Громова Наталья Валерьевна

Очень личный ассистент (СИ)

Очень Личный Ассистент

Больно. Безумно больно смотреть на любимого человека, в спешке собирающего вещи и сбегающего от тебя, когда до вашей свадьбы остается каких-то жалких два месяца... Но еще больнее будет после, когда ты свернешься калачиком на кровати, уткнувшись в его подушку, и будешь раз за разом прокручивать в голове слова, брошенные им на пороге вашей квартиры. Прокручивать и понимать - да, он прав. Да, «бесчувственный робот» не способен любить, да, внешне ты не можешь привлечь внимание даже шестидесятилетнего делового партнера, что уж говорить о нем - преуспевающем финансисте, да, работа и босс у тебя на первом месте, да, жизнь расписана на двадцать лет вперед и в ней нет места случайному порыву сорваться в путешествие среди рабочей недели... Да, да, да! Да, черт тебя побери... жить с тобой то же самое, что и с торшером - светит, но не греет... да и то с перебоями.

Но ты же сильная, самодостаточная женщина! Ты работаешь на самого бескомпромиссного воротилу бизнеса, терпишь его прямолинейность и даже жесткость во многих вопросах, можешь уволить десятки сотрудников не моргнув глазом! И вот ты сообщаешь родне и друзьям, что свадьбы не будет, отменяешь все заказы на ресторан, торт, официантов... и стоишь на пустыре за домом, наблюдая, как догорает то, что каких-то пару недель назад было самым красивым свадебным платьем. Почему? Да просто потому, что у сильной, самодостаточной женщины закончились силы и слезы, так необходимые для спокойного существования рядом с этим напоминанием в одной квартире...

А что дальше? И ты смотришь красными от слез глазами в ночь, то и дело сбрасывая звонки от дотошного босса и осознавая, что больше ничего не будет как прежде. Бесчувственный робот? Отлично. Маньяк от работы? Еще лучше! Фригидная монашка и расчетливая стерва? Просто замечательно! Необходимые составляющие есть, осталось только упаковать их в подходящую упаковку. Ах да, стерву поставить во главу, а фригидную убрать навечно.

Эта боль выжгла все чувства к НЕМУ, но почему же я все еще живу? Может, на свете есть еще кто-то, кому я отдала свое сердце, даже не заметив? Хотя почему «не заметив»... очень даже заметив...

* * *

Ну что же, вот она я, новая Анна Васильева. Дерзкий макияж, послушно уложенные мягкие локоны, непозволительно короткая черная юбка-карандаш, шелковая блузка глубокого алого цвета с парой расстегнутых пуговиц, чулки и туфли на шпильке. Вызов во взгляде, дьявольская усмешка карминовых губ и уверенная поступь. Больше нет того невзрачного серого зверька со спрятанными за стеклами очков глазами, с завязанными в узел бледно-каштановыми волосами, в застегнутом на все семь пуговиц пиджаке. Я не «фригидная монашка», а истинная женщина. Теперь ОН не сможет в этом усомниться...

Четко ступая по мрамору пола и оглашая холл Башни-2000 звонким стуком каблуков, сюда вошла совершенно другая особа, нежели та, что панически бежала за уходящим женихом пару дней назад. И только телефон ее по-прежнему разрывался от настойчивости шефа. Взять трубку, бросить тихо «Две минуты - и я на месте» и снова двинуться вперед, к замершему с открытым ртом охраннику. Каждое движение, каждый вздох исполнен достоинством и элегантностью, этому я училась полночи. Кого-то унизили-растоптали-бросили в прошлую пятницу? Понятия не имею, о чем вы.

Пока поднимаюсь в лифте на свой этаж, сердце отчаянно колотится где-то в горле, рискуя вырваться на свободу, стоит тормознуть кому-то кабину на двадцать четвертом этаже. Двадцать четыре, как символично. Именно в этом возрасте я встретила его и именно на этом этаже меня - страшно вспомнить - оставили с разбитым сердцем на глазах у младших сотрудников ведущей российской инвестиционной фирмы. Ну ничего, я все еще дышу, я все еще не захлебнулась в слезах.

Тихим «треньк» лифт сообщает, что я на месте. Вот она - святая святых отечественного бизнеса – «Close Information Technologies», сокращенно КИТ. Я работаю здесь уже пять лет, и мой босс - это самый невыносимый человек из всех, кто только существует в этой Вселенной. Сейчас я говорю об Артуре Миронове, преуспевающем бизнесмене, любимце женщин и светской хроники. Это Тони Старк нашей реальности - гений, миллионер, филантроп. Его железный костюм - это бесконечная выдержка, его слабость - это любовь. Ах да, его личный ассистент - это я, и вот уже пять лет именно на меня сваливаются графики его встреч и поездок, выдворение его любовниц за порог, покупка галстуков и носков и отслеживание всех грязных сплетен о нем.

Секретарша Люся встретила меня напряженным молчанием и затаенной жалостью в глазах.

- Свежие номера таблоидов и «News» мне на стол через семь минут, и не забудь про кофе, - ненавижу жалость. Громко хлопнув дверью, яростно бросаю сумку и пальто на стол и всем корпусом разворачиваюсь к боссу. - Ты так жаждал меня видеть, просвети, пожалуйста, с какой стати?

Он не сводит с меня своих пронзительно серых глаз ровно три минуты, и меня «отпускает». Что бы со мной ни сделал мой бывший, здесь - место моей работы и человек, которому я обязана практически всем, что имею. Он действительно красив... Высокий, подтянутый, посещающий тренажерный зал три раза в неделю. Блондин с классическими чертами лица,  серебристыми глазами и брутальной щетиной. Его стрижка отвечает последним тенденциям моды, а костюм - это настоящий шедевр дома «Армани», он мог бы быть до тошноты красивым, если бы не этот проницательный и ледяной взгляд. И именно он заводит меня до такой степени, что я превращаюсь в настоящую кошку. Но последний факт никому неизвестен. Даже мне он открылся лишь некоторое время назад.

- Остынь для начала и проверь, на месте ли все документы по Загаракису - не хочу допустить неточностей в этом деле, - он вновь принимается за подписание бумаг, от которых я его отвлекла.

Стоит мне развернуться к двери, как меня догоняют его слова:

- И себя приведи в порядок, будь так любезна.

Ровно через пятнадцать минут все документы проверены, перепроверены и аккуратно разложены на столе в конференц-зале. Мерно гудит кондиционер, охлаждая мои горящие щеки, а горят они от тех откровенных взглядов, которые на меня бросают наши греческие клиенты, и оттого, что сегодня я впервые за пять лет работы ослушалась приказа босса. Греки что-то обсуждают шепотом, а Миронов наливается яростью, сидя в соседнем кресле.

- Я, помнится, просил тебя привести себя в порядок, - злой шепот прямо в ухо посылает по моему телу заряд в тысячу вольт, и я ничего не могу поделать с жаждой, мгновенно охватывающей меня. Черт, когда я в последний раз была в постели с мужчиной? Три недели назад? А такое чувство, будто три года.

Чуть поворачиваю голову, случайно мазнув губами по его щеке:

- О чем ты? Со мной полный порядок. Если здесь и есть тот, кому надо остыть, так это ты сам. - Дерзость, вот теперь мое второе имя. Прежняя Анна, явись она в таком виде в офис, после приказа босса на сорок минут закрылась бы в туалете и мылом с мочалкой отстирала бы свое лицо, волосы и все остальное. А новая Анна? О, новая Анна только игриво приподняла бровь и закинула ногу на ногу, отчего юбка задралась опасно высоко. Да, мое третье имя - это Соблазн.

Взгляд Миронова полыхнул белым пламенем, и мое тело словно омыло жаром.

- Я все выходные боялся, что сегодня на работу явится забитая и усталая женщина средних лет, которую Люсе придется отпаивать чаем с ромашкой, а пришло... вот это, - быстрый кивок на расстегнутый ворот блузки. - Ты хоть понимаешь, что сейчас похожа не на человека, которому можно доверить многомиллионные контракты, а на офисную шлюху?

- А ты понимаешь, что основная масса этих «многомиллионных контрактов» заключается с мужчинами? И офисную шлюху, как ты меня назвал, им хочется видеть гораздо больше, чем серую мышь.

- То есть, причина метаморфозы в этом?

- Причина метаморфозы в том, что один небезызвестный нам человек назвал меня фригидной монашкой и сбежал к своей секретарше.

- Ну так и ходи в таком виде перед небезызвестным нам человеком, а здесь - сердце российского бизнеса, которое ты доводишь до остановки своим выглядывающим из декольте лифчиком.

Боже мой, я даже и представить не могла, что слова вроде «шлюха» и «лифчик» из уст моего непосредственного начальника вкупе с его сверкающими глазами так меня заведут. Не до конца соображая, что творю, кладу свою руку ему на бедро и легонько сжимаю, наблюдая, как ускоренно бьется его пульс.

- Знаешь, если не всматриваться, то никакой лифчик оттуда не выглядывает. - Я знаю, о чем говорю, потому что утром я десять минут крутилась перед зеркалом, проверяя это.

Босс смотрит мне в глаза. Одну минуту... две... четыре... он вот-вот склонится к моим губам... и, видит бог, я мечтаю об этом так давно... но тут шуршит шариковая ручка и резко захлопывается папка с контрактом. Дело сделано. Партнеры встают, пожимают друг другу руки, принимают поздравления и за считанные минуты покидают конференц-зал. Я остаюсь одна.

* * *

Черт возьми, что я натворила?! Я - такая сильная и самодостаточная женщина - в самом деле приставала к своему боссу на глазах у греческих клиентов и мелких клерков?! Меня уволят, точно уволят. Я и так стала первой женщиной на должности личного ассистента Артура Миронова, и то только потому, что на момент назначения была помолвлена. Ему и без меня приставаний от женщин досталось сверх всякой меры, с его-то телом и внешностью!

Так, вдох-выдох. Нужно пойти к нему, извиниться и купить к чаю его любимые круассаны с шоколадным муссом. И ни в коем случае - даже под страхом увольнения - не выдавать своих чувств и бешеного желания. Я справлялась с ними последние год и три месяца, а сегодня произошел просто сбой в системе. Меня жених бросил, имею полное право вести себя странно!..

Но вся решительность напрочь исчезает, стоит мне оказаться перед дверями нашего общего кабинета. Люся ни жива ни мертва, сидит и со страхом смотрит на позолоченную табличку "Генеральный директор". И я тоже - ни жива ни мертва. Сделать глубокий вдох, зажмуриться, как перед прыжком в воду, и толкнуть дубовые створки, входя.

Бешеные глаза - это первое, что я вижу. Он стоит, сложив руки на груди, и буквально сверлит меня ими. Ждет. Что ж, еще один судорожный вздох и...

- Прошу прощения, Артур Станиславович.

Практически одновременно со мной с его губ срывается:

- Прямо сейчас я хочу убить твоего бывшего. - Я тяжело дышу, не до конца понимая смысл его слов. - Это каким ублюдком надо быть, чтобы променять умную и, как выяснилось, сексуальную женщину на силиконовую куклу с мозгами семиклассницы? А потом еще и прощения у нее просить...  И как просить? Шоколадом, который она терпеть не может, и цветами, на которые у нее аллергия!

Его злой взгляд упирается в мой стол, который... господи боже, действительно завален горьким шоколадом и розами, и венчает все это кремового цвета конверт. Наплевав на раскаяние перед боссом, за пару секунд добираюсь до рабочей поверхности и читаю письмо... а после буквально падаю в кресло. Он извиняется и хочет вернуть меня. Он, этот стойкий и строгий мужчина, умоляет простить его и вернутся к нему. И ему абсолютно плевать, что я «бесчувственный робот», «фригидная монашка» и «расчетливая стерва»...

Перевожу больной взгляд на Артура. Что мне делать? Там, по пути от конференц-зала сюда, я вдруг четко осознала главную причину ухода жениха. Это не все то, кем он назвал меня в порыве гнева, и не его силиконовая секретарша. Это вот этот вот мужчина в идеальном деловом костюме и беспорядке в светлых волосах. Мужчина с потрясающим телом и не менее потрясающим характером. Мужчина, умудрившийся за пять лет совместной работы узнать меня лучше, чем ОН за все шесть лет совместной жизни. Разве можно оставаться с женщиной и планировать свадьбу, понимая, что до конца твоей после встречи с Мироновым она уже никогда не будет?.. Но я была готова выйти за НЕГО замуж, я хотела этого так бесконечно сильно... И вот - ОН просит начать все сначала, ОН готов даже забыть о чувствах к другому. А чего хочу я?

* * *

Дождь барабанит по стеклу, в открытое окно залетел сентябрьский ветер, а я все сижу и пытаюсь принять решение. Что лучше - нелюбимый, но надежный, или любимый, но такой непостоянный, да еще и не известно, станет ли чувство со временем взаимным... Не важно. Все не важно. Я смогла рискнуть один раз, смогу и другой. Любовь - это всегда риск, а кто не рискует, тот не пьет шампанское.

Я иду по коридору двадцать четвертого этажа, по-прежнему четко ступая по мрамору пола. Интересно, что в большей степени послужило моему преображению? Разрыв или любовь? Да какое это имеет значение теперь, когда выбор сделан?

В одной моей руке - три букета роз, алых, белых и розовых, в другой - стопка шоколада не самой моей любимой фирмы. Впереди вижу дверь офиса моего бывшего жениха и охранника. Того самого охранника, который не хотел пропускать меня в Башню-2000, мотивируя это тем, что я на фото в пропуске и я перед ним - это две разные женщины.

ОН сидит за своим столом, но стоит мне войти, как тут же разворачивается. На лице его - наигранное удивление. Я жила с ним шесть лет, и его лицо для меня - раскрытая книга. Неужели он и правду думает, что я ничего не понимаю? Нашу ссору не слышал разве что глухой, а уж охранник явно не из них. Интересно только, почему о моем новом облике он сообщил шефу через столько времени, а не сразу? Хотя, мне плевать. Я здесь не за этим.

Подачки летят на пол рядом с НИМ, а письмо... письмо всегда будет со мной. Отныне и навсегда.

НЕЧТО ВРОДЕ ЭПИЛОГА :)

Италия - великолепная страна... хотя откуда мне знать, я ведь уже второй день сижу в этом душном зале на триста человек и слушаю доклад за докладом. Это - крупнейшая конференция по IT-технологиям в истории, на которую приехали самые известные и успешные бизнесмены со всего мира. Прямо сейчас свой проект лидерам корпораций представляет Артур Станиславович Миронов, стоя один на один с аудиторией. Здесь очень жарко и на нем нет его неизменного пиджака, а рукава светло-голубой рубашки закатаны до локтя, демонстрируя сильные загорелые руки, испещренные венами. Зрелище, вынуждена признать, настолько сексуальное, что я уже минут десять не могу сосредоточиться ни на чем другом, кроме диких фантазий о нас на столе в его новом офисе.

- Этот ублюдок чертов гений, - зло цедит сквозь зубы мой сосед слева - тот самый, бросивший меня за два месяца до свадьбы. Я только улыбаюсь ему и тереблю ворот белоснежной блузки, вновь не застегнутой на все имеющиеся пуговицы. Ноги нещадно болят от пятнадцатисантиметровых каблуков, но красота требует жертв. Ради своего счастья я готова терпеть любые неудобства, теперь я в этом уверена. - Кстати, сегодня ты очень красива, - вновь обращаются ко мне слева. Пожимаю плечами в ответ, это я слышала за сегодняшнее утро уже трижды.

Мы сидим здесь еще сорок минут, после чего встаем и отправляемся на фуршет в честь открытия. Как обычно, я слегка задерживаюсь в ванной, пытаясь придать своим волосам форму, и потому стою у окна с бокалом шампанского совершенно одна. Внезапно чувствую горячую руку на открытой спине, а через мгновенье не менее горячие губы прижимаются к плечу в жарком поцелуе. Нам плевать на правила приличия, ведь мы так давно не виделись...

Кто-то боялся, что чувство не станет взаимным? Это точно была не я.

- Вам нужна моя помощь, господин финансовый гений? - шепчу я, откидываясь назад и чувствуя, как любимые руки обвивают талию.

- Мне нужны вы, мой очень личный ассистент, - ответный шепот привычно посылает электрический разряд по коже и рождает непреодолимое желание, почти жажду этого мужчины, но я знаю, что она будет удовлетворена. Не только физически, но и духовно, ведь его любовь - это все, чего я когда-либо хотела.

Я оборачиваюсь и тону в серебре его глаз. Я сделала чертовски верный выбор в тот день.

...а где-то в пасмурной и холодной январской Москве, в особняке генерального директора КИТа лежит кремового цвета конверт, изо дня в день напоминающий хозяевам об ошибке, которую они едва не совершили...

Content

Громова Наталья Валерьевна Очень личный ассистент (СИ)