Поттер прямо-таки горел желанием забраться в комнату с трехглавой собакой и при том не один, а два раза.

— Тут все по-другому, — пробормотал Гарри, покраснев от стыда. — Простите, что побеспокоил, сэр.

Гарри повернулся в сторону гостиной, решительно настроившись не показывать своего нежелания возвращаться туда, поскольку тень за окном все еще беспокоила его до чертиков.

— Поттер, — сказал Снейп, прокашлявшись. — Если это успокоит твой маленький мозг, то дом окружен теми же защитными чарами, что и замок.

Гарри оглянулся на него и кивнул.

— Так, сейчас полшестого. Я знаю, что ты у нас тринадцатилетний мальчишка с неисправимой привычкой попадать в неприятности, но я все же рискну оставить тебя одного на пару часов, пока буду досыпать.

Наградив Гарри еще одним суровым взглядом, грозившим ему смертью и прочими неприятными последствиями, если он что-нибудь сломает, Снейп закрыл дверь спальни. Гарри подумал, что это решение лучше прочего показывало, насколько же плохо чувствовал себя профессор, поскольку сам он себя в этом доме одного бы не оставил.

Он быстро забежал в ванную, где его встретил совершенно обычный кафель и скучные синие полотенца в шкафу. Ванная Снейпа была угнетающе нормальной, хотя в шкафчике над раковиной стояли довольно интересные зелья и мази. Все они были скрупулезно подписаны, и Гарри заметил в первом ряду темно-зеленую баночку, подписанную как “Эссенция Мартлапа — для порезов”. Он достал ее и осторожно нанес немного жидкости на следы зубов и когтей на лодыжке правой ноги. Вот вечно доставалось именно правой ноге. Гарри даже объяснить не мог, почему всегда выставлял вперед именно ее, когда на него нападал Злыдень.

Он провел еще несколько минут, обрабатывая следы от зубов на руках, кривясь от запаха. Выйдя обратно в коридор, Гарри решил продолжить осмотр дома. Рон ни за что не поверит, что он провел здесь ночь и что Снейп на самом деле живет вовсе не в вампирской пещере.

На той стене, что отделяла их от соседей, Гарри заметил большой черно-белый набросок ветхого домика. Он не был подписан и, как и большинство волшебных фотографий, был живым, хотя действие на нем не было замкнуто. На портреты рисунок тоже не походил, поскольку Гарри так и не удалось привлечь внимание тех, кто проходил мимо нарисованного дома.

Он вернулся к своему сундуку, чтобы натянуть на себя что-нибудь потеплее пижамы и уже после хорошенько рассмотреть гостиную. Она была маленькой, но хорошо обставленной, и в книжных шкафах было расставлено множество интересных вещиц. Похоже, Снейпу нравились игрушечные машинки, поскольку на полках было расставлено целое их собрание. Все они выглядели довольно обыденно, видимо, Снейп предпочитал самые обыкновенные машины.

Продолжая осматривать книжные шкафы, Гарри пытался отыскать какие-нибудь книги, чтобы занять себя до пробуждения Снейпа. Но тут посреди полки он наткнулся на что-то вроде маленького старого телевизора, скрытого за пластиковым пакетом. Гарри отодвинул его, чтобы посмотреть, что же это было, и чуть не выронил пакет, когда его взору открылась знакомая пластиковая приставка.

— Да ладно, — выдохнул Гарри, дергая за провод. Он уже видел подобную приставку раньше и потому, разгребая бумаги вокруг, ухмыльнулся. Это была “Super Nintendo”. Дадли подарили эту приставку на прошлое Рождество, спустя всего пару месяцев после ее появления в магазинах, но кузен не позволял ему играть с ней. Однако это не мешало Гарри наблюдать за ним, и потому он был уверен, что сможет разобраться, как она работает.

На полке рядом с телевизором лежала гора бумаг, а под ней притаилась игровая консоль. Невероятно странно. Гарри совершенно не мог представить Снейпа, играющего в магловские игры, но ведь это же был его дом, а приставкой явно пользовались, поскольку все провода были воткнуты в гнезда. И дело было не только в этом — в пакете, который отодвинул Гарри, была еще одна игра для “Nintendo”, все еще завернутая в пластиковую упаковку. Но ведь, в отличие он других учителей, Снейп был довольно молод. Ему было столько же, сколько и родителям Гарри, а значит, ему было тридцать два-тридцать три года. Гарри пожал плечами. Как бы он ни ненавидел проводить лето у Дурслей, он знал, что никогда не сможет полностью отказаться от магловской жизни. Возможно, и со Снейпом было так же.

Слегка замерзнув, Гарри забрался обратно под одеяло, дожидаясь, пока загрузится игра. Он собирался опробовать игру, в которую Снейп уже играл — “Супер Марио Гонки”. Какой же странный поворот совершило это лето. Он ночевал в доме своего нелюбимого учителя, но в отличие от дома его тети и дяди здесь он мог играть в видео-игры.

После двух часов безуспешных гонок Гарри выключил игру и мрачно выругался. Когда он наблюдал за игрой Дадли и его друзей, у него сложилось впечатление, что игра была легкой, и потому он не забросил ее сразу же. Но это было до того, как другие гонщики начали бросаться в него бананами и ракушками. Его реакция немного улучшилась со временем, но не сильно.

Прихватив с собой одну из книг Снейпа, Гарри отправился на кухню. Играя в игру, он вдруг понял, что Снейп был прав. Ему точно нужны были тренировки, если он не мог победить даже в глупой игре.

У Снейпа был обыкновенный металлический чайник, так что Гарри наполнил его водой и поставил на плиту, чтобы заварить чай. Он неосознанно потер руку, где заживали следы от клыков Злыдня. Тут ему тоже не хватило скорости. Может, попросить Снейпа разрешить играть в приставку чаще, чтобы поработать над координацией и реакцией. Гарри догадался, что Снейп наверняка держал приставку именно для этого, поскольку из урока в дуэльном клубе он знал, что реакция у его учителя была очень хорошей.

Гарри оставил принесенную книгу на столе, потеряв к ней интерес. Должно быть, прошлым вечером он либо слишком устал, либо слишком волновался раз не заметил, какой интересной была кухня Снейпа. На столешнице у дальней стены стояли два котла, в обоих из которых была заклинанием заморожена какая-то субстанция. Что интересно, некоторые ингредиенты содержались в точно таких же стеклянных контейнерах, какие тетя Петуния приносила из магазина. На столе лежала раскрытая потрепанная книга о зельях, страницы которой разделяла деревянная палочка для размешивания. Рецепты были испещрены пометками и приписками, и Гарри не смог разобрать даже название зелья, поскольку его Снейп тоже переписал.

Закончив на кухне, Гарри проскользнул по коридору и открыл пошире дверь в кабинет. Тот оказался маленькой темной комнатой, наполненной свитками пергамента и стопками обычной бумаги. На стенах были закреплены карты Англии. Заметки на них были сделаны тем же мелким, почти не читаемым почерком, который был в разы хуже того, что Гарри обычно видел в пометках к своим сочинениям. Тем не менее, было очевидно, что это Снейп проводил какое-то исследование, связанное с маленькими городками по всей Британии. На карте было помечено довольно много городов: Годрикова впадина, Лондон, Брайтл-Вуд-Марш в Уилшире, Литтл Хэнглтон, Хогсмид, маленький островок в Северном море, а также городок в Уэльсе, о котором он раньше не слышал. В дополнении к кнопкам, отмечавшим города, на карте цветом были отмечены круги, в одних случаях соединявшие города и деревни, а в других — проходящие мимо. Круги, казалось, были очерчены с помощью компаса, а их дуги, несомненно, значили больше, чем точки, которые они соединяли.

Гарри не смог уловить в этом никакого смысла и задался вопросом, с чего бы зельевару интересоваться географией. Стук в окно нарушил его концентрацию, и Гарри достал палочку, повернувшись на звук.

— Хедвиг! — воскликнул Гарри, быстро заморгав. Он подскочил к окну и отпер его, чтобы сова влетела внутрь. — Я о тебе беспокоился.

Хедвиг наградила его взглядом, слово говоря, что он идиот, и вытянула лапу. В когтях она сжимала маленькое письмо, и Гарри отправился вместе с совой на кухню, чтобы прочесть его там.

Послание было написано на бумаге со знаком Министерства Магии:

Дорогой, мистер Поттер,

Мы вернули Вашу тетю в ее обычное состояние, а инцидент со спонтанной магией был вам прощен. Пожалуйста, уведомите нас о Вашем местонахождении при первой же возможности.

С наилучшими пожеланиями,

Мэри Керкхаус

Министерство Магии

Гарри тут же стало не по себе от этого письма, и он задался вопросом, почему Министерство Магии волновало, где он находится. Он осторожно сложил письмо и убрал его в карман, чтобы позже показать Снейпу.

Оставив Хедвиг отдыхать на жердочке у задней двери, Гарри уселся обратно за стол. На его конце лежали несколько чистых записных книжек. Несмотря на то, что они были маленькими и больше напоминали блокноты для заметок, Гарри схватил одну из их и начал записывать все странные события этого лета:

— Снейп появился в Литтл Уингинге

— Гигантская черная собака пыталась напасть на меня

— Снейп привел меня в свой дом и пообещал научить Защите

— У Снейпа странное помешательство на географии Англии

Когда часы на стене пробили десять, Гарри засунул книжку в карман и вышел в коридор. В доме не раздавалось ни единого звука, а мальчик был уверен, что Снейп никогда не просыпал намеренно. Добравшись до двери в спальню профессора, он услышал доносящийся изнутри храп. Но то был не обычный ритмичный храп, который издавали Дадли и дядя Вернон. Этот звук, скорее, свидетельствовал о том, что Снейпу было трудно дышать.

Рискуя схлопотать проклятье, Гарри чуть приоткрыл дверь. В комнате было очень темно. В слабом свете, пробивающемся сквозь шторы, он смог разглядеть профиль Снейпа. В комнате витал слабый запах эвкалипта и Перичного зелья. Сомнений не оставалось: Снейп точно был болен.

Гарри поспешил закрыть дверь, поскольку Снейп был ворчлив даже в нормальном состоянии, и мальчику совсем не хотелось представлять, как тот себя поведет, будучи больным. Гарри ушел на кухню, чтобы поискать что-нибудь, чем можно было перекусить. Возможно, из имевшихся продуктов он бы и сумел сварганить суп, но Снейп явно не появлялся в доме несколько дней, и еды было катастрофически мало.

Гарри составил список того, что им было нужно, в том числе и для супа, и оглядел кухню. У него с собой было меньше галлеона и даже это бы ему вряд ли помогло, поскольку они, очевидно, были в магловской деревне. Переходя прошлой ночью мост, он видел электрические фонари, да и в доме Снейпа тоже были выключатели, не говоря уже о большем количестве магловских приборов.

Гарри догадывался, что у Снейпа наверняка где-то были припасены магловские деньги, так что вдохнул поглубже и достал палочку. Он уже открыл было рот, когда понял, что не имеет ни малейшего понятия, существовало ли заклинание для призыва денег. Может, его и вовсе не было, ведь иначе бы кража денег была бы для любого волшебника и ведьмы плевым делом.

— Покажи мне магловские деньги Снейпа, — наконец сказал он, чуть взмахнув палочкой. Лучше он придумать ничего не смог и потому не удивился, когда ничего не произошло. — Принеси мне магловские деньги Снейпа, — попробовал Гарри еще раз.

И снова ничего не произошло, и Гарри еле сдержался, чтобы не пнуть стол. Да что он за волшебник. Ему было тринадцать лет, а он не мог даже придумать, как отыскать в этом доме деньги. Гермиона бы точно сообразила, да и Рон, наверное, тоже.

Гарри плюхнулся за стол, игнорируя косой взгляд Хедвиг. На столе у Снейпа лежал странного вида словарь, и внезапно мальчику в голову пришла идея. Он тихо проскользнул в гостиную, вновь услышав храп из спальни Снейпа, и принялся осматривать книжные шкафы. Как и ожидалось, у Снейпа была “Энциклопедия Магических Заклинаний”.

У Гарри ушло еще пятнадцать минут, чтобы отыскать нужное заклинание и движения палочкой, но теперь он был уверен, что у него все получится. Вновь подняв палочку, Гарри откашлялся и с силой произнес:

— Акцио магловские деньги Снейпа!

Из укромных местечек вылетело несколько купюр, которые Гарри пришлось вылавливать из воздуха, словно они были снитчами. Откуда-то из района поленницы прилетел толстый конверт, а из коридора появились еще несколько купюр. Также из направления спальни Снейпа в него влетел целый кулак всякой мелочи.

Гарри победно улыбнулся.

Он оставил конверт, в котором было больше магловских денег, чем он когда-либо видел в своей жизни, в кухонном шкафчике, и насчитал шестьдесят фунтов из отдельно прилетевших купюр. Гарри догадывался, что этой суммы ему с лихвой хватит купить то, что он хотел, но он никогда не ходил за продуктами и предпочитал взять денег больше, нежели недостаточно.

Выйдя из дома, Гарри запер дверь на ключ, висевший рядом с пальто, и огляделся вокруг, увидев, что их квартира была лишь часть большого здания. Это была старая каменная мельница с рядом окон наверху, которая, судя по всему, была поделена на несколько квартир вроде той, в которой жил Снейп. Это объясняло и тот факт, что он не увидел лестницы в квартире Снейпа — вероятно на втором этаже жил кто-то другой. Но Гарри показалось, что так и должно было быть, что не было ничего странного в том, что дом Снейпа располагался рядом с рекой и был огорожен гигантским мельничным колесом. Гарри и сам предпочитал закрытые пространства и догадывался, что такой скрытный человек, как Снейп, имел схожие склонности.

Он взглянул на свое отражение в окне гостиной и тут же замер на месте. Его волосы уже не были черными, а приобрели песочно-русый оттенок и больше не торчали в разные стороны, поскольку были коротко подстрижены. Гарри даже поднес руку к волосам, чтобы убедиться, что глаза его не обманывали. Кстати, о глазах. Они хотя и были все еще зеленым, их цвет уже не был таким ярким, как раньше. Теперь они, скорее, были каре-зелеными, как у некоторых маглов.

— Какого… — пробормотал Гарри, проводя пальцами по лбу, где раньше располагался шрам. Шум со стороны дороги отвлек его внимание, и он перевел взгляд, заметив пожилую женщину, подметавшую крыльцо своего дома и пристально разглядывающую его. Он слегка улыбнулся ей в ответ и огляделся по сторонам, высматривая странных черных собак, но так ничего и не увидел. На глаза ему попалась лишь маленькая белая собачонка, которую выгуливали две маленькие девочки.

Он обернулся, чтобы посмотреть на дом, и внезапно почувствовал невероятное желание вернуться обратно. Он не боялся находиться снаружи, хотя и был весьма уверен, что видел этим утром ту же самую собаку, что и в Литтл Уингинге. Нет, внутрь его гнал не страх. Это было странное чувство спокойствия.

Игнорируя женщину, которая все еще наблюдала за ним, Гарри отпер входную дверь, заметив, что прорезь для почты слегка постукивала под порывами ветра. Возможно, именно этот шум он и слышал прошлой ночью, а собака ему просто приснилась.

В кладовой он отыскал годные овощи и две упаковки разводного супа с лапшой. Он добавил в кастрюлю овощи, залив их бульоном из банки, притаившейся за коробкой с бисквитами. Вряд ли этот суп получится очень вкусным, но, по крайней мере, он будет теплым.

Оставив суп медленно вариться на плите, Гарри достал маленькую записную книжку и добивал туда строку об изменениях в своей внешности. Он знал, что магия была способная на такое, поскольку в прошлом году Гермиона сварила для них Оборотное зелье. Но это заклинание действовал по-другому. Ведь Гарри никогда бы ни с чем не спутал вкус Оборотного зелья и был уверен, что не принимал его с момента появления в доме Снейпа.

Решив еще раз во всем удостовериться, Гарри тихо зашел в ванную и пришел в недоумение, когда обнаружил в зеркале свое обычное отражение. Растрепанные черные волосы, квадратную челюсть, курносый нос и, конечно же, шрам. Гарри быстро проверил руки и ноги, заметив, что Эссенция Мартлапа определенно помогла залечить порезы и укусы, оставленные Злыднем. Одергивая джинсы, он почувствовал, как активизировались его инстинкты, и понял, что в дверях кто-то стоит. Дурсли никогда не вели себя тихо, но его тетя умела подкрадываться, так что Гарри научился распознавать изменения в воздухе, когда в комнату заходил кто-то еще.

— Потрудишься объяснить, почему ты вышел из защищенного дома, Поттер? — потребовал Снейп с порога ванной, его голос был мрачным и хриплым. Сам же он был одет в штаны и рубашку, хотя вид у него все еще был сонным, как и в шесть утра. — Решил повеселиться в саду, пока Блэк бегает на свободе?

— Я собирался сходить за едой, — не стал увиливать Гарри. — Вы больны. Я не знал, сколько вы еще проспите.

Снейп прищурился и отошел от двери, указав на кухню.

— У меня простуда, Поттер, а не какая-то экзотическая смертельная болезнь, — ответил Снейп, последовав за ним по коридору. — Я вполне способен сходить в магазин.

— Ну, а мне-то откуда было это знать, — буркнул Гарри, вновь почувствовав, что сделал все неправильно. — Я никогда не болел.

Снейп громко закашлял, и Гарри чуть вздрогнул от того, каким болезненным был этот звук. Он подошел к жердочке, на которой сидела Хедвиг, и осторожно погладил ее, пытаясь тем самым успокоить себя.

— Никогда не болел? — переспросил Снейп, усмехнувшись даже несмотря на кашель. — Помнится, в прошлом году я варил Перичное зелье из-за вспышки гриппа в Гриффиндоре?

Снейп проверил суп, кипевший на плите, но Гарри по запаху понял, что тот еще не готов.

— Когда я был маленьким, Дурслям было все равно, даже если я ел грязь, — пожал плечами Гарри, оборачиваясь к Снейпу. — Гермиона считает, что это укрепило мою иммунную систему или что-то вроде того.

— Глупости, — пробормотал Снейп, вытягивая руку и что-то ожидая. Пару секунд спустя на кухню прилетел его халат, в который он завернулся, словно в мантию.

— Ой, — внезапно сказал Гарри, догадавшись, что Снейп, скорее всего, применил то же призывающее заклинание, что и он. — Вот ваши деньги, — сказал Гарри, доставая купюры и монеты из кармана и вываливая их на столешницу. — Я не совсем уверен, откуда это все взялось, но в магазин я ведь так и не пошел.

Снейп перевел взгляд с него на деньги, а затем просто покачал головой.

— Сколько человек тебя видело?

Гарри с любопытством посмотрел на него.

— Снаружи? Пожилая женщина вверх по улице и, может, пара детей, выгуливавших собаку.

Снейп кивнул, умудрившись параллельно закатить глаза. Гарри задавался вопросом, а не была ли та старушка королевой сплетен этой деревни.

— Но я был не похож на себя, — продолжил Гарри с ноткой обвинения в голосе, распрямляясь и устремляя взгляд на Снейпа. — Мои волосы стали короче и посветлели, а шрам пропал.

— Да, — сухо ответил Снейп, наливая суп в тарелку. — Это довольно простое заклинание, Поттер. Полагаю, даже твой отец был на него способен.

— Мой… — начал было Гарри. Снейп осторожно подошел к столу, держа тарелку и полностью игнорируя обиженный взгляд мальчика. — Существует заклинание, которое может автоматически менять мои волосы, когда я выхожу наружу?

— Конечно, — рявкнул Снейп. Слова “ты идиот” повисли в воздухе, хотя и не были произнесены. — Наливай себе суп сам, если хочешь есть.

Гарри промолчал о том, что вообще-то это он приготовил суп, и автоматически двинулся за тарелкой. Летом для него было вполне естественно ухаживать за собой самостоятельно.

— Это заклинание, Поттер, — продолжил Снейп, съев немного супа, — базовый уровень безопасности в защитных чарах. Как и Оборотное зелье, которое ты и твои маленькие друзья сварили в прошлом году, оно меняет внешность. Но, в отличие от зелья, это заклинание меняет лишь некоторые черты вместо того, чтобы полностью обращать тебя в другого человека.

Гарри мысленно порадовался, что стоял лицом к кастрюле, потому что выражение его лица наверняка окончательно бы подтвердило его виновность в инциденте с Оборотным зельем.

— О, так заклинание нужно для детей, которые не могут сами колдовать? — спросил Гарри, неся тарелку с супом к столу.

— Для этого и нужны родители, Поттер, — проворчал Снейп, доставая большой носовой платок из халата и от всего сердца высмаркиваясь.

— Откуда мне знать, сэр, — с сарказмом пробормотал Гарри. Он ковырял ложкой в супе, внезапно утратив аппетит, хотя и знал, что поесть стоило.

— Разве ты ничему не научился касательно безопасности? — спросил Снейп, смерив Гарри сердитым взглядом из-за завесы волос.

— Да нет, — ответил Гарри, чье настроение вдруг стало угрюмее обычного. Снейп продолжал выбивать почву у него из-под ног, в то время как в доме у своих родственником он обычно знал чего ожидать. — Я узнал, что хранить Философский камень под защитой заклинаний в замке не самая лучшая идея.

Снейп, прищурившись, посмотрел на Гарри, который поднял ложку полную супа.

— Твой сарказм неуместен и нежелателен.

Но Снейп не сказал ему прямо перестать, и Гарри вдруг подумал, что вся эта ситуация была невероятно страной: он сидел на кухне в доме своего учителя, ел приготовленный им самим суп и не получал взбучки за то, что огрызался в ответ.

— Я собирался просто сходить в ближайший магазин, — наконец пробормотал Гарри, не совсем понимая, чего Снейп так злился.

Снейп же клацнул ложкой по столу, хрипло кашлянул и лишь тогда заговорил.

— Поттер. В данный момент меня сложно назвать счастливым человеком. Догадываешься почему?

Гарри медленно поднял голову и постарался не вздрогнуть, когда увидел сердитый взгляд покрасневших глаз Снейпа.

— Эм, потому что вы больны? — сказал Гарри, мысленно перебирая причины, которые он мог назвать, не схлопотав проклятье.

— Нет, — зарычал Снейп, сморкаясь в платок. — Представьте, мистер Поттер, что в число ваших обязанностей как учителя входит оберегание жизни Мальчика-который-выжил, — сказал Снейп, хватая ложку так, словно та была волшебной палочкой.

— Ну, так оно, вроде, и есть, — сказал Гарри, не подумав. — То есть... я не хочу умирать, понимаете.

Пальцы Снейпа, державшие ложку, дернулись, и Гарри чуть отодвинул стул от стола.

— И, тем не менее, ты вышел из моего дома, не зная, где находишься и позволят ли тебе чары, наложенные на дом, вернуться внутрь, — поставил его пред фактами Снейп.

— Я... — Гарри задумался, пытаясь вспомнить, о чем думал. Все казалось таким очевидным: в доме Снейпа почти закончилась еда, сам он был болен и спал, а Гарри хотел есть. — Я не знал, что можно спрятать дом, — закончил он, покачав головой.

— Конечно же, дом можно спрятать, — презрительно ответил Снейп. Он дважды чихнул, чуть не задев тарелку с супом платком, на что Гарри скривился. — Именно поэтому тебе и нужны эти уроки, Поттер. Твои знания о магии совершенно ужасают, а твоя слепая вера в людей меня беспокоит.

Гарри ощетинился, скрестив руки на груди. Одно дело, когда Снейп оскорблял его на уроках, где он не мог ему ответить, но летом он такое терпеть не собирался.

— Я не верю людям слепо, — возразил Гарри, поднимая руки, чтобы подкрепить свои слова. — Одним из первых человек, с которыми я познакомился, став волшебником, был Драко Малой, а ему я совсем не доверяю.

Снейп поставил локоть на стол, подперев рукой подбородок, умудрившись при этом не утратить свой грозный вид.

— Первым, с кем ты познакомился, был Рубеус Хагрид. Полувеликан с розовым зонтиком, появившийся посреди ночи, чтобы отвести тебя в магическую школу, о который ты не то что никогда не слышал, но и вовсе не верил в ее существование.

Гарри покраснел, вспомнив, как счастлив был той ночью сбежать подальше от Дурслей. Решив сменить тактику, он собрался с силами и смерил Снейпа сердитым взглядом.

— Ладно. Тогда скажите мне, зачем собираетесь меня учить.

Губы Снейпа дернулись, когда он услышал отданный ему приказ.

— Прошу прощения? — тихо переспросил он, хотя больное горло испортило эффект от угрозы в его голосе.

— Я думаю перед тем, как действовать, — ответил Гарри. — Так что скажите мне, зачем вам нужны мои тренировки, или я вернусь к Дурслям.

В глазах Снейпа засветилось что-то уродливое, и Гарри приготовился к разгромному ответу.

— О, правда? Ты, похоже, думаешь, что невероятно талантлив и удачлив, чтобы тратить время на тренировки?

— Нет, — возразил Гарри. — Я никогда так не думал.

— И все же ты подвергаешь сомнению помощь учителя, который уже спасал тебе жизнь…

— Учителя, который ненавидит меня, — отрезал Гарри, сам чувствуя, что грубит. — Который думал, что я рос, как избалованный паршивец, а не как… как домашний эльф.

— Я отказываюсь вступать в полемику о том, чье детство было хуже, — рявкнул Снейп.

— Понятно. Ладно, — сказал Гарри, подтягивая колени к груди. — Но если вы хотите, чтобы я остался здесь и учился Защите, скажите мне, почему я должен доверять вам.

Вид у Снейпа был такой, словно вена у него над глазом могла лопнуть в любой момент, но Гарри все равно продолжал стоять на своем.

— А тебе недостаточно перспективы того, что ты можешь выжить, мальчишка? — прорычал Снейп.

— Нет, — просто ответил Гарри. — Вы ненавидели меня с того самого момента, как я появился в Хогвартсе. Дурсли тоже меня не ненавидели с тех пор, когда я только появился в их доме. Но они были вынуждены заботиться обо мне. А вы этого делать не обязаны.

Снейп снова отправил ложку супа в рот, и Гарри понимал, что, скорее всего, только это и было причиной того, что его еще не отправили драить котлы. Он почувствовал вспышку триумфа, а затем вдруг нахмурился.

— Вы знали тетю Петунию… — начал Гарри, вспомнив слова своей тети. — Вы же не… вы не родственники?

Гарри прямо-таки чувствовал, как от лица отливает кровь, и впервые обрадовался, увидев знакомое выражение отвращения на лице Снейпа.

— Совершенно точно нет, — ответил зельевар. Он встал со стула и отошел к столешнице, слегка пошатываясь.

— Но вы знаете тетю Петунию, — продолжил Гарри, изучая Снейпа взглядом. Он заметил, как слегка вздрогнули плечи профессора, что было очевидно даже через толстую ткань его халата. — А это значит, что вы также знали и мою маму.

Снейп открыл дверцу кухонного шкафа и принялся что-то искать там, пока не достал какой-то флакон. Он опустошил его одним глотком, и Гарри едва сдержал улыбку, когда из ушей профессора вдруг повалил дым, чуть всколыхнувший его волосы.

— Я знал твою мать, — признал Снейп, потому что иначе это было назвать нельзя. Признание. Гарри задался вопросом, что же случилось между его мамой и Снейпом, чтобы в голосе последнего прозвучала такая… надломленность из-за одного упоминания о ней. — И, — гладко продолжил Снейп, кажется, слегка окрепший после Перичного зелья, — она бы одобрила то, что ты начал учиться защищать себя. Она отдала свою жизнь за тебя, Поттер. Было бы ужасно безалаберно забывать о таком.

— А я и не забываю, — тут же возразил Гарри. — Я вообще-то не хочу умирать, профессор.

Снейп все еще стоял лицом к окну, разглядывая что-то среди деревьев за рекой.

— Тогда тебе пора доказать это, — ответил Снейп.

Он наконец-то обернулся, выглядя не менее впечатляюще, чем обычно, даже несмотря на халат, и скрестил руки на груди, посмотрев на Гарри. Сам же Гарри решил надавить чуть дальше и задать последний вопрос.

— Вы делаете это ради моей мамы? Потому что знали ее?

Снейп скривил верхнюю губу, и Гарри приготовился к саркастичному комментарию о своей надоедливости. Дядя Вернон и тетя Петуния не позволяли ему задавать вопросы, и Гарри не до конца был уверен, что же побудило его нарушить это правило именно в разговоре со Снейпом. Но на губах профессора вдруг появилась улыбка — уродливая полуулыбка, которую Гарри доводилось видеть в одном из старых рождественский мультфильмов, которые Дадли смотрел в детстве. Кажется, он назывался “Как Гринч украл Рождество”, вспомнил он.

— Возможно, я решил учить вас, мистер Поттер, потому что ваше выживание доставит оставшимся вашим родственникам большое неудовольствие, — сказал Снейп, отправляя флакон из-под зелья в раковину и выглядя при этом странно довольным.

— А победа над Волдемортом просто приятный бонус? — на автомате продолжил Гарри, слегка испугавшись, когда понял, что именно сказал.

— Настолько большой, что ты даже и представить не можешь, — пробормотал Снейп, кинув взгляд на свою левую руку. Гарри было подумал, что он решил проверить время, но рядом с ним стояли часы, да он никогда и не видел прежде, чтобы Снейп носил наручные часы.

— Я не останусь здесь до конца лета, ведь так? — спросил Гарри, поняв вдруг, насколько небольшим был дома Снейпа. Каким бы… хорошим… не казался Снейпа за пределами школы, Гарри даже не сомневался, что на такой маленькой территории они быстро найдут повод прикончить друг друга. К счастью, Снейпа идея совместного проживания явно тоже не прельщала.

— Естественно. Я попытаюсь связаться с родителями мисс Грейнджер сегодня днем, — ответил Снейп, кашлянув в платок. На его щеках, скорее всего, из-за супа, горел румянец, но остальное лицо было смертельно бледным, а сам он слегка покачивался, стоя облокотившись на кухонную столешницу.

Гарри кивнул и принялся доедать суп. Он задавался вопросом, сказать ли Снейпу, какой у него был болезненный вид, но через секунду, решил, что не стоит. Многие студенты называли Снейпа сальноволосым мерзавцем и летучей мышью подземелий, но Гарри подозревал, что если сказать ему, что он походил на смерть, ничем хорошим это не закончится.

— Вы собираетесь снова лечь спать? — спросил Гарри, беря свою тарелку, чтобы отнести в раковину.

Ему так и не удалось услышать ответ Снейпа, поскольку в этот момент в кухню ворвалась яркая вспышка света. Пока Гарри пытался промотаться, она приняла форму белого феникса, очень напоминавшего ему Фоукса.

Снейп же при виде птицы скривился, и Гарри все гадал, не от Дамблдора ли она прилетела.

— Северус, твой заказ волос подгребина будет доставлен в час дня в кафе. До меня также дошли странные слухи из Министерства. Мы не могли бы встретиться, чтобы обсудить их?

Послание было произнесено обычным мягким тоном Дамблдора, но даже Гарри сумел различить в вежливом приглашении скрытый приказ. Он с нескрываемым любопытством наблюдал, как на лице Снейпа отразилось недовольство, пока он молча обдумывал решение.

— Я собираюсь уведомить директора о твоем местонахождении, Поттер, — внезапно сказал Снейп. — Разве что у тебя есть какие-то возражения?

Последний вопрос был произнесен с сарказмом и приподнятой бровью, отчего Гарри посмотрел на Снейп с недоумением.

— А разве Дамблдор просто не знает? Ну, то есть в прошлом году он знал, что я отправился к Уизли...

— Твое местонахождение знают совы. Директор же — нет, как бы ему ни нравилось насаждаться иллюзией своего всемогущества. И тут мы начинаем наши занятия, Поттер. — Снейп поднял руку, чтобы, прикрыв рот громко чихнуть, заслужив недовольный крик и сердитый взгляд Хедвиг. — Ты хочешь, чтобы директор знал, где ты?

Гарри моргнул несколько раз, услышав вопрос, а затем потянулся, чтобы пригладить взъерошенные перья Хедвиг. Хотел ли он? Дамблдор всегда был добр и походил на дедушку, желавшего Гарри только лучшего. Но, с другой стороны, именно он отправил Гарри к Дурслям и именно он позволил ему рискнуть своей жизнью за спасение камня на первом курсе. Но Дамблдор убедился и в том, чтобы у него была помощь в Тайной Комнате, хотя опять же оставил Гарри и Рону спасать Джинни.

Гарри закусил нижнюю губу в замешательстве и поднял взгляд на Снейпа.

— Я не знаю. Я не знаю, каков правильный ответ.

Снейп позволил себя легкую улыбку, которая, к сожалению, смотрелась не слишком хорошо в паре с покрасневшим носом.

— А что, по твоему мнению, случится, если он узнает, что ты здесь? — спросил Снейп, постукивая пальцами по предплечью.

— Да ничего. Правда я не знаю, могут ли ученики оставаться в доме у учителей, — пожал плечами Гарри.

— Обычно нет, — с легкой иронией произнес Снейп. — Но твоя тетя дала совершенно очевидное разрешение.

— Ага. Погодите-ка… — сказал Гарри, покачав голов и уставившись на Снейпа. — Вы хотите сказать, что я не всегда обязан говорить Дамблдору, где я? Или что происходит?

Снейп вздохнул, потирая висок и параллельно наливая себе стакан воды.

— Да, — наконец ответил он. — Я бы доверил директору свою жизнь, но это не означает, что он принимает наилучшие решения, учитывая, сколько ему нужно принимать в расчет.

Не успел Гарри что-либо ответить, как Снейп взмахнул палочкой, и перед ним появилась серебряная лань.

— Вау!

Серебряная лань сделала грациозный круг по кухне, наградив Гарри любопытным взглядом, а затем вернулась к Снейпу. Она коснулась носом его руки, словно пытаясь чуть подбодрить его.

— Я заберу заказ. Поттер в безопасности и будет отправлен к Грейнджерам. В разговоре необходимости нет.

Затем Снейп дважды чихнул, хотя Гарри не был уверен, войдет ли это в сообщение. Но все равно ухмыльнулся, зная, что это довольно эффективно скажет Дамблдору, что Снейп был не в настроении для разговора.

Он смотрел, как профессор погладил лань по голове, а затем прошептал имя директор. Лань коротко кивнула и молча направилась к двери, где испарилась.

— Так это что-то вроде личной вопилки? — спросил Гарри, уставившись на то место, где только что была лань. Он пропустил задумчивый взгляд, которым наградил его Снейп.

— Полагаю, что это можно назвать и так. Будь готов к выходу через двадцать минут, — сказал Снейп, выскальзывая из кузни и направляясь в ванную. Гарри глянул на часы и увидел, что они показывали уже половину первого.

— И почему я не могу просто остаться здесь и поиграть в “Nintendo”? — пробормотал Гарри, делаю пометку в своей записной книжке спросить Снейпа, как у него в доме вообще оказалась игровая приставка.

* * *

Снейп привел себя в относительно приемлемый вид за отведенные двадцать минут. Он надел черный деловой пиджак, который не походил на его обычный сюртук, но в то же время был длиннее тех пиджаков, что считались модными у большинства маглов. В нем у него был вид деловой и статный, но он бы с легкостью мог затеряться среди волшебников. Погода, утром бывшая пусть и ветреной, но терпимой, теперь решила испортиться, и на улице вновь заморосил дождь.

— Твое имя Джон, — сказал Снейп, держа Гарри за предплечье, пока они шли по улице. Вокруг было довольно людно, хотя никто, казалось, не обращал на них внимания. Гарри тем временем пытался пригладить волосы, поскольку как только они вышли из дома, чары укоротили их почти до той же длины, которую носил Артур Уизли, и обернули их в тот же песочно-русый цвет, что и до того. Снейп наложил заклинание еще и на его зрение, так что Гарри сложил очки и убрал их в карман.

— Ты мой племянник и будешь сидеть тихо у бара, пока я буду ждать свой заказ.

— Вы серьезно? Джон? — сухо спросил Гарри, почесывая шею. Снейп дал ему старый зеленый свитер, и от шерсти кожа чесалась. — Никто же не знает, что я здесь.

— Это имя никак не связано с твоим настоящим именем. Еще одни урок: никогда не стоит умничать, выбирая псевдоним, — ворчливо произнес он, ведя их к небольшому магловскому кафе под названием “Медовый отвар”. — И ты даже не представляешь, куда мы аппарировали.

Гарри догадывался, что он был прав, хотя и был уверен, что Снейп не стал бы намерено подвергать его опасности. И снова он вспомнил, как Дамблдор гордился им, когда он помешал Квиреллу заполучить Философский камень.

Внутри кафе было тепло, а само оно было полно безделушек и дешевых украшений. В конце зала был камин, а на столах лежали разномастные скатерти. Снейп повел Гарри в начало зла, где располагалась небольшая стойка и несколько барных стульев. Гарри попытался осмотреться, но Снейп загородил ему обзор остальной части кафе.

— Сядь, — прошипел он, доставая ручку и магловскую записную книжку, идентичную той, что Гарри взял со стола Снейпа.

Женщина, завернутая в пугающее количество цветастой ткани, подошла к ним и спросила, что им принести.

— Кофе, пожалуйста, — смело попросил Гарри. Он намерено не поднял глаз, чтобы не видеть взгляда профессора.

— С молоком и сахаром, — продолжил Снейп, выуживая из кармана пятифунтовую купюру и отдавая женщине. — Джон, твоя домашняя работа.

Гарри с несчастным видом достал свою записную, в то время как женщина ушла за кофе.

— Запиши все, что можешь вспомнить о твоих стычках с Томом Реддлом, — сказал Снейп, закашлявшись в рукав.

— Все? — переспросил Гарри, понимая взгляд. Он встречался с Волдемортом уже несколько раз и совсем не горел желанием вновь вспоминать об этих эпизодах из своей жизни.

— Все, — повторил зельевар, постукивая пальцами по записной книжке. Гарри скривился, не желая, чтобы Снейп распространял на ней свои микробы.

После этого Снейп ушел, лавируя между столами, и уселся почти что в самом конце. Он выбрал пустой стол, сел лицом к двери и притворился, что разглядывает меню. Волосы у него тоже стали короче, приобретя форму совершенно обычной стрижки, которую носили большинство маглов за тридцать.

Вскоре к ним присоединился еще один человек, который, с любопытством подметил Гарри, вошел не через переднюю дверь, а через заднюю. На нем была надета шокирующе яркая красная рубашка и пальто поверх, что, по мнению Гарри, было довольно странно, поскольку так он был очень заметен. Также у мужчины были длинные грязные черные волосы с синими прядками, а на пальцах красовалась целая россыпь безвкусных колец. С собой он принес сверток, обернутый в простую коричневую бумагу и перевязанный бечевкой. Он привлек к себе довольно много взглядов других посетителей.

— Привет!

На стул рядом с Гарри забрался маленький мальчик не старше шести лет. Одет он был как Человек-паук и тут же запустил в него пластмассовой паутинкой.

— Я Человек-пау-у-у-к! — радостно пояснил мальчик. Поверх его головы его мать устало улыбнулась Гарри. — Ты тоже можешь быть Человеком-пауком, — добавил мальчик, кладя паутину на барную стойку.

Гарри покачал головой с легкой улыбкой на губах.

— Ну, возможно, — согласился Гарри, закрывая книжку. — Но я в трико выгляжу не так хорошо, как ты. Поэтому я стал волшебником.

— Волшебники тоже классные! — засиял мальчик. Он весело щебетал с Гарри, пока его мать забирала их заказ, и с энтузиазмом замахал ему рукой, когда они уходили. Гарри помахал в ответ, пытаясь представить реакцию тетю Петунии, если бы он или Дадли вышли из дома в костюме супергероев, когда были детьми. Дадли она еще, возможно, и могла такое позволить, но даже у его тети были свои границы на публике.

Гарри оглянулся на стол Снейпа и заметил, что он и его собеседник, похоже, уже заканчивали разговор. Сверток странной формы отправился в пакет, который профессор крепко держал в руках. Снейп еще раз кивнул своему собеседнику и повернулся к выходу из кафе. Он смерил Гарри сердитым взглядом, молча требуя, чтобы он следовал за ним, и лишь на секунду замер у двери, когда другой человек его окликнул.

— Крюкорог и Рунослед нынче в дефиците, — буднично произнес мужчина, расплачиваясь по счету большим количеством магловских денег. Ему, похоже, было наплевать на сдачу и на то услышат ли маглы их разговор об ингредиентах. — Последний товар ушел в Албанию, если хотите прикупить.

Снейп посмотрел на него без какого-либо выражения, хотя Гарри и заметил, что его пальцы подрагивали, а кожа была куда бледнее, чем при их прибытии в кафе.

— Мне неинтересно, — медленно ответил Снейп. — Не в этот раз.

Человек пожал плечами и секунду спустя выскользнул в толпу за дверью.

— Возьми пакет, Джон, — хрипло произнес Снейп, крепко держась за дверную ручку. Гарри схватил его, чуть беспокоясь из-за внезапно пробившегося на бледном лице Снейпа румянца.

— Вы в порядке, сэр? — спросил Гарри, последовав за Снейпом, который направился к аллее, на которую они аппарировали. Снейп не ответил, и Гарри вытянул руки, чтобы поддержать его, когда он вдруг покачнулся.

— Нормально. Мне просто нужно попить, — сказал Снейп, и хотя он, похоже, пытался разозлиться, Гарри видел, что выражение его лица было вялым, а глаза закрывались. Позволив Снейпу облокотиться на стену дома, Гарри достал палочку и огляделся по сторонам, проверяя, не наблюдали ли за ними маглы. Все было чисто, так что Гарри выставил палочку.

Большой фиолетовый автобус, большой фиолетовый автобус, большой фиолетовый автобус…

БА-БАХ!

Автобус остановился всего в паре сантиметров от гарриной ноги, и из него высунулся другой прыщавый парень.

— Добро пожаловать в автобус “Ночной рыцарь”, транспорт для ведьм и волшебников, попавших в трудное положение.

— Привет, — сказал Гарри, обрывая остаток речи. — Вы можете помочь мне втащить его внутрь?

Парень с сомнением посмотрел на Гарри, а затем пожал плечами и спустился вниз. Они умудрились втащить Снейпа на одну из кроватей рядом с входом, а в промежутках между бурчанием о недостатке жидкости Гарри выудил у Снейпа название деревни, в которой тот жил.

— Нижний Тэрроу, — сказал Гарри кондуктору. У него с собой было достаточно мелочи на два билета и кружку горячего шоколада, который, он надеялся, поможет Снейпу. С очередным громким хлопком автобус сорвался с места, а Гарри сосредоточился на том, чтобы не разлить напиток.

Три остановки и довольно успешные попытки заставить Снейпа что-нибудь выпить спустя, они остановились у невзрачного паба в северном Лондоне и подобрали довольно неопрятного персонажа. Гарри наблюдал за ним с кровати Снейпа, на краешек которой он уселся, отчасти чтобы не упасть, отчасти чтобы не дать упасть Снейпу.

— Джеймс, — сказал мужчина в ответ на вопрос о его имени. Кондуктору он, похоже, был не особо интересен, чего нельзя было сказать о Гарри. Человек был одет в магловскй костюм, который был ему чуть коротковат в манжетах и штанинах. Гарри задался вопросом, почему он не воспользовался магией, чтобы исправить это, как это сделала бы миссис Уизли. Пока он расплачивался за билеты магловскими деньгами, Гарри продолжал рассматривать его. Длинные и неестественно прямые рыжие волосы, неудобный тугой воротник рубашки, застегнутой на все пуговицы, словно чтобы скрыть что-то, а также странные линии загара на его пальцах. Гарри гадал, не носил ли он обычно кольца, которые снял на время поездки.

— И куда же ты направляешься, Джеймс? — спросил кондуктор, в то время как мужчина занял ближайшее к задней двери место.

— Вейбридж, — буркнул Джеймс, одергивая рукава в безуспешной попытке прикрыть запястья.

Гарри не поднимал головы, как ни в чем не бывало записывая в блокнот два ингредиента, о которых упоминал человек из кафе. Снейп сидел рядом с ним, уперевшись локтями в колени и держась за голову, в то время как его лицо совсем уж раскраснелось.

— Вейбридж менее чем в десяти милях от дома твоих родственников, — сказал Снейп достаточно тихо, чтобы их не услышали.

— Я знаю, — тихо отозвался Гарри. — А еще, похоже, что он сменил внешность.

Снейп поднял взгляд, и Гарри увидел, что глаза у него покраснели и слезились, а в целом вид у него был совершенно разбитый.

— Твои занятия начинаются немедленно, — пробормотал Снейп. Он уперся рукой в кровать, чтобы не упасть, но Гарри подозревал, что на самом деле Снейпу очень даже хотелось лечь.

Автобус рванул вперед с устрашающей скоростью, что сдвинуло все кровати на пару футов назад. Они мчались через деревни, каким-то образом избегая магловских машин, велосипедов и дорожных столбов.

— И ты заплатишь за то, что заставил меня сесть в это смехотворное средство передвижения, — пригрозил Снейп.

Глава 3

Когда они вернулись в дом, Снейп ввалился на кухню и осушил два стакана воды. Тогда к нему, похоже, вернулось немного сил.

— Вы в порядке, сэр? — спросил Гарри, с опаской наблюдая за ним. Не то чтобы Снейп ему нравился, но вчера он вел себя довольно терпимо. К тому же Гарри не знал, кого ему звать на помощь, если Снейпу станет совсем уж плохо, поскольку Дамблдор даже не знал, где они.

— Обезвожен, — ответил Снейп и, прищурившись, посмотрел на Гарри. — Да ты действительно не знаешь каково это.

Гарри пожал плечами, чувствуя себя до глупости неловко. Он не помнил, чтобы в детстве когда-нибудь болел, но, даже если бы это и случилось, его тетя вряд ли бы обратила внимание.

— Я лежал в больничном крыле, — сказал Гарри, наблюдая за тем, как Снейп достает шкафчика рядом с холодильником магловские лекарства. — Удаленные кости, потеря сознания — всё в таком роде.

Снейп смерил его мрачным взглядом, после чего вытряхнул таблетки из трех разных упаковок ступку. Безжалостно измельчив их в перерывах между кашлем, он добавил порошок из пакетика с жаропонижающим. К нему подлетело несколько ингредиентов со стола, на котором стояли котлы, и Гарри увидел, что их он тоже бросил внутрь.

— У волшебников нет эффективного лекарства от обыкновенной простуды, — сказал Снейп, высыпая получившуюся смесь в кружку. — Перечное зелье лишь снимает симптомы, но тело всё ещё слабо, чтобы бороться с инфекцией.

Гарри наблюдал, как Снейп, скривившись, добавил в смесь горячей воды. Похоже, вкус у этого "напитка" оставлял желать лучшего.

— Это ваше собственное лекарство? — спросил Гарри.

Снейп с отвращением понюхал содержимое кружки, словно там было зелье, сваренное Невиллом или даже Гарри.

— Скорее уж яд, — спокойно ответил Снейп, делая глоток. Брови Гарри скрылись где-то в волосах, но зельевара, похоже, совершенно не заботило, что он пил. — Тем не менее он избавит меня от этой проклятой простуды.

— А, — сказал Гарри, не зная, как реагировать. Снейп наградил его крайне самодовольным взглядом, и у мальчика не осталось сомнений, что он точно знал, что добавил в смесь и каков будет эффект.

Из одного из задних шкафчиков к ним подлетела коробка. Она была старой, со стертыми углами, и вместо этикетки к ней был прикреплен обрывок бумажки, на котором было накарябано "безоары".

— Темный Лорд может попытаться отравить тебя, если представится возможность, и тебе не повредит знать, как защитить себя от этого.

— Замечательно, — буркнул Гарри, открывая коробку и заглядывая внутрь. Там лежало несколько черных “камней” с прилипшими к ним кусочками листвы и шерсти, которые очень напоминали содержимое желудков кошек миссис Фигг. Вот же гадость.

— Это безоары, Поттер, если после двух лет уроков зельеварения ты всё ещё не запомнил, для чего они нужны, то тебе предстоит очень долгий вечер за написанием сочинения и чисткой котлов, — пригрозил Снейп.

— Это противоядие, сэр, — недовольно ответил Гарри, опуская крышку на место и скрещивая руки на груди. После первого кошмарного урока он провел три недели, читая наперед учебник по зельеварению, но этого не хватило, чтобы изменить мнение Снейпа о нем, и вскоре Гарри забросил свои попытки.

— Очень хорошо, мистер Поттер, — сказал Снейп с легким удивлением. Он покончил с содержимым кружки и уселся за стол, где стоял его стакан с водой. — Они помогают не ото всех ядов, хотя и от большинства, и не требует приготовления для усвоения. Нужно лишь засунуть его в горло. Надеюсь, ты записываешь, Поттер, и я не разглагольствую тут впустую.

— Записываю, — пробормотал Гарри, доставая из кармана пергамент, чтобы записать на него информацию. Развернув его, он увидел, что это было забытое им письмо из Министерства.

— Ой, Хедвиг принесла это утром. Я ещё не ответил, — сказал Гарри, протягивая письмо.

Снейп бросил на него небрежный взгляд, закатив глаза.

— Сожги его.

Он оглянулся на кухонные часы, а затем сделал еще глоток воды.

— Сжечь их письмо? А они не узнают? — спросил Гарри. После прошлогоднего инцидента с Добби и спонтанной магией, раздувшей его тетю, в этом он уже не знал, что думать о Министерстве. Мысль о том, чтобы полностью игнорировать его, никогда не приходила ему в голову.

— Поттер, — сказал Снейп, скрещивая руки. Нос у него все еще был покрасневшим от трения платком, отчего вид у зельевара был довольно комичный. — Что случится, если ты уведомишь Министерство о своем местонахождении?

Гарри задумался, постукивая пальцами по столу. Если бы Дамблдор знал, где он, то в случае проблем смог бы прийти и помочь ему. Но вот что касается Министерства, то Гарри не был уверен, что они поспешат вмешаться. Будет весьма печально, если Мальчик-который-выжил пострадает, но Гарри догадывался, что его безопасность не входила в круг их прямых обязанностей. Министерство было структурой крайне официозной и несколько нервирующей, и он не совсем понимал, зачем им было знать, где он находится.

— Все будут знать, где я? — спросил Гарри.

— Не все, — незамедлительно ответил Снейп, в его голосе уже слышалось меньше хрипоты. — Однако Министерство не обязано отслеживать местонахождение всех граждан.

— Понятно, — сказал Гарри, кивая. — Особенно, если я просто уехал на две недели в... — Гарри чуть не сказал, что уехал он в отпуск, но затем вспомнил, где находится.

— На экскурсию, — подсказал Снейп с усмешкой на губах.

Он снова глянул на часы, а затем перегнулся через стол мимо Гарри. Скинув крышку с коробки, Снейп выбрал безоар и засунул его в рот, отчего Гарри уставился на него, едва ли не раскрыв рот.

— Фу, — скривился он.

Снейп резко обернулся к нему, вставая из-за стола.

— Некоторые из нас, смертных, время от времени болеют, Поттер, и нам это тоже нисколько не нравится, — сказал он, громко закашляв. — Сейчас два часа дня. Заканчивай описывать свои встречи с Темным Лордом, а потом можешь поиграть в "Nintendo".

Гарри, было потянувшийся за ручкой, разделявшей страницы его записной книжки, моргнул и замер.

— Кажется, я говорил, что точно буду знать, к чему ты прикасался, — прокомментировал Снейп, приподнимая бровь. Хотя в голосе его слышалось куда меньше хрипоты, на ногах он всё ещё держался не слишком устойчиво.

— Нам нужно больше еды, — сказал Гарри, решив ничего не говорить об игре. — Если вы хотите, чтобы я приготовил ужин.

Снейп наградил его странным взглядом, хотя и не переставал моргать, словно ему сложно было держать глаза открытыми.

— В полпятого магазин всё ещё будет открыт, — ответил Снейп. Он ушел прежде, чем Гарри успел еще хоть что-то сказать, и мальчику оставалось надеяться, что он добрался до кровати, раньше, чем заснул. Безоар, может, и нейтрализовал эффект от ядовитой смеси, состряпанной Снейпом, но лекарственный эффект, похоже, всё ещё не вошел в полную силу.

* * *

Тод, персонаж Гарри в “Nintendo”, был маленьким проворным гонщиком. Что, однако, никак не могло повлиять на то, что играл Гарри из рук вон плохо, хотя и потихоньку прогрессировал. Вот уже четыре заезда подряд он не приходил последним и даже занял второе место в финале. Но игра ему надоела, и он не мог найти себе места, слыша, как надвигается ещё одна гроза.

Шагая по гостиной, Гарри аккуратно сложил свою одежду и убрал её в сундук. Он не любил спать в открытых пространствах не только потому, что предпочитал небольшие темные места, но ещё и потому, что ощущал некоторую неорганизованность в том, что его кровать и вещи располагались прямо посреди гостиной. Может, если Снейп не отправит его к Гермионе сегодня, он попросит у него разрешения лечь на полу в кабинете. Там было тесновато, но, по крайней мере, была дверь, которую можно закрыть.

Гарри чуть не пнул свой сундук, когда на глаза ему попался набор по уходу за метлой, подаренный ему на день рождение Гермионой. Она же была во Франции со своими родителями, вспомнил Гарри. Ему придется остаться здесь хотя бы до тех пор, пока не вернутся либо Грейнджеры, либо Уизли. Гарри постарался не думать о том, как отреагирует на эти новости Снейп.

Устав от игр и не имея никакого желания садиться за домашнюю работу, Гарри достал свои записные книжки. Одна была для наблюдений, другая для воспоминаний о Волдеморте. Встречи с ним походили на встречи с двумя разными людьми, хотя, несмотря на то, что Том Реддл черпал последнюю информацию от Джинни, оба Волдеморта по-своему были высокомерны, опасны и умны.

Гарри вспомнил, как стоял перед зеркалом Еиналеж и в ужасе смотрел за змеиное лицо в затылке у Квиррела. И этот голос, с издевкой говоривший ему, что, хотя его родителям хватило храбрости защищать его, в конце они всё равно просили пощады. Так ли всё было? Они же были гриффиндорцами, и если они были такими храбрыми, то разве не должны были сражаться?

Гарри листал страницы, перечитывая написанное. Он словно бы вернулся обратно в Тайную Комнату. Молодой Том Реддл, староста школы, был так высокомерен там, в Комнате. Он ещё даже не стал до конца человеком, но уже был невыносимее и самодовольнее Малфоя.

Гарри не стал писать всё, что говорил ему Реддл в Комнате, поскольку тот просто не замолкал и сложно было вспомнить всё, о чем он разглагольствовал, но ключевые моменты он помнил. Гарри задавался вопросом, для чего Снейпу были нужны эти воспоминания, а потом улыбнулся, глядя на книжку. В месте для пометок в нижней части страницы он написал: “Много говорит. Большого мнения о себе. Больше времени на побег?”

Однако Реддл напомнил ему кое о чем, что не выходило у Гарри из головы с тех пор, как тогда на первом курсе в больничном крыле Дамблдор сказал ему, что правда это одновременно прекрасная и опасная вещь. Что именно случилось той ночью в Годриковой впадине? И почему именно он был выбран мишенью? Это у Волдеморта была привычка убивать семьи и детей, или их сделали целью по другой причине?

От этих вопросов Гарри стало нехорошо, но вина переборола тревогу. Его родители умерли, чтобы защитить его, а он за два года, проведенных в волшебном мире, даже не потрудился открыть книгу, чтобы понять, почему им вообще пришлось это сделать. У всех вокруг, казалось, была своя собственная теория, и они смотрели на него немного по-другому, нежели на всех остальных. Некоторые с благоговением, некоторые с завистью, а некоторые, как Снейп, с презрением. Даже у тети Петунии был особый презрительный взгляд, особенно заметный тридцатого января. У Гарри ушло несколько лет, чтобы понять, что в этот день был день рождения его мамы, и ещё больше времени, чтобы понять, что взгляд этот был следствием злости от того, что он выжил, а его мама — нет.

За окном начал тихо моросить дождь, и Гарри включил одну из ламп, стоявших в комнате, а сам взял три книги из шкафа и уселся обратно на разложенный диван. Одна из книг была посвящена общей истории магии, другая касалась волшебных событий, случившихся за последние двести пятьдесят лет, а третья оказалась папкой, которую он нашел среди книг по истории и внутри которой обнаружил газетные вырезки.

Книги по истории описывали события общими словами. Из них Гарри получил общее представление о восхождении Волдеморта к власти, но что до его падения, то в книгах об этом говорилось до обидного мало. Похоже, что никто толком не знал, что именно произошло той ночью, и потому везде говорилось лишь, что Волдеморт отправился в дом Поттеров в Годриковой впадине, применил Смертельное проклятье три раза, последний из которых привел к его смерти, вызванной отрикашетившим проклятьем.

С газетными подшивками же всё было иначе. Дождь за окном усилился, и в комнате стало темнее, но Гарри едва ли заметил это, читая одну статью “Ежедневного пророка”, “Придиры” и еще какой-то газеты под названием “Ночной курьер” за другой. В отличие от книг по истории в газетных подшивках были неприукрашенные истории о смерти и разрушении, которые несла группа, называющая себя Пожирателями Смерти. Не раз Гарри попадались статьи о том, как терроризировали нечистокровных в волшебных деревнях, о маглах, над которыми издевались с помощью магии, и, что задело его больше другого, о пропавших людях. Часто они пропадали без следа, и после не было статей, в которых бы упоминалось о том, что их нашли.

Что странно, в подборке Гарри также нашел заметку о том, что в Хогвартс был принят новый учитель, некая Трелони. В другой, прикрепленной к ней, рассказывалось о потасовке в пабе Хогсмида, но Гарри не стал читать ее, рванув к свои вещам. Хогсмид был деревней, расположенной близ Хогвартса, и мальчика посетило призрачное чувство надежды, пока он рылся в сундуке. У него ушла всего минута, чтобы отыскать форму разрешения, которую ему прислали по почте и которая, несмотря на все его старания, так и осталась неподписанной.

Он снова аккуратно сложил её и убрал в сундук, планируя попросить Грейнджеров подписать ее, если он всё же отправится к ним по их возвращении из Франции. После этого Гарри вернулся обратно к чтению статей, пропустив большинство из тех, что были посвящены празднованию исчезновения Волдеморта. Гарри не хотелось читать о торжествах, сопровождавших смерть его родителей.

Одна из последних статей в папке была большой, и Гарри, моргая, уставился на безумное лицо Сириуса Блэка. Неподвижные фотографии, которые показывали по телевизору у Дурслей, совершенно не отражали сути. Взгляд Гарри привлекло то, как крепко Блэк держал табличку со своим тюремным номером, словно хотел сломать ее напополам.

— “Блэк убил тринадцать человек одним проклятьем”! — прочитал Гарри вслух. Это была первая страница сенсационной статьи, и он не мог оторваться, читая о взрыве, сумасшествии и о том, что Блэк смеялся, пока авроры арестовывали его прямо на месте преступления. В статье имелась пара теорий насчет внезапного помутнения рассудка Блэка, но внимание Гарри заинтересовала лишь одна из них. Блэк желал стать вторым в командовании Пожирателей Смерти, и ему было наплевать, кому придется умереть на его пути. Чтобы достичь своей цели, Блэк предал Поттеров. Сириус Блэк был их другом.

— Не самое приятное чтение для дождливого дня, — внезапно раздался голос Снейпа. Он стоял в коридоре, надевая куртку.

— Он был их другом, — сказал Гарри, поднимая взгляд и медленно моргая. На часах была ровно половина пятого, но он даже не замечал этого. Легкая усмешка на губах Снейпа исчезла, сменившись пустым выражением лица.

— Он был их лучшим другом? — спросил Гарри, потому что статья не углублялась в детали. Но он догадался, что раз Снейп так хорошо знал его отца, то, скорее всего, знал и его “друга” Сириуса Блэка.

— Их отношения очень походили на ваши с мистером Уизли, — ответил Снейп, всё ещё не показывая эмоций. Его нос и щеки вновь обрели привычную бледность, а в голосе больше не слышалось хрипоты.

— Но как он мог… — Гарри умолк, вновь уставившись на фотографию Сириуса Блэка. Волдеморт убил его родителей, но, похоже, именно этот человек сделал это возможным.

— Ещё будучи ребёнком, Сириус Блэк доказал, что способен выдать самые опасные секреты своих лучших друзей, — презрительно сказал Снейп, снимая гаррину ветровку с крючка и кидая её мальчику. — И когда он вернется в Азкабан, он продолжит платить за это до конца своей жизни.

— Но он убил их! — воскликнул Гарри, поднимая ветровку с дивана и надевая. Шагая к входной двери, он чуть не запнулся об угол своего сундука. — Он не может просто сидеть в тюрьме и продолжать жить. Мои родители мертвы!

— И что же ты намерен предпринять? — потребовал Снейп, выключая свет и открывая дверь. Дождь так и не закончился, но у Снейпа была пара старых зонтов в стойке под крючками с одеждой. — Тринадцатилетний мальчишка собирается преследовать массового убийцу?

— Ну, так разве не для этого вы собираетесь меня учить? — угрюмо спросил Гарри, выходя на улицу и морщась на погоду. Теперь, когда Снейп снова стал самим собой, Гарри больше не боялся столкнуться снаружи с жуткими черными собаками.

— Я собираюсь готовить тебя к битве с Волдемортом, — прошипел Снейп, толкая Гарри в сторону дорожки, ведущей к главной дороге. — Блэк не твоя забота, и если я узнаю, что ты отправился искать его, тебя ждут еженедельные отработки до конца школьного года.

Гарри крепко сжал свой зонтик, держа его поближе к макушке не только для того, чтобы защититься от дождя, но и чтобы не смотреть на Снейпа.

— И почему же сражаться с одним допустимо, а с другим — нет? — хмуро спросил Гарри.

На несколько минут повисло молчание, за время которого они прошли пять домов, а впереди показалась небольшая площадь, знаменовавшая центр деревни. Как обнаружил Гарри, в Нижнем Тэрроу не было отдельного продуктового магазина. Вместо него тут имелся небольшой универмаг в конце главной дороги. От дома Снейпа, располагавшегося на восточном конце деревни, до него было десять минут пешком. По дороге им встретилось несколько человек, по большей части пожилых людей, трудившихся в своих небольших садиках. Почти все они оставляли свои дела, чтобы посмотреть на Гарри, затем на Снейпа и снова на Гарри. Тут он понял, что эта была одна из тех деревень, где все друг друга знали.

Когда они добрались до центра городка, Гарри увидел знак, на котором было написано: “Добро пожаловать в Нижний Тэрроу, население 64 человека", и понял, что был прав.

— Потому что битва с Волдемортом никогда не была вопросом твоего выбора, — наконец тихо ответил Снейп. Гарри не упустил тот факт, что в этот раз он назвал Волдеморта по имени. Снейп был из тех, кто не использовал его имя, предпочитая обороты вроде Тот-Кого-Нельзя-Называть или, что странно, Темный Лорд.

Гарри задумался над словами Снейпа, но так и не успел сформулировать ответ, потому что они зашли в магазин, в котором помимо продуктов продавались также сувениры и топливо.

— Бери то, что будешь есть следующие несколько дней, Джон, — сказал Снейп, не смотря на Гарри. — Раз уж ты не потрудился упомянуть, что Грейнджеры уехали в отпуск.

Смутившись, Гарри прошел мимо Снейпа, не поднимая глаз.

— Я забыл, — пробормотал он.

В магазине был довольно неплохой ассортимент, и Гарри выбрал коробку с кашей, которая ему нравилась, а также упаковку чипсов и еще пару мелочей. Снейп же брал овощи и другие ингредиенты для супа, но Гарри был не против. Ребенком он никогда не получал много сладостей и не особо жаждал их теперь. Он улыбнулся пожилой женщине, которая разглядывала его с любопытством, стоя у стойки с печеньем, и направился к Снейпу, стоявшему в очереди в кассу. И тут Гарри настигла минутная паника.

Кассир, похоже, задавал всем вопросы или что-то комментировал, пробивая товары. Гарри понял, что он задаст вопрос и ему. И хотя Снейп дал ему образ племянника Джона, Гарри совершенно не представлял, каким он был.

Когда он был младше, а потом и на летних каникулах, Гарри частенько придумывал себе образы, играя в одиночестве. Такая вот у него была игра — притворяться кем-то другим. Кем угодно, лишь бы не Гарри Поттером. А теперь ему снова предстояло сыграть в эту игру, только в этот раз по-настоящему, поскольку он находился в доме у Снейпа для своей защиты, и тот наверняка будет оценивать его поведение в рамках их уроков.

— Ну, здравствуй, — сказал кассир, начав пробивать их покупки. Он кивнул Снейпу, но Гарри ему явно был интересен больше, поскольку был новеньким в деревне.

— Привет, — ответил Гарри, сосредоточившись на сумме покупке, горевшей на экране кассы.

Снейп молча стоял рядом. Волосы у него поменяли цвет на каштановый и стали короче, отчего он куда меньше походил на волшебника. Гарри воспринял его молчание за подтверждение того, что профессор проверял его.

— Приехал к нам на лето? — спросил мужчина. На вид кассиру было хорошо за сорок, и хотя он казался довольно приятным, его явно никогда не посещала мысль покинуть такую деревню, как Нижний Тэрроу.

Гарри пожал плечами и демонстративно оглянулся на Снейпа.

— Возможно. Решения тут принимаю не я.

Гарри увидел, как усмехнулся Снейп, и потянулся, чтобы взять пакеты с едой.

— Вы в последнее время не видели в деревне бродячих собак? — внезапно спросил Снейп, и пальцы Гарри тут же замерли на пути к рукояткам пакетов.

— Только Спарки, маленького крысеныша, которого миссис Марленсон никогда не запирает, — ответил кассир, многозначительно улыбнувшись, протягивая Снейпу сдачу. — Хотя прошлой ночью я слышал, как с вашего конца лаяла большая собака, но то, наверное, был старый пес Теннисонов. Он у них глуховат.

— Скорее всего, — ответил Снейп, растягивая слова так, что Гарри сразу понял, что он был совершенно иного мнения. — Спасибо, — сказал Снейп, поднимая легкий пакет, который оставил ему Гарри, и кивая в сторону выхода. — Джон.

* * *

Гарри молча сидел за столом, пока Снейп раскладывал еду. За окном по-прежнему барабанил дождь, и хотя в доме было довольно тепло, он не стал снимать кофту. Перед ним лежали его записные книжки, в одну из которых он добавил предложение:

Сириус Блэк был их другом.

— Я останусь здесь до конца лета? — спросил Гарри, задаваясь вопросом, как ему купить учебники на следующий год.

— Похоже, что так, — ответил Снейп, осматривая упаковку бисквитов, лежавшую в глубине шкафа.

— Можно тогда я буду спать в кабинете? — закинул удочку Гарри, не смотря на Снейпа. Обычно лишь задавая прямой вопрос, Гарри мог добиться от Дурслей хоть чего-то, но Снейпа таким было не смутить.

— Что-то не так с диваном, Поттер? — спросил Снейп, его ехидный тон скрывал очевидную обиду.

— Нет, — тут же ответил Гарри. — Но если я пробуду здесь еще три недели, то не будет ли лучше, если я не буду мешаться у вас под ногами?

Снейп достал мясо из морозилки и начал нажимать кнопки на духовке.

— Какой интересный выбор слов, мистер Поттер, — задумчиво произнес Снейп.

* * *

Остаток вечера прошел тихо. Гарри выдали старые учебники для занятий. Это были книги по Защите от Темных Искусств для первого и второго курсов. Что позабавило Гарри, так это то, что страницы их тоже были испещрены пометками. Одиннадцати-двенадцатилетний Северус Снейп явно был весьма увлеченным учебой слизеринцем, но в то же время, если судить по пометкам, весьма пренебрежительно относился к авторам учебников и учителям. С тех пор Снейп изменился не сильно, но Гарри свое мнение предпочитал держать при себе.

Умывшись перед сном, Гарри вернулся в гостиную и остановился перед картиной с изображением дома и уставился на нее.

— Это реально существующее место? — спросил он, наблюдая за мужчиной, который несколько минут шлялся перед ветхим домишком.

— Конечно же, да, — закатывая глаза, ответил Снейп, выходя из кабинета. — А мимо него проходят настоящие люди.

Пройдя по коридору, он зашел в гостиную, а Гарри тем временем присмотрелся к изображению внимательнее, вглядываясь в человека, ошивающегося перед домом.

— Как это работает? — спросил Гарри.

— Чары безопасности, — ответил Снейп, никак более не пояснив свои слова.

Он вернулся обратно в кабинет, унеся с собой одеяло, которое лежало на разлаженном диване. Гарри тоже заглянул в кабинет и обнаружил там небольшую раскладушку. Гарри не видел, чтобы Снейп приносил ее откуда-то, так что предположил, что он трансфигурировал ее из чего-то.

— Принеси свой сундук, — приказал Снейп, опуская одеяло на раскладушку. Гарри улыбнулся, заметив, что бумаги в кабинете были прибраны в аккуратные стопки, шторы полностью задернуты, чтобы не пропускать свет, а его записные книжки лежали на столе.

К тому времени, как он дотащил свои вещи до кабинета, Снейп расчистил пространство перед одним из шкафов под его сундук.

— Я хочу, чтобы ты прочел эти книги к концу лета, — сказал Снейп, скрещивая руки, наблюдая, как Гарри усаживается на раскладушку. Та оказалась на удивление удобной и давала ощущение некоторой укромности, поскольку была расположена между книжным шкафом и небольшим креслом.

— Также к завтрашнему дню мне нужен от тебя список навыков, над которыми, по твоему мнению, тебе стоит поработать, а также список атакующих заклинаний, которые ты знаешь.

Гарри кивнул, потянувшись к одной из записных книжек, лежавших на столе. К нему подлетел листок бумаги, и Гарри быстро подхватил его. На нем было расписание, разделенное на три части: утро, день и вечер.

— Улица? — спросил Гарри, удивленный расплывчатостью формулировок расписания.

— Улица, — подтвердил Снейп. — На мой взгляд, вероятность того, что ты столкнешься с Темным Лордом вне помещения, более велика. Но мы в любом случае не будем практиковаться в дуэли, пока не вернемся в замок. Моя финансовая ситуация не располагает ни к каким повреждениям дома.

— А, — сказал Гарри, вновь опуская взгляд на расписание, после чего отложил его на стол. Он тихо засмеялся, представив, как Дамблдор ругает Снейпа за то, что он разбил в замке окно.

— Исключением будет дождь. Мне столько не платят, чтобы тренировать тебя под дождем, а Ты-Знаешь-Кто слишком любит драму и театральность, чтобы сражаться в плохую погоду.

Гарри моргнул и ухмыльнулся.

— Но он же упускает такие возможности. Темная непогожая ночь и всё такое… это замечательный способ задать настроение для истории.

Снейп смерил его сердитым взглядом и покачал головой.

— Можно лишь надеяться, что ты проживешь достаточно долго, чтобы надоесть Темному Лорду до смерти.

Снейп выключил свет в коридоре и взялся за дверную ручку, чтобы закрыть за собой дверь в кабинет.

— Приятных снов, Поттер, — сказал Снейп, криво усмехнувшись, отчего Гарри тут же насторожился. — Завтра мы начинаем физические тренировки.

* * *

Задний двор Снейпа был расположен под уклоном, заканчиваясь каменной стеной, опоясывающей его в том месте, где протекала река. Во дворе росло несколько деревьев, и его практически не было видно с моста. Вдобавок много лет назад Снейп наложил на него скрывающее заклинание, и теперь деревенские считали, что рядом с этой частью дома вовсе и не было двора.

Гарри стоял в низине перед двумя деревьями и настороженно смотрел на Снейпа. Он переоделся в худшие обноски Дадли, а Снейп наложил на его очки заклинание неразбиваемости, отчего его подозрения лишь ухудшились. Земля там, где он стоял, всё ещё была влажной и липкой после вчерашнего ливня, но Гарри всё равно нетерпеливо переминался с ноги на ногу, поскольку его обувь медленно утопала в грязи.

— Вы когда-нибудь играли в вышибалы, мистер Поттер? — спросил Снейп, стоявший перед стеклянной дверью в дом. В руке он держал небольшой оранжевый мячик, а на губах его играла совсем не ободряющая улыбка.

— Вы про магловскую игру? — спросил Гарри, внимательно наблюдая за тем, как Снейп подбрасывает мячик вверх.

— Именно, — подтвердил Снейп. — Всё просто, Поттер. Уклоняйся от мячей.

— Погодите-ка, — сказал Гарри, чувствуя, что его загнали в угол, поскольку Снейп явно не собирался бросать мячи вполсилы. — Вы серьезно считаете, что Волдеморт будет бросать в меня вещи?

Снейп раздраженно цыкнул, что Гарри услышал даже с расстояния в десять футов.

— Большинство людей забывают о том, что во время дуэли окружение ее участников подвергается серьезным повреждениям из-за плохо прицеленных заклинаний. Защищаться от летящих в тебя проклятий, Поттер, это, конечно, хорошо, но не стоит забывать и о том, что находится вокруг тебя и уклоняться от падающих из разбитых стен камней или даже веток, изгибающихся под порывами наколдованного ветра.

Гарри уставился на свои руки, где всё ещё были видны следы от его столкновения со Злыднем. Он был довольно быстр, гоняясь за снитчем на метле, но в остальном его координация оставляла желать лучшего.

— А я могу использовать магию?

— Нет, — отрезал Снейп. — Тебе тринадцать лет. Сначала доведи до совершенства навыки использования одного заклинания за раз, а уж потом берись за несколько.

— Понятно, — пробормотал Гарри. У них с Роном до сих были проблемы с освоением новых заклинаний, и это когда они практиковали по одному заклинанию за раз в спокойной обстановке.

— Также не редкость, когда дуэлянты намеренно накладывают заклинания на окружающие их предметы. Пока противник пытается догадаться, что же его ждет дальше, можно взорвать стену рядом с ним.

Гарри не нужно было спрашивать, к какому типу дуэлянтов относился Снейп.

— На счет три, Поттер, — сказал Снейп, поднимая руку. Гарри понадеялся, что Снейпа хоть как-то впечатлят его навыки, поскольку он не раз уклонялся от ударов Дадли и его друзей, когда был помладше. И не только от них, но и от камней, мячей, палок и всего остального, что попадалось им под руку.

Снейп был весьма меток. В этом Гарри сомневаться не приходилось, поскольку он едва уклонялся от мячей. Он не совсем понимал, как у профессора получалось наколдовывать их так быстро, но вскоре грязная низина заднего двора была усеяна оранжевыми мячиками, увязшими в грязи. Они доставляли дополнительные трудности, поскольку Гарри не раз запинался о них, пока бегал, хотя и догадывался, что так и было задумано. Как говорил Снейп, взрыв стен был ценным маневром в дуэли, а обломки ведь должны были куда-то падать.

Когда очередной мячик угодил ему в бедро, Гарри поднял руки, прося о перерыве. Снейп стоял на террасе, держа наготове следующий мяч в одной руке, а палочку — в другой. Он слегка раскраснелся, но вид у него был веселый и даже почти что довольный.

— А Волдеморт тоже относится к этому типу дуэлянтов? — спросил Гарри, потирая бедро. Ощущения были практически такие же, как перед судорогой, и он догадывался, что позже там вылезет огромный синяк.

— Нет, — ответил Снейп, расслаблено подбрасывая мячик в воздух. Гарри этим было не обмануть, он знал, что Снейп мог швырнуть его в любую секунду. — Темному Лорду нравится драма и сила во время сражения. Он предпочитает сосредотачиваться на жертве и дразнить ее.

— Тогда почему это так важно? — фыркнул Гарри.

— Будучи лидером, он привык сражаться без внешних отвлекающих факторов. Таким образом, когда его отвлекали, его немаленькая сила повреждала то, по чему ударяла, — резко ответил Снейп.

— И вы считаете, что если мне удастся отвлечь его, то я смогу его одолеть? — продолжил Гарри.

Снейп задумчиво посмотрел на него, а затем кинул мяч, целясь в ноги. Гарри подпрыгнул уже не так высоко, как тогда, когда они только начинали упражнение, но умудрился не только уклониться от мячика, но еще и не наткнуться на заднюю стену двора.

— Думаю, тебе нужно всерьез использовать все доступные возможности, — наконец ответил Снейп.

Гарри кивнул, а затем поочередно поднял ноги, стряхивая с них грязь. Пока что он справлялся довольно хорошо и был вполне уверен, что Снейп не был к нему излишне снисходителен.

— Несмотря на эффективность данного упражнения, должен признать, что кидать в тебя мячи оказалась именно так весело, как я и представлял, — прокомментировал Снейп, злорадно усмехнувшись и кидая в Гарри следующий мяч.

Поддавшись раздражению, Гарри зарычал и всем сердцем пожелал, чтобы мячики у него под ногами полетели назад в Снейпа так же быстро, как их кидали в него. Он лишь слегка удивился, когда те подчинились, поскольку его спонтанная магия проявлялась именно тогда, когда он был раздражен больше всего. Но приятное чувство справедливости быстро улетучилось, когда он увидел, как этот придурок грациозно уклонился от всех мячиков.

* * *

Гарри отправился в душ, чтобы смыть с себя грязь после игры в вышибалы, включив горячую воду на максимум, чтобы согреться. Кожа на ногах сморщилась от важности, а носки, похоже, можно было выкидывать, но он чувствовал удовлетворение. Конечно, в него попал далеко не один мячик, но уклонился он от куда большего их числа.

Душ не избавил его от боли в ногах, что он обнаружил, шагая на кухню за обедом, но Гарри был знаком с этим типом боли — он испытывал ее после долго дня работы по дому и “Охоты на Гарри” и знал, что она пройдет через день или два.

Снейп варил суп, а на фоне играло радио. Это была какая-то волшебная радиоволна, которую Гарри не доводилось слышать в Норе, и звучала на ней смесь магловских и волшебных песен.

— Я справился? — спросил Гарри, опускаясь на то место, которое занимал с первого дня в этом доме. Он сидел спиной к окну, но Хедвиг улетела полетать, так что ему не нужно было волноваться о том, что он разозлит ее. Он дважды чихнул без предупреждения, удивив самого себя.

— Для малолетнего коротышки ты куда проворнее, чем я ожидал.

Гарри нахмурился, услышав эти слова. Тон Снейпа был сухим и без малейшего намека на юмор, но Гарри подозревал, что в действительности это был комплимент.

— Откуда вы столько знаете о Волдеморте? — тихо спросил Гарри, открыв свою записную и уставившись в нее. Он почувствовал на себе взгляд Снейпа, но хотел узнать ответ. Он не сомневался, что Снейп собирался помочь обучить его, но хотел знать, почему он это делал. Почему Снейп был самым лучшим в Защите и почему он знал боевые привычки Волдеморта так хорошо. — И почему вы зовете его Темным Лордом?

Деревянная ложка, которой Снейп помешивал суп, ударила о стенку кастрюли сильнее прежнего, и Гарри не посмел поднять глаза.

— Нужно знать своего врага, — отрезал Снейп тоном, который положил конец разговору.

Нужно знать своего врага. Это было ложью, была какая-то иная причина, почему Снейп знал Волдеморта так хорошо. Гарри чувствовал это, как в свое время, первый раз увидев Снейпа, понял, что тот никогда не проявит терпимости по отношению к гриффиндорцам. Но Гарри знал, что тому было другое объяснение.

Но в то же время он признавал, что в словах Снейпа была и правда, а потому перевернул страницу, чтобы записать то, что помнил о призраке Волдеморта из Запретного леса.

* * *

Тем вечером Гарри отправился спать просто неприлично рано, поскольку, пока он не видел, Снейп добавил в его горячий шоколад свое лекарственное варево. Запихивая его в кровать, Снейп бормотал себе под нос что-то про то, что ему не хватало терпения даже на здорового Поттера, что уж говорить о больном. Про себя Гарри подумал, что это было дурацкое оправдание, но его глаза закрывались, и сил, чтобы думать о чем-то, не было.

Он проснулся спустя двенадцать часов, чувствуя себя на удивление отдохнувшим и не ощущая никаких признаков вчерашнего озноба. Снейп не сказал ни слова о том, что он проспал так долго, молча поставив на стол обед, а затем достал очередной оранжевый мячик. Гарри приготовился снова стать живой мишенью, но вместо этого Снейп устроил ему на заднем дворе полосу препятствий. Она была не слишком сложной, но Гарри пришлось уклоняться от падающих веток, карабкаться по кучам кирпичей и продираться сквозь зачарованную сеть, которая так и норовила спутать его.

Так прошел остаток недели и выходные. Снейп придумывал какую-то сумасшедшую игру и объяснял ее важность только после того, как Гарри проходил через нее несколько раз. Единственный раз, когда Гарри спросил, не изощренная ли эта форма пытки, которую придумал Снейп, тот указал ему на папку с газетными врезками. Во время второго прочтения история ужаса, который принес с собой Волдеморт, испугала его уже меньше, но именно тогда Гарри заметил то, что происходило на заднем плане фотографий. Полнейшее разорение, которое приносили с собой Волдеморт и его приспешники в дома, деревни и на железнодорожные станции. Повсюду валялись груды обломков, из которых под странными углами торчали деревянные опоры, а на земле тлели угли.

— Очень может быть, что из-за твоей раздражающей удачи он возьмет и запнется о корень дерева и расшибет голову о камень, — сухо сказал Снейп. Но он вновь кивнул в сторону газет и продолжил: — Но лучше все равно подготовиться.

— Понятно, — сказал Гарри, кивая. Он снова пролистал страницы газет, заметив кое-что, что не увидел в первый раз. Снейп потратил много времени, чтобы вырезать и собрать эти статьи, но ни в одной из них ни разу не упоминалось имя Снейпа. Гарри задался вопросом, что же тогда побудило его сделать это, если его семья напрямую никак не пострадала.

— Когда Волдеморт стал вашим врагом? — спросил Гарри, притворившись, что увлечен одной из статей.

Снейп, который что-то искал в одном из книжных шкафов гостиной, обернулся к Гарри. На его лице был оценивающий взгляд, и мальчик почувствовал, что его словно исследуют под микроскопом.

— Обычно я бы снял баллы и назначил отработку за такой личный вопрос, Поттер, — ровным голосом сказал Снейп, и Гарри медленно поднял взгляд от папки со статьями.

— Простите, — сказал Гарри. Обычно он чувствовал себя виноватым, лишь когда выходил за рамки в общении со своими родственниками, потому что это означало, что ему придется провести вечер в своей комнате. Но теперь его сожаление было вызвано не только эгоизмом. Снейп, возможно, и не сделал подборку статей о ком-то, кого Гарри узнал, но в той войне он точно кого-то потерял. Гарри видел это по тому, как спина Снейпа распрямилась, когда он услышал вопрос, по тому, как побелели костяшки его пальцев, сжимавших книгу, и по закрытому выражению на его лице. Но большего всего на это указывало то, что он был непреклонен в своем решении научить Гарри сражаться и защищать себя, а ведь он ему даже не нравился.

— Возможно, когда-нибудь я расскажу тебе, — уступил Снейп, беря с полки еще одну книгу. — Тебе достаточно лишь знать, что с меня большая бутылка любого отвратительно сладкого поева, которое ты любишь, если ты сумеешь убить его.

Гарри улыбнулся на это, испытав облегчение о того, что Снейп на него не злился.

— Приложу все усилия, сэр, — прокомментировал Гарри.

— Уж постарайся, — сказал Снейп, уходя вместе с книгами на кухню. — И не забудь найти список школьных вещей в этом твоем кошмарно неорганизованном сундуке. Завтра я собираюсь на Косую аллею.

* * *

Гарри улыбнулся, вывалившись из камина в “Дырявом котле”. Те пять недель, что он пробыл у Дурслей, он только и думал о том, как вернется сюда, купит свои учебники, ингредиенты для зелий, заглянет в магазинчик с товарами для квиддича — в общем, обо всех мелочах, что напоминали ему, что он был волшебником. Конечно, неделя в доме Снейпа слегка исправила ситуацию, поскольку там ему можно было колдовать, а с ним самим на удивление не обращались, как с пустым местом. В отсутствие аудитории из других студентов и членов школьного персонала Снейп, в общем-то, почти что был хорошим учителем.

Несмотря на то, что сегодня его друзей не будет в Лондоне, Гарри всё равно не был в восторге от идеи отправиться за покупками под личиной Джона. Он настаивал, что Сириус Блэк был не настолько глуп, чтобы появиться на Косой аллее посреди бела дня, но Снейп посмотрел на него с таким видом, что стало понятно, что мнение он свое не поменяет.

— Прекрати дергать воротник, — прошипел Снейп, доставая палочку, чтобы постучать по кирпичам скрытой арки. На Гарри была надета старая рубашка Снейпа, поскольку профессор запретил ему появляться на людях в старой одежде Дадли. По его мнению, она для этого не годилась.

Чего Гарри не ожидал, так это того, что Снейп тоже отправиться за покупками под чужой личиной. На его вопрос он ответил так:

— Поттер, я преподаю в Хогвартсе последние десять лет. У меня нет ни малейшего желания, чтобы кто-то из моих бывших студентов узнал меня, нравился я ему или, что более вероятно, он ненавидел меня.

В общем, Гарри действительно мог его понять, так что не стал задавать других вопросов.

Удивительно, но первым делом они отправились не в аптеку, хотя та была довольно близко от входа в “Дырявый котел”. Снейп прямиком направился во “Флориш и Блоттс”, где потребовал у Гарри его список.

— «Как рассеять туман над будущим»? — спросил Снейп, обходя сгрудившихся вокруг клетки с книгами детей. — Зачем, во имя всего святого, ты записался на предсказания, Джон?

— Они обещали быть легкими, — честно ответил Гарри, пожимая плечами. Лишь ответив, он заметил, как слегка дернулся у Снейпа глаз.

— Забота о магических существах? — спросил Снейп, чуть ли не рыча.

— Ну, я вроде как постоянно натыкаюсь на всяких существ. Думал, что будет полезно узнать о них побольше, — выкрутился Гарри. Это явно был не тот ответ, который хотел услышать Снейп, потому что, судя по его виду, ему хотелось прибить Гарри на месте. Интересно было видеть столь характерное для Снейпа выражение на куда более мягком и округлом лице, обрамленном такими же светло-каштановыми волосами, как и у личины Гарри.

— Может, там тебя научат, как справиться с гигантскими черными собаками, — огрызнулся Снейп, покачав головой и направившись к секции о защитных заклинаниях.

Когда Гарри вернулся к кассе, держа в руках “Чудовищную книгу о чудовищах”, рычавшую у него в руках, он увидел, что Снейп уже стоял в очереди и взглядом метал ножи в мужчину, расплачивающегося по счету.

— Кто это, дядя Себастьян? — спросил Гарри. Он закусил щеку, чтобы не улыбнуться, увидев взгляд отвращения, отразившийся на лице Снейпа в ответ на это имя. За время их маскарада Снейп ни разу не упомянул, как же звали его дядю, так что Гарри решил, что будет справедливо, если он сам выберет ему имя, раз уж Снейп назвал его Джоном, не посоветовавшись.

Снейп вновь уставился на мужчину, скривив верхнюю губу и переминаясь с ноги на ногу. Гарри показалось, что он вел себя несколько грубо, поскольку человек у кассы пусть и выглядел довольно потрепано, с виду казался довольно приятным. Он явно видал дни получше, если судить по шрамам на его лице.

— Ремус Люпин. Твой новый учитель Защиты от Темных Искусств, — ответил Снейп, чуть не рыча, в то время как этот Люпин рассмеялся над чем-то, что сказал ему кассир, а затем вышел из магазина.

— Новый учитель Защиты? — переспросил Гарри, выгибая шею, что кинуть взгляд на дверь. Я бы мог поздороваться…

— Выглядя, как Джон Снейп? Студент, которого он никогда не увидит на своем уроке? Да, конечно же, иди и поздоровайся, — сказал Снейп, сваливая книги на стойку. Продавец открыл было рот, чтобы спросить, нужен ли им пакет, но тут же закрыл его, увидев гримасу на лице Снейпа.

— Он мог и не спросить моего имени, — надулся Гарри, зная, что несет ерунду.

— Не бойся, скоро ты совершенно точно полностью захватишь его внимание, — пробормотал Снейп.

— Это все, сэр? — спросил продавец, переводя взгляд с одного из них на другого.

— Нет, это тоже, — сказал Снейп, кивая на книги в руках у Гарри и доставая кошелек.

— Я и сам могу заплатить за них, — запинаясь, пробормотал Гарри, крепко сжимая свои книги.

— Заплатишь, — согласился Снейп, постукивая пальцами по стойке. — Стену за мельничьим колесом нужно помыть. Отдай ему книги, Джон.

Не зная, что сказать, поскольку Снейп и так уже приютил его до конца лета и кормил своей едой, не спросив с него ни кната, Гарри положил книги на стойку. “Чудовищная книга о чудовищах” оскалилась, и Гарри инстинктивно потянулся, чтобы успокаивающе погладить ее.

— Спасибо, — тихо сказал Гарри, уставившись на книгу, которая, похоже, заурчала от его прикосновения. Продавец тоже наблюдал за этим с возмущенным видом, который можно было понять, если судить по покрасневшим следам от укусов на его руках.

— Еще рано благодарить меня, — сказал Снейп, сменив злость на злорадное удовлетворение. — Когда мы закончим здесь, мы отправимся в торговый центр за тем, что так ненавидят все тринадцатилетние мальчишки.

Он кивнул кассиру и повел Гарри к выходу из магазина.

— Эм, и что же это? — спросил мальчик, чуть занервничав. Ему хватило бы пальцев рук, чтобы сосчитать, сколько раз тетя Петуния водила его по магазинам. Гарри просто не знал чего ожидать.

— Покупка одежды, — ответил Снейп с тем же злорадным удовлетворением, с каким назначал отработки. — Директор экспериментировал с магловскими банковскими технологиями, и я одолжил у него одну из новых карт. Мы заменим этот отвратительный гардероб, состоящий из обносок твоего кузена, поскольку я точно уверен, что ты сможешь уклоняться от мячей куда лучше, если перестанешь запинаться о штанины безразмерных штанов.

Гарри скривился при мысли о том, сколько ему придется перемерить одежды. Как бы ему ни хотелось избавиться от дадлиного хламья, поиск и примерка были равноценны отсидке на скучнейшем уроке у Бинса.

— А я не могу выбрать пару вещей, которые мне нравятся, и просто накупить таких же, но разных цветов? — спросил Гарри, заходя за Снейпом в аптеку.

— Естественно, — ответил Снейп. — Но тебе все равно нужно несколько футболок, рубашек, свитеров, штанов, новая обувь, которая тебе действительно подходит, и недельный запас нижнего белья и носок.

Тут Гарри не мог не задаться вопросом, а не было ли публичное унижение новой формой пытки, которую решил опробовать Снейп. Но тут он оглянулся на Гарри через плечо и продолжил:

— Хотя нет, двухнедельный. Все-таки у тебя ведь начинается пубертатный период.

Похоже, ответ был положительным.

Глава 4

В Ковент-Гарден [1] было куда больше людей, чем на Косой аллее, и Гарри обрадовался, что на них со Снейпом была магловская одежда. Не то чтобы в Лондоне было мало странно одетых людей, просто Гарри предпочитал не быть одним из них. В торговом центре Снейп сразу же повел его к магазинам с одеждой, дал ему список минимально необходимых вещей и оставил одного. Поначалу Гарри выбирал одежду неуверенно, но по дороге сюда Снейп в довольно саркастичных выражениях объяснил ему, что деньги, которые они использовали, были выделены для тайной организации Дамблдора, а гаррино благополучие имело кое-какое значение для нее.

Когда Снейп нашел его полчаса спустя, Гарри уже успел подобрать несколько рубашек, пару штанов, джинсы, несколько вязанных свитеров, вроде тех, что дарила ему миссис Уизли, новую пижаму и столь ужасавшее его нижнее белье. Единственное, чего не хватало, так это обуви и пальто, так что Гарри оставил покупки Снейпу, а сам ушел искать то, что ему понравится.

Возможность выбирать то, что ему нравилось (Снейп не дал ему купить разве что одни джинсы, да и то потому что они были с прорезями, что, по его словам, было “самой глупой вещью, которую только можно было продавать”) опьяняла, и Гарри понимал, что в будущем ему придется сдерживать себя в покупках, потому что все его деньги хранились в банковской ячейке и их ему должно было хватить до конца обучения в Хогвартсе.

— Ладно, я все, — объявил Гарри, несся с собой две коробки с обувью и куртку.

Снейп сидел рядом со скучающей девушкой, а гаррина одежда покоилась в тележке рядом с ним. Пакеты с его нижнем бельем лежали поверх рубашек и штанов, и Гарри, покраснев, поспешил прикрыть их коробками с обувью. Он бросил взгляд на девушку, которая улыбнулась ему и встала. Гарри, и так уже покрасневший из-за нижнего белья, внезапно понял, что его глупое тело через чур наслаждалось той парой секунд внимания, которое она ему уделила.

— Бери свои вещи, Джон, — сказал Снейп, пихая тележку ему в руки. Тот прижал ее поближе к себе, держа перед собой, и улыбнулся девушке в ответ.

— Уходи, — пробормотал Гарри себе под нос, наблюдая, как девушка уходит.

— Осторожнее, — предупредил Снейп с ноткой веселья в голосе, двинувшись в сторону кассы. — Эта не та спонтанная магия, которую бы тебе хотелось испробовать на себе.

Гарри уставился на Снейпа большими глазами, двинувшись вслед за ним.

— Это же пройдет?

Снейп не ответил, и Гарри постарался не думать об этом. Его быстро отвлекла сумма покупки, горевшая на экранчике кассы, которая все росла и росла с каждой минутой. Снейп еще раз объяснил, что Гарри не стоило беспокоиться о деньгах, но Дурсли никогда ничего не давали ему бесплатно, и мальчик не мог не думать о том, каких изматывающих тренировок ему это будет стоить.

— Кто-то сильно вырос? — спросила женщина, покровительственно улыбнувшись ему. Гарри же еле сдержал гримасу, пока Снейп протягивал ей банковскую карту. Ради всего святого, он же не двухлетка какой-то, доросший до взрослых штанишек.

— Нет, скорее запоздавшее вознаграждение за хорошее окончание школьного года, — ответил Снейп, весело усмехаясь. Гарри моргнул, забирая сумки, и задался вопросом, уж не на василиска ли намекал Снейп или же дело было в том, что они с Роном избавились от вечно улыбающегося профессора Локонса.

* * *

Гарри аккуратно заправил кровать, а затем водрузил на нее свой сундук. Он был в половину его роста, но продавец, у которого он его купил, был добр и наложил на него чары легкости. Гарри провел своими маленькими пальцами по черной границе хогвартского герба на крышке, а затем опустил ладонь в его центр. Герб был больше его руки.

— Это не сон, — прошептал Гарри, наблюдая за тем, как замки сундука открылись под его ловкими пальцами. Позади него Хедвиг тихо клацнула клювом во сне. — Это не сон, ты настоящая, а я волшебник, — сказал ей Гарри. Он слышал, как внизу работал телевизор, а его дядя над чем-то смеялся. В его комнате было тихо, но Гарри предпочитал, чтоб так оно и было. Тишина принадлежала ему.

В сундуке лежали все его книги, уложенные в аккуратные стопки по размеру и перевязанные старомодным кожаным держателем. В углу сундука лежала небольшая металлическая коробочка, в которой было несколько перьевых наконечников для тренировки, а сами перья Гарри положил в коробку из-под печенья, которую вытащил из мусорного ведра. Его инструменты для зельеварения были тщательно завернуты в рубашку, которую еще можно было надевать, а поверх всего лежали аккуратно сложенные мантии.

На всей одежде были бирки с его именем. Гарри потратил два вечера, чтобы разрезать старые шорты на полоски, написать на них свое имя и пришить их к одежде. У него до сих пор болели пальцы от того, с какой силой пришлось проталкивать иглу сквозь толстую зимнюю мантию, но он был решительно настроен выполнить все инструкции из школьного письма.

Гарри улыбнулся, глядя на свои школьные вещи. Он был готов и еще никогда так не ждал возвращения в школу. И хотя он упаковал все вещи (уже в четвертый раз, потому что пытался уложить все получше, чтобы ничего не поломалось), он все равно чувствовал, что чего-то его сундуку не достает. По бокам были его инициалы, а ко дну были прикреплены маленькие металлические колесики. Внутри крышка была пустой, если не считать логотипа изготовителя. Название было иностранным, кажется, немецким, отчего Гарри чувствовал, что его путешествие в Хогвартс приобретало более официальный характер.

Гарри оглядел комнату, пытаясь понять, чего же не хватало, и только через несколько минут до него дошло. Этот сундук не был по-настоящему его. Он мог принадлежать любому студенту. Гарри тихонько передвигался по комнате, хотя и имел право здесь находиться, ища то, что могло бы помочь ему исправить ситуацию. Он открывал ящики, передвигал игрушки и даже заглянул под кровать. Наконец, он собрал то, что ему было нужно. Потрепанное издание "Чарли и шоколадная фабрика", толстую пару теплых носков, лестницу Якоба [2], которую он починил неделю назад, и карту Лондонского зоопарка. Гарри собирался вырезать из нее логотип и прикрепить его к внутренней стороне крышки сундука.

Гарри кивнул, довольный своим замыслом, и снова запер сундук. Он осторожно поставил его на стул у изножья кровати, чтобы видеть его даже ночью. Шмыгнув под одеяло, Гарри бросил взгляд на календарь, висевший на стене. Осталось три дня, и он вместе со своим сундуком отправится в Хогвартс.

Он будет волшебником.

— Поттер.

— Да! — испугано воскликнул Гарри, дернувшись и покачав головой в попытке прийти в себя. Он сидел на раскладушке, облокотившись на книжный шкаф, а его одежда, сложенная в аккуратные стопки, лежала вокруг него. Его сундук стоял открытым на полу, а старая одежда, книги и лестница Якоба были разбросаны вокруг. Две рубашки висели на офисном кресле Снейпа, и Гарри тупо смотрел, как зельевар поднял одну из них.

— На твоем сундуке есть чары расширения? — спросил Снейп, держа рубашку за воротник и что-то ковыряя на ней ногтем.

— Надеюсь, — сказал Гарри, оглядывая комнату и пытаясь выкинуть из головы образ Тисовой улицы.

— Думаю, этот способ тебе покажется легче, — ответил Снейп, доставая из кармана листок бумаги. Забирая листок, Гарри не понимал, при чем тут был размер его сундука, но заметил наверху название "У Кэша".

— Но все же пять баллов за находчивость, — закончил Снейп, выворачивая рубашку, которую держал как раз под самодельной биркой с надписью "Г. ПОТТЕР".

Гарри поджал губы, почувствовав приступ упрямства. Он и сам неплохо справлялся, когда был младше, и уже было собирался сообщить об этом Снейпу, но тот вышел из комнаты, не сказав ни слова о самодельных ярлычках. Когда Гарри глянул на листок бумаги, который держал в руках, он увидел, что то был бланк заказа на ярлычки для школьной формы. Скорее всего, это была та же компания, через которую тетя Петуния заказывала их для Дадли. Снейп даже заполнил графу с адресом. Гарри удивился, что он не вписал в строку имени "ДЖОН СНЕЙП".

— А вы действительно... Здесь вас знают как Снейпа? В этом городе? — окликнул его Гарри, не сумев вложить в вопрос хоть какой-то смысл.

Снейп, должно быть, стоял в коридоре, рассматривая изображение дома на стене, поскольку заглянул в комнату всего три секунды спустя и кинул на Гарри взгляд, говоривший, что он сморозил откровенную глупость.

— Заказ пойдет в магловскую компанию, Поттер. Но даже если ты или кто-то из твоих глупых одноклассников решит поискать меня в телефонной книге, то обнаружит, что в Англии живет множество Снейпов.

— Понятно, — сказал Гарри, смутившись, что вообще спросил.

— У меня есть все основания полагать, что студенты представляют себе далеко не это место, когда пытаются угадать, где я живу, — весело сказал Снейп, жестом обводя кабинет.

В голову Гарри полезли картинки летучих мышей, вампиров, старинных замков и гробов.

— Ну да, наверное, — мудро воздержался от комментариев Гарри. Он отложил форму заказа на кровать и, указав на нее, сказал: — У меня нет галлеонов, чтобы заплатить...

Снейп поднял руку, словно отмахиваясь от мухи, и повернулся к выходу из комнаты.

— Ты встречаешься с Уизли на Косой аллее за день до возвращения в школу, уверен, что ничто не помешает тебе навестить Гринготтс.

Гарри широко улыбнулся, думая о том, как будет гулять по Косой аллее вместе с Роном и, он надеялся, Гермионой. А раз он уже купил учебники, то можно будет заняться чем-то повеселее, навестить квидичный магазин, например.

* * *

В комнате было темно, хоть глаз выколи, поскольку окно, которое и так-то было практически загорожено мельничным колесом, было плотно занавешено шторами. Гарри спал здесь уже две недели и знал, какие половицы в кабинете поскрипывают, какие звуки раздавались в доме и какие тени появлялись на стенах по ночам.

А потому, когда из-за двери донесся незнакомый ему звук, он тут же проснулся и прислушался. Несколько секунд все было тихо, и Гарри обернулся ко входу в кабинет, но ничего не увидел. Укладываясь обратно, он засунул руку под подушку и крепко сжал палочку. Почувствовав себя куда уверенней, Гарри снова задремал. Но проспал он всего десять секунд, а затем снова услышал скрип и резко сел в кровати, указав палочкой на дверь. Только на этот раз там стоял Снейп, облокотившийся на косяк.

— Очень хорошо, Поттер, — сказал он, улыбаясь одновременно самодовольно и удовлетворенно.

Гарри, который при первом разбудившем его звуке почувствовал укол паники, облегченно выдохнул.

— Зачем это вы? — потребовал он ответа. Судя по часам на столе у Снейпа, на дворе был час ночи.

— Все твои тренировки были бы впустую, если бы кто угодно мог напасть, пока ты спишь, — сказал Снейп, все еще наблюдая за ним с порога.

— Классно, — сказал Гарри, плюхнувшись обратно на подушку. — Так теперь я еще и спать не могу следующие непонятно сколько лет?

— Поднимайся, — вдруг приказал Снейп, включая свет.

Гарри зашипел, загораживая лицо руками.

— Вы серьезно?

— Поднимайся, — рявкнул Снейп, заходя в комнату.

Гарри откинул одеяло и выбрался из кровати, все еще сжимая палочку.

— Мы обсудим с тобой чары безопасности на время сна, когда вернемся в Хогвартс, — сказал Снейп, пока Гарри пытался проморгаться, чтобы проснуться. — А пока что мы идем на улицу.

— Сейчас час ночи, — хмуро сказал Гарри, уставившись на Снейпа.

— Ну, так надень теплые носки, — не вытерпел Снейп, выйдя из комнаты и направившись на кухню.

Ночь была не слишком холодной, но ветреной, и Гарри совершенно не хотелось проходить очередную полосу препятствий или уворачиваться от дурацких мячиков. Особенно после того, как он уже умудрился врезаться в дверной косяк по дороге из кабинета. Его координацию в данный момент даже приблизительно нельзя было назвать хорошей, и он очень сомневался, что сможет уклониться хоть от чего-то.

Как ни странно, Снейп задумал нечто иное. Он отвел его на задний двор, где Гарри увидел, что к мельничному колесу были прикреплены мишени. Они располагались на каждой планке, и поток воды крутил их вместе с колесом.

— Вы хотите, чтобы я стрелял по мишеням посреди ночи? — решил на всякий случай уточнить Гарри.

Снейп стоял рядом с ним, скрестив руки на груди, с крайне довольным видом.

— Если на тебя нападут, пока ты будешь спать сном спящей красавицы, я бы хотел, чтобы ты разобрался с ними. Так что, да.

Гарри пожал плечами и поднял палочку. Снейп научил его заклинанию маркировки, которое стреляло маленькими комочками краски и помечало мишень. Только после нескольких попыток попасть в мишень Гарри понял, что они были разного размера и Снейп наложил на них какое-то заклинание, чтобы они двигались из стороны в сторону, в то время как колесо крутило их по кругу.

— Ты должен попасть минимум в двенадцать из них, Поттер, а иначе пробудешь здесь всю ночь, — предупредил Снейп.

Гарри серьезно задумался над тем, а не пульнуть ли вместо этого заклинанием в Снейпа.

* * *

Вечером, перед тем как Гарри должен был отправиться на Косую аллею, Снейп приготовил на ужин стейки. Вечер был приятным, а от запаха у Гарри уже бежали слюнки.

— Празднуете окончание лета? — спросил Гарри, доставая из шкафа стакан.

Снейп задумался, накладывая в тарелку запеченную картошку.

— Скорее, то, что ты все еще жив, если уж на то пошло, — ответил Снейп, направившись к столу.

Гарри усмехнулся, наливая в стакан воды и накладывая себе еды.

— А вы, похоже, думали, что я не смогу тут выжить? — спросил Гарри, гордясь тем, что у него получилось доказать, что Снейп ошибался. Он не был избалованным богатеньким паршивцем, который считал, что все обязаны кланяться ему в ноги.

— Были сомнения, — сухо отозвался Снейп.

— Ха, — сказал Гарри, плюхнувшись на свое место. — А я ведь еще чему-то да научился.

— Что не перестает меня удивлять, — продолжил Снейп. Гарри проигнорировал его саркастичный тон.

— И мы будем продолжать заниматься? Два раза в неделю, пока мы в школе?

— Да, — ответил Снейп, опытными движениями нарезая стейк. — О чем твои друзья знать не должны.

— Что? — спросил Гарри, тыкая вилкой в картошку. — Я обязан рассказать друзьям.

— Нет, — ответил Снейп, указывая ножом на Гарри. — Это часть твоих тренировок. Никому не доверяй, Поттер.

— Мне нужно доверять моим друзьям, — медленно произнес Гарри. — Я не смогу справиться с этим в одиночку.

Снейп покачал головой, чуть закатив глаза. Он сделал глоток пива — пива! Гарри все еще удивляло, что он пил его — из своего стакана и только после этого ответил.

— Я прекрасно это понимаю. Я проверяю твою способность хранить важную информацию, потому что ты не можешь, как бы сильно тебе этого ни хотелось, быть полностью откровенен со своими друзьями.

— То есть когда-нибудь я смогу им все рассказать? — спросил Гарри.

— Да. Но пока что волшебный мир пребывает в ошибочном заблуждении о своей безопасности, и твои друзья не поверят ни в то, что над нами нависает опасность, ни в то, что тебе нужно тренироваться.

Гарри уставился на свой стейк, вспоминания, как Рон и Гермиона последовали за ним, чтобы защитить Философский камень.

— Я так не думаю. Они были там, когда Квиррелл пытался украсть камень.

— Не сомневаюсь, что последовали они за тобой из слепой преданности, — сказал Снейп. — В любом случае я не желаю иметь дело с жалобами и маленькими детективными приключениями Уизли и Грейнджер каждый раз, как буду подливать тебе яд.

Гарри улыбнулся, делая глоток воды и вспоминая некоторые их глупые идеи, которые они выдумывали, пытаясь выяснить, злой ли Снейп и не наследник ли Слизерина Малфой.

— Погодите, вы собираетесь меня травить? — спросил Гарри, заморгав и уставившись на Снейпа.

— Да, — ответил тот, спокойно поглощая салат.

Гарри чуть приоткрыл рот.

— Не сейчас, — фыркнул Снейп, указав ножом на гаррину тарелку. — Это обыкновенный стейк, и ты его съешь.

Гарри снова взялся за вилку, но есть не стал.

— Нет, но яд? — робко спросил он.

— Сыворотку правды как минимум, — пояснил Снейп, окончательно добивая Гарри.

— Сыворотку… правды? — медленно переспросил мальчик, судорожно пытаясь вспомнить, что это.

— Именно. Ой, вот только не надо этих взглядов, Поттер. Уверяю тебя, у меня нет ни малейшего желания выуживать страшные секреты из твоей маленькой головы. Но ты должен испытать на себе Сыворотку правды и почувствовать ее действие, чтобы научиться справляться с ней. Если тебя поймают Пожиратели Смерти, то они вполне могут воспользоваться ею, чтобы немного развлечься.

Гарри скривил губы и на минуту перестал есть. Внутри него корчилось нечто уродливое.

— Чтобы развлечься, — повторил он.

Снейп сделал еще глоток, задумчиво смотря на Гарри.

— Возможно, это не то, о чем стоило говорить тринадцатилетнему мальчишке, — признался Снейп без намека на усмешку.

— Профессор, — сказал Гарри, уставившись прямо на Снейпа и пытаясь справиться с голосом. — Вы… вы хорошо знаете Волдеморта. Мне нужно знать, почему он хочет убить меня. Мне нужно знать, почему… почему его приспешники будут планировать какое-то… какое-то… отвратительное развлечение...

Гарри заговорил быстрее к концу предложения, и Снейп подтолкнул к нему стакан с водой.

— Выпей и вдохни поглубже, — приказал зельевар.

Гарри постарался так и сделать, но все равно не мог справиться с паникой, сжавшей его грудь в тот момент, когда он понял всю серьезность того, что ему предстояло.

— Гарри.

Гарри поднял взгляд, удивившись, увидев, как смягчилось лицо Снейпа. Нет, то было не сочувствие — Гарри даже представить себе не мог, что Снейп когда-нибудь посмотрит на него так же, как миссис Уизли. Но в его голосе отразилось странное покровительство, которое Гарри нашел ободряющим.

— Темный Лорд сделал тебя своей мишенью, потому что считает, что ты единственный, кто сможет одолеть его.

Гарри уставился на него большими глазами, заерзав на месте.

— Единственный?

— Он так считает, — ответил Снейп, и в его голос вновь закралось презрение. — Но ты не будешь сражаться с ним в одиночку.

Гарри кивнул, глядя на край своей тарелки.

— Так поэтому вы бросаете в меня мячики. И заставляете стрелять по мишеням посреди ночи. Ради веселых тренировок.

Гарри позволил себе каплю черного юмора, поскольку чувствовал навалившееся потрясение, а с ним он обычно справлялся именно так.

— И собираюсь травить, пытать… все в этом духе, — немедленно согласился Снейп. Он снова поднял свои нож и вилку и продолжил есть стейк.

— Пытать? Вы собираетесь испытывать на мне еще и пыточные проклятья?

Снейп даже бровью не повел, продолжая поглощать ужин.

— Министерство не одобряет подобные вещи.

Гарри фыркнул в свой стакан с водой.

— Ага, но вы сжигаете их письма. Не думаю, что вас сильно волнует их мнение.

— Тебе бы лучше помнить об этом, — сказал Снейп, поднимаясь, чтобы положить себе добавки.

* * *

Гарри проснулся рано утром, отчасти от предчувствия встречи с друзьями, отчасти же от того, что уже завтра они отправятся обратно в Хогвартс. В конечном итоге его лето оказалось не таким уж и плохим, когда он выбрался от Дурслей, но это мысль была странной сама по себе, учитывая, в чьем доме он оказался после.

Не став слишком сильно углубляться в эти мысли, Гарри встал и потянулся, прищурившись из-за утреннего света, пробивавшегося сквозь щелку между шторами. Он слышал, как возится в ванной за стенкой Снейп, так что торопиться было некуда. Вместо этого Гарри заправил кровать, поставил на нее сундук и положил в него две свои записные книжки. Одежда, которую он собирался надеть, уже висела на кресле, а больше ему ничего и не нужно было. Главное не забыть забрать зубную щетку из ванной.

Гарри быстро переоделся, мысленно составляя список того, чем хотел сегодня заняться на Косой аллее. Когда он был там со Снейпом, то видел, что в квидичном магазине была выставлена новая метла. И хотя его полностью устраивал его “Нимбус”, он все равно хотел на нее взглянуть. А может, еще и перчатки новые прикупит и даже, возможно, футболку какой-нибудь команды. Рон был бесконечно преданным фанатом “Пушек”, но Гарри хотел разузнать и о других командах, прежде чем покупать футболку.

— Оделся? — спросил Снейп, постучав в дверь.

— Ага, — ответил Гарри, складывая пижаму и забрасывая ее в сундук поверх лестницы Якоба.

— Мы аппарируем через полчаса. Позавтракаем в Лондоне, — сказал Снейп, беря со стола какую-то свою вещь.

— Ладно, — согласился Гарри, оглядываясь вокруг, чтобы убедиться, что ничего не забыл. Он закрыл и запер сундук, опустив его на пол, и направился к двери, чтобы забрать из ванной зубную щетку.

Краем глаза он заметил, что Снейп взмахнул палочкой, и обернулся через плечо, увидев, что его раскладушка исчезла. Снейп тоже вышел из кабинета, что-то бормоча себе под нос, и отправился на кухню, но Гарри так и замер на месте. Он смотрел на пустое пространство, где еще недавно была его кровать. Оставшиеся полчаса, пока Снейп не позвал его к точке аппарации, Гарри все никак не мог понять, почему же это так его задело.

* * *

Кафе, куда Снейп повел его завтракать, оказалось небольшим местечком в десяти минутах от “Дырявого котла”. Поначалу оно не показалось Гарри волшебным, но Снейп в открытую читал за завтраком “Ежедневный пророк”, и никто вокруг, казалось, вообще не обращал внимания на то, что фотографии на первой странице двигались.

— Что читаете? — спросил Гарри, собирая на вилку как можно больше яичницы.

— Списки ингредиентов, — ответил Снейп, все еще исследуя страницы глазами.

— Вы разве еще не выучили все цены наизусть? — сумничал Гарри, усмехнувшись.

Газета с хлопком опустилась на стол, и Гарри чуть весь не запачкался яичницей из-за того, что выронил вилку.

— Я смотрю не на цены, Джон, я ищу странности, — сказал Снейп, пальцем указав на объявление в газете.

Гарри пришла в голову мысль, что вне школы, когда у него не было большой аудитории, гениальная сторона Снейпа проявлялась куда чаще, чем мерзкая и злопамятная.

Кожа смертохвата, 27 галлеонов, кусок пять квадратных дюймов

— Это… дорого, — заметил Гарри, мысленно перемножая цифры. Он все еще переводил цены в магловские фунты, чтобы понять стоимость, потому что использовал волшебные деньги слишком редко, чтобы легко понимать их цену.

— Это остатки, — сказал Снейп. Гарри не был уверен, обращался ли он к нему или просто говорил сам с собой. — Смертохвата не рекламировали уже несколько месяцев, поскольку их трудно поймать. А теперь вот пять квадратных дюймов… значит, остальное использовали на зелье.

Гарри смутно помнил, что видел что-то о смертохватах в “Чудовищной книге о чудовищах”, но не помнил ничего, что касалось бы их использования в зельеварении.

— Погодите-ка, — сказал Гарри, качая головой. — Я же сейчас не под личиной Джона.

Снейп странно посмотрел на него, глянув на шрам на лбу, а затем переведя взгляд на очки, простую одежду и сундук, стоявший рядом с ним.

— Это действительно так. И теперь, когда тебе предстоит вернуться к жизни Поттера, тебе стоит понимать, что тебя ожидает по возвращении в школу, — сказал Снейп, быстро опомнившись.

— Имеете в виду, что в Хогвартсе снова будете вести себя, как последний мерзавец? — спросил Гарри, тут же пожалев о своих словах, стоило им сорваться с языка.

— Есть множество объяснений тому, кто я есть, Поттер. А еще не стоит забывать о том, что пусть сейчас все и спокойно, многие в школе внимательно наблюдают и за тобой, и за мной, — сказал Снейп неторопливым и уверенным тоном. В его глаза закралась капля гнева, но он не стал ругать Гарри за его слова. — Именно поэтому никто не должен даже на секунду усомниться в том, что ты мне отвратителен, Поттер. Ты понимаешь?

— Да, сэр, — сказал Гарри, заморгав. Выражение, с которым смотрел на него Снейп, было крайне серьезным — серьезным, убедительным и строгим.

— Вы сыграли важную роль в прошлой войне, ведь так? — тихо спросил Гарри, и вопрос его прозвучал скорее, как утверждение.

Снейп откинулся на спинку своего стула и некоторое время молчал, словно пытался решить, насколько много ему стоило рассказывать Гарри.

— Я считаю, мы пока лишь начинаем понимать размах предстоящей войны, Поттер, и если кто-нибудь узнает, что я тренировал тебя, цена, которую мы заплатим, будет куда выше, чем обычный выговор.

И снова Гарри почувствовал, как слова Снейпа выбивают почву у него из-под ног. Война. Такое уже случалось раньше, когда Гарри был совсем маленьким, и Снейп готовил его к тому, когда — а не если — это случится вновь.

— Спасибо, — сказал Гарри, отодвигая тарелку. Он съел почти все, но больше в него уже не лезло. — Спасибо, что тренировали меня и позволили остаться в своем доме.

Снейп перевел взгляд с газеты, которую вновь принялся изучать, на него.

— И за то, что не обращаетесь со мной, как с ребенком.

— За исключение первого утра в моем доме, твое поведение было совершенно недетским, — отметил Снейп, усмехнувшись при виде покрасневшего Гарри.

— Я не большой фанат собак, — буркнул мальчик, опустив взгляд на свои руки, где виднелись наконец-то зажившие следы укусов Злыдня. — Я лишь имел в виду, что профессор Дамблдор ждет, что я возьму и отправлюсь в бой, но ничего мне толком не говорит. А вы — нет. Поэтому спасибо.

— Ты понимаешь, что за всем этим кроется куда больше, чем ты когда-нибудь узнаешь? — спросил Снейп с очевидным намерением. Он что-то знал, это оказало на него влияние, и он не планировал когда-нибудь рассказать об этом Гарри.

— Угу, — сказал Гарри. — Главное ведь выжить.

Снейп закатил глаза, складывая газету, и поднялся из-за стола. Он оставил пару магловских банкнот, чтобы оплатить завтрак, и подождал, пока Гарри возьмет свои вещи.

— Заканчивай разводить сопли. Не твою же репутацию разрушил какой-то там младенец.

Гарри засмеялся, последовав за Снейпом из кафе, наслаждаясь летним солнцем на пути к Косой аллее. Он заметил стоявших перед “Дырявым котлом” Грейнджеров и улыбнулся еще шире.

— Не лезь в неприятности, Поттер, — сказал стоявший рядом Снейп. Гарри не удивился, когда его черты изменились и перед ним появился “дядя Себастьян”. Гарри подозревал, что, будучи учителем, зельевар не хотел наткнуться на такую ученицу, как Гермиона, во время каникул.

— Обычно план именно такой, сэр, — дерзко сказал Гарри, а затем устремился по дороге навстречу своим друзьям.

* * *

Погода в Хогсмиде тоже была отвратительной, и кареты, которые везли студентов в школу, едва выделялись на фоне темных деревьев и грязи, окружавших станцию. К счастью, поездка была короткой. Гарри было жалко первокурсников, которым предстояло пересечь озеро на лодках.

Он все еще не отошел от встречи с дементором, но слегка приободрился, когда они с Роном и Гермионой зашли в теплую школу.

— Дом, — тихо сказал самому себе Гарри и поднял взгляд на уходящие вверх стены главной лестницы.

— Поттер! Грейнджер!

Гарри поник, заметив главу своего факультета, и неохотно попрощался с Роном прежде, чем Гермиона утащила его к западной лестнице.

— Мне не нужно к МакГонагалл, — буркнул Гарри, следуя за подругой вверх по ступенькам к тому месту, где их ждала профессор.

Он продолжал бормотать себе под нос, а потому удивленно охнул, когда наткнулся на черную стену. Или, понял Гарри, когда черная стена наткнулась на него. У него на языке тут же возник саркастичный комментарий, но он сдержался, когда поднял взгляд и увидел выражение на лице Снейпа. Его глаза быстро пробежались по лицу мальчика, словно оценивая его самочувствие по внешнему виду.

— Только вернулись в школу, а уже, как вижу, отчаянно ищите внимания, Поттер, — усмехнулся Снейп.

— Северус, — с досадой укорила его МакГонагалл откуда-то сверху. — Ты же знаешь дементоров…

— Да-да, — раздраженно перебил ее Снейп, метнув взгляд в сторону МакГонагалл. — И Поттер, несомненно, тоже, если судить по шоколада на его лице.

Снейп слегка кивнул и ушел. Гарри моргнул, пытаясь разгадать это совершенное ненормальное для профессора поведение, но тут Гермиона дернула его за рукав.

— Знаешь, он хотя и учитель, но должна признать, что он мне совсем не нравится, — призналась она.

Гарри закусил губу, пытаясь не засмеяться в голос, и лишь слегка удивился, почувствовав вкус шоколада.

* * *

— Мистер Поттер, в школе запрещено проклинать других студентов. Отработка и пять баллов с Гриффиндора.

Стоявший рядом Рон зашипел, услышав это.

— Да это же Малфой… — начал было он, но умолк под сердитым взглядом Снейпа.

Малфой же, стоявший у входа в Большой зал, кинул на них крайне самодовольный взгляд.

— Забей, Рон, — пробормотал Гарри, смерив Снейп злым взглядом. — Что такое отработка после того, как Трелони только что предсказала мою смерть?

Гарри притворился, что не заметил любопытного взгляда Снейпа, который тот бросил на них, когда они заходили в зал. Малфой и его друзья последовали за ними, но Гарри с легкостью проигнорировал его пародию на дементора.

— Это неправильно, Гарри, — покачал головой Рон. — Он мерзавец, раз назначил тебе отработку в первый же день.

Гарри опустился на скамейку, и перед ним появился обед.

— По крайний мере, дальше у нас урок у Хагрида, а не Зелья, — ответил Гарри, потянувшись за мясным рулетом.

* * *

Спускаясь в подземелья, Гарри понял, что точно ведь и не знал, назначил ли Снейп ему настоящую отработку или нет. Но это не стерло ухмылку с его лица, и он понадеялся, что все это лишь прикрытие для их еженедельных уроков.

— Убери этот взгляд со своего лица, — огрызнулся Снейп, открывая дверь. — Это было не настолько смешно.

— Вообще-то было, — сказал Гарри, вспомнив, как притворно голосил Малфой после того, как Клювокрыл поцарапал его. Он проскользнул мимо Снейпа и направился к одному из жестких гостевых стульев, которые стояли в кабинете.

— Поттер, — предупредил Снейп.

— Меня василиск укусил, а я даже не заплакал. А Малфой разорался из-за маленькой царапины, — заспорил Гарри.

Снейп сжал переносицу, словно Гарри сказал нечто ужасное.

— Ну, конечно.

Тихим заклинанием он запер дверь, а еще одним разжег камин.

— Как ты объяснишь свое отсутствие друзьям?

На столе стоял поднос с чайником, который Гарри раньше не замечал, и Снейп принялся разливать чай, дожидаясь его ответа.

— Я решил заняться бегом, — с гордостью сказал Гарри. Эта гениальная мысль пришла ему в голову, когда он принимал душ утром, и он продолжал повторять ее про себя, пока не добрался до стола и не записал. — Я начал бегать летом, но пока не слишком хорош в этом и предпочитаю бегать в одиночку.

Снейп протянул Гарри его кружку со слегка впечатанным видом. Этого Гарри было достаточно, чтобы почувствовать удовлетворение от выполненной задачи.

— Прекрасно, — заключил Снейп. — Наше первое занятие должно было быть посвящено щитовым чарам и заклинаниям, но в свете вчерашний событий я решил научить тебя призывать Патронуса.

Гарри раздраженно покраснел.

— Я в порядке. Я потерял сознание меньше, чем на минуту, а потом съел много шоколада.

— И за это время твой противник успел бы наложить Смертельное проклятье, — возразил Снейп, с королевским видом откинувшись на спинку своего вычурного кресла.

Гарри чуть приоткрыл рот, но так и не смог придумать достойный ответ, поскольку Снейп поднял руку, не давая ему сказать.

— Порой я забываю, что тебе всего тринадцать лет.

Гарри кивнул, а затем снова попытался подыскать нужные слова.

— Значит, Патронус…

— Он не защитит тебя от Смертельного проклятья, — прямо сказал Снейп, делая глоток чая. — Зато остановит дементоров.

Гарри пожал плечами, взяв бисквит с тарелки.

— Они и, правда, будут здесь весь год?

— Да, пока Блэка не поймают, — ответил Снейп, хотя Гарри видел, что его этот факт тоже не радовал.

Снейп налил себе еще чая и начал рассказывать о Патронусах. Гарри принес с собой одну из записных книжек и поспешил открыть ее, чтобы делать записи, пока Снейп пересказывал ему общую информацию о заклинании, его изначальном использовании и нынешних видоизменениях. Профессор детально описал, что представлял собой Патронус, и быстро продиктовал список тех вещей, от которых тот мог его защитить. Наконец, спустя добрых двадцать минут, Снейп сказал Гарри слова заклинания.

— Ты должен вспомнить какой-нибудь счастливый момент, — сказал он. — Это совершенно необходимо, без воспоминания эффективность Патронуса сильно упадет.

Гарри скривился, думая о своем детстве.

— Что если у меня нет такого воспоминания? — тихо спросил Гарри. — Такого, что было бы достаточно счастливым.

Снейп изучал его взглядом, и Гарри знал это, а потому не стал поднимать взгляд от записной книжки. Снейп частенько производил впечатление, что может читать чужие мысли, а Гарри не хотелось делиться своими воспоминаниями о детстве на Тисовой улице, где кузен толкал его с лестницы и запирал на заднем дворе, а тетя и дядя держали в чулане.

— Я вполне уверен, что у тебя и твоих друзей был не один слащавый момент в стенах этого замка, — сказал Снейп, пытаясь говорить с иронией, хотя и без особого успеха.

Гарри пожал плечами, словно в проблеме с поисками счастливого воспоминания не было ничего особенного.

— Возможно, твое первое Рождество.

На лице Гарри появилась улыбка, когда он вспомнил, как сидел в Большом зале с Роном и его братьями, наслаждаясь рождественским ужином.

— Ладно, — сказал Гарри. — Я нашел воспоминание.

— Прекрасно, вставай и приготовь палочку, — сказал Снейп, встав у Гарри за спиной, чтобы наблюдать за его движениями. — Пусть воспоминание поглотит твои мысли, а затем направь магию сквозь палочку.

Гарри кивнул, поднимая руку и вдыхая поглубже.

— Expecto patronum!

Его палочка чуть потеплела, и из нее вырвался едва заметный, куда слабее Люмоса, намек на свет.

Гарри встряхнул плечами и снова поднял палочку, сосредоточившись на счастливом воспоминании. Он чувствовал, как Снейп смотрит на него из-за спины, но за два года в Хогвартсе Гарри привык к тому, что люди постоянно смотрели на него, словно он был какой-то диковиной зверушкой.

— Expecto patronum! — произнес Гарри еще раз, но громче и чуть прикрыв глаза. Он всецело сосредоточился, вспоминая тот день и едва не ощущая запах елей, украшавших Большой зал, но из палочки все равно вырвался лишь серебристый свет.

— Значит, это не самое простое заклинание, — сказал Гарри, нарушая повисшую тишину.

— Удивлен, что великий Гарри Поттер не устроил истерику из-за того, что у него не получилось с первой попытки, — прокомментировал Снейп, дразня его, но Гарри все равно почувствовал, как поднимается внутри раздражение. Он обернулся, чтобы хмуро посмотреть на Снейпа.

— Вы знаете, что это полнейшая хр…

— Следи за языком, — предупредил Снейп, указав пальцем на Гарри.

— Чушь, — сердито продолжил Гарри. — Я же никогда не был супер сильным волшебником.

— И все же ты умудрился одолеть василиска при помощи всего лишь шляпы и певчей птички, — сказал Снейп, обходя вокруг Гарри и поднимая его руку на нужную для исполнения заклинания высоту.

— Мне помогли, — возразил Гарри, чуть ли не угрюмо. — В шляпе был гигантский меч.

— Поттер, — зарычал Снейп, и раздражение сделало линии его лица отчетливее. — Большинство взрослых людей обмочились бы при одном виде этого чудовища. Твоя репутация строится на твоей удаче, храбрости и чистом упрямстве. Так вот отбрось, черт подери, свое чувство неполноценности и произнеси заклинание!

Это почти что походило на комплимент, и Гарри еще раз прокричал заклинание, испытав потрясение, когда из шара серебристого света, зависшего над его палочкой, начали формироваться оленьи рога. К сожалению, от радости его концентрация пошатнулась, и шар исчез.

Снейп продолжал стоять позади него, но на его лице появилась улыбка.

— Похоже, крик — это хорошая мотивация, — прокомментировал он. — Какое воспоминание ты использовал?

— А никакое, — сказал Гарри, чуть смутившись. — Я просто хотел доказать, что вы не правы.

Снейп откровенно закатил глаза.

— Пока что этого достаточно, однако я сомневаюсь, что это сработает, когда ты встретишься с настоящим дементором.

— Угу… что значит когда? Разве это ни обычная предосторожность? — спросил Гарри, убирая палочку в карман. Уже было поздно, и он догадывался, что Снейп не будет задерживать его позже комендантского часа. Уж точно не в начале учебного года.

— Я буду испытывать тебя, — сказал Снейп, двинувшись вглубь кабинета, где принялся искать что-то на полке с зельями.

— ...зачем? — спросил Гарри.

— Чтобы знать, что ты сможешь нормально защитить себя от дементора. Поттер, у меня слишком мало терпения, чтобы отвечать на глупые вопросы.

Снейп достал из глубины полки бутыль, подозрительно походившый на ликер, который он как-то видел в баре в гостиной у тети Петунии.

— Но вы ведь не будете испытывать меня, пока я не научусь правильно накладывать это заклинание?

— Естественно. Мне мало будет толку, если ты начнешь терять сознание в моих подземельях. А теперь отнести это главе своего факультета и готовься снова опробовать это заклинание в девять утра в воскресенье.

Гарри взял бутыль, не сумев прочитать, что было написано на этикетке, поскольку язык был ему незнаком. Снейп же обошел вокруг стола, направившись к небольшой двери, на которой висела табличка “Метлы”. Когда он открыл ее, Гарри увидел, что за ней на самом деле был не чулан для метел, а вход в небольшую квартиру.

— Свободен, Поттер. Доброго вечера, — сказал Снейп, переступая порог.

Гарри почувствовал странное желание последовать за ним, представляя себе такие же кухню, гостиную и кабинет, как и в Нижнем Тэрроу.

— Спокойной ночи, сэр, — вместо этого сказал Гарри, выскальзывая за дверь кабинета в холодные подземелья.

* * *

Гарри бросил сумку с книгами в изножье кровати и повалился на покрывало, свесив ноги через край. Час тренировки, а он сумел лишь наколдовать маленький шар серебристого света, зависший на кончике его волшебной палочки.

— Драил котлы, Гарри? — спросил Симус, постукивая карандашом по тетради, словно тот был барабанной палочкой.

— Нет, — ответил Гарри, закрывая глаза. — Каталогизировал ингредиенты для зелий.

— Скука, — хмыкнул Рон с соседней кровати. — Это почти также плохо, как учить зелья.

— То учеба, Рон, — возразил Гарри, садясь и скидывая обувь. Он отодвинулся назад, чтобы откинуться на спинку кровати, и взял одну из своих небольших записных книжек. — А тут штуки, которые мы еще даже не проходили. Если он продолжил в том же духе, то к экзаменам я не буду знать, что важно знать в этом году, а что — нет, — сказал Гарри с притворным раздражением.

В своей записной он обвел два ингредиента, которые записал летом. Крюкорог и рунослед — два ингредиента, которые им пока лишь предстояло изучить. Взяв с прикроватного столика карандаш, Гарри добивал к ним “кожа смертохвата”. Он сделал мысленную пометку заглянуть с утра в библиотеку и посмотреть информацию о них в общей энциклопедии ингредиентов для зелий или еще где-то, где он мог наткнуться на упоминание о них.

— Гермиона бы сказала, что они все важны, — сказал Рон, бросая в него мячик из-за полога своей кровати. Это был оранжевый мяч “Пушек Педл”, и Гарри инстинктивно увернулся с его пути, когда тот неудачно срикошетил и полетел ему в голову.

— Неплохо, — прокомментировал Рон, не трудясь подняться и забрать мячик. — Ждешь нападения кавалерии?

— Придурок, — улыбнулся Гарри.

* * *

Не то чтобы Гарри был в плохом настроении, но и радостью это тоже было сложно назвать. Прошлым вечером у него был очередной урок со Снейпом, и хотя на секунду его Патронус принял форму, она продержалась недостаточно долго ни для того, чтобы он смог ее разглядеть, ни для того, чтобы его можно было использовать для защиты. Пока их класс шагал через замок на урок Зашиты, Гарри мысленно перебирал счастливые воспоминания, которые он мог бы использовать. Возможно, то, которое он выбрал, было недостаточно сильно, и потому его Патронус не мог приобрести правильную форму.

Гарри лишь слегка беспокоился из-за этого. Сейчас он использовал воспоминание о Рождественском утре, когда он разворачивал подарки вместе с Роном. Его первый вязаный свитер от миссис Уизли больше не налезал на него, но он все равно хранил его в своем сундуке.

В учительской Гарри старательно не смотрел на Снейпа, игнорируя бурчание Рона по поводу нападок того на Невилла и Гермиону. Теперь, когда он знал, что отчасти это было игрой, он стал проще реагировать.

— Невилл! Давай-ка ты пойдешь первым.

Гарри стоял рядом с Роном, потерявшись в мыслях, и наблюдал, как профессор Люпин учил Невилла защищаться от боггарта. Он ничего не имел против Люпина и не испытал к нему моментальной неприязни, как это было с двумя предыдущими учителями Защиты. Но было в нем что-то, что выделяло его среди остальных. И дело было не в одежде или в том, что он выглядел потрепаннее остальных преподавателей. Гарри вырос в обшарпанном чулане, нося одежду не по размеру, и отказывался судить других за это же. Но хотя Люпин и производил впечатление хорошего человека, он, казалось, смотрел на Гарри чаще, чем на других (и если дело было в том дементоре из поезда, то Гарри быстро докажет ему, что он не размазня), да и со Снейпом они явно очень не любили друг друга, хотя и не выходили на прямую конфронтацию.

Гарри улыбнулся, когда боггарт Невилла вышел из шкафа в виде Снейпа, облаченного в знакомую черную мантию. Ему пришлось прикрыть рот рукою, чтобы скрыть смешок, когда он вспомнил, как летом простывший Снейп заворачивался в халат, словно в королевскую мантию.

— Просто представь это, Невилл, — скомандовал Люпин.

— Riddikulus! — закричал Невилл, чуть запнувшись на первом слоге.

Снейп-боггарт трансформировался, и теперь на нем красовалось платье болотного цвета и огромная шляпа в довесок. Смешок, который Гарри пытался сдержать, все-таки вырвался наружу, и он услышал, как рядом захихикала Гермиона, а спустя секунду засмеялся и Рон. Пока Снейп-боггарт недоуменно оглядывал комнату, заиграл вальс, и Гарри приготовился посмеяться от души. Он знал, что Снейп наверняка узнает об этом и они все за это заплатят.

Вскоре боггарт начал трансформироваться, в то время как другие студенты выходили вперед и становились мишенью. Гарри веселился, наблюдая за тем, какие формы приобретает боггарт, и совершенно забыл спросить себя, какую форму он выберет для него (скорее всего, гигантского василиска, мелькнула у него мысль). Но его улыбка испарилась, когда его охватил холод. Боггарт обернулся черной, завернутой в мантию фигурой, и Гарри поначалу подумал, что это Волдеморт. Но тут у него слегка закружилась голова, и он понял, что больше всего боялся дементоров.

До него донесся пронзительный женский крик, сначала тихо звучавший где-то на задворках его разума, но становившийся все громче по мере того, как дементор приближался к нему.

— Riddikulus! — воскликнул Люпин, бросившись вперед. Гарри едва успел взглянуть на его боггарта, приобретшего форму чего-то круглого и яркого, а затем затряс головой, пытаясь избавиться от охватившего его холода. Он все еще слышал, как играет вальс, и оглянулся на друзей, чтобы посмотреть, как они отреагировали. На лице Рона было написано недоумение, а Гермиона, похоже, была крайне обеспокоена. Гарри в очередной раз понял, что был ненормальным.

Звонок положил конец уроку, что отвлекло остальных от него.

— Ребята, вы идите вперед, — тихо сказал Гарри, в то время как остальная часть класса направилась к выходу из учительской. — Я хочу поговорить с профессором Люпиным.

Рон кивнул.

— Увидимся в гостиной, дружище, — сказал он, последовав за Гермионой.

Когда все ушли, Гарри притворился, что осматривает учительскую, параллельно пытаясь подобрать слова для своего вопроса. Но профессор Люпин, похоже, точно знал, почему Гарри задержался после урока.

— Ты хочешь понять, почему они делают тебя таким слабым, — сказал Люпин, изучая Гарри взглядом.

— Я не слабый, — возразил Гарри. — Но, да. Никто больше не слышит криков и никто не теряет сознания.

— Чей крик ты слышишь, Гарри?

— Не знаю. Какой-то женщины, — ответил Гарри. Он почувствовал подкрадывающуюся тошноту, когда сам осознал свои собственные слова, и задался вопросом, а не кричала ли это его мама.

— Хм, — тихо произнес Люпин, чуть сморщившись. Но потом он, похоже, собрался с мыслями и добавил: — То, что твой боггарт превращается в дементора, говорит о том, что ты боишься самого страха, Гарри, поскольку именного его взывает дементор. Они опираются на наши худшие страхи и высасывают из людей счастье, все хорошие вспоминания, оставляя лишь худшее из того, что мы пережили в нашей жизни.

Люпин стал складывать музыкальный проигрыватель, а Гарри наблюдал за ним, вновь почувствовав холод.

— Так эти крики из моего воспоминания, — без выражения произнес Гарри, уставившись на дверь невидящим взглядом.

— Боюсь, что так, — ответил Люпин, взяв проигрыватель в руки. Они направились к двери и влились в поток студентов, направлявшихся по своим делам. — Дементоры смогут приблизиться к тебе, лишь если ты выйдешь за границы школы. В замке ты в безопасности, Гарри, и, уверяю тебя, мы все ждем, когда Блэка поймают и дементоры уйдут.

Гарри не чувствовал удовлетворения от подобного решения проблемы, но, по крайней мере, Снейп учил его вызывать Патронус, чтобы он мог защититься от дементоров.

— И что же теперь? — спросил Гарри, шагая с Люпиным в сторону западных коридоров замка.

— Держись подальше от шкафов с боггартами, — сказал Люпин, улыбнувшись ему странно дружелюбной улыбкой, отчего шрамы на его лице растянулись почти что в невидимые белые линии.

* * *

Спустя четыре дня после урока Люпина, Гарри показался в подземельях. Было восемь часов утра субботы, и одет он был в спортивные штаны, толстовку и кроссовки. Он постучал в дверь кабинета Снейпа. Под толстовкой был спрятан его летний дневник, который он заткнул за пояс штанов.

— Внутрь, — скомандовал Снейп мерзким тоном, услышав который, посторонний подумал бы, что зельевар был раздражен появлением Гарри. Когда дверь за ними закрылась, выражение лица Снейпа чуть смягчилось. Не сильно, но достаточно, чтобы Гарри заговорил.

— У меня есть еще одно воспоминание о Волдеморте, — сказал Гарри, доставая записную книжку. — О том, как он убивает мою маму.

п.п.:

(1) Ковент-Гарден — район в центре Лондона, является популярным местом шоппинга и туристической достопримечательностью

(2) Лестница Якоба (Иакова) — если верить англоязычной Вики, это такая народная игрушка, состоящая из блоков и ленточек. Я такого вживую не видела, поэтому толком объяснить не смогу. Гугл в помощь, друзья)

Глава 5

Гарри не ожидал, что Снейп отреагирует на его слова злой гримасой.

— Быстро внутрь, — прорычал он, затаскивая Гарри в кабинет.

Гарри недоуменно заморгал, съежившись на случай, если Снейп даст волю рукам и попытается ударить его.

— Но вы же хотели… — начал было он, чувствуя вес записной книжки, лежавшей у него в кармане.

— Ты не можешь этого помнить, — рявкнул Снейп, отпуская его, и принялся ходить из стороны в сторону перед своим столом. — Тебе было пятнадцать месяцев, это слишком мало, чтобы по-настоящему что-то помнить, — Снейп произнес это так, словно оценивал вероятность подобного события.

Гарри же продолжал держаться от него подальше, пребывая в полнейшем недоумении.

— Да я много и не помню, — признался он, осторожно наблюдая за Снейпом.

Взгляд темных глаз метнулся к нему, и Гарри вздрогнул. Его несколько ошарашило то, как быстро Снейп переходил от ярости к расчетливости.

— Сколько именно, мистер Поттер?

— Пару секунд, — ответил Гарри. Он переминался с ноги на ногу, ощущая под собой неровный пол кабинета, а в голове у него творился совершенный беспорядок оттого, что он пытался понять, почему именно это воспоминание так разозлило Снейпа.

Тот же пристально смотрел на него, и Гарри опустил взгляд вниз. Он записал все в записную книжку, что потребовало от него немало усилий, потому что он не шибко горел желанием вновь переживать эти моменты, а потому надеялся на совершенно другую реакцию со стороны Снейпа.

— Я помню вспышку зеленого света, чей-то смех и крик моей мамы, — монотонно произнес Гарри, переведя взгляд на Снейпа и подметив небольшие изменения в его позе. Это был профессор Снейп, холодный и умный зельевар, который не терпел глупости и возглавлял факультет Слизерина. Это был не тот Снейп, которого он узнал летом, тот был не менее умен, но в то же время казался моложе и не стремился уколоть своими саркастичными замечаниями. — Это единственное мое воспоминание о ней, — закончил Гарри, скрещивая руки.

В глазах Снейпа мелькнула безошибочная боль, хотя и всего лишь на мгновение. Это еще больше выбило Гарри из колеи, и он безуспешно пытался понять, как обычный доклад Снейпу об этом крайне коротком воспоминании о Волдеморте и его маме обернулся столь плохо.

Пальцы Снейпа сжимались вокруг длинных манжет его черной преподавательской мантии, и Гарри не мог не задаться вопросом, как он только постоянно не окунал их в котел. Снейп же тем временем, похоже, пришел в себя и, взмахнув руками, завернулся в мантию, словно собирая воедино свои мысли и эмоции.

— Если ты хочешь узнать больше о своей матери, поговори с главой своего факультета. В конце концов, она была гриффиндоркой. Гарри кивнул, делая мысленную пометку так и поступить. Все с готовностью рассказывали ему о его отце, но Гарри хотел узнать и о своей маме тоже.

Выйдя из кабинета, он медленно побрел обратно в гостиную, мысленно проигрывая весь разговор со Снейпом. Тот казался таким… сердитым, когда услышал, что Гарри помнил о той ночи, но было в нем еще что-то, что-то сродни... паники? И он явно испытал облегчение, когда Гарри подтвердил, что помнил не так уж и много.

Гарри пришла в голову абсурдная мысль, пока он двигался к гриффиндорской башне. Он подумал, что вся эта ситуация наводила на мысли о том, что Снейп был там той ночью и пришел в ужас от того, что Гарри мог узнать об этом.

* * *

К середине октября Гарри научился вызвать патронуса настолько хорошо, что мог не только различить в нем оленя, но еще и удержать его в течение нескольких минут. У него все еще не получалось использовать его для отправки сообщений, и Гарри побаивался испытывать его на настоящем дементоре, но Снейп, казалось, был доволен его прогрессом. Когда он спросил Снейпа, можно ли использовать патронуса, как сигнал о том, что он в опасности, зельевар ответил в присущей ему едкой манере.

— Да, ведь это так незаметно, Поттер. Если тебя похитят, попроси их закрыть глаза, пока ты наколдовываешь большого светящегося патронуса.

Но тем не менее он не без ворчания признал, что идея экстренного сигнала была не так уж и плоха, и поручил Гарри найти рабочий, но незаметный способ для этого. Пока что Гарри это не удалось, но он все равно счел это победой в своей миссии доказать Снейпу, что он не был идиотом в вопросах собственной безопасности.

Во вторник перед первым походом в Хогсмид в этом году Снейп начал учить Гарри базовым щитовым чарам. Они опробовали чары для защиты тела, вещей и заклинания на время сна. Снейп заставил Гарри практиковаться на котле, и до мальчика, к его стыду, лишь через некоторое время дошло, что тот учил его защищать свой котел от непрошеной “помощи” со стороны Малфоя.

Гарри покачал головой, сохраняя сосредоточенность, и бросил палочки для размешивания в котел, чтобы проверить щит. Они отскочили, не нанеся никакого вреда, и Гарри улыбнулся. Снейп, несомненно, выбирал не самые очевидные способы, чтобы помочь ему, но Гарри помнил, как тот предупреждал его о том, что в школе за ними будут внимательно наблюдать.

— Сэр? — спросил Гарри, нарушая уютное молчание. Снейп пребывал в хорошем настроении, сидя за своим столом и проверяя сочинения. Где-то за ним тихо играло маленькое радио, хотя никто, проходящий мимо кабинета, не смог бы ничего расслышать.

— Все идеально, мистер Поттер? — спросил Снейп, не поднимая глаз.

— Ну, я так думаю, — сказал Гарри, переводя взгляд обратно на котел. Щит был невидимым, но Гарри был рад тому, что мог водить своей рукой над ним. От щита не было бы толку, если бы он сам не мог добавлять в котел ингредиенты.

— Вот и проверим, — сказал Снейп, и, хотя он и не пошевелился, Гарри окинул кабинет взглядом, готовясь к тому, что в котел что-то полетит. — На уроке, — пояснил Снейп.

— А-а-а, — произнес Гарри, кивая. Он отменил заклинание над котлом и прибрал свое рабочее место. На часах была почти половина седьмого, а значит, ему пора было переодеваться обратно в спортивную одежду и возвращаться в гриффиндорскую башню.

— Когда мы будем опробовать патронуса на дементоре?

На этот раз Снейп поднял на него взгляд, оторвав перо от чьего-то сочинения.

— На боггарте. У меня нет желания иметь дело с настоящим дементором.

Гарри вспомнил пронизывающий холод и слабость, которые ощутил при встрече с дементором в поезде, и мысленно согласился со Снейпом.

— Вы не… вы знаете, какую форму принимает ваш боггарт? — спросил Гарри, внезапно спросив себя, уж не потому ли Снейп не хотел приближаться к дементорам.

В комнате повисло молчание, и Гарри расслышал отрывок магловской песни, донесшийся из радио.

— Это очень личный вопрос, Поттер.

Этим заявлением Снейп поставил его на место, и Гарри чуть скривил рот. Он привык к тому, что люди знали о себе худшее, и порой забывал, что другие отчаянно защищали свое личное пространство.

— Простите, сэр, — сказал Гарри. — Мне просто стало интересно, ведь вы, кажется, мало чего боитесь, а с Волдемортом вы уже сталкивались.

Темные глаза Снейпа едва ли не просверлили в Гарри дырку, пока он смотрел на него.

— Мой боггарт больше не вызывает страха, — уклончиво ответил он. — Потому что это уже случилось, — коротко пояснил Снейп, возвращаясь к проверке работ.

— О, — сказал Гарри, и его любопытство моментально угасло. Ему не раз приходила в голову мысль, что в жизни Снейпа случилось что-то ужасное, что сделало его таким мрачным и злым, но Гарри не был уверен, что хотел знать, что именно это было.

Однако повисшее в комнате напряжение несколько ослабло, и в голову мальчику пришла еще одна мысль. Подняв с пола свой рюкзак, Гарри развернул листок бумаги, который лежал у него в кармане и зачем-то еще раз перечитал написанное, хотя уже запомнил его наизусть.

— Профессор, — начал Гарри, подойдя к столу. — Этим летом вы сказали, что тетя Петуния передала вам право опеки.

Снейп наблюдал за ним, словно хищная птица, и Гарри знал, что он пытался понять его намерения.

— Лишь на словах, — пояснил Снейп.

Гаррина решимость чуть пошатнулась, но он все равно намеревался осуществить свой план.

— Понятно. Ну, я тут подумал, может, вы подпишите мое разрешение, — сказал Гарри, с каждым словом говоря все быстрее.

Снейп перевел взгляд на бумагу в его руках, тут же узнав ее, поскольку наверняка получал не одно такое разрешение от своих слизеринцев. Он посмотрел на Гарри, приподняв бровь.

— Я учу тебя, как избегать опасности, включая и сбежавших психов, которые ищут тебя, а ты хочешь, чтобы я подписал тебе разрешение покинуть территорию школы?

Нервничая и чувствуя, что последний шанс ускользает у него из рук, Гарри выпалил первое, что пришло ему на ум.

— Вы можете замаскировать меня, как Джона, как это было летом, — заспорил Гарри. — Никто не узнает.

— Я буду знать, Поттер! — рявкнул Снейп. — Спрятаться под личиной Джона, как же. Рисковать своей жизнью ради сладостей и сливочного пива.

— Да не в сладостях дело! — закричал Гарри в ответ. — Я просто хочу быть нормальным и пойти в деревню, как все остальные.

Гарри со злостью сложил бумагу и убрал ее в карман.

— Не надо давить на мою жалость, Поттер, — предупредил Снейп, пригрозив ему пальцем. — Ты даже не представляешь, на что способен Блэк.

— Вообще-то представляю, — злым голосом ответил Гарри. — Он предал моих родителей и убил тринадцать человек.

— Меня он тоже пытался убить, — едко добавил Снейп. — Именно от его выходки твой героический отец спас меня. Я не позволю тебе ходить в деревню, пока этот проклятый идиот бегает где-то там.

— Драко Малфою вы бы разрешили, — ответил Гарри. Он вздрогнул, увидев выражение лица Снейпа, и вновь пожалел о своих словах.

— Не надо строить предложения о моем факультете и о том, как я им управляю, — прошипел Снейп. — Да, Драко Малфой бы молил меня, потому он маленький засранец, которого никогда не учили тому, что он не может получить все, что хочет. Ему бы я тоже с радостью отказал.

— Ладно, — буркнул Гарри, закинув рюкзак на плечо и быстро направившись к выходу. — До субботы, сэр.

— Урок Зельеварения в четверг, Поттер, — бросил Снейп ему вслед.

Гарри с мрачным видом ругался под нос, направляясь к выходу из подземелий. Единственное, что его радовало в данный момент, так это то, что даже главе факультете Малфоя не нравилось, каким придурком тот был.

* * *

Несмотря на ссору во время прошлого занятия, Снейп не послал ему сообщения об отмене встречи на выходных. Так что в субботу утром Гарри вышел намного раньше согласованного времени, решив побегать минут двадцать по нижним подземельям до того, как отправится к Снейпу. Его пробежки были лишь прикрытием, но Гарри понял, что поддержание формы было не такой уж плохой идеей.

Но, вот же жалость, оказалось, что он был не большим фанатом бега.

Когда пару кругов спустя Гарри наконец показался у кабинета Снейпа, тот наградил его странным взглядом и подал стакан воды. Урок прошел как обычно в смеси теории и практики, и Гарри наконец-то освоил простые щитовые чары. Они как раз обсуждали заклинания для защиты во время сна, когда в дверь кабинета громко постучали, словно человек за дверью не ждал, что Снейп окажется внутри.

Снейп же раздраженно скривил губы — Гарри сразу вспомнил, что профессор не любил, когда его прерывали — и взмахнул палочкой в сторону двери. Через деревянную дверь до Гарри донеслись приглушенные голоса, и, судя по крикам, он заподозрил, что кто-то пытался кого-то в чем-то обвинить.

— Поднимайся, Поттер, — наконец отреагировал Снейп, каким-то образом поняв, кто был по другую сторону и чего они хотели. Дверь чулана за столом, за которой, как знал Гарри, располагались личные комнаты Снейпа, открылась сама по себе, и профессор толкнул его за нее. Едва Гарри зашел внутрь, как дверь за ним плотно закрылась, пресекая всякий намек на мысль о подслушивании. Мальчик прошел по короткому коридору, открыл дверь в его конце и заморгал, когда за ней оказалась неожиданно светлая комната.

Полы здесь были выложены такими же серыми каменными плитами, как и во всем замке, хотя тут они не казались такими холодными, как в коридорах. Стены были выкрашены в ярко-белый, почти ослепляющий цвет, отчего Гарри даже забыл, что находится в подземельях. В комнате Снейп расставил современную мебель, очень похожую на простые вещи, наполнявшие его дом в Нижнем Тэрроу, даже на стене висела та же картина с домом.

Справа от Гарри была дверь, ведущая в ванну, а за ней рядом со стеной стояли кресло и диван. Стена заканчивалась проемом, и Гарри подумал, что он, наверное, вел в спальню Снейпа. Слева от мальчика была оборудована простая кухня из светлого дерева, а прямо под шкафчиками располагался небольшой столик. В конце гостиной, рядом с входом в спальню, стояли письменный стол и книжные шкафы. В целом для такого пространства квартира была очень хорошо обустроена, и Гарри даже удивился, насколько магловской она казалась. Здесь не было разве что телевизора, что его немного огорчило, поскольку он мог бы убить время, тренируясь на “Nintendo”, как делал это летом.

Не зная, сколько Снейп будет разбираться со студентами, Гарри направился к столу и внимательно присмотрелся к карте, прикрепленной к стене за ним. Эта была та же карта, что и в его комнате — нет, в кабинете в доме Снейпа — но профессор, похоже, успел добавить на нее еще несколько полукругов и отметить новые города. Гарри почувствовал укол зависти при мысли о том, что Снейп продолжал работать над исследованием, не сказав об этом ему.

Он достал свою записную книжку и начал переписывать разрозненные пометки, которые Снейп сделал на карте. Мало что из этого имело для Гарри хоть какой-то смысл, но, возможно, позже он наткнется на что-то, что приведет его к догадке. Он заметил, что рядом с Нижним Тэрроу была пометка “не на великом круге”. Гарри не имел ни малейшего понятия, что это означало, но все равно записал это к себе.

Как раз когда он заканчивал осматривать карту, чтобы убедиться, что ничего не упустил, Гарри услышал громкий стук с другой стороны квартиры, где располагалась дверь, ведущая в кабинет. Закрыв свой дневник, Гарри бросился к дивану и едва успел присесть, как в комнату ворвался Снейп. Гарри посмотрел на него с улыбкой, пытаясь придать себе невинный вид. Снейп же в ответ посмотрел на него с сомнением, а затем открыл дверь в ванную.

— Кофеварка здесь такая же, как и в моем летнем доме. Приготовь кофе, Поттер, и готовься защищать свою чашку с помощью магии, — приказал Снейп и скрылся в ванной, оставив Гарри самого по себе.

Мальчик улыбнулся, проваливаясь в умиротворенное настроение, в котором он пребывал большую часть лета, проведенного в доме у Снейпа.

В кухонной зоне квартиры рядом с раковиной стояли немытые кружки, полупустой (и холодный) чайник чая, тарелка с яблоками и бананами и стопка бумаг и книг. Книги были ему знакомы — Снейп приносил их с собой на прошлый урок Зельеварения и читал по ним лекцию. На бумагах же были его пометки, и Гарри с любопытством подметил, что почерк у Снейп был довольно небрежный, кода он писал для себя.

Заливая воду в кофеварку, Гарри изучал взглядом наброски лекции, пока не заметил заголовок на одном из листов.

Джон.

Если быть точнее, то “Джона”, после чего было написано еще что-то. Поддавшись любопытству, Гарри нажал кнопку на кофеварке, порадовавшись, что она все еще работала, несмотря на окружавшую ее магию Хогвартса, и тихонько вытащил листок бумаги из стопки.

Задания Джона:

— Полосы препятствий

— Слепое прицеливание

— Проверка ядом

— Проверка Сывороткой правды

— Похищение

— Патронус

— Атакующие заклинания

— Рукопашный бой

Гарри улыбнулся, увидев этот список, и попытался запихнуть листок обратно в стопку. Снейп, несомненно, подошел к их урокам основательно, и, хотя его несколько беспокоили некоторые пункты списка (он совершенно точно не хотел знать, означало ли “похищение” именно то, о чем он подумал), Гарри почувствовал внутри тепло, оттого что Снейп приложил столько усилий к его обучению. Даже после их ссоры из-за допуска в Хогсмид Снейп не забросил это дело. Для человека, которому Гарри не особо-то и нравился, он, похоже, был весьма решительно настроен как можно лучше подготовить Гарри к его следующей встрече с Волдемортом.

Гарри напевал себе под нос, делая кофе, и размышлял об имени на списке. Дамблдор ведь знал об их занятиях, ведь так? И если да, то зачем Снейп использовал имя, под которым Гарри скрывался летом? Возможно, он составлял этот список на уроке и не хотел рисковать, что кто-то прочитает его у него из-за плеча? Но Гарри даже представить не мог, чтобы у кого-то хватило на это смелости, поскольку это наверняка грозило существенной потерей баллов. Так что, наверное, Снейп беспокоился не о студентах. Может, о других учителях?

— Убери это радостное выражение со своего лица, Поттер, — пробурчал Снейп, снимая свой серый камзол. — Это неестественно в такую рань.

Гарри не мог перестать ухмыляться, по привычке потянувшись, чтобы открыть шкафчик над холодильником. Как и в Нижнем Тэрроу, там лежали две упаковки любимого печенья Снейпа. Гарри положил его на тарелку, которую Снейп тут же подхватил, а сам взял кофе и понес его к кофейному столику.

— Накладывай заклинание, — приказал Снейп, делая глоток из своей чашки. Усевшись обратно на диван, Гарри наложил щитовое заклинание на свою чашку, как учил его Снейп в начале недели.

— Готово, — произнес Гарри.

Со все растущим чувством удовлетворения он смотрел, как Снейп наколдовал множество маленьких вещиц и попытался пробиться сквозь его щит. Однако внутрь него так ничего и не попало, и Гарри ощутил триумф. Однако долю секунды спустя после того, как он понял, что у него все получилось, Снейп наклонился вперед и отвесил ему подзатыльник.

— Какого черта!? — потребовал ответа Гарри, потирая голову. Печенье, зависшее над тарелкой, упало в его кружку, расплескав кофе по столу.

— Похоже, я выиграл, — самодовольно заявил Снейп, осторожно опуская свою чашку на стол.

— Вы сжульничали! — возразил Гарри. — Вы меня ударили!

— Пожиратели Смерти редко играют честно, — спокойно просветил его Снейп.

— Я начинаю думать, что вы были одним из них, — побормотал Гарри, вставая, чтобы сходить за салфетками. — По-моему, вы делаете все ровно так же, как и они.

Тишина, в которую погрузилась комната, оглушала, и Гарри поднял взгляд, увидев совершенно пустое выражение на лице Снейпа. На его лице не шевелился ни единый мускул, пока он смотрел на Гарри, а на того внезапно снизошло ужасное осознание, что в его замечании было куда больше правды, чем он подозревал.

Чувствуя себя неуютно и не зная, что сказать, Гарри на автомате вытирал разлившийся по столу кофе, пытаясь понять, стоило ли ему извиниться.

— Боишься, Поттер? — тихо спросил Снейп, по-прежнему выглядя крайне сосредоточенно. Гарри напрягся, поняв, что эти два слова подтвердили его догадку. Снейп был Пожирателем Смерти.

Гарри продолжал вытирать стол, воспоминая лето и уроки со Снейпом. Он подумал об истинных (насколько это было известно Гарри) намерениях Снейпа и вспомнил тот день, когда профессор повел его покупать одежду. Вспомнил он и о кабинете, ставшем гостевой комнатой, которую Снейп отдал ему, и о всех тех ситуациях, когда профессор мог навредить ему, но не стал этого делать.

— Нет, — ответил Гарри, собрав салфетки и отнеся их в мусорное ведро. — Я не боюсь, дядя Себастьян.

Снейп скривился, и на секунду Гарри показалось, что он бросит в него еще одно печенье.

— Это имя мне отвратительно. Хотя это напомнило мне о том, что я так и не поблагодарил тебя за ту поездку на “Ночном рыцаре”.

Гарри посмотрел на него большими глазами, усаживаясь обратно на диван.

— Да ничего страшно. Я уже понял, что не стоит больше ездить на этом автобусе, если только уж совсем не припрет, — немедленно ответил Гарри, но Снейп его проигнорировал.

— Возможно, стоит дать тебе больше физических упражнений, — гадал Снейп. И хотя теперь он улыбался, улыбку эту нельзя было назвать приятной.

— Ну, здесь вы вряд ли сможете бросать в меня мячики, — подметил Гарри, чувствуя легкое облегчение. — Тут у вас нет личного двора, и другие наверняка начнут задавать вопросы.

Но все его надежды быстро испарились, когда он подметил самодовольное выражение на лице Снейпа.

— Ах, но ведь в моем распоряжении все подземелье.

* * *

Линии, которые начертил на карте Снейп, совершенно точно были Великими Кругами (1). В одной из книг Гарри отыскал полторы страницы, посвященные данной теме, на которых детально описывалось их открытие и важность как в магловских, так и в волшебных путешествиях. Он уже аппарировал летом вместе со Снейпом и каждый раз испытывал трудности при приземлении, а потому мог лишь с трудом вообразить, какой объем энергии был для этого необходим и даже помыслить не мог о международных путешествиях. Однако, согласно книге, Великие Круги были решением данной проблемы. Каким-то образом магия взаимодействовала с ними и позволяла ведьмам и волшебникам аппарировать вдоль великих кругов, затрачивая значительно меньше энергии. Гарри был поражен. Все это было так обыденно, эти дальние путешествия, но почему-то он никогда не думал об этом. Конечно, в магловском мире люди ездили на автомобилях и летали на самолетах более полувека. Но Гарри никогда не задумывался, что для этого придумали в волшебном мире.

— Ну, здравствуйте.

Все трое подняли взгляд от книг, замерев над страницами с виноватыми выражениями лиц, словно они что-то замышляли. На дворе был конец октября, но до сих пор не случилось ничего, во что бы они могли влезть, так что их реакция была чисто инстинктивной. Гарри резко закрыл рот, только сейчас поняв, что чуть приоткрыл его, пока сосредоточено вчитывался в книгу.

— Здравствуйте, профессор, — поприветствовал Гарри. Он заложил страницу “Теории и практики продвинутой магии”, которая увлекла его, но саму книгу закрыл. За последние два года в Хогвартсе Гарри успел понять, что Дамблдор подмечал все, хотя так и не казалось.

— Здравствуйте, — поддакнул Рон, а Гермиона улыбнулась. Вид у профессора Дамблдора был такой, словно он вовсе и не собирался приходить в библиотеку, но все равно забрел сюда.

— Как приятно видеть молодые умы за учебой, — сказал Дамблдор, улыбнувшись. — Гарри, можно тебя на пару слов? — директор опустил на стол тяжелый кулек со сладостями и устремился к Запретной секции, явно ожидая, что Гарри последует за ним. Пожав плечами, мальчк встал из-за стола и едва нагнал директора, когда тот заговорил. — К сожалению, я не принес никаких хороших новостей о Сириусе Блэке, — начал Дамблдор, хотя по его тону совершенно нельзя было сказать, что он расстроен. — Его все еще не поймали.

— Думаете, он неподалеку? — спросил Гарри, вспомнив о дементорах, окружавших замок.

— Я совершенно точно верю, что такое возможно, — сказал Дамблдор, беря с полки красновато-коричневую книгу. — Как твои пробежки?

Вопрос был задан совершенно невинным тоном, и Гарри удивленно заморгал.

— Вы знаете о тренировках?

— Естественно, — ответил Дамблдор, ставя книгу обратно на место. — Я директор этой школы, Гарри. Я знаю не все, что здесь происходит, но за важными вещами я пытаюсь следить.

— Конечно, — сказал Гарри, отвлекшись на яркую книгу с соседней полки — “Эмоции в заклинаниях”. — Все хорошо. Он даже проводит физические тренировки.

— Ах, — сказал Дамблдор, улыбнувшись скорее себе, чем Гарри. — Замечательно. Северус всегда предпочитал более контактный бой — куда меньше драмы и пышности, чем в старые времена. Теперь ты чувствуешь себя уверенней?

Гарри подумал о двух предыдущих годах, об учителях, которые у него были, и о том, что он переживал в конце каждого года. Тем временем они дошли до окна, которое выходило во двор, и Гарри наконец кивнул.

— Да, — ответил он. — Я уже не чувствую себя таким беспомощным.

На секунду на лице Дамблдора возник печальный взгляд, но прежде чем Гарри успел что-то сказать, он пропал.

— Что ж, я определенно рад это слышать, — вместо этого сказал Дамблдор. — Хотя я должен настоять, Гарри, что, даже обретя эту новую уверенность, тебе не стоит пытаться выбраться из замка в Хогсмид.

Гарри скривился и скрестил руки на груди, выглянув в окно.

— Вы говорили с профессором Снейпом?

— А должен был? — спросил Дамблдор, и его глаза замерцали.

— Нет, — тут же ответил Гарри. Из окна он увидел, что над горизонтом нависали темные облака, и спросил себя, уж не из-за дементоров ли погода была хуже обычного. — Он сделал мне точно такое же предупреждение, но… другими словами.

Дамблдор весело хмыкнул.

— Куда более сильными словами, я полагаю, — сказал он. — И тем не менее профессор Снейп был прав, что предупредил тебя, Гарри, это для твоей же безопасности. Уверен, твои друзья с радостью принесут тебе сладости и шутки из “Зонко”.

Они направились обратно к столу, и Гарри посетило чувство, что он никогда не покинет школу. Обычно именно Дамблдор закрывал глаза на его нарушения правил, но в этом вопросе даже директор был решительно настроен против.

— Возможно, — отстранено ответил Гарри. Дверь в библиотеку открылась, и он увидел, что внутрь зашел профессор Люпин. — Профессор, — внезапно обратился Гарри, все еще смотря на Люпина. — А это правда, что профессор Снейп ненавидит профессора Люпина?

Гарри перевел взгляд как раз вовремя, чтобы заметить улыбку под бородой Дамблдора.

— Я думаю, они не слишком любят друг друга, — ответил директор. — Но об этом, мой мальчик, тебе должен рассказывать не я.

— Ну, Снейпа я об этом спрашивать точно не буду, — тут же отозвался Гарри. — Он сердится каждый раз, как я упоминаю об уроках Защиты.

— Профессор Снейп, Гарри, — мягко поправил его Дамблдор. — Однако должен напомнить тебе, что есть и другой человек, которого ты можешь попросить рассказать эту историю, не забудь выслушать обе стороны.

На этих словах Дамблдор ушел, оставив сладости на столе. Гарри недоуменно смотрел ему вслед, в то время как Гермиона тщетно пыталась привлечь его внимание.

* * *

Гарри планировал провести вечер пятницы, валяясь в кровати. Он исчерпал все варианты выбраться в Хогсмид, и, несмотря на то, что он знал, что задумка эта была опасной из-за находящегося в бегах Сириуса Блэка, часть его все равно считала, что опасность была преувеличена. А еще он устал слушать, как все восторгаются этой деревней, болтают о том, какие сладости купят там, и сколько сливочного пива выпьют.

— Что это книжка сделала с тобой? — спросил Рон, внезапно зайдя в комнату и напугав его. Гарри держал в руках свою записную книжку, в которую записывал свои воспоминания о Волдеморте, и неосознанно что-то калякал в ней.

— Ничего, — угрюмо ответил он.

— Ну же, Гарри, выходные ведь, — сказал Рон, босая сумку с книгами на кровать.

— Отвали, — предупредил Гарри, закрывая записную и отбрасывая ее на другой конец кровати. Он закрыл глаза, пропустив задумчивый взгляд Рона.

— Не надо срываться на меня, приятель, я же сказал, что принесу тебе что-нибудь из “Сладкого королевства”.

— Я сержусь не на тебя, Рон. Я просто не хочу об этом говорить, — буркнул Гарри.

— Понятно. Ну, и ладно, — ответил Рон, усаживаясь на свою кровать и вытягивая ноги в пространстве между их с Гарри кроватями. — Разговоры для девчонок.

Гарри не ответил, борясь с желанием скрестить руки на груди и надуться, как самый настоящий двухлетка.

— Значит, тебе скучно, — сказал Рон, казалось, наслаждаясь тем, что раздражает Гарри.

— Да, Рон, мне скучно. И я не счастлив.

— Конечно, нет, — фыркнул Рон. — Весь этот год одна сплошная скука!

— О чем ты? — спросил Гарри чуть рассержено, так и не открыв глаз.

— Ну, до сих пор нам еще не довелось побегать, спасая свою шкуру? — сказал Рон с ухмылкой. Гарри подозрительно приоткрыл один глаз. — Никаких тебе пауков, василисков, драконов и Квирелла.

— Вообще-то меня это устраивает, — медленно произнес Гарри, все еще лежа на спине, облокотившись на спинку кровати. Он открыл глаза и попытался разобраться, что замышлял Рон и почему в данный момент он так походил на близнецов.

— А вот и неправда, — сказал Рон, ухмыльнувшись. Тон у него был озорной — так обычно говорил Дадли, когда строил план того, как выбить что-нибудь у тети Петунии и дяди Вернона. Гарри напомнил себе, что его лучший друг вырос с пятью старшими братьями, двое из которых были известными на всю школу проказниками. — И ты собираешь зацепки о чем-то, — сказал Рон, хватая записную книжку с гарриной кровати.

— Рон, — зарычал Гарри, садясь прямо. Он не писал в ней ничего криминального, но там были заметки о доме Снейпа, а он даже думать не хотел о том, какое наказание уготовит ему профессор, если его друзья обо всем узнают. — Отдай ее обратно.

— А ты попробуй, забери.

Гарри моргнул, а Рон тем временем успел встать, крепко сжимая записную книжку.

— Уже почти отбой, далеко ты не уйдешь.

— Тогда тебе лучше поймать меня до того, как это сделают учителя, и мы потеряем баллы, — ухмыльнулся Рон. Он кинулся к двери, а спустя секунду Гарри подскочил и устремился за ним.

— Уизли! — закричал Гарри, чуть не запнувшись о последнюю ступеньку винтовой лестницы. Он едва увидел край рубашки Рона, когда тот вылезал через выход из гостиной, и полностью проигнорировал предупреждающий окрик Гермионы, бросившись следом. Воздух в коридоре был куда холоднее, чем в гостиной, но Гарри почувствовал прилив адреналина.

— Ну же, Гарри, — подстрекал его Рон, стоявший посреди лестницы, ведущей на другой этаж. — Я думал, ты занимаешься бегом.

Так, подумал Гарри. Значит, он хотел поиграть. Резко стартонув с места, чего его друг не ожидал, Гарри взбежал по лестнице вслед за Роном. Тот засмеялся, что лишь подстегнуло гаррино раздражение, и он ускорился. Нырнув в небольшой коридор (вероятно, в надежде, что учителя там проходить не будут), Рон повел Гарри через крыло трансфигурации, вниз в сторону кабинета чар, а затем мимо учительской. В половине восьмого они оба могли лишь надеяться, что там никого не было.

Гарри улыбался, пока они убегали все дальше, а Рон тем временем задышал тяжело, пытаясь удержаться впереди. Его длинные ноги ему в этом помогали, но Гарри плотно сидел у него на хвосте, когда они пробегали мимо комнаты с наградами. В этом коридоре им повстречалось несколько студентов, которые возвращались из библиотеки, но помимо криков “Эй, осторожнее!” никаких препятствий они им не доставили.

Наконец их беготня подошла к концу, когда Рон завернул за угол в сторону небольшого дворика, в который вела коротенькая лестница. Гарри перемахнул через перила, даже не задумавшись, и прыгнул сверху на своего друга, повалившись вместе с ним на землю.

— Это я заберу, — сказал Гарри, наконец-то выдохнув. Он выхватил записную книжку из рук Рона и засунул ее в карман.

— Долго же ты, — фыркнул Рон, ухмыляясь.

— У тебя ноги длиннее, — заспорил Гарри.

Он сел, облокотившись о стену, и тоже ухмыльнулся. Этим летом ему не хватило визита в дом Рона, но он был рад, что их дружба нисколько не изменилась.

— О-о-о, и что у нас здесь?

Пронзительный голос Пивза раздался в воздухе до того, как перед ними появился сам портелгейст, вылетевший из стены.

— Маленькие гриффиндорцы в коридоре после отбоя?

Гарри прищурился, посмотрев на Пивза, а Рон смерил того злым взглядом.

— До него еще десять минут.

— Детали, детали, — сказал Пивз, кувыркнувшись в воздухе, радостно вереща. — Учителя не обрадуются, если увидят вас здесь после того, как вы перевернули доспехи.

— О чем это ты? — спросил Рон недоуменно.

Пивз снова захихикал и нырнул вниз к одному из старых железных доспехов, стоявших наверху лестницы, и сбил его на пол. Тот, полетев с постамента, задел другой доспех, и в результате еще три доспеха, как домино, посыпались вслед за первым. По коридору разнеся разъяренный крик, который, судя по всему, принадлежал Аргусу Филчу.

— Нам пора, — охнул Гарри, и его охватила смесь предчувствия опасности и веселья. Рон даже не потрудился ответить, в то время как они вскочили с пола и бросились в другой конец коридора.

* * *

Гарри провел утро воскресенья, шатаясь по замку. Все, кто собрался в Хогсмид, ушли в районе девяти, а ему не хотелось оставаться в пустой гостиной. Он даже и не понял, как набрел на кабинет Защиты, пока не услышал, как профессор Люпин позвал его по имени.

— Я думал, что ты отправишься в Хогсмид, — сказал Люпин, чуть улыбнувшись.

Гарри пожал плечами, заходя внутрь. Его взгляд тут же привлекли клетки у дальней стены.

— Что это? — спросил Гарри, заинтересовавшись противными на вид созданиями внутри.

— Гриндилоу, — с радостью ответил Люпин. — Я буду рассказывать о них на следующем уроке.

— На вид злобные.

— Да, но если они тебя когда-нибудь схватят, помни, что их пальцы легко сломать, — сказал Люпин. Он постучал по стоявшему на столе чайнику волшебной палочкой, и тот тут же закипел. — Чаю?

— Да, пожалуйста, — ответил Гарри, все еще смотря на клетки. Он подождал пару секунд, прежде чем как бы невзначай задать следующий вопрос. — А вы когда-нибудь ловили Смертохвата?

— Смертохвата? Нет, совершенно точно нет. Их сложно выловить, — сказал Люпин, наливая чай.

— Но не невозможно. Их же продают на ингредиенты для зелий, — возразил Гарри.

— Редко, — медленно ответил Люпин. — Я и не знал, что ты столько знаешь о редких ингредиентах.

— Да не то чтобы, — возразил Гарри, засмеявшись. — Просто увидел как-то летом объявление в газете.

— Понятно. А боггартов ты в замке больше не находил? — поддразнил его Люпин, протягивая Гарри чашку.

Гарри скривился и предпочел не отвечать. Но в голову ему пришла другая мысль, и, хотя он мог просто спросить об этом Снейпа на следующем уроке, Люпин был учителем Защиты, а значит, наверняка тоже мог ответить на этот вопрос.

— Профессор? А есть какие-нибудь другие существа, которые могут вызвать… ну…. которые заставляют вспоминать о плохом, как дементоры?

Люпин оживился, услышав вопрос, и следующие полчаса рассказывал Гарри о психологической магии и волшебных существах. Он достал несколько книг с полок, чтобы показать ему картинки, и заверил Гарри, что большинство созданий, которые могли нанести подобную травму, не водились в Британии. Либо же они работали на Министерство, охраняя Азкабан.

Резкий стук в дверь прервал их разговор, и Гарри закусил губу, чтобы не показать своего удивления при виде Снейпа.

— Люпин, — коротко сказал Снейп, тут же заходя в комнату. Его мантия кружилась вокруг ног, пока он шел, и Гарри услышал тихий стук, с которым обувь Снейпа клацала по каменному полу. Он почувствовал, как зельевар оценивает его состояние взглядом, и заерзал на месте.

— Ах, Северус. Спасибо большое, — сказал Люпин, наблюдая, как Снейп ставит дымящийся кубок на стол.

— Тебе стоит выпить это немедленно, — сказал Снейп с таким видом, который четко выражал его желание, чтобы Люпин этим зельем подавился.

— Так и сделаю, — сказал Люпин, допивая чай. Он наградил кубок хмурым взглядом, словно даже пар от него был омерзителен.

— Уж постарайся, — сказал Снейп, награждая Гарри еще одни резким взглядом. Это был тот же взгляд, что был на его лице летом, когда Дурсли четко выразили свое мнение относительно пребывания Гарри в их доме. Мальчик тут же спросил себя, почему Снейп снова так смотрел, ведь, по его мнению, Люпин едва ли представлял какую-то угрозу.

— Поттер, — я все еще жду твое задание трехнедельной давности, — мерзким тоном произнес Снейп, и на мгновение Гарри растерялся, пытаясь понять, о чем тот говорил. Он практиковался в вызове патронуса и щитовых заклинаниях, так что единственным, о чем могла идти речь, был сигнал на случай экстренных ситуаций.

— Проследи, чтобы твое плотное расписание чаепитий не помешало тебе сдать его на этой неделе, — закончил Снейп и, взмахнув мантией, вышел за дверь.

— Что ж, это было довольно эффектно, — тихо сказал Люпин, заставив Гарри улыбнуться.

— А вы не боитесь, что он вас отравит? — спросил мальчик, указав на кубок, пытаясь отвлечь Люпина от вопросов о своем задании. — Я знаю, что вы ему не нравитесь.

— Гарри Поттер, — воскликнул Люпин, и вокруг его глаз появились смешливые морщинки. — Не думаешь же ты всерьез, что профессор Снейп решил отравить меня?

Гарри постарался сделать вид, что действительно задумался над этим вопросом, ясно помня тот вечер, когда Снейп смешал в одном стакане магловские и волшебные лекарства и выпил получившуюся смесь. Помнил он и том, как пару дней спустя Снейп умудрился замаскировать вкус, подлив ту же смесь ему в горячий шоколад.

— Себя он травит. Так что я бы так просто не отмахивался от подобной возможности, — честно ответил Гарри.

Люпин громко засмеялся и потянулся к кубку.

— А он производит подобное впечатление, да? — сказал Люпин, намерено говоря тише. — Словно только что выпил нечто отвратительное.

— Обычно у него такой вид, когда он смотрит на меня, — пошутил Гарри, почувствовав легкий, но все равно странный, укол вины оттого, что смеялся над Снейпом

* * *

Пир в честь Хэллоуина был столь же грандиозен, как и в прошлом году. И, поглощая вторую добавку тыквенного пирога, Гарри чувствовал, как внутри него разливается счастливое теплое чувство. Эти выходные оказались весьма интересны, учитывая тренировку со Снейпом, разговор с Люпиным, сладости из Хогсмида, а теперь вот еще и пир. Гарри все еще ощущал груз разочарования оттого, что Хогсмид для него был под запретом, но следующий поход туда должен был состояться только в декабре, и он надеялся, что к тому времени Блэка уже поймают.

Но то было до того, как они попытались вернуться в свою башню и обнаружили, разорванное полотно на месте портрета Полной Леди. Гарри похолодел, услышав слова Пивза о том, что Сириус Блэк пробрался в замок. Все желание отправиться в Хогсмид тут же улетучилось, когда он понял, что Блэк едва не забрался в их гостиную и насколько близко он был от того места, где обычно спал Гарри.

Лежа в Большом зале рядом со своими друзьями в удивительно удобном фиолетовом спальном мешке, которые наколдовал Дамблдор, Гарри размышлял о том, чему уже успел научить его Снейп. Раньше он чувствовал уверенность, зная, что тренировался уклоняться от заклинаний и прочих помех, что мог попасть по мишени даже посреди ночи. Он мог защитить свой котел от взрыва и учился огораживать себя от опасности во время сна. Но этого было недостаточно. Гарри знал, что этого было недостаточно, и впервые за этот год почувствовал себя не в безопасности в замке.

— Директор?

Голос Снейпа прервал его мысли, и Гарри прислушался, стараясь делать это незаметно. Он слушал слова, которых Снейп не произносил, пока тот пытался избавиться от любопытного Перси.

— Не стоит ли отправить мальчика в более безопасное место? — спросил Снейп, когда ему наконец-то удалось отправить Перси следить за шумными студентами в другом углу зала.

— Здесь он в безопасности, — сказал Дамблдор, и по звуку его голоса Гарри понял, что они шли в его сторону.

Его захватили воспоминания о первой ночи, проведенной в доме Снейпа, когда он услышал странные звуки и ветер за окном и подумал, что это была собака. Он автоматически натянул спальный мешок повыше, съежившись внутри него.

— Не думаю, что Сириус Блэк остался в замке, — продолжил Дамблдор очень тихо.

— Возможно, не в этот раз, — тут же ответил Снейп, и сомнение в его голосе было довольно очевидно.

— Северус, — предупредил Дамблдор.

— Я уже выражал вам свое беспокойство, — прошипел Снейп, и Гарри понял, что на этот раз шипел он от злости, нежели из-за опасения, что их услышат. — С того момента, как вы донесли до меня новости этим летом…

— Северус, я более чем уверен, что Сириус Блэк не получает помощи из замка, — перебил его Дамблдор тоном, не терпящим возражений. — А учитывая нашу защиту и дементоров, я не считаю, что такое повторится вновь.

— Простите, что не разделяю той же уверенности в защитных чарах замка, — ядовито ответил Снейп.

Гарри удивленно открыл глаза, поскольку ему еще не доводилось слышать, чтобы Снейп настолько ожесточенно спорил с Дамблдором. Однако темные глаза Снейпа смотрели прямо на него, и Гарри понял, что его поймали. Дамблдор смотрел в другую сторону, но сомнений в том, что Снейп знал, что он не спал и слушал их разговор, не осталось никаких. Но вместо того, чтобы что-то сказать, профессор взмахнул палочкой в сторону Гарри и пробормотал заклинание. Оно подействовало практически моментально, и Гарри почувствовал, словно на него свалилось еще одно теплое одеяло. Он догадался, что Снейп наложил на него какое-то щитовое заклинание, чтобы Гарри мог спать, зная, что находится в относительной безопасности.

Гарри проиграл в голове весь разговор, после того как Снейп и Дамблдор ушли, задаваясь вопросом, кто же так беспокоил Снейпа. Это наверняка был человек, раз Дамблдор упоминал о помощи из замка, поскольку Гарри очень сомневался, что кто-то из призраков стал бы помогать преступнику. Также Снейп упоминал о каких-то новостях, но единственное, о чем объявляли на приветственном пиру, было назначение профессора Люпина на должность учителя Защиты от Темных Искусств. Неужели Снейп имел в виду именно это?

Перед Гарри начала прорисовываться картина, напоминавшая очень запутанную паутину. Сириус Блэк и его отец знали друг друга, поверх этого Гарри рассказали о проделке, которая чуть не привела к смерти Снейпа. Люпин, хотя его знакомство с Блэком пока ничем не был подтверждено, также знал Снейпа с тех времен, как они оба учились в Хогвартсе. И Гарри подозревал, что Люпин был знаком и с его отцом, потому как в поезде с первого мгновения знал имя Гарри, хотя мальчик и не называл его. И пусть Гарри понимал, что был знаменит и что его могли узнать по каким-то приметам, во время поездки на поезде его шрам был скрыт под челкой. Так что единственным вариант, как Люпин догадался, кто он такой, заключался в том, что он знал его папу. Все ведь говорили, что Гарри был его точной копией. Судя по всему Снейп волновался, что профессор Люпин все еще дружил с Сириусом Блэком и был тем самым человеком, кто впустил его в замок.

Гарри вытянул ноги, все еще наслаждаясь теплом от заклинания Снейпа, но прекрасно понимал, что в ближайшее время заснуть ему не грозило. Профессор Люпин, Сириус Блэк, профессор Снейп и Джеймс Поттер — эти четверо, похоже, было тесно связаны друг с другом и с самим Гарри. Отец, враг, возможный друг или союзник и Снейп — человек, который начинал как его враг (Гарри тихонько фыркнул, вспоминая, как поначалу считал его вампиром), но впоследствии доказал, что безопасность Гарри была ему небезразлична. Все это было слишком сложно, чтобы разобраться, не имея под рукой точных фактов, и Гарри с нетерпением ждал возможности исследовать эту загадку вместе с Гермионой. Они с Роном поспорили на то, кто из них сможет проучиться в школе все семь лет, так и не прочитав “Историю Хогвартса”, и все указывало на то, что этот спор Гарри проиграет.

Гарри уставился на заколдованный потолок Большого зала, мысленно проверяя, сколько созвездий он мог отыскать. Где-то над ним было огромное небо, и все же внутри замка, повторяя в голове имена, Гарри чувствовал себя как будто взаперти. Волшебный мир, который когда-то казался ему таким большим и полным загадок и новых людей, на поверку оказался куда меньше, чем представлял себе Гарри.

Как раз перед тем, как все-таки заснуть, Гарри заметил звезду Сириус в созвездии Большого Пса. На мгновение у него мелькнула мысль, уж не в честь ли нее назвали Сириуса Блэка, поскольку он уже знал волшебников, которым носили астрономические имена. Собачья звезда, думал Гарри, ворочаясь во сне и вспоминая гигантскую черную собаку, которую видел летом.

п.п.:

(1) Великие круги (great circles), по словам автора (и что подтверждено гуглом), действительно существуют

Глава 6

Ноябрь для Гарри прошел, словно в тумане. Он прикладывал все усилия, чтобы не думать о квиддичном матче и представлении, которое он устроил, свалившись с метлы при появлении дементоров. Конечно же, Драко Малфой не упускал ни единой возможности напомнить ему о случившемся, но Гарри понимал, что, прокляв его в ответ, лишь схлопочет отработку.

Он так и не выбросил обломки своего “Нимбуса”, завернув их в старое полотенце и убрав подальше с глаз на дно сундука.

А еще Гарри постоянно был чем-то занят: ходил на уроки, делал домашнее задание или выступал посредником в ссорах Рона и Гермионы. Живоглот, похоже, решительно настроился добраться до Коросты, а Гермиона воспринимала злость Рона из-за всей этой ситуации близко к сердцу.

Гарри показывал настолько неплохие результаты на тренировках, что уже без единой мысли накладывал щитовое заклинание на свой котел во время уроков и начал изучать щиты для самозащиты. Он даже нашел решение на задание Снейпа в виде маленькой татуировки, которую можно было нанести на руку. В случае чего на нее можно было бы надавить, подав сигнал об опасности.

Гарри считал эту идею гениальной. Метка могла сойти за родинку в основании мизинца с внутренней стороны ладони. Если бы его когда-нибудь схватили, он бы смог нажать на нее большим пальцем той же руки. Возможность сделать это случайно была минимальной, поскольку это требовало довольно странного движения пальцем. Однако вид у Снейпа, когда Гарри рассказал ему об этой идее, был крайне ошарашенный, и у мальчика ушел еще час, чтобы понять почему.

И все же, несмотря на то, что Волдеморт использовал ту же идею для своих приспешников, Гарри не считал, что это автоматически делало эту идею плохой. Ведь они же будут использовать ее только так, как этого хотел Снейп — как сигнал об опасности и только в тех случаях, когда жизнь Гарри будет под угрозой. Снейп отложил эту идею и, хотя и не дал категоричного отказа, отправил Гарри искать другие способы реализации их задумки.

Где-то между подготовкой к урокам, выслушиванием жалоб Гермионы по поводу ее оценки за сочинение, которое задал им Снейп по Защите (“Но откуда Люпину известно, что у оборотней не бывает блох? Этого нет ни в одной книге!”) и исследованием следящих средств, которые использовали родители близнецы Уизли познакомили Гарри с совершенно новым способом слежки за обитателями огромного замка.

* * *

Гарри врезался плечом в каменный выступ, несясь по туннелю в сторону школы. Это чуть сбило его, и он запнулся на секунду, но тут же распрямился и побежал еще быстрее. Гарри был уверен, что в последний раз он бегал с такой скоростью, когда за ним гнался василиск. Тогда он лишь на 75% был уверен, что огромная змеюка убьет его, но в этот раз… в этот раз, если он не вернется в замок раньше Драко Малфоя, не стоило и сомневаться, что его ждала неминуемая смерть. И почему-то ему казалось, что методы Снейпа будут похуже, чем у василиска.

Когда уклон тоннеля сделался круче, Гарри ощутил слабый прилив надежды на то, что все-таки успеет вовремя. Драко убежал раньше, но он ведь еще сначала должен был отыскать Снейпа, чтобы доложить, что гаррина голова парила над землей неподалеку от Визжащей хижины. Добравшись до конца тоннеля, Гарри выдохнул пароль и проскользнул в школьный коридор. Он услышал тяжелые шаги, донесшиеся из-за ушла, и быстро попытался вытереть свои грязные руки о штаны. В этой части замка было не много мест, где можно было спрятаться, а потому он как можно быстрее и тише зашагал подальше от статуи.

— Поттер! — проревел Снейп, и его злой голос пронесся эхом по коридору. — За мной, сейчас же!

Гарри сглотнул, чувствуя нехарактерную вину за ту ложь, что собирался произнести.

— Сэр? — спросил он, изображая невинность. — Я уронил галлеон, когда наткнулся на Невилла, и пришел подобрать его.

Гарри не был готов к полному разочарования взгляду, появившемуся на лице Снейпа.

— Еще одно слово, и ты получишь отработки до конца школьного года, — предупредил зельевар, указав в сторону своего кабинета.

Они не пошли в личные комнаты Снейпа. Вместо этого Гарри уселся на неудобный стул для посетителей в кабинете профессора, пытаясь не сжиматься под его пристальным взглядом. Снейп заставил его вывернуть карманы и пристально изучил каждый предмет (пакет из Зонко, два галлеона, семь сиклей и кнат, пустую карту Мародеров и обертку от конфеты из “Сладкого королевства”), но не сказал ни слова. Гарри видел, что его распирало от злости.

— Это был я! — внезапно выдохнул Рон, врываясь в кабинет и, кажется, даже не замечая повисшее между Снейпом и Гарри напряжение. — Я купил… эти… вещи из… Зонко… давным-давно… — Рон держался за бок, словно пробежка из Хогсмида вызвала у него острую боль, и смотрел на них диким взглядом.

— Убирайся, Уизли, — рявкнул Снейп, не удостоив Рона даже взгляда.

— Но... — начал было Рон, переводя взгляд между Гарри и вещами на столе Снейпа.

— ВОН!

Гарри вздрогнул, когда захлопнулась дверь, но даже не попытался защититься от взгляда Снейпа. Он повел себя совершенно глупо, когда решил подразнить Драко из-под мантии невидимки. И хотя он знал, что по большей части его сожаление было вызвано тем, что он нарушил приказ не покидать замок, отчасти это чувство было вызвано также и тем, что его поймали в первую же вылазку.

— Итак. Знаменитый Гарри Поттер решил, что правила писаны не для него, наплевав на то, кто пытается его убить, — начал Снейп удивительно тихим голосом, учитывая, насколько он был сердит. Он перегнулся через стол, метая глазами молнии.

И тут-то Гарри понял, что у него большие неприятности. “Знаменитый Гарри Поттер” — это явно было плохим знаком. Снейпу нравился Джон, который жил в его доме летом, его он терпел и неохотно признавал его успехи в Защите. Но вот Гарри Поттер Снейпу не нравился.

— Скажи мне, что конкретно взбрело в твой крошечный мозг, когда ты решил пойти против моего прямого приказа и отправился в Хогсмид? — потребовал Снейп тихим и опасным голосом. — Почему ты посчитал, что Сириус Блэк, человек, который уже проникал в этот замок, не выловит тебя с легкостью на улице, как ястреб ловит маленькую мышку?

Гарри открыл было рот, но тут же закрыл его. У него не было на то веских причин. А он знал, как Снейп отреагирует, если он снова ему соврет.

— Оно того стоило? — продолжил Снейп, все еще стоя за своим столом. Гарри не знал, старался ли он таким образом отстраниться от него или же у Снейпа просто чесались руки ударить его.

— Ну… Я думал, что будет... Я хотел повеселиться, — сказал Гарри, не совсем понимая, почему у него дрожит голос. В последний раз он плакал, когда ему было три года и тетя Петуния ругала его, говоря, что лишь никчемные маленькие мальчишки мочат свои кровать.

— Именно так твой отец всегда и оправдывался. Он просто хотел повеселиться, — сказал Снейп, чуть ли не выплюнув последнее слово. — А теперь его сын, которому четко сказали, что его преследует опасный психопат, решил, несмотря на это, отправиться в Хогсмид, чтобы повеселиться. Это твое официальное оправдание, Поттер? Твоя причина, чтобы сбежать туда?

Гарри покачал головой, посмотрев в сердитые глаза Снейпа. Когда он вернулся в тоннель и побежал обратно в школу, он ясно понял, что все причины, которые побудили его так поступить, были совершенно ничтожны.

— У меня не было причины.

Лицо Снейпа исказила некрасивая гримаса.

— О? Так вот что ты хочешь, чтобы написали на твоем надгробии, Поттер? “У меня не было причины”?

— Нет, — выдавил Гарри. — Сойдет и “Мальчик, у которого была жизнь”.

Его рука метнулась ко рту, словно пытаясь помешать другим словам велеть из него, и он почти что услышал, как Снейп напряг мускулы в руке, чтобы сдержать ее и не ударить его. Еще пару секунду в кабинете царило молчание, и хотя Снейп, похоже, несколько успокоился, Гарри видел, что его руки сжались в кулаки.

— Очевидно, несмотря на то, чему я пытался научить тебя, тебя нисколько не волнует твое собственное благополучие, — сказал Снейп, в то время как его губы растянулись в тонкие линии. И все же он достаточно контролировал свой голос, чтобы Гарри понял, что его не проклянут здесь и сейчас. — А потому твои уроки окончены. Удачи в твоих начинаниях, Поттер, и немедленно покинь мой кабинет.

— Что? — выпалил Гарри, опрокинув стул, вскакивая на ноги. — Но мне же все еще нужна помощь! Я не… Я не могу сражаться с Волдемортом сейчас!

Снейп уставился на него с самым непроницаемым выражением лица, которое Гарри только видел у него, и мальчик почувствовал, как его окатывает тем же холодом, что и на первом уроке зельеварения, когда профессор четко дал понять, что считает его кем-то вроде незначительной докучливой мошки.

— Полностью с этим согласен, однако это более не моя забота, — ответил Снейп. Гарри почувствовал довольно сильный толчок магии, откинувший его к двери, и повернулся, чтобы как-то извиниться, но увидел лишь, как перед его носом захлопывается дверь в личные комнаты Снейпа. Его вещи все еще лежали на столе, словно профессору было настолько все равно, что он даже не потрудился конфисковать их.

* * *

У Гарри было чувство, что он сейчас расплачется. Он бродил по замку, пытаясь убедить себя, что не так уж и расстроен. Ему ведь даже не нравился Снейп.

Вот только это уже не было правдой.

Он прошел мимо Большого зала, где Хагрид и Флитвик жизнерадостно спорили о том, как лучше украсить огромную праздничную ель. Флитвик настаивал на том, чтобы украсить ее в едином стиле, в то время как Хагрид, похоже, хотел сделать все просто хаотично. Гарри поймал себя на том, что размышляет, как предпочитает украшать елку Снейп, если тот, конечно, вообще ставил дерево в своем доме в Нижнем Тэрроу. Насколько Гарри помнил, Снейп всегда проводил каникулы в Хогвартсе.

Он понимал, что сам был виноват в отмене своих тренировок, но все равно жалел себя, бредя обратно в башню Гриффиндора. Никто не мешал ему принять предложение Люпина поработать с ним над вызовом патронуса, но Гарри почему-то знал, что эти уроки не будут так же хороши, как его занятия со Снейпом.

— Ох, какое облегчение, я думал, он тебя убьет, — выдохнул Рон, когда Гарри протиснулся через проход в гостиную. — Он отобрал все твои вещи?

— Нет, — без выражения ответил Гарри, пересекая пустую гостиную в направлении спален мальчиков. Рон и Гермиона последовали за ним, но Гарри больше ничего не сказал. Он просто поднялся в комнату и забрался в кровать.

— Что случилось, Гарри? — спросил Гермиона, садясь на край его кровати. Гарри сидел у изголовья, обхватив колени руками. Никого из их соседей по комнате еще не вернулся из Хогсмида, лишь в гостиной кто-то шумно играл в плюй-камни.

Гарри закрыл глаза на секунду, пытаясь понять, как же ему рассказать обо всем друзьям и как они на это отреагируют. Он по привычке потер шею, и его пальцы нащупали ярлычок с именем, пришитый к свитеру. На нем было написано не “Г. Поттер”, поскольку он принадлежал не ему. Это был тот самый свитер, что дал ему Снейп, когда они ходили в кафе встречаться с его поставщиком, а потому имя на выцветшем ярлычке гласило “С. Снейп”.

— Снейп выставил меня из своего кабинета, — начал Гарри едва слышно. Снизу донеслись гул и смех младшекурсников, вызвав у него гримасу.

— Ну, все не так уж и плохо, так? — спросил Рон с недоумением на лице. — Он же не заставил тебя ночные горшки мыть?

— Нет, — ответил Гарри, расстроенно фыркнув. — Он просто отменил мои уроки Защиты. Потому что я не стою того, чтобы меня учить.

На мгновение в комнате повисло молчание, и Гарри потянулся за своей записной книжкой, лежавшей на тумбочке. В эту он записывал свои наблюдения, которые не показывал Снейпу.

— Я же говорила, что он совсем не похудел, — наконец произнесла Гермиона, оглянувшись на Рона.

Оскорбившись, Гарри окинул себя взглядом.

— Что? Я не толстый!

— Это было малость грубо, Гермиона, — прокомментировал Рон.

— Да я не о том, — сказала девушка, закатив глаза. — Гарри бегал дважды в неделю с тех самых пор, как мы вернулись в школу. Но он не потерял ни грамма веса. Так что это было перекрытием для… уроков Защиты со Снейпом?

— О, — сказал Гарри, все еще смущенный ее замечанием о его внешнем виде. — Ага. Это началось летом, он забрал меня от Дурслей после того, как я раздул тетю Мардж.

Выражение Рона представляло собой блаженное недоумение, пока Гарри рассказывал друзьям о том, как сбежал от Дурслей, но, похоже, друг совершенно не разозлился, что Гарри принял за хороший знак.

— Так ты брал частные уроки Защиты у Снейпа? У этого злобного мерзавца? — спросил Рон, на что Гарри слегка пожал плечам. Не то чтобы его друг злился, но, похоже, был слегка возмущен тем, что Гарри им врал.

— А кто лучше него? Он сражался с Волдемортом, и вы бы видели его, когда он предложил это. Он был до крайности рассержен тем, что другие ждут, что я буду сражаться с Волдемортом, несмотря на то, что я всего лишь ребенок и меня никто толком не учил этому.

— В этом есть логика, Гарри, — кивнула Гермиона. — В конце концов, он спас тебе жизнь на первом курсе, и хотя до сих пор тебе сопутствовала удача…

— Ага, спасибо, — хмуро сказал Гарри. — Я прекрасно осведомлен, что моя удача на исходе.

— И он хороший преподаватель? — скептично спросил Рон. — На Зельях он ведет себя, как законченный придурок, и, если репетитор из него точно такой же, сейчас ты должен радоваться.

Гарри понимал его логику, потому что он тоже был чертовски удивлен, узнав, что Снейп был куда терпеливее, когда преподавал один на один.

— Помните, как Люпин избавился от дементора в поезде? — вместо ответа спросил Гарри, доставая палочку. Его друзья кивнули, и он сосредоточился на радости, которую испытал, узнав, что он волшебник и скоро уедет от Дурслей.

— Expecto patronum! — выкрикнул Гарри, с удовлетворением наблюдая, как из палочки вырвался его серебристый олень. Он все еще не мог удержать его достаточно долго, чтобы отогнать дементора (тремя неделям раньше Снейп нашел боггарта, и Гарри действительно потерял сознание несколько раз), но это все равно был впечатляющий патронус.

— ВАУ! — воскликнул Рон, соскользнув с кровати и полностью сосредоточившись на патронусе, обходя его вокруг. Даже Гермиона была впечатлена и, что не особо удивило Гарри, похоже, немного завидовала.

— Это он тебя этому научил? — спросил Рон, протягивая руку к оленю. Гарри по опыту знал, что олень уткнется ему носом в руку, вызвав ощущение щекотки.

— Ага. И высмеял профессора Люпина за то, что тот сам не додумался научить меня.

Гарри отпустил оленя, чувствуя внутри то же тепло и чувство удовлетворения, что и в самый первый раз, когда у него получилось вызвать его.

— Я честно не хочу менять к нему свое отношение, Гарри, — серьезно произнес Рон, и Гарри засмеялся впервые с того момента, как покинул Хогсмид.

— Рон! — предупредила его Гермиона, но она тоже улыбалась.

— Теперь это уже неважно, — сказал Гарри, качая головой, в то время как улыбка сползла с его лица. — Снейп отменил занятия и четко дал понять, что ему больше нет до меня никакого дела. Он сказал, что я, очевидно, совершенно не ценю свою жизнь.

— Ага, конечно, — сказал Рон, вытягиваясь на своей кровати и вытаскивая Коросту из-под одеяла. — Хотел бы я посмотреть, как он сам бы сдержался от того, чтобы отправиться в Хогсмид, имея при себе мантию-невидимку.

— Он именно так и сказал, Гарри? — спросила Гермиона, окинув его оценивающим взглядом.

Гарри кивнул, пытаясь не расстраиваться, вспоминая точные слова Снейпа.

— Он подтвердил, что я еще не готов сражаться с Волдемортом, но сказал, что теперь это уже не его проблема.

— Что ж. Тогда именно это ты и должен ему показать, — тут же ответила Гермиона, и на ее лице появилась улыбка. Вид у нее был такой, словно она только что дописала особенно сложное сочинение.

— Показать ему, что я все еще не знаю всего? — спросил Гарри, не совсем понимая, куда вела Гермиона. Судя по выражению Рона, он тоже не догонял.

— Нет, — ухмыльнулась она, опираясь на один из столбиков гарриной кровати. — Тебе нужно впечатлить его. Покажи ему, что ты хочешь учиться.

— Я честно не думаю, что это сработает, — с сомнением ответил Гарри. — Он снял с тебя уже, наверное, около двухсот баллов именно за это.

— Да, — согласилась Гермиона, чуть покраснев. — Но мне он никогда не предлагал частных уроков. Гарри, он, наверное, оскорблен и думает, что тебе наплевать на его усилия.

— Конечно же, это не так, — тут же ответил Гарри. Он никогда не думал о ситуации под таким углом, но теперь все было довольно очевидно. — Ладно, и как же мне его впечатлить?

— Это же Снейп, — фыркнул Рон. — Разве кто-то вообще его может впечатлить?

— Ну, он же слизеринец, — сказал Гарри, гадая, не пожалеет ли он потом, что выложил все карты на стол. — В прошлом году в кабинете Дамблдора, после того, как мы спасли Джинни, директор сказал, что Волдеморт в Албании.

Рон кивнул, явно помня тот разговор. Гермиона внимательно слушала, и Гарри знал, что у нее руки чесались все записать.

— Снейп изучал великие круги и все с ними связанное, и летом ему рассказали, что в Албанию уходят поставки необычных ингредиентов для зелий.

— Великие круги? — переспросила Гермиона, услышав незнакомый термин.

— Благодаря им аппарация становится легче, и можно переместиться очень далеко, — пояснил Гарри, не сумев подавить самодовольство от того, что знал то, чего не знала Гермиона.

— Отчего Ты-Знаешь-Кому наверняка куда проще передвигаться между Англией и Албанией, — задумалась Гермиона.

— Ага, — согласился Гарри.

— И он использует ингредиенты для зелий? — спросил Рон.

— Не знаю, — признался Гарри. — Просто несколько подозрительно, что эти странные вещества отправляют в Албанию, где, предположительно, находится Волдеморт.

— И что это за ингредиенты? — допытывалась Гермиона. Она перестала пытаться усидеть на месте и вытащила тетрадку из-под кровати Симуса. Вырвав страницу, она начала писать на ней.

— Эм, — произнес Гарри, перелистывая свои записи, чтобы еще раз все проверить. — Крюкорог, рунослед и смертохват. Насчет последнего не совсем уверен.

Рон, так и лежавший на своей кровати, пожал плечами.

— Пауки в прошлом году были просто ужасны. Если тут замешан настоящий смертохват, меня не вмешивайте, — предупредил он.

— Да нет же, — заверил его Гарри. — Его купил кто-то другой, не Снейп. По крайней мере, насколько я знаю.

— Ладно, значит, мы исследуем этот вопрос глубже, чтобы показать, что ты был внимателен и тоже хочешь во всем разобраться, — сказала Гермиона, продолжая делать записи.

— Мы? — спросил Рон, но она полностью его проигнорировала.

— И еще ты можешь выучить новые заклинания, чтобы показать ему, что серьезно относишься к изучению Защиты.

Гарри подумал о своем ноябрьском задании и о метке. Он все еще считал эту идею замечательной, но, возможно, он сможет придумать план “Б”.

Внезапное шипение прервало их мозговой штурм, и Гермиона спрыгнула с кровати, когда в комнату ворвался рыжий шар шерсти.

— Убери это чудовище отсюда! — закричал Рон, пряча Коросту под покрывалом, чтобы защитить ее от Живоглота.

— Это же кот! Это в их природе! — ответила Гермиона, тут же заводясь. Но все же она подхватила Живоглота на руки и побежала к выходу из спальни.

— Глупый котяра, — буркнул Рон.

Они смотрели, как Гермиона выходит из комнаты, после чего Гарри перевел недоуменный взгляд на Рона, когда тот снова заговорил.

— Я бы тебе еще посоветовал купить ему что-нибудь.

— Что? — спросил Гарри. Рон завернул Коросту в одеяло ради ее же безопасности.

— Каждый раз, когда мы выводили маму из себя, мы покупали ей что-нибудь для дома или новую пластинку Уорлок, — сказал Рон, слегка покраснев. — Она все равно злилась, но уже не так сильно, потому что мы проявляли заботу.

Гарри задумался над этим на мгновение, мысленно вспоминая дом в Нижнем Тэрроу.

— Думаешь, Снейп на это купится?

— Ну, не на пластинку Уорлок, конечно, — признал Рон. — Но в принципе такое возможно. Помнится, он получает не особо много подарков на Рождество.

— Хм, — хмыкнул Гарри. — Я не могу пойти в Хогсмид еще раз.

— Нет, — фыркнул Рон. — Какая жалость, что у тебя не под рукой эльфов Санты, которые могли бы сходить по магазинам вместо тебя.

Гарри засмеялся.

— Интересно, а они похожи на домашних эльфов? — пошутил он.

— Конечно, да, — сказал Рон со смесью серьезности и недоверия на лице, словно совершенно понять не мог, как так получилось, что Гарри не знал об этом.

Гарри чуть приоткрыл рот и прищурился.

— Это домашние эльфы?

— Конечно, — сказал Рон. — А как еще, по твоему мнению, он доставляет все эти подарки в Рождественскую ночь?

Дверь вновь открылась, прервав гаррины мысли.

— Ну? Вы двое идете в библиотеку или нет? — спросила Гермиона, уперев руки в бока. — Потом нам еще стоит навестить Хагрида.

— Ладно, — буркнул Рон, поднимаясь с кровати. — Сейчас же всего лишь Рождественские каникулы, почему бы не посидеть в библиотеке?

— Погодите, — сказал Гарри, подбирая свою записную книжку и медленно двигаясь за своими друзьями, которые шли впереди. — Санта волшебник?

* * *

В библиотеке было пусто, чего и следовало ожидать в первую субботу каникул. Гермиона организовала для них своего рода командный центр, добыв у мадам Пинс большой лист пергамента и начертив на нем таблицу ингредиентов. Место под руноследом и крюкорогом заполнилось быстро, поскольку они использовались в довольно большом количестве зелий. Что же до смертохвата, то его секция упорно оставалась пустой, пока Рон не наткнулся на упоминание о его коже в какой-то книжке по спорту.

— Смотрите, вот здесь, — сказал Рон уверенным и гордым голосом, поскольку был первым, кто хоть что-то отыскал. — Кожу смертохвата изначально использовали для чего-то вроде регби, но потом перестали, потому что мяч выскальзывал из рук. — Гарри записал это как можно быстрее, и Рон продолжил. — Также ее использовали для изготовления вратарских перчаток, однако кожа слишком сдавливала руки, и пальцы игроков немели.

— Звучит не слишком приятно, — цыкнула Гермиона, перелистывая старую версию “Фантастических зверей и мест их обитания”. — Но то же можно сказать и о самих смертохватах. Они проникают в спальни, когда люди спят, душат их и высасывают из них жизнь.

— А затем, — продолжал Рон, все еще радуясь своей находке и не обращая внимания на Гермиону, — группа зельеваров из северной Ирландии обнаружила, что если выстлать кожей смертохвата стенки котла, то она окажет влияние на зелье.

— Это жутко, — сказал Гарри.

— Неудивительно, что кто-то вроде Ты-Знаешь-Кого нашел ей применение, — пробормотал Рон, вновь утыкаясь в книгу.

Гарри набрел на стопку старых номеров “Ежедневного пророка” и пытался успокоиться, читая о Сириусе Блэке. Снейп обвинил его в том, что он не знал о степени опасности, поэтому Гарри решил изучить заодно и его. Похоже, что его родителя знали Сириуса Блэка настолько хорошо, что даже сделали его гарриным крестным отцом, отчего мальчик почувствовал, как у него внутри все сжалось. Неужто его отец настолько плохо разбирался в людях, что сделал такого человека своим лучшим другом?

— Ты, правда, хочешь, чтобы он учил тебя? — внезапно спросил Рон, вырвав Гарри из мыслей. — То есть… Люпин куда… добрее.

Гарри поднял взгляд и пожал плечам в ответ на вопрос Рона.

— Доброта не поможет мне, когда Волдеморт снова попытается убить меня, — прямо сказал Гарри.

— Ну, откуда ж тебе знать, — упрямо ответил Рон. — Разве у магглов нет выражения, вроде “погубить чрезмерной добротой”?

Гарри рассмеялся, чувствуя себя куда лучше, чем раньше.

* * *

Ранним Рождественским утром Гарри отправился в кабинет Дамблдора. Он написал свою просьбу на бумажке, догадываясь, что директор мог еще не проснуться (и быть готовым к приему посетителей в шесть утра), и планировал попросить гаргулью передать его записку.

В ней была совсем простая просьба. Прошлым вечером у них с Роном состоялся долгий разговор на тему того, какой подарок лучше подарить Снейпу, чтобы лед между ними тронулся. Рон предложил книгу, что-нибудь связанное с зельями или кофе, раз уж Снейп так его любил. Когда Гарри возразил, что не имеет ни малейшего понятия, какой кофе или жанр книг нравился Снейпу, Рон лишь пожал плечами.

— Папа никогда не ругал меня за то, что я дарил ему не то, — сказал Рон.

— Твой папа не Снейп, — пробормотал Гарри в ответ. Эта фраза крутилась у него в голове до конца вечера, потому что Снейп не был папой и ему, и все же его не только расстраивало то, что тот отвернулся от него, но он еще и активно придумывал способ возобновить их еженедельные уроки.

— Ты можешь передать это профессору Дамблдору? — спросил Гарри, наконец добравшись до кабинета директора. Он не хотел заходить, даже если Дамблдор был внутри, потому что не горел желанием объяснять, почему ему понадобился подарок в последнюю минуту, когда заказы улетали с совами весь последний месяц. К тому же его заказ был для магловского магазина.

Закинув записку в почтовый ящик слева от гаргульи (который за прошедшие два с половиной года в Хогвартсе Гарри никогда не замечал), он направился вниз в Большой зал. Завтрак должен был начаться только в семь, но огонь в каминах уже наверняка разожгли, и Гарри мог спокойно посидеть и посмотреть на сверкающие ели. Дурсли никогда особо не старались, наряжая Рождественскую ель, и потому Гарри считал, что Хогвартские елки были такими же волшебными, как и сама школа.

Дерево, рядом с которым решил сесть Гарри, было украшено в голубых, серебряных и белых цветах и обмотано серебристой гирляндой. Он уселся на скамейку, сжавшись в комочек, хотя от камина исходило достаточно тепла, и задумался о том, что успело произойти за этот год. Прошло пять месяцев, а Сириуса Блэка так и не поймали, хотя тот даже умудрился пробраться в Хогвартс. Гарри не получил ни единой весточки от своих родственников с той ночи, когда они отказали Снейпу (что не так уж и удивительно), научился вызывать патронус, чем не могли похвастаться даже некоторые семикурсники, и потерял свою метлу в последнем квиддичном матче.

А еще были тренировки.

Гарри старался не думать о том, как сильно они ему нравились. О том, что Снейп больше не обращался с ним, как с идиотом, и что давил на него все сильнее и сильнее, зная, что Гарри справиться с этим.

Он резко поднял голову, когда ему показалось, что он что-то услышал, и достал палочку, крепко сжав ее в руке, и указал ею на дверь. В дверном проеме стояла темная фигура, изучавшая его взглядом, и Гарри не мог понять, как долго Снейп уже был здесь. Его первым порывом было объяснить, почему он не заметил его сразу же, как он часто делал во время занятий, когда у него что-то получалось неидеально. Но прежде чем Гарри успел сказать хоть слово, Снейп развернулся и исчез в темном коридоре.

* * *

Ни Гарри, ни Рону особо не нравились Предсказания, но они вынуждены были признать, что профессор Трелони сделала Рождественский ужин гораздо веселее. Гарри внимательно следил за вспыхнувшей во время десерта ссорой, когда Трелони настояла, чтобы все попробовали рождественский пудинг, на что Снейп отреагировал мрачным бормотанием о том, что “предпочитал мясной рулет”.

Первым из-за стола поднялся Гарри, а сразу же ним последовал Рон, чем они заслужили очередное зловещее предсказание из-за того, чтобы первыми, кто поднялся из-за стола, где сидели тринадцать человек. Про себя Гарри подумал, что с его удачей дела не могли обернуться еще хуже, так что отбросил в сторону предупреждения Трелони. Когда они добрались до лестниц, Рон покрылся пунцовыми пятнами и бросился по коридору, заикаясь объяснив, что забыл отправить Рождественскую сову своей семье. Гарри засмеялся и направился в спальню в одиночку. Гермиона задержалась, чтобы о чем-то спросить МакГонагалл, и Гарри пришел к выводу, что у него осталось двадцать минут, чтобы подняться наверх и еще разок полюбоваться своей новой “Молнией”.

Рождество оказалось не таким уж и плохим. Снейп ни разу не упомянул о свертке, который послал ему Гарри (в нем был кофе из ближайшей магловской деревни, а также копия гарриных исследования и наблюдений за последние четыре месяца), но мальчик не удивился. Он не видел профессора весь день и знал, что не в духе Снейпа было устраивать сцены во время Рождественского ужина. И все же Гарри не раз ловил на себе оценивающий взгляд черных глаз и был несколько выбит из колеи этим взглядом, когда выходил из зала.

— Счастливого Рождества, Поттер! — внезапно окликнул его молодой мужской голос, когда Гарри поднимался через пролет на седьмой этаж.

Вместо того, чтобы обернуться посмотреть, кто это был, инстинкты Гарри подсказали ему пригнуться. Он запнулся о ступеньку в тот самый момент, когда большой камень просвистел мимо его головы. Гарри почувствовал прилив адреналина. Голос позади него засмеялся — нет, голоса, их было двое — и мальчик понял, что, как минимум, один из них был на той же движущейся лестнице, что и он.

— Aguamenti! — закричал Гарри, изгибаясь и указывая палочкой в примерном направлении, из которого доносился голос. Заклинание было сильным, и Гарри надеялся сбить нападавшего с ног потоком воды. Краем глаза он заметил промелькнувшую студенческую мантию, прежде чем второй нападавший, находившийся этажом ниже, наложил сильнейший Нокс, который Гарри только доводилось видеть. Лестница погрузилась во тьму, и портреты на стенах начали охать и кричать, но двигаться лестница не перестала.

Гарри был привычен к темноте. Он в ней вырос. Сжав палочку, он начал карабкаться вверх по лестнице, используя руки, чтобы найти верхнюю ступеньку. Они еще не достигли коридора, и все же он мог прыгнуть и, скорее всего, сбежать по коридору до своей спальни, но не был уверен, насколько далеко было до этажа и знали ли нападавшие, как пробраться в спальни.

В него прилетел еще один камень, на этот раз задевший его левое плечо. Гарри сдержал вскрик, ведя себя достаточно тихо, чтобы не выдать свое положение, и принял решение. Резко сорвавшись с места, он прыгнул во тьму, скрестив пальцы. Он приземлился всего секунду спустя и как никогда обрадовался, врезавшись в каменный пол.

Гарри слышал, как выругались нападавшие, но не успел задаться вопросом, как они поняли, что он прыгнул с лестницы. Вместо этого он поднялся и бросился в сторону гостиной Гриффиндора. Дальше по коридору он видел небольшой серебристый огонек и направился в его сторону. Он сделал целых шесть шагов, когда наткнулся на что-то твердое. На голову ему надели мешок, а тело парализовали заклинанием.

* * *

На Гарри никогда раньше не накладывали Петрификус Тоталус, и, пока его несли несколько лестничных пролетов, он понял один положительный момент этого заклинания. Его тело застыло, но, хотя Гарри полностью захватила паника, внешне это никак не проявлялось. Однако он почувствовал, когда температура начала падать, в то время как они спускались все дальше и дальше, и его сердце бешено заколотилось. В Хогвартсе наверняка было целое разнообразие потайных помещений, вроде Тайной Комнаты, и никто ведь не знал, что его похитили.

Гарри боролся с паникой ровно настолько, чтобы заставить себя мыслить ясно. Он провел четыре месяца, занимаясь со Снейпом, и хотя тот теперь его ненавидел, Гарри собирался воспользоваться тем, чему у него научился. Он начал слушать, куда его несут, заметив влажность воздуха и тишину, и попытался угадать, насколько этажей они уже спустились.

Его занесли в комнату и усадили на стул. Его руки связали магическими путами, но Петрификус сняли, чтобы Гарри мог сидеть. Под ним был деревянный стул с высокой спинкой, такой же неудобный, как и те, что стояли в кабинете Снейпа, и по эху шагов Гарри понял, что комната была довольно большой. Мешок на его голове чуть приподняли, и Гарри думал, что сможет что-нибудь увидеть, но тут сильные пальцы схватили его нос и сильно сжали. Гарри охнул, приоткрыв рот, чтобы глотнуть воздуха, и попытался вырваться, но почувствовал, что ему в рот засунули нечто вроде пипетки. На его язык капнуло то ли лекарство, то ли какое-то зелье, а может, и вовсе яд, и паника вытеснила все его мысли.

— Гарри Поттер, — произнес хриплый голос. Гарри чуть наклонил голову, пытаясь прислушаться и борясь с подступающей тошнотой и желанием закричать. Ему нужно было успокоиться и начать контролировать себя. Но на его голове все еще был мешок, и он ничего не видел.

— Так много людей хотели бы познакомиться с великим Гарри Поттером, — продолжил голос. Этот человек курил, подумал Гарри, если судить по хрипоте, с которой были произнесены слова. Гарри попытался придумать, что еще он мог понять по голосу говорившего и о комнате, в которой он находился, словно от этого его паника отступила бы и он смог бы вести себя рационально. Темнота помогала ему притворяться, что ему просто снился плохой сон, а сам он на самом деле все еще находился в своем чулане.

— Думаю, сначала нам стоит сыграть в одну небольшую игру, — внезапно сказал похититель, сорвав мешок с гарриной головы. — Ты боишься умереть?

Гарри вздрогнул от внезапно яркого света, не сумев разглядеть ничего, кроме расплывчатого силуэта человека перед ним. И все же он почувствовал растущее в нем странное желание ответить.

— Нет, — сказал Гарри, быстро заморгав, чтобы прояснить зрение. Человек перед ним выглядел знакомо, почти как Снейп.

— Неправильный ответ, Джон.

Гарри раскрыл рот, когда белые точки в его глазах наконец пропали и он понял, что перед ним действительно стоял Снейп и находились они в его кабинете в подземельях. Снейп. Не Пожиратель Смерти, не Волдеморт, не Малфой. Внутри него едва не взорвался огромный шар облегчения, подкрепленный сильным, ослепляющим гневом.

— ВЫ СУМАСШЕДШИЙ! — закричал Гарри. — Законченный придурок! Я думал, что… что меня похитили! — Снейп не снял с его рук магических пут, что, вероятно, был тем единственным, что удержало Гарри от того, чтобы ударить его. Вместо этого Снейп оперся на свой стол, молча наблюдая за ним. — Вы не можете просто так похищать людей! — продолжал кричать Гарри. — Я думал, что умру!

— Но тебе не было страшно, — перебил его Снейп, пресекая поток возмущения. — Ты принял Сыворотку правды, так что не можешь соврать. И все же, несмотря на то, что ты думал, что тебя похитили, ты сказал, что не боишься умереть.

— Нет, — фыркнул Гарри, тяжело дыша от бушевавших в нем злости, подпитанной адреналином, и облегчения. — Не боюсь.

Он не боялся этого — не боялся, когда жил у Дурслей, и не боялся этого и сейчас. Смерть означала лишь, что он вновь окажется со своей семьей. Он не хотел спешить с этим теперь, когда завел друзей и ходил в школу, где ему по-настоящему нравилось учиться, но ему совершенно не было страшно. Но об этом он Снейпу говорить не собирался.

— Интересно. Ты думаешь, что я Пожиратель Смерти?

Гарри был поражен прямотой вопроса. Зелье, которое ему дали, побуждало его ответить, но он заставил себя сначала подумать над вопросом. “Я Пожиратель”, сказал Снейп. В настоящем времени. Гарри был уверен, что Снейп был им, учитывая его склонность к похищениям и издевательствам над людьми, но он не думал, что тот был им в настоящем.

— Нет, — ответил Гарри, стиснув зубы и продолжая бороться с магическими путами. — Больше нет.

— Тогда я думаю, что нам пора поговорить, — решительно произнес Снейп, протягивая ему листок бумаги, который Гарри тут же узнал. Его письмо, которое он вложил в свою извинительную Рождественскую посылку.

Снейп развернулся и ушел в свою квартиру, убрав путы Гарри. Мальчику все еще хотелось врезать ему, но адреналин уже отступил, и теперь он просто ощущал холод и раздражение. И все же, направившись к двери за столом, Гарри не сдержался и столкнул с него по дороге несколько свитков и книг.

В квартире Снейпа его ждал кофе, а на диване, там, где он сидел в прошлый раз, когда был здесь, лежал вязаный плед. Снейп сидел в кресле, а позади него над столом были прикреплены записи Гарри. Карта тоже все еще висела там, и великие круги были отмечены отчетливее, чем раньше, и рядом с ней Гарри заметил таблицу с ингредиентами, которую он составил вместе с Роном и Гермионой.

— В твоем письме, — начал Снейп, наблюдая за тем, как Гарри плюхается на диван, — ты написал, что хотел бы возобновить наши уроки.

— Да, — тут же ответил Гарри, все еще ощущая довольно настойчивое влияние Сыворотки правды. — Почему вы притворились, что похищаете меня?

На лице Снейпа появилась странная маленькая ухмылка.

— Чтобы доказать, что твои намерения серьезны. Какой смысл был бы тебя учить, если бы ты даже не пытался сопротивляться.

— Вы поэтому сказали, что мой ответ неверен? — спросил Гарри, сжимая чашку с кофе и позволяя теплу проникнуть в его руки. Теперь, когда он знал, что в безопасности, он просто хотел лечь спать. — Я должен бояться умереть?

— Если ты не будешь бояться, — осторожно произнес Снейп, — что уже доказал, намерено проигнорировав опасность и сбежав в Хогсмид, то как я должен понять, что мои усилия не будут потрачены впустую?

Гарри задумался над этим на мгновение, но так и не нашел ответа. Зелье, похоже, тоже это поняло, поскольку он не почувствовал импульса ответить.

— Это наша отправная точка, Поттер. Мы возобновим уроки, но ты перестанешь мне врать, не будешь намерено рисковать своей жизнью и будешь слушать меня.

Снейп подался вперед, выудив печенье с тарелки, стоявшей рядом с кофейными кружками.

— Вы снова будете учить меня? — спросил Гарри, пытаясь говорить не как полный надежды восьмилетний ребенок, беседующий с Сантой.

Снейп окинул его взглядом и обернулся в сторону записей на стене.

— Твое исследование заставило меня посмотреть на ситуацию под новым углом. Если все верно, то у нас есть возможность положить конец этой войне до того, как она по-настоящему начнется.

Гарри с трудом сглотнул и кивнул.

— Ладно. Я обещаю.

Снейп задумался над этим заявлением, а затем вытянул руку и подождал, пока в нее влетит лист пергамента.

— Как бы сильно я ни хотел поверить в твои слова, — сказал Снейп с сарказмом, который так и сочился с его языка, — мне требуется письменное доказательство.

— Я думал, что нахожусь под действием Сыворотки правды, — сказал Гарри, пытаясь отыскать внутренний импульс говорить правду. Он все еще был там, но уже не такой сильный, как прежде.

— Ее эффект длится не долго, — пояснил Снейп, явно недовольный данным свойством этого зелья.

Гарри взял листок и внимательно прочитал написанное. В обмен на то, что Снейп возобновит их уроки Защиты, подпись Гарри на данной бумаге будет означать, что он не сбежит в поисках очередного глупого приключения, что будет выполнять все задания, которые будут ставить перед ним во время этих уроков, будет помогать в исследовании и будет просить разрешения на любое предприятие, которое могло привести к его смерти или травмам.

Список обязанностей Снейпа был куда короче, и в нем говорилось, что он приложит все усилия, чтобы сохранить Гарри жизнь. А еще там была приписка маленьким шрифтом, которая гласила, что Снейп будет выступать посредником в общении между Гарри и Дурслями, что, по мнению парня, было больше для его собственного развлечения, нежели для гарриной безопасности.

— Это практически делает вас моим опекуном, — пробормотал Гарри, весело хмыкнув. Но он все равно подписал документ, зная, что ничего так не хотел, как возобновление их уроков. А еще, как ни странно, Гарри верил, что Снейп убережет его от всего.

Снейп забрал у него пергамент, тоже поставив на нем свою подпись.

— Тебе запрещено выходить в Хогсмид, — отрезал Снейп.

— Ха-ха, — сказал Гарри, вытягивая ноги. — Могу я остаться здесь на ночь? Почему-то в данный момент мне совсем не хочется шагать по темным коридорам.

Он попытался и безнадежно провалился вызвать у Снейпа чувство вины за разыгранное похищение.

— Полагаю, один из домашних эльфов может принести твои вещи и дать знать твоим друзьям, — сказал Снейп со скучающим выражением на лице, унося кружки на кухню. Вызвав эльфа, голос которого подозрительно напоминал голос одного из его похитителей, Снейп двинулся к своему столу и взял с него гаррины записи.

— Это была моя мама, ведь так? — спросил Гарри очень тихим голосом, наблюдая за ним с дивана. — Из-за нее вы отвернулись от него?

Гарри потратил много времени, чтобы обдумать это, и в конечном итоге все оказалось не так уж и сложно. Где-то между реакцией Снейпа на последнее воспоминание Гарри о маме и его страхом, что мальчик помнил о его присутствии там, и тем, что он знал (и взаимно ненавидел) тетю Петунию, все как-то встало на свои места. Даже злость Снейпа отчасти можно было объяснить, поскольку его мама вышла замуж за человека, который отравлял его детство. И так уж получилось, что Гарри был похож на этого человека, а потому, возможно, он мог понять, как у Снейпа получилось немедленно почувствовать неприязнь к нему. Возможно.

Гарри подумал о том, как бы он поступил, если бы увидел кого-то похожего на Дадли или Малфоя, и должен был признать, что, возможно бы, тоже сразу же ощутил неприятный привкус во рту.

Снейп не двигался, замерев с бумагами в руках и уставившись на карту.

— Не она обернула меня против Темного Лорда, — сказал Снейп мрачно. Это был тот самый тон, которым он обычно говорил, когда не хотел обсуждать что-то. — Это сделала ее смерть.

Ему потребовалось несколько секунд, чтобы взять себя в руки, но Гарри не собирался больше задавать вопросы. Снейп был из тех, кто все держал в себе, и летом он пообещал, что когда-нибудь расскажет Гарри эту историю. Мальчику не хотелось ждать, но он сделает это.

— Так я был прав насчет смертохвата? Волдеморт собирается использовать его вместе с руноседом и крюкорогом? — спросил Гарри, меняя тему.

— Да, — ответил Снейп, поворачиваясь к нему лицом. Это движение не произвело полного эффекта, поскольку на нем не было его преподавательской мантии. — В зелье, которое едва ли можно назвать законным.

— Чтобы вернуть себя к жизни, — несчастным голосом произнес Гарри. Он скинул обувь и растянулся на диване.

— Именно, — согласился Снейп почти что змеиным голосом и с кривой ухмылкой на губах. Вид у него не был теплым и дружелюбным, как у профессора Люпина, и Гарри немного насторожил слегка маньячный блеск в его глазах.

— Ты выяснил, чем полезны великие круги? — внезапно спросил Снейп.

— Эм, они ускоряют путешествия и благодаря им… — начал Гарри.

— Географически, — перебил его Снейп.

Гарри замолчал и снова глянул на карту на стене, разглядывая изгибающиеся дуги между Англией и Албанией.

— Можно определить, где путешествующие с их помощью приземляться. Вдоль линии, — сказал Гарри во внезапном приступе озарения.

— С довольно приличной точностью, — подтвердил Снейп, обрадовавшись, что Гарри додумался до ответа так быстро.

— А Дамблдор знает об этом? — спросил Гарри, зевнув в одеяло.

— Уверен, директор проводит свое собственное исследование, — отмахнулся Снейп.

Гарри понял то, что он пытался сказать. Как и летом, Снейп вновь решал, о чем говорить профессору Дамблдору, а о чем — нет. Гарри не знал причину этого, поскольку для него Дамблдор всегда был кем-то вроде добродушного дедушки, но у Снейпа наверняка была веская причина, чтобы принять подобное решение. И подписанный пергамент на кофейном столике, поверх которого Гарри водрузил свои очки, зарываясь в одеяло, в то время как Снейп что-то бормотал себе под нос, обещал, что Гарри не будет сомневаться в нем.

Глава 7

Гарри резко проснулся, когда почувствовал, что на него сверху давит нечто потяжелее одеяла, а шевельнувшись, услышал грохот. Сонно сев, он увидел, что кто-то взгромоздил поверх него пару ботинок, две книги, кучу подушек, горсть карандашей, деревянные миски для ингредиентов и мячик.

— А ты не слишком наблюдателен во время сна, — сказал Снейп. Он сидел за кухонным столом, читая газету и попивая кофе. Вид у него был совершенно невозмутимый, несмотря на беспорядок, возникший при гаррином пробуждении. Гарри же потребовалось две секунды, чтобы вспомнить, что сейчас были Рождественские каникулы и острой необходимости шевелиться не было. Но тут у него в животе громко заурчало, и ему пришлось-таки оторвать себя от дивана.

— Кажется, я слегка устал после чей-то попытки похищения, — буркнул Гарри, потягиваясь. Он перешагнул через груду вещей на полу, не утруждаясь тем, чтобы что-то поднять, и направился к кофемашине. Летом Снейп всегда варил кофе на шесть или даже семь чашек, и у Гарри вошло в привычку пить его за завтраком.

— Ты же не покидал замка, — отреагировал Снейп, все еще читая газету. — Так что технически это нельзя считать похищением.

— А вот по ощущением это было именно оно, — мрачно ответил Гарри. Добавив сахар в кофе, он направился к столу, где обнаружил корзинку с круассанами и джемом.

— Ключ всегда в восприятии, Джон, — сказал Снейп, опуская газету и смотря на Гарри. Тон у него был серьезный, и Гарри мысленно отложил эти слова в раздел “Запомнить”, поскольку, судя по всему, это был важный совет.

— Мы будем заниматься до конца каникул? — спросил он, пытаясь (и терпя неудачу) намазать джем на круассан, не разведя при этом полнейший беспорядок.

— Нет, — ответил Снейп. — Директор рассказывал тебе что-нибудь о заклинании, которое использовали для твоей защиты?

— Нет, — ответил Гарри. — Он просто сказал, что меня спасла любовь моей матери.

Не подними Гарри взгляд, услышав раздраженное рычание Снейпа, он бы не заметил, как профессор скривил губы.

— Магия крови, Поттер. Древняя форма магии, которой в наши дни уже не учат и к которой твоя мать, похоже, воззвала силой своего желания. Именно по этой причине ты теоретически защищен в доме своей тетки, поскольку ты родственник Петунии по крови.

— Понятно, — сказал Гарри, откладывая нож и мысленно спрашивая себя, с чего у Снейпа было такое устоявшее мнение о его тете. — Эту часть упоминали краем.

— Упоминали, — недовольно повторил Снейп. — Это твое задание. Исследуй магию крови и найди, что именно защитило тебя от Темного Лорда.

— Классно, — сказал Гарри. — Мы и так уже просидели целую неделю в библиотеке, работая над защитой для Клювокрыла.

— Нытьем ты моего сочувствия не добьешься, — сказал Снейп, поднимаясь из-за стола и унося чашку в раковину.

— Но вы же знаете, что Малфой все наврал! — запротестовал Гарри.

— Естественно, — ответил Снейп. — Но сделать я с этим ничего не могу и уверяю тебя, директор предложит Хагриду помощь во время слушания.

— Так мне сказать Гермионе, что нам не нужно больше копаться в книгах? — спросил Гарри, почувствовав толику надежды. Не то чтобы он не хотел помогать Хагриду, просто эти поиски по старым делам с участием гиппогрифов были ужасно скучными.

— Если ты хочешь сказать своему другу Хагриду, что более не желаешь помогать ему, то, ради бога, говори, — сказал Снейп, ополаскивая кружку.

Гарри чуть осел в кресле, чувствуя тяжесть в животе от стыда. Хагрид был первым, с кем он познакомился в волшебном мире после жизни у Дурслей, и, хотя порой он был немного странным, он был очень заботливым, и Гарри не мог подвести его.

— Нет, сэр, — сказал он, беря еще один круассан. — Я займусь вашим заданием и Хагриду тоже помогу.

— Конечно же, ты займешься порученным исследованием, — заметил Снейп, поднимая со своего рабочего стола стопку пергаментов, которые собирался проверить. — В конце концов, ты дал слово, что будешь слушаться, если хочешь, чтобы наши уроки продолжались и дальше. — Он поднял руку, и из-под груды бумаг на столе выскочила небольшая рамка и подлетела к ним. Оказывается, Снейп вставил подписанными ими “контракт” о возобновлении уроков в рамку, отчего Гарри покраснел, хотя сам и не понял почему. — О, и последний Рождественский подарок, — сказал Снейп, бросив ему сверток. Открыв его, Гарри обнаружил внутри длинный черный кожаный шнурок с бусинкой на одном конце и петелькой — на другом.

— Спасибо, — сказал Гарри, вертя шнурок в руках. — Что это?

— Оберни его вокруг лодыжки и закрепи. Думаю, трех раз будет достаточно. На него наложено следящее заклинание, — сказал Снейп, начав делать пометки на сочинениях.

— А-а-а…. А разве браслеты не для девчонок? — спросил Гарри, стараясь не показаться неблагодарным.

— Конечно, и еще для преступников, — ответил Снейп, и Гарри мог поклясться, что профессор едва сдерживал ухмылку. — Твоя идея с татуировкой хороша, но она останется навсегда и потребует разрешения от опекуна. Этот браслет не привлечет внимания, и я надеюсь, что ты будешь носить его постоянно, пусть даже и под носком, раз тебя так волнуют вопросы стиля.

— Я буду его носить, — сказал Гарри, наклоняясь, чтобы надеть браслет. — До весны недалеко, а вы же знаете, что Волдеморт любит ждать до конца учебного года, чтобы что-то предпринять.

Снейп замер, оторвав перо от сочинения, в котором делал пометки, но через мгновение продолжил писать.

— Выметайся, Поттер. Иди в библиотеку и раздражай кого-нибудь другого.

Гарри не переставал ухмыляться всю дорогу, что поднимался из подземелий.

* * *

Запретный лес — а Гарри был в нем уже дважды (и дважды чуть не умер) — все еще был темным и зловещим. Гарри крепко сжимал метлу, шагая вслед за Снейпом, уверенно двигавшимся впереди. Мальчик предположил, что эта уверенность была следствием его частых визитов в лес за ингредиентами для зелий.

Но по мере того, как они заходили все глубже, тени и запах торфа начали пропадать, пока, наконец, Снейп не привел их на довольно большую поляну. Неподалеку от них копошились животные, скорее всего, наблюдавшие за ними, но самих их было не видно. Выйдя из леса, Гарри поднял взгляд, вздрогнув от яркого света холодного голубого неба.

— Держись в пределах поляны, — предупредил Снейп, отходя чуть в сторону от тропинки и скрещивая руки.

Гарри окинул взглядом кольцо из веток деревьев, окружавших поляну, а затем опустил глаза на метлу в руке.

— Эта метла ведь проклята, да? — спросил он, скрупулезно изучая потертую рукоятку и погнутые прутья.

— С чего ты это взял? — вопросом на вопрос ответил Снейп одновременно серьезным и саркастичным тоном.

— Вы не разрешаете мне подняться на высоту, при падении с которой я могу серьезно пострадать, — подметил Гарри.

— Садись уже на метлу, — фыркнул Снейп, хотя в его тоне не было особой злости. — И этой высоты будет вполне достаточно, чтобы травмироваться.

Гарри взлетел, двигаясь настолько плавно, насколько позволяла древняя школьная метла. Он сделал несколько кругов, держась близко к земле и прощупывая метлу, и уже было собирался обернуться к Снейпу, когда в него врезался знакомый оранжевый мячик.

Гарри открыл было рот, чтобы запротестовать, но тут же закрыл его и постарался уклониться от следующего летящего в него мяча.

— Вы что творите?! — закричал он, ныряя и поворачиваясь, насколько позволяла метла, в то время как Снейп послал в него очередной залп.

— Сражение в воздухе отличается от того, что происходит на земле, — спокойно ответил профессор, внимательно следя за гарриными движениями.

— Он не будет бросать в меня вещи! — выкрикнул Гарри, едва не зацепив ногой ветку, пролетая мимо Снейпа.

— Доставай палочку и защищайся! — рявкнул Снейп, делая паузу, чтобы Гарри успел неуклюжим движением выудить палочку из кармана. Следующие несколько минут мальчик пытался уклоняться и отстреливаться от мячиков, но все же большая часть из них долетала до него.

Снейп продолжал метать мячи, и постепенно у Гарри начало лучше получаться попадать по ним, и тогда профессор изменил тактику, принявшись стрелять ему в спину.

— Вы жульничаете! — закричал Гарри, вслепую метнув заклинание куда-то за себя, чем едва не поджег дерево.

— Думай! — огрызнулся в ответ Снейп, наблюдая за ним. Теперь в Гарри попадало еще больше мячей, а потому он раздражено надулся и крикнул “Protego!”. Он хотел передышки, и, к его удивлению, заклинание действительно защитило его. — Хорошо, — сказал Снейп, не прекращая свою оранжевую атаку со всех сторон. — Держи его.

Гарри так и сделал, хотя по началу, сосредоточившись на щите, он мог летать лишь по кругу, едва избегая деревьев. Но от мячиков он все равно был защищен, а потому начал мысленно представлять себя внутри защитного пузыря. Это сработало, поскольку визуализация была куда сильнее простого произнесения заклинания в голове, и Гарри смог уделить больше внимания качеству полета.

— А теперь попади в мишень, — приказал Снейп, указав рукой в сторону новоявленной мишени между двумя деревьями. Он перестал наколдовывать мячики, вместо этого заставив уже валявшиеся на поляне летать в плотном круге вокруг Гарри.

Мальчик сделал еще несколько кругов над поляной, сосредоточившись одновременно на метле и стрельбе по мишени. Гарри не сомневался, что как только он запустит заклинание в мишень, его щит рухнет, и его атакуют. Он очень сомневался, что сможет одновременно летать, колдовать и поддерживать щит, но понимал, зачем Снейп испытывает его. Сам он не мог вообразить Волдеморта на метле, палящего в него заклинаниями, но, если при нем будет та же группа Пожирателей Смерти, что и в первую войну, такой поворот событий был возможен.

Гарри сделал еще один круг над поляной, а затем поднял палочку и приготовился произнести заклинание. Он чувствовал, как вокруг него задрожал щит, но сосредоточился на мишени и попытался представить, как заклинание проходит сквозь, не вредя ему. Из палочки вырвалось заклинание, и Гарри увидел, как оно врезалось в центр мишени, и едва успел триумфально улыбнуться, когда его нога задела ветку, и его концентрация нарушилась. Пока он падал, по нему били оранжевые шарики, и в итоге он врезался в землю с глухим ударом.

— Оу, — жалостливо простонал Гарри, заморгав, когда над ним нависла тень. Должно быть, он на пару секунд потерял сознание, поскольку Снейп стоял совсем не там, куда он упал.

— Когда стоит выбор между тем опустить щит или заработать сотрясение мозга, опускай щит, — сказал Снейп голосом, полным сарказма, смотря на него сверху вниз.

— Понял, — ответил Гарри, чуть кивнув. Но это оказалось плохой идеей. — Кажется, меня сейчас стошнит.

* * *

— Не засыпай, — приказал Снейп, уйдя по коридору в сторону своего кабинета и оставив дверь открытой.

Гарри сидел в кресле Снейпа (потому что лежать в нем было нельзя), завернувшись в одеяло и держа в руках стакан воды, пока его головная боль постепенно сходила на нет. Перед ним на столе остался стоять пустой флакон из-под зелья. Снейп отказался отпустить Гарри в башню Гриффиндора, поскольку из-за сотрясения кто-то должен был проверять его состояние каждые два часа, его друзьям Снейп это не доверял, а объяснять ситуацию мадам Помфри ему не хотелось. Поэтому Гарри вновь оказался в подземельях.

— Твои маленькие друзья либо очень предусмотрительны, либо имеют скрытые неприятные черты характера, — сказал Снейп, занося в комнату небольшую сумку. В ней оказалась гаррина пижама, записная книжка и самый первый свитер от миссис Уизли, который теперь уже был слишком мал ему. Гарри использовал его в качестве своеобразного символа, дающего ему чувство безопасности, поскольку пряжа была очень теплой и пахла Норой. Снейп, похоже, тоже догадался, что он собой представлял.

— Он теплый, — настоял Гарри, тут же засунув руки внутрь свитера.

Удивительно, но Снейп ничего не сказал и уселся на диван рядом с ним.

— У меня есть вопрос, — начал Гарри, держа руки внутри свитера, но смотря на Снейпа. — Почему их называли Пожирателями Смерти? Разве это не странное название?

Снейп наградил его взглядом, по которому было понятно, что он считал его чокнутым.

— Человек не может ничего бояться, если регулярно питается смертью, — загадочно ответил он, словно уже давал ответ на этот вопрос.

— Но это ведь не имеет смысла, — возразил Гарри. — Как можно есть смерть? Не думаю, что духи сильно питательные, да и все равно можно бояться кучи вещей. Даже Волдеморт боится Дамблдора.

Снейп уставил на Гарри без единой эмоции на лице.

— Эта метафора, Поттер, — наконец произнес он. — И это название использовалось, чтобы вселять страх в чужие умы и давать силу самим Пожирателям Смерти.

— Понятно, — сказал Гарри, очень осторожно кивая, чтобы не усилить головную боль. — Страх перед именем лишь увеличивает страх перед тем, кто его носит.

— Именно, — согласился Снейп. Он просматривал книгу о магических ритуалах, на обложке которой было несколько очень выразительных пятен.

— Он мог бы назвать их Призраками ночи, — предположил Гарри, осторожно касаясь головы, чтобы пощупать то место, которым ударился о землю. Там оказался небольшой порез, который весьма ощутимо побаливал.

— Призраками ночи? — переспросил Снейп несколько пренебрежительно. — Занимайся своей учебой, Поттер. Тебе недостает воображения, чтобы стать суперзлодеем.

— Ха, — буркнул Гарри. — Тетя Петуния ведь ненавидит вас, верно?

Он закрыл глаза, потому что перед ними мелькали яркие точки, и мысленно пожалел, что Снейп не дал ему обезболивающее посильнее.

— Скорее всего, — тут же ответил профессор, никак не отреагировав на резкую смену темы.

— Должно быть, это началось еще тогда, когда вы были детьми, — продолжил Гарри, наблюдая за реакцией Снейпа. — Я начал жить у нее, когда ей было двадцать три, и совершенно точно знаю, что с тех пор в дом не приходил никто из нашего мира.

— У нас новая традиция? — спросил Снейп, заложив в книгу обрывок пергамента, чтобы пометить страницу. — Показывать способность делать серьезные логические выводы после двух лет совершенно непримечательной работы на уроках зельеварения?

— Вот только не надо быть таким злым, — хмуро ответил Гарри. — Вы сказали мне разобраться с магией крови, и мне стало интересно, почему она согласилась на это, раз так ненавидит весь наш мир.

Гарри взял с кофейного столика свою записную, где делал пометки по исследованию, и кинул на Снейпа сердитый взгляд.

— И? — спросил зельевар, постукивая пальцами по пергаменту, который читал.

— И ничего. В книгах много чего написано о смерти моих родителей, но ни слова не сказано о том, что случилось после.

На этот раз Снейп поднял на него взгляд, и Гарри очень захотелось, чтобы он этого не делал, потому что глаза у него были на мокром месте.

— Петуния Эванс выросла в том же городе, что и я, Кокворте, — сказал Снейп, указав на картину с домом, висевшую на стене. — В срока двух домах от моего. Она относилась к высокомерной элите, испытывающей глубокое отвращение к реалиям рабочего городка, в котором ей приходилось жить, и с нетерпением жаждала возможности сбежать оттуда. Она уехала в восемнадцать лет, не желая иметь ничего общего со своей сестрой, родителями и всем, что напоминало ей о том, откуда она была родом. Так что я могу догадаться, как она оказалась в столь скучном магловском пригороде и что появление племянника на ее пороге лишь, скорее всего, усилило ее ненависть ко всему, что связано с нашим миром.

Гарри сидел, чуть приоткрыв рот, удивленный объемом информации, который Снейп по своему желанию выдал ему.

— Меня не было там той ночью, но я подозреваю, что Петуния не столько согласилась на защиту магией крови, сколько ей ее навязали.

Гарри с трудом сглотнул, проклиная свое сотрясения, потому что ему безумно хотелось свернуться клубочком и заснуть.

— Точнее ей навязали меня, — сказал Гарри.

— Что ж, да, — ответил Снейп, беря другую книгу из стопки на кофейном столике. — Пусть это будет твоей мотивацией. Чем быстрее ты победишь Волдеморта, тем быстрее ты сможешь покинуть их дом.

— Но я даже не знаю, как это работает. Дамблдор сказал, что все дело в том, что в наших жилах течет одна и та же кровь, что именно это дает мне защиту. Но все ведь не может быть так просто, верно?

Снейп вздохнул.

— Дело в крови, но еще и в том, что она взяла тебя к себе. Она твой опекун, Поттер. Она исполняет ту же роль, что и твоя мать.

— Ни черта подобного! — взорвался Гарри, резко встав, отчего у него тут же закружилась голова. — Она никогда этого не делала!

Он бросился в сторону ванной, до которой была всего пара шагов, по дороге наткнувшись на дверной косяк, потому что едва держался на ногах.

— Поттер!

Судя по паузе, с которой отреагировал Снейп, его застала врасплох внезапная вспышка ярости. Гарри не стал кричать на Дамблдора, когда тот на первом курсе сказал ему, что его уберегла его тетка. Но с тех пор он успел посмотреть на семьи своих друзей и не раз сталкивался с опасностью в школе, а потому больше не собирался терпеть все эти оправдания.

Тетя Петуния, может, и уберегла его от опасности, когда он был маленький, но сам по себе Гарри не раз попадал в неприятности, а потому больше не желал быть перед ней в долгу за мнимую защиту. Особенно учитывая, что она обращалась с ним, как с каким-то Оливером Твистом, когда он был ребенком.

Гарри склонился над раковиной, прижав пальцы к виску в попытке избавиться от головокружения. После проведенного им исследования магии крови, во время которого он узнал, насколько сильной должна была быть материнская любовь, чтобы дать ему защиту, у него было отвратительное чувство, что ненависть его тети пустила на ветер все усилия, затраченные на заклинание.

Он сглотнул комок в горле, вспоминая последнее лето, когда Снейп, человек, которому он даже не нравился, выделил ему свой кабинет и койку, узнав, что Гарри не нравилось спать в открытых пространствах. Тетя Петуния же много лет держала его в чулане, игнорируя его крики и слезы, когда ему снились кошмары о смерти родителей и ярком зеленом свете.

Пытаясь прояснить мысли в голове, Гарри едва обратил внимание на то, дверь позади него открылась. Ничего не изменилось с тех пор, как он был маленьким. Его тетя все еще ненавидела его, а защита крови сработала против Волдеморта на первом курсе, а потому Гарри приказал себе заканчивать ныть.

— Джон.

Голос Снейпа раздался словно издалека, хотя тот стоял прямо за ним. Руки у него были холодными, а пальцы худыми и очень сильными, что Гарри ощутил, когда Снейп повел его к выходу из ванной. Сильная хватка вокруг плечей держала Гарри прямо, хотя его ногам, похоже, движение пришлось не по душе, а тело прямо-таки уговаривало прилечь.

— Я так понимаю, что в твоей небольшой истерике виновато сотрясение мозга? — спросил Снейп сухим тоном. Они прошли мимо кофейного столика в сторону проема в стене рядом с рабочим столом.

Гарри открыл было рот, чтобы возразить, но затем покачал головой, отчего та закружилась еще сильнее.

— Ну да, проблема в этом, — пожаловался он, не став сопротивляться, когда его уложили на большую и удобную кровать. Голова пульсировала, и ему хотелось просто уснуть, хотя он и знал, что Снейп будет проверять его каждые два часа, чтобы убедиться, что с ним все в порядке.

— Для того чтобы заклинание сработало, — повторил Снейп спокойно, снимая с него очки, — Петуния должна была заменить твою мать.

Гарри перекатился на живот, не открывая глаз, потому что так его слезы были не столь очевидны. Тетя Петуния никогда не заменит его мать. Гарри ей не позволит.

— Послушай внимательно то, что я скажу тебе, — сказал ему Снейп, садясь на край кровати. Гарри показалось немного странным, что он лежал в кровати Снейпа (хотя, по крайней мере, поверх покрывала), в то время как профессор сидел у него в ногах. — Для того чтобы заклинание сработало, была необходима материнская фигура, приходящаяся тебе кровным родственником. Петуния Дурсль никогда даже близко не сравнится с твоей матерью, однако для твоей защиты подобная ассоциация была необходима.

— Измените заклинание, — сказал Гарри в покрывало. Он не хотел двигаться.

— И кто, по твоему мнению, должен пожертвовать собой в этот раз? — спросил Снейп. В его голосе отразилась смесь серьезности и сарказма, и Гарри слепо поднял ногу, чтобы пнуть его.

— Я не хотел, чтобы они умирали за меня, — сказал Гарри, крепко зажмуриваясь, но одна слеза все же побежала по его щеке. — И не хочу, чтобы кто-то еще этот делал. Вы учите меня, и этого достаточно.

Снейп не ответил, но Гарри почувствовал, как сверху на него опустилось одеяло, в которое его осторожно закутали. Это странным образом успокоило его и развеселило, поскольку он осознал, что теперь его ноги были прижаты к кровати.

— Твоя вера в меня одновременно поражает и немного беспокоит, — задумчиво произнес Снейп, усаживаясь обратно. Гарри слышал, что он что-то писал, и запоздало понял, что у него практически прошла голова.

— Да вы же страшный, как черт, — медленно произнес он, борясь со сном. — Кто ж вас не боится?

— Темный Лорд, — ответил Снейп чуточку более серьезным тоном. — И тебя он тоже не боится.

— А с чего бы ему бояться меня? — спросил Гарри, не открывая глаз и уткнувшись в покрывало. Он лежал не так высоко, чтобы дотянуться до подушки, но ему и так было удобно. — Мне же тринадцать. Не то чтобы я ему ровня.

— Ты тринадцатилетний мальчишка, который однажды уже победил его, — ответил Снейп с упором на вторую часть предложения.

— Это неважно, — пробормотал Гарри, натягивая одеяло повыше. — Нужно быть совсем глупым, как Дадли, чтобы наткнуться на те же грабли во второй раз.

Гарри уже почти заснул в повисшей тишине, пока Снейп раздумывал над ответом, а потому вздрогнул, когда тот вдруг встал.

— Ты бы удивился.

Гарри собирался задать вопрос, но ему было так тепло и удобно, что сон овладел им раньше, чем он смог ответить.

* * *

Закрытая лаборатория для изготовления зелий, скрытая за двумя запертыми дверьми и фальшивым шкафом в чулане, была расположена в подземельях в десяти минутах от квартиры Снейпа. Несмотря на то, что Снейп часто варил зелья на своей кухне, он предпочитал не держать их в своей школьной квартире, потому что в Хогвартсе всегда что-то происходило, а варка основы для школьных зелий требовала много пространства.

И все же это место очень нравилось Снейпу. Там было тепло, а вдоль одной из стен был расположен длинный стол во всю ее длину. Котлы разных размеров и материалов был расставлены по возрастанию на полке, закрепленной на стене. В шкафу рядом с ней расположились черпаки, совки и лопатки всех вообразимых размеров, а углу стоял небольшой стол, на котором лежало несколько книг с рецептами. На каменный же пол было наложено смягчающее заклинание на случай затяжных периодов варки. Помимо этого у Снейпа была впечатляющая коллекция ножей на полке над черпаками, которыми с легкостью можно было резать, шинковать, строгать, крошить, давить и вырезать ингредиенты.

А еще Снейпу нравилась эта комната потому, что лишь несколько человек во всей школе знали о ее существовании.

— Добрый вечер, Северус, — поприветствовал его Дамблдор, закрывая за собой дверь. Директор не часто приходил к нему, когда он варил зелья, но Снейп, в общем-то, был не против этого. Скрывать ему здесь было нечего, а их разговоры порой стимулировали его к решению проблем, над которыми он работал в данный момент.

— Директор, — ответил Снейп, осторожно взвешивая молотую кожу крюкорога.

— Ты уже успел взглянуть на гаррину новую “Молнию”? — спросил Дамблдор, двинувшись к столу, чтобы сесть.

— Полагаю, это, конечно же, самая лучшая и дорогая модель на рынке, — ответил Снейп, не сводя глаз с зелья, в которое добавлял порошок. — Мне там смотреть не на что.

— Северус, — цыкнул Дамблдор, хотя тон его совершенно не был сердитым. — Он получил ее в качестве подарка от анонима…

— Да-да, — перебил его Снейп, засыпав весь порошок и отходя от котла. — Я проверил ее на обработку зельями, но ничего не нашел.

— О, — произнес Дамблдор с улыбкой. — А как проходят ваши уроки?

— За исключением небольшого перерыва они проходят куда более гладко, чем я предполагал изначально, — ответил Снейп, шинкуя свеклу на ровные кусочки с той же скоростью и аккуратностью, что когда-то заставляли его отца горестно причитать о его потенциале стать прекрасным шеф-повором.

— Значит, мистер Поттер доказал, что совершенно непохож на своего отца? — спросил Дамблдор с ноткой веселья в голосе.

— Это всегда было лишь оправданием, — огрызнулся Снейп, поднимая нож и указывая им на директора. — О чем вы и сами прекрасно знали.

Дамблдор вздохнул, наклоняясь вперед, чтобы взглянуть на книги, лежавшие открытыми на столе Снейпа. Большинство из них были раскрыты на разделе об отварах для регенерации, а в одной была особенно отвратительная глава о фантомных конечностях и ампутации.

— Ты не рассказал Гарри о данном мне обещании, — заявил Дамблдор. Это был не вопрос, но Снейп все равно ответил.

— Или о том, что я молил вас о прощении? Нет, — ответил Снейп холодным тоном. — Я не сказал мальчику, что обрек его мать… его родителей на смерть. Не сказал я ему и о том, что единственным способом искупить этот поступок и избежать вашего возмездия было пообещать посвятить свою жизнь его защите.

На мгновение в комнате повисло молчание, пока Снейп дважды сверился с рецептом и добавил шесть семян ванили, сосредоточившись, чтобы не ошибиться при подсчете.

— Это тема едва ли подходит для разговора за чашечкой чая, — наконец сказал Снейп, раздраженный повисшим молчанием. Дамблдор, однако, не засмеялся, вместо этого обратив на него свой задумчивый взгляд. Снейп заметил это краем глаз и подумал (не без раздражения), что так бы отец мог бы смотреть на сына в момент, когда тот творил какую-то глупость.

— А ты не подумал, что Гарри может обо всем узнать? — спросил Дамблдор мягко, но неудовлетворенно.

— Он не глуп, — тут же ответил Снейп, чувствуя себя странно оскорбленным. Он был весьма впечатлен попыткой Поттера извиниться (хотя то и была идея Грейнджер) и вовсе не врал, когда сказал, что его исследование подвело итог под тем, что Снейп сам уже обнаружил. И хотя Поттер была весьма умен и внимательно слушал во время их занятий, Снейп знал, насколько опасно было терять бдительность в этом замке, а потому никогда внешне не показывал свое истинное отношение к Поттеру. — Однако я бы предпочел отложить все эти откровения до тех пор, пока Темный Лорд не будет повержен.

— Хм, — произнес Дамблдор, вставая из-за стола. Он поднял банку пепла саламандры со стола слева от Снейпа и принес ее с собой. — Ты боишься, что он во всем обвинит тебя? Ты никак не мог знать, кого Волдеморт выберет своей мишенью.

Снейп опустил нож, сжимая его теплую деревянную рукоятку, и наградил Дамблдора взглядом, от которого молоко могло свернуться.

— Поттер жаждет убить Сириуса Блэка за то, что тот предал доверие его родителей и выдал их Темному Лорду. Мое преступление не сильно отличается от этого.

— Но ты учил его. Я верю, что Гарри поймет, что ты пытаешься исправить совершенные в прошлом ошибки, — настоял Дамблдор, наблюдая за тем, как закипает серебристо-голубое зелье.

— Да и правда, — сказал Снейп, взявшись молоть два грамма окаменевшей морской звезды в ступке. — Вас он, похоже, простил за то, что вы бросили его на пороге дома его родственников.

Дамблдор заметно вздрогнул, и Снейп вздохнул, сожалея, что сказал это.

— Прошу про…

— Нет, Северус, — перебил его Дамблдор, поднимая руку. — Ты совершенно прав. Я могу лишь быть благодарным за это.

Снейп кивнул, не желая начинать спор о детстве Поттера. Что сделано — то сделано, и данное решение превратило Поттера в кого-то, совершенно не похожего на отпрыска Малфоев, что уже делало его приемлемым по стандартам Снейпа.

— Раз уже речь зашла о его жалких родственниках, то кто в действительности является законным опекуном Поттера?

Снейп добавил молотую морскую звезду к свекле и приготовился отправить их смесь в котел.

— Дурсли по доверенности, — ответил Дамблдор с задумчивым выражением на лице. — Его официальным опекуном является Сириус Блэк, как крестный отец, но, конечно, бумаги так и не были подписаны, поскольку он пребывал в Азкабане.

Снейп сделал паузу в приготовлении зелья, пробормотав заклинания для его заморозки. Отворачиваясь от котла, он поднес руку ко лбу и потер висок.

— Хотите сказать, что у Гарри Поттер, у Мальчика-который-выжил, нет законного опекуна ни в магловском, ни в магическом мире?

— Я…

— И что единственный человек, который по закону может потребовать опекунство, не только сбежал из Азкабана, но еще и был замечен рядом и внутри замка?

Дамблдор, похоже, боролся с улыбкой, что лишь еще больше раздосадовало Снейпа.

— Двенадцать лет — это долгий срок, неудивительно, что я мог о чем-то забыть, — нашел себе оправдание Дамблдор. — К счастью, я искренне сомневаюсь, что даже Министерство функционирует настолько плохо, чтобы позволить сбежавшему преступнику заявить права на опеку.

— Нет, — вздохнув, сказал Снейп. — Но он может завершить бумажную работу, что в дополнение к опеке над Поттером даст ему полный доступ к его счету, который, по моим чудесным воспоминаниям о Джеймсе Поттере, едва ли пуст.

— Не думаю, что счета Блэков тоже пустуют, — задумчиво произнес Дамблдор.

— Дело не в этом, — пробурчал Снейп.

— В любом случае гоблины не дадут Сириусу Блэку доступа к гарриному счету.

— Правда? — спросил Снейп с усмешкой. — Люциус Малфой дважды оказывался в Азкабане, и, заверяю вас, он знал о том, что происходит с каждым кнатом, сиклем и галлеоном на его счетах.

— Что ж, — произнес Дамблдор, хотя, судя по его виду, он тоже пытался сдержать улыбку. — Почему-то мне не кажется, что Сириус Блэк будет давить на те же кнопки, что и Люциус Малфой.

— Нет, — согласился Снейп, доставая с полки слева от себя банку с глазами жуков. — Но тот факт, что Сириус Блэк был назван Поттерами крестным отцом мальчика, остается неизменным, и гоблины об этом знают.

— Жаль, что хорошие мысли частенько приходят с запозданием, — вздохнул Дамблдор. — Хотя ты прав, эта проблема требует немедленного решения. Есть идеи?

Фыркнув, Снейп уселся на высокий стул, задрав ноги на перекладину между его ножек.

— Кажется, Поттер очень нравится бывшему эльфу Малфоев, — задумчиво произнес он.

— Северус, — одернул его Дамблдор. — Ремус Люпин? В конце концов, он был близким другом Джеймса и Лили…

— А еще он оборотень, — рявкнул Снейп. — Неприемлемо.

— Ты прав, — сказал Дамблдор, игнорируя грубый тон зельевара. — Министерство никогда этого не позволит. Я, увы, слишком стар и занят надвигающейся войной.

Он умолк, думая о чем-то про себя, в то время как Снейп молча сидел за рабочим столом. На противоположной стене висела периодическая таблица элементов, на которую он и уставился, подавляя желание высказать Дамблдору, что не он один тут предчувствовал надвигающуюся битву.

— Полагаю, кто-то из членов Ордена, вроде Уизли или тебя самого, подошел бы на эту роль лучше всего.

Это должно было бы побудить Снейпа устроить скандал с криками и проклятьями в адрес призраков прошлого. Но он учил Поттера с лета и по-прежнему отказывался мириться с тем, что ребенок Лили стал мишенью, в то время как он дал слово защищать его.

— Я бы не стал возражать, хотя процесс сокрытия этой информации будет походить на кошмар, — спокойно ответил Снейп, беря нож и приступая к подготовке следующего ингредиента. Не часто ему доводилось видеть удивление на лице директора, а потому он весьма наслаждался слегка пораженным молчанием, которое повисло в комнате. — Я бы посоветовал вам спросить Поттера, кого бы он предпочел увидеть в этом качестве. Ваше последние решение относительно места его проживания оказалось не слишком принятым для него.

— Да, это так. Но когда-нибудь ты поймешь, что очень сложно отказать себе в том, что, по твоему мнению, будет лучше для кого-то, — сказал Дамблдор с пристыженным видом, на который ему все-таки хватило совести.

— Вы так думаете? — спросил Снейп, быстро работая ножом. — Это касается всех студентов или только его?

Снейп не стал упоминать об ошибках своей юности и о том, с какой легкостью он бросил все свои планы на жизнь, которые они с Лили строили в детстве. Для этого потребовалась лишь одна холодная весенняя ночь и осознание того, что его жизнь и безопасность не стоили того, чтобы отстранить от занятий, что уж говорить об исключении, двух проказливых студентов.

И снова, как Снейп и ожидал, Дамблдор не стал извиняться.

— Я спрошу Гарри о том, чего он хочет, — вместо этого сказал Дамблдор, словно знал, что его шанс оправдаться за неправильное решение относительно проделки Блэка и Поттера уже давно был утерян.

Снейп кивнул и дождался, пока директор дойдет до двери.

— Он может вызывать телесного патронуса, — как бы невзначай сказал Снейп, изображая глубокую заинтересованность в своем зелье, но самодовольство в его голосе было совершенно неприкрытым. Он ждал, что Дамблдор удивиться или, может, подколет его насчет потенциала стать хорошим учителем, а потому продолжал улыбаться в повисшей тишине.

— Прекрасная работа, Северус, — сказал Дамблдор, и в голове Снейпа промелькнула мысль, что в голосе директора почему-то прозвучала гордость. — Я вновь серьезно недооценил тебя.

— Вы сомневались в мой способности учить его? — холодно спросил Снейп.

— Нет, — ответил Дамблдор, и Снейп услышал в его голосе улыбку. — Кажется, я неверно оценил и твое, и его упрямство.

* * *

Кода пришла пора для следующего похода в Хогсмид, Гарри даже на секунду не задумался о том, чтобы отправиться туда. Вместо этого он высказал свои пожелания Рону и наслаждался неторопливым завтраком в Большом зале. Рано утром выпал снег, и у Гарри не было никакого желания покидать теплый замок. Снейп назначил тренировку ровно перед обедом, но до нее у Гарри еще было целых три часа.

— Гарри, — сказал Люпин, шагая к нему. — У тебя есть пара минут, чтобы выпить чай?

Люпин улыбался, хотя вид у него был усталый и немного потрепанный.

— Конечно, — пожал печами Гарри, убирая записную книжку, в которой делал пометки, и встал со скамьи.

В кабинете Люпина было столько же интересных существ, как и осенью, но Гарри уже научился не обращать на них внимания.

— Я хотел спросить, не хочешь ли ты научиться вызывать патронуса? — спросил Люпин, принося поднос с чаем к креслам. — Чтобы прогонять этих надоедливых дементоров.

— Эм, — начал было Гарри, совершенно не зная, что сказать. Его уроки со Снейпом были строго конфиденциальны, и он был весьма уверен, что ему не стоило распространяться о своих достижениях. — Честно говоря, я был несколько занят, чтобы думать об этом.

— О, — произнес Люпин, наливая чай. Но он улыбался, что каким-то образом сгладило шрамы на его лице. — В башне все в порядке?

— Да вроде бы, — сказал Гарри, добавляя в чай сахар. Люпин произнес слово “башня”, словно часто использовал его, и Гарри гадал, не был ли он тоже гриффиндорцем. — Пропала крыса Рона, и, похоже, ее съела кошка Гермионы, и они теперь не разговаривают. А Клювокрыла, гиппогрифа Хагрида, собираются казнить из-за Малфоя.

— И все? — спросил Люпин, приподняв бровь.

— Еще Сириус Блэк, — ответил Гарри, и в его голосе совсем не слышалось веселья. Он пришел в ужас, проснувшись от криков Рона неделю назад и увидев истерзанный Сириусом Блэком полог. Больше всего Гарри беспокоило не то, как Блэк пробрался внутрь, а как он сумел сбежать в поднявшейся суматохе.

— До чего мы докатились, — пробормотал Люпин, опуская взгляд на свои руки.

— Вы ведь знали его, да? — осторожно спросил Гарри, пытаясь, чтобы в его голосе не прозвучало обвинительных ноток. Их школа была маленьким местом и сейчас, и, очевидно, в прошлом. Еще в Рождество Гарри узнал, что Снейп, Люпин, его отец и Сириус Блэк хорошо знали друг друга.

— В школьные времена мы были неразлучны, — ответил Люпин, явно желая рассказать ему историю, как на то и надеялся Гарри. — Твой отец, я, Сириус Блэк и четвертый мальчик, Питер. Мы называли себя Мародерами и вечно влипали в неприятности, как и вы с Роном и Гермионой.

Гарри навострил уши, когда услышал, как они себя называли, и его мысли тут же обратились к потрепанному пергаменту, лежавшему в его кармане. “Карта Мародеров” — гласило название на ней, а снизу шли имена создателей.

— И что случилось? — глухо спросил Гарри, пытаясь побороть желание выбежать из комнаты и вернуться в свою спальню, где бы он мог внимательно исследовать карту. Она принадлежала его отцу, и ему хотелось не только узнать, какое из четырех прозвищ тот носил, но и исследовать каждый ее миллиметр, чтобы отыскать что-то, написанное им.

— Люди меняются, Гарри. Жадность, похоть и власть — они меняют нас. Сириус происходил из очень старой чистокровной семьи и, возможно, все-таки не смог сопротивляться своему наследию, — сказал Люпин, держа свою чашку в руках, хотя чай в ней давно остыл.

— Думаете, он сделал это ради власти? — спросил Гарри, мысленно одергивая себя от желания все записать. Он пока что не дотягивал до уровня Снейпа в вычленении важной информации. — Чтобы стать правой рукой Волдеморта?

— Возможно, мы никогда этого не узнаем, — ответил Люпин. — Он провел в Азкабане двенадцать лет, а ведь некоторые там сходят с ума уже через год. Но если кто-то и заслужил подобной участи, то это он. Он предал твоего отца, а в том взрыве погиб другой наш друг — Питер Петтигрю.

Гарри покачал головой, поскольку не мог даже представить, что когда-нибудь сделает такое со своими друзьями.

— Он не доберется до тебя, Гарри, — внезапно решительно сказал Люпин, вырывая Гарри из мыслей. — Вокруг тебя много людей, готовых защитить тебя.

После того, как они допили чай, Люпин извинился, сославшись на то, что не очень хорошо себя чувствует, и Гарри молча вернулся в свою спальню. У него все еще чесались руки, чтобы достать карту и отыскать следы своего отца, но что-то еще засело у него в голове, и Гарри беспокоило то, что он не мог понять, что это было. Питер Петтигрю, четвертый мальчик, его имя едва всплывало за время его расследования, но отчего Гарри был уверен, что уже видел это имя несколько раз.

* * *

— Ах, Гарри, я надеялся найти тебя здесь, — раздался голос Дамблдора в небольшом коридоре рядом с ванной старост. Все пять мальчиков замерли, и меняющий цвет мяч, который они пинали, укатился в сторону. Было начало марта, и, хотя снег уже растаял, на лице было слишком грязно, а потому они предпочли поиграть внутри, что было против правил.

— Здравствуйте, сэр, — сказал Гарри.

Дамблдор совершенно проигнорировал тот факт, что Гарри, Рону, Фреду, Джорджу и Симусу следовало бы находиться на улице.

— Мне нужно быстро решить с тобой пару бумажных вопросов в моем кабинете, если у тебя найдется пара минут.

Меняющий цвет мяч подкатился к Фреду, остановившись у его ног. Пять секунд спустя он исторг неприятного вида смесь ему на обувь.

— Эм, да, думаю, найдется, — ответил Гарри, пожимая плечами в сторону своих друзей, в то время как Дамблдор улыбнулся.

— Замечательно, тогда пойдем, — сказал он, направляясь в сторону своего кабинета. — И еще кое-что, господа Уизли, домашние эльфы могут вывести с одежды далеко не все пятна, так что будьте осторожны.

Гарри чуть усмехнулся, двинувшись за директором. Если даже домашние эльфы не могли свести все пятна, то он мог лишь представить реакцию миссис Уизли на тот беспорядок, что производили Фред и Джордж порой.

— Чаю, Гарри? — спросил Дамблдор, усаживаясь в кресло.

— Нет, спасибо, сэр, — ответил Гарри, садясь на один из гостевых стульев.

— Не нужно ни о чем беспокоиться, Гарри, я лишь хочу, чтобы ты заполнил кое-какие формы, о которых я позабыл, — заверил его Дамблдор, протягивая ему несколько свитков.

Но Гарри все равно беспокоился, поскольку знал, что его тетя и дядя едва стали бы утруждаться, чтобы заполнить какие-либо бумаги для его школы, какими бы важными они ни были.

— Это лишь формальность, конечно, но кое-кто обратил мое внимание на тот факт, что твои тетя и дядя не имеют над тобой законного опекунства.

— Нет? — перебил его Гарри со смесью недоумения и маленькой капли надежды внутри.

— Полагаю, они делают это из чувства моральной ответственности, — сказал Дамблдор. — Поскольку они согласились заботиться о тебе.

В ответ на это Гарри скривился, что Дамблдор предпочел не комментировать.

— Однако нам нужно назначить кого-то твоим законным опекуном, чтобы было кому следить за твоими счетами, подписывать формы разрешения и с кем бы мы могли связаться в случае непредвиденных ситуаций, если таковые случатся.

Гарри лично думал, что это нужно было сделать еще тогда, когда он только появился в Хогвартсе, но в данный момент его больше волновало, что для него будет означать наличие нормального опекуна.

— Так моим опекуном станет кто-то другой? — спросил Гарри, пытаясь умерить разбушевавшуюся внутри радость. Это было слишком легко, не мог он вот так просто отделаться от Дурслей.

— Да, чтобы соблюсти закон, тебе нужен опекун в магическом мире, который мог бы отвечать за тебя.

Дамблдор говорил так, словно очень осторожно выбирал слова, и мальчик гадал, не была ли причина в том, что он опасался, как бы Гарри вдруг не подумал чего-то лишнего.

— А что если я не хочу, чтобы это было лишь формальностью — спросил Гарри, тут же пожалев о своих словах. Еще будучи ребенком, он понял, что нельзя было позволять Дурслям узнать, чего он хотел на самом деле, потому что в противном случае они из кожи вон лезли, чтобы не дать ему именно это. И почему-то Гарри был уверен, что Дамблдор не позволит ему вот так просто покинуть дом родственников.

Директор вздохнул, награждая Гарри сочувствующим взглядом, и подтолкнул к нему вазочку со сладостями. Гарри ненавидел этот взгляд и едва подавил желание смахнуть вазочку со стола, но ему было прекрасно известно, что истерикой дело было не поправить.

— Тебе нужно остаться с Дурслями, Гарри. Они твои единственные живые кровные родственники, и именно они охраняют тебя от Волдеморта.

Гарри закусил губу с такой слой, что почувствовал во рту привкус крови, но все же ему удалось воздержаться от едкого комментария в ответ.

— Итак, — заключил он, вдыхая, чтобы успокоиться, — мне просто нужно выбрать кого-то, кто бы смог подписывать за меня документы?

— Да, — кивнул Дамблдор, изучая его взглядом. Гарри не смотрел ему в глаза, потому что он уже делал так раз или два со Снейпом и догадался, что таким образом тот мог читать его мысли. Он не знал, был ли способен на такое Дамблдор, но его бы это совсем не удивило. — Кого-то ответственного и достойного доверия, как, например, Уизли, профессор Люпин или даже я сам. Профессор МакГонагалл, уверен, тоже обрадуется, если ты выберешь ее.

— Ладно, — сказал Гарри по возможности вежливо, быстро встав и забрав бумаги со стола. — Я подумаю над этим и верну вам их.

— Конечно. Но я советую тебе заполнить бумаги побыстрее. И еще я бы сначала хотел взглянуть, кого…

— Но вы же только что сказали, что я сирота, — спокойно ответил Гарри, перебив Дамблдора. — Так что если я кого-то выберу, и он согласиться, то дело будет сделано, верно?

Он постарался придать себе по возможности наивный и невинный вид, хотя мысли в его голове проносились с невиданной скоростью. Дамблдор хотел, чтобы он выбрал опекуна и чтобы это был кто-то правильный, но поскольку у Гарри не было официального опекуна, директор не мог диктовать ему, кого выбрать.

Повисшее в комнате молчание внезапно прервал теплый смех, и Гарри с легким удивлением поднял на директора взгляд.

— Теперь я вижу, почему шляпа так долго не мола решить, куда тебя отправить, — сказал Дамблдор с улыбкой. Гарри чуть успокоился, потому что разнервничался, когда решил пойти против желаний директора. — Почему-то мне кажется, что в тебе есть не только те черты Слизерина, которые передал тебе со шрамом Волдеморт.

Гарри почувствовал, как краснеет в ответ на этот комментарий, и решил, что лучше промолчать.

— Я скоро верну вам бумаги, сэр, — вместо этого сказал он и, попрощавшись, вышел из кабинета.

Не то чтобы Гарри нужно было много времени на раздумья. Ответ был прост, но вот убедить выбранного им человека будет несколько сложнее. Шагая по коридору, Гарри достал карту Мародеров (он все еще не придумал, как спросить Люпина о ней, не лишившись при этом самой карты) и посмотрел, все ли чисто. Большинство студентов собрались в Большом зале на обед, а потому Гарри уверенно двинулся вниз по лестнице.

Когда он добрался до подземелий, карта показала, что в кабинете Снейпа находилось двое — сам Снейп и какой-то райвенкловец, которого Гарри плохо знал. Он уселся на пол в тени, зная, что даже если мимо пройдет кто-то из слизеринцев, они его не увидят, и принялся читать бумаги, которые дал ему Дамблдор. Они были написаны скучным формальным языком, но, судя по всему, это были официальные документы об опекунстве, которые давали взрослому право действовать от имени Гарри в официальных вопросах.

Чувствуя лишь толику уверенности и понадеявшись, что это хоть как-то поможет делу, Гарри достал перо из кармана мантии и вписал в пустую строку имя. Северус Снейп. Гарри не сомневался, что в случае отказа Снейпа, Дамблдор достанет ему еще одну копию документов. Но все это было похоже на обоюдное соглашение, подписанное Гарри и Снейпом в декабре, а потому мальчик тешил себя надеждой, что новые бумаги ему не понадобятся.

Гарри бросил взгляд на карту, дожидаясь, когда райвенкловец уйдет, и заметил мелькающее рядом с хижиной Хагрида имя. Питер Петтигрю, четвертый Мародер, которого, предположительно, убил Сириус Блэк.

— Прячешься в тени, Джон? — внезапно спросил Снейп, напугав Гарри. Он стоял в дверях своего кабинета и каким-то образом разглядел его. — Если собираешься начать преследовать людей, то практикуйся на ком-то, кто не был шпионом.

Он ушел внутрь кабинета, оставив дверь открытой для Гарри. Мальчик поднялся, сжимая в руках карту и документы, пока его мысли разбредались в разных направлениях. Снейп был шпионом? Это было после того, как он покинул Волдеморта? Питер Петтигрю был жив? Ему придется разобраться, можно ли было обмануть карту, но если это все-таки было сделать нельзя, то, значит, двенадцать лет назад Питера Петтигрю не убили. И если он был в Хогвартсе, то, может, Сириус Блэк охотился за ним, а не за Гарри? Это была лишь догадка, но Гарри уже некоторое время мучил вопрос, почему Блэк разрезал полог на кровати Рона, а не на его, когда на сундуках под их кроватями были четко написаны имена.

— Что с тобой? — спросил Снейп, уставившись на Гарри. Лицо же мальчика приобрело странное выражение, пока он пытался справиться со всей свалившийся на него информацией, но язык подвел его, потому что сложно было сформулировать нечто вразумительное, когда в голове роилось столько мыслей.

— Питер Петтигрю жив, — выпалил Гарри, пихая Снейпу бумаги. — И я хочу, чтобы вы стали моим опекуном.

Позже, когда Снейп перестал молча смотреть на него и увел в свою квартиру, где приготовил кофе и заставил Гарри пересказать сначала всю историю, приведшую к его заявлению, Гарри понял, что на лице Снейпа в тот момент появилось самое забавное выражение, которое ему только доводилось видеть.

Глава 8

Гарри сидел на диване, уставившись на Снейпа и держа в руках чашку с давно остывшим кофе.

— Ты совершенно точно уверен, что он жив? — повторил Снейп, не сводя глаз с Карты Мародеров, разложенной на кофейном столике. Она по-прежнему была активирована, и, хотя несколько имен студентов виднелись в тех местах, где им быть не следовало, Снейп был полностью сосредоточен на имени Питера Петтигрю, которое продолжало мелькать на границе Запретного леса.

— Весьма уверен, — ответил Гарри, смотря туда же. — Не думаю, что эта карта врет.

— Ты говоришь о куске пергамента, — сухим тоном произнес Снейп.

Гарри предпочел не реагировать и просто пожал плечами.

— Ну, так это действительно пергамент.

— Ты с его помощью сумел выбраться из Хогвартса? — строго спросил Снейп.

— Нет, — тут же ответил Гарри, не поднимая глаз от карты, потому что знал, что в противном случае Снейп раскусит его вранье. Не то чтобы Гарри врал, в конце концов, выбрался он с помощью тоннеля, но именно благодаря карте он узнал о его существовании. — И вам я ее не отдам. Даже если вы решите стать моим опекуном. Она принадлежала моему папе, а теперь… а теперь она моя.

— О? — тихо спросил Снейп, вставая, чтобы закинуть в камин еще одно полено. То затрещало, когда его окутало пламя, а поднявшиеся искры угасли лишь через несколько секунд.

— Да, — сказал Гарри, пытаясь говорить уверенно. Снейп, однако, его проигнорировал и уселся обратно на диван, начав делать пометки относительно нынешнего местонахождения Петтигрю. — Так что? — спросил Гарри спустя две минуты молчания. Снейп не поднял взгляда от карты и писать тоже не перестал.

— Что “что”? — ответил он вопросом на вопрос, сосредоточенный на своей задаче.

— Вы согласны стать моим опекуном? — надавил Гарри, вдохнув, чтобы успокоиться. — Дамблдор сказал, что это только для соблюдения закона, так что я подумал, что вы сможете…

Он замолчал, когда Снейп перегнулся через стол, просмотрел бумаги об опекунстве, стащенные Гарри из кабинета Дамблдора, и расписался внизу быстрым росчерком пера. Сразу после этого он вернулся к своим записям, так и не посмотрев на Гарри.

— О, — сказал мальчик, моргая, уставившись на впитывающиеся в пергамент чернила прямо под тем местом, где он накарябал имя Снейпа. Снейп только что согласился стать его опекуном, не сказав даже единого слова против этой идеи. — И все? Вам не нужно время подумать?

На этот раз Снейп поднял взгляд, и Гарри увидел того же человека, у которого он жил летом — молодого, любознательного и каким-то образом всезнающего.

— У меня было куда больше времени на раздумья, чем ты можешь представить, — загадочно ответил Снейп.

Гарри опустил взгляд на стол, где целый рой имен медленно двигался по карте, словно перекатывающаяся волна.

— Почему вы не сказали или не предложили ничего раньше? — спросил он, пытаясь говорить нейтрально и не показать, что эти слова задели его. Он не знал, почему внезапно почувствовал боль, потому что речь ведь шла о Снейпе, а тот ему до этого лета даже не нравился. Но, услышав от профессора, что тот задумывался об опекунстве и ни разу не упомянул об этом, Гарри в очередной раз почувствовал себя ненужным. Гарри Поттер — мальчик, который был недостаточно хорош.

Снейп всегда каким-то таинственным образом чувствовал, когда его собеседник испытывал неуверенность в себе, что Гарри заметил еще на первых уроках зельеварения.

— Вопрос стоял не в том, достоин ли ты этого или станешь мне обузой. Даже и не думай, что я не заметил твою отвратительную привычку не просить о помощи, — сказал Снейп, откидываясь на спинку дивана и устремляя на него взгляд. Теперь, когда профессор не был отвлечен картой и своими записями, Гарри почувствовал себя, как под микроскопом.

— Это не помощь, — возразил Гарри. — Я же как-то сумел до сих пор выжить в доме тети и дяди. Вы будете моим опекуном лишь на бумаге.

Снейп посмотрел на него с любопытством, и Гарри заерзал на месте.

— Мне стоит начать учить тебя врать, потому что твои способности на данном поприще оставляют желать лучшего.

— Эй! — воскликнул Гарри. Но прежде чем он успел сказать еще что-то, Снейп задал ему следующий вопрос, от которого у него внутри все болезненно сжалось.

— И сколько же ты планировал подождать, прежде чем сбежать от своих родственников и сесть на “Ночного рыцаря” до Нижнего Тэрроу?

Гарри не стал отвечать сразу, а задрал ноги на кресло, обхватил колени руками и задумался. Он не представлял, как Снейп узнал, что именно он планировал сделать этим летом, а потому его сильно беспокоил вопрос, что тот мог читать его мысли настолько хорошо.

— Неделю, — наконец пробормотал он.

— Как минимум две недели, — сказал Снейп, поднимая два пальца. — Ты вернешься в ее дом на две недели, чтобы обновить защиту крови, если, конечно, я точно не буду уверен, что та больше не действует.

Гарри скорчил рожу.

— Не думаю, что она будет и дальше работать, если у вас будут законные права опеки надо мной.

Гарри хотел надуться, но знал, что этого делать не стоило. Их разговор, каким бы открытым он ни был, вел Снейп, а он вряд ли воспримет попытку манипуляции слишком уж хорошо.

— Мне нужно напоминать тебе, что твоя живая родственница взяла на себя роль, которую требовала защита крови? Я под эти характеристики не попадаю, а значит, не могу разрушить защиту, и только попробуй хоть слово сказать о моих волосах, Поттер…

Гарри быстро провел рукой вдоль рта, словно застегивая его на замок. Не то чтобы бы у него чесался язык что-то сказать, просто этот жест помог сдержать смех.

— Так. Эта информация, как и наши занятия, должна храниться в полнейшем секрете. Я бы предпочел, чтобы ты не ставил своих друзей в известность. Я уведомлю мадам Помфри и профессора МакГонагалл, но ты не будешь упоминать при них, что наши взаимоотношения как-то изменились. У стен этого замка есть уши, Джон, и я надеюсь, что ты не подвергнешь нас опасности.

— Я никому ничего не скажу, сэр, — сказал Гарри, кивая. Он моргнул и поднял взгляд. — Ой, теперь я понял… в библиотеке моей начальной школы висел старый плакат с карикатурой на Гитлера, где было написано “Болтун — находка для врага” (1). Там говорилось именно об этом?

— Да, — ответил Снейп. — Именно так. Распространение слухов может привести к весьма неприятным последствиям.

— Ладно, — сказал Гарри, откидываясь на спинку кресла. Он пытался скрыть улыбку, опуская ноги вниз, но большого успеха не добился. Теперь у него был опекун, который не испытывал к нему ненависти. Ну, по крайней мере, сейчас.

— Значит, две недели у Дурслей, а затем обратно д… в Нижний Тэрроу.

— Где мы обсудим правила, — пообещал Снейп, хотя прозвучало это больше, как угроза. Он даже приподнял бровь, чтобы показать свою серьезность.

— Это будут самые долгие две недели за весь год. В том доме я никому не нравлюсь.

— Ты тринадцатилетний мальчишка с острым языком. Уверен, что ты раздражаешь многих людей, — заявил Снейп, вставая и отходя к камину. — Если ты закончил обсуждать нашу семейную жизнь, то нам стоит позвать директора, чтобы обговорить ситуацию с Питером Петтигрю.

Гарри кивнул и сел, как положено. Одно дело было сутулиться, когда в квартире был только Снейп, поскольку тот и сам так делал. Но мальчик подозревал, что в присутствии директора Снейп предпочитал держаться более формально, а потому решил вести себя хорошо.

Снейп бросил горсть летучего порошка в огонь и позвал Дамблдора. Гарри же вновь устремил взгляд на карту, лежавшую на столе, представив, что подумает о ней директор.

— Шалость удалась, — шепнул он, быстро стирая карту. Снейп все еще сидел у камина, что-то обсуждая, и Гарри постарался сложить карту как можно тише. В гостиной было мало потайных мест, которые бы Снейп сразу не раскусил, а потому он просто затолкал карту под диванную подушку.

Минуту спустя Дамблдор грациозно шагнул в комнату. И он, и Снейп глянули на кофейный столик — Дамблдор на бумаги об опекунстве, а Снейп туда, где еще недавно лежала карта.

— Здравствуй, Гарри, — сказал Дамблдор, совершенно не удивленный тем, что обнаружил его в личных комнатах Снейпа.

— Здравствуйте, сэр, — поприветствовал его в ответ Гарри, поднимая свою чашку с кофе. — Хотите?

Дамблдор улыбнулся.

— Боюсь, что уже немного поздновато для кофеина, — ответил он, снова кинув взгляд на бумаги. — Вижу, ты принял решение.

— Да, сэр, — ответил Гарри на полпути к кухне. Снейп стоял у камина, скрестив руки на груди, и наблюдал за ним, похоже, ожидая, что он что-то скажет. — Профессор Снейп уже раз спас мне жизнь, и я вполне уверен, что, если понадобиться, он сделает это снова, — сказал Гарри, пытаясь говорить уверенно, но не так, словно бы пытался выпросить одобрения Дамблдора. — Он не был в списке людей, которых вы упоминали, но вы доверяете ему, и я решил, что такой выбор будет правильным.

Снейп не двинул ни одним мускулом на лице, лишь приподнял бровь, и Гарри сделал мысленную пометку тоже научиться так делать.

— Я бы доверил ему свою жизнь, Гарри, — сказал Дамблдор с видом искреннего счастья. — И твою тоже. Мне просто не пришло это в голову, но я в очередной раз приятно удивлен.

Снейп и Дамблдор переглянулись, на что Гарри покачал головой, чувствуя, что от него что-то скрыли. Но запах кофе, доносившийся с кухни, манил его, и Гарри решил расспросить обо всем Снейпа, когда директора здесь не будет.

Когда он вернулся в гостиную, там проходила оживленная беседа на тему останков Питера Петтигрю, найденных после взрыва. В газетных статьях мало что говорилось, но Дамблдор был в числе следственной группы и пересказал Гарри историю о том, как Сириус Блэк выследил и убил Петтигрю.

— Он попытался убить всех своих друзей? — спросил Гарри, стоявший у камина с чашкой кофе, пока Снейп не сказал ему сесть куда-нибудь.

— Что тут сказать, — задумался Дамблдор, словно пытаясь решить для себя, о чем Гарри стоило знать. Мальчик же фыркнул, раздраженный тем, что с ним в очередной раз обращались, как с ребенком, неспособным разобраться в происходящем.

— Их было четверо, верно? Мародеров? — настойчиво спросил он. — И после Петтигрю он бы отправился за профессором Люпиным?

Со стороны стола, куда отошел Снейп, что-то искавший в своих записях, донесся тихий звук.

— Возможно, — тихо ответил Дамблдор. — Хотя он не предпринимал попыток сбежать с места преступления после того, как наложил заклинание.

— И смеялся, как умалишенный, — буркнул Снейп.

— Вы знаете, какое заклинание он использовал? — спросил Гарри, испытывая болезненное любопытство к человеку, предавшему его родителей. — Я к тому, что разве смертельное проклятье может вызвать такие разрушения?

Дамблдор отошел к картине с домом, висевшей на стене, и помахал пальцами, каким-то образом ожив ее, потому что маленький мальчик в странно болтающейся одежде начал бегать вверх и вниз по ступенькам.

— Такого никогда не случалось, но силы, стоящие за смертельным проклятьем, представляют для нас тайну, ставшую еще больше после того, как ты сумел пережить его.

— Прекратите говорить загадками, — приказал Снейп, поворачиваясь в кресле и награждая Дамблдора сердитым взглядом. Он щелкнул пальцами, и мальчик на картине тут же исчез, чего нельзя было сказать о неодобрении на лице Снейпа. Гарри помнил, как профессор намекнул, что на картине был изображен тот самый дом, в котором он вырос, а потому не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, кем был этот мальчик.

— Блэк, скорее всего, использовал не смертельное проклятье, поскольку это заклинание делает именно то, что говорит его название. Оно убивает человека без единого намека на то, что эту смерть вызвало. Это доставляло Министерству немало неудобств, когда им убивали магглов, — пояснил Снейп, и в его голосе не было неуверенной мягкости, с которой говорил Дамблдор. — Блэк использовал какое-то взрывное проклятье, убившее магглов и оставившее от Петтигрю лишь палец. Такого невозможно добиться, если использовать лишь Непростительное.

В ответ на заключение Снейпа Дамблдор приобрел печальный вид.

— А теперь Поттер заявляет, что он жив, — закончил Снейп, и Гарри почувствовал его взгляд на своем затылке.

— Я видел его имя, — пояснил Гарри, не сводя глаз со своей чашки. — Мы дурачились в библиотеке и наткнулись на заклинание карты, которое опробовали на куске пергамента. И там было имя Петтигрю.

— Как интересно, — задумчиво произнес Дамблдор, смотря на Гарри. Но мальчик отказывался поднимать взгляд. — Заклинание карты?

— Это все Гермиона, — пожал плечами Гарри, стараясь, чтобы его слова не походили на ложь. — Она любит работать наперед и нашла его в какой-то книге.

— Вы знаете, что это значит, директор, — сказал Снейп, спустя мгновение, дав директору возможность обдумать услышанное. Гарри обернулся и увидел, что Снейп как ни в чем не бывало облокотился на свой заваленный бумаги и картами стол.

— Да, понимаю, Северус, — ответил Дамблдор тихим и задумчивым голосом. — Если Петтигрю жив, то, возможно, Сириус Блэк невиновен.

Снейп нетерпеливо фыркнул.

— Или же Блэк виновен и имеет сообщника, который помогает ему пробраться в замок, — привел Снейп другую версию, и Гарри заметил, как его пальцы сжались вокруг края стола, словно он пытался сдержаться от того, чтобы хорошенько встряхнуть директора.

— Северус, — предупреждающе произнес Дамблдор.

— Он знает, что Блэк, Люпин и его отец были друзьями, — огрызнулся Снейп в ответ, махнув рукой в сторону Гарри.

— И Питер Петтигрю, — добавил Гарри тихо, потому что не хотел, чтобы на него тоже накричали.

— А теперь трое из четырех либо находятся в замке, либо у его границ, — продолжил Снейп, даже не глянув на Гарри. — Поттер, очевидно, мишень, хотя этот идиот Блэк и порезал не ту кровать во время своего последнего нападения. Что еще должно случиться, чтобы вы наконец поняли, что мы имеем дело с серьезной проблемой?

Дамблдор играл с кольцом на одном из пальцев, пока слушал его, а на лице его появилось хмурое выражение.

— Меры безопасности вокруг гриффиндорской башни были усилены согласно твоему последнему запросу. Но если вы с Гарри правы, если Питер Петтигрю жив, то Сириус Блэк может быть невиновен. Его посадили в тюрьму за убийство человека, который жив.

— И двенадцати других, — вставил Гарри.

— Ах да, — услышал его Дамблдор. Гарри спрашивал себя, как директор мог забыть столь важную деталь.

— Не позволяйте этим мыслям отвлекать вас, директор, — предупредил Снейп, встав за креслом, в которое уселся Гарри. — Когда Блэк и Петтигрю будут пойманы, вы сможете обо всем их расспросить, но до тех пор вы должны считать их обоих угрозой. Вполне очевидно, что, по меньшей мере, Блэк не остановится, пока не доберется до Поттера.

Внезапно в комнате возник домашний эльф, напугав Гарри до чертиков, хотя другие никак не отреагировали на его появление. Эльф протянул Дамблдору маленькую записку и исчез так же быстро, как и появился. Дамблдор же переводил взгляд между Гарри и Снейпом, а затем с улыбкой кивнул.

— Я вижу, что ты совершенно точно сделал правильный выбор, Гарри, — сказал он, наклоняясь, чтобы поднять документы об опекунстве. — Прекрасная работа.

Он ушел через камин, жизнерадостно улыбаясь, а секунду спустя в заднюю стенку камина врезался металлический пестик. Гарри обернулся к Снейпу и едва не вздрогнул, заметив на его лице раздраженное выражение. Мальчик проиграл в голове последнюю минуту разговора и понял, что Дамблдор так ни слова и не сказал, что собирается ловить Блэка или Петтигрю до того, как поймет, кто из них невиновен.

— Запомни вот что, Джон, — сказал Снейп странно спокойным тоном. — Как твой опекун, я попрошу тебя отомстить за меня, потому что однажды ты найдешь меня пускающим слюни в углу и ни на что не реагирующим, и все потому, что у меня случится сердечный приступ. И виноват во всем будет директор.

Гарри слегка вытаращился на него и сглотнул.

— Понятно. Месть. У вас есть на примете какое-нибудь проклятье?

Снейп опустил на него взгляд и странно склонил голову, после чего все его раздражение куда-то исчезло, и на лице его возникла маленькая улыбка.

— Уверен, ты узнаешь много подходящих проклятий во время наших будущих уроков.

* * *

В апреле, сразу после дня рождения близнецов, Снейп вдруг назначил тренировку на воскресенье, и Гарри немного нервничал, не зная, чего ожидать. Он зашел в кабинет Снейпа и испытал облегчение, увидев, что тот сидит за своим столом и с крайней скучающим видом проверяет сочинения. На столе перед ним стояла большая чаша, мерцающая голубоватым светом и покрытая странной резьбой. Кажется, урок обещал что-то новенькое.

— Возьми блокнот и перо. Держи их, когда окунешься в воспоминание. Твоим заданием будет подметить как можно больше важных деталей. Ты можешь посмотреть его лишь раз, так что будь внимателен, Поттер. Мне нужны только важные вещи, а не все что попадется тебе на глаза. Вопросы?

Гарри уставился на кружащуюся в каменной чаше серебристо-голубую дымчатую смесь.

— Ничто там не сможет навредить мне? — спросил он на всякий случай. Раньше он не думал, что такие простые вещь, как, например, книги, могут навредить, но после прошлого года он уже не был так наивен.

— Нет, — ответил Снейп. — Ты покинешь воспоминание, как только оно подойдет к концу, я все это время буду сидеть здесь.

Гарри кивнул, и Снейп многозначительно посмотрел на Омут памяти. Последние двадцать минут он мерил комнату шагами, размахивая мантией, и рассказывал Гарри о воспоминаниях, Омутах памяти и их использовании.

— Ну, поехали, — пробормотал мальчик, крепко сжав записную книжку и перо, и коснулся пальцами дымчатой смеси.

Несмотря на то, что Гарри обожал летать, чувство свободного падения в бесконечную пропасть, возникшее, когда он провалился в воспоминание, совершенно не показалось ему приятным. После нескольких секунд ужаса из окружавшего его тумана внезапно возникла земля, на которую он приземлился с болезненно глухим ударом. Снейп из воспоминания уже стоял рядом, словно дожидаясь его, хотя и совершенно не отреагировал на его появление.

Было уже поздно, и температура воздуха на улице была той же, что и в окрестностях Хогвартса в данный момент. Гарри записал это, в то время как Снейп начал двигаться через небольшую деревушку, в которой они оказались, лавируя по маленьким извилистым улочкам. Гарри постарался не отставать от него, едва справляясь с головокружением оттого, что постоянно вертел головой, чтобы не упустить ничего важного.

Они подошли к деревянной двери сбоку местного паба, которой явно не пользовались, и Гарри увидел, что Снейп коснулся ее рукой. Пару секунд спустя, в двери появилось окошко, откуда высунулся угрюмый мужчина ненамного младше Снейпа и потребовал пароль.

— Toujours pur (2), — прошипел Снейп глубоким и угрожающим голосом. Гарри чуть не выронил перо, пытаясь записать пароль, и незаметно проскочил за Снейпом в открытую дверь.

Комната была тускло освещена свечами. Посреди нее стоял круглый стол, по углам расположились бочонки вина, эля и виски, а с потолка свешивалась одна единственная негоревшая лампочка. За столом сидело несколько человек, используя в качестве стульев бочонки, а одеты они были в самую разную темную одежду, придававшую им загадочный вид. Некоторые из них делали пометки, но большинство просто сидели и разговаривали. Несколько человек постарше (по сравнению с теми, кто сидел за столом, которым едва ли было по двадцать лет) стояли по краям, наблюдая за происходящим. Их мантии тоже были темными и неприметными, но чуть более поношенными, что Гарри, к своей гордости, отметил, и реагировали они на происходящее более сдержано, словно уже бывали здесь раньше.

Группа помоложе, сидевшая со столом, напротив не сдерживалась и с воодушевлением строила глупые планы о том, как навести в Соединенном Королевстве суматоху и неразбериху. Гарри ходил по комнате, слушая разговор и зная, что никто из присутствующих не мог его услышать, увидеть или почувствовать. Обсуждаемые планы были глупы, почти как школьные проказы, и совершенно не могли сравниться по жестокости с деяниями Волдеморта. Но все же Гарри отметил это в своих записях, поскольку Снейп из воспоминания, казалось, внимательно слушал происходящий разговор.

И тут заговорил один из тех, кто был постарше, и Гарри вздрогнул от звука его голоса.

— Кто-нибудь из вас связывался с Сириусом Блэком?

Голос был хриплый и незнакомый Гарри. Человек этот стоял в углу, и лицо его было скрыто под капюшоном, из-под которого виднелись лишь грязные каштановые лохмы. Молодежь за столом обернулась в его сторону, но никто из них не спешил смотреть ему в глаза. Гарри была знакома эта ситуация, потому что так вели себя ученики на уроке, когда профессор задавал вопрос, на который никто не хотел отвечать.

— Ну, никто, ведь так? — ответил один из молодых людей. Он сидел за дальним концом стола, рядом со шкафом и пустыми бутылками, с высокомерным выражением на прыщавом лице. — Мы пытались, но Блэк не жаждет, чтоб его нашли. — Его друзья засмеялись, но сам он серьезно смотрел на того, кто задал вопрос. — По крайней мере, пока.

Гарри заметил, что Снейп стоял тихо, ссутулившись и облокотившись на стену рядом с дверью. Его сутулость сразу же бросилась Гарри в глаза, потому что Снейп всегда держал себя прямо и властно, а эта поза делала его не только моложе, но и привлекала к нему куда меньше внимания.

— И вы считаете, что эти мелкие проказы над магглами привлекут его внимание? — спросил Снейп, и даже тон его голоса звучал совершенно иначе, чем обычно. Он все еще был низким, но к нему добавился ирландский акцент и совершенные иные интонации.

— Конечно, привлекут, — ответил юноша, так и не утративший своего высокомерия, но в темноте комнаты его сердитый взгляд не производил достаточного впечатления. — Пара статей о травле магглов с упоминанием о появлении людей в черных мантиях, и он отыщет нас.

— А затем вы начнете убивать, — продолжил Снейп тихим голосом, в котором едва ли не слышалась скука. Гарри окинул комнату взглядом и удивился, что большинство присутствующих нервно заерзали, услышав эти слова. Даже улыбка мальчика за столом, лидера группы, на мгновение померкла.

— Возможно, — произнес он после минуты раздумий.

— Тут нет никаких “возможно”, — ответил ему Снейп, и его ухмылка никак не отразилась на его тоне. — Сириус Блэк убил тринадцать человек, а до того и сам Темный Лорд лишил жизни многих людей.

Снейп оглядел собравшихся, закутываясь в мантию с таким видом, словно решил, что те не стоили его внимания.

— Ты-знаешь-кто мертв, — сказал другой юноша, сидевший за круглым столом. — Мы будем работать на Сириуса Блэка.

— Чудесно, — едко ответил Снейп, открывая дверь. — Удачи в ваших начинаниях.

— Погодите! — закричал лидер группы, вставая из-за стола и доставая палочку. Гарри инстинктивно скорчился за бочкой вина, но к тому моменту, когда мальчишка достал палочку, Снейп успел достать свою и принять атакующую стойку.

— Ваша группа не представляет для меня ни малейшего интереса, а потому я ухожу. Уверяю вас, я прекрасно знаком с Непростительными, если вы вдруг решили задержать меня.

Ирландский акцент никуда не делся, и Гарри был впечатан тем, как Снейп умудрялся поддерживать образ, даже находясь под прицелом палочки.

— Я тебя не боюсь, — сказал юноша, хотя его друзья явно не спешили встать на его защиту. Гарри заметил, что человек, стоявший рядом со Снейпом, отошел в сторону.

— А стоило бы, — ответил Снейп. — Рукава его мантии (которая, как только что заметил Гарри, была свободнее той, что он носил обычно) по мановению палочки Снейпа с легкостью задрались вверх, открыв всем татуировку в виде змеи, выползающей из черепа, на его левом предплечье. Она была видна всего пару секунд, но этого было достаточно, чтобы привлечь внимание большинства присутствующих.

— Не думаю, что ты и я ищем один и тот же уровень… развлечений, — сказал Снейп, а затем развернулся и покинул паб. Гарри почувствовал, как его потянуло за ним, но, поскольку никто не мог его увидеть, остался спокоен. Выйдя, Снейп осмотрелся по сторонам и двинулся по улице, ни разу не остановившись и едва ли производя хоть какой-то звук. Он повернул налево, где, казалось Гарри, располагалась главная улица, и тут мальчика резко потянуло вверх.

— Мне плохо, — сказал он, усаживаясь на стул, едва сдерживая тошноту, и наклонил голову вперед.

— Голова кружится? — спросил Снейп, хотя и не сделал ни единого движения, чтобы встать из-за стола и осмотреть Гарри.

— Окончание воспоминания малость застало меня врасплох, — признался он. Прошла еще минута прежде, чем у него перестала кружиться голова, и он смог достать свою записную книжку. — Хотите взглянуть на мои записи?

— Очень сомневаюсь, что хоть что-то в них пойму, — ответил Снейп, листая что-то вроде каталога для заказа зелий. — Изложи мне суть кратко.

— Ладно, — сказал Гарри, вставая и вчитываясь в свои пометки. — Температура была такой же, как и здесь, а значит, встреча проходила либо не так давно, либо в месте, расположенном южнее.

— Продолжай, — произнес Снейп, отложив каталог и сложив руки перед собой, постукивая пальцами по подбородку.

— Эти дети за столом, похоже, принадлежат другому поколению…

Гарри говорил добрых пятнадцать минут, выкладывая все, что подметил, и по мере своих возможностей подводя итог. Снейп, похоже, был весьма доволен тем, что Гарри заметил, что в комнате было два разных типа людей — те, что застали первую волшебную войну, и те, что помоложе, которые лишь слышали истории о триумфе от своих родственников, но сами не имели никакого опыта. Также он был доволен тем, что Гарри заметил и то, чего не случилось — разговора об Албании и зельях.

Ни о том, ни о другом ни слова не было сказано за все воспоминание, и Гарри посчитал это крайне странным. Он доверял Дамблдору и Снейпу в вопросе пребывания Волдеморта в Албании, а потому было несколько странно, что эта группка, пытавшаяся возродить идеи Пожирателей Смерти, не имела об этом ни малейшего понятия.

— Твое заключение? — наконец сказал Снейп, опустив подбородок на руки. На нем вновь был его обычный сюртук, и Гарри уставился на то место на руке Снейпа, где он видел Темную метку. Возможно, именно поэтому Снейп носил столь старомодный костюм — его рукава никак не могли случайным образом задраться и открыть Темную метку на обозрение студентам.

— Думаю, эта встреча была организована кучкой скучающих подростков, пытающихся отыскать Сириуса Блэка, чтобы навести шороху. Они не имеют ни малейшего понятия о том, что представляет из себя Волдеморт, и все это лишь показуха.

— Очень хорошо, — медленно кивнул Снейп. — Ты упустил пару деталей, но твои навыки наблюдения значительно улучшились по сравнению с прошлым годом.

— Правда? — спросил Гарри, не сдержав улыбки. Похвала от Снейпа дорогого стоила, потому заслужить ее было очень не просто.

— Да, хотя последние шесть месяцев ты упускал кое-что до боли очевидное касательно Люпина, и я не выдам тебе ни кната на карманные расходы, пока ты в этом не разберешься.

— Профессора Люпина? — спросил Гарри, задумчиво нахмурившись. Мысль о том, что кто-то будет давать ему деньги на карманные расходы, была из рода фантастики, и от этого у него внутри разлилось тепло. Гарри был весьма уверен, что то опекунство по бумагам, к которому пытался склонить его Дамблдор, явно не предполагало еженедельных карманных расходов.

— Подумаешь об этом в свое свободное время, — сказал Снейп. Он встал, чтобы взять со стола сложенную карту, и положил ее перед Гарри. — Встреча проходила здесь. Небольшая деревушка на самом южном побережье Англии, вблизи которой не проживает ни одного волшебника. Любительская ошибка, поскольку собрание группы из более чем четырех волшебников не могло не вызвать подозрений из-за остаточных следов магии.

Гарри кивнул, слушая внимательно.

— Отсутствие упоминаний об ингредиентах или Албании, как ты заметил, наводит на мысль о том, что у данной группы нет реальных планов помочь Темному Лорду или отыскать его. Более того, их внимание было сосредоточено на Сириусе Блэке, их потенциальном лидере.

— Конечно. Сириус Блэк ведь, предположительно, убил тринадцать людей, а они только и говорили, что о проделках над магглами, дыме и взрывах. Они его прямо-таки идеализировали, — сказал Гарри, довольный тем, что поспевал за ходом разговора.

— Верно, — сказал Снейп, складывая карту. — Они лишь совершенно никчемные подростки, искавшие повод нарушить закон.

— Значит, у нас нет новой информации о том, какое зелье варит Волдеморт, — сказал Гарри, расстроенно вздохнув.

— Не совсем, — ответил Снейп с самодовольным выражением. — Кое-что ты не заметил или, точнее, не узнал — человека, стоявшего рядом со мной. Это тот самый поставщик, которого мы встречали летом.

Брови Гарри тут же взлетели вверх, и он откинулся на спинку кресла.

— Тот, который рассказал вам о ценах и Албании?

— Именно он, — кивнул Снейп. Больше он ничего не сказал и словно ждал, что Гарри что-то скажет.

— Но зачем? — задумался Гарри, пытаясь разобраться, что было такого важного в этом человеке. Во время встречи Снейп с ним не говорил, и, судя по тому, что запомнил мальчик, тот профессора тоже не узнал. Тут ему в голову пришла внезапная мысль, и он поднял взгляд на Снейпа. — Как вы узнали об этой встрече? Как о ней распространяли информацию?

Улыбка, появившаяся на лице Снейпа, не была красивой, но Гарри был доволен, поскольку она означала, что он задал верный вопрос.

— Информация передавалась от человека к человеку на Лютной аллее… и только попробуй хоть как-то показать, что тебе знакомо это название, поскольку я буду крайне недоволен, узнав, что ты бывал там… Встреча представлялась, как вечеринка для тех, кто жаждет увидеть, как горит этот мир.

Гарри, смирно сидевший на стуле, слегка склонил голову.

— Это очень странно. Кто вообще так выражается? — спросил Гарри, пиная носком ботинка стол Снейпа. — «Для тех, кто жаждет увидеть, как горит этот мир»…

— Люциус Малфой, — бросил Снейп, а Гарри засмеялся.

— Но ведь его там не было, по крайней мере, я не увидел, — продолжил мальчик. — Так почему важен тот факт, что там был тот поставщик?

Песочные часы на столе тихо зазвонили четыре раза, сигнализируя об окончании часа, после сами перевернулись.

— Я подозреваю, что он искал союзников или, возможно, его кто-то попросил их отыскать, — сказал Снейп, поднимаясь из-за стола. Он потянулся вперед за книгой, лежавшей на его краю, и Гарри бросил взгляд на вытянутую им левую руку.

— Это был первый раз, когда я увидел Темную метку, — сказал Гарри тихим, но ровным голосом.

Снейп не вздрогнул и не отдернул руку.

— Некоторые ошибки навсегда оставляют напоминание о себе, Джон.

Книга, карта и еще один лист пергамента отправились в полет по коридору к квартире Снейпа.

— Почему вы до сих пор зовете меня Джоном? — спросил Гарри, наблюдая за тем, как Снейп надевает свою преподавательскую мантию, превращаясь обратно в устрашающего профессора зельеварения. — Ведь я уже не под той личиной.

Снейп взял свою палочку со стола и убрал ее в левый рукав с внешней стороны. На долю секунду Гарри показалось это странным, пока он не вспомнил о татуировке на внутренней стороне руки.

— Потому что так я делаю акцент на различиях, — пояснил Снейп, двигаясь к двери. Гарри поднял свою школьную сумку и последовал за ним. — Есть очевидная разница между внимательным и сносным студентом, которого я вижу на нашах частных уроках, и раздражительным гриффиндорцем, который обычно шляется по этим коридорам.

— О, — сказал Гарри, пытаясь не ухмыляться. — То есть вы делаете что-то вроде того, как когда я называю вас дядей Себастьяном?

Снейп лишь молча погасил факелы в комнате, но Гарри и не нужно было много света, чтобы разглядеть гримасу профессора.

— Тебе категорически запрещается когда-либо обращаться ко мне по этому имени, — прорычал Снейп, сжав дверную ручку и потянув ее на себя.

— Я что-нибудь придумаю, — пообещал Гарри, хотя и понимал, что прозвучало это больше, как угроза. Решив, что не стоит дожидаться ответа Снейпа, Гарри пересек класс и выскользнул за дверь.

* * *

Следующий урок Заботы о магических существах проходил рядом с хижиной Хагрида. Хорошо, что флоббер-черви представляли собой мало интереса, поскольку мыслями Гарри был далеко. Он проигнорировал безуспешные попытки Рона накормить флоббер-червя салатом, вместо этого кидая взгляды за хижину в поисках мест, где мог спрятаться Питер Петтигрю. Клювокрыл все еще был привязан к столбу у тыкв, и Гарри не представлял, как Петтигрю мог бродить по краю леса рядом с хижиной, не привлекая его внимания.

— Какая же скука! — донеслось до его слуха жалобное нытье Малфоя, но он проигнорировал его, сосредоточившись на том участке леса, что располагался за каменной стеной. Ему показалось, что он увидел крысу, но не был в этом уверен и не хотел давать Рон ложную надежду. — Я все гадаю, а не будем ли мы изучать дальше семейство Уизли, — резкий голос Драко вновь прервал его мысли, но в этот раз Гарри обернулся. Рон начал краснеть, совершенно позабыв о салате и флоббер-червях. — Слышал, ласки (3) совершенно безвредные и слабые животные, — продолжал Драко, смотря на Рона в упор.

— Я тебе сейчас покажу безвредных! — прорычал Рон, потянувшись в карман мантии за палочкой. Гарри встал перед ним, скрестив руки и изобразив настолько скучающее выражение на лице, насколько сумел. Он не раз видел, как это делал Снейп, а потому хотел посмотреть, сработает ли это и на Малфое.

— Ласка? Серьезно? — переспросил он, смотря на Малфоя, Крэбба и Гойла. — Это лучшее на что ты способен?

Малфой замешкался с ответом, явно не зная, что сказать, и Гарри подавил торжествующую ухмылку. Со стороны замка донесся звонок, эхо которого пронеслось по школьной территории.

— Я знаю, что ты блондин и все такое, но я все же ожидал лучшего, — закончил Гарри, наклонившись, чтобы поднять свою школьную сумку. Стоявший рядом с ним Рон даже не пытался скрыть усмешку. У Малфоя же вид был одновременно взволнованный и раздраженный.

— Отвали, Поттер-никому-не-нужный, — огрызнулся Драко, подхватывая свою собственную сумку.

— Надеюсь, ты наступишь на “Лего”, Малфой! — крикнул Гарри ему вслед, сразу же почувствовав себя лучше. Они с Роном смотрели, как Малфой умчался в сторону подземелий вместе с Крэббом и Гойлом, а сами отправились на обед.

— Что такое “Лего”? — наконец спросил Рон, когда перестал ухмыляться.

— Это магловская игрушка, с помощью которой можно строить всякие штуки, — ответил Гарри, заходя за Роном в Большой зал. Запах мясного рагу разносился по коридорам, и в животе у него забурчало.

— И что из него можно построить? — спросил Рон, усаживаясь на скамью. Гарри не упустил, как друг тайком оглянулся в поисках Гермионы.

— Все, что в голову придет, — сказал Гарри, хватая булочку из корзинки, от которой исходил пар.

— Да? — спросил Рон, тоже запустив руку в корзинку. — Надо было построить клетку для Коросты. Может, тогда бы кот Гермионы до нее не добрался.

— Рон, — вздохнул Гарри, заметив подругу, заходящую в зал. Она неуверенно оглянулась в их сторону, пока Гарри не помахал ей.

— Да я просто предполагаю, — прошипел Рон, чуть не окунув в рагу нос, когда наклонился к тарелке. — Его один раз уже поранили, у него не было шансов.

— Как его поранили? — недоверчиво спросил Гарри, поскольку Короста запомнилась ему лишь, как маленькое облезлое существо, которое только и делало, что спало.

— У нее не хватает пальца на лапке, — хмыкнул Рон как раз в тот момент, когда Гермиона опустилась рядом с ними. — Не помню только, на передней или на задней, — добавил он.

— Привет, Гермиона, — поздоровался Гарри, а затем обернулся к Рону. — Что ты сказал?

Рон поднял взгляд от своей тарелки и с полным рагу ртом недоуменно посмотрел на него. Он поднял руку и пошевелил пальцами.

— Пальцы, и что? — спросил Гермиона, накладывая себе рагу.

— У Коросты не хватает одного, — задумчиво произнес Гарри, накладывая себе добавки. Гермиона вздохнула, и ее плечи поникли.

— Я не знала, что Живоглот собирался…

— Это сделал не он, — проворчал Рон, покраснев, и потянулся за еще одной булочкой. Гарри не знал, была ли его краснота вызвана горячим рагу или чувством стыда. — У нее уже не было пальца, когда мне ее отдали.

— Это неважно, — пожал Гарри плечами, изображая незаинтересованность, и вернулся к поглощению обеда. Он испытывал странное чувство оттого, что обладал информацией, которой собирался поделиться со Снейпом, а не со своими лучшими друзьями.

* * *

Гарри окинул взглядом грязную комнату в Визжащей хижине, пытаясь не обращать внимания на следы от клыков и когтей на полу и стенах. Этот вечер был и так не слишком приятным, поскольку сегодня должны были казнить Клювокрыла и они пошли утешить Хагрида. Тогда-то все и пошло под откос. Короста появилась в саду, когда туда проскользнули Гарри, Рон и Гермиона, и Клювокрыл ее тут же заметил. Гарри чуть не схлопотал фингал из-за без разбора махавшего крыльями гиппогрифа и лишь порадовался, что тот был настроен на охотничий лад и не издал ни звука.

Рона эта ситуация совершенно не обрадовала, и он подхватил Коросту в попытке спасти. Он кинулся прочь от Клювокрыла, который сорвался с цепи и устремился за ним, оставив Гарри и Гермиону стоять в саду у разорванной цепи. Гарри готов был засмеяться от глупости происходящего, но тут, откуда не возьмись, из леса появилась та самая черная собака, которую он видел в Литтл Уингинге, и бросилась вслед за Роном.

И вот к чему все это привело. Рон сидел на кровати со сломанной ногой, уставившись на крысу, в которой только что раскрыли Питера Петтигрю. Снейп стоял в дверях, переводя палочку с него на Блэка. Профессор же Люпин был сосредоточен лишь на Петтигрю, а Сириуса Блэка эта ситуация, похоже, крайне забавляла.

— Успокойся, Блэк, — предупредил Снейп собранным серьезным тоном, не опуская палочку. — Пусть Петтигрю и жив, но я очень сомневаюсь в твоей полной невиновности.

— А мне плевать, что ты там думаешь, Сопливиус, — огрызнулся Блэк в ответ. Гарри был ошарашен этим неприятным прозвищем.

— Он прав, Сириус. Дамблдор должен обо всем узнать, и если ты убьешь Питера сейчас, то твою невиновность будет доказать гораздо сложнее, — сказал Люпин.

— Вы не можете убить его, — внезапно произнес Гарри, чем привлек внимание всех собравшихся. — Пусть проведут суд и отправят его гнить в Азкабан.

— Гарри, он убил… — начал было Блэк, но Гарри лишь покачал головой.

— И если мы убьем его сейчас, то будем ничем не лучше.

Петтигрю едва не обмяк от облегчения.

— Спасибо, дорогой мальчик, — сказал он, пытаясь дотянуться до Гарри. Снейп бросился вперед, но Гарри и сам успел отстраниться.

— Не прикасайся ко мне, — прорычал он, чувствуя, как его охватывает дрожь. Гарри хотел вернуться в замок и оказаться подальше от этого заброшенного дома и разворачивающегося перед ним безумия, которое у него не получалось осмыслить. — Дементоры уже здесь, так что они будут тебя ждать.

— Как бы больно мне ни было признавать это, но Поттер прав, — сказал Снейп с усмешкой, так и не опустив палочки. — Возвращаемся в замок, а там мы отдадим тебя дементорам.

Его глаза блестели немного безумным блеском, от которого Гарри стало не по себе. Он знал, как сильно Снейп ненавидел Люпина и Блэка, но не догадывался, что и Петтигрю умудрился заработать столь высокое место в списке ненависти его опекуна.

— Так, я пойду первым, потом Питер, Сириус, а затем вы четверо, — сказал Люпин, указав палочкой на Петтигрю и двинувшись первым.

Гарри подождал, пока Снейп заклинанием поднимет Рона, и последовал в тоннель за Сириусом. Судя по виду, Снейп был крайне раздражен, и мальчику было известно большинство причин для того. Несмотря на то, что он немедленно активировал браслет на лодыжке, профессор был не слишком доволен тем, что Гарри метнулся навстречу опасности, не дождавшись помощи. Рон, который летел перед Снейпом, тоже едва ли был доволен ситуацией.

Профессор Люпин шел впереди и, казалось, не испытывая никаких трудностей при передвижении, даже несмотря на то, что почти что шел спиной вперед, указывая палочкой на Петтигрю. За Петтигрю шел Сириус Блэк, державший палочку Рона, а за ним шагали Гарри и Гермиона. Гермиона чуть отстала, взяв Рона за здоровую ногу, чтобы не дать ему наткнуться на стены (намеренно или случайно), пока его левитировал Снейп.

— Гарри, — сказал Сириус, обернувшись к нему. Гарри чуть ускорился, но все же сохранил небольшую дистанцию, проверив, видит ли его Снейп. — Я понимаю, что все это немного внезапно, но теперь ты знаешь, что я хорошо знал твоих родителей и, ну, как бы это сказать… они сделали меня твоим крестным отцом, — продолжил он с полной надежды улыбкой.

Сириус говорил тихо, словно не хотел, чтобы остальные услышали его, но Гарри-то знал, что у Снейпа был слух, как у проклятой летучей мыши, и что он все равно все услышит.

— Я знаю, — сказал Гарри, смотря под ноги, чтобы не запнуться в тусклом свете.

— О, понятно, — ответил Сириус, сдавленно засмеявшись. — У меня есть дом. Ну, знаешь, если ты когда-нибудь захочешь уехать от Дурслей…

Гарри заморгал, удивившись внезапно охватившему его чувству вины. Ему впервые предложили дом, а он почувствовал вину. Вот только это был не совсем первый раз, поскольку этим летом Снейп сделал это без слов.

— Я… ладно… Ну, я тебя совсем не знаю, — попытался объяснить Гарри, не решаясь вот так сходу дать отказа, не придумав прежде причину, которая бы не прозвучала, как оскорбление.

— Сириус “Бродяга” Блэк, твой крестный отец, — сказал Сириус, протягивая руку и ухмыляясь, словно сказал какую-то шутку, которую Гарри должен был посчитать забавной. Однако, когда Гарри не засмеялся, его широкая улыбка чуть угасла, и он пожал плечами. — Все будет хорошо. Ты сможешь ложиться спать во сколько захочешь, и мы будем заказывать еду на дом, когда нам вздумается.

Картинки глупых вечеринок в пижамах, которые устраивал Дадли для своих друзей, промелькнули у Гарри перед глазами.

— Но ты сломал ногу моего лучшего друга, — сказал он, качая головой, все еще пытаясь осмыслить внезапное предложение. Сириус впервые заговорил с Гарри меньше часа назад, да и то чтобы объяснить, как Петтигрю предал его родителей.

— Ну, — замялся Сириус, — это была случайность. Я был полностью сосредоточен на поимке этого крысеныша.

— Я знаю. Но я не могу переехать жить к тебе, — сказал Гарри, как и все остальные присутствующие в тоннеле, испытывая недоумение от своих слов. — Но я бы не отказался приезжать в гости.

— Понятно, — ответил Сириус. Он старался сделать вид, что его это не задело, но Гарри видел, что эти слова причинили ему боль.

— Послушай, я не…

— Все нормально, — сказал Сириус, натянуто улыбнувшись. — Ты нашел кого-то получше. Я лишь тот человек, которого выбрали твои родители, и я много времени проторчал в тюрьме.

— Да, они выбрали тебя, а ты повел себя, как сумасшедший, — сказал Гарри, взмахнув рукой и едва не задев стену тоннеля. — Ты сломал Рону ногу, порезал полог его кровати и растерзал портрет Полной леди.

— Я пытался добраться до Петтигрю! До того, как он навредит тебе! — попытался оправдаться Сириус.

— А тебе не пришла в голову мысль написать Дамблдору? — спросил мальчик, честно недоумевая, как Сириус мог попросить его бросить все и переехать жить к нему после того, как Гарри провел почти весь год, думая, что он пытается убить его?

— Он мог причинить тебе вред, Гарри, — пояснил Сириус. — Я не мог так рисковать, особенно, учитывая, что Дамблдор был свидетелем того взрыва, в котором Питер предположительно погиб.

— И все равно это была плохая идея, — пробормотал Гарри. Поход через тоннель показался ему куда длиннее теперь, когда его не подгонял адреналин, к тому же он чувствовал себя чертовски странно, объясняя кому-то, что его план спасения был глупым, когда в прошлом году сам отправился сражаться с шестидесяти футовой змеей.

— Я просто пытался защитить тебя. Я просто делал свою работу, — сказал Сириус, пожимая плечами.

— Блэк, оставь свою жалостливую историю для директора. У мальчика есть дом, и он отправится туда, сколько бы ты ни умолял, — наконец не выдержал Снейп, оказавшись куда ближе, чем думал Гарри.

— Я не умоляю, Сопливиус, — прошипел Сириус, бросая сердитый взгляд в темноту позади. Гермиона утянула Рона чуть в сторону, чтобы он не попал под перекрестный огонь сердитых взглядов. — Но однажды ты уже чуть не простился со светом в этом тоннеле, и я всегда могу организовать это во второй раз, если тебе так хочется.

Что-то мелькнуло на задворках гарриного сознания. Он знал, что Снейп стал жертвой розыгрыша, который едва не стоил ему жизни. А теперь Гарри узнал, что все это имело какое-то отношение к этому тоннелю. Но что в нем было такого?

Задумавшись, он едва слушал ссору двух мужчин и осторожно выбрался вслед за Сириусом из тоннеля. Ночь была очень яркой, и Гарри подождал у выхода, чтобы убедиться, что Рон вылезет наружу, не ударившись ни обо что ногой.

— Ремус, — сказал Сириус, и от тона его голоса по спине у Гарри пробежал холодок ужаса.

— Отведи их обратно в замок, — прорычал Люпин, и Гарри уставился на него большими глазами, пока его мозг медленно осознавал, что то действительно был рык.

— О, нет, — сказал Гермиона, переводя взгляд с Люпина на полную луну. — Я была права.

— Права насчет чего, Гермиона? — потребовал ответа Гарри.

Они все словно замерли, наблюдая, как Люпин изогнулся, словно сражаясь с невидимым противником. В голове у Гарри промелькнуло воспоминание о Карте Мародеров и именах на ней. Лунатик. Люпин всегда болел в полнолуние. Гремучую иву посадили в тот год, когда Люпин начал учиться в школе. И все эти следы когтей на стенах и полу Визжащей хижины...

— О, — произнес Гарри, вспомнив, что Снейп говорил о его наблюдательности. Она улучшилась, но он все еще упускал кое-что важное касательно Люпина.

— Да он же проклятый оборотень! — застонал Рон, указав на трансформирующегося Люпина.

Больше Гарри толком ничего не увидел, поскольку при первом вое, изданном Люпиным, перед ним взметнулась черная мантия. Снейп уводил Гарри и его друзей назад, защищая их.

Несколько событий случилось одновременно, впервые заставив Гарри порадоваться тому, что ситуаций руководил взрослый. Питер Петтигрю воспользовался случаем и обратился крысой, а крепкая хватка вокруг Гарри помешала ему отправиться в погоню за ним. Сириус трансформировался в собаку и погнал оборотня подальше от них, за что Гарри честно был ему благодарен, поскольку знал, что всего мгновение назад это чудовище было его умным и очень человечным учителем.

— Идите в больничное крыло, — прорычал Снейп, все еще защищая Гарри, Рона и Гермиону со стороны, куда убежали Люпин и Сириус. — Я позову директора.

Гарри очень сомневался, что они справятся с Роном, но вдруг понял, что где-то поблизости наверняка бродил Клювокрыл.

* * *

После того, как они отдали Рона на попечение мадам Помфри и Снейп ушел, чтобы пересказать случившееся Дамблдору, Гарри выскользнул в коридор, чтобы слегка проветриться. Гермиона осталась составить Рону компанию, но в Гарри все еще бушевал избыток адреналина. Он забрался на самый верх крыла Чар, выйдя в небольшой дворик, отделявший его от кабинетов Истории.

— Гарри! — Сириус говорил шепотом, несмотря на поздний час и отсутствие людей поблизости.

— Сириус? — спросил Гарри, заходя в тень, укрывавшую двор. Он смутно различил очертания Клювокрыла, стоявшего позади дерева. — Где профессор Люпин?

— Где-то в лесу, — ответил Сириус. — Ночью он там будет в безопасности.

Гарри кивнул, но ничего не сказал. Сириус все еще был одет в тюремную форму, что Гарри показалось странным, поскольку его крестный сбежал год назад и за это время мог бы найти себе новую одежду.

— Я хотел поблагодарить тебя за то, что ты дал мне шанс все объяснить там, в хижине, — продолжил Сириус, слегка хлопнув Гарри по плечу. — И мое предложение все еще в силе. Только скажи, и мой дом станет твоим.

— Эм, спасибо, — сказал Гарри, все еще чувствуя смущение из-за этого поворота. Мальчик был уверен, что Сириус надеялся, что он изменит свое мнение.

— Понятно. Ты уверен, что хочешь остаться с Дурслями? Не могу сказать, что они впечатлили меня прошлым летом, — сказал Сириус, награждая Гарри странной улыбкой. — Питаться объедками, знаешь ли, неблагодарное дело.

Гарри улыбнулся и покачал головой.

— Мой дом не у Дурслей, — тихо сказал он, подняв взгляд на луну.

— Теперь это уже неважно, — пожал плечами Сириус. — Мне придется уехать ненадолго, пока мы не поймаем Питера снова. Вряд ли я смогу доказать свою невиновность, если не приведу его живым.

— С тобой все будет в порядке? — спросил Гарри, окидывая его взглядом. Крестный все еще был слишком худ, и вид у него был такой, словно он толком не отдыхал много месяцев.

— Теперь, когда я могу вернуться в свой дом? Конечно, — сказал Сириус, выводя Клювокрыла из тени. — И я буду поддерживать связь с Ремусом, профессором Дамблдором и тобой, малыш. Мне будет, чем заняться.

— Хорошо, — сказал Гарри, внезапно почувствовав усталость. Силы, оставшиеся после вечерней эскапады, быстро заканчивались, и ему захотелось вернуться в замок и улечься в свою кровать. — А я смогу иногда приезжать в гости?

— Даже не сомневайся, — сказал Сириус, осторожно взбираясь на Клювокрыла. — Джеймсу никогда не требовалось приглашение, и то же касается и тебя.

— Рад это знать, — засмеялся Гарри, махая Сириусу, в то время как Клювокрыл уносил его ввысь. Какое-то время он смотрел им вслед, а затем застегнул свою куртку и направился обратно в замок. Голова у Гарри была настолько занята мыслями, что он прошел мимо темной фигуры Северуса Снейпа, притаившегося в нише темного двора.

(1) Tittle Tattle Lost the Battle — выглядит вот так: http://www.pichome.ru/yAS

(2) Toujours pur (фр.) — вечно чистая(ый): toujours — всегда, pur — чистый, чистокровный, непорочный, целомудренный, безупречный. Интересно, что данное выражение упоминалось в “Ордене феникса” как девиз дома Блэков.

(3) Фамилия семейства Уизли (Weasley) созвучна с другим английским словом "weasel", что переводится, как “ласка”.

Глава 9

Гарри не ожидал, что ему когда-нибудь доведется увидеть Снейпа за столом на кухне у Дурслей. Поездка на поезде прошла без происшествий, лишь в его кармане теперь лежало полученное от Сириуса разрешение на посещение Хогсмида. Гарри не был уверен, что его примут, поскольку теперь его опекуном был Снейп, но решил отложить этот разговор на другой день, когда у профессора будет настроение получше.

Гарри затащил свой сундук наверх, не став спрашивать, почему Дурсли сразу же его не отобрали, и уже было начал распаковываться, когда в дверь вдруг позвонили. После последовал звук приглушенных голосов из коридора, который и привел к тому, что теперь Снейп сидел за кухонным столом, в то время как Гарри расположился рядом с ним, а Дурсли — по другую сторону стола. Дадли, опасаясь схлопотать новый хвост, из комнаты скрылся.

— В прошлом году мы уже говорили, что больше не желаем его видеть, — начала Петуния, пепеля взглядом и Снейпа, и Гарри.

— Да, — подтвердил Снейп таким тоном, что было понятно, что его это нисколько не волнует. — А директор, кажется, после убедил вас в обратном.

— Пытался, — буркнул Вернон.

— Вы приехали забрать его с Кингс-Кросс, — прорычал Снейп. — И вы приютите его на две недели.

— А если мы откажемся? — спросила Петуния, проницательно уставившись на Снейпа.

— Тогда вы, скорее всего, обречете его на смерть, — прямо ответил профессор, достав конверт, который принялся медленно вертеть в руках, постукивая им по краю стола. — Он знает о кровной защите и о том, как ты, Петуния, защищаешь его от Темного Лорда.

Вернон напрягся при упоминании магии, хотя для Гарри было очевидно, что дядя точно знал, о чем шла речь.

— Если теперь он обо всем знает, то он должен больше ценить то, что мы для него сделали, — язвительно сказала тетя Петуния.

— О? Тринадцатилетний мальчик должен благодарить вас за то, что вы приютили его после убийства его родителей? Заканчивайте разводить здесь цирк, мальчик не представляет для вас угрозы.

— Он ненормальный, — выплюнул Вернон, ударяя кулаком по столу. — Не такой, как мы.

Снейп открыл конверт и достал восемь пятидесяти фунтовых банкнот.

— Две недели. Полагаю, четырехсот фунтов будет более чем достаточно, чтобы покрыть расходы на еду.

Вернон и Петуния обменялись взглядами, которые для Гарри остались не совсем понятны, но он видел, что решение было принято.

— Четырнадцать дней, — наконец сказал Вернон, протягивая руку за деньгами. Снейп отдал банкноты и встал из-за стола. На нем была магловская одежда: черные штаны, темно-синяя рубашка и элегантные черные ботинки.

— Позволю себе предупредить тебя, Дурсль, что теперь я законный опекун Поттера. Если вы даже подумайте о том, чтобы плохо обращаться с ним, я не поленюсь обратиться в суд.

Дядя Вернон проводил Снейпа до двери, вероятно, чтобы убедиться в его уходе.

— Вы его официальный опекун? Тогда почему вы просто не заберете его? — грубо спросил Вернон.

Снейп открыл дверь и наградил его испепеляющим взглядом.

— Защита крови, Дурсль. Постарайтесь не строить из себя законченного идиота.

На этом Снейп скрылся в сумерках летнего вечера. Гарри же остался неловко стоять у двери чулана, в котором когда-то ему приходилось жить. Дядя Вернон обернулся к нему с оценивающим взглядом на лице.

— Итак, Гарри. Две недели, и мы избавимся друг от друга. Просто сиди в своей комнате, не попадайся мне под ноги, и, я уверен, время пролетит незаметно.

В воздухе повисло очевидное “а иначе”, грозившее Гарри неприятностями. Мальчик же просто пожал плечами, а затем медленно поднялся наверх. Две недели он как-нибудь переживет. Когда он уже почти добрался до конца лестницы, скрытого в тени, он услышал, как дядя Вернон кое-что шепнул его тете не совсем уж тихим голосом:

— Он лишь должен сказать, что мы нормально с ним обращались, и тогда мы потребуем еще четыреста фунтов с этого уродца, когда он придет за мальчишкой.

* * *

Дадли бывал дома по понедельникам и четвергам. По какой-то причине в его летней школе уроки проходили не всю неделю, хотя Гарри был рад даже трем дням вдали от кузена.

Всю неделю лил дождь, и тетя Петуния с дядей Верноном уехали на день, оставив Дадли готовиться к экзамену по химии, назначенному на пятницу. Гарри знал об этом лишь потому, что кузен ныл по этому поводу целую неделю, а в данный момент сидел на кухне и занимался. По крайней мере, он должен был заниматься, хотя снизу постоянно доносился поток ругательств, намекавший, что Дадли был не особо увлечен процессом.

— Что, во второй раз легче не стало? — спросил Гарри, заглянув на кухню. Это был его пятый лень пребывания в Литл Уингинге, и его угнетала скука. Почему-то от осознания того, что он уедет отсюда уже в конце следующей неделе, время тянулось медленнее обычного.

— Заткнись, Поттер, — прорычал Дадли. Он разложил свои книги на кухонном столе, то ли чтобы вдохновиться на учебу, то ли, что было более вероятно, доказать тете Петунии, что он усердно занимался весь день.

Гарри налил себе стакан воды и облокотился на стойку, наблюдая, как кузен, закрыв учебник листком бумаги, принялся что-то яростно строчить в тетрадке.

— По какому предмету тест-то? — спросил Гарри из любопытства. Последние три года он сдавал только магические предметы и позабыл то, что обычно спрашивали в тестах у магглов.

— По химии, — буркнул Дадли, продолжая писать.

Поскольку на Гарри были только носки, он смог проскользнуть по кухне и встать за спиной у кузена так, что тот сразу и не заметил.

— Периодическая таблица? — спросил Гарри, заглядывая в книги у него из-за плеча.

— Да, — огрызнулся Дадли, едва не порвав бумагу карандашом. Гарри обогнул стол, встав по другую сторону от Дадли, и попытался прочитать материал вверх ногами. — Настоящая химия, а не эта магическая чушь, которой вас учат.

Гарри фыркнул.

— Настоящая химия, конечно. Наша-то от вашей очень отличается. Ты поэтому написал “нараний” напротив Na?

— Я написал “нараний”, потому что это он и есть…

Гарри хмыкнул и уселся на стул напротив Дадли. Обычно ему было наплевать на то, какие оценки получает его кузен, но это уже было верхом невежества.

— Na — это натрий, идиот. Это как с Бэтманом. Ну, понимаешь, на-на-на-на-на-Бэтман? Любой человек из пещеры, сражающий с преступниками, стоит своей соли (1).

— Что за чушь, — сказал Дадли спустя пару секунд, перестав пялиться на Гарри.

— Разве? — спросил Гарри, отталкивая подальше учебник. — Водород, гелий, литий, бериллий, бор, углерод, азот, кислород, фтор, неон, натрий, магний, алюминий, кремний, фосфор, сера, хлор, аргон, калий, кальций. Вот. Первые двадцать.

Гарри спокойно допил воду, в то время как Дадли сканировал таблицу, проверяя его слова.

— Как ты… а, неважно, — сказал он, хмуро уставившись на книгу. — Наверняка этот какой-то дурацкий трюк.

— Ну, конечно. Так ведь это и учиться, Дадлик, потому что если Снейп обнаружит, что ты не знаешь этого, он проклянет тебя.

— Не сомневаюсь, — ксило ответил Дадли. — У наших учителей есть трости.

— Как же вам повезло, — с сарказмом сказал Гарри, вспомнив, сколько раз сам Дадли бил его этой тростью, когда ему только купили форму «Вонингса» в одиннадцать лет. Гарри снова встал и стянул яблоко из корзинки с фруктами на столе, которую его кузен намеренно игнорировал.

— Ты же даже не стараешься. Вот смотри сюда. Это водород, рифмуется с “идиот”, это ты должен запомнить.

— Отстань, — буркнул Дадли, в то время как Гарри прошествовал в гостиную и прыгнул на вычурный диван тети Петунии. Ее же здесь не было и кричать на него за то, что он улегся на спину, закинув ноги на подлокотник, тоже было некому.

— Тебе все нужно выучить? Такими темпами ты все лето просидишь, — прокомментировал Гарри, подбрасывая яблоко вверх.

— Только первые двадцать и еще пару дополнительных. Тогда я покончу с этим глупым предметом и больше не буду даже вспоминать о химии.

— Никаких тебе протонов, никаких нейтронов, никаких электронов, никаких… — говорил Гарри, так и лежа на диване.

— Уходи, а то я скажу маме и папе, что ты не давал мне учиться, — пригрозил Дадли.

— Это я-то тебе не давал? Ага, словно они в это поверят, — фыркнул Гарри, подбрасывая яблоко. Он знал, что дядя с тетей со стопроцентной вероятностью поверят Дадли, но сомневался, что кузен действительно скажет им это. — Слушай, — сказал он, едва не докинув яблоко до потолка. — Тебе нужно использовать ассоциации, чтобы все запомнить разом. Что-нибудь глупое, используй первые буквы элементов.

Дадли с сомнением хмыкнул.

— И как же мне это сделать с Pb? Нет ни одного слово, которое бы начиналось на эти буквы, что бы они ни обозначали.

— О, да ради всего святого, я же дал тебе подсказку, — сказал Гарри. — Радуйся, что тебе не нужно запоминать еще и алхимические символы.

— Да не может быть, чтобы Pb могло служить подсказкой хоть чему-то, — возразил Дадли.

— Тогда запомни это с помощью какой-нибудь глупой чепухи, вроде соли и Бэтмана, — парировал Гарри, выставляя руку под странным углом, чтобы словить отклонившееся с курса яблоко. Он практически слышал, как медленно шевелились шестеренки в мозгу у Дадли, пока он пытался придумать способ запомнить Pb. — Подсказка должна быть смешной, — сказал Гарри, рассерженный глупостью своего кузена. — В конце концов, есть еще выражение про свинцовые пули и смерти людей, но вот когда мы смешали свинец с порошком из рога крюкорога и цезием, он тут же оживил жабу Невилла…

Гарри подскочил с дивана, совершенно позабыв о яблоке, которое врезалось в небольшой столик.

— Крюкорога? — спросил Дадли с отвращением на лице. — Только не говори, что это еще какой-то элемент из таблицы.

— Жаба Невилла была не совсем мертва, просто находилась под заклинанием, но эта смесь вернула ее к жизни, — пробормотал Гарри. — Вот оно.

— Что? Мертвая жаба поможет мне сдать экзамен? — спросил Дадли, чье терпение, похоже, подходило к концу.

— Нет, его ты, вероятно, снова завалишь, — без обиняков ответил Гарри. — Зато я решил свою проблему, — он выскользнул из комнаты и взбежал вверх по лестнице, оставив Дадли пыхтеть над учебниками.

Этим летом его сундук со всеми вещами стоял в его комнате, а не в запертом чулане под лестницей. Гарри догадался, что причиной тому был его скорый отъезд. Вероятно, его дядя решил не заморачиваться на этот счет, придя к выводу, что за такой короткий срок он не успеет натворить дел.

Хедвиг ухнула во сне, пока Гарри рылся в ворохе одежды и учебников в поисках тетрадки по зельям. Найдя ее, он вынул из нее сложенный листок пергамента и разложил его на кровати, дожидаясь, пока волшебная редакция периодической таблицы элементов обретет форму. Элементы расположились на свои обычные места, и алхимические символы лениво последовали их примеру.

Гарри достал свою небольшую записную книжку, которую в свое время позаимствовал у Снейпа, и пролистал ее. Крюкорог, рунослед, кожа смертохвата, цезий и свинец. Гарри не помнил, что точно было в том зелье, которое они опробовали на жабе Невилла (хотя Снейп даже снял баллы с Гойла за то заклинание), но не сомневался, что Снейп решит эту проблему.

Отыскав в сундуке какой-то пергамент, Гарри разгладил его и начал писать о своих догадках. Хедвиг наградила его мрачным взглядом, когда он разбудил ее, но Гарри предусмотрительно заказал по почте большое количество совиных лакомств перед отъездом на каникулы, а потому она быстро сменила гнев на милость.

Проводив взглядом Хедвиг, взявшую курс на северо-запад, Гарри уселся на кровать. Радость от того, что он продвинулся в разгадке тайны зелья, быстро отступила. Значит, Волдеморт задумал вернуть себе тело. Какой-то частью сознания Гарри всегда об этом догадывался. После погони за Философским камнем и дневника, вытянувшего жизненные силы из Джинни, не трудно было проследить общий мотив.

Но мысль о зелье обеспокоила Гарри, поскольку в его изготовлении не было видимых преград. То был не единственный в своем роде камень и ни на что не похожий дневник. Зелье мог сварить любой (ну, не совсем, конечно), а потому Волдеморту был нужен лишь верный человек, который бы изготовил его для него. Кто-то вроде Питера Петтигрю.

Гарри вздохнул, складывая таблицу элементов и убирая ее обратно в сундук. Он был крайне зол на себя за то, что дал Петтигрю сбежать, и даже последовавшая после речь Дамблдора о том, что так было лучше, мало помогала в этой ситуации. Ему нужно было отвлечься до тех пор, пока он не получит ответ от Снейпа.

Гарри уставился на сложенный пергамент, возлежавший поверх груды одежды. Что ж, почему бы не помочь глупому кузену.

* * *

Ответ Снейпа пришел к одиннадцати часам вечера, как раз когда Гарри ложился спать. Он вскочил с кровати, спеша запустить Хедвиг в комнату. Несмотря на то, что Дурсли позволили ему оставить вещи в комнате, они вроде как наложили мораторий на отправку писем.

В послании оказалась не только записка. Гарри развернул сверток, обнаружив внутри сложенный пергамент и конверты. Он усмехнулся, сдерживая смех, чтобы Дурсли не услышали его. Похоже, Снейп оскорбился тем, что он написал свое письмо на обрывке пергамента, и выслал ему свежую партию.

Джон,

Тебе обязательно было разбивать вдребезги мои представления о твоем ленивом времяпрепровождении своим письмом о периодической таблице? Кто-то менее просвещенный мог бы даже счесть тебя хорошим студентом.

Однако, как бы невероятно это ни звучало, твои гипотезы имеют сильную основу и будут либо подтверждены, либо опровергнуты на встрече, назначенной через месяц. До тех пор постарайся и впредь ни вот что не ввязываться и избегать ран, особенно на людях. Несомненно, ты уже догадался, что представляет собой следующий возможный ингредиент подобного зелья.

С. Снейп

Перечитав письмо еще раз, Гарри сложил пергамент и убрал его в конверт с важными бумагами в своем сундуке. Он не знал, что было следующим ингредиентом, поскольку не мог вспомнить, что точно попало в зелье, которое оживило Тревора. Комментарий Снейпа о ранах был до крайности прозрачен, но Гарри все же постарался убедить себя, что ему просто показалось и что Волдеморт не станет выслеживать его, чтобы взять у него кровь.

* * *

Нижний Тэрроу был точно таким, как помнил Гарри, хотя некоторые детали были не столь идеальны, как в его снах. Во сне ему виделись картинки из жизни, о которой он мечтал. В ней он жил в небольшой деревеньке под именем Джона, которого никто не знал и который не был мальчиком-который-выжил.

Гарри запустил руку в волосы, когда они переходил через мельничий мост, и совсем не удивился, когда обнаружил, что те вновь стали короче, как когда он в последний раз скрывался под личиной Джона.

Снейп забрал его от Дурслей, пробыв в доме пятнадцать минут. За это время Гарри дважды проверил вторую спальню Дадли на предмет того, не забыл ли он чего, а сам Снейп успел откровенно посмеяться над требованием дяди Вернона выплатить ему еще денег. Когда Гарри уходил, вид у тети Петунии был до крайности сердитый, хотя она воздержалась от комментариев.

— Ты закончил бездельничать? Я хочу поужинать где-нибудь до полуночи, — бросил Снейп через плечо, поднимаясь по каменным ступенькам к передней двери. Она была несколько сильнее спрятана за краем моста, чем помнилось Гарри, а каменные ступеньки были не шибко дружелюбны по отношению к колесикам на его сундуке.

В доме пахло пастой, и Гарри глубоко вдохнул, заходя внутрь. Он повесил свою куртку на крючок у двери и окинул взглядом гостиную. Она была аккуратно прибрана и наполнена книгами и маленькими безделушками, а “Nintendo” все еще занимало свое место на полке. Все время, что он готовился к экзаменам, Гарри с предвкушением ждал, когда сможет поиграть в нее.

— Можно я снова буду спать в кабинете? — спросил Гарри, и его голосом эхом пронесся по коридору в сторону кухни. Гарри предположил, что Снейп ушел именно туда, что подтвердилось пару секунд спустя, когда тот выглянул в коридор с поварешкой в руках.

— Полагаю, что да, — ответил Снейп, который, казалось, наблюдал за Гарри с осторожностью.

— Я не буду трогать ваши вещи, — раздраженно сказал Гарри. Он толкнул дверь кабинета, затаскивая внутрь свой сундук, и замер на месте. Это был тот же кабинет, в котором он спал прошлым летом, но в то же время он был совсем другим. Обои на стенах не изменились, а вдоль двух стен по-прежнему стояли книжные шкафы. Вот только нижние полки в них сменились закрытыми секциями, а в углу комнаты, в укромном местечке между шкафами, стояла совсем не раскладушка. Там была поставлена настоящая односпальная кровать, застланная голубо-серым покрывалом.

Стол рядом с противоположной от кровати стеной был практически идентичен тому, что стоял здесь прошлым летом, только был поменьше и куда прибранее. Гарри заметил на нем совершенно новые инструменты для письма: свитки пергамента, перья, чернила, карандаши и даже счеты. А вот карта, висевшая над столом, осталась прежней. Гарри приоткрыл дверцу шкафа и обнаружил, что, не считая пары старых свитеров и толстых домашних штанов, он был совершенно пуст и ждал, когда его заполнят одеждой.

— Ужин через десять минут, я надеюсь, что к тому времени ты разложишь вещи.

Гарри чуть не уронил сундук себе на ногу, обернувшись в сторону двери, где стоял и наблюдал за ним Снейп.

— Эм, да, — ответил Гарри, медленно моргая. — Да. И спасибо.

Снейп мгновение изучал его взглядом, словно пытался вспомнить какую-то историю или событие, а затем кивнул и вернулся на кухню.

Гарри оставил свой сундук у кровати и медленно окинул комнату взглядом. Некоторые полки в книжных шкафах тоже пустовали, дожидаясь гарриных книг, пока что спрятанных в его сундуке. Кровать выглядела невероятно удобной, а из-под ее края выглядывала пара тапочек. Когда Гарри еще раз заглянул в шкаф, начав убирать свою одежду, он обнаружил там набор для бритья и туалетные принадлежности, представлявшие собой смесь волшебных средств и магловского мыла и зубной пасты.

Гарри улыбнулся самому себе, расставляя книги в шкафу, а монетки, кусочки бумаги и наконечники перьев выкладывая из карманов на стол. Открыв ящики стола, он, как и подозревал, обнаружил внутри бумаги и другие вещи, которые явно были приготовлены для него.

Он закрыл ящики, оставив вещи большей частью нераспакованными, и скинул обувь. Тапочки были мягкими и теплыми, хотя и великоваты, но быстрое заклинание решило эту проблему. После двух недель у Дурслей он наконец-то оказался в тишине и спокойствии.

— Уже прошло пятнадцать минуть, ты считать разучился? — нарушил его концентрацию рев Снейпа, но Гарри лишь улыбнулся. Он совсем не горел желанием рассказывать Сириусу, кто был его законным опекуном, а потому надеялся, что это случится еще не скоро. Гарри выключил свет в своей комнате — нет, в кабинете, поправил он себя, вспомнив разговор о названиях, который состоялся у них со Снейпом во время урока, посвященному воспоминаниям. Шагая по коридору на запах пасты и чесночного хлеба, Гарри решительно настроился придумать Снейпу имя получше, нежели “дядя Себастьян”.

На кухне тоже произошла перестановка. Взгляд Гарри быстро перескочил на письменный стол, теперь стоявший в ближайшем к кухонному столу углу. Стойка под котлы по-прежнему занимала стену, за которой располагалось мельничное колесо, и в данный момент на ней стоял гигантский котел с рядом ингредиентов.

— У тебя будет комендантский час, — внезапно сказал Снейп, начав накладывать себе еду.

— Комендантский час? Да в этой деревне ведь пятьдесят домов и один крошечный магазин. Куда же мне тут ходить? — спросил Гарри, вставая и доставая тарелку из шкафа, вспомнив, что в привычку Снейпа точно не входило накладывать еду и ему тоже.

— Пятьдесят семь, — поправил его Снейп, вылавливая в соусе побольше тефтелек. — К тому же у тебя есть дар находить неприятности там, где их быть не должно. Так что без комендантского часа никак, в десять вечера.

— Ладно, — согласился Гарри, пожимая плечами. У него раньше никогда не было комендантского часа, потому что Дадли не позволял ему заводить друзей, с которыми он мог бы проводить время. Впрочем, прошлым летом он все равно не видел особо много детей в Нижнем Тэрроу.

— Я надеюсь, что ты будешь помогать с работой по дому и поддерживать порядок в своей комнате. Также мы продолжим наши занятия, и не забывай про исследование.

— Конечно, — сказал Гарри.

Снейп уселся за стол и добавил пугающее количество пармезана в свою пасту.

— Не снимай браслет с лодыжки, — закончил Снейп, смешивая сыр со спагетти. — Этот дом хорошо защищен, а деревня безопасна, но, как я уже упоминал, у тебя дар находить неприятности. Уверен, что порой я буду раздражаться и выставлять тебя на некоторое время на улицу, так что снимать его нельзя.

— Разве я не воспользовался им в Визжащей хижине? — буркнул Гарри, выхватывая сыр из-под носа у Снейпа. Часть его протестовала против того, что с ним обращались, как с маленьким ребенком, но была и другая часть, которая обычно была погребена глубоко внутри и которая ликовала от того, что наконец-то нашелся кто-то, кто заботился о нем настолько, что заставлял носить этот дурацкий браслет.

— Кстати, Рон тут упоминал кое-что о Кубке Мира по квиддичу этим летом… Думаете, у них еще остались билеты в продаже?

— Не имею ни малейшего понятия, — ответил Снейп, беря со стола журнал, чтобы почитать за едой. Гарри удивился, увидев, что то было магловское научное издание.

Пока они ели, комната погрузилась в уютное молчание, и впервые за лето Гарри чувствовал себя совершенно спокойно. Он пережил этот год, пережил Дурслей и знал, что теперь, когда он был в доме у Снейпа, он не останется один на один с теми, кто захочет отыскать его.

— Ой, — внезапно воскликнул Гарри, втыкая вилку в тефтельку. — Насколько сильна защита вокруг дома?

— Почему ты спрашиваешь? — спросил Снейп, не отрываясь от статьи.

— Ну, Сириус сейчас в бегах, но, думаю, он не слишком обрадуется, когда узнает, что вы мой опекун. И что я… ну, попросил вас об этом.

На лице Снейпа появилась хитрая улыбка, чуть рассердившая Гарри, потому что профессор улыбался так, только когда смеялся над гриффидорцами или снимал баллы.

— Если он попробует нанести нам визит, то обнаружит, что ему тут не слишком рады, — сказал Снейп. — И, насколько я помню, это было твое решение.

— Ага, — сказа Гарри, умолкнув. Он вспомнил тот день, когда принял решение, и что подтолкнуло его к этому. Снейп был ответственным, учил его защищаться против Волдеморта и активно мешал последнему возродиться. А еще Снейп явно с подозрением относился к Дамблдору. Гарри совершенно точно принял верное решение, особенно если вспомнить действия Сириуса за прошедший год и его внезапное предложение дома.

— «Мой дом не у Дурслей», — процитировал Снейп, делая глоток молока.

Гарри едва не выронил вилку.

— Вы подслушивали? — спросил он, прищурившись.

— Не говори глупостей, — сказал Снейп, накручивая спагетти на вилку. — Ты был один, разговаривал с человеком, которого я все еще считаю убийцей, не говоря уже о том, что тем вечером он похитил и ранил твоего друга. Конечно же, я наблюдал за тобой.

— Понятно, — пробормотал Гарри, на секунду забыв, что с точки зрения других, особенно человека, чья история взаимоотношений с Сириусом была не слишком приятна, могло показаться, что Гарри находился в опасности.

— Итак, если твой дом не у Дурслей, где же он? — спросил Снейп, возвращаясь к статье.

Гарри задумался на мгновение, заканчивая с ужином и вставая, что бы ополоснуть тарелку.

— В Хогвартсе, — ответил Гарри, открывая кран. Гораздо тише и смотря в окно, за которым крутилось мельничье колесо, он пробормотал: — Наверное.

* * *

Точка аппарации в Нижнем Тэрроу располагалась в небольшой рощице на другой стороне реки. Гарри не знал, почему они не могли аппарировать напрямую из дома Снейпа, но не мог придумать способа спросить об этом так, чтобы не выставить себя дураком.

— Я думал, мне нельзя аппарировать до семнадцати лет, — сказал Гарри, идя за Снейпом к деревьям и наблюдая, как он сверяется с картой.

— А тебе и нельзя, по закону, — ответил Снейп. Он сложил карту и убрал ее в карман.

— По закону, — повторил Гарри. — То есть вы все равно собираетесь научить меня, ведь слизеринцы не следуют правилам.

— Снейпы используют правила в свою пользу, так что, да, я научу тебя, — поправил его Снейп, вытянув руку и подтащив Гарри к тому месту, на котором он стоял. — Если ты окажешь в достаточно опасной ситуации, я надеюсь, ты проигнорируешь министерские правила и найдешь себе безопасное место. Понятно?

Сказано это было таким тоном, который явно не оставлял выбора. Гарри кивнул и встал рядом со Снейпом.

— Сначала мы аппарируем обычным способом, — сказал Снейп, хватая его за руку. Мир погрузился в тошнотворные оттенки оранжевого и коричневого, Гарри почувствовал, как его выворачивает изнутри.

— Держи себя в руках, — пробормотал Снейп, крепко держа Гарри, когда они приземлялись, чтобы не дать ему упасть.

— С каждым разом это все проще, — солгал Гарри, хотя сейчас он, по крайней мере, был уверен, что его не стошнит. Ну, почти уверен. — Где мы?

— В Лидсе, — ответил Снейп, оглядываясь вокруг. День был ветреным, а потому в маленьком парке было совсем немного народу. Да и те просто проходили мимо, не обращая никакого внимания на Снейпа и Гарри.

— Здесь есть что-то важное? Поставщик ингредиентов? — спросил Гарри, мысленно желая, чтобы Снейп отпустил его руку.

— Нет, но вот его координаты важны. Еще раз, — сказал Снейп, и едва Гарри набрал воздуха, чтобы задать вопрос, как мир окунулся в разноцветный водоворот.

Они аппарировали к воротам кладбища, и на этот раз Гарри было куда легче сохранить равновесие.

— Гилфорд, — объявил Снейп с легким намеком на самодовольство. — В чем различие?

Гарри сделал несколько шагов и пробежал пальцами по железной ограде кладбища, у которого они оказались.

— Приземление было гораздо мягче, — сказал он, вспомнив, что даже не покачнулся. А еще его совсем не тошнило, и он не был так сильно дезориентирован, как обычно. — И никакой тошноты. Мы словно бы вышли за дверь. Мы аппарировали по великому кругу?

— Совершенно верно, — кивнул Снейп. — На целых двести миль. Это, конечно, не сравнится с расстоянием до Албании, но все же этот вид аппарации в любом случае проще.

— То есть даже кто-то вроде Волдеморта, у которого тела нет, может аппаривароть на такое расстояние, затратив совсем немного сил? — спросил Гарри, засовывая руки в карманы.

— Я так считаю, — ответил Снейп, наблюдая за дорогой, на которой показалась машина. — Но я не собираюсь аппарировать в Албанию наугад, чтобы отыскать его.

Он схватил Гарри за руку, и уже совсем не так мягко они приземлились в Нижнем Тэрроу.

— А теперь ты будешь учиться аппарировать.

— Ох, — сказал Гарри, опершись на дерево и пытаясь восстановить хоть какое-то подобие на равновесие. — Полагаю, мне стоит поблагодарить вас за то, что мы занялись этим до обеда.

— Без сомнения, — ответил Снейп, доставая из кармана прорезиненные повязки. — По одной на каждую руку и ногу.

Повязки подлетели к Гарри и упали на землю, в то время как мальчик уставился на Снейпа.

— Что это такое?

— То, благодаря чему ты не потеряешь своих частей, пока учишься аппарировать. Расщепление я могу обратить, но это редко бывает красиво и требует слишком много усилий, — пояснил Снейп, скрещивая руки и дожидаясь, пока Гарри поднимет повязки.

— Расщепление? Это то, о чем я подумал? — спросил Гарри с ноткой легкой паники в голосе.

— Я избавлю тебя от деталей. Если опустить лишние объяснения, то эти повязки помогут тебе полностью сосредоточиться на том, чтобы перенестись из одного место в другое, и избавят тебя от беспокойства о том, что ты оставишь позади часть себя.

Гарри медленно надевал повязки, пока Снейп наколдовывал два обруча, расположив их в десяти футах друг от друга на небольшой прогалине. С магическими повязками или без них, Гарри что-то сомневался, что выберется с этого урока целым.

* * *

Проведя неделю в Нижнем Тэрроу, за время которой едва ли выходил из дома, Гарри решил немного прогуляться и осмотреться в деревне. Снейп был занят на кухне, работая над зельем, так что Гарри засунул палочку в карман и отправился на улицу. Он искал Нижний Тэрроу в атласе, который нашел в своей комнате, но даже Верхний Тэрроу там был обозначен крошечной точкой, а нижней деревни и вовсе не было.

Гарри вышел из дома на передний двор, а из него на дорогу, заметив, что излишне любопытная соседка, которая видела его прошлым летом, снова стояла у окна, оглядывая улицу. Оглянувшись на окно в двери, Гарри убедился, что выглядит, как Джон, а потому просто пожал плечами и двинулся дальше.

Их здание, большой дом при мельнице, разделенный на квартиры, стоял на краю моста напротив старой школы. Та тоже была разделена на квартиры, хотя окна там были куда больше. Улица уходила на запад, где располагались старые каменные дома. Сама дорога едва ли была достаточно широка, чтобы припарковать на ней машину. Немного дальше она сворачивала на север, и Гарри увидел несколько пересекающих ее улочек, ведущих к домам поменьше, которым, судя по всему, было больше ста лет. Улица упиралась в церковь, и Гарри вспомнил, что магазинчик располагался всего в паре шагов от ее ворот.

Шагая по дороге в сторону магазина, он увидел знак, указывавший на северо-запад, где располагался Верхний Тэрроу, и на восток, где был Лондон.

Зайдя в магазин, Гарри обнаружил, что был не единственным подростком, обитавшим в деревне. В дальней части магазина стоял другой мальчик, одетый через чур парадно для середины лета, по мнению Гарри, и сравнивал два вида сока.

— Так-так, ты ведь новенький здесь, — сказал мальчик, не отрывая глаз от сока.

— Ну да, — ответил Гарри, тоже беря упаковку сока. Его тетя часто покупала его Дадли, но ему редко что доставалось.

— И кто же ты? — продолжил мальчик, чуть ли не требовательно. — Я Ричард Брук. Я учусь в Итоне.

Гарри он тут же не понравился, и он задался вопросом, уж не был ли этот мальчик магловской версией Драко Малфоя в этой деревне.

— Джон, — сказал Гарри, как ни в чем не бывало взяв коробку с соком под мышку. — Джон Снейп.

Эффект был мгновенным. Лицо Ричарда Брука исказилось в подобие гримасы, в то время как он осматривал Гарри с ног до головы.

— Снейп. Более чем уверен, что не слышал о тебе в Итоне.

— Нет, и не услышишь, — сказал Гарри, чуть усмехнувшись. — Мы посещаем частную закрытую школу в Шотландии. Но все равно рад познакомиться.

Гарри двинулся к следующему стеллажу, где он все равно мог услышать Ричарда, поскольку магазин был до смешного мал.

— Постой-ка, тот жуткий мужик с мельницы с длинными волосами… Это же Снейп, так? — спросил Ричард, выходя из-за угла и лениво беря упаковку чипсов. Выражение его лица было нейтральным, но тон был крайне снисходительным.

— Ты о моем папе? — с вызовом спросил Гарри, хватая коробку печенья с соседней полки. Гарри едва успел осознать, что назвал Снейпа папой, а не дядей, когда к разговору присоединился еще один мальчик.

— Отвали, богатенький Ричи.

Ричард скривился, едва не зашипев на новоприбывшего. В отличие от Ричарда он был одет примерно так же, как Гарри: в джинсы и обычную футболку, а волосы у него пребывали даже в большем беспорядке, чему у Гарри.

— Не помню, чтобы спрашивал твоего мнения, Шон МакТэннон, — сказал Ричард, запихивая упаковку дорогого печения в свою корзинку.

— Конечно, прости, что помешал искать новенькому место в твоей маленькой социальной лестнице, — сказал Шон, ухмыльнувшись ему. Гарри он тут же напомнил близнецов Уизли.

Ричард буркнул что-то грубое и стремительно скрылся в направлении кассы.

— Не обращая на него внимания, — сказал Шон, беря пару плиток шоколада. — Он просто манерный придурок, которому нравится смешивать всех с грязью.

— Ага, догадался, — кивнул Гарри. — В моей школе тоже есть такие.

— Могу поспорить, такие есть везде, — сказал Шон. — Но ты вряд ли будешь видеть его часто, он живет на холме за церковью и спускается к нам, смертным, только когда ему скучно.

— Понятно, — сказал Гарри, выуживая из кармана магловские монетки.

— Ты ведь Снейп, да? — спросил Шон, и Гарри чуть напрягся. О чем ему стоило рассказывать?

— Да, — ответил Гарри, расплачиваясь за еду. Он постарался сказать это как, чтобы это не походило на ложь, словно тот факт, что в семье Снейпов была куча волшебников, посещавших далеко не Итон, не имел большого значения.

— Так и думал. Есть в тебе что-то такое, — кивнул Шон уверенно. Он сунул купленные шоколадки в карман и вышел из магазина первым.

— Что? — спросил Гарри озадаченно.

— Я уезжаю к маме до конца лета, — вместо этого ответил Шон. — Надеюсь, еще встретимся, Джон.

— Что во мне такого? — повторил Гарри, сжимая печенье в руке. Разве Снейп не говорил, что они единственные волшебники в городе? И сам Снейп точно не ходил по округе, рассказывая всем подряд, что он волшебник, а потому Гарри не имел ни малейшего понятия, почему Шон вел себя так странно.

— У тебя вид, словно ты знаешь о мире больше других, — пожал плечами Шон и, быстро помахав, устремился по одной из улочек, мимо которых недавно проходил Гарри.

Всю дорогу о дома Гарри мысленно спорил с собой о том, стоит ли рассказывать Снейпу о двух мальчиках, с которыми он познакомился. Они были примерно его возраста, может, на год старше, и, вероятно, Снейп мог их знать. Но Гарри все еще был сосредоточен на том слове, которое он сказал. Папа. Шагая, он мысленно проигрывал разговор и совсем потерялся в мыслях, пока шел по главной дороге в сторону моста и мельницы.

Гарри не был глупым. Он не удивился тому, что сказал это, поскольку это слово то и дело всплывало в его голове с той ночи, когда сбежал Питер Петтигрю. Но было еще слишком рано произносить его вслух, особенно при других людях в городе, которые могли потом завести разговор со Снейпом. Еще в глубоком детстве Гарри узнал, что единственным способ завести друзей, особенно когда поблизости был Дадли, было постепенное сближение с группой одноклассников. Он догадался, что то же самое могло сработать и со Снейпом, так как Гарри часто наблюдал за тем, как вели себя отцы и сыновья, и Снейп, кажется, вполне подходил на эту роль. К тому же, если учесть кабинет, ставший спальней, новую одежду и угрозы в адрес Дурслей, Снейп и сам явно стремился к этой роли. Вот только ему об этом было говорит еще слишком рано.

Гарри не хотел спугнуть его, ведь Дамблдор четко дол понять, что опекун, которого он выберет, нужен был лишь из законных соображений. Просто человек, который подписывал бы документы и разбирался со счетами. Отчасти именно поэтому Гарри и выбрал Снейпа — он мог доверить ему подобные вещи. Но Гарри подозревал также и то, что Дамблдор едва ли мог представить, что Снейп станет ему кем-то еще.

Гарри был более чем уверен, почему Дамблдор не предложил Снейпа сам. Возможно, из чувства вины директор выбрал тех, кто трясся бы над ним и едва ли не… сюсюкался, за неимением другого слова. А Гарри не хотел такого опекуна. Он не вырос в таком доме и был уверен, что подобное отношение свело бы его с ума, а также заставило бы его расслабиться и почувствовать себя слишком спокойно. Ему нужен был кто-то вроде Снейпа, кто-тому, кому было не все равно, но кто бы держал его в уезде и был прекрасно осведомлен об опасности, даже ждал бы ее.

Гарри выбрал правильного человека, но в точности, как и в школе, он знал, что ему придется еще немного подождать, прежде чем он сможет сказать об этом Снейпу.

* * *

За пару дней до гарриного дня рождения Снейп объявил, что ему нужно на собрание в Хогвартс и что Гарри останется дома один. Гарри играл в “Nintendo”, что Снейп позволял ему время от времени на условиях, что мальяик не будет забывать о книгах, стоявших на полках в его комнате. Не то чтобы профессор запрещал ему играть, просто, по его утверждению, книги помогали развивать воображение, а воображение и находчивость были необходимы, чтобы выбраться из передряг.

— И не затопи кухню, — повторил Гарри, пытаясь сымитировать мрачный тон Снейпа. Он как раз сделал себе горячий шоколад и возвращался в свою комнату (свою комнату!), чтобы посмотреть, что за книги оставил там Снейп. Собрание было назначено на семь вчера, но Снейп аппарировал пораньше, чтобы захватить из своего школьного кабинета пару вещей. Гарри не знал, когда он вернется, но осознавал, что Дамблдор мог быть весьма словоохотлив, когда был в настроении, а потому догадывался, что собрание могло затянуться.

Гарри поставил горячий шоколад на пустое место на полке рядом с кроватью, которое он расчистил под своеобразный прикроватный столик. Большинство книг в комнате были скучными учебниками, но была там одна полка, где расположилась художественная литература. По большей части книги были детские, вроде “Мэри Поппинс”, “Алисы в стране чудес”, “Хоббита”, “Путешествий Гулливера”, “Сказок братьев Гримм”, “Питера Пэна” и “Маленького принца”. Почти все книги не раз читали, поскольку уголки страниц были мягкими, а корешки потрепанными.

Гарри выбрал “Хоббита”, поскольку слышал о нем в школе. Дадли не нравилось читать, а его тете и дяде было наплевать, нравилось ли это Гарри, потому что этим он мог тихо заниматься в своем чулане, давая им забыть о его существовании.

Пока Гарри устраивался на кровати, вновь почувствовав себя, словно в своем собственном маленьком укромном уголке, за окном начался дождь. Он не испытывал клаустрофобии и ему даже нравились возвышающиеся под потолок шкафы, поскольку так у него было место, в которое он мог забраться. Гарри открыл книгу, улыбнувшись абсолютной тишине, в которую погрузился дом. Здесь не было Дадли, который бы носился по дому или орал бы на свою игровую приставку, не было дяди Вернона, который ворчал о политике, и не было тети Петунии, собиравшей по округе сплетни. А потому Гарри чувствовал себя тепло и уютно, совершенно потерявшись в истории о Бильбо Бэггинсе.

* * *

На следующее утро Гарри проснулся с большим трудом. Зевая, он вспомнил, что отложил книгу только в районе трех ночи. Кинув взгляд на часы, он обнаружил, что уже была почти половина десятого, а судя по каплям, барабанящим по окну, дождь так и не закончился.

Мыслями Гарри все еще находился в Средиземье, думая о хоббитах, гномах, эльфах и драконах. Он не спеша выбрался из кровати, потягиваясь и прислушиваясь, чтобы понять, где был Снейп. В ванной, расположенной между их спальнями, было тихо. Гарри знал, что Снейп вернулся, потому что был весьма уверен, что заснул с книгой в руках и в очках, которые теперь лежали на столе.

Потянувшись за записной книжкой, Гарри записал в нее глупую мысль, пришедшую ему в голову. По идее он ведь был знаменитым волшебником, так? И он был невысоким, как Бильбо Бэггинс. Возможно, когда-нибудь кто-нибудь напишет книгу о его приключениях. Гарри записал список того, что уже случилось с ним, начиная со смертельного проклятья и своей жизни у родственников — нет, своего изгнания, потому что оно звучало лучше — до камня, василиска, а теперь и оборотня.

Под властью мгновения Гарри записал вступительную строчку, которая возникла у него в голове.

— Мое имя Гарри Поттер, и это история о том, как я жил.

Гарри показал язык странице блокнота. Возможно, он напишет эту книгу сам. Люди всегда смотрели на него, как на ребенка, победившего Волдеморта, так почему бы ему самому не заработать денег на своей известности?

— Поттер, ты собираешься вставать в этом столетии?

Гарри показал язык пустому дверному проему, но все же закрыл записную и направился завтракать.

— Как прошло собрание? — спросил он, усаживаясь на свое место за столом. Посреди него стояла тарелка с блинам и чашка свежесваренного кофе.

— Нудно, — ответил Снейп, наливая себе еще кофе. — И тревожно.

Гарри замер, занеся руку над тарелкой и сжимая бутылку кленового сиропа.

— Тревожно?

Снейп уселся обратно за стол, все еще выглядя весьма расслаблено. Должно быть, угроза не сеюмоментная, подумал Гарри, тоже слегка расслабляясь.

— Насколько ты хорош в спорте? — спросил Снейп, постукивая пальцами по столу.

— Я довольно неплохо играю в квиддич, — сказал Гарри, мысленно вспоминания другие известные ему виды магического спорта. Однако кроме квиддича ему не пришло в голову ничего, что еще могли бы преподавать в Хогвартсе.

— В магловском спорте, — пояснил Снейп, пока Гарри нарезал блинчики.

— О, ну… Довольно никудышен во всех них, — признался Гарри, поглощая большой кусок блина. Он догадался, что они были сделаны из отдельных составляющих, а не из готовой смеси, поскольку не почувствовал легкого привкуса консервантов. — Это часть тренировок?

— Не совсем, — отвлеченно ответил Снейп, словно пытался подобрать слова, чтобы что-то объяснить ему. Внезапно он встал и вышел из кухни, прошествовав по коридору до гостиной. Когда он вернулся, в руках у него была старая книга в кожаной обложке, которую он быстро перелистывал.

— Информация, которой я собираюсь с тобой поделиться, не подлежит разглашению, даже под угрозой смерти, — спокойно произнес Снейп, все еще ища нужную страницу. — Даже твоим друзьям.

— Вот только не нужно столько драматизма, — пробормотал Гарри, тем не менее кивая. Снейп проигнорировал его, но Гарри видел, что тот услышал каждое слово.

— Турнир Трех Волшебников, — вместо этого сказал Снейп, кладя книгу на стол и подталкивая ее к Гарри. — Событие длиною в год, в котором чемпионы от трех магических школ проходят через опасные для жизни задания в попытке победить.

В книге были картинки, на которых Гарри разглядел (что весьма встревожило его), как один чемпион вел василиска к клетке полной пикси.

— Насколько опасные? — спросил Гарри, проглатывая очередную порцию блинов, хотя они уже потеряли большую часть вкуса.

— Чемпионы умирали, — ответил Снейп, осторожно наблюдая за его реакцией.

Гарри оттолкнул тарелку.

— Дайте догадаюсь, этот турнир пройдет в этом году в Хогвартсе?

— Именно, — сказал Снейп, откидываясь на спинку стула. Его чашка все еще была полна, а Гарри знал, что он не встанет из-за стола, пока не допьет вторую чашку. — Несмотря на то, что был установлен возрастной барьер, ты у нас проклятый магнит для неприятностей, а потому я подозреваю, что кто-нибудь попробует ввести тебя в соревнование.

— Кто-то, кто работает на Волдеморта, — пояснил Гарри, снимая очки и потирая глаза. — Там будет что-нибудь, связанное с изготовлением зелья?

— Не будет, — осторожно ответил Снейп. — И за чемпионами будут внимательно наблюдать. Во время соревнования, если ты станешь чемпионом, не должно возникнуть таких ситуаций, где бы тебе могли подсунуть зелье.

— Понятно, но никто не отменял опасные для жизни задания, — сказал Гарри с сарказмом в голосе. Он знал, что прошлый год прошел слишком спокойно. — А я не могу просто отказаться, если меня выберут?

— Нельзя нарушить магический контракт, Поттер, — сказал Снейп, делая глоток кофе.

— Конечно, нет, — пробормотал Гарри. Не такие приключения он себе представлял, несмотря на то через что пришлось пройти Бильбо Бэггинсу в книге.

— Вы могли бы просто звать меня Джоном, знаете, — сказал Гарри, намеренно не поднимая взгляда от рук. — Пока мы в Нижнем Тэрроу, если вам так будет проще.

Снейп, похоже, задумался над этим на мгновение, допивая кофе. Гарри вспомнил, что имена помогали ему делать различие.

— Что ж, Джон, иди и найди какую-нибудь старую одежду. У тебя впереди потенциальный турнир, к которому нужно подготовиться.

(1) Стоит своей соли (англ. worth his salt) — стоящий своих денег; стоящий, хороший (о работнике).

Глава 10

п/п: я тут поняла, что в прошлой главе не поздравила вас с новым годом. а потому держите внеплановую главу за пропущенную мною предновогоднюю неделю. с наступающим рождеством :)

Гарри не мог сосредоточиться весь день, безуспешно пытаясь придумать, как избежать участия в турнире. Выбирали ли чемпионов путем номинации? Если да, то у него были большие неприятности. Ему так и виделась толпа слизеринцев, жаждущих поместить его имя в шляпу, просто чтобы посмотреть, как он справиться с заданиями. Но Снейп говорил об ограничении по возрасту, отчего Гарри испытывал пусть небольшую, но надежду.

Конечно, за время ужина Гарри понял, что в этом случае просто нужен будет кто-то с хорошими способностями в магии, кто сможет обманным путем сделать так, чтобы его выбрали чемпионом, а это уже была проблема совсем другого уровня. Если заговорщики будут настолько хороши, что смогут обойти ограничения Дамблдора, то что же еще они смогут сделать с Гарри?

Гарри просидел весь ужин в молчании, мысленно споря с собой на тему того, стоило ли читать о турнире побольше или же лучше было не знать всех неприятных подробностей данного мероприятия.

— Где твой список того, что тебе нужно освоить?

Гарри на секунду перестал мыть посуду, чтобы размять плечи.

— Что?

Снейп стоял за котлом, добавляя в него что-то, по запаху подозрительно напоминающее гвоздику.

— Твой список навыков, над которыми нужно поработать. Я не люблю повторяться, Джон, — сказал Снейп, помешивая зелье по часовой стрелке.

— Вы застали меня врасплох, — пробурчал Гарри, скребя сковородку с удвоенным усердием. — Кажется, он где-то в моей комнате. Вы собираетесь сосредоточиться на том, что может пригодиться для турнира?

— Помогать чемпионам, пусть даже намеками на то, что им предстоит, считается жульничеством, особенно для членов персонала школы, — сказал Снейп, нарезая что-то неприятное на вид.

— Угу, но я ведь еще не чемпион, и я, ну, не обычный студент, так? Я ваш… ну, я ваша ответственность.

Гарри чуть покраснел, пока бормотал это. Его руки были мыльные и горячие, и он намерено потянулся за следующей тарелкой, только чтобы не смотреть на Снейпа. Тот же перестал резать, и Гарри просто знал, что он смотрел на него.

— Да, ты моя ответственность, — ответил Снейп. — Но помощь родителя или опекуна тоже будет считаться жульничеством.

— Это как-то жестковато, — выдохнул Гарри, радуясь, что не оговорился и не назвал Снейпа своей отцовской фигурой. — То есть это ведь будет очень опасно, так?

— Да, — просто ответил Снейп. Тонко нарезанная отвратительная субстанция отправилась в котел. — Но тебе помогут. Мы жульничаем не ради того, чтобы выиграть деньги, так что технически это не считается.

Гарри ухмыльнулся и сполоснул сковороду.

— Рад это знать.

Зелье в котле громко булькнуло.

— Да. А теперь давай вернемся к твоему списку. Ты умеешь плавать?

* * *

Гарри чувствовал себя совершенно не в своей тарелке. Нижний Тэрроу быть лишь проездной деревней, в которой не было общественного центра или бассейна. А вот в Верхнем Тэрроу они были, а потому в данный момент Гарри стоял у входа в бассейн, держа в руках сумку с одеждой, и слушал, как Снейп спорит с инструктором по поводу занятий плаваньем. Те предназначались для детей до одиннадцати лет, а единственной альтернативой им, похоже, были персональные уроки для взрослых. Инструктор по плаванью пытался объяснить, почему был установлен такой порядок и что не он отвечал за правила, но Снейп лишь сверлил его взглядом и стоял, скрестив руки на груди. Гарри точно, что это означало: Снейп выжидал, прежде чем сказать что-нибудь уничижительное.

Гарри облокотился на стену и заглянул в сумку, которую держал. Незадолго до этого Снейп отвез его в город и, как и прошлым летом, пустил его в свободное плавание по магазину с одеждой. Помимо этого он заставил Гарри купить плавательный костюм, и теперь мальчик знал причину. В детстве он, как и Дадли, никогда не учился плавать, но из-за того, как Снейп подчеркнул необходимость этой покупки, Гарри боялся, что во время турнира придется намокнуть.

— Понятно, — внезапно произнес Снейп, и Гарри резко обернулся в его сторону, чтобы уловить остальные слова. — То есть если он пожелает поступить на службу ее величества и не сумеет сдать тест по плаванию, то мне ссылаться на вас?

Гарри моргнул и скользнул дальше по коридору, чтобы скрыться где-нибудь.

— Джон, — предупредил Снейп, даже не посмотрев в его сторону. Разглядывая доску с фотографиями маленьких и подозрительно счастливых детей, Гарри медленно двинулся обратно.

— Послушайте, — сказал инструктор. — Я могу попробовать найти ему учителя помоложе, но он слишком взрослый для групповых занятий.

Снейп кинул на Гарри взгляд и только потом ответил инструктору.

— Ладно. Дважды в неделю, по утрам, — сказал Снейп.

Инструктор кивнул и тоже посмотрел на Гарри.

— У него есть какой-нибудь опыт?

Снейп тоже перевел взгляд на мальчика.

— Тела имеют свойства всплывать на поверхность, — пожал он плечами. — Он быстро схватит суть.

* * *

Гарри последовал за Снейпом к выходу на пешеходную улицу, представлявшую собой центр Верхнего Тэрроу. Именно отсюда они начали свою поездку, когда Снейп дал Гарри 250 фунтов, чтобы купить новую летнюю одежду. На пути назад Гарри заметил знакомую фигуру, выходящую из спортивного магазина. На нем была форма для крикета, и, хотя вид у него был такой, словно он только отыграл матч, ни единый волосок на голове у Ричарда Брука не выбился из прически.

— Вот черт, — пробурчал Гарри.

— Серьезно? — с сарказмом произнес Снейп. — Ты пробыл в Нижнем Тэрроу в совокупности полтора месяца, но уже столкнулся с семейством Бруков?

Они продолжали шагать вперед, и, несмотря на то, что Гарри оглядывался по сторонам в поисках магазинчика, в который можно было заскочить, Снейп решительно настроился никуда не сворачивать.

— Честно сказать, мне захотелось проклясть его спустя всего две минуты, — пробормотал Гарри, наблюдая, как вслед за Ричардом из магазина вышел мужчина, который явно приходился ему отцом.

— Ах, Снейп, не так ли? — спросил старший Брук как раз в тот момент, когда Снейп чуть повернулся, чтобы зайти в магазин электроники.

— Да, — коротко ответил Снейп, остановившись лишь на мгновение, чтобы окинуть его оценивающим взглядом. Отглаженные хлопковые брюки, до смешного отполированные парадные ботинки, белоснежно-белая рубашка и белая вязанная крикетная кофта под стать цветам команды сына. Это точно была не та одежда, в которой Снейп позволил бы приблизиться к своей лаборатории.

— Какая удача. Я как раз надеялся поздравить тебя. Ричард мне тут рассказал на днях, что у тебя есть сын! Боюсь, я не часто бываю в вашем конце деревни, а потому до сих пор ничего не слышал.

Говорил он крайне вежливо, но ни Снейп, ни сам Гарри не упустили то, с каким презрением он изучал его, словно перед ним был побитый брошенный щенок, которого подобрали с улицы.

— Да, мы с теплотой отметили ваше отсутствие, — ответил Снейп, постукивая ногой по вымощенному камнем тротуару.

Гарри слишком беспокоился о том, что сказал мистер Брук, чтобы ответ Снейпа развеселил его. “Я слышал, что у тебя есть сын”. Придурок Ричард слышал, как Гарри случайно назвал Снейпа папой, и, конечно же, именно на него и его отца они должны были наткнуться в Верхнем Тэрроу.

— Да ладно тебе, старик, — улыбнулся мистер Брук совсем не дружелюбной улыбкой. — Неужто дело в детском соперничестве между восточным и западным концами деревни?

— Старик? — спросил Снейп, склонив голову так, как делал, когда придумывал наказание провинившимся студентам. — Кажется, я моложе тебя, Брук.

— И все же у нас сыновья одного возраста, — мило ответил Брук. — Решил взять старт пораньше?

Ричард ухмылялся, стоя рядом со своим отцом, и Гарри понял, что слегка ошибся. Он встретил не Драко Малфоя из Нижнего Тэрроу. То был Малфой по версии Дадли Дурсля.

— Скорее, у меня не было фальстарта, — без обиняков сказал Снейп. Гарри был уверен, что к концу разговора у него будет кровоточить губа оттого, сколько раз ему приходилось сдерживать смех.

— Я не позволю так со мной разговаривать, — прорычал Брук, раскрасневшись из-за оскорбления, хотя по-прежнему сохранял толику спокойствия. Выражение же лица Ричарда, с другой стороны, было искажено яростью, и он, похоже, придумывал, что сделает с Гарри, если они когда-нибудь столкнуться в темном переулке.

— Ах, но ведь это не я начал этот разговор, — заметил Снейп. — И я не желаю его продолжать. Джон.

Снейп имел привычку произносить его имя в конце предложения, только имя, но каким-то образом “мы уходим” подразумевалось вместе с ним. Гарри считал, что это был прекрасный способ резко положить конец разговору, не показавшись при этом откровенно грубым.

— Простолюдины, отец. Этому нет никакого оправдания, — услышал Гарри слова Ричарда, когда они уходили. Он практически выплюнул эти слова, и Гарри вдруг представилась забавная картина столкновения Ричарда Брука и Малфоя. Он не сомневался, что те бы никогда не подружились, потому что их жажда превосходства была сильнее.

— А мы можем представить… — начал было Гарри, когда Снейп заводил его в магазин электроники.

— Не в этой жизни.

* * *

Гарри потребовалось почти десять минут, чтобы прокрасться ночью мимо спальни Снейпа. В прошлом и позапрошлом годах совы с подарками к его дню рождения прилетали сразу после того, как часы пробивали полночь, а поскольку окно для них было на кухне, Гарри решил подождать там. Он ушел спустя тридцать минут, разочаровавшись, но все же не забыл сохранять тишину на обратном пути в свою комнату. Снейп установил ему комендантский час на десять часов вечера, и, хотя Гарри был более чем уверен, что под этим подразумевалось лишь то, что он должен был возвращаться к этому времени в дом, он все равно не собирался будить профессора после полуночи, чтобы подтвердить эту теорию.

Войдя утром на кухню, Гарри удивился, обнаружив рядом со своим местом стопку подарков. Хедвиг чистила перья, сидя на жердочке у задней двери, в то время как новая сова Рона притулилась рядом с ней.

— После одиннадцати часов вечера слуховое окно блокируется защитными чарами, — внезапно сказал Снейп, склонившийся над котлом в углу. — Лучше иметь дело с потенциально опасными письмами на свежую голову.

Гарри окинул свои подарки взглядом, пока наливал себе кофе, стоя у раковины.

— Понятно, — сказал он, кивая. Для него это было вполне логично. Усевшись за стол и не обращая никакого внимания на завтрак, Гарри принялся открывать почту. Он получил четыре торта и упаковку домашних бисквитов от миссис Уизли. Гарри улыбнулся, зная, что еду ему посылали в качестве подарка, но также и потому, что все думали, что он все еще жил у Дурслей.

На столе лежал еще один небольшой сверток, и, в отличие от других, на нем не было имени отправителя. Гарри не стал открывать его сразу же, вместо этого достав палочку. Безымянный сверток, посланный на его имя. Снейп сидел менее чем в пяти футах от него, и Гарри знал, что схлопотал бы взбучку, решив открыть посылку, предварительно ее не проверив.

Со стороны стола для котлов донесся смешок, и Гарри поднял взгляд как раз вовремя, чтобы заметить взмах палочки Снейпа. Когда он перевел взгляд обратно на сверток, то на нем было написано “Джон”.

— А я и не знал, что главной темой твоих подарков на день рождения является еда, — сказал Снейп, осторожно выливая что-то в котел.

— Они неспециально, — смутившись, ответил Гарри, гадая, как бы незаметно уйти от темы, чтобы не объяснять, что друзья отправляли ему еду, чтобы он не помер с голоду у Дурслей.

Открыв подарок, Гарри увидел, что внутри был ключ на простой темно-синей ленте. Это был магловский ключ, края которого все еще были остры и несглажены, потому что были вырезаны магловским путем. На нем не было метки, но Гарри был более чем уверен, что это был ключ от дома.

Внутри свертка также было несколько подарочных сертификатов в магазины Верхнего Тэрроу и Лондона и банковская сберегательная книжка. Счет в банке принадлежал Джону Снейпу, и на нем уже лежало десять фунтов.

— На следующей неделе ты сможешь обменять галлеоны на фунты и положить их на счет. Всегда полезно иметь деньги в магловском мире на случай, если понадобиться спрятаться.

Гарри кивнул, не поднимая глаз. Снейп не знал, что ему подарить (да и Гарри не делал большого шума из своего дня рождения), и все же он вручил ему несколько подарочных сертификатов, чтобы он сам мог выбрать то, что ему понравится. И хотя Снейп зарабатывал не так уж и много в школе, он все равно выделил деньги, чтобы открыть для Гарри сберегательный счет. И не стоило забывать о том, что он платил за всю еду и одежду этим летом. А еще он подарил ему ключ от дома.

Гарри начал подозревать, что профессор Дамблдор не имел ни малейшего понятия, каким должен был быть настоящий опекун.

— Спасибо, — сказал Гарри, подняв взгляд на Снейпа. — Я правда очень благодарен. Спасибо.

— Хм, — промычал в ответ Снейп, и Гарри почему-то показалось, что тот не любил, когда его излишне благодарили и смущали.

— Выкинь оберточную бумагу и иди сюда. Мне нужно, чтобы ты накапал своей крови в эту пробирку.

А еще на Снейпа можно было положиться, если нужно было быстро откинуть в сторону всяческие сантименты.

* * *

Для Гарри большой тест по аппарации случился, когда Снейп назначил очередную встречу с загадочным поставщиком зелий. Он практиковался почти две недели, стоя между деревьями в рощице напротив дома и концентрируясь на том, чтобы перенести каждую свою частичку из одного обруча в другой. Он расщеплял себя столько раз, что и не сосчитать, но в конечном итоге у него получилось.

Но это был первый раз, когда целью его назначения был Лондон.

— Нарисовал образ в своем сознании? — спросил Снейп, убирая палочку в рукав.

— Ага, — ответил Гарри, чувствуя, как вспотели руки. — За цветником в Риджентс-парк.

— Тогда вперед, Джон, — сказал Снейп, кивая.

Гарри глубоко вздохнул и едва не произнес место назначения вслух, пытаясь как можно сильнее сосредоточиться на нем. Его окутало знакомое чувство, и при приземлении он едва не потерял равновесие.

— Ты поймешь, что сохранять равновесие гораздо проще, если держать глаза открытыми, — заявил Снейп, прибывший с куда меньшим шумом несколько секунд спустя.

— Я здесь целиком? — спросил Гарри, проверяя каждую деталь рук и сгибая пальцы ног. — На мне нет повязок!

— Ты, кажется, добрался сюда целиком. Прекрасная работа, — сказал Снейп с очевидным удовлетворением.

— Но повязки… — продолжил Гарри, еще раз осматривая себя, словно не веря, что у него все получилось.

— Они лишь были своеобразным плацебо, на котором ты не стал бы сосредотачиваться, чтобы не расщепить себя. У нас десять минут, чтобы дойти до кафе, пошли.

— Но… вы обманули меня! — сказал Гарри, следуя за ним по грязной дорожке к общей части парка.

— Я просто отвлек твое внимание от сложной части процесса, — ответил Снейп, отказавшись говорить что-либо еще.

Встреча должна была проходить в очередном кафе. Гарри вновь был скрыт под личиной Джона и уселся за столик в некотором отдалении от того, где расположились Снейп и его поставщик. Разговор начался вполне невинно, и только через несколько минут до Гарри дошло, что он на самом деле состоял из кодовых слов. Он так и не разгадал его, но знал, что для Снейпа все прошло успешно, когда голос его собеседника внезапно стал гораздо теплее.

— Ваша репутация экспериментатора…

— Да, — сказал Снейп, откидываясь на спинку стула в попытке доказать, что ему было совершенно наплевать, что о нем думал собеседник.

— Возможно, у меня есть для вас работа, — наконец сказал поставщик, подавшись вперед, чтобы их не слышало все кафе. — Если вы хороши в оживляющих зельях.

— Магия не может вернуть к жизни мертвых, — ответил Снейп серьезным тоном.

— Конечно, — ответил поставщик, засмеявшись. — Но зелье сработает на тех, кто находится на грани мира живых и мертвых.

Лицо Снейпа осталось задумчивым, словно он серьезно обдумывал предложение о работе, но Гарри сосредоточился на своем чае, потому что знал, что выражение его лица выдаст их с потрохами.

— А почему вы сами не возьметесь за эту работу? — спросил Снейп, и его выражение внезапно стало скептическим.

Поставщик зелий посмотрел на Снейпа, и на секунду его высокомерная маска испарилась, и Гарри увидел в его глазах страх.

— Это награда для более великих людей, — ответил он.

— Нет никакой работы, — заявил Снейп низким тоном. Гарри видел, что он сверлил поставщика тем же взглядом, с которым обычно допрашивал студентов. — Она досталась кому-то другому, а вы лишь пытаетесь разузнать, не я ли это.

Лицо поставщика зарделось, и он начал заикаться. Его предыдущий беззаботный настрой испарился без следа.

— Я не был уверен… Я помню суды, которые шли, когда я был ребенком, и…

— Вы хотите опозорить меня? Или шантажируете, чтобы выставить цены повыше? Так чего же вы хотите?

— Только денег, — настоял поставщик. — Мы слышали много историй о взятках и…

— Тихо, — приказал Снейп. — Я скажу вам это лишь раз. Вы были неосторожны, упоминая о некоторых ингредиентах, определенная смесь которых не могла не привлечь внимание любого зельевара, имеющего опыт в темных искусствах. Будьте осторожны с тем, чье внимание привлекаете, поскольку очень быстро обнаружите, что это не телевизионная программа, разворачивающая по ту сторону экрана. Темный Лорд не прощает любопытства, и ему плевать на взятки, зато он очень любит демонстрировать свою полную власть.

Прямая угроза Снейпа оставляла очень мало места для воображения в том, как именно Волдеморт показывал свою власть.

— В плату за мое предупреждение и вашу неудачную попытку склонить меня к изготовлению незаконного зелья вы свяжетесь со мной в тот же момент, когда услышите что-то о продаже перьев птицы додо.

— Но их же практически невозможно достать, — запротестовал поставщик, забыв, с кем говорит.

— Тогда заказ на них, несомненно, привлечет ваше внимание, — ответил Снейп и резко перевел взгляд на дверь — У вас две минуты, чтобы скрыться отсюда. Я удостоверюсь, что за вами не последуют, но только в этот раз.

Поставщик, явно обеспокоенный, что своей попыткой шантажа бывшего Пожирателя Смерти он привлек внимание других, рванул к двери, едва ли посмотрев на остальных посетителей кафе.

— Законченный идиот, — пробормотал Снейп, грациозно усаживаясь на свободное место за столом Гарри.

— За ним будут наблюдать? — спросил Гарри, перебирая пальцами уголок меню.

— Все возможно, — ответил Снейп, беря меню, чтобы сделать заказ. — Не могу сказать, что меня это сильно волнует.

Гарри кивнул и, когда к ним подошла официантка, чтобы принять заказ, попросил принести ему горячий сэндвич с ветчиной и сыром.

— Но вы ведь были правы? Волдеморт делает зелья, чтобы вернуться к жизни? — спросил Гарри тихо, чтобы их никто не услышал.

— Да, — ответил Снейп, не став ходить вокруг да около. — Но его высокомерие дало нам возможность. Я все объясню тебе позже, поскольку дело касается экспериментов.

После этого Гарри закрыл рот. Он доверял Снейпу и знал, что лишние вопросы лишь разозлят его и не дадут никакой новой информации. Плюс, он прекрасно проводил лето и не хотел становиться объектом экспериментов раньше, чем то было необходимо. Гарри испытывал новое и весьма приятное чувство, зная, что чтобы Волдеморт ни замышлял, ему не придется разбираться с этим в одиночку.

* * *

С тех пор, как неделю назад он получил первое письмо от Сириуса, Гарри начали сниться экзотические места, в которых побывал друг его родителей. У Гарри не было особого желания самому отправиться путешествовать, но против снов он не возражал. Он был законченным домоседом, хотя и не знал, было ли это его природной чертой или последствием жизни с Дурслями. Теперь у него был дом, и он не имел ни малейшего желания покидать его.

И все-таки ему продолжали сниться сны о теплых пляжах, купании в океане, отдыхе на песке и тропических ужинах поздними вечерами. Но этой ночью его сны разбежались от него, и Гарри не мог понять, как вернуть их обратно.

Холодный дом, который снился ему, мог бы сойти за Визжащую хижину, если бы ее построили для семьи. Обветшалая мебель и убранство, не видевшие дневного света не одно десятилетие, лишь нагнетали атмосферу, пока человек в его сне взбирался по лестнице. Он слышал чей-то разговор, слышал, как упоминалось его имя, и буквально содрогнулся в кровати, когда понял, что ему снятся волшебники.

Но человек в его сне этого не понял, и Гарри начал дергаться и изгибаться, пытаясь дотянуться до него, схватить за плечо и сказать, чтобы он бежал. Он резко остановился, когда старик замер, осознав, что мимо них проползает гигантская змея. Гарри услышал разговор на змееусте, но понял это только благодаря замешательству старика.

Когда он услышал, что змея выдала их местоположение, Гарри почувствовал, как его отяжелевшие ноги вдруг ожили, и попытался схватить старика и сбежать из дома. Но все было в пустую, а потому его обуяла паника, когда их затащили в комнату, в которой сидели Хвост и Волдеморт. Но каким-то образом его не заметили и не услышали его крик, когда старик повалился на пол.

— Джон.

Гарри резко открыл глаза и судорожно вдохнул воздух, словно запрыгнул обратно в свое тело, в целости и сохранности ждавшее его в Нижнем Тэрроу. На краю его кровати сидел Снейп, держа его за лодыжки и дергая за них. Это помогло Гарри отвлечься от сна, пока он не заметил, что жгущая боль в шраме становилась все сильнее и сильнее.

— Аргх, — прохрипел Гарри, прижав обе руки ко лбу и скривившись.

— Акцио жидкий лед, — донесся до него откуда-то голос Снейпа. Секунду спустя его руки отвели от лица, и на лоб полилась ледяная жидкость.

— Ой-ой, что, черт подери, это такое? — спросил Гарри, утыкаясь в подушку. Жидкость была идеальным средством против испепеляющей боли в шраме, но от нее по спине Гарри пробежала дрожь, сотрясшая все тело.

— Ты не звал никого во сне, — внезапно сказал Снейп, закрывая сосуд с жидким льдом.

Гарри и без его слов знал об этом и причину тому. Он никогда никого не звал, потому что не было никого, кто бы пришел к нему. Однако этот факт относился к списку вещей, которые Снейпу знать не нужно было.

— Как вы узнали, что мне сниться кошмар? — сменил тему Гарри. Он чуть приподнялся, откидываясь на подушки, и потянулся за стаканом с водой, стоявшим на соседней полке.

— Мимо проходил, — неопределенно ответил Снейп. — Это был кошмар или воспоминание?

Гарри сосредоточено нахмурился, но причиной тому был не только сон.

— Думаю, это было что-то вроде живого сна. Там был Волдеморт, а еще Петтигрю. И они планировали что-то, связанное с Хогвартсом.

Снейп кивнул, задумавшись.

— И он убил маггла, — закончил Гарри. Стакан опустел, а потому он поставил его обратно на полку и скользнул назад под одеяло.

— Мы обсудим это утром, — сказал Снейп, неловко похлопав Гарри по лодыжке, и встал.

— Он ведь не сможет найти меня здесь, правда? — спросил Гарри, наблюдая за тем, как Снейп идет к двери.

— Ни в чем нельзя быть уверенным до конца, — тут же ответил профессор, и Гарри был рад, что он не стал лгать, только чтобы ему стало легче. — Но я считаю, что его внимание сосредоточено на чем-то другом, и Темный Лорд не будет тратить силы, пытаясь отыскать тебя здесь.

— Ладно, — сказал Гарри, поворачиваясь на бок и сворачиваясь в клубочек. — Постойте, почему вы проходили мимо? Сейчас же почти час ночи.

Снейп замер в дверном проеме, и, когда он обернулся к Гарри, на его лице красовалась хитрая ухмылка.

— Вы проверяли меня? — обвинил его Гарри, хотя совсем не разозлился. — Вы делаете это каждую ночь?

— Проверяю ли гриффиндорца Поттера? — спросил Снейп дразнящим тоном. — Конечно, чтобы убедиться, что ты не сбежал через окно посреди ночи.

— Ха-ха, — ответил Гарри, зарываясь еще глубже в одеяло, в то время как Снейп скрылся в коридоре. — Джон Снейп никуда отсюда не собирается.

* * *

Следующее письмо от Сириуса Гарри получил тем утром, когда отправлялся к Уизли, которые пригласили его ну Кубок мира по квиддичу. Гарри немного нервничал, читая его, поскольку собирался медленно, мимоходом упоминая имя Снейпа, вселить Сириусу мысль о том, что тот был надежным взрослым.

Но пока это плохо работало, в чем Гарри убедился, открыв письмо.

Война фактически закончилась в ту ночь, когда ты одолел Ты-знаешь-кого, малыш. Не знаю, чего наговорил тебе Снейп, но после делать было уже нечего. Шли суды, для некоторых из нас, по крайней мере, и Пожирателей Смерти сажали под замок. Снейп остался на свободе, но об этом тебе придется расспросить Дамблдора.

Не доверяй ему, Гарри. Ему не нельзя было доверять тогда, и сейчас тоже. Твои родители воспользовались заклинанием, чтобы спастись, но я узнал о том, что Петтигрю их предал, только когда Дамблдор рассказал мне об этом. Нас предупредили, но я добрался до места слишком поздно. У другой стороны тоже была крыса, Гарри, а крыса всегда остается крысой.

В любом случае я надеюсь, что ты весело проведешь время на Кубке мира, и высылаю тебе немного галлеонов, чтобы ты купил себе какой-нибудь сувенир. Купи что-нибудь забавное! Береги себя, где бы ты ни был (Дамблдор не желает говорить мне, так что намекни хоть, хорошо?).

Сириус

Гарри чуть улыбнулся, сворачивая письмо. Ага, дать Сириусу подсказку и смотреть, как он пронесется по всей Англии, чтобы добраться до Снейпа.

Он улегся на кровать, задумавшись над тем, что еще писал Сириус в своем письме. На другой стороне тоже была крыса… другими словами, среди Пожирателей Смерти был шпион. Конечно же, он был, подумал Гарри, пока взгляд его бродил по книжным полкам над его головой. Снейп очевидно был умным шпионом, он сам сказал Гарри, что отвернулся от Пожирателей Смерти… после смерти его матери.

Гарри резко сел, подтянувшись, чтобы облокотиться на спинку кровати. Что-то тут не сходилось.

— Акцио дневник, — тихо сказал Гарри, вытягивая руку в ожидании своей записной книжки. Он пролистал страницы, исследуя самое начало, где он записывал вихрь перемен, свалившихся на него прошлым летом. Нет, Снейп точно говорил, что ушел от Пожирателей Смерти, когда умерла мама Гарри. Значит, Снейп врал? Был ли он той “крысой”, о которой упоминал Сириус, или были и другие?

Гарри сверился с часами на столе и заметил, что у него был еще час до отбытия к Уизли. Он слышал, как двигался по дому Снейп, находившийся то ли в ванной, то ли в своей спальне, а потому Гарри поднялся и тихо пошел в гостиную. Подборка статей лежала именно там, где он помнил, и, взяв ее, он вернулся обратно в свою комнату.

Прошлым летом, прочитав газеты, Гарри решил, что Снейп, должно быть, потерял кого-то на войне, если собрал о ней столько информации. Чем дольше он листал статьи, тем сильнее становились его подозрения. Лили Поттер была не последним героем этих статей, как и маленький Гарри. Снейп знал его мать с детства, и Гарри довольно легко мог поверить в то, что даже после того, как они поссорились и Снейп примкнул к Пожирателям Смерти, Снейп все равно бы постарался предупредить его маму, что ее семья стала мишенью Темного Лорда.

В голове Гарри начала прорисовываться картина, которую он постарался описать в своем дневнике.

— Снейп — Пожиратель Смерти

— Снейп узнает о заговоре (почему Волдеморт думает, что лишь я смогу одолеть его?) и рассказывает Дамблдору

— На Поттеров все равно нападают, мама и папа умирают

— Десять лет спустя он спасает меня во время матча по квиддичу

Гарри замер, занеся ручку над этим списком, и снова задумался. Да, Снейп спас его, но в то же время повел себя крайне мерзко на первом уроке зельеварения. Что если Снейп был так зол на него, потому что Гарри выжил, а его мать умерла?

Гарри было достаточно известно о прошлом, Сириусе, Ремусе и папе, чтобы даже допустить мысль о том, что Джеймс Поттер оставил хоть толику приятных воспоминаний в сознании Снейпа.

— Предложил мне частные уроки, чтобы убедиться, что я выживу

— Согласился на опекунство и дал мне дом

Гарри замер, написав последнее слово, и понял, что был прав. Если все эти годы Снейп был крысой и рассказал Дамблдору, что на Гарри и его родителей собираются напасть, то он наверняка испытывал ужасную вину за то, что его родителей убили, несмотря на предупреждение. Особенно если учесть, что Лили, гаррина мама, была его лучшим другом детства.

Но на этом Снейп не остановился. Гарри видел, как увлечен он был, варя новое экспериментальное зелье, и знал, что Снейп не успокоится, пока у него все не получится. Поскольку нельзя было вернуть мертвых к жизни (по крайней мере, Гарри о таком не слышал), для Снейпа было вполне логично заняться тем, что было наиболее близко к этому. Защищать сына своего друга.

— Мы уходим через пятнадцать минут. Ты аппарируешь к месту встречи, — сказал Снейп, стоявший на пороге гарриной комнаты.

— Что? — озадаченно сказал Гарри, очнувшись от своих мыслей и уставившись на дверь. — А, конечно.

Снейп прищурился.

— Ты плюй-камень проглотил или что-то еще более глупое?

— Нет, — скорчил Гарри рожу. — Я просто… у меня немного болит голова.

— Ах, так ты думал, — догадался Снейп, закатывая глаза. — После непривычных упражнений мышцы имеют свойство болеть, что касается и мозга. Пятнадцать минут.

Он вышел за дверь, удалившись по коридору прежде, чем гаррина ручка врезалась в дверной проем.

* * *

Гаррина лодыжка пульсировала в том месте, где он сжимал ее. Он не сомневался, что браслет оставил на коже порезы, но не мог заставить себя переживать из-за этого. Он слышал, как Снейп тихо разговаривал с мистером Уизли, и благодаря этому почувствовал себя немного спокойнее. Гарри не мог поверить, что Уизли планировали остаться в своей палатке после произошедшего и уехать отсюда только утром.

— Гарри, — прошептал мистер Уизли, заглядывая в небольшую комнатку, в которой спали мальчики. — Иди сюда и возьми с собой свои вещи.

Гарри с легкостью скатился с кровати, все еще одетый в ту же одежду, в которой выбежал из палатки при первых донесшихся до них криках.

— Профессор, — сказал Гарри, кивая Снейпу.

— Северус доставит тебя в безопасное место, — пояснил мистер Уизли, державший в руках чашку кофе, который, похоже, давно остыл.

— Вы останетесь здесь? — спросил Гарри с легким недоверием в голосе. Он встал по ту сторону стола, что была ближе всего к Снейпу, даже сам этого не поняв.

— Только до рассвета. Я не буду ложиться, — ответил мистер Уизли. — Но Северус слышал, как Крауч говорил о твоей палочке и Темной метке.

— Вам тоже показалось, что он вел себя немного неадекватно? — спросил Гарри, посмотрев на Снейпа.

— Он неадекватный, но наделенный властью человек, — поправил его Снейп.

— Министерство будет проводить дознание всю ночь и утро. Будет лучше, если ты уедешь сейчас, Гарри, пока Крауч снова тебя не заметил, — закончил мистер Уизли.

— Вы расскажете Рону и Гермионе? — спросил Гарри, закидывая рюкзак на спину. — И остальным?

— Конечно, — улыбаясь, ответил мистер Уизли. — И Молли тоже, ты же знаешь, что она поднимет шумиху.

Гарри улыбнулся. Он не хотел и дальше оставаться в лагере и обрекать себя на бессонные часы, когда бы он лежал с открытыми глазами и тревожно прислушивался к каждому шороху в страхе, что Пожиратели Смерти вернуться.

— Передайте ей, что я в порядке, — сказал Гарри, а затем повернулся и вышел из палатки вместе со Снейпом. Гарри заметил, что на профессоре была школьная одежда, не хватало только длинной развевающейся мантии.

— Шагай быстрее, — прошипел Снейп, его тон был не злым, но приказ оставался приказом. Они виляли между ярко освещенными палатками и тлеющими остатками огней. Когда они добрались до ворот лагеря, Гарри запнулся при виде того, что открылось его глазам. Семья Робертсов сидела на наколдованных стульях, и ими занимались целители. Каждый ребенок держал в руках по плюшевому мишке и конфете, пытаясь не заснуть прямо на стуле, но Гарри не мог отвести взгляд от ужаса, написанного на лице миссис Робертс.

— Пойдем, Джон, — тихо сказал Снейп. Он увел Гарри в лес, где они нашли небольшую полянку.

— Как вы попали сюда? — внезапно спросил Гарри, оглядываясь на зловещие тени, отбрасываемые деревьями. — Нам пришлось воспользоваться порталом точно по времени.

— Я прилетел, — ответил Снейп. Он достал зелье и отдал его Гарри. — И отсюда мы тоже полетим, поскольку подобные перемещения отследить нельзя. Тебе нужно выпить это, чтобы уменьшить свой вес.

Снейп внимательно наблюдал за ним, и, хотя Гарри до крайности устал и до сих пор был на нервах, он знал, что что-то упускает.

— И каков побочный эффект? — спросил Гарри, не утруждаясь самостоятельно обо всем подумать.

— Легкая сонливость, — ответил Снейп. Гарри пожал плечами и выпил зелье. Ему было плевать, если он заснет, Снейп все равно доставит его в безопасное место. Однако, протягивая назад флакон из-под зелья, Гарри понял, что в понимании Снейпа “легкая сонливость” была равноценна “вырубиться на месте”.

Последним он запомнил, как упал в руки Снейпа, который поднял его, как пушинку.

* * *

Гарри проснулся, когда Снейп открывал переднюю дверь их дома в Нижнем Тэрроу. Он почувствовал, как его слегка сжали, пока Снейп закрывал за ними дверь и поворачивался в сторону темного коридора к кухне. Гарри сонно поднял голову, к своему стыду обнаружив, что напускал слюней на плечо Снейпа.

После того, как его усадили на стул, Гарри сложил руки перед собой и опустил голову на стол.

— Нет, выпей это, — приказал Снейп, ставя перед ним маленький флакончик с торчащей из него соломинкой. Гарри бездумно послушался и скривился, когда в его конечности вернулась тяжесть.

— Милый трюк, — сказал Гарри, потирая глаз.

Снейп же был занят, наливая в чайник воды, хотя, судя по всему, делал он не кофе.

— Мне нужно, чтобы ты рассказал мне обо всем, что видел, слышал, чувствовал или просто заподозрил, — сказал Снейп, ставя на стол перед Гарри чашку горячего шоколада.

На часах минуло три ночи, и Гарри чувствовал, как теперь, когда он оказался в безопасности дома, на него накатывает сон.

— Все началось с криков мистера Уизли и тех, кто был на улице, — начал Гарри, глубоко вздохнув. Он пересказал все события этого вечера, даже попытался вспомнить, какими именно словами Винки пыталась доказать свою непричастность. Снейп слушал его, как ястреб, его рука летала над записной книжкой, где он записывал свои наблюдения.

Рассказывая все это, Гарри почувствовал, как внутри него снова все сжимается. Он вспомнил, как темная тень наколдовывала Темную Метку в небе. Вспомнил тошнотворное чувство при виде того, как семья Робертсов марионетками висела в воздухе, и слова мистера Уизли о том, что означала Темная Метка над домом.

— Джон, — сказал Снейп, сидевший неподвижно и наблюдавший за Гарри.

— Я сразу же узнал Темную Метку, — сказал Гарри, крепко сжимая свою чашку. — Она была точно такой же, как на вашей руке. И мистер Уизли сказал мне, что значило увидеть ее над чьим-то домом.

Снейп медленно кивнул, окидывая взглядом ссутулившегося Гарри.

— Одну минуту они были здесь, а другую… их уже не было видно, — попытался объяснить Гарри. — И был там еще один человек, я не знал, что он собирается сделать. Мы слышали его шаги из-за деревьев, словно он шел прямиком к нам, но мы не видели его. А затем он наложил заклинание, и я не знал, станем ли мы его следующей целью или он убежит, а может, он и вовсе был невидим и стоял рядом с нами…

— Прекрати, — сказал Снейп, поднимая руку. — Ты волшебник, сражавшийся с василиком, встречавшийся с оборотнем и победивший тролля. Не нужно доводить себя до истерики из-за пары человек в масках.

Снейп не дразнил его, в его голосе не было и толики веселья. Но Гарри все равно решительно замотал головой.

— Но они ведь были, как тени, у них не было лиц, и они владели той же магией, нет, куда большей магией, нежели я.

Снейп резко встал, и Гарри вздрогнул от звука, с которым его стул проскрежетал по полу.

— Жди здесь, — пробормотал Снейп, скрывшись в своей спальне. Прошло целых пять минут, прежде чем он вернулся, несся старую холщовую сумку. Она походила на те сумки, что солдаты использовали в мировых войнах. Когда завязки были развязаны, Гарри глянул на сумку, а затем перевел взгляд обратно на Снейпа и только тогда понял, что тот переоделся.

Теперь на нем были угольно-черные штаны, на которых не было видно ни шва. Но при кухонном свете Гарри разглядел как обычные карманы, так и два дополнительных, для волшебных палочек, на внешних сторонах бедер. Черная рубашка довольно сильно обтягивала грудь Снейпа и явно не была обычной. Гарри разглядел на ней вытканные участки.

— Обычные штаны с дополнительными карманами для запасных палочек и иногда ножей. Большинство Пожирателей не стало учиться сражаться с помощью ножа, поскольку считало этот способ убийства слишком неопрятным, — сказал Снейп, доставая пару ботинок из сумки. Он не стал надевать их, вместо этого поставив на стол.

— Укрепленные черные военные ботинки. Не горят и не пропускают воду. Прекрасное сцепление с поверхностью, хотя и немного громоздки, а слабое их место на лодыжках, вот тут, — продолжил Снейп, постукивая по бокам ботинок, где шнуровка обвивала маленькие крючки.

Гарри кивнул, внимательно наблюдая за всем. Следующим из сумки появился черный высокий воротник-хомут, который Снейп надел. Он тоже плотно прилегал к шее и на вид был очень гладким.

— Не горит, воду не пропускает, движения не ограничивает, — сказал Снейп, медленно поворачиваясь, чтобы Гарри мог все разглядеть со спины. Никаких скрытых карманов не было, и рубашка точно совпадала по цвету с брюками. — Однако все поддается обычным раздевающим чарам, если только не применить специальные защитные заклинания.

Легкая улыбка Гарри отражала усмешку Снейпа.

Дальше последовала странная подвязь из черной кожи, спереди которой было прикреплено металлическое кольцо. Снейп надел ее, и Гарри увидел, что у нее был держатель для палочки, свисавший у бедра, как кобура под пистолет из старомодных вестернов.

— Глупая дань моде, но полезна в том невероятном стечении событий, когда придется карабкаться по скалам, — сказал Снейп, хмуро посмотрев на ремень.

— Это Волдеморт подбирал вам форму? — спросил Гарри, почувствовавший себя лучше.

— Люциус Малфой, — пробормотал Снейп, вновь зарываясь в сумку. Проигнорировав смех Гарри, он достал тонкую черную мантию и накинул ее на плечи. — Цвет в точности совпадает с цветом рубашки и штанов, — пояснил Снейп. — Попасть по мишени гораздо сложнее, когда невозможно различить, где тело, а где мантия.

— Понял, — кивнул Гарри.

Последним из сумки Снейп достал что-то белое, смерив его сердитым взглядом.

— И, наконец, маска, — сказал Снейп, поднимая ее, чтобы Гарри мог разглядеть.

Маска представляла собой гротескный белый череп с темно-серебряными и угольно-черными узорами на скулах и лбу. Рот был изображен странно, словно его зашили. Обод вокруг глаз был черным, и Гарри почувствовал, как по его спине побежал холод.

Гарри молча покачал головой, но Снейп все равно поднял маску к лицу и надел ее.

— Подогнана индивидуально. В действительно практически не защищает лица, и во время битвы дышать через нее сложно.

Маска практически сияла перламутровым светом, как и жемчужное ожерелье, которое тетя Петуния надевала, когда выходила в свет.

— Скажи, что еще не так с этой маской, Джон, — приказал Снейп, отвлекая его.

— Ну, — сказал Гарри, моргая, уставившись на жуткую маску. — Она запутается в волосах, если кто-то попытается снять ее.

— Очень хорошо, — сказал Снейп, все еще выжидая.

Гарри вытянул руку и неуверенно коснулся маски. На ощупь она была невероятно гладкой и жутко холодной.

— Если она разобьется, вы ослепните, — продолжил Гарри.

— Да, — сказал Снейп, а затем указал рукой под маску, в район горла. — И эта область остается уязвимой.

— Ладно, — сказал Гарри, позабыв о своем горячем шоколаде. Он смотрел, как Снейп снимает маску и с тихим стуком опускает на стол.

— Но более всего важно помнить о том, что за маской скрывается обычный человек, следующий приказам Темного Лорда. И тут у тебя есть преимущество, Джон, потому что, Мерлин знает, ты никогда не соблюдаешь правила.

— Я нарушаю их неспециально, — сказал Гарри. — Не всегда.

— И все-таки ты их нарушаешь, — возразил Снейп, резкими жестами убирая одежду обратно в холщовую сумку. — И как бы больно мне ни было это признавать, я считаю, твоя непредсказуемость приведет к падению Темного Лорда.

— Замечательно, — буркнул Гарри, уставившись в кружку.

— Уже поздно, у тебя с утра тренировка, — заявил Снейп, внимательно наблюдая за ним. Гарри кивнул и, чуть покачнувшись, встал, отправившись по коридору в свою спальню. Он пробыл у Уизли всего две ночи, но уже соскучился по своей маленькой уютной комнате, защищенной от всех посторонних огромных деревянным мельничьим колесом, крутившимся за окном.

Снейп последовал за ним и помог стащить свитер, который Гарри с трудом пытался снять. Также он снял с мальчика очки и накинул сверху дополнительное одеяло, когда Гарри забрался в кровать.

— Спасибо, что забрали меня, — промямлил Гарри в подушку. — Здесь я чувствую себя гораздо спокойнее.

— Да, — ответил Снейп с откровенным сарказмом. — Ты чувствуешь себя в безопасности, живя в доме с бывшим Пожирателем Смерти.

Гарри поднял голову и посмотрел на Снейпа, закряхтев от понадобившихся для этого усилий.

— Я думаю, “бывшим” здесь имеет большое значение. Вы пытались спасти меня, когда я был маленьким. Всех нас. Тогда-то вы и отвернулись от них, а не когда мама умерла.

Комната погрузилась в неприятное молчание, но оно было не абсолютным. Гарри все еще слышал шум реки за окном, лай ужасной соседской собаки и шум воды в трубах в квартире по соседству.

— Детали неважны, Поттер, и я не стану ими с тобой делиться.

Поттер. Желудок Гарри сжался, и он перевернулся на бок, радуясь, что Снейп не видел его виноватого выражения лица. Он не хотел просить и догадывался, что теперь его отбросило на несколько шагов от цели сделать Снейпа своим настоящим отцом.

— Простите, что спросил, — добавил Гарри, натягивая одеяло на плечи. Он знал, что Снейп все еще был в комнате, но, по крайней мере, ему не нужно было на него смотреть. Гарри потребовалось всего три минуты, чтобы заснуть, и он был более чем уверен, что все это время Снейп стоял в дверях.

* * *

Утром Гарри сел на кровати, наблюдая, как лучи восходящего солнца проникают через мельничье колесо в комнату. До начала школьного семестра оставалась всего неделя, и Гарри чувствовал, что потерпел неудачу. Его план успешно работал, и Снейп толком не злился на него с самого начала лета. Их отношения были совсем не такими, как в школе, и Гарри это нравилось.

А теперь он все испортил. Нет, он не думал, что Снейп положит конец опекунству, но боялся, что их отношения станут именно такими, как то планировал Дамблдор. Гарри будут держать на расстоянии, снова отказывая в семье.

— Я подошел так близко к тому, чтобы иметь папу, — прошептал Гарри, невидяще уставившись куда-то под стол.

Когда он почувствовал, что больше валяться уже не может, Гарри побрел на кухню. Снейпа там не было, но он явно позавтракал, причем недавно, поскольку кофе в кофеварке все еще был горячим. Холщовая сумка исчезла без следа, и Гарри не сомневался, что еще не скоро увидит ее вновь.

Гарри сделал себе тосты с джемом, поглядывая на часы. Был понедельник, а значит, в одиннадцать часов его ждал урок плавания в Верхнем Тэрроу. Гарри догадался, что к тому времени Снейп уже вернется, поскольку он наблюдал за каждым занятием. Но даже если он не появится, Гарри аппарирует туда сам. Он даже был в некоторой степени уверен, что сможет проделать это, не поранив себя.

Как раз когда он закончил завтракать, в дверь позвонили, и Гарри подозрительно глянул в сторону коридора. Он жил в этом доме два лета, и за это время никто ни разу не звонил в дверь. У них не бывало посетителей, если не считать той жуткой собаки в его самую первую ночь здесь.

Все еще одетый в пижаму, Гарри сжал палочку в руке и зашагал по коридору. В двери было вставлено разноцветное оконце, но он все равно сумел разглядеть по то сторону миссис Сэмпсон, своего учителя по плаванию.

— Здравствуйте, — сказал Гарри, открывая дверь. Он так и не убрал палочку, но слегка расслабился.

— Здравствуй, дорогой Джон, — сказала миссис Сэмпсон, широко и дружелюбно улыбнувшись ему. Она немного напоминала ему миссис Фигг, если не считать ее помешательства на кошках.

— Мы же ведь не меняли время занятия? — спросил Гарри, прекрасно зная, что вид у него был такой, словно он только вылез из кровати.

— Нет-нет, — ответила миссис Сэмпсон. — Но, к сожалению, мне сегодня нужно в город по срочному делу. Твой папа дома?

Внутри Гарри все сжалось при этих словах, но он помнил, что нужно было придерживаться своей роли, как бы сильно ему ни хотелось притвориться, что ничего не было.

— Да, я дома.

Голос Снейпа донесся из-под моста, откуда секунду спустя он вышел, несся в руках маленькую деревянную коробку полную срезанных растений.

— Ах, вот вы где, — сказала миссис Сэмпсон, засияв при виде Снейпа. — Могу представить, там жутко страшно. В любом случае, я пришла извиниться, поскольку не могу учить Джона сегодня, но с радостью готова перенести занятие.

— Ничего страшного, — сказал Снейп, обезоруживающе улыбнувшись ей. На нем были слегка потрепанные брюки, грязные рабочие ботинки и тонкая рубашка с длинным рукавом, к которой прицепилась пара колючек.

— Ох, хорошо. Я действительно тороплюсь, мне нужно быть там через час. Надеюсь, дороги не сильно запружены, — пробормотала она, помахав им рукой, и осторожно спустилась по ступенькам к своей машине.

Гарри остался стоять в дверях, намерено смотря на каменный выступ, а не на Снейпа.

— Скажи это, — сказал Снейп, постукивая ногой по земле, встав ровно перед Гарри.

— Что сказать? — спросил мальчик, наконец подняв взгляд. Снейп просто продолжал смотреть на него, и, судя по его взгляду, Гарри пришел к выводу, что его летний план, похоже, был не таким уж секретным, как ему казалось.

— Папа, — практически прошептал Гарри.

Снейп кивнул, не показав, что это расстроило его или рассмешило.

— Ты же понимаешь, что не можешь говорить об этом в школе за пределами моих комнат?

Гарри уставился на него большими глазами. Снейп знал, знал, возможно, уже некоторое время и не возражал?

— Да, сэр, — кивнул Гарри.

Снейп провел рукой по волосам, нахмурившись, когда нащупал в них колючки. Гарри не смог сдержать смешка, хотя вызван он был больше облегчением.

— Иди внутрь и оденься, Джон. Твой следующий урок будет посвящен искусству Окклюменции.

Глава 11

Стиральная машинка на кухне была старенькой, но все-таки работала, когда Гарри посильнее захлопывал дверцу. У него осталось ровно пятнадцать часов, чтобы покончить со своей стиркой до отправки в школу, чего было бы более чем достаточно, если в них не входили восемь часов, необходимые на сон.

— Ты оставил грязную квиддичную форму в сундуке на все лето? — спросил Снейп, заходя на кухню и морща нос.

— Эм, — ответил Гарри, слушая, как в машинку заливается вода. — Нет?

Снейп наградил его сердитым взглядом, но Гарри не обратил на это внимания, пытаясь рассмотреть заголовок книги, которую профессор держал в руках.

— Татуировки?

— Да, — ответил Снейп, кладя книгу на кухонный стол. — Я передумал на счет метки для опасных ситуаций.

— О, — ответил Гарри, воодушевившись. — Метки на пальце? Я знал, что это хорошая идея.

— Да, что ж, если взглянуть на твое отношение к стирке одежды, то страшно даже представить, в каком состоянии находится браслет на твоей лодыжке, — возразил Снейп, ища в книге нужную страницу.

— Он чистый, папа, — с сарказмом ответил Гарри. — Я сам его стираю.

— Очень успокаивает, — ответил Снейп. — Сядь.

Гарри плюхнулся на стул и посмотрел на свои руки, а Снейп тем временем отыскал нужную страницу. Руки были чистыми, по большей части, хотя на указательном пальце левой руки были следы чернил, о происхождении которых он не помнил.

— Так, ты должен понять, что это метка останется навсегда, — начал Снейп серьезным тоном, указывая в книгу. Там были изображены небольшие круги, точки и треугольники, напоминавшие упрощенные алхимические символы. — Будет больно, и между нами образуется постоянная связь.

Гарри медленно кивнул, протягивая руку.

— И я если я попаду в передрягу и потру ее, вы сможете найти меня, — сказал Гарри.

— Когда ты попадешь в передрягу, — поправил его Снейп.

— Ладно, — кивнул Гарри, кладя левую руку на стол перед собой. — Кажется, я прошу вас стать моим опекуном. Опять. (1)

Снейп чуть усмехнулся в ответ и поднял палочку.

— Можно подумать, ты жаждешь наказания, — прокомментировал Снейп, и гаррин палец пронзила неожиданно острая колющая боль.

* * *

К окончанию праздника в честь начала нового учебного года, когда все начали разбредаться по своим общежитиям, Гарри чувствовал себя сытым и сонным. За окном все еще барабанил дождь, но в спальне было тепло, и он был рад видеть своих друзей, которые оживленно болтали, обмениваясь последними новостями. Гарри смотрел, как Дин и Симус вновь прикрепили на стену постеры своих команд и нахмурился. Ему тоже стоило прикупить парочку плакатов летом. Однако все свои знания о квиддиче он черпал из полных энтузиазма историй Рона, а не с походов на настоящие игры. А его познания о магловских видах спорта были еще меньше. К тому же Гарри сомневался, что в Нижнем Тэрроу была какая-нибудь местная команда, постер которой он мог бы прикупить. Если, конечно, не считать крикетной команды Ричарда Брука. Гарри тихо фыркнул при мысли о том, какой постер тот бы мог выпустить.

— Что смешного, Гарри? — спросил Рон, набрасывая шарф болгарской команды на изголовье своей кровати.

— Да ничего, — улыбнулся Гарри. — Итак, тысяча галлеонов?

— Да-а-а, — ухмыльнулся Рон. — И слава. А еще можно будет использовать кучу заклинаний, которые нам обычно использовать запрещено.

— Думаешь, твои братья смогут обойти возрастное ограничение? — спросил Гарри, падая на кровать. Ему на глаза снова попалась маленькая родинка на пальце, и он уже было собирался потереть ее, поскольку та была для него еще в новинку, но в последний момент вспомнил, что из-за этого Снейп получит какое-то предупреждение.

— Если кто-то и сможет сделать это, так это они, — ответил Рон, довольно вздохнув, укладываясь на кровать, и принялся мечтать. — Могу поспорить, если выиграть, то и экзамены не придется сдавать. Это же словно бесплатный билет к статусу короля школы, — сказал Рон.

Гарри, рассматривавший свою Карту Мародеров, промолчал, пытаясь отыскать Снейпа.

— Эй, Рон, — спросил он тихо. — Твой папа говорил еще что-нибудь о мистере Крауче?

— Нет, — ответил Рон, зевая. — А что такое?

— Ну, он здесь, — сказал Гарри, хмуро уставившись на карту. — В учительской.

— Да нормально все, — ответил Рон, странно изгибаясь, чтобы стащить с ног носки. — Наверняка разговаривает с учителями по поводу турнира.

Гарри наблюдал за тем, как еще несколько учителей зашли и вышли из учительской, и кивнул. Это было логично, в конце концов, по словам мистера Уизли, Крауч работал в Департаменте Международного Сотрудничества.

— А твой папа так не и разобрался, почему он так быстро решил свалить вину за то происшествие на Кубке на меня? — спросил Гарри, смотря на имя Крауча, все еще находившееся в учительской. Краем глаза мальчик увидел, что Рон свесился с кровати и достал ярко-оранжевую книгу.

— Нет, — ответил Рон. — Но во время первой войны выяснилось, что сын Крауча был Пожирателем Смерти, а потому папа думает, что он просто не хочется снова опозориться, не заметив преступника прямо у себя под носом.

— Ага, но я же Гарри Поттер. Я, наверное, последний человек, который мог бы наколдовать Темную Метку, — сказал Гарри, стирая карту.

— Никто из нас не знает, как это сделать, — согласился Рон, кинув на него взгляд поверх книги о “Пушках Педдл”. — Ты точно не собираешься попробовать принять участие в турнире?

— Точно, — подтвердил Гарри. — Я хочу хоть год прожить, не став чьей-нибудь мишенью. Я честно не против того, чтобы побыть на вторых ролях.

Рон пожал плечами, а затем убрал книгу и улегся поудобнее.

— Жаль, что старину Локхарта упрятали в лечебницу, — сказал он, улыбнувшись. — Могу поспорить, он бы ни за что не пропустил такое шоу.

* * *

Тем вечером у Гарри не было урока со Снейпом, зато у него были вопросы о Крауче и по материалу об окклюменции, который ему задали прочесть. Снейп впустил его в свой кабинет с усмешкой на губах, которая (по большей части) была притворной, и не сказал ни слова, когда Гарри пошел за ним по коридору, спрятанному за книжным шкафом.

— Папа! — воскликнул Гарри, широко улыбаясь. — Ты бы видел это! Он просто взял и трансфигурировал Малфоя в хорька!

— И бросил этого хорька на каменный пол? — холодно спросил Снейп, усаживаясь в свое кресло.

— Ну да, это часть была не очень хорошей. Но Малфой пытался проклясть меня, я почувствовал это вот здесь, — сказал Гарри, постукивая по голове. Снейп вздохнул и согнул палец, подзывая Гарри.

— Поскольку мистер Малфой не особо горел желанием рассказывать причину вашего конфликта, я надеюсь, ты сможешь все мне объяснить, — сказал Снейп, отодвигая гаррины очки и волосы, чтобы удостовериться, что мальчик не был ранен.

— Он оскорбил мистера и миссис Уизли, — решительно ответил Гарри. — И когда я сказал кое-что в ответ о его матери, он попытался проклясть меня.

— Значит, ты тоже его спровоцировал, — сказа Снейп, толкая Гарри к дивану.

— Он сам начал, — надулся Гарри, усаживаясь. — Он вечно смеется над семьей Рона или наговаривает на меня, а я что, не могу ему ничем ответить? Его родители Пожиратели Смерти! Ну, его отец, по крайней мере.

— И твой тоже, — сказал Снейп строгим и суровым тоном.

Гарри открыл было рот, чтобы что-то-то ответить, но не смог найти слов и снова закрыл его.

— Возможно, я не твой биологический отец, но я твой опекун, и я был Пожирателем Смерти, — сказал Снейп, мрачно смотря на Гарри. — И я стану им снова, если дойдет до этого.

Гарри вжался в диван сильнее.

— То есть хочешь сказать, что я такой же, как и он, — предположил Гарри тихим голосом без намека на былое веселье.

— Едва ли, — сказал Снейп, барабаня пальцами по колену. — Драко пытался проклясть фазанов в поместье Малфоев еще до того, как научился правильно говорить. Я лишь хотел донести до тебя, что ты должен следить за тем, что говоришь и делаешь. Когда-нибудь наш секрет перестанет быть таковым, и окружающие будут пытаться отыскать в нем негативные моменты.

— Это глупо, — сказал Гарри, скидывая обувь, чтобы забраться на диван с ногами. — Это, черт подери, не их дело.

— Ты уже должен был понять, что людей это никогда не останавливает, — возразил Снейп. — Как я уже говорил, очень важно, как тебя воспринимают другие.

— И именно поэтому мне приходится притворяться, что я все еще ненавижу вас, — сказал Гарри. Судя по тону, его это совершенно не радовало.

— Все еще? — спросил Снейп с ноткой веселья. Гарри покраснел, как рак, но не успел ничего сказать, потому что Снейп снова заговорил. — Твой замечательный профессор Грюм приходил сюда не так давно и, используя свой статус аврора в отставке, осмотрел мой кабинет. Обычный осмотр без предупреждения, который, по его словам, еще не раз может повториться в этом году. Пока он и делегации из других школ будут здесь, Хогвартс будет находиться под тщательным наблюдением. Ты должен быть осторожен, Джон.

— Но разве это плохо? Чем больше глаз, тем меньше шансов у Волдеморта пробраться внутрь.

Снейп чуть скривился, уставившись на вход в квартиру. Он, похоже, над чем-то раздумывал, но Гарри знал, что на него не стоило давить.

— Если только какая-нибудь из этих пар глаз не будет принадлежать Темному Лорду.

Гарри тоже повернулся к двери, но ничего там не увидел.

— Поэтому мне можно называть тебя папой только здесь? — спросил Гарри.

— Эта информация является тайной для всех, — подтвердил Снейп. — Не только для потенциальных шпионов Темного Лорда.

— О, понятно, — вежливо сказал Гарри, внезапно заинтересовавшись диванной подушкой. Снейп не хотел, чтобы кто-нибудь узнал, что он стал гарриным опекуном. Это было немного неожиданно, поскольку Гарри считал, что Снейп был совершенно не похож на Дурслей, но, с другой стороны, мальчик понимал, что доставлял много хлопот. Возможно, Снейп не хотел, чтобы все узнали о том, что именно он ответственен за Мальчика-который-выжил-чтобы-попадать-в-неприятности.

— Честно слово, Поттер, все твои мысли написаны у тебя на лице, — сухо сказал Снейп. — Остальные смогут узнать обо всем после того, как падет Темный Лорд. До того это будет представлять для нас помеху.

— Тогда ладно, — сказал Гарри с легким облегчением. — Пока я в Хогвартсе, можно у меня будет здесь своя спальня? Возможно, даже в гриффиндорских цветах?

Снейп опустил газету, которую начал читать, и наградил Гарри сердитым взглядом.

— Не наглей, мальчишка.

* * *

Тем вечером Гарри разлегся на диване у камина, уставившись в книгу по окклюменции и гадая, когда же он стал таким прилежным учеником. Снейп объяснил ему основы окклюменции и использовал легилименцию, чтобы продемонстрировать Гарри ее возможности и воздействие, но к активной практике они пока не перешли. Снейп рассказал ему о разных вариантах обучения и сложности их применения без должной подготовки, что и привело к заданию по усвоению теории, лежавшей за искусством окклюменции. Похоже, что этот процесс очень различался для визуалов и аудиалов. А Гарри не имел ни малейшего понятия, к кому из них он относился.

— Над чем работаешь? — спросил Рон, падая рядом.

— Уроками для Снейпа, — пробормотал Гарри, потирая глаза.

— Опять? — спросил Рон, фыркая из-за книги по квиддичу.

— Ну, кажется, Волдеморт все еще где-то там, — хмуро ответил Гарри. Рона его ответ явно обидел, и он собирался ответить, но Гарри первым захлопнул свою книгу. — Прости. Я жду ответ от Сириуса, он не писал целый месяц.

— Думаешь, с ним что-то случилось? — спросил Рон, осторожно наблюдая за ним.

— Нет, — сказал Гарри, откидываясь на спинку дивана и закрывая глаза. Он не стал упоминать, что такое вполне могло произойти, если Сириус решит подраться со Снейпом, когда узнает об опекунстве. — Просто я не знаю, где он, — нескладно закончил он.

Больше Рон ничего спросить не успел, потому что в комнату ворвалась Гермиона, сразу направившись к ним. Гарри собирался поблагодарить ее за вмешательство, но подруга с ходу начала объяснять свою идею Г.А.В.Н.Э.

* * *

Дождь лил всю неделю, и восторженные разговоры, сопровождавшие надвигающийся турнир, едва ли способствовали улучшению настроения Снейпа. Поразительно, что студенты совершенно не обращали внимания на смертельную опасность, грозившую участникам, сосредоточившись лишь на славе и деньгах. Что ж, хотя бы Джон все понимал. И, если он осознавал сложившуюся ситуацию, сидел в своей спальне и изучал личные заметки Снейпа об окклюменции.

Снейп осторожно вылил жидкость в котел, удостоверившись, что ни капли не пролилось на пол. Его рабочее место было завалено заметками и экспериментальными зельями, но он все равно ощущал, что его труды ни к чему не приводят. Он знал ингредиенты и, что еще лучше, был весьма уверен, что ему были известны замыслы Темного Лорда. Чего он не знал, так как им помешать, а, судя по тупой боли в левом предплечье, эту задачу нужно было решить, как можно скорее.

Снейп раздражено вздохнул, облокачиваясь на стол и хватаясь за голову.

— Ах, так и думал, что найду тебя здесь, — донесся мягкий голос от единственной двери в его крайне секретную лабораторию, но Снейп даже не вздрогнул.

— Наслаждаюсь спокойными выходными, — сказал он, как положено усаживаясь на стул.

— А выглядит совсем иначе, — ответил Дамблдор. Он уселся за письменный стол Снейпа, стоявший ближе к двери и тоже погребенный под бумагами. В комнате повисло комфортное молчание, пока Дамблдор наколдовывал себе чайник горячего чая. — Дурмастранг и Шармбатон подтвердили свое прибытие тридцатого октября, — сказал он, разливая чай по чашкам.

Снейп поднял взгляд, наблюдая за действиями директора.

— Вы уверены, что защита вокруг кубка…

— Северус, я сам проверил кубок, а министерство наложит на него чары.

— Мне плевать на министерство, — огрызнулся Снейп, взмахнув рукой. — Какую защиту на кубок наложите вы?

— Возрастное ограничение будет сложно обойти, — ответил Дамблдор. — Также кубок не примет имя, написанное по принуждению.

— Это все равно не исключает возможности, что кто-то из взрослых кинет туда его имя, — заметил Снейп, ловя кружку, которую Дамблдор очень осторожно послал к нему.

— Да. В данный момент я работаю над расписанием дежурств, чтобы удостовериться, что подобное не случиться, — ответил директор.

На мгновение повисло молчание, пока оба мужчины делали по глотку чая, который все еще был слишком горяч.

— Лето прошло успешно? — спросил Дамблдор, откидываясь на спинку стула. Посторонний уловил бы в вопросе намек, но Снейп счел его дружеским тоном.

— В делах, — ответил Снейп, указывая свободной рукой на рабочий стол. — Тренировки Поттера тоже проходят хорошо, и я начал учить его общим навыкам, которые помогут ему, если его отберут для турнира.

Дамблдор вздохнул и поставил чашку на стол.

— Есть лишь небольшая вероятность…

— Нельзя делать никаких предположений, когда нам в спину дышит Каркаров, — перебил его Снейп.

— Но среди нашего персонала есть аврор, — возразил Дамблдор, все еще спокойно попивая чай.

— Который уже использовал Непростительные на уроке, — усмехнулся Снейп. — Этого человека ни сейчас, ни прежде нельзя было назвать вменяемым.

Снейп встал со стула и потянулся, отчего по комнате разнесся отчетливый хруст позвонков в его спине.

— Он немного неуравновешен, Северус, но не более, — ответил Дамблдор. Он молча поднял чайник, предлагая добавки, и Снейп принес к столу свою чашку.

— Он использовал на уроке Смертельное проклятье, — тихо сказал Снейп, наблюдая, как наполняются кружки. — В присутствии единственного человека, который пережил его. А позже этот мальчик пришел ко мне с вопросом, была ли смерть, которую он видел, действительно так безболезненна, как казалось, или его родители страдали.

Дамблдор чуть склонил голову и толкнул тарелку с песочным печеньем через стол.

— Мне стоит переговорить с Аластором. Я планировал спросить, как дела с опекунством, но, похоже, что в этом нет никакой необходимости.

— Это дело практики, — признался Снейп, уставившись на доску позади Дамблдора. На ней была написана весьма сложная формула, ставшая очередным провалом, но он еще не успел ее стереть. — Для нас обоих.

Дамблдор тоже повернулся посмотреть на уравнение, но по выражению его лица Снейп понял, что для него оно не имела смысла.

— Ты рассказал ему?

— Что рассказал? — спросил Снейп, но надломленность в его голосе выдала его подозрения о том, о чем именно спрашивал директор.

— Северус, — мягко сказал Дамблдор. — Ты скрываешь свою лучшую сторону. Если и есть в этом мире человек, чьему слову я бы поверил, то это ты.

— Я не буду обещать это Поттеру, — возразил Снейп, зарываясь в бумаги по исследованию, чтобы занять руки.

— Мне ты это пообещал, — сказал Дамблдор, наблюдая за ним.

— Альбус, вас я уже разочаровывал, — прокомментировал Снейп с раздражением, оперевшись на стол и склонив голову так, что волосы закрыли лицо. — Я не стану обещать Поттеру, что защищу его от всего.

Дамблдор издал странный звук, но Снейп отказался смотреть в его сторону. Вместо этого он откопал книгу о человеческой физиологии и начал листать ее.

— Не думаю, что он потребует такой точности, — сказал Дамблдор. — Хватит и того, что ты попробуешь.

Снейп неопределенно махнул в сторону Дамблдора, стола и доски.

— Как видите, я уже это делаю, — сказал он. — Однако я сомневаюсь, что этого будет достаточно, когда Поттер обнаружит, кто именно сделал его семью мишенью.

— Я уверен, ты с лихвой отплатишь этот долг еще до окончания этой войны, — с легкостью возразил Дамблдор.

Снейп ничего не ответил, вместо этого подняв крошечный кусочек кожи смертохвата. Он вертел его в руке, потирая пальцам, а затем в раздражении бросил обратно.

— Проверьте, как там Лонгботтом, — наконец сказал Снейп, потянувшись за своим журналом зелий. — На уроке демонстрировали не только Смертельное проклятье.

Дамблдор кивнул, и по мановению его волшебной палочки чашки исчезли.

— Обязательно, — согласился он. — Доношу до твоего сведения, что в бюджет на этот год были внесены изменения. С твоего персонального бюджета на изготовление зелий были сняты ограничения.

Снейп слегка испугано поднял взгляд.

— Спасибо, — сказал он. Его бюджет и так составлял немаленькую сумму, но Снейп понимал, что попытки отыскать решение против оживляющего зелья Волдеморта обойдутся ему дорого. — Полагаю, вы оправдали этой высшей целью и помощью Поттеру.

— Ах, мой мальчик, но он ведь уже не Поттер, верно? — мягко спросил Дамблдор, указывая рукой на комнату точно так же, как то недавно делал сам Снейп.

— Пока война не закончится… — сказал Снейп, размашисто делая пометки в своем журнале.

— Именно, — тихо ответил Дамблдор, закрывая за собой дверь.

* * *

В первую субботу семестра Гарри пришел на урок окклюменции пораньше. Большинство студентов, еще не привыкшее к смене режима дня, крепко спало в своих спальнях. Даже Гарри после того, как Снейп впустил его, свернулся на диване под пледом, в то время как профессор ушел на кухню готовить кофе.

— Уверяю тебя, если ты заснешь во время урока, ничем хорошим это для тебя не закончится, — сказал Снейп, ставя кофе на стол.

— Я пытаюсь расслабить свой разум, — ответил Гарри, едва приоткрыв глаза.

— Сядь, Джон, — приказал Снейп.

— Ладно, — буркнул Гарри, принимая вертикальное положение, но по-прежнему сидя, завернувшись в плед.

— Чтобы успешно защитить свое сознание с помощью окклюменции, — начал Снейп, делая глоток кофе, — прежде всего ты должен найти наилучший способ скрывать свои мысли.

— Точно, — согласился Гарри. — В книге говорилось о построении стен, замков или библиотек.

— Да, — сказал Снейп. — Это базовые элементы сокрытия мыслей от легилименции, однако, они довольно громко говорят об использовании окклюменции.

— А что вы сами используете? — спросил Гарри.

— А кто сказал, что я окклюмент? — спросил Снейп слишком уж невинным тоном.

— Да никто, — ответил Гарри, качая головой. — Вас нет в указателе ни одной из книг, что я смотрел. Но летом вы заплатили другому человеку, чтобы он научил меня плавать, а с окклюменцией вы этого делать не стали.

Снейп улыбнулся и отпил еще кофе. Гарри потянулся за собственной чашкой, но она была слишком горячей, чтобы брать ее в руки, что уж говорить о том, чтобы пить из нее. Он не понимал, как это умудрялся делать Снейп, не попрощавшись при этом с языком.

— Хобби, — наконец ответил Снейп. — Хобби, которое дает мне доступ к тысяче воспоминаний, которыми я могу манипулировать на свое усмотрение в зависимости от того, что именно хочу показать. И Темный Лорд едва ли сможет понять это, учитывая его нелюбовь к технологиям.

Гарри недоуменно покачал головой.

— Технологиям? Но вы же зельевар. Волшебник.

Снейп опустил пустую чашку на стол и скрестил ноги, представив собой чистую картину самодовольства.

— Волшебник, который играет в “Nintendo”, — ответил Снейп.

Гарри раскрыл рот.

— Можно использовать “Nintendo” в окклюменции?

— Кончено, — сказал Снейп, с безразличием отмахиваясь рукой. — Ты же сам в нее играл. Там множество различных уровней, игровых областей, монстров и оружия. Невероятно легко спрятать воспоминание среди этих элементов, когда сам Темный Лорд никогда не касался столь недостойной его магловской игры.

Гарри вспомнил, как играл в “Супер Марио” летом и обо всех героях, пещерах и замках, встретившихся ему в игре.

— Это гениально, — сказал он, в очередной раз почувствовав, что правильно сделал, что согласился учиться у Снейпа и выбрал его своим опекуном. — И он даже не догадывается?

— Нет, — ответил Снейп, все еще слегка улыбаясь. Гарри спрашивал себя, насколько часто остальные люди признавали достижения Снейпа, и пришел к выводу, что не очень. Большинство студентов были слишком заняты, сравнивая его с вампиром, чтобы понять, каким зельеваром он был. Что до учителей, то Гарри было известно, что те тоже его не особого любили.

— Во время первой войны я использовал “Atari” (2), но Темный Лорд никогда не трудился проверять, было ли в тех воспоминаниях скрыто нечто большее, чем помешательство полукровки на магловских играх. Поэтому ты тоже должен найти схожий метод сокрытия мыслей.

Гарри опустил руки на колени, чувствуя, как по спине побежал холодок, когда с плеч сполз плед.

— Понятно, но у меня нет каких-то особенных хобби. Помимо квиддича.

— Хобби — это лишь один из возможных вариантов, — ответил Снейп совершенно необеспокоенным тоном. — В любом случае, сегодня ты окклюменцию использовать не будешь. Сегодня я дам тебе посмотреть два воспоминания: одно обычное, а другое — защищенное окклюменцией.

Гарри кивнул, наблюдая, как от стола Снейпа к ним летит знакомый Омут Памяти.

— Мне делать записи, как в прошлый раз? — спросил Гарри, смотря, как Снейп вытягивает из виска серебристую нить и отправляет ее в чашу.

— Ты всегда должен обращать внимание на то, что тебя окружает, — ответил Снейп.

— Но… но я имел в виду…. — запинаясь, постарался объяснить Гарри.

— Первое воспоминание, которое ты увидишь, настоящее, — пояснил Снейп, указывая на кружащуюся в чаше субстанцию. — Второе будет изменено окклюменцией. Постарайся обращать внимание на детали и отыскать маски.

— Кого? — вновь недоуменно переспросил Гарри. — И почему Волдеморт не догадывается, что вы делаете это, если воспоминание о видеоиграх появляется каждый раз, когда он приближается слишком близко к тому, что вы не хотите ему показывать?

— Ты не увидишь игру, — загадочно ответил Снейп, скрещивая руки, и больше ничего не сказал.

Гарри пожал плечами, все еще не понимая, как такое было возможно, и склонился над чашей.

Воспоминанием было теплым. Гарри почувствовал летнюю жару прежде, чем сформировалось его окружение. Он вернулся в Нижний Тэрроу, в маленький кабинет, ставший его спальней, и, судя по свету, пробивавшемуся сквозь мельничье колесо, день был очень солнечным. Стол еще был завален бумагами и заметками, а в шкафах не было свободного места. Гарри смотрел, как Снейп зашел в комнату, одетый в брюки и рубашку, которые обычно носил летом. Вслед за ним влетели две небольшие коробки и опустились на стол.

Несколько минут он наблюдал, как Снейп разбирает завал на столе, убирая вещи, которые Гарри были не нужны. Закончив со столом, Снейп повернулся к книжным шкафам и начал рассматривать их содержимое, чтобы понять, что можно было убрать в коробку. Гарри быстро понял, что на коробки было наложенное такое же заклинание расширения пространства, как и на палатку семейства Уизли.

Несколько книг остались лежать на столе, и Гарри заметил, что это была магловская художественная литература, которая стояла на его полке. Внезапно Снейп вышел из комнаты, и не успел Гарри даже подумать, был ли это конец воспоминания, как он вернулся с пакетом из “Debenhams” (3). Гарри с удовлетворением наблюдал за тем, как Снейп с помощью магии раздвинул полки, чтобы освободить место под его кровать, и трансфигурировал несколько кусков дерева, чтобы ее создать.

Из сумки появился миниатюрный матрас, который Снейп увеличил до нужных размеров. Оттуда же вылетело покрывало и простыни — те самые, на которых Гарри проспал все лето. Подушка образовалась из маленького платка, и кровать была готова. Последним из пакета появился туалетный набор, который Гарри нашел в шкафу. Снейп убрал ярлычок с ценой и поставил набор на полку.

Края комнаты начали расплываться, и Гарри понял, что воспоминание подходило к концу. Ему стало немного грустно от этого, потому что, наблюдая за происходящим, он испытал то же чувство, когда впервые зашел в комнату и понял, что кто-то действительно потратил свое время на то, чтобы сделать ее специально для него.

Первое, что бросилось Гарри в глаза в измененном воспоминании, когда оно сформировалось вокруг него, было отсутствие мельничьего колеса за окном. Снейп вошел в комнату так же, как и в первый раз, и начал прибирать на столе. Гарри воспользовался этим, чтобы осмотреть комнату, и заметил, что карта над столом была другой. Это была обыкновенная карта Европы, на которой не было сделано ни единой пометки.

Остальная комната выглядела точно так же, как и в первый раз, когда Гарри оказался в доме у Снейпа, даже книги на полках были такими же. Здесь не было ни единого намека на присутствие Гарри, просто банальное и скучное воспоминание о том, как Снейп прибирается в своем кабинете одним жарким летним деньком.

Гарри был поражен ясностью воспоминания. Если бы он не видел первое воспоминание и не жил бы в комнате, ставшей результатом стараний Снейпа, то усомнился бы, что такое вообще случалось.

Комната снова исказилась, и Гарри почувствовал легкую тошноту, когда два воспоминания наложились друг на друга. Было очень трудно сосредоточиться, хотя навыки Снейпа в окклюменции были очевидны, поскольку он изменил совсем немного, чтобы сделать из старого воспоминания новое. Но Гарри видел места состыковки двух воспоминаний, наблюдая, как фальшивое вылезло поверх настоящего, словно призы, выскакивающие из коробок с вопросительным знаком в мире “Супер Марио”.

Когда он начал чувствовать, что его глаза перестают улавливать перегруженную картинку, Гарри ощутил, как его вытягивают из воспоминания. Он повалился обратно на диван, держа глаза закрытыми, пока они заново привыкали к теплому свету квартиры Снейпа.

— Кажется, я увидел игру в последнем объединенном воспоминании, — наконец сказал Гарри, в то время как Снейп внимательно за ним наблюдал.

— Но не во втором, — сказал он с самодовольным выражением на лице.

— Нет, — ответил Гарри.

Повисла пауза, пока мальчик делал глоток своего остывшего кофе.

— Я честно думаю, что у меня так не получится, — признался Гарри.

— Конечно, нет, — сказал Снейп, и Гарри тут же отбросило к воспоминаниям об уроках зельеварения, где ему постоянно твердили, что он был ни на что негоден. — Не сразу, — продолжил Снейп, казалось, не заметив хмурого выражения Гарри. — Но ты научишься. Ты придумаешь наилучший способ спрятать мысли, которыми не хочешь делиться.

Гарри фыркнул, все еще пребывая в сомнениях.

— А нельзя просто все заблокировать? Построить какой-нибудь мысленный дворец или что-нибудь в этом духе?

— Какой замечательный способ сказать Темному Лорду, что ты пытаешься что-то скрыть, — с сарказмом ответил Снейп.

— Ладно, — буркнул Гарри. — Но я не знаю, в чем можно спрятать мои воспоминания.

— Ты же читал книги летом, так? И хотел написать о своих собственных приключениях, как в “Хоббите”?

— Возможно, — признался Гарри, смущенно потирая шею.

— Как по мне, эта история и сама по себе весьма эпична, в ней много приключений, которые могли бы стать чудесным местом для определенных мыслей и воспоминаний.

У Гарри заблестели глаза, и он достал свою записную книжку, готовый начать записывать идеи для своего метода.

— Спасибо, папа, — сказал Гарри.

* * *

Гарри все еще ощущал взгляды обитателей школы на своей спине. Он сидел в комнате позади Большого зала, слушая, как спорят взрослые, но по-прежнему чувствовал, как идет между столами под хмурыми взглядами и аккомпанемент из насмешек.

Его имя вылетело из кубка, сделав его четвертым чемпионом. К этому готовил его Снейп, и именно этого он так страшился.

Гарри поднял взгляд, увидев, что мадам Максим кричит Барти Краучу-старшему, что было жульничеством выставлять двух чемпионов от школы. Грюм пытался объяснить, что на кубок наложили Конфудус, а Каркаров бормотал, что Людо Бэгман заводил любимчиков. С Гарри было достаточно, он просто хотел где-нибудь спрятаться. Он медленно потер татуировку на пальце, пытаясь побороть панику. За неделю до этого Снейп все объяснил ему, рассказав о магических контрактах, о том, что в турнире было три очень сложных и опасных заданиях, и что он не сможет вывести Гарри из турнира, если его имя вылетит из кубка.

— Кажется, Поттер приобрел подозрительно зеленый цвет, — внезапно произнес Снейп, вставая ближе к Гарри. — Возможно, на мальчишку свалилась слишком… большая радость.

— Северус, — предупреждающе произнес Дамблдор.

— А может, он чувствует вину! — влезла с обвинениями мадам Максим.

— О, я вас умоляю, — протянул Снейп, закатывая глаза. — Чтобы внушить кубку, принять студента от четвертой несуществующей школы, необходимо куда больше магических способностей, чем этот мальчик когда-либо демонстрировал. Так что, пожалуйста, продолжайте спорить, а эти четверо, думаю, могут вернуться в свои общежития и устроить там праздничный дебош.

— Замечательная идея, Северус, — сказал Дамблдор, не сводя глаз со Снейпа. Но вскоре он отвел взгляд и приятно улыбнулся четырем чемпионам, объяснив им правила первого задания. Гарри все еще был шокирован произошедшим, а потому большая часть информации прошла мимо него. Однако он был более чем уверен, что Снейп в точности расскажет ему, что его ждало.

— А теперь нам всем пора расходиться, а вам отправляться праздновать, — закончил Дамблдор с улыбкой.

Гарри кинул на Снейпа последний взгляд, когда они с Седриком выходили из комнаты, пытаясь скрыть свое недоумение и беспокойство. Он не знал, что его ждало по возвращении в башню Гриффиндора, но надеялся, что, по крайней мере, Рон и Гермиона поверят в то, что это не он бросил свое имя в кубок.

* * *

Ровно две недели спустя после того, как его имя вылетело из кубка, Гарри шагал в подземелья, уверенный, что никогда в жизни еще не чувствовал себя так плохо. Рон все еще испепелял его взглядом каждый раз, как они оказывались в одной комнате. А остальные гриффиндорцы, пусть отчасти и гордились своим товарищем по факультету, все равно завистливо перешептывались, гадая, как же у Гарри получилось обмануть кубок.

Хедвиг тоже не стеснялась выражать ему свое неудовольствие, и Гарри пожалел, что вообще отправил Сириусу письмо. Что он ждал от него? Вероятность того, что крестный явится сюда, разбрасываясь заклинаниями направо и налево, чтобы вытащить Гарри из турнира, была слишком велика. Но даже у Снейпа это не получилось, а Гарри знал, что тот, борясь с желанием ворваться в министерство и придушить министра, приложил для того все усилия.

Но когда в школе появились значки с надписью “Поттер-вонючка”, Гарри понял, что с него хватит. Утром он прокрался вниз по лестнице, одевшись в обычную одежду, но, к сожалению, мало обращал внимания на происходящее вокруг.

— Похоже, даже чемпион не может избежать отработки, — издевательски усмехнулся Малфой.

— Заткнись, Малфой, — прорычал Гарри, громко барабаня по двери кабинета Снейпа. Он пришел на урок на десять минут раньше, но его это совершенно не заботило. Он просто хотел попасть внутрь.

— Не понимаю, почему Снейп тратит на тебя время, — продолжал Малфой, явно проигнорировав предупреждение Гарри. — Мы в Слизерине даже ставки сделали, что ты первым умрешь в этом турнире.

Гарри сердито обернулся к нему, гадая, когда его одноклассники стали такими кровожадными.

— Я не собираюсь умирать, — прорычал Гарри, прислушиваясь к шагам Снейпа внутри кабинета. — Я не клал свое имя в кубок, и я не собираюсь умирать.

— Да конечно, — сказал Малфой. — Только вот собранные четыреста галлеонов говорят об обратном, так что будь добр, постарайся, чтобы там было на что посмотреть. Пусть твоя смерть будет симпатичной такой, кровавой и страшной.

— Какого черта, Малфой? — спросил Гарри как раз в тот момент, когда Снейп открыл дверь.

— А что? — спросил Малфой с притворной невинностью. — У тебя же нет семьи, которая бы снизошла до похода на похороны. Какая разница, как ты будешь выглядеть.

— Мистер Малфой, вы встали удивительно рано. Вам нужно было что-то сделать? — спросил Снейп со скучающим выражением на лице. Он бросил мимолетный взгляд на ужас, написанный на лице Гарри, и толкнул его в кабинет. Гарри слышал, как Малфой с усмешкой ответил “Нет, сэр”, а сам повалился на пол кабинета, раздавленный словами слизеринца. Ему было четырнадцать лет, а довольно большая часть населения этой школы делала ставки на его смерть.

— Джон. Поднимайся с пола, — едва ли не прошептал Снейп в тусклом свете кабинета. — Неуклюжие глупые студенты проливали здесь много отвратительных веществ.

Две крепкие руки подхватили его и подняли с пола. Гарри на секунду прильнул к Снейпу, а затем его повели к двери за шкафом. Там его так и не отпустили из рук, а вместо этого завели в квартиру и усадили на диван.

— Яйца или французские тосты? — спросил Снейп, смотря на Гарри.

Гарри ждал вопрос о своем поведении, о том, почему он вел себя, как какой-то глупый четырехлетка, а потому вопрос о завтраке застал его врасплох.

— Эм, французские тосты, — сказал он. — Не думаю, что смогу переварить обычные яйца.

Снейп кивнул и ушел к камину, чтобы сделать заказ. Вернувшись в комнату, он свернул налево в сторону своей спальни. По возвращении он держал в руках небольшие часы на кожаном ремешке. Циферблат у них был серым, и, несмотря на пару царапин на стекле, они все еще отсчитывали секунды. Гарри увидел, что в центре был вставлен небольшой компас.

— На случай, если ты снова потеряешься, — сказал ему Снейп, протягивая часы.

Гарри выдохнул, надевая их. Застежка встала на старые сгибы, образовавшиеся, когда часы носил Снейп.

— Спасибо, — сказал Гарри, подняв взгляд на Снейпа. Тот внимательно наблюдал за ним, словно пытаясь разобраться в его тревожном состоянии.

Камин издал пронзительный звук, возвещая о прибытии еды, и Гарри вздрогнул. Снейп с любопытством на лице поднялся, чтобы забрать заказ.

— Когда у тебя начались такие сильные приступы паники?

— Это был не приступ паники, — недовольно ответил Гарри. — Просто раньше некому было замечать.

— Понятно, — сказал Снейп, ставя завтрак на кофейный столик. — Они… могут быть очень пагубны.

— Постараюсь больше так не делать, — сказал Гарри, полностью сосредоточившись на своем завтраке. — Просто время от времени на меня накатывает… когда происходит чересчур много всего.

— Хм, — хмыкнул Снейп довольно задумчиво. Он молча ел свои яйца, пока Гарри поглощал французские тосты. — А ты в курсе, что ключ от дома, который я дал тебе летом, подходит и к этим комнатам? — спросил Снейп мимоходом.

— Нет, — ответил Гарри, заморгав.

— В этой связи, если у тебя случится еще один приступ паники, я бы предпочел, чтобы ты пришел сюда, а не стоял посреди школьного коридора, где мне придется объяснять, что ты проглотил ядовитое зелье, — продолжил Снейп.

— Это был не приступ паники, — настаивал Гарри. — Я могу это сдерживать, когда рядом другие люди.

— И все-таки ты пришел сюда не заниматься, — заметил Снейп.

Гарри наградил завтрак несчастным взглядом.

— Ну, ты же ведь не другие люди, правда? — спросил Гарри.

— Джон?

— Я не хочу туда возвращаться, пап. Они хотят, чтобы я умер, — сказал Гарри, вытаскивая из-под себя плед. — Прошло две недели, а я все еще слышу их, даже в спальне. Даже когда задергиваю полог.

— Я не раз говорил директору, что дети самые злобные создания, — пробормотал Снейп, откидываясь на спинку кресла. — Тем не менее я подозреваю, что твои паника и беспокойство в большей степени результат того, что ты не знаешь, что тебя ждет.

— Ага, — согласился Гарри, заворачиваясь в плед. — Я знаю лишь, что в этом турнире умирали люди и что в нем три задания. И вам нельзя мне помогать.

Снейп фыркнул, вставая, и ушел к шкафа за книгой.

— Я решил принять менее пассивную роль в выбранной мною форме жульничества, — загадочно сказал он. — Однако в отношении заданий установлен некий сенсор на определенные слова. Так что, к примеру, я не могу назвать конкретно… то, с чем тебе предстоит столкнуться.

Гарри тут же расстроился. Значит, он будет сражаться с чем-то живым, это уже о чем-то говорило ему. Может, Снейп даже даст ему достаточно намеков, чтобы он сам обо всем догадался.

— Тебе предстоит встреча со Смаугом, — пояснил Снейп, наблюдая, понял ли его Гарри.

— Смогом? — спросил Гарри, недоуменно прищурившись. — Типа как погодная штука или…?

— Ты же читал “Хоббита”, — сказал Снейп.

— Да, но Смауг… ДРАКОН? — воскликнул Гарри, подскакивая с ногами на диван. — Мне придется сражаться с проклятым драконом?

— Сражаться или нет — это твой выбор, — сказал Снейп, постукивая по книге в руках. — Что охранял Смауг, Джон?

— Золото, — пробормотал Гарри в ответ, по-прежнему ежась на диване, словно готовясь в любой момент вылететь из квартиры. — Много золота.

— Не только золото. Но тебе нужно будет достать лишь одну вещь, — пояснил Снейп, усаживаясь обратно в кресло.

— Но если у меня будет только палочка, как я смогу отобрать что-либо у дракона? — спросил Гарри.

— Как ты украл у меня деньги на второй день пребывания в моем доме? — спросил Снейп.

— Я их не крал! — возразил Гарри, обхватывая колени руками. — Я их одолжил… ой… с помощью призывающих чар. Но на сокровище ведь будет защита против них, верно?

— Да, — ответил Снейп. Он наклонился вперед и открыл книгу, которую держал в руках. Та оказалась журналом тренировок. Он был замаскирован под книгу о медицине, но содержал все подробности о гарриных тренировках. Страница была открыта на его упражнении в лесу, когда он уклонялся он оранжевых шариков в воздухе, а потому врезался в дерево. — Самый молодой ловец в столетии? — спросил Снейп, и хотя в его голосе послышалась легкая насмешка, был в нем и вызов.

Гарри кивнул, но затем покачал головой.

— Я не смогу перелетать дракона.

— Ты еще не пробовал, — возразил Снейп, и Гарри понял, что тот совсем не шутил.

— Но это ведь так! — выпалил Гарри, опуская взгляд на заметки о его тренировке. — Вы вообще видели драконов? Они рвут все на клочья и сжигают все на своем пути, едва вылупившись из яйца!

Снейп медленно скрестил руки на груди, и Гарри отстранено понял, что либо ему, либо Хагриду грозили большие неприятности. А может, и обоим сразу.

— И где же ты их видел? — ровным голосом спросил Снейп.

— В библиотеке есть книги с картинками, — быстро придумал оправдание Гарри. — Но суть не в этом. Я не хочу сражаться с драконом. А нельзя просто пропустить здание?

Снейп вздохнул, взмахивая рукой и убирая тарелки, оставшиеся после завтрака.

— Нет, за отказ от выступления нужно заплатить довольно большой взнос, — сказал Снейп. — Я разузнал обо всем, но такую сумму я вряд ли когда-нибудь смогу потянуть.

Гарри улыбнулся, чувствуя себя чуть лучше.

— Спасибо, что попытались, — сказал Гарри.

— Хм. Ты тренировался больше года. Пора дать себе повод гордиться собой, а других заставить понервничать.

Гарри засмеялся, вновь закутываясь в плед. Снейп тоже улыбался, по-доброму, что выглядело довольно неловко и означало лишь, что улыбался он не часто. По крайней мере, без злого умысла.

— Ты, правда, думаешь, что у меня получится, папа? — спросил Гарри. — Украсть что-то у дракона и не пострадать?

Снейп сцепил пальцы перед собой, постукивая ими по подбородку.

— Предполагаю, это будет сродни встречи с василиском, что ты проделал без тени сомнений, — ответил Снейп, беря со стола журнал тренировок. — Помни, что тебе не нужно выигрывать, просто выжить.

— Понятно, — сказал Гарри, ухмыльнувшись и чувствуя, как его слегка отпускает напряжение. — Мы должны забрать нашу прелесть у дракона.

Гарри пригнулся, уклоняясь от затрещины.

— Будь готов к полетам завтра утром, — предупредил Снейп, исследуя журнал. — Завтра мы снова будет тренироваться.

— Да, сэр, — сказал Гарри. Он был куда спокойнее, чем когда пришел в подземелья. Он встал с дивана и подошел к столу, утаскивая вслед за собой плед наподобие плаща. Гарри был слишком занят, думая о турнире, своей ссоре с Роном и значках “Поттер-вонючка”, чтобы найти хотя бы мгновение, чтобы поразмыслить о планах Волдеморта и загадочном зелье. Но вот Снейп явно не терял времени даром, и Гарри насчитал несколько новых флажков на карте Англии. Они образовывали дугу в районе Питерборо, и Гарри догадывался, что другой ее конец проходил где-то через Албанию.

— Думаете, человек, который положил мое имя в кубок, все еще в Хогвартсе? — внезапно спросил Гарри.

— Вполне возможно, — ответил Снейп чуть приглушенно, потому что стоял лицом не к Гарри. — Невозможно аппарировать на территории Хогвартса, но есть множество других способов похитить человека.

— Спасибо, что ободрили, — буркнул Гарри.

— Именно поэтому в твою татуировку встроены чары слежения, — закончил Снейп.

— Но все задания ведь будут проходить в Хогвартсе, так? — спросил Гарри, водя пальцем по карте, автоматически пытаясь отыскать Нижний Тэрроу. Он обнаружил, что делал это каждый раз, когда ему на глаза попадалась карта Англии, словно так он напоминал себе, что его дом все еще был где-то там.

— Некоторые задания будут проходить за пределами защиты Хогвартса, — сказал Снейп, занятый книгой, которую читал.

Гарри поднял маленький красный флажок со стола Снейпа, ведя им от Верхнего Тэрроу вниз, где, как он знал, располагалась их деревня. Конечно же, она снова не была обозначена на карте, но Гарри знал изгиб реки, протекавшей прямо около их дома, между двумя деревнями. Он воткнул флажок, даже не сомневаясь, что Снейп заметит его, когда в следующий раз посмотрит на карту.

* * *

Гарри стоял у ворот загона с драконом, чувствуя необъяснимый холод. Его мозг осознал все секунду спустя, когда он понял, что от волнения вспотел и что озноб его пробивал именно потому. Но теперь было не время беспокоиться об этом. Он провел последние полторы недели со Снейпом, тренируя маневры в воздухе, и с Гермионой, практикуясь в призывающих чарах. Пришло время сосредоточиться на драконе, а не на странном разговоре с Грюмом, состоявшемся после того, как он рассказал Седрику о драконах, и не на предупреждении Сириуса о Каркарове (насчет которого Снейп его уже предупредил), и не на глупой попытке Рона смутно намекнуть ему о драконах.

Пришло время добыть сокровище. Зайдя в загон, Гарри перестал слышать крики, насмешки и визг толпы. Одно единственное заклинание, “Акцио “Молния”, эхом разнеслось по загону, введя дракона, который не понял, откуда донесся звук, в замешательство. Напряженно дожидаясь появления метлы, Гарри позволил себе быстро оглянуться на трибуны. Он быстро отыскал взглядом Гермиону и Рона, а в секции для преподавателей — своего папу. На лице Снейпа не отражалось никаких эмоций, что, как узнал Гарри, означало, что он либо сам был в опасности, либо беспокоился. Гарри улыбнулся, и улыбка его стала лишь шире, когда он заметил летящую к нему метлу.

Татуировка на его пальце пульсировала равномерной барабанной дробью, и Гарри почувствовал тот же взрыв радостной энергии, который охватывал его перед квиддичными матчами. Этим утром Снейп напомнил ему, что в книге Смауг был жестоким и опасным драконом, но сообразительность и наблюдательность быстро взяли над ним вверх. Гарри вскочил на свою метлу, игнорируя радостные возгласы толпы, и облетел загон, внимательно пытаясь отыскать слабые места своего дракона. У него не было пробоины в чешуе на груди, но Гарри быстро обнаружил, что цепь, которой был прикован дракон, была достаточна длина, чтобы тот мог взлететь, а значит, если у него получится заставить оторваться его земли, то гнездо останется без защиты.

А еще Гарри обнаружил, что летая вокруг, он, похоже, раздражал дракона, словно был для того сродни мухи. Он чувствовал злость дракона, чувствовал жар его огня, когда тот пытался достать его, и едва заметил укол боли, когда шип на хвосте дракона задел его руку, что не помешало ему нервно засмеяться. “Папа убьет меня, если я поранюсь”, — подумал Гарри.

Он кружил все выше над головой у дракона, смеясь и подстрекая его, и, наконец, тот издал яростный рев и расправил крылья. На секунду это впечатлило Гарри, и он едва успел уклониться в последний момент, когда дракон сорвался с места. Войдя в финт Вронского, Гарри несся к каменной арене, выправив метлу точно в нужный момент, когда пролетал над драконьим гнездом, чтобы схватить яйцо.

Звуки арены волной нахлынули на него, а Гарри улыбался, как идиот, сжимая в руке золотое яйцо и пролетая над трибунами подальше от дракона. Он сделал это, и не только. Судя по восторженным крикам мистера Бэгмана, он умудрился справиться с заданием быстрее всех. На лице Снейпа, сидевшего на трибуне для преподавателей, по-прежнему не отражалось никаких эмоций, но само оно было напряжено куда меньше. И когда Гарри увели в палатку медицинской помощи, мальчик все еще чувствовал ровное, ободряющее биение барабанов в пульсирующей татуировке.

(1) Дело в том, что в переводе на русский английское слово “guardian” означает не только “опекун”, но и “хранитель”, “страж”

(2) Atari — серия игровых приставок, выпускаемых с 1975 года

(3) Debenhams — британская сеть универмагов, торгующих одеждой, обувью, аксессуарами, косметикой, товарами для дома и т.п. (мало ли вы, как и я, тоже о них не слышали)

Глава 12

Дождь колотил по Снейпу, пока тот шагал по узкой дорожке, преступая через большие трещины. Их дорожка требовала ремонта уже почти пятнадцать лет, и сорняки давно проросли сквозь камни.

Защитные чары не покрывали узкий проход между домом его детства и соседями, но вот на стену дома они распространялись, а потому он слегка коснулся ее рукой, проходя мимо. Не прошло и минуты, как он добрался до передней двери и встал, скрестив руки, под дождем, пока дверном оконце не показалось хмурое лицо.

— Что ты натворил на этот раз?

Из-за многолетней привычки курить голос прозвучал хрипло, да и годы обвинений в его адрес тоже не помогали.

— Здравствуй, мама, — ответил Снейп, заходя в маленький коридор.

Она захлопнула дверь позади него, отчего безделушки на полке перед лестницей задрожали.

— Если ты пришел читать мне нотации, то лучше заснуть себе в рот носок и не трать воздух, — предупредила Эйлин, проходя за Снейпом через гостиную на кухню.

— Даже и не собирался, — с сарказмом ответил Снейп. — Где папа?

— Наверху, утопает в сигаретном дыме, — фыркнула она, наблюдая за тем, как Снейп достает из чулана под лестницей коробку. Выкрашенная в безрадостный желтый цвет кухня была грязной и старой, а угрюмая погода за окном делала ее еще более тусклой, поскольку у двух ламп над их головами просто не хватало мощности, чтобы разогнать тени.

— Тебя избегает? — мимоходом спросил Снейп, роясь в коробке со старыми игрушками в попытке что-то отыскать.

— Скорее всего, — ответила Эйлин, изучая его. — Есть хочешь? Опять тощий, как палка.

— Я вешу ровно столько же, сколько и в последний раз, когда ты меня видела, — сказал Снейп, зачем-то засовывая руку в карман. Он достал конверт куда большего размера, чем мог бы поместиться туда, и отдал его матери, а затем повернулся обратно к чулану.

Эйлин открыла конверт, и ее взгляд смягчился при виде пачки пятидесяти фунтовых купюр.

— Ограбил кого-то? — спросила она, хотя в ее сарказм просочилась толика благодарности.

— Фокусы показывал, — ухмыльнулся Снейп, отвечая так же, как и всегда. Обычно он отдавал родителям около тысячи фунтов каждые два-три месяца. Его мать притворялась, что они принимали его подачки, только чтобы скрыть свидетельства его “воровства”, а Снейп делал вид, что таким образом не пытался извиниться за то, что натворил в юности. — Ага, — сказал он, и повисшее между ними понимание испарилось. Он вышел из чулана, держа маленькую пластиковую фигурку. То был не Супермен, и не Человек-паук, и даже не Бэтмэн, то была фигурка Пожирателя Смерти. Когда Снейп опустил ее на пол и отменил наложенные на нее чары, фигурка выросла в полный рост. Это был обыкновенный манекен в униформе, которую Снейп начал с него снимать.

— И чья же она? — спросила его мать, кладя три ложки растворимого кофе в кружку.

— Эвана Розье, — ответил Снейп, складывая одежду и кладя маску сверху.

— Розье? — спросила Эйлин, обыскивая маленькую кухню на предмет сахарницы. — Он где-то скрывался? Никто не слышал о нем со времен первой войны.

— Скрывался, в шести футах под землей, — пояснил Снейп, засовывая одежду в сумку и избавляясь от манекена. — Его убил Аластор Грюм.

— О, и ты собираешься притвориться им? — спросила Эйлин, награждая Снейпа суровым взглядом. — Интересный трюк по возвращению из мертвых. Никто из нас больше на такое не способен.

— Многие так поступили после падения Темного Лорда, — ответил Снейп. — А обмануть мне надо пару идиотов.

Эйлин посмотрела на него, прищурившись, пытаясь понять его намерения, но Снейп давно научился скрывать свои замыслы.

— Ты думаешь, он возвращается, — заявила Эйлин, скрещивая руки на груди, закрытой изношенным фартуком. Она все еще держала чашку с горячим кофе, и Снейп видел, как кожа у ее локтя покраснела от жара.

— Только не говори, что сама это не чувствуешь, — огрызнулся Снейп. Выражение его лица тут же виновато смягчилось, но вслух он ничего не сказал. Его родители не стали покидать страну во время первой войны, а Снейп не успел вернуться домой вовремя в тот вечер, когда их сделали мишенью. Его мать успела скрыться, а вот отец…

— О, я вижу знаки, — ответила Эйлин, не пошевелившись. — И я снова вижу, как ты бросаешься в этот омут без оглядки. А как же Дамблдор, мальчик?

Снейп повернулся к выходу из кухни, возвращаясь в гостиную, где он начал водить пальцами по книжным полкам.

— Дамблдор верит в меня даже больше, чем десять лет назад, — прокомментировал Снейп, доставая книгу по генеалогии.

— У тебя такое выражение на лице, словно ты собираешься эту его веру подорвать, — прокомментировала Эйлин, стоя рядом с лестницей.

Снейп чуть наклонил голову вперед, а затем нагнул ее в бок, хрустнув шейными позвонками.

— А ты все еще не простила меня за то, что я разрушил твою, мама, — сказал Снейп, поворачиваясь к ней лицом. У него было чувство, которое он испытывал в детстве, когда смотрел на директора после того, как в очередной раз попадал в неприятности.

— Ты не веру мою разрушил, — сказал Эйлин, кивая сыну. — Ты разбил мои ожидания.

Снейп закатил глаза, вновь возвращаясь в свое обычное саркастичное состояние.

— Не начинай.

Он пересек комнату и подошел к входной двери, по дороге убедившись, что его пальто было застегнуто на все пуговицы.

— Тебе нужно осесть где-то. Завести семью, — продолжала Эйлин, игнорируя его предупреждение. — Это не так плохо, как ты думаешь.

— Даже думать не буду, что на это ответить, — сказал Снейп. Он быстро наклонился и клюнул мать в лоб, крепко держа книгу в руке. — Возможно, после войны. До свидания, мама, — сказал Снейп, едва уклонившись от легко проклятья, выскользнув за дверь. Он подождал тридцать секунд, а затем сунул голову обратно. — Ты уедешь, когда он вернется?

На секунду ее строгая маска пала, и Снейп увидел свою мать, какой он ее помнил из детства, ту, что утешала его, когда одноклассники из начальной школы издевались над ним. Сверху донеслось шарканье, когда его отец очень медленно направился в спальню, опираясь на крепкую трость.

— Да, — ответила Эйлин. — Разве я уже не говорила?

Снейп кивнул, и его напряженные плечи суть расслабились. Он постучал костяшками пальцев по дверному проему, ненавидя неловки секунды прощания, которые случались каждый раз, когда он приходил в этот дом.

— В следующий раз я не опоздаю, — наконец сказал Снейп, выходя из дома и направляясь прочь прежде, чего его мать успела ответить.

* * *

Существовало не так много мест, где можно было встретиться и поговорить, не вызвав лишних подозрений. Это Снейп усвоил быстро, когда стал Пожирателем Смерти, а потом и шпионом, и по сей день ненавидел многочисленные крошечные кафе, в которые ему приходилось захаживать. Сидеть, ждать, поигрывая чайной ложкой, и слушать важные части разговора, пытаясь одновременно не дать остальным ничего узнать. Но в этот раз место встречи предлагал он, а потому проходила она в парке в Ньюксл-апон-Тайн.

Снейп пришел раньше, одетый во все черное, накинув мантию из униформы Эвана Розье и изменив черты лица, чтобы быть на него похожим. Маска лежала в сумке, но Снейп не думал, что она понадобиться ему более чем на пару секунд, чтобы подтвердить, что он именно тот, кем кажется.

Выбрав скамью неподалеку от футбольного поля, Снейп облокотился о дерево слева от нее и стал ждать. Его глаза сканировали парк, уделяя особое внимание тенистым рощицам, в которые, по его мнению, Петтигрю мог выбрать ля аппарации. На поле перед ним проходил довольно оживленный матч, хотя весь шум создавали родители, рассевшиеся по краям. Играли, похоже, подростки, поскольку только они бы не обратили никакого внимания на холод и грязь под ногами.

На мгновение Снейп позволил себе порадоваться тому, что Поттер не выказывал никакого желания заниматься подобными видами магловского спорта. Он знал, что все равно бы приходил на матчи, стоял бы у края поля и сердито бы смотрел на любого другого родителя, попытавшегося завести с ним разговор, в то время как маленький идиот носился бы полю, пытаясь свернуть себе шею. К счастью, у Поттера хватало таланта на то, чтобы полностью сосредоточиться на квиддиче, против которого Снейп ничего не имел против и где он мог в открытую использовать магию, чтобы излечить любые серьезные травмы.

Когда со стороны поля вновь донесся вопль болельщиков, знаменующий очередной гол, Снейп услышал болезненно громкий звук плохо исполненной аппарации, раздавшийся со стороны деревьев. Мгновением спустя оттуда показался Петтигрю, выглядевший даже хуже, чем обычно.

— Святые угодники, тринадцать лет прошло, ты не мог купить себе новую одежду? — резко спросил Снейп, когда Петтигрю приблизился.

— А ты вот неплохо одет для того, кого считают мертвым, — усмехнулся Петтигрю, похоже, совершенно не обратив внимания на замечание о своей внешности.

— О, не стоит верить всем слухам, — ответил Снейп, по-прежнему стоя, облокотившись о дерево и скрестив руки на груди. — Грюм тот еще псих. С него станется кричать о том, что он убил королеву, когда на его глазах всего лишь упала корона.

Петтигрю издал жуткий писклявый смех, который, к счастью, продлился лишь пару секунд.

— Значит, только ты остался? — спросил Петтигрю, и Снейп тут же почувствовал, что это была проверка.

— И те, что в Азкабане, — ответил он, отталкиваясь от дерева и подходя ближе к Петтигрю. — Которые, я не сомневаюсь, гордо отбывают свой срок за верность. Я же нахожу, что гораздо полезнее Темному Лорду за пределами тюрьмы.

— И ты готов вернуться? — спросил Петтигрю, острый взгляд его маленьких глаз был устремлен на Снейпа, а выражение лица делало его совсем уж похожим на крысу. Снейп не сомневался, что о его предложении будет доложено Темному Лорду, а потому очень осторожно придерживался роли Розье. Скорее всего, Петтигрю отклонит его следующее предложение, чтобы не потерять благоволение Темного Лорда. И все же Снейп подавил страстное желание вытянуть руки и сломать ему шею.

— Я никогда и не уходил, — шелковым голосом сказал он. — Вместо этого я занимался исследованием и так понимаю, что вам нужен зельевар.

— Не знал, что ты способен на это, — сказал Петтигрю. Его палочка дернулась, когда окинул парк взглядом.

— И все-таки ты все еще здесь, что наводит меня на мысль, что твоя потребность куда больше, чем ты хочешь признавать, — заключил Снейп.

— Наш бывший зельевар, возможно, переметнулся во время прошлой войны, — осторожно признал Петтигрю.

— К счастью для меня, — ответил Снейп. Он потянулся к сумке, которая была у него при себе, и широко открыл ее, чтобы Петтигрю успел разглядеть внутри маску. — Волчелычное зелье. Уверен, ты сможешь найти, на ком его протестировать, чтобы убедиться в моих навыках. Буду ждать твою сову на этот почтовый ящик, — сказал Снейп, сунув Петтигрю кусочек пергамента и флакон с зельем.

— Волчелычное зелье? — пробормотал Петтигрю, похоже, для себя.

— Полагаю, время поджимает? — спросил Снейп, которому встреча уже успела наскучить.

— Не совсем, — высокомерно ответил Петтигрю, словно сообщал о делах, связанных с королевской персоной. — Время перерождения — это весна, а не поздняя осень.

Снейп приподнял бровь, а затем окинул взглядом унылый серый пейзаж вокруг. Грязь засохла и раскрошилась, а трава пожухла, дожидаясь, когда ее укроет первый снег.

— Значит, до зимы, — сказал Снейп, кивая и отходя обратно к дереву. В его кармане лежал маленький портал, который вернет его в Хогвартс, потому что в школу нельзя было аппарировать напрямую, к тому же аппарацию порой возможно было отследить.

— Сначала нужно проверить тебя, — ответил Петтигрю, подняв флакон с зельем и встряхнув его.

Снейп скривился, раздраженный тем, что его разум понимал важность того, чтобы Петтигрю продолжал жить, а потому вновь подавил желание прикончить его на месте.

* * *

Гарри крался вдоль стены, заводя Рона и Гермиону глубже в подземелья. На Карте Мародеров была маленькая комната, помеченная словом “Музыка”. Она была слишком мала, чтобы быть учебным классом, а потому Гарри стало интересно, не была ли эта комната предназначена для музыкальной практики. Если так, то он надеялся отыскать там что-то, что поможет ему справиться с воем, доносившимся из яйца и разгадать загадку.

— Сколько нам еще идти, Гарри? — прошептала Гермиона, игнорируя Рона. Она все еще злилась на него из-за его попытки пригласить ее на Святочный бал, но в башне ей тоже просиживать не хотелось, а потому она последовала за ними.

Почти все остальные были наверху в Большом зале, наслаждались остатками рождественского завтрака, но в подземельях каждый звук разносился жутким эхом, а потому они старались вести себя как можно тише.

— Чуть подальше кладовой с зельями, — прошептал Гарри в ответ. Он еще раз быстро глянул на карту, недоуменно моргнув из-за того, что там увидел. — Почему мистер Крауч здесь?

— Крауч? — спроси Рон, наклонившись, чтобы взглянуть на карту. — В Рождество?

— И не только он, — сказала Гермиона, указав на еще одно имя, приближающееся к ним со стороны кухни. — Игорь Каркаров тоже здесь.

— Они направляются сюда, — сказал Гарри, быстро складывая карту и засовывая ее в карман. — Планы меняются.

Они едва успели заскочить в комнату, понадеявшись, что та окажется пустой, когда по коридору вдруг разнесся голос профессора Грюма.

— Смотрите-ка, а вот и трус собственной персоной, — сказал Грюм с куда большей злобой, чем в тот раз, когда он превратил Малфоя в хорька.

— Я не трус, — прошипел Каркаров, и его голосом эхом разнесся по коридору.

— Нет-нет, ты прав, — фыркнул Грюм. — Ты просто доносчик.

Гарри, Рон и Гермиона переглянулись. Доносчик? Рон одними губами произнес “турнир”, но Гарри покачал головой. Каким-то образом он знал, что речь шла о чем-то посерьезнее турнира.

— Я буду приглядывать за тобой, Игорь, — предупредил Грюм, стук его деревянной ноги о каменный пол разносился по коридору. — И я прослежу, чтобы ты заплатил за то, что сделал.

Внезапно Гермиона чихнула в рукав, сумев заглушить большую часть звуков, но и этого хватило, чтобы разговор между Каркаровым и Грюмом резко оборвался.

— Простите, — прошептала Гермиона, и они лихорадочно принялись искать другой выход из странной пустой маленькой комнаты, в которой они прятались. Стук трости о каменный пол подсказал Гарри, что Грюм был неподалеку, а все они понимали, что подслушанный ими разговор явно не предназначался для студентов.

— Черт, — сказал Гарри, ударяя по стене рукой. — Здесь должен быть какой-то выход.

Ни на одной из стен не было никаких намеков на дверь, но едва Гарри убрал руку от стены, как заметил, что в том месте, которого он коснулся, начало проступать дерево. Бросив яйцо Рону, Гарри начал быстро ударять обеими руками по стене. От прикосновения его пальцев камень менялся, и за пару секунд перед ними показались дверь.

— Внутрь, внутрь! — торопливо зашептала Гермиона.

Все трое втиснулись в дверной проем одновременно, в то время как стук трости становился все громче и громче. Гарри тихо прикрыл дверь за ними, надеясь, что она сольется со стеной, но проверить это у него не было возможности.

— Отойдите от двери, — прошептал он. — Грюм может видеть сквозь них.

Они все отошли назад, уставившись на дверь, словно дожидаясь, когда Грюм или Каркаров ворвутся внутрь. Спустя пару мгновений, когда стало понятно, что этого не произойдет, Гарри облегченно выдохнул.

— Мы были на грани, — ухмыльнувшись, сказал Рон.

Он протянул яйцо обратно Гарри, и они отошли еще дальше от двери, чтобы как стоит осмотреть комнату, в которой они оказались. Это была весьма изыскано отделанная ванная комната, хотя Гарри считал, что она больше походила на бассейн. Посреди комнаты располагался огромная круглая ванна с подводными сидениями. Справа от них вдоль стены стояла длинная скамья со стопками полотенец, а через витражное окно с изображением русалок лился яркий свет. Слева же стояли плетеные кресла, а в дальней стене была обыкновенная маленькая дверь, рядом с которой, что было странно, стоял столик с закусками.

— Что это за место? — спросил Рон, окидывая комнату и высокий потолок взглядом.

— Что-то вроде личной ванны, скорее всего, — ответил Гермиона, стоявшая рядом с Роном. — Нам, вероятно, не стоит здесь находиться.

— А когда мы бывали там, где нам быть стоило, — сказал Гарри, подойдя к бассейну. — Интересно, насколько вода в нем горячая...

Он запнулся о маленькую выбоину в мозаичном полу и полетел вперед. Яйцо выпало у него из рук и на их глазах отскочило от пола под странным углом, плюхнувшись в бассейн.

— Классно, — буркнул Гарри, растянувшийся на полу.

— Невезуха, приятель, — сказал Рон, державшийся на безопасном расстоянии от бассейна.

Гарри подполз к краю и уставился в воду, разглядев на яйцо дне бассейна, который, к счастью, был не особо глубоким.

— Кажется, придется за ним лезть, — сказал он, вставая и стаскивая с себя мантию.

— А пока ты это делаешь, — произнес чей-то глубокий голос с другой стороны бассейна, — твои друзья могут объяснить мне, почему именно вы трое вечно оказываетесь там, где вас быть не должно.

Профессор Снейп стоял, скрестив руки, у двери в другом конце комнаты. Его явно совершено не обрадовал тот факт, что он обнаружил Гарри, Рона и Гермиону в закрытой ванной комнате.

— Вперед, Поттер, — сказал Снейп, когда Гарри так и не пошевелился. — Я же знаю, что ты умеешь плавать.

— Предатель, — буркнул Гарри, стягивая свитер. На мгновение он был очень рад, что на нем были боксеры, поскольку ему совершенно не хотелось прыгать в бассейн в обыкновенных трусах. Гермиона была его лучшим другом, но были вещи, которые он не жаждал ей демонстрировать.

Комната погрузилась в молчание, пока он избавлялся от многочисленных слоев одежды, в то время как Снейп остановил Гермиону, попытавшуюся объяснить, как они здесь оказались.

— Погодите, — сказал Гарри, стягивая носки. — А я не могу просто воспользоваться призывающим заклинанием?

Снейп не пошевелился, хотя и чуть склонил голову на бок.

— Нет. Я думаю, тебе стоит залезть за ним в воду, — ответил Снейп, что прозвучало практически, как приказ.

— Мерзавец, — буркнул Рон.

— Рон, — шикнула Гермиона, наблюдая за тем, как Гарри одним плавным движением погрузился в бассейн.

Но Рон наблюдал за Снейпом, который так и стоял у стены.

— Вы ведь на самом деле не злитесь, что мы здесь, — сказал Рон и тут же хлопнул рукой по рту, словно эти слова вылетели из него сами по себе.

Не успел Снейп ответить, как Гарри вынырнул на поверхность и встряхнул головой, расплескивая воду во все стороны.

— Я слышу подсказку! — сказал он, ухмыляясь. — Ее нужно слушать под водой.

— Что в ней говорится? — потребовала ответа Гермиона, совершенно позабыв о Снейпе, и подошла к бассейну, переступив через гаррину одежду. — Что будет в следующем задании?

— Без понятия, — пожал плечам Гарри, все еще радуясь открытию. — Нужно послушать еще раз. — Он собрался было нырнуть обратно, но повернулся к Рону: — Спасибо, что избавил нас от неприятностей, приятель! — радостно сказал он и снова погрузился под воду.

Рон поднял взгляд в недоумении и увидел, что Снейпа уже не было в комнате.

* * *

Гарри чувствовал себя разодетым пирожным, безуспешно дергая свой галстук-бабочку. Он открыл бал, поулыбался на камеры, и теперь ему хотелось просто вернуться в свою спальню. Гермиона, судя по всему, хорошо проводила время, да и платье у нее было очень красивое, но вот на Гарри все происходящее навевало жуткую скуку. В конце концов, это ведь было Рождество, и он должен был проводить его, наедаясь до отвала и играя с новыми подаренными вещами. Рон презентовал ему тренировочный снитч, который Гарри не терпелось опробовать, а от Снейпа он получил новую одежду, книгу и какую-то странную зеленую слизкую штуку в банке, о предназначении которой ему совершенно ничего не хотелось знать.

— Мерлин, какие вы унылые, — внезапно заявил Симус, плюхнувшись рядом. — Не смогли затащить по Золушке на бал?

Рон скривился, но все его внимание было сосредоточено на Краме и Гермионе, и большую часть вечера его настроение оставляло желать лучшего.

— Близняшки где-то в толпе, — ответил Гарри, пожимая плечами.

— Попробуйте тогда это, — сказал Симус, ухмыляясь, протянув им пакетик с мармеладными мишками.

— Что в них? — подозрительно спросил Гарри. Симус экспериментировал с едой с тех самых пор, как они начали учиться в Хогвартсе, а потому доверия к нему было никакого.

— Мармеладные мишки! — оскорбленно ответил Симус, но в его глазах заиграли искорки, и Гарри сразу распознал негласный сигнал “не берите еду, которую вам предлагают”. Наконец Симус перестал ухмыляться. — Ты становишься параноиком, Поттер, — сказал он и закинул пару мишек в рот. — Это мармелад, но внутри него огневиски. Оставил их на ночь отмокать в нем, и они пропитались алкоголем.

Рон оторвал взгляд от Гермионы и с ухмылкой уставился на Симуса.

— Ты умудрился протащить это мимо учителей?

— А то, — сказал Симус, закидывая в рот еще одну мармеладку. — Они же выглядят, как обычные сладости. Макгонагалл даже спрашивать не стала.

Гарри засмеялся, оглянувшись в ту сторону, где Макгонагалл танцевала с Дамблдором, держа в руке бокал вина.

— Тебе нужно организовать бизнес с Фредом и Джорджем, — сказал Рон Симусу, взяв пару мармеладок.

— Нет, этого ты точно делать не должен, — вмешался Гарри.

— Я бы не стал отказываться, — гордо раздулся Симус. — Кроме того, если посмотреть, как Грюм вечно присасывается к своей фляге, я бы сказал, что со мной все в порядке.

— Да, — ответил Гарри, посмотрев в начало зала, где собралась большая часть учителей, наблюдавших за происходящим. Грюм сидел на стуле в стороне, постукивая своей здоровой ногой в такт музыке, и улыбался. Не прошло и двух минут, как он сделал большой глоток из своей фляжки и скривился.

— Каждый час? — спросил Гарри, изучая Грюма взглядом. Он понял, что скоро его взгляд станет очевиден, а потому спокойно окинул взглядом остальную часть зала. Он легко заметил Снейпа, одетого во все черное, который стоял рядом с разодетым в яркую мантию Дамблдором.

— Ага, — ответил Симус, явно незаинтересованный в теме. — Мы с Дином даже как-то засекали, — заиграла новая песня, и он быстро подскочил со стула, направившись к танцующим.

— Эй, Рон, — спросил Гарри, наблюдая, как другие ученики танцуют под “Странных сестричек”.

— Что? — отозвался Рон, снова хмуро уставившийся на Крама.

— У чего ужасный вкус и что действует только час?

На лице Рона отобразилось полнейшее недоумение.

— Яд?

Гарри покачал головой, наблюдая, как к ним мчится сияющий голубой шторм.

— И что нельзя смешивать с кошачьей шерстью, — пояснил он. — Привет, Гермиона.

— Гарри, — поприветствовала его в ответ Гермиона, а затем яростно набросилась на Рона. — Ты перестанешь сверлить меня взглядом!

— Не я тут пошел на танцы с Виктором-будь-он-проклят-Крамом! — ответил Рон со злостью, тут же позабыв о том, что говорил ему Гарри.

Гермиона раздраженно фыркнула, топнув ногой и едва не попав в Гарри. Тот подскочил со стула, чтобы избежать дальнейшей опасности, и смотрел, как Гермиона устремляется прочь. Рон быстро пошел за ней, и Гарри решил последовать за ними, потому что танцы ему наскучили уже до чертиков.

— Гермиона! — позвал Рон, догоняя ее, когда она уже взбегала по лестнице в сторону башни Гриффиндора. — Я не понимаю, почему ты пошла с ним, а не со мной! — Рон покраснел, как рак, когда она сердито повернулась к нему, и быстро исправился. — С одним из нас. С Гарри или со мной.

Судя по виду, Гермиона была на грани того, чтобы расплакаться или накинуться на Рона с кулаками. Она выбрала второе, и Рон едва успел увернуться от ее маленького клатча.

— Ладно! — фыркнула Гермиона, и слезы побежали по ее щекам. Гарри все еще стоял позади Рона, отчасти испугавшись, отчасти беспокоясь, и совершенно не зная, чем помочь. — Хочешь знать, почему я пошла с Виктором? — потребовал ответа Гермиона, надломанным голосом. Она не стала дожидаться ответа Рона, но тот, если Гарри знал своего лучшего друга настолько хорошо, как думал, наверняка просто бы молча посмотрел на нее и кивнул. — Потому что устала ждать, когда ты меня об этом попросишь.

Она едва дождалась, чтобы до Рона дошли ее слова, и, едва слышно всхлипнув, устремилась вверх по лестнице. Услышав этот звук, Гарри почувствовал себя ужасно виноватым, а ведь это не он ее разочаровал.

— Иди, — сказал он, поднимая клатч и отдавая его Рону. Вид у того был ошеломленный и растерянный.

— Но… — начал было Рон.

— Она простила тебя за то, что ты смеялся над ней на первом курсе, когда она была совсем одна, — сказал Гарри, пожав плечами. — Но в этот раз не будет тролля, который бы тебя спас.

Рон кивнул и побежал вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньку и едва не запнувшись на самом верху. Гарри покачал головой, смотря, как друг скрывается из виду. Он не хотел возвращаться в башню так быстро, но пойти ему больше было некуда. Все учителя были на балу, наблюдали за учениками, так что он знал, что в остальной части замка будет тихо. Решив в итоге отправиться к Снейпу, Гарри начал спускаться в подземелья, сделав крюк через кухню.

Даже портреты, мимо которых он проходил, пустовали, поскольку большинство нарисованных людей отправились в картины, висящие в Большом Зале. Стены вокруг него были теплыми, и по мере приближения к кухне Гарри почувствовал запах гвоздики, корицы и яблок, из которых готовили яблочный сидр, подававшийся на Рождественском ужине. Испытав нестерпимое желание тоже его попробовать и спрятаться в квартире Снейпа в компании с хорошей книгой, чтобы насладится остатком Рождества, Гарри зашагал быстрее.

Как раз когда он поворачивал за угол, Гарри едва не наткнулся на профессора Трелони. Он услышал, как загремели бутылки, когда она запнулась, и едва сдержал ухмылку, смотря, как она пытается удержать в руках вино.

— Мистер Поттер! — охнула Трелони, уставившись на него, и распрямилась, пытаясь придать себе солидный вид. — Почему вы не на балу?

— Да вот, проголодался, — солгал Гарри, притворяясь, что не заметил, как она прячет еще одну бутылку в кармане мантии. Трелони наградила его недоуменным взглядом, и Гарри пояснил свое заявление: — Кухня… она дальше по коридору.

— Да-да, конечно, Поттер, — кивнула Трелони. — Но вы…

Но она не успела закончить предложение. Ее рука взметнулась, чтобы опереться о стену, глаза потеряли фокус, а ее голова повернулась под неестественным углом.

— Конец решен еще до начала… в самую короткую ночь… когда тот, кого Темный Лорд пометил как равного себе, встретится с силой того, чья великая история никогда не была рассказана…

— Профессор? — спросил Гарри, отшатнувшись от Трелони.

— …с силой того, чья великая история никогда не была рассказана…

Внезапно она резко подняла голову, и Гарри подскочил на месте, ожидая, скажет ли она еще что-нибудь.

— Вы… вы в порядке? — спросил Гарри, слегка обеспокоенный, хотя про себя он желал оказаться от нее подальше. Она уже вела себя так, когда произнесла пророчество о возвращении Хвоста в прошлом году, и Гарри был более чем уверен, что не был готов услышать еще одно предсказание.

— Поттер? Что вы здесь делаете?

В точности как в прошлый раз, подумал Гарри, чувствуя, как сердце ухнуло вниз.

— Просто иду взять что-нибудь попить, — ответил Гарри и, не успела она сказать еще что-нибудь, проскользнул на кухню.

Пятнадцать минут спустя он воспользовался ключом и зашел в квартиру Снейпа, уставившись на потрескивающий в камине огонь. На кофейном столике нашелся клочок бумаги, на котором Гарри нацарапал каждое сказанное Трелони слово. Он все еще не имел ни малейшего понятия, что они означили. От его горячего яблочного сидра все еще шел пар, и Гарри крепко сжал теплую кружку, задумавшись.

Кого Темный Лорд пометил как равного себе? Шрам у него на лбу явно был самой очевидной меткой, которую Волдеморт оставлял на ком-нибудь, но это едва ли делало Гарри равным ему. Хотя разве Дамблдор не говорил, что часть сил Волдеморта перешла к Гарри в ту ночь? По крайней мере, знание змеиного языка точно.

Гарри покачал головой и встал с дивана, передвинувшись на другую сторону кофейного столика, где был камин. В квартире было довольно тепло, но Гарри чувствовал усталость, и его сотрясала легкая дрожь. Однако на часах была всего половина девятого, и Снейп вряд ли вернется скоро, а спать было ложиться еще рано.

Уставившись на свою одежду, Гарри внезапно почувствовал сильное желание избавить от своей парадной мантии. Он не хранил никакой одежды здесь, чего не скажешь о Снейпа. Гарри потребовалась всего пара мгновений, чтобы обнаружить свежие пижамные штаны и старую футболку, которые он надел и вернулся к огню.

Он решил, что, скорее всего, он был тем человеком с меткой, о котором говорила Трелони, но это все еще никак не объясняло “того, чья великая история никогда не была рассказана”. Его несколько смутило построение предложения, и он написал его несколько раз на клочке бумаги, пытаясь разобраться. Этот кто-то был немым? Никому неизвестным? Кто-то, кто не знал, какой силой обладает? Или, может, этот кто-то все знал, но не желал признания?

Гарри услышал шум в кабинете Снейпа и опустил бумагу. Снейп сумеет во всем разобраться, он был достаточно умен для этого.

— Ты честно думал, что никто не заметит, как самый молодой чемпион покидает бал? — спросил Снейп, ворвавшись в комнату и растягивая по дороге свой сюртук.

— Я догадывался, что ты это не пропустишь, — ответил Гарри, отрывая взгляд от камина, у которого он сидел, скрестив ноги. — Там было скучно. Да и хорошо, что я ушел, потому что я наткнулся на профессора Трелони.

— Буквально? — спросил Снейп, изгибая бровь. Сюртук наконец-то был расстегнут и повешен на входную дверь.

— Почти. Мы наделали много шума, она ведь несла кое-какие бутылки.

— Даже не сомневаюсь, — ответил Снейп, хитро ухмыльнувшись.

— Думаю, она произнесла еще одно пророчество, — продолжил Гарри, наблюдая, как ухмылка сползает с лица Снейпа.

— Еще одно? — спросил Снейп, и в его голосе отразился интерес с легким намеком на осторожность.

— В прошлом году она сказала мне, что Петтигрю вернется к Волдеморту, — пояснил Гарри, вытягивая ноги к огню. — А это вот то, что она сказала сегодня.

Он чуть подтолкнул бумажку через стол, словно бы на ней не были написаны слова, над которыми он раздумывал полвечера. Снейп взял бумажку, его губы молча двигались, пока он снова и снова перечитывал написанное, направившись в сторону кухни.

— Папа? — позвал Гарри, зная, что Снейп его услышит даже на кухне. Кого Темный Лорд пометил как равного себе?

На мгновение в квартире повисла абсолютная тишина, Гарри не слышала даже, как Снейп движется на кухне. Мальчик знал, что молчание не означало ничего хорошего, поскольку Снейп никогда не стеснялся комментировать происходящее, когда считал это оправданным.

Снейп вернулся в гостиную, держа бумажку в руке, и присмотрелся к Гарри, сидящему на полу. На нем все еще была преподавательская одежда, в которой он был на балу, и вид у него был весьма суровый.

— Ты.

Гарри почувствовал, как внутри него все неприятно сжалось, и перевел взгляд на огонь. В пламени ползали две маленькие саламандры, замершие, почувствовав на себе его взгляд.

— Это не первое пророчество, которое она сделала обо мне, так? — спросил Гарри.

Снейп уставился на него, и по его выражению Гарри понял, что тот знал ответ, но хотел точно удостовериться в том, сколько Гарри известно, прежде чем что-то говорить.

— Все может быть. С чего ты это решил?

— В прошлом году, когда она предупредила меня о том, что Петтигрю вернется служить своему хозяину, я рассказал профессору Дамблдору об этом. И он сказал, что это, скорее всего, было ее второе настоящее пророчество. — Гарри поднял взгляд на Снейпа. — И, ну, что ему стоит повысить ей зарплату.

Снейп закатил глаза с таким преувеличением, что Гарри подумал, что от этого у него могла разболеться голова.

— Естественно, его это обрадовало. В первом предсказании говорилось, что Темный лорд пометит тебя как равного, — сказал Снейп. — И мы все знаем, к чему это привело.

Гарри коснулся рукой лба, закрывая свой дурацкий шрам. Снейп начал расстегивать рубашку, отправившись спальню.

— Это все, что она сказала? — спросил Гарри. Он провел со Снейпом достаточно времени, чтобы понимать, что тот ему не соврал, а просто что-то не договаривал. Что, по его мнению, технически было просто другим типом лжи.

— Мне казалось, что тебя больше должно беспокоить второе задание и что тебе придется провернуться, чтобы пройти его, — ответил Снейп из спальни.

Значит, он и, правда, что-то не договаривает, решил Гарри, кивая самому себе. Он сделал мысленную пометку спросить Дамблдора о любых пророчествах и предсказаниях, касавшихся его.

— Я знаю, что это значит, — откликнулся Гарри, заглядывая в свою чашку с сидром, к своей печали обнаружив, что та была пуста. — Это значит, что мне придется намокнуть.

Снейп вышел из спальни, переодевшись в более удобную одежду, которую обычно носил в своей квартире, и прошел мимо дивана в сторону ванной.

— Но почему тебе придется намокнуть? — намекнул Снейп. — Я так понимаю по твоей одежде, что ты решил провести ночь здесь?

Гарри окинул себя взглядом, а затем снова посмотрел на Снейпа, надеясь, что у него получилось изобразить щенячий взгляд. Он тысячу раз видел, как это делал Дадли, хотя у него самого никогда не представлялось возможности попрактиковаться.

— Пожалуйста?

Снейп чуть раздражено махнул на него рукой, словно не понимал, почему вообще терпит Гарри. Дверь ванной плотно закрылась за ним, а потому он не увидел улыбки мальчика.

Однако Снейп все-таки сделал правильное замечание. Все, что Гарри знал о втором задании, так это что у него что-то заберут и ему придется поплавать. Напевая себе под нос мелодию из загадки, Гарри начал цитировать по памяти:

— Ищи, где наши голоса звучать могли бы,

Но не на суше — тут мы немы, словно рыбы.

Ищи и знай, что мы сумели то забрать,

О чем ты будешь очень сильно горевать.

Ищи быстрей — лишь час тебе на розыск дали

И возвращение того, что мы украли.

Ищи и помни, отправляясь в путь, -

Есть только час, потом пропажи не вернуть.

— Я знаю, что речь о русалках, — сказал Гарри, закончив. Золотое яйцо лежало в его спальне наверху, но загадку он помнил и без него. — Эй, а почему у нас получилось зайти в ту крутую ванну?

— Потому что она встроена в мои защитные чары, — ответил Снейп через дверь. — Эта комната принадлежит главе Слизерина.

— О, — сказал Гарри, задумавшись.

— Ты итак тут долго просидел, марш от огня и освободи мне место, — буркнул Снейп, выходя из ванной.

— Что именно они собираются забрать? — спросил Гарри, игнорируя Снейпа. — Эти русалки.

— То, о чем ты будешь очень сильно горевать, — процитировал Снейп, выталкивая Гарри с места. Мальчик развалился на полу так, чтобы ему хватало тепла, но не загораживать его.

— Человека?

— Я так подозреваю, — ответил Снейп. — Не могу себе представить, чтобы ты стал рисковать жизнью ради тетрадки.

— Ха-ха, — ответил Гарри, закрывая глаза. Он перекатился влево мгновение спустя, так как Снейп едва не наступил на него. — Ты специально это делаешь, чтобы проверить мои рефлексы.

— Нет, я действительно намеревался наступить на тебя, — ответил Снейп, направившись обратно в ванную.

Гарри покосился на него одним глазом и увидел, что Снейп нанес на волосы какое-то пенящееся зелье.

— Что это? — спросил Гарри.

— Средство для отпугивания студентов, — сухим тоном ответил Снейп.

Гарри закатил глаза, а затем снова закрыл их. Он лежал на толстом ковре перед огнем совершенно расслабленный. Это было странное чувство, которое у Дурслей он никогда не испытывал, даже в своем чулане. В том доме он всегда был напряжен, даже во сне. Гарри не совсем понимал, с чем это было связано. Может, это была какая-то тревога? Гарри подтянул руку к груди, так как Снейп едва не наступил на нее, но глаза так и не открыл. А может, эта была та его часть, которая всегда была настороже.

Внезапно он сел, открыв глаза, но неправильно оценил расстояние до кофейного столика и едва не раскроил себе голову о его край. Вот оно что. Гарри чувствовал себя в безопасности в квартире Снейпа и был полностью расслаблен, потому что знал, что тут ему ничего не грозило. Конечно, Снейп был саркастичным и казался злым, но Гарри-то знал, что по большей части это было игрою. В отличие от Дурслей, когда Снейп говорил Гарри что-то неприятное, его целью было преподать ему урок, а не напомнить, каким никчемным он был.

Гарри пришла в голову еще одна мысль, куда более тревожная мысль, и он с неохотой отошел от огня, направившись на кухню. Снейп стоял у чайника, его волосы были покрыты зельем и забраны назад. Он готовил свой особый горячий шоколад, и Гарри подал ему две кружки. На Снейпе была та одежда, которую он обычно носил летом по вечерам: пижамные штаны, рубашка и халат, отчего он выглядел гораздо моложе, чем в своем профессорском образе.

Гарри опустил взгляд на свою собственную одолженную одежду: пижамные штаны загибались под стопы, словно тапочки, потому что Снейп был выше и одежда у него была длиннее.

— Папа? — спросил Гарри, стоя рядом с меленьким кухонным столом и водя пальцем по его краю. — Что если они заберут тебя?

Снейп включил чайник и поднял задумчивый взгляд на Гарри.

— И с чего бы им забирать меня, а не мистера Уизли или мисс Грейнджер? — тихо спросил Снейп.

Целое разнообразие причин промелькнуло в голове у Гарри. “Ты дал мне дом. Ты дал мне собственную одежду. Ты учил меня выживать. Ты дал мне комнату. Ты действительно заботишься обо мне и считаешь, что я гожусь не только для того, чтобы сражаться с Волдемортом”.

Гарри моргнул и покачал головой, а затем пожал плечами.

— Да просто так, — ответил он.

— Джон, — надавил Снейп, но Гарри перебил его.

— Да нет никаких причин. Мы с Роном снова дружим, так что наверняка выберут его, — сказал Гарри, чуть улыбнувшись. — Или Гермиону, но она так просто не дастся. Думаете, стоит их предупредить?

Снейпа чуть прищурил один глаз, словно пытался разглядеть что-то через микроскоп.

— Директор не позволит, чтобы меня забрали, — сказал он вместо ответа. — Он не станет рисковать тем, что все узнают об опекунстве. Не сейчас.

— Что значит “не сейчас”? — недоуменно спросил Гарри. — Что такого важно происходит сейчас?

Чайник закипел, но Снейп начал разливать воду только через пару секунд.

— Твой крестный отец заочно подал документы на опекунство.

Гарри охватил ужас, и он почувствовал, как подступает паника.

— У него ведь не получится, так? — спросил он, и его голос прозвучал чуть выше обычного.

— Гарри Поттер, — сказал Снейп, ставя чайник и поворачиваясь к мальчику. Он медленно скрестил руки, и на его лице появился строгий взгляд. — Я потратил полтора года, тренируя тебя, одевая тебя, заботясь о твоем благополучии и планируя, как помешать Темному Лорду добраться до тебя. Я не сожалею ни о едином моменте с тех пор, как принял решение взять тебя к себе, однако приближаются темные дни, и если Сириус Блэк считает, что сможет выиграть у меня в какую-то бумажную войну, то ему предстоит пережить серьезное разочарование.

Никто и никогда не говорил о Гарри с такой силой, и он не знал, смеяться ему или обнимать Снейпа из благодарности. В итоге он широко улыбнулся и кивнул.

— Спасибо, сэр.

Снейп согласно хмыкнул и протянул Гарри кружку.

— Новое пророчество может оказаться более информативным, чем ты думаешь, — сказал Снейп. — Принеси Омут Памяти, и мы посмотрим вместе.

— Ладно, папа, — сказал Гарри, и весь ужас, что он чувствовал пару мгновений назад, испарился. В очередной раз он вспомнил, что сражается не один.

Он поставил Омут Памяти на стол Снейпа рядом с довольно странным свертком, адресованным кому-то по имени “Эван Розье”, на котором со всех сторон было напечатано предупреждение о хрупкости содержимого. Имя Гарри было незнакомо, но он вдруг вспомнил, что изначально хотел поговорить со Снейпом о профессоре Грюме. Но вот причину он вспомнить не мог и надеялся, что ты всплывет в его памяти позже.

Так и случилось, в четыре утра, когда он проснулся из-за странного сна. Гарри написал “Оборотное зелье” на обратной стороне салфетки, найденной на кухонном столе, а затем повалился обратно на диван, бросив ее на кофейный столик. Он не заметил, что промахнулся, и, поскольку надпись была неразборчива, на следующее утро, прибираясь в квартире, домашние эльфы бросили салфетку в огонь. Пока Гарри завтракал в Большом зале, смеясь над Симусом и его похмельем, записка, о которой он совершенно позабыл, догорала в камине.

Глава 13

На следующий день после Рождества во время завтрака Симус был совсем в плохой форме. Гарри ему не особо сочувствовал, но и не стал присоединяться к тем, кто создавал как можно больше шума, только чтобы досадить ему. Невилл тоже, что не мешало ему смеяться, когда Дин начал барабанить по столу руками.

— Я вас всех ненавижу, — застонал Симус, осушая стакан тыквенного сока.

— Ты же сам сделал эти мармеладки, — напомнил ему Дин.

— Вы же не издеваетесь над Гарри за то, что он вернулся, черт знает, в какую рань, — возразил Симус слабым голосом. — Эй, Поттер! Где ты был всю ночь?

— Пытался решить загадку ко второму заданию, — с легкостью соврал Гарри. — Рождественское чудо и все такое.

— Вот же ты гад, — буркнул Симус, опуская голову на стол. Мгновением позже он подскочил на месте, когда Дин снова начал барабанить по столу.

— Как у вас все вчера закончилось с Гермионой? — спросил Гарри, стараясь говорить тихо, и подцепил себе еще ломтик бекона.

Рон замер, так и не донесся чашку до рта.

— Она все еще злится, — ответил он.

Гермиона еще не спустилась, но Джинни уже была тут, и Гарри догадывался, что его друг боялся, что сестра доложит ей обо всем, что он скажет.

— Понятно, — сказал он. — Но насколько сильно она злится?

Рон сделал большой глоток тыквенного сока и скривился.

— Она сказала, что даст мне еще один шанс, — ответил он, засовывая палец в чашку с соком. — Фу, у меня в соке волос.

Гарри, который в этот момент делал глоток, поперхнулся и выплюнул все на стол.

— Вот же мерзость, — пожаловался Симус, с гримасой отталкивая от себя почти пустую тарелку. — Тебя что, животные растили?

— Да, — отстранено ответил Гарри, вытирая лицо салфеткой. — Рон, помнишь, что я говорил тебе вчера вечером? Насчет того, что не стоит смешивать с…

Ритмичный стук прервал его мысли, поскольку Гарри тут же узнал в нем звук, с которым деревянная трость Грюма ударялась о пол.

— Поттер! — рявкнул Грюм, встав за спиной у Рона. — Хочу поговорить с тобой о турнире. Пойдем-ка в мой кабинет.

Гарри поднял взгляд на Грюма, глаз которого жутко вращался в глазнице, словно оценивая возможные угрозы.

— Эм, конечно, сэр, — пробормотал Гарри, не сумев придумать провод отказаться от встречи, который бы не вызвал подозрений.

— Тогда собирай вещи, — сказал Грюм, явно намереваясь подождать и пойти вместе с ним.

Поскольку день был выходным, у Гарри с собой было не особо много вещей — только маленькая записная книжка, которую он когда-то позаимствовал у Снейпа. Гарри взял ее со стола и как бы невзначай потер большим пальцем по маленькой татуировке на внутренней стороне пальца. Переступив через скамью, он бросил короткий взгляд в сторону стола преподавателей и увидел, что Снейп в упор смотрит на него. Татуировка начала пульсировать барабанной дробью, но это лишь слегка ободрило Гарри, пока он шагал за Грюмом к выходу из Большого зала.

— Уже разгадал загадку, Поттер? — спросил Грюм, ковыляя в сторону лестницы.

— Кажется, да, — сказал Гарри, внимательно оглядываясь по сторонам, пока они шли. Было утро, и солнечный свет проникал сквозь окна, освещая портреты в коридоре и спешащих на завтрак студентов. Никому не показалось странным, что Гарри шел вместе с профессором Грюмом.

— И как ты собираешься выиграть? — спросил Грюм, ведя его по коридору в сторону кабинета Защиты от Темных Искусств.

— С этой частью я еще не разобрался, сэр, — ответил Гарри. Мысленно он пожалел, что у него с собой не было его карты, ведь тогда бы он смог посмотреть, насколько далеко от них был Снейп и кто именно притворялся профессором Грюмом.

— Ну, могу сказать тебе точно, что акваланг будет призвать сложнее, — сказал Грюм, открывая кабинет и запуская его внутрь, сделав глоток из фляжки, когда Гарри проходил мимо. Мальчик же тем временем почувствовал, как барабанная дробь в татуировке стала отчетливее.

— Я умею плавать, — сказал Гарри, притворившись, что рассматривает кабинет. Он не знал, зачем Грюм позвал его сюда, но понимал, что ни одним своим словом не должен вызвать подозрений. Так чего же хотел Грюм? Действительно ли он хотел поговорить о турнире? Или он хотел узнать, что было известно Гарри?

— Конечно, — ответил Грюм. — Но насколько ты можешь задержать дыхание?

Один его глаз был устремлен прямо на Гарри, да и другой, хотя периодически и окидывал взглядом кабинет, большую часть времени тоже был сосредоточен на нем. Гарри внезапно вспомнил о предупреждении Снейпа насчет легилименции и о том, что для нее был необходим глазной контакт. Он чувствовал, как вспотели его ладони, судорожно пытаясь скрыть мысли с помощью окклюменции. Та ему пока плохо давалась, но Гарри был решительно настроен держать свои подозрения при себе, пока не поговорит со Снейпом.

— На… на пару минут, сэр, — ответил Гарри, в то время как его голову наполнили образы гномов, еды и песен. ”Нож тупи и ложки гни!”, заставлял себя думать Гарри. — Этого недостаточно, но я схожу в библиотеку и что-нибудь придумаю.

— Уж постарайся, — сказал Грюм, сверля его взглядом. — Ты в последнее время не заглядывал в подземелья?

— Нет, — озадачено ответил Гарри, чувствуя себя неуютно под взглядом Грюма. — Туда где живут слизеринцы? Я же не сумасшедший.

Грюм хитро усмехнулся ему, отчего его лицо ужасно исказилось, а гаррины подозрения лишь усилились. Гарри не чувствовал никаких признаков ментального вторжения, но Снейп ведь говорил ему, что порой его было не так просто заметить. Он стоял, не шевелясь, отправив свой разум в путешествие по хоббичьей норе. ”Бей бутылки, пробки жги!”

— В озере живут не только русалки, и ты быстро поймешь, что задание лучше закончить, как можно скорее, — закончил Грюм, кивая.

”Бильбо Бэггинсу назло!”, продолжал мысленно петь Гарри, одновременно пытаясь слушать Грюма и закрывать собственные мысли. Это было куда сложнее делать, когда испытывал его не Снейп.

— Ты смеешься надо мной, мальчик? — внезапно спросил Грюм, перегибаясь через стол.

— Что? — спросил Гарри и вздрогнул, когда образы Бэг Энда и гномов вылетели из его головы. Что любопытно, теперь он чувствовал барабанную дробь в татуировке немного сильнее, и та была все так же непреклонна. Гарри понял, что Снейп был совсем близко.

— Корчишь тут рожи. Думаешь, я не знаю, как выгляжу, — угрожающе заявил Грюм.

— Нет! Нет-нет, — запротестовал Гарри, быстро пытаясь придумать, что соврать. — Нет, дело не в этом. Мы… вчера на балу мы протащили мармеладки с огневиски. Живот что-то до сих пор не в порядке.

Спустя пару напряженных секунд лицо Грюма растянулось в ухмылке, и он громко засмеялся. Гарри заметил, что у него за спиной стояло зеркало, в котором отражались тени и лицо Снейпа.

— Вот вы даете, — сказал Грюм. — Но чтобы я больше о таком не слышал до следующего задания.

— Конечно, сэр, — согласился Гарри. Не успел он придумать, что бы такого сказать, чтобы ускользнуть из кабинета, как в коридоре послышались быстрые уверенные шаги и дверь распахнулась.

— Мистер Поттер, — прошипел Снейп опасным тоном. — Мне казалось, что в этот момент вы должны находиться на отработке за вашу маленькую выходку на вчерашнем балу.

Гарри вздрогнул. Конечно же, Снейп все услышал.

— На дворе каникулы, — угрюмо произнес Грюм, и из его тона исчезли все следы дружелюбия. — Едва ли это время для отработок, профессор.

Взгляд на лице Снейпа был совершенно уничижающим.

— Думаю, человек, работающий в школе первый год, едва ли может решать, какое наказание глава факультета может назначать, а какое — нет, — прорычал Снейп.

— Забавно, я как-то пропустил объявление о том, что тебя сделали главой Гриффиндора, — сказал Грюм с насмешкой и отвратительно улыбнулся.

Снейп зашел в кабинет, указывая на Грюма пальцем. Рукав его длинного сюртука скрывал руку настолько, что из-под черной ткани выступал только тонкий белый палец, подходивший на своеобразное оружие.

— Если я помню правильно, из-за твоего неосмотрительного поведения тебя чуть не прикончили в прошлой войне. Я бы не отказался посмотреть на это еще раз, — прошипел Снейп. Гарри слегка съежился, отступая к двери. Он сам позвал Снейпа на помощь, но порой он забывал, каким тот мог быть страшным. Но Грюма это, похоже, нисколько не поколебало.

— А мне вот интересно посмотреть, по какую сторону ты окажешься на этот раз, — ответил Грюм со злобой.

— Даже не сомневаюсь, — тихо ответил Снейп. — Поттер! В мой кабинет, сейчас же!

Он едва ли не рявкнул этот приказ, и Гарри подпрыгнул на месте. Он быстро бросился к двери, поняв, что нужно было поддерживать игру «Снейп-ненавидит-Гарри-Поттера», и в данный момент ему было не особо трудно изображать легкий испуг, поскольку Снейп по понятным причинам явно злился.

Когда они добрались до подземелий, Гарри заметил, что Снейп все еще был не в себе, в чем отчасти он был виноват сам. Но вот чем именно он его разозлил — Гарри было неизвестно.

— Сядь! — сказал Снейп, указав на стул перед своим столом. Гарри подошел к столу, кинув взгляд на карту с обозначенными на ней великими кругами.

— Ты ведь злишься на меня, да? — спросил Гарри, садясь на стул и переводя взгляд на Снейпа.

— О, очень наблюдательно, Поттер. — с сарказмом ответил Снейп, запуская руку в волосы.

— Нет, — сказал Гарри и покачал головой, когда Снейп наградил его злым взглядом. — Я Джон. Джон Снейп.

Снейп тяжело вздохнул и сложил руки на груди.

— Да, это так. И что же ты такого сделал сегодня, Джон Снейп, что могло разозлить твоего… отца?

— Я не знаю, — тихо ответил Гарри, уставившись на Снейпа большими глазами. — Я использовал татуировку, когда пошел в кабинет профессора Грюма.

— Но ты никак это не объяснил, — сказал Снейп практически безэмоционально.

— Я думаю, что это не профессор Грюм, — объяснил Гарри, ерзая на месте. — Думаю, кто-то использует Оборотное зелье, и именно это я хотел рассказать тебе вчера вечером.

— И что? Ты просто забыл? — спросил Снейп, все еще сверля Гарри взглядом. — Кто-то опасный, возможно, Пожиратель Смерти, находится в школе, а ты просто забыл рассказать об этом мне?

— Меня отвлекли, — поспешно ответил Гарри, покраснев из-за предъявленного ему обвинения. Во время тренировок он усердно старался доказать Снейпу, что был небесполезен, что он мог сражаться в этой войне, а теперь он попал в неприятности за то, что забыл такую глупую малость. — Меня отвлекло пророчество, но я хотел все рассказать тебе, просто из головы вылетело. Я записал все… где-то, но утром записку не увидел.

Снейп начал мерить комнату шагами, тяжело дыша через нос, отчего его ноздри раздувались.

— Ты не должен допускать, чтобы столь глупые вещи, как Рождество, отвлекали тебя от такой важной информации! — прошипел он.

— Я не хотел! Я хотел рассказать тебе сразу, как проснусь!

— Но ты не сделал этого! И тебя могли убить, потому что тебя отвлеки сверкающие рождественские игрушки! — рявкнул Снейп.

— Это неправда! — перебил его Гарри, совершенно не понимая, почему к глазам подступили слезы, которые он попытался остановить. — Я думал о пророчестве и о том, что сказала Трелони, чтобы показать тебе в Омуте Памяти.

Снейп выдохнул, но Гарри видел, что тот все еще был очень раздражен.

— Ты должен научиться помещать информацию в очень важное место в своем разуме. Там, где ты о ней не забудешь, — сказал Снейп, грозя ему пальцем.

— Я знаю, — сказал Гарри, сжимая ткань своих брюк. — Я никогда раньше не занимался этими шпионскими штучками. Прости.

— Ты и дальше не будешь ими заниматься, — строго предупредил его Снейп. — Ты не шпион. Ты можешь помогать мне здесь, на своих уроках, или когда мы отдыхаем дома. Но ты не будешь решать проблемы самостоятельно и уж точно не будешь бросаться с головой в неприятности, — прорычал Снейп, явно все еще злясь. Он раздраженно опустил руки и призвал стул с кухни. Сев напротив Гарри, он наклонился вперед, положив руки на колени мальчика, словно готовясь продолжать читать ему лекцию.

— Но ты же это делаешь, — сказал Гарри, не дав Снейпу сказать то, что он собирался. — Вот что имела в виду Трелони, “тот, чья великая история никогда не была рассказана”. Она говорила о тебе. И ты собираешься во все это ввязаться снова, — продолжил Гарри, переведя взгляд в сторону, где на кухонном столе лежал сверток, адресованный на имя Эвана Розье.

— И почему ты так уверен, что мой план заключается в этом? — спросил Снейп, чуть успокоившись.

— Потому что именно это ты сделал в первой войне, — выдохнул Гарри, надеясь, что Снейп не сорвется на него, как это было летом. — Ты пытался спасти мою маму, и это не сработало. И теперь ты пытаешься уберечь меня.

— Я ни во что не бросался, сломя голову, — сказал Снейп, откидываясь на спинку стула, словно пытаясь отстраниться от Гарри. Его глаза метались из стороны в сторону, и, судя по виду, чувствовал он себя некомфортно. — Я поступил трусливо и попросил другого о помощи вместо того, чтобы сделать все самому.

— Ты не можешь быть трусом, — уверено сказал Гарри. — Не после того, как сказал мне, что я тоже должен просить о помощи.

— Я буду называть себя так, как посчитаю нужным, — ответил ему Снейп строгим тоном, который не оставлял места для спора. — И я накажу тебя за то, что ты ушел с тем, кого считал опасным. — Снейп выдохнул и заправил волосы за уши. — Хотя, судя по вашему разговору, этот человек считает, что никто не заподозрил, что он не тот, за кого себя выдает.

— Ага, — ответил Гарри, прокручивая в голове разговор. Он чуть расслабился, поняв, что злость Снейпа сошла на нет. — Погоди. Если ты не знал о нем, то почему пошел за мной?

— Потому что ты активировал татуировку. Которая, кстати, была твоей идеей на случай, если нужно будет сообщить об опасности, — сказал Снейп, говоря с Гарри так, словно тот был глупым ребенком.

— Понятно, — ответил Гарри. — Я… ну… Спасибо за это.

Снейп фыркнул и встал со стула.

— Опекун, Джон. Мне заставить тебя написать определение этого слова сто раз?

— Нет, — быстро ответил Гарри. Но Снейп, похоже, сосредоточился на чем-то другом, покончив со своей лекцией о глупых поступках.

— Я тоже знал, что кто-то варит оборотное зелье, поскольку из моих запасов украли нужные ингредиенты, и если бы это был ты, мои защитные чары не среагировали бы.

— Я у тебя ничего не крал, — сказал Гарри, поднявшись со стула и двинувшись к дивану, который уже считал своим местом.

— В последнее время, — заметил Снейп, роясь в бумагах на столе.

Гарри был не настолько глуп, чтобы и дальше развивать эту тему.

— Что мне делать, если Грюм снова решит со мной поговорить? Я же не могу просто взять и начать избегать учителя, — сказал Гарри, кинув взгляд в сторону двери. Он заметил движение на картине, которая висела на стене — том же изображении старого дома, что висело в их квартире в Нижнем Тэрроу.

— Используй свою маленькую карту, чтобы избегать его, и соблюдай осторожность. Используй татуировку, если то будет необходимо, но только если события будут вести к настоящей угрозе. Пока ты рядом со мной или своими друзьями, я не думаю, что тебе что-то угрожает, — ответил Снейп, листая страницы книги. — Пока что.

Гарри же наблюдал, как из дома вышла фигура, спустившаяся по ступенькам. Мгновение она оглядывалась по сторонам, а затем вернулась обратно в дом.

— Пока что? — повторил Гарри.

— Еще зима, — сказал Снейп, введя мальчика в еще большее недоумение. — Так, ты можешь остаться здесь и потренироваться в разоружающем заклинании или вернуться в гриффиндорскую башню.

Гарри вспомнил о синяках, оставшихся после последней тренировки, и о том, что вообще-то были каникулы.

— В башню, — ответил он, подскакивая с дивана. — Но обещаю, что я потренируюсь в меткости, бросая снежки в Рона.

Гарри дерзко ухмыльнулся и направился к выходу, чувствуя удовлетворение от того, что Снейп забыл о наказании.

* * *

— Хозяин… хозяин, время приближается… — раздался в гостиной скрипучий голос Петтигрю, в то время как огонь в камине позади него треснул.

— Да, приближается, — произнес другой голос. Он исходил из большого кресла слева от огня и доносился из вороха одеял. У кресла, свернувшись кольцами, лежала большая змея.

— Зелье готово?

— Еще нет. Нужна еще одна партия кожи смертохвата, — ответил Петтигрю, потирая руки откровенно крысиным жестом, что выдавало его нервозность.

— А что с новым зельеваром? — спросил Волдеморт скептически. — Ты уверен, что он ничего не замыслил?

— Это Розье, милорд, — пролепетал Петтигрю. — Он был верен до конца в прошлой войне и едва сумел сбежать от аврова Грюма.

— Надеюсь, ты уверен в этом, — ответил Волдеморт, и в его голосе отчетливо прозвучало предупреждение, что если Петтигрю ошибется, то не проживет достаточно долго, чтобы пожалеть об этом. — Зелье обязано сработать, и нужно использовать кровь мальчишки, чтобы возродить меня. Ты ведь понимаешь это, Хвост, мой маленький испуганный слуга?

— Нет, хозяин, — сказал Петтигрю и судорожно покачал головой. — И я не боюсь.

Жестокий смех Волдеморта наполнил комнату на мгновение, а когда он продолжил, его голос был до тошноты приторным.

— О, нет, ты боишься. И все же продолжаешь служить. Необходимо использовать кровь мальчишки, Хвост, потому что в этом случае защита его матери больше не будет действовать. — Змея на полу у кресла сонно подняла голову, высунув язык, чтобы попробовать воздух на вкус, а затем опустилась обратно. — Гарри Поттер, один и без защиты, — закончил Волдеморт.

— Ох! — выдохнул Гарри, резко садясь в кровати. Он был покрыт потом, а кожа была липкой на ощупь, когда он ущипнул себя, чтобы убедиться, что с ним все в порядке, что он в Хогвартсе и что все это был только сон. Но Гарри и сам в это не поверил после того видения, что было у него летом.

Потянувшись к тумбочке, он открыл ящик и достал карту Мародеров. На часах было полтретьего ночи, но вполне могло оказаться, что Снейп патрулировал коридоры. Гарри развернул карту, ничего не найдя, разве что в кабинете Снейпа обнаружилась точка, которой там быть не должно было. Барти Крауч.

Выпрыгнув из кровати, Гарри надел ближайшую пару обуви, которую смог отыскать, едва вспомнил о мантии-невидимке, натягивая свитер, и выскользнул из комнаты. Он проходил мимо камина гриффиндорской башни, едва не запнувшись о стопку книг, и вдруг понял, что не может просто так взять и спуститься в подземелья, потому что так ему пришлось бы пройти через кабинет Снейпа, в котором находился Брати Крауч.

— Думай, — пробормотал Гарри, постукивая себя голове. — Думай, думай, думай… Добби!

Добби появился в комнате с сияющей улыбкой на лице.

— Что Добби может сделать для Гарри Поттера?

— Мне нужно немного летучего пороха, Добби, — попросил Гарри, поняв, что проще всего будет напрямую озвучить свою просьбу.

— Да, сэр, Гарри Поттер, сэр! — кивнул Добби, исчезая с хлопком. Он вернулся секунду спустя, принеся с собой большую банку. — Гарри Поттеру еще что-нибудь нужно? — спросил Добби, схватившись за кромку своей хогвартской униформы и слегка поклонившись.

— Нет, все замечательно, спасибо! — быстро сказал Гарри, схватив горсть порошка и бросив его в камин, в котором тут же взметнулось зеленое пламя. Гарри выкрикнул “квартира Снейпа”, надеясь, что этого будет достаточно, и шагнул в огонь. Он вывалился из камина на другом конце, запнувшись о решетку и ударившись головой о кофейный столик.

— Ох, — застонал Гарри, коснувшись рукой лба. Он потер его, чувствуя, как образуется шишка.

— Какого черта ты творишь? — проворчал Снейп мгновением позже, выходя из комнаты и потирая глаза.

— Я головой ударился, — пожаловался Гарри, так и держась за лоб.

Снейп внезапно напрягся и достал палочку.

— В моем кабинете кто-то есть, — сказал он, потянувшись к Гарри и оттащив его от камина к себе за спину.

— Это мистер Крауч, — объяснил Гарри, позволяя передвинуть себя. — Я увидел на карте и пришел сказать вам.

— Оставайся здесь, — предупредил Снейп, двинувшись в сторону двери.

— Что? — тупо переспросил Гарри. — Нет, я могу помочь!

— Чем помочь? — прошипел Снейп, обернувшись, чтобы посмотреть на него. — Ни один студент не должен быть здесь в этот час, и я все еще не уверен, кто он на самом деле. И что я говорил тебе о том, чтобы ты не бросался с головой в опасность?

Пристыженный, Гарри скривился, наблюдая за тем, как Снейп выходит из квартиры. Но тот оставил дверь в квартиру открытой, и мальчик прокрался ближе, чтобы посмотреть, сможет ли он расслышать, что происходило в кабинете.

— Нашел, что искал? — донесся скучающий голос Снейпа. Похоже, Гарри пропустил начало разговора, но, судя по всему, незваный гость все еще был там.

— Еще нет, — хитро ответил Грюм. — Но прошла лишь половина года.

Вспомнив, что Грюм мог видеть через двери, Гарри не стал подходить близко, притаившись в тени каменных стен.

— Пусть так. И вторая половина года будет весьма напряженной, учитывая, что ты вломился в мой личный кабинет, — грубо ответил Снейп опасным тоном.

— Это школьная собственность, — фыркнул Грюм. — А я аврор.

— Ты был аврором, — огрызнулся Снейп. — Ты здесь в качестве преподавателя, и, уверяю тебя, директор не потерпит такого нарушения личных границ.

— Начнем с того, что он нанял меня защищать учеников, — огрызнулся Грюм в ответ, стукнув тростью о пол, чтобы подчеркнуть свои слова.

— От ингредиентов для зелий и книг, которые хранятся в моем кабинете? — сухо спросил Снейп.

На мгновение повисло молчание, и Гарри пожалел, что хотя бы на секунду не мог увидеть, что происходило в кабинете. Но он понимал, что не мог так рисковать, поскольку глаз Грюма приметит его еще до того, как он дойдет до двери, а Снейп услышит его шаги в коридоре.

— Насколько сильно ее жжение, Снейп? — внезапно спросил Грюм, и Гарри прищурился, пытаясь понять, о чем шла речь.

— Прошу прощения? — ровным голосом спросил Снейп.

— Жжение в твоей руке, — ответил Грюм, и тон его был практически веселым, словно его охватило извращенное воодушевление. — Из-за метки дьявола, которая становится сильнее.

— Дьявола? — повторил Снейп, не реагируя на укол Грюма. — Едва ли. Величайший трюк, который дьявол когда-либо проворачивал, заключается в том, что он убедил весь мир, что его не существует, а Темный Лорд, уверяю тебя, более чем реален.

— О, мне это прекрасно известно, Северус Снейп, — ответил Грюм. — Прекрасно известно.

Гарри снова услышал стук трости, который теперь казался дальше, словно Грюм шел в сторону двери.

— Похоже, твой старый дружок Каркаров тоже об этом знает, — добавил Грюм. — И его это совсем не радует.

Дверь захлопнулась, и Гарри выудил Карту Мародеров из кармана. Она была все еще активирована, и ему потребовалось совсем немного времени, чтобы отыскать точку с именем, направлявшуюся в сторону от кабинета Снейпа.

— Папа, смотри, — сказал Гарри, заглядывая в коридор, из которого появился Снейп, и протягивая карту. — Барти Крауч.

Снейп кивнул, заталкивая Гарри обратно в квартиру.

— Вижу, — сказал он, чем-то отвлеченный.

— Что здесь делает мистер Крауч? — спросил Гарри, наблюдая за точкой на карте, которая двигалась по лестнице. — Это из-за того, что случилось летом на Кубке Мира?

— Возможно, это играет какую-то небольшую роль, — подтвердил Снейп. Он задумался, и Гарри понял, что у Снейпа могли быть какие-то ответы, но вытащить их будет не просто. — Бартемиус Крауч-старший вел много дел Пожирателей Смерти во время первой войны, включая и дело Сириуса Блэка.

Снейп стоял у камина, держа в руках маленький мешочек, который до этого покоился на каминной полке. Его тон был полон горечи, и Гарри сделал вывод, что Барти Крауча не особо любили.

— Но зачем он явился сюда? — спросил Гарри, облокачиваясь на входную дверь. — Зачем притворяется аврором?

— Возможно, ради мести, — ответил Снейп с кривой ухмылкой на лице. Он задрал рукав халата и потер татуировку Темной Метки. — Несмотря на более чем достаточные свидетельства против меня, он так и не смог повесить на меня обвинения.

Взгляд Гарри был устремлен на уродливую, но крайне детализированную татуировку на руке Снейпа.

— Так Грюм здесь из-за тебя, а не из-за меня, — подвел итог Гарри.

Снейп закатил глаза и протянул ему маленький мешочек, в котором в тусклом свете свеч сверкнул летучий порошок.

— Тебя всегда кто-то преследует, — сказал Снейп. — В любом случае утром я доложу обо всем директору, а ты будь…

— На чеку, — продолжил Гарри, хватая горсть летучего порошка. — Постой, мне сегодня приснился еще один сон.

Гарри стало немного жаль Снейпа, поскольку после того, как он рассказал ему о своем сне, усталый взгляд на лице мужчины стал одновременно опасливым и решительным. Гарри задался вопросом, а знал ли Снейп во что ввязывается, когда согласился стать его опекуном. Но бумаги были давным-давно подписаны, и он совершенно точно не собирался упоминать о них, чтобы случайно не навести Снейпа на мысли еще все раз все взвесить.

Должно быть, на его лице что-то отразилось, поскольку Снейп очень неловко обнял его одной рукой.

— Возвращайся в башню, несносный мальчишка. Ты весь очаг мне летучим порохом засыпал, — сказал Снейп.

— Да, сэр, — ответил Гарри, улыбнувшись, и шагнул в камин.

* * *

Шла третья неделя января, и Гарри сидел на подоконнике в общей гостиной, уставившись на книгу по генеалогии, которую держал в руках. Он и не знал, что в Англии было столько Риддлов, а потому даже не представлял, как Снейп собирался сузить круг поисков.

— Привет, Гарри, — сказал Невилл, падая в кожаное кресло неподалеку. — Домашняя работа?

— Да, — на автомате ответил Гарри. — Нет. Да? Ну, вроде того.

Невилл наградил его странным взглядом и засмеялся.

— Очень умный ответ.

— Ага, — усмехнулся Гарри. — Эй, ты случаем не знаешь, может, есть какой атлас волшебников?

— Ты о чем? — спросил Невилл, осторожно открывая коробку шоколадных лягушек.

— Ну, что-то вроде телефонной книги, — уточнил Гарри, уставившись на свой список. В одном только Манчестере было около сотни Риддлов, не говоря уже о Лондоне и других городах. — Я ищу семью, которая жила неподалеку или в самом магловском городе.

— О, — сказал Невилл, ловя лягушку, которая пыталась ускользнуть от него. — С этим у тебя вряд ли что-то получится. Большинство волшебников, которые живут рядом с магглами, редко рассказывают об этом на каждом углу. Мы живем недалеко от Грейт-Хэнглтона, и, по-моему, бабушка ни разу не ходила в местные магазины.

— Угу, — сказал Гарри. — Оно и понятно.

— А кого ты ищешь? — спросил Невилл, заглядывая в его бумаги и параллельно поглощая шоколадную лягушку. Гарри не успел спрятать свои записи, потому что портрет Полной леди с грохотом распахнулся, и в гостиную влетела Гермиона, по пятам за которой следовал Рон. Тот держал выпуск “Ежедневного пророка”, в котором, как знал Гарри, была насквозь выдуманная статья о его романтических отношениях с Гермионой.

— Но Гермиона! — надулся Рон. — Я же несерьезно говорил. Я знаю, что эта статья фальшивка! Ты же сама сказала, что предпочитаешь рыжих идиотов. Так с чего бы тебе встречаться с Гарри?

— Рон Уизли, не заставляй меня смеяться, — приказала Гермиона, поворачиваясь и привлекая всеобщее внимание. — У меня есть хороший повод сердиться, и я не хочу потерять его!

Вид у нее был одновременно раздраженный и веселый, и на лице Рона появилась обнадеженная ухмылка.

— Но я ведь прав, так? Рыжие идиоты лучше тощих очкариков?

— Эй! — воскликнул Гарри из своего угла.

Гермиона раздраженно фыркнула, явно скрывая смех, и кинулась к лестнице. Рон с энтузиазмом последовал за ней, улыбаясь еще шире.

— Может, стоит его предупредить насчет лестницы в спальни девочек? — спросил Невилл, забирая листок из рук Гарри.

— Нет, — ответил Гарри, наблюдая за тем, как Рон прошел мостик, ведущий в спальню девочек. — Пусть рыжий идиот сам обо всем узнает.

Невилл улыбнулся и стал жать неминуемого крика. Он раздался мгновение спустя, когда лестница превратилась в горку, и Рон кубарем скатился с нее от спальни девочек.

— Знаешь, а ведь недалеко от нашего городка была семья Риддлов, — сказал Невилл, отдавая листок обратно. — С ними связана та еще история.

— Правда? — спросил Гарри, беря ручку. — Твоя бабушка живет в Грейт-Хэнглтоне?

— Ага, — ответил Невилл. — Но Риддлы жили в Литтл-Хэнглтоне. Они были очень богаты. Но однажды, когда бабушка была еще молодой, они все умерли загадочной смертью в один день, и никто так и не смог отыскать виновного.

— Это странно, — сказал Гарри, записывая информацию.

— Возможно, просто плохо искали, — предположил Невилл.— Зачем ты их вообще ищешь?

— О, просто любопытно. Моя тетя как-то упоминала это имя, и я просто хотел проверить, может…

Гарри поднял взгляд на Невилла и увидел на его лице тот же взгляд, что был у него той ночью на первом курсе, когда он пытался помешать Гарри, Рону и Гермионе уйти из гостиной после отбоя.

— Нет, все было не так, — тихо сказал Гарри. Он окинул комнату взглядом, но большинство гриффиндорцев все еще было на ужине. — Прости. Просто… я не хочу, чтобы об этом все узнали. Настоящее имя Волдеморта Том Риддл, и я подумал, что если найду его семью, то, возможно, узнаю что-нибудь полезное.

Невилл чуть расслабился и кивнул.

— Знай своего врага, да? — спросил Невилл.

— Вроде того, — ответил Гарри, обводя слова “Литтл-Хэнглтон”.

— Гарри, если ты сейчас предложишь, что я брал дополнительные уроки у Снейпа, чтобы раскрыть его тайны, то на следующем задании я буду болеть за других чемпионов.

Гарри усмехнулся, но тут со стороны лестницы явился Рон с ярко-красным лицом и широкой улыбкой, и он громко засмеялся.

* * *

Рождественский подарок Снейпа лежал у него в кармане, пока Гарри на дрожащих ногах стоял на платформе у озера. Студенты вокруг громко голосили, и в ушах у него слегка звенело. Прошлым вечером Снейп заверил Гарри, что его не заберут, что он станет его сокровищем, но мальчик не был уверен в этом до конца. Если выбор делал Дамблдор, то это точно был не Снейп.

По крайней мере, Гарри на это надеялся.

Его пальцы дрожали, когда он открывал банку с жаброслями, и он скорчил жуткую мину, пока ел их. Гарри встряхнул конечностями, пытаясь отвлечься от послевкусия во рту, и искренне понадеялся, что репортеры “Ежедневного пророка” не делали в этот момент фотографий. Если все сработает так, как сказал Снейп, Гарри купит столько этой штуки, сколько сможет, и летом покажет этому надутому Ричарду Бруку, как действительно надо плавать.

Он кинул последний взгляд на толпу, пока Людо Бэгман вел отсчет, и заметил мельком черную мантию своего папы на трибуне, а затем нырнул в воду. Значит, Снейп был в безопасности и наблюдал за всем с земли.

Два часа спустя, сидя в Гриффиндорской башне и держа в руках чашку с очень горячим чаем, Гарри зарекся плавать до конца года. Когда барабанная дробь в его татуировке ослабла до едва различимого звука, Гарри расслабился и мысленно отыскал в своем сознании коробку с пометкой “второе задание”. Осталось только одно задание, которое пройдет в конце июня, и тогда с турниром будет покончено. Гарри не мог вспомнить, сколько баллов набрал, ведь его мало волновала победа, но в его сердце закралась толика надежды, что ему все-таки удастся пережить этот турнир.

* * *

Следующая тренировка Гарри вновь была сосредоточена на аппарации, а потому они отправились за пределы территории Хогвартса. Сначала они воспользовались каминной сетью до Косой аллеи, где Гарри помахал Тону, стоявшему за барной стойкой, а затем Снейп провел его сквозь стену, за которой скрывалась аллея. Гарри был скрыт под личиной Джона, поэтому в данный момент у него были короткие каштановые волосы, а на глаза было наложено краткосрочное заклинание для исправления зрения. Снейп тоже принял свой летний образ и мог спокойно шагать по улице, не привлекая лишнего внимания.

На Косой аллее было не так много народу, как летом, и никто не обращал на них особого внимания, когда Снейп быстро зашел в аптеку и купил какие-то ингредиенты. После он завел Гарри в крошеный боковой переулок, где достал огромную карту. На ней было нарисовано несколько красных линий, в которых Гарри распознал великие круги. Вдоль линий было сделано много крестообразных отметок, словно Снейп уже побывал в этих городах и вычеркнул их из списка.

— Выбирай маршрут, — сказал Снейп, ведя пальцем вдоль линий.

— А тут есть какой-нибудь Хэнглтон? — спросил Гарри, подходя ближе, чтобы присмотреться к крошечным надписям на карте. Он с легкостью отследил пальцем направление по диагонали от Северного моря, хотя городок был таким маленьким, что он едва не пропустил его. Фрайскни, Неттелхэм, Роумарш, Наддерсфилд, Тодмодерн, Литтл-Хэнглтон. Значит, этот город был не настолько мал, как Нижний Тэрроу, раз его обозначили на карте.

— Почему сюда — спросил Снейп, следя за движениями гарриного пальца. Литтл-Хэнглтон был расположен ровно на великом круге, ведущем в Албанию.

— Невилл кое-что упоминал как-то, — пояснил Гарри. — Его семья живет в Грейт-Хэнглтоне, и он сказал, что там ходили какие-то слухи, связанные с загадкой семьи Риддлов из Литтла. Но больше мне ничего узнать не удалось.

— Что за загадка? — спросил Снейп с легкой усмешкой, складывая карту.

— Однажды они все взяли и умерли, — ответил Гарри, пожав плечами.

Снейп прищурился и вытянул руку.

— Это достаточная причина, — угрюмо признал он, а затем аппарировал их обоих из переулка.

Приземление было чуть тверже, чем Гарри ожидал, поскольку он уже успел привыкнуть к великолепным навыкам аппарации Снейпа. Погода в северной Англии была куда неприятнее, чем в Лондоне, и Гарри поднял воротник своей куртки, защищаясь от пронизывающего ветра.

Снейп повел его в сторону от парка, в который они аппарировали, и двинулся по главной дороге. Городок мало чем отличался от Нижнего Тэрроу, но здесь был настоящий продуктовый магазин и даже паб. Снейп прошел мимо них и свернул на маленькую тропинку, ведущую к небольшому холму.

— Почему туда? — спросил Гарри, осторожно перешагивая лужи, которыми была усеяна неровная дорога.

— Инстинкт, — ответил Снейп.

Они обогнули холм и наткнулись на остатки того, что когда-то, вероятно, было великолепным поместьем. Это было готическое здание с кучей острых изгибов на крыше и большими темными окнами, сад перед которым давно зарос. Гарри открывшаяся картина напомнила фильм “Семейка Аддамс”, который он прошлым летом видел по телевизору у Дурслей.

— Ладно, папа, ты нашел самый жуткий дом во всей Англии. Можно мы теперь пойдем? — спросил Гарри, стоявший рядом со Снейпом.

— Еще нет, — ответил тот, почти бессознательно потирая левую руку. — Стой здесь.

Гарри переместился за спину Снейпа и чуть подскочил, когда он схватил его руку и поднял ее.

— Сосредоточься, — тихо приказал он.

Гарри согнул пальцы, не чувствуя ничего, кроме холодного дождя на своей коже, но тут Снейп чуть нагнул его руку вперед, и они услышали глухой звон. В точности, как и в тот раз, когда в глубоком детстве он случайно коснулся металлического штепселя от лампы, втыкая его в розетку, его пальцы запульсировали.

— Что это? — прошептал Гарри, внимательно уставившись на свои пальцы и шевеля ими.

— Защитные чары, — ответил Снейп, отпуская его руку. — Такой звук можно услышать, если точно обнаружить их край, но большинство людей проходит мимо слишком быстро, чтобы что-то заметить.

— То есть, если я буду достаточно осторожен, то смогу почувствовать, есть ли вокруг какого-то места будет стоять защита? — спросил Гарри, снова медленно двигая рукой в сторону невидимого края.

— Да, — ответил Снейп, наблюдая за ним без каких-либо эмоций.

— А что определяет границы таких чар? — задал Гарри следующий вопрос. Гермиона часто говорила о защите вокруг Хогвартса и ее особенностях, но Гарри раньше не особо задумывался, как именно подобные чары устанавливаются. Возможно, об этом было написано в “Истории Хогвартса”, но ставка в их споре с Роном составляла уже двадцать галлеонов, и Гарри не собирался проигрывать.

— Якоря, — ответил Снейп. — Маркеры на земле, деревьях или на кирпичах в стене. Представь себе, что защита вокруг дома, поместья или даже замка похожа на гигантскую невидимую палатку. Якоря — это колышки, которые держат ее на месте.

— А где якоря у нашего дома? — спросил Гарри, оглядываясь вокруг, пытаясь приметить один из этих якорей на землей.

— Спрятаны, — ответил Снейп. — Если якорь найти и уничтожить, то защита ослабевает. Что означает…

— Что если я хочу пробраться куда-то, то мне нужно научиться находить их и уничтожать, — закончил Гарри, кивая.

— Манипулировать ими, — поправил его Снейп. — Любой может уничтожить якорь и поднять тревогу.

Снейп продолжил шагать по самому краю защитных чар, двигаясь по влажной земле и не обращая никакого внимания на моросящий дождь. Гарри не был уверен, искал ли он якорь или нет, а потому хранил молчание. Обычно у Снейпа был какой-то план для их занятий, которого он придерживался, но Гарри никогда не мог разгадать его заранее.

Поэтому он снова оглянулся на мрачный дом. Некоторые из нижних окон были разбиты, возможно, вандалами, а две гигантских вазы из-под растений, стоявшие по обе стороны от главной лестницы, были перевернуты. Ни в одном окне свет не горел, хотя день был довольно пасмурный, даже с учетом того, что на большинстве окон не было штор.

Этот дом не походил ни на один из тех, что Гарри доводилось видеть раньше, но что-то в нем показалось ему знакомым, и от этого мальчику было не по себе.

— Мы же не собираемся заходить внутрь? — спросил он.

— Нет, — тут же ответил Снейп. — Мы пройдем вдоль края защитных чар, чтобы не встревожить то, что находится внутри.

— Но… — начал было Гарри, снова уставившись на входную дверь. По проросшим сквозь крыльцо и ступени сорнякам было ясно, что этим входом давно никто не пользовался. — Вы думаете, там кто-то есть?

— Он кажется заброшенным, но всегда есть следы, — сказал Снейп, поднимая палочку, чтобы отслеживать ей край чар.

Гарри повернулся к нему, в то время как в его голове мелькали образы Дракулы и Франкенштейна.

— Что еще за следы?

Но Снейп не ответил, и Гарри пришлось ускориться, что поспевать за ним. Они прошли вдоль чар в передней части двора и направились по садовой дорожке за дом.

— Следы того, что здесь кто-то живет, Джон, — тихо сказал Снейп, шагая, не производя ни звука, по грязной каменной садовой дорожке. Большая ее часть была скрыта под травой и сорняками, но Снейпа это не останавливало. — Волшебникам неплохо удается скрываться в заброшенных домах магглов, но они всегда оставляют следы.

Сад за домом был еще более впечатляющих размеров, чем перед ним, и растения здесь так разрослись, что полностью закрыли сарай в дальнем углу. На сооружении, когда-то бывшем фонтаном, что стоял в центре сада, восседала пара воронов, лениво черпавших клювами застоявшуюся воду и совершенно не обращавших внимания на пронизывающих ветер. Гарри обнял себя, пытаясь избавиться от дрожи, причиной которой была не только погода, и краем глаза заметил ту часть сада, что была отгорожена калиткой и обветшалой металлической изгородью.

— Посмотри на траву, — тихо сказал ему Снейп, указав под ноги и дальше в сторону задней двери дома. — Она примята, словно по ней неоднократно ползло что-то большое и тяжелое. Не человек.

— Папа, — сказал Гарри, не услышав ни слова из того, что сказал Снейп. Он протянул руку и подергал Снейпа за рукав, не отрывая глаз от отгороженной части сада. — Папа, ты был прав, и я хочу домой.

— Что? — спросил Снейп, и на его лице отразилось недоумение и нетерпеливость. — Конечно же, я прав. Что тебе опять взбрело в голову?

— Нет, ты действительно прав, — сказал Гарри, и его голос исказил страх, когда он оглянулся вокруг и инстинктивно отступил ближе к Снейпу. — Здесь кто-то есть. Это то кладбище, которое я видел во сне летом.

Эффект от его слов был мгновенный. Снейп тут же подобрался и отошел от невидимой границы защитных чар.

— Уходим так же, как и пришли. Говори громко и упомяни футбол или любую другую магловскую вещь, прошептал Снейп, указав на дорогу, которой они пришли.

После их эскапады до Визжащей хижины, откуда Гарри шел по туннелю вместе со Снейпом. Сириусом и Люпиным, время еще ни разу не тянулось так медленно. Гарри не имел ни малейшего понятия, о чем он тараторил, пока они возвращались к дороге, но Снейп время от времени хмыкал и односложно отвечал, так что, наверное, он с задачей справился. Когда они добрались до главной дороги, Снейп чуть расслабился, и Гарри понял, что они покинули радиус, с которого их могли заметить.

— Так, — сказал он, запуская пальцы в свои короткие волосы и смахивая с них капли дождя. — Теперь мы знаем, где он.

Его окатила маленькая волна паники, потому что, зная местоположение Волдеморта, они могли атаковать первыми, а не ждать, пока что-то случиться, но также это означало и то, что довольно скоро Гарри придется столкнуться с самим Волдемортом.

— Дыши, — приказал Снейп, положив руку на плечо Гарри и сжав его. — Ты Джон Снейп, ты к этому готовился. И ты не будешь сражаться в одиночку.

Гарри послушался, вдохнув полную грудь важного воздуха, пока они стояли на обочине дороги. Верно, он не будет сражаться в одиночку. И если они выиграют, ему вообще больше не придется сражаться.

— А теперь мы пойдем в деревню, и ты поешь шоколада, — сказал Снейп. — Твоя кожа бледнее моей, а это достижение достойное восхищения.

Гарри закатил глаза, услышав это саркастичное замечание, но оно помогло ему успокоиться.

— А что потом?

Снейп зашагал по дороге, наложив на них обоих согревающие чары и высушив гаррину одежду, а над их головами появились зонты, которые защищали их от дождя большую часть пути до местного паба.

— Мы встретимся с директором и спланируем нашу атаку.

Гарри ухмыльнулся, открывая дверь паба.

— Хочешь сказать, мы что-то спланируем, а затем сломя голову бросимся в опасность, — сказал он, четко вспомнив прочитанную ему лекцию на утро после бала.

Снейп скривился, усаживаясь за меленький столик, и взял меню.

— Мы нанесем просчитанный удар, — пробормотал он в ответ. — Оставь беготню гриффиндорцам.

Глава 14

Лишь поздним вечером в четверг они смогли найти время, чтобы без помех встретиться с директором. Гарри воспользовался мантией-невидимкой, чтобы дойди до его кабинета, шагая в ритм со Снейпом, чтобы его собственных шагов слышно не было. Большинство студентов разбрелись между библиотекой, Большим Залом и факультетскими гостиными, но встреча имела большое значение, а потому Гарри хотел быть до конца уверен, что его никто не заметит.

Вторую половину дня гриффиндорцы провели на поле для квиддича, поскольку команда решила продолжать тренировки, несмотря на отсутствие соревнований в этом году. Гарри промерз до костей и жутко устал, а поэтому ему не терпелось добраться до теплого кабинета Дамблдора.

— А он сможет во всем этом разобраться? Ну, у тебя это еще не получилось, — пробормотал Гарри. — А ведь тебе это всегда удается, ты все делаешь правильно и… ну… в правильный момент.

Гарри стянул мантию с головы, когда винтовая лестница начала двигаться вверх, а потому заметил взгляд на лице Снейпа. Тот был весьма выразителен и явно демонстрировал его мнение о состоянии гарриного ума.

— Профессор Дамблдор обычно проявляет невероятную вдумчивость, когда нужно спланировать что-то наперед и учесть множество маленьких деталей, которые могут сыграть важную роль, — ответил Снейп, подняв взгляд наверх, куда она двигались. В руках он держал папку полную бумаг, касающихся Риддлов и Литтл-Хэнглтона, которые он достал в разных магловских организациях и архивах.

— Да, но ты гений и обычно тоже можешь во всем разобраться, — сболтнул, не подумав, Гарри. Что любопытно, на щеках Снейпа появились красные пятна.

— Да, что ж. Как бы хорош директор ни был, он время от времени что-то да упускает, а потому ему нужен я, — ответил Снейп, толкая Гарри к двери.

— Ах, заходите, джентльмены, — приветствовал их Дамблдор, открывая дверь и взмахивая рукою. — Я как раз заваривал чай. Печенье?

Десять минут спустя Гарри сидел с горячей чашкой в руках и тарелкой печенья рядом, наблюдая, как Дамблдор и Снейп изучают карту, разложенную на столе директора. Эта была копия той карты, что была закреплена над столом в квартире Снейпа, но на ней была обозначена лишь линия того великого круга, что вел от Албании в Литтл-Хэнглтон. Гарри подавил зевок, пока они обсуждали карту, и вытянул ноги вперед, разминая уставшие мышцы.

— Дом кажется заброшенным, — сказал Снейп, доставая городской отчет, который он раздобыл в каком-то магловском комитете. — А холм, на котором он стоит, окружен защитой.

— Но сама территория не ухожена? — спросил Дамблдор.

— Да, — ответил Снейп. — Передвигаться там сложно.

— На кладбище есть место, — заметил Гарри. Снейп с любопытством обернулся к нему.

— То зелье, о котором ты говорил, требует очень немного в плане церемонии? — спросил Дамблдор, постукивая пальцами по карте и не обращая внимания на гаррины слова.

— Да, — ответил Снейп, роясь в своем собрании документов и доставая чертежи дома Риддлов за 1875 год. — Хотя для него потребуется довольно много места, а потому, возможно, все будет проходить на улице.

— Ты уверен, что Волдеморт станет так рисковать? Учитывая, как он слаб? — спросил Дамблдор.

— Он достаточно наивен, чтобы считать дом своего отца приемлемым убежищем, — сказал Снейп. — Он, скорее всего, не будет думать дважды перед тем, как начать колдовать за его пределами.

— Высокомерие опасно, — пробормотал Дамблдор.

— И как же нам его остановить? — спросил Гарри, допивая чай. — Если мы знаем, где он и что он слаб, не можем мы просто пойти туда и… я не знаю… оглушить его?

Он прикрыл рот, пряча очередной зевок, и задумался над тем, чтобы налить себе еще чая. Кофеин либо поможет ему взбодриться, либо же тепло от напитка разморит его окончательно.

— Боюсь, все не так просто, Гарри, — мягко сказал Дамблдор. — Подозреваю, в деле замешена куда более темная магия, чем нам с профессором Снейпом приходилось сталкиваться.

Гарри прищурился, услышав это, но ответить не успел, поскольку его опередил Снейп.

— Скажите ему, — приказал он.

Дамблдор оглянулся на Снейпа, который стоял у стола, скрестив руки на груди, и смотрел на директора серьезным взглядом.

— Вы просите его сражаться в этой войне за вас, а потому расскажете ему обо всем, с чем ему, возможно, придется столкнуться.

— А иначе? — спросил Дамблдор, но Гарри понимал, что сделал он это из чистого любопытства. В тоне директора не было никакой злости, и ничто не указывало на то, что он не желал делиться имеющейся информацией.

— Или мы с Джоном найдем свой собственный способ победить, — спокойно ответил Снейп. — И школа заплатит неустойку за его отказ от участия в турнире.

— Ах, — кивнул Дамблдор, наливая им еще чая. — В этом нет необходимости, Северус. Присаживайся.

Снейп тяжело опустился на стул, раздраженный поведением Дамблдора, хотя, что удивительно, злым он не был. У Гарри сложилось впечатление, что эти двое частенько доводили друг друга до крайности.

— Гарри, в магическом мире существуют определенные заклинания и ритуалы, о которых никогда не говорят. Тебе рассказывали о Непростительных, но есть одно темное заклинание, с которым ты никогда не сталкивался и, надеюсь, никогда не столкнешься, оно необходимо для создания крестражей.

— Звучит не слишком приятно, — сказал Гарри, отдавая свою чашку Дамблдору, чтобы тот снова ее наполнил.

— А ничего приятного в этом и нет, — сказал Снейп, скрещивая ноги и внимательно слушая разговор.

— Это форма бессмертия, — продолжил Дамблдор, наливая Гарри чай. — Но его цена огромна. С помощью этого заклинания можно разделить душу и поместить ее в предмет для сохранности, что позволит человеку, сделавшему это, продолжать жить, даже если его физическая оболочка будет уничтожена.

Гарри скривился, оглянувшись на Снейпа, чтобы удостовериться в том, что слова Дамблдора действительно были правдой. Снейп в ответ коротко кивнул.

— Душа разделяется на части, когда человек совершает самое страшное преступление против природы, — мягко добавил Дамблдор. — А когда душа разделена, то ее уже нельзя соединить обратно, как прежде.

— Преступление против природы? — спросил Гарри, думая о разрушительных силах, которые была способна вызвать сама природа. Торнадо, вулканы, наводнения — что такого мог сделать Волдеморт, что сравниться с этим?

— Убийство, — тихо произнес Снейп.

— О, — сказал Гарри, отталкивая от себя тарелку с печеньем и подтягивая колени к груди. Снейп потянулся и постучал по этим самым коленям пальцами.

— Обувь, — предупредил Снейп.

— Я считаю, что это было крестражем, который ты уничтожил, Гарри, — сказал Дамблдор, достав из книжного шкафа дневник Тома Риддла-младшего. Гарри поднял на него взгляд, параллельно расшнуровывая ботинки, и задался вопросом, как директору удалось забрать дневник обратно у мистера Малфоя. Возможно, Добби принес его с собой в Хогвартс этой осенью.

— Но у вас нет никаких доказательств, — задумчиво произнес Снейп, потирая подбородок.

— Нет, — согласился Дамблдор. — Но нам нельзя отмахиваться от подобной возможности. Поскольку, если Том Риддл здесь, в доме Риддлов, нам нужно очень осторожно спланировать наши дальнейшие шаги.

Дамблдор уселся за свой стол, сложив перед собой пальцы. Гарри подумал, что это поза была типичным признаком задумчивости, но Снейп видел директора насквозь.

— О, ни за что, — сказал он, внезапно вставая.

— Хм? — отозвался Дамблдор, напомнив Гарри пчелу, которая лениво выглянула из улья, услышав странный звук.

— Вы хотите подождать и посмотреть, что он предпримет дальше, — сказал Снейп, встав рядом со столом и уперевшись в него руками. Он наклонился вперед, и его волосы свесились, закрыв часть лица, но Гарри все равно услышал нетерпение в его голосе.

— В вашей школе находится Барти Крауч, неугодный Министерству служащий, использующий Оборотное зелье, чтобы притвориться аврором. Имя Гарри Поттера выпало из кубка, введя его в Турнир Трех Волшебников, и никто, за исключением человека, сделавшего это, не знает, как это случилось. И, наконец, мы нашли то, что осталось от Темного Лорда, а вы все равно хотите подождать и посмотреть, что будет дальше.

— Я этого не говорил, Северус, — ответил Дамблдор с невинным выражением лица. — Но я признаю, что в данной ситуации я пока не могу выбрать лучший сценарий действий.

Снейп вздохнул, запуская руку в волосы.

— Мы должны атаковать. Темный Лорд планирует использовать зелье, чтобы вернуть себе телесную форму с помощью крови Поттера. Это вам известно.

— Да, но мне едва ли стоит ждать, что он пришлет Гарри сову с приглашением на прогулку в Литтл-Хэнглтоне. — Если бы Гарри снова не зевнул, он бы засмеялся над выражением на лице Снейпа. — А это значит, что он либо попробует увести Гарри за пределы школы, либо придет сюда сам, — невозмутимо продолжил Дамблдор, подмигнув Гарри, когда Снейп вздрогнул.

— Разве не будет лучше спланировать нападение, сэр? — спросил Гарри, не дав Снейпу разразиться криками. — Так у нас будет элемент неожиданности.

Вспомнив свою неудачную попытку помочь кузену выучить Периодическую таблицу прошлым летом, Гарри улыбнулся про себя, задавшись вопросом, какой элемент мог бы изображать удивление. Может, «Ах».

— Это слишком рискованно, Гарри, — ответил Дамблдор. Снейп отошел к полкам на дальней стене кабинета директора, где стоял Омут Памяти. — В школе ты в безопасности, а не зная, что в том доме и каковы истинные планы Волдеморта…

— Здесь он не в безопасности, — перебил его Снейп, склонившись над Омутом. — И вам это, как и мне, прекрасно известно. И планы Темного Лорда недолго будут оставаться тайной.

Гарри переместился в кресле, так и не опустив ног, и положил голову на спинку. Они практиковались на поле два часа, и, несмотря на то, что ему приятно было полетать в морозном воздухе, теперь Гарри определенно чувствовал вялость.

Переводя взгляд между Дамблдором, сидящим за столом, и Снейпом, небрежно прислонившимся к книжному шкафу, Гарри понял, что те вели молчаливую беседу.

— Северус, ты уверен? — спросил Дамблдор, на секунду переведя взгляд на Гарри. — В этот раз тебе есть, что терять.

— Разве это ни худшая причина продолжать бездействовать? — спросил Снейп.

Комната снова погрузилась в молчание, но в этот раз, подозревал Гарри, оно ничего не скрывало под собой. Просто Дамблдор задумался. Гарри ждал, что будет дальше, но с трудом держал глаза открытыми, постепенно проигрывая эту битву.

— Полагаю, так и есть, — тихо уступил Дамблдор. — Ты уверен, что хочешь, чтобы он присутствовал при этом разговоре?

Гарри открыл глаза почти что до комичного широко, пытаясь убедиться, что все еще внимательно слушал разговор.

— Ему лишь на год меньше того, сколько мне было, когда двое студентов попытались убить меня в этой школе, — резко сказал Снейп. Он повернулся к Гарри, закончив свою мысль крайне сухим тоном. — И когда мы начинали наши занятия, я, кажется, пообещал, что помогу ему выжить.

— Человек своего слова даже спустя столько лет, — мягко произнес Дамблдор. Гарри заметил резкий взгляд, которым Снейп наградил директора, но не мог понять его причины.

— Воскрешающее зелье, необходимое Темному Лорду, не слишком трудное, — сказал Снейп строгим тоном. — Я в процессе возвращения в ряды Пожирателей Смерти, где я буду играть роль зельевара.

— Под своим именем? — немедленно спросил Дамблдор, не сумев до конца скрыть свое беспокойство.

— Нет, — ответил Снейп, не потрудившись объяснить. — В данный момент я ищу способ нейтрализовать действие зелья.

Ответа не последовало, хотя Гарри запоздало понял, что его глаза снова закрылись, а потому он мог пропустить кивок Дамблдора.

— Как я уже говорил, в этом году у тебя неограниченный бюджет на закупку ингредиентов, — сказал директор.

— Спасибо, — отозвался Снейп.

— Я надеюсь, ты уведомишь меня сразу же, как наметится прогресс, — продолжил Дамблдор.

— Конечно, — ответил Снейп чуть резковато. Больше он не ничего не стал рассказывать, но Дамблдор не настаивал.

— Боюсь, у меня есть другие неприятные новости, — сказал директор. Гарри почувствовал, как кто-то забрал чашку у него из рук, пока сам он пытался следить за разговором. — Сириус Блэк удвоил свои усилия, пытаясь заполучить информацию об опекунстве.

Снейп нетерпеливо вздохнул где-то справа от Гарри.

— Он сбежавший преступник. Как именно он собирается выиграть это дело?

— Что более важно, — пробормотал Дамблдор так тихо, что Гарри едва услышал его слова, — как он отреагирует, когда обо всем узнает?

— Все было сделано законно, — сказал Снейп чуть громче. Гарри догадался, что говоря это, тот посмотрел на его кресло. — У него нет законных причин что-то изменить, но он может помешать нашим планам против Темного Лорда. Я бы предпочел не становиться мишенью, пока в этом не возникнет крайней необходимости.

У Дамблдора ушло куда больше времени на ответ, чем обычно, а может, Гарри просто не услышал его. Ему показалось, что прошло несколько часов. Он лишь частично проснулся, когда почувствовал, что его руки разделили.

— Папа? — пробормотал Гарри, сонно оглядываясь вокруг. — Чувство, что я парю.

— Я наложил на тебя облегчающее заклинание, — сказал Снейп, беря мальчика под руки и поднимая его. В точности, как и летом, когда Гарри заснул той ужасной ночью после Кубка мира, Снейп нес его на руках. Гарри обхватил его руками за шею, снова закрывая глаза. Снейп сначала наложил на него заклинание, а потому он не беспокоился, что был слишком тяжелым.

— Я приду к вам в субботу, чтобы усилить защитные чары вокруг Хогвартса, — сказал Снейп, и его глубокий и раскатистый голос коснулся гарриного уха. Длинные волосы щекотали Гарри лицо, но он был слишком сонным, чтобы отмахнуться от них. Его ногам было немного холодно, и, расслабившись еще сильнее в руках Снейпа, он понадеялся, что Снейп не забудет забрать его ботинки с пола.

— Я скажу, чтобы Филлиус, Минерва и Помона присоединились к нам, — согласился Дамблдор, и его голос донесся откуда-то слева. — Может, лучше разбудить его?

— В данный момент у него отработка в подземельях, — ответил Снейп с легким самодовольством и покачал головой. — За воровство из моего хранилища ингредиентов. Никто из его маленький друзей не ждет его раньше полуночи.

— Надеюсь, баллы при этом не снимались, — прокомментировал Дамблдор.

— Это бы стало откровенным злоупотреблением моих полномочий, — ответил Снейп, крепче сжимая Гарри, и двинулся к теплому пламени в камине.

— Да, так и было бы, — удовлетворенно согласился Дамблдор. — Северус…

— Не в этот раз, — уступил Снейп. Пламя в камине взревело, и потому, что Снейп переместил руки, Гарри догадался, что тот кинул в него летучий порох.

— Планируете встречу в следующем месяце? — спросил Снейп, поворачиваясь лицом к директору. — Если, конечно, мы не найдем новую информацию.

— Естественно. Рад был познакомиться с тобой, Джон Снейп, — сказал Дамблдор, отчего Гарри заморгал и поднял голову.

— Игнорируй этого старика, — тихо сказал Снейп, толкая его голову обратно к плечу и заходя в камин.

* * *

Снейп дважды проверил карточки в своем кошельке, стоя перед камином. Все они были на имя Эвана Розье и указывали на адрес обыкновенного скучного дома в пригороде к югу от Лондона. Также в кошельке лежали несколько магловских фунтов, а в карманах несколько галлеонов. При нем была небольшая сумка через плечо, в которой лежали маска Пожирателя Смерти Розье и подношение в виде чешуи василиска. Ее он позаимствовал у монстра, покоящегося под подземельями, куда Дамблдор дал ему доступ после того, как они обнаружили тоннель, из которого вылетел Фоукс, но Темный Лорд наверняка подумает, что он ее купил.

Снейп еще раз осмотрел себя в зеркале, в очередной раз поправляя волосы. Они были каштанового цвета, короткие и растрепанные, хотя магглы бы сочли эту прическу стильной. Его глаза были пронзительного голубого цвета, а лицо украшало несколько шрамов. Он был совершенно не похож на Северуса Снейпа, но и точной копией Эвана Розье десятилетней давности тоже не был, он выглядел именно так, как выглядел бы постаревший Розье.

Сверившись с часами, Снейп достал свою вторую волшебную палочку из сумки и поместил ее в ненавистную кобуру на форме. Он шагнул в камин и начал свой тур из прыжков по каминам и аппараций до места назначения.

Двадцать минут спустя Снейп стоял у заброшенного дома в Литтл-Хэнглтоне. При его приближении Петтигрю выскользнул через переднюю дверь, и Снейп скривил верхнюю губу. Его руки были опущены по бокам, но он перебирал пальцами, стоя ровно на линии защитных чар и пытаясь определить, какие именно ограничения они налагали.

— Ты опоздал, — усмехнулся Петтигрю, стоя на крыльце и совсем не понимая важность положения Снейпа.

— Я пришел раньше, о чем тебе прекрасно известно, — ответил Снейп и минуту спустя зашагал к дому. Плащ Розье взвился у него за спиной, но он был короче его преподавательской мантии, а потому ощущения были странными.

— Раз я говорю, что опоздал, значит, ты опоздал, — огрызнулся Петтигрю. — Я второй в командовании, и тебе не стоит забывать об этом.

— О, неужто это правда? — спросил Снейп. — Это определенно что-то новенькое, ведь насколько я помню, ты был тощей маленькой крысой, которая отсиживалась дома, пока мы ходили в рейды.

Петтигрю замер, скривив рожу, и распрямился насколько мог, хотя Снейп все равно был на добрых четыре дюйма выше.

— Я передал очень важную информацию нашему господину, — высокомерно произнес Петтигрю.

— Что практически убило его, если я помню правильно, — ответил Снейп с намеком на скуку. — Ты закончил свою маленькую демонстрацию силы?

Петтигрю достал палочку и указал прямо на Снейпа, его обломанные длинные ногти почти что впились в дерево.

— Я не доверяю тебе, Розье, — сказал Петтигрю. — Ты, может, и хороший зельевар, но твоя фальшивая смерть была слишком хороша. И если я обнаружу, что ты собираешься помешать Темному Лорду, тебе придется отвечать передо мной.

Рука Снейпа метнулась назад, и у Петтигрю не было ни единого шанса увернуться, когда кулак Снейпа полетел к нему, врезавшись в нос.

— Оу!

— Ты заставил меня опоздать, Хвост. Не забудь извиниться, — сказал Снейп низким и строгим голосом, шагнув мимо Петтигрю в дом.

Внутри тот был таким же обшарпанным, как и снаружи, хотя Снейп видел следы, оставленные в слое пыли на полу там, где ходил Петтигрю и ползала гигантская змея. Снейп прищурился, заметив это. Хотя Гарри и упоминал о змее в своем летнем сне, у Темного Лорда никогда раньше не было питомцев.

— Прошу разрешения присоединиться к теням ночи, милорд, — произнес Снейп, чувствуя, как слова сами вернулись к нему, моментально вызвав мурашки. Он стоял в дверях маленькой гостиной на втором этаже. Это была единственная освещенная комната в доме, свет в которой исходил от яркого пламени в камине.

— Разрешаю, — донесся скрипучий голос из кресла. Снейпу едва удалось сохранить невозмутимое выражение лица, когда его взору предстал получеловек-полусущество.

Снейп склонил голову, чувствуя, что его шея была словно обнажена и незащищена, поскольку ее не прикрывали его обычно длинные волосы. Пока Снейп ждал, Петтигрю подошел сзади, сопя у него за спиной и осторожно утирая нос.

— Уже нашли причину для разногласий, Хвост? — спросил Волдеморт, и в его слабом голосе послышался легкий намек на холодное веселье.

— Я полагаю, что такие позиции, как “второй в командовании” не должны присваиваться самолично, милорд, — сказал Снейп, отступая и чувствуя себя чуть легче.

Волдеморт улыбнулся.

— Ах, Розье, приятно видеть, что годы бездействия не укротили твой вспыльчивый нрав.

— Бездействия? Уровень преступности в Лондоне как никогда высок, — сказал Снейп, меняя позу так, словно он то ли заскучал, то ли занервничал. Он снял сумку с плеча и положил ее на маленький столик рядом с креслом. — Мое прикрытие не мешало мне продолжать действовать. А в качестве подарка в честь моего возвращения я принес вам чешую василиска для ваших зелий.

Волдеморт или то, что осталось от его земной формы, присмотрелся к сумке, а затем перевел взгляд обратно на Снейпа.

— Забери ее обратно и используй с пользой, — сказал он. — Она пригодится для зелий, которые мне могут понадобиться.

— Милорд, — сказал Снейп, выдыхая словно бы от облегчения. Он чуть поклонился и внешне испугался, когда Волдеморт потянулся и схватил его запястье.

— Где ты был, когда я почти умер? — прошипел Волдеморт, и его пальцы, словно когти, впились в руку Снейпа. — И когда ты научился варить зелья?

— Я… я был в Кардифе, — солгал Снейп. Его пальцы сжались, словно схватившись за игровую консоль, хотя Темный Лорд все равно интерпретировал этот жест, как признак дискомфорта. — Зализывал собственные раны после битвы с Грюмом.

Волдеморт прищурился, и Снейп намерено опустил взгляд на свою левую руку, которую тот крепко сжимал. Несколько секунд спустя тонкий и хрупкий палец Волдеморта поднял рукав мантии Снейпа, открыв взору грубый шрам, пересекающий Темную Метку.

— Я научился варить зелья, чтобы выжить, — продолжил Снейп, преувеличено дернув шеей, но продолжая сохранять на лице отстраненное выражение, пока взгляд Темного Лорда изучал шрам на его ключице. Снейп словно бы вел на поводке маленького щенка, но злорадствовать по этому поводу он будет, когда вернется в замок. — И быть полезным, когда вы вернетесь, милорд, — закончил Снейп.

— А если бы я никогда не вернулся? — спросил Волдеморт, прищурившись.

Снейп отвратительно усмехнулся, обнажив кривые зубы, совсем не походившие на его собственные.

— Уверен, я смог бы устроить хаос в вашу честь, милорд.

Полено в камине громко треснуло, отчего Хвост, стоявший в углу, вздрогнул.

— В этом я не сомневаюсь, — сказал Волдеморт, отпуская руку Снейпа. — Рецепт лежит на столе у двери. Я жду образцы в течение двух недель, — продолжи он, тем самым отсылая Снейпа. Тот кивнул, забирая свою сумку и закидывая ее обратно на плечо. Он усмехнулся Петтигрю, шагая обратно к двери, где взял пергамент со стола. — О, и Розье? — сказал Волдеморт, хрустнув пальцем. Снейп замер и повернул голову. — Добро пожаловать обратно в круг.

— Crucio, — прорычал Петтигрю, ударив Снейпа заклинанием в поясницу.

Он находился под ним лишь полминуты — именно столько длились перепады настроения Темного Лорда. К счастью, Петтигрю, был не настолько силен, чтобы доставить ему невыносимую боль. И все же утром Снейпа вряд ли можно будет назвать счастливым человеком, особенно, если на обратном пути в Хогвартс его упекут в магловскую больницу.

* * *

Подземелья Хогвартса были недостаточно велики, чтобы устраивать там тренировки, но Дамблдор подсказал им воспользоваться Выручай-комнатой на седьмом этаже. Было нетрудно воссоздать то, что он видел в доме Риддлов, добавив пару комнат для дополнительной тренировки. Вероятность того, что кто-то из них проберется в дом настолько далеко, чтобы удивить Темного Лорда, была до смешного мала, но Снейп давно понял, что нужно было быть готовым ко всему.

Особенно, когда дело касалось Мальчика-который-выжил, ведь Поттера преследовала невероятная удача на такие вещи.

Звук открывающейся двери вырвал Снейпа из задумчивости, и он вернулся обратно к входу в комнату, пряча легкую хромоту, вызванную болью в мышцах.

— Сегодня тебе предстоит новое задание, Джон, — сказал Снейп, вращая палочку между пальцев. Они стояли у входа в дом, который выглядел мрачно и устрашающе. По углам и стенам висела паутина, но сама комната была достаточно хорошо освещена свечами.

— Это ведь дом Риддлов, да? — тихо спросил Гарри, оглядываясь вокруг.

— Да, — просто ответил Снейп. Он подождал, пока Гарри, пытавшийся запомнить как можно больше деталей, зайдет в комнату.

— Что я должен делать? — наконец спросил мальчик.

— В каждой комнате лежит по мешочку с галлеонами, — сказал Снейп, — а также записывающее устройство, которое будет отмечать те случаи, когда ты будешь производить достаточно шума, чтобы привлечь внимание обыкновенного человека.

— То есть… — сказал Гарри, окидывая лестницу взглядом, — это задание должно научить меня тихо красться, когда рядом Пожиратели Смерти.

— Возможно, — прокомментировал Снейп с легкой улыбкой. — Также здесь ты сможешь отыскать денежную сумму, равную твоим карманным деньгам за два года. Если ты будешь вести себя достаточно тихо, она твоя.

Гарри ухмыльнулся и медленно двинулся вперед, ставя ноги на самый край ступенек. Он избежал большинства скрипучих половиц и не забыл достать палочку на полпути наверх.

— Это не ситуация жизни и смерти, — сказал Снейп, наблюдая за ним. — Ничто в этом доме не может убить тебя. Но ты должен думать именно так.

— Да, сэр, — ответил Гарри и зашел в первую комнату.

* * *

Первая комната была точной репликой холла, разве что там не было Снейпа. Гарри не сомневался, что тот наблюдал за ним, и все же ему предстояло справиться с этим заданием в одиночку. Шагая украдкой по ковровой дорожке, которую он предпочел деревянному полу, чтобы скрыть шум от обуви, Гарри обыскал комнату на предмет мешочка с галлеонами. Он не знал, какого он будет размера и как будет выглядеть, а потому выискивал все, что хоть как-то могло сгодиться на эту роль. Гарри едва не запнулся о горшок с растением, когда услышал, как где-то над ним захлопнулась дверь, и почувствовал, как его сердце забилось быстрее.

— Это не по-настоящему, — сказал Гарри самому себе, сжав палочку покрепче. Он прошел мимо покрытого пылью стола, который стоял у противоположной от лестницы стены, и заметил маленький фиолетовый мешочек, стоявший за подсвечником. Гарри не представлял, как ему его достать, не произведя много шума, шагая по деревянному полу, и почти решился воспользоваться призывающим заклинанием, когда вспомнил, что магию тоже могли заметить. У него ушла всего минута, чтобы додуматься, что скользя по полу, он не произведет много шума, и в результате сумел добраться до мешочка и осторожно поднять его. Когда он его коснулся, тот исчез, скорее всего, отправившись к Снейпу, чтобы монеты не шумели, пока он выполняет задание.

Один мешок добыт, неизвестно сколько еще впереди.

Во второй комнате было совершенно темно. Ни единой свечи не горело, и комнату освещал только свет, проникающий из двух окон справа от Гарри. Комната походила на гостиную, судя по мебели, скрывающейся в тени, с легкостью лавируя между которой, Гарри искал мешочек с золотом. В комнате стояли как минимум двое часов, и их несинхронизированное тиканье начало нервировать Гарри. Он нашел мешочек на батарее рядом с окном, что показалось Гарри немного странным. У него ушло несколько секунд, чтобы вспомнить, что в Тайной Комнате Том Риддл называл своего отца грязнокровкой, а потому в батареях не было ничего странного. Конечно, ведь это был магловский дом.

Третья комната была ярко освещена ревущим в очаге пламенем, перед которым в центре комнаты стояло одно единственное кресло. Эта комната была точной копией той, что Гарри видел в своих видениях, а потому внутри него все сжалось от ужаса. За дверью комнаты он услышал шаги на скрипучей лестнице, но понимал, что это было лишь частью задания, и попытался убедить себя в этом.

Он стоял у двери, не смея пошевелиться, поскольку все пути к мешочку с деньгами, открыто стоящему посреди комнаты, были ярко освещены. Здесь совершенно негде было спрятаться.

Несколько раз вздохнув, он задался абсурдным вопросом, как бы поступил в этой ситуации хоббит, и решил, что лучше всего будет применить прямой подход. Он быстро пробежал на носочках от двери к столу, подойдя к креслу со спины, чтобы не вспугнуть то, что в нем находилось. Он стянул мешочек с галленоами, позволив ему испариться, а сам побежал к двери и выскользнул за нее, не заботясь о том, сколько шума произвел при этом.

Последняя комната оказалась вовсе не комнатой.

Гарри затаил дыхание, стоя у двери, но так и не смог унять свое бешено бьющееся сердце. Дверь привела его на задний двор дома Риддлов, где в нескольких шагах от него возвышались железные ворота, ведущие на кладбище. Гарри в нос ударил запах землистого торфа. Воздух был влажным и холодным, и в нем ощущался привкус кладбищенского камня.

Погода повредила каменного ангела, охраняющего ворота, и он стоял там истрепанный и неподвижный, когда Гарри подошел ближе. Он казался огромным, и Гарри обуяло неприятное чувство, что каким-то образом ангел наблюдал за ним.

— Папа, я не хочу это делать, — прошептал Гарри, оглядываясь на ворота и кладбище. Он не видел мешочек с галлеонами и знал, что тот не покажется, пока он не зайдет внутрь. Татуировка начала медленно пульсировать барабанной дробью, которая лишь участилась, когда Гарри открыл ворота. Он зашел на кладбище, оглянувшись на холмистую местность и нестриженный газон вокруг могил. Гарри точно знал, почему эта “комната” была помещена здесь для практики.

Если Дамблдор придерживался мнения, что Волдеморт предпочтет регенерировать внутри дома, в безопасности закрытого пространства, то Снейп практически не сомневался, что ритуал будет происходить снаружи, где Волдеморт будет окружен своей почившей семьей и своим воскрешением сможет поиздеваться над ней.

Гарри быстро шагал мимо надгробий, учась передвигаться в траве так, чтобы не запинаться об нее. Он не обращал внимания на жуткие статуи, которые, казалось, слегка двигались, когда он не смотрел на них, и приметил по дороге несколько больших камней, за которыми можно было спрятаться.

Он замер на месте, когда несколько ворон пролетели над его головой, и настороженно следил за ними, когда те приземлились на мрачную статую ангела, охранявшего двойную могилу. Его дядя и тетя всегда считали ворон лишь досадной помехой для их сада, но Гарри читал о связанных с ними суевериях, когда учился в начальной школе, а потому почувствовал, что уже достаточно натренировался на сегодня.

— Папа, — закричал Гарри. Он не нашел последний мешочек с деньгами на кладбище, но больше это его не заботило.

Слева от Гарри открылась дверь, появившаяся из ниоткуда в кустах у покореженной металлической изгороди, и из нее вышел Снейп.

— Ты не нашел последний мешок, — заметил он, опытно перешагивая неровности на земле и двигаясь к Гарри.

— Я… — начал было Гарри, а затем покачал головой. Он не хотел признаваться, что остановился, потому что знал, что это кладбище было очень даже настоящим, что существовала большая вероятность, что именно здесь Волдеморт планировал убить его, и что это пугало его. Вместо этого Гарри сделал три шага и на бегу врезался в Снейпа, неловко обняв его, отчего его левая щека оказалась прижата к шершавой мантии Снейпа.

Снейп нерешительно поднял руки и коснулся гарриной спины.

— Мы выбирались в Хогсмид за сливочным пивом на прошлых выходных, — пробормотал Гарри, говоря в мантию Снейпа. — Я не заслуживаю этих карманных денег.

Гарри почувствовал вибрацию смеха, а затем услышал, как Снейп заговорил.

— Я конфискую эту проклятую карту, когда война закончится.

Гарри почувствовал, как его отстранили, и собрался с силами, готовясь снова столкнуться с кладбищем. Однако когда он открыл глаза, он обнаружил, что кладбище исчезло, сменившись маленькой безликой гостиной.

— Почему ты так боялся? — напрямик спросил Снейп, толкая Гарри к дивану. На кофейном столике лежали три мешочка с галлеонами, рядом с которыми Снейп уронил четвертый.

— А тебя не пугают кладбища? — в свою защиту ответил Гарри.

Снейп прищурился, изучая его взглядом.

— Ты сражался с василиском в подземной комнате, один, когда тебе было двенадцать. Я более чем уверен, что ты знал, с чем тебе предстоит столкнуться.

Гарри пожал плечами, не став ничего объяснять.

— А на первом курсе ты жаждал защитить камень, спрятанный в замке, — продолжил Снейп, словно проверяя теорию. — Так почему ты так испугался сейчас?

— Да какая разница? — недовольно спросил Гарри. Теперь-то он смутился, снова оказавшись в безопасности, хотя и до этого ему ничего не грозило.

— Ты испытываешь мое терпение, — пригрозил Снейп. — Эта схватка будет более чем реальной, и если мы будет полностью готовы, то, надеюсь, все закончится в нашу пользу. Но для этого я должен точно знать, что тебя напугало, и все спланировать.

— Ладно, — вздохнул Гарри, осторожно избегая взгляда Снейпа. — Я боюсь птиц.

— Не ври мне, Джон, — фыркнул Снейп. — Я вижу в твоих глазах танцующих хоббитов.

— Что? — выпалил Гарри, подняв взгляд. — Нет, не видишь!

Снейп хитро ухмыльнулся, но не ответил.

— Все из-за того, что я был один, — наконец пробормотал Гарри, скрестив руки, словно вздорный четырехлетка. — Каждый раз, когда я с чем-то сражался, Рон и Гермиона отправлялись со мной. Может, в конечном итоге я и оказывался один, но я никогда не начинал в одиночку.

Повисло оглушающее молчание, а затем Снейп наклонился вперед, уперевшись локтями в колени и опустив подбородок на сложенные руки.

— Что заставляет тебя думать, что ты останешься один в этот раз?

Гарри закатил глаза, все еще сохраняя угрюмый вид.

— Я знаю, что ты будешь там. Но не с самого начала. Это ты планируешь, так ведь? Действовать под прикрытием?

— Да, — напрямую ответил Снейп. — Я буду в доме, но я не пойду с тобой.

Гарри кивнул с ничего не выражающим лицом, мысленно представляя эту встречу.

— Джон, — сказал Снейп, постукивая пальцами по подбородку. — Что ты слышишь, когда активируешь свою татуировку?

— Барабанную дробь, — ответил Гарри, опуская взгляд на руки, где на пальце была татуировка.

— А у нее есть какой-либо ритм? — спросил Снейп с притворным безразличием.

Гарри нахмурился, пытаясь вспомнить тот звук, что он слышал, стоя в кабинете Грюма в Рождество. Он начал слегка выбивать по столу ритм, под который вполне можно было маршировать. Но то был не ритм марша, а что-то знакомое, словно…

— Это мое сердцебиение? — спросил Гарри, подняв взгляд на Снейпа. Тот по-прежнему сидел, уперевшись локтями в колени, а его темные глаза странно сверкали, когда он смотрел на Гарри, словно бы видя сквозь него.

— Нет, это я слышу твое сердцебиение, — ответил Снейп, оторвав правую руку от подбородка и опустив ее, чуть разведя пальцы, чтобы Гарри увидел знакомую родинку на внутренней стороне его пальца. — Ты слышишь другое.

Гарри чуть раскрыл рот от удивления, а затем улыбнулся.

— Я плохо влияю на твое кровяное давление, да? — сказал Гарри, и его щеки окрасил легкий намек на смущение.

— Хм, — согласился Снейп, приподняв бровь, чтобы подчеркнуть свои слова, и откинулся на спинку кресла. — Я всегда подозревал, что Поттеры сведут меня в могилу.

* * *

Гарри не возражал против времени, отведенного для подготовки к занятиям, поскольку в кабинете, в котором они сидели, обычно было тепло и гораздо тише, чем в гриффиндорской башне. Как бы сильно он ни любил гриффиндорские комнаты, там всегда происходило какое-то веселье (обычно связанное с Фредом и Джорджем), и Гарри было довольно трудно сосредоточиться на домашней работе.

К сожалению, кабинет, который им предоставили сегодня, был также открыт для слизеренцев, и Драко Малфой тоже решил им воспользоваться.

— Заметили, что он не трогал нас большую часть семестра? — спросила Гермиона, наблюдая за Малфоем краем глаза. Тот согнулся над чем-то, что держал в руках на столе, что также привлекло интерес Крэбба и Гойла.

— После того, как ты врезала ему в прошлом году? — спросил Рон, захихикав. — Конечно же, он нас не трогает.

Гермиона покраснела, но ничем не показала, что сожалеет о содеянном.

— Я не об этом, — сказала Гермиона. — Думаю, они что-то замышляют, смотрите, как они там шепчутся.

— Он же у нас царь и Бог, — сказал Гарри, наблюдая за совой, влетевшей в комнату. — То, что он считаете себя лучше остальных, не означает, что он что-то замышляет.

Староста, наблюдающий за ними, едва глянул на птицу, которая облетела комнату и приземлилась на стол рядом с Гарри.

— Что это? — спросил Рон, кивнув на простой конверт, принесенный птицей.

Гарри пожал плечами, открывая его.

— Это не от Сириуса, — сказал Гарри, вдруг замолчав. Он хотел написать Сириусу на прошлой неделе, но его отвлекла новая тренировка. Теперь, когда апрель подходил к концу, Гарри начал беспокоиться, что вмешательство Дамблдора в дела Министерства не продлится долго.

— Это от Снейпа. — тихо сказал Гарри. Гермиона оторвалась от своей домашней работы, но не стала задавать вопросов, позволив ему прочитать записку.

Д.

Ты хорошо проявил себя в задании в Выручай-комнате. Заметь, что ты слишком расслабился в темной комнате, посчитав, что из-за отсутствия света заметить тебя будет сложнее. Звук в темноте все равно слышен.

Одень удобную одежду на субботний урок, я возьму у тебя еще образцы крови для тестов. Решение было найдено.

Записка была не подписана, но на том месте, где должна была быть подпись, стояла клякса, словно Снейп не мог решить, что написать, и в результате решил вообще этого не делать. “Решение было найдено”. Эти слова одновременно обрадовали и привели Гарри в ужас, поскольку это означало, что его встреча с Волдемортом состоится совсем скоро. Также он надеялся, что это означало, что скоро все это закончится и он больше не будет мишенью.

— Просто записка насчет следующего урока, — пояснил Гарри, когда понял, что Рон и Гермиона смотрят на него. Он сложил листок и убрал его в школьную сумку, доставая чистый пергамент.

— Ты знаешь, что будет в третьем задании? — спросил Рон, старясь говорить тихо. В кабинете было не особо много учеников, но и те могли подслушать, если бы они говорили слишком громко.

— Нет, — сказал Гарри, качая головой. — Но это третье задание. Оно наверняка будет хуже предыдущих.

Рон сочувственно сморщился.

— Я постараюсь, чтобы меня не похитили в этот раз, — предложил он, дерзко ухмыльнувшись.

Гермиона покачала головой и вернулась к работе. Гарри ухмыльнулся в ответ, жалея, что ему нельзя было рассказывать друзьям, что его ждало более важное задание перед финальным этапом Турнира Трех Волшебников. Вместо этого он обмакнул перо в чернила и занес его над бумагой, начав писать письмо Сириусу.

* * *

Стол Снейпа покрывали книги и свитки, которые уже начали перекочевывать и на кухонный стол. Снейп нахмурился, заметив это, но ему оставалось лишь мириться с этим еще, по крайней мере, месяц. Приближались С.О.В. и Т.Р.И.Т.О.Н., и как глава факультета Снейп проводил львиную долю времени, помогая студентам, которые не удосуживались учиться в достаточной мере, чтобы осуществить свои карьерные планы, или же, наоборот, помогая им с этими планам определиться.

Возможно, ему стоило усадить своего сына и заставить его подумать над выбором профессии на год раньше, поскольку у него было чувство, что волшебный мир все еще оставался для Гарри Поттера загадкой и что мальчик едва ли представлял, какие у него были варианты. А Снейп не мог позволить ему до конца жизни оставаться “Защитником мира”.

Несколько бумаг выпало из книг Джона, когда Снейп проходил мимо кофейного столика, и он нагнулся, чтобы подобрать их, бурча о беспорядке. Но тут один из листков наверху стопки привлек его внимание, поскольку был адресован Сириусу Блэку. Он колебался лишь пару секунд, думая, читать ему или нет. Однако, учитывая, что в данный момент Блэк сражался с Министерством, пытаясь узнать, кто стал гарриным опекуном, Снейп решил прочесть письмо и узнать, какая информация в нем содержалась.

Дорогой Сириус,

Спасибо, что поддерживаешь меня в этом Турнире. Но тебе не нужно приезжать на север, так как в данный момент все, кажется, под контролем. В остальном все как обычно, ты же знаешь Хогвартс. Надеюсь, хотя бы ты сейчас в теплом местечке, поскольку к нам весна, похоже, совсем не спешит.

У меня есть друг, о котором я хотел тебе рассказать. Он очень ждет это лето, потому теперь у него есть опекун, с которым он будет жить, и ему больше не нужно возвращаться к своим ужасным родственникам. Он хороший парень, а в прошлом году даже научился плавать. Но его опекун, он строгий человек, но мой друг говорит, что он хороший. Он всегда говорит моему другу, чтобы тот правильно питался, заставляет его делать домашнюю работу, говорит ему, когда ложиться спать, когда возвращаться домой и, ну, знаешь, другие скучные взрослые штуки.

Это совсем не те веселые вещи, которыми мы будем заниматься, когда ты приедешь навестить меня. Не игры и не экспериментальная магия, которыми занимались Мародеры.

Мой друг больше не стал никому рассказывать о своем опекуне, потому что считает, что Волдеморт возвращается, а он не хочет потерять своего опекуна, как потерял своих родителей.

В любом случае прости, что пишу чепуху, но мне нравится мой друг, и я думаю, что он будет по-настоящему раздавлен, если, наконец обретя семью, он потеряет ее из-за того, что остальные не знали всей правды. Понимаешь?

Береги себя и передавай привет Клювокрылу. Осталось только три месяца до конца Турнира, и тогда нам больше не о чем будет беспокоиться!

Гарри

Снейп уставился на письмо, еще раз проглядывая его, чтобы убедиться, что он правильно понял скрытый между строк смысл, который Гарри пытался передать. Дверь открылась как раз в тот момент, когда Снейп закончил перечитывать послание, и в квартиру влетел Гарри, несся с собой свою записную книжку.

— Принес! — с триумфом воскликнул Гарри, скидывая обувь у двери.

— Ах ты, маленький манипулятор, — сказал Снейп с ухмылкой на лице и очевидной гордостью в голосе.

Гарри смутился на мгновение, а затем прищурился со злостью, когда его взгляд упал на письмо в руке Снейпа.

— Это мое! Это было в моем учебнике!

— В твоем учебнике, который лежит в моем доме, — сказал Снейп, взмахнув пергаментом, словно его совершенно не волновали детали. — И который упал со стола, создав жуткий беспорядок, потому что кто-то оставил его лежать на самом краю.

— Не в этом дело, — сказал Гарри, засовывая руки в карманы.

— Разве? — спросил Снейп весьма позабавленный. — Дело в том, что ты сочинил весьма хорошую историю, давящую на чувство вины, чтобы убедить своего крестного отца, что он ведет себя эгоистично, пытаясь разузнать информацию о твоем опекуне.

Гарри посмотрел на него острым взглядом зеленых глаз, в которых светилось упрямство.

— Прекрасная работа, — самодовольно прокомментировал Снейп.

Гарри грозило покраснеть от смущения, и он потер шею, неловко принимая комплимент.

— Я догадался, что если он не узнает, кто ты до того, как мы разберемся с Волдемортом, то у нас будет на один повод для беспокойства меньше, — пояснил свои действия Гарри.

— Ты беспокоишься о нем или обо мне? — шелковым голосом спросил Снейп все тем же веселым тоном.

На мгновение на лице Гарри отразилось недоумение, а затем он дернулся, чтобы выхватить письмо из руки Снейпа.

— Я не уверен. Но я знаю, что он бы попытался убить тебя.

Снейп пожал плечами, двинувшись к столу и взяв с него флакон, чтобы взять у Гарри образец крови.

— И все-таки, о ком ты волновался больше?

— О нем, — выдохнул Гарри, сдаваясь. Он подошел к столу Снейпа и вытянул руку. — Не потому, что я считаю, что из тебя дуэлянт лучше, — откровенно пояснил Гарри. — Просто Сириус принимает глупые решения, когда злится, а это не может не вылиться во что-то.

— Ты не считаешь меня хорошим дуэлянтом? — резко потребовал ответа Снейп, прижав флакон к гарриной руке и применив заклинание, чтобы взять образец крови.

— Я ведь видел только, как ты сражался с Локансом, — ответил Гарри, скрыв улыбку, и оторвал взгляд от руки. — А это вряд ли можно было назвать выдающейся битвой, так?

— Детская возня, — буркнул Снейп, закрывая флакон.

— Думаешь, Волдеморт заметит, что ты изменил зелье? — внезапно спросил Гарри серьезным тоном, наблюдая за тем, как Снейп помечает флакон.

— Надеюсь, нет, — тихо сказал Снейп, сосредоточено выписывая дату. — Если он догадается, то меня ждет много боли, а наш план не сработает.

— Что если мы убьем его в Литтл-Хэнглтоне, а Дамблдор окажется прав насчет крестражей? Им удалось сохранить ему жизнь, — спросил Гарри, направившись на кухню за едой. Он всегда чувствовал легкое головокружение после того, как давал образец крови, а у Снейпа в шкафу всегда лежала коробка его любимого печенья.

— В данный момент директор работает над тем, чтобы отыскать возможные крестражи, — пояснил Снейп, расчищая часть кухонного стола. — Иди сюда.

— Ты же не думаешь, что он успеет уничтожить все крестражи вовремя, — сказал Гарри, набрав себе побольше печенья.

— Мне приходится полагать, что успеет, — ответил Снейп, зажигая Люмосом палочку. Он сел на стул напротив того, что он выдвинул для Гарри. Мальчик тоже сел и вздрогнул, когда Снейп снял с его лица очки.

— Что ты делаешь? — спросил Гарри и заморгал, пытаясь сфокусировать взгляд. Он почувствовал, как колени Снейпа коснулись его колен, пока сам он пытался следить за светом палочки.

— Устраняю последнюю слабость, — медленно ответил Снейп, проверяя его глаза палочкой. Удовлетворившись тем, что увидел, он протянул Гарри большой стакан с жидкостью темно-синего цвета.

— Ты, правда, можешь исправить мое зрение?

Снейп наградил Гарри оскорбленным взглядом, отдавая стакан.

— Конечно же, могу. Магглы могут исправить его с помощью лазера, а ты думаешь что я, мастер зелий, не смогу сделать это с помощью зелья?

Гарри посмотрел на жидкость в стакане, запах которой его совершенно не привлекал.

— Почему ты предпочитаешь зелье лазеру?

— Потому что у него вкус противнее, — ответил Снейп, поднимая стакан и гаррину руку.

Гарри скорчил рожу.

— Спасибо, папа.

Снейп усмехнулся, вертя в руках гаррины очки, пока тот пил зелье.

— Не забудь носить очки каждый день. Никто не должен знать, что ты можешь видеть без них.

Гарри кивнул, быстро заморгав, когда окружающие его вещи начали становиться все четче и четче.

— И что теперь… мы просто выберем дату? — спросил Гарри.

— Нет, — ответил Снейп, снова проверяя его глаза палочкой. — Мне нужно провести еще несколько тестов, и мне придется потратить много времени, чтобы сварить зелья для Темного Лорда. Все случится не раньше, чем через месяц.

— Хорошо, — кивнул Гарри, чуть расслабившись. Он хотел покончить с этом, но нервничал и боялся, а потому был совсем не против подождать еще месяц. В конце концов, что такое один месяц, когда против него постоянно плели козни с самого первого курса?

— Он доверяет тебе настолько, что ты сможешь подменить зелье? — спросил Гарри, складывая очки, пока Снейп встал, чтобы сполоснуть стакан из-под зелья.

— Темный Лорд никому так не доверяет, — ответил Снейп, явно пребывающий где-то в своих мыслях.

Глава 15

п/п: ловите насыщенную главку. финал все ближе)

В четверг по расписанию у них стоял сдвоенный урок Защиты от Темных Искусств. Раньше Гарри наслаждался этими занятиями, но теперь они вызвали у него только бесконечный стресс. Профессор Грюм, или Барти Крауч, только и делал, что изображал преданного своему делу учителя. Гарри не стал говорить Рону и Гермионе, что Грюм был не тем, за кого себя выдавал, но они все равно заметили его постоянную напряженность во время уроков Защиты.

Сегодняшнее занятие было просвещено заклинанию Конфудус, и Гарри подробно записывал лекцию, параллельно наблюдая, как Грюм демонстрирует заклинание.

— Убедитесь, что вы сосредоточены! — рассказывал Грюм, направляя палочку на Дафну Гринграсс. Сегодня она вызывалась добровольцем и, несмотря на легкую нервозность, явно была рада, что вызвали именно ее. — Важно контролировать заклинание, — продолжил Грюм, мельком окинув кабинет взглядом. — Так, в зависимости от этого, можно просто сбить кого-то столку или же настолько спутать чужие мысли, что это заметят все. Почему так делать не стоит?

Весь класс наблюдал за тем, как Грюм наложил заклинание на Дафну, и та вдруг начала ходить по кабинету с озадаченным видом, словно совершенно не понимала, где она.

— Поттер! Почему же так делать не стоит?

Гарри, наблюдавший за Дафной, с легкостью нашел ответ.

— Если ее ввести в легкое недоумение, то она подумает, что глупо было обращать на что-то внимание, и займется чем-то другим. А если совсем ее запутать, как сейчас, то можно привлечь внимание не только к ней, но и к себе.

— Верно, Поттер, — сказал Грюм с мрачным одобрением. — Значит, это заклинание для жуликов и проходимцев?

Невилл быстро поднял руку, чуть опустил ее и снова поднял.

— Лонгботтом!

— Авроры ведь тоже его используют, так? Когда ведут расследование, — ответил Невилл.

Грюм улыбнулся и отпустил Дафну из-под заклинания.

— Авроры, говоришь? А почему бы им просто не показать свои значки?

Гарри, не опуская взгляда, быстро написал слово “они”.

— Эм, может, они под прикрытием? — продолжил Невилл, сжимая перо в руке.

— Точно, прикрытие. Все правильно, парень, — согласился Грюм, показав Дафне вернуться на место. Сам он захромал к доске, стуча по полу тростью. — Мистер Малфой, — сказал Грюм, продолжая шагать и не смотря на учеников. — Либо убейте это насекомое у вас в руках, либо отпустите его. Если хотите начать сходить с ума, то есть способы получше.

Послышались смешки, и Гарри тоже усмехнулся. Малфой же пришел в ярость.

— Итак, Министерство не позволяет мне учить вас этому заклинанию, — сказал Грюм, написав “Конфудус” на доске. — Но если вы достаточно умны, чтобы понять, в чем его суть, то сейчас самое лучшее время для практики.

Стулья заскрипели по полу, когда гаррины одноклассники начали подниматься из-за столов, горя желанием попутать мысли своих соседей по парте. Гарри тоже медленно поднялся, помня, что от взгляда Грюма ничего не ускользало. Он постучал по своей тетради, привлекая внимание Гермионы к слову, которое записал.

— Авроры, — сказал Гарри, словно они говорили о чарах. — Он сказал «они», не «мы». Разве это ни странно?

— Гарри, ты снова об Оборотном зелье во фляге? — прошептала Гермиона, доставая палочку. Рон стоял у соседнего стола, смеясь над притворным недоумением на лице Симуса.

— Просто… — сказал Гарри, оглядываясь в сторону учительского стола. — Просто будь осторожна рядом с ним.

— Мы всегда осторожны, Гарри, — сказала Гермиона, закатив глаза. — Я, знаешь ли, заметила тенденцию, связанную с нашими учителями Защиты.

Гарри улыбнулся, а затем скосил глаза и быстро отошел от стола, когда Грюм направился к ним, чтобы проверить их работу.

* * *

В субботу утром почты было немного, а потому Гарри слегка удивился, когда перед ним приземлилась сова. Сириус писал ему, мягко скажем, нерегулярно и никогда не делал этого в одно и то же время. Приземлившаяся рядом с Гарри птица оказалась маленькой бурой совой, а на мешочке, привязанном к ее ноге, было вышито “Лондонская почта”. Значит, кто-то послал ему письмо через почтовое отделение.

Гарри дал птице кусочек бекона в обмен на письмо, параллельно слушая, как Рон зачитывает вслух какую-то дурацкую статью о нем с Гермионой, опубликованную в газете. Слушал он не особо внимательно, поскольку его мало волновало мнение “Ежедневного пророка”, но Гермиону это сильно задевало, и она решительно настроилась выяснить, кто передавал информацию из замка.

Письмо, как оказалось, не имело никакого отношения к слухам или “Ежедневному пророку”. Оно было от профессора Люпина, которого Сириус попросил задать пару вопросов. В письме напрямую не спрашивалось, жил ли Гарри летом с кем-то другим, но Люпин как бы невзначай уточнял, собирался ли он все лето провести в Литтл-Уингинге или у него были другие планы.

Гарри вздохнул и поборол желание просто скомкать послание, потому что понимал, что это лишь вызовет лишние вопросы. Неужели Сириус никак не мог оставить этот вопрос? К счастью, Дамблдор (так или иначе) предсказывал Волдеморту скорый конец, и тогда, догадывался Гарри, смысла хранить это секрет больше не будет и он сможет рассказать обо всем Сириусу.

И почему-то Гарри совсем не жаждал этого разговора.

— Я собираюсь немного прогуляться снаружи, — заявил Гарри, убирая письмо в карман штанов, и встал, потягиваясь.

— Хорошая идея, Гарри. Немного свежего воздуха нам всем не помешает, — сказала Гермиона, смерив Рона сердитым взглядом.

— Ладно, — буркнул тот, засовывая булочку в карман куртки.

Они молча вышли их зала, двинувшись к входной двери, чтобы выйти из школы. Гарри буквально едва не наткнулся на Снейпа, поворачивая за угол, но Рон оттащил его назад как раз перед тем, как это случилось.

— Давай не будем терять баллы, — пробормотал Рон, недоверчиво зыркнув на Снейпа. Тот изогнул бровь, словно выражая сомнение в невинности их намерений, но все же ничего не сказал, просто пройдя мимо.

— Думаете, Волдеморт возвращается? — тихо спросил Гарри, когда они вышли наружу. Солнце уже встало, и, хотя воздух был еще по-весеннему морозным, день обещал быть хорошим.

— Ну, профессор Снейп наверняка так думает, — ответила Гермиона, наблюдая за парящими над ними птицами. — А иначе бы он не стал тебя тренировать.

Рон кивнул, пнув камешек.

— Мама и папа всегда говорили, что если что-то нельзя доказать, то не стоит в это верить. А тело Ты-Знаешь-Кого так и не нашли.

Гарри был согласен с этим.

— Из-за Смертельного проклятья люди не исчезают.

— Я о таком точно не слышала, — сказала Гермиона, ведя их вниз по ступенькам в сторону теплиц.

— От кого было письмо? — спросил Рон, доставая из кармана булочку и начиная ее есть.

— От профессора Люпина, — на автомате ответил Гарри. Он наперед продумывал ход разговора, чему его учил Снейп, и пытался решить, в какое русло его лучше увести. — Сириус хочет восстановить свои права на опекунство, — осторожно сказал он.

Гермиона минула теплицы и двинулась дальше в сторону Черного озера.

— Не думала, что у него это получится, — сказала она, шагая по еще влажной от воды земле.

— И не получится, пока его считают преступником, — пожал плечами Гарри. Рядом с озером лежало бревно, на которое он и опустился.

— Из Сириуса бы вышел классный опекун, — сказал Рон, тоже садясь на бревно, и продолжил поглощать булочку.

— Нет, не вышел бы, — тихо сказал Гарри, уставившись на воду.

Гермиона, искавшая плоские камешки, которые можно было запустить по поверхности озера, оглянулась на него с серьезным выражением на лице.

— Мне казалось, что тебе нравится Сириус, — сказала она.

— Нравится, — ответил Гарри, снова пожимая плечами. — С ним весело.

— Ага, — согласился Рон. — Он бы наверняка позволял бы тебе засиживаться допоздна и учил классной магии. И его бы не волновало, если бы ты колдовал летом.

Гарри печально улыбнулся. Снейп уже позволял ему большую часть из этого.

— Да. Из него бы вышел классный старший брат, — согласился Гарри. — Но вот насчет всего взрослого и ответственного я не уверен.

— Ты о чем? — спросил Рон изумленно. — Во-первых, ты не знаешь, как ведут себя старшие братья, потому что весело в них мало. А во-вторых, он точно ответственный. Он же спас нас от Хвоста, так?

— Рон, он сломал тебе ногу, пока преследовал Петтигрю. Прости, но я не доверяю тому, кто не думает, прежде чем навредить одному из моих друзей, — буркнул Гарри, поднимаясь с бревна и подходя ближе к воде.

— Ну ладно, — сказал Рон, рисуя палкой на земле. — И какого скучного взрослого ты бы выбрал?

— Я уже это сделал, — сказал Гарри, поднимая камень и забрасывая его в озеро. — Но пока Волдеморт не падет, я нигде не буду в безопасности.

Он осторожно подбирал слова, а потому был уверен, что даже Гермиона не сможет догадаться, что говорил он не о Дурслях.

— А ты не можешь жить со Снейпом? — спросила Гермиона, наблюдая за Гарри.

— Что? — переспросил он.

— Если он тебя учит, то почему ты не можешь жить у него? — пояснила Гермиона. — Разве с ним ты не будешь в достаточной безопасности?

— Буду, — ответил Гарри, бросая еще один камень.

— Из него бы, наверное, вышел хороший опекун, — невзначай заметила Гермиона, наблюдая за Гигантским кальмаром, появившимся над поверхностью вдалеке.

— И давно ты ненавидишь Гарри, Гермиона? — спросил Рон, вставая и подходя к ним. — Или это что-то новенькое?

Гермиона отвесила Рону подзатыльник, а Гарри лишь чуть улыбнулся, продолжая смотреть на озеро. Когда ему наконец-то разрешат рассказать друзьям, где теперь был его дом и кому он принадлежал, ему придется придумать способ рассказать об этом Рону так, чтобы друг не сделал ничего глупого.

* * *

Следующая встреча состоялась солнечным днем в четверг в конце апреля. Ни у Гарри, ни у Снейпа не было уроков, а Дамблдор сумел выделить целых два часа на разговоры о стратегии. На столе директора была разложена схема дома в Литтл-Хэнглтоне, на которую Гарри смотрел, не отрываясь.

— Я бы предпочел подождать, пока он сделает первый шаг, — задумчиво произнес Дамблдор, смотря на карту и очерчивая пальцами линии.

— Нет, — резко сказал Снейп. — Хотите подождать, пока Крауч похитит Поттера и заберет его в этот дом? Я и без этого провел слишком много бессонных часов.

— Возможно, он сам придет сюда, — заметил Дамблдор.

Снейп вздохнул и потер лоб, словно борясь с головной болью. Гарри спрятал усмешку, радуясь, что причиной тому был не он.

— Зелье, предназначенное для возвращения тела Темному Лорду, требует большого котла, в который уместится его текущая полуформа. И если у него получится, он созовет остатки своих верных приспешников. Он считает, что мы не знаем о доме в Литтл-Хэнглтоне, так с чего бы ему приходить сюда?

— Что конкретно собирается делать Волдеморт, если похитит меня? — спросил Гарри, впечатленный спокойствием в своем голосе.

— Взять твою кровь и регенерировать с ее помощью, — ответил Снейп, уставившись на карту. — Что сведет на нет защиту твоей матери.

— О, — сказал Гарри, плюхнувшись на диван. — Это… это будет больно.

Снейп оглянулся на него.

— Я пытаюсь это предотвратить, — заметил он.

— Я знаю, — недовольно ответил Гарри. — Но даже если ты приготовил зелье, которое ему навредит, то для его завершения он все равно воспользуется моей кровью.

Уголки рта Снейпа дернулись вверх, и он опустил взгляд обратно на карту.

— Ты становишься слишком умным для своего же собственного блага.

Послышался тихий хлопок, и Гарри повернулся направо, увидев маленького, но довольного эльфа, стоявшего в дверях кабинета. Его ноги были покрыты грязью, а в руках он держал пустую холщовую сумку.

— Господам еще что-нибудь нужно? — спросил эльф к гарриному недоумению.

— Нет, спасибо, — ответил Снейп. Под веселым взглядом Дамблдора домашний эльф исчез с еще одним тихим хлопком.

— Я и не догадывался, что ты относишься к числу тех, кто пользуется услугами эльфов, — заметил Дамблдор, доставая кожаный альманах о Литтл-Хэнглтоне.

— Я пользуюсь ими много лет, — прокомментировал Снейп, ставя зелье на стол поверх карты. — Они очень полезны, и даже величайшие волшебники забывают включить их в защитные чары.

Гарри скривился при виде противной зеленой жидкости в бутылке.

— О, да, — сказал он, улыбнувшись. — Как это было с Добби, когда он нашел меня в доме тети и дяди.

Дамблдор чуть кашлянул и уселся в свое кресло.

— Насколько далеко от входной двери до того места, где находится Волдеморт? — спросил он, многозначительно посмотрев на Снейпа.

— Повторюсь еще раз: я считаю, что все будет происходить снаружи, — напомнил ему зельевар. — У Темного Лорда есть несколько бутылок воскрешающего зелья, которое он планирует использовать, чтобы вернуть себе тело.

— А если мы, эм, убьем его, эти крестражи все равно спасут его? — спросил Гарри.

— Да, — ответил Снейп. — Однако я пытаюсь изменить действие зелья так, чтобы они его не узнали.

Дамблдор был впечатлен этим заявлением.

— Такое вообще возможно? — спросил он.

Снейп запустил пальцы в волосы, а затем взял бутыль с зельем. Он поднял ее так, чтобы свет из окна проникал сквозь верхнюю часть стекла, а затем встряхнул жидкость.

— Предполагается, что выжить после Смертельного проклятья тоже невозможно, — сказал Снейп. — Будем надеяться на лучшее.

— Ладно, — сказал Гарри со стороны дивана. — Если я окажусь там, и он использует мою кровь в зелье и снова станет человеком, то как мы найдем его крестражи? Ну, когда мы убьем его.

— К сожалению, Гарри, создавая крестражи, человек не только применяет заклинание и отделяет часть души, — мрачно сказал Дамблдор. Он поднял старый дневник Волдеморта и нахмурился. — Они будут спрятаны.

— А есть заклинания для распознавания душ? Это как-то… по-девчачьи, — сказал Гарри. Со стороны книжных шкафов до Гарри донеслось громкое фырканье.

— Да, оно пользуется популярностью в День Святого Валентина, — признал Дамблдор с улыбкой. Он достал палочку и чуть ли не лениво взмахнул ею, едва слышно пробормотав: — Animus revelio.

По комнате пронесся легкий теплый ветерок, и Гарри увидел медленно двигающийся искрящийся желтый туман вокруг головы Дамблдора.

— Ну вот, — улыбнулся директор, смотря прямо на Снейпа. — Это доказывает, что у профессора Снейпа есть душа.

Гарри ухмыльнулся, разглядывая темно-синие искры вокруг головы Снейпа, пока не заметил напряженный взгляд, направленный на него в ответ.

— А у Гарри Поттера их, похоже, две… — начал было Снейп, но умолк, оттолкнувшись от книжных шкафов и метнувшись к дивану, где поднял Гарри на ноги.

— Две? У меня не может быть две души, — возразил Гарри, замахав рукой над головой. Он не смог ничего почувствовать, и Снейп поймал его за запястье.

— Красная и белая, директор, — задумчиво произнес Снейп, за запястье поворачивая Гарри кругом. Гарри заметил решительное выражение на лице Дамблдора, отчего вдруг почувствовал себя неуютно.

— Что это значит, папа? — тихо спросил он, даже не пытаясь вырваться из хватки Снейпа.

Но тот наблюдал за директором со страшным выражением на лице.

— Вы чего-то не договариваете, Альбус? — спросил Снейп ровным и безэмоциональным голосом.

Это нарушило концентрацию директора, словно до этого тот ни разу не слышал, как Снейп обращался к нему по имени.

— Просто догадка, — наконец ответил Дамблдор. — Я надеялся, что она окажется ошибочной.

Дамблдор подошел к ним, но Гарри отшатнулся, когда тот понял руку, и врезался в Снейпа. На лице директора промелькнула грусть, но спустя мгновение он снова стал серьезен.

— Я подозревал, что Волдеморт мог ненамеренно создать еще один крестраж в ту ночь, когда пытался убить Гарри, — ответил Дамблдор, медленно поворачиваясь и отходя к своему столу.

— Что? — спросил Гарри, часто заморгав. Снейп чуть оттолкнул его, развернул и поднял голову за подбородок.

— Шрам, — сказал он, глазами изучая шрам в виде молнии.

— Да, — тихо ответил Дамблдор.

Гарри замотал головой, вырываясь из рук Снейпа.

— Сложности, которые испытывала Распределяющая шляпа, его порой слизеринские инстинкты, а также способность к змеиному языку, — перечислил Дамблдор. — Я всегда считал, что в ту ужасную ночь к Гарри перешла частичка Волдеморта, а теперь, боюсь, я знаю это точно.

Снейп упал на диван, глубоко задумавшись. Его руки были сжаты в кулаки, и он постукивал ими по подбородку.

— Как их можно уничтожить? — напрямую спросил Снейп.

Гарри переводил взгляд с одного на другого и заметил неуверенность на лице директора.

— Есть не так много способов, — сказал Дамблдор. — И нам, возможно, лучше будет обсудить их позже.

— Не надо хранить секреты от него, — предупредил Снейп, не шевелясь.

— Я не желаю говорить ни одному из вас, мой мальчик, — тихо сказал Дамблдор, усаживаясь за свой стол. Он открыл один из ящиков, и Гарри увидел, как он достал из него расколотую золотую чашу.

Этот разговор начал его нервировать. Гарри никогда не чувствовал в себе ничего такого, кроме змеиного языка, а потому ему трудно было поверить в то, что внутри его головы сидела часть души Волдеморта. Если честно, это совершенно выбило его из колеи, а потому он пытался не думать о деталях.

— Пока что мне известны только два способа уничтожить крестраж: яд василиска и Дьявольский огонь, — сказал Дамблдор, вертя чашу в руках. — Она принадлежала Хельге Хаффлпафф — довольно долго рассказывать, как она попала в мои руки — и она была крестражем.

Дамблдор посмотрел прямо на Снейпа, полностью игнорируя то, что Гарри тоже стоял рядом.

— Я перепробовал все, чтобы изъять душу, Северус — продолжил Дамблдор почти извиняющимся тоном, — но в конечном итоге мне пришлось уничтожить и ее, и чашу с помощью яда.

Снейп закрыл глаза, что привело Гарри в еще большее недоумение.

— Черт.

Произнесено это было тихо, но слово это, казалось, пронеслось эхом по всему кабинету, и Гарри открыл рот от удивления. При всей своей внешней грубости и злости Снейп, на памяти Гарри, никогда не злился настолько, чтобы начать ругаться. Даже в этот раз все было не так, потому что тон Снейпа, скорее, отражал смирение перед неизбежным. А затем Гарри понял, почему Дамблдор не смотрел на него. Он смотрел на Снейпа, на его отца.

— Он хочет уничтожить меня, правильно? — спросил Гарри, смотря только на Снейпа. — Убить меня, чтобы убить крестраж?

Снейп открыл глаза, но те не были красными или влажными. Их взгляд был мрачен и сосредоточен, словно Снейп пытался решить самую сложную загадку в своей жизни. Зная, что тот даже для охраны Философского камня использовал загадку, основанную на зельях и логике, Гарри пришел к выводу, что все было непросто.

— Мы найдем другое решение, — сказал Снейп.

— Да, но ведь… Яд василиска убивает крестражи, верно? Меня ведь уже кусал василиск, — заявил Гарри, оглянувшись на Дамблдора, а затем обратно на Снейпа. — Вот, — сказал Гарри, вытягивая руку.

Снейп едва не подскочил с дивана, рванув к Гарри и схватив его за руку.

— Да… кусал, — пробормотал Снейп, проводя большим пальцем по гарриному предплечью в поисках шрама.

— Было немного больно, ну, вообще-то даже очень, — продолжал Гарри, наблюдая за ним.

— Скажи что-нибудь на змееусте, — приказал Снейп.

— Я нему могу делать это просто по команде, — заикаясь, ответил Гарри.

Снейп фыркнул и выронил гаррину руку, чтобы задрать свой рукав.

— Поговори со змеей, — сказал он, обнажая Темную Метку.

— Северус, мне кажется, это не слишком хорошая идея, — предупредил Дамблдор со своего места, откуда он наблюдал за происходящим.

— Где твой хвост? Он просто свернут внутри черепа? Кажется, там слишком мало места для этого, — сказал Гарри, сосредоточившись на змее.

— Интересно, — сказал Снейп, опуская рукав. — Ты все еще владеешь змеиным языком.

— Северус, Волдеморт мог это почувствовать? — спросил Дамблдор.

— Это татуировка, а не способ обратной связи, — прямо ответил Снейп. Он развернулся на месте и направился к столу, где взял в руки дневник. — Итак, этот предмет был уничтожен вместе с крестражем внутри него. Но тебя спасли слезы Фоукса, ведь так, Джон?

Гарри, вновь уставившийся на свою целую руку, поднял взгляд и ответил.

— Да.

— Значит, крестраж не был полностью уничтожен, — продолжил Снейп. — Но, возможно, он был поврежден.

— Настолько, чтобы стать бесполезным? — задумчиво спросил Дамблдор. — У нас нет возможности это проверить.

— Возможно, нам это и не потребуется, — произнес Снейп. Гарри следил за разговором, но его познания в темной магии были слишком малы, чтобы внести хоть какую-то пользу. Он отошел обратно к дивану, чтобы сесть и подождать, к чему они придут, когда Снейп вдруг повернулся к нему и нахлобучил на его голову Распределяющую шляпу.

— Немного не подходящее время для распределения, — зевнула шляпа, чей голос эхом раздался у Гарри в ушах.

— Ты отправила мистера Поттера на правильный факультет в прошлый раз? — спросил Снейп. Гарри задался вопросом, как Снейп собирался услышать ответ, но затем вспомнил, что шляпа могла выкрикивать названия факультетов, так что и простой разговор наверняка был ей по плечу. В его сознании всплыло, как он повторял “Только не Слизерин, не Слизерин”, и Гарри понадеялся, что Снейп об этом не узнает.

— У мистера Поттера был выбор, — милостиво ответила шляпа. — Он бы прекрасно подошел как для Гриффиндора, так и для Слизерина

— А сейчас? — спросил Снейп с откровенным любопытством. Гарри знал, что позже ему придется ответить, почему он не выбрал благородный дом Слизерина.

— Перед ним бы стоял тот же выбор, — ответила шляпа, и хотя Гарри и не видел полностью лицо Снейпа из-за больших полей шляпы, он совершенно точно услышал его раздраженное ворчанье. А в следующее мгновение он почувствовал, как с его головы стаскивают шляпу. — Выбор всегда принадлежал ему, — продолжала шляпа, пока ее держали ровно над гарриной головой. Из-за статического электричества его волосы встали дыбом. — Поскольку он всегда был сильнее поврежденной частички.

Гарри прищурился, услышав это, а шляпу тем временем полностью стащили с его головы.

— Часть души Волдеморта сидит у меня в голове, и она повреждена, — подвел итог Гарри спустя пару секунд неловкого молчания.

— Кажется, все именно так, — задумчиво ответил Дамблдор. — Возможно, тогда этот крестраж потерял свою силу.

— Эту теорию мы проверять не будем, — решил Снейп, прошагав к полке, на которой обычно стояла шляпа.

— Северус… — начал было Дамблдор.

— Нет. Пока мы не проведем дополнительные исследования, — перебил Снейп решительно. Шляпа оказалась на своем обычном месте, на которое опустилась с тихим вздохом.

Дамблдор кивнул. Гарри собирался спросить, насколько глубоко они исследовали тему крестражей, когда в кабинете раздался довольно резкий сигнал тревоги. Комнату наполнил звук ручного колокола, и Дамблдор поднялся со своего места куда быстрее, чем Гарри ожидал от него.

— Гарри, подожди нас здесь, — приказал Дамблдор, взмахнув мантией и кивнув Снейпу. — Эта комната полностью защищена.

— Эм, ладно, — сказал Гарри, ошеломленный столь внезапной срочностью.

— Уверен, любой домашний эльф с радостью принесет тебе перекусить, пока ты ждешь, — сказал Дамблдор, поднимая палочку. Она сверкала слабым оранжевым светом, который он внимательно изучал.

— Директор? — вопросительно произнес Снейп, оправляя собственную мантию.

— Кто-то создает порталы внутри замка, — мрачно ответил Дамблдор, а затем метнулся к выходу из кабинета. Снейп быстро последовал за ним, плотно закрыв за собой дверь.

Гарри не был голоден, поскольку ужин был всего пару часов назад, и поел он плотно. Поэтому он начал бродить по кабинету, рассматривая коллекцию странных предметов Дамблдора. Он не мог придумать применения для более половины из всех этих механизмов, шестеренок и вращающихся штуковин на полках, но почему-то подозревал, что и сам Дамблдор не знал, что делать с некоторыми из них.

Из-за всех этих инструментов комнату наполняло тихое жужжание, и Гарри показалось одновременно забавным и успокаивающим то, что эта комната звучала, как Дамблдор. Но цветов в ней стало куда меньше, если не считать Омута Памяти, стоявшего в открытом шкафчике справа от Гарри. Субстанция в нем вращалась, что, как он знал, было нормально, а также источала довольно ярки синий свет. Свет распространялся не очень далеко от чаши, но Снейп рассказывал ему, что чем насыщенней была голубизна, тем больше воспоминаний было в Омуте.

Гарри подошел ближе, заглядывая в туман, чтобы проверить, сможет ли он что-нибудь понять. Он с легкостью разглядел лицо Дамблдора, но было там и другое, более бледное и окруженное чем-то черным лицо, которое он узнал не сразу. Гарри согнулся над чашей, опускаюсь ниже, чтобы приглядеться получше и чуть не опрокинул сосуд, когда наконец признал Снейпа, который в воспоминании был куда моложе и бледнее текущей версии.

— Что? — спросил Гарри тихо, увидев, что Снейп из воспоминания плакал. По крайней мере, выглядело именно так, но Гарри никогда не видел, чтобы тот плакал. Он не мог в это поверить, и все же… вот оно, у него перед глазами.

Решив, что у него все еще было немного времени до возвращения Снейпа и Дамблдора, Гарри вздохнул поглубже и опустил лицо ниже, решив посмотреть, что такого плохого случилось, что заставило профессора Снейпа расплакаться.

Но приземлился он не в то воспоминание.

В офисе Дамблдора было солнечнее и теплее, а Гарри встал рядом с резным деревням столом. Дамблдор, выглядевший немного моложе, сидел за своим столом и смотрел на доску. Надпись на ней была аккуратной и ровной, ни единая буква не была исправлена, словно послание писалось не раз и на его изучение было потрачено много времени.

— Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда... рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца... и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы... И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой... тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца…

— Сколько же ты слышал? — размышлял Дамблдор, постукивая пальцами перед собой и просматривая папку на своем столе. Гарри смог подойти достаточно близко, чтобы заглянуть в бумаги и увидеть фотографию молодого и угрюмого Снейпа в школьной форме, стоявшего у стены в Большом Зале. — И что ты решил сохранить в тайне?

Кабинет стал расплывчатым, и Гарри схватился за стол, чтобы удержаться на ногах, но тот растворился у него между пальцами. В новом воспоминании витало чувство отвращения, колыхавшееся в воздухе вместе с ветками и листьями под порывами поздней осенней бури. Северус Снейп, одетый в когда-то черную мантию, стоял на коленях в холодном ночном воздухе, моля спасти ему жизнь… и жить кого-то другого.

— Итак, — сказал Дамблдор. — Что ты рассказал Лорду Волдеморту?

— Все… все, что услышал! — ответил Снейп. — Вот почему… именно по этой причине… он считает, что в нем говорится о Лили Эванс.

Гарри не услышал следующих слов, его разум судорожно пытался справиться с информацией о пророчестве из предыдущего воспоминания — о нем ли Снейп не стал рассказывать в канун Рождества? — и пытался понять, кто рассказал о нем. Но тут он почувствовал, что чувство отвращения в воспоминании стало сильнее. Гарри не понимал, исходило ли он от воспоминания или от него самого.

— Ты отвратителен мне, — сказал Дамблдор, смотря сверху вниз на молящего Снейпа. Тот выглядел совершенно раздавленным и, похоже, был согласен на что угодно, лишь бы Дамблдор помог ему.

Воспоминание снова изменилось, и перед Гарри возник сломленный Снейп, сидевший сгорбившись в том же самом кабинете, в котором находился сам Гарри. Его горе было ничем не прикрыто. Гарри оглушено слушал, как Снейп тихо пообещал защищать его при условии, что об этом никто не узнает. Словно он стыдился этой расплаты за свои деяния.

— Никто не должен знать! — приказал Снейп надломленным голосом.

— Нет, — пробормотал Гарри, выныривая из Омута и едва не падая. — Нет, нет…

В кабинете Дамблдора больше не было доски, но Гарри все еще видел ее в своем сознании, как и пророчество, написанное на ней. Именно эти слова обрекли его семью на погибель, когда он был маленьким, и именно эти слова вынуждали его продолжать сражаться. Он помнил, что сказал Снейп прошлым летом касательно Волдеморта. “Битва с Волдемортом никогда не была вопросом твоего выбора”. И теперь Гарри знал причину.

Выживет либо он, либо Волдеморт, один должен был прикончить другого, а еще у Гарри в голове сидел крестраж, который тоже нужно было уничтожить. Ему предстояло умереть. Он был единственным, кто мог одолеть Волдеморта, и много лет назад именно Снейп рассказал об этом Волдеморту. Вот почему были мертвы его родители — Волдеморт знал, что Гарри должен был скоро родиться, и попытался убить его прежде, чем он сможет ответить ему.

Гарри вцепился в волосы, меря кабинет шагами и пытаясь разобраться с потоком новой информации. Если Снейп предупредил Волдеморта о пророчестве, то зачем стал умолять Дамблдора о помощи? Он четко дал понять, что не желает, чтобы кто-нибудь узнал о том, что он присматривает за Гарри. Это не имело смысла. Просто… Ах, его мать. Гарри повалился на диван и скривил лицо, закрывая глаза.

Лили Эванс. Она была той единственной больной темой, о которой Снейп никогда не желал говорить, и Гарри подозревал, что с ним бы было точно также, если бы речь шла о человека, которого он не смог спасти.

Ее. Он хотел спасти ее.

Гарри отпустил волосы и подскочил с дивана, направившись обратно к Омуту Памяти. Он собирался просмотреть воспоминания еще раз, но все еще видел сломленную фигуру во вращающейся субстанции.

Снейп просил спасти только ее. Пророчество даже не было о ней, но именно ее Снейп пытался защитить. Когда у него ничего не получилось, то пришлось взяться за второй нежеланный вариант и начать заботиться о Гарри, стараясь, чтобы об этом никто не узнал. И так оно все и было, даже сейчас. Снейп заботился о Гарри, вел его к битве (конечно же, из-за пророчества) и не желал, чтобы кто-нибудь узнал о том, что он был его опекуном.

Гарри выглянул в окно, за которым был облачный, но все-таки теплый весенний день. Он чувствовал себя законченный глупцом. Дурсли поступали так, когда он был совсем маленьким и еще не понимал, что они считали забавным притворяться и вести себя нормально, а затем возвращать его “с небес на землю”. Гарри помнил летние походы по магазинам за новой одеждой, которая принадлежала только ему, тренировки, помощь с домашней работой, защиту и, наконец, свою комнату. У него была своя собственная комната в Нижнем Тэрроу, которую Снейп сделал для него.

Неужели все это было обманом?

Гарри посмотрел на родинку на внутренней стороне пальца, которая выглядела совершенно обыкновенно и в данный момент не издавала никаких звуков. Снейп был невероятно хорошим лжецом, должен был быть, раз шпионил за Пожирателями Смерти. Так как же Гарри узнать, не было ли все это обыкновенной ложью? Или Снейп собирался бросить его сразу же, как Волдеморт падет и его долг за смерть Лили будет уплачен?

Ехидная и темная часть Гарри задавалась вопросом, стоило ли ему вообще расстраиваться, ведь, согласно пророчеству, выживет либо он, либо Волдеморт, не оба, и Гарри знал, что его ждало при этой встрече.

На столе слева от него, как раз на полпути к камину, стоял горшок с летучим порохом. Гарри уставился на него на мгновение, оглянулся на дверь, а затем схватил горсть пороха. Пламя в камине взревело, окрасившись в зеленый цвет, и Гарри решительно шагнул вперед.

* * *

Чтобы выбраться из Хогвартса ему пришлось сначала воспользоваться каминной сетью до Косой аллеи, а затем уже аппарировать, поскольку защитные чары вокруг их дома была слишком сильны. В доме в Нижнем Тэрроу было до ужаса холодно, и он оставил дверь приоткрытой, чтобы впустить внутрь немного весеннего тепла. Потирая руки и двигаясь по квартире, Гарри догадался, что Снейп отключил отопление на то время, что они были в школе. В его комнате нашелся старый свитер, который он надел, оглядываясь по сторонам. Все было точно так, как и прошлым летом, когда они уехали отсюда, и его кровать все еще стояла в углу. Ничего не было трансфигурировано обратно.

Гарри повалился на свою кровать, притянув ноги к груди, совершенно не заботясь о том, что все еще был в обуви. У него начали болеть глаза, и Гарри отбросил очки на кровать, чтобы потереть их. “Прекрати”, — сказал он себе. Но слова пророчества проносились в его голове снова и снова, он так и не смог пересилить это, и из его горла вырвался всхлип.

— Прекрати, — сказал он вслух, и по его щеке сбежала слеза. — Дурслям было наплевать, если ты плакал, и Снейпу тоже нет до этого дела.

К сожалению, его разум напомнил ему о последней тренировке в Выручай-Комнате, когда Снейп обнял его после того, как он запаниковал, забросив задание на кладбище. “Нет, — вновь подумал Гарри, и слово это эхом пронеслось в его сознании. — Снейп бы сделал это для любого из своих слизеринцев, он же глава факультета”.

Но в реальности Гарри ни разу не видел, чтобы Снейп вел себя столь несдержанно хоть с кем-то. Когда Снейп был моложе, он собрал целую папку из статей о Лили, и Гарри внезапно обуяло сильное желание проверить, не было ли в доме чего-то подобного о нем. Хотя бы одной единственной фотографии.

Он подхватил очки и встал, безжалостно утерев слезы с щек. Он отправился к столу Снейпа, стоявшему на кухне и принялся его осматривать. Он даже открыл ящики, но внутри оказались скучные бумаги на дом и счета. Последняя комната, которую Гарри хотелось проверять (поскольку он догадывался, что пройдет не так много времени до того момента, как Снейп начнет его искать), была спальня Снейпа. Гарри никогда не бывал в ней прежде, если не считать ту пару раз, когда он просовывал внутрь голову, чтобы проверить, проснулся ли Снейп.

Толкнув дверь, Гарри увидел, что комната была весьма аккуратной. Синее покрывало было гладко разглажено, а над изголовьем кровати висела картина красного скандинавского дома, окруженного ослепительным белым снегом. На прикроватной тумбочке тоже царил порядок (“Ха, — подумал Гарри, — а Снейп-то пользуется магловским будильником”), а в шкафу оказалась летняя одежда.

Но в комнате не было ни единой фотографии.

Гарри знал, что эта затея изначально была глупой. У него самого их было немного, лишь альбом с фотографиями родителей и четырнадцать фотокарточек с изображениями его самого, Рона и Гермионы. Гарри знал их точное количество, потому что часто просматривал их.

Он закрыл за собой дверь в комнату Снейпа. Можно было спросить Дамблдора, на самом ли деле Снейп хотел, что Гарри жил с ним, но мальчик был не готов демонстрировать подобную слабость перед директором. Должен был быть другой способ, который бы не включал прямой разговор со Снейпом, во время которого ему бы пришлось уповать на то, что тот ему не врет.

Гарри зашагал обратно к входной двери, когда ему на глаза попалась стена и картина на ней. Это было изображение того самого дома, копия которого висела в Хогвартсе. Он с легкостью снял ее со стены и проверил оборот, заметив небольшую нацарапанную почерком Снейпа надпись. Гарри коротко улыбнулся безрадостной улыбкой, а затем вышел через дверь. Он дважды проверил, что был скрытой под личиной Джона, а затем направился обратно к точке аппарации. Может, был еще один способ все проверить.

* * *

Снейп потер плечо на пути обратно в кабинет Дамблдора. У них ушло сорок пять минут, чтобы окольными кругами и намеками выяснить, что Крауч действительно создал портал, но Дамблдор пока не стал хватать его за руку. Было довольно просто исправить чары вокруг Хогвартса, чтобы исключить возможность перемещения с помощью порталов, а поскольку их план атаки еще не был утвержден, Дамблдор решил не показывать своих подозрений Барти Краучу.

— Вы нашли Аластора Грюма? — спросил Снейп, расстегивая свою длинную преподавательскую мантию.

— Еще нет, — ответил Дамблдор. — Мы наблюдаем за его домом, но…

— Где он? — перебил его Снейп, остановившись посреди кабинета, когда заметил, что тот был пуст.

— Где…? — спросил Дамблдор, запирая дверь. — Ах, возможно он в уборной?

— Он не стал бы пользоваться летучим порохом, чтобы сходить в туалет, — язвительно ответил Снейп, указав на камин. Огонь в нем не горел, когда они уходила, поскольку день был в самом разгаре, а погода был довольно теплой. Но теперь в камине потрескивало пламя, края которого все еще горели зеленым цветом.

— Возможно, он спустился в твои комнаты? — предположил Дамблдор, подходя к камину и взмахивая над ним рукою. Но Снейп смотрел не на огонь, вместо этого его внимание привлек книжный шкаф, в котором стоял Омут Памяти. Воспоминания по-прежнему кружили внутри, и лицо Снейп исказилось в довольно резкой гримасе, когда он узнал два лица из воспоминания.

— Альбус Дамблдор, что за воспоминания находятся в этом Омуте? — холодно спросил он.

Дамблдор отвернулся от камина, рядом с которым опустился на колени, и распрямился.

— Хм, — сказал он, сохраняя между ними дистанцию. — Боюсь, я проводил небольшое исследование о пророчествах после того, как ты рассказал мне о том новом, что произнесла Сибила.

— Хотите сказать, — произнес Снейп голосом, в котором слышалась едва сдерживаемая ярость, — что вы оставили в комнате с четырнадцатилетним мальчиком Омут Памяти, в котором содержались воспоминания, доказывающие, что я подписал ему смертный приговор?

— Ты не делал ничего подобного, — спокойно ответил Дамблдор.

— МНЕ ЖЕ БЫЛО ПЛЕВАТЬ НА ЕГО СПАСЕНИЕ! — взревел Снейп. — Я был готов пожертвовать им и его отцом, только чтобы его мать выжила, и теперь он знает об этом!

— Это случилось больше десяти лет назад, Северус. Я более чем уверен, что Гарри понимает, как сильно ты сожалеешь о содеянном, — вмешался в его тираду Дамблдор, говоривший спокойным и уверенным голосом.

— Так ли это? — огрызнулся Снейп, захлопывая дверцу шкафа, в котором стоял Омут, проигнорировав маленькие вещицы, расставленные на соседних полках, которые задрожали от силы удара. — Вы выросли в любящей семье, так что простите меня, что я считаю ваше мнение в этом вопросе глубоко ошибочным.

Дамблдор не вздрогнул, но его глаза утратили ту уверенность, что была в них еще секунду назад.

— Мы не знаем, видел ли он их. Это мои личные воспоминания, и раз Гарри знает, что такое Омут Памяти, он мог и не заглянуть туда, — рассудил Дамблдор.

Снейп наградил его неприятным взглядом.

— Вот только не надо вешать мне на уши эту лапшу. Мы готовимся к битве, а вы сделали его своим главным солдатом. Он бы захотел узнать, что вы ему не договариваете, и, поверьте мне, он знает, что вы не говорите ему всего.

Дамблдор вздохнул и с сожалением посмотрел на Омут.

— Если я не делюсь всем, что знаю, то значит, что так будет лучше для него, как бы сильно он ни хотел узнать обо всем.

— Что ж, — сказал Снейп, чувствуя, как на него накатывает приступ злопамятства. — Никому не стоит также и подслушивать под дверью паба, но мы делаем то, что должны, чтобы заполучить преимущества в атмосфере неуверенности. Вы всегда переоценивали честь тех людей, которые никогда не обладали вашим чувством собственного достоинства.

Дамблдор слегка кивнул, из его глаз пропали искорки, что наделяли его тем легким флером, возвышавшим его над другими людьми.

— Где нам его искать?

— Я его найду, — поправил его Снейп, направившись к камину. — На мне лежит ответственность за все последствия.

— Конечно, — согласился Дамблдор. — Но если ты захочешь, чтобы я объяснил что-то, касающееся пророчества…

Снейп раздраженно закатил глаза.

— Нет. Вы всегда слишком перебарщиваете с чувствами. Это никогда не работает. Я найду его и объясню, почему пророчество предсказывает его возможную смерть, почему я попросил спасти только его мать и почему я не хотел, чтобы кто-нибудь узнал, что я помогаю сыну Джеймса Поттера. В этом проклятом Омуте было еще что-то, о чем я забыл упомянуть?

Дамблдору хватило совести выглядеть виноватым.

— Думаю, ты недооцениваешь способность Гарри к прощению, — тихо сказал он. — Теперь он знает, что случилось в прошлом, но еще он видел, что ты сделал, чтобы исправить это.

Снейп фыркнул и едва не опрокинул горшок с летучим порохом, из которого зачерпнул горсть.

— Он вырос в доме, где его семья не скрывала своей ненависти к нему и совершенно не стеснялась говорить ему, что он им не нужен. А теперь он увидел эти воспоминания, и я могу сказать вам точно, о чем он теперь думает, директор, — сказал Снейп, бросая порох в камин. — Он думает, что я просто использовал его, как инструмент для моего собственного искупления.

В глазах Дамблдора мелькнула тень, но Снейп не позволил ему продолжать досаждать ему и дальше, шагнув в камин и выкрикнув “Башня Гриффиндора”. У него была пара идей насчет того, куда Поттер мог отправиться, но никогда не было лишним для начала проверить его глупых друзей.

* * *

В тупике Прядильщиков было даже холоднее, чем в Нижнем Тэрроу, хотя Гарри подозревал, что во всем был виноват влажный воздух. Дом был точно таким, как на картине, хотя линии кирпичей и окон, потрепанные временем и погодой, были не такими четкими. Гарри осторожно приблизился к нему, до конца не уверенный в том, какие чары лежали на доме. Он шел достаточно медленно, чтобы почувствовать их границу, при пересечении которой он ощутил… тепло.

В ступеньках перед домом виднелись выбоины, а краска на двери была немного потерта в районе дверного замка. Но вот прорезь для почты была новой, и на ней было написано “Снейп”. Гарри вздохнул поглубже и постучал в дверь.

Она открылась мгновение спустя, и на пороге показалась бледная женщина среднего роста, которая, похоже, выглядела старше своего возраста. Ее лицо было искажено гримасой, которая была ему очень знакома, а ее тонкие черные волосы были подобраны в неаккуратный пучок. Вокруг ее рта были видны морщины, которые Гарри видел у куривших много лет людей, но в ее руках ничего не была, и она скрестила их на груди, уставившись на него.

— Нам не нужные школьные календари или что ты там продаешь, — сказала она прямо, но не настолько грубо, чтобы Гарри оскорбился.

— Я ничего не продаю, — ответил Гарри, доставая палочку. Он знал, что сильно рисковал, ведь ему не было известно (хотя, судя по сходству, он наверняка был прав), эта ли женщина была ему нужна, но Гарри догадался, что в случае ошибки он сможет просто притвориться странным мальчишкой с палкой.

Но он не ошибся. Она не сводила с него глаз, и Гарри понял, что она точно знала, что он держал в руке.

— И кто же ты тогда? — наконец спросил она, и в этот раз ее глаза заметались, разглядывая каждую его деталь. Она не узнала его, это было ясно, но она испытывала любопытство.

— Джон, — ответил Гарри, догадавшись, что ему лучше продолжать держать все в тайне, если она не знала, что он был Гарри Поттером. — Я ваш, эм, внук, насколько я понимаю.

Гарри ковырял носком ботинка выбоину в крыльце.

— Сын кентавра, — пробормотала она, а затем открыла дверь шире и отступила в темный коридор. Она провела Гарри через маленькую гостиную на кухню в задней части дома, где усадила его за стол и предложила стакан сока.

— Сколько тебе лет, мальчик? — спросила миссис Снейп, наливая себе стакан какой-то странно пахнущей жидкости и усаживаясь рядом.

— Четырнадцать, — ответил Гарри. — С половиной.

Она фыркнула, хотя в этом звуке не послышалось раздражения.

— Молодые люди всегда считают половины, — сказал она. Повисла неловкая пауза, так что Гарри расслышал тиканье часов где-то в комнате. — Значит, ты сын Северуса.

— Не биологический, — честно ответил Гарри. — Вообще-то именно поэтому я пришел к вам.

Она изучала его взглядом, чувствуя себя совершенно расслаблено на своей кухне, и, казалось, совершенно не беспокоилась ни о посуде, горой возвышавшейся в раковине, ни о грязном полотенце, висевшем на дверце духовки.

— Докажи.

— Что? — заморгал Гарри.

— Я владею магией всю свою жизнь, мальчик, докажи, что ты не врешь.

Она спокойно сидела за столом, и, хотя одета она была в старомодное домашнее платье и была совершенно не накрашена, Гарри видел, что настроена она была решительно и не собиралась давать кому-нибудь шанс себя обдурить.

— Ну, не знаю. Он преподает Зельеварение в Хогвартсе, — начал было Гарри, на что она фыркнула, подавшись вперед.

— Все это знают, — сказала миссис Снейп. — Когда у него день рождения?

Гарри скривился.

— Не знаю. Он играет в “Nintendo”, живет в старом мельничьем доме, варит зелья на кухне, а кода ест пасту, вываливает в нее полбанки пармезана.

Он задержал дыхание, но она лишь едва заметно хитро улыбнулась.

— Это мой мальчик. Так в чем твой вопрос. Хочешь знать, всегда ли он был таким старым злыднем? — спросила она, расслабившись. — Он найдет тебя здесь, если уже не догадался об этом, Джон.

Гарри пожал плечами и сделал глоток сока. Он практически слышал мольбы молодого Снейпа в своей голове и знал, что наказание за побег сюда стоило ответов, какими они ни были.

— Он… когда он делает что-то неправильно, он сильно старается, чтобы это исправить? Даже если его об этом не просят? — спросил Гарри. Он сформулировал вопрос достаточно странно, потому что не хотел напрямую спрашивать, знала ли мать Снейпа о том, что это ее сын обрек Поттеров на смерть. А теперь выплачивал за это немаленькую цену.

Он заметил, как миссис Снейп оглянулась на холодильник, на котором стояла старая жестянка из-под табака.

— Можно сказать и так, — наконец ответила она. — Что он натворил?

— Ничего, — сказал Гарри, покачав головой. — А он вообще хотел детей?

— Ты за этим сюда пришел? — спросила она, делая глоток из своего стакана. — Он держал тебя в тайне четырнадцать с половиной лет, так что сам мне скажи.

Эти слова она проворчала, и Гарри забеспокоился, что его могли выставить за дверь, пока не понял, что мать Снейпа злилась на сына. Скорее всего, потому что Снейп никогда не говорил ей, что стал чьим-то опекуном, а по смеси сожаления и желания обо всем узнать на ее лице Гарри понял, что миссис Снейп не слишком любила секреты.

— Всего год, — ответил Гарри, опуская свой стакан с соком. — Не так уж и долго.

Он едва ли задумывался о том, какими были родители Снейпа, а потому немного удивился, как сильно тот был похож на свою мать — и внешне, и по характеру.

— Должно быть ты бы тем еще тринадцатилеткой, чтобы вынудить его на это, — пробормотала миссис Снейп. — Он ненавидит детей, которых учит.

Гарри вздрогнул, поскольку не этот ответ хотел услышать. Все то время, что он жил со Снейпом, он чувствовал себя обыкновенным мальчишкой. Конечно, он практиковался в защитной магии, но Снейпа никогда не волновала вся эта чушь про Мальчика-который-выжил, за что Гарри был ему благодарен. И ему совсем не хотелось найти доказательства тому, что Снейп его обманывал.

Миссис Снейп молчала, наблюдая за Гарри и дожидаясь, когда он задаст следующий вопрос. Где-то наверху послышался тихий кашель и очень медленные шаги.

— А он… — начал было Гарри, уставившись на старый кухонный стол. — Он мог усыновить кого-то из-за чувства долга?

Вместо ответа она поднялась на ноги, наполнив свой стакан водой из-под крана и выглянув через маленькое окно на задний двор.

— Твое имя ведь не Джон, верно? И ты его не выбирал?

— Нет, — ответил Гарри, покачав головой. Миссис Снейп обернулась к нему.

— Северус звал себя Джоном в детстве, когда хотел стать нормальным. Когда ненавидел свое волшебное имя, — сказала миссис Снейп так, словно читала лекцию перед аудиторией. — Сомневаюсь, что он бы отдал это имя тому, кого считал лишь обязательством.

Гарри чуть улыбнулся самому себе и потер большим пальцем довольно большую выемку на краю стола. Этот ответ не убедил его до конца, но миссис Снейп сделал отличное замечание. И то обещание Снейп дал Дамблдору почти четырнадцать лет назад, так что у него была куча времени изменить свое мнение. Гарри же это сделал, ведь на первом и втором курсе он совершенно точно ненавидел Снейпа.

Кивнув, Гарри встал со стула и отнес пустой стакан на кухонную столешницу.

— Мне пора, пока он не явился сюда и не начал на меня кричать, — сказал Гарри. — С нетерпением жду возможности нормально с вами познакомиться в будущем.

Она указала на дверь, которая вела в гостиную и последовала за Гарри.

— Не могу сказать того же, — пробормотала миссис Снейп, а затем остановила Гарри. — С чего бы тебе быть для него обязательством?

Гарри поднял палочку, надеясь, что Фините Инкантатем сработает. Он почувствовал, как по его телу прошла холодная дрожь, и увидел, как расширились глаза миссис Снейп.

— Немые банши, Гарри Поттер? — сказала она, и морщины на ее лице чуть разгладились.

— Ага, — ответил Гарри, доставая из кармана очки и надевая их. — Тот самый. Спасибо за помощь, миссис Снейп.

Гарри спустился с крыльца, оглянулся по сторонам, но Снейпа не заметил.

— Да я ничего не сделала, — сказала она, стоя в дверях.

— Сделали. Надеюсь, я увижу вас снова этим летом, — сказал он, подняв взгляд на миссис Снейп.

— Хм, — согласилась она, смерив сердитым взглядом соседку с противоположной стороны улица. — Заставь его явиться сюда. И скажи моему глупому сыну, чтобы исправил то, что натворил, из-за чего его мальчик подумал, что он ему не нужен.

— Да, мадам, — улыбнулся Гарри. застегивая куртку.

— Ближайшая точка аппарации за тем домом через улицу, — сказала она, кивнув на узкий проход между домами. — И я не буду спрашивать, как он научил тебя аппарировать в таком возрасте, — продолжила она с ноткой гордости в голосе.

Гарри кивнул и помахал рукою, исчезая в темном проулке. Она была права, здесь не было окон, а улочка вела на задние дворы домов, где никого не было. Ему нужно было лишь подождать, пока человек, куривший в конце стены зайдет внутрь, и тогда он сможет аппарировтаь.

— Хочешь? — хрипло спросил мужчина, протягивая сигарету. Гарри понял, что выглядит довольно глупо, стоя посреди переулка и не двигаясь. Уж, по меньшей мере, он выглядел подозрительно.

— Эм, нет, спасибо, — ответил Гарри, решив пройти дальше, а затем вернуться обратно, когда мужчина уйдет. Незнакомец просто пожал плечами, но когда Гарри проходил мимо, он заметил, что тот был одет в изношенную старую одежду, которая практически сливалась с обшарпанной кирпичной стеной дома.

— Так и думал, что это, — прорычал мужчина, потянувшись и схватив Гарри за руку. — Не слишком умно, Поттер, говорить о своих тренировках перед ручной крысой.

Гарри поднял взгляд и большими глазами уставился в лицо Питера Петтигрю.

— Хвост! Я… я спас тебя в прошлом году, — заикаясь, произнес Гарри, пытаясь вырваться из захвата. — Дамблдор сказал… ты обязан мне жизнью…

Петтигрю жестоко улыбнулся.

— О, но я ведь не собираюсь убивать тебя, Поттер. Мы всего лишь немного прогуляемся.

Петтигрю аппарировал их в тот самый момент, когда Гарри нажал на родимое пятнышко со всей силы, на которую был способен.

* * *

Снейп тут же заметил картину, прислоненную к стене, и быстро глянул на изображение. Никого не была перед домом в тупике Прядильщиков, но это вовсе не означало, что Джон не находился внутри. Когда он найдет мальчишку, им предстоит долгий разговор о прошлом и этих проклятых побегах.

Снейп едва не забыл закрыть дверь, бросившись прочь от дома. Он спрыгнул со ступенек на дорогу и уже был на полпути через мост к точке аппарации, когда татуировка на его пальце начала отбивать бешеный ритм. Снейп бросился бежать, даже не потрудившись остановиться перед аппарацией.

Он не стал тратить время на визит в тупик Прядильщиков. В мире было одно единственное место, которое могло вызвать у Гарри такую панику. Литтл-Хэнглтон.

Глава 16

п/п: мне все-таки удалось выкроить немного времени между работой, спортзалом и готовкой блинов и добить главу. так что велкам)

— Так-так-так, все случилось несколько раньше, чем мы ожидали, — произнес хриплый голос из стоявшего в гостиной кресла с высокой спинкой. Они аппарировали прямиком в дом, и Гарри тут же узнал комнату, в которой бывал во время тренировки. От мысли, что Снейп был здесь раньше, ему стало чуть легче. Если тот бывал в этой комнате, в этом доме и в этом городе, то знал защитные чары вокруг этого места и мог понять, где искать Гарри.

Когда Петтигрю толкнул его вперед, к Волдеморту, Гарри пообещал себе, что, если Снейп придет сюда и спасет его, он не станет обижаться, если профессор все же решит избавиться от него после войны.

— Ты, похоже, не способен играть в соответствии с планом, да, Поттер? — продолжал Волдеморт, переместившись в кресле. Гарри с отвращением наблюдал за ним.

— Не тогда, когда план включает мое убийство, — ответил он, мысленно вздрогнув. Обычно сарказм в нем просыпался, когда на него кричал дядя Вернон, но Гарри не ожидал такой же реакции и на Волдеморта. Он постарался успокоиться и вспомнить, что говорил ему делать Снейп, когда они разыгрывали сценарий похищения. Естественно, все мысли из головы сразу же куда-то улетучились.

— Какая жалость, — цыкнул Волдеморт. — А вот твой крестный отец дважды оказал нам услугу.

Гарри прищурился, заметив триумф на лице Волдеморта.

— О чем это ты?

— Он убедил твоего дорогого папашу использовать Хвоста в качестве хранителя тайны, а затем сбежал в прошлом году, когда увидел его в газете, — пояснил Волдеморт, хрипло засмеявшись. — Все так беспокоились о побеге безумного Сириуса Блэка, что нас никто и не заметил.

— Господин, вы готовы к зелью? — перебил их Петтигрю, заламывая руки. Однако вид у него был не нервный, подумал Гарри, скорее, раздутый от самодовольства, вызванного тем фактом, что именно ему удалось его поймать.

— Да, Хвост, я готов уже много лет, — резко ответил Волдеморт.

— Так ты о том, что никто не заметил, как вы скупаете ингредиенты для зелья, — догадался Гарри, собравшись с мыслями. Он увидел, что взгляд Волдеморта стал жестче, что, вероятно, означало, что его догадка была верна. — Снейп заметил. Его поставщик ингредиентов тоже заметил, да и Дамблдор, уверен, это не пропустил.

— И все же, — хвастал Волдеморт, — никто из них не смог меня остановить. Твои наставники жалки.

Гарри скривился, сгибая запястья, но кожаный шнур, которым Петтигрю связал его, держал слишком крепко. Он не помнил, чтобы Снейп рассказывал ему, как избавиться от таких пут. Однако он все еще мог ходить, а Петтигрю забыл забрать у него палочку, что Гарри засчитал за преимущества.

— Я подготовлю котел, господин, — сказал Петтигрю, толкая Гарри на деревянный стул. Тот, закряхтев, повалился на него, в то время как Хвост склонился над книжным шкафом у камина. На одной из полок стояла большая коробка, подобные которой Гарри уже видел: у нее были крепкие стенки и защелки на крышке. У Снейпа было несколько таких коробок и дома, и в школе, внутри них он хранил флаконы с зельями.

— Гарри Поттер, последний из своего рода, — с присвистом произнес Волдеморт с насмешкой, пытаясь сесть в своем кресле. Он был примерно такого же размера, что и младенцы, но его конечности были длинными и хрупкими, как у гриндилоу. — Напуганный и сбитый с толку, в точности как в ту Хэллуинскую ночь. Совершенно один.

На лице Волдеморта играла отвратительная улыбка, а Петтигрю мычал себе под нос, ворочая бутылки.

— Но я не один, — уверенно возразил Гарри. — У меня есть друзья, у меня есть семья, и неважно, что их сейчас здесь нет. Я не один.

Просто сказав эти слова вслух, Гарри почувствовал себя лучше, а когда он повторил их про себя, слыша сердцебиение Снейпа через татуировку, то ощутил, как немного укрепилась его уверенность. Ничего еще не было кончено, и Снейп скоро придет сюда. Снейп никогда не упускал шанса отчитать Гарри, когда тот делал что-то не так, а ведь он сегодня фактически сбежал из школы. Так что Снейп просто обязан был прийти сюда.

— Твоя семья? — повторил Волдеморт, холодно рассмеявшись. — Единственное, что удалось сделать твоей семье, это лишь немного отсрочить твою смерть. Не слишком-то много от них пользы, а, Поттер? Вся моя семья мертва, но скоро ты увидишь, насколько лучше им удается сохранить мне жизнь. Хвост!

Гарри задергался, когда почувствовал, что поднимается со стула под воздействием чар левитации Петтигрю. Он выругался про себя, поскольку хотел оставить следы ног в пыли, чтобы Снейп смог последовать за ним. Но теперь об этом можно было забыть и надеяться лишь, что тот сам поймет, куда они ушли.

— Время прогуляться на улицу, — сказал Волдеморт, и на его змеином лице появилась садистская улыбка. — Я надеялся провести ритуал в сумерках, чтобы придать драматичности происходящему, но, поскольку наш почетный гость прибыл раньше, мы больше не можем ждать.

Гарри с завороженной отстраненностью наблюдал, как Волдеморт, замотанный в старую пыльную черную ткань, плыл рядом с ним. Тонкий длинный палец вытянулся в его сторону, и Гарри, вздрогнув, отстранился, но Волдеморт остановился всего в паре сантиметров от его плеча.

— Ах, еще рано, — издевательски произнес он.

Гарри сумел врезаться в заднюю дверь, ведущую в сад, когда они проходили через нее, и силы удара хватило, чтобы она не захлопнулась за ними. Путь до кладбища проходил не слишком гладко, поскольку Петтигрю не заботился о том, чтобы держать Гарри ровно. Сам Гарри рыскал глазами по сторонам, пытаясь отыскать хоть какой-то намек на присутствие Снейпа. Ничего не увидев, он заставил себя думать о хоббитах, чтобы успокоиться.

— Привяжи его к могиле, — приказал Волдеморт, когда они подошли к небольшому свободному участку на кладбище. Гарри тут же узнал это место, и его желудок сжался, когда он пролетал мимо котла, стоявшего посередине. Каменная статуя пошевелилась, и Гарри успел только вскрикнуть, когда она прижала его к могиле крепкой каменной косой, которую до этого просто держала в руках.

— Ну же, Поттер, что же ты не вырываешься? — ласково спросил Волдеморт, зависший над котлом. — Это бесполезно. Всего пара минут, и все будет кончено.

Со все усиливающейся паникой Гарри наблюдал за происходящим, раз за разом нажимая на татуировку. Земля под его ногами разверзлась, и из влажной земли появилась длинная кость, которая когда-то, похоже, была ногой, вот только конец, соединявшей ее с коленом, был обломан. Волдеморт согнул палец, поднимая флягу с зельем из коробки, и Петтигрю коротко довольно засмеялся, добавляя в котел одновременно и зелье, и кость. По щелчку его пальцев под котлом зажегся огонь, а затем они оба повернулись к Гарри.

— А теперь маленький вклад с твоей стороны, — сказал Петтигрю, зашагав к мальчику.

— Я бы предпочел просто плюнуть туда, если вы не против, — огрызнулся Гарри, пытаясь вырваться из-под неподдающегося камня.

— О, ты определенно провел слишком много времени с Северус-с-сом, — заметил Волдеморт с ледяным весельем. — Но его нет здесь, чтобы помочь тебя, верно? Как печально.

— Папа! — тихо взмолился Гарри, когда Петтигрю помахал маленьким ножом у него перед лицом. Сжав его запястье так сильно, что на нем наверняка останутся синяки, Хвост медленно провел краем ножа вдоль руки. Гарри заметил маниакальный блеск его глаз и затаенное дыхание и вздрогнул, когда нож проткнул кожу. К северу от них вдруг раздался раскатистый треск, словно бы от удара молнии, и Гарри вскрикнул, когда нож резко дернулся, рассекая руку.

— Что ты творишь, Хвост! — рассердился Волдеморт. Петтигрю, отвлекшийся на звук, надрезал гаррину руку по кривой. Он занес нож, чтобы исправить ошибку, но Волдеморт одернул его: — И так сойдет. Для дуэли он мне нужен в сознании.

Гарри проигнорировал слезу, скатившуюся по щеке, наблюдая, как на лице Петтигрю появилась усмешка, когда он занес нож над котлом и накапал в него гарриной крови. Гарри заранее знал, как все будет происходить, но почему-то надеялся, что Снейп доберется сюда вовремя и либо будет наблюдать за ритуалом под чужой личиной, либо стоять среди других Пожирателей и притворяться. А потому теперь Гарри сражался с сильным приступом паники из-за страха, что Снейп вообще не придет.

— Почему ты зовешь своих родителей, Поттер? — без особо интереса спросил Волдеморт, паря над котлом. Его мантия упала на землю, и Гарри сморщился при виде открывшегося ему отвратительного зрелища. — В этот раз они не смогут тебе помочь.

За секунды до того, как Волдеморт опустился в котел, Гарри увидел, как нож Петтигрю взметнулся вверх, а затем резко вниз, забирая с собой его руку. Полный боли вой Петтигрю смешался с пронзительным смехом Волдеморта, чье маленькое змеиное тело упало в котел. Гарри, почувствовав, что внимание Петтигрю переключилось на окровавленный обрубок руки, толкнул со всей силы каменную косу. С огромным усилием он умудрился сдвинуть ее и скользнуть за одну из могил, в то время как Волдеморт вновь восстал, уже как человек.

— Да-а-а, — проревел Волдеморт наполненным силой голосом. — Я вернулся!

Он рассмеялся, уставившись в сгущающиеся сумерки, а Гарри сжался как можно сильнее, чтобы его не было видно. Сердцебиение в татуировке чуть ускорилось, что дало Гарри каплю надежды на то, что Снейп был где-то рядом.

— Нам обязательно играть в прятки, Гарри? — укоризненно произнес Волдеморт. Гарри слышал, как он взмахнул палочкой, и вздрогнул, заметив, что надгробные камни начали подниматься из земли.

— Он не мог уйти далеко, господин, — прохрипел Петтигрю, искаженным болью голосом. — Вокруг дома наложены защитные чары…

— Да, я знаю об этом, — резко сказал Волдеморт, перебивая своего слугу. — Что ж, Поттер бежал от своей судьбы четырнадцать лет, так что еще десять минут ничего не изменят. У тебя есть вопросы, пока мы не перешли к делу, Гарри? — крикнул Волдеморт, и в его голосе, разнесшемся по кладбищу, явно отразилось самодовольство.

— Ага, — внезапно решил ответить Гарри, тяжело дыша, сидя за надгробным камнем. Если у него получится разговорить Волдеморта, то Снейп сумеет добраться сюда и как-то помочь. Гарри знал, что пророчество гласило, что он может победить Волдеморта, но было бы неплохо, если бы кто-нибудь прикрывал его. — Зачем ты так рискуешь?

— Рискую? — переспросил Волдеморт, и от его холодного смеха по спине у Гарри побежали мурашки. — Глупый мальчишка. Ты думаешь, у тебя есть шанс? Кроме случайной удачи?

— Нет, но не надо забывать о пророчестве, — сказал Гарри, и из-за волнения его голос прозвучал выше обычного. — Судя по нему, твои шансы пятьдесят на пятьдесят, так с чего ты… — Гарри выглянул из-за камня как раз вовремя, чтобы увидеть, как самодовольная улыбка сползла с лица Волдеморта, сменившись недоумением и гневом. — Так ты не знаешь, — выпалил Гарри, истерично засмеявшись. Он ударился головой о камень, но больно ему не было. — Ты убил всю мою семью, даже не зная всего пророчества! — закричал он.

— Мне и не нужно было знать, — взревел Волдеморт, взмахнув мантией, и обошел котел кругом. Гарри слышал его шаги в высокой траве и перебежал за другое надгробие. — Ты единственный, кто опасен для меня, Поттер, а скоро не станет и тебя.

Гарри покачал головой. Его тело было покрыто холодным потом, а голос прозвучал спокойнее, когда он ледяным тоном процитировал:

— Темный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы... И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой…

Волдеморт, стоявший лицом к котлу, склонил голову вперед и на бок. Гарри наблюдал за ним сквозь просветы в кустарнике и увидел, что эти слова полностью захватили его внимание.

— А хочешь узнать новое пророчество? Что это за сила? — спросил Гарри, про себя подумав, что стресс, похоже, окончательно лишил его рассудка. Он дразнил самого Волдеморта. — Конец решен еще до начала… в самую короткую ночь… когда тот, кого Темный Лорд пометил как равного себе, встретится с силой того, чья великая история никогда не была рассказана…

Гарри выдохнул эти слова на одном дыхании и под конец тяжело задышал, поскольку старался говорить как можно спокойнее. Петтигрю стоял сбоку от котла, сжимая свою руку и в страхе наблюдая за Волдемортом. Гарри быстро окинул кладбище взглядом, но Снейп, конечно же, пропустил идеальный момент для появления.

Волдеморт повернулся лицом к кустарнику, за которым скрывался Гарри, на его лице были написано спокойствие и мрачная улыбка.

— Но вот он ты, совершенно один, — заметил Волдеморт, подняв свою палочку похожими на когти пальцами, чтобы посмотреть была ли она такой, какой он ее помнил. — Прячешься, как маленький ребенок прячется от страшного монстра из-под кровати.

— Я не один, — прорычал Гарри.

— Да, ты уже говорил это, — нетерпеливо произнес Волдеморт, дергая палочкой, словно его совершенно не волновали слова Гарри. — Но я не вижу здесь никого, кто бы помог тебе, здесь нет никого, кроме Хвоста. А учитывая, какой он трус, вряд ли он решится перечить мне.

Хвост замотал головой, чуть вздрогнув в тени Волдеморта. Тот фыркнул при виде этого, словно болезненные всхлипы Хвоста его раздражали, и со вспышкой света наложил заклинание, в результате которого из обрубка выросла серебряная рука.

— С-спасибо, сэр, — пролепетал Петтигрю, большими глазами с восхищением осматривая свою новую руку. Волдеморт его полностью проигнорировал.

— Конец решен перед началом? — повторил Волдеморт, засмеявшись, разминая конечности своего нового тела. — Какой глупый обман слов! Это ничего не значит, Поттер! Ты возложил свою веру в пустоту.

— Это значит, — произнес глубокий голос из-за края покореженной изгороди. Гарри заметил, что это было ровно то же место, откуда Снейп появился во время тренировки. — Что ты умер раньше, чем вернулся к жизни.

Снейп наколдовал сильный щит, отражая оба оглушающих заклинания, посланных в его сторону, но не стал приближаться к центру кладбища.

— Очевидно, нет, раз я все еще здесь, — улыбнулся Волдеморт, явно позабавленный и тем, что Гарри был загнан в угол, и тем, что теперь у них был зритель. — Или ты о своей маленькой подмене зелий, Розье?

Снейп приподнял бровь, но ничем не подтвердил правильность данного утверждения.

— Я знал, что у Розье никогда бы не хватило ума выучиться зельеварению, — продолжил Волдеморт, медленно направившись к Снейпу. — Я подозревал тебя с самого начала и оказался прав. Весь твой план опирался на зелье.

— Да, — признал Снейп, и его глаза метнулись от Волдеморта к тому месту, где прятался Гарри. — Но по большей части все-таки на кости.

— Что? — пришел в ярость Волдеморт, позабыв о Гарри.

Снейп указал на могилу, к которой был привязан Гарри и из которой были извлечены кости.

— Весьма интересно, что могущественные волшебники всегда забывают включить домашних эльфов в защитные чары, — пояснил он, и его голос четко разнесся по кладбищу.

— Я изменил их достаточно, чтобы задержать тебя, — усмехнулся Волдеморт. Из его палочки посыпались зеленые искры, и Гарри уставился на него большими глазами. Волдеморт ненавидел Гарри, но Снейпу, похоже, удалось по-настоящему его взбесить.

— Правда? — хитро спросил Снейп в ответ. — Тебе нужны были гены твоего отца, чтобы вернуться, но, боюсь, я не имею ни малейшего понятия, сколько прослужат тебе кости василиска.

Гарри не сдержался и хмыкнул, увидев, как на лице Волдеморта отразилась ярость. ДНК василиска, к которому, возможно, был примешан еще и яд. Снейп был гением. И теперь, когда его внимание обратили на это, Гарри понял, что у Волдеморта не было ни волос, ни носа, а его глаза были подобны змеиным.

— Ааааргх! — взвыл Волдеморт, посылая в сторону Снейпа шар огня. Гарри вздрогнул, но Снейп, похоже, ожидал чего-то подобного, потому что его щит был силен как никогда.

— Тебе только кажется, что ты выиграл, — предупредил Волдеморт, тяжело дыша, словно огненная вспышка стоила ему большей части сил. — Стоишь тут, как всегда спокойный и собранный. Можно даже забыть о тех случаях, когда ты злился и наружу вырывалась ярость Северуса Снейпа. В молодости из тебя вышел идеальный Пожиратель Смерти, ты всегда был изобретателен в своих способах показать себя.

Пока Волдеморт говорил, Снейп стоял спокойно, словно эти слова его совершенно не задели, но Гарри видел, что он пытался понять, что произойдет дальше. Если кости василиска и яд убьют Волдеморта достаточно быстро, то никакой битвы, возможно, и не случится, что, конечно же, было бы идеальным выходом из ситуации. Гарри не был до конца уверен, насколько сильны были измененные защитные чары, но если у Снейпа ушло двадцать минут, чтобы пробиться сквозь них, то любое сражение будет проходить между ними, два на два.

— И посмотри на себя сейчас, — продолжал Волдеморт, и его лицо исказилось в усмешке, — ты даже не дрожишь, хотя и ты, и Мальчик-который-выжил доживаете свои последние мгновения. Даже не вздрогнул. Ты думаешь, что выиграл. Но не мне суждено умереть этим вечером.

Однако Гарри чувствовал сердцебиение Снейпа, а потому знал, что тот беспокоился. Он открыл рот, чтобы сказать что-нибудь, что угодно, чтобы поддержать Снейпа, но с его губ сорвалось только “Папа”, прежде чем яркий зеленый свет окутал кустарник, за которым он прятался, и мир поглотила тьма.

* * *

Когда Гарри снова открыл глаза, он оказался в плохо освещенной, но очень уютной комнате. Там было очень тепло и тихо, а сам он сидел за маленьким деревянным столом, окруженным расплывчатыми фотографиями на стенах и вырезанными именами на дереве перед ним. Он посмотрел налево и увидел знакомую барную стойку, вот только Тома за ней видно не было.

— Ты больше никого здесь не увидишь, — произнес тихий голос, и Гарри сильно испугался, когда рыжеволосая женщина опустилась за столик рядом с ним.

— Мама? — спросил Гарри с выражением шока на лице. — И… папа?

Его отец поставил на стол поднос, а затем тоже уселся рядом с такой же широкой улыбкой, как и у Лили.

— Ты проделал удивительную работу, Гарри, — сказала Лили, беря с подноса чашку. Гарри быстро заморгал, ничего не говоря и едва обратив внимание на чашку, которую его отец поставил перед ним.

— Я заметил, что теперь тебе нравится кофе, — сказал Джеймс, делая глоток из своей кружки.

— Но… — начало было Гарри, снова окидывая взглядом “Дырявый котел”. Он сразу узнал его, хотя ни разу не видел это место пустым. — О, нет. Я умер, да?

— Не совсем, — ответила его мама, тихо засмеявшись. — Ты мог бы, если бы очень захотел. Но я думаю, ты скоро вернешься обратно.

— Я не понимаю, — сказал Гарри, покачав головой. — Я… — на него свалилось осознание того, что он разговаривает со своими мамой и папой, и Гарри внезапно почувствовал в горле комок. — Я так по вам скучал.

— Мы знаем, Гарри, — тепло ответил Джеймс, сжав его руку. После всех историй, что Гарри слышал о своем отце, он не увидел ни единого намека на безрассудного мальчишку, которым когда-то был Джеймс. Вместо этого напротив него сидел мужчина, который говорил с ним терпеливым и мягким голосом человека, которому много лет приходилось следить за происходящим со стороны. — И нам очень жаль.

— Мы никогда не покидали тебя, Гарри, — сказала его мама тихим и успокаивающим голосом. — Каждый день мы были рядом, наблюдали за тобой. И будем продолжать это делать, когда ты вернешься обратно.

Гарри сжал свою чашку кофе в свободной руке, не столько желая попробовать горький напиток, сколько нуждаясь в его тепле. Он сидел здесь, в “Дырявом котле”, в каком-то полумертвом состоянии, в котором он мог повидаться с родителями. Он наконец-то мог поговорить с ними, прикоснуться к ним, обнять, а не вспоминать ту ночь, когда они умерли, или с тоской смотреть на них сквозь зеркало.

— Но я не хочу уходить, — сказал Гарри, его голос охрип, но сам он пока держался.

— Тебе пока и не нужно, — ободрил его Джеймс, сжав гаррину руку. — У нас еще есть несколько минут. Разве тебе не хочется узнать, как ты выжил? Или расспросить о странных семейных привычках?

— Ну да, наверное, — всхлипнул Гарри, засмеявшись. Конечно же, он не мог остаться. Он чувствовал слезы в уголках газ, но ему было плевать, увидят ли их его родители.

— Во всех книгах пишут только о твоей матери и том, как она отдала свою жизнь, защищая тебя, — сказал Джеймс, и Гарри почувствовал, как на него накатывает еще одна волна грусти.

— Я знаю эту историю, — проворчал он.

— Но все они, похоже, забывают, что я тоже это сделал, — добавил Джеймс. Лили многозначительно улыбнулась ему, а затем они оба посмотрели на Гарри. — И даже Северус помог в этот раз.

— Вы видели все наши тренировки? — спросил Гарри, переводя взгляд между ними в попытке уловить признаки их недовольства.

— Мы видели гораздо больше, — ответила Лили, не потрудившись пояснить свои слова.

— Мы видели тренировки, — согласился Джеймс, кивая, — с которыми ты справился очень хорошо — тебе стоит подумать над тем, чтобы стать аврором. Но мы видели и кости василиска, которые были делом рук Северуса. Я отдал свою жизнь, защищая тебя, но он сумел ослабить Волдеморта настолько, чтобы Смертельное проклятье потеряло силу.

— Так, значит, я без сознания? — спросил Гарри, оглядывая пустой паб. Неужели все это происходило в его голове?

— Скорее, полумертв, — сказала Лили, улыбнувшись. — Но да. Ты между жизнью и смерть, и поэтому мы смогли увидеть тебя снова.

— Но на этом все, да? — продолжил Гарри, сглатывая комок в горле. — Я больше вас не увижу, когда уйду.

— Не так, сынок, — ответил Джеймс, по-доброму улыбнувшись. — Если ты когда-нибудь снова подойдешь так близко к смерти, то, боюсь, у старины Снейпа случится сердечный приступ.

— Он не такой уж и старый, — сказал Гарри, улыбаясь, хотя по его лицу бежали слезы. — Он ничего такой, когда не пытается казаться большим и страшным. Кажется, у Сириуса больше проблем с принятием реальности.

— Ах, Сириус, — повторил Джеймс с печалью во взгляде. — Если он останется с Ремусом, то с ним все будет в порядке.

Джеймс откинулся на спинку стула, отпустив гаррину руку и вместо этого обняв за плечи Лили.

— Ты вырос хорошим человеком, — сказал Джеймс с одобрением.

— Спасибо, — ответил Гарри, без всякой причины смутившись. Он догадывался, что виной тому было то, что его никогда не хвалили, пока он рос, и он не знал, как принимать подобные слова. — Постойте, что вы там говорили о странных семейных привычках?

Его родители засмеялись, и Гарри почувствовал теплоту внутри, когда понял, что он смеялся так же, как и его отец.

— Тебе нравится запах ванили? — спросил Джеймс с огромной ухмылкой на лице. — И твоей маме тоже.

— Шишковатые пальцы ног тебе достались от твоего отца, — добавила Лили, скрестив руки, и улыбнулась.

— Мы оба любим есть курицу с медом, — вслух размышлял Джеймс.

— А что насчет книг? — спросил Гарри, переводя взгляд с одного на другого. Он наконец-то сделал глоток кофе, который принес ему его отец, и на мгновение отвлекся на то, какой у того был идеальный вкус.

— Ну, твой папа никогда не заморачивался учебой в школе, — ответила Лили с обожанием. — Но он любит читать, когда его к этому не принуждают.

— Как и твоя мама, — добавил Джеймс.

Гарри засиял.

— То есть даже несмотря на то, что я рос не с вами, я все равно на вас похож.

— Ну, — сказал Джеймс, чуточку раздувшись, — не хочу показаться слишком гордым…. но да. — Он потянулся через стол и взъерошил Гарри волосы. — Но ты куда храбрее нас.

— Я не уверен насчет этого, — сказал Гарри, нахмурившись. Очертания “Дырявого котла” начали немного расплываться, что его родители, кажется, тоже заметили это.

— Нам пора уходить, — вздохнула Лили, поднимая взгляд на серые облака над ними.

— Но я больше вас не увижу, — выпалили Гарри, снова потянувшись и взяв родителей за руки.

— Ты увидишь нас, когда придет твое время, — сказал Джеймс, сжимая его руку.

— Ты увидишь нас во снах, Гарри. И мы будем ждать тебя здесь, — тихо произнесла Лили. — Возвращайся назад, мой маленький хоббит. Тебя окружает много людей, которым ты нужен.

Все трое встали. Стол, за которым они сидели, исчез, но Гарри продолжал крепко держать за руку свою маму.

— Ма-а-ам, — притворно заныл Гарри, пытаясь отложить момент расставания. — А я стану выше, когда выросту?

— Совсем чуть-чуть, — ответил она, снисходительно улыбнувшись, и утерла слезы с его щек. Джеймс потрепал его по плечу, и Гарри послал ему немного неуверенный взгляд.

— Ты, правда, не против того, что он… занял твое место? Я зову его папой, — признался Гарри.

— Я знаю это, — ответил Джеймс. — Это бы, конечно, обеспокоило меня, если бы я все еще был жив, но я умер и не могу быть рядом. Он стал хорошим человеком в итоге, этот Снейп. Хорошим человеком, который отправился на войну ради тебя. Я не мог и мечтать о лучшей замене для себя.

Гарри кивнул, подойдя ближе к родителям, чтобы обнять их на прощание. Его обхватили крепкие руки, и Гарри почувствовал запах цветов, исходивший от волос его матери, и ощутил, как его отец прижал его еще ближе.

— Передавай от нас привет Сириусу, скажу ему, что его плечи недостаточно широки, — сказал Джеймс ему в волосы. — Он поймет, что это значит.

Гарри кивнул, не желая тратить драгоценные секунды с родителями на вопросы об этом загадочном послании.

— Как мне вернуться обратно? — спросил он, говоря в плечо своей мамы.

— Просто слушай, — прошептала она. — Слушай его.

Гарри зажмурился. Он так сильно сосредоточился на объятии, что даже не заметил глубокий голос, судорожно повторявший его имя, пока не соотнес его с сердцебиением в пальце.

— Джон!

Чьи-то пальцы сжимали его руки, да так сильно, что наверняка останутся синяки, а тишина “Дырявого котла” медленно сменилась звуками щебечущих птиц.

— Поттер, клянусь всеми богами…

Бормотание доносилось откуда-то сверху, близко к нему, и Гарри задался вопросом, кто же был настолько высок.

— Джон, очнись, — снова повторил голос, и Гарри открыл глаза. Оказалось, что он не стоял, как думал, а лежал, распростершись, на земле, и лишь его грудь отчасти покоилась на коленях Снейпа.

— Оу, — прошептал Гарри, когда его телу вернулись чувства и лоб пронзила колющая боль.

— В тебя попало Смертельное проклятье, и все, что ты можешь сказать, это “оу”? — проворчал Снейп.

Гарри осознал, что на заднем плане раздавались чьи-то крики, но не мог найти в себе силы поднять голову и оглядеться по сторонам.

— А чего ты ожидал? “Вечерок удался”? — спросил Гарри, вздрогнув.

— Очень смешно, — сухо ответил Снейп, хотя Гарри показалось, что он услышал каплю паники в его голосе. Сердцебиение в его пальце было настолько сильным, что тот едва не начал дергаться сам по себе. — Назови свое полное имя.

Снейп проверял его зрачки с помощью света палочки, и Гарри подавил желание послать его куда подальше.

— Это вопрос с подвохом. Что случилось?

— Ты умер, глупый мальчишка, — прорычал Снейп. Гарри почувствовал, как руки, державшие его, сжали его еще крепче, а затем подняли с земли. Он вспомнил слова мамы о том, что рядом были люди, которым он был нужен, и понял, что она имела в виду Снейпа.

— Северус!

— Ты можешь опустить меня, — сказал Гарри и перевел взгляд обратно на кладбище. Несколько человек в ярко-красных мантиях ходили неподалеку от них, а Петтигрю сидел на земле, связанный толстыми черными цепями. Еще одна группа людей стояла у скрытой под полотном темной фигуры, прислоненной к надгробному камню.

Снейп отпустил Гарри и тут же снова его подхватил, когда колени мальчика подкосились.

— С ним все в порядке? — спросил Дамблдор, подбегая к ним.

Гарри кивнул, оперевшись на Снейпа, который держал его поперек груди, чтобы не дать упасть.

— Немного устал, — сказал Гарри, словно бы просто вернулся с долгой пробежки. Он подозревал, что его мозг еще не успел осознать тот факт, что еще недавно он лежал на земле полумертвый.

— И ранен, — добавил Снейп серьезным тоном. — Нам безопасно возвращаться в Хогвартс?

— Да, — подтвердил Дамблдор, наклонившись вперед, чтобы взглянуть на шрам на лбу Гарри. — Барти Крауча арестовали сразу же, как ко мне прибыл твой патронус.

— Тогда нам лучше уйти, — сказал Снейп, подтягивая Гарри чуть повыше. — Пока сюда не налетели стервятники.

Дамблдор кивнул, доставая из кармана магловскую монетку и накладывая на нее заклинание.

— Она отнесет вас прямо в больничное крыло, — сказал Дамблдор, вставая между ними и толпой, чтобы их отбытие не было замечено сразу.

Гарри чуть не упал при приземлении, но ухватился за спинку кровати прежде, чем врезался в пол.

— Все хорошо, — пробормотал Снейп, подхватывая Гарри под руки и укладывая его на кровать. Они приземлились в какой-то закрытой комнате, и Гарри был благодарен за эту уединенность. В больничном крыле всегда лежал хотя бы один ученик, а ему не хотелось, чтобы их видели.

— Мадам! — позвал Снейп, зашторивая окна. Не успел Гарри запротестовать, как в комнату ворвалась мадам Помфри, державшая в руках тазик с водой.

— Северус, это комната для… — начала она, переводя взгляд с Гарри на Северуса. — Ох.

Снейп чуть улыбнулся ей и двинулся к кровати.

— Порез на руке и остаточное воздействие проклятья.

— Проклятья? — спросила она, полностью игнорируя Гарри.

— Смертельного проклятья, — тихо ответил Снейп. Гарри снял очки, не зная, сколько ему предстояло пробыть в больничном крыле, но весьма радуясь тому, что теперь он был в безопасности. Он отдал их Снейпу и закрыл глаза, пытаясь вспомнить “Дырявый котел” и каждое слово, сказанное его родителями.

— Не засыпай, — приказал Снейп, похлопывая его по руке.

— Не сплю, — пробормотал Гарри.

Он слышал, как цыкнула мадам Помфри, промывая порез, нанесенный Петтигрю, и как Снейп тихо объяснял то, что знал о произошедшем на кладбище.

— Он действительно вернулся? — тихо спросила Помфри, накладывая на Гарри заклинание, от которого ему стало очень тепло.

— Возвращался, — ответил Снейп. — Но больше этого не случится.

* * *

Спустя десять минуть после завершения осмотра, когда мадам Помфри объявила, что он был “измотан, но в остальном в порядке”, Гарри уселся в кровати и задался вопросом, когда же он сможет уйти. Он не чувствовал усталости, по крайней мере, ментальной, и немного нервничал из-за того, что его запрятали в больничное крыло, не сказав, что происходило снаружи. Он слышал, как Снейп сказал Помфри, что Волдеморт умер, но хотел услышать это от кого-то другого. Да от всех.

Незадолго после того, как он всерьез начал задумываться над тем, чтобы выбраться отсюда, дверь распахнулась, и в комнату зашел Снейп вместе с Роном и Гермионой.

— ГАРРИ! — закричала последняя, подбежав к кровати и неловко его обняв.

— Ну, и заваруха, дружище, — прокомментировал Рон, но когда он подошел ближе, стало видно, как ярко блестели его глаза.

— Думаю, на некоторое время меня с них хватит, — сказал Гарри, тихо засмеявшись.

— Так что случилось? — спросил Рон. — Сначала ты ушел на тренировку, затем Снейп на нас накричал, а теперь все говорят, что профессора Грюма арестовали.

Рон плюхнулся на кровать, а Гермиона уселась на стул для посетителей. Гарри перевел взгляд на дверь, но Снейп уже ушел.

— Ну, ты была права, Гермиона, — начал Гарри, радуясь, что Снейп дал им возможность поговорить об этом сейчас, когда рядом больше никого не было. — Из него вышел хороший опекун, и он, похоже, присматривал за мной с самого младенчества.

Гермиона понимающе кивнула, но Рон недоверчиво сморщился.

— Снейп? СНЕЙП?

— Ага, — ответил Гарри, осторожно наблюдая за другом. — Снейп. Тот самый, что учил меня.

— Снейп ненавидит тебя. Он ненавидит нас всех, — сказал Рон, словно всерьез решил напомнить ему об этом.

— Возможно, — спокойно согласился Гарри. — Он явно недоволен тем, что я учудил незадолго до всего этого. Но он только что помог мне убить Волдеморта.

Повисло молчание, и они с Роном уставились друг на друга, пока Гермиона ни подскочила со стула.

— Что?

— Погоди, — сказал Рон, — убил Волдеморта?

— Я думала, Крауч… — начала Гермиона, вид у которой был совершенно сбитый с толку.

— Он что-то замышлял, — сказал Гарри, кивая. — Но я, эм, кое-что увидел в кабинете Дамблдора сегодня и решил немного подышать свежим воздухом.

Гермиона скрестила руки, награждая Гарри суровым взглядом.

— И где же ты дышал свежим воздухом?

— Дома, — ответил Гарри, теребя одеяло. — А затем еще кое-где. В любом случае Хвост — Петтигрю — нашел меня и аппарировал туда, где прятался Волдеморт.

— О, Гарри, — сказала Гермиона, вцепившись пальцами в свой свитер. Рон тихо сидел рядом, но внимательно слушал их.

— Это был тот дом, который мы уже видели раньше. Снейп бывал там, и научил меня ориентироваться внутри. У меня есть способ связаться с ним в случае опасности, так что я позвал его.

Гарри наблюдал, как на лицах его друзей сменялись эмоции по мере того, как он пересказывал им случившееся, и заметил, что Рон позеленел, когда он упомянул о порезе и крови, которую Хвост добавил в зелье. Гермиону же очень заинтересовала та часть, где Снейп объяснял о подмене костей, а Рон даже был немного впечатлен его описанием огненного шара, посланного Волдемортом в Снейпа.

Гарри не рассказал им о встрече с родителями в “Дырявом котле”. Они и так были расстроены тем, что Гарри едва не умер (опять), да и ему пока хотелось оставить это при себе.

— Но теперь со мной все в порядке, — тихо сказал Гарри. — И все это благодаря Снейпу.

Гарри дал Рону и Гермионе минуту, чтобы переварить услышанное. Он проверил свою руку, проведя большим пальцем по коже в том месте, где Петтигрю рассек ее, но мадам Помфри проделала замечательную работу, и на руке не осталось никаких следов.

— Тогда почему он всегда ведет себя, как засранец? — наконец спросил Рон, скрещивая руки.

— Я не знаю, — ответил Гарри, пожимая плечами, но не поднял взгляда на своих друзей. — Он таким родился. Как и Перси, и Дадли.

— О, да ради же… — пробормотала Гермиона, вставая со стула и отходя к окну. — Рон, он только что спас Гарри от Ты-знаешь-кого. Если Гарри не против, чтобы Снейп был ему опекуном, то какая разница? Может, Снейп не такой злой, когда… рядом нет других людей.

— Перси порой бывает придурком, — уступил Рон, совершенно проигнорировав Гермиону.

— Правда? — сказал Гарри, натянуто улыбнувшись. — Послушай, Рон, он не твой папа, но стал отцом мне. И я думаю, он доказал, что у него это получается, так что… Да, я не хочу ничего менять.

— Я думал, он просто помогает тебе подготовиться ко всему этому, — ответил Рон. Судя по голосу, он все еще был сбит с толку. Гарри немного забавляло, что друга больше беспокоило то, что Снейп стал его опекуном, а не то, что он едва не сразился с Волдемортом в одиночку.

— Нет, — ответил Гарри, опуская взгляд на свои руки. Татуировка перестала пульсировать, но она все еще была здесь, на его пальце, и останется там навсегда, чему Гарри был рад. — Ну да. Но я думаю, он хотел, чтобы наши отношения длились и дальше.

Рон кивнул, но уставился на одеяло, и Гарри понял, что его другу, вероятно, нужно было самому увидеть, что Снейп мог быть добр, прежде чем согласиться с подобным стечением дел. Гермиона, которая удивилась куда меньше, чем Гарри ожидал, все еще стояла у окна и смотрела на улицу из-за шторы.

— Ты собираешься и дальше хранить это в секрете? — спросил она.

— Некоторое время, — ответил Гарри, поворачиваясь к ней лицом. — Мне еще нужно рассказать Сириусу.

Гарри испугался, когда услышал внезапный смех, и резко обернулся, увидев, что Рон прикрывает рот рукою.

— Я и забыл о Сириусе, — ухмыльнулся Рон. — О, ему это точно не понравится.

— Рон, это не смешно. Гарри будет трудно рассказать обо всем Сириусу, — фыркнула Гермиона, закатив глаза. Она подошла к кровати, и Рон поспешил с нее встать, отойдя из зоны досягаемости.

— Ага, но если он сделает это в присутствии Снейпа, то картина может быть очень забавной, — заметил Рон. — Ох, Снейп ведь теперь сделает из тебя слизеринца, да?

К концу предложения на лице Рона появилось почти комичное выражение ужаса, и Гарри усмехнулся.

— Нет, — ответил Снейп, стоявший в дверях. — Потому что где бы Поттер ни оказался, вы двое не замедлите последовать за ним, а я не хочу отдуваться за вас троих до конца вашего обучения в Хогвартсе. Пусть уж Гриффиндор теряет баллы за ваши выходки.

— Мы сами никогда не ищем неприятностей, — сказал Гарри, скрещивая руки на груди, зеркально повторяя жест Снейпа.

Тот приподнял бровь в саркастичном неверии, в то время как Гарри и Рон сердито уставились на него.

— Ну, дело, скорее, в невезении… — вставила Гермиона.

— Ни слова более, — сказал Снейп, поднимая руку и закатывая глаза. — Поттер, у тебя встреча с директором через десять минут. Твои друзья смогут поговорить с тобой позже.

— Ладно, — сказал Гарри. — Мне же не нужно будет сюда возвращаться, так?

— Нет, если только по дороге до кабинета директора с тобой опять что-нибудь не приключится, — с сарказмом ответил Снейп. Рон раскрыл рот, а Гермиона уставилась на профессора большими глазами. Снейп же поднял руку и указал на них пальцем. — Ничего, что было сказано в этой комнате, не должно обсуждаться за ее пределами, пока вы не получите на то разрешение. Это ясно?

— Да, сэр, — согласилась Гермиона. Рон просто кивнул.

Гарри подождал, пока дверь закроется, а затем ухмыльнулся.

— Он и, правда, не так уж плох, — сказал он. — У него даже есть коллекция старых игрушечных машинок.

* * *

В кабинете Дамблдора был установлен довольно большой стол, вокруг которого стояло несколько стульев, а посреди него красовался чайный сервиз. Снейп сидел в ближайшем к дивану кресле, слушая, как директор мерит кабинет шагами и бормочет себе под нос.

— Ты использовал кость василиска? — спросил Дамблдор с весельем во взгляде. — И ты ведь не знал о крестражах, когда подменил ее?

— Домашний эльф как раз поместил ее в могилу, когда вы рассказали мне с Поттером о крестражах, — подтвердил Снейп, наблюдая, как Гарри обходит стол, выбирая себе стул.

— И из всех возможных вариантов ты выбрал это животное… — задумчиво произнес Дамблдор, поглаживая бороду.

— Это была не удача, — ворчливо произнес Снейп. — Мне нужна была кость, достаточно отличающаяся от оригинала, чтобы вызвать проблемы в регенерации. Учитывая, что больницы не спешат раздавать части тел, мне пришлось обратиться к единственной груде костей примерно нужного размера. Я распрямил пару из них, чтобы они походили на человеческие, и поместил яд в костный мозг.

— Тайная комната, — выдохнул Дамблдор. — Мой мальчик, время от времени я забываю, насколько ты умен. А затем ты впечатляюще напоминаешь мне об этом.

— Спасибо, директор, за оскорбление и за комплимент, — буркнул Снейп. Дверь открылась как раз в тот момент, когда он уселся на свое место. В кабинет зашло несколько человек в таких же красных мантиях, что Гарри видел на кладбище, а также Корнелиус Фадж, Министр Магии.

— Прессы не будет, Корнелиус? — спросил Дамблдор, приветствуя всех улыбкой.

— Их никогда не бывает на подобных встречах, — ответил Фадж как всегда с улыбкой, однако приятной ее назвать было нельзя.

Гарри чувствовал себя совершенно лишним на этом собрании, но Снейп сидел рядом с ним со скучающим видом, что его немного успокоило. Он радовался уже тому, что здесь не было этой ужасной Скитер.

— Значит, мы можем подтвердить, что величайшая угроза для волшебного сообщества двадцатого века официально мертва? Без шанса на возвращение? — спросил Фадж, усаживаясь на стул, в то время как авроры начали делать записи.

Дамблдор мельком оглянулся на Снейпа и Гарри, а затем кивнул.

— Я счастлив сказать, что это правда, — согласился он. — Хотя мне кажется, что эту историю лучше выслушать с начала.

Гарри расслабился, слушая Дамблдора. Он был весьма впечатлен той историей, которую тот изложил. По большей части она была правдой, вот только Дамблдор сосредоточился на пророчестве и обошел мимо тренировки. Было упомянуто и о Великих кругах, и Гарри нашел забавным то, как Дамблдор использовал новизну этого факта, чтобы отвлечь всеобщее внимание от того, что столь юного студента научили аппарировать. Упомянули и о побеге Гарри, но в качестве причины привели стресс из-за приближающегося третьего задания. Тут Дамблдор стал вдаваться в мельчайшие детали и задал Гарри несколько уточняющих вопросов. Директор, похоже, прекрасно представлял, что произошло между тем, когда Петтигрю похитил его и прибытием Снейпа на кладбище, но сам Гарри не стал вдаваться в детали. Он помнил насмешки и порез на руке, но не стал ничего говорить. Аврорам и министру не нужно было знать, как он был напуган.

— Ты применял какие-нибудь заклинания, Гарри? — спросил Фадж после того, как немного все обдумал. Гарри был немного ошарашен, увидев эту строгую, профессиональную версию Фаджа, поскольку она совершенно не походила на ту картинку, что министр демонстрировал прессе.

— Эм, нет, не думаю, — сказал Гарри, нахмурившись и попытавшись все вспомнить. Он использовал свой сигнал тревоги много раз, но не помнил, чтобы накладывал хоть какие-то заклинания на Волдеморта или Петтигрю.

— Замечательно, — сказал Фадж, кивая самому себе. Гарри не понял, что тут было хорошего, но спрашивать не хотел. — А вы, Снейп?

— Щитовые заклинания для самозащиты, связывающее заклинание, а также очень сильное реанимирующее, — перечислил Снейп, более ничего не сказав.

— И сколько же прошло времени между регенерацией и смертью? — спросил один из авроров.

— Приблизительно десять минут, я полагаю, — ответил Дамблдор.

— Казалось, что куда больше, — пробормотал Снейп, заслужив сочувственный кивок аврора.

— Что именно послужило причиной смерти? — спросил Фадж. Его взгляд бегал по комнате, пока он опрашивал их, словно мысленно он уже планировал несколько следующих важных шагов в своем свободном от Волдеморта мире.

— Яд василиска, — ответил Снейп. — За последние девять месяцев стала прослеживать тенденция к повышению цен на редкие ингредиенты, указавшая на три возможных зелья, которые могли готовить их покупатели. Только одно из них могло вернуть к жизни уничтоженное тело, и для его изготовления требовались плоть, кровь и кость. Проще всего, чтобы не быть замеченным, было подменить кость.

На полминуты комната погрузилась в пораженное молчание, а затем один из авроров, который, судя по значку, командовал остальными, заговорил в крайне саркастичном тоне.

— Все еще работаешь на стороне добра, Снейп?

На лице зельевара появилась болезненная улыбка, хотя Гарри видел, что весело ему не было.

— Если ты не против, Корнелиус, я бы хотел обсудить, какую информацию стоит рассказать общественности, — сказал Дамблдор, указав на сложенный номер “Ежедневного пророка” на столе.

Фадж посмотрел на авроров, сидевших за столом, а затем перевел взгляд на Снейпа и Гарри.

— С этим не будет никаких проблем, Альбус, — ответил Фадж. — Я не планировал ничего рассказывать.

— Что? — переспросил Гарри, переводя взгляд с Дамблдора на Фаджа. — Вы не собираетесь сказать людям, что он мертв?

Снейп с силой стукнул пальцем рядом с гарриной рукой. Тот предупреждение понял, а потому больше ничего не сказал.

— Большая часть общественности, за исключением парочки конспирологов, считает, что Вы-знаете-кто умер той ночью, когда ты одолел его, Гарри, — пояснил Фадж. Министр говорил ровным голосом, и Гарри оценил, что он не стал разговаривать с ним, как с ребенком.

— Оставшиеся Пожиратели Смерти тоже знают, что он не умер, — лениво заметил Снейп.

Фадж кашлянул, прочищая горло, и посмотрел на Снейпа в упор.

— Верно. Министерство считает, что будет полезнее, если общие массы населения не узнают о крестражах или других возможных способах обрести бессмертие.

Дамблдор резко вздохнул.

— Цензура — это скользкая дорожка, Корнелиус.

— Это не цензура, — сказал Фадж, посылая Дамблдору хитрую улыбку. — Это прикрытие. Никакие книги, статьи, образовательные материалы касательно крестражей не будут подвергнуты цензуре. Однако большая часть населения считает, что Вы-знаете-кто мертв, и мы бы предпочли не поднимать панику из-за того, что он с помощью каких-то неизвестных сил все еще может быть жив и способен возродить свою армию.

— Хм, — хмыкнул Дамблдор.

— Тогда что вы всем скажете? — спросил Гарри, видя, что у других больше вопросов не было. — Все знают, что что-то случилось.

— Мы доложим, что Бартемиуса Крауча арестовали в Хогвартсе по обвинению самозванстве и похищении. Причиной его действий будет названа попытка сорвать турнир. — Фадж оглянулся на авроров и продолжил. — Бартемиуса-старшего. То, как его сын сбежал из Азкабана, мы все еще выясняем, и это не будет предано широкой огласке.

Снейп кивнул, и Гарри понял, что тоже кивает. Ему начала нравиться идея о том, что никто не узнает о случившемся. Ему уже хватало всей этой истории с Мальчиком-который-выжил, а потому он даже представлять не хотел, какое привлечет внимание, если все узнают, что он пережил Смертельное проклятье во второй раз.

— Мы пришли к соглашению? — спросил Фадж, закрывая свою записную книжку.

Дамблдор повернулся к Снейпу, и Гарри заметил, как они обменялись взглядами. Похоже, они опять вели свой молчаливый разговор, а может, Дамблдор тоже знал легилименцию, и они обменивались воспоминаниями по заранее разработанной системе.

— Только при условии, что, если эта история когда-нибудь всплывет, идея сокрыть ее принадлежала всецело министерству, — сказал Снейп.

Фадж улыбнулся.

— А за вами не числится никаких прегрешений?

— Я опекун мальчика, — ответил Снейп, улыбнувшись в ответ. — Если что-то выйдет наружу, то отвечать вы будете передо мной.

Фадж не сразу отреагировал на этой заявление.

— Понятно, — сказал он, собирая свои бумаги. — Бывший Пожиратель Смерти и сбежавший преступник. Интересный выбор опекунов, мистер Поттер.

— Вообще-то только Пожиратель Смерти, — дерзко ответил Гарри, открыто посмотрев на Фаджа. — Сириус вообще не должен был попасть в тюрьму. Он невиновен, а Петтигрю находится под вашим арестом.

— Да, он у нас, — согласился один из авроров. — И мы его допросим.

Дамблдор поднялся из-за стола, подав пример другим.

— Я более чем уверен, что Сириус Блэк будет рад ответить на ваши вопросы под Сывороткой правды, когда ему назначат справедливое слушание, — заговорил директор.

Аврор промолчал, но Фадж кивнул.

— Пусть он предложит сдаться в обмен на информацию о местонахождении Питера Петтигрю.

— Через две недели? — уточнил Дамблдор.

Фадж задумался на мгновение, и Гарри понял, что он взвешивал, было ли двух недель между “Фадж спасает турнир” и “Сириус Блэк сдается” достаточно, чтобы не вызвать подозрений о том, что эти события связаны.

— Две, — согласился Фадж. — Если потребуется, он сможет объяснить, что выбрал это время из беспокойства о безопасности Поттера во время турнира.

Дамблдор кивнул и пояснил, что еще пара человек знают о случившемся с Волдемортом, но с них возьмут клятву хранить тайну до того, как пребудет номер “Вечернего пророка”. Гарри продолжал молчать, пока авроры и Фадж по очереди подходили к камину и отправлялись обратно в министерство. Он был более чем доволен тем, что ему позволили остаться на этом собрании, поскольку за двадцать минут менее десяти человек договорились официально умолчать о кончине Волдеморта и дать Сириусу шанс доказать свою невиновность.

* * *

Снейп отправился вместе с Гарри обратно в башню Гриффиндора, его черная мантия развивалась у него за спиной. Большинство студентов разошлись по своим общежитиям или учебным комнатам, но сквозь стены слышался гул их голосов. Для всех остальных это был совершенно обычный школьный день, но Гарри чувствовал себя на год старше, чем был утром.

— А можно я буду спать внизу? — спросил Гарри, стараясь говорить тихо.

— Только по выходным, — сухо ответил Снейп, смотря прямо перед собой. — Хотя это против школьных правил. Сегодня тебе нужно поговорить со своими друзьями.

— Да, я знаю. Па… эм, профессор, вы считаете, Фадж сдержит свое слово? — спросил Гарри.

— Министр внимательно взвесил оба варианта и верно рассудил, что урон, который нанесет ему известие о том, что министерство не смогло заметить присутствие Ты-знаешь-кого в течение четырнадцати лет и что покончили с ним два человека, не работающие на него, будет куда серьезнее, — спокойно ответил Снейп с легкой усмешкой.

Гарри тихо засмеялся, почувствовав, что подниматься вдруг стало легче. Волдеморта наконец-то не стало! Он широко улыбнулся, но улыбка сползла с его лица, когда он вспомнил события, случившиеся чуть раньше этим днем.

— Сэр? — спросил Гарри, оглянувшись по сторонам. — То ваше обещание, вы же произнесли его не только из-за моей матери, так? Вы хотите… я могу остаться?

Снейп замедлил шаг, но ответил не сразу. Вместо этого он подтолкнул Гарри к кабинету, зажег свет и закрыл за ними дверь. Гарри ждал, пока Снейп удостоверится, что рядом не было привидений, и наложит чары тишины.

— Ты сбежал сегодня днем после того, что увидел в Омуте памяти, — сказал Снейп, и то был не вопрос.

— Да, — расстроено ответил Гарри, подходя к окну и окидывая взглядом темный двор. — Четырнадцать лет назад ты не хотел меня защищать.

Снейп остался стоять у двери.

— Ты не был моей первоочередной заботой.

— Я не был ничьей заботой, — поправил его Гарри, качая головой.

— Возможно, нет, — тихо сказал Снейп. — Не тогда.

— Твоя мама сказала мне, что значит имя “Джон”, — сказал Гарри, поворачиваясь и смотря на Снейпа в упор. Он не пропустил гримасу, которая тут же омрачила лицо мужчины.

— Это библейское имя, — попытался уклониться от ответа Снейп, и в его глазах отразился легчайший намек на улыбку, когда Гарри лишь закатил на это глаза.

— Папа. Она сказала мне, для чего ты его использовал, — перебил его Гарри.

— Даже не сомневаюсь в этом, — спокойно согласился Снейп. На мгновение повисло молчание, которое Снейп, похоже, счел комфортным, но Гарри все ждал от него какого-то ответа. Наконец, когда Гарри уже собирался потребовать прямого ответа, хотел ли Снейп по-прежнему быть его опекуном, тот заговорил. — В детстве твоя мать была моим единственным другом, даже после того, как мы начали учиться в Хогвартсе, — сказал он, смотря мимо Гарри в окно. — Все изменилось после одного инцидента, произошедшего в школе, но я не забыл о своем первом друге. Подозреваю, как бы ты порой ни злился, ты всегда будешь присматривать за Грейнджер и Уизли. Я тоже хотел защитить ее, но в приступе паники подумал только о ней. Это была естественная реакция, и за нее я не буду извиняться.

Голос Снейпа не дрогнул, пока он говорил, но он все еще отказывался смотреть Гарри в глаза.

— Я сожалею о том, что хранил все в тайне, — продолжил он, — особенно теперь, когда я вижу, насколько усерднее ты стал учиться под правильным руководством и поощрением.

Гарри уставился на него большими глазами, услышав похвалу, и мысленно пнул себя за то, что посмел усомниться в Снейпе, когда тот потратил полтора года, доказывая, что ему не только было не все равно, но что под маской страшного профессора скрывались и другие грани личности.

— И я переложил бумаги об опекунстве в другое место. Тебе от меня не отвязаться, как ни крути, — закончил Снейп, наконец посмотрев на Гарри с самодовольным выражением на лице.

Глава 17

На следующий день после ареста Крауча и сохраненной в тайне смерти Волдеморта Дамблдор провел весь вечер в своем кабинете, приводя дела в порядок. На полвосьмого у него была назначена встреча, но в остальном он чувствовал себя, как Дедушка Мороз, успешно покончивший с новогодней суетой. У него еще оставались дела, но в мире на данный момент все было в порядке.

В дверь настойчиво постучали, и Дамблдор поднялся, чтобы впустить посетителя.

— Как хитро, — сказал он, кажется, говоря с самим собой, когда большая лохматая собака зашла в кабинет. Дамблдор взмахнул палочкой, накладывая заклинание, и весьма довольно хмыкнул. — Даже и не скажешь, что ты человек.

— В этом и заключался план, — сказала собака, обратившая обратно в человека. — Дементоры ни о чем не догадывались. Хотя, думаю, я напугал Гарри, когда он первый раз меня увидел.

Дамблдор остановился на мгновение рядом со своим столом, с любопытством посмотрев на Сириуса. Он помнил доклад Северуса, сделанный почти полтора года назад, в котором он упоминал о черной собаке, от которой Гарри пришлось защищаться. Дамблдор мягко улыбнулся, решив оставить при себе тот факт, что, возможно, именно Сириус положил начало гарриным тренировкам у Северуса.

— Ах да, Гарри, — сказал Дамблдор. — Полагаю, ты видел новости относительно Барти Крауча?

Дамблдор опустился в свое кресло, в то время как Сириус занял гостевое место перед столом и, нервно крутя свои кольца, скрестил ноги.

— О том, как его арестовали за то, что он выдавал себя за Аластора Грюма и пытался сорвать турнир? Да, я читал эту чушь. Что произошло на самом деле?

Дамблдор просиял.

— Я весьма впечатлен, что, несмотря на все усилия дементоров, ты не утратил остроты ума.

Сириус с легким сомнением покосился на него, что Дамблдор проигнорировал.

— Отчасти эти новости верны, хотя я сомневаюсь, что Барти Крауча-младшего хоть сколько-нибудь интересовали политические вопросы турнира. Его целью было вручить Гарри портал до другого места, где его бы ждали Питер Петтигрю и Волдеморт.

— Младший? — переспросил Сириус, и на его лице отразилось удивление. — Похоже, не мне одному удалось ускользнуть из Азкабана.

— Очевидно, нет, — согласился Дамблдор.

— Почему эту информацию скрыли? — надавил Сириус. — Гарри все еще здесь, и он в безопасности, верно?

Дамблдор поднял палочку и призвал Омут Памяти из шкафчика.

— Сейчас Гарри в школе, но Петтигрю удалось поймать его и доставить к Волдеморту, — тихо проинформировал он.

Сириус со стуком опустил вторую ногу на пол и подался вперед.

— С ним все в порядке? Где он? Что эта крыса сделала с ним?

Дамблдор поднял руку, чтобы остановить поток вопросов.

— Мне нужно, чтобы ты внимательно выслушал меня, Сириус, а затем пообещал, что никогда не будешь обсуждать эту тему прилюдно и с теми, кто еще об этом не знает, — сказал он крайне серьезным тоном.

— Чего вы не догова…

— Дай мне слово, Сириус, или я потребую Непростительного обета, чтобы удостовериться в твоем молчании, — перебил его Дамблдор.

— Я обещаю, — буркнул Сириус. — Просто скажите мне, что он в порядке.

— Он настолько в порядке, насколько это может быть, учитывая обстоятельства, — успокоил его Дамблдор. — Его схватили, доставили к Волдеморту и держали насильно, пока тот возвращал себе телесную форму при помощи зелья, для изготовления которого требовалась кровь Гарри.

Дамблдор излагал факты, словно то была обыкновенная сводка новостей, намеренно не показывая своих собственных чувств, чтобы не дать Сириусу повод выбежать из комнаты и отправиться на поиски Гарри.

— Мерлин, — выдохнул Сириус. — Так он вернулся.

— Зелье сработало, — подтвердил Дамблдор.

Сириус подскочил со стула, повернулся к двери, но замер, обернувшись назад, чтобы посмотреть на директора.

— Что нам делать? Гарри не в безопасности, если Вы-знаете-кто где-то там.

Дамблдор позволил себе чуть улыбнуться, показав Сириусу сесть обратно.

— Волдеморт мертв. Зелье сработало, как и предполагалось, и убило его вскоре после. Северус Снейп тренировал Гарри весь прошлый год, и именно ему удалось убить Волдеморта окончательно.

Сириус молча смотрел на директора целую минуту.

— Должен сказать, — прокомментировал Дамблдор, — что никогда прежде не видел, чтобы тебе нечего было сказать, когда дело касалось Северуса.

— Снейп? Он… он ненавидит Гарри, — сказал Сириус, чуть качая головою.

Дамблдор вздохнул.

— Это не совсем правда, хотя определенно кажется, что все именно так. Но, Сириус, даже если бы Гарри настолько ему не нравился, неужели ты на самом деле считаешь, что Северус бы остался стоять в стороне, позволив убить своего студента?

Сириус резко вдохнул.

— Я был подростком, — заикнулся было он, выдавливая слова сквозь стиснутые зубы.

— То осталось в прошлом, — согласился Дамблдор, перебивая Сириуса. — Как и это. Северус помог Гарри так, как я не смог, и вместе им удалось одолеть Волдеморта.

Сириус опустил голову на руки, потирая большим пальцем бровь.

— Откуда вам знать? Почему вы уверены, что этот раз был последним?

Большая книга упала на стол Дамблдора, подняв облачко пыли, отчего Сириус вздрогнул.

— Полагаю, в семейной библиотеке Блэков имеется книга по данной теме, но сомневаюсь, что в детстве тебя интересовали подобные темы, — начал рассказ Дамблдор, перелистая страницы. — Волдеморт использовал то, что называется крестражем, чтобы выживать до сих пор.

Лицо Сириуса быстро лишилось последних красок, и дрожащей рукой он достал флягу из кармана куртки. Дамблдор молча наблюдал за ним, дожидаясь, когда Сириус открутит крышку.

— Если вы собираетесь объяснить, зачем нужно было уничтожать эти крестражи, чтобы Вы-знаете-кто умер, — сказал Сириус, делая глоток, — то, похоже, я обязан выпить в память о своем брате.

— Он знал о них? — спросил Дамблдор, дожидаясь, когда Сириус покончит с выпивкой.

— Он отправился на их поиски, и больше я его не видел. Мы все тогда немного посходили с ума, и я не стал… я не смог переключить внимание с Лили и Джеймса, чтобы понять, о чем он говорил.

Дамблдор кивнул.

— Это были очень темные времена. Твой брат пытался, но, к сожалению, ни у одного из нас не было нужного для победы оружия. Тогда не было, — сказал Дамблдор. Он открыл ящик стола и достал дневник. — Это было крестражем. Гарри уничтожил его клыком василиска на втором курсе.

— Он унаследовал свою удачу от Джеймса, — сказал Сириус, печально улыбнувшись. — Джеймсу всегда удавалось выбираться из самых невероятных передряг.

— Ах да, знаменитые Мародеры, — сказал Дамблдор, и его глаза радостно заблестели. — Гарри наделен хорошими инстинктами, которые сослужили ему добрую службу. Как и Северус. Это он создал зелье, изменившее новое тело Волдеморта, воспользовавшись для этого костью василиска. В результате оставшиеся крестражи не узнают в нем своего хозяина.

— Они… сломались? — спросил Сириус, поддавшись вперед и с любопытством уставившись на дневник.

— Если коротко, то да.

Дамблдор достал еще кое-что из своего ящика — маленький янтарный медальон с выгравированной на нем змеей.

— Этот крестраж все еще, так скажем, активен. Если ты приблизишь к нему руку, то почувствуешь негативную энергию, — сказал Дамблдор, кладя его на стол. Сириус вытянул руку, и его пальцы дернулись при приближении к медальону.

— Но Волдеморт не может использовать их, чтобы вернуться?

— Нет, — ответил Дамблдор и вновь посмотрел на медальон, подняв его на свет. — Похоже, Северус сделал достаточно, чтобы регенерация изменила Волдеморта настолько, что его собственные крестражи не узнали его тело, когда он умер в этот раз.

Судя по всему, рассказ Дамблдора более чем вывел Сириуса из равновесия.

— Так и что же это теперь? — спросил он указав на медальон и дневник.

— Потерянные кусочки, запертые внутри предметов без каких-либо указаний или начальной точки, — пояснил Дамблдор. — Последние кусочки войны, которые я должен уничтожить.

— Я так понимаю, что это никогда не появится в газетах? — спросил Сириус.

— Нет, — тут же ответил Дамблдор. — Определенно, нет.

Сириус кивнул.

— А я, полагаю, все еще в бегах?

— Только на ближайшие две недели, — с удовлетворением сказал Дамблдор. — Ты будешь рад услышать, что мы с Корнелиусом пришли к согласию относительно твоего побега из Азкабана.

Сириус слушал объяснения Дамблдора вполуха, поскольку его мысли все еще были заняты рассказом о кладбище и последних мгновениях Волдеморта.

— И Ремус тоже вернется, — закончил Дамблдор, смотря на Сириуса мерцающими глазами.

— Ремус? — переспросил Сириус, быстро моргая. — Ремус здесь?

— Еще нет, — тихо сказал Дамблдор. Сириус смущенно сжался, поскольку понял, что Дамблдору было прекрасно известно, что он не слушал его с должным вниманием. — Но, похоже, мне нужен еще один учитель Защиты от Темных Искусств, а поскольку я пообещал никогда не выдвигать свою кандидатуру, министр лично назначил его на эту должность.

— Ремус Люпин, пожизненный профессор, — сказал Сириус, улыбнувшись при мысли о своем старом друге.

— Да, я считаю, ему пришло время обзавестись постоянной профессией, — согласился Дамблдор. — Он прибудет сюда завтра утром, если ты желаешь поговорить с ним или, может быть, побегать под луной.

— Очень смешно, — сказал Сириус, посмотрев на Дамблдора с притворным негодованием. — Хотя мне стоит остаться, поскольку так я смогу поговорить еще и с Гарри.

— Подойди к этому осторожно, Сириус, — мягко предупредил Дамблдор. — Гарри незлопамятный мальчик, но он не потерпит откровенных оскорблений в сторону своих друзей и наставников. Я попрошу тебя оставить свои детские обиды при себе.

— Оставлю, если и Снейп это сделает, — прорычал Сириус, вставая и направляясь к двери.

— Думаю, тебе ждет сюрприз, — сказал Дамблдор, кивнув, когда Сириус чуть поклонился и вышел из кабинета.

* * *

Снейп сидел за столом, методично окуная перо в чернила и проверяя студенческие работы. Он всецело ощущал себя волшебником, сидя вот так в подземельях, завернувшись в черную старомодную мантию, и при свете свеч фазаньим пером делая пометки в сочинениях чернилами из красного дерева. Он был очень далеко от своего причудливого полуволшебного-полумагловского дома в Нижнем Тэрроу, но все-таки чувствовал себя совершенно комфортно.

Но так было до того, как кто-либо осмеливался войти в его кабинет. Снейп стиснул зубы, когда тяжелая деревянная дверь с грохотом врезалась в каменную стену.

— Люциус Малфой. Я ждал тебя, — сказал Снейп, не потрудившись оторвать взгляд от сочинения, которое проверял.

— Неужели? — спросил Малфой, постукивая тростью по полу. — Есть в чем признаться? Мы все заметили изменения в татуировке, Северус.

Тут Снейп все-таки поднял глаза, пронзив пришедшего взглядом.

— Нет, я о весьма скромных оценках твоего сына. Я полагал, что именно это находится на первом месте в списке тем для нашего разговора.

Губы Малфоя довольно заметно дернулись.

— Я пришел поговорить не о Драко, — прошипел он и резко взмахнул тростью в сторону тяжелой двери в кабинет Снейпа, и та захлопнулась секунду спустя. — Что ты натворил? — потребовал ответа Малфой.

Снейп откинулся на спинку своего стула, опустив перо в чернильницу, и посмотрел на бледную руку, которую представил его взору Малфой. Темная Метка все еще была видна на ней, но она очень побледнела и утратила мелкие детали, так что татуировка стала почти неузнаваема.

— Судя по состоянию Метки, Темный Лорд наконец-то умер, — сказал Снейп, не став отвечать на вопрос Малфоя.

— Да, похоже, что так, не так ли? — огрызнулся Малфой. Он начал расхаживать из стороны в сторону перед столом Снейпа, за чем сам зельевар наблюдал со скучающим выражением на лице. — После стольких лет у нас все равно была надежда…

— Надежда на что? — рявкнул Снейп. — Ты хочешь еще одной войны? Большинство Пожирателей Смерти либо постарели, либо сошли с ума. Если бы сейчас разразилась война, вы бы проиграли.

— Ты этого не знаешь, — с укором произнес Малфой. — Мы бы построили армию, и правильные семьи вновь бы встали у власти.

— Так ли это? — спросил Снейп, вставая и расправляя свою черную мантию. — Двое полукровок сокрушили Темного Лорда. Какие бы у вас были шансы?

Малфой перестал мельтешить, и на его лице появилась недобрая улыбка.

— Это был ты.

— Да, — сказал Снейп, улыбаясь в ответ. — И Министерству это прекрасно известно, поскольку они видели тело. Сейчас ты богат и влиятелен, Люциус, но если ты посмеешь вновь возродить Пожирателей Смерти, Министерство больше не купится на твою историю про Империус. И они не пощадят ни тебя, ни то, что ты имеешь.

Малфой тяжело выдохнул, ударив своей трость по полу.

— В точности как этот паршивец Поттер. Лезешь в чужие дела, — сказал Малфой. Он указал тонким, скрытым перчаткой пальцем на Снейпа. — Злорадствуй сколько угодно, Северус Снейп, но многие из нас ждут переворота, и, помяни мое слово, он случится.

Драматично взмахнув плащом, что не всегда удавалось даже Снейпу, Малфой вылетел из кабинета и устремился прочь по коридору. Снейп с секунду смотрел на вновь захлопнувшуюся за ним дверь, а затем взял перо и вернулся к проверке сочинений. Люциус Малфой обычно лишь пускал пыль в глаза, однако Снейп все же сделал мысленную пометку напомнить Гарри соблюдать осторожность, несмотря на тот факт, что Волдеморт был мертв.

* * *

Гарри не был до конца уверен, что встреча с Сириусом в “Трех Метлах” была удачной идеей, поскольку место это было довольно людным. Но Дамблдор отпустил его с Трансфигурации, и Гарри обнаружил, что в пабе было довольно тихо, когда там не роились студенты. К тому же он был не один, потому что знал, что Снейп был где-то неподалеку, наблюдая, но не слушая.

Он вспомнил утренний урок, ставший первым занятием Ремуса после его возвращения в Хогвартс. Согласно расписанию, они должны были работать над чудовищами Греческих островов, но профессор Люпин объявил, что на этом уроке их ждет другое задание. Он организовал маленькую полосу препятствий в кабинете Защиты, чтобы проверить, как студенты справились бы с участием в Турнире Трех Волшебников.

Большая часть класса справилась довольно хорошо, но Гарри позволил напасть на себя Гермионе в образе банши и умер очень драматичной смертью. Это позабавило Люпина, и он наградил их баллами за находчивость.

За пять минут до назначенного времени дверь открылась, и в паб вошел хорошо одетый джентльмен в мантии с большим капюшоном. Он обошел паб, а затем приблизился к гарриной кабинке и сел.

— Рад видеть, что ты в порядке, — сказал Сириус, снимая капюшон с головы. Его волосы были вымыты и коротко подстрижены, борода сбрита, если не считать двухдневной щетины, а на его щеках играл здоровый румянец. Каким-то образом Сириусу удалось выглядеть совершенно не так, как на фотографии, помещенной на постеры о его розыске.

— Это была долгая неделя, — ответил Гарри, искренне радуясь их встрече. Он взял в руки кружку со сливочным пивом, дожидаясь, пока Сириус поднимет руку, чтобы заказать себе выпивку. Затем он увидел, как Сириус достал и развернул пожелтевший лист бумаги с потрепанными краями, который, похоже, постоянно держали в кармане. Чуть расширившимися глазами Гарри узнал в нем письмо, написанное им Сириусу несколько недель назад, где он просил его не рушить сложившийся порядок вещей.

— Так какова же полная история, малыш? — спросил Сириус, доставая пару монет, чтобы отдать их скучающему домашнему эльфу, что принес пиво.

Гарри уставился на письмо, мысленно пытаясь отыскать наилучшее место, с которого можно было начать рассказ.

— Что ты знаешь о произошедшем? — вместо ответа спросил он, остановившись на технике, которую как-то применял Снейп. Выяснить, что было известно другому человеку, а уж потом говорить самому.

— Дамблдор рассказал мне, что случилось с Ты-знаешь-кем, — сказал Сириус, вздохнув. — Объяснил, что Снейп спас тебя.

Гарри кивнул.

— Больше он ничего не сказал, в частности о том, с кем ты живешь, хотя я догадываюсь, что именно он перенаправлял все мои письма в Министерство.

— Возможно, — осторожно сказал Гарри. Если Сириус знал, что Снейп спас его (и убил Волдеморта), то, возможно, у него получится использовать этот факт, чтобы показать крестному, что Снейп был хорошим опекуном.

— Более чем вероятно, — пробормотал Сириус. — Когда мы были детьми, он свернул горы, чтобы у нас с Джеймсом не было проблем из-за той проделки с Ремусом… немного неприятно оказаться по другую сторону теперь.

— Так и есть, — отвлеченно ответил Гарри, вспомнив лица слизеринцев, когда в конце первого курса Дамблдор отдал кубок школы Гриффиндору, наградив их баллами в последнюю минуту.

— Это Снейп, не так ли? — с горечью спросил Сириус, делая глоток.

Гарри уставился на него большими глазами, не зная признаваться ему или потянуть время, чтобы показать Сириусу, почему его решение было верным.

— Иначе бы ты не стал так хранить это в секрете, — заметил Сириус, качая головой и стискивая кружку в руках. — Северус Снейп.

— Он хороший человек, — тихо сказал Гарри, повторяя слова, сказанные его отцом. — Он пообещал приглядывать за мной и сделал это. Даже Дамблдор так не беспокоился из-за возвращения Волдеморта, а Снейп потратил полтора года на мое обучение, потому что знал, что это случится. Он знал, что Волдеморт не сдастся.

— В этом я не сомневаюсь, — угрюмо сказал Сириус. — Учитывая, как эта змеюка была близка к Волдеморту, он должен был это знать.

— Сириус, — предупредил Гарри, сжимая сливочное пиво в руках. — Он больше не Пожиратель Смерти. И он заботится обо мне, понимаешь.

— Как и я, Гарри, — ответил Сириус, стукнув кружкой по столу. — И я твой крестный отец, меня выбрали твои родители.

— Да, я знаю, — сказал Гарри охрипшим от расстройства голосом. — Но тебя там не было. Мама с папой не были против того, что Снейп стал моим опекуном, а папа сказал передать тебе, что твои плечи недостаточно широки. Что бы это ни значило.

Гарри отказывался поднимать глаза, поскольку его разозлило и довольно сильно оскорбило то, что Сириус, похоже, пытался вызвать в нем чувство вины.

— Как он это тебе сказал? — спросил Сириус полным недоумения голосом.

— Когда я умер на кладбище, я их видел, — пробормотал Гарри, пытаясь отыскать салфетки. Он чуть всхлипнул, с облегчением услышав, что этот звук больше походил на насморк, а не на то, что он был расстроен.

— Ты умер? Дирек… он не говорил, что ты умер! — рявкнул Сириус, потянувшись и схватив Гарри за руку, словно чтобы удостовериться, что тот на самом деле был жив.

Гарри моргнул несколько раз, едва не засмеявшись.

— Он сказал тебе, что Волдеморт вернулся и что мы его убили, но забыл упомянуть, что я был мертв целую минуту. Замечательно, — сказал Гарри, покачав головой. Не таким он планировал этот разговор.

— Невероятно, — тихо сказал Сириус, отпуска его руку.

— Что означают эти слова про плечи? — спросил Гарри, слегка меняя тему. Сириус печально улыбнулся ему.

— Моя семья, Блэки, одна из старейших чистокровных семей, — начал рассказ Сириус.

— Как Малфои? — спросил Гарри.

— Чуточку менее испорченная, — сказал Сириус, кивая. — Но моя мать… у нее были грандиозные планы на то, какими мы с братом должны стать, а твой папа… когда я злился и был слишком оглушен происходящим, он напоминал мне, что мои плечи недостаточно широки, чтобы нести на них весь мир, чтобы ни требовала от меня моя мать.

Гарри улыбнулся.

— Он сказал, что у тебя все будет нормально, если ты останешься с Ремусом.

Сириус опустил взгляд на свое пиво, а затем сделал еще один большой глоток.

— Это похоже на Джеймса.

Гарри нечего было добавить, а потому он просто допил остатки сливочного пива.

— Так ты живешь у него? — спросил Сириус, и Гарри вздрогнул от боли, прозвучавшей в голосе крестного.

— Он стал моим законным опекуном год назад, и я не хочу это менять, — осторожно ответил Гарри. — Но в письме я написал правду. Я хочу, чтобы ты по-прежнему был моим классным крестным отцом.

Сириус кивнул и встал.

— Последнее задание через неделю?

— Эм, да, — подтвердил Гарри, напуганный резкой переменой в языке тела Сириуса.

— Понятно, тогда и увидимся, — пробормотал Сириус, набрасывая капюшон обратно на голову и отходя от стола.

Гарри остался сидеть на месте, потрясенный и более чем уязвленный тем, что Сириус просто встал и ушел. Но не успел он хотя бы попытаться логически осмыслить произошедшее, как Сириус повернул назад и посмотрел прямо ему в глаза.

— Мне не нравится Снейп. И никогда не нравился. Но меня не было рядом почти четырнадцать лет, так что я могу ошибаться. Мне нужно время принять решение.

— Ладно, — согласился Гарри, пытаясь говорить спокойно и незаинтересованно, словно его совершенно устраивало подобное решение и не задел тот факт, что Сириус ему не доверял.

— Я приеду на турнир, — пообещал Сириус, быстро улыбнувшись Гарри, а затем вышел из паба. Гарри не поднял взгляд, чтобы помахать на прощание, вместо этого уставившись на дно стакана из-под сливочного пива, на стенах которого остались остатки крема. Они образовывали странный узор, который имел для него не больше смысла, чем чаинки на уроках предсказаний.

— Полагаю, мне стоит радоваться уже тому, что он взял время подумать, — сказал Снейп, усевшийся напротив пару секунд спустя.

Гарри, который заметил его приближение краем глаза, наградил Снейпа взглядом, в котором, он надеялся, отражалось все его нежелание говорить о Сириусе.

— Я думал, ты не собирался нас слушать, — наконец пробормотал он.

Снейп больше ничего не сказал, молча изучая его взглядом, а затем постучал по столу.

— Пойдем, — заявил он. — У меня есть сертификат на продукцию “Сладкого королевства”, который стоит использовать прежде, чем истечет срок его действия.

* * *

Гарри остался сидеть за гриффиндорским столом, когда его друзья ушли на экзамены, гадая, чем ему занять себя в свободное время. Макгонагалл упомянула, что семьи чемпионов приехали навестить их перед последним заданием, но Гарри знал, что Снейп еще не решил, рассказывать ли всем об опекунстве, и очень сомневался, что Сириус покажется здесь. Хотя его немного позабавила мысленная картина того, как Дурсли приезжают в Хогвартс.

— Поттер! — окликнула его МакГонагалл из дверей комнаты за преподавательским столом. — Надеюсь, вы соизволите присоединиться к нам где-нибудь в этом столетии.

Гарри недоуменно уставился на нее, но пожал плечами и поднялся из-за стола. Когда он зашел в маленькую комнатку, то увидел Виктора Крама, быстро разговаривающего со своими родителями на болгарском, Флер, беседовавшую на поэтичном французском со своей семьей, и отца Седрика, Амоса, напутствовавшего своего сына. У дальней стены стояло еще двое людей, один из которых был одет во все черное, а второй, напротив, пестрел радостным разнообразием цветов.

— А вот и он! — улыбнулась миссис Уизли, вставая, чтобы обнять Гарри. — Готов к последнему приключению?

— Надеюсь, — ответил Гарри, улыбнувшись. Он перевел взгляд на Снейпа, наблюдавшего за ним со странным выражением на лице, которое почти что напоминало гордость. — Собираетесь посмотреть, как я буду соревноваться, сэр? — дерзко спросил Гарри, не зная точно, пришел ли Снейп сюда только как профессор или, как он все же надеялся, как родитель.

— Мне сказали, что я буду ужасным отцом, если не сделаю этого, — сухо ответил Снейп. Гарри ухмыльнулся.

— Да, был бы, — фыркнула миссис Уизли. — Так, Гарри, как насчет небольшого тура по школе?

— Хорошо, — с легкостью согласился Гарри, гадая, как миссис Уизли узнала об опекунстве. Снейп лишь изогнул бровь, когда Гарри уставился на него, отчего мальчик понял, что ему самому придется задать этот вопрос. — Значит, вы знаете… — начал было он, когда они вышли в Большой зал.

— Да, дорогой, — сказала миссис Уизли. — И я уже разрешила Рону навестить тебя в твоем новом доме.

— Здорово, — радостно ответил Гарри. Он притворился, что слегка потерял равновесие, чтобы наткнуться на Снейпа, по-прежнему не переставая улыбаться.

Снейп опустил руку ему на плечо, словно бы поддержать его, но не стал сразу ее убирать.

— О, старая-добрая часовая башня, — с ностальгией сказала миссис Уизли. — Это место ночью просто восхитительно.

Снейп ухмыльнулся.

— Потеряли пару баллов в студенческие годы?

Она хитро улыбнулась ему в ответ.

— Только пару.

— Понятно, — продолжил Снейп, сжав гаррино плечо. — Так это вы ответственны за появление этих неугомонных близнецов.

Гарри снова засмеялся, чувствуя внутри спокойствие и удовлетворение, когда они вышли из главных дверей Хогвартса во двор. Там было тепло и на удивление пусто, поскольку все студенты еще писали экзамены.

— О, что ж, — хихикнула миссис Уизли. — Ни я, ни Артур не были идеальными студентами, но, я так думаю, Фред и Джордж взяли лучшее от нас обоих. И, поверьте мне, мы за это заплатили.

— Я не раз задавался вопросом, почему Распределяющая шляпа не оказала нам всем небольшую услугу и не разделила этих двоих, — задумался Снейп, наблюдая за последним чудовищем, подобранным Хагридом, которое копошилось рядом с хижиной.

— Эти двое и на разных факультетах? — фыркнула миссис Уизли. — Я не могу удержать их друг от друга и на десять минут. Только Мерлину известно, что они будут делать, когда женятся.

— Это верно, — хмыкнул Снейп. — Для ясности, их я в свой дом не приглашаю.

Миссис Уизли улыбнулась.

— Конечно. Итак, Гарри, ты готов к последнему заданию?

— Надеюсь, — честно ответил Гарри, шагая вместе с ними в сторону теплиц. — Я много тренировался и выучил кучу заклинаний, так что, надеюсь, у меня все получится.

— Вот и хорошо. Приложи все усилия, и мы посмотрим, что будет, — сказала миссис Уизли, погладив его по плечу. Она подняла взгляд на башню и (к гарриному потрясению) уловила вспышку ярко-рыжих волос. Гарри удивился не тому, что она узнала их, а скорее тому, что она за секунду поняла, что происходит.

— ФРЕД! ДЖОРДЖ! ОСТАВЬТЕ БРАТА В ПОКОЕ!

Она обернулась к Снейпу и Гарри, наградив их расстроенным взглядом.

— Увидимся на задании, дорогой, я должна с эти разобраться, — сказала она, а затем развернулась и устремилась прочь.

— Я раньше и не понимал, какой страшной она порой бывает, — сказал Гарри, смотря ей вслед. В окне над теплицами Гарри разглядел Джорджа, Фреда и Рона, смотревших вниз. Только у двоих из них вид был виноватый.

— Или громкой, — пробормотал Снейп. Он мягко пнул Гарри по стопе, и они продолжили свой пусть, шагая в сторону Запретного леса.

— Ты разозлишься, если я не выиграю в турнире? — спросил Гарри, снимая очки и убирая их в карман мантии.

— Планируешь сдаться? — спросил Снейп. — После всех дополнительных занятий?

— Нет, — тут же ответил Гарри, наблюдая за птицами, парящими над лесом. — Просто… мы ведь победили Волдеморта, верно? Но турнир никто не отменял, и я собираюсь попробовать выиграть. Но, знаешь, как говорят “либо делай по максимуму, либо сразу отправляйся домой”?

— Да, что-то слышал, — ответил Снейп, наклонившись вперед, чтобы сорвать какие-то сорняки. Гарри был довольно горд собой, потому что узнал в них какой-то ингредиент для зелий.

— Так вот я хочу просто отправиться домой.

— И где же теперь твой дом? — спросил Снейп, и, хотя его тон был непринужденным, его слова отправили Гарри к воспоминанию годичной давности, когда, после того, как Сириус предложил Гарри жить с ним, у них состоялся ровно такой же разговор.

— В Нижнем Тэрроу, — легко ответил Гарри. — И в Хогвартсе, конечно.

— Конечно, — согласился Снейп, сунув Гарри собранные растения. — Подержи это, если хочешь быть полезен.

— Полезен? Мы же на краю леса, что мне теперь, за пылесосом сбегать? — прокомментировал Гарри, тем не менее взяв растения.

— Твой сарказм здесь неуместен, — ответил Снейп, вырывая из земли растение и бросая его со всей грязью на корнях в сторону Гарри.

— Ты говорил серьезно насчет Рона? — спросил Гарри, уклонившись от травы и дав ей упасть на землю позади себя. — Он может погостить летом?

— Подними это, — приказал Снейп, хотя по-прежнему согнувшись копался в земле и даже не видел, что Гарри не поймал брошенное ему растение. — И да. Я полагал, ты захочешь всех этих традиционных ночевок с друзьями.

— Я никогда в таком не участвоал, — откровенно сказал Гарри.

— Пицца, шум и игры — полагаю, это основные составляющие, — ответил Снейп, выдергивая еще одно растение. — И ты приберешься до и после своих друзей.

— Ага, — согласился Гарри. — По описанию все так же, как когда я жил Норе после того, как Уизли помогли мне сбежать от Дурслей. С этим я справлюсь.

Снейп распрямился, сжимая несколько видов растений в одной руке и уродливый стручок с семенами — в другой.

— Сомневаюсь, что твои друзья будут судить тебя за то, насколько хорошую вечеринку с ночевкой ты устроишь, — сказал ему Снейп, закатив глаза. Он трансфигурировал большой лист в холщовую сумку и отдал ее Гарри, чтобы тот сложил в нее все собранные растения.

— Раз уж речь зашла о моих друзьях… — заикнулся Гарри, шагая за Снейпом в лес. — Ты уже сказал миссис Уизли, но, ну… Можно мне?

Снейп не остановился, чтобы посмотреть на него, продолжив шагать по тропинке.

— И на какой же планете это предложение имеет хоть какой-то смысл? — спросил он.

Гарри показал язык спине Снейпа, в то время как они приблизились к березе.

— Я теперь могу говорить другим, что ты мой опекун? — спросил Гарри очень медленно и членораздельно.

— Да-а-а, — ответил Снейп также намерено медленно, срывая молодой стебелек с ветки. — Но продолжишь звать меня профессором за пределами наших комнат, пока мы в Хогвартсе.

— О, понятно, — сказал Гарри, протягивая сумку, чтобы опустить в нее стебелек. — Я буду, хорошо. Я не планировал называть тебя папой во время уроков Зельеварения.

— Хорошо, — сказал Снейп, закрывая сумку. — Темного Лорда, может, и не стало, но есть множество других людей, которым не понравится, если им постоянно будут напоминать, что я твой сторож.

— Сторож? — повторил Гарри, шагая за Снейпом дальше в лес. — Говоришь так, словно собираешься на поводок меня посадить или сделать еще что-нибудь в этом духе.

— Или еще что-нибудь, — сухо повторил Снейп, отпинывая с тропинки комок грязи. — Меня тут недавно неожиданно навестил Люциус Малфой. Он достаточно неразумен, чтобы попытаться отомстить, но не думаю, что он станет это делать. В любом случае твоя татуировка никуда не денется, так что я надеюсь, что ты и в будущем будешь использовать ее в случае чрезвычайной ситуации.

— Ладно, папа, — дерзко согласился Гарри. Снейп открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Гарри опередил его. — Ты ничего не говорил о Запретном лесе, — ухмыльнулся он.

Снейп закатил глаза и бросил Гарри сумку.

— Иди нарви немного крапивы, — приказал он, указав на довольно больше заросли рядом с тропинкой.

Гарри протестующе надулся, поскольку был более чем уверен, что Снейп знал, что у него с собой не было перчаток, в которых он мог бы рвать жгучее растение.

* * *

Когда прозвучал гонг, символизирующий начало третьего задания, Гарри вошел в лабиринт, чувствуя приток сил и легкой беззаботности. Ему было плевать, выиграет ли он, и его лишь слегка беспокоило, что в лабиринте что-нибудь попробует добраться до него — что-нибудь помимо запланированных ловушек и препятствий. Сириус сидел на трибуне, а Снейп стоял у старта вместе с родителями остальных чемпионов, что привело многих зрителей в недоумение. Скучающее выражение на лице Снейпа (и его нежелание объяснять причину, по которой он был здесь) до ужаса веселило Гарри.

Прохождение лабиринтов едва ли относилось к гарриным сильным сторонам, но он спокойно бежал через него, высматривая ловушки среди стен высокой изгороди. Гарри распознал в ней Английский тис, вспомнив по урокам Травологии, что его ягоды были очень ядовиты.

Он зажег свет на кончике палочки, поскольку кустарник и лабиринт становились все темнее и тише. Он не слышал криков толпы, но уловил, что где-то неподалеку кто-то с чем-то сражался.

Гарри заходил все глубже в лабиринт, следуя в северно-западном направлении, которое подсказывала ему палочка, поскольку догадался, что именно там располагался центр, если судить по тому, откуда они начали. Первым существом, на которое он наткнулся, был большой краб с покрытым блестящими камнями панцирем, которого он вначале думал просто перепрыгнуть, пока не увидел, что тот встал на дыбы.

— Понятно, — пробормотал Гарри, уставившись на поблескивающего камнями краба. Приняв решение, он достал палочку и вызвал патронуса, послав его в галоп сквозь кустарник. Краб, обрадовавшийся при виде еще более сияющей мишени, на полной скорости врезался в кусты.

Гарри умудрился преодолеть еще две преграды, когда, поворачивая за очередной угол, наткнулся на Флер. Его очки полетели в сторону, а Флер засмеялась, кинувшись прочь. Гарри не стал тратить время на поиски очков в темном кустарнике, зная, что прекрасно мог видеть и без них, и инстинктивно чуя, что был близко от центра.

Как оказалось, он был прав. За следующим углом путь ему преградил огромный сфинкс, вид у которой был одновременно спокойный и смертельный, когда она уставился вниз на Гарри.

— Кратчайший путь лежит именно здесь, — произнесла сфинкс. — Но сначала ты должен отгадать мою загадку.

Гарри сморщился, услышав это, поскольку загадки обычно были уделом Гермионы. Но он был так близко, да и сфинкс наверняка позволит ему сначала выслушать загадку, а уж потом решать, хочет ли он на нее отвечать или нет.

— Ты хоббит, — сказал себе Гарри. — А это Голлум и игра в загадки, но ты ведь умный хоббит.

Он поднял взгляд на невозмутимое лицо сфинкса и кивнул, готовый слушать загадку.

Сфинкс говорила медленно и была так добра, что повторила загадку еще раз. Гарри задумался, бормоча себе под нос, перебирая слова и прорабатывая каждую строку. К тому времени, как он разгадал загадку, Седрик умудрился отодвинуть изгородь и приблизиться к нему.

Гарри кинулся мимо сфинкса, оживленный вкусом погони, и завидев впереди яркий свет кубка. Седрик тоже кинулся прямиком к нему. Они оба так сосредоточились на кубке, что даже не заметили гигантского паука, пока тот не напал на них. У Гарри была всего доля секунды, чтобы принять решение — бежать ли дальше за кубком или остаться и сразиться с пауком. Один из них мог ускользнуть, но точно не оба.

Седрик побелел от паники, словно никогда еще не видел такого большого паука, но вот Гарри с ними уже сталкивался.

— Друг Арагога! ДРУГ ХАГРИДА! — закричал он, поднимая руки вверх, чтобы привлечь внимание паука.

И Седрик, и паук замерли на месте, дав Гарри возможность схватить другого чемпиона за рубашку и утащить его на противоположную сторону поляны. Паук клацнул клешнями, не зная, как поступить, и Гарри от страха и ощущения триумфа засмеялся, потому что оказался прав. Это был акромантул из семейства Арагога.

— Ступефай на счет три, — прошептал Седрик, но Гарри покачал головой. Он помнил, какими кровожадными были эти пауки на втором курсе, и был весьма рад тому, что этот вот был настолько добр, что не съел их, едва завидев.

— Просто заблокируем путь, — сказал Гарри, кинув режущим проклятьем в сторону изгороди. За несколько секунд они заблокировали пауку дорогу, оставшись наедине с сияющим голубоватым светом кубком.

— Так и кто же из нас его возьмет? — спросил Седрик. Его руки подрагивали, поскольку он явно был готов кинуться вперед, если Гарри даже подумает пошевелиться.

— Я решил загадку, — сказал Гарри, тяжело дыша. — И я остановил паука, так?

Седрик с секунду молчал, кинув взгляд обратно на созданную ими преграду. Но паук не сумел прорваться через нее, и лабиринт вновь погрузился в жуткую тишину.

— Да, — процедил он.

— Значит, я выиграл, — заключил Гарри, почесывая руку в том месте, где ее зацепила колючая ветка.

— Еще нет, — возразил Седрик с довольно несчастным видом. Он, похоже, все еще оценивал расстояние до кубка и просчитывал, сможет ли Гарри, который был ниже ростом, обогнать его. Но все же остался стоять на месте. — Но, похоже, так и есть.

— Значит, кубок твой, — сказал ему Гарри, распрямляясь и спокойно опуская руки. — Мне он не нужен.

Седрик едва не выронил волшебную палочку.

— Что?

— Твой папа хочет, чтобы ты победил, и ты прославишься. Знаменитый пуффендуец. Вперед, — настоял Гарри.

— Я… но… твои родители бы хотели… — сказал Серик, делая шаг к кубку, несмотря на все свои протесты.

— Мой папа хочет лишь, чтобы я не свернул себе шею, — ухмыльнулся Гарри. — Бери этот проклятый кубок. Но между нами — выиграл я.

— Ага, — улыбнулся Седрик. — Ты выиграл.

И он бросился вперед, схватив тяжелый трофей с пьедестала и едва не уронив его от удивления, когда над лабиринтом взорвался фейерверк.

* * *

— Еще увидимся, Шон! — крикнул Гарри, едва не наткнувшись на входную дверь, но успев открыть ее в последний момент.

— Да, до выходных, Джонни! — донесся до него далекий крик с моста перед домом.

Гарри потребовалась минута, чтобы его глаза перестроились с яркого летнего солнца на спокойное приглушенное освещение их дома в Нижнем Тэрроу. Вероятно, именно поэтому он и не заметил, что в гостиной кто-то был. Гарри быстро скинул обувь и зашел в свою комнату, где бросил на кровать несколько игр для приставки. У Шона была большая коллекция, и они обменялись несколькими играми на лето. Гарри не терпелось научить Рона играть в приставку, и он был решительно настроен научить его до Гермионы, потому по опыту знал, что когда эти двое учились чему-то одновременно, то кто-нибудь частенько убегал расстроенным.

Он кинул на игры еще один довольный взгляд, размышляя в какую поиграть первой. Подняв футболку, Гарри сморщился от запаха и решил переодеться прежде, чем Снейп опять начнет причитать. Они с Шоном снова наткнулись на этого тупицу Ричарда Брука, и когда тот отпускал оскорбительные комментарии в их адрес вдруг поднялся сильный ветер, забрызгавший дорогую одежду Брука грязью. Почему-то Брук обвинил в этом Гарри и Шона, что привело к довольно забавой беготня друг за другом, которая, однако, заставила их изрядно попотеть на летней жаре.

Гарри как раз натянул свежую футболку на голову и закрыл дверь шкафа, когда, повернувшись, лицом к лицу столкнулся с черным концом палочки Снейпа.

— Protego! — выкрикнул он, умудрившись даже без палочки наколдовать довольно приличный щит.

— Десять баллов за то, что не заметил, что у нас гости, — уведомил его Снейп, так и держа палочку в паре дюймов от гарриного лица.

— Правда? — спросил Гарри, от удивления опустив щит. Он оттолкнул палочку Снейпа, не заметив раздраженного взгляда, которым тот его наградил, и высунул голову за дверь. И действительно, Гарри услышал, как в гостиной кто-то тихо разговаривал.

Кто, во имя всего святого, мог их навестить? Снейп даже Дамблдору не сказал, где располагался их дом. Позади Гарри, хотя он этого и не увидел, Снейп закатил глаза, а затем вытолкнул его в коридор.

— Не говори мне, что ты боишься незнакомцев, — сказал Снейп, последовав за ним, так что у Гарри не осталось других вариантов, кроме как шагать вперед.

— Это был бы вполне оправданный страх, — буркнул Гарри. Когда он добрался до порога гостиной, то быстро окинул взглядом диван и маленькое кресло и расслабился, увидев, кем были их гости. Мама Снейпа расположилась на диване, одета она была в простое платье, а не ее коленях лежала папка с подборкой статей, которую она листала. В кресле напротив сидел пожилой джентльмен, который, предположил Гарри, был отцом Снейпа. У мужчины были такие же жесткие черные волосы и крупный нос, как и у Снейпа, а также огромные уши, которые похоже, были отличительной чертой всех пожилых англичан.

— Ты, должно быть, Гарри Поттер, — сказал мужчин, сурово посмотрев на Гарри. К подлокотнику кресла была прислонены две трости, и Гарри догадался, что при всей физической слабости этого человека, то же едва ли можно было сказать о его разуме.

— Да, сэр, — сказал Гарри, заходя в комнату и садясь на краешек дивана.

— Не надо пугать парнишку, Тоби, — пригрозила мама Снейпа, даже не посмотрев на своего мужа и продолжая читать статью из подборки в папке. Гарри опустил на нее взгляд и удивился, заметив свою фотографию, сделанную после первого задания Турника Трех Волшебников.

— Каков тринадцатый элемент периодической таблицы? — спросил отец Снейпа.

Гарри посмотрел вверх, быстро считая в уме.

— Алюминий, сэр, — ответил он.

— Мой отец, химик, — сказал Снейп, усаживаясь в кресло, в то время как его отец наградил Гарри одобрительным взглядом.

— Чем планируешь заняться после школы? — продолжил свой допрос мистер Снейп, проигнорировав сына.

— Эм, — замялся Гарри, оглянувшись на Снейпа. Однако от того помощи ждать не приходилось, поскольку он спокойно сидел в своем кресле с веселым выражением на лице и ничего не говорил.

— В последнее время происходило много чело странного, и я был больше сосредоточен на том, чтобы не умереть, так что я даже не знаю. Я думал, что, может, мог бы написать что-нибудь, не биографию, а небольшую книгу о приключениях.

Гарри перевел взгляд обратно на Снейпа и испытал облегчение, увидев, что тот посчитал эту идею неплохой.

— Ты сражался с драконами, — задумчиво произнес Снейп. — Не многим это удается в наши дни.

— Плюй-камни для тебя слишком скучны? — спросила миссис Снейп, все еще листая статьи. Гарри скривился, поскольку ненадолго забыл, что мама Снейпа была ведьмой.

— Я не очень хорошо в них играю, — признался он, вспомнив свои неуклюжие попытки сыграть в эту игру против Уизли.

— Она тебя научит. Ты может звать меня дедушкой, — заявил мистер Снейп, постучав по груди. Он медленно передвинулся в кресле, руками схватившись за ткань брюк, чтобы переместить свои ноги туда, куда ему было нужно. — А ее бабушкой.

— Хорошо, — с готовностью согласился Гарри, чувствуя, что его официально приняли. Тетя Петуния никогда не говорила о своих родителях, и Гарри даже в голову не приходило, что в его семье будет кто-то, кроме Снейпа, когда попросил того об опекунстве.

— А если он будет тебе досаждать, — продолжил мистер Снейп, пригрозив огрубевшим, но сильным пальцем Снейпу, — мы с ним быстро разберемся.

— Досаждать? — с сарказмом прокомментировал Снейп. — По сравнению с этим мальчишкой, я был просто ангелом в детстве.

Миссис Снейп фыркнула.

— Ангелы бывают не только в раю, — ответила она.

Мистер Снейп ухмыльнулся очень знакомой хитрой улыбкой.

— Добро пожаловать в семью, мальчик.

Гарри улыбнулся в ответ, про себя подумав, что впервые его совершенно не волновало, что его назвали “мальчиком”. Мимоходом у него мелькнула мысль: а ожидал ли Снейп, что Гарри станет ему сыном, когда предложил ему уроки Защиты два года назад? Но решил, что лучше будет задать этот вопрос каким-нибудь дождливым вечерком через много лет.

FIN

п/п: ну вот и все, друзья. 17 недель и 17 глав спустя мы подошли к финалу этой чудесной истории. надеюсь, вам она понравилась настолько же, насколько и мне. всегда немного печально завершать большую работу, но меня впереди ждут еще вычитка и раздумья браться ли еще за что-нибудь.

Так что пока не прощаюсь ;)

P.S. мне будет очень приятно, если вы оставите отзыв или комментарий, если вам понравилось

tenar

КОНЕЦ

Файл скачан с сайта Fanfics.me - www.fanfics.me

Content

Фанфик Far Beyond a Promise Kept (СИ)