Валерий Ильичев

Страсти по изумрудной броши

Никто никогда не совершит добра посредством зла, потому что сам побеждается злом.

Святые Варсонофий и Иоанн

Об авторе

Валерий ИЛЬИЧЕВ

Валерий Ильичев родился в Москве в 1939 году. В 1956 году поступил на службу в органы милиции, в которых проработал до 1996 года. Значительный опыт работы в уголовном розыске позволил В. Ильичеву детально изучить психологию представителей криминального мира и тайные механизмы подготовки и совершения преступлений. Литературную деятельность В. Ильичев начал в 1966 году. Его рассказы печатались в журналах «Советская милиция», «Социалистическая законность», «Сыщик России»,

«Человек и закон», газетах «Щит и меч», «Петровка, 38», «Вечерняя Москва», «Московская правда». В издательствах «Эксмо», «Вагриус», «Олимп» опубликованы его повести «Перстень с печаткой», «Элегантный убийца», «Псих против мафии», «Гильотина для палача» и ряд других.

На страницах журнала «Юность» в последние годы печатались такие произведения Ильичева, как «Ставка на зеро», «Тайна "Семи грехов”», «Страсти сыщика Перова», «Похождения "Подмигивающего призрака”», «Агентурный роман», «Схватка бульдогов под ковром», «Кармическое погружение». Надеемся, что новая детективная история от Валерия Ильичева вас обрадует, уважаемые читатели.

ЧАСТЬ І. Трилистник на крови

ГЛАВА 1. ПЕРВАЯ ЖЕРТВА

Колокольчик у дверей звонко оповестил о приходе посетителя. Ювелир Мендельсон, узнав заказчика, изобразил на лице вежливую улыбку:

— Добро пожаловать, господин Шмидт. Я ждал вас еще накануне. Скажите, какое украшение для любимой женщины вы желаете изготовить?

— Я хочу видеть на груди любимой женщины оригинальную брошь. Дама моего сердца не из нашего города. Здесь, в Риге, никто не сравнится с ней красотой и ангельским характером. А как эта истинная католичка божественно играет на фортепьяно Бетховена!

Ювелир с сомнением подумал: «Истинная католичка не вступила бы в тайную связь с женатым прибалтийским немцем с толстым кошельком. Ну да это не мое дело. Господин готов заплатить большие деньги за дорогое украшение, и его сердечные тайны мне не интересны».

А производитель колбас продолжил:

— Наступил ХХ век. Мы живем в неспокойное время: социалисты на улицах взрывают бомбы. Мир могут спасти только христианские ценности. У нас, католиков, трилистник клевера является символом Небесной Троицы. И я хочу, чтобы на золотом медальоне был изображен этот цветок из драгоценных камней.

— Удачная идея! Предлагаю разместить вокруг зеленых изумрудов бриллианты в виде капель животворной росы.

— Я собираюсь закупить новое оборудование и стеснен в свободных средствах. Потому вместо бриллиантов вставьте рубины.

— При всем уважении к вашему благородному вкусу, красные камушки вокруг зеленого трилистника вряд ли будут похожи на капельки росы.

— Это неважно. Главное, что дорогая брошь будет напоминать моей даме о любви человека с горячим сердцем с холодного балтийского залива.

— О, как всякий немец, вы весьма сентиментальны, господин Шмидт. Можете не волноваться: желание клиента для ювелира Мендельсона закон.

— Только поторопитесь: в конце сентября я уезжаю в другой город по финансовым делам и там хочу вручить подарок моей Софье ко дню ангела.

Мендельсон с надеждой подумал: «Надеюсь, она так же мудра, как и ее святая покровительница, и не станет попрекать колбасника за безвкусное дорогое украшение».

Сразу после ухода посетителя ювелир принялся за работу.

Накануне отъезда Шмидт пришел за брошью. Пока заказчик рассматривал изделие, ювелир с тревогой за ним наблюдал. Но Шмидт остался доволен и щедро оплатил изящную работу. Облегченно вздохнув, Мендельсон положил украшение в сафьяновую коробочку и передал заказчику. Тот вышел на улицу и, окликнув извозчика, отъехал от лавки Мендельсона. Ювелир посмотрел ему вслед с сочувствием: «Вкрапленные между зелеными листьями красные рубины напоминают капельки крови, пролитые фанатичными крестоносцами в схватке с сарацинами. Вряд ли такое украшение принесет счастье. Но пусть мясных дел мастер сам позаботится о своей удаче».

И ювелир направился в банк, надеясь в смутное время уберечь уплаченные за брошь деньги.

В Нижнем Новгороде Софья радостно встретила Шмидта на вокзале:

— Милый, я приготовила тебе сюрприз и попросила подругу на несколько дней уступить нам ее квартиру. Сейчас сразу поедем туда.

— Да, но я сначала хотел заехать в банк. У меня с собой в саквояже крупная сумма денег, и я хочу сдать ее на хранение.

— Да не отвлекайся ты на такую прозу жизни, как деньги. Они не значат ничего по сравнению с той чудесной встречей, которую я ждала все долгие месяцы разлуки. Ну, будь послушным мальчиком и не перечь своей даме сердца! К тому же я уже подрядила извозчика, и он отвезет нас по адресу.

Почувствовав на щеке мягкое прикосновение нежной теплой ладони, Шмидт, отбросив последние сомнения, пошел следом за статной красавицей. Любуясь своей избранницей, подумал: «Брошь с крупными изумрудами будет прекрасно гармонировать с ее чуть раскосыми зеленоватыми глазами и длинной каштановой косой, так бесцеремонно касающейся при ходьбе ее роскошного тела».

Шмидт ощутил сильное плотское желание и окончательно отбросил мысли о мирских заботах. Выйдя из здания вокзала, Софья повелительно махнула рукой, и к ним лихо подъехал извозчик. Когда пролетка сноровисто покатила по улицам старого купеческого города, Шмидт насторожился: «У этого крепкого парня недобрый взгляд. Хотя я, наверное, излишне подозрителен. И все же с крупной суммой денег надо быть настороже».

Шмидт нащупал в кармане холодную сталь браунинга. Но рука Софьи, словно невзначай положенная ему на колено, сразу отогнала тревожные сомнения. Доставив седоков, извозчик получил вознаграждение и, тронув с места, скрылся за углом крайнего дома. Софья кивнула гостю:

— Давай заходи быстрее. Не хочу, чтобы кто-то из знакомых нас увидел. Моей репутации учительницы музыки это может повредить. Ты уедешь, а мне здесь в городе оставаться.

Шмидт, суетливо перебирая короткими ножками, послушно последовал за Софьей. В квартире вкусно пахло жареным мясом и свежими овощами. Пройдя в комнату, коммерсант увидел стол, обильно сервированный закусками и бутылками вина. Довольная произведенным впечатлением, Софья нежно прижалась к гостю.

— Вот видишь, как я тебя встречаю! Раздевайся и присаживайся к столу. И расстанься, наконец, со своим саквояжем. Положи его вот сюда в шкаф и запри створки на замок. Иначе, я вижу, ты не успокоишься.

Шмидт аккуратно спрятал саквояж и, сняв пиджак, переложил браунинг в карман брюк. Софья насмешливо хлопнула его по плечу:

— Не бойся, я закрыла дубовую дверь на засов. Но такой грозный, с оружием, ты мне нравишься еще больше. Ну, поцелуй меня наконец!

Шмидт охотно выполнил пожелание девушки. Едва освободившись от объятий гостя, Софья умоляюще попросила:

— Слушай, Генрих, давай чуть отдалим близость. Я за месяцы разлуки несколько отвыкла от тебя и потому смущаюсь. К тому же готовила долго еду и немного устала. Давай сначала все-таки подкрепимся. Я выпью шампанское, а тебе я купила твою любимую мадеру. Вот видишь, я не забыла твой вкус. Бутылку открыла заранее, чтобы ты не возился с пробкой.

Софья внимательно наблюдала, как Шмидт разливает в хрустальные бокалы вино. Гость с придыханием провозгласил:

— За нашу любовь и долгожданную встречу.

Шмидт сделал несколько глотков. Внезапно его глаза закатились. Он, задыхаясь, схватился за горло и медленно сполз со стула на пол. Софья смотрела на него со страхом: она никогда так близко не видела смерть человека. Затем, пересилив себя, потрясла неподвижное тело за плечо. Но гость не подавал признаков жизни. «Аптекарь не подвел: порошок убил старика за считаные мгновения».

Софья брезгливо извлекла из брюк Шмидта ключ и, опасливо перешагнув через мертвое тело, открыла шкаф. Достав саквояж, извлекла три пачки банкнот и спрятала их под перину. Затем прошла в кухню и открыла черный ход. В дверь проскользнул соратник по партии эсеров, сыгравший роль извозчика. Софья сообщила:

— Все прошло гладко. Старик особенно не мучился. Только в какое-то мгновение мне показалось, что тебя, Владимир, нет за дверью и я осталась наедине с мертвым телом в чужом доме.

— Зря беспокоилась. Я сразу пригнал пролетку во двор. Интересно, почему ты так долго с ним возилась?

— Уж не ревнуешь ли ты меня к мертвому пожилому господину?! Это глупость великая, но мне приятно. Вот возьми ключ от шкафа. Там покойник спрятал деньги.

Боевик достал саквояж и, щелкнув замком, заглянул внутрь:

— Здесь хватит и на закупку оружия, и на типографский печатный станок.

— А теперь выслушай меня. Только не горячись! Я обычная женщина и хочу не только всеобщего благоденствия, но и счастья для себя лично. Подумай, что будет с нами в случае провала? Если даже укроемся за границей, то окажемся там без копейки. Ради нашей любви возьмем себе небольшую часть денег. Ведь никто не знает, какую сумму коммерсант привез в город.

— Замолчи, Софья! Я не хочу тебя слушать. Эти деньги нужны революции. К тому же мы должны оставить часть денег рядом с трупом на окраине города, чтобы полиция поверила в случайность его гибели. Нельзя бросить и малого подозрения в убийстве на нас, эсеров. И потому твое предложение относительно присвоения денег неприемлемо.

Владимир начал доставать и перекладывать пачки денег в кожаный чемодан. Оставив чуть меньше половины банкнот в саквояже, он с сожалением щелкнул замком:

— Все, хватит. Теперь помоги мне погрузить тело в пролетку.

Ловко перехватив мертвеца за туловище, боевик крепко прижал его к себе и поволок к выходу. Софья, преодолевая отвращение, пристроилась сбоку и помогла жениху вынести тело из дома. Затем быстро вернулась в дом и вынесла саквояж, поставив его к ногам бывшего хозяина.

Владимир настороженно осмотрел двор и, не заметив ничего опасного, выехал за ворота. Софья вернулась в дом. Войдя в комнату, она достала из-под перины утаенные деньги и, пересчитав, подумала: «Шесть тысяч рублей — совсем неплохая сумма для начала семейной жизни. Вот только любит ли меня Владимир? Иногда мне кажется, что этот учитель математики испытывает страсть только к своей революции».

Софья положила в сумочку присвоенные ею деньги. Затем убрала со стола и заботливо завернула бутылку с отравленным вином, намереваясь избавиться от нее в другом месте. Об убитом ею пожилом коммерсанте она старалась не думать.

Околоточного надзирателя Петрова разбудил настойчивый стук в дверь, едва начало светать. При виде встревоженного лица дворника Федулова он сразу понял, что случилось нечто серьезное.

«Федулов мужик степенный и зазря тревогу поднимать не станет».

Дворник доложил:

— Встал сегодня пораньше улицу подмести. А у ворот лежит хорошо одетый господин. Под рукой у него объемистый, из дорогой кожи саквояж.

— Пьяный?

— Может, и пил перед смертью. Только мертвый он: уже коченеть начал.

— Только не хватало убийства в моем околотке. И где мне прикажешь душегубов искать? Это ты, Федулов, недоглядел.

— Ну, моей вины тут не видать. Я накануне вечером обход делал. Никаких мертвых тел у ворот не было. Это когда вконец стемнело, произошло происшествие. Никак не раньше.

— Ладно, сейчас оденусь — и посмотрим. Пока шум не поднимай. Может быть, проспится сердечный.

— Разве я мертвяка от живого не отличу? Уж какой год дворником служу. Всякого нагляделся. Да и господин солидный, а не бродяга беспаспортный.

— Ну, пойдем посмотрим на твою находку. Будь она неладна! — Осмотрев труп, Петров горестно вздохнул: — Да, без сыскной части не обойтись. Ступай в околоток. Пусть ищеек вызывают. А я посторожу место происшествия.

Как только дворник скрылся за поворотом, Петров поспешно вскрыл саквояж и, увидев пачки банкнот, схватил две из них и воровато засунул в карман. Но, спохватившись, вернул одну из пачек обратно. «Если деньги в банке получены накануне, то им точный счет имеется. И много брать нельзя. А одну пачку господин вполне мог перед смертью прогулять с веселыми девицами. Надо еще и карманы мертвеца проверить. В случае чего скажу, что паспорт искал, хотел личность установить».

Петров стал ловко обыскивать одежду жертвы и внезапно нащупал во внутреннем кармане пиджака выпуклый твердый предмет. Достав сафьяновую коробочку, поспешно спрятал ее в карман. «Ну вот, и еще Господь ниспослал мне подарочек. А то какой год не имею прибавки и получаю шестьсот рублей в месяц. А вот и паспорт нашелся. Оказывается, к нам немец Шмидт из Риги умирать пожаловал. Одно хорошо, что деньги в саквояже не тронуты. Лихие люди бы и копейки не оставили».

Петров положил паспорт на место и стал ходить вокруг тела, словно он к трупу и не прикасался. Вскоре появились сыскные чины и приступили к осмотру. Стоя чуть в стороне, околоточный надзиратель наблюдал, как фотографируют тело и ищут следы преступников. Отозвав в сторону судебного врача, он угрожающе предупредил:

— Слушай, Антон Михайлович, я не хочу нераскрытое убийство в околотке иметь. Следов побоев на трупе нет, и деньги целы. Так что определи причиной смерти разрыв сердца. А я навсегда забуду о гибели на прошлой неделе мещанки Гавриловой от учиненного тобою нелегального аборта. Тебя такой обмен устроит?

— Да, вполне. Смотри, Петров, ты слово дал.

— Сдержу, не волнуйся. А ты правильно бумагу составь, по всей форме. Ну а я пока выясню, как этот бедняга сюда забрел.

Первым делом Петров забежал к себе домой. Закрыв дверь в комнату, пересчитал присвоенные деньги, а затем открыл сафьяновую коробочку. Увидев золотую брошь с драгоценными камнями, Петров радостно захлопнул футляр и поспешил спрятать его за икону. «В отпуск поеду к брату в Крым. Он на таможне служит, с богатым людьми знается и подыщет мне подходящего покупателя. Но сейчас пока надо поспешить к начальству. А то еще заподозрят неладное».

Выслушав доклад, пристав с подозрением спросил:

— Деньги в саквояже пересчитывал?

— Никак нет. Я в него и не заглядывал до прибытия сыщиков.

— Молодец, службу правильно понимаешь. Дело-то оказалось обыденное. Эскулап наш определил: сердце у пожилого господина не выдержало. Так что его деньги мы сочтем и вернем семье в сохранности. А на тебя я направлю представление о повышении денежного разряда. Все, ступай, можешь не благодарить.

Петров вышел на улицу, вытирая со лба струйки пота. «Вроде бы обошлось. Интересно, сколько старый хрен возьмет себе из саквояжа? Хотя это не моего ума дело. Мне и так задарма достались пачка банкнот и ценная брошь. Так что и я не внакладе».

Вскоре Петров увез брошь в Крым и продал ее промышленнику из Сибири. «Там, за Уралом, труднее будет проследить украшение, изготовленное в Риге. Мне теперь до него нет дела. Да и, по правде сказать, эти красные камушки вокруг цветка клевера напоминают капли крови на поле ратной брани. Хорошо, что я от греха подальше отделался от этого украшения».

И брошь начала путь по России, меняя владельцев на крутых поворотах истории, пока не всплыла в начале восьмидесятых годов в Москве.

ГЛАВА II. В НАЧАЛЕ ПУТИ

Начальник уголовного розыска Быков испытующе смотрел на двух новых сотрудников, присланных из отдела кадров.

— Значит, ты, Носов, выпускник школы милиции, а опытный опер Петров переводится к нам из области. У меня на днях двоих сотрудников уволили за порочащие их связи. И обстановка с криминалом сложная: едва успеваем регистрировать преступления. Так что беру вас в отдел, как говорится, не глядя. На практике узнаем, кто из вас чего стоит.

Молодой сыщик радостно вскинул вверх руку:

— Вот спасибо! Только подскажите, что мы должны делать?

— Объясню главное: контролировать вас никто не будет. Делайте что хотите, но выдавайте мне высокую раскрываемость. Не возражаю, если станете укрывать преступления от учета. Но вся ответственность на вас. Я в любом случае ничего не знаю и остаюсь в стороне. Надеюсь, все понятно? Времени на раскачку у нас нет. Начнете работать уже завтра.

Выйдя из кабинета начальника, Петров повернулся к новичку:

— Ну что, Носов, пригорюнился? Не ждал? Быков все правильно сказал насчет сокрытия преступлений. Так розыск по всей стране работает. И ничего не поделаешь: о нашей работе судят не по затрате сил, а по цифровым отчетам о достигнутых результатах.

— Вот уж не думал, что такой подложной химией заниматься придется! Ну а если узнают об укрытом преступлении?

— Могут привлечь к уголовной ответственности, но, скорее всего, уволят по-тихому. Ведь высокое начальство само заинтересовано в дутых высоких показателях. Но в ответе всегда сыщики. Давай лучше пойдем по стакану водки примем на грудь в связи с новым назначением.

— Нет, я не могу. Меня родители ждут. Хотят начало моей взрослой жизни отпраздновать. Ну пока, до завтра.

Петров сочувственно посмотрел вслед новичку: «Этому домашнему пареньку трудно придется в розыске».

Прошла неделя работы новых сотрудников в отделе. Петров успел многое узнать о своих коллегах. «Как и везде, сыщики пашут без выходных за жалкие гроши. Пока держатся со мной настороженно. Но я в чужие дела не лезу. Думаю, удастся с ними поладить. Плохо только, что новичка навязали в напарники. Зачем мне лишняя обуза? А вот и он: легок на помине».

Носов выглядел взволнованно.

— Слушай, Николай. Я сейчас выходил на заявление о краже из квартиры. Дверь взломали, взяли деньги и кое-что из одежды. Где искать виновных, непонятно. Я пока повременю регистрировать дело. Хозяйка женщина спокойная и шума поднимать не будет.

— Это твое решение. Может быть, ты и прав, если просвета для раскрытия не предвидится.

Внезапно на пороге кабинета появился дежурный Ступин.

— Хватит отдыхать, ребята. У нас на территории криминальный труп. Обнаружили задушенную капроновым чулком старуху. Начальник приказал вам выйти на место и организовать поиск по горячим следам. Берите ноги в руки и поспешите в адрес. А я вслед подошлю следователя с экспертом.

Петров кивнул новичку.

— Этот факт уже не скроешь. Придется нам побегать. Ты криминальных трупов еще не осматривал? Ну, тогда пойдем набираться опыта.

При входе в квартиру, где произошло преступление, ощущался необычный запах. Пройдя в комнату, Петров догадался: «Это смесь трупного запаха с ароматом лака от новой тумбочки, стоящей в углу. Хозяйка недолго радовалась покупке. Лежит женщина на полу с капроновым чулком, обмотанным вокруг морщинистой шеи. Интересно, ее убили по наводке или она стала случайной жертвой нападения? Надо поговорить с обнаружившей труп соседкой».

Немолодая женщина отвечала на вопросы, беспокойно оглядываясь, словно боялась появления убийцы.

— Я днем возвращалась из магазина. Увидела, что дверь в квартиру Нины Павловны приоткрыта. Покричала, никто не отзывается. Решила, что ей стала плохо, и зашла. А она на полу лежит. Я тут же позвонила в милицию. Больше ничего не знаю.

— У погибшей родственники есть?

— Да, сестра Галина живет на Самотеке. Мне ее телефон Нина Павловна оставила. Просила оповестить родственницу, если с ней случится несчастье. Я уже позвонила, и ее сестра должна сейчас подъехать.

— Это хорошо. Если вы бывали в квартире у Нины Павловны, то можете сказать, что у нее пропало?

— Все как будто на месте, и беспорядка не видно. А вот насчет денег или украшений ничего сказать не могу. Может быть, Галина знает, хотя вряд ли: они в последние годы редко общались.

— Ладно, подождем. Вы не уходите. Еще можете нам понадобиться.

Петров повернулся к участковому инспектору:

— Сходи по квартирам. Найди двух толковых жильцов. Сейчас подъедет следственно-оперативная группа, и им понятые понадобятся. И еще пообщайся с жильцами. Возможно, кто-нибудь заметил подозрительных посторонних лиц. Давай, расстарайся. Пока нет зацепок: глухо, как в танке.

Приехала сестра жертвы, и Петров приступил к ее опросу. Женщина рассказала, что они с сестрой в юности были очень дружны. Но потом их пути разошлись из-за любви к одному молодому человеку. В результате обе остались старыми девами. Отношения сестер еще более осложнились после того, как мать оставила в наследство все ценные украшения старшей сестре Нине. Особенно родственницы рассорились из-за подарка отца — дорогой изумрудной броши, изображающей трилистник. Петров незамедлительно предложил проверить, на месте ли ценное изделие. Галина Павловна подошла к секретеру и указала на вмятину отжима на его дверце:

— Секретер взломан, и коробочка из сафьяна, в которой хранилось украшение, исчезла. Еще в серванте всегда стояла старинная сахарница из красного фаянса. Ее тоже нет. Ну и пропал ее кошелек. Сколько там было денег, я, естественно, не знаю.

— Спасибо, у нас появились определенные зацепки для поиска.

Петров повернулся к новичку:

— Пойдем, Носов. Следователь и эксперты завершат осмотр и допросят свидетелей. А нам надо встретиться с агентурой. Ты уже успел познакомиться с секретными сотрудниками своего предшественника?

— Их трое. Странно, но они утверждают, что давно своего сыщика не видели. А в делах полно от них донесений.

— Дело обыденное. Сыщик оформил вербовку случайных людей для отчетности. Толку от них нет. А сыщик всю добытую им ценную информацию оформлял как якобы полученную от агентов. Не переживай, скоро сам освоишь эту нехитрую механику. Иначе придется переменить профессию.

— Понятно, только мне противно заниматься фальсификацией. Скажи, а убийство старухи мы раскроем?

— У нас есть две зацепки: фаянсовая сахарница и уникальная драгоценная брошь. При попытке их сбыть, если повезет, мы и возьмем преступника. А теперь хватит пустые разговоры вести. Агентура хоть и слабая, но задействовать ее надо.

Оставшись один, Петров решил: «Переданные мне на связь агенты тоже пустышки. Среди осведомителей три молодые гулящие женщины. Кто поставит бутылку, тот и хозяин их тела. Да и агент Антонов, хотя в прошлом не раз судим, вряд ли будет мне сильно полезен. Очень уж сильно выпивает. Но пока единственная надежда на него».

Встретившись с агентом, Петров сразу перешел в наступление:

— Ты, Антонов, месяцами один порожняк гонишь. А начальство требует от меня результатов. Сейчас нас интересует убийство старухи. Выясни, кто мог это сделать. Но можешь подогнать ценную информацию о любом другом преступлении. А если не будет от тебя помощи, то при первой возможности отправлю за решетку. Надеюсь, ты меня понял правильно.

Плечистый, покрытый татуировками секретный сотрудник встал и направился к выходу. Уже стоя в дверях, с тоской попросил:

— Подкинь хоть немного деньжонок на водяру. Без подогрева от интересующих тебя людей ничего не узнаешь.

— Не считай меня за лоха, Антонов. Я подаю только по понедельникам, а сегодня пятница. Будет ценная информация, тогда и поговорим о деньгах. А теперь прочь с моих глаз: видеть тебя не хочу!

Агент вышел на улицу. Разнос, учиненный сыщиком, его обеспокоил. Он не хотел лишаться надежной поддержки нового опера. В его голове возник, как ему казалось, спасительный выход. И он начал выстраивать план его практического воплощения.

В тот же вечер, распивая спиртные напитки в компании подростков, Антонов кивнул в сторону машины, в которую садилась молодая пара с ребенком:

— Посмотрите, беспечные люди с пятого этажа на дачу собрались. Два выходных дня их хата без присмотра будет. Взломать деревянную дверь квартиры — на раз плюнуть. Я бы на вашем месте рискнул.

Парни с интересом прислушались к словам опытного, не раз сидевшего в тюрьме человека. А он, не торопясь, отхлебнул из бутылки пива и мечтательно произнес:

— А в хате этой точно есть что взять. Если денег не найдете, то одной аппаратурой риск окупите!

— А ты с нами пойдешь?

— Мне это ни к чему. Я в иных местах прокормлюсь. А таким пацанам, как вы, хату подломить почетное дело. А впрочем, решайте сами.

Допив пиво, Антонов неторопливо направился прочь. Он был уверен, что его слова не пропали даром, и не ошибся. На следующее утро, едва Антонов появился на улице, к нему подскочили вчерашние собеседники:

— Привет, мы квартиру взломали. Нам достался магнитофон и телевизор. Мы их Мишке Сколкову отнесли: у него предки в отъезде. Помоги загнать.

— Нет, мне похмелье в чужом пиру без надобности. Подкатитесь к Таньке из табачного киоска. У нее сынок школу заканчивает. Она наверняка ему подарок к выпускному захочет сделать. А вот от пропоя с первого скачка в чужую хату не откажусь.

Узнав, что Танька приобрела у подростков краденый магнитофон, Антонов поспешил сообщить Петрову имена воров и место хранения похищенных вещей. Сыщик был доволен: «Раскрыть с помощью агента кражу дорогого стоит. Придется выдать этому типу вознаграждение. Заслужил мужик».

В тот же день после ареста подростков в кабинет Петрова зашел следователь Петрушин. С порога начал прямой разговор:

— Некто Антонов из дома, где произошла кража, твой человек?

— А почему тебя интересует?

— Раз, как в Одессе, вопросом на вопрос отвечаешь, буду считать ответ утвердительным. На допросе задержанный Мишка Сколков вскользь упомянул, что на кражу их этот Антонов подбил. Я сделал вид, что по рассеянности не обратил внимания на его слова. Решил сначала с тобой потолковать.

— Ты поступил правильно. Оставь все как есть.

— Ладно, как скажешь. Только неужели ты, опытный опер, на провокацию пошел ради показной отчетности? Если ваши агенты будут молодежь к преступлениям подталкивать и тут же нам их сдавать, то вы половину Москвы пересажаете.

— Поверь, Петрушин, я подобных заданий своим осведомителям не даю. Этот агент по своей неразумной инициативе расстарался.

— Верю, Петров, потому и предупредил. Будь впредь осторожнее.

Оставшись один, Петров с досадой хлопнул ладонью по столу. «Ну Антонов, я на тебе отыграюсь. Вздумал отличиться по-легкому. Еще могут подумать, что это я научил его такому фокусу».

Вновь вызвав Антонова на срочную встречу, сыщик начал с угроз:

— Ты что творишь? Подростков под закон подставил, а сам надеешься в стороне остаться? Не выйдет: парни не стали скрывать, кто их на преступление подбил. И ты пойдешь вместе с ними по уголовному делу.

— Так я же в обворованную хату с ними не заходил.

— А кто посоветовал квартиру взломать и подсказал, кому магнитофон загнать? Статья 33-я Уголовного кодекса в чистом виде.

— Прошу, отмажь от этого дела. Я ведь хотел как лучше. Парни эти на всю голову отмороженные. Все равно бы в зону приземлились, если не за кражу, то за грабеж. Я только ускорил события. Помоги мне, Петров!

— А какой мне резон в пасквильное дело твоим защитником вписываться? Вот если бы ты мне прямо сейчас информацию ценную дал, то я мог просить начальство оставить тебя на свободе.

— Хорошо, Петров. Сейчас на квартире у Таньки Блондинки краденые вещи ранее судимый Коготь с двумя залетными подельниками пропивает. Они на вокзале чемодан у пассажира увели. Часть вещей у Таньки под диваном спрятана. А золотые цепочки Коготь при себе носит. Меня тоже приглашали отметить с ними удачу.

— Почему раньше молчал?

— Так не успел рта раскрыть, как ты начал угрожать тюрьмой.

— Ладно, если сообщение окажется «в цвет», то отмажу от кражи из квартиры. Повернем дело так, что твою глупую шутку пацаны всерьез восприняли. А сейчас иди в притон к Блондинке. Будем тебя брать для конспирации вместе со всеми.

Отпустив агента, сыщик зло выругался. Вернувшись в отдел, Петров рассказал Носову о полученном сообщении:

— Эта хозяйка притона Танька, как и Антонов, — переданный мне на связь агент. Но пока она имеет с клиентов навар, ни за что не сообщит о них в милицию. Будем задерживать эту группу воров. Фотография Когтя у нас есть в альбоме. Сейчас возьмем участкового и поедем разбираться на месте.

Подойдя к двери притона, Петров кивнул Носову:

— Приготовь ствол. Первыми ворвемся мы с участковым. А ты подстрахуешь нас сзади. Ну, начали.

Старая дверь, не выдержав мощного удара, с треском распахнулась. Вбежавшие в квартиру сыщики заставили парней лечь лицом вниз. Когтя в квартире не было. Петров с досадой подумал: «Успел уйти, придется пока работать с этими отморозками».

Обыскав и сковав наручниками задержанных парней, Петров строго прикрикнул на ругающих его девиц:

— А ну, лахудры, заткнитесь! С вас спрос пока невелик. Сколько раз участковый вас предупреждал, чтобы не было шумных попоек. Милиции надоело, Блондинка, по жалобам твоих соседей выезжать.

— Делать им нечего. Молодости моей завидуют! Неужели нельзя гостей к себе пригласить?

— У тебя каждый день то именины, то взятие штурмом Бастилии. Утомиться можно! Хоть бы для отдыха работать пошла. Вот мы сейчас проверим, на какие доходы гуляете.

Для видимости обыскав сначала шкаф и тумбочку, Петров достал из-под дивана кожаный чемодан. Порывшись в вещах, извлек паспорт. Заглянув в документ, издевательски заметил:

— Насколько я понимаю, среди вас нет Васильченко Павла. Вещички явно с кражи. Придется всем проехать в отдел милиции для проверки.

Рассадив задержанных в дежурной части, Петров первой к себе в кабинет завел Таньку:

— Ты почему не сообщила, что воры у тебя гуляют?

— Не успела. Хотела позвонить, когда они угомонятся и заснут.

— Долго бы ждать пришлось. Ну ладно, что мне о них сказать можешь?

— Эти двое украли чемодан у командированного на вокзале. Ну и ко мне на огонек заскочили. Кто их ко мне направил — не знаю.

Петров раздраженно подумал: «Про Когтя ни слова, и о золоте — молчок! Обдурить меня хочет. Ну это мы еще посмотрим!»

Вернув Таньку в дежурную часть, Петров завел в кабинет Антонова.

— Где Коготь?

— Ушел минут за пять до вашего появления. Сказал, что поедет в Калугу продавать рыжье знакомым цыганам. Его электричка отходит через полчаса. Если поспешите, то успеете захватить.

— Почему о нем Танька молчит?

— Коготь обещал ей на ворованные деньги туфли и платье купить.

— Чего так расщедрился?

— Всего пару месяцев как из зоны откинулся. Изголодался по бабам. Танька хвасталась, что он ее чуть ли не на руках в туалет таскает.

— Ну хорошо. Я сейчас возьму фотографию Когтя и проеду на вокзал. Через сыщиков транспортного отдела милиции организую задержание Когтя. Если его снимут с электрички постовые при проверке документов, то он не догадается, что информация к нам от тебя приплыла. Ты будешь вне подозрений. А пока посидишь вместе с другими.

Сидя в оперативной машине, Петров торопил:

— Жора, поднажми. Надо успеть через коллег из транспортной милиции направить по вагонам электрички патрульных, способных правдиво разыграть случайность задержания Когтя.

— Не волнуйся, Петров. Тут ехать-то всего пять минут. Успеем.

Спектакль по задержанию вора, затеянный опытным сыщиком, прошел гладко. Вернувшись с вокзала к себе в отдел, Петров демонстративно провел Когтя в дежурную часть и на глазах у его подельников изъял золотые изделия. Ошеломленные разоблачением главаря парни не стали запираться и дали признательные показания. Танька и Зинка, не желая влезать в чужие воровские дела, подтвердили, что похищенный чемодан принесли в квартиру Коготь и его дружки. Сыщик вновь завел в кабинет Таньку.

— Будем привлекать тебя к уголовной ответственности за пособничество ворам и пропой с ними похищенных вещей.

— Ну я же на вас работаю!

— Брось, Танька. Все твои сведения и копейки не стоят. Если не поможешь мне раскрыть убийство старухи в соседнем доме, то пойдешь в тюрьму за сокрытие краденых вещей.

— Хорошо, я попытаюсь.

— Уж окажи милость! Нам пользу принести не хочешь, так уж для своей свободы расстарайся.

Войдя в дежурную часть, Петров отпустил задержанных. После ухода пьяной компании Носов поинтересовался:

— А может быть, как раз эта компания старуху чулком задушила?

— Это вряд ли. Там побывал любитель, а не профессиональный преступник. Иначе зачем он взял дешевую сахарницу красного цвета? Мы явно упускаем какую-то важную деталь. Но пока придет озарение, будем искать черную кошку в черной комнате.

— А Когтя и его подельников все же надо проверить на причастность к убийству.

— Я уже звонил в Калугу. Местные сыщики подтвердили, что Коготь с приятелями выехали в Москву только два дня назад и убийство — не их рук дело.

Вызвав Когтя в кабинет, Петров сразу перешел к делу.

— Мне твои признания о краже чемодана не нужны. Доказательств достаточно. А вот о других кражах в нашем районе потолковать надо. За хорошее к себе отношение, передачу папирос и продуктов, может быть, возьмешь на себя пару висяков?

— Пусть чужие кражи на себя спившийся бомж берет. А я человек авторитетный. Мне за пайку продаваться ментам не с руки. Разговор закончен. Возвращай меня назад в камеру.

Осознав бесполезность дальнейших переговоров, сыщик передал задержанного вора в дежурную часть. «Ну что же, попытка не удалась. Придется для раскрытия преступлений вновь начинать ловлю рыбы в мутной воде».

ГЛАВА III. ПО СЛЕДУ

Напуганная угрозами сыщика Танька на следующее утро встала в мрачном настроении. Она не знала, как выполнить полученное поручение. «Вокруг меня только мелкие воришки, способные обокрасть уснувшего на улице пьяного. Что я сообщу Петрову? А вдруг и вправду посадит за пропой вместе с Когтем украденных вещей? Беда!»

Так ничего толком и не придумав, Танька вышла из дома. Во дворе встретила Зинку Косую в сопровождении Кваса и Дыма. Высокий худощавый Квас давно нравился Блондинке, да и он сам на нее поглядывал с явным интересом. Обрадовавшись встрече, Квас сказал, что празднует удачу, и пригласил Таньку присоединиться к их компании. Затем направился к киоску с сувенирами. Купив желтого жирафа, протянул его Таньке:

— На, возьми. Это тебе в подарок.

Косоглазая Зинка завистливо взвизгнула:

— Игрушка сотню стоит. Лучше бы эти деньги пустил на пропой.

— Не возникай! Я сегодня гуляю. А Таньку я уважаю: она, в отличие от тебя, последнее отдаст, если попросишь.

— А чего же ты у нее до сих пор не попросил, а только игрушки даришь?

Лицо Таньки начало наливаться кровью. Недобрая шутка подруги заставила вспылить:

— Ты, Зинка, заткнись! Сама только и думаешь, под кого бы лечь. Да на твою рожу пьяную никто и смотреть не хочет!

— Ну ты, сейчас получишь! Сама недалеко от меня ушла!

Квас резко пресек разгорающуюся ссору:

— Ну, хватит скандалить! Из-за плюшевой игрушки чуть не передрались. Хочешь, я тебе, Зинка, вон ту синюю свинью куплю, чтобы не завидовала.

Сгорающий от желания выпить Дым не выдержал:

— Хватит игрушками забавляться, пойдем скорее во двор, в беседку.

— А ты меня не подгоняй, а то оставлю вас без похмелья.

Квас строго оглядел притихшую компанию и важно произнес:

— Вот так будет лучше.

А Танька обрадовалась: «Сообщу сыщику, что неработающий Квас сорит деньгами и угощает случайных собутыльников. Пусть выясняет, откуда у Кваса появились финансы. От Кваса за спрос не убудет. Зато Петров оценит мое старание».

И довольная собой Танька, прижав к груди подаренного жирафа, поспешила вслед за собутыльниками.

А Петров даже не вспоминал о данном Таньке задании. Его раздражало постоянное присутствие Носова, досаждающего своими назойливыми вопросами. Решив на время избавиться от новичка, Петров достал из сейфа старое уголовное дело и протянул Носову.

— Три года назад исчезла гражданка Кусова. Муж заявил, что женщина якобы сбежала с любовником. Подтверждения эта версия не нашла, и мы возбудили дело по факту убийства. Составь по нему план работы.

— А если она все-таки жива?

— И за три года никому из родни о себе вестей не подала? Так не бывает! Разберись в этом деле. Потом доложишь свои соображения. А я пойду выполнять особое задание начальства.

Вернувшись после обеда, Петров заметил в дежурной части оживленную суету и сделал вывод: «Кому-то наши опера сели на хвост, и готовится операция по захвату».

Дежурный капитан подтвердил его предположение:

— Ну, Петров, поздравляю, твой новичок здорово отличился. Старое убийство за пару часов самостоятельно раскрыл.

— Это как же он ухитрился?

— Прочитал материалы и поехал допрашивать какого-то свидетеля. А тот возьми и выложи ему всю правду-матку. С этим свидетелем сейчас подполковник Быков беседует.

Скептически хмыкнув, Петров направился в кабинет начальника уголовного розыска. Быков предостерегающе махнул рукой, чтобы не прерывать рассказ теребящего кепку мужика с испитым лицом.

— Я и говорю. Приехал Кусов в тот понедельник утром. Разбудил мою сестру Настю и объявил, что теперь он свободен и готов на ней жениться.

— Пьяный был?

— Вроде бы нет. Говорил, правда, громко, взволнованно. Но водкой от него не пахло. Да я и не принюхивался.

— Ну а дальше что было?

— Настя спросила: а куда твою Марину денем?

— Он сказал, что Марина сбежала с любовником. Только не поверили мы ему до конца. А через два дня Кусов принес к нам домой украшения жены и попросил их спрятать. Еще подарил Настёне золотые сережки, которые его Марина из ушей никогда не вынимала. А какая баба без дорогих сердцу украшений из дома убежит? Мне все стало понятно.

— Ну а сестра твоя что же?

— Взяла на хранение принесенные драгоценности, как просил Кусов. Надеялась, что он теперь наконец на ней женится. Только натрепался мужик! Два года свадьбу откладывал. Говорил, что не хочет навлекать на Настёну подозрения и надо подождать. А потом закрутил новую любовь с рыночной торговкой.

— А почему твоя сестра, узнав об измене, не выдала нам убийцу?

— Так эта сволочь в ответ на ее угрозы сказала, что она сядет вместе с ним в тюрьму за пособничество. А куда тут денешься, если она серьги жены Кусова до сих пор в ушах таскает.

— А куда Кусов труп дел, не знаешь?

— Как-то по большой пьяни сказал, что на даче жену убил и там закопал.

— Да искали мы там. Ничего не нашли.

— Знаю. Кусов хвастался, что вырыл в сарае яму глубиной более двух метров, а менты поленились и мелко копнули.

— Ну что же, теперь все понятно. А почему ты об истине умолчал три года назад, когда тебя допрашивали?

— Хотел, чтобы сестра свою судьбу устроила. Ну а теперь, когда Кусов ее бросил, зачем мне его прикрывать? Только Настёну не сажайте, она же в убийстве не участвовала.

— Не беспокойся, ее по делу свидетелем пустим. В худшем случае условный срок получит как мать-одиночка. Сейчас тебя отведут к следователю, и ему подробно все расскажешь.

Подполковник обратился к Петрову:

— Собирай всех сыщиков. Поедем одновременно задерживать Кусова, проводить обыск на его даче и изымать сережки у Настёны.

К вечеру все было кончено. Кусов после очных ставок и предъявления изъятых украшений дал признательные показания. В этот момент подоспело и сообщение о раскопанных в сарае останках его жены.

На оперативном совещании подполковник сдержанно похвалил Носова. И Петров подумал о напарнике с невольным уважением: «Из новичка может получиться классный профессионал. Надо ему уделять больше внимания и обучить основам сыскного ремесла».

Войдя в свой кабинет сразу после совещания, Петров услышал телефонный звонок. Танька Блондинка взволнованно сообщила:

— Петров, ты мне велел выяснить, кто убил старуху. Так вот, проверь Кваса из одиннадцатого дома. Деньги тратит без разбора. Всех во дворе водкой поит. А мне за сотню рублей подарил плюшевого жирафа.

— Так, может быть, ему родня наследство оставила.

— Но ты говорил, что у старухи сахарница пропала. Так вот, сегодня у Кваса деньги закончились. Он вынес из дома красного цвета сахарницу, и мы обменяли ее на пару пузырей в магазине на Садовом кольце.

— Это уже горячее. Хотя, возможно, Квас последнее семейное добро пропивает. Он ранее судим?

— Сидел за хулиганство. Недавно освободился. Пробивается случайными заработками возле мебельного магазина. Живет один. Жена ушла к другому мужику, хотя Квас парень видный.

Танька продолжала рассказ о жизни Кваса, но сыщик уже ее не слушал. «Сообщение Таньки представляет интерес. Деньги у неработающего Кваса неизвестно откуда появились. Он продал продавщице из винного отдела красную сахарницу. А в квартире старухи ощущался запах свежего лака от новой тумбочки. Квас вполне мог поднести покупку от магазина и, проникнув в квартиру, совершить убийство хозяйки. Я должен был сразу выяснить обстоятельства появления новой тумбочки на месте преступления. Надо тщательно проверить полученную информацию».

Взяв с собою новичка, Петров отправился сначала в мебельный магазин. Толстый продавец сразу понял, о ком идет речь.

— Да этот Квас часто подносит мелкие покупки в ближайшие дома. Я запомнил старуху, которой он подрядился отнести тумбочку. Но с того дня Квас тут не появлялся. Пьет, наверное, беспробудно.

Затем сыщики посетили продуктовый магазин. Поначалу продавщица отрицала приобретение сахарницы. Но, узнав, что речь идет об убийстве, испугалась и выдала вещицу. После этого сыщики направились домой к преступнику. Квас последние дни жил в ожидании ареста и потому равнодушно воспринял приход милиции. Увидев у сыщиков похищенную им сахарницу, сразу признался в убийстве. Надевая наручники, Петров поинтересовался:

— Скажи, ты задумал старуху убить еще в магазине, когда напросился отнести тумбочку?

— Нет, только в квартире, когда старуха вынула из кошелька деньги. Соблазн был велик. Я схватил чулок и придушил. Помимо денег взял эту вазочку и еще кое-что по мелочи.

— Это нам известно. Скажи, а брошку с трилистником куда дел?

— А эту дешевую побрякушку я загнал какому-то чудаку за полста рублей возле скупки драгметаллов в Столешниковом переулке.

— Почему ты решил, что брошь копейки стоит?

— Так этот покупатель цену и определил. Подвалил ко мне и сказал, что в скупке камни не принимают. Лишь золото берут на вес. Я ему брошь показал. Он засмеялся и сказал, что это побрякушка с цветными стеклами.

— Если дешевая вещь, то зачем он у тебя ее купил?

— Объяснил, что жене ко дню рождения подарок сделать хочет.

— Надул он тебя, Квас, здорово!

— Да наплевать: как досталась вещь легко, так и ушла без сожаления. Я за нее не горбатился. Зато перед посадкой погулял хорошо.

— Теперь это веселье тебе надолго запомнится. Давай собирайся. Захвати папиросы и теплые вещи. В камере даже летом прохладно. Хотя зачем я тебе это объясняю? Ты у нас уже зону понюхал и знаешь, что к чему.

В этот момент Носов поинтересовался:

— А тебе убитую старушку не жалко?

— А чего ее жалеть? Она свое уже отжила. А мне страшно опохмелиться хотелось. Ни о чем больше думать не мог.

Носов с нескрываемым удивлением смотрел на человека, с равнодушным спокойствием говорящего о совершенном им убийстве.

Петров с сочувствием подумал: «Эх, Носов, нашел чему удивляться! Люди убивают себе подобных из-за глотка недолитой собутыльником водки или за неосторожное слово».

Сыщики повели Кваса в отделение милиции. Они были радостно возбуждены в ожидании новой похвалы начальства за раскрытое убийство.

Получив от сыщика денежное вознаграждение за ценную информацию, Танька вернулась домой в смятенном состоянии. Ее неотступно преследовал пристальный взгляд жирафа, восседающего на комоде. Не выдержав, она схватила плюшевую игрушку и вышла из дома. Возле магазина нашла Дыма и предложила:

— Продай этого зверя. Деньги пропьем вместе.

Дым схватил игрушку и начал предлагать ее прохожим. Женщина с пятилетней девочкой отсчитала несколько мятых купюр и забрала жирафа. Дым шустро юркнул в винный отдел. А Танька неотрывно смотрела вслед девчушке, уносящей плюшевый подарок Кваса, возомнившего себя на краткое время хозяином жизни. В этот момент она ненавидела себя и сыщика Петрова, принуждающего ее заниматься доносительством.

А Петров не оставлял надежды найти фамильное украшение задушенной старухи. Он вновь вызвал на допрос Кваса. Тот смог вспомнить немногое о покупателе броши.

— Этот тип назвался Михалычем. Лет ему около сорока. При разговоре опасливо косился на оценщика в скупке, который, по его словам, под себя гребет, а другим не дает заработать на черную икру. Предложил, если появится что-нибудь ценное, найти именно его. Сказал, что находится там постоянно.

Сыщик был доволен. «Найти перекупщика драгоценных камней по прозвищу Михалыч вполне возможно. Но этот тип брошь добровольно не выдаст: среди фарцовщиков слабонервных людей не бывает. Попробую потолковать с оценщиком из скупки. Он наверняка не любит своего конкурента».

Как и полагал сыщик, оценщик Семен был вполне откровенен:

— Этот Михалыч нам всем надоел. Много раз обращались с заявлением в ОБХСС. Оперативники придут, задержат его и вновь отпускают. А почему так происходит, вы уж сами делайте выводы. Вам виднее.

Петров понял, что оценщик намекает на негласное сотрудничество Михалыча с отделом по борьбе с хищениями социалистической собственности, и поехал в отдел внутренних дел. Пожилой майор Васильев встретил его с недоверием, но узнав, что речь идет о поиске похищенной при убийстве броши, пообещал помочь.

— Знаю я этого Михалыча. Не раз задерживал. Если ему что-нибудь известно, то лично мне он скажет.

Петров понял: «Своего агента он передо мной расшифровывать не хочет. Но помочь согласился. И это радует».

А Васильев продолжил:

— При тебе как постороннем лице разговора не будет. Михалыч — человек серьезный. Дай мне пару часов, и я с ним встречусь. Как только узнаю что-нибудь интересное, сразу позвоню тебе.

С надеждой на успех розыска броши Петров вернулся в отдел. В кабинете его ждал явно расстроенный Носов. Петров насторожился: «Опять что-то подкосило парня. На нем лица нет».

Без всяких предисловий Носов запальчиво выкрикнул:

— Не могу больше терпеть наглые выходки опера Кузьмина! Привели к нему парочку: мужика и красивую молодую женщину. Их патрульные застукали, когда они белым днем любовью занимались в автомашине.

— Ну и что? В худшем случае им грозит штраф.

— А Кузьмин их запугал статьей о хулиганстве!

— Деньги вымогал у парочки?

— Хуже, женщина оказалась замужем за большим начальником из министерства. Кузьмин отвел мужика в дежурную часть, а женщине пригрозил сообщить об измене мужу, если она не отдастся ему.

— Ну да тебе какое дело до чужого женского тела?

— Так ведь это же подлость!

— Охота за чужими женами для сыщиков дело обыденное. Ежедневно общаемся с красивыми телками — свидетельницами и потерпевшими. Есть из кого выбрать. Пусть Кузьмин порезвится, пока молодой.

— А каково женщине, которую он принудил вступить в интимную связь?

— Мелкая проблема, Носов. Раз мужу изменяет, значит, и близость с Кузьминым перетерпит. Ты лучше думай о нераскрытых преступлениях и не лезь в дела своих коллег. Иначе они подставят тебя под закон, и поплывешь в зону Нижнего Тагила. Все, закрыли тему.

Петров раздраженно посмотрел вслед негодующему Носову. «Если новичок не перестанет быть белой вороной, то его вынудят уйти из розыска. А жаль: у парня есть задатки хваткого сыщика».

Размышления Петрова прервал звонок Васильева из ОБХСС:

— Я встретился с Михалычем. Брошь с изумрудами он продал одной любительнице старины. Обещал сообщить ее адрес через пару дней. Так что скоро узнаем, где искать драгоценность.

— Благодарность тебе, Васильев!

— Сам знаешь, «спасибо» не булькает. Если дело выгорит, то с тебя хороший армянский коньяк. Все, до связи. Я позвоню, когда будут новости.

Петров положил телефонную трубку. Перед ним вновь забрезжил близкий успех в розыске похищенного у убитой старухи украшения.

ГЛАВА IV. ИЗУМРУДНЫЙ МИРАЖ

Когда Васильев сообщил адрес новой владелицы изумрудной броши, Петров ощутил радостное удивление: «Непостижимо, но украшение всплыло совсем рядом, на Бережковской набережной. Но прежде, чем идти к владелице броши, надо выяснить, с кем придется иметь дело, и найти к ней правильный подход».

Но сообщение о новом преступлении упростило его задачу.

…Звонок заливался веселой трелью, и Софья Сергеевна опасливо посмотрела в глазок. Перед дверью стояла рыжеволосая девушка с букетом цветов и тортом «Киевский», а рядом возвышался парень в кепке.

— Кого вам нужно?

— Вас, Софья Сергеевна. Мы прямо с поезда. Ваша сестра Люба передала посылку к празднику.

— Почему не предупредила?

— Она в последний момент узнала о нашей поездке в Москву. Сказала, что вы живете рядом с Киевским вокзалом. Заберите, пожалуйста, гостинцы, а то все вещи пропахли чесночной домашней колбасой.

Сестра часто передавала посылки, и Софья Сергеевна поверила гостям. Но привычная осторожность взяла верх, и она, не снимая цепочки, приоткрыла дверь. Приняв в образовавшуюся щель букет и сверток с колбасой, положила их на тумбочку. Но коробка с тортом не пролезала в узкий проем, оставленный натянутой цепочкой. И Софья Сергеевна, отбросив последние сомнения, открыла дверь. Тут же она поняла свою ошибку: сильные мужские пальцы сдавили ей горло, не давая возможности позвать на помощь. Втолкнув женщину в комнату, парень слегка ослабил хватку:

— Если хочешь жить, гони деньги!

Женщина послушно указала на дамскую сумочку. Рыжеволосая девушка проворно вытащила пять сотен рублей. Налетчик злобно пригрозил:

— Дурочку из себя не строй! Где деньги, вырученные за проданные накануне «жигули»? Будешь молчать — начнем пытать! Тебе это надо?!

Испуганная женщина указала на книжную полку:

— Они лежат за томиком Некрасова.

Парень вынул книгу и достал спрятанный за ней объемистый пакет с деньгами. Удовлетворенно хмыкнув, пообещал:

— Теперь будешь жить. Но мы тебя свяжем, чтобы сразу шум не подняла.

Посадив женщину на стул, парень туго привязал жертву к нему веревкой. Затем засунул в рот вместо кляпа взятую с зеркала салфетку. Перед тем как уйти, преступная парочка принялась обыскивать квартиру. В шкафу под стопкой чистого белья девушка обнаружила шкатулку с украшениями. Высыпав их на стол, разочарованно вздохнула:

— Одно барахло! Но вот эту симпатичную брошку и браслет с кулоном из серебра я захвачу.

Софья Сергеевна бессильно замычала, протестуя против похищения драгоценной броши. Но ее никто не слушал. Как только бандиты ушли, она ощутила привычную боль в сердце. И с ужасом поняла, что не сможет добраться до лежащих на тумбочке спасительных таблеток.

Выехавших на место происшествия сыщиков судмедэксперт после осмотра трупа сразу предупредил:

— Женщину не убивали. Судя по внешним признакам, она страдала тяжелым пороком сердца и умерла естественной смертью.

Петров раздраженно заметил:

— Это я и сам понял: сердечные таблетки рядом лежат. Скорее всего, преступники связали жертву, не предполагая, что она может умереть от очередного приступа. Труп можно вывозить. А мы для начала побеседуем с родной племянницей жертвы.

Зайдя на кухню, Петров обратился к плачущей девушке:

— Я уже знаю, что вы приехали к тете утром. Имеющимся у вас ключом открыли дверь. Хозяйка уже была мертва. Из квартиры пропали гарнитур с бирюзой и крупная сумма денег. Так?

— Еще пропала золотая брошь с изумрудным трилистником клевера. Тетя ее недавно купила для своей коллекции. Обычно она хранила драгоценности в шкатулке среди дешевых безделушек, надеясь, что воры примут их за бижутерию. Но на этот раз ошиблась.

— Ну а почему в доме находилась большая сумма денег?

— Тетя накануне продала «жигули» своего покойного мужа. Надо было расплатиться с долгами, сделанными для покупки дорогой броши.

— А кого Софья Сергеевна могла впустить в квартиру? Эта чесночная колбаса, цветы, торт «Киевский» вам ни о чем не говорят?

— Такой набор могла прислать лишь ее сестра Люба с Украины. Но я ей только что позвонила. Она ничего об этих подношениях не знает.

— Ну, тогда зайдем с другого края. Кто знал о купленной на днях броши и деньгах, полученных за машину?

— Тетя Соня была осторожным человеком. Опасаясь ограбления, она попросила моего мужа Володю обеспечить ее безопасность после получения денег за машину. И он вместе со своим знакомым по спортклубу Алексом проводил ее до самой квартиры.

— А где ваш муж был вчера вечером?

— Вы с ума сошли, если думаете, что он замешан в смерти тети. Мы с Владимиром были вчера в Большом театре. Слушали «Пиковую даму».

— Ладно, проверим. Мы установили соседку, видевшую возле дома двоих парней и рыжеволосую девушку с тортом в руке. Один из молодых людей вместе с девушкой зашел в подъезд, а их приятель остался на улице. Возможно, ваша тетя видела его раньше. Будем предъявлять соседке знакомых Софье Сергеевне людей. А в какой спортклуб ходит ваш муж?

— Все-таки вы его подозреваете?! Этот клуб находится рядом с Арбатом.

— Зря волнуетесь. Мы только хотим проверить всех знакомых вашей тети. Диктуйте адрес.

Выйдя в соседнюю комнату, Петров подвел первые итоги:

— Грабители явно знали о деньгах и подробностях жизни жертвы. Трюк с тортом они проделали артистично. Надо проверить алиби мужа племянницы, опросить покупателя «жигулей» и выяснить личность неизвестного нам Алекса. Начнем с посещения спортклуба.

Тренер с накачанной мускулатурой встретил сыщиков приветливо:

— Можете говорить откровенно: я на границе пять лет отслужил.

— Ладно, попробуем. Кто такой Алекс?

— Один из наших постоянных посетителей Лешка Быстров. Так себе парень. Не столько железо тягает, сколько на гимнасток в соседнем зале слюну пускает. Адресок Алекса могут дать: в журнале посещений записан. Вот, возьмите. Он, кстати, живет недалеко отсюда.

Подъехав к дому Алекса, сыщики остановили вышедшую из подъезда пожилую женщину. Узнав, кем интересуется милиция, она обрадовалась:

— Наконец-то откликнулись на наши жалобы. Алекс ведет себя шумно, водит к себе всяких девиц. Сейчас живет с наглой рыжеволосой Дашкой. Под стать ему бестия. Ты ей слово, а она тебе десять в ответ. У этой Дашки есть брат Толик. Они так втроем и гуляют. Сегодня праздновали до поздней ночи, а с утра Алекс куда-то ушел. Спешил очень, чуть с ног меня не сбил. А дома осталась Дашка со своим родственником.

Петров решил действовать незамедлительно. Поднявшись на этаж, позвонил. Дверь открылась, и сыщики, проникнув в квартиру, застали девицу и ее брата Анатолия. На шее у Дашки висел бирюзовый кулон. Браслет и пачки денег лежали на кухонном столе. Пригласив понятых, сыщики оформили изъятие похищенных на набережной ценностей. Наблюдая за реакцией задержанных, Петров расчетливо подумал: «Слабое звено в компании — девчонка. У нее в глазах пляшет страх. Начну с нее».

— Слушай, Дарья, ты по неопытности в беду попала. Попробую тебе помочь. Но даю только одну попытку. Отвечай быстро. Кто старуху к стулу привязывал? Не ты? Уже хорошо. Значит, в убийстве твоей вины нет.

— Какое убийство? Мы уходили, она жива была.

— Вот то-то и оно. Связанная женщина от застоя крови скончалась. Я разрешаю тебе для смягчения вины написать явку с повинной. Кстати, а родственник жертвы Владимир замешан в деле?

— Нет, Володька ничего не знал. Это Лешка, узнав о продаже машины, задумал сорвать крупный куш. А мы с братом согласились.

— Ладно, тогда пиши с самого начала, как задумали и осуществили разбой. Особо укажи, куда дели брошь, взятую в квартире жертвы.

— Ее с утра Алекс повез показывать какому-то фарцовщику.

— Почему такая спешка, если при разбое много денег взяли?

— Сомнения у Алекса возникли. Он у нас из богатенькой семьи. У них в доме водились драгоценности. Вот он и предположил, что камушки в этом украшении непростые. Позвонил накануне какому-то Борису. Тот велел с утра показать ему брошь. Вот Алекс и сорвался к нему на встречу.

Внезапно в дверном замке заскрежетал ключ, и в комнату вошел Алекс. Увидев сотрудников милиции и изъятые украшения, все сразу понял и сделал попытку смягчить свою участь:

— Я в квартиру к старухе не заходил.

Петров согласно кивнул:

— Знаю. Тебя возле подъезда соседка видела. Но именно ты организовал это преступление. Теперь срок наказания всецело зависит от твоей искренности. И начни рассказ о том, кому отнес брошь с изумрудами. Дашка нам о многом поведала.

— Зря чешет языком, трепло! Я по дороге понял, что это обыкновенное копеечное фуфло, и выбросил брошь в урну. Где — не помню.

— Не надо нам лапшу на уши вешать. Мы знаем истинную цену броши. Еще о ней поговорим. А сейчас я вызову машину — и поедем к нам в отдел.

Сыщика радовало быстрое раскрытие очередного убийства. Но брошь с изумрудами, словно мираж, вновь ускользнула от него. «Это украшение словно дразнит меня. Продолжу ее поиск. Подсажу в камеру к Алексу своего агента Антонова под видом задержанного карманника. Пусть выведает судьбу броши».

И сыщик принялся разыскивать своего агента.

На следующее утро Петров под предлогом допроса задержанного карманника вызвал Антонова из камеры. Агент был радостно разговорчив:

— Этот Алекс мне полностью доверился и рассказал, что замешан в разбое. Убивать хозяйку не хотели, а лишь связали. А она возьми и помри. С ним на деле были его телка Дашка и ее брат Толик. Взяли в той квартире крупную сумму. Но их быстро милиция повязала, и Алекс сожалеет, что не успел с подельниками хорошо погулять при такой солидной добыче.

— Эта история мне и без тебя известна в деталях. Я сам Алекса с компанией задерживал. Ты узнал главное — куда он брошь с изумрудами дел?

— Алекс отвез брошь к знакомому антиквару Борису Семеновичу. Тот после гибели родителей Алекса помогал ему распродавать фамильные ценности. Антиквар обещал свести Алекса с солидным покупателем, а брошь оставил себе. Поэтому Алекс и вернулся домой без денег.

— Что-нибудь еще?

— Нет, это все. Я осторожно пытался выяснить адрес этого антиквара. Но Алекс не сказал. Он очень переживает, что ценная брошь достанется теперь старому мошеннику. Ну, Петров, я тебе все-таки помог?

— За склонение малолеток на кражу будешь и дальше прощение зарабатывать, работая на уголовный розыск. Свободен!

После ухода агента сыщик подвел итоги: «Среди видных антикваров не так уж много людей по имени Борис Семенович. Для его поиска вновь обращусь к Васильеву из отдела БХСС. Он через свою агентуру поможет выйти на скупщика старинных украшений».

Но Васильев отнесся к просьбе коллеги без особого энтузиазма.

— У меня своих дел по горло. Не знаю, за что хвататься в первую очередь, но попробую помочь. А сейчас, извини, убегаю на территорию. У нас районный рейд по борьбе с обвесом и обмером. Все, до связи.

Завершив разговор, Петров погрузился в невеселые размышления: шансы обнаружить похищенную брошь вновь были минимальны. Его думы прервал стук в дверь, и в кабинет вошла модно одетая молодая женщина. Петров оценивающе посмотрел на посетительницу: «Дамочка не из простых смертных. Интересно, что ее привело в милицию? Неужели очередная кража из квартиры?»

Помедлив, посетительница приступила к делу:

— Я долго сомневалась, идти к вам или воздержаться. Прежде чем изложить свои заботы, я хочу получить гарантии, что никто из близких мне людей не пострадает из-за моей откровенности.

— Разве я могу вам обещать освобождение виновного лица от уголовной ответственности? Ведь речь идет именно об этом?

— Не совсем так. Мой брат пока не совершил ничего серьезного. Но он попал в дурную компанию, и я боюсь, что его втянут в опасное преступление.

— У вас повышенная мнительность молодой красавицы или есть реальные основания для опасений?

Это был явный комплимент, и, ощутив во взгляде сыщика мужской интерес, посетительница мигом приняла решение: «Этот сыщик на меня запал. Не знаю, как далеко я зайду, но сделаю все для спасения Димки от возможного ареста».

И женщина продолжила:

— Меня зовут Лариса Бурякова. Я специалист по живописи. Мне было двадцать лет, а брату двенадцать, когда погибли наши родители. Я заменила Димке мать. Брат после окончания школы не поступил в институт, связался с компанией таких же лоботрясов, начал покуривать анашу.

— Я полагаю, ваш приход вызван более существенными обстоятельствами?

— Так и есть. Вчера к нам в дом пришли двое приятелей брата. Эти Валик и Крест думали, что я смотрю телевизор, и громко на кухне обсуждали план нападения на квартиру какого-то антиквара. И это меня очень беспокоит.

— Это почему же?

— Неужели непонятно?! Я известна как эксперт по живописи. И если брат окажется замешанным в нападении на коллекционера, слух обо мне как наводчице мигом разнесется по Москве. Я лишусь основного источника дохода. Этого допустить нельзя!

Петров с интересом посмотрел на заявительницу. «Похоже, эту дамочку собственная репутация волнует больше судьбы брата. Но она поможет мне изобличить воров-наркоманов».

И Петров изобразил сочувствие:

— Наши интересы совпадают. Вы хотите спасти брата, а я — арестовать преступную группу. Значит, брат раньше в преступлениях с Валиком и Крестом не участвовал?

— Да, он с ними дружбу завел недавно. Они вместе ездят покупать анашу на Центральный рынок. Я даю брату карманные деньги, но, видимо, их ему стало не хватать. А эти Валик и Крест соблазняют брата легким воровским заработком.

— Зацепок пока для ареста Валика и Креста нет. Вспомните подробности их разговора о предстоящем нападении на антиквара.

— Они рассчитывают на помощь какой-то хохлушки. Не знаю, это ее кличка или национальность. Она любовница Валика. Еще парни говорили о приобретении накануне антикваром дорогого украшения, и им будет чем поживиться в его квартире. Надо спешить: налет они наметили на завтра.

— Это резко меняет дело. Но мы не знаем адреса антиквара и не можем предотвратить нападение. Попробуем хотя бы спасти от участия в разбое вашего брата. В каком месте он хранит наркотик?

— В письменном ящике отцовского стола. И еще постоянно носит дозу в кармане куртки.

— Где его можно найти в данный момент?

— Он обычно сидит с дружками на детской площадке во дворе дома.

— У вас есть с собой его фотография?

— Да, я всегда ношу с собой в портмоне снимок, где мы на отдыхе на Кавказе прошлым летом. Вот, можете посмотреть.

— Значит, действуем так: немедленно проведем задержание Дмитрия за хранение анаши и поместим его в камеру. Пусть отдохнет у нас, пока его дружки грабят антиквара. Впоследствии будет легко по сводке-ориентировке о происшествии выяснить, кто подвергся разбойному нападению. Ну а потом арестуем Валика с Крестом и их пособницу за совершенное преступление.

— А что будет с братом?

— Да ничего: даст нам показания, что купил анашу не для сбыта, а для собственного удовольствия. И мы его освободим, когда Валик и Крест уже будут арестованы за разбой. Такой вариант вас устраивает?

— Вполне. Если все получится и вы гарантируете неприкосновенность брата, я сумею вас отблагодарить.

Заметив откровенно многообещающий взгляд заявительницы, Петров почувствовал радостное предчувствие обладания женщиной, недосягаемой для него в обычных обстоятельствах. И он начал с энтузиазмом продумывать план задуманной им операции.

ГЛАВА V. КРОВАВЫЙ СЛЕД

Задержание Дмитрия за обнаруженную в кармане дозу наркотика прошло без осложнений. Дворовые парни с сочувствием смотрели на ставшего в их глазах героем арестованного товарища. Обеспечив изоляцию Дмитрия от дружков, Петров стал ожидать ориентировки о совершении в городе новых преступлений. На следующий день он прочитал информацию об убийстве коллекционера старинных вещей Громова Бориса Семеновича. Новость его поразила. «Вот это да! Убили именно того антиквара, которому Алекс передал для продажи брошь с трилистником. Изумруды с красными рубинами продолжают оставлять свой кровавый след. Я и предположить не мог, что они отважатся на убийство. Антиквара, конечно, жаль. Но я не мог предотвратить налет, не зная адреса и имени жертвы. Надо их срочно задерживать».

При обыске в квартире Валика нашли бронзовые статуэтки и картины, похищенные у Громова. Но изумрудной броши среди изъятых вещей не было. Признавшись в разбое, парни отказывались говорить, кто проломил голову антиквару. А Диана утверждала, что, услышав звонок, беспечно открыла дверь, бандиты ее закрыли в ванной комнате, и она не видела, кто убил хозяина. Домработницу не заставила изменить показаний даже очная ставка с соседкой антиквара, видевшей ее накануне вместе с грабителями в подъезде.

Сыщик испытывал сомнения. «Нам многое неизвестно. Пока не установлено, кто нанес смертельный удар жертве, дело направлять в суд нельзя. Нет у нас весомых доказательств и против Дианы. Валик в нее влюблен и будет молчать. У меня больше шансов раскрутить Креста на чистосердечные показания и выяснить картину происшествия. Начну давить на него».

На очередном допросе Креста сыщик перешел прямо к делу:

— Слушай, парень, твоя вина доказана. Но одно дело отвечать за разбой и совсем иное — получить вышку за убийство.

— Я мужика не убивал и соглашусь подписаться лишь на грабеж квартиры. Когда пошли в квартиру, о мочилове старика и речи не было.

— Тогда скажи, кто ударил хозяина по голове молотком. Если не ты, то, значит, Валик или Диа-на-хохлушка.

О Диане сыщик упомянул вскользь, на всякий случай. Но Крест внезапно нервно дернулся всем телом и поспешно отвел в сторону взгляд. И сыщик понял, что попал точно в цель. «Антиквара прикончила Диана! Как же я не догадался раньше? Ведь ей нельзя было оставлять в живых человека, которому она давала в руки свой паспорт для оформления прописки в Москве. Вот все и сошлось. Надо и дальше раскачивать этого Креста».

Петров сочувственно спросил:

— Я понимаю, у Валика любовь к этой девчонке, ну а тебе какой резон в чужое мокрое дело влезать?

— Диане в жизни не везет. Мать умерла, отец вечно пьяный, да еще мачеху в дом привел. Та выжила девчонку из дома. А теперь еще вы жаждете засадить Диану в тюрьму до конца дней!

— Ты мне судьбу злосчастной Золушки не рисуй. Я эту сказку еще в детском саду слышал. Жалость вызвать пытаешься к наводчице, погубившей своего благодетеля!

— Зато теперь старый хрен не будет тащить в свою постель молодых девчонок за временную прописку в Москве!

— Вон как в тебе ревность взыграла! Ты, похоже, сам влюбился в эту красавицу! Она тебе предпочла Валика, а ты за нее желаешь сгинуть в зоне. Дурак — он и в Африке дурак! Ну как хочешь. Ты и так поведал мне многое.

Отправив Креста в камеру, Петров подвел первые итоги. «Крест явно не хочет брать на себя чужую вину и уже не отрицает их знакомства с домработницей. Надо будет запросить у коллег с Украины информацию о прошлом этой лихой девицы. Возможно, новые данные помогут развязать язык ее соучастникам».

Размышления сыщика прервал приход Ларисы. Петров ей сообщил:

— Валик и Крест нами арестованы. Можно отпускать вашего брата.

— Подождите, пусть еще посидит пару часиков в камере и наберется ума. А мы пока у меня дома отпразднуем победу хорошим коньяком.

Петрова покоробила явная готовность женщины отблагодарить его своим роскошным телом. Но он охотно отправился навстречу новому заманчивому приключению. Всю дорогу до дома Лариса оживленно болтала, рассказывая забавные случаи из жизни художников. И сыщик понял: «Она старательно заполняет паузу, боясь наступления неловкого молчания. Ведь у нас нет общих тем для разговора. Как только придем, не буду терять времени и сразу перейду к делу. Обед ее мне ни к чему. А то еще опозорюсь, взяв нож и вилку не в ту руку».

Едва за ними закрылась дверь, Петров рывком приблизил лицо Ларисы и тут же ощутил на губах ответный поцелуй. Женщина позволила нетерпеливому партнеру суетливо расстегивать и снимать с себя одежду. Перед тем как лечь в постель, прервала ласки, аккуратно сняла и перекинула через спинку стула шерстяное покрывало. Затем легла поверх одеяла и отдалась власти избранного для любовных игр мужчины.

Петров сразу оценил многоопытность партнерши, предвосхищающей его желания. Когда, насытившись друг другом, мужчина и женщина разомкнули объятия, Петров ощутил легкое разочарование: «В этой красивой кукле нет и тени страсти. Она даже в наивысший момент сближения двигала телом, словно гимнастка во время показательных выступлений».

Сыщик повернулся к партнерше.

— Мы еще когда-нибудь встретимся?

— Это вряд ли. Ты общаешься с уголовниками, а я вращаюсь среди известных художников. В жизни, в отличие от математики, параллельные линии иногда пересекаются, но когда вновь расходятся, то уже навсегда. Мне было забавно общаться с человеком из иного мира. А теперь отметим галочкой по новой победе в своих донжуанских списках. И разбежимся!

— Как скажешь, так и будет. На тебе свет клином не сошелся. Без радости встретились, и без печали будет расставание.

Сыщик пружинисто сбросил с постели свое тренированное мускулистое тело и быстро начал одеваться. «Вот чертова баба! Никаких сантиментов! Лишь вознаграждение за спасение брата. Получите, дескать, и распишитесь! Для нее сыщик просто экзотический экземпляр, как для английской леди индеец с берегов далекой Амазонки. А плевать: и она для меня тоже пустое место».

Вернувшись в отделение милиции, Петров выпустил брата Ларисы, пригрозив в следующий раз засадить его за решетку. Но заняться поиском броши ему вновь не удалось. Его срочно вызвал к себе Быков:

— Слушай, Петров, в Проточном переулке совершено ограбление. Подростки Лужин и Купченко на глазах у сидящих на скамейке старушек обчистили пьяненького соседа. Займись этим делом.

— А зачем я вам понадобился? Грабители известны, и есть свидетели. Пусть следователь возбуждает уголовное дело и опрашивает людей.

— Все наоборот, Петров: надо ребят по-умному отмазать. Отец Купченко — человек из партийных органов, да еще с высокими связями. Мне позвонили сверху и предложили утрясти это дело. Помоги угодить высокому начальству. Ты же и сам не хочешь всю жизнь рядовым сыщиком пробегать. Все участники драмы сидят здесь в отделе.

— А как же работа по убийству антиквара?

— Это преступление практически раскрыто. А сейчас уладь дело с грабежом. Не теряй времени.

Петров знал, что надо делать в подобных случаях. «Вряд ли пьяный мужик помнит недавние события, и вину за происшествие возложу на него самого. Пожилых свидетельниц пусть разжалобят матери юных грабителей. Ну и придется подсказать задержанным парням, какие нужно давать показания. Должно получиться».

Первым сыщик завел в кабинет Купченко.

— Доигрался, бесенок! Надеешься на помощь папаши? А не боишься, что его могут лишить должности за твои проделки! Расскажи, как дело было.

— Это не я, а Мишка Лужин вытащил у пьяного мужика бумажник и мне передал.

— Чисто уголовное дело. Матерей ваших жаль. Особенно Мишки Лужина. Она полы в подъездах моет за гроши. А теперь будет на посылки в зону копейки откладывать. Вы ограбленного мужика раньше знали?

— А как же! Этот прилипала часто в беседку приходил и предлагал выпить. Иногда садился играть с нами в карты. Еще хвастался, что в молодости в зоне побывал и разные шулерские приемы знает.

— Вчера с ним играли?

— Нет, он уже сильно пьяный был, когда во дворе появился. Еле на ногах стоял. Ну, Мишка и предложил его ограбить.

— Ладно, только ради ваших матерей попробую помочь. Будете с Мишкой говорить, что взяли у мужика бумажник в уплату за проигранные им ранее в карты деньги. На этом откажем в возбуждении уголовного дела.

Следующим Петров вызвал потерпевшего и принялся его обрабатывать.

— Почему ты допиваешься до свинячьего визга? Не стыдно, что тебя, взрослого мужика, мальчишки белым днем обчистили?

— Ну, выпил я лишку в день зарплаты. С кем не бывает?

— Ты даже не помнишь, как в карты продул свой заработок. А когда парни силой долг взяли, ты заявление о грабеже накатал. И не стыдно?! Сам на зоне был, а теперь им срок наматываешь. Это разве по понятиям?

— Да я ничего не помню. И парней этих сажать в тюрьму не хочу.

— Тогда пиши, что претензий к ребятам не имеешь и просишь дело не возбуждать. А я гарантирую тебе возврат пропавших денег.

Получив письменный отказ от претензий к задержанным парням, Петров отпустил потерпевшего. Затем пригласил мать Купченко.

— Почему так плохо воспитываете сына? Я собираюсь написать письмо на работу вашего мужа с сообщением о проделках сына.

— А что я одна могу сделать? Муж вечно занят. И вот результат! Я вас умоляю спасти сына, и мы с мужем будем вам благодарны.

— Я взяток не беру! Будет ваш сын сидеть в тюрьме, как положено.

Поверив в реальность угрозы, женщина в отчаянии приподнялась со стула и осевшим от горя голосом еле слышно произнесла:

— Я не знаю, как вас убедить помочь нашей семье. Ну, хотите я перед вами на колени встану?!

Петров понял, что несчастная мать действительно готова на любые унижения. И на краткое мгновение его охватило всесильное превосходство над человеком, стоящим выше его на социальной лестнице. Но, опасаясь перегнуть палку, сыщик поспешил отступить:

— Ладно, я не дам ход материалу. Но придется решить деликатную проблему со свидетелями.

— С ними я уже договорилась. Они заявят, что видели, как подростки помогали пьяному жильцу добраться до дома. Потерпевшему также мы все возместим. Муж с его возможностями может помочь и вам.

— Мне ничего не надо. Пусть государство о своей милиции заботу проявляет.

— Ну, как хотите. Я могу увести сына?

— Нет, мне надо вновь всех опросить и оформить отказ в возбуждении уголовного дела. Ну а уж потом отпущу на свободу ваших отпрысков.

Петров сумел утрясти дело о грабеже уже ближе к вечеру. Но уйти домой ему не удалось: пришел ответ на его запрос с Украины. Полученные сведения сыщика особенно не удивили. «Оказывается, у Дианы родители благополучно живут и здравствуют. А дочка уважаемых в городе врачей состоит на оперативном учете как воровка по кличке Солоха. Разъезжает по стране, устраивается домработницей и обкрадывает своих хозяев. Ее разыскивают по пяти совершенным кражам. Интересно, как отнесутся к этим сведениям влюбленные в нее соучастники?»

И сыщик решил, несмотря на позднее время, вновь допросить задержанных за разбой парней. Но вопреки его ожиданиям Крест безразлично отнесся к прошлому Дианы и по-прежнему отказывался говорить о ее роли в преступлении. Тогда Петров решил изменить тему разговора:

— Слушай, а почему Диана предпочла взять в любовники Валика? Может быть, он раньше тебя с ней познакомился?

— Нет, мы с ним вдвоем к ней в кафе подсели.

— Это кафе возле дома антиквара?

— Нет, зачем? Возле кинотеатра «Пламя». Мы подошли, слово за слово, хвостом по столу. Говорил в основном я, а Валик все больше отмалчивался.

— Так чего же она на него повелась, а не на тебя?

— Так откуда же я знаю? Может быть, она высоких атлетов, как Валик, любит, а не таких мелких парней, как я.

— Ну ладно, я вижу, эта тема тебе неприятна. Я бы тоже душой потускнел, если бы симпатичная девица предпочла моего приятеля. А тебя не задевают ее выдумки про злых и жестоких родителей?

— Да все бабы врут, желая к себе жалость вызвать. Короче, я вам ничего плохого о Диане не скажу. Но если Валик даст чистосердечные показания, тогда и я отрицать очевидное не стану. А пока лучше помолчу.

И сыщик запоздало догадался: «Слабовольный Крест боится своего физически сильного приятеля и ждет, когда тот первым даст показания. Но Крест выболтал мне мелкие детали их знакомства с Дианой. И при допросе Валика, демонстрируя свою осведомленность, я дам ему понять, что его сообщник уже чистосердечно все рассказал. Должно сработать».

Вызванный из камеры на допрос Валик, узнав новости о Диане, тоже особенно не удивился криминальным похождениям своей подруги.

— Мне нет дела до прошлого Дианы. Каждый выживает, как может. Главное, она меня любит и обещает дождаться из тюрьмы.

— Ну, у тебя, парень, точно с головой не в порядке. Неужели девчонка будет тебе верна, пока ты долгие годы будешь сидеть в колонии?

— А что же мне делать?

— Рассказать правду о роли Дианы в убийстве антиквара. На свободе для бабы соблазнов много. А если она тоже будет сидеть в зоне, то лишится возможности тебе изменять.

Заметив на лице Валика сомнения, сыщик подумал: «У этого типа странные изгибы психики. Он мне поверил и реально готов посадить любимую девушку за решетку, чтобы она хранила ему верность. Вот умора!»

Намеренно понизив голос, сыщик решился на новый обман:

— Я уже знаю от Креста, что антиквару голову размозжила Диана. Значит, и срок она должна получить больше твоего. Ты успеешь отсидеть и еще ее дождаться. А здесь, на свободе, ей придется нырнуть под крыло богатого мужичка. Ведь денег, вырученных за изумрудную брошь, надолго не хватит. Кстати, куда она успела ее пристроить?

И влюбленный Валик заговорил:

— В том-то и дело, что броши у антиквара не оказалось. Он успел передать ее знакомому торгашу Ефиму из магазина «Одежда» возле Речного вокзала. А тот обещал отдать деньги только через неделю.

— А не врешь?

— Так в этом и кроется причина смерти хозяина. Мы его убивать не хотели. Но, узнав, что украшения в доме нет, Диана очень разозлилась. В гневе ударила антиквара молотком, который потом спрятала под ванну.

— Изложи письменно все, что рассказал сейчас. И я гарантирую тебе верность Дианы на длительное время.

Теперь сыщик был уверен: «После показаний Валика изобличить Диану в убийстве будет несложно. При повторном обыске извлечем из-под ванны молоток и снимем с него отпечатки ее пальцев. Да и Крест молчать не станет».

Отправив Валика в камеру, сыщик вызвал на допрос Диану и сразу повел психическую атаку:

— Твои подельники уже все рассказали, осталось только уточнить детали. Скажи, ты задумала ограбление антиквара еще до знакомства с Валиком и Крестом в кафе на Красной Пресне?

— Нет, просто ребята на меня с ходу запали, а я была в тот момент не у дел. Ну и приблизила их на всякий случай.

— А что скажешь о сообщении с Украины о твоих прежних похождениях?

Прочитав телефонограмму, Диана облегченно вздохнула, и сыщик догадался: «Узнав, что ее обвиняют только в пяти кражах, она явно обрадовалась. Это означает, что за ней числится еще не одно преступление. Надо будет покопаться в ее прошлом. А сейчас сделаю вид, что хочу ей помочь. Диана должна клюнуть, надеясь избежать строгого наказания».

И Петров предложил:

— У тебя тяжелое положение. Твои соучастники рассказали, что именно ты проломила голову антиквару, а молоток спрятала под ванну. Сейчас напишешь, что убила хозяина в состоянии аффекта, узнав о продаже им броши. Смерти антиквара не хотела и удар нанесла, не рассчитав силы. Будешь отвечать за убийство при смягчающих обстоятельствах.

— Значит, Валик не пожелал взять на себя вину за смерть старика? Ладно, я признаю, что ударила антиквара.

— Неужели для тебя изумрудная брошь была так важна?

— Редкой красоты вещица! У меня даже дух перехватило. Но захотела сразу двух зайцев поймать: и брошь добыть, и в доме антиквара остаться. Он мне кофе в постель по утрам таскал. Вот и придумала разыграть разбойное нападение. Но сорвалось: старик успел накануне брошь передать какому-то Ефиму из крупного универмага.

— В районе метро «Речной вокзал»?

— И об этом дружки проболтались? Вы, я вижу, уже многое знаете.

— Ладно, пиши явку с повинной и отрази свою готовность добровольно выдать молоток как орудие убийства. Это тебе на суде зачтется.

Диана, прикусив кончик языка, как прилежная школьница начала быстро строчить признание, и сыщик самодовольно подумал: «Разбой с убийством антиквара можно считать раскрытым. Осталось только разыскать неуловимую, как призрак, драгоценную брошь».

Установить данные Ефима Григорьевича, заведующего отделом одежды возле Речного вокзала, представлялось не слишком сложным делом. И Петров был уверен в грядущем успехе.

ГЛАВА VI. ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ

Через неделю Петров многое знал об уважаемом в торговом мире Ефиме Григорьевиче Столбу-не. Помимо прибыли от дефицита Столбун имел и другие левые доходы, пользуясь покровительством руководителей столицы. Затрагивать его интересы было крайне опасно.

Петров находился в тяжелых раздумьях. «В покупке Столбуном драгоценной броши криминала нет. По нашим сведениям, он прячет незаконные прибыли у любовницы Елены Суровой. И, скорее всего, брошь с изумрудами следует искать именно у нее. Но санкцию на проведение у нее обыска нам никто не даст».

Сыщик находился в тупике, не зная, что вскоре произойдут события, способные подсказать ему решение возникшей задачи.

Накинув на мокрое тело махровый халат, Елизавета Викторовна поспешила из ванной комнаты на призыв настойчиво звонящего телефона. Встревоженный женский голос торопливо произнес в трубку:

— Наконец-то! Я боялась не застать вас дома. Анатолия Сергеевича арестовали. Он успел предупредить, чтобы вы спрятали ценности у родственников. Все, отключаюсь.

И Елизавета Викторовна заметалась по квартире, складывая в хозяйственную сумку драгоценности и деньги. Поспешно одеваясь, мысленно упрекала мужа: «Сколько раз убеждала его перевезти накопленное добро к моей маме. Так нет, не доверял, боялся. А теперь все достанется легавым».

С трудом закрыв молнию на переполненной сумке, женщина вышла из квартиры и направилась к лифту. Внезапно навстречу ей шагнули двое мужчин. Один из них в сером плаще спросил с иронической усмешкой:

— Куда это мы так спешим? Уж не передачу ли несем любимому мужу? Зря беспокоитесь: у нас баланду арестованным в камеру подают аккуратно. Разрешите представиться: майор Балабанов, а это капитан Бугров.

И, помахав перед носом испуганной женщины удостоверением в красной обложке, решительно забрал из ее рук тяжелую сумку. Едва приоткрыв молнию, Балабанов восхищенно присвистнул и зацокал языком:

— Это надо же: с таким богатством и на свободе! Вы желаете, как декабристка, вслед за мужем отправиться в тюрьму за укрытие нетрудовых доходов? Сейчас составим протокол. Капитан Бугров, найдите понятых для переписи изъятых ценностей.

Бугров послушно направился выполнять задание. Прошло более пяти минут, и Балабанов начал проявлять нетерпение:

— Этот мямля капитан не может даже понятых найти. Пойду помогу. А вы, Елизавета Викторовна, зайдите пока в квартиру. Я вас закрою, а сумочку, уж извините, возьму с собой, чтобы вы не удумали оставить что-нибудь ценное себе на память. Не скучайте, мы появимся через пару минут.

Вернувшись в квартиру, Елизавета Викторовна бессильно заплакала. «Предупреждение от Гриши опоздало. Теперь мы с ним нищие».

В этот момент вновь зазвонил телефон. Муж сообщил о своем скором возвращении домой, и Елизавета Викторовна радостно воскликнула:

— Значит, тебя освободили из-под ареста?

— Что за глупый розыгрыш? Я только недавно вернулся с совещания.

— Но работники милиции изъяли у нас деньги и украшения. А теперь ушли за понятыми.

— Ты своими руками отдала все наше добро проходимцам! Звони, вызывай настоящую милицию, а я сейчас подъеду.

Прибывший по заявлению в квартиру Петров особого удивления по поводу очередного происшествия не выразил.

— Это типичный разгон. На жаргоне так называют самочинный обыск фальшивыми милиционерами. Иногда аферисты сами в доме ищут добычу. Но в данном случае они разыграли ловкий спектакль, и вы сами отдали им свои драгоценности. Сейчас поедем в отдел милиции и покажем вам фотоальбом мошенников. Возможно, кого-то и узнаете.

Петров говорил без особой уверенности. Но произошла редкая удача. Привезенная в отдел Елизавета Викторовна уверенно ткнула пальцем в фотокарточку рецидивиста Плащева.

— Так вот он же, этот майор Балабанов!

Преступника задержали в тот же день на квартире у его сожительницы. Мошенник сразу во всем признался, но сообщника не назвал и ценностей не выдал. На очной ставке с женщиной рецидивист называл происшествие невинным розыгрышем и издевательски обещал выплачивать за нанесенный ущерб по двадцать рублей в месяц.

Слушая хвастливые речи афериста, Петров внезапно подумал об использовании приема мошенников в поиске изумрудной броши. «Столбун в выходные дни всегда выезжает на дачу. За городом нет телефона, и его связь с Еленой исключена. И если мы сообщим любовнице об аресте Столбуна, она попытается перепрятать ценности. На выходе из дома мы ее задержим и обнаружим брошь, похищенную у убитого антиквара. Тогда появятся основания для допроса Столбуна. Пошлю к Елене новичка Носова».

Узнав о предстоящем задании, Носов отказался его выполнять, ссылаясь на отсутствие опыта. Тогда Петров прибег к весомому аргументу:

— Слушай, Носов, нам, сыщикам, часто приходится входить в доверие к преступникам. Надо этому учиться. К тому же я посылаю тебя не в опасную банду, а всего лишь к любовнице торгаша, скрывающей неправедно нажитые ценности.

— А что же я должен ей сказать?

— То, что обычно говорят мошенники: Столбу-на арестовали, и надо перепрятать драгоценности. Говори с нею искренне и правдиво.

— Ты много с меня требуешь. Я же не артист Малого театра.

— Особый талант и не нужен. Лишь произнеси текст с волнением.

— Хорошо, напиши мне нужные слова. Я их наизусть выучу.

— Ни в коем случае! Импровизируй в рамках поставленной задачи. Главное, скажи, что арестованный Ефим Григорьевич просил перепрятать принадлежащие ему ценности. И все!

Получив согласие Носова, Петров с удовлетворением подумал: «Я соблазнил новичка блеском сыскной романтики. Но, похоже, он все понял правильно, и сбоя не будет. Неужели исчезающая как призрак брошь наконец окажется в моих руках?»

В субботу сыщики подъехали к дому Елены Ивановны. Носов вошел в подъезд. Через некоторое время вернулся и, сев в машину, доложил:

— Все в порядке. Я сообщил ей об аресте любовника. Она сразу поверила. Видимо, ждала от своего торгаша беды. Даже предложила мне вознаграждение, но я отказался. Сказал, что Столбун и так много для меня сделал. Думаю, наш план сработал: когда я уходил, Елена начала одеваться.

Наблюдая за взволнованным напарником, Петров довольно подумал: «Парнишка нервничал натурально и потому выглядел убедительно».

Когда из подъезда вышла женщина, Носов радостно воскликнул:

— Рыбка клюнула. Это Елена Ивановна.

— Хорошо, ты сейчас незаметно уйдешь. Теперь мой выход на сцену.

Петров вышел из машины и приблизился к женщине. Предъявив удостоверение, предложил проехать в отделение милиции. Побледневшая от страха женщина безропотно повиновалась. Доставив Елену Ивановну в дежурную часть, Петров в присутствии понятых раскрыл ее сумочку. Но его ждало разочарование: среди дорогих колец, ожерелий и браслетов не оказалось украшения с изумрудным трилистником.

Не удержавшись, сыщик спросил:

— А где брошь с зелеными камнями?

— Я такого украшения никогда не видела. Да и это богатство не мое. Мне их на хранение принес мой знакомый Ефим. Можете у него спросить.

Петров с опозданием осознал свою ошибку. «Я невольно выдал свой интерес к изумрудной броши. Надо поскорее найти правдоподобное оправдание моему вопросу».

И сыщик поспешил объяснить:

— К вам лично претензий нет. Нам сообщили, что мошенники намереваются завладеть вашими украшениями, ложно сообщив об аресте Столбу-на. Они рассчитывали при выходе из дома отнять у вас ценности. Но мы сумели их опередить и пресечь преступление.

— Так Ефим Григорьевич на свободе? Какое счастье! А знаете, подосланный ко мне молодой человек произвел очень приятное впечатление. Он так искренне волновался из-за беды с Ефимом! Я даже хотела его отблагодарить. Но он денег не взял.

— А зачем ему довольствоваться крохами, если мошенники рассчитывали на крупный куш? Можете спокойно идти домой.

— А вдруг бандиты вернутся?

— Не бойтесь, мы их отпугнули, и они к вам больше не сунутся. Это я, капитан Петров, вам гарантирую. А сейчас напишите документ о возврате вам украшений в целости и сохранности.

Наблюдая, как Елена Ивановна пишет расписку, сыщик подвел итог: «Мое неосторожное упоминание об изумрудной броши наверняка насторожит Столбуна. Придется для оправдания своих действий составить задним числом анонимное сообщение о попытке мошенничества в отношении Суровой. Но поиск броши снова на нуле».

Отпустив женщину, Петров позвонил напарнику:

— Возвращайся в отдел. Спектакль закончился, и занавес опустился.

Вскоре в кабинете появился Носов. По нетвердой походке и блеску в глазах Петров понял, что новичок успел изрядно выпить. «Начал новичок снимать водкой стресс. Это нормально для опер-ской работы. Лишь бы не спился окончательно».

Сыщик сочувственно взглянул на напарника:

— Ну, что на этот раз всколыхнуло твою неусыпную совесть?

— Оперативная работа — это сплошная грязь! Мы укрываем преступления, отпускаем на свободу виновных и, наоборот, для дутых отчетов сажаем людей за мелкую провинность. И врем на каждом шагу. Сегодня я жестоко обманул женщину, отняв у нее пару лет жизни! И все из-за какой-то ценной безделушки! Вместо добра мы в уголовном розыске творим сплошное зло!

— Подожди! Мы же с тобою за месяц раскрыли три убийства. Значит, не зря зарплату получаем.

Да, нам приходится ради изобличения преступников ловчить, обманывать, даже иногда нарушать закон. Но чистоплюям не место в уголовном розыске. Иди тогда в следователи и действуй строго по процессуальным правилам.

— Так что же мне делать?

— Послушай одну давнюю историю и сам прими решение. Служил у нас в Московской области сыщик Павлов Александр. Предметом его гордости была надпись на стене пересыльной тюрьмы, сделанная обозленными осужденными: «Смерть Павлову из Болшево». После очередной амнистии число уголовных преступлений резко возросло. Осенним вечером в милицию пришла женщина и заявила, что на улице к ней подошел молодой парень и, угрожая ножом, отобрал сумочку с деньгами и снял пальто. Взволнованная потерпевшая плохо помнила приметы преступника, а выезд на место происшествия не дал положительных результатов. Дальнейшая работа была отложена до утра. По дороге домой Павлов продолжал напряженно размышлять о совершенном преступлении, прикидывая, кто из известных ему преступников мог решиться на столь дерзкое преступление.

Несмотря на голод, Павлов от усталости не стал ужинать, а сразу лег спать. Неожиданно у него возникли ясные зрительные образы. Он словно наяву увидел искаженное страхом лицо женщины и темные очертания грабителя. Затем, как в кино, переменился кадр, и Павлов увидел двухэтажный дом, на котором висела табличка с надписью «Ул. Сталина, д. 32». И вновь перемена кадра: отчетливо видны двор и дверь подъезда с задней стороны дома. Павлов уверен, что здесь никогда не был. Напротив подъезда сложен штабель дров. Бросились в глаза и запомнились сучки и наросты на крайних бревнах. Одновременно становятся видны лестничная площадка второго этажа и дверь квартиры. Кто-то невидимый распахивает ее, и Павлов видит стоящего посреди комнаты молодого парня. Где-то в глубине мелькает догадка: «Это — преступник». Слева у стены между дверью и шкафом висит пальто, снятое с потерпевшей. Затем все исчезло, и последовал глубокий сон.

Придя утром на работу, Павлов в шутку рассказал товарищам о ночном видении. Один из оперативных сотрудников предложил поехать и проверить данную свыше подсказку. Сыщики выехали на улицу Сталина. Вот и дом с номером 32. Когда вошли во двор, Павлова поразило точное совпадение виденных ночью сучков и наростов на бревнах. На какое-то мгновение ему стало не по себе. Но, взяв себя в руки, он зашел в подъезд, поднялся на второй этаж и позвонил. Дверь открыл парень, виденный сыщиком во сне. Слева за шкафом обнаружили снятое накануне с женщины пальто. Преступник тут же сознался в преступлении. Потерпевшая без колебаний его опознала. Этот парень никогда ранее в поле зрения милиции не попадал. И разыскать его быстро в столь сжатые сроки было невозможно. Павлов еще долго проработал в уголовном розыске. Но ни разу к нему не возвратилась чудесная способность увидеть во сне разыскиваемого преступника. Вот и подумай, Носов, почему высшая сила помогла сыщику найти и наказать виновного человека еще здесь, при его земной жизни.

— И что ты хотел мне поведать этой историей?

— Именно высшая сила решает покарать преступника, а мы, сыщики, лишь исполняем небесную волю здесь, на земле. Если хочешь и дальше рьяно служить справедливости, то оставайся в уголовном розыске! А сейчас иди домой и проспись.

Оставшись один, Петров вновь с тревогой стал продумывать возможные последствия поступления жалобы от Столбуна. Но его проверка любовницы торгаша получила совсем неожиданное продолжение. На следующее утро позвонил майор Васильев из отдела БХСС:

— Привет, Петров, не забыл обещания армянский коньяк поставить за оказанную помощь? Я готов принять угощение. Подъезжай в Столешников переулок в кафе «Красный мак». Разговор имею до тебя серьезный и, главное, безотлагательный. Через час будь на месте, если тебя, конечно, еще интересует изумрудная брошь.

— Хорошо, я выезжаю. До встречи!

Всю дорогу до центра Петрова преследовала надежда. Неужели вновь всплывет на горизонте оригинальное украшение?

Васильев его встретил в кафе, где всегда было людно. Сотрудника районного ОБХСС здесь хорошо знали, и им предоставили укромный закуток для приватной беседы. Петров выставил на стол бутылку коньяка, а Васильев попросил принести овощные салаты. Разлив спиртное по стаканам, сотрудник ОБХСС предложил выпить за успех дела, которое совсем не обязательно доводить до конца. Петрова насторожила явная двусмысленность тоста. Васильев неторопливо закусил спиртное куском сочного помидора и только потом заговорил:

— Полгода назад пришел ко мне за советом молодой опер. Он получил сообщение о скупке бриллиантов одним высокопоставленным чиновником. Я ему говорю, забудь эту опасную информацию: не тебе с ним бодаться. Но уперся парень: я, мол, коммунист, и не хочу, чтобы нами правили преступники. Не послушался, поднял волну. А в итоге подложили ему деньги в стол и посадили в тюрьму за получение взятки.

— История поучительная, но зачем мне поведанная?

— Сворачивай погоню за изумрудной брошью. Столбун подарил ее человеку, о котором часто пишут газеты. Никто не допустит огласки данного факта. И сейчас решается вопрос, обвинить тебя в попытке присвоения фамильных украшений Стол-буна или повременить. Ну, так что мне передать людям со Старой площади?

— Скажи, что я все понял и у меня навсегда пропал интерес к старинному украшению, о котором я никогда и не слышал.

— Хорошо, я скажу серьезным людям, что им не о чем беспокоиться. Давай допьем и разбежимся, а то у меня еще полно дел.

Искренне обрадованный успехом беседы сотрудник ОБХСС разлил остатки коньяка по стаканам. Выпили, не чокаясь, словно поминая покойника. Выйдя из кафе, Петров направился к станции метро. Ноги увязали в растопленном солнцем асфальте, словно неведомая сила принуждала его замедлить стремительное развитие криминальных событий последних дней.

В отделении милиции его встретил дежурный Котов.

— Час назад отпущенные тобою накануне подростки Купченко и Лужин совершили разбой и порезали мужика. Потерпевшего повезли в больницу. Может, и успеют спасти.

Петрова охватила тревога. «Перевесят ли все мои заслуги в борьбе с преступностью вину за ранение мужика, борющегося сейчас за свою жизнь?»

И сыщика охватил суеверный страх перед тем, кто на небесах ведет точный подсчет добрых и дурных людских поступков.

ЧАСТЬ II. Возвращение на круги своя

ГЛАВА I. КРОВАВЫЙ ТРИЛИСТНИК СНОВА В ИГРЕ

Оперуполномоченный уголовного розыска Котин упорно ходил по подъездам многоэтажного дома и предъявлял жильцам цветное фото шарфа динамовского фаната. С каждой проверенной квартирой он мрачнел все больше: «До чего же бессмысленное занятие! За два года моей работы ни разу не было пользы от отработки жилого сектора. На дворе 2011 год, а мы и в ХХІ веке работаем по старинке. Если бы Ольга видела меня, то наверняка разочаровалась. Она думает, что у нас в уголовном розыске каждый день задержания и перестрелки. А тут сплошная рутина! До начала свидания с нею осталось менее часа, и нельзя опоздать: если Ольга обидится, то вновь все сорвется! Надо поспешить. Зайду еще в несколько квартир, а последний, третий подъезд проверю завтра. Мир от этого не рухнет!»

В очередной квартире дверь открыли сразу. На пороге стояла седая женщина с теркой в руке. Котин упрекнул:

— Что же вы не спрашиваете, кто пришел? У нас преступлений полно, а вы беспечность проявляете! А мы потом сутками обидчиков ваших ищем. Я из уголовного розыска. Вот мое удостоверение.

— Да у нас брать нечего! До зарплаты копейки считаем.

— Так они сначала покалечат, а уж потом убедятся, что не туда зашли. Вы уж будьте осторожнее. Накануне вечером на соседней улице трое подростков избили и ограбили прохожего. Один из нападавших потерял шарфик с символикой динамовского клуба. Вот, посмотрите, может быть, видели его раньше?

— Нет, мой внук в спартаковских фанатах ходит…

— Извините, но мне надо продолжать обход. Спасибо за помощь!

«Если ее не остановить, она будет еще час рассказывать о своем внуке! А меня время поджимает. Ольга и пяти минут ждать не будет».

Для очистки совести сыщик проверил еще одну квартиру и поспешно выскочил из подъезда. Мысли были уже на Арбате, где его ждала девушка.

Утром следующего дня Котина перехватил дежурный:

— Вчера патруль задержал за разбойное нападение в районе Комсомольской площади Виктора Сизова. Подросток нанес ножевое ранение водителю, занимающемуся частным извозом. Сизов признался еще и в совершенном день назад ограблении. Это его динамовский шарф остался на месте преступления. Беда в том, что Сизов живет в том доме, где ты вчера опрос проводил. Так что готовься: полковник Носов уже тебя ждет.

В ожидании неприятностей Котин вошел в кабинет начальника:

— Вызывали?

— Ты вчера весь жилой сектор отработал?

— Кроме третьего подъезда, в котором жил Сизов.

— Значит, уже знаешь. Ну и что скажешь в оправдание?

— Да ничего. Раз виноват, наказывайте.

— Ишь ты, какой быстрый. Я не привык, как вы, молодняк, рубить с плеча. Значит, почти весь дом обошел, а этот подъезд почему проверить поленился?

— Времени у меня не было.

— Это почему же? На пожар спешил?

— Нет, на свидание с девушкой. Кто знал, что этот Сизов совершит новое нападение?

— Значит, «нас на бабу променял»! Хорош гусь!

— А что, в уголовном розыске личная жизнь совсем отменяется?

— Вон ты куда клонишь! Женись — и не будешь за каждой юбкой бегать.

— А как я женюсь, если с девушками нет времени встречаться? Вы, что ли, сосватаете?

— Ну-ну, не груби мне. Я старше тебя вдвое и за тридцать лет в уголовном розыске много чего повидал. Отменить свидание нельзя было?

— Я ее целый месяц готовил к этому дню.

— В общем, «судьба моя решается: сегодня Нинка соглашается!».

— Почему Нинка? Ее Ольга зовут.

«Ну вот, приехали: он даже известной в годы моей молодости песни Высоцкого не знает. Совсем другое племя выросло. Между нами не только четверть века разницы — годы реформ пролетели. Разве я мог в молодости бросить поиск преступника даже ради самой красивой девушки?! А ему хоть бы что. Хорошо хоть, сбежал не левые деньги у фирмачей сшибать, а на свидание. Это еще можно понять».

— Скажи, Котин, во сколько ты обход квартир прекратил?

— Ровно в шесть, поскольку до свидания полчаса оставалось. Я и так едва успел.

— Если действительно так, то это тебя спасает. По показаниям Сизова, его мать пришла домой в пять часов и сказала, что милиция ищет парня, потерявшего шарф динамовского фаната. И Сизов тут же слинял из дома. А уже в половине шестого ранил водителя, подвезшего его к вокзалу. Так что ты все равно не застал бы его дома, и крови водителя на твоей совести нет. Благодари судьбу! И запомни этот урок на всю жизнь. Но в следующий раз тебе подобные фортели с рук не сойдут.

Котин вышел из кабинета и направился на улицу. «Устарел полковник, пытается жить по понятиям прошлого века. Но скандал не стал раздувать. Зря ребята на него обижаются. Даже подставить хотят, чтобы на заслуженный отдых отправить! Жаль старика. Но сам должен догадаться и уступить место более энергичным и хватким сыщикам».

И Котин представил себя в кресле начальника уголовного розыска. Воображаемая картина ему понравилась и сгладила впечатление от неприятного разговора.

А полковник Носов, оставшись один, привычно потер ладонью ноющую грудь: «Надо уходить. Это уже не мое время. Между мною и молодыми сыщиками глубокая пропасть, и через нее не перепрыгнуть. У меня понятие "спекулянт" по-прежнему вызывает отвращение. А у них совсем другое мнение о том, что можно делать и чего нельзя! Уйду, непременно уйду! А куда? В охрану к тем же фирмачам или, что еще хуже, в адвокаты? Тьфу, даже думать не хочется!»

Полковник встал и подошел к окну. По улице двигались люди, которые ничего не знали о подростке Сизове, погубившем свою жизнь, судьбе раненого водителя и переживаниях поседевшего на оперативной работе Носова. И это позволяло прохожим сохранять душевное спокойствие.

В дверь кабинета настойчиво постучали, и на пороге появился невысокого роста бизнесмен Чудов. Несколько дней назад он обратился с заявлением о рэкете со стороны банды, возглавляемой Когтем. Носов отреагировал быстро, и двое бандитов, непосредственно требующих с бизнесмена деньги, были задержаны. Едва взглянув на расстроенное лицо Чудова, полковник понял: «Похоже, бандиты запугали коммерсанта, и он пришел отказаться от своей жалобы. Обычная ныне история».

Так оно и оказалось. Бизнесмен заговорил нервной скороговоркой:

— Поймите меня правильно. Не могу вечно прятать семью от бандитов. Скоро конец лета, и детям в школу идти надо. К тому же в обмен на прекращение уголовного дела рэкетиры обещают снизить поборы до пятнадцати процентов с дохода. Такую сумму я смогу потянуть.

— А если в следующий раз они потребуют неподъемную сумму, то опять к нам за помощью прибежишь? Но больше на нас не рассчитывай. Когда ты прибежал с жалобой, я сразу предупредил, что начну расследование, если ты потом не откажешься от обвинения. Ты поклялся, что пойдешь до конца. Мы тебе охрану выделили, переговоры с бандитами зафиксировали и взяли их с поличным при передаче денег. Сколько усилий затрачено, и все напрасно!

— Я ваш интерес понимаю. Но и мне не нужны лишние неприятности. В общем, я отзываю свое заявление, признав, что был должен этим людям крупную сумму и они лишь требовали назад свои деньги.

— Как у тебя все просто! Скажи, ты уже пошел с бандитами на примирение?

— Нет, сказал, что без вашего согласия сам решить это дело не смогу.

— Вот и ладно. Свяжись с Когтем и предупреди, что полковник Носов желает довести дело до суда. Предложи ему поговорить со мной лично.

— Я понял и все сделаю, как вы сказали.

Глядя вслед удаляющемуся бизнесмену, Носов с досадой подумал: «Ничего ты не понял. Наверняка решил, что продажный мент хочет сорвать куш с бандита за освобождение его боевиков. Нет, брат, я о государственных интересах пекусь. Раз уж дело судебной перспективы не имеет, то попробую использовать ситуацию в оперативных интересах. Коготь человек в уголовном мире влиятельный, и моя задумка должна принести пользу».

Коготь появился в кабинете Носова уже через час. Говорил кратко, солидно, с подчеркнутым уважением. Делал упор на согласие потерпевшего отказаться от обвинения. Носов слушал с досадой: «Формально Коготь прав. Если люди требуют возврата денег, обвинение в рэкете автоматически отпадает. Придется боевиков отпускать на свободу. Но как сыщик я должен воспользоваться благоприятной ситуацией»

И Носов начал оперативную игру:

— Это суд будет решать, виноваты они или нет. А пока твои люди отдохнут за решеткой несколько месяцев от трудов неправедных.

— А другой вариант есть?

— Конечно, имеется. Надо только учесть, что мои сыщики не ели, не спали: твоих дружков пасли. Им обидно впустую работать.

Коготь с надеждой подался вперед:

— Я готов компенсировать затраты. Сколько?

— Ни я, ни сыщики из моего отдела взяток не берут.

— Ну, тогда что нужно в обмен на свободу моих ребят?

— Ты пойми меня правильно. С нас начальство требует высокие показатели. Так что взамен одного прекращенного дела должно обязательно появиться другое — раскрытое.

Заметив протестующие движения уголовника, Носов поспешил успокоить:

— Погоди хорохориться. Ты у нас пока не вор в законе и старых правил не особенно придерживаешься. Не все же преступления в городе твои ребята лепят. Вот и сдай мне кого-нибудь из бесконтрольных отморозков.

— А что вас интересует?

— Угон престижной тачки у депутата, порез туриста на привокзальной площади и кража из квартиры нашей местной звезды — певички Глории. Начальство требует немедленно найти виновных. Выбирай любое из этих преступлений.

— Насчет кражи и пореза не знаю, а среди угонщиков связи имеются. Попробую.

Коготь позвонил в тот же день:

— Угнанная тачка депутата все еще в городе. Находится в отстое в гараже у Фалина на Трубной улице. Вы его должны знать: срок тянул за драку на дискотеке. Фалин машину угнал, чтобы девчонок покатать, а теперь во вкус вошел и решил тачку продать. Покупателей здесь же, в городе, ищет. Что взять с придурка? Так я могу надеяться?

— Сейчас поедем Фалина задерживать и машину изымать. Если все подтвердится, то завтра в полдень подъезжай к следственному изолятору встречать своих ребят. Ну все, отбой! Как говорится, рад был познакомиться!

Положив трубку, Носов довольно потер руки. «Я с пользой использовал провальную ситуацию с отказом потерпевшего от обвинения рэкетиров. Коготь для их освобождения сдал неуважаемого в уголовной среде воришку Фалина. А хозяину автомашины все равно, как мы нашли его собственность».

То, что сведения Когтя верны, Носов не сомневался. Точно так же как и Коготь был уверен, что начальник уголовного розыска сдержит свое слово. И сыщик Носов, и авторитетный уголовник Коготь хорошо знали, что данное в криминальном мире слово крепче заверенных нотариусом официальных документов.

Задержанный Фалин сразу сознался в преступлении и выдал угнанную автомашину. И полковник поспешил выполнить свое обещание. Вызвав Котина, приказал:

— В СИЗО находятся двое рэкетиров из группировки Когтя. Запуганный бизнесмен свои претензии отозвал. Придется их освобождать. Езжай и вытащи их по одному из камеры. Сразу не отпускай, пообещай пойти навстречу в обмен на полезные нам сведения. Возможно, нам снова повезет.

Котин вышел из кабинета начальника в дурном расположении духа. «Я в розыске уже третий год, а меня продолжают использовать на подхвате, как мальчишку. Вот и сейчас послали побеседовать с освобождаемыми рэкетирами. Вряд ли из этого будет прок. Но попробую».

Первый из них, Крюк, держался стойко. На все обещания отпустить на свободу упорно утверждал, что пришел с приятелем получить с бизнесмена долг. Зато другой, по кличке Стольник, после нахождения в темной камере был готов пойти на уступки. Но категорически отказывался говорить о своем участии в делах Когтя. Котин его понимал: «Этот недалекий парень боится своего криминального авторитета. С ним надо говорить о преступлениях, в которых не замешаны он и его подельники».

И Котин предложил:

— Я освобожу тебя и Крюка без всяких дополнительных условий в обмен на информацию о любом совершенном преступлении. Это мне нужно для отчета перед начальством. Иначе как я объясню, почему отпустил вас из СИЗО? Еще не хватало мне обвинений во взятке. Ну, так у тебя есть что мне предложить?

На лбу у Стольника собрались морщины от напряженного размышления над заманчивым предложением сыщика. Затем его лицо прояснилось от найденного решения.

— Слушай, есть одна тема, не имеющая отношения к делам Когтя. День назад обратился ко мне Колчан. Мы с ним в спортзале железо таскаем. Одна дамочка, которой он ванну менял, попросила охранять ее во время сделки по продаже дорогой броши. Она боится, что ее элементарно кинут: брошь изумрудную с рубинами отберут, а деньги не заплатят. Вот она и хочет нанять крепких ребят для своей охраны. Предлагала по пятьсот баксов за мелкую услугу. Глупая курица не соображает, что против стволов с одними накачанными бицепсами и трицепсами не попрешь. В общем, я, не зная ничего о покупателе, отказался ставить на кон свою жизнь за столь мизерную сумму.

— Как думаешь, эта брошь имеет криминальные корни?

— Вроде бы нет. Хозяйка Колчану поведала, что украшение ей досталось от папаши, видного партийного деятеля. Отец ее умер, лишившись всех постов после перестройки. Накопления закончились. Вот она и продает фамильную ценность. Даже показала ее Колчану: на золотом стебле цветок трилистника из изумрудов, а вокруг красные рубины.

— И это все, что ты можешь предложить мне в обмен на свою свободу?

— Так реально могут силой отобрать у этой дамочки брошь. Дело-то нехитрое. Даже если Колчан найдет другого качка, желающего срубить деньги по-легкому, то для серьезных ребят со стволами их убрать — как два пальца об асфальт.

— Твои сведения вилами на воде писаны. Да и какое нам дело до фамильной ценности? Вот если убьют Колчана с приятелем, тогда будет резон вступать в дело. Кстати, когда должна состояться сделка?

— Завтра, в пятницу, в полдень у метро «Смоленская». Более точного места не знаю. Женщина пожелала для безопасности встретиться с покупателем в людном месте.

— Ну ладно, освобожу вас на этом хлипком материале. Как говорится, за неимением гербовой бумаги будем писать на простой.

Котин оформил документ на освобождение рэкетиров и вернулся в отдел внутренних дел. К его удивлению, пустяковое сообщение Стольника крайне взволновало начальника уголовного розыска. Носов встал и нервно прошелся по кабинету:

— Слушай, Котин, информация об изумрудной броши вернула меня в молодость. Я был новичком, когда это оригинальное украшение крутилось вблизи, постоянно ускользая из наших рук. Тогда ее розыском занимался мой учитель в сыскном деле Петров. Настырный был опер, с бульдожьей хваткой. А вот эту брошь так и не сумел вернуть государству. И она сейчас вновь всплыла. И это, судя по прошлому опыту, сулит бурные события. Для начала выясни все об этом качке Колчане. Отнесись к поручению серьезно. Это не просто приказ, а моя личная просьба.

Информация об изумрудной броши вызвала у Носова неодолимое желание довести до конца начатый в молодости розыск. Носов вновь почувствовал давно забытый вкус к настоящей оперативной работе.

ГЛАВА II. НАЛЕТ

После проверки Колчана полковник решил говорить с ним напрямую. «Парень несудимый, характеризуется положительно. Согласился заработать немного денег, помогая дамочке продать фамильную ценность. Времени у нас мало, буду действовать напрямую».

Вызванный в отдел Колчан сначала вел себя настороженно. Но узнав, что милиция тоже опасается за исход сделки, рассказал о согласии приятеля Андрея сопровождать даму к метро «Смоленская». Объявив, что обмен броши на деньги состоится на следующий день ровно в полдень в Карманицком переулке, Колчан признался:

— Нам с Андреем спокойнее будет, если милиция будет присутствовать на месте сделки. Мы с хозяйкой появимся там ровно в назначенное время.

После ухода Колчана полковник решил: «На место сделки возьму новичка Котина. Из его стареньких жигулей легче вести наблюдение. Да и преследовать налетчиков, если таковые появятся, будет удобнее. Других сотрудников посвящать в дело не стану. Иначе возникнут вопросы, зачем негласно сопровождаю вполне легальную сделку, да еще на чужой территории. Заподозрят в корыстном интересе. А Котин после прокола с задержанием Сизова мне обязан и будет помалкивать при любом исходе операции».

Особого плана действий у полковника не было. Несмотря на тревожные предчувствия, он надеялся на мирное завершение сделки с изумрудным трилистником.

Сыщики прибыли в Карманицкий переулок за полчаса до главных событий. Носов сразу заметил иномарку с потенциальным покупателем и оценил ситуацию: «В иномарке вальяжно развалился толстый усатый кавказец. С ним водитель и охранник. Наверняка сотрудник ЧОПа имеет разрешение на пистолет. Приближается время стрелки, охранник покинул машину с дипломатом в руке и отошел на несколько метров в сторону. Покупатель с водителем остался в иномарке. Видимо, опасается кидалова со стороны дамочки. А вот появилась и владелица броши в сопровождении Колчана и его друга».

Полковник кивнул Котину:

— Внимание, готовность номер один! Все участники сделки в сборе. Смотри, кавказец выбирается из машины и встает рядом со своим охранником. К нему в сопровождении качков приближается дама и показывает на вытянутой руке раскрытую сафьяновую коробочку с брошью. Кавказец удовлетворенно кивает и приказывает своему охраннику передать дипломат женщине. Все вроде бы в порядке.

Не успел Носов закончить фразу, как тишину переулка разорвал рев мотоциклетных моторов. Выехавшие из глубины двора лихие наездники, поравнявшись с местом сделки, открыли прицельный огонь. Сраженный пулей охранник упал на асфальт, выронив дипломат. Стоящий рядом с дамой Андрей схватился за шею и медленно опустился вниз. Испуганный Колчан, избегая опасности, бросился лицом вниз на асфальт. И тут же миниатюрная девичья фигурка с лицом, надежно закрытым шлемом, соскочила с мотоцикла и ловко вырвала из рук растерявшейся хозяйки коробочку с брошью. Тут же подняла с тротуара выпавший из рук охранника дипломат. Уже через мгновение она вскочила за спину мотоциклиста и крепко обхватила его руками с зажатой в них добычей. Оба мотоцикла резко рванулись вперед и, свернув на Садовое кольцо, исчезли, ловко лавируя в потоках машин. Все произошло в считаные секунды. Котин поспешно завел мотор, но полковник его остановил:

— Даже не пытайся их догнать. Со своей скоростью и маневренностью они свернут в один из боковых переулков и разъедутся в разные стороны. Объявление плана «Перехват» ничего не даст: номера мотоциклов густо замараны грязью. Лучше попробовать прояснить ситуацию здесь, на месте.

Полковник вышел из жигулей и направился к оставшимся в живых участникам налета. Кавказец, как истинный мужчина, уже успел взять себя в руки. Узнав, с кем имеет дело, кратко объяснил:

— Это кровавая сцена не моих рук дело. Я такие спектакли не разыгрываю. Хотел купить подарок жене по приемлемой цене. Да и продавщицу подозревать в подвохе нет оснований. Вон, посмотрите, она до сих пор не может прийти в себя. Бедняга!

Носов взглянул на бледную, дрожащую от страха женщину. «Пожалуй, кавказец прав. Надо искать третью, неизвестную нам сторону, к которой утекла информация о продаже изумрудной броши. Предстоит кропотливая проверка родственников и знакомых всех участников сделки. Уж слишком профессионально вели мотоциклы эти парни, да и стреляли четко, без нервов. Совсем как участники нашего динамовского милицейского многоборья. Стоп! Не исключено участие в этом деле наших оборотней в погонах. Придется и в этой версии покопаться. Похоже, быстро выйти на след дерзких преступников не удастся. Если только дьявольское украшение само не напомнит о себе новым кровавым происшествием».

Сыщик даже не предполагал, насколько он близок к истине.

Прошло две недели. Никаких зацепок для раскрытия налета не было. От интенсивного поиска бандитов отвлекло распоряжение главка участвовать в операции по захвату сбытчиков наркотиков. Оперативные сотрудники негласно сопровождали нелегальный груз от границы до столицы. Носов и его сыщики должны были участвовать в захвате сбытчиков героина в квартире их предводителя Жука, проживающего на территории их отдела. Последнее сообщение о движении незаконного груза поступило из Брянска. Здесь местные сыщики должны были принять под наблюдение оптовых перевозчиков героина. Специалисты по борьбе с наркотиками приехали на вокзал задолго до прибытия скорого поезда, следующего транзитом в Москву.

Опытный сыщик Крутов счел нужным предупредить напарника:

— Расслабься, Лисин, а то твоя хмурая физиономия выдает вышедшего на охоту сыщика. В вагоне не встречайся глазами с перевозчиками герыча. Будем изображать командированных, жаждущих на свободе выпить и закусить. Входить в роль начнем с момента контакта с проводницей. Она может быть связана с перевозчиками. Нам неизвестно, ее используют втемную или она знает, какой товар везет супружеская пара в коробке с манящим запахом копченой рыбы. Ну, все, прибыл поезд. Начинаем игру.

Пока проводница внимательно рассматривала билет и паспорта, из вагона, согнувшись под тяжестью картонной коробки, осторожно спустилась по ступенькам девушка в красной кофте и поспешила к выходу из вокзала. Мельком взглянув ей в след, Крутов игриво подмигнул проводнице:

— Чужой ребенок, а приятный. Но мне по вкусу женщины зрелые, все понимающие и прощающие. Посмотри, Витек, какая настоящая русская красавица нас сопровождать будет до столицы. Вылитая моя первая любовь. Всю душу, ты мне, проводница, разбередила воспоминанием о беззаботной юности.

Усталое лицо женщины разгладилось от мгновенно промелькнувшей улыбки. Но тут же, напустив на себя строгий вид, она проворчала:

— Вспомнил, что век назад было. Уж седой весь, а все о кобелиных забавах думаешь.

— А чего не помечтать, если для здоровья не вредно. И от тебя не убудет.

Войдя в вагон, Крутов громко спросил в расчете на пассажиров крайнего купе:

— А стаканчики у тебя, сестренка, найдутся? Для начала мы с приятелем желаем отметить отход поезда от родного перрона.

— Только если чай закажете. Кипяток выльете, вот вам и тара для водки будет.

— Надо же, как ты свою выгоду соблюдаешь! Это нормально. А мы с твоим участием на все согласны.

Шумно закинув вещи на верхнюю полку, Крутов, как только поезд тронулся, взял у проводницы стаканы и разлил водку. Заметив внимательный взгляд смуглолицего пассажира, вышедшего в коридор из соседнего купе, дружелюбно пригласил:

— Давай, земляк, подгребай к нам и угощайся.

Тот внимательно всмотрелся в загулявших командированных и отрицательно покачал головой:

— Пожалуй, откажусь: жена запах учует и пилить будет до самой Москвы.

Глядя вслед объекту наблюдения, вернувшемуся в свое купе, Крутов, понизив голос, пояснил напарнику:

— Проверял, действительно водку пить будем или по его грешную душу новые пассажиры явились. Похоже, поверил, а мы еще немного пошумим и угомонимся.

Через некоторое время Крутов прикрыл дверь:

— У нас до следующей станции есть пара часов. Можно и расслабиться. Ты видел вышедшую из вагона девчонку в красной кофте? Так вот, она из наших местных наркокурьеров. Сама дурь не употребляет. А вот ее сожитель — наркоман со стажем. Часть наркоты он берет себе, а основную долю распределяет по «чекам» и сбывает на дискотеках и учебных заведениях через сеть мелких дилеров.

— Эту девицу арестуют сразу же при выходе с вокзала?

— Не смеши, Витек, пожилого дядю. Мы проводим сложную операцию. А контролируемая поставка предполагает негласное сопровождение наркоты из Афгана через Таджикистан и всю Россию до крупных сбытчиков в Москве. И чтобы их поймать, мы позволяем опасному грузу беспрепятственно проследовать до столицы. Арестовывать наших брянских дилеров сейчас никак нельзя. Это может насторожить главных поставщиков. К тому же ряд наших полицейских коллег подозревается в крышевании этого канала поставки.

— Значит, мы допускаем к наркотикам массу молодых людей, наплевав на судьбы тех, кто подсядет на иглу в ближайшее время?

— Это смело спиши на необходимые издержки нашей оперативной работы. Ну, арестуем мы мелких дилеров, а что толку? На их место оптовики рекрутируют новых, готовых за пару «чеков» торговать наркотой. Нам важно разом пресечь устойчивый канал поставки героина. Конечно, мы допускаем к наркотикам новых подростков, но в итоге заловим крупную рыбу. Но если ты придумаешь менее жертвенный способ пресечения каналов поставки дури, то я лично буду ходатайствовать за присуждение тебе Нобелевской премии.

— Слушай, а зачем мы в поезд сели на промежуточном этапе, если груз предназначен для Москвы? Там бы его и встречали.

— Тут есть резон. Проводили мы полгода назад аналогичную операцию: сопровождали негласно крупную партию наркотиков. А курьеры по договоренности с заказчиками сбросили дурь на ходу с поезда под откос в заранее намеченном месте. Их соучастники груз подобрали, а мы в конечном пункте вытащили пустой номер.

— Так мы и сейчас не увидим, что делают курьеры за стенкой!

— Не беспокойся, вместе с наркокурьерами в одном купе едет почтенная пожилая дама. Это наш подсадной человек. Если операция пойдет не по плану, она нас предупредит. А мы будем действовать исходя из ситуации. Пока отдохни с часок, а я подежурю. Скоро следующая станция, и к нам в купе подсядут новые пассажиры. Это окончательно успокоит наших опасных соседей.

Дальнейшее сопровождение прошло спокойно, без каких-либо осложнений. Сойдя с поезда в Москве, наркокурьеры забрали из купе проводницы две большие клетчатые сумки. Выйдя на привокзальную площадь, они сели в такси. Тут же к стоящим в стороне сыщикам подкатила машина с тонированными стеклами, и они проворно вскочили в салон. Крутов приветливо поздоровался с сидящим рядом с водителем сыщиком:

— Привет, Уткин. Давно не виделись. Какие будут указания?

— Сейчас проследим за наркокурьерами. И как только они войдут в квартиру Жука, разом накроем всю компанию с крупной партией героина. Теперь им не избежать суда. Нас будет поддерживать группа сотрудников из местного отдела милиции во главе с полковником Носовым. Он сыщик опытный, и, надеюсь, все пройдет гладко.

Как только наркокурьеры вошли в квартиру, сыщики блокировали подъезд. Сотрудники спецназа на страховочных канатах спустились сверху на балкон, и начался штурм. Послышались звон разбитых стекол и резкие крики сотрудников СОБРа, заставляющих наркодилеров лечь лицом вниз. Через несколько минут все было кончено. Руководитель спецназа открыл изнутри дверь и впустил сыщиков в квартиру. Пригласив понятых, сыщики приступили к рутинной работе по изъятию героина. Часа через два, разместив задержанных по разным камерам, Уткин зашел в кабинет к Носову:

— Слушай, Николай Иванович, операция завершилась успешно. Есть о чем рапортовать начальству. Но на самом деле это провал. На встречу не пришел главный сбытчик наркотиков Жук. Он всегда сам контролирует прибытие крупной партии героина. Но в этот раз его там не оказалось, хотя, по оперативным данным, он собирался туда приехать. Не обижайся, но есть подозрения, что в твоем отделе завелся «крот».

— Откуда такое предположение, если многие знали о предстоящей операции?

— Да, но я моих ребят знаю лет пять и в них уверен. Брянские сыщики обеспечили свой этап сопровождения и о Жуке ранее даже не слышали. А спецназовцам мы назвали адрес притона, только приехав на место. Как ни крути, а утечка произошла от тебя. До вчерашнего дня, когда твой отдел подключили к операции, Жук собирался на встречу. Но кто-то в последний момент его предупредил, и он в квартире не появился. Докладывать о своих подозрениях начальству не буду из уважения к тебе. Но ты уж сам вычисли предателя. Иначе сам себя подставишь. Не мне тебя учить: ты опытный опер. А я сейчас пойду стричь листки с лаврового венка победителя. Ну а до Жука доберусь в следующий раз, если, конечно, подфартит.

После ухода сотрудника из наркоконтроля полковник вызвал к себе Котина.

— Слушай меня внимательно. Есть основания полагать, что в нашем отделе завелся предатель. Кто-то предупредил главного сбытчика героина, и он в квартире не появился. О предстоящем задержании кроме меня знали еще трое: Долотов, Симаков и ты. Тебя я исключаю. Ты работаешь у нас недавно и не успел завязать тесные связи с криминальными авторитетами. Остаются Долотов и Симаков. Как думаешь, кого следует проверить в первую очередь?

Помедлив, Котин решился на откровенность:

— Я и сам хотел доложить о своих подозрениях. Мы с вами собрались понаблюдать за сделкой с изумрудной брошью, и я вынужден был рассказать об этом майору Долотову.

— Это еще почему?

— Он накануне предложил участвовать вместе с ним в операции по изъятию оружия. Я отказался, и Долотов упрекнул меня в трусости. Оправдываясь, я рассказал о проведении совместно с вами тайной операции по наблюдению за сделкой с брошью.

— Место и время назвал?

— Мероприятие Долотова совпало по времени с нашей операцией, и я ему рассказал о наших планах, правда, в общих чертах.

— Твоя болтливость еще ничего не доказывает. Но надо будет присмотреться к этому Долотову. Он в наш отдел пришел три года назад. До этого работал по оперативному прикрытию мест сбыта краденого имущества. Их отдел в тот момент разогнали за дела, связанные с присвоением изъятых золотых изделий. Но лично к Долотову тогда никаких претензий не было. Похоже, очень зря! Жаль, что ты с ним не пошел на дело.

— Так он пригласил меня на новую операцию: у какого-то студента изымать пистолет.

— И почему его заклинило на твоем участии в изъятии оружия? Это явно неспроста. Скажи ему, что после задержания сбытчиков наркоты освободился и готов помочь своему коллеге. Потом мне доложишь.

Выполняя указание полковника, Котин сообщил Долотову о своем согласии участвовать в операции. Долотов снисходительно хлопнул новичка по плечу:

— Вот и молодец! Тогда слушай внимательно. Я получил сообщение об одном студенте, который бахвалился своей причастностью к убийству известной фотомодели. Похоже, все в цвет, но мне нужны веские доказательства. Ты должен мне помочь его задержать. А я уж постараюсь его расколоть на чистосердечное признание.

— А что я должен делать?

— Захлопнуть ловушку. Студент обычно после занятий сидит в сквере рядом с институтом, ожидая свою девушку. Там и разыграем сцену, подложив ему сумку с боеприпасами, изъятыми по другому делу. Ты скажешь, что надо справить нужду, и попросишь парня посторожить твою ношу. Затем зайдешь за кусты. Остальное сделаем мы с Симаковым.

— Разве это не провокация?

— Мы же не доведем дело до суда! Только получим основания подержать студента в камере для выяснения его причастности к убийству фотомодели. Если он не виноват, то отпустим.

— Хорошо, при таких условиях я согласен.

— Тогда поехали. У парня скоро занятия заканчиваются.

В сквере возле института все прошло безукоризненно. Как только Котин зашел за кусты, к студенту подошли сыщики и потребовали открыть сумку. На заверения Эдуарда, что это чужая вещь, Долотов насмешливо отвечал:

— Все вы, торговцы оружием, так говорите, когда вас прихватят с поличным. Сейчас проверим, какой улов нам достался.

Обнаружив в сумке два пистолета и гранату, сыщики составили протокол изъятия опасной находки. Привычно потешаясь над наивными оправданиями студента, сыщики доставили его в отдел.

Долотов сразу перешел к сути дела:

— Слушай, Эдик, у нас к тебе лично претензий нет. А потому используй право на телефонный звонок и сообщи о происшествии любящему папа-ше-бизнесмену. А он уж постарается уладить это неприятное дело.

Слушая, как студент по телефону умоляет отца о помощи, Долотов довольно улыбался, уверенный в успехе затеянной им комбинации.

В тот же день Котин доложил Носову о проведении незаконной операции. Но вопреки подозрениям, Долотов не намеревался получить взятку. Он потребовал от бизнесмена в обмен за освобождение сына сделать уступку своему знакомому коммерсанту при продаже недвижимости. И сразу после того, как бизнесмен подписал нужные документы, отпустил перепуганного студента.

Узнав об этом, Носов объяснил Котину:

— Долотов провернул рейдерский захват. Он сработал чисто: незаконное задержание не оформлял, денег от бизнесмена не брал, а сделка заключена в соответствии с Гражданским кодексом. Формально ему предъявить нечего. А относительно его предательства и участия в похищении изумрудной броши у нас одни подозрения. Так что придется подождать очередного «подвига» Долотова. А пока иди работать.

Прошел еще месяц. Текущие преступления постепенно отодвинули на задний план поиск изумрудной броши. Но очередная сводка-ориентировка вновь заставила Носова вернуться к событиям прошлого. В перечне предметов, похищенных при ограблении подмосковного коттеджа, значилась золотая брошь с трилистником из природных изумрудов в обрамлении ярко-красных рубинов. И стало понятно, что роковое украшение неумолимо втягивает его в новые криминальные события.

ГЛАВА III. ТРОЙНАЯ ПРОВЕРКА

Носов ознакомился с обстоятельствами нападения на загородный коттедж владельца автосалона. Грабители, предварительно отравив собаку, проникли в дом, связали хозяина и его молодую жену. С жертвами обращались подчеркнуто вежливо, гарантируя личную безопасность. Тщательно обыскав дом, забрали деньги и ценности, а затем скрылись. Лица бандитов скрывали вязаные черные маски с прорезью для глаз.

Сведения в сводке были скудные. И Носов собрался выехать в Подмосковье для выявления дополнительных важных обстоятельств. Но поездку пришлось отложить. На подчиненных ему сыщиков возбудили уголовное дело за незаконное задержание граждан. Носову предстояло разбираться в неприятном происшествии. Ему доложили, что сыщики проводили операцию по захвату группы мошенников. В процессе наблюдения они зафиксировали попытку преступников обмануть мужчину, предлагающего купить у него валюту. Один из них, взяв доллары, внезапно отказался от сделки и, свернув пополам купюры, вернул их продавцу. Сыщики знали, что ловким движением пальцев мошенник незаметно отделил часть долларов. Раздосадованный срывом сделки потерпевший, не пересчитывая, положил возвращенные ему деньги в бумажник, не заметив обмана.

Возглавляющий оперативную группу Симаков дал команду на задержание. Но внезапно сыщики наткнулись на активное сопротивление. При захвате сыщики не заметили, как сбежал напуганный схваткой потерпевший. Симаков был вне себя: «Это прокол. Без терпилы уголовное дело не возбудишь. Придется доставить задержанных в отдел внутренних дел, выяснить личности и отпустить. Больше из данной ситуации ничего не выжмешь».

Симаков принял ошибочное решение. В отделе мошенники заявили, что они приняли внезапно возникших перед ними людей за грабителей и потому оказали сопротивление. Сразу после освобождения они зафиксировали в больнице полученные в ходе задержания синяки и подали жалобу на избиение их сотрудниками в отделе внутренних дел. Сыщиков обвинили в незаконном задержании и рукоприкладстве. Узнав, кому поручили вести уголовное дело, Носов предложил сотрудникам договориться со следователем:

— Потапов — порядочный мужик. Мы с ним работаем по разоблачению группы, совершившей разбойные нападения и убийства. Не станет же он топить сыщиков, от которых зависит успех столь громкого дела. Попробуйте с ним договориться.

Но вопреки ожиданиям следователь был с сыщиками подчеркнуто официален:

— Вы, ребята, здорово прокололись. Потерпевшего прошляпили. А у задержанных без достаточных оснований «ломщиков» зафиксированы следы побоев.

— Так это когда они сопротивлялись при захвате, пришлось их немного помять!

— А они утверждают, что их избивали в служебных кабинетах.

— Но ты же, Потапов, нас знаешь много лет. Кто тебе ближе: мошенники или те, кто помогает тебе их закрывать за совершенные преступления?

— Ты, Симаков, демагогию не разводи! Я получил указания начальства возбудить уголовное дело и пресечь милицейский произвол. Ничего личного. А вы совершили множество ошибок. А главное, не составили никаких документов о доставлении мошенников в дежурную часть. Я проверил: в книге учета задержанных в тот день никаких записей нет.

— Так кто же знал, что они жалобу на нас накатают?

— Должны были, как опытные опера, предвидеть такую возможность. А теперь вас троих я вынужден отпустить лишь под подписку о невыезде.

— Ты, Потапов, палку перегибаешь. Нам завтра вместе с тобою выезжать в соседний район для задержания остающихся на свободе членов разбойной группы. Неужели не боишься включать в операцию лиц, находящихся под подпиской о невыезде?

— Ничего, я человек смелый. К тому же в нашей Конституции записано, что никто не считается виновным, пока не вступил в законную силу приговор суда. Так что работайте пока до суда в полную силу.

— И ничего нельзя сделать?

— Это вы уж сами, сыщики, думайте. Мне вас учить — лишь мир смешить. Сварите что-нибудь умное в своей оперативной кухне. И если представите достаточные правовые основания, я пойду навстречу по старой дружбе.

Подписав необходимые бумаги, сыщики вышли на улицу. Жадно вдохнув свежего воздуха, Симаков смачно выругался и в сердцах зло подытожил:

— Вот и служи честно Отечеству! Срубили бы себе в карман с задержанных «ломщиков» круглую сумму и разошлись с миром. А проявив честность, можем приземлиться в зону. От Потапова я такого не ожидал!

— Зря ты к нему претензии имеешь. У следователя свое начальство, и оно требует усилить борьбу с оборотнями в погонах. Вот Потапов и демонстрирует перед ним рвение. А нам готов помочь, если предоставим ему зацепку.

— Мы не станем унижаться перед подонками и просить их отказаться от обвинений. Сейчас эта группа «ломщиков» переместилась в другой район. Там мой знакомый Кузьмин уголовным розыском командует. Надо к нему за помощью обратиться.

— Их задержание с поличным на новом преступлении нас не спасет. Следователь скажет: даже права мошенников, как граждан России, необходимо соблюдать.

— Есть у меня идея. Лишь бы Кузьмин со своими сыщиками расстарался не ради «палочных» показателей, а для нашего спасения. Поехали сразу к нему.

Кузьмин встретил бывшего однокурсника радушно. Выслушав, успокоил:

— Не горюйте, ребята. В беде вас не оставим. Снова станете в глазах следователя белыми и пушистыми. Мы все берем на себя.

Кузьмин слово сдержал. Уже через два дня опергруппа задержала «ломщиков» с поличным. Переговоры прошли на редкость легко и успешно. Мошенники сразу поняли, что от них хотят, и согласились в обмен на свободу написать заявление об отказе от претензий к сыщикам Симакова.

Но Потапов, узнав о новом заявлении, не спешил прекращать уголовное дело.

— Начальство дало указание продолжить расследование и выяснить, каким образом вы заставили мошенников отказаться от обвинения.

— А разве наша вина, что приходится защищать справедливость любыми средствами?

— Ты мне, Симаков, морали не читай. Я все понимаю. Но пока останетесь под подпиской о невыезде. Я все сказал.

Следователь с молчаливым сочувствием проводил взглядом покидающих его кабинет сыщиков.

Узнав о неудаче, Носов понял, что ему самому надо искать пути спасения сыщиков. Пока он не знал, как это сделать. И в его распоряжении оставалось только два месяца, отведенных законом на проведение следственных мероприятий.

И Носов, используя короткую передышку, решил продолжить поиск изумрудной броши. Выехав в подмосковный отдел, Носов встретился с начальником местного уголовного розыска Мировым. Тот, узнав историю необычного украшения, не удивился:

— Вещь эта дорогая и, естественно, вызывает криминальный интерес. У хозяина ограбленного коттеджа деньги водятся. И когда его жена Антонина захотела приобрести уникальную брошь, он не смог ей отказать.

— А откуда это украшение появилось в поле ее зрения?

— Антонине подарили год назад щенка овчарки, и она регулярно возит дрессировать пса в клуб кинологов. Познакомилась там с другой владелицей собаки, Людмилой, которая и предложила купить у ее знакомой фамильную ценность. Антонина решила посмотреть на оригинальное изделие. Людмила принесла брошь в клуб. Украшение приглянулось, и они сторговались.

— Странно, что дорогое украшение принесла на продажу не сама владелица, а эта любительница собак Людмила. Обычно женщины, опасаясь подвоха, стараются не выпускать из рук дорогие украшения. К тому же наверняка предполагался торг из-за окончательной цены. А тут владелица отдает брошь посреднице без всяких условий.

— Думаешь, брошь принадлежит самой Людмиле, а не ее подруге? А зачем ей врать?

— Если украшение появилось у Людмилы криминальным путем, то был резон скрывать его принадлежность. Во время кровавого налета на Смоленской площади среди мотоциклистов тоже действовала девица. А если это была именно Людмила?

— Стоп! При опросе жителей поселка один чудак утверждал, что поздно вечером слышал треск мотоциклетных моторов из ельника, расположенного недалеко от ограбленного коттеджа. Мы эти показания даже не записали: мало ли кто из туристов мог там остановиться на отдых.

— Есть что-нибудь еще, не отраженное в материалах дела?

— Грабители в коттедже были в камуфляжной форме и масках, как у спецназа. Конечно, в наши дни такую экипировку легко приобрести. Но после завершения масок-шоу их главарь скомандовал, как в спецназе: «Уходим!» Это тоже ни о чем не говорит: народ насмотрелся телесериалов. Но привычка — это вторая натура.

— Значит, и ты допускаешь участие наших сотрудников в разбое. Но на Смоленской площади действовала девица, а в коттедж заходили одни мужики. Хотя знакомая хозяйке Людка могла бояться быть опознанной по голосу и манерам поведения. А вот роль наводчицы ей хорошо подходит. Надо внимательнее присмотреться к этой любительнице собак. Если будут новости, звони.

— Хорошо, буду держать тебя в курсе дела.

Миров позвонил через три дня.

— В отношении Людмилы Гориной из кинологического клуба накапливается все больше подозрений. Раньше она входила в группу прикрытия мест сбыта похищенного. После расформирования их подразделения пока нигде не работает. Мечтает вернуться на службу в органы в качестве кинолога со своей собакой. Кстати, появилась одна интересная деталь: Горина увлекается спортивной ездой на мотоцикле.

— Эта деталь существенная. Похоже, именно эта Людмила связывает в один тугой узел события на Смоленской площади и в вашем ограбленном коттедже.

— Пока нет доказательств, и мы Горину не трогаем. Лишь ведем за ней негласное наблюдение. Установили ее ближайшего милого друга прапорщика Зотова. По нашим данным, он входит в криминальную группировку, которая ищет покупателей на крупную партию взрывчатки, похищенной из воинской части. Если арестуем этого Зотова, то через него сможем изобличить в кровавых делах и его подругу.

— Идея правильная. А что от нас требуется?

— Для операции нам понадобятся люди, неизвестные местной братве. Бери своих людей и подъезжай. Выступите под видом покупателей оружия. Документами прикрытия и автомашиной мы вас обеспечим. Нам противостоят серьезные люди, и к встрече с ними надо тщательно подготовиться. Жду!

Носов решил взять с собой на операцию Котина и Симакова. В город сыщики въехали на автомашине с латвийскими номерами. Они сразу заметили преследующую их иномарку. Симаков мрачно шутил:

— Вот мы из охотников и превратились на время в дичь.

Возглавляющий операцию Носов философски заметил:

— А ты ждал иного? Против нас действуют преступники опытные, и проверять они своих партнеров будут досконально. Для начала покружи по городу, интересуясь, где находится памятник их знаменитому земляку. Пусть братки убедятся, что мы впервые в их городе.

Внезапно с оглушительным ревом сирены сыщикам преградила путь милицейская машина и заставила прижаться к обочине. Носов шепотом предупредил:

— Остановили нас без видимых нарушений. Думают, мы дурнее их и засветим милицейские ксивы. Сунь в права крупную купюру. Будем действовать по их понятиям.

Проинструктированный бандитами сотрудник ГИБДД вел себя агрессивно:

— Вы на перекрестке проехали на красный свет. У себя в Латвии правила соблюдаете, а в России не считаете это обязательным! Предъявите документы.

Носов с удовлетворением наблюдал, как тщательно сержант проверяет наличие виз в паспортах. Убедившись, что с документами все в порядке, ловким движением переправил в карман подсунутую двадцатидолларовую купюру и разрешил ехать дальше. Носов облегченно вздохнул:

— Первую проверку мы прошли. Прибавь скорость, а то опоздаем на встречу.

Их уже ждали. Держась как можно непринужденнее, сыщики начали торг. Уже сойдясь в цене, предложили предоставить предварительно образец опасного товара. Продавцы тоже предпочитали не спешить и пообещали на следующее утро передать на пробу триста граммов взрывчатки.

Направляясь к центральной гостинице, Носов проанализировал ситуацию:

— Они будут отслеживать, войдем ли мы в контакт с местными операми или нет. А мы до утра затаимся. Пусть бандиты успокоятся.

Припарковав машину у гостиницы, сыщики направились к парадному подъезду. И тут же к ним приблизился невысокий человек с тонкими усиками на широком лице:

— Привет, земляки! Вижу знакомые латвийские номера, как вас сюда занесло?

И тут же перешел на незнакомый Носову говор. Наблюдая, как напарник свободно общается с незнакомцем на его родном языке, Носов с удовлетворением прикинул: «Я был прав, выбрав легенду о купцах из Латвии. Откуда им знать, что сын военнослужащего Симаков в юности окончил школу в Риге? Похоже, и вторую проверку мы благополучно прошли».

Отвязавшись от назойливого земляка, сыщики поднялись в свой номер. До утра их никто не беспокоил, и только ощущение невидимого, но пристального внимания заставляло держаться наготове.

Утром, в сопровождении все той же иномарки, они проследовали к месту встречи. Получив пакет с сыпучим веществом, сыщики обещали провести проверку и к вечеру встретиться для окончательного завершения сделки. Они успели отъехать лишь на триста метров, когда их догнала машина торговцев смертью. Подчинившись отчаянному реву сигнала, сыщики остановились. Высокий рыжеволосый парень в камуфляжной форме поспешил извиниться:

— Верните обратно наш пакет с тальком. Мы проверялись. Если бы менты нас сейчас повязали, то промахнулись бы: за безвредную присыпку дело не пришьешь. Раз все прошло гладко, получите теперь то, что доктор прописал. Убедитесь, что сделка без обмана, и сегодня вечерком часиков в семь подгребайте сюда, к скверу: обменяем товар на деньги.

Направляясь в гостиницу, Носов довольно заметил:

— Вот и третью проверку прошли. Пора подстраховаться и вызвать на помощь местных коллег. А то местные торговцы смертью надумают завладеть деньгами, не отдавая товара.

— Не думаю. Побоятся с крутой братвой бодаться.

— И все же в нашей работе надо быть готовым ко всему.

Носов посмотрел в зеркало заднего вида: знакомая иномарка продолжала неотступное преследование. И хотя операция шла к завершению, расслабляться было преждевременно.

Сообщив Мирову о назначенной встрече, Носов стал готовиться к задержанию. По предварительному плану, местные сотрудники и спецназ должны были провести захват бандитов вместе с латвийскими «покупателями». А московские сыщики в соответствии со своими ролями — безропотно подчиниться и, страхуя своих коллег, вмешаться только, если бандиты окажут сопротивление.

Предосторожность оказалась нелишней. Получив деньги, двое крепких мужиков достали из иномарки спортивную сумку, но вместо погрузки ее в машину покупателей поставили прямо на асфальт. Носов понял: «Начинается разводка лохов из Прибалтики. Они все же решились на обман братков из другого государства. Надо быть начеку. Сейчас развернутся главные события. Но откуда ждать нападения? Пока их двое против нас троих. Котин не имеет должного опыта. Остается надеяться лишь на Симакова. Хоть бы он не оплошал».

Носов расстегнул пиджак и, демонстративно положив руку на кобуру, сделал шаг вперед. Едва он протянул руку к молнии на спортивной сумке, как тут же загрохотали двигатели, и три мотоцикла вылетели из двора ближайшего дома. Наездники в шлемах беспорядочно стреляли в воздух. Носов понял: «Они не хотят людских жертв и последующей мести. Им главное — вернуть груз и завладеть деньгами. Но почему медлят местные детективы? Все, ждать больше нельзя. Надо действовать самому».

И Носов, выхватив оружие, открыл ответный огонь, сразу выбив из седла ближайшего к нему наездника. В то же мгновение открыл стрельбу Котин. Симаков, держа на прицеле продавцов взрывчатки, не давал им вмешаться в схватку.

Тут же воздух пронзил звук сирены, и на площадь перед сквером вылетели полицейские автомашины. Перевес сил явно стал не в пользу налетчиков, и уцелевшие мотоциклисты начали резкий разворот. Именно в этот момент Котин сумел поразить цель. Наездник выронил пистолет и упал на бок, не успев выдернуть из-под стального коня подвернутую ногу. Но третий седок, невысокого роста, направил свой мотоцикл в узкий проем железной ограды. Промчавшись по клумбе, он ловко проскочил через сквер на противоположную сторону улицы и тут же завернул за угол дома.

Все внимание группы захвата было теперь приковано к продавцам взрывчатки. Но те под прицелом пистолета Симакова стояли неподвижно, понимая бесполезность сопротивления. Запоздало прибыв на место, спецназовцы бросили их лицом на землю и обыскали. Рослый спецназовец доложил:

— Чисто. Можете с ними работать.

В этот момент, расстегнув ремешок, сбросил защитный шлем раненый мотоциклист. Его лицо было искажено гримасой боли. Он поспешно воскликнул:

— Сдаюсь, не стреляйте. Я, ребята, свой.

Стоящий рядом спецназовец беззлобно среагировал на слова раненого:

— Свои все дома по лавкам сидят, а не гоняются на байках с огнестрелом в руках.

Носов с удовлетворением подумал: «Я был прав. Эти наездники из наших милицейских сотрудников. Потому он и причисляет себя к "своим". А бесхитростный спецназовец поставил справедливый диагноз: пойдя против закона, стал чужим, какое бы звание ни имел. Сейчас необходимо выяснить у раненого бандита личность третьего, ускользнувшего участника налета. Пока оборотень истекает кровью, с ним легче договориться».

Приблизившись, Носов разъяснил ситуацию:

— Тебе срочно нужна медицинская помощь. Но мы можем врачей притормозить. Минут через десять даже академик медицины тебе не поможет. Хочешь спастись — скажи, кто успел от нас сбежать.

На лице слабеющего бандита отразилось смятение. И Носов бросил в ход свой главный козырь:

— Я тебя не спрашиваю о стрельбе на Смоленской площади. Молчу пока о нападении на коттедж. Обо всех ваших подвигах речь пойдет позже. Ты мне только сейчас назови имя третьего вашего соучастника.

Осознав осведомленность сыщика об их преступлениях, бандит еле слышно сказал:

— Это Людка Горина из наших бывших сотрудников. Это она по бабьей дурости погналась за дорогой брошью, которую сама и продала владелице собаки. Брошь она себе вернула, а мне, дураку, зачем был нужен этот риск? Ведь я сам, ребята, из ОМОНа. Имею награды и благодарности за участие в горячих точках. Можете проверить.

Но Носов уже не слушал: «Этот глупец думает, что бывшие заслуги ему помогут. Но самый гуманный суд назначит ему пожизненное заключение, если от его руки погибли охранник и друг Колчана на Смоленской площади. Но это уже не мое дело. Сейчас надо срочно задержать эту девицу».

В этот момент к Носову приблизился Миров:

— Слушай, продавцами оружия оказались контрактники из соседней воинской части. Я уже связался с военной прокуратурой. Пусть проводят аудит оружия, хранящегося на складе. Наверняка обнаружим недостачу и начнем расследовать нападение на коттедж. А ты чего добился по своему делу?

— Один мотоциклист убит, а второй успел назвать третью их соучастницу, Людмилу Горину. Брошь сейчас находится у нее. Надо Горину немедленно задерживать.

— И это правильно. У меня в блокноте имеется ее адрес. Записывай. А тебе пожелаю, раз речь зашла об охоте, ни пуха ни пера.

— К черту тебя, Миров. Брошь неуловима, как птица счастья, да ты еще подкалываешь.

Носов позвал своих сыщиков и, сев в машину, приказал ехать по адресу, где еще накануне Горина любовалась вернувшимся к ней украшением.

ГЛАВА 4. УДАЧНЫЙ ХОД

В квартире Гориной сыщики никого не застали. Разбросанные по полу вещи свидетельствовали о поспешном бегстве хозяйки. Оперативные работники приступили к поиску улик и подсказок, где может находиться беглянка. Результатом обыска Носов остался доволен. «Обнаружены фотокарточки для паспорта. Девица явно намеревается изготовить новый документ. Фамилию Горина легко исправить на Герина. И она уже не будет значиться в наших базах данных об объявлении розыска. Но, главное, мы нашли на книжной полке запасную симку мобильного телефона. Скорее всего, Людмила, идя на преступление, ее заменяла, опасаясь засветиться в криминальных делах. Надо по биллингу выяснить, кому она звонила в обычные дни».

Вернувшись в отдел, Носов установил всех абонентов телефона Гориной. Симка была приобретена за трое суток до операции с взрывчаткой, и в списке значилось всего семь фамилий. Третьим был указан телефон майора Долотова. Носов срочно заказал распечатку разговора подчиненного сотрудника с разыскиваемой Гориной. На первый взгляд, беседа не содержала ничего важного. «Слушай, Анатолий, это я. Надо срочно встретиться. Там, где и раньше. Подъезжай прямо сейчас и захвати крупный нал. У меня на руках ценная вещь, в которой ты заинтересован. Я уже на месте. Жду».

Носов был обескуражен: «Разрабатываемые — люди опытные и лишнего в своих телефонных разговорах не допускают. Долотов может объяснить звонок их прежней совместной работой. Но примечательно, что Горина ему позвонила на следующий день после налета на коттедж. И, возможно, речь идет о передаче Долотову похищенной броши. Стоп! Людмила приглашает майора в место, где они уже ранее встречались. Не исключено, что именно там она сейчас и скрывается».

Узнав, что звонок поступил из съемной квартиры в Давыдково, Носов с Котиным выехали по установленному адресу. Но сыщики опоздали: на кухне лежал труп лихой мотоциклистки Гориной. Вызванный на место судебно-медицинский эксперт сделал предварительное заключение:

— Судя по рвотным массам, признаки отравления. На столе только одна рюмка и початая бутылка коньяка. Бьюсь об заклад, что криминалист не обнаружит на них отпечатков пальцев. Тот, кто подсыпал ей в спиртное яд, наверняка стер свои следы. Смерть наступила не более трех часов назад. Дальше уже ваша работа, господа сыщики.

Носов задумчиво потер подбородок: «Если здесь действовал Долотов, то искать его следы бесполезно. Вновь оборвалась ниточка, ведущая к изумрудной броши. И в данный момент у нас нет доказательств участия майора в преступлениях. Установить за ним негласное наблюдение мне никто не позволит. Так что же делать?»

Внезапно Носова озарила догадка, и он, поспешно покинув место происшествия, поехал в район площади Маяковского. Остановив машину возле старого четырехэтажного здания, вошел в подъезд. «Немного осталось в Москве домов, где живут коренные жители. Лишь бы застать Солдатова дома. Этот старый разведчик может мне помочь».

Дверь Носову открыл седоватый крепыш в спортивных шароварах и футболке с надписью «Динамо». Хозяин встретил гостя радушно:

— Рад видеть тебя, полковник. Я уже думал, ты только на мои похороны заглянешь. Я понимаю, служба все время отнимает. Но позвонить бывшему коллеге хоть иногда можно? Ладно, не извиняйся, проходи в комнату. Сейчас соорудим что-нибудь подходящее случаю.

— Нет, Солдатов, некогда мне угощаться. Раз я тебя побеспокоил, то, сам понимаешь, забота у меня серьезная появилась.

— Ну, садись на диван и излагай кратко, но точно.

— В кошки-мышки играть с тобой не буду. Надо проследить за одним нашим действующим сотрудником.

— Очередной оборотень в погонах?

— В том то и дело, что к категории обычных взяточников его не отнесешь. Крупными делами майор ворочает. И главное, кровавой работой не брезгует. Есть необходимость за ним походить. Найди еще пару профессиональных «топтунов» — и вплотную проследите за сыщиком Долотовым.

— Бесплатно?

— Я об этом уже подумал. Заплачу вам за работу тридцать тысяч рублей из собственного кармана.

— Не смеши меня, Носов. Эти крохи никого не заинтересуют. Нас, специалистов по наружке, нанимают олигархи для наблюдения за конкурентами. И, заметь, не за рубли, а за баксы. Я знаю тебя лично и могу поработать бесплатно для общего дела. Но мои парни имеют семьи, которые надо кормить. Потому твои тридцать тысяч, пожертвованные на борьбу с преступностью, я отдам своим напарникам. Но всего за три дня слежки. Большего для тебя сделать не могу. Давай деньги и назначай время, когда начать.

— Срок маловат, но будем надеяться, что До-лотов успеет в эти дни серьезно проколоться. Начнете завтра. Фото его передам рано утром. Возьмете его под наблюдение прямо от нашего отдела внутренних дел.

— Все, договорились. В случае появления интересной информации сразу сообщу.

Отставник проводил Носова до дверей:

— Не прощаюсь. Еще встретимся. Сам не надумал уходить? Ведь выслугу давно имеешь. А то нанимайся ко мне на вольные хлеба. Будешь работать на криминальный бизнес и кушать белый хлеб с черной икрой.

— Нет, пока еще послужим государству. Удачи тебе.

— Насколько я понимаю, нам обоим в ближайшие три дня понадобится везение.

Носов вышел из старого московского дома и сел в машину. Теперь оставалось только надеяться на грубую ошибку Долотова.

Внезапно зазвонил мобильный телефон. Выслушав сообщение дежурного о расстреле на Кутузовском проспекте водителя дорогой иномарки, Носов увеличил скорость. Его мысли уже всецело занимала предстоящая работа по розыску исполнителя и заказчика очередного убийства. Прибыв на место происшествия, Носов сразу узнал расстрелянную из автомата жертву: «Это криминальный авторитет Плющ, и его убийство дружки безнаказанным не оставят. Надо ждать большой войны!»

И Носов не ошибся. Уже на следующий день от агентуры стали поступать сигналы о конфронтации враждебных группировок. Но вызванные на беседу в отдел боевики чувствовали свою неуязвимость перед законом и вели себя нагло. Их лидер Зуб, приехавший из соседней области, прямо заявил:

— Ты, начальник, нас не пугай! Даже если «нахалку» навяжешь за подброшенные наркотики или нелегальный ствол, отсидим годика два. Нам не привыкать. А вот если братву подведем, то до конца жизни позорное пятно не отмоем. Пойми, нам отступать нельзя. Отпустишь — будем в разборке участвовать, а оставишь в камере — к нам претензий со стороны своих ребят не будет. Так даже спокойнее! И вообще, при чем тут я, начальник? Плюща завалили из-за баб, и лично я за него в пекло не полезу.

А от агентуры продолжали поступать тревожные сигналы: договориться о переделе сфер влияния не удалось. Разборка должна состояться на следующий день в полдень в парке рядом с кирпичным заводом.

Носов размышлял о последствиях: «В схватке погибнут бандиты, и их численность в нашем районе уменьшится. А уцелевших после столкновения боевиков мы отправим на нары. Это несомненная польза. Но допустить боевое столкновение я не могу. В парке обычно многолюдно, и от шальных пуль могут погибнуть невинные люди. Придется выставить заслон и перехватить бандитов еще до начала встречи».

Время схватки приближалось, и на душе у Носова становилось все тревожнее. «Слишком уж все гладко получается. Серьезные разборки так открыто не готовятся. И если уголовники вдруг перенесут место встречи, то мы узнаем об этом в последний момент».

Носов оказался прав. Тревожный сигнал поступил с опозданием. Голос агента в телефонной трубке звучал взволнованно:

— Разборка состоится через два часа в лесочке сразу за третьим кольцом.

Вслушиваясь в короткие гудки отбоя, Носов лихорадочно прикидывал: «Нужно поспешить! Подключу СОБР и начну стягивать на место все силы отдела. Иначе схватку не предотвратить!»

Рука Носова потянулась к телефону и тут же отдернулась назад. «А стоит ли спешить?! Ведь обстановка изменилась. Там, в лесочке возле шоссе, только одни бандиты соберутся. Вот пусть друг друга и мочат. А мы подъедем чуть позже и повяжем победителей. Надо всего лишь поднять тревогу на полчаса позже. И наплевать мне на закон и нудные инструкции, если обществу польза!»

Носов смотрел на скользящую по замкнутому кругу тонкую секундную стрелку и колебался. С момента сообщения агента прошло достаточно времени. Наконец Носов нажал кнопку селектора и объявил сбор по тревоге всех сотрудников отдела. И только после этого доложил начальству об изменении места и времени бандитской схватки.

Милицейские машины приблизились к намеченному месту, где уже стояли вдоль шоссе иномарки бандитов. Носов приказал укрыться в придорожном леске и затаиться. И только когда тишину леса разорвали звуки выстрелов, полковник дал приказ на задержание. Сотрудники милиции быстро перекрыли пути отхода преступникам. В небе раздался шум вертолета. И усиленный мегафоном голос предупредил:

— Всем бросить оружие и лечь лицом на землю. Сопротивление будет подавлено огнем на поражение. Последнее предупреждение!

Спецназовцы дали автоматные очереди поверх бандитских голов. И те послушно опустились на землю. Дальнейшее происходило буднично. Сотрудники обыскивали боевиков и, защелкнув наручники, сажали их в автобус. Раненных в схватке бандитов погружали в прибывшие машины скорой помощи.

Носов закурил и присел на спиленный пень. Он с удовольствием наблюдал, как милицейские группы прочесывают рощу в поисках скрывающихся в кустах преступников. И вдруг в тревоге привстал.

Рослый спецназовец бегом нес к машине скорой помощи раненного в ногу мальчишку лет десяти. Подросток плакал от боли и не выпускал из рук пакет с собранными в лесу сыроежками.

Пожилой врач скорой помощи торопливо пояснил:

— Шальная пуля кость раздробила. Парень может остаться инвалидом на всю жизнь. Не в тот день он по грибы собрался. Извините, но надо спешить.

Глядя вслед рванувшей с места скорой помощи, Носов сокрушенно подумал: «Не всегда цель оправдывает средства. Но кто мог предположить появление мальчишки в лесу рядом с местом разборки?»

Носов вернулся в кабинет, продолжая винить себя в случайном ранении ребенка. От тяжелых раздумий его отвлек звонок Солдатова.

— Есть новости. Надо увидеться. Но ко мне больше не приходи. Встретимся в кафе на Киевской площади, где когда-то отмечали день чекиста. Смотри, не приведи за собой хвоста. Не исключено ведение за тобой наблюдения. А я не хочу засветиться в качестве твоей связи в столь серьезном деле. Все, до встречи!

Посетителей в кафе было мало. Заняв крайний столик, сыщик и бывший «топтун» могли говорить откровенно. Солдатов сразу перешел к делу:

— Ты был прав. Долотов вместе с другими ментами незаконно изымает товар у бизнесменов. Они получают от таможенников сведения о пересечении границы фурами с ценным грузом. На подступах к Москве тормозят груз и объявляют о его изъятии для проверки. Обвинения стандартные: уклонение от налогов либо неправильное оформление сопроводительных документов. Действуют Долотов и его подельники в милицейской форме. Все выглядит натурально. Затем товар отгоняют на арендуемые склады, а через некоторое время сбывают через подконтрольных им бизнесменов.

— И ни разу от потерпевших не поступало жалоб?

— В этом весь фокус и состоит. Они грабят фирмы, у которых рыльце в пушку из-за незаконных сделок. И бизнесмены даже рады, что о них впоследствии «забыли», и не пытаются выяснить судьбу изъятого у них товара.

— В общем, обе стороны хороши: бизнесмены уклоняются от уплаты налогов, а бесчестные менты их беззастенчиво обирают.

— Все так. Мои ребята зафиксировали лишь один эпизод с фурой, набитой мобильными телефонами. В документах сопровождения есть неточности. Вот тебе видеозапись, как Долотов и его сообщники изымают груз многомиллионной стоимости. Они отогнали фуру на склад одного научного института.

Возьми его адресок. Уже приходил покупатель-фирмач в очках в дорогой оправе. В цене вроде бы сошлись. Не сегодня, так завтра груз уйдет. Мы на всякий случай маячки на фуре поставили, если захочешь проследить ее маршрут до потребителей. Но только я бы на твоем месте не спешил в это дело влезать.

— Это почему?

— Есть у меня еще одна видеозапись, специально для тебя сделанная. Накануне состоялась встреча Долотова с одним интересным человеком. Называть имя этого генерала поостерегусь. Тебе до этого человека не дотянуться, даже если на подъемном кране поднимешься. На днях этому высокому чину юбилей подкатил. Даже по телевизору сюжет о праздничной дате проскользнул.

— Я знаю, о ком идет речь. Но какая связь с Долотовым?

— Прямая и самая тесная. Вчера днем генерал соизволил явиться в известный в районе Житной площади ресторан. Обычно при его появлении вывешивается табличка о специальном обслуживании. Но мой человек сумел пристроиться к рабочим, разгружавшим с заднего двора машину с мясом, и заглянул на мгновение в зал. Он сумел зафиксировать встречу генерала с Долотовым. Вот, взгляни на картинку в ноутбуке. Здесь четко видно, как Долгов вручает юбиляру подарок в красной сафьяновой коробочке. Видимо, какое-то драгоценное украшение. Точнее не знаю. Мой сотрудник говорит, что лицо генерала было весьма довольным. Так что сам решай, следует тебе бодаться с Долотовым или благоразумнее будет тормознуть. Как и договаривались, завтра в полдень мы снимаем наблюдение. Так что поторопись с реализацией или выброси видеозаписи в мусор. Ну все, я пошел. До связи!

По дороге из кафе Носов заметил за собой наблюдение: «Я вновь превратился из охотника в дичь. Похоже, проникший в ресторанный зал сыщик Солдатова все же наследил, и за ним проследили. Теперь мне придется действовать с особой осторожностью. А может быть, в самом деле, плюнуть на это дело и забыть?»

Тревожные сомнения не покидали Носова до конца дня. На следующее утро полковника разбудил ранний звонок Солдатова:

— Слушай, Носов, произошло непредвиденное происшествие по пословице «вор у вора дубинку украл». У Долотова и компании угнали похищенный ими груз. Выходцы из Средней Азии под угрозой оружия вывезли со двора института фуру. Мои ребята доложили: сейчас ценный товар находится во дворе строительного общежития.

— Может быть, задержать «басмачей» и получить от них показания, где они похитили груз?

— А что толку? Группу Долотова при таком раскладе к делу не пришьешь. Да и лихие азиаты заявят, что нашли фуру на обочине дороги. Ты подожди, когда Долотов узнает, кто угнал у него груз. Это довольно легко: на видео со здания института четко видно тесное общение налетчиков с их земляком, местным дворником, наведшим азиатов на ценный груз. Долотов с дружками развяжет дворнику язык. А когда примчится отбивать свою добычу, у тебя появится шанс взять их с поличным.

— Ну что же, надо подумать.

Расставшись с Солдатовым, Носов продолжал оценивать ситуацию: «В случае задержания До-лотова при встрече с гастарбайтерами он заявит, что проводил плановую операцию по задержанию бандитов. И вновь не будет доказательств его вины. Значит, группу майора надо брать после реализации мобильных телефонов через торговую сеть. Ему будет трудно объяснить этот факт и оправдаться!»

Носов вызвал к себе Котина:

— Помнишь, ты хвастался любительскими видеосъемками в Турции на отдыхе? Так вот, мне понадобилось твое мастерство. Сейчас поедем во двор строительного общежития и негласно зафиксируем встречу Долотова и его приятелей с похитившими груз азиатами. Трогать их пока не будем.

На месте сыщики затаились в засаде. Долотов и его подручные, приехав на место, не встретили сопротивления своих обидчиков. Те безропотно уступили свою добычу сотрудникам в милицейской форме, оправдываясь незнанием, кому она принадлежит. Долотов ограничился парой оплеух незадачливым конкурентам. Забрав фуру, вороватые менты развезли мобильные телефоны в несколько салонов мобильной связи, каждый раз получая за товар крупные суммы денег.

Носов понимал, что задержать сейчас своих коллег вдвоем с Котиным они не смогут. Для их ареста понадобится санкция высокого начальства и поддержка спецназа. Придется обращаться в главк.

Забрав отснятые Котиным материалы, полковник поехал домой. Ему предстояло приступить к окончательному разоблачению «оборотней в погонах».

ГЛАВА 5. ОПЕРАТИВНАЯ ИГРА

С утра Носов заметил за собой слежку от самого дома: «Ничего удивительного. Оборотни почуяли опасность и взяли меня под колпак. Судя по всему, начальник отдела внутренних дел Грошев в курсе их деятельности и находится у них на подкормке. Эта свора готова наброситься и разорвать любого, кто угрожает их благополучию. Они постараются сфабриковать против меня ложное обвинение и уничтожить собранные доказательства. Надо подстраховаться и срочно передать собранные материалы в главк. В первую очередь освобожусь от назойливого наблюдения».

Продумав план контригры, Носов ближе к обеду объявил подчиненным о предстоящей встрече с агентом. Выйдя на улицу, подогнал свою машину в автосервис. Попросил знакомого слесаря промыть карбюратор и выставить зажигание. Передав машину мастеру, намеренно забыл в ней мобильный телефон. «Теперь техническая слежка за моим передвижением исключена. Сейчас поеду в район своего детства. Там ничего не изменилось. Рядом с моей школой стоит ряд зданий, огражденных высоким железным забором. Там я знаю малозаметный лаз между широко расставленными прутами. Протиснувшись через него, пробегу под аркой, попаду на оживленный проспект и легко затеряюсь. Должно получиться».

Носов сел в автобус, затем спустился в метро и проехал до нужной остановки. Сотрудники, ведущие наблюдение, неотступно следовали за ним на расстоянии не более пятнадцати метров. Нарочито медленно двигаясь по знакомому с детства переулку, Носов неожиданно для преследователей свернул во двор, забежал за деревянное строение, на ходу скинул куртку и с трудом, вобрав на вдохе живот, протиснулся в узкое пространство между прутьями. Уже заворачивая в арку, оглянулся, злорадно заметив мечущихся возле забора «топтунов». Они не понимали, как мог объект наблюдения легко перемахнуть через высокий забор. Сыщику повезло. Он быстро поймал частника и попросил отвезти его в район трех вокзалов. Оторвавшись от наблюдения, Носов поспешил в ближайший супермаркет. Купив две флешки, арендовал в интернет-кафе компьютер и скопировал собранную в последние дни информацию. Затем направился на почту и, упаковав снятые копии в бандероль, отправил на свое имя до востребования. Теперь можно было возвращаться в отдел для продолжения задуманной им оперативной игры.

Зайдя в свой кабинет, Носов демонстративно, на глазах других сотрудников, положил флешку с компроматом в сейф. Тщательно размазав пластилин, оставил на нем четкий оттиск своей печати. Демонстрируя беспокойство, вернулся от самых дверей и проверил, надежно ли закрыт замок сейфа. Затем поспешил в кабинет начальника отдела внутренних дел Грошева. Сразу без предисловий выпалил:

— Я располагаю материалами преступной деятельности майора Долотова и других сотрудников милиции. Они незаконно изымают импортные товары у бизнесменов и реализуют их через знакомых торгашей.

— Подожди огульно обвинять товарищей. О чем конкретно идет речь?

— Несколько дней назад Долотов в составе преступной группы изъял фуру с мобильными телефонами и вчера весь день реализовывал по частям товар через торговую сеть. Наверняка еще не успел деньги потратить. Предлагаю проверить его сейф и провести обыск в доме.

— Ишь ты какой прыткий! Для таких мероприятий нужны убедительные доказательства. Да и наличие у Долотова крупной суммы денег ничего не докажет. К тому же собранные материалы процессуально не оформлены. В результате твои обвинения наделают много шума, а результат будет нулевой. Нужно продолжить наблюдение за фигурантами. Где хранишь отснятые материалы?

— В сейф свой положил и опечатал. Место надежное.

— Ну и ладно. Можешь сегодня уйти домой пораньше. Заслужил отдых.

Выйдя из кабинета начальника, Носов подумал: «Теперь наверняка информация уплывет от Грошева к предателям и их благодетелям. Если я все рассчитал правильно, то они попадут в расставленную мною ловушку, а я получу свободу действий».

На следующее утро, зайдя в свой кабинет, Носов умело разыграл тревогу по поводу нарушения печати на своем сейфе. Обнаружив пропажу флешки, бросился в дежурную часть выяснять, кто брал запасной ключ от его сейфа. Не добившись от заспанного дежурного капитана никакого толка, направился в кабинет начальника отдела Грошева и доложил о пропаже флешки.

Начальник хитровато прищурился:

— Так может быть, Носов, и вообще никаких компрометирующих материалов не было? А ты мне ради карьеры о своих мнимых успехах докладывал!

— Нет, конечно. Вчера я лично ее в сейф положил и опечатал, как положено.

— Так куда же она испарилась?

— Не знаю. Запасной ключ лишь в дежурной части имеется. А капитан Седых утверждает, что никто ключ не брал.

— А что ты хотел услышать? Дежурный мог с вечера глаза залить и благодушно уснуть. У нас не дежурная часть, а проходной двор. Хорошо еще, что железный шкаф с табельным оружием не вывезли. А ты руки не опускай. Начни заново собирать доказательства против Долотова. И пока лишнего шума не поднимай. Мигом всполошится служба собственной безопасности, начнет нервы мотать нашим сотрудникам. Согласен? Ну, тогда свободен.

Носов вышел из отдела и направился в автосервис. Он был доволен. «Я сумел усыпить их бдительность и могу приступить к завершающему этапу операции. Выкрав у меня материалы, они успокоились и сняли наблюдение, развязав мне руки. Теперь я могу дать ход собранной информации. Будет забавно увидеть, как после предъявления полученных по почте копий перекосится от злобы физиономия Грошева».

Сладостную картину реванша прервало появление в кабинете сотрудника МУРа Сотова. Его сопровождал высокий длинноволосый человек в помятом плаще. Сыщик из главка представил своего спутника:

— Знакомьтесь, это заведующий музеем, из которого месяц назад похитили икону «Скоропо-слушница» списках конца девятнадцатого века.

Музейщик взволнованно взмахнул руками:

— Представляете, мы эту икону недавно принесли из запасника. Хотели показать реставраторам: краска от сырости стала отставать. А икона эта весьма чтимая на Руси. По преданию, инок Нил проявил непочтение к образу Богоматери, закоптив ее чадом от свечи. В наказание ослеп, но прозрел духовно. Стал молить о прощении и тут же исцелился. А икону, по указанию Богородицы, нарекли «Скоропослушницей», ибо она обещала «являть милость и услышание скорое».

— Вы, Павел Степанович, им лекцию не читайте, а опишите лучше признаки похищенной иконы.

— «Скоропослушница» на Руси имеется во многих списках. Чаще всего изображается с младенцем. Но на похищенной у нас иконе Богоматерь одна. В нижнем правом углу краски поблекли и стерлись. А на оборотной стороне доски со святым изображением был нанесен наш инвентарный номер.

Носов недоуменно пожал плечами:

— Все это очень интересно. Но от нас-то что требуется?

Сотов поспешно объяснил:

— Поступила ко мне информация, что схожую по признакам икону приобрел профессор-филолог Голубев, проживающий у вас на территории. А вот где он ее хранит и та ли эта икона, неизвестно. Но прямо его не спросишь. Уж поверьте мне: коллекционеры — люди не от мира сего. Они как дети радуются новому приобретению и защищают свои собрания самозабвенно. Надо сначала убедиться, что он купил действительно похищенный из музея образ «Скоропослушницы» и хранит его у себя дома. Для этого я музейщика с собой и привел.

— А санкция на обыск есть?

— Да кто же мне ее даст на основании только негласно полученной информации?

— Прикажешь в обход закона в квартиру профессора ломиться?

— Нет, конечно. Потому и прошу найти выход из положения.

— А какой адрес у этого филолога?

Услышав ответ, Носов искренне обрадовался:

— Везет вам, земляки. Этот дом обслуживает наш старейший участковый Можаев. Он там всех жильцов знает в лицо. Подожди, я позвоню ему на опорный пункт.

Трубку сняли сразу же после первого гудка.

— Слушай, Можаев, это я, Носов. Тут надо оперу из МУРа помочь. Никуда не уходи. Сейчас мы подъедем.

Выслушав просьбу, участковый с явной гордостью произнес:

— Нет ничего более легкого. Я хорошо знаю домработницу профессора Ксению Петровну. Встали и пошли. Время терять нельзя. Профессор рано домой накануне выходных возвращается.

Носов одобрительно цокнул языком:

— Ну ты и везунчик, Сотов. Все складывается как по нотам. Давай иди с участковым и музейщиком в квартиру осматривать икону. А я останусь возле подъезда и предупрежу вас, если профессор появится. Как я понимаю, вы пока с ним встречаться не желаете. Слушай, Можаев, как он хоть выглядит, этот любитель старины?

— Низкого роста, в очках и с тростью с головой собаки на ручке. Не обознаетесь.

Поднявшись на седьмой этаж, участковый позвонил в дверь:

— Ксения Петровна, это я, Можаев. Открой дверь. Разговор есть.

Войдя в квартиру, капитан небрежно кивнул в сторону сопровождающих:

— Это со мной представители общественности. Профилактику проводим. В нашем районе участились ограбления квартир. Надо жильцам усилить бдительность. А у твоего хозяина, как я посмотрю, имеется что взять. Вон икон сколько!

— Да уж, ставить негде. Мне только работу лишнюю дает. Каждую неделю не успеваю пыль стирать. Да еще хозяин требует осторожности, чтобы, не дай бог, мягкое серебро окладов не погнуть.

Вперед выступил длинноволосый искусствовед:

— А можно я вот этот иконой полюбопытствую: уникальный образ.

— Возьми, погляди. Это профессор недавно в дом принес. Все не налюбуется.

Длинноволосый взял икону, дрожащими руками перевернул ее и, увидев плохо стертый музейный номер, утвердительно кивнул головой. Сотов с радостью осознал: «Удача! Это образ "Скоропослушницы", похищенный из музея. Жаль, что нельзя в отсутствие хозяина ее сразу изъять. Сначала надо получить санкцию на обыск и допросить профессора. Еще неизвестна его роль в этом деле. Может, вор на заказ работал».

Резко зазвонил мобильный телефон. Носов со двора предупредил:

— Профессор во дворе нарисовался. Уходите.

— А мы здесь уже закончили. Придержи его на пару минут.

Сыщик остановил Голубева у подъезда:

— Я сотрудник милиции. Предъявите ваши документы!

— А в чем дело? Я тут живу на седьмом этаже.

— Вы схожи по приметам с бежавшим основателем мошеннической финансовой пирамиды.

— Да вы что?! Я профессор, преподаю в прославленном учебном заведении. Вот мой пропуск в институт.

Заметив, как мимо проскользнули Сотов с музейщиком, Носов мельком заглянул в документ и милостиво отпустил профессора:

— Извините, обознался. Ваша трость ввела в заблуждение. Можете идти.

В этот момент из подъезда вышел участковый Можаев, и Голубев обратился с жалобой к нему:

— Это черт знает что! Ваш коллега меня заподозрил. Если милиция будет хватать всех идущих по улице с тростью, то в стране тюрем не хватит!

— Не обижайтесь, профессор. Бдительность — наше оружие. Ради таких, как вы, честных граждан мы и стараемся. Я сейчас в вашу квартиру заходил. Предупредил Ксению, чтобы дверь никому не открывала. Не то лишитесь своей коллекции.

— Спасибо за заботу. Я давно собираюсь вторую железную дверь поставить. Жизнь ныне беспокойная: и жуликов боишься, и милиция у всех подряд документы проверяет.

По-стариковски ворча, профессор скрылся в подъезде.

Через два часа, получив санкцию на обыск, оперативные сотрудники изъяли похищенную из музея икону. Голубев сразу назвал перекупщика, постоянно поставляющего ему товар для коллекции. Носов и Сотов немедленно выехали к этому купцу. Тот, избегая неприятностей, чистосердечно рассказал:

— Я в тот день перехватил мужика, подъехавшего на машине к антикварному комиссионному магазину. Он привез икону редкого списка. Я предложил ему сразу заплатить, а не ждать долго в «комке» деньги, выплачиваемые только после продажи. Он назвал приемлемую цену. Я для видимости немного поторговался и расплатился. Он уехал. Я позвонил профессору и сообщил о появлении редкой иконы. И все.

— Номер машины, конечно, не запомнил?

— Обижаешь, начальник. Я антиком не один год занимаюсь. Номер машины у меня в мобильном телефоне зафиксирован.

Перекупщик произнес вслух записанные цифры. И длинноволосый музейщик подскочил на стуле:

— Да это же автомобиль нашего научного сотрудника Грибина. Полгода всего работает. Сказал, что переходит на низкую зарплату для завершения работы над диссертацией. По вечерам, вопреки правилам, оставался изучать материалы в архивах. Как теперь нам в глаза смотреть будет, сволочь?

Радуясь удаче, Сотов поднялся с места:

— Сейчас привезем воришку для очной ставки. Вот и заглянешь ему в очи.

Искусствовед бережно взял икону в руки.

— Не зря ее называют «Скоропослушница»! Вняла нашим просьбам и быстро нашлась.

Носов с сочувствием подумал: «Человек свято верит в помощь Всевышнего. Только быстро найти икону позволили агент Сотова и наши умелые действия. Но и удачные совпадения встречались постоянно в этом деле. Возможно, высшие силы действительно помогали нам».

И Носов охотно поверил, что успешное возвращение старой, почитаемой иконы зачтется ему еще на земле. Сыщик сейчас остро нуждался в удаче. На задержание музейного вора Носов уже не поехал. Надо было готовиться к решающей схватке с Долотовым и его подельниками.

Через два дня Носов, получив на почте копии материалов, появился в кабинете Грошева и сообщил:

— Вы посоветовали продолжить разработку Долотова. Но мне удалось восстановить видеоматериалы. С учетом прежнего неудачного опыта я позаботился сделать больше копий. И попытки их уничтожения обречены на провал. Хотите посмотреть?

— Не надо включать дурочку, полковник. Сам отлично понимаешь, что я знаком с их содержанием. Буду с тобой откровенен. Ты не победил, а обрел бомбу, способную порвать тебя на куски. Поскольку дело касается важных персон, то вести с тобой переговоры я не уполномочен. Сейчас поедешь в главк объясняться с генералом. Тебя там уже ждут. Мой совет: будь благоразумен и торгуйся до определенных пределов. Иначе вместо пышки получишь синяки и шишки. Умный человек поймет, а глупцу любые советы не в пользу. Я сказал, ты, надеюсь, услышал. Все, иди.

Выйдя из кабинета начальника, Носов с досадой покрутил головой: «Грошев искренне считает, что я пытаюсь использовать материалы в личных целях. Ему и в голову не приходит, что я хочу очистить милицию от предателей и мздоимцев. А если он прав, и мне нечего играть в Дон Кихота, атакующего ветряные мельницы? Да и что я могу попросить у генерала в обмен на отказ от использования собранных материалов? Тьфу ты, чертовщина какая! Я уже, кажется, готов уступить, если предложат приемлемые условия. Да, слаб человек».

Так и не приняв окончательного решения, Носов приехал в главк. Седовласый генерал встретил его приветливо, словно знал уже много лет:

— Приветствую тебя, Николай Иванович! Спасибо, что, несмотря на занятость, нашел время приехать. Я ведь об оперской нагрузке знаю не понаслышке: сам в молодости гонялся за урками. Неблагодарная работа. Садись, располагайся. Я за свою долгую жизнь и в Средней Азии успел послужить. Многие из их местных обычаев имеют глубокий смысл. А потому, по вековой народной традиции, перед началом разговора выпьем по чашке чая. Это смягчит наши сердца, поможет установить доверие и прийти к мирному соглашению. Я всегда сам завариваю чай по старинному рецепту. А ты пока отдохни с дороги и не мешай мне священнодействовать.

Наблюдая, как генерал, скинув китель, готовится к чайной церемонии, Носов с тревогой подумал: «Мягко стелет начальство, да жестко будет спать. Раз уж человек такого ранга вызвал меня к себе, то дело гораздо серьезнее и касается не только майора Долотова. Но неужели генерал решится на предельно откровенный разговор?»

Но опытный милицейский чиновник предпочел говорить иносказательно. Осушив свой стакан, шумно выдохнул, словно выпил водки, и неторопливо начал:

— В детстве мне очень нравилась сказка о силе природных стихий. В ней тучи закрывали солнце, ветер разгонял тучи, а дождь побеждал засуху. Примечательно, что каждая стихия после временной победы начинала считать себя самой сильной.

Но ее всегда побеждало другое природное явление. И я еще мальчишкой понял, что стать выше других можно только на короткое время. Так и среди людей. Я знаю, сотрудники меня боятся, считают всемогущим и страшным в гневе. А ты спроси, есть ли кто выше меня, кого я сам боюсь расстроить? Да, конечно есть. И я не хочу из-за твоего излишнего рвения быть назначенным мальчиком для битья. Да и ты сам наверняка не пожелаешь зачеркнуть три десятка лет своей безупречной службы. Ведь так? А времени на раздумья у тебя нет. Так что скажешь?

— Хорошо, я отдам вам все собранные мной материалы.

— Они мне без надобности. Я и так своими глазами вижу, что вокруг происходит. А потому обойдемся без излишней детализации. Сам знаешь, многие знания рождают печали. В ответ на твою лояльность серьезные люди готовы забыть мелкие неприятности, причиненные тобой. Останешься на своей должности.

— У меня есть еще одно условие: прекратите уголовное преследование моих оперов, проколовшихся при задержании мошенников.

— Я в курсе дела. Это легко решаемый вопрос. Сегодня же дам указание, и следователь официально прекратит производство по делу. Но и у важных персон есть особое условие: оставь в покое Долотова. Пусть опер продолжает спокойно работать на своем месте. Вы с ним, как в море корабли, должны идти параллельными курсами во избежание столкновения. Все, я рад, что мы друг друга поняли, аудиенция закончена.

После ухода Носова генерал набрал номер вертушки:

— Все в порядке. Дело улажено. Полковник в пенсионном возрасте и благоразумно хочет избежать неприятностей. Мы с ним обо всем договорились. Не стоит благодарности. Вы тоже для меня многое делаете, а я добро помню.

Отключив телефон, генерал с сочувствием подумал о Носове: «Этот сыщик выторговал себе и подчиненным свободу и возможность продолжить службу. Он еще не знает о принятом на самом верху решении реформировать милицию и очистить ее ряды. А кем они заменят взяточников и проходимцев, если все общество насквозь прогнило? И сама система безжалостно перемалывает порядочных людей и избавляется от них. И этого искателя правды Носова первым отправят в отставку. Зато оставят в милиции оборотней, несущих золотые яйца начальству. Печально. А может быть, мне самому подать рапорт и уйти на пенсию?!»

Генерал горько усмехнулся, отлично зная, что никогда добровольно не откажется от мундира, дающего ему стабильное материальное благополучие и власть.

А полковник Носов, покинув главк, чувствовал себя вываленным в грязи. «Всегда считал себя сильным и смелым. А сломался легко, без всякого сопротивления. И, честно говоря, не ради подчиненных сыщиков, а за свою личную судьбу испугался. И слабое самоутешение — не мы плохие, а времена ныне худые, — меня не оправдывает!»

Носов со злостью прибавил скорость: он знал, что никогда не простит себе проявленной слабости.

До начала реформ и создания в стране полиции оставалось менее четырех месяцев.

Content

Валерий Ильичев
Страсти по изумрудной броши

Об авторе

ЧАСТЬ І. Трилистник на крови

ГЛАВА 1. ПЕРВАЯ ЖЕРТВА

ГЛАВА II. В НАЧАЛЕ ПУТИ

ГЛАВА III. ПО СЛЕДУ

ГЛАВА IV. ИЗУМРУДНЫЙ МИРАЖ

ГЛАВА V. КРОВАВЫЙ СЛЕД

ГЛАВА VI. ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ

ЧАСТЬ II. Возвращение на круги своя

ГЛАВА I. КРОВАВЫЙ ТРИЛИСТНИК СНОВА В ИГРЕ

ГЛАВА II. НАЛЕТ

ГЛАВА III. ТРОЙНАЯ ПРОВЕРКА

ГЛАВА 4. УДАЧНЫЙ ХОД

ГЛАВА 5. ОПЕРАТИВНАЯ ИГРА